Мстислав Коган

Тени Деймона: Шаг в неизвестность

Пролог

— Да где ж этих штабных оглоедов носит? — орал над ухом лейтенант. — Буров! Капрал, твою налево. Бери свой взвод и разворачивайте турель у северного прохода! Керский, ты со свои…

Грохот разорвавшейся реактивной гранаты глухой волной раскатился по ущелью. Густой град каменной крошки обрушился на наше импровизированное укрытие.

— Чёрт, вот уроды! — выругался лейтенант, вытирая кровь с рассаженной щеки — Утюжат местность, сука, что…

Грохот взрыва оборвал его на полуслове.

— Твою дивизию, Керский! Турель! Западный проход! Пошёл, пошёл, пошёл! — заорал лейтенант по внутренней связи. — Парни, эти уроды отутюжили местность, сейчас пойдут на штурм! Все готовы? Занять позиции!

Вскакиваю из-за укрытия. Сука, ни черта не видно этой из-за пыли. Секунда, с сухим щелчком включается инфракрасный визор, который тут же выхватывает где-то впереди по ущелью несколько небольших фигурок. Даю короткую очередь по одной из них и прижимаюсь к скале. Вспышки небольших взрывов окутывают её контуры и буквально рвут на части. Сквозь толстое забрало шлема слышу напористый нарастающий грохот. Ущелье в один миг превращается в огненный ад. Заработала турель.

— Поляков, где, мать твою, тебя носит! Ты нужен нам у западного прохода сейчас! Пошёл!

Отрываюсь от скалы. Бегу. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ствол крупнокалиберной турели грохочет прямо над головой. Не останавливаться. Остановился — умер.

— Эти уроды вызвали авиацию! Сейчас тут всех нас накроет! — вновь заорала внутренняя связь.

Заорала. Ровно за миг до того, как всё ущелье превратилось в один, пылающий огнём и пышущий жаром, ад. Первые бомбы упали далековато от наших позиций. Есть секунда, максимум две. Рывок к стене. Что за…

Бомба угодила прямо в турель за моей спиной. Грохот, яркая вспышка света, нестерпимый жар огня, который ощущается даже сквозь экзоскафандр, тугая волна воздуха, подхватывающая меня под локти и с огромной силой толкающая на камни скалы…

Сдетонировал боезапас — такова была последняя мысль, молнией проскочившая в моей голове. Удар о громадную серую глыбу, протяжный стон экзоскелета, перемежающийся с металлическим скрежетом брони по камню, треск стекла визора. Спасительная темнота…

* * *

— Товарищ генерал, мы потеряли контакт Пустынника! — хмуро отрапортовал адъютант, остановившись на входе в зал с тактической галокартой.

— Чёрт, да не до них мне! — рявкнул командир — высокий широкоплечий мужчина с серебристой проседью в коротко стриженных волосах. — У нас тут полномасштабное наступление по всей линии фронта! Братья бросили в атаку всё, что у них было. Даже два тяжёлых крейсера подтянули.

— Товари… — раздался было голос из динамиков внутренней связи, но старый вояка оборвал говорившего на полуслове.

— Что у тебя? Быстро!

— Потеряли связь со взводом Орла в квадрате Б-6. Судя по данным наших сканеров, его только что накрыла орбитальная бомбардировка.

— Выведи этот квадрат на галокарту!

— Секун…

— Живее!

— Готово, тов…

— Заткнись!

На чёрной матовой поверхности плоской круглой подставки, расположившейся посреди командной рубки, начали появляться маленькие багровые отблески. Несколько мгновений они лишь слабо поблёскивали, но потом взметнулись вверх тонкими нитями, переплетаясь в причудливый узор. Секунда, другая, третья, и вот перед генералом на столе уже расцвёл алыми красками огромный гриб взрыва, поглотивший почти весь ландшафт под собой.

— Да чтоб меня! Эти психи водородной бомбой по какому-то аванпосту… Выжгли целый квадрат… Адъютант! Поднимайте звенья два, девять, двенадцать и шесть. Пусть разберутся с этим куском металла на орбите, пока он и нас не накрыл. Что с мех-дивизией в квадрате Б-11?

— Под сильным обстрелом, собираются отходить! Потеряли больше трети личного состава!

— Твою мать, у нас сейчас не фронт, а один сплошной прорыв! Пусть закрепятся на местности и ждут подкрепления! Направь к ним отряд Кабана из квадранта С-10 и 11 звено. Выведи их на галокарту.

Грибок, до сих пор нависавший своей оранжево-красной шляпкой над галокартой, померк. Мгновение, другое, третье, и вот перед генералом развернулась широкая панорама скалистой равнины, усыпанной белыми светящимися точками. Точки вяло шевелились, медленно, но верно рассредоточиваясь по периметру плато. Крупные, мелкие — все они были вперемешку, да и выстроились как попало. Сейчас братство терзает другую половину дивизии, которая не успела выйти из ущелья, так что у этих бойцов было немного времени подготовиться к бою. Несколько особо заметных точек, по форме своей больше напоминавшие светящиеся треугольники, сгрудились в центре. Артиллерия.

Генерал навис над картой, пытаясь выявить слабые места в обороне своих бойцов. Он насчитал их уже больше десятка, когда на экране появились первые красные точки. Они двигались небольшими группками и постепенно окружали закрепившиеся на плато войска. Те, судя по вспышкам и всполохам на карте, начали огрызаться, но пока их стрельба не приносила практически никакого эффекта. Минута, пять, двадцать — и вот вся дивизия попала в практически полное окружение.

Даже невооружённым глазом было видно, что силы противника значительно превосходят защитников. Оставалось только надеяться на более выгодную позицию последних, да отряд Кабана. На 11 звено генерал особо не рассчитывал. Ну, прилетят, ну, отбомбардируются, уничтожив пару сотен вражеских солдат да несколько гравитанков, так ведь этих уродов там сотни, если не тысячи!

Тем временем красные точки перегруппировались и пошли в наступление. Поначалу казалось, что они решили сосредоточить свою атаку на северо-западном краю плато, лишь изредка постреливая с других направлений, но как только на тот фланг стянулись значительные силы дивизии дабы отразить удар, наступление пошло с противоположной стороны. Несколько минут ожесточённого боя, и вот уже в изрядном поредевшем строе белых точек образовалась брешь. Пока что она была небольшая, но расширяющаяся с каждым мгновением. Заработала артиллерия. Мощным огнём она накрыла почти всю площадь прорыва, едва не зацепив при этом своих бойцов. Брешь кое-как затянулась, но тут же пошёл прорыв с юго-западного направления. Проверяют на зуб оборону. Растягивают и без того небольшие силы. З-заразы…

— Адъютант, что у нас с отрядом Кабана?

— Увязли под огнём противника — не могут пробиться. Слишком сильное сопротивление в районе западного каньона. Запрашивают поддержку с воздуха.

— Отправь им звенья один и три. Пусть отутюжат этих уродов как следует.

— Так точно.

Внезапно красные точки прекратили наседать на изрядно поредевший строй директората и начали беспорядочно отходить. Отступают? Сейчас? Когда оборона в нескольких местах уже почти рухнула под их натиском? Ну, не-е-ет, только не это.

— Адъютант, у нас есть в Б-11 или поблизости перехватчики?

— Никак нет. Ближайшая эскадрилья сейчас продвигается через квадрат С-8. Направить их к мех-дивизии?

— Да, чёрт бы меня побрал. Надеюсь, эти парни успею…

Галокарта озарилась яркой вспышкой яркого, практически нестерпимого света, которая в мгновение ока стёрла с нее проекцию боя.

— На квадрат Б-11 была сброшена ЕМП бомба. — Раздалось из динамика на приборной панели. — Мы потеряли связь с мех-дивизией.

— Вызовите группу Кабана. Прикажите им отходить. Перехватчики пусть возвращаются на базу и ждут дальнейших распоряжений!

— Товарищ гене…

— Да что ещё? — перебил вояка.

— Группа Кабана не отвечает. Молчат передатчики всего отряда. Судя по данным наших сканеров, всё ущелье уже под контролем сил братства.

— Отправь туда два звена. Пусть выжгут там всё к чертям собачьим.

— Генерал, на связь вышла группа Волка. Запрашивают поддержку с воздуха.

— Скажи, чтоб отошли к Логову-4 и закрепились там. Поддержки не будет. Что с остальными группами?

— Группы "Дельта" и "Гамма" увязли в бою по разные стороны каньона. Пока держатся. Но если натиск в ближайшее время не ослабнет, их просто сметут.

— Выведи проекцию!

— Одну минуту.

Померкшая было галокарта вновь озарилась яркой вспышкой света, который, правда, тут же потускнел, проявив очертания большого ущелья, по обеим сторонам которого сновали немногочисленные белые точки.

Прямо на их порядки над ущельем двигались хоть и разрозненные, но многочисленные группки красных точек, а вот внизу… Внизу, судя по показаниям датчиков, продвигалась вперёд целая колонна вражеской техники. Сейчас они выйдут из ущелья позади обороняющихся частей и…

— Зелинский, прикажи группам отступать к Логовам 2 и 4. Пусть по возможности подорвут головную технику противника, которая в каньоне. Это их задержит на какое-то время. Что с группой Вескеля?

— Они уже отошли Логову-1 и готовятся к обороне.

— Свяжись со всеми Логовами, пусть переводят Марков[1] в режим противовоздушной обороны. Нахватало ещё, чтоб братство снова скинуло на них такой подарочек, какой оно применило против мех-дивизии. Ничего, мы ещё удержим этот фронт!

— Товарищ генерал, звенья два, девять, двенадцать и шесть пропали с радаров и перестали выходить на связь!

На несколько мгновений в комнате повисла абсолюная тишина, изредка нарушаемая лишь шипением выстрелов на галокарте. Лицо генерала налилось, от чего стало похоже на переспелый помидор, взгляд его бесцельно и бессмысленно блуждал по стенам командной рубки. Он никак не мог осознать и принять произошедшее.

— Поднимайте все оставшиеся эскадрильи и отправляйте наперехват этому куску металла. Свяжитесь с нашим флотом на Деймоне, пусть, чёрт побери, тащят свои ленивые задницы сюда, пока мы тут весь фронт к херам не проебали! — рёв старого вояки, больше напоминавший сейчас рёв раненного медведя, раскатился по комнате. — Активируйте программу «Зверь». Всем войскам, которые не вступили в бой, отходить к Логовам. Повторяю, отходить к Логовам! Мы потеряли сектор!

— Но товарищ генерал, там всё ещё могут оставаться наши бойцы! — нервно одёргивая камуфляжную куртку выпалил адъютант. — Своих же пожжём.

— Сейчас там больше братьев, чем наших. Устройте им огне…

Потяжный вой сирены, во мгновение ока разлившийся по узким коридорам штаба, оборвал генерала на полуслове.

— Внимание, внимание, эвакуация всего персонала. Всем срочно покинуть квадрат!

— Зелинский! — заорал генерал в миниатюрный микрофон, расположенный на приборной панели галокарты. — Какого чёрта тут вообще происходит?!

— Товарищ генерал, к нам движется крейсер братства. Рассчётное время выхода на позицию для орбитальной бомбардировки — тридцать минут. Рекоме…

— Через десять минут мне нужен челнок, переоборудованный под передвижной штаб, — коротко бросил генерал. — Вопросы?

— Никак нет!

— Выполнять! А ты, — ткнул генерал пальцем в адьютанта, — через десять минут на челноке с полным отчётом по всем группам. Понял меня?

— Так точно! — выпалил побледневший адъютант. — Разрешите выполнять?

— Давай, пошел! Так, парни, — сказал генерал, обращаясь к своим телохранителям, которые околачивались у входа в комнату, — давайте за мной. Мы уходим…

* * *

Над скалистой безжизненной пустошью медленно поднималась ярко-красная громада далёкой звезды, заливая её своим мягким светом. Серые силуэты валунов перемежались с закопченными остовами машин, выпустившими в оранжевое небо свои чёрные дымные щупальца. На горизонте вздымалась исполинская стальная туша подбитого крейсера.

Наступление братства закончилось полным провалом. Звенья, которые поднял генерал на уничтожение вражеского крейсера, выполнили свою задачу, и как только его огромное стальное, развороченное в нескольких местах, брюхо показалось в верхних слоях атмосферы, стали отступать. Артиллерия, которую к тому моменту развернули в Логовах, превратила отход в беспорядочное бегство. Сектор остался в руках Деймонского директората.

— Капрал, капрал, как слышите меня, приём?

— Слышу вас хорошо, штаб.

— Докладывайте, что там у вас.

— Продвигаемся по ущелью к позиции Пустынника. Форм жизни никаких не обнаружено. Товарищ генерал, невозможно было уцелеть в этом аду.

— Лейтенант, вас не спрашивают, можно или нельзя. У вас есть приказ — вывести раненых, если таковые остались. И своих, и тех, кто из братства. Выполняйте!

— Так точно! — выдавил из себя боец. — Чёрт, будь моя воля, я бы оставил этих братьев тут подыхать. Сколько они сегодня наших положили… Эти уроды не заслуживают ничего, кроме долгой и мучительной смерти, — добавил он, переключившись на внутреннюю связь.

— Товарищ лейтенант, сканер жизненных форм что-то засёк!

— Быть такого не может, капрал! Включи передачу. Сам посмотрю.

— Будет сделано!

Мгновение, и на стекле визора лейтенанта появилась трёхмерная картинка местности. Каньон, тонкой лентой старого шрама надвое рассекающий скалистую равнину, чёрные дымящиеся прямоугольники вражеской техники на юго-западе, россыпь небольших зелёных точек, обозначающих бойцов отряда.

— Капрал, какого чёрта? Где ваши жизненные формы? — возмутился лейтенант. — Опя… Что за нахрен?!

На экране визора мигнули две тусклых синих точки, чуть впереди по каньону.

— Эй, Корбуч, проверь уровень сигнала, у меня, кажется, визор барахлит.

— Товарищ лейтенант, приём нормальный. Даже отлич…

— Отставить! Оружие в боевой режим, рассредоточится! Если это очередные фокусы братства, мы должны быть готовы. Корбуч, разворачивай Марка!

— Есть! — отрапортовал, солдат переводя бронетранспортёр в режим турели.

— Приём, приём. Штаб, это красный орёл, как слышите нас.

— Видим и слышим вас хорошо, парни. Докладывайте!

— У нас тут два сигнала прямо по курсу, метрах в трёхстах.

— Так точно, видим их. Оставайтесь на месте! Вчера у нас был несанкционированный взлом систем связи и взаимодействия, так что это может быть враг. Как поняли меня? Подтвердите!

— Вас понял, штаб! Оборону заняли, ждём подтверждения данных!

Спустя мгновение над каньоном промелькнула едва заметная тень.

— Всё в порядке, парни. Авиаразведка ничего не обнаружила. Спутники тоже молчат, так что проверяйте дорогу на наличие мин и двигайте свои задницы к сигналу.

— Понял вас штаб, конец связи. Корбуч, сворачивай эту дуру в походный режим и выпускай дронов!

— Так точно! — ответил техник, после чего на несколько мгновений замер, проводя на своём визоре лишь ему одному видимые манипуляции.

Внезапно массивная стальная туша боевого гиганта пришла в движение. Механические захваты вырвали слежавшийся гравий из истерзанного вчерашним боем дна каньона и медленно, казалось даже вальяжно, убрались внутрь стального зверя. Огромное, с виду неповоротливое, но очень мощное и скорострельное орудие плавно утонуло в копрусе, оставив наверху лишь три небольшие автоматические турели. На мгновение наступила тишина, нарушаемая лишь едва слышным дыханием бойцов, раздававшимся в динамиках внутренней связи. Мгновение… А затем от стального туловища боевой машины отделились три небольших стреловидных дрона и неторопливо поплыли вперёд, ощупывая своими сканерами безжизненную поверхность Даракки.

— Мернак, Зельский — за ними, — скомандовал лейтанант, — остальные — стоять на месте. Визоры в тепловой режим, связь со спутником отключить. Корбуч, врубай связь через Марка и дай нам картинку.

— Понял вас, — техник был, как всегда, немногословен.

Из монолитного корпуса марка выдвинулась небольшой прямоугольник, медленно развернувшийся в небольшую тарелку, смотрящую в небо.

— Мать честная… — пробормотал лейтенант по внутренней связи, — Корбуч, быстро давай нам две медкапсулы! У нас тут живые!

Глава 1

— Всех пассажиров рейса "Деймон" — "Сарас-12" убедительно просим пройти в зал номер десять, — мелодичный женский голос чуть приглушил тихую музыку, льющуюся из вживленного в ухо микронаушника. — Отправление через пятнадцать минут. Если вы желаете задержаться — убедительная просьба изменить дату поездки в индивидуальном регистрационном чипе. В противном случае вы не сможете попасть на следующий челнок. Спасибо.

Вокруг начали сновать люди. Кто-то пошел к небольшим углублениям в стенах зала, где посредством вакуумных труб вещи доставлялись прямо в трюм челнока, другие встали на транспроную дорожку и неторопливо поехали в сторону зала отправки, а третьи, закрыв глаза, начали сосредоточенно копаться в настройках своих электронных паспортов, выбирая более удобное время отлета. Закричал проснувшийся младенец, но его мать тут же накрыла покачивающуюся в воздухе люльку звуконепроницаемым полем, пахнуло духами, почему-то отдаленно напомнившими мне запах сирени с легкой примесью крыжовника, тихо зашелестел автомат, печатавший очередной завтрак. Я был почти дома.

Три недели мое сознание держали в состоянии стазиса, пока робот-хирург вживлял мне искусственные позвонки и наращивал нервные ткани взамен утраченных. А потом меня отправили в почетное увольнение, списав в запас. Выкинули, проще говоря. После того, как я семь лет на них угробил. Прошел три кампании против проклятого братства! Они сказали, мол, с искусственными имплантами, от работоспособности которых зависит жизнь, я буду представлять легкую мишень для электромагнитного оружия этих уродов, и могу в самый неподходящий момент подвести отряд. Брехня, как пить дать. Но ничего ни с долбаной комиссией, ни с их решением поделать нельзя. Остается только учиться. Учиться жить как нормальный среднестатистический человек.

— Алексей Поляков, — раздавшийся практически над ухом голос, оторвал меня от мрачных мыслей, — ваш багаж, — рядом со мной висел большой черный куб, на матовой грани которого светилась дружелюбная рожица. — Желаете получить его сейчас или доставить сразу к вам на дом?

Я махнул перед ним ладонью, в которую был встроен микрочип, отображающий данные моего личного счета, и молча кивнул. Военная пенсия позволяла мне очень многое, хоть и в определенных рамках.

— Хорошо. Рекомендуем вам воспользоваться услугами транспортной сети «Трубнет», чтобы ваша поездка до дома была быстрой и максимально комфортной.

Нет уж, спасибо. Запихивать себя в черную капсулу и лететь по вакуумной трубе… Я еще не готов почувствовать себя тем, что когда-то давно спускали в канализацию. Уж лучше по старинке, на такси с открытым верхом, ветром в лицо и стаканом прохладительного. Да, все-таки и у мирной жизни есть свои плюсы. Хоть она и до одурения скучная.

Темный куб обволок мой багаж и понес его куда-то в глубину зала, а я медленно побрел к выходу из космопорта. Больше мне тут делать нечего.

Двое солдат в серой экзоброне, сторожившие выход из космопорта, вскинули руки в приветственном салюте. Ветераны боевых действий сейчас, после того, как ученые дали людям возможность жить неограниченное время, в большом почете. Мало кто решался записываться добровольцем, ведь во время обострения отношений Директората и Братства его запросто могли грохнуть считай ни за что. А тех, кто все же переступил через страх, не столь уж важно ради чего: денег, славы или идеи, государство поддерживало всеми доступными ему способами. Насколько я знаю, на их визорах, как и на имплантах всех остальных людей, я помечен специальным значком, обозначающим мое звание, срок службы и количество боевых заданий. Бесплатное обслуживание в больницах, доступ на курортные планеты по первому требованию, развлечения на любой вкус, уважение всех окружающих и даже возможность спустя лет десять-пятнадцать вернуться в строй в виде боевого инструктора — все это обеспечивала мне выслуга. И, тем не менее, все это было не то, чего я хотел…

Стеклянные двери бесшумно разъехались в стороны, пропуская меня на залитую мягким оранжевым светом улицу. Солнце медленно тонуло в древесных кронах, между которыми виднелись крыши низеньких двухэтажных домиков, расплескивая свои лучи на белоснежное здание космопорта и поднимающийся над ним темный силуэт пассажирского шаттла. Небо было удивительно чистым. Ни аэротакси, ни дронов, ни парящей рекламы… Да, тут многое за семь лет поменялось. Пышущий жизнью, шумный, быстрый, сверкающий тысячей огней, подпирающий небо башнями своих небоскребов город превратился в тихое, уютное местечко, больше напоминающее поселок на какой-нибудь курортной планете. Оно, впрочем, и понятно, учитывая глазные импланты, сеть подземных вакуумных труб и прочие свистоперделки, появившиеся в последнее время.

Мое такси ждало в конце узкой дорожки, упирающейся в широкий пешеходный проспект, по бокам которого выстроились стройные колонны аккуратно постриженных деревьев. Обычный с виду летун, какие вовсю сновали тут семь лет назад. Даже как-то удивительно, что они еще остались. Но это и хорошо. Гораздо лучше, чем эти их новомодные трубы.

— Желаете ли чего-нибудь выпить? — приятный женский голос прозвучал у меня прямо в ухе, когда я сел на одно из двух кресел в небольшом салоне.

— Да, — кивнул я, — виски. И откройте верх.

— Боюсь, в нашем ассортименте нет виски, но если у вас встроены вкусовые импланты, то вы можете придать воде подобный вкус.

Зараза, вот это могли бы и оставить. Иногда мне кажется, что весь этот прогресс идет нашей цивилизации только во вред. Но, вроде как, в госпитале меня оснастили всеми последними достижениями науки, так что проблем особых быть не должно.

— А, хрен с ним, давай воду, — я махнул по привычке рукой. — И какого Дагора мы все еще тут стоим? Полетели, что ли?

— Как вам будет угодно. — Ко мне по воздуху проплыл черный стакан с плескавшейся в нем прозрачной жидкостью. — Не забудьте настроить свой вку…

— Да-да-да. Заканчивай балаболить и поехали.

Летун медленно поднялся над газоном, а затем, постепенно набирая скорость, рванул в залитое оранжевым огнем чистое небо. На мгновение у меня перехватило дух. А после… Я увидел огромную равнину, расчерченную ровными линиями проспектов, по бокам от которых ютились небольшие домики, утопающие в вездесущей зелени. Интересно, куда они дели все небоскребы и тех, кто их населял?

Немного покатав в своей черепушке эту мысль, я выбросил ее к такой-то матери и посмотрел на стакан с водой. Ну-с, попробуем, чего это наши умники тут наизобретали.

Вкус оказался вполне неплох, хоть и немного отличался от настоящего выдержанного виски. Вполне, однако, себе. Жаль, опьянеть от такого не получится. Впрочем, надо ли мне оно сейчас?.. Нет, не думаю. Лучше просто понаслаждаюсь моментом.

— Вот вы и дома. — Мелодичный голос вывел меня из полудремы. — Приятна ли была поездка? Наша компания будет рада, если вы оставите ей отзыв и продолжите пользоваться ее услугами.

Мать твою, ну ведь только прикрыл глаза. Зараза. Неохотно отодрав себя от мягкого, удобного кресла, я кое-как выполз из летуна и окинул взглядом свое будущее жилище. Обычный двухэтажный домик, ничем не отличающийся от своих соседей слева и справа. Белый фасад, крыша, стилизованная под красную черепицу, небольшой садик, разбитый вокруг, а на заднем дворе, может быть, даже бассейн. И все это — на центральной планете Директората. Прям райское местечко. Большинству людей остается только мечтать да молча завидовать.

Я обернулся, чтобы посмотреть, что там с такси и поставить кампании оценку за вполне приятную поездку, но летуна уже рядом не было. Только темная точка неторопливо ползла по оранжевому небосводу. Ай, ну и хрен с ним. Попозже в приложении ляпну им девять звезд. А пока надо бы отдохнуть. Нельзя сказать, что перелет был трудный, но события последних дней меня все же изрядно вымотали.

Дверь дома была выполнена из прозрачного стекла. Непорядок. Надеюсь, все это дело можно будет потом настроить. Не люблю, когда кто-то любопытный с улицы может подглядеть, что у меня там происходит. Внутри обстановка была крайне скромная: шкаф для одежды, диван, столик, несколько кресел, белые стены и проход на другой этаж, да боковые комнаты. Но то было только на первый взгляд. Стоило только мне переступить через порог, как перед глазами всплыло меню со множеством настроек внутренней обстановки. Недолго думая, я натянул на стены море в лучах заката с набегающими на песок волнами, дверям с окнами поставил прозрачность на минимум и плюхнулся на диван. В ушах тут же тихо зашелестел шум прибоя.

— Желаете что-нибудь? — голос не дал мне закрыть глаза и погрузится в полудрему.

Я лениво оглядел небольшой черный куб, медленно вылетающий из соседней комнаты. А почему бы, собственно, и нет?

— Кусок жареной свинины в пару сантиметров толщиной, горошка и… — На секунду я замешкался, прикидывая, брать воду или все же попробовать попросить нормального алкоголя, но в последний момент склонился к последнему. Ну нафиг все эти вкусозаменители. — Виски. Хорошего виски, пару стаканов.

— Хорошо. Прошу вас пять минут подождать, пока печатается ваш ужин.

Меня передернуло. Опять, блин, эта синтетика. Завтра надо будет слетать в ресторан с нормальной едой. Говорят, тут, на Деймоне, они еще остались, как диковинка для гурманов и прочих едовых извращуг. Вот завтра и займусь. А сегодня…

Темная пелена медленно наползла на меня, укутала своим мягким одеялом, шум прибоя стал тише и я погрузился в приятную дрему.

* * *

«Алексей Поляков, это последнее предупреждение! Открывайте дверь, иначе мы сами ее откроем!» — приглушенный голос донесся из-за черного прямоугольника стеклянной двери.

Дагор, что опять за хрень тут происходит. "Дом, переключись на внешние камеры! Вход!"

Мир перед глазами на мгновение потух, а потом я увидел четырех человек в серой экзоброне. Двое из них стояли перед дверью, а два других держали на прицеле окна второго этажа. Странно, форма явно принадлежит директорату, но никаких опознавательных знаков конкретной службы на ней нет. Более того, ни один из них не попытался связаться со мной через чип. Не хотят, чтобы я записывал? Очень странно.

"Дом. Сохраняй всю эту съемку шифрованным архивом в облако. Потом разберусь со всем этим дерьмо…"

— Дагор, как меня задрал уже этот долбаный скафандр! — выругался один. — Суки, не могли в него ширинку вмонтировать, что ли? Слушай, тут ее точно нет?

— Нет. И завали уже ебло. — Ответил ему второй. — Говорил тебе, нужно было до выхода поссать. А теперь мочись прямо в штаны и молись, чтоб биоочистка не очистила тебя от излишне выпирающих частей тела.

Не похоже на местную службу безопасности. Дагор, да эти салаги даже в полицию окраинной планеты не годятся, не говоря уже о столице Директората.

— Парни, вы там заснули? — крикнул тот, что подальше. — Давайте уже закончим тут да по домам. Тянем, блин, кота за яйца!

— Да, думаю мы уже достаточно выждали, — тихо сказал солдат, отходя подальше от двери, — понесла…

Уши заложило от грохота, а взор тут же заволокла серая пелена. Запахло гарью. Я быстро отключился от внешних камер, перейдя на панель состояния дома. Дверь была в хреновом состоянии, но пока еще держалась. Судя по красному датчику, который над ней то и дело пульсировал, второго взрыва она не переживет. Да уж, самое время отсюда убираться. Вот только куда? "Дом. Камеры, задний двор!" Так… Все чисто. Блядь, что за клоуны пришли меня брать? Ладно, какими бы салагами те хрены не были, намерения их явно не отличались дружелюбием, да и оружие не выглядело бутафорским.

Последние мысли я додумывал уже на бегу. Мелькнула одна комната, другая, дверь, отблеск луны из небольшого бассейна, забор. Зараза, высокий! Ну, ничего, он их задержит. Так, сейчас аккурат… Ох, сука!

Я неосторожно перевалился на другую сторону и грохнулся на пешеходную дорожку, мощенную каменной плиткой. Правый бок вспыхнул, а затем по нему начала разливаться противная ноющая боль. Паскуда. Надеюсь я ребра себе не перелома…

Вновь раздался оглушительный грохот взрыва. Взлетела пыль. В темное ночное небо потянулся столб жирного черного дыма. Надо бежать.

Я рванул вверх по улице, на ходу пытаясь вывести интерфейс вызова такси. Буквы перед глазами прыгали и тряслись. Сосредоточиться на них не получалось. Надо хоть куда-то свернуть, чтобы оста…

«Внимание, отсутствует соединение! Обратитесь в сервисный центр, чтобы устранить неисправность». — Красная надпись выскочила перед глазами настолько внезапно, что от неожиданности я запнулся и чуть было не оставил свое лицо на дорожке.

Дерьмо! Вот это уже настоящее дерьмо! Похоже эти чудики все-таки имеют какое-то отношение к местной полиции, раз смогли отрубить меня от сети директората. И что мне делать теперь? Я же даже простой кофеваркой тут воспользоваться не смогу, не говоря уже о чем-то более сложном. Идти сдаваться? Ну, уж нет. Судя по тому, сколько они взрывчатки потратили на дом, живой моя тушка им точно не нужна. Ладно, надо валить отсюда, пока они не поняли куда я делся с заднего двора.

Я рванул вверх по улице в надежде добежать до поворота в другой квартал. Поясницу тут же прихватило, а ноги начало неприятно покалывать. Дагоров имплант! До сих пор не прижился нормально. Ох, пиздец будет, если у меня сейчас конечности откажут.

Поворот был совсем недалеко. Еще чуть-чуть поднажать. Вдох. Далеко позади раздается крик: «Эй, держи его!». Выдох. Из-за поворота выныривает небольшой летун с человеком внутри. Шанс. Вдох. Прыжок. Край дверцы больно бьет по ребрам и животу, а в лицо упирается мягкая наноткань сиденья.

«Гони!» — крик сам собой вырвался из моей глотки и машина тут же рванула с места. Меня вдавило в сиденье, дыхание перехватило, а в висках начала пульсировать боль. Впрочем, длилось это недолго. Аппарат набрал скорость, выровнялся, и перегрузка сошла на нет.

Я медленно, осторожно, принял сидячее положение и попытался разглядеть своего спасителя. Он, кстати, тоже с интересом рассматривал меня. Мужик на вид лет сорока, со смуглой кожей, аккуратной седой бородкой и лысым черепом, в который вместо одного глаза был вмонтирован странного вида прибор, больше всего напоминавший допотопную камеру.

— Однако, знатно ты в госпитале отощал, — нарушил молчание он. — В стазисе, что-ли, держали? Ладно, об этом потом. Слушай, служба безопасности у нас с хвоста не слезет, пока мы не покинем пределы Директората. За городом нас подберет корабль, но до туда надо еще дотянуть. Вот, держи. — Он бросил мне увесистых размеров пистолет. — Пользоваться, надеюсь, умеешь? Он электромагнитный, так что отдачи никакой не будет. Патронов мало, так что постарайся не мазать. И да, Алексей, помни — они хотят тебя убить, так что стреляй наверняка. Вопросы потом, сейчас болтать некогда. — Он повернулся обратно и откинулся на спинку мягкого кресла, прикрыв здоровый глаз.

Дагор, ну и влип же я! Это еще что за хер с горы и откуда он про меня все знает? Ладно, главное убить не хочет. На том, как говорится, спасибо.

Я оглядел пушку, которую он мне дал. Пистолет Левича старой модели с обоймой на двенадцать пуль. Да уж, с боезапасом действительно не густо. Его процессор, судя по всему, уже был взломан каким-то умельцем, потому без труда смог подключиться к моему отключенному от общей сети чипу. Перед глазами тут же вспыхнул красный луч, выходящий из ствола пушки и упирающийся в ткань кресла, а где-то сбоку, практически на грани видимости, замаячил счетчик патронов.

— Ты там уснул, что ли? — крикнул мужик с переднего сиденья. — У нас две машины СБДшников по правому борту! Разберись с ними, живо!

Зараза, да в небе темно, хоть глаз выколи. Сука, и почему у Дейнома ни одной луны нету…

— Блядь, мы так и будем ждать, пока эти говнюки нас собьют, или мне бросить управление и самому их отстрелом заняться? Включи ночное и бей уродов!

Блин, а у меня еще и такое есть? Не знал. Так, чип, переключи в ночной режим!

Земля вместе с домами и улицами тут же приняла какой-то странный темно-землистый оттенок, а небо наоборот стало светло-серым. На его фоне очень четко выделялись три черные точки преследующих нас машин. Сильно приблизив, я, хоть и с трудом, смог разглядеть характерные для летунов службы внутренней безопасности ломаные черты и серые корпуса. Зараза, да как же я их сниму с такого-то расстояния да еще из пистолета.

— Они слишком далеко. Мне не прицелиться! — крик практически тут же был подхвачен воющим вокруг нас ветром и унесен куда-то прочь, но водитель меня услышал.

— Стреляй как получится. Целься в лобовуху и старайся прострелить водителя! Это единственное уязвимое место у этих тарантаек. Постарайся побыстрее, пока они не…

«Внимание, Алексей и Дерман, остановитесь и посадите свое летательное средство. В противном случае мы будем вынуждены открыть огонь на поражение!» — внезапно раздался голос откуда-то с переднего сиденья.

— Ты слышал их! — заорал одноглазый. — Давай!

Я попытался прицелиться. Красная точка нервно дрожала, прыгала по корпусу одной из машин, то и дело выскакивая за его пределы. За темным, наверняка бронированным, стеклом не было видно даже намека на водителя. Дагор, придется бить наугад.

