Уаллейж Линус

Копирайт не существует

Предисловие к изданию “Copyright Finns inte” на русском языке

Примерно через 25 лет после первой публикации

Я отправил письмо с релизом книги “Copyright finns inte” 10-го ноября 1995-го, так что 25 лет этого события будет 10-го ноября 2020-го, что не за горами.

В прошлом году мне написал Антон с просьбой совета о переводе. Я был озадачен, но конечно же согласился. Лично я считаю, что эта книга не очень сильно состарилась, и я не понимаю, что люди так ценят в ней. Но не мне об этом говорить. Включение электронной версии этой книги в дистрибутив Debian Linux сделало её доступной, что немного странно, для людей, которых я даже не представлял.

Я посоветовал Антону сделать "глубокий перевод", так говорят у нас, шведов, когда нужно найти соответствующее выражение на русском. Я совершенно убеждён в этом Дугласом Р. Хофштадтером через его книгу Le Ton Beau de Marot, которая является великолепной книгой по переводам, и он позже реализовал свою теорию "глубокого" перевода стихов на практике через его перевод Евгения Онегина Александра Пушкина. Его идея заключалась в том, чтобы сохранить как форму, так и содержание исходного произведения. Не знаю, получилось ли это у него; у меня есть эта книга, но я не знаю русского языка, так что кто я такой, чтобы сравнивать её с оригиналом.

Некоторые части книги, по моему мнению, низкого качества. Одна из таких плохих -- глава об электронной музыке, где я даже не упомянул великого русского изобретателя, музыканта, физика, диссидента, изобретателя шпионского оборудования (и др.) Льва Термена. В свою защиту, могу сказать, что большая часть интересных источников о нём и его работе появились уже после того, как я делал исследования для этой книги (1992-93).

Многие главы привязаны к тому времени. Электронная музыка ушла далеко вперёд за последние 25 лет, я в основном люблю слушать эйфорический хардстайл, который вырос из жёстких голландских стилей, которые я рассматривал в этой книге. Вам может быть интересен тот факт, что я всем сердцем полюбил всё то, что пришло после, включая русское поп-техно с западающими в душу мелодиями такими, как Руки Вверх (!) и популярную сегодня зэф-группу Little Big, и надеюсь услышать ещё что-то новое из русской электронной музыки.

Компьютерные субкультуры развились так же. То, что вы прочитаете, относится к середине 1990-ых.

Глава об "электронном обществе", которая основана на социологии Джорджа Герберта Мида и некоторых типа марксистских теориях. Не знаю, о чём я думал. Это не очень хорошая интеллектуальная работа. Я не возражаю против Мида или марксистских теорий, но это не очень когерентное (стройное) изложение. Хотя я до смерти боюсь наркотиков, я хорошо осознаю, что это был просто трёп, вдохновлённый этими теориями, и что это выглядело как работа того, кто употребляет.

Ряд конспирологических линий, представленных тут и там, в то время были любопытны и не так хорошо известны, так что я вставил их в качестве развлечения. В наши дни конспирологическое мышление, взращённое на стероидах Интернета, отравляет политические дебаты, и это уже не смешно.

Так что, позвольте мне отметить, что Карл Поппер был прав отвергая конспирологическое мышление, как свойство слабого разума приходить в согласие с хаотичным миром. Совершенно очевидно, что политические изменения хаотичны и часто происходят потому, что люди не могут предвидеть последствия, а часто потому, что люди сентиментальны, глупы, слишком амбициозны по поводу вещей, которые они не могут контролировать, или просто потому, что они лишь действуют эмоционально и в общем по-человечески. Что делают конспирологии, так это лишь то, что они ходят вокруг и оправдывают причину невероятно упрощёнными постулатами вроде "кому это выгодно", или допускают то, что большие изменения в мире обязательно должны иметь такие же большие причины. Они пользуются склонностью человеческой души видеть схемы, схемы везде. Нет никаких грёбаных схем. Я сожалею, если я популяризовал некоторые эти идеи, даже если я попытался представить их критически.

Анархизм в книге показан от части жёстко, и я хочу сказать, что я во многом изменил своё отношение к нему после (A) изучения теории эволюции в университете, что произошло после написания книги и (B) после ознакомления с трудом Петра Кропоткина "Взаимопомощь как фактор эволюции". Я должен признать, что будучи человеком своего времени и, по моему мнению, чрезмерно позитивным в отношении человеческой природы, товарищ Кропоткин имел хорошее чувство, и, насколько я могу сказать, современная эволюционная психология частично подтверждает его взгляды, в отличие от его оппонентов того времени. Другое влияние, которое изменило мою точку зрения, -- это шведский переводчик Наума Хомски Йонни Линдхольм. Позже я участвовал в создании анархо-либертарианского Интернет-журнала, и всё ещё рад этому.

Императивы "освободиться от шаблонного мышления" или "сверхлюди" навязывают вам свой способ мышления и, как я позже обнаружил, хорошо резонируют с молодым гегельянским философом, прото-экзистенциалистом и индивидуалист-анархистом Максом Штирнером. Его философия заключается в том, чтобы отбросить все требования, которые навязывает вам общество, а затем выбрать те, которые имеют смысл и пользу для вас, вместо того, чтобы покупать готовое решение. Это приятная точка зрения. И необязательно смешивать с Гёделем, Уилямом Беррозом или Дзеном такой простой посыл, как "вырваться из системы". Извиняюсь за путаницу.

Вот почему я считаю стихотворение в начале книги больше чем немного лажовым в наши дни. Я становлюсь мудрее. А может быть и нет.

Встречайте! Русская версия!

Линус Уаллейж

Вокруг да около

Я бы мог начать эту книгу словами: "Я решил озаглавить предисловие этой книги "Вокруг да около" вместо более подходящего "Предисловие", то есть что-то, что перед словами, что находится вне слов. Я нахожу такой ход достойным автора бла-бла-бла..."

Подобная болтовня -- лишь ярлык, приклеившийся к произведениям литературы, который указывает на то, что вы принадлежите к существующему научному сообществу. Но я относительно молодой и непокорный, поэтому освобождаюсь от обязанности врать своим читателям, хотя я и могу строить довольно затейливые рассуждения. Академический стиль -- лишь один из стилей, которые я использую в этой книге.

Начну с того, что скажу вам, сколько мне стоило создать эту книгу -- много. Много времени и, в особенности, много денег. Я не жалуюсь. У меня было полно и того и другого. Большая часть этой книги была написана в период моего обучения в профтехучилище. Следовательно она более или менее профинансирована государством в виде студенческой стипендии, которую я получал в то время. Таким образом, вы можете предположить, что именно поэтому она принадлежит обществу. Но вопрос в другом, хочет ли общество иметь её.

Я решил принять последствия своих собственных рассуждений. В книге я осудил авторское право как устаревшее и глупое изобретение, предназначенное для того, чтобы сохранять устоявшийся баланс сил общества в его нынешнем положении. Таким образом, эта книга лишена авторских прав. Есть несколько аргументов в пользу выпуска книги без авторских прав. Сейчас я их перечислю:

Вы ничего не можете заработать на этой книге. Это и правда, и ложь. Я уже заработал чертовски много денег на этой книге. Духовно. В нашей отрасли мы называем это интеллектуальным капиталом. У меня появились новые друзья. В нашей отрасли мы называем это человеческим капиталом. Кстати, чёртов капитал, иди к чёрту. Я справлюсь. Писательство -- не мой хлеб. Во всяком случае, пока не мой. Я не говорю, что неправильно зарабатывать деньги на написании книг, я говорю, что было бы неправильно с моей стороны зарабатывать деньги на этой книге.

Вы понятия не имеете, как распространяется книга. У меня нет никакого желания контролировать распространение этой книги. Из части подзаголовка видно, что я нагло позаимствовал его из "книги для всех и для никого" Ницше. Иначе говорить о копирайте было бы непоследовательным. К тому же, информация должна быть свободной.

Кто-то может переделать текст и заявить, что сам его написал. Ну и что? Где поэт -- вор, где художник -- каннибал, по красоте их творений непонятно. (Не помню, кто это сказал). Хороший автор крадёт так, что этого не замечают. Если кто-то украдёт из этой книги так, что это будет заметно, он лишь покажет свою ограниченность. А если никто этого не заметит, тогда и я от этого почти не пострадаю.

Кто-то может исказить текст и распространить его, чтобы навредить вам. Такому человеку, вероятно, копирайт до лампочки. Авторское право в этом случае лишь увеличивает шансы наказать человека, который сделал нечто подобное. Я бы всё равно не смог инициировать судебные иски -- это было бы пустой тратой времени. И кстати, мы должны научиться доверять друг другу в это смутное время.

Прочитав эти условия, уверен, вы поняли, что я даю вам свободу действий. Распространение этой книги -- также под вашей ответственностью, и это сообщения уже звенит в ваших ушах. Залейте на диски и раздайте друзьям. Запишите на CD и распространяйте с журналами. Распечатайте на бумаге, если хотите. Распечатайте, сшейте и сдайте как курсовую работу. Распечатайте сто экземпляров на бумаге и раздайте своим друзьям, но не забывайте, что если вы делаете более 50 экземпляров для общественного пользования, вы должны отправить 7 экземпляров, среди прочего, в Национальный архив, поскольку таков закон о копиях публичных документов. (Я был бы только рад если бы моя книга появилась в архивах). Продавайте эту книгу, если вам весело от этого. Если вам повезёт получить деньги за неё, вы по крайней мере удивитесь. Все в этом обществе по-прежнему эксплуатируют людей. И к сожалению, одной из отраслей, где процветает такого рода "каннибализм", является издательское дело. И да будет это утверждение "тёрнами для глаз ваших".

Наконец, внесу предупреждение, что мои собственные ценности и мнение оказали значительное влияние на эту книгу. Я откровенный индивидуалист, и я не против того, чтобы меня называли социалистом. На пересечении этих двух значений имеется мало известная идеология называемая синдикализм или (левый) анархизм. В основном, я считаю всю частную собственность эквивалентной краже,[1] но я не настолько глуп, чтобы не понять, что общество без частной собственности является утопией. Моё мнение по поводу свободы слова и печати такое же как у самых либеральных организаций Швеции. Я ничего не имею против малых и средних компаний, но огромные межконтинентальные корпорации являются куда более опасным средоточием власти, чем демократические правительства, и такие корпорации должны быть объектами такого же надзора, как и правительственные организации.

Теперь не ходите вокруг да около, читайте, не раздумывая.

Линус Уаллейж

КОПИРАЙТ НЕ СУЩЕСТВУЕТ

Книга об информации и власти

Для всех и никого

DEUS EX MACHINA

CARCERES EX NOVUM

(бог из машины темницы из нового)

Эта книга о потоках мысли в литературе, технологии, музыке, кино, правах и идеологии. Она была написана после того, как я понял, что если я не напишу её -- напишет кто-нибудь другой. Также она была написана потому, что я хотел, чтобы все хорошие хакеры Швеции признали и изучили своё историческое и идеологическое наследие. Наконец, она была написана в научно-популярном духе, чтобы её было легче понять

Некоторые вопросы, на которые вы должны знать ответы перед прочтением этой книги:

Почему я должен это читать?

Отв.: Для того, чтобы понимать закономерности внутри информационного общества, новую молодёжную культуру и общественную полемику, а также для того, чтобы дать себе возможность сформировать своё собственное мнение через конфронтацию со мной и другими. Книга сфокусирована на культурных феноменах, в особенности на тех, которые являются наилучшими индикаторами движения общества. Наше общество -- вот-вот станет информационным, иногда его называют постиндустриальным обществом. Не буду скрывать, что я буду пытаться заставить вас подвергнуть сомнению это общество.

Что такое компьютер?

Отв.: Компьютер -- объект, повинующийся законам природы, точно также как человеческое существо. Как и личность -- он ни злой, ни скучный, ни добрый, ни проблемный, ни, в особенности, интеллектуальный. Он становится тем, чем ему суждено стать, также как человек в обществе. Разница между человеческим существом и компьютером в том, что компьютер имеет возможность с большой определённостью знать, кто его создал, и может выглядеть как что угодно. В 1995 году для большинства людей компьютер представляется ящиком. Хотя компьютерная наука разделяет компьютеры (в порядке возрастания их мощи и крутости) на микрокомпьютеры, миникомпьютеры, мэйнфреймы и суперкомпьютеры.[2] Сегодня границы между ними настолько размыты, что эти ярлыки несколько старомодны. Микрокомпьютер, например, это ПК или Мак, или другой подобный компьютер. Хотя среднестатистический человек едва ли видел другие типы компьютеров.

Что такое компьютерная сеть?

Отв.: Компьютерная сеть состоит из двух или более независимых компьютеров, которые соединены кабелем. Обычно различают сети LAN (Local Area Networks), в которых компьютеры находятся внутри одного здания или блока, MAN (Metropolitan Area Networks), которые соединяют компьютеры по всему городу и WAN (Wide Area Networks), которые соединяют компьютеры на больших расстояниях. Самая большая из компьютерных сетей -- Интернет, она связывает все виды компьютеров и сетей по всему миру. Компьютерная сеть позволяет передавать информацию между компьютерами, будь то текст, изображения, звуки и всё то, что может быть введено в компьютер. Она подобна телефонному или почтовому сообщению, но лучше и быстрее. В действительности, вся телефонная сеть является компьютерной сетью, за исключением того, что она связывает людей, а не компьютеры. Многие WAN-сети используют телефонную сеть, вместо прокладки собственных кабелей. Компьютеры в сетях почти полностью представлены миникомпьютерами и мэйнфреймами, обычно большими, как холодильники.

Что такое BBS?

Отв.: BBS -- аббревиатура Bulletin Billboard System -- доска электронных объявлений. Как и в случае обычных досок объявлений, электронные доски необходимо часто посещать, чтобы видеть их содержимое. Вы также можете поместить в BBS свои собственные "заметки" и получать ответы посредством других письменных сообщений на доске. Есть BBS, частично связанные с Интернетом, а есть и отдельные. В конце 1990-х вы соединяетесь с BBS с помощью модема, компьютера и телефонной линии. В будущем BBS будут вытеснены системами конференций (так сказать гигантскими BBS) в гораздо более эффективной сети Интернет. Группы новостей -- один из примеров таких систем конференций. Пользователи также могут посылать друг другу личные электронные сообщения или массово распространять компьютерное ПО через BBS.

Что такое киберпространство?

Отв.: Киберпространство там, где деньги в вашем кармане, на самом деле находятся в банке. Оно там, где происходят телефонные переговоры, и через него проходят телевизионные программы на пути к вашему приёмнику. Оно является электронной реальностью, состоящей из информации, и оно существует пока люди в него верят. Физически, оно состоит из проводов, радиоволн, световых импульсов и больших компьютеров с гигантскими запасами памяти. Хотя оно и располагается в "реальном" мире, мы можем считать его, в определённой мере, отдельной вселенной. Это реальность, в которой человек -- бог всё создающий. Оно -- часть некой религии. Большинство людей "верят" в киберпространство, иначе они не смогли бы использовать банкомат для снятия валюты. Вся экономическая система Запада существует в нём. Киберпространство родилось 10 марта 1876 года, когда Александр Грехам Белл "изобрёл" его. Без электричества нет киберпространства. Наша цивилизация уже зависит от киберпространства, и если оно вдруг исчезнет, случится коллапс экономики, и Запад погибнет. Чтобы войти в киберпространство нужно использовать Информационные технологии.

Что такое виртуальное общество?

Отв.: Самое ужасное в виртуальном обществе -- то, что оно является ироническим отражением нашего собственного общества, и это возможно пугает нас больше всего. Сообщества, существующие в виртуальном обществе, состоят из слабо связанных групп с различными целями и ценностями, некоторые люди образуют объединения, никогда не встречаясь в реальной жизнь. Они вообще не связаны географически; часто эти виртуальные сообщества связаны с определённым типом оборудования, например с Интернетом, определённой маркой компьютера и т. д. Есть виртуальные сообщества нацистские, пацифистские, анархистские, социал-демократические и т. д. В реальности, эти виртуальные сообщества, о которых мы говорим, -- небольшие защищённые острова в Интернете, со своим дискуссионным форумом и своим списком рассылки. Умные маркетологи часто пытаются создать виртуальные сообщества вокруг продукта или услуги (в конце 90-ых, например есть Torget от Posten и Passagen от Telia), но чаще эти попытки проваливаются.

Что такое Молодёжь?

Отв.: Молодёжь -- это молодые люди. Молодой человек в нашем обществе странным образом обрёл такую роль, в которой он подвергает сомнению своё окружение и изобретает новые идеалы, почти всегда отвергаемые взрослыми. Задача молодёжи -- придумывать идеи, которые старшему поколению нужно замедлить, не пустить в ход прежде, чем будут рассмотрены их последствия. Вот клише: "молодёжь формируется и развивается вместе с будущим обществом взрослых". Чтобы мыслить спокойно, молодёжь обычно взаимодействует в так называемых субкультурах. Старшие товарищи часто вообще не мыслят, а смотрят телевизор и выполняют необходимую монотонную работу. Они мыслят в такой степени, в какой это определено культурой, без приставки "суб-".

С чего мне начать?

Отв.: Прямо с этого. ВНИМАНИЕ! Эта книга не окрашивает события и явления ни чёрными, ни белыми красками. Хотя это тоже необъективно. (Любой, кто представляет себя как саму объективность в этом мире, как известно, на самом деле не мудр.) Это на 100% непоследовательно. Но я надеюсь, что она будет интересна думающему читателю. В том, что изначально напоминает краткое изложение странной современной культуры, есть ярко выраженное политическое послание, которое, как я полагаю, мало кто из вас когда-либо читал.

Вроде манифеста

"Welcome to the machine" ("Добро пожаловать в машину")

Роджер Уотерс / Pink Floyd

ПОЧЕМУ Я ХОЧУ ЖИТЬ

По коридору со своими тетрадками

спешишь занять своё место...

Пытаясь распланировать жизнь, которую сам и не хочешь

Пытаясь заставить всё встать на места

Всё должно быть офигенно

Учёба работа семья

всё должно быть офигенно

Пять часов по математике и один по экономике

по анализу росту стагнации отчуждению тригонометрии

Один час социологии и один час культуры

Но сука я хочу жить, я хочу жить!

Как думаешь, сколько всё это продлится

Быть счастливыми в роли мамы и папы

Из социальной группы номер 1 или 2

от этого не уйти

как думаешь, сколько всё это продлится?

Счастье -- это когда можешь очаровать правильную персону

которая войдёт в твоё положение

Раскидать бы беспорядок в четырёх стенах на окраине

-- добро пожаловать обратно в машину!

Но сука я хочу жить, я хочу жить!

Как думаешь, сколько всё это продлится?

Образ жизни -- оно на ТВ

соси как губка ты в системе

как думаешь сколько реально всё это продлится?

Как думаешь на чём оно держится?

Но сука я хочу жить, я хочу жить!

И ты кому не дано ничего

как думаешь будешь ли жить?

За пазухой лжи безопасность сидит

НО СУКА Я ХОЧУ ЖИТЬ, Я ХОЧУ ЖИТЬ!

Твой свободный выбор уникален

Уникален как атом уникален с хрена ли

Ты такой деловой как коряга в ручье

Не мерено здесь уникальности

Ещё тёплая прямо с конвейера

-- добро пожаловать обратно в машину!

В твоей финансовой и социальной судьбе

ты поэт-театрал и культуры пророк

Совершенно обычный и очень хорош

Как два пальца об асфальт тюнингован

НО СУКА Я ХОЧУ ЖИТЬ, Я ХОЧУ ЖИТЬ!

РАДИ ГЁДЕЛЯ, РАДИ БЕРРОУЗА И РАДИ КУНА

Я ХОЧУ ЖИТЬ!

Глава 2

ХАКЕРЫ!

ХАКЕР... в этом слове слилось много значений, и само по себе оно имеет магический налёт. Кто-то ассоциирует его с компьютерной преступностью, взломами и шпионажем. Другие представляют худых и очкастых подростков, чьи прыщавые лица постоянно облучаются светом мониторов. Многие сразу думают о знакомом сисадмине. В последние годы, некоторые даже возводят хакеров в ранг героев. Лично я вижу хакера как миссионера, посланного человечеством с целью изучать информационные миры. Эта миссия может показаться вам поверхностной и навязанной, даже возможно дурацкой, но она будет всё больше обретать смысл по мере дальнейшего чтения.

Изначально это слово употребляли люди, которые убивали своё время, ползая под железнодорожными путиками, соединяя ключи и реле с проводами в желдормодельном техклубе (TMRC) в Массачусетсском Технологическом Институте (МТИ) в 1950-ых. Эта модель железной дороги была одной из первых компьютероподобных структур. И хаком изначально назывался розыгрыш, какие устраивались студентами или преподавателями в своих (или конкурирующих) институтах, например покрытие всей крыши фольгой. Хороший хак должен был быть экстраординарным, и наталкивать наблюдателя на вопрос, адресованный самому себе: "Как, чёрт возьми, они это сделали!?". Позже, слово стало синонимом эффектного решения технической проблемы или искусной компьютерной программы, или какой-нибудь другой в общем блестящей разработки. Следовательно, хакер -- это тот, кто создал и внедрил вещь такого рода.

Определённо, хакер -- это человек, использующий компьютер ради себя, потому что это забавно. Однако, писатель, использующий текстовый процессор весь день, -- не хакер. Ни графический дизайнер, ни оператор складского учёта, ни преподаватель компьютерной грамотности -- не хакеры. Их профессии лишь требуют от них использования компьютера для упрощения или повышения эффективности некоторых других задач. Однако, программист который любит свою работу -- хакер. Также как и компьютерный специалист-энтузиаст или проектировщик микрокомпьютеров. И последняя, по порядку, но не по важности, категория -- хакеры-любители, которые в действительности составляют наибольшую и наиболее недооценённую группу компьютерных энтузиастов, возможно по той причине, что они не используют компьютер в профессиональном смысле. Эти доморощенные хакеры не имеют ни пиар-директоров, кричащих об их идеологии, ни издателей и профессиональных журналов, печатающих их мнение. Многие СМИ фокусируются на этой группе, но они мало говорят о них: вернее, компьютерные СМИ фокусируются на "приведении" любителей к стандартам и нормам профессионалов.

В следующих главах я попытаюсь подытожить всё разнообразие концепций, имён и идей, относящихся к электронной культуре, и в особенности, к хакерской культуре. Я также попытаюсь, хотя это и трудная задача, классифицировать эти события и идеи, исходя из исторической перспективы. Это может быть рискованной авантюрой, учитывая, что временные рамки невелики и часто это дело довольно неблагодарно. Тем не менее я сделаю это; я чувствую ценность этой задачи, так как я вырос на этой культуре и считаю себя тесно связанной с ней. Я даже предположу, что у меня в крови дух моего информационного поколения. Более того, я чувствую, что это должно быть сделано.

Эта запутанная история, в первую очередь, касается молодых людей 60-ых, 70-ых, 80-ых и 90-ых. Это история самоотверженной работы, компьютерных программ, профессионализма и гениальных учёных. Это рассказ о хиппи, йиппи, либертарианцах, анархистах и классических социалистах в одном разноцветном месиве, и идеологии, которая была рождена этим месивом через объединение субкультур. Мы будем шататься между хаосом и порядком, от тихой комнаты с мягким стуком по клавиатуре, до высокооктановых децибелов на техно-рейв пати в европейском подвале.

Но давайте отправимся в МТИ, где-то 60-ых, так сказать, к истокам...

Колыбель хакерской культуры

Хакерская культура зародилась в МТИ не по случайному стечению обстоятельств. Именно здесь появились первые большие компьютерные сети, и профессорско-преподавательский состав открыл преданность студентов компьютерной науке и позволил им работать независимо. Среди большого числа знаменитых либеральных преподавателей можно найти Марвина Мински, ныне легендарного учёного в сфере искусственного интеллекта. Так, из тесно связанной группы увлечённых студентов родилась первая хакерская ассоциация. Рабочая этика, которая сформировалась среди этих ранних хакеров вобрала в себя от академического образования и от некоммерческой организации.

"Хакерский Клуб" сам по себе едва ли был чем-то новым, как и другие студенческие группы, он имел и хорошие и плохие стороны. Однако, этот клуб по мере роста становился всё более сектантским и увлечённым (читай: фанатичным). Настроение в этой группе стало походить на показанное в фильме "Общество мёртвых поэтов", и её члены всё больше пренебрегали учёбой в пользу исследования компьютеров и компьютерных технологий. В особенности, компьютер PDP-1 от Digital Equipment оказался невероятно привлекательным. Эта машина отличалась от мамонтов IBM, которые использовались университетами с 1948 тем, что можно было работать напрямую с компьютером. Можно было видеть выполнение своей программы и можно было исправлять ошибки (отлаживать программу) по ходу её выполнения. Вкратце, эти хакеры придумали множество программных штучек и разработали, в числе прочего, первую компьютерную игру Spacewar, и первый джойстик. Достижения этих хакеров стали так заметны, что им было предложено участвовать в разработке компьютера PDP-6, который стал хитом Digital. Теперь эта компания выпускает таких бегемотов как VAX и DEC, и она обязана своим успехом хакерам из МТИ.

Если бы к этим хакерам относились также как и к остальным студентам, их бы исключили, как только бы выяснилось, что они тратят своё время (в особенности ночное время) на хакинг институтских компьютеров, а не на подготовку к выпускным экзаменам. Это могло быть концом книги. Однако, по счастливой случайности, американское минобороны проявило интерес к ресурсам МТИ через ARPA (Advanced Research Projects Agency, Управление перспективных исследовательских проектов), которое наняло разработчиков из МТИ в проект под названием MAC. MAC расшифровывается как Multiple Access Computing (вычисления с множественным доступом) или Machine Aided Cognition (система автоматизированного обучения); целями этих проектов были обеспечение совместного доступа нескольким пользователям к компьютеру и обеспечение простоты в использовании его ресурсов.

В МТИ хакеры преуспели в разработке сетей, систем сообщений (одна из первых в мире систем одновременного доступа, которая позволяла пользователям работать одновременно с одним компьютером путём разрешения обработки запросов одного пользователя в определённый момент времени) и более всего в искусственном интеллекте, (ИИ) -- область исследований, в которой МТИ -- по сей день мировой лидер. Эти хакеры размышляли о природе интеллекта и не могли понять, почему так сложно загнать даже самую простейшую операцию интеллекта в цепи процессора. В конце 70-ых профессор информатики по имени Дуглас Хофштадтер выпустил книгу с положительно религиозным подтекстом под названием "Гёдель, Эшер, Бах: Вечная золотая цепь", которая служит ясно провозглашённым заявлением о хакерском мировоззрении. Эта работа хорошо известна среди хакеров, а также считается шедевром литературы. К сожалению, с этой книгой не легко (но не по чтению), а по тому, что она находится в математических отделах большинства библиотек, что отпугивает многих потенциальных читателей.

Хакеры вывели философское основание для своей культуры из Хофштадтера, и размышления о самоотносительных интеллектуальных системах (самоотносительный означает "обучающийся на ошибках" или просто "обучающийся") яростно проявляются в этой философии. Проведены параллели с такими разными предметами как парадоксы среди философов древности, математические игры Баха с гармониями, математически вдохновлённые гравюры и рисунки Эшера и теории порядка в хаосе Бенуа Мандельброта, которые физически иллюстрируются компьютерной графикой хаоса, также известной как фракталы. Аргументы этой книги событийно ведут к пониманию теоремы Гёделя, которая утверждает, что каждая завершённая математическая система целостностью своих характеристик содержит ошибки, например, в ней должны существовать положения истины, которые не могут быть доказаны внутри этой системы.

Кульминация книги -- рассуждения о самоотнесении и искусственном интеллекте, который создан для описания человеческого и машинного интеллекта, как о функции математических систем. Как уже сказано, МТИ -- дом пионеров искусственного интеллекта, и многие из его хакеров верили (и верят) в возможность создания интеллектуальных машин.

Что ж, нам радостно видеть, что это раннее поколение хакеров здорово интересовалось математикой, математической философией и классическими естественными науками. Философия, зародившаяся в МТИ, строилась вокруг интеллектуальных систем, что стало оплотом хакерского поколения. Она также стала важной для хакеров, в качестве выражения своей культурной идентичности. Согласно Шерри Тёркл, социологу из Гарварда и автору книги "Второе Я: компьютеры и человеческий дух", хакеры, у которых она брала интервью, предпочитали слушать Баха и особенно избегали таких романтических композиторов как Бетховен, из-за отсутствия порядка в сочинениях последнего.

То, что хакеры сформировали устойчивое ядро со своей эстетикой и философскими ценностями, также является результатом их добровольной изоляции. Среди всех студентов вузов, студенты технологического профиля более всего тяготеют к интраверсии, и подавляющее большинство из них парни. Среди технологического профиля, студенты компьютерных дисциплин наиболее затворнические, и ещё диспропорциональнее среди них доля парней.[3] Если случилось, что вас "отвергли" в самом начале, не трудно начать переоценку своего взгляда на общество и свою среду в целом. Если случилось также съездить на военные сборы, то этот процесс почти неминуем. Хакеры, по большей части, связаны между собой посредством компьютера. По сути, они сформировали субкультуру, санкционированную правительством.

Первыми хакерами в МТИ были, помимо прочих, Алан Коток, Стюарт Нельсон, Ричард Гринблат, Том Найт и Билл Госпер. Они были известны тем, что проводили перед компьютером по тридцать часов, а затем отключались на двенадцать. Они находили компьютеры настолько увлекательными, что забывали обо всём кроме работы. Кроме того, они вынашивали идеи о том, что вся информация должна быть свободна, ели китайскую еду и учились тому, как решать каждую проблему в науке построения компьютеров, объясняя это своим желанием привести всё доступное оборудование в наилучшее состояние. Многие считали такое поведение легкомысленным и неуважительным, но хакеры считали его необходимым для выполнения своей работы.

По факту, хакеры составляли однородную группу, которая должна быть предметом зависти для любого преподавателя -- они интересовались своим предметом и проводили дни и ночи в решении проблем, относящихся к их сфере. Преподаватели и не пытались их ограничивать.

В это время началась история сетей. Вот два компьютера соединены, затем три, затем много -- и вскоре была создана целая сеть. Общение посредством компьютера удаляет источники раздражения, присутствующие в реальной жизни: не нужно одеваться для того, чтобы стучать по клавиатуре, можно быть полностью анонимным, никто не заметит вашей отрыжки или облизывания пальцев после еды, и никто не узнает ваш цвет кожи. Другой пользователь формирует своё мнение о вас исключительно на основе вашего письменного общения. Признаки социального статуса виртуально уничтожаются, и ваше мнение также верно как и мнение любого другого. Никто не может избить вас, уволить или устроить вам репрессии, если вы решите быть дерзким или высказываться от всего сердца. Люди, общающиеся посредством компьютера, тяготеют к удивительной честности, так как обсуждение может начать каждый и каждый может принимать участие в нём.

МТИ, Стэнфорд, Беркли и другие крупные университеты Америки были столпами проекта Арпанет минобороны США, который стал ядром того, что сейчас известно как Интернет. Через эту сеть хакеры МТИ контактировали с хакерами из других университетов, закладывая фундамент хакерской культуры, которая позже распространилась на Европу, и в частности, на Швецию. Большая часть сленга, которую можно найти в так называемом The Jargon File, (широкодоступный словарь хакерской терминологии), зародилась в то время. Происхождение некоторых наиболее древних выражений можно проследить вплоть до желдормодельного техклуба МТИ. В дополнении к этому словарю содержатся анекдоты и наблюдения природы хаков, что делает его наиболее важным письменным трудом по происхождению хакерской культуры.

Когда хакерская культура распространилась через Арпанет, первыми она достигла другие крупные американские университеты, осуществлявшие компьютерные исследования, включая выдающихся Стэнфорда и Беркли на другом конце континента. Благодаря Арпанет, хакеры не были ограничены географически и могли кооперировать и обмениваться любой информацией через эти огромные расстояния -- это привилегии, недоступные для обычных людей вплоть до 90-ых. В конце 60-ых, начале 70-ых, хакеры Сан-Франциско восприняли культуру хиппи, и это влияние распространилось через хакерские сообщества по всему миру посредством Арпанет. Это было первое взаимодействие между хакерами и хиппи.

Хакерская культура в Швеции возникла в 1973 году, когда Линчёпингская технологическая школа (LiTH) начала специализироваться в компьютерных технологиях. Её студенты образовали компьютерную ассоциацию под названием Lysator, которая до сих пор претендует на звание старейшего компьютерного клуба Швеции (что правда), и основали истинно шведскую хакерскую традицию (что более спорно). Lysator сыграет свою роль в следующих главах книги.

Хакерская культура коренится не только в академической среде; университетские хакеры составляют лишь малую часть ландшафта цифровой культуры. Сегодня или завтра кто-то встанет и заявит, что только хакеры, учившиеся в вузах и практически живших в компьютерных лабораториях, являются "настоящими". Такое заявление будет неграмотным и тупым. Значение слов, обычно, определяют пользователи, и каждый, кто называет кого-то хакером, имеет право так делать. На рубеже 60-ых и 70-ых годов мы можем наблюдать монументальное событие: появление любителей хайтэка, которые были такими же хакерами как Билл Госпер и его приятели по МТИ.

Глава 3

НАРОДНАЯ ХАКЕРСКАЯ КУЛЬТУРА

Первыми ласточками в народной хакерской культуре были любители радио и электроники, собиравшие свои собственные микрокомпьютеры из наборов, которые они заказывали по почте. Вообще радиолюбители существуют примерно с 1915 года, и их можно разделить на несколько лагерей. Наиболее отъявленные, пуритане, настаивают на том, что телеграфный ключ и азбука Морзе по сей день являются лучшими инструментами для международного общения. Другие предпочитают радиотелефонию, т. е., двустороннюю передачу голоса. Некоторые до сих пор пытаются делать любительское ТВ, другие играются с передачей данных по радио. Радиолюбителей можно найти в любом шведском городе, у которого есть название, и многие из них переключились на передачу данных через Интернет, где они исследуют другие средства коммуникации. По сути, радиолюбители были первыми хакерами задолго до МТИ.

Однако, в отличие от хакеров, радиолюбители редко привлекали в свои ряды молодых людей в такой же степени. В Швеции к тому же нужно достичь шестнадцати лет, чтобы получить право использования коротковолновых частот. А средний молодой человек в Швеции не может позволить себе курсы и тестирование, которые необходимы для получения прав. Но некоторые всё равно валяют дурака с радио; они известны как радиопираты. Трансляция любительского радио без разрешения -- не такое великое дело, пока вы не создаёте проблем.[4] Вам следует придерживаться нужных частот; трансляция на частотах, зарезервированных для специальных целей, такие как каналы военных и спасателей, несёт в себе риск преследования и штрафа.

Для того, чтобы отслеживать непроблемные частоты, радиолюбители вскоре начали международное сотрудничество. Это стало первым виртуальным сообществом, которое преодолело географические границы, но было ограничено технологией.

Радиолюбители в своей культуре воплотили многое, что позже будет заимствовано хакерами: любовь к технологии (машинам) и увлечение межличностным общением. Некоторые постоянно в поиске нового крутого оборудования (гаджет-фрики). Другие хотят лишь найти как можно более эффективные пути коммуникации с людьми, пытаясь улучшить существующие системы (эволюционисты), а некоторые, обучившись одному аспекту технологии, просто остаются на нём (их иногда называют консерваторами). Наконец, есть такие, с которыми большинство радиолюбителей не хотят иметь ничего общего, люди, которые считают, что транслирование пиратского радио -- самая потрясная вещь в мире, и которые используют технологию как средство восстания против общества.

Ранние компьютер-ориентированные любители электроники изначально собрались вокруг самого первого персонального компьютера -- Altair 8800, который представлял собой набор, заказываемый по почте в 1975 году. Этот компьютер получил своё имя по названию планеты из сериала "Звёздный путь" и продавался в таких огромных количествах, что некоторые энтузиасты образовали свои группы пользователей. Это неизменно были любители электроники и часто профессиональные инженеры. Фактически, все они были немолодыми, но они были поражены той же "болезнью", что заставляла университетских хакеров не спать по ночам, забывая обо всём, кроме машин, -- "любовью программировать".

Наиболее активной группой был Homebrew Computer Club в Сан-Франциско. Одним из его членов был Стив Возняк, увлечённый хакер, который построил компьютер Apple II. Его друг Стив Джобс успешно продавал эту модель в 1977 году, как первый реально персональный компьютер. Немного позже, в 80-ые, они сделали более профессиональный компьютер MacIntosh, который всё ещё держиться на плаву в жёсткой конкуренции.

Шведская копия Homebrew Computer Club называлась PD68, она доставляла счастье инженерам и прочим увлечённым микрокомпьютерами.

Персональные компьютеры для широкого рынка

В 1978 году, шведские компании Luxor и Scandia Metric договорились с Data Industrier AB (DIAB)[5] о производстве компьютера ABC80. DIAB производила чипы, а Luxor собирала корпуса, мониторы и клавиатуры. Несмотря на монохромный дисплей (который требовал специальный монитор), ABC80 был неплохой машиной. Существовавшая тогда американская компьютерная индустрия считала такие компьютеры как Apple II и Tandy Radio Shack (TRS-80), который видимо был образцом для подражания) фактически бесполезными. Стив Возняк показывал своему работодателю (Hewlett-Packard) изобретённый им Apple I, но они были равнодушны. Тогда была тенденция к производству миникомпьютеров, таких как огромный DEC от Digital Equipment, потому тогдашние гиганты индустрии (возглавляемые IBM и Digital) прогнозировали глобальную потребность на уровне 50 больших компьютеров в 2000 году, к которым пользователи будут подключаться через сеть.

Ларс Карлссон в DIAB видел успех PET[6] и Apple II в Соединённых Штатах и понял, что если мы не получим компьютер в 1978, то будет слишком поздно. Американцы захватят шведский рынок. Разработка ABC80 заняла восемь месяцев. Он заключил соглашение со Scandia Metric на поставку 2500 компьютеров, а затем отправился в Luxor и сказал, что пришло время начать производство компьютеров. Scandia-Metric изначально собиралась закупать зарубежные компьютеры, но поверила в ABC80. На заре домашнего компьютинга всё было возможно. DIAB продолжала продавать компьютеры по лицензии: ABC800, Esselte computer, Monroe Systems и ряд компьютеров с Unix под своим именем, пока не была приобретена Televerket.

ABC80 имел большой успех среди ранних шведских компьютерных энтузиастов, которые долго ждали появления реального компьютера (до этого компьютеры были очень дороги и импортировались из США). И вот, появился один, и к тому же шведский! А в 1981 успех ждал ABC800.

В 1980 любители электроники, инженеры и другие энтузиасты образовали ABC-klubben (ABC Клуб) под предводительством легендарного Гуннара Тиднера. ABC Клуб с самого начала проявлял интерес к компьютерным коммуникациям, и в конце того же года открыл Monitorn (Монитор), которая возможно была первой шведской некоммерческой BBS. Она работала благодаря программе, написанной самим Тиднером. И до конца 80-ых, большинство появлявшихся шведских BBS назывались с окончанием -monitorn (например, Örebro-Monitorn, EskilstunaMonitorn и др.) как дань прорыву Тиднера.

ABC Клуб рос экспоненциально по мере становления персональных вычислений в Швеции такими же популярными как и в США. Он стал центром обсуждения, посвящённым в частности ABC компьютерам и обмену данными в общем. В 1985, благодаря договору с QZ Computer Center в Стокгольме, ABC клуб получил доступ к компьютеру DEC-10. На этой машине запустили центральную BBS ("реальную" систему конференций) с несколькими дискуссионными группами. BBS называлась Q-Zentralen, работата на KOM-системе QZ и походила на прошлые и нынешние сети, такие как американский Usenet и Prodigy, или английский Compunet.

Многих пионеров электроники Швеции (Свена Викберга, Андерса Францена, Хенрика Шифферта и Йан-Инге Флюхта) можно было найти в дискуссионных группах Q-Zentralа.

Только после появления маленьких дешёвых компьютеров в начале 80-ых, произошли реальные изменений в персональных вычислениях. Теперь не нужно было собирать собственное оборудование, следовательно каждый мог себе позволить свой собственный (пусть и не самый продвинутый) компьютер. Неожиданно, в США и Европе появилась масса персональных компьютеров: Sord, Atari 800, Sol, Texas TI-99A, Vic-20, Spectravideo и др. Большинство пробыли на рынке только несколько лет, пока их производство не было остановлено и/или пока производители не обанкротились.

В Швеции в конкурентной борьбе выжили только три: Sinclair ZX-80 (благодаря его низкой цене), ABC80 (из-за его индустриального применения и мощной поддержки ABC Клуба) и Commodore 64 который позже назовут C64 (просто потому что это был технологически продвинутый домашний компьютер того времени).[7] Даже первые ПК, хиты продаж начала 1981 года, продавались по таким непомерным ценам, что не один нормальный человек не посчитал бы их персональными. В Америке выжили Apple II, Atari 800, Commodore PET и Commodore 64. В частности, Apple II был для США как ABC-80 -- для Швеции. По сей день есть живучие фанаты Apple II, которые до сих пор используют их компьютеры конца 70-ых, точно как в Швеции есть свои пользователи ABC-80 (некоторые из них составляют ядро ABC клуба).

Изначально, большинство европейских хакеров были такими же как и американские -- старыми радиолюбителями или энтузиастами электроники, мечтавшими получить доступ к реальному компьютеру, такому как VAX или IBM (к тем хорошим, серым, холодильникообразным приборам), а не к простым домашним компьютерам. Хакерская культура МТИ в 60-ых и её расширение радиолюбительской философией считались идеалом; настоящий хакер был человеком, который писал программы, которые делали что-то полезное (или бесполезное) или мастерил электронику и мог модифицировать компьютер к удивлению своих друзей. Самые удачные клубы могли запустить свою BBS на бэушном миникомпьютере, приобретённом у какой-нибудь фирмы. Хакеров, которые начинали с ABC80, миникомпьютеров и электроники, в основном шокировала и возмущала культура, появившаяся в середине 80-ых вместе с распространением C64 (это будет обсуждаться в главе 5, Субкультура субкультур). Многие из тех хакеров, которые приобрели ПК считали написание shareware и другие реальные "хаки" благородным делом.

Хакеры этого сорта также запустили альтернативную компьютерную сеть Фидонет. В Сан-Франциско любители Том Дженнингс и Джон Мадилл разработали систему, в которой разные BBS звонили друг другу по определённому "протоколу", и через искусную координацию смогли обеспечить такое же широкое покрытие как и Интернет. Главное различие было в том, что электронная почта имела долгое время доставки, там не было постоянных соединений, и почта распространялась через подстанции, также как в обычной (неэлектронной) почтовой системе. Эта сеть также предусматривала глобально доступные дискуссионные группы. В начале 1985, шведский Фидонет был запущен Конни Йонссоном в Карлстаде. Из-за растущей доступности Интернета, можно подумать, что Фидонет устарел. Далеко не каждый согласится, что Фидонет -- истинно любительское творение, в то время как Интернет в основном сконструирован учёными. Однако, в течение долгого времени существовали мосты между двумя сетями, позволявшие соответствующим пользователям посылать сообщения друг другу.

Персональные вычисления стали общей идеей, и многие подростки получили свои первые компьютеры в середине 80-ых. Наиболее футуристичные родители, купившие компьютер, возможно и не ожидали, что их дети будут проводить столько времени в компьютере, сколько они проводили, но это было следствием ошибок маркетинга. Персональные компьютеры продавались как офисные системы для финансовых, текстовых приложений и баз данных, в которых они оказались почти бесполезны. Несомненно, легче было найти рецепт в поваренной книге, чем включать компьютер и просматривать какую-нибудь базу данных, которая загружалась пятнадцать минут.

Единственной "полезной" задачей, которую эти машины могли решать эффективно было редактирование текстов и простые вычисления, то, с чем немногие были знакомы или могли оценить. Среди тех, кто по-настоящему использовал свои компьютеры, почти все были фанатами техники и технологии, которые могли не спать всю ночь и бороться со своими ABC80, заставляя их делать то или другое. Многие были любителями электроники, переделывающие компьютер под свои нужды. (Я принадлежу к той волне 13- или 14-летних подростков, которая была полностью захвачена компьютерами ABC; для многих из моего поколения эти машины стали путёвкой в мир электроники).

Так было до 90-ых, до действительного прорыва персональных компьютеров, как популярных устройств. Но когда они пришли, они пришли с удвоенной силой. Лишь недавно IBM PC стали обыденностью в доме. Если бы не Altair 8800, Apple II, Atari 800 и ABC80, IBM никогда бы не пришло в голову производить ПК. До того, тренд кренился в сторону мэйнфреймов: мамонтоподобных ящиков, потреблявших несколько киловатт в час и производивших так много тепла, что для их работы требовалась отдельная система охлаждения. "Каждому пользователю по компьютеру" было и остаётся хакерским понятием, которое восходит к МТИ, многие ночи были потрачены на работу на PDP-1.

Не будь эти микрокомпьютеры столь прогрессивны, промышленность по сей день работала бы на своих 50 суперкомпьютерах, которые обеспечивали вычислительной мощностью весь мир. Без микрокомпьютера, современные информационные системы такие как клиент-серверная модель (в которой координированная сеть из компьютеров распределяет задачи и информацию между ними) никогда не была бы изобретена.

Глава 4

ХАКЕРЫ АНДЕРГРАУНДА

В результате распространения домашних вычислений и футуристического духа, последовавшего вслед за космической гонкой (апогеем которой была высадка людей на Луну в 1969-ом) сформировалось несколько ориентированных на технологии субкультур. Некоторые из них были совершенно обычными ассоциациями научной фантастики и радиолюбителей. Другие были... особенными. Так получилось, что эти субкультуры поставили клеймо на хакерской культуре, и они ответственны за тот факт, что хакеров часто считают преступниками. Скажите, подняв правую руку, вы когда-либо размышляли над тем, что значит, иметь полный контроль на технологией? Иметь власть решать, какие программы будут транслироваться по радио и ТВ? Представьте эту огромную электронную систему под вашим личным контролем. Представьте, как вы заливаете все экраны ТВ белым шумом, когда на них появляется лицо, которое вы ненавидите или кладёте телефонную сеть по всей стране, когда ваша любимая (или любимый) мило болтает с бывшим (бывшей). Представьте себя хозяином информационных систем в обществе...

Фрикеры

Сборище электронных фанатиков 60-ых и 70-ых, называемых телефонными фриками, было среди первых исследователей появившихся в то время компьютерных технологий. Эти "фрикеры" специализировались на манипуляциях с коммутаторами телефонных сетей для осуществления бесплатных звонков по всему континенту, с помощью метода, называемого блю-боксинг (название происходит от маленькой голубой коробочки с электронными компонентами внутри, которые генерируют тоны управления коммутатором).

Некоторые из фрикеров были студентами университетов. Как хакеры, заворожённые компьютером, они находили увлекательным перебирать разные последовательности цифр на университетских телефонах, чтобы посмотреть, как далеко ты можешь соединиться. Некоторые преуспели в коннектах с сетями уличных телефонов-автоматов и звонили бесплатно, так как локальная университетская сеть была бесплатной.

Молодой человек по имени Марк Берней (также известный как The Midnight Skulker) обладал глубокими знаниями телефонных систем. Он прошёлся по западному побережью Америки и оставил в телефонных будках надписи с номерами "спаренных" телефонов, которые он установил, и таким образом создал небольшую сеть молодых людей, любителей технологии. Однако, эти молодые люди не превращали фрикинг в значительное криминальное действие, как это происходит сегодня.

Напротив, человек по имени Джо Энгрессиа создал (сам того не зная) подпольное движение телефонных манипуляторов в конце 60-ых. Хотя телефонная компания (называвшаяся тогда Белл) выслеживала и наказывала первых фрикеров ещё в 1961-ом, немногие из них были членами организованного движения, большинство были бизнесменами, некоторые были просто рабочими или студентами, один даже был миллионером. Причиной этой волны фрикинга было то, что Белл опубликовала информацию, с помощью которой любой мог собрать блю-бокс.

Джо Энгрессиа был слепым, но это компенсировалось удивительным даром абсолютного слуха. Он мог вспомнить ноту, которую он слышал, и абсолютно точно воспроизвести её свистом. В возрасте восьми лет он открыл, что может манипулировать системой телефонных коммутаторов насвистыванием определённых тонов. Эти системы назывались многочастотными системами (МЧС), а информацию он них была по ошибке опубликована Белл в 1960-ом. Джо арестовали после бесплатных звонков некоторым его друзьям, которые он сделал просто путём свиста в трубку. Благодаря публичности этого инцидента, Джо и другие энтузиасты образовали быстро растущую сеть, состоявшую преимущественно из слепых людей. Немногие знали как нужно свистеть, и потому использовали тогдашние клавиатуры и синтезаторы для получения нужных звуков. Благодаря Джо фрикинг вырос в большое молодёжное движение. Он был снова арестован в 1971-ом, но за обещание никогда больше не манипулировать телефонами ему дали условное наказание. Позже он работал в небольшой телефонной компании в штате Теннесси в качестве ремонтника телефонных аппаратов.

Здесь нужно сделать замечание. Часто, я слышу, как люди заявляют, что знают тех, кто может "свистеть" и звонить бесплатно. Люди, рассказывающие подобные истории, на самом деле не знают таких людей, и при ближайшем рассмотрении оказывается, что это знакомый знакомого и т.д. Истории о "свистунах" должны восприниматься как обычные мифы, так же как и многие другие истории о фрикерах и хакерах. Заметьте, что "свистение" требует абсолютного слуха, а им обладают не многие люди. Кроме того, нужно знать, какие тоны воспроизводить. По этой причине, число людей способных это сделать всё меньше -- возможно в любой отдельно взятой стране их можно пересчитать по пальцам. Наконец, эта техника бесполезна в случае современных телефонных систем, таких как AXE-системы.

Джо с приятелями пользовались клавиатурами. Другие методы воспроизведения тонов ещё более просты. Джон Т. Дрейпер, также известный как Cap'n Crunch, использовал свистульку из коробочной каши одноимённого бренда. Он закрывал одну из дырок на свистульке и дул в неё, получая тем самым тон с частотой ровно 2600 Гц (что примерно соответствует ми пятой октавы -- не очень приятный звук). Так получилось, что это именно та нота, которую AT&T другие крупные компании использовали для указания того, что междугородние линии свободны. Если одна из сторон производит этот тон, коммутатор обслуживающий данный звонок будет думать, что звонок завершён (так как другой коммутатор сигнализировал, что линия свободна) и по этой причине биллинг данного звонка прекращался. Эта свистулька давала людям возможность звонить бесплатно.

Дрейпер был очень активным фрикером. Он звонил по параллельным телефонам многим слепым людям и распространял своё знание среди других фрикеров. Он поддерживал контакты и направлял обмен идеями между фрикерами. Как и некоторые из них, он был фанатиком электроники и сам собрал генератор тонов, который позволял полностью контролировать всю телефонную систему. Эти генераторы назывались МЧ-боксы (или, как говорилось выше, блю-боксы), они давали своим владельцам полный доступ к национальному и международному телефонному трафику, абсолютно бесплатно. Было не очень трудно собрать эти боксы, так как информацию, относящуюся к МЧ-системам, раскрыли. И так как замена всей телефонной системы -- это не так уж дёшево, до сих пор есть страны, чьи системы могут манипулироваться блю-боксингом.

Многие (как Дрейпер) были полностью очарованы способностью блю-боксов соединять коммутаторы по всему миру через кабели и спутники; они (блю-боксы) внушали чувство безграничной власти над телефонной системой. Один из хорошо известных трюков Дрейпера подсоединится к самому себе через семь стран просто ради того чувства удовлетворённости слышать собственный голос с 20-секундной задержкой.

В 1971-ом до СМИ дошло понимание феномена фрикинга. Один журналист (Рон Розенбаум) написал статью об этом движении, и Дрейпер был арестован вскоре после этой публикации. Им заинтересовалась мафия (они хотели использовать его навыки), и после его отказа, он был жестоко избит. После освобождения к нему на помощь пришёл старый друг (Стив Возняк, который разработал компьютер Apple II), он убедил его оставить фрикинг в пользу программирования.[8] После нескольких инцидентов с модемами на Apple II (упомянутые модемы были скорее компьютеризированными блю-боксами), он написал программу редактирования текстов Easy Writer, которая продавалась IBM с их PC. С этого проекта он получил более миллиона долларов.

В том же году (1971) возможность совершать бесплатные звонки открыли хиппи. Агрессивная часть движения хиппи, известные как йиппи начали издавать журнал под названием Youth International Party Line, название отсылает как к политической природе этого движения, так и её явный акцент на телефонах, так как "party line" означает как линию партии, так и спаренную телефонную линию.

Миссией этого издания было обучение методам телефонного мошенничества. Йиппи -- разновидность жёстких хиппи, которые не сомневаясь используют насилие и терроризм, чтобы уничтожить (насколько это возможно) американское общество. Они также выступают за употребление галлюциногенов. Йиппи состоят из людей, которые так устали от американского общества и его системы, что видят только одно решение проблемы -- полное уничтожение. В отличие от классических анархистов, они не противопоставляли себя технологии, скорее они использовали все доступные им знания и ресурсы. Один из наиболее пугающих аспектов движения йиппи было то, что многие из его членов довольно умны. Йиппи представляли фундаментально иные ценности и нормы, которые раскачивали основы американской культуры. Эта политическая сила могла посеять семена той идеологии, которая сегодня известна как киберпанк, к которому я вернусь в отдельной главе. Одними из ярких лидеров йиппи были Эбби Хоффман и Джерри Рубин.

В 1973-ом от йиппи откололась группа технологических фанатиков, которые образовали явно антисоциальную и анархистскую организацию вокруг документа, известного как TAP или Technical Assistance Program -- Программа технической помощи. В этой новой версии, журнал приводил темы далёкие от просто телефонного обмана; он содержал рецепты взрывчатых веществ, схемы электронного саботажа, информацию о мошенничестве с кредитными картами и другое. Многое из этого контента естественно "волновало" подростков и немного незрелых молодых людей, и этот журнал широко копировался и передавался по всему земному шару. В какой-то период времени, была даже глобальная сеть фрикеров. Основная философия этого журнала была такой же, что и у партии йиппи (Международная Партия Молодёжи).

В TAP сформировались особые формы письма, такие как замена "z" на "s", 0 (нуля) на o, и написания слова freak как "phreak". Этот тренд остаётся. В начале 90-х в компьютерной сети Юзнет появился персонаж по имени B1FF B1FF, которые довёл до абсурда использование такого стиля письма, он писал слова скорее как они слышаться, чем как пишутся. B1FF совмещал эту практику с привычкой печатать 1 вместо I, 4 вместо A, + вместо T, 3 (обратное E) вместо E, и т. д. Типографические шалости B1FF-а выводили людей из себя, но хакеры считали эту практику суперкрутой и начали писать как B1FF, чтобы допекать в основном педантичным людям и ставить печать анархизма на дисциплину Юзнета. Они зашли так далеко, что случайным образом смешивали заглавные и строчные буквы, делая чтение текста до боли раздражающим.

В Швеции появилась братское TAP издание. Оно называлось Rolig Teknik ("Забавы с технологиями") и пробудило некоторое внимание в газетах. Rolig Teknik начал Нильс Йохан Алсетра, -- легендарная фигура шведского андерграунда. Он был вдохновлён TAP и опубликовал несколько статей между 1984-ым и 1993-им, которые основаны на той же социальной философии, что и их американские аналоги. Публикация описывала как сделать поддельную стокронную банкноту, чтобы обмануть автозаправочную машину, как обманывать электросчётчики и, естественно, различные методы совершения бесплатных звонков. Нильс начал этот журнал после того, как был оштрафован за сборку и продажу блэк-боксов (или, как он их сам называл, "markeringsätare" -- от швед. markering -- импульсный сигнал счётчика, ätare -- пожиратель), которые давали возможность совершения бесплатных звонков. Перед тем как начать их продажу, он дал возможность телефонной компании заказать это устройство за три миллиона крон (около $450000). Телефонная компания не ответила.

Rolig Teknik исчез после рейда в Гётеборге, Швеция, в 1993-ем. Рейд был спровоцирован тем, что Алсетра начал публиковать анонимные объявления, где рекламодатели могли предлагать товары, используя бумагу, в качестве посредника, без необходимости раскрывать своё имя и адрес. За каждую транзакцию, где оплата проводилась публикацией, Rolig Teknik получал SEK 10 (SEK = шведская крона, SEK 10 = около $1,50). Так как содержание многих таких объявлений было скорее сомнительным, такая практика считалась эквивалентной укрывательству и продаже оружия. После того, как полиция получила разрешение от исполнительной ветви власти (впервые в истории Швеции), они провели рейд по офисам данного издания.[9] С тех пор, о журнале и о самом Алсетре не слышно ни звука. Возможность использования "юнититеров" Алсетры исчезла с появлением современных AXE телефонных систем, но многие трюки остаются эффективными по сей день.

Для современного хакера самыми любимыми журналами являются такие как Phrack или Phun. В Швеции также есть новомодный печатный журнал (в духе Rolig Teknik) под названием Alias.[10] Phrack -- пожалуй самый популярный, так как он получил много рекламы. Он бесплатен для людей, в то время как организации и правительственные институты должны платить $100 в год за подписку. В этом смысле, власти финансируют издание журнала, так как им нужно быть информированными об андерграундных трендах и разработках.[11]

Так как эти телефонные компании стали устранять бреши своих систем, фрикеры стали учиться исключительно сложным методам бесплатных звонков. Одна техника затрагивает перепрограммирование коммутаторов компании. Другая состоит в использовании краденных или искусственных номеров кредитных карт для выставления счетов другим (иногда несуществующим) лицам или компаниям. В идеале, счёт должен посылаться таким международным конгломератам как Кока-Кола, МакДональдс или самим телефонным компаниям.

Суть использования кредитных карт в том, что звонком через специальный номер 800-ой серии, вы должны выставлять счёт на указанную карту, не имеет значения с какого телефона вы звоните общественного или частного. Так как вы не можете показать карту оператору (человеку или компьютеру), вы вводите номер карты и PIN (Private Identification Number, персональный код, связанный с номером карт), которые необходимы для оплаты с кредитной карты по телефону.

Другой метод бесплатных звонков -- это использование PBX (Private Branch Xchange), обычно это внутрикорпоративный коммутатор (или АТС). Использование PBX часто затрагивает звонок на номер 800-ой серии, связанный с АТС, ввод кода, и затем звонок на желаемый номер. Счёт за этот звонок будет выставлен компании, которая владеет (или арендует) эту АТС. Эта процедура является упрощённой и автоматизированной версией платёжной системы дебетовых/кредитных карт, которая подразумевает, что от оператора не требуется проверка и запись номера карты и PIN. В самом начале PIN-коды вообще не использовались; имел значение лишь звонок на правильный бесплатный номер и затем звонок с него на желаемый номер. Подразумевалось, что сохранение бесплатного номера в секрете даёт достаточную защиту. Так как фрикеры систематически звонили на различные номера 800-ой серии, они очень быстро открыли возможность звонков с некоторых из этих номеров на другие направления задолго до того, как компании ввели PINы. По причинам, которые я вскоре объясню, PBX коды постоянно циркулируют вне сферы их законных владельцев.

Фрикеры более или менее случайным образом звонили на бесплатные номера в поисках корпоративных АТС (PBX), компьютеров, коммутаторов телефонных компании и других интересных телекоммуникационных устройств; данная практика обычно называлась war-dialling (от фильма War Games, Военные игры) или просто сканирование. Эта практика ни коим образом не является незаконной; если у вас есть телефон, значит вы можете звонить кому угодно и сколько угодно. Во время этих хождений по телефонным сетям, фрикеры часто натыкаются на интригующие вещи, такие как частные линии телефонных компаний и ящики голосовой почты. Через ящики голосовой почты вы можете посылать друг другу сообщения если ничто другое не работает (читай: в случае если телефонная компания заблокировала все остальные средства бесплатного общения). Голосовая почта обычно используется в качестве эффективной альтернативы текстовым коммуникациям в больших корпорациях с множеством сотрудников на выезде, таких как консалтинговые или маркетинговые компании. Ящики голосовой почты используют PIN-коды, так же как и банкоматы, и эти коды так же легко взломать (обычно это 1234, 0001 или совпадающий с номером самого ящика код). Некоторые ящики голосовой почты позволяют дальнейшие соединения, это значит, что с такого ящика можно звонить на большие расстояния. Технические методы и краденые или поддельные коды большинство фрикеров узнаёт от других фрикеров. Информация такого типа распространяется в приватных BBS и через конфиденциальные отношения.

Большинство людей связанных с фрикингом ничего не знают о том, как эти коды были получены или что в действительности означают данные им технические инструкции. Они просто следуют этим инструкциям и советам полученным от других, нажимают несколько цифр и Вуаля! -- они уже подключились к другой стороне света!

Однако, также есть люди типа Джона Дрейпера, которые действительно знают, что они делают. Наиболее усердные из них, часто моложе 20 лет, тем не менее обладают достаточными знаниями, соответствующими знаниям инженера-электротехника или выше. Естественно, это считается очень опасной ситуацией в обществе, где знание -- сила.

Конечно, системы телефонных компаний защищены от дурака. Но даже если все дураки мира объединяться, они не смогут перепрограммировать телефонный коммутатор, чтобы звонить бесплатно. Один умный преступник -- сможет.

Яркая, пытливая молодёжь, которая хочет знать как функционируют телефонные сети, обычно начинает с чтения стандартной университетской литературы по телекоммуникациям. Многие достигают такого уровня, что могли бы с лёгкостью сдать профессиональный экзамен на пять с плюсом. Они хорошо разбираются в сленге специалистов по телекоммуникациям и могут сказать, как расшифровываются DCE, OSI, V.24, MUX, NCC или PAD даже во сне. Похоже, что они испытывают что-то вроде фетишизма к телефонной сети.

Не всё, но многое из технической информации, касающейся телефонных систем, публично. Недостающие детали обычно открываются посредством метода под названием "трешинг", который означает, что нужно идти к мусорным бакам около большой телекоммуникационной компании и рыться в мусоре в поисках полезной документации (которая, скорее всего, была пропущена через шредер, так как она точно не предназначена для гениев технарей-подростков). Таким образом фрикеры находят информацию о скрытых функциях, системных командах и секретных телефонных номерах, которые предназначаются для внутреннего пользования. Иногда бывает хуже -- хакеры имеют доступ к человеку в компании, который умышлено раскрывает им её секреты. Сегодня такие утечки фактически искоренены, несмотря на то, что количество людей, имеющих доступ к такой информации, велико. Трешинг также проводится для поиска устаревшего или бракованного оборудования, что не является действительной криминальной практикой. И это также не очень обычно, особенно в Швеции.

Искусство "социального инжиниринга" более распространено (и часто более эффективно). Эта техника основана на атаке наиболее слабого звена во всей телефонной и банковской системе -- человека. Этот термин происходит из области телемаркетинга, где это является частью работы "телепродавца", симулировать поведение нацеленное на доверие, оставаясь кратким и эффективным, при этом фокусируясь на слабостях клиента.

Приведём пример социального инжиниринга фрикера, приблизительно основанного на случае, опубликованном в крайне ненадлежащем хакерском издании (ВНИМАНИЕ: используйте этот пример для защиты себя и других от такого типа преступлений и сами не совершайте такие преступления. Если вы злоупотребите данной информацией, я буду крайне разочарован!)

Ф = Фрикер

Ж = Невинная жертва

Т = Телефон жертвы

Т: Трын-динь-динь!

Ж: Аллё!?

Ф: Аллё, это господин X?

Ж: Да... кто звонит?

Ф: Доброе утро, меня зовут Илья Ковчеговский, я из Отдела безопасности счетов Сбербанка. У вас ничего не случилось?

Ж: Да... нет. А в чём проблема?

Ф: У нас произошла нештатная ситуация с нашими базами данных. Ваша карта в данный момент отключена из-за повреждения части клиентских файлов. Если вы предоставите мне номер вашей карты и PIN, мы сможем восстановить ваш карт-счёт немедленно.

Ж: Подождите, что-что вы сказали? Вы - ?..

Ф: Илья Ковчеговский из Отдела безопасности счетов Сбербанка, у нас нештатная ситуация... (повторяет то, что сказал до этого)

Ж (с подозрением): Я об этом не знал. Можете дать ваш номер, чтобы я перезвонил?

Ф: Да, конечно. Спасибо за вашу осмотрительность. Перезвоните мне по номеру 800-555-5555 (это поддельный номер, который соединяется с телефонной будкой или который был запрограммирован в коммутатор телефонной компании самим Ф так, чтобы его можно было удалить без следа. Естественно, это не его домашний номер).

Ж: Спасибо! Перезвоню через минуту.

Т: Клац. Ш-ш-ш-ш-ш... Би-и-и-ип..., би-и-и

Ф: Сбербанк, Отдел безопасности счетов, Илья Ковчеговский, слушаю вас...

Ж: Как хорошо! Это я -- господин X. Я боялся, что вы мошенник. Окей, номер моей карты XXXX... и мой PIN XXXX.

Ф: (Пауза, записывает). Спасибо. Мы восстановим ваш счёт так скоро, насколько это будет возможно. Пожалуйста, воздержитесь от использования вашей карты в течение следующих 24 часов. До свидания и спасибо за сотрудничество.

Ж: До свидания.

Т: Клац.

Если вы попадёте в такой вид мошенничества, последствия могут быть опустошительными. Обычно, кредитные компании покроют убытки, если вы сможете доказать, что это не вы использовали вашу карту, но если вы не сможете... ой-ой-ой! Жертвами становятся не только обычные клиенты кредитных счетов, но и дебетовые карты, и счета компания также стабильно используются таким образом. Другие методы получения номеров карт включают трешинг (см. выше) или простой поиск в почтовых ящиках, где могут быть письма от банков, содержащие карты и PINы. Разумеется такую же технику можно использовать для поиска нужных телефонных номеров и запроса различной технической документации.

Номера кредитных карт также используются фрикерами, чтобы заказывать товары, такие как компьютеры и периферия, синтезаторы, стереосистемы и другие основные средства. Преступники заказывают доставку до востребования или дают адрес заброшенного здания, что делает невозможным отследить злоумышленника. Этот метод известен среди фрикеров и хакеров как "кардинг". Порядочное число шведов арестовывают и сажают за такие преступления. Но значительно большему числу (как обычно) это сходит с рук.

Фрикеры -- социальные люди, которые любят говорить часами обо всём и ни о чём, на что и используют свои навыки. Естественно, их беседы тяготеют к методам, кодам и другим вещам жизненно необходимым во фрикинге. Иногда создаются международные телеконференции, длящиеся до восьми часов. Кто-то говорит, другие слушают, одни кладут трубку, другие дозваниваются. Конференция продолжается столько, сколько модератор может поддерживать её, или до тех пор пока оператор не заметит её и не разъединит всех. Очень знаменитой была конференция 2111, которая имела место на номере 2111 (тестовый номер для передачи телетайпов) в Ванкувере. Многие операторы (!) подобно фрикерам не гнушались звонить на этот номер, чтобы поболтать пару часов.

Ясно, что такая практика незаконна, ужасно аморальна и т. д. Однако, я уверен, что некоторые читатели согласятся, что довольно забавно видеть нескольких умных подростков из разных концов Земли, использующих системы конференций многонациональных корпораций только чтобы поточить лясы!

Фрикеры считают такую грубую эксплуатацию безвредной, по крайней мере когда они просто перехватили канал техническим путём. Они придерживаются мнения, что раз провода уже там, почему бы не использовать их. В чём здесь вред? Это повреждает телефонную сеть? Вряд ли, по крайней мере пока ты знаешь, что делаешь. Это вредит каким-то людям? Нет, пока ты держишься в стороне от медицинских и военных линий. Телефонные компании теряют деньги? Вовсе нет, так как ни один из фрикеров не звонил бы, если бы это было платно. Это перегружает сети, заставляя компании их расширять? Нет, так как международные линии имеют довольно высокий потолок.

Реальное преступление, которое совершают фрикеры -- это то, что они нарушают общественный порядок. Что если все начнут делать так? Всё пойдёт к чертям в этом случае! Международные линии обрушатся, и последуют хаос и анархия. Это не вопрос воровства; сказать точнее, это вопрос порядка. С другой стороны, кража номеров кредитных карт и использование их -- это мошенничество. Эти аргументы абсолютно не относятся к истинным йиппи, так как они выступают лишь за разрушение общества.

Истинным йиппи это не интересно. Фрикеры, в своём большинстве, напротив законопослушные члены среднего рабочего класса. Однако, они носят идеи Ницше в сердце и считают себя своего рода элитой (сверхлюдьми) с естественным правом брать блага системы. Они никогда не предлагали, чтобы все использовали эти системы таким же образом как они; они заявляют, что они также хотят помочь телефонным компаниям найти бреши в их безопасности, указывая на существующие дефекты. Поэтому они утверждают, что действия не могут быть определены как исключительно добрые или злые на основе закона, подобно тому, как Заратустра через Ницше должен был отказаться от концепции правильного и неправильного. Таким образом, это теория улучшения систем через индивидуальное превосходство. Однако ясно, что большинство фрикеров не думают с точки зрения добра и зла, обычно фрикер поглощён тем, что он делает, его окружают мысли, которые никогда не ставят под сомнение происходящее. Человек избегает оправдания того, что он делает, перед воображаемым следователем или "совестью". Обычно, складывается мнение, что то, что происходит, -- это постоянный "обман".

После фрикерского журнала TAP как из рога изобилия начали появляться другие издания, такие как 2600: The Hacker Quarterly (хакерский ежеквартальник, названный по тону в 2600 Гц, который обсуждался ранее), Iron Feather Journal и другие, которые невозможно здесь перечислить. Telia (Telia -- крупнейшая телефонная компания в Швеции, корпорация, поддерживаемая правительством. До дерегуляции несколько лет назад, она была государственным агентством, которое имело монополию на телекоммуникационный трафик в Швеции) неохотно признавала существование фрикеров, и можно точно сказать, что число случаев фрикинга хранилось во мраке (вероятнее всего, чтобы избежать жалоб клиентов вроде: "Почему они могут звонить бесплатно, а я должен платить?", "Почему никто ничего не делает с этим?", "Я -- честный налогоплательщик, клянусь богом, я требую..." и т. д. и т. п.) А также есть риск, что все начнут обвинять фрикеров, каждый раз, когда будут обнаруживать в почтовом ящике счёт на неприемлемую сумму, хотя в большинстве случаев причина этого совсем в другом. Хотя сама Telia проверяет терминалы и др. на предмет манипуляций с электрическими контактами.

В Швеции фрикеры сильно преуспели в производстве поддельных телефонных карт, перепрограммировании мобильных телефонов с использованием кодов доступа самой Telia так, чтобы счета выставлялись на другой номер, в использовании блю-боксинга для обмана её коммутаторов и (особенно часто) в использовании номеров иностранных кредитных карт для совершения международных звонков. Самая популярная процедура сейчас заключается в создании собственных кредитных карт: самодельных магнитных карт, которые новые телефоны воспринимают как настоящую кредитную карту. Таким же образом, создавались и поддельные карты Visa и Master Card.

К тому же, старейшая форма фрикинга (известная как грей-боксинг) до сих пор играет свою роль. Грей-боксы (предшественники блю-боксов) -- это коробочки, которые прикрепляются к телефонным столбам или с боку от распределительных ящиков электрических компаний. Путём подключение к грей-боксу, можно физически соединяться с чьим-нибудь телефоном и звонить с него.

Отчетов о распространённости таких преступлений нет, что для Telia типично. Освещение брешей безопасности было бы смертельно на сегодняшнем рынке, где Telia конкурирует с частными телефонными компаниями и должна беспокоиться о своём имидже. Поэтому случаи мошенничества часто скрываются.

Ситуация ещё хуже в США, где многие фрикеры хорошо изучили корпоративные отношения с общественностью, чтобы использовать социальный инжиниринг для настройки поддельных кредитных карт и телефонных служб. Они используют корпоративные службы поддержки клиентов, чтобы стравливать телефонные компании между собой. Например, если фрикер сталкивается с проблемой при настройки поддельного номера 800-ой серии, он скажет: "Хорошо, если так, я могу позвонить в компанию X или Y, или Z (конкурентам)". Это отбивает охоту у менеджеров продаж задавать слишком много вопросов или выяснять слишком много подробностей.

Эти проблемы указывают на слабые стороны общества, где социальным взаимодействием между бизнесом и людьми пренебрегают из-за огромного размера современных корпораций. Социальный аспект бизнеса был отделён от сферы продуктивности в пользу повышения эффективности, что создало анонимное общество. По словам фрикеров, с которыми я разговаривал, большие компании легче всего обмануть -- они не могут сказать кто поддельный, кто реальный, так как они никогда не встречались ни с кем в живую. Единственное средство отделения зёрен от плевел -- это наблюдение за тем, как говорит клиент, какие слова и фразы использует. Телефонные компании превратились в анонимные логотипы для своих клиентов, и пока мир бизнеса работает таким образом, фрикеры найдут путь звонить бесплатно.

Ещё одна форма фрикинга появилась в начале 80-ых, тогда были популярны так называемые "горячие линии". Как некоторые могут помнить, всё началось с того, что кто-то обнаружил, что если несколько человек позвонят на несуществующий номер, то они смогут разговаривать друг с другом благодаря перекрёстным помехам, то есть телекоммуникационное оборудования непреднамеренно работало на соединение всех вызовов, поступающих на этот номер. Для обычного человека этот метод был таким простым и забавным, что вскоре операторы придумали брать деньги за эту "услугу". Позже "горячую линию" закрыли, из-за обилия чернухи. Сегодня мы имеем платные номера знакомств, но открытого, случайного и лампового общения, которое приводило к самым удивительным встречам (и трагедиям), больше не существует.

Последний раз, когда фрикер был у всех на устах был в 1996-ой, тогда Demon Phreaker из Гётеборга огуливал американскую телесистему. Demon Phreaker был асоциальным существом, которое проводило ночи за бесплатными звонками, глотая амфетамины и саботируя телефоны службы 911 (эквивалент шведской 112) в США. Он был членом слабо связанной группы Organized Confusion. Этот 19-летний человек смог за несколько месяцев сделать 60000 звонков на различные предприятия и службы тревожных вызовов в США на сумму 2 миллиона крон (около $300000), и наиболее серьёзными были атаки на номера службы 911. Этот фрикер был задержан шведской полицией совместно с ФБР и сотрудниками компании AT&T, был приговорён к условному заключению, штрафу в размере персонального дохода за 60 дней, он также был помещён в колонию для несовершеннолетних. (Ранее у него было несколько психических расстройств.) Поскольку более серьёзные правонарушения он совершил не в Швеции, его не смогли за это осудить.

Сетевые хакеры

Давайте теперь оставим телефонные сети и заглянем в компьютерные сети. Как технологические фанатики, фрикеры очень скоро открыли для себя компьютерные технологии. Было много фрикеров, таких как Cap'n Crunch, которые изначально занимались фрикингом, так как не имели доступа к компьютерам. Совместно со студентами-изгоями и другими менее приятными личностями они создавали маленькие хакерские группы, которые занимались бесцеремонным взломом компьютерных сетей. В добавок к экспертным знаниям по настройке коммутаторов Telco многие из этих хакеров достигли значительного профессионализма в манипулировании большими компьютерными системами (VAX, IBM и др.), которые управляли узлами Интернета, ставшего фактически глобальным к концу 80-ых. Эти системы обычно были UNIX-системами (также называемые машинами, сайтами, хостами, мэйнфреймами и др.) Другие хакеры специализировались на VAX системах, которые использовали операционную систему VMS вместо UNIX. VMS в какой-то степени стала более популярной среди хакеров, так как взломать её было легче, чем UNIX.

Первыми хакерами, ставшими публично известными были Рональд Марк Остин и члены его группы 414-gang, из США, штат Милуоки. 414-gang начали "хакать" удалённые компьютеры в 1980-ом, и, в 1983-ем, когда эти хакеры были раскрыты, (как раз после выхода фильма "Военные игры" (1983), разгорелись серьёзные дебаты о хакерах и компьютерной безопасности. 414-gang входили в компьютерные системы онкологической больницы в Нью-Йорке. Во время удаления следов взлома (после интервью в Нью-Йорк Таймз, которое включало демонстрацию возможных методов входа) они неожиданно стёрли содержимое одного файла неверным образом, что повлекло нарушение всего файла. Одна мысль о том, что этот файл мог содержать важные результаты исследования или историю болезни пациента, сама по себе ужасающа. До 1983-го, немногие знали, кто такие хакеры. Сейчас все говорят о них. Это возможно были первые дебаты, которые пропитали слово "хакер" негативным смыслом.

Лично я использую термин сетевой хакер для определения этого типа хакеров. На английском их иногда называют crackers или netrunners. Но слишком многие называют их просто хакеры, что приводит к теперешней путанице. Большинство из этого первого поколения сетевых хакеров использовали компьютеры Apple II, для которых выпускалось несколько фрикерских журналов, таких как Bootlegger. Эти журналы станут предшественниками будущей массы хакерских и фрикерских изданий. Когда сетевые хакеры пришли в Европу, сначала они использовали компьютеры C64 и не имели ни документов, ни журналов, поскольку такая традиция ещё не возникла среди европейских хакеров. Этот недостаток форумов значительно ограничивал их активность. Так как они не имели доступа к американским Apple II, они не могли читать американские хакинг-публикации, с тем чтобы научиться хакать лучше. Сетевой хакинг никогда не был таким широкораспространённым по эту (европейскую) сторону Атлантики.

Забавная деталь: после того, как 414-gang стали знаменитыми, многие хакерские группы полюбили вставлять такие же непонятные числа в свои названия. 414-gang взяли это число из телефонного кода Милуоки.

Может быть трудно сходу понять, что значит "повысить привилегии" в компьютерной системе. "Крекнуть" или "взломать" систему означает просто убедить компьютер делать то, что он не предполагает делать (для вас, по крайней мере). Это можно назвать подстрекательством или мошенничеством в более обыденных терминах. Позвольте мне проиллюстрировать это посредством следующего диалога:

"Привет!" -- говорит компьютер.

"Привет -- говорит хакер, "Я бы хотел получить кое-какую информацию."

"Подождите", отвечает компьютер, "Представьтесь, кто вы?"

"Я -- системный администратор" -- отвечает хакер (ну или что-то вроде того).

"Ах да, конечно." -- отвечает компьютер и даёт хакеру требуемую информацию.

Естественно, это не выглядит таким образом, но принцип такой. Внедрение в систему затрагивает некую форму социального инжиниринга в отношении электронных личностей. Никто не может винить компьютер за неспособность отличить системного администратора от хакера, поскольку компьютеры не такие умные. Поэтому, многие думают, что хакер ведёт нечестную игру, обманывать компьютер таким образом (всё равно, что отнять конфетку у ребёнка). Чтобы дать компьютеру возможность отличать хакера от системного администратора, ему дали специальные идентификационные строки, которые должны повторяться вместе с его или её пользовательским именем, когда необходим доступ. Они называются паролями, и идея состоит в том, что хакеры не должны их знать. И всё равно, иногда хакеры обнаруживают, какие это пароли или каким-то другим способом убеждают компьютер думать, что они системные администраторы или кто-либо другой, имеющий право доступа к компьютеру. Работающая пара пользователь-пароль называется идентификатор пользователя NUI (Network User Identification, или user identity). Иногда хакер затрагивает системы безопасности такие как ICE (Intrusion Countermeasure Electronics, электронные контрмеры против вторжения). На экране обмен между хакером и компьютером может выглядеть примерно так:

*** WELCOME TO LEKSAND KOMMUNDATA ICE ***

UserID: QSECOFR (хакер вводит имя)

Password: ******* (хакер вводит пароль, которые обычно не отображается на экране)

SECURITY OFFICER LOGGED IN AT 19.07. (userID и пароль вместе составляют валидную user identity (пользователя) по имени "Security Officer").

ENTER COMMAND>GO MAIN (хакер "повышает привилегии доступа" к системе).[12]

Обычные методы поиска паролей не так увлекательны. Самый простой заглянуть через плечо авторизованного пользователя, или заснять на видео клавиатуру в то время, когда он логинится.(необходимость снимать экран возникает редко). Другие "трюки" включают поиск записок под ковриком для мыши или угадывание разных комбинаций инициалов, дней рождений и других слов и чисел, которые относятся к личности, чью идентичность хочет получить хакер. Особенно часто такие пользователи используют в качестве паролей имена своих жён. Если целевой пользователь системный администратор, хакер пробует различные компьютерные термины. Всё это подпадает под определение социального инжиниринга, который я упоминал в отношении фрикинга. Удивительно простой метод -- это позвонить системному администратору и сказать, что вы сотрудник, который забыл свой пароль. Другие обычные техники -- "трешинг" и сбор потерянных бумажек на съездах компьютерщиков.

Конечно можно использовать brute-force (грубую силу) и перебрать все возможные комбинации букв и цифр. Взлом пароля таким способом занимает много времени и не происходит если пароль длиннее определённого количества символов. Один из вариантов проверка по словарю. Что удивительно, так это то, что это часто бывает эффективно.

Если пароли создаются по какому-то идиотскому алгоритму, обычно можно понять, как это происходит, и использовать этот бэкдор. Самым известным примером этого является система паролей, которая ранее использовалась для подписки Telia 020. Пароли использовали только 37 различных символов и располагались симметрично, так что существовало только 4736 различных паролей. Это привело к тому, что в начале 1998-ого один весёлый 16-летний хакер написал программу под названием Telia Nemesis (Немезида -- богиня мести) и автоматически взламывал учётные записи Telia, брутфорсно тестируя все 4736 комбинаций с различными известными или предполагаемыми учётными записями.

