Текшин Антон Викторович

Волшебство не вызывает привыкания - 2

Антон Текшин

Волшебство не вызывает привыкания - 2

Глава 15

В жизни не так уж и редко бывают такие моменты, когда в голове проносится с десяток-другой мыслей одновременно. Но сейчас моя несчастная черепная коробка грозила вот-вот треснуть по швам от свалившегося на неё потока, вызванного одной-единственной простой фразой.

Я — избранный? Серьёзно?!

«Ну конечно! А как же иначе…», – отчётливо пронеслось между ушами, заставив меня невольно вздрогнуть.

В отличие от остальных, эта мысль была точно НЕ МОЯ. Уж чего-чего, а в этом я не сомневался ни секунды. Ну какой из меня Нео? Смех один. То, что я обрёл интерфейс чуть раньше остальных, ещё ни о чём не говорит. Процесс инициации был далеко не мгновенным, а некоторые и сейчас отказываются его принять.

«Не будь таким скромным…»

Вот опять, блин.

Я обхватил ладонями многострадальную голову и сильно сжал ладонями виски. Плохи дела. Видимо, один из голосов, бормотавших где-то на задворках сознания, смог прорваться, воспользовавшись моим смятением.

— Лариса Денисовна, вы бы со своими шутеечками аккуратнее, что ли… – с явным укором обронил Сосновский.

— Сколько вам повторять — это не шутки, а тест.

Женщина покачала головой и принялась за предложенный ей чай. Однако, глаз с меня по-прежнему не сводила.

— Тимофей, ты как, в порядке? — обеспокоенно спросил Дудников.

— Голова что-то закружилась, – как можно беспечней ответил я. – Чай у вас крепковат…

«Врёшь и не краснеешь!»

Я едва сдержался, чтобы не заорать. Так, спокойнее, нужно отвлечься. Глядишь – сам пропадёт.

— Значит, вы каждого новичка так троллите?

Собственный голос показался мне скрипом рассохшегося дивана, на котором было сделано не одно поколение большой семьи.

— Только тех, кто мне любопытен, — она обезоруживающе улыбнулась. – Очень, знаешь ли, интересно посмотреть на реакцию людей. Чего я только не повидала – от удивления до щенячьей радости. А вот растерянность -- в первый раз. Тебя так пугает ответственность?

На самом деле, об ответственности, которая приходит вместе с большой силой, в тот момент я думал меньше всего. Но и говорить всем, что очередной осколок сознания вышел со мной на связь, было не лучшей идеей. Реакция на моё прошлое признание демонстрировала это лучше всего.

– Тимофей, ты не сильно удивляйся, Лариса Денисовна любит покопаться в чужих мозгах, – предупредил меня Сосновский. – В фигуральном смысле, конечно. Она – наш Библиотекарь.

Он специально сделал ударение на первую букву и взял паузу, чтобы я смог прочувствовать важность этого слова. Понятное дело, что она совсем не корешки у книжек проверяет.

– Ольга говорила, что благодаря вам, в том числе, посёлку удалось выстоять, – припомнил я.

– Мои заслуги сильно преувеличивают, – Пифия скромно потупилась. – Я простой систематизатор. Кто реально что-то делал, так это Саша с Владом.

– Все наши уровни – твоя заслуга, – не согласился Дудников. – Ты лучше всех понимаешь, что за хня у нас тут творится.

– Спасибо, но я пока всё ещё брожу в потёмках, – она снова перевела взгляд на меня. – Тимофей, уделишь мне часик после собрания? Мне не терпится тебя классифицировать.

– А это не больно? – натянуто улыбнулся я.

– Тебе понравится.

За столом грянул дружный смех, разом снявший повисшее было напряжение. Да и мне стало немного легче – надоедливый чужой голос в голове больше не досаждал.

Дальнейшие разговоры повернули в далёкое от меня русло, и до самого конца сходки я просидел, погружённый в собственные невесёлые мысли. Обсуждали разные темы – сообщения разведчиков, проблемы расселения и поставки припасов, а так же укрепление периметра. И без нашего появления проблем у Романихи хватало.

Как оказалось, зрение накануне меня всё же не подвело – стена действительно обрывалась на опушке. Но обойти её под пологом леса, было сродни попаданию смазливого трансвестита в камеру к матёрым уркам. Мои коллеги-друиды насадили там всякого разного, отчего теперь сами заходили туда крайне неохотно.

Наконец, чай вместе с темами для разговоров подошёл к концу, и народ стал понемногу расходиться. Первым собрание покинул отец Сергий, сославшись на вечернюю службу. За ним отправился задумчивый Кощей, который выпросил себе немного серебра на экономические нужды, и весёлый Мигалыч, направляющийся к своим неупокоенным гастарбайтерам. Дудников же предпочёл остаться и перетереть с главой поселения наедине, поэтому в обратный путь меня провожала Лариса Терёхина.

Даже зная, что я интересую её сугубо с научной точки зрения, такое внимание всё равно немножечко напрягало. Надеюсь, до экспериментов дело не дойдёт.

Мы прошли через весь немаленький дом, бывший в прошлой жизни сельской школой, так никого и не встретив. Я особо не обратил на этот факт внимания, и лишь у самого порога спохватился.

– Слушай, я ведь так и не поблагодарил хозяйку за пирог и остальное. Нехорошо как-то…

– Можешь это сделать прямо сейчас, – пожала плечами горячая библиотекарша, присаживаясь на пуфик. – Она тебя прекрасно слышит.

Я, как распоследний придурок, повертел по сторонам головой, но в прихожей кроме нас двоих никого не было. Может, это очередной тест такой? На дырявость моего чердака.

А дальше произошло странное – лёгкие спортивные туфли, стоявшие в углу, подъехали к женщине сами собой. Я украдкой ущипнул себя за ногу, а Лариса лишь тепло улыбнулась:

– Спасибо, Лен.

После чего, как ни в чём не бывало, стала обуваться.

– А она, часом, не в шапке-неведимке? – решил уточнить я.

– Нет, ты её не видишь по другой причине, – с заметной печалью в голосе ответила моя спутница. – Когда всё это началось, никакой стены ещё не было, и твари врывались прямо в посёлок. В одну из таких атак Лена… Получила страшную травму. Она была уже инициирована, но мы ничего не смогли сделать, наш целитель развёл руками. Однако, по невыясненной пока причине, Лена не исчезла окончательно, а осталась здесь в качестве бесплотной сущности.

– Призрак?

– Что-то вроде, но иного толка. Взаимодействовать она может лишь с неодушевленными предметами, лишь при максимальной концентрации. Видеть её способны лишь единицы, да и то в виде бесформенного облачка, но Лена сохранила практически всю свою память и чувства, я это установила совершенно точно. Отлететь далеко от дома она не может, поэтому приглядывает за хозяйством, детьми и Владом. Он хоть и деловитый, но в быту – сущий ребёнок. Без неё бы тут всё точно развалилось…

– А как к этому отнеслись остальные? – обалдев от рассказа, брякнул я.

– Сергей Константинович предлагал провести обряд очищения, – с неохотой призналась Пифия. – Но Влад категорически ему запретил. Он верит, что её можно каким-нибудь образом вернуть, полностью. Такой, какая она была до нападения. Всё-таки границы дозволенного сейчас сильно размылись… А там, вполне возможно, появится возможность если не возвращать погибших, то хотя бы предотвратить новые смерти.

– В смысле?

– Ты играл когда-нибудь в компьютерные игры? – ответила вопросом на вопрос Лариса.

– Да, в танки. Ничего другого почти не помню, увы.

– Не важно. С феноменом «возрождения» полагаю, ты знаком? Или «респаун», если совсем по-геймерски.

– Разумеется, – кивнул я.

– Лена вполне может стать той ниточкой, что приведёт нас к этой механике, – с жаром принялась объяснять экспериментаторша, явно уцепившись за любимую тему. – Раз уж окружающий мир теперь чертовски напоминает игру, то почему бы не научаться возвращать своих людей с того света? Все эти монстры ведь тоже откуда-то у нас взялись, прежде ведь их не было.

– Действительно…

Я повернулся в сторону жилой части и отвесил низкий поклон.

– Спасибо большое, всё было очень вкусно, прям как у мамы. А ещё у вас палисадник очень красивый, но георгины вы немного переливаете. Там слоя мульчи не хватает, тогда влага долго не будет испаряться…

Лицо вдруг будто едва различимым ветерком обдало. Кожу защекотало, но уже в следующее мгновение ощущение пропало.

– Ты ей понравился, – с улыбкой поведала Пифия. – Она редко новым людям отвечает – стесняется.

Ко мне сами собой подъехали мои горные ботинки, а пока я шнуровался, рядом плюхнулся свёрток из пищевой бумаги. В отличие от плёнки, полностью скрывавшей запах продукта, она совершенно точно указывала на то, что там завёрнута ещё одна порция пирога. Отлично! Будет, чем Гусевых угостить. А вот вредные прибалтийские соседи, пожалуй, обойдутся.

Поблагодарив ещё раз гостеприимную хозяйку, мы вышли из дома на свежий воздух. Снаружи уже вовсю властвовала темнота, стрекотали сверчки и начинали распеваться ночные птицы. Но расставленные вдоль тропинки автономные светильники не позволили нам сбиться с курса и распахать носом клумбы. Однако, вместо того, чтобы смотреть себе под ноги, Лариса вытащила из кармана крохотный блокнот и огрызок карандаша.

– Тимофей, можешь рассказать, кем ты был, до того, как всё началось?

Калитка, выпустив нас на улицу, закрылась на запор, намекая на то, что мы остались одни. И это, похоже, послужило сигналом к тотальному допросу.

– Увы, мне и самому интересно, – развёл я руками. – Но в моей памяти сплошные дыры. Стоит сосредоточиться, как приходит дикая головная боль. пару раз даже носом кровь шла...

– Вот как... А что-то конкретное сохранилось?

– Более-менее ровно помню лишь детство и раннюю юность. Я был поздним ребёнком, родители умерли довольно рано. А вот дальше всё в тумане. Вроде бы где-то учился, вроде бы кем-то работал…

– Любопытно. Какой тебе диагноз поставила система, если не секрет?

– Диссоциативная амнезия, – открыв интерфейс, прочёл я.

– Ого! Это тебя в том центре так обработали?

– Да, там по мне серьёзно прошлись, – я с кислой миной взглянул на список моих недугов. – До сих пор расхлёбываю…

Если состояние внутренних органов постепенно приходило в норму, включая измочаленную почку, то на головном фронте всё было без особых изменений. Разве что, пропал непонятный гиперкинез, но каких-то серьёзных изменений я за собой не заметил. Память возвращаться не спешила, настроение менялось, будто у блондинки, да ещё и голоса эти доставучие…

«А вот сейчас обидно было!»

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

– Не вешай нос, – решила подбодрить меня Лариса. – Думаю, ты придёшь в норму, со временем. При мне и не такое лечилось. Главное, во всём разобраться – вот мой простой девиз. Я уже читала доклад «Твиксов», и знаю, на что ты способен. Но хотелось бы посмотреть лично…

– Да пожалуйста. Рост!

Ветви придорожного кустарника зашевелились, будто встревоженные змеи, и сплелись в в форме… Сердечка. Последнее получилось непроизвольно, будто меня кто-то толкнул под руку. В голове раздалось противное хихиканье.

Слава богу, этот испанский стыд рассыпался трухой уже через несколько секунд.

– Очень мило, – сдержано оценила исследовательница. – И весьма быстро. До этого я думала, что обыкновенные растения не могут так двигаться. Практически как дендроиды, только плата за это слишком высокая. Впрочем, как и всегда у Хаоса…

Её не совсем понятный монолог превратился в едва различимое бормотание. Женщина внимательно оглядела останки засохшего кустарника, что-то чёркая в блокнотике, а затем решительно повернулась ко мне:

– Тимофей, твой случай очень интересен, и мне бы хотелось пообщаться с тобой более обстоятельно. Как на счёт заглянуть завтра ко мне в библиотеку?

– Я, наверное, не выдам государственную тайну, если скажу, что завтра уезжаю с разведчиками, – осторожно поделился я новостями.

– На счёт этого не волнуйся – завтра вы с «дудниковскими» никуда не поедете.

– Это не его прихоть, а приказ Сосновского…

– Знаешь, почему меня прозвали Пифией? – с ноткой озорства в голосе оборвала меня она.

– Ну-у, – я поскрёб подбородок. – На старую негритянку ты точно не похожа.

– Я редко ошибаюсь в прогнозах, почти никогда. Так что, спокойной тебе ночи и до завтра. Не забудь захватить своих друзей, мне найдётся, чем вас всех удивить.

Я невольно хохотнул.

– Что такое? – нахмурилась женщина, уже собиравшаяся меня покинуть.

– Да так, кое-кто пролетает…

Глава 16

В нашем новом доме меня поджидал очередной сюрприз — Паша с задумчивым видом пытался вставить на место выбитую входную дверь. Ну, а Ромашка с Бабой Ягой в извечной женской манере оказывали ему моральную поддержу – костеря на все лады.

Судя по тому, что одна из петель валялась аж у самой калитки, затея увенчаться успехом никак не могла. Створка держалась лишь благодаря стараниям десантника, и падала каждый раз, стоило ему только попытаться её отпустить. Один раз она едва не придавила наших соседок, заставив их возмущённо взвизгнуть.

— На час буквально оставить вас нельзя…

Я подобрал покорёженную железяку и побрёл к крыльцу. Сегодняшний день оказался слишком богат на события – дико хотелось спать, а натруженые ноги подкашивались от усталости. А тут незапланированный ремонт во весь рост маячит.

— О, явился, не запылился! — едко прокомментировала моё появление Эльга Куклинскас.

— Что у вас тут произошло? — проигнорировав девушку, будто её и не существовало, спросил я у Гусевых.

— Мой брат – дебил, – закатив глаза, горестно поведала Полина. – Его там, в армии, слишком часто по голове кирпичами били…

— Слушай, ты, умная! — прошипел Павел, в который раз пытаясь повесить дверь на воздух. — Помогла бы лучше!

– Не уж, спасибо! Ты её выбил, ты и ставь. Пока не сделаешь – домой можешь не заходить.

Деревянную створку теперь украшала продольная вертикальная трещина, шедшая из глубокой вмятины на внутренней стороне. Будто по ней от души кувалдой врезали.

Вот только не было у нас таких инструментов, не считая старенького гвоздодёра, забытого строителями впопыхах. Неужели он свой знаменитый десантный удар применил? Да ну, голова бы точно пострадала, а на нём не наблюдалось ни царапинки, насколько позволял разглядеть свет одинокой лампочки, висевшей над крыльцом. Возле неё сейчас вовсю летали крупные мотыльки, едва не сбивая её с крючка.

-- Паша, просто подержи её на весу, а я забью, – попросил я парня, не видящего ничего перед собой.

Взяв гвоздодёр, я кое-как выровнял дверную петлю на нижней бетонной ступеньке и вернул её на место. Вырвало детальку «с мясом», так что держалась она теперь всего на двух гвоздях. Верхнюю просто выгнуло буквой «Зю» и её пришлось обрабатывать прямо на откосе, отчего я пару раз засадил себе по пальцам. К особой радости белобрысой ведьмы.

Наконец, приготовления были окончены, и мы в четыре руки посадили дверь на упоры. Открывалась она теперь с жутким инфернальным скрипом, да и в сам проём входила неплотно, но это всяко лучше, чем вообще без неё спать. Радостные комары со всего села к нам слетелись бы, не оставив в наших телах к утру ни капли крови.

Девушки нам язвительно поаплодировали и пошли в дом, греть кастрюли для купания. Старенький бойлер в душевой отчего-то не работал, поэтому приходилось вручную заливать туда горячую воду, благо конструкция это позволяла. Пока мы пытались вернуть створке первоначальное расположение, они успели вскипятить первую партию и по очереди искупаться.

После водных процедур барышни немного подобрели, а предложенный мной ароматный пирог, приготовленный хозяйственным призраком жены Сосновского, окончательно погасил их недовольство. Пока мы с Павлом приводили себя в порядок в обмывочной, они на скорую руку заварили чай и сервировали стол.

Сменной одежды у меня имелся всего один, если можно так сказать, комплект, включающий в себя чёрную майку с принтом группы «Анархия» и просторные спортивные шорты. Но бедствовать нам оставалось совсем недолго. Завтра на счёт нашей группы должны будут зачислиться кредиты от привезённого с собой груза, на которые можно будет спокойно прибарахлиться.

Такой вот круговорот добра в обществе. Тунеядцем и бесполезной единицей быть крайне невыгодно.

– Итак, Паш, что всё-таки с дверью приключилось? – вернулся я к интересующему вопросу, когда мы все вместе сели за стол.

– Я теперь тоже маг! – с гордостью заявил десантник, и добавил, видя мой вопросительный взгляд. – Воздуха.

– Круто, молодец! – поздравил я инициированного волшебника. – А что умеешь?

– Двери выносить он умеет, – язвительно ответила за него Эльга. – А вот мозгами пользоваться – увы, нет. Надо же до такого додуматься – прямо в доме заклинание проверять!

– Да ладно, я ж случайно…

– Тебя просто злоба берёт, что у него боевая магия, а у тебя – недоразумение какое-то, – решил я поддержать десантника.

– Кулаками махать – много ума не надо! Я и без вашей магии много чего могу.

– Не сомневаюсь. Кстати, может тогда расскажешь нам, откуда ты такая крутая взялась?

– Путешествовала, места красивые смотрела, – отрезала она.

– С пистолетом?

– А мне так спокойней. Девушке опасно одной, знаешь ли.

«Придушил бы ты её, по-тихому, пока все спят…»

– Без твоих советов как-нибудь обойдусь.

– Чего? – непонимающе уставилась на меня тёмная видящая.

– Ничего, проехали, – поморщился я.

Проклятье! Чёртов голос прозвучал настолько в резонанс моим мыслям, что я ответил ему, как на обычную реплику. Надо с этим что-то делать…

Воспользовавшись паузой, Павел кратенько пересказал мне произошедшее недоразумение. В целом, всё оказалось не так уж и драматично, как восприняли это девушки. Обрадованный успехом новообращённый маг полез изучать интерфейс прямо там, где его и настигло просветление. То есть, посреди кухни.

В пашином арсенале уже традиционно оказалось два заклинания – боевое «Удар ветра» и защитное «Воздушный барьер». Естественно, он начал со сладкого, повторив в точности то, что было показано в Книге Знаний. К счастью, на линии огня, а точнее – мощнейшего потока воздуха никого не оказалось, и он беспрепятственно долетел до самой двери. Ну да, беспорядка немного навёл по пути, но в нашем полупустом доме разбиваться было практически нечему.

Будь створка не заперта – её бы просто распахнуло, как от крепкого пинка, а так получилось, что получилось. Закрываться нам теперь придётся лишь на цепочку – замок на пазы не попадает никак.

Я, в свою очередь, поведал о встрече с руководством лагеря и о предложении, от которого нельзя отказаться. Раз моё согласие в участии даже не обсуждалось, о своём собственном желании скататься в центр реабилитации упоминать не стал. Ребята только сочувствующе покачали головой.

Наконец, наши ночные кухонные посиделки подошли к концу, и мы разбрелись по своим палатам. В нашей, мужской не имелось даже тумбочки, поэтому одежду пришлось складывать на стул. С твёрдым намереньем подождать, пока заснёт мой сосед, и разобраться с настырным голосом, я отрубился, едва коснувшись подушки.

Пробуждение, к частью, вышло поздним. Наручные «командирские» часы, которые Паша повесил на спинку стула, натикали на без пяти минут девять. Мы, кажется, проспали всё на свете, так как нам кто-то упорно тарабанил в многострадальную дверь.

Первым у порога, как ни странно, оказалась Эльга Куклинскас, успевшая слегка одеться и даже связать светлые волосы в подобие причёски. На крыльце обнаружился уже знакомый мне порученец Дудникова – Денис Палин. Он с неприкрытым интересом уставился на Эстонку, щеголяющую в тоненькой маечке и шортиках, пока не подтянулись мы с Пашей.

– Тимофей, привет. Тебе сообщение от Пересвета.

Я успел лишь один раз непонимающе хлопнуть ресницами, пока не вспомнил, что это никнейм отца Ольги. Просто все в округе упорно называли его по имени, вот и несообразил спросонья.

– Ага, слушаю.

– На сегодня выезд отменяется, подробности – вечером. Будь на связи.

С этими словами он протянул мне простенькую портативную рацию. Ну да, отсутствие сотовой сети ощущалось нами, современными людьми, очень остро. Все давно привыкли быть на расстоянии одного звонка, вот только теперь снова наступало время пусть не таких удобных, но более простых, а от того – надёжных технологий.

Ну, а там и до гонцов с почтовыми голубями недалеко.

– Она уже настроена, просто нажми вот тут для включения, – продолжил боец краткий инструктаж. – Ты временно закреплён за группой Олега Ерёменко, позывной ещё не присвоили, будут вызывать пока по имени, если что.

– Хорошо. А как мне с ним самим связаться?

– Вот здесь переключи, – наглядно показал Денис, поднеся приборчик к губам. – «Твиксы» это Палин, приём!

– Если что – это не мы, так папе и передай! – отозвался в динамике задорный голос Ольги. – И вообще – нет нас, это всё помехи атмосферные…

– Здесь Тимофей Бухлин, передаю ему рацию, приём.

– Давай, чего уж…

– Оль, привет, – я снова принял трубку. – Мне на склад с вами нужно?

– Не, отдыхай пока! Тебе счёт уже открыли, по батиному блату, остальные свои получат сегодня-завтра, когда на учёт встанут. Можете в магазин пока сходить, пошопиться. А часа в четыре подгребайте к нам в гости, на шашлыки. Будем посвящать тебя в сталкеры, салага!

– Договорились, – улыбнулся я. – Конец связи.

Идея войти в их группу казалась мне всё более перспективной. Волей-неволей мы сработались за время нашего путешествия, да и сам Сосновский на это вполне непрозрачно намекал во время общения.

– Ладно я поеду, раз вопросов нет… – порученец со странным выражением лица повернулся в сторону ступенек, но так и замер, будто чего-то выжидая.

Я шагнул к нему навстречу, намереваясь проводить, и он с видимым облегчением принялся спускаться. Какое-то время мы шли бок о бок, шурша гравием.

– Вот что тебе сказать хочу, не пойми меня неправильно… – начал боец, когда мы оказались у калитки, за которой порыкивал мотором «Вранглер». – Лучше бы тебе не связываться с «Твиксами». Дружить – дружи, бога ради. Они отличные ребята, но… Несчастливые.

– Ну, особо невезучими я бы их всё же не назвал, – возразил я.

– Да не в том дело, – он досадливо поморщился. – Думаешь, почему они вдвоём ходят? Не хочет никто к ним, даже в одной машине рядом на рейде сидеть. Боятся… И есть, за что. Четверых своих они уже схоронили, ты, если что – пятым будешь, понял?

– У вас из разведчиков разве никто больше не теряет своих?

– Регулярно – никто. У них последнего вообще деревом придавило, чуть ли не у самой стены, когда втроём возвращались. Те, кто на часах тогда был, всё видели. С тех пор с ними никто и не ходит.

– Понятно, чего ж тут непонятного… – пробормотал я.

– Смотри, моё дело – предупредить. Башка твоя, вот сам и думай. Если что – приткнуться есть у кого.

– Спасибо.

Боец пожал мне руку и запрыгнул на водительское сиденье внедорожника, а я остался у калитки, раздираемый противоположными чувствами. С одной стороны, умирать пока мои планы совсем не входило. По крайней мере, пока не увижу горстку пепла, увенчанную фирменным бейджем Кирсанского. С другой – «притыкиваться» к кому-то незнакомому не хотелось ещё больше. Да и суеверия эти…

«Они все просто трусы! Ты ведь не такой?»

– Может, перестанешь мне мозги морочить и объединишься уже со мной, как нормальная личность?

«Нет уж, мне и так хорошо!»

– Тогда сиди и не гавкай.

Я задумчиво покрутил в руке заветную монетку, с валютным номиналом в один «Куй», и засунул её обратно в карман.

Не тот нынче случай.

Глава 17

Шашлыки и дружеские посиделки — отличное времяпровождение, но до этого нам нужно было решить несколько неотложных дел. Или квестов, кому как больше нравится. Из которых наиважнейшим являлось посещение местной библиотеки.

Вот только возникла небольшая проблемка – я понятия не имел, где она находится. Лариса Терёхина, приглашая к себе в обитель, запамятовала назвать адрес, а мне в тот момент было не до этого. Карта в интерфейсе, при всей своей интерактивности, ключевые здания не подписывала, намекая на то, что вокруг реальная жизнь, а не ролевая бродилка. Единственное расширение функционала после второго уровня подарило мне возможность наносить на неё собственные пометки. Пока я подписал одну лишь Управу, а другие интересные места ещё ждали своего открытия.

Для уточнения маршрута проще всего было связаться с кем-нибудь из Ерёменко, но я решил не дёргать их по пустякам. Сами разберёмся, не маленькие.

Погода на улице стояла пусть и пасмурная, но дождём вроде бы не пахло. Можно и прогуляться, посмотреть — куда это мы иммигрировали.

В дорогу отправились все вчетвером. Эльга вцепилась в нас мёртвой бульдожьей хваткой, явно не желая оставаться одной в четырёх стенах. Пусть Пифия и говорила прямым текстом про друзей, но Полина врубила режим жалостливых глазок, пообещав мне, что вся посуда и уборка ближайшую неделю будет на их совести. Хитрая девчонка – я, скорее всего, завтра уеду на неопределённый срок, и полностью насладиться предложенным сервисом не смогу. Ну, хоть Паша оттянется.

Повертев карту и так, и этак, мы решили идти к геометрическому центру посёлка, где располагались самые крупные постройки. По пути наверняка кто-нибудь попадётся из местных, у них и уточним.

Как назло, навстречу нам не встретилось ни души, пока мы не добрались до обгоревшего остова администрации посёлка. Это точно была она, судя по обугленной табличке, валяющейся неподалёку. Смотреть там было не на что — всё ценное селяне уже успели растащить по домам, и пепелище сейчас представляло собой кучу грязного угля на бетонном фундаменте.

Зато через дорогу наискосок пристроилось любопытное вытянутое здание, напоминавшее частный дом старой постройки. Но молочно-белая штукатурка и простенький православный крест на металлопрофильной крыше указывали на то, что здесь располагалась место справления религиозного культа. Вот только архитектурой оно смахивало больше на сарай, чем на церквушку — ни колоколен, ни башенки хоть какой.

Забор вокруг странной постройки тоже отсутствовал — лишь зелёная трава до самой обочины. Неподалёку обнаружился и хозяин сей обители — отец Сергий, который замазывал раствором внушительный скол на одной из стен. Часть облицовочных кирпичей оказалось раскрошенными чуть ли не в труху, будто в них со всего маха влетел автомобиль. Хотя мне в местных пьяных водителей, случайно заруливших прямо в церковь, верилось весьма слабо.

Рослый настоятель, мешающий раствор в старой детской ванночке, был облачён в промасленную клетчатую рубаху и растянутые спортивные штаны, став похожим на обычного работягу. Увидев нас, он разогнулся и приветливо помахал рукой. Мы и так мимо бы не прошли, а теперь и вовсе пристали к нему с расспросами.

— Библиотека? – мужчина усмехнулся куда-то вглубь бороды. – Да практически уже дошли. От памятника пятый дом будет, по той же стороне.

Он кивнул в сторону небольшого мемориала, окружённого аккуратным синеньким штакетником, который венчала советская пятиконечная звезда. С первого взгляда на него было понятно, что он посвящён участникам Великой Отечественной, не оставившей в стороне ни один населённый пункт нашей необъятной страны.

– А кто вам так здание помял? — поинтересовалась Эльга, внимательно оглядывая повреждения.

— Да тварь одна, хаоситская, — ответил отец Сергий, возвращаясь к перемешиванию раствора. – Тянет их к святым местам, давно уже заметил.

– А зачем? -- озадаченно нахмурился Павел.

– Осквернить хотела, не иначе. Я видел то, что они сотворили с храмом в Ново-Троицком – там камня на камне не осталось, до земли сравняли.

– А что будет, если я войду внутрь вашей церкви? – не удержался я от вопроса.

Священник окинул меня строгим взглядом.

– Не церковь это, а храм святого Василия. Не смотри на стены – внешняя оболочка порой сильно искажает истину. Вот прямо как с тобой.

– Со мной?

– На первый взгляд – ты послушник Хаоса, без пяти минут пособник сил тьмы. Но с другой – люди, пришедшие сюда поставить свечи за упокой усопших родственников, отзывались о тебе крайне положительно. Почти все в один голос утверждают, что обязаны тебе жизнью.

– Ну, это сильно преувеличено, – скромно возразил я. – Большую часть мертвяков укокошили «Твиксы», включая их предводителя – мага крови.

– А кто их туда привёл, напомни? – улыбнулся мужчина.

Мне не оставалось ничего другого, как признаться:

– Я.

– Тимофей, здесь человека судят не по его предрасположенности, а по его делам. Реальным. Так что, буду рад увидеть тебя на службе, и всех твоих друзей тоже. Веду я её, может быть, не совсем по канону, но время слепых молитв кануло в прошлое.

– Подождите, вы разве не…

– Я бывший преподаватель, работал в Арзамасе, пока жену не схоронил. Детей у нас так и не получилось, поэтому переехал в родительский домик сюда, в Романиху. Не хотел никого видеть из прошлых знакомых, а по субботам сюда приходил, когда приезжал настоятель. Настоящий. Когда все началось, я с удивлением узнал, что являюсь жрецом Порядка. Пришёл к храму, будто в тумане, а двери отворились сами собой, хотя настоятель их точно запирал. С тех пор они открыты всегда, даже во время самых тяжёлых нападений здесь люди спасались. Сейчас вот стало поспокойней, и я решил, наконец, стену в порядок привести. Нехорошо храму с такой пробоиной стоять – того и гляди, сырость пойдёт.

– Может, вам помощь нужна? – с широко раскрытыми глазами поинтересовалась сердобольная Полина.

– Нет, это сугубо наше с храмом дело, – покачал головой отец Сергий. – Пусть и криво, но заделать всё должен я сам. Идите, вас там Лариса Денисовна наверняка заждалась уже…

Попрощавшись со священником-самоучкой, мы отправились дальше. От услышанного даже проклятый голос перестал морочить мне голову.

Посиделки в центре профессора Кирсанского до сих пор аукались моему душевному здоровью. То, что в тамошних стенах творили со мной, было настолько ужасно, что моя личность разбилась вдребезги, оставив после себя лишь разрозненные осколки. На месте настоящего Тимофея Бухлина остался некто безымянный, безропотно терпящий все пытки и медикаментозные приходы. А вот после объединения его со Сциндапсусом, уже получился я-нынешний. С амнезией, невозможностью сделать осознанный выбор, атрофированным чувством страха и обострением сарказма. Тот ещё наборчик.

Теперь осталось понять – как присоединить к себе очередной кусочек личности, который, кажется, наслаждается обретённой самостоятельностью? Мне этот Билли Миллиган в голове даром не дался, но он здорово отвлекает. Сейчас такое время, что каждая лишняя секунда промедления может стать последней, и эту проблему нужно решить во что бы то ни стало. Вот только, как…

Погружённый в размышления, я и не заметил, как мы добрались до старинного кирпичного здания, на котором красовалась потемневшая от времени деревянная вывеска:

«Библиотека им. В.И. Ленина»

Название едва читалось из-за частично облупившейся краски, но в целом домик выглядел добротно. Внутренний двор, прижатый с обоих сторон соседями, был чисто выметен от калитки и до порога. Кое-где росли непритязательные цветочки, но в основном постройку окружал стриженный газон и несколько небольших берёзок.

Стоило только нам громыхнуть низенькой калиткой, как на пороге показалась Пифия. Женщина обрадованно всплеснула руками, и поманила нас внутрь.

– Наконец-то, вы там не завтракали, надеюсь?

– Пирог покинул нас ещё вчера, – честно признался я.

– Всё, супер, давайте заходите. Не разувайтесь! Будет немного покалывать – не бойтесь. Это домовой, он безобидный.

– Домовой?! – хором выдали мы.

– Ну да. А вы как думали – здесь за порядком разве уследишь…

Сразу же за крохотной верандой начинались внутренние помещения, сплошь заставленные высокими книжными стеллажами. Ходить здесь получалось лишь бочком, стараясь ничего по пути не задеть. У нас это получалось, а вот Паша пару раз что-то умудрился своротить могучими плечами, но книги не успевали даже долететь до линолеума, зависая в воздухе и поднимаясь обратно.

Ответка от невидимого помощника библиотекарши не заставила себя долго ждать.

– Да ёп… – десантник вовремя захлопнул рот под укоряющим взглядом сестры, не успев ругнуться. – А где колоть-то должно?!

– Филимон! – грозно прикрикнула Терёхина. – А ну перестань!

– С-спасибо, – с явным облегчением выдохнул повелитель ветра. – Я ж не специально…

– Он ко всем новеньким строго, а так Филька – сущность вполне мирная и полезная. Он обитал здесь давным-давно, но его раньше было почти не слышно. Это сейчас он томик Пушкина играючи поднимает, а раньше он лишь по углам скребся, да конфеты воровал…

В полном афигении мы прошли мимо всех рядов стеллажей, из комнаты в комнату, пока не оказались в крохотном подсобном помещении. Один угол занимал покосившийся шкаф, другой – весьма грубый топчан, застеленный вязанным покрывалом, а между ними располагался столик, на котором нас поджидали пять расписных кружек и вскипевший электрочайник. Чего-чего, а традиция вести важные переговоры за чаем в здешних местах была воистину неистребима. На закуску нам были предложены слегка чёрствые вафли с баранками, явно добытые сталкерами в одной из вылазок.

Сама Терёхина, помимо кружки с бодрящим напитком, придвинула к себе пухлую тетрадь, испещрённую мелкими пометками. Ещё с пару десятков таких же лежали стопкой у изголовья топчана.

Пометки же имелись и на простеньких пожелтевших обоях, напоминая собой запутанные логические схемы. Некоторые связи и вовсе представляли собой ниточки, натянутые между двумя канцелярскими гвоздиками, которые держали небольшие зарисовки на стикерах.

Мы будто в кабинет подпольного частного детектива попали, только дымящей трубки не хватало и фотографий подозреваемых, развешенных по стенам.

Во время чаепития все были представлены друг другу, и Лариса принялась увлечённо помечать что-то для себя, покусывая нижнюю губу. В основном, её интересовали способности каждого, но и наши приключения она не забывала выспрашивать, невольно комментируя тот или иной глупый поступок Плотникова и его подчинённых.

Естественно, больше всех внимания получила Полина, как светлый целитель. Ради срочной демонстрации лечения исследовательница запросто располосовала себе ладонь канцелярским ножом, заставив нас невольно вздрогнуть. А сама даже бровью не повела.

Ромашка, едва не подавившись чаем, сначала остановила кровотечение, а затем срастила края раны. Спустя минуту о повреждении напоминал лишь багровый рубец, покрытый плотной сухой коркой.

– Потрясающе! – радостно выдохнула Пифия, рассматривая собственную руку. – Как же я долго ждала подобного… Сочетания. Удивляюсь, как Ёлкин к тебе ещё охрану не приставил.

– Зачем меня охранять? – удивилась Полина.

– Ты – настоящая находка для нашего общества. И поэтому любой, кто хочет навредить Романихе, будет метить и в тебя тоже.

– А разве у села есть враги?

– Представь себе – да. Во-первых, это ренегаты, вроде того мага крови, с которым вы столкнулись по пути сюда. Кроме таких одиночек, есть даже целые группы, которые промышляют в области всякими нехорошими делами, – принялась перечислять Лариса, не забывая что-то отмечать в тетради. – Каждое выжившее и укреплённое поселение для них – словно кость в горле. Им хаос и беззащитных беженцев подавай, они там, как крокодилы в мутной воде. Во-вторых, это «Нижегородские» – военная хунта, взявшая власть в городе. Военных частей у нас всегда было в изобилии, не считая знаменитой Шумиловской бригады, Росгвардии и прочих... Это закрытая информация, так что отнеситесь к ней крайне серьёзно и не трезвоньте об этом на каждом углу. С ними буквально на днях удалось связаться.

– Это же супер! – воодушевился Павел, сжав кулаки. – Теперь всем уродам точно звиздец настанет!

– Умерь пыл, юноша, – кисло скривилась женщина. – Всё не так радужно, как тебе кажется. В области объявлено военное положение, и нам всем предписано, побросав свои вещи, опрометью бежать в город. Пока за нами не приехали и не отвезли насильно.

– Что же в этом плохого? Там ведь наверняка уже безопасно…

– На карту посмотри. Да, город они отбили, но что дальше? Вокруг них закручивается нечто страшное, и я пока не понимаю – что именно. Здесь мы хотя бы можем себя прокормить и защитить, а там?

Я и сам не удержался – открыл интерфейс и убедился в правоте её слов. Если часть Нижнего Новгорода, между Волгой и Окой, уже была светло-оранжевой, то все пространство вокруг, на многие километры, краснело без малейшего просвета. Если не считать загадочных чёрных клякс, появившихся на месте тёмно-серых полос. В отличие от остальных раскрасок, они полностью скрывали изображение, вместе со всеми подписями. Ничего хорошего они за собой не несли, это точно.

Здесь я с Пифией был полностью солидарен – соваться туда не было ни малейшего желания.

– Бред это всё, – махнул рукой десантник. – Там столько оружия, что они хоть самого Сатану в асфальт закатают. Ты хоть представляешь, что такое боевая бригада?

– Вполне. Но ты не забывай, что они потеряли контроль над всей областью, – напомнила ему Лариса. – При всём желании, добраться сейчас до Нижнего практически невозможно. Не мне вам говорить, как опасно по ту сторону стен. Пока наши доблестные войска не покрошат всех тварей и не доберутся сюда, попрошу вас народ не бередить. Хорошо?

– Договорились, – ответил я, оглядев остальных. – Мне понятно, почему вы не срываетесь с места, но с вашей автономией вояки вряд ли согласятся.

– Это мы ещё посмотрим. Нам удалось весьма далеко продвинутся в изучении магии, а будущее, бесспорно, за ней. Ваши патроны, рано или поздно, кончатся, либо перестанут действовать. А Волшебство всегда с нами.

Павел неверяще фыркнул, всем видом показывая, что спорить на эту тему не намерен.

– Знаешь, наши ребята частенько ходят в разведку с топливомерами, – зашла с другой стороны Пифия. – Так вот, они заметили, что с каждым разом бензин становится всё хуже. Причём, качество падает даже в герметичных хранилищах. Мы с коллегой провели несколько тестов и можем с уверенностью заявить, что октановое число неуклонно снижается, вопреки всем нашим познаниям в химии. Таким образом, скоро в строю останутся только дизельные двигатели.

– У нас практически вся техника на нём, – самоуверенно поведал десантник. – Невелика беда.

– Ты не понял, – строго осадила его исследовательница. – Дело не в бензине. Константы нашего мира меняются. Никто не знает, какой сюрприз нам подкинет следующий день. Завтра может перестать воспламеняться дизель. Или порох. Или изменятся свойства электрического тока – тогда перестанем работать уже мы сами. Ведь с точки зрения физики, человеческий организм – это магнитная катушка со смещённым сердечником…

– Занятно, – медленно проговорила Эльга. – Но если ты умеешь предсказывать будущее, разве ты не знаешь, что случится с нами завтра?

– Я вижу лишь линии вероятности, – развела руками предсказательница. – Недалеко и недолго. Это ближе всего к прогнозам, на самом деле, мне всегда было интересно их делать, с самого детства. Собственно, поэтому я и получила такой дар – система вручила именно то, чего мне на самом деле не хватало.

– То есть, все волшебные классы выданы не случайно?! – удивился уже я.

– Они, в какой-то мере, отражение нашей сути. Вы ведь заметили, что каждой из фракций соответствует некий общий психотип? Это вовсе не случайность. Все мы были распределены на группы, согласно своему внутреннему мироустройству. То же и с классами. Хотите, на вашем примере разберём?

– На счёт Ромашки – полностью согласен, – вынужден был согласиться я, чуть подумав. – Сколько видел её, она всё время возилась с больными. Мы в госпитале, собственно, и познакомились.

– Она всегда была такая, – кивнул Павел, потрепав по голове засмущавшуюся сестру. – То котёнка домой принесёт с перебитой лапой, то кукол своих лечит без конца… Родители хотели её в медицинское в следующем году отдать. А вот со мной сложнее будет. Я думал, стану каким-нибудь крутым магом, молнии буду пускать, а не ветры…

– На самом деле, ещё проще, – улыбнулась Пифия. – Ты же из ВДВ? Не скучаешь по службе?

– И да, и нет, – призадумавшись, ответил ей Гусев. – Временами было здорово, особенно, когда на учения ездили на Струги, под Псковом.

– А прыгать как, понравилось?

– О, это вообще чистый кайф! – Парень неожиданно просветлел лицом. – Слушай, а ведь верно! Моя самая любимая часть всегда была – когда без парашюта сам по себе летишь…

– Вот оттуда твой воздух и взялся, – подытожила Лариса. – Тебе его явно недоставало, в обычной жизни.

– Ну да, я хотел в парашютный клуб вступить, но до Нижнего далеко, а ближе нет нигде…

Павел, бормоча что-то под нос, ушёл куда-то вглубь собственных мыслей, задумчиво крутя чайную ложечку кончиками пальцев.

– Теперь ты, Тимофей, – Лариса перевела взгляд на меня. – Я совершенно уверена, что ты в своё время был тесно связан с растениями.

– Ботаник, ну надо же, – тихо хихикнула Эльга.

– Думаете, я каким-то лесником работал? – скептически предположил я. – Не думаю. Все отрывки, что могу припомнить, связаны с городом. Даже жил я в обычной квартире, скорее всего, а не в частном доме.

– И всё равно, – продолжала настаивать Пифия. – Подскажи, как называются цветы возле крыльца?

– Ирисы, – пожал я плечами. – Сибирские, вроде. Кто их не знает…

– А по латыни?

– Так «ирис сибирика» же, – на автомате ответил я и запнулся.

Название всплыло само собой, безо всякого сопротивления.

– А берёза как будет?

– «Бетула пендула».

Тут уже все невольно захихикали.

– Это потому что она «повислая», – принялся я объяснять, защищая ни в чём не повинное дерево. – У берёз нет вида «обыкновенный», как у большинства растений, тогда было бы просто «вульгарис»…

– Думаю, комментарии тут излишни, – победно объявила Лариса. – Давай теперь с тобой разберёмся, Эльга.

– Я полностью со всем согласна, – замахала та руками.

– А вот нам интересно, – злорадно проговорил я. – Ты с детства любила за кем-то подглядывать, что ли?

К счастью для ведьмы, выданная мне рация неожиданно затрещала искажённым голосом Олега Ерёменко.

– Тимофей, прием!

– На связи, – недовольно ответил я, щёлкнув рычажком.

– Шашлыки отменяются, через час подходите к госпиталю, всем составом. Как понял?

– Что-то случилось?

– На месте все объясним.

– Хорошо, – я отметил время, взглянув на пашины часы. – Придём.

– Конец связи.

Блин, надо срочно обзаводиться собственным хронометром. Не таскать же соседа с собой повсюду…

– Ну вот, поели шашлычков, – расстроено вздохнула Ромашка.

– Успеешь ещё, – успокоила её Пифия. – Поверь, перед прокачкой лучше не наедаться – только пустой перевод продукта получится.

– Что ещё за прокачка? – настороженно спросила Эльга.

– Самая обыкновенная. Вы уже все уровень получили, так что пришло время развиваться. Не знаю, зачем вас вперёд очереди пропустили, но видимо так надо.

– У нас парень один от неё умер, вообще-то, – замотала головой Полина. – Да и Тима рассказывал, что это было капец как больно.

– Вы будете под наблюдением, не волнуйся, – успокоила её исследовательница. – Мы обкатали систему до совершенства – шанс благополучного исхода почти стопроцентный. Уже завтра будете как огурчики.

– Зелёные, скрюченные и в пупырышках? – уточнил я, припомнив свои впечатления от полученного «плюсика».

– Нет, в полном порядке. Вам всем это необходимо, поверьте. Ещё потом «спасибо» скажете.

– Да мы можем прям щас, если что…

– Ничего страшного в этом процессе нет, – куда строже продолжила библиотекарша. – Мы все через это проходим. Это не просто циферки, это вы сами, со всеми вашими преимуществами и недостатками. Во время трансформации тело просто чуточку перестраивается, чтобы лучше контролировать способности. Мутантами вы не станете и с ума не сойдёте. А вот если игнорировать прокачку и продолжать колдовать, организм может однажды пойти вразнос. В таких условиях, чтобы выжить самому и помочь спастись другим, другого выхода не существует.

– А если у меня часть характеристик в минусе? – вспомнил я о своей проблеме.

– Это не такое уж и редкое явление, поверь. Все значения со временем придут в норму. Занимайся спортом, хорошо питайся и найди себе подругу потемпераментней. Оглянуться не успеешь, как выйдешь на пик своей формы. Как бы ни было жестоко Волшебство, оно оставило в прошлом многие недуги и болезни.

– Мы все умрём здоровыми… – пробормотал я.

– Вроде того, – согласилась исследовательница. – Жаль, что вас так быстро позвали, но это не последняя наша встреча. В следующий раз, уже вместе с моим коллегой, мы все вместе пойдём на полигон, смотреть на что вы стали способны. Будем выводить ваш потенциал на новый уровень.

– Кстати, а кто он, ваш коллега-то? – спохватился я.

– Сергей Константинович. Вы его вчера видели, у Ёлкина на приёме.

– Отец Сергий?!

– Не удивляйтесь, – улыбнулась Пифия. – Он преподавателем до приезда в Романиху работал, даже учёную степень имеет. А вот официального сана у него нет, чтоб вы знали, но никто из прихожан не жалуется. Мне он сильно помогает с систематизацией и изучением способностей.

– А предмет у него какой был?

Она лукаво улыбнулась:

– Самый невостребованный в наше время. Физика.

Глава 18

На встречу с «Твиксами» мы едва не опоздали, хотя пресловутый госпиталь находился ровно в трёх минутах ходьбы от библиотеки. Уж очень интересные вещи поведала нам общительная исследовательница. Уходить от неё совершенно не хотелось.

Например, зафиксированных классов на данный момент насчитывается всего шестьдесят три штуки. Среди них есть как единичные, можно сказать — уникальные, так и вполне распространённые. Вроде моего друида, или заклинателя-стихийника, как наш Паша Гусев. У них меняется лишь первооснова, а сама структура развития остаётся схожей друг с другом.

В целом, набор классов не походит ни на одну известную игру, хотя общие черты прослеживаются сразу у нескольких. К сожалению, ограниченная популяция магов не давала Ларисе как следует развернуться, так что любой новичок для неё являлся объектом пристального интереса.

Думаю, пока мы будем страдать на процедурах, она пройдётся по остальным илютинским беженцам, расквартированным неподалёку. Там полным-полно детей, а с ними пока хуже всего. Если подростков ещё удаётся хоть как-то контролировать, то малыши могут вполне устроить такое, что никакому набегу волшебных тварей и не снилось. С другой стороны – они переносят магические «откаты» куда легче взрослых. А вот опыта не набирают, совсем. Видимо, своеобразная защита от преждевременного левелапа.

В отличие от игры, новый уровень приносит не только моральное удовлетворение, но и ворох проблем в придачу.

Перегруженные новой информацией, мы поспешили к госпиталю, где вовсю маялись от ожидания боевая чародейка Ольга и энергетик Олег. Видеть их в обычной, «гражданской» одежде было несколько необычно. Девушка распустила вьющиеся тёмные волосы, а её суженый щеголял в хипстеровской рубашке, «бермудах» и кедах на босу ногу. Вроде бы — обычная молодая пара, не забывающая регулярно заглядывать в спортзал. И не подумаешь, что они являются слаженной боевой двойкой разведчиков. Вот уж где первое впечатление точно обманчиво.

Времени на объяснения уже не оставалось – нас просто запихнули внутрь, со словами, что всё будет хорошо.

Ну, кто бы сомневался.

Оказывается, до появления магии в селе отсутствовала даже простейшая поликлиника — был лишь крохотный аптечный пункт. Больных возили в райцентр, а самых тяжёлых и вовсе в Нижний Новгород. В новых реалиях такое положение стало неприемлемым, поэтому на очередной племенной сходке с подачи Пифии было решено организовать ни много ни мало — целый госпиталь. Как показали дальнейшие события, такое решение себя полностью оправдало. Хоть исполнение задумки вышло несколько… Экстравагантным.

Романиховская обитель медицины представляла собой бывший капитальный коровник, слегка облагороженный трудолюбивыми сельчанами. Пол забетонировали, стены побелили, но полностью специфический запах истребить не удалось. Стойла для бурёнок превратились в нечто вроде больничных палат, изредка огороженных ширмами. Обстановка в каждой была вполне спартанская — панцирная кровать, плюс тумба, и всё. Медицинское оборудование тоже не блистало разнообразием, хотя внутри стоял настоящий реанимобиль весёлого жёлтенького цвета.

Однако свободных мест практически не было — процесс прокачки в отдельно взятом селе шёл в режиме «нон-стоп».

Заведовал этим балаганом коллега Ромашки — помятый тип в халате, с лицом потомственного алкаша. Правда, его направлением являлась, внезапно, Смерть, так что главными клиентами этого целителя по логике системы должны были являться мертвяки-гастарбайтеры и прочая нежить. Но с обязанностями анестезиолога и патологоанатома он вполне справлялся, а реальные навыки хирурга никуда не делись. Пусть его и лишили в своё время лицензии. Как выразилась Ольга: «из-за жёсткого бухича».

Звали целителя Николай Севастьянов, но иначе как Коляныч его никто не именовал. Он развёл нас по свободным койкам, где уже успели постелить свежие простыни, и подготовил каждого к процедуре изменения характеристик. То есть – воткнул капельницу в руку, предварительно обеззаразив место укола спиртовой салфеткой. Которая после использования отправилась к нему в карман халата.

Мои спутники, пусть и нервничали, но к процедурам отнеслись с понимающим смирением. А вот у меня при виде самодельного штатива, в качестве которого использовалась старая советская вешалка на треноге, невольно подступил ком к горлу.

– Доктор, а может, обойдёмся без всего этого?

Коляныч смерил меня внимательным взглядом мутноватых глаз и отрицательно покачал головой:

– Тебе двойная доза нужна будет, пожалуй…

И с этими словами подвесил ещё один пакет на рогатину вешалки.

От укола захотелось заорать и бежать прочь без оглядки, но я громадным усилием воли заставил себя лежать смирно. В такие тяжёлые минуты очень помогала какая-нибудь искромётная шутка, но в разгорячённую голову ни одна так и не постучалась. Лишь, когда Коляныч направился к следующему пациенту, оставив меня в покое, я смог кое-как вздохнуть перехваченным спазмом горлом.

Во рту вновь поселился знакомый привкус крови — на этот раз прокушенной оказалась нижняя губа. А ведь я даже «плюсик» ещё не прожал.

Позеленевшая шкала опыта замерла на отметке в двести пять пунктов из необходимых трёх сотен, так что в распоряжении у меня пока имелось лишь одно очко на улучшение параметров, полученное при достижении второго уровня. Сейчас мои характеристики выглядели следующим образом:

Телосложение = 2+(-1).

Тавматургия = 3+.

Энергия = 2+ (-1).

Разум = 1+ (-1).

Даже без подбрасывания монетки ясно, как божий день — нужно поднимать многострадальный Разум. Тем более, он у меня заметно отстаёт от остальных параметров, и к тому же есть небольшая надежда, что проклятый голос в голове наконец заткнётся.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком с крыши небоскрёба, я ткнул в самый нижний плюсик. На этот раз зрение полностью меня не покинуло, но в глазах заметно потемнело, а тело будто парализовал разряд шокера. Не то, чтобы совсем уж больно, но ощущение точно не из приятных. Вдобавок, мозги начали понемногу вскипать, как суп-пюре в микроволновке.

«Дурак! Нужно было взять тавматургию, чтобы больше убивать…»

Я мысленно пожелал умнику отправится в то место, на которое обычно находят себе приключения, и потерял сознание.

Время, проведённое в царстве Морфея, пролетело не так уж и незаметно — в голове вовсю роились мысли и чужие голоса, будто память, сдерживаемая медикаментозной блокадой, изо всех сил пыталась прорваться наружу. Но стоило мне зацепиться за какой-нибудь обрывок фразы, как он тут же выскальзывал, уносимый прочь безжалостным водоворотом подсознания.

«…она высунулась, давай лупи…».

«…нельзя просто так взять, и закрыть смету…».

«…Тима просыпайся, пора в школу…».

«…Не оставляй меня одну, пожалуйста…».

«…Ты купил или нет?…».

«…раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!».

Стоило считалочке закончиться, как я очнулся на той же самой койке. Вторая капельница давно закончилась, во рту будто кошки нагадили, а воспалённая голова раскалывалась так, будто я прямо во время процедуры отлучался на всероссийские соревнования по подъёму-перевороту гранёного стакана. И ещё сильно хотелось в туалет, не позволяя мне растечься по простыни бесхребетной амёбой в надежде, что мигрень пройдёт сама собой.

Я кое-как встал, опираясь на вешалку, и побрёл прочь из палаты. По пути меня перехватила пожилая женщина в чёрной косынке, подправившая мою траекторию в сторону неприметной пристройки. Коровник собственным туалетом по понятным причинам не располагал, пришлось прилепить его сбоку, будто ласточкино гнездо к водостоку крыши. В стиле «и та-а-ак сойдет!».

Выйдя оттуда в состоянии чуть лучшем, чем был до этого, я с удивлением отметил, что световой день уже практически на исходе. Ну слава богу, а то с перепугу подумал – это в глазах темнеет.

Чтобы себя хоть как-то занять в ожидании товарищей, всё ещё пребывавших в состоянии трансформации, я решил проверить изменения. Благо тётенька, бегом измерив мне пульс и давление, отпустила меня отдыхать на один из диванчиков, стоявших возле входа. Сиденье оказалось весьма кстати, так как ноги держали моё тщедушное тело с большим трудом.

Санитарка же шустро взяла из шкафа чистое бельё и пошуршала куда-то вглубь госпиталя, оставив меня в гордом одиночестве.

«Ты можешь воспользоваться моментом и придушить Эльгу подушкой…».

– А мы не ищем лёгких путей, -- констатировал я, открывая подрагивающими пальцами интерфейс.

Проклятый Билли Миллиган никуда не делся, умнее я, вроде бы, тоже не стал… Тогда что, чёрт возьми, мне эта экзекуция дала?

Второстепенные параметры:

Сила = 4.

Ловкость = 4.

Магическая атака = 6.

Магическая защита = 6.

Энергоёмкость = 8.

Восстановление = 4.

Рассудок = 6.

Запас жизни, ЕЖ = 20.

Запас сил, ЕС = 80.

Скорость восстановления, ЕС/час = 40.

Сила духа, ЕД = 60.

А вот это уже интересно! Неизменными остались лишь мои чахлые хитпоинты, в количестве двадцати единиц жизни. Зато Запас Сил вырос аж до восьмидесяти, вот это прибавочка! Теперь я могу спокойно кастовать «Зов друида» аж до посинения. Противника.

Увеличилась и скорость восстановления силушки богатырской, составившая теперь сорок единиц. Два часа – и я снова полон волшебства, под пробку. Однако, здесь существуют серьёзные подводные камни – показатель этот имеет максимальное значение лишь при наличии в организме достаточного запаса калорий. Иначе, на пустой желудок, накопленная энергия будет уходить быстрей, чем вода из простреленного дробью сита.

Последней шла Сила Духа, достигшая шестидесяти пунктов. Насколько я понял объяснения Ларисы Терёхиной, она отвечает за сопротивление внушению и прочим ментальным атакам. Много это, или не очень, понять пока сложновато – с полноценными псиониками столкнуться лбами ещё не довелось. Хотя некоторые твари вроде бы обладают пассивной аурой, внушающей ужас одной своей близостью. Та же баньши неплохо так давила на мозги...

Мои самокопания бесцеремонно прервал Александр «Пересвет» Дудников, как всегда в полевой форме, да ещё и с пакетом в руках, заглянувший в коровник через центральный вход. Компанию ему составляли помятые и припухшие «Твиксы», будто вернувшиеся с бессонной вечеринки. Надо же, а я скромно полагал, что очнулся первым.

Романиховский воевода пожал мне руку и достал из пакета пол-литровую пластиковую бутылочку из-под «Пепси». Жидкость, плескавшаяся в ней, была светло-розового цвета, но я не задумываясь выпил всё досуха. И лишь потом ощутил во рту приятный ягодный вкус.

Тиски, сжимавшие голову до хруста, тут же стали ослаблять хватку. Я не смог подавить выдох облегчения, блаженно растёкшись по диванчику:

– Фуф, спасибо…

– Вообще-то, всем по возвращению чудо-компот положен, – строго заявил бывший байкер. – Но весь персонал, кажется, над твоей подругой свечку держит. Надо с Ёлкиным переговорить, это наверняка его рук дело. Бардак.

Я вернул вояке пустую бутылку, прекрасно понимая, что время мусорок безвозвратно прошло, и уточнил:

– А что в нём такого чудесного, кроме вкуса?

– Он ускоряет отхил и восстанавливает реген маны, – в своей любимой манере пояснила его дочурка. – Это пока единственный наш элик с баффами.

Ох уж этот беспощадный геймерский сленг. До сих пор к нему никак не привыкну…

– Эликсир, – пояснил Олег, видя моё лёгкое недоумение.

– Но все деревенские упорно называют его «чудо-компотом», – пожаловалась девушка.

– Так он, вроде бы, компот и есть… – осторожно заметил я.

– Да ну вас в баню!

Ольга махнула на нас рукой, как на безнадёжно отсталых, и присосалась к собственной бутылочке. Её отец лишь мимолётно и чуть грустно улыбнулся, заставив меня задуматься о цели его неожиданного визита.

– Вы нас просто так решили навестить, или по делу?

– К сожалению, просто так я уже давно никуда не хожу, – с сожалением признался Дудников. – Если ты не передумал вступать в разведчики, расскажу и тебе.

– Поход в центр реабилитации и прочего фуфла отменяется? – предположил я очевидную вещь.

– Пока что, да, – кивнул мужчина. – Возникло неотложное дело. Объединённая группа отправляется уже завтра с рассветом, Олег с Ольгой тоже участвуют. Можешь ехать с ними, в качестве полноценного члена группы. На довольствие тебя уже, считай, поставили. На складе получишь всё необходимое, а как вернёшься, решим проблему с жильём. Согласен?

– Я в деле, как и обещал, – не стал я отказываться от собственных слов. – Хотя не уверен, что со мной отправится кто-то ещё из моих.

– Они нам и здесь пригодятся, – заверил меня Пересвет. – Тем более, целительницей никто рисковать не будет, уж извини.

– Понимаю, чего уж...

Я оглядел коровник, в котором кроватей было гораздо больше, чем персонала. И это ещё в относительное мирное время. После чего продолжил:

– Думаю, ей найдётся, чем здесь заняться. А остальные могут за ней присматривать... В качестве личной охраны, например.

– Договорились, – без колебаний согласился главнокомандующий. – Считай, вы все четверо уже на службе, а у нас о ней ещё никто не пожалел. Вечером еду подвезут и составят список пожеланий, так сказать. Чудес не обещаю, но посодействуем, в разумных пределах.

Всё сложилось даже лучше, чем я мог ожидать. Насчёт Полины у меня не было сомнений, но вот Эльга с Пашей повисли бы на бюджете поселения, по сути, мёртвым грузом. А так вроде и не на передовой, и при жаловании. Ещё бы и остальных илютинских подтянуть, но пока наглеть не стоит. Тем более, о большинстве вдов с сиротами уже и так позаботились.

– Отлично, мы подумаем над хотелками, – кивнул я и вернулся к первоначальной теме разговора. – Так что там за проблема возникла?

– К нам двигалась большая группа беженцев, – сжато и по делу начал обрисовывать обстановку Дудников. – Большей частью – дачники с западных товариществ, но руководили ими тёртые мужики из «Сечуги». Это наше местное охотхозяйство, оно на стыке районов как раз находится. Мы должны были встретится в районе Сыроватихи – это ближайшее к нам крупное село, его в своё время чуть ли не под корень нежить выкосила, но сейчас там вроде бы потише стало. По крайней мере, пройти полями мимо получается без особых проблем. А это важно, особенно для такой оравы гражданских. Но в назначенное время на точку никто так и не явился. На связь они тоже не выходят, уже как сутки…

Я немедленно открыл карту и прикинул район поисков. Дальше обозначенного рубежа населённые пункты попадались всё реже, и на многие километры лесной массив расстилался сплошным ковром, практически до окрестностей Арзамаса. Большей частью эта территория была окрашена в зелёный, но такая безопасность являлась весьма обманчивой, особенно для двигающейся колонны беженцев. Это же лакомая приманка для любого хищника, будто связка сосисок, вывалившаяся из грузовика и волочащаяся следом за ним. Все окрестные собаки на такое сбегутся.

– В общем, нужно провести разведку боем и по возможности выяснить, что с ними случилось, – закруглил рассказ воевода. – Товарищи там были опытные, просто так на ровном месте навернуться никак не могли. Но и чего-то сверхопасного там быть не должно – красных зон в округе нет почти. Считай, будет у вашей сводной группы боевое слаживание в полевых условиях. На психлечебницу тем же составом пойдёте.

– Мне, конечно, далеко до военного эксперта, – задумчиво проговорил я. – Но вроде бы, это самое слаживание сначала на полигоне отрабатывают…

– Нету времени на полигоны, – отрезал Пересвет, отчего оба Ерёменко заметно скривились. – Да ты не волнуйся – ребята подобрались опытные, любому чёрту рога обломают. Боевой опыт у всех имеется. Ты лучше скажи – что предпочитаешь из оружия? Ассортимент у нас небогатый, но постараемся что-нибудь подобрать. Если хорошо покажешь себя на полигоне – и автоматику можешь взять.

Я посмотрел на свои подрагивающие пальцы и глубоко вздохнул.

– Увы, я – друид, а не военный. Поэтому, мне нужен топор.

– Какой ещё топор?! – чуть опешив, переспросил Дудников.

– Желательно – серебряный, – ответил я с обезоруживающей улыбкой.

Глава 19

— А это что ещё за хрен с горы?

Вот такими словами меня встретили следующим утром возле склада. Тот самый типчик с лысиной, которого за глаза все называли Хитрожопенко, успел выдать мне подходящий комплект полевой формы, включающий в себя бронежилет и защитные накладки для суставов. Они и сменили уже привычные шорты с майкой. Чего на меня не нашлось, так это шлема, но я сильно отсутствию кастрюли на голове переживать не стал.

Другое дело, что «Твиксы» куда-то запропастились, Дудников срочно отбыл вместе с патрульными на северную заставу, поэтому представить меня оказалось решительно некому.

– Погодь, это, наверное, тот самый новенький, о ком Пересвет предупреждал…

Старшего группы узнать было довольно просто — это был широкоплечий серьёзный мужик, обладавший седьмым уровнем – самым высоким среди окружающих. Лицо его, с выпирающими надбровными дугами и резко очерченными скулами, казалось вечно недовольным и хмурым, да и голос был под стать — резкий, и какой-то надтреснутый, будто он забыл откашляться. Нижнюю половину лица покрывала густая окладистая борода, с заметной проседью с левой стороны, которая делала её обладателя ещё старше.

Звали командира Дмитрий Ермошин, а позывной у него был, как ни сложно догадаться, Ермак. А что — облачи его в средневековые доспехи, и хоть сейчас можно отправлять на покорение Сибири.

Компанию ему составляли трое бойцов, из которых проблем с памятью не было лишь у одного — Владимира Шульгина, который и вспомнил о предупреждении Дудникова. Судя по длинной винтовке с оптическим прицелом за плечами, он являлся штатным снайпером. Старший представил его, как Копыто, и в его внешности действительно проглядывало нечто лошадиное.

Два других собственных позывных не имели, так что пришлось запоминать их по паспортным данным над головой — Кирилл Буйкин и Василий Лапшин.

— А ты чего без оружия? – строго спросил Ермак, когда наше краткое знакомство подошло к концу.

– Мне его Ерёменко привезти должны, – ответил я чистую правду.

После не совсем приятных вчерашних процедур мы втроём посетили настоящую кузницу, размещённую в обычном гаражном боксе. Работал там местный мастер-самородок по прозвищу Правша. До пришествия магии он зарабатывал тем, что выполнял различные заказы по металлу — от кованых решёток на окна, до мангалов, водостококов с флюгерами и прочего. А в свободное от работы время баловался тем, что ковал ножи и прочий сувенирный холодняк, тоже на продажу. Система, не став сильно заморачиваться, сделала его артефактором, позволив заниматься любимым делом и после конца света.

Правда, в сталкерской среде его изделия не особо ценились — все в основном предпочитали надёжный огнестрел. Единственными, кто предпочёл таскать с собой его продукцию, оказались «Твиксы», да и то — по старой дружбе. Так что моему неожиданному заказу Правша обрадовался, как настоящему подарку, пообещав до утра сковать для меня подходящий боевой топор.

Анальгин прекрасно зарекомендовал себя в бою, но для меня он был тяжеловат и не слишком удобен. Поэтому я попросил чуть облегчить металлическую часть, а навершие наоборот – сделать в виде четырёхгранной пики. В целом, на итоговом чертеже вышла практически алебарда, которой можно одинаково успешно и рубить, и колоть. Правда, до этого пришлось вдоволь наслушаться о собственном непрофессионализме от Ольги, но мастер неожиданно встал на мою сторону. Наверное, из опасения, что я передумаю и предпочту какое-нибудь ружьё для новичков.

Оружие, по его заверениям, должно было наносить повышенный урон нежити и адскому отребью. Лишь бы он успел до нашего отъезда...

– Да? Странно, -- нахмурился Ермак. – По-хорошему, с оружием расставаться нельзя ни на минуту. Время нынче не то. Ну ладно, кури, пока остальные опозданцы не подъехали.

Кроме бравой четвёрки, прибывшей на вахтовом ГАЗ-«Егерь», выкрашенном в буро-зелёный цвет, к складу подкатил знакомый старенький ГАЗ-69, похожий на американский «Виллис» военных лет. Тот самый, на котором нас встречали на подъезде к Романихе. Его экипаж не претерпел никаких изменений – та же шустрая русоволосая девушка с толстой косой за плечами и двое флегматичных мужчин, похожих друг на друга – один в годах, а второй совсем ещё молодой.

Барышню звали Варвара Миронова, а её спутников – Геннадий и Артём Иванюто, отец и сын соответственно. Троица оказалась единственными выжившими из маленького хуторка Лесная Полянка, расположенного в паре часов езды отсюда. В лихие первые дни магического катаклизма такое расстояние благополучно преодолевали лишь редкие счастливчики, в число которых они и вошли, решив остаться в Романихе. Здесь и прижились, хотя за безопасным периметром бывали крайне редко, предпочитая колесить по оранжевой и красной зоне. Чем и заслужили славу одних из самых отчаянных разведчиков.

С того смутного времени большая часть тварей откочевала ближе к Нижнему и Арзамасу, позволив селянам вздохнуть чуть спокойнее. А сталкерам – удачно возвращаться с вылазок вместе с припасами и выжившими.

«Полянцы» восприняли меня куда дружелюбнее, чем подчинённые Ермака, кроме снайпера, разве что, и все вместе мы принялись за погрузку. В основном, большая часть выданного в поход отправлялась в просторный кунг «Егеря», дополнительно обшитый металлом. Тут были и припасы с медикаментами, и боезапас к стрелковому оружию, и прочие нужные вещи.

Складские грузчики едва успевали выносить добро наружу.

Часть ящиков, в том числе и чисто армейские, которые с кислой миной выдал нам завскладом, оставили пока что в сторонке. Я сделал очевидный вывод, что они предназначены ещё для одной крупной машины в нашем отряде, но и представить себе не мог, ЧТО это будет на самом деле. Даже когда дежурные подколки и обрывистые разговорчики стал заглушать нарастающий рёв могучего мотора, сопровождаемый характерным лязгом гусениц, особого внимания я на него не обратил.

Подумаешь, трактор куда-то едет. Это же среднерусское село, всё-таки, тут без такой техники никуда…

Но это оказался вовсе не трактор. А нечто такое, что я поначалу даже приблизительно классифицировать не смог. Оставалось лишь стоять столбом, поддерживая спадающую на грудь челюсть. Потому как подобных монстров мне видеть ещё не доводилось точно – такое зрелище никакая амнезия из головы не выбьет.

С одной стороны – вроде бы самый настоящий танк, только почему-то без башни, да и впереди у него торчала вовсе не пушка, а крупнокалиберный пулемёт со смешными «ушами» по бокам. Сам борт был непомерно задрат, будто к нему ещё кузов сверху зачем-то наварили.

Бронетранспортёр? Но обычные гусеничные БМП в сравнении с этим гигантом выглядели какими-то выкидышами. Невольно вспомнилось, что у нас в городском сквере стояла одна из первых модификаций бронемашин, в качестве памятника воинам-интернационалистам, воевавшим в Афганистане. Так вот она смотрелась бы на его фоне «паркетной» малолитражкой рядом с полноценным внедорожником.

Порыкивая мотором, это бронированное чудище, остановилось неподалёку от машин, едва не своротив бетонный забор, окружавший бывшее фермерское хозяйство. Бедолагу завхоза от таких манёвров чуть удар не хватил. Истошно махая руками, он грудью бросился навстречу, едва не угодив под гусеницы.

– Куда лезешь, дебил! Жить надоело?!

Звонкий окрик принадлежал мехводу, или как он там называется правильно, чья голова в мягком танкистском шлеме торчала из раскрытого люка на носу неведомой техники. А я его и не заметил даже поначалу. Как он рулит вообще, высунувшись по плечи на улицу?

Отчитав покрасневшего Хитрожопенко, он заглушил двигатель и скрылся в недрах машины. Интересно, а эту махину на ручник ставить можно или проще бетонным блоком подпирать?

– Впечатляет, да? – весело толкнул меня в бок Копыто, на время погрузки расставшийся с любимой винтовкой.

– Что. Это. Мать вашу. Такое?

– БМО-Т, – так же по буквам ответил мне долговязый снайпер, обнажив крупные зубы в улыбке. – Или по-простому «Бегемотик».

Загадочная аббревиатура мне ничего так и не сказала, поэтому я просто стал ждать дальнейших объяснений. Шульгин, растолковав паузу правильно, продолжил:

– Перед тобой уникальный образчик тяжёлой боевой машины огнемётчиков. Их всего несколько штук по всей стране было.

– А здесь она что делает?! Погонять попросили?

– Если бы… У нас в области часть РХБЗ стояла, её практически в самом начале всю по тревоге подняли и погнали на Нижний, да не по трассе, а в обход по полям и грунтовкам. Не спрашивай – зачем, может тайну соблюсти хотели. По дороге на колонну напала целая стая исчадий Хаоса, разворотив им почти всю технику в лоскуты. Кто прорвались, назад уже так и не вернулись, так что мы с чистой совестью вывезли оттуда всё, до чего смогли дотянуться. На ходу там не осталось никого, но этого крепыша нашим ребятам всё-таки удалось вернуть в строй. Досталось ему не так сильно, а вот экипаж пришлось долго выметать.