«Алексей, вы связались с разыскиваемым террористом, — вновь донеслось откуда-то спереди, — который занимается похищением и…» — речь оборвалась глухим ударом и последовавшим за ним треском корпуса летуна.

— Сынок, они хотят тебя убить. Меня тоже в свое время уговаривали сдаться, и в результате я лишился глаза! Так что не слушай их, а стреляй!

Я кое-как устроился на заднем сиденье, положил руки на дверцу и задержал дыхание. Точка на мгновение стала прыгать чуть тише, сосредоточившись на темном прямоугольнике лобового стекла. Сейчас! Палец плавно вдавил курок и пистолет тихо прошипел, выплюнув из себя небольшую иголку. Счетчик патронов мигнул, показав цифру «11», а я на секунду затаил дыхание. Ничего. Дагор меня сожри, ничего! Ни искорок рикошета, ни треснувшего стекла. Кусок дерьма просто дернулся в сторону и пуля прошла мимо! Зараза, да тут винтовка бы не помешала или тяжелый пулемет, а не эта пукалка.

— Держи, мать твою, ровнее! Прицелится невозможно! — крикнул я, вновь пытаясь навести красную точку на стекло преследующей нас машины.

— Ага, чтобы эти клоуны по нам попали? Жить надоело? Стреляй давай, у меня еще обойма есть!

Палец сам по себе жмет на спусковой крючок, пистолет тихо шипит, выбрасывая из себя вторую иглу. Мгновение, другое, третье. Есть! В стекле одной из машин образовывается дырка, от которой ползут в разные стороны тонкие змейки трещин. Летун противника виляет, заваливаясь куда-то вбок. Так, теперь вто…

Нашу машину тряхнуло, а сзади в боку появилась дыра, из которой вырвалась тонкая струйка густого дыма. Затем еще одна, но уже спереди. Потом поползли трещины по лобовому стеклу.

— Вруби гравизахваты, быстро! И постарайся не блевануть, сейчас будет весело! — заорал мужик с переднего сиденья.

— У меня нейроинтерфейс сломан! Не смогу подключиться к машине!

— К этой можешь! Давай!

"Включить гравизахваты". Тут же меня потянуло вниз и намертво, как казалось на первый взгляд, прилепило к сиденью. По позвоночнику пробежало неприятное покалывание.

— Готово! — крик снова скомкался о воздух и улетел куда-то назад.

Скорость машины начала нарастать, еще глубже вдавив меня в сиденье, а потом вдруг резко упала. Мир начал переворачиваться с ног на голову. Содержимое желудка сразу же попросилось наружу.

— Мать твою, да не мнись ты как девка на первом свидании, стреляй!

Я тряхнул головой, пытаясь сосредоточится, и вскинул ствол. Выстрел. В стекле средней машины появилась небольшая дырка и она тут же начала терять высоту. Миг, другой, третий. Над жилыми кварталами разнеслось гулкое эхо взрыва, а в небо медленно поползла толстая змея черного густого дыма.

— Другое дело! Держись, сейчас трясти будет! Кстати, по правому борту у нас еще двое!

Летун снова начал быстро сбрасывать скорость и снижаться. Мой желудок снова попросился наружу. Справа и слева замелькали темные силуэты домов, а прямо под дном машины побежала широкая пешеходная дорожка. Умно. СБДшники не рискнут стрелять в жилом кварт…

Машину снова тряхануло и на корпусе появилось еще несколько отверстий.

— Вот уроды. Они нам батареи пробили! Долго не протянем! — закричал одноглазый. — Бей оставшихся. Может хоть сбросим хвост!

Пистолет снова загудел, но на сей раз я промазал. На краю зрения счетчик патронов замигал красной восьмеркой. Мало. Выстрел, еще один, и еще. Машина врага, неосторожно рискнувшая высунуться из-за крыш низеньких домиков, задымилась и начала медленно снижаться. Секунда, другая, третья. Летун врезался в крышу. В жилом квартале снова прогремел взрыв.

— Ли! Ли! — заорал мужик с переднего сиденья. — Поднимай свою жопу и вытаскивай нас отсюда! У нас заряда батареи на шесть с хером минут! Да похер на ПВО, нас сейчас собьют нахер или мы рухнем сами! Отбой! Ну что, сынок, начинается высший пилотаж? Не вывернись наизнанку смотри.

Летун резко затормозил, развернулся, и рванул в узенький боковой проулок, вновь набирая скорость и высоту. Крыши домов начали уходить куда-то вниз, однако спустя мгновение мир перевернулся и земля начала стремительно приближаться. По всему телу разлилась неприятная слабость, а голова загудела еще сильнее. Мужик на переднем сиденье что-то орал, но я его уже не слышал. Пытался не выпустить пистолет из ослабевших пальцев.

— Еще немного… Вижу наших! — сквозь вой ветра кое-как разобрал я.

Мир снова перевернулся. Перед глазами все поплыло, а где-то и сзади раздались приглушенные хлопки

— И-ха! — заорал одноглазый. — Молодцы ребята. Принимайте нас!

Внезапно все вокруг потемнело, шум ветра стих, а тряска прекратилась. Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Спустя пару секунд зрение сфокусировалось, а желудок перестал карабкаться вверх по пищеводу, просясь наружу.

Вокруг были внутренности какого-то космического корабля. Судя по серым металлическим стенам, обвешанным тонкими прозрачными трубками проводов, ящикам, каким-то бочкам, механическим захватам и скупому красноватому аварийному освещению — мы были в техническом ангаре космического корабля.

— Сынок, ты как? — надо мной склонилась рожа одноглазого. — Вставай и двигай за мной. Это еще не все. Так просто нам уйти эти скоты нам не дадут.

Глава 2

— Ли, как у нас тут обстановка? — рявкнул одноглазый, вбегая на корабельный мостик.

— Птички вылетели. Рассчетное время прибытия три минуты, — ответил один из парней, сидящий за довольно старомодной приборной панелью, — если и догонят, то уже в космосе. Мы почти вышли за пределы атмосферы.

— Хорошо, давай мне картинку крупным планом. Ани, дроны готовы?

— Да, только что закончила печать, — мелодичный женский голосок раздался из динамиков, установленных в рубке. — Даже органику загрузила. Они не скоро догадаются, что наши птички — беспилотники.

— Молодец, детка! Ты как всегда на высоте. Ли, займись рассчетом прыжка! Рвем когти, как только будешь готов. «Волки», всем внимание! Занять боевые посты! Повторяю, занять боевые посты. Время старта — полторы минуты! Ты, — одноглазый ткнул пальцем в мою сторону, — давай за мной. У нас сейчас каждый человек с нейроинтерфейсом на счету.

— Так у вас что, их нет?

— Сынок, они есть только у тех, кого мы совсем недавно вытащили из лап Директората, — сказал мой спаситель уже на ходу, — и так уж вышло, что только они могут управлять дронами, отпечатанными на спертой у того же Директората установке. Давай, поможешь нам. Заодно отработаешь часть своего спасения.

— А я думал, вы, словно благородный рыцарь на белом звездолете, спасти меня прилетели, и расплатиться можно будет поцелуем в щечку. — Меня пробило на сарказм. Нервное, что ли, или просто старею…

— Извини, но ты не в моем вкусе. Не похож на прекрасную прынцессу, да и готовить умеешь вряд ли, не говоря уже о чем-то большем. — Гоготнул мужик, не сбавляя шага. — Ну, вот и пришли! — он нырнул в небольшую дверцу, ведущую в какую-то боковую комнату, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Это был ангар. Натуральный большой ангар, по бокам которого стояла куча кресел, чем-то напоминающих стазисные. Ну, или те, которые погружают человека в виртуальную реальность, подключаясь к его нейроинтерфейсу. В половина из них пустовала, в другой — сидели какие-то люди.

— Так, Ани, забирай и обслужи клиента! Парни, вылет через пятьдесят секунд! Не подведите! — рявкнул одноглазый и рванул обратно.

— О, смотрю на этот раз Бермут откопал прям красавчика. — Ко мне подбежала невысокая, вполне миловидная брюнетка. — Давай за мной. Покажу тебе твое место. А после боя прогуляешься со мной по кораблю, покажу тебе тут все. И только попробуй отказать даме! — Она подмигнула мне и направилась к одной из капсул.

Что-то мне подсказывает, что вешаться она на меня начала не просто так. Наверняка этот хрен одноглазый приставил пока присматривать, дабы чего нездорового не учудил. Ладно, с ней потом разберемся, пока же мне, по ходу, предстоит еще один бой.

— Так, значит смотри, садишься в кресло, выводишь свой интерфейс и соединяешься с капсулой. Как только будешь готов, просто скажи «Запуск» и она сама закроется. Поначалу будет немного непривычно, но, думаю, быстро освоишься. Не дрейфь, — она хлопнула меня по плечу, — это не сложнее чем в игре. Только постарайся дрона не профукать, а то печатать их ой, как накладно.

— Двадцать секунд до запуска! — Напомнил из динамиков одноглазый.

— Все, полезай. И так уже опаздываешь! — девушка улыбнулась и бросилась к приборной панели, стоящей в углу ангара.

Я быстро запрыгнул в капсулу и запустил нейроинтерфейс. Секунда, вокруг сомкнулась тьма, другая, и перед моими глазами уже другой ангар. Вокруг стоят перехватчики последнего поколения. С-10. Если только они не успели выпустить 11 версию, пока я валялся в госпитале. Где-то на грани видимости высветился очередной счетчик патронов. Только на сей раз на нем была куда более внушительная цифра — шесть тысяч.

— О, смотрю с нами новенький, — раздался хриплый голос прямо у меня в голове. — Как раз вовремя. Твой позывной «Волк-12». Просто следуй за нами и постарайся не путаться под нога…

— Звенья один, два, три и четыре — на вылет. Звено пять — ждем команды. — Одноглазый перебил инструктировавшего меня бойца.

— Ладно, Волки. За мной. Пора надрать птичкам Директората задницу!

— Надеюсь, они ее помыли после прошлого раза. А то не хотелось бы забрызгаться или руки испачкать.

— Да ладно, как будто тебе впервой. Помнишь тот случай с…

— «Волк-5» и «Волк-6», хватит засорять эфир. Еще слово, и в следующий вылет вы отправитесь на своих ночных горшках. Всем «Волкам», заводимся, вылетаем и держимся за мной. Выстраиваемся клином.

Ангар тут же наполнился ревом двигателей, и первые машины начали его покидать через открывшуюся створку. Одна, вторая, третья… Зараза, а мне ведь даже не объяснили, как управлять этой штукой. Ани сказала, мол, это не сложнее чем в игре. Ладно, попробуем, и будем надеяться, что оно действительно интуитивно понятно. Двигатели — старт!

Мир на мгновение померк, а потом снова появился и задрожал. К реву, заполнившему ангар, добавился гул моего аппарата.

— «Волк-12», не спи! Давай на выход!

— А ему кто-нибудь объяснил, как управлять этой штукой? Не хотелось бы, чтоб он разнес весь ангар.

— Ставлю пиво, что он не справится.

— Прини…

— «Волк-5», «Волк-6», я же просил заткнуться! Будете засорять эфир, Ани отключит вам голосовые модули!

Да уж, с дисциплиной у этого сброда не очень. Ладно, посмотрим, как управлять этой штукой. Взлет! Мир покачнулся и начал медленно уходить из-под «ног». "Автопилот, курс — внешние двери". Машина плавно пошла вперед, повернулась и перед моими глазами открылась бездонная черная пасть открытого космоса, в которой едва виднелись поблескивающие точки далеких звезд.

— Молодец, «Волк-12», — голос принадлежал первому номеру, — так держать!

— Кажется, кто-то продул мне пиво, — ехидно заметил пятый.

— Боже, дай мне сил!

Первого можно было понять. Пятый и шестой раздражали своей болтовней и отвлекали от работы.

Ангар остался позади. Выйдя в открытый космос машина остановилась и замерла. Так, ну, начинается самое сложное. Как заставить эту дуру лететь туда, куда мне надо? Я скосил взгляд, пытаясь найти хоть какие-то подсказки на практически пустом интерфейсе и… истребитель начал поворачиваться следом. Неплохо, с этим разобрались. Теперь вперед! Ничего не произошло. Так, это плохо.

— «Волк-12», у тебя проблемы? — тишину вакуума разорвал голос первого номера.

— Так точно! Не знаю, как летать.

— Направление полета — взгляд, скорость — малый, средний и полный ход. А теперь бери свою задницу в руки и двигай к нам. И радар включить не забудь, а то своих поджаришь!

— Вас понял! — очень вовремя этот хрен подкинул мне инструкции. Хотя мог бы и раньше. Так, ладно. "Радар".

Мир снова потемнел, но тут же вспыхнул новыми красками. Где-то вверху справа развернулся шар, схематично показывающий карту окружающего пространства, а где-то вверху, на границе видимости, расположился ряд зеленых стрелочек, обозначающий своих. Я скосил взгляд и машина снова начала поворачиваться. Вот они. Эскадрилья из пятнадцати машин, окруженных едва видимыми зелеными ореолами, уже выстроилась клином. Не хватало только меня. Ну что ж, попробуем. Малый ход!

Машина покачнулась и начала медленно набирать скорость.

— Молодец, «Волк-12»! Быстро разобрался. Пристраивайся в хвост и постарайся не отставать. Бермут, как там обстановочка?

— «Волк-1», как слышишь меня? Расчётное время прибытия птичек директората — минута. Мы засекли двенадцать сигнатур.

— Как-то маловато они послали, учитывая, сколько за голову каждого из нас обещают. Вероятно, это отвлекающая группа. Рекомендую выпустить оставшиеся звенья и включить отражатели.

— Рад бы, да не можем. Не хватит энергии для прыжка. Придется вам прикрыть наши задницы.

— Вас понял. Сделаем все, что сможем. Парни, переводите орудия в боевой режим. «Волк-12» — ты в курсе, как это делать?

— Никак нет!

— Бремуту следовало бы спасать пилотов, а не кого попало. Команда «боевой режим». Для того, чтобы открыть огонь из основного оружия, закрой левый глаз. На обзоре это не отразится, не переживай. Для дополнительного оружия закрывай правый глаз. Это самонаводящиеся ракеты. Бьют наверняка, но их у тебя всего на четыре залпа, так что используй с умом. Парни, разворот к планете, построение крестом! Там двенадцать птичек и есть шанс разнести их шквальным огнем еще на подлете, так что шевелитесь.

Я дал машине малый ход, пристроился к одному из четырех крыльев эскадрильи и перевел орудия в боевой режим. Черное покрывало космоса медленно, но верно уступало место голубым океанам и огромному материку, практически полностью покрытому зеленью. Разве что в его центре было серое безжизненное пятно. Как памятник. Или напоминание. О войне, бушевавшей тут пять сотен лет назад, еще в докосмическую эпоху.

Мы разворачивались к планете. Моей родной планете. Которую, скорее всего, я вижу в последний раз. Да уж, угораздило вляпаться в дерьмо. По самые уши угораздило.

— Парни, полминуты до птичек. Сейчас они покажутся на ваших радарах. Шквальный огонь по моей команде.

Дагор, хорошо, что я не сижу в этом истребителе. Скорее всего, обделался бы со страху. Одно дело, когда воюешь на планете, знаешь, где верх где низ, а трещина в броне не превратит тебя в ледышку моментально, а совсем другое — вот так, в бездонной пустоте космоса. Боюсь представить каково сейчас тем пилотам, что летят на нас. Тем, кого мы собираемся убить.

— Огонь!

Корпус машины мелко задрожал, раздался глухой гул. Красные точки, только что появившиеся перед глазами, попытались было броситься врассыпную, однако удалось это далеко не всем. Три из двенадцати бесшумно вспыхнули большими огненными пузырями. В разные стороны полетели обломки.

— Волки, врассыпную! Свободный огонь.

Полный ход! Машина тут же срывается с места и стремительно набирает скорость. Скашиваю глаза вниз. Планета пропадает из поля зрения, а красные ореолы проносятся сверху, превращаясь в стрелочки на грани видимости. Разворот! Перед глазами возникает громадный серый корпус космического корабля на фоне желтоватой звезды, несколько вспышек и четыре красных ореола. Выбираю тот, что подальше от корабля и… Огонь! Корпус вновь мелко дрожит, раздается глухой гул. Миг, и черная точка, окруженная алым свечением, вспыхивает и тут же гаснет.

— Хорошая работа, «Волк-12»! — орет первый номер.

Перевожу прицел на другого, закрываю правый глаз. Машина сильно содрогается, а с крыльев, оставляя за собой синеватые следы, срываются четыре небольшие ракеты. Миг, другой, третий. Вспышка выхватывает из тьмы эмблему на темной стороне корабля. Тень, закрывающая собой оранжевый диск солнца. Еще одна вспышка. А потом еще.

— Это «Волк-5». Я все, — раздается в ушах голос пятого.

— Ты сколько сбил? — вторит ему шестой.

— Одного.

— Неудачник!

— Заткнитесь! — орет первый номер. — У нас еще группа птичек по правому борту "Тени". Бермут, сколько?

— Сейчас дам инфу на радар.

— Ох, еп…

Практически все пространство за кораблем окрашивается в красный цвет, а справа на грани видимости появляется счетчик целей. Пятьдесят.

— «Волк-1», выпускаю подмогу и перевожу орудия «Тени» в боевой режим!

— Принял! Звенья с первого по четвертое — лобовая атака. Звенья пять и шесть — заходите с флангов.

Из корабля, корпус которого занимает уже все поле зрения, медленно выползают восемь массивных орудий, отдаленно напоминающих многоствольные пулеметы. Рвусь вверх, чтобы избежать столкновения. Перед глазами на мгновение висит лишь холодная чернота космоса, чуть отдающая оранжевым светом Деймонского солнца, а затем нос машины вновь опускается. Взрыв, еще один, и еще. Вражеские птички выходят из строя одна за одной.

— Всем огонь! Огонь, мать вашу! — надрывается первый номер.

Корпус машины мелко содрогается, раздается гудение. Вновь вспухает беззвучный оранжевый пузырь, но на этот раз уже справа. А затем слева. И сверху.

— В расспную, в рассыпную! — крик командира бьет по ушам.

Скашиваю взгляд. Машина кренится и уходит вправо. Над головой пролетают красные ореолы. Разворот. Правый глаз! С корпуса вновь срывается группа ракет и уходит вслед за одной из вражеских птичек. Левый глаз. Гудение! Черноту космоса вновь окрашивает вспышка.

— Это «Волк-9», я все!

— «Волк-11». Тоже!

— «Волк-10». Пока, ребята!

Наших парней все меньше.

— Бермут, скоро? Пол эскадрильи уже потеряли!

— Держитесь еще немного. Дагор, у нас тут урон по корпусу идет! Давайте, работайте, а то мы тут все сейчас подохнем!

— «Волк-12», за тобой хвост. Бери вправо, постараюсь его снять!

— Вас понял!

Скашиваю взгляд. Машина резко забирает в сторону, но по инерции ее тащит дальше. Стабилизирующие сопла не рассчитаны на такие перегрузки. Ладно, придется так дожимать.

Продолжаю разворот. Перед глазами мелькает солнце. Синий кусок планеты. Есть, вот он, преследователь. Машина гудит. Космос на мгновение окрашивается новой вспышкой. Есть!

— «Волк-12», ты что творишь?!

— Прошу прощения, не ра… Возьми влево, быстро!

— Понял!

Машина первого номера уходит вбок и из-под зеленого ореола выползает красный, с небольшой точкой посередине. Закрываю правый глаз. Миг, другой, третий. Ракеты бесшумно рвут корпус врага, а моя птичка уже набирает скорость.

— Матерь божья!

— Что там, «Волк-7»?

— Шеф, сами смотрите! На три часа.

Разворачиваю нос машины в указанном направлении. В глаза тут же бьет яркая вспышка, окутывающая со всех сторон массивный черный силуэт. Миг. Свет пропадает, а перед глазами предстает огромный серый корпус корабля Директората. Еще секунда, и все поле зрения снова застилает свет.

— Бля… Бермут, Бермут, мать твою! — сквозь внезапно нахлынувший шум помех прорывается голос первого номера. — У нас тут ударный крейсер с сопровождением!

— Сам вижу. Держитесь, ребята, еще немного осталось! Не дайте корветам прорваться!

— «Волк-6» и «Волк-7», займитесь оставшимися птичками. Волк два, три и четыре — берете правый корвет. Остальные — выстраивайтесь за мной!

— Шеф, тут двадцать птичек против двух! Они нас нахер разнесут!

— Делайте все, что можно! — над моей головой проходит машина первого номера. — За работу, ребята!

Я немного прибавляю скорости и пристраиваюсь чуть правее. Впереди медленно, но верно разрастается гигантский корпус тяжелого ударного линкора, вокруг которого выстраиваются два небольших корвета с тяжелыми бронебойными орудиями. Сбоку пристраиваются еще двое наших. Немного нас осталось.

— Шеф, наши птички у вас на хвосте, — раздается в ушах голос седьмого.

— Держимся, парни. Еще немного!

— «Волк-4». Я все!

— «Волк-3». Тоже!

— Зараза. «Волк-12», ракеты еще остались?

Индикатор на самомкраю зрения мигает красным, но последний залп у меня еще имеется.

— Так точно!

— Сможешь сбить орудие на корвете?

— Постараюсь!

— Отлично! Тринадцатый, разворачиваемся и прикрываем его на счет три. Раз. Два…

Справа вспухает, но тут же уносится назад огромный огненный шар.

— Прости, шеф, но я все.

— Сука! Двенадцатый, не подведи! Я прикрываю!

Машина первого делает разворот и остается позади. А впереди стремительно растет корпус крейсера, в тени которого прячется нужный мне корвет.

— Мать! «Волк-12», как слышишь?

— Слышу вас хорошо!

— Эти гады меня сбили! Ты сам по себе.

Дагор меня сожри. Охерительные расклады. Ладно, максимальный ход. Остается только надеяться, что гады достанут меня после запуска ракет. Осталось совс…

Машину тряхануло. Раз. Другой. Третий. Сверху замигал какой-то красный индикатор. Кажется повреждены двигатели. Все вокруг на мгновение потускнело, но затем мир возник вновь. До корвета остается совсем немного, но его противовоздушные орудия уже смотрят в мою сторону. Зараза, если выпущу слишком рано, они наверняка выкинут ловушки. И тогда моей тушке, да и всем нашим, конец. Ладно. Спокойно. Еще не…

Корпус машины сотрясается, а мир вокруг начинает катиться кувырком. Я потерял одно из крыльев. Зараза, можно это корыто как-то стабилизировать? Дагор… Отключить визор! Радар — трехмерную карту боя!

Космос, планета и крейсер исчезают, но затем возникают вновь в виде небольших трехмерных проекций. И небольшая зеленая точка, движущаяся к нужному мне корвету. Надеюсь, что то, что осталось от истребителя, сможет выстрелить. Мгновение, другое, третье и… Правый глаз…

Радар померк. А в следующее мгновение перед моими глазами оказалось мутноватое стекло капсулы, сквозь которую проглядывала серая крыша ангара. Голова гудела, а из носа, кажется, текла тонкая струйка крови. По всему телу разлилась противная ноющая боль вперемешку со слабостью. По спине бежали струйки липкого пота. Так хреново мне не было даже когда я лежал с переломанным позвоночником на стимуляторах…

Крышка капсулы медленно начала отъезжать в сторону и надо мной нависло обеспокоенное лицо той самой миловидной брюнетки.

— Вроде живой, хоть и хреново выглядит! — крикнула она, попытавшись вытащить меня, но сил ей явно не хватало. — Мальчики, помогите его поднять, пока он камеру не заблевал! Ничего, ничего. Раз до сих пор не помер, то и дальше жить будешь. До свадьбы, думаю, — она подмигнула, — нос твой заживет. Ты, главное, держись и не загадь мне камеру.

К горлу и впрямь подкатывал липкий отвратительный комок. Пока еще не критично, но уже очень настойчиво. Дрянь. Не хотелось бы на себя… Я попытался подняться, однако голова вновь закружилась, буквально уронив меня на мягкое сиденье капсулы.

— Мальчики, чистить это дело будете сами, если что, — голос Ани скорее напоминал эхо, с трудом продирающееся сквозь мутную густую пелену, медленно окутывающую меня с головы до ног.

— Да ладно тебе. Ну, повозишь тряпочкой немного, не переломишься, — хохотнули где-то сзади.

— Потом окажется, что этой тряпочкой будет твоя любимая футболка. И даже не говори про то, что каюту на замок запрешь. В прошлый раз, если помнишь, это меня не остановило.

— Ха! Так кто там неудачник? — кажется, это был голос пятого. — Да, кстати, ты мне еще должен пиво.

— Ты первым слился из боя, так что квиты. Ладно, давай, правда, что-ли, поможем.

— Просто признайся, ты за эту футболку трясешься.

— Заткнись.

Мир покачнулся и рванулся вверх. Кажется, меня подхватили под руки. Ком, до сих пор стоявший в горле рванулся вверх, но уперся в стену крепко стиснутых зубов.

— Хренасе он тяжелый. Это пробирочных нынче так откармливают? — сквозь мутную пелену прорывается голос пятого.

— В госпитале наверняка. Учитывая, сколько он пробыл на…

— Заткнись, дурак.

— Мальчики, вы о чем? — встревает в разговор брюнетка.

— Ниочем, забей.

— Как скажете. Так, тащите его сюда. Ага, вот так… — перед лицом появилось нечто вроде металлической раковины. — Ну все. Можешь не стесняться.

Зубы разжались, и ком, до сих пор тщетно пытавшийся найти выход, наконец-то вырвался наружу. На мгновение окутывающая меня пелена сгустилась, но потом я почувствовал укол в плечо. Картинка перед глазами тут же прояснилась, а слабость вместе с тупой ноющей болью стали уходить на второй план. Видимо, это был какой-то стимулятор.

Я оперся на раковину, медленно поднял голову и обвел окружавших меня людей. Брюнетка, невысокий голубоглазый блондин, брюнет, на пару голов выше его с рыжими усами и бакенбардами, и среднего роста темноволосый ничем не примечательный парень… Можно было бы так сказать, если бы не шрам, рассекавший добрую половину его лица, и красный глаз в металлической оправе, прямо как у Бермута. Интересно, почему он не сделал себе пластическую операцию и не поставил вместо этого уродства нормальный нейроинтерфейс.

— Попал? — слова все еще давались мне с трудом.

— Этого мы никогда не узнаем, — ответил парень со шрамом. — Мы успели прыгнуть до того, как ракеты достигли корвета. Кстати, будем знакомы, — он протянул мне руку и я машинально ее пожал, — «Волк-1», он же Берт Россовский. Ну или просто Берт. А ты хорошо держался, парень. Думал, сольешься в самом начале боя, как пятый номер. Кстати, знакомься, это Мерк и Лерн, — он указал сначала на блондина, потом на брюнета с бакенбардами, — пятый и шестой, соответственно. Считают себя братьями, хоть таковыми и не являются, — парни синхронно подмигнули мне. — Пробирочные. Как и многие тут. Ты, надо полагать, тоже?

— Да. Меня, кстати, звать Алексей, — коротко кивнул я.

— Да мы знаем. А по поводу твоего прошлого — неудивительно. В последнее время мы только таких и подбираем. Директорат решил, что ему не очень выгодно содержать тех, кто за него воевал и по какой-то причине ушел в отставку. У кого есть семья, родственники и так далее, он не трогает, а вот таких, как мы с тобой, одиночек-пробирочников, по-тихому списывает в утиль. Бермут спасает, кого может, и пытается открыть гражданам директората глаза, но людей эта проблема волнует мало. А вытащить всех у нас не хватает рук и возможностей. Так что, считай, ты — один из счастливчиков, кому повезло сохранить свою шкуру в целости и сохранности.

Да уж, вот это он сейчас выдал… Сложно поверить, что государство, на благо которого я служил семь с лишним лет, и за интересы которого сражался, решило так поступить. Сложно, и не хочется… Но оно похоже на правду, как ни крути. Очень похоже. Хоть и есть во всем том, что со мной произошло, доля странного, местами даже подозрительного, везения. Надо будет попытаться во всем разо…

— Прекрасно понимаю твое замешательство, — после недолгого молчания обронил Берт, — мне самому было сложно все это осознать и смириться с под…

— Ани, срочно пройди в машинное отделение! Всему незанятому экипажу — вернуться в свои каюты до дальнейших распоряжений!

— Ладно, мальчики, я побежала. Красавчик, — она подмигнула мне, — увидимся потом в столовой, и только попробуй не явиться!

— Смотрю, она на тебя запала и решила взять в оборот, — подмигнул мне Мерк. — Счастливчик. Баба — огонь. Правда, ни мне, ни Лерну даже не дала подступиться. Так что пользуйся случае…

— Всему незанятому экипажу срочно проследовать в свои каюты до дальнейших распоряжений! — перебил пятого голос, донесшийся из динамика, после чего по серому нутру ангара разлился рев сирены.

— Дагор! — Выругался Берт. — Кажется, на этот раз мы вляпались в дерьмо по уши!

Глава 3

— Парни, давайте по каютам. Ты, — Берт ткнул пальцем в мою сторону, — двигай за мной. У меня перекантуешься, пока ситуация не прояснится.

Я коротко кивнул и последовал за ним. Вновь узкие серые коридоры, похожие один на другой как две капли воды, снующие вокруг незнакомые люди в неприметной черной или темно-зеленой одежде, заунывный вой сирен, густым туманом висящий в прохладном, влажном воздухе корабля.

Нужной двери мы достигли минуты через три, если не больше. Да уж, немаленькая у них посудина. Можно даже сказать, что огромная. Интересно, сколько всего человек в экипаже и где Бермут их всех набрал. Вряд ли тут находятся добровольцы, а Директорат попросту не дал бы ему увести у себя из-под носа столько людей.

Серая, отполированная до блеска, дверь отъехала в сторону, обнажив нутро немаленькой, весьма неплохо обставленной, комнаты. Стол со встроенной над ним огромной панелью, имитирующей окно, два больших черных кресла, койка, вмонтированная в стену, шкаф и небольшая тумбочка, над которой висел большой стеклянный прямоугольник, служащий, судя по всему, экраном.

Берт тут же юркнул внутрь и потащил меня за собой. Как только дверь за нами захлопнулась, белый холодный свет, до сих пор заливавший помещение, на мгновение потух, а потом сменился теплым оранжевым освещением. Внезапно из динамиков, скрытых где-то в стенах комнаты, раздался мелодичный женский голос.

— Добро пожаловать, Берт. Как прошел день?

— И тебе не хворать, Векс, — ответил парень. — Организуй два виски… Ты же пьешь виски? — он глянул на меня своим красным глазом, и мне не оставалось ничего другого, кроме как коротко кивнуть. — И какую-нибудь закуску. Сегодня у меня гости. Да, и включи, пожалуйста, вид на море с закатом.

Панель тут же загорелась, показав небольшой кусочек песчаного пляжа, набегающие на него волны, увенчанные оранжевыми барашками, и утопающее где-то там, за темной линией горизонта, красноватое солнце. Послышался тихий шум прибоя, изредка нарушаемый криками чаек. В каюте запахло солью и свежестью.

Берт плюхнулся в одно из кресел напротив стола, кивком указав мне на другое. Беготни и нервотрепки за сегодняшний день хватило с лихвой, так что я тут же поспешил воспользоваться приглашением.

— Да, кстати, — обратился ко мне парень, — я тебе забыл представить Векс. Это ИИ, который следит за тем, чтобы на корабле все было в порядке и экипаж ни в чем не нуждался. А еще она обеспечивает доступ к местной сети и хранилищу данных. Мы его пополняем новостями, музыкой, книгами, фильмами и даже играми, чтоб экипажу было чем заняться во время досуга. Удаленное общение тоже осуществляется через нее. В общем, категорически рекомендую. Она в ближайшее время сама кинет тебе запрос на аутентификацию.

— Удобно. И где Бермут откопал такое богатство?

— О, это очень любопытная история. Десять лет назад дело было. Ты, наверное, слышал, как флагманский корабль директората тогда пропал?

— Да, вроде в новостях рассказывали, что его отправили в какую-то экспедицию, а потом потеряли с ним связь.

— Трындели, как обычно, — парень откинулся на спинку кресла. — На самом деле все было не так. Бермут тогда стал одним из первых, кого Директорат решил убрать как отработанный материал. Получил ранение в первой войне с Братством, ушел в отставку. Семьи нет, никто не хватится. Ну а дальше сам понимаешь. Вот только наш капитан оказался не так-то прост. Собрал небольшую горстку таких же отбросов, подобрался к верфи, на которой строилась наша посудина, и ты не поверишь, но Ани умудрилась ее хакнуть. Да, она уже тогда с Бермутом работала. Дальше они пустили по вентиляции нервно-паралитический газ и поднялись на борт и угнали корабль прямо с верфи. Думаю, теперь ты понимаешь, почему в новостях тогда рассказывали всякие байки. Власти жиденько обосрались и пытались хоть как-то скрыть свой позор. Ну а после мы потихоньку воровали у Директората все, чего на корабле не хватало, и Ани колдовала над этой посудиной, пока Бермут не набрал команду профессиональных механиков.

Занятная байка. Вот только мне слабо верится, что девчонка смогла ломануть систему безопасности подобного судна. Будь у нее такие способности, Братство бы давно оторвало ее вместе с руками и ногами к себе, наплевав даже на то, что она и близко не является чистокровной. Да и Директорат бы явно не отказался от такого таланта.

— Слушай, а сколько этой Ани лет вообще?

— Что, уже положил на нее глаз? Смотри, особо губу не раскатывай. Она не то, что меня — Бермута в свое время отшила, хоть и знакома с ним с детства.

— Так сколько?

— Если мне не изменяет память, — задумчиво протянул парень, — то двадцать шесть или что-то около того. Бабень самое то, вот только отшивает всех подряд. Принца на белом коне ждет, что ли… Хотя ты ей вроде приглянулся, так что можешь рискнуть здоровьем.

