Милена Завойчинская

Варвара-краса и Тёмный властелин

Бойтесь озвученных желаний.

Мироздание не дремлет, всё записывает.

Богиня зимы скучала в своих ледяных чертогах. Не радовали снежинки, живописно рассыпанные по ледяному полу, не веселили снеговики, исполнявшие для нее танец.

— Как же скучно! — вздохнула роскошная беловолосая женщина, поправляя на плечах белоснежное меховое манто. — Прогуляться, что ли, по мирам? Сделать кому-нибудь доброе дело? Как раз пришло мое время…

Она встала и прошлась по огромной сверкающей ледяной зале, вглядываясь в свои отражения в зеркалах. Каждое следующее демонстрировало ее новые наряды. Общим в них был лишь цвет — белоснежный.

— Да, вот так годится, — довольно улыбнулась богиня, вглядываясь в свои голубые глаза и поправляя пушистый воротник шубки.

Цокот каблучков эхом отозвался в зале, и богиня отправилась в свое традиционное зимнее путешествие по мирам. За стенами ледяных чертогов взвилась вьюга, а когда ветер утих, богини Цасси уже не было. Пришло ее время, время зимних чудес, время исполнения самых потаенных и заветных желаний.

ВАРВАРА

— Ва-арь, — пьяненько протянула Ленка. Ее развезло уже давно, и сейчас она смотрела на меня своими огромными голубыми глазищами, в которых плескалось мартини.

— Н-ну? — отозвалась я.

— А всё же, ты хочешь замуж?

— Ленок, замуж хотят все нормальные женщины, — подняла я указательный палец. Присмотрелась к своему алому маникюру, сделанному в честь юбилея, и продолжила: — А те, которые не хотят, не нормальные, а лица нетрадиционной ориентации.

— Да чего это? — вскинулась Ира. — Я вот больше не хочу!

— Ключевое слово — «больше», — тут же оживилась Наталья. — Еще бы ты снова хотела замуж, это после того-то как почти год не могла добиться развода со своим гоблином.

— Не-е, — помотала головой единственная в нашей компании «разведенка». — Он не гоблин. Он такое существо… Слова приличного нет, назвать его. А материться я не буду. Я же приличная женщина.

Мы с подругами переглянулись и рассмеялись. Мы «приличными» не были, а потому Иркиного «козла» как только не называли. Она, кстати, была с нами солидарна, так как натерпелась от него по самое не могу.

— И все же, Варь. Ну вот скажи, каким должен быть мужчина, чтобы ты согласилась выйти за него замуж? — завела свою песню Ленка.

У нее имелась идея «фикс»: выйти замуж за богатого, красивого, умного, здорового, трудолюбивого, непьющего, некурящего романтика, к которому ни в коем случае не прилагалась бы свекровь. Естественно, таких удивительных персонажей ни на ее, ни на нашем пути не встречалось, а потому мы все (за исключением Иришки, выскочившей замуж по «залету» за своего однокурсника) благополучно оставались свободными птицами в поисках «достойного».

— Д-да! — поддержала Лену Наталья, которая тоже уже сильно опьянела. — Какой?

Взгляды трех подруг скрестились на мне в ожидании ответа.

— Самое главное, девочки, — нагнетая интригу, прошептала я, — чтобы он был… Знаете, как сказочный герой.

— Это как? — икнула Иришка.

— Ну, весь такой сильный, смелый, могучий, чтобы его боялись все, кроме меня.

— Ага, Темный Властелин! — расхохоталась Наталья, сбивая всю интригу.

Ленок и Ира зашипели на нее, чтобы не мешала имениннице признаваться в самой страшной тайне. Именинница — это я. Мы с девчонками отмечали мой юбилей, сидя в ресторанчике, наливаясь мартини, коктейлями и закусывая всё это обильными закусками. Родилась я в ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря. Правда, маменька постоянно путалась в показаниях, всё ж таки это было еще двадцать первое или уже двадцать второе декабря ровно тридцать лет назад. Говорила, что так натерпелась во время родов, что ей эти часы показались вечностью. В метрике мне в итоге написали двадцать первое, но маман каждый год скептически поджимала губы и говорила: «Вот чую я, эти медсестры наверняка что-то напутали и не посмотрели на часы. Быть такого не может, что ты родилась до двенадцати. Я точно помню, что мучилась всю ночь. Это же самая длинная ночь в году! Ночь зимнего солнцестояния!»

Но как бы то ни было, справляли мы мой личный праздник двадцать первого, а двадцать второго продолжали веселье, доедая сладости и вкусняшки, оставшиеся со вчерашнего дня. В более зрелом возрасте — на следующий день после банкета я мучилась похмельем.

— Да ну вас, — прыснула я от смеха. — Нет! Главное, чтобы он понимал меня и мою жизнь. Не пытался меня переделать, не требовал плясать под его дудку. Из меня ведь не выйдет девушки-колокольчика. И не девушка я уже давно, и цветочком никогда не была. Вы ведь знаете мой характер. И еще мне категорически не нужен такой, которого придется перевоспитывать. Я хочу жить полноценной, бурной, страстной жизнью, а не тратить свое время и нервы на то, чтобы сделать из неудачника — человека. Ну и желательно, чтобы у него имелась своя жилплощадь. Я маму очень люблю, но все же привести ей зятя в нашу квартирку — не вариант.

— Эх, — пригорюнились подруги.

Ни одной из них не хотелось плясать под чью-то дудку. Но по-другому не получалось. Учитывая наш возраст, молоденькие мальчики, которых можно лепить под себя, из окружения выпали. А взрослые мужики, которые годились бы нам в мужья, были заядлыми холостяками с уже устоявшимся мировоззрением и перевоспитываться не желали. Либо разведенными, которые, тем более не хотели снова оказаться под женским каблучком. Да что там под каблучком… Они и штампа в паспорте боялись как огня. Такие, как и наша Ира, «больше» не хотели. Также никому из нас не хотелось неудачника… Но… Много «но»!

А то, что оставалось… Да лучше уж так, самой по себе, чем пускать в свою жизнь не пойми кого. Нет, вероятно, если бы накрыло «большое, светлое и страстное», то мы быстро передумали. Но это самое «большое и страстное» как-то не спешило. Не спешило даже «маленькое и чувственное».

— Я поняла! — выдохнула пьяная вдрызг Лена. Залпом допила то, что еще плескалось в ее бокале, и сообщила нам: — Варе нужен Темный Властелин, который будет принимать ее такой, какая она есть, не заставляя плясать и варить борщи. О! — И она подняла указательный палец, подтверждающий значимость ее открытия.

Пара секунд тишины, и мы просто зашлись от смеха.

— Девчата, Лене больше не наливать, — вытирая слезы, простонала Ира, как самая трезвая. Ее всё же дома ребенок ждал, так что она никогда не злоупотребляла. — А вот Варваре — непременно нужно выпить еще. Всё же юбилей…

За соседним столом к нашей беседе прислушивалась роскошная дама с белыми как снег волосами, холодными голубыми глазами, одетая в белый брючный костюм. Со спинки соседнего стула свисало белоснежное меховое манто, на сиденье стояла такая же белая дорогая сумка. И вообще, вся женщина выглядела словно аристократка, которую неведомо как занесло в этот далеко не самый дорогой ресторан нашего города. Когда мы прекратили обсуждать мужчин, эта женщина отпила глоток белого вина из бокала и позвала официанта, чтобы расплатиться. В какой момент она ушла, я не заметила, потому что отвлеклась на Лену.

Домой я вернулась на такси и, если честно, дорогу помню плохо. В теплой машине меня окончательно развезло, и до квартиры я добиралась на автопилоте. Долго не могла попасть ключом в замочную скважину, пока, наконец, мама не выдержала моей возни и не открыла дверь сама.

— Варя! — укоризненно произнесла она.

— Я теб-бя тоже рюб-рю, мамурь. Мы так хо-ро-шро пос-сидели с девчонками… Жаль, ред-дко уд-рается… Всё работа, раб-бота…

Тут на меня напала безудержная икота. Что было дальше, я помню урывками. Умылась, вроде бы, это я делаю всегда, даже если невменяема и неадекватна. Прихватила бутылку минералки из холодильника и прошлепала в свою комнату. Разделась, стоя перед зеркалом во всю дверцу шкафа-купе, даже не включая свет в комнате. Впрочем, в зеркальной глади отражались огоньки, вероятно, из окна. Причудливая игра теней и света заставляла их выглядеть так, словно на столе горят свечи и бьются по стенам отблески огня из камина. На себя я не смотрела, так как боялась. Не хотелось видеть пьяное лохматое чудище, которое там сейчас отражается.

А еще… Только чур не смеяться. Моя бабушка, прожившая всю свою долгую жизнь в маленьком глухом районном центре, расположенном в далеких глубинах нашей необъятной Родины, была человеком глубоко верующим и при этом… суеверным. Когда я приезжала к ней в гости на летние каникулы, она часто мне говорила: «Варенька, не смотри в зеркало после того как стемнело. Не нужно. Особенно если не включен свет. Зеркало — это путь в потусторонний мир, и открывается он после захода солнца. К нам может прийти «оно», а твою душу могут утянуть в Зазеркалье».

Собственно, она много чего мне рассказывала. Я не забывала поплевать через плечо, ежели мне переходила дорогу черная кошка. Если рассыпала соль — бросить шепотку ее через плечо и опять-таки трижды сплюнуть, чтобы не поссориться с близкими. И многое другое. А зеркала… Став взрослой, я осознала, что это всё мракобесие и суеверие, но привычка детства осталась: в темноте я старалась по возможности не смотреть на свое отражение. По этой же причине никогда не гадала на жениха с помощью свечей и зеркальца. Ну да! Глупость, я знаю. Ну и плевать, суеверия — это для русского человека нормально.

Меня качнуло, и пришлось опереться о шкаф, чтобы не упасть. Мое лицо белело, глядя на меня провалами глаз. Уф! Ну и напились же мы… Ну да ничего, завтра первый выходной, а значит, успею прийти в себя до понедельника. Но тридцать лет — это, как ни крути, дата весомая. Не отметить ее было бы преступлением. Я показала своему отражению неприличный жест, оступилась и опять потеряла равновесие. Пришлось прислониться к зеркалу, чтобы не упасть.

— О-ох! — приложив лоб к холодной глади, я прикрыла глаза. — Баиньки, Варвара Олеговна. Баиньки. Самая длинная ночь в году — это хорошо! Хоть высплюсь наконец…

ЦАССИ

Цасси проводила Варвару до самого дома, мчась россыпью снежинок над крышей машины. Усыпала белым пухом плечи девушки и уронила несколько снежинок ей на лицо, как только та выбралась из транспорта. Варя чихнула, что-то пробормотала о холодной зиме и внезапной вьюге, которой не ожидалось по прогнозу погоды, и нырнула в теплое нутро подъезда. А богиня медленно поднималась вверх, разыскивая нужное окно. Заглянула в комнату сквозь стекло, украшенное ледяной изморозью, прислушиваясь к потаенным желаниям выбранной ею смертной. Дохнула морозным облачком, добавляя волшебных узоров на стеклянной глади…

— Какая удача! — свистом ветра отозвался шепот богини. — Да я могу осчастливить сразу двух смертных. Есть у меня на примете в одном из миров холостой Темный Властелин. Неплохой парень, хотя и зануда. Да будет так!

Цасси и сама не знала, отчего решила реализовать мечты именно этой смертной из случайного мира, в который раньше богиня никогда не заглядывала. Просто случайно услышала беседу, отдыхая между перемещениями из мира в мир, и чем-то зацепил ее разговор девушек. А раз так, то почему бы и нет?

Метель усилилась, заметая город, а богиня зимы, льдов и снегов уже покинула этот мир. Ее путь лежал туда, где в мрачной темной цитадели умирал от скуки владыка Темных земель.

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

— Владыка, — склонившись, у трона стоял сотник Нерзриг, — дозвольте доложить.

— Ну? — Я лениво шевельнул пальцами, давая разрешение говорить.

— Светлые опять отправили группу. На этот раз их семеро.

— Кто в нее входит?

— Два эльфа, два гнома, два человека и дриада.

— Как неоригинально, — вздохнул я. — Хоть бы раз что-нибудь новенькое придумали.

— Они считают этот состав оптимальным, владыка. Что прикажете?

— Как обычно: найти, уничтожить. Надоели мне эти светлые. Лезут и лезут, как тараканы…

Сотник ушел, печатая шаг, а я повернул голову к своему советнику.

— А ты что скажешь, Керин?

— То же, что и всегда. Тебе нужно жениться. Если у тебя будет наследник, то светлые перестанут лезть в Темную Цитадель. К тому же ты расслабился, перестал быть тем, кто вселяет ужас.

— Не перестанут. Натура у них такая беспокойная. Начинать же всех запугивать снова я не хочу. Скучно.

— Распустился народ. Ты видел сотника? Еще несколько лет назад на докладах все боялись поднять глаза от пола. А сейчас?

— Да ну их… Никуда они не денутся, боятся или нет, а всё равно я их повелитель. И нет, я не женюсь.

— Но почему? Давай найдем какую-нибудь демоницу из высших? Или из темных эльфов.

— Ничего не выйдет. Их интересует власть, но при этом они захотят от этой сладкой власти отстранить меня. Забыл, чем закончился мой брак?

— Нет, конечно. Зулейба заслужила казнь, но ведь не все такие. Можно найти человечку.

— Всё, Керин, всё. — Я встал с каменного неудобного трона, на котором вынужден был просиживать, принимая подданных. — А человечка будет трястись от одного моего вида. Трусливый жалкий народец, и женщины у него такие же — безмозглые курицы, падающие в обморок от вида капельки крови. Скучно. И потом, все люди обитают на светлых территориях. Мне еще не хватало в Цитадели засланницы светлых.

— Но наследник…

— Мне и так хорошо, — поманив советника за собой, я направился в свои покои.

А там, подойдя к столу, налил себе бокал вина и жестом предложил Керину присоединиться. Вечер прошел за неспешной беседой и большим количеством превосходного эльфийского вина. Светлые — это одна большая заноза, но вина на их территориях делают отменные!

— А всё-таки, — пьяно спросил советник: — Вот если бы у тебя была возможность выбирать женщину, какую бы ты предпочел?

— Ха! Даже так стоит вопрос? Ладно… — Я залпом допил неизвестно уже какой по счету бокал вина, со стуком водрузил его на стол и начал перечислять: — Она должна быть красивая, умная, смелая, с сильным характером, не плакса… Терпеть не могу женские слезы, раздражают и хочется сразу прибить, чтобы не слышать этого подвывания. Так, что еще… Она не должна пытаться меня перевоспитать, но и не прогибалась бы под все мои требования. А то скучно с безвольной тряпкой. Не должна бояться меня, само собой. Чтобы темпераментная и страстная была, а то иначе как наследника делать? Ну и должна принять мой статус, мою страну и мой дом, — обвел я рукой помещение, — и понимать меня.

— Ты больше никогда не женишься, владыка! — констатировал Керин то, что я и сам знал. — А я, пожалуй, прогуляюсь на поиски этих светлых. Засиделся я что-то. Хоть развеюсь…

— Ладно. И я передумал. Не уничтожайте их, а привезите сюда. Пообщаюсь-ка я с ними…

Налив себе вина, я поднял бокал, отсалютовал, отпил и уставился за окно. Шел снег, укрывая все вокруг белым покрывалом. Странная в этом году зима, снежная, что большая редкость. На минуту мне почудилось, что снежинки сложились в красивое женское лицо, смотрящее прямо на меня бельмами глаз. Впрочем, как только я моргнул, белые кристаллики рассыпались, и их унесло ветром. Почудилось, так как всплеска магии не было. Когда Керин ушел, я встал, подошел к большому старинному зеркалу в тусклой золотой раме.

— Не родилась еще в нашем мире та женщина, которая подходила бы под все мои требования… — Хрусталь тонко звякнул, когда я прикоснулся краем бокала к зеркальной глади.

ЦАССИ

«Это будет хорошая шутка», — мелодично рассмеялась Цасси.

Ее смех прозвучал хрустальным звоном разбившихся льдинок. Владыка темных поднял голову и посмотрел в окно. На мгновение богине показалось, что он заметил ее, но нет… Пожав плечами, брюнет отвернулся и отпил вина из бокала.

ВАРВАРА

Во рту была Сахара, в которой нагадила стая мерзких бродячих котов. Сухой распухший язык ощущался чем-то инородным, а губы пересохли. В голове шумело… Нет, в голове бил набат, стреляли пушки и шла третья мировая война. Все признаки жесточайшего похмелья были налицо.

Ох, кстати, про лицо… Представляю, какая у меня сейчас рожица. Даже смотреть-то в зеркало не хочется на такой кошмар. Какое счастье, что сегодня суббота и есть целых два дня на то, чтобы оклематься и подлечиться до понедельника. А сейчас бы воды с таблеткой аспирина.

— Мм-м… — страдальчески промычала я, собираясь с силами, чтобы открыть глаза и попытаться встать с постели.

— Вы уже проснулись? Что желаете? — спросил меня тихий женский голос.

Не поняла! Это еще кто? У нас гости, что ли, а я вчера приехала в таком состоянии, что даже не заметила?

— Воды, — прошептала я тихонечко. Потом разберусь и поздороваюсь, а пока нужно затушить пожар.

Что-то звякнуло, кто-то поднял мою руку и аккуратно вложил в нее бокал. Хм! Сервис, однако, вот из бокалов я воду никогда не пила. И странный он какой-то, тяжелый, металлический и с украшениями. Под пальцами явно ощущался чеканный рисунок и стекляшки-украшения.

— А мама где? — по-прежнему шепотом спросила я, допив живительную влагу и уронив голову обратно на подушку. Сил посмотреть на мою спасительницу не было. Бокал она сама забрала из моей безвольной руки.

— Мама? — изумленно пискнула моя собеседница. — Но ведь она упокоилась.

— Что?! — обалдело закричала я шепотом, когда до мозга дошел ответ девушки. — Что значит — «упокоилась»?

От такого шокирующего известия я распахнула глаза, рывком села и тут же схватилась за голову, застонав от вспышки боли в висках, и зажмурилась. Господи, сколько же мы вчера выпили?!

— Ну да. Еще тысячу лет назад, — явно недоумевая, ответила… А собственно, кто мне ответил?

Собрав волю в кулак, я приоткрыла один глаз. Узрела стоящую у кровати жуткую темнокожую страхолюдную девицу с неправильным прикусом и красными глазами, одетую в черное длинное платье и белый фартук. От увиденного второй мой глаз распахнулся сам.

— Ты кто? — оторопело спросила я, повысив голос от шепота до почти нормального звука.

Услышала саму себя и впала в ступор. Почему у меня хриплый мужской баритон?! Вроде мы вчера песен не пели, я не орала, связки не должна была посадить…

— Владыка, я ваша служанка, Гортензия, — успокаивающе пояснила эта непонятная страхолюдина. Чувствовалось, что ей не впервой отвечать на странные вопросы, только вот ее ответ меня ничуть не успокоил.

Я осторожно повернула голову и глянула на соседнюю подушку. «Владыки» на ней не наблюдалось. Та-а-ак! Боясь увидеть вокруг себя обитые белым мягким материалом стены, я стала осматриваться. Нет, на психушку не похоже. На больницу тоже. Скорее уж, я очутилась в каком-то богатом, но мрачном дворце.

— Чего-нибудь желаете, владыка? — терпеливо задала вопрос Гортензия.

Ну и имечко! «Цветочек» с внешностью монстра из фильмов ужасов про вампиров…

— Так что там с моей мамой? — решив отложить вопрос со странной обстановкой на потом, уточнила я всё тем же жутким хриплым баритоном.

— Госпожа упокоилась и по-прежнему лежит в вашем фамильном склепе, владыка.

— Ага! — поняла я, что ничего не поняла. Похоже, кто-то из нас все же сошел с ума или же я попала на съемки передачи «Скрытая камера». — И когда, говоришь, она упокоилась?

— Тысячу лет назад, владыка, — с непробиваемым спокойствием отозвалось страшилище женского пола в белом фартуке.

Да-а, случай крайне запущенный. Ладно! Сначала таблетку от мигрени, а там разберемся, почему она называет меня владыкой, хотя по идее, надо бы говорить «владычица».

— Гортензия, мне бы лекарство от головной боли, — вкрадчиво попросила я, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за этой темнокожей девицей.

— Слушаюсь, владыка! — И она бодро поскакала к столу, на котором стоял поднос с какими-то флакончиками, кувшином с водой и золотым кубком.

Из протянутого мне золотого бокала, инкрустированного огромными красными кристаллами Сваровски, пахло какой-то травкой. Ладно, рискнем… Я выпила лекарство и с удивлением прислушалась к собственным ощущениям. Головная боль начала уходить еще в процессе поглощения напитка, а когда я допила последние капли, то от мигрени и следа не осталось. Ну и ну! Новое запатентованное средство? Я уже хочу его в большом количестве! Мигрень — это мой частый спутник, что не удивительно для жителя крупного мегаполиса, которому приходится много и напряженно работать по ненормированному графику.

— Желаете завтрак в спальню или выйдете в столовую, владыка? — спросила Гортензия, забрав у меня посудину.

— Пожалуй, в спальню, — отозвалась я. Что-то не готова я пока к дальнейшему розыгрышу. Надо бы сначала осмотреться в том помещении, где я оказалась.

Приняв мой ответ, девушка ушла, а я, поминутно оглядываясь, чтобы увидеть скрытого оператора, выбралась из постели. Тело вело себя странно, плохо слушалось, что впрочем неудивительно после сильной пьянки, и ощущалось словно чужое. Я сделала несколько шагов в сторону большого старинного зеркала в золоченой раме и с опаской посмотрела на себя.

— …! — вырвалось у меня, как только увидела отражение.

Не веря своим глазам, я посмотрела вниз и уставилась на деталь организма, коей у меня никогда не было и быть не могло, так как я тридцать лет прожила женщиной и иметь подобное мне в принципе не полагалось.

— …! — ругаться я умела, что неудивительно, если ты вращаешься в мужском коллективе. Делать этого не любила, но могла. А сейчас других слов просто не находилось. — Я — мужик?! У меня есть…

Брезгливо, двумя пальцами я приподняла это и неверяще уставилась на него. По ощущениям оно было мое, не приклеенное и не наращенное. Именно моя часть тела, которая вдруг напомнила о том, что ей надо бы посетить комнатку уединения.

— Боже мой! Я — мужчина! — прохрипела я, выпустила из пальцев то, что держала, и снова уставилась в зеркало.

На меня оттуда таращился красивый смуглый высокий молодой мужчина с лохматыми черными волосами до плеч и испуганными карими глазами. Не знаю, чье это тело, но точно не мое! Потому что я всю жизнь была стройной светлокожей блондинкой среднего роста с серо-зелеными глазами и аккуратной маленькой родинкой над верхней губой. А этот… ну, вот этот тип, который отражался в зеркале вместо меня, ростом явно под два метра, к тому же он не пренебрегал физической нагрузкой, судя по накачанной мускулатуре и кубикам на прессе. Но при этом, он точно не какой-то громила или спортсмен, так как нет мозолей на руках. Кожа на ладонях гладкая, как у офисного работника. Длинные тонкие пальцы украшали крупные перстни, на шее — золотой кулон с огромным рубином.

Наверное, я всё-таки сошла с ума! Попала в психушку, сейчас зайдет добрый дядя доктор с большим шприцем, вколет мне лекарство, и я перестану думать, что у меня мужское тело. И снова почувствую себя женщиной, без вот этого… — взгляд снова метнулся к тому, что болталось между ног, — зато сверху вернется мой привычный бюст второго размера.

Вместо медработника пришла обратно Гортензия с большим подносом, уставленным тарелками под серебряными крышками. Девушка водрузила все это на стол и принялась снимать крышки с тарелок. По комнате сразу же поплыл запах жареного мяса, и у меня в животе заурчало. Правда, оставалась открытой тема с посещением уединенного места.

— Гортензия, — вкрадчиво позвала я, — а где туалет?

— Что, владыка? — испуганно спросила девушка, и ее руки замерли в воздухе. — Я не знаю, владыка! Честное слово, я ничего не видела и не брала.

О боже! Это точно дурдом!

— Гортензия, — два раза глубоко вдохнув, продолжила я. — Я знаю, что ты не брала. Просто скажи мне, где он.

— Но я не знаю, владыка! Может, если вы мне опишете, как он выглядел, я… — торопливо лопотала она, глядя на меня своими красными глазищами.

Господи, хоть бы она не оказалась вампиром!

— Гортензия, мне нужно…

Черт! Дикая ситуация какая-то. Стою перед непонятной девицей неясной расы в абсолютно голом виде, в теле мужика (причем она от этого ничуть не смущается) и пытаюсь узнать, где мне пописать. Но не могу же я прямо это сказать?!

Пришлось. Эта ненормальная никак не понимала, чего я от нее хочу, пока я не озверела и не рявкнула, объяснив, что сейчас лопну, если не справлю нужду.

Да-а-а! Последний раз я общалась с ночным горшком года в два в детском саду. О жизнь! Ты — боль!

За завтраком мне было о чем подумать. Как бы невероятно это не выглядело, но, похоже, истории про «попаданцев», которых занесло в иные миры — это не просто выдумки писателей. Я, как и многие, периодически почитывала фэнтези, чтобы разгрузить мозг и отдохнуть. Правда, в книгах обычно «счастливчикам» везло больше, и они оказывались в иных мирах в своем собственном теле. Я же, вероятно, попала в те жалкие несколько процентов, коим не посчастливилось, и их занесло в чужое тело. Да еще в тело противоположного пола. Тяжело вздохнув, я заглянула под стол, сдвинула полу выданного мне шелкового халата и тоскливо посмотрела на то, чего ранее у меня никогда не было. Вот же угораздило!

— Владыка, желаете, чтобы вам привели наложницу?

— Мм-м? — не поняла я вкрадчивого вопроса Гортензии, прислуживавшей мне за столом.

Девушка стояла, глядя в пол, но когда я спросила, она быстро стрельнула глазками на то, что я только что рассматривала.

Наложницу? Мне? В смысле — для постельных утех?

— Нет! — почти закричала я. — Никаких наложниц!

— Как скажете, владыка, — отозвалась горничная, а я с подозрением уставилась на нее.

Надеюсь, прежний хозяин этого тела не делал с Гортензией ничего такого? Не хватало еще выгонять из своей постели озабоченных девиц, жаждущих теперь уже моего тела. К тому же барышень с такими зубищами, жуткими красными глазищами и откровенно страшной наружности.

А вот доставшееся мне тело, кстати, очень даже… Должна признать, что этот мужчина, кем бы он ни был, весьма хорош… Я бы и сама не отказалась закрутить страстный и бурный роман с таким мачо. Теперь же я вынуждена буду смотреть на это тело в зеркало и депрессировать о своей несчастной доле.

М-да… Ситуация — ужасная. Это факт! Я в чужом мире, в чужом доме, на чужом месте и, что самое ужасное, в чужом теле. И надо сильно постараться, чтобы меня с этого места не упекли в каменный мешок и не заковали в кандалы, с требованием вернуть им настоящего владыку или как там его. Кстати, а как его, то есть теперь меня, зовут? И еще… Если я тут, то кто же тогда там? Что если этот роскошный брюнетистый высокопоставленный хмырь поменялся со мной местами?

Допустим, меня перенесло в его организм, а его в мой. Убью гада, если он хоть что-то не то сотворит с моим телом! Я за собой трепетно и тщательно ухаживала целых тридцать лет и сохранилась в прекрасном состоянии. Выгляжу лет на десять моложе своих тридцати. Ну ладно, не десять, но больше двадцати пяти мне не дают на вид. Так, не паниковать. Будем рассчитывать на лучшее. Предположим, вмешались какие-то высшие силы или маг-маньяк совершил нечто, и вот результат. Значит, я должна сделать всё от меня зависящее, дабы не раскрыть свое инкогнито как можно дольше, навести порядок в делах хозяина моего тела (бред как звучит, но так оно теперь и есть), улучшить то, что смогу и не ухудшить всё остальное.

Осталась самая малость — разобраться: как меня зовут, кто я теперь, где живу, чем занимаюсь, кто меня окружает и что надо сделать.

— Гортензия, приготовь мою одежду, — приняв решение, велела я горничной.

Кстати, а почему у меня горничная, а не лакей? Всё же очень надеюсь, этот, который хозяин моего тела, с ней не спал. И, наверное, придется поменять девицу на мужчину, они менее наблюдательные. Эта шустрая темнокожая страшилка вполне может раскусить меня по повадкам.