Более сложные методы обхода всей системы безопасности заключаются в использовании уязвимостей системных программ (операционных систем, драйверов или сетевых протоколов), запущенных на компьютере-жертве. Чтобы работать компьютеру необходимо иметь системное программное обеспечение (ПО). Так как VAX/VMS системы порядочно редки, в основном такой подход используется к UNIX системам. Особенно это типично для ошибок в таких командах и протоколах, которые носят загадочные названия такие как FTP, finger, NIS, sendmail, TFTP или UUCP.

Такие методы, как указано выше становятся всё меньше и меньше пригодными для взломов, так как бреши безопасности обычно закрывают вскоре после их обнаружения. "Заполнение" этих брешей достигается тем, что системный администратор получает (или в худшим случае должен получить) диски с обновлениями, которые он затем устанавливает в систему. Эти программы обычно называются фиксы (исправления), патчи (заплатки) или апдэйты (обновления). Однако, многие системные администраторы не обновляют свои системы полностью, что приводит к тому, что многие бреши безопасности остаются довольно длительное время. Другие пренебрегают системами безопасности, так как это создаёт проблемы авторизованным пользователям. Например, многие системные администраторы убирают функцию, которая требует, чтобы пользователи периодически меняли свои пароли, или которая предотвращает использование слишком простых паролей. Некоторые компьютеры (в 1999-ом) до сих пор имеют дыры в безопасности, о которых предупреждали ещё в 1987-ом. И шведские компьютеры -- не исключение.

Когда хакер получил высокие привилегии доступа к системе, он или она (часто) легко может получить ещё больше паролей и имён пользователей посредством манипуляций с системным ПО. Иногда, хакеры в поисках паролей читают электронную почту, хранящуюся на этом компьютере. Представьте такое сообщение: "Боб, меня не будет на работе в пятницу, если что мой пароль platypus." Опытный хакер, который вошёл в систему, конечно же установит бэкдоры, чтобы облегчить себе последующие вторжения. Некоторые из этих потайных ходов могут быть легко обнаружены и использованы другими хакерами.

Большинство из этих хакеров не повреждали (и до сих пор не повреждают) компьютерную систему. В основном, "взломщиками" движет любопытство и желание узнать "смогут ли они". Всё из-за того чувства, когда ты идёшь по тоннелю метро или ползёшь по подземным коллекторным системам, т. е. перехватывающее дух чувство исследования "запрещённого". В сущности, хакеры следуют общему неписаному правилу, которое гласит, что никто ничего не должен красть и уничтожать намерено. Тех, кто нарушает это правило, называют хакерами тёмной стороны (из фильма "Звёздные войны"). В книге Клиффорда Столла Яйцо кукушки любой может проследить погоню за таким хакером.

Этот хакер явно принадлежал к тёмной стороне: он систематически искал военную информацию и был связан с КГБ (события книги происходят в разгар Холодной войны). Ему помогала одна из самых страшных хакерских групп: Chaos Computer Club, организация с политической повесткой дня, основанная в 1984-ом Хьюартом Голланд-Морицем, и которая заявляла, что хочет защитить права в информационном обществе. Она прославилась тем, что нанесла смертельный удар информационной системе под названием Bildschirmtext (шведский аналог: Teletext) доказав на пресс-конференции, что система небезопасна и ненадёжна.

В 1989-ом хакер из КГБ был в заголовках мировых новостей, и Столл написал свою книгу вскоре после этого. Этот случай вызывал разные домыслы: один из персонажей, который называл себя Хагбард, был найден сожжённым в лесу, и многие думали, что его смерть -- это дело рук КГБ. Но это возможно неправда; хакера в действительности звали Карл Кох, и у него были психологические и наркотические проблемы ещё до того, как он стал заниматься хакингом, и скорее всего (как подозревает полиция) это было самоубийство. Помимо прочего, Кох верил, что мир управляется Иллюминатами, вымышленной исламской мафией, которая внедрила своих членов в правительства и организации с 1200-ых годов, идея взятая из одноимённой книги. Он также увлекался психоделиками, которые не способствовали улучшению ситуации. При ближайшем рассмотрении, легко прийти к выводу, что Кох был закоренелым параноиком, но заголовок "Хакер убит КГБ?" явно продаётся лучше чем "Хакер совершил суицид?".

Кох, вместе с Пенго (Ганс Хюбнер) и Маркусом Гессом, входил в хакерскую группу Leitstelle 511, которая имела явный политический профиль и любила долгий ночной хакинг и наркотические оргии. Они получали классифицированную информацию и ПО через интернет. Маркус был экспертом по UNIX, а Пенго -- идейным вдохновителем. Проект, который заключался в систематическом исследования американских оборонных комплексов, имел кодовое название Проект Уравнитель. Название они придумали исходя из своей слегка наивной идеи, что их шпионаж уравняет шансы между Востоком и Западом в Холодной войне. Скорее это было оправдание шпионажа ради собственного развития, чем выражение реальных политических замыслов. Маркус и Пенго, как два более талантливых хакера, занимались хакингом ради удовольствия, и не получали за это каких-то значительных денежных средств. Их поймали, и приговорили к срокам заключения от года до двух, но сроки были условными. Вину с Пенго сняли, так как он полностью сотрудничал со следствием.

Это один из немногих известных случаев, когда сетевые хакеры делали деньги со своего "хобби". В основном, люди занимаются такого рода хакингом как интеллектуальным вызовом или ради социальных аспектов обмена данными.

Кевин Митник -- ещё один хакер, ставший более менее легендарным. Изначально, он был фрикером с до сих пор непревзойдённым умение манипулировать людьми также как компьютерами или телефонными свитчами. Митник -- архетипичный хакер тёмной стороны, он украл исходный код операционной системы VMS 5.0 корпорации Digital путём взлома через сеть компьютеров её подразделения по разработке ПО. Он был очень мстительным и наказывал полицию и компании, которые мешали ему, путём выставления им непомерных счётов за связь или распространения лжи о них через телефоны и факсимильные аппараты. Когда полиция пыталась отследить его звонок, он немедленно об этом узнавал и мог прервать его, так как он хакнул надзорные системы телефонной компании Pacific Bells. Он был арестован вскоре после того, как украл исходный код небезызвестный компьютерной игры Doom. (Исходный код -- это версия компьютерной программы, которая может быть написана, прочитана и изменена людьми, а после процесса под названием компиляция, программа может быть прочитана только компьютерами, и хакерами).

После ареста в декабре 1988-ого, он был осуждён на один год тюрьмы и шесть месяцев реабилитации. Его одновременно лечили от алкогольной и наркотической зависимости, и его патологической одержимости хакингом. 15 февраля 1995-ого он вновь был задержан после долгого выслеживания экспертом по безопасности по имени Цутому Симомура и журналистом Джоном Марковым, который ранее написал книгу о Митнике.

Шумиху вокруг Митника раздули до охоты на ведьм. Многие придерживались мнения, что он не был таким опасным каким его изобразил Марков. Тем не менее, Кевин стал символом "опасного" хакера: холодного, антисоциального, мстительного и невероятно профессионального в манипулирования людьми и телефонными коммутаторами. С другой стороны, он никогда не был мастером в компьютерном хакинге -- сфере, в которой много кто выше него. Важно учитывать, что Кевин никогда не продавал информацию, которую он получал у третьих сторон. Он лишь хотел получить операционную систему VMS для того, чтобы улучшить свои хакерские навыки, и он никогда не сотрудничал с организованной преступностью. На момент написания (1999) Митник всё ещё в тюрьме.

Этот вид нелегальных взломов прославляется в таких фильмах как Военные игры (1983), Сникерс (1992) и в телевизионном сериале Whiz Kids (1983--84), и в результате многие думают (и совершенно ошибочно), что хакеры занимаются криминалом. Даже в шведском фильме Drömmen om Rita (Сон Риты, 1992) одна из камео -- роль романтизированного хакера. Это символ всего молодого, нового и дикого; современный Джек Керуак, разъезжающий по улицам со своим ноутбуком. Образ такого современного битника. Интересная деталь: хакер в этом фильме носит имя Erik XIV, которое является псевдонимом реального хакера из интервью в Aktuellt (шведская программа новостей) и Z-Magazine в 1989-ом, где он объясняет, как обманывать кредитно-карточные организации, чтобы они платили за международные звонки и заказывать товары из заграницы (преступления, за которые он позже был осуждён и приговорён).

На самом деле, лишь немногие молодые люди, интересовавшиеся компьютерами, занимались преступной деятельностью. Тем не менее компьютерные преступления -- не редкость, однако реальная проблема в том, что компьютерные системы не имеют адекватной защиты; никакой хакер не смог бы взломать достаточно защищённую систему, пусть даже теоретическую. Никто не может одурачить компьютер, который достаточно умный. Большинство брешей безопасности хранятся в секрете по репутационным причинам. Насколько я знаю, ни один банк официально не терял денег из-за хакеров; с другой стороны, если бы я был банком и какой-то хакер перевёл несколько миллионов долларов на свой счёт, захочу ли я подать иск на этого хакера, чтобы все мои клиенты поняли, как небезопасна моя компьютерная система? Шведы возможно помнят огласку, окружившую ошибку в ПО Sparbankenа (крупного шведского банка) в 1994-ом... Компания с низким уровнем безопасности возможно найдут затруднительным положение, если общественность обнаружит, что хакеры-подростки могут читать их секреты или переводить деньги со счетов. В этих случаях, пиар-корректно будет накинуть платок на роток свидетелей инцидентов, которых точно бывает много.

Различие между сетевыми хакерами и фрикерами размыта. Обычно говорят, что фрикер исследует компьютерные системы по социальным причинам, в первую очередь, чтобы иметь возможность звонить своим друзьям на дальние расстояния бесплатно, в то время как хакер, тяготеющий к взломам, исследует компьютерные системы ради самого себя и чувства радости победы над технологией. Анархистская позиции йиппи и призыв ломать системы растёт от фрикеров.

Многие по праву негативно относятся к хакингу (т. е. к любительским взломам) в нашем обществе. Хакеров сравнивают с исследователями пещер, которые ищут новые царства скорее из любопытства и желания одолеть вызов, чем из жадности. Так как сети настолько сложны, что не имеют исчерпывающей карты, хакеры придерживаются мнения, что киберпространство -- неизведанная территория, где имеют место электронные дискуссии, вселенная, которую они с любопытством исследуют. Сравнения хакинга с кражей со взломом некрасиво. Во время кражи со взломом наносится физический урон дверям и замкам, а крадутся реальные объекты. Типичный хакер никогда ничего не нарушает во время внедрения (среди хакеров мало вандалов[13]) и "воруемая" информация лишь копируется, а не удаляется. Единственная "кража", которая имеет место -- это несколько копеек за электричество и минимальный износ используемой машины, но с учётом высоких темпов удешевления компьютерного оборудования, едва ли можно считать это потерями. Более того, любой компьютер подсоединённый к сети Интернет позволяет внешним пользователям использовать его для поиска и распространения информации.

Я подозреваю, что главная причина того, что истеблишмент боится хакеров в том, что хакеры принимают роль кого-то другого, что они представляются в качестве системных администраторов или других авторизованных пользователей и наслаждаются привилегиями, связанными с их обретённым статусом. Хуже того, кажется, что они способны делать это с лёгкостью, таким образом публично высмеивая работу компьютерных экспертов, за которую корпорации щедро платят. Это отягощается ещё и тем, что в мире бизнеса в общем, и особенно в корпоративном мире всё основано на символах статуса, где каждый -- на вершине своей собственной маленькой иерархии. Действовать как кто-то или что-то, чем ты не являешься не считается смертным грехом (вспомните фальшивую докторскую степень Рефаата Эль-Сайеда!)

Осуждение хакеров диспропорционально совершаемым ими преступлениям, а наказания слишком суровы. Всё это закрепляется в почти параноидальном страхе того, чего достигает хакер, и в страхе этического кодекса, которому они следуют. Хакер (как и большинство людей) незлой по натуре, и определённо не закоренелый преступник, но человек, который слушает своё сердце. Хакер не психопат, он не заинтересован причинять боль или обкрадывать людей в традиционном смысле. Возможно, хакер хочет украсть тайны, что многих пугает. Позже мы глубже рассмотрим хакерскую этику и идеологию.

Шведские сетевые хакеры появились на более поздней стадии, чем хакеры в США, частично из-за монополии Televerketа на модемы, которые нужны для подсоединения к компьютеру через телефонную сеть. Первый случай, который я знаю, произошёл в 1980-ом, когда студент в Чалмерской Школе Технологии (в Гётеборгском Университете) был оштрафован за манипулирование биллинговой системой в Гётеборгском компьютерном центре, с тем чтобы использывать эту систему бесплатно. Другой случай: чтобы привлечь внимание СМИ, журналист из Aftonbladet (главная шведская ежедневная газета), Ларс Олсон, наняв пару семьнадцатилеток и используя несколько модемов и компьютеров, попытался (после просмотра фильма Военные игры) взломать стокгольмский QZ центр. Операторы QZ заметили, что они делали, что привело к аресту Ольсона и последующему штрафу под громкие протесты (среди других) Dagens Nyheter (одной из самых крупных, старейших и наиболее уважаемых газет Швеции. Эта троица так и не смогла взломать QZ, а изначальной целью было протестировать её безопасность, которая оказалась очень хорошей... в 1983-ем.

В первом (в 1984-ом) выпуске журнала Allt om hemdatorer ("Всё о компьютерах"), был отчёт о значительно более успешной попытке внедрения. С помощью импортного Apple II, двое молодых людей (17 и 19 лет) сумели попасть в DAFA-Spar, правительственную базу данных адресов граждан. Хотя информация в этой базе данных была далека от классифицированной, легко представить последствия например, если иностранная сила смогла получить информацию о каждом шведском гражданине. Сама DAFA-Spar была удивлена и шокирована произошедшим. Эти молодые люди, вдохновлённые Военными играми, также успешно вошли в Гётеборгский компьютерный центр, Medicin-Data и в компьютеры Livsmedelsverket (шведский эквивалент американской FDA, Управление безопасностью лекарств и пищевых продуктов). Эти хакеры заявляли, что провели эти взломы, чтобы указать на низкую безопасность этих систем.[14]

Как и американские, шведские сетевые хакеры по-видимому работают поодиночке, т. е. без формирования групп. Согласно отчётам, многие из первых шведских хакеров были вдохновлены BBS Tungelstamonitorn, которая работала на компьютере ABC806 Йан-Инге Флюхта в Ханинге (пригород Стокгольма) в 1986-87. Эта BBS позже поменяла своё название на Jinges TCL и стала известной наиболее прямой и дерзкой платформой в любительской сети Фидонет в Швеции.

В 1987-ом была образована SHA Swedish Hackers Association -- Шведская Ассоциация Хакеров), которая (как ни странно) больше всего прославилась в раздражении журналиста-фрилансера и консультанта по безопасности Микаэля Винтерквиста, после того, как он попытался отследить передачу компьютерных вирусов в Швеции.

Сама SHA объявляла себя самой большой и хорошо организованной хакерской группой. Иные имели мнение о них как о хвастливых людях из Стокгольма с острой потребностью в самоутверждении, что скорее всего не имеет под собой оснований. Один из самых успешных хакеров-членов SHA получил доступ к компьютерам Шведского радио, и настолько познакомился с этой системой, что мог произвольно менять расписание программ. Ради забавы он изменил пароль Понтуса Энхёрнинга (знаменитого шведского радио ведущего) и сообщил ему об этом, и так получил известность.

SHA преуспели (за время своего расцвета) в проникновении в несколько компьютерных систем по всей Швеции, среди которых были SICS, KTH/NADA, ASEA, Dimension AB, S-E Banken, SMHI, OPIAB, DATEMA и последнее, но не по важности: FOA (Försvarets Forskningsanstalt шведское ведомство оборонных исследований). Никто из жертв не проявлял особого желания говорить об этих взломах. Шведские эксперты по безопасности лишь вздыхали и пожимали плечами при упоминании SHA. Полиция, как и многие организации, имевшие подразделения безопасности, точно знали, кто стоит за SHA, но не могли ничего доказать. В основном, SHA дали свободу действий, так как власти чувствовали, что имеют группу "под контролем". Они не боялись SHA, и у них не было для этого причин, так как эта группа состояла из относительно великодушных хакеров, которые не выступали за разрушение или повреждения чего бы то ни было. По большей части, всё, чего они хотели -- это лишь немного системного времени и свободные телефонные линии. Если вы перекроете им доступ, то они будут уважать это, но если вы будете действовать в отношении SHA надменно, в авторитарной манере, скорее всего это им не понравится и это будет грозить вам страшным возмездием. В 1997-ом членам группы было предъявлено обвинение в ряде хакерских атак, и они были приговорены к штрафам и условным срокам. В настоящее время почти все они имеют хорошо оплачиваемую работу, такую как эксперты по безопасности, консультанты, специалисты по техническому обслуживанию и тому подобное.

Швеция также является объектом хакерских атак из заграницы. Возможно самый известный случай произошёл, когда пара британских хакеров, Нил Вудз и Карл Стрикланд известные под псевдонимами Pad и Gandalf а вместе как 8LGM (8 Little Green Men -- 8 маленьких зелёных человечков или the 8 Legged Groove Machine -- 8-ногая фрезерная машина), взломали сети Swedish Datapak и Decnet на Рождество 1990-ого. Используя компьютерную программу, они осуществили поиск по 22000 подписчиков в поисках доступных компьютеров, таких нашлось 380. Эти двое 20-летних юноши были приговорены к 6 месяцам заключения 4-го июня 1993-го за компьютерные правонарушения в пятнадцати странах (они были первыми, кого осудили по новому британскому законодательству в области компьютерной безопасности). Прежде чем критиковать Padа и Gandalfа, вы должны знать, что они хакнули один из компьютеров в ЕС и помогли раскрыть непомерные расходы Жака Делора (французского депутата Европарламента).

Взлом вэб-сайтов и почтовые "бомбы"

В конце 90-ых наблюдался лавиноподобный рост всех видов хакинга и крекинга из-за колоссального взрыва Интернета и доступа обычных людей к сетям. Поскольку электронная почта и гипертекст стали наиболее широко используемыми интернет-технологиями, большое количество хакеров направили свои атаки именно на них в поисках внимания. Подавляющее большинство этих хакеров (как и большинство Интернет-компаний) используют стандартные технологии, которые довольно просты, но всё ещё имеют много недостатков в безопасности, это относится и к электронной почте, и к гипертексту. Очень показательным примером этого является Telia Nemesis, упомянутая ранее, и большинство компаний имеют аналогичные недостатки. Единственные, о ком можно на деле сказать, что они имеют приемлемую безопасность, так это банки, некоторые крупные компании и компьютерные клубы -- все те, у кого за плечами большой опыт в области технологий.

Первый заметный случай "взлома" вэб-сайта (т. е. того, что кто-то изменил содержимое страницы, саму страницу явно никто не взламывает) был 17 марта 1996-ого, когда изменился сайта Telia. Telia сменила название на Felia и распространила пропаганду каннабиса. Этот самый первый взлом был анонимным, и единственное, что изменилось -- логотип и два изображения. Telia быстро вернула страницу к первоначальному виду. Когда страницу взломали во второй раз, изображение с текстом "Другой мир. Откройте его с нами." -- рекламный слоган Telia -- было заменено другим изображением с тем же текстом, но написанным на листе конопли. Во второй раз появилось и название хакерской группы: Kevin Mitnick Liberation Front. Недовольство высокими тарифами на Интернет и монопольным положением Telia довольно долго не утихало, особенно в многочисленных жарких дискуссиях в различных группах новостей. Первая волна взломов сайтов характеризовалась именно тем, что хакеры пользовались своими знаниями для того, чтобы их голос по различным вопросам, которые их интересуют, был услышан.

Среди других взломов, которые произошли в тот год можно выделить серию атак на Слово Жизни, где хакер под псевдонимом Ivil h4x0r неоднократно менял название на "Слово Смерти". Первое время было относительно легко осуществлять эти изменения, но внимание, которое привлёк Ivil h4x0r, вдохновило его на повторные атаки. Во второй раз сайт Слова Жизни был оформлен как сатанинская страница из книги Потерянный рай, а в третий раз -- в смурфоподобном стиле. Другие шведские хакерские группы, которые изменяли сайты в том году были Border Liners (взломавшие среди прочего сайт шведской деловой газеты Finanstidningen) и Swedish Internet Terrorist Enterprise (S.I.T.E).

В 1996--97-ом так много говорили исключительно о взломах, будто бы специально с целью подчеркнуть хакерскую культуры и её героев. Возможно, самая успешная атака такого рода произошла 13 сентября 1998-го, когда сайт New York Times (работодатель Джона Маркова) был взломан и буквально весь был испещрён юмористическими сообщениями вперемешку с серьёзными. Группа HFG (Hacking For Girlies -- Хакинг для девчушек) говорили, что стоят за этим, и писали шуточки такого рода:

Так мы теперь Интернет-террористы, наверное, мы должны запросить заложников или что-то вроде того. Так что предоставьте нам 104 девки, 6 миллиардов долларов на подписчиков и, наверно, печатный станок. Не то, чтобы вы, пацаны, знали, что такое серьёзная журналистика, в любом случае. Шлюхи тупые.

Наиболее ощутимым результатом этого стало то, что большое количество квалифицированных хакеров начало интересоваться политическими вопросами. Некоторые новые хакеры в то время начали изучать взлом сайтов с единственной целью: использовать свои навыки в политических целях. Раньше хакеры могли называть такие, мотивирующие на вторжения, причины, как тягомотина по телевизору. Часто говорили о том, что это сообщение владельцам компаний (в числе которых была лундская Netch, которую неоднократно взламывали) о том, что у них плохая безопасность.

Самой известной в Швеции акцией подобного рода, несомненно, является атака на ЦРУ 19 сентября 1996-го, тогда на главной странице сайта ЦРУ в США появились проявления симпатии к SHA (см. выше). Это произошло во время судебного процесса. Группа Power Through Resistance говорила о том, что истцы по делу (через прокурора Бо Скариндера) лгали о том, что на самом деле сделала SHA, и потому судебный процесс был несправедливым.[15] Другой случай, который повлёк "проявление сочувствия" произошёл, когда Йоэл Эрикссон был привлечён к ответственности и осуждён за попытку взлома рекламного бюро Spray 13 декабря 1996-го. Большинство хакеров считало, что Эрикссон стал жертвой заговора, организованного Сванте Тидгольмом[16] и рядом других людей из Spray, которые решили, что компании нужно "поймать хакера", чтобы похвастаться своим величием. Рекламное бюро, со своей стороны, говорило, что Эрикссон, во-первых, вторгся в их машины, а во-вторых, шантажировал компанию. В качестве доказательства шантажа, была представлена кассета со встречи с Эрикссоном, где он подписал контракт на консультации по вопросам безопасности. Окружной суд отклонил обвинения в шантаже -- эти обвинения были просто смешны, -- но признал вину в компьютерном вторжении,[17] так как Эрикссон не смог доказать, что получил на это разрешение от Тидгольма. Но ведь и Тидгольм, в свою очередь, также не смог доказать, что не давал разрешения.

В знак сочувствия Эрикссону совершается несколько атак, наиболее известная из которых атака на Aftonbladet, когда название заменили на Aftonpressen и разместили сообщение, что эта газета вместе с газетой Expressen, лягут надгробной плитой на могиле Spray. Взлом осуществил хакер из Лёддекёпинге вне Лунда, которого отследили и привлекли к ответственности: штраф 20000 крон ($3000). Страница была подписана VMM, и хакер сказал, что он получил текст и графику от другого, неизвестного ему.

Итак, мы наблюдаем чёткую тенденцию к действиям из симпатий к различным хакерам, но со всё более политическим подтекстом, особенно в области правовой безопасности хакеров. В конце 90-ых был осуществлён ряд других подобных хаков ради всё более политизированных целей.[18]

Уже в начале 90-ых ходили слухи об Internet Liberation Front (ILF Фронт Освобождения Интернета), который, по-видимому пытался осуществлять теракты в Интернете, для того, чтобы сохранить его анархистскую структуру и держать влиятельные компании как можно дальше от него. Но на практике, пострадал только один: журналист Джошуа Квиттнер, который написал книгу "Мастера обмана" (Masters of Deception) об одноимённой хакерской группе. Вероятно, хакеров не устроило то, как они были изображены в книге, и всё это скорее следует рассматривать как личную вендетту, а не как всерьёз задуманное политическое действие. Террор заключался в том, что электронную почту Квиттнера, то есть компьютер его провайдера заливали информацией, пока он не захлебнулся. Кроме того, звонки на его номер переадресовали на автоответчик, который сыпал оскорблениями. Спустя какое-то время отрывок из его книги опубликовали в журнале Wired, после чего они также испытали на себе информационный террор. Так все узнали об этом.

Возможно самая известная чисто политическая хакерская группа появилась в 1997-ом, и называлась она Electronic Disturbance Theater (EDT) (Театр Электронных Беспорядков). Эта группа симпатизировала сапатистам в Мексике и неоднократно обрушала официальные мексиканские сайты, в частности личный сайт президента Эрнесто Седильо, с помощью так называемых DoS-атак (Denial-of-Service Attack -- Атака на отказ в обслуживании). Они осуществляются таким образом: в определённый момент времени на машину, на которой находится сайт, отправляется так много запросов, что под нагрузкой она в большой степени замедляет свою работу или полностью коллапсирует из-за недостатка памяти.

Эти DoS-атаки координируются через международное взаимодействие и очень похожи на цифровые митинги или шествия. При попытках атаковать сайт Пентагона с помощью таких методов, американское минобороны ответила тем же: они полностью блокировали запросы с компьютеров, осуществлявших DoS-атаки. Вероятно, здесь использовалось программное обеспечение, разработанное для детектирования и остановки программы FloodNet от EDT.

EDT методично выбирал мексиканские правительственные ведомства, компании, имеющие связи с Мексикой, Пентагон и др. для осуществления хорошо организованных атак. В принципе такой вид DoS-атак легален -- в этом и есть идея вэб-сайта, посетителю должно быть разрешено запрашивать у сайта столько страниц, сколько он захочет. Другие сочувствующие реально вторгались в мексиканские сайты, так базирующаяся в Мексике группа X-ploit в августе 1998-го заменила портрет президента на портрет Эмилио Сапаты. X-ploit относится к своего рода пограничным группам, куда можно включить и знаменитую Cult of the Dead Cow, они не являются приоритетно политическими, но делают политические акции и заявления, когда им представляется такая возможность.

Индонезийские сайты подвергались множеству атак начиная с 10 февраля 1997-го по инициативе группы PHAiT (Portugese Hackers Against Indonesian Tyrrany -- Португальские хакеры против индонезийской тирании). При первой атаке, которая была направлена на индонезийское внешнеполитическое ведомство, их обычная вэб-страница изменилась: там появился текст "Добро пожаловать на сайт Министерства иностранных дел Фашистской Республики Индонезия", а на переделанном фото министр Али Алатас показывал посетителям "фак". Причина этих нападений, разумеется, заключается в жестокой оккупации Восточного Тимора Индонезией.

В ходе следующей волны, 18 января 1997-го, одновременно были атакованы девять сайтов как официальных, так и корпоративных, и посетителей этих сайтов приветствовала "агрессивная, насильственная, коррумпированная полиция Индонезии". Во время нападения 22 ноября 1997-го были совершены более воинственные действия -- помимо изменения содержимого вэб-сайтов, PHAiT решила полностью стереть данные со всех правительственных компьютеров, в которые они вошли. Всего 26 компьютеров были полностью очищены от данных, включая почтовые серверы. На двух машинах, принадлежащих фирмам, был довольно сильно изменён внешний вид их вэб-сайтов.

Даже колоссальная диктатура Китая не защищена от таких цифровых нападений. Первое известное нападение на китайские компьютерные системы в политических целях произошло 26 октября 1998-го. Это произошло после того, как правительство Китая объявило о создании сайта "Права Человека". Страницу взломали Bronc Buster и Zyklon из группы Legions of the Underground. Новый текст высмеивал жалкую попытку Китая поддержать борьбу за права человека гневным комментарием:

"Китайский народ не имеет никаких прав, по крайней мере прав человека. Я не могу поверить, что правительство нашей страны [имеется в виду США] имеет с ними дела. У них цензура, убийства, пытки, насилие и всё то, что считалось нормальным в Средние века."

Также на этой странице упоминалось о несправедливом обращении с Кевином Митником, и информация о Китае от Amnesty International. Те же хакеры 1 декабря совершили второе своё нападение, на этот раз на научно-техническую информационную сеть Тяньцзиня, поводом стало то, что один китаец был приговорён к пожизненному заключению лишь за то, что общался с критикующими китайский режим СМИ в Соединённых Штатах. Также критике подверглась компания SUN Microsystems, которая поставила 90% компьютерных систем китайскому режиму. Не секрет, что министерство связи и телекоммуникаций Китая подвергло цензуре часть Интернета, которая коснулась примерно 250000 китайских Интернет-пользователей. Цензура направлена на сайты, содержимое которых министерство считает политически и морально предосудительными. Группа также утверждала, что во время декабрьского вторжения китайские компьютеры, которые отфильтровывают информацию для народа, были настроены так, чтобы неугодная информация проходила через них без распознавания.

Еще одно нападение на Китай произошло 10 января 1999-го. В этот раз вновь пострадал центр по изучению прав человека. За этим нападением стояла группа NIS (Network Intrusion Specialists). Послание этого взлома было гораздо более юмористическим и во многом было похоже на атаки против New York Times, которые упомянуты выше. Хакеры называли руководство Китая "сборищем столетних идиотов", а также назвали абсурдным смертный приговор двум китайским хакерам, которые с помощью компьютеров украли 200000 юаней. С тех пор целая пригоршня разных групп методично атаковала Китай.

После того как группа Legions of the Underground объявила "информационную войну" Китаю и Ираку и заявила о готовности использовать прямой саботаж компьютерных систем этих стран, многие хакеры "старой школы" отреагировали очень негативно, и журналы 2600 и Phrack, а также группы Chaos Computer Club, Cult of the Dead Cow, !Hispahack, L0pht, Pulhas и Toxyn подписали призыв, в котором эта агрессивная стратегия была решительно осуждена. Утверждалось, что никто ничего не получает от повреждения информационной инфраструктуры страны и что это приводит лишь к дальнейшей демонизации хакеров.

Самая известная шведская группа сетевого политического активизма -- без сомнения Djurens Befrielsefronts Internetavdelning (Интернет-отдел фронта освобождения животных).[19] Она была образована в середине сентября 1998-го, а в октябре началась полномасштабная операция "Close-Down" (Закрытие), которая была направлена против Smittskyddsinstitutet (SMI) (Шведский институт по борьбе с инфекционными заболеваниями). Причиной этих акций были проводимые институтом разнообразные и, по мнению многих экспертов (в том числе Скандинавской Ассоциации против жестоких экспериментов на животных) совершенно ненужные эксперименты на животных. Атаки начались с "бомбардировки" почты, когда несколько тысяч писем от СМИ, отправленных одновременно, вызвали перегрузку почтового сервера института, компьютера, управляющего почтовым трафиком.

Операция Close-Down официально была запущена 16 октября, и 20000 писем отправились в SMI, а также в Каролинский институт (KI), который сотрудничает с SMI. Письма содержали призыв к KI разорвать сотрудничество с SMI. Это проводилось совместно с реальными демонстрациями у стен SMI в Стокгольме и вызвало огромный резонанс в шведской прессе, которая впервые запустила концепцию "информационной войны". А в январе начались акции такого типа, который ранее использовала EDT, -- скоординированные на международном уровне DoS-атаки на вэб-сервер SMI.

Помимо этих крупных и хорошо известных нападений постоянно совершаются различные мелкие нападения политического характера. Первые известные политические взломы, без сомнения, -- дело рук немецкого Chaos Computer Club, который, среди прочего, ещё в 1986-ом, в связи с Чернобыльской аварией, раскрыл масштабы немецкой программы по атомной энергии. В настоящее время различные исследовательские центры ядерной промышленности являются благодарными целями для хакеров, так группа Milw0rm атаковала центр исследований атомной энергии Бхабхас в Мумбаи и украла данные 2 июня 1998-го в знак протеста против испытаний ядерного оружия, проведённых Индией в начале мая. Похищенные данные должны были содержать результаты измерений сейсмологии и состава изотопов после испытаний. Вскоре после этого аналогичные действия были также предприняты в отношении одного турецкого объекта.

Другие политические атаки включают подрыв сайта Ку Клукс Клана в конце января и аналогичную атаку на White Pride в феврале 1999-го (обе осуществлены группой Hackers Against Racist Parties), нападение немецких хакеров на армию США в Германии в знак протеста против атомных бомб, которые США разместили в стране, выявление и идентификация распространителей детской порнографии группой Ethical Hackers Against Pedophilia (последняя известная акция состоялась 10 января 1999-го), нападения группы E-pROM 22 марта с гневными комментариями по вопросу контроля IT-индустрии в отношении операционных систем и MP3-файлов, взлом сайта правительства Чили в знак протеста против Пиночета 12 декабря 1998-го и т. д.

Также осуществлялись несколько акций типа "спам" в политических целях, например массовая рассылка националистической организации Norland всем клиентам Algonet в 1997-ом. Количество такого рода целенаправленных политических действий, как правило, нарастает, но методы становятся всё более банальными, и всё реже за этим стоят "настоящие" хакеры, скорее политические активисты с некоторым компьютерным интересом.

Вирусные хакеры

Компьютерные вирусы -- тема перманентно горячая. Это восхитительная сфера и по сей день является плодородной почвой для публикаций в журналах и других изданиях. Примеры: вирус Микеланджело, открытый примерно 6 марта 1992 или по-настоящему опасный CIH (также известный как Чернобыль) в 1999-ом. О Микеланджело думали, что он может вызвать большое повреждение данных и компьютеров по всему миру. Эти страхи оказались сильно преувеличены; в основном, этот вирус не делал ничего. СМИ хотели показать эффективность своих предупреждений, и теория, так сказать, доказала сама себя. Вопрос в том, представлял ли вирус Микеланджело угрозу. CIH был и остаётся, на момент написания этой книги, гораздо более опасным вирусом. Он стёр тысячи жёстких дисков и он также саботирует основные настройки компьютера. Потери и трагедии, вызванные этим вирусом, огромны.

Компьютерные вирусы -- это маленькие программы и, как все другие программы, они созданы людьми. Хакеров, которые занимаются написанием вирусов, заклеймили как самых худших злодеев среди хакеров, про них думают, что они хотят лишь насолить другим людям. Были предложены законодательные инициативы, призванные криминализовать как производство, так и распространение вирусов, но похоже таких инициатив не много. В США, кстати, незаконно производить "разрушающее ПО".

Первые современные вирусы (такие как вирус Микеланджело), так называемые link-and-boot-вирусы, появились в начале 80-ых. Многие из первых происходили из разных районов Болгарии, это была страна, в которой появилась первая BBS, посвящённая только обмену вирусами и их обсуждению: Virus Exchange. Предположительно, причиной того, что Болгария занимала центральное место в производстве вирусов, заключается в том, что Восточный Блок, во время какой-то фазы Холодной войны, решил использовать вирусы в качестве средства ведения электронных боевых действий. Болгария известна своими высококлассными научными сотрудниками в сфере информатики, поэтому естественно выбор пал на разработку этого вида "оружия". Таким образом, многие болгарские студенты попали в программу по написанию вирусов, финансируемую правительством, а затем продолжили заниматься этим в качестве хобби. Наиболее выдающимся из этих студентов был Dark Avenger, который стал культом для сегодняшних вирусных хакеров.

Отдельные линк-бут вирусы обладают разными атрибутами, но объединяет их способность эффективно размножаться. Большинство из них написаны хакерами, и не все вирусы деструктивны. Компьютерные вирусы классифицируются как искусственная жизнь такими выдающимися исследователями как Стивен Хокинг. Если так, то это первая форма жизни, созданная людьми.

Некоторые вирусные хакеры -- это обычные хакеры-любители, интерес которых развился в сторону вирусов, тогда как другие стали сетевыми хакерами. Электронный журнал 40hex (по названию компонента операционной системы для IBM PC) -- американский форум разработчиков вирусов, в первую очередь предоставляет код вирусных программ и исследует вирусные техники, но также сообщает о политических и экономических аспектах вирусов. Этот журнал публикуется хакерскими группами Phalcon и SKISM (Smart Kids Into Sick Methods). Более современное издание для вирусмейкеров VDAT.

Неправильно говорить, что разработчики вирусов озабочены только разрушением. В основном -- это лишь иное проявление феномена графити, желания видеть своё имя на как можно большем числе экранов, и читать об эффекте своего вируса в газетах. Это вопрос собственной значимости. К тому же, разработка вируса -- интеллектуальный вызов, который требует больших познаний в программировании. Вирусные хакеры -- возможно самые интеллектуальные хакеры после университетских хакеров. Если вирус всё-таки разрушительный -- это обычно проявление точки зрения старых йиппи. Вирусный хакер -- это увлекательная личность, получаемая скрещиванием анархистского йиппи и дисциплинированного программера. Интересный факт, что вирусы пишутся исключительно на ассемблере, самом трудном и сложном в изучении языке программирования. Ни один вирусный хакер, про которого я слышал не сделал денег на вирусах.

Вирусные хакеры испытывают чувства типа любовь-ненависть по отношению к Джону МакАфи[20] и другим людям и компаниям, выпускающим программы по удалению вирусов с компьютеров. До того, как МакАфи начал работать с компьютерными вирусами, он зарабатывал себе на жизнь продажей членских карт ассоциации, которая гарантировала лишь то, что её члены не больны СПИДом, так что можно открыто признать, что он имел опыт работы с вирусами. Подозревали, что его компания поддерживает выпуск вирусов, так как для её дальнейшего существования жизненно необходимо, чтобы постоянно появлялись новые вирусы и новые версии вирусов. Главный источник дохода компании -- обновление программы, т. е. продажа новых версий ПО, которое может нейтрализовывать и защищать от самых новых вирусов. МакАфи работал со СПИД-сертификатами по той же системе. Его также обвиняли в поддержке в обществе страхов относительно вируса Микеланджело в 1992-ом.

Компьютерные вирусы можно также считать формой искусства. Вирус -- это компьютерная программа, и как любая другая креативная компьютерная программа, согласно законам об авторском праве, содержит художественный элемент. Очевидно, что создание вируса требует жизненной позиции, усилий и воображения. Представьте, пока системные аналитики и системные администраторы гнут свои спины, чтобы заставить их системы работать упорядочено и скоординировано, рядом с ними маленькие хулиганчики пытаются достичь прямо противоположного, т. е. нарушений, хаоса и беспорядка. Чтобы понять юмор этой ситуации, не нужно знать внутреннее устройство вирусов. Разработчики вирусов издеваются над почти патологической одержимостью порядком в корпоративных и правительственных агентствах. Это можно рассматривать как протест против фашистоподобного желания контроля, порядка и структуры.

"Кому-то мы демоны, а кому-то -- ангелы... (...) Благословен тот, кто ничего не ждёт, не будет ему разочарования."

(Выдержка из исходного кода вируса Dark Avenger, написанного одноимённым болгарским вирусным хакером.

Самый знаменитый шведский вирусный хакер известен под именем Tormentor. В 1992-ом он сформировал непрочно связанную сеть из шведских вирусных хакеров под названием Demoralized Youth (Деморализованная Молодёжь). Tormentor принадлежал к относительно небольшой группе хакеров, которая интересовалась разработкой вирусов и устанавливала контакты с людьми, имевшими сходные интересы. Помимо других, он познакомился с одним 13-летним человеком, который собрал коллекцию из более чем ста вирусов и который загружал новые вирусы с болгарской BBS Virus Exchange. А осенью того года Tormentor загрузил вирус собственного производства на разные BBS в Гётеборге, и смог наблюдать, как это вирус, как волна распространяется по всей Швеции. В Фидонете последовали жаркие дискуссии.

Кто-то придумал способ остановить вирус мучителя. Но тот изменил его и загрузил ещё раз. Снова остановили. Процесс повторялся 5 раз, пока мучителю не надоело постоянно менять и распространять вирус. В интервью для Йана Фреезе и Стена Холмберга он сказал: "Компьютерный вирус -- это оружие. Невероятно мощное оружие. Владение вирусом даёт такое же захватывающее ощущение, как владение револьвером или взрывчаткой. Сила вируса придаёт мне силы."

Позже Tormentor обнаружил, что его вирус содержал несколько ошибок. В самом начале он протестировал его на VirusScan МакАфи, он имел ряд ошибок в коде, и -- хуже всего -- он был не разрушительным! Это слова истинного саботажника. С самого начала он контактировал с SHA и по сей день "на ножах" с Микаэлем Винтерквистом из компании Computer Security Center / Virus Help Center.

Среди других хорошо известных вирусов можно найти так называемых Троянских коней AIDS. (Троянские кони -- это вирусы, проникающие в удалённые компьютеры или сети). AIDS -- была такая программа, которая распространялась среди компаний по всему миру бесплатно, после международной конференции по СПИДу в Лондоне, её назначением было содержать в себе информацию о СПИДе. Когда эту программу запускали, она блокировала доступ к жёсткому диску компьютера, и предлагала пользователю положить определённую сумму на счёт в Панаме (фактически электронное вымогательство). Однако, этот вирус не имеет никакого отношения к хакерам; он был создан человеком по имени Джозеф Папп, которого не считали "психологически готовым предстать перед судом".

Ещё пара троянских коней, получивших некоторую известность в 1998-99-ом были Netbus (название этого вируса -- игра слов, так как на шведском "bus" означает не только "шину", но и "развод" или "пранк"), который был написан Карлом-Фредриком Нейктером из Векшё, и Back Orifice[21] (что на сленге означает "задний проход") от американской хакерской группы Cult of the Dead Cow (CDC). Они действуют так: установка осуществляется посредством "прицепки" кода вируса к любой другой программе, такой как например программы-приколы для Windows, которые распространяются по электронной почте. После того, как троянец, параллельно с другой программой, был установлен на компьютер, можно будет перехватить и взять под контроль рабочее пространство этого компьютера. А это уже гораздо серьёзнее, так как эта программа может видеть всё, что происходит на экране или клавиатуре, включая пароли и суммы приватных банковских транзакций. Например, можно на лету менять номер счёта или сумму, если компьютер был перехвачен в момент совершения транзакции.

Другой знаменитый вирус -- RTM или Интернет Червь. Вирус был назван червём, так как копировал сам себя с компьютера на компьютер в сетях, он появился в Интернете 2 ноября 1988-го. Эта программа была написана студентом и хакером Робертом Таппан Моррисом (отсюда и название RTM), и его идея заключалась в том, чтобы написать программу, которая путешествует по Интернету сама, обнаруживая во сколько систем ей удастся попасть. Предполагалось, что она будет передавать своему автору перечень достигнутых мест. К сожалению, Моррис допустил ошибку в программе, что привело к перегрузке всего Интернета. За эту маленькую шалость, он был приговорён к штрафам и испытательному сроку. Идея вирусов-червей появилась в Xerox Research Center в Пало-Альто, Калифорния, где они использовались, чтобы максимизировать использование машинных ресурсов (например, путём запуска определённых программ по ночам, когда никто не пользуется компьютерами).

С пятницы 26 марта 1999-го примерно в течение недели свирепствовал другой червь по имени Melissa. На тот момент многие компании и правительственные организации уже стали зависимы от функционирования электронной почты, так что эффект от этого вируса был гораздо более обширным, чем от RTM, который затронул в основном научные и некоторые военные объекты.

Melissa была так называемым макровирусом, программой, которая работает внутри другой программы. Макровирусы, к примеру, могут использовать код для автоматического создания оглавления и нумерации страниц в документе. Этот вирус поражал только комбинацию текстового процессора Microsoft Word и программы электронной почты Microsoft Outlook. Он активировался через открытие документа Word, который, в свою очередь запускал Outlook, и через него он отправлял свои копии на первые 50 адресов из адресной книги. Этот стремительно копировавшийся документ, помимо вируса, содержал ещё и список из 80 вэб-сайтов с порнографическим содержанием. Машины, которые управляли почтовым трафиком в Microsoft, Intel и Motorola сразу же отключились из-за перегрузки. К понедельнику вирус, поразивший США, был в Швеции, где сильнее всех пострадал концерн Ericsson.

Melissa была написана Дэвидом Л. Смитом из Итонтауна, штат Нью-Джерси, и была названа в честь стриптизёрши, которую он видел во Флориде. Спустя шесть дней Смит был задержан благодаря профессиональному техническому отслеживанию, которое использовало уязвимость в ранних версиях операционной системы Windows 98. Windows помечает все вновь созданные документы GUID-номером (Globally Unique IDentifier, глобальный уникальный идентификационный номер), а программа, которая генерировала этот номер, использовала для создания номера, помимо прочего ещё и MAC-адрес (что-то вроде серийного номера) сетевой карты компьютера.[22] Таким образом, анализируя номер GUID, можно восстановить MAC-номер. Понятно, что если найти компьютер с этим номером сетевой карты, то скорее всего можно найти и создателя вируса.

Создатель вируса Melissa, называл себя Kwyjibo, но оказалось, что он идентичен с другим создателем под псевдонимом VicodinES или Alt-F11, у которого несколько копий файлов Word, созданных на компьютере с той же сетевой картой, лежали на вэб-сайте у интернет-провайдера America Online, где он взломал учётную запись некоего "Skyrocket". Часть работы по установлению связи вируса Melissa с личностью VicodinES была выполнена исследователем информационной безопасности Фредриком Бьорком из KTH в Стокгольме. Тем не менее, всё ещё остаются вопросы о том, действительно ли Смит был ещё и VicodinES или он был лишь Kwyjibo.

Существуют и другие типы вирусов, которые самостоятельно копируют себя в Сети, прежде всего это бактерии или форквирусы. В операционной системе UNIX обычно говорят, что процесс "разветвляется" или на сленге "форкается", подразумевая под этим вилку, которую вы держите горизонтально: процесс делится на несколько процессов, и если вы рисуете их на временной диаграмме, кривая выглядит как вилка. В конце концов, компьютер становится настолько загромождён процессами, что он полностью останавливается из-за нехватки памяти, либо таблица процессов заканчивается, либо машина под нагрузкой становится слишком медленной для использования. В сети также существует возможность произвольного запуска процессов на других машинах, которые находятся под рукой, это позволяет такому вирусу поразить целую подсеть, но он редко выходит за пределы ограниченной "сетевой области".

Кабельные и спутниковые хакеры

Нельзя точно сказать, можно ли называть кабельных и спутниковых хакеров хакерами, и ещё более точно нельзя сказать имею ли я право называть их "нелегальными хакерами". Во-первых, то, что делают эти хакеры крайне редко является незаконным. Во-вторых, они ближе к радиолюбителям и электронным фрикам, чем к компьютерным пользователям. С другой стороны, фрикеры и сборщики компьютеров часто считаются хакерами, более того, ни радиолюбители, ни любители электроники не хотят иметь ничего общего с ними. Плюс: они также придерживаются фундаментального хакерского принципа, который гласит, что информация должна быть свободной... так что я думаю они -- хакеры. Если вы откроете вечернюю газету на последних страницах, сразу после новостей спорта, где реклама секс-шопов и Риал-транс-хайра, там вы найдёте предложения декодеров кабельного телевидения. Эти декодеры собирают как раз эти хакеры. Вся эта подпольная сфера в Швеции состоит из узкого круга читателей Rolig Teknik (который упоминался ранее). Почти невозможно найти сборщика декодера, который бы не читал Rolig Teknik.

Абсолютно самый знаменитый хак, осуществлённый таким хакером был зафиксирован зрителями канала Home Box Office 27 апреля 1987-го. Посреди фильма "Агенты Сокол и Снеговик" трансляция прервалась белым экраном, на котором затем появился текст: Good Evening HBO from Captain Midnight. $12.95 a month? No Way! (Show-time/Movie Channel, Beware!)".. (По-русски: "Добрый вечер, HBO, привет от Captain Midnight. 12,95 долларов в месяц? Ни за что! (Канал, берегись!)").

Основание для этого сообщения были планы HBO зашифровать трансляцию, чтобы те, кто хочет смотреть их программы, заказали декодер. Captain Midnight, чьё реальное имя было Джон МакДугалл, прервал трансляцию путём перепрограммирования спутника, который вёл передачу на этом канале.

Это вмешательство интересно тем, что оно показало, насколько уязвимо технологическое общество. А что если Captain Midnight решил бы изменить траекторию спутника, и таким образом саботировал работу оборудования в миллионы долларов? Возможно худший из всех -- хакер, проникший в сознание каждого телезрителя и распространяющий недвусмысленное политическое сообщение, которое заявляет, что телевидение, как средство информации, должно быть бесплатным.

Многие спекулируют на том, что хакеры этого типа могут осуществлять продвинутый перехват. Однако перехват обычно ограничивается незашифрованным трафиком, таким как SMS-сообщения, отправляемые между мобильными телефонами[23] или обычные звонки по мобильному. Перехват телефонного звонка путём взлома телефонной станции или ячейки коммутаторов, конечно же, не совпадает с поведением этих хакеров. Вместе с тем, маловероятно, что они используют методы, которые уже давно используют службы безопасности и военная разведка, такие как перехват монитора и клавиатуры с помощью компрометации сигналов, радиопередатчиков внутри компьютеров, перехват разговоров, путём наведения лазерных микрофонов на оконные стёкла, глушение мобильных телефонов и т. д. и т. п. Не потому, что они не хотят, а просто потому, что не могут позволить себе необходимое оборудование.

По этой теме, я также хотел бы упомянут некоторых других электронных хакеров, таких как Марвин (имя ненастоящее), любитель Atari из Уппсалы, который вместе со своими друзьями сделал собственные телефонные карты -- "вечные" карты, которые никогда не заканчиваются... После длительных разбирательств уппсалские хакеры получили условные сроки и штрафы, в то время как Telia не получили ни цента компенсации (частично из-за того факта, что Telia сама заказывала эти карты, из сильного любопытства к этому изобретению). Многие студенты инженеры со всей Швеции были так поражены марвиновскими картами, что делали копии, и вскоре их число превысило число оригинальных карт. Сам Марвин не выпускал много карт. Главное, он хотел доказать, что это возможно, так как Telia хвасталась высокой безопасностью этих карт.

Похожий случай произошёл с Amiga хакером Вольфом (также вымышленное имя), 23-летным жителем Хельсинборга (город на юге Швеции), который смог получить кардридер для карт на магнитной полосе, использующийся на общественном (автобусном) транспорте. Вольф был необыкновенно умелым молодым человеком, знакомым со всеми типами электронного оборудования. Он закончил два года гимназии с электронным и телекоммуникационным уклоном, но он был более предан своему делу, чем большинство университетских инженеров. Ему уже случалось агрессивно спорить с системой правосудия из-за самогоноварения.

Без всяких трудностей, он смог подключить этот кардридер к своему Amiga и написать программу, которая могла контролировать его. Изначально, он возможно хотел лишь протестировать систему, чтобы посмотреть сможет ли он сам программировать карты, но время шло, и это превратилось в предприятие. Наконец, он стал делать сотни, возможно тысячи карт. Благодаря стабильной и безопасной базе данных, управление общественным транспортом могло отслеживать и блокировать поддельные карты. Во время обыска в доме Вольфа, власти нашли (среди других вещей) марвиновское подробное описание телефонных карт Telia.

Необходимость правильной правовой оценки такого типа преступлений неотложна. Есть действия, которые граничат с нарушением закона, но не могут прямо быть криминализованы. Владеть кардридером или производить поддельные карты не является незаконным. Электронные "идентифицирующие документы", такие как телефонные карты или декодеры, не считаются удостоверениями личности по факту того, что они электронные, и потому владение такими документами не незаконно. Шведское законодательство просто пока ещё не адаптировано под электронные документы. Однако, использование поддельных документов явно незаконно. Незаконно коммерческое производство и продажа пиратских декодеров, но не частное владение и распространение. Предположительно, законодательство ограничено так, чтобы не нарушать свободу радиолюбителей, например разрешено заказывать по почте наборы и другие инструменты для любительского использования.

И было бы совершенно законно оставлять объявления о продаже наборов для телефонных карт, так же как и наборов для декодеров. Решение этого противоречия, конечно, не запрет, но разработка систем, которые так безопасны, что не позволяют атакующей стороне проникнуть внутрь, даже если она (атакующая сторона) знает всё о внутренней работе системы; это возможно посредством криптотехнологий. Вопрос в том, на самом ли деле это решение так хорошо. В обществе, которое основано на электронных средствах обмена, это будет служить предотвращением всех типов мошенничества и подделок. Я вернусь к этой теме в отдельной главе.

Анархисты

"Хакеры", которые называют себе анархистами едва ли являются хакерами в традиционном смысле этого слова. Они и не анархисты. Более точно, это тинейджеры в общим интересом к взрывчатым веществам, ядам, оружия и наркотикам. Так как интересующую их информацию не возможно найти в большинстве библиотек, они находят свой путь к электронной компьютерной культуре, в которой вся информация распространяется между молодыми людьми, не имеющими детей, и следовательно не испытывающими никакого чувства ответственности за распространение этой информации. По понятным причинам, эта молодёжь видит себя равными и считают всё это дело восстанием против взрослых ценностей и норм. Детский сад? Возможно. Протест против Большого Брата, едва ли можно считать детским садом. В любом случае, есть очень много взрослых "анархистов". Анархисты отличаются неиссякаемым интересом к распространению схем оружия и взрывных устройств, рецептов наркотиков, инструкций по эффективным убийствам и т. д. Некоторые хакеры приходят в ярость, когда обнаруживают свои BBS заваленными таким материалом (который часто абсолютно ошибочный, опасный и бесполезный); другие дают анархистам "жить". Самое противоречивое анархистское издание в Швеции -- это Справочник Террориста[24]. Много информации в этой книге относится к основам пиротехники, и не имеет отношения к терроризму (иногда я думаю, что если кто-то из моих соседей по общаге заболеет этой книгой и начнёт взрывать самодельные фейерверки каждый вечер. Несомненно, многие студенты-химики знают многое о пиротехнике).

Совсем другое дело The Anarchist Cookbook (Поваренная книга анархиста), которая, по слухам, содержит куда более смертоносные советы, которые навредят любому, кто попытается их использовать. Есть предположения о том, что эта книга -- вброс американской разведки.

Кажется, что некоторые люди собирают подобные схемы и книги, так же как другие собирают марки или камни. Совсем недавно появились так называемые ASCII-трейдеры (ASCII расшифровывается как American Standard Code for Information Interchange -- Американский стандартный код обмена информацией -- а на деле, один из методов кодирования текста, и трейдер -- тот, кто обменивается); эти люди -- информационные коллекционеры, которые подключаются к разным BBS и ищут захватывающую и в какой-то степени подозрительную информацию. Не спрашивайте меня, зачем они это делают. Коллекционирование неживых объектов -- это нечто, чем занимаются без каких бы то ни было причин. Страсть к сбору цифровой информации явно так же сильна, как страсть коллекционера материальных предметов.

Глава 5

СУБКУЛЬТУРА СУБКУЛЬТУР

Феномен, начавшийся в МТИ, становиться глобальным посредством персональных компьютеров и сетей, приходит к нам незаметно. В нём едва можно различить то, что заставляло американскую молодёжь проводить дни и ночи за хакингом. Немногие родители имели представление, что их сыновья (а в некоторых случаях, дочери) будут подвержены влиянию культуры, возникшей в американских университетах, просто проводя время перед экраном компьютера. С этого экрана, подключённого к Commodore 64 (в Швеции) всё и началось.

Более технологичный (в 1984-ом) C64 пришёлся к самому расцвету; сотни тысяч молодых людей в Европе, США и Австралии сидели, скрючив спины, над своими хлебницеобразными машинами, увлечённые их возможностями. C64, подобно Apple II и Atari 800 был построен на микропроцессоре MOS 6502 (который по сей день используется, например в игровых приставках Nintendo) и следовательно многие владельцы Apple и Atari видели переход к C64 как естественный прогресс. Сначала, большинство программ (в основном игры) для C64 были очень примитивны, с бедной графикой и звуком, напоминающим звуки внутреннего динамика PC -- бипы и скрипы. Однако, в какой-то момент рынок пробил магический барьер и было продано так много C64, что стало прибыльным выпускать ПО только для этого компьютера. Это происходило с Apple II и Atari в США, но так как C64 -- это первый реально европейский домашний компьютер, такие компании были абсолютно новым явлением на восточной стороне Атлантики. Первые такие компании открылись в Великобритании, стране, которая первая начала импортировать C64, и которая стала передовицей в европейской компьютерной культуре.

Это были игры с продвинутой (для того времени) графикой и звуком, которые можно было копировать и распространять через так называемую Сцену. Сцена -- своего рода виртуальное общество, основанное в США примерно в 1979-ом, когда игры для Apple II и Atari были на пике популярности. Софтверные компании были в бешенстве и называли участников Сцены пиратами и преступниками.

Пиратские BBS для персональных компьютеров (обычно состоящие из компьютера Apple II и программы ASCII Express Professional росли как грибы после дождя и подпитывали хакерско-фрикерское движение своими ценностями и электронными журналами. Самой известной BBS была Pirates Harbour, которую запустил Red Rebel, и на которой были такие знаметные пользователи как знаменитые крекеры Mr. Xerox и Krakowicz.

Не задолго до появление C64 в Швеции, параллельно с ABC клубом, который превращался в представительный компьютерный клуб, небольшая и сплочённая группа энтузиастов Apple II создала свою андерграундную сеть. Эта сеть включала Captain Kidd, Mr. Big, Mr. Sweden, TAD, TMC (The Mad Computerfreak) и других. Поскольку в Швеции не было рынка ПО для Apple II, эта группа импортировала игры, чтобы "крекать и шерить". Они даже контактировали с печально известным американским Apple II андерграундом и его BBS. Большинство из этой группы перешли на C64 и тем самым основали шведскую Сцену.[25]

Концепт Сцены такой же, что и в театре или на эстраде. Сцена -- место представления, где цель -- это показать способности, а не делать деньги или доминировать над людьми. Сцены можно найти почти во всех культурных сферах и, что удивительно, даже в технокультурных сферах таких как радиолюбительская, авиамодельная и хакерская. Что отделяет сцену персоналок от остальных сцен, так это то, что она против коммерческих интересов и потому её стали считать опасной и криминальной субкультурой.

Сцена (с большой буквы С), таким образом, -- это большая группа пользователей которые обмениваются программами (преимущественно играми), а также так называемыми демо. Мнение было простое: зачем покупать игру за 25 баксов, если можно скопировать её бесплатно у соседа? Конечно, такая практика незаконна (что большинство людей понимает); однако, такое преступление сравнимо с копированием музыкальных записей соседа на кассету, с тем отличием, что копирование игры происходит без потери качества и оно может проводиться бесконечное число раз. И копия копии копии будет идентична оригиналу.

Один из пионеров обвинения Кристер Штёрм (из Кристианштада) со своими коллегами со всего мира в определённой степени преуспел в запрете массового коммерческого распространения пиратских копий. Однако, частное распространение до сих пор живёт и здравствует, даже если оно в какой-то момент 90-х в какой-то степени было ограничено тем, что современные игры поставляются на CD-ROMах, которые не так просто копировать (обычно их переносили на 50 дискет, что делало эту практику довольно нераспространённой и дорогой). Легче купить оригинал, чем проводить часы за копированием.

С появлением дешёвых CD-систем, копирование компакт-дисков стало так же легко, как и копирование дискет. И пиратство теперь процветает на CD, так же как раньше на дискетах.

Особенно MP3 (или MPEG Layer 3), система сжатия звука, которая стала популярной, так как она обеспечивает удобство массового распространения музыкальных CD (что, как я думаю, было чистой фантазией ещё за год до написания этих строк). Этот компактный формат сжимает звуковые данные с CD в соотношении 1:12, и обычная песня превращается в 3-4-мегабайтный файл, который можно легко передавать по Интернету. Сжатие звука MPEG layer 3 было изобретено Карлхайнцом Бранденбургом из института Фраунхофера в Эрлангене, Германия. Он является одним из ведущих мировых экспертов в этой области. А швед Martin X помог упаковать в mp3-файл "метаданные", такие как название песни, жанр и даже целые изображения.

И уже возникла субкультура, которая использует стандарт Video-MPEG для сжатия и копирования целых фильмов, что выяснилось, когда фильм "Звёздные войны: Эпизод I -- Скрытая угроза" появился в Швеции за долго до официальной премьеры. Фильм распространяли на двух компакт-дисках.

Начиная с 1 января 1993-го, любое воспроизведение и распространение (даже друзьям) ПО, защищённого авторским правом является незаконным в Швеции, хотя ни один человек не был наказан за передачу копии программы своим друзьям. Такое "преступление" сравнимо с копированием музыки или видео, или невключением сигнала поворота. Вы можете расслабиться до тех пор пока вы не занимаетесь массовым распространением пиратского софта. Возможно, я не должен был этого говорить -- это ужасно неполиткорректное утверждение.

В любой случае, вернёмся в 1984-ый. Люди, которые удаляли (часто несущественную) защиту от копирования с игр, так называемые крекеры, выступили с превосходной идеей отображения своего имени или псевдонима (по-английски: handle) на заставке крекнутой программы. Это явление, вместе с другими явлениями из хакерского мира, связано с граффити. Если принимать в расчёт, что такая копия может достичь десятков тысяч людей (намного больше тех, кто читает что-то на бетонных стенах), будет не трудно понять как, такая практика стала популярной. Хакеры с такими хендлами как Mr. Z, TMC (The Mercenary Cracker), WASP (We Against Software Protection -- Мы против защиты софта), Radwar, Dynamic duo или CCS (Computerbrains Cracking Service) повсеместно появлялись на экранах в больших количествах. Иногда отдельные хакеры, прятавшиеся за этими псевдонимами, объединялись с слабосвязанные группы. В США, уже были жёстко сформированные и хорошо организованные крекинг-группы, но для Швеции и Европы это явление было абсолютно новым. Андерграундное хакерское движение начало расти с нуля, особенно в больших городах, где было много хакеров, которые могли встречаться в различных компьютерных клубах и обмениваться знаниями и программами.

С распространением персональных компьютеров образовались несколько хакерских групп, которые проводили своё время за удалением защиты от копирования с игр, а затем сжимали и распространяли эти продукты (известные как wares или warez). Среди первых таких групп была американская Elite Circle (Элитный Круг), корни которого были и в хакерской культуре и во фрикерской, и они уже управляли пиратскими BBS для Apple II и Atari. Понятие крекинга и дистрибуции игр пришло из США, где это началось с программы для Apple II под названием Locksmith. Она могла удалять защиту от копирования с программ, используя определённые параметры. В начале, было достаточно просто поменять параметры для программы, чтобы "крякнуть" ПО, но позже стало необходимо проводить больше работ по действительному крекингу и крекер уже должен был (или должна была) быть программером.

Хакеры "крякали" программы потому что их подзапарили софтверные компании, устанавливающие защиту от копирования, которая не давала им заглянуть внутрь программ и скопировать её для друзей. Они хотели, чтобы информация была свободна. Эта истинная причина, хотя многие оправдывали это так: "Программа слишком дорогая, я копирую лишь те программы, которые я не могу себе позволить, я хочу протестировать программу перед покупкой" и т. д., что правда лишь отчасти. Фундаментальное убеждение было, что информация -- не собственность, и что они не желают быть частью софтверной индустрии.

Одной из первых взломанных программ, а возможно и самой первой, была Altair BASIC Она поставлялась на перфокарте для одноимённого компьютера. BASIC расшифровывается как Beginner's All-purpose Symbolic Instruction Code (универсальный код символических инструкций для начинающих), а Altair BASIC был написан не больше не меньше самим Биллом Гейтсом. За воспроизведением программы стоял один из членов Homebrew Computer Club в Кремниевой долине, хакер (Dan Sokol), который позже будет известен как Nightstalker. Он написал программу, которая копировала перфокарту и таким образом стал первым в мире крекером. 19-летний Гейтс встретил это в штыки: он написал группе пользователей злобное письмо, в котором заявлял, что копирование программы -- это воровство и что это разрушит индустрию. Большинство подумало на него, что он дурак; до этого никто не пытался продавать компьютерные программы, и делиться всем со всеми было нормой. Для больших компьютерных систем ПО поставлялось вместе с машиной, и никого не волновало, будет ли оно скопировано. С персональными компьютерами пришло пиратство, просто потому что софтверные компании хотели заработать на этом новом хобби. Сами любители персональных компьютеров ни о чём у компаний не просили.

Здесь нужно сделать критическое замечание: хакеры различают обычную передачу программы друзьям и пиратскую деятельность. Пираты -- не друзья, а люди, которые пытаются получить прибыль от воспроизведения и дистрибуции ПО. Пираты -- это паразиты, которые сосут деньги из пользователей ПК, впрочем также как и компьютерная индустрия. И хакеры и производители софта считают, что пираты -- говно. Софтверные компании ненавидят их за кражу их доходов, хакеры ненавидят их так как они пытаются создать новые отношения зависимости, что не лучше. В общем, хакеры твёрдо верят, что копирование должно осуществляться на дружеской основе и бесплатно. Только в нескольких исключительных случаях, хакеры сотрудничают с пиратами, для получения оригинальных игр (сейчас их называют более таинственным термином "лицензионный") для целей крекинга. Величайший пират Швеции всех времён, Jerker (вымышленное имя), бросил свою предыдущую профессию ради двоих детей, его ненавидели как индустрия, так и хакеры (возможно за исключением хакеров из группы Xakk которая зависела от него в получении оригиналов). По слухам он не оставил пиратство и до сих пор зарабатывает на жизнь продавая незаконные копии. Сам Jerker говорит, что он вообще не интересуется компьютерами, и это похоже на правду. Лично я думаю, что он значительно больше интересуется деньгами.

Сцена в 1986-ом: так как хакеры развились в своих программистских навыках, начальные заставки во взломанных играх стали более продвинутыми и разрослись в нескольких направлениях. Хакеры вдохновлялись начальными и промежуточными экранами в играх, и их экраны развивались от включавших главным образом вертикально прокручивавшийся текст до продвинутой графики с анимацией и сложными техническими трюками, от которых это выглядело ещё круче. Родилась новая форма искусства -- Интро -- оно практиковалось только программерами. Хотя искусство написания демо существовало (в простой форме) ещё во времена Apple II, только C64 и его продвинутые технологии позволили этой форме искусство расцвести. Такие группы как Eagle soft, Hotline, Comics Group, FAC (Fedaration Against Copyright), Triad и Fairlight наводнили Сцену во второй половине 80-ых.

Некоторые из этих групп запустили свои собственные BBS, где обменивались идеями и программами. Слово элита было принято в качестве термина, определявшего группы наиболее продуктивные и имеющие мощные каналы дистрибуции (особенно каналы на США). Европейская часть Сцены была одержима распространением "крякнутых" ими игр в США как можно быстрее. Возможно это было "братским соперничеством", так как сама Сцена была основана на американских Apple II и большинство наиболее опытных хакеров были из США. Было важно впечатлить "старшего брата" своими "крякнутыми" играми. В европейской сцене, больше связей с США означало более высокий элитный статус.

Требование открытых коммуникационных каналов привело хакеров к атакам на Интернет (помимо прочего) и сотрудничеству с европейскими и американскими фрикерами для открытия большего количества каналов на Запад. Фрикеры и сетевые хакеры называли этих новичков из мира персонального компьютинга Warez d00ds (варезными чуваками), так как они постоянно приносили "wares" в виде пиратских и крекнутых игр. Сами себя они называли трейдерами (обменщиками) или вернее, модем-трейдерами, так как они использовали модемы для соединения с разными BBS. Сначала это были американцы, владевшие искусством фрикинга, которые выходили на разные европейские крекинг-группы, но позже европейцы сами начали звонить в США, посредством взлома компьютеров Интернета и др.

В конце концов комплекс младшенства Европейцев по отношению к "старшему брату с запада" привёл к тому, что европейские домашнекомпьютерные хакеры в своих стараниях выделиться настолько развили свои умения в кодинге и крекинге, что превзошли своих американских товарищей. В 1987-88-ом американские производители игр начали добавлять защиту от копирования к ПО, экспортируемого в Европу, но не к играм, продаваемым в Америке. Они боялись европейских крекеров, и особенно опасной считалась Швеция. Индустрия компьютерных игр предполагала, что многие из пиратских программ, циркулирующих в США и Европе, происходило из Швеции, что правда. Большинство из этих игр покупалось в магазине в Гётеборге, куда раз в неделю приходил один шведский хакер под видом "обзорщика" новых игр. Он без ведома продавца копировал игры и передавал копии разным шведским крекерам.

Довольно быстро кто-то выступил с идеей отделять интро от игр, и распространять их самостоятельно; интру даже позволялось занимать всю память компьютера. Это вылилось в появление демо-программ (далее просто демо), которые были посвящены графическим, музыкальным и другим необычным техническим штукам. Первые демо были коллекциями музыкальных тем из разных игр, обычно дополненные простым текстом на экране. По большей части, одна и та же группа делала сначала крекинг и интрос, а затем переходила на создание демо, но также появлялись и "чистые" демо-группы, такие как 1001 Crew, The Judges, Scoop и Ash & Dave. Появлялись разный жаргон и теории красоты, главным образом через обмен программами и знаниями в английском Compunet, который был огромной системой конференций, посвящённой исключительно фанатам персоналок, сравнимый с ABC-клубом и Q-Zentral в Швеции. Compunet стал ядром демо групп, а большая часть обмена ПО всё ещё происходила через диски и BBS. Позже, особенно в 1988 андерграундный журнал Illegal стал чем-то вроде культурного моста для этого быстро растущего общества.

Нормы языка быстро сделали из хорошего плохое, и было введено широко используемое слово ламер, для обозначения тех, кто не хотел программировать, и вместо этого использовал презентационное ПО для выпуска демо. Возможно, этот термин происходит из скейтеровского сленга. Слово ламер распространилось далеко за пределы хакерских кругов, и вскоре стало применяться к любому компьютерно неграмотному человеку. Многие подобные сленговые термины происходят из Сцены, но это не отражается в The Jargon File; скорее этот документ служит для увековечения негативного образа субкультуральных хакеров, которых он без разбора называет warez d00ds). Эта позиция ошибочна и предосудительна.[26]

С американской точки зрения, понятно, что академические хакеры из МТИ, Беркли, Стенфорда и др. считали хакеров персонального компьютинга малоценными любителями; в США фактически все тинейджеры с персональным компьютером интересовались исключительно играми. Американские демо и интро были примитивны и даже близко не стояли с затейливостью европейских. В целом, американская часть Сцены имела менее развитую культуру, чем европейская сторона. Американские хакеры были сильно подвержены влиянию фрикерской культуры и потому были более наглыми и агрессивными. Чувство неприязни было взаимным.

Негативным последствием этой вражды было то, что европейские хакеры, которые искали свою идентичность, легко проникались идеалами американских хакеров, и таким образом принимали немного пренебрежительную позицию по отношению к энтузиастам ПК. Важно понимать, что культурная основа европейских хакеров состояла из любителей персонального компьютинга, а не из фрикеров, сетевых хакеров или маленьких академических клубов в университетах. Их идентичность строилась вокруг персональных компьютеров Commodore и Atari, вот здесь европейский хакер должен искать свои корни. К тому же, есть (конечно) и ценности унаследованные от американских университетов. Однако, довольно определённо то, что европейские хакеры-персональщики развили искусство компьютинга в нечто такое, чего никогда не было в США. Кучка европейских хакеров-подростков создали прекрасную любительскую форму искусства, которая никогда не снилась МТИ и Стенфорду.

Форма искусства: Демо

Демо в какой-то мере трудно определить, его нужно испытать. Даже первые хакеры из МТИ создавали (где-то в 1961-ом) простые демо в форме небольших математических узоров, которые отображались на простом экране. Они назывались Tri-pos или узоры Minskytron по имени профессора Мински). Демо были красивы, но не имели практических применений.

Синусоидальные кривые, прокручивающийся текст и движущиеся графические блоки, совмещённые с музыкой составляли первые интро на персональных компьютерах. С течением времени, эти продукты стали больше походить на движущиеся картинки или корпоративные демонстрации, известные как трекмо (trackmos). Это название происходит из того факта, что новые данные непрерывно загружались с диска, чтобы поддерживать выполнение демо (диск подразделяется на треки, отсюда и трекмо). Так как МТИ -- технологический институт, демо-программеры любили вплетать в свои творения узоры математических изображений.

После появления демо на C64, это новое культурное веяние начало проникать на другие компьютерные платформы. Сначала, оно мигрировало на Atari ST (1984) с такими группами как TCB (The Care Bears) и Omega, и позже (1986) на Commodore Amiga, где (среди других) прославились Defjam, Top Swap, Northstar и TCC / Red Sector, а еще позже Skid Row и Paradox. В 1988-89-ом даже на IBM PC начали появляться демо от (среди прочих) шведских пионеров TDT (The Dream Team) и Space Pigs. (Macintosh, насколько я знаю, никогда не питал значительной любви к демо, но это может измениться, так как Mac становится более "персональным компьютером"). Распространение игр, интро и демо полностью зависели от обычной (неэлектронной) почты, и большого числа людей и BBS, которые производили международные и межконтинентальные звонки. В 80-ых демо-группы не могли позволить себе доступ в Интернет; только некоторые университетские хакеры имели такую возможность, а большинство хакеров Commodore учились в средней школе. Большинство университетских хакеров были "старомодными" и полностью игнорировали персональные компьютеры в пользу миникомпьютеров (которые, по их мнению были наикрутейшими вещами в мире).

Так как компьютерные программы часто проходят несколько ступеней распространения (копии распространяются и снова копируются и распространяются и т. д.), они предлагают исключительную возможность распространения имён и адресов, помогающих расширить рынок обмена. Ранние хакеры довольно быстро набирали новых членов в свои группы, чьей целью было лишь копировать и обмениваться демо с другими такими же, главным образом для продвижения собственных творений. Таких членов называли свопперами (обменщиками), и старательный своппер мог иметь около сотни контактов. Так как было не очень экономично рассылать дюжину писем в месяц, многие (к сожалению почты) начали распылять растворы медицинских полимеров на марки, что бы они "дольше жили".

Чистые свопперы вскоре открыли, что можно обмениваться не только дисками, но другими товарами, так появились две новых субкультуры: фильм-свопперы (film-swappers) и тейп-свопперы (tape-swappers). Первые занимались обменом всевозможными видео, но в основном фильмами, тем, что запрещено некоторыми правительствами или тем, что щекотливо по некоторым другим причинам. Тейп-свопперы обменивались музыкальными кассетами.

Обмен дисками среди хакеров был чрезвычайно важен, он обеспечивал контакт между субкультурами. Но термин диск-своппер (disk-swapper) никогда не применялся, так как в чистом виде означает просто обмен дисками. Фильм-свопперы в частности связаны с хакерской культурой, так как появление видеомагнитофонов совпало с бумом персональных компьютеров в середине 80-ых.

Часто своппер обменивался дисками, кассетами, видео-кассетами и любыми другими носителями, которые можно копировать. Разница между своппером и обычным другом по переписке в том, что содержимое обмена (диск, кассета или что угодно) более важно чем всё остальное. Если вы не любите писать письма, вы можете просто послать диск, подписанный вашим именем, чтобы получатель знал, кто его отправил. Обмен дисками, -- всё же, феномен, связанный с европейскими хакерами персонального компьютера. Для IBM PC 90-ых такой процесс относительно необычен, стандарт тех дней -- получение каких угодно программ через BBS или даже через Интернет. Своппинг открыл дорогу трейдингу -- тому же обмену, но уже не через почтовые отправления дисков, а обмен информацией через модемы.

Обмен пиратским или взломанным софтом через Интернет происходит на закрытых машинах, с администратором которых вы должны быть знакомы (или он с вами), чтобы получить к ним доступ. Как и раньше на BBS, применяется рейтинг (коэффициент или масштаб, как масштаб карты, например, 1:15), что означает, что вам нужно "отдать" 1 мегабайт, чтобы "скачать" 15 мегабайт. ("Отдать" означает передать программы на удалённую машину, "скачать" значит загрузить копию программы на вашу собственную машину.) Если не применять такие условия, то есть риск, что машина вскоре будет перегружена людьми, которые просто скачивают, их обычно называют личерами (от англ. leech -- пиявка). Количество таких машин и групп машин (сайты, дистро-сайты и др.) бесчислено, и различные группы специализируются на различных типах программ. Из знакомых мне, есть например, Radium, на котором взламывают только программы, относящиеся к аудио.

В начале, хакерские группы состояли только из программеров и свопперов, или лиц два в одном. Наиболее успешные группы этого типа всегда наслаждались географической близостью, которая позволяла им обмениваться идеями и знаниями без дорогих и проблемных телефонных звонков. Через некоторое время возникла необходимость в более специализированных хакерах, так появились, музыканты, графические эксперты, упомянутые ранее крекеры и кодеры. Разница между крекером и кодером в том, что первый специализируется на удалении защиты от копирования (т. е. модифицирует существующую программу), а последний занят чистым программированием (или кодингом).

Разрушение защиты не является незаконным само по себе (на самом деле вы вольны делать с продуктом, который заказали, всё что угодно). С другой стороны, широкая дистрибуция "крякнутых" программ, которой занимались многие свопперы, очень даже незаконна (хотя я должен сказать, что многие свопперы обменивались только демо и держались подальше от распространения программ защищённых копирайтом). Ну вот опять мы возвращаемся к действиям подобным копированию музыкального диска, которое просто незаконно. Ни одно правоохранительное ведомство, будучи в своём уме, никогда не станет наказывать хакера-любителя, который скопировал ПО для своего друга (или подруги), так как это было сделано без коммерческой выгоды. Крекеры и трейдеры не знали этого, что делало их занятие более щекотливым и "запрещённым" (помните, что среднестатистический хакер -- это подросток, которому очень важно в его возрасте восстать против общества).

В США была другая категория хакеров, которых называют фиксерами (fixers). Фиксеры модифицировали код, генерирующий сигналы европейской телевизионной системы PAL, чтобы он подходил к американскому стандарту NTSC. (Эти хакеры не относились к PC-хакерам, так как все PC имеют свою собственную видео систему, отличающуюся от ТВ). Некоторые хакеры также имели собственных поставщиков, которые получали оригинальные программы, с которых потом снималась защита. Нередко эти поставщики сами являлись сотрудниками розничного магазина ПО или даже компании-производителя.

Ещё в 1984-ом, по социальным причинам, проводились так называемые копи-пати, на которых хакеры из различных групп собирались вместе (в одном городе), чтобы находить контакты и обмениваться опытом. Возможно, эти хакеры черпали вдохновение из первой хакерской конференции в том году, проведённой журналом The Whole Earth Catalog. Это событие напоминало некий съезд, на котором собираются узкие специалисты, но оно было другим по настроению, которое было довольно шумным и беспорядочным, больше похожим на большую вечеринку, чем на обычный съезд. Термин копи-пати происходит из того факта, что на всех таких пати имеет место большое количество копирования, как законного, так и незаконного. Сегодня размах мероприятий уменьшился до демо-пати или просто пати. Знаменитая серия периодических копи-пати проводилась в 80-ых годах в маленьком голландском городке Венло. Пати (с большой буквы П) -- это возможно самая большая в Европе (или даже во всём мире) и самая частая копи-пати. С 1991-ого она проводится ежегодно 27-30 декабря в Herning Messecenter, в Дании, и она привлекла около 2000 в 1994-ом.

Однако, хакеры не всегда пребывают в добрых отношениях: конфронтации между группами и отдельными лицами часто эскалируются в "разборки", в основном с применением психологического "оружия". Цель -- исключить человека или группу, путём отказа обмениваться дисками и побуждение друзей присоединится к бойкоту. Таким образом человек или группа может стать "изгоем". Для достижения этой цели распространяются длинные текстовые файлы, содержащие острую правду или чистую ложь, после чего обвиняемый воздаёт кару тем же способом. В основном эти войны никогда не приводили к каким-либо ощутимым результатам, и махачи на копи-пати -- чрезвычайная редкость. Психологические войны между хакерам считаются довольно безвредными, несмотря на всю горячность участников. Следует допускать, что эти расколы хорошо учили хакеров-подростков об истинной природе войны: она обостряется на некоторое время, потом затухает, чтобы вспыхнуть снова где-нибудь ещё. Некоторые покинули Сцену (или умерли на настоящей войне), но большинство осталось, и в один из дней случится новое несогласие.

Пользуясь случаем, я хотел бы упомянуть, что среди фрикеров подобные конфликты заканчивались гораздо быстрее: вы просто сообщаете на своего врага в полицию. Это единственный способ помешать жизни фрикера. Хотя, среди фрикеров, и среди хакеров дружба преобладает над противостоянием. Через войны между хакерскими группами, ещё один аспект человеческого поведения переносится в киберпространство. Абстракции войны как продвинутой шахматной партии в форме конфронтации на Сцене, так же как и разные ролевые игры, или фильм "Военные игры", дали многим хакерам циничный взгляд на человеческую природу.

Те, кто были (и остаются) активными на Сцене, имеют особое отношение к компьютеру, какое не было ни у одного предыдущего поколения. Там, где кто-то видит лишь ящик, машину с экраном и клавиатурой, хакер видит целый мир, полный своих тайн и социальных обычаев. Эти тайны, увлекающие и манящие хакера, заставляют его (или её) забывать обо всём. Поиск всё новых знаний ускоряется до критического предела, до высокого уровня продуктивности. В этом состоянии хакер выдаёт демо за две недели или "крякает" по игре в день. Все социальные взаимодействия за пределами царства компьютера и его пользователей становятся незначительными.

В конце концов, большинство достигает предела, после которого они пресыщаются Сценой и вечным поиском чего-то нового, большего и лучшего. Они просто эскейпят (от англ. -- escape) т. е. останавливаются. Один мой хорошо знакомый хакер однажды сказал мне:

"Единственный реальный способ остановиться -- это отнести свой компьютер на болото и утопить его там."Это служит прекрасной иллюстрацией усталости от чрезмерного участия на Сцене. Другие поддерживают свой хакинг на умеренном уровне, и ведут обычную жизнь, отдельную от своего хобби. Эти умеренные остаются на Сцене дольше всех (например, я на Сцене с 1986-ом по сей день, хотя и в какой-то степени спорадически активный участник).