– А почему он такой… Огромный?

– Так это ж, считай, что танк – база у него от «семьдесят второго». Лобовая броня такая же, даже крупных тварей раскатывает нахрен в блинчик. Наша главная прорывная сила, Малой на нём творит чудеса просто.

Он кивнул в сторону невысокого темноволосого парня, выбравшегося из «Бегемотика» наружу. Мягкий шлем старого образца он заткнул за пояс и, весело насвистывая, пошёл здороваться с остальными разведчиками. От него за версту несло машинным маслом и ещё чем-то специфическим. А вот рукопожатие, несмотря на щуплое телосложение, было очень крепким.

Максим Мальцев, водитель монстрака пятого уровня – ага, так и запишем в склерознике. Лет двадцать навскидку, пожалуй, самый юный из всех разведчиков. Хотя…

Нет, я тут определённо поспешил.

Следом за мехводом из недр боевой машины выбралось ещё двое. И если первый, наглухо упакованный в броню детина, нижнюю половину лица которого скрывал шарф-«арафатка», казался примерно моим ровесником, то его спутница едва ли окончила школу. Самым молодым из разведчиков оказалась тёмно-русая девушка в простеньком камуфлированном костюме и обрезанных перчатках без пальцев. Уж она-то шла безо всякого намёка на защиту, чего даже безбашенная Ольга себе не позволяла. Однако, в её сторону никто из сталкеров и бровью не повёл. Типа, так и надо.

Оксана «Ксю» Кудинская. Тоже седьмого уровня, как и Ермак, хотя ему она едва до плеча доставала. Всё интереснее, и интереснее…

На вид – самое обычная девчонка-тихоня. Фигура стройная, но ничего впечатляющего, та же Варвара ей сто очков форы даст. В любом институте таких по три десятка на каждом курсе – из них старосты и профорги хорошие выходят, а вот у мужской половины они редко пользуются успехом. Слишком незаметные на фоне остальных. Большинство со временем расцветают, но некоторые и в тридцать умудряются быть одинокими.

Из оружия у разведчицы имелся лишь небольшой пистолетик в набедренной кобуре, а на её худощавом плече спокойно пристроилась ручная белая крыса. Странноватый питомец, в её возрасте все обычно предпочитают котиков.

И только, когда юная разведчица приблизилась к нам, я заметил, что радужка её глаз имеет необычный фиолетовый цвет. Настолько насыщенный, что в лучах восходящего Солнца казалось, что они немного светятся. Сначала я погрешил было на линзы, но кто их сейчас носит? Хотя...

Конец света приключился, как-никак, а большинство девушек глаза до сих пор подводят. Ольга так вообще, будто на сельскую дискотеку собирается. Воистину – боевая раскраска.

– Ну что, ставочка-то сыграла? – весело поинтересовался Мальцев, когда закончил здороваться.

– Да от вашей бандурины, кто хочешь в ступор впадёт, – разочаровано махнул рукой Шульгин, вынимая из разгрузки блестящую монету, «выпадающую» из монстров. – Ничего, и на моей улице когда-нибудь грузовик инкассаторов перевернётся!

С этими словами снайпер подбросил золотой шестигранник в воздух, но долго кувыркаться ему не пришлось – низкорослый мехвод ловко поймал монету на лету и сунул её в нагрудный карман.

– Опять вы ерундой занимаетесь, – проворчал приблизившийся пассажир «Бегемотика», приспуская клетчатый шарф.

Чёрно-белая ткань, как я успел заметить, оказалась опалена с одного края, лишившись почти всей бахромы.

Звали бойца Айрат «Шайтан» Сафиуллин, и он имел наивысший уровень из всех встреченных мной людей – девятый. От него так и веяло силой и уверенностью, будто от матёрого, сытого монстра. Даже прикрыв глаза, я мог уверенно сказать, с какой стороны от меня он стоит. Очень странное чувство. Внешность у чемпиона по прокачке тоже не подкачала – волевое смуглое лицо с крупной ямочкой на гладко выбритом подбородке пересекал косой бордовый рубец, прошедший через переносицу в считанных миллиметрах от правого глаза. Иначе к обгорелой «арафатке» добавилась бы ещё и повязка, как у пирата. Не знаю, кто мог оставить подобную отметину, но ему явно не поздоровилось.

– Чем бы дети не тешились, лишь бы новых не делали, – пожал плечами командир разведчиков Ермошин. – Всё равно этот цветмет ничего не стоит… Здравствуй, Демон.

– И тебе не хворать, Ермак.

Они обменялись крепким рукопожатием, затянувшимся чуть дольше, чем позволяли приличия. Между ними едва искры проскакивать не стали, но, спохватившись, мужчины расцепили руки, а вот глаза отводить друг от друга не спешили. Видимо, почувствовали прикованное к себе внимание остальных разведчиков.

– Как Лось? – тихо спросил Ермошин.

– Сказали, жить будет, – нехотя ответил его оппонент, нахмурив густые тёмные брови. – У нас тут новый целитель объявился, так что шанс высокий. А вот Хвоста и Сёму уже не вернуть…

– Соболезную, – вполне искренне отозвался командир. – А что за целитель такой мощный?

– Можешь у него спросить, – кивнул в мою сторону боец в «арафатке». – Они вместе приехали.

– Правда? – Ермак заинтересованно обернулся.

– Она из начинающих, второй уровень всего, – не стал я приукрашивать способности Ромашки. – Но потенциал у неё огромный.

– Дай бог, что всё получится… – Ермошин тряхнул головой и продолжил более жёстким тоном. – Демон, это не моя идея, собрать наши отряды в один, так что надеюсь на твоё понимание. Задача серьёзная, одной группы может оказаться мало. Вот и решили собрать всех в один кулак…

– Я разговаривал с Пересветом, всё в порядке, – спокойно кивнул Шайтан. – Одно только не пойму – почему нам ни одного новичка не дали. У нас всего трое в строю осталось, по сути.

– Он с «Твиксами» идёт, – пояснил командир, явно имея в виду меня.

– А тебя хоть предупредили о последствиях, хаотичный друид?

Он шагнул навстречу и протянул мне руку.

– Ага, и не один раз, – кивнул я, пожимая мозолистую ладонь. – Но мне с ними привычнее как-то. Успели сработаться. Да и в суеверия я не особо...

– А ты правда прямиком из психушки? – прищурившись, напрямую спросил чемпион.

Большинство разведчиков изумлённо вытаращились на меня, будто я неожиданно рухнул прямо с небес на бетонную площадку перед складом. И, пожалуй, сделал это нагишом.

– Да, я оттуда сбежал, – пришлось признать мне. – Но лишь для того, чтобы убедиться, что это не я сошёл с ума, а весь мир вокруг. Меня потому и закрыли, что не хотели в это верить.

– Ну, тогда поздравляю, и добро пожаловать в этот безумный мир, – приглашающе развёл руки Шайтан. – «Твиксам» давно людей не хватает, а то Пересвет каждый раз дёргается, когда они в рейд уходят. Кстати, где их носит?

– Едут, – сомнамбулически ответила его юная спутница с крысой на плече, закатив глаза. – Пара минут, и будут здесь.

– Оставь несчастных воробьёв в покое, – непонятно за что пожурил её Сафиуллин. – По рации же можно связаться…

Девушка вздрогнула, будто очнувшись ото сна, и кротко улыбнулась. Фиолетовые глаза, кажется, стали даже как-то поярче.

Остальные, обсуждая услышанное, понемногу продолжили погрузку, не забывая и о жуткой посмеси бронетранспортёра с танком. Туда отправились все вытянутые деревянные ящики, которые приходилось таскать вдвоём, а также стандартные коробки с армейским сухпайком.

– Неужели, это всё вы с той колонны собрали? – спросил я у своего невольного осведомителя Шульгина, с которым мы таскали груз на пару.

– Да нет, конечно же, – помотал головой снайпер. – Недалеко от Сыроватихи ещё одна военная часть расположена. Их тоже срочно дёрнули в Нижний, а тех, кто остался – рембригады, снабженцев и прочих, вампиры до суха высосали. Если кто и ушёл оттуда, нам об этом не известно. Демон на «Бегемоте» размотал кровососов и несколько раз водил туда грузовую колонну – вывозили всё, что плохо лежит. Это крайний раз был, когда такой огромный отряд собирали, но тогда старшим был как раз Айрат – мы тогда за опасным психом по лесам гонялись. А сейчас видишь, как…

– Почему их всего трое?

– Напоролись на очень умную и опасную тварь, – полушёпотом ответил он, осторожно оглядываясь. – Она специально выждала, когда они от брони отдалятся, и напала внезапно. Опознать её толком не успели, но прежде нам таких ещё не попадалось. То ли змея, то ли насекомое, хрен разберёшь… Ксю её даже не почувствовала, а у неё нюх – будь здоров!

Мы как раз тащили к боевой машине очередной короб, оббитый металлическими полосами, и поблизости никого не наблюдалось. Вот только разведчики сновали туда-обратно без передышки – груза было ещё много, так что пришлось возвращаться и нам.

– Короче, мутная история, – скомкал рассказ Копыто. – Но убить тварину так и не удалось, а это первый раз на моей памяти. От Демона до этого никто ещё не уходил. Да и потерь таких не случалось, со времён обороны от набегов, когда ни оружия, ни умений у нас толком не было. Одного они сразу схоронили, второго чуть-чуть не довезли, а третий только благодаря Колянычу ещё живой, да и то – надолго ли… Вся надежда только на твою подругу.

Ответить, что Ромашка вполне способна вытащить раненого едва ли не с того света, я не успел – к стоянке лихо подрулил подозрительно знакомый «Ниссан-Патрол». Ну точно – это тот самый, на котором Паша ехал! Только его бело-стальной кузов теперь был выкрашен коричнево-зелёные камуфляжные разводы. Видать, не один баллончик на него извели, сделав внедорожник не таким заметным на пересечённой местности. Даже отсюда краской от него несло.

За рулём, безо всяких неожиданностей, оказалась Ольга Ерёменко, а её суженый привычно покинул салон с переднего пассажирского места. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что откроется одна из задних дверей джипа, выпуская наружу ещё одного человека. Вот, получается, что имел в виду осведомлённый Айрат Сафиуллин, когда говорил о потенциальных новичках во множественном числе…

В первую долю секунды я было испугался, что им окажется бывший владелец автомобиля, решивший погеройствовать со мной заодно. Уж больно хмуро Паша вчера на меня смотрел, явно недовольный тем, что я отправляюсь в разведку, а он остаётся здесь в полной безопасности. Неужели все мои доводы о необходимости защиты сестры отскочили от него, как горох от стенки?

Но потом с подножки соскочила гибкая девичья фигура, которая никак не могла принадлежать десантнику, заставив меня испытать смешанные чувства. Очень сильно смешанные. Пусть она и облачилась в «милитари», явно позаимствованный из ольгиного гардероба, а на светловолосую голову нацепила кепку с длинным козырьком, не узнать её было невозможно.

Эльга «Мать её» Куклинскас, собственной персоной. Вообще, она же вроде как Эстонка, но это погоняло отчего-то выводит её из себя. Я бы остановился, скорее, на Бабе Яге – такая же вредная и доставучая. Страшно подумать, что с ней в старости будет.

Хлопнув дверью, моё личное проклятие решительно зашагало следом за четой Ерёменко навстречу к остальным сталкерам. А те уже вовсю обменивались проигранными на ставках монетками, и выискивали глазами ящики потяжелей, для опоздавших. Обрадовалась их появлению, разве что, Варвара Миронова, да и та поглядывала на новенькую с подозрением.

Наверное, надеяться, что Эля по доброте душевной просто решила проводить «Твиксов», будет слишком оптимистично. Даже для меня.

– Ты чего? – не удержался от вопроса Шульгин, увидев моё переменившееся лицо.

Я тяжело вздохнул:

– Да вот думаю, где ж я так успел нагрешить…

Глава 20

Если к моей кандидатуре у разведчиков почти не возникло вопросов (скорее всего, потому что на мне сразу поставили крест), то Эльгу встретили куда прохладнее. Но чёртова ведьма нисколько не растерялась, потребовав себе «что-нибудь посерьёзней» в качестве оружия. Пистолет её, видите ли, совершенно не устраивал.

Ермак, и без того хмурый, словно грозовая туча, взял у одного из своих бойцов автомат и повел строптивую новобранку на полигон. Благо, он находился неподалёку — буквально на соседнем поле.

До профессионального стрельбища стихийно оборудованной площадке было далековато, но судя по многочисленным гильзам на земле, сюда частенько наведывались ополченцы – поучиться обращению с оружием.

Сталкеры же сюда заглядывали изредка, потому что мишеней за периметром и так хватало в изобилии, на всех патронов не напасёшься. А здесь в их качестве выступали обычные фанерные щиты, как и с рисунками в виде схематичной мишени, так и простые. Объединяло всех одно — полная неподвижность.

Так как с погрузкой было практически покончено, разведчики потопали следом всей толпой, ведомые любопытством и стадным инстинктом. Я с большой долей вероятности догадывался, чем окончится проверка, но воодушевлённая Ольга всё равно потянула меня поболеть за «напарницу», чтоб её черти к себе в ад утащили. И даже вечно серьёзный Олег выглядел куда благодушнее, чем обычно.

– Что вы ей такого пообещали, если честно? — спросил я у него, пока мы шагали по накатанной колее.

— Она сама вызвалась, — пожал плечами разведчик.

— Сказала, что не может отсиживаться, пока остальные задницу рвут за стеной, — гордо добавила его супруга. – Наш человек!

– Что-то не замечал за ней раньше такого альтруизма…

– Ты слишком предвзят к девочке. Будь проще!

— Ну уж нет — пока она рядом, я даже моргать буду каждым глазом по очереди.

— Вы, вообще-то в одном доме живёте, – со смешком напомнила мне она.

– Там свидетели будут, по крайней мере…

-- Ой, перестань! Хотела бы она тебя грохнуть – давно бы уже твой прах в совочек смела. Эля не из тех, кто долго мнётся.

– Умеешь ты успокоить…

– Обращайся, братик!

Сверкнув зубами, хаоситка дружески саданула меня ладонью по спине, наверняка оставив синяк.

Между тем наша процессия добралась до грубо сколоченного помоста, на котором Эстонка без труда разобрала и собрала выданный ей агрегат для испытания. И даже лишних запчастей не осталось. Ермак неопределённо хмыкнул в бороду и вручил ей снаряжённый магазин, а сам взял в руки электронный монокуляр, напоминающий смесь прицела и половинки от бинокля.

Оторва, предварительно примериваясь, спокойно поразила все названые им мишени, даже на расстоянии полутора сотен метров от себя. Хотя здоровенный автомат был ей явно великоват. И если после первых выстрелов остальные сталкеры продолжали скептически поглядывать на светловолосую выскочку, то по окончанию программы они были готовы носить её на руках. Айрат так и вовсе, ничуть не стесняясь, сразу же предложил ей место в «Бегемоте» в качестве постоянного члена группы.

Баба Яга польщённо улыбнулась, но ответила отказом, заявив, что пойдёт лишь с «Твиксами». Видимо, грехи мои в прошлой жизни оказались слишком тяжелы.

– Наверное, в этом есть высший смысл, – согласился Демон, будто прочитав мои мысли. – У них в тройке ни одного полноценного стрелка нет, а с некоторыми выродками в ближнем бою сходиться слишком опасно.

На меня лидер рейтинговой таблицы уже махнул рукой, когда я не смог совладать с обычным пистолетом. Кто ж знал, что у него предохранитель нужно сначала переключать…

В кино всё было иначе – магазин воткнул, навёл ствол и выстрелил. Пока я мучился с этим дурацким механизмом и пытался передёрнуть тугой затвор, едва не прострелил себе ногу, после чего пистолет у меня изъяли. От греха.

После короткого, но бурного совещания было решено выдать мне простейший одноствольный обрез, напоминавший грубоватую копию мушкета, заряженный патроном с серебряной картечью. Ценных боеприпасов имелось всего четыре штуки, поэтому оружием надлежало пользоваться лишь в крайнем случае. Зато у переделки имелось своё собственное имя, довольно поэтичное: «Смерть председателя». Кто-то не поленился аккуратно вырезать его на коротком деревянном цевье, поддерживающем единственный ствол, и залить прорези букв новым лаком. Получилась самая настоящая гравировка.

Мне неказистая пушка приглянулась с первого же взгляда, поэтому я немедленно примостил её в самодельную кобуру на поясе.

Ну, а главным калибром у меня являлся колюще-режущий новодел, прямиком из-под молотка мастера. Тот явно решил показать всё, на что способен, выдав за ограниченное время изделие, на которое удивлённо оборачивались самые опытные сталкеры.

Пожалуй, такой необычной формы, напоминающей то ли изогнутый лист, то ли застывший язык пламени, не было на вооружении ни в одной стране мира. Если только в какой-нибудь игрушке фэнтезийной…

Рубящая кромка топора плавно перетекала в острое навершие, делая его похожим на пику, и волнисто шла обратно к древку. Древесину я опознать не мог, так как её практически полностью скрывало прорезиненное плетение из проволоки. В руках рукоять сидела как влитая, и нисколько не сушила руки, даже при сильном ударе по дереву. Треугольное лезвие смогло прорубить десятимиллиметровую доску, и без проблем вынулось наружу.

При всём при этом, орудие вышло гораздо легче Анальгина, процентов на тридцать точно. Махать им было одно сплошное удовольствие. К сожалению, толком потренироваться с ним было негде – простреленные насквозь фанерные щиты для этого совершенно не годились.

Ну ничего, глядишь, и через несколько лет вернёмся к корням – будем ставить ростовые манекены для отработки ударов, как в средние века. Если выживем…

А пока оставалось лишь надеяться, что в пути попадутся несколько медлительных мертвяков, которых вояки не застрелят раньше, чем я до них доберусь.

Конечно же, такое замечательное оружие просто не могло быть безымянным, и весёлый крафтер нарёк его Ибупрофен, о чём свидетельствовала соответсвующая гравировка на лезвии. Поразмыслив, я пришёл к выводу – как и в случае с обрезом, придумать название лучше даже у меня бы не получилось. Главное теперь – не пролюбить эти артефакты в первом же бою.

С таким орудием я чувствовал себя гораздо увереннее рядом с Эльгой. Так как обычный «Калашников» для неё оказался всё же великоват, ей из складских закромов выдали его укороченную версию – АКС-74У или по-простому: «Ксюху», которую предпочитали носить представители МВД. Эта модель пришлась чертовке как раз впору.

Когда с приготовлениями было покончено, разведчики расселись по машинам, и колона неспешно двинулась в сторону южной заставы. Стена там была уже практически достроена, вновь удивив меня отсутствием ворот, как таковых. Хотя теперь, зная о мастерстве здешних коллег, я совершенно по-другому взглянул на растущие в странном порядке деревья, и прочую зелень. Некоторые из них колыхали ветвями совсем не в такт ветру, да и выглядели несколько… Необычно.

Кое-кого я так и не смог классифицировать, хотя прежде с дендрологией никаких проблем не возникало.

Дежурные, коротающие конец ночной вахты до утренней смены, распахнули шлагбаумы и, позёвывая, пожелали нам удачной вылазки. Дальше грунтовая дорога уходила сквозь луга в тёмный лесной массив.

Возглавила шествие самая крепкая, и одновременно – самая медлительная сталкерская машина – БМО-Т. За ним двинулся «Егерь», казавшийся куда меньше на его фоне, а также старенький УАЗик, унылой болотной расцветки. Нашему же «Ниссану» выпала честь замыкать колонну.

Боевая машина огнемётчиков, несмотря на свой солидный вес, двигалась довольно бодро. Когда нас с двух сторон поджали деревья, водители чуть увеличили дистанцию, но старались не терять друг друга из виду.

Как ни странно, на производимый нами шум никто так и не соизволил высунуться до самой точки встречи. Несколько раз мы проезжали мимо или даже сквозь мелкие деревеньки и дачные посёлки, но в них царила тишь, да благодать, несмотря на оранжевый уровень опасности. Видимо, нынешние обитатели сочли лучшей идеей прикинуться ветошью и не отсвечивать.

И глядя на танк, способный раскатать ту же адскую «бурёнку» в лаваш, их вполне можно было понять.

Опять же – не вся магическая живность априори враждебна настроена к людям и прочим живым существам, как кажется на первый взгляд. Сталкеры несколько раз встречали диковинных созданий, которые не шли на конфликт, если не потревожить их покой. А то и вовсе – проявляли дружелюбие.

– Эх, я такого покемона прикольного видела… – посетовала Ольга, изредка приглядывая за дорогой. – Весь беленький, пушистенький! На белочку похож, только крупнее раз в десять. По деревьям от меня упрыгал, даже считать фрейм не успела. Шустрик ещё тот.

– Не хотел бы я такой белочке в голодный час попасться, – заметил рассудительный Олег.

– За орешки свои боишься?! – прыснула его суженая, едва не въехав крылом в придорожный пенёк.

Сталкер лишь покачал головой. Бедолага, как он с ней уживается…

– Оль, а куда мы вообще едем, в Сыроватиху эту? – спросила моя соседка по заднему сидению.

– Почти. Неподалёку от неё есть хуторок небольшой, Арапиха называется, – пояснила чародейка. – Пара километров по прямой оттуда.

– Там было условное место встречи? – догадался я.

– Да, но наблюдатели никого так и не засекли. Подберём этих охламонов и двинем дальше, к точке, где наши потеряшки в последний раз выходили на связь. Засветло должны успеть обшарить весь тот район. Дальше – по ситуации.

– Понятненько.

Эльга снова уставилась в боковое окно, баюкая укороченный автомат на коленях. Благо, что дулом от меня, иначе я бы напросился в любую другую машину. Или просто следом побежал, если бы меня никуда не взяли.

Вдогонку к «Ксюхе» Яге выдали набор по уходу – этакая косметичка для «Калашникова» – но времени толком привести оружие в порядок уже не осталось. Нужно было срочно выдвигаться в дорогу, и так выезд немного задержали. Девушке дали лишь пару раз из него стрельнуть, чтобы убедиться в исправности ствола, да и только. Поэтому заветная холщовая сумочка ждала своего часа в дверной нише, и я не сомневался, что в первую же остановку Эстонка не удержится и пустит её содержимое в ход.

Её военные навыки меня давно не удивляли, а остальные простодушно обрадовались её подготовке. Естественно, вопрос о том, служила ли она, прозвучал вслух, но стерва ответила, что лишь посещала специальные курсы. Ага, в перерывах между косметологом и походами по бутикам. Уверен, что ни первых, ни вторых она в жизни не посещала.

Самое смешное – ей поверили. Но я-то прекрасно помню, какая она резкая, когда дело касается ближнего боя, и вешать лапшу себе на уши не собирался.

Можно было, конечно, полезть в бутылку и поведать о рации и прочих странностях, вот только что весь этот рассказ мне бы дал? Без доказательств и показаний свидетелей.

На меня и так поглядывали косо, а если начну с пеной у рта доказывать, что она не та, за кого себя выдаёт, могут и вовсе попросить на выход. А мне до зарезу надо съездить к Кирсанскому в гости. И желательно – на танке.

Так что пришлось с истинно христианским смирением махнуть на Эльгу рукой. Авось, найдётся добрая зверушка по дороге и схарчит эту мою ходячую проблему.

Гнали мы около часа, практически не снижая скорости, пока не выехали из леса на простор широкого поля, уходящего чуть ли не за горизонт. Правда, этот самый горизонт заслоняли собой многочисленные частные постройки, тянувшиеся в стороны, насколько хватало глаз. Будто это окраина настоящего городка, а не обычного села. Разве что, не хватало многоэтажных бетонных коробок для полноты картины.

Но ютиться людям в замкнутом пространстве не имело никакого смысла – места вокруг имелось в избытке. Поэтому Сыроватиха расползлась в стороны бесформенной пятном, будто пролитый на брюки кофе.

Судя по карте, она превосходила Романиху чуть ли не в два раза. Что же здесь должно было такое произойти, если теперь это поселение полностью вымерло?

До окраины было километра два-три, но даже отсюда было прекрасно видно, что живых там искать не стоит. Некоторые дома сгорели, мелкие строения порушены, да и кладбищем оттуда тянуло вполне отчётливо.

Не знаю, что со мной такого произошло, но после прокачки я стал более… Чувствительным, что ли. Не в смысле, начал плакать, вспоминая «Титаник», а в плане ощущений. Человеческим языком это описывать сложно, но во мне будто проснулась неведомая чуйка, которая изо всех сил пыталась интерпретировать получаемые сигналы в нечто удобоваримое для мозга.

Никаких запахов сюда не долетало, однако ассоциации при взгляде на окраины Сыроватихи, возникали именно с кладбищем.

Чуть дальше по опушке, вдоль которой шла грунтовка, располагался тот самый небольшой хуторок, дворов в тридцать всего, куда должны были подрулить беженцы из «Сечуги». От развилки он находился примерно в полутора километрах, но заезжать туда колонна не стала, встав всем составом в небольшой куцей рощице. Получилась она оттого, что лесной протуберанец, выступающий вперёд, отсекла прямая дорога. Не любят наши люди в обход ездить, что тут поделать. Частично массив порубили, а остаток представлял из себя полосу метров в шестьдесят, густо поросшую кустарником по периметру.

– Всё, наша остановочка, – объявила Ольга голосом заправского экскурсовода, ставя внедорожник на ручник. – Просьба не забывать свои вещи в салоне.

– Дальше пешком пойдем? – спросил я.

– Смотря, что наши дежурные скажут. Но я ставлю на то, что скоро мы снова поедем.

– Тогда я лучше тут посижу, – объявила Эльга, хватаясь за наборчик.

– Да без проблем, тут всегда тихо.

– Сиденье не заляпай, – попросил я оружейную маньячку, выбираясь на свежий воздух с топором в руках.

– Чем? – искренне удивившись, спросила она. – А, ты ж этот, в руках не державший… Автомат, небось, только в компьютерных игрушках видел?

– В гробу я его видел! В твоём.

– Зная твои закидоны, ты первый на тот свет отправишься! Но не беспокойся, я твой прах соберу и…

– Так, малыши, не ссорьтесь, – строго погрозила нам пальчиком Ольга, на котором на миг вспыхнул бирюзовый огонёк. – А то по углам разведу.

– Ладно.

– Больно надо!

Я захлопнул дверь и пошёл следом за разведчицей в глубь рощицы. Олег, как и большинство других сталкеров, был уже там, обступив одну из самых высоких осин, на которой располагалась странная конструкция, напоминающая насест из досок. К нему вело что-то вроде лестницы – горизонтально прибитых прямо к стволу дощечек. Вот только самих наблюдателей нигде видно не было.

– И где эти два полудурка? – громко спросила Ольга, заставив большинство мужчин обернуться. – Неужели их съели, наконец-то?

– Да ну, кто на них позарится, – в тон ей ответил Шайтан, поправляя «арафатку». – Они такое точно жрать не станут…

Ермак, пусть и выглядел злым, как управляющий борделем, которому сообщили, что все его подчинённые уходят в декрет, но одёргивать коллег отчего-то не стал. Хотя это наверняка стоило ему пары лишних седых волос. И, спустя секунду, я понял причину такого странного поведения командиров разведотрядов.

– Я бы попросил! – возмущённо прогундосил кто-то за моей спиной, заставив меня обернуться с занесённым топором.

Ведь прежде никого за ней не было.

А теперь, прямо из кристально-прозрачного воздуха, постепенно проявился человеческий силуэт в потёртых джинсах и растянутой майке. Обретя объём, пред нами предстал худощавый субъект в массивных очках, с недельной щетиной на подбородке и нечесаными сальными волосами, вставшими колтуном на голове. Типичный такой интеллигент-алкоголик, имеющийся в каждом уважающем себя городском дворе.

Иннокентий Власов, четвёртого уровня. Не знаю, как мужичок маскировался, но он любого человека-невидимку оставит нервно икать в сторонке.

– Так, первый есть, – с заметным облегчением констатировал Шульгин, убирая винтовку за спину.

Пришлось и мне опустить Ибупрофен. Не на чью-то голову, а просто.

– Ща второго полудурка найдём, и будем целого собирать, – с явной угрозой в голове изложила план Ольга.

– А вас, барышня, неплохо бы манерам подучить! Куда ваш папенька только смотрит…

– Шланг, не беси меня, – хмуро попросил Ермак, заставив мужичка поёжиться. – Почему тебя каждый раз из «инвиза» с матами надо доставать?!

– Нравится мне ТАМ, Дмитрий Николаевич, – виновато ответил разведчик, сделав ударение на слове. – Тихо, никто не беспокоит… Да и вы должны были утром приехать.

– А сейчас, по-твоему, сколько?

Мужик с удивлением оглянулся вокруг и ошарашенно выдохнул:

– Батюшки святы…

– Часы тебе на кой выдали, недоразумение?

– Так они ТАМ не ходят, я их Савелию отдал.

– Кстати, а где он?

– Да тут, придремал просто с ночи. Саваа-а-а!

Один из кустов на опушке зашевелился и встал на дыбы, едва не спровоцировав меня применить к нему заклинание. Но оно вряд ли бы сработало, так как это оказался ещё один разведчик в специальном маскхалате. Любопытная штукенция – с трёх шагов от растения и не отличишь, веточки как живые.

Второй наблюдатель, зевающий во весь рот, оказался невысокого роста, похожий телосложением больше на подростка, чем на взрослого человека. Вот только не бывает у ребятишек таких морщин и мешков под глазами. Главной его приметой являлся внушительный нос с горбинкой, прекрасно описывающийся словом «рубильник». Такому клюву любой тропический попугай позавидовал бы.

Савелий Воскобойников, три левелапа за плечами. Как ни крути – мы с Эльгой самыми зелёными получаемся.

– Почему утром на связь не вышли? – тут же наехал на заспанного бойца Ермошин.

– Рация кирдыкнулась, – развёл руками похожий на куст наблюдатель. – Мы не при чём, она сама…

– Дай сюда!

Командир покрутил девайс в руках, отщёлкнул что-то и, разочарованно выматерившись, бросил его одному из подчинённых.

– Спеклась. Что-то необычное наблюдали?

– Так точно! – браво отрапортовал разведчик, вытянувшись в струнку. – Бабку видели.

– Кого-кого?!

– Ну, бабку, – как мог, объяснил он. – В платке такая, семки грызёт.

Изумлённые до немоты сталкеры переглянулись. Даже острая на язык Ольга задумчиво накручивала на палец выбившейся из-под кепки локон, пытаясь переварить сказанное.

– Может, они у тебя опять грибов волшебных нажрались? – задумчиво предположил Шайтан.

– Если так, то я их прямо здесь сейчас закопаю, – пригрозил Ермак.

– Я за лопатами? – уточнил на всякий случай Шульгин, скалясь во все тридцать два лошадиных зуба.

– Вы чего, друзья, как можно! – испуганно зачастил первый наблюдатель, которого командир назвал Шлангом. – Мы ничего не принимали, клянусь вам!

– Мне экспертизу делать некогда, я и по рожам вашим вижу, что вы оба – вмазанные.

– Мы просто немного устали! Третий день уже здесь торчим, как-никак. Да, Савелий?

– Так точно, – кивнул носатый. – Устали. Но бабку не поэтому видели, не надо тут!

– Боже милостивый, дай мне терпения, чтоб грех на душу не брать… – простонал Ермак. – Как вернёмся, сдам вас Кощею, к такой-то матери, будете Хитрожопенко на складе охранять! Работа как раз для таких обалдуев, как вы.

Я наклонился ближе к Олегу и тихонько спросил:

– А они не могли просто проморгать беженцев?

– Их там под сотню должно было быть, – помотал головой Ерёменко. – Такую ораву при всём желании не пропустишь. Не смотри на них строго – они только с виду придурки, но дело своё знают.

Я представил себе вереницу машин, которые должны были сюда подкатить, и вынужден был согласиться. Такое проморгать действительно сложно.

– Ну чё сразу-то сдавать, – замотал головой Савелий. – Мы ж не бракованные какие!

– А что ещё с вами делать? – обречённо вздохнул командир. – На вас природа отдохнула, а нам теперь мучиться... Нет, мне такие чудилы в отряде и даром не сдались.

– Коллега совершенно прав, – поддакнул напарнику Иннокентий. – В лесу мы незаменимы и осечек не даём. Возможно, он немного путано выразился, из-за чего у нас с вами возникло критическое непонимание. Анальный вектор всему виной, вы слишком агрессивны и не даёте толком сказать…

– Я тебе сейчас такой анальный вектор заверну, что ты разом про свою дебильную психологию забудешь! – прорычал Ермак. – Излагай понятными словами, пока я действительно Копыто за лопатами не отправил.

– Не надо лопат! – замахал руками мужичок. – Мы действительно наблюдали в Арапихе женщину на склоне лет. На вид – обычная селянка, но сами понимаете, такого быть не может.

– Почему сразу «не может», – куда спокойнее возразил Ермак. – Мало ли как бывает – в подвале, может, схоронилась. А точно не мертвяк?

– Нет, движения у неё вполне осознанные, но самое главное…

– Эй, да вот же она! – едва не завопил от счастья второй непутёвый наблюдатель, решив оглядеть селения при помощи бинокля. – Снова вышла!

– Гоблин, ты допросишься – я тебе кляп воткну! Тише ори. Где она, ориентиры?

– Агась! Вторая хата с краю, на лавочке сидит. С кульком.

Командир сводного отряда немедленно схватился за окуляр. Его примеру последовал Шайтан и Олег Ерёменко, а Копыто так и вовсе приник к оптическому прицелу, вскинув винтовку. Но первым цель нашла Оксана Кудинская, по прозвищу Ксю, которая просто прищурила фиолетовые глаза. Вот кому к окулисту точно не надо, так это ей.

– Вижу. Действительно, семечки щелкает… – девушка помедлила и уверенно добавила. – Это не человек.

– Почему? – спросил Шайтан, не отрываясь от бинокля. – Фрейм на таком расстоянии отображаться не будет. Даже для тебя.

– Я не чувствую живых в той стороне, – задумчиво ответила она. – Тем более, там орда нежити минимум два раза прошла.

– Морок? – предположил Ермак.

– Возможно. Но мы этого не узнаем, пока не приблизимся.

– Я бы туда прям на «Бегемоте» подкатил, – предложил Айрат. – Нас всё равно уже слышали, расстояние смешное. Если это окажется что-то плохое, сможем укрыться за бронёй и отойти к вам.

– Идея неплоха, вот только к ней сам не суйся, будете вместе с Ксю прикрывать с борта, – внес коррективы Ермошин. – Так как ситуация непонятная – нужен доброволец.

При этом он многозначительно посмотрел на затушевавшуюся парочку непутёвых наблюдателей. Но те всем своим видом показывали, что идти на свидание со старушкой у них нет никакого желания.

– Давайте, я скатаюсь.

Все удивленно обернулись в мою сторону, даже чета Ерёменко, которые яростно сражались за единственный бинокль. Признаться, эта фраза, слетевшая с моего языка, и для самого меня случилась полной неожиданностью. До этого дня я частенько молол ерунду, конечно, но всегда отдавал себе в этом отчёт. Сейчас же это вовсе произошло без моего ведома. Как будто…

Раздавшееся в голове противное хихиканье расставило всё на свои места. Вот, кто меня за язык дёрнул, оказывается!

Получается, старина Билли может и временно контроль над телом перехватывать? Тревожные новости, надо с этим квартирантом в голове что-то срочно делать.

Но это потом, а сейчас поворачивать назад пятками уже поздно.

– Ну смотри, воля твоя, – согласился Ермак. – Близко только не подходи, а если что – дуй к броне бегом. Толку от тебя всё равно нет…

С таким воодушевляющим напутствием меня и пригласили на борт монстрака. Ольга с кислой миной посоветовала мне не выпускать из рук топор и проводила до броневика, врезав напоследок крепкий подзатыльник.

– Придурок, смотри – чтоб живой вернулся! Иначе я тебя даже из-под земли достану, слышал?

Ну да – случись что со мной плохое, в первом же выезде за стену, к ним в команду больше никто под автоматным дулом не пойдёт. Не может же она и в самом деле беспокоиться…

Даже Эльга соизволила покинуть салон внедорожника, и весело помахала мне ладошкой. Вот уж, ради чего стоит вернуться живым – чтобы посмотреть на её разочарованную физиономию.

Оксана Кудинская, взяв крыску в руки, играючи взлетела на борт, и скрылась внутри, в одном из задних люков, не забыв задраить его за собой. За ней последовал сосредоточенный Айрат Сафиуллин, указав мне место, где можно сидеть во время движения, а сам уселся за пулемет. Малой так и вовсе не покидал своего места.

Прямо за десантными люками располагалось что-то вроде широкой раскладной скамейки, на которой могло поместиться четыре человека, как минимум. С боков меня немного прикрывали угловатые надстройки, делавшие верхнюю часть бронетранспортёра похожим на катер, впереди стоял откинутый люк пулемётчика, но всё равно я торчал на виду, как прыщ на румяном девичьем лице. Даже подумать не мог, до чего неуютно сидеть на такой высоте.

Стоило мне устроиться, уперевшись ногами в какой-то выступ, как танк без башни лихо рванул с места, брызнув камнями из-под гусениц. Малой не стал выдумывать сложных манёвров и повёл машину дальше по дороге, прямиком к хутору.

На удивление, почти не трясло, но я бы не назвал такую поездку комфортной. Руки подрагивали от кипящего в крови адреналина, а в голове стоял тот ещё сумбур. Сам не заметил, как нарисовал на пыльном борту пресловутую «П», и от этого простого действа мне заметно полегчало. Знать бы ещё, что это значит…

Вскоре показалась околица, вот только нужный двор находился в другой стороне. Ехать узкими улочками, на которых то и дело попадались брошенные машины, «Бегемот» не стал. Не потому что для него это являлось серьёзным препятствием, нет. Наверняка, большую часть колымаг он попросту бы смял, но установка от Ермака была чёткой – как можно меньше шума. Да и среди частной застройки на броню мог бы кто-нибудь неожиданно запрыгнуть, при определённой ловкости.

Поэтому наш путь пролёг через чисто поле, прямо до глубокого оврага, на дне которого струился небольшой ручеёк. Дальше машине ходу не было – простенький деревянный мосток, которым пользовались сельчане, его бы не выдержал, а объезжать рытвину пришлось бы чуть ли не до самой Сыроватихи.

Бабушку, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, стало видно невооружённым глазом. Кутаясь в длинный черно-красный вышитый платок, она беззаботно сидела на ветхой скамейке, греясь на солнышке. Будто рядом, всего в нескольких десятках метров не рычал мотором танк. Вот только кулька, о котором говорили наблюдатели, у неё в руках не было. А ещё она отбрасывала тень, вполне отчётливую.

Уж я-то знаю, что глюкам такое не под силу.

– Всё, дальше сам, – предупредил меня Шайтан, не убирая рук с пулемёта. – Мы прикроем.

Я уже хотел было покинуть борт, когда мне в голову постучалась вполне неплохая идея. Видимо, потому что она была моя, а не потерявшего берега осколка былой личности.

– Слушай, а у вас там семечек нет, случайно?

– На хавчик пробило? – весело поинтересовался невидимый из моего насеста Мальцев.

– Да нет, для дела надо.

– Ну, если только у Ксю…

Пока Шайтан коротко докладывал по рации, что морок вблизи развеиваться не собирается, мехвод успел переговорить со своей странной соратницей. Спустя секунд двадцать напротив моих ног открылся прямоугольный люк и оттуда на меня из темноты уставилась пара фиолетовых глаз. Я уж подумал, что сейчас начнутся вопросы, но девчонка в который раз смогла меня удивить.

– На.

Она протянула мне плотный полиэтиленовый пакет, в котором были перемешаны семена подсолнечника, тыквы, а также мелкие лесные орешки. Так и думал, что она чем-то подобным свою крыску кормит.

Я отсыпал себе щедрую жменю смеси и спрыгнул на землю, не забыв прихватить Ибупрофен. Как говорится – на пряник надейся, а кнут далеко не убирай.

Старенькие доски помоста жалобно заскрипели, когда я перебирался по ним на ту сторону оврага. Чуть выше по течению была вкопана широченная труба, по которой ручеёк тёк под хуторком. Наверняка оттуда и для орошения огородиков воду брали, хотя…

О какой я ерунде, чёрт подери, думаю – тут надо не пойми с кем контакт налаживать, а у меня в голове схемы полива одни сплошные! Благо, остальные не знают, какая каша у меня там кипит. А ещё вокруг тишина гробовая – даже птицы не чирикают. Странно всё это.

Отринув сомнения, я решительно зашагал к заветной скамейке. Старуха – божий одуванчик, наконец-то, проявила интерес, повернув ко мне морщинистое, словно мочёное яблоко, лицо. Весьма бледное, на мой непрофессиональный взгляд. Всё-таки я не специалист по старушкам.

Однако, глаза её были живыми, и смотрели на меня с какой-то необъяснимой лукавинкой. А вот проклятая надпись над головой отсутствовала напрочь, будто меня снова вернуло в нормальный, привычный мир. Но и пояснялка, как над обычными монстрами, выскакивать не спешила, сколько бы я не вглядывался.

Позади сталкеры в бронетранспортёре отчётливо щёлкнули чем-то металлическим, наверняка, чтобы привлечь моё внимание. Я лишь отмахнулся и подошёл вплотную к непонятной хуторянке.

На скамейке было ещё полным-полно свободного места, поэтому сесть рядышком показалось мне самой лучшей идеей. Как и протянуть ей ладонь с крысиным лакомством.

Понятливая женщина молча достала из-под платка пустой бумажный кулёк и протянула его мне. Рука, державшая свёрток, уже куда меньше походила на человеческую, скорее, на птичью – тонкая, морщинистая, с длинными треугольными ногтями. Я отсыпал в кулёк угощение от Ксю и беззаботно поинтересовался:

– Ну что, бабка, рассказывай – немц… тьфу ты! Кровососы в селе есть?

В ответ раздался то ли кашель, то ли карканье. Лишь по улыбке, прибавившей её лицу ещё больше складок, я догадался, что это смех.

– Што ты, мила-ай… – заметно вытягивая гласные, ответила старушенция. – Откедаль им тут взяться?

– Ну да, а селян кто схарчил? – напомнил ей я.

– Эт верно, – вздохнула она, запуская вторую лапу в кулёк. – Но сечас нетути их, спровадила отсюдова.

Если отбросить не совсем привычные ударения, её речь вполне можно было понять. Как будто действительно с дремучей деревенской долгожительницей общаюсь. Которая, на секундочку, смогла напугать даже бесстрашную нежить.

– Может, тогда и с остальной областью тоже поработаете? – предложил я. – Разгоните всех к чёртовой… Бабушке.

– Ишь чего удумал, а танк вам тогда пошто?

– Тоже верно…

Начала она кушать, как ни странно, не с подсолнечника, а с лещины, без проблем разгрызя толстую скорлупу и выплюнув её наружу. Зубы у неё оказались – на зависть любому стоматологу, хоть и жёлтые, как снег на первое января.

– Вкусно, благодарствую…

– Да на здоровье.

– Хороший ты человек, Тимоша, – покачала она головой в платочке. – Но бедовы-ый… Предостеречь тебя хочу – скоро к вам вороги нагрянут.

– Кто, нежить? – встрепенулся я.

В траву вслед за скорлупой полетела и прочая шелуха. Работала бабуля не хуже зерноочистительной машинки, отравляя за щёку сразу горсть разнокалиберных семян. При этом умудрялась ещё и как-то разговаривать.

– Не-е, хужей. Аспиды звать их.

– Это ещё что за чудо-юдо? – невольно перешёл я на былинный лад.

– Нечисть лютая. Они не безмозглые скотины, хозяев над собой имеючи, – так же непонятно продолжила старушка. – Но тех немного. Пятеро всего, один – над всеми. Покуда его не изведёте, покою не видать вам.

– А где их искать, хозяев этих? – продолжил я расспросы.

Содержимое кулька стремительно заканчивалось, а добавки у меня при себе не было. Знал бы, что так зайдёт – взял весь пакет.

– Они сами вас найдут. Но совладать с каждым нелегко будет…

– Так, может, меч-кладенец нам тогда выдашь?

– Скалку подарить могу, – снова зашлась она в кашляющем смехе. – Губу, значица, закатывать…

– Спасибо, я сам.

– От и ладушки, – она спрятала кулёк с остатками семечек куда-то под платок. – Благодарствую за угощеньице, всегда бы так… Идти мне надобно уже, но напоследок скажу – в Ольгинку не суйтесь, нетути их там. Люди, что вы ищите, под Надёжино сбежали – на семь верст от него к полночи схоронились.

– Откуда…

– Да только поспешать вам надобно, – перебила меня излишне прозорливая старушка. – К вечеру от них и косточек не останется!

С этими словами она отвесила мне полупоклон, не вставая, и вся пошла чёрным дымом, да так резко и неожиданно, что у меня в глазах защипало. Ощущение было такое, будто с подветренной стороны от костра встал. Когда проморгался и откашлялся – её уже не было, а в небо поднималась здоровенная ворона, громко хлопая крыльями. На обугленной скамейке осталось лишь одно семечко, напоминающее яблочное, только несколько крупнее. Таких в кормовой смеси точно не было.

Я сграбастал находку в карман и поднялся на ноги.

Вопросов наш престранный разговор породил больше, чем ответов, но сейчас было совсем не до размышлений. Беженцев вот-вот кто-то собирался схарчить, а мне нужно ещё как-то убедить остальных сталкеров, что ехать в сторону Ольгинки – пустая трата времени. На секунду возникло противное чувство дежа-вю – как тогда, в лагере Плотникова. Чувство собственной беспомощности перед надвигающейся большой бедой.

Но на этот раз всё иначе. Сейчас люди меня окружали другие, и надежда на то, что мне поверят, теплилась где-то в груди.

Я со всех ног припустил обратно к броневику, на котором меня уже заждались слегка изумлённые метаморфозой старушки разведчики. Хорошо, что хоть палить в неё не начали.

– Слушай, ну ты и псих, – восхищённо заявил Мальцев, высунувшийся словно суслик из люка. – Я бы к ней ни за что не сел.

– Двинутый на всю голову, – подтвердил Шайтан. – Но ты мне нравишься. Жаль, что с «Твиксами» решил связаться…

– Давайте вербовку на потом отложим, – предложил я. – Старушка нам наводку оставила, где «сечужников» искать. И почему-то я ей верю.

– Да ну, – с сомнением голосе произнёс Айрат. – А где золото партии зарыто она, часом, не подсказала? С чего такое к ней доверие?

– Для начала – бабуля всю нежить в округе прогнала. Можете проверить.

– Он прав, – подтвердила Ксю, вылезая вместе с крысой на броню. – Не знаю, что это было, но оно без сомнения очень мощное. Я даже представить не могу – насколько. Такой непробиваемый отвод глаз мне ещё не попадался – ни одного системного сообщения.

– Но это всё равно не повод так рисковать, – не сдавался командир броневика.

– Она сказала, что на них охотятся некие «Аспиды», – припомнил я. – И, если мы не поторопимся, к вечеру спасать будет уже некого.

– Аспиды, говоришь… – Шайтан задумчиво потёр щёку, которую пересекал шрам. – Ксю, ты у нас в теме больше других. Это не змеи, часом?

– Не просто змеи, – немного потрясённо ответила девушка, вытаращив на меня фиолетовые глаза. – Они что-то вроде химер. Хвосты, рога, копыта… Крылья.

– Ах ты ж… – проглотив ругательства, могучий разведчик потянулся к рации. – Ермак, приём! Код – красный! Некогда объяснять, все сюда! Вообще все!

Отжав кнопку передачи, он резко обернулся ко мне.

– Где они, далеко?

Я почесал в затылке.

– Ну, всё зависит от того, сколько по длине получается «верста»...

Глава 21

Мне пришлось трижды пересказывать содержимое разговора со старушкой, обернувшейся в птицу, слово в слово. Иначе, как допросом, это и не назовёшь.

А когда стало понятно, что больше информации из меня не выдавить, сталкеры принялись яростно спорить о том, что же им надлежит делать дальше.

Ермак склонялся к тому, чтобы запросить помощь из Романихи, пусть даже обычных ополченцев, что караулят стену. Лишь бы давить врага толпой. Вот только Дудников предупредил сразу, что быстро поставить народ под ружьё не получится — многие из защитников заняты на южном рубеже, на который совершенно некстати напали черти и ещё кой-какая адская нечисть. Плюс, вечная проблема с транспортом...

Айрат же порывался ехать прямо сейчас, чтобы рвать ненавистных тварей до того, как они отобедают оставшимися в живых беженцами. То, что прошлая встреча с одним таким уродцем, напоминающим жуткую помесь змеи и насекомого, уполовинила сильнейший сталкерский отряд, его нисколько не смущала. Он жаждал реванша.

В итоге всё как всегда решило время.

То самое Надёжино, на которое якобы повернули беженцы, находилось далеко на западе района, и ехать к нему напрямик группа не могла. Следовало на две трети проделать путь до Ольгинки, а уж затем поворачивать. Вырисовывался немаленький такой крюк, пусть и по «оранжевым», не особо опасным местам. Вполне возможно, что наша помощь будет слегка припоздавшей.

Другой проблемой стал радиус поиска, приблизительно в семь с лишним километров вокруг села. Увы, но точное количество привычных метров в стародавней версте никто вспомнить так и не смог. Хотя большинство сталкеров сошлись на том, что это будет немногим больше километра. Площадь по итогу выходила огромная, преимущественно занятая густыми смешанными лесами, где почти отсутствовали дороги. Даже будь нас под сотню, обследовать такую обширную территорию было бы задачей не из лёгких.

Но тут помощь пришла, как говорится, откуда её совершенно не ждали.

Иннокентий Власов, по прозвищу Шланг, которого вместе с напарником экстренно усадили в УАЗ и привезли в хутор, уточнял каждое моё слово, что-то прикидывая в голове. А когда про него уже все забыли, он неожиданно выдал:

– Они находятся на севере. Относительно Надёжино, естественно.

— Чего-чего? – Ермак, отвлёкшись от спора с Шайтаном, удивленно уставился на мужичка.

Впрочем, как и все остальные сталкеры, включая меня.

— Наш престранный информатор упоминала, что они находятся к полуночи от Надёжино, — принялся объяснять наблюдатель, нервно поправив очки. — Дело в том, что у наших предков компас был цветной, насколько я помню. Каждой стороне света соответствовал свой собственный цвет. Юг именовался красным, оттуда приходила весна-красна. Красный угол, опять же, находится чаще всего на южной стороне дома...

— Короче, Склифосовский!

— Да-да! – зачастил мужичок. – Соответственно, запад был белым, восток – синим, ну, а север — чёрным. Ну, а что может быть чернее, чем полночь?

— Надо же… — задумчиво пожевал губами Ермак. – Знаешь, Шланг, ты меня иной раз удивляешь.

– Спасибо, Дмитрий Николаевич! -- гордо подбоченился невидимка.

– Если всё так, то это сильно упрощает дело, – вклинился в обсуждение Айрат, судя по взгляду в никуда, внимательно вглядывающийся в карту. – Там как раз полянка от вырубок есть подходящая, по расстоянию вроде бы сходится. Оттуда волок лесовозный идёт прямо до Охранок, а через них можно снова к нам в район вырулить. Они вполне могли там остановиться. Если поднажмём, прибудем туда раньше тварей. А значит, сможем их грамотно принять.

– Тебе бы всё воевать. Наша задача – привести живыми, кого сможем.

– Будем тут топтаться, точно ничего путного не выйдет.

– Если только это не ловушка, – хмуро заметил Ермак. – Верить непонятно кому – не в моих правилах.

– Захоти та старушка нам навредить, сделала бы это здесь и сейчас, – возразил Айрат. – Она прекрасно знала, куда и зачем мы направляемся. Специально нас тут ждала. Напомни, кто-нибудь из твоих смог по ней выстрелить?

Ермак лишь кисло скривился.

– Меня будто под локоть толкнули! – радуясь непонятно чему, заявил Шульгин. – А так бы я, конечно, жахнул бы на всякий пожарный. Смотрелась она в тот момент жутковато, того и гляди – нашего двинутого новичка сожрала бы.

Меня, конечно, трогала такая забота, но совсем не радовало то, что теперь за мной наверняка закрепится кличка «поехавший» или что-то в этом духе. Особенно на фоне моего побега.

– Очень сомневаюсь, что твоя пуля смогла бы ей хоть как-то навредить, – покачал головой Шайтан.

– Ну, теперь-то мы этого уже не узнаем…

Ермак тряхнул головой, будто отметая все сомнения, и коротко приказал:

– Ладно. Выдвигаемся, порядок тот же.

Обрадованный командир «Бегемота» резво запрыгнул на броню и дал отмашку мехводу спускать застоявшееся стальное чудовище с цепи. Остальные сталкеры, не столь воодушевлённые, тоже разошлись по своим машинам.

– Вот и скатались в оранжевую зону потеряшек поискать, – проворчала Ольга, заводя мотор «Ниссана».

– Ты сама вчера жаловалась, что тебе скучно, – напомнил суженой Олег.

– Так это же было вчера…

Наш внедорожник пристроился в хвост колонны и продолжил наматывать километры дорог и бездорожья на шипованные колёса. Разговоры в салоне как-то не клеились – все внутренне готовились к бою с опасными противниками, и предпочитали напряжённо молчать. А меня неожиданно укачало на ухабах, и я незаметно придремал, откинувшись на спинку пассажирского кресла.

Пробуждение вышло не слишком приятным – мне с размаху влепили крепкую пощёчину. Не продрав толком глаза, я схватился было за обрез, но кто-то стальными клещами вместо рук вывернул моё запястье. И кто же это мог такой быть, угадайте-ка с первого раза…

– Эй, какого хрена?!

– Ты за граблями своими смотри! – прошипела Эльга в ответ не менее рассержено.

– Да я спал вообще, какие грабли?

– Значит, пристёгивай себя перед сном, – предложила мне стерва. – Чтоб лапать никого не лез, лунатик хренов!

– Я что, приставал к тебе?

– Ну, это громко сказано, – скривила она узкие губы. – Но в следующий раз я твои культяпки точно переломаю!

«Смотри, какие мы застенчивые! Да ей, небось, понравилось больше, чем мне…».

Теперь всё встало на свои места – малыш Билли опять хулиганит. Задрал этот осколок, даже во сне уже покоя не даёт. Нет, вернусь в посёлок, займусь этим вредителем всерьёз. Может, Лариса сможет помочь моей беде – она женщина начитанная.

«И сиськи отличные!».

Если бы мне в тот момент показали, где конкретно в моей голове сидит этот гадёныш, клянусь – взял бы дрель и высверлил его к чертям собачьим. Авось, Ромашка не даст сдохнуть после такой экстремальной трепанации. Надо только предварительно у отца Сергия свечку на удачу поставить, и вперёд…

Как ни странно, больше комментариев не последовало, зато подала голос Ольга, снижая скорость.

– Хорош собачиться, голубки. Прогулка закончилась.

За окном, на фоне густого подлеска, показалось нечто бесформенное, в котором я узнал останки какой-то машины, лишь разглядев деформированное колесо среди перекрученного металла. Причем, автомобильная краска успела порасти странноватым налётом, напоминавшим горный лишайник. Зато следующие останки машин, идущие с пугающей периодичностью, сохранились куда лучше. Некоторые модели я даже смог узнать, хотя это и не особо помогло их владельцам, судя по многочисленным следам пепла. Имелась даже парочка обглоданных мертвяков, безуспешно пытающихся выбраться из раскуроченных салонов наружу.

Одни автомобили оказались разорваны буквально на куски, другие смяты в лепёшку, будто по ним прокатился каток, третьи были утыканы странными полуметровыми шипами. Всего я насчитал около двух десятков остовов, нашедших здесь последнее пристанище. Большая часть транспорта была легковушками, но имелась парочка разбитых грузовиков. На борту одного из них осталась хорошо различимая зелёная эмблема, в виде кабана-секача под прицелом, в окружении белой надписи: «Охотничье хозяйство СЕЧУГА».

Пожалуй, теперь можно было с уверенностью сказать, что мы нашли потерявшихся беженцев. По крайней мере, большую их часть.

Из-за того, что по дороге теперь проехать было невозможно, колонна пошла в обход, следом за БМО-Т, который ледоколом двигался сквозь подрост и кустарник, оставляя за собой широкую просеку. Пока боевая машина прокладывала новый путь, разведчики успели обследовать побоище, но без особых результатов. Следов в округе было предостаточно, но сказать, кому они принадлежат, никто так и не смог.

Само собой, это были явно не местные зверушки, решившие по старой памяти отомстить охотоведам и прочим, подвернувшимся под горячую лапу.

Единственный положительный вывод, который удалось сделать Айрату с Ермаком – кому-то отсюда всё же удалось уйти. Машин здесь осталось явно меньше, чем должно быть, так что полученная информация пока только подтверждалась. Уж для меня это чем-то удивительным не стало – в глубине души я точно знал, что ехидной старушенции можно верить.

Задерживаться у новоиспечённого кладбища людей и техники сталкеры не стали. Как только машины снова выехали на чистую колею, все погрузились обратно и погнали дальше.

До заветной развилки нам попалась ещё парочка искорёженных остовов с пеплом внутри. Видимо, машины по какой-то причине отбились от остальных и стали новыми жертвами Аспидов. Я в глаза их ещё не видел, а уже истово желал пустить химер на удобрение.

Деваться в такой ситуации выжившим особо было некуда – либо сворачивать на восток и пытаться проехать полями, минуя густую сеть мелких деревень и дачных товариществ, либо уходить на запад, чтобы знакомыми дорогами объехать опасные места. Возвращаться в ту же Ольгинку – загонять себя в ловушку, так как этот населённый пункт находился посреди глухого леса, и в него вела одна-единственная сквозная дорога, по которой они и приехали.

Поэтому неудивительно, что западное направление показалось им меньшим из зол.

Добираться до самого Надёжино нам не пришлось – повернули за несколько километров не доезжая его. До этого группа преодолела ещё один населённый пункт, под названием Михалиха, точнее – то, что от него осталось. Здесь будто тропический ураган прошёлся – постройки разрушены и сровнены с землей, огороды перепаханы не хуже артиллерийского полигона, а в садах не осталось ни одного целого дерева – все размолочены в щепки.

Зато там нашлись свежие следы покрышек, уходившие как раз на северо-запад. Не так много, как хотелось бы, но всё же. Воодушевлённые сталкеры готовы были гнать со всей возможной скоростью, но дальше дорога стала заметно хуже – колея иной раз была такая, что «Нисан» цеплял днищем грунт. Благо, хоть дожди уже давненько прошли, и самые топкие места успели немного подсохнуть.

Однако там, где наша неприхотливая техника могла ещё кое-как проехать, городские автомобили решительно пасовали. В месте, где дорога пересекала особо заболоченное место, обнаружился брошенный «Рено-Логан», намертво застрявший в цепкой трясине. Чтобы освободить себе дорогу, нам пришлось сначала вытаскивать его на свет божий, использую «Бегемот» в качестве тягача.

Как бы мы не торопились, заветной проплешины в лесном массиве получилось достичь лишь во второй половине дня. Вырубка здесь шла не один год, и старые деляночные полосы уже успели порядочно зарасти высоким берёзовым подростом, обгонявшим медлительную сосну.

На свежеобразованной опушке нас встречали трое хмурых мужиков с ружьями. К счастью, им хватило соображалки не стрелять в бронетранспортёр, а просто выйти на дорогу и помахать руками.

Айрат без долгих разговоров усадил всех на броню и погнал дальше. В километре отсюда стояли грубые срубы из кривоватых брёвен, похожие на сараи, с дощатыми крышами, обтянутыми старыми рекламными баннерами. Эта ткань не пропускала влагу и была достаточно плотной, чтобы не порваться от первого же порыва ветра. Или решившей передохнуть на козырьке птицы.

Встречали нас, будто воинов-освободителей. Отовсюду мигом сбежался радостный народ, пусть и не особо многочисленный. От сотни с небольшим человек, проехавших Ольгинку, осталось едва ли три десятка. Руководил беженцами коренастый мужик в летах, с измученным лицом, поросшим густой седоватой щетиной, одетый в фирменный камуфляж охотхозяйства.

Александр Лосев – подходящая фамилия для такой работы. В отличие от лидера «илютинцев», у него уже имелся первый уровень и чёткое понимание, что делать дальше. А вот чего ему точно не хватало – так это транспорта.

Обнявшись с Ермаком, будто старые знакомые, мужчина первым делом ответил на вопрос, мучавший нас ещё с самой Арапихи, где мы получили информацию об их метаположении. А был он довольно простой – почему они всё ещё торчат здесь?

– Дим, мы и рады бы свалить, но машины все, закончились. На ходу только три штуки осталось, и такую толпу ими не перевезёшь. Потрепали нас выродки, еле ноги унесли. Хорошо, хоть они не такие резвые оказались...

Он показал на измученные дорогой автомобили, которым досталось ещё и от монстров. Кое-где торчали уже знакомые шипы, на других имелись характерные вмятины и царапины, получить которые по пути сюда они точно не могли. Чудо, что те хотя бы сюда дотянули, на мате и другом честном слове.

– А чего ваших так мало? – спросил Ермак, бегло осмотрев печально выглядевший автопарк.

– В Охранки рванули, там лесовозы должны стоять, да не вернулись ещё, – пояснил мужчина. – Хотели на них народ погрузить и к вам, огородами.

– У нас и так хватит места для всех, – успокоил его командир сталкеров. – Давайте грузитесь и поедем, время поджимает.

– Кстати, как вы нас так быстро нашли? – спохватился охотовед. – Мы сюда чуть ли не сутки добирались...

– В дороге всё объясню, а сейчас давайте в темпе вальса по машинам.

– Это мы с удовольствием!

Но выполнить приказ главсталкера несчастные беженцы не успели, застигнутые на полпути зычным голосом Айрата:

– Уже поздно, лучше ищите укрытия понадёжней и не высовывайтесь оттуда! – Шайтан кивнул на вошедшую в непонятный транс Ксю. – Они уже здесь.

Глава 22

— Сколько? – севшим голосом спросил Ермак.

— Ксю ведёт троих, они приближаются к нам с разных сторон, – спокойно ответил Айрат.

— А ты уверен, что их не больше? В прошлый раз она не смогла почувствовать…

— Это была спланированная засада, — заявил Шайтан. — Как и там, на дороге. Сейчас уроды вынуждены открыться, чтобы успеть нас поймать.

— Направления?

– Тот, что напал на нас, движется со стороны Охранок, – принялся перечислять сталкер. – Самый крупный и тяжёлый прёт по нашим следам, скоро выйдет на вырубку. А третий — мелкий, но шустрый — срезает прямо по лесу, напрямик.

— В клещи берут, заразы… – выругался командир. – Вот что, Демон. Бери «Полянцев» и давай к дороге, займёшься старым знакомым. Мы возьмём на себя «тяжа», а «Твиксы» с мужиками здесь народ прикроют.

На том и порешили, разъехавшись в стороны. Большая часть женщин вместе с детьми спрятались в срубах, оставив снаружи только вооружённых людей. Благо в сельской местности их процент был гораздо выше, чем в городской среде. Чего тут только на руках не было -- и ружья с карабинами, и винтовки, и даже парочка стареньких потёртых автоматов с деревянными прикладами. А у одного благообразного, но всё ещё крепкого дедушки имелся при себе настоящий пулемёт Дягтярёва, военных лет. Судя по тому, что остальные беженцы не косились испуганно на пенсионера-пулемётчика, обращаться он с ним умел.

Лосев коротко, но ёмко объяснил, где кому надлежит находиться, чтобы защитники не перестреляли друг дружку, и народ резво разбежался по позициям. Нашей бравой четвёрке выделили место, как говорится, на самом острие – ближе к лесу. Из укрытий здесь имелись лишь штабели не вывезенных брёвен, иной раз достигающие человеческого роста. Ну, ещё испустившие дух автомобили, приткнутые тут и там. Вдобавок «сечужники» не поленились оборудовать несколько огневых точек, основательно поработав лопатами.

Конечно, единого периметра во временном лагере не было и в помине, но по крайней мере мы не сходились с неведомым противником в чистом поле. Тогда на исход схватки и один «Куй» никто бы не поставил.

– Кстати, а не проще было нам всем здесь окопаться и дружно отстреливаться? – задал я напрашивающийся вопрос, проверяя, как быстро достаётся из кобуры обрез.

– Ты машины видел? – удивлённо уставилась на меня Ольга. – Радуйся, что нам самый мелкий достался. Я вообще не уверена, что нам эти хворостины против остальных помогут.

Она демонстративно похлопала ладонью по одному из брёвен, имевшему в диаметре добрых сорок сантиметров.

– Когда начнут работать первая и вторая группы, нам лучше находиться от них подальше, поверь, – успокоил меня Олег.

– Пока, кроме понтов я от них ничего не видела, – скептически скривилась Эльга. – Если мы не сможем сдержать Аспида, вся операция коту под хвост пойдёт!

– Нас это уже не будет волновать, – пожала плечами Ольга, энергично разминая плечевые суставы. – Братишка, ты сможешь с этими задохликами работать?

Она указала на чахлые ростки, пробивающиеся тут и там. Всё же, здесь таскали брёвна гусеничной техникой, отчего земля была основательно так перепахана. Но упрямые растения продолжали пробиваться к свету, несмотря ни на что. Тем более, его самого здесь теперь хватало в избытке – Солнце теперь ничего не заслоняло. Я сразу же приметил несколько перспективных кандидатов, из которых можно вырастить кратковременных помощников, и согласно кивнул.

– Постарайся его станить… Блин, то есть – максимально сковать движения, а дальше мы сами, – предложила боевая чародейка простой план. – Не в коем случае не лезь вперёд, как ты любишь. В лучшем случае, тебя свои же и подстрелят.

– Я даже знаю, кто именно…

– Вот достал, – вздохнула Баба Яга прибалтийского разлива. – Если ты сдохнешь, на ком я отрабатывать удары буду?

– Ещё раз своё кун-фу покажешь – я тогда стану отрабатывать на тебе то самое сковывание! Посмотрим, как тебе оно поможет, когда тебя лозой как винную бутылку оплетёт.

– А я бы посмотрела... – мечтательно произнесла Ольга, за что заработала осуждающий взгляд от мужа. – Что?Скучный ты, Ерёменко, учись лучше, как семейную жизнь оживлять надо.

Ответить на этот выпад Олег не успел, так как на границе леса отчётливо мелькнул бесформенный силуэт.

– Вот он!

У некоторых беженцев не выдержали нервы, и они открыли совершенно безрезультатный огонь, выбивая мелкие щепки из деревьев. Лишь громкий окрик Лосева прекратил беспорядочную стрельбу.

Аспид явно осторожничал, опасаясь высовываться и подставляться под пули. Несколько минут он мельтешил между деревьями, прощупывая нашу оборону, прежде чем явить себя во всей неприглядной красе.

Лишь когда на дороге, ведущей в Михалиху, загрохотали первые выстрелы, а потом и взрывы, монстр решился сделать первый выпад. Его дружки вовсю спешили к накрытой для трапезы полянке, грозя добраться до угощения первыми, и это послужило поводом к началу атаки.

Толком рассмотреть напавшее на нас существо никак не получалось из-за его сумасшедшей скорости. Вот только что он крутился на порядочном расстоянии от стрелков, и уже в следующий миг едва не достал до нашего штабеля в стремительном выпаде. Единственное, что можно было сказать о нём совершенно точно, это цвет. Угольно-чёрный, с яркими красными вкраплениями.

Защитники в ответ дружно жахнули изо всех стволов, но пули лишь ненадолго отпугнули выродка, заставив его отскочить.

Двигался аспид с грацией ласки, обожравшейся стероидов, перебирая лапами так, что их невозможно было сосчитать. А когда расстояние вновь сократилось до минимального, он и вовсе превратился в один сплошной шар, покрытый встопорщившимися острыми колючками. Ну ничего, сейчас он окажется вблизи неприметного куста, и тогда…

– Бойся! – раздался чей-то зычный клич над поляной.

Я так и не понял, чего именно мне бояться в паре десятков метров от чудовища, пока мимо моей головы не просвистел уже знакомый шип, войдя в древесину сантиметров этак на пятнадцать. Спасибо Ольге – вовремя дёрнула меня назад, пока я примеривался для «Зова друида».

Судя по нескольким вскрикам, слышимым даже сквозь выстрелы, не всем повезло разминуться с импровизированными снарядами Аспида. Его бы в сборную по метанию дротика, с таким-то глазомером…

– Жить надоело? – прошипела разведчица, отпуская меня.

– Я не могу контролировать растения без визуального контакта! – в свою очередь выпалил я. – Либо дайте мне перископ, либо прикрывайте.

– А, чтоб тебя! Вечно всё не слава богу… Олежа, сможешь?

– Постараюсь.

Максимально сосредоточенный маг шагнул вперёд и соорудил перед собой переливающийся всеми оттенками синего энергетический щит. В него немедленно прилетело несколько шипов, но те лишь бессильно отскочили, будто спицы от стенки. На висках у парня тут же выступил пот, но защиту он не ослабил.

Настало и моё время побыть хоть чуточку полезным. Побеги, в том месте, где носился неведомый зверь, резко пошли в рост и обвили гибкое антрацитовое тело, словно лассо. Точнее, он сам туда влетел, не распознав в них угрозы. Аспид попытался было выскочить из захвата, но вокруг него закручивались всё новые и новые отростки. Задушить такое могучее и ловкое существо у них вряд ли бы получилось, а вот ненадолго задержать – пожалуйста.

– Кушать подано, налетайте, пока горячее!

Получив статичную мишень, стрелки оттянулись по полной программе. Плотность огня вышла такая, что пулями напрочь отсекло одну из когтистых лап. Туловище урода содрогалось от многочисленных попаданий, но до дохнуть оно не спешило, заливаясь зеленоватой кровью. Да и некоторые пули просто вязли в его колючей шкуре, не причиняя никакого вреда.

А когда выстрелы стали смолкать, Аспид принялся понемногу высвобождаться из иссыхающего древесного плена. Пусть и не так резво, как раньше, но чем дальше, тем лучше у него получалось. Ведь биоматериал оказался исчерпан до самого дна на многие метры вокруг, и пополнения взять было неоткуда. Я даже траву не постеснялся в ход пустить, лишь бы задержать его ещё хоть на секунду.

К сожалению, большим боезапасом беглецы не располагали, хотя и того, что у них было хватило бы на пятёрку слонов и десяток медведей на сдачу. Живучесть твари, которая вот-вот должна была вновь вырваться на свободу, поражала.

– Ну нет, Соник хренов, только не в мою смену!

Ольга, наплевав на протестующий возглас мужа, ринулась вперёд, не забыв зажечь в руке бирюзовый клинок. Нам не оставалось ничего другого, как ринутся следом. Лишь Эльга, выкрикивая проклятья, осталась прикрывать нас из «Укорота».

Остальные защитники прекратили огонь – у кого банально закончились патроны, а кто просто боялся попасть в сталкеров.

К тому времени, когда к нему добралась боевая чародейка, аспид практически полностью разорвал путы, явно намереваясь убраться с открытого места под защиту деревьев. Но вошедшая в раж Ольга не собиралась отпускать живучего монстра зализывать раны. Стоило ему поднять нечто вроде хвоста, с которого и срывалось большинство иголок, как она резко подпрыгнула, буквально взвившись в воздух. Острые шипы большей частью пролетели мимо, лишь несколько штук с искрами отскочили от её волшебной брони.