С одеждой всё оказалось лучше, чем я думала. Никаких простеганных ватных панталон (о-де-шосс они, вроде, у нас назывались), чулок на резинках и штанов с откидывающимся гульфиком. Нет, нормальные брюки с пуговицами, нормальная белая рубашка с пышными рукавами, простеганный кожаный жилет и сверху камзол. На ноги — сапоги. Хуже обстояло дело с оружием. Я смотрела на чернёный тонкий меч и боялась брать его в руки. Еще порежусь…

— Гортензия, напомни-ка, сколько ты уже служишь моей горничной? — словно невзначай спросила я.

— Почти семьсот лет, владыка.

Как я не уронила себе меч на ногу, не знаю. Матушка моя, значит, тысячу лет назад упокоилась. Это страшилище служит моей личной служанкой семьсот лет… А сколько лет тогда мне? Ну, в смысле не мне, а этому… чьего имени я пока не знаю, но который владыка.

М-да. Поменять вдруг горничную ни с того ни с сего на другого слугу — не вариант. Вызовет слишком много вопросов. Придется думать, что врать. Тут в дверь постучались, и запыхавшийся серокожий клыкастый монстр в кольчуге сообщил, что советник Керин просил передать, что он отбыл вместе со всеми на поиски каких-то «светлых». Их вроде как заметили в каком-то месте (прозвучало географическое название с кучей рычащих букв), вот советник с утреца и отбыл.

Я украдкой перевела дух, что встреча еще с кем-то из близкого окружения откладывается, и решила, что пора начинать действовать. А начну, как настоящая женщина, в чьем бы теле я ни была, с обустройства своего нового дома. Отвлекусь, опять-таки. А то уж больно страшно от происходящего. И я решительно повернулась к красноглазой девице

— Гортензия, так как жены у меня нет… — тут пришлось сделать незначительную паузу. А то вдруг жена таки есть, но в отъезде… Пусть тогда меня исправят. — Так вот, решил я, что пора мне самому посмотреть на свои владения. Давненько я не инспектировал территорию, наверняка народ отбился от рук и всё в запустении. Я прав?

— Я не знаю, владыка. Вроде всё как всегда… Что прикажете?

— Зови управляющего.

— Смотрителя замка? — переспросила Гортензия.

Я мысленно чертыхнулась.

— Нет, я передумал. Не хочу никого видеть. Со мной пойдешь ты, я скажу тебе, что надо исправить и переделать, а ты передашь кому надо. Твое присутствие меня не раздражает сегодня, в отличие от прочих. И передашь, не сделают всё быстро именно так, как я приказал через тебя, сильно пожалеют.

Понятия не имею, чем занимаются владыки, но тот, кто засунул в это тело женщину из другого мира, должен был предвидеть и осознавать последствия. А жить в свинарнике, пусть и королевском, я не собираюсь. Жилище мне досталось готическое, судя по интерьеру, но уж что имеем, тем и будем распоряжаться.

— А начнем мы, Гортензия, с моей комнаты. Здесь — помыть, здесь — выбить пыль, это переставить сюда…

Увы, мне таки пришлось терпеть присутствие смотрителя замка. Стало понятно, что Гортензия не может всё запомнить, а писать она, похоже, не умела или было не на чем. Пришлось позвать этого самого господина Моока. Жуткий мужик выглядел как типичный черт: с волосатыми ногами и копытами, длинным хвостом, пятачком вместо носа и рогами на лысой голове. Мамочки, куда я попала?! Надеюсь, это не ад! И вот как раз этот рогач все мои приказы судорожно записывал грифельным стержнем в толстую тетрадь.

А я как-то незаметно для себя поймала кураж от всего этого и раздавала указания направо и налево. Нет, ну хлев ведь, а не замок. По углам воняет, поскольку кто-то явно не добежал до ночного горшка, с потолка паутина свисает, гобелены на стенах настолько пыльные, что не видно, что на них изображено. В окнах щели, по помещениям гуляют сквозняки. Так никаких дров не напасешься камины растапливать. Кстати, о каминах…

— А это что?! — с угрозой в голосе произнесла я и стукнула кулаком по стене над камином. В трубе что-то гулко ухнуло, и вниз посыпались черные кусочки. — Уморить меня решили? Трубы не чищены? Я что-то не понял, любезнейший Моок… Так-то ты смотришь за вверенной тебе территорией? Так следишь за тем местом, где живет твой владыка? Тебе, кажется, надоело твое место?

— Пощадите, владыка! — заверещал черт и бухнулся на колени. — Всё исправлю! Клянусь! Сейчас же направлю народ на уборку!

— Проверю! Найду грязь — языками заставлю вылизать! — отчеканила я. — Завтра продолжим осматривать замок. И вот еще что! Кто вздумает гадить в моем замке по углам, найду и отрежу все «гадилки» под самый корень. Передай всем! Гортензия! Быстро идем в мой кабинет. Марш вперед!

Моя красноглазая горничная испуганно дернулась, часто закивала и торопливо рванула туда, куда я дороги не знала. В кабинете, разумеется, тоже было ужасно. Но тут имелось много книг, свитков, писем и прочих бумаг. Решила, что сначала сама разберусь со всем этим, а уже потом заставлю прислугу вычистить всё. Для начала только окно… Мне еще не хватало простуды с насморком и всем сопутствующим.

— Щели законопатить и замазать, стекла отмыть! Сегодня же! Остальное потом, — сухо распорядилась я. — Почему я должен тратить свое время и отслеживать то, что должны делать слуги?

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

Меня разбудил пронзительный воющий звук. Ошалело подскочив в кровати, я потряс головой, пытаясь понять, что происходит. В голове гудело, а во рту был омерзительный привкус. Похмелье… Ох, явно мы вчера перепили с Керином.

— Гортензия! — рявкнул я и озадаченно замолчал.

Голос у меня был… женский. Довольно низкий, с чуть заметной хрипотцой, но женский. Та-а-ак! Что за шутки? Какое заклинание успел на меня вчера навешать Керин?

— Гортензия! — повторно позвал я свою горничную. — Да где тебя носит?

Горничная отчего-то не отвечала. Я открыл глаза, медленно осмотрелся. Находился я в небольшой, но уютной комнате со светлой мебелью и одним большим окном, завешенным светло-оранжевыми шторами. Из окна пробивался свет, дающий понять, что уже утро. Из мебели в этом незнакомом мне помещении находились большой шкаф с зеркалом во всю дверцу до самого потолка, письменный стол с каким-то странным сооружением на нем — плоская черная панель, стоящая вертикально на специальной подставке, рядом с ней пристроились две маленькие черные коробочки. На столе лежала плоская дощечка и овальный камушек. И дощечка и камушек соединялись с плоской панелью длинными шнурками. Рядом со столом черное кресло на колесиках. Лежал я на кровати, стоящей у стены. И никакого балдахина… Напротив постели на соседней стене крепилась еще одна панель, но большего размера, чем та, что стояла на столе. Под ней — невысокий книжный стеллаж с застекленными дверцами. На полу светлый пушистый ковер.

— Не понял… Что за шутки?!

Голос по-прежнему оставался женским. А на мое лицо падали длинные пряди волос. Светлых, длинных, шелковистых белокурых волос. Начиная подозревать худшее, я опустил глаза и…

— …! Я — женщина? — Рывком вскочив с постели, я решительно подошел к зеркалу и завопил.

Оттуда на меня таращилась обезумевшим взглядом стройная молодая женщина с длинными светлыми волосами, спутанными после сна. На ее красивом лице с огромными серо-зелеными сонными еще глазами застыло выражение ужаса, а губы, над которыми красовалась маленькая родинка, мелко дрожали.

Девица в зеркале подняла руки и принялась ощупывать себя. И с каждым движением, выражение паники на ее лице усугублялось.

— Я баба? Это я? Как… как такое возможно?!

Всё еще надеясь, что это просто очень реальный ночной кошмар, я поднял короткую маечку, оголяя живот и пышную грудь. Остолбенело полюбовался на то, чем меня внезапно наградили, после чего отпустил майку и схватился за голову. Не может быть! Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда. С опаской оттянул пояс коротких штанишек и заглянул туда. Сомнений не осталось. Ниже пояса я тоже был женщиной…

Некоторое время ушло на то, чтобы успокоиться. Сидя на кровати, зажав ладони меж коленок (очень стройных коленок, надо сказать), я глубоко дышал и пытался восстановить события вчерашнего вечера.

Сотник Нерзриг доложил, что к нам пробрались светлые. Потом мы пили с моим советником. Затем я остался в своей спальне один и снова налил себе вина. Стоял у зеркала, разговаривая со своим отражением… Что потом? Кажется, лег спать. То есть ничего экстраординарного не происходило. Так в чем же дело?

Я попытался просканировать поисковым заклинанием окружающее пространство на наличие присутствующих. И вот тут у меня едва волосы не встали дыбом. В этом мире не было магии, либо, что гораздо хуже, способности к магии исчезли у меня. Та-а-ак! Хорошо! Если допустить, что меня, точнее, мою душу каким-то немыслимым образом перенесло сквозь время и пространство и занесло… Куда? Куда-то занесло. В тело незнакомой женщины, живущей в этом мире. А ее?

О нет!

Если предположить худшее и допустить, что нас с ней поменяло местами, то значит, сейчас душа этой белокурой девицы находится в моем теле? Великие боги! Владыка Темных земель — баба!

Осознав весь масштаб катастрофы, я с опаской подошел к окну, рывком раздернул шторы, выглянул и едва сдержал крик. Жилище этой кукольной блондиночки располагалось в высокой башне. Где-то там, далеко внизу расстилалась укрытая снегом улица какого-то странного города. Замки, замки, замки… Или это не замки? Прямоугольные высокие коробки, усыпанные квадратами окон. В некоторых горел свет, другие были темными… Улицы далеко внизу были заставлены яркими разноцветными каретами странных форм. Торопились куда-то прохожие. Два привратника огромными лопатами расчищали дорожки. Один из них задел красную карету, та замигала огоньками и начала издавать тот пронзительный звук, который меня и разбудил.

М-да. Это явно не мой мир. Отойдя от окна, я принялся исследовать комнату. Шкаф, забитый женской одеждой. Пришлось немного помучиться, пока разобрался, как его открывать. Дверцы отъезжали в сторону, а не распахивались. Вещи в шкафу тоже отличались от тех, что принято носить приличным дамам: узкие брюки, короткие юбки и не менее короткие платья, полупрозрачные блузы, свитера из тончайшей шерсти, камзолы только явно женские и совершенно иного кроя, чем носят у нас. Носят мужчины! В отдельном ящике — изумительное кружевное белье… Хм. Хотел бы я провести ночь с женщиной, одетой в такой кружевной соблазн. Повертев в руках всё это великолепие, выдвинул следующий ящик. Тут оказались чулки из прозрачной шелковистой ткани. На нижней полочке несколько бумажных коробок… В них оказалась невероятной красоты обувь. Да за одну такую пару леди из самых богатых семейств готовы были бы на всё. Только вот маленький нюанс… Как быть с тем, что я не умею ходить в женских туфлях на высоких каблуках? Да еще в туфлях такого маленького размера…

Я выставил вперед одну ножку своего нового тела, с одобрением осмотрел ее, поцокал языком. Красотка! И тело потрясающее. Туфелька пришлась впору, из чего подтверждался вывод, что меня перенесло в тело реальной женщины, которая до того вполне неплохо тут жила. А судя по обстановке и качеству тканей ее одежды, девица явно не бедствовала.

Следующим я обследовал письменный стол, странный ящик под ним с какими-то кнопками и плоскую вертикальную панель. Так-так… На доске, соединенной шнурком с ящиком под столом, красовались буквы. Выходит, это какое-то записывающее устройство? Ладно, разберемся потом.

Откуда-то из-за двери потянуло сладким запахом выпечки, и у меня в животе заурчало. Ну что ж… Придется исследовать свое новое обиталище дальше. Только нужно одеться. На стуле возле постели висели светло-синие потертые и дырявые парусиновые брюки и рубашка с короткими рукавами, одевающаяся через голову. Надев всё это, я вышел из комнаты и очутился в небольшом коридорчике. Справа — еще одна комната с очень похожей обстановкой, слева две закрытых двери и поворот туда, откуда доносился запах еды. И там определенно кто-то был…

Я неслышно прокрался и заглянул в… кухню. Миловидная светловолосая женщина средних лет жарила оладьи и поглядывала в точно такую же плоскую панель, как стояла в «моей» комнате. Но эта демонстрировала изображение… чего-то. Картинки менялись, показывая то улицу, на которой мчались кареты, то мужчин и женщин. Кстати, все они, в том числе и прежняя хозяйка моего нынешнего тела, и кухарка являлись людьми. Занятно…

— Варя, — оглянулась ко мне от плиты женщина, — проснулась? Завтракать будешь?

— Завтракать? — осторожно переспросил я.

— Иди умывайся и садись к столу, — кивком указала мне направление кухарка. — Или минералки сначала? Ты вчера, конечно, нарядная заявилась. Разве можно так напиваться?

— Минералки? — предпочел я оставить без внимания остальное и уточнить, что мне предлагали.

— Вон стоит, на подоконнике.

В указанном направлении обнаружилась высокая прозрачная бутылка из неизвестного мне мягкого материала, с завинчивающейся как у фляги крышкой. Я отхлебнул из нее и закашлялся, так как вода оказалась шипучая и в нос ударили пузырьки…

— Варя! — строго одернула меня женщина. — Ну что ты как дикая? Налей в стакан и пей.

И то верно… Что это я как дикий? Покачав головой, удивляясь ситуации, я взял один из стаканов, стоящих у мойки, и наполнил его. Стоя выпил…

Следующие проблемы возникли в ванной комнате. Боги! Куда вы меня занесли? Мне не одна сотня лет, я сильнейший маг. Владыка огромной территории. В моем подчинении множество народа. Меня боятся… И что в итоге? Я не знаю, как зажечь свет в помещении, как включить воду и куда справить нужду. Где тут ночной горшок?

Помаявшись, я вышел из ванной и открыл дверь в соседнюю комнату. Белый фарфоровый сосуд… Ну… надеюсь, это то о чем я думаю, ибо терпеть уже сил нет.

— Варь, ну что ты так долго? — окликнула меня из кухни женщина. — Чего застряла у туалета? Давай быстрее заканчивай и иди завтракать.

М-да… Ладно, буду надеяться, что это именно то, что мне сейчас жизненно необходимо. Я по привычке расстегнул брюки, встав у белой фарфоровой вазы до половины заполненной водой и… замер.

— …! Я — баба! — скорбно закатив глаза, я спустил брюки.

За едой разговор не клеился. Я боялся выдать себя и ограничивался короткими фразами, в основном повторяя последнее слово из вопроса незнакомки. Она, вообще, кто? Прислуга? Мать? Скорее, последнее. Прослеживается явное сходство с тем телом, которое мне досталось.

— …так что тебе подарили девочки? — повторно задала вопрос предположительно мать Вари, в теле которой я обитал сейчас. Что за странное имя?

— Девочки?

— А кто был? Все три приехали или Иришка не смогла?

— Иришка?

— Варвара! Прекрати повторять за мной как попугай, это уже раздражает! Так что они тебе подарили?

Я неопределенно пожал плечами. Вот бы я еще знал, что этой Варваре подарили какие-то девочки, одна из которых Иришка.

Два дня прошли весьма напряженно. Балансируя на грани, чтобы не ляпнуть что-нибудь и не выдать себя, я исследовал жилище. С комнатой, в которой обитала некая Варвара, было проще. Панель на стене включалась с помощью узкой продолговатой коробочки с кнопками и начинала демонстрировать… всякое разное. С ванной я тоже разобрался быстро. Прочитал надписи на всех флаконах из неизвестного материала, и хотя что-то было написано на другом языке, я отчего-то понимал и его. Не знаю, как такое возможно. Либо оба языка являются обязательными в жизни этого мира, либо прошлые навыки Варвары сохранились и у меня, хотя память исчезла.

Трудности возникли с кухней и просьбой матери Варвары приготовить чай. Пришлось отговориться ужасным самочувствием и скорчить жалобную рожицу. Я себя в зеркале в этот момент не видел (кстати, надо потренировать мимику), но отчего-то был уверен, что на очаровательном личике блондиночки мое скорбное выражение смотрелось достаточно жалостливо. Во всяком случае, женщину проняло, она позвала меня на кухню и принялась сама хозяйничать. А я пристально наблюдал за ее действиями и запоминал. Надеюсь, она не попросит меня приготовить еду, поскольку прислуга тут явно отсутствует. Это будет катастрофа! Максимум на что я способен, это поджарить на костре дичь.

Осознав всю безнадежность ситуации, я решил предпринять некое действие, объяснявшее бы мои странности. А их хватало, потому как женщина начала на меня поглядывать весьма озадаченно.

— Мам… — с трудом выдавил я из себя это обращение.

— Варь, — тут же отозвалась она, — ты какая-то странная второй день. Что-то вчера произошло?

— Да… Дело в том, что… Я вчера упал-ла. Поскользнулась и упала. Ударилась головой…

— Что?! Почему ты сразу не сказала? Тошнит? Голова кружится? Сотрясения мозга нет? — засыпала она меня вопросами.

— Сотрясения нет. Всё гораздо хуже. Я потерял-ла память.

Демоны, как же трудно постоянно следить за языком и говорить о себе в женском роде.

— Что?! — опешила мать Варвары и осела на стул. — Как потеряла? Совсем? — с ужасом глядя на меня, уточнила она.

— Совсем! — развел я руками. — Проснулась утром, а что вокруг и где я… Вообще ничего не помню. Имя свое и то не сразу вспомнила.

— Ну хоть имя помнишь… — тихо пробормотала женщина, приложив ладонь к губам. — А меня? Меня помнишь?

Я отвел взгляд в сторону и покачал головой.

— Час от часу не легче, — устало прикрыла глаза моя собеседница.

Некоторое время она молчала и вздыхала. Потом произнесла:

— Надо позвонить твоему шефу и сказать, что ты не можешь пока ходить на работу. Травма головы — это не шутки. А завтра поедем к врачу, пусть сделают снимок.

— Позвонить? Шефу? Врач? Снимок? — как дурак повторял я за ней.

— О господи! — сгорбила спину женщина. Как ее зовут, интересно? — Дай мне свой телефон, я сама позвоню твоему начальнику.

— Телефон?..

ВАРВАРА

Неделю я зверски гоняла слуг, заставляя переделывать то, что считала сделанным некачественно. При этом поддерживала легенду, что я страшный «владыка» этих монстриков. Подданные мне, кстати, достались такие, что периодически меня оторопь брала от их внешнего вида. Но дня через три уже эти страшилища вздрагивали, заслышав мои шаги и низкий голос. А я нервно дергалась, встретившись глазами с кем-то из этих клыкастых существ. Жуткие они такие, что озноб по спине пробирал.

Еще я привыкала к новому телу и его пропорциям. И это, скажу я вам, не так-то просто. Если ты всю жизнь провел невысокой миниатюрной девушкой и вдруг оказался выше в полтора раза и во столько же раз шире, то это доставляет конкретные проблемы. Я не вписывалась в пространство, сшибала углы, задевала плечами стены и шкафы. Когда усаживалась за стол умудрялась пару раз приложиться коленом или локтем, потому что никак не могла привыкнуть к своим новым габаритам. На мое счастье тут были высокие потолки. А то боюсь, сотрясение мозга стало бы моим постоянным состоянием. Ну ёлки! Это то же самое, если вдруг пересесть с Мерседеса Смарт на Хаммер.

В свободное время я просматривала бумаги, хранящиеся в кабинете, карту своих владений, отчеты, читала письма. Неприлично, разумеется, читать чужую корреспонденцию. Но это теперь вроде как всё мое, значит, я должна быть в теме. И должна сказать, что дурили этого «владыку» по-черному. Буквально на следующий же день я обнаружила, что его, вернее, уже меня, нагло обкрадывают. Интересно, что тут полагается за казнокрадство и укрывательство от уплаты налогов? Надеюсь, не смертная казнь? К этому я как-то не готова. Но разбираться, однозначно, придется. Правда, позднее, когда освоюсь и разберусь во всем. К тому же у меня имеется какой-то неведомый советник, вот пусть он и подскажет, как наказать виновных. А я типа прислушаюсь к его мнению. Не зря же я ему деньги плачу. Ну то есть не я, а… Черт, как же меня теперь всё-таки зовут? Имя есть у этого самого владыки или как? И ведь не спросишь напрямую ни у кого.

Еще меня удручал рацион. Мясо на завтрак, мясо на обед, мясо на полдник, мясо на ужин. Приготовленное по-разному, но мясо. Из напитков: вино белое, вино красное, самогон и нечто, напоминающее арманьяк.

— Гортензия, — вкрадчиво обратилась я к служанке, взглянув на очередной завтрак. Девушка дернулась и вскинула на меня испуганные глаза. — Скажи-ка мне, я похож на дикого хищного зверя?

Я ввела временно новую традицию и завтракала в своих покоях, а вот к обеду и ужину выходила в огромную гулкую и мрачную столовую с темной тяжелой мебелью.

— Нет, владыка, — осторожно ответила она.

— А почему тогда я вынужден есть только мясо? Нет, я, конечно, всё понимаю. Вы привыкли к моей неприхотливости, но хоть какая-то совесть у моих подданных должна быть?

— Что-то не так, владыка? Плохо приготовлено? Вам не понравилось? Но вы ведь никогда не… — залепетала она, затравленно поглядывая на дверь, явно мечтая сбежать от меня подальше.

— Вызови ко мне повара! — приказала я.

Когда явился трепещущий от страха огромный толстый серокожий мужик, я ледяным тоном потребовала разнообразить мое меню. Овощи, фрукты, каши, выпечка, супы и яйца, наконец, и напитки — травяные отвары, взвары, компоты и непременно чистую воду в кувшине. И в качестве аргумента своего сумасбродства заявила, что мне наскучила однообразная пища. Сколько можно? Повар содрогнулся и принялся лопотать что-то насчет того, что он такое готовить не умеет.

Кошмар!

В общем, при всем том, что ничего ужасного я пока не сделала, никого не казнила и не наказала, ни одной репрессии не провела, меня стали бояться до икоты. Однажды я подслушала тихое перешептывание слуг, что мол, владыка перестал скучать. И теперь всё станет иначе. Н-ну-у… Уж не знаю, кто так скучал, что не обращал внимания на то, что его окружает, и позволил так распуститься, но я этого точно не потерплю. Это теперь всё мое, так что…

Из развлечений по вечерам в моем распоряжении были книги о магии, рабочие документы, спиртные напитки и возможность пригласить наложницу. Ага! Последнее было особенно актуально, да…

Надо бы, кстати, посмотреть, что там за тётки, сколько их и где они, собственно, живут. Пока что я ни одной не видела.

Оставшись в одиночестве, я перед сном подолгу изучала новое вместилище моей души и его отражение. Тело мне досталось первоклассное, ничего не могу сказать. Так и съела бы данного конкретного мужчину. В переносном смысле, разумеется. Печаль была в том, что в данный момент жизни я страдала нарциссизмом, поскольку балдела от того, что видела в зеркале.

— Ладно, парень, давай думать, что это не навсегда, — вздохнув, сказала я своему зеркальному двойнику и похлопала по плечу. — Сделаю всё, что смогу, дабы сберечь твой организм в наилучшем виде и позабочусь о твоих владениях и имуществе. От тебя жду того же. Только попробуй наесть мне лишние килограммы или целлюлит. И не вздумай хмуриться! Мне еще рано колоть ботокс, а морщинки вокруг глаз и на лбу никого не украшают. Ну и вообще, следи там за тем, что получил во временное пользование. Сбалансированное питание — не вздумай жрать одно мясо, как здесь! Регулярные физические нагрузки! Здоровый сон и минимум алкоголя! А мне еще твое прежнее вместилище нужно оздоровить, уму ведь непостижимо, чем ты его кормил и поил сотни лет.

Разумеется, мне никто не ответил. Но я и не рассчитывала.

Книги по магии оказались весьма увлекательными. Какие-то мудреные заклинания, рекомендации, гравюры монстров… Интересно, у этого тела есть способности к магии? Я твердо убеждена, что экстрасенсорными способностями обладает не душа, а ее физическое воплощение. То есть если у организма имеется умение лечить руками или силой мысли передвигать предметы, то хорошо. Но если душа возродится в ином теле, то не факт, что ее новое вместилище также будет магом, экстрасенсом или колдуном. По моей теории, этот брюнет, угодив в мое тело, перестал быть магом, если им был. А вот я, очутившись в его, наоборот, приобрела ману (или как магические силы называются не в компьютерной игре, а в волшебном мире?), резерв и умение колдовать. Если бы я еще только знала — как!

Кроме того, должна существовать такая вещь как мышечная память. Точно знаю! Утром на работу ведь едешь на автопилоте. Помнишь, как закрываешь дверь квартиры ключом, а потом — о-па! Уже садишься в кресло за своим офисным столом. Как входила в метро, как делала пересадки на другую линию, что происходило в вагоне (стояла или сидела) — это порой вообще выпадает из памяти. Будто вышла из квартиры и сразу вошла в рабочий кабинет. Или когда белье гладишь… Ведь выпадаешь из реальности после первой же рубашки или простыни. Руки действуют сами по себе, а ты в это время грезишь наяву, болтаешь по телефону или смотришь телевизор. И что характерно, движения отрабатываются настолько, что даже не обжигаешься горячим утюгом, хотя практически не смотришь на свои действия.

В пользу этой моей теории говорило и то, как вело себя мое новое тело. Если я отпускала разум, позволяя ему действовать привычно, то, войдя в кабинет, я вдруг понимала, что только что подошла к шкафу и вынула книгу, о существовании которой не подозревала, а вот прежний владелец, похоже, любил. Или вдруг шла к стене и зажигала на ней светильник щелчком пальцев! Когда сделала это в первый раз, то обалдела и попыталась повторить. Куда там! Специально не вышло, так как мой разум категорически не понимал, что для этого нужно. А вот тело само направляло потоки энергии или что там у магов, щелкало пальцами, и свечи зажигались.

Полагаю, то же самое должно происходить и с владением оружием. Лично я, Варвара Олеговна Скорина, умела держать в руках только кухонный нож, ах да, еще канцелярский. Насколько хорошо «владыка» умел обращаться с той здоровенной железякой, которую мне ныне приходилось таскать, я не знала. И проверять как-то не хотелось.

Хотя однажды я разглядывала кинжал, идущий в комплекте к мечу, потом задумалась о доле своей незавидной, а когда вернулась обратно на грешную… не знаю, как называется этот мир, так вот оказалось, что я всё это время вертела кинжал между пальцев. Клинок превратился в смазанный круг, так шустро я с ним обращалась. Когда увидела, то так испугалась, что чуть не порезалась, пытаясь спасти пальцы из этого мелькающего лезвия.

В общем, как-то так и жила. Муштровала слуг, читала бумаги и книги, изучала территорию замка (а то ведь даже свои покои в первый раз не сразу нашла), ругалась с поваром, который не умел нормально стряпать ничего, кроме разнообразных блюд из мяса. Я, конечно, могла сама пойти на кухню и приготовить всё на свой вкус. Но положение обязывает, владыке этого не полагается. Перебрала гардероб, устроила разнос Гортензии, обнаружив, что некоторые вещи грязные, на других отсутствуют пуговицы. И заставила сделать перестановку в выдраенной спальне с чистым окном. В нем заделали все щели, так что по комнате перестал гулять сквозняк. У этого мужика всё же железное здоровье! А вот у слуг не такое — половина из них шмыгала носами и кашляла. Идешь бывало по коридору, а тебе навстречу нечто с обликом персонажа с праздника Хэллоуин, и вот эта жуть сморкается, размазывая сопли по пятачку и вытирая слезы кисточкой хвоста. Бр-р-р! Зато буквально через неделю после моих репрессий почти все вылечились, и я перестала слышать их постоянный сухой кашель.

Но больше всего меня удручала необходимость пользоваться горшком. Здравствуй, детский сад, ясельная группа! И страшилась возвращения советника. Он-то наверняка заподозрит меня и может раскусить. Ведь понятно, что мое поведение отличается от того, как вел себя истинный владыка.

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

Жизнь в новом мире оказалась… чудовищной, но в то же время интересной. Не обошлось, конечно, и без проблем.

Утром рабочего дня мама Варвары вошла в комнату и разбудила меня. Сказала, что позвонила в травмпункт, всё узнала, и сейчас мы туда поедем делать снимок головы. Проблемы начались практически сразу. Я говорил про неудобные женские туфли? Это еще оказалось цветочками. Ненормальная блондинка носила зимние сапоги на высоченных тонких каблуках. Обуться-то я смог, а вот стоять и идти в них… Придерживаясь за стеночку, на полусогнутых я с опаской выбрался из квартиры (так называются местные крохотные жилища в многоэтажных башнях), с замирающим сердцем вошел следом за своей сопровождающей в «лифт». Крохотная железная коробка загудела, дрогнула и начала падать. Как я не заорал от ужаса, не знаю.