Двадцать шесть. Это получается, что ломала она систему безопасности в шестнадцать лет. Этот тип, похоже, держит меня за последнего идиота. Или сам идиот, если думает, что я поверю во весь тот бред, которым он меня пичкает. Но лучше подыграть ему. По крайней мере, пока не пойму, какого хрена тут вообще происходит.

— Определенно попробовать стоит.

— Ну, удачи тебе в этом, — подмигнул Берт своим красным глазом. — О, а вот и наш перекус готов.

После этих слов в центре на первый взгляд ровной монолитной столешницы выделилась не очень большая прямоугольная плита. Спустя пару секунд она бесшумно уехала вниз, но вскоре вернулась на свое место, вытащив откуда-то из глубины стола два стакана, бутылку и тарелку с закусками.

— Пока так, — прокомментировал ситуацию парень, — увы, в каютах установлены довольно маломощные принтеры, так что нормальный обед печатался бы часа три, не меньше. Так что, как говорится, чем богаты.

Хм, судя по тому, что он расщедрился не просто на стакан, а на целую бутылку, меня будут спаивать. Нехорошо. Очень нехорошо. Сейчас мне как никогда нужна трезвая голова. Но и отказывать тоже нельзя. Может что-то заподозрить. Что же делать? Есть, конечно, одна идея, но сработает ли она…

— Ну так что, будем? — Берт взял со стола стакан и выжидающе уставился на меня.

— Одну минуту, мне тут кажется запрос от этой вашей Векс пришел, — бросил я, откидываясь на спинку кресла и вызывая главное меню нейроинтерфейса. — Сейчас подключусь и будем.

Так, где же это… Биометрические параметры…Состояние носителя… Управление биологическими процессами… Кажется оно. Ага, точно. Алкогольная детоксикация организма — «включить». По телу тут же пробежала неприятная дрожь, отозвавшаяся легким покалыванием в кончиках пальцев и непривычным напряжением во всем теле. Бр-р-р. Хреновая штука, но уж лучше потерпеть, чем отдавать себя целиком и полностью на милость этих хитрожопых засранцев. И… Я немного замешкался, сомневаясь, стоит ли включать еще и распознавание химически опасных веществ вроде яда или снотворного, но потом решил, что если параноить, то на всю катушку.

— Странно… У меня по ходу система глючит. Высвечивался запрос на подключение, потом эта хрень никак не могла его распознать, а теперь и вовсе все пропало, — бросил я, сделав максимально честные глаза.

— А, забей, — махнул рукой парень, — скорее всего в нее Директорат вирус запустил перед тем как отрубить тебя от сети, или вообще прошивка слетела после того, как разорвалось соединение с беспилотником. Обратись потом к Ани. Она проверит и, если вдруг что, все тебе там подлатает.

Проглотил. Или сделал вид, что проглотил. Ладно, не важно. Все равно в его мысли сейчас залезть не могу.

— Слушай, — задумчиво протянул я, беря со стола бокал, — а что у тебя с глазом? Это некое подобие нейроинтерфейса?

— В точку, — кивнул Берк, — прошлая его версия. Увы, семь лет назад, когда мне его ставили, технологии были не столь совершенны как сейчас. Пришлось одним глазом ради этого пожертвовать. Но это все же лучше, чем рисковать своей шкурой, собственноручно управляя С-10.

— Так ты пилот? — я приложился к стакану и спустя пару секунд в справа сверху замигал небольшой красный значок химопасности. Вот зараза! Что ты мне туда намешал?!

Я быстро открыл вкладку и перед глазами зависла разлапистая химическая формула. Дагор, нихрена в этом не понимаю. Знал бы, что химия пригодится, не забивал бы на нее в академии. Так, ладно, тут вроде бы есть подсказка. Ага… Обнаружено постороннее вещество. Вероятно снотворное. Срок действия — через сорок минут. Контрмеры предположительно увеличат период бодрствования до двух часов. Предпринять?

— Эй, Алексей, ты там не уснул часом? — Берк потряс меня за плечо. Зараза, хожу по краю. Может заподозрить неладное в любой момент, если еще не спалил.

— Да, извини, — протянул я, лихорадочно пытаясь придумать отмазку. — Просто вся эта кутерьма с побегом, бой в космосе, стимулятор, который мне вколола Ани, или кто там был рядом, а еще я не ел и не спал толком больше суток… В общем, меня сейчас немного трясет.

— Тогда нет ничего лучше старого доброго виски! — хлопнул он меня по плечу, демонстративно отхлебывая из своего стакана. — На втором отпустит на раз. И не стесняйся, бери закуски!

Я молча кивнул, на самом деле соглашаясь не с ним, а подтверждая принятие контрмер, схватил с тарелки небольшой соленый огурчик и отправил его себе в рот. По моему телу тут же пробежал довольно мощный разряд, заставивший меня судорожно впиться в подлокотники кресла и стиснуть зубы. Кончик языка прострелила острая боль. Зараза, блин, прикусил. Вот не могла эта проклятая система сработать на две-три секунды позже…

Постаравшись сделать как можно более невозмутимое лицо, я начал жевать то, что осталось от огурца. Бр-р-р, больно.

— Так вот, я пилот с довольно большим стажем. Служил в войсках Директората еще во время первой войны. Меня тогда сбили. Я получил перелом позвоночника и разрыв почки. Все это дело потом, конечно, заменили, но поскольку то были уже импланты, мне пришлось подать в отставку. А потом меня спас от покушения Бермут. С тех пор с ним и таскаюсь.

Интересно, это правда или он сейчас на ходу придумал? По сути ведь… Если уж Директорат решил избавляться от таких как я, то нахрена устраивать такие шумные покушения, марать свою репутацию, сочинять потом легенды для журналистов, когда можно было по-тихому устроить нам инфаркт или передозировку какими-нибудь препаратами прямо в госпитале? Не смогли вытащить, знал на что шел, врачебная ошибка, сделали все, что было в наших силах — да мало ли какое оправдание этому дерьму можно придумать. А если уж вознамерились убить ради экономии, то нахрена нам было вживлять дорогущий нейроинтерфейс, который сейчас можно встретить лишь у жителей столичной планеты, да и то — далеко не у всех?

— А ты-то сам вообще как служил и вылетел? — отхлебнув из своего стакана уставился на меня Берт.

— Да по сути так же, как и ты — бросил я, хватая с тарелки кусочек копченого мяса. — С той только разницей, что торчал в космопехоте, и в отставку попал не в первую, а во вторую войну. Потом покушение, побег, и вот я тут.

— Тебе откровенно повезло, — парень подлил себе и мне еще виски, — вытащили мы тебя буквально в последний момент. А вот нам в этот раз не улыбнулась удача. Спасти получилось только четверых, включая тебя. Потом Директорат нас вычислил, и случилось то, что случилось. Эх, а ведь сколько там осталось еще таких же как мы. Осталось и погибло! — Берт стукнул кулаком по столу. То ли у меня разыгралось воображение, то ли он действительно это сделал показушно-наигранно.

— А нахрена ж вы садились такой здоровой дурой на планету? — удивленно поднял бровь я. — Сколько он метров в длину? Тысячу? Две? Присутствие такого корабля не скроешь даже от невооруженного глаза. Не то, что от радаров и прочих систем слежения Директората. Я, если честно, удивлен, что местная система защиты не размазала вас еще на подлете.

— У нас тут имеется маскирующее поле, — задумчиво протянул Берт, — которое меняет внешний вид корабля. Это одна из новейших разработок Братства, о которой Директорат, скорее всего, еще даже не в курсе. Мы позаимствовали, а если говорить более простым языком, то попросту сперли ее у этих долбаных фанатиков. Потом добыли регистрационные коды судна торгово-транспортного флота и уже с этим комплектом наведались на Деймон. Не знаю точно, как нас вычислили, но определенно могу сказать, почему местная оборона не размазала нас, когда мы оттуда драпали.

— Почему?

— А сам подумай, — парень прикрыл здоровый глаз и потянулся. — Им выпала такая шикарная возможность вернуть свой флагманский корабль, в который они вбухали не меряно бабла и ресурсов. И чтобы это сделать, им достаточно было только одного — не дать нам прыгнуть. Согласись, одно дело — отремонтировать кораблю двигатель или заменить энергоячейки, а совсем другое — собирать его обратно по кускам. Вроде как есть и еще варианты, но я в этом не спец. Если захочешь технических подробностей, обратись потом к Ани. Думаю, она с огромным удовольствием прочтет тебе лекцию на эту тему.

— Слушай, боюсь завалить тебя вопросами, но… — бросил я, хватая новый огурчик с тарелки.

— Да валяй, спрашивай, — расплывшись в довольной улыбке лениво бросил парень, — все равно пока сидим тут как сычи в клетке.

— Ты сказал, что вы вытащили четверых. Все явно с такими же нейроинтерфейсами, как и у меня. Однако объяснял как летать ты персонально мне. Почему? Когда успели научиться остальные?

— Мы были на Деймоне три дня, — Берт отлепился от спинки своего кресла и подлил нам обоим еще виски. — Остальных спасли раньше. Один оказался пилотом, а двое других успели потренироваться на симуляторе. Я, кстати, говорил, что ты на удивление неплохо проявил себя в этом бою? — парень с размаху хлопнул меня по плечу, — или не говорил? Ну, так это… Еще раз скажу! Будем! — он залпом осушил свой стакан.

Его явно развозило… Или он очень старательно пытался это показать. Но кому? Мне? Зачем? Все это очень странно.

— Будем. — Я приложился к своему. — Ну так и сколько нас сейчас всего собралось на этой посудине?

— Вместе… Вместе с… вами четырьмя, — вяло промямлил парень, закидывая себе в рот кусочек помидора, — ну… сча… тристасоро… не… это было до вас… тристопятьдесятдва…

Хмм, но при этом с нейроинтерфейсами только те два или три десятка человек из ангара. А остальные-то…

— А как тут люди между собой общаются и с Векс работают вообще? Такая приблуда, как у меня, явно ведь есть далеко не у всех.

— Минуту. — Берт полез во внутренний карман своей куртки и извлек оттуда прозрачную пластинку, размером где-то с кисть руки. — Вот, — сделав максимально важный вид сказал он, — чудо, значит, техники. Мы где-то два… а нет, три года назад разграбили целый корабль с такими игрушками. У нас их теперь… Это… Завались. Во! Смотри, как работает. — Пластинка в его руках засветилась, превратившись в экран, и он, сосредоточенно елозя по ней пальцем, начал перебирать какое-то меню. — Сча, минуту. О! Смотри! — он с самодовольным видом ткнул на один из пунктов.

Панель, висящая над тумбочкой, засветилась, а потом на ней пошло проигрываться видео, от которого лицо первого удивленно, а затем и вовсе немного испуганно вытянулось, а здоровый глаз начал лихорадочно метаться между панелью и экраном в руке. А комнату наполнили женские стоны.

— Бля-я-я, — протянул он, ошалело уставившись на меня, — ты ничего не видел. Так… Надо это выключить, ну же. — Он принялся что-то лихорадочно тыкать на своем устройстве, но стоны от этого стали только громче. Если двери кают не герметичны, то наверняка эту вакханалию можно услышать и в коридоре.

— Зараза, сука, говно, выключайся! — ругался Берт, продолжая лихорадочно тыкать по пунктам меню. В результате своих манипуляций он вывел изображение еще и на "окно". Парень озлобленно стукнул пластинкой об стол и на несколько секунд закрыл глаза.

— Векс, отключи это! — наконец выдал он, а затем комнату заполнила звенящая от напряжения тишина.

— Кхм, да уж… Это… Неловко, однако, вышло. — Замявшись пробурчал он, налил себе полный стакан и залпом осушил его. — Ну, вощим… Как-то вот так оно и происходит. Тебе, с твоим-то прибором, эта хрень, — Берк стукнул кулаком по пластинке, которая к тому времени уже успела погаснуть, — без надобности. А другие вот… Так и живут.

Мы снова замолчали, уставившись на волны, мерно набегающие на заливаемый мягким оранжевым светом песок. Немного так посидев я было хотел взять еще закуски со столика, но внезапно почувствовал как кто-то тянет меня за рукав, вкладывая в ладонь холодный и довольно увесистый предмет. Я обернулся к Берту. Парень смотрел на меня ясным, холодным взглядом, как будто не было ни пьяного дебоша, ни половины бутылки, которую мы с ним только что распили. Смотрел и настойчиво пихал мне в руку ту самую пластинку.

Я принял ее, машинально запихнув в рукав куртки, и лицо первого вновь расплылось в довольной улыбке, а взгляд приобрел прежнюю маслянистость. Он схватил бутылку со стола, прогорланил: "Ну, за космопеха, ставшего сегодня лучшим пилотом в галактике!", опрокинул остатки ее содержимого в себя, упал на спинку кресла и практически сразу тихий шум прибоя утонул в громогласном храпе, заполнившем собой всю каюту.

Я уселся поудобней, уставился на закат и уже было собирался заняться ожиданием того, что будет дальше, но тут дверь в каюту открылась, и за спиной раздался голос Бермута.

— Так… Девочек я тут вроде не вижу. Ну, голубки, признавайтесь, кто из вас тут так томно стонал, что аж на весь коридор было слышно?

Берт пробурчал что-то нечленораздельное, повернулся набок и захрапел еще громче. Мне на мгновение показалось, что делает он это как будто специально, только до меня пока еще не дошло зачем. Вряд ли по-настоящему спящий человек храпел бы настолько громко и неестественно.

Я повернулся к Бермуту и, постаравшись напустить на себя максимально умный и загадочный вид, выдал:

— Бхсвщм?

— Тю… Да вы никак оба в хламину ужрались, — капитан самодовольно ухмыльнулся, а мне так и захотелось встать и сказать ему: «А вот хрен тебе поперек хитрой одноглазой морды». Но еще рано. Не стоит раскрывать себя, пока не разберусь, что тут вообще происходит.

— Во время боевой тревоги! Вот долбоебы, честное слово. Ладно, — одноглазый зашел в комнату и попытался вытащить меня из кресла. — Сейчас дотащу тебя до твоей каюты — там отоспишься.

Я немного подыграл капитану и, изображая из себя в зюзю пьяного, повис на нем, словно мешок с дерьмом. «Бдзвщм, защм пщить, нащить а щщем щее рац нащщить!» — философские изречения сами собой сыпались из моего рта. Берт под них стал храпеть еще громче. Аж уши начало закладывать. Такое ощущение, что где-то в комнате включился многократный усилитель звука.

— Ладно, пойдем отсюда, — Бермут поволок меня к выходу, — а то ты сейчас отключишься и придется мне положить тебя в коридоре.

— Бдхфщм, — выдал я, изображая перебирание ногами по полу.

— Да, да, рад за тебя, — кряхтя выдавил из себя одноглазый, перетаскивая меня через порог каюты.

Дверь за нашей спиной тут же закрылась и… храп полностью прекратился. В коридоре стояла абсолютная тишина. Даже намека на то, что сейчас происходило в каюте, не было слышно. Значит тут полная звукоизоляция. Но Бермут точно знал, что у нас там внутри раздавались стоны. Прослушка? Похоже на то. Да и перед тем, как зайти, этот хрен дождался, пока Берт уснет. Но уснул ли он? Или устроил весь этот цирк с панелью, а потом показушно храпел лишь ради того, чтоб показать мне наличие «лишних ушей» в каюте? Но при этом он же меня и спаивал отравленным виски. Так друг или враг? А, Дагор, все равно пока никому тут доверять не могу.

— Ну, вот мы и пришли, — Бермут прислонил меня рядом с открытой дверью одной из кают. — Дальше, надеюсь, ты уже сам доползешь. А мне пора на мостик.

— Бррмщм?! — натужно выдавил из себя я, смерив капитана стеклянным взглядом.

— Да-да, и тебе доброй ночи, — бросил он и быстрой походкой пошел дальше по коридору.

Этот точно схавал. Эх, надо было мне идти не в армию, а на курсы актерского мастерства. Катался бы сейчас по всему Директорату, зарабатывал миллионы, а не выеживался перед этой хитрожопой сволочью. Так, ладно, раз у них тут есть звуковая прослушка, то не факт, что нет и видеонаблюдения. Потому надо вести себя максимально естественно.

Я отлепился от косяка и заплетающейся походкой поплелся к кровати, попутно оценивая окружающую меня обстановку. Каюта ничем не отличалась от той, в которой пьянствовали мы с Бертом. Разве что личных вещей тут не хватало. Прослушку тут можно было засунуть куда угодно, хоть в панель над тумбочкой, хоть в «окно», хоть в небольшие отверстия в потолке, служившие, судя по всему, вентиляцией. Да даже, блин, в койку могли таких жучков напихать. А вот с видеофиксацией сложнее. Никаких мест, где могли бы быть установлены скрытые камеры, за исключением панелей и тех же дыр в потолке, я так и не заметил. Значит, если лечь на кровать и повернуться носом к стене, то, скорее всего, никто не увидит, чем я там занят. Надо бы еще и свернутся калачиком, на тот случай, если у них стоят тепловые сканеры. Так и сделаем.

С горем пополам дотащившись до койки, я рухнул на нее словно бревно, повернулся лицом к стене и достал из рукава ту самую прозрачную пластинку, которую сунул мне Берт. Ну что ж, дружок, пора узнать, для чего ты устроил весь этот цирк с конями и х*ями. Что ты мне хотел сказать такого важного и секретного, раз так шифровался.

Пластинку удалось включить практически сразу. Нужно было лишь сжать ее пальцами с двух сторон и пару секунд подержать. Экран загорелся, и на нем высветилась какая-то запись, помеченная молнией. Надо полагать оно самое. Я ткнул по иконке и принялся вглядываться в буквы, всплывшие на гладкой поверхности, отдаленно напоминающей стекло.

«Не верь никому. Особенно Бермуту. Смотри, запоминай, анализируй, записывай. Если остались какие-то данные, которые тебе удалось собрать и сохранить во время твоего побега, сбрось их на это устройство прямо сейчас. И подключись к Векс, чтобы не вызывать у них подозрений. К утру память в твоем интерфейсе будет стерта. Это сообщение тоже сотри, а планшет с данными спрячь как можно надежней. Я свяжусь с тобой снова, как только появится такая возможность. Помни, тут каждая стена имеет уши".

Глава 4

Голова гудела, будто вчера ее запихнули в центрифугу, оставив остальное болтаться снаружи. Во рту было сухо, а еще чувствовался привкус какой-то химии. По всему телу разлилась противная ноющая боль вперемешку со слабостью, приковавшая меня к мягкой койке. Вот только разлеживаться, пока вокруг происходит какая-то хрень, похожая на заговор серых человечков, было ну никак нельзя.

Я попытался разлепить веки, но яркий белый свет тут же больно резанул по глазам. Агрх… Кажется та адская смесь, которую я вчера в себя влил, вырубила меня еще до того как… Дагор! Моя рука судорожно метнулась к небольшому зазору между кроватью и стеной. Надеюсь, они не обыскивали каюту. Так… Есть! На месте! Фух… Если только они не залезли в него и не стерли все данные. Но сейчас проверять слишком опасно. Могут смот… Блядь. Я же только что своими судорожными попытками выдал месторасположение тайника. Ладно. Значит пока придется потаскать эту штуку с собой. Надеюсь, им не взбредет в голову меня обыскивать.

Кое-как подтянув планшет к себе и запихнув его в рукав куртки, я открыл интерфейс. Над всплывшим из тьмы меню висело уведомление об успешном завершении очистки памяти. Берт был прав. Они действительно все потерли. Ладно, хоть не устроили перепрошивку, сохранив весь прежний функционал. Неплохо бы еще понять, додумались ли они установить программу-шпион. По идее, для подобного нужно подтверждение биологического носителя. Как, впрочем, и для форматирования памяти. Да, засада. Ладно, пока все равно ни проверить, ни очистить интерфейс от подобной дряни не представляется возможным. Но делать что-то надо.

Что мы имеем. Первого, который вроде как на моей стороне. Впрочем, это пока что еще непонятно. Ани, которая на меня, судя по ее поведению, запала. Бермута, который может рассказать о корабле, экипаже и прочем, и очень… Нет, очень голодный желудок. Вот с этого и начнем. Только…

Я, немного поиграв с меню интерфейса, включил детектор биологической опасности и попробовал немного привести себя в порядок. Кончики пальцев закололо, а по телу пробежала неприятная судорога, однако вскоре в голове начало проясняться.

— Векс, приглуши свет и смени его на оранжевый, ближе к красному. И воды мне сделай стакан.

Полежав еще пару минут и дождавшись, когда ИИ-шник выполнит все указанные мной манипуляции, я попробовал встать. Комната была погружена в приятный полумрак, к которому мои глаза сразу же приспособились. Казалось, что с моим приходом тут ничего не поменялось. Панель, «окно», тумбочка, шкаф, стол, два кресла — все было на своих местах. Разве что на гладкой, отполированной до блеска, столешнице теперь красовался граненый стакан с водой. Мда. Технологии идут вперед, но некоторые вещи остаются неизменными на протяжении столетий. Может кому-то оно и в кайф, но мне, если честно, такое ретроградство не очень по вкусу. Надо будет как-нибудь потом попросить Векс поменять модель на более «эстетичную».

Интерфейс признал воду вполне пригодной для питья, поругавшись лишь на излишнее содержание железа. Судя по всему травить меня той бурдой тут постоянно не собираются. Что ж, и на этом спасибо. Ладно, в норму вроде бы пришел, пора разведывать обстановку.

Аккуратно, стараясь не вызвать подозрений у возможных наблюдателей, я переложил в карман куртки планшет, который до сих пор скрывал в своем рукаве, и направился к выходу из каюты. С дверью возиться не пришлось. Она сама открылась, стоило только мне подойти к ней. Хреново. Замок, судя по всему, к ней не прилагается. Интересно, у первого он был или это только я такой «счастливчик»? Зараза. Надо было внимательней смотреть и лучше запоминать. Но теперь в любом случае уже поздно.

Выслушав напутствие Векс, пожелавшей мне удачного дня, я, наконец, переступил порог и осмотрелся. В коридоре не было ни души. Тишину, густым суховатым туманом повисшую во внутренних помещениях корабля, не нарушало ничего, кроме каких-то глухих ударов, периодически раздававшихся где-то там вдалеке, за поворотом. Лампочки, вмонтированные в потолок, то и дело начинали нервно моргать, от чего все вокруг периодически погружалось в кромешную темноту.

Моя рука сама собой потянулась к поясу в тщетной попытке нащупать пистолет, а мозг начал истошно вопить об опасности и просил вернуться обратно в камеру. Да уж, не стоило мне играть в ту игру, где какой-то хрен вроде меня рубит конечности всякой нечеловеческой херне, разгуливающей по космическому кораблю. Зараза… А что если там и вправду какая-нибудь космическая плотоядная «зелибоба» завелась? Идти смотреть на нее с голыми руками? Ну уж, блин, нет. Наверное, что-нибудь можно найти в других каютах.

Я осторожно, стараясь как можно меньше шуметь, пошел в сторону источника звука, по пути проверяя двери кают остальных членов экипажа. Не среагировала ни одна. Еще лучше. Вот и гадай теперь, то ли они массово заперлись, то ли сдохли, то ли стали кошмарными плотоядными тварями. Эх, сейчас бы лазерный резак, или, на худой конец, обрез двустволки с пачкой патронов и бронежилетом…

Стук был все ближе, а у меня было все меньше желания знать, кто это там балуется. Бом-бом-бом — такой размеренный и однообразный, будто там был и не человек вовсе, а безмозглая, но кровожадная тушка, от нечего делать бьющаяся своей тупой агрессивной башкой в металлическую обшивку коридора. По спине пробежал холодок. Воображение начало дорисовывать картины, одну хуже другой. Человеческая оболочка с оскаленной голодной пастью, изорванной одеждой и сочащимися кровью пустыми глазницами, или изуродованная бесформенная туша с круглой дыркой, усеянной несколькими рядами бритвенно-острых зубов, перебирающая по стенам коридора своими многочисленными костяными отростками.

Ладно. Надо успокоиться. Если там действительно что-то такое, то страх и паника делу не помогут. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Молоточки, отчаянно колотившиеся в виски, постепенно стихают. Сердце начинает биться ровнее, а руки прекращают дрожать. Я еще раз окидываю взглядом коридор, пытаясь определить все возможные пути отхода. А затем делаю шаг. Другой. Третий. Бом-бом-бом — стук приближается, гулким эхом отражаясь от голых стен коридора. Руки сами собой сжались в кулаки. Без боя не дамся. Шаг. До поворота уже можно дотянуться. Другой. Все стоп. Теперь нужно аккуратно высунуться из-за угла, оценить обстановку. Зараза. Страшно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ну, сейча…

Звук пришедшего на интерфейс сообщения разлился по безжизненному коридору. Практически сразу за ним последовал второй. Я закрыл глаза, вслушиваясь в стук, доносящийся из-за поворота, и приготовился бежать. Ничего не произошло. Кто-то невидимый спокойно продолжал колошматить по стене коридора как ни в чем не бывало. Либо он глухой, либо… Дагор, звук ведь только у меня в ушах. Никак не могу привыкнуть к этой хреновине. Ладно…

Я осторожно, стараясь поменьше отсвечивать, выглянул из-за угла и… Охренел. Стучала дверь, которая никак не могла закрыться. Какой-то шутник поставил прямо посередине проема магнитный упор, и теперь металлическая дура с завидным упрямством по нему била в тщетной попытке закрыть гребаный коридор.

Я прислонился к стене, вытер со лба пот и нервно то ли хихикнул, то ли кашлянул, то ли все это сразу. С играми пора завязывать. Или воображение держать в узде. Зараза, всего лишь дверь, а воображение напридумывало тут такого… что мне теперь придется стирать штаны. Хорошо, хоть фигурально, а не буквально. Фу-у-ух… Ладно. Посмотрим, кто там мне написал.

Первое сообщение было от Ани.

«Привет, красавчик. Ты наверняка голоден, так что я загрузила в это сообщение маршрут до ближайшей столовой. Он скачается в твой интерфейс автоматически. Просто выбери в меню навигации пункт «следовать до указанной точки» и он сам тебе проложит маршрут. Я сейчас немного занята, но надеюсь, ты подождешь меня там. Увидимся через полчаса. Ани.

ПС: у нас тут Векс немного сошла с ума из-за перебоев в энергоснабжении, так что не пугайся периодически глючащих дверей, моргания света, ну и всякого подобного».

Зараза, могла бы и пораньше предупредить, а не после того, как я уже успел напустить в штаны ежиков.

Второе от Бермута. Он сообщал, что собрание всего экипажа состоится в четыре часа по корабельному времени в кают-компании номер четыре и тоже прикладывал точку назначения, специально для новеньких. Так, а сколько у нас сейчас? Ага, час пятьдесят. Ну, в столовую я точно успею, да еще и с Ани там посижу. Убью двух зайцев одним выстрелом, так сказать. Где тут было меню навигации.

Идти оказалось довольно далеко. Серые коридоры сменялись какими-то техническими помещениями, более богатыми, отделанными чем-то стилизованным под дерево, секциями, просторными ангарами и небольшими комнатками, похожими на контрольно-пропускные пункты. Вокруг то и дело сновали люди. Кто-то бежал, кто-то просто стоял, копаясь в своем планшете, кто-то вполголоса разговаривал. Я еще раз поразился размерам этой посудины и логике того «сверхразума», который решил протащить ее в атмосферу Деймона ради спасения четырех человек. Впрочем, спасения ли? Не думаю…

Столовая представляла из себя просторное, но довольно уютное помещение. Мягкий желтоватый полумрак, отделанные деревом стены, большие, отполированные до блеска, столики, вокруг которых расположились красные кресла, приятная музыка и тихая беседа, которую вели двое посетителей, расположившихся совсем недалеко от выхода, создавали спокойную, расслабляющую атмосферу, в которой хотелось раствориться без остатка. Да, приятное место, ничего не скажешь. Можно было бы даже немного просто так посидеть, если б желудок постоянно о себе не напоминал. Впрочем, действительно, пора чем-нибудь подкрепиться.

Я направился к небольшой барной стойке, за которой стоял лысый, чуть полноватый бармен, лениво протиравший стаканы. Интересно, нахрена они его тут держат, если на принтере можно распечатать практически любое блюдо или выпивку. Для атмосферы? Или просто, чтоб одиноким посетителям было с кем перекинуться парой слов после тяжелого дня.

— Ну, привет. Новенький? Просто раньше тебя тут не видел, — дружелюбно улыбнулся он.

— Да, вроде бы. Сутки, как на борту, если, конечно, ничего не путаю.

— Ну, точно из новеньких. Жарко вчера было, да? Честно говоря, думал, что Директорат нас все-таки решит разнести в щепки, но пронесло. — Он нервно хмыкнул и поставил стакан на стойку. — Так что будешь?

— Мне бы пожрать чего. Да и выпить. Но только не алкоголь! Вчера, блин, хватило, — бросил я, сев на высокий табурет.

— А, с едой это не ко мне. Вон, — бармен указал на внушительную, подсвеченную красным, выемку в стене рядом с небольшой панелью. — Там выбирай все, что душе угодно, и печатай наздоровье. Абсолютно бесплатно. У нас, в принципе, валюта тут не особо в ходу. Разве что… А, впрочем, неважно, — махнул он рукой. — Все равно в ближайшее время мы ни на какие планеты садиться не будем.

— Лады, а ты тут тогда зачем? — удивленно поднял бровь я.

— Вон, видишь бутылки за моей спиной? — Ухмыльнулся бармен, указывая на полки, висящие позади него. — Это настоящий алкоголь. И поверь мне, та печатная дрянь ему не чета. Ну а я — один из немногих на этом судне, кто действительно работал раньше барменом. Так что, если тебе какой коктейль намешать — это ко мне.

— Не, друг, спасибо, конечно, но я пас. Меня вчера Берт таким забористым виски накачал, что до сих пор в себя прийти не могу.

Лицо бармена вытянулось и посерело, а маслянистые глазки как-то нехорошо забегали. Лишь на миг. Но и его было достаточно, чтобы дать мне понять, кто замешан в той самой попойке. Хм. Не знаю, как это может помочь в будущем, но лучше запомнить.

— Да ты не переживай, — откашлявшись начал он, — у нас тут Векс дурит уже второй день. Вроде как из-за перебоев с питанием. Так что ничего тебе не кажется, действительно могут случаться странности.

— Ладно, приятель. Пойду я себе тогда что-нибудь закажу, а то, блин, не жрал больше суток. Может еще как-то загляну к тебе пропустить бокальчик первого Деймонского, — я махнул рукой и хотел было направиться к автомату, но толстяк меня остановил.

— Погоди, тебя хоть как звать-то? — дернул он меня за рукав.

— Алексей.

— А меня Тонг. Тонг Сихунг. Рад знакомству. — Он протянул мне руку.

— Тоже, приятель, — подмигнул я ему, отвечая рукопожатием, — тоже.

Этот принтер, в отличие от тех, что были установлены в каютах, работал гораздо быстрее. Не прошло и минуты, как мой бифштекс с картошкой и апельсиновый сок были готовы. Я взял поднос в руки и направился обратно за примеченный мной ранее столик рядом с болтающей парочкой. Надо было как-то скоротать время до прихода Ани, да и вдруг они чего полезного скажут.

Усевшись поудобнее, я, покопавшись в интерфейсе, немного увеличил чувствительность слуха и начал помаленьку ковырять свой обед.

— Кстати, я тут, пока был на планете, скачал целую пачку новостей по проекту «Омега-3», как ты и просил. Скину тебе вечером.

— Спасибо. Ты сам-то смотрел?

— Да, довольно любопытно. Думаю, ты сам охренеешь от того, что там произошло.

— Расскажи вкратце хоть.

— Тогда уже такого эффекта не будет.

— Да пофигу мне на эффект. Давай выкладывай, что там?!

— Ну, — говоривший выдержал паузу, — в общем, теперь он называется по-другому. Вестфолк.

— Ого. Это с чего вдруг такие перемены?

— А вот сейчас ты охренеешь. В общем, пока яйцеголовые Директората копошились на станции, пытаясь пробить поле планеты, двое местных каким-то образом умудрился запустить один из шаттлов на грохнувшемся корабле и выйти в космос. Естественно, очкастые тут же их перехватили и давай, значит, допытываться, как и что. Так вот, выяснилось, что там внизу у них с момента падения Звезды-1 прошло аж четыре тысячи лет, однако они до сих пор строят замки и колошматят друг друга железными дрынами.

— Охренеть! Но, погоди. Если они настолько низкоразвиты, как тогда им удалось запустить этот шатл? Даже наши ученые, провозившись двадцать лет, научились только следить за тем, что там происходит внизу. А тут ты говоришь, что двое местных аборигенов смогли не только разобраться в управлении шатлом, но еще и как-то защитить его от излучения планеты. А еще ты сказал, что внизу прошло аж четыре тысячи лет. Как, блин, такое вообще возможно?

— Слушай, я сам еще толком не разобрался. Вроде как организм одного из них мог генерировать какое-то защитное поле. Эта способность предположительно появилась у местных людей в результате адаптации под условия окружающей среды. Проще говоря, за четыре тысячи лет они эволюционировали в нечто, немного отличное от нас.

— Меня больше волнует вопрос, где же там у них граница временного перехода и почему их корабль не размазало по атмос…

— Красавчик, ты в порядке? — передо мной сидела Ани. Уставшая, растрепанная, но все равно весьма симпатичная. — Я думала после того, как ты пролежал почти сутки без сознания, тебе захочется нормально поесть, а не лениво ковырять вилкой обед.

— Зови меня Алексей. Или Алекс. Как больше нравится. — Я улыбнулся ей и отхлебнул сока.

— Ладно. Тем более что красавчиком ты был как прилетел. А сейчас, если честно, я бы на твоем месте пошла бы в каюту и еще поспала. Тяжелая выдалась ночка?

— Да уж. Голова после нее до сих пор побаливает.

— Извини. Это я виновата. — Она отвела взгляд в сторону. — Пришлось полностью почистить память твоего импланта. Эти Директоратские шавки успели запустить к тебе вирус-шпион, который выдал бы местоположение нашего корабля, как только мы покинули бы гиперпространство.