Сцена открывает многое об истинной хакерской культуре; это крыша, под которой собираются. Хакинг -- это исследование компьютеров, компьютерных систем и сетей, но это также исследование устройства общества и создание новых своих вещей через эксперименты с субкультурами. Вот почему хакеры взламывают системы, куда их не допускают, распыляют фиксатор на почтовые марки и грубо не уважают любую форму авторского права. Они хотят исследовать и понимать, как работают вещи. Возможно подсознательно они хотят подготовиться к будущему. Хакерская культура подчёркивает исследование, а не хладнокровное воровство, и хакеры -- не эгоцентричные преступники, которые хотят лишь разрушения.[27] Они, на мой взгляд, единственные дети своего времени.

Действительной мотивацией настоящих хакеров является просто исследование, если кто-то хакает ради кражи или саботажа -- это компьютерный преступник, а не хакер.

Йёрген Ниссен аписал увлекательный тезис под названием Pojkarna Vid Datorn (Мальчики за компьютером), который разъясняет насколько особа хакерская культура вокруг персонального компьютинга. Он брал интервью у некоторых хакеров из групп Fairlight и TCB, и указывал на то, как странно слышать от членов о "долях рынка на Сцене" и как эти группы управляются чем-то похожим на корпоративные принципы, даже если у них отсутствует мотив прибыли. Он также подчёркивает, что хакеры ведут себя скорее как надоедливые клиенты, чем как преступники или классические подростковые банды; они члены того, что Дуглас Каупланд называл Поколением Икс.

Персоналочные группы типичны для Поколения Икс. Их тошнит от политкорректных сообщений, они обращаются со всем как с бизнесом и им надоел огромный рынок. И вместо потребления, они начинают созидать. Вместо манипулирования деньгами для достижения статуса и славы, они создали рынок, где они обменивают креативность на славу без материальных посредников. Не нужно CD, промоушн туров или маркетинговых схем. Единственное, что нужно -- это чистые информационные продукты в форме демо или крекнутых игр, которые обмениваются на чистые информационные продукты в форме уважения и любви. Больше ничего.

Единственными субкультуральными хакерами, получившими большое внимание СМИ, были те, кто перешёл черту и был арестован. В 1989-ом, часть окружения демо-группы Agile были арестованы после того, как один из их членов Erik XIV (вымышленное имя), пошёл в СМИ и показал как на самом деле уязвимы транзакции в кредитных картах. В то же время, другой их член, Erlang (также вымышленное имя), заказал видеомонтажное оборудование на четверть миллиона крон (около $35000) на свой домашний адрес с использованием поддельных карточных номеров. Ведомые своим немного элитарным положением в демо-культуре, они хотели быть единственными в своём мастерстве в кредитно-карточной технологии, и испытывали пределы возможного, используя искусственные коды.

Когда полиция арестовала Erlang-а, после того, как он заказал монтажное оборудование, он начал рассказывать им всё, почти с патологической одержимостью подробностями. Фрикеры и хакеры часто делают так; им кажется, что в полиции будут впечатлены их достижениями. Люди, проходившие по делу Agile получили условные наказания, высокие штрафы и испытательные сроки. Все они сейчас, за исключением Erlang-а, работают в компьютерной индустрии (сюрприз?).

Взгляды

Первые хакеры из МТИ всегда задействовали все технологические ресурсы, к которым они имели доступ. "Власти", профессора и сотрудники ответственные за оборудование, не всегда одобряли такое поведение. Большинство преподавателей думали, что преподавать информатику следует в классической авторитарной форме, когда профессор стоит за кафедрой и читает лекцию. Если студенты допускались к компьютерам, то это должно было осуществляться посредством явных заданий, входящих в оценивание, а не через обучение на практике, т. е. обучение на реальном опыте, обучение на всю жизнь, так как обучаются хакеры. Они любили компьютеры, и не представляли себе, что их могут держать вдали от машин. Они проникали в лаборатории по ночам и использовали машины без ведома инструкторов.

После нескольких личных конфронтаций с профессором и, особенно, после того, как я сам поработал инструктором, я понял, что классический упор на полезность распространён среди шведских преподавателей информатики. Просто не возможно заставить людей представить себе "компьютер для забавы", если в то же время ты должен заставлять их придерживаться правил, что позволено делать с компьютером, а что нет. Многие инструкторы взрывались от ярости, когда узнавали, что студенты устанавливают на компьютеры свои программы или программируют то, что не является предметом задания. Обычно причинами такого поведения являются параноидальный страх вирусов, отношение к компьютерным играм как пустой трате времени и т. д.

Когда я учился в старших классах, один учитель, которого мы называли X, установил на свой компьютер программу, которая запускала писклявый звонок, как только кто-то пытался изменить какой-либо параметр (конфигурацию) машины (конфигурация машины, в этом случае, это пара файлов с информацией, которая позволяет компьютеру использовать разные дополнения). Конечно, пытливый хакер захочет изменить конфигурацию, ведь школьные бинарные гении естественно игнорировали огромные плакаты, развешанные по всему классу, гласящие, что это абсолютно запрещено. Центральным в этой истории является тот факт, что наш учитель был ещё и учителем иностранного языка, и он ни при каких обстоятельствах не мог принять то, что на "его" компьютерах будет установлено что-то помимо языковых программ, текстовых редакторов и других разрешённых программ. Некоторые студенты, которые запустили звонок, не допускались после этого в лингвистическо-компьютерную лабораторию, в то же время более умелым студентам (которые знали как поменять конфигурацию без запуска звонка) разрешалось входить в класс, несмотря на производимые ими многочисленные изменения конфигурации.

Эти студенты, обладавшие некоторой ментальностью истинных хакеров, неприемлющей монополии на знания и вычислительные мощности, написали забавную программку. Кроме обхода абсолютно прозрачной системы безопасности компьютера X, эта программы рандомно отображала диалог -- маленькое текстовое окошко, в котором было: X -- ДЕБИЛ. А под текстом была кнопка "OK", которую нужно было нажимать, чтобы закрыть окошко. Эта программа была классическим хаком -- она не очень полезна, но тем не менее не наносит реального ущерба, и она забавна. Первые хакеры из МТИ точно бы оценили этот пранк (лично я нахожу его изысканным!). Этот учитель никак не мог найти и удалить эту программу. В конце концов, ему пришлось отформатировать жёсткие диски на компьютерах и переустановить всё ПО с нуля. Отвечать за своё поведение и просить студентов удалить программ или даже извиняться перед ними он не стал. Поступи он так, студенты не только мгновенно заявили бы права на использование компьютеров, но и указали бы на правду, что некоторые из них более продвинуты в информатике, чем он сам.

Факт в том, что родители этих студентов платили налоги, чтобы их дети могли использовать компьютеры в школе. Студенты, подобно хакерам, поэтому и считали, что естественно им следует позволить делать с компьютерами что угодно и сколько угодно (вне учебное время, конечно). Это очевидное право известно со времён хакеров МТИ, как практический императив.

Но компьютерные инструкторы часто не понимают хакеров. Они думают, что раз уж хакеры хотят валять дурака с компьютерами, почему бы им не делать что-нибудь полезное и законное, например разработать финансовый амортизационный план или печатать резюме по африканской истории, или ещё что-нибудь подобное. Кажется, что основной точкой зрения было то, что студенты должны использовать машины, а не исследовать их и уж точно не хакать их. Машина должна быть лишь инструментом, и пользователь, предпочтительно, должен знать как можно меньше о том, что происходит за экраном. А хакер -- это тот, кто, несмотря на эти авторитарные понятия, действительно хочет знать.

Хакеры не хотят делать "полезные" вещи. Они хотят делать забавные вещи, например исследовать операционную систему компьютера, устанавливать свои программы или пробовать различные технические фичи. Вот что делает использование компьютера весёлым. Я пытался рассказать об этом нескольким моим знакомым компьютерным инструкторам, но, к сожалению, в основном безрезультатно. Лично я думаю, что такая форма исследования полезна, и, никогда в жизни, не буду запрещать студентам заниматься этим. Это основа энтузиазма, которые заставляет людей думать, что "компьютеры -- это очень забавно". Если студент всё-таки испортит компьютер, я считаю, что ответственность на мне, и я, как учитель, должен восстановить машину до полностью рабочего состояния. Если я не могу этого сделать, значит я некомпетентен. Если у меня на это нет времени, значит в школе не хватает персонала. У меня никогда не было особых проблем с моими собственными студентами; на самом деле с ними у меня более менее позитивный опыт. Фактически я побуждаю моих студентов исследовать операционную систему, даже если это не относится к предмету курса. Если компьютеры, за которые я отвечаю заражаются вирусами или ломаются, то это скорее моя проблема, чем студентов.

В МТИ в 1960-ом, быстро открыли возможности, которые появляются, когда студентам дают свободный доступ к оборудованию. Профессор Мински мог зайти в класс, положить какое-нибудь электронное устройство и дать студентам попробовать самостоятельно написать управляющую программу. Это было не инструктирование -- это было высококлассное исследование, проводимое студентами-хакерами. Если бы не было такого взгляда на обучение, то компьютеры никогда бы не стали такими, какие они сейчас. После того, как МТИ стал первой компьютерной школой в мире, позволившей неограниченный доступ студентов к компьютерам, эта методика распространилась на все университеты, занимавшиеся компьютерными исследованиями, включая шведские. Ни один уважающий себя университет сегодня не исключает студентов из компьютерных классов. У них часто есть свои ключи, и они могут приходить и уходить когда им заблагорассудится. В этом отношении, шведским начальным и средним школам есть много чему поучиться у университетов.

Факт в том, что беспредел сетевых хакеров на университетских компьютерах делит персонал на два лагеря: тех, кто слетал с катушек, когда узнавал, что кто-то хакнул их компьютер, и тех, кто находил интересным и будоражащим воображение, что кто-то хакает их компьютер. Последние, конечно, не такие крикливые как первые, что создаёт впечатление, что все профессора и преподаватели информатики ненавидят хакеров. Это далеко не правда. Хакеры заняты исследованиями. Не только одного компьютера, но также и компьютерных систем, компьютерных сетей, телефонных сетей и любой электроники. Они осуждают и (или) игнорируют власть, которая хочет упредить их исследовательскую деятельность. Они не мотивированы воровством. Точка.

Менталитет

То, что движет хакерами с психологической точки зрения, -- предмет чувствительный. Хакеры МТИ могли работать по тридцать часов подряд, а потом отрубаться на двенадцать, лишь с тем, чтобы встать и начать ещё один тридцатичасовой цикл. Иногда хакеры пренебрегают всем кроме компьютера, включая питание, гигиену и нормальное социальное взаимодействие. Мы считаем это нездоровым, хотя и можем принять это для некоторых лиц, работающих в советах директоров, коммитетах или на других должностях с высокой степенью ответственности. Следует объяснить, что фактически каждый хакер проходит период повышенной концентрации в какой-то точке своей карьеры, и осуждение такого поведения в общем было бы скоропалительным.

В некоторых случаях, компьютер является средством ухода от невыносимого существования. Молодёжь в возрасте 14-19 лет -- объект многих жёстких требований своей среды. От неё требуют ходить в школу, социализироваться и (одновременно) взаимодействовать с противоположным полом.

В то же время, не следует забывать, что хакинг часто проводится в групповой среде и он основан на дружбе, которая уходит далеко за пределы сферы компьютинга. (Для непосвящённых: дружба -- это феномен, который заставляет кого-либо схорониться у друга в комнате на несколько дней чтобы копировать программы, делиться знаниями и тому подобное, без оплаты).

Компьютер предлагает удобное убежище от требований взросления. Раньше, многие мужчины (и некоторые женщины) дистанцировались от трудных переживаний, полностью посвящая себя какой-нибудь науке, и становились настолько отрешёнными, что "забывали" о своих социальных "обязанностях" таких как друзья, супруги и всё, что с ними связано. Компьютинг, в наше время, -- огромная неисследованная территория. Каждый, кто имеет доступ к компьютеру мгновенно погружается в мир странного и неизвестного, но в то же время очень логичного. Компьютер просится быть исследованным. Таким образом, компьютер может стать наркотиком, который заменяет более "естественный" призыв исследовать схемы социального поведения. Путешествия в компьютер не становятся заменой сексуальным отношениям; компьютер становится чем-то, что занимает вас настолько, что можете не думать сексуальных отношениях. Вот почему тех, кто проводит всё своё время с компьютером, часто называют "ботанами".

Общество с самого начала дало им неблагодарную роль, и вместо того, чтобы принять её, они её избегают. Многие хакеры полностью осознают это избегание. В то же время они видят тяжёлую жизнь по законам джунглей, читая новости извне киберпространства, они в итоге приходят к осознанному решению либо изменить всё, либо оставаться там, где они есть. У некоторых старых хакеров, за годы, выработался удивительный цинизм к этому. Они осуждают реальный мир и грешать созданием мира, в котором они сами собой управляют, мира внутри компьютеров. Они с восхищением наблюдают за технологическими прорывами в виртуальной реальности и искусственном интеллекте, а говорят сами себе, что однажды...

Если бы они могли остаться в компьютере навсегда, то они бы остались. Они уже ненавидят "реальный" мир, где они чувствуют себя ограниченными физическими и социальными способностями, и там их судьба -- быть лузерами, которыми их уже нарекли. Сексуальная идентичность человека состоит из социальной и физической стороны, и если вам не хватает одного или другого, ваша судьба быть лузером. Случается, что хакеры осознают это и, вместо того, чтобы сказать: "Мы не хотим быть частью этого", уходят в киберпространство. Мы не можем ничего поделать с этим, за исключением, возможно, смягчения наших социальных требований к тем, кто другой, пусть даже это не поможет. Может быть даже нежелательно заставлять хакеров, приспосабливаться к "нормальной" жизни. Может быть лучше, оставить их там, где они есть, там, где они питают свои мозги множеством практических проблем, где им не нужно думать о социальных дилеммах, так мы сможем следить за ними, и держать их под контролем. Они принадлежат к субкультуре, в которой странное -- норма. Их состояние может, в худшем случае, перейти в умеренный или тяжёлый эскапизм, т. е. избегание реальности. Это состояние обычно называют компьютерной зависимостью.

К тому же, мы можем наблюдать, что незаконные хакеры имеют в какой-то мере иной тип поведения по сравнению с субкультуральными хакерами, который зависит от того, как они вошли в данную культуру. Некоторые фрикеры приходят из среды партий, сообществ любителей и др. Ими больше движет желание общения, нежели исследования через формирование групп и внутреннюю конкуренцию. Часто они значительно более надменны и практикуют фрикинг от нечего делать (тот же мотивационный фактор, что и у людей которые звонят по различным линиям, спаренным с номерами 809-ой премиальной серии). Они не считают хакинг серьёзным делом, и часто смеются с хакеров, так как в глубине души считают хакеров полными гиками.

Хакеры, которые проводят время скорее с компьютерами, чем с телефонами, в основном ассоциируются с их группами или обладают большей групповой лояльностью. Для чистого фрикера, такого типа, какой я только что обсуждал, если его задержат, вообще не проблема сдать своих друзей полиции, в то время как истинный хакер не сдаст даже врагов.

Сетевые хакеры, также как и фрикеры, вирусные хакеры и некоторые крекеры страдают от безнадёжно негативного самовосприятия. Они видят себя жалкими, жестокими и доминирующими злодеями. Они избрали для себя роль, в которой они идентифицируют себя с желанием разрушения, ненавистью к обществу, анархией и общим злом, главным образом, чтобы чувствовать свою принадлежность к этому. Для большинства, это лишь временный этап. Хотя, если они приняли идеалы йиппи, то это не временно.

Наиболее опасные (с точки зрения большей части общества) хакеры неизменно ожесточены. Они считают себе непонятыми образовательной системой. Они считают, что школа не преуспела в снаряжении их интеллекта и таланта, и думают, что они имеют право взять реванш у общества, которое выбросило их из мира знаний, просто потому, что они не вели себя как подобает. Система оценивания, которая неспособна различить их среди тех, кто действительно подходит для высшего образования, загнала их в профтехучилища.

И, что хуже всего, они правы. С ненавистью общества, которое не оценило или не хотело оценить их качеств, они возвращаются с компьютерами и электронным оборудованием, чтобы распилить колонны социоэкономической системы этого общества, часто с почти психопатическим сладострастием разрушения.

Carceres ex Novum

"Есть альтернатива нормальной жизни. Мне надоело быть нормальным, надоело быть последним. Я нашёл друзей, которых я никогда не встречал лицом к лицу, так прошли мои подростковые годы, и я стал интересным человеком.

Когда я поступил в университет, гигантский Интернет пришёл ко мне в комнату, и мир осветил меня. Я держал миллионы людей рядом со мной, без нужды глядеть каждому в лицо. Я сидел там всё время, с перерывами лишь на еду и учёбу. Я никого не встречал, никто не знал меня. И мне было комфортно. Благодаря вниманию анонимных людей по ту сторону экрана, я не чувствовал себя одиноким.

Но время шло, и реальный мир подкрадывался ближе. Конечно, я знал, что могу убежать навсегда, но я никогда бы не смог спрятаться от них, от тех, чьи ценности сделали меня одиноким, асоциальной крысой, которая проводит всё своё время в компьютере. И я ненавидел их."

Определённо некоторая деятельность, которой занимаются хакеры, незаконна, и определённо это нехорошо с точки зрения общества. Тем не менее, сказать, что хакеры совершают свою действия "от нечего делать" или ради собственной материальной выгоды, значить серьёзно недооценить их. В спорах вокруг хакеров слишком много осуждения и слишком мало понимания. Но теперь о чем-то совершенно другом.

Глава 6

КУЛЬТУРА БИП-БУП

Музыкальный энциклопедический словарь (МЭС) определяет электронную музыку так: музыка, создаваемая и реализуемая с помощью электронно-акустической, звукозаписывающей и звуковоспроизводящей аппаратуры (электронных синтезаторов -- "синти", магнитофонов).

"Музыка, произведённая или изменённая электронными средствами, посредством магнитофона или синтезатора." Электронная музыка давно существует как субкультура внутри "реальной музыки", особенно в Швеции. В 1948-ом (в том же году, что IBM начала продавать первый коммерческий компьютер) Пьер Шеффер создал первую электронную музыкальную композицию, которую он назвал Études aux Chemins de Fer (Этюды для поездов). Электронная музыка родилась в его студии Musique Concrete (Конкретная музыка) на Радио Франции. Конкретная музыка -- музыка, которая не ограничена чистыми тонами, а включает звуки из повседневной жизни, такими как долгие постоянно меняющиеся ноты без тональных качеств и др. В 1952-53-ем музыкант Карлхайнц Штокхаузен работал с Шеффером и принёс некоторые шефферские идеи домой в Германию. С тех пор, эта форма музыки распространилась и попала в курсы различных общественных институтов как очень маленькая ветвь классической музыки. В отличии от Шеффера, который предпочитал записывать реальные звуки, такие как звуки поездов или птиц, Штокхаузен фокусировался на использовании только электронно созданных звуков. В Швеции, эта форма музыки была в основном неизвестна, до того, как она была представлена в научно-популярной опере "Аниара" Гарри Мартинссона в 1959-ом.

Эта глава не о классической электронной музыке -- текстов по этой теме предостаточно. К тому же, эта книга предназначена не для обычных людей, которые думают, что это искусство должно что-то отражать, т. е. что оно должно постоянно пытаться вырваться из существующих концептов и концептуальных систем, чтобы предстать как можно более непонятным. Электронная музыка -- это форма музыки, в которой сама музыка должна интерпретироваться не только на музыкальном уровне. Другими словами: эта книга придерживается более широких аспектов популярной культуры. Это не значит, что искусство электронной музыки не интересно; это значит лишь то, что оно не особо интересно для целей этой книги.

Не нужно указывать на то, что история электронной музыки простирается в прошлое дальше, чем история хакерской культуры. Однако, феномен электронной музыки оказал глубокое влияние на хакерскую культуру, и в своём поп-культурном проявлении в форме синт-попа, техно, кислоты, хауса и др. он играл важную роль для поколения, выросшего с компьютерами. Одной из её (электронной музыки) ролей было показать прекрасную сторону компьютера. Электронная музыка -- это первая сфера, в которой компьютеры использовались для создания искусства, и в отличие от других форм компьютерной культуры, корни электронной музыки находятся в Европе.

В США, компьютер первый раз проиграл музыку в 1957-ом, произошло это в Белл Лабораториях. Песня называлась Daisy (Ромашка), эту же мелодию жужжал умный компьютер HAL (в экранизации Стенли Кубриком научно-фантастического романа Артура Кларка "2001"), когда его разбирали. Естественно, это не совпадение, а скорее замысел режиссёра вернуть компьютер в его "детство" (в двояком смысле) по мере того, как он теряет свою продвинутую электронную идентичность. Шведский компьютер впервые играл музыку в 1958-ом, когда Свен Ингвелл запрограммировал копию BESK от SAAB[28] компьютер SARA сыграть Калле Шевена "Девушка в Гаванне" и др.

Технопоп

В 70-ых и 80-ых, с появлением первых дешёвых японских синтезаторов, обычные люди (не учившиеся на музыкантов) начали использовать электронные инструменты -- так родилась электронная поп музыка. Различие между, например органом Хаммонда или монофоническими синтезаторами Pink Floydи электронными инструментами нового поколения в том, что последние могут хранить ритмы и целые песни в цифровой памяти, и изменять их впоследствии. В частности, квантирование (которое адаптирует воспроизводимые ноты точно под данный ритм) сильно критиковалась (и критикуется) "серьёзными" музыкантами. Они считали, что простые и ритмически совершенные мелодии деструктивны для музыки, и дистанцировались от этого. Другим фактором, который ужасал музыкантов старой школы было то, что эта музыка, воспроизводимая машинами, может быть не ограничена физическими возможностями рук музыканта, что позволяет устанавливать пределы этой музыки на уровне способности уха различать вариации звуков. "Грувы" в несколько сотен битов в минуту, или куски с тонами длиной в несколько сотых секунды -- такого рода песни до смерти пугают музыкантов, которые привыкли анализировать музыку, которую они слушают.

Для новых электронных музыкантов совершенное квантирование, возможность короткого шага и синтетические "звуковые образы" составляли красоту. Среди пионеров наиболее заметной была немецкая группа Kraftwerk, они собрали свои собственные синтезаторы, и их следует считать классиками в этом жанре.

Важность Kraftwerk для синтмузыки вряд ли может быть переоценена. Ни что не оказало такого огромного влияния на электронную поп музыку как эти футуристы -- футуристы в том смысле, что они скорее видели первичную красоту технологии, нежели инструмент для воспроизведения других идеалов. Они общались с упомянутым ранее Карлхайнцом Штокхаузеном на раннем этапе и почерпнули множество идей из классической электронной музыки.

Kraftwerk и, в частности её член Ральф Гюттер были политически сознательны и открыто поддерживали хакеров. Иногда, Ральф даже называл себя хакером. Ментальность этих немецких джентльменов, таким образом, повлияла и сама подверглась влиянию андерграундной культуры со всего мира. Пенго, член Chaos Computer Club, упомянутый выше в связи с незаконными хакерами, был фанатом Kraftwerk и постоянно слушал их записи во время взломов компьютеров по всему земному шару. И в этом он был не одинок. Хотя хакеры в основном имеют неровные музыкальные вкусы, от Баха до дэтметала, лишь немногие не любят электронную музыку в той или иной форме.

В то время, как "обычный" образованный музыкант возможно видит компьютер как инструмент для создания композиций, музыкальных аранжировок и красивых нотных листов, футуристический музыкант видит в компьютере инструмент чего-то, что может играть само по себе, как саксофон или арфа, и что обладает внутренней красотой. Футуристический музыкант может часами сидеть и регулировать разные параметры, чтобы извлекать особые звуки из машины, и он (или она) любят это так же как гитарист любит экстраполировать тональности вверх и вниз в поисках лучшего звучания.

В то время, как "обычный" музыкант создаёт свой стиль через поиск новых техник обращения со своим инструментом, электронный музыкант работает с числовыми параметрами, анализаторами спектров и игрой одной рукой. Кто-то вовсе не умеет играть на инструменте и вводит ноту за нотой во что-то вроде "музыкального редактора". Этот метод может радикально отличаться от традиционного создания музыки, но это не значит, что электропоп лишён "души".

Ещё одно следствие вхождения компьютеров в музыкальную индустрию -- полностью электронный программы обработки звука, которые теперь начитают выпускаться и для домашнего использования. Высококлассную студию можно создать, используя лишь компьютерные программы -- эмуляторы профессиональной электроники, несколько микрофонов и достаточно тихую комнату для захвата звука. Многоканальные микшерные столы и магнитофоны раз и навсегда уходят в прошлое, уступая место полностью цифровому оборудованию. Даже некоторые музыкальные инструменты, такие как культовый и трудолюбивый TB-303 от Roland, успешно эмулируются, например с помощью шведской программы RB-338 от Propellerhead.

Питер Самсон, как один из самых первых хакеров в МТИ (да, мы снова здесь) смог заставить компьютер PDP-1 играть фугу Баха с помощью лишь числового ввода. Его программа, можно сказать, была первым любительским секвенсором. Секвенсор -- это компьютерная программа или машина, которая помнит ноты, которые должны быть воспроизведены, и позволяет пользователю изменять ноты, проигрывать их, а затем хранить их и снова проигрывать в другое время. С того дня, мы живём, наслаждаясь культурой машинной музыки.

Многие музыканты старой школы реагируют с явной ксенофобией на этот новый способ работы с музыкой, вместо того, чтобы наслаждаться его преимуществами и попытаться понять, в чём фишка.

Среди шведских электро-пионеров была Page, которая по сей день является активной группой. В начале 80-ых эта группа была одной из первых (и в своём жанре, одной из самых успешных) так называемых синт-поп групп. Многие хотели присоседиться к синт-попу, но сейчас они забыты. Кто слушает сегодня такие группы как Trans-X, Ultravox или Texas instruments? Не многие, даже если до сих пор существуют толпы фанатов синт-попа по стране. Этот жанр вернулся в виде таких групп как S.P.O.C.K или новых Children Within, обе -- очень талантливые шведские группы.

Как реакция против часто хорошо-причёсанных и приятных синт групп, (читай: Howard Jones, Depeche Mode и др.) которые обрели популярность в середине 80-ых, пришла новая невероятно тяжёлая синт музыка: Electronic Body Music или просто EBM. По большей части её называли "Сырой синт". Английская группа Cabaret Voltaire "изобрела" этот стиль в 1978[29], но он не достиг популярности ни в Европе, ни в Америке. Среди других, присоединившихся к тренду были Portion Control, Front 242 (которые придумали термин EBM), Skinny Puppy и Invincible Spirit. Появление тяжёлой синт музыки можно сравнить с появлением гранжа (олицетворённого Нирваной) как реакции на "пудель-рок" -- просто слишком много банальщины было рядом. Возможно менее успешной была тенденция многих хейви-синт групп флиртовать с нацистским символизмом и стилем, и многие группы (включая Front 242) были вынуждены делать публичные заявления отвергающие любые связи с (или поддержку) нео-нацистскими движениям.

В 90-ых, многим группам приелась EBM концепция, так как она становилась несколько избитой. Например, Ministry, Die Krupps и шведская группа Pouppé Fabrikk переключились на кроссовер, тип музыки, которые совмещает EBM с различными типами метала, часто в стиле пионеров треш-метала Metallica.

Эмбиент

В 1978-ом, бывший клавишник Roxy Music Брайан Эно на своей звукозаписывающей студии Ambient, выпустил запись под названием Music For Airports (Музыка для Аэропортов). Эмбиент -- изначально это эзотерическая форма художественной музыки. Её идея в том, чтобы создать полную среду, а не просто "звуковой ковёр" с ритмами и упорядоченными нотами. Естественно, преимущество на стороне того, кто создаёт звуковой образ из неизвестной и волнующей среды, если он заинтересован в создании качественной, проникающей эмбиент-музыки. Простой метод создать эмбиент-музыку -- это просто установить пару микрофонов в сталеплавильном цехе, пригородной квартире или ещё в какой-нибудь среде, которую вы хотите внедрить в композицию.

Идея создания такой музыки, предположительно, пришла к Эно после того, как его госпитализировали после автомобильной аварии. Он был "прикован" к постели с включённым стерео, и не мог ни встать, ни выключить, ни сделать погромче. Тихий шёпот музыки смешивавшийся со звуками с улицы, заставил его понять, что это действительно реальный музыкальный стиль. Периферическая музыка, подобная музыке, которую мы слышим в супермаркетах или аэропортах содержит свою собственную логику и вообще не походит на "обычную" музыку. Эмбиент -- это музыка, которую следует слушать во время занятия каким-то другим делом, концентрируясь на других звуках, уже это должно быть подсознательно приятным. В психологии такой феномен классифицируется как сублимированное восприятие. Эта музыка полностью объединяется с внешними звуками и не налагает требования на внимание слушателя.

Эно, в действительности, не "изобрёл" эмбиент-музыку. Эксцентричный и остроумный композитор Эрик Сати предпринял несколько малоуспешных попыток создания "меблировочной музыки" в начале 1900-ых, а в 60-ых музыкальный художник Джон Кейдж написал "Четыре минуты и тридцать три секунды", фрагмент молчащего фортепиано, которую многие считают в высшей степени эмбиентной композицией. Фишка была в том, что слушатель должен концентрироваться на звуках своей окружающей среды. Чтобы получить максимальную отдачу от этого произведения, возможно нужно прочитать его нотную запись, три партитуры и везде: тишина. Кейдж работал и с электронной музыкой, в которую он ввёл идеи Дзен философии о том, что музыка должна быть организованной, но всё же отображать хаотическую природу. Эти идеи послужили основой для изучения импровизационных техник. Они также оказали большое влияние на эмбиент-музыку, и об этом сказано на обложках записей Брайна Эно

Вместе с инсталляционным искусством, это форма музыки говорит о больших амбициях в современном искусстве: создать полную среду и поместить созерцателя в неё.[30] Концепция виртуальной реальности считается оптимальной комбинацией инсталляционного искусства и эмбиент-музыки. Искусственная, созданная человеком, окружающая среда, которую писатели веками создают, используя воображение читателя, но ощутимая, детализованная и точная. Мир, построенный на чистой информации.

Такие пионеры электронной музыки как Tangarine Dream (дебютировавшие с Электронной Медитацией в 1969-ом) и некоторые симфонические группы, такие как Hawkwind, экспериментировали ещё раньше с созданием чужеродной, футуристической звуковой среды с использованием первых синтезаторов и манипуляций со всем электронным оборудованием (например, гитарными усилителями), чтобы производить странные звуки. Брайан Эно и по сей день видная фигура в эмбиент-музыке. До того, как эмбиент-музыка стала хорошо известной, её часто упаковывали по такими лэйблами как Нью Эйдж или Медитация. Эти термины сейчас используют такие художники как Жан-Мишель Жарр и Вангелис, которые представляют музыку настроения лифтного стиля, подходящую как для активного, так и пассивного прослушивания.

Современный диджеи, такие как Алекс Патерсон и Билл Драммонд (The Orb / KLF) или Свен Вэтх, вдохновлённые техно и инструментальной музыкой, преуспевают в искусстве создания ритмической поп музыки с элементами эмбиент без следования основной концепции. Особенно патерсоновские Путешествия за пределы ультрамира Орба и Авария в раю Вэтха считаются важными вехами в "современном" эмбиент.

Электронные фильмы

Последняя тема, которую я затрону в этой главе, не о музыке. Электронные фильмы существуют со времён появления телевидения, но они не развивались как отдельный жанр до конца 80-ых.

Мы можем сравнить электронный фильм с электронной музыкой и определить его как фильм, созданный с помощью лишь электронных средств. Первый раз нечто похожее получилось, когда телевизионную камеру направили на телевизионный экран, и таким образом получили плавающий узор. Эффект такого типа также используется в музыке, чтобы причесать мелодию и добавить ей новые измерения; едва ли существует гитарист, который не знает как использовать фидбек-эффект в электронном усилителе, чтобы создать новый звук.

В музыку такая манипуляция пришла примерно в середине 50-ых через Штокхаузена. В ТВ и фильмах создание электронных эффектов как формы искусства никогда не имело значения. Вместо этого технологии использовались для создания специальных эффектов. Эффектный пример -- заставка к британскому телесериалу Доктор Кто, иллюзия путешествия по длинному, цветному тоннелю, созданное с помощью лишь фидбек-узоров.

Искусство создания фильмов развивается во многих направлениях, но кажется, что особенно электронные фильмы отпугивают фильм-мейкеров. В фильмах не существует традиции создавать картинки без людей. С самого начала классические фильмы, т. е. художественные фильмы основывались на театре, и таким образом на диалоге. Только мысль о создании фильма без людей -- абсурд для большинства режиссёров. В музыке, можно сказать без преувеличения, существует гораздо более старая традиция создавать музыку без песни. Можно сказать, что музыка, в отличие от театра или фильмов, имеет большее отношение к прямому побуждению эмоций и настроений, без попыток отражать реальные события или психологические коллизии.

В анимации, есть несколько попыток отступить от людей и создать символическую вселенную. Большинство, однако, приводят лишь к компромиссу. Фактически все анимационные фильмы -- басни, т. е. они описывают вещи действительно встречающиеся в человеческом обществе. В основном все события, описываемые в мультфильмах, вовлекают актёров с определёнными физическими и психологическими атрибутами, помещёнными в некую человеческую ситуацию. Эти немногие попытки создания анимаций, подобных современному искусству, через использование символов и узоров без "жизни", почти без исключения привели к непонятным результатам.

Ещё один релевантный факт: выпустить фильм до 90-ых годов было очень дорого, и это не позволяла фривольные эксперименты. Было необходимо иметь установленный рыночный потенциал или правительственное финансирование, чтобы позволить себе снять фильм. А эти институты не очень-то приемлят экспериментальные идеи. С появлением дешёвых видео-технологий в конце 80-ых начале 90-ых стало возможным экспериментировать с фильмами совершенно новым образом.

Компьютер также отметился в электронных фильмах. Здесь, так же как и в музыке, общая идея в том, что компьютер должен оставаться лишь инструментом, средством создания абсолютно обычного коммерческого или художественного фильма. Среди тех, кто вовлечён в анимацию и компьютерную графику, идеи радикально различны.

Один из наиболее отличающихся и прекрасных примеров электронных фильмов -- серия коротких историй, созданных на студии Джорджа Лукаса PIXAR, компании, созданной локомотивом отрасли с единственной целью -- развитие компьютерных технологий в анимации. Она проходит под общим именем Beyond the Mind's Eye, (Вне глаза разума), и ценится среди тех, кто уже был вовлечён в электронную культуру. Это в какой-то степени парадоксально, что коммерческая киноиндустрия финансировала развитие одной из самых альтернативных форм искусства. Какие-то фильмы PIXAR -- обычные, рассчитанные на широкую аудиторию (как мультфильмы, только более прорисованные), а другие -- очень экспериментальны. Они осуществили коммерческий прорыв с такими фильмами как История игрушек и Муравей Антц. И в других "серьёзных" фильмах и мультфильмах сегодня используется большое количество сгенерированных компьютером последовательностей.

Я имею в виду фильмы содержащие лишь взрывающиеся геометрические фигуры, панорамы непонятных ландшафтов, фрактальные изображения и психоделические цветовые узоры, как эмбиент-фильмы; здесь та же идея, что и в эмбиент-музыке -- создать настроение без линейного и когерентного контента. Этот стиль относится к так называемым параметрическим фильмам, в которых техника съёмки, особенно позиция или панорамирование камеры само по себе накладывает на фильм определённое настроение, не прибегая к традиционным описательным методам.

Электронные фильмы очень популярны на рейв-фестах, а также непременный компонент многих музыкальных клипов в стиле техно, которые будут обсуждаться в следующей главе.

Глава 7

ТЕХНО, РЭЙВ И КИСЛОТА

В 80-ых в Швеции случилось что-то странное. Диджеи, которые выросли в семидесятые (их предназначением была замена очень дорогой и неконтролируемой живой музыки) неожиданно обрели художественные амбиции. Маленькие компании в форме смеси звукозаписывающих компаний и диджеев начали появляться по всему Западному миру. Они записывали музыку, предназначенную для единственной цели: играть на дискотеках и в танцевальных клубах. Она должна была быть как можно ритмичнее, около 120 bpm (beats per minute битов в минуту) -- идеальный темп для танцев.

В середине 80-ых появилось Swemix -- объединение нескольких диск-жокеев из Стокгольма, которые хотели делать миксы шведских артистов. Среди диск-жокеев, которым удалось выделиться через наилучшее объединение танца и популярной музыки были, например, Даг Волле, более известный как Denniz Pop, ответственный за успех песен Hello Africa и No Coke Dr. Alban в 1989-ом, а позже артисты мирового уровня Ace of Base. Сюда можно также отнести Роберта Уоца и Расмуса Линдвалла, в последствии более известных как Rob'n'Raz. Другие предпочитали оставаться менее коммерциализированными и заниматься своими делами. Они не желали постепенно превращать дискотеку в потный танцевальный клуб. Они хотели совершить революшн нау.

С середины до конца 80-ых (особенно в 1987-88) в Швеции появилась новая танцевальная культура. Это были беззаботные танцы ради них самих, ничего хорошо организованного или чистого, чего придерживаешься по социальным причинам на дискотеках или в танцевальных классах, скорее дикие неудержимые танцы. Это было воскрешение ритмических, ритуальных танцев, которые столетиями оставались репрессированными, обузданными этическими и религиозными ценностями Запада, и они вернулись в виде кислотного или эйсид-хауса. Естественно, истеблишмент общества, со своими политиками, музыкантами и советниками, был взбешён и напуган. И естественно, все молодые люди с достаточным для бунтарства количеством мозгов покупали записи эйсид-хауса, чтобы доставать своих родителей (включая вашего покорного слугу, который купил его первую кислоту, House Nation от MBO, в 1987-ом.)

Чистый хаус был наиболее успешен в начале, возможно потому, что он был основан скорее на фанке, соуле и диско а-ля Джордж Клинтон и Джеймс Браун, чем на синтетической музыке. Синтетические партии ограничивались некоторыми басами, генерируемыми драм-машиной или украденными прямо из записей Kraftwerk. Этот стиль был создан в Чикаго, и его название по всей видимости происходит из того факта, что танцевальные пати часто проводились на складах (англ. warehouses), а один из первых европейских клубов хаус музыки так и назывался: Warehouse (он располагался в Кёльне, в Западной Германии). Вместе с её современником детроитским жанром техно (который является чистой электронной музыкой), эта новая танцевальная музыка стала называться эйсид-хаусом. Ранние хаус группы включали The Royal House, до того известные под именем MBO или D-Mob. Когда эта музыка набрала популярность, эти два стиля стали смешиваться и называться, особенно в Европе, просто: кислота, и никто точно не знал, к какому стилю она относится. Первый по-настоящему влиятельный европейский хаус клуб появился близ Манчестера, Англия.

Эйсид-хаус был особой формой танцевальной музыки, которая использовала сэмплы (фрагменты звука) особым образом. Это было вдохновлено какофонией машинных звуков из индустриальной музыки (такой как у Throbbing Gristle или Einstürzende Neubauten), стилем Уильяма Берроуза, который строил большие тексты из маленьких фрагментов текста (читайте о нём больше в следующей главе) и такой формой искусства как коллаж и мозаика. Кислотные музыканты создавали мозаику звуковых фраз и почти все они без исключения были диджеями, знавшими как подчеркнуть хороший танцевальный ритм. Вы можете сказать, что это был первый случай, когда конкретная музыка (плод Пьера Шеффера) достигла широкой аудитории. Сэмплирующие машины впервые были использованы среди музыкантов, занимавшихся конкретной музыкой.

С музыкальной точки зрения, эйсид-хаус развил уже существовавшие электропоп тренды посредством идеально написанных риффов (рифф -- простая музыка, повторяющаяся снова и снова), в виде синтетически сгенерированных циклов, что задавало настроение и эффект присутствия песни. Такой цикл было легко запрограммировать с помощью кнопочного секвенсора, что означало, что вам не нужен человек, умеющий играть ритм, а ещё лучше то, что теперь один человек мог придумать приличную мелодию и ввести её в этот аппарат.

"Кислота" -- к сожалению также на сленге может означать диэтиламид лизергиновой кислоты или сокращённо ЛСД. Однако, кислотный хаус не связан с этой кислотой, так как ЛСД не имеет никакого отношения к музыке. Действительный источник данного термина -- жаргонное выражение "Burn Acid" (жгучая кислота), которое было диджейским выражением, обозначавшим сэмплированные звуки с разных дисков. Конечно есть те, кто скажет, что это завуалированная ложь, и что этот термин происходит от нескольких английских музыкантов, посетивших Детройт в 1986-ом, которые в поисках Grateful Dead или других "хипповых" записей, спрашивали "кислоту", но вместо этого вернувшихся с кучей странной синтетической музыки, которая оказалась ранним техно и хаусом. Так, предположительно, и появилось это название.

Эйсид-хаус также имеет характерный звук, немного тяжелее и быстрее, чем обычная танцевальная музыка, но умеренее, чем "сырой синт", который упоминался ранее. Звуки из синтезаторов и драм-машин, таких как Roland TR 808 и 909 (отсюда, например, появилось название хаус группы 808 State), а басс-синтезатор Roland TB303, который звучал как скрипучий космонавт.

Популярность кислотной музыки пришлась на золотой век персональных компьютеров. 1987-88-89 годы считаются самыми интенсивными в ранней истории культуры персональных компьютеров, вот почему многие демо, псевдонимы и названия групп субкультуральных хакеров вдохновлены эйсид-хаусом. Эти две культуры покоятся на одном основании и появились они благодаря возросшей доступности дешёвых компьютеров и потребительской электроники в тот же период. Также заметьте неопределённое влияние хакерской культуры на кислотных музыкантов: диджеи с такими именами как Phuture или Phusion (если посмотреть на написание) явно вдохновлялись хакерами. Эйсид-хаус также сформировал своего рода символизм для молодёжного протеста в те годы.

Существует тотальная концептуальная путаница в отношении танцевальной музыки. Эйсид хаус разросся взрывным образом во множество подкатегорий; кажется, что каждый город в Англии и Германии создал свой собственный хаус. Такие же тенденции наблюдаются и в США. Многие быстро устали от вечных компромиссов между электронной танцевальной музыкой и 32-тактовым роком или рэпом (который обязательно внутри хип-хопа) и переключились на оригинальную и чисто электронную танцевальную музыку: техно.

Техно

Техно стремилось вернуться к корням электронной поп музыки -- звукам и гармониям, привычным для обычной танцевальной музыки, которая взрастила утомительный и кислотный хаус, который стал звучать одинаково везде. Кислота уже не была чем-то новым и настало время для чего-то ещё. Диджеи, которые были уже зрелыми электронными музыкантами, в попытках найти что-то новое -- хорошо забытое старое или создать своё, теперь просиживали ночи напролёт, слушая Kraftwerk, Ultravox, D.A.F (Deutsch Amerikanische Freundschaft) и другие ранние синт группы, которые сделали значимый вклад в музыкальную культуру. И они в этом преуспели, особенно с помощью ранних синтезаторов, таких брендов как Prophet, Fairlight и упомянутый Roland. Причина этого возврата к вчерашней технологии видимо было в том, что они не могли позволить себе ничего другого.

Техно, как замечено ранее, родилось в Детройте. Его появление можно проследить до трёх диджеев: Magic (Хуан Аткинс), Reese (Кевин Саундерон) и Mayday (Деррик Мэй). Они утверждают, что вдохновлялись группами Kraftwerk и Parliament (Джордж Клинтон). Magic выпустила сингл под названием Techno City совместно с группой Cybotron ещё в 1983-ем (группа активна с 1981-го) и, вероятно, именно это дало название этому жанру Название Techno City было взято из одного романа писателя-фантаста Алана Тоффлера. Некоторые части Европы заразились американским техно, когда Mayday отправился в тур по Англии в 1987-ом и вдохновил андерграундную кислотную сцену своими композициями, в особенности, сейчас ставшей классической Strings of Life. Очень вероятно, что этот легендарный диджей одолжил своё имя фестивалю Mayday rave, который ежегодно проводится в Германии и который достиг астрономических масштабов. Trion Magic, Reese и Mayday также стали известны под общим названием Phuture.

До прихода детроитского техно, Франкфурт создал свою версию евротехно, путём трешинга своих японских синтезаторов и охоты за старыми реликтами из семидесятых. SNAP изобрёл выигрышное сочетание чёрного рэпера и вокалистки, и LA Style произвёл фурор с провокативной песней James Brown is Dead (Джеймс Браун мёртв), чтобы положить конец техно авантюре фанком и R&B. Такие группы как 2 Unlimited, Pandora, Captain Hollywood project и Culture Beat подпали под общее название евродэнс, евротехно, (в США это жанр назывался техно/рейв).

Эти и другие ранние евротехно группы принесли нечто новое, что многие давно уже ждали. Они выбросили 120 bpm, которые были фишкой кислотного хауса и довели темп своих песен до почти что энерджетик панка. На танцполах по всему миру темпы возросли в то же самое время, что и MTV стало большим каналом и понесло эту продукцию в популярную культуру. Мы закончили с новым поднадоевшим поколение молодёжи под названием Поколение X, которые выходили из кинозала если в первые десять минут фильма ничего не происходило.

В это же время, из ниоткуда появились неопределимые KLF (Kopyright Liberation Front) и гастролировали по хит-парадам с единственным альбомом и невероятным количеством синглов, чтобы потом просто уйти со сцены и, по их же словам "никогда больше не заниматься музыкой". Эта группа состояла из Билла Драммонда, разочарованного бывшего менеджера (среди прочих) Echo and the Bunnymen, и Джимми Коути, бывшего члена Killing Joke. Они представили совершенно новый элемент в популярной музыке: сочетание инструментовки и дэнс-ориентированного ритма танцевальной музыки с классическими рок формулами. Результатом была музыка, принимаемая фанатами синт, техно и рок музыки.

KLF точно сознавали, что они делали. На ранних этапах своей карьеры они написали книгу под названием The Manual (Руководство) и обещали полный возврат денег любому, кто с помощью этой книги не попадёт в хит-лист Англии. До того, как стать KLF они называли себя The Timelords (Властелины времени) и The Justified Ancients of Mu Mu (Оправданные древние Му Му -- имя, взятое (как и многое другое у KLF) из культовой книги Иллюминатус!). В реальности, вы возможно должны считать коммерческую карьеру KLF примером современного искусства протеста против поп культуры. В конце своей карьеры, они просто ненавидели эту само-увековечивающую машину, которая снова и снова штампует один и тот же мусор. Через весь их профессиональный путь красной нитью проходит полное отсутствие уважения к деньгам и признанной поп музыке, так же как и общий циничный взгляд на жизнь. Их лидер, Драммонд, увлёкся Дзен буддизмом и провоцировал тех, кто имел вопросы к группе, обвиняя их в подверженности четырём госпожам Люцефера: Почему, Что, Где и Когда-- вопросы, на которые согласно Дзен нельзя ответить словами. До того, Драммонд работал с Алексом Патерсоном в проекте The Orb, и они вместе можно сказать изобрели жанр эмбиент техно.

KLF также ясно показывает связь между взглядами в андерграундной танцевальной культуре и взглядами хакеров. Как многие другие диджеи, они использовали сэмплы других артистов, и более менее придерживались мнения, что музыка не должна патентоваться. В одном случае они сэмплировали из АББЫ и на обратной стороне альбома написали (в какой-то степени провокационно) "KLF настоящим заявляет, что все материалы на этом альбоме свободны от копирайта", что в конечном итоге привело к тому, что вся проблема была сожжена на поле где-то в центральной части Швеции. Это имело место после того, как KLF не смогла убедить AББУ отозвать угрозы преследования их по закону, которые они получили от шведских представителей группы АББА. В другом случае, Драммонд хотел "освободить" оборудование группы во время выступления в одном лондонском клубе, когда владельцам клуба пришлось вмешаться и заставить гостей вернуть все взятые ими машины.

В Англии существует целый массив странных музыкантов помимо KLF: среди прочих это революционеры эмбиент музыки Black Dog Productions и идиосинкразическая группа под названием The Prodigy, которые изобрели свой собственный стиль музыки: брейкбит, давший группе особенной звучание. В этом случае брейкбит означает, что люди ухватились за хороший пассаж (break -- отрывок) из музыкального произведения и использовали его снова и снова в качестве фона для написания нового музыкального произведения поверх него. Такие группы, как KLF, появлялись в конце 80-ых одновременно с различными независимыми группами, такими как Pop Will Eat Itself. Взрывное развитие музыкального бизнеса в Англии происходило из-за самой поп индустрии, против которой протестовали KLF.

Значительное доля людей в Англии ходят в клубы и слушают самую последнюю музыку до её релиза, а топовые хит-парады -- это продукт лоббирования, без какой-либо реальной привязки к чему бы то ни было. Фактически, английский Топ 40 -- это просто институт власти, с помощью которого поп индустрия говорит общественности, что они должны покупать. Поскольку композиции в хит-листе двигаются вверх и вниз по насильственному критерию, новая музыка и новые артисты должны производиться постоянно. В этом безумии, сотни артистов получали свой шанс показать, что они умеют, к лучшему или к худшему. Оригинальность ценилась больше чем технические навыки. Так поп индустрия наткнулась на эйсид-хаус из небольших пригородных клубов, и случилось невероятное -- этот жанр попал в хит-парады. Этот феномен превратил Англию в локомотив европейской популярной музыки в середине-конце 90-ых.

В Германии, Свен Вэтх и мириады других диджеев выпускали микс техно и эмбиент, явно под влиянием эйсид-хауса восьмидесятых -- транс, который в Англии, вобрав с себя влияния Нью-Эйдж культуры и индийских каникул на Гоа, назывался гоатехно или гоатранс. Несколько полусумасшедших голландских ребят, которые сами себя называли Rotterdam Termination Source создали композицию только с помощью барабанов и звуковых эффектов под названием Poing. В такой же манере они создали жанр хардкортехно, который развился в гибрид техно и дэтметала, часто с очень быстрым битом (300-400 bpm). Так некоторые металисты перешли в техно.

Электронная поп музыка никогда не стоит на месте: всегда появляется что-то новое, это постоянные эксперименты в маленьких студиях по всему миру. И повсюду расцвели кроссовертехно-группы, которые смешивали техно с другими музыкальными жанрами. Часто это были чисто коммерческие проекты, за исключением гиперэкспериментального The Grid, которые первый раз получили коммерческий успех с композицией Swamp thing -- микс техно и банджо. Джангл -- это жанр, который одновременно и предшественник и продолжение брейкбит-техно Продиджи -- смесь техно, регги и даб музыки; выглядит он многообещающим и не особенно коммерциализированным. Наиболее хардкорный габбер искажённая версия хардкортехно, распространяемый в основном голландской звукозаписывающей компанией ID&T на коллективных альбомах под названием Thunderdome. Этот стиль, помимо прочих, использует революционно-романтическая и экстремально-политическая группа Atari Teenage Riot (да, эта музыка создана на домашнем компьютере Atari ST, отсюда и название) и является реакцией на транс- и гоатехно, которые заточены на "мир, любовь и понимание". Основатель Atari Teenage Riots Алек Эмпайр заявлял в интервью, что готов организовать "хейт-парад" как альтернативу "лав-параду", который ежегодно проводится в Германии.

До конца 90-ых субкультуральные жанры танцевальной музыки смешивались с джазом, а в последствии -- разошлись. Ниже приведённый перечень жанров, составленный диджеем и организатором танцевальных фестивалей Лизой Телин, также упоминает Микаеля Йегербранда и приводится здесь полностью для понимания того времени, когда была написана эта книга (август 1999-го):

Драм-эн-Бэйс: До 1994-го этот термин описывал базовый элемент в джангле. Позже термин использовался для более музыкального и сложного варианта джангла. Этот термин также используется для описания тяжёлого варианта регги без гитары -- как даб без эхо.

Эмбиент Драм-эн-Бэйс: Очень мягкий стиль с мечтательными звуками струнных инструментов в сочетании с растянутыми[31] брейкбитами.

Бигбит: Коммерческая, но всё же альтернативная музыка типа Fatboy Slim или Chemical Brothers.

Кэмпкор: Смесь хардкора и кэмп. (Кэмп -- Village People и другая музыка распространённая в среде гомосексуалистов.) Самое значимое имя и "основатель" -- Тони де Вит.

Дарк: По звучанию -- нечто среднее между хардкором и джанглом. Совмещает в себе эмбиент, сэмплы из фильмов ужасов и растянутые брейкбиты.

Дарккор: Смесь жёсткого техно и джангла / рагги. Первой композицией в стиле дарккор была Demon Theme от LTJ Bukem.

Даркстеп: Джангл смешанный с жёстким хардкор техно. Всё, что поступает от звукозаписывающих компаний U-Turn и 31 Records.

Дип-хаус: Тяжёлый хаус.

Электрик: В танцевальных кругах, общее название трип-хопа, Бьорк и подобный артисты, которых нельзя назвать техно либо хаус артистами, но которых всё же играют в некоторых андерграундных клубах.

Электроника: Общее название для всей электронной танцевальной музыки (включая старый синт); сюда можно отнести всех необычных артистов. Например Bandulu и Vaporspace.

Гараж: Быстрое энергичное техно, изобретённое в Лондоне около 1996-97-го.

Хэндбэг: Довольно старый стиль, который не был популярным до 1998-го. Поп-музыка из клубов трансвеститов Лондона и Нью-Йорка. Название происходит от того факта, что "дамы" кладут свои сумочки на пол и танцуют вокруг них. Первым крупным лейблом был Cleveland City в Англии, среди знаменитостей существуют Taiko, Tony di Bart и Direct 2 Disc.

Хэппи Хардкор: Такой же быстрый, как и другие хардкорные стили, часто около 170 bpm. "Бодрые" аккорды сэмплов из узнаваемых треков дали название этому стилю. Типичные примеры: Marusha, Charly Lownoise & Mental Theo, Technohead, Mark Oh. Чрезвычайно коммерциализированная группа Scooter в действительности относится к этой школе.

Хардбэг: Голландский вариант хэндбэга, только тяжелее и жёстче. Пример: Patrick Prins.

Хардстеп: Минималистический джангл, из которого изъята мелодия, и используется чистый брейкбит. Затем к нему добавляют очень высокие частоты для того, чтобы получить более хрустящий звук. Центральное место занимает брейк (перерыв), добавляемый часто на второй или четвёртый бит.

Харткор: Новое название для хардкор техно и габбера, употребляется в Германии. Звучит очень "хардкорно", когда исполняется по-немецки.

Хип-хаус: Комбинация брейкбитов хип-хопа и чикагского хауса. Достиг пика своей популярности в 1989-90-ом.

Джаз-степ: Хардстеп с джазовыми хорами.

Джаз-джангл: Эмбиент Драм-эн-Бейс с джазовыми хорами. Сэмплируется, как правило, с джаз-фанк пластинок 80-ых.

Джамп-ап: Музыкально лежит недалеко от раннего джангла, но делает акцент на влияние хип-хопа на джангл.

Малака: Доброе греческое слово "любовь". Начал использоваться гоа-группой Transwave после концерта в Греции.

Марокко-транс: На самом деле называется гнауа-музыка, которая игралась в Марокко сотни лет. Эта музыка пришла в Марокко с мусульманскими рабами, привезёнными из Судана. Живую музыку этого жанра играли на рейве в США. И она записана на пластинке под названием Maroccan Trance Music.

Нойзкор: Жёсткое техно на стыке обычного техно и габбера. Это обозначение почти всей музыки из Голландии и некоторой немецкой музыки.

Ноузблид: Музыка настолько быстрая, что вы получите носовое кровотечение от её прослушивания. То же самое, что и нойзкор, ускоренный до 250 bpm.

Овердрайв: Ещё одно название того, что называется Нойзкор

Попкор: Габбер-версия евротехно или поптехно / дэнс. Пример: сборник дисков от голландской компании Mokum с таким же названием.

Рагга: Своего рода регги с такими вокальными элементами, как рэп или общение MC (эмси от Microphone Controller -- контролёр микрофона) поверх инструментальных партий этой музыки. В текстах смешиваются ямайское происхождение и лондонский уличный сленг. Стиль повлиял на хип-хоп. Пришёл в Лондон через Нью-Йорк.

Рагга-джангл: Сочетание вокала в стили рагга с джангл-ритмами.

Шолдербэг: Новое имя хэндбэга. Всё, чтобы запутать врага.

Сленг тенг: Смесь регги и европейского техносаунда от Kraftwerk. Характеризуется жужжанием басового канала.

Спидкор: Чистый техно-спидметал, поджанр хардкора. Тяжёлый и чистый бас с большим количеством Metallica-подобных гитарных сэмплов. Примеры: DJ Dano, DJ Hooligan.

Тэкстеп: Похож на хардстеп. Акцент делается на металлические звуки и угрожающую звуковую основу. Характеризуется экстремально сильным изкажением бас-канала, часто всего три тона с акцентом на октаву.

Трайбл: Музыка с узнаваемыми элементами африканской этнической музыки.

Другие музыканты, такие как Future Sound of London, Leftfield, Black Dog Productions и шведские Lucky People Center, подходили к электронной музыке и создали жанр известный как прогрессивный хаус, т. е. хаус музыка, которые куда-то идёт и всегда развивается. Эти люди избегают концепции жанров путём нарушения всех норм. Но нарушение правил неблагодарно само становиться жанром; похожий феномен существует в джазе.

Томас Хром, Жан-Луи Хута, Кари Лекебуш, Адам Бейер, Алекси де Лано, Стефан Грайдер, Lenk (Йеспер Дольбек). Это просто имена некоторых шведских техноартистов, которые поддерживают эту культуру.

Как только жанр становится коммерческим, как это произошло с техно, превратившимся в евродэнс через U96, мелкие клубы стремятся изобрести какой-то новый вариант и вновь проникнуть в андреграунд. Примеры: Джангл, Гоа-техно и Габбер. Джангл, на момент написания этой книги, находится на выходе из андерграунда, и наверняка новые стили уже создаются в каких-то студиях в Германии, Англии, Голландии или Бельгии. Вы можете придерживаться хоть какого мнения по этому поводу, но на практике вся культура андерграундных клубов -- это просто фабрика концептов для поп индустрии. Они находят что-то новое, полируют, ополаскивают и выпускают для массовой аудитории. Если вы верите в бесконечное художественное целомудрие, то возможно, это будет страшно увидеть своими глазами. С другой стороны, может быть мы должны благодарить их за то, что не слушаем ту же самую жвачку поп музыки, что и двадцать лет назад.

Клубы и Рейвы

Техно преимущественно играют в небольших частных клубах, хотя даже сегодня возможно продавать техно альбомы людям, которые не диджеи. Как культурное проявление, техно имеет тесные связи с танцполом, и они оба, можно сказать, составляют единое целое.

Танцевальная музыка меняет танцевальный рынок. Раньше, вы слушали радио и выясняли предпочтения друзей, чтобы купить запись и слушать её дома. Теперь вы идёте в клуб или даже на рейв и подвергаетесь влиянию музыки, которую там слышите, танцевальной музыки. Позже, вы можете купить альбом или два. Особенно хорошо продаются альбомы евродэнс микс.

Техно не предназначен для "лёгкого прослушивания" дома, он может вызвать стресс, если использовать его как фоновую музыку. В Англии, где публика традиционно открыта новым формам музыки, тяжёлое и бескомпромиссное техно осуществило коммерческий прорыв; подобно Германии, в которой благодаря традиции электронной музыки а-ля Kraftwerk любые инновации принимаются на ура. Даже в Южной Европе реально тяжёлые техно треки ставят на радио. Даже в Швеции бескомпромиссная музыка такого рода начинает широко использоваться, например, в форме Antiloop. Калле Дернулф из P3 (подразделение шведского национального радио), возможно единственный, кто посвятил себя распространению шведского и зарубежного техно в эфире.

Рейвы -- до сих пор очень андерграундные события в Швеции и Скандинавии, хотя интерес к ним растёт взрывоподобно с 1988-ого. Сегодня уже тысячи счастливых рейверов готовы уехать за тридевять земель на хороший рейв. В Германии и Великобритании рейвы уже приняты обществом как события культуры, и в некоторых случаях они привлекают до 150000 человек, как например известный Mayday rave в Германии (его иногда описывают как Вудсток нашего времени). Также для разных жанров устраивают специальные рейвы. Рейвы в Скандинавии обычно не анонсируются прессой; информация о них распространяется через сарафанное радио и посредством флаеров, которые доступны при правильных контактах. Это, конечно, не для того, чтобы держать всё это в секрете, просто так экономичней и эффективней.

Рейв со взломом склада, последующей установкой звуковой сцены и танцами, привлекает к себе много внимания и называется брит-рейв (или брейк-рейв), Это вроде сквоттинга (занятия чужих домов), и когда число присутствующих огромно, полиция становиться бессильна. Такой вид рейвов в какой-то степени часто случается в Hammarbyhamnen (один из портовых районов, бывший, в основном, промышленной зоной) в Стокгольме. Каждый может провести параллели с треком Prodigy "Break & Enter" (Ломай и Входи), где слышны звуки бьющегося стекла и открывающихся дверей под музыкальный аккомпанемент. Совершенное чувство наглости и протеста против общества.

Рейв культура преимущественно основывается на жанре Транс, который своими долгими треками в идеальном танцевальном ритме может поддерживать жизнь на танцполе всю ночь. Рейв -- не повод напиться и снять кого-нибудь. Рейв -- это место, где можно танцевать, слушать музыку и смотреть на других и общаться с ними. Тот, кто идёт на рейв с другими намерениями, неизменно будет разочарован.

Рейв культура заявляет о своей экспансии, началось появление даже футуристической одежды и других методов создания гомогенной групповой идентичности. Места рейвов (главным образом склады) также получают футуристические интерьеры, чтобы придать более "кибернетическое" ощущение окружающей среды. Этот феномен получил шведское лицо через Микаеля Йегербранда, журналиста и главного редактора относительно нового журнала NU NRG Update (произноситься "Нью Энерджи"), у которого тираж около 1000 экземпляров, а вёрстка страниц кричит: "Андерграунд!"; вёрстка, напоминающая рекламные объявления в американском таблоиде. Это, конечно, хороший ход -- рейверы любят быть андерграундными. Сначала было выпущено несколько номеров этого журнала с большим количеством контента, но когда выяснилось, что у такого журнала недостаточно аудитории, он был преобразован в информационный бюллетень, который рассылался подписчикам и распространялся бесплатно в магазинах, торгующих техно-музыкой.[32]Также существуют несколько более мелких фанзинов и, естественно, небольшое количество электронных журналов и полужурналов.

Клубы, тренды и наркотики

В (шведские) дебаты вокруг танцевальных событий, такие как кислотные пати и рейвы, как масло в огонь, подливаются дебаты о наркотиках. Андерграундная танцевальная культура ни при каких обстоятельствах не одобряет употребление наркотиков. К сожалению, некоторые присутствующие на танцполе могут быть реально обкуренными.[33] Главная цель танцевальных пати была и остаётся музыка и танцы. Изначально, кислотные пати были совершенно свободны от наркотиков.

То, что произошло потом, объяснить не очень сложно. С конца 80-ых дискотеки на Ибице (испанский островной курорт) подсели на эйсид-хаусный тренд и создали свою собственную версию, балеариский бит, смесь хауса и фламенко(!), и несколько других стилей, связанных в основном с артистом Полом Окенфолдом. Ибицу, на которой наркотиков в изобилии, в основном посещают богатые люди, преимущественно из Англии.

Причиной распространённой связи между наркотиками и кислотным хаусом/рейвом, в том, что те, кто приходят на кислотные пати, уже наслаждались гулянкой всю ночь до этого, и они приносят туда свои странные фэшнебльные наркотики. Особенно "дизайнерский наркотик" Экстази,[34] о котором СМИ уже все уши прожужжали. Изначально экстази -- наркотик йиппи, который был чем-то вроде эксклюзивной марихуаны для богатых. А в самом начале он продавался, как пищевая добавка. Наибольшая вина за наркотический штамп на рейв и кислотной культуре лежит на английской золотой молодёжи. Эти наркотики подорвали репутацию всех известных хаус клубов вокруг Манчестера, и это клеймо остаётся и по сей день.

Тем не менее, экстази, амфетамины и кокаин присутствуют на некоторых рейвоподобных мероприятиях. Как и ожидалось, это явление часто встречается на чисто коммерческих танцах, где так называемые гости, хотят идти в ногу с новой культурой. Для большинства энтузиастов малых техно клубов экстази -- головная боль, которая подрывает репутацию техно культуры. К сожалению, так как всё, что запрещено, в то же время является "бунтарским", и потому наркотики проникают в некоторые кислотные и техно клубы, включая и шведские. Безмозглый бунтарь среднего класса думает, что он реальный бунтарь только когда под наркотиками. Независимые мысли непопулярны среди конформистских групп.

Большие клубы обычно в больших городах. Они прилизанные, хорошо декорированные, с сердитыми охранниками на входе и очень длинной очередью, независимо от того, полон клуб или нет (чтобы создать спрос, конечно). Они не выступают в поддержку какой-либо субкультуры, пусть даже и некоторые диджеи из андерграунда получают шанс заработать немного денег в таких клубах. Наркотики принимаются в уборных.[35] И треш домам в округе обеспечен.

Бедные родители этих молодых людей с ужасом вспоминают те несколько лет в конце 60-ых, когда они сами были увлечены ветром из Сан Франциско, курили марихуану, гаш и пробовали ЛСД. Не многие сегодня признаются в этом, но их страх за своих детей, которые занимаются теми же делами, реален. Главной темой тогда, были протесты против войны во Вьетнаме и общества, а сегодня главная тема -- танцы и веселье. Рейверам не нужна политика, чтобы оправдать свои встречи. Наркотики побочны, и не так распространены, как это представляют СМИ. Страх и недопонимание раздувают проблему до нелепых размеров.

Вот, что любят рейверы, так это так называемые смарт дринкс (умные напитки) -- энергетические напитки, которые помогают им танцевать очень и очень долго. Главным образом значение имеют вещества, входящие в состав напитка, которые можно найти в любой аптеке или магазине лекарственных трав и экстрактов, но под разными этикетками. Нельзя сказать, что это вредно -- шведы среднего возраста потребляют эти таблетки десятилетиями без какого-либо ощутимого вреда. Вот, что хуже всего -- это тенденция смешивать рецептурные лекарства с этими напитками; это иногда делают киберпанки (подробнее о них в следующей главе). Большая часть сообщений о "чрезвычайных происшествиях" с наркотиками на рейв-пати 90-ых исходит от журналистов, посещавших какое-нибудь событие и видевших эти сахарные пилюли и газировочки на барной стойке, часто завёрнутые в бумагу пастельного цвета или в фольгу, что естественно выглядит очень зловеще. Когда у молодых людей, которые были на рейве, брали интервью, то они вероятнее всего говорили что, да, они пробовали экстази, даже если на самом деле они пили экстракт зверобоя. Такое случается, иногда.

Некоторые участники этих дебатов пытаются навязать тот факт, что танцы сами по себе вредны. Утверждение о вреде эстетического танца, тысячи лет отпечатанного в наших генах, провально из-за собственной тупости. Такого мнения придерживаются многие, чьи взгляды отражают консервативные культурные ценности или даже ксенофобию, которая характерна для многих таких "экспертов". Особенно отличается таким подходом больной дебатёр Аллан Рубин. Этот человек критикует не только рейв, но ролевые игры, хард-рок, религию и мистику Востока, новую духовность и Бог знает что ещё. Немного путанная линия мышления этого человека всё же довольно чётка: человек -- животное, он дикий и неуправляемый до тех пор пока его не обуздает культура, и лучше всего западная протестантско-кальвинистская культура, где середина -- лучший выбор, а серые костюмы -- обычай.

Что угрожает этой культуре: а) галлюциногенные препараты, которые обрывают нашу связь с рациональным мышлением и толкают нас в "любовную хренотень" Востока и сатанинское поклонение богине Кали (эндорфины, судя по всему, также классифицируются школой Рубина как галлюциногены) и б) дикость и беззаботность в целом, которые ведут к нецивилизованности и одеревенелости, которые (как мы знаем) так ужасны, так ужасны...

Короче говоря, этот человек кажется представляет собой коллективный ужас кучки самых незрелых фрилигиозных представителей лиги трезвости. (Я собирался сказать, либералов). Должен ли я добавить, что этот филантроп приносит больше вреда, чем пользы? Видимо, люди, которые не посещают обычные танцевальные клубы и, не напиваются в дрызг, не слушают sommartider от Gyllene Tider по 18803 раза и которые не приходят туда, чтобы с кем-то перепихнуться, явно что-то курят... короче, дебилизм.

В 1996-ом и позже полицейские без всяких причин разгоняли рейв-фесты, совершенно не зная, как работает андерграундная культура. Среди прочих заметных событий был полный запрет для UNF (Ungdomens Nykterhetsförbund -- Молодёжная Лига Трезвости) проводить рейв в Сундсвалле в 1996-ом. Позже в полиции была образована так называемая "рейвкоммиссия", которая хотела бороться с употреблением наркотиков на рейв-фестах. В конце концов, осенью 1999-ого, она была ликвидирована, так как не достигла никакого успеха. Некоторые полицейские рейды против рейв танцев очень напоминают этническую дискриминацию, какую практикуют пограничники и охранники розничных магазинов, отслеживая людей с другим цветом кожи или в необычно одежде. В Англии в 1994-ом был принят так называемый Criminal Justice Act (Закон об Уголовном Правосудии), который содержал целый ряд законов против практически всех форм гражданского неповиновения, четыре закона непосредственно затрагивали рейвы, который были определены как 100 или более человек, слушающих усиленную музыку, состоящую "полностью или преимущественно из звуков, характеризующихся чередованием различных повторяющихся битов".[36]

Мнение полиции о рейвах во многих отношениях сводилось к тому, что они организовываются с "грязной целью" распространять наркотики. Как я уже сказал, реальная причина культурного феномена рейва в том, что танцы на больших коммерческих площадках стали второстепенными. Организаторы, больше заинтересованы в том, чтобы продать как можно больше пива и другого бухла, а их крыша больше ориентирована на то, чтобы напиться и снять кого-нибудь, чем на потанцевать. Изначальная ценность танца отброшена.

Самая серьёзная атака на рейв-культуру со стороны как полиции так и СМИ, произошла примерно в 1995-96, когда в гавани Нака на верфи Finnboda открылся клуб Docklands. Основатели клуба Андерс Варвеус и Матц Хинце, ранее были крайне активными членами неолиберальной организации Frihetsfronten (Фронт Свободы). Можно констатировать, что в помещениях клуба велась торговля наркотиками и клуб был закрыт в мае 1996-го после неоднократных рейдов полиции. Хинце, который долгое время вёл личную войну со всеми правительственными учреждениями, очень огорчился от того, что произошло; позже его назовут "олимпийским бомбардиром", после того как он планировал с помощью динамита уничтожить / изуродовать статую Карла Миллеса, которая использовалась как эмблема олимпийской кампании.[37] Сейчас Docklands вновь открыт для публики.

Я как-то подумал, что это может быть и хорошо, что рейвы страдают от плохой репутации. Это удерживает людей с чисто коммерческими интересами от рекламы гигантских рейв пати, а следовательно от коммерциализации яркой андерграундной технокультуры. Иногда даже кажется, что рейверам даже нравится иметь "плохую репутацию", для отождествления себя с андерграундом. В Швеции, этот негативный имидж только лишь привлекает больше молодых людей на пати.

Примерно в 1997-ом культура начала использовать новый язык, без слова "рейв". Вместо этого все просто говорили о "фестах", ни в одном флаере, ни у кого на устах не было слова "рейв". Это значительно облегчало получение разрешения на "фесты" (фестивали), а также держало полицию и тех молодых людей, которые "просто хотят толкнуть дурь" на разумном расстоянии.

Музыка и музыкальная культура

В отношении электронной музыки, в основном кажется как-будто каждое новое поколение инновационных музыкантов недолюбливается предыдущим: классические электронные музыканты смотрят с отвращением на электронную поп музыку, синт поп фанаты ненавидят хейви синт и техно музыкантов, техно музыканты не любят хардкор техно музыкантов и т. д. Возможно излишне упоминать, что классические и рок музыканты неприязненно относятся к любым формам электронной музыки.

Возможно это необходимое положение вещей. Это дистанцирование от старых норм, которое создаёт новую субкультуральную группу внутри признанного общества, так растёт и развивается культура. Этот аргумент применим к литературе, фильмам, театру, в общем ко всем видам искусства.[38]

Техно музыка и техно культура, из-за влияния телевидения, неизбежно связаны с искусством видео и компьютинга. То, что техно неотделимо от танца уже было проиллюстрировано. Такое развитие популярной культуры сказывается на многих артистах, которые более похожи на некий продукт, чем на людей. Музыка создаётся в студиях, представляется группой фотомоделей и т. п. Популярная музыка становится больше чем музыкой -- она становится частью культуры. Вы не покупаете просто запись, вы покупаете стиль жизни. Моду, танце, фильм -- всё включено. Это можно объединить и назвать "искусством". Популярным искусством.

Искусство растёт и развивается, когда люди страстно создают что-то новое, там, где не всё изведано, идут против течения и всё же создают что-то новое. Эти люди, главным образом, молоды, например Sex Pistols, Grateful Dead, Боб Дилан или Джек Керуак (ну, они были молоды, когда начинали). Иногда с несколько эксцентричной художественной душой, как Марсель Пруст, Джеймс Джойс или Френк Заппа. Когда молодой художник ломает нормы, это, при правильных обстоятельствах, рождает новую субкультуру, которая при более благоприятных обстоятельствах создаёт новый дух поколения.

Чем меньше становиться Земля, и чем дальше заходят наши масс медиа, тем больше субкультур развивается, поколения меняются быстрее, и общество меняется быстрее. Таков характер пост-индустриального общества, которое я исследую дальше. Допустим утверждение о том, что ломать старые нормы и создавать новые -- очень важно для этих новых музыкальных стилей. В этом значительная важность для более центральных тем этой книги.

Мы сейчас увидим, как пульс культуры создал совершенно новый литературный жанр и взгляд на общество, а вскоре и новую идеологию.

Глава 8

КИБЕРПАНК

Изначально киберпанк был литература- и фильм-ориентированным движением. Мы начнём с литературы.

Существует несколько разных жанров научной фантастики (НФ), и определения их в какой-то степени произвольны. Библиографии НФ часто простираются до таких пределов как фэнтези и ужасы, но эта книга не об НФ литературе. Следовательно я перейду к той части НФ, которая называется киберпанк. Если вы хотите узнать больше об НФ, вы можете поискать исчерпывающее эссе Сама Лундвалла по этой теме.

Киберпанк определяют обычно как, книгу похожую на что-то написанное Уильямом Гибсоном: футуристический рассказ об обществе, где продвинутые компьютерные, нано- и биотехнологии, а также искусственный интеллект являются частью обыденности. Этот мир жёстко разделён на маленькую группу правящей элиты международных корпораций и огромную бесчеловечную массу обычных людей. Правительства стали огромными конгломератами и мафиями, контролирующими мир. Действие происходит в бескрайних городских районах гетто-подобного типа. Наркотики всех видов широко доступны, темп быстрый, описания персонажей и среды поверхностны и часто (в случае Гибсона) до отказа забиты торговыми наименованиями и цифровым жаргоном. Типичная киберпанк история происходит около 2020-го года.

Киберпанк часто называют дистопическим, так как он описывает что-то близкое противоположности утопии (антиутопический). Большая часть ранних научно-фантастических романов были утопическими, произошла эпидемия, унифицированная политическая система была заменена постоянным конфликтом и действие разворачивается обычно вокруг группы учёных со вселенской миссией, или вокруг космических героев, таких как Флеш Гордон. Телесериал Звёздный Путь -- явная утопия. Дело не в том, что в утопии нет проблем, а в том, что "хорошие парни" всегда побеждают и никогда морально не разлагаются. Все утопические хроники имеют оптимистический взгляд на общество будущего.

В дистопии, многие проблемы мира остаются, естественная окружающая среда почти полностью уничтожена, а политика (как обычно) -- хаос. Таким образом эти книги более правдоподобны, чем классическая НФ, и они обрели читателей среди тех, кто обычно не читает НФ. Раньше существовало мнение, что нет необходимости описывать реальности, которые хуже, чем те, что есть на Земле. Некоторые дистопические авторы, например Стивен Кинг, поэтому бросили НФ в пользу ужасов. Однако, дистопии, больше подходят для общественной критики, чем утопии, так как многие дистопии являются сатирическими или комедийными, киберпанк контрастирует своим холодным реализмом. Вот пара значимых дистопий: "Каллокаин" Карин Бойе и "1984" Джорджа Оруэлла.

Так же как и большая часть американской НФ, киберпанк корнями уходит в бульварное чтиво. Псевдохудожественная литература, обычно криминальные истории, печатавшаяся в 20-ом веке на дешёвой низкокачественной пористой бумаге жёлтого цвета (отсюда "жёлтая пресса"). Так как киноиндустрия в то время была в зачаточном состоянии, люди читали намного больше книг и журналов, и такая дешёвая литература пользовалась спросом в бульварных киосках. (Шведский Журнал Жюля Верна можно назвать бульварным). Комиксы и телесериалы, такие как Флеш Гордон тоже назывались бульварными, так как они были вдохновлены историями и иллюстрациями из тех журналов. Бульварщина для обычного шведского читателя казалась глупой и удивительно заморской вещью, но для любителей НФ по всему миру, она была единственным источником всей современной научной фантастики и вызвала рождение своей собственной субкультуры.

Брюс Стерлинг, Гибсон и несколько других НФ авторов имели свой бульварный журнал "Дешёвая Правда". И хотя он не выпускался в 50-ые, его печать была в духе лучших ранних бульварных журналов. Они думали, что по-настоящему хорошей НФ не писалось. И они призывали людей садится за свои текстовые редакторы и писать, хорошую, жизненную и читабельную научную фантастику. И не так уж редко там можно было найти самых продаваемых авторов в этом жанре. Интересная деталь о Дешёвой Правде в том, что она не была защищена копирайтом, а её копирование и распространение поощрялось.

Киберпанк -- немного больше, чем это; этот литературный жанр в основном отождествляется с маленькой группой американских авторов, самые знаменитые из которых Уильям Гибсон и Брюс Стерлинг. Несколько комиксов для журнала "2000 лет н.э.", особенно Судья Дредд также считается киберпанком, так как их мир в какой-то степени похож на гибсоновские дистопии. Сам термин киберпанк был предположительно придуман джентльменом по имени Гарднер Дозуа в рецензии на первую книгу Гибсона "Нейромант", Дозуа, говорят, в свою очередь, взял этот термин из короткого рассказа Брюса Бетке, который ему дали рецензировать.[39]

Само слово киберпанк происходит от слов кибернетика (люди и общество во взаимодействии с машинами, от греческого kubernetike -- управление и английского punk -- фактически незаконный человек с умерено анархистскими социальным взглядами, колхозного вида, живущий в андерграунде. Главными героями в гибсоновских романах часто были "панки". Повседневную жизнь "панков" можно сравнить с психологической атмосферой, показанной в увлекательном шведском фильме Sökarna ("Искатели"), который тоже своего рода является дистопией.

Музыка

Киберпанковской музыкой обычно называют музыку такого типа, какую выпускает канадский хардсинт-дуэт Front Line Assembly (основанный Биллом Либом, продюсером Skinny Puppy) и группы с похожими образами, например шведская Cat Rapes Dog, которая в своих текстах рисует мрачные ироничные и пессимистичные картины будущего, похожие на те, что с удовольствием производят вышеупомянутые писатели. Многие тексты также нагружены политическими сообщениями, которые представляют идеологическую сторону киберпанка, по которой я скоро пройдусь. Объединение музыкантов под названием The Tribe с чёткой политической линией, которые в основном критикуют СМИ и их воздействие на людей, загрязнение окружающей среды и "грязные" технологии, состоит из упомянутой канадской группы, а также нескольких групп из Чикаго, таких как Ministry и Revolting Cocks. Однако, все эти группы были созданы на основе книг и фильмов, относящихся к киберпанку, и не являются результатом нововведения.

Звукопостроение в киберпанк-музыке по большей части находится где-то между EBM, кроссовером или металом, охотно использующими искажённый вокал и гитарные скриминг-сэмплы.

Тишина оглушительна

регрессия повисла в воздухе

застывшие миры ждут

новых кодексов

война технологий

грозит разжечь

цифровые убийства -

язык машин.

(Из Mindphaser Frontline Assembly)

Фильмы

Определение киберпанк-фильма чуть сложнее; многие обычно указывают на "Бегущего по лезвию" Ридли Скотта из 1982-го, как на первый киберпанковский фильм, но это не совсем так: среда в этом фильме очень напоминает таковую в "Киберпространстве", описанное в гибсоновских романах одноимённой трилогии. Нейромант, самая известная работа Гибсона, появилась в том же году. Это к вопросу о том, кто на самом деле первый выступил с идеями. По этой причине некоторые считают Филипа К. Дика, который написал роман Мечты андроида (1968), послужившего основой для сценарий Бегущего по лезвию, истинным создателем этого жанра. Потому это вопрос определения. Ещё один роман, который имеет чёткие параллели с гибсоновской темой -- Наездники шоковой волны Джона Браннера. Более детальный обзор литературных корней киберпанка можно найти в предисловии к антологии Mirrorshades - the Cyberpunk Anthology Брюса Стерлинга.

