Пальмовое сердце

Глава 1. Жадность превыше всего.

Предисловие.

Пальмовое сердце…Насколько же много Вы знаете об этих двух словах? Уверен, что в голове появилось не так уж много изображений. Продукт? А может, это термин, обозначающий какую-либо из характеристик человеческого характера? Или же это сердце, которое аборигены зачем-то помещают в ствол пальмы?

Будьте спокойны, это всего-навсего часть ствола кокосовой пальмы. Снова возникает вопрос, для чего знать о части ствола пальмы? Думаю, стоит сказать то, что, возможно, Вас удивит. Пальмовое сердце можно есть, и оно солёное на вкус, прямо как сыр «косичка». Подавляющее большинство людей в восторге от этого вкуса, и я их поддерживаю в этом плане. Но я бы хотел задать ещё два небольших вопроса:

«Что, если Вы зависимы от пальмового сердца? Как вернуть контроль над собственной жизнью?»

Уильям Миллс…Казалось бы, это имя нигде не светилось. Оно не задействовано в крупных историях, его не почитают в какой-либо стране, как ярого патриота или же прекрасного лидера. Могу сказать лишь то, что человек с именем Уильям и фамилией Миллс имеет несколько козырных карт, которые Вас заинтересуют.

История берёт начало в Бруклине. Семья Миллс хоть и проживает в одном из самых криминальных пригородов Нью-Йорка, но старается не влезать во всякие проблемы, связанные с типичной жизнью в гетто. Интересен ли тот факт, что Роберт и Марта Миллс работают учителями в школе? Думаю, что да, ведь своего сына Уильяма они всеми силами стараются воспитать добропорядочным гражданином, который будет ценить и любить свою страну. Чем же это обосновано? Всё очень просто, обычное родительское желание умереть до того, как нечто в чёрном одеянии с длиннющей косой придёт за их чадом. Старания не были напрасными, ведь мальчик рос таким хорошим и примерным. Глаза частенько обманывают людей…

Жизнь в Бруклине не может пройти гладко и спокойно, без какого-либо неудачного опыта. Но ведь именно ошибки и горечь поражений заставляют нас развиваться, закаляться и идти к намеченной цели. Верно, но не всегда.

Уильям слишком рано узнал об алкоголе, девушках и, конечно же, наркотиках. Ох уж эти наркотики… Куда же без них, верно? Совершенно точно, сэр/мисс (представьте, что я снимаю перед Вами шляпу, так сказать, преклоняюсь перед Вашей смекалкой).

Возможно, стоило упомянуть, что Роберт, Марта и Уильям являются чернокожими, но важно ли это? Пройдёмте далее…

И так, знакомство с тремя исчадиями Ада (как мы выяснили, их имена «Алкоголь», «Девушки» и «Наркотики») происходит так или иначе у каждого человека. Вопрос остаётся в том, какая последует реакция и действие. Могу Вас заверить, что мальчик чист во всех отношениях, ведь его родители добросовестные и добропорядочные люди. Одни из немногих в этом пригороде. Уильям старается быть похожим на них, родители - это самый наглядный пример, и парнишка делает верный выбор. Но лишь на данный момент…

К сожалению, Уильям так и не научился ценить то, что судьба предоставила ему на данном этапе жизни. Конечно же, на достигнутом и полученном останавливаться ни в коем случае нельзя, но чувство меры... Да, именно чувство меры должно безукоризненно давать понять, когда следует остановиться, подумать и сделать правильное, взвешенное решение. К сожалению, дети глупы и наивны. Мне очень жаль…Всем нам очень жаль.

Не стоит и говорить о том, что так или иначе, на нашем пути встречаются люди-искусители. Конечно же, наш персонаж встретился с препятствием на жизненном пути ещё будучи «зелёным» подростком. Стоит ли благодарить высшие силы за то, что Уильям не сломался и не поддался? Что-то мне подсказывает, когда Вы узнаете его поближе, поводов для радости не будет.

Молодой человек прилежно учился в школе, но при этом поддерживал контакт с самыми разными слоями Бруклина. Маркус был одним из его первых интересных знакомств с обществом. В свои 14 лет он умудрился уже весьма далеко продвинуться в качестве барыги и сбывал довольно внушительные количества. Вечно слушающий музыку в огромных наушниках, которые делали его голову с афро причёской только больше. Подавляющую часть информации он пропускал мимо ушей, но только не с Уильямом. Этот парнишка сумел заинтересовать даже вечно пофигистичного Маркуса. Возникает вопрос: «Чем же?». Своей жадностью. О да!

Этот чернокожий мальчик мог дать фору самому отпетому скупердяю района, и Маркус как чувствовал, что рано или поздно ему пригодится такой человек, поэтому и держал Уильяма рядом с собой. По большей части Маркус следил за своим «другом» в школе, так как после учёбы он был занят на улицах, сбывая дозу счастья очередному торчку.

Их школа была одной из более-менее цивилизованных в Бруклине, поэтому и обучение было на среднем уровне, а не как в других заведениях, на дне. Так сказать, уровень образования с общепринятой метафорой «Пробивающий дно».

И вот, в какой-то момент, проходя мимо элитной школы для «белых», двое друзей обратили внимание на местных учеников. Все школьники в костюмах. Парни в выглаженных брюках, сорочках, галстуках, жилетках. Девочки в юбках, рубашках и лёгких свитерках.

- Тьфу! – презрительно плюнул Уильям в их сторону.

- Обязательно каждый раз это делать? – устало вздыхая, спросил Маркус.

- Да, меня тошнит от них…

- Ну, можешь винить в этом волю случая. Ведь ты родился не в богатой семье, не у тех родителей.

- Скоро белый цвет будет не в моде… - сглатывая ком собственной злобы, проговорил Уильям.

На самом деле оба понимали, почему Уильям так себя ведёт каждый раз, проходя мимо этой школы. Зависть… Плохое чувство? Тем не менее, каждый из нас в той или иной степени обладает им, но одни умеют управлять сжигающим изнутри порывом заполучить всё и вся в этом мире, а кто-то плюёт в сторону того, что так сильно манит, но недоступно, как ни старайся.

Уильям уже давно начал высказывать своё недовольство родителям. Чем же заслужили эти добропорядочные люди такое отношение единственного сына? Знайте, что для ненависти в Вашу сторону от милейшего отпрыска, которого Вы собственноручно растили год за годом, необходимо лишь не обеспечить ему учёбу в одном из лучших заведений города. Глупо? А, может, это и вовсе идиотизм? Возможно, но Уильям всем сердцем верил в то, что он лучше любого из учащихся в той школе, но разница между ними лишь в деньгах.

«Деньги…деньги…ДЕНЬГИ!». Это всё, что нужно Вам знать об Уильяме. Самое желанное и манящее в его жизни - это деньги.

Парень поставил себе очень хорошую цель, выучиться на отлично и в дальнейшем поступить в колледж, но такой, чтобы его уровень в дальнейшем помог Уильяму устроиться на работу мечты. Что же за работа мечты? Конечно же та, что принесёт наибольшее количество денег.

- Я мечтаю стать банкиром, – заявил Уильям, держа нос по ветру.

- Зачем? – фыркнул Маркус.

- Деньги. Представь, ты работаешь в месте, где крутятся бабки, да в таком количестве, что даже не сосчитаешь.

- А я толкаю дурь и имею денег, наверно, даже побольше.

- Ага, конечно. Ты рискуешь каждый день. Думаешь, что копы тебя не возьмут когда-нибудь? Тюрьма не самое приятное место, и денег ты там не заработаешь.

- Если не будешь каркать, тогда и не попадусь. Пойдём сегодня со мной, увидишь, как я продаю.

- Нет, мне не интересно, - махнул рукой Уильям.

Очередной отказ…Маркус всегда был готов к подобному развитию его собственного сценария, но когда-нибудь он всё же рассчитывал заполучить в свою команду самого жадного барыгу всех времён и народов.

Только зачем? Для чего? Жадный барыга будет искать клиента даже, когда весь товар будет распродан, ведь ему будет всего и всегда мало…

Спустя неделю Маркус попался. Да не в игре в прятки, и даже не в салочки, а самым настоящим дядям полицейским, которые «без труда выловили рыбку из пруда». Обидно, досадно, но Маркусу не помочь.

- Как так получилось?

- Чёрт его знает…продавал, как всегда.

- Что говорят?

- Лет пять или шесть, скорее всего. У меня с собой было совсем немного. Даже не знаю, что теперь делать.

- Ждать. А что ещё остаётся? Выйдешь и будешь более осторожным и умным, вот и всё, - без особой горечи сказал Уильям.

- Ага, очень воодушевляет, - вздохнул Маркус.

Парня вопреки всем ожиданиям приговорили к восьми годам. Родные Маркуса рыдали прямо в зале суда, собственно, как и сам подсудимый. Уильям присутствовал в суде в момент оглашения приговора. Он особо не переживал, ведь он был предельно счастлив, что сам не оказался на месте своего друга, иначе его мечте о деньгах пришёл бы конец. Есть судимость – нет карьеры. Нет карьеры – нет денег. К чёрту наркотики? Да? Хм…

«Для быстрого продвижения по карьерной лестнице, и в самой жизни, мне нужно учиться в хорошем колледже, он меня уж точно приблизит к цели».

- У нас нет возможности на это Уильям, – пожимая плечами, и будто извиняясь, ответила мать.

- А на то, чтобы рожать второго ребёнка, возможность есть, да? Почему бы не обеспечить хорошим будущим сначала одного, а потом уже заводить второго?

- Замолчи, - спокойно ответил отец. – Мы достаточно даём тебе для твоего дальнейшего развития. Почему ты в состоянии отучиться на отлично, но при этом не понимаешь самых простых жизненных ситуаций?

- Я должен был поступить в престижный колледж, иначе как я буду дальше строить свою жизнь? Кем я буду?

- Тем, кем ты захочешь, - улыбнулась мать. – Уильям, разве ты не рад тому, что у тебя будет брат или сестра?

- Сестре или брату я буду рад, но вам двоим уж точно нет, - резко бросил свою фразу обозлённый юноша, за что и получил пощёчину от отца.

- Я её запомню… - прошипел Уильям.

Очередное разочарование. Колледж, в который сумел поступить юный мечтатель, был чуть ли не самым крупным разочарованием в жизни, не считая разве что родителей. Специальность подразумевала починку компьютерной техники, это единственная специальность, на которую хватало денег у его родителей. Чувство ненависти росло, как снежный ком, который покатили с Эвереста.

Выход из положения был найден довольно быстро. Уильям решил подрабатывать по вечерам официантом, чтобы оплачивать свои дополнительные занятия на курсе экономики. Учёба, работа, несколько часов сна и снова учёба. Круговорот скучной жизни захватил юношу и тот погрузился в него с головой.

- Эй, чернушка, подойди-ка! – крикнул здоровенный мужик.

- Слушаю Вас, - с улыбкой произнёс Уильям.

- Принеси-ка мне ещё одно пиво и рассчитай.

Молчаливый кивок Уильяма дал понять грузному посетителю, что его приказ услышан. Спустя несколько минут пиво уже стояло на столе гостя, и тот смачно потягивал из большого бокала крафтовое пиво, хоть и по достоинству не мог его оценить, в силу своего крайне нетрезвого состояния. Зато Уильям мог с удовольствием оценить то, как амбал медленно, с удовольствием хлебал пивную пену, в которой притаились несколько хороших плевков. Этот бокал ему хорошенько запомнится…

- Зачем ты забрал этих гостей, они были моими по очереди? – недовольно спросила Лиза.

- У меня сегодня не так много чаевых, я решил немного подзаработать, - пожал плечами Уильям.

- Забрав мой стол? Ты считаешь, что это нормально? Прекрасно же знаешь, что при гостях я не буду ничего с тобой выяснять, и поэтому стол так и останется твоим.

- И что? Слушай, Лиза, мы оба знаем, что ты больше зарабатываешь исключительно из-за своих ножек и задницы, которую даёшь иногда невзначай шлёпнуть какому-нибудь бородатому пьянчуге.

- Ты одурел? Какая же ты мразь… - вскрикнула она, и ушла прочь.

Рабочий день закончился, и Уильям уже выходил из бара «У Тони», который приносил ему кое-какой заработок. В руке красовались бумажки, которые он любил больше всего на свете. Деньги…

Как бы обидно не было, но парень врезался в чьё-то тело и выронил деньги на землю.

- Эй! – прикрикнул он, но затем увидел того, в кого только что влетел.

- Говорят, что ты любитель поплевать в пиво, да? – раздувая ноздри, словно бык, злобно усмехнулся тот самый амбал.

- Н-н-не..т… - с трудом сглатывая слюну, ответил испуганный официант.

«Но откуда…», прозвучала мысль в голове буквально за мгновение до того, как её выбил своим кулаком громила. Уильяму многого не надо было, чтобы слечь на асфальт. Чего уж взять с щупленького парнишки, который в своей жизни даже никогда не дрался. Лёжа на асфальте, он просто думал о том, что та грёбаная сука сдала его за какие-то паршивые чаевые. Всего лишь деньги, да?...

В тот вечер парнишка доковылял до дома в крайне плохом состоянии, так как месть за пиво не ограничилась одним ударом. Далее он выхватывал пинки ногами, а в самом конце что-то оросило его лицо. Были смутные подозрения, что мужик от злости решил и заодно справить нужду на свою жертву, но обошлось. Это всего лишь был плевок, точно такой же смачный, как и один из тех, который присутствовал в пиве. Заслужено ли?

«Нет…нет…НЕТ! Эта тварь сдала меня только из-за каких-то чаевых. А мужик этот заслужил наказание своим поведением».

Именно такие мысли были в голове Уильяма, который был очень зол. Крайне зол. И настолько же беспомощен. И в душе ясно понимал, что никакого наказания тот амбал не понесёт. Но это всё ничего, ведь когда будут деньги, тогда жизнь наладится, и вряд ли кто-то тронет его, ведь рядом будут верзилы куда больше того, что сейчас издевался над ним. Остаётся лишь ждать…прямо как Маркусу.

- Милый, что случилось? – вскрикнула испуганная мать.

- Ничего…Работа не задалась сегодня.

- Да уж, видно, - покачал головой отец.

- Что, даже не спросишь, кто это сделал со мной?

- И для чего? У меня есть подозрения, что просто так тебя бы не избили.

- У меня украли деньги…

- Очень рад за тебя. Извини, но я спать, а то завтра на работу.

- Роберт, ну, зачем же ты так с ним? Уильям, мальчик мой. Не расстраивайся и не обращай внимание. У всех случаются плохие моменты.

- Ага…случаются. Не обращать внимания? Отличный совет. Пойду-ка я спать.

- Хорошо, только подожди минутку.

Мать отошла на кухню и действительно через минуту вернулась, после чего протянула руку сыну и передала ему несколько купюр.

- Зачем? – с подозрением посмотрел Уильям.

- Пусть будут, разве они будут лишними?

Парень посмотрел в ладонь, на прибывшие в его жадные лапы денежные средства, где обнаружил три купюры по десять долларов.

- Это всё? – покачивая головой, спросил Уильям. – Забери их себе, - кидая на пол смятые деньги, хмыкнул он.

Вопреки всему случившемуся, Уильям не стал продолжать конфликт с Лизой, так как понимал, что девушке для манипуляции людьми не потребуются деньги, у неё есть природное обаяние и неплохое тело для этих целей. Преимущество на её стороне. Но лишь на время, кто знает, что с ней случится, когда Уильям, наконец, обретёт своё счастье.

Тяжёлые три года колледжа оказались позади. Что окрепший ум Уильяма вынес из стен этого здания? Как минимум то, что на специальности, которой его обучали весьма посредственно, денег не заработать. По крайней мере, он не видел хорошей возможности и шанса. За прошедшие годы его взаимоотношения с родителями оказались настолько плохими, что он практически перестал с ними общаться, а вот Майк, младший братишка, оказался чуть ли не любовью всей его жизни.

И вот, увидевшись с братцем, спустя долгое время он тихо прошептал ему на ухо:

- Маленький засранец, я обеспечу твоё будущее, чтобы ты не нуждался ни в чём, чтобы выбирал то, что хочешь и жил так, как мечтаешь.

Вряд ли маленький мальчик понял, о чём ему толкует его старший брат. Ему и не нужно было, ведь это было важно только для Уильяма.

С момента окончания колледжа прошло две недели. Целых две недели. Уильям думал, что поиск работы будет весьма простым занятием, но он сильно ошибался. Каждый работодатель ему отказывал в приёме на работу. Причины были довольно просты и очевидны. Опыта работы нет. Специальность не та. Желание высокой должности с ходу. Завышенные ожидания заработной платы. Стоит пояснить, что парень решил устроиться в банк, причём в один из самых крупных в городе. Затем в тот, который более слабый. Но в конечном итоге его принял лишь один банк на собеседование. «Сейчас-то жизнь и попрёт своим ходом, главное узду держать».

- Добрый день, меня зовут Кларк. Я являюсь начальником подбора кадров банка «RocketBank».

- Здравствуйте, меня зовут Уильям. Я очень рад с Вами познакомиться, надеюсь на сотрудничество.

- Отлично. На какую должность Вы претендуете?

- Финансовый консультант или же специалист по кредитованию.

- Прекрасно. Но насколько я уже осведомлён, учились Вы не по данной специальности в высшем заведении, поэтому банк вряд ли сможет взять Вас в штат.

- Совсем никаких вариантов нет? – пытаясь, хоть как-то попасть в банк, с надеждой и кривой улыбкой спросил Уильям.

- У нас сейчас не хватает специалиста по технике, поэтому, думаю, что Вы можете попробовать себя у нас в этом качестве, а в дальнейшем, возможно, Вы перейдёте на желаемую должность, если, всё-таки, сумеете освоить все необходимые для этого навыки. Я же и позволил состояться этому собеседованию именно потому, что нам необходим техник.

«Теперь я буду работать вшивым ремонтником железных коробок, спасибо, дряная судьба, я терпеть тебя не могу!»

Не смотря, на то, что специальность совершенно не нравилась Уильяму, но он совершенно точно справлялся со своими обязанностями. Для того, чтобы получить возможность возвыситься до желаемой должности, ему потребовался целый год кропотливой работы в банке. Стоит отметить, что больше всего ему не нравился именно Кларк. Полноватый молодой человек, который постепенно приближался к тридцати годам. Не верится, но этот чудоковатый толстяк был привязан к своей работе больше, чем кто-либо. Он приходил на работу первым, а уходил последним, при этом постоянно чем-то занимался. Работяга ещё тот. А ещё Кларк души не чаял в своей ручке. Говорят, что она безумно дорогая и подарок от умерших родителей.

Наконец, благодаря полноценной работе, Уилл смог снять себе жильё. Не ахти какое, но всё же, достойную однокомнатную квартиру. Теперь ему было, где спать, есть и куда приводить девушек.

- И так, Уильям, здравствуй. Ты же знаешь, для чего я тебя пригласил сегодня?

- Да… - стараясь скрыть свою радость, ответил парень.

- Ты очень хороший работник, никогда не подводил нас. Поверь, банк ценит хороших сотрудников, которые делают всё на пользу нашему общему делу. Ты ведь всё это время не давал нашей технике загнуться и налаживал всю работу техники в банке, я прав?

- Совершенно точно, - улыбаясь, ответил Уильям.

- Тем не менее…

«Стоп. Какое ещё «Тем не менее…»? Засунь его себе поглубже, а мне дай должность, которую я заслужил».

- Да?

- Я не могу пока что перевести тебя в экономический отдел, то есть, на консультанта. Тебе необходимо ещё поработать и оказать ещё большее влияние на наш банк. Извини, но повышение сегодня не состоится, - пожимая плечами, сказал Кларк.

- Я Вас понял. Ну, что ж, ничего не поделать, буду стараться.

- Отлично, так держать! – воодушевлённо прикрикнул начальник подбора кадров.

«Заткнись уже, жирный полудурок! «Отлично-отлично», засунуть себе можешь эти «отлично» в зад».

- Я могу идти? – спросил Уильям.

- Да, но перед этим загляни, пожалуйста, в мой кабинет, там что-то с принтером, мне нужно, чтобы ты его починил.

- Хорошо…

«Сейчас. Сейчас ты у меня дождёшься…»

Уильям направился в кабинет Кларка, где на столе сразу же заметил принтер.

- Что же с тобой не так? – вздохнул Уильям, включая технику. – Не запускается…Почему?

Наклонившись, чтобы проверить контакты принтера, Уильям просто обнаружил, что принтер не подключен в розетку.

- Тупоголовый жиртрест…Раз уж принтер работает, тогда надо извлечь из него выгоду, – потирая руки, хихикнул Уильям.

Типичный прикол с отсканированным задом уже был проделан, оставалось только достать бумагу с распечатанной пятой точкой, но вдруг парень заметил на столе любимую ручку Кларка.

«Ох, и испорчу же я тебе любовь».

Схватив предмет пылких и жарких чувств начальника, Уильям стремительно направил его в область своей промежности, где натирал этой ручкой всё крайне тщательно и добросовестно. Но, к сожалению, момент, так сильно радовавший обиженного мастера по ремонту техники, оборвался слишком быстро. Внезапно открылась дверь в кабинет и с криками «Сю-ю-юрпри-и-и-из!» внутрь зашла большая часть персонала банка, которые с ходу начали поздравлять Уильяма с повышением, но затем обнаружили то, что не стоило видеть.

«Твою мать, застряла…».

В момент поздравления, ручка зацепилась за трусы, и вытащить её он смог лишь сильно дёрнув, скорее всего, порвав при этом нижнее бельё. Но рваная пара трусов была бы лучшим из возможных вариантов наказания в представлении Уильяма, так как сейчас на него смотрели восемнадцать человек, которые всё ясно и чётко видели.

«Ну, снова здравствуй, Кларк…»

- Значит, вот так, да? – стиснув зубы, прошипел глава отдела кадров.

- Э-э-это не то, о чём Вы могли подумать.

- Интересно, что же может быть на самом деле? Знаешь, трудно будет объяснить, как моя любимая ручка, которую мне родители подарили перед своей смертью, оказалась в твоей заднице.

- Смотрите, он ещё и отсканировал её на принтере, - взрываясь смехом, сказал Норман, доставая распечатанные листы из принтера.

«Какой позор, убейте меня…»

- Всё это не так… - попытался что-то вымолвить Уильям.

- А как? Не коси под дурачка, – злобно ответил Кларк.

- Я так понимаю, повышение отменяется, да? – пытаясь скрыть улыбку, спросила Шейла, ещё один консультант.

Ответ не последовал, но каждый находящийся в этой комнате всё понимал. Такого позора Уильям не ожидал, теперь стоя перед всеми ними, ему хотелось провалиться прямиком в ад, но вместо этого ему приходилось наблюдать за тем, как ехидно улыбаются семнадцать человек, а восемнадцатый, Кларк, готов его убить.

- Я тебя не уволю, Уильям, но ты теперь ни за что, и никогда не продвинешься по должности. Я хотел тебя повысить, и наш разговор был просто розыгрышем, на который ты попался.

- Мне очень жаль, может… - начал непутёвый работник.

- Замолчи и выметайся из кабинета.

Выходя из кабинета, Уильяму слышались насмешки со всех сторон.

«Закройте свои поганые рты…ненавижу вас всех».

Работа изменилась настолько сильно, что порой парень хотел уволиться сию секунду, но пока он не нашёл вариант, куда мог бы устроиться после этого банка, он не мог лишиться и этого «злачного» места. Теперь ему приходилось терпеть разные выходки своих «коллег». Как оказалось, в кабинете, где случилось самое крупное несчастье в жизни Уильяма, есть две камеры, которые очень хорошо всё засняли, и теперь все смотрели и пересматривали это видео. Сам Кларк скинул всем сотрудникам запись, даже виновнику.

«Ничего, я потерплю и найду себе новую работу».

Наконец, на его объявление по поиску работы ответили, и он пришёл в один из банков.

- Здравствуйте, моё имя Линда, я проведу с Вами собеседование, и в ходе него решу, подходите ли Вы нашему банку.

- Хорошо. Меня зовут Уильям.

- Уильям, скажите, почему Вы уходите из другого банка, Вы ведь это указали в анкете, я правильно поняла?

- Да. Есть проблема в коллективе. Нет понимания и адекватных людей. Рабочая атмосфера нарушена незаслуженным негативом.

- Каким именно?

- Это личное, там уже скорее обычная неприязнь, видимо, не срослось у нас.

- Какой опыт работы в банке Вы имеете?

- Год и полтора месяца. Хотел бы перейти на должность консультанта или же эксперта по кредитованию.

- Маловато, но это ничего…

Собеседование проходило ещё около получаса, но всё это время создавалось впечатление, что его просто затягивают.

- И так, последний вопрос, который я сегодня Вам задам. Зачем Вы вытирали ручку о свой зад и перед этим отсканировали свою пятую точку на принтере?

Лицо Уильяма медленно поднялось, чтобы взглянуть в глаза этой женщине. В его взгляде читался страх и чувство стыда.

«Что?...Даже тут уже знают! Мрази, они всем рассказали. Как мне теперь устраиваться на работу?»

- До свидания, - сглотнув слюну, Уильям встал со стула и пошёл к выходу.

- Единственное, что я Вам могу сказать – это была очень смешная история, я рассказала её всем знакомым, - смеясь, прикрикнула Линда.

«Ладно, плевать на всех. Мне сейчас нужны лишь деньги, как и всегда до этого. Нужно просто не обращать на них внимания и всё. Кому они все нужны? Я и сам вполне спокойно проживу и без всяких бесполезных собеседников. Плевать на них. В зад их всех!»

Глава 2. Возвращение в жестокий мир.

Как и ожидалось, увольнение было не за горами. Конечно же, никто его не собирался выгонять с работы. Тут дело было в самом Уильяме, которому стало невыносимо проводить день за днём с этими людьми. Существовал вариант набить им морды, включая и наглых девиц, которые публично обсуждали его косяк. Но сам Уильям понимал, насколько он физически развит. В случае чего, те же наглые девицы, собравшись в свору разъярённых ржущих гиен, могли бы сожрать этого дикого льва.

- Зачем тебе увольняться? – фыркнул Кларк, не специально дёрнув вторым подбородком.

- Ты же понимаешь, Кларк…

- Вы! Вы… мы не друзья, и к тому же, находимся на работе. Субординация. Знаешь это слово?

- Вот именно поэтому я и собираюсь увольняться, уверен, что ты всё-таки понимаешь, – пожал плечами поникший Уильям.

- Вы…и где ты собираешься брать деньги на жизнь? Неужели вернёшься в свой район и будешь барыжить? – усмехнулся Кларк.

- Как не старайся, но я не стану обращаться к тебе на «Вы», так что расслабься. Мне ты уже ничего не сделаешь. Я в любом случае увольняюсь, так что дай мне эту чёртову бумажку.

- То есть ты…

- То есть я требую дать мне чёртово заявление на увольнение, жирный ты ушлёпок, – заорал Уильям, вставая со стула, и тыча пальцем в ошалевшего толстяка.

Добром это кончиться не могло, поэтому ещё несколько минут бессмысленных пререканий, а затем обозлённый на весь мир Уильям схватил степлер со стола и швырнул его в лоб начальнику.

Оставаться не было смысла, после этого уж точно следовало увольнение, поэтому лев добился желаемого и утёр нос всем ржущим гиенам. Как он думал…

На следующий день к нему в дом постучался кое-кто очень и очень важный.

- Кого там ещё принесло-то, а? – пробубнил он под нос.

Открыв дверь, его глаза поняли, что уж от этого человека он никуда не денется. Стройное тело. Лысая, блестящая голова. Здоровенные очки, прикрывающие чуть ли не половину лица. Синяя форма и пистолет в кобуре на поясе. Всё это говорило нам о…

- Добрый день, офицер! – теперь уже с улыбкой на лице, быстро проговорил он.

- Добрый. Мистер Уильям Миллс?

- Именно. Чем могу помочь?

- Пройдёмте со мной, нам есть о чём поговорить.

Суть разговора заключалась в том, что добропорядочный гражданин Кларк Таунс написал заявление на обезумевшего Уильяма, который вчера нанёс лёгкие телесные повреждения и устроил акт хулиганства прямо на рабочем месте, заставив переживать большую часть сотрудников. У одной из них, между прочим, сильно поднялось давление, и ей пришлось вызывать скорую помощь.

«Дрянь…паршивая дрянь эта Лора! Надо было ей в голову степлером кинуть, а не этому жирдяю. Уверен, что и этот полицейский получил на лапу, чтобы не пропустить мимо ушей и глаз подобное заявление. Снова эти деньги…»

- Офицер, я, конечно, извиняюсь, но всё было совсем не так…

- Даже не думайте препираться, ведь всё, что Вы говорите, может быть использовано против Вас в суде.

- Каком ещё суде? Это немыслимо.

- Немыслимо то, что Вы, будучи сотрудником банка, по сути, являясь человеком выше среднего уровня…

«С чего это он взял вообще?»

- Вы поступили настолько по-детски и устроили дебош.

- Чисто по секрету, ради интереса, сколько этот толстяк отвалил Вам за всю эту сцену?

- Мистер Миллс. Я предупреждаю в последний раз. У меня есть видеозапись с камер наблюдения, которые гражданин Кларк собирается использовать в суде, а там чётко и ясно видно, как Вы кидаете в него степлер, оскорбляете и унижаете его достоинство. Как бы не сесть за подобное в тюрьму, мистер Миллс.

- Это смешно. Кто будет вообще рассматривать дело, в котором кинули степлер в голову и обозвали?

- Я как-то раз чуть не засадил в тюрьму человека, не оплатившего проезд в автобусе. Как Вы думаете, способен ли я посадить Вас за хулиганство, имея на руках все доказательства?

- Думаю, что если есть цель, тогда можно добиться чего угодно… - уныло произнёс Уильям.

- Вот именно. Но я могу решить вопрос.

«Вот же пёс лишайный…решил с обеих сторон деньги вытянуть. Рука закона, так сказать».

Выяснилось, что расценки у товарища полицейского не такие уж высокие, всего-то сотня баксов. Хотя для Уильяма это сумма была большой. Для такого скупердяя любая сумма была бы несправедливой.

- Всё же, я не смогу полностью урегулировать вопрос. Вам придётся посидеть в изоляторе несколько дней.

- Как?...

- Обычно, ничего в этом страшного нет. Ведь Вы не сядете в тюрьму. С этим сделать я ничего не смогу, ведь заявление есть, и никуда не пропало.

«Хочет ещё…надеюсь, что когда-нибудь его пристрелят за подобное».

В конечном счёте, Уильям заплатил за свою свободу две сотни долларов, которые не хотел тратить впустую. Оказалось, что деньги он любит ещё больше, потому что настолько плохо, как сейчас от потери денег, ему не было очень давно.

Вернувшись в дом, он опёрся о стену и глубоко вздохнул. Много воздуха набрать не удалось, ведь его душила такая большая и мерзкая жаба…Ком подступил к горлу и не давал сглотнуть образовавшуюся горечь.

- Чтоб вы все обеднели и стояли на паперти с протянутой рукой, а я наплюю вам всем полные ладоши.

Его аж трясло от осознания того, что Кларк мало того, что добился его увольнения и унижения, так ещё и лишил самого дорогого, части денег. Единственное, что спасало эмоциональное состояние Уильяма – Африка.

Именно она. Африка ни в коем случае не какая-нибудь модель, чей плакат вывешен во всю стену. Нет. Это страна, куда сейчас хотел направиться Уильям. Почему именно сейчас? А когда? Подобный момент случился впервые с ним, ведь тратить деньги на развлечение ему всегда особо-то и не хотелось. Если не сказать уж, что он и вовсе не тратил их на моменты, которые могли внести хоть какое-то разнообразие в его скучную жизнь.

Почему же именно Африка? Тоже довольно занятный вопрос, но он лёгкий. Просто это одна из трёх стран, куда хотел бы поехать Уильям. Остальные две: Бразилия и Испания. Всё-таки Африка была первой по очевидной причине. Это дешёвая страна. В крайнем случае, можно наладить контакт с племенами и покупать у них всё за фантики от конфет. Так он думал…

Приготовления завершены, и вот, через неделю он полетит прямиком в дикую страну, где сможет прокайфовать месяц, а то и два на свои скромные сбережения. Вдруг раздался неожиданный стук в дверь.

«Не дай Бог, это опять тот коп».

- Хей-хей-хей! – громко прокричал человек, стоящий у порога.

- Маркус! – радостно чуть ли не завизжал Уильям.

- Иди-ка сюда, мой жадный дружбан!

Встреча оказалась весьма неожиданной, но крайне приятной, тут уж ничего не скажешь. Уильям сразу же пригласил его зайти в дом, чтобы душевно поболтать. И вот, они уже сидят на кухне:

- Почему я даже не знал, что тебя выпускают на свободу?

- Наверно потому, что ты так ни разу меня и не навестил? – усмехнулся бывший барыга.

- Ну-у-у…

- Не оправдывайся. Думаешь, что я надеялся на то, что ты заглянешь ко мне на вечеринку в оранжевых пижамах? Не-е-ет, от тебя я подобного уж точно не ждал.

- Почему же?

- Предчувствие такое было. Ты же жадный сукин сын, что с тебя взять? Какую жалость и сострадание? Ты ведь всё так же, как и раньше печёшься только о своей карьере и деньгах?

- Я старался…

- Дай угадаю, теперь ты не знаешь, что тебе делать, куда деваться, да?

- Неужели такие знакомые вопросы? – усмехнулся Уильям.

- Да уж. С одной стороны, я понимаю, что потерял кучу времени, но с другой стороны этой «монеты», я приобрел бесценный опыт.

- О нет, только не начинай про все эти жизненные хитрости и умнейшие советы старых зеков, которые повидали жизнь. Они ведь просидели всю свою жизнь за решёткой, здесь подобные приколы не действуют.

- Ладно-ладно…

- Смотри, снова не залети в клетку, как канарейка из-за этих советов трухлявых стариканов.

- Мне-то что? Я снова вернусь к тому, чем занимался раньше. Пути назад у меня нет. Обучение я своё пропустил, в колледж не поступил. Работу хорошую не нашёл…

- Ага, а то ты прям так сильно этого хотел. Я же знаю, что тебе нравились лёгкие деньги.

- Я знаю, что тебе они ещё больше нравятся, но никак не могу понять, почему ты отказывался всё время?

- Не могу ответить. Наверно, я хотел добиться хорошей жизни без проблем с законом, но оказалось, что всё далеко не так просто, как я себе представлял. Мне бил морду какой-то бугай, меня унижали на работе всякие упыри, прессовал полицейский, которому дали денег за это. Знаешь, мне совершенно не нравится то, чем я сейчас занимаюсь.

- А чем ты сейчас занимаешься?

- Я? Я выхватываю тумаки от госпожи судьбы. Пока что моё лицо стойко выдерживает натиск, но скоро может треснуть.

- А если я предложу тебе выход? – с широчайшей улыбкой на лице, спросил Маркус.

- Опять?

- Не опять, а снова! – торжественно объявил радостный друг.

- Я через несколько дней уезжаю в Африку. Попутешествую немного, может быть, пойму, чего хочу. И обещаю, что там обдумаю твоё предложение.

- Вот! Это по-нашему. Есть что-нибудь выпить? Надо бы отметить мою первую удачную попытку.

- Нет, не особо пью…

Выйдя из дома, они моментально обнаружили магазин, поэтому спустя десять минут они уже снова сидели у Уильяма дома и выпивали. Как оказалось, у Уильяма действительно не слишком хорошо налажен контакт с алкоголем.

Прошёл всего час…

- А ты знаешь, как я потерял работу?... – томно вздыхая, спросил Уильям.

- Нет, - пожал плечами слегка опьяневший Маркус.

- Это было так глупо…ты даже представить себе не можешь. Я чесал задницу любимой ручкой начальника и отсканировал свой зад на принтере.

- Пффф, - выпрыснул часть алкоголя Маркус. – Занятно. Но зачем?

- Он меня взбесил.

- Ну, ты и идиот, конечно. Извини уж, но больше я тебе сказать по этому поводу ничего не могу.

- Может быть, мы набьём ему рожу? Что-то я так подумал, и решил, что неплохо было бы. И тому амбалу из кафе, который навалял мне.

- Всем хочешь навалять?

- Ага.

- Тогда ещё выпей, и пойдём, - хмыкнул Маркус.

Теперь кондиция была достигнута у обоих, поэтому приключения так и напрашивались. Идя по улице, пара друзей всё ещё продолжали пить, поэтому к тому времени, когда они пришли к кафе, в котором раньше работал Уильям, оба были сильно пьяны. Инициатору выписать всем обидевшим его людям тумаков, приходилось тяжелее всего, он даже не с первого раза попал в дверь.

- Эй, Лиза! Выходи, дрянная девчонка! – закричал на всё кафе Уильям.

- Что тебе надо? - напряжённо спросила девушка, находившаяся у барной стойки.

- Поговорить с тобой хочу.

- Мне не о чем с тобой говорить… - начала она.

- А мне есть.

Вдруг за спиной у двух друзей появились трое неизвестных мужчин.

- Ребята, вам же сказали, что общаться желания нет. Уходите, пока целы.

Обернувшись, Маркус и Уильям увидели надвигающуюся угрозу, которая выражалась в виде крепких, довольно увесистых мужиков. Если же Маркус сразу понял масштабы последствий, то вот его жадный друг решил, что ему море по колено и мужики на самом деле какие-то детишки только что вылезшие из песочницы.

- Эй, вы! Я сейчас вас всех пощёлкаю, как семечки.

- Смотри только зубы не расколи, когда щёлкать-то будешь, – засмеялся один из мужиков.

Смех прекратился так же быстро, как и отключился Уильям. Его потеря сознания была вызвана не алкогольным опьянением и не внезапно подкосившей его слабости. Просто, как и ожидалось, удар взрослого мужика вновь уложил его на пол.

- Печально… - пробубнил Маркус, после чего поднял руки вверх, в знак сдачи, а затем наклонился к «выключенному» другу.

Уильям был жив и это главное, а нокаут или нокдаун, или просто неудачно подскользнулся, это уже всё не так важно. Подхватив его под подмышку, он взвалил груз ответственности на свою спину, и вышел из заведения.

- Где я? – спросил вдруг очнувшийся Уильям.

- Несу тебя домой, дурень.

- А что такого случилось?

- Ничего, просто тебе в очередной раз наваляли по лицу. Хотя, «наваляли», будет громко сказано. Тебе хватило одной оплеухи.

- Ты же их всех раскидал после этого?

- Конечно. Ведь я в тюрьме только и делал, что изучал боевые искусства, а теперь раскидываю всех направо и налево. Если ты так подумал, то ты нехило отупел.

- Слушай, Маркус. У меня есть одна просьба. Давай ещё сходим к Кларку. Хочу с ним поговорить.

-Тебе не хватило одной милой беседы? – сказал он и поправил висящее на его теле «тушку» Уильяма.

- Этот парень жирный и вовсе неопасный, к тому же, я схожу с тобой. С другом ничего не страшно, да?

Через пятнадцать минут они уже сидели в такси, и направлялись к дому Кларка. Маркус наблюдал за спящим телом своего друга и уже думал о том, чтобы развернуть такси, и поехать домой. Смысла во всех этих похождениях он не видел.

- Нет…нет…хватит…смеяться…

- Мда уж, начал уже во сне болтать. Плохо дело, – вздохнул Маркус, но при этом он перебирал в голове только что услышанные слова Уильяма. – Ладно…

Они приехали к Кларку домой, и Маркус вытащил из машины с трудом пришедшего в себя товарища.

- Приехали, Уильям. Зови, давай.

- Эй…Клрвмн…Клавлрлв… - начал лепетать он.

- О, всё понятно. Кларк!

Ждать долго не пришлось, Кларк выглянул сначала в окно, а потом уже и вышел из двери.

- Это же неудачник! – засмеялся толстяк.

- Это же та самая свинина, да, Уильям?

- Чего? – взбесился Кларк.

- Да ладно тебе. Не так уж плохо быть мягким и большим, да? А ещё потным и вонючим. Иди сюда, жиртрест, – играюче начал проговаривать Маркус.

- Ты же сейчас доиграешься…

- Я жду тебя с нетерпением.

Маркус отстранился от Уильяма, который тут же осел на землю. Разговору не было суждено состояться, так как сразу завязалась драка, но бывший заключённый, набрался опыта за свои восемь лет. Кларк тут же начал выхватывать по лицу довольно сильные удары. Наконец, когда очередная серия ударов подкосила пухлячка, тот начал кое-как давать дёру, но как ни старайся, а Маркус был быстрее.

Через пару минут бывший начальник уже лежал на земле весь в крови. Его нос истекал кровью, изо рта текла тоненькая струйка бордового цвета. Кларк свернулся в позу эмбриона и пытался выжить всё это время.

- Хватит, хватит! – жалобно закричал он.

- А что, мне есть смысл останавливаться? – усмехнулся Маркус, после чего пнул жертву в живот.

- Вы же знаете, что у меня в полиции знакомства, через которые вас найдут и сделают такое, о чём сильно пожалеете.

- А мне плевать. Ты унижал его, когда всего-то какая-то ручка оказалась у него между ног? Да и вообще, заткнись, мне совершенно неинтересно. Я просто отдаю должок тебе за своего друга.

- Ты не представляешь, в какой долг вляпываешься сейчас… - попытался сказать Кларк, но в последний момент почувствовал вкус кроссовка, а всё потому, что ступня Маркуса прилетела ему прямо в зубы.

- Уильям, мы домой. Здесь нам больше делать нечего, - сказал Маркус и напоследок ещё раз пнул толстяка.

И вот, кряхтящий и ноющий Кларк остался лежать на земле, неспособный на данный момент даже встать. Его пухлое лицо сейчас было онемевшим, поэтому он боли ещё не чувствовал, но зато активно шмыгал носом, чтобы втянуть в себя очередную струйку крови.

- Вот же мрази… - пробурчал он и тяжело вздохнул

Глава 3. Мозамбик – недоенная корова.

И вот, настал тот день, когда двое друзей стояли в аэропорту и ожидали рейс в Мозамбик.

- Мозамбик…Почему Мозамбик?

- Ну, а почему не Мозамбик? Чем тебе не нравится чёртов Мозамбик? – недоумевающе ответил Уильям.

- Даже не знаю. Звучит…

- Не начинай нести свою чушь. Отлично звучит. Не порть мой отдых ещё до его начала. Я хочу хорошо провести эти две недели в другой стране. Солнечной стране!

- Да-да, надеюсь, что тебя там не сожрут львы какие-нибудь.

- Не накаркай, – хмыкнул Уильям.

- Ну-ну, ты-то разок уже накаркал мне. Вышло на восемь лет, братишка. Посмотрим, что же из моего «карканья» выйдет.

Так они проговорили ещё около сорока минут, после чего объявили посадку на самолёт, летящего в Мозамбик.

- Ладно, пойду я, а точнее, полечу.

- Удачи, смотри, не помри там. Ты мне нужен, помни об этом, – пожимая руку своему другу, сказал Маркус.

Как бы прискорбно не звучало, но в полёте Уильяму пришлось провести чуть более суток. Если быть точнее, то двадцать восемь часов. Конечно же, это вместе с пересадками. Невозможно было бы выдержать в сидячем положении двадцать восемь часов. Так свихнуться можно. Выходя из самолёта, и чувствуя, наконец, что он находится в Африке, Уильям не поверил своим глазам.

- Прекрасно… - вдохновлённо протянул он.

«И так, сейчас я в Мапуту, это столица Мозамбика. Следует обойти её хотя бы поверхностно. Думаю, что здесь будет весьма и весьма интересно».

Оказалось действительно интересно. Новые люди, новая культура, язык и архитектура. Всё отличное от США, и уж тем более от Бруклина. Здесь даже дышалось намного легче.

Первый день прошёл довольно быстро, так как Уильям путешествовал по городу без каких-либо ограничений, заходил туда, куда ему хотелось. Цены везде были крайне невысокие, поэтому позволить он мог себе практически всё, что угодно. Он успел попробовать роллы из свинины и говядины, какой-то традиционный гуляш с рыбой, и «Матапа», как ему сказали на беглом английском, это блюдо из морепродуктов с рисом и какими-то листьями, о которых Уильям даже не имел понятия. Сказать, что ему понравилась кухня, значит, ничего не сказать. Восторг буквально детский.

Огонь в глаза потух лишь в тот момент, когда его ноги устали настолько, что единственное, о чём он мог думать, так это о хоть какой-нибудь койке. Хостел оказался весьма приличным, к тому же за три доллара за ночь. Такие цены не то, что удивляли, они поражали. Пускай денег у Уильяма было не так уж и много, но прожить здесь на эти деньги вполне можно было.

На следующий день парень решил арендовать машину и путешествовать на ней. Поездка подразумевала просмотр природы и всех деревушек, которые встретятся по пути от города до провинции Газ. Уильям заехал в одну из деревушек, которая не казалась особо развитой. Люди ходили в лохмотьях и с оружием. Здесь ничего особенного не было, поэтому Уильям решил поскорее покинуть это место. Внезапно, ему на капот чуть ли не прыгнул какой-то чернокожий, от чего Уильям впал в ступор и не знал, что делать. В голове пронеслась мысль о том, что его сейчас будут грабить. Это было вполне реально, но это не тот случай.

- Слушай… - подойдя к окну со стороны водителя, начал тот самый чернокожий.

Речь его, на удивление грамотная, хоть и с некоторыми огрехами, но, тем не менее, это поразило Уильяма.

- Да?

- Охрана не нужна? Мы тут занимаемся защитой людей от матери природы и от других «двуногих».

- Нет, спасибо, – ухмыльнулся Уильям.

- Поверь, пятьдесят долларов в день, это совсем небольшая цена за безопасность. Мы давно этим здесь занимаемся, и поверь, самых разнообразных случаев было множество.

- Я не желаю сейчас тратить на это деньги. У меня есть машина.

- Ты надеешься на машину? Интересно было бы узнать, от чего она спасёт тебя.

- Какая разница? – явно раздражённо ответил Уильям. – Мне не нужны Ваши услуги, спасибо. Я и сам за себя постою.

- Ты хоть понимаешь, куда ты приехал? Здесь же есть племена аборигенов. Я понимаю, что денег у всех сейчас не так уж много, но я не требую за свои услуги заоблачной оплаты. Они же тебя сожрут, но перед этим могут и помучить. Тут все о них знают и ненавидят.

- Так почему же не решите эту проблему силой? – хмыкнул Уильям.

- А зачем? Они дают нам дополнительный заработок. Для многих людей звери считаются не такими опасными, как аборигены. И это заслужено.

- Я не переживаю за свою безопасность в Мозамбике, так что нанимать тебя и твоих людей не собираюсь.

- Хорошо, я тебя понял. Только помни, что скупой платит дважды. Надеюсь, что тебя не съедят гиены или львы, - пожимая плечами, ответил «предприниматель».

«Чудик…а способ привлечения клиентов вообще сумасшедший».

Выехав за пределы населённого пункта, Уильям практически моментально увидел и львов, и гиен, и носорогов. Множество разных животных. Казалось бы, что Африка довольно засушливая страна, но на самом деле молодой путешественник практически везде видел зелень.

- Красота…

Прошёл практически весь день. Уильям любовался проходящим временем и даже не думал о том, что ему когда-либо придётся вернуться назад.

Вдалеке показалась газель, которая довольно стремительно от кого-то скакала. Тут же, достав телефон, Уильям решил заснять этот процесс, но внезапно, газель остановилась и начала осматриваться.

- От кого бежала тогда? – удивился он. – Ладно…

Не прошло и двадцати секунд, как парень заметил шевеление в высокой, жёлтой траве. Его сердце застучало куда быстрее, чем до этого. Мозг подсказал, что следует бежать к машине, причём, как можно быстрее. Парень сорвался с места, и сиганул в сторону своего автомобиля, который уж точно должен был защитить его от опасности. Сзади послышался топот, и едва слышное рычание.

«Это определённо что-то хищное, даже не хочу оборачиваться».

Конечно, если бы он обернулся, то не увидел бы спасительный луч света, но в этот раз всё было куда хуже. На Уильяма кинулась львица, которая прервала свою охоту на газель, заприметив более лёгкую цель. Догнать беглеца не составляло труда, но Уильям уже был довольно близко к машине, поэтому не сбавлял темп. Дверь машины была прямо перед носом, и рука практически дотянулась до дверной ручки. Открыть машину ему не дала та самая львица, которая набросилась на парня, после чего начала терзать его беззащитное тело. Как назло, никаких средств защиты у Уильяма не было, поэтому началась «игра» с человеческим телом.

Зверь не стал ждать приглашения, чтобы начать трапезу, поэтому в следующую секунду львица мощными когтями разорвала мягкую плоть Уильяма, который тут же начал верещать и орать. Звук ора Уильяма давал понять, что это нечто крайне болезненное. Это был живот. Его вспоротое пузо сейчас терзает мысли, не давая расслабиться ни на секунду. В следующее мгновение животное начинает грызть его левую руку. Казалось бы, что спасения нет. Он совсем один, на его стороне сейчас никого нет. Его вездесущая жадность определила исход жизненного пути. Такая себе концовка, учитывая, что все свои грандиозные амбиции парень так и не смог осуществить.

Сейчас, лёжа на земле и крича от безумной боли, в голову приходила лишь одна мысль: «Почему именно я?». Уильям даже не знал, как назвать всё происходящее, ведь кроме как фатальным невезением это никак и не назовёшь. Наконец, когда левая рука была частично истерзана, а точнее, в клочья разодрано предплечье, львица решила закусить тем, что было в этом теле более массивным. Нога… Как бы не старался парень трясти ногами, пытаться брыкаться, это всё было настолько бесполезно. Сейчас было то самое время, чтобы осознать, насколько же жадность может быть губительной.

«Помогите…»

Теперь никаких раздумий. Только мольба. Бесконечная мольба. Адреналин настолько заполнил тело Уильяма, что он частично перестал чувствовать боль, но при этом он ощущал, как львица отрывает кусок его ноги. Как сейчас здоровенный кусок квадрицепса держится лишь за счёт кожи, которую зверь тщательно старается отгрызть. Почему-то в голове Уильяма представилась картина, как он любил в фастфуде взять себе «ведёрко» крылышек или же куриных ножек. О да, ножек. Именно на это сейчас было похоже поедание его собственной ноги. Плоть так же тянулась, как и сочное, нежное куриное мясо. Только вот Уильям всегда терпеть не мог, когда в курице попадался непрожареный кусочек с кровью. А сейчас-то как раз всё вокруг было в крови, начиная от львицы, и заканчивая машиной.

«Видимо, конец… отличная карьера была…как же много денег я заработал, как же далеко продвинулся в реализации своей мечты… За что мне это? Разве я в чём-то виноват?»

Даже сейчас он не мог в чём-либо раскаяться. Пройдясь по всем пунктам и моментам жизни, он не мог найти что-то постыдное для себя. Всё, что он делал, так и должно было быть. Все, кто попадались на его уловки или же имели дело с жадностью, циничностью и другими прелестями этого неповторимого характера, были сами виноваты и уж точно заслуживали каких-либо слов или поступков, совершаемых Уильямом.

Хотелось ли ему раскаяться перед родителями в последнее мгновение жизни? Нет. Определённо нет. Своим поведением они заслужили его отношение к себе, поэтому и «хлебали» всю ту грязь на протяжении его более-менее осознанной жизни.

«Возможно, если бы я учился в хороших заведениях, меня бы не занесло в эту проклятую саванну, где мной трапезничают…»

Его взгляд был устремлён в небо, где минуту назад не было ничего, кроме редко проплывающих облаков, но теперь же там кружили грифы. О да, птица, внимание которой заслужил Уильям. Всем известные падальщики.

«То есть, я падаль?»

Судя по отношению всех остальных к нему, определённо да. Хотя, скорее, здесь решает как раз не отношение других, а отношение самого Уильяма к другим. Совсем скоро грифы смогут помочь миру избавиться от очередного, маленького и никому ненужного кусочка падали.

«Не хочу…как же я не хочу умирать…Прошу. Кто-нибудь. Спасите меня, ради всего, что есть на этом свете. Спасите…»

Когда же очередной кусок ноги был благополучно оторван и съеден, львица, видимо, решила добить мучающуюся жертву, разорвав горло. Ей не хватило буквально двух, а может быть и трёх секунд, так как по мере продвижения, по периодически потряхивающемуся телу, львице в бок вонзилось копьё. Кажется, что даже Уильям услышал этот звук, пробивший грудную клетку зверя, при этом с хрустом, сломав одно или два ребра. Этой хищнице было уже не жить, но она как будто стремилась загрызть свою жертву, чтобы она точно сдохла.

Опустив глаза, Уильям смутно увидел, как огромная кошка со светлой шерстью направляется к его лицу. Намерения у неё явно были не самые добрые, мурчать и лосниться здесь явно никто не собирался. От неминуемой гибели его спасло следующее копьё, которое вонзилось в львицу. На сей раз копьё пробило шею, от чего животное взревело изо всех сил и попятилось назад, стараясь хоть как-то вытащить лапой то, что застряло у неё в шее. Избавиться от такого аксессуара было нереально, ведь копьё практически насквозь проткнуло шею.

Спустя полминуты слабость всё же настигла львицу, и она сначала осела, а потом и вовсе постепенно легла на землю.

«Вот так тебе, тварь…»

Повода для радости совершенно не было, по крайней мере, потому, что без срочной помощи и Уильям вскоре потеряет сознание и умрёт. Перед глазами уже всё помутнело, и даже грифы, летающие в небе, теперь казались обычными чёрными пятнышками.

«Пошли вы на хрен, вы меня сегодня не сожрёте!»

Вдруг, перед глазами появилось ещё что-то чёрное. Это «нечто» было совсем близко, но разглядеть всё равно не получилось. Слух ещё не до конца притупился, поэтому он смог различить непонятную ему речь.

«Аборигены…хорошо это или плохо? Либо меня спасут, либо сварят суп. Даже если сожрут, то я уже об этом и не узнаю…»

Его сознание отключилось, предоставляя возможность мозгу отдохнуть, а так же могли отдохнуть и его сорванные голосовые связки, ведь пока ему в голову приходили разные мысли, его крик распространялся чуть ли не на всю саванну.