Похоже, что врет. Но лучше не стоит на нее давить. По крайней мере — не сейчас. Её симпатия ко мне еще не означает, что она тут же не побежит сдавать меня с потрохами Бермуту. Вполне вероятно, что этот хитрый хрен и приставил ее за мной следить. Надо как-то поаккуратнее все вызнавать. Интересно, про программу-шпион она просто соврала или это был какой-то намек? В любом случае интерфейс на всякий случай придется периодически выключать. По крайней мере, пока копаюсь в планшете Берта. Хрен их знает, вдруг они могут теперь еще и видеть моими глазами.

— Ладно тебе. Оно нужно было для нашей же безопасности, — я махнул рукой и налег на бифштекс, — тем более у меня все равно ничего важного там не было. Толком даже разобраться с ним не успел. Только вышел из госпиталя и сразу покушение.

— Да, — задумчиво протянула она, — Директорат совсем обнаглел в последнее время. Раньше они старались делать это как-то по-тихому, подстраивая будто бы несчастные случаи, а теперь прям среди бела дня нападают. Видимо война с Братством истощила финансы, да и отставных появилось слишком много. Вот они и решили немного «сократить» расходы. Но не будем о грустном. Расскажи лучше о себе.

Они, блин, эту байку пропокушения повторяют как заведенные. Интересно, сами-то верят или просто промывают мозги новичкам? Во времена еще докосмических войн такое вроде практиковалось. Солдатам много раз повторяли одну и ту же ложь, за которую они должны были идти воевать. И, в конце-концов, они сами начинали в нее верить и думать, что убивая таких-же несчастных, как они сами, делают правое дело. Не удивлюсь, если и сейчас такая фигня с некоторыми прокатывает. В космос-то мы выбрались, всякими полезными примочками обзавелись, но поменялись ли на глобальном уровне? Не думаю. Разве что сейчас для многих деньги значат куда больше, нежели некие мифические идеалы. По крайней мере, со стороны Директората. В Братстве же напротив, фанатик на фанатике сидит и фанатиком погоняет. Возможно, Бермут тут тоже сколачивает нечто подобное.

— Эй, — Ани пощелкала у меня пальцами перед носом, — ты тут? Может тебя в медотсек отвести?

— Да не, — махнул я рукой и, решив немного покосить под влюбленного дурачка, продолжил, — просто хотел тебя чем-нибудь впечатлить и вдруг понял, что мне толком и нечего о себе рассказать. Родился, учился, служил, попал сюда. Вот и вся моя биография.

— Ты мне и без впечатляющего прошлого понравился, — расхохоталась она. — Расскажи о своих интересах. Или была ли у тебя девушка?

— Да особо ничем и не увлекался. Учился, иногда играл в игры. Потом пошел воевать, и там вообще было не до того. Девушка… — я взял небольшую паузу, пытаясь понять, как лучше соврать, чтобы побыстрее войти ей в доверие, — ну… Если не считать безответной любви в академии, то в этом плане все тоже довольно печально. А если быть точным, то вообще никак.

— Ну, — она загадочно улыбнулась, — это не так уж и плохо. По крайней мере, мне так кажется.

— А что в этом плане насчет тебя? Есть кто? Или, может, был?

— Сейчас… будет, — она подмигнула мне, — или уже есть. А вот был ли… Думаю, со временем ты сам все узнаешь, — девушка улыбнулась.

— Ну а… Чем увлекаешься? — спросил я, закидывая в рот кусок картошки.

— Хакингом. Электронный замок, чей-нибудь счет, камера наблюдения и все в таком духе — это по моей части, — в ее глазах заплясали азартные огоньки. — Ты знаешь… Вот занимаясь такими вещами, как будто ведешь мысленный поединок с программистом, который устанавливал защиту. Ищешь, где он что не предусмотрел, разрабатываешь найденные лазейки, а когда добираешься до сокровища… Это чувство просто непередаваемо!

— Ну, — я решил идти ва-банк, — а какую из своих побед ты считаешь самой крупной?

— Хм, — девушка отвлеклась от еды и на секунду задумалась, — ты знаешь… Вот, наверное, то дельце, которое мы с Бермутом провернули пару лет назад. Тогда мы ломанули сервер центрального банка Деймона и конкретно так растрясли кошельки местных толстосумов. Потом накупили столько всего на черном рынке… — Она мечтательно закатила глаза. — Хотела бы я видеть лица тогда тех зажравшихся чинуш, когда они обнаружили на своем счете нулевой баланс.

Банк! Не этот корабль, а именно банк! Хотя, даже самому тупому рядовому было бы понятно, что авантюра с угоном "Тени" выглядит куда внушительнее и круче. Это может означать только одно: она не взламывала систему безопасности и не помогала Бермуту угнать эту посудину. Либо ему взломал ее кто-то другой, но тогда где этот «кто-то», либо одноглазый не тот, за кого себя выдает. Обе версии довольно дурно пахнут. Но вот какая из них является истинной… Надо раскрутить Ани на откровенный разговор. Если верить словам Берта, она с одноглазым тут с самого начала, а значит, точно знает кто он такой и что ему надо. Но только не сейчас. Сначала вотрусь к ней в доверие. Да и, в принципе, она симпатичная девчонка. Может, из этого выйдет даже что-то большее. Там посмотрим, как оно повернется.

— Ого. Сколько ж вы с них тогда стрясли?

— Восемь триллионов терринов.

Моя челюсть чуть не встретилась со столешницей. Такая сумма… Да на нее можно было бы купить небольшой боевой флот в качестве сопровождения для этого флагмана! Интересно, почему он так не поступил и куда пошли эти деньги.

— Мда-а… Еще пара таких заходов, и вы смогли бы купить себе небольшую планетку. И куда Бермут пустил такие деньжищи?

— Что-то потратил, а большую часть пока приберег. У нас в будущем намечается немаленькая авантюра! — девушка наклонилась поближе ко мне. — Только ты никому не говори, что я тебе это растрепала. — Она подмигнула. — В общем… Мы собираемся свергнуть правительство Директората и рассказать людям всю правду об их грязных делишках!

На этот раз мне показалось, что моя челюсть все-таки коснулась столешницы.

— Сам понимаешь, деньги на такое предприятие нужны немалые. А еще люди. Желательно — с твоим опытом. Впрочем, думаю, что после того, что они пытались с тобой сделать, ты будешь не против в таком поучаствовать.

— Ну… И… Как у вас продвигается? — это был первый вопрос, сумевший вырваться из той мешанины мыслей, которую у меня в голове устроила эта новость.

— Честно? — Ани устало откинулась на спинку своего кресла. — Я вместе с техниками возилась, пытаясь реанимировать поврежденные во время боя энергоячейки, но так ничего толком сделать и не смогла. Если их не заменить, то корабль больше не сможет выйти в гиперпространство, а что за координаты прыжка ввел Ли, известно лишь богам да Бермуту. В общем и целом, мы сейчас в глубокой и беспросветной жопе.

Глава 5

Кают-кампания номер четыре оказалась весьма просторным залом, отдаленно напоминающим то ли аудиторию в моей академии, то ли какой-то амфитеатр. Мы пришли с Ани сюда в числе первых, сели на задний ряд и принялись ждать. Вернее, я принялся. Девушка тут же положила голову на столик и, спустя пару минут, раздалось тихое посапывание.

Интересно, нахрена Бермут собрал нас всех? Проще ведь было включить трансляцию, кому на интерфейсы, кому на планшеты, а не заставлять людей тащится через полкорабля только ради того, чтобы лицезреть его вживую. Либо он тщеславный засранец, который просто любит повыступать перед живой аудиторией, либо ему действительно очень важно, чтобы то, что он скажет, дошло до каждого без искажений. Жаль Ани уснула. Даже не поинтересоваться, часто ли тут такие мероприятия проводят.

Время близилось к четырем, люди постепенно подтягивались, и уже вскоре в кают-компании было не продохнуть. Не было видно только одного — виновника этого торжества. Интересно, он там носик попудрить решил? Или ждет, когда ему постелят красную ковровую дорожку? Впрочем, мне все равно торопиться особо некуда, так что…

Люди вокруг притихли. Притихли настолько, что стал слышен тихий топот ботинок заходящего в зал человека. На нем была темно-серая адмиральская шинель, какие носили ещё во времена первой войны с Братством, и фуражка, из под которой хищно поблескивал ярко-красный протез глаза. В голову почему-то пришла мысль, что для полноты образа ему не хватает лишь дымящейся трубки во рту. Интересно, к чему бы это.

Одноглазый, заложив руки за спину и не обращая внимания на собравшихся в зале людей, медленно подошел к кафедре и встал за нее. В комнате повисло густое марево тихо позвякивающей от напряжения тишины. Все сидели и ждали.

— Дамы и господа! — Наконец нарушил молчание Бермут, а я легонько толкнул Ани в плечо. — Я собрал вас сегодня тут, чтобы сообщить неприятные новости. Большая часть энергоячеек нашего корабля вышла из строя и не подлежит восстановлению. Это значит, что после выхода из подпространства прыгнуть снова мы не сможем, пока не заменим их. Или не восстановим. Наши техники уже сутки работают с ними, но успехов пока нет. Впрочем, не все так плохо. Перед прыжком Ли удалось задать координаты выхода неподалеку от планеты Вальмор-2.

По залу прокатился тревожный шепоток, а Ани зябко поежилась. Никогда не слышал о таком мире. Интересно, чего это все так встревожились.

— Если техникам в течении недели не удастся вернуть корабль в рабочее состояние, то нам придется собрать экспедицию, высадится на планету и найти все нужные материалы там. На всякий случай, чтобы пресечь слухи и панику, довожу до вашего сведения еще раз, что у нас не работает только прыжковый двигатель. Оставшихся энергоячеек вкупе с солнечными панелями хватит, чтобы обеспечивать все остальные системы корабля практически неограниченное количество времени.

— Разрешите обратиться? — подал голос кто-то из первого ряда.

— Разрешаю.

— Быть может, проще было бы выйти на связь с синдикатом и заказать энергоячейки у них? За хорошую плату они доставят их даже в эту глухомань.

— Я уже думал над этим вариантом и пришел к выводу, что риск слишком велик. Сейчас, после устроенной нами шумихи, службы безопасности Директората прижмут все теневые и полутеневые организации в попытке выйти на наш след. Наших друзей в том числе. И не удивлюсь, что когда мы свяжемся с ними и закажем нужные детали, спустя пару дней из подпространства выйдет не торговый корабль, а боевой флот Директората. Тогда хана всему нашему делу, да и нам вместе с ним.

Он выдержал паузу, но затем все же продолжил.

— Я знаю, что никому из вас не хочется туда спускаться, но иного выхода просто не вижу. На этом пока все.

В зале повисла гнетущая тишина.

— В чем дело? — я тронул Ани за плечо. — Что это за планета и почему я ничего о ней не знаю?

— Это… Не здесь. Пошли ко мне, там расскажу, — она опустила взгляд и начала протискиваться к выходу. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Каюта девушки оказалась недалеко. Так называемый «блок С», отмеченный на карте зеленым, практически ничем не отличался от моего собственного, разве что располагался совсем близко к машинному отделению и прочим техническим помещениям. Надо полагать, дабы в случае экстренной ситуации успеть добраться до своего поста.

Внутри все было ровно так же как и у меня. Разве что, когда дверь за нами захлопнулась, мягкая красноватая подсветка включилась без каких либо команд, а на окне сразу загорелось изображение долины, усыпанной маками. Посреди нее виднелся голубой, искрящийся под утренними лучами, овал озера, а вокруг — белоснежные пики гор.

— Векс, давай как обычно. Только в двойном размере, — она устало упала в кресло и закрыла глаза, — у меня гости.

— Хорошо. Как прошел день?

— Ужасно. И давай потом.

— Хорошо.

Я присел в кресло напротив и уставился на окно. Пару минут в комнате висела неловкая тишина, но наконец Ани решила ее нарушить.

— Эта планета… Гигантский склеп. Или могила. — Ее голос дрожал. — Лет двадцать назад Директорат успешно терраформировал ее и начал заселение. Это была богатая научная и сельскохозяйственная колония. Пока однажды… Понятия не имею, что там произошло, но обычные крысы начали стремительно размножаться, уничтожая практически всю покрывающую ее растительность. Доходило даже до нападений на людей. Отрава их не брала, а массовое истребление не помогало. Они просто плодились быстрее, чем их убивали. Тогда Директорат в местных лабораториях попробовал разработать вирус, который должен был свести популяцию этих животных к минимуму. В итоге, они просто изменились. Стали больше, быстрее и плотояднее. Диреткорат принял решение эвакуировать население и зачистить поверхность планеты от этих тварей с орбиты, но в этот момент началась вторая война с Братством и всю лавочку свернули, а данные о планете засекретили. Года три тому назад мы попали в похожую передрягу и ребята тоже спускались на нее. Они сделали все, что нужно, но из тридцати вернулось лишь двенадцать. Тогда я потеряла там брата…

Вот это номер. Однако неприятные воспоминания у девочки связаны с этой планетой. Надо бы как-то поддержать. Блин, никогда не умел этого делать. А учится сейчас явно поздно. Придется импровизировать.

— Сочувствую. Я…

— Ты ведь служил в космопехоте, верно? — она всхлипнула. — Догадайся с трех раз, кого Бермут туда отправит, если ситуация не прояснится?

Да уж, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто именно туда полетит. Зараза. Не думал, что меня занесет в такую задницу. Но как минимум неделя у меня еще есть на то, чтобы разобраться с происходящим тут и, возможно, как-то переиграть сложившееся положение.

— Посмотрим. Думаю, стальные машины Братства явно пострашнее каких-то мутировавших крыс. А уж первых я за время службы повидал немало, да и напрямую сталкиваться с ними приходилось. Так что…

— Так что будем надеяться, что нашим техникам удастся сделать что-нибудь с этими гребаными энергоячейками, — она стукнула кулаком по столу, — и никому не придется спускаться на эту планету.

Хм. Нашим техникам? Любопытно. Мне-то казалось, что она из них. Да и она сама вроде говорила, что имеет к ним отношение. Надо бы выяснить, как оно обстоит на самом деле.

— А ты тогда кто? — Я удивленно вскинул бровь. — Мне то казалось, что ты из них.

— Ну, так… Немного шарю в технике, конечно, — девушка задумчиво взглянула на до сих пор пустующий столик, — но далеко не так хорошо, как те ребята, которые там сейчас занимаются. В основном я программирую Векс, исправляю ее косяки, помогаю членам экипажа с настройкой их интерфейсов и планшетов. Ну и взломы, само собой.

Хм, она программирует местный ИИшник и, получается, имеет доступ практически ко всем системам корабля. Как минимум — внутренним. Очень ценный персонаж, да и идея перетащить его на свою сторону кажется уж больно заманчивой. Но… Может от меня только этого и ждут? Надо быть осторожнее. Время пока не жмет, так что и торопиться не стоит.

— То есть, ты можешь управлять всеми процессами, проходящими внутри корабля?

— То есть да, — девушка смерила меня подозрительным взглядом. — А тебе-то оно зачем?

— Просто, — я сделал максимально честные глаза, — узнаю, что и как тут работает, к кому обращаться в случае чего и так далее.

— А, — задумчиво протянула она. — Извини, я не спала уже двое суток — не поняла просто сразу.

— Бывает, — махнул рукой я, — ты, наверное, сильно устала. Может тебе поспать хоть?

— Да ничего. В любом случае — пива стоит дождаться. Кстати, Векс, где оно?

— Еще пятнадцать секунд, — ответил ИИшник, — слишком маленькая мощность принтера, так что придется вам подождать.

— Хорошо, — Ани устало откинулась на спинку кресла.

— Слушай, — я решил немного посотрясать воздух, дабы девушка не заснула прямо сейчас, — а почему ты в столовой пиво не берешь? Там оно вроде настоящее. Явно лучше этой печатной синтетики.

— Ну… На самом деле разница-то не сильно большая. Это даже качественнее, учитывая, что печать происходит на молекулярном уровне. Хоть многие и предпочитают натуральное. Впрочем… А, ладно, чего греха таить. Одно время по кораблю ползали слухи, что Тонг что-то подмешивает всем новоприбывшим, и не только. Тогда Бермут пресек всю эту болтовню, но мне все равно как-то не хочется теперь у него что-то брать. Кстати, наше пиво уже готово, — она взяла со стола свою кружку. Я решил от нее не отставать, предварительно включив алкогольную детоксикацию и детектор химопасности.

Хм. Раз спаивал новоприбывших, значит кто-то что-то заметил. Интересно, придал ли значение? В любом случае, они, похоже, изменили тактику, поручив это дело своим принтерам и случайным членам экипажа, которые, скорее всего, даже не в курсе происходящего. Однако с «Первым» им, по всей видимости, не особо повезло в этом плане, и он успел предупредить меня. Но все равно напоил, чтоб не вызывать явных подозрений. Картинка начинает потихоньку складываться. Похоже, что они сами похищают людей, спаивают их и чистят память, ссылаясь на то, что, мол, Директорат запустил вирус и им пришлось все удалить, а делают они это во время отключки, поскольку процесс может быть довольно болезненным. Вопрос только в том, нахрена им чистить память интерфейса. Разве что… Жертва могла снимать все происходящее с ним в момент побега и потом, проанализировав произошедшее, прийти к весьма нехорошим для Бермута выводам. Любопытен еще тот факт, что одноглазый похищал только ветеранов последней войны с Братством. То есть тех, у кого есть боевой опыт и встроен нейроинтерфейс, благодаря которому человек может спокойно контактировать с новейшей беспилотной техникой. Похищал их, настраивал против Директората, вероятно, вынуждал совершать преступные действия, не оставляя фактически человеку другого выхода, кроме как присоединиться к нему и его революции. Вообще, похоже на правду. Правда есть во всей этой истории несколько несостыковочек и целая куча вопросов. Как он договорился со службой безопасности государства, которое его ищет? Почему полетел вытаскивать меня лично, рискуя своей собственной жопой? Что мешает ему просто вербовать людей с подобными устройствами через сеть шпионов на нескольких планетах Директората?

Впрочем, на последний вопрос я могу ответить прямо сейчас — солдаты не пойдут против Директората добровольно, а толстосумы, которые могут себе подобное позволить, не будут участвовать в подобных авантюрах. Да и бесполезны они для такого, если честно.

Что ж, пускай это будет пока основная рабочая версия. Ее и будем проверять в первую очередь. Интересно, Ани во всем этом замешана? В конце концов, она отвечала за чистку интерфейсов, но ее слова про бармена говорят о том, что она не в курсе происходящего. Или в курсе и таким образом подает мне знак. Ладно, это все тоже надо бы выяснить.

— Ани… — начал было я, но тут же замолк.

Девушка спала, откинувшись на спинку кресла. Пустая кружка из-под пива валялась рядом на полу. Очень интересно. Я быстро проверил состояние своего организма, но все было в порядке. Ни сильного алкогольного отравления, ни химических опасностей не наблюдалось. Похоже, ее просто срубило переутомление, а пиво просто слегка ускорило процесс. Дагор, со всеми этими интригами и тайнами я скоро стану параноиком. Если уже не стал.

Посидев и немного посмаковав приготовленное Векс пиво, я оторвался от кресла, взял Ани на руки и кое-как доволок ее до кровати. Довольно тяжелая. Может, конечно, меня слегка развезло в госпитале, или одежда у нее какая-то особая, но не думаю. Ладно, все это сейчас не важно. Надо добраться до своей каюты, немного прийти в себя и решить, что делать дальше.

У двери каюты меня ждал неприятный сюрприз. На меня она никак не реагировала и открываться упорно не хотела. Векс, на просьбу выпустить, тоже начала ругаться, заявив, что я не хозяин этой комнаты, а потому мое место у параши, и вообще она пошевелится только когда Ани ее как следует пнет.

Выслушав тираду словоохотливого ИИ, я вернулся в кресло и попытался осмыслить произошедшее.

Неприятно получилось. По ходу я заперт теперь тут, в четырех стенах, без какой либо возможности вообще хоть что-то сделать, по крайней мере пока Ани не проснется. Будить ее сейчас… Это как-то совсем уж бесчеловечно, да и не факт, что получится в принципе. Ждать пока она отоспится? Долго. Часов двенадцать, если не больше. Учитывая, что высадка на планету в лучшем случае через семь дней, я просто не могу тратить столько времени в пустую. А что, если…

Я быстро открыл список членов экипажа и нашел в нем Берта. Хм, вроде онлайн. Не факт, конечно, что парень может помочь, но вдруг?

— Привет, не выручишь?

— Что у тебя? — спустя пару секунд "Первый".

— Подскажи, как открыть дверь чужой каюты? Выйти надо, а Векс не пускает.

— У кого ты застрял?

— Ани. Она спит.

— Ого! Уже ее завалил? Ну ты, парень, знатно жжешь. Не хочешь подождать, когда она проснется? Все же некрасиво так вот сбегать после бурной "ночки".

Оправдываться или объяснять я ему ничего не стал. В общем-то, выглядело бы это глупо, да и какая, к Дагору, разница, было оно или нет.

— Надо. Помоги, если можешь.

— Ладно, поговорю со знакомым в рубке управления. Жди.

Так, а вот это уже интересно. Значит, далеко не только Ани и Бермут имеют мгновенный доступ ко всем внутренним системам корабля. У "Первого" есть свой человечек, через которого он тоже может вносить свои "коррективы". Интересно, капитан нашего судна в курсе? Или в счастливом неведеньи? Лучше бы второе. Ладно, пока он там возится, неплохо было бы изучить карту корабля и найти, где у них тут хранится оружие. Надо его раздобыть. Без хорошей пушки в окружении потенциальных недругов я чувствую себя, откровенно говоря, голым. Векс мне тоже вряд ли даст распечатать опасную игрушку, потому надо найти оружейку.

Я откинулся поудобнее, открыл карту корабля и начал ее потихоньку изучать. Так, жилые отсеки, ангары, сборочные цеха, склад, энергоячейки, машинное отделение, мостик… Странно. Ничего, похожего на оружейную, и близко нет. Разве что она скрыта с моей карты или оружие хранится на каждом контрольно-пропускном пункте внутри корабля. Но оружие-то ладно. Где они держат экзоброню? Неужто на складе? Глупо, как по мне. Должна быть под рукой. В личных каютах? Возможно. Там же, кстати, может быть и оружие. Тем более, если оно настроено на конкретного владельца. Но у кого к нему есть доступ? Наверняка, только у ближайшего окружения Бермута. Когда твоя команда состоит из похищенных людей, нельзя исключать вероятность бунта на корабле. Засада. Похоже, придется как-то договариваться с Ани, чтоб она мне раздобыла что-нибудь этакое. Но это потом, а пока…

Дверь каюты с тихим шипением открылась и на пороге показался Берт. Он быстро пробежался взглядом по комнате, что-то хмыкнул себе под нос и кивнул мне, мол, давай на выход.

Упрашивать меня не пришлось. Перспектива провести тут ближайшие двенадцать, а то и больше, часов не сильно радовала.

Однако на выходе из комнаты он меня остановил и сунул в руку небольшой твердый кубик.

— Приложи к экрану и сам все поймешь. Мне надо идти, но, надеюсь, скоро увидимся, — парень развернулся и быстрым шагом скрылся в глубине жилого отсека.

Опять какие-то загадки. Мог бы и прямо сказать. С другой стороны, если в моем нейроинтерфейсе шпион, то да, все правильно сделал. Надо не забыть его отключить, когда буду просматривать то, что он мне дал. Ох, хорошо, что вся эта новая техника не научилась еще читать мысли. Вот тогда бы задача действительно очень сильно осложнилась. Ладно, как мне там добраться до своей каюты…

Идти оказалось довольно далеко. Жилой модуль Ани находился ближе к кормовой части корпуса корабля, а мой, напротив, в носовой. Ну, ладно, справимся.

По пути мне попадалось много людей, но оружия я не замечал ни у кого. Либо всем им оно не положено, либо на этой посудине вообще нет охраны. Странно. Впрочем, не слишком, учитывая, что из рубки управления все двери корабля как открываются, так и блокируются, да и наверняка стены коридоров нашпигованы кучей охранных систем, которые попросту не бросаются в глаза. Что мешает заблокировать нарушителя в отсеке и пустить газ, ток или еще какую-нибудь дрянь?

Зараза, как, блин, все сложно. С одной стороны, если Бермут похитил меня, то спускать это просто так, на тормозах, нельзя. Я ему не ручная шавка, которую можно использовать так, как ему заблагорассудится. Но что я могу сделать? Устроить бунт одиночки, после чего меня тут же скрутят и отправят изучать просторы открытого космоса без скафандра? Попытаться через Первого выйти на таких же похищенных, как и я, и затеять уже какое-то совместное предприятие? Например, угнать один из челноков и попытаться вернуться на территорию Директората… Где нас поставят к стенке без суда и следствия за убийство людей из сил безопасности во время войны, бандитизм, пиратство и другие преступления. К Братству тоже соваться не вариант. Учитывая, что я, да и, наверное, все остальные на этой посудине не являются по их меркам генетически чистыми, нас, в лучшем случае, направят на изнурительные каторжные, и при этом абсолютно бессмысленные, работы. А в худшем — сожгут заживо. Одноглазый все предусмотрел…

Впрочем, что, если он прав? Да, его слова выглядят абсурдными, вызывают много вопросов, но вдруг Директорат действительно решил избавиться от ненужных ему людей? А в госпитале не решился, поскольку все это мгновенно стало бы достоянием прессы. Это, конечно, похоже на абсурд, ведь способов убить человека без лишнего шума у Директората все равно миллион, а то и больше, но пока у меня не будет твердых доказательств того, что Бермут врет, лучше ничего не предпринимать. Вообще. Кроме разведки окружающей обстановки и поиска доказательств, которые склонят чашу весов либо в сторону нашего одноглазого капитана, либо в сторону Берта. А как все прояснится, там и посмотрим, что мы будем делать дальше. Еще бы понять, насколько Ани впутана в эту историю. Мда. Не хотелось, чтобы девочка попала под горячую руку какой-либо из сторон. Она, конечно, своеобразная, но мне понравилась. Да и не выглядит той, которая стала бы осознанно ломать людям жизни.

Дверь каюты с тихим шипением открылась. Дагор, я даже не заметил, как добрался до своего временного пристанища. Векс тут же захлопнула за мной дверь и включила мягкий оранжевый свет. Да, самое то, что надо. Полежать часок, привести мысли в порядок, посмотреть, что там нам сунул «Первый», и идти на новую вылазку. Надо пользоваться свободным временем, пока меня не нагрузили какими-нибудь обязанностями.

— Векс, организуй мне что-нибудь, чем можно промочить горло. Сок, вода, лимонад. Что угодно, только без алкоголя.

— Лимонад, принято. Вкусовые настройки будут выставлены случайным образом. Вы подтверждаете ваш выбор?

— Подтверждаю, — бросил я, падая на кровать прямо в одежде. Все-таки не спать ложусь, да и спрятать обратно планшет Первого будет куда удобнее. Дагор, чуть не забыл!

Я открыл настройки интерфейса и принялся искать кнопку выключения. Зараза, а что если они додумались ее таки убрать и меня немного перепрошили? Судя по логам, конечно, ничего такого не было, но зная их способности… Нет. Фух, вот она. Значит все не так сложно, как могло бы быть.

«Вы подтверждаете, что хотите выключить устройство? Напоминаем вам, что вы останетесь без какой либо информационной поддержки», — высветилась надпись перед глазами.

Я сфокусировал взгляд на кнопке с надписью «Да» и спустя пару секунд все окна, меню и кнопки исчезли, мигнув напоследок предупреждением, мол, если мне нужно будет включить их обратно, то достаточно будет хлопнуть себя по правому запястью. Так, ладненько. От лишних глаз и ушей мы избавились. А теперь… Я отвернулся к стене, включил планшет и приложил странный черный кубик к его экрану. Тут же мигнуло уведомление о пришедшем сообщении.

Ага, так вот это что. Этакий закрытый канал связи, который не может отслеживать ни Бермут, ни кто-либо еще. Умно. Ладно, что тут у нас?

«Через полтора часа жду тебя в кают-компании номер два. Маршрут прикладываю. Надеюсь, не заблудишься. Познакомлю с друзьями. Планшет и передатчик захвати с собой. И помни, ты тут не один. Первый».

Глава 6

«Пип-пип-пип», — противный писк в ухе заставил меня поежиться и открыть глаза. Вокруг был все тот же мягкий оранжевый полумрак, закованный в стальные кандалы серых стен. Тихо шелестело осенними листьями «окно», наполняя комнату мерным постукиванием капель по стеклу.

Самочувствие было паршивым. Голова слегка гудела, во рту чувствовался привкус какой-то химии, и отчаянно не хотелось вставать. Но надо. Берт со своими дружками ждать меня вечно не будут. Интересно было бы послушать, что они могут рассказать мне такого, от чего мое пребывание тут среди преступников и головорезов изменилось бы кардинально.

Я кое-как поднялся с койки, заказал у Векс воды, накинул на плечи куртку, и хотел было направится к выходу, но одна мысль, до сих пор крутившаяся где-то на краю сознания, наконец выползла на свет и разрядом молнии пронеслась в моей гудящей голове.

А что, если Бермут все это сам подстроил? И всю эту клоунаду с «Первым», и его «заговор». Или, даже не подстроил, а позволил бедолаге все это организовать, просто чтобы тот вывел его на всех остальных «недовольных». Раньше, когда люди плавали по поверхности Деймона на деревянных кораблях, таких вот умников, вроде меня или Берта, сбрасывали за борт. Показательно. На глазах у всей команды. Чтобы больше никому в голову не приходили идиотские мысли. Моря у нас тут нет, но есть открытый космос, который более чем успешно его заменяет. Можно даже выдать человеку скафандр и некоторый запас кислорода. Лететь в бесконечной, бездонной черноте, понимая, что время отсчитывает сейчас последние секунды твоей жизни, а спасения ждать попросту не от куда. Не пролетит мимо случайный торговый корабль, не засечет патруль, кустов, из которых может выкатиться рояль, рядом тоже не окажется. Только ты, жадная бесконечная тьма и мигающий индикатор датчика кислорода. Бр-р-р… Меня аж передернуло.

Но с другой стороны, идя навстречу, я не делаю ничего такого, за что стоило бы прибегать к подобным мерам. Любой капитан, пусть даже и головорезов, должен тоже знать меру в плане наказаний, иначе рано или поздно сам превратится в замороженную ледышку посреди безжизненной пустоты. Стоит рискнуть.

Я залпом выпил воду, поставил стакан на столешницу и отправился к выходу.

Идти оказалось недалеко. После жилого отсека буквально пара модулей. Следуя за небольшой призрачной стрелкой, которую у меня перед глазами формировал нейроинтерфейс, я вскоре добрался до нужной кают-компании.

Она разительно отличалась от первой. Внутри стоял гул тяжелой музыки, по стенам плясали цветные пятна света, длинная барная стойка, возле которой сидело довольно много посетителей, десятка два круглых столиков, а посреди зала вокруг шеста танцевала голая блондинка.

За столиками, что удивительно, людей было немного. Несколько шумных кампаний оккупировали те, что находились ближе к танцовщице, а за остальными сидели пьющие одиночки. Берта нигде не было видно, а его «друзей» я попросту не знал. Хреново. Не хотелось бы тут торчать слишком долго. Нет, я ничего не имею против таких мест, да и блондинка, танцующая посреди зала, кажется весьма и весьма симпатичной, но… Гудевшая голова немного для них не подходит.

На плече легла рука и я тут же рванулся вперед, мазнув рукой по бедру в поисках отсутствующей кобуры. Дагор! Уже дерганым стал. Так ведь и сам себя выдам рано или поздно.

Я остановился и медленно обернулся. Сзади стоял ошарашенный Берт.

— Ты чего это такой шуганый? — нарушил неловкое молчание он.

— Да так, привычка еще с армейских времен.

— Неприятные воспоминания из коллективного душа? — хохотнул Берт, явно довольный своей подколкой. Ну да мы тоже не лыком шиты.

— Ну, глядя на твои обширные познания и наверняка богатый опыт, я, если честно не удивлен тому, что Директорат проиграл первую войну Братству.

— Туше, — не стал продолжать тему Первый. — Пойдем. И да, ты ведь пойдешь в каюту и вырубишься после того, как мы закончим.

Намек понят. Нейроинтерфейс действительно надо бы отключить. Вообще, можно было додуматься и раньше, а не подставлять так Берта, да и себя тоже, но… Дагор меня сожри, не стоит с больной головой вообще на встречи ходить. Тем более на такие.

Поигравшись с настройками интерфейса, я отключил его и пошел вслед за парнем, который, кстати, направлялся к дальнему столику, за которым собралась одна из местных кампашек. Надо полагать, это и есть его друзья. Но нет. Парень прошел мимо и скрылся за какой-то малоприметной дверцей. Мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

Это было что-то вроде небольшой випкомнаты. С несколькими лампами, декорированными под какие-то старомодные светильники, большим диваном, полукругом огибавшим стоящий посреди комнаты столик, да что-то вроде небольшой тумбы, стоящей в дальнем углу помещения.

— Ну, ты как? — плюхнувшись на диван, уставился на меня Берт. — Заказывать что-то будешь?

— Голова гудит, так что ничего спиртного, — сказал я и только потом подумал, что человек с больной головой в принципе бы не пошел в такое место, оставшись отлеживаться в каюте. Опять оступаюсь и хожу по краю. Надо быть осторожнее и все же сначала думать о том, что говорю.

— Тогда надо пива. Векс, организуй-ка. После хорошей попойки оно самое оно! — подмигнул мне Берт.

Я не стал возражать и просто откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Интересно, нахрена он притащил меня сюда. И где его так называемые «друзья». Опаздывают? Может их перехватили по дороге? А не пустят ли нам сюда газ, и не завалятся ли головорезы Бермута с оружием наготове? Зараза. Впрочем, если такое произойдет, то сделать я все равно ничего не смогу. Иногда надо просто все отпустить и плыть по течению…

— Ты хоть осваиваешься потихоньку? — лениво бросил Берт, хватая со стола кружку с пивом. — Или пока еще не пришел в себя?