Дальше стало хуже. Мы вышли из «подъезда» и очутились на заснеженной улице. Мимо с деловым видом шагали люди, кутающиеся в теплые одежды, стояли занесенные снегом кареты, привратники по-прежнему пытались разгрести огромными лопатами сугробы. Ужас заключался в том, что мостовую покрывал тонкий слой льда. И вот я в чужих женских сапогах на высоких каблуках пытался по этому льду идти. Шаг, другой, третий… на четвертом я шлепнулся на четвереньки.

— Варя, только не говори мне, что ты не только память потеряла, но и умение ходить на двух ногах, — тоскливо произнесла мать Варвары.

Зыркнув на нее из-под съехавшей на глаза вязаной шапки, я стал вставать. Шаг, другой, предательский каблук подвернулся и я, размахивая руками, словно ветряная мельница, плашмя грохнулся на спину.

Моя спутница застонала от обуревающих ее чувств, помогла мне подняться и крепко подхватила под локоть.

— А я давно тебе говорила, купи удобные сапоги без каблуков для зимы, — расстроенно проворчала она. — Ты на этих своих ходулях сейчас как корова на льду…

Я с ней мысленно страдальчески согласился. Точно как корова и именно как на льду. Причем последнее — в буквальном смысле. Но что я мог поделать? Мало того что я в женском теле с совершенно другими пропорциями и габаритами, так еще и центр тяжести сместился. Вот никогда не задумывался о том, что у женщин бюст, оказывается, оттягивает их вперед. Как они вообще ходят?! Это же ужасно неудобно. Нужно постоянно держать спину так, чтобы грудь смотрела прямо, но ведь она весит… не знаю сколько, но весит. И пытается согнуть тело вперед. Это мне еще повезло, что у Варвары грудь среднего размера. Красивая, упругая и пышная, но не слишком большая. Боюсь даже представить, каково мне пришлось бы, если бы Варя была обладательницей такого размера, как у моей бывшей жены. Со стороны выглядело впечатляюще, но таскать все это на себе… Помилуйте боги!

До дороги мы добирались медленно и печально. Потом мать Вари, стоя у обочины с поднятой рукой, «ловила тачку». Почему тачку, а не карету? Мне для полноты ощущений еще только в садовой тачке не хватало прокатиться. Или эти кареты так называются?

Потом мы куда-то ехали в малюсенькой вонючей тачке. Я задыхался от невыносимого запаха, а эта жуткая проржавевшая местами карета тарахтела, периодически взрыкивала и издавала подозрительные дребезжащие звуки. Я же в это время молился всем богам, чтобы она не развалилась по дороге, потому что по обеим сторонам от нас мчались на бешеной скорости другие кареты.

Потом был «травмпункт», разговор с каким-то усталым задерганным мужчиной в белой мантии. Он ощупал мою голову, посветил в глаза и отправил в другое помещение. Там меня засунули под жуткую металлическую штуковину… Нет, все же лекари-маги — это как-то надежнее и приятнее. А вот такие невообразимые действия, которые совершали с больными в этом мире… Да от разрыва сердца скончаешься в процессе лечения.

Разумеется, никакой травмы головы у меня не нашли, выдали какую-то бумажку «направление» и выставили вон. Предстояли встречи с другими «врачами». Так в этом мире называют лекарей. Я стоически терпел, поскольку объяснить, что я не терял ничего, кроме своего тела, было бы проблематично. Пусть уж лучше думают, что у меня «амнезия». Оказывается, потеря памяти называется именно так.

Не буду описывать все наши хождения по «специалистам», это долго и неинтересно. В итоге мне прописали какие-то лекарства и сказали, что делать: посещать знакомые места, общаться со знакомыми, просматривать «фотографии» и много разговаривать о своем прошлом. О да! Впрочем, хоть побольше узнаю о жизни Варвары, в чье тело я угодил.

Так началась моя новая жизнь. Надо отдать должное женщине Надежде (это имя матери Вари), она очень любила свою дочь и старалась помочь. Демонстрировала мне альбомы с картинками — те самые «фотографии», рассказывала о детстве Вари, показывала ее на этих картинках. Обучила меня «заново» пользоваться всеми приборами в квартире. Даже начала привлекать к готовке пищи, при этом недоумевая, как могло такое произойти, что при потере памяти пропали вообще все навыки. Даже умение ходить на каблуках. Мол, амнезия не редкое явление, но чтобы человек при этом разучился включать свет, пользоваться кухонным ножом и сковородкой, ходить в привычной обуви и стал так странно компоновать комплекты одежды, такого она не слышала. Иногда она плакала за закрытой дверью, думая, что я не слышу. Мне было жаль эту женщину, но помочь я ей ничем не мог. Мне бы кто помог.

Выписанные мне лекарства я, разумеется, не принимал, а потихоньку спускал в унитаз и смывал водой. Вот еще, травиться неизвестно чем… Почитал я инструкцию к ним. Это же ужас! Да если бы в моем мире хоть один шарлатан продал клиентам нечто, имеющее столько побочных эффектов, то его сожгли бы на площади! И это еще было бы гуманно… А то просто растерзала бы озверевшая толпа, получившая вместо выздоровевшего одного органа десяток других заболеваний.

Тяжело прошли разговоры с подругами Варвары. Узнав о случившемся, они примчались навестить девушку. Долго сетовали, обнимали и шмыгали носами, глядя на меня мокрыми глазами. Пытались что-то рассказывать и уточнять, не вспомнил ли я чего. Я бы может и вспомнил, если бы это было со мной. А так мне их порадовать было нечем.

Ах да! Забыл упомянуть. Существовал в этом мире забавный праздник, встреча Нового года. Люди наряжали ели разноцветными игрушками, ставили их дома. В нужную ночь накрывали праздничный стол и полночи смотрели странные музыкальные программы по телевизору. Это я постепенно освоил новые слова и уже не делал круглые глаза на каждый незнакомый мне термин. Так вот, шуток я совершенно не понимал. Что за чушь несли ведущие этих программ, мне было неясно. Зато я с удовольствием смотрел фильмы. Надежда «заново» обучила меня пользоваться компьютером, и я много времени проводил, читая разные сайты и просматривая фильмы он-лайн (что за странное название?!) по этому самому компьютеру.

ВАРВАРА

Так прошло десять дней. По идее такого срока достаточно, чтобы хоть что-то начало происходить. Ведь зачем-то меня сюда перенесло. Вероятно, я должна решить какую-то задачу. Ну не знаю, спасти мир, расколдовать кого-то заколдованного, свершить пророчество… В книгах попаданцы чаще всего именно потому и оказываются в иных мирах. Но мне задача оставалась неясной. Ничего не происходило. Как не случалось и виртуальной встречи с моим собратом по несчастью. Подозреваю, ему тоже несладко на Земле в теле одинокой тридцатилетней женщины с напряженным графиком работы, живущей в одной квартире с мамой. Нет, маму я очень люблю, но характер у нее порой совершенно невыносим. Так вот, я в глубине души надеялась, что однажды ночью во сне мы с этим мужиком встретимся во сне и сможем как-то пообщаться. Он же тоже должен выполнить некую задачу, но уже в моем родном мире.

Но, увы, встреч не было ни наяву, ни во сне. Никаких там магических голограмм, изображений в хрустальном шаре, стоящем на столе в кабинете. Это пугало, так как я твердо продолжала верить, что весь этот кошмар временный, и рано или поздно я вернусь домой в свое тело.

Зато однажды, напугав меня до нервной дрожи, хрустальный шар вдруг замерцал и стал издавать низкое гудение. Что с ним делать я не имела ни малейшего представления и, наверное, с целую минуту тупо на него таращилась. Потом робко положила на него ладонь и едва не завопила, когда над шаром возникло изображение симпатичного брюнета средних лет. Единственной неправильностью в его внешности являлись маленькие черные рожки надо лбом и небольшая татуировка на левом виске в виде молнии в круге.

— Владыка, — с улыбкой обратился он ко мне.

— Ну? — неуверенно отозвалась я, не зная чего ожидать.

— Мы поймали этих светлых. Возвращаемся.

— Ладно… — лаконично ответила я, судорожно пытаясь понять, кто этот хмырь.

— Ты странно выглядишь, — вдруг оправдались мои страхи. — Что-то случилось?

— Мм-м…

Что случилось, что случилось… Много чего! Только я тебе об этом не расскажу, иначе мне конец.

— Сандрлер, — в голосе моего виртуального собеседника появилась тревога, — что произошло, пока меня не было?

О! Так меня теперь зовут Сандрлер! Санёк, значит. Какой удивительный прогресс! Спустя десять дней после переноса узнать свое нынешнее имя. А фамилия? Ну же, давай, мужик, скажи мне это! Но, твою ж маму, Саня, чем думала твоя родительница, давая отпрыску столь непроизносимое имя? Язык сломаешь ведь!

— Сандрлер? — напряженно переспросил этот… Господи, хоть бы представился, что ли?

— Да так… — уклончиво отозвалась я и поморщилась. — Давай потом обсудим. Ничего ужасного, скорее досадная неприятность.

— Хорошо, — осторожно кивнул он.

В общем, угроза разоблачения приближалась. А на следующий день с утра в мой кабинет заявился этот самый рогатый тип. Я как раз просматривала очередной отчет от моих вассалов и думала, какое наказание следует применить с учетом нынешних реалий. Ведь воруют, гады. По-черному воруют!

— Владыка! — поприветствовал меня этот мужик, прошел и без приглашения уселся в кресло напротив стола. — Мы привезли этих светлых, как ты и велел.

— Чудненько! — «обрадовалась» я и вздохнула. А сама внимательно рассматривала визитера.

Симпатичный, будь он человеком, я бы сказала, что ему лет сорок с небольшим. Карие умные глаза, высокий лоб, густые черные волосы, зачесанные назад. Широкоплечий, высокого роста, наверное, неплохо владеет оружием, так как к поясу пристегнут меч. В общем, нормальный такой почти человек, если бы не маленькие аспидные рожки надо лбом. По сравнению с моим прочим окружением в замке, так просто отдых для души и глаз. Полагаю, это советник Керин?

— Что думаешь с ними делать? — вглядываясь в меня, спросил гость.

— Пока не решил. Взгляну на них сначала, — небрежно отмахнулась я. — Скажи-ка мне лучше, как поступить с теми, кто меня обворовывает?

— Что? — растерялся рогатый тип.

— Да вот… — Я небрежно пододвинула в его сторону кипу бумаг. — Решил просмотреть на досуге, а то скука одолела. Ума не приложу, как я раньше этого не замечал, но ведь грабеж средь бела дня…

Советник как-то странно на меня глянул, но потом взял бумаги и принялся изучать.

— И? — спросил он минут через пять. — Я не вижу чего-то очевидного?

— Хм. Похоже на то, — кивнула я, поманила рукой его вместе с бумагами и принялась показывать нужные цифры.

Спустя несколько минут мрачный как туча брюнет ругался незнакомыми мне словами. Я их судорожно запоминала, так как добрые земные матерные выражения здесь были бы неуместны, а выругаться порой ох как хотелось.

— И что будешь делать? — спросил советник.

— Ждал тебя, чтобы решить, — невозмутимо отозвалась я. — Нет, конечно же, можно казнить. Это проще всего. Но ведь его место займет другой вор. Это что, я за эти дни нашел еще несколько подобных отчетов, но до конца не разобрался еще. Казнить их всех не вариант. Кто тогда платить будет?

— Понял! — медленно кивнул он. — Разберемся со временем!

— Я покажу уже найденные фальшивки, изучу все остальные, а там решим.

Фух! Пока вроде всё идет спокойно. Упс! Сглазила!

— Сандрлер, а теперь расскажи, что произошло, пока меня не было? Я уже посмотрел на замок. Ты завел любовницу? Слуги вздрагивают при звуке шагов и активно отмывают все помещения. Да и вообще, я уже и не помню, когда здесь было так чисто.

— Никаких любовниц! — открестилась я, судорожно размышляя, что делать. Мне однозначно нужен кто-то, кто поможет. Но можно ли доверять этому типу? Наконец, я решила начать издалека: — Напомни-ка мне, сколько ты уже рядом со мной?

— Н-ну… — озадачился рогатый тип. — В роли советника, кажется полторы тысячи лет. А всего… А зачем?

— Да так… Знаешь, кое-что, действительно, произошло. Но придется взять с тебя клятву, что никто об этом не узнает. Уж прости.

Рогатый брюнет изумленно на меня посмотрел, медленно кивнул и произнес:

— Я, Керин Нантар, клянусь своей жизнью и магией, что всё услышанное мной, не будет использовано против тебя, владыка Сандрлер Сетзер, ни словом, ни молчанием, ни делом, ни бездействием.

Над его головой мелькнули искорки. Если судить по фэнтазийным романам, магическая клятва прозвучала и сработала. Ладно, рискну! Но частично. А еще я узнала свою и его фамилии. Счастье-то какое!

— Видишь ли, Керин… Ты уехал, а я утром проснулся с ужасным похмельем и практически полной потерей памяти. Я даже Гортензию не узнал сначала. Хуже того, я свое имя не сразу вспомнил.

— Что?!

— Что еще ужаснее, я забыл все до единого заклинания и понятия не имею, что я умел раньше и что могу сейчас. Ощущение было, словно вдруг очутился в незнакомом месте с незнакомой обстановкой, а вокруг те, кого я вижу впервые в жизни.

— А сейчас? — тихо спросил Керин.

— Знакомлюсь со всем заново. Слуг гоняю, потому что вдруг со стороны увидел, в какой грязи живу. Бумаги просматриваю, нахожу множество фальшивых отчетов, на которые раньше внимания, вероятно, не обращал.

— Но это же катастрофа! — глухо произнес мой советник. — Светлым только того и надо, они не упустят шанс…

— Ну-ну! — успокаивающе подняла я руку. — Я ждал тебя, чтобы мы вместе разобрались с моей временной проблемой. Опоить меня явно не могли. Значит, тут что-то другое.

— Магически воздействовать тоже не могли, все амулеты действуют, да и защита на замке такая, что так просто светлые не смогли бы ничего предпринять. В твоей комнате ничего лишнего не нашли? Артефакты?

— А вот это посмотришь ты. Я забыл, как пользоваться магией, как искать и, кажется, разучился владеть мечом. Ума не приложу, как такое возможно, но…

Разумеется, в спальне ничего лишнего Керин не нашел, так же как и ранее в кабинете, тронном зале, в винном подвале, где он изучил бутылки, которые мы пили накануне его отъезда. Зато подтвердилась моя теория, что фехтовать я не умею. Нет, иногда, когда я переставала думать, руки сами действовали и отбивали атаки. Но стоило мне попытаться включить мозг, и всё. Ничего не получалось. Керин был в ужасе. Я тоже, потому что чаще всего мне хотелось завизжать от страха, когда в мою сторону с размаха летело стальное лезвие.

Мама, забери меня обратно в мир Интернета и телевиденья, огнестрельного оружия и фаянсовой сантехники!

— Что ты думаешь делать? — задумчиво вопросил Керин, ковыряясь ложкой в жутком месиве, которое наш повар назвал кашей с мясом.

— Казнить повара! — мрачно отозвалась я, сдерживая позывы к тошноте. Еда была не просто невкусная, она была отвратная. Это толстое чудище с серой кожей, по недоразумению названное поваром, совершенно не умело готовить ничего, кроме чисто мясных блюд.

— Да я не про это, — со вздохом отодвинул от себя несъедобную кашу советник. — Со светлыми… Зачем ты приказал их сюда привезти?

— Кстати, о светлых. Пойдем-ка, посмотрим на них!

Компания под кодовым названием «светлые» состояла из двух ушастых эльфов, двух бородатых пузатых гномов, двух человек (мужчины и женщины) и странной дамочки с зелеными волосами. Как оказалось, это — дриада.

Их живописно приковали кандалами к каменным стенам подземной камеры. Эдакая наскальная живопись… На каждом из пленников красовался ошейник из черного металла. На мой вопросительный взгляд Керин тихо пояснил:

— Магию им заблокировали.

Шикарно! Магию им заблокировали, к стенам в распятом виде приковали… Лепота! Худший вариант средневековья. Надеюсь, мне не предложат их пытать.

— Н-ну? — прошлась я вдоль «скульптурной» композиции, перекатываясь с пяток на носки сапог и рассматривая побитые рожицы этих персонажей. — Как до жизни такой докатились?

— Мы все равно уничтожим тебя, исчадие Тьмы! — плюнул в мою сторону один из эльфов.

— Фу-у, как грубо и неблагородно, — скривилась я. — А еще эльф, представитель дивного народа… Харкаешь словно жвачное животное.

Ушастый красавчик дернулся и вдруг покраснел. Ха!

— Ну а ты что скажешь, дриада? — подошла я к красотке с зелеными волосами. — Тебя-то к ним в компанию с какой стати занесло?

Я уже изучила все доступные материалы о принадлежащих мне территориях и знала, что лесов тут хватает. Но никто их не пытался уничтожать, как в моем родном мире. Там тихо и мирно жили местные монстрики, которые из своих чащ не выбирались и к людям не лезли. Наоборот, это те делали вылазки и пытались уничтожить местную нечисть. Собственно, Сандрлер Сетзер вообще тихо сидел в своих землях и никаких кампаний по захвату новых территорий не предпринимал. Судя по всему, ему вполне хватало того, что он имел. А вот «светлые» очень хотели очистить мир от его присутствия, а также от его подданных.

— Ты уничтожил леса!

— Вранье! — невозмутимо отозвалась я. — Ты прекрасно знаешь, что мои леса не вырубаются для бесконечного строительства домов и расчистки полей для посевов. Никто их не сжигает. Растут себе спокойно, а что живут там… разные. Так а где им еще жить? Хотите, я отправлю их на ваши территории? Мои леса очистятся, дриады будут рады. Ну а с нечистью пусть разбираются гномы, эльфы и люди. Вас устроит такой вариант?

— Ты не посмеешь! — завопил один из людей, мужчина.

— Отчего же? — подняла я одну бровь. — Дриады, оказывается, хотят очистить мои леса от местной живности. Я могу поспособствовать их желанию.

«Десантники» из противоположного лагеря принялись озадаченно переглядываться.

— Ну а ты что скажешь? — Я подошла к человеческой девушке.

— Ты наш враг!

— Разве? А по-моему, это вы мои враги. Давайте-ка подумаем… Когда я последний раз пытался захватить ваши земли или подсылал убийц к вашим правителям?

Мои собеседники задумались. Минуты через три, когда пауза затянулась, я требовательно ткнула пальцем в одного из эльфов и приказала:

— Отвечай!

— Не знаю, — буркнул он.

— А вы ко мне? Сколько бригад отправлялось до вас и с какой периодичностью?

— Много, — скрипнув зубами, отозвался ушастик.

— Так кто из нас одержим жаждой убийства? Кто на кого нападает?

— Но ты же исчадие Тьмы! — воскликнула человеческая девушка.

— Да? А ты неудачница с неустроенной личной жизнью, которая не хочет вести нормальное существование, рожать детей и обустраивать дом для своей семьи. Ты пытаешься реализовать себя через убийства. Поди, и готовить даже не умеешь.

— Почему это я неудачница? — оскорбилась девица. — И готовить я умею! Все женщины это умеют!

— Не все, — тихо отозвалась дриада.

Я искоса глянула на Керина, который слушал наш разговор, прислонившись к стене. Последние слова дриады заставили уголки его губ дрогнуть в намеке на улыбку.

— А давай проверим, умеешь ли ты вкусно готовить, — решила я взять на «слабо» девушку. — Я попробую твою стряпню и, возможно, поверю в то, что ты не жалкая неудачница с неудовлетворенной личной жизнью, а нормальная женщина.

— И ты рискнешь есть то, что я приготовлю? — не поверила она.

— Конечно. Я ведь не один буду это делать. Все твои друзья разделят с нами трапезу.

Светлые смотрели на меня как на психа и явно не понимали, что происходит.

— Советник, пусть их раскуют и принесут им горячей воды, чтобы они тщательно вымылись. От них воняет. Одежду выдать чистую, нашу. Все их тряпье уничтожить, самих обыскать, украшения и прочую ерунду снять, если сохранилось хоть что-то. Ах да, всем подрезать под самый корень ногти и вычистить щеткой всю грязь из-под них. Будут сопротивляться, можно отрезать пальцы. Зубы пусть почистят, у них изо рта дурно пахнет. И пусть проверят, чтобы между зубов ничего не осталось. Волосы и бороды вычесать, а то вдруг у них вши. Если есть колтуны — вырезать.

— Что?! — завопили возмущенные пленники.

— А будут сопротивляться — обрить налысо. Всех! — злорадно добавила я, за что удостоилась ненавидящих взглядов и от эльфов, и от гномов, и от людей. Даже дриада сверкнула зелеными глазищами. — И ладно, так уж и быть. В качестве жеста доброй воли, девушками пусть займется кто-то из прислуги женского пола.

— А что с ними делать потом? — с тщательно скрываемой насмешкой спросил Керин.

— Ну… думаю, можно их перевести в какое-нибудь более комфортное помещение. И да, не стоит приковывать к стенам. А то они тогда справляют нужду под себя, противно…

— Ты-ы-ы! — выдохнул тот эльф, что плевался в мою сторону.

— А вот это жвачное животное можете приковать снова, если еще хоть слово вякнет или попытается сопротивляться. С прочих возьми магическую клятву, что не попытаются сбежать или причинить нам вред. Не захотят — возвращай сюда. Остальных я, возможно, потом отпущу. Только сначала нужно будет выкинуть их с моих земель.

— Ты нас отпустишь? — удивился один из гномов.

— Посмотрим на ваше поведение. Ты, как твое имя? — спросила я человеческую девушку.

— Не скажу! Никто из нас не назовет врагу своего имени!

— Как знаете. Значит, я сам дам вам клички. Ты будешь… мм-м… Буренкой.

— Почему это?! — гневно вскинулась она. — Я не корова!

— Раз ты не хочешь назвать свое настоящее имя, я буду тебя звать так, как мне вздумается, — равнодушно пожала я плечами и посмотрела на плевавшегося эльфа: — Вот тебе вполне подойдет прозвище — Кролик, а твоему соплеменнику — Ушастик. Дриада будет…

— Ты — исчадие Тьмы! — неоригинально оскорбил меня гном, перебив на полуслове.

— А ты будешь — Патлатый хрыч, — мстительно отозвалась я.

У бородача отвалилась челюсть, и он вытаращился на меня.

— Инга! — словно выплюнула свое имя человечка.

— Талиссия, — назвалась дриада, явно опасаясь моего больного воображения.

— Приятно познакомиться, дамы, — галантно поклонилась я им. Ну я же типа мужчина сейчас. — Инга! Жду твоих кулинарных шедевров. Надеюсь, ты не ударишь в грязь лицом и не опозоришься перед всеми. Учти, я буду наблюдать за твоей готовкой лично.

Я повернулся к дверям, чтобы покинуть это неуютное место, но меня догнал голос «Патлатого хрыча»:

— Нафур!

— Максар! — Это человек.

Следом за ним представились «Ушастик» и «Кролик», которые оказались Амрилиром и Диэглиром, второй гном — Кифур.

— Ты не назвал нам своего имени, — вкрадчиво окликнул меня тот эльф, который не жвачное животное, Амрилир.

— О! — улыбнулась я. — Можете называть меня просто — Темным Властелином. Я ведь не ваш владыка.

Когда мы с советником дошли до моего кабинета, тот не выдержал и захохотал в голос. Я невозмутимо уселась за стол и, подперев подбородок рукой, принялась размышлять: прокололась я или нет. Вероятно, настоящий владыка вел бы себя не так, а применил пытки.

— Ну ты даешь, Сандрлер! — выпалил Керин. — Никогда раньше не замечал в тебе умения столь злобно и изощренно издеваться. Ты же унизил и растоптал их.

— Разве? — хмыкнула я.

— О да! Я в восторге! Заявить перворожденным эльфам, что у них дурно пахнет изо рта, и пообещать обрить их налысо… А гномы?! Да для них хуже смерти — лишиться своей бороды.

Мне осталось только криво улыбнуться. Ну, я женщина, хоть и в мужском теле, что он хочет от меня? Я знаю, куда бить, чтобы обидеть побольнее. Но лучше уж так, чем применять пытки каленым железом, или что уж используют в этом мире.

— Кстати, я так и не понял, с какой радости ты велел принудительно вычищать им грязь из-под ногтей?

— А вдруг у них там яд, — пожала я плечами.

— Хм… А колтуны из волос вырезать? Тебе-то не все ли равно, в порядке у них прически?

— А вдруг они в эти колтуны замотали какой-нибудь амулет или флакон с ядом.

— А зубы? — таращась на меня, уточнил Керин.

— А вдруг они там припрятали шарик яда?

— Боги… — выдохнул рогач с татуировкой на виске. — Когда ты успел стать таким параноиком?

Хороший вопрос, кстати. Когда это я успела стать таким параноиком? Я ведь обычный «офисный планктон» с планеты Земля. Или земляне все такие? Это я еще постеснялась приказать заглянуть диверсантам в самые потаенные места. А то ведь в моем мире для перевозок наркотиков, например, курьеры используют все… гм… физиологические отверстия. Я лично в новостях видела передачу об этом. Буэ-э-э! Гадость несусветная… Поражаешься тому, насколько люди извращенные аморальные создания.

Нет, но все же местные жители — это нечто. Страна непуганых идиотов, ей-богу!

Позднее я с интересом смотрела на то, как на кухне хозяйничала Инга. Ее привели туда, предварительно завязав по моему распоряжению глаза. Отмытая и переодетая девица оказалась очень миленькой и совсем юной. Полагаю, ей еще и двадцати нет, но уточнять ее возраст я не стала. Инга испуганно на нас косилась, но ни я, ни повар не вмешивались, только наблюдали. Нет, повар пытался пару раз дернуться и влезть со своими комментариями, но хватило одного моего взгляда, чтоб толстяк посерел еще сильнее и затих. А вот Инга сама не заметила, как увлеклась процессом и с удовольствием принялась крошить овощи, резать мясо, перебирать крупу и колдовать над кастрюльками и сковородками. Она хмурила бровки, пробуя свое варево на предмет досоленности, улыбалась, помешивая булькающий суп.

Потом девушка присела, чтобы дождаться готовности блюд, а я задала небрежный вопрос:

— А печь умеешь? Или это не по силам?

— Умею! — вскинулась она. — Не веришь, да?! А я умею!

— Валяй! — широким жестом обвела я кухню. — Начнем с чего-то легонького, например печенья. Его любой дурак сможет испечь.

Инга злобно сверкнула глазами и строевым шагом прошла к мешку с мукой. Так что к концу готовки на подносе остывала гора сахарного печенья. Пахло вкусно… Когда девчонка, сердито сопя, сообщила, что всё готово, я жестом велела охране отвести ее обратно. Инге завязали глаза и увели, а я велела всё подавать к столу.

В столовой мы собрались скромным составом: я, Керин и семеро светлых. Сюда их вели также как до того Ингу, крепко завязав глаза и поплутав предварительно по кругу, чтобы не запомнили дорогу. Сейчас «гости» сидели за столом. Отмытые, причесанные, одетые в чистую простую одежду. Они, не скрывая любопытства, осматривались по сторонам.

— И что скажете? — с любопытством задала я вопрос.

— Очень… мило, — сдержанно отозвалась дриада. — Я думала…

— Ты, конечно же, думала, что у меня тут по стенам развешены черепа врагов, с потолка свисает паутина, а вместо прислуги — зомби, — спокойно закончила я за нее.

Зеленоволосая девушка залилась румянцем, выдавшим, что я угадала, а мой советник сдавленно хмыкнул.

— А Инга, идя на кухню, наверняка, полагала, что готовить ей придется из мяса пауков или чего-то подобного. Ну или как минимум из пойманных и умерщвленных мной людей и эльфов. Так? — Я перевела взгляд на человечку.

— Я… нет… ну… — Она мучительно покраснела и жалобно посмотрела на одного из эльфов, Амрилира.

Судя по тому, как на него периодически косились все его компаньоны, он являлся их командиром.

Я хмыкнула и кивнула слугам, чтобы те начали раскладывать блюда по тарелкам.

— Ну что ж, Инга, проверим твои способности.

То, что ничего не отравлено, я уже знала. Керин сам лично все проверил перед приходом светлых.