Если смотреть глазами аборигенов, то они были крайне удивлены тому, что человек, лежащий на земле, вообще мог что-либо кричать, пока его терзала львица. При этом, как только крик прервался, он еле слышно что-то пробубнил и отключился.

Мужчина, который был главным среди собравшихся над измученным телом, наклонился, и начал что-то оживлённо бормотать, после чего закричал. Несколько более молодых мужчин подбежали, схватили тело Уильяма и побежали восвояси.

Честно говоря, вылечить такие раны мог бы только волшебник, но ведь именно для таких моментов в племенах и существуют шаманы. Как только его обмягшее тело принесли на территорию племени, тут же собралось большое количество женщин и детей, которые смотрели на него и без остановки говорили, то смеясь, то удивляясь.

Когда же из толпы вышел мужчина лет пятидесяти, все замолчали. Никто и звука не проронил. Только что прибывший вождь племени поприветствовал шамана, но больше ничего не говорил. Возможно, сейчас происходила какая-то визуальная оценка шаманом, выживет ли Уильям.

Когда же всё-таки он закончил пристально вглядываться в тело, те же мужчины, что несли его в племя, подхватили жертву и понесли в одну из палаток, судя по всему, жилище шамана. Решение было принято, чужака будут лечить…

«Хочу ли я умереть? Конечно же, нет. Кто бы хотел умереть? Возможно, тот, кому больше нечего терять или кому не зачем продолжать жизненный путь. Я должен жить, ведь моя цель, стать богатым и успешным, а после этого потчевать на лаврах. Никакие там львы, змеи или же обычные люди меня не остановят на извилистом пути моего становления. Могу лишь сказать, что тем, кто недооценивает жадность и расчётливость, очень сильно пожалеет».

Спустя неделю открылись глаза…но никакого эффекта не было. Точнее, всё было настолько мутным, что даже разглядеть что-либо не представлялось возможности.

«Где я? Я жив?»

Слух, видимо, был тоже крайне приглушённым, так как он слышал какие-то крики и оры, но настолько нечётко, будто человек вещал из соседнего дома. Внезапно перед глазами, которые постепенно начинали лучше видеть, возникло изображение. Львица, бросающаяся на него. Тут уж Уильям не сдержался и начал во всю глотку орать. Была даже попытка дёрнуться и отбежать куда-то в сторону. Понятное дело, что никуда он не отбежал, даже на сантиметр. Его максимум заключался лишь в небольшом колебании тела, от которого боль распространилась с такой силой от пяток и до макушки, что жалобный крик стал лишь более пронзительным.

Как оказалось, запас сил, после первого пробуждения, оставлял желать лучшего, поэтому Уильям вновь заснул, закрывая свой рот, и наконец-то заглушая тем самым крик.

Так изувеченный Уильям просыпался ещё три раза, при этом в общей сложности, отключаясь на две с половиной недели. Тело постепенно начало восстанавливаться, но когда в четвёртый раз его глаза открылись, взгляд принялся быстро разглядывать всё, что было вокруг. Уже радовало даже то, что зрение более-менее наладилось. Только проблема заключалась в том, что, пытаясь встать, он понял, что до сих пор не в состоянии контролировать себя.

«Чтоб тебя…»

После этой мысли в голове, парень изо всех сил дёрнулся, желая хоть как-то растормошить своё тело, но эффект оказался крайне неожиданным. Тут же, будто ловушка, активировалась настолько сильная боль, от которой зубы не то, что сводило, они, чёрт возьми, чуть ли не крошились. Как назло, теперь его сознание не отключалось, поэтому невозможно было как-то приглушить адские муки, которые он сейчас испытывал. Из-за того, что боль была нестерпимой, тело Уильяма само по себе тряслось, действуя ещё более пагубно. Спустя минуту страданий его глаза уже начали закатываться, а крик сорвался на какие-то сиплые стариковские издыхания. Вошедший в палатку вождь тут же подошёл к шаману и начал что-то спрашивать. Даже не понимая их речь, было вполне ясно, что решается какой-то очень важный вопрос, так как споры были ожесточённые. Возможно, они принимали решение, как поступить с чужаком. Прикончить и избавить от мучений, либо оставить в живых, давая надежду на излечение. Наконец, оба, шаман и вождь, приняли общее решение, после чего кивнули друг другу. Вождь вышел наружу.

«Почему они ждут? Мне нужно обезболивающее, я сейчас умру от болевого шока. Кто-нибудь, отнесите меня в больницу, а то эти аборигены меня точно убьют, даже если не захотят сожрать».

Прошёл целый час, и тогда в жилище шамана вновь зашёл вождь, но с чем-то белым в руке. Это небольшое «нечто» представляло из себя небольшую трубочку белого цвета, которую ни с чем не сравнишь, кроме как с ножкой от шампиньона. Он сразу же передал её шаману. Цепь действий прервалась на Уильяме, которому в рот запихали эту трубочку и насильно заставили жевать.

«Солёное…Что это такое? Зачем меня сейчас кормить? Мне нужно обезболивающее, которое сможет спасти моё тело от разрывающей изнутри боли. Сумасшедшие аборигены».

Потребовалось ещё около минуты, чтобы все, находящие в палате, поняли, что действие той самой трубочки началось. Тело Уильяма расслабилось. Глаза перестали судорожно закатываться, будто бы желая «заглянуть в душу». Сиплые хрипы так же прекратились. Сейчас всё было мирно и спокойно, но вождь оставался всё таким же недовольным, в отличие от шамана.

«Какой же это кайф…Какого чёрта здесь вообще происходит? Я не чувствую боли, я даже не чувствую своего тела. Возможно, я умер? Нет, не мог я просто так умереть. Хотя, если призадуматься, только что я бился в безумной агонии, которая сводила с ума, а сейчас я наслаждаюсь каждым мгновением. Возможно, я попал в Рай…»

Из палатки вышли все, кроме шамана, который остался наблюдать за своим больным.

- Гхрвт…

Шаман услышал непонятное бурчание, после чего пододвинулся к Уильяму. Конечно же, непонятно, зачем, ведь он не понимал его речь и в любом случае не понял бы ни единого слова. Тем не менее, он наклонился прямо над его ртом.

- Деньги…как же много денег… - послышалось еле слышное бурчание. – Хочу…

Шаман, конечно же, не понимал этих слов, но улыбнулся. Видимо, ему было просто важно то, что если из уст вырываются звуки, значит, человек жив.

Не смотря на то, что внешне Уильям был полностью неподвижен и расслаблен, при этом не подавал никаких признаков жизни, кроме дыхания и периодического бурчания под нос, внутри его сознания происходил целый монолог.

«Всё-таки, что же заставляет меня испытывать подобное удовольствие? Неужели это какая-то наркота? Не может быть, чтобы у аборигенов были наркотики, это бред. Наркотики, сохраняющие ясность мысли, но заставляющие кайфовать, как никогда в этой жизни. Это что-то из области фантастики. Такие бы раскупали, как горячие пирожки. Я должен узнать…»

Эффект «ножки шампиньона» действовал ещё довольно долго и давал постоянную пищу для размышлений Уильяму, но когда действие прекратилось, он просто уснул, периодически похрапывая.

Следующее пробуждение пришлось ждать дольше, чем в прошлые разы. На этот раз сон продлился две с половиной недели. В общем получалось так, что в племени тело Уильяма валялось больше месяца. Его мелкие раны уже зажили, такие как обычные проколы в коже от укусов. Осталось множество шрамов на теле из-за таких укусов. Конечно же, места, где оторвали куски мяса, заживали куда медленнее. Там раны выглядели, прямо скажем, отвратительно. На ранних этапах это были чуть ли не гнойные впадины, которые шаман ежедневно обрабатывал, и только из-за этого рука и нога могли функционировать, иначе их пришлось бы ампутировать. Глубокие порезы живота уже зажили, шаман их зашил.

Очнувшись от глубокого сна, Уильям неспешно повертел головой в разные стороны, огляделся. Наконец-то его не подводило зрение, и он в полной мере мог оценить то место, в котором, собственно, так долго пролежал. Хотя сам парень ещё даже не подозревал, как много времени прошло. Сейчас он находился в довольно просторной палатке, которая была битком набита всякими тотемами, ожерельями, шкурами животных, деревянными чашками с непонятными жидкостями. Его не особо интересовал интерьер. Намного большее внимание к себе привлёк спящий шаман, который знатно сопел. Человек в большущей маске-тотеме, прямо как из фильма про аборигенов. На его локтях и щиколотках были соломенные подвязки с разными интересными ракушками и монетами. На поясе висела соломенная юбка, закрывающая достоинство носителя.

Как только парень решил встать на ноги, шаман тут же подорвался с места и начал что-то лепетать на своём языке, который был совершенно непонятен Уильяму. Оказалось, что тело не совсем восстановилось, поэтому сильная слабость снова подкосила ноги парня, и тот упал на соломенный пол.

- Прекрасно…слушай, мы же друг друга совсем не понимаем? – попытался медленно сказать Уильям.

Шаман же в ответ начал бурчать какую-то свою речь, которая стремительно забивала парню уши, похлеще ушной серы.

- Если ты меня не понимаешь, тогда я могу сказать кое-что тебе. Послушай меня внимательно. Ты просто неотёсанный баклан, на которого мне наплевать. Ясно тебе? Вот и всё. Живи с этим! – кое-как хихикнул парень, хватаясь за живот.

Пусть он и зажил, но какое-то время придётся сдерживать себя, чтобы «шаманские швы» не разошлись. Парень совершенно не доверял медицинским навыкам этого чернокожего парня в соломе, но раз он ещё до сих пор не умер, тогда всё и не настолько плохо, как могло бы быть. На самом деле он мог и вовсе уже накормить чуть больше месяца назад ту самую львицу, потом грифы бы полакомились, а в конце-концов уже принялись бы за дело всякие насекомые, которые доели бы все остатки.

- Мне бы человека, с которым я мог поговорить хотя бы на примитивном уровне. Понимаешь? – обращаясь к своему «немому» собеседнику, сказал Уильям. – А то с тобой, дядька, кашу не сваришь.

Он ещё несколько минут разглядывал шамана, который почему-то встал на ноги и начал блуждать по палатке. Единственное, что парень смог заметить нового – небольшие отметины на спине у этого странного человека. Как небольшой ожог.

- Видимо, как и у каждого племени, здесь есть свои обычаи и традиции. Надеюсь, что здесь есть и сокровища, – усмехнулся парень, сам понимая, что говорит полную ерунду.

Вдруг вход в палатку раздвинулся, и внутрь зашёл мужчина на голову выше шамана, а тот, в свою очередь, был чуть выше Уильяма. Парню сразу же стало немного не по себе, но он не растерялся:

- Здравствуйте! Вы меня понимаете?

Мужчина не реагировал.

- Кто Вы такой?

Ответа так и не было.

«Либо он меня жёстко игнорирует, либо действительно не понимает. Если всё-таки не понимает, тогда, как же мне расспросить его обо всём? Это же бред…Я не умею общаться с аборигенами на языке жестов».

- Я тебе не враг, - начал говорить Уильям, при этом стараясь жестикулировать так, будто он знает, что показывает, и как это выглядит со стороны.

На самом деле, можно было подумать, что у него тремор рук, но усиленный в сотни раз, поэтому его руки судорожно тряслись, не зная, как выразить кучу мыслей Уильяма.

Пока он пытался выразить свои эмоции, шаман и этот высокий мужчина смотрели на него пару секунд, после чего начали смеяться.

«Ладно…мне так или иначе придётся найти с ними общий язык».

Подобрать слова и жесты не получалось ещё пару дней, но затем парня начали учить словам, рисуя ему обозначение слова, после чего проговаривали его вслух. Таким образом, прошёл ещё один месяц жизни. И за это время Уильям понял, что ходить он больше нормально не сможет, так как без какой-либо дополнительной опоры или поддержки он не мог спокойно и безболезненно наступать на ногу. Теперь он ходил с палкой, которая помогала смягчить боль от ходьбы. На каждый пятый день своего пребывания в племени, он испытывал ужасные боли и мучения ровно до того момента, пока ему не приносили ту странную еду, от которой эффект получался, как думал Уильям, будто бы наркотический. Парень не мог быть уверенным в этом, ведь ни разу в жизни так и не решился попробовать наркотики, в каком бы то ни было проявлении. Как только ему давали кусочек белой трубочки, тут же проходила вся боль, давление на тело, жар, тошнота.

Теперь новоиспечённый абориген немного понимал язык дикарей, и периодически контактировал с ними. Разговоры хоть и не затягивались, но было интересно. Каждый из племени старался объяснять ему всё на элементарных для них словах, чтобы он мог понять смысл. Так и получалось, Уильям даже немного проникся к ним, но всё же, главной его целью было узнать про странную белую трубочку, которая спасала от всех болей в теле. Ещё одно крайне важное наблюдение, которое выявил парень, заставляло его задумываться на счёт специфики этого племени. Абсолютно все были дружны между собой и держались друг за друга, словно семьи были не из отдельных людей, а всё племя было одной большой семьёй. Но, когда он пытался начать с кем-либо разговор, то внезапно этот человек доставал оружие, и начинал на него орать.

«Чёрт возьми, что это за хрень…», - думал он в такие моменты.

Как оказалось, племя не терпит чужаков, и именно поэтому у них крайне плохие отношения с соседними деревнями, с туристами и людьми из города.

- Вождь Оном, скажи, что за еду Вы даёте, когда мне становится плохо?

- Ничего необычного. И я тебе уже говорил, чтобы ты называл меня просто вождём. Моё имя не надо говорить.

- Хорошо, с именем покончено. И всё же? Мне интересно ведь, чем меня кормят.

- Самое главное, что кормят, - вздохнул вождь.

- Я с Вами полностью согласен…это же какой-то плод?

- Да, он очень полезен и для моего племени это священный плод.

«Так, вот это уже интересно. Плод, за которым каждый раз вождь уходит лично, а когда приходит, то раздаёт всем понемногу. Хотя, я ни разу не видел, чтобы кому-то здесь было плохо, как мне».

- А покажешь, где растёт?

- Нет.

- Почему же нет-то? Я просто хочу увидеть, что это и на чём растёт.

- Запрещено. Священный плод никто не должен видеть, кроме меня, - крайне резко ответил вождь и закрыл эту тему.

«В этот раз я хотя бы что-то узнал».

Вождь всегда следил за своим племенем, когда был в нём, но каждые два дня он уходил на охоту с мужчинами, на которую Уильяма не брали. Не потому, что он чужой, а в силу его лёгкой инвалидности. Хромой человек на охоте вряд ли кому-то нужен, к тому же, который вечно опирается на палку и в случае чего даже копьё не сможет взять и при этом не упасть. Стоит сказать, что хромоногий Уильям совсем не переживал и не расстраивался по этому поводу, ведь в эти моменты он активно общался с дочерью вождя, которая была весьма хороша собой. Ей было около восемнадцати или девятнадцати лет, так что в случае чего, у парня проблем с законом бы не возникло. Но здесь закон не был так важен, как вождь, который понятия не имел об их общении, так как при нём они даже близко не находились.

- Аиша, ты не переживаешь по поводу отца?

- О том, что он узнает о нас?

- Да.

- Нет, я надеюсь, что когда ты полностью залечишь свои раны, тогда отец отпустит меня с тобой, и мы уедем к тебе на родину.

- Я тоже на это надеюсь, - кивнул он, обнимая её за талию.

«Ага, конечно, поехать с ней в Бруклин было бы полнейшим провалом всей моей жизни…»

После ещё двух недель уговоров вождя о том, чтобы тот показал ему плод, случилось то, чего Уильям совсем не ожидал.

- Ты уходишь, - резко заявил вождь.

- Но…почему? Почему сейчас?

- Я так захотел. Мне не нравится то, что ты постоянно ищешь святыню нашего племени. Ты не часть племени, ты не имеешь к ней никакого отношения. Ты никто. Я тебя спас от смерти, хотя не должен был этого делать. Сейчас я даю тебе свободу и отправляю тебя в путь. Сегодня я дам тебе в последний раз священный плод, но после этого ты больше никогда не увидишь его и не почувствуешь его вкус во рту.

- Но в таком случае я ведь умру через…

- Семь дней…

- Вождь…

- Я принял решение, ты уходишь. Ещё одно слово и последний плод не получишь, и тогда жить тебе останется три дня.

«Ублюдок, решил убить меня, но не своими руками…мы ещё посмотрим, кто из нас выживет в этой игре…»

Этим вечером Уильям вкусил плод в последний раз в этом племени, после чего лёг спать, ведь утром он должен был отправляться в путь. Как сказал вождь, ему следует в последний раз увидеться с семьёй и со всеми попрощаться, ведь самое главное в этой жизни – семья.

«Как же, семья…ну, как говорят копы: «Всё, что Вы скажете, может быть использовано против Вас в суде», уж я-то использую каждое твоё слово, вождь».

Утро оказалось довольно жарким, поэтому Уильям хотел добраться до ближайшего населённого пункта как можно скорее. Проблема заключалась как раз в том, что быстрее он и не мог, поскольку сильно хромал. В общем-то, в одежде племени, в которой он ходил вот уже почти три месяца, было не так жарко, как было бы в вещах «цивилизации». Так сказать, костюм из коллекции «Солома от Онома».

- Я желаю тебе добраться живым до своей семьи и прожить с ними ещё немного времени.

- Спасибо, - уныло произнёс Уильям. – А что если на меня нападут дикие звери?

- Ничего страшного, значит, такова твоя судьба, - сказал он, пытаясь сделать ободряющую интонацию, и при этом хлопнул его по плечу.

Перед уходом Уильям ещё раз взглянул на Аишу, которая с трудом сдерживала слёзы, но по ней было видно, что девушка буквально мечется между двумя сторонами. С одной стороны отец и племя, а с другой стороны парень и жизнь в цивилизации. Но всё-таки, боязнь отца и чего-то нового сыграли решающую роль, девушка осталась стоять на месте.

«Да уж…Такого исхода я не ожидал, когда меня спасали».

И вот, одинокий, хромающий парень шёл по саванне, в указанном вождём направлении, чтобы выйти к последнему населённому пункту, где он был. К его глубочайшему сожалению, топать пришлось до самого вечера, причём в относительно быстром, для хромого, темпе. По пути ему не встретился ни один зверь, кроме сурикатов, тушканчиков, газелей. Что было весьма удивительно, но от этого не менее приятно для Уильяма. Конечно, при желании и эти звери могли бы причинить вред парню, но всё же, до деревушки он добрался цел и невредим.

- Где я могу найти охрану? – спросил он у первого же человека, которого встретил.

Сначала человек обомлел, когда увидел «модную» одежду Уильяма, но когда пораскинул мозгами, видимо, понял, что язык английский и не совсем соответствует аборигенам. Как оказалось, его и тут не понимают.

«Что ж, снова жесты».

После долгого и мучительного кривляния, позирования и жестикулирования, житель деревни отвёл его в нужном направлении.

- О, какие люди, так сказать, в Голливуде, - засмеялся тот самый чернокожий, который предлагал охрану Уильяму почти три месяца назад. – Вижу, потрепала тебя местная фауна. Да и с местными ты познакомился, даже их одежду напялил.

- Если ты считаешь, что ситуация смешная, тогда ты сильно ошибаешься.

- Почему же ошибаюсь? Поверь, я-то помню свои слова, и что говорил тебе на счёт жадности. Я не думаю, что мои услуги стоят дороже, чем кусок твоей ноги, руки, и скорее всего ещё множества шрамов, которые я просто не вижу сейчас.

- Возможно…но я пришёл не за сочувствием и жалостью, а за твоими услугами.

- Интересно. Потеряв парочку частей своего тела, ты решил потратиться на защиту?

- Скорее, на атаку.

- Атаку? – с сомнением переспросил «предприниматель».

- Я хочу, чтобы ты и твои парни помогли мне расправиться с племенем, - опираясь на палку всё сильнее, сказал Уильям.

После этих слов сразу стало заметно, как занервничал «предприниматель», и, тем не менее, на его лице исказилась кривая ухмылка, означающая лишь одно.

- Ты же сейчас не шутишь?

- А похоже на то, что мне хочется пошутить?

- И за что же?

- Разве тебе нужна причина, чтобы выполнить работу? Если тебе будет легче, тогда я тебя найму в качестве своей охраны, а ты будешь меня защищать от племени, которое попытается меня убить, но если мы нападём внезапно, жертв соответственно будет минимальное количество и всё произойдёт куда быстрее.

- А деньги-то у тебя есть?

- У меня нет, но если отвезёшь в город, тогда они появятся. Сколько ты хочешь за эту работу?

- Пять тысяч, - сказал он с таким пафосом, будто говорил о миллионе.

- Пять тысяч? – переспросил Уильям.

- Если не потянешь такую сумму, тогда я не возьмусь, - откидываясь на спинку кресла, сказал «предприниматель».

- Хорошо, тогда прямо сейчас вези меня в город. У меня очень мало времени.

Они довольно быстро оказались в столице, примерно через два часа, где практически сразу нашли банкомат.

- Дай телефон, - сказал Уильям.

- Кому ты тут собрался звонить?

- Я себе на родину позвоню, другу. Он перекинет деньги на карту и всё.

Телефон оказался в руке Уильяма, но хозяин «технологического прогресса» пристально следил за ним.

- А можно я наедине поговорю? Ты можешь отойти подальше и наблюдать издалека. Поверь, я не сбегу от тебя со своей хромой ногой.

Когда парень остался один, тут же принялся набирать телефон Маркуса. Это был единственный телефон, который он запомнил, ведь номеров родителей у него даже не было, да и чьих-либо других тоже. Маркус сказал звонить, если вдруг что-то случится, и как подумал Уильям, это время наступило.

- Ало… - ответил сонный голос Маркуса.

- Ты какого чёрта спишь, а? – радостно начал Уильям.

- Ты время видел? Сейчас только… - сказал он и задумался на секунду. - Стоп, погоди. Уильям, ты что ли? – заорал в трубку телефона.

- Именно.

- Ты куда пропал, старик? Ты ахренел заставлять меня переживать?

- Случилось многое. Слушай, мне нужна твоя помощь, причём срочная.

- Говори, помогу, чем смогу.

- Сможешь перевести на карту пять тысяч? Это срочное дело, и уж поверь, я верну тебе эти деньги с огромным процентом.

- Да мне не нужен процент, просто зачем тебе такие деньги, причём так внезапно? Ты когда собираешься возвращаться в Бруклин?

- Я пока что в Африке, тут есть чем заняться. Причём эта работа будет именно по твоей части.

- Хм..интересно… - напиши мне в смс номер карты, я переведу в течение часа.

- Хорошо, спасибо. До связи, – сказал Уильям и сбросил звонок.

Уильям объяснил всё своему будущему охраннику, на лице которого на мгновение появилась счастливая улыбка, но он тут же постарался её скрыть. Проблема заключалась в том, что перевод из одной страны в другую осуществляется от двух до пяти дней, это было огромной проблемой для парня. Даже если сумма будет переведена в крайний срок, через пять дней, тогда у Уильяма останется ещё целый день на реализацию плана, но в таком случае ему придётся испытывать невообразимые мучения. Но ради того, что зародилось в его голове, он был готов на всё.

Когда же договорённость была достигнута, Уильям всё-таки решил узнать имя своего охранника, чтобы хоть как-то контактировать с ним. Карим оказался хоть и более-менее знающим английский язык, но при этом совершенно плох в математике или же он так низко ценил жизнь человека.

«Подумать только, он согласился перебить племя за пять тысяч, это уму непостижимо. Откуда такие вообще берутся?»

К счастью для Уильяма, деньги были переведены в течение трёх дней, поэтому страдания ещё не успели начаться, а он уже собирался с пятью вооружёнными людьми на охоту на дикарей.

- Карим, чтобы не случилось, держите стволы наготове, я не хочу, чтобы вы расслабились, а они потом из нас сделали барбекю.

- Мы-то уж больше всех в этом заинтересованы, - пожимая плечами, ответил охранник, сделав своей интонацией фразу более, чем очевидной.

Солнце уже уходило за горизонт, а Уильям и его пять охранников ехали на двух машинах по просторам саванны. В головах каждого из них сейчас были только деньги. У большинства на ум приходили пять тысяч, а вот у самого хитрого и умного из них мозг прокручивал целые миллионы, и уже знал, на что их потратить.

- Впереди племя, всем приготовиться, - крикнул Карим на своём языке в рацию.

«По мере приближения к ним, мне становится всё более страшно…».

Две сильно гудящие машины влетели на территорию племени, сразу снеся парочку палаток, но люди там были готовы и сразу повыскакивали из-за укрытий и начали обсыпать машины копьями и стрелами.

«Господи, прям как в каменном веке».

- Всем сохранять спокойствие, выходим и потихоньку отстреливаем их, - сообщил по рации Карим.

- Слушай, не убивайте много, мне нужно у них узнать важную информацию…о своих вещах, – слегка приврал парень.

Можно сказать, что сопротивление было быстро подавлено, но на самом деле тут им даже и не пахло. Несколько точных выстрелов и аборигены начали сдаваться. Спустя час времени всё племя было собрано рядом с двумя машинами, на которых приехали захватчики. Пришло время Уильяма, выйти из своего укрытия. Было крайне неудобно, ведь сначала пришлось достать палку, упереть её о землю и уже после этого аккуратно вылезать из автомобиля.

- Здравствуй, вождь! - радостно крикнул парень.

В глазах каждого из дикарей читалась искренняя ненависть и желание прикончить сорванца, но с этой ситуацией уже ничего нельзя было сделать.

- Скажи, зачем ты вернулся?

- Ты знаешь, зачем я пришёл назад, - усмехнулся Уильям. – Вождь ты же знаешь, к чему я веду. Скажи, где ваши плоды и я никого не трону. Семья ведь важнее всего, не так ли?

- Ты подонок.

- Возможно, но я хочу быть богатым подонком, раз уж на то пошло. Так что говори, иначе начнутся выстрелы. Поверь, этим ребятам совсем нетрудно спустить курок.

- Я ничего не скажу тебе. Вообще ничего. Ты никогда не узнаешь секрет моего племени, моей земли.

- Узнаю…Стреляй!

Прозвучал первый выстрел, и тело одного из аборигенов невольно упало на землю.

- Неважно, сколько человек ты убьёшь. Я всю жизнь живу с этим секретом, и мои люди знают, какую цену они могут заплатить за священную землю нашего народа. Они ничего не боятся.

После этого прозвучал второй выстрел и ещё один человек упал на землю.

- Как бы ты не старался, ты ничего не узнаешь. А я…я постараюсь дожить до того момента, когда земля примет тебя в свои объятья, и как ты будешь в Аду захлёбываться кровью невиновных, что ты убил.

Третий выстрел…

- Я проклинаю…

- Стойте! – вдруг закричала девушка.

Это была Аиша.

- Чего тебе? – спокойно спросил Уильям.

- Хватит. Я покажу, где растёт священный плод.

- Аиша… - прошептал вождь. – Что ты делаешь? Ты же ничего не знаешь, – стиснув зубы, на этот раз прошипел он.

- Я всё покажу...а взамен ты оставишь моё племя и возьмёшь меня с собой в Бруклин.

- Что? Откуда ты знаешь про его родину? АИША!!! – в ярости заорал вождь.

- Прости, отец, я хочу уйти, - взяв руку Уильяма, и уводя за собой, сказала девушка.

- Нерадивая дочь… - тихо произнёс он. – Зачем я только показал тебе… - продолжил вождь, схватившись за голову.

Девушка вела за собой Уильяма около сорока минут. Он даже понятия не имел, куда идёт, и зачем, но сзади них был охранник, который в случае чего помог бы инвалиду справиться с возникшей проблемой.

- Я всё тебе расскажу и покажу, а ты обещай, что заберёшь меня с собой.

- Я пообещаю тебе, но сначала показывай, а потом будем всё решать.

Они стояли в месте, которое Уильям никогда не видел. Отовсюду торчали тотемы, почти как ограждение, но то, что парень увидел дальше, его потрясло и одновременно разочаровало.

- Это наше священное место. Наше кладбище…

- Кладбище? Лично я вижу здесь лес пальм.

- Всё верно. Я тебе расскажу сейчас историю…

- Нет, ты мне сначала расскажи, откуда плоды?

- Хорошо… - немного замешкалась Аиша. – Это пальмы, у них есть сердце, оно находится наверху, там, где заканчивается ствол и начинается листва. Необходимо сделать надрез в том месте, и тогда плод твой.

- Отлично. Ты уже это делала?

- Да, делала, сейчас покажу.

Охранник дал ей нож, после чего направил на неё автомат. Девушка не обратила на его предосторожность никакого внимания, вместо этого подошла к пальме и очень ловко забралась наверх. Спустя пару минут она уже была на земле и довольная шла к своему суженному.

- На самом деле пальмовое сердце очень большое, но его не нужно доставать целиком, ведь необходимо совсем немного, чтобы насладиться им. Плод портится очень быстро. Пока идёт время до необходимости съесть ещё порцию, оно восстанавливается в пальме, давая ей возможность продолжать жить.

Уильям оставил наркотик на потом, так как сейчас были более важные дела, ведь необходимо закончить свой план.

- Мы возвращаемся, - сказал он. – С тобой, Аиша, я поговорю чуть позже на счёт всего.

За время, что Уильям отсутствовал, ничего не изменилось, кроме сожалеющего вождя, который стоял на коленях, схватившись за голову.

- Отец…

- Ты мне не дочь больше. Ты предала весь наш народ. Ты предала предков. Я хочу, чтобы ты забыла наш язык, и я тебя больше не понимал. А лучше, проглоти язык, тогда вообще не сможешь разговаривать. Племя презирает тебя. А я тебя проклинаю вместе с этим человеком.

- Слушайте все, - сказал Уильям на языке аборигенов, от чего все подняли головы. – Я оставляю вас всех в живых, но за это вы все будете мне платить своим усердным трудом. В самое ближайшее время вы построите мне лагерь, где будут жить множество людей, – с племенем он говорить закончил, поэтому вернулся к английскому. – Карим, пять тысяч это не предел, я могу дать куда больше, поэтому оставайтесь со мной, и мы сделаем целую кучу денег. Ведь Мозамбик – недоенная корова! А я уж выжму из неё все соки…

Глава 4. Выбор.

Прошло три года. Мир ничуть не изменился, особенно Нью-Йорк, откуда и начнётся повествование.

- Какой же ты молодец, я так горжусь тобой. Джордж, а ты чего молчишь?

- Да, я тоже очень рад за Гарри. Сын, в будущем ты будешь очень успешным.

- Да ладно вам. Вот, если брат будет больше заниматься кикбоксингом, тогда он тоже будет ездить на соревнования и выигрывать медали.

В этот момент входная дверь захлопнулась с таким стуком, что люди аж на другом конце улицы могли услышать.

- Томас… - проговорили все в один голос, а Гарри побежал за ним.

Его даже догонять не пришлось, ведь шёл он медленно и размеренно, будто о чём-то важном задумался.

- Эй, Томас! – окликнул его Гарри.

- Чего тебе надо? Каждый раз за мной таскаешься. Какой смысл? Заняться нечем? Сходи тогда на очередную тренировку или выиграй золотую медаль.

- Я же хочу, чтобы ты тоже чего-то добился…

- Стоп-стоп-стоп. То есть, ты считаешь, что ты чего-то добился? – возразил Томас. – Скажи-ка мне честно, ты взаправду считаешь, что чего-то добился?

- Я много соревнований выиграл.

- Хорошо, ты победил практически во всех турнирах, соревнованиях, но кроме спорта ведь у тебя ничего нет.

- Но ведь будет…

- А если не будет, тогда что? Если тебя машина собьёт, и ты будешь инвалидом? Что кроме спорта у тебя есть? А? А если ты облажаешься и тебя никогда не возьмут больше на соревнования? Ты останешься без ничего.

- Хорошо, но ты ведь так же. У тебя даже спорта нет. Почему ты не хочешь продолжить нормально заниматься кикбоксингом? Ты же любишь это.

- Я решил, что молодость надо прожить так, чтобы потом можно было вспомнить, что случалось, – ответил Томас. – И тебе со мной не по пути, младший братец. Ах, да! И ещё, снаряжение для кикбоксинга у меня хотели купить, так что я ещё подумаю, что лучше, пять сотен баксов или спорт, - хмыкнул он.

Гарри остался стоять на месте, наблюдая, как Томас уходит всё дальше и дальше.

Гарри на самом деле очень хорош в лёгкой атлетике и практически всегда забирает с собой золото, либо серебро. Но ведь не только его талант к спорту является причиной успешности, который чаще всего приплетают, когда речь заходит о его планах на будущее. Именно из-за мыслей наперёд, он готов почти ко всему. Его любит противоположный пол, и постоянно тянутся к нему, даже девушки постарше него. Собственно, его девушке сейчас восемнадцать лет, и сначала он воспринимал это как развод, но оказалось, что парень ошибался, и она вроде бы даже хорошая, и даже пообещала, что больше не будет заниматься ставками. Как бы прискорбно не звучала эта ситуация, но девушка действительно зарабатывала деньги в подпольных казино и на ставках на спорт. По крайней мере, он думает, что она покончила с этим ради него, и его это тешит ещё больше.

С самого детства он занимался спортом. Фигура спортивная, взгляд боевой и голодный до побед, но при этом дома он милый и добрый парень, обожающий свою семью, особенно брата. Как же он хотел, чтобы с Томасом всё наладилось…

Старший брат в свою очередь с каждым годом становился всё более грубым и жёстким. Это касалось всего, даже спорта. В какой-то момент, спарринг превратился в натуральное избиение, и это привело к его отстранению от тренировок на месяц, чтобы он подумал о том, что натворил, и чем это могло закончиться, а уж после снова пришёл назад и желательно с трезвой головой.

Дома он ни с кем практически не общался, так как ему было противно видеть своих родных. Именно родителей он винил в том, что после появления Гарри, ему стали намного меньше уделять внимания. С четырёх лет маленький мальчик для всех стал взрослым, и старшим братом, который обязан следить за младшеньким. Его это не устраивало, и в четырнадцать лет произошёл бунт, который крушит семейные отношения до сих пор. Хотя, от этих отношений на данный момент остались лишь руины. Родители уже даже прекратили свои попытки наладить ситуацию, но только не Гарри, который изо дня в день пытается что-то сделать. Конечно же, на почве нелюбви кродителям, пострадал и сам младший брат, ведь эта проблема началась после его появления на свет. Порой Томас смотрел на Гарри, и его буквально воротило от него.

Эффект неприязни усилился с тех пор, как младший начал выигрывать одно соревнование за другим, а родители стали демонстрировать помимо необъятной любви ещё и гордость, которая могла собой затмить всё, что угодно. Если бы Томаса при этом не трогали, его бы это совершенно не волновало, но каждый раз его упоминают с худшей стороны, в противовес брату, дабы дать поучительный урок, как делать не надо.

Как говорят, от любви до ненависти всего один шаг, но в данном случае, если сделать шаг в сторону любви, тогда перед ними всеми останется ещё огромная пропасть, которую вряд ли когда-либо смогут переступить.

Сейчас старший брат шёл на встречу с другом, который ждал его уже вот как час. Томас совсем не переживал по этому поводу, так как Трэвис был очень лояльным и слабохарактерным парнем, который никогда и слова бы не сказал по этому поводу. В итоге, Томас опоздал на полтора часа, и при встрече даже не извинился, ведь друг встретил его с улыбкой и пожал руку, не сказав ни единого плохого слова.

- Чем займёмся? – спросил Трэвис.

- Не знаю, можно прогуляться, а можно посидеть, пива попить.

- Слушай, с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать прошло всего три месяца, а ты уже пьёшь пиво через день, - стараясь делать больше шуточную, чем серьёзную интонацию, сказал Трэвис.

- И что? Мне хочется, почему я должен себя ограничивать?

- Ну, не должен…

- Да ладно, хватит мямлить, как всегда. Ты же можешь быть жёстким и сказать мне, что я не должен пить пиво, иначе разжирею и буду позорной свиньёй, которая вряд ли понравится девушкам. Не так ли?

- Ну…

- Понятно всё, - Томас махнул рукой. - Когда научишься говорить без «Ну», вот тогда и девушка появится. Понимаешь?

- Понимаю, но как с этим справиться?

- Сила воли, вот и всё решение. Спросишь у Гарри, он же скоро всё равно придёт, не так ли?

- Да. А почему ты один пришёл? Договаривались же, что ты вместе с братом придёшь.

- Ему и так хорошо. Пойдём в кафе…

- Но там пива нет.

- Да пошутил я насчёт пива, захотелось на реакцию глянуть. Будешь заниматься и дальше с Гарри вырабатывать железную силу воли. Он в этом спец.

Двое друзей сели в кафе, и заказали два молочных милкшейка. Томас захотел шоколадный, а Трэвис ванильный.

- Что ж ты ваниль постоянно заказываешь? Ты не понимаешь, что когда ты пьёшь молочный милкшейк, ты кажешься со стороны далеко не тем парнем, на которого можно положиться. Другое дело мой, шоколадный. Он с горчинкой, но при этом сладковат. Это говорит о том, что характер у меня жёсткий и я по натуре мужик.

- Ага, это тебе кто, цыганка нашептала? – сказал ему из-за спины Гарри.

- А ты не мешай моему обучению бедняги. Как ты его учишь быть чуть жёстче? Он даже с девушкой познакомиться не может. Я бы даже не беднягой назвал, а «Бедолагой».

- И это всё при том, что я нахожусь здесь, рядом с вами двумя, - вздыхая, сказал Трэвис.

- Ну, так и сказал бы, чтобы мы заткнулись и в твоём присутствии не обсуждали подобное, а не то ты нам орехи расколешь, - басом ответил Томас.

- Лучше бы про головы сказал, а не про орехи, а то звучит двусмысленно. Можно понять, что орех это голова, либо же «кое-что» другое, - с сомнением продолжил Гарри.

- Так, всё, хватит, заткнитесь оба.

- Сам заткнись, Трэвис! – резко ответили братья в один голос.

Так они сидели ещё примерно час, после чего пришла Эмма, девушка Гарри. Её персона заставила всех оживиться, ведь когда она, наконец, пришла, все уже сидели в телефонах и занимались чем-то своим.

- Что это вы тут делаете? – поинтересовалась она, подойдя к ним незаметно.

- О-о-о! Эмма, наконец-то ты пришла, - обрадовался Гарри.

- Да-а-а…наконец-то, как там ставки? Каждый раз, когда ты опаздываешь, я представляю, как ты проигрываешь очередную сотню и бьёшь кулаком об автомат, пытаешься с него вытрясти последние монеты, - со смехом произнёс Томас.

- Она больше этим не занимается, да, Эмма? – с уверенностью заявил Гарри.

- Конечно! – уверенно подтвердила она.

Трэвис вообще промолчал, так как даже не заметил её. Он сейчас был занят просмотром обучающего видео игре на гитаре.

- Трэвис, оставь свои гитары, и поздоровайся со мной хотя бы, - недовольно пробурчала девушка.

- Ага, здравствуй.

Гарри нежно и тепло обнял её, стараясь проявить как можно больше чувств, но Эмма отреагировала без особого энтузиазма, посмотрев при этом на Томаса.

Ребята посидели ещё некоторое время, а затем прогулялись в парке. В основном обсуждалось то, что Томас и Эмма в этом году поступают в колледж. Сейчас им обоим было по восемнадцать лет, Трэвису семнадцать, а Гарри самый младший в компании, ему шестнадцать. Последние двое ещё даже не думали о следующем этапе обсуждения. Особенно Трэвис, который, скорее всего, даже не продолжит обучение, а посвятит себя игре на гитаре. В случае же с Гарри, у него, как минимум, оставалось ещё целых два года на принятие этого серьёзного решения, к тому же, его выбором будет, какой-нибудь престижный спортивный колледж.

- Эмма, а ты точно хочешь учиться на парикмахера? – спросил Томас.

- Да, я это уже давно решила. А что? Есть сомнения?

- Не то чтобы сомнения, просто это не слишком престижно... – начал Томас, но не успел договорить.

- Не считаю, что работа должна быть престижной, чтобы ты на ней мог хорошо зарабатывать. Если ты получаешь удовольствие и действительно наслаждаешься процессом, тогда к тебе и деньги придут. Самое главное, найти то, что тебе придётся по душе, - объяснил Гарри.

- А тебя я не спрашивал, младший братец. Тебе-то легко, нашёл себя ещё с детства.

- Ты, вообще-то тоже хорошо занимался спортом, и сейчас мог бы продолжить. Бросил всего-то полгода назад.

- Я не бросал.

- Ага, ходишь просто раз в неделю туда. Я бы не сказал, что это полноценное занятие спортом, чисто разминка, чтобы не забывать основы.

- Заткнись, мне не нужны от тебя поучительные советы. От кого угодно, но не от тебя и родителей.

- Опять… - взмолилась Эмма.

Братья могли контактировать вполне спокойно, но совсем недолго, так как начинались конфликты, которые из маленького снежка превращались в огромный снежный ком злобы, способный раздавить их взаимную доброжелательность.

Когда же пришло время идти домой, Томас спросил:

- Слушайте, через два дня Майкл устраивает вечеринку у себя в доме. Родители уехали за город, и он решил устроить самую классную вечеринку.

- У него постоянно родителей нет, так почему именно сейчас? – спросила Эмма.

- Вроде как хочет в последний раз со всеми школьными друзьями собраться, - пожал плечами Томас. – Он сказал, что могу взять с собой Гарри.

- Ну, если Трэвис пойдёт, тогда и я схожу, - подмигивая брату, ответил младший брат.

- Он и нашего гитариста тоже позвал, так что тут вообще без вариантов. Эмма и так придёт, ведь она с нами в классе училась, вот и вся наша компания соберётся, в принципе. Трэвис, ты же с нами?

- Даже не знаю. Если через два дня, тогда я постараюсь максимально подстроить свой график так, чтобы не пропустить занятие на гитаре и ещё свободную игру дома.

- Ладно-ладно, делай, как считаешь нужным, главное – сходи с нами, - хмыкнул Томас.

Гарри предложил проводить Эмму, от чего та отказалась, поэтому все разошлись по своим домам. Братья молчали всю дорогу, и только, подходя к дому, Гарри спросил:

- Там всё нормально будет?

- Не знаю. Родители Майкла богатые, он может устроить всякое. Зависит от него. Но знаешь, даже если будет что-то запрещённое, у каждого на этот случай будет с собой своя голова на плечах. Если кто и захочет побаловаться, тогда это решение останется чисто на его совести. Вот, как я считаю.

- В принципе, правильно.

- Уж извини, но приглядывать я за тобой там не буду. Не хочу играть в старшего брата, ты уже достаточно взрослый.

- Как бы мне не пришлось следить за тобой… - усмехнулся Гарри.

Наступил назначенный день. Вечеринка обещала быть просто сумасшедшей, ведь когда компания только подходила к дому, там уже орала музыка на всю катушку, а на подходах уже тусили какие-то люди.

- Видимо, тут не только школьники собрались… - пробубнил Трэвис.

- Какая разница? Мы ведь не обязаны с ними отдыхать. Будем со своими пить, танцевать, - усмехнулась Эмма, особо не расстроенная этим.

- И то верно… - согласился Гарри.

Они зашли в дом только через минут пятнадцать, а то и все двадцать потому, что народа было настолько много, что пришлось в буквальном смысле протискиваться. Персонажи здесь были самые разные. Кто-то пришёл в костюме, а девушки в платьях. Другие оделись наоборот, вызывающе, парни в шортах и с голым торсом, а девушки с декольте чуть ли не до пупка, и в юбках, оголяющих зад. Кто-то вообще пришёл в домашней одежде.

- А не многовато ли здесь людей? – спросил Трэвис.

- Да, нет, нормально. Ты же ни разу не был у Майкла на вечеринках? Он всегда столько людей зовёт.

- А-а-а…значит, действительно деньги есть на тусовки.

Искать Майкла в этой толпе людей никто не собирался, так как это было нереально, а он со стопроцентной вероятностью уже развлекался с какой-нибудь девушкой.

Первые коктейли прошли незаметно, затем вторые и третьи. Вечеринка шла полным ходом, и казалось, что не остановится даже утром. Все уже были достаточно пьяны, чтобы зажигать без остановки. Даже Трэвис пытался танцевать, хоть и получалось из этого нечто похожее на конвульсии. Эмма была рядом с Гарри, а Томас пропал из виду. Сейчас он просто ходил по дому и наблюдал за происходящим, медленно попивая алкоголь.

Чем только не занимались в этом доме. В одной комнате ребята пьяные в стельку играли в пинг-понг даже не попадая по мячу, а рядом с ними происходила игра в бильярд примерно по тем же «правилам». Повсюду парочки целовались и не всегда это были противоположные полы. Некоторые комнаты были закрыты, и по исходящим оттуда звукам, сразу было понятно, что лучше людей не тревожить. Выглянув на улицу с балкона второго этажа, Томас увидел, что бассейн полностью оккупирован, и там даже продохнуть не получится.

- Эй, парень, ты как? – прозвучал пьяный девичий голос позади.

- Я нормально, а ты?

- А я уже готова… - чуть ли не вешаясь на парня, пропела девушка.

- Мне кажется, что ты сейчас будешь готова радугу изо рта пустить, но пока этого не произошло, пойдём, – засмеялся Томас.

И так, Томас пропал в одной из комнат этого дома.

- Трэвис, ты видел моего брата? Я его уже довольно давно не видел.

- Нет, не имею понятия. Здесь трудно за кем-то уследить. Я даже вас двоих периодически из виду теряю. Главное, не спейтесь в хлам тут, а то потом не найдём друг друга.

- Если мы так напьёмся, то вряд ли кого-то искать будем, - засмеялась Эмма, которой в принципе, пора было приостанавливать поток алкоголя, поступающего в юный организм.

Гарри много не пил, но ему и этого хватало, так как он в алкогольном плане был крайне слаб на выносливость. Эмма замечала, как иногда соседние девушки обращали внимание на Гарри, и прижимала его к себе поближе, хотя потом задумывалась и снова отпускала. В какой-то момент Гарри хотел спросить в очередной раз у Трэвиса про брата, но в этот раз и друга больше не наблюдал поблизости.

В это время Трэвис ходил по дому и искал гитару, чтобы поиграть. Нутро подсказывало ему, что эта попытка останется безуспешной, но зов гитариста был сильнее логики.

- Парень, постой! – окликнули его две девушки.

- У меня нет на это времени.

- На что? – взвизгнули они.

- На ваши непотребства. Я ищу гитару, не видели тут где-нибудь?

- Чего? – возмутились девушки, после чего начали стремительно подходить к обидчику.

Короткая беседа подошла к концу, и в итоге, Трэвис нашёл не гитару, а приключения за свой зад. Как бы он не старался отмахиваться от обозлённых девушек, убежать от них, все попытки были тщетны, и в ходе неравной схватки он получил несколько жёстких ударов по лицу, а затем от каждой по удару в пах. Мысли о гитаре ушли на второй план…

Спустя два часа компания всё же встретилась, но кондиция была достигнута, и кажется, что даже с лихвой. По Томасу было видно, что он развлекался, причём очень бурно. Гавайская рубашка, в которой он пришёл, была без трёх верхних пуговиц, благодаря чему она была практически вся нараспашку, на шее засосы и следы от помады, и это только то, что сразу бросалось в глаза. У Трэвиса слегка посинел нос и правый глаз, но он больше переживал по поводу ненайденной гитары, поэтому в алкогольном угаре орал песню, которую сочинял на днях. Гарри и Эмма были в стельку пьяны, даже не было понятно, кто сильнее, так как оба выглядели слишком «неважно», но при этом целы и невредимы. Так как Томас был в самом лучшем расположении духа среди остальных, он и начал разговор:

- Ну, что? Как тусовка? Отрываетесь, как я вижу? – намекая на своего брата и Эмму, которые почему-то были помимо алкогольного опьянения, подвержены ещё и лютой обиде.

- Нормально… - пробурчала Эмма. – Мы с ним расстаёмся.

- Ого! Поворот событий довольно крутой, пойди пока, отдайся кому-нибудь на радостях, - усмехнулся Томас, после чего подошёл к Гарри, взял за предплечье и потянул за собой, уводя от остальных.

- Ты идиот, Томас! – крикнула Эмма. – Чтобы я, да отдалась?

- О, ещё как, - он бросил в лицо ей эту фразу, продолжая ухмыляться.

Когда же они отошли подальше и остались практически наедине, разговор продолжился.

- Чего смешного? Тебе реально смешно? – взорвался Гарри, который за всю свою жизнь, ни разу не ругался с братом.

- Ещё более резкий поворот, однако. И чего это ты орёшь? Ну, бросила тебя девушка, бывает, - пожал плечами старший брат.

- Тебе может и легко обо всём этом говорить, не имея девушку, и при этом забавляясь с другими просто «на разок». Да? А для меня…

В этот момент повернулся какой-то парень и смерил взглядом Гарри.

- Чего уставился? Хочешь что-то сказать? – вспылил Томас. – Свали, а то сломаю тебе что-нибудь на своё усмотрение.

Пьяное тело не стало накалять обстановку, поэтому он развернулся в противоположном от парней направлении и пошёл зигзагом.

- «А для меня»… Ой, да подотри свои сопли, будь мужиком. Ты же такой крутой весь из себя. Спортсмен и красавчик, умница-разумница. Заткни свою пищалку и соберись, сделай что-то безбашенное и тебе полегчает.

- Да с чего ты это всё взял?

- Тебя же родители та-а-ак любят, ты любимчик и такой весь хороший и даже самый лучший. На твоём фоне старший братишка кажется неудачником из неудачников.

- Это не так! – начал оправдываться Гарри.

- А ты не защищай их. Я говорю о том, что слышал лично. Вот этими ушами! – тыкая в свои уши через чур сильно, при этом делая себе больно, процедил Томас. – Ты же знаешь, как я их ненавижу. Я совсем скоро уеду в колледж и мы с тобой не будем видеться четыре года. И с ними тоже. Надеюсь, что и после колледжа не буду особо с ними контактировать.

- Не надо так…

- Заткнись. Гарри, я за всё время, что знаю тебя, не видел ни одного твоего решительного, мужского поступка. Ты мне можешь показать, что мужик? – тыкая пальцем в грудь брату, сказал Томас.

- Могу…

- Ну, так вперёд, чего ты ждёшь? – раскинув руки в стороны, продолжил он.

-Да…

Гарри полностью поддался алкоголю и влиянию брата, теперь в его голове были мысли о том, что же сделать такого, благодаря чему он заслужит уважение Томаса. Оглядевшись по сторонам, он заметил свою цель и направился прямо туда. С каждым шагом он ускорялся, в конечном счёте, уже бежал. Разогнавшись, прямо как во время спринта, он влетел в того самого парня, который смерил его взглядом несколько минут назад. Вместе с ним он пролетел практически пару метров, и затем сразу же занял доминирующую позицию сверху. Град ударов пьяного юноши обрушился на ничего непонимающего парня, который закрывался руками и кричал. Люди, находившиеся рядом, начали кричать и поддерживать драку, окружив дерущихся. Избиение не продлилось более пары минут, так как пробравшийся через толпу людей Томас сразу же оттащил своего взбешённого младшего брата. Всё могло закончиться на этом, но парень, который только что лежал на полу и кричал, почему-то обрёл смелось, встал и направился к братьям. Томас долго не думая, отпустил Гарри, вышел вперёд, и ударом ноги в голову в мгновение ока отправил смельчака в нокаут. Со всех сторон послышались радостные крики. Томаса они мало интересовали, он сразу же обернулся к брату и вывел из толпы.

- Что это было? – засмеялся Томас.

- Моя первая драка… - дрожа от напряжения, пробубнил Гарри.

Руки его дрожали, а взгляд направлен на разбитые в кровь кулаки.

- Молодец! Вот это я понимаю. Круто ты в него влетел! – словно восхищаясь братом, сказал Томас.

Из той же толпы, откуда выбрались только что братья, вышли и их друзья, Эмма и Трэвис.

- Гарри, ты что творишь? Совсем с катушек слетел? – заверещала Эмма.

- Заткнись.

- Прости, что ты сказал? – возмутилась она.

- Закрой рот, не нервируй меня, вот что, - чётко и ясно ответил Гарри.

В воздухе витала напряжённость, какой ещё не было до сих пор. И как только все собрались заговорить, внезапно послышался голос:

- Эй-эй-эй! Братишки, вы как всегда устраиваете веселье?

- Майкл, а ты откуда? – улыбнулся Томас.

- Услышал крики и дикий ор, спускаюсь, вижу побоище, Гарри месит какого-то парня. Просто в кашу! Это круто, чувак, так держать! Главное, придерживайся весовой категории, а то всякие толстяки навалятся и всё, капец.

- Всё, Майкл, хватит моего брата учить плохим вещам.

- О, так это я ещё не учил! Но я пришёл предложить попробовать плохие, о-о-очень плохие вещи. Я тут ходил и искал, с кем же попробовать. А тут вы. Скажи же, что это удача и, мать её, СУДЬБА!!!

- Это что? Наркота? Майкл, ты откуда её взял?

- Где взял, там уже нет, - засмеялся парень. – Всем понемногу, но этого хватит. Мужик, продавший мне эту хрень сказал, что она раскачает вас так, что чуть ли не в Африке можно оказаться от такого кайфа.

- В Африке? Почему именно там?

- А ты представь. Саванна, трава, жара, ты идёшь босиком по горячей земле, чувствуешь природу каждой своей частичкой. А ещё, на фоне пускай будут чёрные девушки. Да, чётко!

- Ну, не знаю, что тебе там загнали, но это подозрительно, - вдруг проснулся от своего анабиоза Трэвис.

- Парнишка, если ты не хочешь пробовать, то уйди и не мешай кайфовать. Тут отвязные братишки есть, которые меня не кинут. Ну, и Эмма тоже может попробовать, почему бы и нет.

- Я готов, так сказать, жизнь одна, попробовать надо всё, тем более, это ещё один мужской поступок, твёрдое решение, которое может сделать только настоящий мужик, да, Гарри?

- Я…

- Не ломайся, и соглашайся. Давай, Майкл, раскидывай нам всем.

- Тогда пройдёмся до моей комнаты.