— Да более-менее. Только пока не понял еще, что я вообще тут должен делать? Будет какой-нибудь инструктаж или что-то вроде того? Список должностных обязанностей? Звание? График дежурства?

— А тебе еще не провели? Странно. Либо просто было не до тебя, либо наоборот, у Бермута на тебя особые планы.

— Особые? Это как? — напрягся я, пытаясь понять, был ли это намек на что-то или просто пустая болтовня.

— Ты не пролистал еще список членов команды нашей посудинки? — удивленно поднял бровь парень.

— Не-ет, — задумчиво протянул я, — а что, такой в местной сети есть?

— Поинтересуйся на досуге. Думаю, некоторые вещи тебе станут понятнее, — загадочно улыбнулся Берт, а затем вскочил, глядя на открывшуюся за моей спиной дверь.

— Ну, вот и вы, — подал вошедшим типам парень руки. — Знакомьтесь. Это — Алексей. Алексей, это Арнет, — он указал на высокого широкоплечего типа. Тот смерил меня своим пустым серым взглядом, почесал здоровенной рукой короткостриженный ежик, что-то пожевал квадратной, словно вырубленной каким-то начинающим скульптором, челюстью, а затем выдал: — Что-то он мелковат для космопехоты. Берт, ты точно того притащил?

— Того, того, — заверил верзилу парень и указал на второго, — а это Дейт.

Второй был намного мельче Арнета. Сутулые плечи, черные, не длинные, но и не короткие волосы, заросшее щетиной лицо, замызганная, невзрачная куртка… Можно было бы подумать, что он какой-то ученый, который не спал несколько дней из-за какого-то важного исследования. Вот только на посудинах вроде нашей никаких научных лабораторий не предусматривалось в принципе, по понятным причинам.

Дейт молча проскользнул мимо Арнета, плюхнулся на диван и, немного покопавшись в кармане своей куртки, выставил на середину стола что-то вроде небольшой металлической пепельницы с неестественно толстым дном.

В ту же секунду по коже будто бы пропустили электрический разряд. Парни, сидевшие напротив меня, заметно расслабились, а Дейт так и вовсе достал из кармана куртки сигару и закурил.

— Теперь можем поговорить спокойно и без лишних ушей, — бросил Берт, отхлебнув пива. — Поле, которым нас всех накрыло сейчас — звуконепронецаемое, так что до ушей нашего бравого капитана сказанное тут точно не дойдет. Но, господа, учтите, что у нас не больше часа. Да, Алексей, чтоб не тратить время на вопросы, поясню ситуацию сразу: местный бармен из наших, и благодаря его доступу к местной системе слежения, программа, написанная Дейтом, заменит звукоряд на свой. Со стороны это будет выглядеть как обычная посиделка.

— То есть…

— То есть, мы вытащили все твои голосовые записи из систем внутренней безопасности корабля и из них прога будет составлять тебе новую речь каждый раз, как ты открываешь рот, да так, чтоб еще и в губы более-менее попадало. Конечно, тот, кто умеет по ним читать, довольно быстро раскусит подмену, да и по задержке в несколько долей секунды можно будет тоже увидеть подвох, но лучшей защиты нам все равно не найти, — встрял Дейт, стряхнув пепел с сигары.

— А теперь, думаю, пришла пора ответить на твой главный вопрос, — продолжил Берт, поставив кружку с пивом на стол, — зачем мы тут собрались и какого хрена вообще вокруг происходит. Так вот, — он задумчиво пожевал губами и откинулся на спинку дивана, — мы думаем, что история, рассказанная Бермутом про Директорат — чистой воды брехня. Слишком в ней много недосказанностей и несостыковок.

— Не вы одни так думаете, — вставил я свои полтеррина.

— Рад, что ты тоже к этому пришел, — оживился парень. — Некоторым нам пришлось довольно долго разжевывать суть происходящего. Так вот…

— Что планируете делать? Пустить пулю в лоб? — перебил его я, решив перехватить инициативу разговора.

— Свернуть шею, — рыкнул громила, стукнув своим огромным кулаком по столу так, что аж пепельница подпрыгнула. — Лично это сделаю! Медленно. Чтоб он успел понять. Чтоб почувствовать хруст позвонков этого урода.

Я еще раз окинул громилу взглядом. А ведь он может. Причем не только свернуть шею, но и череп раздавить. Голыми руками. Лучше бы не конфликтовать с таким, не имея за душой хотя бы шокера. Но, думаю, для нашего одноглазого капитана он вряд ли сможет стать серьезной проблемой.

— Тише, Арнет. Мы еще точно не знаем, виновен ли капитан. По крайней мере не можем доказать это всем остальным похищенным, а нас самих слишком мало для полноценного бунта на корабле.

— Это почему? — снова встрял я.

— Потому, что доказательств, кроме вот этих пресловутых несостыковок, попросту нет. Одноглазый наловчился заметать следы так, чтобы к нему было не прикопаться. Но, надеюсь, на этот раз мы его обошли.

— Поясни…

— Планшет, который я тебе дал. Ты ведь скопировал все данные в него?

— Да. А…

— Они и есть ключ.

— С чего ты взял? — с нескрываемым любопытством спросил я. И действительно, как могли помочь те несколько записей, которые мне удалось сделать с камер дома? Да и как они узнали вообще про это?

— Последняя версия нейроинтерфейса фиксирует все, что видит владелец, и хранит это около недели. Чтобы, в случае гибели жертвы, служба безопасности Директората могла извлечь информацию из чипа и установить причину ее скоропостижной кончины. И если ты скопировал все данные в планшет, то эта запись тоже должна быть там.

— И как она может помочь?

— Все просто, — встрял в разговор Дейт. — Нападавшие на тебя люди наверняка переговаривались. На записи остались их голоса. С помощью программы-анализатора можно будет сопоставить их с голосами нашего экипажа, и, если будет совпадение, то…

— Я сверну ему шею, — снова грохнул кулаком по столу верзила.

— Свернешь, — задумчиво протянул Берт, — после того, как мы перетянем на свою сторону как минимум половину экипажа.

— То есть, если вина Бермута таким образом будет доказана, то дальше вы планируете устроить полноценный бунт на корабле? — спросил я, беря стакан с пивом и делая вид, что легонько прикладываюсь к нему. Пить не хотелось, но делать вид, что это обычная беседа, все еще было нужно. — А дальше что? Притащите его голову Директорату в надежде на помилование?

— Об этом еще не думали, если честно, — смутился Берт. — Директорату вряд ли. Мы все тут такой кровью повязаны, что даже если мы принесем им яйца этого одноглазого хрена, нас все равно поставят к стенке без суда и следствия. Там разберемся.

— Ясно. А вы не подумали, что для подобных авантюр Бермут мог нанимать людей со стороны? При его-то деньгах — запросто. Прямо в службе безопасности Директората кого-нибудь купить

— Были такие мысли, но сомневаюсь, если честно. Мы слишком редко садимся на планеты, да и встречаем кого-либо в космосе, чтобы он мог подыскать нужных людей. Скорее всего это кто-то из наших же. Да и умельцев, которые способны взломать экзокостюмы СБДшников, не оставив следов, у нас на борту хватает. Проще из своих.

— Ну а если не окажется? Вдруг? Есть же такая вероятность?

— Там и будем над этим думать, — коротко отрезал Берт, явно не желая продолжать тему.

— Ясно. И сколько всего в вашей шайке человек?

— На данный момент — одинадцать. Их личности пока раскрывать не будем, в целях безопасности.

— Не доверяете? — хмыкнул я, снова делая вид, что прикладываюсь к кружке с пивом.

— Более чем доверяем, иначе бы вовсе не позвали, — сказал Берт. — Просто не шибко хочется, чтоб один, спасая свою задницу, утопил всех причастных. Да, кстати, по поводу твоего интерфейса — я думаю, ты и сам уже догадался, что через него идет слежка, — парень снова съехал с темы, явно не желая ее раскручивать. — Так вот, слежка идет только тогда, когда он подключен к нашей информационной сети. Проще говоря, программа-шпион находится не у тебя в чипе, а в Векс.

Информация, конечно, полезная, но интересовал меня немного другой ее аспект.

— Ани. Насколько она причастна вообще к происходящему тут? Вирусу Директората, чистке памяти, программе-шпиону?

— Она, — задумчиво протянул Берт, — нет, не думаю, что причастна. Скорее всего она является не более чем слепым орудием в руках одноглазого, как и многие тут. И действительно верит в рассказываемую им сказочку.

— То есть, вирус в моем инртерфейсе был еще до того, как она взялась его прочистить?

— Да, скорее всего так. Смотри, после того, как тебя отрубили от основной сети Директората, и до Векс, ты подключался еще к чему-либо помимо планшета?

Я ненадолго задумался. В принципе, больше никаких информационных устройств к нему не… Дагор! Пистолет! Пистолет, с которого я стрелял по машинам службы безопасности. Неужели с него?

— Когда мы с Бермутом удирали, он дал мне пистолет, чтобы я отстреливался от погони.

— Вполне возможно, что вирус проник именно с него, — встрял в разговор Дейт, — и предвосхищая твой вопрос, нет, сам удалить данные он не мог. Процедура довольно болезненная и требует некоторой подготовки, в том числе и обколки стимуляторами, которые помогают человеку сохранить мозги в целости и сохранности. Потому, скорее всего этот «вирус» был лишь имитацией шпионской программы, чтобы Ани и люди вроде нее без сомнений и колебаний делали свою работу.

Вот как. Значит даже среди самых приближенных к Бермуту людей есть такие, которые не знают, что тут на самом деле происходит, и верят в рассказываемую одноглазым сказочку. Или эти вот трое рассказывают мне сейчас сказочку. Впрочем, их история кажется куда более правдоподобной. По крайней мере, она дает ответы на целый ряд вопросов, на которые Бермут пока ответить не смог. Ладно, пока пусть будет так. А там посмотрим.

— Мне надо будет просто сверить голоса на той самой записи с теми, которые вы мне передадите сейчас? — нарушил повисшее молчание в комнате я.

— И не только, — ответил Берт, задумчиво рассматривая пустую кружку, которую вертел в руке. — Видишь ли, в базе данных были записи далеко не всех голосов членов экипажа. Мы дадим тебе еще и список людей, с которыми надо будет пообщаться, а потом прогнать их речь через про…

«Пип-пип-пип», — тихо донеслось из скрытых динамиков, расположенных в комнате.

— Дагор, время заканчивается. Извини, больше ничего пока рассказать мы не сможем. Вот, — Берт кинул мне еще один черный кубик, — займись. А старый отдай обратно. Достать подобное тут довольно сложно.

Я кинул ему старый кубик, поставил кружку на стол, встал, и хотел было направиться к выходу, но тут на плече легла чья-то довольно тяжелая рука. Легла и развернула меня. В меня уперся серый, ничего не выражающий, взгляд верзилы.

— Ты все понял? — проревел он глухим низким басом.

— Да, — ответил я, убирая его руку со своего плеча.

— Это хорошо. Учти, если сдашь нас, — он нехорошо улыбнулся, — придется и тебе шею свернуть. Не думаю, что это будет так уж трудно.

Если эта тупая гора мяса хотела произвести на меня впечатление, то у него явно не получилось. Нет, встретиться с таким в пустом коридоре, имея только голые кулаки, идея, конечно, далеко не самая лучшая, но с ног свалит его даже самый простецкий шокер, достать который тут наверняка можно. Но лучше им подыграть. Тем более, сдавать кого-либо Бермуту у меня желания никакого нет. Пока нет.

— Ладно-ладно, вас понял, — я постарался изобразить испуг. Вышло, скорее всего, не очень, но Берт вроде бы остался доволен.

— Пусти его, Арнет. Пусть идет. У него еще довольно много работы, — расслабленно протянул он. — С тобой свяжутся, как только снова будет возможность. И да, мы тут обсуждали достоинства пива. Усек?

— Ага, — буркнул я, выходя из комнаты и немного распуская воротник куртки. Несмотря на работающую систему контроля климата под конец там стало как-то жарковато.

Пробравшись между столиками, за которыми народу заметно прибавилось, я направился обратно в свою каюту, на ходу пытаясь осмыслить произошедшее. Пока получается, что у нас тут, на корабле, имеются две банды, борющиеся за «власть», если такое понятие вообще применимо к группке в триста человек экипажа. Одна из них уже стоит у руля и пытается пресечь все возможности для бунта, а другая хочет этот самый бунт устроить. И обе думают, что смогут использовать меня в качестве своей марионетки, пусть и немного по-разному.

Шайки, скорее всего, не очень большие. У Бермута наверняка самое ближайшее его окружение, раз даже Ани, которая с ним с самого начала, не в курсе происходящего. У Берта, который, определенно, главарь второй банды, по его собственным словам — одиннадцать человек. Не думаю, что это правда, но и вряд ли больше двадцати голов. Иначе бы их давно уже раскрыли.

Большая же часть экипажа находится в счастливом неведении и верит, или делает вид, что верит, в бредни Бермута. И именно ее хочет перетянуть на свою сторону Берт.

Логично было бы предположить, что я не первый, кого обработала эта кампашка. Скорее всего, она прошлась по всем четверым людям, которых одноглазый похитил в свой последний налет на Деймон. Что ж, думаю, мне тоже следует познакомиться с этими товарищами по несчастью. И, возможно, с их помощью сформировать третью силу на этом корабле. Свою.

Под дудку ни той, ни другой стороны плясать не хотелось. Да и методы, если честно, обеих мне не шибко понравились. Нет, конечно, верзилу, желающего свернуть Бермуту шею, понять можно. Если окажется, что Берт прав, и одноглазый действительно похищал людей, лишая их возможности на нормальную жизнь, то ему стоит пустить пулю в лоб, не задавая вообще никаких вопросов. Но вот запугивать и использовать людей, как наверняка делает эта шайка головорезов… Это не самый лучший путь. Про капитана я вообще молчу. Вранье, слежка и прочие деяния его банды тоже не говорили в пользу его кандидатуры.

За этими мыслями я не заметил, как добрался до своей каюты. Дверь за спиной захлопнулась, включилась оранжевая подсветка, и до ушей донесся мягкий и тихий голос поприветствовавшей меня Векс.

Только тут я почувствовал дрожь. Дрожь вперемешку с усталостью, разлившиеся по всему телу. Голова гудела еще сильнее, чем прежде, а перед глазами все как будто немного двоилось. Или просто смазывалось. Да уж, денек выдался тяжелым. Наверняка еще и постэффект от той дури, которой меня накачали местные, скорее всего, давал о себе знать.

Кое-как дотащившись до койки, я рухнул на нее, не снимая куртки, и попытался сформулировать планы на ближайшее будущее.

Для начала мне следует все-таки выполнить задание Берта, попутно выяснив, действительно ли одноглазый похищает людей, а потом — перетащить на свою сторону всех товарищей по несчастью и прихватить вместе с ними Ани. Человек, имеющий доступ ко всем системам корабля и хорошо знающий Бермута, в нашей команде определенно лишним не будет. Но это потом. А сейчас надо поспа…

В ушах раздался голос пришедшего сообщения, а на краю зрения замигал голубоватый индикатор, заставив меня стряхнуть окутавшую меня дрему. Странно. Совершенно не помню, чтобы включал интерфейс после того, как вышел от той веселой кампашки. Может машинально. А может он и не отключался, а попросту создал видимость. Ладно, параноить буду потом. Сейчас надо бы посмотреть, кто там у нас.

«Привет. Через полчаса жду тебя на мостике. Бермут».

Глава 7

— Тревога, тревога. Всему персоналу занять боевые посты. Повторяю, всем занять боевые посты! Штатному составу пилотов проследовать в рубку управления номер четыре и ждать дальнейших распоржений! — пробился голос Бермута через заунывный вой сирены, разливающийся по полупустым коридорам корабля. Мимо меня пробегали люди. Один, другой, третий. Кто-то на бегу пытался что-то делать в своем планшете, кто-то подтягивал лямки легкого корабельного бронежилета, кто-то переговаривался по внутренней связи. Корабль оживал, словно гигантский муравейник, в который потыкал палкой любопытный прошожий.

— Дагор тебя сожри, уйди с дороги! — рявкнул какой-то рослый верзила, попытавшись впечатать меня в стену коридора. С трудом увернувшись от его здоровенного плеча, я проскочил дальше, не забыв поставить бугаю подножку. Он с грохотом повалился на металлический пол и начал громко орать о том, как вырвет мне ноги и запихает куда поглубже, но я лишь ухмыльнулся и проскочил в следующий отсек, отгородившись от взбешенного солдата переборкой.

Пусть до мостика был неблизкий. Он располагался довольно далеко от моего жилого модуля, а идти пришлось в обход. Из-за тревоги на корабле были заблокированы несколько технических отсеков и почему-то один жилой модуль. С каждой минутой навстречу попадалось все меньше людей. Видимо большинство уже добралось до места несения службы, а те, кому идти некуда, остались в каютах.

Пройдя огромную оранжерею, состоявшую из аквариумов с причудливыми подводными растениями и несколько серых, до ужаса однообразных, коридоров, я вышел, наконец, к мостику.

Посреди комнаты висела огромная голографическая проекция планеты. Красные тучи одним сплошным ковром затянули ее поверхность и лишь изредка сквозь него проглядывали то синий кусок океана, то зеленоватый лоскут густых, непроходимых джунглей, то серые, безжизненные пустоши огромного мертвого города, когда-то бывшего местным научным и сельскохозяйственным центром. За голограммой, на небольшом уступе, распологавшемся чуть ниже основного уровня мостика, сидели люди. Человек десять что-то суматошно переключали на прозрачных приборных панелях, негромко переговариваясь между собой. Еще трое стояли на самой нижней палубе, молча глядя в огромное «окно», в котором медленно, величественно поворачивалась гигантская туша мертвой планеты. Хотя, мертвой ли…

— Сынок, пока тут немного не до тебя, — бросил на ходу Бермут, — постой в сторонке. Ли!

— Да! — отозвался один из тех, кто сидел за панелями.

— Проверьте еще раз, точно ли это был сигнал. А не помехи.

— Сэр, это не может быть ошибкой. Корабельные датчики дальнего действия определенно уловили какой-то сигнал, но мы не можем его расшифровать. Там одни помехи.

— Проведи триангуляцию и установи месторасположение источника. — Бермут нервно расхаживал вокруг проекции, то и дело что-то перебирая на своем планшете. — Остальные — прочешите все сектора системы и выясните, откуда он мог исходить. Если это зонд-разведчик Директората или Братства, то гостей нам осталось ждать недолго. Пилоты, — скомандовал он, переключившись на внутреннюю связь, — будьте готовы к вылету.

— Капитан, вы не поверите, — отозвался Ли, не отрываясь от своей панели управления, — но, судя по результатам триангуляции, сигнал исходил с поверхности планеты.

— Этого не может быть. Планета мертва и уже давно, — бросил одноглазый, — плюс в ее атмосфере сейчас бушует ионная буря. Ни один сигнал через нее не пробьется. Так, Векс, выпусти дрона и отправь его по указанным координатам. Звенья два и шесть — двигайте за ним, и если увидите хоть один корабль, принадлежащий Директорату или Братству, сбивайте его. Даже торговый. В бой не вступать только при явном преимуществе противника. Как поняли?

— Это Волк 1, вас понял, — донесся до боли знакомый голос из динамиков.

— Ли, поставь все сенсоры дальнего и ближнего радиуса прочесывать систему, и если они хоть что-то обнаружат — немедленно сообщи. Если хоть один корабль или зонд уйдет из этой системы — нам всем крышка.

— Вас понял. Будут еще какие-то распоряжения? — парень наконец-то отлип от своей панели и уставился на одноглазого.

— Нет. Можешь приступать к работе. Так, теперь с тобой. — Бермут глянул на меня своим красным окуляром. — Пойдем. Поговорим в моём кабинете. Там хоть потише. Ли! — он снова повернулся к парню. — Я буду у себя. Задачу свою ты понял. Все остальные, думаю, тоже. Если будет хоть малейшее подозрение по поводу источника сигнала — немедленно вызывайте. Все, работаем! — бросил одноглазый и поманил меня за собой.

Его кабинет, если это можно было так назвать, оказался недалеко. Огромное круглое и удивительно пустое помещение с белыми стенами и темным, практически черным, полом, посередине которого расположился массивный стенд для галокарты. Как только мы вошли внутрь — включился свет. Тот самый, белый, что обычно всегда горел в каютах. Вот только на сей раз он был немного иной. Будто бы лился из самих стен, заполняя комнату приятным мягким свечением.

— Векс, дай нам два кресла и выведи Вальмор-2 на галокарту, — сказал Бермут, подходя к стенду.

— Будет сделано, капитан, — отозвался искусственный интеллект, после чего свет на мгновение потух.

Когда он загорелся снова, перед стендом уже стояли два массивных и наверняка удобных кресла, а посреди комнаты вращалось огромное красное тело планеты. Одноглазый жестом пригласил меня сесть, после чего и сам уронил свой зад на одну из мягких подушек. Мне ничего не оставалось, кроме как принять приглашение.

— Догадаешься, зачем я тебя сюда вызвал? — спросил одноглазый, скосив взгляд в мою сторону.

— Понятия не имею, — честно признался я, перебирая в голове варианты того, что от меня могло понадобиться Бермуту.

— Если вкратце, мне надо, чтобы ты помог с планированием высадки на планету. — Он уставился на висевший посреди зала шар. — Вальмор-2… В прошлый раз мы потеряли тут одиннадцать человек, и мне очень не хочется, чтобы это повторилось снова.

— А почему я?

— Ты ведь был сержантом космопехоты, так? — одноглазый снова посмотрел на меня.

— Да, был.

— Среди пехоты у нас на борту — у тебя самое высокое звание на данный момент. И, похоже, что самый большой опыт в таких делах. Ты единственный из наших, кто служил в горячей точке.

Ну да, это действительно объясняет такой нездоровый интерес одноглазого к моей скромной персоне. Но то, что он от меня хочет, тоже не совсем разумно. Я ведь участвовал в высадках, а не планировал их, несмотря на то, что в академии этому обучали. Ладно, поскольку мне скорее всего тоже придется тащить свою жопу вниз, уж лучше самому все распланировать и командовать высадкой.

— Для начала давай посмотрим записи прошлой высадки и ты скажешь, где именно, по твоему мнению, мы накосячили, — сказал Бермут тоном, не терпящим возражений. — Векс, притуши свет и выведи записи.

Комната тут же наполнилась полумраком, а планета посреди нее исчезла. Вместо нее возникло некое подобие экрана, по которому вверх неслись красные облака. Послышался рев двигателей.

— «Борей» вызывает «Тень». «Борей» вызывает «Тень»! Как слышите меня, прием! — Голос пилота вклинился в глухой гул двигателей. — Докладываю: соприкосновение с поверхностью через минуту. Мы начинаем торможение.

— «Борей», вас не поняли. Очень плохая… повто…

— «Тень», вы меня слышите? Прием! Повторяю, мы начинаем торможение! «Тень», ответьте!

На несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом, а затем пилот заговорил снова.

— Командир, мы потеряли связь с главным кораблем. Ваши распоряжения?

— Продолжай снижение. Садимся по плану.

— Вас понял. Так, парни, пристегнитесь там. Включаю главные тормозны… — Последние его слова утонули в густом реве двигателей. Камеру основательно затрясло. Так продолжалось около десяти секунд. Потом корпус корабля немного выровнялся и снижение пошло плавнее.

— Входим в нижние слои атмосферы. До посадки тридцать секунд! — Вновь подал голос пилот.

Облака начали расступаться и из под них выглянула серая громада заброшенного города.

— Двадцать секунд до по…

— Пауза, — подал голос Бермут, после чего поднялся с кресла и подошел к зависшему, едва заметно мерцающему, экрану. — Обрати внимание сюда. — Он ткнул пальцем в маленькое, едва заметное на фоне серых громад домов, подпирающих красное небо, темное пятно.

— И? Что я должен тут увидеть?

— Векс, увеличь-ка мне это двадцатикратно.

Картинка смазалась, как будто расходясь в стороны, но спустя секунду снова стала четкой. Мы были посреди безлюдной пешеходной улицы, по бокам которой когда-то давно росли деревья. Сейчас же от них остались лишь огрызки стволов, а некоторые пни так и вовсе были выдраны с корнем и валялись на клумбах. Неподалеку лежали искореженные корпуса столкнувшихся летунов. А еще посреди плиточной мостовой зияла огромная дыра.

— Что это, по-твоему, такое? — спросил Бермут, пристально глядя на меня.

— Ну… Не знаю… Может воронка от метеорита, а может бомба упала, — задумчиво протянул я, понимая, что ни то, ни другое предположение верными не окажутся.

— Мимо, — то ли ухмыльнулся, то ли скривился одноглазый. — Это нора. Одна из нор.

— И что же за зверушка смогла выкопать такую дыру?

— Крыса. Обыкновенная крыса. Вернее то, во что она превратилась после того, как местные яйцеголовые распылили свой вирус.

Я попытался мысленно представить размеры зверя, который способен оставить за собой такое, прогрызясь сквозь бетон, сталь и камень, но воображение напрочь отказывалось соглашаться с получившейся картинкой. Дагор, да если крыса такого размера существует, не удивлюсь, что она и корабельную обшивку способна попробовать на зубок. Интересно, электромагнитная винтовка ее возьмет? По идее должна, но что металлическая игла для такой туши? Думаю, даже полный магазин на три сотни игл тут мало, что решит. Хреново.

— Ладно, едем дальше, — прервал мои размышления Бермут. — Векс, верни все как было и продолжи проигрывать запись.

Изображение снова прилепилось к корабельной камере. Раздался гул ветра, с трудом заглушаемый ревом двигателя, а перед глазами снова поплыли высокие столбы домов, упирающиеся своими макушками в беспокойное красное небо.

— Вижу посадочную площадку. Еще несколько секунд и мы на планете.

Рев усилился, а потом начал стихать. Картинка остановилась, показав перекресток двух широких пешеходных проспектов. От деревьев и тут остались лишь пни, а серые стены домов были покрыты сетью странного вида царапин, отдаленно напоминавших то ли следы невероятно острых зубов, то ли когтей.

— Все, мы на месте, — отозвался пилот.

— Так, парни, работаем быстро и глядим в оба. Директорат не зря вывез с этой планеты всех, кого мог. Зазеваетесь, и отправитесь на прокорм к местным крысюкам. Ну, пошли!

— Командир. Я разворачиваю орудия ПКО[2] ближнего радиуса. Не ссыте, парни. Наша малышка вас прикроет.

— Борей, вас поняли. Начинаем развертывание грузовых платформ.

— Векс, дай запись с костюма Ворхуса, — снова встрял в происходящее Бермут.

Картинка поплыла и спустя мгновение сфокусировалась на внешних камерах одного из пехотинцев. Он смотрел в сторону довольно внушительного челнока, из трюма которого медленно выползала тяжелая грузовая платформа. На ее угловатом сером корпусе отчетливо выделялись внушительные раструбы двигателей и четыре прямоугольника тяжелых противокорабельных орудия. Странно, мне казалось, весь флот уже давно перешел на антигравитационную посадку и энергетические двигатели. Разве что одноглазый откопал это списанное корыто на черном рынке и понавесил на него новомодных игрушек. Не хотелось бы на нем проводить высадку.

Броня у пехотинцев тоже была прошлого поколения. Ну, это, впрочем, менее удивительно. Новые костюмчики поступили в распоряжение Директората всего пару лет назад, так что их чертежей у одноглазого на тот момент быть просто не могло. Ладно, надеюсь сейчас у него с этим лучше. Все-таки нынешняшняя броня хоть и выглядит куда более громоздкой, защищает в разы лучше, да и полезных примочек в ней будет явно побольше.

Солдат тем временем повернулся и отправился вслед за остальным отрядом и грузовой платформой в одно из близлежащих зданий. Всего в его группе было двенадцать человек. Второй отряд с такой же платфомой направился куда-то вглубь мертвого города. Негусто. Очень негусто. Для высадки на такую планету могли бы использовать и более серьезные силы, или хотя бы не растягивать те, что имеются.

— Векс, останови, — скомандовал я искусственному интеллекту и повернулся к Бермуту. — Прямо по ходу дела указывать на косяки?

— Да, можешь прямо по ходу, — задумчиво протянул он, уставившись на изображение, и, скорее всего, пытаясь понять, в чем там подвох.

— Первый косяк в том, что вы растянули силы. Или взяли так мало людей с собой.

— Борей на большее не рассчитан, а мы хотели как можно быстрее убраться оттуда. По одному склады было бы обходить раза в два дольше, да и не факт, что это бы помогло. Скоро поймешь почему.

— Ладно. Векс, давай, крути дальше. — Я откинулся на спинку кресла и устроился поудобнее.

— Ускорь раз в пятнадцать, — встрял Бермут, — пока тут не будет ничего интересного.

Дальше действительно потянулась унылая и монотонная работа. Бригада, за которой мы следили, дошла до склада и занялась переноской и погрузкой блоков для молекулярного принтера. Один, другой, третий, десятый… Вскоре платформа начала заметно проседать под их весом, да и антигравитационные крепления у отряда уже почти разрядились.

— Обычная скорость, — снова скомандовал одноглазый.

— Ладно, хорош, — отдал приказ командир группы по внутренней связи, — разворачиваемся и домой. Смотрите в оба, парни. Пока тварей не было видно, но это не значит, что они нас не почувствовали. Ну, пошли.

Конвой выехал из здания и медленно пополз по направлению к кораблю. Все было спокойно. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

— Командир, как слышишь меня? — снова раздался голос пилота по внутренней связи.

— Слышу вас хорошо, Борей. Мы уже идем к вам. Минута-две, и мы на борту.

— У второй группы проблемы. Они не добрались до точки и столкнулись с сильным сопротивлением. Отступают.

— Давай их на прямую связь и готовь ПКО!

Платформа тем временем достигла корабля и начала потихоньку вползать внутрь, но конвой остался снаружи.

— Командир, я потерял связь со второй группой. Не могу вам их дать — не отвечает никто.

— Сучье дерьмо! Парни, выстраиваемся цепью и ждем! Борей — выпускайте дронов и дайте мне картинку, срочно!

Отряд пришел в движение. Солдаты выстроились, перегородив ту улицу, куда ранее ушла вторая группа, и принялись ждать. Минута, другая, третья… Тишину над вымершим городом нарушал лишь ветер, то и дело завывавший в пустых проулках. Ветер и… Какой-то странный, едва слышный гул. Словно по мостовой одновременно топали тысячи ног.

— Всем стоять! Смотрим в оба и держим позицию. Борей, как там с дронами?

— Слишком сильные помехи, если отлететь чуть дальше от корабля. Они бесполезны.

— Дагор, не могли же мы потерять все…

— Командир, — солдат, от чьего лица велась запись, поднял руку и указал на несколько темных фигурок вынырнувших из бокового проулка — смотрите! Это наши!

— Всем стоять! — раздался приказ по внутренней связи. — Приготовьтесь стрелять, только не попадите в своих!

Фигурки стремительно приближались. Сервомоторы, встроенные в костюмы, позволяли бежать им в разы быстрее, чем смог бы обычный человек. Казалось, еще минута и они поравняются с приготовившимися к стрельбе солдатами, но…

В этот момент прямо за их спинами из проулка хлынуло нечто. Огромная бесформенная серая масса, словно прорвавшая плотину вода, рванула на широкий проспект, разлилась по нему и начала стремительно догонять отступавших бойцов.

— Огонь! — заорал командир через внутреннюю связь, и винтовки в руках бойцов глухо загудели, выплевывая очереди металлических игл в сторону ощерившейся зубами, когтями и клыками стаи. Над головой тут же загрохотали орудия ПКО и проспект моментально покрылся яркими вспышками взрывов. Но тварей это не остановило.

Звери гибли сотнями. Иглы насквозь прошивали их тушки, корабельные залпы превращали в горелый фарш сотни особей, но масса перла вперед с завидным упрямством, постепенно догоняя беглецов.

Один из них остановился, развернулся, и начал стрелять по наступавшим тварям в надежде выиграть своим товарищам хоть пару секунд времени. Тщетно. Толпа просто смела его, похоронив бедолагу под огромной движущейся серой массой. Прогремел еще один взрыв и крыс разметало в разные стороны. Видать, погибший успел рвануть гранату.

— Отступаем! Отходим к кораблю, а то нас тут всех сейчас пожрут! — заорал передатчик. — Пилот, готовь движки к взлету!

— Но командир, там же наши! — раздался голос солдата, глазами которого мы смотрели запись.

— Заткнись, Ворхус! Если добегут, значит выживут! Нет, значит — нет. Оставим опущенным трап, пусть прыгают. Пошел!

Солдаты прекратили огонь и, наплевав на судьбу товарищей, рванули к спасительному корпусу шаттла, поблескивающему в лучах красноватого солнца.

Один за другим они запрыгивали внутрь и пристегивались к креслам. Некоторые поднимали стекло шлема и глотали какие-то таблетки, скорее всего, облегчавшие перегрузку. Взлет обещал быть тяжелым.

Ворхус остановился у входа и принялся наблюдать за фигурками, тщетно пытавшимися оторваться от нагонявшей их стаи. Один из беглецов внезапно вырвался вперед, а два других резко остановились, начав поливать свинцовыми иглами наступавших тварей. Люди жертвовали собой, чтобы хоть кто-то из них мог спастись и выбраться из этого ада…

Крысы размером с увесистую собаку в несколько прыжков добрались до стрелявших и повалили их на землю. Прогремели два взрыва. Тварей отбросило в стороны и это дало время последнему выжившему бойцу добежать до взлетающего шаттла, прыгнуть и ухватится за опущенный трап.

Корабль продолжал заливать огнем кишащую тварями улицу и постепенно набирать высоту, пока солдаты затаскивали своего товарища внутрь. Потом трап слился с корпусом в единое целое, с шипением захлопнулась переборка шлюза, и запись оборвалась. Комната вновь наполнилась мягким белым сиянием.