А вот по нам с Олегом хлестануло куда плотнее. Энергетик едва удержал щит, но коварный зверь, почувствовав слабину, принялся швырять иглы куда меньшими порциями. Зато часто. Такая тактика принесла результат – мне распороло левое плечо, а Олегу шип прилетел в ногу, едва не повалив его на землю.

Но своё дело мы сделали – отвлекли Аспида на себя, дав Ольге подобраться на минимальное расстояние. Сосредоточься монстр на ней одной – далеко не факт, что её броня бы выдержала.

Понимая, что дело принимает совсем уж скверный оборот, ежик-переросток дёрнулся в отчаянном рывке и разорвал последние оковы. Имейся у него в запасе ещё хоть несколько мгновений, или хотя бы не будь тело прострелено во множестве мест, ему бы удалось уйти. А так израненный монстр встретился лицом к лицу с разъярённой чародейкой, чей меч мог резать и металл при большом желании. Автоген отдыхает.

Девушка с ходу врубилась в него, не обращая внимания на яростные попытки защититься. Бирюзовый клинок мелькал с фантастической скоростью, не позволяя юркой твари увернуться или выставить прочные участки тела. Изумрудная кровь вновь полилась рекой. Пусть я по-прежнему не видел ни уровня, ни полоски жизни Аспида, я понимал, что дело уже почти кончено и мы максимум, что успеем – пнуть бездыханное тело.

Слишком медленно мы двигались, в сравнении с Ольгой.

Но умирающий гадёныш смог напоследок всем нам напакостить. Перед тем, как испустить дух, монстр свернулся в клубок, не обращая внимания на то, что большая часть внутренностей уже вывалилась наружу, и протяжно завыл. Ничем хорошим это точно закончиться не могло, поэтому я на интуиции повалил хромавшего Олега в ближайшую рытвину, и сам плюхнулся рядышком. Тот лишь успел издать возмущённый возглас, а потом над нами засвистело так, что мурашки по спине хороводы водить начали. К счастью, закончилось это крайне быстро.

Когда я решился вновь поднять голову, в поле зрения тут же попало несколько воткнувшихся в землю шипов, которым не хватило достать нас каких-то несчастных дециметров. Насколько хватало взора, всё было утыкано этими чёртовыми иглами, а тушка монстра, в луже собственной крови, напоминала общипанную индейку, извазюканную в гуталине. Признаков жизни она не подавала.

А вот победительницы монстра поблизости не наблюдалось, что заставило меня рывком вскочить на ноги. С высоты собственного роста чародейка была обнаружена, но этой находке я совсем не обрадовался.

Девушка лежала чуть поодаль, пробитая в нескольких местах прощальными подарками от Аспида. Всё-таки не выдержала броня…

Канонада, периодически раздававшаяся с разных сторон, не сбавляла обороты, так что надеяться на чью-либо помощь пока не стоило. Я тут же рванул с места, но всё равно подбежал к дочери Дудникова вторым. Олег, несмотря на дырку в ноге, умудрился меня обогнать, на ходу вытаскивая Сферу Жизни из разгрузки.

К нашему общему облегчению, Ольга оказалась жива, хотя и сама теперь немного напоминала ежа. Её стойкое пренебрежение к бронежилетам едва не стоило ей жизни. Ерёменко тут же активировал артефакт, не давая очкам жизни супруги опуститься до самого дна, и принялся выдёргивать колючки. А я затыкал раны марлевым тампоном и туго бинтовал, чувствуя себя худшим в мире санитаром.

Ну ничего, тут и такой криворучка справится. Главное – не дать ей сразу истечь кровью, а остальное нынче фигня. Думаю, в обычном мире с такими травмами до операционной девушка бы точно не доехала, а сейчас она ещё умудрялась как-то разговаривать.

– Говорила же тебе... Лучше бы на шашлыки остались…

– Молчи, береги силы, – сжато посоветовал Олег, выдергивая последний дротик.

Ольга стиснула зубы, и вместо стона у неё вышло рассерженное шипение.

Итого, у чародейки оказались пробиты ноги в пяти местах, живот в трёх, плюс по разу грудь и плечо. Шею зацепило пусть и глубоко, но по касательной. Всё остальное – царапины, и так затянется. Спустя полминуты к нам присоединилась бледная Эльга, кусающая губы, и перевязка пошла ещё быстрей. Но всё равно понадобилась ещё одна Сфера, чтобы стабилизировать состояние раненной.

Защитникам тоже досталось – пятеро уже покинули этот мир, ещё трое были серьёзно ранены. К нам подбежали двое парней с матерчатыми носилками, украшенной эмблемой МЧС, и забрали полубессознательную Ольгу в тыл, под присмотр женщин. Олег порывался было пойти с ней, но Лосев его решительно остановил.

– Ещё не всё, вы нужны здесь.

Охотовед был совершенно прав – если со стороны северного фронта, где сражалась команда «Бегемота», практически не доносилось выстрелов, то на южном по-прежнему было жарко. Ермак совершенно не стеснялся использовать найденные у военных взрывоопасные игрушки, и развлекал самого крупного из Аспидов как мог.

Да и можно ли их так вообще называть? В том экземпляре, что нам удалось укокошить, змеиного не было совсем, скорее некая помесь дикобраза, многоножки и ящерицы. Самое интересное, что чёрная туша совершенно отказывалась разлагаться в пепел и лут, как у всех нормальных монстров, а продолжала вонять чем-то кислым. Мужики на всякий пожарный случай проконтролили его несколько раз в упор картечью, оставив от плоской головы одни ошмётки, но ситуации это не исправило. Так они и замерли вокруг него, карауля с оружием наперевес. Мало ли – вдруг восстать решит?

Нынешних людей уже ничем не удивишь, так что такое поведение было полностью оправдано. Не захочет разлагаться как подобает – можно помочь, замариновав его предварительно в бензине.

Такие предосторожности лишними точно не будут. По всем признакам – нестандартный зверь по нашу душу явился. Ни уровня, ни названия нормального…

В поисках хоть каких-то ответов я полез в логи, где наткнулся на престранную надпись «фамильяр повержен». И всё, опыта с него не прилетело ни капельки.

Словечко показалось мне знакомым, но вспоминаться упорно не хотелось. Впрочем, ничего нового, моя дырявая память весьма избирательна на такие вещи. Пока я мыслительно тужился, ко мне подошла Эльга и принялась резво перебинтовывать рану на плече, про которую я практически забыл. Я настолько обалдел от этого факта, что смог выдавить из себя только «Спасибо».

– Да пожалуйста, – она завязала узел и критически осмотрела получившуюся работу. – До развода заживёт.

– Может, до свадьбы? – машинально уточнил я.

– Нет.

Я вспомнил про свою белокурую супругу с васильковыми глазами, в кое-то веки без дикой головной боли, и вынужден был согласиться. Не знаю, состоится ли когда-нибудь наша встреча, в нынешних-то обстоятельствах, и нужна ли мне она вообще…

Те вещи, которыми я когда-то дорожил и чего она меня соответственно лишила, сейчас не представляют особой ценности. Машина, жильё, деньги? Да подавись ими, мне теперь этого и даром не нужно. Нынче всё это потеряло былую важность, и не стоит ни ломаного гроша по сравнению с верными друзьями, которые за тебя любого врага на непальский флаг порвут.

И уж тем более они не оставят меня прозябать в дурке, предпочтя забыть о моём существовании, как некоторые…

Чего бы я действительно хотел, так всандалить своей «благоверной» хотя бы полдозы того, что пришлось пережить мне. Но, если её к настоящему моменту доели какие-нибудь гипотетические «зубастики», горевать об этом точно не буду. Надеюсь лишь, у них там не случилось несварения от этой змеюки в ангельском обличье…

От размышлений меня отвлёк чей-то удивлённый возглас, перешедший в короткий вскрик. Резко захрустело битым стеклом, а лицо пахнуло такой морозной свежестью, будто я в морозильник за пельмешками к пиву полез. Но ближайший рабочий агрегат находился в доброй полусотне километров отсюда, да и то – если строго по прямой.

Мужики, караулившие дохлого Аспида, панически бросились в рассыпную, как цыплята при виде коршуна. Лишь трое из них замерли на месте, превратившись в ледяные статуи, покрытые густым слоем инея. Даже оружие и одежда заиндевели, будто бедолаги только что вернулись из полярной экспедиции.

Парок от них шёл, но совсем не от дыхания – разница температур виновата. Пожалуй, туши в рефрижераторах и то живее выглядят. В их числе оказался и Александр Лосев, который вот только что спорил с Олегом по поводу того, что ему лучше остаться здесь. Как в воду мужик глядел, мир его… Праху?

Смотреть, обратятся ли в пепел замороженные заживо – верный способ пополнить их число. Сразу за бедолагами, по земле и траве, шла кристально-белая полоса инея, упиравшаяся в мужскую фигуру на опушке. Стоял незнакомец вызывающе открыто, будто и не боялся словить шальную пулю в лоб, благодаря чему я мог его бегло рассмотреть.

Довольно молодой – либо бывший студент, либо близко к этому. Одет в простенькие потёртые джинсы и, как не странно, пуховик с капюшоном. А дальше мне стало совсем не до наблюдений, так как этот псих скрестил руки, и в нашу сторону понеслась новая волна морозного воздуха.

Я машинально оттолкнул открывшую рот Эльгу, чтобы та не попала под действие заклятья, а сам откатился в противоположную сторону. Кто этих эстонок знает, они там у себя, конечно, в ледяной Балтике купаются, но вряд ли она пережила бы такую шоковую заморозку.

Нет, я не поддался сентиментальным чувствам. Просто дать ей вот так глупо сдохнуть, не раскрыв мне всех своих тайн, показалось мне в тот момент недопустимым. Ни больше. ни меньше.

Олег справился и без нашей дилетантской помощи. Активировал щит, и морозная полоса разбилась об синеватое сияние, рассыпавшись тысячью мелких льдинок. Не будь ситуация такой дрянной, я бы даже полюбовался этим безумно красивым зрелищем. Но сейчас следовало срочно спасать наши задницы от обморожения.

– А вот и хозяин пожаловал! – с несвойственной ему злобой прошипел Ерёменко, стряхивая искрящую остаточную энергию с запястий.

Я пригляделся к новому противнику.

Максим «Фрост» Соловьёв.

Уровень – 9.

Матёрый, однако. Значит, крыша у него давно улетела в жаркие страны, нюхать кокаин с крыла бабочки и блевать радугой наперегонки с единорогами. Плохо дело.

Но чего именно он хозяин? Тайги, морей, своей девственности, в конце концов?

И тут мой взгляд упал на общипанную тушку Аспида, за которую система отказалась выдавать награду, и в голове щёлкнуло. Как там его звали, фамильяр? Кажется, я вспомнил, что это такое. Лучше уж поздно, чем по лбу себя на том свете бить.

Это же питомец мага, во многих фэнтезийных произведениях, его верный спутник и всё в таком духе. А его, получается, только что зверски убили…

Вот и докажи теперь, что мы совсем не живодёры.

Глава 23

Взметнувшиеся к самозваному Саб-Зиро ветви мигом заледенели и перестали слушаться. А ведь он и бровью не повёл, чтобы их как-то остановить. Всё же наша разница в уровнях была слишком существенной для магической дуэли. Смирившись с этим фактом, я схватил упирающуюся Эльгу и потащил её за ближайшее укрытие.

Девушка открыла по магу огонь прямо из положения лёжа, но автоматные пули бессильно бились об толстую ледяную стену, которой он себя предусмотрительно окружил. А ведь они, вроде бы, рельсу должны пробивать стальную. Или это очередной интернет-миф…

В любом случае, с этим льдом явно было что-то неладно — он покрывался ветвистыми трещинами, но продолжал хранить своего создателя. Тот в свою очередь времени не терял, и сосредоточенно плёл руками невидимое кружево, готовя нам очередную гадость. Без всяких пафосных речей и прочего. Его отрешённое лицо не выражало вообще никаких эмоций.

Тактически рассредоточившиеся (не путать с разбежавшимися!) по вырубке мужики понемногу пришли в себя и теперь сливали последние боеприпасы. Увы, ситуацию эти потуги переломить никак не могли. Хорошо хоть, что у защитничков хватило мозгов найти себе укрытия. Иначе, когда ледяная преграда с оглушительным треском лопнула, их бы выкосило, как озимые весенним градом. Прозрачная шрапнель разлетелась на многие десятки метров вокруг, взметая землю и рикошетя от кузовов автомобилей. Особо мелкие и быстрые осколки и вовсе умудрялись оставлять после себя вмятины.

Наша поредевшая группа укрылась за очередным штабелем, чью древесину основательно измочалило, хоть на бумагу теперь брёвна пускай. Несмотря на это, упрямая Эльга высунулась с автоматом наружу, едва всё отгремело, вот только вместо выстрелов досадливо выругалась.

Я выглянул следом и сразу понял причину её недовольства – морозильщика и след простыл. Видимо, он тоже прекрасно понимал, что без защиты является отличной мишенью. Значит, пули вполне могут нарушить его жизнедеятельность, а то и вовсе — прервать, в отличие от мага крови. В того из чего только не стреляли, но помер он только по частям.

– Свалил, что ли? — удивлённо предположила Эстонка.

— Не надейся, — покачал головой Олег, активируя Сферу Энергии. — Такие, как он, на полпути не останавливаются.

Будто в подтверждение его слов в округе стало заметно холодать, несмотря на разгар лета. Мы с напарницей завертели головами, пытаясь понять, откуда ждать опасности, но чёртового морозильщика нигде не было видно. Тем временем Олег связался с Ермаком, описав наше положение тремя короткими, но ёмкими словами.

Командир сталкеров попросил продержаться ещё несколько минут — толстокожая тварь никак не хотела дохнуть. Энергетик в сердцах хотел было высказать всё, что он о нём думает, но в этот момент нас накрыла отчётливая тень. Удивлённо задрав головы, мы увидели свинцово-серую тучу, зависшую ровно над вырубкой в совершенно безоблачном небе. С каждой секундой она набирала объём и всё сильнее темнела.

– Кажется, дождь собирается… – пробормотал я, выдохнув облачко пара.

– Валим!

Энергетик, подавая пример, сорвался с места и рванул к ближайшим машинам. Доверившись его чутью, мы ринулись вслед за ним.

— Прячетесь бегом, куда можете! — выкрикнул Ерёменко, ныряя под днище старенького автомобильчика.

Не знаю, послушал ли кто ценный совет, но лично я без раздумий последовал его примеру, выбрав себе помятый пикап, стоявший по соседству. Сюда же сунулась и Эльга, бесцеремонно толкнув меня локтем:

— Подвинься!

– Устроиться больше негде? – поинтересовался я, отодвигая Ибупрофен в сторону.

-- Здесь клиренс высокий, мне стрелять будет удобнее, – заявила она, устраиваясь рядышком.

– Мы сразу оглохнем, если ты палить начнёшь, – сразу предупредил я валькирию.

Пусть её автоматик и был гораздо меньше своих собратьев, грохота от него получалось столько же.

– Уши заткни, и все дела…

Её слова заглушил нарастающий грохот, от которого очень захотелось закопаться в землю поглубже и не высовываться до самого вечера. Наш внедорожник тоже вздрогнул, будто по нему с размаха врезали кувалдой, а следующий удар так вообще – смял переднее крыло. Нас щедро осыпало ледяной крошкой, заставив инстинктивно прикрыть глаза. Совсем не летний дождик…

Когда я снова решился их открыть, вокруг на земле уже валялось множество градин, каждая размером с настоящий мяч для рэгби. Несколько небесных гостинцев закатились к нам под днище, но Эльга тут же вытолкнула их обратно.

Бедный пикап трясся уже без перерыва, задние колёса один за другим лопнули, опустив кузов. К счастью, ледышкам не хватало дури пробить его насквозь, но они очень старались. С каждой секундой их становилось всё больше, заставляя нас невольно прижиматься друг к дружке.

Когда мне уже стало казаться, что мы превратимся в охлаждённые куски мяса, которые в магазинах предпочитали выкладывать на ледяную крошку, небесная канонада внезапно прекратилась.

Прижавшаяся ко мне Эльга тут же заёрзала, расчищая откидным автоматным прикладом завалы вокруг осевшего автомобиля. Я не стал возмущаться, и принялся ей помогать, благо длинное древко алебарды позволяло. Видимость из-за многочисленных ледышек стала околонулевая, и враг мог подобраться к нам вплотную без особых проблем.

– Ну что, как думаешь, он успокоился? – тихо спросила меня Эстонка, получив минимальный обзор.

– Вряд ли, – прикинул я. – Но у него, помимо нас, есть проблемы посерьёзнее. Ровно две штуки. Когда-нибудь наши должны всё-таки доковырять своих зверушек и приехать посмотреть, как мы тут развлекаемся.

– Хочешь сказать, их не накрыло?

– Уверен. Засыпать сплошным льдом несколько километров даже ему не под силу. Да и тому же «Бегемоту» этот град, что слону дробина.

– Вот что мне в тебе больше всего бесит, так это твой шибанутый оптимизм! – призналась она.

– С ним жить намного легче. Попробуй, тебе понравится…

– Тс-с-с-с!

Зашипев не хуже пустынной кобры, Эльга припала к автомату. Я понятливо замолк и приготовился колдовать. Толку от топора в моём положении не было никакого. Серьёзная растительность поблизости отсутствовала, но утопающий хватается за соломинку, а у меня в распоряжении являлась её живой аналог – трава. Большей частью несчастную зелень примяло огромными градинами, поэтому пришлось заранее озаботиться поиском уцелевших пучков. При этом меня не отпускало противное чувство, что я занимаюсь бесполезной фигнёй.

Обманув все мои ожидания, неподалёку замаячила знакомая фигура в пуховике. Какой упёртый!

Что же ему надо от несчастных беженцев? Их замороженные тушки в качестве полуфабрикатов для своих зверушек? Ну, такое…

Не дав мне толком обдумать мысль до конца, Эстонка принялась палить в мага. Как я и боялся, грохот выстрелов наотмашь бил по слуху, вызывая боль в перепонках и лёгкую дезориентацию. Последовав её совету, я действительно заткнул уши, морщась от каждого хлопка.

Зато у мужского варианта снегурочки никаких проблем не наблюдалось. Он без труда прикрылся прозрачной стеной, а потом резко жахнул заморозкой в ответ.

Полоса жуткого холода рванула к нам напрямик, заставляя подтаившие градины трещать на все лады. Выбраться из-под автомобиля мы никак не успевали, поэтому я поступил схожим образом – сотворил вокруг нас преграду. Пусть она состояла исключительно из травы, выросшей сплошной стеной, кое-какую отсрочку мы всё же получили.

Многочисленные отростки враз оледенели, кузов покрылся разводами инея, но превратить нас в замёрзшие статуи у заклятья не вышло. По крайней мере, сразу. Температура стала стремительно опускаться, каждый новый вздох резал нос и гортань, а открытые участки кожи щипало всё сильней. Тот ещё получился морозильник, но как исправить наше положение, мыслей у меня пока не было.

– Похоже, что всё, – с грустью констатировала Эльга, откладывая автомат.

– Прорвёмся! – подбодрил её я. – Основной удар мы пережили, надо только потерпеть. Стужа ведь рассеивается со временем.

– Дурак. Он видит, что мы ещё не умерли.

Ну да, системные сообщения, будь они неладны... Судя по тому, как быстро появлялись ледяные полосы до этого, заклинание наверняка является простейшим в его арсенале, как мой «Зов друида», и он может им спамить, пока не надоест. А второй волны мы точно не переживём…

Моя горе-напарница, похоже, пришла к тем же выводам. Неожиданно закинув мне руку за голову, она приблизилась вплотную и впилась в мои полуобмороженные губы своими. Сказать, что я сильно удивился, будет попыткой мне польстить. Шок, это мягко сказано. Однако, девушка не отстранялась, и как-то незаметно получилось так, что уже я сам целовал её. Она оказалась совершенно не против.

Нужно признать, что Эльга нашла довольно неплохой способ скрасить нашу последнею минуту. Но пошла вторая, за ней третья, а мы были всё ещё живы, и даже стали понемногу оттаивать.

Долго размышлять над этим чудом не пришлось – издали послышался уже знакомый рокот могучего двигателя. Мы нехотя отстранились друг от друга и прислушались. Звук стремительно набирал обороты. Видимо, первая оперативная группа спешила обратно на всех парах.

Вот только здесь их, помимо нас, ждал сильный маг, отмороженный на всю голову.

– Надо выбираться, – решил я, берясь за алебарду.

– Может, стрельну?

– Не надо, а ну как срикошетит в нас…

Чтобы прорубить оледеневший травяной частокол, окружающий пикап, понадобилось основательно попотеть. Эльга не осталась в стороне, работая прикладом по тем кускам, где появились трещины. Спустя несколько минут, дрожащие и изрезанные льдинками, мы выбрались наружу.

Всё вокруг было усеяно грязным льдом, вспахавшим землю. Автомобили восстановлению не подлежали, под многими уже натекли лужи из масла и прочих автомобильных жидкостей. Домам тоже досталось – крыши были проломлены внутрь, и что стало с укрывшимися там людьми, оставалось пока лишь гадать. Сплошное ледяное покрывало обрывалась приблизительно в полукилометре от нас, подтвердив моё предположение, что маг отнюдь не всемогущ.

К сожалению, схватка уже началась без нас – мелькали огненные всполохи и ледяные вихри. Попав под слаженную группу сталкеров, одиночка вынужден был отступать, изредка огрызаясь. Олег со счёсанной щекой уже был в самой гуще, прикрывая неповоротливую тушу танка.

За пулемётом сидел младший Иванюто, скупыми очередями разбивая ледяные укрытия, за которыми пытался укрыться деревенский Саб-Зиро. Остальные рассредоточились по территории, не давая ему расслабиться.

Варвара швыряла небольшие зелёные шарики, разрывающиеся кислотными брызгами. Лёд они разъедали – будь здоров. Нечто подобное я видел у мага крови, но у него снаряд был куда больше и медленней. Оксана предпочла держаться в стороне, зато её крыса, значительно прибавив в весе, нарезала возле противника круги, заставляя того отвлекаться ещё на укрытие тыла. Всё-таки игнорировать тварь с породистого бультерьера размером не самая лучшая идея.

Айрат, закрытый «арафаткой» по самые глаза в тактических очках, предпочитал сражаться при помощи обычного стрелкового оружия, но за его спиной висел вытянутый пластиковый тубус, напоминающий гранатомёт. Судя по тому, как грамотно мужчина двигался и вёл огонь, за его плечами осталось немало боевых конфликтов. Даже на мой дилетантский взгляд.

– Эй, Эстонка, давай работай по льду! – приказал Эльге высокоуровневый сталкер, перебегая к очередному укрытию. – А ты… Сдвиг по фазе, старайся его задержать, как можешь.

Вот так мимоходом у меня официально появилась кличка. Не особо впечатляющая, ну хотя бы не Псих или Шизик. Всё же, эпитет «двинутый» слишком часто в последнее время ко мне применялся. А вот напарница осталась недовольна прозвищем:

– Я не эстонка, а литовка…

– Ты дура! Стреляй давай!

Девушка закусила губу, по которой текла кровь из мелких трещин, но приказ выполнила. У меня нижняя половина лица тоже представляла собой печальное зрелище, да и тело в целом задубело, но на свежем воздухе боль понемногу уходила.

Под дружным огнём, магу только и оставалось, что отступать к лесу. Имейся у нас хоть один стрелок на опушке, его песенка была бы спета сразу, но живых там давно не осталось. Из всех защитников, стоявших вместе с нами против Аспида, я увидел всего двух мужиков и одну женщину, все – будто только что из-под сбившего их КАМАЗа выбрались. Крепко же по нам прошлись…

Ответные выпады морозника становились все слабее и короче по дистанции, но дирижирующий атакой Айрат не позволил нам приближаться к нему, поддавшись азарту. И когда тот начал выписывать в воздухе какую-то замысловатую конструкцию явно с недобрыми намереньями, Шайтан и вовсе скомандовал немедленное отступление.

Очень вовремя, так как из многочисленных луж в радиусе нескольких десятков метров в нашу сторону разом вспучились толстые ледяные иглы. Несколько секунд, и нас от мага отрезал самый настоящий частокол, вроде леса из противотанковых ежей. Протиснуться через этот бритвенно-острый хаос смог бы только какой-нибудь беспозвоночный, да и того располовинило бы по пути несколько раз.

Благодаря своевременным действиям, новых потерь удалось избежать, но одному из беженцев основательно рассекло руку, а Варвару едва не проткнуло насквозь. Девушка отделалась лишь двумя неглубокими ранами и распоротым бронежилетом.

– Эй, далеко собрался? – крикнул Шайтан своему оппоненту, спокойно направившемуся к лесу. – Я с тобой ещё не закончил!

С этими словами он потянул из-за спины тубус, имевший пистолетную рукоять и откидной прицел.

– Я не прощаюсь, – тихо бросил маг, отчего я его едва расслышал из-за звона в ушах. – А обычное оружие мне не может навредить.

– Уверен? – Айрат недобро прищурился.

Увидев, что сталкер пристроил трубу на плечо, хозяин Аспидов с усмешкой возвёл вокруг себя ещё несколько дополнительных стен, в которые должна была, по идее, врезаться ракета. Либо он реально такой отмороженный, либо в него уже не в первый раз из гранатомёта стреляют.

Вот только дальше приключилось странное – всё дружно залегли, включая Эльгу с перепуганным лицом, и я счёл лучшим к ним присоединится. Всё равно мои травинки, да веточки так и не смогли приблизиться к магу даже на метр.

С шипением из задней части трубы отвалилась какая-то деталь, пылая не хуже новогоднего фейерверка. Но не успела в моей голове пронестись мысль, что Шайтан повернул оружие не той стороной, как с громким хлопком в сторону мага устремилось нечто, оставляя за собой дымный след. Но не по пологой траектории, а скорее, по настильной, как снаряд катапульты.

Спустя долю мгновение то место, где стоял наш непобедимый противник, вспучилось огромным огненным шаром. Что там произошло дальше я рассмотреть не смог, вынужденный пригнуть голову к земле. Все ледяные стены разом разлетелись осколками, но не такими крупными как прежде. Больше всего сюда подходил синоним «вдребезги».

Огонь прошёл на удивление быстро ударив по нам напоследок звуковой волной. Но после всех сегодняшних мытарств мои уши восприняли этот прощальный подарок с обречённым смирением.

Когда мы выбрались из своих укрытий, я ожидал увидеть воронку не меньше ядерной, но узрел лишь выжженную землю, где догорали мелкие костерки непонятно чего. От стен не осталось даже воспоминания, лишь кое-где таяли отдельные крупные льдинки. Высокоуровневого мага не наблюдалось от слова «совсем». Аннигиляция во всей своей красе – уйти от такого взрыва у него точно бы не получилось, даже по частям.

– Что это было? – не веря своим глазам, спросил я.

Мы столько мучились с этими преградами, а командир «Бегемота» играючи разнёс их всего за один выстрел.

– Огнемёт, – нервно передёрнула плечами Эльга. – Реактивный.

– Я как-то их себе немного по-другому представлял…

На ум сразу пришли фильмы «Чужой» и «Нечто», но там эти штуки выглядели и работали совершенно по-иному.

– Там в радиусе сферы выгорает даже кислород, – устало добавила девушка. – Образуется вакуум, и перепад давления ломает к чертям все вокруг.

Я обернулся к ней, чтобы что-то уточнить, но враз всё забыл, увидев крупный ледяной осколок у неё в боку. Эстонка, то есть, как выяснилось, литовка зажимала рану рукой, но сквозь пальцы сочилось всё больше крови. Вот угораздило же, после всего того, что мимо нас летало…

– Эй, да ты ранена!

– Какой ты наблюдательный, – поморщилась она.

– Давай садись, я метнусь за аптечкой.

Но отпускать меня девушка так просто не хотела, намертво вцепившись в разгрузку свободной рукой.

– Скажешь кому-нибудь, что мы… Убью!

С этими словами Эльга завалилась назад и только подхватив её в воздухе, я понял, что она потеряла сознание.

Глава 24

Не успел я толком пристроить раненую напарницу на земле, как к нам уже подскочил Олег с очередной Сферой Жизни. У меня имелась при себе такая, но руки были заняты.

— Лёд – это хорошо, он заодно сузит сосуды.

С этими словами он активировал артефакт и принялся готовить тугую повязку. Как я понял, красный шарик вовсе не является панацеей, а просто ускоряет естественные процессы регенерации. При смертельном ранении он всего лишь дарит пару лишних минут, не более.

К счастью, это был не тот случай. Здоровья Эльге влетевший в бок осколок, понятное дело, не прибавил, но жизни её пока ничего не угрожало. Полоса здоровья была полна на три четверти и снижалась очень медленно. А стоило удалить ледышку и прекратить кровотечение, как хитпоинты и вовсе замерли на одной отметке.

Ворвавшееся в наш мир волшебство можно обвинить во многом, но в таких моментах понимаешь, как оно сильно упростило жизнь. Да, вероятность отправиться на тот свет стала сейчас куда выше, но с другой стороны — это не так уж и просто, если ты хоть немного поднял свой уровень.

Кстати о ней, о прокачке. Смерть мага официально заверила система, отсыпав мне аж двести девять очков опыта за пособничество. Видимо, в счёт пошли и твари, которым от нас досталось куда больше, чем морозильщику. Последний Аспид, которого всё никак не могли доконать люди Ермака, предпочёл издохнуть сам, когда хозяин пал жертвой противоположной стихии. Не знаю, сколько прилетело остальным, но большая часть сталкеров подняла уровень, кроме Айрата с Ермаком.

Меня сия участь, само собой, тоже не минула. В обновившейся шкале прогресса теперь зеленело сто четырнадцать пунктов, оставшихся на сдачу. Вот только до четвёртого левела необходимо было достичь уже отметки не в четыреста, как я предполагал, а в пятьсот единиц. Видимо, поэтому старшие уровни так медленно набираются, даже у сталкеров, которые сталкиваются с врагом куда чаще, чем остальные.

Когда стало ясно, что Эльге ничего не угрожает, мы с Олегом оставили её отдыхать и направились к покосившимся срубам. Досталось им по полной программе – крыши у большинства домиков провалились внутрь, а у одного так и вовсе обвалилась часть промороженной стены. При этом Ерёменко не сделал ни малейшей попытки бросится вперёд к супруге, что было странноватым поведением с его стороны.

— Слушай, а ты уверен, что с Олей всё в порядке? — не выдержал я.

— В полном, — кивнул сталкер. — Не волнуйся, у меня её фрейм всегда перед глазами.

– Одно из расширений интерфейса? – проявил я догадливость.

– Не только, — усмехнулся парень, здоровой половиной лица, которая была не расчёсана в кровь. — Работает это лишь с парами. Семейными. Решишься Эльгу под венец отвести, расскажу, как это всё настроить.

— Да вы все с ума подходили! – замотал я головой. – Свет на ней, что ли, клином сошёлся? Может, мне Ромашка больше нравится -- девчонка хоть куда! Даже если Паша мне челюсть со всеми рёбрами переломает, она спокойно это дело залечит.

– Ну-ну…

– А вообще-то я женат, ты в курсе? – спохватился я. – Покажи, где это смотреть нужно, а то мне любопытно – сожрали её, или ещё нет.

– Тебе должно сообщение прийти, аккурат после третьего апа. Если нет – система аннулировала ваш брак.

Я специально заглянул в расширенные логи – пусто. Вряд ли моя благоверная успела подать на развод, может, её банально уже развеяло по ветру.

– А если она просто умерла?

– Сообщение всё равно бы пришло, первое и последнее. Так что считай, что ты официально разведён.

– Хм, и как это система установила?

– Без понятия, у Ларисы спрашивай, если интересно мозги вскипятить. У нас некоторые женщины, которые давно в гражданском браке живут, другую фамилию во фрейм получили, а некоторые замужние – девичью…

К сожалению, расспросы пришлось сворачивать, так как мы уже добрались до первого домика лесорубов. Вблизи всё оказалось не так плачевно, как издали. Да, баннерную ткань вместе со стропилами проломило внутрь, но у изб имелся и вполне крепкий потолок, все из тех же кривоватых брёвен, кое-как отёсанных топором и пилой.

Сейчас на них валялось полным-полно льда, но беженцам это особого дискомфорта не доставляло, кроме капающей на головы холодной воды. С этим люди были готовы мириться, лишь бы дожить до завтрашнего дня.

Ольгу за неимением свободного места положили на широкий стол, подстелив под голову свёрнутый бушлат, и укрыли колючим шерстяным пледом. Девушка была в сознании и выглядела уже не такой бледной, как накануне. Увидев нас, она удивлённо присвистнула.

– Ребят, вас будто черти всю ночь драли!

– Хозяин Аспида нарисовался, – с улыбкой ответил Олег, приобняв суженую.

– Да я уж поняла… – она указала на протекающий потолок. – Так. А что с Элей?

– Ей тоже досталось, но вроде должна выкарабкаться, – пояснил я, ища глазами те самые носилки, на которых чародейку доставили сюда.

– Ну вот что вы за люди! Девушки за вас воюют, значит, а вы ни цветочка, ни капли внимания… Не говорите только, что вы её там одну бросили?!

– Ща принесём, – пообещал я, схватив искомый предмет.

– Да смысл какой, если мы уже победили, – морщась, она приподнялась на локтях. – Грузите сразу в машину и поедем отсюда.

– С этим небольшие проблемы…

– Ну нет, молчи! – выпалила она, окончательно садясь. – Что с «Патрулём», Ерёменко?!

Олег виновато развёл руками. Мы спрятали машину неподалёку – за одним из срубов, но там даже навеса никакого не было. Насколько я успел мельком разглядеть – лопнуло одно колесо, а кабину практически сравняло с капотом, которому тоже порядочно досталось. Может, рукастые парни из СТО и смогли бы вдохнуть жизнь обратно во внедорожник, но… Во-первых, их почти всех уже съели, а во-вторых, колымагу туда ещё нужно как-то доставить.

То же касалось и остальных автомобилей беженцев, поэтому вернувшийся Ермак скомандовал временно поместить раненых под крышу. Они сами потеряли УАЗ и одного из сталкеров – Василия Лапшина. В команде Айрата пусть и обошлись без потерь, но очень серьёзно ранило старшего из Иванюто – Геннадия Владимировича. Всё это нам поведала Ксю, назначенная ответственной за раненных.

Пока мы бегали за Эльгой, уцелевшие селяне разбрелись по вырубке. Кто-то хотел взять вещи из раскуроченных машин, а кто-то искал своих близких, решивших вместе с нами защищать их от монстров. Мы тоже не стали отлынивать, и принялись собирать останки в одну общую яму, вырытую «Бегемотом». Всяко лучше, чем оставлять их под открытым небом. Мужики, кто остался в строю, сколотили из досок большой православный крест.

Замороженных, на всякий случай, оставили оттаивать под открытым небом, хотя всем было и так ясно, что чуда ждать не стоит. Люди в буквальном смысле превратились в куски льда и крошились на куски от любого неосторожного движения. Зрелище ещё то, не для слабонервных.

В основном, перенос праха проходил без эксцессов – безутешные родственники иной раз даже помогали нам. Но одна девчушка лет двенадцати, горько рыдавшая в обнимку со старенькой винтовкой, наотрез запретила нам прикасаться к останкам её матери. Женщину, что воевала на северной стороне вырубки, я практически не помнил, и лишь испачканная пеплом одежда показалась мне смутно знакомой. А вот её лица, хоть убей, вспомнить не мог. В тот момент, перед атакой Аспидов, нам было совсем не до знакомств.

– Ладно, придётся оставить её тут, – пожал плечами Олег.

Сиротка заревела ещё горше, баюкая заляпанную кровью винтовку, а я почувствовал, как на меня всё сильнее наваливается усталость. Мне и до этого каждый шаг давался с большим трудом, а теперь стало вообще невмоготу. Видимо, адреналиновый откат накрывает. Мой многострадальный организм до сих пор не успел толком восстановиться, и такая интенсивная физическая нагрузка по нему очень существенно била. Вдобавок, заклинания здорово высасывают силу, если их часто применять. Не получи я апгрейд – лежал бы сейчас оледенелый под машиной, с такой же промёрзшей Эльгой в обнимку.

Бр-р-р-р!

Олег, собиравшийся было уже уходить, внезапно споткнулся на ровном месте и едва не растянулся на земле. Я придержал его за плечо, хотя меня самого здорово штормило. Наверное, так себя чувствуют грузчики, разгрузив очередной вагон под конец смены.

– Что с тобой?

– Не знаю…

Сталкер обернулся, и я с удивлением увидел ниточку крови, заструившуюся из его носа. Сил на поддержку товарища уже не осталось, поэтому мы оба плюхнулись на примятую траву.

– У тебя кровь идёт.

– У тебя тоже.

Закончив наш обстоятельный диалог, Ерёменко с огромным трудом дотянулся до рации и выдал по общему каналу:

– Оранжевый код, нас чем-то накрыло…

Мои глаза слипались, будто в последний раз я спал ещё в реабилитационном центре, держать их открытыми с каждой секундой становилось всё тяжелей. Спешащих нам на выручку сталкеров разглядел уже мельком, во время полёта головы до горизонтального положения. Так и не понял, кто это был. А спустя несколько секунд рядышком рухнул Олег, надсадно дыша.

Сознания я окончательно и не потерял, просто некоторое время чувствовал себя бесхребетной амебой, которую прибоем выбросило на берег. Потом кто-то, да проживёт он до праправнуков, активировал Сферу Силы и в мой истощённый организм полилась освежающая энергия. Стало чуть полегче, а то в какой-то момент мне показалось, что сердце просто-напросто перестанет биться.

Я попытался было подняться, но мне на плечо опустилась чья-то тяжеленная рука, едва не вдавив меня в землю.

– Лежите, молодой человек, – прогундосил кто-то над самым ухом знакомым голосом.

– Ш-шланг? Ой, п-простите, Иннокентий…

Язык ворочался во рту, будто варёный, а помертвевшие губы почти не слушались, так что это простая фраза далась мне с большим трудом.

– Ничего-ничего, я привык, – привычно зачастил разведчик-невидимка. – Вам нужно набираться сил, как бы это банально сейчас не звучало. Старайтесь не говорить. И поменьше двигаться. Каждое лишнее движение вашей мускулатуры может привести к негативным последствиям.

Вот это новости…

– Предвосхищаю ваш вопрос – из вас буквальным образом выкачали всю энергию, едва ли не до самого дна. Это очень опасное состояние. Такое частенько бывает у неопытных магов, когда они слишком интенсивно прибегают к волшебству. Естественно, вы здесь совершенно не при чём – всему виной юная особа. Нам пришлось её временно нейтрализовать, но не беспокоитесь, её жизни ничего не угрожает.

Мысли ворочались еле-еле, и я далеко не сразу сообразил, о ком именно идёт речь. А ведь верно – нам с Олегом поплохело аккурат, когда мы приблизились к рыдающей девчушке. Вряд ли она сделала это специально. Скорее всего, из-за эмоционального потрясения малышка просто перестала себя контролировать. Но что с ней разведчики сделают дальше? Решатся ли взять её с собой?

Шла бы речь об прежних «илютинцах», я бы поставил, что бедняжку оставят в лесу, сбросив ответственность с плеч, но у жителей Романихи было более лояльное отношение к магам. И я его полностью разделял. Глядишь, через несколько лет при должном обучении сиротка тоже вступит в ряды разведчиков. Не знаю, что у неё за класс такой, но в битвах она точно может пригодиться.

– Так, с вашим другом тоже всё в порядке, – продолжил сельский интеллигент после некоторой паузы. – Поэтому лежите смирно, думайте о хорошем, никакого анального вектора! Мы с Савелием вам постелили, простудится не должны. Вечером выдвигаемся, сейчас наши коллеги поехали за дополнительным транспортом. Если не спится, рекомендую поразмыслить над выбором нового заклинания, а вот параметры улучшать не вздумайте – иначе умрёте! Слышите меня? Ну, и чудненько. Мы тут неподалёку будем, если что.

Загрузив меня информацией под пробку, разведчик ушуршал куда-то в сторону. Повращав зрачками туда-сюда, у меня с грехом пополам получилось вызвать интерфейс. Об альтернативном управлении я раньше не знал, спасибо Ларисе Терёхиной, посвятившей изучению системы всё своё свободное время. А способ был довольно простой – если пристально вглядываться в какую-нибудь пиктограмму, она постепенно подсвечивается, а потом и вовсе разворачивается. Не так быстро и удобно, как перелистывать руками, но в моём положении – самое то.

В целом, мой организм был в относительном порядке, лишь показатель энергии опустился практически до самого дна, и это после вливания от Сферы! Интересно, как у сталкеров получилось так быстро вывести девчонку из строя? Видимо, какая-то домашняя заготовка, не иначе.

Оставив своё схематичное изображение в покое, я перешёл к самому сладкому. В Книге Знаний появилось две новых записи, выполненные полупрозрачным шрифтом. Который как бы намекал на то, что в данный момент они неактивны. Под каждой переливалась овальная кнопочка «Выбрать».

Лариса предупреждала всех нас, что на каждом третьем уровне система предложит пару новых заклинаний, в добавок к остальным поощрениям, но выбрать можно будет лишь что-то одно. Так что мне теперь оставалось лишь решить, какое подходит больше. Отвергнутый вариант обычно навсегда пропадает из пула, по крайней мере, никому дважды не предлагалось то же самое заклинание.

Итак, погнали…

«Приёмный отец».

Тип – заклинание, на цель.

Действие – стремительное проращивание семени в дружественный растительный организм. Выросшее растение подчиняется воле мага.

Урон, защита – в зависимости от итогового экземпляра.

Имеется возможность дистанционной связи в пределах (5.6) км

Энергия – 35 ЕС.

Требования – живое растительное семя, а также наличие среды, пригодной для прорастания и дальнейшей жизнедеятельности.

Время действия – в зависимости от итогового экземпляра.

«Власть друида».

Тип – аура, постоянное.

Радиус – 16 м.

Действие – позволяет подчинять своей воле дендроидов, уровнем ниже, чем у мага. Попавшие под воздействие существа не могут атаковать тех, кто находится с ним в группе.

Требования – отсутствие нанесённых магом повреждений объекту воздействия.

Время действия – пока дендроид находится в радиусе действия ауры. При выходе за пределы ауры на существо накладывается Дезориентация, сроком 5 сек.

Получается, снова одно активное и одно пассивное. Жаль, сразу оба взять не получится.

Если с первым заклинанием вопросов почти возникало, то второе заставило меня серьёзно озадачиться. Что ещё за товарищи такие: «дендроиды»? Напрашивалась мысль, что с парочкой таких мне уже довелось встречаться – те самые плотоядные Гворны.

А кто ещё может быть – энты, дриады? Чёрт их знает…

Предложение выглядело заманчивым, но нюансы смущали. Иметь волшебное существо в союзниках – это, конечно, здорово… Аспиды тому пример. Не подоспей Айрат с читерским реактивным гранатомётом, морозильщик нас всех бы выкосил по очереди.

Но быть привязанным к нему невидимым поводком, то ещё удовольствие. Не бегать же в бою с рулеткой, вымеряя расстояние?

А стоит ему «отвязаться», как он мало того, что поймает оглушение, так ещё вполне может напасть на своих же.

С другой стороны, прикладное семеноводство меня тоже особо не вдохновляло. Ну что я могу вырастить-то? Вряд ли из яблочного семечка взойдёт груша. И как она потом поможет мне в дальнейшем – накормит перед боем? Выгода ещё менее очевидная.

Не такого я ждал, но нужно было выбирать. Не будь мои руки неподъёмной тяжестью – попробовал бы бросить счастливую монетку, а так…

Выбор сделан!

Что? Какого лешего?! Подождите, я же всё ещё думаю!

Но систему мои мысленные вопли не волновали. Описание ауры, казавшейся мне всё более предпочтительной, начало стремительно бледнеть, а потом и вовсе полностью исчезло из поля зрения. Но я ведь ничего не выбирал! Может, ненароком задержал взгляд в районе кнопки?

Противное хихиканье, раздавшееся где-то глубоко внутри головы, расставило всё на свои места. Опять старина Билли шалит. Надо будет поспрашивать среди выживших – вдруг есть кто с психиатрическим образованием. С этим квартирантом надо что-то срочно делать, а вот что именно – непонятно.

«Всё-всё, ухожу, противный!»

Хихиканье резко смолкло, будто отрезало.

Ага, так я ему и поверил. Но засранец вряд ли может сейчас что-то ещё натворить – моё тело пока что способно лишь приминать земную твердь всем своим смешным весом. На этой успокаивающей мысли я и заснул.

Сновидения меня так и не посетили, но, когда кто-то стал тормошить меня за плечо, я долго выныривал на поверхность собственного сознания, откуда-то из самой глубины.

– Ты там живой вообще?

Вопрос задал Владимир Шульгин, выглядевший на пару лет старше, чем утром. Видимо, не у одного меня сегодняшний день не задался. А вот других сталкеров поблизости не оказалось, даже Олега. Снайпер помог мне подняться на ноги и поманил за собой.

– Горазд ты спать, всё на свете пропустил!

– Что-то случилось? – напрягся я, пытаясь вспомнить, куда дел Ибупрофен.

– Ещё как случилось! Ваша чумовая Оля такое нашла – закачаешься. Те, кто на смене был, сейчас тоже соберутся, всем взглянуть хочется.

– С той девочкой что-то приключилось?

– С какой ещё? А, с энергетической вампиркой… Да не, спит она, ей Шланг с Гоблином транквилизатора всадили. Не смотри на меня так! Их, конечно, ни одна школа на порог бы не пустила, но охламоны они правильные. Дитя в жизни не обидят. Им только спиртное, да прочую дрянь доверять нельзя...

С этими словами он потащил меня за собой, торопясь на непонятную презентацию Ольги. Но как бы мы ни торопились, я успел рассмотреть на том месте, где лежал, начерченную на земле букву «П». Мои грязные пальцы не оставляли сомнений в том, кто автор сего творения. Но я нисколько не расстроился, а наоборот, начал приводить мысли в порядок.

Раз о приручении растительных хищников можно теперь смело забыть, стоит поэкспериментировать с новой способностью. Вот только жрёт она значительно больше, чем стандартный «Зов». Всего на два раза меня хватит, а дальше придётся ждать.

На ум сразу же пришла семечка, оставшаяся после старушки-прорицательницы, но начать всё же лучше с чего-нибудь более простого. Тем более, я знаю, у кого можно ликвидным посевным материалом разжиться…

Тем временем мы добрались до знакомого центрального сруба, уцелевшего куда лучше своих соседей. За время моего вынужденного отдыха беженцы успели немного привести его в порядок, вытащив все ледышки и вымыв всю воду. Внутри стало тепло и сухо, но об этом я мог судить лишь гипотетически, потому что там не то что яблоку – виноградинке некуда было упасть.

Домик напоминал растревоженный улей – все что-то эмоционально обсуждали, но из-за общего многоголосого гула я разобрать отдельные слова было очень сложно. Здесь находились практически все беженцы и большая часть сталкеров, причём и те, и другие выглядели одинаково ошарашенными. И если жителей глухих сёл и отдалённых дачных участков ещё можно простить, то разведчики должны были навидаться уже всякого. Я сам частенько ловил себя на мысли, что всё реже чему-то действительно удивляюсь.

Но, как оказалось, наш непредсказуемый мир по-прежнему может неожиданно дать под дых здравому смыслу.

В центре всеобщего ажиотажа находилась непривычно серьёзная Ольга, уже успевшая встать на ноги. Замотанная в бинты чародейка придерживала за плечи худенького мальчика лет восьми, смущённо уставившегося куда-то в пол. Ничего необычно в мальчугане не было. Смугленький такой, остроносый, на голове – копна чёрных как смоль, чуть вьющихся волос, едва ли не по плечи. Разношёрстная одежда была мальчугану явно великовата, будто её собирали с миру по нитке. Цыганёнок, что ли?

Шульгин, активно заработал локтями, продвигаясь в центр избы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Иначе меня просто затёрли бы куда-нибудь в угол.

Подойдя ближе, я увидел рядом крайне задумчивого Олега, потирающего уцелевшую часть лица. Взгляд его был намертво прикован к ребёнку, будто тот внезапно стал смыслом жизни.

– Эй, усыновить хотите? – весело крикнул я, привлекая к себе внимание.

– А, Тим. Очухался… – он кивнул мне и вновь повернулся к малышу. – Нет, мне такое счастье даром не надо…

– Да что происходит-то?

На помощь пришёл словоохотливый Копыто, протолкнувший меня к «Твиксам» поближе.

– Ты на фрейм смотри, Сдвиг! Ничё, что я так тебя, кстати?

– Окрестили уже? – обречённо уточнил я.

– Ага! – он улыбнулся во все свои тридцать два лошадиных зуба. – Да не кисни ты, нормальное погоняло! На Шланга, вон, с Гоблином посмотри… Это не значит, что тебя не уважают, наоборот. Вообще не удивлюсь, если Демон с Ермаком ещё к тебе подкатят. Сам видишь – маленьким группам делать уже нечего…

– Ладно, Сдвиг так Сдвиг, – пожал я плечами. – А вот менять группу точно не буду.

– Как скажешь, хозяин – барин.

– Так что там с фреймом не так? – вернулся я к теме разговора.

Ваня Потеряшкин. Смешная фамилия, не спорю, но совсем не стоит того, чтобы такой митинг устраивать. Если бабушка не врала, в местных лесах осталось ещё четверо поехавших магов, управляющих тварями, и вряд ли они спокойно отнесутся к гибели товарища. Напади сейчас хотя бы ещё один, даже не такой мощный как покойный Саб-Зиро, нас всех можно играючи прихлопнуть одним махом.

– Дело в том, что пацанёнка этого в лесу нашли, когда охотоведы выживших искали, – принялся торопливо объяснять Шульгин. – И у него одна размазня непонятная над головой была, вроде как арабская, вместо букв. Ну кто ж тогда знал… По-нашему он ни бельмеса, объяснялись жестами. Назвали Ваней, а Потеряшкой он получился уже с бабской подачи. Сирот много, пристроили к остальным. На следующий день, когда они все рванули в Ольгину, фрейм стал вот таким.

– Разве он может меняться? – удивился я.

– Прикалываешься? – разведчик на секунду подвис, но потом спохватился. – А! Ты ж у нас пару дней тут всего. Меняется он, только в путь, главное самому поверить. Систему не обманешь, она не хуже любого детектора лжи.

А вот это интересная информация. Олег о чём-то таком вскользь говорил, когда мы обсуждали системный развод, но я не обратил должного внимания на его слова.

Достаточно лишь поверить…

А являюсь ли я действительно Тимофеем Бухлиным, или ко мне просто «прилипла» чужая личность? Может, та самая пресловутая буква «П» на это и намекает?

Проклятье, ещё и по этому поводу будет голова болеть! Но пока я не попаду в центр Кирсанского, узнать правду будет невозможно…

– В общем, для нас это типа кликухи получилось, – продолжал, как ни в чём не бывало Шульгин. – Поэтому в суматохе и не заподозрил никто неладного, пока он Оле на глаза не попался. Ну а чё, сидит себе тихонечко в углу, есть не просит… А свои, небось, его обыскались уже. Такие вот дела…

Из его путанных объяснений я ни черта так и не понял, поэтому уточнил, ухватившись за последнюю фразу:

– Кто это: «свои»? Арабы, что ли?

– Какие на хрен арабы?! – вытаращился на меня снайпер. – У тебя третий уровень уже, ты разве расширенных данных не видишь?!

– Нет.

– Всё у тебя, не как у людей… – вздохнул он, и громко крикнул – Оль, покажи ему!

– Покажи чт…

Слова застряли у меня в горле, когда чародейка с грустной усмешкой откинула в сторону часть пышной шевелюры мальчугана. Под густыми волосами обнаружилось небольшое ушко, на положенном ему природой месте. Вот только оно было совершенно необычной формы – вытянутое и заострённое кверху, будто лист бамбука.

Таких ушей у нас в среднерусской полосе отродясь не было. Да и у арабов, думаю, тоже.

Глава 25

— Это что, эльф?!

Слова, которые вот-вот должны были сорваться с моего языка, озвучил не менее ошарашенный Гоблин. Видимо, для него презентация тоже случилась впервые.

– Хуэльф, бляха-муха! — в сердцах ответил ему Ермак. – Ты клыки его видел?!

— Я больше ему в рот не полезу, — отрицательно покачала головой Ольга. — Кому охота взглянуть — сами как-нибудь, если пальцы лишние есть.

— А что там не так с зубами? – спросил уже я сам.

– Две пары клыков у него, – охотно ответила чародейка. — А так, в целом, обычный малыш. Зверолюдский.

— Кто-кто?

— Зверо-люд, – по слогам повторила девушка, и добавила чуть тише. – То-то любители кошкодевочек будут в восторге…

-- Другой вопрос, что с ним теперь делать? – задумчиво произнёс Айрат. – Сами понимаете – отвезти обратно в то же место мы не можем. Те, кто его нашёл, все мертвы.

– А если просто в лесу оставить? – бросил кто-то из толпы.

– Не годится, – помотал головой Шайтан. – Сейчас вся округа на ушах из-за нас. Сожрут мальца.

– Вывезти, может? Подальше…

– Это что тебе, котёнок?! – взорвался высокуровневый сталкер. – Представь своего ребёнка на его месте!

Разговоры, гудевшие в срубе, разом стихли. Люди обдумывали сказанное, примеряя ситуацию на себя.

– Никто его не оставит, – твёрдо ответил Ермак. – Ещё не понятно, что с его родителями стало… В общем, берём его с собой, а там уже пусть Ёлкин с остальными умниками разбираются. Ерёменко, он на вас, глаз с него не спускайте.

– На «Бегемот» их посадим? – предложил чуть успокоившийся Айрат. – Ксю может попробовать наладить с ним контакт.

– Добро, – ответил командир сводного отряда. – А теперь хватит пялиться – давайте собирайтесь. Нам нужно через полчаса выдвигаться.

Пока я валялся, высосанный едва ли не досуха, часть сталкеров успела смотаться в ближайший населённый пункт и разжиться там кой-каким транспортом. Естественно, ни о каком комфорте не могло быть и речи – людей распихивали по сельским колымагам, как шпроты по банкам. Но никто из эвакуированных не роптал, прекрасно понимая, что лучше плохо ехать, чем хорошо перевариваться в чьём-нибудь желудке.

Нам с Эльгой, которая уже успела прийти в себя, предложили место в «Газ-69». Старший Иванюто отправился в кунг «Егеря» вместе с остальными тяжелоранеными, поэтому два задних места оказались свободны. Третье сиденье было демонтировано и теперь там располагался вытянутый ящик, окованный железом, являвшийся чем-то вроде багажника. Своего места под груз в стареньком армейском джипе не имелось.

Варвара с Артёмом на поверку оказались общительными молодыми людьми. Пока мы гнали по узкой лесной дороге в хвосте колонны, разгоняя темноту светом фар, они поведали нам о самых тяжёлых днях прихода волшебства в наш мир.

– Самое страшное – это не знать, что происходит, – поделилась с нами девушка, пока её напарник крутил баранку. – Инет у нас отрубился одним из первых, а по телевизору и радио гнали сплошную чепуху. Мол, всё у нас под контролем, слушайте объявления и будьте готовы эвакуироваться. Вот только к тому моменту безопасных мест уже практически не было. Я слышала, что военные что-то организовывали в соседнем районе, но обещанной эвакуации мы так и не дождались. В одну ночь налетели нетопыри, и высосали кровь и всех, до кого смогли дотянутся.

– Нетопыри? – переспросил я.

– Подвид нежити-кровососов, – пояснил Артём. – Вместо рук у них что-то вроде крыльев, как у летучих мышей. Нападают сверху и хватают человека задними лапами. Если вцепился такой, без посторонней помощи ты точно труп.

– И как вам удалось спастись?

– Благодаря «Козлику», – парень ласково похлопал ладонью по приборной панели. – Мы тогда только с дежурства приехали, Варя у нас решила переночевать. Не успели даже двигатель заглушить, как они целой стаей налетели. Один прямо на нас спикировал, но дуги его остановили. Он порвал тент, запутался в нём, и мы в него жахнули из трёх стволов. Но всё, чего смогли добиться – просто отбросили эту тушу назад. Обычный свинец нежити практически не страшен, если это не простой мертвяк. Мы не стали испытывать судьбу и сразу ударили по газам, как только сбросили его с себя.

– Тогда многие прямо в машинах ночевали, – продолжила его подруга. – Рванули во все стороны, а нетопыри за нами. Не знаю, спасся ли ещё кто-нибудь тогда, но при мне четыре машины будто консервные банки вскрыли.

– А на Романиху они разве не нападали? – удивился я. – Вроде бы лететь до неё недалеко…

– Прилетали конечно, – мстительно улыбнулся Артём. – Только ничего, кроме звездюлей не получили. Отец Сергий лично троих пришиб, да и мы одного ушатали. К тому времени Ёлкин с Персветом наладили воздушную оборону, и новых гостей встречали уже во всеоружии. С тех пор – как отшептало, набегают лишь по земле, да и то – всё реже. Твари совсем не тупые, предпочитают без нужды не рисковать.

– Если только их не натравят… – подала голос Эльга.

Моя светлокожая напарница ещё больше побледнела, и в дороге вела себя непривычно тихо. Ни подколок, ни вечного яда в каждом слове, даже как-то боязно за неё стало.

– Ничего, и с этими уродами мы тоже справимся! – убеждённо заявила Варвара. – Это не первые, и не последние психи. Магия сильно людям мозги кипятит, всё дерьмо наружу разом всплывает. У кого-то старые обиды вспыхивают, а кто-то просто считает себя лучше других. У нас в Поляне, до нападения, случай один был. Нехороший. Парень-тихоня, которого в школе не обижал только ленивый, стал магом. Даже не знаю каким, мы так и не поняли. Ему как-то удалось получить первый уровень в самые первые дни, и даже прокачаться. А потом он пошёл по своим обидчикам. Трое жили в соседнем селе, ещё двое – у нас. Итого, девять разорванных трупов – пострадали ещё несколько человек, оказавшихся не в том месте. У последнего хулигана так и вовсе, была сестра-двойняшка. Всегда вступалась за тихоню и помочь пыталась. После того, как этот хренов мститель убил её брата и отца-алкаша, он её изнасиловал. Она потом через пару дней повесилась, в мертвяка переродилась. Хорошо, хоть верёвка ей крепкая попалась, погрызть никого не успела – так и болталась на ней. К тому времени с ожившими уже не церемонились – голову долой, и в могилу. Пострадавших и так было выше крыши…

– А что с тем магом? – изумлённо спросила Эльга, перестав морщиться от боли на ухабах.

– Застрелили в тот же день, – пожала плечами селянка. – Он бежать собирался, но не успел.

– Да уж…

К сожалению, к выданной всем подряд не пойми кем силой, лишняя мудрость в комплекте не прилагалась. А зря. Неудивительно, что многие почувствовали себя едва ли не богами и принялись творить то, о чём давно в тайне могли только мечтать. Даже представить страшно, какой хаос стоял тогда в крупных городах. С такими волшебниками и тварей не надо, чтобы не оставить там и камня на камне…

Опасаясь возможного преследования со стороны поехавших волшебников, Ермак решил не возвращаться обратно по своим следам. Тем более, сталкеры накануне безо всяких приключений съездили до Охранок.

В целом, расчет командира оправдался, но вот через полчаса впереди резко загрохотали выстрелы. Колонна встала, но по рации тут же пришёл отбой. Как оказалось, одинокий зубастый хищник решил попробовать головной БМО-Т на зубок от нечего делать. Айрат не стал вежливо просить зверька убраться подобру-поздорову, и едва не располовинил того очередью.

Больше никто до самой Романихи нам под колёса так и не кинулся. Другое дело, что поездка в обход сожрала большую часть короткой летней ночи, и к заставе изгвазданная в грязи колонна подкатила уже под утро.

Несмотря на поздний (или совсем ранний) час, встречала нас целая делегация, во главе с самим Сосновским. Ермак загодя предупредил о нашем появлении, поэтому всё руководство поселения сегодня ещё не ложилось. Дудников тоже был здесь, подняв на ноги едва ли не весь личный состав ополчения. Почти за каждым зубцом стены кто-то, да прятался. Все боялись возможной погони, но остальные хозяева Аспидов так себя и не проявили.

Конечно, больше всех нас ждала и переживала Лариса Терёхина, облачённая в облегающий спортивный костюм, который наверняка будет сегодня сниться подавляющей части мужского населения. Женщина, блестя очками в свете фар, едва не бросилась на броню, стоило только бегемоту остановиться за периметром.

– Как он перенёс поездку? Что-нибудь говорил, или жаловался?

– Он по-нашему не умеет, – спокойно ответил ей Айрат, спрыгивая на землю.

– Если он тоже в системе, то должен быть способ наладить коммуникацию!

– Удачи.

Следом за ним броневик покинули и «Твиксы» с Ксю, от которой Ваня Потеряшкин категорически отказывался отлипать, к явному неудовольствию Ольги. Остальные сталкеры тоже покинули свои машины, а к «Егерю» бросились шустрые ребята с носилками.

Эльга от госпитализации отказалась, но её мнением никто особо не интересовался. Хмурый Коляныч, руководивший погрузкой, предложил ей транквилизатор или разряд шокера на выбор, и девушка с кислой миной отправилась к санитарной машине. Тяжелораненых грузили прямо в «скорую», угнанную невесть где, остальные садились в обычную пассажирскую «Газель». Туда же отправились и оба «Твикса», которым крепко досталось в отгремевшей заварушке, а вот я этой участи избежал.

Целитель Смерти бегло осмотрел моё распоротое плечо, которое успело зарасти крепкой коркой, и отпустил меня на все четыре стороны. Лишь посоветовал основательно подкрепиться и хорошенько выспаться. Мои желания полностью совпадали с этими нехитрыми рекомендациями, а торчать здесь, вместе с оставшимися сталкерами и слушать пересказ событий, больше не имело смысла.

Надеюсь, завтра Пифия чуть поумерит свой исследовательский пыл и найдёт минутку, чтобы пообщаться со мной по поводу старины Билли…

Но тут среди мельтешащих поблизости бойцов мне на глаза попался посерьёзневший Павел Гусев, который успел приодеться в военную форму и обзавестись оружием. Согласно моей просьбе, десантник оказался приписан к госпиталю и должен был сопровождать раненных. Мы успели переброситься лишь несколькими фразами, прежде чем он умчался вслед за жёлтым реанимобилем.

В целом, ничего интересного, кроме местонахождения ключей от домика, Паша мне не поведал. Ромашка, как я и предполагал, дежурила в коровнике, готовясь принять пострадавших, так что раньше утра их обоих ждать не стоило. Учитывая, что мою прибалтийскую напарницу тоже забрали, жильё было целиком в моём распоряжении.

Варвара с Артёмом тоже предпочли провести сегодняшнюю ночь в госпитале, но перед этим они любезно подбросили меня до Молодёжной. Сил после многочасовой тряски не прибавилось совершенно, хотя голова была ясной благодаря вынужденному дневному сну.

Дом за прошедшие сутки успел немного измениться – появилась новая мебель в каждой комнате, на окнах висели занавески, а в кухне стоял пусть и подержанный, зато вместительный холодильник. Стоял он совсем не для галочки – внутри обнаружились кой-какие продукты. Не прежние разносолье, конечно, но для еды в самый раз. Кроме трофейных образцов, прямиком из разграбленных супермаркетов, имелась и собственная продукция – домашнее молоко и творог, а также хлеб, который я вынул и переложил в верхний шкаф. Сопреет же, вот дети…

Но главным достижением ребят стал работающий бойлер, о чём меня отдельно предупредил Паша. Теперь у нас помимо холодной воды имелась вполне горячая. И как после такого не любить цивилизацию?

Дудников полностью сдержал своё слово и нас обеспечили всем необходимым. Я с удовольствием принял душ, смыв с себя кровь и грязь, переоделся в чистое и заварил себе чай. К нему имелись печенья и целых три разных варенья на выбор. Красота…

О чём ещё мечтать в этом сбежавшем из психушки мире?

Разве что, об отдельном жилье…

Хлопок входной двери отвлек меня от размышлений о том, как мало человеку нужно на самом деле для счастья. На пороге нарисовалась Эльга Куклинскас, цвет лица которой приобрёл более здоровый цвет. Ни оружия, ни рюкзака за плечами у неё не оказалось, а вот одежда была совершенно новой, правда, чуть великовата. Да и волосы больше не представляли себя залежавшийся от кепки колтун.

– А ты чего не в госпитале? – спросил я первым делом.

– Не бойся, не сбежала, – скривилась тёмная видящая. – Меня подлатали и отпустили.

Она демонстративно задрала камуфляжную майку и продемонстрировала бугристый шрам на боку. Выглядел он пусть и свежим, но никак не мог иметься у человека, что ещё вчера истекал кровью на моих руках. Магия-с…

Мой взгляд невольно съехал в сторону плоского живота, на котором имелся рельефный пресс, на зависть многим культуристкам. Кем бы она ни являлась на самом деле, с физической подготовкой у неё было намного лучше, чем у меня.

– Что ж, тогда присоединяйся, – я достал кружку и налил в неё новую порцию чая.

Девушка скинула ботинки и осторожно устроилась напротив меня.

– Я бы чего посерьёзней поела, – она с осуждением посмотрела на баночки с вареньем.

– Можно сделать бутеры. Сиди, я сам.

Девушка с крайне удивлённым видом уселась обратно на табурет, наблюдая, как я готовлю нехитрую снедь. Вместо масла пошёл менее скоропортящийся майонез, а колбасу заменил кусок копчёного окорока. В целом, получилось настолько вкусно, что пришлось отложить печеньки.

– И с чего ты такой добрый стал? – с подозрением поинтересовалась Эльга, когда закуска была готова. – Не думаешь ли ты, что мы…

– Нет конечно, – покачал я головой. – Мы оба были тогда напуганы, и всё такое… В общем, всё, что было под машиной, останется под машиной. Как-то так.

– Ты не можешь не хохмить, да? – покачала она головой.

– Пойми, мне это нужно, – признался я. – Не для того, чтобы поднять себе настроение, а в качестве... Лекарства, так сказать. Всё же, по моей голове очень сильно проехались. Не знаю, как именно это работает, но после удачной шутки мне становится немного легче.

– В каком смысле?

– Не хочется биться головой о стену, пускать пену изо рта и подвывать голосам в голове, – перечислил я надоедливые симптомы. – Знаешь, одним из стандартных процедур в том месте, где мне довелось погостить, было связывание. Ты сутками лежишь, не в силах пошевелить ни одним мускулом, даже нос почесать. А перед этим, для усиления эффекта, тебе дают мощный стимулятор, чтобы перевозбудить нервную систему до предела. Тебе хочется бегать, прыгать до потолка, но остаётся только вращать глазами в полной темноте и сходить с ума от собственного бессилия. Выплёскивать эмоции криком тоже не разрешают – для этого есть специальный кляп.

– Э-эм, ты серьёзно? – она отложила надкушенный бутерброд, уставившись на меня, будто видела впервые.

– Это не самые страшные процедуры, про некоторые даже вспоминать больно, – вздохнул я. – Именно тогда мне пришло в голову шутить, пусть и не всегда удачно. Смех над самим собой немного облегчал пребывание там, и с тех пор это прочно вошло в привычку.

– А твоя маниакальная подозрительность тоже оттуда?

– Да, но на твой счёт я полностью уверен – ты не та, за кого себя выдаёшь. Не бегают студентки с пистолетами и мощными армейскими рациями.

– Если тебе кажется, что ты сможешь что-то выведать, разжалобив меня, то сильно ошибаешься. Никакой тайны нет – я всё это просто-напросто нашла! Как и ты свой топор…

– Да и чёрт с тобой, – махнул я на неё рукой. – Не хочешь говорить – твоё дело. Меня сейчас немного другое волнует.

– Да? – вскинула она светлые брови. – И что же?

Я дождался, когда её кружка вновь окажется на столешнице, и лишь после этого спросил:

– Среди вещичек, которые ты якобы нашла, были наручники

Глава 26

— Даже знать не хочу, чем вы ночью занимались.

С этими словами Паша отстегнул моё запястье от металлической дужки кровати. Я попросил Эльгу ключ далеко не убирать, но и не класть его так, чтобы мне можно было дотянуться. Поэтому она оставила его на подоконнике.

Сказать, что спать прикованным – неудобно, это не сказать ничего. Рука затекла, да ещё и онемела вдобавок. Пришлось растирать её, пока кровоснабжение не восстановится. Ощущения не из приятных.

Напарница поначалу восприняла мою просьбу как неудачную шутку, но, когда я рассказал ей про хулигана Миллигана, она решила мне помочь. Всё-таки, это и в её интересах тоже. Мало ли, что этому вздорному осколку личности в голову придёт. Как минимум — полезет приставать, а как максимум вообще может вытворить всё, что угодно.

Имелась, конечно, ненулевая вероятность не проснуться вовсе, но при всей своей подготовке девушка могла со мной легко справиться и без подручных средств. На моё счастье, цели меня устранить у неё не стояло, так что я проснулся на подушке, а не под ней.

На улице вовсю моросил дождик, так что сегодня разведчики были целиком и полностью предоставлены самим себе. Увы, но такая радость не могла длиться слишком долго. Едва я продрал глаза, как на связь вышел Олег Ерёменко, предупредив, что назавтра у нас плановое посещение госпиталя.

– А что за спешка? — насторожился я, держа рацию возле уха. — Мы же там позавчера только были.

— Приказ Ёлкина, — нехотя ответил энергетик. — Быть во всеоружии, по максимуму. Не беспокойся, в следующий раз нас туда погонят не скоро – минимум неделя пройти должна.

– Я прям прыгаю от счастья…

– Это никому не нравится, но вспомни вчерашний бой. Что случилось бы, не приди к нам на помощь Демон?

— Ладно, убедил. Конец связи.

Чувствительность практически вернулась в норму, поэтому я поднялся с кровати и зашаркал в сторону кухни. Оттуда как раз доносились аппетитные запахи, заставлявшие мой желудок трепетать от желания поскорей найти их источник.

Возле электроплиты хлопотала невыспавшаяся Ромашка с тёмными кругами под глазами, которая жарила блинчики на скорую руку. А над её белокурой головой пылали надписи, значительно расширившиеся с нашей прошлой встречи:

Полина Гусева.

Уровень — 3.

Класс — Целитель.

Предрасположенность – Жизнь.

А вот и долгожданное обновление подкатило. Представляю, как теперь будет рябить в глазах при большом скоплении народа. Хотя, как показала практика, дополнительная информация выскакивает лишь при задержке взгляда именно на фрейме, по типу пояснялки у монстров. Сильно выдавливать кровь из глаз вроде не должно – со всем этим постепенно свыкаешься, и больше не обращаешь внимания, как на собственный нос. Который, на самом деле, всё время маячит перед нашим взором, а мы его не видим.

-- С левелапом тебя, Ромашка! – весело поздравил я юную блондинку. – Растёшь, как на дрожжах…

– Практики много, – устало пожала она плечами. – Если вы продолжите соваться в каждое гиблое место, я всех вас уже к концу лета обгоню. А, может, и раньше.