- Трэвис, Эмма, вы с нами?

- Ну, раз уж Гарри будет пробовать, тогда и я пойду… - пробубнил Трэвис.

- А я просто хочу попробовать, не из-за Гарри или кого-либо ещё, - гордо заявила Эмма.

Майкл высыпал на стол небольшую горсть бело-жёлтого порошка.

- Ты уверен, что это нормальная штука? – с сомнением спроси Трэвис.

- Слушай, парень, если тебе что-то не нравится, можешь уходить. Нам больше достанется, - нервно ответил Майкл.

- Трэвис, всё нормально, помолчи, - спокойно сказал Томас.

- Ладно…

Все занюхали отведённую им долю, но ничего не происходило.

- И? – произнёс Томас.

- Сейчас-сейчас… - закинул голову назад, и, вскинув руки к потолку, прошептал Майкл.

Буквально спустя минуту наркотик начал действовать, и ребята отправились «в полёт». Они буквально стекли с диванов на пол и лежали. Внешне практически ничего не происходило, кроме нечастных подёргиваний, но вот внутри, в мозгах, они получали удовольствие, способное убить своим избытком. Это продлилось в течение часа, после чего они словно очнулись от сна.

- Это что за хрень такая? – восхищённо заорал Майкл и Томас в один голос, а все остальные в это время переглядывались между собой, пытаясь осознать случившееся, будто их организм избавился от всего алкоголя и они протрезвели.

- Я только что попробовал наркотик? – с ужасом спросил Гарри.

- Ага, ты мужик, братишка! – засмеялся Томас.

- Мне конец… - обречённо вздохнул парень, прикрывая лицо руками.

Глава 5. Последствия.

Отношения Гарри и Томаса сильно накалились за последние три дня. Каждый день они ругались настолько сильно, что чуть до драк не доходило. Причиной тому – тусовка, на которой они были.

- Какого чёрта мы вообще согласились на наркоту? – тихо прошипел Гарри.

- Ты был совсем не против. Меня не стоит судить, - пожимая плечами, спокойно ответил Томас. – Я тебя не заставлял нюхать. Ты сделал осознанный мужской поступок.

- Да в чём же он мужской? И ни хрена он не осознанный, ведь я был пьян в стельку. Ты разве не видел этого?

- Видел, но зачем мне было тебя останавливать? Попробовал и ладно. Если не понравилось, тогда больше не будешь подобным заниматься.

- То есть, ты вообще ничего не понимаешь? Если на соревнованиях с меня будут требовать анализы, тогда всё вскроется и моя карьера профессионального атлета пойдёт не то, что к коту под хвост, она рухнет прямо в бездну и сгорит моментально. Я не хочу прожигать свою жизнь, как ты.

- То есть, по-твоему, я её прожигаю?

- А что ты делаешь? Ты целыми днями занят непонятно чем. Ты не занимаешься своим развитием. Единственное, что ты можешь развивать – свои мышцы, и то не особо. Ах, да, можешь ещё ораторское искусство улучшать, ведь это тебе нужно для охмурения очередной курицы?

- Гарри, я ведь знаю, что ты всё это говоришь просто потому, что винишь меня в произошедшем, но почему ты не думаешь и о своей ответственности? Я тебя предупреждал об этом, когда говорил, что ты можешь пойти туда со мной. Каждый должен отвечать за свои поступки сам.

- Я…я тебе доверял…

- Ну, хватит уже. Глупые оправдания. Мне надоело, если честно, слушать, как ты всегда плачешь. Что такого в том, что ты попробовал наркотики? Ты умираешь?

- Нет, но если на соревнованиях…

- Когда произойдёт, тогда и будешь переживать, а сейчас расслабься. Мы хорошо отдохнули, вот и всё.

- Легко тебе…беззаботному.

Наступил следующий день, и он фатально отличался от предыдущего. Томас кое-как встал с кровати, но чувствовал неимоверную боль во всём теле. Организм горел изнутри и кости, как будто вот-вот сломались бы. Сердце билось с разным темпом и в какие-то моменты просто замирало. Слабость и онемение конечностей.

«Что со мной творится…», - пронеслась мысль в голове Томаса.

Он вышел из комнаты, и направился к брату, чтобы тот вызвал скорую помощь, так как с родителями он даже при таких обстоятельствах не особо хотел контактировать.

- Гарри… - открывая дверь в комнату брата, с трудом проговорил Томас.

Зайдя внутрь, он понял, что здесь что-то неладное происходит, так как младший брат лежал в кровати и корчился от боли. Ему, судя по всему, было так же плохо.

- Что с тобой? – прошептал Томас.

- Всё тело горит, кости ломит…

- Сердце странно стучит и немеют ноги? – продолжил он.

- Откуда…

- У меня то же самое. У меня есть догадка, мне надо кое-что проверить. Если это действительно так, тогда у нас проблема. Звони Трэвису.

Томас достал телефон из кармана и позвонил Эмме. Из разговора с девушкой, он понял, что ей сейчас точно так же хреново, как и ему, поэтому догадка оправдалась, даже если Трэвис скажет, что у него всё в порядке.

- У него то же самое, что и у нас, - вздохнул Гарри.

- Это очень плохо. Нам нужно к Майклу.

Старший брат позвонил своему бывшему однокласснику, и, судя по голосу, с тем всё было довольно хорошо. Не смотря на это, Томас сказал, что скоро приедет к нему домой и спросит на счёт наркотика.

- Говори Трэвису, чтобы добирался до Майкла. Как хочет, иначе нам всем кранты.

- Представляешь, Трэвис жалуется на то, что не может играть на гитаре с таким самочувствием. Он, как мне кажется, не только физически болен сейчас… - сказал Гарри, слегка усмехнувшись.

Спустя полтора часа все четверо встретились у порога дома Майкла. Томас стучал во входную дверь.

- Плоховато выглядишь Эмма, - сказал Гарри.

- Ты не лучше, если и не хуже, - съязвила девушка.

- Кто пришёл? – послышался весёлый голос Майкла.

- Открывай скорее, есть разговор, - поспешил ответить Томас.

- О, братишка! Как ты? – открыв дверь, радушно принял в свои объятья своего друга Майкл.

- Можно мы зайдём, а то стоять трудновато.

- Ого… - протянул хозяин дома, приглашая всех внутрь.

Они сели в гостевой комнате за стол и примерно полминуты оглядывали друг друга.

- Как мне кажется, у всех вас случилась коллективная проблема. Вы как-то одинаково бледно выглядите, - скривился Майкл.

- Ты чертовски прав. Скажи мне, пожалуйста. Откуда ты взял наркоту?

- У знакомого барыги, он вообще хорош. Согласитесь, что то, как вставила та штука – это божественно. Я горжусь тем, что мы вместе попробовали её. Мы теперь, как семья!

- Что ты несёшь? – спросил Гарри. – Эта хрень, как нам всем кажется, убьёт нас, если что-то не сделать. Понимаешь, у нас сейчас такое состояние, какое я бы не посоветовал испытать никому.

- Я понимаю, но почему вы все дружно решили, что дело в моей наркоте? Со мной же всё в порядке.

- Не знаю, может быть потому, что ты постоянно употребляешь? Все мы, вроде как пробовали впервые. Ты после того случая ещё нюхал ту дрянь?

- Конечно, вот, с утра жахнул потому, что плоховатенько стало, когда проснулся, а эта штука мне сняла всё, как рукой. Я даже благодарен создателю этого порошка потому, что всё раскалывалось и горело внутри, а мне такое не нравится.

Все остальные после этой фразы переглянулись.

«Вот оно!»

- Говори быстрее, где брал и как найти?

- Не-не-не, мы с ним договорились, что я его никому не сдаю, а он сотрудничает со мной. Расскажу тебе и не знаю, чего ожидать от новых друзей. Мало ли, меня закопают ещё за то, что сдал. Знаешь, как делают якудза?...

- Заткнись Майкл. Мне нужно знать, где ты брал это дерьмо. Мне совершенно не нравится моё состояние, и поверь, сейчас я не намерен шутить, - серьёзно сказал Томас, при этом ударив по столу, чтобы привести Майкла в чувства.

- Нет. Ты не у себя в хате, чтобы указывать, братишка. Думаешь, что я кого-то испугаюсь, находясь в своём же доме?

Томас встал со стула, хоть это и доставило ему сильную боль. Он направился к Майклу, чтобы объяснить ситуацию по-другому.

- Майкл, понимаешь, что наркота, которую ты дал нам на своей долбаной вечеринке, вот-вот может убить нас. Причём «убить» я сказал не для «красного словца», а на самом деле нам настолько хреново, что даже сдохнуть хочется.

- Я тут вообще не при чём. Вы согласились, всё! Я никого не заставлял. Не дави на меня. Я не расскажу.

Томас сдерживаться не стал и со всего маха ударил Майклу в лицо кулаком. Хоть он и был уверен в том, что на данный момент ему намного больнее, но это сейчас было необходимо.

- Я тебя запинаю сейчас, если ты не расскажешь мне всё, что знаешь.

Майкл раскололся после нескольких ударов Томаса и рассказал про Нижний Манхэттен, куда он ездил за наркотиком. Он всегда брал только у одного человека потому, что доверял ему. Так сказать, барыга проверенный временем. Искать необходимо было на улице «Фултон-стрит» часовню Святого Павла. Там должен стоять человек в церковной одежде по имени Антуан.

Всё это казалось сомнительно, но каждый из тех, кто присутствовал в доме Майкла пару часов назад, знали, что в случае чего ему несдобровать.

- Знаешь, мне не особо верится, что мы найдём здесь барыгу… - проговорил Трэвис, оглядывая часовню.

- А ты говори об этом ещё громче, и тогда точно не найдём, идиот, - упрекнула его Эмма. – Когда мы решим эту проблему, я больше с вами всеми никогда не свяжусь. Из-за вас мне приходится терпеть такую боль.

- Все терпят такую боль, так что заткни рот, - ответил ей явно раздражённый Томас.

- Себе лучше…

- Если не закроешь рот, я тебе его сам закрою, - продолжил он, оборачиваясь к ней.

Девушка пыталась найти поддержку у Гарри, но тот даже бровью не повёл в её сторону.

- Прекрасно… - пробубнила она.

Прямо у входа в церковь стоял человек мексиканской внешности в церковной одежде, который вполне мог бы быть Антуаном. К тому же, никого кроме него не было у часовни.

- Отец, здравствуйте, - уважительно начал Томас.

- Добро пожаловать в церковь Святого Павла. Она является старейшей в Нью-Йорке, именно она начала связывать людей этого города с Богом.

- Нам бы хотелось увидеть отца Антуана, не могли бы Вы подсказать нам, где его найти?

- Вы обратились к нужному человеку, молодые люди. Я помогу Вам всем, чем смогу. Моё имя Антуан.

- Я бы хотел очистить свою душу от грехов, могли бы Вы выслушать меня?

- Конечно, пройдёмте.

Отец повёл Томаса в комнату для покаяния, а все остальные проследовали за ними. В такой комнате парень был впервые и это слегка давило на него. Так тесно и темно…

- И так, сын мой, о чём же ты хотел поговорить со мной?

- Есть одна проблема отец. Нас здесь точно никто не услышит?

- Абсолютно точно. Можешь рассказывать всё, что гложет твою бренную душу. Мы совместно очистим её от греховной порчи.

- Тогда расскажите мне на счёт наркотика, который продали на днях парню.

- Как интересно…Я так понимаю, эта информация проверена? Что ж, я не знаю, о каком из парней идёт речь, но если ты уточнишь, я постараюсь вспомнить, дабы удовлетворить твой «голод» в будущем.

- Его зовут Майкл. Блондин, смазливый такой. Богатый.

- У меня много прихожан, сын мой. Но этого я знаю. Он отличается от всех своей «кашей» в голове, которая мешает ему жить спокойно. Я продал ему недавно нечто новое, так сказать, экспериментальное. Эта штука крайне дорогая.

- Что это за наркотик? Вы знаете?

- Я ничего не знаю.

- Антуан, я и мои друзья вот-вот умрём от той хрени, которую вынюхали несколько дней назад, так что расскажите мне, что это такое вообще?

- Я многого не знаю, ведь я всего лишь посредник между Богом и людьми. Мне многого не сообщают в силу низкого положения в этом мире.

- У кого я могу узнать то, что меня интересует.

- Интересный ты парень. Почему же ты считаешь, что я могу рассказать об этом?

- Потому, что Вы всё-таки отец, и не станете же Вы наблюдать за тем, как в агонии и мучениях умирают четверо подростков?

- Удивительно. Товар действительно поразительный. Что ж…я тебя услышал. Думаю, что можно считать твои грехи отпущенными, на этом всё на сегодня.

- У меня нет ни завтра, ни послезавтра. Есть только сегодняшний день потому, что такую боль и мучения выносить ещё день или два мы не в состоянии. Нам нужно либо ещё дозу, чтобы избавиться от боли, либо узнать, как с этим бороться.

- Я не смогу вам помочь ни с одним из пунктов. Мне ничего не известно по поводу вашей проблемы, а товар был экспериментальный, поэтому всё распродалось в мгновение ока.

- Но Вы же продали, Вы должны знать…Кто нам ещё может помочь? Вы…Вы… - не зная даже, что сказать, начал бубнить Томас.

- Извини, но тут уже ответственность на вас всех, не на мне. Каждый плетёт полотно жизни сам. Своими собственными решениями и действиями. Вы, молодые люди, приняли в себя удовольствие и наслаждение, совсем позабыв о том, что бывает после. Если ты не знал, то познавшему приятное и такое притягивающее наслаждение, потом становится куда тяжелее жить в обычном и сером мире. И именно для этого я здесь, чтобы продлевать и возобновлять это наслаждение людям. Это моя миссия. Поэтому, когда я сочту нужным, что тебе следует поверить и дать шанс, тогда ты получить необходимую информацию.

- У меня нет времени, как ты не понимаешь? – со злости Томас ударил в стену, от чего его тело ещё больше заныло.

- Не стоит нервничать, этим ничего не решить, - спокойно ответил Антуан, а затем вышел из комнаты, не дав Томасу продолжить.

Ошалевший парень открыл дверь комнаты для покаяний и стремительно выбежал наружу, но обнаружил, что Антуан уже подошёл к Гарри буквально на секунду, после чего повернулся и направился в сторону Томаса. Проходя мимо него, он на мгновение положил ему на плечо руку, и прошептал: «Будьте осторожны, этот район не для прогулок».

Томас ничего не ответил, лишь направился к Гарри, а тот ему сразу передал бумажку.

- Восточный Нью-Йорк, Джером-стрит, баскетбольная площадка. Там надо найти Маркуса.

- Восточный Нью- Йорк? Серьёзно? – протянул Томас.

Восточный Нью-Йорк ещё со времён окончания Второй мировой войны был центром преступности и других социальных проблем Нью-Йорка, а так же, там проживают в основном чернокожие люди, которые с подозрением относятся к белым, и можно сказать, что даже не любят их. Поэтому четырём подросткам в данный момент было не по себе от адреса, который им дали.

- Выбора нет…Чем испытывать такую боль, я уж лучше поеду в этот чёртов район, - выпалила Эмма.

- Ага, я посмотрю на твою реакцию, когда тебя в одном из переулков прижмут к стене, приставят пистолет к башке, и скажут делать то, что им захочется, и столько, сколько им захочется, - презрительно ответил Томас. – Уже вижу, как ты там комфортно себя чувствуешь.

Долго переговариваться они не собирались, поэтому спустя полминуты уже покидали здание церкви. Компании сейчас было немного легче из-за того, что они немного привыкли к постоянному ощущению боли, тем более такой сильной, и теперь её ощущение ослабло. Они вызвали такси и спустя полтора часа уже были на месте, так сказать, в центре беззакония.

- Даже если нас здесь прикончат, тогда хотя бы избавимся от этой боли и мучений, - проговорил Трэвис, оглядывая район.

Каждый подросток чувствовал себя здесь, как не в своей тарелке. Но они и действительно были не в своей тарелке. Каждый из проходящих рядом с ними или мимо них сразу же обращали внимание на этих «белых ворон». Контингент крайне недружелюбный, как оказалось.

- Эй, белоснежки, как у вас дела? – выкрикнул один из проходящих парней.

- Не обращайте внимание. Ответите, и сразу налетят со всех сторон. Ну их к чёрту, - предостерёг их Томас. – Гарри, слышал? Никаких необдуманных сбиваний с ног прохожих людей, как ты любишь, - засмеялся он.

- Очень смешно, - похлопал младший брат, смутно припоминая случай на вечеринке.

Они стояли прямо рядом с баскетбольной площадкой. Сейчас там проходила игра. Теперь оставалось найти нужного им человека, но даже спрашивать было не у кого. Точнее, люди-то ходили вокруг, но создавалось впечатление, что вряд ли им что-то ответят. Чудо случится, с ними хотя бы поздороваются. Вот так компания стояла ещё минут пять, и тупо смотрела по сторонам, выискивая хоть малейшую возможность, но ничего…совсем ничего…

- Ребята, - окликнул их прохожий.

Подростки сразу же обернулись на голос, причём довольно напряжённые.

- Я заметил, что Вы как-то трясётесь, что ли. Нервничаете? Может быть, ищите кого-нибудь, но не можете спросить?

Ребята не знали даже, что ответить.

- Вы не переживайте так. Поверьте, здесь не все такие агрессивные. Спрашивайте, может быть, я вам подскажу что-то.

- Мы ищем Маркуса, - сказал Гарри.

- Ах, Маркуса… - вздохнул мужчина. – Пойдёмте, я покажу.

Они пошли прямо к баскетбольной площадке, где сейчас в самом разгаре была игра. Сказать, что игра была жёсткой, значит ничего не сказать.

- Насколько я знаю, по правилам…

- Здесь не живут по правилам, - прервал его мужчина. – И тем более не играют. Если вы находитесь в Восточном Нью-Йорке, будьте добры, забыть всё то, чему вас учили в ваших благополучных районах. Здесь это не сработает, уж я-то лучше всех об этом знаю, - спокойно закончил он поучение, а затем приложил руки ко рту в виде рупора. – Маркус! Иди-ка сюда! – крикнул он.

- О, мистер Миллс! – воскликнул чернокожий парень лет двадцати пяти на вид. – Сейчас, я закончу и подойду. Две минуты!

- Он добрый малый…жаль только, что занимается ужасными вещами. И вас всех мне жаль.

Подростки смотрели на этого доброго мужчину и даже не знали, что сказать. Он казался таким несчастным… Через пару минут к сетке, ограждающей баскетбольную площадку, подбежал тот самый Маркус.

- Мистер Миллс, чего Вы хотели? Нужна помощь?

- Да, вот, детишки хотят поболтать с тобой, но не знали, как найти тебя.

- А-а-а… - лениво произнёс Маркус. – Я-то думал, что это Вам что-то понадобилось. Раз я ошибся, тогда пойду доиграю, а то ребята ждут.

- Нет, Маркус, ты останешься и поговоришь с ними, - настойчиво сказал мистер Миллс.

- Ладно…Ребята, доигрывайте без меня.

- Но как? – послышался голос с площадки.

- Мне плевать, как-нибудь закончите там уже сами, - отмахнулся Маркус.

- Козёл! – выкрикнули практически все разом.

- Пойдём ко мне, я тут не собираюсь ни с кем говорить, - недовольно проговорил чернокожий парень.

- А я пойду по своим делам. Удачи всем вам. Задумайтесь о будущем, не глупите! – сказал мистер Миллс, после чего ушёл.

- Эх, что ж ты такой добрый-то, мужик… - прошептал Маркус.

Впятером они пришли к какому-то дому, и зашли в квартиру номер сорок шесть.

- Не буду говорить, чтобы вы располагались, так как попросту некуда, - пожал плечами Маркус, после чего развалился в своём любимом кресле. – Рассказывайте, зачем пришли и напрягли мистера Миллса?

- Ты же продаёшь наркотики? – внезапно начал Трэвис.

- Трэвис, помолчи, а то ты начинаешь вести разговор как идиот, - прошептал Томас, после чего поправил голос и начал говорить сам. – Мой друг сказал уже самое важное, поэтому…

- Поэтому заткнись, раз уж твой друг сказал самое важное. Теперь я скажу вам это «самое важное». Я не продаю наркотики, вы ошиблись.

- Но… - начал бубнить Гарри.

- Я знаю, что ты мне хочешь сказать, но я не продаю наркотики. Что бы тебе там не говорили, но я не занимаюсь подобным. Если это всё, то я готов закрыть за вами дверь.

- Мы умрём, если не найдём причину… - начал говорить Трэвис. – Уж я точно сдохну сегодня или завтра, если это продолжится.

- «Это»? Что «это»? – заинтересовался Маркус.

- Наш знакомый угостил нас наркотой, которую продавал Антуан. После неё у нас очень сильные проблемы со здоровьем. Это невозможно терпеть, - рассказал Томас.

- Ага…значит, не врал, - прошептал Маркус так, чтобы его никто не слышал. – И чего же вы хотите от меня? Думаете, что я расскажу всё и вся про наркотик?

- Нам нужно узнать решение этой проблемы.

- Я знаю, что такое ломка, не по себе, конечно же. Как бы странно ни было, но я ни разу не пробовал наркотики, - засмеялся Маркус. – Вся жизнь с ними связана, но я к счастью с головой на плечах. А вот вы не совсем дружите со своей башкой. Наркоманам всегда нужна доза, вот в чём заключается проблема. Нельзя разочек или два нюхнуть, а потом просто забыть о произошедшем. Конечно, если у вас есть сила воли, то проблем можно избежать, но подобное я встречаю один раз на тысячу, если не реже. Вы, ребята, попались на крючок, и теперь вы лежите с проткнутой глоткой на земле. И знаете, чего вам не хватает для полноценной жизни? Воды. А солнце в данном случае будет переменной, обозначающей ваши страдания. Вода пусть будет наркотой. Так вот, эта вода довольно быстро высыхает, оставляя вас под палящим солнцем. Рыбёшка стухнет под обжигающим солнцем, поэтому нужно её постоянно поливать водой. Знаете, что является самой главной проблемой? - ожидая ответа, сидел Маркус, явно заинтересованный происходящим.

- Что? – тяжело сглотнув ком, подступивший к горлу, спросил Томас.

- Для того, чтобы рыбак поливал тебя водой тебе нужно его как-нибудь задобрить, а лучше накормить. Что же лучше всего кормит такого рыбака? – спросил он, но ответа не было. - Правильно, деньги. А у рыбки денег нет. Вы являетесь результатом всей этой истории. Рыбки, которые практически стухли под палящим солнцем. Если история вам ясна, тогда советую накормить рыбака, чтобы он полил вас всех водой. Все мы понимаем, кто этот добрый и щедрый человек, не так ли? Всего лишь по тысяче с каждого и мы решим вопрос с водой, а теперь по домам, искать заначки родителей, - мило улыбнулся Маркус.

- Какая к чёрту тысяча с человека? – возмутился Томас, направляясь к наркоторговцу.

- Нет-нет-нет! – Маркус помахал указательным пальцем левой руки, а в это время достал из-за пояса ствол, который немедленно направил на глупого подростка. – Я сказал, по домам!

Глава 6. Вода для рыб.

- Что за хрень, Томас? – практически визжала Эмма. – Откуда мне взять эти деньги? Я похожа на богачку? Или у меня есть папик, который без проблем даст тысячу баксов? Извините…

- Ты можешь заткнуться? – прервал её Томас. – Знаешь, ни у кого сейчас нет этих денег, но нам придётся найти их, если не хотим, чтобы этот долбаный наркотик убил нас.

- У меня вообще какое-то отчаяние… - пробубнил Трэвис. – Я не хочу умирать, но денег у меня нет…зачем я только с вами пошёл на эту тусовку? И вообще не надо было нюхать эту хрень.

Все повернулись на длинноволосого парня, после чего скривили недовольные лица, но говорить ничего не стали. Все и так понимали, что ему сейчас нечего объяснять про собственный выбор. С другой стороны, каждый примерно так же думал на счёт той тусовки.

- Да уж, Майклу-то нормально, он может в любое время и сколько хочет эту наркоту жрать, а мы… - продолжила Эмма.

- Лучше о себе подумай, а не о других. Делай так, как делала обычно, в общем, - сказал полностью отрешённый Гарри.

Сейчас в его голове происходила борьба сильного характера и маленького ребёнка, который готов был разрыдаться в любой момент от осознания произошедшего.

Они разошлись по домам, договорившись, что вечером созвонятся и решат вопрос с деньгами, точнее, скажут, у кого что есть, и что получилось заработать.

- Томас, как так получилось? – вздохнул Гарри.

- Ты про что? Про вечеринку?

- Можно и так сказать, но больше меня интересует вопрос, почему мы сдыхаем от боли в теле и других побочных действий наркотиков. Из-за чего так произошло?

- Что ты хочешь услышать? Ты хочешь, чтобы я сказал, что это я во всём виноват, и чтобы раскаялся во всём, просил прощения на коленях? Гарри, ты же не совсем дурак, чтобы думать сейчас об этом, верно?

- Я думаю о том, что благодаря тебе я сейчас на грани вылета из спорта. Ты понимаешь, что это для меня?

- Скажу тебе в последний раз, и надеюсь, что ты больше не поднимешь эту тему. Я не виноват в твоём проколе. Я виноват в том, что себя подставил и своё здоровье. За своё здоровье, будущее, и вообще за себя в целом отвечаешь только ты.

- Теперь я понимаю родителей, и действительно начинаю тебя ненавидеть.

- Ничего…я скоро уеду в колледж, и ты довольно долго не будешь меня видеть, надеюсь, тебя это утешит… - вздохнул Томас.

Поиск денег заключался во вскрытии своих заначек, которые могли хоть немного облегчить задачу. Томас вскрыл свой мини-тайник, где обнаружил четыре с половиной сотни.

«Чёрт…»

В голове пробежалась ещё одна мысль: «Парень, который хотел купить снаряжение для кикбоксинга». Томас тут же позвонил заинтересовавшемуся человеку, который сейчас уже был в раздумьях, стоит ли ему всё это покупать. К тому же, Томас поднял цену с пяти сотен до пяти с половиной. Когда же парень начал отказываться и уже был готов сбросить звонок, Томас предложил в придачу ещё свою спортивную сумку, которая ему очень нравилась. Благодаря этому предложению сделка всё-таки состоялась, и деньги будут уже завтра примерно в обед. Он сел на диван в своей комнате и вздохнул с облегчением.

Гарри стараться особо не пришлось, так как у него было достаточно средств, благодаря призовым деньгам с выигранных соревнований. Он просто взял часть из них, отсчитал тысячу и был готов хоть прямо сейчас покупать дозу.

- Слушай, я сейчас пойду покупать дозу, ты нашёл деньги? – спросил Гарри у старшего брата.

- Нет, они будут завтра. Я продал своё обмундирование, они завтра приедут и отдадут деньги.

- Понятно. Я могу тебе одолжить нужную сумму, мы сходим вместе и купим, а завтра ты мне отдашь.

- Можно и так сделать. Но надо сейчас созвониться с Эммой и Трэвисом, чтобы сходить всем вместе.

Томас связался с теми двумя и выяснил, что Трэвис пока что в раздумьях, а Эмма не может найти сумму, у неё только двести пятьдесят долларов, поэтому ситуация патовая.

- Идём вдвоём, - пожал плечами старший брат.

Когда они вернулись на баскетбольную площадку, уже был вечер, поэтому там никого не обнаружили. Гарри запомнил дорогу до дома наркодилера, но вот какая квартира, он не знал.

- Второй этаж, сорок шестая квартира, - сказал Томас.

Когда квартира была найдена, старший брат постучал в дверь.

- Кто? – спустя секунд двадцать послышался голос за дверью.

- В двери вообще-то есть глазок.

- А, ну да… - прозвучал ответ, после чего щёлкнул дверной замок.

Перед братьями стоял Маркус в своём домашнем халате и трусах, а в руке держал стакан виски, к которому сразу приложился.

- Как делишки? Деньги нашли, да? Честно говоря, я не думал, что так быстро вернётесь, но почему только вдвоём? Насколько я помню, был ещё какой-то парень с водорослями на голове и девушка.

- Они в процессе, - сказал Томас. – Может, мы пройдём?

- Для чего? Давайте деньги, а я товар. Вот и всё.

Томас и Гарри достали свои деньги и протянули вперёд.

- Кстати, очень важная информация. Если вдруг вы меня как-нибудь сдадите, то попросту умрёте, - улыбнулся Маркус. – Понимаете, тут даже дело не в том, что вас кто-то прирежет или застрелит, я даже не буду заморачиваться по этому поводу, ведь без дозы наркотика ваша жизнь будет адом на земле. А самое прекрасное в том, что если меня даже убьёте, возьмёте мои запасы наркотиков, всё равно через некоторое время подохните, ведь поставка идёт только через меня на данный момент. Не то, чтобы я чувствовал себя защищённым благодаря этому, меня просто радует сама мысль о том, что человек, который подставит меня или убьёт, обречёт на смерть всех остальных и себя в том числе.

- Отлично… - напряжённо ответил Томас. – Знаешь, хотелось бы уже получить дозу, ведь состояние лучше не становится от того, что мы находимся просто рядом с наркотиком, нам бы принять его. Соизволишь?

- Желательно быстрее, - заговорил Гарри.

- Ого, мальчик решил открыть свой рот, - усмехнулся Маркус, доставая из кармана своего халата две дозы, и при этом забирая деньги из рук подростков. – С вами так приятно иметь дело. Я прям кайфую. Но мне будет ещё приятнее, когда придут ещё и другие двое ребят.

После этого он закрыл дверь прямо перед лицами ребят, и из-за двери послышалось: «До новых встреч!».

- Надо найти место… - начал Гарри.

- Нет, - спокойно сказал Томас, после чего вновь постучал в дверь.

- Чего вам? – открывая дверь, спросил Маркус, но дверь резко потянул на себя Томас, и наркодиллер буквально вылетел из квартиры. – Ты ахренел? – только и успел сказать он перед тем, как получил хороший удар с колена от старшего из подростков.

Хоть Маркус и не потерял сознание, но зато упал на пол и несколько секунд пролежал в нокдауне, пытаясь встать на ноги. В это время ребята забежали в дом и закрыли дверь, оставив хозяина квартиры снаружи.

- Ты чего творишь? – дрожа от нервов, спросил Гарри.

- Мы здесь примем наркотик, иначе негде. В какой-нибудь подворотне? Или может ты хочешь пойти домой?

- А попросить его? – спросил Гарри.

- Какой же ты наивный идиот. Вот почему у тебя так мало извилин? Вроде бы я занимался кикбоксингом, и именно мне должны были выбить мозги. Он чёртов наркодиллер, а ты его воспринимаешь, как добренького дяденьку, продавца мороженного из своего детства.

- Эй, парень, слышишь меня? Я никого не буду звать, так как рано или поздно ты откроешь эту чёртову дверь. Извини, но придётся тебе прострелить ногу, малец, - спокойно и в то же время злобно проговорил Маркус, прислонившись к двери лицом.

- Видишь? У этого парня ствол, с ним нельзя шутить, - сказал Гарри. – Слушайте, я бы не хотел устраивать здесь стрельбу.

- Всё верно. Ты и не будешь её устраивать, ведь стрелять буду я, так что закрой рот и скорее открывай дверь.

- Ладно, погнали… - высыпая дозу на стол, сказал Томас.

Оглянувшись по сторонам, он нашёл двадцатидолларовую купюру, которая лежала какая-то «пожёванная» на полу. Поднял её с пола, выпрямил, сделал трубочку и вдохнул всё, что было на столе. После чего отдал её брату, который никак не мог открыть пакетик. Через минуту и Гарри тоже занюхал всё, что было на столе, после чего лёг на пол и приготовился к приходу. Томас уже лежал в экстазе. Спустя секунд сорок действие наркотика началось и младшего брата вслед за старшим унесло прямиком в космос.

- Эй…Открывайте дверь, малолетние придурки! – заорал Маркус.

Прошла минута, но никаких звуков не было.

- Ладно… - он потянулся за пистолетом, который носил на поясе сзади, но на этот раз его там не было. – Где же… - задумался он. – Твою мать…видимо, где-то в доме оставил. Теперь придётся ждать…

В это же время Эмма размышляла, где ей найти деньги на дозу для себя.

«Сто процентов, эти двое братьев уже нашли деньги и пошли за дозой, оставив меня одну, а может и Трэвиса тоже кинули».

- М-а-а-а-м. Дай мне денег на завтра. Я хочу по магазинам пройтись.

- Чего? Ты же недавно ходила.

- М-а-а-а-м! Ну, ты же понимаешь, что я скоро уезжаю в колледж, а там мне нужны будут вещи.

- Там тебе нужны будут хорошие оценки, доченька, а не шмотьё бесполезное. И кстати, у тебя всё хорошо? Температуры нет? Ты выглядишь как-то неважно.

- Всё хорошо, не обращай внимания. Может быть, простудилась немного, но это фигня. Мам, давай я скажу, что буду хорошо учиться, а ты дашь мне денег? – умоляюще, сложила она ладошки и попросила.

- Ну, ладно, только смотри, если будет температура, сразу говори, съездим к врачу. А на счёт учёбы папе можешь на уши присесть, а я не поверю уже в это. Держи, это всё, что могу сейчас дать, - протягивая деньги своей дочери, сказала мать.

- Спасибо! Ты лучшая! – провизжала девушка.

«Да уж, я думала, что даст больше…», в то же время пронеслась мысль в её голове, когда глаза увидели, что ей дали две с половиной сотни.

Эмма начала рыскать по всем карманам и искать лишнюю копейку. В итоге, она наскребла ещё сотню, но этого было крайне мало.

- Чёрт! – взорвалась она от злости и ударила об стол в своей комнате.

- Эмма! Что там у тебя происходит? – спросила мать.

- Ничего, мам, рюкзак уронила на пол, всё хорошо! – крикнула она милым голосом.

Начались звонки всем друзьям с просьбой занять хоть сколько-нибудь денег, но все сейчас отдыхали и каких-либо лишних средств ни у кого не имелось. Родственники, с которыми она связалась, сразу же начали спрашивать, на что ей требуются деньги, после чего она сбрасывала звонок, зная, что ничего не выйдет, только матери ещё расскажут и та начнёт донимать её. Она хотела собрать со всех денег хотя бы понемногу, а потом пойти в привычный для неё казино, потому что со ставками она уже не имела дел около месяца, и надо было снова изучать всё. Но план не удался, поэтому оставалось лишь одно, идти в казино с теми деньгами, которые удалось собрать. Хорошо, что оно было совсем рядом, и поэтому спустя полчаса она уже сидела за автоматом и разминала руки, приговаривая всякие поговорки для выигрыша.

- Ну, что ж, родной, не подведи! – крикнула она и нажала на кнопку игры.

Девушка всегда очень хорошо чувствовала себя в игре на автоматах. Она как будто чувствовала, когда можно выиграть, а когда нет. Чутьё это или знание игры, не знала и она сама, но одно было точно, её уверенность в себе привела к разгромному проигрышу сейчас, оставив в кармане тридцать четыре доллара. Эмма чувствовала себя не самым лучшим образом. Можно даже сказать, что она ненавидела судьбу, весь мир и своё невезение.

«Чем я это заслужила? Это невозможно! Мне так сейчас нужны деньги…И где же мне их взять? Это…это…у меня нет вариантов?!»

Девушка заказала такси и поехала к той самой баскетбольной площадке. Спустя час она была на месте, отдав при этом последние деньги. Сейчас её мозг судорожно искал возможности, как можно договориться с дилером на счёт дозы. Никаких решений, только бездумное блуждание по бескрайним просторам черепной коробки, где бродили одинокие и бесполезные извилины.

Она вспомнила, где находился дом Маркуса, и зашла в него. Номер квартиры девушка, конечно же, не помнила, но эту проблему она решила довольно быстро. Точнее, за неё всё решила судьба, по-другому она не могла это назвать. Маркус сидел у двери своей квартиры в халате и что-то говорил.

- Я вас прикончу, - уже практически бубнил он, засыпая.

- Здравствуйте, - попыталась мило начать общение Эмма.

- А ты ещё кто такая? – приглядывался он. – А! Так ты же одна из них! – вскрикнул он, подрываясь на ноги, чем испугал девушку. – Эй, ребятишки, алё! Открывайте дверь, у меня тут ваша подружка. Я её пристрелю, если не откроете.

- Там Томас и Гарри?

- Я не знаю, как их зовут, но эти малолетки закрылись в моей квартире и нюхают наркоту. Я с таким впервые вообще сталкиваюсь. Немыслимо! Ты тоже за дозой пришла?

- Да… - начала она.

- Деньги давай, у меня с собой есть.

- У меня нет денег… - начала она.

- Нет денег? – с сомнением он посмотрел на неё. – На кой хер ты тогда припёрлась? Я в благотворительности не замечался вроде как. Иди домой, вытряхивай родителей, друзей, кого хочешь, это не моё дело, но деньги нужны.

- А если…

- Что «если»? – скривил недовольную рожу Маркус.

В этот момент Эмма не придумала ничего лучше, кроме как начать раздеваться.

- Эй-эй, ты чего? Дура совсем, да? – начал шипеть на неё Маркус. – Не надо мне тут этого. Совсем «кукушка» поехала? С чего ты вообще взяла, что мне интересен подобный вариант? Господи…

- Мне больше нечего…

- Нечего ей. Мозгами двигать надо, а не ноги раздвигать.

- Но мне действительно нечего… - полились слёзы по её щекам, а затем и раздалась оглушительная сирена под названием «женский плач».

- Прекрати! – разозлился он. – Закрой рот. Меня подобным не проймёшь. Думаешь, что мало здесь таких?

- Я готова на всё…эта боль меня измучила окончательно. Я не могу больше её терпеть. У меня ломит каждую часть тела, я горю изнутри. Мне нужно вылечиться.

«К моему счастью и одновременно сожалению, тебя никто не вылечит, девочка», - подумал Маркус, но сказал совершенно другое.

- На, держи эту дозу, но бесплатно я тебе её даю один раз. Даже не бесплатно. Я знаю, что ты ко мне ещё вернёшься, и тогда ты заплатишь вдвойне, ясно? – протянул он ей пакетик.

- Ясно… - всхлипывая, затрясла она головой.

- Господи, ты хотя бы подумай на досуге, что ты готова была продать своё тело ради этого порошка…Лично для меня это мерзко. Иди уже отсюда.

- А мне не на чем уехать из вашего района.

- Чего? – с удивлением посмотрел он на неё. - То есть, ты приехала сюда, а на обратный путь у тебя денег нет? Ты это серьёзно?

- Да…

- Знаешь, если бы я был твоим другом, связался бы с твоими родителями. Я бы сказал им, что у них тупая дочь, которой нужно объяснить, как жить в этом мире, а то она совсем не в курсе, – начал читать ей нотацию, при этом выискивая что-то в карманах халата.

Он вытащил вместе с несколькими пакетиками несколько купюр, из которых выбрал две по двадцать и дал ей.

- Уезжай уже отсюда, пожалуйста. Не могу тебя больше сегодня видеть. Ваша компания мне все нервы уже вытрепала.

Девушка развернулась и в быстром темпе побежала к выходу из дома.

«Если она подумала, что это просто так для неё закончится, то она очень сильно ошибается, наивная дурочка», подумал Маркус.

В это же время Эмма бежала, прикусив губу от радости, что всё получилось, и думала: «Как же легко вышло, развела как маленького мальчика!»

Всё это время Трэвис благополучно сидел дома и играл на гитаре. Так он думал о том, что может сделать в данный момент. Гитара была единственной, что он любил в этом мире потому, что на ней играл его отец, гитарист. Хоть он его и не знал, даже не видел толком, только на фотографиях, продавать её не хотелось даже в самом страшном сне. И всё же, боль и мучения были такими, что даже такие мысли приходили в голову заядлому гитаристу. С матерью он практически не общался потому, что со временем они достигли такого непонимания, с которым справиться уже было нельзя. По крайне мере, так считал сам парень, и на все старания матери отвечал лишь игнорированием. Трэвис искренне верил, что может стать гитаристом. Мать была категорически против его игры на гитаре. Её воспоминания об отце Трэвиса были слишком болезненны, и она не могла видеть, как он превращается в того, кто обкололся героином и умер в наркотическом угаре, оставив её одну с ребёнком на руках и эту чёртову гитару, которую она проклинает изо дня в день. На самом деле, она и себя проклинает за то, что решила оставить её, как память, а теперь она забирает у неё сына. Трэвис вышел из своей комнаты с гитарой и подошёл к матери, которая сидела на кухне, и о чём-то задумалась.

- Я хочу попросить у тебя тысячу в долг.

- Тысячу? Трэвис, откуда у меня такие деньги, во-первых? А, во-вторых, на что тебе они нужны?

- Ну, у тебя же должны быть сбережения какие-то. Мне надо очень. Иначе я умру.

- Ты что, на наркотики подсел? Как твой отец? Ты решил закончить, как он? – начала орать мать, практически обезумев.

- Чего ты орёшь? Всё нормально, просто нужны деньги сейчас.

- Если ты подсел на наркотики, тогда ты мне…мне…не нужен больше. Я не хочу видеть тебя! Ты же знал, что случилось с твоим отцом и почему сейчас всё так, как есть! Ты специально, чтобы насолить мне, да? Что я тебе сделала?

- Ты можешь успокоиться? Я терпеть не могу, когда ты начинаешь орать.

- Отдай эту гитару сюда! Это она тебя портит! Я не должна была её оставлять. Она проклята, я уверена. Свела в могилу твоего отца и сейчас тебя сводит с ума, чтобы ты точно так же, как и он закончил. Я не могу это принять! – подошла она к сыну и начала отбирать гитару.

- Не трогай её! – крикнул Трэвис, выдирая гитару из рук матери.

- Нет, ты мне её отдашь! Как миленький отдашь! Ты думаешь, что я просто так оставлю всё это?

- Отстань от меня! – отбирая у матери гитару, а затем толкая её, крикнул он.

Женщина отлетела назад, но быстро оправилась. В её глазах читалась ненависть, но это чувство было направлено целиком и полностью на музыкальный инструмент. Она кинулась вперёд, чтобы попробовать ещё раз. Главной целью было отобать чёртову гитару и разбить её, чтобы сын больше не мог играть на ней. Может быть другую бы взял себе, но лишь бы не на этой. «Эта проклята!», как она считала. Но внезапно она заметила, как сын замахивается, но было слишком поздно. В следующую секунду ей по голове ударила гитара, от чего её голову отбросило. Сознание помутилось и женщина начала стремительно падать на пол, и в этот момент ударилась головой об угол стола, за которым сидела пару минут назад и думала о том, как бы было хорошо, если бы отец Трэвиса не умер по своей глупости так рано. Упав на пол, её тело безвольно обмякло и больше не шевелилось. Минута тишины, и осознание произошедшего тянулись словно вечность. Трэвис смотрел на тело матери, в надежде на то, что она очнётся и попытается встать.

- Мам…

Прошла ещё одна долгая минута, после которой в доме раздался громкий стук и резкий звон струн. Трэвис наклонился над матерью и теперь понимал, что натворил в порыве злости. Ему потребовалось ещё несколько минут, чтобы в тишине посидеть рядом с телом, после чего он поднял гитару, сел на стул, который сохранил ещё немного тепла. Его руки скользнули по гитаре, он закрыл глаза, и по дому разнеслась музыка. Грустная музыка…

Братья отошли от действия наркотика, боль прошла, как будто её и не было. Теперь они думали, как сделать так, чтобы не попасться Маркусу.

- Слушай, Гарри, ты же высоты не особо боишься? Плюс ко всему, ты должен неплохо прыгать. Мы на втором этаже, следовательно, высота не такая большая. Можно прыгнуть.

- Давай, - пожал плечами Гарри.

Открыв окно, Томас понял, что погорячился, и здесь не так уж и невысоко.

- Кажется, я не смогу… - начал он говорить, свесив уже ноги с окна, но в этот момент брат его толкнул, и тот с криком полетел вниз.

Вслед за ним Гарри спрыгнул примерно сразу, как будто делал так каждый день.

- Побежали, а то Маркус мог тебя услышать, - сказал младший брат, и они побежали прочь из этого района.

Когда отбежали довольно далеко, остановились и вызвали такси, чтобы доехать до дома.

- Интересно, как там те двое. Нашли ли деньги, - задумался Томас.

- Эмма ещё могла найти, а вот Трэвис вряд ли. Хотя, кто его знает, может я и ошибаюсь. Позвони ему.

- Не отвечает… - сказал Томас, при этом продолжая звонить другу. – Странно, вроде как, всегда носит с собой телефон.

- Может быть, он уснул.

- В таком состоянии? Вряд ли. Трэвис ещё и депрессивный, мог загнаться по этому поводу.

- Завтра зайдём к нему, если что я ему одолжу деньги.

Ребята спокойно доехали домой и легли спать со спокойной душой, зная, что с ними всё хорошо и боль ушла. Какое же это прекрасное чувство…

Утро показалось им чуть ли не идеальным, ведь, проснувшись, они не чувствовали как у них сгорает тело изнутри, как ломит кости и они могут нормально двигаться, никакой тошноты.

- Обожаю жизнь… - проговорил Томас, вытягиваясь при этом.

Он зашёл в комнату к брату, позвал того завтракать. После того, как они наелись до отвала, решили, что надо бы сходить к Трэвису и проведать его, так как на звонки он всё ещё не отвечал. С Эммой Гарри связался и выяснил, что она тоже получила свою дозу.

- Я немного переживаю за Трэвиса, он слабоват характером. Не знаю, как он на всю эту ситуацию реагирует. Тяжело ему, наверно, - обеспокоено сказал младший брат.

- Знаешь, явно не тяжелее, чем нам, - хмыкнул Томас.

Гарри постучал в дверь дома Трэвиса, но никто не открывал.

- Странно. Сегодня же суббота?

- Ага.

- Его мать должна быть дома, вроде бы. У неё выходной, если не ошибаюсь.

Он продолжил стучать в дверь, а Томас обошёл дом, чтобы посмотреть в окно, а то мало ли, может телевизор смотрит женщина и не слышит ничего.

- Гарри, не стучи больше… - прошептал Томас.

- Ты чего? – спросил Гарри, увидев брата, у которого лицо было, как будто он увидел пришельцев.

- Иди сюда.

Томас подвёл брата к окну и тот увидел, почему ему было, мягко говоря, не по себе. На кухне, рядом со столом, лежало тело матери Трэвиса, по всему полу были рассыпаны щепки и среди них лежала разбита в дребезги гитара, а на стуле, прислонившись к холодильнику, сидел сам подросток. Рассмотрев получше, Гарри заметил, что у Трэвиса порезаны вены, а под ним целая лужа крови. От такого зрелища у него случился рвотный позыв, и он отбежал в сторону, чтобы выблевать содержимое желудка.Томас с трудом сдерживался, чтобы не сделать то же самое.

- Как же так… - проговорил Гарри, вытирая рукавом рот и слёзы, которые текли по щекам.

- Я не знаю… - пробубнил Томас, доставая телефон из кармана, чтобы позвонить в полицию.

Глава 7. Работа или смерть.

- Что сегодня за день? – уныло произнёс Гарри, сидя за столом на кухне.

- Понедельник… - так же без настроения ответил Томас.

- Мальчики, давайте, сходим куда-нибудь, развлечёмся. Хорошо проведём время. Вам нужно отвлечься от того, что случилось.

- Мам, мы не отвлечёмся от этого, веселясь где-то, - возразил Гарри.

- Но…

- Нет, я никуда не пойду, это точно. Лучше дома посижу, - сказал Томас и пошёл в свою комнату.

- А ты, Гарри?

- Слушай, мам. У меня умер друг, и я это увидел своими глазами. Мне сейчас совершенно не до веселья. Лучше пойду и посплю немного.

- Сейчас же только утро. Только позавтракали.

- Ничего страшного.

- Гарри, ты забросил свои тренировки пока что, да?

- Пока что да, мне не до них… - угрюмо ответил он. – И ещё, пока что не донимайте ни меня, ни брата.

Так прошёл ещё один день, и следующим вечером случилось то, чего никто из них не ожидал.

- Томас, у тебя тоже? – спросил Гарри, с трудом зайдя в комнату к брату.

- Да… - корчась от боли, ответил старший брат.

- Эта хрень не отстала от нас.

- Я и без тебя это понял. Позвони Эмме, спроси у неё на счёт этого. Если у неё всё так же, тогда нам надо встретиться и обсудить всё.

- Не знаю, зачем нам она?

- Гарри, позвони и узнай хотя бы, это важно… - сползая с кровати, пробубнил Томас.

Из разговора с Эммой стало понятно, что у неё всё хорошо, и она себя прекрасно чувствует. Они уже встречались до этого, и девушка рассказала, что договорилась с Маркусом на счёт дозы, поэтому приняла её вечером в тот же день, когда и ребята, но немного позже.

- У неё всё нормально… - проговорил Гарри.

- Серьёзно? Неужели это не наркотик был? Не может такого быть… - ошарашенно начал вслух думать Томас.

- Если не наркотик, тогда что? У нас общее среди всех был только наркотик.

- Можно было чем-то заразиться. Эмма выздоровела, а мы нет.

- Ага, и после принятия именно того наркотика у нас моментально исчезли все симптомы, да? – недоверчиво продолжил Гарри. – Всё дело в наркотике, но почему тогда у Эммы всё хорошо?

Их обсуждение зашло в тупик спустя минут пять, поэтому они просто сидели и не знали, что делать. В головах была каша, а тело снова горело и болело. Их мозг отказывался думать и искать какие-либо решения проблемы. Прошло полчаса, затем и целый час, как вдруг раздался звонок.

- Алё… - пробубнил Гарри. – Чего? Тоже началось? – чуть ли не радуясь, переспросил он. – У Эммы тоже начались те же симптомы.

- Хватит радоваться, Гарри, ты совсем больной что ли? – с отвращением сказал Томас.

Гарри закончил разговор с Эммой, и после этого вернулся к обсуждению с братом.

- Смотри, что у нас есть? – начал Томас. – Наркотик, после принятия которого у нас началась вся эта хрень. В первый раз мы приняли на тусовке у Майкла. Затем прошло…один, два, три, четыре…четыре дня прошло и началась боль и всё то, что мы испытываем. Затем мы приняли ещё одну дозу и всё прошло. Это было в пятницу вечером, а сейчас вечер вторника. Прошло ровно четыре дня.

- Ага, одной дозы хватает на четыре дня…

- Это нам что же получается, что надо каждые четыре дня выделять по тысяче на то, чтобы жить спокойно? Невозможно, у нас не будет столько денег никогда. Мы даже на работу устроиться не сможем, так как анализы для медицинской книжки не сможем сдать. Это бред…

- Тогда как нам быть?

- Собирайся, пойдём к этому Маркусу. И звони Эмме, пусть тоже туда едет, встретимся там.

- Какой смысл?

- А какой смысл сидеть дома и думать о том, что мы сдохнем, если не получим дозу?

Через полтора часа они все уже стояли у дома Маркуса. Томас вновь проявил инициативу и постучал в дверь. Открылась она практически сразу.

- А я ждал вас, ребята, - улыбаясь, сказал Маркус, держа уже в руке пистолет. – Больше ты ко мне не подойдёшь, маленький засранец, - сверля взглядом Томаса, продолжил он.

- Я и не собирался тебя бить.

- Ещё бы. Бить того, кто даёт вам всем жизнь, это не слишком-то разумно, не так ли? Ты знаешь, я в тот день довольно долго ждал у двери, но потом я понял, что сглупил и забрался по выступам из стены на второй этаж. Не получилось бы, если бы вы не выпрыгнули в окно, оставив его при этом открытым. Мне не очень понравилось… - показывая пальцы на левой руке, которые были слегка изодраны. – Опыт бесценный, конечно же, но за него благодарить я не намерен. Ещё у меня назрел вопрос. Четвёртый парень, он не приходил ко мне. Кто-то из вас спёр дозу и скормил ему бесплатно, да? В таком случае вопрос ещё один, какого чёрта вы не можете приходить все разом? Мне с ним ещё вести беседу потом? Вы мне должны теперь не тысячу, а две. Даже если я не могу понять как, но вы ему дали дозу, она всё равно была моя, поэтому и деньги я должен получить.

- Почему мы тебе вообще что-то должны? Никто у тебя ничего не крал. Мы закрылись в квартире только для того, чтобы было место, где мы могли бы остаться одни и незаметно принять наркотик. И ещё, Трэвиса не будет, - с грустью ответил Гарри.

- Почему не будет? Заболел внезапно? – намекая на их плохое состояние, сказал Маркус, при этом засмеявшись.

- Он умер.

-Ого. Видать, не выдержал напора… - пожал плечами наркодилер. – Чему быть, того не миновать, как говорят.

Братья сжали кулаки в этот момент и стиснули зубы, но остались стоять на месте.

- А на счёт долга, вы, что же не знаете истории Эммы, как она пришла за дозой? Это довольно интересно и познавательно, - усмехнулся Маркус. – Думаю, что стоит выслушать это от самой девушки. Эмма, расскажи, пожалуйста.

- Я взяла в долг… - уходя от честного ответа, сказала она.

- А более подробно? Видите ли, ребята, тут есть один подводный камень. Не так ли, Эмма?

- Расскажи уже, какая нам разница, как ты получила этот наркотик? – спокойно сказал Томас, но вот по Гарри было видно, что ему очень интересно.

Девушка замялась и никак не могла открыть рот, чтобы всё рассказать. Как только она начинала шевелить губами, все уже думали, что Эмма начинает говорить, но звуки не выходили, будто бы застряли в горле.

- Ладно, раз уж она не может, а мне очень интересно узнать реакцию и вообще прояснить ситуацию, буду говорить я, - пожал плечами Маркус, пристально наблюдая за реакцией девушки. – Она…

- Не надо… - тихо проговорила она.

- Пришла ко мне в тот момент, когда вы находились в квартире, и сказала, что у неё нет денег, поэтому…

- Хватит… - взмолилась Эмма, надеясь, что кто-то из парней прервёт рассказ, но никто не реагировал, кроме Гарри, который с ещё большим интересом ждал развязки истории.

- Начала раздеваться и готова была отдаться за дозу, - наконец, закончил Маркус.