И раз уж я начал поиск связей киберпанковской литературы и фильмов, я не могу не упомянуть Уильяма Сьюарда Берроуза. Этот писатель-битник и бывший наркоман, оказал влияние почти на все сферы киберпанк-культуры. Это автор книг, самая известная из которых Голый завтрак, где он сравнивает зависимость индивида от общества с зависимостью наркомана от наркодилера и с различными ситуациями сексуальной зависимости. Эту книгу чуть было не запретили в США из-за её непристойных сцен, наиболее экстремальный из которых, были написана, по словам самого автора, "для моего собственного удовольствия". После громкого судебного процесса, в ходе которого Норман Мейлер показал, что книга имеет художественную ценность, её освободили от угрозы цензуры. С тех пор Берроуз занялся музыкой, изобразительным искусством и кино (он, среди прочего, одолжил Бегущему по лезвию название, взятое из одноимённой книги, которую он ранее опубликовал), написал бесчисленное количество эссе, стихов и размышлений, и опубликовал несколько романов, многие из которых, к счастью, переведены на шведский и на русский.

Темы у Берроуза, неизменно, заключаются в том, что он хочет устранить границы навязанных систем через привнесения хаоса в эти системы. После Голого завтрака он написал большую часть своих книг техникой нарезки, это означает, что можно начать читать книгу с любого места и остановиться в любом месте, и всё равно получить то же самое удовольствие от неё. В остальном его проза -- вроде ткани снов; окрошка абсурдов и образов. Шведский писатель Стуре Дальстрём создаёт литература в таком духе.

Возможно самой литературно значимой книгой Берроуза является его научно-фантастический роман Нова экспресс (1964) где он заимствует предложения и фразы писателей, близких и далёких, для построения мозаики текста.[40] Также, в этом романе он впервые вводит мысль о создании музыки с помощью такого же метода в форме такого героя романа как "Подсознательный Малыш", который делает смесь звуков с тихих улочек и площадей.

"Сделайте на магнитофоне десятиминутную запись... Теперь прокрутите плёнку ещё раз, не воспроизводя запись, и вставьте туда наугад другие слова... В местах вставок с плёнки сотрутся старые слова и на их месте появятся новые... Вы прокрутили время на десять минут назад, стёрли с плёнки электромагнитные словесные модели и заменили их другими моделями... Поработав с магнитофонной плёнкой, вы сможете проделать то же самое и с плёнкой разума... (Это потребует некоторого экспериментирования)... Старые плёнки разума можно стереть начисто... Со старых моделей осыпается магнитная словесная пыль... Гибнет слово... Гибнет фото..."

(Из Нова Экспресс)

Каждый, с лёгкостью, может воспользоваться техникой Берроуза, чтобы исказить новостную страницу в любой, какой бы то ни было, газете, развлекательной или общественно-политической, вот пример, проделанный со Svenska Dagbladet от 15 августа 1999-го: "Впервые со времён ледникового периода с тёплыми объятиями, улыбаясь друг другу под белыми строительными касками, спасатели в России митингуют в попытке заставить 847 солдат первого шведского батальона в Косово отступить. Lucasfilm, выпустившая фильм Звёздные войны, единственная из всех имеет возможность обновить школьную систему разговорных программ на радио и ТВ." (Газетный язык -- один из самых простых в использовании, так как очень однообразен и фриволен.) Эта техника также использовалась поп-группой U2 во время известного турне 1988-го под названием ZooTV.

Тэцуо -- Железный человек, японский фильм из 1989-го. Этот фильм рассматривался как один из самых инновационных японских фильмов 80-ых с корнями, уходящими к японской анимационной традиции -- той же школе, из которой происходят так называемые Манга-фильмы. "Железный человек" рассказывает о людях, который подвергаются вторжению машин в свои тела; о борьбе между добром и злом, между человеческим и механическим. Одна из философских линий, по-видимому, заключается в том: являетесь ли вы человеком или металлом -- не играет ни какой роли; добро и зло -- понятия, лежащие за пределами таких поверхностных факторов. Кстати, этот фильм является одним из самых любимых у Уильяма Гибсона.

Другие фильмы, которые смутно ассоциируются с жанром киберпанка это: постапокалиптические фильмы (действие которых происходит после войны) такие как Сталкер Тарковского или Безумный Макс, в основном потому, что они принадлежат к антиутопическому семейству, которые показывают скорее упадок, чем победу человека над природой. Фильмы про Чужих описывают общество, где вся Земля, или, в принципе, вся Вселенная, полностью принадлежит одной компании. Ни в одном из фильмов не видно ни единого зелёного листа, ни одной секунды солнечного света.[41] Фактически создаётся такое впечатление, что природа полностью рационализирована. Гибсон в квадрате и кубе, так что вряд ли может быть хуже.[42]

Бегущий по лезвию и Тэцуо -- это, так сказать, отдельная глава, но более современные киберпанк-фильмы -- это подарок чуть побольше. Железо, Робокоп, Вспомнить всё и прежде всего Газонокосильщик и японский фильм Ганхед считаются киберпанком в более широком смысле. Даже реально успешный норвежско-шведский (!) НФ фильм Femte Generationen (Пятое поколение) можно, в какой-то степени, считать вдохновлённым американским киберпанком.[43]Все эти фильмы объединяет то, что, обсуждая их, многие кинокритики до сих пор считают их классикой в своём жанре, и то, что они являются культовыми фильмами среди хакеров. Похоже, что эти фильмы сумели создать что-то настолько новое, что даже не все эксперты поняли их.

Экранизация романа Уильяма Гибсона Джонни Мнемоник, созданная по его собственной рукописи, также может считаться образцовой работой, критики обсуждали его даже несмотря на то, что голливудские кинематографисты уже украли все идеи Гибсона для своих фильмов; он не мог добавить в этот киберпанк-фильм ничего нового. В 1999-ом, произошло объединение темы киберпанка со стилем, в котором смешиваются видеоряд из гонконгских боевиков и комиксоподобная эстетика японских манга-фильмов, результатом явился знаменитый фильм будущего Матрица.

Киберпанк как идеология

Литература, музыка и кино, как я уже сказал, но киберпанк, в конце концов, немного больше, чем это. Именно это литературное движение дало название в том числе и идеологии, и эта часть киберпанка не так проста. Большинство хакеров считают себя киберпанками, и всё это вращается вокруг информации. Мы уже видели, что для хакеров-любителей важно иметь возможность свободно общаться, через пересылку дискет по почте, а для хакеров из высших школ -- общаться через Интернет. Свобода информации также является ключевым пунктом в идеологии, связанной с термином киберпанк. Причина, по которой эту идеологию называют киберпанком в том, что она, среди прочего, взяла своё начало в дискуссиях об обществе с отправной точкой в антиутопиях, созданных Гибсоном.

Вопрос в том, можно ли называть киберпанк подлинной идеологией, ведь она не существует в пределах какой-либо чётко очерченной группы интересов и не имеет никакого лидера, но я буду использовать это понятие как общее наименование для таких политических взглядов, какие распространены в кругах сетевых пользователей, хакеров и других информационных активистов. Скорее, можно утверждать, что оно является расширением уже существующей идеологии и определяется понятием психической свободы. Если уточнить термин киберпанк так, как его используют те, кто сами себя называют киберпанками, то он будет приблизительно следующим (опр.):

Киберпанк -- это человек в высокотехнологическом обществе, который обладает информацией и/или знаниями, которые существующая власть (или власти) предпочли бы держать внутри своей сферы.

Кейс -- главный герой гибсоновского романа Нейромант -- обладал как информацией, так и знаниями, которые власти не хотели видеть у обычных граждан. То же самое применяется ко всем типам хакеров в нашем обществе. Отсюда и связь.

В отличие от персонажей романов Гибсона, киберпанки реальности имеют моральный дух, общую почву ценностей, которая придаёт им групповую идентичность. Эти моральные ценности появлялись постепенно с 60-ых. В основе идеологического наследия киберпанков лежит хакерский этический кодекс, записанный в книге Стивена Леви Hackers -- Heroes of the computer revolution (Хакеры: Герои компьютерной революции), содержащий шесть пунктов (девизов), которые на русском будут примерно так:

1. Доступ к компьютерам и ко всему, что может научить вас об устройстве этого мира, должен быть всеобщим и неограниченным. Всегда следуй практическому императиву.

Хэндз-он императив -- это педагогический вызов, который означает изучение работы компьютеров и программ руками, методом тыка, отвёрткой и осмотром того, как они выглядят изнутри. (Кто-нибудь может хорошо перевести это предложение на русский?) К сожалению, миниатюризация электронных компонентов и высокий уровень сложности сегодняшних компьютеров делает это очень трудным, точнее, едва ли чисто практическим. Соответственно исходное определение возможно можно перефразировать в: Каждый должен иметь право на понимание своего оборудования на инженерном уровне, если он или она этого желают. Шведский ABC-клуб имел свой практический императив, вписанный в политику клуба: "хорошее решение проблемы защиты от копирования -- полное её игнорирование". (Из ABC-bladet #2 1984) Всевозможные защиты от копирования сидят в печёнках у хакеров, они создают лишь проблемы. Любая модификация, любое улучшение или изучение компьютерной программы заковано в цепи защиты от копирования. К тому же, она провокативна, так как хакеры охотно сидят по несколько дней или недель, взламывая её просто ради принципа и ничего больше.

Но практика также имеет политическую значимость: тыкай систему, создавай траблы политикам и оффициалам и попытайся понять как всё это работает на практике. (Другими словами социальный инжиниринг.) Такие практические уроки -- лучше чем чтение политологии и государствоведения. Хакеры действительно проводят такие параллели между реальностью и компьютерами, ведь компьютеры -- это всего лишь ещё одна система, разработанная людьми, так можно сказать, чтобы полностью оправдаться.

Это правило, возможно, старейшее из всех девизов хакерской этики, определённо уходящее корнями к радиолюбителям 1915-го.

2. Вся информация должна быть свободной.

Противодействуй ограничениям, которые тормозят информацию. И как следствие: аннулируй всё, что называется копирайтом, однако не авторское право, которое представляет совершенно иной случай. Например, вы имеете право, пока вы живёте, накладывать ограничения на то, как обращаются с "вашей" информацией, если кто-то непосредственно входит и обрабатывает то, что вы создали. Однако, вы не имеете права требовать какого бы то ни было контроля за распространением, т.е. над тем как программы, тексты, музыка и др. копируются, после того как вы выпустили их.

Этот критерий предотвращает сектантство и элитарное мышление, вы либо держите информацию при себе или делитесь ею со всеми, никаких промежуточных вариантов не существует. Небольшие группы информационных синдикатов, мафия знаний и выгодополучатели не должны существовать. Ни софтверные компании, ни гадкие пираты не имеют права выжимать деньги из частного лица, которое всего лишь ищет информацию, будь то программы электронных таблиц, книги или чистое ментальное знание.

Со времён хакеров 60-ых, этот девиз немного изменился: глупо публиковать вещи, о которых вы не хотите, чтобы знали другие. Таким образом, существует информация, которая касается самого индивида, и, исходя из этого он или она имеют право контролировать эту информацию. Современное дополнение гласит: Максимальная защита приватности, минимальная -- публичности., что, среди прочего, подчёркивает важность ограничения больших реестров персональных данных. Это ответвление выросло больше остальных, из-за сильного влияния либертарианства. (Подробнее об этом ниже.)

В этом девизе заложена идея того, что знания не могут быть у кого-либо в собственности, что также естественно вытекает из первого девиза. Таким образом, патенты также предосудительны. А такой тип информации, которая угрожает частной жизни (ваше мнение о сексуальной ориентации и т.п.) не должен быть свободным.

Короче, этот девиз является продолжением свободы печати, которая возникла с появлением возможности воспроизводить информацию без особенных затрат (т.е. с появлением компьютеров).

Эти мысли можно проследить вплоть до идей просвещения, распространения знаний, как пути улучшения и развития общества. С той разницей, что в них есть ещё и вера в то, что знания, находящиеся в собственности: книги и патенты, должны быть безраздельно свободны. Эта установка совершенно чужда всем трём ветвям власти, одержимых жаждой могущества, статуса и денег. Слова "делиться" не существует в коридорах власти. Идеальный обмен информацией -- обмен на деньги?

3. Не доверяй властям -- продвигая децентрализацию.

Это дань способности человека, как центра всего развития, задавать вопросы. Децентрализация -- это небольшие домашние компьютеры, доступные каждому, вместо больших компьютерных систем, принадлежащих правительству, много небольших компаний, вместо малого количества больших, -- это основа хакерского протеста против Microsoft, среди прочих гигантов, компаний и журналов, таких как Wired. Децентрализация, в общем смысле, лежит в основе природы информационных технологий. Этот девиз -- логическое следствие других: власти ненадёжно централизованы. Этот девиз основан как на анархизме, так и неолиберализме и других политических идеологиях, и очевиден в большинстве субкультур (напр., в рейв-культуре).

4. О хакере следует судить по его мастерству, а не по таким подозрительным критериям как диплом, возраст, раса или социальный статус.

Людей следует судить по тому, что они из себя представляют, а не по тому, что они могут из себя представлять, исходя из принадлежности к социальному классу, одежды, учёных степеней, возраста и т.п. Любой, кто когда-либо видел, как иерархия внутри компании или органа власти функционирует на практике, понимает актуальность этого критерия. Конечно, мысль эта не нова, но электронные средства обеспечивают возможность почти полностью скрыть все внешние проявления личности за текстовыми сообщениями.

5. Компьютеры могут использоваться для создания искусства и красоты.

Что и требовалось доказать -- каждый человек, видевший современное искусство, кино и музыку, созданное с помощью компьютеров должен понять очевидную истинность этого допущения. Компьютеры сами по себе дали толчок таким формам искусства как демо и компьютерные игры (мультимедиа), что конечно подчёркивает способность компьютера как культурного катализатора. (В 60-ых и 70-ых многие смеялись над заявлением, что компьютеры могут использоваться для создания искусства, и этот критерий принадлежит тому времени.) К тому же, по шведскому Закону об авторском праве защите подлежат только инновационные, имеющие художественную ценность программы, это означает, что ужасный набор бизнес-ПО от Microsoft, Novell и других софтверных компаний считаются произведениями искусства.

6. Компьютеры могут изменить вашу жизнь к лучшему.

Другими словами этот девиз говорит: посвящай себя будущему. Оно ждёт от нас этого, и каждый сам решает, как это сделать. Для тех, кто ненавидит всё, что называется компьютерами, будет трудно это принять. А для хакера это очевидно. То что, компьютеры, в основном, делают жизнь лучше -- это преувеличение; во время Войны в заливе, компьютеры главным образом использовались, чтобы убивать людей, и едва ли их жизнь изменились к лучшему. (Если только они не устали от неё.) Однако, каждый может признать, что очень удобно иметь банкомат на углу, когда банк закрыт...

Как вы можете видеть, информация занимает центральное место во всех шести столпах хакерской этики. Теперь я попытаюсь закрепить их на каждодневной основе.

Основная идея в концепции информации заключается в том, что существует нечто на бумаге. Сейчас это модифицировалось, добавились видеокассеты, дискеты и компакт-диски. Мы говорим об информационном обществе, а подразумеваем компьютеры и компьютерные файлы.

Для киберпанков этот концепт представляет немного более глубокое значение: для них информация включает в принципе все нервные сигналы, достигающие мозга, даже более того, части процессов самого мозга, а это целая прорва всего. Для них, совершенный источник информации -- не компьютер в обычном смысле, а скорее воображаемое расширение концепции виртуальной реальности, где вся информация из окружающей среды может быть синтезирована и сохранена. У Гибсона есть приспособление для симстима, и это, конечно, чистая научная фантастика.[44] Оптимистические аналитики считают, что такое самое полное воспроизведение реальности будет возможно не раньше чем через 50 лет. Я вернусь к виртуальной реальности в отдельной главе.

Киберпанки видят явные недостатки склада ума образца индустриального общества, и их идеология проистекает из этого. Наши обычные идеологии такие как социализм, либерализм, консерватизм и т.д. основываются скорее на узкоэкономическом подходе. Дискуссии намертво зациклены на средствах производства, труде и капитале. Наша валютно-денежная система, которая является питательной средой для всего общественного планирования, до индустриализации основывалась на золоте. Валютные системы индустриального общества зиждятся на силах производства, и это отражается на политике особенно на политике местных самоуправлений. Для поколения родившегося в 40-ых (так называемых "бэйби-бумеров"), которые сейчас находятся у власти, это альфа и омега всей политической работы. Экономика, экономика и ещё раз экономика, работа и безработица, коммуникации и кредиты могут обсуждаться до бесконечности. Экологические проблемы и ценности доходят через вторые и третьи руки. Существует поколение "председателей", которые всё ещё верят, что мы живём в индустриальном обществе, и что наиважнейшая задача политики -- обеспечивать безопасность экспорта страны. На самом деле, наше общество на пороге, за которым оно станет чисто информационным обществом -- это мы называем постиндустриальным обществом.

Киберпанки рассматривают такую позицию, как реально глупую. Банкнота теперь не более чем бумага. Она является объективной информацией, которую человек может получить с неё. Она является документом с напечатанными на нём некоторыми символами. Эту бумагу нельзя девальвировать, съесть или обменять на что-то до тех пор пока все, или почти все, люди не примут её вымышленную ценность. Киберпанки не принимают этого, потому что в информационном обществе, валюта основывается не на золоте или силах производства, а на чистой информации, или если хотите, на доступе к знаниям и возможности их эксплуатировать.

Так как наше общество (на сегодня) находится в преддверии этого, становится всё более важным проведение теоретической работы и всё менее важным материально связанный капитал и индустрия.[45] (Это означает лишь то, что киберпанки, которые контролируют компьютерные сети и имеют большую поддержку среди ответственных за систему на всех ключевых постах, отнимут власть у политиков, если их взгляды не будут пересмотрены.)

Уже появились банки, занимающиеся обменом виртуальной валюты через компьютерные сети, например голландские Digicash или First Virtual. Эти валюты пока что не конвертируемы с традиционными валютами, такими как доллары или кроны, но они очень функциональны и используются в обмене чистой информацией. Это работает так: вы кладёте несколько сотен на совершенно обычный банковский счёт, после чего эти деньги можно распределять по Интернету с помощью специальной программы. Их также можно снять в виде обычных денег через тот же самый банк. Таким образом, на 100% возможно производить информационный обмен с помощью воображаемых денег уже сегодня. Налогообложение и прочее -- это лишь вопрос времени, и тогда мы точно будем в информационной экономике. В США даже появился термин Инфономика (англ.: Infonomics) для обозначение новой экономической системы.

В то же время, кредитные компании запускают так называемые смарт-карты (англ.: smart cards), которые могут использоваться для обмена товарами по такому же принципу как и телефонные карты: ваши покупки регистрируются в электронном виде, а содержимое вашей карты исчезает, так же как и с телефонной карты.[46] В особенности они будут использоваться в торговых автоматах, похожих, например, на автоматы покупки бензина. И они не функционируют как кредитные карты, не нужно вводить код, чтобы использовать их, просто вставил и купил. При законном применении, такие смарт-карты будут значительно безопаснее бумажных денег и, в принципе, их невозможно будет подделать. Незаконное использование будет также легко, как и в случае телефонных карт. Масштабная попытка их внедрения в Швеции под брендом Cash идёт полным ходом, но их будущее остаётся неопределённым.

Власть над информацией

Информация -- это не только то, что поступает в мозг, но также и то, что там хранится, включая наше видение мира и архетипы, с которыми мы родились, которые помогают нам делать мир понятным. Эти мысли исходят, среди прочих, от Дугласа Хофштадтера.

Политические киберпанки говорят: "Копируйте всё, воруйте все компьютерные программы и информацию, какую только сможете получить, и отдавайте копии как можно большему числу людей. Потому что в отличие от сил производства, на копировании информации можно не экономить, и, таким образом власть над будущими денежными системами будет распределяться между всеми, кто имеет доступ к информации. Опираясь на старую концепцию можно сказать так: "Окей, я не могу взять под контроль вашу фабрику (средства производства), тогда я возьму и скопирую её. Потом я дам копии всем своим друзьям и т.д., а вы можете стоять со своей фабрикой и верить, что вы особенный". Таким образом, средства производства теряют свою внутреннюю ценность и может быть достигнута экономическое равенство.[47]

Киберпанки также считают, что информационные каналы остаются недоступными для большинства людей, особенно для молодых людей, из-за высоких тарифов на связь, так как взаимопонимание между людьми не выгодно высшим экономическим властям. Если телекоммуникационные компании снизили бы цены на международные телекоммуникации, взаимопонимание в мире могло бы стать слишком большим, чтобы приносить прибыль. Это также может быть причиной того, что компании так сильно хотят захватить контроль над Интернетом, который довольно наглым образом предлагает международные коммуникации за небольшую плату. Люди, в излишне коммуникабельном обществе, не приносили бы достаточно пользы, а только бы ели и проводили бы всё остальное время с другими людьми в том, что считали бы увлекательным, вместо того, чтобы заниматься производством. Позвольте корпоративным верхам общаться на международном уровне, но ради Бога, держите простых людей подальше от высшего света. Эти рассуждения являются идеологическими, и их в принципе, нельзя доказать. (Или опровергнуть.)

Ещё один пример, для того, чтобы высветить существующие экономические противоречия фонарём киберпанка: все 90-ые, софтверная индустрия, с Microsoft во главе, плакалась, что теряет так много денег из-за пиратства, а сейчас мы говорим не о каких-то мелких хакерах, сидящих с ПК по подвалам в пригородах Стокгольма, а о целых странах на Востоке: Индонезия, Бангладеш и прочие. Там можно забить на законы о копирайте других стран и штамповать кубометры пиратского ПО. Потери из-за этих причин оцениваются где-то в 110 миллиардов в год. Я (и многие со мной будут согласны) должен признаться, что я вряд ли потеряю сон, из-за того, что Билл Гейтс, с несколькими миллиардами личного состояния, не может отжать последний доллар у население этих развивающихся стран. И это едва ли простая моральная проблема. Дело касается глобальной экономики и международных отношений. Кто кого программирует? Какая страна имеет право определять экономическое положение другой страны?

Ранее я упоминал, как на так называемой Сцене обменивают информацию на информацию, художественные компьютерные программы и игры -- на признание. Для человека с таким багажом, который через социальную игру в свои подростковые годы понял, где на самом деле находятся основные строительные блоки нашего классового общества, киберпанковская идеология -- естественный шаг. Это показывает игры между индивидами со всем тем, что подразумевает классовую принадлежность, политики и режиссёры так же очевидны, как пути, по которым сцена организует сама себя. Можно понять, что это не про деньги, работу и капитал, а про обмен информацией. Статус в форме классовой принадлежности, права собственности, жилища, все социальные символы -- ни что иное как информация. Контроль информационных каналов означает власть и, таким образом, статус. Как здесь старому хакеру не стать немного циничным.

Согласно киберпанку, большие компании противостоят человеческим отношениям. Компании не мыслят как люди. Поскольку в них власть разделена, и управляющие мужчины и женщины, вместо корпоративной экстраверсии, плетут интриги, компании ведут себя совершенно бесчувственно. Нигде настолько осязаемо не возникает чувства интеллекта, превосходящего человеческий, как при встрече с корпорацией лицом к лицу. Никто из её сотрудников не чувствует ни малейшей ответственности за действия предприятия. Пирамида власти внутри крупной компании так же эффективна в изъятии сознания из умов сотрудников, как и военная организация в удалении чувства ответственности за свои действия у солдат. Компании быстрее, богаче и более эффективны, чем мировые правительства. Такое видение компаний, как сложных индивидов вне человеческого контроля -- общий знаменатель как для идеологии и литературы киберпанка, так и фильмов в этой области.[48]

Другая сторона киберпанка в том, что можно назвать словом Ладислауса Хоратиуса младшего неотерический, т.е. вечно вдохновлённый чувством того, что всё новое -- хорошо. Особенно очевидно, что некоторые технологические фетишисты восхваляют всё то, о чём литературные киберпанки хотят предупредить. Генетика, лекарства, манипуляции чувственными впечатлениями и самые последние нанотехнологии. (Нанотехнологии -- это технологии, которые затрагивают создание объектов путём манипулирования отдельными атомами. Исследователи из IBM преуспели в этих технологиях, создав логотип IBM из построенных рядами атомов ксенона.) И самая пугающая вещь в этой позиции в том, что эти фанатичные неотерики полностью убеждены в неприятности и недемократичности такого общества, но всё же выступают за него, так как в нём они будут среди победителей.[49]

Психологический комплекс, который обычно связан с киберпанками, также включает в себя хорошую порцию паранойи такого типа, какую развил Роберт Антон Уилсон, и которая восходит к тому же духу масштабных конспирологий, встречающихся в сериале Секретные материалы.

Киберпанк-идеология, главным образом, связана с Michael Synergy (предположительно псевдоним), сотрудником киберпанковского журнала MONDO 2000. Среди мыслителей MONDO 2000 можно также выделить эксцентричного писателя и ЛСД-пророка Тимоти Лири, которого любили и ненавидели за его противоречивые мысли уже в семидесятых. Однако большинство киберпанков считают MONDO 2000 газетой, которая лишь разнюхивает кич и новости, чтобы быть как можно более крутой и инсайдерской. Однако, этот журнал придал этому движению лицо. Реальное политическое киберпанк-движение находится в компьютерных сетях, начиная с сети The Well в Сан-Франциско, и разворачивается оно в постоянных дискуссиях между пользователями. И самым известным мыслителем в этой команде может быть Джон Перри Барлоу. Кстати, Сан-Франциско...

Хиппи и йиппи

Киберпанковская идеология явно имеет ценностные черты и анархизма, и социализма, и неолиберализма, а также черты культуры американских хиппи и йиппи из университетов Беркли и Стэнфорда в Сан-Франциско. Я уже говорил о йиппи, но будет правильно также упомянуть и хиппи-культуру или то, что мы в Швеции ассоциируем с "прогг-культурой". Эта культура -- одна из основ идеологии киберпанка, который распространился по компьютерным сетям с исходной точкой в Сан-Франциско.

Культура хиппи в США была частично основана на борьбе за права человека, равенстве чёрных и белых прав, свободе собраний и тому подобном, и с другой стороны являлась расширением бит-культуры 50-ых, среди хиппи особо выделялся поэт Аллен Гинзберг, друг Джека Керуака и Уильяма С. Берроуза. Гинзберг познакомился с психологом Тимоти Лири в 1960-ом, и они оба стали определяющими фигурами в появлении движения хиппи.[50] В 1962-ом вышла книга Кена Кизи Пролетая над гнездом кукушки, роман, написанный под влиянием Пейота и ЛСД. Кизи организовывал открытые ЛСД-вечеринки, так называемые acid-tests (кислотные тесты), куда люди могли приходить и пробовать ЛСД бесплатно. (В США было абсолютно законно производить и продавать ЛСД до 1965-го.) А рок-группой, которая обычно играла на этих кислотных вечеринках была Grateful Dead, группа, которая позже станет синонимом музыкального стиля, известного как эйсид-рок (англ.: acid rock), а ещё позже станет ролевой моделью для различных хиппи рок-н-рольщиков, например The Doors и Jefferson Airplane.

Хиппи проповедовали свою любовь до 1970-го, пока не пришли более агрессивные йиппи. Лето 1967-го считается кульминацией, так называемым летом любви, когда Grateful Dead, Simon & Garfunkel, The Who и Джими Хендрикс играли на фестивале в Монтерее, который был заснят на плёнку и распространён по всему миру. В том же году были выпущены бессмертные песни Light My Fire от The Doors и A Whiter Shade of Pale от Procul Harum. Это единственное, что можно было сделать.

В Швеции мы называем наших хиппи "прогги" (или нео-леваками), и они были (есть?) намного более коммунистическими чем их американские родители. И все они находились под сильным влиянием различных маоистских организаций в шведских университетах, таких как Clarté, KFML (Kommunistiska Förbundet Marxist-Leninisterna -- Коммунистический Союз Марксистов-Ленинистов), группы De Förenade FNL (Объединённые Союзы) и т.д. Примерно 1967-68-ой являются кульминацией протестных волн, прокатившихся по многим местам, среди которых был захват Студенческого городка в Стокгольме, и это поколение, которым было по 15-25 лет, а сейчас (1999) им по 45-55, вспоминает те события, как золотое время.

Основной идеей, стоявшей за этим движением был протест против идущей войны во Вьетнаме, и такие организации как Svenska Freds ("Шведский Мир") и Skiljedomsföreningen ("Арбитражное Объединение") чрезвычайно сильно выросли в тот период. Такие музыкальные группы как "Nationalteatern" или "Hoola Bandola Band" стали символами поколения. Тимоти Лири был небезызвестен, и ЛСД, гаш и марихуана не были чем-то необычным среди молодых людей. Постепенно шведская часть движения дистанцировалась от событий в Сан-Франциско; возможно потому, что чисто коммунистические члены не хотели ассоциировать себя с идеями из США. В результате, под занавес 60-ых, мы получили отсутствие хипповых новостей из Сан-Франциско.

Шведские йиппи 70-ых, насколько мы видели, были смешаны с центрально-европейским анархизмом, характеризующимся автономными группами, известными как provos (прово) в Голландии и Германии, или как BZ в Дании. Хотя шведские прогги немного побаивались этих новых агрессивных взглядов; 1967-ой, когда в знак протеста против игрушечного оружия, был оккупирован магазин игрушек Åhléns (Оленс), -- типичное проявления авторитарной, но в то же время пацифистской ненасильственной политики, которая превалировала внутри этого движения. Кажется, что имелось в виду то, что вы можете использовать агрессию против насилия, явно парадоксальная точка зрения, которую многие не понимали. Ритуальные убийства Чарльза Мэнсона (в 1969-ом), отдалённо связанного с движением хиппи, и ненасытная страсть йиппи к разрушению, были слишком тяжелы для нежных прогги Швеции.[51]

Что случилось потом -- не слишком необычно -- прогги устроились на работу и за вечерними просмотрами телевизора научились затыкаться и быть довольными, а также строить собственный дом, вместо того, чтобы менять мир за пределами Швеции. После Вьетнамской войны, некоторые протестовали уже не против войны, а против атомной энергии. С тех пор нас вдохновляют популярные движения, которые должны иметь что-то, против чего протестовать, с тем чтобы вообще функционировать. В любом случае: ценности и жизненные идеалы, которые имели место в хиппи/йиппи-движении, в определённой степени перешли в киберпанк.[52]

Возможно, кто-то заявит, что вся эта хиппи-лабуда ушла с 60-ыми. Хотя это в какой-то степени, применимо к Швеции, ситуация в США совершенно иная; там конфликт был гораздо глубже, и он оказал огромное влияние на то, как работает американское общество сегодня. В США эти протесты были основаны на расовых репрессиях и политических преследованиях, чего мы в Швеции никогда не видели, пока. Многие американцы среднего возраста знают, что такое бороться за гражданские права, и что свобода самовыражения и свобода действий -- не само собой разумеющееся. Как и крупные американские BBS, такие как The Well в Сан-Франциско, кишели старыми хиппи и йиппи, так и все пользователи Интернета, рано или поздно, столкнутся с культурой хиппи, которая демонстрирует как воинственные, так и пацифистские черты, либеральное отношение к наркотикам, но прежде всего, защиту гражданских прав.

Вот что многие европейские наблюдатели этой культуральной формы точно упустили из виду, так это критику власти, которая прячется за первыми идеологическими основателями движения хиппи. Главным образом, это Бэрроуз и Лири, которые выступали за такую критику. Одни из самых важных мыслей есть у Лири в его книге Политика экстаза, где он говорит, что власть постоянно кормит граждан легкоусваеваемыми посылами, чтобы отвратить их от размышлений. Он верит, что осуждение и мощное законодательство против психоделических веществ в большей степени касается власти над человеческой психикой, чем возможной опасности самих этих веществ.

Герои и хвастуны

Некоторые киберпанки, особенно хакеры, хотели бы с радостью нести свет, распространяя секретную информацию, например для Greenpeace (одной из самых политически корректных организаций в мире, которая, видимо, может растопить любое сердце), но вопрос в том, много ли эти современные хакеры реально делают; хакеры имеют тенденцию представлять себя в выгодном свете, которая возможно и не так уж редко является чистой похвальбой.

Однако, факт того, что хакеры из Chaos Computer Club в связи с Чернобыльской аварией, распространили информацию о ядерной программе Западной Германии, которую само правительство не хотело публиковать, остаётся фактом. Вся эта информацию была получена путём незаконного доступа к правительственным базам данных. Но было ли это верно, или неверно? С точки зрения закона, было ли это незаконно? А с точки зрения морали? Сравните это, например с журналистскими расследованиями, которые заходят так глубоко, что открывают порочную сторону закона.

Вторжения на благо общества также случалось в Швеции на BBS Ausgebombt в Венерсборге, которое привлекло большое внимание СМИ, хакер проник туда и всё исследовал, после чего содержимое этой базы можно было раскрыть. Помимо обычной пропаганды, рецептов наркотиков и схем взрывных устройств, эта база также содержала жестокую детскую и насильственную порнографию, а также списки смерти. Возможно оно бы так и не всплыло, если бы не помощь хакера. (Однако, тот, кто на самом деле нанял хакера, скрывается во мраке, так как хакер точно не делал этого по собственной инициативе. Источник: Elvsborgs läns allehanda за август 1993-го.) Также и другие политические акции хакеров, упомянутые в главе 4, имеют размеры, выходящие за пределы концепции законного-незаконного, в гораздо большем поле правильного-неправильного. Не совершенно ли верно, уничтожить аппарат пропаганды диктатуры?

Хотя у нас в Швеции может и не так много чистых киберпанк-акций, так что есть частично киберпанксвязанные преступления, в которых небольшие группы технически озарённых голов кладут массу трудодней на создание инструментов для распространения информации: например, пиратских декодеров для кабельного и спутникового ТВ, чем занимаются некоторые хакеры, или поддельных телефонных карт.

Такие хакеры не обязательно мыслят идеологически, как я уже говорил, вы можете усмотреть здесь некоторые общие ценности: спутники, ведь, вещают на всех нас, но на устройство, которое необходимо для понимания их сигналов, кабельные компании и телевизионные станции хотят иметь монополию. Так что я не должен был собирать своё собственное в любом случае. Личная свобода, таким образом ограничивается в пользу больших медиа-холдингов -- несвобода, которой нужно дать отпор. Возможно, именно поэтому хакеры исследуют, где проходят границы, чтобы показать, что эти границы реально существуют и что это не просто формальность.

Любопытное свойство этих хакеров в том, что они, по большей части, всегда стоят за свои действия и не рассматривают себя как традиционных преступников. Когда их хватают за преступные дела, они обычно говорят о помощи потерпевшей компании найти слабые стороны в её безопасности. "Мы хотели показать, что система небезопасна", -- одно из наиболее частых объяснений. Мы видим в них природу сверхчеловека Ницше, которая рассматривает, как привилегию, нарушения правил общества, с тем чтобы у него был шанс развиваться. Хакер с чисто политическими мотивами может, конечно же, взывать к ещё более высоким целям, чем эта.

Также следует различать тех, кто создаёт пиратские декодеры и телефонные карты для того, чтобы делать деньги и тех, кто делает это ради испытания себя, чтобы освободить информацию. Те, кто производит пиратские декодеры лишь для того чтобы сделать хак на продаже, ни на йоту не лучше, чем обычные эгоистичные фальшивомонетчики. Но есть и такие другие, которые лишь хотят распространять информацию, или те, у кого по крайней мере несколько мотивов; например, жгучий интерес к технике, охота к приключениям, увлечённость. Рождено хакерское протестное движение -- информация должна быть доступна каждому; можно даже сказать, что она имеет первичное желание свободы: Information WANTS to be free! Информация ХОЧЕТ быть свободной![53]

Когда вы рассматриваете хакеров с этой точки зрения, что они пытаются передать информацию и даже заявляют, что ею нельзя владеть, точно как Сидящий Бык однажды заявил, что землёй нельзя владеть, а деньги нельзя съесть, вы можете начать понимать, где скрыт здравый смысл киберпанк-идеологии хакеров. Информацией -- куда относится вся информация -- не возможно владеть. Ни землёй, ни трудом, ни капиталом. Идеологически, это не ново, просто новый подход.

Хакерская идеология не служит созданию никакой технократии, где правят великие гении. Они лишь ещё раз свидетельствуют о желании личности освободиться от машин и о глубоко лежащем гуманизме. Мы окружены системой правил, которая ограничивает наши действия под час довольно абсурдным образом. Хакеры показывают, что эта система существует, и она ни безопасна, ни незыблема. Это может быть некой формой анархизма, а возможно это всего лишь сильное желание свободы, чего-то первичного в человеческой природе, то, чего ждут. Зачаток идеологии, которая, конечно же, является колоссальной угрозой ценностям и экономическим системам, которые удерживают общество целостным.

Среди вдохновлённых киберпанком групп активистов также выделяются шифропанки (по-другому называемые криптоанархистами). Удивительная ошибка в оригинале термина cypherpunk = "шыфрпанк", не случайна, это отсылка к американскому слову cipher = "шифр" и к cyber- = "кибер-", в котором b, заменена на ph. В какой-то степени это может быть связано с ранее упомянутыми фрикерами (phreak), которые, среди прочего, считали, что телекоммуникационный трафик должен быть бесплатным, а исследования телефонной системы разрешённым. (Потому что телефония -- это тоже обмен информацией.) Шифропанки более всего интересуются шифрованием и, более всего известны за распространение программы PGP (Pretty Good Privacy), криптографическая программа, которая кодирует данные так, что даже американская служба безопасности не может их расшифровать. Политические власти, таким образом, лишились последней возможности полностью контролировать какого рода информация распространяется по компьютерным сетям, именно этого хотят достигнуть киберпанки. Среди этих деятельных шифропанков есть Эрик Хьюз, который руководит вопросами Интернета, и хакеры, которые сейчас на всю катушку производят программу GPG (GNU Privacy Guard) -- бесплатное крипто-ПО.

Шифропанки также защищают право на анонимность в сетях. Установлено некоторое количество серверов анонимизации, которые скрывают личные данные сообщений, отсрочивают их передачу, шифруют их и пересылают их по всему земному шару, чтобы полностью исключить отслеживание. Их политические взгляды существуют, как и некоторые детали киберпанка, в американском либертарианстве.

Идеологическое наследие

Если мы попытаемся анализировать, что на самом деле из себя представляет киберпанк-идеология, мы можем начать с либертарианства. Это радикальная неолиберальная идеология, которая требует максимум свободы личности и ставит во главу угла право человека думать, говорить или сговариваться (если он так пожелает). Они верят в то, что современное общество слишком ограничивает свободу личности. Главный философ -- Роберт Нозик, и члены американской либертарианской партии, состоящие преимущественно из вечно ноющих владельцев малого бизнеса. (Или, формально выражаясь, из урбанизированной малой буржуазии.) В Швеции, неолибералы -- в основном молодёжь со связями в Frihetsfronten (Фронт Свободы) или Fria Moderata Studentförbundet (Свободный Умеренный Студенческий Союз, который на практике действуют как, своего рода, фабрики идей для Умеренной Коалиционной Партии Швеции. Ещё одна философия, которая очень популярна среди неолибералов -- объективизм от Айн Рэнд,[54] который фактически является зерном всей неолиберальной мысли.

Такое личность-центрированное мышление неолиберализма оказало критическое влияние на киберпанк, как идеологию. Наиболее заметное различие в том, что неолиберализм видит капиталистическую систему как нейтральный инструмент освобождения личности от контроля масс (работай и потребляй -- так будешь счастлив без государства), киберпанку же капиталистическая система до лампочки. Киберпанк, в основном, пренебрегает материальными свободами и посвящает себя ментальным. Информационные технологии, как инструмент освобождения человеческой души, которые освобождают её материально, не так уж интересны. В отличие от неолибералов, киберпанки считают, что фирмы -- опасные факторы власти, такие же как государство, они могут привести к ограничению свободы граждан, независимо от общества в целом.

В общем, здесь можно заметить сильное влияние анархизма, особенно среди хакеров и технократов (за которых я возьмусь позже). Практический императив можно сказать был произведён из анархизма; для собственной свободы действий, никто не должен принимать авторитарные границы. У хакеров это ассоциируется со свободными духом людьми, которых описывают мыслители-анархисты, такие как Макс Штирнер, Пьер-Жозеф Прудон, Михаил Бакунин или Пётр Кропоткин. Сравните, к примеру, небольшие группы в вузах, Сцену энтузиастов персонального компьютера и свободные дискуссионные группы в Интернете; сходство со свободными группами Кропоткина поразительно. Правительства, компании и огромные иерархические организации резко контрастируют с этим.

То, что вся информация должна быть свободна, -- практически чисто социалистический элемент киберпанка, это может означать, что неправильно возводить стены вокруг знаний или делать деньги с информации. Если дело касается свободы печати, этот девиз фундаментален как в либерализме, так и в реформизме. Доступ к компьютерам и всему, что может научить вас тому, как работает этот мир, должен быть неограниченным и всеобщим -- также очень социалистический девиз. Это означает (как я вижу), что он должен финансироваться за счёт налогов, а следовательно и телефония должна быть бесплатной.

Уже после этих первых примеров, мы ясно видим разделение в идеологическом наследии киберпанка. Он во многом несовместим с обычными идеологиями и в то же время адаптируем, так как является лишь интересом к информации.

Если мы сравним его с социальными теориями Карла Маркса, мы ясно увидим сходства. Маркс говорил, что экономика общества происходит из тех, кто выполняет работу: в Древней Греции это были рабы, в Средние Века -- крестьяне и крепостные, а в индустриальном обществе -- рабочие (пролетарии). Так как это была организовано в капиталистической системе, низшие классы породили вышележащие. Прежде чем мы сможем понять, что это означало, мы должны обратиться к преданиям рабочих: там мы увидим образ человека, выполняющего тяжёлую, монотонную работу за мизерную плату. Это должно хорошо совпадать с индустриальным обществом, однако менее применимо к информационному обществу.

Этот рабочий находится и будет находиться в основании пирамиды власти, и он, через тонкий узор социальных правил и обыденных задач, будет удерживаться как можно дальше от возможности движения вверх. В нашей рыночной картине мира, мы только начинаем понимать это как естественный закон, что иерархии всегда возникают и должны существовать там, где низшие порождают вышележащие, и таким образом эта система поддерживается из поколения в поколение. Прагматики понимают, что так не должно быть, но давайте на минутку допустим, что теория пирамиды власти будет тверда и продолжит своё существование в будущем.

Если теперь мы применим это к информационному обществу, что же мы тогда получим? Ну, работа будет выполняться терминальными рабами (в народе именуемыми IT-пролетариатом) и теми другими, которых заставляют упорно работать за компьютером в то время как буржуи[55] (высший класс и класс выше среднего) интересуются самой вкусной и весёлой работой, а также просто рубкой бабла. Для защиты своих инвестиций буржуазия должна ограждать информацию стенами и защищать её от перехода под контроль рабочих. Нынешние информационные системы как раз отражают такое отношение: шифрование электронной почты в компаниях настроено так, чтобы гиперответственные люди могли, при необходимости, читать переписку подчинённых, но не наоборот, Хранилища данных (понятие, ставшее штампом в IT-индустрии) заточены на сбор информации о работе сотрудников, которая затем лишь передаётся лицам, принимающим решения. От тех, кто работает на нижнем уровне организации, ожидают лишь знания их ограниченной рабочей области, в то время как те, кто работает выше также имеют право на общий надзор. Иерархия внедряется в виде компьютерных программ. Требование свободы информации в такой ситуации должно считаться особенно социалистическим. Пиратское копирования компьютерных программ в крупных масштабах, вторжение в компьютерную систему власти и т.п., будет потенциальной революцией.

Если раньше рабочих обманывали на счёт того, как в действительности работает этот мир с помощью религии, сегодняшняя буржуазия делает это с помощью таких призраков как рынок и национальная экономика. (Раньше они также подчёркивали мораль и чувство справедливости, что-то такое, что упало ниже плинтуса после конца 80-ых, когда сама буржуазия показала, что не имеет за собой этого.)

Наконец, мы имеем сильное влияние Ницше, особенно среди нелегальных хакеров, о которых я упоминал, с идеей того, что неправильная система должна быть уничтожена перед тем как может быть построена новая (у Ницше называемая сверхчеловеком). Это влияние настолько сильно, что киберпанков иногда называют технонигилистами, что, однако, является грубым обобщением. Ницше за спинами хакеров может мотивировать их на снос барьеров безопасности как телефонных, так и компьютерных сетей, с тем чтобы дальше развивать технологию и таким образом информационное общество. Они верят в то, что больные части систем должны быть уничтожены, чтобы дать информационному обществу возможность достойной жизни. В широком смысле, эти идеи нельзя отвергнуть; ясно, что практики безопасности становятся всё лучше отчасти благодаря хакерам, и общество тем самым защищается от возможных атак организованной преступности, например мафии. Шведские компании несколько раз неформально использовали хакеров, чтобы строить свои системы безопасности. Позже я покажу, что полиция и военные делают тоже самое.

"Ты близко подходил к ним и всё-таки прошёл мимо -- этого они никогда не простят тебе. (...) Они любят распинать тех, кто изобретает для себя свою собственную добродетель."

(Из Так говорил Заратустра, Фридрих Ницше)

"Да, я -- преступник. Моё преступление -- любопытство. Моё преступление в том, что я сужу людей по тому, как они говорят и думают, а не по тому, как они выглядят. Моё преступление в том, что я умнее чем вы, это то, что вы мне никогда не простите."

(Из Phrack #7, Совесть хакера, Наставник)

Забавный поворот всего этого в том, что если социализм требует свободы средств производства (заводы -- рабочим), а либерализм требует свободы мысли (свободы печати), то в информационном обществе это, в принципе становится одним и тем же. Киберпанк требует свободы информации. Джон Локк, предвосхититель либерализма, в принципе считал частную собственность частью естественного мирового порядка. Теперь мы знаем, что это не так. На самом деле, люди порешили на том, что существует нечто, что мы будем называть частной собственностью, и большинство из нас соглашаются, не осознавая этого. Информационные технологии поднимают осознание таких соглашений на трудноуловимый уровень.

Примером этого являются противоречия с Церковью Саентологии, разгорающиеся в Интернете. Один отступник из этого движения опубликовал в общем доступе наисвятейшие и секретные документы саентологов в электронном виде. Саентологи не были в восторге и смогли придраться к (и угрожали) владельцам системы, чтоб они удалили эти документы, которые они считают их интеллектуальной собственностью. Что должно было быть на первом месте в таком случае? Свобода выражения и гласность или копирайт? (Не то, чтобы работы саентологов имели такую высокую интеллектуальную ценность, но это -- вопрос принципа.)

В 1997-98-ом стокгольмец Зенон Пануссис намерено пошёл на противостояние с саентологами по этому поводу, так он опубликовал секретные документы, которые саентологи называют OT-ами, которые представляли из себя курс руководящих указаний, по ведению начинающего саентолога к иерархическому уровню Оперирующий Тэтан, который в саентологии считается высшей кастой. Позже он также получил доступ к сверхсекретным документам, так называемым NOT-ам (Новая Эра Дианетики для Оперирующих Тэтанов), которые были современным вариантом руководящих указаний, способоные возвести членов на высшие уровни внутри высшей касты. Эти документы уже несколько лет были в распоряжении отступников, но с Интернетом они распространились взрывоподобно. Пануссис постил их в группы новостей, загружал на веб-страницы и раcсылал по электронной почте всем, кто хотел их получить. Позже он сделал копии на бумаге и послал их в Риксдаг (Шведский Парламент), в Правительство и Канцлеру Юстиции, что означало, что эти документы стали публичными и их могли копировать все, кто хотел. Многие юристы заявляли, что это была неправосудная процедура, так как принцип гласности не был прописан для возможности "вынужденной публикации" секретных или защищённых копирайтом документов. Но опять же можно спросить: является ли это вопросом законности и незаконности или является ли это вопросом правильности и неправильности?

Чего же на самом деле хотят киберпанки? Они хотят максимальной свободы для индивида, и в то же время они хотят невероятно сильное государство, которое могло бы гарантировать свободные и бесплатные коммуникации. Разве это не всего лишь выдёргивание лучших кусков из существующих идеологий и создание большой популистской системы? Нет, рассматривать киберпанк таким образом, всё равно, что стричь под одну гребёнку все остальные идеологии. Киберпанку не хватает именно кристалльно чистой утопии. Он является не подлинной идеологией, а скорее точкой зрения на мир. Общий подход к решению проблем путём, "который кажется наилучшим". Обсуждение в терминах практических действий довольно неинтересно. Все эти действия на практике являются компромиссами между свободой индивида и безопасностью масс.

В основе природы киберпанка лежит традиция, являющаяся желанием вырваться из этих концептуальных систем. Легко не понять киберпанк и начать обсуждение концепций, которые лежат на совершенно другом уровне. Здесь мы должны помнить, что киберпанки не принимают все ценности, которые мы привыкли считать очевидными. Можно, к примеру, спросить киберпанка как она или он относится к тому, что политики могут сами себе поднимать зарплату. На что он/она могут удивлённо спросить: "Как ты можешь допускать, что существует нечто, что называется зарплатой?"

Такой вопрос на вопрос -- почти табу, и его так трудно допустить, легче счесть, что этот человек сам себе на уме. Тем не менее, как вы уже поняли, за этим стоит ясный склад ума. (Одним словом можно сказать, что киберпанк содержит метафилософские элементы, но возможно не все понимают, что я имею в виду, когда пишу об этом.)

Вероятно, самое пугающее в киберпанках то, что они смотрят на человечество с некоторой иронической дистанции; они видят, что люди -- рабы в гигантской информационной системе, и в то же время они знают как легко манипулировать информацией. Для киберпанка богатый человек -- не иначе, более-менее способный хакер, которые может манипулировать информационными потоками в своих интересах. А так как основа киберпанка в том, что информацией нельзя владеть, значит и никто не может быть "богатым". Богатство становится лишь вопросом манипулирования информацией так, чтобы остальные думали, что этот человек действительно богат.

Киберпанк в Швеции

Киберпанк, главным образом, как хактивистское и гражданско-правовое движение, уже давно существует в Швеции. Факт того, что хактивизм получил такое широкое распространение среди хакеров и других молодых людей, интересующихся компьютерами, в Швеции, -- почти целиком заслуга лишь одного человека -- главного редактора журнала о персональных компьютерах Datormagazin: Кристера Риндеблада. Этот журнал, который был почти что библией для всех, интересовавшихся компьютерами, молодых людей конца 80-ых, в 1987-ом опубликовал серию статей о происхождении хакеров, написанных самим Риндебладом. В 7-ом номере журнала за тот год, впервые в Швеции были опубликованы девизы хактивизма, и во всех остальных статьях можно проследить сильное влияние этой этики. Он был открыт для дискуссий по переписке и несколько раз выражал свою позицию, что дружеское копирования не так опасно по сравнению с организованным пиратством.

"По правде говоря, у большинства из нас есть пиратские копии на флоппи-дисках. (...) Конечно, можно морализировать по этому поводу, но это мало поможет. Вопрос в том, возможно ли остановить дружеское копирование. Некоторые коллеги по цеху даже считают, что этот тип пиратства оживляет нашу индустрию. Эти пиратские копии -- своего рода реклама. Действительно хорошие программы всё равно продаются, так как люди хотят иметь оригинал с реальным мануалом. (...) Наибольшая угроза исходит от профессиональных пиратов программ."

(Кристер Риндеблад в Datormagazin #7 1987, от редактора.)

Кристер, который сам -- старый хакер, должно быть получил много нелицеприятного от индустрии, после таких высказываний. Официальная позиция софтверных гигантов крайне авторитарна и подразумевает то, что всё копирование не только запрещено, но и вредно для индустрии. (На практике, люди в любом случае игнорируют это в мелком масштабе.) До сих пор Datormagazin был невероятно дерзким, не смотря на то, что фактически жил за пазухой у софтверной индустрии. Позже это хакерская позиция приглушилась. А сейчас журнал закрыт.

Некоторые университетские объединения, особенно Lysator в Линчёпингской высшей технической школе (которые известны своим восхвалением хакерских идеалов 60-ых), также на одной волне с киберпанком. Хотя большинство всё же отклоняется в сторону своих политических идей. Такие объединения также традиционно боятся тягаться с истеблишментом и связывать себя с безобидными политическими группировками, такими как EFF, Free Software Foundation (смотри следующую главу) и League for Programming Freedom. (Это началось ещё в МТИ, когда хакеры закрывались в институте, а хиппи стояли на улицах и митинговали против войны во Вьетнаме.) Андерграундные хакеры, которым не нужно переживать за репутацию и статус, -- гораздо более радикальны. Хотя многие университетские хакеры имели хорошие контакты с ними и симпатизировали им (андерграундным хакерам).

Противоречивый (но читабельный) шведский фанзин Flashback носит немного киберпанковский характер; среди прочего там публикуются интервью со странными артистами и политически безнадёжными персонами, такими как Альберт Хоффман и Тимоти Лири, списки имён и адресов лиц, совершивших преступления и другое. Главным образом, проявляют интерес к общей свободе печати, типа цензуры фильмов и публикуют материалы, с которыми другие СМИ не хотели бы иметь дела; примерно как Folket i Bild / Kulturfront -- жёсткие, совершенно без морального компаса и гораздо менее политические. Если это кого-то раздражает, то пресса -- в их числе.

Этот журнал также имеет глубокую идеологическую основу: что удивительно, это СМИ, которое критикует СМИ. Flashback собирает всю информацию, которую устоявшиеся масс-медиа избегают или отбраковывают, просто из-за своей чрезмерной противоречивости, мерзости и политической некорректности. Короче говоря, Flashback показывает, что даже четвёртая власть врёт нам. Например, был напечатан перечень изданий, кто получал субсидии, и сколько. Это почти табу для обычных газет. Для самой отрасли это было бы критично, раскрывать свои привилегии и показывать, какой экономической властью она на самом деле обладает.

Когда Flashback 25-го июня 1996-го запустил электронную рассылку, Flashback News Agency, она пошла чуть более чем 20-ти людям (среди которых был и ваш покорный слуга). Сейчас, в 1999-ом, у неё более 80000 подписчиков, и она несомненно самая большая онлайн-рассылка в Швеции. В этом роде Flashback News Agency -- уникальное явление в глобальном масштабе, так как нигде больше нет такого большого андерграундного СМИ. Эта экспансия также повлияла на профиль журнала -- изначально, это был андерграундный журнал в общем смысле, а теперь он включает фактически всю андерграундную культуру, которую только можно представить, у них улучшились информаторы, качество языка и контента возросло, а главный редактор Йан Аксельссон (чьё имя -- синоним редакционной политики) даёт определённую, пусть и очень ограниченную, моральную оценку материалам.

"Писать о различных андерграундных движениях и субкультурах и в то же время избегать, например, нацизм -- означало бы лишь то, что наша наблюдательность становится хуже, у́же и значительно ограниченней. Уже́ существуют множества политически корректных журналов..."

(Йан Аксельссон, редактор Flashback из Flashback #3 1995)

В общих чертах действительная киберпанк-идеология заключается в том, что она выступает за копирование компьютерных программ, литературных и визуальных произведений, т.е. выступает против копирайта -- информацией нельзя и не следует владеть.

Киберпанки, также как и неолибералы и большинство анархистов верят в то, что нет "опасной" информации, есть опасные люди. Цензура фильмов для взрослых в Швеции рассматривается как неуважение к человеческому интеллекту. Что такого власти вырезают из фильмов, чего нет у людей в обществе? Что делает их лучше? Существует лишь один осмысленный ответ на этот вопрос: Ценности. У киберпанков свои ценности, и они не думают сомневаться в них. Все ограничения информации -- зло, и направлены лишь на сохранение общества в том виде, в каком оно всегда пребывало, некая форма контроля разума, финансируемая государством. В этом отношении на киберпанк сильное влияние оказало такое видение общества, какое Уильям Берроуз представил в своих книгах, где маленький человек заключён внутри машины, а другие люди развлекаются контролем над ней. А наивысшей точкой против человеческой неприкосновенности в этой машине становится, конечно же, цензура.

Киберпанки спрашивают: "Почему нам нельзя смотреть необрезанные фильмы? Почему нельзя иметь рецепт бомбы и пошаговые инструкции на то, как производить ЛСД? Почему? Общество не доверяет моему мнению? Если я не могу судить о том, что хорошо или плохо для моего или чьего-то здоровья, может ли общество полагаться на мои суждения в политических идеологиях? Почему бы не запретить опасные политические книги Адольфа Гитлера, ИРА, Тимоти Лири и Джерри Рубина? Или странные квазирелигиозные труды Ханса Шейке? Почему бы не запретить всё, что заставляет граждан гнать на власти, и все критические рецензии вообще на всё? Почему бы не удалить принцип гласности? Почему бы не ввести обязательные тесты на наркотики и психологические тесты для всех граждан на регулярной основе? Так мы одним махом раскроем всех злоупотребляющих. Зачем кому-то доверять вообще?

Эта проблема с компьютерами и свободой печати -- вопрос взрывоопасный. Свобода прессы изначально задумывалась как средство борьбы с политической цензурой. С введением либерализма Локком и Вольтером в 1700-ых, это считалось настолько важным, что Швеция, как и другие страны мира, отказалась от цензуры. В указе о свободе печати 1766-го главным образом позаботились о защите народной грамотности, и не думали о проблемах с картинками, фильмами, электронными медиа и мультсериалами, которые появились в наше время. Но многие защитники цензуры уже хотели защитить "хороший вкус". Интерес к изготовлению бомб, производству наркотиков и сексуальным извращениям вряд ли можно назвать хорошим вкусом. Следовательно, можно защищать цензуру. На женщин без одежды нельзя смотреть...[56]

Ещё кто-то может спросить: "А что мы подразумеваем под свободой печати? И для чего годится цензура? Если есть люди, защищающие эти документы, что ими движет?" Задним умом можно сказать, что это должно быть террористы, наркоманы или "нехорошие люди". Но возможно ли, что не сами эти документы интересуют их защитников, а скорее лишь само существование этих документов? Что вся информация одинаково ценна, и что мы не имеем права коллективно ставить себя судьёй над ней. Распространение таких документов таким образом может быть политической акцией, даже если это преступление.

Это представляет вопрос в совершенно новом свете. Таким образом, существует политическая воля, которая основана на информации, как центральном концепте человеческого бытия. Через восприятие информации формируется наша личность, а власти, через цензуру хотят контролировать наше право формировать нашу личность так, как мы хотим. Больше не нужно захватывать ресурсы и другие политико-экономические цели; это касается власти над чьей-то психикой. Здесь можно узреть определённое сходство с рассуждениями Наума Хомски: медиа -- фабрика, принадлежащая государству, и бизнес-сообщество, призванное "производить согласие" среди граждан.

Предположим, я прочёл несколько документов по производству наркотиков на какой-нибудь андерграундной базе данных. Если бы я мог запомнить их наизусть, а правительство могло бы влезть в мою голову, влезло бы оно туда, чтобы стереть информацию? "Запрещены" ли определённые мысли?

"Слишком много уважения к властям в нашем обществе, я замечаю это не только по своей работе. Нужно больше гражданского неповиновения, нет большого вреда от того, что вы обсуждаете на базе данных как можно обмануть телефонный коммутатор и заплатить 23 эре вместо 13-ти крон 23-х эре. Тем более от того, чтобы поделится тем, как сделать динамит или порох."

(Йан-Инге Флюхт, общественный инспектор, сисоп легендарной BBS Tungelstamonitorn и несокрушимый защитник свободы слова.)

Улучшить человека

В литературном киберпанке часто встречаются электронные импланты в теле и мозге, как метод усиления физических и психических способностей человека. Это является причиной того, что среди киберпанков существует желание улучшаться с помощью искусственных стимулов или расширять функции тела. Часть практикует это, но при отсутствии продвинутой микрохирургии, они принимают специальные лекарства, так называемые ноотропные препараты (англ. nootropics), которые также называются умные лекарства (eng: smart drugs). В дополнение к обычным биоактивным пищевым добавкам (читай: умным напиткам), которыми охотно напиваются рейверы, часто используется ряд таких препаратов, как DHEA, DMAE, Lucidril и Nootropyl (понятно откуда название), про которые иногда говорят, что они замедляют старение, улучшают когнитивную функцию, интеллект, память и др. Научных доказательств, что эти препараты действительно работают, нет. Однако если сравнить их с наркотическими препаратами, они покажутся довольно безвредными. Некоторые из них, при ближайшем рассмотрении окажутся натуральными средствами.

Обсуждать наркотики в Швеции всегда опасно, так как страх перед ними, благодаря нескольким пропагандистским кампаниям, глубоко впечатался в душу шведского народа. Давайте обойдёмся констатацией того факта, что будет политически корректным сказать: "Я пью кофе, чтобы быть более энергичным", а фраза "Я глотаю таблетки кофеина, чтобы не спать" -- ужасающе неполиткорректна. (Это так же противоречит самому себе, как говорить, что пить вино менее опасно, чем пить спирт.) Сам я отказался от кофе в пользу таблеток кофеина или баночки Jolt-Cola, в случаях если мне нужно не спать.[57] Так как на сегодня не существует доказательств, что умные лекарства могут вызывать привыкание, они заслуживают обсуждения в такой же открытой атмосфере, в какой обсуждают другие чудо-лекарства, продающиеся через рекламу на целый разворот в женских журналах.

Наука, основанная на этом -- крионика (англ: cryonics), часто называемая шарлатанством, заключается в заморозке головы или всего тела в надежде на то, что его можно будет разморозить в будущем и вернуть к жизни с помощью новой медицинской технологии. Эта технология (помимо прочего) была показана в фильме Разрушитель (1994), где особо жестокие преступники наказывались заморозкой, чтобы иметь шанс пережить свои многовековые тюремные сроки. (Любой, кто знаком с американской системой правосудия, знает, что людей приговаривают к сотням лет тюрьмы.) Будут ли эти бедные головы и замороженные 70-летние тела воскрешены -- в настоящее время, это очень сомнительно. Это не говорит не о чём другом, кроме как о том, что есть те, кто имеет веру в будущее и в то, что люди решат большинство проблем.

Модификации человеческого тела, с тем чтобы подсоединят медицинскую кибернетику, где (среди прочего) принимаются попытки создать протезы, контролируемые естественными нервными импульсами, путём чтения нервных сигналов с помощью имплантированных кремниевых плат. Возможно, что все эти мысли -- естественное расширение одержимости контролем тела, которая распространилась в нашем обществе, через пластическую хирургию, парфюмерию, спортивные машины и всё то, что подразумевается под этим. Кажется, что в наше время человечество привлекает всё искусственное -- границы между машиной и человеком всё больше размываются. Каждый понимает, что если бы вдруг стало возможным управлять относительно простым компьютером, таким как так называемый PDA (Personal Digital Assistant, самый известный из которых Palm Pilot от 3COM), но только внутри головы, было бы возможно всегда знать точное время, ставить напоминания в календаре, делать заметки и осуществлять обычные операции калькулятора со скоростью мысли, многим бы точно этот инструмент понравился, и очень скоро мы бы увидели очереди к операционным. (Более подробно читайте в главе 12 о виртуальной реальности.)

Обратите внимание на ясный общий знаменатель: здесь мы снова пытаемся сломать навязанную систему. Ограничения тела и продолжительность жизни. Зачем человеку принимать эти границы? Улучшать тело -- это аморально, неестественно или отвратительно? Вряд ли. В таком случае, Бог уже наказал тех, кто приобрёл простой кардиостимулятор. Человек может задаваться вопросом, так ли это необходимо, накачивать грудь силиконом, если это не имеет практической пользы, но что на счёт электронных имплантов, от которых вы реально получаете выгоду? Зачем принимать границы, что ни одно существо не делало раньше. Почему обезьяны не могли подбирать с земли камни и бросать их? Почему современный человек, с бесконечной силой, не может выйти из скорлупы...?

Экстрописты

Ещё одно движение, которое появилось в Калифорнии, -- это своего рода полуфилософское футуристическое движение, которое лучше всего представлена официальной линией тогдашней передовицы в MONDO 2000 около 1995-го. Экстрописты -- смесь киберпанков, неолибералов (главным образом объективистов) и всевозможных пресытившихся веб-сёрферов. (Веб-сёрферы -- это изначально обозначение людей, которые соединяются с Интернетом так часто, как только могут, и могут лишь перекачивать огромные потоки информации, в действительности немного обидное слово.)

Экстрописты -- это своего рода позитивный антипод пессимистичному киберпанк-движению. В отличие от киберпанковских писателей, они верят, что технологии ведут к величайшей свободе личности и к уменьшению притеснений. Тем не менее, чтобы это осуществилось, свободные индивиды должны захватить контроль над технологическим прогрессом.

Общая идея, стоящая за экстропической философией в том, что технологии в наше время появляются так быстро, что ни один государственный институт не в состоянии применить эти инновации до их фактического устаревания, а когда они всё же применяются, это делается таким образом, что усиливаются государственная власть и контроль. Следовательно, это значит, что индивид сам должен попытаться понять и впитать технологию до того, как государство вмешается в это и испортит всю малину законодательством и моральными запретами. В объективистской философии существует вера в то, что человек должен повиноваться лишь одному голосу, а именно своему собственному, и в то, что индивид должен постоянно бороться против контролирующих свыше сил.[58]

Эта философия, во многих отношениях, вобрала в себя многое из Тимоти Лири, который в своих книгах выдвигал идею, что государство хочет запретить психоделические наркотики главным образом, потому что они уменьшают государственный контроль над индивидом, а не потому что они опасны. Среди неолибералов в основном (и среди экстропистов в частности) такой взгляд на государство очень распространён. В отличие от неолибералов, экстрописты интересуются не только легализацией наркотиков, но и минимализацией государственной власти, например манипуляциями с ДНК, нанотехнологиями и крионикой.

Однако, в отношении других областей киберпанк-философии, например конфликт по поводу интеллектуальной собственности (копирайта) они, тем не менее однобоко выступают за право человека владеть информацией, по крайней мере той, которую он прямо или косвенно производит. Это происходит из давней традиции американского либерализма, которая началась с колонизации в Америке. Символы этого либерализма -- колючая проволока и пистолет -- право владеть землёй и защищать её. (Помимо прочих, от индейцев и других варваров.) Потому так неохотно участвуют в организациях, которые выступают за изменение законов копирайта.

В целом экстрописты напоминают своего рода цифровой вариант движения Нью Эйдж, но это такое определение, с которым они вряд ли сами согласятся. Среди шведских журналов, которые охватывают эту тему выделяются Dolly (1998), названный в честь клонированной овечки Долли, которая привлекла большое внимание СМИ и M2 (1999), который, среди прочих, основан неолибералом Кристианом Гергилсом.

Глава 9

ГРУППЫ ЭЛЕКТРОННЫХ ИНТЕРЕСОВ

История о хакерах, фрикерах, телефонных компаниях и справедливости рассказана (с американской точки зрения) в книге Брюса Стерлинга "The Hacker Crackdown" 1992 (в русском переводе она называется "Охота на хакеров"). Причина, по которой этот автор научной фантастики решил написать историю хакеров, именно в том, что я до сих пор пытаюсь проиллюстрировать своими аргументами: аспекты электронных культур перекрываются. Всё это дело началось, когда СССШ (Секретная Служба Соединённых Штатов) в 1990-ом попыталась подрезать крылья андерграундному хакерскому движению, и в некоторых случаях вышла далеко за пределы полномочий по принуждению к исполнению закона.

Они хотели прижать хакеров, которые всего за несколько лет стали очень сильными; через репрессии (отсюда и название книги) по всей стране они хотели преподать хакерам урок. Эти меры имели общее название Операция Sundevil (Солнечный Дьявол).

Сотрудники этой Секретной Службы врывались в дома американских тинейджеров, и забирали всё, куда подходили провода. Компьютер, принтер, переносную стереосистему, компьютеры родителей, всё. Этим не ограничивались: забирали мануалы или всё, что отдалённо напоминало их: научно-фантастические романы, обычные компакт диски, например.

Думаю, каждому ясно, что будет, если забрать у всех хакеров их машины. Они станут совершенно бессильны, ни каким образом не смогут контактировать с друзьями или общаться в открытых электронных дискуссиях. Хакерам не только подрезали крылья; им ещё из зашили рты. Именно этого и хотела Секретная Служба, и никто бы не беспокоился о них, даже Брюс Стерлинг, если бы они довольствовались рейдами по хакерам. Многим хакерам, арестованным во время этой операции, вынесли приговоры, и они на определённый период времени лишились доступа к компьютерам.

1-го марта 1990-го, Секретная Служба совершила ошибку: они пришли в компанию Steve Jackson Games, в Остине, штат Техас, и конфисковали все компьютеры, которые смогли найти, включая компьютер, на жёстком диске которого хранилась совершенно новая игра: GURPS Cyberpunk. (GURPS расшифровывается как Generic Universal Role Playing System -- Генерическая Универсальная Система Ролевых Игр -- это система, разработана в Steve Jackson Games, чтобы обеспечить лёгкое переключение между настройками ролей, без необходимости менять игровые системы.)

Steve Jackson Games таким образом выпускала ролевые игры, и игра GURPS Cyberpunk была написана хакером под псевдонимом Mentor (или Наставник, настоящее имя Ллойд Бланкеншип), который работал в компании в качестве автора. Когда компания потребовала вернуть этот компьютер, или хотя бы файлы с игрой (её только начали продавать), их запрос был отклонён, с формулировкой, что это не игра, а скорее руководство по совершению компьютерных преступлений. Наставник сам был хакером и написал великолепную и реалистичную игру, которая фокусируется на взломах различных компьютерных систем. Игру посчитали опасной.

Любой, кто видел ролевый игры, знает, что имеет значение взятый из книг справочный материал, на котором основывается игра, и игроки пытаются создать и войти в этот воображаемый мир. GURPS Cyberpunk, следовательно, была КНИГОЙ, выпущенной издателем, с номером ISBN, подобно другим книгам. Тот факт, что Секретная Служба пыталась прекратить публикацию книги, просто потому, что её содержание казалось слишком опасным, не был принят сознательными гражданами США. Свобода печати -- конституционное право в США (как и в Швеции), и такая фэнтези-ориентированная ролевая игра как GURPS Cyberpunk имеет такое же официальное право на существование как и Нью Йорк Таймс, до тех пор пока она не призывает к совершению преступлений, независимо от того, учит ли она преступным техникам или нет.

После переполоха со Steve Jackson Games был создан Фонд Электронных Рубежей (ФЭР или EFF -- Electronic Frontier Foundation), лидером которого (среди прочих) был автор текстов песен Grateful Dead Джон Перри Барлоу.[59] Их финансово поддерживал Митч Капор -- один из создателей популярной программы электронных таблиц Lotus 1-2-3). У этой организации были помощники среди пользователей системы электронных конференций The Well, созданной журналом The Whole Earth Review в Сан-Франциско. WELL -- это сокращение от Whole Earth 'Lectronic Link, и она в принципе функционирует как гигантская BBS с подключением к сети Интернет. (Вы также можете воспринимать название как метафорический "колодец знаний -- well of knowledge".) Многие пользователи The Well -- старые хиппи и фанаты Grateful Dead, которым очень дорого их право на свободу слова и собраний. Многие из них были, что я называю, университетскими хакерами, инженерами или программистами. Программер-хиппи -- не такая уж необычная комбинация в The Well. Ранее я упоминал, что культура хиппи происходит из университетов области залива Сан-Франциско. Возьмём, к примеру, Митча Капора, до того, как он начал делать бизнес-ПО, он был инструктором по медитации.

Почти целую главу можно было бы посвятить только Сан-Франциско. Это Мекка электронного мира. В этом районе находятся университеты Беркли и Стэнфорд, а рядом -- Кремниевая долина. Большинство современных компьютерных технологий происходит из Сан-Франциско. Здесь появился первый персональный компьютер Atari, а также это дом для EFF, The Well, Whole Earth Review, Wired и MONDO 2000. Фактически все формы популярной электронной культуры происходят из Сан-Франциско, и там также впервые начали продавать Виртуальную Реальность. В то же время, я могу сказать, что репутация Сан-Франциско несколько преувеличена. Это в той же мере касается американской точки зрения и маркетинга, как и реальных знаний, и эти знания, на которых основаны компьютерные технологии, были получены по всему миру. Однако, город является естественным связующим звеном как для любителей, так и для профессионалов компьютерной индустрии. Кремниевая долина, в частности, сделала значимый вклад в этот фонд тысячами своих скучавших высококлассных инженеров, ожидавших с предчувствием чего-то, что должно произойти на электронных рубежах, там есть огромные универмаги, где компаниям и любителям продаётся исключительно электроника. Эти люди и составили глубочайшее ядро ФЭР.

ФЭР имеет большие связи по всей софт- и хардверной индустрии Америки и борется за электронные права людей. Как часто говорят, эта организация не защищает хакеров, но она защищает права хакеров. Поэтому ФЭР -- организация гражданского права. Как и киберпанки, ФЭР идеологически вдохновлён либертарианством, но по многим вопросам (таким как "интеллектуальная собственность") они имеют разногласия с либертарианцами. Сейчас я попробую проиллюстрировать, как угрозы гражданским правам и личной жизни проявляются в информационном обществе.

Право на общение

ФЭР утверждает, что лишать кого-либо доступа к его компьютеру является нарушением личной жизни. Это то же самое, что и лишение права на использование авторучки и бумаги. Хакер общается с миром посредством компьютера через BBS, Интернет и др. Забрать у хакера компьютер -- это как забрать у автора пишущую машинку (текстовый редактор, авторучки и бумагу). ФЭР подал судебный иск против Секретной Службы за конституционные нарушения в связи с рейдом на Steve Jackson Games -- и они выиграли. Сейчас организация работает над конституционными изменениями, направленными на защиту самовыражения в электронном виде.

Короче: не нужно предотвращать использование компьютеров компьютерными преступниками (сегодня их использует каждый), нужно предотвращать совершение компьютерных преступлений. Не следует запрещать фальшивомонетчику работать на Гознаке, следует учить его не печатать поддельную валюту. При правильном применении, знания нелегального хакера полезны для общества.

Конфиденциальность

ФЭР растёт с самого своего появления и сейчас ведёт общественные дебаты о компьютере и человеке в будущем информационном обществе. Он хочет защитить право личности не подвергаться регистрации и контролю со стороны властей, просто потому что, это теперь стало возможным благодаря приходу компьютера. Организация поэтому призывает к использованию программы шифрования PGP. Зачем? Ну, SÄPO (Шведская Полиция Национальной Безопасности), или какая-нибудь другая организация внутренней разведки, не должна проверять все почтовые отправления в Швеции. Также у них не должно быть возможности читать всю электронную почту. Но они могли (если бы захотели) поставить быстрый эффективный компьютер для задач поиска во всех электронных сообщениях, сообщений по определённым ключевым словам, с тем чтобы быстро отслеживать новые политические группы. (И это невероятно просто сделать такую программу; я и сам могу сделать.) Скажем, каждое электронное письмо со словами "РЕВОЛЮЦИЯ", "ОРУЖИЕ" или "ОБЩЕСТВО" в любых сочетаниях может копироваться и отправляться аналитику. Вы даже ничего не заметите. Существует укрепившийся миф, что американская разведка уже использует такую всемирную систему перехвата электронной почты, факсов и SMS под названием Эшелон. Осталось доказать, существует ли она на самом деле или это лишь очередная теория заговора.

По этой причине, по словам Филиппа Циммермана, создателя PGP (Pretty Good Privacy, которую я упоминал ранее), нужно шифровать свою почту, чтобы никакая третья сторона не могла её прочитать.

Конечно, в демократической Швеции, мы могли бы предотвратить такие ужасные вещи со стороны органов внутренних дел. Тем не менее, могут быть и другие причины необходимости шифрования. Зачем?

Во-первых: есть люди, кроме SÄPO и местной службы налогов и сборов, которые хотят знать, не пишите ли вы что-то неприемлемое. Во-вторых: вы доверяете властям? Если так, то почему бы вам просто не отправлять им копии своей личной переписки, с тем чтобы они могли проверять их и убеждаться что вы не шифруетесь? Что, вам, сознательному гражданину прятать? Почему бы не дать полиции обыскать ваш дом? Видите к чему я клоню -- шифрование защищает ваше личное пространство от вторжения со стороны правительства.[60] Власти никогда не смогут принять аргумент, что каждый должен защищать себя от их надзора, так как они крайне ненадёжны. Эта аргументация должна быть вне парламентаристской сферы.

Цирк вокруг PGP начался 10 апреля 1991-го, когда Конгресс США сделал заявление по поводу программ шифрования. Он ясно заявил, что ожидает от всех, кто вовлечён в производство криптографии любого вида, предоставлять правительству бакдоры, с тем чтобы они могли читать зашифрованную информацию при необходимости. Пугающее сообщение: храните секреты от кого угодно, но не от правительства. Вскоре после этого, коллега Циммермана, Келли Гоэн обошёл Сан-Франциско и распространил PGP по разным BBS, используя (!) таксофоны. Он считал, что Конгресс нарушает Конституцию, и совершил свой поступок, чтобы защитить американское общество от тотальной слежки. Примерно в 1995-ом ЕС выпустил похожую директиву, но с двусмысленным исключением, что она применяется только к коммерческим продуктам; например, бесплатная криптопрограмма GPG (GNU Privacy Guard), которая разрабатывается под руководством Вернера Коха или зашифрованная командная строка LSH, разрабатываемая Нильсом Мёллером с соавт. не покрываются экспортными ограничениями. Когда дело касается программ, под разработкой компаний, даже бесплатные программы не могут экспортироваться, это затронуло, среди прочих линчёпингскую компанию Idonex, которая встроила в свой бесплатный вебсервер Roxen сильное шифрование.[61] Каждый раз, когда эта программа выезжает за пределы страны, требуется разрешение на экспорт. (Американцы более чувствительны к этим вопросам чем шведы, что, я должен сказать, хорошо.)

Шифрование, кстати, не совсем американская вещь. Нас, шведов, втянули в шифровальную игру, как минимум со Второй Мировой Войны. Мы расшифровывали немецкие сообщения, проходившие через Швецию. В 1984-ом, "эксперт" Рагнар Эрикссон и его друзья в SÄPO создали систему шифрования, которую с одобрения администрации, они пытались продавать с другими ноу-хау по безопасности. К сожалению система ни на что не годилась, так как в SÄPO никогда не было того, кто мог бы называться экспертом по шифрованию, и никто не хотел купить эту систему.[62]

Те, кто профессионально занимаются шифрованием (это не SÄPO, а военные и университеты) постоянно встречают новичков, которые думают, что они изобрели лучший в мире метод шифрования. Для этих князей из грязей свойственно держать свои системы в секрете, так как они считают себя настолько умными, что остальные даже рядом не валялись. Все профессионалы выпускают свои алгоритмы (принципы кодирования) и говорят людям как работают их системы; если они достаточно хороши, никто не сможет взломать шифр, даже зная как он работает. Вот примеры таких систем: DES (Data Encryption Standard), Blowfish, El-gamal и IDEA (International Data Encryption Algorithm), который используется в PGP. (SÄPO не хотела публиковать свои алгоритмы...) Ни DES, ни IDEA невозможно взломать -- у сегодняшних компьютеров, при текущих техниках дешифровки, на это уйдёт несколько миллионов лет.

Для иллюстрации, могу упомянуть типичный шифроалгоритм начинающих. Он заключается в добавлении некой последовательности случайных чисел к тексту в цифровом формате. Если это сообщение не длиннее последовательности чисел, то взломать его очень трудно, но в более длинных сообщениях эта случайность снимается так же легко как шум из радиосигнала.

Пробуждение Швеции

Сегодня шведскую полицию уже обвиняют в сомнительной деятельности в отношении свободы выражения. Они конфисковывали BBS, который служили средством обмена частной электронной почтой, и возможно, они проверяли эту почту. Это проводится по подозрению в распространении пиратского ПО. Это всё равно что копаться в почтовых ящиках в надежде на то, что где-нибудь попадётся информация о преступлении. Вы бы хотели, чтобы ваше письмо было прочитано просто потому, что оно оказалось в одном ящике с перепиской, скажем, шайки автоворов? (Я точно не знаю, имеет ли полиция право на такие вещи, но мне неприятно думать об этом.)

"Господи!" -- скажет полиция -- "кто использует BBS, так это презренные хакеры! Это не имеет никакого отношения к частной жизни обычных людей, так ведь?"

Хорошо, что они были хакерами, а не евреями или эмигрантами, просто обычными честными хакерами, которые, как мы все знаем, ужасные преступники. Сотни пользователей BBS, обычные шведы без судимостей, столкнулись с ущемлением своих прав на частную жизнь, просто потому что подпали под (без преувеличения) размытую категорию "хакеры"? А полиция расстроена из-за того, что на этих BBS они нашли зашифрованные материалы, которые трудно или невозможно прочитать. Мне реально жаль их. (ВНИМАНИЕ! Это ирония ;-)

Учитывая что сегодняшние BBS в будущем заменит Интернет, через который вы будете пересылать всю свою почту. И что случиться тогда? Получим ли мы копов, занятых прослушкой, перехватывающих огромные количества почты, когда они подозревают, что что-то незаконное скрывается в этом стоге сена?

Но, но... полиция следует закону, и согласно закону, электронные документы и сообщения не защищаются свободой печати. Надеюсь, они защищены свободой слова, но даже это не точно. Всё очень размыто, и никто кажется не знает как правильно. Законы -- в процессе разработки.

Видя все эти угрозы против конфиденциальности, наблюдательный гражданин естественно захочет защититься от слежки, и таким образом приобретёт программу шифрования. Американские разведывательные агентства хотят, чтобы вы использовали их "Clipper Chip" вместо вашей собственной криптографии. "Clipper Chip" -- очень хорошая программа шифрования, которая, согласно разработчикам, имеет бакдор только для Секретной службы.

Помимо чистой полемики с прослушкой, появляются вещи, которые сознательно или ненамеренно используются для упрощения идентификации компьютерного пользователя. Пример этого, серийные номера сетевых карт, которые, среди прочего использовались, чтобы обнаружить Дэвида Смита после атаки Мелиссы (см. главу 4) и серийный номер процессора Pentium III, который можно среди прочего использовать для поиска украденных компьютеров.