– Сама же знаешь – нам на попе ровно сидеть по должности не положено, – развёл я руками. – Зато ты превратишься в самого крутого врачевателя. Вдруг сможешь потом даже воскрешать нас...

– Эх, если бы, – вздохнула она. – А ты чего неумытый? С грязными руками за стол не пущу!

– Ну вот, а я жениться на тебе уже хотел, – посетовал я. – Думал, ты идеальная женщина, ниспосланная мне небесами…

– Хорошо, что тебя Эля не слышит, – хихикнула девушка, погрозив мне половником.

– Зато я прекрасно всё слышал, – хмуро заметил Павел, который уже успел усесться за стол. – Если что, благословение дам. Но калым большой потребую, так и знай.

– Па-а-аша!

Под возмущённый писк Полины, я направился в сторону ванной комнаты, где нос к носу столкнулся с Эльгой Куклинскас, непривычно краснощёкой. Не зря же в нашу первую встречу её за вампиршу принял.

– Ну, как спалось? – ехидно поинтересовалась она, поправляя полотенце на голове.

– Как на облаке, надо будет повторить, – в тон ей ответил я.

Пусть тёмная видящая и восприняла мой рассказ про Билли серьёзно, но удержаться от шпильки, видимо, было выше её сил.

Приведя себя в порядок и позавтракав блинами с вареньем, я накинул куртку и вышел на улицу. Гусевы, измотанные ночной сменой, предпочли завалиться спать, и беспокоить их своей вознёй не хотелось. Тем более, дождь к тому времени немного поутих и уже не грозил смыть меня в придорожную канаву. Вот только мокнуть одному мне было не суждено – следом хлопнула входная дверь и на пороге показалась моя чёртова напарница.

Того и гляди, пристегнёт меня в следующий раз к себе наручниками.

– Только не говори, что ты просто так погулять вышла, – проворчал я.

– Конечно нет! Ты же в Библиотеку собрался?

– Ну, бара здесь всё равно нет…

– Тогда я с тобой.

В отличие от меня, девушка не поленилась прихватить зонтик, но идти к ней под купол я не стал. Поднял воротник куртки и с независимым видом зашагал в сторону центра посёлка.

За время нашего отсутствия, отец Сергий закончил косметический ремонт храма без куполов. Светлый кусок заплатки бросался в глаза издали, но у меня вряд ли вышло бы лучше, так что осуждать работу я не стал.

Через дорогу от обители располагалось небольшое кирпичное строение, украшенное броской вывеской «У Елены». Как несложно догадаться, это был единственный функционирующий магазин в посёлке. Два других ларька, расположенных прямо в частных дворах, не выдержали испытания концом света, а здешняя хозяйка сумела как-то договориться и со сталкерами, и с руководством Романихи. До этого жители могли реализовывать так называемые кредитные расписки исключительно на складе у жадного завскладом.

В прошлый раз мы с ребятами прошли мимо, в виду своей финансовой неустроенности, но сейчас это осталось в далёком прошлом. Мало того, что мне, наконец, начислили «призовые» за привезённые вместе с Ерёменко товары, так вдобавок накинули ещё и за недавнюю боевую вылазку. Всего на мой счёт накапало около четырёх сотен кредитов, и меня так и подмывало узнать – я богач, или ещё нет.

Эльга идею немного изменить первоначальный маршрут восприняла с несвойственным женщине скепсисом. Видимо, шопоголизмом спортсменка никогда не страдала, но и продолжать путь одной она не захотела.

Я отворил скрипучую дверь, и мы оказались в полутёмном помещении с высоким потолком. Единственным источником света являлась лампа в кружевном абажуре, которая стояла на приземистом прилавке, увенчанном старинными весами с гирьками. При одном взгляде на них почему-то сразу вспомнилось детство и бесконечные очереди, не пойми зачем. За прилавком устроилась тучная женщина, со скучающим видом разгадывающая потрёпанный кроссворд. Судя по тому, что звали её Елена Гаврилюк, это была не обычная продавщица, а владелица торговой точки, собственной персоной.

Все стены магазинчика представляли собой одни сплошные полки, от пола до самого потолка, забитые всевозможным товаром – бытовой химией, консервированными продуктами, мелкой бытовой электроникой, посудой и ещё доброй сотней других позиций. Эльдорадо, прям. Или страшный сон мечендайзера.

«Хватай, что полегче, и бежим!» – не остался в стороне надоедливый внутренний голос.

Ага, уже разбежался.

Пожалуй, если разложить всё это богатство по уму, то понадобится целый супермаркет. Учитывая, как бессистемно всё было распихано, по принципу – «лишь бы влезло», искать здесь что-то конкретное вполне можно целыми сутками.

У нас столько свободного времени не имелось, поэтому я сразу обратился к женщине:

– Здравствуйте, мне нужны часы.

Она с явным неудовольствием оторвалась от журнала и строго уточнила:

– Какие? Настенные, кухонные или будильник?

– Ручные, – я невольно вытянул собственное запястье, словно пытаясь показать, где я буду их носить.

– Механика, электроника? – продолжила купчиха выяснять мои предпочтения.

Я крепко задумался. С одной стороны, механику нужно периодически заводить, а с другой – если сядет батарейка, где найти другую?

– Дайте электронные, для туристов, – уверенно попросила Эльга.

– Две пары?

– Покажите, что есть в наличии, мы сами выберем.

Тётка недовольно крякнула, заёрзав в кресле, но возражать не стала. Вот только вместо того, чтобы встать и пройтись вдоль стеллажей, она стала плавно водить по воздуху руками, будто дирижировала невидимым оркестром. Поначалу мы с Ягой удивлённо смотрели на неё, но, когда к нам по воздуху с разных сторон стали слетаться коробки и свёртки, всё стало на свои места. Добираясь до прилавка, вещи спокойно укладывались рядышком, под пристальным взором владелицы. Ох уж эти джедайские штучки…

Я сосредоточил взгляд на женщине и спустя насколько мгновений получил расширенную справку.

Елена Гаврилюк.

Уровень – 4.

Класс – Кинетик.

Предрасположенность – Жизнь.

Надо же, даже обычная продавщица из сельского магазина круче уровнем, чем я… Хотя, она наверняка не раз участвовала в обороне посёлка, а встретится с таким противником в чистом поле только врагу и пожелаешь. Не знаю, какая у неё максимальная грузоподъёмность, но и теми же часами тоже можно насмерть забросать, если уронить их грудой с порядочной высоты.

Эльга, почесав крючковатый нос, выбрала себе оранжевую модель в виде напульсника, с прорезиненным корпусом и ремешком. Я же взял металлические, без лишних наворотов, зато противоударные и водонепроницаемые.

– С вас сорок пять кредитов! – сварливо предупредила тётка, с таким видом, будто была уверенна, что мы откажемся.

– Хорошо, – кивнул я.

За что тут же получил чувствительный пинок в ногу от напарницы.

– А не дороговато ли? – явно торгуясь, спросила Эльга.

– В самый раз, милочка, – ядовито ответила ей Елена Гаврилюк. – Вы таких нигде больше не найдёте, у Хитрожопенко хлам один.

– Сорок, и мы их забираем.

– Побойся бога, милочка! Сорок три, как новым покупателям. Да и парень твой вон, не против…

– Он не мой парень! Сорок два!

– Ой, зря ты так… – покачала головой тётка. – Мужик справный, да при деньгах, а у нас сейчас и с тем, и с другим проблемы.

От такой странной похвальбы я не знал, куда деваться – то ли сгореть от стыда, то ли гордо расправить плечи.

– У меня и самой деньги есть!

– Тогда чего торгуешься? – вскинула брови современная купчиха.

– Не люблю ими сорить.

– Ла-а-адно, сорок два, но вы ещё что-нибудь покупаете, из мелкого.

В итоге, мы взяли себе ещё по мультитулу, а Эльга вдобавок выбрала себе пару обычных, не камуфляжных маек. Приглянулось ей и другое бельё, но за ним она собиралась зайти явно не в моей компании. От моего предложения оплатить все покупки, девушка тоже отказалась. Денег у неё действительно было ненамного меньше, чем у меня.

В итоге мой счёт исхудал на шестьдесят кредитов, которых я по-прежнему не держал ещё в руках. Расписки редко ходили по рукам, так как места, где их принимали, по-прежнему были сильно ограничены. Народ предпочитал натуральный обмен, а в качестве альтернативной валюты большой популярностью пользовалась полулитровая бутылка водки или самогона.

Покинули магазин мы в смешанных чувствах. Особой радости от покупок я не испытывал, прекрасно понимая, что наших денег не хватит и на половину необходимых в быту и на рейде вещей. И это не считая того, что нам не нужно было беспокоиться о еде, оружии и прочих тратах. Например, за электричество, совсем не бесплатное, в отличие от воды. Такая простая система подстёгивала жителя не сидеть на месте и постоянно искать источник заработка.

К тому времени дождь практически закончился, но всё равно стоило быть очень внимательным, чтобы не утонуть в какой-нибудь безобидной на первый взгляд луже. Мы двигались вдоль обочины, стараясь наступать на траву, но всё равно заляпались грязью по колено и даже выше.

Возле калитки никого не оказалось, но стоило нам её отворить, как сбоку раздался гундосый голос:

– Добрый день, вы по приглашению, или как?

Из прозрачного воздуха вывалился Иннокентий Власов, в своих фирменных толстенных очках на резинке. Судя по лёгкому амбре, источаемому им по округе, он успел уже принять немного на грудь и чуть больше за воротник. Но на ногах невидимка стоял достаточно твёрдо.

– Или как, – пришлось признать мне. – Нас никто не приглашал.

– Пифа просила не теребонькать её по пустякам, – провозгласил Гоблин, выйдя на крыльцо.

Разведчик сменил маскхалат на засаленные тряпки и теперь ничем не отличался от обычного сельского алкаша. Вдобавок, его скулу украшала свежая ссадина, которой вчера точно не было.

– Так вы что, охраняете Библиотеку? – удивилась Эльга.

– Ну да, вроде того…

– Дмитрий Николаевич приставил нас, дабы мы оберегали покой Ларисы Денисовны, – важно добавил Шланг. – Да и вообще, на всякий пожарный случай…

– Беспокоить её никак нельзя, звиняйте, – поддакнул Гоблин.

– Ясно.

Мы собирались уже уходить, когда нас окликнула сама Пифия, которая показалась из-за домика.

– Эй, молодёжь, а ну стоять! Куда собрались?!

– Ну, вы же заняты, вроде как, – пожала плечами Эльга.

– «Повыкай» мне тут ещё! – погрозила ей пальцем исследовательница. – А ну марш за мной! Власов, Воскобойников, что я вам, оболтусам, говорила?

– Чтобы вас никто не беспокоил, – чуть ли не хором ответили горе-охранники.

– Это касается обычных жителей! А разведчикам я в любое время рада, мне ваши куцые отчёты с кучей ошибок полной картины не дают. Понятно?

– Так точно!

– Принято к сведению, Лариса Денисовна! Мы не подведём.

Не смотря на клятвенные заверения двух приятелей, женщина подозрительно прищурилась:

– Так, Савелий, а ты чего опять помятый? К Филимону лез?

– Звиняйте, – в своей привычной манере принялся глотать слоги Гоблин. – Прост интересно, как у него это получается…

– Смотри, пришибёт он тебя, и вся твоя везучесть не поможет, – пожурила она его не понятно за что. – Внутрь больше не лезь!

– Угу, постараюсь.

– Чего там стараться, Воскобойников?! Просто не открывай чёртовую дверь, чтобы снова не получить по лицу! Власов, пожалуйста, придержи его, иначе я сама прибью.

– Не беспокойтесь, этого больше не повторится.

– Ох, ну за что мне это…

Сокрушённо покачав головой, женщина направилась обратно, поманив нас вглубь двора. Мы последовали за ней и вскоре оказались у высокого навеса из потемневшего от времени шифера, под которым был установлен потёртый длинный стол с деревянными лавками по бокам. Судя по выцветавшим плакатам с цитатами великих писателей, развешанным по опорам, раньше здесь проходили открытые чтения для школьников. Сейчас же на лавке сидел единственный ребёнок – Ваня Потеряшкин, который что-то старательно вырисовывал фломастером в альбоме, прикусывая язык от усердия.

Ни уровня, ни предрасположенности система мне не выдала, лишь расу – Зверолюд.

Вихрастого мальчика успели отмыть и переодеть в чистое бельё, более подходящее ему по размеру, а помимо альбомов и тетрадок на столе возвышалась стопка немытых тарелок и целая россыпь кружек. Видимо, мы были далеко не первыми, кто от любопытства заглянул к исследовательнице в гости.

– И что он ест? – поинтересовалась Эльга, присаживаясь напротив малыша.

– У, это интересно! – Лариса поправила очки и принялась объяснять. – Как я поняла, представители его вида отдают предпочтение пище животного происхождения. Варёное мясо и рыбу ваш найдёныш съел подчистую, а вот от фруктов оказался. Однако, некоторую зелень, вроде щавеля, он тоже умял за обе щёки. Никаких проблем с едой у нас не будет.

– Так он хищник, получается?

– Строение челюсти у него является чем-то средним между нами и типичными плотоядными. Возможно, такое встречается у некоторых приматов, но у меня нет специализированного справочника. Помимо двух пар клыков – основных и вспомогательных, у него не хватает одной жевательной пары. Или двух, если считать зубы мудрости…

– Может, они просто ещё не выросли? – предположил я.

– Нет-нет, в челюсти для них места не осталось. Его зубки явно не молочные, а коренные, но это не столь существенное отличие. Помимо всего, у него есть самый настоящий хвост, представляете?

– Да ладно! – не поверил я. – Неужели охотники не обратили на это внимания?

– Его просто не стали раздевать, оставив набедренную повязку из ткани, – ответила библиотекарша. – Как я поняла, за ними практически сразу увязались так называемые Аспиды, поэтому мужики неслись без оглядки. А дальше всё так завертелось… Естественно, ребёнка выводили в туалет, но он вполне справлялся со всем сам, без посторонней помощи. Убежать не пробовал, хотя возможность у него была.

– И на что он похож, этот хвост?

– Не очень длинный, я бы сказала – рудиментарный. Возможно, в будущем он вырастет, но я не уверена. Волосяной покров на нём, как и на всей нижней половине тела, гораздо интенсивнее, чем бывает у наших детей. Но шерстью я бы это не назвала, просто очень густые волосы. Был у меня один знакомый с Кавказа…

– А удалось узнать ещё что-то о нём? – прервала приятные воспоминания практичная Эльга.

– Да, и очень много! Видите, что он мне нарисовал?

Женщина с гордостью продемонстрировала нам один из листочков, вырванных из альбома. Думаю, любая учительница младших классов вдоволь насмотрелось на подобное художество. В основном – аляповатые разноцветные мазки, в которых едва угадывался какой-то смысл. Конкретно на этом полотне была изображено несколько схематичных зелёных человечков, держащих в руках длинные палки, и ещё один – совсем крохотный, чёрного цвета, в окружении коричневых вертикальных треугольников.

Не нужно быть гением, чтобы понять – это зарисовка встречи зверёныша с мужиками из «Сечуги». К такому же выводу пришла и моя прибалтийская напарница.

– Ух ты! Значит, он вполне разумен…

– Более чем! – воодушевлённо поддержала её Лариса. – Его умственное развитие на уровне четырёхлетнего ребёнка, правда, многие наши обыденные вещи вызвали у него удивление. Видимо, это свойственно для всей их расы, для которой наши технологии в новинку. Хотя у них даже есть что-то вроде письменности. Пока понять аналогию мне ещё не удалось, но я уже работаю над составлением алфавита.

Она протянула другой листок, на котором, помимо всяких черточек и спиралей имелись вполне осмысленные значки, напоминающие циклические волны с дополнительными пометками над ними. Отдалённо это действительно напоминало арабскую вязь, про которую упоминали селяне.

– Вы представляете, что это значит? – вдохновенно вопросила исследовательница, поглаживая Ваню по голове.

– Он сможет выучить наш язык и жить вместе с нами, – сделал я очевидный вывод.

– Да нет же! Мы больше не одиноки во вселенной! Помимо всякой нечисти, к нам попали и представители разумных цивилизаций, разве не понятно? Мы можем наладить первый в истории человечества контакт!

– Хм, действительно, – я озадаченно почесал подбородок. – Знать бы, откуда они все на нашу голову свалились…

– О, это я уже могу сказать уверенно, – заявила Лариса. – Из порталов, которые сопровождаются разрушительными выбросами энергии. Мы уже не раз видели подобные штуки, разные по силе. От настоящего бедствия до безобидного зарева на горизонте, но до этого момента не понимали до конца их природу.

Она показала ещё одну группу человечков, на этот раз одного лишь чёрного цвета, в окружении густо закрашенной синим бесформенной массы. Если бы не комментарий Терёхиной, я едва ли узнал в этой мазне магическую бурю, которая едва не застала нас врасплох в районе Касатихи.

– Получается, это совсем не спонтанный магический выплеск, – продолжала просвещать нас Пифия. – А что-то, вроде выхлопа от сработавшего межпространственного портала. Остаётся ещё разобраться, из-за чего он происходит, но снижение частоты этих явлений уже сейчас говорит о том, что к нам всё реже кто-то попадает. Думаю, если подобная тенденция продолжится, через месяц всё более-менее устаканится. Мы останемся в обновлённом мире вместе с другими разумными и не очень существами.

– А с чего ты вообще взяла, что к нам перебросило откуда-то ещё кого-то, кроме зверолюдов? – скептически заметила Эльга.

– Ну вы даёте, товарищи сталкеры! А та старушка, с которой вы общались?

Девушка с досады едва не хлопнула себя по лбу.

– Кстати, Тимофей, – спохватилась исследовательница, берясь за излюбленный блокнот. – Ты же контактировал с ней, да? Жажду подробностей.

Пока я пересказывал ей встречу с нашим волшебным информатором, заодно раздумывая, как плавнее бы завернуть разговор к Билли Милигану, Эльга принялась увлечённо рыться в рисунках. Большую часть листков она сразу отложила, а остальные тщательно осматривала. Видимо, ей действительно было интересно побольше узнать о зверолюде, а не прогуляться со мной под дождём.

Я уже подводил свой рассказ к логичному финалу, когда она с изумлённым возгласом вцепилась в один из набросков. Мы с Ларисой разом обернулись к ней, но девушка продолжала вглядываться в детские каляки-маляки, будто там ей открылся божественный смысл.

– Эй, что случилось?

Будто не слыша нас, бывшая Эстонка, оказавшаяся на самом деле латышкой, внезапно стала тыкать ребёнку его же творение в лицо.

– Где?! Где ты его видел?

– Эльга, он тебя не понимает, – попыталась успокоить её Пифия.

Но та замечание проигнорировала, явно выйдя из себя. Ваня от такой настойчивости весь сжался и закрыл лицо тёмными ладошками.

– Прекрати, ты пугаешь его!

Моё запястье, ещё секунду назад улёгшееся на плечо Эльги, вдруг оказалась в болезненном захвате. Охнув, я едва не поцеловался взасос со столешницей, но девушка уже разжала руки, с трудом придя в себя.

– Простите.

– Объяснись, пожалуйста, – строго попросила Терёхина.

Но психопатка резко встала из-за стола и вышла вон, тряхнув светлыми волосами. Рисунок, что характерно, она забрала с собой. Лариса открыла было рот, наверное, чтобы окликнуть охрану, но передумала и лишь покачала головой. Спустя пару секунд громко хлопнула калитка, возвещая о том, что видящая нас окончательно покинула.

– У неё каждый день, как будто критический, – извинился я за напарницу. – Хотя лично мне показалось, что она испугалась чего-то.

– Тёмные частенько бывают излишне импульсивны, – вздохнула Пифия, обнимая растерявшегося Потеряшкина. – Хотя до вас, Хаоситов, им далеко.

Уже по одной этой фразе безо всяких справок стало понятно, что прорицательница относится к Порядку, являющегося антагонистом моей собственной фракции. Желая сгладить неловкость, я спросил, кивнув на рисунки:

– Что её могло так потрясти?

– Полагаю, вот это.

Женщина взяла свободной рукой чистый лист и начертила на нём странный знак, представляющий собой три линии, соприкасающиеся друг с другом в виде равнобедренного треугольника, внутрь которого был вписан круг. Остатки линий обрывались каждая в своей стороне, не пересекаясь, отчего изображение немного напоминало схему простенького гребного винта.

– Этот символ очень сильно отличался от всего того, что он успел изобразить, – пояснила Лариса. – Видел такой где-нибудь?

Я честно пытался вспомнить, но ничего в голову так и не пришло. Вот если бы юный художник нарисовал загадочную литеру «П»…

– Нет, но на мою память лучше сильно не надеяться. Хотя, он кажется мне немного знакомым.

С этими словами я вернул рисунок Терёхиной.

– Я как раз думала подкинуть Айрату работёнку, – неожиданно поделилась со мной исследовательница. – Но теперь всё больше убеждаюсь, что поручить её нужно именно вашей группе.

– И что именно нужно сделать?

– Скататься в район Ольгинки, и поискать там следы других зверолюдов.

– Идея интересная, конечно, – вынужден был признать я. – Вот только в тех местах велик шанс нарваться на Аспидов, а то и вовсе – на их поехавших хозяев. Вряд ли кто в своём уме согласится на эту авантюру…

– Думаю, твоя подружка уже к вечеру сама придёт ко мне с подобным предложением, – загадочно улыбнулась прорицательница.

Глава 27

— Наверное, нас скоро переименуют в каких-нибудь «Психов». А я ведь только недавно с «Твиксами» кое-как смирилась…

С этими словами хмурая Ольга заглушила мотор рейдовой машины.

– «Слабоумие и отвага», — многозначительно улыбнулся Олег. – А что, неплохой девиз получился.

Его супруга раздражённо фыркнула, не оценив юмора, и распахнула водительскую дверь.

Пифия оказалась хорошей предсказательницей — через три дня наша почти дружная четвёрка действительно отправилась в первую самостоятельную вылазку. И не куда-нибудь, а в район Ольгинки, находящейся чуть ли ни в самом центре охотхозяйства «Сечуги». Больше желающих засунуть собственную голову в пасть химере не нашлось.

Взамен безвременно ушедшего «Патрола» нам от щедрот руководства Романихи вручили (точнее, всучили) старенький трёхдверный «Лэнд Ровер Дефендер», тёмно-серого цвета. Он оказался гораздо меньше своего разбитого собрата, отчего мы едва помещались внутри, вместе с экипировкой и припасами. Ибупрофен и Анальгин так и вовсе приходилось возить на багажнике сверху, ибо в узкой кабине с ними было попросту не развернуться.

Однако, по бездорожью джип двигался безо всяких нареканий и в качестве платы просил православный дизель, с которым в деревнях не было больших проблем. Увы, но бензин с каждым днём становился всё нестабильнее, заставляя владельцев автомобилей и генераторов всерьёз задуматься о смене техники.

Поневоле вспоминались слова Пифии о том, что скоро привычный нам мир окончательно канет в лету...

Поначалу, к идее ехать искать родственников Вани Потеряшкина оба супруга Ерёменко отнеслись крайне скептически. Местность сплошь лесистая, дорог не так уж и много, так что затея была сродни поиску девственницы в женском общежитии по одним лишь дверям в комнаты.

Но ехать нам было предложено отнюдь не наобум, а по чёткому маршруту. На нескольких рисунках малыш изобразил своих соплеменников у просторной водной глади. Внимательная Лариса зацепилась за эту деталь, ведь озеро в тех лесах имелось всего одно, и располагалось оно как раз у села, где его и нашли. Зацепку стоило проверить на месте, поэтому решёно было скататься туда на один день, когда восстановится хорошая погода, а наши организмы придут в норму после очередной перестройки.

На этот раз мы провалялись в госпитале целые сутки, и это несмотря на то, что над нами хлопотала Ромашка, с её удивительной аурой исцеления. Хуже всех пришлось мне — в какой-то момент целителям и вовсе показалось, что они меня потеряют. Накачавшись лекарствами по самые брови, я благополучно потерял сознание и никак не хотел приходить в себя. Но их стараниями, помноженными на высохшую за стеной коровника траву, меня всё же удалось вытащить.

Когда мне в красках рассказали, что уже хотели тащить дефибриллятор и заодно — отца Сергия, на всякий случай, я зарёкся сюда возвращаться в ближайшее время. Даже под угрозой изгнания из посёлка и прочих египетских кар. Тем более, у меня в загашнике имелось целых три очка развития, которые можно разблокировать без риска быть похороненным в расцвете лет, при условии правильного образа жизни.

На этот раз выбор усиления был неочевидный, поэтому я решил вывести вперёд параметр Энергии, чтобы не испытывать острого дефицита в так называемой «мане». Чем больше у меня в будущем будет заклинаний, тем дороже они будут обходиться, это давно известный факт. А лечь обессиленным в разгар боя — скорейший способ отправиться на тот свет раньше положенного.

По итогу мои производные характеристики стали выглядеть следующим образом:

Сила = 6

Ловкость = 4

Магическая атака = 9

Магическая защита = 6

Энергоёмкость = 12

Восстановление = 6

Рассудок = 6

Запас жизни, ЕЖ = 20

Запас сил, ЕС = 120

Скорость восстановления, ЕС/час = 60

Сила духа, ЕД = 60

Как и ожидалось, сил у меня значительно прибавилось. Ощущалось это, как непривычная лёгкость во всём теле. Окончательно придя в себя на следующий день, я безо всяких остановок пробежал целых пять километров, что раньше для меня являлось чем-то из разряда десяти подвигов Геракла. Максимум, что мне было доступно, это три, да и то потом очень сильно тянуло стать каким-нибудь подберёзовиком или подосиновиком. Желательно — до самого вечера.

Лёгкая одышка после почти марафонской дистанции показала, что это далеко не мой предел, но с нагрузками я решил не перебарщивать. Зато теперь мы официально бегали по утрам вместе с Пашей, для которого упражнения давно стали неискоренимой привычкой. Эльга, кстати, тоже выходила на пробежку, но предпочитала делать это в гордом одиночестве.

До села мы добрались без особых приключений, если не считать встречи с огромным белоснежным волком, который в холке был лишь немногим ниже полутора метров. Хищник какое-то время сопровождал нашу машину на почтительном расстоянии, но затем потерял к нам интерес и скрылся в лесной чаще.

Разорённое село Ольгинка встретило нас гнетущей, мёртвой тишиной, разбавляемой скрипом полуоторванных ставен. Большинство жителей хотели скрыться от опасности в своих домах, и оттуда их буквально выковыривали через выбитые окна и двери. Сейчас, по прошествии целого месяца, уже и не скажешь, кто именно это был.

Чаще всех в нашем районе лютовала нежить и порождения Хаоса. Гораздо реже встречались хищники Жизни или волшебные твари Порядка. Встречи же с представителями Тьмы или Света можно и вовсе по пальцам пересчитать. Поди разбери, чьих лап это дело.

Покидать тесный салон из-за нехватки дверей приходилось попарно. Ещё один существенный минус для рейдового транспорта – иногда каждая секунда промедления может стать фатальной. Но раскатывать губу, что мы сможем раздобыть себе новую четырёхколёсную лошадку, не стоило – беженцы, гостившие здесь несколько дней тому назад, тщательно обыскали каждый двор и гараж. Большая часть пригодных автомобилей ржавела теперь на месте засады Аспидов.

«Дефендер» решено было припарковать на окраине, а дальше двигаться налегке. Дорога, ведущая к озеру, проходила через самый центр села, поворачивая в нужную сторону уже на другой стороне бывшего населённого пункта. Сам же водоём находился в шести километрах южнее – вполне подходящее расстояние для пешей прогулки.

— Ладно, девочки и мальчики, — серьёзным тоном обратилась к нам Ольга. — Двигаемся тихо и смотрим по сторонам.

Мы уже привычно пропустили воительницу вперёд и двинулись за ней, подмечая детали разрушений. Где-то деревянный забор оказался размолочен в труху, где-то стены были опалены пламенем. Большая часть здешних домов строилась из самого популярного материала – хвойных брёвен, так что огню было, где разгуляться. Несколько жилищ вовсе выгорели дотла, представляя собой бесформенные пепелища. Лужи, которые ещё не успели высохнуть, были чёрные от сажи.

В такой давящей атмосфере наша четвёрка прошла село насквозь, так никого и не встретив. Дальше потянулись поля и перелески, а за пару километров до лагеря отдыха, располагавшегося на самом берегу озера, вокруг дороги снова сомкнулся густой непролазный лес. Мы пошли ещё медленнее, прислушиваясь к окружающим звукам, но кроме пения птиц до ушей ничего не доносилось.

Чувство опасности, постепенно развивающееся у каждого разведчика, тоже хранило молчание.

В отличие от Ольгинки, группа коттеджей под названием «Озёрное» выглядело куда лучше. Казалось, суровые русские туристы только недавно съехали отсюда, оставив после себя россыпи всяческого мусора тут и там. Распахнутые двери домиков, кое-где носили явные следы взлома, но помимо них никаких разрушений больше не наблюдалось.

Озеро с чистейшей водой лениво накатывало на берег, густо заросший осокой, хоть бери удочку и садись рыбачить. Каждую постройку окружал некогда стриженный газон, который успел отрасти по щиколотку. Мы бегло осмотрели несколько коттеджей, но во всех уже успели пошарить задолго до нашего появления. Всё, что мне удалось обнаружить, это несколько рыбных консерв, которые зачем-то хранились под одной из кроватей.

К счастью, задачи найти что-нибудь полезное у нас не стояло, а вот нечто интересное нашло нас само.

Выйдя из очередного коттеджа, я услышал странный всплеск со стороны небольшого деревянного причала. Подобные стояли напротив каждого домика, предназначенные не только для парковки мелких лодок, но и для вдумчивых посиделок с удочкой наперевес. Формой каждый напоминал перевёрнутую букву «Т», и звук пришёл от самого дальнего его конца.

Я взялся за топор поудобнее и направился проверять, что же там так громко плещется, а когда увидел – едва не уронил Ибупрофен себе на ногу.

Над досками, находящимися у самой воды, приподнялась обнажённая девушка, с мокрыми светлыми волосами, облепившими худенькие плечи. Лицо довольно симпатичное -- большие глаза изумрудно-зелёного цвета, припухлые чувственные губы, смешные ямочки на щёчках. Но куда большего внимания заслуживала тяжёлая грудь идеальной формы, которой позавидовала бы любая порно-модель. По изумлённому возгласу Олега я понял, что это чудо мне не привиделось от затяжного воздержания, и существует на самом деле.

А вот вторая половинка «Твиксов» наш мужской восторг не разделила:

– Ах ты, сучка малосольная!

Ольга, окутавшись сиянием волшебных доспехов, решительно зашагала по настилу, держа в руке бирюзовый клинок. Обнажённая девушка испуганно сжалась, но нырять под воду не спешила. У меня же, наконец, выскочила перед глазами долгожданная справка:

Русалка озёрная.

Тип – порождение Жизни.

Уровень – 3.

– Стой, не трогай её!

– Что, запал на эту селёдку? – ехидно бросила воительница через плечо, замедлив шаг.

– Нет, хочу кое-чего проверить, – ответил я, тоже заходя на помост.

«Надеюсь, собственными руками?» – уточнил в голове надоедливый голос Билли.

Отвечать ему я, конечно же, не стал.

– Ну, дело твоё, – пожала плечами Ольга. – Только я её потом всё равно на сашими порублю!

– Не успеешь, – мрачно проговорила Эльга с террасы коттеджа.

Тёмная видящая уже пристроила любимый «Укорот» на перила из тёсаного бруса и целилась в несчастную, русскую Ариэль, положив палец на спусковую скобу. И правда, как бы ни была стремительна наша боевая чародейка, обогнать пулю ей точно не под силу. Поэтому при всей своей магической силе, редко кто из разведчиков пренебрегает бронежилетом.

Я отложил топор и направился вперёд с пустыми руками, под синхронный разочарованный вздох девушек. В какой-то момент и вовсе возникло чувство, будто прицел Эстонки гуляет у меня между лопаток. Её прозвище, кстати, оказалось ещё более приставучим, чем моё. И сколько бы она не убеждала всех, что её отец был чистокровным литовцем, женившемся на русской, никого это не волновало. Эстонка, и всё тут.

Увидев, что по деревянному настилу зашагал безоружный мужчина, русалка оживилась, игриво поведя плечом. От этого движения груди колыхнулись так, что у меня встал ком в горле. Остановиться за пару шагов до края причала стоило мне громадных волевых усилий. Стараясь глядеть ей прямо в глаза, я полез в разгрузку и достал из небольшого кармашка сложенный вчетверо лист.

Поначалу рисунок Вани Потеряшкина мало заинтересовал подводную жительницу, но моя настойчивость принесла плоды. Я жестами обрисовал острые уши, клыки, и в особенности – хвост, не забывая при этом каждый раз тыкать в чёрных человечков. С берега послышалось сдавленное женское хихиканье. Водяная жительница напротив, задумчиво потёрла остренький подбородок, а затем, просветлев лицом, ткнула пальчиком с острым коготком куда-то в сторону противоположного берега.

– Они там, да?

Русалочка часто закивала, указав на непонятный коричнево-чёрный овал на рисунке, у самых голубых полосок, обозначавших озёрные волны. Мы с Ларисой так и не смогли понять, что он обозначает, а вот моя безмолвная собеседница при всей свое внешности оказалась далеко не дурой. Она повторила очертание предмета, двумя руками, заставив меня снова судорожно сглотнуть, после чего махнула в сторону вытащенной на берег деревянной лодки, валяющейся неподалеку. Её днище чернело растрескавшейся на солнце смолой, необходимой для законопачивания щелей.

– Ориентир понял, огромное спасибо, – я убрал рисунок обратно, и достал жестяную шайбу консервы. – Рыбку будешь?

Русалка заливисто засмеялась и отрицательно покачала головой, предложив мне взамен весьма заманчивым жестом поплавать вместе с ней, немножко. Жемчужные зубки у неё, в отличие от того же зверолюда, оказались вполне человеческие, а вот на внутренней стороне предплечий отчётливо проступала чешуя.

– Сожалею, но я женат, – пришлось мне тоже отказать.

Соблазнительница томно вздохнула, и в следующий же миг скрылась под водой, окатив меня тучей брызг. Уверен, что она может погрузиться без единого всплеска, не хуже чемпионки по прыжкам с трамплина, так что наверняка освежающий душ сделан был нарочно.

«Эх, ну вот, сорвалась…» – с неподдельной грустью констатировал в моей голове Милиган.

Молчал бы уже, извращенец ты чёртов! Самому тошно…

– Сдвигом тебя назвали за дело, – похлопала меня по плечу Ольга, когда я вернулся обратно на берег. – И что дальше, будешь с вампирами на брудершафт пить? Волколаков приручать?

– Да ну, от них одни проблемы – улыбнулся я. – Будет по ночам спать мешать и двор наш метить. Про блох я вообще молчу…

– И то верно.

Пока мы размышляли вслух, кто из волшебных зверей мог бы пригодиться по хозяйству, Олег успел открыть карту и прикинуть наш дальнейший маршрут.

Вокруг всего озера шла вполне накатанная дорога, которая не успела полностью зарасти. По ней мы и двинулись, не забывая приглядывать за водной гладью. Мало ли, что оттуда выскочить может.

То и дело по пути попадались заброшенные рыбацкие домики, для любителей уединённого отдыха. Некоторые оказались до сих пор заперты, но отвлекаться на мародёрку у нас уже не было времени. В Романиху надлежало вернуться до наступления ночи, а шагать предстояло ещё немало.

Примерно через час мы добрались до небольшого лагеря, предназначенного для палаточной стоянки. На земле было установлено несколько деревянных настилов, с многочисленными кольцами и крюками по краям. Возле каждого – специальное кострище, бережно обложенное кирпичами. Хозяйственные здесь мужики работали, ничего не скажешь.

Неподалёку, на пологом берегу валялась ещё одна перевёрнутая лодка, на этот раз – с пробитым дном. Судя по тому, что её всё же смогли вытащить из воды, пассажирам удалось спастись. Но за ней никто так и не вернулся.

Следы пребывания иных разумных видов долго искать не пришлось. На одном из помостов валялись разорванные куски домотканой материи, напомнившей мне старые мешки из-под картошки, вперемешку с изломанными палками. Похоже, что кто-то установил здесь простенький навес из подручных материалов, и даже сушил выловленную из пруда рыбку, судя по обрывкам верёвок. Вот только у ветра так изломать конструкцию вряд ли бы получилось…

– Что ж, это явно не туристы.

Олег выудил из мешанины обрывков и обломков костяной наконечник, насаженный на обломок деревянной стрелы. Чуть покопавшись, сталкер нашёл и вторую половину. Стабилизатором примитивному снаряду служило обычное перо, вставленное в расщеп, вроде как – утиное.

Тем временем Ольга вынула из разгрузки цифровой фотоаппарат и принялась тщательно всё снимать. Лариса обещала щедрое вознаграждение за любые материалы, а тащить весь этот хлам с собой ни у кого из нас не было желания. Ну, кроме стрелы, разве что.

Особое внимание досталось различным следам, изобилующим в округе. Помимо привычных отпечатков колёс и ботинок, имелись и более экзотичные – взрыхленная земля и оттиски чего-то, напоминающего гигантские лапы.

– Похоже, Аспиды постарались, – выразил я общие мысли вслух.

– Пепла нет, – заметил внимательный Олег. – Артефактов тоже.

– Химеры могли их сожрать целиком, не дожидаясь распада, – скривилась Ольга. – Так, стоп, а Эля где?

И только тут до меня дошло, что моей белобрысой напарницы и след простыл. Вроде бы совсем недавно на периферии зрения маячила, а тут раз – и нет её. Неужели мои желания наконец-то начинают исполняться?

Чародейка тут же перешла в боевой режим, её суженный активировал магический щит, но никто на нас нападать не собирался. Минута проходила за минутой, однако вокруг царила тишь, да благодать Посторонних звуков тоже не доносилось, лишь тихий плеск воды и бодрое чириканье птичек.

– Так, давайте-ка дальше пройдёмся, – решила Ольга. – Чтобы с ней не произошло, надо это поскорей выяснить.

Смешанный лес, окружающий поляну, просматривался на десятки метров вперёд. Напади на нас кто, он точно бы не остался незамеченным. Поэтому мы двинулись дальше по дороге, заросшей по обочине густым кустарником. Я взялся за рукоять топора одной рукой, чтобы иметь возможность сразу же колдовать «Зов друида», но прибегать к волшебству не понадобилось.

Буквально в трехстах метрах от лагеря, где решили остановиться зверолюды, валялся перевернутый «Урал», жёлто-синего цвета, с красной надписью на борту «Аварийная служба». А эти здесь чего забыли? Ни электричества, ни прочих коммуникаций поблизости и в помине не было.

Задняя дверь кунга была выдрата «с мясом» и валялась у самого берега, омываемая волнами. «Урал» – довольно крепкая машина, но противопоставить волшебным монстрам ей было нечего. Наверное, люди пытались убраться подальше, вот только попытка с треском провалилась. Раскуроченная кабина была черна от сажи, а изнутри помятого кунга доносилось нечто, напоминающее завывание.

Мы с Олегом принялись осторожно сокращать расстояние, но Ольга в своей безрассудной манере сразу же бросилась вперёд, заставив и нас перейти на бег.

Поведение нашей боевой разведчицы стало ясно, когда мы приблизились к остаткам машины. Источником странных звуков оказалась Эльга Куклинскас, собственной персоной, которая ревела навзрыд, прижимая к груди чью-то испачканную в саже куртку.

От такого зрелища я порядком оторопел, не сразу обратив внимание на странную обстановку, царившую внутри кунга. Всё же молодую Бабу Ягу мне довелось видеть в совершенно разных ситуациях, но она никогда не позволяла себе плакать. Даже когда нас вот-вот должно было насмерть заморозить, девушка не дала слабины, а наслаждалась каждой секундой, которая могла стать последней в её жизни.

Ольга подошла ближе, переступая через остатки интерьера и молча обняла подругу. Та не обратила на этот жест ни малейшего внимания, растворившись без остатка в собственном горе.

А я, наконец, смог оторвать от неё взгляд и рассмотреть то, что осталось от внутреннего убранства. Взглянуть здесь было на что.

Вахтовые работяги вряд ли тут катались – помимо всяческого компьютерного оборудования, расколошмаченого вдребезги, вдоль одного из бортов были вмонтированы две клетки с толстыми прутьями. Напротив каждой был начерчен уже знакомый символ в виде шипастого треугольника с кругом внутри. Теперь эта сторона стала вроде как потолком, а содержимое загонов бесследно исчезло.

Наверняка, в этом был замешан широкий пролом в борту, нарушивший рисунки. Металлическая обшивка была грубо вскрыта вдоль всего кунга, будто по ней прошлись громадным консервным ножом.

Несмотря на пробоину и отсутствие дверей, внутри хватало пепла, который не смогли вымыть недавние дожди. Я без особых проблем отыскал среди разномастного мусора ещё один комплект изорванной одежды – простецкие джинсы и мужскую рубашку, а вместе с ним – пустую кобуру. Её содержимое валялось неподалёку, отливая воронёным металлом. В отличие от Олега, изумлённо уставившегося на эту находку, она меня ни капельки не удивила.

Такой компактный пистолетик мне уже встречался однажды. Его обладательница как раз размазывала сопли по лицу в паре метров от нас.

Глава 28

- Что ж, самое время начать колоться.

Белокурая плакальщица немного успокоилась, вздрагивая всем телом каждые несколько секунд, и я решил, что лучше момента и не придумаешь. Однако, на меня тут же налетела возмущённая Ольга:

– Отстань от неё, чурбан бесчувственный! Не видишь, как ей плохо?!

— А то, что она водила вас всех за нос, это нормально? – в ответ огрызнулся я. — Или ты считаешь, что она непричастна ко всему этому бардаку? Твоя ненаглядная Эля спокойно сражалась с мертвяками, как будто так и надо, таскала с собой кучу всякого интересного барахла, а её дружки тем временем охотились на семью Потеряшкиных. Ларисе она, разве что, в рот не заглядывала, лишь бы выведать побольше, а как увидала их тайный знак — сразу же сюда напросилась.

— Да я это всё и без твоей помощи уже поняла, — хмуро ответила чародейка. — Вот только сейчас ей не до игр в шпионов.

– В-всё нормально, – сдавленно проговорила Эльга, с трудом сдерживая всхлипы. – Давно уже вам нужно было рассказать…

Я подыскал себе место поудобнее, на перевёрнутом ящике с непонятной электроникой, и приготовился внимать.

— Эль, может ну его? — предложила не к месту сердобольная Ольга. — Нам обратно ещё ехать, времени будет полно.

– Ничего, мне это нужно, – покачала Эстонка головой. -- Тим прав, я специально упросила Пифию, чтобы она отправила именно нас. Надеялась, что они всё ещё живы, но этот проклятый мир их тоже забрал…

Я едва не брякнулся с ящика, услышав собственное имя из её уст. На моей памяти, это произошло впервые. Но всё же я смог собраться и спросить, кивнув на куртку в её руках:

– Кто это был?

– Друг, – с трудом выдавила она из себя.

– Просто друг или…

– Тима! – возмущённо вскрикнула Ольга. – Совесть поимей!

– Чего такого я сказал?

– Просто друг, – оборвала нашу перепалку Эльга. – Очень близкий. Он был мне как отец. Папенька оставил нашу семью, когда я была ещё совсем маленькая. Даже не знаю, жив ли он сейчас…

– А мать?

– Она умерла от рака в позапрошлом году, ещё до всего этого.

– Соболезную, – ответил я.

– Уж лучше так, чем… – она судорожно вздохнула, не выпуская куртку из рук. – Йонас нашёл меня на последнем курсе юридического. Я прилежно училась, занималась тайским боксом и стрельбой. Мечтала сделать карьеру, так как ни денег, ни связей у меня не было, а ложиться под кого попало для продвижения не хотелось. А тут пришёл он и предложил вступить… Даже не так, он предложил поработать вместе. Поначалу я отказалась, думала – это или чужая разведка, которая меня использует и сольёт, или проверка на вшивость. Но оказалось, ни то, ни другое. Частная организация, занимающаяся всякими исследованиями. В том числе и паранормальными.

– Охотники за привидениями? – не удержался я.

– Не только, – покачала она головой. – Скорее, за всем необычным, что окружало человечество на протяжении всего его существования.

– Подожди, – Олег нахмурился, явно переваривая какую-то неудобную мысль. – Хочешь сказать, это всё присутствовало задолго до прошлого месяца?

– Волшебство? – Она грустно улыбнулась. – Да практически всегда. Не было ни классов, ни фракций, однако, оно незримо нависало над всеми нами. Просто его проявления были куда меньше и скромнее, чем сейчас. Я услышала однажды разговор старших сотрудников, случайно получилось. Они обсуждали, как ловили оборотня в глухой тайге, ещё во времена Советского Союза. Все наши сказки, мифы и легенды, даже обычные суеверия... Думаете, откуда они все взялись?

– Не может такого быть… – чуть ли не хором выдохнули мы.

– Я тоже поначалу так считала. А потом стала работать и подмечать странности. Одну за другой. Где-то люди пропадают чаще, чем обычно, где-то жители видят странные вещи. Всю эту информацию нужно было собрать и систематизировать.

– Вот почему ты – видящая! – Дошло до меня, наконец.

– Видимо, да. Я занимала низшую ступень в иерархии – работала «в поле», но даже там иной раз мне рассказывали такое, что волосы на голове шевелились. А полгода назад случаи стали учащаться и расти, прямо в геометрической прогрессии. Покойники вставали из могил, людей били странные молнии, а на городских свалках видели диковинных животных… Я практически не бывала дома.

– Этот треугольник, – я указал на знак, который нас сюда и привёл. – Тайный символ вашей организации?

– Конечно же нет! У неё не существует ни символики, ни даже названия. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Знак этот служит печатью, запирающей злых духов. Вроде оберега.

– Что-то он им не особо помог…

– Аспидам, видимо, плевать на всю эту конспирологию, – пробормотал Олег. – Как и их хозяевам.

– А среди «илютинцев» ты как очутилась? – продолжил я допрос.

– Случайно. Опрашивала жителей Старой Владимировки, когда связь стала барахлить. По инструкции, меня должны были забрать в течение трёх суток, но никто так и не приехал. А через несколько дней на деревню напали бесы. Те самые, которые чуть позже разорили Илютино. Я смогла убежать в лес, где и бродила до встречи с Анваром и остальными. Они привели меня в лагерь, а дальше вы все сами знаете.

– Так, а сколько в районе ещё твоих… Коллег? – уточнил Олег.

– Нас было трое, не считая тех, кто был в машине. Не думаю, что ещё кому-то, кроме меня удалось спастись.

– А со зверолюдами они что собирались делать?

– Понятия не имею. Месяца четыре назад им удалось взять настоящего мертвяка, своими глазами видела. Потом его увезли куда-то, больше я о нём не слышала. Других пленных у нашей группы не было, а о других я ничего не знаю.

– Занятно, ничего не скажешь, – озадаченно почесал в голове Олег. – Нужно будет рассказать обо всём Пифии.

– А меня не выгонят? – испуганно вскинулась видящая.

– Не нам решать, но думаю – Лариса решит этот вопрос. Всё-таки информация, которую ты нам поведала, бесценна. Мы думали, магия пришла в этот мир, а она просто проявилась. Это многое меняет.

– В кои-то веки согласна с мужем, – заявила Ольга. – Мы за тебя поручимся, не волнуйся! А теперь давай-ка по существу, подруга. Здесь есть что-нибудь полезное, что можно унести с собой?

– Конечно, – девушка, утерев нос, привстала с колен и заозиралась. – Рации, оружие, кое-какое оборудование. Но сначала я бы хотела почтить память…

– Да без проблем, – кивнул я. – Есть, чем копать?

Среди вещей искателей нашлась сапёрная лопатка, с помощью которой я вырыл неподалёку от машины небольшую ямку. В неё мы уложили всю окровавленную одежду и личные вещи погибших, присыпав это всё прахом, какой только смогли наскрести. Получилась вполне сносная братская могила, крестом которой послужили две скрепленные бечёвкой доски. Себе мы взяли лишь Сферу Жизни, выпавшую из останков того самого Йонаса. Красный шарик безо всяких споров достался Эльге, которая не смогла удержать новых слёз.

Тщательно обшарив «Урал», мы двинулись обратно. Больше делать здесь было решительно нечего. Если нападение Аспидов удалось пережить ещё кому из зверолюдов, они наверняка убрались куда подальше от опасного района. Скорее всего, не окажись на месте коллег агента Куклинскас, спастись не удалось бы вообще никому. Так что Ване невольно нужно благодарить не только мужиков из «Сечуги», но ещё и охотников за сверхъестественным.

Разговоры сами собой сошли на нет, поэтому двигались мы молча, погрузившись в собственные мысли. Новость о том, что волшебство существовало всегда, а не свалилось нам неожиданно на головы, лично меня особо не потрясла. Мой случай отлично вписывался в эту теорию – ведь, по сути, я стал магом задолго до большинства других людей. И не упеки меня заботливая жёнушка в «дурку», возможно, мне уже давно бы покорился девятый уровень. Или даже двенадцатый. Кто знает, какие награды там отсыпает система…

А вот раскрытие тайны загадочной прибалтийской девушки хоть и вышло интересным, но в итоге в душе воцарилось некое разочарование. Наверное, слишком многого я от неё ожидал, а на поверку она оказалась мелкой сошкой, которая даже не в курсе, как называется её организация. Чего-чего, а с конспирацией там оказалось всё в порядке. Наверняка руководители этой конторы сейчас знают гораздо больше, чем мы. Выйти бы на них…

– Слушай, а кто конкретно тебя должен был забирать? – обратился я к понурой девушке. – Этот самый Йонас на «Урале»?

– Да, они подбрасывали меня и других сборщиков информации до ближайшего крупного города, а дальше двигались сами.

– И ни малейшей догадки, куда?

– Такие вопросы не поощрялись.

– Понятно… А ты только в России работала?

– Нет, почему же, – пожала плечами Эльга. – На ней свет клином не сошёлся. Прибалтика, Балканы, в Среднюю Азию даже пришлось как-то раз прокатиться.

– Так вы, получается, международниками были?

– Ага. Я всё мечтала в Европу перевестись, дура…

– Тихо!

Ольга, шедшая впереди, резко остановилась и вскинула вверх руку. Мы замерли как вкопанные, судорожно прислушиваясь к окружающим звукам. Вроде бы ничего страшного, вот только к уже привычным прибрежным звукам добавился стрёкот сверчков. Странно – они вроде бы ближе к вечеру должны свои рулады выводить.

А в следующую секунду застрекотал уже укороченный «Калашников», выкашивая кустарник напротив нас. Выстрелы принесли свои плоды – над зеленью взвилось нечто чёрное и продолговатое, размером с крупную собаку. На колдовство времени не оставалось, поэтому я просто отпрыгнул в бок, выставив перед собой Ибупрофен. Размытый силуэт пронёсся мимо, прямо на окутанную пороховыми газами Эльгу. Видящая заметила опасность гораздо раньше нас, благодаря своему дару, а вот убраться с дороги у неё соображалки не хватило.

Девушку отшвырнуло на обочину, но накинуться на неё у нападающего не вышло – Ерёменко накинулись на него с разных сторон.

Во все стороны полетели чёрные ошмётки. Чудище, напоминающее помесь отожравшегося таракана и саранчи, злобно застрекотало, и кусты вокруг нас заходили ходуном. Эльга тут же извернулась, не вставая, но выстрелов не последовало. Поэтому нового хищного насекомого, высунувшегося к ней из густой листвы, пришлось встречать уже мне, широким взмахом алебарды. Лезвие с чавканьем пробило хитин в том месте, где располагались зазубренные мандибулы, но вредитель так просто помирать не захотел.

От резкого рывка у меня едва не вывернуло топорище из рук. Я прижал подошвой ботинка переднюю часть дёргающегося насекомого к земле и со скрипом выдрал лезвие, испачканное в оранжево-бурой субстанции. Следующий мой удар вполне мог расколоть крупное полено, угодив прямо между сочленений чёрного панциря. На штанины и руки щедро плеснуло едкой бурдой, зато жучара, в конце концов, затих. Вот куда их бить надо.

Да уж, такого вредителя простым «Дихлофолсом» только насмешишь. Они, наверное, им чисто ради поржать сами травятся…

Всё это время Эльга безуспешно дёргала покорёженный затвор автомата, по которому полоснул острой лапой первый монстр. А из кустов на лежащую девушку уже прыгнул очередной любитель человечины. Я не сплоховал и успел опутать насекомое гибкими ветвями прямо в полёте, повалив его на землю. Из светловолосой спортсменки получилась отличная приманка – мяса много, костей мало. Не то, что у меня.

– Может, хотя бы прикладом его стукнешь? – предложил я ей, пеленая барахтающегося хищника всё новыми витками.

«Твиксы» нам помочь никак не могли, отбиваясь сразу от трёх жуков. Ещё несколько их собратьев дёргали лапками в предсмертный агонии, порубленные на куски. Ольга была явно не в духе и шинковала их, будто взбесившийся миксер.

Эстонка наконец-то взялась за ум, то есть – за пистолет. Оставив терзать повреждённый «Укорот», она вытащила из кобуры короткоствол и несколькими точными выстрелами превратила голову жука в одно чёрно-бурое месиво. Ворочаться он не перестал, но теперь его движения потеряли всякую осмысленность. Я с облегчением отпустил «поводья» выросших растений и принялся выдирать Ибупрофен из панциря.

Как чувствовал, что он мне очень скоро понадобится.

Стоило Эльге только подняться на ноги, как сзади на неё ринулся очередной клоп-переросток. Полюбилась она им всем, не иначе.

Пришлось встать у него на пути, подставив топорище под удар острых жвал. Скорость он успел набрать большую, и без труда повалил меня своей тушей. Серповидные лапы заскребли по бронежилету, но крепкую кевларовую ткань они были распороть не в силах. Я с трудом выпрямил руки, продолжавшие сжимать длинную рукоять, и сбросил жука с себя. С такими снарядами и в спортзал ходить не надо.

Напарница тут же разрядила в него остаток магазина, до сухого щелчка бойка. Однако, насекомому на этот раз порции металла не хватило, поэтому им занялись шустрые ветви, оплетя его конечности. Выдрать сжатое мандибулами топорище у меня вышло только лишь вместе с головой, державшейся уже на честном слове. Одежду вновь окатило противными брызгами, зато я получил оружие обратно. И даже с трофеем в комплекте.

Надо будет на стенку в комнате повесить.

Я приготовился к очередному раунду, однако, рубить больше оказалось некого. Ольга в красивом пируэте располовинила последнего нападавшего, окончательно превратив этот участок дороги в свалку из хитина и склизких внутренностей. Под ногами уже чавкало. Наверняка, некоторые азиатские народности пришли бы в восторг от такого количества халявного протеина, нам же было совсем не до экзотической кулинарии.

Лишь бы ноги от сюда унести.

Моя правая штанина оказалась располосованной, а носок медленно набухал от крови. Царапина была хоть и нестрашная, но довольно глубокая. И самое поганое – бинтовать её совершенно не было времени. Эльге тоже досталось, но по мелочи – в основном она отделалась лишь ссадинами, да ушибами. От первой атаки её немного прикрыл автомат, хоть и ценой собственной исправности.

Ни капельки опыта за победу нам так и не прилетело. Значить это могло только одно – гигантские насекомые тоже являются плодом усилий сошедших с ума магов. Системные сообщения только подтвердили догадку – существа именовались «низшими спутниками». На ум пришли почему-то ведьмы, но без какой-то конкретики. Опять память барахлит в самый неподходящий момент.

Остальные тоже прекрасно понимали, что маги уже наверняка в курсе нашего вторжения на их территорию. Безо всяких понуканий наша группа дружно рванула дальше по дороге, готовясь в любой момент отразить новую атаку, но больше к нам до самой Ольгинки никто не приставал.

Лагерь мы пролетели на одном дыхании, хоть шагать мне было с каждым новым километром всё сложнее. Видимо, мышцу зацепило сильней, чем я думал. Хорошо, что исцарапанное топорище алебарды получалось использовать вместо костыля. Да ещё и Эстонка приобняла меня, перенеся часть моего веса на собственные плечи, и наша скорость больше не снижалась.

Увы на этот раз на пирсе меня никто не ждал. Может, оно и к лучшему.

Вымершее село, на противоположной стороне которого нас ждал заветный транспорт, за последние несколько часов вроде бы не изменилось. Но в воздухе отчётливо витал дух смертельной опасности, заставляя бегать по спине целые стада мурашек. Так наши далёкие предки, промышлявшие охотой на доисторических животных, могли выживать, значительно уступая всем в силе и выносливости. Теперь эта чуйка понемногу просыпалась и у их нерадивых потомков.

– Пусти меня и давай сама, – я попытался сбросить руку напарницы. – Может, так успеешь добежать.

– Заткнись и шевели копытом! – прошипела она, вцепившись в меня не хуже клеща.

Сколько бы мы с ней ни всматривались в окружающее пространство, угроза пришла с самой неожиданной стороны – сверху.

Услышав над головой уже знакомое жужжание, я задрал голову и увидел пикирующую на нас чёрную тень. Времени не оставалось совсем, поэтому не ожидавшая тычка Эльга отпрянула в сторону, а жук приземлился точно мне на спину. Дорожная пыль встретила моё лицо, как родное, высветив разноцветные искры перед глазами, но это падение наверняка меня и спасло. Низший спутник не смог удержаться на спине и съехал в бок, клацнув жвалами в сантиметрах от моего затылка. Не знаю, способен ли он откусить голову – проверять как-то не тянуло. А в следующую секунду в его хитиновый бок прилетел такой мощный пинок от Эльги, что жук и вовсе опрокинулся.

Не дав ему перевернуться, я прямо на коленях познакомил его с лезвием Ибупрофена, пригвоздив чёрную тушку к земле. Теперь мне были известны слабые места в их броне и пробивать хитин стало гораздо проще.

Пока Эстонка фаршировала его пулями, я призвал на помощь ветви придорожных тополей и отбил атаку ещё одного насекомого. Тот ждал своего звёздного часа на соседней крыше, но цокот лап по металлопрофилю выдал его с головой. Надо было ему шифер выбирать, пожалуй.

Ещё четверо ринулись на чету Ерёменко, но Олег ловко подловил их в полёте щитом отражения, переломав крылья и лапы, а Ольга добила на земле. Не знаю, как на счёт армрестлинга, а вот балетную школу она точно посещала. Нельзя двигаться так быстро и грациозно одновременно.

– Бегом к машине!

Нога окончательно перестала меня слушаться, пришлось скакать, опираясь на древко алебарды и плечо Эльги. Запутавшийся в ветвях жук остался злобно стрекотать, как и его собрат по несчастью, который хотел попробовать покрышки внедорожника на зубок. Побеги шустро оплели диверсанта и оттащили прочь, но это было последнее, на что я оказался способен. Силы подошли к концу, да и полоска жизни потихоньку снижалась.

Напарница буквально затрамбовала меня на заднее сидение через откинутое переднее. Я подозревал, что «Дефендер» – не самая удобная для сталкеров машина, и вот пришлось убедиться в этом лично.

– Топор не забудьте!

– А как же…

Ольга с металлическим скрежетом воткнула Ибупрофен куда-то в багажник и сразила своей «ультой», в виде рассекающей всё на своём пути бирюзовой волны, ещё парочку хищных насекомых, летевших нам наперерез. Стрекот между тем нарастал со всех сторон, будто мы разгневали бесчисленную тучу сверчков. Заглушить его смог только рокот двигателя, который стал усладой для моих ушей.

Джип вырулил с места своей вынужденной стоянки, по пути раздавив барахтающегося в иссыхающих путах жука. Ольга наверняка это сделала специально, не став себе отказывать в маленькой мести. Оба супруга Ерёменко выглядели куда лучше нас, хоть и были основательно заляпаны содержимым панцирей. Мы же с Эльгой напоминали нерадивых туристов, сунувшихся в неблагополучный район с дорогущей фототехникой в руках.

Но наши травмы меркли в сравнении с тем, что могло бы приключиться, опоздай мы всего на минуту-другую. Жуки не закрывали собой небо, но их оказалось очень много. Не меньше сотни точно. Они выползали из подвалов и колодцев, выкапывались прямо из земли, летели к нам с крыш и приусадебных участков. Окажись мы в чистом поле против такой толпы, нас бы просто задавили чёрной массой. Без шансов.

Но внедорожник уже набрал скорость и без проблем таранил мощным «кенгурятником» вставших на пути насекомых. Ох, не завидую я тому, кто будет мыть машину…

Стоило нам нырнуть под сень леса, как преследователей резко поубавилось, а потом они и вовсе сошли на нет. Но чародейка сбавлять скорость не собиралась, и летела вперёд, будто за нами гналось целое стадо Аспидов. У меня тоже не было ни малейшего желания задерживаться, поэтому одёргивать её я не стал. Не знаю, врала ли черногривая разведчица про отсутствие водительских прав, но рулила она вполне уверенно.

Когда стало ясно, что отстреливать больше некого, Эльга спрятала пистолет обратно в кобуру и взялась всерьёз за мою ногу. Штанину, пропитавшуюся кровью, пришлось распороть, а следом уже пошла стандартная процедура – омыть рану и туго перебинтовать. С остальным вполне справится и Сфера Жизни.

Как только горячая волна прошла по телу, конечность стало ритмично подёргивать, намекая, что процесс восстановления запущен на полную катушку. А хитпоинты замерли на отметке приблизительно в шестнадцать пунктов. Нужно обязательно разузнать, во что вкладываться в следующий раз, чтобы запас жизни увеличить.

А теперь мне оставалось лишь жевать энергетический батончик, запивая его душистым чаем из термоса, и отстранёно наблюдать за пролетающими за окном пейзажами. Напарница тоже немного подкрепилась, восстанавливая силы, и принялась возиться с пострадавшим автоматом.

– Спасибо, ты сегодня снова меня спас, – тихо произнесла она, отложив оружие в сторону через некоторое время.

– Ты тоже, так что мы в расчёте, – пожал я плечами. – Но, если чувствуешь себя должной, можешь вместо меня убраться в домике, когда моя очередь подойдёт.

Дело в том, что наша хозяйственная Полина установила строгий график, по которому каждый член нашего мини-общежития раз в неделю должен был наводить санитарный порядок в жилище. Не взирая на его заслуги перед обществом, и прочие героические достижения. Уважительной причиной являлась лишь смерть.

– Будем считать, что твоя шутка удалась, – с привычной язвительностью улыбнулась молодая Баба Яга. – Я помню, как для тебя это важно, поэтому вот тебе моё «ха-ха». Полегчало?

– Нет, я серьёзно.

– Да-да. А напомни мне, кто все стены своими пентаграммами изрисовал?

– Я же во сне! Не надо было карандаши ваши оставлять…

– Они в душевой лежали, фетишист ты чёртов! Мы же не виноваты, что у нас одно зеркало на весь дом!

– Ты видела, сколько они стоят? Вот вы с Ромашкой и скидывайтесь, раз такая необходимость, а нам для бритья и этого вполне хватает.

– Ну да, вы же на компьютер копите, вот это очень полезная штука в доме!

За перепалкой мы оба невольно повысили голос и к нам обернулся усмехающийся Олег.

– Смотрю, вам обоим полегчало. У меня на связи Пифия, что будем ей говорить?

– Правду, – после короткой паузы ответила Эльга. – Все мои подписки о неразглашении давно потеряли смысл.

– А ты реально что-то подписывала? – удивился я.

– Конечно. Я же не за идею там работала, а за вполне конкретные деньги. А в организации за каждый прокол свой штраф был положен. Одно дело, если о происходящем жёлтой прессе становится известно, и совсем другое, если нами бы заинтересовались серьёзные службы.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Ерёменко и взялся за рацию.

По итогу, через несколько часов езды по дорогам и бездорожью, на подъезде к Романихе нас встретил мобильный патруль и почётно сопроводил к самым воротам. А за ними маялся в ожидании практически весь «совет племени», за исключением, разве что, Кощея.

Соответственно, приводили в порядок себя мы уже в Управе, после чего Лариса Терёхина как заправская санитарка обработала нам всем раны. Последующее заседание практически ничем не отличалось от того, где мне довелось побывать. Все трескали пироги, испечённые призраком жены Сосновского, под откровения разговорившейся Эльги. Изредка кто-то из присутствующих задавал ей наводящие вопросы или вовсе обсуждал услышанное с остальными. Но в основном рассказ почти не прерывали.

Правда, из-за большого количества участников пришлось немного потесниться, но бывший учебный класс к этому располагал. Когда Эстонку информационно выжали досуха, настало время подробного отчёта от Олега.

Так как у нас не имелось командира, как такового, его обязанности были распределены между обоими супругами Ерёменко. Ольга руководила группой «в поле» и вела нас за собой в бой, а Олег брал на себя стратегическое планирование операции и последующую рутину, включая скучные рапорты и сдачу найденных трофеев. Пусть своенравная чародейка частенько подтрунивала над мужем, она никогда не оспаривала его решений. Так что, не уговори его Лариса, наш рейд в поисках следов зверолюдов вряд ли бы состоялся.

Известие, что Аспиды, скорее всего, оставили Ваню Потеряшкина сиротой, не вызвало ни у кого большого удивления. Особенно, на фоне рассказа Эльги о её бывшей работе. Дудникова напрягло количество так называемых «низших спутников», чью голову мы привезли с собой на багажнике, но Сосновский безапелляционно заявил, что нынешней Романихе они не страшны. Тем более, что накануне Мигалыч со своими гастарбайтерами с того света практически доделал южную стену. Работ по укреплению обороны было ещё непочатый край, но взять поселение с наскока теперь уже не получится и у целой орды.

Обсуждения длились ещё добрый час, пока на улице окончательно не стемнело. Все давно наелись и напились, но пищи к размышлению было слишком много. Лишь увидев, что наша четвёрка начинает клевать носом, председатель свернул заседание, отправив всех отдыхать. Нас подбросили ребята Пересвета, на знакомом «Врангеле». Изгвазданный «Дефендер» же, провинившийся дохлыми тараканами, остался на заставе, вместе с торчащей из багажника алебардой.

Вынуть её ни у кого так и не получилось. С утра обещали привезти газовый резак и осторожно выпилить застрявшее лезвие. Заодно, и разжать посмертные тиски одного из жуков, отдав голову для изучения отцу Сергию и Пифии. Хотя из всего того, что успело налипнуть на кузов, вполне можно и целого таракана собрать...

Домик на Молодёжной улице встретил нас тёмными окнами и запиской под дверью:

«Мы на дежурстве.

Еда в холодильнике.

Наручники на подоконнике.

П.П.Г.»

– Какие заботливые, – умилилась Эльга.

– Не знаю, как тебе, а мне приятно сюда возвращаться, – признался я. – Студенческих лет совершенно не помню, но наверняка там была одна скукотища.

– С тобой-то? Сомневаюсь…

Эльга, скинув броник в угол, отправилась прямиком в душ. Кушать мне после сытных пирогов не хотелось совершенно, поэтому я терпеливо дождался своей очереди, копаясь в интерфейсе. А когда соседка в полотенце убежала к себе в комнату, с наслаждением смыл с себя всё то, что налипло на меня за день. Вместе с грязью пропала и усталость, хотя синяки по всему телу только наливались синевой. Рана на ноге пусть и продолжала тихонько тикать, но почти не беспокоила, даже при ходьбе.

Выйдя из душевой, я увидел наклонившуюся Эльгу в коротких шортиках, шарящую в холодильнике. Но вместо кастрюльки с едой она достала из него початую бутыль домашнего вина, оплетённую светло-коричневой лозой из тальника. Её нам, в числе прочих продуктов, подогнали благодарные пациенты, которые души не чаяли в новой целительнице.

– Будешь?

– А что, ты можешь и одна? – спросил я для порядка.

– Да легко! – Она достала стаканы и разлила бордовую жидкость. – Раньше я частенько заливалась после командировок, когда матери не стало. Иначе давно бы с катушек съехала.

– А сейчас что за повод?

– Мы живы, – девушка принялась загибать длинные пальцы. – Все узнали правду, и ты наконец-то перестанешь донимать меня своей чёртовой паранойей.

– Действительно, даже как-то скучно теперь будет, – посетовал я. – Но почему ты не рассказала обо всём сразу?

– Не знала, как вы все на это отреагируете, – вздохнула она. – Да и надежда была, что Йонас и остальные со всем справятся, найдут меня и увезут прочь из этого кошмара. Наивно, да?

– Ну, у меня иногда такое чувство, что я до сих пор брежу в «психушке», привязанный к кровати…

– Ты в этом не одинок. Может, мы все на самом деле сумасшедшие, которые общаются друг с другом через стенку?

– Ну уж нет. Как говорил отец Дяди Фёдора: «С ума поодиночке сходят, это только СПИДом все вместе болеют».

– Вообще-то, гриппом!

– Да неважно, сейчас всё равно все болезни в прошлом остались.

– Да, хоть что-то хорошее в этом безумии.

Мы чокнулись и пригубили терпкий напиток. Внутри живота заметно потеплело, раскатывая по организму приятную негу. Даже нога отвлекать перестала.

– И что теперь будешь делать? – спросил я, обновляя бокал.

– Не знаю, – немного растерянно ответила она. – Раньше я хотела найти хоть какие-то следы наших, а теперь…

– Уйдёшь из разведки?

– Нет. Если позволят, останусь с вами в группе. Там, за стеной, жутко и опасно, но здесь я чувствую себя ещё более беспомощной. Этот чёртов мир постоянно пытается меня убить…

Она залпом осушила бокал и протянула руку за следующей порцией.

– Ты утрируешь, – возразил я, доливая. – Он хочет нашей смерти одинаково. Наверное, ты просто пахнешь вкусно, вот жуки и летели на тебя. Феромонами не душилась перед выходом, случайно?

– Единственный феромон, привлекающий хищников – это страх. А я всегда очень боюсь, хоть и не подаю виду.

– Ты серьёзно, что ли?

– А что ты удивляешься, я – не супершпионка, не ветеран спецназа, не воевала нигде даже. Я – обычная девушка! И да, мне страшно. Я не хочу превратиться в чёртов пепел! После меня ведь вообще ничего не останется…

– Все, так или иначе, боятся умереть, – философски заметил я. – Просто не у всех получается преодолеть себя.

– Но только не у тебя, – покачала она головой. – Ты принял этот мир таким, каким он стал, поэтому он идёт тебе навстречу. А меня же он постоянно пытается убить, словно я чужеродный элемент в этом новом организме. И когда-нибудь у него это всё-таки получится…

– Всё, тебе больше не наливаю, – предупредил я её. – Хватит мрачняк нагонять. Сама же сказала – мы живы, и это отличный повод, чтобы выпить.

– Знаешь, там в лагере… – начала она, глядя куда-то поверх моей головы. – Меня тогда едва не съели. Обычный мертвяк, ничего особенного. Я видела уже подобного четыре месяца назад, связанного, в клетке. Но тогда меня просто сковало по рукам и ногам, после того, как две пули в грудь не смогли его остановить. Если бы не дикий вой вашей машины, я так и не смогла бы прийти в себя и убежать от него…

– Вообще-то это была «Гражданская Оборона» – наша легендарная группа, – обиделся я за Летова.