- Пф-ф-ф… - засмеялся Томас. – Значит, всё-таки докатилась. Автоматы, ставки, отдаться за бабки…

- Заткнись, Томас, я не собираюсь выслушивать это от тебя.

- Интересно получается. Для тебя это нормально? – повернувшись к девушке, спросил Гарри.

- Я уверен, что если бы ты ещё с ней повстречался некоторое время, то рано или поздно, пришлось бы выяснять, с кем она ещё была. Если ты понимаешь, о чём я, - раззадорился старший брат.

- Оба заткнитесь. Я не встречаюсь уже с тобой, Гарри, и тебе ничего не должна. Да и тогда не должна была. А ты, Томас, такое ощущение, что не замешан ни в чём таком. Когда ты ходишь по тусовкам и снимаешь девок на ночь, тебе кто-то что-то говорит? Почему это не воспринимается так? Я же ничего не сделала, а на меня налетели, как на падаль. Пошли вы к чёрту. Поступаете, как мрази.

Парни стояли и не знали, что ответить, и даже Маркус впал в небольшой ступор.

- Так, ладно… рассказали и забыли, - усмехнулся он, опомнившись. – Я же знаю, зачем вы пришли. Проходите в дом, посмотрим, что вы можете мне предложить за дозу счастья и кайфа.

Маркус держал ствол в руке, направляя в основном на Томаса, и провожал их до своего кресла, где так любил сидеть. Затем уселся поудобнее, и начал жестикулировать пистолетом, намекая на начало разговора.

- Мы пришли… - начал Гарри.

- Ты как будто Санте рассказываешь стишок за подарок. Расслабься, мы уже практически друзья. Да, Томас?

- Да… - пробубнил тот. – Нам нужна доза, но при этом мы понимаем, что возможности платить за неё у нас нет. Разве что у Эммы, которая может в любой момент рогатку раздвинуть и заработать столько, сколько пожелает.

- Так-так, очень интересно. Эмма, в теории, ты можешь их спасти своим телом, как тебе идея? – засмеялся Маркус.

- Я скорее позволю им сдохнуть в мучениях, чем так поступлю. Нормально так? А, Томас?

- Не представляешь, насколько мне плевать на это. Лучше уже помру, чем буду жить с осознанием того, что какая-то вшивая девка спасла меня, торгуя своим телом. И всё же, я хочу узнать, что это за наркотик такой? Почему о нём нет никакой информации? Почему, чёрт возьми, мы умираем от него? Каждые четыре дня это происходит.

- Самое прекрасное в том, что я не знаю ваших чувств и даже не знаю примерно, что вы испытываете. Но глядя сейчас на всех вас, я понимаю, что ситуация очень плохая. Моя защищённость в том, что без меня у вас не получится найти этот наркотик и умрёте. Могу сказать, что после того, как вы пробуете наркотик, у вас остаётся семь дней до следующего приёма, иначе сдохнете.

- Семь? То есть, три дня мучений перед смертью? – спросила Эмма.

- Молодец, математику изучала, сразу видно, - кивнул Маркус. – Мне даже не нужно что-либо делать для того, чтобы продавать этот наркотик. Человек сам приходит и желает дозу намного сильнее, чем какой-то долбаный торчок со своей никчёмной ломкой. Я могу дать вам всем время на оплату наркотика, но вы же понимаете, что тут всё зависит по большей степени от вас. Я не верю, что три подростка через неделю принесут мне вместо трёх тысяч, шесть.

- Но…

- Никаких «но». Смотрите, я с Эммы в прошлый раз плату не взял. И даже если учитывать тот факт, что она готова продаваться за дозу, я ни при каких условиях не дал бы ей тысячу за ночь. Все же это понимают? Эмма, как бы ты не старалась, и какой бы ты не была, тебе придётся ради одной дозы продавать себя без перерыва каким-то мужикам на улице потому, что я этим заниматься не стану, уж извини. Не самая лучшая перспектива для молодой девушки?

- И какой же вариант?

- А к нему я и веду. Мне пришлось связаться с человеком, который заправляет этим всем и обсудить ситуацию, которая сложилась с вами. Он предлагает один возможный вариант. Вы едете в Африку.

- Чего? – ошарашенно переспросили подростки в один голос.

- Куда? – продолжил Гарри. – Я не могу, у меня будущее…

- Прости, не знаю, как тебя зовут. Гарри, если я правильно слышал от Эммы. Хочу тебе пояснить один момент. Понимаешь, будущего уже нет. Как бы ты не старался, а наркотик придётся принимать каждые четыре дня, если ты не хочешь гореть в агонии. Поэтому кем бы ты там не хотел стать и не считал свои стремления самыми лучшими на свете, им уже не суждено сбыться. Ты наркоман, причём не обычный из какой-нибудь подворотни со шприцом героина. Тем ещё можно помочь, а вот у тебя зависимость совершенно другая, ты теперь даже не наркоман, ты рыба, которую надо периодически поливать водой, чтобы окончательно не стухла. А так, ты уже ходячая тухлая рыба, от которой пора бы избавиться, но ты пока что приносишь пользу.

- Пользу? – сглотнув, переспросил Гарри. – Какую?

- Ты кормишь рыбака. А сейчас ты согласишься поехать в Африку и будешь там уже кормить главного рыбака.

- С чего ты взял, что я поеду туда? – возмутился парень.

- Работа или смерть? Что выберешь? Работать за дозу. Это так завораживает. Я же ещё не объяснил условия. Но! Но… Конечно же, вы можете отказаться, как сейчас думает Гарри, возможно и ты, Эмма. Но знайте, что помимо сегодняшнего дня у вас остаются лишь два дня жизни. Два, мать его, дня! Понимаете? У-у-у-ух, завораживает, согласитесь. Я бы даже по-другому сказал, это будоражит. Сорок восемь часов мучений, а затем вы умрёте. Честно говоря, подробностей я не знаю. Может быть, вы сгорите изнутри окончательно, может быть, взорвётесь вообще. Каждый вариант теоретически возможен, но знайте одно, смерть неизбежна. Насколько мне объяснили, седьмой день хуже, чем любая из всех возможных смертей.

Ответом было лишь многозначительное молчание и ошарашенные лица подростков, которые то и дело вытирали пот со лба.

- А знаете! Знаете, что? – доставая телефон из кармана, сказал Маркус. – Давайте посмотрим кое-что… самая, жуткая, смерть... – диктовал себе по одному слову, и вписывал в поисковую систему интернета, Маркус. – И так, смотрите. Я, в принципе, знал, что самая болезненная смерть это «сгореть в огне заживо». Представьте эту боль… Будоражит?

- Ты больной? – внезапно проговорил Томас и начал идти к Маркусу.

- Встань на месте, а то я тебе сейчас дуло в задницу засуну и выстрелю. Отошёл от меня, да подальше! – занервничал чернокожий.

Гарри и Эмма даже не знали, что ответить, так как даже не могли себе представить ни один из предложенных исходов.

- Нам нужно подумать… - проговорил Гарри.

- Да думайте столько, сколько вам будет угодно. Я не заставляю вас вообще давать ответ или приходить ко мне снова. Только помните, что на седьмой день вы вряд ли сможете дойти до меня, а по его завершению уже испустите последний вздох. Я ни на что не намекаю, но так сказать, времени мало у вас. Советую поторопиться.

- Я согласен, - резко ответил Томас, вызвав недоумение у остальных подростков, и обрадовав Маркуса. – Но как? Я не знаю, как вы собираетесь это провернуть.

- Это не твоя забота, парень. Мы всё провернём так, как нам нужно.

- Вас вычислят. В любом случае, наступит тот момент, когда прикроют эту лавочку, - сказала Эмма. – Не может быть такого, что мы внезапно пропадём, а наши родители не пойдут в полицию, а те, в свою очередь, не начнут искать нас.

- Это ты так надеешься, что вас найдут в Африке и спасут? Если даже вас вытащат из лап наркоторговцев, то вы останетесь без спасительной дозы и умрёте на седьмой день. Отличная перспектива? Вряд ли кто-то захочет быть спасённым в таком случае.

- Лечение должно быть. У всякой болезни есть слабое место, - продолжила Эмма.

- Верно подмечено, что все болезни имеют слабое место, но это не болезнь, это зависимость, которая подстраивает под себя организм. Может быть, лечение и есть, но я о нём не слышал. Это уж точно.

- Мне шестнадцать. Как со мной поступите? Меня не выпустят из страны без разрешения родителей, - сказал Гарри.

- Я же сказал, что этот вопрос не должен вас всех волновать. Это моя забота, к тому же, у меня уже всё практически готово, - спокойно ответил Маркус. – Согласие одного из вас я уже получил, теперь надо дождаться ваших голосов. А! Стоп. Я же забыл сказать, что если вы всё-таки надумаете, тогда я дам всем вам по одной дозе, а добираться до Африки около пяти дней. По сути, если вы соглашаетесь, тогда я сегодня заканчиваю все приготовления, и завтра утром вы отправляетесь в путь. Поэтому даже не знаю, как вам будет удобнее использовать эту дозу, ведь если завтра используете её, тогда лучше состояние будет, когда прибудете в место назначения и придётся меньше терпеть, чем сейчас. Или же наоборот.

- Почему нельзя дать две дозы каждому? – возмутилась Эмма.

- Ты столько не стоишь, поверь. Девочка, ты мне и так должна за одну дозу, а тут ещё две тебе дать? Вдруг ты помрёшь где-нибудь? Мне в таком случае просто забыть о трёх тысячах баксов? К чёрту, ну уж нет.

- То есть, мучения обеспечены в любом случае? – спросил Томас.

- Да, как не крути.

- Я думаю, что все и так согласны, просто пока что не могут дать свой ответ в силу страха, - продолжил Томас. – Делай все свои приготовления, завтра отправимся.

- Подожди-подожди, ты чего это за нас решаешь? – возмутился младший брат.

- Потому, что сами вы бы вряд ли что-то сказали, особенно сейчас, когда ты как умственно отсталый пытаешься сообразить, как продолжить занятие спортом. Пойми уже, ты пронюхал свой шанс.

- Прекрати…

- И будущего нет теперь ни у меня, ни у Эммы, ни у тебя. Только потому, что ты шикарный спортсмен, и у тебя всё получалось? Сейчас мы все здесь никто, за исключением этого парня, - указывая на наркодилера, сказал Томас. – Я не считаю, что сейчас у нас есть хоть какой-то шанс.

- Я не могу поверить… Я просто не хочу верить в то, что ты мой брат, и что если бы не ты, тогда у меня всё было бы замечательно. Мне хочется теперь поехать в Африку даже элементарно потому, что я хочу взглянуть, как рушится твоя жизнь, и как ты работаешь за дозу.

- Поверь, совсем скоро мы уже не будем отличаться друг от друга, - пожал плечами Томас.

- Я согласен, - выпалил Гарри. – Только что сказать родителям?

- Чего? – удивился Томас. – Родителям? Какой же ты ребёнок. Жизнь повернулась к тебе задом, а ты всё равно ищешь родителей. Спокойной ночи пожелай им и готовься к новой жизни.

- Я тоже готова… - пробубнила Эмма.

- О, и эта девица тоже с нами, - засмеялся Томас. – Радуйся, Гарри, там помиритесь, и будет тебе отдаваться тоже. Не факт, что только тебе, но всё же.

- Заткнись уже. Много болтать стал, - проговорил Гарри.

- Эх, как приятно за всем этим наблюдать, жаль, что больше не увижу вас всех. Можете идти домой, мысленно со всеми попрощаться, и завтра приходить сюда к шести утра. Отсюда будем уже двигаться дальше. Хочу вам сказать, что рад за вас, - усмехнулся он. – До завтра!

Ребята разошлись по домам. Гарри весь вечер провёл с родителями, общаясь, чуть ли не роняя слёзы при каждом слове и говоря, как сильно любит их. Томас же решил остаться в одиночестве, поэтому надел наушники и слушал музыку, пока не уснул. Эмма так же была с матерью и рассказывала о своих чувствах. Пусть родители и не понимали, что происходит, но приняли этот момент за откровение после произошедшего с Трэвисом. Они считали, что дети рассказывают им о своих чувствах, чтобы справиться с горечью утраты друга. Но, это было обычное прощание, о котором просто нельзя было говорить, иначе их бы никуда не отпустили и они бы остались в Нью-Йорке, ожидая своей смерти.

Следующее утро стало определяющим их дальнейшую судьбу. Они приехали к Маркусу, который уже готовый стоял рядом с домом. Они сели в машину, у каждого были с собой кое-какие вещи, еда. Помимо них и Маркуса в машине сидел ещё один парень, который вёл себя спокойно и даже не поздоровался с ними.

- Ну, что, ребятки? Как настроение?

- Ты серьёзно? – спросил Томас. – Отвези уже нас. Важно сейчас остаться в безвыходном положении, чтобы эти двое никуда не сбежали, а то самому отправляться в Африку не очень-то хочется.

- Какой же ты интересный парень… - пробурчал Маркус и завёл машину.

- Это ещё кто такой? – спросила Эмма, глядя на парня, сидящего на переднем сиденье.

- Ваш новый компаньон. Он так же, как и вы, вляпался в дерьмо, а выбраться никак не может. Собственно, одинаковые ситуации. Если что, его зовут Кайл. Думаю, что о себе он ещё успеет вам рассказать.

Они ехали не больше сорока минут до порта «Red Hook Container Terminal». Их пустили на территорию, и Маркус спокойно провёз их практически до самого корабля.

- Корабль? Серьёзно? – удивился Гарри. – А нельзя самолётом?

- Ишь, чего ты захотел. В контейнере поплывёшь, если хочешь жить. А если нет, тогда оставлю сейчас прямо тут, и ещё один день будешь до дома добираться, ну и совсем недолго до смерти останется.

- Я, конечно, извиняюсь, но где нам в контейнере делать свои «дела»? Как там вообще существовать совместно? – спросила Эмма.

- Пф-ф-ф…Эмма, дорогая, готовься к Африке, поверь, там даже контейнера не будет. Я советую тебе привыкнуть как можно скорее к смущающим ситуациям, забыть вообще, что это такое и воспринимать всё с позиции пофигизма. Это будет главным оружием, как по мне. Я даже не представляю, что с вами будет дальше, но желаю остаться в живых, как можно дольше, чтобы прочувствовать все эмоции и осознать цену своего выбора. Надеюсь, что вы верите в перерождение, чтобы был хоть один положительный момент во всём случившемся. Это опыт, который пригодится в будущей жизни, - рассказал им все свои мысли Маркус, причём довольно позитивно.

- Я хочу, чтобы ты сдох, как можно скорее, - улыбнулся Томас.

- Спасибо, я тоже надеюсь, что долго не проживу, а то мне уже надоедает вся эта рутина, - пожимая плечами, ответил наркодилер. – А теперь, прошу взойти на борт, а я уж вслед за вами и покажу, к какому контейнеру проходить.

Они поднялись по трапу наверх, оказавшись на палубе большущей баржи. У всех сердце билось в бешенном ритме.

- Не знаю, как у вас, но я волнуюсь. Впервые отправляю детишек в путешествие…

- Какой же ты ублюдок… - процедила Эмма. – Тебе только и хочется над нами поиздеваться, да?

- Конечно, это же забавно. У вас рушится жизнь по всем фронтам, вы сейчас уплывёте из страны, будете горбатиться на какой-нибудь плантации, не имея никакого будущего, никакого развития. Никогда не увидите семью и свою тоже не заведёте. Это будоражит, - чуть ли не с восхищением сказал Маркус. – Можете считать меня больным, но эта ситуация вводит меня в экстаз. Благодаря вам мне даже наркотики не нужны.

- Заткнись уже, Маркус, и веди в этот чёртов контейнер, я хочу поскорее начать забывать твою рожу, - внезапно для всех заговорил Кайл.

- Проснулся от анабиоза. Ты единственный, кому я желаю поскорее откинуться в Африке. Ты же просто не сможешь ни с кем ужиться.

К ним подошёл человек, который сказал, что надо следовать за ним. Все пятеро проследовали за ним до нужного контейнера. Маркус отдал ему какие-то бумаги и четыре паспорта.

- А наши не нужны? – спросила Эмма.

- Нужны, конечно, - сказал Маркус. – Чем ты собралась подтираться в контейнере?

- Смешно… - скривила недовольное лицо девушка.

- Кстати, телефоны все сдавайте мне. Заработаю немного ещё на вас, - ухмыльнулся Маркус.

Все отдали ему свои телефоны. Эмме было тяжелее всех расстаться с ним, но выбора не было, все это понимали.

- Внутрь, быстро! – сказал мужчина, который провожал их до контейнера, как только последний человек избавился от телефона.

Все нахмурились, но выполнили его приказ.

- Если думаете, что с вами будет кто-то церемониться, то вы очень сильно ошибаетесь. Я, в случае чего, просто выкину вас за борт и всё. Мне плевать на вас с высокой колокольни, ясно?

- Мудила… - пробурчал Томас. – Я бы тебя отделал, если бы не висела жизнь на волоске.

- Так иди же сюда! Давай, попробуй, щенок! – завёлся мужик.

- Эй, остынь, это же всего лишь подростки, - начал Маркус.

- Хорошо… - послышался голос Томаса, который уже скинул сумку с плеча и направлялся к мужику.

- Назад! Зашёл быстро внутрь! – крикнул Маркус. – Сиди в контейнере и не провоцируй этого мужика. А ты, если с ними что-то случится в пути, ты займёшь свободное место на плантации, понял? Или тебя сразу сейчас пристрелить, чтобы меньше проблем было? Я и с другими людьми могу прямо сейчас договориться.

- Я понял-понял. Остынь, - сдаваясь, пробурчал мужик, закрывая дверь контейнера.

- Удачи! Желаю всем вам успехов! – крикнул счастливый Маркус, и в закрывающуюся дверь закинул три пакетика с наркотиком. – Кроме тебя, Кайл, ты засранец ещё тот!

Глава 8. Осознание...

В контейнере царила тишина, и света было не так уж много. Сверху были проделаны дырки, чтобы поступал воздух, но он был сильно нагрет, поэтому жару все почувствовали практически сразу. Пакетики с наркотиком обнаружил только Кайл, который сразу припрятал их себе в карман, не сказав никому ни слова. Друзья огляделись, посмотрели на контейнер изнутри, и поняли, что им сидеть в нём ещё целых пять дней, но затем Гарри задал вопрос:

- Томас, а тебе Маркус давал дозу?

- Нет.

- Эй! Маркус! Эй! – начал изо всей силы орать Гарри.

Он надеялся, что наркодилер ещё не так далеко ушёл, и если он забыл дать им наркотик, чтобы обязательно дал потому, что без него они все тут не выживут. Эмма схватилась за голову и начала тяжело дышать.

- Мы же все умрём тут в муках… - начала она. – Я не хочу так умирать!

- Не умрём мы так, - сказал Гарри.

- Ты уж точно, Эмма. В случае чего, будет куда лучше свернуть тебе шею, чтобы не было нытья этого, а то страдания станут невыносимыми, - хмыкнул Томас. – Эй, ты! Я не помню, как тебя там зовут, но давай тоже кричи, иначе сдохнешь вместе с нами, - обратился он к Кайлу.

Сначала никто не отвечал на крики младшего из братьев, но после ещё нескольких попыток, раздался стук по контейнеру.

- Чего? – спросил Маркус.

- Мы думали, что ты ушёл уже, - сказала Эмма, которая облегчённо выдохнула.

- Нет, я хотел сначала услышать, как вы дерётесь за дозу, но услышал кое-что более интересное. Хотите узнать правду? Кое-кто припрятал себе ваши дозы, и при этом не хочет делиться. Я бы не простил… - усмехнулся Маркус.

Томас, Гарри и Эмма медленно переглянулись между собой, а затем перевели взгляд на Кайла, который явно нервничал. Теперь они его хорошенько разглядели. На вид лет двадцать шесть, с аккуратной бородкой и выстриженной головой, в рубашке и джинсах. Он уже снял обувь, чтобы особо не потеть, а то в скором будущем эта жестяная коробка станет самым настоящим медным быком. Испугавшись, Кайл резко начал доставать из кармана пакетики, намереваясь всё сожрать, не оставив никому и миллиграмма. Сначала он хотел их проглотить целиком, но потом понял, что среди его отходов найдётся эта наркота.

- Ах ты падаль! – кричал Томас, уже разбегаясь.

У Кайла дрожали руки, поэтому он не успел ничего разорвать и съесть, чтобы другим не осталось... В следующее мгновение в его лицо влетела стопа Томаса, точно в подбородок. Парень совершенно не сдерживал силу удара. Голова Кайла откинулась назад, и в момент удара, он дёрнул руками, случайно всё-таки разорвав один из пакетиков. Наркотик рассыпался на пол контейнера, а рядом упали другие два пакетика.

- Ты совсем одурел что ли? Я же тебе глотку сейчас перегрызу, сука! – завёлся не на шутку Томас, но его уже придерживал за корпус младший брат.

Кайл сдаваться не собирался, поэтому резво попытался добраться до рассыпанного наркотика и слизать его вместе с грязью, которая была на полу. Сейчас его не интересовала никакая гигиена, ведь если он получит наркотик, тогда сможет выжить, наверно… Увидев это, Гарри отпустил брата, который не раздумывая влепил ещё один удар с ноги, попав в этот раз по носу, и даже почувствовав, как тот ломается. Кайл повалился на спину, прикрыл лицо руками и начал кататься по полу, завывая всё сильнее и сильнее.

- Заткнись, мразь! Хотел, чтобы мы тут все сдохли? – не прекращал орать Томас.

- Пошёл ты! – еле-еле проговорил Кайл.

Ярость затуманила разум, поэтому Томас без лишних мыслей подошёл к нему, взял за волосы, слегка приподнял и потащил к стене контейнера.

- Ты что собрался делать? – испуганно спросил Гарри.

Старший брат отвечать, по-видимому, не собирался, и без слов начал бить Кайла головой об стену контейнера. Раз за разом раздавались звонкие удары об железо, а Кайл хрипел всё тише и тише.

- Эй, хватит! С него уж точно хватит, Томас… - неловко произнёс Гарри, явно не решаясь подходить к разъярённому брату.

- Томас, хватит! – закричала Эмма.

Когда же оба поняли, что эффекта никакого это не возымело, Гарри с разбега влетел в брата, и они вдвоём повалились на пол.

- Отпусти! Он хотел, чтобы мы сдохли.

- Ты его убьёшь сейчас! Остановись! – не отпускал его Гарри.

В это время Кайл безвольно припал к стене, пуская кровавые слюни на пол. Он уже был без сознания, так как никаких звуков не издавал, да и движений никаких не было.

- А, может быть, ты его уже убил? – ужаснулась Эмма. – Томас, ты что натворил? – подходя к Кайлу, сказала она.

Девушка наклонилась к изуродованному телу, подставила палец под нос, чтобы проверить, есть ли дыхание, но его не было…

- Дыхания нет.

- Дура, у него нос сломан и ушёл влево, чуть ли не на щёку, как он будет через нос дышать? - закричал Томас. – Пульс проверь лучше.

Девушка взяла руку Кайла, приложила палец на запястье и поняла, что всё-таки сердце бьётся.

- Фух…я так испугалась, - с облегчением вздохнула она.

- Если бы я его убил, то совсем не жалел бы. Он хотел сделать так, чтобы все умерли, кроме него. Чтобы я умер! Если вам всем плевать на свои жизни, то можете считать, что я защищал только себя, вот и всё. А теперь отпусти меня! – крикнул он под конец на брата, который мёртвой хваткой вцепился в него.

Томас, наконец, встал на ноги, подошёл к месту, где лежали наркотики, забрал один из пакетиков, после чего пошёл снова к Кайлу. Эмма аккуратно уложила того на бок, чтобы он не захлебнулся в собственной крови, а затем пошла к наркотику, где уже сидел Гарри и внимательно разглядывал рассыпанный наркотик. Томас не мог отойти от произошедшего так быстро, поэтому шмыгнул носом и затем плюнул на Кайла, причём так мощно, будто бы пушечным выстрелом. Слюна благополучно приземлилась ему на лицо. Парень присел на корточки, взял Кайла за горло, повернул его лицом к себе, после чего дал увесистую пощёчину, чтобы тот очнулся.

- Опять? – вскрикнул Гарри.

- Заткнись, надо привести его в чувства, - ответил брат.

Прозвучал ещё один хлопок, а затем и второй. После пятой пощёчины послышался булькающий хрип, это означало, что избитый парень очнулся.

- Прямо как в старом фильме с Франкинштейном… «He is ALIVE! ALIVE!», - засмеялся Томас.

- Очень смешно, - пробубнила Эмма, всё ещё вглядываясь в наркотик, смешавшийся с какой-то пылью на полу. – Что же делать…

- Уб…дки… - пробурчал Кайл внезапно.

- Ты ещё умудряешься что-то говорить? – усмехнулся Томас. – Что, было недостаточно?

- Эй! Кайл, ты меня слышишь? – вдруг прозвучал голос Маркуса. – Я же тебе говорил, что шутить со мной не стоит. Каким же ты сделал меня счастливым, доказав в очередной раз, какая ты жадная свинья. Поплатился за свой скверный характер. Я приготовил для тебя ещё кое-что, дружище!

Дверь контейнера немного приоткрылась, после чего внутрь залетел ещё один пакетик. После этого в проёме показалось лицо наркодилера, который с умиляющейся улыбкой смотрел исключительно на лицо Кайла. Обессиленный парень лежал на полу, его лицо было целиком запачкано в брызгах крови, нос всё ещё сильно кровоточил, а челюсть была, судя по всему, вывихнута, так как она покосилась на правый бок. Кровавые ссадины от ударов о железную стену были ему, так сказать, совсем не к лицу. Глаза с трудом держались открытыми, поэтому он смутно видел счастливое лицо Маркуса.

- Хотел в последний раз увидеть твою мордашку, будь счастлив… - усмехаясь, сказал наркодилер, и затем закрыл дверь контейнера на замок.

Томас внезапно взял его за волосы и потащил к месту, где лежал рассыпанный наркотик.

- Это твоя доза… - проговорил он.

- Томас, это перебор… - начал Гарри.

- Заткнись, я что хочу, то и делаю с этим козлом. Мне твоё мнение сейчас и задаром не сдалось, как и твоё Эмма.

Кайл хоть и кряхтел от того, что его держали за волосы, и единственное, чем пытался помочь себе - упирался локтями в пол. Когда он наклонился, чтобы попробовать слизать спасительную дозу, Томас резко ударил ногой в то место, где был рассыпан наркотик, подняв всю пыль вместе со спасением Кайла в воздух.

- А теперь собирай, - сказал старший брат, после чего отпустил волосы Кайла, и тот даже не смог удержать своё тело, падая на пол, снова ударяясь о железную поверхность.

Гарри и Эмма стояли и в шоке смотрели за происходящим, не в состоянии что-либо сделать. На их лицах читалось сочувствие и одновременная злость, но не на Кайла. Тишина…единственное, что прерывало всеобщее молчание – отчаянный плач. Теперь у одного из находящихся в контейнере не было дозы, и через некоторое время ему придётся умереть.

- Томас, ты понимаешь, что если он умрёт, то ты будешь убийцей? – спросила Эмма.

- А тебе ли не плевать на это? Я сделал то, что считал нужным, а вы слабаки. Он бы вас тут загнобил, если бы меня тут не было. Плевать…Мы едем в место, где всем на это плевать, и мы никогда оттуда не вернёмся. Есть ли смысл жалеть кого-то?

- Ты не прав. Человечность… - начал Гарри.

- Человечность? Где ты её увидел в этом человеке? Ты говоришь о человечности, но не задумываешься о том, что он бы без зазрения совести смотрел, как мы умираем. А ведь ещё один день и боль была бы такая, что я вряд ли смог бы ему что-то сделать. Понимаешь? И говоря в третий раз о человечности, я бы хотел тебя спросить, где ты её потерял? Тебе же было жалко его? Не так ли? – подходя вплотную к брату, спросил Томас. – Так почему же ты не достал её из задницы и не показал мне её, а просто стоял и наблюдал за происходящим?

- Но я хотел…

- Ты хотел, вот в чём наше отличие. Ты хотел, а я делал. Если ты не можешь не только свою человечность достать оттуда, но и язык, тогда просто сядь в угол, закинься наркотой и жди приезда в Африку потому, что слышать тебя я уже не могу, меня тошнит от твоей наивности и избалованности.

- Томас, расслабься, мы же… - начала Эмма.

- Эмма, даже не пытайся меня успокоить, я не собираюсь потакать вашим желаниям и детским «хотелкам». Можешь снова подружиться с Гарри и тихо, мирно осуждать мои действия, но меня трогать с этой темой не стоит.

В это время Кайл лежал на полу и что-то бормотал. Сказать что-то внятно он не мог, так как нижняя челюсть была вывихнута, и даже не двигалась.

- Вот, пожалуйста, снова проклинает нас, я прямо уверен в этом, - вздохнул Томас, уже направляясь к нему.

- Не трогай его, - вставая на пути у брата, сказал Гарри.

- Вот, так-то лучше. Теперь справляйся с ним сам, раз ты осмелел, наконец-таки… - вздохнул Томас, после чего направился в угол и спокойно уселся.

Все подростки решили повременить с приёмом наркотика, так как существовала возможность того, что корабль может немного задержаться и путь увеличится со стандартных пяти дней до шести, а то и семи дней. Поэтому потянуть было просто жизненно необходимо.

Примерно в полдень корабль, наконец, отплыл и их начало качать. Гарри переживал, что у него начнётся морская болезнь, так как на кораблях он ни разу даже не стоял, поэтому знать, что произойдёт, не мог. Томас точно так же не имел представления о своих особенностях организма, но не придавал этому значения. Ему намного проще было бездумно сидеть в своём углу и не обращать внимания на всё происходящее в контейнере. Кайл без конца завывал, закинув голову назад, уперев её о стену контейнера, и наблюдал за небом, которое было видно через дыры в крыше их железной коробки. Гарри и Эмма о чём-то тихонько перешёптывались, будто переживая о том, что их кто-то услышит.

В какой-то момент Гарри встал и сказал:

- Парни, Эмма хочет в туалет, предлагаю нам выбрать один из углов, куда все мы будем ходить по своим делам, а сейчас отвернуться и закрыть уши, чтобы ей было более комфортно.

- А чего мне ещё сделать? – приподнял одну бровь Томас, в знак своего искреннего удивления. – Вы ещё выберите именно мой угол, чтобы гадить в него.

- Не будь совсем уж козлом, Томас… - проговорила недовольная Эмма. – Имей хоть немного совести.

Внезапно для всех Кайл повернулся лицом к стене и закрыл уши.

- Какой послушный пёсик, - усмехнулся Томас. – Я закрою глаза и уши, но отворачиваться никуда не стану, мне так удобно сидеть.

- Хотя бы так… - пожал плечами Гарри, после чего уткнулся лицом в угол контейнера и закрыл уши.

Через минуты полторы Эмма постучала его по плечу и сказала, чтобы он всем сообщил, что можно поворачиваться и открывать уши. Так и произошло, парень покорно пошёл и всех похлопал по плечу, дав понять, что дела сделаны.

- Какой ты джентельмен, Гарри, я тобой горжусь… - кивнул Томас, открывая глаза.

Ближе к вечеру Томас уснул, свернувшись в калачик. Гарри хотел было проверить его на всякий случай, но его остановила Эмма, которая сказала оставить того в покое и не трогать.

Наступила ночь, и у ребят начался шестой день без наркотика. Боль заглушала все чувства, она буквально пульсировала по всему телу, а барабанные перепонки казалось, что вот-вот взорвутся. Тело и знобило, будто на улице был двадцатиградусный мороз, а в следующую секунду горело, словно они уже оказались в Африке под палящим солнцем. У всех полностью немели ноги, но при этом чувствовали, как будто в них без конца втыкают иглы. Тело чесалось так, что ребята раздирали свою кожу в кровь. Томас смотрел на брата с противоположного конца контейнера, и в его взгляде можно было заметить жалость и сочувствие. Сейчас они оба жалели о том, что находятся в противоположных углах железной коробки, и даже не могут поддержать друг друга. Хотя, при всём этом вряд ли сказали бы о чём-то подобном в обычной ситуации.

- Я так больше не могу… - начала Эмма.

- Да? А ты думаешь, что всем нам лучше, чем тебе? – произнёс Томас. – Думаю, что можно принимать дозы уже.

- Ага… - затряс головой Гарри, разодравший кожу на шее так, что справа живого места даже не осталось.

Томас, Эмма и Гарри высыпают в ладони наркотик, после чего занюхивают, причём с таким наслаждением, а в это время Кайл следит за происходящим, и как будто ждёт чего-то. С момента приёма наркотика проходит около половины минуты, подростки переглядываются между собой. Осознание…

- Чёрт, мы же сейчас отключимся… - прошептал Гарри, пристально вглядываясь в злобное лицо Кайла, который уже ждёт своего момента. – Нет! – закричал он, попытавшись встать, но в этот момент его тело ослабло и начало буквально «стекать» по стене контейнера.

Эмма подкосилась вслед за ним, а у Томаса голова свисла на грудь и из его рта благополучно стекала слюна.

Кайл хотел бы в этот момент что-то сказать. Торжественное! Радостное! Как говорил Маркус: «Будоражащее!». Но его челюсть была всё так же не в самом лучшем состоянии, поэтому он просто медленно направился к подросткам, но на секунду остановился, чтобы посмотреть на них и оценить ситуацию. С одной стороны, ему хотелось утолить свою похоть и направиться сначала к Эмме, с другой же стороны его подогревало дикое желание отомстить Томасу, который буквально изуродовал его.

На лице Кайла действительно не осталось живого места, хотя сейчас вся кровь была засохшая. Лунный свет падал на его физиономию и показывал, что ему понадобилось бы в лучшем случае несколько хороших врачей, которые смогли бы подлатать его. Но в этом контейнере он не мог рассчитывать ни на что подобное, а уж в Африке…там была бы ситуация примерно такая же, как и в этом контейнере. Вряд ли ему там свезёт врачей хотя бы увидеть…

«Хорошо, что я притворился таким же больным, как и они», - мысленно смеялся Кайл.

Его главная идея заключалась в том, что если наркотик распространяется по кровеносной системе, тогда по логике, можно было бы выпить кровь и получить хотя бы небольшую дозу наркотика. Именно поэтому он ждал, когда ребята примут свои спасительные дозы, и даже если бы один из них остался охранять, он был бы в крайне плачевном состоянии, так как шёл уже шестой день.

Похоть взяла верх, поэтому Кайл развернулся в сторону девушки и направился к ней, расстёгивая по дороге пуговицу от штанов.

«Сейчас я немного с тобой развлекусь, а потом убью того мелкого ублюдка…», - аж закатывая глаза от наслаждения собственной мыслью, подумал Кайл, наклоняясь к Эмме, чтобы снять с неё джинсы.

Глава 9. Дом, милый дом!

Когда джинсы уже были практически сняты с Эммы и Кайл предвкушал грядущее, сзади неслышно подкрадывался Томас. Возможно, даже были едва слышны его шаги, но увлечённый Кайл, у которого от прилива адреналина кровь пульсировала так сильно, что он отчётливо слышал, как бьётся его сердце, не мог почувствовать приближения врага. Томас дождался момента, когда Кайл начал снимать штаны, чтобы застигнуть того врасплох. Без какого-либо крика подросток бросился вперёд, уже не пытаясь скрыть своё присутствие. Кайл обернулся и испуганно закричал, когда увидел разъярённого подростка, но деться от него уже никуда не мог. Со страху, парень сначала начал натягивать штаны, но в очередной раз получил с ноги в лицо. Рисунок подошвы Томаса отпечатался на лице Кайла. Он упал на Эмму, но затем перевернулся на живот, и начал карабкаться по стене, чтобы встать и попробовать хоть как-то противостоять Томасу. По подростку было видно, что никакой слабости он не чувствует, поэтому шансов никаких не было. В тот момент, когда Кайл уже практически встал, ему начали прилетать удары по почкам, от которых его перекосило, и он снова завалился на правый бок. Томас не собирался его жалеть, поэтому бил без остановки. Наклонился к своей жертве и бил с кулака в область головы, но особо не прицеливаясь. Удары приходились больше на левую сторону, потому что Кайл лежал на правом боку. Ухо, скула, глаз. В какой-то момент Томас приподнял его и со всего маху ударил ладонью по уху. Последствия были ощутимы сразу же. И без того дезориентированный Кайл был в полусознательном состоянии, а теперь от удара ладонью по уху, его барабанная перепонка лопнула и он перестал слышать, а из уха текла кровь. Томас продолжал держать его за грудки и бил прямыми ударами в сломанный нос. Долго сознание избиваемого не продержалось, и он отключился.

- Просыпайся, мразь! – заорал Томас. – Так просто ты не отделаешься от меня.

Он усадил Кайла к стене, после чего начал приводить его в чувства. Создавалось впечатление, что он не хочет возвращаться в сознательное состояние, поэтому не приходил в себя долгое время. Томас отошёл от него, и уселся на пол. Когда же подросток перевёл дух, вновь встал, подошёл к нему и начал вытряхивать всю душу из тела, приводя в сознание. В конце концов, ему удалось заставить очнуться Кайла. Открыв глаза, тот в страхе начал метаться и пытаться вырваться, как будто был шанс спрятаться или убежать. Даже на инстинктивном уровне он понимал, что напротив находится зверь, и с ним лучше не иметь дел.

- Глвлрв… - начал издавать Кайл непонятные звуки, видимо, стараясь что-то сказать.

- Ты облажался парень. Целых два раза облажался. Ты думаешь, что умнее всех здесь? Может быть и умнее, чем Гарри и Эмма, но со мной вряд ли ты потягаешься, - самоуверенно заявил Томас. – Думал, что я совсем идиот, и приму наркотик вместе со всеми, поставив под угрозу свою жизнь? Я не для этого так долго мирился с этим наркотиком, чтобы сдохнуть в какой-то консервной банке.

- Врплвм… - всё так же пытался выговорить что-то Кайл.

- Закрой уже рот. Всё равно не сможешь ничего сказать. Все вы решили, что я спал днём? А как бы не так. Я принял наркотик ещё тогда, свернулся в калачик, чтобы не было видно, как я подрагиваю, и вот тебе результат. Как знал, что ты задумал что-то подлое. Мне интересно, ты специально притворялся, что тебе так же плохо? У тебя же есть ещё время, не так ли? Покажи на пальцах, какой у тебя сейчас день.

Кайл медленно поднял ладонь, сжал её в кулак, а затем выдвинул средний палец. Томас терпеть не стал, и оформил ему ещё один хороший прямой удар в голову. В принципе, от ударов уже ничего не менялось. Лицо и так всё опухло, глаза практически не открывались. Честно говоря, за его лицо стоило бы переживать, слишком уж много ударов пришлось ему выдержать.

- Кайл, в общем, ты очень глупый человек. Мне не хотелось бы оставлять тебя вместе с нами в контейнере, чтобы была какая-то напряжённость. Засыпать не совсем комфортно рядом с тобой. Я бы хотел тебя убить, но не позволю себе замарать руки кровью, - оглядывая свои кулаки, которые были сильно испачканы в крови Кайла.

Они сидели ещё практически час, и Томас не спускал глаз с Кайла, и, наконец, когда те двое пришли в себя, началось всё веселье.

Гарри открыл глаза, и понял, что ещё жив. Он мог двигаться, что его, собственно, удивило, так как рассчитывал он совсем на другое. Вслед за ним очнулась и Эмма, которая сразу же огляделась по сторонам, но обнаружила странное обновление в своём наряде. Теперь её джинсы были спущены до колен, а пятая точка оставалась оголённой, на всеобщее обозрение.

- Томас! – вскрикнула Эмма.

- А я-то чего? Это вы тут разлеглись. Нанюхались и отрубились, даже не подумав, что единственный человек, который остался без дозы – Кайл. Наш новый и очень забавный друг,который решил использовать свой шанс. Так сказать, очень хорошую возможность.

- Как ты остался в сознании? Мы же раньше всегда отключались, - пробубнил Гарри, чувствуя себя крайне неловко потому, что не смог защитить девушку.

- Я знал, что он собирается что-то сделать, причём подлое. Когда человек считает, что он самый умный, обычно находится тот, кто умнее, и обгоняет его. Я открыл глаза в тот момент, когда он развернулся и пошёл в вашу сторону, начал расстёгивать ширинку.

- То есть? – ужаснулась Эмма.

- Ага, если бы я не проснулся, тебя бы изнасиловали. Меня бы убили, да и Гарри, наверно, тоже. Потом бы он просто развлекался с тобой до самого прибытия в Африку. Кажется, он принял дозу совсем недавно, так как чувствует себя просто прекрасно, а притворялся вместе с нами, чтобы ввести в заблуждение.

- Томас, спасибо… - начал говорить Гарри.

- Слушай, если ты думаешь, что я это ради вас делал, то нет. В первую очередь, для себя потому, что не собирался умирать в консервной банке.

- Только ему что-то совсем плохо, как я погляжу… - тяжело сглотнув слюну, проговорила Эмма, глядя на Кайла.

Действительно, ему было очень плохо на вид. Лицо заплыло окончательно. Глаза вовсе не открывались, да и вообще, голова стала минимум раза в полтора больше. Самое разбитое место всё-таки была область носа, куда чаще всего бил Томас. Кажется, что нос не то чтобы вправить, его уже даже собрать по крошкам было бы невозможно. Так как после такого количества ударов, вместо кости там остаться могла разве что мука из неё.

- Только не говорите, что и это сейчас перебор… - разводя руками, сказал Томас.

- Честно говоря, я не уверен, что он выживет с такими побоями. Ему терпеть ещё четыре дня минимум, но если так подумать, то он не сможет вытерпеть. Есть он точно не сможет, а вот пить ещё кое-как можно попробовать. Можно ли как-то челюсть ему вправить? Она же срастётся так и потом надо будет ещё раз ломать.

- Последнее я очень хорошо умею, так что, если надо будет, сломаю.

- Он точно не успел ничего со мной сделать? – настороженно спросила Эмма.

- Точно. У меня, конечно, были мысли подождать немного. Посмотреть, чем всё закончится…

- Совсем что ли идиот? – возмутилась она.

- Он же шутит, Эмма, - вступился за брата Гарри.

- Так, я спать, а вы пока что последите за ним. Надеюсь, что в таком-то состоянии вы сможете его вдвоём проконтролировать? – усмехнулся Томас.

- Ложись, не переживай… - вздохнул Гарри.

Прошло около двух часов прежде чем младший из братьев решился заговорить с девушкой.

- Слушай, а что вообще между нами происходит?

- А что между нами? Налаживается всё потихоньку.

- Стоит ли? Мы сейчас направляемся в Африку, где неизвестна наша дальнейшая судьба.

- Ты боишься?

- Конечно. Я думаю, что и Томас тоже переживает по этому поводу, хоть он и не показывает этого. Ему тоже пришлось от многого отказаться.

- Тебе же всё-таки от большего, да и во всём виноват именно он. Томас ведь предложил наркотик… - снова начала осуждать Эмма.

- Знаешь, я столько раз об этом говорил брату, но он не сдавался и каждый раз говорил мне, что каждый сам должен отвечать за свой выбор. Мне кажется, что он прав, отчасти. Он, конечно, как старший брат должен был обо мне позаботиться, но всю вину перекладывать на него было всё-таки неправильно.

- Возможно, но я его всё равно не прощу за то, что мы встряли во всё это из-за его наркоты.

- Никто его не простит. Знаешь, что меня сейчас заботит? Я беспокоюсь о родителях. Они же даже ничего не подозревают. Первое время могут подумать о том, что меня с Томасом куда-то занесло, будут ждать, а когда пройдёт пара дней и они обзвонят всех знакомых и друзей, тогда начнутся поиски с помощью полиции. Мне больно, когда я думаю об их чувствах.

- Я тебя понимаю…Мне кажется, что обо мне так же будут беспокоиться…

- Они же ни в чём не виноваты и заслуживали хотя бы знать, почему всё так происходит, а я даже не написал им хоть какое-то письмо о том, что со мной, хоть какое-нибудь, которое они бы могли найти случайно.

Эмма ничего не ответила на это, а просто обняла его, и прижала к себе.

- Расслабься…сейчас нужно переживать о себе, и заботиться тоже о себе. У нас ситуация намного хуже, чем у них. Родители уж как-нибудь справятся, а если справимся и мы, тогда у нас будет шанс вернуться к ним.

- Какой шанс? – вдруг оторвался он от девушки. – Шанс выбраться из Африки, будучи зависимым наркоманом, доза для которого стоит целую тысячу долларов. Это же немыслимо.

- Если выбраться…

- Откуда выбраться, чёрт возьми? – вспылил Гарри. – Мы едем в Африку, ты разве этого не понимаешь? И едем не на отдых. Если ты ещё не поняла, то мы будем находиться в руках людей, которые занимаются наркобизнесом. Ты думаешь, что они сидят с фейерверками в руках и в игрушки играют?

- Сдаваться мы не имеем права…не знаю, как ты, но я собираюсь оттуда выбраться, даже если мне придётся отдаваться бесчисленное количество раз.

- Ну, мы с Томасом уже поняли, что ты не против отдаваться кому-то, - пожимая плечами, с грустью сказал Гарри.

- Не тебе меня осуждать, Гарри… - вспылила она, отсев от него подальше.

На этом их разговор закончился. Каждый сидел и думал о сказанном, и о том, как, и что будет происходить в их жизни дальше. Кайл сидел смирно и даже не шевелился.

- Эй, голубки, ложитесь спать, я подменю, - сказал Томас, приоткрыв глаза и вытягиваясь. – Неужели ваша дружба вновь закончилась? Мне так грустно становится, когда вы ругаетесь, - с сарказмом сказал он.

- Как всегда, не смешно, - сказала Эмма, ложась на бок. – Спокойной ночи. Смотрите, не убейте его окончательно.

- А он так и сидит что ли? – присмотревшись, спросил Томас.

- Да, не шевелился вообще.

- А, ну, вы оба молодцы. Уверен, что пока ругались друг с другом, даже не удосужились проверить его, может, он и вовсе сдох.

Парень подошёл к избитому, прощупал пульс.

- Поздравляю, коллеги, у нас труп, - отпуская уже мёртвую руку, сказал Томас.

- Я бы не сказала, что он у нас…

- А, ну, ты вообще у нас молодец. Спешу тебя огорчить, но он именно у «нас», ведь в контейнере находимся все мы. Пахнуть это «чудо» тоже будет для всех нас. Особенно весело будет после пары дней под солнцем.

- Ну, так ты же убил… - снова начала Эмма.

- Господи, не заводи свой патефон по новой. Если бы не Томас, ты бы лежала изнасилованная, а я убитый, да и он сам тоже. Как же ты надоела со своим перекладыванием ответственности.

- Кто бы говорил… - ответила она.

- Ого, на моей стороне появился человек. Я прогрессирую, - похлопал в ладоши Томас. – Но, брат мой, тебе ещё многому предстоит научиться… - откровенно прикалываясь, сказал он.

Внезапно старший брат приложил обе руки ко рту и убежал в угол, куда все дружно справляли нужду. Рвота вырвалась наружу и залила весь угол.

- Да уж… - пробурчала Эмма.

- Если ты не заткнёшься, в следующий раз я не буду никого останавливать, и тебя будут насиловать, пока я не скажу «хватит», - вытирая рот, ответил ей Томас.

- Днём надо будет переносить его тело в тень, чтобы оно не тухло под солнцем, а то мы здесь умрём от запаха.

- Мне кажется, что мы и так будем здесь страдать.

- Не надо было его убивать… - вздохнула Эмма.

- Знаешь, я начинаю уже думать о том, что я был неправ, когда его остановил. Честно. Эмма, когда мы с тобой были знакомы в школе, ты не была такой нудящей. Вечно что-то бубнишь себе под нос вместо того, чтобы помочь хоть чем-то. В данный момент знаешь, чем ты можешь всем помочь? Ну, или хотя бы мне.

- Чем?

- Заткнись! Просто, мать твою, заткнись! У нас будет на один труп больше, если запас моих нервов закончится, это я гарантирую. Либо я тут вскроюсь, либо тебе раз и навсегда заткну рот.

- Хватит, Томас. Я с ней поговорю спокойно. Не надо ругаться, - попытался немного разбавить обстановку Гарри.

- Есть просто люди, которые понимают по-хорошему, а есть люди, которым объясняешь по-доброму пять раз, а на шестой ты уже бьёшь рожу или же как-то грубо говоришь. Знаешь, мои пять добрых раз и грубый вариант себя исчерпали, осталось только одно решение. Не доводи до действий, Эмма. Ты поняла?

Девушка промолчала и развернулась в сторону стены, чтобы никого не видеть. Прошла минута, вторая и, наконец, третья. Оттуда, где лежала девушка донеслось еле слышное всхлипывание. Томас посмотрел на неё, почесал затылок. Затем встал, скривил задумчивое лицо. Упёр руки в бока и продолжал смотреть на неё.

- Иди к ней, успокой… - едва слышно прошептал он на ухо Гарри, не выдержав напряжения.

Брат молча кивнул ему и направился к девушке.

- Не подходи! – крикнула она.

От крика перепугался даже Томас, а о Гарри даже говорить нечего. Младший брат попятился назад, но в этот момент Эмма продолжила:

- А ты можешь подходить…

Братья переглянулись, вопросительно пожали плечами, и Гарри направился к девушке. Успокаивать её пришлось довольно долго, но этим приходилось заниматься, ведь как считал Гарри, ей было тяжелее, чем парням, ведь давление куда сильнее было именно на неё. Они-то парни, которым в Африке грозит только физический труд, а вот девушке там придётся тяжело, даже если её будут защищать. Эмма и сама понимала, что ей придётся выживать любыми способами.

Томас всё это тоже понимал, конечно же, только его терпения не хватало, чтобы выдерживать всякие язвительные фразы Эммы, и её периодическое недовольство.

- Слушайте, если мы хотим выжить в Африке, нам придётся сплотиться и делать всё друг для друга. Вы же понимаете, что мы приплывём туда, но будем далеко не единственными. Я хочу сказать, что внешних проблем будет столько, что лопатой не разгребём, и если к ним прибавятся внутренние конфликты, нам придёт конец. Нас по отдельности сломают, как веточку, но если мы соберёмся в «связку веток», тогда уже вряд ли…

- Хорошее сравнение, я не ожидал… - оборачиваясь, сказал Гарри.

- Спасибо. Вы можете хоть до конца жизни винить меня в случившемся, это выбор каждого, опять же. Но если у вас есть желание выжить, тогда я советую объединиться и забыть обо всём…

Их обсуждение длилось ещё в течение двух дней, которые на удивление, прошли довольно быстро. Единственное, что действительно мешало им жить в контейнере - вонь, которая исходила из угла, в котором находился Кайл, начинающий потихоньку разлагаться. В принципе, угол, который был местным туалетом тоже мало приятного приносил, поэтому Кайла они поместили в соседний угол, чтобы в остальной части контейнера ещё как-то можно было существовать.

Периодически Гарри и Эмма сетовали на Томаса за то, что он всё-таки убил четвёртого «путешественника», хотя мог бы этого и не делать. Но с этим уже ничего нельзя было сделать.

На третий день открылась дверь контейнера, но лишь на несколько недолгих мгновений, чтобы закинуть ребятам воду. Это было очень благородно, учитывая, что их собственные запасы уже понемногу заканчивались, а жара, которая нагревала контейнер, была практически невыносимой. Подростки кричали, чтобы кто-нибудь забрал из контейнера труп, но дверь закрылась, и никакого ответа не последовало. Томас, конечно же, начал проклинать того человека, который их слышал, но не откликнулся, а вот Гарри и Эмма затыкали его, как только могли, так как боялись, что их за борт выкинут за острый язык Томаса. Четвёртый и пятый дни подростки в основном спали, чтобы не чувствовать голод и жажду, да и вонь тоже. Все надеялись, что пятый день станет последним, чтобы не испытывать очередные мучения и боль.

Наконец, дверь контейнера начала издавать привычный скрежет.

- Слава Богу, мы приплыли? – взмолился бледный Гарри.

- Надеюсь… - пробурчал недовольный Томас. – Если нет, то хотелось бы услышать, что нас довезут на скоростной лодке.

- Размечтался, - хмыкнула Эмма, вглядываясь в открывающуюся дверь контейнера.

- Все на выход, - прозвучал довольно спокойный женский голос, но при этом чётко слышалось, что английский не её родной язык, слишком уж ломанный диалект.

Ребята начали подходить к выходу из контейнера. Им пришлось немного постоять в дверном проёме, чтобы хоть немного привыкнуть к дневному свету. Первым стоял Томас, следом за ним Гарри, а последней была Эмма. Яркий свет слишком сильно слепил подростков, чтобы те хоть что-то могли увидеть впереди себя. Внезапно Томаса кто-то схватил за руку и потянул наружу, а остальные двое ребят сначала испугались, но образумившись, сделали несколько шагов вперёд, врываясь в завесу из солнечного света. Как только они вышли наружу, тут же зажмурились изо всех сил, и старались руками прикрыть глаза. В это время им сразу же заломали руки за спину, и упёрли лицами в палубу корабля.

- От них несёт, как от какой-то тухлятины, - сказал мужской голос.

- Великолепно…Вы загляните в контейнер, - щурясь, пробурчал Гарри, чувствуя щекой, какое же всё-таки горячее покрытие корабля.

- Хотели помочь, а, в итоге, ни черта не видим… - точно так же недовольно пробубнила Эмма.

- Я тут, если что, - послышался голос Томаса, только такой невнятный, будто бы его тоже «вдавили» в палубу.

- Тебе тоже заломали руки? – спросил Гарри, но после этого сразу же получил удар ногой в бок, которого он явно не ожидал.

- Эй, что там происходит? – спросил Томас, услышав подозрительное кряхтение брата, но затем и сам получил удар ногой в живот.

- Я сказала выходить из контейнера, это раз! Во-вторых, я не говорила о том, что у вас сейчас есть право на разговоры между собой, - послышался тот же женский голос, который приглашал их выйти из контейнера.

- Какая грозная женщина, - хмыкнул Томас.