Ещё одно применение шифрования (помимо превращения вашей почты в нечитаемую информацию) -- это подпись ваших сообщений -- вроде печати -- электронной контрольной суммы, которая может математически доказать, что отправитель именно тот, за кого он себя выдаёт и содержимое его сообщения не изменялось. Таким образом, электронные документы можно массово распространять, не боясь, что кто-то их "порежет", оставшись незамеченным. Этот метод используется, среди прочего, в системе международных банковских транзакций SWIFT.

Тем, кто заинтересовался этой технологией шифрования, советую поискать соответствующие книги. Американские криптографы (такие как Циммерман) находятся под колпаком у военных разведывательных ведомств. (На счёт шведских крипто-специалистов, точно сказать не могу.) В некоторых странах, напр., во Франции, любое шифрование частным лицом запрещено.

Шведское право

Что на счёт гражданских прав в Швеции и остальной Европе? Нужны ли организации подобные ФЭР на этой стороне Атлантики? Очень может быть -- особенно потому что европейские полицейские агентства учатся борьбе с компьютерными преступлениями, подсматривая у США. В Швеции полиция по американской моде также конфисковывает не только компьютеры и диски, но и журналы, футболки и принтеры. Полиция в США не знает, что делать со всеми этими вещами -- шведская полиция также не знает, что делать. Не секрет почему выявление хакерских преступлений занимает целую вечность, учитывая количество барахла, которое следователи собирают как доказательства. Когда я делал ревизию своей собственной коллекции из около 200 дисков, у меня ушло больше месяца, чтобы сделать лишь поверхностные заметки о содержимом каждого файла. Следователю по уголовным делам приходится раскапывать гораздо больше материалов, чтобы представить доказательства в суде, а хорошо организованный хакер может, в худшем случае иметь тысячи дисков. С течением времени количество информации может достигать астрономических масштабов, что ещё больше усложняет этот процесс.

Промежуток времени и отсрочки до суда над хакером очень долгий, дольше чем даже у беженцев, но ещё и с той разницей, что дела хакеров в конце концов закрывают. Это до такой степени долгий период, что когда хакер снова увидит своё оборудование, оно уже будет устаревшим и не представляющим большой ценности. В полиции до сих пор хранятся компьютеры, изъятые шесть лет назад.

Во многих случаях компьютеры хакеров считаются скорее орудием преступления нежели каналом связи. Даже права шведских хакеров на самовыражение нарушались во время полицейских рейдов, несмотря на то, были ли они преступниками или нет. Помните, где Сервантес проводил своё время, когда писал Дон Кихота. (В тюрьме.) Следовало ли отнять у него перо и бумагу только потому, что он был преступником? По крайней мере в одном случае шведская полиция обвинялась в нарушении права на свободу слова и свободу информации.

В начале 1984-го, Управление Шведской Национальной Полиции определило, что изъятие оборудования может создавать проблемы и, что это должно делаться лишь в исключительных случаях. Сегодня, это скорее правило, чем исключение. Если бы они следовали своим собственным директивам, которые предписывают скопировать информацию и предоставить её жертве, то ситуация могла бы быть куда более приятной для обеих сторон. В этом случае, компьютеры хакеров не лежали бы десятилетиями на полицейских складах.

Также у нас есть уголовное наказание конфискацией, что означает конфискацию оборудования, использованного в совершении преступления, с целью продажи или уничтожения. Может быть это разумно в случае отмычек, "блю боксов" и других непосредственных орудий, но компьютеры? Если пишущая машинка использовалась в преступных целях, её следует конфисковывать? Позвольте мне немного скепсиса. У нас тоже должна быть свобода самовыражения?

Информационный век сделал некоторых борцов против распространения специальной, защищённой информация абсолютно неуправляемыми. Вы поражены этой мыслью также как и я? Тем, что это играет на руку киберпанкам? Если информацией действительно можно владеть, можем ли мы в этом случае защищать копирайт рациональным образом? Или наше старое общество уже скоро изменит отношение к копирайту?

Расслабьтесь, от всего этого есть лекарство. Компьютеры хорошо контролируют большие объёмы информации, и делают они это быстро. Организация BSA (Business Software Alliance -- ассоциация компаний из софтверной индустрии) несомненно подготовилась к запуску программы под названием Search II, которая выступала свидетелем в делах против компаний, подозреваемых в пиратстве. Эта программа считывает содержимое жёсткого диска компьютера и регистрирует установленные программы. Это делается для того, чтобы не изымать оборудование, так как корпорации в отличие от хакеров поднимут (извините за выражение) поросячий визг, если вы конфискуете их компьютеры. Пока что, не плохо.

Когда компании и (иногда) люди обвиняются в пиратстве, полиция в технической экспертизе полагается на BSA и программу Search. Немного странно, что BSA, которая представляет истца, также собирает доказательства. Странно, без преувеличения. Сейчас позвольте мне вставить небольшую провокацию, которая может помочь вам подумать в новых направлениях:

В: Хотим ли мы, чтобы компьютеры свидетельствовали против корпораций и людей?

В: Почему бы не отдать всю систему правосудия компьютерам? Автоматизированным, мощным, финансово эффективным -- на любой вкус и цвет -- никаких трудных допросов или отложенных судов...

Лично я думаю, что мы не должны позволять компьютерам выступать свидетелями, по крайней мере до тех пор пока они не будут такими же умными, как и люди. Но если человек сможет под присягой засвидетельствовать достоверность того, что говорит компьютер, тогда всё OK. Мы уже много лет позволяем объектам выступать в качестве свидетеля или доказательства, как мы это называем. Однако, все доказательства приходится интерпретировать одному или нескольким людям, чтобы сделать их практически значимыми. Вот что действительно важно, так это то, что компьютеры имеют до сих пор неограниченный потенциал лгать, так как ими можно манипулировать. Я думаю нам ещё долго нужно будет соблюдать дистанцию с электронным правосудием -- риск судебной коррупции очевиден.

В вопросе о компьютерах, хранящих базы данных о людях, таит больше подводных камней, чем кажется на первый взгляд -- информационные технологии, при правильном применении, могут предотвратить или полностью искоренить определённые виды преступлений. Мы действительно хотим этого? Хотим ли мы иметь умный анализатор выдыхаемых нами паров в салоне нашего автомобиля, который будет говорить нам, что мы не можем ехать сейчас? Возможно такой контроль водителей будет узаконен в будущем. Хотим ли мы, чтобы вызываемый нами абонент телефонной сети всегда мог узнать, кто мы?

Например, существует программа Net Nanny -- "нянька" для Интернета. Она может следить за общением детей в Интернете, и автоматически отключать сетевое соединение, как только какой-то "грязный старик" начинает спрашивать номер телефона. Даже если цель кажется благородной, можно спросить, что случится если великодушное правительство должно будет применять такие фильтры к коммуникациям всех его граждан. Я имею ввиду, почему бы не выдёргивать шнур, как только кто-то начинает болтать об определённого вида взрывчатых веществ или начинает использовать слишком много гневных слов, на всякий случай... Интересный случай, о котором я слышал, произошёл в средней школе, когда один из учеников обнаружил, что на школьных компьютерах установлена английская версия Net Nanny. Программа цензурировала тексты с такими безобидными шведскими словами, как "slut" (конец) и "slutsats" (заключение) ("slut" на американском английском = "шлюха"), делая эти тексты абсолютно путанными и непонятными. Секта саентологии уже некоторое время использует модифицированную версию этой программы, чтобы держать своих членов подальше от материалов критичных для секты, фильтруя электронную почту и т. д.

В отличие от полицейского, компьютер работает всегда, везде и в принципе бесплатно. Хотим ли мы, чтобы наша возможность выбора подчиняться или игнорировать закон была ликвидирована компьютерами? Должны ли они стать нашим коллективным электронным сознанием и дать нам утопию под электронным контролем, в которой нет преступлений, потому что их нельзя совершить? Это вопрос не такой простой, как вы могли бы подумать, если вы пока ещё думаете... ФЭР и другие организации уже придерживаются мнения, что отнимать право человека на неподчинение -- бесчеловечно. До сих пор весь общественный контроль основывался на самоконтроле, условии, которому угрожает автоматизация. Существует риск появление таких принципов, которые будут соблюдаться только потому, что в компьютерах запрограммировано такое соблюдение. Это одна из тех вещей, про которую снят киберпанк-фильм Пауля Верхувена "Робокоп" -- о механических существах, которые с нескончаемой эффективностью принуждают граждан к повиновению. В фильме Разрушитель показано как использовать компьютеры, чтобы навязать людям "моральный" язык.

А = Андерс

М = Машина

А: Привет, Машина.

М: Привет, Андерс.

А (запрыгивает на водительское сидение): Погнали...

М: Одну минуту, Андерс, ваш голос звучит немного странно, вы пили что-то вчера, не так ли?

А: Да нет, не пил.

М: Вам следует подуть в газоанализатор, перед тем, как мы куда-либо поедем.

А: А это обязательно?

М: Да.

А: Ну чтож, OK... (вытаскивает полиэтиленовую бутылку и пшыкает ей в трубочку на панели).

М: Да ладно, Андерс, я не вчера родилась. Это дышали не вы. Хотите, я вызову вам такси?

А (Топает прочь от машины, явно раздражённый.)

Свобода самовыражения

Ну, что на счёт свободы самовыражения? Имеет ли электронная книга такое же право на существование как и бумажная? Когда директор Datainspektionen (шведское государственное ведомство, регулирующее контент Интернета и организацию баз данных, коротко "Датаинспекция") Анита Бондестам заявила, что в немного детские текстовые файлы с определённых BBS, которые описывают процесс создания бомб и оружия, могут быть незаконны -- проверяли ли мы это утверждение на критичность так же как если бы она сказала, что книги с похожим содержанием могут быть незаконны?

К вашему сведению, я могу открыть, что написание книги по сборке бомбы ни коим образом не является незаконным, если вы не призываете читателя применять эти знания. (Если бы вы были военным, и вам бы выпала честь написать такое руководство для внутреннего пользования, вас бы даже повысили.) Это может быть морально сомнительно, особенно если читатели -- подростки, но точно не запрещено. Можно провести параллели с Hembränningsboken ("Руководство по самогоноварению"), которое даёт подробные инструкции как получить своё собственное крепкое пойло. Эта книга не незаконна. Датаинспекция делает много забавных заявлений, которые кажется не имеют никакого отношения к её институциональным целям.

Хотя Датаинспекция делает и много действительно хороших вещей. Кроме прочего, они защищают свободу информации и личной частной жизни, а также право знать в каких базах данных вы зарегистрированы. Проблема в том, что этот институт иногда принимает на себя роль понтифика, что не является его предназначением.

Ассоциация Журналистских Расследований, с Андерсом Олссоном во главе, имеет повестку дня похожую на идеи ФЭР. Насколько я могу понять, всё началось с книги Spelrum ("Игровое поле"), написанной Андерсом Олссоном в 1985-ом. В ней он захватывающе и провокационно описывает сложную правительственную структуру и её желание контролировать человека. Проще говоря, то что Уильям Берроуз показывает через вымышленные рассказы, Андерс Олссон рассказывает документально. Он строит свои теории не на либертарианских идеях о личной свободе, а скорее на описании машины под названием Швеция Инкорпорейтид, как гигантского доминирующего механизма построенного на бюрократии и желании контроля личности.

Андерс также призывает журналистов заручиться помощью хакеров, чтобы проникать и проверять проприетарные компьютерные системы правительства и других организаций. Такое уже имело место в случае с Ausgebombt BBS в Венерсборге. В своей книге Yttrandefrihet och Tryckfrihet ("Свобода слова и печати"), он считал абсолютно оправданным хакать компьютеры корпораций, правительственных институтов и других организаций с тем, чтобы получать информацию, представляющую интерес для общества. Он подчёркивает, что это цель действий, а не действие само по себе, что наиболее важно. По его мнению, конституционная (шведская) защита свободы информации, которую можно найти в соответствующих статьях, защищает хакера, который ищет информацию с целью её опубликования.

Андерс недавно опубликовал другую книгу о свободе информации: IT och det Fria Ordet -- Myten om Storebror ("Информационные Технологии и Свободное Слово: Миф Большого Брата"), где он показывает, как страх надзора используется для того, чтобы скрывать больше чем нужно; он развеивает паранойю вокруг больших баз данных, и показывает, как трудно через них "узнать всё о личности". Вместо этого, он указывает на другую опасность -- засекречивание информации, которая должна быть общедоступной, просто утверждая, что она секретна. Он также даёт определение трём полезным условиям, которые я интерпретирую так:

Свобода слова и печати -- право на выражение своего мнения в эфире или в СМИ, без риска цензуры или судебного преследования. (Напр.: запрет на разгон демонстрации и т. п. или запрет предварительной цензуры книг и газет.)

Частная жизнь -- право быть свободным от вторжения в личное пространство правительством или другими институтами власти. (Компьютерными базами данных, тестами на наркотики, медицинскими освидетельствованиями и др.)

Свобода информации -- право быть информированным о внутренней структуре правительств или других институтов власти. (Напр.: принцип гласности.) Это право особенно важно для журналистов.

В сентябре Интернет-провайдер Bahnhof в Стокгольме запустил рассылку под названием Elektroniska Fronten (Электронный Фронт). Это рассылка модерировалась Александром Бардом и была центром для либертарианских защитников свободы в частности. Её забросили в начале 1999-го после долгого периода неактивности. В &lt;DATUM&gt; Анна-Ми Вендель запустила Elektroniska Fronten Sverige (EFS[63] -- Электронные Фронт Швеция), как родственную американскому ФЭР организацию. Эта ассоциация (где среди подписавших был и Андерс Р. Олссон) имеет цель охраны и мониторинга свободы самовыражения и свободы печати. На практике, она состояла из веб-страницы и почтовой рассылки, где обменивались мыслями, идеями и информацией, в настоящее время находится в спящем состоянии.

Глава 10

КОМПЬЮТЕРНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ТЕРМИНАЛЬНЫЕ РАБЫ, МОШЕННИЧЕСТВА С КРЕДИТНЫМИ КАРТАМИ И ЦЕНЗУРА

Что именно составляет компьютерное преступление? Где проходит черта, отделяющая безобидное исследование компьютерной системы от реального преступления?

С точки зрения закона, компьютерное преступление -- это тип преступления, с использованием компьютера каким-либо образом. Если я ударю кого-либо по голове компьютером, это теоретически может рассматриваться как компьютерное преступление. Более чёткое определение может быть таким: действия по переносу или повреждению информации в киберпространстве без разрешения. Это определение точно, в большинстве случаев. В Швеции, ведомства, которые главным образом занимаются компьютерными преступлениями это: Полиция, Полиция Национальной Безопасности (SÄPO), Военная и Контр-Разведка, Совет по Предупреждению Преступлений (BRÅ), Департамент Внутренних Дел и Датаинспекция.

К этому можно добавить другие заинтересованные стороны, такие как отделы безопасности больших корпораций, несколько некоммерческих организаций, неформальные сети и, естественно, криминальные организации. Не удивительно, что все эти люди видят проблемы в совершенно разном свете.

Управление Полицией Национальной Безопасности подразделяет компьютерные преступления на следующие категории:

1. Использование компьютеров или ПО для совершения преступления

2. Преступные вмешательства с помощью компьютеров или ПО

3. Незаконное копирование или модификация ПО

4. Незаконный вход или использование компьютеров или компьютерных сетей

Большинство совершаемых компьютерных преступлений не имеют отношения к хакерам. Главным образом в них вовлечены сотрудники банков, почтовых служб, правительственных страховых агентств или частных корпораций, в которых они ответственны за выставление счетов и платежи. Многие не могут устоять перед искушением легко оказать себе финансовую помощь или выписать себе средства на социальное обеспечение через приписки к счетам на оплату и т.п. И это лишь "усовершенствование" старых форм экономических преступлений. Например, один шведский социальный работник, получил 400000 шведских крон (около $50000) в виде соцобеспечения, а затем уехал в Венесуэлу выручать друга, который попал в тюрьму за свою политическую деятельность. Он смог это сделать, так как знал о некоторой слабости в системе выплат: отчёты по социальным выплатам производятся раз в две недели. Это типично для наиболее распространённой формы компьютерных преступлений. Если сравнить хакинг и фрикинг с этим типом преступлений, они покажутся каплей в море. Самые худшие компьютерные преступления совершаются людьми на уважаемых должностях и почти никогда не раскрываются. Но вы конечно, уже знаете об этом.

Причина того, что эти преступления не получают такой широкой огласки как хакерские выходки в том, что они касаются очень чувствительных отношений; целостность и лояльность внутри компании или правительственного института очень важна для защиты от внешних угроз. Однако, гораздо более трудно обеспечить чтобы сотрудники были удовлетворены и лояльны, чем обвинять хакеров, работающих извне. Этот принцип используется целыми странами для того, чтобы избежать решения внутренних проблем. Перекладывая вину, например, на евреев, коммунистов или мусульман, они могут создать ясную картину угроз и целей для агрессии, удерживая внимание от собственных проблем.

Средний возраст среднего компьютерного преступника 30-40 лет. Половина из этих преступников проработали в своей компании более 10 лет. 45% -- женщины. Хакеры? Не думаю. (Источник: Nätvärlden #8, 1994, стр. 36 [шведский сетевой компьютерный журнал]).

Вот вам и компьютерные преступления.

Более "хакероподобное" преступление -- мошенничества с банкоматами или кредитно-карточными компаниями. Во времена первых банкоматов в Швеции (1960-ые), когда снятия наличных всё ещё регистрировалось на перфокартах внутри ATM, кто-то обошёл их и снял 900000 крон (около $120000) за пасхальные выходные, используя поддельные карты. Сегодня это не так просто сделать. Возможно. Многие шведские хакеры имеют доступ к устройствам, читающим и записывающим магнитные полосы на картах. Они пролили свет на многое о природе информации, хранящейся на этих полосках, главным образом из общего интереса к этой системе.

Однако, трудно войти в банкомат используя "бакдор". Банки построили свою собственную телекоммуникационную сеть, которая недоступна из обычной телефонной сети, через неё осуществляются все транзакции банкоматов.

Меня постоянно привлекает вера людей в магнитные карты. Все карты с магнитной полосой, дебетовые или кредитные, -- стандартизованы и могут копироваться с помощью подходящего для этого оборудования. Один мой друг развлекал себя тем, что снимал деньги, используя свою старую кредитную карту. Он просто скопировал на неё информацию со своей дебетовой карты. Также я вообще не был удивлён, когда узнал (в апреле 1995-го), что некоторая молодёжь в Хельсингборге (город на юге Швеции) воспроизводила местные транспортные карты и продавала их за полцены. (Благодаря любезности хакера по имени Wolf упомянутого в главе 4). Телефонные карты ужасно небезопасны; то же самое и карты для мобильных телефонов, и для спутниковых декодеров. Часто, это случай совершенно незащищённого формата.

Кстати, о картах: Кредитные карты, к сожалению, очень популярны среди хакеров. Взглянем на некоторую статистику за 1989 год, когда у шведов на руках было порядка 6-7 миллионов кредитных карт. В том году обороты кредитных транзакций достигли 20-30 миллиардов крон (около 300 миллионов долларов), общее число транзакций -- 50 миллионов, в среднем 400 крон ($50) на транзакцию. 18000 дел о мошенничестве было заведено в том году, в каждом деле могло быть около 50 случаев мошеннического использования (т. е. кто-то использовал чью-то чужую карту около 50 раз до того, как об этом заявили). Полиция могла скорее не расследовать случаи меньше чем 50000 крон ($6000). О сегодняшней картине не могу даже предположить. Однако, невероятно то, что эти 18000 преступлений были совершены только хакерами.

Звонить бесплатно или оплачивать покупки чужой картой часто до смешного просто. Раньше, до "ужесточения" верификации, многие хакеры затоваривались из заграницы. Конечно же, компьютерами и другой электроникой. Я уже обсуждал, что номера карт добывались через социальный инжиниринг, погружение в мусорные баки и другие техники.

Если фрикер обчистит вашу кредитку, вы скорее всего никогда не узнаете об этом. Кредитно-карточные компании не выдают эту информацию своим клиентам. Обычное объяснение -- "техническая ошибка".

За исключением кражи номеров кредитных карт и связанных с ними кодов, хакеры не признают свои связи с миром компьютерных преступлений. Хакеры считают, что компьютерное преступление -- это когда вы используете компьютер с целью получения чего-то помимо информации. Преступник, использующий хакерские методы -- не хакер, а компьютерный преступник. Традиционный хакинг -- это про любопытство, а не про жадность.

Саботаж

Компьютерный саботаж -- редкая, но древняя форма компьютерных преступлений. Слово "саботаж" происходит от французского слова "sabbot", которое означает "деревянные ботинки". Изначально он относится к тому времени, когда французские текстильные рабочие забрасывали деревянные ботинки в ткацкие станки, так как они были возмущены тем, что машины забрали у них работу. Механизированный станок во многом похож на компьютер, так что можно сказать, что саботаж был изначально компьютерным саботажем. Этот тип деятельности известен со времён английского подстрекателя Неда Лудда (и его луддитов, разрушавших ткацкие станки и прялки с середины 18-го века.

Шведские анархисты часто угрожают саботировать компьютерные центры. (Особенно в андерграундном журнале Brand ["Огонь"].) Как и большинство анархистских угроз -- это лишь слова. Кажется, что шведским анархистам трудно находить и получать доступ к компьютерным центрам, так что они придерживаются нападений на АЗС Shell и другие легко идентифицируемые цели. Однако, ИРА (Ирландская Республиканская Армия) бомбила некоторые компьютерные центры в Северной Ирландии. В США, в 1969-ом, группа активистов, известная как Beaver 55 проникла в компьютерный центр в Мичигане и стёрла около 1000 плёнок, которые предположительно содержали проектные документы на химическое оружие. Они сделали это с помощью обычных магнитов. (Может быть это акция христианских пацифистов, перековывавших мечи на орала?)

Была также группа французских активистов под названием CLODO (Comité de Liberation ou de Detournement des Ordinateurs -- Комитет по Ликвидации или Свержению Компьютеров). С 1979-го по 1983-ый, эти активисты уничтожили множество компьютеров в округе Тулузы. Они протестовали против компьютерного общества, в котором (по их мнению) компьютеры используются для контроля над людьми, -- прямые потомки первых саботажников в добрых французских традициях. Группы, подобные этой, составляют боевое крыло движений за гражданские права, к которым принадлежат EFF (ФЭР) и Chaos Computer Club.

Самый страшный пример этого вида деятельности -- возможно Unabomber (Теодор Казински), который провёл 16 взрывов, приведшие к гибели в общем 3 человек, 23 -- ранены. В среду, 2 августа, 1995-го, газеты Washington Post и New York Times опубликовали выдержки из манифеста, написанного Казинским, которые оказались хорошо написанными аргументами против взрывоподобного роста технологий в современном обществе.

Не только хардвер может быть объектом саботажа. Очевидно, что программы и другую информацию, хранящуюся на компьютере, можно испортить. Редактор Британской Энциклопедии, в Чикаго, пришёл в ярость из-за того, что его уволили и изменил огромное количество слов в энциклопедических статьях. Среди прочего, он заменил Иисуса на Аллаха. Существует бесчисленное множество примеров, как сотрудники вредят своим боссам подобным образом.

Другой саботаж имел место в Израиле. Получив доступ к компьютерам одной израильской газеты, 19-летний хакер смог опубликовать поддельную статью о его преподавателе информатики, арестованном и обвинённом в преступлениях, связанных с наркотиками в США. (Скорее забавный хак, на мой взгляд, но всё же довольно серьёзный, учитывая важность СМИ в нашем обществе. Сравните с Captain Midnight из главы 4.)

Нацисты

Распространение (как это делали фрикеры) краденых номеров кредитных карт и их кодов, паролей от компьютерных систем и другой подобной информации явно незаконно. Некоторые BBS, такие как Ausgebombt, пускают рекламу оружия, стероидов и других предметов, которые могут быть "чувствительными". Они также могут содержать хардкорную, детскую или насильственную порнографию, или расистскую пропаганду. Шведские нацисты давно открыли для себя технологию и часто используют её для общения. По мнению некоторых исследователей, нацисты начали серьёзно использовать это средство только в 1991-ом, но уже ранее существовали BBS с расистским или откровенно нацистским профилем.

С ростом Интернета в середине 90-ых, появилось множество нацистских сайтов, и они стали центрами распространения пропаганды. BBS начали закрывать в пользу открытых и закрытых дискуссионных форумов в Интернете. Посредством миграции из страны в страну, при угрозе публикации, все формы законодательства можно легко и просто обходить. Однако, каждый раз когда закрывается какая-нибудь нацистская или другая пропагандистская страны, им наносится небольшой ущерб: становится трудно найти новый адрес, наклейки, брошюры и подобная печатная продукция для продвижения вебсайта должна быть выброшена или переделана.

Хотя, быть расистом не запрещено.[64] Однако, вдохновение на насилие и преследования по этническому признаку -- очень даже запрещено. Лично я не нахожу это относящимся к дискуссии о хакерах. Большинство хакеров -- не расисты, тем более они не интересуются ни стероидами, ни краденым оружием, ни детской порнографией.

Когда это появляется на BBS, вы должны следовать правилу всего остального общества: увидели что-то подозрительное, что может составлять преступную деятельность -- звоните в полицию. Также имейте в виду, что те, кто глубоко вовлечён в какое-то политическое движение, вроде неонацистов, обычно не теряют времени и сил на открытие и поддержку BBS без серьёзной на то причины. Перед тем, как позволить ненависти и отвращению управлять вашими мыслями и действиями, вы должны подумать, что часто эти люди довольно долго и упорно обдумывают то, что они делают. А вы обдумываете?

Звонить в шведскую полицию обычно бессмысленно, так как большая часть Интернета находится заграницей (главным образом в США). В некоторых странах, распространение расистской и тому подобной информации не является преступлением. В этих случаях шведское правительство фактически бессильно.

Единственный метод ограничить информацию, хранящуюся в другой стране с более мягкими законами -- это либо отключить компьютерную сеть страны [65] (это не легко и нежелательно), либо повлиять через международное законодательство ООН. Но существует и другой путь! Интернет создан людьми для людей, и работает он посредством людей. Вы можете дать ваше честное заключение тем, кто ответственен за распространение информации.. По крайней мере, вы можете убедить человека, ответственного за компьютер, на котором хранится информация, удалить её. Прибегая к таким мерам, однако, подумайте дважды. Многие считают Интернет гигантской библиотекой, и если вы выступите с идей "цензурирования" этой библиотеки, это может быть расценено как нападение на свободу слова, будьте готовы отвечать за это. В таком случае, ваши действия можно сравнить с тем, что вы пойдёте в ближайшую библиотеку, возьмёте с полок несколько книг, вынесите их на улицу и сожжёте.

Информационные технологии, таким образом, вывалили мировые проблемы на ваш рабочий стол. Это не весело! Сегодня невозможно закрыться от глобальных проблем, вам придётся участвовать. Господи, помилуй! Лично я думаю, что подобные дискуссии очень полезны обычному шведскому обществу тем, что они перевешивают любые угрозы со стороны этой "опасной" информации. Проблемы Шри Ланки и Берега Слоновой Кости неожиданно стали нашими проблемами. Пока где-то в мире [66] всё ещё разрешена детская порнография, будет такой материал в нашем собственном Интернете. И я надеюсь, что мы чему-то научимся. Это касается всех, как проблемы окружающей среды. Проблема должна быть побеждена на её территории, а её территория -- весь мир. Может ООН сможет.[67]

Полиция

Шведская полиция -- через Национальное Полицейское Управление -- имеет своего эксперта по компьютерным преступлениям, руководитель Ганс Врангульт в Мальмё. Он учился, как и большинство экспертов в этой области, в Калифорнии. Его выдающаяся работа -- отчёт под названием Datakriminalitet - Hackers, insiders och datorstödd brottslighet ("Компьютерные преступления -- Хакеры, Инсайдеры и Компьютер-автоматизированные преступления"), который кажется является отредактированной версией его американских учебных конспектов, немного адаптированных под шведские условия.

Не смотря на то, что этот отчёт очень детализован в обращений с компьютерными преступлениями и в различных взглядах на них, он даёт очень упрощённую картину хакеров. Несомненно, Ганс слушает, главным образом своих учителей, и никогда не спрашивал у любителей, что они думают о хакерах. Его раздел о хакерах начинается так:

"Изначально, слово хакер было ярлыком для человека, который отвечает за тестирование компьютерных систем в организации, в которой он работает. Методы, которые он использует, нацелены на всевозможные атаки системы, с тем чтобы выявить ошибки и слабости в ПО или системе безопасности."

Это утверждение не верно, так как первые хакеры были студентами, ответственными за разработку компьютерных систем, а это утверждение указывает на то, что они всё время были заняты тестированием и взломом систем безопасности. Если вы читаете эту книгу с начала, вы уже знаете, что это лишь очень небольшой аспект культуры хакинга.

Возможно Врангульт упрощает намерено, чтобы мотивировать своих людей. Полиция основывает свою работу на дихотомическом стиле мышления "мы против них", и если он начнёт говорить о хороших хакерах, так же как о плохих, границы законного мышления (в отношении хакеров) могут немного размываться.

Он особенно критикует изображение хакера героем, это по его мнению -- богохульство. Если бы он знал как журналисты используют хакеров, как когда Chaos Computer Club хакнул информацию о ядерной программе Западной Германии, или когда анонимный хакер раскрыл Ausgebombt BBS, его бы заставили пересмотреть своё злословие в отношении хакерской деятельности.

Несомненно, полиция задумалась об этом во второй раз, потому что в июне 1995-го, они анонсировали, что были бы счастливы заручиться помощью хакеров в борьбе с компьютерными преступлениями. Кстати знания Ганса Врангульта уже не считаются ценными, они устарели (на самом деле они и не были правдой), и теперь ему были поставлены другие задачи, стратегического характера.

Относительно интересов SÄPO к хакерам и к компьютерной культуре не так много доступной информации. Ничего необычного в этом нет, так это работает. Бенгт Ангерфельта и Ролан Френзель -- ответственные за вопросы компьютерной безопасности в SÄPO,[68] и возможно их работа состоит главным образом в том, чтобы собирать информацию и знания о компьютерных преступлениях, с тем чтобы соответствующие лица знали, что делать, если появится угроза национальной безопасности. Будем надеяться, что они знают о компьютерной безопасности больше, чем кто-либо другой в Швеции. Учитывая фиаско их системы шифрования, они должны были улучшить свои возможности к настоящему времени.

Военная разведка также заинтересована (что естественно) в вопросах компьютерной безопасности. Об этом я знаю ещё меньше, но одну вещь можно сказать с уверенностью: военная разведка собирает как можно больше информации о безопасности систем и данных. Эта информация затем используется (среди прочего) для улучшения их собственной безопасности. Никакой военный человек никогда не станет призывать раскрыть эти знания государству или бизнесу. Причины на это понятны.

Бизнес, в основном, и особенно компьютерные компании, беспокоятся о безопасности их оборудования. Например, если американское АНБ (Агентство Национальной Безопасности) информирует некую компанию, которая произвела некую операционную систему с дефектами безопасности, то это немедленно будет исправлено. Почему это не в интересах военной разведки? Ответ очень прост: так как ПО экспортируется, военные могут использовать слабую безопасность для того, чтобы атаковать компьютерные системы противника в случае войны. У военных (по крайней мере в США) есть свои хакеры и создатели вирусов. Имею в виду, почему бы и нет. Вряд ли найдётся более противоречивое оружие, и оно не ограничено международными соглашениями. Конечно же, они вооружены до зубов инструментами электронной войны. Зная о проблемах безопасности, любой может защитить себя и атаковать других. По той же причине, шведская разведка никогда не сообщит Ericsson об ошибках в AXE-системах.

Множество самых лучших хакеров Швеции были наняты в качестве экспертов по безопасности в SÄPO, а также в военную разведку и агентства контр-разведки.[69] Предположительно, их опыт используется в обеспечении возможности "перехвата" электронных сообщений. (Что не является незаконным, в отличие от телефонной слежки).

Единственное самое значительное электронное оружие сегодня -- это промышленные шпионаж. Так как возможность физической войны, так сказать, ликвидируется, сегодня ведутся войны, которые экономически нападают на рыночный доли на мировом рынке, и слухи об американских так называемых эшелон-проектах следует рассматривать в этом свете. Главная цель этого -- возможно не в том, чтобы победить терроризм, мафию и тому подобное. Главной целью может быть промышленный шпионаж против Европы и Японии. Способность управлять рынками сегодня более важна, чем способность управлять военными кораблями, и это также первичная причина того, что (большие) компании теперь так интересуются шифрованием. (О шифровании см. также предыдущую главу.)

Большой Брат хочет видеть тебя

Но что насчёт распространения информации, которая может быть "опасной для общества"? Не нужно обладать даром ясновидения, чтобы предположить, что информация типа Справочника Террориста, рецепты наркотиков, схемы взрывных устройств или, возможно, техническая информация о телефонных картах должна быть незаконной. Для обозначения этого, как ни странно, используется термин социопатическая информация. Быть социопатом -- значит проявлять агрессивное антисоциальное поведение и принадлежать к группе, которая не принимает текущие социальные нормы.[70]

Следовательно, хакеры, рейверы, анархисты, масоны и другие подгруппы могут рассматриваться как социопаты. Так же как Ротари. Социопатическая информация, следовательно, -- это информация, написанная социально малоприспособленными людьми. Например, распространение либеральных идей в тоталитарной коммунистической стране придётся считать очень социопатическим.

Не противозаконно быть социально малоприспособленным. Не запрещено даже распространять социопатическую информацию. Однако, в нашем обществе есть некоторые авторитарные элементы, которые хотели бы обратного. Во время моих исследований для этой книги, я удачно нашёл один пример большебратской точки зрения:

В прикольном отчёте Института Правовой Информации в Стокгольме, который называется Kriminella Teknikzonen (Технологическая Зона Криминала) юрист поверенный Андрес Уаллин рассказывает нам своё мнение о том, как закон смотрит на социопатическую информацию. Примерно на 50 страницах, он придерживается постоянного осуждения так называемой социопатической информации, в то же время упоминая, по крайней мере один раз, о том, что эта информация не является незаконной. Скорее, он полагается на правовую парадигму, которая рассматривает всё, что сегодня угрожает обществу, как опасное по определению. Применительно к идеологии, это можно назвать консерватизмом.

Уаллин упоминает, среди прочих вещей, что он не смог найти социопатическую The Anarchist's Cookbook (Поваренная книга анархиста) ни в одной шведской библиотеке, и продолжает жаловаться на тот факт, что подобная информация доступна на некоторых шведских базах данных. Если он хочет почитать по-настоящему социопатическую книгу, пусть найдёт "Действуй!" Джерри Рубина, которая есть во многих шведских библиотеках. Кроме того, так получилось, что она была опубликована уважаемым издательством Pan/Nordstedts. Äldreomsorgen i Övre Kågedalen ("Уход за пожилыми людьми в Верхнем Кагедалене") Никанора Тератолога -- ещё один пример "сомнительной" литературы, Торбъёрн Сафве -- писатель-социопат. И этот перечень можно продолжать.

Несомненно, социопатическая информация -- термин, обозначающий книги, которые обычный человек не должен читать, потому что если он прочтёт, он будет поражён. Или: книги, которые не должна читать молодёжь, иначе они будут поражены. Или: книги, которые не каждый должен читать, за их суждения, которым нельзя доверять (как по мне, так я скорее наивно увлечён свободой печати).

В то же время, я должен сказать, что я не думаю, что всё в отчёте Уаллина плохо. Что я нахожу ошибочным -- неприкрытый призыв к цензуре, которые читается между строк. Уаллин думает, что это ужасно, что мальчики могут читать хакерские книги и мануалы по терроризму. И я его понимаю -- есть те, кто причинил огромный вред, используя сведения из такого рода материалов. В США кто-то взорвал свою младшую сестру. Я не слеп к таким вещам. Но Уаллин явно, читал такие материалы...

Киберпанки лезут от этого на стенку, это оправдано считается гиперпатернализмом. Окончательная ответственность за запрет собирать бомбы дома должна быть на родителях. И если дети достаточно повзрослели, чтобы покинуть родительское гнездо, я буду считать их заслуживающими нашего доверия. Я считаю, что они могут читать эти книги, если находят их забавными. Я думаю, что если человек изготавливает в гараже взрывные устройства, то это потому, что у него шарики за ролики заехали, и это не повод ограничивать право на свободу слова и печати для простых честных людей.

Признаюсь: у меня самого тонны социопатической информации. Да, это правда. И помимо прочего, я использовал её в исследованиях для данной книги. Почти вся информация, которая у меня есть, в цифровом виде, и я отправлял её всем без разбора, что считаю вовсе не безответственным.

Запретить компьютерные вирусы??

Запрет на производство компьютерных вирусов также сомнителен. Особенно потому что нет планов криминализовать владение вирусами -- только их создание. Я что, не могу сделать вирус и заразить свой компьютер, если мне этого хочется? Это кажется странным, по моему мнению. Если вы захотите, вы можете сделать компьютерный вирус даже при помощи карандаша и бумаги. И пока вы его не скормите компьютеру, который его распространит, он не сделает вреда.[71]

Большой Брат: Для чего вы хотите делать вирусы? В этом нет ничего хорошего. Не делайте этого. Не делайте этого, говорю я вам. Почему вы не пишите стихи? В чём здесь благо? Не делайте. Идите лучше на фабрику, и делайте какую-нибудь работу. Будьте полезны, говорю я вам.

С другой стороны, я согласен, что намеренное распространение компьютерных вирусов должно быть преступлением. В США продолжаются дебаты, где, например, известный борец с вирусами Алан Соломон (также известный как доктор Соломон) ясно заявил, что он считает запрет на производство вирусов нарушением прав и свобод личности. Более того, точно нельзя сравнить вирус с бомбой, так как изолированный компьютер с вирусами на нём не вызывает угрозы обществу. Особенно, если пользователи знают, что делают, что обычно для создателей вирусов. К тому же, вирус не состоит из чего-то ощутимого (типа химикатов или металла), только чистая информация. Вирус можно сконструировать через ряд команд, написанных на бумаге; та же информация, только в другой форме. Таким образом, вирус на бумаге будет законным, так как у нас есть свобода печати, а вирус в машиночитаемой форме будет незаконным, так как у нас нет свободы информации, так что ли? Они, что, не одно и то же?

Наши современные троянские кони в форме компьютерных вирусов вероятнее всего встретят такой же конец, что и ревю Карла Герхарда Den ökända hästen från Troja ("Бесславный конь из Трои"), которое было быстро и полностью запрещено, так как критиковало нацистское внедрение в Швеции в 1940-ых. Нежелательное искусство не должно выставляться (в интересах Государства), и вы вообще не знаете, что делать с вашим компьютером.[72]

Датаинспекция и конфиденциальность

В авангарде сил борьбы с киберпреступностью в Швеции находится Датаинспекция. Главной целью этого правительственного агентства является проверка государственных институтов и корпораций на следование Datalagen (Кодексу Цифровых Данных Швеции), который разработан специально для защиты граждан от тоталитарного информационного общества. Датаинспекция появилась на свет в 1973-ем, как продукт международных общественных дебатов в Сан-Франциско. В связи с Переписью-1970, когда впервые все данные были зарегистрированы в электронном виде, многие начали проводить параллели с 1984 Джорджа Оруэлла, и это породило дебаты о вопросах конфиденциальности. Измышлялось будто бы правительство, до определённой степени, собирало информацию без законного на то права, которая может быть использована для контроля граждан во всех аспектах.[73]

Прежний директор Датаинспекции, Йан Фреесе, который вероятно по сей день оказывает влияние на это агентство, является важным философом в этой сфере. На практике, кажется, что большая часть того, что говорит или пишет Йан принимается Датаинспекцией без обсуждения. И это не так плохо, так как этот парень в основном вещает здравый смысл. Он сделал несколько обоснованных предложений для информационного законодательства и в значительной степени подготовил шведское общество к информационной революции. Особенно хороши его предложения общей неприкосновенности покрывающие базы данных с информацией о гражданах и нарушения частной жизни, неважно как: с применением компьютеров и электроники или без него. Этот закон, согласно Фреесе, должен регулировать (цитата из Datateknik #8/1995):

Доступ к частной собственности и обыски

Физический обыск лица, медицинские освидетельствования и психологические тесты

- Слежку (Шпионаж)

- Незаконные фото аудио и видео записи

- Электронную слежку ("прослушку")

- Распространение секретной информации

- Раскрытие личных обстоятельств третьих лиц

- Использование имён, изображений третьих лиц и тому подобной информации

- Злоупотребление словами и сообщениями третьих лиц

И это также в основном сродни регистрации, против которой работают EFF, киберпанки и другие. Разница, в случае киберпанков, в том, что они придерживаются мнения, что режим (в США) полностью провалил защиту конфиденциальности личности. Они даже предполагают, что правительство не сможет справляться с этим без превращения в тоталитарную машину. Таким образом, человек должен сам себя защищать, через криптографию, анонимизацию и др. Либертарианское наследие без сомнения основано на американских пионерах, которые защищали свои фермы и землю с оружием в руках, так как правовая система ещё не была полностью создана. Это время уже так далеко в прошлом Швеции, что это становится для нас чуждым. Мы привыкли, что правительство берёт на себя ответственность за всё.

Причина того, что всё больше и больше людей вооружаются шифрованием в том, что параллельная электронная вселенная, киберпространство, -- варварская и нецивилизованная, что кажется, что даже правительственные служащие действуют в отношении компьютеров произвольно и инстинктивно. Если бы закон защиты информационной неприкосновенности, такой, каким его предложил Фреесе, существовал на ранних этапах, проблемы бы не существовало.

Однако, заметьте следующее: Датаинспекция подчиняется исполнительной ветви власти, Шведскому Конгрессу. Если правительство станет призывать регистрировать всех политических диссидентов, Датаинспекция не сможет этому противостоять, не смотря на то, что в законе написано, что исполнительная власть должна консультироваться с Датаинспекцией перед созданием любой базы данных по своей собственной инициативе. Датаинспекция ни коим образом не защитник от тоталитаризма. Только те, кто слепо верят институтам и правительствам, осмелятся положиться на неё в этом.

От хакинга до компьютерного преступления

Может ли хакинг привести к преступлению? Ответ -- ДА. В хакерских группах, как и в любых других, есть доля психопатов и девиантных последователей. Социальный инжиниринг сам по себе должен считаться гигантским шагом в сторону от социальных норм. Это нечестно обманывать людей, и видеть в человеке на другом конце провода лишь предмет -- устрашающе хладнокровно. Некоторые фрикеры собирали блюбоксы и продавали их по $1500, это точно не происходит из идеологии.

Фрикеры оправдывали свою преступную деятельность классически: жертвами становятся прежде всего крупные корпорации. Потери от кражи номеров кредитных карт, как правило, принимают на себя банки. В то же время, фрикеры радостно игнорируют тот факт, что они причиняют адские страдания тем людям, кому приходится доказывать банку, что это не они использовали кредитку. Элитарные взгляды человека, который делает, что хочет, часто становятся оправданием его действий. В то же время следует отметить, что СМИ, как и кредитно-карточные компании преувеличивают последствия мошенничества с кредитными картами. Даже следственные комиссии кредитно-карточных компаний в целом понимают, что хорошо образованный отец двоих детей не делает множество конференц-звонков через полмира без особых на то причин. Многие следствия прекращаются на ранних этапах.

Второе, хакеры часто указывают на то, что они не получают никакой материальной выгоды от хакинга. Хакеры взламывают телефонные компании и крадут только технические мануалы. Это, конечно, приводит обвинителей в замешательство. Хакер не подходит под стереотип преступника, который сваливает схватив чью-то ценную вещь. Для хакера голодного до информации, преступление -- само по себе награда, что может казаться немного странным.

Производство компьютерных вирусов или рисование граффити на бетонной стене, не предполагают материальной выгоды. Возможно, это саботаж или вандализм, но это точно не организованное преступление. Может быть производство вирусов, как и граффити, лучше рассматривать как непопулярную форму искусства, продукт нашего времени, в которое всё художественное должно быть санкционировано, спланировано, а всё спонтанное фактически изжито.

Хакинг сети -- скорее исследование системы, чем кража системного времени. В некоторых странах, таких как Канада, разрешается зайти в чужой дом, оглядеться и уйти, ничего не украв и не повредив. С этической точки зрения, эта проблема обманчива. В Голландии, до 1987-го было абсолютно законно войти в компьютер ничего не удаляя и не изменяя.[74]

Третье: они обосновывают свои действия идеологической почвой, согласно которой общество коррумпировано, и реальные мошенники -- это большие корпорации, обменщики валют, которые манипулируют всеми людьми, чтобы поддерживать свой бизнес через спекуляции. В противоположность красоте устоявшегося общества, как это однажды выразил Оскар Уальд:

"Лучше жить несправедливо, чем без справедливости."

С этой точки зрения, допустимо говорить и теоретизировать о том, как сделать общество более справедливым, в то время как прямое действие должно считаться незаконным, с социальной точки зрения. Это тот же самый принцип, который охватывает все недемократические действия, не важно касаются они хакеров, экологических или антивоенных активистов. Если вы нарушаете закон -- вы совершаете преступление. Всё.

Лично я думаю, что любые идеологические активисты, которые нарушают закон, будь то хакеры, киберпанки, обнимальщики деревьев, пацифисты или взрывающие клиники, в которых делают аборты, должны быть осуждены и посажены за решётку если общество считает это нужным. Общество не должно определять, какие ценности служат для оправдания непарламентаристских действий, а какие нет. (С точки зрения общества.) С анархистской точки зрения можно быстро сделать вывод, что законы вовсе не нужны, так как законы порождают мучения. Это вопрос ценностей, и в нашем сегодняшнем обществе непарламентаристские действия считаются преступными. Если эти ценности затрагивают отдельных людей, изменятся люди, но изменится ли общество? [75]

Сообщалось, что хакеры могут образовывать целые подпольные синдикаты и сотрудничать с мафией. Пока что, это лишь предположение. По моему мнению, хакер психологически не подходит для организованной преступности. Хакер немедленно отступит, если почувствует физическую угрозу своему существованию по эту сторону экрана. Это не значит, что он трус, скорее, что всё это дело "ради забавы".

Многие хакеры получают странные запросы, типа "ты такой умный, сможешь собрать декодер НТВ+", "не мог бы ты... (то и это)". Факт в том, что хотя хакеры и могут это сделать, они почти никогда этого не делают. Хакеры антиавторитарны и не любят, когда ими командуют. "Разбирайся сам!" -- таков наиболее вероятный ответ. Хакер не хочет быть технической "шестёркой" в какой-то криминальной структуре. И почему он должен? Он сможет заработать гораздо больше денег на низкооплачиваемой компьютерной работе, чем любая преступная организация может предложить, заисключением, может быть, мафии и иностранной разведки. Однако, они часто готовы дать совет, подсказку или идею, но если вам нужна экономическая мотивация (не любопытство), -- забудьте.

Осмелюсь сказать, что мы должны быть благодарны, что именно маленькие надоедливые хакеры раскрыли проблемы безопасности в компьютерных системах, а не большие шишки. В золотой век фрикеров (70-ые годы), несколько больших рисковых синдикатов использовали блюбоксы, которые они производили в около-промышленных масштабах и продавали по непомерным ценам. Вы можете придерживаться хоть какого мнения по этому поводу, но никто не сможет отвергнуть того, что хакерская деятельность важна для индустрии, даже если не всегда полезна. (Иначе они бы не смогли стать такой популярной темой.)

Если Марвин из Уппсалы делает свои собственные телефонные карты и продаёт их по 20-100 долларов, едва ли это следует считать промышленным масштабом или даже производством для собственной выгоды. Учитывая примитивное оборудование, используемое в данном процессе, и время, потраченное на его конструирование, это больше похоже на убыточную деятельность. Следовательно, может существовать идеологическая причина на производство телефонных карт. Свобода информации? Анархия?

Лично я бы сказал, что "хардверные вирусы" в виде электронных устройств под названием Big Red, которые находили в некоторых американских и австралийских банковских компьютерах, более устрашающи, чем всё когда-либо созданное. Эти штуки, копируют, шифруют и прячут важную информацию с жёсткого диска, с тем чтобы информированные люди могли легко получить к ней доступ. Big Red могли быть созданы мафией или каким-то международным разведывательным агентством. Их должны были намерено установить внутри организации, в отличие от хакерских исследований, которые происходят извне и движимым любопытством.

В июле 1995-го, необычно сложная банда компьютерных воров всё ещё орудовала в Швеции. Они проникали в офисы и крали только компьютеры, ни мониторы, ни клавиатуры, только системники. Из старых моделей, они забирали только память и жёсткие диски. Чтобы работать спокойно, банда обрезала кабели сигнализации телефонной компании в щитках, легко доступных с улицы, так же как хакеры из фильма Тихушники. Банда общалась по рации, и полиция даже записала их переговоры. Они до сих пор не пойманы.

Нет сомнения в происхождении этих воров. Некоторые из них явно какие-то хакеры, другие -- более закоренелые преступники. Сходство с персонажами Гибсона поразительно: единственно возможная добыча -- информационные технологии, память -- на вес золота, а у преступников фантастические технические навыки. Я ни на секунду не усомнюсь, что эти нарушители обучились своему ремеслу посредством разных хакерских журналов (Rolig Teknik, Phrack) и книг от маленьких таинственных издательств. (И конечно, из обычных учебников). Но на самом деле это не проблема.

Проблема -- в нас. Проблема в том, что мы смотрим такие фильмы как Тихушники, Святой, Почему я? и другие, в которых мы можем полюбить романтического или комичного преступника несмотря на тот факт, что мы целенаправленно судим о таких личностях, как о врагах или отбросах общества, заслуживающих всё, что им выпадает. Нам нужно, что бы преступник, или в этом случае технически продвинутый преступник, знал, что всё ещё возможно обойти все электронные системы безопасности. Потому что, если мы не сможем спастись от технологического надзора, то мы не сможем стать беззаконниками, и тогда быть законным уже не будет свободным выбором. Тогда не будет больше никакой антикарьеры, на которую мы смотрим с высока в нашем вечном стремлении взмыть вверх по социальной иерархии. Не будет уважения, как института, потому что если никого не уважают, значит никто не сможет узнать, что значит быть уважаемым. Преступление существует в форме машины, которая заставляет нас действовать прямолинейно, предупреждает нас, если мы подошли к границам чьей-то собственности и делает нас довольными своей успешной жизнью. Мы, конечно, не бегаем по ночам, срезая провода и крадя компьютеры, не так ли? Мы работаем днём, а ночью спим. Каждой тьме нужен свой свет. Каждому блестящему законопослушному обществу нужно своё светобоязненное андерграундное движение.

Мы награждаем наших гениев двумя типами карьеры. Либо они проходят через 12 лет средней школы и 4 года вуза, чтобы стать инженерами и продолжают свою карьеру на повышение или расширение в погоне за более высоким статусом, большими деньгами и более интересными проектами. (Представьте, я стану гендиректором когда-нибудь... Также мне нужно будет почитать что-то по финансам... установить правильные контакты, найти правильную точку зрения...)

Но что если вы не любите школу? Что если ужасно долгий образовательный процесс докучает вам, но вы загораетесь интересом как только речь заходит об электронных устройствах и компьютерах? Не проблема. У общества есть кое-что и для вас: ПТУ -- никакого статуса, никаких денег и никаких интересных проектов типа программирования на PLEX или разработка систем контроля. Вы не будете ходить в правильные школы, не познакомитесь с правильными людьми, не будете читать правильные книги. У вас не будет правильного социального наследия. И это не смотря на тот факт, что возможно вы умны и способны, и могли бы подойти для учебных программ Ericsson, гораздо лучше чем кто-либо другой! Практика найма в хайтек компаний ориентируется на то, чтобы вернуть соискателей без учёных степеней обратно в трущобы, откуда они и вышли.

Единственный оставшийся вариант -- антикарьера. Используйте ваши знания, чтобы взломать брандмауэр общества, с тем чтобы бедные граждане знали, что он не так уж неуязвим. Дайте им то, за что можно бороться, ради чего можно жить. Дайте им внешнюю угрозу, с тем чтобы им не пришлось отвращать глаза от зеркала. Будьте беззаконниками, чтобы установить параметры для законного. Не верьте в неотвратимость наказания -- иногда такое бывает. Пока ловят лишь немногих, с тем чтобы людям было над кем стебаться.

Дорогие читатели, ваши преступники -- дьяволы, которые дают вам возможность увидеть ангелов в вас самих. Будь я проклят, если они хуже чем вы![76]

Корпоративные силы безопасности

Одни из самых неприятных киберпреступлений, которые я знаю, совершались (а возможно и по сей день совершаются) корпорацией Telia. В апреле 1995-го электронный журнал Z Central (дополнение к Z-mag@zine) опубликовал, что в Telia есть своё подразделение сетевой слежки, целью которого является сбор информации об абонентах, подозреваемых в хакинге и фрикинге. Используя компьютеры, подключаемые к телефонной сети, они с лёгкостью записывали, кто звонит и куда. Кажется, что Telia систематически отслеживает некоторых хакеров, что является прерогативой только полиции. Эта информация в последствии распространяется по другим компаниям, в которые, как думает Telia, проникли эти хакеры.

Такая деятельность незаконна согласно четвёртому разделу Кодекса Цифровых Данных, который запрещает регистрацию информации, касающуюся возможных преступлений без предварительного разрешения Датаинспекции. Такие разрешения почти никогда не выдавались, чтобы предотвратить тоталитарный общественный контроль.

Следует добавить, что эта дискуссия о регистрации и использовании информации об абонентах Telia не нова. В 1981-ом в распоряжении Telia была машина электронного надзора TAL-T M80, которая позволяла записывать каждое использование отдельной линии и отправлять этот журнал в центральный компьютер на хранение. С тех пор, Telia распространила этот тип надзора фактически на каждый шведский телефон, так как эта функция встроена в каждый AXE-коммутатор. В реальности, всё что вы делаете записывается этим коммутатором. Даже если вы снимите трубку и наберёте одну цифру, а затем положите трубку, это будет зарегистрировано, также как и время (когда это было) и набранная цифра. Telia, таким образом, может найти полный перечень всех звонков и незвонков, всего, что имело место на этой линии. Эта информация, согласно Telia, используется для оценки и улучшения существующих систем, и для разрешения споров с абонентами. Подробности успешных подключений хранятся на CD-дисках вечно.[77]

Любой, кто работал в большой корпорации, поймёт, почему Telia не могла удержаться от регистрации и анализа своего бизнеса. Однако, распространение такой информации является нарушением как телекоммуникационных законов, так и права на частную жизнь. Telia, конечно, действовала с "верой" в то, что она "помогает" компаниям-жертвам, но это не оправдывает утечки персональных данных. Я даже видел признаки того, что в Telia используют эти базы данных для различных внутрикорпоративных целей. К этой информации без всякого зазрения совести обращались отделы безопасности корпорации, когда они подозревали наличие хакерской деятельности, с тем чтобы извлечь информацию о хакерских путях обхода закона. (Во многих случаях, собственные компьютеры компании страдали от слабой безопасности.[78]) Это имеет место несмотря на тот факт, что данную информацию и не думали передавать полиции...

Для усиления борьбы с компьютерными преступлениями они начали исследовать возможности создания так называемой экспертной системы, агента искусственного интеллекта, обученного анализировать каналы, по которым проходят все шведские звонки, в поисках подозрительных типов поведения. Проверялись люди, которые совершают долгие и частые звонки без перерывов, много звонят на бесплатные номера и т. п., с тем чтобы собрать базу данных подозрительных абонентов. Будем надеяться, что Telia не намеревается использовать эту систему, так как это было бы совершенно незаконной деятельностью. Но что же тогда нужно для поддержания безопасности...

Telia служит примером корпоративных взглядов на компьютерные преступления. Из преступлений, совершаемых против технологического оборудования Telia, 87% -- кражи и вандализм, в то время как компьютерные взломы и технические манипуляции составляют около 10%. Последние включают не только хакерскую и фрикерскую деятельность, но и много другой деятельности, не имеющей никакого отношения к этим андерграундным группам. (Но, так как хакеры имеют определяемую культуру и этическую систему, на них проще указать пальцем и осудить.)

К тому же, Telia -- это компания, которая страдает от почти параноидального страха, что кто-то поймёт, как работают их системы. Все телекоммуникационные компании этого не хотят. Так как технологическая защита в их коммутаторах слаба, они полагаются на психологическую защиту, которая просто заключается в том, чтобы хранить информацию в секрете, чтобы вероятная атакующая сторона не знала, как работает система. Таким же образом, они защищают свою организацию, свои внутренние телефонные номера и другое. Даже внутри организации, применяется защита. Они стараются не давать операторам информации больше, чем нужно. Не существует полного понимания систем Telia, за исключением CEO, главных инженеров и системных разработчиков. Единственный путь к этим позициям пролегает через внутреннее продвижение. Знания в отношении систем Telia, таким образом, предполагают существование только внутри организации, и никак не за её пределами. Своего рода табличка: "Руками не трогать!" Просто смотреть -- можно. Даже не пытайтесь выяснить, как это работает, даже если очень интересно. Не испытывать, не копаться в проводах, просто звонить, платить и быть счастливым!

Причина того, что у Telia своя собственная организация безопасности в том, что у полиции нет ни времени, ни денег на расследование проблем компании. (Как я упоминал ранее, они неохотно расследуют мошенничества с суммами ниже $8000 или около того). Telia официально заявляла о необходимости найма около 30 менеджеров по безопасности плюс около 10 специалистов в области физической безопасности, системной безопасности, обработки данных, секретности и информационной безопасности. Последние должны были убедиться в том, что я, среди прочего, не должен был знать информацию из предыдущего предложения. (Хотя эти должности появились ещё в то время, когда Telia называлась Televerket, и они должны были по закону раскрывать информацию. Предположительно, у служащих информационной безопасности теперь есть структурированная организация, которая гарантирует, что потенциально опасная информация не покидает компании и не появляется в публичных документах.

Ещё следует разъяснить, что для больших корпораций, подобных Telia, мораль -- непозволительная роскошь. Как только они обнаруживают мошенничество, затрагивающее компанию, первое, что им приходится решать, окупится ли преследование нарушителей и повышение безопасности, перед принятием каких-либо мер. Если повышение безопасности создаст неудобства для законных пользователей и обойдётся слишком дорого, из-за потери клиентов, то более экономично будет позволить хакерам быть. Это приводит к тому, что хакеры удивляются и думают, что телекоммуникационные компании -- пофигисты, идиоты или просто дебилы. На деле, их главная забота -- деньги. Вот почему по сей день так легко использовать поддельные номера кредиток, просто слишком дорого решить эту проблему.

Здесь, позвольте мне объяснить логическую связь. Когда я говорил о киберпанке, я упоминал хроники будущего Уильяма Гибсона и остальных, в которых все финансы и разработки находятся в руках больших корпораций, со строго иерархической структурой и до смешного жёсткой рабочей этикой. В проектных бюро, скучающие инженеры постоянно держат пальцы на кнопке быстрой перемотки вперёд и выдают на-гора новые технологические инновации. Всё в структуре этих компании сделано для того, чтобы заставить людей внутри иерархии чувствовать себя как можно более важными, с тем чтобы они работали как можно эффективнее и заставляли своих подчинённых работать ещё больше. Результат -- ужасающе эффективная, но психопатическая организация, способная вытолкнуть социальное развитие за все мыслимые и немыслимые границы.

Те хакеры, которых заставили работать на Telia в качестве информаторов, с ужасом описывают драконовские методы безопасности. Они проходили через множество дверей, и у каждой мигает лампочка, требующая карту доступа, чтобы предотвратить появление не того человека не в том месте, не в то время. На самом верхнем этаже здания за пятью дверями с пин-кодами -- офисы высшего руководства. Иерархия требует того, чтобы офисы увеличивались как по размерам, так и номеру этажа. Чем выше, тем мажорнее. Это конечная цель всех обитателей здания. Жители нижних этажей этой вертикали власти не допускаются к половине дверей, ведущих на верхний этаж. Таким образом сохраняется вечное желание идти наверх.

Хакеров звали туда. Человек по другую сторону стола не злой. Он не бесчеловечен, не психопатичен или просто жесток. Он старателен. Он просто верит в десять бетонных врат, через которые только что провели этого хакера. Он является частью этой иерархии всю свою трудовую жизнь. Так как он CEO, он был среди тех, проявивших величайшую лояльность и веру в компанию и всю эту социальную систему, которая позволяет ей существовать. Он и в жизни не может представить, что что-то из этого может быть основано на неверном допущении, что что-то может быть неверным в системе рыночной экономики, гигантском колесе, в котором он сам -- маленький-премаленький винтик. Где-то в глубине души, он держит небольшую иллюзию свободы и независимости, которые он нежно лелеет.

Он питает большое уважение к хакеру. Ведь этот двадцатилетний юнец по другую сторону стола смог пробить брешь в том, что он строил. И при том не силой, а умом. Он манипулировал компьютерами Telia. Он был на шаг впереди её команды безопасности. А босс впечатлён. Но в то же время, из его фундаментальной оценки общества, которое дало ему дизайнерский двух-этажный дом с женой-домохозяйкой, двумя детьми и двумя машинами, он знает, что этот хакер не прав. Этот мальчик -- преступник, заслуживающий соответствующего обращения. Он знает, что имеет дело с опасной личностью. Он повёлся на миф, что этот хакер хладнокровный, анархистический антагонист. А он, начальник службы безопасности, прав. Его стены, его стол, его апартаменты, его рынок, его школа... всё за него. Конечно, он -- начальник службы безопасности, и он прав. А как иначе это работает?

Конечно, ему нужно знать, как всё-таки ребёнок сделал это. Так как он знает, что прав, он чувствует право использовать любые доступные средства. В бетонных палатах Гётеборга, Фарсты и Кальмара стоят на страже его доверенные -- IBM 3081 D, AS/9000, Sperry 1100/92 -- компьютеры, которые слушают его и повинуются. Ещё до того, как хакера доставили в офис, у него уже была распечатка всех звонков этого человека за последние шесть месяцев. Исчерпывающий перечень, с датой и временем с точностью до секунды. Так он по ночам звонил с бесплатного номера своей подружке в Штатах? Зачем? Она тоже замешана в этом? Это будет долгий допрос. Хакер по другую сторону стола, не понимает, что список который сунули ему под нос, бесполезен с точки зрения закона. Ничто не засвидетельствовано, не подписано; только пять звонков отследили. Эти звонки -- лишь косвенное доказательство.

Хакер, со своим скучным прошлым, смотрит через стол прямо в глаза впечатлённого босса. Они смотрят в глаза друг друга с гибсоновским психопатическим беспокойством Тесье-Ашпул. Хакер видит перед собой пульсирующий мозг огромной компании, одетый в брюки Lacoste и белую рубашку. Вопрос в том, понимает ли он это.

Затерянная BBS

Давайте вообразим себе, что группа киберпанков в ближайшем будущем создала BBS под названием Pheliks, чтобы распространять информацию, используя мощный персональный компьютер с несколькими телекоммуникационными линиями. На этой BBS хранилось: пиратское ПО, рецепты наркотиков, анархистские листовки, подробные описания AXE коммутаторов Telia, документация на смарт-карты и многое другое. Софтверная индустрия, возглавляемая Microsoft, в бешенстве. Кредитно-карточные компании, возглавляемые Visa и Mastercard, в бешенстве. Полиция, зная, что это незаконно и желая поддерживать порядок, вынуждена действовать.

К сожалению для последних, киберпанки, осведомлённые о возможных контрмерах полиции и других властных органов, принимают свои собственные контрмеры. Когда власти дозваниваются до BBS, их приветствует следующее сообщение:

Pheliks BBS - открыто 24 часа при 28.800 bps.

ПРИМЕЧАНИЕ: Pheliks BBS открыта любителями. Полиция, журналисты, исследователи и другие должностные лица, а также представители бизнеса и некоммерческих организаций НЕ ЖЕЛАТЕЛЬНЫ. Если вы относитесь к какой-либо из этих категорий, мы скромно, но твёрдо просим вас закрыть ваше соединение с Pheliks BBS. Нажмите ENTER, чтобы подтвердить, что вы не относитесь к вышеперечисленным категориям. Нажмите +++ath0, чтобы закрыть соединение.

Через это сообщение начинает действовать параграф 21 Кодекса Цифровых Данных, согласно которому любой, кто не соблюдает требование запроса, виновен в компьютерном преступлении. Таким образом любая форма электронного расследования становится невозможной, и государственные агентства и следственные органы не угрожают BBS, закон связал им руки.

Журналисты в этом случае могут апелировать к их моральному праву, как четвёртая власть, и нарушить Кодекс в интересах общественности. Софтверные компании, в лице Business Software Alliance, могут (очень вероятно) покласть на Кодекс Цифровых Данных и зайти несмотря на сообщение. После копания в бумагах и повторяющихся анонимных подсказках (читай: лоббировании) от BSA, в сочетании с некими наблюдениями, указывающими на то, что там (где физически находится BBS) могут быть даже незаконные наркотики, полиция всё же может провести рейд.

Однако, киберпанки предвидели и такой сценарий. Когда копы приносят компьютер с BBS к себе, они обнаруживают, что часть жёсткого диска с информацией BBS зашифрована программой Securedrive. Эта программа использует 128-битное DES шифрование, которое известно как невзламываемое. Шифровать ваш жёсткий диск -- абсолютно законно, бизнес шифрует конфиденциальную информацию от краж, и в отличие от обычных замков, шифрование не может быть открыто силой. Тут полиция выключает компьютер, так как он стал бесполезным в качестве доказательства. В интересах следствия, конечно, они могут хранить этот компьютер сто лет и так предотвратить возобновление подозрительной деятельности.

К сожалению для них, компьютеры не так дороги. Следствие ещё не началось, а организованные киберпанки полностью восстановили BBS со стримеров, хранившихся в совершенно другом месте. Компании используют тот же метод, чтобы защищать ценную информацию от кражи, пожара или выхода из строя оборудования.

Затем полиция может, по понятным причинам, установить следящее оборудование и записывать трафик идущий от BBS и к ней, может записывать нажатия клавиш киберпанками и так далее, с тем чтобы затем успешно осуществить аресты. Но это очень дорого, и должна быть веская причина на то, чтобы принимать такие меры. Также возможно то, что софтверные компании прибегнут к незаконным мерам. Возможно они наймут хакера-самурая, подобно компьютерному ковбою Кейсу в романах Гибсона, чтобы тот вошёл в BBS и обрушил её по заказу компании. Возможно некоторые компании убедят Telia отключить телефонные линии этой BBS. Такими путями истеблишмент может защитить себя от киберпанков и поддерживать идеалы, которым они угрожают.

Реальная опасность возникает когда появляется слишком много подобных групп, которые прячутся от правительств и компаний или формируют по всей стране организованную базу. Самое худшее, что может случиться -- это то, что BBS переедет по неизвестному адресу в Интернете, куда-нибудь на Тайвань или в Чили. Если вы можете позволить себе арендовать место на компьютере на другой стороне земли (что может быть дешевле владения своим собственным компьютером), подобные операции из Швеции осуществляются без проблем. Это может произойти если киберпанки превратятся из информационного синдиката в широкое андерграундное политическое движение. А это уже реальная угроза существующему обществу. С исторической точки зрения, нельзя сказать, что это угроза. Я ещё вернусь к этому вопросу.[79]

Глава 11

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ

Искусственный интеллект (ИИ) обсуждается во многих контекстах, и не в последнюю очередь, в таких контекстах, которые рассматриваются в данной книге. Вот почему я посвятил ИИ отдельную главу.

ИИ -- это междисциплинарная наука, охватывающая электронику, информатику, психологию, социологию, философию, религию, медицину и математику. И это ни коим образом не преувеличение; создании ИИ ведёт к пониманию как работает "обычный" интеллект, который легче объяснить на словах, чем на деле, так как единственный объект, точно обладающий интеллектом -- человеческий мозг. ИИ в конечном счёте касается изучения психологии как науки, с тем чтобы строить научно обоснованные модели. Наш интеллект, и это было доказано, тесно связан с нашим пониманием мира или нашим восприятием.

Исследования ИИ -- горячая тема в университетах, и не без причины: впервые в истории появилась возможность делать деньги на ИИ. Компании, которые всё больше используют электронные средства коммуникации и администрирования, нуждаются в компьютерных программах, выполняющих рутинные задачи, такие как сортировка электронной почты или ведение складского учёта. В продаже имеются так называемые умные агенты, предназначенные для различных стандартизованных электронных задач. Кто-то цинично может сказать, что индустрия в первый раз смогла заменить думающего человека машиной в тех областях, где никому и не снилась автоматизация. (Я должен добавить, что едва ли это можно назвать автоматизацией, так как истинно умные программы действительно думают, а не просто выполняют перечень инструкций).

В ИИ существует множество подходов и ориентаций. Наиболее заметные: экспертные системы (большие базы данных, содержащие специальную информацию), генетические алгоритмы (симуляция эволюции математических формул, для достижения определённой цели) и нейронные сети (имитация организационной структуры мозга, использующая независимые, параллельно работающие нервные клетки).

С увеличением размеров и числа информационных баз данных, подобных размещённым в Интернете, агенты могут напрямую работать с информацией без необходимости понимать людей. Зачем поручать человеку делать исследование, когда вы можете дать это агенту, быстрее и за меньшие деньги? (Кто когда-либо искал информацию в Интернете, тот поймёт, как могут быть полезны поисковые инструменты).

Существуют также исследования в области искусственной жизни, которая представляет собой "живые организмы", живущие и воспроизводящиеся в компьютерных системах. Компьютерные вирусы составляют одну из форм искусственной жизни, пусть даже совершенно незатейливую и часто деструктивную. Искусственная жизнь до сих пор не достигла каких-либо существенных успехов. (Конечно, если рассматривать компьютерные вирусы и все компании и экспертов, зарабатывающие себе на жизнь борьбой с ними как успех, то, да, они явно подняли ВВП).

Исследования в области искусственной жизни начались с программы Джона Конвея под названием Life и были смесью компьютерной игры с вычислительной симуляцией. Билл Госпер, хакер из МТИ, был фактически одержим этой симуляцией. Позже, она была улучшена и переименована в Core Wars, идея которой такова: множество маленьких компьютерных программ борются за системную память (оперативную память), пытаясь заполнить её собой, и выживает сильнейший. Эти программы подвергаются воздействию различных факторов, подобно тому, как окружающая среда предъявляет требования к реальной жизни: при одиночестве и перенаселении программы умирают, программы подвергаются мутационным рискам, системные ресурсы изменяются во времени (суточный ритм), стареющие организмы умирают.

Особенно преуспел в сфере искусственной жизни Том Рей со своей программой Tierra. Его искусственные формы жизни, посредством симуляции дарвинской эволюции, сумели развить программные решения определённых специальных проблем лучше, чем решения, достигнутые человеком.

Я уже упоминал, что хакеры относятся к искусственному интеллекту иначе, чем люди в общем. Человек, который вырос в окружении компьютеров, не видит никаких угроз в том, что машины могут думать. Они воспринимают выпады в сторону ИИ, как своего рода расизм по отношению к определённой форме жизни. Если вы критикуете искусственный интеллект, указывая на то, что ему никогда не стать подобным человеческому, что только люди способны думать и т. д., тогда поразмыслите над тем фактом, что нет никакого научного основания полагать, что человеческий мозг не машина, пусть даже сделанная из плоти.

Эти мысли восходят к Аде Лавлейс и Чарльзу Беббиджу, родителям компьютеров, обсуждавших эту тему в труде "Думающие Машины", опубликованном в 19-ом веке.

Однако, эти идеи не получили широкой известности до 1960-ых, когда появились фильмы, вроде "Колосс: Проект Форбина" (1969), в которых умные военные компьютеры захватывают мир. Эта идея также фигурирует в фильмах о Терминаторе, с той только разницей, что имя компьютера теперь Skynet вместо Колосса в Проекте Форбина -- таким образом, мало что нового в популярной сай-фай. Страх искусственного интеллекта в действительности восходит к Франкенштейну Мери Шелли (1818), а возможно и к более давним временам.

Только во Франкенштейне, страх ИИ персонифицирован. Эта история, об учёном, создавшем смертельный интеллект, стала одним из новых символов индустриализированного мира, её можно отнести к тому же классу, что и греческую мифологию. Франкенштейн имеет отсылки к Библии, где сотворённый (человек из Книги Моисея и Франкенштейн) восстаёт против своего творца (Бога и человека соответственно).

В иудаистской мифологии есть соответствующий миф о глиняном человеке Големе, который безумствует, когда его хозяин забывает контролировать своё создание. Я подумал, как сильно опередил своё время этот миф: Голем сделан из глины, а компьютеры -- из кремния, который в свою очередь сделан из песка. Создатель Голема, Рабби Лёв, помещал кусочек пергамента с именем Бога на нём в рот существа, чтобы заставить его "выполнять команды". Это сравнимо с инженером, "скармливающим" программу компьютеру. Чтобы остановить Голема, раввин удалял пергамент изо рта, после чего существо превращалось в кучу грязи, лишившись жизненной энергии.

Таким образом, страх того, что человек, подобно Богу, создаст интеллектуальную жизнь из мёртвой материи, появился даже раньше чем мифы 19-го века, описанные выше. Этот скорее необоснованный страх восстания против Бога питает большую часть враждебности по отношению к ИИ. То, что пугает нас -- миф о том, как первый люди вкусили от древа познания, и на наш страх того, что наше творение сделает тоже самое. Однако, я не буду обращать внимания на эти мифы, а лучше сфокусируюсь на философских аргументах, лежащих в основе ИИ: прагматизме с его фаллибилистическим и нигилистическим наследием, и философии Дзен. (Надеюсь, эти странные слова не отбили у вас охоту читать дальше!)

Кто-то может спросить, почему исследователям непременно необходимо создать искусственный интеллект. Ведь есть же люди; зачем пытаться создать что-то новое, лучшее, что-то чужеродное? Это как спрашивать у молодой пары, почему они непременно хотят иметь детей. Зачем растить новое поколение, которое будет спрашивать обо всём, что вы построили? Ответ в том, что просто так происходит: это вызов, желание создать что-то, что будет продолжать жить после, инстинкт эволюции. Возможно, это отчасти мотивирует хакеров создавать компьютерные вирусы: удовольствие видеть как что-то растёт и размножается.

Всё наше общество и наши жизни так взаимосвязаны, что их не возможно разделить. Общество, машины и человечество -- всё развивается. Эволюция не терпит закрытых дверей, и ИИ, на мой взгляд, -- лишь ещё одна ступень на пути эволюции. Я вижу в этом позитивный смысл, в то время как другие ужасаются.

В то же время, не следует забывать о коммерческих интересах, лежащих в основе экспансии ИИ. Компьютеры, читающие формы, сортирующие информацию и распространяющие её, -- явно просто ещё один способ рынка "рационализировать" людей в производственной цепочке, автоматизировать бумажную работу и сделать секретарей и бухгалтеров вчерашним днём. Совет директоров корпорации, как обычно, интересуется только получением прибыли и накоплением капитала. А вы бы не интересовались? Какова скрытая природа этой сложной сущности (или как я бы её назвал, суперличность), которую мы называем "рынок", которая постоянно подгоняет процессы развития вперёд?

Если вы хотите больше узнать об ИИ и его философских аспектах, вам не помешало бы прочитать книгу "Эпоха мыслящих машин" (The Intelligent Age of Machines) Рэймонда Курцвейла (1990). Чтобы больше узнать о внутренней работе ИИ, прочтите "Гёдель, Эшер, Бах" Дугласа Хофштадтера, которая одновременно является вдохновляющей и депрессивной работой. С одной стороны, это научное подтверждение тезиса Кафки "верно понять что-либо и в то же время не понять это -- не является взаимоисключающим", который является довольно увлекательным наблюдением сродни парадоксам Дзен-буддизма, религии, граничащей с чистой философией. Чтобы объяснить некоторые механизмы ИИ, мне нужно объяснить некоторые вещи из части Дзена, которая связана с такими философами как Умэнь Хуэйкай (по-другому Мумомкан), которые имеют мало отношения к просиживанию в позе лотоса дни напролёт. Дзен -- это философия, которая может рассматриваться отдельно от Буддизма. Буддизм основан на уважении к жизни, во всех её формах, Дзен не предъявляет таких требований, так как является ненормативной и нерелигиозной философией.

Дзен или Как вырваться из формальных систем

В 80-ых и 90-ых Дзен стал одной из наиболее влиятельных "нью эйдж" философий на Западе. Книги типа "Дзен и Искусство ухода за мотоциклом" продавались на удивление хорошо. Среди прочего, Дзен-буддизм предполагает, что сущность, которая по западным традициям зовётся Богом (и что буддисты называют Брахма Будды) на самом деле является суммой всех независимых процессов во вселенной, а не отдельным сознанием. Следовательно, Бог равным образом представлен в душах людей и в электрических цепях компьютера, и в поршневой мотоцикла. Проще говоря, Дзен -- это один долгий поиск связей между природными процессами, в космосе и микрокосмосе, и этот поиск сам составляет процесс, связанный с другими процессами. Дзен-буддизм -- сам по себе поиск, дело в том, что Дзен (абстрактное обозначение "ответа") недостижим. Поиски Дзена означают, что вы каждый раз приходите к моменту, где ответом на вопрос будут и да, и нет. Например:

В: Шар в бутылке?

О: С одной стороны да, если внутренняя часть бутылки действительно внутри, а с другой стороны, нет, если внутри бутылки её внешняя часть.

Дзен постоянно играет с нашим способом определения окружающей среды, нашим методом обозначения вещей и людей. Дзен учит нас видеть поверх неадекватностей нашего собственного языка и помогает нам разбираться в обманчивых системах, когда, например, мы принимаем идею, что все преступники смуглолицы или все хакеры взламывают компьютеры! Дзен -- тезис того, что не существует совершенной формальной системы, что нет совершенного пути узреть реальность. Тот факт, что в естественных науках нет совершенных систем, как нет их в религиях, который в 1931-ом доказал математик Курт Гёдель, должен быть близок всем, кто не буквоед.

Дзен можно сказать основывается на следующем предположении:

"Абсолютная правда лишь в том, что нет абсолютной правды".

Парадокс! Это, естественно, является прекрасной отправной точкой для тезиса, что реальность не может быть захвачена формальными системами, и все они (как то: человеческий язык, математика и др.) должны содержать ошибки. Даже само утверждение того, что реальность является неполной, является неполным! Истина не может быть полностью выражена словами, отсюда и необходимость в искусстве и других формах выражения. На этом закончим обсуждение Дзена, будем надеяться, что вы поняли, что многие приходят в замешательство и раздражение, когда кто-то пытается объяснить Дзен, учитывая то, что объяснение в том, что ему нет объяснения. Например, есть цитата Уильяма Берроуза: "язык -- вирус из космоса", показывающая, как его допекали ограничения человеческого языка. Даже Ницше критиковал язык, находя его безнадёжно ограниченным, а феминистка Дороти Смит выдвинула теорию, касающуюся использования языка для контроля распределения власти в обществе.[80] В западной философской традиции, эквивалент Дзена называется фаллибилизм -- философия основанная на теории о том, что все знания предварительны. И это последовательно развивается в философскую теорию под названием прагматизм, которая рассматривает все формальные системы ошибочными, и таким образом судит о них не по конструкции, а по функции. Теорема Гёделя о неполноте -- возможно наиболее ощутимый показатель, что эта концепция мира верна.[81]

Множество современных математических теорий о так называемых неформальных системах связаны как с Дзеном, так и с теорией Хаоса. Неформальная система создаёт формальную систему, чтобы решать проблему. С тем, чтобы иметь шансы понять (поверхностно) хаотическую реальность, мы должны, во-первых, упростить её, создав формальные системы на разных уровнях описания, а во-вторых, оставить возможность сломать эти системы и создать новые. Например, мы знаем, что люди состоят из клеток. Мы также знаем, что состоим из атомов, а если так, значит из чистой энергии. Природа предлагает так много уровней описания, что нам приходится копаться в них, чтобы найти подходящие для решения выбранных нами задач. Это мы называем интеллектом.

Есть и другие философы, частично почерпнувшие из Дзена, например, Тао считал противоположные пары, такие как верно/неверно или единица/ноль (наименьшие строительные блоки информации) священными сущностями, и фокусировался на поиске "золотой середины" между ними (архетип этого -- Инь и Ян -- единство и борьба противоположностей.) Наша западная концепция тезис-антитезис-синтез также принадлежит к этой группе. Сила и слабость в этих подходах в том, что они прививают своим последователям веру в то, что умеренность всегда лучше, что может быть как истинным, так и ложным, согласно Дзену (в зависимости от того, как посмотреть). Все такие попытки притянуть реальность к формальным системах конечно же интересны, однако временны и постоянно подлежат адаптации. Другой философской системой, использовавшей этот образ мысли был дохристианский гностицизм, в котором первичные противоположности -- Бог и Материя, которые сплетаются в последовательности Эонов (эпох времени, вымышленных миров или божественных существ). Гностицизм возможно происходит (в свою очередь) из древнеперсидской религии Парсизм, созданной известным философом Заратустрой, который изначально заявлял, что мир основан на таких противоположностях.

Дзен-мышление -- частичное подтверждение так называемого нигилистического взгляда на реальность, в которой объективная правда не существует, и частичное отрицание её -- это лишь вопрос точки зрения. Объективная правда существует внутри формальных систем, тогда как вне их она не существует. Вырвавшись из формальной системы, в которой реальность описывается в терминах "верный" и "неверный", или в переходных терминах "более верный, чем неверный", можно обнаружить часть ядра интеллекта. Быть интеллектуальным значит мочь построить упорядоченную систему из хаоса, и быть способным достаточно полно видеть чью-то систему, находясь в ней, приспосабливая свои мысли к её правилам. Исследования ИИ, удивительным образом, показали, что эта способность жизненно необходима вообще для любой умной операции.