Девушка смутилась и потом в процессе ужина с нетерпением поглядывала на своих приятелей и на нас с Керином, ожидая вердикта. Светлым было не до дегустации, они жадно накинулись на еду. И хотя ели аккуратно, что выдавало их непростое происхождение, но торопливо. Похоже, питались они нормально очень давно.

— Инга, беру свои слова назад, — произнесла я, покончив с едой. — Ты отлично готовишь. Да и вообще очень славная девушка. Теряюсь в догадках, что заставило такую милую способную девочку отправиться в столь отвратительный поход с подобными низкими целями.

— Инга, всё было очень вкусно, — тихо сказал ей Максар и положил ладонь на ее руку. Ха! А вот и причина, по которой она потащилась сюда. Любовь… Как это банально.

Приятели Инги стали говорить комплименты ее готовке, а я приказала подавать десерт, вино, самогон и травяной отвар.

Гномы ожидаемо предпочли самогон, эльфы и человек вино, девушки — чай. А вот печенье брать отчего-то никто не торопился. Пришлось подать пример:

— Угощайтесь, господа. Это тоже пекла Инга, доказывая свои умения. Да и вообще, переходите на темную сторону. У нас есть печеньки…

Я демонстративно с хрустом откусила кусочек от румяного печенья и, иронично поглядывая на вскинувшихся гостей, продолжила наслаждаться нормальной вкусной едой. Керин захохотал и последовал моему примеру. Светлые сначала озадаченно переглядывались, но тоже попробовали выпечку и смели ее буквально в секунды. Особенными сладкоежками оказались гномы. Вот уж не думала…

— И что теперь? — задал вопрос командир светлых, когда ужин завершился.

— А каковы ваши предположения? — живо поинтересовался Керин.

— Ну… сразу говорю, мы ничего не скажем.

— На предмет? — Это уже я.

— Мы не назовем имен тех, кто нас послал.

— Ах это… Мне без разницы, — небрежно отмахнулась я. — Сегодня это был один король, вчера — другой, позавчера — какой-то святоша. Если бы я хотел разобраться с вами, утомившими меня своими постоянными вылазками, то просто снес бы с лица мира все приграничные территории и устроил там мертвую зону. Меня вполне устраивает то, что у меня уже есть. А вы… хоть лезть постоянно прекратите. Надоели, право слово.

— А ты… можешь? — побледнел Максар.

Керин с интересом посмотрел на меня, но промолчал. Я же скрестила руки на груди, задумчиво посмотрела поверх голов сотрапезников и начала размышлять вслух.

— Думаю, хватило бы превращения ваших земель вдоль моих территорий в мертвую зону примерно на два-три дневных перехода. Как считаете? Или этого мало, и вас не остановит? Можно, конечно, и на пять, но жалко животных. Моим-то ничего не сделается, а вот вашим придется тяжело. Экология опять-таки нарушится.

— Ты… не посмеешь! — в ужасе выдохнула дриада, глядя на меня огромными перепуганными глазами.

— Это я-то не посмею? — ласково улыбнулась я ей. — Я ведь — «исчадие Тьмы». Не забыли? Сами меня так величаете. Вот как кончится у меня терпение, там и решу, что делать.

— А… много еще у тебя осталось терпения? — задала наивный вопрос Инга и бросила робкий взгляд на помрачневшего Амрилира.

— Ну, ваше явление я, думаю, еще стерплю. Так уж и быть. В целом, вы очень симпатичные ребята. Даже ты, если не уподобляешься жвачному животному, — небрежно указала я рукой на Диэглира. — Но право слово, вы меня уже утомили. Вполне возможно, что если я замечу в своих владениях еще хоть одну бригаду вроде вашей, то могу и не сдержаться. Напомню, мне от вас ничего не надо. Ни ваших земель, ни ваших жителей. Это вам, светлым, всё неймется: лезете и лезете как тараканы… Только вот учтите: кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет.

Светлые принялись переглядываться, пока их командир не задал вопрос:

— И что ты предлагаешь, Темный Властелин?

— Я? Ничего. Мне и так хорошо. А вот что можете мне предложить вы? Ладно, приятно было пообщаться, господа, но у меня дела. Отдыхайте, совещайтесь, думайте. Увидимся завтра. Ах да! Инга, если желаешь, можешь продолжать готовить на своих друзей и на меня с моим советником. Я заметил, что тебе это нравится, так что не возражаю. Разумеется, за тобой будут присматривать.

— А если я не хочу? — гордо задрала она нос.

— Деточка, повторяю, мне всё равно. У меня есть повар, только это не означает, что он должен готовить вкусную еду и на незваных гостей. Но у нас хватает чистой питьевой воды и хлеба, с голода не умрете. — Я сделала жест охране и велела: — Проводите наших гостей отдыхать.

Слово «гости» прозвучало с нескрываемой издевкой, что те, разумеется, заметили, но промолчали.

А уже в кабинете, когда мы с моим советником уселись у камина, тот очень тихо спросил:

— Кто ты?

— А ты не знаешь? — после паузы отозвалась я, внутренне сжавшись от страха.

— Тот Сандрлер, которого я знал сотни лет, не стал бы так себя вести. О нет! Такое тщательно продуманное издевательство, когда балансируешь на грани приличий и не говоришь ни одного прямого оскорбления, в то же время размазываешь тонким слоем… Он так не умел. И твои угрозы… Ты напугал их до колик, они теперь в ужасе от того, что их приход мог явиться последней каплей.

— Всё течет, всё изменяется, — философски отозвалась я, надеясь, что советник отстанет от меня. — И я меняюсь. Уже изменился, свое прошлое я каким-то неведомым образом забыл. Светлые хотели увидеть исчадие Тьмы? Они его получат. Но простые убийства, пытки, казни… Скучно.

— Скучно… — покатал он на языке это слово, после чего с каким-то облегчением выдохнул.

И? Что такого я сказала, что это сняло с меня подозрения?

— Кстати, что такое экология?

— Ну… баланс живого и неживого в мире, — туманно пояснила я.

Что я ему, Википедия, что ли?

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

Жизнь в новом мире постепенно наладилась. Я делал вид, что принимаю лекарства, активно изучал местные программы по телевидению и читал историю мира в Интернете. Ну и не только историю, разумеется. О-о-о! Сколько же всего можно было найти в сети, как ее тут называли. Порой я впадал в ступор, наткнувшись на нечто эдакое.

Потом мне позвонили, точнее, не мне, а Варваре Олеговне и напомнили, что она давно не посещает некое место со странным названием «фитнес-клуб» и мол, годовая карта-то оплачена. Пришлось обратиться за помощью к Надежде. Так как физические проблемы у меня отсутствовали, было решено, что ходить туда и заниматься мне можно и нужно. Тут мать девушки недовольно меня осмотрела, покачала головой и произнесла:

— Я вообще тебя не узнаю, Варвара. Ты начала столько есть, что это уже пугает. Никогда ты не ела такие большие порции, даже в детстве, к тому же всегда следила за своим питанием и соблюдала некую диету. А сейчас… Ты уверена, что необходимо поглощать столько булок и копченого мяса?

— А что такого? — с опаской уточнил я. Местные блюда мне очень нравились, и отказываться от них я совершенно не хотел.

— Да нет, ничего… Только, Варюш, ты уже поправилась килограмма на три. Посмотрись в зеркало.

В зеркало я смотреться не стал, что я там не видел? Просто опустил глаза и уставился на свое нынешнее вместилище. Ну да, немного округлились бедра и увеличилась грудь, но разве это плохо? У женщины должно быть тело, а не скелет обтянутый кожей. По-моему, всё просто отлично.

— В общем, Варь, доставай свою спортивную форму и кроссовки. Я отвезу тебя в твой фитнес-клуб, а потом ты сможешь ездить туда и сама, — резюмировала Надежда.

Добирались мы до нужного места на подземном поезде со странным названием «метро». Это ужас! Невероятные толпы людей, грохот, духота…

Клуб оказался тренировочным залом. Только тренировались тут не с оружием, а с помощью странных механизмов — тренажеров. Потом мы вошли внутрь… Надежду сначала не хотели впускать, так как у нее не было карты посетителя, но после предъявления справки о потери мной памяти, ей позволили ненадолго войти как сопровождающему лицу. Там она передала меня с рук на руки высокому накачанному парню в обтягивающих коротких штанишках и майке.

— О, Варюша! — Он крепко пожал мою ладонь. — Давно тебя не было. Болела?

— Типа того, — уклончиво ответил я фразой из местного сленга.

— Вы Стас? — обратилась к нему Надежда. — Понимаете, у Варвары была травма головы и как итог — частичная амнезия. Ничего катастрофичного, но вы не обращайте внимания на некоторые ее странности. Хорошо? Врач сказал, что это временно.

— Амнезия?! — у парня округлились глаза. — Ну ничего себе! Варь, а меня-то ты помнишь?

Я покачал головой. Любезный, да я тебя вообще впервые в жизни вижу! И насчет «частичная амнезия» Надежда выразилась, как бы это помягче сказать… сильно приукрасив ситуацию. У меня не частичная, и не амнезия, а абсолютный провал в знаниях реалий этого мира.

— Проблема… — поскреб он затылок. — Ну ладно, начнем тогда всё сначала. Меня зовут Стас Горелов. Я твой тренер. Во время занятий ты должна меня слушаться, словно я царь и бог. Всё понятно?

— Кажется, да, — пожал я плечами.

— Тогда начнем! Если вы будете ждать Варю, то вам нужно спуститься в холл и посидеть там, — обратился он к Надежде. — Через полтора часа я верну вам вашу дочь.

Мать Вари ушла, а мы с тренером остались. Он скептически меня осмотрел и спросил:

— Слушай, а ты долго лежала после травмы? — и продолжил, не дав мне ответить: — Ладно, идем! Будем приводить тебя в порядок. Праздники и болезнь не пошли тебе на пользу.

Он повел меня к странному устройству, велел встать на него, держаться за ручки и нажал кнопки. Полотно под ногами дрогнуло и начало двигаться как эскалатор в метро.

— Разогрейся пока немного, побегай на дорожке, — велел мне Стас, с недоумением глядя на то, как я торопливо переставляю ноги, чтобы не улететь с движущейся дорожки. — Потом немного позанимайся на тренажерах, а в процессе я буду подходить к тебе. Сделаем сегодня всего по два щадящих подхода.

Парень ушел, а я остался один на один с «дорожкой». Да-а-а…

Сколько это «немного» я не знал, а потому ориентировался на организм Вари. Раз для нее это привычно, значит, он должен подавать какие-то сигналы. Бежать было тяжело, грудь прыгала и доставляла массу неудобств. Как женщины вообще умудряются что-то делать с нею? Это же совершенно невыносимо!

Набегавшись, я с горем пополам разобрался с кнопками и выключил механизм. На подрагивающих ногах подошел к одному из тренажеров. Как с ним заниматься, я успел подглядеть, а потому вел себя вполне уверенно. Прикинул, какой вес смогу поднять, лег, устроился удобнее, хекнул, рывком снял штангу и выпучил от натуги глаза. Вес-то я прикинул, только забыл, что я сейчас в другом теле, и то, что для меня — сущий пустяк, для Варвары неподъемная ноша.

— Варя, ты с ума сошла?! — настиг меня гневный голос Стаса. — Разве можно такой вес сразу давать? Да еще после долгого перерыва! Сломаться решила? Клади штангу на место!

Да я бы с радостью, мужик! Только вот это хилое тело не в состоянии поднять то, чем я его нагрузил… Взглянув на мое перекошенное лицо с выпученными глазами и надутыми щеками, тренер легко отобрал у меня штангу и водрузил ее на место.

— М-да. Мой косяк, не подумал, что ты настолько всё забыла. Ну что ж, начнем с самого начала и по порядку. Вставай, Варя, и пойдем-ка к другому тренажеру. Ты не оттуда начала.

…Через полтора часа я чувствовал себя полуразложившимся зомби. Боги! Варвара на добровольной основе так над собой издевалась? Женщина?!

Хромая, держась за бок, я дошел до Надежды, как хрустальную вазу опустил себя на сиденье рядом с ней и сказал:

— Мам, мне жизненно необходим большой торт, чтобы заесть весь этот ужас. — Обращение «мама» у меня вылетало уже вполне привычно. Ну что же поделаешь, если эта женщина стала мне в некотором роде второй матерью?

Женщина изумленно уставилась на меня.

— Варя, ты уверена? А как же… Ну, диета, здоровое правильное питание? Я думала, ты решила снова заняться собой и скинуть всё лишнее.

— К черту диету! Мне нужно много сладкого, — поморщился я.

Кстати, о женском организме… Я, разумеется, знал, что у противоположного пола существуют так называемые женские дни, но мне и в голову не приходило насколько это дискомфортно, болезненно и к тому же, как погано они влияют на характер и настроение. Когда это случилось в первый раз (причем в моем случае — реально впервые в жизни), то я был в культурном шоке, как говорят на Земле. Надежда мне выдала пачку гигиенических средств, о которых я, само собой, даже не подозревал, и потом поглядывала с всё возрастающим недоумением. А в один из дней, когда я неожиданно для себя распсиховался (Я! Распсиховался! Абсурдное состояние!), она произнесла:

— Варя, я понимаю, что у тебя ПМС и гормоны скачут, но можно хоть немного держать себя в руках? Ты ведешь себя как истеричка! Можно подумать, у тебя это впервые в жизни… Выпей уже валерьянки, съешь конфетку и прекрати себя так вести. У меня нервы не железные.

Я — истеричка… Скорбно закатив глаза, накапал себе успокаивающей настойки из указанного бутылька и заел огромной шоколадкой вместо конфетки. Состояние было абсолютно неадекватным. Вот реально, с удовольствием перегрыз бы кому-нибудь глотку, чтобы кровища фонтаном во все стороны, выхлебал литр еще горячей алой жидкости и заел пирожным. Только дайте мне повод!

От греха подальше я ушел смотреть душещипательный фильм. Тут их называют мелодрамами. И самый ужас заключался в том, что я плакал. Я! Владыка Темных земель плакал над слюнявой любовной историей!

Боги, верните меня обратно! Умоляю! Я не доживу до старости, а просто сойду с ума от такой жизни и покончу с собой!

Еще одной сложностью стало мужское внимание. Пока я сидел в квартире и выбирался только в сопровождении матери Варвары, мне и в голову не приходило задумываться о возможных проблемах. Но как только начались выходы на улицу и походы на занятия фитнесом, эти самые проблемы возникли на, казалось бы, пустом месте. Нет, я и сам видел, насколько привлекательна Варвара. Она настоящая красавица, и мне очень нравилось ее тело. Но оно нравилось не только мне… Когда меня ущипнул за задницу какой-то идиот в клубе, то я сначала так опешил, что даже не отреагировал. Этот гаденыш с независимым видом удалился, будто он ничего и не делал, а если и сделал, то случайно, а я так и стоял с открытым ртом и пытался осознать случившееся. Догнать и вырвать ему ноги? Нет, ноги не получится, Варя намного ниже этого мужика, так что не вариант. Перегрызть ему глотку?

Вторая, отчасти сходная ситуация случилась, когда я вечером ходил в магазин. Надежда обнаружила, что закончилось молоко, и утром нам не с чем будет пить кофе. Попросила меня сбегать и купить молока, хлеба и прочего по мелочи. Поскольку дорогу в магазин и то, как себя там вести, я уже знал хорошо, то спокойно оделся и отправился. А по возвращении возле подъезда мне перегородил проход пьяный помятый мужик. Я хотел его обойти, но тот отчего-то решил, что я легкая добыча, и попытался затащить меня в закуток у подъезда.

Слушайте, как женщины живут, а? С такими маленькими слабыми руками ведь даже морду набить нормально не получается! Я только отбил себе костяшки и разозлил нападавшего. Пришлось вспомнить прием, который я подсмотрел в местных фильмах, и ударить этого типа коленом ниже пояса. Мужская солидарность кричала во мне, что это аморально, подло и низко, но…

Мужики! Пусть вас милуют боги, и вам никогда не доведется жить в женском теле. А если придется — тренируйте его с учетом того, что досталось. Иначе вас завалят под кустом и отымеют.

Ну, Варвара! Фитнесом она, видите ли, занималась. Да лучше бы ты приемы самообороны учила. Мне-то тоже никогда не доводилось отбиваться от громил, мечтающих задрать мне юбку. Я мог бы его прирезать, я прекрасно владею холодным оружием, мог бы испепелить его на месте (если бы тут была магия и мои прежние возможности), но отбиваться врукопашную от того, кто почти в два раза больше и сильнее меня, я не умею. Точнее, я знаю как бить, только вот слабые женские руки не наносят и сотой доли того вреда, который нанес бы мой удар, будь я в собственном теле.

ВАРВАРА

Шли дни. Я припахала Керина к разбору документов и отчетов и каждый день тыкала его носом в фальсифицированные данные, выкладывая рядышком свои расчеты. Советник мрачнел, скрипел зубами и обещал всевозможные кары ворюгам. Я его не отговаривала. Еще чего! Это всё теперь мое, и я не позволю каким-то там хвостато-рогато-клыкастым хмырям присваивать то, что теперь по праву принадлежит мне. Ведь гарантий, что Сандрлер вернется в свое тело, а я попаду домой — нет.

В остальное время я развлекалась и измывалась над светлым десантом. То есть, конечно, я ничего такого не делала. Но они были уверены в ином, судя по страданию, написанному на их лицах. А всего-то я как-то за столом обратилась к ним:

— Ну что, смертнички…

Эти товарищи вздрогнули так дружно, словно они представляли собой единый организм, поделенный на семь персон.

— Ты ведь сказал, что не станешь нас казнить, — подал голос Амрилир, выражая общее мнение своих подчиненных.

— А я разве сейчас признал иное? Вы с самого начала знали, что, скорее всего, из вашей бригады никто не выживет. Правильно? Ну или выживет кто-то один, который, если повезет, сможет вернуться назад и обрадовать того, кто вас послал на смерть, радостной вестью. Так?

— Так, — хмуро признал эльф и бросил быстрый взгляд на дриаду.

Ага, вот, значит, кого они собирались сберечь и отправить потом назад. Логично. Дриада явно не воин, она, вероятно, лекарь в их компании. Ну и тот, кто помогает прятаться на местности. Понятия не имею, как у военных называются такие специалисты. Ну, те, кто организовывают маскировку за кустиками.

— Ну вот, — как ни в чем ни бывало продолжила я, — сами знаете, что вы — смертнички. Я просто назвал вас этим словом прямо. Так в чем проблема?

— Ни в чем, — вынужден был признать Амрилир.

— Тогда вернемся к тому, что я собирался сказать. Раз уж вы гостите у меня, я собираюсь получить от вас всё, что только можно.

Чуть прищурившись, я задумчиво посмотрела на притихшую Ингу. Краем глаза отметила, как напрягся и приготовился защищать ее Максар, что еще раз подтвердило мои догадки о романтических чувствах между ними. Сделав вид, словно я не заметила его метаний, перевела всё тот же оценивающий взгляд на Талиссию. Зеленоволосая красавица сначала побледнела, потом покраснела, затем краска от ее лица снова отхлынула. Я с интересом следила за ее размышлениями, ничего не говоря. Наконец, дриада приняла какое-то решение, дерзко вскинула вверх подбородок и с вызовом уставилась мне в глаза. Ну надо же! Интересно, что она там надумала? Пожертвовать собой и типа «броситься в пасть льва», отдав себя на поругание проклятому Темному Властелину, или же попытается втереться в доверие и убить врага? Чуть улыбнувшись, я спокойно продолжила:

— Я хочу, чтобы вы мне рассказывали сказки.

— Что? — опешила Талиссия.

— А что такого? — «удивилась» я. — Не о погоде же мне с вами разговаривать. Секреты ваших правителей мне неинтересны. Да вы их и не знаете. Вы — бросовое мясо. — Тут я едва не ляпнула «пушечное мясо», но кто же знает, есть в этом мире пушки или нет. Едва успела вставить другое прилагательное. — Вас отправили умирать, так что спрашивать вашу компанию о чем-либо серьезном совершенно бессмысленно. Но уж сказки и легенды светлых территорий вы наверняка знаете. Вот и рассказывайте мне их.

— Ты серьезно? Темный Властелин хочет услышать сказки и легенды светлых народов? — не веря своим ушам, уточнил Амрилир.

— Да, — просто ответила я.

Ребята начали переглядываться, явно гадая, кто сошел с ума: они или я. Рядом тихо кашлянул Керин, привлекая к себе внимание, и я ему незаметно подмигнула.

Позднее он спросил меня, зачем мне это понадобилось, на что я пояснила:

— Дорогой мой советник, мировоззрение любого народа, его жизненные ценности — в его истоках и корнях. Сказки и легенды доносят от поколения к поколению то, что думает народ. Чем он живет или жил. Если внимательно их слушать и воспринимать не просто как… побасенки для развлечения толпы, а источник сведений, то можно узнать немало интересного о самом народе.

Рогатый брюнет некоторое время пристально меня разглядывал, потом пожевал губами, покачал головой и едва слышно произнес:

— Если бы я не видел, что ты — это ты, Сандрлер, то подумал бы, что разговариваю с кем-то совершенно иным и незнакомым мне. С кем-то очень мудрым, циничным и жестким. Потеря памяти на тебя очень странно повлияла…

Я грустно улыбнулась, ничего не ответив. Ты прав, рогатенький, я — всего лишь женщина из другого мира, а никакой не Темный Властелин или владыка, как его ни назови.

Вечером того же дня произошло занятное происшествие. Я уже приготовилась ко сну и в одном халате сидела в кресле, листая старинную книгу с описанием разных монстров этого мира, как дверь моей спальни тихонько скрипнула. Подняв голову, я с удивлением уставилась на дриаду.

— Талиссия, — поприветствовала ее, так как девица явно не собиралась начинать говорить первой.

— Темный Властелин! — в тон отозвалась она, переминаясь на пороге.

— Присаживайся, — указала я рукой на кресло, сделав вид, словно не заметила ее быстрый взгляд на мою кровать. — Вина хочешь?

— Н-нет, — заикаясь, отказалась она и опустилась на краешек кресла.

— Фруктов? Воды? Компота?

— Компота? — Девушка растерянно заморгала, таращась на меня, словно я предложила ей жареных тараканов.

— А что такого?

— Но… ты ведь Темный Властелин. Ты не должен пить… компот!

Ну да, конечно. В понимании этих чокнутых светлых, Темный Властелин, вероятно, должен пить кровь жертв. Бр-р-р!

— С чего это? — хмыкнула я. — Я очень люблю компот. Он сладкий, полезный и вкусный. К тому же не затуманивает разум, как алкоголь.

Дриада озадаченно покачала головой. Вероятно, в ее голове никак не укладывались мои вкусовые пристрастия. Она долго молчала, после чего снова покосилась на кровать, зябко поежилась и спросила:

— Что ты читаешь, Темный Властелин?

Фраза прозвучала на редкость глупо. Обращение на «ты», при этом — «Темный Властелин». Мне каждый раз хотелось фыркнуть и рассмеяться, но коли уж я ввела такие правила игры, приходилось терпеть.

— Бестиарий. Хочешь посмотреть? — после ее утвердительного кивка, я встала (ну я же как бы мужчина), придвинула свободное кресло вплотную к своему и приглашающе указала на него.

Некоторое время мы вместе изучали рисунки. Жуткие твари тут водятся, скажу я вам. Если бы я такого милашку встретила живьем, скончалась бы от разрыва сердца на месте. Доедал бы он уже мой теплый труп.

— В светлых землях водится что-либо подобное? — нарушила я тишину.

Талиссия вздрогнула, так как, похоже, забыла, в чьей компании находится и зачем вообще пришла. Потом пожала плечами и ответила:

— Иногда забредают, но редко. На моей памяти такое было всего однажды. В основном, — она помялась, но всё же договорила, — охотники сами ходят на темные территории, чтобы уничтожать этих тварей.

— Вот видишь, Тася, мы вернулись к тому же, с чего и начинали. Ни я, ни мои подданные, ни даже мои звери к вам не лезут. А вот вам здесь как мёдом намазано, причем исключительно с кровожадными намерениями.

— Как ты меня назвал? — изумилась дриада. — Тася?!

— Талиссия… Лисси… Тася. Мне больше по вкусу — Тася. Тебе идет.

Девушка беззвучно повторила несколько раз сокращение своего имени, что легко читалось по ее губам, после чего улыбнулась. Ей явно понравилось. Потом она снова бросила на огромную кровать задумчивый взгляд, после чего перевела его на меня и оценивающе осмотрела. И вот это мне совсем не понравилось. А ну как сейчас с поцелуями полезет. Что мне тогда делать?

— Не нужно, Тася, — мягко произнесла я.

Как девушка девушку я ее понимала и обижать не хотела. Да даже если бы я была противоположного пола, воевать с женщинами — себя не уважать. Не по-мужски это. А я, кстати, сейчас типа мужик.

— Почему? — явно поняла она, о чем это я.

— А зачем? Ты ведь не испытываешь ко мне и толики симпатии. Пришла явно для того, чтобы предложить себя в качестве откупа за своих друзей. Только нужна ли им такая жертва? Сомневаюсь. Я видел, как на тебя посматривает Диэглир, ты ему явно очень по душе. — В глазах дриады мелькнула какая-то эмоция, и я продолжила: — Ты не замечала? Хотя ты бы им ничего и не сказала о своем решении пойти ко мне.

— Мм-м… — невнятно промычала она.

— Или же есть второй вариант развития событий. Ты пришла, чтобы попытаться убить меня. Ты ведь дриада, вполне допускаю, что можешь попробовать как-то отравить меня, пользуясь моей мужской слабостью. Возможно, у вас, дриад, есть секрет и вы умеете как-то вырабатывать ядовитые вещества из крови или слюны… А устоять перед такой красивой женщиной, как ты, не сможет ни один нормальный мужчина.

Талиссия польщенно зарделась и кокетливо поправила зеленый локон. Эх, все мы женщины одинаковые. Скажи нам комплимент, мы и растаять готовы. Сама такая же.

— И всё же, почему нет? — кокетливо спросила она и стрельнула глазками из-под длиннющих, тоже зеленых ресниц.

— Во-первых, как я уже сказал, такая жертва не нужна твоим друзьям. Они не оценят, а будут чувствовать себя оскорбленными и виноватыми. Особенно этот ушастый, который постоянно смотрит на тебя, когда ты не видишь. Во-вторых, если ты хотела меня убить, то как-то не в моих правилах позволять такое кому бы то ни было. И в-третьих, — заговорщицки понизила я голос, — я дал обет.

— Како-о-ой? — выдохнула Тася, округлив глаза. Похоже, в ее мозгу не укладывалось, что «исчадие Тьмы» может давать обеты.

— Я дал слово не делить ложе с женщинами, пока не дождусь ее.

В общем-то, я сказала правду. Только не «ее», а «себя», точнее свое родное тело. Пока мы с Саней не увидимся и не поменяемся вместилищами душ, я даже мысли не допускаю, что мне придется заниматься с женщиной любовью. Я стопроцентная натуралка, и пусть сейчас у меня мужской организм, но в душе-то я всё та же Варя: блондинка, которая с удовольствием кокетничает с представителями сильного пола, мечтает выйти замуж за любимого мужчину (когда-нибудь же и мне повезет) и родить двух детишек, мальчика и девочку.

— О-о! — растрогалась дриада, глядя на меня увлажнившимися от чувств глазами. — А какая она? И какой расы?

— У нее светлые волосы, хорошая фигура, ростом немного пониже тебя, но выше Инги. А еще у нее вот тут, — коснулась я верхней губы, — маленькая родинка. Она человек.

— Человек? Твоя любимая человек?! — опешила Талиссия. У нее явно происходил крах мировоззрения. — А как ее зовут? И… она светлая или темная?

— Варя. Варвара. И она не темная и не светлая. Она из другого мира, где нет такого деления, как у нас. И как ты понимаешь, встретиться нам ох как непросто.

Талиссия была в шоке, мягко говоря. Она таращилась на меня как баран на новые ворота и скорбно кривила губы. Уж не знаю, что она там думала, с этими иномирянами вообще ведь ничего не понятно. Будь я на ее месте, я бы растрогалась, мне стало бы жалко эту загадочную Варю и Темного Властелина, которые живут в разных мирах и не могут встретиться. А еще я бы невольно зауважала этого мужчину, который не стал со мной спать, потому что хранит верность той далекой девушке.

— Прости меня! — внезапно выпалила дриада. — Я же не знала. Никто не знал. Ты — Темный Властелин, мы думали, ты — чудовище. А ты… ты совсем не такой, как нам говорили. И… ты говоришь какие-то вещи, и мы внезапно понимаем, что так оно и есть. И нам неприятно это слышать, потому что чудовищами выглядим мы, светлые. Это… Я правда хотела тебя убить. Думала… Я бы тоже потом умерла, но я хотела… Умоляла твоего слугу проводить меня, сказала, что хочу провести с тобой ночь, дала обыскать себя. Прости! И не наказывай его. Он честно меня обыскал и проверил каким-то амулетом, что у меня ничего не припрятано.