— Ну, что скажешь? — Бермут наконец решил нарушить повисшую в воздухе напряженную тишину.

Я молча смотрел на снова возникший посреди комнаты шар, подернутый красноватой дымкой. Туда мне предстоит спускаться в ближайшем будущем… Дагор, да тех тварей даже корабельные ПКО не остановили, не говоря уже о простых винтовках. Они не сжирали, а просто давили солдат. Нет, может с броней нового поколения им придется и повозится, но не думаю, что она их остановит надолго.

— Скажу, что посылая людей туда, вы подписываете им смертный приговор. Тут нужно вызывать флот Директората или Братства и выжигать всю эту серую погань с орбиты. И только потом спускать туда десант. Вместе с тяжелой техникой и прикрытием с воздуха!

— Увы, — развел руками одноглазый, — у нас нет ни флота, ни армии. Лишь горстка людей, только восемь из которых служили в космопехоте.

— И вы всерьез надеетесь, что мы достанем вам с поверхности планеты необходимые для постройки батарей элементы? Или, может, сами батареи? — Я вскочил и подошел к карте. — Дагор, да все, кого вы отправите туда, в лучшем случае вернутся ни с чем, а в худшем — останутся там.

— Мы все на это надеемся, — тихо сказал Бермут, тоже подходя к голограмме. — Просто потому, что больше нам рассчитывать не на кого. Потому я и прошу тебя помочь. Пойми, сейчас от успеха этой операции зависят не только жизни тех, кто спускается на поверхность. Весь экипаж рассчитывает на вас. На тебя или остальных. Единственное преимущество, которое есть у остающихся — мы протянем немного дольше и умрем либо от нехватки провианта, либо кислорода. А может нас и вовсе поставит к стенке Директорат.

— Ладно-ладно, — немного успокоившись сказал я. — В любом случае тут ты прав. Мы все сейчас в одной лодке. Но эта операция, — я ткнул пальцем в красный шар, — была проведена из рук вон плохо. У вас не было ни дронов разведки, ни датчиков сейсмической активности. Если бы вы додумались их поставить, то вполне вероятно никто бы не погиб.

— С датчиками да, тут мы не додумались. — Бермут заложил руки за спину и прошелся из стороны в сторону. — А вот с дронами все гораздо сложнее. На поверхности планеты то и дело случаются ионные бури, потому там иногда барахлит связь, а иногда — управление этих самых машинок. Причем, чем дальше от центра управления, тем менее охотно они слушаются.

Хреново. Посылать людей в разведку на такой планете — самое последнее дело. Но выход в принципе есть… Можно создать мобильные станции управления или вмонтировать их прямо в костюмы солдат. Экзоброня последней модели точно обладает такой возможностью.

— В принципе, можно…

— Капитан, вам лучше срочно проследовать на мостик! — голос Ли, донесшийся откуда-то из скрытых динамиков, оборвал меня на полуслове.

— Так, я тебе по корабельной сети скину все материалы касательно прошлой высадки и будущей, — бросил одноглазый, направляясь к выходу из комнаты, — и завтра вечером, в шесть часов по корабельному времени, жду у себя с отчетом. Постарайся к этому времени разобрать все наши косяки и подкорректировать план будущей высадки.

— Ладно, — ответил я, идя вслед за ним. Ну вот, теперь и меня нагрузили. Надо как-то еще успеть до завтрашнего вечера пообщаться с остальными парнями, да и к Ани заглянуть. Придется, конечно, пошевелиться, но… Хрен с ним. Сейчас в каюту и спать. И гори оно все синим пламенем.

— Да, кстати, — Бермут внезапно остановился, загородив собой выход из комнаты, и повернулся ко мне. На его лице медленно расплывалась какая-то нехорошая улыбка, больше напоминающая звериный оскал, — о чем вы там в баре беседовали с Бертом?

— О достоинствах пива, — ответил я, постаравшись сделать как можно более честное лицо, и тут же мысленно начал прикидывать возможные пути отхода.

— Что, правда, что ли?

Глава 8

Мимо проплыл алый шарик крови. Проплыл и размазался по серому, слегка искореженному, металлу. За ним последовал еще один. И еще. Потом в поле зрения появилось тело, закованное в экзоброню. Оно парило над решетчатым полом, постепенно поворачиваясь вокруг своей оси. От огромной рваной дыры, зияющей у него в боку, и от руки, плывущей рядом, медленно отделялись новые шарики, разлетаясь по узкому серому коридору. В мертвенно-бледном свете то и дело гаснущих ламп кровь казалась черной инородной субстанцией, постепенно обволакивающей и пожирающей корабельные помещения изнутри.

Тело продолжало медленно поворачиваться. Казалось, еще немного и я смогу разглядеть лицо погибшего бедолаги. Еще совсем чуть-чуть…

— Алекс, не спи! — резкий крик раздался прямо у меня в ушах и чья-то рука рванула за плечо. — Давай, шевелись, а то Братство нас тут всех положит! Включи магнитные захваты и пошел!

— Слушаю… — начал было говорить я, но тут тело лейтенанта дернулось и начало заваливаться назад. В темном бронестекле, прикрывавшем лицо, образовалась небольшая круглая дыра, за которой тут же расплескалась красноватая вязкая жижа.

Я вжался в стену коридора и глянул вниз. В руках была старенькая громоздкая штурмовая винтовка с полупустым магазином. На теле — потертая, местами помятая экзоброня прошлого поколения. Зараза, угораздило же вляпаться.

Немного выждав, я отстегнул от пояса небольшого дрона-разведчика, напоминавшего большую черную шайбу, чуть отлепился от стены и выкинул его на середину коридора. Робот на мгновение завис в воздухе, но потом дернулся назад. В разные стороны брызнули металлические осколки. Суки, конкретно прижали.

— Мятежники, у нас приказ брать вас живыми! Сложите оружие и выходите с поднятыми руками! Вам не причинят вреда, — говоривший замешкался, как будто усмехаясь, — пока что.

Дагор, какие еще мятежники? Мы тут с Братством воюем или где?

Я осторожно выглянул в коридор, но тут же прижался обратно к стене. Там, метрах в пятидесяти маячили силуэты двух пехотинцев директората. Их серые экзоскафандры сложно с чем либо спутать.

— Алексей Поляков, немедленно сложите оружие и сдавайтесь! Тогда мы не… — говоривший вдруг резко замолчал, а потом выругался. — Сука, а это еще что за…

— Стреляй, стреляй, мать твою! — заорал другой голос, после чего раздался гул электромагнитных винтовок.

Я осторожно выглянул в коридор. За пехотинцами колыхалась огромная серая масса. Колыхалась, и медленно, но неотвратимо подползала к ним. Здоровенные, размером с немаленькую собаку крысы цеплялись когтями за небольшие выступы в обшивке коридора, отталкивались, плыли в сторону десантников, сталкивались друг с другом, сцеплялись в рычащие и визжащие клубки когтей, зубов и шипастых хвостов, отталкивались и снова прыгали. Пули проходили прямо сквозь их тела, не причиняя уродцам никакого вреда, и даже не задерживая их. Лишь на мгновение на серой, местами красной от крови шерсти возникали голубоватые вспышки и выплюнутые винтовками иглы бесследно исчезали.

Одна из тварей достигла солдата и вцепилась лапами ему в броню. Тот попытался ее скинуть, но рука прошла сквозь тушу твари. Та, в свою очередь, вскарабкалась повыше, немного задержалась возле шлема бойца, а потом одним молниеносным движением разгрызла бронестекло и впилась зубами бедолаге прямо в лицо. Солдат заорал. Его рука, сжимавшая винтовку, судорожно дернулась, палец вдавил курок, и очередь из игл насквозь прошила его товарища, оторвав тому ногу.

Надо отсюда валить, пока твари не принялись и за меня. Я попытался оторвать ногу от пола, но магнитные захваты приковали меня к нему намертво. Дагор! Давай, еще рывок! Нога с трудом пошла вверх. Вместе с куском обшивки коридора, за которым плескалось черное жадное ничто, протянувшее ко мне свои щупальца. Я попытался заорать, позвать на помощь, но крик густым, плотным комом застрял в горле. Грудь обожгло. Вокруг нее обвилась черная бесформенная змея, выползшая из дыры в полу. Зараза! Надо освободится от этого дерьма! Взмах, удар! Кулак проходит сквозь черную дымку и ощутимо ударяет по металлическим пластинам скафандра. Никакого эффекта. Надо еще! Взмах! Сзади кто-то хватает за плече и рвет на себя! Вторая нога вместе с куском обшивки отрывается от пола, меня резко разворачивает и перед глазами снова появляется однорукий труп, в боку которого зияет рваная рана.

Темное бронестекло его скафандра медленно ползет вверх. Лампы в коридоре гаснут. Лишь на мгновение. А затем загораются вновь. Из скафандра на меня маленькими бусинками черных глаз смотрит покрытая шерстью серая морда. Она неспешно открывает усеянную острыми крючковатыми зубами пасть. Еще секунда и…

Рывок!

Вокруг меня был мягкий оранжевый полумрак. Ноги прикрывало скомкавшееся одеяло, по спине бежали струйки пота, а рука судорожно искала хоть какое-нибудь оружие. Дагор, приснится же такое. И ведь вроде не пил вчера… Дерьмо.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, откинулся на мокрую подушку и прикрыл глаза. Голова раскалывалась, а во рту был снова противный привкус то ли какой-то химии, то ли еще какой-то гадости. Опять, что ли, чем-то накачивали, или это еще с того раза осталось. Ладно, сколько там времени? Семь утра. Значит, спал я всего шесть часов. Вздремнуть бы еще пару-тройку, да нельзя. До высадки остается в лучшем случае дня четыре, а в худшем и того меньше. Придется пошевелиться, если хочу предотвратить это наипоганейшее событие, или спасти от него хотя бы свою жопу.

Еще немного полежав, я полез в настройки нейроинтерфейса, чтобы устроить своему организму небольшую стимуляцию. Можно было бы обойтись и простым кофе, но не думаю, что оно бы… Ай, зараза! Под кожей с головы до ног пробежал ощутимый электрический разряд, после чего боль начала постепенно отходить на второй план. Так, уже лучше.

— Векс, — обратился я к искусственному интеллекту, — организуй мне стакан ананасового сока. Только будь добра, не подмешивай туда никакого химического дерьма, чтобы привести меня в порядок. Лады?

— Хорошо, — коротко ответил корабль и принялся за работу.

Так, теперь надо бы подумать, чем мы сегодня займемся. Задачи у меня по сути то три: поболтать с товарищами по несчастью, встретится с Ани и попробовать достать записи голосов из того списка, что мне скинул Берт. Надо бы еще и какой-то план высадки для Бермута подготовить, но с этим разберусь уже по ходу, тем более кое-какие мысли по этому поводу уже есть.

Бермут… Этот хитрый одноглазый хрен, кажется, догадывается, что на корабле происходит нечто нездоровое, и подозревает в этом «Первого», в кампашке которого я тоже успел посветить своей рожей. Капитан, конечно, сделал вид, что поверил тем россказням про пиво, но… Лучше быть начеку.

Ладно, начнем, пожалуй, с товарищей по несчастью, а потом уже заглянем к Ани, если она сама меня раньше не вызовет. Голоса попробуем записать по ходу дела. Надо только отметить на карте корабля тех, кого мне указал Берт. Хорошо, что внутренняя сеть корабля поддерживает такую опцию.

Я лег обратно на кровать, отвернулся к стене, достал планшет, включил и приложил к нему кубик. На экране, помимо папки с аудиозаписями, высветился текстовый фаил, содержавший всего десять имен. Среди тех, которые мне не говорили ровным счетом ни о чем, попались две смутно знакомые. Мерк и Лерн. Кажется, это те самые неугомонные парни, сидевшие за рулем пятой и шестой машины. Что ж, если они люди Бермута, то их поведение во время боя и игнорирование приказов «Первого» понятно. Они попросту не воспринимают его как своего командира. Вопрос только в том, почему одноглазый не поставил их командовать звеньями. Хотел так скрытно контролировать Берта? Возможно. Ладно, значит их надо проверить в первую очередь. Вряд ли они откажутся переброситься со мной парой фразочек, а для программы этого будет вполне достаточно. Что ж, пора выдвигаться.

Я залпом опрокинул в себя стакан сока, быстро отметил на карте корабля нужных мне людей, оделся, и вышел наружу. В коридоре снова было пусто. Ни людей, ни обслуживающих дронов, ни чего-либо подобного. Пустота и тишина, нарушаемая лишь мерным стуком двери, которую так никто и не удосужился починить. Надо бы отправить потом запрос ремонтным бригадам. Раз уж они не могут разобраться с батареями, то пусть хоть займутся остальным кораблем.

В столовой, в которой мы с Ани не так давно обедали, тоже было пусто. Лишь бармен за стойкой лениво протирал бокалы, то и дело поглядывая на вход. Интересно, он вообще спит? Или его ночью подменяет робот?

— Ну что, амиго, — обратился он ко мне, когда я подошел к стойке, — надумал выпить? У меня тут как раз есть бутылочка особого Вейландского в подсобке. Оно просто тает во рту. Или твой рот тает в нем. — Он хитро улыбнулся. — Видок у тебя довольно помятый, так что, думаю, будет самое то!

— Нет, извини. Сегодня хоть и в настроении, но не в состоянии, — отмахнулся от предложения я. — Голова раскалывается, а мне еще вечером на ковер к Бермуту топать.

— К капитану. — Маслянистые глазки бармена как-то странно забегали. — Слушай, а можешь ему кое-что передать? Он меня просил ему занести уже давно, да я все дойти никак не могу. Только постарайся поосторожнее, вещь довольно хрупкая. Я ее, конечно, упаковал надежно, но если с ней что случится, то командир мне голову открутит… А тебе руки. — Он протянул мне небольшой черный куб. — И напомни ему, от кого посылка. А то за ним должок еще за предыдущую партию.

Интересно, что же в этой посылке такое? Наркотики? Какие-то особые системы слежения? Чипы? Зараза, просканировать бы его. Открывать, понятное дело, нельзя — это сразу заметят. Надо будет попросить Ани. Ани… У меня в голове начала созревать совершенно безумная идея. Безумная настолько, что могла бы сработать.

— Хорошо. Твою просьбу выполню, но услуга за услугу, — я наклонился к нему поближе, — у тебя ведь тут тоже есть приватные комнаты, так?

— Так, — кивнул бармен. — А тебе она зачем?

Блин, конечно, Ани может меня не понять… Да и репутацию это ей создаст еще ту, по крайней мере на время, если, конечно, бармен разболтает. Но попробовать все равно стоит. В любом случае, других идей, как получить комнату без прослушки, у меня нет.

— Ну, давай договоримся для начала, что это останется в тайне.

— Лады, если это что-то не очень криминальное, — бармен отставил стакан в сторону.

— В общем… Как бы это помягче сказать… Мы с девушкой хотим попробовать не только вдвоем…

— С Ани? — маленькие глаза бармена раскрылись от удивления так, что казалось вот-вот выпадут из орбит. — А мне-то казалось… Боги, вроде бы и милая девочка, а тут такое…

— Услуга за услугу, — напомнил я, сделав как более невозмутимый вид.

— Л-ладно. — Тонг откашлялся и немного успокоившись снова посмотрел на меня. — От меня-то что надо?

— Можешь отключить камеры слежения и прослушку? На время. Скажем, пусть будут «перебои питания» или что-то в этом роде. Ну и не распространяться о подобном, само собой.

— Откуда ты знаешь про камеры? — напрягся бармен и потихоньку полез рукой куда-то под стойку.

— Служил на таких кораблях, потому прекрасно знаю, как они устроены, — соврал я. В академии нам не рассказывали про корабли такого класса. Может элитные отряды космопехоты и проходили инструктаж по штурму подобных судов, но основной массе его не преподавали.

— Перебои Ани устроит сама, — задумчиво протянул бармен, — а вот комнату вам предоставить вполне можно, пожалуй. Как и помалкивать об этом. Вот за последнее точно не переживай, я не из тех, кто треплет чужие тайны. Тем более такие. — Он подмигнул мне. — Точно не хочешь перед таким выпить?

— Не, — отмахнулся я и направился к принтеру.

— Вы там только не раздавите мою посылку, — хмыкнул мне вслед Тонг и вернулся к своему протиранию бокалов.

Заказав поесть, я отправился за столик и набрал короткое сообщение Ани. Судя по зеленому свечению вокруг ее фотографии, она уже не спала. Сначала вызову ее и предупрежу, чтоб прилюдно не закатила скандал и помогла отключить камеры, а потом уже можно приглашать остальных.

Девушка примчалась довольно быстро — я даже с завтраком не успел расправиться. Заспанная, со спутавшимися волосами, она быстрой походкой буквально влетела в зал, упала за мой столик и улыбнулась.

— Ну, как ты, — не дожидаясь, когда я начну диалог, спросила Ани, — уже немного пришел в себя?

— Да, пришел, — задумчиво протянул я, пытаясь придумать как бы донести информацию так, чтобы девушка из себя не вышла. — В общем… Тут такое дело… Мне нужна твоя помощь. Но тебе это может не понравиться.

— Да говори, чего уж там, — девушка снова улыбнулась, поправляя волосы.

— Я хочу познакомить тебя еще с троими моими друзьями. Ну, не просто познакомить, а… В общем…

— То есть? — она недоуменно отстранилась. — Не могу понять, что ты имеешь ввиду.

— Сейчас объясню, — я достал из кармана куртки планшет и, прикрыв экран на всякий случай ладонью, начал быстро набирать текст.

— Может просто скажешь, — девушка сверлила меня любопытствующим взглядом, — зачем так вот скрывать?

— Сейчас сама поймешь зачем, — ответил я, положив планшет на стол и накрыв его ладонью. — Возьми, прочитай, и постарайся не реагировать слишком бурно.

Она вытащила планшет и принялась читать, а я уставился на нее, пытаясь понять, что она сейчас думает. Нахмурилась… Явное неодобрение. Оно и понятно, учитывая то, как это выглядит со стороны. Закусила губу. По всей видимости оценивает, сможет ли отключить слежку. Ухмыляется. Согласна? Или побежит меня сдавать одноглазому? Хороший вопрос. Но тут уже придется рискнуть, поскольку без нее нам все равно не справится.

Наконец она закончила читать, спрятала планшет в карман брюк и посмотрела на меня.

— Знал бы ты, какое у меня сейчас желание послать тебя куда подальше или съездить по морде, — задумчиво протянула Ани, — но так и быть, сделаю, если ты потом объяснишь, зачем это все. И да, за тобой будет должок, усек?

— Если справишься — весь твой, — я ухмыльнулся, откинувшись на спинку дивана.

— Заметь, это не я сказала, — девушка ткнула в мою сторону пальцем, — и не я тянула тебя за язык.

Ани встала, поправила волосы и пошла к барной стойке. Там она перекинулась парой слов с барменом, который, судя по его удивленному взгляду, до сих пор не мог поверить в реальность происходящего, поигралась с какими-то настройками на своем планшете и поманила меня.

Ну, что ж, полдела сделано. Я отправил несколько коротких сообщений новеньким, отключил интерфейс, встал, и пошел вслед за ней. Разговорчик предстоял тот еще.

Внутри комнаты царил мягкий желтый полумрак. Он теплой, немного душной дымкой окутывал пять просторных черных кресел и низенький столик, на котором стояли бутылки с какими-то напитками. Из невидимых динамиков доносилась какая-то приятная тихая музыка.

— Ну, а теперь рассказывай, для чего все это было сделано. Прослушка и видеосвязь не работают, так что выкладывать можешь все без утайки, — уставилась на меня девушка, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу. — Но только попробуй сказать, что это шутка такая!

— Я бы и сам хотел верить, что все это шутка или какое-то нелепое недоразумение. Но, увы. Если вкратце, то Бермут скорее всего похищает людей, а Берт вместе с собранной им шайкой хочет устроить бунт на корабле. Если он будет успешен, то, боюсь, что все сочувствующие нашему одноглазому капитану люди будут выброшены за борт.

Ани молчала. Молчала и смотрела на меня полным недоумения взглядом, нервно теребя рукав своей куртки.

— То есть…

— То есть Директорат ни на кого не покушался. Эту сказочку придумал сам Бермут, чтобы оправдать похищение людей, у которых есть военный опыт и нейроинтерфейс. Последний, как ты и сама, думаю, догадалась, необходим для управления корабельными дронами, да и прочей техникой, тут печатающейся.

— Да нет, я хорошо его знаю! Он бы не стал… — начала Ани, но я тут же ее перебил.

— Зачем Директорату вживлять нам дорогущий прибор, который могут себе позволить только богатые жители центральных миров, а потом убивать? Не проще это сделать сразу? В госпитале, или вообще не вывозить людей с поля боя? А еще можно вживить в голову чип, или заразить нейроинтерфейс вирусом, который бы просто расплавил нам мозги. Они сделали хоть что-то из этого? Нет! Банально потому, что никто нас там убивать даже не собирался. Ни одно здравомыслящее государство не будет уничтожать свой последний рубеж обороны и настраивать против себя своих же граждан. А вот Бермуту мы были нужны, и, по ходу, нужны очень. Иначе бы он не рисковал каждый раз своим кораблем и его экипажем, совершая вылазки на территорию Директората. Именно поэтому он сначала разыгрывал сценку с нападением СБД на очередную жертву, потом «спасал» ее от них, попутно внедряя в интерфейс некое подобие вируса, а после того, как доставлял ее на корабль, просил тебя почистить память прибора, дабы защитится от этого самого «вируса». На деле же он просто подчищал хвосты.

— Не понимаю, вирус же был настоящий. Программа-шпион, которая передавала текущие координаты носителя в информационные центры Директората, если пользователи подключены к его глобальной сети. — Ани все никак не могла прийти в себя от услышанного. По всей видимости она действительно доверяла одноглазому и теперь никак не могла принять тот факт, что он врал не только ей, но и всем остальным членам экипажа. Или очень хорошо отыгрывает свою роль.

— Ага, вот только перед этим нас отключали от сети. И только потом внедряли вирус. Мне, например, Бермут дал пистолет, который сам соединился с моим нейроинтерфейсом. Думаю, и так понятно, что было в его памяти.

— Мда-а-а… Прости, но… Я… Я не знаю… — Ани выглядела растерянной. — В это все трудно поверить. Я ведь знаю его почти с детства. Видела, как он делал политическую карьеру, как потом его предали собственные соратники, сорвалась вместе с ним, когда он, пользуясь остатками своего служебного положения, угнал «Тень» прямо с верфи Директората, а теперь выясняется такое.

Хм, странно. Мне он сказал, что был военным. Видимо, чтоб я в тот момент поверил ему на слово и не задавал лишних вопросов. Хотя, кто знает…

— А я ведь, — продолжала тем временем Ани, — тоже в этом участвовала. Ломала жизни людям. Да, не знала, но ведь им от этого не легче. Дура! — она хлопнула себя по коленке. — Это ведь было так очевидно, а я даже не додумалась! Верила, как наивная дурочка, а он водил меня за но…

Дверь открылась, и в комнату вошел низкорослый, но крепкий с виду парень. Светлые длинноватые патлы, которые он, скорее всего, обычно завязывал в небольшой хвост, сейчас сбились и прикрывали светло-голубые глаза. Куртка была расстегнута и болталась на одно плече. Судя по всему, собирался в спешке.

— Проходи, садись, — улыбнулся я, указав парню на одно из кресел. — Отключил?

— Да. — Он смерил нас с Ани изучающим взглядом. — А мы еще кого-то ждем?

— Таких же тов…

Дверь снова открылась и в комнату вошли двое. Они были похожи друг на друга как две капли воды: оба рослые, черноволосые, кареглазые. Разница была лишь в том, что один носил эспаньолку, а другой предпочитал усы и густые бакенбарды. Дагор, такое чувство, что их из одной пробирки выпустили. Впрочем, это предположение вполне могло оказаться правдой.

Оба синхронно кивнули, прошли к оставшимся креслам, сели на них и уставились на меня.

— Ну, говори, что ты там хотел сказать, — нарушил на мгновение повисшую в комнате тишину тот, что с бакенбардами.

Я встал, прошелся по комнате и окинул взглядом всех присутствующих. Ани смотрела себе под ноги, что-то тихо нашептывая, остальные выжидающе уставились на меня.

— Времени у нас немного, потому ту часть, где объясняется, каким именно образом нас похитил Бермут, я опущу. Думаю, вам уже и без меня ее рассказали.

— Да, было дело, — кивнул бородатый. — Тот хрен, который главный по летным делам… Как его… Берт.

— Он самый. Так вот, сейчас его шайка готовится к бунту на корабле. В случае его успеха наш капитан, да и добрая половина команды, отправится в открытый космос без скафандра…

— А ты сам-то не хочешь их туда отправить? — перебил меня тот, что с бакенбардами, и потянулся к одной из стоявших на столе бутылок. — Я бы лично за такое каждого из этой поганой своры бы передушил!

— Хочу. Но только капитана. Большинство экипажа участвовали в этой авантюре сами не зная, что творят. Они думали, что спасают нас и явно не заслужили подобной участи. Впрочем, беспокоит меня не только это. Как только Берт придет к власти, его шайка подомнет под себя весь корабль. И тогда тут будут уже совершенно другие порядки, нежели при Бермуте. Наш нынешний капитан управляет экипажем с помощью лжи и убеждения, а вот Берт… Он будет управлять страхом. Он уже пытается так воздействовать на людей, зовя на переговоры этого неадекватного верзилу.

— Да, было дело, — встрял бородатый. — Правда, он довольно наивный, если хотел нас этим впечатлить. Мы с братом этого бугая за пять секунд бы на запчасти разобрали, если бы была в том нужда. — Он толкнул кулаком в плече своего товарища, присосавшегося к бутылке с какой-то гадостью.

Я смерил их оценивающим взглядом. Выглядели они не слишком-то крепко, и слабо верилось в то, что они способны голыми руками отправить в нокаут такого верзилу как Арнет. А выходить бы на него пришлось именно с голыми руками, поскольку оружие нам попросту не выдавалось. Разве что они нашли какой-то способ смастерить его сами. Смастерить или умыкнуть. Надо будет потом разузнать поподробнее.

— Сколько у него еще таких бугаев? Да и если он получит полный доступ к корабельным системам, даже они ему не понадобятся. Тогда Берт сможет убивать неугодных ему людей прямо в их собственных каютах. И этого, как мне кажется, нельзя допустить. Но и Бермута у руля этого судна оставлять тоже нельзя, иначе он так и продолжит похищать людей. Потому я пришел к выводу, что мы с вами, господа и дама, должны стать третьей стороной конфликта, захватить корабль, пресечь деятельность Бермута и не допустить бунта Берта. Тогда все обойдется малой кровью, а возможно, вообще никто не пострадает. Да и мы эту старушку, — я похлопал холодную металлическую обшивку комнаты, — сможем занять более достойным делом, нежели пиратство или похищения.

— Говоришь ты, конечно, дело, — задумчиво протянул бородатый, — да и верю я тебе больше, чем тем обоим вместе взятым, но есть одно маленькое «но». Как ты хочешь осуществить бунт?

— Все довольно просто. Берт каждому из нас выдал задание сравнить голоса напавших на нас людей и членов экипажа. Этим мы и займемся, но как только найдем совпадение, не понесем его «Первому», а с помощью Ани, — я указал на девушку, — подключимся к внутрикорабельной сети и отправим это сообщение каждому члену экипажа. Потом с ее же помощью отрубим от них капитана, а Берта и его дружков, всех каких знаем, заблокируем в каютах и отсеках. А после дело за малым. Раздобыть оружие, собрать всех сторонников, каких сможем, и наведаться к нашему капитану, если он сам раньше не смоется на какой-нибудь спасательной шлюпке. Ани, ты ведь справишься с таким?

— Да, — рассеяно кивнула девушка, — да, думаю, справлюсь. Доступ в оружейку тоже смогу вам обеспечить. У меня у самой в каюте припрятана пара стволов, кстати…

— А что будем делать потом с Бертом и его кампашкой? — встрял разговор тот, что с бакенбардами. — Не выкидывать же их в космос за намерения и методы?

— Там посмотрим. Может — высадим где, а может — оставим. Это не первостепенная головная боль. Ну так что, вы в деле? — я снова смерил взглядом всех присутствующих.

— Да, — кивнул тот, что с бакенбардами. — Звучит неплохо. Всяко лучше роли шестерки Берта.

— Согласен, — кивнул бородатый, — я тоже в деле.

— Помогу вам, — тихо сказала Ани, — но прошу, не надо Бермута убивать. Высадим его где-нибудь и забудем о его существовании. Хорошо?

— Там поглядим, — уклонился от ответа я. Не думаю, что остальным понравится идея оставлять нашего капитана в живых, но без помощи Ани план просто обречен на неудачу.

— Тогда будем держаться друг друга, — подал наконец голос светловолосый, вставая со своего кресла. — Разговор, я так понимаю, пока окончен? Мы записываем голоса, и как найдем совпадения, сообщаем тебе. А дальше?

— Мы встретимся завтра тут снова и обсудим, что дальше. А пока, да, так. — Я встал и хотел было направиться к выходу из комнаты, но тут дверь открылась сама. На пороге стоял Арнет, а за его спиной маячили лица двух не менее крупных бугаев.

— Ну, девочки, и о чем вы тут так мило беседовали? — спросил здоровяк, показательно разминая кулаки.

— О достоинствах пива, — усмехнулся тот, что с бакенбардами, и резким движением разбил дно пустой бутылки о столик.

Глава 9

— Руки за голову! И зашли в комнату! — дуло пистолета, который сжимала Ани, смотрело прямо в лоб главарю громил. — Быстро! Иначе я вышибу каждому из вас мозги, а потом отстрелю яйца!

— Девочка, не надо влезать в эти разборки. — Арнет попытался сделать шаг в ее сторону, показательно держа руки на виду, но девушка тут же отступила назад и вдавила курок наполовину. — Ты к этому не относишься, и мы спокойно тебя отпустим. Дай мужчинам разоб…

— Заткнулся нахер и зашел в комнату! — перебила его девушка. — Иначе тебя придется сюда заносить. Быстро!

— Ладно, ладно, ты только курок не нажми, — сказал здоровяк, медленно протискиваясь в комнату.

— Вы тоже! — девушка кивнула двум другим громилам, до этого отиравшимся у Арнета за спиной. — Мордой к стене и не дергаемся! Мальчики, а вы на выход.

— Так точно, — козырнул тот, что с бакенбардами и разбитой бутылкой, и скользнул в сторону освободившегося прохода. Его брат и белобрысый последовали за ним. Я на всякий случай немного задержался, чтобы в случае чего помочь Ани, но у девушки в принципе и так было все под контролем. Она медленно аккуратными шажками двигалась к выходу из комнаты. Громилы стояли смирно и не рыпались. Но что-то в их позах меня все-таки настораживало. Такое чувство, что Арнет был готов в любой момент сорваться, выбить у Ани пистолет из рук и скрутить ее в бараний рог.

Шажок, еще один, и еще. До выхода остается совсем немного. Один из громил делает совсем небольшой шажок назад и чуть поворачивается в сторону девушки. Оценивает обстановку и готовится к рывку. Надо не дать ему добраться до девушки, а Ани — убить или ранить его. Миг, другой, третий… Громила срывается с места, прыгает, но тут же встречается лицом с подошвой моего ботинка. Удар, выстрел. В стене напротив появляется внушительная дыра. Двое других громил начинают поворачиваться. Хватаю девушку за плечо. Рывок. Мы оба вылетаем из комнаты. Выстрел! Панель электронного замка разбивается вдребезги, и дверь захлопывается прямо у громил перед носом. Все, пронесло.

Девушка тут же бросила пистолет на ближайший столик, достала из кармана куртки планшет и начала быстро что-то в нем переключать. Я огляделся. В каюте за столиками сидело несколько человек. Сидело, и старательно делало вид, что ничего такого сейчас не произошло. Двое в дальнем углу о чем-то тихо переговаривались, еще один, тот, что расположился ближе ко входу, старательно ковырялся в своей тарелке. А Тонг продолжал протирать бокалы, то и дело поглядывая в нашу сторону. Парень заметно побледнел. Видать, думает, что сейчас у него будут неприятности. И он, Дагор меня сожри, прав!

Я взял со стола пистолет и осмотрел его. Старый, револьверного типа. Такие были у некоторых людей еще в докосмическую эпоху. Интересно, где Ани раскопала этот артефакт прошлого и откуда взяла патроны для него? Хорошо хоть он вообще стрелять может.

Еще немного повертев револьвер в руках, я вернул его обратно на столик и направился к местному бармену. Надо бы сказать ему пару ласковых, ведь он гарантировал приватную встречу, а на деле оказалось… Ну, что оказалось.

— Я… Я ничего не мог сделать! Они угрожали мне! — затараторил он, трясясь как осиновый лист на холодном осеннем ветру. — Они…

Я ничего не сказал. Схватил его за ворот рубахи, притянул к себе и улыбнулся. Глаза парня испуганно уставились на меня. Мгновение. Другое. Третье. Рывок вперед. Удар! Мой лоб превращает его нос в кровавое месиво. Удар. Удар. Еще удар. На стойке один за другим появляются кровавые разводы. Удар. Все. Хватит. Обмякшее тело бармена с грохотом падает на стоящий сзади стеллаж, сметая с него несколько бутылок.

— Ну, выпустил пар? — внезапно раздался рядом голос Ани.

— Да, вполне, — бросил я и плюнул на лицо парню, который потихоньку начинал ворочаться и стонать. — Вот ведь мудак-то…

— Ладно, пойдем уже. У нас не так много времени, а успеть хотелось бы многое. — Она потянула меня за рукав. — Давай, тут уже делать нечего.

Еще раз окинув взглядом Тонга, под лицом которого медленно расползалась алая лужа, я все-таки последовал за девушкой. Наверняка этот урод побежит стучать, как только очухается, но, если честно, уже все равно. Вряд ли Бермут воспримет такое всерьез. А даже если и воспримет, то ему нечего будет нам предъявить, кроме разбитого носа бармена.