- В-третьих, я не давала разрешение на то, чтобы ты вообще открывал свою вонючую дыру, - процедила она сквозь зубы. - Ты хочешь со мной поиграть, щенок? – наклонилась она к нему, и прошептала на ухо. – Если я захочу, вам всем сейчас запросто вспорят животы и подвесят так, чтобы кишки выпали, и пока будете болтаться и трястись, ещё и удушитесь в них. Хотите забавно умереть?

Отвечать на подобное было совершенно нечего, поэтому Томас промолчал и сглотнул слюну, понимая, что имеет дело не с какой-нибудь зазнавшейся девкой.

- Я знаю таких, как ты, как облупленных. Поверь, я устрою тебе здесь самый настоящий ад на земле, и ты будешь звать мамочку, чтобы она подтёрла твои слёзки. Готовься… - прошептала женщина. - Поднимите их! – скомандовала она.

- Посмотрите, здесь есть ещё один… - начал говорить один из охранников, но в следующую секунду он едва сдержался, чтобы не вырвать. – Ну и вонь…Там разложившееся тело. Я не советую туда заходить.

Женщина, судя по всему, заглянула внутрь, так как через пару секунд уже были слышны звуки рвотных позывов, а затем уже и их последствий. Томас в голос засмеялся, когда услышал, как только что грозная женщина выплёвывала остатки съеденной еды.

- Ну, как? – спросил он.

Женщина подала знак человеку, который удерживал парня, и тот сразу же начал заламывать Томасу руки ещё сильнее, провоцируя на крики.

- Ах, ты сука…

- То есть, вы заблевали весь контейнер, сидели в этой вони всё это время? Тело почти разложилось в этой жаре, а значит, что он уже несколько дней как мёртв. Плюс ко всему ещё и справляли нужду там?

- Условия, от которых можно не то, что потерять обоняние, а вообще помереть, - сказал Гарри. – Но поймите, пожалуйста, правильно. У нас не было намерений, чтобы Вы облевались, - вполне серьёзно продолжил он.

Томас не выдержал и снова заржал, как конь.

- Значит, вот как? Поздравляю, ребята. Вы оба теперь мои любимчики. Я искренне рада за вас, - сказала женщина и удалилась.

Глаза подростков немного привыкли к свету, и они могли видеть, практически не напрягая глаза. Томас сразу же начал оборачиваться по сторонам, чтобы увидеть это «существо» женского пола, которое так умело спустило его на землю, но вокруг были одни чернокожие мужчины.

Гарри и Эмма слышали далеко не каждое слово этой женщины, но им было уже не по себе, а Эмма была даже в какой-то степени рада, что не стала возникать раньше времени, и наказание коснётся исключительно Томаса и Гарри.

Из троих подростков организовали небольшую цепочку, и они двигались друг за другом. Охрана из шести чернокожих мужчин, одетых только в джинсовые бриджи, всегда держала наготове автоматы «АК-47». Самый практичный и дешёвый автомат, способный на всё, что только придёт в голову. В данном случае, с его помощью можно было очень легко и просто изрешетить непутёвого подростка. Это понимали все, даже Томас.

- Мужики, я даже не представляю, как вы с ней управляетесь. Это же самая настоящая мегера. Не завидую, - обращаясь к охране, сказал старший брат.

- Не провоцируй их… - прошептал Гарри.

- Не переживай, они вообще ни слова не понимают, судя по всему, - пожал плечами Томас.

- Будь аккуратнее, теперь ты и Гарри на прицеле у этой женщины, а мы даже не знаем, кто она здесь, и что может натворить, - сказала Эмма. – Из нас троих у меня пока что нейтралитет, и я советую вам обоим как-нибудь вернуть его и к себе.

- Я, кстати, удивлён, что среди них есть женщина, причём, по голосу она не походила на старуху какую-нибудь, - задумался Томас, но ненадолго, так как они пришли к первому месту назначения.

- Снова здравствуйте, - довольным голосом проговорила та самая женщина.

На этот раз она сидела в машине, довольно старом джипе без крыши.

- Ого, так вот, какая она… - прошептал Томас, явно удивляясь её внешнему виду. – Секси…

- Представиться! – крикнула она, заметив, что самый дерзкий из подростков шепчется.

- Томас!

- Гарри!

- Эмма.

- Отлично, Томас и Гарри, я вас обоих запомню.

- А я-то почему… - вздохнул младший брат.

- Ой, хватит ныть, - усмехнулся Томас, разглядывая персону женского пола, которая явно любила командовать всеми.

Чернокожая девушка со стройной фигурой в соломенном наряде, о котором у Томаса сложилось мнение, что она подобное носит исключительно из-за жары. Собственно, это было действительно так. Как подумал парень: «Аппетитные формы, мне определённо нравятся». Обстриженные волосы, делали её более мужественной. И никакого макияжа. В такой местности и с такой погодой это совсем не требовалось.

- Будешь пялиться на меня, я тебя точно подвешу, понял? – крикнула она Томасу, после чего тому сразу же прилетел удар прикладом автомата в живот.

- Всё-таки сука… - глотая воздух, пробурчал Томас.

- Слушайте внимательно, сейчас мы поедем, а вы будете бежать за нами. Предупрежу сразу, что бежать далеко, к тому же, по дороге могут встретиться звери. Если вы хотите жить, тогда отставать не советую, иначе вас растерзают на части. Пить желаете?

- Ещё как… - закатывая глаза, сказал Гарри.

- Отлично, значит, будет дополнительный стимул добежать до лагеря, - язвительно улыбнулась она.

- Как к тебе обращаться? – спросил Томас, а затем сплюнул на землю скопившуюся слюну.

- Госпожа.

- Чего? Многовато чести для какой-то девки, - хмыкнул старший брат, высказывая то, о чём только что подумали все подростки.

- Вижу, что ты не собираешься успокаиваться. Отлично, благодаря тебе и твоему языку, мы ускоримся, чтобы вам было ещё веселее. Желаю удачи.

Затем она подала знак человеку за рулём, и они поехали. Подростки оглянулись по сторонам, и поняли, что охранники сели в другие две машины, и теперь они остались одни.

- Есть вариант побежать, но он слишком опрометчивый… - вздохнул Гарри.

- Нет, так не пойдёт, нас отстреляют слишком быстро. Можно попробовать, когда они оторвутся от нас вперёд, но и то не факт, что получится. Ждём возможность, - кивнул Томас.

- Я предлагаю всё-таки бежать за ними нормально, иначе нас действительно могут сожрать звери. Я не хочу быть растерзанной, - заговорила Эмма.

- Как бы прискорбно не звучало, но тебе предстоит быть растерзанной в любом случае, если не зверьми, то мужиками уж точно, - улыбнулся старший из братьев, вызвав очередные недовольные лица своих друзей.

- Спасибо… - проговорила она недовольно.

Подростки сорвались с места и начали бежать. Темп у машин был не такой уж быстрый, как казалось первые минуты, но затем дыхание начало затрудняться, а пульс учащаться. Гарри бежал вообще без каких-либо проблем, но вот другие двое уже начали отставать, особенно Эмма, которая была не очень-то хороша в спорте, видимо.

- Эй, соберитесь, это только начало, как мне кажется, они сейчас ускоряться начнут, - сказал Гарри.

- Мне кажется, что если он захочет, то перегонит машину и быстрее них прибежит в какой-то там лагерь, о котором говорила девка.

- Даже не сомневаюсь, ты посмотри на него и на нас.

- Не сравнивай спортсмена и наркоманов, - засмеялся Томас, после чего ускорил бег, оставляя Эмму позади.

- Я не наркоманка… - запыхавшись, ответила она, при этом поднимая голову наверх, посмотрев на сильно палящее солнце. – У меня сейчас будет солнечный удар…

- Уже? Соберись. Сейчас нет возможности тебя тащить. Давай-давай, - сказал Гарри, который обернулся назад. – Дышите носом, старайтесь контролировать дыхание. Не думайте о том, что больше не можете.

Через минуту темп ускорился из-за чего Томас и Эмма сильно отстали, а Гарри всё так же преследовал машины, держась очень плотно.

- Эй! Гарри, подожди! – крикнут Томас. – Забей на них, сами добежим, подожди!

- Нет, если отстанем, не сможем добежать и останемся под палящим солнцем, да ещё и с животными.

- Да и чёрт с ними, справимся!

Младший брат останавливаться не собирался. Он продолжил бежать даже в тот момент, когда машины ещё больше нарастили темп.

- Гарри, ты козёл! – заорал Томас.

- Мы отстали… - вздохнула Эмма, поражаясь собственной слабости.

- Это совсем неудивительно, скажу я тебе… - останавливаясь и буквально глотая воздух, ответил он.

- Почему он убежал? Неужели решил бросить нас?

- Разницы сейчас никакой. Мы отстаём сильно, нам нужно двигаться дальше.

- Я не могу больше. Это солнце высасывает все силы. Жажда мучает так, что помереть хочется или просто лечь на эту высохшую землю, - продолжила она, смотря себе под ноги.

- Если не будем двигаться вперёд хотя бы медленно, тогда нас точно съедят. Мне бы этого не хотелось, поэтому соберись с силами и беги за мной. Не хочу тебя оставлять тут, но выбора не будет, если ты сдашься. Я не Гарри, ты знаешь.

- Я уже и в Гарри сомневаюсь, так что…

Они всё-таки побежали дальше. Было тяжело, но пара подростков двигалась вперёд шаг за шагом. В это время Гарри всё так же бежал прямо за машиной, не собираясь отставать ни на шаг.

- Ты занимался бегом что ли? – нахмурилась женщина.

- Атлетикой. Ускоряйтесь ещё, этот темп скучный…

- Ничего себе, - усмехнулась она. – А как же твои друзья?

- Ускоряйтесь, это всё, что я скажу, - серьёзно ответил он.

«Может быть, они ему надоели, и он решил таким образом избавиться от них…», - подумала женщина, и подала знак, чтобы машины ускорялись.

Гарри заставил их нарастить темп до такой степени, что и он бежал на пределе своих возможностей, и таким образом через пятнадцать минут они добежали до лагеря. Место было полностью огорожено сетчатым забором под напряжением. Приглядываться он не стал, лишь остановился и побежал в обратном направлении. Женщина заметила довольно поздно, поэтому, она оглянулась назад и сказала:

- Ну, что ж, вот и лагерь… Ах ты, сучёныш…

Гарри бежал со всех ног обратно. Он запомнил дорогу в точности, как и бежал. Пусть здесь не было каких-либо поворотов или сложных мест, но знать общее время бега до точки назначения очень важно для распределения сил. К тому же, по пути он особо не видел зверей, значит, сейчас можно было бы спокойно пробежать до лагеря, если поднапрячься. Он вернулся к ребятам спустя двадцать минут. Время увеличилось потому, что он и так на пределе бежал более пятнадцати минут. Издалека он заметил, что его брата и Эмму окружили три гиены, которые так и норовили напасть, но Томас пока что отпугивал их подобранными камнями и бессмысленными размахиваниями ногами, а Эмма держалась позади него и кричала каждый раз, когда рядом клацали зубы одной из гиен. Гарри не раздумывая над планом действий подхватил большой камень, который с разбега зашвырнул в одну из зверюг. Камень попал ей точно в голову, от чего она заскулила и злобно оскалилась в сторону младшего из братьев, но старший в это время не дремал и со всего маху ударил ей с ноги под нижнюю челюсть, заставив полностью потеряться в пространстве. Скулящая гиена отскочила назад, а другие две уже думали, стоит ли им лезть. Гарри продолжал закидывать их камнями, которые попадались под руку, а Томас с ближнего расстояния «расстреливал их». Наконец, одна из гиен решилась и бросилась на ноги Томаса в тот момент, когда он отгонял другую. Гиена сильно впилась зубами ему в ногу.

- Сука! – заорал Томас.

Эмма закричала от страха, но подхватила какой-то булыжник с земли и с визгом опустила его на голову этой гиене, заставляя её ослабить челюсти. Но девушка подставилась под другую гиену, которая тут же среагировала и вцепилась ей в предплечье. Зверь тут же начал трясти её руку, пытаясь разодрать в клочья, тем самым роняя девушку на землю и валяя её по земле. Томас своим камнем изо всех сил бил по голове гиене, которая вцепилась ему в ногу, разбивая её черепушку всё сильнее и сильнее, но та вцепилась, как бультерьер в шину и никак не хотела отпускать, даже ценой своей жизни. Третья гиена до сих пор пыталась прийти в себя после удара ногой под челюсть, поэтому помочь сородичам ничем не могла. В это время Гарри подлетел к Эмме, и со всей дури ударил ногой гиену в бок, а затем попытался придавить её к земле и лупил камнем по голове.

Безумные крики и облака пыли, кровь и отчаянная жестокость. Вот, что сейчас происходило на этом поле битвы. Наконец, Томас размозжил своей гиене голову в кашу, и теперь с трудом открывал её челюсти. На его икре зияли открытые раны от укуса, но это его сейчас совершенно не парило, так как он, не замечая боли, под адреналином налетел на гиену, которая, наконец, пришла в себя и уже собиралась в атаку. Он снова пнул её, но в этот момент наступил на какую-то палку, на которой поскользнулся и упал на неё же спиной, сломав надвое. Гиена воспользовалась возможностью и уже, рыча, бежала на него. Судорожно нащупав кусок палки, Томас выставил её вперёд, как раз в момент, когда гиена налетела на него. Осколок палки разодрал голодному зверю глотку и застрял там. Пока гиена отхаркивалась, парень схватил второй осколок и ударил им сверху в голову. От этого гиена закрыла пасть, раздирая себе глотку осколком в пасти ещё сильнее. Томас уже собирался накинуться на неё с новой силой, но гиена попятилась назад и решила убежать прочь отсюда. Тогда разъярённый подросток развернулся назад и увидел, как его брат всё ещё пытается справиться с гиеной, которая никак не отпускала Эмму. Девушка визжала и молила спасти её.

Томас подбежал и изо всех сил воткнул осколок в шею зверю, затем ещё раз, и ещё…И так десять раз подряд. Даже когда зверь уже лежал на земле и не шевелился, Томас продолжал бить, раздирая плоть животного.

- Прекрати! – закричала Эмма, стараясь вытащить свою руку.

Братья тут же принялись открывать челюсти гиены, чтобы девушка могла освободить руку. Как только предплечье оказалось на свободе, все поняли, что ситуация плачевная. Рука оказалась сильно разодрана, и, скорее всего, Эмма могла ею шевелить только из-за шока, в котором сейчас пребывала. Гарри снял с себя футболку, разорвал на тряпки, после чего быстро обмотал рану одной тряпкой, а другой сделал подобие жгута чуть выше локтя, чтобы поток крови в предплечье был как можно меньше. В это же время Томас сам о себе позаботился, точно так же разорвав рубашку и обмотав свою ногу, чтобы хоть немного остановить поток крови.

- Весело… - пробубнил он.

- Да уж, - вздохнул Гарри.

- На кой чёрт ты убежал, идиот? – толкнул его Томас.

- Я бежал за ними, чтобы дорогу узнать. А как узнал, сразу же вернулся к вам, и вовремя. Нам же нужно знать дорогу.

- Да о чём ты? Они бы вернулись за нами, в любом случае, у них нет выбора.

- С чего ты это вообще взял? Нельзя быть уверенным в этом. Они могут просто наплевать на нас.

- Я всё понимаю, конечно, но я сейчас вот-вот отключусь. Кажется, я себя слишком плохо чувствую, - с трудом проговорила девушка.

- Подхватывай её на спину и неси, Гарри.

- Может быть, ты мне поможешь?

- Ага, особенно в моём хромом состоянии, да? Я прям великолепный помощник.

- Может быть, я сбегаю за помощью?

- Спасибо, но не думаю, что это поможет нам. Так сказать, сбегал уже… - остановил его брат.

Гарри усадил на свою спину Эмму, которая крепко обняла его. Томас кое-как ковылял сзади со своей покусанной ногой, но Гарри его не ждал.

Вдалеке показалось облако пыли.

- Что это? – спросил Гарри. – Там начинается песчаная буря?

- Ты в пустыне что ли? – скривил недовольное выражение лица Томас.

Машины ехали с вполне умеренной скоростью. Из автомобилей торчали автоматы, словно иглы, нацеленные на подростков.

- Вижу, что всё-таки без помощи вы тут умрёте, - усмехнулась женщина.

- Мне совершенно не весело… - сплюнул на землю Томас.

- А это только начало, - улыбнулась она. – Помогите им забраться в машину, а то ещё умрут. Лишимся троих рабочих.

Подростки через минуту уже сидели в машине и наслаждались поездкой. Но это продлилось недолго. Эмма потеряла сознание, а Гарри пытался привести её в чувства. Томас сидел в другой машине, поэтому помочь ничем не мог. У него у самого была сильная слабость из-за потерянной крови. Оставалось лишь надеяться на то, что врач есть в том лагере, куда их везут.

Подъезжая к месту назначения, старший из братьев понял, что если и будет хоть какая-то возможность сбежать отсюда, то совсем призрачная, на грани невозможного. По всему периметру было выставлено высокое сетчатое ограждение под напряжением, а сверху ещё и красовалась колючая проволока. Помимо этих мер предосторожности, по углам территории стояли вышки, на каждой из которой находился охранник. Но вот никаких прожекторов не было, из освещения были только мощные лампы, свисающие с высоких, но тонких брёвен.

- Здесь все чернокожие? – спросил Томас у охранника. – Ах, да…ты же ни черта не понимаешь. Зачем ты тут вообще…Сказал бы пару грубых слов, но боюсь, что кто-то из вас всё-таки понимает английский. Не хотелось бы попасть в неловкую ситуацию…

Договорить не получилось, так как ближайший охранник ударил его в живот прикладом от автомата. Томас закашлял, а изо рта потекла слюна, которую контролировать сейчас он явно не мог.

«Вот так удар…Наверно за то, что слишком много болтаю…», - подумал Томас.

Ворота открыли вручную, как заметил парень, сначала прождав около минуты, после чего отключилось напряжение. Вход был довольно странным, часть ограждения на маленьких колёсиках могла выкатываться и закатываться обратно, при этом нужно было взяться за эту самую сетку, чтобы потянуть ограждение в нужную сторону.

- Великолепно…было бы смешно, если бы напряжение не отключили, - улыбнулся парень.

Машины остановились, все, кто был в них, вышли. Самыми последними были подростки, так как им было труднее всех. Томас, кое-как выпрыгнул из кузова на одну ногу, но не удержался, и чуть не упал, спасая себя тем, что упёрся руками в землю и обратно оттолкнулся. Нога так болела, что наступать на неё было крайне проблематично. Гарри же взял на руки Эмму и спокойно выбрался наружу, стараясь ни за что не зацепиться, а то падение было бы вдвойне неприятным.

- И так, я могу вас всех поздравить! – крикнула женщина во всю глотку.

- С чем это? – с сомнением спросил Томас, оглядываясь по сторонам, при этом замечая пристальные взгляды всех охранников и некоторых людей, которые здесь, видимо, работали.

- Вы обрели новый дом!

- Вау! – наигранно закричал Томас. – Дом! Милый Дом! – ещё громче заорал он, после чего заметил, как женщина подала какой-то знак.

Парень не успел даже оглянуться, как вдруг ему по здоровой ноге ударил охранник, сделав, по сути, подсечку. Томас грохнулся на землю, выпуская последний воздух из своих лёгких, и при этом поднимая небольшое облако пыли.

- Надо уже закрывать рот… - хватаясь за больную ногу, тихо пробурчал он.

Глава 10. Белый цвет не в моде.

Внутри ограды жизнь не так уж и кипела, на самом деле. Огромное здание, точнее, длинное, было предметом постоянного наблюдения охраны. В нём спали все рабочие, которые находились в этом лагере. К счастью, здание было построено из дерева, поэтому в жарких условиях Африки было более практичным. Все остальные постройки, которых было не так уж много, не были настолько подвержены наблюдению. Томас с первых же секунд заметил кое-что важное для себя, связанное с местными рабочими, но эту догадку решил оставить при себе до первого захода в здание, предназначенное для них. Его и Эмму сразу же увели в сторону, чтобы осмотреть, не притворяются ли они раненными. Один из охранников осмотрел их и кивнул женщине. Она что-то сказала им на непонятном языке, после чего подростков куда-то увели.

- Куда их сейчас отведут? – спросил Гарри.

- Лечить. Нам здесь больные не нужны. Могу тебя довольно сильно огорчить. Пока они будут лечиться, ты будешь впахивать за троих. Таковы уж здесь правила, - пожала она плечами.

- Уверен, что эти правила ты и придумала, они же не специально ранили себя. Тем более, вы сами в этом виноваты, - возмутился Гарри.

- А тебе что для друзей трудно поработать? Если хочешь, я могу их вернуть, они будут работать наравне с тобой, но при этом

испытывать мучительную боль. А если не обработать раны, тогда всё может дойти до ампутации конечности. Томасу ногу отрежем, а девушке руку по локоть рубанём. Замечательное развлечение.

- Я согласен… - вздохнул Гарри. – Только чем мне заниматься?

- Занятие у всех рабов одно, добывать наркотик. Завтра утром ты пойдёшь на плантацию, и там буду я. Всё объясню на месте. Сейчас же главное показать тебе твою койку и всё остальное в лагере.

- Могу я хотя бы узнать, как тебя зовут?

- Аиша, а ты Гарри, если не ошибаюсь?

- Да…

Она сейчас была куда добрее и спокойнее, нежели у контейнера. С ней можно было спокойно говорить. Но как только приблизились охранники, которые должны были их сопровождать, она сделала серьёзное лицо и пошла вперёд. Экскурсия продлилась около часа. Гарри узнал, где кормят людей, где выдают воду в течение дня, где люди моются раз в неделю, где находится один единственный врач в этом месте, и под конец его отвели в подобие казармы для солдат. Именно по этому принципу было построено здание. Койки стояли на небольшом расстоянии друг от друга, но двухэтажных кроватей не было, это означало, что людей не так уж много.

- Эта койка будет твоей, а твоих друзей уже потом распределим, как вылечатся. Если вылечатся… - беспечно пожала она плечами, будто это было вполне нормально.

- Часто здесь люди умирают? – волнуясь, спросил он.

- Раз в год…все через год… - сглотнула она подступивший ком.

Было видно, что ей неприятно было это говорить, она даже стиснула челюсти, что аж желваки выступили, но больше ничего не говорила.

«Что это значит?», - подумал Гарри, но не решился спросить, так как вспомнил последствия бесхребетного языка Томаса.

- Простите, а как все будут понимать, что эта кровать моя? – с сомнением спросил он.

- Сейчас узнаешь, иди за мной, - вновь сурово позвала она его.

Они вышли на улицу и прошлив центр лагеря. Аиша подала знак охраннику, и он сразу же побежал куда-то.

- Куда он?

- Будешь много вопросов задавать, повторится история с Томасом. Я его хорошо запомнила, и ты тоже у меня в списке «любимчиков», не заставляй поднимать тебя на первые позиции. Поверь, я могу усложнить и без того недолгую жизнь здесь до адского состояния.

- Что значит «недолгая жизнь»?

- Ты меня не слышишь совсем, да? – заорала она внезапно, заставив Гарри испугавшись, отступить на шаг. – Я тебе только что о чём говорила? – взбесилась она не на шутку, подходя к охраннику.

Тот достал большущий мачете из ножен в поясе. Гарри даже удивился, так как раньше не замечал эти ножны, обращая внимание исключительно на автомат. Аиша обернулась к нему, затем резко замахнулась, от чего парень опешил, и впал в ступор. Его глаза бегали от занесённого над головой мачете до безумного взгляда женщины.

- Нет, не надо! – вскрикнул он, но в этот момент мачете уже опускался вниз.

Нож резко сменил траекторию и уже летел по левой стороне в шею. Если бы она хотела его убить, ей бы это ничего не стоило, даже усилий пришлось бы приложить самое минимальное количество. Мачете остановился в нескольких миллиметрах от кожи Гарри. Парень не дышал и замер в ожидании, вытаращив глаза, как будто ему сдавили глотку.

- Если ты не будешь выполнять то, что тебе здесь говорят, я тебя убью. Твоя и без того недолгая жизнь либо прервётся раньше отведённого времени, либо я тебя буду мучать в своё удовольствие целый год. На случай, если ты вдруг собрался меня провоцировать, советую довести до первого варианта, иначе пожалеешь, - процедила она, после чего дёрнула нож, специально задевая лезвием кожу.

- Я понял… - прошептал он, схватившись за шею, из которой теперь текла тонкая струйка крови.

В это время уже вернулся охранник, но не один. Он катил впереди себя инвалидную коляску, в которой сидел чернокожий мужчина. На вид он был очень слаб. Гарри встретился с ним взглядами и ему стало не по себе. В глазах этого чернокожего он увидел злобу и презрение.

- Здравствуй… - довольно тихо он поприветствовал Гарри.

- Здравствуйте, - не зная, как реагировать, ответил подросток, но в следующее мгновение получил удар ногой под колено, от которого он опустился на колени. – Эй! – закричал он.

- Заткни свою пасть… - прохрипел инвалид. – Если ты думаешь, что можешь говорить со мной сверху вниз, то ты очень сильно ошибаешься. Если надо будет, я тебе отрублю ноги, чтобы ты всегда был со мной на равных. Думаю, что ты не хочешь такого исхода, поэтому отныне всегда будешь опускаться на колени, когда я буду рядом проезжать.

Гарри понимал, что шутками здесь и не пахнет. От этого человека веяло кровожадностью и даже ненавистью. Подросток не понимал, откуда в этом инвалиде столько плохого, но выяснять было бы опасно для жизни. Этот лагерь был совсем не для развлечения...

- Аиша, принеси мне номера, - спокойно сказал инвалид.

Она молча кивнула и ушла.

- Тебе следует знать, что твоего хозяина отныне зовут Уильям, - сказал он Гарри.

- Хозяин? – спросил парень.

- А кто я для тебя, по-твоему? – попытался закричать инвалид.

В этот момент охранник, стоявший за коляской, вышел вперёд, к подростку, и резким, прямым ударом в нос заставил Гарри опрокинуться на спину.

- Твою ж… - схватившись за нос, пробурчал парень.

- Я – Уильям! Повтори фразу «Уильям - мой хозяин». Громко и чётко.

- Уильям - мой хозяин… - прошептал Гарри.

- Громче!

- Уильям - мой хозяин! – заорал подросток, при этом представляя, как его брату будет тяжело это сделать.

- У меня всегда возникает желание убить таких слизняков, как ты. Но в эти моменты я вспоминаю о том, что все вы сдыхаете через год, поэтому я безумно счастлив, что не мараю свои руки о таких насекомых.

«Что у него с головой, чёрт подери…», - подумал парень, стараясь осознать происходящее.

Вернулась Аиша, и в руках у неё был довольно странный набор: железная коробка, какой-то прут, видимо, тоже железный, и горелка.

Сопоставив все части, и предположив, что с ними можно сделать, Гарри встрепенулся, встал на ноги и попытался побежать.

- Лежать, раб! – хрипя, закричал Уильям.

Охранник сбил парня с ног, коленом придавил тому шею, и находился в таком положении, пока не подъехал Уильям вместе с Аишей.

- Сразу скажу, тебе будет очень больно, - сказала она.

- Я бы даже сказал, что до слёз. До дрожи… - восхищённо произнёс Уильям.

- Нет! Нет! Я не хочу, не надо, пожалуйста! – кричал Гарри.

- Тебе никто не поможет, мальчик. Я сделаю то, что захочу. Уж поверь мне, - наблюдая за тем, как Аиша сначала прикручивает к пруту цифру шесть, а затем нагревает её. – Знаешь, я тебе расскажу кое-какую историю. Эти десять цифр для меня стали буквально некоторой традицией. Мне кажется, что когда эти цифры выжигают клеймо на телах моих рабов, я слышу особое шипение…Знаешь, для меня это звучит, как крик боли и просьбы пощадить, это шипение такое жалобное…

- Ты больной ублюдок! – заорал Гарри. – Не делай этого!

- Аиша, ты готова? – спросил Уильям.

- Да…

Она передала ему прут, который он сначала покрутил в руке, сжал покрепче, так что костяшки на кулаке посветлели. Его сердцебиение участилось, а дыхание стало более тяжёлым.

- Каждый раз чувствую нечто невообразимое, кажется, что вот-вот умру от создаваемого напряжения. Мне так нравится это… - втыкая цифру шесть в бок Гарри.

Шипение не было слышно из-за дикого крика подростка. Уильям, даже закатил глаза, наслаждаясь этим моментом, после чего убрал раскалённый металл от Гарри. За шестёркой потянулись тонкие нити кожи, которые прижарились к металлу, которые инвалид оборвал резким движением.

- Держи… - отдавая прут Аише, сказал Уильям, наклоняясь к Гарри поближе, чтобы разглядеть оставленное клеймо. – Восхитительно, - улыбнулся он, принюхиваясь. – Знаешь, я обожаю этот запах. Горелая плоть заставляет мои нервы шалить. Но знаешь, что в сегодняшнем мероприятии самое прекрасное? – приблизившись в лицу парня, спросил он. – Спроси у меня «Что?».

- Что? – прошептал Гарри, срывая голос.

- У тебя номер шестьдесят три! – засмеялся Уильям.

Сначала парень молча пытался осознать его слова. Его глаза бегали из стороны в сторону, а голова пыталась хоть как-то повернуться в сторону издевающегося чернокожего мужчины, чтобы увидеть, что он собирается делать. Наконец, до него дошло то, что ему пытался донести инвалид. Шестьдесят три… А на его боку сейчас была только одна цифра.

- О, Господи, нет… Я прошу Вас. Уильям, не делайте этого! – подросток орал так, что сорвал голос.

- Никакие уговоры здесь не действуют. Я делаю то, что мне угодно, а ты и сам знаешь, что в данный момент мне угодно.

В этот момент прозвучал стук резко открывшейся двери. Все обернулись, в том числе и Уильям.

- О, нет… - прошептала Аиша. – Схватить его! – прокричала она на родном языке охранников.

Томас стоял и оглядывался по сторонам, пытаясь определить место, откуда доносился крик. Заметив, что в центре лагеря один из охранников держит кого-то, а рядом с ними стоит Аиша и какой-то инвалид в коляске, он направился к ним. Оглядевшись по сторонам, парень понял, что он вряд ли доберётся до них, поэтому подобрал камень с земли и замахнулся.

- Брось его! – крикнула Аиша.

Томас зашвырнул его изо всех сил в сторону человека, который придерживал его брата.

- На землю… - продолжила девушка.

Камень летел с большой скоростью и с грохотом ударился в инвалидную коляску, но, не нанеся, ровным счётом никакого ущерба. Томас всё равно пытался дойти до Гарри, хоть и хромал довольно сильно.

- Держись там! – крикнул он.

- Не надо! – заорал в ответ Гарри, чтобы старший брат услышал.

Охранник, который подбежал первым к Томасу, попытался его ударить размашистым ударом, но парень нырнул вперёд, и оказавшись сбоку от своего противника, сильно зарядил в область печени, заставив чернокожего мужчину осесть на землю, не в состоянии что-либо поделать. Быстро среагировав, Томас хотел снять с него автомат, который сейчас свисал со спины, в «походной» сборке. Но ему этого сделать так и не удалось,так как ремень никак не отцеплялся от охранника.

- Сдавайся! – закричала Аиша. – Даже не пытайся что-либо сделать. Ты обычный ребёнок!

- Отпустите брата! – закричал он.

- Ты довольно занятный молодой человек, - улыбнулся Уильям. – Я в восторге…

Через пару секунд к Томасу подбежали четверо охранников, которые держали его на прицеле. Но он дал понять, что не собирается что-либо делать, подняв руки вверх. Его подвели ближе к Уильяму.

- Зачем? – спросил подросток.

- Хочу так, - всё так же улыбаясь, ответил инвалид, показывая пальцем вниз.

Томас сразу не понял, что он показывает, до того момента, когда его опустили на колени.

- Отныне, когда ты видишь меня, ты должен опускаться на колени. Тебе ясно?

- С чего вдруг?

- Я здесь главный. Это мои правила, я не буду терпеть неповиновения какого-то раба.

- Раба?

- Именно. Парень, если ты ещё не вспомнил, то я тебе напомню, зачем вы все сюда приезжаете. На мою, чёрт возьми, плантацию! – под конец закричал он. – Ты сраный наркоман, который будет выполнять любую мою прихоть, лишь бы я дал дозу. Не так ли? Ох, да! Мне твой ответ ни к чему. Я видел таких, как ты, слишком много. Да, пусть ты оказался смелее, чем все остальные, но это ничуть не важно. Я тебя приструню! – продолжил он, а затем что-то скомандовал охранникам, после чего один из них взял парня в захват, придерживая за шею.

- Дёрнешься, он либо тебя задушит, либо свернёт шею. А теперь, я желаю продолжения. Ты должен осознать, что здесь ты никто. Он никто! И все остальные никто! Только я здесь решаю, ясно тебе? – срывая голос, орал Уильям, ожидая, пока Аиша нагревала цифру три.

- Если ты сделаешь это, я клянусь, что… - почти успел сказать Томас, как вдруг его прервал кривляющийся инвалид.

- Убью тебя… Да-да, как банально. Меня это не интересует совершенно. Посмотри на меня, ты думаешь, что меня заботит моя собственная смерть? Я одной ногой в аду, и мне плевать. Я понял, что не добьюсь того, чего желал всю свою жизнь, практически три года назад… - задумчиво ответил Уильям, после чего резко отобрал у девушки нагретое клеймо и подъехал к Гарри, который завывал от страха.

- Гарри, не бойся! Это быстро пройдёт! – стараясь хоть что-то ободряющее сказать, прокричал Томас. – Я с тобой!

- Самое главное – хорошенько прицелиться… - зажмуривая левый глаз, начал рассказывать Уильям. – Иначе номер будет не так красиво смотреться, а нам важна эстетика или нет?

- Давай уже, не тяни! – закричал Томас, но после этого его резко придушили, и он больше не мог произнести ни звука.

- Нет, тут спешить нельзя. Мне нужно насладиться моментом. Аиша, подогрей ещё немного, чтобы шипение было таким, как я люблю, хорошо, милая?

Девушка начала снова разогревать клеймо, а Уильям продолжил свою речь.

- Мне очень важно, чтобы люди чувствовали страх, иначе это место не будет иметь для меня никакого смысла. Понимаешь, Томас? Дело в том, что моей целью всегда и везде было заработать как можно больше денег. И с одной стороны, я исполнил свою мечту. Да, определённо исполнил, но сейчас я не могу их использовать в полной мере, так как привязан к этому месту своим телом… - сказал он, после чего вновь взял клеймо и практически не глядя, поставил его рядом с шестёркой. – Криво и некрасиво…но какая разница, если эстетика всё же не важна? Мне откровенно плевать на неё, – продолжил он, отрывая клеймо от плоти.

Душераздирающие крики Гарри раздавались далеко за пределы лагеря. Глаза полные слёз, и рот, полный земли от того, что охранник продолжал изо всех сил вдавливать его голову в почву. Томас сейчас был пунцовый, как помидор, и только из-за того, что Уильям подал очередной знак охраннику, тот его отпустил и парень смог, наконец, вдохнуть глоток воздуха. Подросток сразу упал на землю и начал глубоко дышать. Голова кружилась и слабость сковала всё тело.

- Я тебе не советую бунтовать и пытаться идти против устоявшегося режима. Я пресекаю любые попытки и возможности, уж поверь, что глаза и уши у меня есть везде. Аиша, выбери и ему номер, а после мы сделаем ему клеймо.

- С ними была ещё девушка, но она в плохом состоянии, насколько я знаю, - сказала она.

- Ну, когда ей станет лучше, тогда и решим этот вопрос, а пока что с ним определитесь. Вечером я буду готов сделать ещё клеймо, а сейчас я отдохну, пожалуй. Аиша, зайдёшь ко мне немного позже.

- Хорошо…

Гарри подхватили под руки два охранника и увели в казарму, бросили на койку с его личным номером, где он лежал без сил ещё долгое время. Периодически он практически навзрыд ревел, но затем так же спонтанно успокаивался.

- Мама...Папа... – шептал он.

Томас в это время лежал на койке у врача, который с неприкрытой злобой смотрел на него, но при этом накладывал швы. Перед тем, как выбежать, парень пытался объяснить врачу, который его совершенно не понимал, что надо лечить девушку, а затем, когда услышал крик Гарри, сказал, что ему нужно срочно выйти наружу. Естественно, тот ему не разрешал, за что и получил хук в бороду, от которого очнулся только, когда его начали приводить в чувства охранники, приведшие подростка обратно.

Эмма лежала без чувств, с тех самых пор, как её привезли в лагерь, и никаких изменений в её состоянии не было. Врач пытался закончить с ногой Томаса, но парень раз за разом дёргал ногу, и указывал пальцем на девушку, открыто давая понять, что её следует лечить первой, раз уж врач всего один. В итоге, ему вкололи успокоительное, от которого он единственное, что мог делать – с трудом двигать губами и осматриваться по сторонам. В конечном итоге его сознание ослабло, и он погрузился во тьму.

Около полуночи, Томаса разбудил сильный шум снаружи. Врача рядом не было, да и охраны тоже. Только Эмма, которая лежала в том же положении, в котором он её видел в последний раз. Только на этот раз её рука была перебинтована, причём довольно аккуратно. Парню стало интересно, что происходит снаружи, поэтому он слегка приоткрыл дверь, боясь, что охрана, которая находится снаружи, заметит и снова изобьёт его. Точнее, он не боялся этого, а просто устал за последнее время получать «втык». Никого рядом всё-таки не оказалось, что позволило ему аккуратно выглянуть и посмотреть, что творится. Зрелище его довольно сильно удивило, так как все, кто был снаружи, были белыми парнями, мужчинами. Среди них можно было заметить всего несколько девушек. Ещё и одежда была странная, прямо как у Аиши. Соломенные поясные повязки, которые прикрывали паховую область и ноги до середины бедра, практически одинаковые у всех, а у девушек ещё одна примерно такая же повязка на груди.

- Что происходит…откуда они вообще пришли? - прошептал он самому себе.

Люди хоть и шумели, но это были всего лишь их разговоры. Просто их было слишком много, чтобы при этом не получилось шума.

- Вы все сегодня хорошо поработали! – послышался уже до боли знакомый голос Уильяма.

Как только люди его услышали, тут же опустились на колени и замолчали, будто бы внимая каждое его слово.

- Мне нравится то, как вы все стараетесь ради моего блага. Но в душе я понимаю, что всё это лишь ради заветной дозы. Все вы знаете меня достаточно долгое время. Кто-то больше, а кто-то меньше, но сути это не меняет. Каждый знает то, чего я желаю. То, что я хочу услышать от вас всех сейчас громко и чётко!

- Белый цвет не в моде! – хором заговорили люди.

«Чего? Какого чёрта они несут?», - удивился Томас.

- А ещё? – жадно продолжил Уильям.

- Уильям - мой хозяин! – закричали люди.

- Ещё разок!

- Уильям - мой хозяин!

«Это безумие какое-то…Они совсем сдурели что ли? Он же рассизм переворачивает в другую сторону, чёрт его дери. Только всё начало налаживаться, как вдруг возникают такие идиоты», - думал Томас.

- А теперь, все вы можете пойти спать. Завтра очередной тяжёлый рабочий день, я понимаю, что вам всем хочется отдохнуть, - сказал Уильям. – Аиша, пойдём за мной, пришло время напоить меня… - прошептал он девушке так, чтобы слышала только она.

- Что-то ещё шепчет ей на ухо… - скривился Томас. – Его точно следует прикончить, он вообще больной наглухо, - продолжил бурчать он, возвращаясь в койку. – Белый цвет не в моде…только подумать…

В момент, когда парень приближался к кровати, дверь распахнулась и в помещение зашли двое охранников, которые грубо схватили парня, но Томас даже не собирался противиться. В какой-то момент он понял, что это всё-таки неизбежно, поэтому придётся перетерпеть. Так как даже если им захочется, они изобьют его до бессознательного состояния и сделают это проклятое клеймо. Его привели в комнату к Уильяму.

Такого богатого интерьера он нигде не видел. По-крайней мере, это выглядело богато. Резные стулья и стол из дерева, которое вряд ли парень вообще мог знать. К тому же, обтянутые чьей-то кожей, в которой парень не разбирался. Здесь же была большая плазма, холодильник и всякая другая техника. Пока что парень не понимал, где же Уильям брал такое количество электричества, но предположил, что здесь где-то есть генераторы. В комнате было светло и при этом свежо, так как кондиционер обдувал помещение в полную силу.

- Ты не представляешь, сколько усилий и денег сюда вложено. Только чтобы обеспечить это место электричеством, мне понадобилось огромное количество ресурсов, и если бы не дешёвая рабочая сила, я бы не справился, да, Аиша?

- Да… - тяжело сглотнула она слюну, при этом было видно, как она напряглась.

- Ты знаешь, по какой причине сейчас ты стоишь здесь?

- Клеймо, - спокойно ответил Томас.

- Именно. Аиша присмотрела для тебя койку и выбрала номер восемь, но знаешь, я сидел и думал кое о чём. Понимаешь ли, я интересовался историей расизма и некоторую информацию знаю о тех гонениях моего народа. Как ты относишься к чернокожим?

- Положительно, как и к другим расам. Разве это имеет значение, особенно в нынешнее время? – нахмурился Томас.

- Видишь! В нынешнее время! Вот, что важно. Почему же раньше такая плачевная ситуация была? Что, по-твоему, было катализатором плохого отношения к нам?

- Я не знаю, мне плохо знакомы исторические факты…

- А вот я тебе расскажу, мальчик мой! – перебивая парня, закричал Уильям практически в бешенстве. – Понимаешь ли, это было выгодно белым людям с точки зрения получения выгоды за счёт эксплуатации моих предков! И чем богаче становились белые люди, тем беднее казались чернокожие, и это становилось ещё одним их надуманным доказательством, что мы ниже, чем вы.

- Я так не считаю…

- Мне без разницы! Твой народ издевался над моим, подвергая их страданиям на протяжении бесчисленных годов.

- Именно поэтому все твои рабы – белые люди? – скривился Томас, наконец, понимая, что происходит в больной голове Уильяма. – Ты отвратителен.

- Это эффект бумеранга, мальчик! Можешь называть это как угодно, даже кармой, но я буду вносить баланс в историю, пока хожу по этой земле.

- Позволю заметить, что ты по ней ездишь… - улыбнулся Томас, но спустя мгновение понял, что зря это сказал.

- Я сделаю вид, что не слышал этого… - сказал Уильям с предельно серьёзным лицом. – Всё равно сейчас у меня будет возможность вернуть тебе должок за язвительную шутку. Я же этим разговором вёл тебя к необычайно важной информации. Видишь ли, Томас, был такой момент в истории, который должен был ослабить влияние расизма на мой народ. Это 1808 год… - ожидая продолжения от подростка, прервал сам себя Уильям.

- Понятия не имею, о чём мне это должно сказать.

- Конгресс в этом году запретил привоз рабов из Африки. Этот год должен был стать отправной точкой для человеческого осознания, но вы снова облажались. Ещё минимум пятьдесят лет рабы перевозились отсюда в США.

- Я тут причём? Мой номер, каким боком здесь фигурирует?

- Ты символ бунтарства белых людей. И ты точно такой же бесполезный, как и тот самый Конгресс, и его запрет.

- Серьёзно? Я? Что за чушь? Ты… - начал возмущаться Томас, но заметил знак Уильяма, из-за чего остановился.

Ему это не помогло, так как в следующее мгновение получил прикладом по голове, заработав сильную головную боль и головокружение. Теперь он уже не стоял на коленях перед Уильямом, а лежал на полу.

- Ты будешь олицетворением провала вашего народа, поэтому я выжгу на твоей груди год, когда Конгресс облажался. 1808!

Глава 11. Правда.

Следующее утро оказалось довольно трудным для Гарри, который ещё не совсем отошёл от полученного им клейма. К тому же, начинались последствия зависимости, а дозу ему не дали с утра.

- Когда отработаешь, и, смотря, как ты отработаешь этот день. Дозу нужно заслужить, мне бездельники здесь не нужны.

Каждое утро, в шесть часов, производился массовый подъём, быстрый завтрак, после которого люди строились и организованной колонной отправлялись на плантацию, которая была примерно в двадцати пяти минутах спокойной ходьбы. Во главе колонны шла Аиша, которая о чём-то думала, а по бокам, на безопасном расстоянии, шли шестеро охранников. Позади всех шли двое рабов, которые везли на тележках большие бидоны с водой. У Гарри сразу же возникла мысль в голове о том, почему бы не устроить бунт, не захватить это место. Но стоило ему подумать о том, что у охраны в наличии автоматы, которыми они, скорее всего, неплохо пользуются, как сразу желание пропадало. И даже если бы все вдруг решили навалиться на них, то у рабов бы это получилось, но… Всегда есть одно большое «но!», которое вряд ли кому-то понравится. Многим придётся умереть ради этого шанса. А кто хочет умереть ради будущего всех остальных? Вряд ли здесь нашлись бы такие. С другой стороны, если посчитать примерные шансы на выживание, то примерно процентов пятьдесят. Всего примерно семьдесят человек, точное количество Гарри ещё не знал на тот момент, так как не считал их, но исходил из факта, что у него был шестьдесят третий номер. Шестеро охранников, с хорошими автоматами, которые вряд ли заклинят или внезапно сломаются.

«Предположим, что каждый успеет пристрелить по пять или шесть человек, в таком случае максимум умрёт примерно половина из всех присутствующих», - приложив правую руку ко рту, задумался парень, не замечая впереди булыжник, о который споткнулся и полетел в впереди идущего мужчину.

- Эй, аккуратнее! – возмутился тот.

- Извините… - неловко произнёс парень.

- Только появился, а уже проблемы создаёт, - произнёс парень, который шёл слева от Гарри.

- Чего? Какие проблемы? Я…

- Закрыли рты! Кто разрешал говорить? – крикнула Аиша, после чего возобновилась тишина.

Гарри непонимающе смотрел на осуждающего его человека, после чего пожал плечами и скривил недовольное выражение лица. Реакция на это его поразила. Тот парень провёл пальцем у горла, намекая, что якобы подросток попал не в самую лучшую ситуацию и ему конец.

«Идиот какой-то, надо держаться от него подальше, а то ещё действительно начнёт вытворять какую-то хрень», - Гарри подумал про себя.

- Я тебе надеру задницу… - прошептал агрессивный парень.

- Ты с ума сошёл что ли? – так же тихо ответил Гарри.

- Ещё один звук из строя, и тогда приём дозы всем отсрочу на один день! Вы же все знаете, кто вам выдаёт их, не так ли? Поэтому я уж точно не забуду, что мне можно будет отдохнуть денёчек.

В этот раз весь строй обернулся на Гарри, и почему-то именно на него, а не на того парня.

«Да, что я такого сделал-то? Идите к чёрту, тут именно по этой причине и не будет никакого бунта, они все больные какие-то», - испугался он.

Всю оставшуюся дорогу он шёл в напряжении и думал о том, что же ему может устроить эта толпа. Когда же они пришли, Гарри понял, что всё, что он видел до этого, было лишь «цветочками», а самое необычное начинается именно здесь. Совсем неважно было то, что их ждали двое охранников. Толпа людей стояла перед целым лесом пальм, а окружали это место сплошные тотемы самых разных видов и размеров. Выглядело крайне пугающе. Особенно сильно подросток обомлел, когда Аиша начала говорить что-то на своём родном языке. Её голос казался таким зловещим, будто она проклинала всех вокруг.

- Вперёд, - спокойно произнесла она, когда прекратила «бросаться проклятьями».

Все пошли вперёд, но Гарри начал внезапно притормаживать, из-за чего люди врезались в него, в очередной раз, давая ему понять, что настрой по отношению к нему совсем не положительный. В итоге, он вообще вышел из общего строя, отказываясь заходить за это странное ограждение.

- Чего встал? – нервно спросила Аиша.

- Мне не по себе, я чувствую что-то плохое здесь. Не нравится это место.

- Чем же это? – сощурилась она.

- Оно пугает. И твоя речь или молитва, не знаю, что это вообще такое было, но это ужасает. Не хочу показаться трусом, но, что это за место?

- Кладбище моего племени, - недовольно проговорила она. – Тебе придётся зайти внутрь, иначе не получишь дозу.

Гарри понимал, что выбора у него никакого нет и наркотик ему уже нужен, так как тело вновь подверглось влиянию ломки. Кое-как он пересёк черту ограждения, аж зажмуриваясь при этом, как будто ожидал какой-то взрыв, но ничего не произошло, к его удивлению.

- Ничего здесь такого нет… - хмыкнула Аиша, которая как ни в чём не бывало пошла вперёд.

- Странно это всё…

Гарри догнал строй, который уже стоял на месте и чего-то ожидал. Кое-как он вклинился на своё место, где и стоял до своего испуга, но ему там были совсем не рады.

- Каждый подходит ко мне за инструментом и затем приступает к работе. Каждый знает, что делать, поэтому лишних слов не будет. С новичком я сама пройдусь и объясню, поэтому каждый должен заниматься своим делом, не отвлекаясь. Замечу что-то подозрительное хотя бы у одного, пострадают все. Предупреждать не буду.

Все по очереди подошли к Аише, взяли свои мачете и направились к пальмам. Сейчас для Гарри всё было ещё более непонятно, так как перед ним разбредалась целая толпа людей с огромными ножами, а охранников было всего на два больше, чем при переходе от лагеря до пальмовой рассады.

«Стадо баранов, которое не слишком-то желает выбраться из загона…» - подумал он.

Наконец, наступила его очередь. Он был самым последним, так как все уже знали фронт работы, а ему всё только предстояло постичь. С первого же взгляда было понятно, чем занимаются здесь люди. Половина забиралась на пальмы, на самые верхушки, а остальные оставались на земле с сумками. Те, кто были на пальмах, сначала прорубали их верхушки с помощью мачете, а затем начинали аккуратно ковырять там ножом. Когда задача была выполнена, они доставали оттуда нечто белое и кидали в сумку, которую держал второй человек.

- Не кажется ли вам, что человек, который находится на земле, намного меньше работает, чем тот, который на дереве? – нахмурился Гарри, наблюдая за работой.

- Конечно. Именно поэтому они меняются каждые полчаса. Здесь не идиоты работают, если что. А даже если бы и были таковыми, мы всегда следим за этим моментом. Иначе скорость работы будет падать. Сегодня в основном ты будешь на пальме, а я помогу собирать плод. Поэтому готовься к тяжёлому рабочему дню.

- Мне стоило бы дать дозу в таком случае, а то…

- А то тебе будет трудно работать? А с чего вдруг тебе должно быть легко? Тут только я решаю, когда и кому давать. Даже если по графику человек уже должен получить.

- Умирал ли кто-то от этого наркотика потому, что ему не досталось дозы?

- Конечно. Достаточно таких было. Ты думаешь, что твоя компания здесь в числе первых? Как бы не так.

- Каково это?

- Без понятия, я с этим не связана. Меня наркотик не убивает, а те, за кем я наблюдала в момент смерти, испытывали такую агонию, которую я бы не хотела испытать. Лучше бы меня прикончили, как только начался седьмой день или же в конце шестого.

- Почему на тебя не действует зависимость? Ты не употребляла?

- Конечно же, употребляла. С самого детства ем пальмовое сердце.

- Пальмовое сердце? – удивился Гарри.

- Именно. Это и есть ваш любимый наркотик. Из плодов ствола пальмы мы делаем всеми обожаемый наркотик. Хватит болтать, твоя очередь залезать на дерево, чтобы правильно срубить кору. Она хоть и твёрдая, но в верхушке совсем тонкая, поэтому аккуратно. Если пробьёшь ствол и испортишь товар, тебе не жить, в этом я уверена на все сто процентов. Один плод это несколько десятков тысяч долларов.

- Так дорого?

- В каждом из них около трёх килограмм, поэтому из каждого пальмового сердца делается по меньшей мере двадцать, а иногда и тридцать грамм наркотика.

- Как же тогда его добывать в большом количестве, если пальм не так уж и много для их постоянного сбора…

- Пальмы крайне быстро восстанавливаются, если ты ещё хоть на две секунды задержишься на земле, я оштрафую весь лагерь. Я предупреждала тебя…

Гарри взлетел на ствол, как пуля, но в силу своей неопытности, полетел вниз так же быстро, как и поднялся.

- Аккуратно взбирайся по нему. Можешь упасть с такой высоты и разбить голову или позвоночник сломать, так сказать, на выбор.

Подросток встал на ноги, отряхнулся, и понял, что стоит на какой-то земляной кочке. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что из каждого такого холма растёт пальма.

- Что это такое? – в очередной раз, взбираясь по стволу, спросил Гарри. – Насыпь какой-то земли. Зачем? Удобрение какое-то?

- В какой-то степени, да, удобрение. Здесь находится захоронение моего племени, и это место разрастается довольно быстро.

«Господи, то есть, я стоял на чьей-то могиле…И всё-таки, как же пальмы растут прямо из могил? Это украшение такое, что ли? Что здесь происходит?», - задумался парень.

Думать ему пришлось совсем недолго, так как он разрубил часть ствола, но всё оказалось не так легко, как он думал.

- Сложность заключается в том, что раны на дереве заживают крайне быстро, поэтому иногда даже не хватает времени на то, чтобы вытащить из неё плод, - сказала Аиша.

- Что это за пальмы-то такие… - наблюдая за тем, как прямо на его глазах разрез обрастал корой. – К этому придётся приспособиться…

Время шло, а толку никакого не было, поэтому к окончанию дня, он собрал совсем немного, но Аиша была удовлетворена его результатом. Она всех собрала, после чего каждый из рабов передал ей свой мачете. Гарри подошёл последним и отдал своё оружие. Направляясь к лагерю, у парня в голове оставалось множество вопросов, на которые на данный момент он не мог найти ответ. Когда же они всё-таки дошли, Аиша сказала:

- Все, кому сегодня должны выдать дозу, подходите к лечебнице.

Гарри вместе с шестью парнями пошёл к месту выдачи наркотика, и ожидал своей очереди, а в это время девушка встретилась с Томасом.

- Эй, как жизнь? – спокойно спросил Томас.