– И вот в этом – весь ты! – всплеснула руками девушка. – От тебя всё отскакивает, как горох от стенки. Мертвые напали – ничего страшного, прихлопну-ка их гигантским деревом. Вампиры появились – о’кей, пусть попробуют высосать у кого-нибудь кровь без зубов. Ты бросился на вурдалака с одним лишь топором в руках, а мне было страшно даже навести на него пистолет.

– Да, было дело, – улыбнулся я воспоминаниям. – Видела бы ты рожу упыря, когда я его грызанул за шею!

– Верю на слово, – её заметно передёрнуло. – Самое странное, при всех твоих прибабахах, с тобой становится немного спокойнее. По крайней мере, мне.

– А вот это неожиданно.

– По сути, я жива лишь благодаря тебе, – продолжила Эльга, будто не слыша меня. – Знаешь, сколько раз ты меня спасал?

– Понятия не имею.

– Сегодня – уже в пятый раз. Ольга с Олегом не успели бы мне помочь. Ты подставился, даже не задумываясь, что тебя самого могут убить.

– Ещё бы друиду каких-то древоточцев бояться, – отмахнулся я.

Она решительно отодвинула бокал и посмотрела мне прямо в глаза:

– Слушай… Тогда под машиной… Я помню, что попросила тебя забыть об этом, но… Тебе понравилось?

Меня мало чем можно выбить из колеи, но это был как раз тот редкий случай.

– Ну… Вроде как, да.

– Хочешь, повторим?

Глава 29

Утро застало нас мирно спящими в перекошенной кровати. К сожалению, старенький металлический каркас не выдержал ночных перегрузок, и одна из опорных ножек предательски надломилась. Пришлось подложить под раму стопку книг по медицине, которыми успела запастись Ромашка. Сильно это положения не выправило, но по крайней мере мы не рисковали оказаться на полу.

Разбудила меня щекочущая светлая прядь, упавшая на лицо. Эльга забрала себе подушку, закинула на меня ногу, но этого ей показалось мало, поэтому её голова теперь покоилась на моём плече. Я осторожно потянулся свободной рукой к часам, но всё равно потревожил девушку.

— М-м? Сколько времени?

– Половина девятого, — я положил хронометр обратно на стул, выполнявший для меня роль прикроватной тумбочки. – К себе перебираться будешь?

— Зачем? — она аж приподнялась с порядком онемевшего плеча.

— Ну, настало утро и волшебство рассеялось. Я думал, ты опять заведёшь свою любимую шарманку: «никому ни слова» и «забудь всё, что вчера случилось»...

— Дурак! — Видящая засадила мне острым локтем куда-то под бок. – Гусевы уже полночи, как вернулись.

Я припомнил примерный хронометраж наших ночных кувырканий и не мог не спросить:

– Хочешь сказать, что они всё слышали?

– Думаю, да, — она спрятала заалевшее лицо ладошками, оставив лишь нижнюю его часть.

— А чего меня не предупредила?

— Знаешь, мне в тот момент было немного не до этого! А потом уже какая разница, они в той комнате спать легли…

Хорошей шумоизоляцией коттедж похвастаться никак не мог. Перегородки здесь были такие, что их наверняка можно было пробить насквозь с одного удара, пожелай Павел поупражняться внутри дома. Неудобненько как-то получилось…

– Вечно мы здесь отсиживаться не сможем, – резонно заметил я. -- Надо выходить. Где они сейчас?

Видящая прищурилась, активируя тепловое зрение, отчего сбоку от глаз проявились мелкие морщинки.

– Паша ещё дрыхнет, а Поля на кухне кашеварит. В общем, я в душ, а на все неудобные вопросы отвечаешь ты.

– Так себе план, – признался я. – Я даже не знаю, кто мы теперь друг другу.

– А сам как считаешь? – она приподнялась на локтях, пристально заглянув мне в глаза.

– До недавнего времени я считал тебя угрозой номер один, замешанной во всех смертных грехах. Сейчас… Даже не знаю.

– Так и ответишь, когда Полина спросит? – Эльга недобро нахмурилась.

– Пока ограничусь новостью, что Пашка отныне переезжает к ней в комнату. Остальные вопросы сами собой отпадут.

– В смысле?! – Она округлила глаза. – А у меня ты спросил, хочу ли я к тебе?

– Думаю, если найду кровать покрепче, то ты согласишься, – самоуверенно предположил я, не сдержав улыбки.

– Ха, я подумаю.

Девушка завернулась в мою простыню, после чего собрала свою одежду, раскиданную по комнате. Лифчик и вовсе оказался висящим на светильнике. Не такой большой, как мог быть у русалки, но и этого хватало, чтобы притягивать мой взгляд к его содержимому. Настолько сильно, что я только сейчас заметил тоненький католический крестик, висящий на чёрном шнурке.

– Хватит пялиться, извращенец!

– От извращенки и слышу.

Эльга, как матёрый диверсант, бесшумно скользнула за дверь. Я же с глупой ухмылкой на лице принялся одеваться. Одно то, что Билли ни разу не проявился за всю эту долгую ночь – уже большой повод для радости. Смогу ли я снова начать нормальную жизнь, пусть и в новых условиях? Подумаешь, что все мы стали магами, и нас перманентно кто-то хочет убить. Люди в своей массе остались с теми же тараканами в голове, что и до прихода волшебства.

А почему бы и нет, в самом-то деле? Прошлое, скрытое химической блокадой, становилось для меня с каждым днём всё незначительнее. Вряд ли я узнаю о себе нечто потрясающее. Надо уже скататься в лечебницу и закрыть, наконец, эту страницу.

С этими решительными мыслями я вышел из комнаты.

Полина Гусева действительно оказалась на привычном месте – у плиты. На этот раз она решила побаловать нас гренками с беконом, и это – после рабочей смены, затянувшейся до полуночи. Эх, повезёт же её мужу…

– Доброе утро, Ромашка!

– Привет. Ой, да у тебя синяк на шее! – Она с наигранной невинностью захлопала ресницами. – Крепко же вам досталось вчера на вылазке... Хочешь, полечу?

– Благодарю, – поперхнулся я воздухом. – Само, как-нибудь… Рассосётся.

Это она мою спину ещё не видела. Поэтому уселся я поближе, чтобы попадать под действие её живительной ауры.

– Полагаю, вас двоих можно поздравить? – поинтересовалась девчонка, вернувшись к сковороде. – Хотя, признаться, мне нравилось больше, когда вы оба днём пар выпускали.

– Извини, впредь будем потише.

– Да ладно, мне больше шуму от Пашки было, – отмахнулась юная целительница. – Он храпит, как слон, да ещё и бормочет во сне.

– А то я не знаю… – я виновато развёл руками. – Проси, чего хочешь.

– Ну, если попадётся тебе Аленький цветочек, то тащи конечно, – улыбнулась она, переворачивая гренки. – А вообще, мне отдельное жильё строят, по соседству с госпиталем, чтоб далеко не бежать, в случае чего. Обещали к концу следующего месяца закончить. Можем переехать туда все вчетвером – места для всех хватит. И со звукоизоляцией там полный порядок, считай – апартаменты пять звёзд.

– Идея отличная, – согласился я. – Если не разругаемся до обеда, то предложу нашей шпионке. Хотя, наверное, сильно уговаривать её не придётся.

– Ещё бы, ведь она сама к нам напросилась, – выдала её с головой Полина, сделав особое ударение слове «сама». – Только с чего это она шпионка?

Мне пришлось вкратце поведать про бывшую работу Эльги, а под конец явилась она сама, алея румянцем на щеках. Я оставил девушек общаться, а сам хотел было сходить ополоснуться, но попавшийся мне навстречу Павел практически насильно утащил меня на утреннюю пробежку.

Его расспросы оказались более предметными, поэтому мы задержались на улице дольше обычного. Как бы я не старался отмалчиваться, отрицать очевидное было невозможно. Тем более, десантник успел забежать в нашу комнату и оценить состояние кровати.

– Тебе к Правше надо, – заявил он, едва скрывая усмешку. – Мастер он хороший, руки из правильного места растут.

– И как ты себе это представляешь? – спросил я его напрямик. – Потащим панцирку через весь посёлок? Это же деревня, тогда проще плакат нарисовать огромный, что мы там оргии устраиваем.

– Так вы что, не этого, ещё? – почесал в голове здоровяк.

– У нас пока всё сложно. С тем фактом, что знаете вы, она ещё как-то смирилась, а вот на счёт остальных – понятия не имею.

– Ладно, мы Правшу просто к нам пригласим, – решил Павел. – Вместе со сварочным аппаратом и остальным инструментом. Заодно бойлер прихватит в одном месте, а то на честном слове уже держится. Только, боюсь, к нашим обоям у него больше вопросов возникнет, чем даже к твоей кровати.

Пашина правда – одна из стен была густо испещрена рисунками моей «любимой» буквы. Лариса обещала помочь мне с моим неуживчивым соседом в голове, но попросила об отсрочке. Пока всё её время уходило на Ванечку, которому она практически заменила мать. А до этого мне оставалось лишь внимательно следить, чтобы Билли чего не отчебучил.

Единственное, что библиотекарша могла точно заявить без всякого дара предсказания – литера «П» преследует меня неспроста, и является попыткой моей запертой памяти достучаться до меня. Но, так как это самая популярная буква алфавита, гадать о её значении практически нет смысла.

Мы пробежались вокруг посёлка, ловя на себе удивлённые взгляды селян, и вернулись как раз к тому моменту, когда девушки закончили сплетничать, нахихикавшись вдоволь. Гренки оказались уже едва тёплыми, но это не помешало нам героически с ними расправиться. А когда с завтраком было покончено, Полина поднялась, привлекая наше внимание, и торжественно провозгласила:

– Так народ, завтра состоится бракосочетание Артёма и Варвары, мы все приглашены. Форма одежды – парадная.

– Ну ты даёшь, сеструха! – воскликнул Паша, стукнув ладонью по столу. – Не могла раньше сказать? Мало того, что у нас из парадного – только джинсы, так ещё нужно же подарок какой-то придумать!

– Я хотела вчетвером всё обсудить. Ребята настоятельно попросили не заморачиваться. Им главное – наше присутствие.

– Без подарка – не пойдёт, – поддержал я соседа. – Проще всего подарить деньги, но во-первых – их у разведчиков и так много, а во-вторых, эти мятые бумажки с подписями и синими печатями выглядят так себе.

– Да, это вам не золотые монеты… – протянула Эльга. – Вот только их у нас все забрали.

– А что нам мешает ещё наколотить? – радостно вскинулся Паша. – Много не надо, пару-тройку монстров мы спокойно завалим. Договоримся с постом, нас пропустят на полдня. Машину у сладкой парочки возьмём, а ещё лучше – все вместе поедем.

– Да ну, у них этих монет и без нас должно быть много, – возразила Полина. – В них самих ни красоты, ни смысла. А ничего другого не падает, поинтереснее?

– Только артефакты, – покачал я головой. – Но они годятся только в качестве боевых расходников. Ювелирка, как в играх, там не встречается.

– Так давайте сами её сделаем? – предложила Эльга. – Точнее – закажем. Я видела работы местного кузнеца – довольно симпатично получается. Нужен только материал и конкретная форма.

– Вот! – довольно кивнула Ромашка. – Так и знала, что вместе получится гораздо продуктивнее думать. Если с добычей золота вопрос решённый, то что конкретно попросим изготовить?

– Вряд ли Правша успеет за вечер что-то сложное, – укоротил я всяческие хотелки. – Надо попроще.

– Блин, я короны заказать хотела…

– Да нафига им эти короны? Лучше – столовые приборы.

– Их нужно из серебра делать. Золото, вообще-то, вредное для организма.

– Если оно такое вредное, чего вы его всё время носите? – пожал плечами Павел.

– Для красоты! – хором выпалили девушки.

– Серебро очень редко дропается, поэтому предлагаю сделать золотой горшок, – прервал я споры. – Это достаточно просто и можно пофантазировать с орнаментом. Придётся насобирать побольше монеток, но с Ерёменко это не будет проблемой. Уверен, они нам помогут без вопросов.

– А на кой чёрт им твой горшок?! – явно сомневаясь в моих умственных способностях спросила Эльга.

– Мы туда растение красивое посадим, а я его выращу. Будет цвести и пахнуть.

– Да ну…

– А мне нравится, – высказалась в мою пользу Полина. – Вроде и необычно, и почти своими руками. А оно у тебя точно не рассыплется, как всегда, в самый неподходящий момент?

– Это другое заклинание.

– Что ж, будет красиво.

– А может, всё же – золотой унитаз?

– Па-а-аша!

– Ладно-ладно, пусть будет икебана. Лишь бы она ни на кого не кидалась…

Я уже немножко успел поэкспериментировать со своей новой способностью, вырастив на пробу несколько разных растений. С однолетними было работать гораздо легче, а вот с жёлудем пришлось основательно так повозиться. И пока у меня были довольно смутные мысли, как пользоваться всем этим добром в бою.

Для начала оказалось, что в нагрузку к заклинанию шел настоящий генный конструктор, который со временем должен был лишь расширяться. Выглядел он довольно необычно – как полупрозрачная ростовая проекция перед глазами, окружённая целой кучей интерактивных модулей. Каждый отвечал за что-то конкретное – от строения листьев до времени цветения. Настройки были воистину бездонными.

Благодаря им я мог задать необходимые мне признаки и свойства у будущего растения, если имел в распоряжении нужный кусок генного кода. Добывались они, в свою очередь, путём уничтожения семян, причём каждый раз повлиять на выпадение чего-либо конкретного я не мог.

Убив порядочно времени на изучение этого механизма, у меня получилось вырастить жизнеспособный росток пшеницы, в колоске у которого зрели семена подсолнечника. Дикость даже для генной инженерии, но растению было на это плевать. Мичурин бы задохнулся от зависти.

Ещё на стадии формирования полного генома стыкование кусков цветом намекало на конечный успех. Чёрный значил полную несовместимость участков, красный – крайне малую, а зелёный – вполне пригодную. Легче всего стыковались признаки родственных растений, а чем дальше они находились друг от друга в эволюционной цепочке, тем сложнее происходило приживление. Яблоки на том же подсолнечнике вырастить было нельзя при всём желании.

Пока что мой арсенал был довольно скуден, так что я взял за правило собирать различные семена везде, где только можно. Лишь одно трогать опасался – то самое, что осталось от бабушки-информатора. Оно попросту не идентифицировалось, а проращивать невесть что стоило как можно дальше от единственного населённого пункта на многие километры вокруг.

И вот наконец-то, после всей проделанной работы, от этого генетического беспредела забрезжила вдалеке хоть какая-то практическая польза. Выращу-ка для молодожёнов что-нибудь неприхотливое, но с красивыми, вкусно пахнущими цветами. Будет семейная реликвия.

Для основы отлично подойдёт берёза – быстрорастущее, теневыносливое дерево, с элегантным белоснежным стволом. В сочетании с золотым горшком должно получиться неплохо. А вот эти бирюльки придётся убрать, и листья нужно, как у плюща – сердечками…

Погружённый в конструктор, я и не заметил, как к нам в гости завалились Ерёменко. Судя по полной рейдовой экипировке – тоже озабоченные выбором подарка. Наша идея им в целом понравилась, пересекаясь с их собственной задумкой – пошарить в одном из близлежащих сёл, в поисках чего-нибудь подходящего. Так как нашему отряду сегодня нигде дежурить было не нужно, выдвинуться мы могли ещё до обеда.

«Дефендер» вроде как привели в относительный порядок, высвободив моё оружие, а голову забрала себе Лариса Терёхина. Не висеть ей на моей стене, увы.

Вот только с итоговым составом нашей экспедиции за золотом произошли некоторые изменения. После долгих уговоров мне всё же удалось уломать Эстонку остаться, а на её место охотно пошёл Павел Гусев. Десантнику давно уже нужно было поднять уровень, а безвылазно сидя в госпитале этого никак не добьёшься. Только Ромашка там могла расти и развиваться.

Полина категорически не хотела отпускать брата, но он был непреклонен. Ещё бы – она уже получила дополнительное заклинание, естественно – лечебное, а он только и мог, что «пускать ветры». Помимо своего скудного магического арсенала десантник прихватил в поход полноценный «Калашников», уверив нас, что неплохо из него стреляет.

Обиженные на нас девушки, не нашедшие поддержки у Ольги, отправились к кузнецу, чтобы договориться о заказе и набросать эскиз цветочного горшка. А уже по нему Правша должен был изготовить форму для отливки. Мы же забрали со стоянки отмытый джип и поехали в сторону северной заставы.

– Лишь бы папу не встретить, – вздохнула Ольга, подъезжая к шлагбауму. – Иначе о фарме можете забыть.

– Я с ним поговорю, – успокоил её супруг. – Всё будет хорошо.

– Ваши разговоры обычно ничем хорошим не заканчиваются… Ну всё, гейм овер, приехали!

– Сама накаркала.

Из-за укрепления, напоминавшего бетонный ДОТ времён Великой Отечественной войны показалась рослая фигура Дудникова, в сопровождении одного из дежурных. Начальник обороны посёлка обернулся на шум двигателя и решительно зашагал нам наперерез.

– А что значит: «ничем хорошим не заканчивались»? – поинтересовался Павел, зачем-то понизив голос.

– Как бы так сказать, помягче… – пробормотала Ольга. – В день, когда Олежа пришёл к нам домой знакомиться, его едва не увезли на скорой. А я ведь говорила, что это очень плохая затея. И потом ещё, несколько раз…

– Ничего себе! – присвистнул десантник, с опаской глядя на приближающегося Пересвета. – И как же он вас тогда благословил?

– Очень просто, – безмятежно улыбнулся Олег собственным воспоминаниям. – Когда мне это всё надоело, я взял биту потяжелей и отправил его на больничный.

Глава 30

Дудников и Ерёменко общались о чём-то около пяти минут, а потом просто пожали друг другу руки и разошлись. Всё это время мы почти не дышали и сидели как мышки, мимо норки которых марширует целая стая голодных котов.

— Всё, поехали, – обрадовал нас Олег, вернувшись в машину.

— Надо же, вы сегодня быстрее обычного, – удивилась Ольга. — Неужели сказал ему, за чем мы собрались?

— Нет, конечно, — отмахнулся он. — Официально наш отряд отправляется в Касатиху, чтобы забрать то, что не успели в прошлый раз. После устранения баньши там практически одна сплошная зелёнь стала, поэтому он не стал возражать против поездки. Это считай, что прогулка на свежем воздухе.

— Погодите, но ведь получается, там и монстров нету! – спохватился простодушный Павел. – Из кого мы тогда деньги трясти будем?

– Какой же ты догадливый! — наигранно восхитилась разведчица, выруливая на выезд из заставы. — Поэтому мы туда и не поедем.

— А куда же?

– В Сивуху. Давно никто туда не заглядывал, должно было уже что-то завестись. Зона там по-прежнему оранжевая.

– А у меня даже красная, -- признался я, заглянув в карту.

– Её наспех обчистили одной из первых, – добавил Олег. – Когда ещё толком ни стены, ни сталкеров, как таковых не было. За добром ездили все, кому ни лень. Помню, оттуда вывезли несколько грузовиков с прицепами, и на этом поездки закончились – пришлось самим от гостей обороняться.

– А жители? С ними что стало?

– Всё, как один, исчезли. Большинство домов были заперты, люди будто испарились. Ни пепла, ни других следов мы так и не нашли.

– Тогда странно, что вы потом позже туда не вернулись, – заметил я. – Неужели всё вытащить успели?

– Какой там, – махнула рукой Ольга. – Просто на тот момент зона для всех была красная, как и Касатиха, поэтому Ёлкин категорически запретил нам туда соваться. А потом это направление стали объезжать уже по привычке, так что это один из лучших вариантов. Все остальные чекпойнты либо облутаны, либо слишком далеко.

Иногда, слушая её, я остро жалел, что не завёл специального словарика, куда бы записывал все игровые жаргонизмы. Удивительно, но с подачи геймеров эти словечки потихоньку уходили в народ, и сейчас было совсем неудивительно услышать от какой-нибудь сельской жительницы нечто вроде: «ой, моя бурёнка на КД ушла, совсем не доится». Или: «Михаловна, какой у тя левел-то?».

Охотнее всего приживались те слова, которым прежде не было аналогов в обычной жизни, но иногда происходило и наоборот. Так единицы жизни стали называть «ёжиками», а магов со схожими классами – «однокашниками»…

Наконец, мы выехали на оперативный простор, минув все шлагбаумы, и разведчица немедленно прибавила газу. Я же невольно зацепился взглядом за странные деревья, растущие по бокам от арки в стене. Уже давно заметил, что они ведут себя не как обычные растения, но до недавнего момента мне не было никакого дела до работы своих «коллег». Точнее, пока у меня не появился конструктор.

– Слушай, Оль, эти деревья на въезде…

– Сторожевики? – в привычной манере перебила меня девушка. – Всё ждала, пока ты спросишь. Их твой одноклассник выращивает, дед Митрич. Он агроном бывший, сейчас колдует над тем, чтобы новые сорта съедобные вывести. На эту зиму нам припасов хватит с лихвой, а потом на собственное обеспечение переходить придётся.

– Понятно, – кивнул я. – Значит, они атакуют чужаков, как собаки?

– Не совсем так, – хмыкнула она. – Эти чурки агрятся на любое живое существо в радиусе действия ветвей. Поэтому ворота можно преодолеть только на технике, либо нужно заслонки ставить. Хлопотно, зато ни одна тварь не проскочит. Проверенно!

Надо же, ещё хищные деревья. Жаль, пояснялка выскочить не успела – зрительный контакт вышел недолгим. Зато теперь от навязанной мне способности проявились хоть какие-то перспективы.

– Он этих сторожей сам вывел?

– Ты что! Их семена Шайтан откуда-то издалека привёз, – ответил за супругу Олег. – Митрич им просто время роста ускорил, чтобы не ждать несколько лет. Но у него растения, в отличие от тебя, не рассыпаются.

– Хм, семена, говоришь…

Крайне любопытная информация. Получается, у меня есть шанс добавить в свою скудную генетическую коллекцию и атакующие свойства. Было бы здорово такого соратника с собой носить и высаживать по мере необходимости. Ту же машину на рейде сторожить или тыл прикрывать. Пока всё, что мне было доступно – это отметка на карте и запись в логах о появлении дружеского юнита. Однако, ничем конкретным выращенные растения помочь не могли, разве что, восполняли энергию чуть быстрее, чем обычные представители флоры.

Нет, так не пойдёт. Надо срочно идти общаться с этим друидом, а ещё лучше – сразу с Ларисой, которая систематизировала способности каждого. А то она совсем уже в няньки заигралась. Да и я тоже хорош, со всей этой Сантой-Барбарой, творящейся у меня в жизни и голове, совсем о собственном развитии позабыл. А ведь это – залог выживания.

Оставшийся путь я провёл в молчании, прикидывая, какие ещё возможности мог упустить из виду. Ребята перебрасывались малозначительными фразами – в основном, строили предположения, куда делись жители деревни. Версии были разные, но все сошлись на том, что нам нужно быть максимально бдительными.

Когда на горизонте показалась Сивуха, разговоры и вовсе стихли. Ольга не стала гнать дальше, а уже традиционно припарковалась на окраине. Пусть таскать добро к машине придётся дольше, зато меньше шансов, что с ней случиться какая-нибудь неприятность. По её словам, однажды они с Олегом едва не погибли из-за того, что волшебные твари успели добраться до транспорта раньше, чем они. Пришлось удирать на своих двоих.

Не успели мы отойти далеко от «Дефендера», как нам навстречу попался поглоданный мертвяк второго уровня, который едва не умер от счастья, увидев столько желанной человечины сразу. Слабейшего из монстров единогласно отдали Павлу. Десантник не стал поднимать шум и проломил ему череп с помощью «Воздушного Кулака», обрадовавшись капнувшим единицам опыта как ребёнок в Новый год. Через несколько минут от нежити осталась лишь кучка пепла.

– Ну что, начало положено, – провозгласила Ольга, выковыряв из свежей золы блестящую шестигранную монетку.

В приподнятом настроении мы двинулись дальше, но больше никто нас встречать не спешил. Везде царили тишина и запустение. Дома бездушно взирали на мир пыльными окнами, дворы заросли высокой травой, а на обочинах ржавели брошенные автомобили. Всю достойную технику отогнали во время первой вылазки, оставив лишь непрактичные образцы, но «Твиксы» всё равно надеялись найти здесь что-нибудь на замену тесному трёхдверному джипу.

– В тот раз мы не всё успели просмотреть, – поведала Ольга, уводя нас все дальше вглубь деревни. – Там осталось ещё куча домов, а у них почти всегда гаражик рядом.

Следы спешной мародёрки были видны невооружённым глазом – там дверь выломана, там окно выбито и ворота нараспашку. Кое-где и вовсе валялись выпавшие картонные коробки со всякой всячиной, которые успели расползтись от времени.

– Что-то новых зомби нигде не видно, – посетовал Павел, внимательно всматриваясь в каждый двор.

– Тот, скорее всего, залётный был, – предположила Ольга. – Но кто-то здесь всё равно есть. Чувствуете?

Я прислушался к собственным ощущениям и вынужден был согласиться. Чувство опасности потихоньку скребло коготками по зеркалу души, заставляя невольно замедлять шаг. Ведь с каждым пройденным метром этот противный скрежет усиливался.

Кажется, денежки сами двигались к нам в руки. Правда, с их стороны это выглядело, как внезапная доставка еды, перепутавшая адрес.

– Всем в круг, – скомандовал Олег, готовясь применять щиты. – Тим, намечай цели. Павел, если автомат будет бесполезен, сразу переходи на магию, я поддержу.

– Понял.

Любимый зять Дудникова как в воду смотрел – нашим противникам пули оказались нипочём. Поначалу они мелькали в отдалении размытыми тенями то тут, то там, не давая их толком разглядеть, но постепенно стали приближаться. Судя по всему, нашу группа оказалась в сжимающемся кольце. Самое время пошутить, что теперь-то от нас никто не денется.

Мы встали спина к спине и приготовились драться. Павел несколько раз жахнул одиночными выстрелами по замирающим на мгновение силуэтам, но лишь впустую потратил небесконечный боезапас.

А затем загадочные существа решили взяться за нас всерьёз.

Внезапно прямо передо мной с громким хлопком материализовалось нечто, напоминающее манекен для одежды, только зачем-то обтянутое крокодильей кожей. Фигура у монстра была вполне человеческая, только лишённая хоть одной отличительной черты, включая гендерные признаки и глазные отверстия. Посреди шарообразной головы располагалась одна лишь горизонтальная щель, на поверку оказавшаяся пастью, усеянной треугольными зубами до самой глотки. Мечта стоматолога просто.

Уродец распахнул хлеборезку так широко, что голова буквально распалась на две половинки, и попытался откусить от меня кусок побольше. На его беду, выпрыгнул он прямо напротив Ибупрофена, поэтому я на одних рефлексах дёрнул руками и вонзил треугольное навершие прямо ему в гладкую грудь. По ощущениям, будто тот самый пустотелый манекен проткнул.

Лезвие без труда пробило бугристую кожу и что-то плотное, скрывавшееся за ней, выпустив наружу облачко белого дыма. Чудище отшатнулось, зажимая пробоину широкими ладонями, и плюхнулось на пятую точку. Чем больше дымки выходило наружу из отверстия, тем большими морщинами покрывалось его тело, съеживаясь, будто спущенный футбольный мяч.

Ещё двое таких же «манекенов» выскочили словно бы из-под земли с других сторон, но получили по щщам воздушным ударом и кинетическим щитом соответственно. Павлу даже удалось вмять пустую голову внутрь, опрокинув бесполую тварь на спину, только вот пули безо всякого вреда прошили упавшее тело. Если бы не шустрая лоза бузины, обвившаяся вокруг кожистой ноги, чудовище тоже смотало бы удочки, как и отброшенный Олегом экземпляр. А так ему пришлось познакомиться с бирюзовым клинком боевой чародейки, развалившим его буквально напополам.

Как я и ожидал, никаких внутренностей у монстра не оказалось – сплошной дым, да твердая оболочка с минимумом мышц. Кукла какая-то. Справка соизволила проявиться, только когда тело уже съёжилось до состояния женской сумочки.

Злыдень прожорливый.

Тип – исчадие Хаоса.

Уровень – 3.

О, моя родная фракция, здравствуйте! Значит, они получают особый урон от святых предметов, а также – серебра. Моя алебарда как нельзя оказалась в тему, тем более, её освятил сам отец Сергий.

Что интересно, религия особого значения для адских созданий не имеет. Хоть крестиком по бесовской роже ударь, хоть полумесяцем, или даже «звездой Давида», эффект будет одинаковым – её своротит набекрень, будто от поцелуя кувалды. Именно благодаря нательным кулонам у селян получалось уносить ноги от хаотичных набегов, являвшимися вторыми по опасности после беспощадной нежити.

Стоило нам отразить первый наскок, как вокруг нас с хлопками появилось ещё с десяток хилых фигур, но уже на почтительном расстоянии. Стояли они поодиночке, так и маня выскочить вперёд и проредить их популяцию.

– Не дёргайтесь, они нас развести хотят! – предупредил всех хладнокровный Олег.

– Ну да, ты им только спину покажи, – проворчал Паша, оставив бесполезный огнестрел висеть на ремне. – Носятся так, что моргнуть нельзя.

– Скорее, телепортируются, – предположила Ольга. – Отсюда и звуковая волна. Всё, что им нужно, это побольше свободного места. Давайте-ка за мной.

Мы потихоньку засеменили к ближайшему забору из волнистого металлопрофиля, вызвав заметный ажиотаж в рядах злыдней. Но никто на нас так и не накинулся, продолжая держать дистанцию. Тварей было не так много, и они не решались навалиться даже всем скопом. Странно, как такая небольшая группа умудрилась уработать целую деревню. Новых фигур больше не прибавлялось, но в том, что они ждут подкрепление, у меня сомнений не было.

К этим же выводам пришла и Ольга, задумчиво пересчитывающая адских созданий.

– Понятно, почему эти зубастики в прошлый раз не высунулись, но сейчас-то чего ждём? Босса?

– Похоже на то, – кивнул Олег, прислушиваясь к чему-то. – Надо с ними поскорее кончать.

– Тогда подманите поближе, а я пока подготовлюсь.

Девушка принялась совершать незнакомые пасы руками, видимо – стала готовить новую способность. Оба супруга давно уже подняли шестой уровень и получили по дополнительному заклинанию, однако, демонстрировать их не спешили. Правда, с Олегом всё было и так ясно – он выбрал очередную «пассивку», ускоряющую регенерацию его энергии. А вот его половинка взяла себе явно что-то убойное, для чего ей даже пришлось на время погасить свой клинок.

Спровоцировать злыдней оказалось легче лёгкого – достаточно было просто отлипнуть от забора и сделать пару шагов им навстречу. Попытки заарканить их с помощью выросших ветвей ни к чему не привели – они просто телепортировались куда подальше, как только ближайшие заросли начинали шевелиться. Зато, когда безглазые уродцы почувствовали, что могут отобедать человечиной забесплатно, они шустро слетелись со всех сторон, будто мотыльки на свет.

Если первого я успел поймать на лезвие, подгадав момент наскока, то второй пожиратель плоти едва не повалил меня на землю. Паша крутился на месте волчком, раздавая удары, а Олег и вовсе мог лишь отталкивать от себя хаотичных тварей, не нанося им ни единички урона. Острые зубы уже клацали в опасной близости от моего лица и рук, с каждой секундой грозя оттяпать мне что-нибудь выступающее из-за бронежилета.

– На землю! – крикнула Ольга, разведя руки в стороны. – Вжух!

Я тут же принял упор лёжа, не заботясь о том, вгрызётся ли кто-нибудь в меня. И правильно сделал, потому что в следующую секунду надо мной со свистом пронеслось нечто неуловимое, обдав лицо резким порывом воздуха. Это и есть тот самый «вжух»?

Отовсюду поволокло дымом, но ничего вроде не загорелось, а его источником оказались куски злыдней, скукоживающиеся буквально на глазах. Их всех просто скосило, будто пшеничные колоски лопастью комбайна, прибавив каждому из нас тридцать три единицы опыта. То-то Паша обрадуется.

Забору тоже досталось – верхняя часть пролётов упала вниз, вслед за перерубленными опорами. Следом едва не рухнул перерубленный деревянный столб ЛЭП, стоявший неподалёку на обочине. Но он так до земли и не достал, накренившись Пизанской башней, благодаря натянутым до состояния гитарных струн проводам. Придорожные кусты щеголяли идеально ровной стрижкой, хоть на выставку их отправляй.

– Ух ты! – восхищённо цокнул языком Павел Гусев, поднявшись на ноги вслед за мной.

– Давно хотела попробовать, – призналась довольная чародейка. – Но он по площади, зараза, бьёт.

Увы, но радоваться нам пришлось очень недолго – не успели останки злыдней рассыпаться прахом, как неподалёку послышался полный крайнего возмущения рёв, будто матёрого быка кастрируют без анестезии. Причём, тупым консервным ножом.

– Боюсь, столько денег мы не унесём, – поделился я собственным предчувствием с остальными. – Там, походу, целый банкомат к нам прёт.

– Ничего, волоком за собой потащим! – азартно отрезала Ольга, и не думая отступать.

Мы снова построились в боевой порядок и принялись ждать появления хозяина этой территории. Никем другим приближающее существо быть не могло. Как и во многих других гиблых местах, помимо стандартных монстров, здесь обитал элитный экземпляр, он же в простонародии – босс.

Чаще всего им являлся представитель той же, либо нейтральной фракции, но встречались и настоящие исключения, вроде того порядочного единорога в оккупированной бесами деревне.

Но на этот раз обошлось без сюрпризов – огромное лохматое чудище с загнутыми назад рогами тоже оказалось резидентом моего любимого Хаоса. Поначалу я и вовсе подумал, что это вставшая на дыбы «бурёнка», встретившаяся мне в дачном товариществе, однако, эта тварь была гораздо стройнее и стояла на двух задних лапах, оканчивающихся толстыми копытами, отчего значительно проигрывала той в скорости. Но отнюдь не в силе.

Монстр, достигавший в высоту добрых двух с половиной метров, без труда разметал небольшой деревянный сарайчик одним небрежным пинком. Над нами засвистели многочисленные обломки, которые вынудили Олега прикрыть группу щитом. Вытянутая морда чудища исходила паром, вырывавшимся из узких ноздрей, а маленькие красные глазки злобно взирали на нас из-под низких надбровных дуг. Пусть существо имело антропоморфное строение тела, на человека оно походило ещё меньше, чем злыдни.

Чёрт дикий.

Тип – исчадие Хаоса.

Уровень – 8.

Интересно бы посмотреть на одомашненного или прирученного чёрта, но исключительно издали. А вообще, я их себе совсем не так представлял, а как нечто мелкое и довольно безобидное. Этот же, будто всю жизнь комбикормом питался, да в качалку ходил. Даже густая чёрная шерсть не могла скрыть огромные бугры мышц, гуляющих под кожей. Пусть оружия в его лапах отсутствовало, одни только загнутые когти вполне могли соперничать с граблями для мотоблока.

– Чистый милишник, – определилась с классом монстра Ольга. – Держитесь подальше, и всё будет хорошо.

Ну да, как будто до этого мы к нему обниматься бы побежали.

Адское создание вышло на дорогу и вновь заревело, выпустив целое облако пара. Сердце в груди забилось с удвоенной силой, пуская свежую порцию адреналина по венам. Если вспомнить крайне нервную схватку со злыднями, то какой-то переизбыток уже получается, того и гляди – из ушей скоро этот самый гормон потечёт.

Ольга решила зайти с козырей и сразу показать чёрту, что ему стоит срочно валить к собственной бабушке. Стоило ему только сделать шаг навстречу, как она отправила в его сторону уже знакомую нам бирюзовую волну, которую ласково называла «ультой».

Промахнуться мимо такой туши было невозможно, однако, результат вышел совсем не таким, на какой мы все ожидали увидеть. Рассекающее всё на своём пути заклинание прошло сквозь чудовище, не причинив ему никакого вреда. Следом в громадину полетел «Воздушный Кулак», которого тот также не заметил. Ощущение грядущего песца стало ещё более нестерпимым.

– А вот это уже плохо, – пробормотал Олег. – Магия его не берёт. Тим, стань его, нам нужно время!

Я активировал ближайшие к противнику растения, заставив их оплести лохматые ноги. Но тот с лёгкостью разорвал путы, будто гнилые верёвки. Сколько же у него показатель Силы, сто единиц, что ли?!

Скрученные в канаты побеги по крепости приближались к автомобильному тросу, способные удерживать даже газующий внедорожник. Специально это проверял. И только грузовики и БМО-Т имели достаточно мощности, чтобы вырваться из захвата.

И тут, когда в воздухе отчётливо запахло жареным, неожиданную эффективность продемонстрировал старый добрый «Калашников». Паша выпустил в чёрта целую очередь, заставив того прикрыть морду лапами и немного притормозить. Пули при каждом попадании выбивали маленькие фонтанчики крови, окрашивая чёрную шерсть в ярко-красный цвет.

Какой-никакой, а урон. Можно сказать, начало положено.

«Твиксы» тут же последовали примеру десантника, открыв частый огонь из пистолетов. Я же пока расчехлять обрез под названием «Смерть Председателя» не стал – расстояние для него было пока великовато. Самодельные серебряные пули ещё больше не понравились чёрту, и он с диким рёвом ринулся в нашу сторону, низко опустив рогатую голову. Глаза берёг, не иначе, но в них ещё попробуй попади.

Эх, сюда бы Эльгу с её прицельной точностью…

Встречали разогнавшегося монстра оба Ерёменко, стараясь изо всех сил задержать разогнавшуюся тушу. Увы, но энергетический щит Олега оказался совершенно бесполезен – местный босс играючи разбил голубое сияние пинком копыта, которое на полном ходу врезалось в энергетика. Сталкера будто ветром сдуло, запустив в короткий полёт до соседнего забора, который он проломил. Что там с ним стало дальше, смотреть было некогда, так как нам пришлось идти на помощь Ольге, носящейся вокруг него разъярённым волчком.

Бирюзовый клинок, без труда рассекавший калёную сталь, не мог срезать даже один несчастный волосок. Закусившей губу девушке оставалось лишь уворачиваться от загребущих лап, которыми чёрт пытался прихлопнуть назойливую разведчицу. Долго это продолжаться не могло, тем более на счёт эффективности её волшебных доспехов меня терзали вполне обоснованные подозрения. Слишком большой болт клал этот адский выродок на все наши магические способности.

Паша лихо перезарядил автомат и выпустил в противника новую порцию пуль. Крови прибавилось, но большая часть попаданий пришлась на спину, ни на секунду не замедлив рогатое чудовище. Тут пулемёт нужно, тогда бы к вечеру он точно от кровотечения загнулся.

И что мне делать? Подбежать и всадить в мохнатую задницу новую порцию серебра? Как и любой смертельный номер, это выйдет провернуть один-единственный раз. Вряд ли монстр любезно даст мне время на перезарядку, а большой ловкостью я похвастаться не могу – улечу от первого же взмаха.

Не лучше ли подрастить какое-нибудь дерево и обрушить ему на рога? Убить не убью, но вдруг получится его дезориентировать. Всяко лучше, чем изображать из себя камикадзе.

Я живо огляделся. Поблизости как назло росла одна лишь фруктовая мелочь, которая годилась чёрту, разве что, в качестве зубочистки. Из крупных деревьев имелась одна лишь раскидистая сосна на краю соседнего участка, которую в своё время хозяева отчего-то не стали спиливать. Домик внутри был явно дачный, а во дворе больше ничего не росло. Видимо, наведывались и до конца света сюда не часто. Может, наряжали её на Новый год? Да это сейчас и не важно.

Проблема заключалась в том, что даже вырасти я эту сосенку до размеров взрослого эвкалипта, до чёрта она точно не достанет. Тут либо подманивать его ближе, либо вырастить растение самому. Тут уж промахнуться будет нельзя. Под деревом как раз в изобилии валялись шишки, большинство из которых были разгрызены предприимчивыми грызунами. Семена точно найдутся.

А что, если…

– Паша, держись, я сейчас!

Гусев ничего мне не ответил, сосредоточенный лишь на том, чтобы нанести как можно больше урона врагу. Стрелял он теперь скупыми отсечками по два-три патрона, целясь преимущественно в суставы. Боезапас у него потихоньку подходил к концу, вот только чёрту надоели многочисленные уколы, поэтому он развернулся в сторону десантника.

– Беги!

Олин крик резанул по ушам, когда я уже преодолел хлипкий забор и отыскал подходящую шишку. Утренние пробежки не прошли для десантника даром, и он зайцем припустил прочь от разъярённого босса. Причём не абы куда, а уводя его прочь от меня и запыхавшейся чародейки. Та не стала переводить дух традиционным способом, а применила Сферу Силы и принялась снова привлекать вникание босса к себе

То, что девушка не ринулась в сторону улетевшего супруга говорило о том, что с ним пока всё в порядке. Относительно.

Затем я немного выпал из реальности, полностью сосредоточившись на генетическом конструкторе. Подходящее семя нашлось практически сразу, а дальше нужно было лишь добавить в код необходимые изменения. Сосна и так меня вполне устраивала для очередного безумного плана, но этому блюду требовалось добавить перчинки.

Итак, иголки на максимум, пусть будут настоящие шипы. Благо, подходящими участками я догадался разжиться одними из первых. Скорость роста туда же, и плевать, что срок жизни такого растительного Франкенштейна стал учитываться в минутах. Мне вокруг него хороводы с внуками не водить. По итогу, избавившись от всего ненужного, жизнеспособность получившегося ГМО составила всего шестьдесят восемь процентов. Бывало и лучше, но сейчас было не до вдумчивой сборки.

Жаль, не провернуть это со всеми семенами, но тогда я просто лягу от истощения, а мне ещё как-то дожить до подрастания нужно будет. Уже хорошо, что контролировать его рост не придётся.

Пусть мои глаза были заняты, но уши отчётливо уловили топот приближающегося врага. Да и Ольга позвала меня не совсем вежливым словом:

– … ты конченый! Отлагай уже!

Я свернул интерфейс и успел отпрыгнуть в сторону за мгновение до того, как в сосну на полном ходу врезалась рогатая туша. Всё же, скорость у него была так себе – Ловкости никакой, одна лишь грубая Сила. Чёрную шерсть щедро усыпали иголки, а несчастное дерево, треща разламывающимся стволом, стало заваливаться на дорогу.

– Ну-ка, скажи: «А-а-а-а»! – как заправский логопед приказал я, наводя на босса обрез.

Чёрт помотал головой, стряхивая надоедливый сор с глаз, и тут ему в район живота прилетел серебряный кругляш двенадцатого калибра, размером с хороший такой орех. Руку мне знатно подбросило вверх, но на таком расстоянии промахнуться было невозможно. Смерть Председателя сработала на совесть, заставив адского посланника зареветь во всю глотку.

От такого оглушительного звука едва не подогнулись колени, а перед глазами выскочило сообщение об успешно отражённой психической атаке.

Чего-чего, а напугать меня теперь не так просто.

Пока пасть чудовища была открыта так широко, что стало видно даже глотку, я от души размахнулся и запустил в неё заряженную магией шишку. Да, у адского создания на волшебство полный иммунитет, но ничего чудесного мною и не задумывалось. Просто небольшая пакость.

– Живи!

Всё, теперь от меня уже ничего не зависит.

Среди тех немногих воспоминаний, оставшейся мне от прошлой жизни, имелась одна любопытная статья, в которой рассказывалось о том, что в лёгких одного парня смогло прорости семя сибирской ёли. Удивительно, но там ему все условия для роста, только солнца маловато, но хвойные и не к такому привыкли за миллиарды лет эволюции. Поначалу росток спутали с обычной опухолью, когда он укоренился и дал побеги, принявшись понемногу душить человека, и лишь хирурги смогли докопаться до истины. Хорошо, что не патологоанатомы, но в нашем случае я очень надеялся на летальный исход.

Чёрт даже не поперхнулся и прооравшись, попёр на меня с самыми нехорошими намереньями. Ринувшиеся на мою защиту растения он порвал, как надоедливую паутину.

Если бы не Ольга, принявшаяся палить в босса ненавистным серебром из перезаряженного пистолета, он бы точно допнул меня до самой околоземной орбиты. А так я кое-как унёс ноги, остро жалея, что занялся спортом так поздно.

В конце улицы показался краснощёкий Павел, живой и здоровый, который успел оббежать населённый пункт по дуге. Парень с трудом тащил невесть где вывороченный деревянный крест, выше него самого, намереваясь с его помощью обломать кое-кому рога. Я перехватил десантника на полпути, подсобив ему с другой стороны в переноске.

– Ты где его взял?

– В одном из дворов стоял, вместе с гробом. Пустым. Хоронить кого-то собирались...

– Ничего, зато сейчас он пригодится.

Босс уже не помышлял о том, чтобы догнать юркую Ольгу, а пытался изо всех сил выкашлять разрастающееся внутри него деревце. Прижилось всё-таки!

Увы, сеянцу было там хорошо, и оно совсем не хотело наружу. Когда мы, наконец, дотащили крест до места схватки, чёрт вовсю расцарапывал собственное горло, нанося себе такие страшные раны, которые мы бы ни в жизни не смогли сотворить. Что бы могучий рогач собой не представлял, он являлся живым существом, а значит – ему нужно было дышать. Хоть иногда.

– Твоя работа? – разведчица ткнула на дёргающегося в муках монстра.

Его тело в нескольких местах изнутри пробили небольшие шипы, будто он неосторожно проглотил здоровенного дикообраза. Мне оставалось только кивнуть. Однако, противник упорно не хотел умирать, хоть крови с него натекло уже с целую ванну. Кстати, старые пробоины давно уже перестали кровоточить, что намекало на сильную регенерацию.

Чашу весов склонил в нашу сторону крест, которым мы сходу протаранили скрючившегося от боли чёрта в бок. По ощущениям, будто в автомобиль врезались, но от удара он окончательно потерял равновесие и грузно рухнул в придорожную пыль.

– Аминь тебе!

Раскачав на руках, мы забросили резную деревяшку прямо на него, и о чудо! Она тут же загорелась, причем, вместе с самим чёртом, которому заголосить не позволило только полное отсутствие кислорода в лёгких. Он попытался было отбросить от себя придавивший его крест, но так и не смог этого сделать, будто он внезапно стал тяжелее уранового аналога. Через минуту они оба превратились в один яркий костёр, который так и подмывало назвать «пионерским». В последний раз я наблюдал подобное пламя, когда подпалил хитрого гворна, прикидывающегося обычным пеньком.

Хотя от него палёной шерстью так не воняло.

– Тьфу, нечисть! – Павел от души плюнул в огонь. – Но это всё равно лучше, чем больных сторожить…

– Рад, что тебе понравилось, только не раскатывай губу, что всегда будет так легко, – предупредил его я. – Да и Ромашка будет категорически против, если ты захочешь в сталкеры записаться.

– Ничего, переживёт! Мне это нужно. Представь, сколько людей оно погубило… И сколько бы ещё успело, не приедь мы сюда?

Я поискал глазами Ольгу, но той и след простыл. А ведь у неё получается вправлять мозги на место гораздо лучше, чем у меня.

– Паш, всех монстров точно перебить не получится.

– Я бы с этим поспорил, но не буду. Пошли лучше посмотрим, что там с Олегом?

Я обвёл взглядом поутихшую Сивуху, которая в ближайшее время должна была позеленеть на интерактивной карте, и согласно кивнул:

– Да, этот чёрт и без нас догорит.

Глава 31

Несмотря на то, что молодые «Полянцы» отнеслись к планированию свадьбы очень серьёзно, и загодя утрясли вопросы со всем руководством Романихи, её всё равно едва не отменили. Даже не представляю, что будущим молодожёнам пришлось перенести, но в день церемонии они выглядели пусть слегка измученными, зато вполне счастливыми.

В кое-то веки наша группа здесь оказалась совершенно ни при чём. Даже как-то обидно немного.

Вылазка, которая едва не обернулась фиаско, окончилась весьма прибыльно. Мы преспокойно собрали выпавший лут, включавший в себя редкую Сферу Забвения, и двинулись обратно. В общей сложности нам удалось добыть тридцать семь золотых монеток и четыре серебряных.

Этого вполне должно было хватить для отливки, если только в Правше неожиданно не проснётся Зураб Церетели, который решит ваять конкуренцию самому Царь-колоколу. Помимо материальных ценностей система отсыпала за сгоревшего чёрта по сто тридцать восемь очков опыта каждому, разделив призовой пул на четверых.

Цифра эта бралась отнюдь не с потолка, а рассчитывалась по нехитрому алгоритму. За любого побеждённого монстра выдавалось от пяти до двадцати процентов из того запаса, который был необходим для достижения следующего левелапа. Поэтому, чтобы получить новое очко характеристик, необходимо развоплотить около двух десятков монстров твоего уровня. Хочешь меньше — выбирай противников сильнее тебя.

Так как нам посчастливилось уработать врага аж восьмого уровня, за начальную цифру для расчетов была взята солидная сумма в пять тысяч пятьсот очков. Именно столько нужно будет набрать нам на восьмом левеле, чтобы достичь заветного девятого. Хотя, это число стало известно задолго до того, как покорилось Шайтану.

Пифия вместе с отцом Сергием выявили следующую закономерность в новых рубежах – для каждого следующего уровня нужно набрать столько же опыта, сколько до этого ты был вынужден копить на два предыдущих. Если второй левел требовал от меня лишь две сотни, а третий — три, то их сумма закладывала планку для четвёртого – пятьсот очков. Пятый уровень достигался при наборе восьми сотен «экспы», а шестой — тысячи трёхсот. И чем дальше, тем больше становились числа, стремительно уходя в бесконечность.

Такая вот нехитрая математика.

Покончив со сбором трофеев, мы погрузили изрядно помятого Олега в машину и двинулись в обратный путь. Энергетик успел-таки смягчить удар кинетическим щитом, но от этого лишь ускорил собственный полёт. Как итог — сломанная нога, ключица и несколько рёбер, плюс выбитый зуб. Ольга заботливо вкатила в супруга обезболивающее и соорудила простенькую шину из подручных материалов. На этом медицинская помощь и закончилась — со всем остальным должен был справиться организм под чутким руководством целителя. Могло вполне срастись и само, но не факт, что правильно.

И вот, когда наша четвёрка победоносно вернулась обратно в Романиху, на нас прямо на въезде вывалили крышесносную новость — группа Шайтана привезла с рейда ещё одного выходца из другого мира. Но не очередного зверолюда или прекрасную эльфийку, как в тайне мечтали многие, а настоящего человекоподобного киборга.

Наши челюсти не укатились прочь лишь потому, что мы даже не успели вылезти из тесной машины.

Найденный первой группой парнишка имел встроенные имплантаты, словно персонаж фантастического фильма, а также мог успешно управлять несколькими высокотехнологическими дронами. Само собой, летали они не с помощью пропеллеров, а благодаря антигравитационным устройствам. То есть — бесшумно левитировали. К сожалению, поинтересоваться мнением Илона Маска и прочих гениев современности мы не могли, но лично нас такие подробности шокировали, очень мягко говоря.

Хотя портал, через который к нам занесло это чудо техники, оказался вполне обычным, то есть – магическим. Не в жизнь бы ни подумал, что буду когда-нибудь ассоциировать волшебство с чем-то нормальным, но вот до чего дожили. С другой стороны – если где-то во вселенной существуют магические миры, откуда к нам попали зверолюды и остальные, то почему не быть технологическим?

Как оказалось, родине нашего гостя тоже в своё время тоже крепко досталось, и выжившие теперь вынуждены ютиться под защитными куполами. Между которыми в настоящий момент снуют лишь отчаянные храбрецы – аналог наших сталкеров. Возможно, нечто подобное ждёт и нас, в далёком будущем.

Парень с детства мечтал вступить в их ряды, поэтому и очутился здесь, перейдя через портал. Зачем и почему — никто не имел понятия. Больше никаких подробностей сообщить нам дежурные не могли — хоть руководство и выкачивало информацию из новичка, но пока делиться ею не спешило. Но и этого вполне хватило для того, чтобы мы едва не забыли о нашей задумке.

Подумать только — пришелец из иного мира! Мы не одиноки во вселенной…

Это как перед походом в кинозал встретить того, кто уже успел посмотреть, и спросить его – а стоит ли ходить? Даже если творящийся у нас беспредел отличается от того, через что пришлось пройти его предкам, его знания всё равно являются бесценными. «Ёлкина и ко» вполне можно понять – утечек они боятся, как огня. Это сейчас мы никому не нужны, а узнай кто-нибудь про нашего гостя, и уже скоро сюда слетятся все, кому ни лень. Те же военные из Нижнего, или бывшие коллеги Эльги.

Киборгу ещё повезло, что он нарвался именно на нас -- самых дружелюбных людей в округе. Я был уверен, что Пифия, при всей её маниакальной увлечённости, не станет его распиливать ради опытов.

Понятное дело, в такой суматохе многим стало не до готовящейся свадьбы. Ребятам оставалось только посочувствовать, ведь переносить дату – плохая примета. В наше непростое время суеверия вспыхнули с новой силой, и расстраивать молодых никому не хотелось. Поэтому, стараниями всех разведчиков, включая самих виновников переполоха – первой группы, бракосочетание всё-таки состоялась в положенный день.

Отец Сергий провёл небольшую церемонию в храме, который едва вместил в себя всех желающих. Никакого непонятного бубнежа, который обычно сопровождал венчание, от него мы так и не дождались. Бывший учитель говорил простыми и правильными словами, стараясь достучаться до сердца каждого слушателя.

Говорил о любви, о семье, об взаимной ответственности…

Закончилась же его небольшая, но вдохновляющая речь вполне традиционно – вопросом, согласны ли молодые люди провести остаток жизни друг с другом. Стоило им произнести положенные клятвы, как фрейм над головой невесты задрожал, на несколько секунд начиная походить на уже знакомые мне крокозябры, после чего принял обновлённый вид.

Варвара Иванюто.

Уровень – 6.

Класс – Кислотник.

Предрасположенность – Свет.

Низенькие своды храма, архитектурой напоминавшего примитивный кирпичный сарай, вздрогнули от восторженных аплодисментов и одобрительных возгласов. Система одобрила союз, и это лучше всего подтверждало искренность сказанных слов. Геннадий Владимирович, которого отпустили из госпиталя под присмотром Ромашки, тайком смахнул с краешков глаз невольные слёзы.

Под нарастающие крики: «Горько!» новоиспечённые муж и жена поцеловались, после чего официальная часть мероприятия закончилась.

Прежде чем начать праздновать под наспех возведёнными навесами, гости принялись заваливать счастливую пару подарками. В основном, все старались помочь с бытовыми вещами, но встречались и экзотические дары. Айрат вручил Артёму настоящую саблю, а Варваре – роскошное серебряное колье, Шланг с Гоблином притащили откуда-то пузатую бутыль с подозрительной изумрудно-золотистой жидкостью, а Ермак с товарищами умудрились раздобыть домашний кинотеатр с внушительной видеотекой в комплекте.

Но наибольшее внимание привлёк именно наш подарок. Во-первых, Правша постарался на славу, изготовив настоящее произведение искусства, по которому то и дело гуляли слабенькие магические всполохи. От горшка, где были вытеснены вензеля вперемешку с затейливым орнаментом, было очень тяжело отвести взгляд. Пришлось несколько раз подтвердить, что мы не ограбили Кремль или какой-нибудь крутой музей.

Золото озорно блестело в магических переливах, но куда большее восхищение вызвало растение. Мой затяжной секс с генетическим конструктором дал впечатляющий результат – белоснежный ствол, ярко-зелёные листочки и крупные цветы на ветках. Так как я много чего там намешал, они варьировались по цвету от кремово-розового до золотисто-оранжевого. При этом пахли так терпко, что отовсюду к ним стали слетаться пчёлы.

Недостаток в нашем подношении был один – его приходилось тащить минимум вдвоём, а на далёкие расстояния и вовсе требовалась машина. Но уносить в дом деревце не стали, а постановили его прямо возле молодожёнов у центрального навеса. Чтобы радовал всех подряд, включая трудолюбивых полосатых насекомых.

Но их мёд я потом пробовать бы всё же не стал.

Восхищённые ребята полезли обниматься, и расчувствовавшаяся Ольга едва не закапала слезами белоснежное платье подруги. Даже не думал, что эта саркастичная и жёсткая разведчица может быть такой сентиментальной.

Дальше всё закрутилось весёлым хороводом. Застолье, разговоры и танцы, которых мне едва удалось избежать. Особым разносолом стол похвастаться не мог – недоставало многих скоропортящихся продуктов, но все эти мелкие недостатки с лихвой перекрывал ароматный шашлык, буквально таящий во рту. Делал его лично Шайтан, не подпуская к процессу даже своих сопартийцев. Хотя, у них и так не было времени – каждый житель Романихи считал своим долгом расспросить разведчиков о загадочном пришельце.

Благодаря им мы узнали, что встретились они не просто так, а во время битвы с очередными фамильярами. К счастью, не такими сильными, как те, которыми управлял маг холода, но парень из иного мира всё равно решил рискнуть и помочь сталкерам. Хотя те вполне могли принять его за очередного врага. Вместе же они быстро сделали из Аспидов отбивные, с хрустящей корочкой. И это я не для красного словца ввернул

Айрат, будучи заклинателем огня, мог вполне обойтись и без реактивных огнемётов. Поэтому и шашлык у него выходил на славу, равномерно пропечённый со всех сторон. Враги тоже обиженными не уходили.

Кстати, о еде. Попробовав нежное мясо, я не удержался от вопроса:

– А чьё оно?

– Говядина, курица, свинина и кентавр, кажется, – хихикнула сидящая по соседству Ольга. – Ой, да ладно тебе, поверил, что ли?! Ничего, скоро и не таких деликатесов попробуешь. Вторая группа недавно вообще целого мамонта встретила, только им везти было не на чем, трогать не стали. Пока что, хе-хе…

– А разве животные не рассыпаются прахом?

– Рассыпаются, конечно, – кивнула она. – Если будешь варежкой хлопать, вместо того, чтобы тушу разделывать. Но всё, что срезано по правилам, приобретает качество неготовой еды. То же самое и с монстрами. Мы могли бы хоть Аспидов жрать, если бы захотели. Не уверена на счёт всякой бесятины и мертвечины, но вот какого-то козла, относящегося к Жизни, мы с Олежой как-то раз попробовали, и как видишь – вполне живые. Жестковат малость, но под винишко вполне норм. А из той сиськастой воблы, что на вас тогда в озере пялилась, я вообще уху сварю, помяни моё слово!

Наши бравые разведчицы, за исключением молоденькой Ксю, активно налегали на дорогое вино, которое привезли сюда прямиком из Касатихи, поэтому воинственности им было не занимать. Всё чаще я ловил на себе шальные взгляды раскрасневшейся Эльги, хихикавшей о чём-то своём с остальными девушками. Иногда они всей стаей срывались в дом, не забывая и Варвару, зависая там минут по пятнадцать. Видимо, их обсуждения не предназначались для посторонних ушей.

Судя по всему, бедняге Павлу сегодня придётся снова ночевать у сестры. А ведь из-за всей этой свадебной суматохи мы так и не успели организовать его переезд.

Десантник всё и сам понимал, активно накачиваясь алкоголем для крепкого сна. За светловолосым здоровяком следила не одна пара женских глаз, но рана в его душе, оставленная бегством из родного села, была ещё слишком свежа. Поэтому взаимностью он не отвечал никому. Мы ни разу не поднимали эту тему, и я до сих пор не знал, какой из крестов возле лагеря беженцев принадлежит его невесте. Уже хорошо, что он нашёл в себе силы жить дальше. Хотя бы, ради сестры.

Почтил молодожёнов своим присутствием и невыспавшийся Сосновский, который вручил им какой-то сертификат, после чего был таков. Мне такой ажиотаж у руководства категорически не нравился – того и гляди, нашу экспедицию в центр Кирсанского отменят. Но поделать с этим ничего было нельзя. В крайнем случае, можно будет скататься туда одной нашей группой, взяв с собой того же Павла для усиления. Очень сомневаюсь, что мы найдём там кого-то, опаснее мертвяков.

Мне туда нужно обязательно, как ни крути.

От выпитого легонько закружилась голова, а голоса, бормочущие что-то на границе слуха, стали чуть явственнее. Танцы меня не прельщали, поэтому я решил немного прогуляться по двору. Подышать кислородом, так сказать. Большую часть общей площади сейчас занимали навесы, но с противоположной стороны дома росло несколько фруктовых деревьев, претендовавших вместе на звание сада. Неподалёку мужики организовали нечто вроде курилки, чтобы не дымить на соседей по столу. За неимением пепельницы бычки бросали в оцинкованное ведро.

Я поздоровался с теми, кого ещё не видел, и отказавшись от предложенных сигарет, неспешно прошёлся дальше по тропинке к деревьям. Аура друида принялась понемногу очищать организм от вредоносного алкоголя, а в голове словно форточка открылась. Благодать…

Постояв так пару минут, надышавшись свежим воздухом, я понял, что могу продолжать праздновать без ущерба для здоровья. Солнце понемногу уже начало клониться к горизонту, но до разгара застолья было ещё далековато. Вечером обещали настоящий торт, и уже ради этого стоило до него дожить.

Я уже возвращался обратно, когда заметил усевшуюся на забор крупную ворону, а точнее – ворона, судя по внушительному размеру и иссиня-чёрному оперению. Если что – это совершенно разные виды, а не определение типа: «самка/самец». Птица преспокойно чистила массивный сизый клюв, которому позавидовало бы большинство попугаев, изредка поглядывая в мою сторону. Даже когда я подошёл вплотную, птица не улетела, а продолжала сидеть на импровизированном насесте, блестя бусинками глаз.

Конечно, у меня имелись проблемы с памятью, но не такие, чтобы не узнать её.

– Здравствуй, уважаемая, – я пошарил в карманах и выудил оттуда несколько семян, не пригодившихся для конструктора. – Угощайся, праздник всё-таки…

Птица охотно склевала угощение, ни разу не цапнув меня за ладонь. Когда семечки закончились, она благодарно проклокотала нечто вроде: «аррр!» и вытянула шею в мою сторону. Я невольно погладил жестковатое, но вместе с тем упругое оперение и почесал подушечкой пальца небольшой хохолок на загривке.

Но, стоило ворону прикрыть от удовольствия глаза, как свет вокруг меня резко померк.

Инстинктивно я дёрнулся было в сторону, но с удивлением понял, что совсем не ощущаю собственного тела. Моё сознание оказалось в густой темноте, в которой изредка проносились кроваво-красные искорки, и грешить здесь на излишек выпитого было как минимум глупо.

Опытней меня глюконафта нужно ещё поискать, поэтому этот внезапный приход точно не мог иметь ничего общего даже с продвинутой фармацевтикой. На лицо пресловутая магия, к которой все понемногу стали привыкать.

Неужели мой дружелюбный жест был воспринят, как попытка домогательства? Чур меня!

«Бабуся!» – мысленно взмолился я. – «Отпусти, пожалуйста, не бери грех на душу! Там этот психопат без меня таких дел наворотит, что мне потом и за полжизни не разгрести!»

Темнота мигнула и понемногу стала рассеиваться. Вздохнул бы облегчённо, да нечем – ощущения по-прежнему ограничивались лишь одним-единственным чувством из шести.

Хотя, нет. Откуда-то сбоку послышалось непонятное шуршание, будто кто-то пытался разорвать толстую картонную упаковку. Вокруг окончательно рассвело, и я обнаружил себя в небольшой пыльной комнатке, облицованной кафелем. Будучи большим специалистом в таких делах, уже по одному ему я точно определил, что помещение когда-то носило медицинский характер. Сейчас от мебели и какого-то оборудования остались лишь характерные разводы на стенах и остатки какого-то крепежа на полу, спиленного под корень. Стоматологический кабинет, скорее всего, для операционной узковато.

Звук шёл от сморщенного кожистого кокона, размером с хороший такой шкаф, лежащего посреди комнаты. Внутри него что-то активно шевелилось, силясь выбраться наружу, а снаружи за этой возней безучастно наблюдали трое, не делая попыток помочь. Вроде как люди, но в свете последних событий уже не стоило заявлять так категорично. Стояли они спинами ко мне, поэтому подробно их было не рассмотреть. Единственное, в чём я точно был уверен – крайняя слева фигура принадлежала женщине. Двое других ничем таким не выделялись – один тёмный, чуть повыше товарища, другой светлый, коренастый. Одеты, кто во что горазд, обычные гражданские шмотки.

Дёрнуться и как-то поменять точку обзора я не мог. Судя по колышущейся на периферии зрения занавеске, мне довелось наблюдать картину с подоконника распахнутого окна. Скорее всего, глазами моей странной знакомой. Так себе трансляция, даже попкорна не поешь.

Наконец, в морщинистом коконе появилась трещина, и наружу высунулась чья-то рука. Вполне обычная, с цветной татуировкой на запястье. Ну вот, а я так надеялся на симпатичную феечку, или бабочку, на худой конец…

Проход с треском расширился, и вслед за ней показалась человеческая голова, измазанная то ли в соплях, то ли в обойном клее. Однозначно – мужская, с обильной щетиной на лице. Длинные чёрные волосы торчали сосульками в разные стороны, глаза щеголяли покрасневшими белками, будто с дикого перепоя, а на губе виднелось чёрное кольцо пирсинга. Не увидь я, откуда он вылез, подумал бы, что этот худощавый парень просто загулял на рейве.

Крылья за спиной отсутствовали напрочь.

Крепыш подал новорожденному неформалу полотенце, в которое тот немедленно укутался. Приведя себя немного в порядок, он выбрался из кокона окончательно и обвёл троицу тяжёлым взглядом.

– Ну, и где Фрост?

– Его больше нет, – ответил высокий, понуро опустив голову.

– Чего-о?!

От крика несостоявшейся бабочки троица невольно сделала шаг назад.

– Его убили, – со злостью в голосе произнесла обладательница женской фигуры, сжав кулачки.

Судить о возрасте в таком случае – дело неблагодарное, но я не дал бы ей больше двадцати пяти. И чего она среди этих отморозков забыла?

Теперь, когда речь зашла о покойном маге-морознике, у меня не осталось никаких сомнений в том, кто именно передо мной стоит. Хорошо, что я присутствую здесь не в своём теле…

– А я вам говорил – не лезьте! – наставительно произнёс парень. – Твоя ведь идея была, да?

– Он сам так решил, – отрезала девушка. – Просто им в последний момент пришли на помощь. Очень сильные противники, с оружием и бронетехникой. Фрост не справился в одиночку, а я не успела ничего сделать.

– Ну, красавцы, чё скажешь… Вы должны были нас сторожить, а не бегать с элитой по лесам чёрт знает где!

– А что мне оставалось делать? – парировала воинственная особа. – Времени не осталось, те люди уже двинулись в путь. Их ни в коем случае нельзя было упускать! Если бы ты послушал меня с самого начала…

– Леся никогда не ошибалась, – согласно пробасил крепыш. – И смерть Фроста тому подтверждение.

– Нужно довести дело до конца, Кай, – продолжила девушка с нажимом. – Либо мы это сделаем, либо… Отправимся вслед за ним.

– Как ты достала с этим грёбанным ребёнком! – досадливо поморщился неформал. – Бляха-муха, как же башка трещит… Э-эх, ладно, на этот раз сделаем всё по красоте. Вместе. Собирайте стаю, а я займусь новой элитой. Как только найдём их нычку, покончим с этой проблемой раз и навсегда.

Он резко обернулся ко мне и удивлённо вскинул брови.

– А это ещё чё за…

Его взгляд, казалось, прожёг во мне дыру, заставив вздрогнуть несуществующее тело. Наверное, так чувствует себя юноша, застуканный за подглядыванием в женской раздевалке. Перед глазами снова на мгновение вспыхнула темнота, и я с непередаваемым облегчением снова ощутил себя любимого, лежащим на сырой земле. Как же это чудесно…

Меня тут же потрясли за плечо, заставив приоткрыть слезящиеся глаза.

– Эй, ты как там?

Надо мной склонились мужики из курилки, сочувствующе ухмыляясь. Прям дежавю какое-то.

– Жить буду, – проворчал я, поднимаясь. – Не факт, только, что очень долго и счастливо, но буду.

Ворона и след простыл, но крупное чёрное перо под забором говорило о том, что мне это всё не привиделось спьяну. А жаль…

Глава 32

— Получается, ты на меня с самого начала глаз положила?

– Ой, не льсти себе, — фыркнула Эльга, привычно устроившаяся на моём плече. – Первой мыслью, когда я тебя увидела, было: «Это что ещё за придурок в трусах?».

— Вообще-то, остальная моя одежда сгорела, — слегка обиделся я. — А то немногое, что осталось, хотели забрать бравые разведчики.

— Знаю. Какое-то время все разговоры были только о тебе. По десять раз всё перетирали.

— А зачем тогда слушала, если я тебя не заинтересовал? – удивился я. – Помнится, ты неохотно общалась с остальными беженцами. Могла бы просто уйти, как обычно.

– Кто сказал, что не заинтересовал? — она весело захихикала.

— А где логика, хотя бы женская? Ты же сама себе противоречишь.

— Вовсе нет. Просто твой уровень был единственным, отличным от ноля. Уже тогда я почувствовала, что этот мир прогибается под тебя, а не наоборот.

– Эх, если бы всё было именно так…

– Мне видней, -- безапелляционно заявила девушка. – В конце концов, я – видящая!

– Скажи, а в детстве ты тоже любила за всеми подглядывать? – задал я провокационный вопрос.

– Ага, за мальчиками, особенно. Психолог из тебя так себе…

Наш утренний разговор прервал запиликавший на стуле заводной будильник. Во время законных выходных никто нам не запрещал валяться в кровати хоть до обеда, но тогда завтрак пришлось бы готовить самим. А лучше, чем у Ромашки он не получался ни у кого, поэтому мы все невольно подстраивались под её режим. Она давно с этим смирилась и готовила сразу на четверых.

Пришлось подниматься, стараясь не грохнуться со сдвинутых кроватей. Ножку всё же приварили, но это всё равно не устраивало мою новую соседку по комнате. Поэтому в числе прочих наших планов имелся пункт о двуспальном ложе. Мебель из рейдов возили неохотно из-за её громоздкости и времени, потраченного на разборку, поэтому на чужие плечи эту задачу перекладывать не стоило. Тем более, и так каждая собака в селе уже прекрасно знала, что мы с Эстонкой делим комнату на двоих.

Паше всё же пришлось переехать, но этому факту он практически не расстроился. Дудников дал ему добро на вылазки вместе с нами в свободное от дежурства время, поэтому парень рассчитывал в ближайшее время достичь второго уровня. Во время первой прокачки Полина не отходила от него ни на шаг, но богатырское здоровье десантника позволило ему без особых проблем подняться на ноги уже через пару часов. Практически рекорд. Подобное удавалось лишь считанным единицам, вроде Айрата или сошедшего с ума светлого мага.

За дверью витали аппетитные ароматы, оживляя сонный организм не хуже крепкого кофе.

Гусевы уже заканчивали уплетать исходящие паром блины, и я с удовольствием к ним присоединился, пока моя девушка убежала в душ. Пусть мы оба были уже далеко не студенческого возраста, называть Эльгу хотя бы гражданской женой у меня язык не поворачивался. Слишком много у меня негативного ассоциировалась с этим коротким словом.