Разница между реальным миром и тем миром, что построен в чьей-то формальной системе заставляет переворачиваться в гробах таких праотцов философии как Платон, Кант и Шопенгауэр. Это заставило бы их решить, после пренебрежительного анализа, что реальный мир дефективен и не способен приблизиться к их совершенному математическому миру идей. (Заметьте мою скромную наглость; будучи 24-летним дилетантом, я не должен был заявлять права даже говорить об этих великих философах. Бдительный читатель может заметить, что я слишком увлёкся рассмотрением традиционных мастодонтов ;-). В науке, этот конфликт известен как субъективно-объективное противоречие. Даже в таких "точных" науках как физика, доказано, что этот конфликт решающий, особенно в теореме Белла (хорошо известной среди физиков), которая запутала многих учёных. (Я не собираюсь вдаваться в подробности теоремы Белла, но я использую её как эталон для тех, кто знаком с ней).

Когда исследователи ИИ искали ключ к тайне интеллекта, они приходили к столкновению с научными парадигмами. Нам нужен интеллект, чтобы понять интеллект. Нам нужна схема, чтобы строить схемы; теория теоретических методов, парадигма построения парадигм и т. д. Они обнаружили парадокс, в котором некая формальная система описывается в рамках другой формальной системы. Когда это произошло, они прониклись теоремой Гёделя -- доказательством того, что все формальный системы парадоксальны. Решение задачи создания формальной системы интеллекта самоотносительно, также как нейрон мозга изменяет способ обработки информации лишь из-за того, что он обрабатывает информацию. Ответом были не таблицы, не строгие наборы правил, и не математика. Интеллект не был механическим. Чтобы расцвести интеллекту нужно быть немного непредсказуемым, противоречивым и гибким.

Многие хакеры и пользователи сети посвятили себя Дзену, не в последнюю очередь потому, что многие функции внутри компьютера и сетей довольно противоречивы. Раздел информатики, касающийся ИИ, в высшей степени противоречив. Программирование -- также искусство создания порядка из изначально хаотической системы всевозможных инструкций, завершающееся готовым продуктом -- компьютерной программой. Если вам трудно понять этот раздел, прочтите его ещё раз; это важно понимать.

Люди как машины -- Компьютеры как божественные создания

Большинство хакеров видят людей в качестве продвинутого оборудования, и в этом нет ничего плохого; просто новый взгляд на вещи, ещё одна точка зрения в многогранной науке философии. Хакеры в основном футуристы и машина (а таким образом и человек) для них -- что-то прекрасное и сильное. Охотно признаюсь, что до некоторой степени я также считаю людей машинами, но я хотел бы сакцентировать это высказывание немного на другом, мы (как и компьютеры) -- обработчики информации, мы рождаемся с некой информацией, закодированной в наших генах, и в процессе роста накапливаем всё больше и больше информации из нашей окружающей среды. Результат -- сложный массив информации, который мы называем личностью. Процесс, посредством которого информация удерживается в личности, известен как интеллект. Личность также взаимодействует со средой через символическое поглощение и испускание информации, и таким образом становится частью более крупного процесса, который сам по себе интеллектуален. (Если кто-то религиозен, он может воспринять это как высокомерие.)

Что на счёт разницы между компьютерами и людьми?

Две вещи: компьютер знает, кто создал его (раз), человеческая жизнь чётко ограничена во времени (два). Предполагается, что уникальность человеческой души -- результат этих двух факторов, и следовательно, только неопределённость и конечность делают жизнь "стоящей". Конечно, с этой теорией можно поспорить, предложив, что этими двумя допущениями можно пренебречь в долгосрочной перспективе. Здесь читателям придётся делать собственные метафизические выводы; этот предмет фактически бесконечен. (А аудитория, в принципе, неисчерпаема.)

"Я видел такие вещи, которые вам, людям, и не снились... Крейсеры, сгорающие от огня плеча Ориона... Си-лучи, сверкающие во вратах Таннгаузера... Всё это сейчас растворится во времени, как слёзы в дожде."

(Финальные мгновения андроида Роя Батти из "Бегущего по лезвию" Ридли Скотта, где он понимает некоторое значение жизни).

Вещи становятся проще, если зарываться глубже в психологию. Интеллектуальная система, не важно искусственная или природная, должна опираться на окружающую систему (которую мы можем назвать мета-системой), для того, чтобы знать направление, в котором развивать себя. В ИИ системах, предназначенных для распознавания символов, "награды" и "наказания" применяются до тех пор, пока система не научится корректно отделять верные символы от неверных. Это требует наличия двух функций внутри системы: способности обменивать информацию и способности реагировать на этот обмен.

В ИИ-системе, это контролируемая двухшаговая последовательность: первое -- обработать информацию, второе -- отразить эту обработку в себе. У человека, обработка информации (согласно одной теории) происходит днём, а противоположная сессия выработки "верных" шаблонов -- ночью, в форме снов, в которых события пересобираются и сравниваются с нашими реальными мотивами, т. е. с нашим подсознанием. Сходство поразительно.

Исходя из этих рассуждений мы можем заключить, что люди имеют внутреннюю систему того, что верно и неверно. Если этого недостаточно, мы также знаем, что можем изменить наш план действий, т. е. мы не должны всегда следовать по определённому пути. В этом смысле, люди также парадоксальны, как любая неформальная система, так как у нас есть способность вырываться из систем и переоценивать наши цели.

Однако, великие мыслители психологии, Зигмунд Фрейд и Карл Юнг, обнаружили, что существует набор символов и мотивов, которые не нацелены на изменение, а скорее общи для всех людей. Фрейд говорил о детерминантах, главным образом о мотивах секса и выживания. Юнг расширил эти аргументы, чтобы включить некоторые архетипы, которые относятся к фундаментальным понятиям добра и зла.[82] Эти архетипические мотивы, кажется присутствуют во всех животных и служат машиной, которая заставляет людей исследовать и пытаться понять их среду обитания.

И это наиболее фундаментальное различие между людьми и машинами. Нет ничего, чтобы говорило в пользу того, что машины сами себя мотивируют, теми же призывами, что и мы. Вместо этого, мы даём им мотивацию решать задачи, для которых они были сконструированы. Когда машина оценивает свои собственные действия, это все равно постоянно мотивировано нашими приказами. Айзек Азимов, автор научной фантастики, предлагал такие вещи в своих романах о роботах через концепцию законов, из-за которых роботов доводят до почти патологической готовности служить их человеческим хозяевам. Такие отношение можно также видеть в современном фильме Робокоп, где робот-полицейский руководствуется волей без разбора защищать закон.

К искусственной эпохе -- ИИ и Общество

Аспекты ИИ находят отражение в современных медиа, -- "Бегущий по лезвию" -- о различии между человеком и машиной, ИИ постоянно фигурирует в киберпанковских романах, музыке и фильмах, и в фильм Франкенштейн вернулся в кинотеатры в 1995-ом. Совпадение? Едва ли.

Великолепный пример этого тренда -- роль робота, исполненная Арнольдом Шварцнеггером в Терминаторе 2. В этом фильме, искусственный интеллект обладает человеческими качествами, как результат перепрограммирования грубой военной машины человеком-повстанцем. Он также затрагивает аспекты последствия беззаботного обращения с технологией (так же как и Рабби Лёв потерял контроль над своим Големом). Особый интерес представляет сцена, в которой робот, будучи машиной, просто следует программным инструкциям, чтобы уничтожать людей стоящих на его пути, вместо поиска мирных решений. Главный герой, Джон (который случайно оказался хорошим хакером), открывает опасный "программный глюк" в наборе инструкций робота, который он исправляет. Посыл данного фильма в том, что технологии и ИИ -- это хорошо, если их используют правильно и под наблюдением людей. Реальная опасность -- невежественное безразличие людей.

Шведский фильм Femte Generationen ("Пятое поколение") вновь упоминается в этом контексте. Пятое поколение компьютерных систем -- лишь ещё одно название ИИ.

Ларс Густавссон производит сильное впечатление своим прекрасным НФ романом Det Sällsamma Djuret Från Norr ("Странное чудовище с севера"), который исчерпывающе и интересно рассказывает о метафизических аспектах ИИ. Особенно интересны его мысли о децентрализованном интеллекте, который предполагает, что общество муравьёв может считаться интеллектуальным, а отдельный муравей не может -- а таким образом -- и всё человечество может рассматриваться как единый интеллектуальный организм. Эта точка зрения взята из социологии, которая становится очень важной для исследований ИИ.

Потоки информации -- показатель интеллекта. Это подтверждается представлением общества как неделимой мыслящей силы. Интеллект отдельных личностей и обществ несомненно связаны; способность хранить и обрабатывать информацию через построение и разрешение формальных систем -- признак интеллекта. Общество -- это организм, и в то же время не организм (да, это очень по-дзенски). Эти идеи восходят к основателю социологии Огюсту Конту. Я придумал термин суперличностей (супериндивидов) для обозначения этих макроинтеллектов, которые мы знаем как корпорации, рынок, государство, капитал и так далее. В дальнейшем я ещё вернусь к этой теме.

Вновь можно подчеркнуть связь исследований хаоса с интеллектом; интеллект можно рассматривать на разных уровнях, каждый из которых сам составляет формальную систему. Одна система сродни другой, и вместе они образуют странный когерентный узор. Кажется, наш интеллект соединён с нашей способностью усиливать хаос.

Алан Тьюринг и Тест Тьюринга

Алан Тьюринг был одним из первых людей, озабоченных наделением машин интеллектом. Он предложил тест, который мог решить интеллектуальна ли система или нет -- так называемый тест Тьюринга. Он заключается в помещении человека в комнату с терминалом, который либо соединён с терминалом, контролируемым другим человеком, либо с компьютером, который притворяется человеком. Если тестируемые люди не могли обнаружить разницу между машиной и человеком, т. е. они не могли вынести верное суждение в половине случаев, компьютер считался интеллектуальным.

Этот тест довольно быстро подвергся критике посредством теории под названием Китайская комната. Последовало проведение теста Тьюринга, с человеком говорящим по-китайски за одним терминалом и не говорящим по-китайски -- за другим. Для некитайцев, чтобы иметь шанс ответить на вопросы китайца, был предоставлен набор правил состоящих из символов, грамматики и др., посредством которых интеллектуальные ответы могут формулироваться без знания китайского языка. Просто смотря в таблицы и книги может казаться, что человек фактически говорит по-китайски и интеллектуален, хотя он просто следует набору правил.

Маленький раб, бегающий туда-сюда, переводя вопросы китайца, и подготавливающих интеллектуальный ответы на них без знания китайского, сравнивался с железом компьютера, с машиной. Книги и правила ответов составляли программное обеспечение или компьютерную программу. Таким образом аргументировалось, что компьютер не может быть интеллектуальным, он скорее способен следованию данным ему инструкциям.

Однако, оказалось, что такое определение ложно. Тот человек, который говорит по-китайски, общается не только с человеком сидящим на другом конце, но и с целой системой, включающей терминал, книги, наборы правил и всё то, что использует бедный коллега в другом конце комнаты, чтобы формулировать ответы. Даже если лицо, сидящее на другом конце линии неинтеллектуально, вся система -- интеллектуальна. То же самое и для компьютера: даже если машина или программа неинтеллектуальны сами по себе, то вся система машина + программа -- точно интеллектуальна.

То же самое и для человека, отдельный нейрон мозга не обладает интеллектом. Даже целые области мозга неинтеллектуальны, если не сообщаются между собой. Система человека с телом и мозгом, всё же обладает интеллектом![83]

Из этого следует несколько неприятное понимание того, что каждая интеллектуальная система должна постоянно обрабатывать информацию, чтобы оставаться интеллектуальной. Мы вынуждены принимать информацию с органов чувств и отвечать на неё каким-то образом, чтобы называться интеллектуальными. Человек не способный принимать или выражать информацию, таким образом, неинтеллектуален! Поток информации -- показатель наличия интеллекта. Отсюда происходит концепция смерти мозга; человек без интеллекта -- не человек.

Мы можем закончить эту главу определением того, чем на самом деле является интеллект (согласно Уаллейжу):

Интеллект -- это способность создавать внутри кажущегося хаотического потока информации, системы для целей сортировки и оценки этого потока, и в то же время беспрестанно проверять и ликвидировать эти системы, с тем чтобы создавать новые. (Заметьте, что это определение парадоксально, так как описывает сам процесс, с помощью которого автор смог его описать. Это невозможно преодолеть.)

Глава 12

ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Я не буду сейчас говорить о чём-то, что ужасно переоценено, я буду говорить о том, что неизбежно повлияет на будущее, по крайней мере как феномен. Я долго сомневался, включать ли мне главу о виртуальной реальности (ВР) в книгу, но всё же понял, что предмет явно принадлежит электронной культуре. Причиной сомнений было то, что эта область исследований так раздута и неверно понимается, что приобретает почти религиозные масштабы.

Виртуальная реальность изначально подразумевала воображённую реальность. Это та же реальность, в которой энтузиасты ролевых игр находят себя, когда прокладывают свой путь к выдуманным мирам. В своей исходной форме, эта искусственная среда требует изрядной доли воображения и терпения. Развитие шло от ролевых игр к интерактивным сетевым RPG (role-playing game), так называемым MUDам (Multi-User Dungeon, дословно: "многопользовательская темница" или многопользовательские миры -- МПМ -- в которых может одновременно находиться несколько человек, также их иногда называют текстовой реальностью), и только в 90-ых этот концепт стал синонимичным технологии, которая прочно связана со звуковыми и графическими реальностями, созданными при помощи компьютера.

В MUDах создаются определённые допущения, с тем чтобы общаться напрямую с другими людьми, используя язык, являющийся расширением письменного слова. Можно указать, как вы хотите общаться с другим игроком. Например, можно ясно дать понять, что высказывание должно восприниматься иронически, холодно или эротически. Кто-то может написать: "Сказать "Привет" пользователю X в юмористической форме", и пользователь X получит сообщение типа: "Пользователь Y сказал "Привет" в юмористической форме". Также можно принимать различные позы и выражать различные эмоции. Вы можете получить сообщение типа: "Y иронически улыбается".

Этот способ общения в Интернете оказал решающее влияние на язык, с помощью которого ведутся дебаты в электронной вселенной. Наиболее известное соглашение включает знак улыбки :-) (смайлик на боку) и знак иронии ;-) (подмигивающий смайлик), так же как и текст ЗАГЛАВНЫМИ СИМВОЛАМИ указывает на крик. В добавок к этому, появилось море более или менее общепринятых символов. Это первый шаг к передаче символов по сети с иными значениями, отличными от чистой лингвистики. Это создаёт возможность использования "интонации" и языка тела в искусственных мирах.

Расширением MUDов является IRC (Internet Relay Chat). В IRC можно делать гораздо больше вещей чем в МПМ, за исключением того, что он (чат) чуть ближе к реальности. Кто-то устанавливает приватные IRC-конференции и чатится в закрытой группе, в то время как другие проводят время в каких-нибудь открытых группах, таких как #Sweden, -- это вроде текстовой версии телефонных разговоров, для шведских пользователей. Сегодня, около 1000 шведов используют IRC регулярно.[84] IRC имеет жёсткую технократическую иерархию, в которой те, кто знает о системе больше, имеют больше власти и могут издеваться над людьми, как только захотят. Демократия не существует: на каждом канале есть множество "элит" (операторы канала), которые иногда "борются" за контроль над каналом.

В IRC также существует возможность проведения обмена информацией, который производится простой командой /dcc send nick file, что сделало IRC главным коммуникационным каналом для "обменщиков" и других хакерских групп, местом, где курьеры носятся с файлами и общаются внутри своей компании, анонсируют FTP-папки и вебсайты, на которых в течение короткого времени будут доступны огромные программные библиотеки. Таким образом он стал естественным центром притяжения для людей с самыми странными извращениями, нигде вы не найдёте такое собрание порнографических картинок и целых фильмов, как на каналах с названиями типа "xxx...", эта платформа всё ещё очень анонимна и властям трудно её мониторить, вероятно это наиболее беззаконная часть Интернета, которая существует сегодня.

И эта технология -- лишь первый шаг на пути, который приведёт нас к бесконечно более сложным формам общения, чем те, что мы знаем сегодня. На экспериментальных установках, вымышленная среда становится всё более реальной, так что многие задаются вопросом о разнице между реальной и вымышленной реальностью и приходят к выводу, что по большей части это вопрос определения. Но давайте начнём с начала.

Никто так не важен для виртуальной реальности, как Джарон Ланье. Джарон переехал в Калифорнию в 1981-ом с целью жить как хиппи и играть на флейте на улицах. Но вместо этого, он попал на работу программиста компьютерных игр. После какого-то времени, проведённого в этой сфере, он на свои деньги основал компанию VPL (Visual Programming Languages, Визуальные языки программирования) и начал некоммерческий проект по разработке языка программирования. Языки программирования -- это языки, которые используют люди для общения с компьютерами, с их помощью люди говорят компьютерам, что делать. Примерами языков программирования могут служить BASIC (Beginners All-purpose Symbolic Instruction Code -- Универсальный Код Символических Инструкций для Начинающих), Pascal (названный по имени математика) и Си (назван так Деннисом Ритчи из-за названия языка-предшественника -- Би; появился при разработки операционной системы Unix в Лабораториях Белла).

Джарон не хотел писать какой-то старый язык программирования, он хотел написать язык программирования, который так и назывался бы "язык программирования" или коротко Пи. Он считал программирование одной из самых забавных вещей, оккупированной небольшой группой людей. Он думал, что каждый должен уметь программировать. Вместо того, чтобы позволить элите программистов строить математические и символьные модели реальности, он хотел дать этот инструмент в руки обычного человека с минимальным количеством имеющихся знаний. Этот язык в итоге был назван Mandala.

Многие люди, которые впервые пробуют работать с компьютером, думают, что всё это дело слишком абстрактно и содержит слишком много теоретических концепций. Мой студент однажды сказал:

"Вы можете мне сказать, что вот есть команда, у неё такие-то и такие-то свойства, она работает так-то и так-то. Это подобно тому, как сказать мне: вот, это молоток, он работает вот так. Я никогда не пойму как, пока не возьму молоток в руки."

Он постучал пальцем по голове. Если люди не адаптируются к компьютерам, тогда компьютеры могут адаптироваться к людям. Если Магамед не идёт к горе, то гора идёт к Магамеду. В этом заключалась идея Джарона: сделать вычислительную среду как можно более реальной, удалить эту клавиатуру, если она вызывает раздражение, убрать двумерный экран, если трудно понять плоские символы. Создать полную реальность вокруг пользователя, чтобы он или она чувствовали себя как дома. Так родился концепт виртуальной реальности (дальше для краткости я буду писать ВР). Конечно, эта идея не полностью нова. Впервые, концепцию ВР была предложена предположительно в 1965-ом, Айвэном Сазерлендом из Университета Юты. Но Джарон был первым кто попытался реализовать эти идеи и сделать на них деньги.

VPL была основана в 1985-ом. С той поры, ничто уже не было прежним. В 1991-ом, обычные люди из США впервые познакомились с ВР, когда W Industries повсеместно выпустили свою компьютерную игру Virtuality (Виртуальность). Газеты, радио, ТВ -- все рассказывали об этом новом фантастическом изобретении. В то же время люди стали проводить параллели с романом Уильяма Гибсона "Нейромант" и обнаруживать явные сходства между тем, как главный герой Кейс соединил свой мозг с компьютером и вошёл в киберпространство, и амбиции, стоящие ВР. Тогда люди серьёзно задумались над вопросом, куда движется наше общество, и эта одна из причин почему Уильям Гибсон такой важный писатель.

Всё это не так странно, как это иногда представляют. Используя датчики, прикреплённые к телу, которые регистрируют все ваши движения, компьютер может "чувствовать" как вы двигаетесь и генерировать звуковые и визуальные впечатления, которые согласуются с тем, как мы привыкли воспринимать реальность. Звук создаётся квадрофонической звуковой системой, которая позволяет нам получить объёмный звук, изображения получаются трёхмерными, так как компьютер рисует образы отдельно для каждого глаза. Это ВР сегодня; не больше, не меньше. Объекты могут восприниматься как трёхмерные, а генерируемые звуки заставляют нас думать, что они исходят от этих объектов. Ничего странного, просто обычная манипуляция нашей способностью восприятия, это всего лишь экран компьютера и динамики колонок, только более усложнённые и рафинированные. Машинные галлюцинации или ощутимые сновидения, так можно назвать эту технику.

Джарон, тогда видел ВР как язык программирования, изначально задуманный для создания моделей, для улучшения исследований и образования, и для облегчения доступа к возможностям компьютера. Получилось не совсем так. Некоторые изобретения способны шокировать своих изобретателей, захватывая сферы приложения очень далёкие от того, что задумывал автор, даже от того, о чём он мечтал. Ядерная энергия возможно самый пугающий пример этого. ВР трансформировалась из языка программирования в средство информации, в одно из медиа.

У нас есть пригоршня средств информации. У нас есть разная литература. У нас есть театры и кино. У нас есть радио и телевидение. У нас также есть мультимедиа: компьютерные игры и гипертекст, который позволяет нам читать тексты, как базу данных, а не как книгу. И теперь у нас есть ВР, и она также одна из форм медиа. Точнее, это наиболее мощное средство информации, когда-либо созданное человеком. ВР окружает вас всеми измерениями и командует всем вашим вниманием, так же как если бы она была частью реальной жизни. Вы можете бежать, но вы возможно не сможете спрятаться от неё. (Представьте, как захватывающе это для рекламы: Памперсы лезут к вам в соответствующий уголок и преследуют вас до смерти.)

Когда Джарон только разрабатывал свой проект, он понял, что ему нужна была помощь для его завершения. Он заручился поддержкой лаборатории средств информации МТИ, которая уже помогла просветить мир через графический интерфейс. (Интерфейс -- набор вещей, который являются мостом между компьютером и пользователем, как экран или мышка). Это было использовано позже в Xerox, Macintosh и Microsoft (в таком порядке), и сегодня мы знаем это под названиями System 7 и Windows.

Военные, как обычно, приняли ВР на вооружение. Они уже экспериментировали с симуляторами полётов, чтобы обучать пилотов перед отправкой их на задание. И ВР рассматривалась как возможность улучшения симуляторов, вплоть до создания очень подробных систем удалённого присутствия, с помощью которых пилот мог вести самолёт над вражеской территорией, находясь в каком-нибудь бункере штаб-квартиры на родине. Такие системы будут экономным способом поддержания мастерства пилотов, а также позволят строить такие самолёты, которые смогут выдерживать перегрузки, далеко за пределами возможностей пилотов-людей. Вроде дронов на радиоуправлении, только намного круче (и намного более опасней). Поэтому, военные спускают огромные деньги на исследования ВР. Война, как всегда, заставляет технологические исследования двигаться квантовыми скачками.

Трудно сказать, насколько важной будет ВР в будущем, в том смысле, что она ничего не меняет, мы все переживаем ВР каждую ночь, в снах. Разность лишь в том, что в ВР мы можем контролировать содержание и использовать очень сложные сны для наших собственных целей. Поэтому одной из самых интересных областей применения ВР является психология, так как сны важны в изучении человеческого разума. Небезосновательно ожидать от ВР применения в очень сложной терапии. Или промывке мозгов, если хотите. Промывание мозгов не всегда отрицательная вещь; в стационарной психиатрии лечат насильников и убийц, как раз промыванием мозгов, с тем чтобы унять их патологическое поведение. Такое лечение определённо может быть улучшено с помощью ВР. Конечно же, ВР можно и злоупотреблять.[85]

Как у средства информации, у ВР огромный потенциал. Когда мы общаемся через электронные ссылки, мы не чувствуем так, как если бы действительно встретили кого-то. Анонимность, которая следует за трубкой телефона, позволяет нам выдавать самые смелые высказывания, так как мы не испытываем физического страха. Когда мы говорим по телефону, мы постоянно отвлекаемся на посторонние события в нашем окружении. Когда мы общаемся в Интернете, невозможно использовать никакие формы реального языка тела или тона голоса. Единственный способ общаться с чувством в электронных конференциях -- это писать молниеносные предложения с кучей ошибок, чтобы выразить обиду, или использовать типографические обычаи, сообщающие о состоянии ума.

В ВР мы можем использовать столько языка тела, сколько захотим. Мы можем устраивать встречи точно так же как если бы встретились в реальной комнате. Мы даже можем сделать это больше чем реальным -- мы можем увеличить себя, если захотим. Мы можем предстать кем угодно, и решать какой именно должна быть комната. Я могу видеть, как если бы я был у вас, а вы можете видеть, как если бы были у меня. Мы даже можем быть в двух местах одновременно, чтобы каждый чувствовал себя как дома! Я могу быть в сталелитейном цеху с соответствующим шумом, а вы можете быть в лесу, слушая пение птиц. Я буду думать, что вы сидите на пне, а вы будете думать, что я сижу на наковальне. Возможно всё.

В социологии, науке, которая изучает отношения между людьми, концепция символов обычно отмечает, что обмен информацией между людьми идёт глубже языка. В отличие от языка, такой символизм в настоящее время невозможно хранить или синтезировать. Это одна из причин изобретения письменности. Язык, который может храниться приводит к появлению культурного наследия, которое простирается на поколения, и даёт человечеству так называемое коллективное сознание. Концепция символа включает, помимо устного и письменного языка, язык тела, взгляды и непроизвольные движения (которые в лингвистике называются паралингвистикой).

Символический язык людей состоит из генетического и приобретённого компонента. Животные, которые не могут говорить и писать общаются исключительно с помощью "примитивного" символизма, который я только что упомянул. О символах можно думать, как о связях, которые объединяют людей в группы, общества и целые системы обществ. Не удивительно, что символы постоянно фигурируют в исследованиях ИИ; большинство исследователей видят всё сознание личности как конструкцию, в которой символы перетекают из одной формы в другую, а интеллект -- как одну большую системы обработки информации. (Но я уже говорил об этом...)

Цель виртуальной реальности -- дать возможность хранить и синтезировать все символы. Предполагалось, что она станет совершенным средством коммуникации между людьми -- даже более лучшим, чем реальность. Это возможно и делает её такой пугающей. Компьютер предлагает возможность искажения символьного языка. Если вы контролируете компьютер, вы можете использовать его для того, чтобы показаться как можно более великим и горделивым, и ваше собственное изображение может быть изменено так, чтобы другие люди показались лошками. Граница между иллюзией и реальностью на самом деле может стать размытой.[86]

Абсолютно невозможно предсказать, как это повлияет на наше восприятие мира и людей в частности; единственное что можно точно сказать -- они изменятся. Иногда люди говорят о культуральной или социологической атомной бомбе, в которой ВР -- угроза, способная разрушить все нормы, вплоть до полного уничтожения восприятия реальности. Любые прогнозы в этой сфере в настоящее время должны считаться чистой спекуляцией, так как никто не общается посредством ВР в значительной степени.

Однако, авторы НФ уже предупредили об опасностях ВР. Один из первых примеров -- короткий рассказ Филиппа Дика "В глубине памяти"", из которого позже сделали фильм "Вспомнить всё"; ещё примеры -- трилогия Иллюминатус![87], наши любимые "Секретные материалы" или кинофильм "Видеодром" (1982). Все они основаны на ужасном сценарии незнания, что реально, а что вымышлено[88] -- другими словами, паранойя, основанная на реальности. Я и сам написал короткий рассказ в этом стиле, и начал писать другой рассказ, который так и не закончил:

"В тот год, группа ярых учёных внедрила первый Канцер-чип в череп глухонемого парализованного испытуемого. Когда самые активные члены общества один за другим мигрировали в лучший искусственный мир, эти рабы, люди, чья воля никогда не заявит о себе из-за мёртвой хватки Канцер-чипа, будут оставлены на обслуживание электростанций, ферм, пищепрома и всех других, необходимых обществу институтов.

Многие свободные люди поняли, что проект Канцер от начала до конца был негуманным, что люди, связанные с чипом больше не владеют своей волей. Пока они с неохотой оставляли свой материальный достаток, который строился годами в мире, который не существует. Их мозг был соединён с машинами через электроды, а их периферическая нервная система была отключена от мозга. Физически, они доживали свои дни, будучи погружёнными в ёмкость, наполненную жидкостью, температура которой поддерживается на уровне температуры тела.

Свобода части менее привилегированных людей стала жертвой свободных мужчин и женщин, которые теперь живут в неуязвимых телах из чистой информации, и которые психически контролируют политическую среду."

(…бла бла бла)[89]

Но -- если быть честным -- не беспокойтесь. Люди довольно смышлёные существа, если учитывать все вещи. Нет причины думать, что мы не способны на использование этого нового ресурса разумным образом. Однако, виртуальная реальность в сочетании с ИИ даёт нам новую картину важности человеческих существ против общества, что я проиллюстрирую в главе 15.

Глава 13

СЕТЕВЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ, ТЕХНОКРАТИЯ И ДЕМОКРАТИЯ

Сегодня продажа и владение информацией -- это профессия. Журналисты, пиарщики, консультанты и лоббисты основывают значительную долю своей профессиональной гордости на владении информацией. Естественно, они не хотят делиться своей информацией, если только они не получают что-то взамен, и мы им это даём (или я должен сказать, что "они берут это у нас"?) в виде скромной зарплаты и социального статуса. И их профессия находится под угрозой фундаментальных изменений из-за развития информационных технологий, и многие из них об этом знают. Как?

В МТИ, первые хакеры оставляли свои программы (в виде длинных бумажных полосок с дырками) лежать в ящике компьютерного стола. Они поступали так отчасти затем, чтобы каждый, кто хотел, смог легко их проверить, и при необходимости улучшить и расширить. С тех пор такая открытая позиция -- пример типичного "хакерского менталитета" -- характеризует почти все исследования и разработки программ, происходящие в сети. Это подпадает под Правило №1 из главы о киберпанке: практический императив.

Существует множество программ, разработанных согласно принципу Каменного супа -- то, что в России называют варить кашу из топора. Это один из старейших (если не самый старейший) методов разработки ПО. Первые хакеры в МТИ в 60-ых работали согласно этому принципу. Сегодня это работает так: программист создаёт ядро проекта, рабочую программу, которая обеспечивает фундамент конечного продукта (подобно топору для каши). Затем этот программист помещает свою программу в Интернет, и говорит всем программистам-любителям поблизости:

"Вот программа, если найдёте какие-нибудь ошибки, которые вы знаете как исправить, тогда пожалуйста, исправьте. А затем отправьте изменения обратно мне."

Впоследствии этот программист принимает на себя роль редактора, который получает предложения и постоянно модифицирует программу. В итоге, конечный продукт распространяется бесплатно. Одной из первых по-настоящему успешных программ, созданных по такому принципу, был Tiny BASIC, конкурент Altair BASIC Билла Гейтса, он смог превзойти гейтсов бэйсик, так как был просто лучше него и бесплатным. (Отгадайте на чьём глазу было бельмо!). Среди современных продуктов такого типа есть целые операционные системы, такие как Linux (подробнее об этом ниже), X-Window System, и текстовый редактор EMACS, с помощью которого создают бесчисленные учебники и эссе. Все эти программы свободны, то есть, они могут быть скопированы и изменены без ограничений, кроме того, что результат также должен оставаться свободным.

Стек коммуникационного протокола TCP/IP (Transfer Control Protocol / Internet Protocol), который скоро завоюет весь рынок сетевых коммуникаций, -- также "каша из топора". (Он используется для того, чтобы компьютеры "понимали" друг друга, когда "общаются" по сети; TCP/IP для них -- это как телефонная трубка для человека). Этот стек оценивается теми, кто развивает Интернет, и он постоянно пересматривается и улучшается по мере того, как "редакторы" присылают RFCы (Request For Comments -- по-русски: комменты-пожелания [по поводу]).

TCP/IP -- совершенно бесплатный, никто не сделал денег с этого изобретения. Он так широко распространился (без всякого маркетинга) просто потому, что никто не бился за авторские права и не пытался охранить свой "коммерческий секрет". С другой стороны, не так уж трудно заработать деньги на знании того, как работает TCP/IP. Знание о продукте, таким образом, намного больше ценится на рынке, чем сам продукт. Вот почему некоторые люди, знающие всё о TCP/IP, не делятся своим знанием с другими, чтобы поддерживать спрос на консультационные услуги.

Компании, продающие свои собственные коммуникационные протоколы, естественно недовольны этим. Вот почему они с радостью распространяют слухи о том, что TCP/IP -- низкокачественный протокол, или даже, что он плохой и ни на что не годный. Типичный аргумент, "больше поваров -- хуже каша", подразумевает, что эти программы делаются якобы из кучи мусора. Это открытая ложь. Дискуссионные группы оценивают каждое предложенное изменение до его включения в продукт. Стыдно, когда такие слухи иногда появляются в серьёзных изданиях (не будем сейчас показывать пальцем). Я предпочитаю слушать экспертов, например Петера Шаффера, которые знают, о чём они говорят. (См. например: Datateknik #3/1995 с. 36.)

На передовой защитников фундаментальных технократических принципов -- Ричард Столлман, бывший хакер из МТИ, который сам себя называет последним истинным хакером. Он заложил основу для GNU, а также EMACS и он считает, что ПО не должно быть объектом собственности. Он также, как влиятельная персона, стоит за Free Software Foundation (Фондом свободного программного обеспечения -- ФСПО), который является организацией, главным образом озабоченной продвижением свободного ПО. Многие софтверные компании ополчились против него, за его метод копирования идей без копирования кода, известный как обратный инжиниринг. Метод затрагивает анализ программы на объектном уровне (на уровне машинного кода), для выявления её функций и последующего создания программы, решающей те же задачи. В этом отношении продуктивность Столлмана настолько легендарна, что он возможно самый великий и самый мотивированный хакер всех времён, способный делать всю работу команды разработчиков в одиночку. Он также оказывает влияние на Лигу за свободу программирования, миссия которой освобождение ПО от патентов.

Свободное ПО также имеет преимущество лёгкого анализа для выяснения как именно оно работает и лёгкого модифицирования, так как вся документация доступна для кого угодно. Это отличается от ПО, разработанного в корпорациях, которые закрывают исходный код и документацию в подвале и требуют непомерную цену за свои знания, как только возникает проблема. По их замыслу, пользователь должен думать, что программа настолько фантастична, что только штатные программисты (представляющие из себя колдунов) способны понять и улучшить программу. Хотели монополии на информацию?

Получите.

Представьте себе принцип каши из топора, применённый к тексту, вроде того, который вы сейчас читаете. Если бы у меня был доступ к Интернет-серверу, я мог бы обличить этот документ в гипертекстную форму (вид текста, изобретённый Тимом Бернерсом-Ли как продолжение идеи Теда Нельсона, в котором существующие предметы, или ключевые слова, электронно связаны), с тем чтобы дать читателю возможность быстро перескакивать с одного места текста на другое), и указать в конце, что-то вроде:

"Все, кто читает это, присылайте правки и дополнения мне, и я вставлю их в текст."

Всё бесплатно. И любой может взять этот документ из Интернета. Я не получаю выгоды от этого, за исключением накопления знаний, и никто другой тоже не получает. Если мой документ станет популярным и достигнет широкой аудитории, несколько экспертов (при удачном стечении обстоятельств) свяжутся со мной по поводу исправлений и дополнений. Не всего документа, но каких-то мест, в которых они являются экспертами. Затем, я могу принять на себя роль редактора и упорядочить всю информацию, вставить новые ссылки и гипертекст, и облегчить нахождение новых фрагментов в тексте. Я буду чувствовать, что делаю что-то важное, но не смогу заработать себе этим на жизнь. Через несколько лет мой документ может стать целой базой данных, охватывающей почти каждый аспект компьютерной культуры, более полным и редактируемым, чем любая национальная энциклопедия, более того, он будет написан непосредственно людьми, которые любят то, что они делают.

Так почему бы мне так не сделать?

Ответ: прежде всего, у меня нет на это времени и энергии.[90] Второе, это не технический текст, предназначенный для решения какой-то технической задачи, как текст компьютерной программы; этот текст многогранный и очень субъективный. Он несёт клеймо моих собственных ценностей и суждений, и я хочу, чтобы он оставался таким в будущем. Каждое слово было написано мной и никем другим. Называйте это гордостью. К тому же у него есть начало и есть конец, и его можно критиковать как что-то когерентное и статичное, а ни как то, что постоянно меняется. Когда есть возможность сформировать чёткое видение текста, которое длится несколько дней, это преимущество перед бесконечно меняющимся текстом.

Если бы этот текст был практической проблемой технического характера в любой из точных наук или в медицине, ситуация была бы кардинально иной. Такие гипертекстные документы создаются по миру так же как мы говорим. Они растут, образуя мир информации, доступный каждому, где угодно, где есть доступ к Интернету. Это известно как Всемирная паутина -- World Wide Web (WWW). Путём расширения, человеческое гипертекстное наследие вырастет до таких размеров, что никто не в силах будет объять его своим умом. Это будет походить на библиотеку с воспоминаниями всего человечества.

Также гипертекст всё больше и больше превращается в программный код, переходя от языка примитивной разметки HTML к расширенным XHTML и XML, что размывает границу между обычным литературным текстом и компьютерной программой. Профессии автора и программиста сплетаются. Это то, чем являются мультимедиа. Инструменты, используемые для создания мультимедиа, не называют языками программирования, их называют редакторами языков разметки.

Некоторые авторы художественной литературы приняли идею публикации своих творений для широкой аудитории в Интернете. Так как эти авторы в основном хотят, чтобы их работы читали, а зарабатывание денег находится у них не на первом месте, это естественный шаг. Первый знаменитый автор, который опубликовал некоторые свои работы в Интернете был Стивен Кинг, это произошло 19 сентября 1993-го. Многие другие авторы посчитали, что это крутая идея, и тоже поместили некоторые свои старые книги в Сеть. В Швеции, в этом отношении пионером был Ларс Фиммерстад со своим романом Välkommen Hem ("Добро пожаловать домой"), а вскоре после него Ола Ларсмо последовал по его стопам с коротким рассказом Stumheten ("Безмолвие"). Чем больше известен автор, тем консервативнее его или её подход к электронной публикации. В определённой степени они живут за счёт продажи своих книг и ощущают угрозу от такой формы публикации, за которую они пока не могут получать оплату.[91]

Развитие медиа идёт в ногу с тенденциями в организациях, которые всё больше превращаются в сети -- свободно связанные ассоциации без штата и представителей, -- которые основывают с целью ответа на один единственный вопрос или для решения одной специфической и хорошо очерченной проблемы (варка каши из топора), и которые до сих пор остаются соединёнными посредством переписки и звонков (т. е. обмена информацией). Не путайте "сеть" с "компьютерной сетью", даже если многие "сети" используют "компьютерные сети". "Носки поддержки"[92] -- это "сеть", Интернет -- это "компьютерная сеть". Общим для всех сетей является распространение какой-либо информации. (Трудно?) Подсказка: "Носки поддержки" = сеть из людей, Интернет = сеть из компьютеров.

Так в чём же смысл всего этого?

Ну, в том, что сетевые документы очень быстро станут так многочисленны, что будет невозможно сделать их обзор. Следовательно, необходимо (как всегда) пройти через долгий и трудный процесс обучения или нанять консультанта, чтобы получить доступ к какому-либо знанию. Типичный консультант -- это дозорная группа, которая следит за определённой сферой интересов, их обычно называют техническими журналистами, только в нашем контексте они электронные. Необходимость специализированной прессы таким образом появляется в информационном обществе. Во время написания этой книги, такие журналы не могут получать оплату за свой информационный сервис, но эта система разрабатывается. Это означает, что вы сможете покупать информацию о чём угодно прямо со своего компьютера. Естественно, вы платите не наличными, а цифрами.

Эти технические журналисты станут первыми людьми, которые будут зарабатывать себе на жизнь исключительно обработкой информации; они будут первыми, кто войдёт в информационную экономику. Остальные издания последуют за ними, одно за другим. Некоторые газеты, такие как Aftonbladet / Kultur (крупная шведская вечерняя газета) предсказывают это и готовят себя к информационной экономике, экспериментируя с электронными версиями самих себя. Другие издания будут довольствоваться выпуском электронных дополнений к своим печатным материалам.[93] (На экспериментальном этапе, всё это бесплатно! Пользуйтесь шансом, такого больше не будет).

В добавок к этому, и как естественное последствие этого, у нас появится громадное число электронных фанзинов,[94] из-за чрезвычайной простоты и дешевизны электронной публикации. (Хакерская культура генерировала сотни или может быть тысячи таких журналов). Ни печатных расходов, ни контрактов, ни рекламодателей, лишь информация и мотивация. Культура без бизнеса.

Как бы цинично не звучало, журналисты -- это эксперты по торговле информацией. Возможно это единственная профессия, которая обеспечивала заработок на жизнь за счёт производства и обработки информации ещё до появления компьютеров. Журналисты не думают, что информация, и соответственно знания, должна быть свободна и совершенно общедоступна. Напротив, каждый журналист (по крайней мере каждый специализированный журналист) ревностно охраняет "свои" источники информации, не раскрывает их без особых причин. Этот журналист также консервативен и прижимист, как элитарные и сектантские хакерские группы. Одно дело -- для всеобщего блага, но даже журналисты должны кушать. Дело в защите интеллектуальной собственности. Правда в том, что четвёртая власть, так же как и правительство, и корпоративный мир, состоит из иерархий и личных сетей контактов, в которых очень важна способность дёргать за ниточки. Даже у журналистов абсолютно безграмотных в отношении хакерской этики, она до высокой степени влияет на их репортажи, когда дело касается хакеров.

Руководства по электронному издательству указывают на появление двух новых типов медиа. Один будет храниться на CD-ROM дисках и содержать огромные залежи знаний, вроде базы данных или энциклопедии. Журнал Interface был первым, кто попробовал это в Швеции. Другой тип, онлайн-сервисы, которые предоставляют новости и информацию, обновляемую ежедневно, ежечасно или даже ещё чаще. Первым шведским онлайн-сервисом был возможно Text-TV. Первый шведский онлайн журнал в Интернете назывался Datateknik, сейчас в принципе у каждого журнала есть своя онлайн-версия. В настоящее время онлайн-сервисы не могут быть оплачены, но они делают всё возможное, чтобы найти способ делать это. Единственные онлайн-компании, которые зарабатывают деньги таким образом -- это книжные магазины типа Bokus или Amazon, принадлежащие к отрасли, которую иногда называют электронная коммерция, и газеты вроде Aftonbladet занимаются этим через рекламные объявления.

В долгосрочной перспективе, с CD-ROMами будут проблемы. Скоро будет очень просто копировать эти диски, так что зачем мне покупать журнал, энциклопедию, словарь или ещё что-то, когда я могу скопировать это у своего соседа? Вы возможно захотите защитить вашу информацию от копирования, но совершенно точно какой-нибудь хакер придёт и крякнет защиту, и скопирует информацию всё равно. Как это сделал со Шведской Национальной Энциклопедией шведский хакер Replicator, написавший патч, снимающий защиту от копирования версия этой энциклопедии для ПК. Онлайн сервисы не страдают от этой проблемы.[95] Некоторые пророчат полное исчезновение дисков в пользую онлайн сервисов, но маловероятно, что это произойдёт в скором будущем. Потребность в чём-то физическом, вроде компакт-диска или печатного журнала всё ещё сильна у нашего поколения, и сети пока ещё не совсем идеальны, чтобы полагаться на них, в том, что может вам понадобиться в какой-то момент. Следует также иметь в виду, что большинство людей предпочитают платить фиксированную сумму за такие товары, а не абонентскую плату.

Кто-то скажет, что массмедиа исчезнут. Ну это как посмотреть. Массмедиа такие, как они сейчас точно уйдут в прошлое, но также точно мы получим новое определение массмедиа. Печатные публикации вероятнее всего останутся, по крайней мере до того, как мы найдём способ сделать электронную информацию носимой, но этот день придёт.

Журнал под названием The Whole Earth Review вызвал общественный интерес к электронным медиа в США. Популярный журнал Wired, который я упоминал ранее, -- один из тех, которые получили подъём от прогресса на электронном фронте. Этот журнал стал невероятно популярным, не в последнюю очередь благодаря молодёжной вёрстке. Он проторил дорожку для нескольких похожих журналов по всему миру, в Швеции это: Z mag@zine и Hallå, которые несомненно полностью заимствовали бизнес-идею у журналов подобных Wired. Они писали об Интернете, BBS и всём том, что подпадает под категорию медиа и информационных технологий, и моды и трендов. Сейчас оба этих журнала закрылись и им на смену пришли более практичные журналы, такие как Internetguiden.

Ещё пара американских журналов, которые могут служить источником вдохновения для этого типа медиа -- RayGun и Gray Areas. MONDO 2000 чуть более чем провокативен для отдельных кругов, так как у него довольно сильный налёт хиппи и йиппи философии.

Некоторых людей бесят эти журналы, так как они пишут главным образом друг о друге (медиа о медиа, журналисты о журналистах и т. д.) Пытаясь понять причину этому, скорее всего можно прийти к выводу, что медиа-продукты изменяются под влиянием информационных технологий. Тексты и изображения становится всё легче редактировать и распространять, цели журналистики сейчас в процессе переоценки и т. д. Также не удивительно то, что журналистика интересуется журналистами. Раз медиа взяли на себя роль "четвёртой власти", самокритика возможно является необходимой функцией. Чтобы подлить масла в огонь, темы часто выбираются такие, которые резонансны в реальной жизни. Предпочтительно хакинг, конечно. На острие ультра-хайпа "информационной революции".[96]

Сами хакеры не считают эти журналы чем-то особенным (так как кажется, что иногда авторы думают лишь о себе), они скорее называют их прямо -- hackerwannabes, (букв. -- подражатели хакерам, в русском нет хорошего слова для обозначения этого), которые пытаются писать как кто-то, кем он не является. В Швеции, например, полно подражателей Шифферта, Гийю и Бильдта. (Себя считаю подражателем Визионера ;). Часто использование таких избитых терминов как кибер, мощный, айти, и-коммёрс, и [вставить модное хакерское клише здесь] обычно для хакер-подражателей, и ещё они используют компьютеры Macintosh. Стильные. Классные. Поверхностные.

Тенденция агрессивной конкуренции среди хакеров подобна жестокой реальности каждодневной журналистики, в этом возможно и есть причина того, что эти журналы наследуют хакерскую культуру и идеалы. Кажется немногие из этих журналистов понимают дружественную неамериканскую часть хакерской культуры, которая не интересна, так как она не так нелегальна, имеет намного меньше конфронтации и строится скорее на дружбе, чем на конкуренции. Это, конечно, не так странно, так как журналисты любят конфликты и во многих случаях подстёгивают их. (Конфликты дают много хороших заголовков и новых читателей.)

Свободное ПО и "Опен Cорс"

В 1990-ых мощный пласт хакерской культуры привлёк значительное внимание. Конечно же, речь о том, что обычно называется Linux, который я кратко упомянул выше. Его часто приписывают финскому шведу Линусу Торвальдсу. Однако, следует понимать, что эта операционная система, которую, согласно многим, следует называть GNU/Linux, восходит к 1983-му, а на самом деле даже к более раннему периоду.[97] Мы должны остановиться на этом чуть более подробней.

С тем, чтобы понимать, что это значит для культуры, мы должны понимать разницу между исходным кодом и бинарным кодом. Исходный код -- это "рецепт" компьютерной программы, описательный язык, который используется для того, чтобы говорить о том, что должна делать программа. Бинарный код ("машинный язык") -- это, таким образом, то, что может быть понято компьютером, финальная программа, файл, который можно запустить и выполнить с незначительной задержкой.

Когда Ричард Столлман начал писать свою операционную систему GNU (GNU's Not Unix) в 1983-ем, у него был ясный план -- написать операционную систему и все программы, которые необходимы, чтобы сделать реальный инструмент, и что всё это будет свободным, т. е. абсолютно открытым, чтобы изменять и распространять, в духе ранних программ лаборатории ИИ в МТИ. Он сделал это через некоммерческий фонд Free Software Foundation (Фонд Свободного Программного Обеспечения), задачей которого было управление GNU. Он только что оставил МТИ, куда он пришёл в 1971-ом, а чуть позже перешёл в лабораторию искусственного интеллекта. Он учился там, где и ранее упомянутые хакеры-легенды Ричард Гринблатт и Билл Госпер, которого он считал своим персональным наставником.

Он стал зачинщиком конфликта между двумя компаниями, созданными ради создания LISP-машин Гринблаттом и Госпером соответственно. Одна из этих компаний (Symbolics) привлекла большую часть хакеров, которые работали в лаборатории, что привело Столлмана в бешенство. Он рассматривал заключение контрактов с хакерами как недружеский акт и не разговаривал с теми, кто нанимался в Symbolics или имел с ними дела. В качестве "отместки" он проанализировал все новые изменения в машинах Symbolics и перепрограммировал их для другой компании, LMI, это он назвал "Reverse Engineering" или "обратная разработка". Он не мог напрямую скопировать программы, так как они защищены копирайтом, но это, конечно, хорошо делать программы, которые "функционируют так же", как и программы Symbolics.

Когда он наконец отказался от мести и уволился из МТИ, он сформулировал руководящие принципы GNU. Столлман хотел построить "Сообщество", виртуальное объединение, софт без собственности, где никто не имел бы эксклюзивных прав на GNU и на всё то, что имеет к ней отношение.

Чтобы предотвратить "присвоение" или захват и патентование коммерческими силами того, что создаётся внутри контекста GNU была создана GNU GPL (General Public License -- Универсальная Общественная Лицензия GNU). Эта лицензия работает так: если вы заимствуете или используете части ПО, которое покрывается GNU GPL, то ваше ПО в свою очередь должно также покрываться GNU GPL, в случае его опубликования. GPL требует, чтобы вы позволяли другим иметь полное представление об исходном коде и, чтобы они имели полное право заимствовать и дальше разрабатывать то, что было результатом. Другие требования полностью отсутствовали.

Таким образом, GPL -- очень агрессивная свободная лицензия, которая использует систему копирайта, чтобы атаковать собственность на программное обеспечение на её территории, в отличие от лицензий подобных проектов, таких как BSD,[98] которая отказывается от всех форм собственности. Такие эгалитарные (= без права собственности, скромные) лицензии, также позволяют коммерческие интересы, помимо модификации и дальнейшей разработки, вплоть до сокрытия, защиты копирайтом, что позволяет продавать программы, построенные на этом исходном коде. Это не относится к GNU GPL. Не существует примеров, чтобы какие-либо коммерческие силы, по своей воле или против неё, были принуждены к принятию решения о выпуске своих продуктов под лицензией GNU GPL.

Важно подчеркнуть, что GPL не является антикоммерческой -- абсолютно допустимо продавать ПО, защищённое GPL -- оно лишь должно быть свободно, так что, если вы продаёте ПО по лицензии GPL, вы также должны предоставить исходный код и позволить дальнейшее копирование. Нельзя также смешивать GPL-ПО и обычное, так называемое проприетарное (= находящееся в собственности) ПО. Столлман определяет разницу очень ясно: "free, as in free speech, not free beer", так как английское слово free очень двусмысленно, в отличие от русского слова свободный, которое не употребляется в значении "бесплатный".

Итак, GNU стало зачатком виртуального либерального сообщества, которое распространялось и росло и вбирало в себя через GNU GPL, и включая даже GNU/Linux. Одним из ранних сотрудников в рамках GNU был Эрик Реймонд. Реймонда до этого хорошо знали, как составителя современной версии The Jargon File. Он также участвовал в разработке ряда свободных программ, возможно самая известная из которых fetchmail. Он говорит, что рано увлёкся Linux (который Фондом Свободного ПО был с самого начала встречен скептически) и пытался понять, как он мог развиться на предпосылках, сходных с GNU, но гораздо быстрее.

Linux -- это изначально лишь так называемое Kernel, ядро системы, которое производит базовые операции в компьютере, такие как управление памятью и процессами, файлами и вводом/выводом. Фонд Свободного ПО ещё до появления Linux начал разработку собственного ядра под названием Hurd, проект который, однако, подзатянулся. Когда швед из Финляндии Линус Торвальдс начал разработку, Linux стал расти лавиноподобно и за короткое время вместе с множеством программ из проекта GNU стал совершенно бесплатной операционной системой. Реймонд считает, что это произошло из-за ряда факторов, самый важный из которых -- иносказательная разница между собором и базаром, что я попытаюсь объяснить дальше.

Согласно Реймонду, до Linux программы разрабатывались по принципу "чем больше поваров, тем хуже суп", что значит, что ПО разрабатывалось группой суперхакеров, которые работали как сумасшедшие тучу времени, а затем представляли полностью функциональную отлаженную систему. Что сделал Linux, так это позволил ВСЕМ участвовать в разработке через выпуск новых версий от команды разработчиков как можно скорее, так что когда вышла первая рабочая версия Linux, мгновенно нахлынуло множество разработчиков -- заявлено, что сейчас Linux разрабатывает около 40000 счастливых любителей.

Даже если один или два человека ведут себя как серые кардиналы и вносят все основные изменения в программу, предложения об улучшениях и целые подпрограммы постоянно приходят от людей, участвующих в списках рассылки и группах новостей, связанных с той или другой частью Linux. GNU была подобна собору, распланированному единолично и построенному согласно чертежам от самой верховной инстанции. Вы можете принимать идеи и код вброшенные случайными людьми, но всё же вам нужен один человек, который будет поддерживать ПО, и гарантировать его 100%-ную работу. Linux был скорее базаром, шум и толчея, полно народу, каждый строит то, что считает наиболее забавным, неплохие бета-версии новых реализаций и так далее. Linux был похож на "кипящую кашу из топора", каждый, кто участвовал, добавлял что-то своё.

С тех пор Реймонд стал словоохотливым сторонником свободных операционных систем, и часто тусовался среди пользователей, делился своим опытом и принципами, которые, как он думает, являются залогом успеха системы. Он говорил скорее об "Опен Сорсе", чем о GPL, этот концепт означает, что исходный код программы доступен для того, чтобы другие могли просматривать и модифицировать эту программу. Одной из компаний, на которую он повлиял была Netscape, которая решила выпустить свой веб-браузер Navigator 5.0 с открытым исходным кодом (опенсорсно) под названием Mozilla.

Однако, существуют некоторые глубинные различия между теми взглядами на свободное ПО, за которые выступает Столлман и теми, которые описывает Реймонд. Столлман (в связи с недавним запуском Apple разработки своего ядра под опен сорс) пишет что опенсорсное движения кажется сфокусировалось на чисто материалистической цели более быстрой разработки, вместо "параллельного внедрения более глубоких аспектов концепции свободы, сообщества, кооперации и вопросов об обществе, в котором мы хотим жить".

Можно сказать, что если операционная система -- это дорога, на которую должен выйти каждый, и ФСПО Столлмана выступает за то, чтобы по этой дороге (по моральным причинам) все могли идти свободно, а опенсорсное движение говорит, что любые таможенные посты и контрольно-пропускные пункты на этой дороге скорее вредны, чем полезны, и по этой причине она должна быть свободной. Хотя сравнение ПО с физическими вещами всегда неадекватно, так что примите это с известной долей сомнения.

Нет никаких сомнений, что хотя и Столлман и Реймонд называют себя анархистами, Столлман гораздо левее. Реймонд не скрывает, что принадлежит к неолиберальной Либертарианской партии, той самой американской организации, которая считает, что у каждого человека должно быть право иметь собственный пистолет. Хотя оба они явно больше интересуются программированием и компьютерами, есть вещи,на которые их взгляды сильно отличаются, особенно взгляды на собственность.

Столлман среди прочего говорил: "Я считаю, что программным обеспечением не следует владеть, так как эта процедура вредна для человечества в целом. Это создаёт людям препятствие получения максимальной пользы от существующей программы". Он также прославился благодаря тому, что был абсолютно против идеи иметь пароли в компьютерных системах, так как он постоянно взламывал парольную защиту в МТИ, когда там работал. Все замки, барьеры и системы собственности в отношении ПО, согласно Столлману, вредны. Можно также заметить, что Столлман имеет в своём мировоззрении простые и ясные взгляды на классовость; негласная цель ФСПО -- дать доступ к свободному ПО каждому независимо от расы, социального происхождения и т.п.

Реймонд, с другой стороны, меняется, чтобы объединить его неолиберальные взгляды с тем фактом, что он сам вносит вклад в создание непроприетарного ПО -- неолибералы известны тем, что везде защищают право собственности, а также моральное и практическое превосходство систем собственности над всеми другими системами. Он пришёл к решению этой проблемы, через переопределение того, что мы называем собственностью, отходя от чего-то почти священного к вопросу лишь управления программой. Это, говорит он, даёт толчок нашему эго и тому, что все участники проекта GNU/Linux "выигрывают" от участия. Здесь он опирается на объективистскую[99] догму, что всеми людьми движут эгоистические интересы.

Согласно Реймонду, очень немногие программисты, около 10%, живут на деньги, которые они получают от продажы ПО клиенту. Однако, в его рассуждениях есть скрытый подтекст, который говорит нам, что для этих 10% было бы лучше оставить за собой право на владение своими программами. Столлман никогда и не подумает об этом, определённые его высказывания даже могут быть истолкованы как моральное оправдание пиратского копирования:

Я не называю такое копирование "пиратским копированием", так как это пропагандистское выражение. Я не думаю, что неправильно копировать и делиться информацией. Правительства могут выпускать законы против него, но это не делает его более неправильным, просто незаконным. (...) неавторизованные копии не намного лучше, чем авторизованные копии. Единственное, что хорошо в неавторизованных копиях -- это то, что вам не нужно давать деньги владельцу. Это хорошо, потому что владелец не заслуживает награды за то, что он сделал ПО своей собственностью.

(Ричард Столлман в одном интервью, мой перевод.)

Раньше можно было слышать от людей, судящих о GNU/Linux и подобных системах, как об обречённых на смерть, различные мотивации, которые указывали на то, что она не сможет работать в нашей экономической системе. В настоящее время, однако, GNU/Linux вторая самая большая операционная система (после Microsoft Windows) и самая быстрорастущая. Рост привлекает рынок, а рынок привлекает инвесторов, и во время написания этих строк, такие компании как Red Hat Software и VA Linux Systems в США, и Cygnus Solutions в Германии пожинают огромные прибыли от GNU/Linux. Мой квалифицированный прогноз сегодня, что это одна из операционных систем будущего.

Технократия

Интернет часто называют "анархией". Это бессовестное преувеличение. Интернет фундаментально технократичен и децентрализован. Так как начали развитие Интернета университетские хакеры, они вплели в его паутину некоторые из своих открытых взглядов. Вспомните Правило №3 хакерской этики: Не доверяй властям -- повышай децентрализацию.

Это значит: если я помогаю вам, вы помогаете мне, и нигде в корневой структуре Интернета не было функции облагать друг друга оплатой за использование коммуникационных каналов. Не существовало закрытых дверей, это поддерживалось, чтобы каждый мог получить доступ к чему угодно и мог делиться своей информацией. (Правило №2: Вся информация должна быть свободной.) Подключись и иди! Единственное за что нужно было платить -- постоянное телефонное соединение, по которому течёт информация, если оно есть, вы можете общаться, сколько хотите.

Вся сеть была построена на принципе каши из топора. Каждая возникающая проблема выносилась на обсуждение в дискуссионные группы, после чего любой мог предложить решение. Пользователи очень хотят помочь, и обычно предлагается множество решений. Предложения оцениваются в дискуссионной группе, и выбирается то предложение, которое считается наилучшим. Результат документируется и затем распространяется как de facto-стандарт.

Этот технократический метод решения проблем кардинально отличается от рыночной модели. В рыночной экономике, компании конкурируют за лучшее решение. Каждая компания имеет подразделения по исследованиям и разработкам, которые разрабатывают решения, которые затем продаются. После этого, потребители оценивают продукты, покупая наиболее подходящий для них. "Плохие" решения выбрасываются, так как компании, не получившие достаточной доли рынка останавливают своё производство и покупают патенты у более успешных компании или, того хуже, банкротятся. Таким образом предполагается, что всегда выживают лучшие продукты.[100]

Проблема в том, что решения-победители в рыночной экономике не всегда технически передовые. Они могут быть самыми ходовыми или самыми дешёвыми. Например, VHS видео-системы победили технически более совершенную систему Betamax. Это произошло потому, что создатель VHS компания JVC, предлагала кассеты с более длительным временем воспроизведения и сотрудничала с другими компаниями. (По другой легенде, это произошло, потому что видео для взрослых распространялось на VHS... хммм.)[101] Такого не произошло бы в технократии, подобной Интернету. Технократия не позволяет маркетингу или произволу выбрасывать хорошие идеи на свалку истории. Если бы видеосистема была "опенсорсным проектом" или эти исследования финансировались бы государством, то преимущества Betamax были бы соединены с преимуществами (время воспроизведения) VHS. Две системы, каждая со своими плюсами и минусами, стали бы одной -- только с плюсами. Для университетов довольно типично строить технократические сети, так как их главная цель -- это всегда технологический прогресс.

В рыночной экономике морковка личного дохода и благосостояния заставляет людей бизнеса разрабатывать всё лучшие и лучшие продукты. В технократии разработчиками движет личное участие, коллегиальность и жажда новых знаний. С Интернетом такие взгляды на исследования и разработку продуктов распространились по миру, и иногда им удавалось на голову разбить решения рыночной экономики. Это не плановая экономика, здесь нет единой власти, которая финансирует и оценивает продукты. Это технократия, основанная на добровольном сотрудничестве людей. Историк права Эбен Моглен (который является сторонником свободного ПО) в дебатах с экономистами и юристами формулирует то, что он называет "законом Моглена", который гласит естественнонаучно:

Оберните сеть вокруг каждого мозга на планете и вращайте планету. Информация будет поступать в сеть.

К университетским исследователям, которые благодаря данной им финансовой безопасности могут посвящать себя решению проблем Интернета на работе, присоединилось множество людей, занятых в обычных рыночных компаниях; они сами начали разработку решений различных технических проблем в своё свободное время. Желание показать свою компетентность в технической сфере и желание быть принятым сообществом Сети, как опытный разработчик -- этого достаточно, чтобы мотивировать этих людей. Называйте это удовольствием от работы или профессиональной гордостью. (Да, это всё ещё существует, даже в наше время).

Является технократия угрозой для рыночной экономики или же она является её дополнением -- трудно сказать. Возможно мы входим в некую форму экономики знаний. Однако, ясно, что с интернационализацией и способностью работать в малых группах интереса, члены которых разбросаны по миру, мы создали так называемую "некоммерческую" силу, которая даёт нам возможность осуществлять практическую работу и в то же время получать удовольствие. Членство в таких группах такое же, как и у хакеров, которые уже давно обмениваются опытом через письма, BBS, копи-пати и Интернет. Единственная разница, что одно из этого более "престижно", чем другое.

Как я говорил ранее, в технократии можно обнаружить анархистское идеологическое наследие. Теоретик анархизма Пётр Кропоткин думал, что общество должно управляться через кооперационные усилия независимых групп. В отличие от Чарльза Дарвина, который думал, что расы (и, если смотреть шире, общество) появились через конкуренцию, Кропоткин подчёркивал важную роль кооперации в построении общества. Технократия Интернета, в каких-то смыслах доказательство того, что свободные группы независимо устанавливают кооперационные отношения без правительственного влияния. Таким образом, виртуальное общество анархистично. В то же время, есть аспект и дарвинизма, в том, что только лучшие решения выживают. С той разницей, что это происходит как результат взаимного согласия и не влияет на людей и компании негативным образом.

Некоторые примеры

Однажды я (по молодости лет) написал субъективный текст и послал его в журнал Datateknik (шведский компьютерный журнал). В этом тексте я жаловался на низкую доступность оцифрованной (машиночитаемой, хранящейся в компьютере или на дисках) литературы, и на тот факт, что наше культурное наследие ненадлежащим образом хранится в электронном виде. Я предлагал, чтобы издателей заставляли каждый раз, когда они перепечатывают старые литературные произведения, выпускать материалы, не защищённые копирайтом, которые будут доступны обществу в электронной форме. Я получил довольно мотивированный и злой ответ от Ларса Аронссона, руководителя Проекта "Рунеберг", который публикует классическую шведскую литературу. По своей наивной горячности, я просто думал практически и недосмотрел рыночные аспекты всего этого дела.

Оцифрованный текст, конечно же имеет конкурентные преимущества, и моё предложение могло ударить по определённым компаниям. Другая компания могла бы (если применялась бы моя система) украсть текст прямо у издателя и опубликовать ту же самую книгу, как новое издание, что привело бы к потерям первой компании, которой пришлось заплатить кому-то, кто ввёл текст в текстовый редактор. Такова догма так называемой неоклассической экономической теории.

Но остаётся факт пустой траты человеческих ресурсов; может получиться так, что несколько людей будут набирать один и тот же текст снова и снова, вместо того, чтобы хранить однажды набранный текст в центральном хранилище, которое доступно всем, компаниям и индивидуальным лицам. В этом один из недостатков рыночной экономики, о котором говорит технократия: рыночная экономика требует траты природных ресурсов и дублирования рабочих усилий. Вы можете провести аналогию с развитием мобильных телефонных сетей: несколько компаний строят несколько маленьких несовместимых сетей, вместо того, чтобы строить одну большую стабильную и широко адаптируемую сеть. Называйте это жадностью или конкуренцией, но это -- финансово неэффективно.

Естественно, такая трата ресурсов на самом деле является благом с точки зрения нашей классической меры общественного блага. ВВП растёт, люди получают себе какое-то занятие (работу). Всё же следует задаться вопросом, действительно ли это благо для человечества. Мы живём в такое время, когда качество жизни измеряется социоэкономическим жонглированием цифрами. Хороша ли идея создавать проблемы для того, чтобы давать работу решателям проблем? Провоцировать преступления, с тем чтобы нанимать уголовных обвинителей и следователей?[102]

Технократы в Интернете, возглавляемые Лигой за Свободу Программирования, придерживаются такой точки зрения: хорошее знание не должно быть объектом патентования. Компании, однако, не придерживаются. Уже имеется открытый конфликт между идеалистами и жадными до прибылей корпоративными людьми. Я уже касался негативных слухов распространяемых про "ПО созданное на принципах каши из топора". Другой пример: шумиха из-за метод сжатия данных, известного как LZW, который является простой модификацией метода LZ2, который в свою очередь появился в Иерусалимском Университете и передан в общественное достояние. В основном у компаний хватает наглости, чтобы брать патенты на методы, разработанные идеалистами, которые изначально задумывали их как общественное достояние. У компаний также есть время и деньги, чтобы судиться...

Другой прямой пример разницы между рыночным и идеалистическим мышлением -- то, как различные коммерческие фирмы борются за сервисы электронной почты. Шведская Telia получила вкус технократии в период подъёма Интернета в 1993-ем. Предпосылки таковы: Telia не имеет проблем с доступом в Интернет. Проблема в том, что она хочет решать, как определённый адрес должен появляться. Всегда хорошо, когда можешь умаслить своих клиентов такой опцией как запоминающийся номер (как номер Шведских Железных Дорог 020-75 75 75). К сожалению, Telia не отвечает за эти вещи в Интернете. Принцип в том, что все коммерческие домены должны иметь окончание COM, как в слове COMmercial. Вместо этого, Telia хочет давать компаниям окончание 400NET, которое по совместительству является названием их коммерческой системы электронной почты.

Бернт Аллонен из Telia в Z-mag@zine, 1/95 говорит следующее: "Пришло время Интернету покинуть детский сад." (...) Интернет нуждается в строгих правилах и операторах, которые будут гарантировать его работу." Этим он возможно пытался сказать, что Интернет должен быть рыночным, подобно компании, -- не в той форме, которую он принимает сейчас, а именно некоммерческую/академическую -- со всеми вытекающими, как то жёсткая бюрократия, рыночное планирование и маленькие иерархии, в которых золотое правило: "начальнику лизать, подчинённому пинать".[103] В общем, он хотел бы видеть, как Telia установила тотальный контроль над Интернетом в Швеции, чтобы вещи могли стать управляемыми. Это не так, и будем надеяться так не будет. Кого вообще волнует, что думает Бернт Аллонен? Он лишь представляет экспансионистские интересы одной большой корпорации.

Кто обладает наибольшей властью над Интернетом в Швеции, так это Бьйорн Эриксен и Петер Лётхберг. Оба -- представители открытых технократических взглядов и Бьйорн решает, какие домены (интернет-имена или адреса) могут создаваться в шведской части Интернета. В Telia очень раздражены тем, что их маркетинговые планы никак не повлияли на этих учёных. Интернет не купить! Ах, злые черти! Эти учёные вовсе не беспокоятся об "управляемости" Интернета. В их глазах, Интернет существует, в первую очередь, чтобы быть полезным, а не продаваемым.

Нужно ли рассказывать Telia, что эти идеалисты и учёные преуспели в построении самой большой компьютерной сети в мире без конкуренции, анализов рынка и рекламных кампаний? Сегодня сеть Telia X.400 загнулась, в отличие от Интернета, что им делать? Ну конечно, они хотят получить права на Интернет. Обычно, гигантские корпорации, типа Telia покупают и устанавливают контроль над своими конкурентами.

Однако думающих людей гораздо труднее купить. Telia представляет философию старой теории рынка, которая гласит, что тех людей, которых нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги. Интернет-пользователи с высшим техническим образованием за спиной, думают совершенно иначе. Если бы за требованиями Telia стояло что-то кроме маркетинга, они могли бы прислушаться. К счастью, они предпочитают и дальше иметь свою голову на плечах. Благодаря этому, никто не монополизировал Интернет в Швеции. Сотни компаний сейчас конкурируют за предоставление услуг доступа к Интернету. Конкуренция толкает цены вниз до невероятно низкого уровня. Сегодня обычный человек вполне может позволить себе Интернет, а тот, кто обладает достаточным знанием процесса может купить несколько компьютеров и модемов и запустить свой узел Интернета. Разнообразие, а не монополия. С этой точки зрения Интернет даёт возможность маленьким операторам противостоять давлению гигантских корпораций. Снова отсылка к Правилу №3 хакерской этики: децентрализация.

Правило №3 -- также одна из причин того, что киберпанки с собратьями открыто противодействуют Microsoft, и в особенности они против её операционной системы Windows. Сотни хакеров были арестованы во время операции Sundevil, потому что считалось, что хакеры стоят за обрушением американской телефонной системы 15 января 1990-го. Сейчас выяснилось, что хакеры не имели к этому никакого отношения. Коллапс произошёл из-за ошибки в компьютерной программе, контролирующей работу коммутаторов. Проблема усугублялась тем, что эта программа использовалась везде, и свитчи "тянули друг друга за собой". Те коммутаторы, которые использовали другую программу или более старую версию программы, работали прекрасно.

Microsoft Windows -- тоже программа, а точнее операционная система, это значит она является программой, позволяющей пользователю запускать другие программы. Сегодня она установлена фактически на каждом компьютере, которые продаются в Швеции. Функционирование большинства программ требует наличия Windows. Следовательно, Windows используется бесчисленными частными и государственными организациями, включая Шведские Железные Дороги и Шведское Минобороны. Недавно была выпущена новая версия Windows, под названием Windows 95.[104] Это значит, что помимо прочего, она будет использоваться для обеспечения лёгкого соединения компьютеров в сетях Интернета и других.

А что если есть ошибка, такая же, как та, что обрушила американскую телефонную систему, только внутри Windows 95? В таком случае, все компьютеры с Windows 95 могут аварийно завершить работу. Эмпирически невозможно доказать, что компьютерная программа не содержит таких ошибок. Таким образом, такое абсолютно возможно и уже случалось раньше. Такие риски существует и с другими почти монополистическими продуктами, например Netscape. Некоторые диванные компьютерщики могут думать, что такое невозможно, но так было с Харрисбургом и Чернобылем, так что я не очень верю. И кстати, я также знаю, о чём говорю. (Пардон за популистский и провокативный комментарий).

Если случится нечто подобное, пострадают огромные слои шведского общества. У нас есть параллельный случай с вирусом, который парализовал Интернет осенью 1988-го, выведя из строя 6000 компьютеров. Это была ошибка в операционной системе Berkely-UNIX (BSD), она позволила вирусу появиться. Некоторые компьютеры не были затронуты вирусом, фактически из-за использования другого "диалекта", т. е. другой версии UNIX, типа NeXT или AIX (всего около 11 разных версий UNIX). В основном UNIX работает также как Windows[105], но у Windows только один "диалект"! Если бы все компьютеры осенью 1988-го использовали одну и ту же версию UNIX, упал бы весь Интернет! Я говорю, что такое может случиться даже с Windows 95, или с одним из её продолжений. Все Windows 95, если они будут подключены к сети, могут обрушиться. И это будет катастрофой с непредсказуемыми последствиями для общества.

Вот где важно подражать природе. Разнообразие, где множество разных программ работают бок о бок, предпочтительней. Хакеры всегда предлагают разнообразие и децентрализацию. В долгосрочной перспективе, софтверные монополии вредны и ведут к проблемам, похожим на те, что случаются у инбридинговых существ. Единицы сегодня могут конкурировать с Microsoft, это IBM с её OS/2 и Apple с MacOS.[106] Лично я с нетерпением жду большей конкуренции. Разнообразие, децентрализация и маленькие компании вместо гигантов и институционализма -- вот, что надёжно в долгосрочной перспективе. Microsoft нельзя позволять доминировать на рынке операционных систем. Хаос -- это здо́рово. И здоро́во.

Аресты хакеров после инцидента в январе 1990-го были отвлекающим манёвром, чтобы скрыть инбридинг внутри телефонной системы и некомпетентность больших компаний, винящих хакеров в том, что на самом деле было структурной проблемой. В чём их обвинят дальше?

Существует целое ведро примеров, как рынок побеждают хоуммейд решения. А следовательно некоторые умники пытаются остановить публично финансируемые каналы распределения. Один такой канал -- ftp.sunet.se, компьютерная система в Уппсале, на которой хранятся тысячи качественных бесплатных программ. Этот компьютер финансируется обществом и любой может подключиться к нему через Интернет и получить любую из этих программ. И это на самом деле хорошая вещь, так как все шведские (и не только шведские) энтузиасты получают всё больше бесплатных программ, но это естественно заноза в боку, для тех, кто выступает за догматичную капиталистическую систему как способ существования.

"Самая большая проблема с ftp.sunet.se в том, что он эффективно пресекает все попытки создания отечественных софтверных компаний (...) ПО -- индустрия будущего, которую мы, шведы, могли бы использовать, так как у нас высокообразованное население, если бы у нас не было ftp.sunet.se (...) Но как продукты этих компаний будут конкурировать с программами, которые "бесплатны", так как они были субсидированы налоговыми оборотами?"

(Бертил Йонелл, Z-mag@zine #6, 1995)

Здесь мы имеем явный конфликт с другой частью Правила №3 хакерской этики "Не доверяй властям". Ответ существующей софтверной индустрии: "Не доверять хакерам". Типичный аргумент в этих случаях -- это: "программы, разработанные хакерами плохие; любительские; нестабильные и т. д. Хотя, это трудно оправдать в случае критичного ПО, которое используется в самолётах или медицинском оборудовании, так как невозможно найти ни одной такой программы, созданной любителями. Компании, которые производят такое оборудование, заботятся о своей репутации и не нанимают никаких хакеров-любителей ни под каким предлогом. Наоборот, они берут своих программистов из более статусных университетских курсов, и их программы, как правило, часть более крупного продукта, за который и платит клиент. Когда дело коснулось операционной системы GNU/Linux, тесты показали, что это самая стабильная UNIX-подобная система в мире; все возражения не состоятельны.[107]

Существует целый набор добродетелей, которые как мы считаем даны нам Богом всемогущим, но это ничего не доказывает. Не факт, что образованный инженер будет собирать электронику лучше, чем соседский ребёнок, который стал радиолюбителем, как только научился ходить. Скорее, наоборот. Признаю, некоторые энтузиасты мигрируют в лучшие университеты и технические школы, но не всем из них нравится та формальная строгая среда, с которой они там сталкиваются. Им больше по душе оставаться дома в своём гараже и учиться и экспериментировать самостоятельно. Когда дело доходит до прямых практических знаний, такая мотивация выигрывает почти любой университет по своей продолжительности. (Кроме того, у нас есть такие студенты, которые посещают курсы по электротехнике, вычислительной технике и инженерной физике без какого-либо интереса к предмету или естественным наукам, но с единственной целью стать менеджерами над "другими", "путешествовать" или что там ещё теперь желает современная душа.)

Конечно, домашний хакер обычно не очень социально адаптируем, он скорее питает чувства к определённым подозрительным субкультурам. И это наиболее вероятная причина того, что такие мастеровитые хакеры не принимаются на работу, в которой они могли сделать больше всего. Вместо этого, они сидят по домам и варят "фривеар из топора" для всех и каждого. (Я не говорю о более худших случаях, описываемых в главах 4 и 10 про хакеров андерграунда и компьютерные преступления). Учёная степень -- это не только сертификат компетентности, это также указывает на то, что её обладатель социально адаптируем и готов принимать дисциплину и повиновение, которые требуются в больших корпорациях. Программист должен быть способен работать над проектом без его обсуждения. Ни одна большая компания не заинтересована нанимать сотрудников, которые думают независимо и без спроса разрабатывают альтернативные решения. Напротив, каждый проект контролируется вышестоящим сотрудником. Короче, учёная степень означает, что в дополнение к компетентности, её носитель принял власть и властные структуры, существующие в компаниях и образовательных институтах.

"Каши из топоров", которые варят энтузиасты, с множеством соперничающих решений, могут взять верх над монолитными корпорациями. Очевидно, что такая форма работы и такие взгляды на роль экономики в обществе являются частью основы киберпанковской идеологии. Но тут появляются уважаемые университетские хакеры: люди, живущие обычной семейной жизнью, но выросшие с первыми компьютерами в 70-ых (и создавшие их), находящиеся сегодня на переднем крае взрывного роста компьютерных технологий. И их посыл такой же: Свобода информации! Кажется, что рациональный мир вычислений влияет на своих пользователей одним и тем же образом: склоняет их к эффективности, децентрализации, кооперации и обмену информацией, подальше от перебранок, бюрократии и монотонности. Я говорю, что это хорошо. А вы что думаете?

Мир науки

Чтобы понять, как люди могут работать без получения большой зарплаты, нужно понять, как работает научное виртуальное сообщество. Научное сообщество -- это общество внутри общества, со своими нормами и идеалами. Там, наиболее ценным считаются престиж и знания, а не размеры состояния или Мерседеса. Исследователи, аспиранты и другие учёные посвящают себя своим творениям, чтобы их оценивали другие учёные, просто ради радости от совместного продвижения науки.[108] Информация и знания принадлежат обществу; эта точка зрения настолько априорна в этом сообществе, что даже не обсуждается. Вся эта информация публикуется в нескольких тысячах научных журналов по всему миру с очень малым распространением, которые создаются учёными для учёных (или для женщин в том числе). Сегодня, всё больше этих журналов начинают частично или полностью использовать электронные публикации, как дешёвую альтернативу печати, даже в "гуманитарных" науках, таких как социология и психология.

Научное сообщество было создано, чтобы освободить исследовательскую и научную деятельность от аппарата социальной власти. Единственный способ сделать это заключается в создании культуры со своими рамками и ценностями, которые также открыли хакеры в своё время.

Как видите, научное виртуальное сообщество разделяет многие свои аспекты с хакерской субкультуральной Сценой. Они свободно обмениваются информацией друг с другом и полностью игнорируют рыночную экономику.[109] Конечно, это вставляет палки в колёса теорий большинства экономистов, так как они скорее хотели бы видеть всех действующими согласно рациональной рыночной модели, но научное сообщество не прогнётся под коммерциализацией, не важно как сильно остальная часть общества хотела бы этого. И вишенкой на этом торте является то, что общество зависимо от научного сообщества. Без науки мало прогресса, а обучение новых CEO, инженеров, психологов и т. д. -- полностью во власти научного царства. Так что общество во многом вынуждено финансово поддерживать этих учёных. К счастью, учёные в свою очередь поддерживают хакеров и некоторые другие субкультуры предоставлением свободного доступа к компьютерам.

Почему учёные помогают хакерам? Всё просто. Они зависят от них. Хакеры вывели много идей для новых изобретений и сфер исследований. К тому же, многие из них работают в университетах и технических школах. Некоторые работают в компаниях, продающих информационные сервисы, а некоторых можно даже обнаружить в IT отделах самых крупных корпораций.

На самом деле общество зависит как от научного сообщества, так и от Сцены хакеров. Возникающие конфликты -- продукт того факта, что технократическое общество, управляемое учёными и хакерами, обретает всё большую власть над обычным, основанном на рынке, обществом. Причина того, что истеблишмент хочет контролировать финансирование Интернета скрыта под поверхностью, и она стара как мир: ВЛАСТЬ!

Рыночная парадигма

Нам придётся попробовать понять истоки этого конфликта. Наше общество, какое оно сегодня, движется в сторону увеличения уровней специализации. Вся наша экономическая рыночная модель основана на этом, или скорее на постоянно растущей степени специализации. Уровень производительности в этой системе должен постоянно расти, с тем чтобы давать многочисленным анонимным владельцам капиталов возврат от их инвестиций, чтобы они могли покупать и владеть ещё большими капиталами.

Если я хочу разрабатывать ПО, мне нужна идея. Затем я должен открыть компанию, нанять программистов, сколько мне нужно, и найти подходящих инвесторов. Если я не найду никого, кто бы профинансировал моё предприятие, значит моя идея плоха, или я не там ищу. Для продажи готового продукта, я использую специальные сервисы по репликации, дистрибуции и маркетинга ПО. Если моя компания должна производить несвязанную работу, такую как уборка помещений, администрирование финансовой и хозяйственной части, всё это должно быть отдано "на аутсорсинг" специализирующимся на этом компаниям.

Любой CEO любой софтверной компании видит этот процесс таким образом. Производство ПО -- то же самое, что производство сосисок.