- Пойдёт. У тебя сейчас какой день?

- Сегодня утром началась ломка. Думаю, что пора бы принять уже наркотик. И Эмме тоже.

- Не факт, что она выживет, поэтому дозу ей не буду давать. Тебе что-то говорил врач на счёт неё?

- Сказал, что шанс есть, но ей потребуется время на восстановление. Она потеряла слишком много крови, и ей необходимо переливание, но так как никто не знает её группу крови, с этим есть загвоздка. Конечно же, если бы он хотел, узнал бы. А сейчас только капельницы ставит ей.

- Я скажу об этом врачу, он возьмёт анализ крови и выяснит, - присаживаясь за стол с документами, сказала она.

- Спасибо. Я бы хотел узнать, кто додумался придумать этот наркотик? – вздохнул Томас.

- Его никто не создавал, это натуральный продукт, за которым следило моё племя до появления Уильяма.

- Значит, всё-таки дело в нём. Это его идея. Где же твоё племя сейчас?

- Я не считаю, что должна отвечать на этот вопрос.

- Хорошо, давай мы ограничимся последним вопросом на сегодня, после которого я перестану тебя донимать? Но только на сегодня.

- Задавай, мне даже интересно стало, всё равно мне ещё пару минут придётся здесь провозиться, - пожала она плечами в то время, как продолжала сверять свои записи.

- Сколько тебе лет?

Аиша удивилась такому вопросу, и это было заметно по её лицу, которое сначала скривилось в недоумении, а затем расслабилось, и она снова уткнулась в записи.

- Сейчас мне двадцать два года, удовлетворён ответом?

- Вполне. Спасибо за ответ. Я могу быть честен с тобой?

- Как хочешь, мне ровным счётом всё равно.

- Я думал, что ты старше. Извини, но выглядишь ты уже ближе к тридцати.

- Не удивлена этому, только разве что твоей бестактности, - хмыкнула она.

– Ну, я же спросил, можно ли сказать честно… А ещё, знаешь, довольно жестокая фишка этого места с клеймом. Это больнее чем всё то, что я испытывал, не считая шестого дня ломки.

- Главное, что ты не почувствовал на себе седьмой день… А на счёт клейма, я удивлена, что ты практически не издавал звуков, когда тебя прижаривали, - вздохнула она, после чего отметила последний штрих в тетради, закрыла её, и встала из-за стола.

- Уходишь?

- Да, у меня ещё много дел. Завтра пойдёшь с нами на плантацию пальм, начнёшь работать. Даже не думай отмазываться из-за своей ноги…

- Даже не думал, - хмыкнул он, после чего ему на грудь прилетел пакетик с наркотиком, но даже это было очень больно, так как он приземлился на ещё не зажившее клеймо. – Это было неприятно…

- Бывает, - спокойно ответила она, а затем вышла на улицу.

«Уверена, что свою дозу сейчас отдаст той девке…», - подумала она, закрывая дверь.

Так и произошло. Томас сразу же встал, и хромая, подошёл к Эмме. Он вытащил бутылку с раствором, засыпал туда наркотик, взболтал, размешал хорошенько, чтобы тот растворился, а затем поставил её на место. Так как Эмма была без сознания, по сути, это был единственный вариант дать ей дозу, а она ей была нужна не меньше, чем парню. Ведь от того, что она практически не функционирует, счётчик времени не останавливается, и после седьмого дня она бы точно уже не очнулась.

Вдруг дверь открылась, а Томас всё так же стоял рядом с Эммой, только закончив сооружать капельницу. В проёме показалось лицо Аиши, которая взглянула на него и сказала:

- Как я и думала. Значит, первым умрёшь именно ты. Очень жаль.

- Посмотрим…

- Твоя следующая доза только через четыре дня будет, так что вряд ли ты протянешь, - сказала она, и закрыла дверь.

Аиша шла к комнате Уильяма и думала:

«Я не должна его спасать, нет…».

Гарри в это время уже подходил к своей койке, которая почему-то была перевёрнута, а рядом с ней стояли несколько парней, включая того неадекватного.

- И зачем ты сюда пришёл?

- Здесь моя койка, если не ошибаюсь, - неловко ответил Гарри.

- Тогда ложись, чего ждёшь? – хмыкнул неадекват.

- Когда переверну, тогда и лягу.

У этих парней был совершенно другой план событий, поэтому они резко подошли к нему, попытались схватить, но Гарри, не дался так просто, начал отступать, поднял руки и встал в стойку.

- Ну, давайте! – вызывающе крикнул он.

Проблема заключалась в том, что он совсем не ожидал того, что к нему подойдут ещё и сзади. По сути, вся казарма была настроена против него. Позади него был взрослый мужчина лет тридцати пяти на вид, и ждать он не стал, просто ударил подростку по головебоковым ударом, от чего Гарри потерял равновесие и завалился на бок. Долго он не пролежал на полу, так как к нему тут же подошли парни, подхватили его под руки и швырнули на койку, которая была перевёрнута.

- Теперь ты будешь спать на перевёрнутой койке, чтобы было максимум удобства. Мне плевать, что ты будешь рассказывать Аише или кому бы то ни было ещё. Всем здесь плевать на нас, и только мы решаем, кто и как будет жить. Ты же, мразь, в первый же день нас всех чуть не подставил. Я не собираюсь из-за твоей тупости страдать лишний день без дозы.

Большую часть Гарри даже не слышал потому, что удар ему пришёлся по уху, и его оглушило на несколько секунд, к тому же, сильная дезориентация сыграла свою роль.

- Тебе всё ясно? Любой твой косяк будет ухудшать жизнь и даже сокращать её. Если ты надоешь нам, поверь, у нас хватит рук, чтобы разорвать тебя на мелкие кусочки. В этот раз наркотик отбирать у тебя не стану…Живи пока что. Ах, да, ещё кое-что, меня зовут Даниэль, и я настоятельно рекомендую меня не злить.

Гарри лежал на койке и смотрел на этого парня, не в состоянии даже что-то ответить ему. В данной ситуации он мог только согласиться и терпеть.

«Надеюсь, что ты здесь уже давно и скоро твой срок подойдёт к концу», - подумал подросток.

Утром за Томасом зашёл охранник, который не стал церемониться, и начал трясти парня, чтобы тот проснулся. С трудом, но он встал с кровати, надел свою одежду и вышел на улицу, где его уже ждала толпа людей, в числе которых был и его брат. Они зашли в столовую, поели какую-то безвкусную похлёбку и вышли обратно, в центр лагеря. Сначала Томас не обратил внимания на внешний вид брата, до того, как подошёл ближе.

- Эй, подвинься, хорошо? – буквально выталкивая из строя Даниэля.

- Ты совсем страх потерял, новичок? – влетел обратно в строй тот парень.

- Томас, остынь, не стоит… - начал Гарри.

- Ах, вот в чём дело, да? – усмехнулся старший брат, поворачиваясь к неадекватному парню.

- Я вам не мешаю? Если есть какие-то проблемы, решайте их в своей казарме, а здесь устраивать сцены не надо. Мне они совсем не нужны. Томас, если сейчас ты что-нибудь учудишь, последует наказание, учти. И ты тоже расслабься там, - крикнула Аиша, чтобы её все услышали.

Томас понимал, что сейчас ему точно не стоит рыпаться как минимум по той причине, что наступил шестой день, и он с трудом держится на ногах. Сегодня он надеялся заслужить свою дозу, чтобы вернуться в нормальное состояние, а Гарри должен был ему в этом помочь. К тому же, перечить Аише, с которой он надеялся наладить контакт, тоже не особо хотел. Они вышли из лагеря и направились к плантации.

- Как Эмма?

- Плохо, потом расскажу…

- Хорошо, слушай, здесь всё обстоит немного по-другому… - начал тихо говорить младший брат.

- Я уж заметил, - сказал Томас, легонько стукнув по правой скуле брата, от чего тот дёрнулся и задел соседа. – Поэтому у тебя здесь синяк на половину лица? Нормально обстоит…

- С ними не получится…

- Закрыли рот! – крикнула Аиша.

- Видал, какая? – чуть ли не восхищённо спросил Томас у брата.

При этом он заметил, как все остальные из строя оборачиваются на них и смотрят как-то кровожадно, а парень, который стоял слева от Гарри, показал жестами, что ему конец.

- Братишка, тебе придётся мне помочь сегодня, иначе вряд ли выживем.

- А я тебе говорил… - вздохнул Гарри.

Они пришли к плантации, и реакция Томаса была незамедлительной.

- Это что ещё такое? Похоже на жуткое кладбище…

- Не поверишь, так оно и есть.

- Мне бы не хотелось туда заходить.

- А мы именно туда и заходим сейчас, - пожал плечами Гарри.

Каждому человеку снова раздали мачете, и они разошлись по рабочим местам. Даниэль попытался оттолкнуть Гарри, чтобы пойти вместе с Томасом и, видимо, поговорить с ним, объяснить, что и к чему здесь, но старший брат сам отпихнул его прямо в одну из пальм.

- Пойдём, - махнув рукой, сказал Томас своему брату.

Они ушли подальше, чтобы не быть рядом с другими, и можно было спокойно поговорить. Правилами это не ограничивалось, насколько знал Гарри. По мере того, как они отходили дальше, Томас чувствовал, как его сердце бьётся всё сильнее и сильнее, и будто бы тянуло его куда-то вперёд, но принял это за плохое самочувствие из-за ломки от наркотика. Братья остановились у одной из пальм. Младший залез на неё и начал потихоньку ковырять.

- Слушай, ты же кое-что выяснил, не так ли? – спросил Томас.

- Да, мы добываем здесь пальмовое сердце, которое потом превращают в порошок и сбывают за космические деньги.

- То есть, то, что ты сейчас ковыряешь, это и есть наркотик?

- Именно.

- Ковырни мне кусок побольше.

- Зачем?

- Я его съем, выбора нет. Я свою дозу отдал Эмме, так как ей даже не собирались давать её. У меня уже шестой день пошёл. Аиша сказала, что, так как я отдал свою дозу, то другую уже вряд ли получу.

- Стоп! А почему они Эмме не давали?

- Якобы потому, что она всё ещё без сознания и может не выжить.

- Но если она выживет и очнётся, тогда шестой или седьмой день её добили бы. Что за бред?

- Вот так здесь делаются дела… - пожал плечами Томас. – Знаешь, давай-ка побыстрее, а то мне не совсем комфортно, насколько ты можешь помнить эти ощущения.

- Да-да, ты не представляешь, как трудно это сделать.

- Рубани посильнее.

- Если сильнее ударю мачете, тогда могу слишком сильно прорубить, и пальма умрёт.

- Если ты этого не сделаешь, тогда умру я, - усмехнулся Томас.

- Ладно… - сказал Гарри, замахиваясь и со всей силы ударил по пальме.

Кора разлетелась на кусочки, а Гарри быстро ковырнул ножом пальмовое сердце и вытащил кусок размером с кулак.

- Держи! – крикнул он. – Только аккуратно, я даже не знаю, что это такое, и как это едят.

- Плевать, главное, чтобы подействовало, как наркотик, а там уже неважно.

Томас поймал сброшенный кусок пальмового сердца. Пригляделся к нему. Белый кусок чего-то непонятного, оно делилось на тонкие полоски, к тому же, было мокрое. Парень сначала лизнул кусок своего спасения. Оказался очень солёным. Пока он распробовал его, и поводил языком по ротовой полости, его язык немного онемел.

- Эффект есть, это точно меня спасёт, - вздохнул Томас, после чего сделал большой укус от основного куска, который крепко держал в руке.

- Ешь быстрее, а то сейчас начнётся приход, а ты съешь недостаточно, - сказал Гарри. – И как почувствуешь, что начинается то самое, ложись за пальму, а я пока что здесь поработаю. Надеюсь, что к нам никто не подойдёт.

Томас оставил небольшой кусочек недоеденным, так как просто не влезло в рот, после чего почувствовал резкую слабость в ногах, онемение всего тела. Он успел только зайти за ствол пальмы, как вдруг ноги подкосились, он едва опёрся о пальму, после чего стремительно «поплыл» на землю. Земля приняла его тело, словно мягкая домашняя постель. Разум начал затуманиваться, и когда уже сознание было готово впадать в приятный сон, Томасу резко, словно удар кулаком, явилась картина, которая, мягко говоря, настораживала. Перед ним находилась пальма, которая внезапно начала заваливаться набок, после чего рухнула на землю, поднимая облако пыли. Когда облако осело, стало видно, что место, где стояла пальма совсем не в том состоянии, что до этого. Земля была разбросана, а на месте пальмы, в почве, была дыра похожая на могилу. Томас заглянул в дыру, где он увидел какого-то незнакомого мужика в странной одежде из соломы. На его лице крепилась маска в виде тотема. Поначалу казалось, что мужчина спит, но он внезапно открыл глаза, приподнялся, схватил Томаса за грудки и утянул за собой в могилу. Парень пытался выбраться из ямы, и в этот момент ему кто-то протянул руку, он поднял голову вверх, и увидел, что этот тот же самый мужчина. Томас выбрался из могилы, отряхнулся, и когда смотрел на странного человека перед собой, тот указывал на его грудь. Томас опустил взгляд и увидел, что его грудная клетка открыта, как книга, а заглянув внутрь себя, увидел пальмовое сердце. В шоковом состоянии, он вновь посмотрел на мужчину, который уже указывал за спину парня. Томас обернулся и увидел странную пальму, у которой верхняя часть почему-то светилась сине-зелёным цветом, завлекая подростка к себе. Пальма приближалась к парню медленно, но верно. Каждый раз, моргая, он открывал глаза, и она оказывалась всё ближе. В конечном итоге, она оказалась прямо перед ним, а рука невольно поднялась и потянулась к стволу странного дерева.

- Не сбежать и не скрыться…Ты спасение… - послышался заутробный голос мужика в маске.

- Кто ты? – закричал Томас, но внезапно что-то почувствовал и вновь взглянул на пальму.

Он прикоснулся к стволу пальмы, её ствол будто бы пульсировал, а у Томаса подкосились ноги и начали закрываться глаза…

- Он ждёт… - послышалась отдалённая мольба.

В этот момент Томас очнулся, и подскочил, как ужаленный осой и начал кричать.

- Не ори… - прошептал Гарри, приводя брата в чувства пощёчинами. – Кажется, кто-то заметил то, что ты лежишь, поэтому мне нужно было вмешаться, пока нас не обнаружили.

Томас пока что не понимал, что происходит. Он оставался под сильным впечатлением от своего сновидения, поэтому лишь смотрел в одну точку, не говоря ни слова.

- Что с тобой? – нахмурился Гарри.

- Если то, что я сейчас видел, окажется правдой, а не обычной фантазией, которую спровоцировал мозг под наркотой, тогда ситуация примет очень неожиданный поворот.

- Что ты видел?

- Да, что ты видел? – спросил Даниэль, который сейчас стоял в двух шагах от них.

Братья сначала немного испугались, но увидев этого парня, сразу же расслабились.

- Слушай, чего тебе надо? – спросил Томас. – Хочется получить? Я не против, тем более сейчас, когда сил у меня хоть отбавляй.

- Вряд ли… - пожал плечами Даниэль. – Мне плевать, что вы там замышляете, но если вы будете провоцировать тех людей, которые могут испортить всем нам жизнь, я же попросту убью вас.

- Ах, да! Расскажи-ка мне, как приключилась история с моим братом? Мне стало дико интересно, - улыбнулся Томас, вставая на ноги.

- Пусть он сам тебе и рассказывает. Мне это ни к чему. Могу сказать, что он заслужил такое отношение к себе. А то, что вы здесь балду пинаете, я обязательно расскажу. Кажется, что вы давно по шее не получали.

- Ты же не идиот, чтобы рассказывать это? Если Аиша узнает, вряд ли она одобрит мои действия, так ведь? А как она говорила, один прокол и страдают все. Нужно ли тебе это? К тому же, люди будут мучиться как раз из-за тебя, ведь ты крыса и всё расскажешь.

Даниэль остановился на секунду, задумался, и, судя по всему, понял, что не прав. После того, как он продолжил идти дальше, его шаг стал гораздо менее уверенным.

- Даже если сейчас я ничего не смогу вам сделать, вечером вам не жить. Уж в этом-то я уверяю вас.

- Да-да, иди уже в свою нору, мышь трусливая, - бросил ему в след Томас. – Гарри, что на счёт одежды? Мы до сих пор в нашей ходим, я так понимаю, здесь никто об этом не позаботится кроме нас. У этого неадеквата я спрашивать ничего не буду. Вряд ли нам и остальные что-то ответят. Но, у меня есть идея! – улыбнулся парень.

Младший брат лишь покачал головой и приготовился выслушивать очередную идею.

- Снимай одежду. Я буду сегодня модным стилистом, - усмехнулся Томас.

- Ладно…

Гарри послушался своего брата, слез с дерева и теперь стоял в одних трусах, так как Томас сказал, что с трусами он пока что делать ничего не будет. Пока подросток стоял в одних трусах, его брат примерно пристреливался, а затем сказал держать штанину от джинсов. Когда Томас отрезал своим мачете две штанины и сделал из джинсов короткие бриджи, он понял, что этого мало, поэтому порезал остатки штанин на ленты, делая некое подобие гладиаторской юбки.

- Мне это надеть надо будет? – вздохнул Гарри.

- Если хочешь, можешь в трусах щеголять, - засмеялся Томас.

Младший брат примерил обновку, и, в принципе, остался доволен так как свобода действий была, всё, что нужно прикрывать, эти «шорты» прикрывали, а на счёт эстетики было уже не так важно. Затем Томас принялся за футболку. С ней нужно было сделать примерно то же самое, что и с шортами, как он изначально думал.

- Не смей делать что-то подобное… - предостерёг брата Гарри.

- Почему?

- Я буду ходить, как чёртов ковбой, у них ведь всякие висящие нитки по всей одежде развешаны. Мне такое не хочется носить, сделай из футболки что-то вроде майки, которые обычно носят бодибилдеры.

- А-а-а… - задумчиво протянул Томас. – Сейчас всё организуем, - засмеялся он.

В итоге, он достаточно сильно обрезал футболку, оставив в качестве лямок очень тонкие ленты, и укоротил её так, что теперь было видно половину живота.

- Я, конечно, всё понимаю, но… - глядя на свою одежду, сказал Гарри.

- Великолепно… - взглянул на брата Томас, после чего заржал, как конь, не сдержавшись.

Со своей одеждой он проделал примерно то же самое, поэтому теперь они были идеальными братьями в одинаковой одежде, которая заставляла обоих смеяться до слёз.

- Как же мы давно не смеялись вместе над чем-то, не так ли? – ухмыльнулся Томас.

- Ага…

Они продолжили работать, в этот раз Томас залез на эту же пальму и начал добывать сердцевину пальмы. Он молчал уже больше получаса, в его голове сейчас крутились одни и те же мысли на счёт своего странного сна.

- Гарри, на счёт того сна…Мне явился какой-то мужик…

- Эй, вы! Слезайте с этой пальмы, - прозвучал резкий голос Аиши.

Томас и Гарри сначала оглянулись на неё, не особо поняв, чего она хочет от них. Девушка же подошла и начала орать, чтобы Томас спускался.

- К этой пальме подходить нельзя! – продолжила она.

- Чего? Откуда мне было знать об этом? – нахмурился старший брат.

- Никак. Просто отойдите отсюда, и не подходите к ней больше. Это мой приказ.

- Приказ… - скривился Томас, после чего пошёл к другой пальме, а Гарри остался и спросил то, что крутилось у него сейчас в голове.

- Эти насыпи земли…это же могилы, не так ли?

Услышав это, Томас сильно замедлил шаг, и при этом его сердце начало биться куда сильнее, чем до этого.

- Да… - ответила девушка, осматривая верхушку пальмы.

- А как вы здесь хороните людей? – сглатывая слюну, спросил младший брат.

- Кладём в землю и засыпаем ею. Здесь важно лишь то, чтобы земля встретила тело и поглотила его в себя, а гробы или что-либо ещё совершенно не нужно.

- То есть… - начал Томас. – То, что я видел во сне, это правда, да?

- Как будто я знаю, что ты видишь в своих снах, - возмутилась Аиша. – Какую-нибудь пошлятину, не так ли?

- Эти чёртовы пальмы растут прямиком из тел? Да? – ужаснувшись собственным словам, спросил парень, заставив и Гарри напрячься до предела.

- Да, - спокойно ответила девушка.

- Я должен кое-что проверить… - начал испуганно ходить из стороны в сторону Томас, и когда остановился, взглянул на одну из соседних пальм, к которой резво подбежал.

- Что ты собираешься делать? – настороженно спросила девушка.

- Проверять! – крикнул парень, наклоняясь к земле, и начав руками раскапывать землю вокруг пальмы.

- Не трогай могилы, идиот! – заорала Аиша, и направилась к нему, но внезапно на её пути встал Гарри. – Совсем сдурел, щенок? – спросила она, после чего попыталась оттолкнуть, но у неё не вышло.

- Томас, тебе много времени нужно? – спросил младший брат.

- Не знаю…

- Прекрати раскапывать могилу! – крикнула она, но после того, как это не возымело никакого эффекта, она заорала что-то на своём языке, от чего охранники встрепенулись и буквально сразу же среагировали. – Если не прекратите, вас расстреляют прямо здесь.

- А какой смысл жить, если мы жрём сердца трупов? – заорал Томас.

- Чего? – с ошарашенным видом обернулся Гарри на брата, который уже не копал могилу, а просто уселся на неё и опёрся спиной о пальму.

- Люди умирают, их закапывают, а из них растут эти пальмы…Во сне мне какой-то мужик на это всё указал. А ещё мне показали, что в моей груди будто уже нихрена не обычное человеческое сердце, а вот эта херня из пальмы! Это всё правда?

- Я знаю только на счёт вырастающих пальм, и всё. Живых людей мы не проверяли…до этого не доходили мысли как-то.

- Господи… - прошептал Гарри, усаживаясь на землю. – Серьёзно? Выращивать наркотик из трупов…скармливать людям сердце мёртвого человека…

Томас в какой-то момент вспомнил, что буквально час назад съел этот плод…

- На самом деле это было сердце того человека из могилы… - сглотнул он, а затем почувствовал, как что-то подбирается к горлу и спустя секунду уже блевал.

Охрана прибежала, сразу же схватили Гарри, а второго брата не трогали пока он не закончит блевать. Как только поток рвоты закончился, Томас нарочно засунул два пальца глубоко в глотку, провоцируя свой рвотный рефлекс, после чего вновь выпустил наружу содержимое желудка. Как только он закончил корчиться, охрана подхватила его. Вокруг начали собираться люди, которые практически с ужасом смотрели на происходящее и начали перешёптываться между собой о чём-то. Даниэль смотрел на братьев по очереди, а желваки у него в это время «ходили ходуном» от злости.

- Вы все просто ублюдки… - адресуя это Аише и её охранникам, сказал Томас. – Такого не должно быть!

- Отведите этих двоих в лагерь, я вечером с ними разберусь, а до тех пор заприте их в казарме и не спускайте глаз, - сказала девушка на своём языке охранникам.

Двое из охранников кивнули ей, после чего отпустили братьев и начали подгонять их автоматами в спины, чтобы те шли вперёд. Томас и Гарри совсем не сопротивлялись, их головы сейчас были заняты принятием той информации, которую они только что узнали. Через пятнадцать минут они уже вышли за пределы плантации и направлялись в лагерь.

- Томас, ты что-то ещё видел во сне?

- Нет…но мне хватило и того, что я узнал, - прошептал парень. – Получается, что избавиться мы уже не сможем от того, что у нас в груди.

- Мы же не знаем, действительно ли у нас там больше нет сердец, но мне страшно.

- Мне тоже не по себе, это не укладывается в голове…

Братья больше не сказали ни слова за весь день. Их привели в лагерь, где заперли в казарме. Охранники находились внутри здания и следили за ними, а парни прошли к своим койкам.

- Что у тебя с кроватью? – нахмурился Томас, глядя на перевёрнутую койку брата.

- Перевёрнута…

- Я вижу. Почему она перевёрнута? Только не говори, что ты спал на ней в таком положении… - закидывая голову назад и вздыхая, сказал старший брат.

- Пришлось…

- Ты серьёзно? Пришлось? Когда ты уже станешь мужиком? Шли их к чёрту, Гарри. Не будь тряпкой. Может быть, из-за того, что сейчас у нас уже нет человеческих сердец, ты наконец-то забудешь о своей слабости и чувствах, станешь мужиком хоть на какое-то время…

В ответ Гарри лишь молчал, а Томас обдумывал то, что сказал.

- Прости, слишком грубо сказал, не подумал, - хлопнув младшего брата по плечу, сказал Томас, а затем наклонился к его койке, и начал переворачивать её. – Помогай уж… - начал он говорить, но услышал всхлипывание позади себя. – Нет-нет-нет, Гарри, не смей. Не реви. Сейчас не время для этого, - отпустив койку, обернулся он к брату.

Томас смотрел на него с искренним сочувствием, наблюдая, как слёзы катятся по щекам брата. Гарри сел на соседнюю койку и схватился за голову. Старший брат подошёл к нему, присел на корточки, положил руку на затылок, после чего они соприкоснулись лбами.

- Эй, всё будет хорошо… - начал Томас, понимая, как тяжело сейчас приходится младшему брату.

- Я не хочу умирать…совсем не хочу, - тихо проговорил Гарри.

- Не переживай, всё наладится и ты точно не умрёшь. Эмма выкарабкается, и будешь дальше с ней встречаться. Вместе справимся со всеми проблемами. А сейчас тебе надо успокоиться, чтобы мы перевернули койку и ты смог лечь и поспать.

Так они и поступили. Гарри встал с чужой кровати, вытер слёзы и вместе с братом перевернул свою койку. Улёгся на неё и через секунд десять уже сопел во всю.

- Отлично… - улыбнулся Томас.

Он посмотрел на охранников, которые всё так же пристально следили за ними. Затем направился к своей кровати. Спать ему совсем не хотелось, так как голову заполонили мысли о пальмовом сердце и о том, как можно избавиться от него.

- Нужна Аиша… - прошептал парень.

Оставалось ждать вечера, чтобы узнать всё, что его интересовало.

Глава 12. Исповедь.

Наступил вечер, но Томас уже не мог ждать. Он без конца ходил из стороны в сторону, не находя себе места. Гарри сидел на койке и думал о том, что делать дальше, какая у них вообще есть возможность спастись. Проблемой так же было то, что Эмма всё ещё была в плохом состоянии, а без неё уходить никуда не имело смысла для него. К тому же, уходить отсюда, чтобы в итоге умереть от ломки не особо хотелось. Чем глубже он копал проблему, тем сильнее убеждался в том, что шансов у них нет.

Наконец, открылась дверь казармы. Люди входили организованным строем, и как только вошёл последний человек, охранники вышли наружу, а дверь захлопнулась.

- Ну, что? Доигрались? – заорал внезапно Даниэль.

- Слушай, мне вообще по боку, что ты там орёшь, так что будь добр, заткни хлеборезку.

- Ты сейчас… - продолжил парень.

Томас вскочил с кровати, испугав этим резким действием окружающих, подошёл к Даниэлю вплотную, и прислонил свои губы к его уху процедив сквозь зубы:

- Я сначала выбью все зубы из твоего гнилого рта, а когда ты будешь беспомощно лежать на полу, растопчу твою голову в кашу, понял?

Все вокруг заметили, как занервничал Даниэль, и по глазам было понятно, что дело даже не только в нервах, но и в страхе.

- Ты не понимаешь, что нас здесь намного больше, - сглатывая скопившуюся слюну проговорил испугавшийся парень.

- Плевать…

Гарри наблюдал со стороны, и заметил, что к Томасу сзади подходит тот же мужик, что и к нему в тот раз. Стоять на месте в этот раз ему не хотелось, поэтому он тоже зашёл к нему из-за спины и со всей дури ударил ногой в пах, заставив мужика подогнуть ноги и заорать, что было сил. Томас услышал крик позади себя, и решил, что на него нападают, поэтому не раздумывая ударил Даниэлю в челюсть, благополучно отправляя того в нокаут. Потерявший сознание парень рухнул с грохотом сначала головой о койку, а затем уже и на пол. Останавливаться Томас не собирался, поэтому пошёл дальше и начал бить всех, кто был вокруг. Толпа казалась организованной до тех пор, пока не начался хаос. Мало кому хотелось получить такой же жёсткий удар в голову, как Даниэль, поэтому многие отходили назад. Гарри в это время повалил на землю мужика и пинал его до того момента, пока в него не влетел ещё какой-то парень, сбивая с ног.

Старший брат заметил, что Гарри приходится тяжело, и направился к нему на помощь. Он разбежался и с двух ног влетел в лицо обидчику брата, который уже собирался того бить. Томас практически сразу оказался на ногах, подтянул брата, поднимая его на ноги.

- Как ты? Цел? – спросил он.

- Ага…

Томас взглядом указал на койку, которая стояла прямо рядом с ними. Братья быстро подошли к ней, наклонились, достаточно легко подняли её и швырнули в толпу. Люди, конечно же, разбежались, а койка не долетела, упав на пол с сильным грохотом, зато теперь никто не имел и малейшего желания подходить к ребятам.

- Что здесь происходит? – послышался женский крик из двери.

Толпа обернулась и все увидели Аишу, которая шла к ним, а позади шагали охранники.

- Я предупреждала, что будут какие-то проблемы, я терпеть не стану. Всем наказание, один день без наркотика.

После этих слов все разочарованно вздохнули, но возмущаться не стали, так как смысла не было, можно было нарваться на ещё один день наказания.

- Вы двое, идите за мной, - указывая на братьев, сказала Аиша, после чего развернулась и пошла в сторону выхода.

Томас и Гарри послушались её, так как им это было лишь на руку. Через пару минут они уже стояли в помещении их местной мини-больницы.

- Что вы творите? Вы хотите, чтобы Уильям устроил публичную казнь своих рабов? Поверьте, он может.

- Не сомневаюсь, - пробурчал Томас. – Рассказывай, что знаешь.

- Сначала расскажи, как выглядел мужчина из твоего сна… - нервничая, спросила она.

- Достаточно высокий в маске непонятной, и в одежде, как у тебя, только на нём было больше повязок из соломы.

- Папа… - еле слышно прошептала она.

- Какого чёрта твой отец делал у меня в голове?

- У нас мало времени, мне скоро нужно будет идти к Уильяму.

- Ты его ублажаешь каждый вечер что ли? – скривился Томас.

- Нет, его это совершенно не интересует. Ему нужна моя кровь. Уильям должен был умереть ещё два года назад, но благодаря тому, что я даю ему свою кровь, он живёт.

- Твоя кровь даёт бессмертие? – с сомнением спросил Гарри.

- Если бы… я из племени, которое жило здесь до появления этого лагеря. За тысячи лет организм наших предков адаптировался к этому наркотику, поэтому его влияние на нас крайне мало. Из племени у меня у единственной группа крови подходила Уильяму, поэтому я до сих пор жива.

- А твоё племя? – спросил Гарри.

- Большинство из них покончили жизнь самоубийством. Они не могли жить в вечном плену и наблюдать за тем, как их святыню используют в качестве яда для людей, чтобы обогащаться.

- А ты…? – с подозрением посмотрел на неё Томас.

- А я предала всех их в самом начале. Я поверила Уильяму…поверила, что смогу уехать вместе с ним в Бруклин, и смогу жить там. Меня всегда манила другая жизнь…цивилизованная. Но я ошибалась, за что и поплатилась.

- Почему ты не можешь убить Уильяма? Стоит всего-то не давать ему свою кровь.

- Я это делаю так долго, что даже не знаю, нужна ли ему моя кровь. Возможно, его тело адаптировалось и больше не нуждается в моей крови. Тем временем моё тело через чур сильно истощилось, поэтому я не знаю, как долго я ещё смогу продержаться…

- А прирезать его или пристрелить?

- Если я это сделаю, меня точно убьют. Как и Карима. Он был его самым первым охранником, с которым Уильям пришёл в моё племя и захватил его. Вскоре Карим захотел самолично управлять всем здесь, поэтому хотел убить хозяина. Всё оказалось не так просто. Уильям думал быстрее него, и заранее выкупил преданность ещё одного охранника, который впоследствии и пристрелил Карима.

- Ты боишься смерти? – волнуясь, спросил Гарри.

- Да…мне кажется, что больше всего на свете боюсь смерти потому, что на том свете я встречусь со своей семьёй, которую предала. К тому же, перед смертью отец меня проклял именами всех прошлых вождей, поэтому и перед ними мне придётся держать ответ после смерти…Я не могу умереть, только не сейчас.

- Откуда взялась вся эта хрень? – наконец, спросил Томас.

- Отец мне рассказывал, что когда-то очень давно сюда упал метеорит. Но тогда люди даже не понимали, что это такое. Из космического железа выросла самая первая пальма, с которой всё и началось. Отец говорил, что манящее свечение исходило из её сердца, на самом верху. Так было на протяжении всего существования нашего племени и вожди могли общаться с предками. Когда пришёл Уильям, отец пытался попросить совета у вождей, но пальма больше не отвечала на зов, её свечение пропало, а сердце закрылось от нас, и с того момента отец не мог говорить с предками.

- Эта история похожа на детскую сказку, хрень какая-то, - возмутился Томас.

- Это не сказка, это то, что видела даже я, будучи маленькой. И только отец мог приблизиться к пальме. Больше мне ничего неизвестно потому, что отец был последним, кто говорил с предками, а мне он ничего не рассказывал.

- Если из метеорита выросла пальма, во что мне слабо верится…и именно из-за неё всё началось, может быть, если уничтожить её, тогда проблема бы решилась? Тогда почему бы не попробовать её срубить или уничтожить взрывчаткой?

- После того, как отец потерял связь с предками, он подумал, что это знак. Он его истолковал, как необходимость уничтожить святыню ради всех нас, но после того, как пальма скрыла своё сердце, она больше не пускала нас к себе.

- В каком смысле? – удивились братья.

- Как я и сказала. Когда мы подходили к пальме, сразу становилось настолько плохо, что мы падали на колени, начинали выворачивать свои желудки наизнанку, но даже в таком состоянии двигаясь к метеориту, мы чувствовали, что это невозможно, тело противилось каждому нашему шагу. В какой-то момент у нас замирало сердце, и мы понимали, что ещё один шаг вперёд, и мы умрём.

- Всё дело в страхе, который не даёт уничтожить свою святыню что ли?

- Нет, желание было, огромное желание, но сама пальма не даёт нам подойти.

- Может быть, следовало расстрелять издалека эту пальму или в вашем случае хотя бы ножами или топорами закидать её? – пожал плечами Томас.

- Если бы всё было так легко… Мы пытались сделать очень многое, были даже варианты из тех, которые ты предлагал. Метали топоры и ножи в эту пальму, но никакого эффекта, будто бы она из металла, который не поддавался нам. За всё время мы даже и миллиметра не прорубили в ней. Сама святыня не даёт нам сделать это.

- У меня есть подозрения, что вы просто наркотой обдолбались, поэтому и не могли ничего сделать. Просто не можете вы уничтожить свою святыню, вот и всё, - подытожил Томас. – Завтра мы пойдём туда, и я посмотрю на эту пальму.

- Сейчас мне пора к Уильяму, а завтра ещё поговорим, - сказала Аиша, после чего вышла из помещения и пошла в привычном направлении.

- И так, что же мы узнали… - начал Томас.

- Стой, а где Эмма? – обыскивая глазами каждый угол, спросил младший брат.

- Понятия не имею. Надо спросить Аишу, может быть, она знает, - выглядывая из мини-больницы, сказал Томас, но девушки и след пропал.

- Её же не могли унести отсюда потому, что она умерла? Она же жива, не так ли? – со слезами на глазах спросил Гарри.

- Конечно же, она жива. Куда ж она от тебя денется-то? – нервно усмехнулся Томас, и уже думал о том, где может быть девушка. – Скорее всего, нам придётся ждать до завтрашнего утра, чтобы узнать о ней. Сейчас мы вряд ли можем заявиться к Уильяму. С ним шутки плохи.

- Томас ты веришь в то, что у нас получится спастись?

- Да, я думаю, что мы можем это сделать, главное, всё хорошенько продумать и подстроить. Меня напрягают охранники, которые с автоматами ходят целыми днями, даже из рук не выпускают их.

Дверь открылась и внутрь зашли охранники, которые показали парням на выход, и те сразу же подчинились. Их отвели в казарму, где братьев снова встретили осуждающие и злобные взгляды. Все лежали в своих койках. Томас подошёл к своей койке, после чего осмотрел соседние кровати.

- Эй, вставай, ты перемещаешься на койку номер… - ожидая ответа от брата, сказал Томас.

- Шестьдесят три.

- С чего бы это? Я не собираюсь спать не на своём месте, - возмутился парень уже лежавший под одеялом.

- Я так захотел. Пошёл к чёрту отсюда, иначе я тебя просто переверну, вот и всё, - грубо ответил старший брат.

Пару секунд парень ещё лежал и пытался вытерпеть сверлящий взгляд Томаса, но в итоге встал и ушёл на койку с другим номером.

- Так нельзя делать! – заявил Даниэль, у которого вполне возможно, было сотрясение мозга. – Если кто-то заметит, тогда у нас будет ещё одно наказание. Не знаю, как остальные, но я устал терпеть вас, поэтому ложитесь по своим местам.

- Слушай, ты же совсем недавно лежал на полу в нокауте, а сейчас пытаешься командовать? – засомневался Томас. – Сам закроешь глаза или же силой их прикрыть?

Даниэль не особо хотел снова конфликтовать с братьями, так как он уже понял, что с Томасом будет не так уж просто справиться. Общими усилиями можно было бы устроить ему взбучку, но мало кто хотел получить такой удар, который в прошлый раз отправил парня в нокаут.

Братья теперь спали на соседних койках, и им от этого становилось чуть легче эмоционально, что в паре шагов есть кто-то родной и близкий. Так они и уснули, и каждый надеялся на разговор с Аишей, которая могла прояснить ситуацию с Эммой.

В это время девушка стояла в комнате Уильяма и говорила с ним о происходящем в лагере.

- Что ты можешь мне новенького рассказать? – улыбнулся он.

Аиша оглядела комнату, кроме неё и Уильяма, в ней находились врач и личный охранник Уильяма, который всегда был рядом с ним.

- Зачем здесь Говард? – взглянув на напряжённого врача, спросила она.

- Разве я говорил тебе, чтобы ты задавала мне какие-то вопросы? Мне казалось, что я у тебя кое-что спросил. Не так ли? – наращивая злобу в голосе, сказал он.

- Мне нечего рассказать тебе. Рабы работают, я каждый день неустанно слежу за ними. Вот и всё. Весь мой день проходит на плантации, где я могу проводить время со своим племенем помимо слежки за рабами.

- Да, вот именно, Аиша! Я дал тебе возможность быть ближе к племени взамен на твою верность и покладистость. А ты… мне кажется, что ты предаёшь меня.

- Я не предавала тебя… - начала она.

- Не ври мне! – заорал он. – Что у тебя с этими двумя братьями? Думаешь, что я не вижу ничего? Даже если мои глаза не видят, поверь, здесь у меня вполне достаточно людей, которые готовы докладывать мне каждую мелочь. Ты слишком глупа, чтобы обвести меня вокруг пальца.

- Я не собиралась тебя обманывать.

- Хорошо, что вы сейчас обсуждали в нашей больнице? Почему вы там находились только втроём? И только попробуй мне соврать, я пристрелю тебя прямо здесь.

Девушка задумалась над последствиями. У неё был выбор, либо говорить ему правду, за что она бы поплатилась, но явно не жизнью, либо попытаться соврать. Во втором варианте был определённый риск, ведь если их кто-то подслушивал или в том помещении где-то был спрятан «жучок», её бы действительно убили прямо здесь и сейчас. Аиша так же поняла ещё один момент. Уильям дошёл до того момента, когда он может без проблем убить её, а, значит, он совершенно не переживает по поводу крови. Но и на счёт этого она тоже сомневалась, ведь он мог это просто из злости сказать.

- Я с ними говорила по поводу их поведения в казарме. Я всех наказала за массовую драку. Двое братьев были в центре событий, и во всех остальных стычках они тоже участвовали, хоть и не в роли провокаторов, насколько я могла заметить. Мне пришлось им сказать, что если они не прекратят себя вести подобным образом, вряд ли они увидят наркотик и просто сдохнут во время работы на плантации.

- Ты уверена? – поддавливая морально на неё, спросил Уильям. – Ты же понимаешь, как мне важна твоя честность?

- Да…

- Я хочу тебе верить… - вздохнул он. – Но…

Он сделал многозначительную паузу, после чего направил на девушку автомат, который ему передал охранник. Аиша испуганно смотрела на него, и ничего не могла поделать со ступором, который заставлял её дрожать от страха.

- Мне всего лишь скучно, - отдавая автомат охраннику, сказал он, засмеявшись. – Эти ребята весьма занятные, особенно старший. Он вообще отбитый какой-то. Я думаю, что ты могла просто не достаточно внимательно следить за ними, поэтому я временно поменяю тебя и Матумбо местами. Ты будешь всегда ходить со мной и защищать в случае чего, а он побудет вместе с рабами на плантации. Причём будет следить в основном за этими двумя. Мне интересно, о чём они думают, что хотят сделать.

- Это пустая трата времени. К тому же, мы договаривались, что я буду на кладбище, с родными! – возмутилась Аиша.

- Мы договаривались, но планы изменились. Это всего на пару дней. Я хочу посмотреть на их реакцию и на действия. К тому же, ты прекрасно понимаешь, что договор с кем-то вряд ли меня остановит, - пожимая плечами, сказал он.

После этих слов врач и охранник многозначительно посмотрели на своего хозяина, но промолчали.

- Когда к работе приступит девчонка, которую привезли вместе с ними?

- Пока что рано, она восстанавливается ещё, - слегка запинаясь, сказал врач.

- Они скоро начнут спрашивать на счёт неё, они переживают, - сказала она.

- Хорошо, я им обо всём сообщу, если захотят, - сказал Уильям. – А теперь, давай-ка займёмся кровью. Обновим меня самую малость.

- Да, - кивнула девушка, в какой-то степени радуясь, что её не заподозрили ни в чём.

- Знаешь, мне с недавних пор кажется, что я не боюсь смерти… Не понимаю, что со мной случилось, но я уверен в том, что сейчас я живу бессмысленно и исключительно для того, чтобы потешить себя, а если буду на пороге смерти, меня совсем ничего не будет держать в этом мире и я приму свой исход.

- Уильям, тебе чуть больше двадцати пяти лет, а ты уже думаешь о смерти? Серьёзно?

- Смерть – это такая штука, которая приходит крайне неожиданно и даже спонтанно, поэтому мои годы здесь не решают вопрос.

- Я к тому, что тебе ещё рано говорить о своей смерти… - с натянутой улыбкой произнесла она.

- Нет, я довольно часто думаю о смерти, это даёт мне осознание того, что я нагнул мир своим упорством, своими деньгами, своей жадностью к собственному счастью.

«Совсем скоро ты будешь умирать, и тогда посмотрим, что ты скажешь по этому поводу…Буду с нетерпением ждать твоих разговоров про то, что ты всех нагнул», - подумала Аиша.

Глава 13. Потеря.

Томас разбудил брата, оба оделись, и вышли вместе со всеми на улицу, где их ждал Матумбо.

- Это что ещё за хрен? – нахмурился Томас.

- Личный охранник хозяина, с ним лучше не… - начал говорить какой-то парень, стоявший рядом.

- Хозяина… - уныло вздохнул Томас.

- Ты! – резко выкрикнул охранник, показывая пальцем на болтающего парня. – Сюда!

- Ого, он умеет говорить на нашем… - удивился старший из братьев.

- Что происходит? – спросил Гарри, который ничего не видел из-за того, что пробирался через толпу.

- Вот, наблюдаю за… У-у-у… - скривился Томас, увидев, как тому парню прилетел удар под дых, от которого он рухнул на землю.

- Кто ещё? – тяжело выговаривая каждое слово, спросил охранник.

В ответ была лишь тишина, поэтому, как только все построились, он повёл их в столовую, а вокруг строя, как всегда шли охранники, которые контролировали их. Долго они там не просидели, так как он дал всего пятнадцать минут на приём пищи.

- Серьёзно? – удивился Гарри, который успел съесть только половину.

Но через несколько секунд рядом с ним уже стоял надзиратель, который взял деревянную миску с похлёбкой, и надел её на голову парню. Гарри сидел просто в шоке, а Томас поднапрягся. Хоть он и понимал, что в этом пока нет ничего ужасного, но это было крайне неприятно.

- Зачем? – разозлился младший брат, за что сразу же получил в лицо этой же миской.

- Эй, ты! Тебе объяснить, что такое манеры? – выкрикнул Томас.

Через мгновение он уже пожалел о том, что снова не сдержал свой язык за зубами, так как в его сторону шли четверо охранников, а те, что остались на месте, подняли автоматы и взяли его на мушку.

- Чёрт возьми… - вздохнул он, поднимая руки над головой, в знак своей «капитуляции», но это ему не помогло, так как от одного из охранников он сразу же получил удар в живот.

Ещё один из охранников решил, что ему будет недостаточно, поэтому ударил аперкотом согнувшегося Томаса, попав снова в живот.

Когда ситуация нормализовалась, и все присутствующие в столовой поняли, что никто больше не собирается возникать, люди начали по одному выходить из помещения, образуя на улице уже привычный строй. Они вышли из лагеря и уже шагали в сторону плантации.

- Знаешь, мне кажется, что правила игры поменялись… - очень тихо прошептал Томас.

- Да уж… - точно так же тихо ответил брат.

- Я не видел Аишу, а значит, что этот надзиратель теперь будет с нами на плантации. Я не знаю, позволит ли он нам подойти к той самой пальме. Мы ведь даже не знаем, где она. Я думал, что Аиша покажет нам её. Теперь мы даже не можем спросить у кого-нибудь на счёт Эммы.

- Да…возможно, это только сегодня такие жёсткие изменения. Мне как-то не особо понравилось впитывать в себя похлёбку кожей, да и удар по лицу был малоприятным.

- Два удара в живот чуть не заставили меня лишиться всего съеденного, так что я тоже пострадал от этого урода. С появлением этого козла даже все остальные охранники стали намного суровее…

- Заткнитесь уже, не понимаете, что с ним нельзя шутить? – прервал их какой-то парень, который развернулся к ним.

Именно в этот момент Матумбо осматривал строй и заметил обернувшуюся голову, поэтому наклонился к земле, поднял увесистый камень, а затем швырнул в толпу, попав совершенно в другого человека. Камень попал тому прямо в лоб, рассёк кожу. Из раны сильным потоком шла кровь, а сам парень осел на землю и схватился за голову.

- Эй, ты что творишь? – заорал Томас. – Это слишком уже!

Матумбо подошёл к раненному, осмотрел, после чего подозвал другого охранника и сказал на своём языке, чтобы раненного отвели в лагерь, к врачу.

- А ты заткнись, - подходя вплотную к Томасу, сказал Матумбо. – Я тебе живот вспорю, если будешь много говорить, - продолжил он говорить на ломанном английском.

- Тебя очень трудно понять… -

Охранник раздул ноздри, стиснул челюсти, после чего резко выхватил свой мачете из ножен и приставил лезвием к горлу парня. Томас напрягся, почувствовав холод металла.

- Убью… - процедил сквозь зубы он.

- Всё-всё, остынь, - сглатывая слюну, сказал Томас, пытаясь успокоить разбушевавшегося охранника.

Матумбо медленно убрал мачете обратно в ножны и вернулся на своё место во главе строя. Они дошли до плантации в тишине и спокойствии, только братья периодически переглядывались друг с другом. Заходя за ограду, они снова начали перешёптываться.

- Кажется, он разделит нас, чтобы мы не могли контактировать, - сказал Гарри.

- Нет, ему будет удобнее за нами двумя следить, если мы будем вместе, поэтому вряд ли. Мне кажется, что его не просто так поставили вместо Аиши, в этом должен быть смысл, и мне почему-то кажется, что нас хотят поставить на место.

Вдруг они заметили, что охранник смотрит на них, поэтому прекратили говорить.

Им выдали мачете, и как всегда, они решили пойти подальше от всех, чтобы спокойно можно было говорить и ни с кем не контактировать, но внезапно Гарри споткнулся обо что-то и чуть не упал.

- Твою мать… - ругнулся он.

- Аккуратнее, чего ты не смотришь под ноги?

- Здесь не было этой насыпи земли. Я здесь постоянно хожу, её не было раньше, поэтому и не заметил.

- Кто-то разве умирал за последнее время? Я не помню…

- Может быть, кто-то из охранников или ещё кто-нибудь из персонала? Мы же их всех не знаем, - пожал плечами Гарри, после чего спокойно пошёл дальше.

Они дошли до нужного места, где остановились и осмотрелись по сторонам. Томас глубоко вдохнул воздух, после чего схватился за грудь.

- Что-то не так? – спросил Гарри.

- Нет, просто как-то странно стучит. Знаешь, как будто что-то тянет сердце…

Томас попытался смириться со странным ощущением. Плюс в том, что они были подальше от всех и могли спокойно говорить друг с другом, а минус заключался в присутствии Матумбо. Он был совсем рядом, в шагах пятнадцати от них, при этом смотрел за каждым их шагом.

- Великолепно… - прошептал Томас.

- Ну, он хотя бы не стоит в шаге от нас, и не запрещает говорить, это уже плюс, - сказал Гарри.

- Подожди-ка здесь минутку…

Томас направился прямо к Матумбо, от чего тот стал подозревать что-то неладное, поэтому сразу достал мачете и крикнул:

- Брось оружие!

- Зачем? – спросил Томас, не понимая, почему ему надо выбросить свой нож.

- Брось, иначе я пристрелю тебя… - постепенно подтягивая к себе автомат, который висел за спиной, сказал охранник.

- Да я же без злых намерений, мне спросить кое-что надо.

- Подходи без ножа!

Томас выбросил своё орудие труда, после чего подошёл к охраннику на расстояние двух шагов.

- Стой! Ближе не подходи.

- Ладно… - поднимая руки вверх, ответил Томас. – Слушай, я не просто так подошёл. Мне нужно у тебя спросить, знаешь ли ты что-нибудь о девушке, которая приехала вместе с нами? У неё была рука ранена.

Было видно, как охранник задумался, а затем отвёл взгляд в сторону и ответил:

- Не знаю такую.

- А чего задумался тогда? – с подозрением спросил Томас.

- Не твоё дело! Иди работать, я ничего не знаю и ничего тебе не скажу. Будешь много болтать, прирежу, я уже говорил.

Томас покачал головой, закатил глаза от недовольства, развернулся и пошёл обратно к Гарри.

- Он либо что-то знает, но ему сказали не говорить ничего, либо он просто тупой, как пробка. В любом случае, я понял, что говорить с ним, смысла нет. Вообще никакого смысла.

- Тогда давай работать. Всё равно пока он за нами следит, мы ничего не сделаем.

Парни проработали весь день на совесть. Когда начали собираться, чтобы уходить обратно в лагерь, Гарри снова посмотрел на свежую насыпь земли, о которую утром споткнулся.

- Её точно не было раньше, я уверен, - проговорил он.

Наконец, они уже зашли в казарму и готовились ко сну, как вдруг Гарри сказал:

- Я надеюсь, что Аиша будет завтра вместо него, иначе я начну требовать, чтобы мне показали Эмму. Они должны нам хотя бы сказать, что с ней, и как она себя чувствует.

- Да, я согласен… - вздохнул Томас, ложась в кровать. – Завтра решим этот вопрос.

Наступило утро, и их вновь ждал Матумбо, который всё так же пристально смотрел на них, как и в первый день. На этот раз братья переглянулись и кивнули друг другу, решив не говорить, пока не дойдут до плантации, чтобы не нервировать охранника. Через час они уже блуждали между пальмами и болтали друг с другом на счёт того, что этот надоедливый охранник таскается за ними везде.

- Даже если Уильям и хотел что-то узнать о наших планах или о том, задумываем ли мы что-то, ему стоило объяснить этому тупоголовому охраннику, что следить надо незаметно.

- Мы же не будем ничего делать, если знаем о том, что за нами следят, - подтвердил слова брата Гарри. – Но это нам же на руку. Единственное, чего я сейчас жду, так это прихода в лагерь, чтобы спросить у кого-нибудь на счёт Эммы. Неважно, придётся звать Аишу или Уильяма, но я узнаю.

- Я помогу, - кивнул Томас. – А пока мы здесь, у меня есть небольшая идея, которая поможет нам постепенно добраться до той самой пальмы.

- И какая же?

- Постепенно будем продвигаться вглубь плантации, чтобы быть всё ближе к тому метеориту, а когда будем совсем близко, останется только забраться на пальму и разглядеть.

- То есть, будем делать работу, только при этом постепенно продвигаясь от пальмы к пальме вглубь… - задумался Гарри. – А ты хорош! Этот идиот даже не задумается об этом. Ему же просто надо следить за тем, чтобы мы работали и ничего подозрительного не делали, - усмехнулся он.

- Всё гениальное просто, - появилась ехидная улыбка на лице Томаса.

Так они и поступили. В распоряжении был целый день, поэтому ближе к вечеру они добрались практически в самую глубь кладбища. Томасу становилось всё хуже и хуже, и он не мог понять, что творится с его сердцем. Он переживал, что это последствия съеденного плода, то что он мог переборщить и съесть через чур много.

- Я что-то вижу, - сказал Томас, схватившись за грудь.

- Эй! Собирайтесь, мы идём в лагерь! – крикнул Матумбо.

- Чёрт тебя подери, олух… - злобно прошептал Гарри.

- Сейчас, последнюю пальму обработаю! – крикнул в ответ Томас, быстро забираясь на пальму.

- Спускайся! Живо! – заорал охранник, начиная шагать в их сторону.