Эльга особо не возражала – даже гипотетическая ответственность её тоже не на шутку напрягала. Видимо, это последствие тех времён, когда её вместе с матерью бросил отец. Поэтому мы оба с облегчением сошлись на: «мой парень/моя девушка».

Несогласные с этим фактом уже успели получить по рогам.

Оказывается, один из порученцев Пересвета, катающийся на «Врангеле», с самого начала положил глаз на светловолосую спортивную беженку. Пришлось объяснять доступным языком, что ему здесь ничего не светит. К счастью, Паша успел немного поднатаскать меня не только по физкультуре, но и по рукопашному бою, а ближайшие растения компенсировали разницу в силе. По итогу нашей потасовки была зафиксирована вроде как ничья, но парень отправился залечивать разбитое лицо в госпиталь, а меня «отхилили» прямо дома, что дало мне психологическое преимущество.

Дудников провёл с нами обоими воспитательную беседу, но больше для собственного успокоения. Дабы это не продолжалось в будущем.

Аукнулась моя выходка и в сталкерской среде. Всякая снисходительность со стороны других разведчиков пропала окончательно – я полностью стал своим. Поэтому улаживать «межведомственный» конфликт явились ещё и Шайтан с Ермаком, немало этим удивив воеводу.

Теперь, когда поженившиеся «Полянцы» перевелись в более безопасную охрану периметра, за нами почти официально закрепилось название «третьей» разведгруппы. «Твиксами» нас называли всё реже, скорее по старой памяти.

В конце беседы мы с помятым порученцем демонстративно пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам. То есть, я к Эле, а он – куда подальше.

Разве что, сама она не оценила такое ультимативное отшивание её ухажёра, обозвав меня множеством нехороших слов и даже пригрозив переехать обратно к Полине. Но я чувствовал, что в глубине души девушка осталась довольна. В последнее время некогда язвительная Баба Яга прибалтийского разлива стала всё больше «оттаивать». Как бы глупо это не звучало. Даже вечно замотанная на работе Ромашка отметила, что она стала куда чаще улыбаться.

Погружённый в собственные мысли, я и не заметил, как ребята прикончили завтрак и убежали в госпиталь, оставив на нас грязную посуду. Такое уж разделение труда получилось в нашей маленькой коммуне…

В себя меня привела звонкая пощёчина, которая едва не своротила мне голову набекрень.

– С возвращением, – невозмутимо поприветствовала меня посвежевшая Эльга, присаживаясь рядышком.

– Какого черта?!

– Ты мне скажи, – пожала она плечами. – Не заметил, что твой Билли опять наружу выплыл?

– Нет, – признался я, растирая полыхающую щёку. – Как ты узнала-то?

– У тебя сразу рожа становится, как у дебила, – охотно поделилась девушка. – На меня ты едва не слюной не давишься... А ещё твои глаза краснеют, вот.

Чёртов осколок прошлой личности никак не хотел убираться обратно, хоть и показывался в последнее время всё реже. Особенно, в присутствии Эльги, словно боялся её крутого нрава. Девушка пусть и мирилась с этим надоедливым тараканом в моей голове, но пресекала малейшее его проявление. Уже и забыл, когда он в последний раз пытался перехватить контроль над телом.

Хотя, последние её слова меня порядком озадачили.

– Прямо краснеют? – я невольно посмотрелся в крохотное кухонное зеркальце, но никаких изъянов не заметил.

– Да, и очень заметно, – кивнула она, не забывая уплетать блины. – Думала, ты знаешь.

– Откуда бы…

Я прочитал несколько книг по психиатрии, любезно предоставленных мне Пифией, но нигде не было ни слова про покраснение. Хотя, это моё заболевание приобретённое, а чем меня конкретно пичкали в центре реабилитации, один лишь профессор Кирсанский знает. Как бы нам пообщаться, и желательно без сеанса спиритизма…

– Может, излишнее давление в глазном яблоке? – пробормотал я задумчиво, прихлёбывая чай. – А быстро проходит благодаря регенерации…

– Какое ещё, к чёрту, яблоко? У тебя зрачки краснеют!

Я едва не опрокинул кружку себе на ноги.

– И ты молчала?!

– Да, прости, – девушка немного потупилась. – С этим проклятым волшебством уже и не знаешь, что нормально, а что – нет. Голова кругом.

Здесь она была полностью права – я и сам частенько ловил себя на мысли, что иной раз воспринимаю некоторые удивительные вещи совершенно нормально. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она не придала этому штришку большого значения. А надо бы, так как это весьма тревожный признак.

Надо бы ещё разок проконсультироваться с Терёхиной. Тем более, что исследовательница уже наверняка выжала из бедного иномирца всю возможную информацию. Мне так и не довелось увидеть его вживую, заодно будет повод познакомиться.

Завтрак вместе с моими размышлениями прервала ожившая рация. Причём, вызывали нас Ерёменко, которые вряд ли успели соскучиться со вчерашнего вечера. Терзаемый нехорошими предчувствиями, я ответил:

– На связи.

– Общий сбор, будем через две минуты. – послышался в динамике напряжённый голос Олега. – Готовьтесь.

– Началось?

– Да.

Что ж, когда-нибудь спокойные деньки должны были закончиться. После моего видения прошла без малого неделя, за которую посёлок активно готовился к обороне. Разведчиков до поры старались не трогать, но по тревоге мы были обязаны занять место на стенах и не дать химерам прорваться внутрь периметра. В том, что неприятностей не избежать, уже никто не сомневался.

К счастью, среди курильщиков оказался снайпер Шульгин, узнавший необычную птицу, поэтому к моим словам прислушались со всей серьёзностью. Из обрывка разговора хозяев Аспидов, записанного под мою диктовку, удалось вычленить две важных вещи. Первая – они планируют атаку. Найти нас – дело времени. Второе – их целью являемся вовсе не мы, а некий ребёнок. Какой именно – догадаться несложно.

Фамильяры определённо охотились на юного зверолюда ещё задолго до его появления среди беженцев, это мы узнали благодаря обследованию машины безымянной организации. Чудовища и раньше нападали на выживших, но только с появлением Вани Потеряшкина их стали преследовать целенаправленно. Маг-морозник рвался тогда именно к избушке с женщинами и детьми, остальные люди его мало интересовали. Не появись Шайтан с реактивным огнемётом, тот бы точно довёл дело до конца.

Получается, что эстафету невольно приняли мы, приютив малыша у себя. Эта новость мало кого обрадовала.

Однако, руководство Романихи единогласно решило не идти на переговоры, если таковые вдруг предложат, и ни в коем случае не отдавать Ванюшу охотникам. Это ещё раз подтвердило то, что я остался с правильными людьми.

Большинство жителей с такой позицией согласились. Сегодня психи попросят чужого ребёнка, а завтра – уже твоего. Таким нелюдям потакать нельзя.

И вот тот самый день, когда требовалось показать, что мы не мальчики для битья, настал. Мы оба невольно выдохнули с невольным облегчением. Правду говорят – нет ничего хуже, чем ждать.

Оружие и экипировка давно прописалось в нашем доме, поэтому сборы не заняли много времени. Когда у калитки притормозил наш рейдовый «Дефендер» с горделивой «П» на капоте, мы уже запирали входную дверь. Следом по дороге проехала машина внутренней охраны, которая сопровождала пару грузовиков, набитых перепуганными людьми. Чтобы не отвлекать много ополченцев на охрану гражданских, их всех было решено свезти в одно место, неподалёку от госпиталя. Там, между корпусов бывших коровников спешно соорудили второе кольцо обороны.

Таким образом, даже если внешний периметр будет всё же прорван, химерам останется лишь крушить пустые жилища и сражаться с защитниками, у которых будут развязаны руки. Нам разрешалось оставить за собой хоть одно выжженное пепелище, лишь бы остановить атаку, поэтому у каждого мага при себе имелось минимум по две Сферы Энергии. Больше использовать было нежелательно – многократно возрастал риск фатального перенапряжения. Чаще всего оно влекло за собой остановку сердца или кому, поэтому силы надлежало тратить очень экономно.

– Ненавижу эту машину! – вместо приветствия выдала возмущённая Ольга.

Чтобы пропустить нас внутрь, им с мужем пришлось покинуть салон и гостеприимно откинуть сидения. Мы шустро нырнули внутрь, натренировавшись за последние дни до автоматизма, но всё равно каждая такая задержка существенно снижала нашу мобильность. Компенсировать её дочка Дудникова решила скоростью, едва не сбив на повороте чьих-то разбежавшихся кур.

По дороге нам попался массивный БМО-Т, кативший на южную заставу, над которым парило несколько юрких силуэтов. Значит, гость из иномирья тоже в деле. Надеюсь, его продвинутые технологии пригодятся первой группе, являвшейся одной из главных боевых соединений в посёлке.

За пулемётом восседал широкоплечий мужик в каске, который приветливо помахал нам рукой. Это был Лось – возвращённый в строй стараниями Полины Гусевой член экипажа, который сильно пострадал в первой встрече с Аспидами. Уж у него к ним отдельный счёт.

Наше направление было северное, и защитников здесь имелось куда меньше. Всё же, нападение грозило именно со стороны Сыроватихи, за которой простирались леса, где хозяйничали Аспиды. Не считая молодожёнов Иванюто, мы оказались единственными представителями сталкеров. Помимо нас имелось два десятка «стражников» и около полусотни бойцов ополчения под командованием сухонького дядечки по кличке Пыльник. Он являлся замом Дудникова, но редко где-то мелькал, предпочитая в свободное от службы время возиться с любимыми пчёлами.

Ещё на подъезде к стене он связался с нашей группой по рации и оповестил, где находится зона нашей ответственности. Участок оказался ближе к левому краю стены, граничащему с густой рощицей. Если кому-нибудь посчастливится через неё прорваться, на его пути должны встать мы. Хорошее место – вокруг много рабочего материала для моих заклинаний.

Плохо было то, что на зубчатый гребень надо было взбираться по шаткой деревянной лестнице, которая могла сложиться от любого неосторожного движения. Судя по сохранившимся крепежам, это были остатки строительных лесов, которые попросту ещё не успели демонтировать. Соорудить нормальный подъём у Мигалыча банально не хватило времени – все строительные силы были спешно переброшены для возведения дополнительных укреплений вокруг убежища гражданских.

С вершины великой некитайской стены открывался отличный вид на раскинувшееся впереди поле. Ветер колыхал высокую траву, а лицо грели тёплые солнечные лучи. Хоть доставай шезлонг с охлаждённым пивом, и наслаждайся погодой.

Противники на обозримом расстоянии полностью отсутствовали, но радоваться было преждевременно. Тем более, что со стороны южной заставы послышался частый стрёкот выстрелов. Работали не только автоматы и винтовки, но и более тяжёлая техника, вплоть до стареньких зенитных пулемётов, расположенных в укреплённых гнёздах на стене. Их звук ни с чем не перепутаешь. Разжиться ими удалось благодаря прозорливости Дудникова, который в своё время отправил разведчиков на разграбление ближайших военных частей. Нынче даже музейный экспонат был на вес золота, лишь бы работал.

К сожалению, из-за рельефа и густой растительности мы не видели, с кем сражаются южане, хотя те находились всего в десятке километров от нас. Если у них там станет совсем горячо, часть людей должна была быстро переметнуться на помощь, но все надеялись, что до этого не дойдёт.

– Блин, опять всю веселуху пропускаем… – посетовала Ольга.

Ближайшие к нам ополченцы что-то хмуро пробурчали, не разделяя её энтузиазма. Геройствовать им явно не хотелось, да оно и понятно – мужики в основном имели первый-второй уровень и могли рассчитывать лишь на стрелковое оружие. Максимум, чего от них можно было ожидать – несколько не самых сильных заклинаний. Тех, кто имел более-менее боевой класс, давно уже перетянули в охрану.

– Если тебя это обрадует, к нам кто-то летит, – прищурившись, поведала Эльга.

– О, тогда расчехляемся!

Мы укрылись за высокими зубцами, ожидая подлёта неведомых противников. От меня на голом камне не было никакого толку, поэтому я перебрался поближе к краю, чтобы в поле зрения оказалось как можно больше растений. Рощица, будто почувствовав приближение врагов, тревожно зашумела, а в её глубине зашевелилось нечто громадное. По словам Пифии, друиды высадили там всё, что смогли выбить из хищных растений сталкеры. Как оказалось, если не сжигать их дотла, они оставляют после себя несколько семян. Так сказать, в качестве «лута».

И пусть генетического редактора, ни у кого из моих коллег не оказалось, они могли ускорять рост сеянцам без ущерба для их здоровья. Также практически все друиды беспрепятственно перемещались в этой опасной зоне, собирая поспевший «урожай», который образовывался после забредших туда на свою беду монстров. А вот меня вся эта плотоядная флора бессовестно старалась сожрать, как обычного человека. Обидно даже.

С другой стороны, я и друид не совсем правильный. На передовой моего брата редко увидишь…

Загадочные летуны, которых засекла способность тёмной видящей, вскоре перечеркнули горизонт чёрной полосой. Пока что на них можно было любоваться через бинокль или прицел, но совсем скоро они грозили показаться во всей красе. Как и ожидалось, это были уже знакомые нам жучары. Их масса не позволяла им подняться слишком высоко, но и той пары десятков метров хватало насекомым с головой, чтобы преодолеть каменный заслон. А там хоть пешком шагай, до самых коровников.

– На дистанции «сто пятьдесят» – огонь! – прохрипел простенький радиопередатчик, закрепленный в специальной нише.

Далеко не все защитники имели при себе рации, поэтому команды прилетали через общую систему оповещения. Не самое лучшее решение, но других пока не имелось. После девятого левела магам позволялось отправлять друг другу сообщения на неограниченные расстояния, но пока этой роскошью могли воспользоваться всего лишь двое – Шайтан и Ёлкин, который недавно добрался-таки до заветной цифры. Пусть он практически не принимал участия в боевых действиях, опыт стекался к нему многочисленными ручейками от каждого из «апнувшихся» подчинённых. Буквально по одному-два пункту, зато регулярно. Установить какую-то чёткую закономерность не удалось, но в том, что тут замешан его системный статус «Лидер», никто не сомневался.

Я нашёл глазами заветную вешку в поле, обозначавшую указанное расстояние, но на такой дистанции колдовать мне было противопоказано. Стоит только взгляду съехать немного в сторону, как растения тут же замирают. Да и не добьют они побегами на такую высоту. Нужно подпустить цели поближе, хотя бы до крон деревьев. Узкий лесной язык уходил далеко вперёд, рассекая поле напополам. С той стороны находился покинутый дачный посёлок «Эталон», ныне разобранный до кирпичика.

Гудение многочисленных крыльев понемногу заглушало прочие звуки. Если в районе Ольгинки мы напоролись на стаю, насчитывающую около сотни особей, то здесь их было никак не меньше нескольких тысяч. Многовато. как-то.

– Это что ещё за казнь египетская… – присвистнул кто-то из наших соседей.

– Обычные тараканы из общежития, – успокоила их Ольга. – Если нет тапочка, можете их хоть прикладами месить.

– Хитин хрупкий, даже из пистолета пробивается без проблем, – более информативно добавил Олег. – Лучше целиться в голову или грудину, там у них подглоточный ганглий, прямо между передними лапами. Его повреждение равно мгновенной смерти. Передайте дальше по цепочке.

Обалдевшие мужики тут же отправили самого молодого и шустрого гонца к следующей группе. С ополченцами обязаны были провести простейший ликбез по возможным противникам, но кто бы на эти лекции ещё ходил…

Более-менее опытные воины были сосредоточены вокруг центрального въезда и прилегающей к нему заставе, поэтому с нами соседствовали обычные работяги. Изредка их разбавляли офисные горожане, застигнутые концом света на даче. Если они где и стреляли в монстров, то в какой-нибудь компьютерной игре. Но нынешний противник не требовал особой сноровки.

Когда чёрная туча, растянувшаяся на добрый километр, накрыла своей тенью двухсотметровую вешку, ненадолго заработали пулемёты. С грохотом, больше похожим на вой, в стаю полетели вытянутые чёрточки трассеров, отчётливые даже при дневном свете. Обычные пули были невидимы, чего не скажешь об их работе. На землю хлынул настоящий чёрный дождь, состоявший как из обломков хитина, так и относительно целых жуков. Просто немного дырявых.

Тяжёлые крупнокалиберные пули без труда прошивали всю стаю насквозь, но тратить такой ценный боезапас на обычных противников было не слишком целесообразно. Поэтому вскоре пушки замолчали, уступив место ручному оружию. Беглый огонь увеличил чёрные потоки, а чуть позже засверкали уже магические всполохи.

На защиту нашего сектора была выделена пара автоматов с сошками, за которыми до поры устроились лучшие стрелки группы – Олег с Эстонкой. Моя напарница предпочла отложить своё оружие до более комфортных дистанций, а я и Ольга в основном берегли силы для ближнего боя, прекрасно понимая, что выкосить всех насекомых ещё на подлёте практически нереально.

А чтобы не быть совсем бесполезными, мы в четыре руки заряжали опустевшие магазины. Ребята предпочитали стрелять одиночными, выбирая наиболее густые скопления летунов, но боезапас всё равно расходовался с удручающей быстротой.

Не успели стволы автоматов перегреться, как патроны из штатного ящика подошли к концу. Можно было смотаться к ближайшей пулемётной точке и притащить новый, но жуки уже висели практически у нас над головой. Некоторые пикировали прямо на стену, но лишь для того, чтобы испачкать её своими внутренностями.

Так продолжалось ещё с минуту, пока к стае подтягивались отставшие. А потом, в какой-то момент, изрядно поредевшая орава разом пошла вниз. Тут уж стало не до экономии – вновь загрохотали очереди, выкашивая кровожадных насекомых пачками. Эльга схватилась за «Укорот», для которого мы припасли последние патроны, а Олег активировал кинетический щит. Этот невидимый противовоздушный зонтик исправно отбрасывал в сторону чёрные тела, не позволяя им добраться до нас.

Соседям повезло куда меньше. На моих глазах особо крупный таракан на лету отхватил острыми жвалами голову одного из ополченцев. В небо ударил щедрый поток крови, но товарищи тут же отомстили за павшего, расстреляв жучару в упор. К сожалению, он был далеко не один, поэтому ряды защитников принялись понемногу таять, как мороженное под летним солнцем. Многолапые уродцы набрасывались скопом со всех сторон, подгребая под себя людей, особенно – отбившихся от группы. Лишь немногим удавалось дать отпор.

Ольга не стеснялась периодически посылать во врагов бирюзовые волны, оставлявшие обширные просеки в их рядах. Волшебное лезвие без труда рассекало панцирь за панцирем, пока не уходило прочь, окончательно рассеиваясь. Не будь этих тотальных выкашиваний, стена бы окончательно почернела под многочисленными тушками паразитов.

Я практически не колдовал, орудуя алебардой направо и налево. Рубил, колол и просто бил древком, отбрасывая прочь. Типичный друид, одним словом. Ибупрофен вдоволь напился бурой крови, а под ногами начало отчётливо чавкать от останков жуков. Не знаю, преднамеренно или нет, но поверхность гребня стены была немного скошена, отчего большая часть этой жидкой мерзости сразу же стекала вниз.

Рядом сражались остальные члены нашей четвёрки, стараясь помогать друг другу. Эстонка метко дырявила покатые головы из автомата, Олег плющил их щитами, не давая врагам навалиться со всех сторон, а Ольга рубила наотмашь всё, до чего только могла дотянуться. Девушка вихрем носилась вдоль стены, появляясь в тех местах, где накапливалось слишком много чёрных панцирей.

Мышцы понемногу начало сводить от усталости, но наши упорные противники тоже становились всё медленнее. Некоторые и вовсе бессильно отваливались, не удержавшись на зубцах стены. Вскоре к подножью устремился один сплошной поток из вяло трепыхающихся жуков. Теперь дело пошло куда легче – мы искали самых резвых одиночек и отправляли их на вечные картофельные пастбища, или что там у насекомых-вредителей за Вальхаллу считается. Остальных, судорожно сучивших лапками, просто пинком сбрасывали вниз, к остальным.

– Молодец, Тим! – устало улыбнулась прибежавшая Ольга, активируя голубой шарик. – Работает химия…

На самом деле, от меня во всём этом была лишь одна голая идея – обработать соседние поля мощным инсектицидом. Поначалу её даже никто всерьёз не воспринял, пока Пифия не предоставила отчёт по обследованию останков.

Прибавившие в габаритах жуки были не приспособлены к длительным перелётам, поэтому до нас им необходимо сначала добираться по земле. В лесу они особой опасности не представляли, а вот в поле – другое дело. Отец Сергий вместе с бывшим агрономом намешали какую-то дикую смесь в цистерне, из которой бригада добровольцев должна была опрыскать наиболее вероятные места их появления. Само собой, не вручную, а при помощи спецтехники. Оставалось лишь надеяться, что с дежурной бригадой трактористов всё в порядке, и они успели вовремя убраться от чёрной волны.

Из наших соседей в строю осталось ровно половина, но они тоже приняли активное участие в очищении стены. Отравленные насекомые образовали настоящие насыпи с обоих сторон сооружения – ни один так и не рванул дальше. Их целью являлись именно мы, и последующие взрывы на поле только подтвердили это предположение.

Не дожидаясь, пока мы справимся с первой волной противников, чокнутые маги натравили нас вторую. На этот раз это были обычные химеры, если к ним вообще применимо это слово. Перекрученные чёрные тела будто пожаловали прямиком из самого бредового кошмара. Объединяло их только одно – жажда нашей крови.

Пока защитники отвлеклись на слабеньких насекомых, Аспиды успели опасно сблизиться с оборонительным рубежом. Но и для них у нас имелся горький гостинец. Военные оставили после себя оружие не только атакующего, но и оборонительного характера. В том числе и противопехотные мины, которые превращали прогулку по ближайшим окрестностям в смертельную рулетку.

Везучестью жуткие фамильяры не отличались, поэтому регулярно наступали на прикопанные заряды. Обычно хватало двух-трёх подрывов, чтобы от химеры отлетело достаточно много жизненно необходимого, но некоторые твари продолжали упрямо ползти к стене, даже будучи разорванными напополам.

Мины сработали безупречно, но их было слишком мало, чтобы сдержать всех желающих. В дело вновь вступили станковые пулемёты, распиливая чёрных тварей скупыми очередями. Какими бы они крепкими и живучими ни были, это оружие предназначалось для поражения легкобронированной техники. Здесь был пристрелян буквально каждый куст, поэтому тяжёлые пули редко уходили мимо.

Уцелеть под таким обстрелом, не имея в запасе танка, можно было лишь с помощью магии. Вот только хозяева этой орды показываться не спешили, предпочитая наблюдать за боем подручных издали. Аспидами явно руководили, направляя их через безопасные участки, усеянные трупами предшественников, и уводя прочь от кинжального огня. С нашей позиции это было отчётливо видно. Те, кто ещё не израсходовал боезапас до дна, понемногу подключались к обстрелу, к неудовольствию тварей.

Мы последовательно зачистили гребень от самых стойких к отраве насекомых и тоже присоединились к истреблению чудищ. Я хватал излишне приблизившихся химер скрученными побегами, а Эльга спокойно расстреливала зафиксированную тушу. Ерёменко же занимались теми немногими, кто добрался до самой стены и пытался её перелезть, используя когти и прочие приспособления. У одного я точно видел присоски на лапах, а другой использовал свой толстый хвост в качестве пружинного трамплина, любому кенгуру на зависть.

Что творилось в прилегающей к стене рощице, страшно было представить даже мне. Деревья ходили ходуном, а в воздухе стоял непрерывный треск, разбавляемый предсмертными воплями тварей. Один только низкоуровневый гворн был способен нейтрализовать на ограниченной территории с десяток крупных тварей, не говоря уже о растениях пострашнее.

Например, хиленький с виду цветочек под названием «Ненасытная Пасть» распространял вокруг себя самый настоящий нервно-паралитический газ, который мог и буйвола с копыт опрокинуть. Попавшие под его действие организмы не оплетались побегами или утаскивались корнями под землю, как жертвы обычных древесных хищников – им под кожу просто впрыскивался пищеварительный экстракт, который переваривал их внутренности в один питательный бульон. Что интересно, тела рассыпались прахом, только когда от них оставалась одна лишь сморщенная пустая оболочка, выпитая до дна.

Поэтому тем хитрецам, что решили пойти в обход, оставалось только посочувствовать. Благодаря им сегодня у плотоядных цветочков был настоящий пир.

Через несколько минут стало ясно, что атака в нашем направлении окончательно захлебнулась. Со стороны южан по-прежнему грохотало, но уже не так интенсивно, как прежде. Видимо, план напасть на поселение с нескольких сторон провалился. Куда бы ни сунулись твари – к стенам или через протяжённый лесной массив, являющийся естественным рубежом вокруг поселения, везде они получили жёсткий отпор.

– Как-то слабенько… – с удивлением констатировала Ольга, закончившая разделывать очередного прорвавшегося монстра. – Те, кто тогда с магом пришли, были гораздо сильнее.

– Предводитель называл их элитой, – припомнил я. – Вряд ли их много. Зато обычных только с нашей стороны – под сотню. Не будь мин и пулемётов, они бы нас просто затоптали.

– Тольку-то от этой оравы, всё равно ведь опыта не дадут…

– Хватит и того, что они не прорвались, – заметил сосредоточенный Олег.

Аспидов становилось всё меньше, но и силы защитников подходили к концу. Тех монстров, кто пытался убежать, уже не старались добить во что бы то ни стало, а переключались на других, более настырных. Однако, то и дело между зубцов показывалась чья-то морда, в которую тут же что-нибудь прилетало. Ольге приходилось бегать едва ли не до самой въездной арки, но только с её помощью получалось быстро сбросить тварь обратно. Потерь и так было предостаточно.

– Что-то третья волна задерживается, – покачала головой чародейка, вернувшись из очередной вылазки. – Если её не будет, то нас сильно недооценили.

– Да мы им как раз-таки до фонаря, – напомнил я ей. – Магам всего-то нужно уничтожить одного-единственного ребёнка…

– Ну да, мы прям так и разрешили!

– А если нас не спросят? – неожиданно подала голос Эльга, отложив в сторону автомат, из ствола которого вился тоненький дымок.

Не обращая внимания на поле боя, видящая принялась напряжённо всматриваться в сторону посёлка, отчего вокруг глаз опять показались морщинки. Спустя несколько секунд она яростно выругалась, стукнув кулаком по каменному зубцу.

– Что там? – встрепенулась Ольга, выпуская из сжатого кулака бирюзовый клинок.

– Третья волна.

Глава 33

— Ты серьёзно?

Я приложил к глазам бинокль, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, но до самой деревенской окраины не мелькнуло ни одной лишней тени. Они что, размером с мышку?!

– Я вижу их только в тепловом диапазоне, — торопливо объяснила Эльга, перезаряжая автомат. – Шестеро, все довольно мелкие, но юркие. Движутся по направлению к домам. Возможно, кто-то уже добрался до дворов.

— Ясно, в «инвизе» прошли, атсасины хреновы, — прошипела Ольга. — Надо их скорее перехвати…

Но тут вмонтированный в стену радиопередатчик снова пронзительно запищал, перебив её на полуслове:

— Внимание, приближаются новые цели!

— Да что ж такое!

В дымке, стелившейся над изрядно почерневшим полем, стали проявляться очертания трёх бесформенных силуэтов, куда больше предыдущих. Оставшиеся в строю химеры тут же отхлынули обратно, стараясь укрыться за ними. У некоторых, не особо крупных особей, это даже получалось.

Стоило громадинам показаться, как по ним дружно удалили пулемёты. Фигуры дрогнули, но продолжили идти вперёд. Когда одной из них, напоминавшей громадную сколопендру из-за множества ножек и сегментированного туловища, очередью вскрыло одну из секций, она просто сожрала пробегавшую мимо тварь и все повреждения прямо на глазах заросли новым слоем хитина. Вот это я понимаю – братская помощь в действии

Чего-чего, а бесплатного протеина на поле сейчас валялось в изобилии – трупы фамильяров начинали расщепляться лишь после смерти их хозяина.

– Кто хотел элиту — распишитесь в получении, — тоном заправского доставщика прокомментировал я увиденное.

— Не смешно! – с нескрываемым раздражением прорычала чародейка. – Эля, Тим, на вас невидимки. А мы займёмся мини-боссами.

Она бросила мне ключи, которые я поймал на лету. Большинство рейдерских машин переделывали под тумблер, чтобы упростить передачу статуса водителя, но Ерёменко не оставляли надежду поменять тесный «Дефендер» на что-нибудь более удобное. Поэтому с тюнингом и не заморачивались.

Хлипкая лесенка всё же сложилась, поэтому пришлось спускаться вниз по единственной оставшейся вертикальной стойке, как по шесту в фильмах про пожарных. У грациозной Эльги это получилось без особых проблем, а вот я едва не подвернул себе ногу.

Внизу нас встретили два подростка-ополченца, которых не стали отправлять на передовую. Пацаны являлись чем-то вроде снабженцев, которые должны были приглядывать за транспортом и помогать остальным по мере сил.

-- Магазины! – на бегу крикнула видящая.

Понятливые пареньки тут же протянули ей требуемое. Пока напарница распихивала боезапас по освободившимся ячейкам разгрузки, я уселся за руль и завёл двигатель, не забыв забросить алебарду на багажник. Водила из меня был тот ещё – звезды на три, но за время нескольких тренировок я кое-как освоил простейшие манёвры. Врезаться посреди поля было решительно не во что, но вряд ли преследование диверсантов ограничится окраиной посёлка. К моему счастью, улицы Романихи были широкими, где вполне спокойно могли разъехаться два трактора.

Как только Эльга уселась на пассажирское сиденье, я едва подавил в себе желание вдавить педаль в пол. Спешки дизель не прощал, а каждая задержка могла нам стоить ещё больше, чем промедление.

За нами вновь загрохотали одиночные взрывы – последние мины пытались остановить продвижение сильнейших тварей. Вой пулемётов достиг апогея, а изредка им вторили калибры помельче. Хотя, скорострельность имела и другую сторону – повышенный расход патронов, поэтому пушки одна за другой смолкали.

Машина рванула с места и стала резво набирать скорость. Напарница опустила окно и высунулась по плечи, намереваясь стрелять прямо на ходу. Ветер тут же принялся трепать её светлые локоны, которые выбились во время боя из короткого хвостика на затылке.

Хоть подвеска и сглаживала небольшие ухабы, даже такая мелкая тряска серьёзно затрудняла прицельную стрельбу. Как я и думал, из всего первого магазина она попала лишь однажды. Да и то, скорее, просто повезло. Зато мне по многострадальным ушам отхлестало до звона.

– Есть! Готов!

– Что, сразу убила? – удивился я.

– Они хлипкие. Размером с кошку, примерно. Ты быстрее ехать можешь?

Мы и так летели, будто на пожар. Околица стремительно надвигалась, и у меня уже не осталось сомнений в том, что мы не успеем догнать беглецов. Слишком большая была у них фора.

Однако, удача снова решила нам немного подмигнуть. Стоило мне выехать на старенький асфальт, как джип ощутимо тряхнуло. На боковое стекло брызнуло чем-то фиолетовым, а Эльга порывисто чмокнула меня в щёку.

– Молодец, задавил одного! Прям под колёса бросился…

– А остальные?

– По дворам разбежались. Давай, протяни ещё немного, будем их встречать.

Я проехал сотню метров, пока не добрался до относительно просторного места. Вокруг было полным-полно кустарника и прочего материала для работы, но не видя противника в упор, толку от них не было никакого. Жаль, что видящая не могла скинуть мне целеуказание, чтобы проявить скрытников. Хотя, пеленать их было незачем, хватало всего одного-двух попаданий.

Эльга сразу же забралась на капот и принялась оттуда вышибать диверсантов, одного за другим. Каждое удачное попадание сопровождалось небольшим фонтанчиком фиолетовых брызг. Полагаясь на собственную невидимость, неведомые твари особо не скрывались, и найти их тепловым зрением видящей не составило никакого труда. Вот только их оказалось куда больше, чем мы рассчитывали.

После двенадцатого уничтоженного скрытника я связался по рации с внутренним периметром. Ерёменко должны были предупредить их об опасности, но на тот момент мы думали, что прорвавшихся гораздо меньше. Мне ответили, что сталкеры вместе с охраной уничтожили уже пару десятков подобных существ, и предупредили, чтобы мы вели себя максимально осторожно, так как они крайне ядовиты. Имелись пострадавшие.

То, что мы противостояли прозрачным химерам не в одиночку, оказалось для меня приятной неожиданностью. Из разведчиков там могли быть только ребята из самой многочисленной – второй группы, а среди них хватало тех, о чьих способностях я до сих пор не знал. Получается, там тоже есть кто-то, способный видеть скрытое от простых глаз.

– Эль, давай внутрь! – махнул я напарнице через ветровое стекло. – Поедем к нашим, у них там тоже тварей немало.

– Хорошо, – согласилась она. – Вроде никого больше не вижу…

Девушка ловко соскочила на землю, и тут же со вскриком припала на левую ногу. Я рывком выскочил из машины, прекрасно понимая, что это точно не вывих на ровном месте, но она уже справилась сама, врезав прикладом куда-то в район колеса. Металлическая скоба размозжила голову невесть откуда взявшемуся скрытнику, отчего он проявился, безвольно шмякнувшись на асфальт.

Как и говорила Эльга, невидимка оказался размером с обычную кошку, имел шесть суставчатых лап и длинный хвост с жалом на конце, подобно скорпионьему, только гораздо крупней. Как и прочие слуги чокнутых магов, его гибкое тело имело чёрный окрас. Фетиш у них там, что ли, на этом цвете?

– Грёбаный уродец! – напарница ещё раз саданула прикладом по распластавшейся тушке. – Под крылом сидел, представляешь? Я-то думала, почему тот прямо под колёса кинулся… А он прицепиться хотел.

– Как ты его не заметила?

– Да от движка такое тепло во все стороны идёт, что ничего не видно... Ай!

Я наклонился, рассматривая небольшую ранку у неё на икре. Жало без труда пробило ткань брюк, и теперь по штанине струилась алая кровь. Я не стал её останавливать, а наоборот – припал к ране губами.

– Ты что творишь?!

– По рации сказали, что они очень ядовитые, – ответил я, сплюнув. – Тебе нужно срочно в госпиталь.

– Ещё чего, я нормально себя чувствую! Отстань, кровососина, а то крестиком тебя отмудохаю!

– Пожалуй, я на тебя слишком плохо влияю…

– Ага, а теперь представь, каково мне каждый день твои шуточки слушать, – улыбнулась она, опираясь на моё плечо. – Давай лучше проверим, что никто больше к нам не присоседился.

Мы обошли «Дефендер» по кругу, но других диверсантов не обнаружили. Я помог морщащейся от боли девушке усесться на сиденье и прыгнул за руль. Сколько бы она не бахвалилась, я прекрасно видел, как её шкала жизни стала потихоньку убавляться. Запас «ёжиков» у спортсменки, благодаря тренировкам и прокачке, был вполне солидный, но рисковать её здоровьем мне не хотелось.

Однако, девушка наотрез отказалась ехать в госпиталь, заметив новых невидимок по пути.

– Тормози!

– Тебе нужно к Ромашке, – покачал я головой.

– Их никто не видит, кроме меня! – с жаром возразила Эльга. – Думаешь, двое наших смогут отстрелять всех? Да они даже не с нашей стороны стоят!

Аргументы были железные. Пришлось остановиться, иначе она просто выпрыгнула бы из машины прямо на ходу. После чего я помог ей вскарабкаться на привычную огневую точку – крышку капота. Напарница тут же принялась сокращать популяцию невидимок, стараясь не опираться на больную ногу.

– Тим, езжай потихоньку, они дальше уходят!

Никогда я не старался ехать осторожней, чем сейчас. Девушка держалась за рёбра багажника и при обнаружении нового диверсанта громко стучала ладонью по крыше. Несколько раз мне приходилось ставить заграждения из травы и кустарника, чтобы твари бежали именно к нам. Счёт уже перевалил за второй десяток, когда мы выбрались на Центральную улицу, уходившую до самого внутреннего периметра.

Я остановился на перекрёстке, где заметно побледневшая Эльга угостила четырёхграммовыми гостинцами ещё двух невидимок. Больше выстрелов не последовало, но и уезжать она отмашки не давала.

– Что там?

– Крутится ещё один, не могу прицелится, – вздохнула видящая. – Надеюсь, этот последний.

Она ещё минуту вглядывалась в окружающие дворы, после чего неожиданно повалилась на капот и уже оттуда – на обочину. Я держал двери приоткрытыми, но всё равно не успел её поймать. К счастью, девушка рухнула в придорожную траву, а не на побитый жизнью асфальт. Активированная мной Сфера Жизни окутала её тело тёплым сиянием, остановив проседание хитпоинтов, а следом пошла энергетическая волна. Вот же упрямая – тянула до последнего, пока не рухнула в обморок.

Живительное воздействие принесло свои плоды – она с трудом разлепила глаза и тихо произнесла:

– Он ещё здесь…

Мой напрягшийся слух уловил едва различимое шуршание в ближайшем дворе. Тут одно из двух – либо там у хозяев сбежал домашний хомяк, либо к нам приближается очередная ручная зверушка магических психопатов. И в хороший исход отчего-то не верилось.

Эльга приподняла подрагивающую руку и указала примерно в том же направлении, откуда донесся звук. Я молча кивнул и приготовился колдовать, досадуя, что мы не успеем скрыться в машине. Монстрик, будто назло, какое-то время выжидал, наблюдая за нами, после чего решился атаковать.

– Давай!

Отросшие побеги взвились вокруг нас плотной стеной, к которую со всего маха влетел шестилапый диверсант. В место, где они прогнулись, я тут же направил заострившиеся кончики растений, порядочно утыкав ими землю, но так и не смог зацепить урода. Просто потому, что банально не видел его. Диверсант шустро отскочил куда-то в сторону и одним прыжком преодолел зелёное заграждение.

Он ведь специально создавался для проникновения через различные препятствия. Если их стаю не смогла сдержать даже высоченная внешняя стена, глупо было надеяться на оживший палисадник.

Вот только и Эльгу Куклинскас натаскивали в своё время не даром. Пока я пытался вслепую отразить нападение, она собрала оставшиеся силы и приподнялась с земли, вынув из кобуры свой любимый пистолет. Чтобы он не ходил ходуном, она сжала рукоять обеими руками, закусив губу до крови.

Громкие хлопки слились в настоящую очередь, прервавшие существование очередной насмешки над природой. Когда в уродца уткнулись многочисленные отростки, скорректированные мной по фиолетовым брызгам, он был уже мёртв.

– Допрыгался, – хмыкнула видящая и повалилась обратно.

Пистолет упал рядом, в который раз выполнив свою работу на «отлично», но больше он ничем нам помочь не мог.

Я торопливо затащил ослабевшую напарницу внутрь «Дефендера» и рванул прямиком в госпиталь. Весь оставшийся путь она изо всех сил всматривалась в окно, пытаясь разглядеть новых диверсантов, однако, больше никто нам не встретился, к моему огромному облегчению.

За короткую неделю внутренний периметр не успели огородить полноценной стеной. В основном это были укрепления из мешков с песком или землёй и небольшой земляной вал, укреплённый брёвнами. Поверху шли мотки колючей проволоки и прочие украшения. Въезд имелся только один, преграждавшийся тяжеленной сварной конструкцией из труб и заточенной арматуры. Я не стал тратить время на ожидание, пока эту громоздкую заслонку откатят в сторону для проезда машины, а припарковался неподалёку и подхватил ослабевшую Эльгу на руки.

– Я и сама могу, – поморщилась она. – Мне уже лучше.

– Представь, что мы тренируемся, – предложил я ей, зашагав в сторону укреплений.

Там понятливые ополченцы уже освободили небольшой проход-калитку, и ждали нас с носилками в руках. Ещё несколько столпилось рядом, выцеливая из простенького оружия возможную опасность. Как будто они могли заметить приближающихся невидимок.

– С чего бы это? – Девушка подозрительно прищурилась. – Не-а, только не под венец! Да и ты сам не боишься, что я тебя по традиции снова в «дурку» сдам?

– Нет, – честно ответил я.

– И на том спасибо.

Она обвила руками шею и потянулась к моему лицу. Губы у неё оказались горячими, но сухими.

– Будь осторожнее, пожалуйста…

– Сама же говорила, что этот мир гнётся под меня, – успокоил я её. – Передавай привет Ромашке и за блины её поблагодарить не забудь.

– Конечно, я ведь их так толком даже не попробовала.

– Ладно, в следующий раз оставлю тебе побольше.

– Договорились. Свою порцию мне отдашь.

Я, наконец, добрался до прохода и передал напарницу в руки санитаров. Те тут же рванули в сторону коровника, а остальные защитники принялись спешно закрывать брешь в обороне. Заодно и подсказали мне, где искать моих коллег. До группы сталкеров, отражавших нападки ядовитых невидимок, было всего ничего – доехал за минуту, обогнув укрепления по дуге.

Пистолет оказался полностью разряжен. У меня остался «Укорот» с прицелом и три с половиной магазина к нему, но я предпочёл взять в руки привычный Ибупрофен, оставив автомат на сиденье. Всё же, с автоматическим оружием у меня как-то не складывалось, да и нынешние противники были не из самых сильных. Для них и хорошего пинка за глаза хватит.

Знать бы только, где они находятся…

Как оказалось, на этот животрепещущий вопрос вполне могли ответить Шланг с Гоблином, вышедшие мне навстречу. За коровниками простиралось незастроенное поле, до самого леса вдалеке, по которому неспешно брели эти двое закадычных приятелей.

Не знай я их в лицо, ни за что бы не поверил, что это высокоуровневые разведчики, а не собравшиеся на рыбалку мужики, собирающиеся поквасить вдали от жён в своё удовольствие. Даже лёгкие бронежилеты не потрудились надеть. Выглядели они обычными сельскими забулдыгами, которые любят гонять чертей в свободное от работы время. Оба щеголяли в изгвазданном камуфляже и высоких сапогах, а Гоблин и вовсе нацепил на лысую голову чёрную вязаную шапочку, напрочь игнорируя летнюю погоду.

Из оружия у них имелись такие же самопальные обрезы, как и у меня, плюс ножи на поясе. Гоблин, вдобавок, нёс увесистый подсумок на плече.

В том, что именно их оставили присматривать за гражданскими, ничего удивительного не было – до этого эти двое разгильдяев практически прописались в Библиотеке, где под присмотром Ларисы Терёхиной жил малыш-зверолюд. Наверняка у них приказ охранять его до последнего. А вот бойцов из «охранки» видно не было

Стоило парочке приблизиться, как я уловил отчётливый характерный запах, которого никак быть не должно в разгар серьёзного боя.

– Сдвиг, дарова! – продемонстрировав крупную щербинку меж передних зубов, поприветствовал меня Гоблин.

– Вы что, на грудь принять успели? – спросил я вместо приветствия.

– Да не, это щё со вчера, – привычно глотая слоги, торопливо ответил он. – Так, трохи прицел поправили, шоб не сбоил.

– Не беспокойтесь, молодой человек, мы в полном порядке, – подтвердил Иннокентий Власов. – Поверьте, от нас на больную голову толку мало.

– Да хоть под горлышко залейтесь, если надо, – пожал я плечами. – Только воевать продолжайте. Что по обстановке?

– О, наш человек! – икнув, Гоблин толкнул локтем очкастого напарника. – Я ж г’рил…

– Скажите, уважаемый, – Шланг достал из внутреннего кармана потрёпанный блокнот. – Скольких невидимок вам удалось уничтожить?

– Двадцать пя… Нет, двадцать шесть, – спохватился я, вовремя вспомнив о том самом, кто укусил Эльгу и отхватил от неё по морде.

– Отлично, так и запишем, – он сделал отметку изгрызенным карандашом. – Получается, где-то бродят ещё четыре недобитка. Чудесно.

– Вам удалось засечь их всех? – удивился я.

– Да, но не нам, а с помощью беспилотных аппаратов первой группы. Всего прорвалось сорок семь штук, а остальных перебили ещё на подходе, когда узнали, что некоторые могут становиться невидимыми. Спасибо наводке вашей подруги, иначе мы бы ни за что не справились. И так носимся, как угорелые…

– Ага, я волком в игре себя ощущаю, – поддакнул Гоблин. – Ну этот, с яйцами который.

– Савелий, сколько раз просил уже, не уточняй… – сокрушённо покачал головой его напарник.

С ним было сложно не согласиться.

– Так откуда такое точное число? – не унимался я.

– Беспилотные разведчики засекли, – пожал плечами Иннокентий. – Нам остаётся только найти последних. Они должны быть где-то неподалёку.

– Получается, дроны всё это время следили за всеми?

– Да, на всякий пожарный, – кивнул он. – Как я понял, они приглядывают за всей нашей территорией. Только к невидимости они оказались слегка не готовы, но их хозяин уже исправил этот недочёт. Нам только что передали, что Аспиды на южном фронте практически перебиты. Полагаю, битва скоро закончится.

– Там против нас вышли три громадные твари, которых пули не берут, – поделился я нерадостной новостью. – Не сказал бы, что дело к финалу идёт.

– Всего три? Дмитрий Николаевич с остальными уже десяток таких успокоили. Не беспокойтесь, гораздо большую опасность представляют именно мелкие особи. Здоровяки лишь отвлекают внимание на себя.

– Кстати о мелочи, – я невольно завертел головой по сторонам, хоть и прекрасно понимал, что никого не увижу. – Есть мысли, где искать последних?

– Сами придут, – беспечно махнул рукой Гоблин. – Им здеся, как мёдом намазано. К малым тянутся, падлы.

– Кстати, Савва, надо бы снова проверить округу…

Не договорив до конца, мужичок принялся стремительно таять, пока не стал полностью прозрачным. Движимый любопытством, я протянул было руку в его направлении, но второй разведчик меня остановил.

– Не любит он этого, не трожь.

Шланг стал видимым уже через несколько минут, ткнув рукой по направлению домов на той стороне дороге:

– Там они, голубчики! Крадутся вдоль заборов.

– Зашибись, ща размотаем.

Мы поспешили в указанном направлении. Иннокентию ещё дважды пришлось скрыться с глаз, чтобы засечь своих коллег по способности. Видел он их, только будучи невидимым сам, благодаря классовой пассивной способности. Поэтому ко второй группе было очень трудно подобраться незамеченным.

Когда нас с тварями стало отделять всего несколько десятков метров, Гоблин достал из подсумка ручную гранату, распрямил усики чеки, и швырнул её вперёд, оставив металлическое колечко у себя в зубах. Явно выделывался, хотя и все движения были довольно сноровистыми.

Я удивлённо обернулся на Шланга, но того и след простыл. Пришлось залечь в траву от греха, прежде чем до ушей донёсся звонкий хлопок, а вот сельский гренадер даже не подумал пригнуться. Часть соседнего забора посекло осколками, взрыхлило землю, но никаких особых разрушений взрыв не произвёл. Не то, что в фильмах. Там, что ни взрыв – так обязательно огненный шар.

Зато, судя по фиолетовым разводам вокруг эпицентра, серьёзно досталось тварям. Одну тушку с оторванным хвостом я увидел совсем неподалёку от нас, когда поднялся на ноги. Иннокентий тоже решил проявиться, с довольной улыбкой на лице.

– Поздравляю, сразу троих накрыло! Последний вдоль дороги убегает. Слева. Дистанция около полусотни.

– Тикать от нас, значит – помереть уставшим, – мрачно заявил Гоблин.

С этими словами сталкер рванул из кобуры обрез и, даже особо не целясь, жахнул из него примерно в направлении обочины. Как ни странно, облако дроби точно накрыло невидимку, пробив его в десятке мест. Существо сбросило маскировочный покров и задёргалось в пыли, заливая её фиолетовой кровью, но не успели мы к нему подойти, как оно окончательно затихло.

– Подох, – удовлетворённо выдал разведчик, припечатав тушку сапогом.

Моя помощь странной парочке даже не понадобилась, поэтому я не смог удержаться от вопроса:

– Слушай, а как ты вообще попал?

– Ну, так это… – он заметно растерялся, принявшись чесать в затылке. – Просто.

– Савелий крайне удачлив, – пояснил словоохотливый Шланг. – Раньше ему хронически не везло, но потом он стал мыслить позитивно, визуализировать собственный успех, и это сделало его любимцем Фортуны. Он как бы, поменял полюса восприятия с минуса на плюс.

– Магия?

– Ну что же вы все, только о ней одной… Психотренинги дают воистину поразительные результаты! Это ваше волшебство всего лишь направляет положительный поток в нужное русло. С отрицательным анальным вектором никакая магия не поможет.

– То есть, это у него способность такая? – продолжал я выпытывать правду у доморощенного психолога.

– Можно и так сказать, – разведчик со вздохом вынул рацию из клапана на поясе и щёлкнул тумблером. – Говорит Иннокентий, второй отряд, внутреннее кольцо. Невидимки закончились, приём!

– Молодцы! Воздушная разведка новых целей не наблюдает, так что продолжайте охранять периметр, – донёсся оттуда знакомый голос Дудникова. – Третьи с вами?

– Только Тимофей.

– Сдвиг? Дай-ка его.

– На связи, – произнёс я, беря рацию. – Эстонка ранена, отвёз её в госпиталь. Остальные на стене.

– Принял, оставайся с архаровцами, пригляди за порядком. Ожидаем новую атаку.

– А что с нашим направлением?

– Туда уже выдвинулась вторая группа, скоро должны подъехать и помочь. Будьте на связи.

Обнадёжив нас, главнокомандующий отключился. Довольные сталкеры тут же предложили мне сообразить на троих, но я воздержался. Отказ немного расстроил моих невольных соратников, но им вполне хватало компании друг друга. В ход пошла плоская фляжка, которую Шланг носил за пазухой, а я никак не мог расслабиться, постоянно оглядываясь по сторонам.

Как оказалось, Пересвет был совершенно прав, оставив нас прикрывать гражданских. Когда стало ясно, что задумка с невидимками окончательно провалилась, маги пустили в ход свой последний козырь.

Не успела наша новообразованная тройка вернуться обратно к укреплениям, совершая обход вверенной территории, как с нами экстренно вышли на связь защитники южного рубежа:

– К вам летит Аспид! Двух удалось сбить, но третий смог прорваться. Уровень угрозы – элита! Держитесь, помощь скоро будет…

– Что ж, разберёмся, – ответил Иннокентий Власов, вглядываясь в небо.

Мы с Гоблином тоже задрали головы. Чудовище, о котором предупредили с южной заставы, пока представляло собой лишь небольшое тёмное пятнышко, но надеяться на то, что это будет какая-нибудь безобидная птичка, не стоило. Его ещё пытались достать с земли, вот только очереди проходили мимо.

Летун, заложив крутой вираж вокруг посёлка, стремительно приближался со стороны леса. Пятнышко безостановочно росло, превращаясь в вытянутый силуэт с широкими крыльями. Я в ярости смотрел на него, пытаясь прожечь дырку взглядом, так как прекрасно понимал, что мы на своих двоих никак не успеем к его посадке. А ведь он наверняка приземлится прямо на головы беззащитных людей, а нам ещё ограждение нужно как-то преодолеть.

Ополченцы открыли беспорядочную стрельбу, но пули, даже если попадали в цель, не приносили той заметного вреда.

– Так, Савелий, что у нас из противовоздушного? – спокойно поинтересовался Шланг.

– Во!

Гоблин достал из сумки продолговатый пластиковый цилиндр с металлическим основанием. Судя по характерному зеленоватому окрасу и маркировке на корпусе – вещь была сугубо военного предназначения. Напоминала она обычную сигнальную ракетницу, вот только размерами была сравнима с мощной новогодней пиротехникой.

– Сдвиг, ухи внутрь заверни, а то и глухануть может!

Разведчик наклонил пластиковый конец трубки в сторону воздушной угрозы и принялся отвинчивать металлическую часть, словно пробку от бутылки. Увидев, что Шланг предпочёл растаять в воздухе, я решил последовать нехитрому совету и плотно заткнул уши.

Спустя секунду из цилиндра вылетел сноп яркого пламени, даже не со свистом, а с каким-то заунывным воем, не предвещающим ничего хорошего. Гоблин тут же выпустил опустевшую трубку из рук и торопливо натянул вязаную шапочку по самый подбородок.

Чуть позже вспышки, показавшейся довольно блёклой при ярком солнечном свете, до нас докатился мощный звук, напомнивший мне пушечный выстрел. Понятия не имею, где я его в прошлой жизни мог слышать, но ассоциация возникла именно такая. Даже зубы заныли, не говоря уже о несчастных барабанных перепонках, продолжающих звенеть на одной ноте.

И это несмотря на то, что мы находились на порядочном удалении от места взрыва светошумовой ракеты. Поэтому нет ничего удивительного в том, что посланник магов потерял всякую ориентацию в пространстве. Вместо запланированного приземления за периметр, он по инерции пролетел мимо и знатно пропахал своей тушей поле до самой дороги, изломав кожистые крылья.

Не будь ракетница одноразовой, на ней можно было смело рисовать сбитого птеродактиля, по старой традиции зенитчиков. Я и не подозревал, что такие громкие экземпляры вообще существуют. Наверное, это какая-то корабельная версия, предназначенная для моряков. Жаль, сейчас было совсем не до расспросов.

Мы с любимчиком Фортуны поспешили к месту крушения, чтобы добить тварь, пока она не очухалась. Зная живучесть Аспидов, я не верил, что летун мог так просто скрестить ласты. Тем более, в том месте отчего-то сразу вспыхнула трава, которая ещё не успела толком высохнуть под летним солнцем. А ведь это не самолёт упал с полными топливными баками, а живое существо.

Мои нехорошие подозрения подтвердились ещё на полпути – из огня на дорогу выползло громадное существо, метра четыре в длину. Как и у большинства химер, лап у него оказалось несколько, а бесполезные крылья, напоминавшие изорванный чёрный зонт, оно просто отгрызло у самого основания, сбросив их с себя, чтобы не мешались.

Основой у неё было явно что-то рептилоидное – по всему худощавому, вытянутому телу виднелась шестигранная чешуя, морда напоминала какого-то хищного динозавра, чьё название навсегда осталось в далёком детстве, а длинный хвост венчали острые костяные шипы. Но при всём этом монстр не производил впечатление могучего бойца, как его наземные собратья – летучесть всё же брала своё. Туловище оказалось сухопарым, а лапы – короткими и тонкими.

С ближайшего к нему места в защитном ограждении защитники продолжили обстрел, окропив чёрную чешую рубиновой кровью. Пули Аспиду пришлись явно не по вкусу и он, раздув щёки, выплюнул в сторону вала бесцветный сгусток.

Вязкая жидкость прилетела прямо в штабель мешков с песком, щедро расплескавшись по округе. Я ожидал что оно начнёт постепенно разъедать защиту, но вместо этого там внезапно открылся локальный филиал ада. Секреция монстра оказалась крайне горючей, и вспыхивала не хуже напалма на открытом воздухе.

Судя по крикам, защитникам пришлось несладко. Однако, большую часть жара взял на себя всё тот же песок, заструившись вниз раскалённым ручейком. Когда застынет, получится настоящее стекло, вот только доживём ли мы до этого?

Позиции ополченцев тут же заволокло чёрным дымом, а проклятый дракон охотно поддержал неразбериху, харкнув на укрепления ещё пару раз. Следом пришла и наша очередь, но мы заблаговременно нырнули в один из ближайших дворов, находившихся по ту сторону дороги. Поэтому под огонь попали всяческие хозяйственные постройки, вместе с забором. На счёт пепелища Пересвет точно в воду смотрел – так и до массового пожара недалеко.

Пусть огнём нас не зацепило, но от высокой температуры кожу на лице моментально стянуло, будто сунулся к самому костру. Попади на нас хоть капелька, и ожог обеспечен. Если, конечно, она не прожжёт тело насквозь.

– И чё будем делать? – задал резонный вопрос Гоблин, когда мы обогнули существо по широкой дуге, прикрываясь домами.

– У тебя гранаты ещё остались?

– Агась, только я их не доброшу отсюдова.

Сталкер был совершенно прав – стоит только нам приблизится к дороге, как в нас полетит новый залп. К сожалению, застройка обрывалась задолго до коровников, и прятаться там было негде. А чёртов огнемёт с ножками, как нарочно, старался не приближаться к домам ближе, чем на сотню метров, методично поджигая укрепления. Ещё немного – и он рванёт вперёд под прикрытием пламени и дыма. Шкура-то у него наверняка огнеупорная, раз в пламени спокойно ходит…

Змей Горыныч, не иначе. Хорошо, что хоть голова у него всего одна.

Не факт, что обещанная помощь успеет подъехать. Да и для этого дракона любая машина, кроме «Бегемота» – ровно на один плевок. А бронетранспортёр сейчас наверняка отражает очередную волну на южном рубеже, да и быстроходностью он не отличается.

Доставить бы взрывоопасный гостинец под самое брюхо огнедышащего ящера, но как к нему подобраться? Из нас в относительной безопасности может пройти лишь Шланг, прихватив с собой гранаты, но он точно не успеет сразу же нырнуть обратно. Аспиду достаточно просто махнуть шипастым хвостом, чтобы худощавого мужичка не стало.

Мне же в первую очередь нужен обзор.

– Оптика у тебя какая-нибудь есть? – спросил я, примериваясь к крыше ближайшего дома.

Во дворе имелась приставная лестница, поэтому залезть туда не составляло большого труда.

– Держи, – он снял с шеи потрёпанный четырёхкратный монокуляр с трещинкой на внешней линзе.

– Теперь бери сумку и закинь её, как можно ближе к нему, а дальше я сам.

– Так, а кольца кто дёргать будет?

– Под ним земля синим пламенем горит, – напомнил я ему. – Думаешь, само не взорвётся?

Гоблин радостно загыгыкал и закивал головой.

– «Лимонки» сто пудов жахнут! Я пробовал как-то в костёр бросать.

Цитрусовыми фруктами он почему-то обозвал оборонительные Ф-1 в ребристой чугунной рубашке, хотя те мне больше формой напоминали ананасы. К ним же он добавил парочку гладких РГД-5, а остальное добро шустро рассовал по карманам. Каждую гранату сталкер плотно обматывал изолентой, фиксируя рычаг, после чего освобождал от чеки.

– Шоб наверняка! – пояснил он мне, сделавшему шаг назад.

Покончив с приведением гранат в боевую готовность, сталкер помог мне прислонить лестницу к козырьку крыши, после чего убежал на околицу. Я забрался наверх и осторожно выглянул из-за конька. Видимость оказалась отличная, хотя дыма становилось всё больше. Туша аспида мелькала в языках пламени, понемногу приближаясь к баррикадам. Будь на моём месте опытный стрелок, он мог бы с легкостью поработать по твари с такого близкого расстояния. А вот доплюнет ли сюда пресловутый Горыныч? Хотелось бы узнать это как можно позже.

Да и тех самых пуль ему понадобится как бы не парочка килограмм. Попали в него уже не один десяток раз, а проклятый Аспид всё не думал подыхать.

Гоблин рискнул добежать до крайнего дома, отчего едва не превратился в живой факел. Видимо, снова сработала его пресловутая везучесть – огнеопасная смесь пролетела мимо, подпалив теплицу. Хорошо, что в дом не прилетело, и так дыма вокруг полно.

Размахнувшись, разведчик забросил заветную сумку далеко за дорогу и поспешил обратно, не забывая петлять. При всём своём пофигизме, дураком он не был, и ящер так и не смог в него попасть.

Теперь настал мой черёд тащить взрывоопасный груз. Рисовать пальцами линию, держа монокуляр у глаз, оказалось не так уж и легко, но я был далеко не новичок в этом деле. Отрастающие побеги травы бережно передавали посылку друг дружке, неизбежно сокращая расстояние между ней и монстром. Тот вроде бы не замечал приближающейся угрозы, продолжая планомерно выжигать внутренний периметр. Отсюда было видно, что пламя за внутренним периметром пытались тушить, но вода лишь разносила пылающее вещество по сторонам, увеличивая площадь пожара. Видимо, оно оказалось по консистенции ближе к масляной плёнке. А там уже и до ближайшего ангара с гражданскими было совсем недалеко.

Надо поторапливаться.

Наконец, взрывоопасная сумка добралась до выжженной полосы земли – дальше ни одно живого растения не сохранилось. Настало время для высшего пилотажа. Я быстро скрутил травянистые побеги в жгуты, а уже из них сплёл отдалённое подобие гибкого каната. Вся эта конструкция должна была существовать не дольше нескольких секунд, поэтому попытка имелась всего одна.

Повинуясь моей воле, зелёное щупальце подцепило брезентовый ремень и раскрутило увесистую сумку, словно пращу. Эта возня всё-таки привлекла внимание Аспида, который обернулся и плюнул в отросшие побеги своей горючей секрецией. Будь на их месте человек – умер бы в ту же секунду, да только они и сами уже начали понемногу иссыхать. В результате получился весёленький, трескучий костерок, который понемногу осел до самой земли. Но это было уже не важно, потому что сумка с гранатами по дуге долетела до дракона.

Тот, будто опытный факир, стоял по самое брюхо в огне, который никак не вредил его огнеупорной шкуре. Заодно и моментально прижигал крохотные пулевые пробоины. Я ни разу не пожарный, но по цвету пламени прикинул, что там температура в районе тысячи-полторы градусов. Изоляционной пленке из ПВХ этого должно было хватить просто с головой.

Сумка, пропитавшаяся горючей смесью, мигом раскалила гранаты не хуже угольков в мангале. Поэтому нет ничего удивительного, что вскоре они принялись взрываться, одна за другой, поднимая каждый раз небольшие фонтанчики спёкшейся земли. Пусть ящер находился не прямо над ними, осколков ему всё равно хватило, чтобы излохматить левый бок в лоскуты. Пара задних лап и вовсе обессиленно подломилась, осадив монстра.

Аспид инстинктивно крутанулся на месте, собираясь от души харкнуть во внезапно появившегося врага, и поймал последние раскалённые осколки раздутой мордой. Что случилось дальше, догадаться не трудно – жидкость воспламенилась прямо во рту чудища, мгновенно его прикончив. Как говорится – на чужой каравай пасть не разевай.

Даже отрасти он новую голову взамен взорвавшейся, внутренние органы при всё желании не могли бы функционировать при температуре запекания мяса.

Система не преминула поздравить меня с устранением очередного магического фамильяра, забыв при этом хоть как-то наградить. Впрочем, уже не в первый раз. Это за бесхозных монстров опыт и материальные ценности дают, а человеческие поделки никому не интересны.

Я не стал долго любоваться на погребальный костер, который Аспид соорудил сам для себя, и принялся спускаться вниз. Во дворе меня уже поджидал слегка прокопчённый Гоблин, а вот его напарник появляться не спешил. Заснул он там, в невидимости, что ли?

– Ну чё?

– Отмучился, – успокоил я гренадера.

– Зашибись!

Больше не скрываясь, мы вышли на дорогу и спустя минуту нас нагнал старенькая «Тойота»-пикап, в кузове которой был установлен «Печенег» на самодельной треноге, за которым устроился боец в глухом шлеме и очках. А внутри, помимо ещё двух подчинённых Дудникова, ёрзал взволнованный Шланг.

– Батюшки святы, живые!

– И поджигателя уделали, – с нескрываемой гордостью заявил Гоблин, ткнув пальцем в чадящее поле. – Вон там, догорает.

Вояки облегчённо выдохнули. Как я и боялся, на борьбу с таким опасным противником отправили всего одну машину. Не оценили степень угрозы, сбив двух других драконов при помощи наземного обстрела. А те, наверное, и не пыхнули ни разу, направляясь прямиком в центр.

Водитель тут же связался с Пересветом и доложил обстановку. Воевода сдержанно поздравил нашу тройку с отражением внезапной атаки и в свою очередь поделился хорошей новостью:

– Твари спешно отступают по всем направлениям. Вы пока свободны, а за территорией присмотрит мобильный отряд.

– Мы не будем их преследовать? – не поверил я собственным ушам.

– Сказано же – отдыхайте. Только без злоупотреблений. Как поняли?

Мне не понравилось, что обескровленных Аспидов не попытались добить, но с начальством спорить не имело смысла. Дудникову виднее, в каком состоянии находятся защитники Романихи, и его можно понять. Пока достаточно и того, что маги поняли – этот орешек им не по зубам.

Однако, с ними надо что-то срочно решать. Через некоторое время они накопят новые силы, а наши ресурсы, что в людях, что в боеприпасах, совсем не бесконечны. Скольких таких нападений мы сможем пережить?

Примерно с такими мыслями я попрощался с ребятами и направился к ближайшему рабочему проходу. Пусть адское пламя успело поутихнуть местами, пройти через баррикады не подрумянившись было всё ещё нельзя.

Дважды меня обгоняли «Газели» с ранеными, спешащими к воротам. Пожалуй, ни Полину, ни Пашку сегодня ждать не стоит.

Тормозить машины я, понятное дело, не стал, как и водовоз, спешащий к ближайшему колодцу за новой порцией воды. Теперь горючую смесь тушили по уму, смывая её мощной струёй за пределы оборонительных сооружений. Там, на голой земле вала, она быстро выдыхалась и гасла.

«Дефендер» остался по ту сторону периметра, но перед тем, как ехать обратно к Ерёменко, я решил забежать к напарнице. Уж они-то простят мне задержку, если сами ещё не вернулись с попутным транспортом в посёлок. В том, что с «Твиксами» всё в порядке, я ни на секунду не сомневался – атаку элиты общими усилиями удалось отбить, и стена осталась неприступной. Да и Дудников бы мне сообщил, случись что-нибудь плохое с его наследниками. В одной группе, всё-таки.

Лишь бы неугомонная Ольга не рванула вслед за улепётывающими Аспидами…

Пропустили меня внутрь далеко не сразу – что-то там у них заело в задвижке. Я уже собирался идти дальше, когда ополченцы всё же смогли отодвинуть металлические шипы на раме немного в сторону, чтобы не слишком толстый человек смог протиснуться внутрь. Я поблагодарил ребят и принялся спускаться с вала.

Внутри царило оживление – все куда-то носились, либо энергично обсуждали какой-то вопрос между собой. Помимо ополченцев изредка встречались и гражданские в обычной одежде, которые помогали тут и там. На лицах у большинства людей читалась если не радость, то хотя бы облегчение. Значит – весть о бегстве химер уже дошла и сюда. Думаю, случилось это аккурат после гибели Горыныча.

Больше всего народу было как раз у госпиталя. Здесь добровольцы-санитары принимали раненых, сортируя их на экстренных и тех, кто может ещё немного подождать со Сферой Жизни в руке. Дежурившие у входа бойцы пропустили меня внутрь без вопросов, к явному неудовольствию родственников, ждавших неподалёку известий о своих родных. Всё-таки сталкеры являлись привилегированной кастой, да и то, что мы с ведущим целителем близкие друзья, знал едва ли не каждый житель деревни.

К моему удивлению, палаты не были переполнены. В пылу битвы люди либо сразу погибали от ран, либо им оказывали помощь на месте. Большая часть пострадавших на койках оказались с ожогами – сказался внезапный пожар на баррикадах.

Ромашку я обнаружил почти у самого входа. Она как раз закончила колдовать над немолодым ополченцем, у которого отсутствовала рука по локоть, а тело было забинтовано по самые подмышки. Юная целительница перестала водить над мужиком светящимися руками и поднялась на ноги.

– Физраствор и общее обезболивающее, – продиктовала она одной из медсестёр, прежде чем увидела меня. – Ой!

Безо всяких объяснений она бросилась прочь, не разбирая дороги, пока не столкнулась в проходе с санитаром. Там я её и нагнал, схватив за локоть.

– Что случилось?

Она обернулась ко мне, виновато опустив глаза, полные слёз. Тут же неподалёку нарисовались два напряжённых бойца с оружием на изготовку. Паши среди них не оказалось, видимо, его отправили на охрану внутреннего периметра.

– Ромашка!

– Прости… – девчонка всхлипнула. – Я не смогла…

Внутри меня всё похолодело.

Чтобы не нанести ей ненароком травму, я отпустил тонкую руку, сжав пальцы в кулак до хруста суставов. Бойцы сделали шаг вперёд, но Полина отмахнулась от них, будто от назойливых мух, лезущих в самый неподходящий момент. Те послушно отступили, без лишних вопросов. Авторитет у целительницы в стенах коровника был воистину непререкаемый.

– Как? – только и смог я выдавить из себя.

– Яд, – собравшись с силами, ответила Полина. – Не смогла его нейтрализовать… Он добрался до сердца и… Я пыталась запустить его обратно, но не смогла… И у других тоже.

– У других?

– Ещё семеро укушенных, – добавил незаметно подошедший Коляныч, под глазами которого залегли тёмные круги. – Четверо из ополчения и трое мирных. И это всего лишь два существа, которых вскоре убили. Не приди вы и вторая пара разведчиков к нам на помощь – погибших было бы в разы больше. Вероятно, что мы все отправились бы в лучший мир. Поэтому спасибо вам, и примите мои соболезнования.

Он низко, прямо в пояс мне поклонился, после чего повернулся к растерянной Гусевой, не знавшей, куда себя деть:

– Полина Петровна, вас ждут в седьмой палате. Срочно.

– Да… Иду.

Девчонка неловко повернулась и зашагала к очередному страждущему. Второй целитель тоже собрался было уходить, но задержался, наткнувшись на немой вопрос в моих глазах.

– Она в тридцать седьмой. Ещё раз, соболезную.

Я находился в госпитале далеко не в первый раз, и ориентировался здесь, как у нас дома. Но вот ноги будто стали ватными – волочить их получалось с большим трудом. И чем ближе я подходил к заветной цифре не потолке, обозначавшей номер палаты, тем большая тяжесть на меня наваливалась. Под конец оставалось только шаркать по бетонному полу, пытаясь сделать хоть какой-нибудь вздох сквозь сжатое спазмом горло.

Перегородок между койками, как таковых, и не было – лишь матерчатые ширмы. Подрагивающей рукой я кое-как отодвинул занавеску, и застыл у входа, будто попал под действие заклятья покойного Фроста. Хотя, лучше бы так и было.

До самого конца где-то глубоко в душе теплилась надежда, что это чудовищная ошибка, и на самом деле Эльга жива. Но, увидев до боли знакомую одежду на койке – зауженные камуфляжные брюки и чёрную майку, густо усыпанную свежим пеплом, это робкое чувство со звоном разбилось на тысячи осколков. Рядышком на стуле сиротливо висели куртка с разгрузкой, а под ним примостились запылившиеся ботинки. С капельками крови на шнурках.

Собрав всю волю в кулак, я на негнущихся ногах зашёл внутрь, не сводя глаз с разводов золы. На белоснежной простыне она казалась ещё чернее, чем обычно.

Все мы однажды превратимся в прах. Но проклятая система не делала поблажек, не позволив мне хотя бы на прощанье прикоснуться к руке девушки, которую я так недолго звал своей. Её последние минуты давно истекли, и теперь их уже не вернуть обратно.

Я опоздал.