Проблема с таким подходом в том, что она не оставляет места для духа творчества у самих программистов. Как босс, я должен жёстко командовать ими, чтобы придерживаться намеченного плана. Я не должен ни на минуту терять контроль над конечным продуктом, и если программисты приходят со своими идеями, я, конечно, могу их послушать, но всё равно я несу ответственность как руководитель проекта и мне решать, станут ли эти идеи частью готового продукта. Свобода действий индивида в точке зрения, ориентированной на рынок, неприемлема. Только руководитель проекта должен знать, как на самом деле развивается продукт, а программисты должны беспокоиться лишь о своём маленьком кусочке работы. Первичная иерархия всегда встроена в эту форму организации.

Рыночное мышление также строится на скрытых методах сокрытия знаний. Было бы не хорошо для руководителя проекта, если программисты поняли насколько действительно мало их влияние на творческий процесс. То же самое относится ко всем иерархически организованным компаниям. Руководителями могут быть лишь те люди, которые имеют понятие о том, что на самом деле происходит внутри компании. Если работники должны располагать какой-то информацией, она передаётся им через тщательно подготовленные инструкции, которые вываливают на их рабочие места, в них описываются избранные стороны деятельности компании, с тем чтобы повысить мотивацию.

Мы имеем дело с властной структурой, которая является чем угодно, но не демократией. Такой асимметричный баланс власти является причиной того, что компании работают лучше правительств. Отсутствие демократии -- очень эффективно. Не секрет, что демократические нападки на шведский бизнес-мир, в форме MBL ("закон совместных решений") и т. п. снизили корпоративную эффективность.

Работники должны действовать согласно приказам руководства, а не по собственной воле. Поэтому корпоративный менеджмент изобрёл хитроумные механизмы ограничения демократического контроля их компаний не смотря на эти новые законы. Они включают, например, постоянную реорганизацию, с тем чтобы скрыть механизмы власти и дать работникам чувство контроля над своей ответственностью.

Хакерская этика, идеология киберпанка и технократия резко с этим контрастируют. Они ожидают, что программисты будут креативны, изобретательны и дотошно скептичны. Рыночная экономика принимает то, что исчерпывающие планы не будут обсуждаться до их выполнения. Вот почему компании стараются нанимать только инженеров из университетов и технических школ, которые, в силу своих учёных степеней прошли через социальную индоктринацию незадавания вопросов.[110] А те, кто задают вопросы, отправляются на другие участки машины общества: исследования, политика и, не в последнюю очередь, криминальная индустрия, чтобы производить информацию такого рода, который важен для общества в других смыслах.[111]

Глава 14

ХАКЕРЫ-ЖЕНЩИНЫ?

В компьютерной культуре, и особенно в хакерской культуре, женщины редки. Среди фрикеров, было (а возможно и есть) несколько женщин, возможно потому, что телефония обычно считалась женской профессией. (Большинство операторов ручных коммутаторов -- женщины). Ситуация в рейв-культуре чуть лучше; около одной трети всей аудитории составляет женская часть. Найти среди хакеров-любителей и хакеров-преступников женщину -- редкая удача. К счастью (я так думаю), всё больше и больше женщин, особенно в университетах, открывают для себя компьютеры через Интернет. Часто, они начинают использовать компьютер в качестве печатной машинки, а потом слышат об онлайновых дискуссионных группах и форумах по своей теме, и как только они пробуют общение в Сети, их уже не оторвать.

Самая знаменитая девушка-хакер -- хакер под псевдонимом Susan Thunder. (Позвольте мне попрыгать туда сюда между темами этой книги). Сьюзан была классической малоприспособленной к жизни девочкой. Когда она была ребёнком, с ней обращались просто ужасно, и она чуть не умерла. Она стала проституткой ещё в подростковом возрасте и зарабатывала себе на жизнь работая в борделях Лос-Анджелеса. После работы, будучи фанаткой рок-музыки,она тусовалась с разными рок-группами. Она открыла для себя, как легко можно попасть закулисы, просто позвонив нужным людям и представившись, например, секретарём звукозаписывающей компании. Она стала активным фрикером в конце 70-ых, и естественно она была экспертом в социальном инжиниринге.

Вскоре, она вступила в контакт с парой парней, которых звали Рон и Кевин Митник, оба знаменитые хакеры, позже арестованные за взломы компьютеров крупных корпораций. Специализацией Сьюзан были нападения на военные компьютерные системы, что давало ей чувство власти. Для достижения своих целей, она могла использовать методы, немыслимые для хакеров мужского пола: она выискивала различных военных и спала с ними. И когда они засыпали, она свободно шарила по карманам их одежды в поисках юзернеймов и паролей. (Многие записывают эту информацию на бумаге, чтобы не забыть).

Сьюзан занималась хакингом, с тем чтобы, несмотря на её безнадёжное социальное положение, чувствовать какую-то власть и влияние в этом мире. Для неё, хакинг был способом поднять своё самоуважение.

Она была полна решимости изучить искусство хакинга до мельчайших деталей. Когда её друг-хакер, Рон, посмеялся над ней, она разозлилась и сделала всё, что могла, чтобы его посадили. Ещё одна причина её злобы, предположительно в том, что у неё были короткие отношения с ним, но он выбрал другую, более социально приемлемую девушку. Вероятно, именно Сьюзан взломала системы U.S. Leasing и удалила всю информацию с одного компьютера, заполнив его сообщениями типа "FUCK YOU FUCK YOU FUCK YOU", а также запрограммировала принтеры на выдачу похожих оскорблений. И среди этого сквернословия она написала имена Кевин и Рон. Этот инцидент привёл к первому суду над легендарным Кевином.

Когда Рона и Кевина арестовали, Сьюзан дали судебную неприкосновенность в обмен на её свидетельство против них. Позже она называла себя экспертом по безопасности и открыто демонстрировала, как легко она может взламывать военные компьютеры. Вне всяких сомнений, Сьюзан на самом деле обладала огромными возможностями, и она на самом деле могла получать доступ к совершенно секретной информации в военных системах. Менее вероятно, что она могла запускать ядерные ракеты. Так как ясно, что это невозможно сделать, только с помощью компьютера. Возможно, если у неё был доступ к секретным телефонным номерам, личной информации и секретным кодам, она могла бы обманным путём заставить персонал ракетного бункера выпустить ракету. Очень надеюсь, что она не могла. Истории о таких хакерах, как Сьюзан подали основную идею для фильма "Военные игры". Сейчас Сьюзан бросила хакинг в пользу профессиональной игры в покер, где она добивается больших успехов.

Однако, Сьюзан скорее исключение, которое подтверждает правило, когда дело доходит до мужского хакинга. Это явление имеет много альтернативных объяснений, начиная от дебильных предположений того, что компьютеры -- не женское дело, так как они изобретены мужчинами (как и швейная машина, кофе-машина и телефон), заканчивая предположениями, что женщины каким-то образом чужеродны во внутренней конкуренции за статус и самомнение, свойственные хакерам. Всё это -- конечно, полная фигня.

Реальная причина неравенства внутри мира вычислений возможно в том, что многих женщин воспитывают исполнять пассивные роли. В то время как мужчины учатся живо участвовать в дискуссиях на тему, например, телевидения, женщины учатся пассивно наблюдать и действовать как социальное дополнение на флангах. Страсть, самоутверждение и самомнение, все типичные характеристики хакеров, никогда не поощряются. Женщины учатся поверхностно пассивному поведению, через которое они действуют, доверяясь мужским рукам. Все исследования новых территорий без сомнений делаются мужчинами. (В основном молодыми мужчинами). Как пример, взгляните на наш обычный способ проявления эмоциональных и сексуальных отношений, где по сей день главным образом мужчины берут инициативу в свои руки, а женщины должны обеспечивать пассивный питательный фактор. Другой фактор в том, что мужчины -- больше одиночки по жизни, чем женщины. Почему так -- это вопрос открытый, но явно то, что очень трудно переломить такое поведение.[112]

Так как хакеры обычно такого возраста, в котором очень важно проявлять свою половую идентичность, многие женщины дистанцируются от компьютеров из-за страха казаться "неженственными". Это действие, воспринимаемое как автономное решение индивида, -- на самом деле часть социальной индоктринации традиционных гендерных ролей. Родители и родственники вносят свой вклад в это, даря компьютеры почти исключительно мальчикам и почти никогда девочкам.

По грубым оценкам среди PC-хакеров в период 1980-89 было около 0,3% женщин. В США была одна девушка-крекер Apple II, которая смогла снять защиту от копирования с около 800 игр. В Европе, наиболее известные хакеры-девушки -- группа TBB (The Beautiful Blondes), которая специализировалась на C64 и состояла из четырёх хакеров под псевдонимами BBR, BBL, BBD и TBB, из которых BBR и TBB были программистами. К концу 80-ых они стали известными на Сцене через множество демо. Довольно цинично, но обе они (и BBR и TBB) умерли, не достигнув 20 лет. Среди сегодняшних энтузиастов Amiga и PC, доля женщин немного больше, где-то около 1% (Источник: The Mistress в Skyhigh #17 1995.)

В МТИ, колыбели хакерской культуры, вовсе не было женщин. Там были девушки-программисты, которые использовали машины и даже очень хорошие машины, но они никогда не развивали такую одержимость, которая встречалась у молодых парней. Эти хакеры думали, что всё дело в генетических различиях, которые не дают женщинам впадать в такую одержимость. Это опасное мнение и абсолютная неправда.

Согласно статистике, большинство мальчиков начинают интенсивно заниматься компьютингом в 14-15 лет. То же самое и для девочек, но только на два года раньше, так как это диктуют биологические часы. Большинство людей знает, во что может превратиться 12-летняя девочка, захваченная таким сильным интересом, забывшая про свои социальные обязанности и заботящаяся лишь о своём хобби.

Женский (или скорее девический) эквивалент такого довольно нестабильного и волшебного объекта, как компьютер -- другой объект с похожими характеристиками -- четырёхногий, обычно называемый лошадью. Во многих случаях сходства поразительны, трудно даже доказать, что одни и те же механизмы лежат в их основе. Программирование компьютера не так уж сильно отличается от обучения лошади перепрыгивать через заборы. Оно в такой же мере включает соревновательность, контроль и церемонии. Мальчики перед компьютерами также увлечены, как и девочки на конюшнях.

Абсолютно ясно, что если эта тенденция сохранится, то мужчины получат власть в будущем обществе, которое будет построено на компьютерных технологиях. Было бы хорошо, если больше женщин пользовались компьютерами. Даже хакеры в основном позитивно относятся к появлению большего числа женщин в тех сферах, где доминируют мужчины. Те немногие женщины, которые существуют на Сцене добиваются больших успехов и получают много внимания как "экзотический" феномен. Уважение к хакерам женского пола очень велико. Предположительно, также существуют женщины-хакеры, которые всячески скрывают свою половую принадлежность. И это не трудно понять. Первый раз в истории, стало возможно без особого труда "стать" лицом не своего пола.

В Германии полиция иногда использует уважение к девушкам-хакерам, чтобы ловить хакеров и пиратов. Они публикуют посты и объявления на BBS и в компьютерных журналах, которые привлекают внимание их цели. Вопрос в том, этично ли использовать чувства людей таким образом, с тем чтобы бороться с преступностью, это явно не на пользу равенству. Для женщин всё труднее войти в субкультуры, где их могут считать полицейскими шестёрками.

Порнография и др.

Невозможно не заметить превосходства мужского шовинизма в Интернете и в мире домашнего компьютинга. В общем, всё это началось с игры Softporn для Apple II, выпущенной компьютерной компанией Sierra On-Line, и ещё более успешным её продолжением для IBM PC: Leisure Siut Larry. Цель игры та же самая: затаскивать женщин в постель. Тот факт, что по Интернету расползается лёгкая и жёсткая порнография вообще не помогает. Является ли это признаком того, что пользователям-мужчинам обязательно нужна сексуальная стимуляция или нет, трудно сказать. (В любом случае, недостатка картинок с голыми людьми не наблюдается). Естественно, менее затруднительно загружать картинки на компьютер, чем выходить и покупать порно-журналы, так как никто не увидит, что вы делаете.

Большая часть этих картинок, доступных через Интернет, является маркетинговым инструментом для различных платных BBS, откуда можно получить больше картинок, заплатив за них... Как обычно, у порноиндустрии к Интернету безжалостный коммерческий интерес. Секс продаёт, и Сеть используется как приманка на новых доходных рынках. Хочу подчеркнуть, что эта тенденция главным образом присутствует в США. Я ещё не слышал, чтобы шведские BBS работали подобным образом, напротив, в Швеции картинки скачиваются бесплатно, чем пользователи постоянно и занимаются. Некоторые порножурналы открыли свои представительства в Интернете, где пользователи должны платить, чтобы получить доступ к материалам.

Некоторые начали активно собирать порнокартинки, так же как другие, например, собирают марки. На самом деле, в этом хобби нет ничего странного. За первый годы хакинга, многие собирают тысячи компьютерных игр, лишь для того, чтобы они были. Это было запрещено, так как производители заявляли, что копировать игры нельзя. Порнография -- одновременно и табу, и защищена копирайтом, так как почти всегда это сканированные порнографические журналы. Но нужно добавить, что порноиндустрия чуть менее чем довольна таким видом распространения.

Цензура таких картинок в сети фактически невозможна, и необязательно желательна. Интернет основан на предположении, что вы ищите информацию, которая интересна именно вам, а это значит, что вы будете обходить нерелевантную информацию, это философия тех, кто поддерживает Сеть. Ответственность несёт тот, кто публикует эту информацию, посредника нельзя ни в чём обвинять. Это тоже самое, что обвинять Telia или почтовую службу в непроведении надлежащего надзора или сканирования писем. Коммуникация должна быть свободна.

Организации, распространяющие проводной Интернет в Швеции до сих пор стойко отвергали попытки вмешиваться в поток информации. (И я надеюсь, что так будет всегда). Отдельные университеты, однако, начали (согласно общественной осведомлённости) блокировать определённые дискуссионные группы, темами которых являются пиратство, секс, суициды и наркотики. Блокирование картинок, в основном, гораздо более сложно, если не сказать невозможно. Если кто-то зашифрует картинки, остановить их распространение станет абсолютно невозможным. Единственное, что вы можете делать -- это мониторить картинки, хранящиеся на компьютерах внутри вашей собственной организации, и среди прочего это привело к выступлениям против порнографии в университетах Лунда и Умео.

Интересный случай произошёл в 1999-ом, когда на рабочем компьютере доцента юридического факультета в Лунде, во время проверки на готовность к "проблеме 2000-го года", обнаружили 1000 изображений с детской порнографией. Доцента отстранили, и было начато предварительное расследование, но через несколько месяцев доказали вину двух студентов. Всё это было подставой. Сколько это принесло ненужных страданий, можно только догадываться.

Если вы действительно хотите сокрушить рынок порноиндустрии, вы должны просто удалить право этих продуктов на защиту копирайтом. Это моментально разрушит существующий рынок, и обанкротит компании за пару лет. Вопрос в том, так ли это дальновидно, так как эти предприятия, вероятно, так же быстро будут заменены пиратскими синдикатами.

Ради ясности, добавлю, что большинство женщин, активных на BBS и в Интернете, всё это дело принимают как неизбежное. Если кто-то пишет им непристойности, они обычно отвечают текстовой версией поглаживания по головке: "Всё хорошо, успокойся" или что-то в этом роде.

Даже если мужчины доминируют в киберпространстве, мы можем укрепить себя тем фактом, что самым первым в мире программистом была женщина -- дочь Джорджа Байрона Ада Лавлейс. Ада была настоящим хакером, по классическому определению. Она была результатом неудавшегося брака между Байроном и Аннабеллой Милбенк. И как многие современные хакеры, она сбежала от болезненных чувств, посвятив себя естественным наукам вместе с её другом Чарльзом Беббиджем, и полностью погрузилась в квест конструирования аналитической машины.

Глава 15

КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

Сейчас я попытаюсь подытожить то, что я писал до сих пор и синтезировать это несколькими современными философскими идеями о людях и нашем обществе. Кибернетическое общество -- это общество людей, живущих в симбиозе с машинами. Чтобы понять общество, я использую упрощённую концепцию индивида, в которой он или она рассматриваются как абстрактная информационная единица, сообщающаяся с окружающей средой посредством символов.

На рисунке память обозначает хранимые нейронные связи мозга, мысли -- рефлексии и мечты (а также сны), которые есть у нас всех, а символы -- это кусочки информации, которыми мы обмениваемся с окружающей средой, которая может представлять собой отдельных индивидов, целое семейство или общество, в котором мы живём. Такими символами может выступать человеческий язык, а также и другие условные языки, о которых мы так сильно не задумываемся, например куски бумаги с цифрами на них воспринимаются нами как ценность, или определённый вид одежды, указывающий на определённый статус. По естественным причинам, наука использует хорошо определяемые символы, называемые парадигмами:

1. На что смотреть

2. Какие вопросы задавать

3. Как задавать вопросы

4. Как понимать ответы

(Пользуясь случаем, скажу, что я понимаю эту соционаучную концепцию символа, так же как концепцию парадигмы, очень прагматичным и личным образом, поднимите руку, кого это волнует. Это высокоуровневая герменевтика. Пардон за не очень понятный термин).

Именно этим концепциям хакеры, с Дзеном и Гёделем за спиной, подражают в своих девизах номер 4: "О хакерах следует судить по их хакингу, а не по подозрительным критериям, таким как образование, возраст, раса или социальный статус" или номер 3: "Не доверяй властям". Это попытка вырваться из системы, которая выглядит неправильной. Марвин (тот парень с телефонными картами) говорил в одном радио-интервью о своей неудовлетворённости тем, что компании нанимают людей с учёными степенями, вместо того чтобы беспокоиться об их реальных умениях, и таким образом указал на слабые стороны нашей формальной социальной системы. Берроуз говорил, что социальная система будет всё больше пытаться контролировать мысли своих граждан, хотят ли этого чиновники или нет. Можно сказать, что просвещённый человек должен иметь свой способ выйти из системы, чтобы увидеть реальное её устройство, которое не может быть описано словами, бумагой или одеждой. В то же время, эти символы важны для нашей коммуникации, так же как и для нашего общества в целом. Интеллектуальный индивид, используя символы, может определять интеллект в себе и в других индивидах. Теперь мы можем рассматривать общество с похожих позиций:

Но что это? Оно выглядит точно также! Всё верно. В этом случае, память -- это коллективная память книг, фильмов, CD и компьютерных программ, хранящихся в библиотеках и в наших домах. Мысли -- ни что иное, как культура, непрерывный процесс, действующий на наши условия жизни. Заметьте также, что символы направлены, в этом случае, на наше отношении к другим обществам и агрегациям, т.е. к среде, и не являются нашей культурой. Социологи часто называют эту модель коллективным сознанием. Как по мне, так я связал воедино концепцию суперличности (супериндивида) в этой модели.

Символы показывают лишь те части наших мыслей и культуры, которые мы хотим показать. Как известно, также работает и личность (индивид). Интеллектуальные общества обнаруживают интеллект в других обществах и индивидах. Индивиды, составляющие общество могут довольно хорошо подходить к анализу мыслей, мыслимых обществом, но эта задача фактически неразрешима, подобно тому, как если бы отдельный нейрон в нашем мозгу пытался бы понять мысли всего мозга. (Эти аргументы вытекают из исследований искусственного интеллекта в неформальных системах и социологической науке).

Эта модель не ограничивается описанием обществ и личностей, как интеллектуальных организмов, она также может быть применена к корпорациям, военным и другим организациям.

Это та формальная система, сложное общество, которую социологи (как учёные) изучают, Уильям Берроуз (как автор) критикует, а Дзен (как философия) развенчивает.

Теперь, после того, как мы согласились с общим взглядом на личность и общество, мы можем начать определять кибернетику. Я говорил ранее, что кибернетика означает людей или общество в симбиозе с машинами. Чтобы это проиллюстрировать, вот вам практический пример:

Мы видим двух индивидов, A и B, сообщающихся посредством символов. До сих пор не наблюдается никаких проблем. Если мы, к примеру, предполагаем, что эти личности общаются путём посылки друг другу писем, может возникнуть проблема, если один из них столкнётся с проблемой слабого зрения.

А так как люди очень изобретательны, они естественно находят выход и этой проблемы. Они пытаются улучшить их естественное состояние. Проиллюстрируем это с помощью изобретения, появившегося около 1290-го н. э.:

Здесь мы имеем самую первую кибернетическую инновацию. Реальность была улучшена посредством небольшой оптомеханической конструкции, которую мы принимаем как должное в сегодняшнем обществе. Таким образом, все люди, носящие очки, -- киборги, люди, проживающие свои жизни на Земле в гармонии с машинами. Мы так привыкли к этому, что едва ли когда-нибудь задумывались над этим. Если вы чуть более педантичны, вы можете использовать контактные линзы, таким образом приглашая машину в своё тело. Очки составляют одну из модификаций, которые подразумевают улучшение нашей способности сообщаться с остальным миром. Другие кибернетические модификации нацелены на более комфортную и качественную жизнь личности: кресло-каталка, тросточка и др. Некоторые из них жизненно важны, как кардиостимулятор. Конечно, сейчас мы просто перечислили изобретения, которые "корректируют" человеческие способности. Естественно, вы также можете улучшить обычных людей, с помощью биноклей, электронных устройств ночного видения и т. д. Телефон, к примеру, улучшает нас, так как позволяет нам общаться на громадных расстояниях. Мы также можем осуществлять гиперкоммуникацию.

Одно из таких средств -- гипертекст, который лучше, чем обычный текст. Мы также можем улучшить наши способности, как общества, обмениваться и распространять информацию с помощью транзакционных систем, спутникового телевидения и др. Ещё одно улучшение нашего восприятия -- самое революционное -- Виртуальная Реальность.

Однако есть и некоторые неприятные аспекты этого общества. Вроде, программы Net Nanny, о которой я говорил ранее, или когда Aftonbladet 15 июля 1995-го, успокоила читателей тем, что теперь телевизоры могут быть оснащены чипом, программируемым родителями, которые не хотят, чтобы их дети смотрели насильственные, порнографические или по каким-то другим причинам неподходящие программы. И когда дети переключаются на заблокированный канал, появляется синий экран. Фантастика. Вопрос в том, кого программируют: чип или детей? Один из родителей, у которого брала интервью Aftonbladet, не хотел, чтобы дети смотрели, среди прочего, SOS - På Liv och Död (аналог американского ТВ-шоу "Служба Спасения 911"), программу, показывающую реальные чрезвычайные происшествия и действия спасателей. А что дальше? Хорошо ли просто отключать эти ужасные новости, с тем чтобы растить детей в протективном пузыре, быть удалённым из этого мира, как русские при Сталине? Риск злоупотребления этим, и тому подобным, изобретениями ужасен и велик.

И это лишь один пример, что может натворить относительно тупой чип. Нам уже указали на то, что наше общество больше не состоит исключительно из людей, и что даже люди не состоят исключительно из людей. Когда почти в каждом магазине на каждом товаре есть электронная система "анти-вор", честность, как благодетель, не нужна, так как становится невозможным быть нечестным, и таким образом, с помощью технологий, моральные границы превращаются в реальные физические пределы. Мы так необыкновенно увлечены общественным благом, которое предоставляют эти машины, что не обсуждаем, что происходит. Сигнализацию в магазине обсуждать нечего, так как она беспокоиться лишь о ворах... В один прекрасный день мы столкнёмся с машинами, которые будут автоматически вкалывать успокоительное лицам с насильственными тенденциями, естественно только для профилактики совершения насильственных преступлений. Это не должно вас беспокоить, так ведь? Вы же не склонны к насильственным преступлениям. Или как?

Просто пример из недавнего прошлого: в 1984-ом,[113] компьютер в Värnpliktsverket (Шведская национальная военно-призывная комиссия) столкнулся с проблемами, которые привели к тому, что приказы о явке на сборы не рассылались личному составу. И этим людям поступили телефонные звонки от военных офицеров, которые допрашивали их по поводу причин неявки. Эти офицеры брали информацию из компьютера, которую они считали достоверной, т. е. считали, что приказы рассылались. Что интересно, так это не то, что в компьютере возникла ошибка, а то, что он был способен контролировать большую военную организацию. Поэтому некоторые наши самые уважаемые военные институты носят названия, достойные быть компьютерными брендами.

Потом, существует искусственный интеллект. И когда появляется интеллектуальный агент, сложность ещё больше возрастает. Мы можем заставить спросить себя, а это часом не взаимодействие с цифровой личностью, которая кажется обладает своей собственной волей. Цифровые личности возникают, когда компьютерные системы становятся настолько сложными, что обретают сознание, сходное с человеческим. Возможно это ещё не произошло, на тот момент, когда вы это читаете. Самый тревожный пример, о котором можно думать, -- это программа от Hectare Ltd, которая генерирует бесполезные женские романы, т. е. материалы сродни Барбаре Картленд, нескончаемым потоком. Если вы когда-либо подозревали, что компьютер может создавать мейнстримную литературу, ваши страхи материализовались. Эта программа реально работает, и она не такая большая и всеобъемлющая. Похожие программы могут переформулировать уже написанные пассажи, чтобы использовать их в литературе определённого стиля.

Один из наиболее опасных факторов, связанных с ИИ в том, что он может легко производить бесконечный поток кажущегося интеллектуального трёпа, который отвлекает внимание от реальных проблем. Чтобы создать конспирологическую теорию, я предположу, что уже существуют публикации, чьё содержание полностью или частично сгенерированы компьютером. Те, кто написали эти программы, вероятно, главным образом беспокоятся о деньгах, моральные аспекты их не волнуют. А вы бы так не делали? Общественность не замечает. Они думают, что видят человека, а на самом деле -- это робот. Но опять -- какая разница? Занавес.

И это лишь одно из многих применений искусственного интеллекта. Однако, это тот случай, когда цифровые личности однажды станут настолько интеллектуальны, что смогут поддерживать диалог без какого-либо ввода от третьей стороны. Тогда существующие власти смогут контролировать людей, как захотят. Представьте, вы звоните в обслуживающую компанию по поводу отсутствия горячей воды. Вы думаете, что говорите с человеком, но на самом деле вы разговариваете с компьютером. Всё, что вы говорите, переводится в статистику, без необходимости отвечающей стороны реагировать на какую бы то ни было критику. Власть имущие, смогут отфильтровывать ваши жалобы, с тем чтобы принимать независимые эмоционально нейтральные решения... и прямо здесь аргументация становится настолько размытой, что я могу также оставить это читателю и закончить. (Я не философ, лишь любитель этого искусства). По крайней мере, это занимательный мысленный эксперимент.

Кибернетическое общество vs. Копирайт

Явно, что модель кибернетического общества вносит изменения в то, как мы рассматриваем информацию и её роль в обществе. Некоторые вещи, которые мы теперь принимаем как должное, могут фундаментально поменяться. Например: копирайт. Копирайт -- это право владения информацией, или в случае патента, право на владение знанием и получение с этого денег. Иногда его называют интеллектуальной собственностью. Копирайт был создан в след за распространением искусства печати, так как до того времени, не было так важно знать, кто владеет информацией и правом на её публикование. Все знания и идеи в те дни считались общественным достоянием, а не собственностью. Информация была свободна. Возможность владения информацией не отделима от присутствия машин, таких как печатный пресс, факс или компьютер. Без них, книга, рисунок и т. п. становятся уникальными (по отношению к массово воспроизводимой информации) произведениями искусства. Таким образом, копирайт -- атрибут раннего кибернетического общества, которое ассоциирует информацию и знания с экономикой. Это применяется ко всей информаций, печатному тексту или фотографиям, фильмам или программному обеспечению.

Мы можем проследить происхождение копирайта до появления печатного символа. Чтобы подчеркнуть важность развития (для усиления аргумента), ниже я резюмирую развитие современных символов:

Даты указывают скорее на проявление соответствующего символа, а не на его широкое распространение. Принято считать, что переход от устной к письменной культуре произошёл около 500-го до н. э., а печатные материалы не были широко распространены до Эпохи Просвещения (1700-ые и 1800-ые). Точные даты очень трудно установить. И на самом деле это не так важно: вопрос не о датах, а об истории символов. Ясно то, что информационные технологии являются причиной изменений в обществе, которые сравнимы с изменениями, происходившими с распространением печатного пресса (по крайней мере!).

Символы меняются со временем. Что ценно сегодня, может стать бесполезным завтра. Например, большинство людей думают, что золото ценно. Если, скажем, астероид, состоящий из золота столкнётся с Землёй, и золото станет самым распространённым металлом, наши взгляды на золото тут же поменяются; оно будет цениться ниже железа. По той же причине, мы бы с радостью обменяли всё наше золото на еду, если бы голодали, так как у нас также есть определённые физические потребности. Вы даже можете сказать, что у нас есть психологические потребности, которые (в современном обществе) в большой степени генерируются рекламой, заставляющей нас обменивать наши финансовые средства, в монетарной форме, на гаджеты, колу и др. Мы, таким образом, имеем концепции ценности вещей, которая основана на спросе и предложении. Предложение и спрос частично контролируются природой, частично другими людьми. Это делает нас потребителями. Эти концепции есть во всех основных идеологиях.

И если другие люди захотят повлиять на наше потребление, они используют для этого символы. Это может быть сделано, к примеру, основанием определённого бренда одежды, в качестве синонима символа, называемого "статус", или бренда газировки, как синонима свежести и молодости. Но это лишь самая заметная часть верхушки айсберга.

В реальности, вся наша общественная система построена на символах. Это то, что социологи называют символьным взаимодействием, которое научная теория обычно ассоциирует с парнем по имени Джордж Герберт Мид -- вроде гения философии, который, к сожалению, лично ничего не написал, но оказал огромное влияние на сферу социологии. Мид определил многие символы, о которых я упоминал в этой главе. Мид также затронул концепции, о которых позже... среди прочего, он предположил, что Французская Революция была поворотным пунктом в современной истории, когда люди впервые поняли, что имеют право корректировать и менять общество, и что государство не основано на каком-то божественном начале. Говоря философски, он был прагматиком, который думал, что идеи и теории должны сопоставляться с реальностью до получения ценности и власти. Мид точно был приверженцем практического императива. (Прагматическая школа мысли -- это продолжение фаллибилизма, которые ни что иное, как Дзен).

Довольно об этом. Что на счёт копирайта? Эта тема, в которую мне предлагают окунуться. Мы, как люди Земли, достигли договорённости, которая гласит, что мы должны рассматривать информацию и знания, в качестве собственности. Эта концепция собственности, или владения -- символ, который мы одобрили. С приходом информационного общества, мораль, созданная этим символом размывается, если не сказать хуже. Мораль, или этика, говорит вам, что вы не должны вторгаться на чужую территорию, вредить и красть чью-либо собственность. Это обычные моральные императивы, когда дело касается материальной собственности. Но когда доходит до интеллектуальной собственности, защищённой копирайтом и патентами, мы достигаем переломного момента. Информационные технологии заставляют нас перепроверить эти принципы: аморально вводить определённые команды в определённом порядке с клавиатуры. Другие последовательности команд абсолютно допустимы. Я могу программировать свой собственный компьютер, но чужой, по сети не могу. Мне позволено копировать одни программы сколько влезет, другие вовсе нельзя, а третьи можно, но с оговорками. Мы не знаем, что и думать, и некоторые приходят к догматическому осуждению софтверного пиратства, чтобы обрести почву под ногами.

Так как законы -- не то же самое, что корпоративная политика, я получаю смешанные сигналы, вроде того, как компания Nintendo утверждала, что продавать б/у игры запрещено. Конечно, Nintendo придерживается такого мнения, так как если люди будут покупать только новые игры, это позволит Nintendo продавать больше игр и делать больше денег. По шведским законом, позиция Nintendo беспочвенна. Мы столкнулись с противоречащими посланиями от правительства и индустрии, в результате мы начали думать сами. Так как корпорации разделяют экономическую власть с правительствами, мы рассматриваем и тех и других как власть имущих. Мы начинаем задавать им вопросы -- мы начинаем думать независимо и принимать наши собственные решения в отсутствии ясных указаний от общества. Вспомните снова Правило №3: Не доверяй властям. Хакерская этика прокладывает путь через смутное время.[114]

Хакеры открыли жестокую несправедливость в отношении информации. На Сцене, 13-14-летние хакеры в жизни не поймут, почему доступ к классному ПО должны получать только те, у кого богатые родители. Среди фрикеров существовало мнение, почему только компании и институты должны получать бесплатную связь -- с этого всё и пошло! Как это принимать? Как данность? Это можно назвать отсутствием уважения и отсутствием понимания того, как работает общество и т. д. Однако, никто не снизошёл до обсуждения этого вопроса. Посыл, который получили хакеры от истеблишмента был: "Вы -- преступники и точка." Какое невероятное лицемерие!

Я прихожу к заключению, что чем более кибернетическим становится общество, тем сложнее давать определение приватным областям знаний. Чем больше у нас компьютеров и чем более рафинированные наши технологии, тем менее значимым становится концепт интеллектуальной собственности. Особенно в сфере программ, на которые выдаются патенты за методы, не требующие больших инвестиций и оборудования, только, возможно, одну-две ночи интенсивного хакинга. Идеи ничего не стоят -- чаще всего это работает по принципу колумбового яйца, "кто первый встал, того и тапки", у нас ведь одна пара тапок. Невозможно более защищать интеллектуальную несправедливость материальными аналогиями.

Это заставляет нас задавать вопросы: где граница между свободой выражения и собственностью? Что мне позволено копировать, а что нет? Когда знания перестали быть собственностью общества и превратились в частную собственность? То, что происходит с этой технологией, -- это окостенение всех наших общественных систем, и выставление этого скелета на показ. Мы можем видеть, как огромные области киберпространства произвольным образом продаются голодным до прибыли шишкарям от информационной индустрии.

ПО -- это продолжение человеческого разума, его способности создавать, понимать и обобщать знания. Резервировать такой мощный инструмент лишь для вип-персон -- неразумно в долгосрочной перспективе. Я не говорю о том, что паразитам, вроде Китайских Триад и других пиратских синдикатов, должно быть позволено забрать право владения у этих софтверных компаний. Я говорю о том, что частным лицам нельзя запрещать свободно распространять ПО и помогать друг другу использовать его. Это не исключает конкуренции существующих компаний, поскольку они могут обеспечить, то что не в состоянии сделать местный хакер: печатные руководства, поддержка 24/7, информационные ресурсы и т. п. Кто об этом знает больше, как не создатель программы? ПО -- продукт, сам по себе не представляющий ценности. Не владение кодом ведёт общество вперёд, а способность использовать его и учить этому других. Что мы должны продавать в информационном обществе -- это не ПО, но его применение и советы, одним словом: Поддержку.

Как нужен был копирайт в индустриальном обществе, так бесполезен он в обществе информационном. И проблема не в разделении печатной и электронной информации. Проблема в том, что более невозможно отделять информацию от знаний, а частные знания от общественных знаний. Граница между идеей и её воплощением (применением) стирается по мере того, как люди всё больше и больше общаются посредством машин, которые были сконструированы для этой самой цели. И потому, граница между мыслью и действием тоже под угрозой из-за развития виртуальной реальности.

Позвольте софтверным компаниям бороться с синдикатами, мафиями и преступными группами, которые рубят бабло с пиратских копий -- меня это вообще не волнует. Но, ради Бога, не осуждайте копирование для друзей, частное копирование, когда нет интереса в получении прибыли! Такое распространение -- не аморально, это всего лишь способ передачи знаний. Неправильно делать такое копирование незаконным, надо разрешить частным лицам копировать столько, сколько они хотят. Это грязные деньги, которые следует изъять из софтверного бизнеса, а не из энтузиазма и жгучего интереса любителей! Моральные границы начерчены не на праве копировать программы, а на праве делать деньги с программ! Это право должно быть оставлено за автором, как он пожелает.

В Швеции, сегодня, я могу пойти в любую общественную библиотеку, найти интересующую меня книгу, пойти к копировальной машине и скопировать столько страниц, сколько захочу. Некоторые законодатели, в момент ясности, поняли, что ограничение этого будет нарушением свободы личного развития человека (Кодекс 1993:1007). Информация рождает интеллект! Не существует причин для того, чтобы эта свобода была ограничена печатным материалом. Фильмы, CD, компьютерные программы... -- это лишь вопрос названия. Всё это -- информация -- пища для человеческого интеллекта. Запрещать человеку копировать информацию -- не здорово. Это болезнь. БОЛЕЗНЬ!

Патентование определённой последовательности символов, строк информации, звуковых волн и видеограмм -- безумие. Если бы люди, которые изобрели первые слова, думали подобным образом, мы бы никогда не научились читать и писать. Насвистывание запатентованной песни в городском сквере в солнечный день является "публичным вещанием" и за это следует платить проценты. Когда вы не вовлечены в получение прибыли от информации, прибыли, которая увеличивает вашу власть, когда вы выступаете лишь за распространение удовольствия от знаний, тогда информация должна быть свободна. ТОЧКА.

Не нужно притягивать аргументы к этому, не нужно узаконивать лево и право. Рано или поздно, мы достигнем критериев безопасности пешеходов на дорогах, когда проступок станет настолько обыденным и распространённым, что будет бессмысленно с ним бороться, как переход улицы в неположенном месте или копирование CD на кассету. Скорее правительства и законодатели должны беспокоиться о своём собственном авторитете.[115]

Концептуальный прорыв (Копирайт не существует!)

Что мы должны ожидать с уменьшением ясности наших символов? Чтобы иметь что-то, на чём строиться, я буду безнаказанно копировать идеи Томаса Куна. Кун -- философ науки, идеи которого о росте и изменениях науки со временем восхитительны. Теории Куна похожи на идеи социального развития, появления различных идеологий и того, как мы люди в общем растим и изменяем нашу среду обитания. Вкратце: он описывает, что происходит, когда люди используют свой интеллект. Наиболее восхитительно то, что куновы теории очень похожи на гёделеву теорию формальных систем. Основной постулат следующий: у вас есть ясная картина мира, парадигма,[116] такая как:

Вы знаете, что информацией можно владеть, так как иначе та или иная компания обанкротится, и это, так или иначе, для вас не хорошо, и следовательно вы должны принять, что информацией можно владеть. Или:

Вы знаете, что деньги -- ценность, так как они основаны на продуктивности и качестве страны по сравнению с другими странами, и следовательно вы должны принять, что записка с некоторым числом является деньгами, с тем чтобы ваше правительство (и другие правительства) не страдали от кризиса общественного доверия, потому что тогда ваше стандартное качество жизни будет под угрозой. (Заметьте здесь лёгкий сарказм. Хотя некоторые люди могут сказать это с совершенной серьёзностью ;)

Кун думал, что парадигмы меняются со временем так:

Парадигма -> Нормальное состояние -> Несогласованность -> Кризис -> Революция -> Новая парадигма

С тем исходным положением, что люди развивают нормы (правила действий, основы суждений) так же как учёные формируют парадигмы (модели, основы суждений), я и применяю эту систему к нашему обществу. (Нормы и парадигмы -- вроде одно и то же -- и те, и другие основываются на человеческом интеллекте, и ориентируются на создание порядка из хаоса путём выпрямления философских систем).

Эти концептуальные системы живут вокруг нас, в то время как мы о них не думаем. Например, не существует закона природы, который говорит нам делить сутки на 24 часа -- можно и на 10 и на 50. Никто не заставлял нас разделять музыкальные тоны на 12 штук в октаве, 8 или 16 также будут прекрасно работать. Мы определяем нашу среду обитания общепринятыми терминами, чтобы избегать концепциональной несовместимости. Иногда мы так редко обращаем наше внимание на эти концепции, что принимаем их как данность, и естественно, по этой причине мы считаем людей, выдвигающих новые концептуальные системы заблудшими. Уильям Берроуз выражает это более конспирологически и безжалостно:

"Истинной или реальной "реальности" не существует... "Реальность" -- это всего лишь более-менее постоянная модель развёртки изображения... Растровая модель, которую мы принимаем за реальность, навязана нам теми, кто изначально стремится к тотальному контролю..."

(Из Nova Express)

Когда Эрик Сати, бедный гений, сыграл свою меблировочную музыку, которая порвала с традиционными схемами создания музыки, его освистали. Когда Пикассо порвал с классическими художественными концепциями, многие посчитали его идиотом. Можете ли вы, положа руку на сердце, сказать, что никогда не жаловались на искусство фразой типа: "Что автор хотел этим сказать?"? Гёдель зашёл так далеко, чтобы доказать, что даже что-либо подобное времени воспринимается субъективным, неважно философом или нет. У хакеров мы находим такую мятежность, например, в языке B1FF, в котором функции нашего существующего латинского алфавита выполняют очень искажённые знаки. Многие пользователи BBS и Интернета пишут гневные посты, когда видят, что кто-то написал предложение вроде: y0YO!#%$!! wH4+zZ h4pP3n1n' 4r0uN '3r3 +H3zZ3 d4yZzZ?#$!%?? Вопрос повторяет сам себя: насколько креативным вам позволено быть? И в какой момент времени?

С самого начала, после некоторых смутных времён мы создали закрытую концептуальную систему, которую приняли, мы живём в нормальном состоянии, где производство и потребление живут в гармонии с существующей социальной системой, со всем, что привносит классовое разделение и территориальное мышление.

Теперь, когда жареный петух информационного общества уже задаёт свои вопросы, внутри системы появляются внутренние несогласованности. Действительно ли деньги основаны на производстве? Что, в таком случае, является производящей силой? Можно ли держать в собственности знания или нет? Это период, когда наше общество ищет себя, и он продолжится ещё какое-то время. Это эпоха турбулентности постиндустриального общества. Мы ломаем всю почти математическую систему, в которой застряло наше общество, почти также как Гёдель ломал математические системы, а Дзен развенчивал философские теории с прямыми ответами. Патриархат, который хотят сломать феминистки и феминисты, -- ещё одна система, чьи основы трещат по швам. (В социологической науке, это состояние называется аномией, которая означает, что функционирующие нормы в обществе отсутствуют, как в сегодняшней пост-советской России). Эта фаза также характеризуется появлением множества субкультур и религиозных сект, и те и другие -- результат тревожного поиска определения норм, отсутствующих в обычном обществе.

В конце концов, начинается кризис, который предваряет настоящую информационную революцию. Тогда происходят полные социальные изменения. (Мы говорим о социальной революции, необязательно кровавой). После этой революции, мы формируем новый набор допущений о том, как должно функционировать общество, и только потом мы достигнем настоящего информационного общества. Многие микро- и макроэкономические уравнения (или аксиомы, если быть особо занудным), которые верны для индустриального общества, станут абсолютно бесполезными в информационном обществе.

Ради этих изменений, кому-то придётся вырвать их как больной зуб, частично сравнять с землёй старые нормы, чтобы освободить место для новых, пусть даже с некоторым уважением к старому обществу. Это будут ученики Ницше, или в нашем случае, наиболее воинственные киберпанки с хакерами в авангарде, которые осмелятся отстаивать свои идеалы в новой эпохе. Процитирую самого Ницше: "Я достаточно дальновидный, чтобы не придерживаться лишь одной системы, в том числе моей!" Это о разрушении норм индустриального общества для того, чтобы дать дорогу нормам, которые наставят информационное общество на путь истинный. Это не должно произойти вне существующей системы; Ницше (и другие) говорят, что так может произойти.

С 50-ых и 60-ых молодые поколения приняли на себя роль разрушителей схем, подвергающих сомнению старые системы и строящих новые. Во времена Ницше большинство протестующих были студенты и интеллектуалы. Произошли качественные изменения; теперь радикальные идеи ассоциируются с молодостью, а консервативные идеи с возрастом. Это одна из самых серьёзных патологий нашей системы ролей -- многим молодым людям на самом деле не нравится роль революционеров, и они становятся, как пел Том Петти в отчасти автобиографической песне Into the Great Wide Open: "rebels without a clue" -- "боевиками без мозгов". Давление бунтарства может, в некоторых случаях стать соломинкой, переломившей хребет верблюда, толкая молодых людей на преступления и употребление наркотиков. Многие мятежные действия произвольны и не обоснованы, они нацелены лишь на провоцирование консервативного старшего поколения, однако есть некоторые действия, которые можно оправдать. Восстание против информационной диктатуры корпораций и правительств небеспричинно. Это идеологически подкреплённая революция, заслуживающая серьёзного рассмотрения.

Толерантность к новым концепциям и точкам зрения является фактором, определяющим насколько закрыто или обтекаемо общество. Ницше, в своё время, ценил величественную музыку Рихарда Вагнера, которая была ещё одной попыткой вырваться из застоявшейся музыкальной парадигмы. Хотя нацизм был идеологией, которая осуждает любые попытки создания новых систем и концепций, даже Гитлер впоследствии восхищался и Вагнером, и Ницше. К концу 30-ых, они организовали в Берлине выставку дегенеративного искусства, главным образом современного, которое они считали больным и извращённым. Такова природа фашизма: после блестящего подъёма, он теряет всякий интерес к креативности и борется лишь за своё сохранение. Может ли общество, подобное нашему, с корпорациями, достаточно большими, чтобы запугивать правительства, принять обоснованные и надлежащим образом проводимые дебаты о существовании копирайта? Или система будет до последнего держаться за власть, чтобы решать, что общественное, а что частное, обходя неприятные демократические каналы через лоббирование и исполнение решений без всякого обсуждения?

Мои дорогие читатели, я полагаю, что после вашего путешествия через эту книгу, вы откроете для себя, как близко мы от информационного общества.

Это моё искреннее и открытое мнение, что такое общество либо будет свободно от копирайта и патентованного ПО, как они существуют сегодня, либо оно будет информационной диктатурой, поддерживаемой правительствами, корпорациями и мафиями. О последнем, в своих киберпанк-романах, предупреждает нас Уильям Гибсон. Давайте не допустим этого. Я точно не знаю, ни как эти изменения произойдут, ни каким будет их итог, знаю лишь, что это будет иметь место.

Кибернетическое общество против классовых взглядов -- Механизмы власти

Британский социолог Бейзил Бернштейн[117] рассматривал механизмы общества так:

В этой системе мы можем видеть общество разделённым на сферу производства и сферу социокультурного воспроизведения. В сфере производства (корпорации, организации, законодательство, исполнительная ветвь и местное самоуправление) власть создаётся, экономически, политически и общественно. Сфера социокультурного воспроизведения (различные медиа, индустрия развлечений, образовательная система и т. д.) существует, чтобы оправдывать и увековечивать схемы, приемлемые для сферы производства.

Внизу этой картины мы находим связь в этих отношениях. Кодекс -- наш язык, во всех его формах. Фактически, это каждый символ, используемых в обмене информацией между людьми и обществом. Кодекс -- чистая информация.. Это основа всей иерархии и социального порядка. Через лингвистический кодекс общество постоянно подвергается структурированию, положительной или отрицательной обратной связи одним и тем же образом, вот почему Дзен, Ницше и Берроуз критиковали язык, они чувствовали себя подчинёнными социальной и когнитивной системе, которая никогда значительно не меняется. К тому же, язык имеет больше уровней, чем просто устный и письменный. Есть язык изобразительного искусства, музыка и все виды символов, которые мы используем. В основном, все сосуды для передачи и хранения информации, можно сказать, являются частью этого кодекса.

Многие верят, что информационное общество естественным образом сгенерирует свою структуру, просто потому, что так всегда происходило раньше. Но этому нет доказательств, скорее существуют доказательства обратного. Информационное общество изначально поднимает своё коллективное сознание на уровень, заложенный его механизмами. Вот что на самом деле происходит, так это то, что основные составляющие единицы общества начинают осознавать свои роли в этой гигантской информационной системе, что в свою очередь ведёт к желанию улучшить её. Таким образом социальный прогресс ускоряется всё больше, как всегда. (Вы со мной?)

Возьмём иллюстративный пример: сегодня в Интернете идут споры по поводу (как я упоминал в Главе 8) Церкви Саентологии и её сомнительных копирайтах на религиозные документы, которые она выпускает. Согласно её последователям, эти документы содержат материалы, описывающие так называемые клиринговые технологии этого движения, которые псевдонаучно требуют исчерпывающих и очень дорогих курсов. Эта церковь думает, что только члены движения имеют право на эту информацию. Грубо говоря, эти клиринговые технологии состоят из гипноза и научной фантастики.

Церковь Саентологии -- это секта, и если так, значит общество в обществе. Она обеспечивает все функции общества, которые обычно предоставляются человеку самим обществом. Она позволяет себе своё собственное мнение, мораль, социальную ориентацию и так далее. Единственная причина для члена рисковать за пределами секты -- это зарабатывать себе на жизнь и таким образом подпитывать секту. Секты, среди которых есть Плимутские братья, Свидетели Иеговы и Слово жизни (шведская религиозная секта) живут как паразиты на нашей социальной системе. Почти каждый здравомыслящий человек знает об этом. Один из способов увидеть насколько герметично закрыта секта -- это применить к ней модель Бернштейна. Любой читатель с некоторым воображением не испытает трудностей, проделывая это.

Теперь, поучаствуем в запрещённом мысленном эксперименте. Представим, что общество -- это секта и что ваши мыслительные схемотипы контролируются извне. Представим, что законы копирайта и свободы самовыражения существуют, чтобы ограничивать вашу осведомлённость и поддерживать социальную иерархию, так же как и руководство секты управляет её членами. Представьте, что не смотря на все наши свободы, мы пребываем в заблуждении, что наше общество свободно! Члены секты абсолютно убеждены, что они сделали независимый выбор, присоединившись к ней и что они -- свободные люди. Все члены секты убеждены, что доктрина секты -- единственно верная доктрина, а все отступники -- носители, например, Сатаны. Предположим, что все члены общества убеждены в том, что доктрина общества единственно верна, а преступники, хакеры и другие нонконформисты представлены в плохом свете, так как это служит его цели. Никакой лидер секты не заставляет своих членов повиноваться и не служит из чистого желания власти, но искренне верит в то, что делает. Ни один политик или CEO не заставляет граждан или сотрудников выполнять свои приказы из чистой злобы, но также верит в то что делает. Понимаете ли теперь Берроуза немного лучше?[118]

Посмотрите обществу и власти в глаза. Почему первый, кто кричит о законе и порядки, и выступает за контроль информации, -- это Церковь Саентологии? Почему общество не так далеко ушло от этого? Почему мы хотим держать под контролем информацию, циркулирующую в субкультурах? Допустите существование истин, которые нам и не снились, за пределами вселенной общества. Разве не за этим фасадом приятного общества, скрывается сила, которая хочет заменить органическую симпатию механическим повиновением?

Я это уже показал: надзорные интеллектуальные сущности, думающие единицы, состоящие из абстракции людей: корпорации, правительства, нации, мэрии, концерны, мафии... они состоят из индивидов, но они не думают как индивиды. Они интеллектуальны, но их интеллект не человеческий. Они могут приносить нам пользу, но также могут и вред. Это суперличности -- индивиды, сделанные из индивидов, объединённых через контроль информации, иными словами: власть. Проблема в том, что мы, люди, с трудом можем видеть лес за деревьями.

Слишком много мифов появляется вокруг людей и их общества. Один из самых худших -- заблуждение о том, что общество "свободно". Каждое общество основано на отсутствии свободы -- вы отдаёте свободу в обмен на безопасность. Что должен знать каждый, это то, что, если вы не применяете анархистские принципы, вам придётся идти по жизни постоянно продавая части своей свободы высшим силам. Всем тем, кого я перечислил выше, и другим. Основной обязанностью супериндивида перед индивидами является информирование их о том, "что вот то, что вы называете свободой, и вот то, что вы получаете взамен". Симбиоз; не доминирование. Самые ужасные из этих суперличностей -- те, которые действуют за кулисами, умышленно контролируя и влияя на людей без их ведома. Их часто называют общим термином: "иллюминаты", просветлённые, "хорошие" люди, круг посвящённых.

Посмотрите на новый мир открытыми глазами. Освободитесь от системы. Только после этого, вы сможете понять, что вы можете сделать для общества. (И не забудьте спросить себя, а не сумасшедший ли я конспиролог, пытающийся увидеть что-то в пустоте. Вы знаете, такая возможность существует.)

Глава 16

БУДУЩЕЕ

Книга скоро заканчивается, и я должен сделать некоторые предсказания того, что нас ждёт на электронном фронте. Если вы хотите увидеть кошмар, то можете почитать мой будущий роман, который идёт под рабочим названием Digitala Dagar ("Цифровые дни"),[119] но это научная фантастика. Хотя книга и намекает на то, что это будет грандиозно, всё, что последует -- мои личные предсказания, которые не являются чистым фактом. Всё, что я пишу с этого момента -- предположения, так как будущее постоянно в движении, и я могу пересмотреть взгляды, которые я сейчас изложу.

Электронный мир -- фактический целая новая вселенная, которую мы называем киберпространством. Это место, в котором небольшим сообществам информации до сих пор было позволено существовать в состоянии некой свободно организованной анархии. Киберпространство развивается, становясь более цивилизованным по мере роста. Через десять лет или около того, все в этой стране будут иметь доступ в Интернет и будут частью электронного сообщества, и так же как и другие сообщества будут подвержены преступлениям и внутренним конфликтам.

В то же время, всегда присутствует человеческий фактор. Киберпространство населено людьми, а где есть люди, там можно найти политику и культуру. Как инструмент, компьютер непревзойдён; он может конструировать и визуализировать с уникальной точностью. Электронное искусство -- не что-то приходящее, а нечто, что мы будем видеть всё больше и больше. Музыканты и художники будущего оставят традиционные методы и мигрируют в виртуальную реальность и инструменты, которые пока ещё не созданы. Моторика и чувство ритма больше не понадобятся для создания музыки. Умение смешивать краски и делать штрихи (мазки и т.п.) больше не понадобятся, чтобы писать картины. Единственным требованием будет воображение и умение применять технологии, которые будет всё легче и легче использовать. Художники, работающие только с искусственными мирами, творцы пространств, будут способны действовать как боги в этих искусственных реальностях -- на благо и во вред. (Утверждение Ницше, что Бог умер, пугающе ощутимо в виртуальной реальности).

Возможно, вслед за введением продвинутых технологий в мейнстрим, профессиональные художники уйдут, дав дорогу большому количеству любителей.

В раннем компьютерном искусстве, таком как демо, компьютер использовался как музыкальный инструмент. Подобно гитаристу, который обнаруживает скрытые атрибуты своего инструмента, когда начинает играть флажолеты или звуки, основанные на физических характеристиках струны, ранние компьютерные художники находили скрытый потенциал своих машин. Особенно в случае с C64 и Atari ST. Современное компьютерное искусство -- в большей степени, вопрос закрепощённости, -- в виртуальной реальности возможно всё; страх белого листа. С ней легко перебарщить и сделать её совершенно бессвязной.

Как я говорил ранее, цифровая вселенная -- лишь зеркальное отражение "реальной". Единственная вещь в киберпространстве, которая на самом деле необычна, -- это неожиданная близость информации и других людей, и перехватывающий дыхание подъём культурной и социальной эволюции, который вызвала эта близость. Мы ненавидим её за наш искажённый образ, будто смотрим в кривое зеркало. Схемы поведения людей как никогда очевидны в рамках компьютера. Скоро наше общество будет настолько взаимосвязано и сложно, что оно станет зависимым от компьютеров, как наше тело от системы кровообращения. Точка невозврата (к сожалению?) давно пройдена. Сегодня, сейчас, мы не сможем обернуть всё вспять. Наш последний шанс увести общество от компьютеризации был упущен в 50-ых. Это не вопрос существования компьютеров, это вопрос их использования.

Новые каналы коммуникации кардинально поменяют пути формирования общественного мнения. Будет больше ответственности лежать на личной сортировке информации. Если шведская молодёжь начнёт проявлять большой интерес к определённым подозрительным изданиям, наверняка многие будут бурно реагировать на это. Можно будет публично обсуждать мнение этих изданий.

У нас нет контроля над электронными публикациями. Никто не знает об истинных масштабах их распространения, сколько копий существует в действительности, и когда читатель прочитал документ, он стирается из памяти компьютера, не оставляя после себя ничего, кроме идей, мыслей и мнений в мозгу читателя. Единственный путь узнать, что электронным способом читает то или иное лицо -- постоянный его мониторинг. Ответственность за формирование общественного мнения полностью или частично перейдёт от общества и существующих СМИ к человеку. Для медиа настанут тяжёлые времена отслеживания всех заинтересованных групп. Всех людей заставят думать самостоятельно, хотят они того или нет.

Возможность иметь мнение без необходимости нести за него ответственность очевидна. Политические дискуссии будут в значительной степени проводиться электронным образом, в Интернете и на BBS, станет фактически невозможно прибегать к личным нападкам на людей с иными взглядами, так как каждая современная система конференций содержит популярную опцию анонимности (под псевдонимом). Риторика публичных дебатов определённо изменится согласно Правилу №3: не доверяй властям. И по аналогии: не доверяй всей социальной иерархии. Власть всегда коррумпирована; четвёртая власть -- не исключение.

История не будет так привязана к географии, как раньше. Невозможно будет сказать, что "эта идея возникла в Чикаго, США, около 1997-го". Невозможно будет даже указать, какая фигурировала нация. Идеи и социальные взгляды будут распространяться по всему миру почти мгновенно. Возможно, как и сегодня, идеи будут связаны с человеком, который стоит в центре. С архитектором или предпринимателем.

Мнения, идеологии и инновации всех видов будут создаваться в дискуссионных группах в сетях, и они будут создаваться на глобальном уровне людьми с абсолютно разными взглядами на жизнь. Кто-то будет CEO, другие ворами, кому-то будет 70 лет, а кому-то 14. Самым важным будет способность говорить. Никому не будет дела до того, как вы выглядите, откуда вы и как одеваетесь. Возможно будет различие между идеями, которые родились в киберпространстве и теми, которые родились вне его. Дебаты будут происходить между теми, кто заинтересован и сам добивается дискуссии, не между экспертами. Дистанция между дебатёрами станет чисто интеллектуальной.

Социальная самоцензура (которая означает, что, публикации, например, в защиту употребления наркотиков встречают сопротивление и не получают субсидий) не будет существовать в сетях. Вместо этого, настанет время решать самому, что хорошо, а что плохо. Вместо того, чтобы прятаться за шеф-редактором, вам придётся отвечать за то, что вы пишите. Эту тенденцию можно заметить в ежедневной прессе, где становится правилом подписывать статьи. Весь мир станет похож на чьи-то воспоминания.

Дать интерактивный терминал в руки обычного человека означает значительные перемены. Сначала это не так захватывающе. Вы открываете для себя Интернет в виде Всемирной Паутины, которая не более захватывающа, чем библиотека или ТВ-программа. Это односторонняя информация, и она не очень интерактивна. Сегодня большие компании и институты контролируют большие части Всемирной Паутины, даже если они являются блестящим исключением. Не очень удивительно, что небольшое количество материала, который не является коммерческим произведено либо правительствами, либо хакерами.

Но потом, вы возможно откроете Юзнет, где можно обсуждать что угодно, и вас не будут кормить с ложечки разжёванными готовыми решениями. Может вы откроете IRC, где можно участвовать в беседах с другими людьми со всего мира в режиме реального времени. А потом вы откроете, что у вас много единомышленников, и что вы оказывается эксперт во многих вещах, и что ваше собственное знание ценно. Затем всё это начнёт происходить в других домах. Шведы трансформируются из пассивных потребителей в граждан интерактивного мира, и это будет реальная цифровая революция. Если ни одна из рыночных сил (Telia, Microsoft и др.) не сможет остановить, коммерциализировать или скрыть, спрячьте дебаты за жирными рекламными баннерами и саморекламой, тогда это будет иметь шанс вырасти.

Дело в том, что эта планета, которую мы населяем, космический корабль под названием Земля, становится настолько интернациональной, что все люди на борту начинают обретать общие ценности. Это не легко, но это происходит повсеместно. Информационные технологии, особенно двустороннего рода, будут решительно самым важным связующим звеном в обществе, которое сможет объединить Швецию и Австралию, Японию и Мадагаскар. Это требует коммуникации свободной от монополии, требует свободы информации. Я убеждён, что мы найдём компромисс.

Несколько лет назад, многие политики и научные фантасты предупреждали нас о риске, что информационные технологии могут быть использованы для повсеместного контроля людей. (Примеры включали "Один прекрасный день" Иры Левин, "Каллокаин" Карин Бойе и "1984" Джорджа Оруэлла.) Это то, что организации, подобные ФЭР хотят остановить всеми силами. Программа шифрования PGP была создана именно для этой цели и она должна рассматриваться как подвиг. Эксперт по шифрованию, Циммерман, возможно заслуживает Нобелевскую премию мира за его служение защите "здорового неповиновения".

Когда я был моложе, у меня был дневник с маленьким замочком. У многих взрослых есть такой. Теперь мне не нужно держать под замком свой компьютер, так как достаточно шифрования. В любом случае для защиты информации это гораздо более эффективно, чем физические затворы.

Проблема в том, что следователи, например, могут считать, что дневники должны быть частью материалов дела. Я так не считаю. Мои мысли принадлежат только мне, и я никому не собираюсь отдавать их. Желание читать дневники других людей, по моему мнению, -- шаг в сторону желания читать их мысли. Дневники -- расширение памяти, продолжение интеллекта. А где личность? В теле, в дневнике, или и там и там? Некоторые люди, ведущие дневники раскрывают подробности их прошлого, которое их мозг давно забыл... "Мои действия происходят в теле, но части моего разума на книжных полках." Да, мы индивиды по обработке информации, всё верно. И информационные технологии в хранении и обработки информации во много раз лучше, чем библиотеки.

Если вы хотите написать что-либо недоступное для мафии, правительства или вашей семьи, вы должны использовать шифрование. Возможность воздвигнуть "стену" против надзора властей -- жизненно важно для любой демократии. PGP одним движением, ставит самые великие математические знания между вами и властью. Криптография Циммермана также позволяет вам настроить каналы связи "без жучков".[120]

Шифрование -- это жизнь, и я думаю, что каждый, кто желает глоток свободы и частной жизни, использует его. Я не собираюсь опровергать, что хорошее шифрование сделает невозможным противостояние нацистской пропаганде, детской порнографии, видео с насилием и что оно может частично защитить преступные синдикаты. Я разрываюсь в этом вопросе, но всё же я думаю, что оно стоит того, чтобы защитить нашу частную жизнь от правительственного, корпоративного и организационного контроля. Более того, криптография уже защитила дома страны. Что касается меня, я получил свою копию PGP на CD вместе с журналом Mikrodatorn (шведский журнал о домашнем компьютинге), который можно найти в любой особо запасливой библиотеке. Ни одна власть в мире, используя сегодняшние технологии, не может расшифровать информацию, которая была зашифрована. Прометей уже украл огонь у богов, и его никто не сможет вернуть обратно.

Я слежу за изменениями в обществе с воодушевлением: шифрование возможно сможет покончить с аспириновой политикой, которая в случае, например, детской порнографии, лечит симптомы, а не болезнь. Мы все должны понять, что не порнография сама по себе -- проблема, скорее проблема в спросе на неё. Однако, это тяжёлая тема, чтобы обсуждать...

Для меня будет вовсе не удивительно, если новая дискуссия о запрете появится вскоре в наших благочестивых медиа. Дискуссия, подобная той, которая была в 1980-ом, когда Kulturarbetarnas Socialdemokratiska Förening (Социально-Демократическая Ассоциация Работников Культуры) хотели запретить телевизионные спутниковые тарелки, с тем чтобы предотвратить просмотр жителями Швеции ненадлежащих телевизионных программ. (Что в ретроспективе, выглядит довольно абсурдно). Конечно, лучшая защита -- это нападение, всё как у людей.

Эти дебаты естественно были вызваны чем-то, что шокирует среднестатистическую семью: наркотики, порнография, политические и религиозные экстремисты. Всё это сейчас доступно в Интернете, главным образом в виде текста и изображений. Завтра, это уже будет аудио и видео. А в будущем -- и в форме виртуальной реальности. Конгресс США пытался запретить эффективную криптографию, и Европейский Союз издавал директивы, запрещающие шифрование, которое невозможно взломать. Естественно, ничего не выйдет ни из того, ни из другого, по крайней мере, ничего уважаемого больше чем запрет, скажем, нарушений ПДД пешеходами. Человеческая природа включает способность противостоять любым формам контроля мыслей. (Или мы должны называть это контролем информации?)

Если люди хотя бы немного разумны (а они разумны), то они поймут, что мы имеем дело с международными проблемами. Сегодня фундамент нашего дома подмывается водами проблем, приходящих со всех сторон. В какой-то момент мы возможно поймём необходимость более тесной международной кооперации, и конечно также трудно сдерживать натиск проблем на границах ЕС, как сдерживать их натиск на границах Швеции. Информационное общество само себя толкает на путь интернационализации. И всё это благодаря нескольким хакерам, создавшим ARPAnet, который позже стал Интернетом и соединил весь мир, на благо или во вред. Эти изменения только начались. Без сомнения, это самый красивый и великолепный хак в истории. Университетские хакеры хакнули барьеры между образовательными институтами, потом между странами, экономическими интересами, и да, между людьми. Может я немного драматизирую, но я знаю, о чём говорю.

Рейв-культура и электронная поп-музыка -- не однодневки, их у нас будет всё больше и больше, больше жанров, мы будем образованными профессиональными музыкантами, которые никогда ничего не играли, кроме техно, даже в государственных школах. Радость и жизненность футуристических шоу рейв-культуры выливается в оптимизм и веру в будущее. При удачном стечении обстоятельств, рейв-культура станет для сегодняшней молодёжи тем, чем был рок 60-ых для бейби-бумеров: символом бунтарства, идентичности и креативного мышления. И в отличие от дистопического киберпанка и других современных трендов, она счастливая и оптимистичная, а не регрессивная или обречённая. То же самое относится и ко многим другим формам электронной культуры, включая электронные фильмы, так же как и мультимедиа, и онлайн-культуру.

Самая значительная опасность для демократии в соединение с технологией -- риск того, что не все будут иметь к ней доступ. В США, почти каждая образцовая средняя семья имеет компьютер, и даже модем. Для гетто и промышленных окраин, это несбыточная мечта. В Швеции, где разрыв между классами не так широк как в Штатах, отмечается риск увеличения этого разрыва, если не все будут иметь доступ к компьютерным технологиям. Если так, то информация будет доступна только тем, кто может себе её позволить. Вспомните второе правило хакерской этики: Вся информация должна быть свободна. Интернет и публичные компьютеры во всех школах и библиотеках, даже в начальных школах и ПТУ -- прописная истина. Желательно, компьютер каждому ученику. Государственные субсидии на компьютерное оборудование -- верное решение.

Я полностью осознаю, что выражаю политическое мнение сейчас, и я резко выступаю против тех, кто думает, что технологии, высокооплачиваемая работа и др. должны быть зарезервированы для элиты. Я не говорю о хакерах, которым только и нужно, что себя показать, на других им насрать. Следуя политической и экономической демократии, мы сейчас подходим к демократии информационной. Информации для народа, возможно. Это моя мечта, чтобы информационные технологии обеспечили основание для более демократического общества, чем то, что у нас есть сегодня.

Вы должны думать перед тем, как судить о хакере. Хакер -- в основном, молодой человек из среднего класса, который, используя компьютерные технологии, получил возможности, которыми обычно наслаждаются только самые богатые дети из высшего общества. Он просто вышел и взял, что мог; так он этого добился. Не в том ли заключаются правила игры нашего современного, основанного на классах, общества -- что привилегии можно выбирать и брать, но менее привилегированные приговариваются к долгим срокам, если они пытаются получить некоторые из этих благ?

Категорическое утверждение, что хакеры, фрикеры, вирусмейкеры и крекеры -- враги общества -- полная фигня. Это просто тыканье пальцем на поверхностные факторы подобно властям. Говорить, что фрикер, занявший чьё-то телефонное время в проводах, чтобы поговорить со своими приятелями в США, вор, так как это говорит закон, -- это 100%-ное доверие законодателям. Сведение проблем к правовому тексту. Это безумное упрощение. Каждый закон постоянно меняется -- так это на самом деле работает. Вы один из тех людей, которые обязаны менять закон, если вы обнаруживаете, что он неверный.

Не в том ли реальное преступление хакера, что он бросает вызов ценностям и властным структурам, которые выступают за неравномерное распределение влияния и собственности? Определённо ради собственного блага в начале, но всё же. Истинное преступление хакера возможно в том, что он "взломал" человеческий разум, социальный протокол, запрограммированный в мозги с самого рождения.

А университетские хакеры? Без них у нас бы не было никаких компьютерных технологий сегодня. Все сколь-либо ценные идеи появились в МТИ, Стенфорде, Беркли, в головах детей, которые страстно работали за минимальную оплату и в неопределённых трудовых условиях. Большинство из них не заработало ни копейки на своих изобретениях. А вот IBM, Microsoft и другие гиганты купаются в золоте. А эти хакеры нисколько не возмущены! Они думают, что технологии -- информация -- должны принадлежать всем. У них никогда не было коммерческого интереса. Они думали, это была весёлая забава!

На играх в пинбол в автономном рейверском и анархистском клубе Wapiti в Лунде, Швеция, на дешёвых ЖК экранах саркастически отображается текст "ПОВИНУЙСЯ ВЛАСТЯМ". Человек принял контроль машин.

Глава 17

КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ УТОПИЯ

В идеализированной утопии можно увидеть децентрализованное общество с совершенной технологией для создания виртуальной реальности, в котором только технологии, коммуникации, правовая система и пищевое производство должны регулироваться государством. (Всё остальное может быть синтезировано в искусственной реальности).

Всё, чем занимается человек в своей виртуальной реальности -- подобно электронным снам -- должно быть защищено от всякого правительственного контроля. Извращения и агрессия могут быть реализованы без опасности для других людей. Следовательно, предполагается, что люди станут более гармоничными созданиями с разумом, свободным от гнетущих норм общества, вновь обретающими свои реальные ценности. (Какими бы они не были). Речь идёт об отключение индивидуального сознания от коллективного сознания -- на благо и во вред.

В такой киберутопии, реальная реальность и природа потеряют своё значение, так как вы сможете испытывать искусственную реальность, которая гораздо лучше.

В киберутопии, людьми движет участие в группах исследования этого мира. Малые группы по интересам могут исследовать свои области и общаться в сетях. Всю скучную, опасную и монотонную работу будут делать роботы. Можно процитировать знаменитую шведскую рок-группу: "Человечество должно озаботить себя любовью, наукой и искусством".[121]

В киберутопии, вы можете встречать людей со всего мира, физически оставаясь дома. До человечества один клик.

Эта утопия (как и все другие) естественно имеет явные недостатки, как без этого. (Как по мне, так это просто ужасно). Например, кто-то может оспорить мудрость позволения педофилам, например, проживать свою жизнь во сне виртуальной реальности. В таком сообществе возникнут совершенно новые политические вопросы, например: должны ли мы регулировать действия людей, или, а действительно ли -- ужасная мысль -- это их мысли, которые мы хотим регулировать?

Киберпанки хотят, чтобы вы могли думать о чём угодно и претворять это в действие без вреда для других, а технологии могут дать нам эту возможность, но действительно ли мы хотим, чтобы каждый был способен реализовывать свои фантазии, даже если они никому не вредят? Некоторые философы указывают на риск существования общества без стабильных норм. Необходимы ли репрессии мыслей для защиты человечества? Может ли технология помочь нам в поиске тех функций, которые соединяют наше индивидуальное сознание с коллективным, чтобы дать нам возможность "отключаться"? Могут ли сегодня заблудшие люди найти свой путь в общество с помощью технологий?

Люди, которым нравится монотонная работа, которые считают интеллектуальные упражнения скукой, или те кто скорее бы занялся спортом или охотой, не найдут себе места в кибернетическом обществе. С другой стороны, если вы выросли в таком обществе, что может заставить вас придавать ценность таким тривиальным занятиям? Большая часть нашего сегодняшнего общества может показаться негуманной и отвратительной человеку 1700-ых годов.

А что по поводу искусственного интеллекта, которому приходится существовать, с тем чтобы создавать этот частично искусственный мир, в котором мы уже живём -- имеет ли он какие-то права? На самом ли деле у нас есть право использовать искусственный интеллект в качестве раба, как мы сегодня используем социальные иерархии, чтобы заставлять других людей работать за нас? Машины -- уже часть коллективного сознания, которое я называю супериндивидами, они уже мыслят вместе с нами. Информационная эра фокусируется на этих новых вопросах этики и заставляет нас считаться с ними.

Если вас пугает киберпанк и информационная революция, я боюсь, что должен сказать, что их не так легко остановить. Что вы можете сделать, так это узнать больше и помогать контролировать развитие общества в желаемом направлении. Если вы пассивны, значит предоставляете возможность решать другим. Начните с понимания того, что вы критикуете, и только тогда вы сможете начать оказывать влияние на вещи. Закручивание гаек и угрозы мало действуют на моё поколение. Если кто-то начинает нам допекать, мы просто переключаем канал. (Опаньки!). Однако, не думайте, что нам не интересны ваши взгляды. Мы слушаем, если вы знаете, о чём говорите. Рекомендуемая литература в конце книги -- хороший старт, если вы хотите узнать больше.

Информационную революцию от индустриальной отличает одна вещь: люди готовятся к ней и у них есть время стать образованными в смысле технологии. Развитие общества подвергается сомнению в широких слоях, а не отдано на милость политиков и корпораций. Люди в основном, а особенно молодые люди, задают вопросы и критикуют. А хакеры, киберпанки, рейверы и другие -- больше всех, они хотят участвовать в создании их собственного будущего, они отказываются пассивно раствориться в нём. У них есть оптимизм и вера в будущее, они спешат ему навстречу. Это молодёжное движение называется New Edge (Новый Край). Эти дети информационной эпохи видят не одни лишь угрозы, но возможности.

Я не вестник судного дня, и это не тёмная книга. Я предусмотрительно, приберёг самую важную вещь напоследок.

В последних главах было много нытья. Многие современные философы предположили, что человечество заперло себя в матрице прогресса, согласно которому потребление должно постоянно увеличиваться до тех пор пока люди не смогут больше потреблять. Возможно это правда. Мы будем больше потреблять. Дальше они думают, что это приведёт к упадку среды обитания и мировому разделению, которое навсегда избавит планету от человека. Это, однако, возможно неправда.

Это неправда потому, что те, кто говорит в таком пессимистическом ключе, не могут заметить очень важной современной детали: вхождение в информационное общество. Вернее, ошибочно предполагать, что постоянно увеличивающийся уровень потребления обязательно требует потребления природных ресурсов. Такой причинно-следственной связи не существует в информационном обществе. (Я могу добавить, что я возможно немного оптимистичен в отношении связей между информационным обществом и угрозой окружающей среде; проблемы экологии не уйдут, но ущерб будет уменьшаться).

В день, когда я пишу эти строки, в Глобусе в Стокгольме под фанфары была представлена публике операционная система Microsoft Windows 95. До этого я уже выражал негативные взгляды в отношении этой компании. Всё же, мне приятно видеть, что национальные медиа сообщают об этом маркетинговом ходе продукта, что невозможно было представить себе десять лет назад, что это будет продаваться с большой помпой в Глобусе и через ТВ-рекламу. Это было бы смешно. Windows 95 -- это ПО, чистый информационный продукт. Конечно, вы получаете несколько дисков и книгу, когда покупаете эту программу, но продукт на самом деле не они. Абсолютно точно можно купить Windows 95 без книги и дисков, покупая например новый компьютер с этой программой предустановленной на жёсткий диск.

Таким образом, продаётся продукт, сравнимый с автомобилем, но не требующий для своего производства почти никаких природных ресурсов, хотя это стоило тысяч часов работы на его создание и будет стоить миллиарды часов на его потребление. Когда я сижу дома перед компьютером с этим, борюсь с ним, творю с ним, и пытаюсь заставить его делать то, что мне нужно -- всё это время я не управляю автомобилем. Я не потребляю ничего, кроме небольшого электричества и может быть кофе. Я не ем картофельные чипсы, так как не хочу, чтобы компьютер стал грязным. Я не покупаю кучу ненужных вещей из программы "Магазин на диване", которые обычно вскоре выкидываются. В общем я не потребляю ничего, кроме информации. Даже книга не так дружественна к окружающей среде. Тоже самое явление повторяется в большей части информационного общества: ТВ -- продукт с низким уровнем требуемых природных ресурсов, передаётся электронно, Мультимедиа -- тоже информационный продукт, Телефония -- электрический сигнал из одного места в другое. Используя виртуальную реальность, мы можем потреблять всё, что привыкли: водить полноприводный внедорожник по лесу и даже пилотировать космический корабль без заметного ущерба природе. Существует надежда. Существует, чёрт побери, большая надежда, пусть даже сопряжённая с новыми опасностями.

Можно заметить, что многие из сегодняшних продуктов удовлетворяют искусственные нужды. Вопрос в том, нужна ли нам вообще операционная система, такая как Windows 95. Возможно нет. Через пару лет, однако, она нам понадобится. На самом деле не так интересно, большинство известных нам потребностей искусственные. Это как бы предпосылка для рыночной экономики. Эта немного хитроумная идея, когда компания в сфере безопасности нанимает хакера, чтобы он обеспечил клиентов системой безопасности, а потом, ночью смотрит, чтобы тот же хакер "поддерживал имидж рынка". Или вирусные хакеры, которые половину времени работают над созданием антивирусного ПО, а другую половину времени создают новые вирусы, чтобы создавать спрос на антивирусы. А вы бы так не делали? Конечно, делали бы. Ну и что? Колёсики крутятся, ВВП растёт, все счастливы. Таким же образом, мы создали зависимость от преступной деятельности, административных задач и так далее до бесконечности в этом обществе. Существует много таких процессов, чья цель самоувековечение и самооправдание. Имеет ли это значение? Нет, возможно нет. Это зависит от того, думаете ли вы, что у человечества есть "цель" или не думаете; существует ли что-то, к чему мы должны стремиться. Но это философия.

Мы отошли от материального бартера (обмен товара на товар) к экономике, в которой мы обмениваем деньги на товары и товары на деньги. Теперь мы запускаем инфономику, обмен информации на информацию без посреднических материальных транзакций. Опасность, которая до сих пор таится за кулисами нашей системы -- желание власти у индивидов на всех уровнях: корпорации, правительства и организации. Они жаждут власти над вами. Убедитесь, что вы не отдали ни капли своей свободы, предварительно не узнав, что вы получаете в замен.

Я пришёл к немного шокирующему заключению, что механизмы, которые я до того идентифицировал как суперличности, т. е. высокоинтеллектуальные сущности, не нуждаются в производстве материальных продуктов или артефактов, с тем чтобы контролировать другие интеллектуальные сущности. Вместо этого, они просто применяют обмен символьной информации, куски инфы, передаваемой через провода. Каждая такая суперличность характеризуется созданием внутренних фрагментов информации, секретных документов, передаваемых внутри неё, которые недоступны общественности или другим суперличностям. Вот почему корпорации, правительства и другие организации так параноидальны на счёт того, если кто-то будет читать их секреты, будь то важные секреты и не очень. С информационными технологиями возможность создавать такие структуры усиливается в сотни раз, и обмен информацией, мыслями суперличности, её интеллектов происходит со скоростью света. Я также открыл, что машины, обрабатывающие информацию являются частью этих супериндивидов, а не каким-то придатком людей, помогающим в их работе. Где-то здесь, вам следует начать думать за себя.

Если вы прочитали эту книгу на компьютере, без распечатывания на бумаге, фактически вы тоже потребили. Или распечатали? Должен ли я установить цену на эту книгу, до того, как её можно будет назвать потребляемой? Я оставлю этот вопрос открытым.

Я определённо не получил ни копейки с того, что вы прочитали эту книгу, но возможно я достиг чего-то, что не может быть измерено в деньгах, возможно я научил вас разбираться в механизмах власти.

Позвольте мне закончить несвоевременной цитатой от человека, который принадлежал к авангарду своего поколения:

"Come mothers and fathers throughout the land

and don't criticize what ya can't understand

your sons and your daughters are beyond your command

your old road is rapidly ageing

please get out of the new one if ya can't lend your hand

for the times they are a-changin' "

Боб Дилан, сентябрь, 1963

По-русски это значит примерно следующее:

"Отцы и матери всей Земли,

Не критикуйте того, что понять не смогли.

Сыны ваши, дочери, вам не подвластны,

Путь ваш уходит в века.

Так дайте дорогу и слово на счастье --

Вот помощи вашей рука!"

Все мы -- часть неизбежного.

Линус Уаллейж, Лунд, Швеция, 5 сентября 1995-го.

Бинарный скульптор, безвредный хакер-любитель.

Спасибо: библиотекам Лйунгбы и Свалёв, университетским библиотекам Лунда и Линчёпинга, Microbus i Ljungby AB, Гуннар Колбэк, Кристиан Люддекенс, Motley, Tranziie, Микаэль Йегербранд, Ульф Хэрнхаммар, Мариэ Фредриксон, Кристер Стурмарк, Ханс Роос, Эрика Ларссон, Даниэль Хеллссон, Jucke, Chorus, Стеллан Андерссон, Андерс Хеллквист, Андерс Р Олссон, Йеспер Йанссон, Давид Мальборг, Даниэль Нэслунд, Микаэль Винтерквист, Пер Йакобссон, Фредрик Шён и всем членам хакерских групп Triad и Fairlight, без чьей помощи это было бы невозможно. А сейчас я сяду и допишу свой киберпанковский роман. Может быть.

Если вы размышляете о том, почему я использовал подозрительные шведские языковые выражения, то это потому, что я боюсь за наш язык и его уникальность. Не то чтобы я фанатичный защитник чистоты языка, но всё же попытка не пытка. Я пытался переводить цитаты и выражения с английского насколько мог, так как я не хочу, чтобы язык каким-то образом помешал кому-либо читать эту книгу.

И я не скажу, иронически ли я привёл цитату из песни Боба Дилана или на полном серьёзе.