Томас так быстро взобрался на пальму, что сначала даже показалось, будто он просто взлетел на неё. Как только он оказался на самой верхушке, его сердце начало биться с такой силой, что в ушах раздавались «стуки» пульса, он присмотрелся в сторону, где было нечто похожее на пустырь, и действительно увидел ту пальму. И в этот самый момент произошёл последний удар сердца, который казалось, выбьет грудную клетку парня. Но оно остановилось, заставив Томаса почувствовать резкую слабость, и он отпустил ствол пальмы. В это время Гарри выбежал вперёд, чтобы остановить охранника, но получил удар в лицо, от которого завалился на спину. Матумбо уже наклонялся над Гарри, чтобы добить парня, но в этот момент Томас рухнул с пальмы, прямо на охранника, сбивая с ног.

- Я тебя прирежу… - прошипел чернокожий мужчина.

- У меня нет желания драться, - лёжа на земле, практически бессильно сказал Томас.

- Мне плевать! – достав мачете, сказал охранник.

- Эй-эй, спокойно! – отходя, и прикрывая собой брата, сказал поднявшийся Гарри. – У нас два ножа, и мы далеко от остальных… - подталкивая брата, чтобы тот начал отползать от него, продолжил он.

Матумбо остановился и будто бы задумался, но Томас уже хоть и с трудом, но всё же, вставал на ноги. Чернокожий решил резко перекрутить ремень автомата, чтобы тот оказался у него в руке, но как только начал это делать, Гарри рванул к нему. Ремень зацепился за одежду Матумбо, тогда он резко направил мачете на противника, но это получилось неуклюже, поэтому даже Гарри сумел отбить его в сторону, после чего остановился прямо перед ним и приставил конец мачете ему к животу.

- Не дёргайся, а то придётся прирезать тебя.

Охранник кивнул, отпуская ремень и бросая свой нож на землю.

Томас потихоньку приходил в себя и уже собирался подойти ближе, чтобы помочь брату, если вдруг тот не сможет удержать Матумбо. Конечно, Томас надеялся, что ему не придётся встревать в эту ситуацию и всё пройдёт спокойно, так как его сердце, хоть и начало биться сразу после падения, но всё-таки слабость сейчас была слишком сильная. Гарри сейчас думал лишь о том, как бы не довести дело до крови.

- Ты знаешь, что у нас нет желания убивать тебя как минимум потому, что потом у нас не будет пути назад и придётся как-то выкручиваться. Так что ты будешь жить, но при этом оставишь нас в покое, а своему хозяину скажешь, что всё нормально и проблем нет. Ясно? И сейчас мы спокойно пойдём в лагерь, как будто ничего и не было. Ты же понимаешь, что мы не собирались ничего делать, а ты просто нас спровоцировал? – сказал старший брат, замечая мандраж Гарри.

- Да, я понимаю… - стиснув зубы, ответил Матумбо.

Гарри опустил нож, и направился в сторону выхода из плантации, а Томас медленно последовал за ним.

- А теперь, остаётся надеяться, что этот идиот не очень злопамятный, и не прикончит нас в спину, - прошептал Томас.

- Да уж, не хотелось бы…

Тем не менее, Матумбо просто наклонился к своему мачете, поднял его, отряхнул от пыли и грязи, после чего аккуратно уложил в ножны. Закрыл глаза, вдохнул полной грудью, после чего заорал на всю плантацию. Братья аж испугались и резко обернулись, думая, что он сейчас налетит на них, но посмотрев назад, они увидели лишь спокойно идущего охранника, который даже не особо-то обращал на них внимания.

- Ладно… - пожал плечами Томас, глядя на своего перепуганного брата.

Через несколько минут, конечно же, к ним прибежали все остальные, кто был на плантации, но Матумбо им сразу объяснил, что всё нормально и как он выразился «выпускал злобу в воздух».

Через сорок минут они уже заходили в лагерь, поэтому Гарри решил, что надо спрашивать на счёт встречи с кем-то из «главных».

- Эй! Я не знаю, как тебя зовут! – крикнул он.

Томас выпучил глаза и посмотрел на брата вопросительно, так как с ним младший брат этот момент как-то забыл обсудить, поэтому это было очень неожиданно. Матумбо тоже удивился, но подошёл к Гарри.

- Моё имя Матумбо.

- Мне нужно узнать, где сейчас девушка, которая приехала вместе с нами сюда.

- Не знаю, - сказал охранник, после чего развернулся и начал идти назад.

- Позови того, кто знает. Врач, Аиша или Уильям должны знать.

- Мне плевать на девушку. Никого звать не буду. Советую заткнуть рот и стоять в тишине.

- Я не буду молчать! – заорал младший брат.

- Эй-эй… - заволновался Томас. – Надо было это как-то продумать, а не спонтанно.

- Плевать, мне надо её увидеть, - завёлся Гарри.

- Ещё раз повторяю! Я не собираюсь никого звать, и тебе следует закрыть рот, - заметно нервничая, предупредил охранник.

- Аиша! – заорал Гарри на весь лагерь. – Выходи!

- Чёрт… - прошептал Томас, замечая, как Матумбо подал знак остальным охранникам, чтобы те нейтрализовали его брата. – Ты дурак, Гарри…

Томас притаился в толпе, до того момента, когда подбежал первый охранник, сгруппировался, и затем, словно пушечным выстрелом ударил того, отправляя на землю. Сильный нокдаун. Толпа разбежалась в стороны, чтобы не попасть под руку кому-то, к тому же, если бы кто-то начал стрелять, тогда им бы тоже досталось. Со всеми остальными ситуация оказалась куда тяжелее. Второй охранник разменялся с Томасом несколькими хорошими ударами, а вот третий сходу влетел в парня и повалил того на землю, и сразу занял выигрышную позицию сверху, при этом огревая парня хорошими тумаками.

- Стоп! – заорала Аиша, которая катила сейчас Уильяма на инвалидной коляске.

- Что вы тут устроили? – спокойно спросил инвалид.

- Где Эмма? Куда вы её спрятали? Почему никто ничего не говорит? – сразу вывалил все свои вопросы наружу Гарри будучи прижатым к земле одним из охранников.

- Ох, так вы ничего не знаете? Томас и…

- Гарри.

- И Гарри, пройдёмте в мою комнату, я хочу вам всё рассказать, раз уж вышло так, что вам никто не сообщил. А всех остальных быстро в казарму! Матумбо, идёшь вместе с нами.

- Да, - послушно кивнул личный охранник Уильяма.

Через пару минут уже все находились в комнате. Аиша и Матумбо стояли рядом с Уильямом, а на одном из стульев сидел врач.

- На колени, - сказал Уильям.

Подростки послушно встали на колени, в ожидании нужной им информации.

- Я хочу знать, где Эмма, и когда мы уже встретимся с ней.

- Честно говоря, я думаю, что до встречи осталось чуть меньше девяти месяцев. Ну, вы же принимаете наркотик уже месяца три? Или меньше?

- Причём здесь это? – нахмурился Томас, заметно занервничав.

- Как же причём? Я объясню. Только обязательно с самого начала, пойдёт? – сказал Уильям, после чего сделал паузу на секунду. – Пойдёт. Так вот, знаете ли вы, почему люди, которые употребляют наркотик из пальмового сердца, живут всего год?

- К чему ты ведёшь? – сильно забилось сердце у Гарри.

- Всё по порядку, не забывай, - злобно ухмыльнулся Уильям, после чего продолжил рассказ. – Этот наркотик накапливается в сердце, а затем останавливает его, когда в организм поступает его достаточное количество. Почему же человек умирает, стоит ему не принять наркотик в течение недели? Наркотик пытается найти дополнительную дозу в организме, только так я это могу объяснить. Как говорит мой личный врач, Говард, наркотик первые четыре дня впитывает умеренное количество полезных веществ из организма, нанося лишь небольшой вред, который в конечном итоге проявится куда позже, но как только наступает пятый день, его начинает лихорадить и он пожирает человека изнутри.

- Я считаю, что этот наркотик живой, иначе его действия я объяснить не могу, - вдруг сказал врач.

- Тебя сейчас никто не спрашивал! – грубо прервал его Уильям. – Не мешай рассказывать интересную историю. Наркотик живой, как думает мой врач…Звучит так себе, но учитывая тот факт, что он один из лучших в своём деле и все исследования проводил на лучшем оборудовании, у меня есть основания ему доверять. Как же избавиться от зависимости и продолжить своё бесполезное существование в этом мире? Никак…

- Никак? – нервно сглотнул Томас.

- Верно! Никак. Лечения нет, кроме как кровь людей, которые изначально существовали на этой земле и знакомы с этой чертовщиной с самого её зарождения, - указывая на Аишу. – О, да! Кровь её племени способна продлевать жизнь. Не смотрите на меня с мыслями типа: «Жить, как он? К чёрту, лучше умереть». Моя проблема в ранах, которые даровали мне эту инвалидность. Я бы мог заработать намного больше денег, производя наркотик и его «антидот» в качестве крови, но, к сожалению, всё племя Аиши покончило жизнь самоубийством, оставив её одну в этом жестоком мире.

После последних слов Аиша напряглась и сжала кулаки изо всех сил.

- Мне надоело! Где Эмма? – занервничал Гарри.

- Мальчик, я ещё не дошёл до этого момента, так что будь добр…Закрой свою пасть! – под конец заорал Уильям. – И так, почему же я сказал, что до вашей встречи с девушкой осталось примерно девять месяцев? Всё просто, когда сдохнете, тогда и увидитесь, только на том свете, - засмеялся он.

- Нет… - стиснув зубы, с трудом проговорил Томас.

Гарри даже не нашлось, что ответить на это. Он просто продолжал смотреть на Уильяма. Его глаза были безучастными и постепенно наполнялись влагой. Когда же он моргнул, две слезы потекли по его щекам, но он их будто и не заметил вовсе.

- Гарри… - пытаясь тихонько прикоснуться к его плечу, сказал Томас.

- Как? – переводя взгляд на врача, спросил он.

- Потеря крови, и помимо этого она была заражена бешенством. Не могу сказать, что бешенство повлияло на её общее состояние, но она бы вряд ли долго прожила здесь без надлежащего лечения. Насколько я знаю, ей бы его здесь никто не предоставил.

- Хватит! – крикнул Томас.

- Нет-нет, есть кое-что, что я обязан сказать Вашему брату, причина столь ранней смерти, это доза наркотика, которую она получила через капельницу. При потере такого количества крови и ослаблении иммунитета, наркотик начал высасывать из неё все соки.

- Но если бы я не дал ей дозу, она бы умерла от семидневного воздержания от наркотика! – закричал Томас.

- Возможно, но на тот период ещё оставались шансы на то, что девушка очнётся и мы бы сразу же дали ей наркотик. Я готов сказать, что вы, молодой человек, убийца.

Глаза Томаса расширились до предела, а сердце билось так часто и сильно, что вот-вот лопнуло бы.

- Я не… - начал оправдываться старший брат.

- Томас… - скидывая со своего плеча руку брата, сказал Гарри, вставая на ноги. – Пойдём в казарму…

Аиша стояла и с сочувствием смотрела на братьев, которые уходили из комнаты.

- Стойте, ребята! – улыбаясь, крикнул Уильям. – Вы должны мне кое-что сказать. Уильям… продолжайте.

- Уильям мой хозяин… - прошептал Гарри, открывая входную дверь, после чего ушёл в казарму вместе с братом, сопровождаемый охраной.

- Будоражит… - с наслаждением произнёс Уильям.

Глава 14. По ту сторону.

Этой ночью Томас не спал. Он даже не сомкнул глаз, кроме как чтобы моргнуть. Его разум целиком и полностью был занят мыслями об Эмме, которой больше не было в живых.

«Неужели я её убил…неужели это правда? Как мне теперь смотреть в глаза Гарри?», - подумал он в очередной раз.

Эти мысли раз за разом возникали в голове, не давая успокоиться. Даже сердце давало понять парню, что он больше никогда не сможет нормально взглянуть в глаза брату.

«Но я же хотел её спасти…».

- Я… - хотел начать разговор Томас, но слова встали в горле, так и не вырвавшись наружу.

«Наверное, он спит, не буду его тревожить».

Гарри в это время не спал, бессонница охватила и его разум. Он вспоминал, как выглядит Эмма и их отношения. Первая девушка, которую он полюбил, и, скорее всего, последняя. Если раньше и была надежда на спасение, то сейчас парень не видел никакого смысла в дальнейших стараниях.

«Жить? Ради чего?».

Ночь была бесконечно долгой, и братья успели за это время обдумать всё слишком хорошо. Томас встал первым, не дожидаясь объявления подъёма. Точнее, он сел на кровать и тяжело вздохнул. Жизнь будто отказывалась течь по его жилам, и он замер. Даже когда зашёл охранник и объявил общий подъём, его это совершенно не заботило. Гарри спокойно встал и начал одеваться, будто бы не замечая брата.

«Понятно…Это конец», - пронеслось в голове Томаса.

Это утро было спокойнее любого обычного, ведь ни одной фразы из уст братьев не было слышно. Теперь рабов на плантацию снова сопровождала Аиша, которая то и дело вздыхала, когда смотрела на братьев. Все спокойно поели и собирались уже выходить из лагеря, как вдруг их проводить вышел сам Уильям. Он сидел в своей коляске, но сегодня его колени были прикрыты лёгким пледом, хотя на улице было совсем не холодно. Вся толпа, кроме братьев, моментально рухнула на колени. Томас и Гарри теперь были, как одинокие деревья на лысой равнине. Их головы повисли на груди, и они не обращали ни на что внимания.

- Эй, ребята, как спалось? – весело и одновременно язвительно спросил Уильям. – Никто не приснился?

Внезапно Гарри развернулся в его сторону, но всё ещё стоял неподвижно. Томас лишь поднял голову, чтобы увидеть брата, и внезапно увидел на его лице ярость.

- Стой… - сказал он и потянулся к брату как раз в тот момент, когда Гарри сорвался с места и ринулся к Уильяму.

Никто даже не шелохнулся, кроме личного охранника, который собирался остановить парня, но сам Уильям сказал ему, чтобы тот отошёл в сторону. Затем он просто приоткрыл плед, и взял из-под него пистолет.

- Гарри, стой! – закричал Томас.

Прозвучал выстрел, после которого Гарри запнулся и упал на землю. Его крик раздался на весь лагерь, а сам парень схватился за бедро, пытаясь закрыть рану ладонями.

- И зачем это нужно было, да? – улыбаясь, подъехал к нему Уильям.

Теперь парень не кричал, а издавал звуки похожие на рычание дикого зверя. Как только Уильям оказался прямо рядом с ним, подросток повернул голову в его сторону и плюнул изо всех сил, попав лишь на кроссовку. Было видно, как жёстко отреагировал на это самодовольный Уильям, так как он сразу же хлопнул по руке своего охранника, который в тот же момент вышел из-за коляски и ударил парня ногой в лицо. Его голова откинулась назад, а сознание на несколько секунд потерялось, после чего он будто бы очнулся и вернул голову в привычное положение.

За эти несколько секунд ситуация кардинально изменилась. Томас стоял на коленях между ним и Уильямом, что-то говоря при этом. Гарри сейчас ничего не слышал, видел только, как двигаются губы у Уильяма и его брата.

- Не надо… - произнёс Гарри, выплёвывая кровавую слюну, но настолько слабо, что она потекла по его подбородку.

- Что не надо? – спросил разъярённый «хозяин».

- Жалеть…

- Замолчи. Сейчас просто замолчи, - поспешно сказал Томас. – Не обращай внимания. Я готов один работать, только оставьте его в покое и вылечите рану.

- Всего-то работать за двоих? Ты и так будешь это делать, если я захочу. Тут нужно что-то более весомое. Готов ли ты пожертвовать ради него чем-то действительно ценным?

- Готов! – уверенно ответил старший брат.

- Я недавно задумывался о том, что меня довольно сильно беспокоит тема расизма. Ты же помнишь наш разговор по этому поводу?

- Да…

- Знаешь, как белые люди любили наказывать своих рабов за проступки? Хотя, тут даже дело не в проступках, а в том, что им было так угодно. Я хочу частично восстановить справедливость и баланс, поэтому накажу тебя так же, как и их когда-то наказывали. Плеть у нас где-то должна быть, если я не ошибаюсь, не так ли Матумбо?

- Да, плеть есть, - кивнул охранник.

- Думаю, что десяти ударов на этот раз хватит, - задумавшись, сказал Уильям, примерно представляя уже эту картину у себя в голове. - Ты же не изменил своего мнения? Защитишь брата?

- Да… - вздохнув, ответил Томас.

- Не надо! – крикнул Гарри.

- Замолчи. Первую помощь ему хотя бы окажите, и уже потом лечение начните, а я готов хоть сейчас получить эти удары, - серьёзно сказал старший брат.

Гарри унесли в помещение больницы, где его уже ждал врач и сразу начал оказывать ему медицинскую помощь. Томас уже ожидал своё наказание. Его отвели к казарме.

- Вставай к стене. Матумбо исполнит эти десять ударов. Если что, я ему сказал сделать всё по совести, поэтому я думаю, что будет достаточно больно, - охранник тяжело смотрел на Уильяма, но не соглашаться с приказом он не мог.

Чернокожий охранник действительно пришёл с плетью в руке. У Томаса бешено билось сердце, и он ещё даже приблизительно не понимал, с чем сейчас будет иметь дело.

- И так, все готовы? – спросил Уильям, и, увидев кивок головы Матумбо, скомандовал начинать.

После первого удара осталась глубокая кровавая борозда. Кожа буквально лопалась на спине. Хлопок от удара плетью оглушал, но после такого громкого звука наступала тишина, в которой было слышно только тяжёлое завывание Томаса, который старался терпеть нарастающую боль.

- Следующий, - кивнул Уильям.

После третьего удара Томас упал на колени и пытался буквально схватиться за стену, но получалось только раз за разом хвататься за неровности и выступы, сдирая кожу с пальцев. Как только плеть в пятый раз разорвала его плоть, парень неудачно дёрнул рукой и вырвал себе ноготь на среднем пальце. Эта боль была словно укус комара по сравнению с тем, что сейчас творилось с его спиной, поэтому реакции на вырванный ноготь не было вовсе. Последние три удара он уже практически не чувствовал, так как сознание уже было на пределе. Ему очень хотелось спать, и лишь каждый последующий хлёсткий хлопок приводил его в чувства на несколько секунд. На его спине теперь зияли глубокие борозды, и из них кровь лилась буквально потоками. Врач в это время стоял в нескольких шагах от Матумбо и ждал, когда всё действо закончится, чтобы оказать первую помощь, ведь из-за таких ран вполне можно было бы откинуться на тот свет. Как только последний удар достиг своей цели, Томас безвольно опустил руки на землю, а сам покачнулся в сторону. Голова наклонилась вперёд, упёршись в стену, не дав парню окончательно упасть.

- Возможно, он уже умер, - спокойно вздохнул врач, после чего умеренным шагом направился к парню.

Уильям до сих пор дрожал от наслаждения и смотрел на толпу рабов, чтобы выискать кого-нибудь на ещё одно подобное наказание. Рабы стояли, как стадо баранов и периодически поглядывали на своего хозяина, как на голодного волка, который выбирал, кому в следующую секунду перегрызть глотку. По ним было видно, что ужас полностью проник в их разум, и с этим чувством ни один из них не мог что-либо поделать.

Аиша смотрела на Томаса, стараясь делать максимально безучастный вид, но это ей не удалось. По её щеке медленно текла слеза, которую вытирать она не собиралась, как знак своего искреннего сочувствия. И Уильям не упустил это из вида, усмехнувшись про себя.

Гарри в это время находился в больнице и ни о чём толком не думал. Его мозг абстрагировался от всего и сейчас он даже не знал, что ради него делал брат. Его перебинтованная нога выглядела куда более приемлемо, нежели спина Томаса после десяти ударов плетью.

- Он жив, - спокойно сказал врач.

После этих слов Аиша будто выдохнула, а Уильям обрадовался, не скрывая своих чувств.

- Вот он! Настоящий раб, прямо как далёкие времена, когда мой народ страдал от подобных гонений. Но они были более стойкими, чем этот парнишка. Всё же, я признаю, что он хорош, - сказал «хозяин», после чего развернул свою коляску и самостоятельно покатился к себе в комнату.

Матумбо стоял и смотрел, как двое охранников под руки уводят парня в больницу, но не это привлекло его внимание. Множественные кровавые брызги на стене приковали его внимание, а рука, в которой он крепко сжал плеть, дрожала и никак не унималась. Его не интересовала и не волновала кровь, был важен лишь способ, при котором эта кровь была пролита, и уродование плетью было явно не тем, что охранник мог одобрить. Бросив плеть на землю, он подошёл к Уильяму, и сказал на своём языке:

- Я больше этим заниматься не буду. Ты говоришь о том, что ненавидишь рабовладельцев, но сам уподобляешься им, я этого не приму. Так не должно быть!

- Я понимаю тебя, мой друг, но мы всё это обсудим внутри. Зайдём в мою комнату, - натянуто улыбнулся Уильям.

Они зашли в комнату, где и продолжили свой разговор.

- Говоришь, ты не собираешься больше заниматься чем-то подобным?

- Да.

- И уверен, что подобного не должно быть здесь? Что я не должен издеваться над ними за то, что страдали наши предки?

- То, что было, то давным-давно прошло и события тех времён служат всем жёстким и грубым напоминанием о том, чего не должно быть. А мы уподобляемся ублюдкам, которые позволяли себе измываться над людьми!

- Я тебя понял. То есть, ты предаёшь мои убеждения и не желаешь участвовать в том, что я делаю… Хорошо, но ответь-ка мне на один вопрос, всё, что мы делали до сих пор ты терпел и помогал мне, а сейчас…

- Это последняя капля…я в этом больше не участвую, - сказал Матумбо, уверенный в своих словах.

- Хорошо…

Аиша уже собиралась вести рабов на плантацию, так как понимала, что сегодня братья вряд ли в чём-либо будут участвовать.

- Вы все должны запомнить это событие, чтобы быть умнее и не злить своего хозяина, иначе будете на месте этих двоих. Либо с пулей в теле, либо подвержены издевательствам. Не советую ни того, ни другого. Будьте умнее…

Вдруг прозвучал выстрел со стороны дома Уильяма. Девушка встрепенулась и среагировала моментально.

- Всем стоять! – крикнула она, и в ту же секунду сорвалась с места.

Дверь открылась, и наружу вывалился Матумбо.

- Не верь ему… - прошептал охранник.

- Отойди от него! – крикнул Уильям. – Он предатель и пытался меня убить.

Аиша понимала, что это неправда, но ответить ничего не могла. Девушка отошла от охранника на пару шагов, но всё-таки додумалась, что ему нужна помощь врача.

- Даже не думай. Ему не нужна помощь, - жёстко сказал Уильям, буквально останавливая её ещё на этапе обдумывания действий. – Отводи рабов на плантацию, а с этим всем тут есть кому разобраться.

Уходя прочь от Уильяма, она периодически оглядывалась, и видела, как тот что-то тихо говорит своему охраннику, но не могла этого услышать. Когда девушка вернулась к толпе людей, которые были буквально в шоковом состоянии от сегодняшнего утра, прозвучал ещё один выстрел, который вновь всех испугал. Матумбо больше не шевелился, ему больше не требовалась помощь.

- Чего уставились? Вперёд, пора работать… - проговорила она, направляя стадо в сторону выхода из лагеря.

Ей хотелось поскорее уйти из этого места, лишь бы не пересекаться с сумасшедшим Уильямом, который с каждым днём становился всё хуже и хуже.

«Эту проблему нужно решать как можно скорее», - пронеслась в её голове мысль.

Томас лежал без сознания на койке, а Гарри уставился в одну точку на потолке и даже не реагировал ни на что. Даже когда брата принесли и бросили на кровать, он даже не поднял голову, чтобы посмотреть, что происходит. Он был в некоем трансе, погрузившись в мысли об Эмме, и о том, как все они докатились до такой жизни.

«Трэвис…Эмма…их мы больше никогда не увидим. Скоро и нас с Томасом может не стать, поэтому всё это, возможно, бессмысленно. К чему я пришёл в свои шестнадцать лет? Зачем я напился на той вечеринке и послушал брата, занюхав проклятый порошок? Мог бы спокойно заниматься спортом и стать успешным. А сейчас лежу на больничной койке с простреленной ногой, сегодня вечером буду ждать дозу наркотика. И ничего в моей жизни не происходит толкового. Зачем тогда она нужна?»

- Эй! – крикнул врач, дал хорошую пощёчину Гарри, приводя того в чувства. – Не делай вид, что вот-вот умрёшь. У тебя всё нормально, через недельку сможешь ходить нормально. Лучше взгляни на своего брата, которому досталось за тебя. Вот ему будет худо ещё очень и очень долго.

Гарри поднял голову и увидел на другой койке брата, который лежал на животе, а вся его спина исполосована глубокими бороздами.

- Что это? – ужаснулся подросток, приходя в себя.

- Это спина твоего брата, а почему кожа разорвана в клочья? Потому, что он получил десять ударов плетью, чтобы тебя не убили, и я уверен, что это далеко не конец. Он на грани, поэтому, советую посмотреть на него подольше. Иначе, если он умрёт, ты вряд ли сможешь его увидеть ещё разок.

У Гарри в бешенном ритме билось сердце, и он попытался встать с койки, чтобы подойти к брату.

- Нет, лежи, сейчас ты ему не помощник, - сказал врач, направляясь обратно к Томасу.

Он аккуратно протёр спину Томаса, после чего взял свои инструменты и принялся зашивать раны. Процесс шёл очень тяжело, так как раны были слишком ужасными. Кожа была изуродована примерно так же, как сосиска, которая переварилась в воде и лопнула с одной стороны. Зашивать подобное было крайне трудно. Некоторые раны даже не хотели стягиваться. В какой-то момент Гарри просто отвернулся, так как не мог больше на это смотреть.

- Я советую тебе смотреть. Ты должен понимать, чем ради тебя пожертвовал брат. Пусть я и сказал, что ту девушку убила доза, но я так же говорил про заражение бешенством. Я бы её не лечил от этого. Она бы мучилась от болезни и зависимости одновременно, причём не совсем долго. Бешенство бы прогрессировало намного быстрее, чем обычно, так как пальмовое сердце ослабило её иммунитет до минимального состояния.

- Вы пытаетесь оправдать его? – спросил Гарри.

- Парень, если ты настолько глуп, тогда говорить с тобой не о чем. Если бы я хотел его оправдать, я бы вряд ли тогда сказал про то, что он убийца.

Их разговор закончился на этом, но напряжение в комнате присутствовало практически до вечера, когда завершилась работа врача. Говард встал, вытянулся, тяжело вздохнул и просто вышел на улицу, не говоря ни слова. Томас вряд ли пришёл бы в себя в ближайшее время, поэтому рассчитывать на разговор с братом Гарри никак не мог. Хотя, сейчас он и не особо-то хотел с ним говорить. Сейчас он смотрел на его огромные шрамы по всей спине и пытался не думать о той боли, которую перенёс старший брат.

- Как всё прошло, Говард? – спросил Уильям у зашедшего в его комнату врача.

- Достаточно неплохо. Раны зашил, но не знаю, когда он придёт в себя.

- Надо, чтобы ты его поскорее на ноги поставил.

- Тут от него зависит всё, а не от меня. Поставить на ноги я-то могу, но проживёт ли он долго при этом, не уверен.

- Ты так говоришь, будто бы меня интересует этот вопрос. Ты поднимешь его уже к завтрашнему утру. Он должен отрабатывать то, что сказал. То, чем заплатил за жизнь брата.

- Не слишком ли…

- Жестоко? Говард, я уже пообщался на эту тему с Матумбо сегодня утром.

- Кстати, а где он?

- Без понятия, я сказал убрать его из лагеря, а то вонь стояла бы немыслимая из-за него.

- Уильям, ты его убил? – вздохнул Говард.

- Не знаю, как ты умудрился не услышать двух выстрелов этим утром после того, как ты ушёл вместе с тем парнем в больницу. Он был предателем, начал мне говорить про то, что все мои действия уже становятся «перебором». Я не терплю этого.

- Уильям, если ты разгонишь всех из этого лагеря, тогда весь твой бизнес рухнет, - покачал головой врач.

- Не беспокойся, не рухнет. Я всё контролирую…

- Ну-ну, - кивнул Говард.

- Так, мне важно, чтобы к завтрашнему дню ты заставил Томаса самостоятельно ходить.

- Я ничего не обещаю…

- А ты пообещай, мать твою! Пообещай! – заорал Уильям.

«Конец близок…», - подумал про себя врач, и решил, что продолжать спор нет никакого смысла, чтобы не превратиться в очередную мишень.

Наступило утро, и Томас действительно стоял на ногах, но довольно неуверенно. Парень вышел на улицу, где его ждала уже привычная толпа людей и Аиша во главе них.

- Быстрее вставай в строй! – прикрикнула она.

Они, как всегда, зашли в столовую, поели и уже собирались отправиться на плантацию, как вдруг появился Уильям, но в этот раз не на коляске, а с тростью.

- Как ты себя чувствуешь, Томас? – улыбнулся он.

- Сойдёт… - еле выговаривая буквы, сказал парень. – Вижу, что и тебе лучше…

- Ах, да. Аллилуйя, меня тоже поставили на ноги, - засмеялся он. – На самом деле, мне просто лень было ходить, и намного легче было кататься на коляске. Сейчас же у меня нет человека, который будет меня катать, вот я и решил, что можно немного походить.

- Отлично…

- Не жалеешь о вчерашнем решении?

- Спасти брата? Совсем нет, раны затянутся, а вот брата из могилы я не подниму…

- Тогда жду ваших новых косяков и неурядиц, - улыбнулся Уильям, и пошёл дальше.

Прошло около получаса, рабы были вблизи плантации. Они шли в замедленном темпе потому, что Томас был не в самом лучшем состоянии. Его шатало, и периодически он мог на секунду отключиться. Парни, которые шли рядом с ним, периодически подхватывали его,удерживали. Аиша ничего не говорила им по этому поводу, поэтому всё было в порядке и никто из толпы не смотрел на Томаса с недовольным видом. В какие-то моменты прослеживалось даже уважение и восхищение им.

Наконец, они начали заходить на территорию плантации, и после того, как Томас получил мачете, он сразу пошёл к той самой насыпи, где была закопана Эмма. К его удивлению, он не сразу смог найти то место, так как не было ни одной насыпи без пальмы. Только из одной торчала совсем молодая и невысокая пальма, но ему не верилось, что пальма выросла так быстро.

- Это её пальма, - сказала Аиша, которая подошла практически бесшумно.

- Так быстро растёт?

- Да, через неделю уже можно будет использовать плод. Лучше ответь, как ты себя чувствуешь?

- А ты как думаешь? Как врач сказал, единственное, что сейчас меня будет держать на ногах – боль от зависимости, поэтому никаких обезболивающих мне не дали и дозу, соответственно, тоже. Приходится терпеть, а завтра получить дозу. Он сказал, что к завтрашнему дню всё должно стать намного легче, главное, чтобы доза меня не убила, как Эмму.

- Сегодня отдохнёшь, не надо ничем заниматься.

- Охрана?

- Это не проблема.

- Я уверен, что Уильям сказал следить за мной, ведь условие было двойной работы, - усмехнулся Томас. – Пойду, найду себе пару.

- Нельзя…

- Справлюсь, - вздохнул парень, и медленно направился к толпе.

День шёл очень медленно, с каждым часом становилось всё хуже, но в этом и был смысл воздержания от наркотика, чтобы боль стимулировала мозг, и он не отключался. Хотя лучше было бы, конечно, лежать и восстанавливаться, как Гарри. В конце концов, всё закончилось, и они уже направлялись назад, в лагерь. На половине пути Томас рухнул на землю, не в состоянии встать уже. Глаза закатывались, но он продолжал что-то бубнить под нос. Толпа стояла и смотрела…

- Чего встали? Помогайте! – крикнул внезапно растолкавший всех Даниэль. – Закидывайте его мне на спину, я понесу.

- Может быть, лучше его под руки?

- Ты идиот? Видел его раны на спине? Поднимешь его руки ввех, растянешь кожу на спине и швы могут разойтись. Аккуратно поднимем его, а я понесу.

Томас пытался что-то сказать, но получилось слишком невнятно, чтобы разобрать хоть слово.

- Замолчи и не трать силы, - сказал Даниэль.

Так они и дошли до самого лагеря. Томаса занесли в казарму. Двое из парней стянули со своих коек матрасы и положили их Томасу на кровать, делая её немного мягче.

- Чёрт знает, долго ли он продержится в таком состоянии… - проговорил Даниэль всем собравшимся вокруг парня людям.

Следующая неделя оказалась настоящим испытанием, но как говорил и сам Томас, было легче и более привычно с каждым днём. Врач каждый день проверял его спину. В момент, когда парень принял дозу, даже врач запереживал потому, что ему казалось, что это его убьёт, но всё обошлось, и теперь ему было куда легче. Кожа немного стянулась, и двигаться было проще. Так же за все эти дни Томас сблизился с толпой рабов. Конечно, он осуждал их за то, что те не пытаются ничего сделать и скоро умрут из-за своего бездействия. Больше всего парень общался с Даниэлем, хоть и оба были удивлены этому. Парень решил, что нужно сблизиться со всеми потому, что в будущем они могут сыграть свою важную роль. Так же Томас выяснил, что все рабы, которые находятся в лагере, на самом деле туристы, которых подсадили на наркотик. И, по сути, он и его брат являются первыми привезёнными из США в Африку.

- Зачем мы держим его в больнице? – спросил врач.

- Мне нужно, чтобы братья отдалились друг от друга. Мне кажется, что они могут что-то замышлять, но из-за того, что случилось, их доверие друг к другу подорвано. Вряд ли они смогут полноценно контактировать после всего, - сказал Уильям.

- Но его держать в больнице уже нет смысла, он вполне может ходить. Гарри мог ходить даже на второй или третий день.

- Ты меня не слышишь? Пусть сидит в этой больнице. Мне сейчас важно другое.

- Уильям, ты сходишь с ума…

- Уже давно, - усмехнулся Уильям.

Очередное утро началось с завтрака и общего сбора в центре лагеря. Томас думал о том, как начать общение с Гарри, так как все разы, что они с ним виделись в больнице проходили беззвучно. И одна идея никак не покидала его, сегодня он решил воплотить её в жизнь.

- Мне надо, чтобы ты мне сегодня немного помогла, - сказал он Аише, когда они уже были на плантации.

- Чем? – удивилась она.

- Мне нужно, чтобы ты передала кое-что Гарри. Я залезу на эту пальму, - сказал он, указывая на пальму Эммы. – Достану кусок пальмового сердца, и тебе надо будет передать его моему брату.

- Интересно, зачем же, но не это важно. Тут вопрос в том, как же я незаметно пронесу кусок пальмового сердца? На мне одежды, если ты не заметил, маловато.

Томас осмотрел её с ног до головы, после чего сказал:

- Да, этот момент я не продумал. Ладно, тогда тебе надо будет отвлечь охранников, чтобы я достал его и распихал по карманам.

- Хорошо… - пожала плечами девушка. – Только сделай это ближе к вечеру, а то за весь день плод стухнет, он портится слишком быстро.

- Ага.

Солнце зашло за горизонт, темнота поглотила землю, и тогда Томас сделал то, что планировал, пока Аиша собрала всех охранников рядом с собой, якобы объясняя им, что надо пристально следить за рабами, когда будут идти обратно. В его карманах лежали небольшие кусочки пальмового сердца.

Вскоре рабы вернулись в лагерь. Томас увидел Говарда, который сидел на улице и курил самокрутку.

- Доктор! – крикнул парень.

Все отреагировали на это, конечно же, и охрана напряглась.

- Чего тебе? – медленно переводя взгляд со звёздного неба на своего бывшего пациента, спросил Говард.

- Могу я поговорить с Вами?

- Подходи, - спокойно ответил он, кивая охранникам. – Чего хотел?

- Могу я попросить Вас зайти в больницу, чтобы поговорить с братом? Буквально пять минут. Мне больше не надо.

- С чего это вдруг? Вы же перестали общаться, насколько мне известно. Твой брат стал каким-то нелюдимым.

- Неудивительно вообще-то после того, что произошло, - напрягся Томас.

Говард внезапно будто выпал на пару секунд из разговора, но на самом деле он просто задумался и ему в голову пришли последние слова Уильяма о том, что тот вообще не скоро собирается Гарри выпускать из больницы, чтобы братья не виделись.

- Ладно, я согласен, но исключительно потому, что у меня есть недопонимания с Уильямом, поэтому не принимай это на свой счёт, и уж тем более, как доброту. Мне, по сути, плевать на вас обоих.

- Я знал, спасибо, - кивнул Томас, сначала протянув руку врачу, но затем понял, что это неуместно. – Тогда проводите меня до больницы, чтобы создавалось впечатление, что я просто попросил у Вас проверить шрамы, заживают ли они.

- А ты молодец, не такой уж глупый, - улыбнулся Говард, после чего пошёл впереди Томаса.

Он привёл его к больнице, зашёл внутрь, после чего сказал:

- Я останусь с вами, но…

- Нет, я хочу наедине побыть с братом, - не согласился Томас.

- Дослушать надо было, что я хотел сказать. Я останусь здесь, но мешать не собираюсь. Если надо, я отвернусь и закрою уши. Иначе ничего не получится, так как если увидят, что я вышел, начнутся подозрения, а мне этого совершенно не нужно. Матумбо уже пристрелили за высказывание собственного мнения.

- Матумбо мёртв? – удивился Томас.

- Что здесь происходит? – спросил наблюдающий за ними Гарри.

- Я отхожу, можете говорить, - сказал врач.

Он взял стул, сел в угол комнаты и заткнул уши.

- Странный он, - усмехнулся Томас.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Гарри.

- К тебе пришёл, поговорить.

- А почему до этого не приходил?

- Не знал, как с тобой вообще начать разговор, но у меня есть кое-что для тебя, - выворачивая карманы, сказал старший брат.

- Что это? – увидев какие-то белые куски в руках Томаса, удивился Гарри.

- Ты знаешь, что это…Пальмовое сердце Эммы.

- Зачем оно мне? – напрягся Гарри.

- Ты должен съесть. Я думаю, что тебе это нужно. Не спрашивай, не задавай много вопросов, просто используй, - сказал старший брат, после чего резко наклонился к брату и прошептал. – Тебе нужно поговорить с Эммой.

- Но…

- Просто поверь мне. Я думаю, что это поможет тебе справиться со всем. Мне важно, чтобы ты смог это сделать, так как иначе тебя всю жизнь будет мучать совесть. Тебе нужно быстрее справиться с горем.

- Я подумаю… - тяжело вздохнул Гарри, пряча под подушку плод.

- Хорошо. Я пойду, мне уже пора. Я попросил всего пять минут. Кстати, врач сказал, что Уильям не хочет, чтобы мы виделись с тобой. Не знаю, зачем ему это, но если он целенаправленно старается нас разделить, тогда боится, что мы вдвоём можем испортить ему все планы. Он дурак, если думает, что мы вообще что-то планируем. Не знаю, как тебе, но мне не хочется преждевременно умирать.

- Не думаю, что он так уж переживает на счёт нас, просто хочет лишний раз поиздеваться. Томас, ты о чём вообще… - спокойно сказал Гарри.

- Ничего не говори и не благодари. Слушай, нам нужно как можно дольше продержаться здесь, я не могутебя подвергать опасности, да и сам не хочу вляпываться во что-то. Устал я…

Томас подошёл к врачу и похлопал того по плечу, после чего Говард встал, вытащил пальцы из ушей, протёр их от серы, поставил стул на место, и они вышли на улицу.

- Увидимся, Гарри, - помахал рукой Томас.

- Да…

Теперь младший брат остался в очередной раз совсем один, но теперь под подушкой у него лежал шанс поговорить с девушкой. То, чего он так сильно хотел, оказалось сейчас у него благодаря Томасу. Конечно, были сомнения, что всё это получится, но он хотел верить своему брату, не смотря на то, что в последнее время у них было сильное недопонимание, если так можно сказать об их ситуации. Всё-таки его беспокоили слова брата, он был сильно удивлён тому, что Томас отказывается от всех планов и идей, которые они обсуждали.

Гарри дождался ночи, когда был полностью уверен в том, что никто не побеспокоит его. Он уселся поудобнее, собрался с мыслями, после чего достал из-под подушки пальмовое сердце, точнее, несколько небольших кусочков. По очереди съел каждый, и улёгся обратно. Прямо перед тем, как всё начало плыть перед глазами и он почувствовал, как тело расслабляется, он почувствовал то же самое, что и всегда. Ничего необычного, удовольствие, конечно же, заставляло тело дрожать, но так было всегда. Перед глазами начал появляться космос…

«Эмма, где же ты?», - прозвучало в его голове.

Глаза закрылись, и Гарри погрузился в сон, которому он уже не был рад. Ему не нужен был лишний наркотический сон, если в нём не было возможности исполнить его заветное желание, встретиться со своей девушкой.

- Эмма! – закричал он.

В ответ лишь тишина. Парень оглянулся по сторонам и понял, что находится у входа на кладбище племени Аиши. Ему всё так же не нравилось это место, и он каждый раз ненавидел заходить на плантацию. Гарри считал это место зловещим.

- Гарри…? – послышался такой знакомый голос.

Он встрепенулся и начал оглядываться. Глаза бегали из стороны в сторону, как вдруг он наткнулся на её силуэт. Она стояла рядом со своей пальмой и не двигалась.

- Почему ты не идёшь ко мне? – спросил Гарри.

- Я не могу…она меня не отпускает.

Гарри сорвался с места в ту же секунду и переступил через ограду, будто его страх перед этим местом куда-то улетучился. Подросток за несколько секунд добежал до девушки, которая всё так же стояла у пальмы.

- Как ты? – спросила она.

Но Гарри смотрел на неё и даже не мог поверить в то, что перед ним стоит Эмма. На лице появилась счастливая улыбка, но при этом слёзы текли одна за другой.

- Ты чего? – улыбнулась девушка.

- Я так соскучился… - прошептал он, медленно подходя к ней.

Гарри хотел крепко обнять её, но не смог. Девушка будто растворилась в воздухе.

- Ты пока не можешь…Когда-нибудь позже, но не сейчас… - вздохнула она.

- Но почему? – жалобно закричал он. – Я так хочу обнять тебя…

- Не сейчас, Гарри.

Он посмотрел на пальму и моментально разозлился, со всей силы ударив кулаком по ней, но от этого ничего не изменилось. Парню не было больно, и дерево осталось целёхоньким.

- Это всё чёртова пальма… - сглотнул он ком горечи, застрявший в глотке.

- Я не могу спокойно уйти, она меня держит. Мы все не можем покинуть это место, – раскидывая руки, тем самым указывая на всех захоронённых здесь. - А ещё, я всё время слышу, как что-то вдалеке зовёт «то самое» сердце…Голос сводит с ума…

- Что? – мурашки пошли по коже Гарри, как только он услышал это.

- Я не знаю, чьё это может быть сердце. Надеюсь, что не твоё. Ты должен жить.

- Но я не хочу…без тебя не хочу…

- Гарри, не глупи… тебе нужно забыть обо мне, и когда придёт твоё время, может быть, мы ещё встретимся, но не сейчас. Ты должен жить.

- Для чего?

- Ты и Томас, помогите друг другу…

- Помочь с чем? – он начал замечать, что голос девушки будто пропадает. – Эмма! – закричал он.

- Я тебя… - не успела она договорить, как вдруг сон начал растворятся.

- Я люблю тебя! – закричал парень, очнувшись от сна.

- Я тоже тебя безумно люблю, дорогой Гарри, - смеялся сидящий рядом с койкой Уильям и хлопал парня по щекам. – Поговорим?

Глава 15. Опасения и решения.

Когда Гарри увидел рядом с собой хозяина лагеря, ему аж плохо стало. Его испуг читался во всём. Взгляд, выражение лица, нервная дрожь, всё это выдавало в нём неподдельный ужас, это даже не было страхом. Уильям с улыбкой смотрел на него, но это выражение лица ни в коем случае нельзя было путать с доброжелательностью, ведь перед ним сейчас сидел никто иной, как самый худший кошмар Гарри. Позади Уильяма стоял его личный врач, Говард, который с интересом наблюдал за подростком. Но Гарри сейчас обращал внимание только на «хозяина», ведь он действительно боялся этого человека больше, чем чего-либо другого.

- Кого ты там любишь? Нежели ту девку, которая на днях померла? Эх, прервал тебе такой хороший сон, не так ли?

- Не важно… - прозвучал дрожащий голос парня.

- Не стоит отнекиваться, я же видел, что ты принял наркотик. Мальчик, зачем ты это сделал? Хотя, подожди, сначала я спрошу тебя кое о чём другом. Ты же будешь мне говорить правду?

- Да, буду…

- Я даже не сомневался. У нас же доверительные отношения… Так вот, ответь-ка мне, Гарри. Откуда ты взял пальмовое сердце? Начнём с элементарного.

- Мне его принёс брат.

- Отлично, и так, у нас уже есть первый правильный ответ. Думаю, что если ты ответишь на все вопросы верно, тогда я всё-таки не стану делать тебе больно. Призовой фонд устраивает?

- Да… - ответил Гарри, понимая, что Уильям лишь в очередной раз издевается над ним.

- Зачем твой брат принёс тебе наркотик? У него была какая-то определённая цель?

- Он…я его попросил принести мне наркотик потому, что мне не дали дозу… - сказал Гарри, но потом задумался о своих словах и понял, какой он идиот.

Уильям обернулся на своего врача, и тот сразу же пошёл к столу. Из стола он достал тетрадь с записями Аиши и за секунд десять нашёл нужную запись.

- Всё по плану, никаких проблем. Доза была выдана. Он врёт.

- Гарри… - тяжело вздохнул Уильям. – У нас же был договор, не так ли?

- Был…Я…Я хотел… - начал оправдываться парень, но не успел, так как сразу же отхватил жёсткий удар обратной стороной ладони по лицу.

Это было достаточно больно, поэтому Гарри тут же схватился за больную часть лица, и жалобно посмотрел на Уильяма.

- Ты хотел меня обмануть, хотя я тебе настоятельно рекомендовал этого не делать. И как мне доверять тому, что ты теперь будешь говорить? Смысл теперь от твоих слов?

- Я расскажу! – вскрикнул Гарри.

- Ещё бы… - засмеялся Уильям, выхватывая пистолет, который торчал из пояса. – Я совсем не люблю, когда мне лгут, - жёстко сказал Уильям, после чего ударил подростка по лицу вновь, но в этот раз уже рукояткой пистолета, оставив небольшое рассечение на скуле. – Это был хороший удар.

Этим «хозяин» не ограничился, и спустя секунду уже схватил парня за подбородок, а затем засунул ствол пистолета ему в рот.

- Так, стоп, если пистолет будет у тебя во рту, то ты вряд ли сможешь мне внятно всё объяснить, - вытаскивая пистолет, вслух пояснил свою мысль Уильям, после чего просто направил дуло пистолета в лоб парню.

- Ты знаешь, что случится, если я почувствую ложь? – заорал в ответ Уильям. – Я бы не хотел, чтобы Говард потом собирал твои мозги и кусочки черепа с земли.

- Я не совру, - уверенно произнёс подросток.

- Ну, что ж, давай попробуем, - вновь мило улыбнулся Уильям, откидываясь на спинку коляски. – Мы сделаем вид, что ты до сих пор даже ничего не отвечал мне. Зачем Томас принёс тебе пальмовое сердце?

Гарри всё это время обдумывал возможный ответ, но он понимал, что не может сказать правду, что с помощью плода можно связаться с бывшим владельцем сердца, как думал Томас.

- Я очень тяжело переношу утрату своей девушки. Меня это убивает изнутри. Я не могу жить без неё. Мысли о том, что Эммы больше нет, уводят меня на самое дно, где я когда-нибудь попросту захлебнусь.

- Мне это не особо интересно. Причина только в этом? А как же спасительный план твоего брата?

- Какой план? Если он что-то и планирует или планировал, то со мной он явно не говорил об этом.

- Вы постоянно были вместе, - с подозрением сказал Уильям.

- На самом деле, за время, что мы здесь, не так уж много дней даже просто рядом находились. То он в больнице был, то я уже здесь нахожусь чёртову кучу времени. Когда меня выпустят, кстати?

- Когда я решу, что ты здоров и мне это будет нужно, - спокойно ответил Уильям.

- Но он уже может спокойно ходить… - возмутился врач.

- Заткнись, я сказал, что он будет находиться в больнице, пока я не решу, что он здоров. Гарри, если я узнаю, что твой брат что-то замышляет, тогда я в первую очередь навещу тебя с заранее разогретым металлом. Я тебя зажарю до смерти.

- Томас ничего не планирует, насколько мне известно. Он сам мне вчера сказал, что очень устал от всего…

Уильям обернулся на врача, который молча кивнул.

- Ладно… я ещё зайду к тебе, так что не расслабляйся.

Говард и Уильям покинули помещение больницы, оставив парня наедине с самим собой. Первые секунды он всё так же напряжённо сидел на своей койке, после чего вздохнул и рухнул назад, на мягкую кровать. Его до сих пор трясло, всё ещё чувствовался металлический вкус во рту, а ко лбу будто был приставлен ствол.

- Господи… - пробубнил он. – Эмма, я надеюсь, что смогу ещё тебя увидеть…

Уильям шёл к своей комнате, и внезапно остановился, заставив врача обернуться и вопросительно взглянуть на него.

- Я убью любого, кто будет вызывать у меня подозрения. Это слишком далеко зашло. Нельзя никому доверять… Говард, если ты предашь моё доверие, я без раздумий пристрелю тебя, и дело с концами.

- Почему бы их сейчас не убить?

- Понимаешь, Говард, в истории моего народа есть поучительные истории, и одна из них заключается в бунте рабов на корабле «Ла- Амистад». Хорошая история, на самом деле, мне она очень нравится. Думаю, что я расскажу её, к тому же, на улице этой ночью так хорошо… Рабы захватили тот корабль и главный среди них сказал, чтобы их возвратили в Африку, но штурман всё равно приплыл с ними в США. Они были слишком доверчивые, но зато позже рабы через суд добились отправления на родину.

- Причём здесь мы?

- Почему же ты не понимаешь? Ведь наши рабы тоже могут взбунтоваться и оставить нас с носом, и это в хорошем случае, ведь они, скорее всего, разорвали бы нас на части, если бы наконец-то вылезли из своих болот.

- Вы боитесь бунта? – скривился Говард.

- Нет, я знаю, что решу любую проблему, которая возникнет передо мной. Просто есть ещё одна очень жестокая история, но всё же, она описывает возможный вариант развития событий, как бы странно не звучало. В общем, однажды корабль «Зонг» заблудился по ошибке штурмана, и запасы закончились. Ситуация была намного более серьёзная, нежели просто критическая, и поэтому было принято решение выкинуть за борт «ценный груз». Но всех рабов, около ста сорока человек, выкинули связанными, поэтому шансов у них не было. Благодаря избавлению от лишних и бесполезных ртов, команда выжила. Я думаю, что у тебя хватит мозгов, чтобы обдумать это всё.

- У меня есть ещё один вопрос. Почему Томас и Гарри? Почему столько внимания уделяется именно им?

- Всё очень просто. Они первые «переселенцы» из США в Африку. Обратный поток, так сказать. Я хочу вернуть всех людей, которые были перевезены отсюда.

- Их же было…

- Да, их было около двадцати миллионов. Это моя цель!

«Сумасшедший…», - подумал Говард.

В это время Томас лежал в казарме.

«Есть два варианта, либо Говард этой же ночью придёт к Гарри вместе с Уильямом, или же они будут выслеживать нас. Самое главное, чтобы Гарри не слился, а то нам придёт конец…Хотя, даже если он расскажет про связь с мёртвыми с помощью пальмового сердца, то им это особо ничего не даст…Они в проигрыше, в любом случае. Идиоты», - думал он.

Утро стало отправной точкой к решительным действиям Томаса, который постоянно прокручивал в голове план по решению проблемы рабства. Выходя на улицу, он заметил, как Уильям уже ждёт их. Тут даже не во всех рабах было дело, а в Томасе. Парень понял это потому, что «хозяин» следил за каждым его шагом. Хоть он и смотрел на него спокойно и без какой-либо неприкрытой злобы, но всё-таки, чувствовалось недоброе намерение. Томас готов был подозревать его во всех смертных грехах в любое время дня и ночи, так как это был Уильям, и этот человек не мог просто так даже улыбаться, не задумывая при этом чего-нибудь.

Последние дни Томас старался полностью изучить территорию лагеря, и никак не мог найти трансформатор, с помощью которого подавалось напряжение на ограждение. Если не отключить трансформатор, тогда нет никакой возможности пробраться внутрь лагеря извне. Именно в этой части своего плана Томас собирался задействовать брата, который сейчас целыми днями сидел в больнице, так как его не выпускали оттуда намеренно, и старший брат собирался из этого извлечь наибольшую выгоду.

Рабы во главе с Аишей и шестью охранниками приходят на плантацию, где начинается их рабочий день. Внезапно, Аиша подходит к Томасу и говорит:

- Он сказал мне следить за тобой, за каждым твоим шагом. Если так продолжится, он попросту убьёт тебя, так как он боится предательств. Пока что он мне доверяет, и это наша возможность, сейчас он точно ничего не подозревает.

- Я не знаю, где трансформатор. Если мы его не отключим, у нас не будет никаких шансов даже просто зайти обратно в лагерь.

- Зачем тебе в лагерь? Я думала, что мы собираемся что-то делать с первой пальмой. Томас, что ты задумал?

- Мы отключим трансформатор с помощью Гарри, когда в лагере практически никого нет, и затем просто зайдём в лагерь и всех перебьём.

- Томас, это очень глупый план. Охранники на вышке заметят задолго до нашего подхода к ограждению, что с нами нет охранников и заподозрят неладное. Нет, это не подходит.

- А что ты предлагаешь? С пальмой я ничего не буду делать, так как ты сама говоришь, что к ней невозможно подобраться, а если я и подберусь, тогда ничего не решится. Гарри остаётся в лагере, и как из него выбираться? Срублю я её. Допустим, наркотик исчезнет, хотя я в это не верю, и что тогда? Мы остаёмся зависимыми от этой хрени и умираем в мучениях? Спасибо, Аиша. Не легче ли захватить лагерь и потом уже искать выход из положения?

- Ладно… - задумалась девушка. – Но как ты собираешься это провернуть, если трансформатор в комнате Уильяма?