Глава 34

До недавнего времени собственного кладбища в Романихе не имелось. Усопших увозили либо в районные места захоронения, либо ещё дальше — к родственникам, жившим вне Нижегородской области. По иронии судьбы, ближайшим к деревне кладбищем являлось Илютинское, названное в честь села, в окрестностях которого мы и познакомились. Имелось ещё и Белополянское, расположенное куда ближе, но там не так давно перестали хоронить из-за соседствующего с ним водохранилища, которое спровоцировало сильный подъём грунтовых вод.

Оттуда родом была семья Иванюто, которая накануне едва не поредела до одного Геннадия Владимировича. Молодожёны, принявшие на себя удар одного из дорвавшихся до стены «элитников» сейчас находились под тщательной опекой повзрослевшей Ромашки. Варвара лишилась ног, а бедолагу Артёма почти что разорвало напополам. Однако, оба смогли дотянуть до госпиталя, и теперь имелся шанс, что они смогут выкарабкаться. Тот же Лось после встречи с самым первым Аспидом выглядел немногим лучше, а не прошло и месяца, как он полностью вернулся в строй.

Ещё немного, и Полина своими стараниями получит шестой уровень. Надеюсь, на этот раз ей выпадет «нейтрализация ядов» или что-то в этом роде…

Из-за проклятого неизвестного токсина Эльга оказалась единственной, кого дружная сталкерская семья не досчиталась после атаки. Все остальные укушенные были либо из охраны, либо вовсе из простых обывателей. Защитить всех Гоблин со Шлангом не смогли бы при всём желании – невидимки шли широким фронтом и старались всеми способами попасть за внутренний периметр.

Прорвись ещё хоть один из тех, кого остановила моя храбрая напарница, и потерь стало бы гораздо больше. Яда в каждой твари было столько, что его хватало на несколько десятков смертельных инъекций. Даже половина той стаи не оставила бы никого в живых.

Стало ли от этого факта мне хоть немного легче? Очевидно, нет.

Ярость сжигала меня изнутри, заставляя скрипеть зубами и всё глубже вгрызаться в неподатливую землю обычной сапёрной лопаткой. Остановился я только когда древко сломалось у меня в руках. Яма к тому времени достигла уже полутора метров. Должно хватить.

Так как родственников у Эстонки не было, её прах выдали мне, вместе с местом на новоявленном кладбище. Пусть ему было всего ничего, но могил здесь хватало в избытке, в том числе и братских. И это, не считая тех немногих, кто предпочёл развеять пепел над ближайшими полями. Большинство же людей предпочитало хоронить родственников по старинке, хоть от них и оставалось всего лишь полведра пепла.

По датам на крестах можно было изучать всю новейшую историю села. Первые, разрозненные — это одиночные нападения и маги-недоучки, погибшие от измождения. Дальше захоронения шли группами, становившимися всё меньше, вплоть до сегодняшнего дня. Как бы ни была оборона крепка, сегодня погибло катастрофически много. Чуть поодаль трудились над могилами другие люди, сохраняя гробовое молчание.

Только теперь я понял весь смысл этого слова.

Говорить не хотелось, как и видеть кого-то из своих. Ерёменко примчались в госпиталь через пять минут после меня, но долго там не пробыли. Страшная новость подкосила Ольгу, и Олегу пришлось её увести, чтобы та не начала громить всё, что попадётся под горящую бирюзовым пламенем руку. Чародейка смеялась и плакала одновременно, повторяя, что они с мужем действительно прокляты. Видеть её в таком состоянии было тяжело – до этого девушка даже в самых тяжёлых ситуациях никогда не теряла самообладания.

Что касается меня, то я будто расслоился. Одна моя часть — более рациональная, взяла на себя управление бренной оболочкой. Она отвечала на бесконечные соболезнования, собрала личные вещи Эльги и привела меня сюда, на кладбище. Даже лопатку где-то раздобыла. Другая же — эмоциональная, царапалась и рвалась наружу где-то глубоко внутри меня. И чем больше проходило времени, тем сильней она становилась, требуя выплеснуть наружу скопившийся гнев.

Эльги больше нет, а я ничего не смог сделать, хотя находился рядом. Её голос, звучащий в голове, ещё больше разжигал этот огонь, повторяясь снова и снова:

«…мне страшно. Я не хочу превратиться в чёртов пепел! После меня ведь вообще ничего не останется…»

— Прости, что не смог защитить, — омертвевшими губами произнёс я, укладывая на дно ямы картонную коробку с прахом. — Но кое-что после тебя всё же останется.

Большинство родственников предпочитало более надёжные контейнеры – из дерева или металла, а то и вовсе – керамические сосуды, хранящиеся в земле сотни лет. Мне же, наоборот – нужен был максимально быстро разлагающийся контейнер. Поэтому я остановился на обыкновенном картоне. Выглядело не очень солидно, но мне было плевать. Эльге, наверняка, тоже.

Главное, чтобы семя, которое я оставил среди серых хлопьев, смогло в дальнейшем прорасти наружу. Лучше всего из моего запаса на эту роль подходило то, которое осталось после знакомства с бабушкой-информатором. Так и не придумал, куда бы его применить.

Оно не годилось даже для банального расщепления ради генетических образцов — способность наотрез отказывалась уничтожать не идентифицируемый объект. Единственное, что я смог про него узнать — процент всхожести. Как ни удивительно, он оставался стабильно высоким в любых агрегатных средах — в песке, в земле, в воде, да хоть в коровьей лепёшке! Странное семечко было готово расти даже в пищевой соде, смешанной с солью, достаточно было добавить туда немного жидкости, приготовив из него домашний раствор для полоскания горла. Как оно ещё не проросло до сих пор у меня в кармане – загадка.

Человеческая зола для ростка подходила идеально, особенно, когда она смешается с землёй. Картон прекрасно впитывает влагу, и быстро размокнет, так что никаких проблем возникнуть не должно. Что бы в итоге не выросло, оно будет лучше любого рукотворного памятника, неся при этом в себе частичку Эльги. На всякий случай я попросил место на самом отшибе, хотя был полностью уверен в том, что бабуся ради хохмы не подкинула мне какого-нибудь древесного хищника. Тем более, их семена выглядели совершенно по-иному.

Вдобавок, если у престарелой волшебницы всё же случилось обострение склероза, и она уронила что-то из собственного запаса на чёрный день, я приготовил специальную табличку. Покуда она обелиском и побудет.

Рядом с коробкой пристроились немногочисленные личные вещи. Укороченный автомат пришлось отдать на склад, а всё остальное устроилось в яме, даже её штатный пистолет. Посидев немного над последним пристанищем Эльги, я принялся засыпать землю обратно. Из-за сломанного черенка приходилось орудовать лопаткой почти как совком, но мне от этого было даже легче. Я совершенно не представлял, что делать дальше, когда работа подойдёт к концу.

Чувства, раздирающие измученную душу, настолько затуманили мой разум, что прозвучавший за спиной спокойный голос стал для меня полной неожиданностью.

– Эй, Сдвиг, какие планы на вечер?

Я крутнулся на месте, намереваясь запустить остатки лопаты в посмевшего произнести такие слова нахала, и лишь неимоверным усилием воли остановил руку на полпути. В груди запекло ещё больше, но рациональная часть и на этот раз одержала верх над звериной яростью. Хотя древесина под пальцами всё же захрустела.

Передо мной стоял Айрат, который будто вернулся с масленичных гуляний, весь день прыгая через костёр. Камуфляжный костюм местами обгорел или обуглился, не говоря уже о его любимой «арафатке». От разведчика за версту несло гарью и запёкшейся кровью, но выглядел он достаточно бодро. И зло.

Компанию ему составил незнакомый молодой парень в лёгкой броне, выглядящей довольно непривычно. Камуфляжный рисунок немного менялся в зависимости от освещения, размывая его фигуру на любом фоне. Одного лишь мимолётного взгляда хватало, чтобы вычислить в нём чужака в этом мире, хотя даже его фрейм ничем не отличался от остальных.

Коннор Белов.

Уровень -- 1.

Класс – Контроллер.

Предрасположенность – Хаос.

Лицо у паренька тоже было вполне обычное – с выступающим вперёд подбородком, резкими чертами лица и очень светлой кожей, как у жителей северных регионов. Губы чуть припухлые, но это можно смело списать на молодой возраст. Наверняка, там он пользовался популярностью среди девушек, если они там ещё не вымерли…

Но что-то я отвлёкся, нарочно переключившись на незнакомого человека. Судя по изучающему взгляду Шайтана, он нарочно провоцировал, ожидая моей реакции. Ну уж нет, меня такими пустяками с резьбы не сорвать. После всего, что пришлось мне пройти до этой самой могилы.

Я опустил занесённую руку и поинтересовался в ответ:

– А есть, что предложить?

– К Аспидам в гости скататься, – произнёс он, будто звал меня вечером попить пивка.

– Дудников с Ёлкиным вроде бы запретили их преследовать, – напомнил я ему. – Уже передумали?

– На самом деле – нет. Поэтому, все должны думать, что мы просто тебе соболезнования заскочили высказать, а не подстрекаем к саботажу. Если ты не готов, то мы просто развернёмся и уйдём.

– Даже так… Хорошо, я в деле. Ты и сам это прекрасно понимаешь, раз пришёл ко мне.

– Да. Раз ты в адеквате, то и тебе найдётся место. Пойдём на одном лишь «Бегемоте», поэтому количество участников, сам понимаешь, строго ограничено.

– А Ерёменко?

– Нет, ни в коем случае, – резко покачал головой сталкер. – Нашу выходку Пересвет ещё как-нибудь простит, но, если с нами увяжется его дочурка, он за нами отправит Вторых. Да и вообще всех, кто на колёсах. Это поставит крест на операции – мы по скорости самые медленные получаемся. Не успеем оторваться.

– А вы хоть знаете, куда ехать надо?

– С этим проблем нет, – Айрат кивнул на спутника. – Коннор отправил за уродами дронов и сейчас ведёт их. Рано или поздно они приползут на базу зализывать раны, а следом подъедем мы и выжгем это змеиное кубло. Элитник ушёл всего один, остальное – всякая мелочь, большей частью раненая. Часть из них вообще сожрут по дороге, чтобы подлечиться. Не думаю, что долбоящеры оставили на охране лучших, скорее всего – они надеются на самих себя. Уровни у них должны быть высокие, так что есть шанс не вернуться обратно. Ты должен это понимать.

С подачи Пифии всех сбрендивших магов называли девиантами, но в сталкерской среде этот научный термин не прижился. Поэтому именовали их, как боженька на душу положит, но чаще всего – матерно.

– Если всё действительно так, то не проще ли послать на зачистку все группы разом? – задал я резонный вопрос.

– Руководство надеется на подмогу из Нижнего, – пояснил Демон. – Они должны были отправить технику и людей буквально на днях, но с тех пор от них ни ответа, ни привета. Взгляни на карту, что видишь?

Я давненько не пользовался этой вкладкой, поэтому очертания разноцветных зон успели существенно измениться. Вокруг Романихи по-прежнему было молодо-зелено, но вот леса за Сыроватихой массово покраснели. Областной центр же представлял собой одну бесформенную чёрную кляксу, подмявшую под себя весь центр города и часть его окрестностей.

– Это прорыв Хаоса, – тихо пояснил киборг с вполне русской фамилией. – Все, кто там находился – погибли, либо переродились в демонические сущности. В нашем мире такие места имеют высший класс опасности.

– Вы пробовали рассказать это всё Дудникову?

– Уже несколько раз, – пожал плечами Айрат. – Ёлкин более гибкий разумом, но даже ему сложно поверить, что целая военная группировка могла испариться за считанные секунды вместе со всей техникой и личным составом. Через пару дней и до них дойдёт, но будет уже поздно. Психи передислоцируются и будут изводить нас набегами и диверсиями. А вскоре сюда докатится волна хаотичных тварей, и лучше бы всем быть готовыми к тому времени.

– Так себе перспективы, – согласился я. – Что мне нужно делать?

– Заканчивай здесь и отправляйся домой. Через три часа, как стемнеет, выходи на Северную, где перекрёсток с просёлочной. Только топор с собой не бери, уж больно он приметен. Да и серебро Аспидам – до одного места. Не успеешь, или задержит кто – поедем без тебя.

– Хорошо.

– Тогда до встречи, – Шайтан собрался было уходить, но замер вполоборота и добавил. – Ты молодец. Держись, хотя бы ради неё.

Парочка сталкеров направилась к стоявшему невдалеке пикапу, а я продолжил возвращать землю на место. Сумбур в голове понемногу улёгся, ведь впереди забрезжила стоящая цель. До этого мне хотелось лишь собрать вещи и уйти из посёлка, чтобы вырезать тварей в лесу насколько хватит сил, но эта затея ничем хорошим закончиться не могла. Мой класс – никак не боевой, а ближе к пресловутой «поддержке» и любая встреча с сильным противником стала бы для меня последней. Тем более, что Аспиды редко передвигаются поодиночке.

Айрат же предложил настоящую вендетту, которая имела шанс на успех. Маги вряд ли сейчас ожидают контратаку, и, если получится застать их врасплох, разница в уровнях не будет иметь большого значения. Пулю в голове мало кто может пережить, а если всё же найдётся такой уникум, то у командира первой группы имеются на этот случай другие предложения. Более горячие.

Вскоре холмик над могилой Эльги окончательно сформировался, и настало время нам прощаться. Почему-то меня не покидало стойкое ощущение, что мне не суждено будет увидеть, как здесь взойдёт и распустится в её честь растение. Своим предчувствиям я доверял, поэтому мысленно попросил у девушки дождаться меня. На той стороне.

Дальше шла самая тяжёлая часть – вернуться домой и не слететь там окончательно с катушек.

Деревня потихоньку приходила в себя – пожары потушили, и навстречу то и дело попадались идущие по своим делам люди. Жизнь продолжалась, несмотря на горечь утрат и грозящую в будущем опасность. Никто не сдавался, уважая память пожертвовавших жизнью защитников, и продолжал бороться за место в этом мире. Наверное, это правильно.

Эльга наверняка осталась бы довольна, увидев такую картину воочию. Мне же нужно было во что бы то ни стало подарить её душе покой. И я знал наверняка, что пришлось бы ей по нраву – смерть всех дивергентов. Всепрощение – точно не про нас, ведь мы с ней всё-таки представители не самых добрых фракций.

Дом будто бы потускнел за моё отсутствие, как постаревшая фотография в пыльном альбоме. Исчезли тёплые краски и то непередаваемое ощущение уюта, что здесь царило раньше. На столе черствели недоеденные блины, о которых мы говорили перед нашим расставанием, даже не подозревая, что больше никогда не увидимся. Вряд ли когда-нибудь я смогу их снова есть.

Тяжелей всего оказалось войти в НАШУ комнату, чтобы оставить там топор и прочие ненужные вещи, а также написать записку ребятам. Полина вряд ли до завтра здесь появится, но вот Пашку вполне могли отпустить пораньше, и он обязательно поднимет шум, не застав меня дома. Мы виделись лишь мельком – десантник был жив-здоров, хоть и обзавёлся несколькими свежими ожогами.

Мне оставалось лишь позавидовать его выдержке, ведь он в своё время прошёл через тоже самое.

На самом деле, я зря сунулся за порог. Мог бы найти письменные принадлежности у Ромашки, и не переодеваться, а лишь скинуть бронежилет. Ведь каждая вещь здесь напоминала мне об Эльге, невольно прокручивая в голове горькие воспоминания. Сейчас я бы не отказался от новой амнезии, лишь бы ничего не чувствовать. Даже взгляд на многочисленные буквы «П» на стенах не успокаивал.

Горло будто сдавила чья-то невидимая рука, а в груди запекло так сильно, что показалось – сейчас оттуда повалит дым. Я невольно протянул руку к эпицентру жжения и нащупал в кармане нечто твёрдое. Ну да, это ведь та самая монетка, которая стала моим талисманом. Давненько её не подбрасывал – в последнее время справлялся с муками выбора самостоятельно. Вместе с кругляшком отыскался тоненький нательный крестик, который Эльга никогда не снимала.

Надо же, совсем забыл про него…

Я попытался было достать украшение из кармана, но оно внезапно обожгло мне ладонь, выскользнув на пол. С чего бы это?

Ответ нашёлся быстро – потому что мои пальцы теперь венчали острые клиновидные когти, а сами фаланги огрубели и обросли бурой коростой. Некоторое время я отстранёно рассматривал странную метаморфозу, пока не заметил, что в порыве гнева так сильно сжал в руке спинку панцирной кровати, что напрочь сплющил толстую металлическую трубу.

Левая ладонь выглядела в точности, как правая. Словно, это больше не мои руки, а лапы какого-то дикого монстра. Вконец озверел…

Эта мысль меня отрезвила. Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Простейший фокус, которому научился ещё в стенах центра реабилитации. Если очень постараться, то понемногу переключаешься на контроль дыхания, а прочие проблемы отступают на второй план.

Пока пыхтел, как астматик на горной вершине, тихонечко сместился к противоположной стене, где Эльга совсем недавно повесила зеркало… Так, не думать об этом! Дышать!

Контроль собственного сознания ещё никогда не давался мне так тяжело. Но за моими плечами осталось слишком много пыток разума, чтобы вот так просто выйти из себя, когда сам этого не хочу. Уж что у меня всегда получалось лучше всего – так это сопротивляться.

Глаза, с усмешкой глядевшие на мои потуги в отражении, оказались ярко-красного цвета с отчётливым вертикальным зрачком. Вот почему всё вокруг будто плывёт, а я-то думал, что это от наворачивающихся слёз…

«Зачем ты мучаешься? Просто расслабься и смотри, как твои враги умирают в страшных муках!»

– Иди ты в задницу, Билли! – прохрипел я, пытаясь затолкать надоедливый голос поглубже в подсознание.

«Нет, я только что оттуда, лучше здесь посижу…»

Пока ещё собственные руки слушались меня, я раскрыл интерфейс и выбрал перечень недугов, довлевший над моим схематичным изображением.

– Единичная атрофия нейронов.

– Расстройство личности.

– Диссоциативная амнезия.

– Психологическая нестабильность.

– Одержимость.

Раньше мне казалось, что последняя строчка тоже относится к деятельности профессора Кирсанского, но похоже, что по этому пункту его придётся оправдать. Здесь он точно не при чём.

Так вот почему этот чёртов Миллиган смолкал при посещении храма, да и в присутствии Эльги вёл себя крайне смирно. Теперь девушка вспоминалась без волны слепой ярости, ломающей внутренние барьеры.

«Слабак!» – злобно проскрежетало у меня в голове.

– Будешь мешаться, схожу к отцу Сергию, – пригрозил я. – Давненько он всяких бесов не гонял, а уж тебе он как обрадуется…

Не обращая внимания на острую боль, я поднял крестик с пола за чёрный шнурок и повесил его на шею. Какое-то время казалось, что он прожжёт-таки во мне дыру, но затем боль принялась стихать. Руки стали больше походить на человеческие – когти вместе с плотной коростой отвалились и рассыпались чёрным прахом. Кожа под ними выглядела так, будто я пытался сварить конечности в кипятке. Пришлось нанести на волдыри противоожоговую мазь и перебинтовать запястья.

Спасибо запасливой Полине – у нас с домашней аптечкой был образцовый порядок.

Радужная оболочка глаз тоже приобрела привычную серость, вот только всё тело теперь ломило так, будто я отпахал три смены подряд вместо сломанного автопогрузчика. Ещё бы – шкала силы опустилась практически до нуля. Оказывается, Билли ещё и энергетический вампир, ко всему прочему.

Мне он и раньше не нравился, но сейчас приживала явно предпринял попытку окончательно отжать моё тело себе. Что там киборг накануне говорил – перерождение в демонические сущности? Похоже, что я едва не пополнил ряды исчадий Ада...

Будь у меня чуть больше времени в запасе – отправился бы в храм немедленно. Однако, из трёх отведённых мне часов два уже прошли, а мне нужно было ещё себя в порядок хоть как-то привести.

Я открыл холодильник и, жадно давясь, ополовинил наши продуктовые запасы на четверых, после чего кое-как выполз во двор. Мы нарочно не косили траву, ведь она и так сильно не успевала отрастать. Стоило мне приблизиться к зелёным росткам, как они начинали стремительно жухнуть, безропотно отдавая мне все свои силы. Шкала дрогнула и принялась снова заполняться синевой.

Через полчаса наш участок стал напоминать полигон для испытания гербицидов, зато мои руки практически зажили, а болезненная сонливость и ломота растворились без следа. В таком состоянии меня и нашёл белобрысый мальчишка, загорелый до бронзового оттенка.

– Здрасьте, это вам.

Он протянул мне пакет из плотной упаковочной бумаги прямо через забор. Лицо мальчугана показалось мне знакомым и после небольшого мысленного усилия я понял, почему. Он крутился на подхвате у Правши, будучи таким же помешанным на всяких железяках. Эта страсть уже определила его дальнейшее развитие в качестве артефактора. Руководство поселения пока особо их не поощряло, но я был уверен, что за такими рукастыми мальчишками – будущее.

– Ты не ошибся?

– Нет, заказ для Тимофея Бухлина, вот.

– Но я ничего не заказывал.

Посыльный немного стушевался, растерянно заозиравшись по сторонам. Увы, других Бухлиных в Романихе не было. Совсем.

– Ладно, давай сюда, – я со вздохом протянул руку и взял угловатый свёрток.

Он оказался довольно увесистым. Кроме надписи на боку, сообщавшей моё имя и адрес, никаких других пометок не было. Пожав плечами, я решительно разорвал многочисленные бумажные слои и со смешанными чувствами вытащил наружу воронёный пистолет. Вроде бы – самый настоящий, но в этом деле мне до специалиста далеко.

Если это какая-то шутка, то её смысл от меня пока что ускользал. Застрелиться я и с помощью верного обреза могу, при желании.

Всё стало на свои места, стоило только отстегнуть магазин. Большую его часть занимал газовый баллончик, а вместо патронов устроились столбиком небольшие коричневые конусы, покрытые мелкими зазубринами. Их-то я узнал мгновенно.

После нашего рейда за золотом, Эльга долго выспрашивала у меня подробности победы над чёртом. У неё имелось несколько дельных мыслей, как использовать мою способность создания генетически изменённых растений. Естественно, в боевых целях. Основная проблема заключалась в доставке семечка – мало кто из противников добровольно сунет его в рот, а попав на шкуру оно может и не прорасти из-за недостатка питательных веществ.

Мою идею с рогаткой девушка высмеяла, но всё же попросила изготовить несколько тестовых снарядов различной формы. В том числе и клиновидной, напоминающей наконечник стрелы. Именно эти семена сейчас находились в пулеподавателе, или как он там правильно называется. Правша немного переделал конструкцию, чтобы семена поместились внутри магазина и летели острым концом вперёд при выстреле.

– Ну что, это тебе? – подал голос мальчуган.

– Да, спасибо…

Получается, она сюрприз хотела мне сделать. Подарок в её духе…

Я ещё какое-то время завороженно вертел пневматический пистолет в руке, пока не спохватился, что не отблагодарил посыльного, но того уже и след простыл. Часы между тем отсчитывали последние минуты до встречи.

Так и опоздать недолго.

Я бегом вернулся домой и отыскал запасную универсальную кобуру на антресолях, расположенных над входом. Нам всем после вступления в ряды военных их выдали, вместе с формой и прочим обмундированием. Негоже огнестрел за поясом носить, как мамкин гангстер.

«Смерть Председателя» я оставил прямо на кухонном столе – может кому ещё пригодится, такому же безрукому стрелку. Да и подозрений так меньше будет – всё моё оружие дома, а где меня черти ночью носят, только им одним и ведомо. На записку времени уже не было, поэтому я выскочил наружу как есть, оставив входную дверь незапертой. Типа, вот только ушёл, скоро вернусь.

На улице уже сгущался вечерний полумрак, а сверчки понемногу настраивали инструменты для ночного концерта. По обочинам шатались редкие прохожие, большей частью – поддатые в честь праздника. Как сказала Эльга в своё время: «Мы живы, и это – отличный повод». По нервам снова скребнуло, но в этот раз боль вышла не такая острая. Это всё ещё не принятие, но уже и не гнев. Мне он сейчас будет только мешать.

До намеченного места встречи я успел добраться лишь в последнюю минуту. Правильно сделал, что поспешил – по первой группе можно было смело сверять часы. В отдалении уже громко тарахтело и вскоре на дороге показался гусеничный бронетранспортёр.

На повороте машина немного сбросила скорость, и я запрыгнул на борт прямо на ходу, ухватившись за какую-то скобу. Один из десантных люков был гостеприимно открыт, а внутри меня встречали сплошь знакомые лица. Никаких перегородок там, против моего ожидания, не оказалось, зато приходилось передвигаться, низко пригнув голову, чтобы не набить себе шишек.

Впереди всех устроился Малой, сноровисто руливший стальной махиной, чуть позади и выше на месте стрелка сидел Лось, чьё тело по плечи торчало снаружи, а на расположенных вдоль бортов креслах тряслись Шайтан, Ксю и Коннор, облачившийся в странный металлический шлем, который то и дело подмигивал огоньками.

Помимо вполне ожидаемых членов экипажа «Бегемота», я с удивлением обнаружил по соседству заметно погрустневших Шланга с Гоблином. Оба сталкера успели нормально так принять на грудь, и теперь клевали носом. Айрат заметил мой удивлённый взгляд и без особого удовольствия пояснил:

– Пришлось их взять, иначе бы они нам выезд сорвали.

– Мы-ы-ы… Ик! Добровольцы! – помотал потяжелевшей головой Шланг.

По лицу лучшего бойца Романихи было прекрасно видно, всё что он думает об архаровцах, поэтому их шансы проделать весь путь до логова дивергентов стремились к нулю. То, что эту лихую парочку до сих пор ещё не бросили связанными под какой-нибудь куст, можно смело списывать на крайнюю везучесть Гоблина.

Вскоре броневик добрался до северного блокпоста. Естественно, дежурная смена удивилась такому позднему выезду, но выбравшийся наружу Шайтан заявил, что у них приказ командующего на обследование ближайших территорий в поисках недобитков. Одновременно с этим огоньки на шлеме киборга из другого мира засияли куда ярче. Поначалу я не понял, что это с ним, но остальные разведчики никак не реагировали на эту иллюминацию. И только, когда бойцы из охраны к своему изумлению не смогли связаться ни с кем из начальства, мне стало ясно, кто в этом виноват. Во всех рациях слышался один лишь неразборчивый треск помех.

– Подождите здесь, нам нужно машину в центр отправить, – попросил начальник смены. – Никто нас о таком не предупреждал.

– Мить, ты издеваешься? – обратился к нему Айрат, как к старому знакомому. – Мы кучу времени потеряем!

– Не могу я, пойми…

Ситуация складывалась патовая. Охрана чувствовала какой-то подвох и не собиралась взваливать ответственность на себя. А каждая минута промедления грозила провалом всей нашей авантюры.

Но тут в спор неожиданно вмешался спокойный голос отца Сергия. И чего он забыл на посту в такой час?

– Дай-ка я благословлю их на дорожку и пускай себе едут.

– Так вы в курсе?

– Я сам на выезде настоял, с Ёлкиным всё улажено, не волнуйтесь.

– Ну, раз так…

Ксю, пользуясь прикрытием корпуса, отсалютовала невидимому отсюда настоятелю оттопыренным большим пальцем и тихонько прошептала:

– Вот ведь служитель Порядка – врёт и не краснеет!

– А ему не влетит? – обеспокоенно спросил я.

– Пифия не даст его в обиду, – уверенно заявила девушка. – Завтра все поостынут и поймут, что мы всё сделали правильно.

Тем временем Айрат тепло попрощался со священником, обошедшим боевую машину по кругу, и залез обратно в нутро «Бегемота». Мальцев тут же ринулся вперёд, пока бойцы на шлагбауме не передумали. Дорогу ещё не успели расчистить, и вскоре под гусеницами отчётливо зачавкали чьи-то останки. Однако даже массивные туши не могли остановить этот танк с отпиленной башней, поэтому вскоре он вырвался на оперативный простор.

Оставалось надеяться, что сталкеры все продумали, и связь у защитников стены появится ещё не скоро.

Какое-то время всё действительно шло без происшествий, но внезапно Малой с коротким вскриком ударил по тормозам, заставив всех нас почувствовать себя горошинами в жестяной банке. Машина протащилась ещё немного по инерции, после чего встала, как вкопанная.

Мехвод обложил кого-то трёхэтажной словесной конструкцией и вскоре к нему присоединился не менее рассерженный Лось, оставивший отпечаток своего лица на корпусе пулемёта. Шайтан не выдержал и тоже высунулся наружу через командирский лючок. Таким образом количество ругающихся на все лады мужиков увеличилось до трёх.

– Чего это вы? – нахмурилась Ксю.

– А ты, бляха-муха, выйди и посмотри! – едва сдерживаясь, чтобы не выразиться покрепче, ответил ей командир.

Заметно покрасневшая девушка оставила ручную крыску греть жёсткое сиденье и сноровисто откупорила десантный люк. Сразу видно, что она здесь часто катается. Я последовал за ней на броню и едва не присоединился к остальным.

Посреди лесной дороги, по которой до недавнего времени гнал бронетранспортёр, стояла всклокоченная Ольга Ерёменко, уперевшись правой ногой ему в носовое отделение, будто и правда его остановила. В одной руке она держала пистолет, а в другой находилось горлышко початой бутылки. Чуть позади стоял хмурый Олег, скрестив руки на груди.

– Эй вы, партизаны хреновы! – крикнула чародейка, яростно сверкнув глазами. – Вы никого не забыли, а?!

Глава 35

Шайтану оставалось только посочувствовать. Вместо слаженной группы под его началом оказалась плохо управляемая толпа, да ещё и порядком подвыпившая.

«Твиксов» всё-таки пришлось взять на борт, после того как Ольга заверила всех, что как минимум до утра их точно не кинутся искать. Дудников уже заезжал к дочери и нашёл её в крайне слюнявом состоянии, на чём и успокоился. Как сказал Олег, к вечеру в их доме не осталось ни капли спиртного — в этом главнокомандующий не постеснялся убедиться лично. Не учёл он только два момента – бешеный метаболизм чародейки и жгучую жажду отмщения, которая подняла её на ноги из алкогольного коматоза.

Остальное было делом техники — парочка дождалась удобного момента и покинула посёлок, предугадав маршрут «Бегемота». В том, что Айрат поедет наматывать на кулак дивиантов, они не сомневались. Как и в том, что я окажусь с ним заодно и постараюсь никого в это не посвящать.

Им было необходимо лишь добраться до лесной дороги, поворачивающей на юг, раньше бронетранспортёра, что ребята и проделали, как бы невзначай блеснув мастерством. Всё-таки они считались одними из лучших разведчиков в посёлке.

– У меня только один вопрос, — произнёс Шайтан, играя желваками. — Как за периметр выбрались? Кто помог?

— Никто, — коротко хохотнула Ольга. — Мы через лес, тихонечко…

Ни у кого больше слов так и не нашлось. Ведь через заросли, где густо росли плотоядные растения, не смогли пробиться даже опаснейшие Аспиды. Даже у меня – вроде как друида, там возникли бы огромные проблемы, не говоря уже про другие классы.

Да и как вообще можно «тихонечко» прорубиться через полчища древесных хищников?!

Больше у парочки никто ничего не спрашивал, и они благополучно заняли последние свободные места в броневике. Ехать предстояло ещё долго, так что Айрат на полном серьёзе приказал всем отдыхать и набираться сил. Тем, кому непривычная тряска не позволяла расслабиться, пришла на помощь Ксю. Девушке достаточно было положить узкую ладошку на лоб человека, чтобы отправить его в глубокий и крепкий сон.

В конце концов, мы ведь тоже животные, а с ними она управлялась лучше всех в Романихе.

Спать мне совершенно не хотелось, но спорить с Шайтаном было бесполезно. Поэтому и меня миниатюрная разведчица отправила в царство Морфея, следом за Ерёменко и архаровцами. Ничего мне так и не приснилось, как обычно бывает в медикаментозном забытье, но даже такой искусственный отдых был необходим. Крестик успешно сдерживал клокочущую ярость, но она всё равно потихоньку высасывала из тела энергию.

Единственным, кого укротительница обошла стороной, оказался киборг Белов. Перед ним стояла отсветсвенная задача, и только от его мастерства зависел успех всего нашего карательного похода.

Поэтому, нет ничего удивительного, что едва проснувшиеся поутру разведчики тут же полезли к нему с расспросами. Я сам вынырнул из липкого беспамятства только из-за громкого голоса Ольги, которая требовательно стучала костяшкой указательного пальца по глухому шлему Коннора.

– Эй, горшочек! А ну-ка, давай вари!

– Отстань от него, — рыкнул со своего места Айрат. — Он отдыхает.

— Удалось засечь их?

– Да, – кивнул разведчик, отворяя десантный люк. -- Так что приводим себя в порядок и выдвигаемся. Они в часе езды отсюда.

Многие, в том числе и я, тут же развернули карту. Наше местоположение высвечивалось в юго-западной части обширного лесного массива, где раньше располагалось охотхозяйство и одно из многочисленных закрывшихся в «нулевые» лесничеств. Населённый пункт в этой глуши имелся всего один – посёлок Пустынь, за которым располагалась целая цепь естественных озёр. Несмотря на то, что его с трёх сторон окружал густой лес, домов имелось немало. Никак не меньше трёх тысяч людей здесь… Жили.

– Значит, вот где они всё это время сидели, – удовлетворённо произнесла чародейка. – Только не говори, что собираешься их быстро убить!

– Как получится, – буркнул командир Первой группы, окончательно выбравшись наружу.

За ним последовали остальные, сонно позёвывая. Судя по часам, сейчас было половина пятого – Солнце только-только начало разгонять ночную тьму. Я тоже не стал засиживаться в тесном десантном отсеке и выбрался на свежий воздух. Сталкеры потрошили припасённые сухпайки, а доблестные представители Второй группы степенно похмелялись, закусывая консервированной рыбкой в томате. Шайтан лишь махнул на них рукой, явно списав парочку со всех счетов.

Оксана Кудинская заняла место повыше – на броне, и периодически закатывала глаза, сканируя местность. Однако, какая-либо живность в радиусе пары километров отсутствовала напрочь. Даже вездесущие птички здесь не пели. Оголодавшие миньоны пожрали всех, кто не успел убраться восвояси, поэтому местность опустела окончательно. При всей своей живучести, без пищи монстры обходиться не могли.

Когда с завтраком и прочими утренними делами было покончено, Айрат приступил к брифингу:

– Как мы и думали, тварей осталось мало. Один элитник, восемь более-менее серьёзных хреновин и десятка три всякой разной мелочи. На окраине отступающих встретила пятёрка Аспидов, крайне неповоротливых, но крупных. Скорее всего, это охрана лагеря и есть. С ними был человек, который осмотрел вернувшихся, отбраковав наиболее пострадавших на съедение остальным. Так что уроды сейчас сытые и выздоровевшие. Бой предстоит серьёзный, но ничего невыполнимого я не вижу. Тем более, они рассредоточились по территории посёлка и ближайшим окрестностям. Будем отрабатывать по ним постепенно, пока не кончатся.

– А где конкретно находится база? – поинтересовался Олег.

– В северной части Пустыни, – ответил Шайтан. – Там раньше лесопильный завод был – от него осталась куча складских корпусов и пара жилых строений. Все это дело окружено бетонным забором. Я уверен – встретят нас ещё на подходе, так что долго искать долбоящеров не придётся. Если заметите кого, лучше валите сразу, без долгих разговоров. При случае, потом на пепел плюнете. Всем ясно?

Дождавшись утвердительных кивков, он продолжил:

– Теперь, что касается зачистки. Идём все вместе, никто не разбредается. Трёшка – на вас правый фланг, мы будем на левом, а «Бегемот» – по центру. Если станет туго, сразу отступайте к нему, Лось прикроет.

Здоровяк, который не застревал в широком люке лишь чудом, согласно крякнул. В его мосластых руках здоровенный пулемёт смотрелся уже не так солидно. Думаю, он мог бы спокойно стрелять из него и без дополнительных креплений. Не считая Ольги, Лось был единственным, кто полностью пренебрёг защитой, включая обязательный для сталкера бронежилет. А ведь он в группе традиционно находился на острие атаки.

– Так, а мы чё-где? – браво спросил Гоблин.

– Вы оба сидите на броне и не мешаетесь, – процедил командир не терпящим возражений тоном. – Разведка нам не нужна – дронов хватает с головой и они не хлещут сивуху литрами.

– Ну как же… – растерянно пробормотал Шланг. – Мы ведь тоже можем…

Оба приятеля, рвавшиеся в бой, оказались поражены до глубины души до такой степени, что потеряли возможность связанно изъясняться. На них было больно смотреть, особенно мне – не представлявшему большой угрозы для противников.

– Ладно, будете охранять Коннора, пока он в режиме дистанционного управления, – сжалился, наконец, Шайтан. – Мало ли, кто нам может в спину зайти.

– Засадный полк не пройдёт, можете не беспокоиться! – обрадовался Шланг.

– Агась, всё будет чики-пук, – поддакнул Гоблин.

– Вот этого-то я и боюсь, – вздохнул высокоуровневый разведчик. – Ну, всё. Проверяйте оружие и выдвигаемся.

Как бы ни было хорошо снаружи, пришлось всем снова рассаживаться, согласно купленным билетам. Покрыть такое расстояние на своих двоих у нас бы получилось уже ближе к обеду, а это грозило потерей всякой внезапности. Лучшее время для нападения – спозаранку, когда никто ещё толком не проснулся.

Ребята предпочли выключить внутреннее освещение, поэтому видимость резко упала. Своё кресло, обтянутое скрипучим дерматином, я нашёл практически на ощупь. Кое-кто и вовсе саданулся в сумерках о бортовые выступы, помянув добрым словом проектировщиков броневика.

Ко мне подсела Ольга, вынудив Гоблина устроиться на противоположном ряду, и положила голову на моё плечо.

– Прости нас, братик, если сможешь…

– Вы не при чём, так уж получилось, – успокоил я её, как мог. – Невидимок нужно было остановить любой ценой, и платой оказалась её собственная жизнь. Она всех спасла, включая меня. Кто виноват, так это те маги.

– Эти падлы развязали войну, а мы её закончим! – с жаром пообещала девушка. – Только пожалуйста, не оставляй нас одних…

– Боитесь снова стать «Твиксами»? – вымучено улыбнулся я.

– Да ну тебя! Просто держись позади нас и не твори глупостей. Ладно?

– Хорошо, обещаю не бросаться на врага врукопашную. Тем более, у меня даже топора нет.

– Да пойми ты, мы без тебя не сможем… Так что умирать я тебе запрещаю!

– Принято, командир.

Чародейка облегчённо выдохнула, и остаток пути мы просто молчали, подпрыгивая на особо глубоких ухабах. Бронетранспортёр двигался по заброшенному лесохозяйственному волоку, на котором уже успела подняться молодая поросль. В посёлок вело сразу несколько дорог, в том числе и железнодорожное полотно, но на этих очевидных направлениях бессменно дежурили Аспиды.

Через сорок минут мы достигли границы леса, за которым простиралось обширное вересковое поле. Кое-где сочную зелень с фиолетовыми вкраплениями разбавляли тёмные пятна небольших рощиц. От завода нас отделяли всего три несчастных километра, но местность только на первый взгляд выглядела мирной. По данным проснувшегося Коннора, здесь скрывалось около десятка химер, поэтому пришло время нам покинуть бронированное нутро машины.

Будь БМО-Т настоящим танком, высадка десанта стала бы сомнительным манёвром, но сейчас основная огневая мощь была сосредоточенна именно в самих людях. И держать их внутри не имело никакого смысла.

Наша тройка, как и было оговорено, пошла справа от «Бегемота», в нескольких десятках метров. С одной стороны – мешаться его экипажу не будем, получая оперативный простор, а с другой – это не слишком далеко. Вернуться можно за считанные секунды.

Отдохнувший киборг устроился на кормовой части броневика, снова взявшись за контроль подручных летунов. Спереди его прикрывал Лось и откинутая крышка люка, а по бокам – парочка архаровцев со старенькими карабинами в руках. Гоблин прихватил с собой в поход новую наплечную сумку, взамен сгоревшей, устроив её пока что у себя в ногах.

Левый край остался лишь за Шайтаном и Ксю, но о них беспокоиться не стоило. Командир повесил за спину уже знакомый реактивный огнемёт, вдобавок к навороченному «Калашникову» из новых серий. Теперь уже можно смело сказать, что из последних…

Мальцев переключился на тихий ход, и попёр прямо по полю, оставляя за собой две взрыхленные полосы. Глядя на его бронированную корму, я невольно почувствовал себя в роли красноармейца, освобождающего очередной захваченный фашистами населённый пункт. Приблизительно, так оно и было, с поправкой на современные реалии.

Первая химера попалась уже метров через сто. Особых проблем она не доставила, сдохнув после близкого знакомства с чародейским клинком. На стороне Айрата вскоре тоже пыхнуло огнём, но всего лишь раз. Второго, видимо, уже не понадобилось.

С таким противником справился бы и я, имей при себе топор. К счастью, в отсутствии хозяев, сообразительность монстров оставляла желать лучшего, и они продолжали стабильно нападать поодиночке, пока не подыхали.

К исходу первого километра нам наперерез кинулось нечто, отдалённо напоминающее огромного чёрного паука, на месте головы у которого имелся человеческий торс. Этакий арахно-кентавр. Монстр метал липкую паутину, которая стремительно твердела на открытом воздухе, а в ближнем бою орудовал поршневидными лапами, увенчанными острыми шипами. Увы, но как-то затормозить наше наступление у него не вышло.

На свою беду серьёзный Аспид сунулся прямиком к Шайтану и живо превратился в огромный факел, лихо скачущий по полю. Пока он безуспешно пытался сбить с себя пламя, катаясь по траве, его преспокойно расстреляли с борта броневика. Хотя, он бы и так поджарился, просто минутой позже.

Вот что значит – пирокинетик девятого уровня. До этого момента я видел Айрата в бою лишь раз, но тогда он предпочёл не прибегать к магическим способностям. Видимо потому что они были диаметрально противоположными покойному Саб-Зиро, отчего результат их противостояния мог быть непредсказуем. А вот объёмному взрыву, порождающему разрушительное вакуумное схлопывание, было глубоко плевать на магическую природу ледяных преград.

Сейчас же разведчик отрывался по полной программе – поднимал огненные стены, запускал настоящие фаерболы и заставлял пылать землю под ногами фамильяров. Вот уж кто бы играючи справился с тем драконом, который штурмовал внутренний периметр, одними голыми руками.

Ксю, насколько я видел, выступала в роли поддержки, на пару со своей ручной крыской, разъевшейся до размеров крупной собаки. Чтобы набрать массу, та активно поглощала останки химер и росла буквально на глазах.

Я тоже особо не геройствовал, хватая сплетёнными из побегов канатами особо шустрых особей. Хорошо зафиксированный пациент, как известно, в анестезии не нуждается, и Ольга без труда проводила ампутации всего ненужного. Олег следил, чтобы в нас не прилетел какой-нибудь плевок кислотой или ещё какой-нибудь гадости, а также исправно пополнял наши энергетические запасы.

Подтягивающиеся защитники понемногу выбывали из строя, не в силах организовать совместное сопротивление. Отсутствие минимальной тактики играло не в их пользу, особенно в чистом поле.

За спиной осталось уже два километра, когда в дело вступил козырной туз дивергентов – та самая сколопендра, которую я видел с гребня северной стены. Живучая тварь попёрла прямо на броневик, игнорируя плотный обстрел. К пулемётным очередям присоединились одиночные выстрелы архаровцев и даже некоторые из дронов, порхавших над нашими головами, активировали встроенное вооружение. Однако, общая огневая мощь и близко не подобралась к той, что была у защитников внешнего периметра.

А ведь химера её как-то пережила.

По габаритам Аспид на порядок превосходил БМО-Т, особенно в длину. И доберись он до броневика, тому пришлось бы туго. Но тут в дело вмешался Шайтан, вскинув заветный тубус огнемёта. Хлопок выстрела потонул в общей какофонии, зато взрыв снаряда её разом перекрыл. Огненный шар вспух точно под тушей гигантской многоножки, разорвав её напополам. Задняя часть грузно осела на землю, а вот передняя продолжила движение, волоча за собой гирлянды слизких потрохов.

Командир отбросил ставший бесполезным тубус и выпустил из скрещенных рук длинную струю пламени. Но оно безо всякого вреда облизало хитиновую морду Аспида, будто та была изготовлена из жаропрочного сплава. Пули и вовсе уходили в неё, словно в толстую бетонную стену – выбивали крошку и всё.

Между тем, поле понемногу стало заволакивать сизым туманом, взявшимся буквально неоткуда. Поначалу я и вовсе принял его за клубы дыма от огненных заклинаний, но двигался он вопреки порывам ветра, окружая нас со всех сторон. Чем больше этот непонятный смог густел, тем ниже становилась видимость.

– А вот и ублюдки пожаловали, – хищно оскалилась Ольга. – А могли бы ещё полчасика поспать, напоследок.

– У них и так уже почти никого не осталось, – с едва различимым злорадством произнёс Олег. – Мы почти три четверти выбили.

Оценивая силы противника, энергетик не стал опираться на голые цифры, ведь к бою пока не присоединились одни лишь тихоходки, курсировавшие по заводской территории. Остальные могли помочь товарищам лишь в качестве бесплатной закуски. Но даже раненный представитель химерской элиты в одиночку представлял куда большую опасность, чем все они, вместе взятые.

И в преддверии появления хозяев, от этой ходячей проблемы нужно было срочно исправляться. На себя эту задачу взвалил тихий и незаметный Мальцев, высадивший всех прочих разведчиков из броневика.

– Малой, отставить! – заорал не своим голосом Шайтан, но мехвод уже задраил свой лючок на носу.

Лось тоже выпрыгнул наружу, прихватив ручной пулемёт. Для меня, непрофессионала в военном деле, он выглядел как «Калашников» с более массивным прикладом и сошками на длинном стволе. Вот только магазин у него был не рожковый, а дисковый, похожий на консервную шайбу. Здоровяк тут же принял упор лёжа и продолжил обстрел.

«Бегемот» взревел мотором и лихо ринулся вперёд, с каждой секундой набирая скорость. Располовиненная сколопендра тоже собралась с силами и засеменила пуще прежнего. Айрат в ярости запустил в неё огненный шар, но тот лишь выжег траву и подпалил одну из хвойных рощиц. Теперь к туману прибавился и настоящий дым, разъедающий глаза.

Дивергенты явно потеряли контроль над разъярённым чудищем, иначе ни за что бы не разрешили ей бодаться с разогнавшимся бронетранспортёром. Какую бы прочность не имел огнеупорный хитин, с толстой сталью он соперничать не мог. Передние лапы изо всех сил ударили по корпусу, но остановить боевую машину они не смогли, сломавшись примерно посередине. Похожее происходит, если равномерно сдавливать спичку с обоих концов.

Не заметив препятствия, заострённый нос БМО-Т с ходу врезался в припавшую к земле тварь. От такого напористого поцелуя её морда с хрустом вмялась внутрь, оставив торчать лишь кормовую часть «Бегемота». Однако, даже такие серьёзные повреждения не смогли стать летальными. Спустя полминуты химера слепо завозилась, пытаясь уцелевшими лапами выдрать застрявший в туловище кусок металла.

Возможно, ей это и удалось бы, не успей Айрат оббежать огромную тушу. Отсутсвие задней части сыграло на руку пирокинетику, который принялся остервенело поджаривать Аспида, практически не делая передышек между заклинаниями. Через минуту вывалившиеся наружу внутренности покрылись хрустящей корочкой, а весь остальной ливер принялся томиться в хитиновой духовке, словно в рукаве для запекания. Элитник ещё немного подёргался для приличия, но это была уже чистая агония.

Вот только и бронетранспортёр стал заметно нагреваться.

Ксю опередила всех, и первая проникла внутрь машины через задний десантный люк. Крыса, отъевшаяся до размеров годовалого телёнка, осталась снаружи, нервно дёргая хвостом. Чуть позже подскочили мы с Ерёменко, и приняли на руки едва живого Мальцева. Любого другого такое столкновение отправило бы к праотцам, но невысокий мехвод явно вкладывался в живучесть. И всё равно – одних только переломов оказалось больше десятка. Сфера Жизни стабилизировала его состояние, а большего в разгар боя нечего и желать.

Сталкера уложили на траву, оставив с ним в качестве нянек двух архаровцев. Киборг тоже устроился неподалёку, предупредив нас о приближении тихоходок.

– А что по людям? – спросил его Олег.

– Думаю, они уже близко, – после небольшой паузы ответил Коннор. – Но из-за сильных магических помех точно засечь их не получается.

– Продолжаем движение в том же порядке, – приказал подошедший к нам Шайтан. – Лось, ты головным пойдешь, выковыривать броню сейчас нет времени. Я уже чувствую их, они близко…

Здоровяк кивнул, меняя израсходованную шайбу магазина на новую. Его магический класс именовался как «Защитник», но заменить собой «Бегемот» он явно был не в силах. Я вообще бы держал такую крупную мишень, как он, подальше, в качестве огневого прикрытия. Оставалось лишь положиться на опытность командира первой группы, ведь он как никто должен знать, на что способны его подчинённые.

Мы обогнули чадящую тушу сколопендры и пошли дальше. С каждым шагом туман становился всё гуще, заставляя нас сокращать расстояние между звеньями. Пользуясь таким прикрытием, к нам подобрались почти вплотную три неповоротливых монстра, но их толстая шкура не спасла ни от пламени, ни от ударов чародейского клинка. Всё, чем зверюги могли похвастаться – это исключительной живучестью, в которой они могли сравниться с элитными экземплярами, а вот во всём остальном им сильно уступали. Не отправили их в поход вместе с остальными по понятной причине – с такой черепашьей скоростью они и до Ольгинки бы до сих пор не добрели.

Задействовав ближайшую древесную растительность, я поочерёдно тормозил охранников, пока ребята разделывали их с разных сторон. На каждого уходила прорва времени и сил – даже будучи разрубленными на части, они пытались регенерировать и продолжать атаку. Любой отсечённый кусок мигом прирастал обратно, стоило ему выпустить бесцветные щупальца и притянуться на место. Как нельзя кстати тут пришёлся магический огонь, который прижигал раны. Без него убивать тихоходок пришлось бы до самого вечера.

Воспользовавшись тем, что большая часть бойцов была занята разборками с Аспидами, в дело вступили девианты. Сначала в тумане показалась смазанная человеческая фигура, и тут же в Лося со свистом полетели странные треугольные лезвия без рукоятей, около полуметра в длину. Пулемётчик успел среагировать и активировал какую-то защитную способность, отчего его кожа приобрела цвет речного булыжника. Снаряды с искрами отлетели в стороны, располосовав лишь его разгрузку, но не успели коснуться земли, как растаяли без следа.

– Это что ещё за инвокер? – удивилась Ольга, отступив под защиту супруга.

С манёвром чародейка полностью угадала, так как следующие лезвия полетели уже в неё. На этот раз – целых шесть штук. Щит они пробить не смогли, снова исчезнув прямо в воздухе.

Девушка не замедлила с ответом и запустила в туман бирюзовую волну. На мгновение дымка раздалась в стороны, позволив нам разглядеть, как дальнобойное заклинание рассекает человека напополам, после чего снова схлопнулась. Узнать мага не составило большого труда, хоть видел я его лишь однажды и только со спины. Им оказался член зловещей четвёрки – тот, который темноволосый и худощавый. Одет он был в обычную рубашку без рукавов и потёртые джинсы. Хотя от «ульты» боевой чародейки его бы и серьёзный бронежилет не спас.

– Как-то слишком легко, – процедил Олег.

– Ну да, я думала, файтинг эпичнее будет, – согласилась Ольга, собираясь идти вперёд. – Так, стоп! А экспа где?

Я уже привычно не обращал внимания на сообщения от системы, поэтому бессовестно прохлопал отсутствие опыта за убийство волшебника. А ведь за него обязательно должно было что-то прилететь, даже если он низкоуровневый.

Шайтан пришёл к тому же выводу, и успел встретить новые лезвия огненной стеной, распылявшей их при малейшем касании. От сильного жара туман отступил, проявив сразу несколько фигур, одинаковых, будто под копирку. Оставайся они неподвижными, вполне могли сойти за манекены.

Однако, это были живые люди, если такое слово применительно к многочисленным близнецам. Накапливая энергию, они сцепляли руки в замок, после чего в воздухе материализовалось очередное лезвие. Одно из них пронеслось в опасной близости от меня, оставив глубокую царапину на предплечье. Ещё бы чуть-чуть – и прощай рука.

Мы тоже в долгу не остались, дав ответный залп. Теперь, когда странных магов не скрывал вездесущий туман, стало видно, что они тоже не совсем материальны. Любое попадание или магическое воздействие заставляло их фигуры беззвучно лопаться, подобно мыльным пузырям. Ни на земле, ни на траве не оставалось и малейшего следа. А на смену исчезнувшим метателям лезвий подтягивались новые, всё меньше скрываясь в сизой дымке.

– Это фантомные копии, – предупредил нас всех Шайтан, в перерывах между заклинаниями. – Пока не убьём настоящего мага, они не исчезнут. Надо искать его.

– Ага, легко сказать, – проворчал Лось. – Его сейчас, наверное, и мать родная не отличит.

Над нами продолжали кружить юркие машинки Коннора, и только их усилиями нас ещё не затыкали со всех сторон. Одиночными выстрелами они быстро развоплощали копии, не давая им собираться в больших количествах. Вот только магический туман глушил большую часть приборов наблюдения, не позволяя дронам поработать в качестве разведчиков.

Сейчас, как никогда, пригодилась бы помощь архаровцев, но они находились слишком далеко. Зря Айрат отказался от их помощи. В прямом противостоянии ему, может, и не имелось равных, вот только нынешний враг брал хитростью, а не грубой силой. И это, ещё не беря во внимание трёх оставшихся дивергентов.

Первой жертвой массового обстрела призванными снарядами стала ручная крыса Ксю, которая заслонила своим телом хозяйку. Девушка, глотая слёзы, принялась вслепую поливать окрестности из миниатюрного пистолета-пулемёта, но лишь впустую израсходовала и так скудный боезапас. А лезвия свистели всё ближе, предвещая новые потери.

– Ну-ка пригнитесь! – предупредила всех Ольга, принявшись плести пальцами сложную вязь заклинания.

Я уже наблюдал его в действии, поэтому без вопросов рухнул в истоптанную траву. Моему примеру последовали остальные, включая Лося, который до этого успешно отражал вражеские атаки собственным окаменевшим телом.

Бирюзовое кольцо всколыхнуло туман вокруг нас, заставив исчезнуть все ближайшие копии. Тех, кто каким-то чудом не попали под раздачу, но потеряли маскировку, расстреляли с воздуха дроны.

Понимая, что лучшего момента для контратаки может и не быть, мы дружно бросились вперёд. Шайтан периодически швырял по сторонам мелкие фаерболы, которые при контакте с землёй ненадолго превращались в яркие костры, рассеивая окружающую дымку. Но всё равно видимость стала отвратной.

Я едва не потерял своих спутников, напоровшись на очередную копию. Та, к счастью, не успела прошить меня лезвием до того, как в неё воткнулся выросший побег. Но тут же по бокам выросли ещё две, вынудив применить пистолет. Тратить драгоценные семена на такую ерунду было верхом расточительства, но времени на колдовство не осталось. Знай, что так получится, прихватил бы с собой не переделанное страйкбольное оружие и килограмм шариков к нему в довесок. Всё равно фантомам хватало и хорошего плевка.

Осмотревшись по сторонам, я увидел вдалеке знакомые фигуры «Твиксов», машущие мне рукой. Видимо, они поняли, что меня отвлекли, и решили вернуться. Выглядели оба слегка встревоженными, что для бывалых сталкеров было несвойственно. От них так и веяло каким-то непонятным напряжением, хотя поблизости враг вроде бы отсутствовал.

Неужели из-за меня так переживают?

– Всё в порядке, – произнёс я, приближаясь. – Давайте дальше мага искать.

Но Ерёменко продолжали хранить странное молчание, буравя меня взглядом. Будто чего-то ждали.

– Вы чего?

Ответить разведчики не успели – откуда-то сверху на нас внезапно рухнула бетонная плита. Без шуток – самая настоящая, с выпуклыми ромбиками по центру и остатками проржавевшего крепежа по бокам. Видимо, часть того самого заводского забора, о котором упоминал Айрат.

Всё это со скоростью света пронеслось в моей голове, когда я ошарашенно разглядывал вонзившуюся в землю секцию, которая разминулась с моей головой буквально в полуметре. Ещё бы шаг…

Удар получился настолько сильный, что меня сбило с ног. Вот только повезло мне одному – ни Олега, ни Ольги поблизости не было видно. Чёртова плита рухнула ровно в то место, где они только что стояли.

Не желая верить своим глазам, я прямо на четвереньках потянулся к бетону, но тот на ощупь оказался самым настоящим, как и остатки арматуры. На моих дрожащих пальцах остались разводы пыли и ржавчины. Да как же так?!

Схватившись за крепёж обеими руками, я попытался сдвинуть секцию в сторону, но не смог даже легонько её пошевелить. Ещё бы, ведь ней должно быть не меньше двух-трёх тонн. Какими бы крепкими ни были ребята, пережить такое…

– О, гля, промахнулся!

Басовитый голос раздался откуда-то сзади, заставив меня с трудом повернуть голову. Ко мне вальяжно приближалось громадное человекообразное существо в одной набедренной повязке. Казалось, оно полностью состоит из одних мышц, перекатывающихся под бронзовой кожей. Если бы среди могучих питекнтропов проводились соревнования по культуризму, это ходячая гора мускулов точно бы заняла там первое место.

Так вот, получается, кто в состоянии бетонную плиту швырнуть, будто диск для метания. Ну погоди, я тебя самого в землю затрамбую!

– Ро…

Удара моё сознание зафиксировать не успело. Просто перед глазами вдруг резко вспыхнуло, а затем я почувствовал себя, состоявшим из груды сломанных костей и отбитых внутренних органов. Между этими двумя мгновениями наверняка прошло какое-то время, но оно напрочь выпало из памяти.

Так хреново мне ещё доселе не было. Каждый вдох давался с огромным трудом и оканчивался кровавым кашлем. Боль была воистину адская, но окончательно отключиться мне не давали многочисленные побеги кустарника, принявшие моё многострадальное тело. Несчастные растения принялись тут же отмирать, одно за другим, не справляясь с такой дикой нагрузкой. В итоге пытка получилась ещё та – такого даже в стенах процедурной не приходилось испытывать.

Если женские роды приравниваются к десяти переломам, то у меня, сука, как минимум – двойня!

Судя по тому, что ближайшая рощица находилась в нескольких десятках метров, летел я долго и со свистом. И не возникни по моём пути густые заросли, мог бы и вовсе не очнуться. Может, оно и к лучшему, вот только грёбаная жертва магических стероидов уже виднелась в клубах тумана, неспешно приближаясь ко мне. Глаза заливала кровь, отчего приходилось часто моргать, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, но такую исполинскую тушу трудно было не заметить.

Где-то вдалеке продолжали вспыхивать оранжевые всполохи – Шайтан ещё держался, давая фантомам прикурить. Но я не сомневался, что силач, покончив со мной, займётся пиромантом. Что же у него за класс такой мощный – варвар, берсерк?

Да какая к чёрту разница – мои растительные подчинённые ему точно будут до лампочки, даже при условии, что я смогу применить заклинание. Что сильно вряд ли. Слушалась меня одна лишь левая рука, да и то – с большим трудом. С этим не повоюешь, хоть я и страстно желал разорвать убийцу на клочки. А их, в свою очередь, снова разорвать, пока от него один фарш не останется. Диетический.

Увы, но на одной чистой ярости далеко не уедешь. Или…

Со сдавленным смешком я сорвал с груди нательный крестик Эльги и отбросил его прочь. Простейшее движение едва не опрокинуло меня снова в беспамятство, вызвав целый каскад болевых ощущений по всему телу.

«Ну, наконец-то, ты сдался!» – проскрежетал в голове довольный голос.

Размечтался. Я не для того прошёл через настоящий ад, чтобы отдать своё тело какому-то паршивому демону.

Нахлынувшая первобытная злость попробовала затопить моё сознание, но оно цепко держалось на поверхности, словно маленький плотик посреди бушующего океана. Что у меня получалось хорошо, так это всегда всплывать, как бы глубоко сознание не погрузилось во мрак. Перед глазами всё покраснело и стало более контрастным, а кости стали с треском вставать на положенное место, подкидывая в топку испепеляющей ярости новые порции топлива.

Однако, как бы ни было мне хреново, я не позволял себе отключиться. Только контроль, больше меня сейчас ничего не интересовало.

«Ты не сможешь!»

В голосе Билли сквозила откровенная паника. Я улыбнулся остатками губ, сквозь которые начали прорастать клыки, и принялся потихоньку подниматься. Негоже противника встречать коленопреклонённым. В конце концов, даже к самой сильной боли можно привыкнуть, если знать, что терпишь её не зря.

А у меня была вполне определённая цель, которая приближалась ко мне с неотвратимостью морского прилива.

Зрение окончательно вернулось в строй, хоть теперь и казалось, что я смотрю сквозь бутылочные донышки из красного стекла. Растения вокруг напоминали одни сухие палки, без малейших признаков жизни. Ближайшие деревья скрипели на все лады, покрываясь многочисленными трещинами и теряя скукожившуюся кору. Вниз одним сплошным потоком сыпались пожелтевшие листья и сухая хвоя.

Сущность, засевшая во мне, изо всех сил царапала душу, пытаясь высвободиться и завладеть меняющимся телом. Но пока такой возможности я ей давать не собирался, намертво вцепившись в командирский мостик. Штурвал еле поворачивался, но дело понемногу шло на лад.

Одно плохо – времени почти не осталось. Гигант замер неподалёку, заинтересованно меня разглядывая. В глазах, блестевших под массивными надбровными дугами, не было и намёка на страх. Скорее – заинтересованность.

– О, хоть один нормальный друид попался, – пророкотал он, хлопнув себя ковшевидными ладонями по бёдрам. – А то уж думал, что вы оборачиваться не умеете…

– Гхр-р-р! Гха-а-а! – только и смог ответить я непослушным ртом, полным клыков.

– Как скажешь, – пожал широченными плечами переросток. – Ну, пообщались, и хватит.

Он решительно шагнул вперёд, занеся пудовый кулак для удара. Вот только теперь все его движения замедлились для меня в разы и от выпада я смог увернуться. Пока его туша боролась с инерцией, мои серповидные когти прошлись по открытому боку, но оставили на коже лишь жалкие царапины. Не камень, как у Лося во время применения способности, но где-то рядом. Откуда-то мне было точно известно, что ими можно и бетон крошить при желании, а тут лишь кошачьи отметины.

Воспоминание об искусственном камне, ставшим могильной плитой для моих друзей, едва не вывело меня из себя. А так и контроль, доставшийся мне с таким трудом, потерять недолго. Билли того и ждёт, чтобы воспользоваться моей слабостью.

– Ух ты! – радостно проревел гигант. – Здорово!

Новый взмах его руки разогнал туман в радиусе нескольких метров от нас. Мне снова удалось разминуться с конечностью, да только чтобы оставить несколько алых полос у него на спине. Проступившая кровь тут же свернулась и образовала корку, намекая, что с регенерацией у мага всё в полном порядке.

Так я его долго ковырять буду…

«Идиот, ты скоро сгоришь!»

Возможно, Билли даже не лукавил – тело пусть и налилось обманчивой лёгкостью, но вместе с ней по мышцам стал растекаться сильный жар. Пекло так, будто меня засунули в микроволновку немного разогреться и забыли оттуда вовремя достать.

Я и до этого не собирался затягивать схватку, но теперь у меня появилась замечательная идея, как её закончить. Дело в том, что помимо когтей и прочих демонических атрибутов, у меня за спиной выросли громадные крылья. Как говорится – сгорел сарай, гори и хата. Копыт, правда, не завезли. Сквозь жалкие ошмётки обуви выглядывали когтистые лапы со шпорой на пятке.

Бедная рощица окончательно захирела, но своё дело растения сделали – не дали мне загнуться от такой радикальной метаморфозы.

Прежний Тимофей Бухлин вряд ли бы управился с дополнительной парой конечностей. Особенно, не имея за спиной ни единого часа налёта. Но тому существу, в которое я сейчас превратился, было не впервой использовать чужие знания себе на пользу. Подумаешь – крылья, кожистые, будто у летучей мыши. Чаще машешь – дальше летишь, всего-то.

Куда трудней было обхватить груду мяса сзади так, чтобы она не вырвалась по дороге. Силач активно сопротивлялся, но его гипертрофированная мускулатура на этот раз сыграла на моей стороне – он никак не мог достать пальцами даже до собственного плеча, не то что до моих рук. То есть – лап.

Подняться в итоге получилось всего на каких-то жалких пару метров. Вихляя из стороны в сторону из-за постоянных рывков противника, я направился навстречу вспышкам. Потеряв точку опоры, атлет утратил большую часть боевого потенциала, но всё равно доставлял мне массу неудобств. Силы подходили к концу, а жар в теле поднялся такой, что я удивлялся, как у меня из ушей ещё дым не повалил.

– И это всё, что ты можешь? – громогласно захохотал гигант, болтая в воздухе босыми ногами. – Слабак!

Он так увлёкся высвобождением из захвата, что совершенно прохлопал тот момент, когда действительно запахло жаренным. Но уже от него самого.

Шайтан не стал церемониться и поднял прямо под нами высокий столб пламени. Восходящим давлением мне едва не вывернуло суставы в крыльях, насилу успел их сложить, инстинктивно зажмурив глаза. Но на этом весь дискомфорт и закончился – изнутри пекло гораздо сильней, чем снаружи.

Всё верно – ведь исчадия Хаоса сплошь имунны к огню, а меня можно смело уже к ним причислять. Всё, что осталось во мне человеческого – это упрямый разум, никак не желающий растворяться в кипящей ярости…

А вот берсерк, или кто он там по классификации, сопротивлением к высокой температуре не обладал. И его хвалёная регенерация при всём желании не могла справиться с обугливанием плоти.

От дикого рёва, казалось, дрогнуло само окружающее пространство. Меня снова подбросило вверх и в сторону, едва не оторвав от мускулистого туловища, но я вцепился в него, как утопающий в соломинку. Когти крошились и трескались, но уходили всё глубже в неподатливое тело. Правда, мой вес ничего особенно уже не решал – почувствовавший почву под ногами гигант зайцем скакал по полю, пытаясь выбраться из огненной западни. Силы ему было не занимать, но Шайтан неизменно встречал каждое его перемещение новой порцией пламени. И продолжал жечь.

Продолжалась дикая скачка недолго – на исходе первой же минуты противник запнулся и знатно пробороздил своей обгорелой тушей землю. А нечего было голым торсом щеголять.

Самое время бы отцепиться, да только пальцы настолько онемели, что совершенно перестали слушаться. Задние конечности тоже почти не ощущались, поэтому самостоятельно расцепить объятия я уже не мог. С другой стороны – может, оно и к лучшему? Сгорим вместе, чтобы Билли остались только рожки да ножки.

«Остановись! Я ещё могу нас спасти!»

Вот уж спасибо, даже мечтать не мог остаток жизни провести безвольной игрушкой Хаоса. В одном я был уверен точно – стоит демонической сущности одержать надо мной верх, как он тут же погонит меня на войну с людьми. И первыми под раздачу попадут мои же соратники.

Сквозь ревевшее вокруг нас пламя я отдалённо слышал чьи-то голоса, которые никак не могли раздаваться у меня в голове. Видимо, остатки первой группы обсуждали, что делать с нами дальше. Шайтан наверняка успел считать наши фреймы и знает, что этот крылатый уродец ещё недавно был друидом.

Только бы они не…

Будто услышав мои мысли, языки магического огня стали втягиваться в запёкшуюся землю. Нет, слишком рано! Ведь с обожжённым силачом ещё ничего не кончено – я отчётливо чувствовал, как под многочисленными струпьями упрямо пульсирует жизнь. Того и гляди, снова встанет и лови потом его. Всё-таки регенерация – страшная штука. Повреждённые ткани просто отваливались, а им на смену отрастали новые. Правда, массу он всё-таки терял, причём – существенно.

Я приподнял голову, разлепив слезящиеся глаза, и увидел несколько фигур, размытых дрожащим от жара воздухом. Для разведчиков их было как-то многовато, может, снвоа копии? Но зрение прояснилось, наводя резкость на изображение, благодаря чему мне удалось опознать Шайтана, стоявшего впереди всех. За его спиной находились архаровцы, невесть зачем покинувшие Мальцева и Белова, следом стояла испачкавшаяся в крови Ксю, Лось в обнимку с пулемётом и…

Олег и Ольга Ерёменко, живые и невредимые, не считая мелких царапин и ссадин. Оба «Твикса» смотрели на меня не менее удивлённо, но их-то можно понять. Меня сейчас наверняка можно опознать лишь по фрейму, и далеко не факт, что там не одни крокозябры, как обычно бывает при смене статуса.

Но как они пережили удар бетонной плиты?!

Хотя, если вспомнить странную реплику того, кто её запустил, многое становится на свои места. Он сетовал, что промахнулся, но в тот момент я не обратил на это внимания, растворившись во внезапном горе. Парочка моих закадычных друзей до нападения выглядела очень необычно, и только взглянув на них ещё раз, я понял – почему. Некоторые отметины располагались не там, где раньше, а на противоположной стороне. У Олега тогда было распорото левое плечо, а сейчас – правое. У Ольги наоборот – пятно грязи на майке переместилось справа налево.

Будто бы их обоих отзеркалили…

Ну, конечно! Это были не они настоящие, а всего лишь их дубликаты. Видимо, маг может копировать не только себя. Вот почему они загадочно молчали и манили к себе.

Получается, гигантский метатель забора в каком-то смысле меня даже спас. Я ни за что не среагировал бы на внезапную атаку поддельных друзей…

– Сдвиг, ты нас слышишь? – обратился ко мне Айрат, не опуская рук. – Это всё ещё ты?

Я с трудом кивнул рогатой головой. Вот так, сколько мне хорошего сделала официальная супруга, а они выросли только сейчас.

– Ти-и-и-им!

Ольга, глотая слёзы, бросилась было ко мне, но Олег крепко обхватил её руками. Девушке только и оставалось, что бессильно биться в объятых мужа.

– Коннор сказал, что у тебя очень мало времени, – продолжил Шайтан. – Скоро ты окончательно переродишься, поэтому скорее улетай. Огонь тебе не страшен, а остальным может не хватить духа, чтобы тебя атаковать.

«А он дело говорит, нужно валить!» – воодушевился Миллиган.

Какими бы закалёнными в боях сталкеры ни были, убивать своего товарища они не желали, пусть от него уже мало что осталось. Думаю, на их месте я бы поступил так же. Всё-таки мы – люди, а не какие-то поехавшие крышей девианты.

Но и трусливо убираться прочь я не собирался. Эльга по-прежнему оставалась не отомщённой, а подо мной всё сильней ворочался нечеловек, виновный в её смерти. Поэтому я собрал все оставшиеся силы для того, чтобы расправить перепончатые крылья и снова подняться в воздух. Вместе с моим похудевшим грузом. Без сопротивления тащить его стало чуть легче, но спину просто разрывало от перенапряжения.

– Я понял, что ты хочешь, – коротко усмехнулся Шайтан, задрав голову. – Сейчас помогу.