— Я заблокировала дверь и пустила в комнату газ, — бросила на ходу Ани/ — Он их не убьет, но усыпит на двенадцать-пятнадцать часов, а проснувшись они начисто забудут события последних двух суток. Это даст нам немного времени до того, как Берт сообразит, что тут вообще произошло.

— Сейчас Берт — не самая большая наша неприятность, — ответил я, не сбавляя шага/ — Наш капитан наверняка следит за развитием всей этой ситуации. Ты в ней заляпалась уже по самые уши, потому лучше тебе сейчас не выходить из своей каюты, как можно меньше отсвечивать и держать оружие всегда под рукой. Кто знает, как оно дальше повернётся.

— Ты забыл, что у меня есть доступ ко всем системам корабля? — игриво усмехнулась девушка.

— Ты, похоже, забыла, что у Бермута тоже. И что он может отключить тебя от них в любой момент.

— Считаешь меня дурой? — Ани обиженно надула губки, а мне захотелось приложить ее чем-нибудь тяжелым как следует. Терпеть не могу, когда девушки начинают откровенно трахать мозги. Проще всего в такие моменты их просто игнорировать — целее психика будет.

Я хмыкнул и хотел было пойти дальше, но Ани остановила меня, схватив за рукав, и снова повторила:

— Ты думаешь, я дура?

Боги, ну только не сейчас. Пожалуйста.

— Нет.

— Но ведь я дура, верно? В глубине души-то ты с этим…

— Нет, — еще раз коротко отрезал я и пошел дальше. Пока на это дерьмо нет времени, потому как-нибудь перетопчется.

Парни ожидали нас уже снаружи. Белобрысый явно хотел свалить отсюда и забыть об этом разговоре, а вот братья стояли довольно спокойно, о чем-то тихо переговариваясь. Ну, вот и слабое звено обозначилось. Хорошо, и одновременно плохо. Теперь за этим парнем нужен глаз да глаз. Вполне возможно он захочет переметнуться к капитану, сдав всю нашу кампашку, или вовсе побежит жаловаться Берту.

— Ладно, народ. Сейчас идем в каюту Ани, — бросил я, и пошел вслед за девушкой по полупустому коридору.

До каюты девушки путь был неблизкий и непростой. Мало того, что нас могла перехватить новая партия головорезов Берта, так еще и капитан вполне был способен включится в игру. Или уже включился. В конце концов, Тонг наверняка его человек и весточка от него вылетит, как только он придет в себя.

Люди уже начинали просыпаться и выползать из своих кают. Некоторые шли в столовые, другие на боевые посты, третьи просто слонялись без дела, общаясь со знакомыми, соседями или просто случайными прохожими. До нашей разношерстной компашки никому не было никакого дела. Оно и к лучшему. Меньше вопросов и пустых разговоров — меньше потраченного зря времени.

Наконец, спустя добрых полчаса, за нашей спиной с шипением захлопнулась тяжелая стальная дверь каюты. Все, можно немного расслабиться.

Ани достала планшет, что-то поковыряла в нем, удовлетворенно хмыкнула и уставилась на нас.

— Все, мальчики, теперь нас не видно и не слышно, так что можете говорить свободно.

— Где пушки? — не стал особо церемониться бородатый. — Давай их сюда, да мы пойдем собирать записи голосов.

— Сейчас… — Ани стукнула носком ботинка по кровати, и из нее тут же выдвинулся небольшой металлический ящичек, внутри которого лежало еще два ствола, точь-в-точь как тот, что она наставила на громил Берта.

— Ну вот, а я-то думал это будет что-то внушительное, — хмыкнул тот, что с бакенбардами. — Ты уверена, что с этих пукалок можно хоть кого-то убить? Они вообще стреляют?

— Да, стреляют. Уж извините, мальчики, но электромагнитных пушек мне сейчас не достать. Да и взламывать их защиту — дело небыстрое.

— Что-то я уже начинаю сомневаться, что она способна открыть нам доступ в оружейку, — задумчиво почесал затылок бородатый. — Если пушки крякнуть такая проблема, то, что уж говорить…

— Там хранится оружие без электронной защиты, а с дверью справится не так уж трудно, — перебила его девушка. — Куда сложнее взломать систему распознавания свой-чужой на личном оружии экипажа, да и ДНК-сканер придется как-то обмануть. В общем, та еще развлекушечка…

— Ладно, парни, — перебил ее я, протягивая один ствол братьям, другой — белобрысому. — Вы все прекрасно знаете, что надо делать, так что не задерживайтесь. Чем быстрее мы соберем улики, тем скорее разгребем всю кучу дерьма, которая собиралась на этом корабле годами.

— Будет сделано, шеф, — ухмыльнулся бородатый, и, козырнув револьвером, направился к выходу. Его брат и белобрысый молча последовали за ним.

— Ну, и чем теперь займемся? — хитро подмигнула мне Ани, когда дверь за ними закрылась.

— Сейчас. — Я плюхнулся в мягкое кресло и прикрыл глаза. Надо было как-то уложить все последние события.

Берт определенно знает теперь о нашем заговоре и хочет всячески ему помешать. Да, мы вывели из строя несколько его громил, но точное число оставшихся под ним людей не знаем, а потому остается опасность, что нас или переловят по одному, или просто задавят числом. А еще он может просто сдать нас Бермуту, тем самым отведя от себя подозрения как минимум на время.

— Эй, ты тут? — девушка помахала у меня рукой перед лицом.

— Да, да. Сейчас мне надо немного подумать о том, как не угробить наши с тобой задницы и выпутаться из всей этой заварушки. А потом идти на ковер к Бермуту. Он ждет меня с докладом по поводу будущей высадки.

— Не лети туда, — Ани коснулась моего плеча, — пожалуйста. Это смертный приговор.

— Тут уж как получится. В любом случае, вопрос с нашим капитаном надо решить до того, как отправляться или отправлять кого-нибудь за энергоячейками. А на тему высадки… Я все-таки имею опыт в таких делах. Большой опыт. Не думаю, что она окончится так же как предыдущая, хоть и лететь туда у меня большого желания нет.

— Постарайся обойтись без этого… — задумчиво пробормотала девушка. — Ладно, а после капитана у тебя планы какие?

— Пойти в свою каюту, немного передохнуть, и отправиться собирать записи голосов, — ответил я, прикрыв глаза рукой. Хотелось хоть немного побыть в тишине и попытаться обдумать дальнейший план действий.

— Пойдешь в мою каюту и передохнешь тут, — решительно сказала Ани.

— Но…

— Никаких но. Ты помнишь, что ты мне сказал там, в столовой? Весь мой. Я тебя за язык не тянула, так что, будь добр.

— Ладно, ладно, — я закрыл глаза и снова попытался сосредоточиться на мыслях, но девушка снова меня отвлекла.

— Тем более тут ты будешь куда в большей безопасности чем у себя. Берт не сможет взломать дверь этой каюты без моего разрешения, да и ствол у нас с тобой один на двоих. Так что не упрямься и не возмущайся.

Девушка была права. Действительно, в ближайшее время мне лучше оставаться у нее, чем под прицелом камер нашего капитана или под бдительным надзором одноглазого пилота. Двое человек, одна пушка, каюта с защитой… Что ж, тогда решено.

Ладно, что нам делать дальше? Тянуть с бунтом нельзя. Как только парни нароют доказательства, нужно сразу же их обнародовать. Если протормозить, то ход сделает либо Берт со своими головорезами, либо капитан скажет свое слово. Капитан. Дагор, как же мне не хочется к нему сейчас идти. Но надо.

Я открыл глаза, встал, мазнув взглядом по девушке, копавшейся в шкафу с одеждой, и направился к выходу. С визитом лучше было не затягивать.

— Надолго собрался? — спросила Ани, открывая мне дверь со своего планшета.

— Понятия не имею. Не меньше часа, учитывая, что мне тащится до командного мостика. А если брать разговор с капитаном, то может и на три растянуться. В любом случае, постараюсь побыстрее.

— Возьми, — она подошла и сунула пушку мне в руку, — так будет безопаснее.

— Не сейчас. Оставь себе. Капитан не должен знать, что у меня есть доступ к оружию, пускай и такому. Да и мне будет спокойнее, если он останется с тобой.

— Но…

— Никаких но. — Я вручил ствол обратно девушке, и подмигнул. — Не скучай тут без меня.

— Помни о своем обещании. Буду тут тебя ждать. — Девушка улыбнулась и закрыла дверь.

* * *

Бермут встретил меня довольно прохладно. Оно, впрочем, неудивительно, ведь встреча была назначена на вечер, а я сорвал его с мостика еще до обеда.

— Проходи, садись, — раздраженно бросил он, входя в свой кабинет и указывая мне на одно из четырех черных кресел, расположившихся вокруг галостенда. — Не изволишь объясниться, к чему такая срочность?

— Изволю, — ответил я, сочиняя отмазку буквально на ходу. — Нам для высадки понадобится довольно много оборудования, и лучше, если ваши техники займутся его печатью прямо сейчас, чем делать это в последний момент.

— Что именно вам понадобится? — продолжал наседать на меня капитан. Его красный глаз угрожающе поблескивал, вспарывая покрывало мягкого полумрака, окутавшего комнату.

— Все объясню по ходу дела. Заодно и укажу на ошибки, которые вы допустили в прошлый раз. — Я миролюбиво выставил руки перед собой и плюхнулся в кресло, кивнув Бермуту на соседнее.

Тот что-то проворчал себе под нос, но давить на меня перестал. Вместо этого тоже сел и включил запись.

— Так, Векс, останови тут, — бросил я, когда корабль прошел сквозь красные облака, — и приблизь норы. Что ты можешь о них сказать?

— Да ничего. Дыры в земле, да и только, — рассеяно посмотрел на меня одноглазый.

— Обрати…

— Те… — перебил меня Бермут. — Сынок, я все еще капитан этого корабля. И раз уж ты оторвал меня от дел, то будь добр проявить хоть немного уважения и соблюдать субор…

— Разрешите обращаться к вам неформально? — перебил его я. — Просто мне так удобнее объяснять.

— Ладно, хрен с тобой, — махнул рукой одноглазый, удовлетворившись тем, что я не оспариваю его главенство.

— Так вот, обрати внимание на то, что они сделаны только на пешеходных тротуарах, где в основе нет металлоконструкций. Если говорить проще, то они способны прогрызться только через землю и небольшой слой бетона и камня, а значит занимать позицию нам надо на крыше какого-нибудь здания. Это следует сделать еще и по другой причине. Векс, покажи нам панораму проспекта!

Камера переместилась, показав уходящую вдаль улицу, по бокам которой виднелись пни высохших и обломанных деревьев, за которыми возвышались серые громады домов.

— Ничего странного тут не замечаешь? — спросил я, внимательно глядя за реакцией одноглазого.

— Нет, — честно признался он.

— Обрати внимание на основания домов. Видишь свежие царапины? Это явно следы когтей или шипов. О чем это говорит?

— Я тебе биолог что…

— О том, что по стенам они карабкаться не умеют. Отсюда следует, что нам для посадки нужна небольшая одноэтажная потсройка, желательно с одним пологим спуском, которая вполне способна выдержать вес корабля. Поскольку поиски и доставка нужного оборудования займут как минимум пару дней, нам придется установить на крыше этого здания защитный периметр. Для этого лучше всего подойдут четыре Марка, которых мы расставим по углам здания.

— Марк, это…

— Бронетранспортер, который может развернуться в тяжелую турель. Очень эффективное средство для борьбы с пехотой и легкой бронетехникой противника. Думаю, то, что нам нужно. Правда, весит она…

— Проще говоря, «Борей» и одну такую дуру не поднимет, не говоря уже о четырех, — перебил меня Бермут.

— Скорее всего. Потому нам понадобится где-то рядом завод по производству тяжелой бронетехники. Или, говоря проще, большой молекулярный принтер, в который можно загрузить чертежи этих махин, со складом материалов неподалеку. Так же будет необходимо загрузить некоторое количество материала сразу на Борей, чтобы дроны начали возведение стен по периметру здания сразу после посадки. Да, карабкаться эти твари не умеют, но лучше перестраховаться, чем потом считать потери, отмывая кровь со своих рук.

— Векс, запускай дальше, — хмыкнул Бермут, бросив на меня мимолетный взгляд. Либо он не показывает виду, либо его действительно не особо волнует судьба прошлой команды. Впрочем, судя по остальным поступкам одноглазого, мы все тут для него просто расходный материал.

— Так, теперь о вылазках и группах, — сказал я, как запись докрутилась до момента высадки солдат на планету. — Никаких делений. Группа может быть максимум одна, и без поддержки тяжелой техники в виде тех же «Марков» выдвигаться с базы мы не будем. Да, поисковые операции займут больше времени, но мы вообще ничего не привезем, если начнем терять там людей. Помимо техники нам нужны будут сейсмические датчики, которые вполне могут распознать приближение крупных стай этих тварей, и дроны. Как разведки, так и боевые. Марки оборудованы станциями управления, так что с контролем их на месте проблем возникнуть в принципе не должно. Боевые дроны следует оборудовать не пулеметами, а чем-то, что бьет по большой площади и может замедлить продвижение стаи. Легковоспламеняющийся нанораствор вполне для этого подойдет.

— Это та штука, которая может гореть несколько суток даже будучи выплеснутой на камень? — уставился на меня одноглазый.

— Она самая. Если эти крысы до сих пор не более чем животные, то огонь их должен как минимум напугать, а то и вовсе заставить отступить.

— Не похожи они на просто животных, — задумчиво протянул Бермут. — Им было плевать на взрывы, которые оставляла корабельная ПКО. Не думаю, что их остановит огонь.

— В крайнем случае можно распылить частицы этого вещества над стаей этих тварей и разом поджарить им всем задницы.

Бермут встал, прошелся по комнате, потом снова посмотрел на экран, сформированный галопроектором, что-то пробормотал себе под нос и сел обратно в кресло.

— Еще пожелания будут? — после непродолжительного молчания спросил он.

— Да. Экзоброня последнего поколения. Я так понял, твари вполне способны прогрызть или пробить шипами то, что вы выдали бойцам в прошлый раз. Эта модель, конечно, куда массивнее, но при этом гораздо прочнее. Не говорю уже про встроенный синтезатор патронов, срервоприводы, с помощью которых можно разорвать такого уродца голыми руками, и прочие полезные причиндалы вроде автомедика. И так, думаю, понятно, что она увеличит выживаемость бойцов в десятки, если не сотни раз. По оружию личного состава — вполне сойдут обычные электромагнитные винтовки с расширенным боезапасом. Судя по этой записи, — я указал на экран, — стрелять нам там придётся будь здоров. Да, загрузите «Борей» снарядами ПКО настолько, насколько сможете. Его помощь там тоже ой, как понадобится.

— Да уж, ну и списочек, — усмехнулся одноглазый. — Парень, ты там воевать с целой планетой собрался?

— Просто хочу потерять как можно меньше людей и предусмотреть все неожиданности заранее.

— Ну, ладно. — Капитан встал и выключил запись. — Постараюсь раздобыть все, что смогу. На время высадки ты назначаешься главным, раз у тебя действительно такой опыт в этом деле. Не облажайся, ладно? — он подошел ко мне и положил руку на плечо. — Мы все рассчитываем на тебя.

— Договорились, — ухмыльнулся я, поднимаясь из кресла. — Так когда мы выдвигаемся?

— Послезавтра. Вечером зайди еще раз ко мне. Обсудим этот вопрос более детально и найдем подходящее место для высадки. Пока свободен. Извини, конечно, но у меня правда сейчас дела. — Он направился к выходу из комнаты и мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

До каюты Ани я добрался нескоро. Из-за непрекращающихся ремонтных работ половина секций корабля опять оказалась перекрыта. Пришлось идти через свой жилой модуль, в котором располагалась и каюта Берта, кстати. Я опасался, что его обиталище будет охранять парочка головорезов, которые меня явно мимо не пропустят, или он сам решит куда-нибудь прогуляться, но, по всей видимости, судьба в этот раз не была повернута ко мне задницей, потому все обошлось. Продравшись сквозь оранжерею, какие-то технические помещения, в которых вовсю кипела работа, и целую сеть до ужаса однообразных коридоров, я, наконец, оказался у нужной двери. Надеюсь, с Ани все в порядке и ее не успели прибрать к рукам ни бойцы капитана, ни громилы одноглазого пилота. Ну, сейчас мы это проверим.

Маякнув через нейроинтерфейс девушке, чтоб открывала, я прислонился к стене и принялся ждать. Минута… Другая… Третья… В голову полезли тревожные мысли. Четвертая… Дагор, хоть бы написала или сказала что в ответ. Может ее и правда похитили, а я стою тут как дурак и жду у моря пого…

Дверь открылась. На пороге стояла девушка. Только это была не Ани. По крайней мере не та Ани, которую я привык видеть. Обычно растрепанные черные волосы были аккуратно уложены. Кожаная куртка и мешковатые штаны, заляпанные каким-то машинным маслом, сменило эффектное вечернее платье черного цвета, в разрез которого можно было разглядеть резинку чулка. На ногах вместо основательных рабочих ботинок были аккуратные черные туфли, чуть поблескивающие в мертвенно-бледном свете ламп коридора.

Не говоря ни слова, она схватила меня за куртку и затащила в каюту, предусмотрительно захлопнув за нами дверь.

Глава 10

— Немного не так я себе это представляла, но… Было неплохо, — улыбнулась Ани, натягивая на себя одеяло.

— А как представляла? — ответил я, куснув девушку за мочку уха и прижав к себе. Девушка свернулась калачиком, поджав ноги и блаженно мурлыкнула.

— Ну, — наконец нарушила молчание она, — на берегу моря, при свете звезд и под тихий шепот набегающих волн. И, — девушка снова улыбнулась, прижавшись ко мне всем телом, — чтоб ты меня туда принес на руках.

— Если честно, ты довольно тяжелая. В прошлый раз я еле тебя до кровати донес. Про море я…

— Ты всегда такой? — она надула губки, отвернувшись к стене и чуть отстранившись.

— Какой? — недоуменно спросил я, придвигаясь чуть ближе и легонько приобнимая ее за плечи.

— Неромантичный. Мало того, что помечтать не дал, так еще и назвал толстой коровой, — девушка несильно лягнула меня в бедро и полностью завернулась в одеяло, не оставив мне ни кусочка.

— Ну, коровой я тебя точно не называл, — бросил я, снова легонько кусая ее за мочку уха, — а на тему «неромантичный» — ну, какой уж есть. Всяко, сюда море притащить ни ты, ни я не можем.

— Но мы ведь сможем высадиться на какой-нибудь планете, где есть море, когда ты станешь капитаном, — девушка повернулась ко мне и игриво улыбнулась.

— Почему я? То есть, я же космопех. С какой радости мне становиться капитаном целого корабля?

— А кто? — Ани слегка нахмурилась. — Из наших, как мне показалось, на эту роль не подходит больше никто. Не Берту это же место отдавать. Нет уж, если все получится, ты станешь капитаном, и мы высадимся на малонаселенной планете, где есть пляжи и море.

— Там поглядим, — рассеянно ответил я. Ответил и задумался…

Что мне делать с кораблем и куда вести экипаж, если действительно угораздит стать капитаном. Дальше пиратствовать, пока однажды флот Директората не прижмет нас к стенке? Да, позаимствовать у Бермута фуражку, нацепить на глаз черную повязку, на пояс какой-нибудь тесак, а на корпус корабля — изображение черепа, и стать грозой этого сектора. Я невольно усмехнулся, представив себя в таком нелепом для коридоров космического корабля прикиде. Нет… Не вариант. Ну, протянем мы так лет десять, может двадцать. А потом Директорат обновит свой флот и эта старушка уже попросту не сможет тягаться с мощными военными крейсерами.

Может быть, просто сдаться. Войти в пространство центральных миров, включить аварийный маяк и начать рассылать сообщение, мол, не стреляйте, мы выходим из игры. О да, высшие чины Директората были бы очень рады такому подарку. В конце концов, такой корабль может переломить ход всей войны в их пользу и загнать Братсво на задворки обитаемого космоса. Вот только команду и капитана поставят к стенке без разбирательства. Кому какое дело, что людей фактически обманули и использовали. Был факт угона корабля, были факты разбойных нападений. Этого вполне достаточно, чтобы пустить нас в расход без суда и следствия.

Как вариант еще — стать наемником на службе у полукриминальных синдикатов и неофициальных военных структур. Тоже не ахти перспектива, конечно, но, по крайней мере, так мы сможем менять и улучшать начинку корабля, благодаря чему он сможет оставаться на плаву и конкурировать со своими собратьями гораздо более долгий срок. Но тут есть риск нарваться на тех, кто решит поиметь с нас денег и сдаст с потрохами Директорату. Не очень большой, конечно, ведь последние довольно активно выдавливают с рынка, да и вообще из обитаемого пространства все военные структуры, кроме собственных вооруженных сил, из-за чего синдикаты зачастую вынуждены прибегать к сторонней и даже криминальной помощи, но… Дагор, это все слишком сложно. Разбираться со всем этим добром уже буду, как обзаведусь бородкой, повязкой, фуражкой и роботизированным попугаем, кричащим «Полундра! Свистать всех наверх!» Впрочем, бородку действительно можно отрастить. Думаю, мне она вполне пойдет.

— О чем задумался? — спросила Ани, проведя пальцем по моему торсу.

— Да… Ни о чем особо. Думаю, стоит ли мне заводить попугая и надевать треуголку.

— Как в старых романах, про море и деревянные корабли? — мечтательно улыбнулась девушка, прижимаясь ко мне. — А говоришь — не романтик. Но только не попугая. Давай лучше что-нибудь пушистое, с хвостом и лапками. Такое, чтоб на плече помещалось.

— Ну ты придумала, конечно… И где ж я такого достану?

— Там разберемся. Не звезду же с неба предложила, — девушка приблизилась и поцеловала меня. Солоноватый привкус ее губ вкупе с прикосновениями горячего желанного тела опьяняли. Поддавшись порыву, я прижал ее к себе и ответил на поцелуй.

— Делай так почаще, — промурлыкала, отстранившись, девушка.

— Угу, — промычал я в ответ, потихоньку сползая с кровати. Дела, увы, не ждали, хоть их и хотелось отложить на часок-другой. А лучше вообще на потом. Там когда-нибудь разгребу, но только не…

Так, все, стоп! Я мысленно отвесил себе пощечину и встряхнулся. Некогда сейчас раскисать и расслабляться. Да, небольшая передышка во всей этой кутерьме выдалась, но, к сожалению, она подошла к концу, и мне предстоит снова нырнуть с головой в этот водоворот событий.

Я окинул взглядом комнату, пытаясь отыскать свою одежду. Мда-а-а, ну и бардак мы тут устроили. Черное вечернее платье валялось практически у входа. Моя куртка лежала рядом. Чулки вместе с туфлями около стола, там же и просторные рабочие штаны поверх крепких черных ботинок с магнитной подошвой, вроде тех, что носили почти все члены экипажа. Лифчик и вовсе был заброшен в дальний угол.

Кое-как отлепившись от кровати и собрав свои шмотки в кучу, я начал потихоньку одеваться. Ани так и осталась лежать, закутанная в одеяло с полуприкрытыми глазами и блаженной улыбкой на лице.

— Может, останешься еще ненадолго? — тихо произнесла она, ухватив меня за рукав куртки.

— Дела сами себя не сделают, — буркнул я, натягивая штаны. — Но… Можешь пойти со мной, если хочешь. Тем более у нас с тобой одна пушка на двоих, да и твои навыки по взлому систем корабля тоже могут быть полезны в экстренной ситуации. Будем отлавливать нашу партию безголосых.

— М-м-м… Как же лень сейчас тащится… Ладно, подожди меня немного, я сейчас…

Девушка начала выползать из-под одеяла, но тут внезапно раздался металлический стук. На несколько мгновений в каюте повисла полная тишина. Миг. Другой. Третий. Я уже начал было думать, что мне это просто почудилось, но стук повторился опять. А сразу вслед за ним из динамиков, скрытых где-то за металлическими стенами комнаты, раздался раздраженный голос Бермута: «Алексей, собирайся. Жду тебя на мостике через пятнадцать минут. Парни за дверью проводят тебя».

Дагор, неужели бармен пожаловался? Или Берт стуканул? Ладно, по ходу все планы катятся в отхожее место и придется импровизировать на ходу. Хорошо хоть он Ани к себе на ковер не позвал. Возможно девочка сможет выбраться чистой из того дерьма, в которое я ее втянул. Пушку надо оставить ей и пусть в ближайшее время сидит тут, не показывая наружу носа. А я… Да выкручусь как-нибудь. В первый раз, что ли…

— Не хочу тебя туда… — начала было девушка, но я ее перебил.

— Придется. Ты остаешься тут. Держи пушку наготове и наружу не выходи, пока не прояснится обстановка. Постараюсь все побыстрее разузнать.

Легонько поцеловав напоследок девушку и застегнув куртку, я направился к двери. Как только она открылась, два весьма внушительных мордоворота взяли меня под локти и повели в сторону капитанского мостика. Сопротивляться смысла не было. Во-первых, так одноглазый точно поймет, на какой я стороне, и незамедлительно прихлопнет. А во-вторых, злить конвойных тоже не стоит. По крайней мере, если не хочу получить по почкам.

До мостика мы добрались довольно быстро и без каких-либо приключений. Видимо Бермут специально открыл для нас технические помещения, которые находились на ремонте.

— Ну, наконец-то, — проворчал одноглазый, когда конвойные буквально втащили меня на мостик.

— К чему такая срочность? — скривился я. — И конвой был необязателен. Сам бы добрался как-нибудь.

— К тому, что мои парни засекли сигнатуру старого зонда разведки, который когда-то стоял на вооружении у директората. С него куда-то передавался целый поток данных об этой системе. Мы его сбили, но скорее всего незваных гостей нам ждать стоит через два, максимум — три дня. Потому с высадкой больше тянуть нельзя. Десантная группа уже собрана, все, что мы успели загрузить по твоим советам — загрузили. Остальное доделаете себе уже на планете. Ладно, пойдем. — Он вышел с мостика и направился в сторону своего кабинета. — Быстро введу тебя в курс дела, и дальше уже сам будешь командовать всем этим балаганом. Векс — карта. — Не успев даже переступить порог своего кабинета скомандовал капитан.

Привычный мертвенно-белый свет, заливавший просторное помещение, на мгновение потух, а потом загорелся вновь, но на этот раз уже куда менее ярко. Над голографическим стендом появилась упрощенная трехмерная модель участка города, от которой исходило легкое красноватое сияние.

— Вот, смотри, — одноглазый ткнул в приземистое сооружение, с довольно широкой крышей и пологим подъемом на нее. — Это старая посадочная площадка для небольших челноков вроде нашего «Борея». По твоим словам — явно неплохое место, чтобы начать разворачивать там небольшую базу. Теперь гляди сюда, — он указал пальцем на внушительную постройку, которая отделялась от точки высадки довольно просторной площадью. — Это местный склад материалов и там же находится молекулярный принтер. Не знаю, в рабочем он состоянии или нет, но я отправляю с тобой пару техников, и, в случае чего, они его восстановят. Там допечатаете себе все, что вам будет надо. Борей, помимо всего прочего, успели снабдить четырьмя строительными дронами и грузовой платформой. Так что просто вывезите с тех складов материала сколько потребуется, и на бортовой консоли раздайте им задания.

— А с чего нам начать поиски? — спросил я, пытаясь придумать хоть один предлог, чтобы отвертеться от участия в вылазке. Только на ум, как назло, ничего не приходило.

— Векс, дай изображение объекта два, — скомандовал капитан. Карта тут же сместилась чуть севернее и показала нам огромную посадочную площадку. Большая ее часть пустовала, но вот в дальнем углу виднелся массивный корпус грузового транспорта, рядом с которым расположились два корабля поменьше. Судя по их виду — то ли патрульные челноки, то ли небольшие боевые корветы.

— Посмотрите сначала там. Вам надо всего четыре энергоячейки, так что, вполне вероятно, вы этим пунктом и ограничитесь. Но если в космопорту не окажется, то… Векс, давай объект номер два.

Карта снова сместилась, но на этот раз уже на восток, и перед нами предстало огромное куполообразное здание, окруженное небольшой пешеходной площадью, вокруг которой некогда расстилался парк.

— Это центр синтеза энергоячеек. Там нужного тебе добра должно быть просто навалом, но и добираться туда раза в два дольше, чем до космопорта. Потому, решай сам, с чего вы начнете.

— По поводу брони…

— Ее мы сделать успели. А вот без дронов разведки и воздушной поддержки вам придется поначалу обойтись. На борт Борея загружены их чертежи. Как развернете базу, просто допечатаете их на том принтере. Вопросы?

— Сколько у нас времени?

— Два дня. Не больше — рубанул ладонью воздух одноглазый. — Иначе вы просто будете с планеты наблюдать, как силы Директората разносят наш корабль. Ну и навсегда застрянете там. Еще вопросы есть?

— Больше не имею.

— Отлично. — Бермут прошелся взад-вперед по комнате и смерил меня взглядом своего красного глаза. — Тогда отправляйся в пятый ангар. Скорее всего, ждут там сейчас только тебя.

— Разрешите заглянуть к Ани напоследок? — бросил я, еще раз оглядывая то место, куда нам предстояло высаживаться. Надо признать, располагалось оно действительно очень удобно. Вокруг довольно просторная пешеходная площадь, дающая возможность отслеживать любые перемещения возможного противника. Въезд наверх всего один, так что оборону растягивать на весь периметр не придется. Жаль только, склад с принтером за пределами этой постройки. Но тут уж ничего не попишешь. Хорошо, что он вообще там есть. Без поддержки бронетехники сражаться с этими тварями было бы не слишком приятно.

— Не разрешаю. Через два дня вернешься, и у вас с ней будет целая куча времени друг на друга. А если не вернешься, то, считай, мы тут все трупы. Кстати, — одноглазый снова остановился и посмотрел на меня, — хорошо ты Тонга отделал. Уж не знаю за что, но этот парень вместе со своими алкогольными экспериментам уже давно напрашивался.

— Он кое-что просил вам передать, — я отстегнул от пояса небольшой черный кубик и протянул капитану.

— А, наконец-то вспомнил, засранец. Давно пора уже было. — Он выхватил у меня из рук посылку и начал тыкать в нее пальцем. Спустя минуту таких странных манипуляций черная оболочка куба рассыпалась на небольшие шарики, которые тут же раскатились по полу. А на ладони у капитана остался небольшой оранжевый камень. Белый свет проходил сквозь него, бился о неотесанные грани и расплескивался по гладким стенам комнаты причудливыми оранжевыми узорами.

— Аймериум, — прокомментировал Бермут. — Очень редкий минерал, встречающийся лишь в одной из окраинных систем. Редкий и невероятно дорогой.

— Вы им торгуете с кем-то, что ли? — удивленно спросил я. Интересно, кто бы вообще стал вести дела с космическими пиратами

— Нет. Камни собираю. Хобби такое, — улыбнулся одноглазый, пряча минерал в карман куртки. — Ладно, давай двигать в сторону ангара. Время уходит, а мы с тобой и так тут изрядно подзадержались.

От мостика до ангара путь был неблизкий. Корабль ожил, и сейчас напоминал скорее муравейник, в который кто-то потыкал палкой. Мимо нас то и дело пробегали люди в желтых рабочих комбинезонах. Некоторые из них останавливались, перебрасываясь с капитаном короткими невнятными фразами, другие приветствовали его и отходили в сторону, третьи просто проносились мимо, не обращая на нас никакого внимания. Изредка навстречу попадались бойцы, облаченные в легкие корабельные бронежилеты и с винтовками в руках. Личная гвардия Бермута. Телохранители. Скорее всего, придется их всех положить, когда начнется бунт. Жаль, конечно. Хотелось бы обойтись малой кровью, но тут уж ничего не попишешь. Впрочем, до бунта надо еще дожить. Не думаю, что высадка пройдет так же гладко, как запланировано. Эх, Дагор, а ведь я мог бы сейчас прохлаждаться на Деймоне, любоваться его закатами, есть в лучших ресторанах, цеплять роскошных девушек… Но вместо этого тащу свою задницу на планету, населенную кровожадными тварями.

Наконец мы добрались до нужной палубы. Массивная стальная дверь медленно отползла в сторону и перед моим взором предстал огромный ангар, посреди которого виднелся угловатый корпус «Борея». Вокруг него сновали две команды техников, то и дело подсоединяющие к массивной серой туше черные нитки шлангов и кабелей. Чуть поодаль над полом парила массивная грузовая платформа. Рядом с ней тоже ошивалась парочка людей, скорее всего готовивших ее к транспортировке в трюм челнока.

Так, пока не улетел, надо бы черкануть пару строчек Ани. А то потом будет меня искать еще по всему кораблю или вовсе думать, что одноглазый меня выкинул в шлюз. Главное, чтобы не начала вытворять глупости и действовать до моего возвращения. Дагор, не хочется ее оставлять тут одну с одноглазым, Бертом и его головорезами, и целым ворохом проблем, которым она обзавелась из-за меня. Агась. Готов…

— Пойдем, представлю тебя команде, — тронул меня за плечо Бермут и потянул в дальний угол ангара, где стояло тридцать массивных, закованных в броню последнего поколения, фигур. При нашем приближении эта небольшая толпа пришла в движение. Люди рассыпались в разные стороны, но тут же перегруппировались и выстроились в две шеренги. Ну, кое-какая выучка у них, видать, есть. Уже неплохо. Вопрос лишь в том, как они теперь покажут себя в бою.

— Так, парни, это ваш новый командир, — одноглазый указал на меня. — Ему подчиняться беспрекословно. Скажет упасть — падайте, скажет на руках ходить — ходите на руках. Поняли?

— Да! — хором ответили бойцы.

— Хорошо. Тебе есть им что сказать? — капитан повернулся ко мне.

— Пусть для начала или откроют шлемы, или уберут со стекла тонировку, хотя-бы на время. Хочу видеть их лица.