Литература

Научная литература стремится составлять до 70% перекрёстных ссылок на другие работы и других авторов, что делает её трудночитаемой и одеревенелой для непосвящённого читателя. Это не научный текст. Возможно, научпоп. Большая часть этого текста была написана на лету, и я основывался на собственном опыте и знаниях. Для тех, кто хочет почитать ещё, я привожу перечень нескольких книг, публикаций и тому подобного, которые служили фактографической основой для этой книги.

На русском

(точно не известно, есть ли в печатном виде)

Барлоу, Джон Перри "Продажа вина без бутылок"

Статья, опубликованная в Wired, об информации и "интеллектуальной собственности". Настолько посвящающа и хорошо написана, что я ссылаюсь на неё, как на "парадигму".

Берроуз, Уильям Сьюард "Голый завтрак"

Это прорыв Берроуза, к сожалению в нём не так чётко сформулирована критика общества, как в последующей "Нова Экспресс". Считается вехой в технике литературной нарезки.

Берроуз, Уильям Сьюард "Нова Экспресс"

Бегите за своей жизнью! Мафия Новы послала на Землю агентов, чтобы поработить человеческие мысли через язык, наркотики и секс. К счастью, полиция Новы послала контрагентов, включая самого Берроуза, чтобы остановить вторжение. В этом научно-фантастическом романе, Берроуз развивает идеи из Голого завтрака до астрономических масштабов. Позволяя читателю сильное чувство паранойи, он заставляет его усомниться в окружающей реальности. В этом всём есть намёк на иронический юмор.

Гибсон, Уильям "Нейромант"

Если вы вообще собираетесь читать какой-нибудь киберпанк, прочитайте этот. Это классика, которая определяет сам литературный термин "киберпанк".

Дик, Филип К. "Снятся ли андроидам электроовцы?"

Кун, Томас С. "Структура научных революций"

Курцвейл, Реймонд "Эпоха мыслящих машин"

Это антология мыслей об искусственном интеллекте. Если вы хотите знать, что такое ИИ, и беспокоитесь о социальных и философских проблемах, тогда прочитайте эту книгу. Если вы хотите знать как работает ИИ, тогда прочитайте "Гёдель, Эшер, Бах: Вечная золотая цепь" Дугласа Хофштадтера (см. ниже). Хофштадтер и Шерри Тёркл также внесли свой вклад в эту книгу.

Леви, Стивен "Хакеры: Герои компьютерной революции"

Это лучшая книга, когда-либо написанная о хакерах. Она рассказывает о первых хакерах из МТИ 60-ых, сборщиках домашних компьютеров Altair и программерах из игровой компании Sierra On-Line. Первые две части наиболее интересны. Прочтите её.

Ницше, Фридрих "Так говорил Заратустра"

Чтобы читать Ницше нужно немалое мужество. Если вы ожидаете найти там фашистский манифест, ваше чтение будет напрасным. Те, кто избегает Ницше, будут думать, что книга "странная", и не поймут, о чём он говорит. Заратустра -- древнеперсидский философ, и Ницше воскрешает его в своей книги, чтобы "провести ревизию" его ранних учений о добре и зле.

Петишка, Эдуард "Как Раби Лёв из Праги сделал Голема"

В этой сказке Раби Лёв создал Голема для защиты еврейского гетто в Праге. Я прочёл её как исследование для раздела об искусственном интеллекте, и она имеет самое прямое отношение к информационному обществу.

Рубин, Джерри "Действуй!"

Информативное руководство о том, как стать йиппи. Очень сложная книга одного из лидеров американского движения йиппи. На титульном листе этой книги написано "Read this book high" (Читать под мухой) и так гораздо лучше. У вас должен быть немного болезненный вкус, чтобы воспринять её как юмор. Иначе она будет просто ужасной!

Стерлинг, Брюс "Охота на хакеров"

Книга о хакерах, написанная далеко не инсайдером. Стерлинг обычно пишет киберпанковские романы. Эта книга доступна в Интернете благодаря ФЭР бесплатно. Наиболее захватывающие и креативные главы об американской секретной службе и их борьбе с хакингом и фрикингом, и истории создания ФЭР.

Столл, Клиффорд "Яйцо кукушки: Преследуя шпиона в компьютерном лабиринте"

Нашумевшая книга, в которой Столл страстно пересказывает как он преследовал хакера (Маттиаса Гесса), который взломал его компьютерную систему и использовал её как трамплин для поиска военных тайн Варшавского договора (русских, красных, называйте как хотите).

Хефнер, Кэти и Маркоф Джон "Киберпанк: Изгои и хакеры на компьютерном рубеже"

В русском переводе название книги просто "Хакеры". Эта книга содержит биографии самых известных сетевых хакеров: Кевина Митника, Пенго и Роберта Таппана Морриса. Она написана в типичной американской манере, с множеством нерелевантных деталей, но имеет преимущество: её относительно легко читать. Вы получите представление о хакерской жизни и мыслях.

Хофштадтер, Дуглас Р. "Гёдель, Эшер, Бах: Вечная золотая цепь"

Нетленная классика, культовая книга всех студентов-информатиков. Толстая, тяжёлая книга, в которой объясняется почему математика -- это весело, почему глубинная суть интеллекта может попасть в машину. Кроме того, она написана хорошим слогом, приправлена юмором, с простыми понятными примерами. Люди, которые прочли эту книгу в первый раз, часто по началу говорят в почти религиозной манере.

Ши, Роберт и Уилсон, Роберт Антон "Иллюминатус!" Состоит из трёх романов: "Глаз в пирамиде", "Золотое яблоко" и "Левиафан".

Эта книга упоминалась в нескольких местах моего текста, среди прочего в связи с хакером Карлом Кохом и техно-группы KLF. Она также рекомендуется как подходящее чтиво для хакеров в конце the Jargon File (см. ниже). Эти книги -- конспирологические теории о нас самих и нашем обществе, главным образом вдохновлённые Уильямом Берроузом и Тимоти Лири. Это культовые книги в США, а также в Канаде и Британии, и непонятно почему они до сих пор не переведены на шведский. Хотя, понятно: они до боли неполиткорректны. Технику повествования в этих романах переняли, среди прочих, у Дугласа Адамса.

На английском

Cornwall, Hugo: Datatheft

Heinemann Professional Publishing Ltd, England, 1987. ISBN 0-7493-0217-8

Одна из самых глубоких книг по компьютерной безопасности. Корнуолл приводит множество типичных изъянов безопасности в компьютерных системах с общей и профессиональной точек зрения. Хакеры упоминаются редко, и книга читается тяжело, скорее она очень научна.

Cornwall, Hugo: Hacker's Handbook III

Это справочник для сетевых хакеров. Никто ещё не научился хакингу по этой книге, но не смотря на это она очень интересна и является естественным бестселлером среди людей, которые считают сетевой хакинг наикрутейшей вещью (т. е. среди подражателей). К тому же, название кажется "запрещённым". Однако, это хорошо написанная книга, которая раскрывает самый распространённые дыры в безопасности определённых систем.

Forrester, Tom & Morrison, Perry: Computer Ethics

Basil Blackwell Ltd, England, 1990 ISBN 0-631-17242-4

Одна из самых интересных книг о компьютерах и компьютерном обществе. Многие примеры относятся к английским обстоятельствам, и неинтересны шведским читателям. Увлекательно рассказаны чисто этические вопросы хакинга, искусственного интеллекта, баз данных и др.

Harry, M: The Computer Underground

Loompanics Unlimited, Port Townsend 1985 ISBN 0-915179-31-8

Одна из первых книг об андерграундной компьютерной культуре. Loompanics одно из тех издательств, которое печатает всё что угодно и не цензурирует неполиткорректный контент. Среди прочего, у них есть широкий спектр книг Тимоти Лири.

Illegal (edited by Jeff Smart)

"22 - "37 Germany, 1987-89

Возможно единственный значительный европейский крекинг-зин. Благодаря этому журналу крекинг-культура распространилась по Европе, сначала в Германии, а потом и за её пределами, и в нём пожалуй впервые была определена концепция "элиты" среди европейских энтузиастов домашних компьютеров.

Landreth, Bill: Out of the Inner Circle

Это классика среди сетевых хакеров. Она была написана отступником хакерской группы Inner Circle, и написана очень хорошо. Однако, она потеряла часть своей непосредственности.

Leary, Timothy: Flashbacks - A Personal and Cultural History of an Era

Tarcher / Putnam Books, New York 1990 ISBN 0-87477-497-7

Рассказывает о значительных периодах истории хиппи 60-ых, которые впоследствии были осуждены или скрыты. Лири очень хорошо пишет о жизни и обществе, а также о себе в этой автобиографии, и у вас создастся впечатление, что он неизлечимый оптимист. Он разбирается в искусствах и начитан... Явно опасный враг для своих оппонентов. Лири умер в 1996-ом, и теперь цинично возобновлены эксперименты с ЛСД в Гарварде.

Linzmayer, Owen W: Apple Confidential No Starch Press, San Francisco, California 1999 ISBN 1-886411-28-X

Книга об Apple и все экскурсии по компании.

Pondsmith, Mike: Cyberpunk - The Roleplaying Game of the Dark Future (Version 2.0.2.0)

R. Talsorian Games Incorporated, California 1993 ISBN 0-937-279-13-7

Если вы не привыкли читать ролевые игры, данная книга возможно смутит вас. Книги ролевых игр содержат мало или вообще не содержат художественного материала. На первый взгляд выглядит как энциклопедия фактов, за исключением того, что всё -- выдумано. Литературная RPG содержит описания организаций, людей, машин, оружия и всего, что есть между небом и землёй, чтобы служить фантазии игроков. Когда вы читаете эту книгу, идея состоит в том, чтобы собраться компанией и создать свою историю по книге в заданных ею рамках. В результате получается что-то вроде смеси чтения, театра и настольной игры.

Turkle, Sherry: The Second Self: Computers and the Human Spirit

Шерри затрагивает социологические и психологические аспекты взаимодействия людей и компьютеров. Она берёт интервью у детей, хакеров, а также у исследователей IT и делает заключения о цифровом обществе с социологической точки зрения. К концу книги она также касается искусственного интеллекта.

Yourgrau, Palle: The Disappearance of Time - Kurt Gödel and the Idealistic Tradition in Philosophy

Cambridge university press 1991 ISBN 0-521-41012-6

На шведском

Freese, Jan och Holmberg, Sten Dataosäkerhet - praktisk handbok för beslutsfattare Affärsinformation, edition no 3, 1993

Datormagazin

Выпуски за 1986-94

Larsson, Sara Techno - musiken, dansen och scenen Tiden / Rabénförlagen, Stockholm 1997 ISBN 91-88876-24-1

Ledell, Göran Dataolyckor -- Har det verkligen hänt någon gång? INFOSEC, Lund 1992 ISBN 91-86656-51-1

Lööw, Heléne Nazismen i Sverige 1980-1997 Ordfront förlag, Stockholm 1998 ISBN 91-7324-595-X

Стандартная работа по неонацизму в Швеции за указанный период.

Nedmark, Cia och Hällqvist, Anna Databrott Institutionen för informativ vid Lunds Universitet Kandidatuppsats januari 1999

Очень неплохая кандидатская работа, в которой обсуждаются несколько хакерских техник, которые использовались в конце 90-ых. Для всех, кто хочет детально разбираться в хакинге, каким он был в 1999-ом, это хорошая точка старта.

Green, Jesper 69 & Johansson, Sune: Cyberworld

Alfabeta Bokförlag AB 1994 ISBN 91-7712-389-1

Многие обозреватели выбросили в мусор эту книгу, когда она вышла. В каком-то отношении она заслуживает этого, а в каком-то нет. Все примеры из этой книги почерпнуты из датской точки зрения, что делает её менее интересной. С другой стороны, лишённые иллюзий предсказания будущего киберпанковским автором Грином, нельзя пропустить. Там много цитат датского сетевого хакера Netrunner-а, и участника Kraftwerk Ральфа Хюттера, что улучшает книгу.

In Medias Res (edited by Zike), #1

Eskilstuna, Sweden, 1992

Один из, на удивление, хорошо сделанных и совершенно маленьких зинов, на который многие ссылаются, но он никогда не печатался большим тиражом. И его нет в национальных архивах. Но у меня есть копия...

Nissen, Jörgen Pojkarna Vid Datorn Linköpings universitet 1993 ISBN 91-7139-128-2

Olsson, Anders R Spelrum Uddevalla 1985 ISBN 91-7684-083-2

Бессмертная классика среди критиков шведской социальной системы, с особым акцентом на цифровые данные. Андерс Р. Олссон бывший TT-журналист, который активно работал на Ассоциацию Журналистских Расследований.

Olsson, Anders R Yttrandefrihet och Tryckfrihet Svenska Journalistförbundet, Falun 1992 ISBN 91-550-3884-0

PC Hemma #5 1997

На страницах 22-44 рассказывается о Demon Phreaker, это статья Густафа Седерлунда. Части этой статьи кажутся взятыми из предыдущего издания моей книги :-)

Schade, Christian och Steiniche, Morten Virtual Reality - En bok om den konstgjorda världen Alfabeta bokförlag AB, Falun 1994 ISBN 91-7712-390-5

Единственная (на момент написания этого) вразумительная книга о Виртуальной Реальности изданная в Швеции. Затрагивает как технические, так и социальные аспекты этого явления.

Sjögren, Olle Inte Riktigt Lagom? - Om "extremvåld" och filmcensur

Это единственная большая атака на шведское госкино. Сьйорген очень критичен во взглядах на применение цензуры и нападает на неё вновь и вновь. Можно предположить, что он знает о чём пишет, так как он работал в цензуре кино около 10 лет. Он также рассказывает об обменщиках фильмами, которые вышли из культуры обмена дискетами. Андерс Уаллин должен прочитать эту книгу.

Solarz, Artur ADB och Brott Liber allmänna förlaget, Stockholm 1987 ISBN 91-38-90802-6

Сухая книга о компьютерных преступлениях и компьютерных преступниках. Соларц работает в Совете по Предупреждению Преступлений и знает так много о киберпреступности и преступности в целом, что понимает, что хакеры вряд ли худшее зло информационного общества.

Televerket Säkra Teleförbindelser? Televerket, Stockholm 1987 (rapp 89/205)

TT Sundsvall Telegram 1999-04-12 av Rolf Lunneborg

О вирусе Melissa.

Wallin, Anders Kriminella Teknikzonen - Straffrättsligt perspektiv på brott och hacking i globala datanät Institutet för rättsinformatik IRI-rapport 1994:2 ISSN 0281-1286

Мой любимый объект ненависти. Шутки в сторону: Уаллин представляет очень грамотный взгляд на то, что значит хакинг для правового общества с отправной точкой в его юридическом опыте. Однако, следует помнить, что прокуроры и полицейские должны иметь такое чувство, что мы против них, с тем чтобы мотивировать свою работу и привносить дух борьбы в защиту шведских законов. И они получат это чувство прочтя эту книгу. Пусть прочтут! Если я вижу своей задачей представить хакерские идеи, то задача Уаллина осудить их. Мы все играем свои роли в этом обществе. (Цинизм.)

Winterkvist, Mikael Datavirus, Hackers och Trojaner Computer Security Center 1995

После моих увещеваний, Микаэль послал одну копию своей работы в университетскую библиотеку в Лунде. Это очень тонкая брошюра, но она на самом деле содержит самую надёжную информацию о вирусах, которые когда-либо публиковались в Швеции. Если вам нужен эксперт по компьютерным вирусам, который действительно в них разбирается, тогда вы должны идти к Микаэлю в его Computer Security Center в Шеллефтео. В этой книжке была информация о шведских вирусных хакерах, которая была получена посредством своего рода "внедрения агентов" на шведские BBS, которые раздражали некоторых андерграундных хакеров и привело к тому, что SHA опубликовала завуалированные угрозы Микаэлю.

Wranghult, Hans (ordförande) Polisens Åtgärder mot Datakriminalitet Rikspolisstyrelsens rapport 1984:5

Wranghult, Hans Datakriminalitet - Hackers, Insiders och Datorstödd Brottslighet Rikspolisstyrelsens rapport 1988:5

Эти два отчёта описывают точку зрения полиции на компьютерные преступления в целом. Последний затрагивает хакеров. В общем он несочувствующий, авторитарный и осуждающий. Точно как и должно быть.

Электронные документы и издания

40hex # 1-12 Phalcon / SKISM

Очень хорошо написанный журнал, который затрагивает большинство тем, связанных с производством вирусов и вирусной культурой.

Bausson, Stephane What You Need to Know About Electronic Telecards V1.12 Senast reviderad 1995-05-18

Описывает внутреннюю работу телефонных карт Telia. Какой позор, учитывая то, что Telia считала эту информацию секретной, когда я позвонил и попросил её у них. И это вообще не они написали.

Brent, Doug Oral knowledge, Typographic knowledge, Electronic knowledge: Speculations on the history of ownership (Artikel i EJournal #3 Vol 1, ISSN 1054-1055)

Это очень важная статья, которую я использовал как основу для раздела Кибернетическое общество vs. Копирайт, Брэнт работает в университете Калгари и со всей ясностью демонстрирует, почему гораздо тяжелее владеть информацией в информационном обществе.

Drummond, Bill & Cauty, Jimmy The Manual - How to Have a Number One the Easy Way KLF Communications 1988

Если вы сомневались, то это работает. Всё в этой книге абсолютная правда. Среди тех, кто попробовал рецепты создания хита от Драммонда и Коути, мы можем найти австрийскую группу Edelweis плюс сто или около того артистов, которые не осмелились раскрыть то, что они пользовались инструкциями из этой книги. Даже шведские таланты такие как Денниз Поп и Пат Рейниц смогли, сознательно или подсознательно, шаг за шагом пройти этот мануал. Если вы хотите знать, как это делается, прочтите эту книгу. Однако, требуется определённая дистанция, чтобы смочь впитать её содержимое -- текст очень циничный и является занозой в боку всей поп-индустрии. Экземпляры этой книги и её пиратские копии закулисно распространяются среди начинающих музыкантов. Это больше не нужно, так как кто-то "освободил" этот текст и залил его в Интернет. Сами KLF предположительно ни на грамм не обеспокоены этим.

IDG Online / Computer Sweden Artiklar 1999-03-30 kl 04:33, 1999-03-30 kl 08:43, 1999-04-01 kl 13:04, 1999-04-05 kl 07:00, 1999-04-06 kl 11:33, 1999-04-12 kl 14:03, 1999-04-15 kl 15:03

О вирусе Melissa.

Jammer, the & Jack the Ripper (pseud.) The Official Phreaker's Manual V1.1 Senast reviderad 1987

Описывает большинство техник и историю фрикинга. Содержит среди прочего, статьи написанные Роном Розенбаумом о фрикере Джоне Дрейпере (Capatain Crunch) и Джо Энгрессии в журнале Esquire 1971.

Raymond, Eric S The Jargon File 3.2.0 Версия от 1995-03-21

Это тоже самое что и книга The Hacker's Dictionary, только бесплатно и в электронном виде. К сожалению этот текст даёт немного презрительную оценку тем, кто не является "истинным" хакером, т. е. интеллектуальной элитой из университетов вроде МТИ. Этот файл регулярно обновляется, и пытается включить международную хакерскую культуру, что не очень-то удаётся до сих пор. Контент чрезвычайно адаптирован под американские условия.

Reid, Elizabeth Cultural Forms in Text-Based Realities Cultural studies program department of English University of Melbourne January 1994

Brotherhood of Warez # 1-4

Одна из самых забавных фрикерских газет, она публикуется группой Brotherhood of Wares (BoW). Постоянный микс юмора и серьёза, когда невозможно различить реальные утверждения и саркастическую ложь, написанную скучающими пиратами. Если вам нравится юмор поколения X, возможно вам понравится и BoW. Лидер этой группы, U4EA, был посажен за решётку после допекания журналу Gray Areas. ("Ни ещё ли одна саркастическая ложь" -- думаю я.)

Phrack # 1-48

Пресловутый хакерско-фрикерский журнал, который играет большую роль в "Охоте на хакеров" Брюса Стерлинга (см. выше). Предлагает как разумные, так и реально больные идеи на счёт мира и телефонии. За годы сменил много редакторов. Особенно важно прочитать статью The Conscience of a Hacker (Совесть хакера) в #7. Я писал другую статью о шведских хакерах, которая была опубликована в #48 этого журнала.

Skyhigh # 17 Camelot Productions 1995

Интересная статья от The Mistress / Angry относительно женщин и PC-хакеров.

Surfpunk # 103 и 105

Киберпанковский журнал, полный цитат из дискуссионных групп Юзнета и различных изданий. За этим журналом стоит более воинственная, чем ФЭР, группа, но с похожими взглядами на общество. Предлагает резкие киберориентированные мнения.

Swedish Hackers Association (SHA) Annual Year Protocol #3 & #4

Наш любимый и самый что ни на есть хакерский журнал. Наглый и немного высокопарный "протокол" от SHA -- освежающий бриз, если сравнить с правительственным и медийным осуждением этой группы. В этих протоколах, SHA отчитывается о своей деятельности, зачем, как и что они сделали. Приглашённые авторы включают Knight Lightning из Legion of Doom, человека, который стоял за журналом Phrack (см. выше). Язык: английский, разного качества -- явно шведы писали эти "протоколы". Обязателен к прочтению каждым, кто хочет слушать, что обе стороны хотят сказать.

Aronsson, Lars Svensk Datorjargong Версия от 1993-02-21

Шведский аналог The Jargon File (см. выше), составленный Ларсом Аронссоном для Проекта Рунеберг. К сожалению там нет шведского субкультурального жаргона персональщиков. (Я отправлю список Ларсу сразу как только смогу.)

Axelsson, Jan Flashback News Agency #1-120 (#1-100 изданы в печатном виде в сборнике)

Я был одним из первых 19 подписчиков Flashback News Agency. Сейчас их около 50000. См., среди прочего, в #97 информацию о системе паролей Telia. Всегда забавно читать старые выпуски этого уникального журнала.

Gunzenbomz Pyro-Technologies / Chaos Industries The Terrorists Handbook

Напечатали одну или две книги. Именно этот текстовый файл вызвал большой переполох в прессе, когда пара 15-летних подростков накапали его в одной BBS и показали Expressen. Очень жаль, что Expressen не посмотрела книгу, так как она имеет некоторую юмористическую ценность. Я не могу судить насколько полезными или опасными могут быть описания из этой книги, но явно вы должны быть немного сумасшедшим, чтобы даже пытаться использовать эти рецепты. В этом и проблема: многие родители без сомнения считают что их 15-летние сыновья совершенно чокнутые.

Все электронные документы доступны у меня лично, если их нет ещё где-то.

Приложение

Белый рыцарь против Отто Синка

2 декабря 1992-го, 25-летний Отто Синк (вымышленное имя) был арестован за неавторизованное использование сети Datapak. Взломы имели место в ноябре 1992-го за счёт Televerket. В то время Televerket была государственной компанией-монополистом телекоммуникационных услуг в Швеции. Лицо, которое выследило и заказало арестовать Отто был собственный "белый рыцарь" Televerket Пеге Густафссон, 38-летний эксперт по безопасности, усердно идущий вверх по карьерной лестнице.

С декабря 1991-го по февраль 1993-го Отто проходил небоевую службу во французской армии (Волонтёрская Национальная Служба на Предприятиях), в качестве инженера по PLC (контроллеры компьютеризованной обработки) во французской компании во Флене, Швеция. После прохождения жёстких военных тестов, благодаря магистерской степени по инженерному делу и сертификатам по прикладной математике и информатике, ему предложили возможность поступить на гражданскую службу в шведском подразделении этой французской компании.

Быть одиноким молодым французом во Флене было невесело; Отто рассказывал нам, что в городе полно политических беженцев и настроения в обществе не самые лучшие, шведская молодёжь во Флене сторонится и видит в нём ещё одного иммигранта, хотя среди других иммигрантов не было ни одного француза, скорее иракцы, курды, сомалийцы и т. д. К тому же, Отто не знал, что значит жить в маленьком городе, так как приехал сюда прямо из Лиона -- "Представьте моё удивление, когда я прибыл сюда по среди декабря в 1991-ом... Я привык жить только в больших городах, а тут это место, ни баров, ни пабов, ни компьютерных магазинов".[122] В итоге Отто проводил большую часть своего времени в одиночестве в своей квартире, либо в офисе компании. "Флен -- настолько унылый, я фактически жил в офисе -- а что ещё делать там, кроме хакинга?" -- так он говорил.

По этим причинам Отто и занимался своим любимым хобби: хакингом. Отто уже был хорошим хакером до того, как он приехал во Флен, и здесь он стал ещё более лучшим хакером. Он стал завсегдатаем на лучшей в то время хакерской BBS: Synchron City. Он исследовал все системы, до которых мог дотянуться: сеть общественных телефонов Televerket, AT&T, Internet и так далее. Однако, ничто из этого не впечатляло прожжённого хакера: телефонную сеть очень легко обхитрить, а Интернет -- пристанище, главным образом, обычных людей. Настоящие хакеры искали BBS в сети X.25. Так как Отто хотел не терять связи со своими друзьями-хакерами, он решил получить доступ к самой крупной хакерской системе конференций того времени, QSD, которая была доступна лишь через международную сеть X.25. В попытках попасть в QSD он допустил фатальную ошибку: вошёл в сеть Datapak Televerket.

X.25 и Datapak

Datapak -- это сеть, структурно напоминающая Интернет -- пакетно-коммутируемая сеть, где пользователи делят несколько выделенных линий и оплачивают за услугу по своему трафику данных через эти линии (т. е. попакетно). В общем, это работает так, с модема вы дозваниваетесь до Datapak через так называемый PAD, соединённый с 020-ым номером (шведская версия номеров 800-ой серии), а затем звоните на номер компьютера, постоянно соединённого с Datapak. Все компьютеры в сети Datapak имеют свои datapak-номера, вроде телефонных номеров в телефонной сети.

Конечно, вы можете также соединиться напрямую с Datapak в случае если вы можете себе позволить постоянное соединение, этот метод используется крупными компаниями, для соединения их систем с сетью. Этот способ соединяет два компьютера через Datapak (это может быть очень дорого, при использовании обычных модемов), и таким образом вы платите только за информацию, которая фактически была передана. Конечно, можно соединится через компьютерную сеть Datex, которая используется (помимо прочих) банкоматами, и она работает так же как и любая другая телефонная сеть, с тем отличием, что она разработана для компьютеров.

Datapak построена вокруг стандарта X.25, который описывает, как компьютеры в сети "говорят" друг с другом. Кроме X.25 существует много других стандартов для сетей, такие как X.28 и X.75[123], но так как X.25 наиболее распространённый стандарт, Datapak принадлежит к классу сетей, который называется "X.25". Международная сеть X.25, таким образом состоит из множества взаимосвязанных сетей, например, Datapak, Tymnet (которая также производила оборудование для шведской Datapak), SPRINTnet и так далее. Почти каждая большая телефонная компания в индустриальном мире имеет свою собственную сеть X.25.

Международная сеть X.25 запущена в середине или в конце 80-ых, но шведская Datapak никогда не была очень большой. Причина этого в том, что X.25 не нацелена на потребительский рынок, в отличие от обычных телефонных сетей, она не спроектирована для людей. X.25 с самого начала была сетью только для корпораций. Большой потребительский рынок, завоёванный академическим Интернетом, который основан на множестве провайдеров и конкуренции (в отличие от рынка X.25, где присутствуют только олигополии и несколько провайдеров) настолько фундаментально другой, что у X.25 не было шансов в этом отношении. Сегодня X.25 используется главным образом для установления логических связей между частными сетями. X.25 используют даже для некоторых Интернет-соединений.

Итак, что не знал Отто Синк, или о чём не думал, когда заказывал свою подписку на Datapak, так это то, что Datapak -- маленькая система в маленькой стране, и что лицо, которое попытается манипулировать этой системой, может тут же быть обнаруженным системами мониторинга. Общественные телефонные сети намного безопаснее в этом отношении, так как все люди делают странные и случайные звонки на странные и случайные номера. Немногие случаи манипуляций мгновенно пропадают в огромном море других звонков, Datapak -- это закрытый дворик для нескольких подписчиков. Вход в систему -- всё равно, что прогулка с мигалкой на голове -- ваше присутствие не особо незаметно. Когда Отто начал сканировать номера Datapak, он в конце концов привлёк внимание Televerket.

Важно упомянуть, что Televerket усилил мониторинг своей сети из-за масштабной атаки британской хакерской группы 8LGM (8-Legged Groovin' Machine, название заимствовано у одной поп-группы 80-ых); которые просканировали 22000 номеров сети и получили доступ к 380 компьютерам по всей стране, за два года до того.[124] Отто описывает их как "группу высококлассных хакеров, которые выпускали руководства по эксплойтам с 1991-го по 1994-ый". (Эксплойты -- готовые к использованию скрипты, которые используются для повышения привилегий, обычно для рут-доступа в Unix системах.) Последствием сканирования 8LGM стало то, что вся деятельность в Datapak теперь записывается и анализируется.

Отто оформил подписку на Datapak, с тем чтобы использовать её -- фактически он подписался лишь потому, что хотел получить доступ к технической документации, который даётся всем пользователям сети, так он хотел выяснить как работает эта система. Таким образом он узнал, что соединившись с Datapak набором номера 020-910037 вы отправляете свои идентификационные данные (network user identity или NUI). После этого вы можете звонить сколько пожелаете через Datapak, и платить за отправленные и переданные пакеты в конце месяца. В сети Datapak для идентификации клиентов используется NUI, в отличие от обычной телефонной сети, где вас идентифицирует ваша собственная розетка и телефонный номер.

Но мануал Datapak от Televerket также содержит некоторые другие интересные вещи, вот пример со страницы 4: (не дословно) [125] :

Чтобы соединиться с пользовательским номером, позвоните, с помощью модема, на 020-910037. Когда модем ответил, введите три точки с последующим возвратом каретки: ...<ВК> (ВК = возврат каретки или Еnter, или Ввод). Затем введите: N123456XYZ123-024037131270<ВК>. N сообщает компьютеру, что последуют имя пользователя и пароль, 123456 -- это номер пользователя, который вы получили при оформлении подписки, XYZ123 -- ваш секретный пароль, символы после дефиса -- адрес хоста (т. е., компьютера, к которому вы хотите подключиться.)

Дальше по мануалу, показывается как пользователь 123456 меняет пароль с BERTIL на CAESAR. Имя пользователя (NUI) 123456 используется чисто как пример.

Когда Отто обдумывал различные пути доступа к Datapak, у него возникла идея написать так называемый "сканер", который мог бы тестировать различные комбинации имён и паролей.

Сканирование -- практика, изначально возникшая для телефонных сетей, которая работает путём систематического перебора всех возможных номеров, напр., 111111, 111112, 111113 и так далее, пока вы не получите ответ. Если компьютер ответил на вызов, то вы помечаете номер и двигаетесь дальше. После вы можете выбирать системы из полученного перечня доступных компьютеров и смотреть, можно ли их хакнуть. Естественно, вы не делаете сканирование вручную. Также как в фильме "Военные игры", вы пишите программу, чтобы проверять номера один за другим. Сканирование само по себе не является незаконным -- владение телефоном подразумевает право звонить кому угодно, столько раз, сколько вы пожелаете.

Но сканер Отто был немного другим. Он не подразумевал звонки на любые номера, просто осуществляя поиск имён и паролей, которые давали доступ к PAD Datapak. Обычно X.25-PAD позволяет три попытки ввода имени и пароля, после чего линия разъединяется, но Отто обнаружил, что подсоединившись к базе данных паролей его сети, можно пробовать три пароля за раз без разъединения. Сканер Отто -- это компьютерная программа, которая могла проверять по три пароля за раз, затем она выбрасывалась из базы данных (без разъединения с PAD), затем она вновь соединялась с базой данных и проверяла ещё три пароля, и так далее. Разъединение-соединение телефонной линии может занимать много времени, что в результате замедляет сканирование, но со сканером, использующим базу данных паролей, сканирование было молниеносным!

Когда Отто написал свой сканер, ему нужны были какие-то номера, чтобы протестировать программу. По чистой случайности он ввёл явно тупую комбинацию имя пользователя 123456 и пароль 654321, и она сработала! (Кто-нибудь ещё кроме меня вспомнил фильм "Космические яйца"? -- только идиот мог использовать такой пароль для своего кейса.)

Оказалось что имя пользователя 123456 принадлежало одной из собственных линий Televerket -- это тестовая линия, назначение которой было неизвестно. Очень может быть, что пользователь 123456 был "допущен" по ошибке.

Отто начал использовать эту идентификационную информацию для регулярных звонков в систему конференций QSD, которая функционально похожа на популярный ныне IRC, Internet Relay Chat. Кроме конференций, там есть ещё и пользовательские почтовые ящики. Среди наиболее частых участников были, например, SCSI, который хакнул все сети X.25, которые существуют в мире (сказано без преувеличений), Sentinel из бывшей Югославии, девушка-хакер Venix из Греции, Seven Up, системный оператор в SECTEC (Sector Tectonics, ещё одна BBS на X.25) и Raol из Италии -- мастер VAX-хакинга, которого недавно арестовали за вторжение в сеть Банка Италии.

И это общение продолжалось до того, как ему ночью 7-го ноября позвонил (на чат QSD) другой хакер из Швеции.

Белый рыцарь

Хакер, который позвонил Отто, назвался именем White Night (Белая ночь). Двойственность этого имени в сознательном искажении слова "knight" (рыцарь) -- то, что любят хакеры. Первое общение между Отто Синком и Белым рыцарем было так:[126]

БР: Хей!

ОС: Привет! Хей! Прости, я не швед, я француз. Звоню из Флена -- #$&% город в 120 км от Стокгольма.

БР: Понимаю. Что ты там делаешь?

ОС: Работаю инженером по автоматизации в одной французской компании. А ты?

БР: Я работаю в Volvo.

ОС: Где? Я работал на их фабрике в Олофстёрме несколько месяцев назад.

БР: На заводе в Гётеборге.

Потом они начали обсуждать техническую часть, как все хакеры. Отто спросил Белого рыцаря, как он смог справиться со шведскими символами и они обсуждали плюсы и минусы различных терминалов. Белый рыцарь повёл дискуссию о том как он смог дозвониться до QSD -- "Знаешь, сколько это стоит?". Отто предложил им обменяться "аутдайлами" -- кодами доступа к компьютерам в общедоступных сетях, таких как Интернет, на которых установлены модемы, что позволяет звонить с них бесплатно, задействуя их модемы. Также он сказал незнакомцу, что часто звонит на Synchron City, и что там можно найти много "Х/Ф/А" (абсолютно легальные текстовые файлы по Хакингу, Фрикингу, Анархии). Странно, но Белый рыцарь никогда не слышал о Synchron City, и сразу же заинтересовался.

Несколько недель подряд Отто регулярно звонил на QSD. И в ночь 29 ноября вновь появляется белый рыцарь, но он не узнаёт Отто, так как Отто использует другой псевдоним в этот раз. Отто уже забывает о Белом рыцаре и тоже не узнаёт его. Однако, он может видеть, что Белый рыцарь также использует имя пользователя 123456, что является подозрительным, так как он рассказал об этом NUI только одному хакеру, под именем Фред. После недолгих сомнений, он начинает чат с незнакомцем:

БР: Здорова

ОС: Фред?

БР: Нет, но я знаю его!

ОС: Я так и думал... Я тебя знаю?

БР: Забавно, а я тебя знаю?

ОС: Может быть, я здесь обычно Отто Синк...

БР: Привет, Отто, хм хм хм.

ОС: Эй, можешь мне сказать, кто ты... круто!

БР: Ты говоришь по-шведски?

ОС: Очень плохо. Так ты не можешь сказать мне, кто ты??? Насколько я вижу, ты используешь NUI, который я нашёл.

БР: А почему ты думаешь, что я использую NUI, который "ты" нашёл?

ОС: Можешь спросить у Фреда, если мне не веришь.

БР: А почему я должен спрашивать у Фреда?

ОС: Потому что он единственный, кому я дал этот NUI. Мы созваниваемся с ним по телефону иногда.

БР: Какой NUI?

ОС: Самый простой с самым простым паролем. Тот, который, как я вижу используется на QSD с твоей стороны.

БР: Вау, я давно не общался с Фредом!

Недопонимание между Отто Синком и Белым рыцарем возникло, конечно же, из-за того, что Белый рыцарь не был хакером. Факт в том, что он использовал тестовую линию Televerket изнутри самого Televerket. Когда Отто сказал, что это он нашёл его, Белый рыцарь поначалу немного опешил, но потом понял, что должен играть:

ОС: Предыдущий [NUI, который я использовал] был 159800. А ты из Швеции, кстати?

БР: Из Швеции, а что.

ОС: Да ничего, просто интересно... Если не хочешь чатиться, зачем заходишь на QSD?

БР: Почему не хочу? Хочу! Я швед! А ты?

ОС: Не-е, я -- француз. Но мне нравится Televerket, конечно пока они не присылают мне свои счета :)

БР: Присылают? Зачем?

ОС: Я запрашивал NUI некоторое время назад, чтобы получить техническую документацию на PAD... [номер 020, с помощью которого подключаются к Datapak] Но я не буду платить!

Когда Отто сказал это, Белый рыцарь отключился и распечатал на принтере их переписку. Эти бумаги, содержимое которых процитировано выше, использовались как часть доказательной базы в деле против Отто Синка в катринехольмском суде.

О чём не знал Отто во время этой беседы -- это то, что Televerket активно его отслеживала. С 28 ноября по 1 декабря, за день до его ареста, Televerket регистрировала весь трафик из офиса Отто во французской телекоммуникационной компании. С тем чтобы это осуществить, они приняли некоторые экстраординарные меры.

Телефонная станция Флена в то время не была оснащена новыми коммутирующими системами AXE (автоматическая аппаратура кроссирования каналов). Вместо этого там была задействована старая электромеханическая АТС. (Сейчас её заменили.) Если бы эта телефонная станция была оснащена AXE, то мониторинг мог быть произведён гораздо легче, так как тогда вопрос стоял лишь в том, чтобы запросить информацию из информационной системы (ИС) Televerket, которая может мониторить номер неограниченное время. Сегодняшняя Telia (частная корпорация, которая заменила собой Televerket после дерегуляции) исследовала даже возможность установки компьютеров, проверяющих все звонки автоматически, с тем чтобы выявлять абонентов, которые показывают "подозрительную активность", но эти исследования не принесли плодов.[127]

Когда Televerket, по команде Пеге Густафссона, отслеживала "подозрительные" звонки на Datapak-овский номер 020-910037, они обнаружили, что эти звонки исходят из группового номера, принадлежащего компании, на которую работал Отто. Групповой номер позволяет компании с внутренней сетью, скажем, из 500 номеров совместно использовать небольшое количество исходящих линий (где-то 10-20), так они минимизируют счета за подписку. Отслеживание группового номера ничего не доказывает, так как любой в этой компании мог звонить через групповой номер. Эти звонки нельзя привязать к одному физическому лицу, что служило бы доказательством в такого рода случаях.

Чтобы сделать возможным дальнейшее отслеживание, Televerket установили ридер на АТС компании Отто.[128] Этот ридер, считывал расширение (добавочный номер) каждого исходящего звонка, регистрировал его и распечатывал. Этот перечень затем сравнивали с соответствующим перечнем соединений с PAD Datapak-сети на 020-910037. Таким образом специалисты Televerket нашли, что Отто звонил на номер Datapak в течение 41 часа, 20 минут, и за это время через соединение прошло пакетов на 4000 шведских крон (грубо $570). (Это можно назвать итоговой "платёжной суммой" за пакеты информации.) Это было дёшево, так как начисления идут только за данные, которые действительно были переданы, а не за время соединения, как в случае обычного телефонного звонка.

Весь процесс контролировался Пеге Густафссоном.

Ночь в отеле

Вот как Отто описывал, что произошло утром 2 декабря:

"Они пришли арестовывать меня на работу. Представьте себе моё затруднительное положение. Когда они заходили, я сначала подумал: "Вот блин, этим наверняка тоже нужны демо-версии наших продуктов", но когда они предъявили мне полицейские удостоверения -- моё сердце остановилось. Они обыскали мой офис, забрали записи и электронные носители. Затем сказали пройти с ними ко мне на квартиру, и там тоже всё обыскали."

Его доставили в полицейский участок в Катринехольме (ближайший к Флену) для допроса. По пути туда, в его голове крутились всякие мысли: "Что говорить? Я думал, что это была BBS? Я думал, что это была бесплатная линия? Звонок за счёт вызываемого абонента?"

Допрос начался без представителей Televerket, представителей Отто тоже не было, но Отто не понимал ни слова по-шведски (хотя все же знал что-то, так как компания посылала его на курсы шведского языка); допрос отложили до прибытия французского переводчика.

Когда приехал переводчик, Отто попросил вызвать адвоката, однако согласился продолжить допрос без его присутствия. Он не посчитал нужным обращаться во французское посольство. Он рассказал следователям, что он проходит небоевую военную службу в компании во Флене и что он хотел бы остаться на этой работе и после окончания этой службы. Короче полиция и Отто познакомились.

В 14:25 Отто пережил самый счастливый момент в своей жизни. Это когда приехал его адвокат, который по стечению обстоятельств оказался невероятно профессиональным юристом со своей собственной фирмой, его заинтересовало дело хакера, так что он сам взялся защищать Отто. Этот юрист, главным образом занимался промышленными корпоративными спорами. Отто рассказал нам, что "он был реальный профи (я знаю, о чём говорю, так как я уже третий раз в суде), очень приятный человек, образованный, интересуется французскими винами".

Протокол допроса состоял в основном из технических дискуссий между Пеге и Отто Синком. Другие присутствующие люди с трудом понимали, о чём шла речь. Отто заявлял, что искал номер "за счёт вызываемого абонента" (аналог номеров 800-ой серии в сетях X.25, которые довольно распространены) и сказал, что он подумал, что NUI 123456 из мануала Televerket как раз номер такого рода. На вопрос, почему он исследовал системы Televerket, он сказал, что он просто очень любопытный. Пеге Густафссон предъявлял свои распечатки из чата, где он действовал под именем White Night и апеллировал к некоторыми их фрагментам в споре с Отто (а именно к тем, которые приведены выше). Отто, который впервые увидел Белого рыцаря в живую, сказал остальным, что использовать этот псевдоним на QSD мог кто угодно. Пеге спросил, передавал ли он NUI 123456 другим. "Нет" -- ответил Отто.

Сегодня Отто рассказывает нам, что "Пеге пытался заставить меня сказать, что я знал, что делал, что я хакнул NUI и тому подобное. Я всё отрицал и говорил, что это была общедоступная линия в режиме "за счёт вызываемого абонента", и придерживался этой версии всё время. Конечно, Пеге мог видеть, что это всё -- чушь собачья, он очень хорошо знал, что я делал. И он был прав."

Когда допрос закончился в 6 вечера, его отвели в камеру, так как было уже поздно ехать в суд. Отто был впечатлён условиями содержания в Швеции: "Во Франции было бы грязно, нужно было бы спать с пьяными, не кормили, грубо обращались бы и т. д. В Катринехольме было как в отеле, была собственная постель в маленькой комнатке. На утро покормили завтраком, вроде того что дают в самолётах -- фантастика! Спалось реально хорошо."

Днём его отвезли в катринехольмский суд, который решил не оставлять его под стражей. Вместо этого дали подписку о невыезде, это значит он оставил свой паспорт в залог и должен был являться в полицейский участок каждый день до полудня, до суда.

"Опасный международный террорист"

Дальнейшая цепь событий была вызвана тем, что Televerket выяснил, что Отто Синк сканировал Datapak PAD. Когда Пеге узнал, что кто-то сканировал Datapak PAD на пользовательские имена и пароли, он должно быть был шокирован. Это в точности то, что случилось двумя годами ранее, и тогда они считали, что это был акт международного терроризма. В реальности было доказано, что это были братья Пад и Гандалф из 8LGM, два совершенно обычных, любопытных хакера без всяких связей с международным терроризмом.

Как и все эксперты по компьютерной безопасности, Пеге Густафссон читал книгу Клиффорда Столла "Яйцо кукушки". В этой книге Столл описывает как он, используя воображение и бесконечные ночи неоплаченной работы, смог выследить хакера, который вошёл в его систему в Беркли и начал искать военные секреты через американскую часть Интернета. Сделавший это хакер, действовал по указке КГБ, получая инструкции от группы хакеров, типа Пенго и Хагбарда, из западного Берлина -- кучки полусумасшедших нюхачей кокоса с левополитическими взглядами, которые вероятно никогда не нанесли серьёзного ущерба. О последнем в книге не упоминается, но это ближе к истине, чем тот образ международных компьютерных шпионов, который создал Столл.[129]

Итак, когда Отто начал сканировать шведскую Datapak, Пеге забил тревогу. Этот инцидент возможно связан с другими похожими инцидентами, и таким образом он был интерпретирован не как отдельное хакерское подключение с простым сканером, а как попытка систематического вторжения со стороны иностранной силы. Чистая паранойя.

После возвращения Отто во Флен были проведены ещё несколько исследований и нашлись "подтверждения" этих подозрений: Отто сделал несколько звонков в Таиланд, которые были интерпретированы как общение с заказчиком, которым мог быть кто угодно, начиная с КГБ и заканчивая Ирландской республиканской армией. На самом же деле, он звонил своему старому другу, и он имел на это разрешение от компании. Все хакеры знают много народу по всей планете, так как их дом -- "глобальная деревня".

И кого ожидали увидеть полиция и Televerket, когда приехали 2 декабря 1992-го в офис Отто, был опасный международный террорист. А нашли 25-летнего социально неприспособленного скучного инженера, который развлекал себя исследованием сети Datapak за неимением лучшего занятия. Отто описывал эту ситуацию так: "Пеге думал, что он хороший парень, который должен поймать плохого парня. Он сам мне сказал, что он был фанатом Клиффорда Столла и что он встречал его на какой-то конференции по компьютерной безопасности несколько лет назад." Во время допроса с Отто Пеге рисовал карты, показывающие с какими странами Отто устанавливал соединения -- карты, которые по словам Отто выглядели как "карты из среднестатистического справочника международного террориста".

Хотя было ясно установлено в дальнейшем расследовании, что шпионажа не было, клеймо к нему приклеилось на долго после того, как он покинул Швецию. Когда, осенью 1993-го из военного хранилища, были украдены компьютерные программы контроля стартовых позиций, измерения времени и результатов спортсменов на Олимпийских Играх в Лиллехаммере-1994, норвежская полиция (почему-то) посчитала, что Отто замешан в этом. Expressen (главная шведская вечерняя газета) назвала его "лидером хакеров" и воспользовалась возможностью строить догадки в отношении Отто и компании, в которой он работал во Флене. Между строк они намекали на то, что таким образом французские военные засылают шпионов в Швецию[129]. Сам он лично говорит нам, что "был в Таиланде и в то время у него не было ни работы, ни компьютера." А Таиланд очень далеко от Лиллехаммера.

Его поддержали в SÄPO (Шведская контрразведка), директор которой Йорген Алмблад сказал, что французские волонтёры в Швеции в целом и Отто Синк в частности, не представляют угрозы безопасности. "Являются ли они французскими или русскими, это не имеет значения, пока они не представляют угрозы безопасности" -- сказал он в интервью Expressen. SÄPO в конце концов ответственны за национальную безопасность и должны быть хорошо осведомлены. Если они публично отвергают любые подозрения, можно быть уверенным, что они говорят правду. Если бы было хотя бы малейшее подозрение, они скорее оставили бы это без комментариев. Вот вам и международный террорист.

Даже Пеге понял, что Отто не тот, кем показался ему сначала. Приватно он сказал Отто, что если бы он знал, каким паникёром он был на самом деле, он не зашёл бы так далеко. Он даже "сказал, что хотел бы выпить пива со мной, когда всё это закончится." Сегодня Отто сомневается в компетентности Пеге как начальника отдела безопасности: "Я помню он сказал мне, что его привлекали обеспечивать безопасность на концертах (на рок-концертах). Хоть он и был начальником отдела, он очень многого не знал о безопасности Unix и о хакерских техниках. По факту казалось, что он не в курсе самых основ своей сети Datapak таких как "звонки за счёт вызываемого абонента".

Добро против зла

Казалось как-будто Пеге был захвачен идеей защиты Швеции от воображаемых террористов. Также как и американская контрразведка совершенно не интересовалась практически безвредным хакером, за которым охотился Клиффорд Столл, SÄPO не интересовалась таким же безвредным хакером, за которым охотился Пеге. Отто не охотился за военными секретами, его посчитали угрозой, просто потому, что он был такой любопытный.

Итак, 18 декабря, "белый рыцарь" из Televerket, с помощью окружного прокурора Кристера Петтерссона, притащил французского дракона в шведский суд. Само слушание было фарсом -- очень скоро оказалось, что все присутствующие люди, кроме Пеге и Отто не понимают показания свидетелей из Televerket, в силу отсутствия специальных знаний. Первое что сделал адвокат Отто до начала слушаний, так это выставил из зала суда Пеге, присутствия которого не требовалось. Его пригласили лишь на прения сторон. Неожиданно для себя Отто был единственным, кто понимал в чём его обвиняют. Никто из судейской коллегии не имел практических технических знаний.

"Суд реально был забавным, никто реально ничего не понимал. Некоторые документы, которые я представил суду были слегка путанными, вроде этого и-мейла от какого-то парня, в котором объясняется как использовать звонок "за счёт вызываемой стороны" в Televerket. Я также представил действительный перечень всех шведских BBS, сказав судье, что это всё компьютерные системы с бесплатным доступом. Конечно, никто и понятия не имел о разнице между BBS, крутящейся на 386SX у 17-летнего подростка в комнате и национальной сетью X.25."

Отто не думал, что виновен в каком-то преступлении и был достаточно мудрым, чтобы давать простые объяснения, которые были понятны суду. Он не отрицал, что использовал ровно столько трафика, сколько говорит Televerket, и готов заплатить за него. Но он считал безосновательным то, что должен оплачивать расходы Televerket на отслеживание и расследование.

Пеге вызвали лишь для того, чтобы тот описал как осуществлялось отслеживание Отто. Во всех других вопросах они должны были обращаться к протоколу предварительного расследования, горькое лекарство, содержащие почти без исключения технические документы и разнообразные листинги отслеживания, которое провёл Пеге. Среди "доказательств" были и записи самого Отто, многие из них абсолютно невинны: техническая информация о различных телефонных номерах и т. п. на различные компьютерные системы по всему миру. Эти таинственные записи, без дополнительного объяснения, что это за информация, так и называли: "хакерские записи". Там также были распечатки файлов, найденных на жёстком диске Отто.

Эти материалы без сомнения были включены в протокол, лишь с тем чтобы придать Отто "ореол таинственности". Также там были ксерокопии "несоответствующих книг" с его книжной полки. Единственной целью всего этого материала было создать впечатление, что Отто принадлежит к какой-то субкультуре.

В какой-то момент суду надоело то, что Televerket не может представить понятные обвинения. Безотносительно того, кто лгал или говорил правду, заявление Отто о том, что он думал, что звонил по бесплатной линии, показались суду правдоподобными. И так как обвинение не доказало обратного, суд вынес решение в пользу защиты. Претензии Televerket об ущербе и высылки Отто из страны также были отклонены судом. Televerket пришлось оплатить собственные расходы на судебный процесс. Короче, Отто победил. Решение было вынесено 18 декабря 1992-го, но оно не было публичным до 8 января 1993-го.

Оглядываясь назад, он говорит: "Хотя я был стопудово виновен и предстал перед судом, Televerket проиграла это дело."

Хэппи энд...

Televerket, сейчас называется Telia, оспорило решение в арбитражном суде 15 января. Так как Отто мог находиться в Швеции лишь до 1 апреля, они просили рассмотреть дело до этого срока, что было невозможным.

В сентябре Отто уже был во Франции и всё ещё занимался хакингом. Потом, в одну ночь на QSD вновь появился "Белый рыцарь". "Я початился с Пеге. Он хотел, чтобы я приехал в арбитражный суд в октябре" -- сказал Отто. Похоже, что арбитражный суд не мог экстрадировать его в Швецию, и в любом случае Отто уже забронировал билет до Бангкока на 4 октября.

Арбитражный суд назначил слушания на 25 октября. Но так как Televerket не представил ничего нового и Отто был недоступен, суд отклонил этот иск. Televerket и Пеге проиграли во второй раз.

Примечание: Отто Синк недавно оставил свою работу инженера на большом многонациональном предприятии в Бангкоке. Сейчас он занят своей собственной Интернет-компанией. Ему можно написать на электронную почту osync@hotmail.com. Пеге Густафссон по сей день заведует безопасностью в Telia. Его попросили прокомментировать статью, но он отказался.

1

Материальная частная собственность -- кража. "Интеллектуальная собственность" -- хуже даже вооружённого грабежа. Цензура -- изнасилование.

2

Некоторые говорят от компьютерах в терминах "хай-энд" и "лоу-энд", первые -- самые крутые, а последние ставят на микроволновки.

3

Сегодня сообщается, что это начинает меняться.

4

Один радиолюбитель рассказал мне, как "наказать" радиопирата, отследив, а затем заглушив с помощью целевого радиопередатчика.

5

Data Industrier AB была основана Ларсом Карлссоном в Скеллефтео в 1970-ом и первоначально производила компьютеры управления пилой.

6

PET, первый домашний компьютер производства Commodore Inc.

7

Один человек из CTRL-C утверждал, что Spectravideo был значительно более технологически продвинутым компьютером чем C64. В основном это касается графики, но я имел в виду, что звук не менее важен. Аудиосистема 6581 C64 по-прежнему используется электронными музыкантами в форме эмуляторов и станций SID для синтезатора, изготовленного в 1998 компанией Elektron AB в Гётеборге. (Elektron состоит из членов групп Zone 45 и Nordic Beats.)

8

Общеизвестно, что у Стива Джобса и Стива Возняка и раньше были контакты с Дрейпером, во время учёбы в Беркли, они изготавливали блю-боксы и продавали их в университетских коридорах.

9

Когда SÄPO в 1975-ом изъяла оборудование у сотрудников редакции Bild-kulturfront в Школе Хага в Сольне в связи с делом IB, никакого разрешения получено не было. Когда министр обороны Свен Андерссон был проинформирован об этом, он воскликнул: "О-о-о, ну теперь настанет офигенная жизнь!". После этого инцидента никто не вмешивается в дела газет в Швеции без разрешения правительства.

10

Alias Publications -- одно из издательств, которые предлагали напечатать эту книгу. Его главный редактор, Микаель Борг, хотел, чтобы я больше написал про Alias в этой книги, что я могу понять. Alias -- великолепный журнал для тех, кто интересуется подобного рода материалом, но не имеет доступа к BBS и интернету, или энергии откапывать электронные документы с описанием техник хакинга. У Alias-а не много хороших авторов, но они делают всё возможное, и их журнал интересно читать. Злые языки заявляют, что задача Alias лишь быстро срубить бабло, но насколько я знаю, это неправда. Большинство материалов кажутся тщательно отредактированными, а дизайн намного выше подпольных стандартов. Последнее, что я слышал об Alias и Микаеле Борге, это то, что он продал газету и ушёл в подполье.

11

После написания этого, одна из моих статей была принята в Phrack (см. Phrack #48, article 17): исторический обзор шведской культуры хакинга, основанный на исследовании, которая я провёл для данной книги.

12

Опытный хакер сразу заметит, что я выбрал абсолютно скучную систему: IBM AS-400.

13

Эксперты по безопасности постоянно подчёркивают, что деструктивные хакеры где-то рядом. Помните, что этот грозный имидж обеспечивает их существование.

14

Сравните эту психологию с девизом Chaos Computer Club.

15

Меня лично обвиняли в том, что я провёл акцию против двух не очень искушённых репортёров из Svenska Dagbladet. Но я этого не делал. Дело не только в том, что я не могу справиться с такой задачей, но я бы, безусловно, выпустил ещё одно сообщение, если бы у меня была такая возможность поговорить с миром. Возможно читателю будет интересно узнать, что люди намекают на то, что эта книга представляет собой руководство по взлому, которое учит людей совершать такие действия. (Что тоже не соответствует действительности...)

16

Сванте Тидгольм -- известная Интернет-личность, брат журналиста По Тидгольма. Автор книги Loser ("Лузер"), и он напоминает "шведскую версию Джастина Холла".

17

Эрикссон был осуждён в дополнение к статье 21 Закона о данных, которая была аннулирована за три недели до суда. Как это произошло -- для меня загадка.

18

Следующий текст является переработанным вариантом моей статьи "Хактивизм" из газеты Yelah, #3 1999, которая также была опубликована в журнале Säkerhet och Sekretess (Безопасность и Секретность).

19

Djurens Befrielsefront является боевой организацией за права животных, образованной по модели английской Animal Liberation Frontline. В средствах массовой информации её членов называют "воинствующими веганами", так как большинство членов живут только на растительной пище из симпатии к животным.

20

Основатель антивирусной компании McAfee Associates.

21

Игра слов от продукта Microsoft под названием Back Office, который включает сервер Windows NT, почтовый сервер Exchange, СУБД SQL Server и другие программы.

22

Обычно последние 64 бита GUID совпадают с MAC-адресом сетевой карты компьютера. Эта "ошибка" уже исправлена Microsoft, так что сетевую карту теперь нельзя отследить по GUID.

23

В какой-то момент я получил длинный список расшифрованных SMS-сообщений одного хакера. Большинство абсолютно обычных, скучных сообщений, а вот ряд сообщений имел откровенное, интимное и сексуальное содержание.

24

Обратите внимание на наше определение "анархиста" (см. первый параграф). Не путайте хакеров-анархистов с политическими анархистами. Справочник террориста был издан в Швеции компанией, которая также публикует большое количество нацистской пропаганды.

25

Я многим обязан Кристеру Эриксону, который поделился своими знаниями об Apple II движении в Швеции; эта информация по сей день не записана, и потому её трудно найти.

26

Я высказал это мнение Эрику Рэймонду (редактору Jargon File), когда писал статью, в которой указал на то, что я воспринял как фактическую ошибку в его статье "Заселяя ноосферу". Рэймонд воспринял критику как имеющую право быть.

27

Уверен, что вы заметили, что я сейчас субъективен.

28

BESK был первым шведским электронным компьютером. Ему предшествовали аналоговые компьютеры и релейные машины BARK.

29

Есть и другие мнения о том, кто и когда положил начало этому стилю, вот nude@home.se пишет: "Среди первых групп, создавших EBM были D.A.F (Deutsch-Amerikanische Freundschaft), Rheingold и Velodrome... Cabaret Voltaire делали индустриальную музыку. Индустриальная музыка появилась в 70-ых и была названа так группой Throbbing Gristle. Тогда думали, что пришло время обновить музыку викторианской эпохи до индустриализма."

30

"Расширить рамки" считается главным в искусстве постмодерна.

31

Таймстретчинг -- техника "вытягивания" или "соединения вместе" звуковых фрагментов. Таким образом, можно изменить темп музыкального произведения, без повышения / понижения тональности. Когда вы ускоряете музыку, она звучит вполне нормально, когда вы замедляете -- она звучит очень необычно, что, естественно, используется для эффекта.

32

Йегербранд и Шведская Рейв Организация (SRO) в 1997-ом организовали "raverixdag" (свободный перевод на русский: Рейв Конгресс), чтобы координировать организаторов рейвов в Швеции. Кто-то может саркастически отметить, что "им пришлось всё политизировать", но в свете рейдов полиции муниципалитета Наки в Стокгольме в местах проведения рейвов Docklands весной 1996-ого, необходимость в организованной устойчивой группе понятна.

33

Кто-то может сделать замечание, что впечатления от рейва будут так себе, если прийти туда под таким "успокоительным", как гаш. Лично я наблюдал, что это происходит довольно часто на рейвах; почему, я не понимаю. Возможно, из-за того, что гаш (ТГК) имеет умеренный психоделический эффект. Пользуясь случаем, в этом контексте, я хотел бы упомянуть, что я ни за, ни против наркотиков как таковых, что вы могли понять из формулировки выше. Вот против чего я, так это против обвинения культуры в использовании наркотиков. По наркотикам я не имею ясного выраженного мнения, скорее я сохраню за собой право игнорировать эти дебаты, которые точно уже многим поднадоели.

34

Экстази, MDMA или метилендиоксиметамфетамин, в отличие от ЛСД наносят прямой физический вред здоровью. Большинство людей, умирающих от наркотиков, гибнут в результате перегрева, когда восприятие предупреждающих сигналов организма притупляется, то же самое происходит и с амфетамином.

35

Если кто-то думает, что это значит, что я думаю об этих "пив барах", как о жалких забегаловках, тот правильно меня понял.

36

Цитаты из Specialarbete om Techno (Специальная работа по Техно), отрывок из которой приводится в пункте 63 этого закона.

37

Олимпийская кампания, проходившая в 1999-ом, когда Швеция хотела провести у себя летние олимпийские игры. Эта кампания отличилась серьёзной коррупцией.

38

В этот пункт включается эволюционная модель, в которой я вижу дарвинистический алгоритм в культуре: субкультуры формируют разнообразие, люди осуществляют отбор (непопулярные культуры забываются), а желаемые варианты сохраняются. Однако не следует делать из этого больших выводов, так как всё это основано на особой форме эволюционных теорий, меметике, основанной на концепции мемов Ричарда Докинза, которые являются воображаемыми элементарными строительными блоками для культуры, подобно биологическим генам для жизни, что спорно. Эта теория всё ещё не развита в научном направлении.

39

Это вызвало некоторые трения. Бетке считал, что право давать определение термину "киберпанк" остаётся за ним, так как он его изобрёл. Определение Бетке не совпадает с определением Дозуа.

40

Теоритики от культуры довольно странно называют это эклектизмом, что означает, что человеку не хватает индивидуальности и он пользуется заимствованными идеями и мотивами. Однако, на другом уровне, менее поверхностном чем этот, эклектизм -- это скорее способ создания особенностей; сравните это, например, с диск-жокеем, который миксует диски -- если бы он не делал это хорошо, то это искусство было бы вещью в себе. (Вспомните о диск-жокеях из предыдущей главы).

Очевидно, что существует сходство между техникой нарезки Берроуза и Гайсина и машиной, описанной в Путешествиях Гулливера, написанных Джонатаном Свифтом до 1726-го -- эта машина случайным образом производила последовательности слов, через операторов, крутивших ручки, после чего они неистово искали в этих последовательностях какие-либо осмысленные значения, которые затем записывали в сборник.

41

Теоретики от культуры в так называемой традиции культурного анализа называют киберпанк-фильмы тех-нуаром после сцены в баре из фильма Терминатор, где главная героиня Сара Коннор впервые встречается с киборгом-убийцей. Традиция культурного анализа -- это не просто культурный анализ, а целая академическая школа со своим моральным якорем особенно в США, Англии и Скандинавии. Эта дисциплина находится где-то посередине между бихевиоризмом, обществоведением и изящными искусствами и представлена в Швеции, главным образом в журнале Montage.

Когда те, кто постиг культуру лучше чем я, говорят о киберпанк-культуре, они почти всегда ссылаются на учёных, работающих именно в этой традиции культурного анализа. И это те люди, которые бросаются такими выражениями как "модернизм", "постмодернизм" в каждом втором предложении. Эта книга не принадлежит традиции культурного анализа.

42

Человек, стоящий за первым фильмом о Чужих -- это вновь Ридли Скотт, а его сценарий основан на истории вновь Филипа К. Дика. Второй фильм Чужих снял Джеймс Кэмерон, автор Терминатора -- великих киберпанковских фильмов, собравших вместе великие имена.

43

Здесь не упомянуты более интересные киберпанк-фильмы: Немезида, Западный мир, Страж времени, R.O.T.O.R., Прототип, Крикуны, Стальные руки, Дьявольское семя.

44

Примеры симстим-шины -- устройства, которые появлялись в таких фильмах, как Мозговой штурм или Странные дни.

45

Некоторым очень трудно принять, что работать перед терминалом может быть более важным, чем гнуть спину на полях. Такое отношение -- продукт автоматизации физического труда и нечто, чего я коснусь в приложении. Также см. моё примечание к термину "буржуазия" немного ниже в этой главе.

46

В США прямо сейчас (1998-ой) идут дебаты по этому поводу. Говорят, что большие кредитные компании (Visa и Mastercard) намерено тормозят разработку смарт-карт, так как старая форма кредитования более выгодна. Тогда это может быть случай антимонопольного законодательства.

47

Я сделал более глубокое погружение в эти доводы с отсылкой к анархистским идеям в статье с таким же названием, что и у этой книги, которая опубликована в онлайн-журнале Yelah.

48

Этот феномен, когда люди в больших бюрократических организациях кажется теряют чувство ответственности за свои действия, обсуждался in extenso, среди прочих, Зигмунтом Бауманом, как логическое следствие современного общества, но особенно в свете Нацистской Германии и истребления евреев.

49

См. "Улучшить человека" и "экстропизм" ниже.

50

Тимоти Лири рассказывает об этом и о многих других тёмных сторонах 60-ых в своей автобиографии Flashbacks -- A Personal and Cultural History of an Era.

51

Многие заявляли о том, что Мэнсон использовал ЛСД для промывки мозгов своей "армии убийц". Лири, который был одним из самых передовых экспертов по ЛСД, всю жизнь не мог понять, как такое могло случиться. В какой-то момент в 1973-ем он вновь оказался в американской тюрьме через стенку от Мэнсона и спросил его об этом. "Я -- христианин. Библия -- моё руководство.", -- ответил Мэнсон.

Более подробную информацию о хиппи и нео-леваках в Швеции, см. мои статьи по этой теме в журнале Yelah, за октябрь 1998-го.

52

Это относительно тяжёлые слова о шведских хиппи, сегодня я не уверен, стоило ли их писать. Злые выпады в сторону "Нет -- x" всё ещё имеют право на существование. Или как сказал Джерри Рубин: "Народ хочет быть за, а не против".

53

Это выражение введено в оборот Стюартом Брандом, основателем BBS The Well, который упоминался ранее. Оригинальный текст: "Information wants to be free -- because it is now so easy to copy and distribute casually -- and information wants to be expensive -- because in an Information Age, nothing is so valuable as the right information at the right time." "Информация хочет быть свободной, так как сейчас её так легко копировать и распространять обыденно, и информация хочет быть дорогой, так как в Век Информации ничто так не ценно, как нужная информация в нужное время." Значение этого выражения в том, что информация кажется живёт своей сверхчеловеческой жизнью: секреты кажется раскрывают сами себя.

54

Эта философия никогда не принималась в широких кругах, скорее Айн Рэнд -- семейный идол для неолибералов. Роберт Нозик -- напротив уважаемый учёный. Объективизм неверно считался политической сектой в стиле UFF или Offensiv. Я писал об истории Айн Рэнд и объективизма, а также его отношении к неолиберализму в статье Försvaret av kapitalismen (Защита капитализма) в журнале Yelah #6 1998.

55

Процитирую Энгельса, комментарий к Манифесту коммунистической партии: "Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наёмный труд." Как я вижу, такой класс всё ещё существует.

56

Корнелис Вресвик, Censurvisan

57

Jolt-Cola -- хакерский стереотип, но, невероятно гораздо приятней для желудка, чем любой кофе.

58

См. ранее упомянутую статью об Объективизме в журнале Yelah #6 1998.

59

Вспомните Джона Перри Барлоу -- это один из величайших визионеров и современных философов, которых я встречал. Как Жан Бодрийар, он принадлежит к небольшому числу людей, которые могут сказать что-то внятное об информационном обществе.

60

В английском эта концепция обычно называется просто "privacy", в русском -- это понятие "неприкосновенности частной жизни".

61

Под "сильным шифрованием" обычно подразумевается шифрование с длиной ключа более 40 бит.

62

Возможно теперь у них появились более лучшие "эксперты".

63

Электронный фронт Швеция зарегистрировал доменное имя efs.se (это было в то время, когда было относительно несложно получить доменное имя непосредственно в зоне .se) и через несколько месяцев пришло письмо от Evangeliska fosterlandsstiftelsen (Евангельского Лесного Фонда), где обижались по этому поводу. Электронный фронт, однако, равнодушно отнёсся к обращению Евангельского лесного фонда.

64

Сейчас, (зимой 1999-го) из-за различных террористических атак нацистов, сложно сказать, как выглядит будущее в этой области.

65

Германские власти применяли такой подход, когда пытались закрыть Radikal, леворадикальную экстремистскую газету, которая хранила свои файлы на компьютере в Голландии. Попытка потерпела фиаско: около тридцати сочувствующих скопировали их документы на свои компьютеры, таким образом Германии пришлось бы отключиться от остального мира, чтобы избавиться от Radikal.

66

Япония, например, имеет очень либеральные взгляды на то, что в Швеции считается детской порнографией. США и Канада придерживаются либеральных взглядов в отношении расистской и нацисткой пропаганды.

67

Я не люблю межправительственные организации, если только это не дискуссионные форумы. Если это действительно дискуссионные форумы, то это превосходно. По вопросу международных отношений и тому подобное, я не определился.

68

1997

69

Т. е. неотвратимость наказания за компьютерные преступления бывает, но если только вы конченый отморозок. Эта задача исходит из рассылки для журналистов во время переполоха с SHA и путаницы ЦРУ.

70

Маргот Венгтссон в сборнике статей Det Röda Lund [Красный Лунд] (1998) пишет, что этот концепт вызвал дебаты около 1967-го: "(...)психиатрия хотела ввести новый диагноз для психического заболевания под названием "социопатия". Итак, когда описывалась социопатическая концепция, у многих создалось впечатление, что это на самом деле была попытка объяснить определённые критические социальные суждения болезнью и таким образом обезвредить или даже поместить на лечение критически настроенных к обществу людей. (...) Обширные дебаты социопатической концепции обеспечили то, что она не была введена." Таким образом, Уаллин использует спорный и клинически неприемлемый концепт.

71

Кто-то может возразить мне, указав на то, что я определяю это по-своему. Это потому что не существует законных рамок, в которых можно обсуждать этот вопрос.

72

Сарказм.

73

Я в долгу перед Андерсом Р. Олссоном за многие подробности, касающиеся появления Кодекса Цифровых Данных и Датаинспекции.

74

Это возможно является причиной того, что крупнейший европейский хакерский журнал Hacktic базируется в Голландии. Позже эти хакеры основали компанию под названием XS4ALL, которая является одним из крупнейших и наиболее противоречивых голландских интернет-провайдеров. Они периодически устраивают хакер-кэмп под названием HIP - Hacking In Progress.

75

Этот абзац был гораздо радикальней в предыдущих версиях книги. Я, как говорится, передумал. Сейчас я все меньше думаю о возможностях парламентаризма в наше время. Это больно, но абсолютно необходимо, чтобы выжить.

76

Если что: я также изучал социальную психологию.

77

После прохождения множества барьеров в Telia, среди которых был и такой, что мне пришлось "натравить на них Датаинспекцию", я всё-таки получил копию своего журнала вызовов. Это также привело к тому, что Telia изменила способ сообщения информации: теперь существует строка на каждый выставленный счёт, которую я, из-за нехватки воображения, называю "строкой Линуса Уаллейжа" и которая выглядит примерно так:

Примечание) Для большинства типов вызовов спецификация может быть запрошена за будущий период.

Telia пошла на взаимность с Полицией, которая также хочет сохранить эти данные (чтобы, среди прочего, иметь возможность последовательно расследовать преступления), в отличие от Датаинспекции, которая считает, что данные должны быть уничтожены.

78

Анонимный хакер в октябре 1996-го: "Я снова за фаерволлом Telia... они установили новый фаерволл, он намного лучше, но я его обошёл..."

79

Все "вымышленные" события в этом эпизоде происходили в самом деле.

80

Возможно, форма структурализма.

81

"Верный" -- всегда неопределённый термин в сфере философии. Не принимайте его слишком буквально, имейте в виду, что это научпоп...

82

Теории, которые теперь в немилости. Ну и хорошо. Enim vero di no quasi pilas homines habent (Боги играют смертными).

83

А может и нет. Для человека невозможно стать интеллектуальным без общества, которое его окружает, и следовательно это система человек + общество -- интеллектуальна... и так далее, и так далее.

84

И это число стремительно растёт, формально когда вы это читаете, оно некорректно. Число 1000 основано на данных 1994-го.

85

Фильм "Заводной апельсин" показывает все формы контроля поведения и промывания мозгов, как насилие над личностью.

86

Критики режимов (такие как Наум Хомский в Производстве согласия) приводят удивительные примеры того, как власть в этом мире может с большим мастерством манипулировать тем, как мы воспринимаем реальность.

87

Фредрик Джеймисон заявляет, что весь этот киберпанк/тех нуар -- лишь переформулирование темы, показанной в Иллюминатусе!, являющийся глобальной сетью переплетённых организаций и неформальных кружков (которые существует в некой форме), описываемой как метафора внутри компьютера, внутри электронной сети. Непонятный электронный организм становиться моделью непонятной силы. Я не согласен. Компьютер увлекателен сам по себе, и одно не символизирует другое. Возможно вы сможете увидеть в этих двух понятиях важную концептуальную пару.

88

Одного философа, написавшего много о растворении реальности в своего рода "виртуальной реальности" или "гиперреальности" зовут Жан Бодрийар.

89

Да, эта картина существования в виртуальной реальности превратилась в клише, её используют в таких фильмах как Матрица, и др. Идея существует 100 лет (или больше, смотря с кого считать. Всё это началось с разделения Платоном человека на "тело" и "душу". Сразу ясно, почему ещё один рассказ (роман) на эту тему был бы совершенно излишним.

90

Конечно, на сегодня я уже отдал этот текст обществу один раз, так что мне придётся смириться с этим. Текст теперь больше напоминает такие книги как Собор и Базар или Заселяя ноосферу Эрика Реймонда, которые постоянно обновляются.

91

Более того, у меня была глубокая дискуссия с Олой Ларсмо по этому поводу...

92

Ого! Года идут. Stödstrumporna ("Носки поддержки" -- феминистская сеть, образованная Марией-Пиа Боэтиус, Агнетой Старк, Эббой Уитт-Браттстрём и другими в преддверии выборов 1995-го в Швеции, они действовали под лозунгом "полная зарплата, половина власти".

93

Да, сейчас в Интернете есть все газеты 1999-го, в основном того же содержания, что и бумажные газеты, и финансируются они за счёт рекламы.

94

Что, собственно, и произошло. Должно быть я экстрасенс.

95

Может только немногие. Пароли и другие вещи, за которые пользователи платят, часто взломаны и подарены четырём ветрам...

96

Для более углублённого изучения манипулятивных характеристик СМИ см. Maria-Pia Boëthius "Några som inte älskar oss håller på att förändra vårt land" (Те, кто нас не любит, меняют нашу страну)

97

Текст представляет собой переработку материалов, написанных для статьи под названием GNU и Open Source, Столлман и Реймонд в журнале Yelah #3, 1999.

98

BSD, Berkeley Standard Unix, является результатом давления американского антимонопольного ведомства на AT&T, которая на практике имела монополию на операционную систему UNIX, отдать исходный код университетам. Исходный код быстро превратился в BSD, которая по-прежнему очень популярна наряду с более "популярной" Linux. Имеется в нескольких вариантах: OpenBSD, FreeBSD и Net BSD.

99

Про объективизм см. главу 8.

100

Этот обобщённый взгляд предполагает бесконечное множество компаний, великое множество различных продуктов из одной и той же категории, и то, что "рынок" -- независимый фильтр, который никогда не обманешь пропагандой. Мало похоже на реальность.

101

Это возможно просто миф.

102

Организация Adbusters/The Media Foundation однажды очень смешно прошлись по "догме ВВП", заявив, что каждый диагностированный больной раком, каждый затонувший тропический лес (или "джунгли", как его действительно следует называть), каждая автомобильная авария, каждый тюремный срок, увеличивает ВВП. И это, к сожалению, действительно так.

103

В 1995-ом Telia проводила реорганизацию, которая, как знает каждый, кто проходил основы менеджмента, нацелена на разрушение социальных сетей, возникших на рабочих местах, с тем чтобы усилить хватку верхних эшелонов за компанию.

104

И теперь это Windows NT 4.0 и Windows 98, а нет, теперь Windows NT 5.0 и Windows 2000. Ну короче, вы поняли.

105

Я знаю, что всезнайки лезут на стенку от подобных утверждений. Если вас это достаёт, напишите свою собственную книгу для тех, кто заморачивается на деталях.

106

MacOS 8, 9 и X.

107

Методика тестов доступна на www.gnu.org

108

Пожалуй, не стоит переоценивать "научное сообщество", которое столь же часто является ареной самых мелких интриг и самого нелепого подчинения.

109

Пьер Бурдьё вводит концепт "культурного капитала", с тем чтобы попытаться объяснить этот тренд.

110

Немного унылое (и упрощённое) утверждение.

111

Сванте Тидхольм отметил, что у меня есть способность иногда опускать человека до простой марионетки в руках власти. Я его понимаю, но я не достаточно умён, чтобы обходить такие вопросы. Моё уважение к способностям этих людей велико, и я также приму сторону человека в этой фальшивой игре. Расширение моих взглядов вы найдёте в Главе 15, а также в Приложении.

112

Мои мысли довольно хорошо рифмуются с объяснениями ролевой формулировки женщин в современности, которые литературовед Нина Бьйорк представила в книге Sireners Sång (Песнь Сирен) в 1999-ом.

113

Не было ли это невероятным совпадением для этого инцидента случиться в 1984-ом?

114

Мне удивительно, как часто меня критикуют за то, что я ставлю под сомнение мощь крупного бизнеса, работая в одном из них (Ericsson). Это, конечно, -- сложный вопрос, который я рассматривал в других местах.

115

Вот и подарок либертарианцам: если право владения сакрально, почему люди его не уважают, когда дело доходит до музыкальных компакт-дисков и тому подобного? Вы уважаете? Почему рынок не способен решить эту проблему, если законодательство и самом деле так бессильно? Скажите, существуют ли какие-то проблемы, которые не могут быть решены рынком или государством?

116

Это слово -- "парадигма" -- одно из тех, которое избежало эзотерического и академического подтекста в обыденном языке. Будьте осторожны при его использовании в среде научно подготовленных людей, так как ключевое слово науки -- точность -- парадигма означает одну конкретную вещь, не категорию. Использование этого слова вне философии может показаться вульгарной, хотя и обычной, практикой. Оппозицию научному языку можно найти в культуре Нью Эйдж, где важно быть как можно более размытым и неточным. Популярная культура, пример которой -- эта книга, должна пытаться балансировать между этими двумя крайними точками.

117

Бернштейн, который изначально был лингвистом, принадлежит к некой структуралистской или постструктуралистской школе мысли, которая на самом деле не так важна в этом контексте.

118

Ради целей сравнения, я должен упомянуть, что такой способ мышления восходит к нескольким субкультурам: коммунистические и анархистские объединения иногда, в самые параноидальные моменты, рассматривают остальное общество как капиталистический заговор. Нацисты считают, что остальные части общества, такие как ZOG -- Zionist Occupational Government (Сионистское оккупационное правительство) используют эту фигуру ума с очень большой дальновидностью.

119

И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова работать над этим проектом. С начала работы над этой книгой я написал роман D21, который имеет место в Линчёпинге 1967-69-го, которым я не доволен, а продолжение того же романа под названием RP8601, действие которого происходит в Партилле в конце 1980-х, находится в разработке.

120

Сейчас ограниченна электронной почтой, но телефонная версия в разработке.

121

Wilmer X

122

Все цитаты взяты из переписки с Отто Синком по электронной почте.

123

X.28 является стандартной для PAD-ов (Packet Assembler / Disassembler), которая не что иное как компьютер, на который звонят для подключения к Datapak, а X.75 -- стандарт подключения к множественным X.25-сетям.

124

Ledell, Göran Dataolyckor -- Har det verkligen hänt någon gång? INFOSEC, Lund 1992

125

Эти и другие подобные сведения взяты из судебных документов по делу B 486/92 в катринехольмском окружном суде.

126

Выдержки бесед взяты из судебных документов.

127

Эти исследования проводились в Telia Research AB в Ханинге под руководством Стьюарта Ковальски.

128

На техническом языке: DNR или Dialled Number Recorder.

129

Иногда лучше читать более одной книги, Киберпанк от Кэти Хефнер и Джона Маркоффа очень рекомендуется всем кто прочёл Столла.

130

Expressen, пятница 4 февраля 1994-го, стр. 11.

Content

Уаллейж Линус Копирайт не существует

Предисловие к изданию “Copyright Finns inte” на русском языке Примерно через 25 лет после первой публикации

Вокруг да около

Линус Уаллейж КОПИРАЙТ НЕ СУЩЕСТВУЕТ Книга об информации и власти Для всех и никого DEUS EX MACHINA CARCERES EX NOVUM

Глава 2 ХАКЕРЫ!

Глава 3 НАРОДНАЯ ХАКЕРСКАЯ КУЛЬТУРА

Глава 4 ХАКЕРЫ АНДЕРГРАУНДА

Глава 5 СУБКУЛЬТУРА СУБКУЛЬТУР

Глава 6 КУЛЬТУРА БИП-БУП

Глава 7 ТЕХНО, РЭЙВ И КИСЛОТА

Глава 8 КИБЕРПАНК

Глава 9 ГРУППЫ ЭЛЕКТРОННЫХ ИНТЕРЕСОВ

Глава 10 КОМПЬЮТЕРНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ТЕРМИНАЛЬНЫЕ РАБЫ, МОШЕННИЧЕСТВА С КРЕДИТНЫМИ КАРТАМИ И ЦЕНЗУРА

Глава 11 ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ

Глава 12 ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Глава 13 СЕТЕВЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ, ТЕХНОКРАТИЯ И ДЕМОКРАТИЯ

Глава 14 ХАКЕРЫ-ЖЕНЩИНЫ?

Глава 15 КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

Глава 16 БУДУЩЕЕ

Глава 17 КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ УТОПИЯ

Литература

Приложение Белый рыцарь против Отто Синка

1