Эк ее разобрало! Я даже растерялась от столь бурной реакции и озадаченно моргнула несколько раз, глядя на девушку. Кстати, со слугой придется-таки поговорить и наказать. Не слишком сурово, но…

— Со своими слугами я разберусь сам. А ты, Тася, ступай отдыхать. И не забудь, завтра я с удовольствием послушаю ваши сказки. Может, и ты вспомнишь что-нибудь интересное из того, что вы рассказываете юным дриадкам.

Талиссия ушла, а я печально съежилась в кресле. Боже, ну как меня угораздило сюда попасть? И ладно бы в своем теле, чтобы не приходилось говорить о себе в мужском роде. Постоянно следить за своим языком, чтобы не сказать: «я сама», «я сказала»… И всё время лгать всем и бояться разоблачения. Откуда мне знать, что со мной сделают, если узнают правду? Еще обвинят, что я специально умыкнула их Сандрлера Сетзера, или вообще уничтожила его душу, а сама заняла пустующее место.

И еще мужское тело… Это отвратительно и противоестественно, в конце-то концов! Другая пластика, другие движения и походка, другая физиология, другие запахи, наконец! Этот Сандрлер, конечно, привлекательный мужик, ничего не могу сказать. И он мне определенно нравится, но не тогда, когда он — это я. Я хочу обратно, в свое милое-милое тельце!

Со следующего дня два эльфа, два гнома, дриада и люди просиживали по вечерам со мной и Керином у камина и по очереди баяли сказки. Лично мне было безумно любопытно, что с трудом удавалось скрывать. Несолидно же, если я буду слушать с открытым ртом, словно ребенок. Но, черт побери! Ведь и правда интересно! Даже Керин заслушивался. И что самое смешное, самим светлым это также доставляло удовольствие. Иногда они начинали до хрипоты спорить о какой-нибудь легенде, которая у другой расы вдруг приобретала совсем иные подробности и акценты. Тогда я, как главная, требовала, чтобы сначала рассказали одну версию, потом другую, а порой и третью. После чего мы принимались дискутировать.

А однажды я предложила им придумать по собственной сказке. О! Это было нечто! Ну а я беспринципно сжульничала и рассказала им земную сказку про Белоснежку и семь гномов. Меня слушали, раскрыв рты. Даже местные бородатые коротышки визуально воображали на месте сказочных персонажей представителей своего народа. Так что произведение я выбрала удачно.

— Невероятно! — выдохнула Инга, когда я закончила. — Поверить не могу, что это придумал Темный Властелин…

Я смущенно потупилась. Не Властелин и не придумала, а нагло сплагиатила… Но что мне оставалось? Местных реалий я не знаю, что происходит в мире за пределами этого замка, понятия не имею. Я вообще боюсь отсюда высовываться. Соответственно, придумать свою сказку с учетом специфики этого мира я не могу. А поведать им что-то другое? Ну не Колобка же им рассказывать? А тут так удачно всё сплетено: король, его дочь, злая королева, гномы, королевич. Хе-хе!

Впрочем, это было позднее. А до того случилось кое-что важное…

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

Очередные проблемы свалились мне на голову внезапно. Хотя можно было бы догадаться, что вечно сидеть в квартире и отдыхать мне не удастся, так как Варвара где-то работала, но…

— Варя, мне позвонил твой шеф, — вошла в комнату Надежда с телефоном в руках. — Спрашивал о твоем самочувствии.

— И? — осторожно поинтересовался я.

— Если честно, я не знала что говорить. Ведь физически ты здорова, а то, что у тебя амнезия… Мне пришлось ему в этом признаться. Владислав Федорович выразил надежду, что всё не так уж безнадежно, и очень просил тебя приехать на работу. Они ведь не могут вечно держать твое место.

Я напрягся… Чем Варвара занималась и каким образом зарабатывала на безбедное существование, для меня было тайной. Не хотелось бы разрушить жизнь этой женщины, так как я всё же рассчитывал, что наше перемещение и обмен душами — явление временное. Я, конечно, могу попробовать, но сильно сомневаюсь, что мне удастся изобразить из себя специалиста в местных реалиях.

Переживал я не зря. Надежда сопроводила меня к месту работы Варвары, так как я, само собой, даже приблизительно не представлял куда ехать. Она сама выясняла всё это по телефону у Вариного начальника. Мы дошли до кабинета, в котором этот самый начальник обитал, и там у нас с ним состоялся разговор.

— Варвара Олеговна, голубушка! — всплеснул пухлыми ручками лысоватый толстый мужичок. — Ну как же вы так, дорогая вы наша! Как себя чувствуете?

— Ну как вам сказать? — осторожно отозвался я.

— Но вы сможете уже выйти? Накопилось столько дел, а без вас никто не сможет всё это уладить. Нет, мы, конечно, временно поставили на ваше место девочку, но… сами понимаете.

Я сдавленно кашлянул. Боги! Да чем же эта Варвара Олеговна занималась, что во время ее отсутствия накопилась куча дел и какая-то там девочка с ними справиться не может?

— Понимаете, Владислав Федорович, — начал я издалека, — травма головы, это, как оказалось, очень неприятная вещь. Нет, память ко мне уже постепенно возвращается, но… как бы это сказать… выборочно пока.

Ну да, ну да… Но тебе, любезный, знать подробности не полагается.

— Варвара Олеговна, выручайте, голубушка! — снова всплеснул руками мужчина. — Выходите с больничного! Мы без вас просто зашиваемся. Оленька вас введет в курс дела, что было, пока вы болели. А там, глядишь, вы вспомните всё…

— Ну-у…

— Варвара Олеговна, вы ведь знаете, как хорошо я к вам отношусь. Но и вы поймите меня… Работа стоит, дела накапливаются, а Оля просто не может с ними справиться, так как она не специалист. Ее ведь временно поставили на ваш участок.

— А если память меня подведет? — вкрадчиво уточнил я.

Мужчина вскочил, вышел из-за стола и нервно пробежался по кабинету.

— Давайте будем надеяться на лучшее! — произнес он. — Право слово, мне ужасно не хочется терять такого профессионала, как вы, и я очень надеюсь, что всё нормализуется. Ну где я сейчас найду кого-то другого на ваше место? Начало года, отчетность, сроки горят… Ох, голубушка, как же не вовремя с вами случилась эта беда.

Вот тут я с тобой согласен, мужик. Не вовремя — это еще мягко сказано. Хотя, лучше бы этого вообще никогда не случалось!

— Давайте мы так поступим, — продолжал вещать Владислав Федорович, — раз уж вы всё равно приехали, то сейчас посидите вместе с Оленькой. Она вам всё покажет и расскажет. А вы посмотрите, почитайте ваши записи, пролистайте бумаги. А завтра я вас жду прямо с утра. Хорошо? Можете пока больничный лист не закрывать, главное, чтобы вы сами появились наконец-то.

На том и остановились. Надежда уехала, а я отправился в нужный кабинет. Рабочее место Варвары располагалось в большом помещении, в котором помимо нее работали еще пять мужчин разного возраста. Они все бурно приветствовали меня, ожидая ответной радости от встречи.

День прошел неоднозначно. Я сидел за столом рядом с Оленькой (молоденькой девчонкой с густо накрашенными глазами и в короткой юбке), смотрел в экран компьютера и на бумаги, слушал щебетание девушки и чувствовал себя деревенским дурачком.

Пришлось признать очевидное, хотя и крайне неприятное: выполнять обязанности Варвары на работе я не смогу. Вот если бы она что-то делала руками, да хоть бы прачкой работала, я бы справился. Но разбираться с бумагами и договорами, выискивать ошибки в отчетах, общаться с клиентами по телефону, составлять сводные аналитические таблицы — это выше моих сил.

Целую неделю я стоически ездил в офис и просиживал рядом с Олей. На меня поглядывали с недоумением коллеги мужского пола, Оленька строила из себя очень умную профессионалку, Владислав Федорович каждый вечер спрашивал: «Ну что, Варвара Олеговна? Вы что-нибудь вспоминаете? Вошли уже в курс дела?» А я с каждым днем всё сильнее ненавидел этот мир и те высшие силы, которые меня в него закинули.

За что?! Ну что такого ужасного я сделал в своей жизни?

Окончательную точку в моей карьере на месте Варвары поставил небольшой корпоративный банкет в честь местного праздника. Точнее, небольшая пьянка, если уж называть вещи своими именами. Мне пришлось вырядиться в одно из Вариных откровенных платьев с глубоким вырезом. Красить лицо и делать прическу я, разумеется, не стал. Я этого просто не умею, хватит уже того, что я одет в платье с глубоким откровенным вырезом и довольно короткой юбкой.

В общем, все напились… Коллеги Варвары пытались меня, точнее, ее незаметно облапать, за что получали по рукам. А потом ко мне подошел Владислав Федорович, который тоже не рассчитал с алкоголем. Этого толстячка совершенно развезло, и он принялся жаловаться мне на тяжелую жизнь, на недостроенную дачу, на налоговую, на вредную жену… Потом словно невзначай положил мне руку на коленку. Я замер, пытаясь решить, что мне делать. Кто ее знает, эту Варвару, вдруг они с начальником любовники, просто скрывают этот факт. Тогда надо действовать как-то аккуратно. А толстячок зашептал мне в ухо:

— Варвара Олеговна, дорогая моя, вы ведь знаете, как я к вам отношусь. Но держать ваше место и платить вам деньги просто так я не могу, ведь у вас весьма высокий оклад. А ваша амнезия, увы… Что вы скажете, если мы с вами познакомимся поближе и подружимся? Вам не придется ходить в офис, мы просто станем встречаться, а денежную сумму вы будете получать ту же самую. Ну и, конечно же, подарочками стану вас баловать…

Пухлая рука скользнула по моей коленке выше, стремясь пробраться под край юбки. Я прихлопнул ее ладонью и аккуратно убрал в сторону. Собрался уже встать и уйти, потому как понял, к чему этот разговор. Слава богам, у Вари нет никаких постельных отношений с этим типом! И тут перебравший спиртного начальник навалился на меня всей тушей, лапая за грудь и пытаясь обслюнявить мои губы… Как меня не стошнило от отвращения — не знаю. Врезал я ему по морде и строевым шагом ушел.

А на следующее утро Владислав Федорович вызвал меня к себе в кабинет и, отводя глаза, попросил написать заявление на увольнение по собственному желанию. Сказал, что ему очень жаль, но работу я свою выполнять не могу, а потому нам придется расстаться.

ВАРВАРА

Я мрачно вглядывалась в свое отражение в зеркале. Гортензия, выполнив свои обязанности, ушла. Спать пока не хотелось, читать устала, так что я просто стояла перед зеркалом и разглядывала свой новый облик, тяжко вздыхая.

Затосковала я уже тут. За окнами бушевала зима, снегом завалило всю округу, так что выходить из замка у меня желания не возникало. Хватало того, что я видела из окон. Да и потом, ну выйду. И что? Постоять на крылечке? Ехать куда-то? Верхом на лошади или что тут у них вместо верховых животных? Увольте! Не сомневаюсь ни секунды, что Сандрлер прекрасно ездит верхом. Но то — он. А я на лошади сидела три раза в жизни, во время каких-то народных гуляний довелось прокатиться. И то, лошадку вела под уздцы молодая девушка, хозяйка смирной животинки, а я только изображала наездницу и старалась не свалиться. Так что…

В общем, я стояла у зеркала и буравила себя взглядом. Интересно, как там поживает мое тело? Надеюсь, с ним ничего не случилось? Главное, чтобы оно не умерло.

Да, возникала у меня и такая мысль: что на самом деле я умерла, а моя душа перенеслась сюда вместо Рая или Ада. Но это было бы слишком грустно, так что эти трусливые мыслишки я гнала от себя. Нет уж! Обмен и всё тут. Никаких смертей.

— Ох… Как же хочется узнать, что случилось, — прошептала я спустя несколько минут и приложила к стеклу раскрытую ладонь.

Зеркало внезапно подернулось рябью, напугав. Я испуганно отдернула руку и еле удержалась от постыдного бегства. А потом увидела…

— Ты! — рявкнула я.

— Ты-ы-ы! — зашипела блондинка с родинкой над верхней губой.

Мы уставились друг на друга во все глаза, тщательно осматривая и разыскивая следы преступного обращения со своим прежним вместилищем.

— Та-а-ак! — нехорошо протянула я, закончив осмотр. — Значит, плюшками балуемся? Лишних килограмм пять наел, поганец! Маникюром и педикюром пренебрегаем. Уходовой косметикой не пользуемся… Эпиляцию когда последний раз делал, прожорливая скотина?!

— Так-так-так! — сузила глазища девушка. — Фехтованием не занимаемся, верховую езду забросили, и рожа такая благостная, аж смотреть противно. Я — владыка Темных земель. Ты что там творишь, мелочь?!

— Ха! Ну кто из нас сейчас «мелочь» — это спорный вопрос. — Я демонстративно выпрямилась и расправила плечи. — И рожа у меня не благостная, а нормальная. Уж не знаю, какой ты там владыка, а только слуги твои совершенно отбились от рук. Я столько времени убила, чтобы заставить этих монстров бояться меня и нормально заниматься своей работой. Распустил всех вконец!

— Что? — девушка в зеркале моргнула, явно не понимая, о чем это я. — Да они меня боялись!

— Ха! Ха-ха-ха! — нагло произнесла я. — Боялись?! Не смеши мои подковы! В замке твоем было хуже, чем в хлеве. Грязь, паутина, по углам кучи дерьма и лужи мочи, стекла в окнах такие грязные, что света белого не видно было, а из щелей сквозило так, что прислуга твоя с соплями до колен разгуливала. А повар?! Это же недоразумение, а не повар! Он ведь вообще ничего кроме мяса готовить не умеет.

У моего родного тела дрогнули губы, словно оно силилось что-то сказать, но не могло решить — что.

— Это еще цветочки! — решила я сразу добить Сандрлера. — Ты отчеты своих вассалов видел?

— Видел, конечно! — пришел в себя хмырь, перенесшийся на Землю.

— Ах ви-и-идел… — протянула я. — И как же ты относишься к тому, что тебя систематически, ежемесячно обкрадывают много лет подряд и присылают тебе фальшивые отчеты? Или тебе плевать? Слишком богатый, что ли? Или ты считаешь, что они тебя так боятся, что не посмеют? Так вот посмели, дорогой мой. И смеют уже о-о-очень долго. Даже Керин в шоке был, когда я ему показала всё это безобразие.

— А как Керин отнесся к твоему появлению? — воспрянул от шокирующих известий Сандрлер. — Раскусил самозванку?

— А вот и нет! Я ему честно призналась, что потеряла память. В смысле, ты потерял. Он переживает, конечно. Точнее, переживал поначалу, мол, как же теперь твоя империя и всё такое. Говорил, светлые сразу оживятся и всему конец. А сейчас наоборот, считает, что ты стал слишком жестким после потери памяти. Бедных светлых совсем замучил и беспринципно издеваешься над ними.

— Та-ак! — протянула блондинка из зеркала. Прошлась взад-вперед и снова вернулась к зеркалу. Я же, пользуясь заминкой, подтащила к межпространственному «скайпу» кресло и вольготно в нем расположилась. — И что там со светлыми? Как ты над ними издеваешься?

Ну я и рассказала… Кстати, увидев, что я сменила положение на сидячее, Сандрлер тоже подкатил к зеркальному шкафу компьютерное кресло и занял его. Я поведала о том, как привезли семерых лазутчиков. О том, что я приказала с ними делать. Когда поделилась своим приказом обрить их всех налысо, если вдруг рыпнутся, Саня не удержался и расхохотался. Потом я сообщила, что приказала проверить светлым даже зубы и брезгливо отозвалась о том, что от них дурно пахнет.

— Ох! Представляю, как удивился Керин. Это я, пожив в твоем мире и став таким же параноиком, понимаю, для чего тебе понадобилось проверять им рты и вычесывать волосы. Ты знаешь, что ваш людской род — это самое ужасное, что мне когда-либо приходилось встречать. И это говорю я, владыка Темных земель. Да даже демонам не пришло бы в голову всё то ужасное, что творите вы, люди!

— Ну ты уж поаккуратнее! — буркнула я, обидевшись за свою расу. — Вполне возможно, что мы с тобой застряли навсегда. Так что тебе придется жить на Земле до конца твоих дней.

— Не приведите боги! — содрогнулась блондинка. Называть ее Варей или собой я не могла. Тело-то мое, но вот в нем — мужик!

— Да ладно тебе, Сань. В моем мире есть и много хорошего. Сантехника, например. Знаешь, в каком шоке я была, когда оказалось, что вы пользуетесь ночными горшками? У нас их дают только маленьким детям.

— Это да, — согласно качнула головой девушка с мужским сознанием. — Я уже оценил прелести душа и туалета. Погоди! Как ты меня назвала?!

— Сандрлер, Саня, Санёк, Саша, Сандро… Выбирай!

Девица гневно зыркнула на меня, но потом сказала:

— Сандро.

— Так вот, Сандро, — покладисто продолжила я. — А Интернет?! Ты даже не представляешь, как мне его не хватает! У меня прямо ломка… А телевиденье?! Вы же тут живете в дремучем Средневековье на мой взгляд. А ездите на чем? А у нас машины, поезда, самолеты…

Моя собеседница (или все же собеседник? Никак не пойму, как его воспринимать) покосилась в угол, где у меня стоял компьютер.

— Оценил я уже ваш Интернет. Занятная штука, мне понравилось. Намного удобнее, чем рыться в библиотеках.

— Вот именно! — Я вздохнула. — Слушай, а как там у тебя вообще? Уже много времени прошло, как нас с тобой поменяло местами. Как на работе?

— Ну-у-у… — У блондинки забегали глаза. Потом она выпалила: — Меня уволили. Точнее, тебя уволили.

— Тебя — что? — вкрадчиво уточнила я, не веря своим ушам. — Ты настолько тупой, что не смог нормально изобразить обычного экономиста и тебя уволили?!

— Ну… Я сам уволился.

Я глубоко вдохнула и задержала дыхание. Я спокойна! Я спокойна как ромашка на лугу под солнечным небом!

— Рассказывай! — выдохнула, когда без воздуха стало невмоготу.

— Я набил морду твоему начальнику.

— Ты — что?!

— Этот мерзкий урод напился и приставал ко мне, точнее, к тебе. Совал руки под юбку и хватал за грудь. А еще предложил стать его содержанкой. Да меня едва не вырвало, когда он своими слюнявыми губами полез целоваться!

— Мм-м… — не нашла я слов и прикрыла глаза. Мой начальник, Владислав Федорович — милейшей души человек. Да, не красавец — лысый, пузатый и маленького роста. Но при этом очень славный дядька и верный семьянин. Я и жену его знаю, та еще грымза, надо сказать.

Пауза затянулась. Наконец, я взяла себя в руки и снова заговорила.

— Рассказывай по порядку. Очнулся ты утром в моем теле, в незнакомом месте и что было дальше?

Следующие два часа мы упоенно ругались. Сандро еще не вышел из образа страшного владыки, аристократа и мага, посему решил, что может со мной разговаривать, словно я какая-то дремучая крестьянка из глухого таежного края. Я же плевать хотела на его замашки, тоже мне, аристократ недобитый… Что, кстати, легко исправить, если не поумерит пыл. И пусть тогда пеняет на себя…

Ах да, я ушла от темы. Мы — ругались! Со вкусом, смаком, с вычурными многоэтажными оборотами, поминая места рождения матушек с обеих сторон, согрешивших с гоблинами, троллями и черт знает кем. После чего снова ругались, отстаивая честь своей родительницы. Ибо нечего всяким уродам говорить оскорбительно о моей маме. В случае с Сандро — о его.

— …Ты первый начал! Я твою маму, покоящуюся в склепе уже тысячу лет, не оскорбляла. Хотя фантазия у нее та еще! Это ж надо так назвать ребенка!

— …А твоя как будто лучше? Варвара! Кто в наши дни… — о демоны! — в ваши дни так называет дочерей?! Посмотрел я уже на ваших женщин: Иры, Светы, Наташи, Полины. А ты? Вар-вар-ра… А ее манеры? А как она тебя воспитала?

— Нормальное у меня имя! Старинное русское! У меня волосы светлые, и мама мечтала, что у меня будет длинная коса, как у сказочной героини. Варвара-краса, длинная коса! Вот и назвала. А твоя о чем думала?! И чем тебе не нравится мое воспитание?! Я, между прочим, прекрасно управляю твоими владениями! Слуги меня опасаются! Ошибки в документах отыскала! Порядок в твоем замке навела! А ты? Недоразумение дремучее… Обычным экономистом не мог поработать, сел моей матери на шею и ножки свесил. Да еще жрешь в три горла. Ты посмотри! У тебя же пузо выпирает…

— У меня пузо?! Да ты тощая была как доска! Подержаться не за что было! Это разве женщина, когда ребра наружу торчат?

— Какие ребра?! — оскорбленно взвыла я. — Я фитнесом занималась и правильное питание соблюдала. А ты, небось, сало да булки трескаешь! Ты посмотри, во что ты превратил мое тело! На ногах волосы, на лице — черные точки! Ногти под корень срезаны, а маникюр вообще не делал за эти недели! А кожа? Ты что, забываешь мазать мое лицо кремами?

— Э-э-э… — от моего напора Сандрлер стушевался и виновато заерзал. — Слушай, я всё же мужчина. Не могу я всеми этими вашими бабскими штучками заниматься.

— Да-а-а? — нехорошо протянула я. — Ну что ж, а я женщина. Я тогда начну носить платья, красить глазки и спать с… с… да хоть бы с Керином.

— Что-о-о?! — взревел Сандрлер и вскочил. — Только попробуй опозорить меня! Убью!

— Ха! Ты сначала найди возможность добраться до меня…

Мы, тяжело дыша, гневно уставились друг на друга. Ни он, ни я не считали себя в чем-то неправыми и не собирались уступать.

— Ладно! — минут через пять злобных переглядываний пошла я на мировую. — Раз нам дали возможность общаться, то поступим так. Ты будешь выполнять мои указания, вернешь моему телу первоначальный вид и приведешь его в порядок. Я со своей стороны обещаю не портить твое тело, кроме того, покажу тебе все бумаги, и мы решим, как наказать жуликов, укрывающих налоги.

— Мы решим? — выделил местоимение Сандро и усмехнулся.

— Мы, конечно, — не поддалась я. — Наказывать-то придется мне, пока ты отбываешь срок на Земле. Учти, казнить я никого не буду!

— Ладно, — неожиданно легко согласился мужчина. Или всё-таки женщина? Нет! Тело мое, но разум-то в нем теперь мужской… — С чего начнем?

— Иди в ванную и неси сюда серую косметичку с маленькой сиреневой блямбочкой. Там эпилятор. И захвати пинцет, брови тебе выщиплем. Остальное потом. А я пока схожу в твой кабинет и принесу парочку отчетов.

Дальше был аттракцион… По-другому сие не назовешь. Не думала, что мужики такие слабаки. Тем более что мое тело привычно к регулярной эпиляции, следовательно, никаких смертельных мук Сандро не испытывал. Так что я только хмыкнула, услышав его вопль, когда эпилятор начал обрабатывать его ноги. Точнее, мои ноги.

О Господи! Ну что за бредовая ситуация?!

Я подсказывала по ходу действия, что именно нужно делать. Непреклонно указывала на то, что Сандрлер пропустил.

— Всё? — выдохнул он, закончив с ногами.

— Теперь подмышки. Снимай футболку!

Блондинка ощутимо содрогнулась, представив ощущения, но покорно стянула мою любимую футболку с рисунком обезьяны, зажимающей уши. Хе-хе! Не думала, что я такая садистка… Но я словила реальный кайф, глядя на безумные глаза Сандрлера. Я-то привычная, а вот он ощутил всё сполна.

— Ф-сё-ё-ё? — выдохнул он, отложив эпилятор и держа руки оттопыренными в стороны, опасаясь их опустить.

— Ага. Теперь брови.

— О боги! — закатила глаза девушка в зеркале. — Ну за что мне это? Я не хочу быть женщиной!

Спустя десять минут я любовалась на заплаканное лицо с покрасневшим носом. Хм… Странно, я спокойно выщипываю брови. Даже не морщусь… Нет, всё же слабый пол — это мужчины!

— Что теперь? — скрипя зубами и шмыгая носом, спросила моя собеседница.

— Расслабься. Это всё вернуть в ванную, а оттуда неси коробку с тюбиками и пакетиками. Будем реанимировать мое лицо. Твое лицо… Нет, всё же мое. Маску нанесем, и пока она будет впитываться, займемся твоими бумагами.

Масок пришлось нанести несколько, так что мы делали перерывы, пока Сандро бегал их смывать. И я ему популярно рассказывала и показывала приписки в отчетах, свои расчеты и вычисления, указывая, сколько фактически он должен был получить. Владыка Темных земель был в бешенстве по итогам нашей беседы. Даже забыл про все мучения с эпиляцией и масками.

— Казнить этих тварей! — прорычал он.

Ух ты! Не знала, что мой родной женский голос умеет издавать такие модуляции. Или как там правильно говорить насчет модуляций?

— Не-е-е, казнить не буду. Давай придумаем что-нибудь такое… Чтобы они содрогнулись, выплатили всё укрытое, заплатили штраф и в будущем просыпались в холодном поту, если вдруг им приходила в голову мысль что-нибудь еще у тебя украсть.

— Ха! Так казнить милосерднее, — хохотнула блондинка.

— Нерационально! — покачала я головой.

— Ладно. Твои предложения?

— Ну-у… Можно описать всё имущество и вычистить их замки и дома подчистую. Арестовать счета в банках. У вас есть банки? Забрать фамильные драгоценности. И посадить в тюрьму. Типа долговая яма.

— И пытать!

— И жестоко издеваться над ними в тюрьме. — Я хихикнула. — Делать эпиляции всего тела. Я видела, некоторые из твоих подданных жутко волосатые, а другие — чешуйчатые. Таких ощипывать понемногу, чтобы прочувствовали.

Сандрлер содрогнулся, но промолчал.

— Что еще… Упасть, отжаться. Подтянуться. Приседания по много раз. Заставить их работать. Каменоломни там или новый замок тебе построить, пусть кирпичи кладут от забора и до заката…

Девушка помотала головой, явно не поспевая за моим потоком сознания, а меня уже понесло. Этих страшилищ мне жалко не было, так что я отрывалась по полной.

— Еще можно заставить их слушать ужасное пение. Есть у вас кто-нибудь, кто петь не умеет и фальшивит? Вот пусть сидит периодически в камере с провинившимися, поет им песни. Или на барабане играет.

— Ты — извращенка! — сообщил мне Сандро.

— А сам-то? Казнить… Никакого воображения! Ну казнишь ты их, и что? Деньги-то кто тебе выплачивать будет? Это я еще мягкие наказания предлагала. Самых отпетых можно пытать каплями воды.

— Это как? — оживился владыка.

— А посадить у стеночки, и чтобы на макушку медленно капала вода. Жутчайшая китайская пытка! Абсолютно бесчеловечная, но так и жулики твои — нелюди.

Сандрлер посмотрел на меня как-то странно и передернул плечами. Помолчал и сказал:

— Ладно. Давай разберемся со всеми бумагами, а потом мы скопом всех провинившихся и накажем.

Я невольно улыбнулась от того, как это прозвучало: «мы… накажем».

— Кстати! А как к тебе обращаются светлые, которые у тебя в плену? Надеюсь, ты не сказала им моего имени?

— Нет. Они меня зовут просто — Темный Властелин. — И я скромно опустила глазки.

Это очень развеселило моего собеседника. Отсмеявшись, он покачал головой и попросил:

— Сними-ка халат. Посмотрю, что ты с моим телом сотворила.

Я сначала засмущалась, но потом вспомнила, кто на самом-то деле хозяин моего нового вместилища, встала перед зеркалом и отбросила халат в кресло. Некоторое время блондинка меня внимательно рассматривала, а потом ее глаза округлились, брови взметнулись к волосам, и она выдохнула:

— Ты что сделала с моими… с моим… что ты сделала там?! — И она указала на детородный мужской орган.

Я опустила голову, тоже посмотрела и пожала плечами.

— Побрила.

— Что?! — придушенно переспросил Сандро. — Зачем?!

— Ну так… у тебя же там такие заросли были. Негигиенично, да и вообще противно. Надо же как-то следить за собой. Но подмышки, ноги и грудь я, как видишь, не трогала. Все та же поросль.