- Я думаю…стоп, что? Что ты сказала? Серьёзно? – завёлся Томас.

- Да, он в отдельной, небольшой комнате, дверь от которой прям у Уильяма под носом. Когда мы приходим, он отключает напряжение и только после этого охранники открывают нам вход.

- Чёрт возьми…у нас нет шансов отключить напряжение, и Гарри в этом плане полностью бесполезен в таком случае. Мы даже сделать ничего не сможем. Этот сукин сын поставил источник напряжения прямо рядом со своей задницей? Какого чёрта?

- Не знаю…в этом я ему точно не помогала и ничего не советовала, - пожала плечами Аиша. – Что теперь делать будешь?

- Думать, Аиша! Думать, - заметно нервничал парень.

Аиша ушла, и Томас остался один. Он стоял на месте и даже не шевелился. Его мозг был погружён в работу. Парень не представлял, как исправить свой провальный план, чтобы он стал беспроигрышным. Перед глазами, в нескольких метрах от него, мелькал один и тот же раб с грязными от земли руками. Посмотрев по сторонам, Томас увидел, как один из охранников приложился к бутылке с водой. Внезапно его кто-то ударил по плечу, парень резко обернулся, и увидел, что на него недовольно смотрит другой охранник, который и ударил его. Мозг внезапно будто бы «щёлкнул» и идея пришла. Безумная, но она должна была сработать, по мнению Томаса. Осталось только найти сообщников…

Парень сделал вид, что идёт работать, чтобы от него отстал охранник, а затем подошёл к Даниэлю, с которым он в последнее время общался хоть и не так много, но явно побольше, чем с остальными.

- Эй… - тихо позвал он Даниэля.

Тот не сразу среагировал, но после второго раза начал оглядываться и заметил, что ему всё-таки не почудилось.

- Ты чего шепчешься? – скривился он.

- Надо кое-что обсудить. Сменись с кем-то, пойдём на дальнюю пальму, - махнул Томас, и пошёл к намеченной пальме.

- Ладно…Карлос, подмени меня, пожалуйста, я вернусь через пару минут.

- Да-да, без проблем, - согласился мужчина.

- Чего хотел? – спросил Даниэль, забираясь на пальму. – Мы хоть и нашли общий язык, но не настолько поладили, чтобы ты стал мне другом и мы отходили просто поболтать о том, о сём.

- Даже не думал о подобном. Мне нужна помощь…

- Чёрт, нет…Томас, ты что-то задумал, не так ли? – напрягся Даниэль.

Томас махнул ему рукой, чтобы тот спустился, и он мог сказать это не так громко, на всякий случай.

- Сегодня захватим лагерь, - тихо сказал Томас.

- Ты с ума сошёл? – чуть ли не вскрикнул Даниэль. – Я в этом не участвую…

- Почему?

- Нас убьют, Томас, как ты не понимаешь этого? Мы и так много вытерпели, когда ты с братом пришёл в лагерь и начал мутить воду, но не настолько же. Парень, нас точно убьют, если мы попытаемся это сделать. Уильям обо всём знает, я уверен, он не будет…

- Откуда ему знать? Сегодня ночью его личный врач должен был рассказать мой разговор с братом, что я уже успокоился и устал от конфликтов. Я попросил его о встрече с Гарри, чтобы передать ему наркотик. Видимо он думал, что я могу довериться такому ублюдку, как он, и поверить, что он на нашей стороне.

- А если с Гарри что-то сделали?

- Не думаю…Уильям хочет усмирить нас, а не спровоцировать на бунт. Он должен понимать, что если бы Гарри умер, то я бы всеми способами попытался его убить. Сейчас он хоть и следит за мной, но нас выручает то, что Аиша на нашей стороне.

- Аиша на нашей стороне? Ты бредишь, парень! – вновь взбираясь на дерево, сказал Даниэль. – Я не пойду за сумасшедшим на верную смерть. Даже не проси. Я всё сказал, Томас.

- Мне нужно чтобы ты сообщил восьмерым парням или мужикам, которым действительно можешь доверять, что когда Аиша соберёт вокруг себя охранников, они должны подобраться к ним и прирезать. Я буду вместе с вами участвовать в реализации плана.

- Чего? Томас, ты совсем одурел? Убивать вооружённых охранников? И почему восемь? – нервно спросил Даниэль, но в этот момент его нога сорвалась, и он полетел вниз, на землю.

Когда он с грохотом упал вниз, и открыл глаза, над его лицом стоял Томас, который сказал:

- Ты же не хочешь здесь умирать? Сколько тебе осталось?

- Три месяца… - тихо проговорил Даниэль.

- Хочешь прожить три месяца, горбатясь здесь, на плантации, или же попробовать вернуть себе нормальную жизнь?

- Но, что мы будем делать после захвата лагеря?

- Давай, мы сначала его захватим, а потом уже решим. Но я думаю, что жизнь мы свою определённо наладим.

- Я не знаю…не хочется признавать, но у меня даже сейчас поджилки трясутся, только от мыслей о том, что нам предстоит сделать.

- У меня тоже…но я знаю, что иначе мы будем здесь торчать до своего последнего дня, сдохнем и нас похоронят на этом кладбище, где никто и никогда не поймёт, под какой пальмой мы захоронены. И так будет продолжаться, пока кто-то не решится убить здесь всех, и в самую первую очередь, Уильяма.

- Ты ответишь мне, почему всё-таки восемь человек?

- Потому, что всем здесь доверять вряд ли можно, я не уверен в каждом из присутствующих. К тому же, небольшой организованной группой мы это сделаем быстрее, и меньше шансов будет, что кто-то кому-то помешает. К тому же, охранников всего восемь. Здесь, нас контролируют шестеро и у входа ещё двое.

Даниэль тяжело вздохнул, закрыл глаза и спустя пару секунд ответил:

- Хорошо…мы будем ждать твоего знака.

- Спасибо, - Томас подал руку Даниэлю и поднял его на ноги, после чего пошёл к Аише.

Теперь дело оставалось за малым, необходимо было втянуть в это дело Аишу. Она не особо-то была против, к тому же, если объяснить, что при захвате лагеря погибнут только охранники и Уильям, а рабы будут контролировать лагерь, тогда можно будет нормализовать положение и спокойно искать выход из сложившейся ситуации.

- Аиша, - подойдя к ней из-за спины, прошептал он.

Девушка аж подскочила от неожиданности.

- Ты идиот? – вскрикнула она, когда обернулась.

- У меня есть план, и ты должна нам помочь. Только у меня есть один вопрос, вода есть?

- Вода? Конечно, есть. Что за вопрос?

- На всякий случай уточнил. На счёт плана, тебе надо всего лишь собрать охранников ближе к концу рабочего дня, когда мы вот-вот должны будем собираться идти обратно, в лагерь.

- Ладно…Что ты в этот раз задумал?

- Мы всех перебьём, а дальше уже объясню позже… - сказал он тихо, после чего ушёл к пальме.

Аиша тяжело вздохнула, но решила понадеяться на него, так как он представлялся единственным шансом на спасение.

Глава 16. Белый цвет снова в моде!

Томас внимательно наблюдал за происходящим на плантации. Даниэль постепенно подходил к уже взрослым и крепким мужикам, рассказывал им о том, что сегодня произойдёт переворот. Сначала каждый из них в шоке смотрел на парня, но затем, вроде как, расслаблялись и соглашались. Самым последним был какой-то парень, с которым Томас не особо контактировал, и даже практически не знал его. Точнее, он видел его несколько раз, но это был лишь визуальный контакт. Но Даниэлю он доверял, поэтому и сказал, чтобы тот выбирал людей, в которых будет уверен. Если он рассказал всё этому парню, значит, так надо, и он сможет оправдать ожидания.

Наступил вечер, и Томас прошёл мимо Даниэля, чтобы тот был наготове и смотрел в оба. Пропустить знак Томаса было нельзя, иначе план мог сорваться и все они бы погибли. Даниэль в течение десяти минут сделал рокировку людей, так что те, кто был задействован в плане, стояли рядом с ним, либо у соседних пальм. Каждый из них крепко сжимал мачете к руке, и ждал подходящего момента. Сердца бились так, что казалось, будто они могут услышать сердцебиение своего соседа. Наконец, Томас подал знак Аише, чтобы та выполнила свою часть плана.

- Все, подойдите ко мне! – крикнула она на родном языке, подзывая охранников.

Чернокожие парни не сразу поняли, чего она хочет, поэтому она сказала одному из них, чтобы тот прошёлся и собрал всех товарищей, и чтобы через две минуты все стояли перед ней. Так и получилось, хоть и лениво, но охранники подошли к ней, в ожидании очередной речи. Томас махнул рукой Даниэлю, который чуть ли не дрожал от нервов. В свою очередь он кивнул всем остальным, давая добро на «устранение охраны».

- Сейчас, когда мы отправимся в лагерь, вы все! Слышите! Все, должны пристально следить за рабами. Мне кажется, что они могут о чём-то договориться между собой, поэтому будьте готовы к любым фокусам. Если что-то идёт не по плану, и они не собираются останавливаться, стреляйте, и сделайте так, чтобы все остальные боялись вас, - говорила она, наблюдая за тем, как группа рабов продвигается к охранникам между пальмами.

Аише нужно было немного потянуть время, Томас и все остальные были совсем близко. Точнее, подросток уже был готов нападать хоть сейчас, просто ожидал всех остальных, чтобы резко, в пару секунд прирезать всех.

- Не реагируйте на их слова. Вы их не понимаете, но знайте, говорить они будут лишь о трёх вещах. Либо, чтобы вы их пощадили, либо будут проклинать вас или же просто постараются отвлечь. Больше у них нет причин говорить с вами.

Как только она закончила говорить, рабы кинулись на охранников и каждому воткнули мачете в спину. Трое из них настолько были в шоке, что вытаращили глаза, и вопросительно смотрели на Аишу, которая лишь отошла на пару шагов назад. Они медленно осели на землю, открыв рот, и старались при этом что-то сказать. Изо рта текла кровь и единственное, что они смогли сделать – булькать и плеваться кровью. Другие же трое сдались не так быстро, и попытались развернуться. На этот случай четверо свободных мачете вонзились им в тела. Кому в бок, кому в грудь. Томас уже выдернул свой мачете из тела охранника, но обернувшись на остальных, заметил, как один чернокожий собирается заорать, поэтому, долго не думая, он размахнулся и рубанул тому по глотке, как раз в тот момент, когда звук собрался вырваться наружу. В итоге, получилось лишь еле слышное хрипение, а наполовину отрубленная шея ослабла и голова откинулась назад, создавая нелицеприятное зрелище, от которого половина рабов отбежали в сторону и заблевали всё вокруг.

- Вот и всё, следить надо было за тем, чтобы никто не закричал, - сказал Томас. – Если бы их услышал хоть один из охранников на входе, у нас были бы крупные проблемы. Даже вдвоём они бы нас без проблем перестреляли.

- Да, я сглупил, - признал Даниэль.

- Сейчас не это важно, главное с теми охранниками не облажаться. Они могут кричать, но если кто-то выстрелит, отголосок такого шума могут услышать в лагере, хоть и маловероятно. Не хотелось бы облажаться на этом моменте, так как если нас будут ждать в лагере, мы уже ничего не сможем сделать. Нас не пустят в лагерь и перестреляют с вышек.

- Стоп! – вдруг встрял в разговор Карлос. – Как мы вообще окажемся в лагере?

- Так же, как мы сейчас и избавимся от тех двух охранников. Несите воду, будем обмазываться грязью, а мы пока с трупов снимем одежду.

- Грязью? Одежду? – удивился Даниэль.

- Давайте без лишних вопросов, - прервал общие возмущения Томас. – Нам сейчас не до этого. Нужно поскорее разобраться с теми охранниками, иначе они могут по времени просечь, что мы задерживаемся и пойти проверять. Так что делаем всё в темпе!

Через пару минут прикатили бидон с водой, после чего шестеро, в том числе и Томас, разделись догола, и начали обмазываться грязью. По сути, нужно было практически целиком покрыть себя слоем грязи потому, что из одежды на охранниках были только бриджи и рубашки, да старые кроссовки. Рубашки практически просвечивались, поэтому торс тоже покрывался грязью. Все довольно быстро справились с задачей, задние части тел обмазывать они помогали друг другу, поэтому через минут пять уже все стояли чёрные. Пусть и было противно, но зато план Томаса имел право на существование. Они надели одежду охранников, повесили за спины автоматы, накинули поясные ремни с ножнами для мачете и собрали всех остальных рабов.

- Сейчас будем выходить за территорию плантации в том же порядке, как и когда нас приводили. Аиша подойдёт к ним и снова отвлечёт, а мы подбежим и зарубим их. Другого выхода нет, только надо убедиться, что они даже не думают доставать автоматы, иначе перестреляют.

- Главное, чтобы Аиша отвернула их от нас, а мы уже сделаем дело, - сказал Даниэль.

- Сделаю всё, как надо… - кивнула девушка. – Главное, действуйте быстрее, чем в этот раз, а то я долго тянула время, думала, что не успеем, и план провалится.

- Хорошо, - согласился Томас. – Строимся, не будем тянуть, время поджимает.

Строй рабов шёл, как ни в чём не бывало, а «охранники», как всегда, держались на расстоянии от них. Аиша вышла к охранникам и попыталась зайти за них, тем самым разворачивая охрану спиной к строю рабов, но они начали шагать назад, тем самым, оставляя её перед собой. Девушка удивилась, но выбора не было, она начала говорить с ними, всё ли хорошо, а затем подала знак, чтобы охранники, охранявшие строй, подошли к ним. Все обмазанные грязью напряглись, но к Аише пошли Даниэль и Томас. Как только они оказались рядом друг с другом, Томас сказал:

- Как только подходим к ним, рубишь чувака со своей стороны по глотке, а я своего. Дальше разбираемся по ситуации, но постарайся убить с одного удара.

Даниэль лишь кивнул ему в ответ. Сердца у обоих бились в бешенном ритме, они понимали, что те, кто находились у строя, помочь им не могли, так как это вызвало бы подозрения.

Парни подошли и сразу же потянулись за мачете, чтобы зарубить охранников, которые ничего не подозревали, и хоть держали автоматы в руках, не среагировали. Аиша сразу отошла назад. Даниэль и Томас выхватили мачете из ножен и сразу же, наотмашь ударили охранникам в область шеи. Томас удачно попал, его мачете глубоко вошёл в шею. Он резко дёрнул нож, освободив плоть жертвы от металла, из-за чего у него хлынула кровь. Охранник в шоке смог лишь попытаться закрыть рану ладонью, но Томас решил не оставлять даже шанса своему противнику, втыкая мачете в грудь. У Даниэля ситуация вышла из-под контроля, так как он своим ударом попал охраннику не по шее, а разрезал тому лицо от края щеки до самого лба. Жертва заорала и отскочила назад, а парень побежал вперёд, направляя мачете на врага. Даниэль врезался в орущего охранника и рухнул вместе с ним на землю, при этом воткнув в того нож по самую рукоять.

- Ты как там? – спросил запыхавшийся Томас.

- Хреново… - прошептал Даниэль, у которого сердце ушло в пятки от страха. – Я думал, что умру. Если бы он пришёл в себя, нам бы всем был конец…

- Нам, откровенно говоря, повезло, - садясь на землю, пробубнил Томас.

- Как вы? – спросил подбежавший Карлос.

- Всё отлично, мы справились. Выстрелов не было, а крики никто не услышит на таком расстоянии, - кивнул Томас, поднимая взгляд на мужчину.

- Тогда приходите в себя, и идём в лагерь, чтобы не было подозрений. Раз уж мы решили взбунтоваться, мы должны сделать всё идеально. И кстати, Даниэль, тебе надо снова грязью обмазаться, а то ты обтёрся об охранника.

- Спасибо… - пробурчал парень, поворачивая наполовину грязное лицо.

- Двуликий, - засмеялся Томас.

- Будьте серьёзнее…Нас чуть было не раскрыли, - вдруг сказала Аиша.

- Ага…Знаешь, тут было довольно тяжёлое положение. У нас незапланированная встреча лицом к лицу была, и был шанс, что нас всех не то, что раскроют, а просто расстреляют, - возмутился Томас.

- Я с ними ничего не могла сделать. Они отходили назад, не хотели поворачиваться.

- Тебе я ничего и не говорю, поэтому, хватит. Всё хорошо. Мы должны теперь собраться с мыслями и двигаться дальше.

Через десять минут все были готовы и шли в направлении лагеря. Два автомата дали двум людям, которые стояли в центре строя, чтобы они были незаметны. Толпа скрывала их. Томас начал говорить:

- Слушайте все! Мы заходим в лагерь и расходимся, как обычно. Все, кто не замаскирован, идут в казарму, а мы по вышкам, убиваем тех, кто находится на вышках, затем спускаемся, зачищаем территорию внизу. Всё должно быть аккуратно и предельно тихо, чтобы не поднимать шум. В случае, если мы запалимся, они могут нас перестрелять, ведь они знают, как пользоваться оружием, в отличие от нас. Будьте осторожны и аккуратны. Те, кто зайдут в казарму, ждите своего момента, вдруг что-то пойдёт не по плану, вы всегда сможете задавить толпой, и у вас есть два автомата, которые могут перевернуть ситуацию с ног на голову. Главное, меньше нервов и не выдавайте себя. Самое главное – охранники на вышках. Если мы не сможем их убить, мы автоматически станем пушечным мясом, а я умирать не хочу.

- Никто не хочет умирать, - сказал Даниэль. – Я думаю, что все понимают важность каждого действия. Если кто-то облажается, умрём все мы. Пути назад нет. Мы отомстим Уильяму и всем тем, кто угнетал нас всё это время. Переворот! Вот, что сейчас происходит. Когда всё удастся, мы сможем уехать домой, и никто нас не остановит. Думайте об этом!

Ободряющая речь закончилась, толпа обрела хорошее расположение духа, хоть и чувствовалась излишняя нервозность.

- Шшшшш, эй! – Томас позвал Даниэля.

- Чего? – спросил он.

- Иди сюда, поближе, спросить надо.

Они теперь шли близко друг к другу, пока ещё до лагеря было довольно далеко, поэтому ещё можно было себе позволить.

- Что за парень, которому мы дали автомат?

- О каком именно ты говоришь?

- Тот, который был самым молодым из тех, кому ты рассказал о плане на плантации. Я с ним даже не общался ни разу, что он за тип?

- Норман, он хороший парень. А что с ним?

- Нервничает сильно, может быть, дадим кому-нибудь другому?

- Я ему доверяю, он никогда не подводил…

- Интересно, чем же вы занимались, что он не подводил тебя, учитывая то, что до моего появления вы вели себя, как послушное стадо, - усмехнулся Томас. – Ладно, если ты ручаешься за него, тогда ладно.

- Знаешь, у него, как по мне, ненависти к Уильяму побольше, чем у всех остальных, не считая тебя, конечно. Ты вообще отдельная тема для разговора.

- Хорошо, я понял. Ладно, иди на позицию, скоро уже мы будем в зоне видимости.

Даниэль вернулся на своё место, и спустя несколько секунд обернулся.

- Эй, Томас!

- Чего тебе? – нахмурился парень.

- Удачи! Всем нам удачи! – улыбнулся Даниэль.

- Да, удачи… - кивнул Томас и тихо проговорил, задумываясь о том, действительно ли всё пройдёт хорошо и по плану.

Оставалось лишь надеяться на эту самую «удачу».

Через двадцать минут они подходили к воротам лагеря. Томас оглядывал толпу раз за разом и убеждался в том, что план очень непродуманный и неподготовленный. Люди слишком сильно волнуются. Казалось, что некоторые прямо сейчас могут потерять сознание.

«Чёрт, держитесь…», - практически молился уже Томас.

Сейчас наступал момент истины, так как им должны были открыть ворота. Все встали у входа, и Аиша крикнула, чтобы им отключали напряжение и открывали. Охранники на вышках даже особо не разглядывали никого, настолько они были уверены в том, что всё идёт, как обычно, по плану. На самом же деле, план действовал, но совсем другой. Наконец, подошёл охранник, который открывал вход в лагерь, спокойно прикоснулся к сетчатому ограждению, снял замок и начал откатывать. Когда проход был свободен, Аиша зашла первой, а за ней и все остальные. У девушки сейчас в голове были лишь плохие мысли о том, что у них нет шансов, но когда она обернулась, и увидела, что все стоят уже внутри, а вход обратно закрывают, мозг немного расслабился, и она уже начала верить, в то, что шансы всё-таки есть.

«Сегодня ты сдохнешь, Уильям…Наконец-то я отомщу».

Томас переглянулся с теми, кто был обмазан грязью, все друг другу еле заметно кивнули, после чего начали расходиться, а Аиша уже собиралась заводить толпу в казарму, как вдруг Норман заорал на весь лагерь:

- Белый цвет снова в моде, ублюдки!

Все резко обернулись на него в шоке, как раз в тот момент, когда парень прицелился в одну из вышек и выкрикнул:

- Сдохни!

Его палец нажал на спусковой курок, но выстрел не произошёл.

- Что…? – сглотнул он слюну.

Томас и все остальные смотрели на него в шоковом состоянии, понимая, что им конец, но при этом те, у кого были автоматы, не могли понять, почему не прозвучал выстрел.

Открылась дверь комнаты Уильяма, откуда и вышел «хозяин».

- А вот и я, суки!

В его руках был автомат, который в следующее же мгновение начал выстреливать несколько пуль в секунду.

- Твою мать! – закричал Томас, направляя свой АК-47 на врага.

Его палец тоже нажал на курок, но выстрела не было. Он уже собирался выбросить его из рук, но внезапно, прямо перед ним возник охранник с мачете, который уже замахивался, чтобы лишить парня жизни. Автомат пригодился хотя бы в качестве защиты. Удар пришёлся на выставленный вверх АК-47, после чего Томас нанёс удар ногой вперёд, отбросив нападавшего. Затем набросился на упавшего, и забил его автоматом, разбив голову несколькими ударами приклада. Оглядываясь по сторонам, он понял, что происходит полнейший хаос. Те, кто успели забежать в казарму, заперли за собой дверь и не открывали её. Оставшиеся на улице, метались из стороны в сторону, пытаясь найти укрытие. Кто-то ложился рядом с трупами, прикрываясь ими и кричал, что было сил, от страха. Трупов становилось всё больше, но вдруг выстрелы прекратились. Все взглянули в сторону, где стоял Уильям, и поняли, что спокойствия не будет, он лишь перезаряжает магазин. Не смотря на то, что выстрелов больше не было слышно, вокруг стоял сильнейший гул, который издавали испуганные рабы. Кто-то от безысходности сел на землю и орал во всю глотку.

- Разбегайтесь по укрытиям! – заорал Томас.

- Томас! Выходи, я хочу тебя пристрелить, маленький ублюдок! – заорал Уильям.

В этот момент открылась дверь больницы, откуда выбежал Гарри, который не понимал, что происходит.

- Зачем ты выбежал? – заорал Томас в истерике, обыскивая охранника, который, скорее всего, был мёртв. – Беги сюда, быстрее! У меня ключи! – продолжил кричать он, всё-таки отыскав ключи в одном из карманов.

Конечно же, Томаса услышал не только Гарри, который продолжал искать брата глазами, но в этот момент начались выстрелы. Младший брат сразу же упал на землю и продолжал движение ползком, чтобы было больше шансов выжить.

- Быстрее! – уже подходя к машине, крикнул Томас, но в этот момент в него врезался какой-то мужик, схватил ключи и попытался открыть дверь машины.

Томас ему не позволил этого сделать, схватив того за ногу, но в ответ получил ногой по голове, из-за чего не смог удержать мужика. Выстрелы разрывали воздух, но как назло не задевали вора ключей, он спокойно сел в машину. Пока она заводил машину, кто-то ещё подсел к нему, и вот, автомобиль завёлся.

- Твою мать! – заорал Томас, ударив кулаком по земле.

Его взгляд случайно заметил, что охранники на вышках так и стоят наверху, но при этом не стреляют.

- Этот ублюдок дал им фальшивые автоматы… - прошептал он. – У нас с самого начала не было шансов.

- Томас! Выходи! – кричал Уильям, расстреливая бегающих рабов.

- Слава Богу, я в грязи и он меня пока не видит…

- Томас! – крикнул Гарри, подползая к брату.

- Уже поздно, братишка. На нашей машине уезжают… - сказал он, указывая на машину, которая собралась таранить ворота.

Это была крайне неудачная попытка. В момент, когда машина въехала в ограждение и снесла его, напряжение перешло на машину и прошло сквозь неё, ударив тех, кто сидел внутри, практически зажарив их изнутри. Пару секунд они сидели и безудержно тряслись. Через пару секунд было лишь видно, что находящиеся в машине дымились.

- Кажется, хорошо, что я не успел сесть в машину… - пробурчал Томас, глядя на своего брата, который в шоке наблюдал за происходящим.

- Нам надо убегать отсюда, иначе вместе со всеми сдохнем. Он же нас пристрелит.

- Надо убегать! – заорала испуганная Аиша, которая пробегала рядом с ними.

- Стоять! – заорал Уильям, который видел, как она убегает, но нажав на курок, обнаружил, что патроны закончились.

Все, кто остались в живых, спрятались, где только могли. Несколько человек так и оставались под трупами других людей. Другие рядом лежали. Много выживших прятались в казарме, в больнице. За другими машинами. Вылезать никто не собирался, но оставаться здесь было слишком опасно. Томас встал на ноги, подтянул брата и побежал за Аишей, которая уже выбегала за пределы лагеря в том месте, куда врезалась машина, и выбила ограждение.

- Это они! – закричал Уильям, пытаясь вставить магазин в автомат, но что-то шло не по плану.

Как оказалось, он вставлял не той стороной, а когда уже сумел исправиться, было поздно, все трое бежали прочь и догнать их можно было только сев на машину. Сейчас было опасно рыскать по лагерю, так как рабы прятались во всех дырах.

- Чёрт возьми! Выходите, черти! Я вас всех перестреляю! А вы, вы сдохните за пределами лагеря! – надрывал глотку Уильям.

Все рабы буквально дрожали от страха. Всё-таки они слишком сильно боялись этого парня, он запугал их до смерти.

- Белый снова в моде… - прохрипел голос Нормана, который лежал практически в самом центре лагеря с двумя пулевыми ранениями.

- Да, заткнись ты уже, придурок… - хмыкнул Уильям, прицеливаясь в него, после чего произвёл контрольный выстрел.

Глава 17. Разговор «по душам».

Братья и Аиша бежали со всех ног из лагеря, надеясь, что они больше не услышат выстрелы. И действительно, они практически закончились, слышны были лишь редкие и одиночные.

- Как это произошло? – крикнула Аиша.

- Ублюдок, который был хорошим знакомым Даниэля внезапно начал орать…

- Да я уж слышала, поверь. Я думала, что это наш конец. Зачем он это сделал?

- Ты думаешь, я знаю? Поверь, в моём плане подобного исхода уж точно не было. Я надеюсь, что его уже пристрелили.

- Куда мы бежим? – спросил Гарри. – Я до сих пор не могу понять, что происходит. Но я должен был тебе кое-что сказать, - смотря на брата, продолжил он.

- Нам надо на плантацию. Я думал, что мы решим проблему в лице Уильяма, и только после этого спокойно попробуем что-то сделать с пальмой и этим чёртовым наркотиком, но придётся пробовать прямо сейчас. Иначе мы не сбежим отсюда. Мы умрём от зависимости. Что ты хотел сказать? У нас пока есть время, бежать ещё по меньшей мере минут пять.

- Я видел Эмму…

- Серьёзно? – остановился Томас. – И как она?

- Плохо…

- В каком смысле? – напрягся старший брат.

- Она сказала, что не может уйти…её держит пальма. Помнишь, ты говорил, что видел…

- Да, пальма растёт из тела человека…

- Нет, ты говорил про странную пальму, которая светилась и манила к себе. А Эмма сказала про странный голос, который постоянно подзывает к себе сердце.

- Сердце…Сердце…Помнишь, у меня постоянно сердце странно себя вело, когда мы были на плантации и подходили ближе к метеориту, к первой пальме.

- Да… - затаив дыхание, ответил Гарри.

- О чём вы оба толкуете? – нахмурилась Аиша.

- Нам нужно срочно к той пальме. Кажется, всё-таки есть способ решить нашу общую проблему, - радостно крикнул Томас.

- Да! Мы поедем домой! Мама, папа, ждите нас! – заорал счастливый Гарри, после чего со всех ног побежал к плантации.

- Подождите… - запыхавшись, сказала девушка. – Я не могу так быстро… - практически шёпотом продолжила она.

Братья взглянули на неё и заметили, что Аиша совсем истощенна. Её вид оставлял желать лучшего. Впалые щёки, выделяющиеся контуры черепа делали её практически ходячим скелетом.

- Аиша… - прошептал Томас, подходя к ней. – Ты как? Давай, я тебе помогу, донесу.

- Я сама, просто чуть медленнее вас пойду. Не переживайте, я догоню.

- Уильям вряд ли сможет поехать вслед за нами, учитывая то, что рабы спрятались за каждым углом. Он будет бояться отходить от своей комнаты. У нас ещё есть время.

Томас посмотрел в сторону плантации, и она была не так уж далеко, а Гарри уже практически добежал до тотемов.

- Пойдём, - улыбнулся он, подав ей руку.

Аиша медленно протянула ему свою ладонь. Теперь они вместе шли до плантации, а Гарри чуть ли не прыгал от радости и звал их, чтобы они быстрее двигались.

Через несколько минут они были у входа.

- Как же здесь жутко…чёртовы деревяшки - пробубнил Гарри уже не такой оптимистичный.

- Эти тотемы защищают кладбище от зла. У нас считалось, что в каждом из тотемов есть душа предка, который защищает всех умерших. Так что это не «чёртовы деревяшки», а предки моего племени.

- Кажется, судя по тому, что я слышал от Эммы, эти деревяшки совершенно бесполезны, так как все души твоих предков привязаны к пальмам и ждут, когда их освободят, - сказал Гарри. – Ладно, заходим.

Они шли уже пару минут по плантации, вокруг была сплошная темнота, только лунный диск блекло освещал землю. Томас старался не показывать, но сердце сильно тревожило его.

- Сколько их здесь? – спросил Томас.

- Тысячи… - пробубнил Гарри, растеряв весь свой оптимизм.

- Это все мои предки за тысячи лет, их действительно много…очень много…И я боюсь встретиться на том свете с ними.

- Думаю, что бросив тебя одну, твоё племя заслуживает, куда большего осуждения, нежели ты, - попытался поддержать её Томас.

- Нет, я знаю, что поступила очень глупо. Я надеялась на новую жизнь вне племени, что я смогу быть с другими людьми. А меня использовали, и я предала всё, что было дорого нашему племени, всех своих предков.

- Я думаю, что все твои действия с момента нашей встречи, заслуживают прощения, ведь ты делала всё возможное для того, чтобы избавиться от Уильяма.

- Спасибо… - устало вздохнула она. – Мне кажется, я чувствую, что моё время пришло, но я держусь только потому, что больше всего на свете боюсь взглянуть в глаза своим предкам и услышать все слова их ненависти.

- Не говори так, тебе надо жить, - улыбнулся Томас.

- Но больше всего я хочу не жить, а заслужить прощение…

- Нам долго ещё? – спросил Гарри.

- Скоро будем на месте, не спеши…насладись каждым моментом… - вздохнула Аиша.

- Нечем мне здесь наслаждаться, мы должны быстрее решить проблему, чтобы могли убраться отсюда навсегда. Я уже даже начал мечтать о том, как вернусь к своей обычной жизни после всего пережитого.

Томас смотрел на брата и лишь еле заметно улыбался, но за этой улыбкой скрывалось слишком много боли. Сердце рвалось из груди.

Наконец, они вышли на пустырь, в центре которого находилась одинокая пальма, торчавшая из метеорита. Хотя издалека не было понятно, что это метеорит, будто бы какой-то большущий камень.

- Это она, - сглотнула слюну Аиша.

- Пойдём! – крикнул Гарри, и зашёл на пустырь.

- Стой! – возмутилась девушка. – Дурак! Возвращайся.

К моменту, когда она сказала последнее слово, подросток уже упал на колени и хрипел, как собака, которую пнули под дых.

Аиша и Томас стояли, не зная, что делать. Парень отпустил её руку и на трясущихся ногах с трудом направился к брату.

- Ты куда идёшь? Пусть разворачивается и идёт назад, ты тоже сейчас попадёшь под влияние пальмы.

- Тогда не было смысла сюда приходить, - вздохнул Томас, после чего наступил на пустырь, и его нога подкосилась.

Парень рухнул на колени, но его не тошнило и никакой реакции вроде той, которая сейчас терзала Гарри, не было. Он просто чувствовал, что сердце готово разорваться в клочья. Томас кое-как встал на ноги и добрался до брата. Сейчас младший брат стоял на коленях и локтях, заблёвывая всю землю под собой.

- Уходи, Гарри, ты не можешь здесь находиться… - прошептал Томас, пытаясь вытянуть его.

Младшему брату не хватало сил даже на то, чтобы остановить рвотные позывы, из-за которых ему было так плохо. Томасу пришлось схватить его за ногу и тянуть назад. В таком состоянии ему было очень трудно это сделать, поэтому, когда он всё-таки вытащил его из пустоши, то сразу упал на спину и лежал, чтобы отдышаться.

- Ты как? – спросила обеспокоенная Аиша.

- Сердце…оно не успокаивается, я не могу даже дыхание восстановить. Но зато я теперь знаю, что я могу пройти к пальме…

- Видимо, предки ждут твоё сердце… - не прикрывая своей грусти, произнесла девушка.

- Да, я подозревал это, когда мы шли сюда. Неспроста же сердце будто тянуло меня всё сильнее, когда мы каждый раз подходили ближе к этой пальме. Видимо, мне пора…Гарри, не ходи за мной, а то снова заблюёшь тут всё, - усмехнулся он.

- Угу… - пробурчал младший брат, не в состоянии даже подняться.

Томас лишь улыбнулся Аише, и та ответила тем же. Парень медленно наступил на голую землю и шаг за шагом продвигался вперёд, к первой пальме. Девушка заметила, что как только Томас начал приближаться к пальме, вновь появилось свечение.

- Неужели…предки готовы с ним говорить… - замерла она в ожидании.

Томас шёл вперёд, но с каждым шагом ему было всё тяжелее передвигать ноги. Перед глазами уже всё плыло, а сердце заглушало любые посторонние звуки. В голове будто находился барабан, по которому изо всех сил кто-то бил. Каждый раз, открывая глаза, он видел, что пальма становится всё ближе и ближе. И в самый последний момент, когда он приблизился вплотную к стволу дерева, чтобы удержаться на ногах, ему пришлось положить ладонь на пальму. Взглянув на это, Томас вспомнил свой сон, и, осознав всё, лишь устало улыбнулся. Ничего не происходило, и, подняв голову вверх, он увидел красивое бирюзовое свечение.

- Нет, я не доберусь...

Тогда он развернулся спиной к стволу и сел, опёршись о пальму. Ему не хотелось ни на кого смотреть, сил не оставалось даже на то, чтобы держать глаза открытыми. Томас сидел и слышал лишь своё сердце, которое рвалось наружу. Свечение пальмы усилилось, а из её открытого сердца начал выходить газ, который было видно лишь на свету. Томас сейчас ничего не мог увидеть, лишь, когда он начал вдыхать выделяемый пальмой газ, тогда он почувствовал, что вот-вот уснёт. Ему хотелось только лишь открыть глаза, чтобы увидеть брата, но его сознание погрузилось в сон.

- Здравствуй… - послышался спокойный и в то же время сильный голос.

Томас молчал, так как ещё не открыл глаза, и даже не понимал, что происходит.

- Открой глаза, мы должны узнать друг друга, - сказал всё тот же голос.

Парень медленно поднял веки и перед ним предстал статный чернокожий мужчина со слегка поседевшей бородой. Он был очень высоким. Куда выше Томаса, который считал себя далеко не низким человеком. Приходилось задирать голову наверх. Немного подвигавшись, он понял, что больше не ощущает никакой слабости.

- Кто Вы?

- Моё имя Тендай, я первый вождь племени Нобу.

- Я… - начал говорить Томас.

- Тебе говорить имя не нужно. Поверь, твоё сердце мне уже всё рассказало. Именно поэтому ты здесь…

- Я умер…? – неловко спросил Томас, почувствовав при этом страх.

- Нет, - очень по-доброму улыбнулся Тендай. – Но я могу сказать, что мне очень жаль…

- Почему? – удивлённо спросил парень.

- Потому, что ты тот человек, который больше всех остальных заслуживает жить, но именно тебе выпало быть тем, кто может спасти других.

- Но почему всё так? – участилось сердцебиение Томаса, а на глазах выступила влага.

- Я тебе всё расскажу, ты заслуживаешь этого. Когда-то давно, в те времена, когда ещё мои старые ноги ходили по земле, упал метеорит, давший нам смысл жизни. Я вместе с лучшими воинами своего племени пошёл на разведку, где и обнаружил нашу общую святыню. Метеорит был твёрдым, и я не понимал, почему настолько крепкий. Всеми силами я бил его несколько дней, мне казалось, что за такой крепкой оболочкой должно таиться сокровище. Когда всё-таки он поддался и я сумел разбить его, из разлома вырвался очень спёртый и тяжёлый воздух, который я вдохнул. Всё остальное племя стояло позади, поэтому их это не коснулось. С того дня моя жизнь продлилась всего год, хотя я был здоровее любого другого мужчины в племени. Я завещал своему приемнику, чтобы меня захоронили в метеорите, а само это место стало священным для нашего племени. Они должны были хранить и беречь его. Но я не смог умереть…

- Почему метеорит стал вашей святыней? Это же просто камень.

- Для тебя это обычный камень, а для нас тогда это был как божественный дар. Камень упавший с неба, мы верили в то, что это не может быть просто так…

- Вы были глупы…

- Да, мы были глупы, - снисходительно улыбнулся вождь. – Но нам нужен был смысл, и мы его получили. Когда я умер, тогда понял, что моя душа не уходит в место для вождей, про которое мне рассказывал отец. Я остался один, совсем один, похороненный в метеорите. К моему удивлению, из моего тела, прямо из сердца начала расти пальма. Я был в ещё большем замешательстве, когда через несколько дней она выросла до размеров полноценного и взрослого дерева, и затем на верхушке появился светящийся плод. Это выглядело словно из другого мира, поэтому я не удивился, когда мой приемник заинтересовался, и забрался на эту пальму, чтобы сорвать плод. Первый кусок он съел прямо здесь, и тогда я впервые почувствовал, как бьётся моё сердце. Новый вождь даже не успел далеко уйти, как вдруг упал и уснул, а его сознание появилось рядом с моей пальмой. Мы с ним говорили, как будто я снова был жив. На следующий день плод на моей пальме снова вырос. Таким образом, я мог общаться с вождём, и участвовать в жизни своего племени. Для меня тоже нашлось место в этом мире, хотя бы такое…

- Ты не пытался уйти в другой мир?

- Зачем? Я был со своими потомками и помогал им жить, я наставлял их. Моё племя существовало до сего момента, и в этом был мой смысл существования, но сейчас…Никого не осталось, все они мертвы, кроме маленькой Аиши, - вздохнул вождь Тендай, и теперь в его глазах тоже была влага. – Она такая маленькая и наивная…

- Она сильно боится Вас и всех остальных предков.

- Я знаю, но я никогда не винил её не в чём. В ошибках Аиши только моя вина. Только сейчас я понял, что мне нужно было двигать племя дальше, а я оставил их в прошлом, в своём же времени. Конечно же, маленькая девочка, увидевшая красивого молодого парня из другой, сказочной страны, захотела туда. Но я не могу сообщить ей, что жду её. Жду, чтобы попросить прощения за все испытания, которые она стойко перенесла на своих плечах.

- Но почему я? Моё сердце?

- Томас, мальчик мой, твоё сердце особенное. Даже не пытайся быть грубым и чёрствым, ведь сейчас передо мной стоит твоя душа, и я вижу всё в тебе. Когда ты попробовал наркотик, я почувствовал тебя, я узнал всю твою боль. Возможно, если бы не возникла такая серьёзная угроза в лице Уильяма, душа которого является твоей противоположностью, я бы и не обратил на тебя особого внимания. Я считаю, что это твоя судьба и предназначение, осветить своим сердцем чернь злодея, разрушившего мой мир. Но я не могу просить тебя об этом…только ты сам можешь принять это тяжёлое решение.

- Мой брат…

- Я знаю, что ты переживаешь за него, но не стоит. Я могу избавить всех, кто использовал «пальмовое сердце» от зависимости.

- Всех?

- Да, но Уильям познает смерть, ему я не дам права жить.

- Я бы хотел…

- Я знаю каждое твоё желание…Твоё сердце рассказало мне всё о тебе. И именно поэтому я вновь и вновь прошу у тебя прощения. Но из всех твоих благородных желаний сейчас может исполниться лишь одно…

- Гарри должен выжить, я обещал…

- Я знаю… - тяжело вздыхая, сказал вождь. – Протяни мне свою руку.

Томас посмотрел на свою ладонь, после чего медленно протянул её вперёд со словами:

- Страшно умирать…

- Благодарю… - подошёл к нему вождь и прижал к себе, после чего душа Томаса начала исчезать.

Гарри, наконец, поднялся на ноги и более-менее пришёл в себя, но Аиша в этот же момент не устояла на ногах и без сил упала на землю. Парень подбежал к ней.

- Ты как? В порядке?

- Я боюсь…

- Чего?

- Моё время почти закончилось, но мне страшно идти к предкам, они не примут меня… - сказала она, и слёзы покатились по её щекам.

- Не говори так, ты ещё будешь жить. Всё будет хорошо, - попытался её ободрить Гарри.

- Нет, это конец пути, и не только моего, - указывая пальцем на Томаса, сказала она.

- В смысле? – ошарашенно он посмотрел на брата, тело которого не двигалось.

Томас остался в том же положении, в котором уснул. Его тело опёрлось о пальму, и только лишь голова повисла на груди.

- Нет-нет-нет… - начал быстро говорить младший брат.

В этот момент первая пальма начала осыпаться, её листья иссохли, а свечение исчезло. Ствол начал трескаться и постепенно осыпаться. Гарри встал и быстро изо всех сил побежал к брату, чтобы того не засыпало обломками, не боясь снова наступать на пустошь, которая не так давно заставила его корчиться в муках. Он за несколько секунд оказался подле Томаса, подхватил его под руку, поднял, после чего удобнее взял его и на спине понёс прочь от этой пальмы, но по пути назад он обратил внимание на другие пальмы.

- Какого чёрта здесь происходит… - прошептал он.

Верхушка каждой пальмы теперь светилась, и настолько ярко, что Гарри пришлось даже отвернуться. Долго этот эффект не продержался и через пару секунд свечение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Листья каждой пальмы начали опадать. Младший брат подбежал к Аише, аккуратно уложил тело Томаса на землю, рядом с ней.

- Что это такое?

- Мы свободны… - проговорила она.

- В каком смысле? Говори более понятно. Что происходит?

- Я вижу своих предков…они уходят, они свободны и зовут меня за собой…

- Слушай меня, никуда не уходи! Не надо слушать их, ты тут ещё нужна! Держись. Что с Томасом?

- Я так рада… - вздохнула девушка, после чего её голова безвольно откинулась влево.

- Чёрт! – закричал Гарри.

Вокруг всё начало скрежетать, и парень закричал от страха. Пальмы внезапно начали медленно уходить под землю. Гарри ничего не понимал, вокруг всё находилось в движении, и оставаться здесь он не собирался.

«В лагере есть врач, он поможет», - глядя на тело брата, сказал он, после чего вновь подхватил его на спину и побежал к выходу из плантации.

Бежать приходилось очень аккуратно, так как везде лежали опавшие пальмовые листья, и стволы уходили под землю, будто бы сердце возвращалось обратно в грудную клетку.

Гарри миновал все препятствия лишь через несколько минут, и когда бежал прочь оттуда, в последний раз обернулся на плантацию, где за прошедшее время практически ничего не осталось, пальмы практически ушли под землю, не оставив от целого леса, ни следа.

- Господи…это сумасшествие, - сглотнул слюну Гарри, и бежал изо всех сил. – Я тебя спасу… - взглянув на брата через плечо, продолжил он.

Бежать пришлось около двадцати минут, но парень даже не думал о перерыве. Всё, что было сейчас важно для него, это как можно скорее добежать до лагеря и надеяться на то, что ситуация там разрешилась. До лагеря оставалось не более пары минут, и Гарри хотел оставить брата, чтобы аккуратно проверить ситуацию, но в этот момент прислушался, и до него донеслись множественные крики.

- Что за… - прошептал он.

Внезапно одна из вышек начала раскачиваться под восторженные крики, после чего сильно накренилась и начала падать, а охранник, находившийся в ней, крепко схватился за один из брусков, на которых была закреплена крыша и громко орал во время падения. Вышка с сильным грохотом рухнула, сминая ограждение. Из-под обломков начал выбираться охранник, который под впечатлением от произошедшего будто ничего и не почувствовал, и когда выбрался, побежал, что было сил, да куда глаза глядели. Гарри решил, что раз уж там такое происходит, значит, ситуацию смогли взять под контроль.

Через пару минут он уже заходил в лагерь, снова проходя рядом с автомобилем, в котором сидели подкоптившиеся мужики, врезавшиеся в ограждение.

- А ведь это могли быть мы… - прошептал Гарри.

- О! – послышался знакомый голос.

К младшему брату подбежал Даниэль, у которого были заплаканные глаза, но при этом сейчас он улыбался ярче и шире всех.

- Вы живы! – продолжал кричать Даниэль. – Или, нет? – заглядывая за спину парню, сглотнул он слюну.

- Нужен врач, он ещё жив?

- Ведите врача! – как никогда громко заорал Даниэль, привлекая всеобщее внимание.

Вокруг Гарри собрались все выжившие, около тридцати человек. Каждый оглядывал братьев. Через несколько секунд пришёл Говард, который сразу же сказал:

- Чего ты его держишь? Положи его на землю, только аккуратно.

Даниэль подбежал, а вслед за ним и ещё двое мужчин, которые помогли снять Томаса со спины и аккуратно уложили его на землю. Младший брат не мог стоять на месте, и поэтому ходил из стороны в сторону. Врач только наклонился над телом, прощупал пульс и сразу же сказал:

- К сожалению, ему уже никто не сможет помочь… - вздохнул Говард, вставая.

Гарри остановился, как вкопанный. Он с самого начала подозревал, что Томас уже мёртв, но не хотел верить в это.

- Нет… - стиснув зубы, процедил Гарри.

Все вокруг молчали, не зная, что сказать.

- Как это случилось? – спросил Даниэль.

- Я не знаю, но знаю, что после того, что он сделал, вся плантация исчезла и теперь её нет, а Аиша сказала, что мы свободны перед тем, как умереть.

- Свободны? – удивлённо переспросил Даниэль. – Парни, мы, что, домой поедем? К семьям? К родным?

- Да… - тихо ответил кто-то.

Никто не знал, как реагировать. Новость радостная, но вокруг лежала целая куча трупов, и среди них был Томас.

- Кхе… - послышался громкий и хриплый кашель. – Он всё-таки сдох?

- Это…? – яростно спросил Гарри.

- Да, он ещё жив, но ему осталось совсем недолго, - сказал врач, который ходил между телами и осматривал их, выискивая возможных выживших.

- Почему? – переступая через тела, понёсся к бывшему «хозяину» Гарри.

- Стой! Не убивай его! Он скоро и так умрёт! – заорал Даниэль.

- Но он…он заслуживает смерть! – стоя уже над умирающим и выплёвывающим кровь изо рта Уильямом, процедил парень.

- И получит её, поверь, сполна поплатится. Посмотри на него, ему не жить. Не бери на себя этот грех. Не добивай, не стоит облегчать его участь.

- Я надеялся, что он сдохнет. Это чувство…будоражит… - пробурчал Уильям.

- Оставь его! – оттаскивая Гарри от умирающего, сказал Даниэль. – Не надо, оставь это…лучше побудь с братом, это сейчас нужнее. Врач нам показал сейф этого ублюдка, там хватит денег на то, чтобы каждый спокойно улетел домой.

- Хорошо… - тихо произнёс Гарри, после чего направился к телу Томаса.

- Эй, я надеюсь, что ты понимаешь, из-за кого он сдох?

- Заткни свою пасть! – злобно прошипел Даниэль, ударив ногой по лицу Уильяму.

- Давай ещё, только посильнее, а то, как девчонка!

- Не-е-ет! – протянул он. - Ты прочувствуешь всё, на что обрекал всех нас. Будь добр…сдыхай помедленнее!

Гарри сидел с братом до самого рассвета, пока все остальные собирали тела погибших и складывали их по машинам, чтобы вывезти на кладбище и похоронить их там. Уильяма хоронить никто не собирался, его тело так и осталось лежать у порога комнаты. Гарри сказал, что Томаса он повезёт обратно, в США, чтобы похоронить дома. Никто спорить даже не собирался. Его в первую очередь отвезли в столицу, где они довольно быстро и без лишних проблем договорились на перевозку груза 200 на самолёте. Стоило это не так дорого, как изначально все думали, ровно тысяча долларов.

- Из-за тысячи долларов ты сюда попал, и за тысячу отсюда улетаешь домой… - проговорил Гарри, поглаживая гроб, в котором лежал Томас, перед его погрузкой в самолёт.

Даниэль проводил Гарри до самолёта.

- Что ж, мы больше никогда не увидимся, так что, хотел бы извиниться за то, что иногда был полным идиотом. И спасибо за то, что вы с братом спасли всех нас. Я этого точно никогда не забуду, как и любой другой из выживших.

- Спас всех именно Томас, поэтому я точно так же, как и ты, могу лишь его благодарить…

- Я уверен, что он старался не для всех, а ради тебя…У тебя самолёт сейчас вот-вот улетит.

- Да, мне действительно пора. Удачи тебе, и не забудь всё-таки вернуться домой, не задерживайся тут. И ещё, проверь, пожалуйста, чтобы Аишу похоронили, а Уильяма наоборот склевали птицы или сожрали звери.

- Я тут совсем ненадолго, надо же закончить тут все дела. Попрощаться со всеми. За этим я уж точно прослежу, не переживай. Не болей и наслаждайся жизнью!

Гарри зашёл в самолёт и подумал о том, что ни за что в будущем не вернётся больше в Африку. Полёт должен был быть довольно долгим, около двенадцати часов, но лишь потому, что без каких-либо пересадок, иначе пришлось бы лететь не меньше целых суток.

«Как мне смотреть в глаза родителям…», - эта мысль больше всего беспокоила его.

Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку кресла и произнёс:

- Я скучаю…

Перед тем, как, наконец-то, уснуть, Гарри подумал о единственном своём желании, чтобы вся эта история оказалась лишь неприятным сном, и, проснувшись, он снова оказался у себя дома…

Глава 18. Я – дома…

«Мне тяжело писать об этом, но стоило бы сначала поздороваться с вами, Мама, Папа, ведь я этого не делал как минимум последние пару лет.

Мне тяжело писать об этом, ведь я хотел когда-нибудь позже рассказать вам лично всю эту писанину. Скорее всего, я был плохим сыном, и на это у меня была своя причина. Я хотел вашего внимания и понимания, но всё это доставалось Гарри, который, конечно же, всего этого заслуживал. Но мне тоже хотелось хотя бы немного. Я хотел родительской любви…

Мне тяжело писать о том, что я лишаю вас возможности видеться с Гарри, возможности радоваться его победам и жизненным успехам. Я сожалею о том, что затянул вслед за собой в пучину. Именно из-за меня мы оба совсем скоро окажемся в незнакомом месте и рядом с незнакомыми людьми. Я буду стараться защитить его от всех неприятностей и невзгод, дабы он смог вернуться к вам в целости и сохранности. Я бы хотел сказать, куда мы отправляемся, но не могу, ведь если вы нас найдёте, то, скорее всего, мы погибнем…

Мне тяжело писать о том, что я действительно чувствовал по отношению к вам всем, хоть и был всё время нелюдим и груб. Признаваться в чувствах на бумаге совсем неправильно, но по-другому я не смогу, ведь сердце мне подсказывает, что я не вернусь. Не знаю, почему, но я чувствую это. Мне страшно, но я буду сильным ради Гарри…

Мне тяжело писать о том, что я вас люблю, но выбора нет, это будет единственным доказательством моих истинных чувств…

Мне тяжело писать о том, чего я хочу…о единственном своём желании и просьбе к вам. Когда письмо закончится, скажите…»

- Я тебя люблю… - заканчивая читать в сотый раз это письмо, рыдала мать. – Томас…

Рядом сидел отец, который приобнял жену и с трудом сдерживал слёзы, которые выступали на глазах.

- Тшшш! – шикнул он на жену. – Слышишь?

На улице работал мотор машины, прямо напротив их дома.

Они осторожно встали с дивана, и подошли к двери. Отец медленно открыл дверь, и действительно увидели машину напротив своего дома. Рука мужчины так крепко сжала дверную ручку, что аж дверь заскрипела, а костяшки на руках побелели. Женщина ахнула и прикрыла руками рот, завывая от эмоций. Всё это произошло в одну секунду, но в этой секунде чувств и эмоций было больше, чем во всей прошлой жизни.

Наконец, дверь машины открылась, и не в состоянии взглянуть в глаза родителям, Гарри остался стоять…

…Стоять рядом с катафалкой.

Content

Пальмовое сердце

Глава 1. Жадность превыше всего.

Глава 2. Возвращение в жестокий мир.

Глава 3. Мозамбик – недоенная корова.

Глава 4. Выбор.

Глава 5. Последствия.

Глава 6. Вода для рыб.

Глава 7. Работа или смерть.

Глава 8. Осознание...

Глава 9. Дом, милый дом!

Глава 10. Белый цвет не в моде.

Глава 11. Правда.

Глава 12. Исповедь.

Глава 13. Потеря.

Глава 14. По ту сторону.

Глава 15. Опасения и решения.

Глава 16. Белый цвет снова в моде!

Глава 17. Разговор «по душам».

Глава 18. Я – дома…