Под нами снова засверкало пламя, но на этот раз не такое беспощадное. Мощный поток тёплого воздуха наподдал в крылья, облегчая мне подъём наверх.

– Прощай, Сдвиг. Передавай привет нашим на той стороне… – обронил командир напоследок.

Дальнейшее я уже не расслышал, яростно хлопая оставшейся в строю парой конечностей. Внизу остались понуро опустившие головы люди, становившиеся с каждым взмахом всё меньше. От раздирающего тело адского жара хотелось реветь, но тратить силы на вопли было слишком расточительно. Хрустя ломающимися клыками, я рвался в далёкую синюю высь, стараясь не обращать внимания на возмущённые крики Билли. Тот всё прекрасно понимал, лихорадочно отвоёвывая контроль над телом, вот только времени у него практически не осталось.

Каждый новый рывок отдалял от нас землю, наполняя мою измученную душу радостью. Такое бывает, когда ты смертельно устал, но продолжаешь превозмогать, доказывая самому себе, что до предела ещё далеко.

Постепенно онемение распространилось почти на всё тело, поочерёдно выключая органы восприятия. Зрение пропало одним из последних, лишив меня возможности корректировать подъём. Но пока глаза ещё хоть что-то различали, я успел оценить набранную высоту и удовлетворённо выдохнул. Должно хватить.

Котлету из атлета заказывали?! Сейчас будет готово.

Напоследок, на самом краю восприятия мелькнуло что-то чёрное, похожее на громадную птицу, но это вполне мог быть и лопнувший капилляр. Пернатые наверняка стараются не приближаться к этой зоне смерти, да и нашумели мы тут изрядно.

Лететь дальше не имело смысла – того и гляди, демоническая сущность окончательно меня вытеснит и попытается спастись. А это в мои планы не входило.

Я сложил крылья, и мы камнем рухнули вниз, прямо на бетонные здания завода.

Глава 36

Сложно сказать, сколько я провёл в обволакивающей тьме. Час, год? Такое понятие, как «время» здесь отсутствовало напрочь.

Если это и есть, то самое пресловутое посмертие, то оно откровенно разочаровывало. Конечно, я не рассчитывал всерьёз очутиться в райских кущах или хотя бы поплескаться в горячих котлах вместе с полуголыми суккубами, но вот такое подвешенное состояние оказалось куда хуже любого чистилища. Здесь было… Скучно.

Я полностью осознавал себя, но ничего поделать не мог, даже горестно вздохнуть. Беспросветная чернота простиралась во все стороны, полностью нивелируя любые направления в этом странном пространстве. Двигаться куда-то не имело смысла, оставалось лишь предаваться размышлениям, чтобы не свихнуться от безделья.

Неужели, Билли смог пережить роковое падение мордой об бетон и меня навсегда заперло в собственном теле? Если так, то о смерти остаётся лишь мечтать…

Когда я перебрал все возможные варианты развития событий и пошёл на второй круг, обстановка вдруг резко переменилась. Откуда-то сбоку ударил луч ослепительного света, разогнав дрожащую тьму по углам. Да, здесь нашлись и они. Оказывается, всё это время пребывал я в некоем вместилище, напоминавшем стеклянную пирамиду. Что интересно, граней у неё имелось ровно пять.

Затем свет стал настолько нестерпимым, что мне пришлось закрыть глаза, дабы они не вскипели прямо в глазницах. И, судя по текущим по щекам слезам, у меня это получилось и в действительности. Чувства хлынули сплошным потоком, порой наслаиваясь друг на друга. Вокруг было звонко и влажно, во рту ощущался привкус металла, а тело покалывало тысячью мелких иголок. Но сейчас такие мелочи не могли заглушить радостной мысли, бившейся в моём сознании.

Я жив!

Как и почему — нужно разбираться, но пока хватало и этого простого факта. Билли, сколько бы я не поминал его по матушке, упорно не отзывался. Даже гнетущее душу ощущение чужеродного присутствия полностью исчезло. Порезвился и свалил? Как-то в это с трудом верилось…

Каждый новый вздох давался куда легче предыдущего. Рёбра хоть и побаливали, но были все на положенных местах, а не вперемешку, как после могучего удара гиганта. Руки-ноги тоже оказались в относительном порядке. Не успев толком проморгаться, я развернул перед глазами подрагивающий интерфейс и полез смотреть, что же со мной приключилось.

В целом, состояние организма оказалось куда лучше, чем можно было ожидать. От большинства переломов не осталось и следа, лишь некоторые крупные кости имели небольшие трещины, обещавшие окончательно зажить в скором будущем. Внутренние органы более-менее функционировали, но для полного выздоровления было ещё очень далеко.

Но главное, из обширного списка недугов напрочь пропала запись об Одержимости! Выходит, адский проказник Миллиган покинул меня с чемоданами. Но, с чего такая благотворительность с его стороны? Добровольно он ни за что бы на выход не собрался, значит – его попросили удалиться. В категоричной форме.

Шкала энергии, пустая на три четверти, потихонечку заполнялась. Опять приходится растения уничтожать на корню, чтобы выжить самому. Что ж я за друид такой?

Свет больше не выедал глаза, позволив мне немного оглядеться. Ничего сверхъестественного в нём не было — обычные советские лампы на потолке, располагавшиеся на порядочном расстоянии друг от друга. Моё тело подпирало собой потрескавшуюся холодную стену длинного коридора, усыпанного всевозможными обломками. Неподалёку обнаружился крупный завал, состоявший из кусков бетонных перекрытий, кирпича и остатков размолоченной в труху мебели. Наверное, здание давненько на ладан дышало, раз сложилось от нашего приземления.

Всё ж таки мы с гигантом пусть и весили немало, но до артиллерийского снаряда никак не дотягивали.

Малейшее движение поднимало в воздух легчайшую чёрную пыль, покрывавшую меня толстой коркой. От верхней одежды остались лишь одни штаны, которые превратились в излохмаченные бриджи. Вместе с ними сохранилась и кобура с пистолетом, к которой я потянулся первым делом.

Очнуться живым – это, конечно, прекрасно. Но, судя по тому, что где-то неподалёку безутешно рыдала девушка, всеобщее счастье в этом мире всё ещё не наступило.

Удивительно, но пистолет оказался полностью исправен, хотя он должен был полыхать вместе со мной. Видимо, демонический «фаер-резист» — это некая аура, а не физическая огнеупорность, как у того же огнедышащего Аспида. Иначе остатки одежды попросту бы истлели.

Жаль, что семян в магазине осталось всего ничего — три штуки. Хватит лишь на очень коротенькую войну.

Я кое как поднялся на ноги, опираясь на стену. По ней вовсю ветвились трещины, а прямо надо мной имелась внушительная вмятина, будто в неё с размаху что-то впечатали. Или кого-то, обломав этому кое-кому рога.

Под ладонью обнаружилось что-то шершавое и сухое — остатки лишайника, который тут рос до недавнего времени. Учитывая царившую здесь сырость, можно смело предположить, что мы с гигантом провалились аж до самого подвала. Или что там у завода, подземный этаж?

Отлипнуть от стены получилось далеко не сразу — голова кружилась, как у космонавта, который после успешных испытаний на центрифуге решил это дело отпраздновать, но в процессе немножечко перестарался. Хорошо бы вообще никуда не ходить, да только надрывные девичьи рыдания всё не давали мне покоя. Кого же там оплакивают?

Хотя, догадки у меня имелись. Не зря мне столько опыта перепало разом, добросив сразу до пятого уровня. Даже без копания в логах было понято, за что именно упала такая щедрая награда.

Чем дальше я брёл вдоль стены, тем больше на ней становилось кровавых отметин. Если берсеркер и пережил падение вместе с Билли, то уже внизу тот его окончательно прикончил. Судя по всему — сожрал, если не полностью, то хотя бы хорошенько понадкусывал…

За первым же поворотом я наткнулся на очередного девианта. Ту самую девушку, что соратники в моём видении называли Лесей. Она являлась светлым заклинателем седьмого уровня, так что вопрос об спешном отъезде демонического приживалы отпал сам собой. Наверняка без какого-нибудь экзорцизма тут не обошлось, ведь на каждого крутого монстра найдётся собственная уязвимость.

А с виду – самая обычная студентка, в облегающих штанах и клетчатой рубашке. Перемазанная в крови и золе, она сидела на коленях, баюкая то немногое, что осталось от её товарища. Помимо стандартной золы в её руках поблёскивала свеженькая Сфера Жизни.

– Ты живой?! – она выпучила на меня глаза, полные слёз.

— Сам в шоке, — пожал я плечами.

— Наверное, недавно переродился, – явно успокаивая саму себя, продолжила плакальщица. – Сейчас развоплощу окончательно…

-- Спасибо, не надо.

Не дожидаясь, пока заклинательница закончит исполнять пассы испачканными руками, я вскинул пистолет и нажал на курок. С оглушительным хлопком острое семя легко пробило тоненькую рубашку и вонзилось ей чуть пониже ключицы. Девушка удивлённо посмотрела на крохотную ранку, и облегчённо выдохнула:

– Фуф, а я уж было испугалась. Это же страйкбольный пистолет, у меня брат такой фигнёй страдал раньше. Ты в курсе вообще, что человека этим не убить?

– А тебя устраивает только смерть оппонента? – в свою очередь спросил я.

– Вот только не надо мне за мораль задвигать! Вы тоже не белые и пушистые.

– Мы не охотимся на людей.

– Да ну! – Она саркастично скривилась. – А к нам вы просто так завалились, да? Не с целью убить?

– Говорю же, на людей, – повторил я. – А вы, ребята, самые настоящие нелюди.

– Да пошёл ты! – её лицо исказила злобная гримаса. – Тоже мне, судья выискался! Ничего вы, дебилы, не понимаете…

Девушка снова взмахнула руками, намереваясь применить какое-то заклинание, вот только плетение теперь давалось ей с большим трудом, будто она вдруг оказалась под толщей воды. Ну, наконец-то, подействовало, а то я уже готовился к худшему, заговаривая ей зубы.

Волшебница изо всех сил старалась преодолеть непонятное сопротивление, закусив губу до крови, но упустила контроль над собственным равновесием и завалилась на бок. Подняться ей было уже не суждено. С каждой секундой её движения становились всё более вялыми и бессистемными.

– Какого… – только и смогла прохрипеть она сдавленным горлом.

– Это растительный нейротоксин, – охотно пояснил я. – Он методично убивает твою нервную систему. Правда, ты достаточно долго держалась, по моей задумке противник должен падать замертво сразу же. Обычной дозы достаточно, чтобы усыпить большинство живых существ, но я усовершенствовал геном, значительно повысив концентрацию. Не знаю, что у тебя откажет первым – сердце или дыхательная система, но в итоге ты всё равно умрёшь. С чем тебя и поздравляю, встретишься с дорогим тебе человеком.

Глаза у обречённой округлились, но ничего, кроме розовой пены, она из себя больше выдавить не смогла.

– У меня девушка умерла похожим образом, – скривившись от воспоминаний, поделился я с ней. – Но она знала, что спасла множество жизней и рисковала не зря. Её будут помнить и благодарить даже годы спустя, а ты сдохнешь в вонючем подвале, и ни одна живая душа тебя не помянет. Вот и вся разница между нами.

С этими словами я оставил парализованную волшебницу наедине с собственными мыслями и направился дальше, держась за стеночку. Кое-где попадался свежий лишайник, быстро превращающийся в сухие разводы, осыпающиеся от малейшего прикосновения.

Интересно, как ребята там, наверху? Ещё сражаются или уже ищут вход внутрь? Скорее всего – второе.

Чем больше я продвигался вглубь непонятных катакомб, тем больше убеждался в том, что это место давно облюбовано девиантами. Кое-где попадались ответвления, совсем не напоминавшие рукотворные сооружения. Скорее – круглые норы, с гладкими стенами, будто из толстого стекла. В большинстве ходов тьму разгоняли новые светодиодные светильники, прихваченные из какого-нибудь строительного магазина, а воздух был хоть и затхлый, но вполне годился для дыхания.

Преодолевая соблазн свернуть и посмотреть, что там, я продолжал держаться отсыревшего бетона. Коридор закончился через несколько десятков метров, судя по всему – под одним из ангаров. Строители в своё время соорудили там обширное хранилище, которое на века пропахло машинным маслом и соляркой. Сейчас же оно практически пустовало, не считая постамента, увитого стальными тросами, который на поверку оказался частью подъёмного механизма.

В центре грузовой платформы покоился некий сегментированный объект, похожий на гигантскую куколку насекомого, метра четыре в длину. Ещё несколько таких же, но куда скромней размерами, пристроились в рядочек возле одной из дальних стен.

Немногочисленные лампы хреново справлялись со своей работой, поэтому человека, тихонечко сидевшего возле кокона, я заметил далеко не сразу. Он беззвучно совершал непонятные манипуляции руками в воздухе, будто дирижировал невидимым оркестром. Для непосвящённого его движения выглядели бы бессмысленными, но я сразу понял, что он сейчас работает в генетическом редакторе. С той лишь разницей, что программируется не растительный механизм, а животный.

В каком-то роде мы с ним оказались коллегами…

Денис «Кай» Полежаев.

Уровень – 11.

Класс – Химеролог.

Предрасположенность – Жизнь.

Лидер банды выглядел точно так же, как и в моём видении, с той лишь разницей, что сейчас он облачился в просторные шорты-бермуды и гавайскую рубашку кислотного оттенка. Дабы не остудить задницу на холодном камне, неформал постелил под себя вязаный плед, а в качестве согревательного элемента рядом стояла початая бутылка вискаря, в окружении россыпи смятых алюминиевых банок из-под энергетика. Действительно, как-то здесь зябко…

Услышав шлёпанье моих босых ног, химеролог решительным движением руки закрыл редактор и обернулся ко мне. Увидев направленный в его сторону пистолет, он вскинул густые тёмные брови и удивлённо поинтересовался:

– А где Леся?

– Ушла вслед за остальными, – злорадно ответил я. – Если поторопишься, успеешь её догнать.

– Чувак, стрелять я тебе не советую, – без всякого страха предупредил парень, слегка растягивая слова. – Правда, давай без этого.

– Можешь не заливать, мы все с твоими работами уже знакомы, – я кивнул в сторону кокона. – Если думаешь, что протянешь до того, как эта хрень вылупиться, то спешу тебя огорчить.

– Это простой копатель, – ответил он. – Я просто хочу свалить отсюда и всё. А у тебя целых пять причин, чтобы опустить писталет.

– Назови хоть одну, для начала.

– Жалохвосты. Их яд смертелен для любого живого существа.

– Это случайно не те, которые невидимы? – скрипнул я зубами, едва сдерживаясь, чтобы не нажать на курок.

– Ага, они самые, – улыбнулся парень. – Но, если не будешь делать глупостей, они не нападут. Предлагаю тебе выслушать меня, это рили важно. А когда землеройка будет готова, я уйду, а ты передашь мои слова своим друзьям.

– Чёрный выход нужно готовить заранее, – покачал я головой. – Как видишь, и под землёй вас достали. Не надейся, что я тебя отпущу.

– Подожди, а мы с тобой прежде нигде не пересекались? – прищурился неформал, теребя чёрную серьгу на губе. – Мне твой голос знаком.

– Понятия не имею, у меня с памятью проблемы.

– Точно! – он радостно вскинулся, стукнув себя по лбу. – Ты тот самый чувак, который общался со мной по рации, помнишь? Ты меня интерфейсу ещё учил, ну?

– Денис? – не поверил я своим ушам.

Ну да, фамилия у него вроде как на «По…» и начиналась, всё сходится. Странно, что не узнал его раньше, хотя голос сильно искажали помехи, да и у меня тогда каша в голове была.

– Жаль, что меня тогда пенёк не съел за такую науку, – искренне посетовал я. – Ты же в Шапкино был? Далековато забрался…

– Километров восемьдесят, если напрямик, – кивнул парень. – Мы долго сюда рили долго добирались, неделю почти. Вадик здесь раньше работал, а мне как раз нужно было место в глуши, и желательно с ангарами попросторней. Фамильяры не переносят солнечного света в фазе роста, им темнота так-то нужна. Небольших можно вырастить и в домашних условиях, но такие живут недолго и в бою практически бесполезны. Чисто мясо.

– Для кого как, – возразил я. – На обычного селянина и одного жука хватит с головой.

– Если ты про нападения, то да, это нас занесло малёха. Изначально хотели миром всё порешить, но…

Химеролог глубоко вздохнул и покосился в сторону бутыли.

– Чувак, давай я всё по порядку тебе расскажу, и мы разойдёмся? Без взаимных претензий.

– У нас к тебе слишком много накопилось, чтобы решить дело одной лишь болтовнёй, – не стал я обнадёживать его. – Можешь выпить и напоследок излить душу. На этом всё.

– Типа, я тебя породил, я тебя и…

– Да. Именно так.

– Смотри, какое дело, – он жадно присосался к горлышку, частично пролив содержимое на рубашку. – Уф… Стрельнешь – иглохвосты сорвутся с поводка, и ты тоже здесь ляжешь. Без вариантов. А я тебе такое расскажу – челюсть потеряешь. Только пистолет опусти.

– И ты не будешь мстить за своих?

– Ребят рили жалко, но они знали, на что подписались. А главное, ради чего.

– Убийство ребёнка – так себе цель, – хмуро заметил я.

– О, так ты и это знаешь?! – удивился Денис, прикидывая что-то про себя.

– Да, только не понимаю, что маленький зверолюд вам такого сделал.

– Какой ещё зверолюд? – отвлёкся от собственных мыслей химеролог. – У нас этого добра и так хвата…

Он резко осёкся, будто ляпнул что-то не то, и поправился:

– Нам зверёныши без надобности. А вы думали, мы за хвостатым гоняемся? Ло-о-ол, ору!

Неформал заливисто рассмеялся, не забыв снова прихлебнуть из бутыли.

– А разве нет?

– Да ну, сдался он нам, – отмахнулся он от меня, отдышавшись. – Даша Дымухина, будь она неладна – вот кто нам нужна. Была… Но теперь это чисто ваша головная боль. С меня хватит подвигов, лишь бы ноги унести.

– Ничего не понял, – честно признался я, помотав головой. – Что за Даша?

– Она была среди той группы, что вы спасли. Маленькая, тёмненькая такая, лет десять на вид. Не припоминаешь? Должна была быть с матерью, Еленой как там ее… Михайловна, вроде.

С матерью… Большую часть беженцев как раз составляли женщины с детьми, и вспомнить среди них одну-единственную семью у меня так и не вышло. Денис всё понял по моему лицу и недовольно скривился:

– Воевали, даже не понимая, за что. Зашибись.

– Это вы войну развязали, – пришлось мне напомнить ему. – И всё ради десятилетней девочки?

– Ну, когда-нибудь ей стукнет двадцать, и она типа превратится в стихийное бедствие, – тоном заправского пророка заявил парень. – Погибнет овердохрена народу, а это для будущего это – катастрофа. В конце концов её получится порешать объединёнными силами, но большую часть материка безвозвратно поглотит Хаос. Тот самый, что с большой буквы «Хэ».

– С чего такая уверенность? – засомневался я. – Прорицателей среди вас, вроде бы, не было.

– Это всё Куратор, – развёл химеролог руками.

– Кто-кто?

– Ну, как бы мы его сами так прозвали, он не представлялся. На вид – обычный сельский дед в старых тряпках, но на деле он круче всех, кого я видал. Вадика сухой палкой треснул разок, когда тот сдуру драться полез, так мы его потом два дня выхаживали.

– Вадик, это который ходячая гора мышц или который? – на всякий случай уточнил я.

– Ага, только они ему тогда не помогли ни финта. Дедок его чуть не располовинил – все кости в труху… Уверен, он и сейчас нас всех запросто бы на сук посадил, а тогда мы от каждой тени шарахались. Я только-только научился миньонов выращивать, думал – кранты нам. Но старый вместо этого нам помогать стал. Чаще всего – советом или предупреждением, хотя мы его понимали хорошо, если через слово. Поначалу, вообще чистая белиберда слышалась. Рили непонятно. Благо, Леся догадалась на диктофон его записывать, потом все вместе разбирали, чего он нам на этот раз задвинул. Странный тип, в общем.

– А как именно он говорил? – терзаемый нехорошими подозрениями, спросил я, опустив пистолет.

– Ну-у-у, – задумчиво почесал в затылке неформал, прихлебнув алкоголя для ускорения мозговой активности. – Типа сказку нам рассказывал, со всякими прибаутками. Только дед никогда не шутил. Как скажет, так и будет. А потом, когда мы сюда перебрались, он и вовсе стал Леське будущее показывать во снах. Типа бэд-трипа, только наутро всё помнишь. Так мы про эту Дашу Путешественницу и узнали…

Меня будто молнией поразило. Пожилой возраст, странный говор с изрядной примесью старославянских слов и запредельные возможности, включая видения – всё сходилось, кроме пола. И это порождало ещё больше вопросов.

– Скажи, а этот ваш Куратор ни во что не превращался? В птицу, например.

– Не, – покачал головой Денис. – Он типа листопадом рассыпался, когда уходил. Бах, и нет его! Только разноцветные листья в воздухе кружатся…

– Красиво, должно быть, – оценил я. – А что же он о нашем нападении не предупредил?

– На самом деле он сразу сказал, что за нами придут, – вздохнул химеролог. – Но, это только, если Дашка останется жива. Так и получилось, только слишком уж быстро от вас «ответка» прилетела.

– А вы думали спокойно удочки смотать после такого? – хмуро спросил я.

– Да, представь себе, – признался лидер девиантов, отбросив от себя опустевшую бутылку. – Скажешь, мы туеву кучу людей погубили, так вот тебе правда – ни один из них до шестнадцатилетия Дашечки всё равно бы не дожил. Включая тебя и всех твоих друзей, что мыкаются сейчас снаружи. Мы все до единого мёртвые, просто вы ещё это не вдуплили! Нам жизнь в рассрочку дали, до поры. Но это не из той песни, что «все когда-нибудь умрут» – тут срок чётко прописан. Даша выжмет каждого! А когда сюда заявится Хаос, житья даже деду не станет. Не веришь?! Смотайся в Нижний – посмотри, что там от него осталось.

– Ты про чёрное пятно? – сообразил я. – И что же там?

– Ни-Че-Го, – по слогам ответил раздухарившийся парень. – Туда даже свет не пробивается, его ещё на подходе что-то рассеивает. А если тебе фартанёт пробраться сквозь адские полчища живым, то можешь испытать непередаваемое чувство того, как превращаешься в кисель. Живьём. Леся лично это видела, мы потом её трое суток в себя приводили. Скоро почти все большие города такими станут.

– А почему именно они?

– Всё просто, – хмыкнул мой невольный собеседник. – Смерти. Чаще всего – массовые. Сейчас всё до смешного просто стало. Хочешь вызвать демона – убей сотню человек. Если кого-то посерьёзней – то тысячу. Ну, а миллионы жертв открывают портал прямо, сука, в ад! И такую дыру уже никак не заткнуть. Дальше эта зараза тупо расползается в стороны, если её никто не сдерживает.

– Получается, из-за одной Даши вымрет весь наш регион, – сделал я очевидный вывод. – Но зачем ей самой это?

– Она – типа энергетически вампир, – принялся объяснять Денис. – Сосёт энергию со скоростью реактивной турбины. Как мы поняли, со временем её абилка выйдет из-под контроля и начнёт высушивать всех подряд. Чем больше – тем сильней она станет. Пока её не грохнут. А знаешь, чем именно? Метеоритом, мать твою в кувшинку! Кратер будет, как при динозаврах.

– Высушивать, говоришь…

Теперь мне стало ясно, о ком всё это время шла речь. Дашу Дымухину я не запомнил по той простой причине, что упал неподалёку от неё, обессиленный до крайней степени. Тогда мне было совсем не до знакомств – лишь бы оклематься хоть немного. Позже наши пути ни разу не пересекались, и этот неприятный эпизод постепенно выветрился из памяти.

– Вспомнил? – обрадовался парень.

– Да, её мать как раз ваш приятель Фрост убил. Не думаешь, что это и стало причиной её нестабильности в будущем?

– Это всё равно бы произошло, – отмахнулся он. – Сегодня, завтра, через год… У нас был простой выбор – свалить куда подальше, пока она не набрала силу, или попытаться её остановить.

– Но не убивать же!

– Знаешь, сначала нас было как бы шестеро. Так вот, такой же конченый моралист, как и ты, отправился прям к ней в деревню, пока мы решали, что делать будем. Хотел всё рассказать и предупредить. Догадайся, чем всё закончилось?

– Вас стало пятеро.

– Правильно, причём грохнула его сама Елена Михайловна, как мы потом узнали. А когда наша компашка заявилась туда с миньонами, их всех уже и след простыл. Насилу одного забулдыгу выловили, но он не знал, куда отправились остальные. Пришлось ждать следующего сеанса. И он, как назло, пришёлся на тот момент, когда большая часть из нас была в отрубе. Леся с Фростом решили, что справятся сами, а дальше ты и сам знаешь. Одного не пойму – как вы узнали о нападении и вообще, о ребёнке?

– У нас тоже был Куратор, – не стал скрывать я. – Только не дедушка, а бабушка, и показывала она не будущее, а прошлое. Я видел, как тебя из кокона втроём встречали, обсуждая планы нападения.

– Значит, та птица была рили непростая… – протянул Денис. – Но зачем она нас лбами столкнула?

– Наверное, ей не нравились ваши методы, – предположил я.

– Или она просто за Хаос болеет. Выходила на связь она именно с тобой, верно? А вот Леся у нас из светлых была, так-то…

– Все эти фракции – не больше, чем дополнение к нашим классам, – высказал я собственную точку зрения. – Они не определяют, кто мы есть на самом деле. Далеко за примерами ходить не надо – твоя подруга хотела убить множество невинных людей, какая она на хрен после этого представительница Света? Да и охота на Дашу Дымухину началась по её инициативе.

– Мы хотя бы попытались!

– Тебе не кажется, что вы поспешили с наказанием для человека, который ещё ничего не совершал? Если будущее и вправду можно изменить, то почему бы не пытаться это сделать более деликатно?

– Повторяю, теперь это ваши траблы. – Монстролог сделал шаг назад, к начавшему дрожать кокону. – Делайте, что хотите. Я умываю руки и делаю отсюда ноги. Пакеда!

– Удобная позиция, ничего не скажешь, – хмуро поделился я собственными мыслями, вновь поднимая пистолет. – Наломал дров, а разгребать всё это предлагаешь другим. И виноваты у тебя всегда кто угодно, лишь бы не ты. У меня другое предложение созрело – мы с тобой дожидаемся, когда сюда спустятся мои товарищи и прокатимся вместе в Романиху. Обещаю, никто тебя не тронет. Посмотришь в глаза людей, которых у которых твои твари отняли близких, и объяснишь всё Даше – за что умерла её мать и большинство односельчан…

– Нет уж, чувак, – развёл он руками. – Клянись, чем хочешь, но я знаю, что живым меня оттуда не выпустят. Сорян.

Парень сделал ещё шаг, после чего неожиданно упал спиной вперёд, прямо на заготовку очередного чудища. Плотная кожистая оболочка расступилась, будто кисель, полностью поглотив человеческое тело. Пока прореха окончательно не сомкнулась, оттуда послышался злорадный смех.

– Давай, стреляй, мне теперь всё по бороде! Только не убегай далеко – малышу надо будет подкрепиться…

Слова звучали всё глуше и глуше, пока окончательно не стихли. Я не стал терзаться лишними раздумьями и всадил в закуклившегося монстролога два оставшихся семечка. Сам ведь предложил. Одно так и осталось торчать в толстой кожуре, а вот второе благополучно внедрилось. Судя по данным, выскочившим ненадолго перед глазами, его должно было хватить с головой, ведь заложенные в нём гены принадлежали одному из самых опаснейших растений региона.

Оставалось лишь как-то разобраться с невидимками, терпеливо ждавшими команды «Фас!». Стоило только пистолетным хлопкам стихнуть, как со всех сторон раздалось бодрое цоканье. Если заговаривающий мне зубы девиант не врал, то их должно быть ровно пять штук. Из оружия у меня остался лишь бесполезный газовый пистолет, а растения в бетонном подвале по понятным причинам отсутствовали напрочь. Не самое лучшее положение.

Пришлось полагаться лишь на собственный слух. Бесшумно двигаться по каменному полу членистоногие химеры не могли при всём желании. Другое дело, что голые стены искажали звуки эхом, и поэтому на первого сторожевого монстра я наступил практически случайно, когда перебегал с места на место в поисках более выгодной позиции. Под ногой влажно хрустнуло, окрасив босую ступню фиолетовыми брызгами, а через мгновение полураздавленная тушка проявилась окончательно.

– Пардон! – бросил я на бегу.

Следующий скрытник пал жертвой собственной неосторожности. По пути он вляпался в лужу, натёкшую под грудой банок и бутылок, поэтому каждое его передвижение оставляло вполне отчётливую цепочку следов на бетоне. С этой траекторией я и пересёкся на полном ходу, зафутболив грязнулю аж до противоположной стороны хранилища. Не знаю, взяли бы меня с таким ударом в сборную, но клякса на стене осталась знатная.

Одноразовый летун невольно подсказал мне рецепт успешного обнаружения товарищей. Благо со всякими жидкостями здесь проблем не имелось – уборкой мусора никто себя не утруждал. Я подбежал к груде использованной тары и без особых проблем отыскал недопитые ёмкости. Вся найденная жидкость немедленно пролилась на пол, усиливая кислые запахи, витавшие в воздухе. Спустя несколько секунд меня окружал круг сырого бетона, будто охранная пентаграмма. Отчего-то сразу вспомнился «Вий», вот только те злые духи не могли пересечь границу из мела, а местные полтергейсты – запросто.

Монстрики не почувствовали подвоха и простодушно ринулись ко мне напрямик. Видимо, им не меньше моего надоело играть со мной в догонялки по всему подвалу.

Я не стал извращаться с пистолетом – уж больно у него ствол был короткий, а подобрал бутылку поувесистей с толстым фигурным донышком. После первого же удара оно вполне ожидаемо откололось, но оставшаяся в руке «розочка» всё равно являлась куда лучшим оружием для ближнего боя.

Бить приходилось практически вслепую, однако за промахами неизбежно следовали попадания. Всё же, это не отмахиваться наугад, не зная, с какой стороны ждать нападения. Ещё две невидимки отправились к своим дохлым сородичам на небеса, а вот последний к ним присоединяться отчего-то не спешил. Какой-то едва различимый шорох всё же присутствовал, так что расслабляться не стоило. Я отчаянно вертел головой, пытаясь засечь скрытника, но всё равно проворонил атаку – чертов диверсант рухнул на меня сверху, прямо с потолочной балки.

Левое плечо обожгло пронзительной болью, вызвав полузабытую ассоциацию с диким лесным шершнем. Для прыгуна же это оказалось последним в жизни укусом – я успел поймать его за скорпионий хвост, пока он с меня не спрыгнул, и с размаху размозжил выродка об пол.

Чёрт, всё-таки достали…

Перед глазами тут же выскочило оповещение, что мой организм серьёзно отравлен.

– А то сам не знаю, – проворчал я, ощупывая ужаленное плечо.

Кожа вокруг раны уже потеряла чувствительность, будто туда закатили полкубика ледокаина. Плохо дело – минут двадцать мне осталось, не больше. Или даже меньше…

Где-то позади послышался треск рвущегося полотна, сопровождающийся низким, утробным рычанием. Вылупившаяся из кокона угольно-чёрная тварь внешне чем-то напоминала медведку сегментированным телом и огромными ковшевидными передними лапами. Пока мы танцевали с невидимками, химера окончательно дозрела, приняв финальную форму. Тела создателя среди ошмётков оболочки не просматривалось, а значит – он находится внутри.

Интересный способ передвижения, ничего не скажешь. Под землёй обнаружить его практически нереально, а запас хода у такой махины должен быть солидный. При наличии постоянной пищи она может и вовсе выкопаться на поверхность уже где-нибудь во Владимирской области. Не таким уж и раздолбаем Денис оказался, почти всё предусмотрел…

Кроме одного упрямого друида.

Ведь вместе с ним в тело монстра внедрилось одно маленькое семечко, уже успевшее превратиться в полноценное растение. Перед глазами тревожно мигал небольшой таймер, отчитывающий последние секунды перед окончательным созреванием. Схорониться, или уже всё равно?

Прикинув и так, и этак, я решил поберечь свою жизнь, пусть её и осталось совсем немного. Химера повернула в мою сторону остроконечную морду, по бокам от которой выгибались назад жгуты усиков, и жадно раскрыла широкую пасть, из которой вниз с шипением закапала слюна. Похоже, что с пищей на первое время вопрос для неё был решён, и лёгкая ядовитость моего тела её не смущала.

Нет, спасибо, лучше уж уйти из жизни как Эльга – от сердечного приступа, чем стать перекусом на дорожку…

Помимо широкой шахты на потолке, покинуть подземное хранилище можно было через два прохода. Тот, из которого я пришёл, оказался позади землеройного чудища, поэтому о нём можно было смело забыть. Второй же находился совсем неподалёку – в пределах одной короткой перебежки, но этот манёвр легко угадывался. Рвани я туда, и оказался бы оплетённым длинным языком, которой распрямившейся пружиной выстрелил из пасти. Тут без хамелеона, или ему подобных точно не обошлось.

Гибкий отросток впустую шлёпнул по стене, оставив на ней мокрый отпечаток. Я же побежал в другую сторону – в угол, где чернела груда старых полугнилых поддонов. Укрытие они представляли довольно хлипкое, но в моём положении было не до вдумчивого перебора. Лишь бы успеть.

Увидев, где я схоронился, химера зашлась в частом ухающем кашле. Только пару секунд спустя до меня дошло, что это – смех. Ещё бы ей не ржать – деваться из бетонного тупичка было решительно некуда, только прямиком в желудок. Раньше подручные магов не отличались наличием чувства юмора, а значит, гигантская медведка пребывала полностью под контролем сумасшедшего химеролога. Тем лучше, иначе она давно уже почувствовала бы неладное в организме.

– Весело тебе, да?! – крикнул я из-за бесформенной баррикады. – Извини, смех продлевает жизнь, но не в твоём случае.

Тварь, собиравшаяся смести деревянную преграду одним ударом клешни, замерла с занесённой лапой, которая успела заметно разбухнуть. Да и остальное туловище прибавило в объёме, будто успело где-то перекусить парой-тройкой бурёнок. Ага, и до тебя дошло, наконец! Таймер созревания давно обнулился, и теперь всё решали физиологические особенности конкретного организма. У кого-то это происходит раньше, у кого-то позже…

Но конец всегда одинаков.

– Ты давно уже превратился в монстра, Денис, – произнёс я, не сомневаясь, что он услышит. – И так уж сложилось, что мы – лучшие охотники на вашу братию. Зря ты с нами связался…

Конец моей фразы утонул в оглушительном хлопке, потрясшим помещение до самого основания. Меня придавило к полу, основательно завалив деревянными обломками, принявшими на себя основной удар. Помимо мощной ударной волны, по хранилищу во все стороны разлетелись ошмётки несчастной химеры вперемешку с крупными зазубренными колючками, оставившими на бетоне множество царапин и сколов. Каждая – размером с орех, и твёрдая, как камень. Хороший урожай получился, жаль – расти здесь негде, единственный пригодный субстрат предусмотрительно прикрылся старыми поддонами.

Ведь я точно знал, что сейчас кое-кто лопнет гигантским воздушным шариком. Такова природа того, кто поделил тело Аспида напополам с магом.

Из всех растительных хищников, появившихся в нашем районе, самым опасным была единогласна признана Хурая Взрывающаяся, в простонародье – «криповое дерево». С виду она походит на обычную акацию, только ствол у неё густо покрыт острыми треугольными шипами, а вместо бобовых стручков на ветвях созревают диковинные плоды, похожие на миниатюрные красноватые тыковки. На первый взгляд они вполне безобидные, пока не тронешь их или хотя бы не издашь громкий звук. Веткой хрустнешь, например.

Если тыковка успела созреть, то она рванёт не хуже иной гранаты, запустив остроконечные семена в полёт с приличной скоростью. Незащищённое человеческое тело поражается таким снарядом без особых проблем, не говоря уже о большинстве животных, не имеющих толстой шкуры или панциря. Само по себе семечко слабо ядовито, и, если оперативно его извлечь, большой проблемой попадание не станет.

Но если дать ему совсем немного времени, оно начнёт расти и укореняться в мягких тканях, обезболивая их при помощи специального токсина. Это будет продолжаться до тех пор, пока не созреет новый урожай, уже внутри живого тела, превращая его самого в новую бомбу от критического скопления газов. Так Хурая и размножается, предпочитая самостоятельно добывать питательные вещества для роста. Преодолеть её заросли можно одним-единственным способом – пустив вперёд смертников.

Добыть семена у разведчиков получилось по счастливой случайности – преследовавший их монстр послужил минным тралом, решив поскакать им наперерез. С тех пор «криповое дерево» благополучно охраняет лесные массивы вблизи Романихи, а небольшой запас её смертоносных семян хранится на всякий случай в сейфе у Хитрожопенко. По соседству с прочими небезопасными артефактами.

Плечо ныло всё сильней, постреливая в руку. Дальше валяться было нельзя, поэтому я принялся откапываться, скидывая с себя разломанные доски, с торчавшими в них колючками. Свою задачу поддоны выполнили на совесть, хоть поначалу и не внушали большой надежды. Хвала прежним их хозяевам, поленившимся вытаскивать всё это добро наружу.

– Видишь, Денис, и от мусора иногда бывает польза, – наставительно произнёс я, поднимаясь на ноги. – Предупреждал же вас дедушка…

Ответить мне химеролог, понятное дело, уже не мог. Достигнутый мной шестой уровень на это указывал вполне конкретно. Опыта привалило – будь здоров, но помочь мне это никак не могло. Два новых заклинания, которые я мельком пробежал глазами, не содержали и слова про яды или их нейтрализацию.

На месте, где ещё недавно гарцевала гигантская медведка с человеческим телом внутри, остался один лишь спутанный клубок колючих жгутов. Стать полноценным деревом ему было не суждено, да оно и к лучшему – когда сюда спустятся остальные, подвал не будет заминирован.

Я похромал к нему поближе, вытянув руки ладонями вперёд, будто хотел согреться возле костра. Тепло действительно растеклось от конечностей по всему телу, но сковывающий холод в районе плеча оно прогнать было не в силах. Ещё бы, с этим ядом не смогла справиться даже Полина Гусева, регулярно вытаскивающая людей прямо с того света.

Увы, если и существовало противоядие, то все, кто про него могли знать, уже мертвы. Вряд ли создатель фантомов до сих пор ещё держится, скорее всего ребята сейчас обшаривают заводскую территорию в поисках оставшихся девиантов. То, что противники уже закончились, они знать не могут – перерождение в посланника Хаоса вычеркнуло меня из карательной группы. Специально уточнил в интерфейсе, отмотав системные сообщения. Жаль, что сразу до девятого не допрыгнул – мог бы отправить весточку Шайтану прямо отсюда, из подвала.

Встретиться бы нам, напоследок…

Однако, подъёмник оказался безнадёжно испорчен – стальные тросы валялись прямо за платформой, измочаленные и разорванные. Взрыв здесь был точно не при чём, наверняка это Денис постарался, чтобы сюда как можно позже проникли.

Колючий клубок стал стремительно чахнуть, скрипя иссыхающими побегами. Зато самочувствие немного улучшилось, временно выдернув мою ногу из могилы. Я постоял ещё немного, после чего направился в тот самый широкий коридор, куда не стал убегать накануне. Надо бы закончить с исследованиями подземелья. Если не получится обнаружить ещё один выход, то нужно будет как-нибудь оставить послание. Ведь к тому времени, как они сюда спустятся, от меня один лишь пепел останется.

Сама смерть меня не пугала – слишком много пришлось пережить за это короткое время. Эмоционально перегорел, что ли…

А вот то, что бесценная информация пропадёт вместе со мной, напрягало куда сильнее. В попытке потянуть время Денис выдал слишком много интересного, и это обязательно должны узнать остальные.

Коридор, в котором могла бы при желании свободно проехать легковая машина, привел меня в ещё один зал, куда меньше предыдущего, зато не такой пустой. И пахло здесь не затхлостью, а кровью и старым общественным туалетом.

Прямо у входа гудел странный аппарат, состоявший из нагромождений каких-то малопонятных механизмов. Судя по силовым кабелям, идущем от него в электрический щиток, утопленный в стену, передо мной находился обыкновенный генератор. Только в качестве топливного элемента у него сбоку торчала вполне знакомая Сфера Энергии, опутанная проводами и металлическими пластинами.

Рядом стоял небольшой ящик, доверху набитый голубоватыми шариками. В основном – первого-второго уровня. Такие чаще всего выпадают из обычных неинициированных людей или слабеньких монстров. Судя по количеству запасных батареек, ради освещения подвала жертв полегло немало.

Хотя энергия тратилась не только на лампы. Чуть дальше висели ширмы из плёнки, на которых темнели характерные бурые разводы. Я отодвинул одну и невольно поморщился от ядрёного запаха, наотмашь ударившего в ноздри. Такое только на старой скотобойне можно почувствовать.

Похоже, что здесь химеролог систематически разделывал всех, кто попадался в лапы шайке отморозков. Отдельные «запчасти» до сих пор хранились тут же, засыпанные льдом в разнообразных ёмкостях – от пластиковых бочек до алюминиевых цистерн. Чего здесь только не было – органы, конечности, куски тел…

Настоящая лавка запасливого мясника, у которого не бывает отходов. Только среди всего этого ассортимента попадались и определённо человеческие останки, переведённые системой в категорию сырой пищи. В ином случае они бы давно рассыпались в прах. Я заглянул в парочку контейнеров и ещё раз убедился, что правильно сделал, не отпустив Дениса восвояси.

Ведь он обязательно бы продолжил свои изыскания, только в другом месте.

От царившего в подвале холода ступни уже порядком онемели, но до полного нуля местной температуре было ещё очень далеко. Однако, порозовевший от крови лёд выглядел так, будто его только достали из морозильника, и даже не думал таять. Без покойного Фроста вся эта морозная свежесть точно не обошлась.

Возле одной из обклеенных плёнкой стен пристроился самодельный верстак с разнообразным живодёрским инструментом. Болгарки, дрели, лобзики… Некоторые аппараты питались от сети, но большинство имели съемные аккумуляторы. Судя по размерам рабочего места, трудился Денис отнюдь не в одиночку.

И они ещё себя спасителями называли, ага.

В одном из ящиков, расположенных под толстой столешницей, я с огромной радостью обнаружил промышленный перманентный маркер. Таким абсолютно на любой поверхности можно смело писать, от стекла до бетона. Одна проблема – хрен потом сотрёшь, но в моём случае это как раз огромный плюс.

Левая рука с каждой минутой слушалась всё хуже, так что с посланием затягивать было нельзя. Но когда я уже хотел возвращаться к генератору, мимо которого ребята точно не пройдут, из дальнего конца помещения послышался странный звук, похожий на сдавленный кашель. Я замер на месте, весь обратившись в слух, и через несколько секунд уловил его снова. Кто-то там определённо был.

Как в хорошем фильме ужасов, нужно было сходить проверить, что там шумит. Поэтому я без раздумий двинулся дальше, прихватив с собой заляпанный кровью разделочный топор, на всякий пожарныйслучай. Не мой любимый Ибупрофен, но на худой конец сойдет, а с толстым мне и зачарованная алебарда не поможет.

Предосторожность оказалась излишней – источником звука являлся измученный зверолюд с обширной залысиной на макушке и поседевшей бородой, сидящий в узкой самодельной клетке. И она тут была далеко не одна. Примерно треть подвала, скрытую за многочисленными занавесками и ширмами, занимал своеобразный зоопарк, где содержались будущие подопытные. Большая часть вольеров из грубо сваренной арматуры пустовала, но изгрызенные прутья, обглоданные кости или свежий помёт внутри дружно намекали на то, что раньше экспонаты находились в каждом из загонов.

Сейчас основными постояльцами камер являлись бедные родственники Вани Потеряшкина. Голодные, изможденные, и зачастую изувеченные, они испуганно жались в дальних углах, боясь привлечь к себе внимание лишним шумом. От их простенькой домотканой одежды остались одни лишь лохмотья, не спасавшие хвостатых хозяев от переохлаждения. Тот самый заключённый, выдавший себя и сородичей, оказался болен и практически задыхался от непрекращающегося кашля. Увидев в моей руке топор, он хлопнулся на колени и принялся что-то бормотать, показывая рукой на соседние клетки, где сидела миниатюрная растрёпанная женщина в окружении троих детишек. Возможно, что его личных.

Стоило мне сделать ещё шаг, чтобы осмотреть дальние вольеры, как он бросился к прутьям призывно протянув руки. Видимо, подумал, что я пришёл забрать их, и предлагал себя взамен.

– Не, приятель, так дело не пойдёт. А ну-ка, убери культяпки!

На зверолюда подействовал только взмах топора. Он одёрнул худые руки, и с удивлением уставился на сбитый обухом навесной замок, упавший ему в ноги. Ключей у меня не было, так что пришлось действовать по старинке. Конечно, можно было просто развернуться и уйти, понадеявшись, что их успеют обнаружить, но оставлять их в таком состоянии – значит, становится на одну доску с их пленителями.

Я отодвинул грубо сваренный засов и распахнул скрипучую дверь.

– Прошу на выход. Только давай без глупостей, мне ещё остальными заняться надо.

Заключённый осторожно потрогал замок, но клетку покинул далеко не сразу из-за очередного приступа кашля. Я не стал его дожидаться, и аналогичным макаром раскурочил ещё два запора, поманив пришельцев из иного мира наружу. Те на контакт пошли куда охотнее, и мои жесты поняли куда лучше. Женщина с детьми побежали обниматься с предположительно отцом, а две молодые зверолюдки просто встали неподалёку от меня, не зная, что им делать. Лифчики в их племени не носили, но мне сейчас было совсем не до девичьих прелестей – левая рука полностью отнялась, приходилось бить одной правой.

Четвёртый замок никак не хотел поддаваться, но тут на выручку пришёл первый освобождённый, что-то благодарно проворковавший на своём наречии. Я предложил ему универсальную отмычку, и он, низко поклонившись, торжественно принял топор из моих рук. После чего играючи своротил толстую дужку одним ударом, аж искры сверкнули. Несмотря на болезнь, силы у него ещё оставались.

Меня же обступили женщины и дети, преданно смотря в глаза. Самая старшая указала на ранку, оставленную ядовитой невидимкой, и все дружно запричитали. Увы, мне от сочувствия легче не становилось, но их неподдельная искренность оказалась очень приятной. Хоть напоследок что-то хорошее сделал.

Только что с ними будет, когда меня не станет? Скоро сюда спустятся остальные сталкеры, ожидая встретить здесь затаившихся врагов. Зверолюды выглядели довольно безобидно, но боевые рефлексы никто не отменял. Ребята после битвы уставшие и нервные, могут жахнуть, не подумавши. Как-то надо освобождённых пометить, чтобы с первого взгляда можно было понять – они совершенно неопасны.

Написать, что ли, на каждом что-то вроде: «Не стреляй» или «Я – мирный»? Нет, слишком подозрительно. После двойников разведчики на любую надпись будут смотреть косо. Хотя… Есть один вариант.

Я достал чёрный маркер и прихватив за локоть одну из зверолюдок, начертил у неё на лбу большими буквами слово «СДВИГ». Та осторожно потрогала испачканную кожу, после чего перебросилась несколькими словами с сородичами. Вроде как сообщила, что с ней всё в норме. А я уже приступил к следующей надписи, успокаивающе приговаривая:

– Всё хорошо, ребята сразу поймут, что это от меня.

Труднее всего было с непоседливыми детьми, но их придерживали взрослые, интуитивно почувствовавшие важность моих каракуль. По итогу получилась двадцать одна временная татуировка. Последним стал обладатель топора, добросовестно освободивший всех соплеменников. Ему я вдобавок нанес на лысину большую букву «П», уже из чистого хулиганства, после чего жестами попросил дождаться других людей в такой же, как у меня форме. Для чего даже не пожалел собственных излохмаченных штанов, раздав по лоскутку каждому мужчине. Так сказать, для сравнения.

Зверолюды согласно заухали, а помеченный полез обниматься, щекоча густой бородой, после чего настойчиво поманил меня за собой. Остальные за нами не пошли, оставшись на границе между загоном и разделочной зоной. К сожалению, спросить у него, что он от меня хочет, я не мог – жесты здесь оказались бессильны. Поэтому пришлось немного прогуляться вдоль рядов клеток. В одной из них оказался уже знакомый гигантский волк, проводивший нас голодным взглядом, остальные пустовали вплоть до самой стены.

Посмотреть там было на что, так как обычной стальной арматурой девианты не ограничились, прибегнув и к магии. Для более опасных существ.

Вольером эту конструкцию можно было назвать с большой натяжкой, лишь по схожей функции удержания живого организма на ограниченном пространстве. Представляла она собой что-то вроде круглой пентаграммы на полу, по периметру которой было расставлено шесть светящихся Кристаллов Порядка. По крайней мере, именно так было написано в проявившейся пояснялке.

Внутри, закрыв большую часть нарисованных рун, сидел понурый, полностью обнажённый парнишка лет четырнадцати, за спиной которого виднелись аккуратно сложенные крылья. В отличие от моих бывших, на них имелись длинные перья, от которых исходило едва различимое сияние. Правда, они были далеко не белоснежные, а скорее насыщенного серого цвета, как у гусей. Аккурат под цвет его пепельных волос.

Херувим младший.

Тип – создание Света.

Уровень – 7.

– Ну ничего себе экземплярчик, – почесал я в затылке здоровой рукой. – С размахом тут работали…

Не считая крыльев, ангел практически ничем не отличался от обычного человека, разве что радужка глаз была неестественно фиолетового цвета. Увидев нас со зверолюдом, он немного оживился, привстав на ноги.

Подойдя к пентаграмме вплотную, я почувствовал, как начинает ощутимо покалывать кожу, а волоски на теле дружно подняло статическое электричество.

– Эй, пернатый, ты меня понимаешь?

Паренёк кротко улыбнулся и согласно кивнул. Ну, ничего удивительного – старина Билли тоже человеческой речью владел прекрасно, даже юморить пытался. Но куда ему до меня…

– Ладно, я сегодня добрый, как тебя освободить-то?

Херувим показал на один из кристаллов. Опять жесты, будь они неладны, но мне уже не привыкать.

– Только давай условимся на берегу, что ты не будешь творить всякой ереси, – предупредил я. – У нас тут практически тюремное братство и дружба народов. Те, кто с этим не согласны, отсиживают задницу дальше до лучших времён.

Я указал в сторону тихо зарычавшего волка.

Анеглок величественно сложил руки и поклонился мне. Хорошо, будем считать это за обещание. На всякий случай хватать кристалл голыми руками я не стал, а вооружился старенькой деревянной шваброй, валяющейся в углу с незапамятных времён. Вряд ли здесь хоть раз мыли полы, но свежие царапины на потемневшей ручке говорили о том, что ей всё-таки пользовались.

Стоило мне опрокинуть один из камней, как свечение по внешнему кругу пентаграммы стало заметно слабее. Да и напряжение в воздухе заметно упало. Дальнейшее было делом техники, правда, поперечная часть, на которую наматывалась тряпка, стала понемногу дымиться.

Удерживающее поле окончательно пропало, когда осталось всего два кристалла, и обрадованный ангел самостоятельно перешагнул рисунок. Теперь его наготу прикрывала не пойми откуда возникшая туника, переливающаяся от скудного освещения потолочных ламп. А я уже подумал, что у них разгуливать в чём мать родила – это норма.

Зверолюд со скептическим выражением на лице поспешил присоединиться к родичам, оставив нас одних. Освобождённый представитель Света не стал его задерживать, а прошёлся вдоль остальных пентаграмм, которые нынче пустовали, после чего горестно вздохнул.

– Извини, ты последний, – сочувствующе произнёс я, сжав зубами колпачок с маркера. – Тьфу, давай тебя тоже пометим, а? Это для твоего же блага.

Паренёк отрицательно покачал головой, зачем-то сжав в кулак правую руку. В ней тут же возник ослепительно сияющий клинок, напомнив мне чем-то оружие Ольги Ерёменко. Только не бирюзового цвета, а оранжевого.

– Эй! Ты чт…

Херувим не стал дослушивать и без всяких дуэльных расшаркивания вонзил его мне прямо в грудь. Вот и верь после такого ангелам!

Я успел лишь напоследок увидеть расширенными от удивления глазами, как из раны вовсю валит дым, распространяя запах горелого мяса, после чего окружающий мир поглотила тьма.

Глава 37

Если с человеческой подлостью ещё можно как-то мириться, то с ангельской…

Никак не ожидал, что укокошит меня именно пернатый святоша, который обещал, между прочим, вести себя миролюбиво. Зря его освободил, слишком добрым быть тоже вредно, оказывается.

Так. Стоп. Я мыслю?! Следовательно…

Нет. Быть такого не может. Что за бред, я же умер! Херувим, чтоб ему всю жизнь простатой маяться от сидения на холодном бетоне, во мне дыру прожёг! Самую настоящую. Наклони я голову чуть пониже, и смог бы заглянуть внутрь себя. Буквально.

Может, я просто на том свете? Почему тогда темно и холодно? В аду должно быть жарко, а на небесах… Чёрт его знает, но тоже никак не зябко, аж до озноба.

Да и какой, к дьяволу, у трупа озноб?! Однако, по моему якобы мёртвому телу гуляли вполне ощутимые мурашки.

Я пошевелился, чувствуя, как затекли мышцы. Просто задеревенели. Наверное, я превратился в какого-нибудь мертвяка, и просто ещё не понял это. Скоро моё сознание окончательно затухнет, уступив место вечно голодному монстру.

Но чувствует ли нежить холод? Ой, вряд ли…

Даже если они полностью раздеты, как в моём случае. Надо же, на ангела грешил, а сам туда же. Только он спокойно сидел, а у меня зуб на зуб не попадал.

Проблема с темнотой решилась довольно просто — достаточно было разлепить потяжелевшие веки. Перед глазами заплясали крохотные огоньки от напряжения, однако, вскоре зрение пришло в относительную норму.

Вокруг царил вечерний полумрак, скрадывающий детали окружающей обстановки. Но не узнать её даже в таком усечённом варианте я бы не смог при всём желании. Подо мной обнаружилось знакомое кожаное кресло с ремнями, а за решётчатым окном шумели листвой парковые деревья. У стен стояли всё те же стеклянные стеллажи и шкафчики с разными медицинскими приблудами. А вот и столик, на котором мне мешали лекарства.

Получается, всё это мне лишь привиделось?! А на самом деле я никуда не сбегал…

Умереть на месте от невыносимого ужаса мне не позволил один-единственный факт – мои руки пусть и оказывались в зажимах, но фиксаторы не были закреплены. Когда меня начало колотить нервная дрожь, сигнализирующая о скором приближении припадка, запястья без особого труда освободились. А ведь обычно никакие рывки не помогали…

Забыли пристегнуть? Я растёр пылающее лицо, пытаясь хоть как-то дышать сквозь всхлипы. По щекам вовсю струились солёные слёзы, которых в данной ситуации не стоило стесняться. Кто хоть раз испытал на себе действие здешних препаратов, полностью это подтвердит. Лучше рыдать, чем держать эмоции в себе, пока от внутреннего давления с твоего котелка не слетит крышка.

Так, а с ногами что? Лодыжки и вовсе оказались сразу на свободе, придавив ремни к основанию кушетки. Стоило ими немного пошевелить, как их начало неприятно покалывать от прилившей крови. Отсидел в неудобной позе. Это же пыточное ложе, в конце концов, а не эргономичная офисная мебель.

Гул в голове потихоньку стал успокаиваться, а то уже казалось, что сердце просто выпрыгнет из груди. Абсолютно целой, к слову, специально это проверил. Никаких дыр и ожогов. Правда, и мясо тоже отсутствовало — рёбра туго натягивали кожу. Поесть бы не мешало, скоро ли обед?

Хотя, если санитары увидят, что я освободился, беды не миновать.

Мой блуждающий по комнате взгляд зацепился за горшки на подоконнике. Слабеющий солнечный свет позволил разглядеть, что под ними полным-полно чёрной пыли. Да и сами цветочки уж больно сухие. Либо здесь давненько не убирались, либо…

А вот и тот самый горшок в красный горошек, где рос Сциндапсус. Пустой.

Зубы всё ещё выбивали частую дробь, но я смог кое-как собрать волю в кулак и подняться на дрожащие ноги. Под стопой тут же захрустел мелкий сор, но такая мелочь не могла заставить меня отвести глаза от заветного окна. Шаг вперёд, ещё шаг…

Чем ближе становился подоконник, тем радостней становилось на душе. Вот же, те самые отметины, что остались после его гибели! Остатки растения рассыпались в нечто, напоминающее перетёртый уголь, поднимающийся в воздух при малейшем движении ветра.

На оконном стекле налип толстый слой и обычной пыли, а с наружной стороны имелись подсохшие подтёки грязи. Деревья во дворе практически не изменились, но сам парк основательно зарос травой и выглядел неухоженным. Солнце окончательно скрылось за кронами, но оставшегося света хватало, чтобы понять – здесь давненько не ступала нога человека.

Боже, какой же я дурак! Интерфейс!

Стоило вспомнить о такой привычной штуке, как перед взором замигали привычные иконки и шкалы. Точно, он же пропадает на время сна, так как в обычном состоянии виден и с закрытыми глазами. Как есть, дурак…

Уже ничего не опасаясь, я открыл окно статуса и удивлённо присвистнул.

Во-первых, большинство моих недугов пропали, либо сменили статус. Амнезия теперь значилась как частичная, а Психологическая нестабильность сменилась на Невроз. В целом состояние организма оценивалось как удовлетворительное, красных зон не имелось. Во-вторых, мой уровень обнулился в буквальном смысле, а вложенные очки параметров сбросились.

Тимофей Бухлин.

Класс — друид

Уровень — 0.

Предрасположенность — Хаос.

Основные параметры:

Телосложение = 1.

Тавматургия = 3.

Энергия = 2

Разум = 1.

Свободных ЕП = 0.

В Книге Знаний имелся стандартный набор — «Зов Друида» и «Симбиоз». Вот это меня откатило! Для такого случая в играх даже специальный термин есть — «Вайп». Когда начинаешь с нуля после смерти.

Но ведь тогда получается, что я… Воскрес?

Я обернулся на погружающуюся во мрак комнату и не смог сдержать нервного смешка. Такая себе точка возрождения.

Новость была потрясающая, и не только потому, что меня сейчас не варят в котле или катают на облаке по райским кущам. То, что я сейчас дышу и потею значит, что можно вернуть и других! Тех, кто вроде бы ушёл навсегда – Пашину невесту, Анвара с дочкой, Колесникова, жителей разорённых сёл и деревень… И Эльгу Куклинскас, куда же без этой храброй язвы.

Пифия оказалась полностью права – тот самый пресловутый «респаун» действительно существует! И я тому – живое доказательство. Неожиданный удар мечом был на самом деле актом благодарности, а не проявлением скверного ангельского характера. Видимо, херувим мог спасти меня только лишь через смерть, что он и сделал, недолго думая. Увижу снова — обязательно спасибо скажу, после того, как все перья ему повыщипываю. Предупреждать же надо, олух царя небесного!

Между тем трава за окном стремительно пожухла, отдав мне свои жизненные силы. Полупустая шкала бодрости заполнилась быстро, ведь в ней снова стало всего двадцать единиц. Пользуясь остаками света, я нашёл на полу чей-то скомканный халат и завернулся в него. Всяко лучше, чем разгуливать голышом. А вот облачение покойного санитара, убитого мной с помощью кактуса, бесследно пропало, вместе с останками. Интересно, что подумали работники центра реабилитации, обнаружив окровавленную одежду, засыпанную золой? Ох, посмотрел бы на их лица…

Настроение неудержимо поднималось, пробуждая скукожившиеся от затяжного многодневного стресса чувства. Например, любопытство. Я так жаждал сюда вернуться, но чем больше проходило времени, тем меньше находилось для этого причин. В конце концов, от этой навязчивой идеи осталась лишь одна буква «П», назойливо мельтешащая в подсознании.

И вот я снова здесь, хотя абсолютно сюда не рвался. Какая ирония...

В прошлый раз мне пришлось в срочном порядке делать отсюда ноги, но сейчас торопиться было глупо. Надвигалась ночь, и проводить её одному в лесу даже для друида не очень хорошая идея. Мало ли кто может на огонёк пожаловать. Да и в долгий путь нужно как следует собраться, а не бежать, сломя голову.

Навороченный магнитный замок без любимого электричества работать отказывался, поэтому дверь в коридор открылась без проблем. Но сразу же возникла другая проблема — окна там отсутствовали, и сразу же за порогом начиналась непроглядная тьма. Пробираться на ощупь не хотелось категорически, поэтому я вернулся в комнату для более вдумчивого обыска. Почти все стеллажи и шкафчики оказались заперты, так что пришлось выбрать горшочек поувесистей и немного пошуметь.

Всякие медицинские примочки меня интересовали мало, а кроме них здесь практически ничего не было. Всякие коробки и пачки большей частью содержали различные лекарства, да прочую бесполезную сейчас ерунду, однако я продолжал ломать и разбивать дверцы с запорами. И, наконец, моё упорство было вознаграждено — на одной из полок обнаружилась миниатюрная спиртовая горелка в заводской упаковке. Её ни разу не открывали, благодаря чему в комплекте сохранился десяток запаянных в пластик спичек и узенькое огниво. Иначе непременно бы это добро скурили.

Света крохотной огонёк давал маловато, вдобавок нести горелку приходилось максимально осторожно, чтобы он не затух. Зато теперь я хотя бы приблизительно видел, куда шёл.

Коридор выглядел куда пошарпанней, чем в нашу прошлую встречу. Кое-где штукатурка успела потрескаться и отвалиться, а накладные декоративные панели были исполосованы, будто об них точил когти огромный котяра. Большинство дверей оказались снесены с петель и разбиты в щепки, а на полу тут и там попадались пыльные холмики в окружении заскорузлой от крови одежды.

Кто-то здесь знатно порезвился…

Глядя на эту безрадостную картину, очень захотелось взять в руки что-нибудь потяжелее стеклянной колбы. Но вокруг как назло не было ничего подходящего, так что пришлось двигаться дальше.

Внезапно за одной из приоткрытых створок, ведущей в чью-то палату, послышался едва различимый шорох. Я мысленно чертыхнулся, стараясь преодолеть это место как можно быстрее и тише. Увы, дрожащий свет горелки уже привлек к себе внимание, и в коридор по пояс высунулся мертвяк в изгвазданном халате. Хищно оскалившись, он толкнул дверь и вывалился целиком, подволакивая сломанную ногу, из которой торчали кости.

– Фу ты, напугал, – укорил его я, отступая спиной вперёд.

На самом деле, когда здесь было чисто и светло, было намного страшнее. Мне ли не знать.

Нежить упорно заковыляла следом, шипя на одной сиплой ноте. Можно было попробовать убежать от ходячего трупа, но в таком бедламе следовало перемещаться максимально осторожно, смотря себе под ноги, чтобы ни за что не зацепиться.

Кстати, о захламлении -- на полу поперёк коридора валялся опрокинутый штатив для капельниц. Не обернись я, и мог вполне через него кувыркнуться.

Горелка тут же отправилась на пол, а железяка на колёсиках перекочевала в руки. Весу в ней оказалось немного, но я компенсировал это широким замахом. От удара по голове мертвяк громко клацнул зубами и рухнул срубленным под корень деревом. Хорошо, что он был довольно медленный, иначе с таким неуклюжим оружием мне пришлось бы туго.

Получив свои положенные десять единиц опыта, я направился дальше. Шкала прогресса едва позеленела, но мне сейчас было совсем не до прокачки. Даже развоплощения дожидаться не стал – никуда он не денется. При свете лут проверю.

Имелись здесь места, куда хотелось заглянуть безотлагательно.

Кабинет профессора Кирсанского, располагавшийся на первом этаже, оказался заперт. Монолитная стальная дверь, отделанная под старинное дерево, внушала уважение одним своим видом, однако, я без всякого пиетета сорвал золоченую табличку и с удовольствием её растоптал. Большего в моём положении сделать было нельзя, поэтому обход лечебницы продолжился.

Теперь я приглядывался к каждым повстречавшимся на пути останкам, однако, знакомых фамилий на бейджиках не попадалось. Вполне возможно, что хитрый заведующий успел сделать ноги до того, как здесь стало припекать. То, что он успел как-то получить первый уровень ещё до моего побега, оптимизма не внушало.

Послонявшись немного по опустевшим коридорам, навевавшим полузабытые фильмы ужасов, я вышел к дежурному посту, выглядевшему так, будто здесь кого-то в своё время свежевали. Лившаяся рекой кровь давно засохла, но запашок стоял ещё тот, а на противоположной стене, где раньше висели рекламные плакаты, была нацарапана размашистая надпись:

«ЗДЕСЬ БЫЛ МАКС СОЛОВЬЁВ».

– Интересно получается… – пробормотал я.

Вот и знакомые нашлись. Хотя встретить этого субъекта я здесь никак не ожидал. Так в миру звали Фроста, ледяного мага и по совместительству – социопата, что едва не уничтожил всех беженцев из «Сечуги» и окрестностей. Помнится, охранник из каптёрки что-то там про сосульки говорил, перед тем, как я его из шокера приголубил. Тогда я на это не обратил никакого внимания, едва собрав распавшиеся личности в кучу, но сейчас эта фраза отчётливо всплыла в памяти.

Выходит, мы с отморозком из одного и того же заведения выпустились. Ну надо же…

Может, ещё кто-то?

Денис точно не из пациентов – он отрывался километрах в тридцати отсюда, а вот на счёт остальных я не был уверен. Поискать их в картотеке, что ли? Всё равно ведь до утра делать нечего.

Но гораздо лучше будет найти сначала данные про себя, забывчивого до безобразия. И как сразу не додумался!

Я поставил горелку на пыльный стол и откинул стойку дежурного, пройдя в святая святых. Медицинские карты хранились здесь же, в специальном шкафчике с выдвижными ящиками, подписанными согласно алфавиту, по пять-шесть букв в каждом. Мой оказался самым первым, только бумаг там не было – кто-то выпотрошил хранилище, разбросав документы по полу в сестринской, которая располагалась сразу же за дежуркой.

Заглянуть сюда стоило в любом случае, так как практически сразу я наткнулся на упаковку длинных стеариновых свечей, испачканную чьим-то прахом. На столике, за которым перекусывал медперсонал, имелось несколько огарков, которые я немедленно поджог. Стало гораздо светлее, и разбирать мелкий текст на бумажках теперь получалось куда лучше.

Естественно, моё дело отыскалось одним из последних, в дальнем углу. Мало того, что по нему основательно так протоптались, так ещё и страницы слиплись от крови. Но липовые заключения о моих якобы психических расстройствах меня мало интересовали, а вот титульный лист хранил куда более ценную информацию.

Итак, Тимофей Сергеевич Бухлин. Тридцать один годик, мужчина в самом расцвете лет. День рождения – третьего ноября, надо будет не забыть себя поздравить. Так, дальше не так интересно…

Вот! Адрес – город Краснодар, улица Альпийская, шестнадцать. Далеко же меня занесло. Что-то смутно вспоминается, на счёт моей нелюбви к холодному климату, но без особых подробностей. Идём дальше.

Семейное положение – женат. Анастасия Николаевна Бухлина. Даже контактный телефон имеется, и электронная почта. Ну, теперь хоть знаю, как зовут ту, чьими стараниями я здесь и очутился. Не особо полезная информация. А вот следующая строчка заставила моё сердце пропустить пару положенных ударов.

Дети – Пелагея Тимофеевна Бухлина. Чего?!

Ну да, мне ведь никогда это имя не нравилось. На нём Настя настояла – сейчас как раз пошла мода на стародавность, вот и поддался, как последний подкаблучник. И только увидев в садике несколько Ротиборов, Платонов и Ярославн, до меня дошло наконец, что совершил я форменную глупость. Да и имя это никак ласкательно не сократишь, вечно спотыкаюсь.

Меня самого назвали в честь дедушки, который погиб от старых армейских ран, времён Великой Отечественной. По словам родителей, я был на него очень похож, начиная от внешности и заканчивая склонным ко всяческим авантюрам характером. Жаль, что внучку они сами так и не увидели – затянул я с семейной жизнью, с головой уйдя бизнес.

Когда только начинал, ландшафтный дизайн воспринимался иностранной диковинкой, а проектированием парков и зон отдыха занимались кто угодно, кроме специалистов. Поначалу я раскручивался в родном Ростове, но позже перебрался в более тёплый Краснодар. Выбил себе место в спальном районе, где занимался благоустройством, и там же встретил будущую супругу, на тот момент носившую фамилию Кравченко.

Зря повёлся на сногсшибательную внешность – мамаша из неё вышла никудышная. Вот и сейчас, она пропадала где-то по салонам красоты вместе с верными подружками, а я вместо допиливания очередного проекта игрался с дочкой. И, чёрт возьми, мне это нравилось!

Она у меня та ещё оторва – стоит на секунду отвести взгляд, как этот дьяволёнок что-нибудь отчебучит. Вот и сейчас, пока я копался с документами, она стянула мой перьевой «Паркер», который я непредусмотрительно оставил на столе, и умчалась куда-то разрисовывать стены. Что поделать – творческая личность, наверняка художницей вырастет. Изобразительный кружок у неё самый любимый в садике. Знала бы она, сколько я за него денег отвалил…

Стоило мне выйти из кабинета, как мне на глаза попалась нарисованная на обоях гигантская буква «П». Её любимая. Это личная подпись – полностью писать собственное имя она ещё не научилась. Малышка очень пунктуальна – украшает только специально отведённые места, где её художества можно легко сменить. У меня целый рулон в кладовке для таких случаев имеется. И только Настя вечно бурчит.

За порогом рабочей комнаты стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивает ионизатор воздуха в прихожей. Очередная новомодная хрень, навязанная супругой. По мне, так с этой задачей куда лучше справляются обычные комнатные растения.

Ага, спряталась, значит.

Искать в просторной квартире четырехлетнего ребёнка – занятие не из простых, но я знал её излюбленные места и сразу же отправился к шкафу в нашей спальне. Он настолько просторный, что при желании там можно спрятать и меня. Правда, места в нём обычно не хватает – Настя меняет наряды, как перчатки. Это я могу в одном пиджаке несколько лет ходить. А что делать, если вещь качественная и ей сносу нет?

Я подошёл к шкафу, отчетливо слыша сдавленное детское хихиканье, и рывком распахнул дверцы.

– Попалась, егоза!

Но внутри оказались лишь невесть откуда взявшиеся медицинские халаты на вешалках, да стопки выглаженных простынь. Внизу – коробка с бахилами и несколько одноразовых тапочек. Ну да, это же сестринская в богом забытой лечебнице, а не моя квартира на Альпийской. И Пелагеи здесь по определению быть не может.

– Подожди ещё немного, доченька, – тихо сказал я, закрывая шкафчик обратно. – Папа тебя обязательно найдёт... Как всегда.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Content

Текшин Антон Викторович Волшебство не вызывает привыкания - 2

Антон Текшин Волшебство не вызывает привыкания - 2

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37