Таращась на меня безумными глазами, Сандро сдавлено спросил:

— А их почему не тронула? На своем теле ты всё велела удалить.

— Имеется у меня слабость к мужской волосатой груди, — смутилась я. — Это так брутально. А ноги мужчины не бреют, ну если только модели или голубые.

— Какие? Голубые?

— Те, которые нетрадиционной ориентации.

— Какой ориентации? — никак не въезжал Сандро.

— Те, которые любят не женщин, а мужчин.

Ответом мне была долгая тишина.

— А вообще хорошо, что у тебя борода не растет, а то бы я с ума сошла каждое утро бриться. Кстати, а почему на лице нет растительности? Ни у тебя, ни у Керина. Я специально его рассмотрела.

— Так заклинание специальное есть для этих целей, — пояснил Сандро, всё еще пребывая в некотором ступоре от моих откровений и действий. — Один раз прочитал, и всё, больше никакого бритья.

— Да ты что?! — воодушевилась я. — А я пока с кинжалом научилась обращаться, примериваясь к интимной стрижке, чуть всё хозяйство тебе не отчекрыжила. Так почему же ты тогда свой нефритовый жезл не заколдовал?

— Какой жезл? — побледнев от чудом миновавшей его кастрации, сдавленно уточнил владыка, совершенно потерявший нить моих рассуждений. — Нефритовый?!

Я прыснула от смеха и начала перечислять ему все термины, которыми авторицы эротических любовных романчиков называют женские и мужские органы.

— …одноглазый змей, горячие райские врата, пещерка сладострастия, — закончила этот обширный список, который уже давно стал притчей во языцех и объектом глума.

— О боги! — давясь от смеха, произнес Сандро. — Вы совершенно больные! Это же надо придумать столько пошлости!

— Что есть, то есть, — согласилась я. — Кстати, я тебя заставила сейчас убрать не все нежелательные волосы. Когда пойдешь в душ, уж будь любезен сам… — Я стыдливо указала пальцем на то, что ниже пояса.

— Я?! — ужаснулся Сандрлер. — Как ты себе это представляешь?

— Ну как… ручками. Всё равно ведь уже всё осмотрел, ощупал и оценил, когда перенесся в мое тело. И не надо рассказывать мне сказки, что ты этого не делал. Всё равно не поверю.

Отведенные в сторону глаза собеседника дали мне понять, что я абсолютно права. А кто бы сомневался?

— Пещерка сладострастия… — покачав головой, пробормотал Сандрлер. — Ну это же надо?! Ладно, попробую я с этой самой «пещеркой» разобраться. У вас, по крайней мере, это не придется делать кинжалом, и я тебе гарантированно ничего не отрежу.

— Слушай, а как тебе вообще?.. — я неопределенно обвела силуэт своего родного тела рукой. — Ну… я. В смысле… моя внешность.

— Ты очень красивая женщина, Варя, — серьезно ответил Сандрлер. — Очень!

Я польщенно улыбнулась, так как мне действительно было интересно узнать реакцию на себя мужчины из другого мира. Ну и комплименты я люблю. Чего лукавить?

— А я тебе? — с усмешкой спросил владыка темных.

— Мне нравится. Приятно посмотреться в зеркало и пощупать.

— Варвара!

— Что? — невинно отозвалась я. — Сам-то тоже обмацал всё.

Проговорили мы в итоге до рассвета. Я рассказывала о своем житье на новом месте и о той конспирации, которую мне пришлось соблюдать. О светлых и о том, как я с ними обращалась. О Керине. О проблемах с магией и фехтованием. Сандрлер мне поведал о своем безрадостном существовании на Земле.

— Ты там маму мою не обижаешь? — спросила я.

— Нет. Она хорошая женщина. Немного странная, но хорошая, и очень любит свою дочь. Сколько ей лет?

— Пятьдесят. Она рано меня родила.

— Рано? А сколько же тебе? — озадачился Сандро.

— Мне тридцать исполнилось. Я как раз в ночь своего дня рождения и поменялась с тобой местами каким-то неведомым образом.

— То есть через двадцать лет ты, точнее, я буду выглядеть как твоя мама?

— Человеческий век недолог, — тихо отозвалась я. — Семьдесят, если повезет — восемьдесят лет, и всё. Так что, если не хочешь состариться и умереть в моем теле, ищи способ вернуться.

— У нас обычные люди живут лет по триста. А маги так вообще до тысячи дотягивают.

Я развела руками, давая понять, что ему это не светит, если останется в моем мире.

На рассвете зеркальная поверхность подернулась рябью, и изображение стало пропадать. Мы едва успели перекрикнуться, что завтра в то же время попытаемся снова связаться с помощью «скайпа». Кстати, сказала это не я, а Сандрлер, чем немало меня позабавил. Похоже, он там неплохо устроился и разобрался с моим компьютером, Интернетом и сопутствующими программами.

С этого дня жизнь, определенно, наладилась. Ведь гораздо легче существовать, если имеешь возможность поговорить с тем, чье место ты занимаешь. Мы с Сандрлером разобрались со всеми отчетами. Он рвал и метал, увидев, как долго его обманывали, и то, что это не единичный случай. А я с интересом наблюдала за его эмоциями.

Еще он смирился с ситуацией и смиренно выполнял все мои требования относительно ухода за моим телом. После бурного выяснения отношений, он даже согласился сесть на диету, сбросить те лишние килограммы, что набрал за время одиночного плаванья в чужом мире. И пообещал, что больше не станет портить мою фигуру.

Я со своей стороны продемонстрировала ему перестановку в его спальне, ворочая напольное зеркало так, чтобы дать возможность оглядеться. Описала словами и то, что изменила в его кабинете. Он поморщился, но в итоге признал, что так, наверное, стало уютнее. Я гордо задрала нос, что наверняка смотрелось комично, учитывая, что я сейчас находилась в образе мужчины, и заявила:

— А всё потому, что в твоем замке не хватало женской руки. Твои наложницы, сколько уж их там у тебя, не в счет.

Сандро сверкнул глазами, но вместо отповеди о том, что никакие женские руки в его замке не нужны, спросил:

— А ты их уже видела? Моих наложниц?

— Чур меня! — экспрессивно открестилась я. — Я обхожу крыло, в котором они живут, десятой дорогой и настрого запретила их пропускать ко мне. Их кормят, дают, что надо, но видеть я их не желаю. А то вдруг они полезут меня домогаться? А я не извращенка! Я не могу заниматься сексом с женщинами, даже если у меня теперь есть это…

— То есть с мужчиной ты бы смогла? — нахмурился Сандрлер.

— Ты дурак? — невежливо поинтересовалась я. — Конечно, я люблю мужчин, но не в таком же виде! Вот вернешь мне мое женское тело, тогда я и смогу наладить личную жизнь.

Бывший владыка темных поперхнулся сначала, а потом неожиданно рассмеялся.

— Никогда в жизни меня не называли дураком. Оскорбляли бывало по всякому. Но чтобы — дураком…

— О сколько нам открытий чудных… — сделала я паузу, подыскивая рифму, чтобы переиначить слова Пушкина, — готовят магии пути.

— И что это? — вскинул брови мой собеседник.

— А что ты успел прочитать, кроме всякой ерунды из Интернета? — ответила я встречным вопросом.

В итоге я продиктовала ему список книг, которые мне самой очень нравились, и кое-что из классики, обязательной для прочтения любым интеллигентным (а я нескромно относила себя именно к интеллигенции) человеком. К моему удивлению Сандрлер охотно принялся за эти произведения, и позднее мы неоднократно обсуждали их сюжеты и героев, высказывая свое мнение и впечатления.

Настаивать на том, чтобы он нашел новую работу, я не стала. Как показал печальный опыт, он мне испортит репутацию окончательно, да так что я потом вообще никуда не смогу устроиться. Поэтому я решила, что пусть лучше помогает моей маме, просвещается и учится чему-то новому. А то что он видел в своем дремучем магическом средневековье? Рассказала ему, где найти документы и банковские карты, сообщила пин-код и объяснила, как нужно снимать деньги в банкомате. Сказала выдавать маме энную сумму на расходы, остальное беречь. Я всё же не миллионерша. На несколько месяцев безработицы хватит, но при условии, если жить не на широкую ногу. А потом я вернусь (если повезет), устроюсь на новую работу и пополню свои счета. Сандрлеру это, конечно, очень не понравилось. Сказал, что не привык жить за счет женщины. Но…

Разбирательство с жуликами, укрывающими доходы, мы отложили до лета. Либо всё наладится, нас вернет в наши родные тела, и тогда Сандро сам разберется с ними. Либо, при неблагоприятном раскладе, летом они привезут новые отчеты и налоги, вот тогда и побеседуем лично. Я сообщила Керину о «своем» решении, и он признал, что так будет правильнее. Зимой трудно куда-либо добираться даже магам.

Кстати, о магии. Всё было плохо. Сандрлер страдал, лишившись своих привычных возможностей и став самым обычным человеком. Я тоже страдала, так как не имела знаний и не умела произносить заклинания и делать пассы. Кое-чему Сандро меня всё же обучил, но это был примитив и минимум. Как он сказал: «любой ребенок это умеет». На что я обиделась и огрызнулась, что у нас любой ребенок умеет то, что ему даже и не снилось. А вот он, попав в другой мир, показал себя далеко не с лучшей стороны.

Вообще, мы часто ругались. Я не считала нужным испытывать какой-либо душевный трепет перед обычным мужиком. Мало ли что он маг и владыка. Не мой же владыка, а каких-то монстриков из другого мира. Его это не устраивало, и потому мы порой орали друг на друга так, что дым столбом стоял. Как-то раз я так прямо и заявила ему:

— Да что ты о себе возомнил? Тоже мне, царь горы нашелся? Сидел в каком-то задрипанном обгаженном замке и рогатым уродцам хвосты крутил. А всё туда же… Имущество всё по наследству получил. А сам-то ты чего добился? Да тебя даже светлые не уважали, слали вон диверсантов одних за другими. Ну убил ты одних, на их место тут же новые смертники лезли. А заставить себя уважать ты даже не пытался.

— Да как ты смеешь?! — разъярился Сандрлер. — Я — владыка Темных земель! Моя магия самая мощная! Иначе бы я не удержал всё это. Да я…

— Ха! Не смеши ёжика голой попой! — Я вошла в раж и останавливаться была не намерена. — Что — ты? Ну что?! Да я на твоем царском месте уже кучу всего переделала. Слуги меня боятся до дрожи, при этом перестали болеть и греметь соплями, за что теперь чуть ли не молятся на меня, хотя и опасаются. Замок твой сверкает чистотой. Повар научился готовить вкусную разнообразную еду, а не одно только мясо вареное, мясо запеченное, мясо тушеное. Научился, кстати, у светлой девчонки, которой едва исполнилось двадцать! Человечки! Даже печенье теперь печь может! Бумаги все твои я перепроверила! Ошибки выискала! Светлые Темного Властелина теперь боятся и уважают. Боятся за то, что он может сделать, а уважают за то, как он себя ведет и как живет. И заметь! Тебя они в глаза не видели! Они общаются со мной, просто в твоем теле. А ты? На обычной человеческой работе не удержался, тебя вышибли! Денег заработать в моем мире не можешь! Максимум на что ты сейчас годишься на моем месте — это пойти на рынок картошкой торговать или дворы метлой подметать. И ты еще будешь мне что-то говорить?!

Разругались мы в пух и прах. Я высказала всё, что думала. Он тоже не поскупился на эпитеты для меня, назвав старой девой, живущей за маминой юбкой, и неудачницей, которая до тридцати лет не нашла мужа и не родила детей. Ну и… много чего еще.

— Это я-то неудачница? — возопила я. — Я — старая дева? Это ты никчемный никому не нужный старый хрыч! Просуществовал несколько сотен лет, а не нажил ни жены, ни детей, ни нормального дома! Да ни одна баба, у которой есть мозги, за такого козла, как ты, замуж не пойдет! На фиг ей такое счастье? Престарелый социопат, сидящий сиднем в своем замке и ни черта не делающий! Емелюшка-дурачок! Задницу от своей печки оторвать не можешь. Тебя вон всякая шушера даже не боится обманывать! Это ты неудачник!

Я была в бешенстве! Психанув, закрыла покрывалом зеркало, не обращая внимания на несущиеся из него крики:

— Варвара! А ну не смей!

Позднее, когда я остыла, вынуждена была признать, что многое из его слов было правдой, и это было ужасно обидно и неприятно.

Но поссорились мы так круто, что больше недели не общались. Я со психу зеркало, накрытое покрывалом, еще и к стенке отвернула. Так что не знаю, пытался ли Сандрлер пойти на мировую и первым вызвать меня. А вымещала я свое дурное настроение на окружающих. Не специально, правда, но так получалось. Прислуга замка теперь шарахалась в стороны и пряталась по темным углам, едва заслышав мои шаги. Повар, которого я за завтраком вызвала и отчитала за отвратную на вкус кашу, так перетрусил, что в тот же день научился у Инги печь торт, и к ужину стол выглядел празднично. Мужская половина светлых поглядывала на меня с опаской, и только дриада неожиданно для всех спросила:

— Темный Властелин, ты поссорился со своей женщиной?

Я от такого предположения подавилась и закашлялась, а на лицах мужчин пронеслось понимание. Первым отреагировал один из гномов. Кифур, понятливо подергав себя за бороду, не поленился встать и, обойдя стол, подошел ко мне. Я удивленно вскинула брови, а Керин притих и напрягся. Гном же наполнил мой кубок вином, дружески похлопал по плечу и сказал:

— Выпей, Властелин. Все бабы — стервы! Выпей и плюнь! Потом помиритесь.

Я второй раз поперхнулась воздухом. Учитывая, что в данной ситуации «баба-стерва» — это я, фраза прозвучала весьма двусмысленно.

Напились мы в тот вечер совершенно безобразно! До полной потери памяти и нестояния на ногах. Как я попала в спальню, не имею ни малейшего представления. Очнулась к обеду с диким похмельем и головной болью. Гортензия молчаливо отпоила меня местным «антипохмелином», приготовила ванную и принесла чистую одежду.

Позднее явился Керин, такой же помятый с бодуна. Но волновало его явно не наше массовое похмелье.

— Сандрлер, о какой такой «твоей женщине» говорила дриада? — вкрадчиво поинтересовался он.

Я зыркнула на него, поморщилась, но решила поддержать ту же легенду, что уже рассказывала Талиссии.

— Да есть у меня… вторая половинка. В другом мире.

— Что?! — опешил мой советник. — И я узнаю об этом только сейчас? Ты женишься?

— Как ты себе это представляешь? — скривилась я. — Я здесь, она — там. И как ей попасть сюда, я пока не знаю.

— А какая она? — оживился Керин. — И почему ты мне раньше о ней не говорил?

— Да что о ней говорить? — поджала я губы. — Говорю же, нет возможности перенести ее к нам.

— Найдем! Была бы цель, а решение найдется. Так какая она?

— Красивая, — нескромно сказала я. — Блондинка среднего роста. Хорошо сложена. Ноги длинные и стройные (у меня и правда отличные ноги, чего я не стыжусь). Над верхней губой маленькая родинка.

Керин присвистнул и жадно уставился на меня.

— Характер… — чуть не ляпнула фразу про Штирлица «нордический», но быстро опомнилась. — Характер сильный, уверенный, целеустремленный. Умная, образована хорошо по меркам своего мира. Не маг, правда. Что еще… Не сопливая девчонка, ей уже тридцать лет. Замужем не была, но не девственница.

Мой рогатый советник сначала скривился, но потом передумал и одобрительно цокнул языком.

— А к тебе она как относится?

— Ругается она со мной постоянно, — покаялась я и покосилась на зеркало.

— Это хорошо, — подумав, выдал Керин. — Не в том смысле, что ругается. А в том, что не боится тебя и отстаивает свое мнение. Это лучше, чем если бы мило улыбалась в глаза, а за спиной строила интриги, как твоя бывшая жена.

О как! Так у Сандрлера была жена? И куда же она делась? Новость неприятно царапнула. Отчего-то меня очень задело, что у Сандро была какая-то постоянная женщина.

— В общем, идеальная женщина, — продолжил советник. — Так из какого мира она, говоришь? Я пороюсь в библиотеке, подумаю, что можно сделать, чтобы перетащить ее к нам. Она-то, кстати, согласна выйти за тебя замуж?

Я задумалась. Во-первых, замуж меня никто не звал. Во-вторых, а я бы согласилась? Хм…

— Та-а-ак! — понял всё по-своему Керин. — Ты ей не предлагал!

— Нет, — призналась я.

— Ладно… — не стал высказывать своего отношения к ситуации рогатый тип. — Заклинания я всё равно поищу, может, пригодятся.

Примерно через неделю после нашей ссоры с Сандрлером я заскучала. Мне не хватало наших ночных бесед, колких, но необидных шуток, обсуждения книг и событий, произошедших за день или в нашей прошлой жизни. Идти вызывать его в зеркало и мириться первой я не могла, вредность не позволяла. Но в то же время помириться хотелось.

Помучавшись еще пару дней, я с независимым видом вернула зеркало на прежнее место, сняла с него покрывало и, старательно не глядя в его сторону, уселась у камина просматривать бестиарий. Занятные у них тут всё-таки монстры водятся.

После полуночи со стороны зеркала донесся шорох. Я едва заметно вздрогнула, но головы не повернула. Шорох повторился… Я прикусила изнутри губу, чтобы не сдаться первой. Еще не хватало! Тогда из зеркала раздалось неуверенное покашливание. Игнорировать его было бы уже странно, так что я прямо посмотрела в зеркало.

Сандро сидел в компьютерном кресле, положив ногу на ногу, и хмуро меня рассматривал. С минуту мы сверлили друг друга взглядами, наконец, он вздохнул и произнес:

— Мириться будем?

Я неопределенно дернула плечом. Наверное, в мужском теле это смотрелось странно, но я не всегда могла контролировать свои привычные движения.

— Варь, давай мириться, — предложил владыка. — Я погорячился, ты погорячилась… Бывает. На самом деле ведь ни ты не желаешь мне зла, ни я тебе.

Я вздохнула, встала и подтащила кресло к зеркалу, уселась и сцепила руки в замок. Помолчала…

— Керин выпытал про тебя. Про меня… Черт! Короче, я ляпнула, что якобы у тебя есть женщина из другого мира, и описала свою внешность. Теперь он роется в библиотеке и ищет заклинание, которым можно было бы перетащить меня, то есть тебя, в этот мир.

— Нет такого заклинания, — покачала головой блондинка. — Можно вызвать демона. Но перенести живое разумное существо в другой мир нельзя.

— Ну конечно! — хмыкнула я. — О том, что можно поменяться телами с существом из другого мира, ты тоже не знал.

Сандро с досадой махнул рукой, признавая мою правоту.

— Ты не думай, что я мечтаю попасть в ваш мир, — продолжила я. — Это идея твоего советника, не моя. Я хочу всего лишь вернуть свое тело и свою жизнь. Но сказать об этом Керину по понятным, причинам не могу.

— А ты точно не хочешь в мой мир? — спустя долгую паузу осторожно поинтересовался Сандрлер. — Возможно, если бы мы оказались рядом, то обмен телами прошел бы легче.

— И что я забыла в твоем мире? — подняла я брови. — Не забывай, что сейчас я играю твою роль. А человеческая женщина Варвара Олеговна Скорина тут никому не нужна. Что мне здесь делать?

— Ну почему «никому не нужна»? — пробормотал Сандро и украдкой бросил на меня взгляд. — Я соскучился по тебе за эти дни. Могла бы, между прочим, и раньше согласиться мириться.

— Не могла! — буркнула я, вызвав тем самым улыбку у собеседника.

В общем, мы перестали дуться и обижаться, и наши ночные встречи у зеркального «скайпа» возобновились. Днем я общалась со светлыми, которые неожиданно прижились. Они дали клятву на крови, что не попытаются сбежать, не станут пытаться причинить кому-либо вред (ни слугам, ни мне), не выдадут план замка в будущем, когда я их отпущу. И я милостиво велела их перевести в отдельное крыло. Неожиданно для всех Инга и Максар попросили для себя одну комнату, сообщив, что планируют пожениться, если выживут. Глядя на них, Талиссия и Диэглир перестали противиться своим чувствам и тоже съехались, если можно так сказать. Дриада, кстати, буквально расцвела от любви эльфа. Да и тот перестал быть такой букой.

Гномы выклянчили себе какую-то каморку под мастерскую, и всё свободное время теперь стучали по наковальне, куя оружие. Керин был в шоке. Всё спрашивал меня: «Как?! Ну как ты додумался до такого: переманить светлых на нашу сторону?» Я пожимала плечами и отмалчивалась. Если людям (или нелюдям) хорошо в каком-то месте, то они и не станут пытаться из него уйти. А светлые тут уже освоились, и им, определенно, всё нравится. Инга командовала на кухне, незаметно оттеснив в сторону моего прежнего повара. Теперь этот серокожий громила был у нее на подхвате в роли старательного ученика. Гномы пропадали в мастерской. Дриада нашла заброшенный зимний сад, про который я даже и не знала, и самозабвенно возрождала к жизни растения, росшие там. Долгое время как неприкаянные болтались Максар и оба эльфа. Я им ничего не предлагала, но видела, что они уже изнемогают от скуки, только не знают, куда бы приложить свои силы.

А потом Максар поинтересовался, есть ли тут конюшня. Вот если бы я еще знала! Оказалось, есть, хотя и не совсем конюшня. И живут там не кони, а ездовые кошки. Типа такие здоровенные пантеры или пумы, на которых надевают седло. Максар оживился, сказал, что обожает животных, и попросился посмотреть на зверушек. Да так и остался при «кошатне» в качестве главного «кошатника».

Эльфы расстроились, потеряв еще одного «бойца». Найти себе занятие по душе они все никак не могли. А потом неожиданно для всех Амрилир появился в большом зале, где тренировались стражники, ну или как тут называется личная гвардия владыки. Понаблюдав за ними, эльф не выдержал и влез с комментариями:

— Ну кто же так фехтует? Что ты мечом размахиваешь, словно это зубочистка? Ты посмотри на себя! Ты здоровенный амбал, — выговаривал он огромному чешуйчатому рогачу, — а меч какой взял? А ну иди сюда! Вот какое тебе оружие нужно!..

Так я приобрела тренера для своих воинов. Точнее, для воинов Темного Властелина. Второй эльф тоже заинтересовался и присоединился. Только, как оказалось, он был великолепным лучником. И гонял моих монстриков, заставляя стрелять из лука «хотя бы как самый никчемный эльф, большего от них и не ждут». Это цитата из реплик Диэглира.

В общем, все семеро светлых оказались при деле. Неизменными остались только наши вечерние посиделки и разговоры со сказками и байками. Потом они расходились спать, а я шла в свою спальню, ждала полуночи и болтала с Сандрлером.

Каким-то странным образом я умудрилась к нему невероятно привыкнуть и привязаться. Мне нравилось его чувство юмора, живой ум, меткие ироничные фразы. То, как неожиданно он комментировал привычные мне с детства события и книги. Взгляд иномирянина замечал то, что я не видела, воспринимая как обыденность.

Он же с интересом выслушивал мое мнение о прочитанных здесь свитках и книгах, которые я находила в его библиотеке. Я пересказывала разговоры со светлыми и рассказанные ими сказки. Мы вдвоем их обсуждали. Он — как житель Темного края, никогда ранее не слышавший сказок светлых. Я — как иномирянка, для которой обе стороны были одинаковой дичью. Я обращала внимание лишь на сюжет, находя в нем нестыковки и ляпы.

Закончилась зима, промчались два месяца весны… Земля начала подсыхать после стаявшего снега, но разлилась река неподалеку. Я уже выходила из замка и прогуливалась по округе пешком в компании Инги и Таси. Иногда к нам присоединялись Керин и кто-нибудь из мужчин. Разумеется, с нами всегда была охрана, которая бдила, чтобы светлые меня не обидели.

Верхом я выезжать даже не пыталась. Посмотрела я как-то на милых кисок из «кошатни». Впечатлилась и решила, что ни за какие коврижки и близко к такому зубастому транспорту не подойду.

Далеко продвинулись и наши отношения с Сандрлером. Мы настолько сблизились, что мне порой становилось страшно. Я знала, что он любит, а что нет. Какие кошмары мучили его в детстве, и какие отношения были у него с матерью и отцом, которого он не любил. Знала, в какой позе он любит спать… Я ждала наших ночных разговоров и радовалась виртуальному свиданию. И если меня не обманывали глаза, Сандро — тоже. Он приветливо улыбался, когда связь налаживалась и я появлялась перед ним. Единственное, что мы негласно решили не обсуждать, это наши прошлые любовные отношения. Меня, безусловно, интересовало, что там было с его женой, но я не спрашивала, страшась разрушить то хрупкое чувство, что возникло между нами. А он, не знаю почему, также ничего не спрашивал. Зато совершенно неожиданно для меня мы незаметно обсудили… кхм… сексуальные предпочтения.

Начал Сандрлер. Он насмотрелся порнушки в Интернете, мы ее живо обсудили, так как я тоже не гнушалась сим видом зрелищ. Если изредка и никто об этом не узнает, то почему нет? В общем, мы сначала обсуждали актеров и те невероятные позы, в которые они закручивались. Потом он меня спросил, нормально ли это, что женщины так кричат. Я прыснула от смеха.

— Варя! — укорил он меня. — Мне же интересно. По понятным причинам я не могу провести ночь с жительницей вашего мира, чтобы провести эксперимент. Вот ты, ты так кричишь?

— Слушай, ну я же тебя не спрашиваю, рычишь ли ты во время кульминации, — отсмеявшись, ответила я.

— А я могу ответить, — хмыкнул он. — Нет, не рычу. Но могу застонать, если мне хорошо. А ты?

— А я что, не человек, что ли? — обиделась я. — Конечно же, если мне по-настоящему хорошо, то и я стону… стоню… издаю стоны.

— А кричишь?

— Не приходилось, — поджала я губы.

— Я бы хотел, чтобы ты покричала для меня, — пристально глядя мне в глаза, вдруг произнес Сандрлер. И сказано это было так, что я забыла, что он смотрит на меня из женского тела.

Повисла неловкая пауза. Меня резко бросило в жар, и вообще, ужасно неуютно стало, а воображение вдруг нарисовало картинки… Очень неприличные картинки. Кошмарно непристойные! Да что там — непристойные… Самые настоящие порнографические! Кама-сутра отдыхает! Хуже того! Мужской организм, который долгое время пребывал на сексуальной диете, отреагировал самым подлым и недвусмысленным образом.

Боже ж ты мой! У меня — эрекция!

Пойти сразу удавиться, что ли? Ладно еще утренняя, тут этот девайс действовал без моего мысленного или физического вмешательства. Но сейчас-то этот негодяй активировался, реагируя на мои мысли. Ы-ы-ы-ы…

Я скосила глаза на оттопырившуюся ширинку и всерьез задумалась, не прихлопнуть ли предателя рукой.

— Варя, — вдруг хрипло позвал меня Сандро. Хм, какой оказывается у меня волнующий голос… такая сексуальная хрипотца. Не знала, что мои голосовые связки так умеют.

— Мм-м? — вскинула я на него глаза, пламенея от смущения и мечтая спрятаться под кровать.

— Потрогай меня…

— Что? — не поняла я.

— Прикоснись ко мне. К моему телу…

— Что?! — опешила я.

— Ну же, Варя… Никто так хорошо не знает мое тело, как ты. Ни одна женщина… Погладь его. А я сделаю это же для тебя.

Под моим обалдевшим взглядом блондинка в зеркале встала и принялась медленно раздеваться, глядя мне в глаза. И так это было… Блин! Я — извращенка!

А Сандрлер двумя руками приподнял мои родные груди, погладил их. Причем я видела и знала, что он делает именно так, как мне нравится. Уж я-то в курсе своих эрогенных зон. Маленькие ладони скользнули ниже, провели по бокам, погладили бедра. Я в мужском теле сглотнула.

— Ну же, Варя… — чувственным шепотом позвал Сандро.

И я решилась. Встала и сняла с себя одежду. Дверь была заперта, в этом я была уверена. Всегда стала запираться после того незабываемого прихода Талиссии.

А дальше… это был самый настоящий виртуальный секс. Невероятно будоражащий, от которого кровь кипела. Особой остроты добавляло то, что мое тело ласкал мужчина, находящийся в нем. А я… гладя нежную шелковистую мужскую плоть, доставляла наслаждение не себе, ему. И да, я знала, как сделать, чтобы удовольствие было максимальным. Я не могла ошибиться. И, судя по тому, как тяжело дышала блондинка с разумом Сандрлера, он тоже исследовал все потаенные местечки моего тела и изучил его так, как я никогда и не пыталась.

Потом мы отдыхали, прямо так, не одевшись, и смотрели друг на друга. И что самое поразительное, ни он, ни я не испытывали смущения. Не знаю, это вроде бы противоестественно и странно, но было ощущение, что так правильно. Если не с ним, то с кем же?

С той незабываемой ночи наши встречи приобрели совсем иной окрас. Мы по-прежнему много разговаривали, но всё это было словно прелюдией к тому, чего мы оба ждали и предвкушали… И, черт побери! Я сама никогда в жизни не решилась бы на столь откровенные действия со своим родным телом. Это ведь вроде как не принято, все смущаются. Психологические комплексы, некоторое ханжество, издержки целомудренного воспитания… А так всё это вытворяло с моим телом мужское сознание, просто моими руками. Ну и еще, я бы дико стеснялась и рефлексировала. Я не настолько раскрепощенная женщина, если честно.

А мужское тело, в котором я обитала, реагировало на мое желание (а я хотела Сандрлера, невероятно хотела!) весьма недвусмысленно. Меня это одновременно и смешило, и конфузило, и будоражило. Вот так странно мы и дожили до лета.

Как-то незаметно миновало почти полгода с той ночи, как нас поменяло телами. Всего полгода, целых полгода… Так много всего поменялось в жизни. А еще я отчаянно влюбилась. И это было самым ужасным, потому что я сходила с ума по мужчине, разум которого обитал в моем теле, а я занимала его организм. Говорю же, я — извращенка.

Шел июнь на земле, а здесь он назывался — разноцвет. Приближался день летнего солнцестояния. И вот тогда будет ровно шесть месяцев со дня нашего перемещения.

Светлые прижились окончательно. Я как-то за нашими вечерними посиделками спросила, не желают ли они вернуться на свои земли. Мол, поспособствую. Вещи в дорогу выдам, до границ моих территорий их сопроводят, а дальше уже сами.

— Мы так мешаем тебе, Темный Властелин? — расстроилась Талиссия и глянула на Диэглира.

— Ты хочешь нас выгнать? Но мы же ничем не мешаем! Я не хочу обратно! — выкрикнула Инга и вдруг неожиданно для всех разрыдалась.

Максар бросился ее утешать, но к Инге присоединилась и Тася. Тоже расплакалась, и уже Диэглиру пришлось успокаивать дриаду. Гномы огорченно уставились в свои кружки, не глядя на меня. И только командир светлых решился прямо спросить:

— Темный Властелин, а это обязательно? Ну… уезжать нам? Я бы хотел остаться, — проговорил Амрилир.

— И мы! — вскинулись оба гнома.

— И я! Я хочу остаться навсегда! Не прогоняй! — рыдая, выпалила Инга и уставилась на меня мокрыми глазищами.

— Да никого я не гоню, — опешила я от массовой истерики. — Оставайтесь, если хотите. Только вассальную клятву, что ли, принесите. А то как-то странно будет выглядеть…

— Если мы принесем клятву, ты позволишь нам с Ингой пожениться? Но по нашим обычаям? — вдруг спросил Максар и поднялся с пола, где он стоял на коленях перед своей девушкой.

— И нам с Талиссией! — поддержал его Диэглир.

— О-о-о! — протянула я и улыбнулась. — А я всё ждал, когда же вы наконец-то решитесь. Очень рад за вас. Женитесь! Мне без разницы, каким богам вы поклоняетесь и чьи традиции соблюдаете. Лишь бы ко мне не лезли и не пытались меня перевоспитывать. Люблю, знаете ли, свои вредные привычки, поэтому уважаю чужие.

— Мы жениться не планируем, — кашлянул один из гномов. — Но с удовольствием останемся навсегда. Гор у тебя хватает, мастерские у нас отличные. Может, свой клан образуем, да, Нафур? Глядишь и учеников наберем из твоих мостриков, Властелин.

— Но-но! — погрозила я ему пальцем. — С точки зрения «моих монстриков» ты тоже далеко не красавец. Так что никакого расизма!

И началась подготовка к двойной свадьбе… Решили ее отмечать накануне летнего солнцестояния, отдавая честь светилу.

Сыграли ее бурно и весело. Я щедро одарила новобрачных деньгами на новое семейное имущество. Им выделили более просторные покои, одежду пошили. Отмечал весь замок. Мои местные чудища уже привыкли к светлым и как-то незаметно стали воспринимать их как своих. Сотник Нерзриг даже умудрился притащить светлого жреца, каким-то невероятным образом уцелевшего на Темных землях. Тщедушный старикан в белом балахоне поженил эльфа и дриаду и человеческую пару. А потом, украдкой, думая, что я не вижу, благословил и меня. И надо было видеть разочарование, написанное на его лице, когда я не вспыхнула пламенем и не рассыпалась прахом. Он явно этого ждал, но, увы, умирать я и не подумала. Отсалютовала ему бокалом вина и подмигнула, отчего жрец скривился.

Во время пира ко мне подсел Керин и задушевно спросил:

— А ты не надумал жениться на своей блондинке из другого мира?

Я неопределенно пожала плечами, давая понять, что ситуация не изменилась.

— А я нашел кое-что. Пока не до конца разобрался, как это работает и точно ли работает, но вроде бы… — намекнул советник.

— Неужели? — повернулась я к нему. — И что же там не так?

— Да я пока не до конца перевел текст. Неясно, переносится только душа, вселяясь здесь в новое тело, или же объект переносится в целом состоянии.

— Держи меня в курсе, — велела я.

Потом пожелала счастья молодым, выпила за их здоровье и ушла в свою спальню. Меня ждал Сандрлер…

Сначала я рассказала о том, как всё прошло. О счастье молодых, о том как красивы были невесты, которым по моему приказу пошили праздничные платья. Похихикала о выходке светлого жреца. Сандро тоже посмеялся и сказал, что это бесполезно. Его много раз пытались благословить разные жрецы.

Сегодня секса не хотелось, и мы просто смотрели друг на друга и не могли наговориться. Потом Сандрлер встал и подошел вплотную к зеркалу. Положил на него раскрытые ладони, глядя мне в глаза.

— Варя…

— Да? — Я повторила его жест и прижала свои ладони так, чтобы они соприкасались с маленькими женскими ладошками за зеркальной преградой.

— Я люблю тебя, Варя. Это безумие, я знаю. Но я именно так — безумно — тебя люблю.

— И я тебя люблю, Сандрлер, — тихо отозвалась я. — И — да, это действительно безумие.

— И что же нам делать, Варенька? Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Мечтаю провести свою жизнь рядом с тобой. Хочу, чтобы ты родила мне детей. Если бы мог, я бы сделал настоящее предложение прямо сейчас и женился на тебе, чтобы ты никуда больше от меня не делась.

— Я бы тоже этого хотела… — тоскливо ответила я. И это была правда.

Блондинка в зазеркалье как-то обреченно прислонилась лбом к стеклу и прикрыла глаза. И я снова повторила ее действия. Было больно от невозможности жить рядом, от того, что нам всё это не суждено. Мы просто стояли с закрытыми глазами, касаясь лбами холодного стекла, и сердце рвалось на части.

В какой-то момент я почувствовала, что по щекам у меня текут слезы. Ну вот! Расплакалась… И это в мужском теле повелителя темных… Я со вздохом отстранилась, быстро вытерла щеки и подняла глаза на…

— Не может быть! — выдохнула я. — Сандро!

— Что? — Мужчина в зеркале открыл темные глаза и взглянул на меня. — Варя?!

Он принялся осматривать себя, а я, соответственно, свое родное тело.

— Мы вернулись! — воскликнула я, не веря себе. — Сандро! Нас вернули на свои места.

Вдруг зеркальная гладь начала тускнеть, становясь серой и безжизненной. Не такой, как обычно при прекращении наших ежедневных встреч.

— Варя! — закричал брюнет в зазеркалье и бросился к угасающему «экрану». — Варя! Нет!

— Что?.. — растерялась я.

— Варя! Я люблю тебя! Варя! — кричал Сандрлер, а на его лице было отчаянье.

— Да что происходит?!

И тут зеркало умерло. Стало тем, чем оно являлось всегда: обычным стеклом, посеребренным с обратной стороны.

Я просидела перед ним всю ночь, глядя на свое отражение и отчего-то совсем не испытывая радости, что полугодовой кошмар закончился. Что ж… Не знаю, кто всё это придумал и зачем. Меня перенесло в другой мир в ночь зимнего солнцестояния и вернуло обратно в ночь летнего. Это были очень странные месяцы. Странные, но интересные. И мне будет не хватать всех этих хвостатых, рогатых, клыкастых, чешуйчатых, красноглазых и серокожих. Я их уже воспринимала как своих. Мне было жаль оставленного замка, на который я потратила столько времени, чтобы придать ему уютный вид. Буду скучать по молчаливой услужливой Гортензии. Дай ей бог хорошего мужа и здоровых деток. Я так и не узнаю, как накажет воришек владыка. Не увижу малышей, которые родятся у Таси и Диэглира, Инги и Максара. Не попробую новые блюда, которые выучил повар.

На рассвете я подошла к окну, отдернула штору и устало посмотрела на улицу. В воздухе кружили снежинки…

Что?! В середине июня снег? Как такое возможно?

Ах да! Аномалия, энергетические выбросы, вызванные нашим перемещением. То-то сегодня дикторы на всех новостных каналах только об этом и будут говорить… Печально улыбнувшись, я отправилась на кухню. Спать не хотелось, а так хоть чая попью.

Именно за распитием второй кружки меня и застала мама, вставшая на работу.

— Доброе утро, мам. Чаю хочешь?

— А ты чего не спишь? — осторожно спросила она и присела напротив.

— Не спится, мамуль. О жизни своей никчемной размышляю. Работу вот новую нужно найти…

— Ты вернулась! — выдохнула вдруг она, всплеснув руками. — Варюша, ты вернулась!

Мама вскочила и бросилась меня обнимать, а я застыла соляным столбом с кружкой в руках. Она догадалась? Но… как?!

Вероятно, последние фразы я произнесла вслух, так как мама ответила:

— Ну неужели ты думаешь, я могла бы не почувствовать, что произошло нечто фантастическое, и в теле моей дочери вдруг поселился кто-то другой? Варя! Конечно я догадалась… Не сразу, каюсь, но довольно скоро. Он… этот мужчина. Он такой странный, но неплохой.

— Он не обижал тебя, мам?

— Ну что ты, милая, — усмехнулась она, утирая слезы радости. — Мы с ним несколько раз поругались, не без этого. Но потом ничего, пришли к соглашению. Он соблюдает определенные правила, а я во всем ему помогаю и учу.

— Так вот кто ему оказывал содействие, — тихонечко рассмеялась я.

— Ты-то как? Очень трудно было? Тебя там не обижали? — спросила мама и села напротив.

— Не обижали. Скорее уж, это я там всех шпыняла и гоняла как сидоровых коз. Видела бы ты этих персонажей… Фильм ужасов отдыхает.

— Узнаю свою Варвару-красу, длинную косу, — хмыкнула мамуля, с улыбкой глядя на меня. — Расскажешь?

— Расскажу. Только давай не сейчас? Устала я что-то…

Кивнув, она отошла к холодильнику, а по дороге выглянула в окно.

— Батюшки! Снег! Ты видела? И как одеваться? А ведь в прогнозе погоды ни словечка! Вот же эти синоптики! Дармоеды!

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

Зеркало умерло, отрезав меня от Вари. Я тупо смотрел на свое отражение, от которого уже отвык, а в сердце разливалась боль. Так вот каково это… А я всегда смеялся над выражением: «сердце разрывается от боли и тоски».

До утра я мерил шагами свою преобразившуюся спальню, не находя себе места. Как же так?! Ведь зачем-то же нас поменяло местами. Я отчего-то думал, что после всего, что между нами произошло, нас не просто вернут в наши родные тела, но и она окажется здесь, со мной. В бессильной ярости я стукнул кулаком в стену.

Варя… Варвара… Варечка!

Как же я без тебя?

Потянулись привычные, скучные, беспросветно-тоскливые дни. Подать знак, что я — это снова я, не мог. Приходилось делать вид, что всё по-прежнему. Изучал то, что Варя самовольно переделала в моем замке. Мое жилище определенно изменилось в лучшую сторону, и это было исключительно ее заслугой. Стало уютно, тепло и чисто. Оценил новый рацион. Как я раньше не обращал внимания на то, что ем?

Общался я и со светлыми. Занятные персонажи, должен заметить. Никогда не думал, что в моих владениях вдруг поселятся те, кто изначально считал меня своим врагом. А тут, гляди-ка! Не просто остались, но и прижились. Пытаются помогать и быть полезными, ко мне с уважением относятся.

Удивила дриада. Понаблюдав несколько дней за моими метаниями, зеленоволосая девица подкараулила меня и, придержав за рукав, осторожно спросила:

— Властелин, у тебя что-то случилось с Варварой? Ты сам на себя не похож последние дни. Вы опять поссорились?

Имя Вари больно резануло. Сдерживаясь, чтобы не нагрубить светлой, я глубоко вдохнул и задержал дыхание, прикрыв глаза. А Талиссия каким-то неведомым образом поняла. Женская интуиция сработала, что ли?

— У вас прервалась связь? Вы больше не можете общаться по зеркалу?

Я удивленно на нее посмотрел. А про зеркало-то откуда она знает? Варя не говорила, что рассказывала светлым об этом.

— Она ведь из другого мира, — пояснила дриада, поняв мое замешательство. — Как же еще ты мог узнать об ее существовании и говорить с ней?

— Да, прервалась. И я больше не вижу ее, — ответил неожиданно для себя этой совершенно чужой мне девушке.

— Я буду молить богов о милости для тебя, Властелин, — очень серьезно произнесла дриада, с состраданием глядя на меня своими огромными зелеными глазищами. — Мы все будем молить богов о снисхождении. Не думала, что когда-либо скажу это, но ты хороший и заслуживаешь счастья. И эта женщина из другого мира… она тоже заслуживает. Если вы любите друг друга, то непременно должны быть вместе.

Я молча благодарно склонил голову перед девушкой.

Боги… это ведь ваша шутка. Жестокая шутка, если вы разлучили нас навсегда. Так будьте же милосердны, верните мне ее!

Я вместе с Керином принялся разбирать и переводить древнее заклинание, в котором говорилось, что вроде бы можно как-то перенести существо из иного мира в наш. Но как? Сколько мы ни бились, перевести последний абзац так, чтобы быть в полной уверенности, что всё сработает как надо, не получалось. Слишком древний и ветхий свиток, расплывшиеся чернила, корявый почерк у писавшего заклинание мага, много незнакомых слов.

Мой советник радовался, что ко мне внезапно вернулась память. Я активно отрабатывал навыки владения оружием, помногу тренируясь с Амрилиром и беря уроки стрельбы из лука у Диэглира. Эти ушастые и правда мастера своего дела. Ездил верхом на своем боевом коте. Черныш за полгода разленился, но с радостью встретил меня. Варвара его своим вниманием не баловала, говорила, что боится этих зубастых монстров. А ну как сожрет? Глупенькая…

Шло время… Я дал приданое своим наложницам, которые больше меня не интересовали, и нашел им хороших мужей. Девушки не виноваты в том, что их красота меня теперь не трогает. Пусть хоть они будут счастливы.

Пообщался с теми жуликами, как называла их Варя, которые укрывали от меня налоги. Итоги беседы для них были весьма неутешительны. Я применил всё то, что мне советовала Варвара. И имущество забрал, и в «долговую яму» посадил, их даже пытали.

О нет! Не каленым железом, вырывая языки, как предлагал Керин. Это было бы слишком просто и скучно. Эпилировать волосы и выщипать чешую? Вот это ближе… А толстых и неповоротливых, зажравшихся на ворованных деньгах еще и заставил бегать, отжиматься и приседать. Не присел? Плетей. Не побежал, а упал? Плетей. Опять-таки рабочих рук не хватало дорогу отремонтировать, а эти бугаи зря будут есть мой хлеб? Нет уж! От забора и до заката, как говорит Варя.

Варя! Варя! Варя! Чем бы ни был я занят, в голове возникала мысль, а что бы об этом сказала она? Зеркало же оставалось безжизненным. Я с глупой надеждой каждый вечер дожидался полуночи, вглядываясь в свое отражение, но…

Варин народ верит в то, что есть существа с белыми крыльями. Это помощники одного из их богов. Ангелы — олицетворяющее собой свет и добро. Так где же ты, мой белокурый ангел? Как ты там в своем мире?

ВАРВАРА

Несколько дней я приходила в себя. Занималась уборкой, перебирала вещи, просматривала старые бумажки, чистила компьютер от вирусов, которые нацеплял Сандрлер. Заодно просмотрела историю его просмотров. Любопытно ведь. Посещала фитнес-клуб, поболтала с подругами. На их вопросы, почему я так странно себя вела последние полгода, отвечала, что у меня была депрессия, вызванная амнезией. Но сейчас всё наладилось, душевное здоровье ко мне вернулось вместе с памятью, и теперь всё станет как раньше. Обновила резюме и выставила его на нескольких сайтах по подбору вакансий. Много разговаривала с мамой, повествуя о том, как же я провела несколько месяцев в мужском теле в другом мире. В общем, я возвращалась к нормальной жизни.

Новую работу, что удивительно, я нашла быстро. Мой прежний шеф дал возможность уйти «по собственному желанию», так что в трудовой книжке всё было в порядке, и мне не пришлось объяснять новым работодателям, почему это меня уволили. Это было бы проблематично… А так — уволилась по личным обстоятельствам.

Зеркало оставалось безжизненным, и постепенно я смирилась. Сказка закончилась, здравствуй, реальная жизнь.

Я втянулась обратно в суетной и безумный график работы, вновь привыкла рано вставать. Готовила себе любимые блюда и изучала новые рецепты. Только периодически хмыкала, когда в голову приходили мысли, а как бы к этим яствам отнесся повар Сандрлера? Смог бы повторить с учетом отсутствия некоторых продуктов, и чем их можно было бы заменить?

Так пролетели месяцы. Как это обычно бывает? Только радуешься, что началось лето, а потом — бац! — и уже первое сентября. Начинаешь кутаться и утепляться, привыкаешь к тому, что рано темнеет и поздно светает, встаешь с утра как зомби и спишь в метро и маршрутке, используя плечо соседа вместо подушки. А потом — опаньки — и уже снег выпал. Магазины и центр города начинают украшать к Рождеству и Новому году. Начинается суета и беготня с поиском подарков. В моем случае всё немного сдвигалось, так как я сначала отмечала день рождения.

Так было и сейчас. Всё по заведенному порядку. Лето, осень, зима… Я работала, жила, и только в глубине души поселилась глухая тоска. Не так-то легко забыть мужчину, в которого влюбилась по уши, словно сопливая девчонка. Того, кто полностью тебе подходит. С которым готова наконец-то создать семью.

Мама видела мое состояние и уже перестала задавать вопросы. Выпытала у меня один раз все подробности, и мы распили бутылку шампанского на двоих за нашу женскую долю. Она мне поплакалась о том, как сильно любила моего отца, погибшего в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать лет. И сказала, что так и не смогла забыть его и выйти замуж снова. Хотя она красивая женщина, и желающие стать ее мужем находились. Но… Я же вообще теперь была не уверена, что смогу забыть Сандрлера и посмотреть на другого мужчину.

Мой день рождения мы отмечали с подругами, как и в прошлый раз. Только сейчас мне совершенно не хотелось пить, я весь вечер смаковала лишь один-единственный бокал вина и слушала новости девчонок, отмалчиваясь и загадочно улыбаясь на их вопросы.

А когда вышла из такси у дома, услышала жалобное мяуканье. Пошла на звук… В отсеке с дверью, ведущей к мусоропроводу, стояла картонная коробка, из которой и доносился кошачий плач. Коробку уже основательно замело снегом, так как к вечеру разыгралась нешуточная метель. Мы еле доехали по занесенной дороге. Завтра, наверное, снега будет по колено.

— Ну и кто тут у нас? — Я наклонилась и заглянула внутрь коробки.

Оттуда с мохнатой мордочки на меня смотрели два перепуганных круглых глазика.

— Ох ты ж! — выругалась я. — Ну и кто же тебя, маленького, выбросил в такой мороз и вьюгу? И ведь ты домашний, чистенький и здоровый. Сволочи!

Котику на вид было около месяца, совсем кроха еще. Черный, пушистый, с голубыми еще глазками малыша… Не иначе как мама-кошка согрешила с «сибиряком», если судить по густой пушистой шерстке и хвостику, который со временем обещал превратиться в роскошную метелку. Интересно, а глаза потом будут желтые или зеленые?

— Ну идем, что ли, Саня, — проговорила я, убедившись, что это мальчик. — Не бросать же тебя, замерзнешь до утра.

Войдя в квартиру, я крикнула:

— Ма-ам! Я нам жильца привела.

— Опять жильца?! — испугалась она, выйдя ко мне в коридор. А увидев мою добычу, хмыкнула и улыбнулась. — И как же зовут этого юного господина?

— Саня. Санёк. Сашка… Выбирай.

— Ну, Саня, так Саня, — покладисто согласилась мама. — Идем, мальчик, дам тебе теплого молока.

Забрав у меня из рук дрожащий комочек меха, она понесла его на кухню.

Позднее, когда мы разобрались с кормежкой Сани, проверили его на наличие блох и обустроили ему лоток, я прихватила котенка и ушла в свою комнату. Переоделась в пижаму и села на кровать, поглаживая урчащего от удовольствия малыша.

— Ишь ты, какой громкий, — проговорила я. — У тебя там прямо моторчик…

Выключив свет, я еще немного посидела в темноте, поглаживая зверёнка. А потом вдруг стало светлее.

— Что за?.. — не поняла я. — Не мож-е-ет бы-ы-ть!

Выдохнув, я вскочила и подбежала к зеркалу. А его поверхность светилась неярким серым светом, истончаясь и открывая окно в тот, другой мир.

В спальне Сандрлера всё было так же, как я оставила. То есть он не стал делать перестановку и восстанавливать свой прежний интерьер. На столе стояли свечи, а магический светильник не горел. Так что обстановка была очень интимная, камерная. И… никого.

Расстроившись, я грустно осматривала место своего прежнего обитания, вспоминая те шесть месяцев. Саня все так же уютно мурлыкал мне в ключицу, радуясь, что его приютили и гладят.

— Керин, нет! — раздался вдруг сердитый голос Сандро.

Я встрепенулась и посмотрела в ту сторону, где располагалась дверь из спальни.

— Да почему? Давай попробуем! Мы ведь ничего не потеряем. Если получится, то ты перетащишь сюда свою Варвару. Если нет, то нет. Но, по крайней мере, ты попытаешься, — уговаривал владыку темных советник.

Хлопнула дверь, голоса приблизились, но мне еще не было видно мужчин.

— Да как ты не понимаешь? А вдруг это причинит ей вред? Мы же так и не смогли до конца перевести текст. Ты уверен, что в том последнем абзаце не написано нечто, вроде: «Объект перенесется, но не целиком»? Или: «Объект сначала должен умереть, и тогда его душа перенесется в новое, подготовленное для нее вместилище», — вещал Сандрлер.

— Сандро… — негромко позвала я.

— Что?! — хрипло спросил голос владыки, прозвучали быстрые шаги, и передо мной появился он. — Варвара?! Варя!

— Где?! — едва не завопил Керин и подбежал к своему повелителю. — Ух ты! Какая красавица!

Рогатый советник принялся меня жадно рассматривать, благо я стояла в одной кружевной откровенной пижаме. Но мне было плевать! Я не отрывала глаз от Сандро.

— Как ты? — спросила я его.

— Варя! — выдохнул он. — Полгода… Я пытался активировать зеркало, но ничего не выходило. Что ты сделала? Как смогла прорваться?

— Никак, — грустно пожала я плечами, побеспокоив котенка. Он недовольно мяукнул и вцепился в меня коготками, стараясь удержать такую подвижную подушку. — Сегодня ночь зимнего солнцестояния и в моем мире, и в вашем. Наверное, это повлияло.

— Варя… — выдохнул Сандро, будто не веря своим глазам. — Мы нашли одно заклинание. Мой советник давно уже пытается его разобрать, но…

— Я знаю. Да и конец вашего разговора слышала, — кивнула я, улыбнувшись.

— Нет, но надо же что-то делать! — влез Керин. — Такую невероятную женщину нельзя упускать! Сандрлер!

— Нет! Нет! — хором, не сговариваясь, ответили мы с владыкой.

Рогатый советник взвыл от досады, взъерошил себе волосы и принялся нервно ходить взад-вперед, не забывая поглядывать на меня. Особенно его зацепили мои ноги и грудь.

— Варя, ну как ты там? — тихо спросил Сандрлер.

— Да нормально. На работу устроилась. Сегодня вот отметила очередной день рождения. Посидели с девчонками в ресторане.

— И как дела у Натальи, Иры и Лены? — улыбнулся мужчина.

— Неплохо, — усмехнулась я. — Правда, только недавно они перестали поглядывать на меня с опаской и ожидать странных выходок.

— Ну прости, — рассмеялся Сандро.

— Да ничего. А вы там как? Как светлые?

— Да что им сделается? Живут… Инга отлично готовит, я оценил. Да и вообще… Мне всё нравится.

Я кивнула, принимая невысказанную похвалу моим стараниям по благоустройству его замка.

— О чем это вы? — влез Керин. — Откуда она знает про светлых?

— Керин, не лезь! — Это я.

— Керин, отстань! — Это Сандрлер.

— Да что такого-то? — воскликнул рогач. — И откуда она знает мое имя?! — вдруг озадачился он. — А ты откуда знаешь имена ее подруг?

Сандро вдруг подошел вплотную к зеркалу и приложил к стеклу ладонь. Я улыбнулась и повторила его жест. Какое-то время мы просто стояли и смотрели глаза в глаза, не обращая внимания на суетливого Керина, которого явно распирало.

— Я скучаю, Варь, — произнес Сандрлер и прислонился еще и лбом к зеркальной поверхности.

— И я. Очень скучаю, — эхом отозвалась я, тоже прижалась щекой к холодной глади и закрыла глаза, которые вдруг защипало от набежавших слез.

— Я люблю тебя, Варя. И очень хочу, чтобы ты была рядом со мной.

— И я хочу быть рядом с тобой…

Беспокойный Керин что-то экспрессивно вещал о том, что мы дураки. Что нужно рискнуть и опробовать заклинание, но мы его не слушали. Стекло под моей щекой потеплело и стало шероховатым, а потом вдруг шевельнулось. Я озадаченно открыла глаза и… обомлела.

— Варя?! — изумился Сандро, обнимая меня за талию и прижимая к себе так, что у меня ребра затрещали. — Но… как?!

— Вау!!! — примерно такой вопль издал Керин, уставившись на меня.

Котенок на моих руках от громкого звука проснулся и недовольно завозился, пытаясь вырваться, царапая мне коготками плечо. Я посмотрела на него и взвизгнула…

Не знаю, что произошло, как я умудрилась преодолеть зеркальный барьер, но… сделала я это в чем мама родила. Пижама, сережки, кольца и браслет исчезли с меня. Абсолютное «ню», и на это самое «ню» сейчас таращился советник Темного Властелина.

— Керин, держи! — протянула я остолбеневшему рогачу котенка. Тот взял малыша, вытянул перед собой и уставился на него.

— А это кто?

— Котик, зовут его — Саня. Иди, Керин…

Сандро хмыкнул, не сводя с меня глаз и явно не веря им. Правда не забывал обнимать и прятать от Керина.

— Куда идти? — всё никак не мог угомониться назойливый рогатый тип.

— Подальше! — ответил вместо меня Сандрлер и наклонился к моим губам.

Мы начали жадно целоваться, а я еще принялась расстегивать рубашку своего мужчины. Пуговицы не слушались, и тогда я рванула. Раздался треск ткани, застучали по полу мелкие пуговки…

— Эй, вы чего?

— Керин, исчезни! — ласково попросила я, нетерпеливо расстегивая ремень на брюках Сандро.

— Керин, если ты сей момент не испаришься, я тебя убью! — так же ласково пообещал своему бестактному приставучему советнику владыка.

Прозвучали быстрые шаги, хлопнула дверь, и мы остались наедине.

— Ну наконец-то, — прошептала я в губы Сандро, подталкивая его в грудь и заставляя пятиться к кровати. — А я так соскучилась…

— А уж как я соскучился… Я, кстати, отправил восвояси наложниц, сразу как вернулся.

— Это хорошо… — промурлыкала я, лизнув его в шею.

— Вар-ря… — прорычал он, подхватывая меня под бедра и поднимая.

Я немедленно обхватила его талию ногами, крепко держась за шею. Сандрлер допятился до постели и навзничь упал на нее, а я устроилась сверху, глядя на такое знакомое, такое любимое лицо.

— Варя… — выдохнул он, приподнимая меня за талию и резко опуская. — Ты покричишь для меня?

— Ох! А ты позаботился о том, что амулет от внеплановой беременности заряжен? — улыбнулась я, облизнула губы и погладила себя по груди, отчего Сандро задохнулся. — Потому что я намерена предаваться любви с тобой очень и очень много месяцев… Пока не насыщусь!

— Варя… — с предвкушением рассмеялся мой мужчина, и у меня по спине побежали мурашки от этого хриплого чувственного смеха.

Это был самый невероятный, самый оглушающий секс, какой был у меня в жизни. Такой, что сердце готово было взорваться, мозг вообще забыл, для чего он нужен в организме, а наслаждение такое…

И да, я кричала.

Сама в шоке от себя, но удержаться было невозможно… После первого спонтанного и страстного раза, был еще и полный нежности, сводящий с ума от ожидания того, что будет потом. О да! Сандрлер отлично изучил мое тело! Впрочем, я его знала не хуже. А потом снова, безумная, одуряющая близость, от которой, кажется, умираешь…

Обнаружившая нас утром Гортензия остолбенела, застыв у кровати и вытаращившись на меня своими красными глазами.

— Привет, Гортензия, — сонно поприветствовала я ее. — Меня зовут Варвара. Я буду теперь жить здесь.

— А… э… — промычала она и перевела взгляд на спящего повелителя.

— Гортензия, прикажи приготовить нам завтрак. Чай, омлет, что-нибудь мясное для него, а мне сыр, ветчину, булочки и, если имеются, пирожные. Если нет, то из сладкого — варенье или джем. На обед пусть приготовят суп и жаркое. К ужину обязательно торт! Остальное на усмотрение Инги. Скажи ей, что у нас сегодня праздник.

— Э-э…

— Иди! — приказала я.

Страхолюдная девица оторопело повиновалась приказу, настолько знакомые интонации в нем прозвучали. И только дойдя до двери, она вдруг споткнулась, обернулась и уставилась на меня как на привидение.

— Ступай, Гортензия, — улыбнулась я.

— Вы?.. — выдохнула она, явно не веря самой себе.

— Я, — согласилась я. — Но это страшная тайна! Не болтай! Иди, очень хочется есть.

Горничная кивнула, на ощупь нашла ручку двери и уже почти вышла, как я догнала ее негромким окликом:

— Гортензия! Загляни к советнику Керину. У него мой котенок. Такой маленький, черный и пушистый. Его нужно накормить теплым молоком, ну и всё остальное организовать. Его зовут Саня. Позаботься о нем, пожалуйста, в ближайшие дни.

— А… — Взгляд девушки метнулся к спящему мужчине.

— А мы будем очень заняты. Очень! Очень заняты ближайшие несколько дней. Так что я на тебя рассчитываю, позаботься о крошке. Он еще совсем маленький…

Жуткая красноглазая страшилища нерешительно улыбнулась, сделала книксен и выскочила из комнаты. Представляю, как начнет гудеть замок. Слуги ужасные сплетники…

— Как ловко ты научилась приказывать слугам, — произнес, не открывая глаз, Сандрлер, как только стихли шаги в коридоре.

— Шутишь? Да они меня боялись до икоты. Я их гоняла по-черному, пока они твой замок отмывали. Мне ведь нужно было поддерживать твое амплуа страшного злодея, Темного Властелина и всё такое. Приходилось соответствовать. А вообще я добрая.

— Я оценил твои реформы… А что за котенок перенесся сюда с тобой? Давно ты его завела?

— Не-а. Вот сегодня и завела. Подобрала у подъезда. Представляешь, кто-то вынес этого малипуську в такой мороз и бросил в коробке.

— А почему — Саня?

— А почему нет? Черненький, глазастенький… Совсем как ты.

— Варя! — укорил меня взрослый Саня, который Сандрлер.

— Слушай, а ты за эти полгода сделал что-нибудь с удобствами? А то я не решалась без тебя отстроить нормальную ванную и туалет при твоей спальне.

— Обижаешь! — шаловливая рука скользнула на мое бедро и погладила. — Зря я, что ли, изучал этот вопрос по Интернету? Всё в лучшем виде, с поправкой на реальность, разумеется. Вон за той дверцей…

— Ага! — обрадовалась я и выскользнула из постели.

— Варь, ты с Тасей побеседуешь? Она хороший лекарь, как выяснилось. А у меня, то есть у тебя желудок побаливает иногда, да и мигрени случаются. А еще в правом плече что-то хрустит. Очень болит, когда я — демоны! — когда ты подолгу сидишь за компьютером. Пусть она подлечит. С помощью магии это всё просто.

Когда я вернулась, у кровати уже был накрыт стол. Мы завтракали, болтая и делясь новостями. Высказывали предположения о том, как так произошло, что меня перенесло… После долго, со вкусом целовались. А потом….

— Варя, что ты делаешь? — поинтересовался Сандро, глядя на то, как я зачерпнула в ладошку немного жидкого ягодного варенья из креманки.

— Хочу попробовать сладкое, — мурлыкнула я и сползла по его телу ниже.

— Что?

— Давно мечтала это сделать… — коварным голосом произнесла я.

— Ты же не собираешься?.. — попытался отползти в сторону мужчина.

— Еще как собираюсь, — неумолимо двигалась к своей цели я.

— Варвара… О нет! — застонал он, когда липкий сладкий сироп коснулся его плоти.

— О да-а! Не дергайся, а то укушу!

— Варя-я-я…

…Свадьбу мы сыграли очень быстро. А чего тянуть? Гостей созывать? Так на кой они мне сдались, я всё равно никого из них не знаю. Все те, кого я хотела бы видеть на нашем празднике, и так здесь: светлые, принявшие меня с распростертыми объятиями, Керин, слуги, к которым я привыкла. Вот мама — это да, я бы очень хотела, чтобы мамуля в этот торжественный день была рядом со мной. Но, увы… Зеркало умерло сразу после моего перехода и признаков жизни не подавало, как бы ни пытались над ним колдовать Сандрлер и Керин.

Так вот о свадьбе… Мне быстро пошили белое платье. Именно такое, как я хотела. И хотя в этом мире традиционно невесты наряжались в яркие цвета, я была непреклонна. Это моя свадьба, я хочу выглядеть на ней так, как нравится мне. Баста! Ведь ни для кого не секрет, что я угодила сюда из другого мира, что я — человек, соответственно, мне вполне полагаются милые и безобидные заморочки. Впрочем, попробовал бы кто-нибудь заставить меня действовать по указке. Быстро узнал бы дорогу туда, где Макар телят пасет.

Сандрлер посмеивался, глядя на то, как уверенно я распоряжаюсь и командую, но не вмешивался. Гортензия, у которой неожиданно появилось два «начальника» вместо одного, беспрекословно выполняла мои приказания, и чуть ли не в рот мне заглядывала. Уж не знаю, чем я ее подкупила. То ли тем, что она догадалась о моем полугодовом проживании здесь в теле ее господина (хотя прямо я ничего не подтверждала, только намеками); то ли потому, что Сандро был откровенно влюблен и пылинки с меня сдувал, а я отвечала взаимностью; то ли тем, как уверенно я взяла бразды правления замком в свои руки. В общем, горничная была полностью и безоговорочно на моей стороне, что бы я ни делала.

Свадебный обряд по моему предложению проводили сразу два жреца. Тот же светлый жрец, который когда-то соединил Максара и Ингу, а также Диэглира и Тасю. И темный жрец, который традиционно проводил все обряды на территориях темных. Сандрлер, разумеется, спросил меня — для чего такая сложность, если я не верю в их местных богов и мне всё равно, кто будет нас венчать? Я заявила, что ничего он не понимает, и это пиар-кампания. Нужно ведь, чтобы весь мир узнал, что Темный Властелин женился на человеческой женщине из другого мира, которая не темная и не светлая (ага! Серо-буро-малиновая в крапинку), и их благословили боги обеих конфессий. Назовем это так. Соответственно, их брак — показатель того, что в Темных землях не так уж темно. Это многих обескуражит и заставит задуматься.

Владыка озадаченно на меня посмотрел и сказал:

— Знаешь, я полгода прожил в твоем мире, но вашу извращенную логику так до конца и не понял.

— И не надо! — миролюбивого отозвалась я и поцеловала его. — Для всех извращений у тебя теперь есть я.

— Мм-м… Звучит заманчиво, — тихо засмеялся Сандро. — Тебе есть что мне предложить прямо сейчас? Каким извращением займемся?

— Надо подумать… — мурлыкнула я, ластясь к любимому мужчине. — Как насчет…

На свадьбе новобрачные к величайшему разочарованию светлого жреца опять не рассыпались прахом, сколько он их не благословлял. Темный жрец тоже оскорбился, что залётная наглая человечка не скорчилась в муках, когда он призвал на ее голову Тьму. Стояла, зараза такая в белом платье, и нагло улыбалась.

После обряда жрецы сначала поскандалили, затем подрались, а в итоге вместе напились. На следующий день этих двух святош отыскали в подвале. И как только забрели туда?! Они нашли бочку вина и упились вусмерть! Двое суток потом отходили, опохмеляясь всё новыми и новыми порциями вина и перемывая косточки зловредному Темному Властелину и его стервозной жене. Это ведь в голове не укладывается, что какая-то блондинистая шмакодявка вскружила голову «исчадию Тьмы» и при этом она не перетаскивает его на светлую сторону, и сама не переходит полностью на темную. Оба жреца были очень на меня обижены.

А у нас с мужем началась новая, семейная жизнь, полная…

— …Варя-я!

— М-мм? — Я потянулась, сквозь полуприкрытые ресницы наблюдая за жадным голодным взглядом Сандрлера.

— А знаешь, как мы еще не пробовали?

— М-мм?

— Помнишь тот немецкий фильм? Там еще чернокожая секретарша приносила кофе своему шефу.

— Ты хочешь кофе? — томно спросила я.

— Нет. Я хочу тебя на столе.

— О да! Только учти, я так не согнусь, у меня нет такого опыта, как у порнозвезд.

— А мы потренируемся. Давай начнем прямо сейчас? — Рука мужа скользнула вниз, и я задохнулась, не сумев ответить.

— Мы так не дойдем до стола… — прошептала, сглотнув. — Но вообще, в ближайшие двадцать — тридцать лет у нас будет очень много секса. Успеем всё попробовать.

— А почему так мало? Всего двадцать? Я не согласен… — продолжая свои коварные действия, от которых мне было трудно дышать, спросил Темный Властелин.

— Потому что потом я стану старушкой, у меня наступит климакс, и мне будет не до секса, — отозвалась я, откидываясь на холодную поверхность стола.

— Какой еще старушкой?! Моя жена не может состариться. И жить ты будешь долго. Очень долго. Ты же приняла мою кровь…

— А-ах… Какую еще кровь? — говорить было трудно.

— Драконью, разумеется.

— Мой муж — дракон?! — на минуту пришла я в себя.

— А как ты думала, я держу все Темные территории под своей властью? — резко качнувшись вперед, отчего у меня вырвался очередной вскрик, спросил… дракон.

Разговор прервался, так как невозможно беседовать, когда ты то задыхаешься, то кричишь, то стонешь.

— …Так ты дракон? — с подозрением уточнила я позднее уже в постели.

— Ну, вообще-то, ты теперь тоже дракон. Точнее, моя драконица.

— Какой ужас! Почему ты меня не предупредил перед свадьбой о своей расе? Да и вообще про это ни разу даже не намекнул. Я думала, ты человек, и это у вас просто традиция такая, кровью обмениваться во время брачного обряда. И что же, мне придется нести и высиживать яйца, когда я захочу ребенка?! Кошма-а-ар!

— Э нет! Пока никаких детей. Я не готов отказаться от доступа к твоему телу на долгие месяцы беременности. Еще лет пять, а лучше десять, безудержного секса, а там поговорим… И какие еще яйца?! Мы живородящие! — Мой дракон (боже! Ну и сюр!) приподнялся надо мной, резко опустился и рывком качнулся вперед.

— Ты сексуальный маньяк! — простонала я.

— О да! Покричи для меня, Вар-ря…

Семейная жизнь, она такая… семейная. Это что-то!

Время летело. Я наслаждалась, полностью войдя в роль уже настоящей, а не подставной правительницы. Всё было отлично, кроме невозможности поговорить с мамой. Представляю, как она испугалась и огорчилась, когда я вдруг исчезла из своей комнаты вместе котенком. Только стопка вещей да украшения остались на полу у зеркальной дверцы шкафа. Зеркало в спальне Сандро тоже категорически не желало наладить мне связь с любимой родительницей, что меня очень огорчало. Заклинание, которое упоминали Керин и Сандрлер, не годилось, и перетащить мамулю сюда было невозможно.

А потом у меня состоялся разговор с мужем.

— …Слушай, всё забываю тебя спросить. А чье это изображение на стене в дальней башне? Такая красивая немолодая женщина с белоснежными волосами и в длинном белом платье с меховым палантином на плечах. У меня странное ощущение, что я ее когда-то видела, причем не на картинке, а в жизни. Только в другой одежде. У нас на Земле ведь такое не носят.

— Фреска в замковом храме? Это одна из богинь. Богиня льдов, снегов и зимы, Цасси. По легенде, она в зимнее время путешествует по мирам, заглядывает к смертным и подслушивает их мечты. И иногда, если смертные ей чем-то приглянулись, может эти мечты исполнить.

— Типа ваш местный Дед Мороз? — улыбнулась я.

— Не совсем. Она не разносит подарки детишкам. Нет, тут другое. Богиня исполняет самые заветные и сокровенные желания. Именно так. И еще говорят, что когда она спускается в мир, то идет сильный снег и начинается метель.

— А если летом?

— И летом тоже. Хотя обычно эта богиня предпочитает для своих путешествий зимы. Я иногда думаю, не подслушала ли милостивая Цасси мою мечту встретить… тебя?

— Встретить тебя? — задумчиво повторила я и отпила вина. — Где же я ее видела? Уверена, что сталкивалась с ней или кем-то очень похожим когда-то давно на Земле. Эти белые волосы, голубые колючие глаза… И меховое белое манто… Совершенно явственно всё это помню, но когда и как я встречалась с нею?

Через пару дней я забрела в замковый храм и остановилась у изображения на стене, пристально вглядываясь в лицо богини. Черт! Ну где же я ее видела? Склероз проклятый!

— Уважаемая Цасси, — чувствуя себя дурочкой, тихонько обратилась я к беловолосой женщине на фреске, — прости, что беспокою. Я не знаю, твоя ли заслуга в том, что мы с Сандрлером встретились. Если это ты помогла, то огромное мое женское и человеческое спасибо. Низкий поклон, как говорят в моем мире. Но можно я попрошу еще об одной маленькой услуге? У меня на Земле осталась мама… Она совсем одна и наверняка очень волнуется, что я исчезла. Нельзя ли нам с ней хотя бы иногда видеться и разговаривать? Может, по зеркалу, как мы общались раньше с Сандро? Если бы это было возможно… я бы была очень рада, и моя мама тоже.

Разумеется, нарисованная богиня мне не ответила, но я и не ждала. Когда мы ходим в церковь и ставим свечи у икон, то ведь не ждем, что святые с нами заговорят. Постояв еще немного, я положила на маленький алтарь букетик цветов и зажгла длинную свечу. Понятия не имею, какие дары приносят богам, но цветы любят все женщины, богини они или нет. А свеча — это на всякий случай.

А пару месяцев спустя, в ночь летнего солнцестояния, когда мы с мужем сидели у камина и целовались, из зеркала вдруг донесся мамин голос:

— Варвара!

— Мама?! — Я кубарем свалилась с колен Сандрлера и подбежала к зеркалу. — Мамуля! Это ты! Какое счастье! А ты как оказалась в моей комнате?

— Мама! — ко мне подошел муж и с улыбкой встал рядом.

— Так вот ты какой, Властелин залетный, — покачала головой мамуля, рассматривая зятя. — Ну что ж, Варвара, я тебя понимаю. В такого не грех влюбиться.

— Мама! — рассмеялась я.

— Надежда, вы мне льстите, — поклонился тёще Темный Властелин.

— Да ладно уж, какая я тебе «Надежда», если целых полгода ты меня называл мамой? Зятёк! Так и зови уж, привычнее.

Сандро открыл рот, но она остановила его жестом.

— Я знаю, что ты в несколько сотен раз старше меня, Варя рассказывала. Но мать — это не возраст, это состояние души. И как ни крути, а я теперь твоя тёща. И учти! Обидишь мою девочку, я тебя с того света достану!

— Ну что вы, мама, — рассмеялся владыка, обнял меня и поцеловал в макушку. — Я ее очень люблю.

— А ты, Варвара? Хоть бы предупредила, что покидаешь меня. Представляешь, каково мне было, когда я утром зашла в твою комнату, а там никого? Только пижама да украшения на полу валяются. Я потому сегодня и заглянула… Твои прошлые перемещения были в ночи солнцестояний, вот я и решила посмотреть, мало ли…

— Мам, это всё случайно получилось. Я даже не предполагала, а потом — раз! — и уже стою голая с этой стороны зеркала.

— Но хотя бы кота могла оставить, — обиженно поджала губы мамуля. — Зачем кошачьего ребенка утащила? Мне всё веселее было бы, чем одной.

— А он у меня на руках был, вот мы с ним вдвоем тут и очутились. Он уже подрос, мам. Такой смешной, лохматенький. Мы его подарили советнику Сандрлера. Так этот рогатый тип теперь — кошачий папа, носится с ним как с писаной торбой и жутко ревнует ко мне, — рассмеялась я.

Это была правда. Керин неожиданно прикипел к Сане всей душой, так что в итоге я малыша отдала окончательно, только рассказала как ухаживать, чем кормить, как вычесывать и так далее. У меня был Сандро, у Керина — Саня. Все были довольны.

Проболтали мы до самого рассвета и договорились, что каждое солнцестояние будем ждать связи у зеркала и обмениваться новостями.

К Цасси я потом снова сходила. Поблагодарила, снова положила цветы и зажгла толстенную длинную ароматную свечу.

Много-много позднее…

— Сандро, а где моя любимая белая рубашка?

— Ты имеешь в виду мою любимую белую рубашку?

— Нет! Я про мою… Ну ту, белую с перламутровыми пуговицами, которую я велела мне сшить, пока ты гостил на Земле. А то у тебя такой мрачный гардероб был. Всё черное…

— И всё же это моя любимая рубашка, — усмехнулся Темный Властелин. — Зачем она тебе?

— Надо!

— Варя!

— Вот когда отдашь, тогда узнаешь! — лукаво улыбнулась я.

— Вымогательница, — покачал головой мой муж. — Грабёж средь бела дня. И кого грабят? Владыку Темных земель. В гардеробной она висит.

— Чудненько! — отозвалась я и припустила в указанное место. Переоделась прямо там, сняв с себя всё, кроме пояса для чулок и, собственно, самих чулок. Надела рубашку, застегнула ее и подпоясалась кожаным ремнем.

— Варя, ты долго? — позвал меня из комнаты голос Сандро.

— Уже!

Неспешно пройдя до двери из спальни под заинтригованным взглядом мужа, я выглянула в коридор и дала отмашку Диэглиру, ожидавшему там с мандолиной в руках. Уговаривать эльфа сыграть подходящую музыку, стоя под дверью нашей спальни, пришлось долго. Но когда я пообещала, что взамен научу Талиссию стриптизу под музыку… Ушастик сдался, и сейчас он собирался отрабатывать свою часть сделки, аккомпанируя мне из коридора. Ночью его ожидала награда от любимой жены. Я научила Тасю всяким женским штучкам, так что Диэглиру предстоял незабываемый вечер.

Когда зазвучала мелодия, Сандро приподнял голову с подушки и озадаченно уставился на дверь. А я приложила палец к губам, не давая ему заговорить, и медленной танцующей походкой прошла в центр спальни. Ну что я могу сказать? Стриптиз рулит, особенно если его делать от души и для любимого человека. То есть дракона. А особую пикантность ситуации придавало то, что мой дракон был привязан к кровати. Лежал, голубчик, на спине в позе морской звезды и мог только смотреть на меня. Руки я ему аккуратно, но крепко привязала к изголовью кровати, ноги, соответственно, к изножию.

Хорошо, когда по твоему приказу тебе принесут любые веревки или прочные ремни. Сложность была лишь в том, чтобы найти обоснуй, для чего они мне понадобились. Но я не стала мудрить, так честно Гортензии и сказала: «Буду связывать мужа».

О-о-о! Надо было видеть глаза горничной… Этакие большие красные круглые гляделки. Представляю, что она обо мне подумала. Слуги вообще были от меня в шоке. Я их сейчас уже так не чмырила, как раньше, когда была в роли Темного Властелина. Но гоняла беспощадно, заставляя качественно выполнять свою работу. Лишнего не требовала, но и не позволяла филонить и халтурить. Они меня уважали, боялись и одновременно обожали. Странная гремучая смесь, но вот так получилось. Ко мне бежали со всеми жалобами, мне плакались в жилетку и у меня просили помощи или совета, от меня же выслушивали приказы и принимали отповеди, если я их распекала. В общем, из меня вышла такая всеобщая «мама», которую нежно и трепетно любят, но боятся ослушаться ее указаний, а то можно по попе схлопотать. Фигурально выражаясь, разумеется.

Впрочем, я отвлеклась…

Томно извиваясь, я танцевала для своего мужчины. В процессе сняла ремень с талии и небрежно отбросила его в сторону. Потом одну за другой, медленно и дразняще расстегивала пуговки… Спустила рубаху с плеч, оставив ее застегнутой лишь на одну пуговицу на уровне пупка, и придерживая руками, чтобы она совсем не соскользнула.

— Варь, развяжи меня, — подергал руками Сандрлер, когда я дотанцевала до кровати.

— Даже и не подумаю, — мурлыкнула я. — Я охотница на драконов, а ты — моя добыча.

Глядя мужу в глаза, я позволила рубашке упасть на пол. Тело моей «добычи» весьма недвусмысленно демонстрировало, что оно готово к капитуляции, но ведь так неинтересно.

— Ну что, дракоша? — коварно спросила я. — Готов ответить за все свои злодеяния?

— Нет! — прорычал «дракоша» и снова дернулся.

— А придё-ё-ётся… — С невозмутимым видом я вытащила из-под подушки короткую плеточку с мягкой пушистой кисточкой на конце. — Я буду тебя страшно пытать, злодейский дракон. Ты мне за всё ответишь…

Кисточка легонько прошлась по широкой мужской груди и начала медленно спускаться по животу…

— Ты раскаиваешься в своих злодеяниях? — Плетка легонько шлепнула мужчину по бедру.

— Ничуть! — дергаясь и извиваясь, хрипло отозвалась моя жертва.

— А если я сделаю вот так? — И кисточка скользнула к той части тела, которая демонстрировала свою боевую готовность. — Или вот так?..

…Не знаю, что думали слуги, проходящие в коридоре мимо нашей спальни. Наверняка, решили, что я жестоко пытаю их владыку.

Когда я в изнеможении упала рядом со связанным затихшим мужем, который от полученных ощущений был абсолютно выжат, дверь распахнулась, и в спальню ворвался Керин. Ага, значит, прислуга всё-таки настучала ему на нас.

— Сандрлер, ты жив?! Ты кричал…

Рогатый советник запнулся, когда увидел связанного владыку, смотрящего в потолок с дурацкой улыбкой человека, удовлетворенного по максимуму. Я торопливо натянула на себя простыню, мечтая огреть Керина скалкой промеж рогов, и прикрыла достоинства мужа.

— Керин, если бы знал, как ты не вовремя, — лениво отозвался Сандро, повернув голову к рогачу. — Убирайся.

— Ты… связан?! — оторопело спросил советник и перевел взгляд на меня. — Варвара, ты связала владыку и пытала его?!

— Керин, завидуй молча! — произнес Сандрлер. — И вообще, заведи уже себе свою женщину и не ломай кайф другим. Проваливай.

— А… да… Я это… Там доложили, что к нам пробралась очередная группа светлых. Что с ними делать? — отводя взгляд, спросил советник.

Муж скосил на меня глаза, а я пожала плечами и сказала:

— Скажите Инге, чтобы напекла побольше печенья к их приходу. Будем приманивать их на сладкое. Пусть переходят на Темную сторону, у нас есть печеньки…

Мужчины засмеялись. Керин смущенно направился к выходу и кому-то рявкнул:

— Чего столпились и подглядываете? Меня бы так пытали, как вашего владыку… А то пока он… я с котом тетёшкаюсь, словно старая дева. И ничего я не завидую. Хотя нет! Завидую, причем люто! А ну брысь! Сплетники и паникеры.

Дверь закрылась, и мы с Сандрлером, не сговариваясь, расхохотались.

— Ты страшная женщина, Варюш. Даже слуги уже уверены, что ты подвергаешь меня страшным мучительным пыткам. Развяжешь? — Он вяло подергал руками.

— М-мм… Надо подумать, достаточно ли я тебя помучила. Я, кажется, еще не делала с тобой вот такого…

— Ва-а-аря… — задохнулся Сандро. — О нет!

— О да!

— В следующий раз моя очередь тебя связывать, — хрипло простонал мужчина.

— Непременно, любимый. Я уже приготовила такие мимишные меховые наручники…

ЦАССИ

Богиня зимы скучала в своих ледяных чертогах. Не радовали снежинки, живописно рассыпанные по ледяному полу, не веселили снеговики, исполнявшие для нее танец.

— Как же скучно! — вздохнула роскошная беловолосая женщина, поправляя на плечах белоснежное меховое манто. — С последней моей прогулки по мирам, принесшей такой результат, что посмотреть приятно, минул уже не один год.

Неторопливо подойдя к одному из зеркал, Цасси всмотрелась в свое отражение. Сменила один наряд на другой, сохранив только белый цвет своих одежд, и поправила локон в безупречной прическе. Потом легко повела рукой, и картинка в зеркале изменилась.

Темный Властелин с нежной улыбкой смотрел на белокурую красавицу в роскошном алом платье с глубоким декольте, а та смеялась и что-то рассказывала разномастной толпе, состоящей вперемешку из гномов, людей, эльфов, дриад, демонов и еще нескольких представителей рас темных.

— Хм, а светлых-то в Темной цитадели прибавилось, — задумчиво проговорила Цасси. — Ну надо же, какой занятный эксперимент у меня вышел. Смертную осчастливила, Темный Властелин теперь самый любящий и преданный муж, а на Темных землях осели несколько групп светлых.

Белокурая женщина в алом наряде почувствовала взгляд Темного Властелина, обернулась и послала ему воздушный поцелуй, игриво подмигнув. После чего что-то сказала своим собеседникам, оставила их и, подойдя к любимому мужу, привычно присела к нему на колени и обвила руками за шею.

— Прогуляться, что ли? Сделать кому-нибудь доброе дело? Как раз пришло мое время… — довольно улыбнулась Цасси, наблюдая за результатом своих божественных трудов. — Навещу-ка я снова тот мир, где нашла жену Темному Властелину. Весьма занятный там народец проживает. Может, осчастливлю еще кого-то, с кем не справилась даже богиня любви… Есть у меня на примете парочка мрачных типов, считающих, что не существует женщин, которых они могли бы полюбить.

Богиня зимы, льдов и снегов мелодично рассмеялась. Зазвенели колокольчиками ледяные подвески на люстре под сводом, подернулись морозными узорами зеркала.

— Люблю трудные задачи, — сказала своему отражению Цасси.

Подумав, снова изменила свой наряд. Теперь на ней был элегантный брючный костюм, а в руках появилась строгая кожаная сумочка. Притопнув каблуком изящных белых туфель, богиня поправила воротник своего белоснежного мехового манто и направилась к выходу.

Цокот каблучков эхом отозвался в зале, и богиня отправилась в свое традиционное зимнее путешествие по мирам. За стенами ледяных чертогов взвилась вьюга, а когда ветер утих, Цасси уже не было. Пришло ее время, время зимних чудес, время исполнения самых потаенных и заветных желаний.

Конец

В качестве материалов для обложки использованы фотографии авторов @ Vadymvdrobot, @ faestock, @ javimartin, @ DragosCondreaW, @ Prokrida по стандартной Royalty-free лицензии сайта https://ru.depositphotos.com

Content

Милена Завойчинская
Варвара-краса и Тёмный властелин

ВАРВАРА

ЦАССИ

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

ЦАССИ

ВАРВАРА

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

ВАРВАРА

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

ВАРВАРА

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

ВАРВАРА

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

ВАРВАРА

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН

ВАРВАРА

ЦАССИ