Люди зашевелились. Но далеко не все. Кое-кто поднял бронестекло, а некоторые, по всей видимости, воспользовавшись нейроинтерфейсом, перевели его в прозрачный режим. Я еще раз окинул взглядом отряд.

Большинство лиц мне ранее не встречались, но некоторые все же были до боли знакомы. Был тут и Берт вместе со своим подручным хакером Дейтом, и бородатые братья, и белобрысый. Странную, конечно, мне подобрали команду. Очень странную. Такое ощущение, что капитан решил собрать вместе обе банды бунтовщиков и оставить их на планете. Может, конечно, опять моя паранойя разыгралась, но лучше иметь этот факт ввиду. Мало ли что.

— Так, парни, — я прошелся перед строем взад-вперед, разглядывая лица солдат. — Меня никогда не учили говорить красивые речи, потому буду краток. Мы с вами отправляемся в самую жопу. Некоторые из вас уже там побывали и потеряли своих боевых товарищей. Да, я знаю, как вам не хочется туда возвращаться, да еще и тащить в эту могилу своих друзей и соратников, но от успеха нашей с вами операции зависят жизни всего экипажа. Мы с вами вместе пройдем через этот ад, если будем держаться друг друга. Пройдем, вернемся, и спасем всех этих людей, которые для многих из вас давным-давно стали близкими. В любом случае, мы должны добиться поставленной цели. Или погибнуть. Потому, что иначе просто нельзя. Ну, так как? Готовы поджарить пару крысьих задниц?

— А то как же, — усмехнулся один из братьев, тот, что с бакенбардами/ — Я с тобой, — он стукнул здоровенным, закованным в сталь, кулаком по бронированной груди.

— Я тоже, — присоединился к нему бородатый.

— Да, — сказали все остальные почти хором, дружно ударив в грудь кулаком. Только Берт промолчал, выдав лишь презрительную гримасу.

— Тогда начинайте загружаться на челнок. Скоро к вам присоединюсь, — бросил я и повернулся в сторону капитана. — Так, ладно, где моя броня?

— Сейчас привезут. Я приказал распечатать тебе отдельный, командирский экземпляр. Он и попрочнее будет, да и поле боя контроллировать из него гораздо удобнее. Эй, вы двое, — капитан обратился к паре техников, до сих пор возившихся с погрузочной платформой. — Давайте сюда последний экземпляр.

— Так точно, — козырнули механики и скрылись в глубине ангара.

— Послушай, — положил мне руку на плече Бермут, — Орудия ПКО на вашем корабле заряжены только наполовину. Больше у нас просто не было, а распечатать новые мы не успевали. Орудия «Тени» я приказал не трогать. Вполне возможно случится так, что Директорат будет тут до вашего возвращения, и тогда они нам понадобятся куда сильнее. Просто имей это ввиду и по возможности допечатай, как будешь на поверхности. Для этого достаточно просто погрузить нужные материалы в специальный отсек на корабле. Не забивай себе голову техническими подробностями — твои люди сами знают, что там к чему. И да, не забудь, что на всю операцию у вас, — он на мгновение замялся, судя по всему, что-то смотря в своем нейроинтерфейсе, — сорок девять часов начиная с этого момента. Ну, вот и твой костюмчик.

Я обернулся и оглядел броню, от которой техники отстегивали гравизахваты. С виду она ничем не отличалась от той, что была на других парнях. Разве что немного массивнее за счет дополнительных бронепластин, да наплечники окрашены в оранжевый цвет. Ну, что ж, всяко лучше, чем спускаться туда голым.

Когда я подошел к костюму, нагрудная пластина и верхняя часть ножных у него открылись, как-бы приглашая меня внутрь. Эх, а ведь казалось, когда лежал в госпитале, что мне не суждено больше залезть в эту консервную банку. А оно вон как повернулось.

Не дожидаясь второго приглашения, я забрался в костюм. Бронепластины тут же захлопнулись, а руки в плечах, локтях и кистях зафиксировали специальные захваты. На стекле шлема тут же высветилось предупреждение о том, что идет адаптация скафандра к пользователю, потому дергаться строго не рекомендуется. Мгновение, другое, третье. Красная надпись сменилась зеленым уведомлением, что калибровка под пользователя завершена и скафандр соединен с моим нейроинтерфейсом.

На мгновение мне показалось, что рук и ног у меня просто нет. Лишь на мгновение. А потом я сделал шаг. Другой. Третий. Тяжелая неуклюжая поступь постепенно сменялась более легкой. Ноги я снова чувствовал, но теперь было ощущение, что они в несколько раз сильнее, чем на самом деле. А руки… Ну-ка…

Я покрутил запястьями, затем локтями. Вроде все на месте. Потом подошел к стоявшему неподалеку внушительному ящику с боеприпасами, обхватил его и попытался приподнять над полом. Здоровая дура оторвалась от металлической обшивки кораблся вообще без каких-либо усилий с моей стороны. Отлично, значит все работает.

— Ну, что, готов? — спросил меня Бермут.

— Прием, прием… Хм, да вроде да, — мой голос, немного искаженный динамиками шлема, разлетелся по притихшему ангару.

— Оружие рядом, на… Ани? — капитан удивленно уставился на протискивающуюся внутрь сквозь медленно расползающиеся створки двери девушку. — Ты что тут забыла?

Девушка ничего не ответила. Молча подбежала к нему и со всего размаха залепила смачную пощечину. Охрана Бермута хотела было ее тут же скрутить, но капитан жестом остановил их. Впрочем, он Ани был уже не интересен. Девушка подошла ко мне, встала на цыпочки, и, ухватившись за небольшой выступ снизу бронестекла шлема, потянула вниз. Я чуть наклонился, так, чтоб она могла до меня достать, открыл забрало, и тут же почувствовал солоноватый привкус ее губ. Мне захотелось ее обнять и прижать к себе, но, к сожалению, костюм бы ее, скорее всего, попросту раздавил.

— Возвращайся. Целым и невредимым, — тихо произнесла она, оторвавшись от меня. Произнесла, развернулась, и побежала к выходу из ангара, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.

— Оружие рядом, на стойке, — сказал капитан, сделав вид, что ничего не произошло.

Я взял массивную, но невероятно легкую винтовку, и вновь посмотрел на однолазого. Тот лишь кивнул, указав мне в сторону «Борея». Действительно, пора. Времени у нас очень мало и каждая секунда, потраченная зря тут, может оказаться жизненно важной внизу.

Еще раз окинув взглядом ангар, я подбежал к «Борею», вскарабкался по трапу, и, кое как протиснувшись в явно не рассчитанную на такой костюм пассажирскую дверь. упал в одно из фиксирующих кресел.

— Все готово. Стартуйте на счет три, — раздался в ушах голос капитана. — Два… один…

Взревели движки, заглушая все остальные звуки. Корабль оторвался от пола и медленно поплыл в сторону открывающегося шлюза. Поездка в ад началась.

Глава 11

— Связь с Тенью потеряна. Мы вошли в атмосферу, — коротко отрапортовал пилот. — Ваши приказания?

— Продолжаем снижение, — прохрипел я, чувствуя, как внутри все начинает медленно, но верно сжиматься, а низ спины и ноги потихоньку парализовывает. Рядом в фиксирующие кресла молча вжимались остальные члены десантной команды.

— Входим в зону тумана. Видимость не дальше пятидесяти метров. Снижаю скорость.

Гул посадочных двигателей усилился, по корпусу пошла ощутимая вибрация, постепенно переходящая в тряску.

— Мать моя женщина, нас же по поверхности планеты размажет! — подал голос Берт по внутренней связи.

— Не ссы, прорвемся! — рявкнул пилот, и тут машину снова ощутимо тряхнуло. Послышался какой-то скрежет, лязг, постепенно перерастающий в грохот, но спустя секунду он снова потонул в реве посадочных двигателей.

— Так, ну и что у нас отвалилось на этот раз? — хохотнул в эфире один из братьев. Кто, увы, понять было невозможно, а я еще не научился их различать.

— Хер твой сейчас отсохнет и отвалится, если не прекратишь пиздеть под руку, — огрызнулся пилот, — а эта птичка прекрасно и на четырех двигателях прекрасно полетает.

— Так, прекратить галдеж в эфире, — коротко скомандовал я. — Орел, что у вас там? Доложите статус машины.

— Да все пучком, шеф, — отозвался пилот, — пара царапин на корпусе. Задели за небоскреб. Дагоровы датчики барахлят, видимость нулевая, но если еще сбросить скорость, то топлива на взлет может не хватить.

— Хорошо, действуй на свое усмотрение.

Внутренняя связь замолкла, полностью потонув в реве планетарных двигателей, стуке и каком-то странном нехорошем скрежете, доносившемся с той стороны обшивки. Мгновения слиплись в один медленный, тягучий комок, расплескались по залитому то и дело мигающим красным светом нутру челнока, повисли напряженным молчанием в сгустившемся гудящем воздухе.

Я еще раз оглядел сидящих напротив меня людей. Лица части из них были закрыты тонированными бронестеклами, за которыми лишь очень смутно угадывался человеческий силуэт, другие же предпочли оставить их прозрачными. Некоторые из них закрыли глаза, пытаясь перетерпеть не слишком большую, но неприятную перегрузку, другие пялились куда-то в пустоту перед собой, погруженные в свои мысли, третьи то и дело поглядывали по сторонам.

Что ощущают сейчас все эти люди? Понимают ли, что для них эта поездочка в ад и обратно может стать последней? Боятся ли? Наверняка. Это для меня такие вояжи стали привычным делом. Рутинной работой, которую надо сделать как можно быстрее и чище. Да, с такими тварями мне сталкиваться еще не приходилось, но они ничем не лучше тех беспощадных уродов из Братства. Животных, которые возомнили свою расу единственно пригодной к существованию и развитию в этом участке вселенной. Да, они бы не стали человека жрать живьем, а просто пустили бы ему пулю в голову, но в сущности разницы нету. Разве что крысы, или как там называется этот продукт генной инженерии, гораздо менее изобретательны, чем их белолицые собратья по разуму.

Но эти ребята… Многие из них увидят войну своими глазами впервые. Увидят и испугаются. Потому, что это нормально боятся смерти, огненного ада, который один за другим пожирает твоих товарищей, которые еще пять минут назад шутили, смеялись и строили планы на будущее. Нормально и… опасно. Когда перед твоими глазами начинает все плыть, руки бессильно опускаются, ноги подгибаются, а в висках молоточками стучит страх, вынуждающий тебя зарыться в землю, забиться под камень или просто убежать, лишь бы весь этот кошмар прошел мимо, не тронул тебя, именно тогда ты становишься первым кандидатом на пулю в голову, слабым звеном, из-за которого могут положить весь твой отряд. Нас, помнится, поначалу накачивали стимуляторами даже, чтобы привыкли и реагировали более спокойно, и это после десятка лет подготовки. У этих ребят нет ни того, ни другого. Есть только друзья и родные, которые погибнут в случае нашей неудачи. Хватит ли им этого, чтобы сохранить мужество и справится с поставленной задачей? Ой, не знаю…

Дагор, та спешка, в которой проводится наша операция, подготовка к ней за полдня, отсутствие хотя бы парочки совместных тренировок на симуляторе и прочее… Все это попахивает то ли фарсом, то ли форменным идиотизмом. Я, конечно, понимаю, что время поджимает, но день можно было бы и выделить. Катастрофически мало, да, но все лучше, чем ничего. Однако, хер мне поперек всей морды, да не один раз.

Ладно, сейчас уже поздно об этом думать. Надо работать с теми, кто есть. Бермут вроде говорил, что четверо из них раньше служили тоже в космопехоте. Значит, назначим их командирами подразделений. Всех участвовавших в предыдущей высадке надо равномерно раскидать между ними, а потом распределить оставшихся. Такс…

Я вывел на интерфейс список членов отряда с их краткими характеристиками и сразу пометил бывших космопехотинцев как командиров подразделений. Хорошо хоть одноглазый озаботился загрузить мне краткое досье на каждого бойца, и не надо орать по внутренней связи в попытке выяснить кто есть кто. Ладно, так, из прошлой вылазки у нас вернулось одиннадцать человек. По трое, но кому-то не хватит… Ладно, не суть важно. Так, инженеров пока надо бы отделить от основных сил и прикреплять к группам по мере надобности. Зараза, людей мало, техников вообще всего четверо, подкреплений ждать в принципе не от куда, а команда ни разу вместе на таких операциях не работала. Такое чувство, что нас просто списали. И я бы всерьез над этим задумался, если б не знал, как Бермут дорожит каждым человеком, особенно имеющим нейроинтерфейс. Скорее всего, действительно время у нас поджимает настолько, что капитан вынужден был пойти на крайние меры. Ладно, отвлекся.

Такс… Что у нас по материалам и дронам-инженерам… Ага, четыре штуки и по минимуму… Зараза, и что мне с этим добром делать? Дать им команду сразу строить стену, как только произведем высадку? Ну, тогда не останется блоков для печати боеприпасов. А если нас зажмут сразу…

В этот момент корабль снова ощутимо тряхнуло. По десантному отсеку, перебивая гул двигателей, расплескался заунывный вой сирены.

— Пилот, что там у вас?

— Шеф, у нас накрылся четвертый движок. Предположительно попали под огонь неизвестного противника!

— До зоны высадки дотянем?

— Надеюсь. Но вот взлететь без хорошего ремонта уже точно не смо…

Послышался грохот взрыва и глухой скрежет с той стороны обшивки.

— Все, пиздец движку! — заорал пилот по внутренней связи. — Держитесь парни, посадочка будет жесткой!

— Дерьмо. А я то думал в кои-то веки обойдемся без приключени… — начал было ругаться по внутренней связи Берт, но крик пилота оборвал его на полуслове.

— Зона высадки в зоне прямой видимости! Дотянем, шеф! Парни, готовьтесь, сейчас тряхнет, как следует! Три, два, один…

Удар. Дыхание перехватило. Мир перед глазами смазался, расплылся и подернулся полупрозрачной пленкой, по которой расползалась цветная рябь. Казалось, еще немного и меня просто вывернет наизнанку, но тут сработала защита костюма. Шею что-то больно кольнуло и шум, расплескавшийся в моей черепушке, стал потихоньку стихать. Мгновение, другое, третье… Цветные пятна пропали и у меня, наконец, появилась возможность оглядеть салон.

Внутренности корабля вроде бы были целыми, да и бойцы на первый взгляд не пострадали. Разве что у двоих из них на стеклах бронешлемов была какая-то сероватая субстанция.

— Дагор, я кажется сблеванул, — раздался по внутренней связи голос одного из братьев.

— Погоди, сейчас сделаем тебе тряпочку, — хохотнул второй, — мужики, носками не поделитесь?

— Есть трусы, — откликнулся Берт, — они правда уже использованные, но…

— Хорош засорять эфир! — рявкнул я в коммуникатор. — Пилот, доложите наш статус?

— Статус, шеф? — отозвался в ушах хриплый голос. — Наш статус можно описать двумя словами: полная жопа.

— А подробнее?

— Мы не дотянули пару десятков метров до здания, на которое собирались садиться. Все движки, кроме третьего, вышли из строя, корпус сильно подрало. Но есть и хорошие новости.

— Докладывай.

— Отсек с оборудованием и дронами не пострадал. Орудия ПКО тоже целы, так что в ограниченном секторе обстрела наша птичка вас прикрыть сможет.

— А на платформу ты ее поднять не сможешь?

— Эту рухлядь? С одним двигателем мы даже от земли не оторвёмся. Эх, говорил я Бермуту, что надо антигравы на нее ставить, но этот хрен просто отмахнулся, мол, денег нет. Ага, нет, как-же.

— Ладно, запускай процедуру проверки окружающей среды. До ее окончания всем оставаться на своих местах!

— Шеф, да мы вроде и не торопимся никуда, — сказал один из командиров, обозначенный как Селлас Кичински. — Хоть скафандры вроде герметичные и уже можно было бы и начать высадку.

— Без сканирования атмосферы и биоформ? — отозвался Берт. — Нет уж, спасибо, но я туда ни ногой в таком случае.

— Ага, согласен, — отозвался один из братьев, которого, звали Эдрих. — Кстати, слышал тут на днях про таких феерических клоунов, каких поискать еще надо. В общем — исследователи-энтузиасты открыли якобы пригодную для жизни планету, и тут же решили на нее высадиться. Без предварительного исследования атмосферы, флоры, фауны и проведения других замеров.

— Боги, вот ведь крети… — отозвался Берт.

— Погоди, ты не дослушал, — перебил его Эдрих. — Так вот, мужики, вы ни за что в жизни не поверите, в чем они выперлись на поверхность.

— В трусах и каске? — встрял в разговор Селлас.

— Почти. В куртках и меховых шапках. Думаю, не нужно объяснять, что с ними случилось дальше?

— Заразились какой-то херней скоре…

— Тишина в эфире! — Я наконец-то решил прервать этот до ужаса занимательный диалог. — Так, даже если атмосфера окажется пригодной для дыхания, а первичный анализ биосферы не выявит угроз, скафандр не снимать и бронестекло не поднимать. Не хватало еще, чтобы вы какую заразу на корабль притащили. Если у кого-то будет нарушена целостность костюма, не обессудьте, но я вынужден буду вас поместить в карантинный стазис до возвращения на борт «Тени». Это, надеюсь, ясно?

— Да, босс, — отозвался Эдрих.

— Так… — Я отправил план распределения всему отряду. — Вопросы вот по этому делу есть?

— Есть! — отозвался один из новичков. — Почему группы называются: «Альфа», «Бета», «Гамма» и «Омега». Можно же было что-то пои…

— Можно было бы пересчитать твои зубы и сложить их на полочку. Сразу для новичков и непонятливых, приказы ваших командиров не обсуждаются. Мои — тем более.

— А если вы с командиром взвода прикажете прямо противоположные вещи? — хохотнул Арнет, тоже умудрившийся затесаться в нашу кампашку.

— Пустить себе пулю в голову, чтоб хоть что-то в ней появилось. Парни, дело серьезное, потому забудьте про свои шутеечки до возвращения на корабль. Любая такая кора там, снаружи, может стоить жизни не только вашим товарищам, но и всем тем, кто остался на орбите. Я понимаю, что почти никто из вас не служил в космопехоте, да и боевой опыт в роли пехотинца тут имеют от силы треть отряда. Потому единственное, что может помочь всем нам выжить и достичь поставленных целей — железная дисциплина и четкое следование приказам вашего командира. А к дебоширам во время операции будут применяться самые строгие меры наказания вплоть до расстрела. Теперь, надеюсь, вопросов ни у кого не осталось. Всем проверить состояние своих экзоскафандров, при необходимости провести биоочистку. Пилот, как там у нас дела?

— Проверка почти завершена, — отозвался хриплый голос в моих ушах. — Такс… Посмотрим… Все, готово. Атмосфера пригодна для дыхания, а первичный анализ не выявил никаких биологических опасностей.

— Хорошо. Но разгерметизацию скафандров никому не проводить. Первичный анализ не дает гарантий того, что вы не подцепите какую-нибудь дрянь, а для полного у нас нет ни времени, ни оборудования. Так, — я вывел карту местности на интерфейс и передал изображение всем остальным, — вот наш корабль, — на карте над небольшим черным прямоугольником появилась зеленая метка, — а вот это склад вместе с молекулярным принтером, — над изображением здания загорелась красная точка. — Наша задача сейчас добраться туда, запустить его и наладить производство ремонтно-спасательных дронов, которые помогут дотащить «Борей» до точки назначения, — на экране появился синий крестик. — Группы «Альфа» и «Бета» во главе со мной выдвигаются к складу, группы «Гамма» и «Омега» остаются у корабля и прикрывают нас огнем в случае необходимости. На этой планете есть только мы и эти твари, потому сразу и без колебаний стреляйте в любую форму жизни на поражение, даже если она не проявляет явной агрессии. Ну что, парни? Готовы надрать зад местным аборигенам!

— Так точно! — хор голосов ощутимо долбанул по ушам и я машинально в своем интерфейсе чуть снизил громкость переговоров.

— Тогда отстегиваемся от кресел, — я рванул правую руку вверх, и она с тихим шипением отлепилась от подлокотника, — и готовимся к высадке. Пилот, у нас работает задний трап?

— Так точно, все системы в полном порядке!

— Отлично, хоть выйдем без приключений. «Альфа», выстраиваемся цепью рядом со мной, «Бета» — хватайте одну из энергоячеек и прикрывайте несущих её, «Гамма» и «Омега» распределяются равномерно по периметру корабля. Пилот — готовь ПКО к бою.

Я подошел к двери и принялся наблюдать за тем, как люди отстегиваются от своих кресел. В массивной и немного неуклюжей броне последнего поколения, да еще и не имея опыта ее ношения, это было сделать не так-то просто. Дагор, нам даже на это и дня тренировки не дали. Приходится надеяться, что парни притрутся к ней прямо по ходу. Благо, инженеры делавшие ее, позаботились о том, чтобы встроить программу подсказок и обучения.

— Ну, все готовы? — на всякий случай поинтересовался я, когда парни, наконец, отстегнулись от кресел и выполнили мои команды. — Тогда пойдем! Пилот, открывай дверь!

— Вас понял. Удачи вам парни! Да и удачи нам всем!

«Внимание, сейчас будет разгерметизация шлюза. Всем, кто не обладает средствами индивидуальной защиты, срочно покинуть палубу!», — механический голос разлился по салону, но тут же был перебит тоскливым ревом сирены. Послышался гул сервомоторов, и створки, напоследок издав тихое шипение, начали разъезжаться в разные стороны.

В густой гудящий полумрак корабля ворвался алый луч света, больно резанув по глазам. Система фильтрации света в бронестекле тут же подстроилась под изменение окружающей обстановки и во все расширяющемся проеме двери я наконец увидел его… Город-призрак.

Черные монолитные силуэты домов скребли своими крышами по брюху тяжелой красноватой мглы, повисшей над нами. Между ними пролегали обезлюдившие пешеходные проспекты, по бокам которых красовались обугленные пни некогда живых и цветущих деревьев. В воздухе густым, плотным туманом расплескалась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тоскливым завыванием ветра, мечущегося по опустевшим проулкам.

Вокруг не было ни души. Ничто даже не намекало на то, что тут когда-то орудовали целые стаи плотоятных тварей. Да и признаков недавней деятельности человека тоже заметно не было. Красноватые вихри то и дело гуляли по площади и прилегающим к ней некогда людным проспектам.

— Тихо-то как, — раздался в ушах голос Эдриха, — аж мурашки по коже. Тихо и страшно.

— Не думаю, что ты бы обрадовался шумной встрече, боец, — коротко бросил я в микрофон, жестом показывая двум бойцам «Альфы» выдвигаться на разведку. — Пилот, что там у нас по камерам?

— Никакого движения. Дроны уже расставили сейсмодатчики, но и на них все глухо. Если раньше тут кто и обитал, то он либо вымер, либо куда-то ушел.

— Не будем загадывать наперед. «Гамма» и «Омега», следите за периметром и далеко от корабля не отходите. Остальные, давайте за мной! — скомандовал я и медленно начал спускаться на обожженную двигателями корабля землю.

— Босс, — снова раздался в ушах голос пилота, — я думаю, вам стоит взглянуть на четвертый двигатель. Во время посадки камеры не работали, но сейчас… Вам стоит самому это увидеть. Дать картинку?

— Нет необходимости, погляжу вживую, — ответил я, осторожно спрыгивая на землю. Парни последовали моему примеру. Все, кроме тех двоих, что тащили массивный блок энергоячейки. Им нужно было некоторое время, чтобы аккуратно закрепить на ней гравизахваты и дальше лишь толкать или тянуть ее за собой, а не волочь по земле. Самое время выполнить просьбу пилота.

Дав знак своим людям оставаться на местах, я зашел челноку вбок и окинул взглядом его черный угловатый корпус, из которого выступали черные дула орудий ПКО. На первый взгляд казалось, что корабль не так уж и сильно пострадал при падении, но если присмотреться внимательнее, то… Двигатель, расположенный снизу, помяло и сплющило. Толстая обшивка на нем измялась, местами и порвалась, словно там был не крепчайший из известных человечеству сплавов, а обыкновенная бумага. Сквозь дыры в ней сочилась какая-то синеватая жидкость. Да уж, дела плохи. На таком мы явно далеко не улетим. Надеюсь ремонтные дроны смогут хотя бы частично восстановить его, иначе нам придется искать другой корабль.

— Босс, четвертый двигатель — верхний, — подсказал мне пилот.

Я поднял взгляд и увидел то, что очень мне не понравилось. Через весь массивный угловатый выступ движка тянулись четыре рваные борозды, из которых то и дело вырывались огненные язычки и валил густой черный дым. Будто какая-то тварь пыталась своими когтями уцепиться за корабль, чтобы удержаться на нем. Вот только, как живому существу удалось продрать три сантиметра крепчайшего металла и добраться до внутренностей двигателя, да еще и когда челнок был в воздухе. Может, конечно, пилот настолько криворук, что умудрился побить корабль об один из небоскребов, но от греха подальше лучше все равно поглядывать на небо. Не хватало, чтобы нам еще и оттуда прилетело.

— Шеф, я не знаю, что за тварь так подрала «Борей», но думаю, не надо объяснять, что ваши скафандры ей и вовсе будут на один зубок.

— Да уж, это точно, — ответил я пилоту и переключился на общий канал. — Парни, опасности стоит ждать еще и с воздуха. Не знаю, старые твари научились летать, или завелись какие-то новые, но наш челнок был сбит неизвестным противником, который или обладает какими-то противовоздушными средствами, или сам умеет летать.

— Вот дерьмо! Мало нам было опасностей на земле, так еще и с воздуха гости могут пожаловать, — тут же откликнулся Берт.

— Разговорчики в строю! — рявкнул я, возвращаясь к своим людям. — Ладно бойцы. Действуем по плану, а там будет видно. «Альфа», давайте вперед. «Бета» — двигайте прямо за мной и прикрывайте энергоячейку. Если мы ее просрем, то просто не сможем запустить производство дронов и бронетехники. Все остальные — следите за округой. Ну, двинулись!

Добрались до складов мы практически без проблем. Они располагались метрах в ста от рухнувшего челнока, но путь все равно занял несколько минут. Спешка сейчас была ни к чему. Каждые десять-двадцать шагов мы останавливались, сверялись с показаниями сейсмодатчиков, сканировали округу на наличие жизненных форм и только потом двигались дальше. Даже один человек, потерянный по глупости, мог поставить под угрозу всю операцию, а двумя группами я рисковать попросту не имел права.

Двери ангара оказались открыты, однако внутри расплескалась густая пыльная темнота. Группа «Альфа» зашла первой. Мы же двинули следом только когда они доложили о том, что ни визуальных, ни акустических признаков присутствия врага обнаружено не было.

Бронестекло тут же подстроилось под режим ночного видения и у меня, наконец, появилась возможность осмотреться самому. Склад был действительно огромен. Большие «стеллажи», состоящие из весьма внушительных блоков, словно тянулись вглубь помещения, образовывая меж собой узкие проходики, перекрестки и более просторные секции, предназначенные, по всей видимости, для погрузки и разгрузки материалов. На полу лежал толстый слой пыли. Судя по всему, тут никто не появлялся уже много лет.

— Так, группа «Бета» — двигаетесь к распределительному щиту и подрубаете к молекулярному принтеру энергоячейку. «Альфа», двое ваших остаются сторожить вход, остальные — принимайтесь за погрузку необходимых блоков в принтер. Для тех, кто не в курсе, у вас на поясе есть два антиграва, которые отстегиваются от костюма и прицепляются к блокам. Так что руками таскать это добро не надо. Селлас, как только появится свет, подключай свой интерфейс к принтеру, загружай туда чертежи ремонтного дрона и начинай их производство. Задача ясна всем? Тогда работаем в темпе, пар…

— Шеф, — перебил меня голос пилота, раздавшийся на канале общей связи, — кажется, у нас начинаются проблемы!

Глава 12

— Что там еще? — рявкнул я. — Докладывай!

— У нас пробоина в баке с топливом. Мы потеряли большую его часть и вряд ли теперь дотянем даже до первой космической, не говоря уж о полноценном возвращении на «Тень».

— Блядь, — выругался по внутренней связи Берт.

— Что, успел труселя промочить? — гоготнул Эдрих. — Ну сам же хвастался, что у тебя есть запасные, вот и воспользуйся.

— До поше…

— Заткнулись оба! Пилот, ваши предложения? Нам, значит, теперь еще и топливо искать?

— В этом-то вся и загвоздка. На топливных движках никто уже лет двадцать как не летает. Все пересели на антигравы, чтоб их. Топлива мы можем попросту не найти.

— Значит надо искать другой корабль. У нас на плане местности же есть космодром сравнительно недалеко отсюда. Выдвинемся туда, захватим один из челноков и используем его, чтобы добраться до «Тени».

— Шеф, не хочу вас расстраивать, — немного замялся пилот, — но тут тоже есть одна загвоздка.

— Ну?

— Корабли строятся от нескольких лет до десятка и стоят немеряное количество денег. Как думаете, если бы они были исправны, то…

— Все, можешь не продолжать, — оборвал я, смотря как парни погружают блоки чистого вещества в молекулярный принтер. — Так каковы твои предложения?

— Эта птичка, — немного помедлив, ответил пилот, — летает на органическом топливе. А у вас там, помимо принтера, должен быть и расщепитель вещества. Возможно, если местное зверье на нас полезет, то получится прямо из его туш извлечь нужные компоненты для синтеза топлива.

— Хорошо, будем иметь ввиду, — сказал я, махая парням, мол, пошевеливайтесь. — Сколько ремонтных дронов надо, чтоб затащить «Борей» на платформу?

— Двадцать, не меньше. Наш кораблик довольно увесистый.

— Зараза, мы так и до ночи можем проторчать на этом складе… Ладно, парни, давайте шустрее. Хрен его знает, когда к нам решат пожаловать гости, но к тому моменту лучше быть во всеоружии.

— Дык шеф, мы это, — хохотнул Эдрих, — у Берта трусы одолжим, которые он вот только что испачкал, и используем их в качестве химичес…

— Будь другом, заткнись! Так, вы двое, — я указал на парней, тащивших последние блоки к принтеру, — пойдете со мной. «Бета» — двое остаются у распределительного щитка, остальным осмотреть правую сторону склада на предмет проломов тоннелей и полезного оборудования. Не хватало нам еще тут незваных гостей. Селлас, как вы с командой отпечатаете двадцать дронов, маякни, дам новые указания!

— Вас понял, — отозвался командир группы Альфа.

— Хорошо. Работаем, — коротко бросил я, перехватил поудобнее винтовку, больше напоминавшую переносную скорострельную пушку, и направился вглубь помещения.

Шли медленно и осторожно, то и дело останавливаясь, вслушиваясь в густую пыльную тишину, нарушаемую лишь тихим шипением молекулярного принтера. Даже если твари не встретили нас на входе, это еще не значит, что они не затаились в глубине помещения, выжидая, когда люди отвлекутся или просто немного расслабятся. Благо, броня, несмотря на свой громоздкий вид, не издавала практически ни звука, а звуковые сенсоры улавливали малейшие шорохи не хуже звериных ушей. Хоть застать друг друга врасплох у нас с тварями примерно равные шансы.

Минуты тянулись одна за другой, сливаясь в напряженный, но тягучий и неторопливый поток. Мрачные и массивные силуэты штабелей, скрывавшие свои верхушки в непроглядном даже для ПНВ мраке, медленно проплывали мимо, растворяясь в вязкой тишине, расплескавшейся за нашими спинами. Ничего не происходило.

— Зараза, этот склад как будто бесконечный, — отозвался один из бойцов, помеченный как Рам. — Шеф, что там по карте?

— Она неточная, но больше половины мы уже прошли, — отозвался я, и, немного помедлив, добавил, — смотрите в оба, парни. Не нравится мне это место.

— Мне тоже, — отозвался второй боец. — Не знаю почему, но прям мурашки по коже. Скорей бы убраться вообще с этой планеты.

— Ладно, заткнулись, — оборвал разговор я и мы снова остались наедине с тишиной. Вот только длилось это совсем недолго.

— Босс, мы тут нашли кое-что, — отозвалась вторая поисковая группа, — это похоже на укрепление… Или лагерь… Хрен его знает в общем. Тут какие-то фортификации из блоков, вокруг которых разбросаны скелеты тварей. Людей или их останков не наблюдаем. То ли они ушли отсюда, то ли их всех сожрали. Но бой определенно был, и довольно давно, раз от туш местной живности остались только кости.

— Либо свои же их обглодали, — встрял в разговор Рам.

— Не думаю. Тут слой пыли будь здоров, так что в любом случае ни люди, ни твари на место схватки давно не заглядывали. Шеф, дать вам картинку?

— Давай.

Перед глазами развернулся экран, на котором отчетливо виднелись два… дзота? По другому язык просто не поворачивался назвать постройки, наспех сложенные их блоков вещества. От этих двух укрепточек куда-то в темноту уходили весьма массивные стены, отдаленно напоминающие низенькие стены какого-то старинного замка на Деймоне, а между ними неизвестные строители оставили небольшой проход. И всюду белели кости. Они сплошным ковром устилали пол, внушительными бугорками собирались рядом с дзотами и растворялись в темноте, укутавшей бывший лагерь вероятно уже бывших выживших.

— Боги… Да там была натуральная бойня! Этож сколько уродов они там положили? — вновь подал голос Рам. — Интересно, выжили ли… Хотя, сомневаюсь, учитывая как нас в прошлый раз эти суки отделали.

— Разговорчики! — оборвал его я. — Ладно, ждите там. Мы скоро будем. Селлас!

— Да, командир? — тут же отозвался боец.

— Сколько ремонтных дронов готово?

— Два, третий скоро будет.

— Отправь одного в отмеченную мной область и осмотрись там на предмет полезных вещей или нор тварей. Мы сейчас идем к поисковому отряду «Беты». У них ЧП.

— Вас понял. Нам готовиться к бою?

— Пока нет, но будьте начеку. Похоже на этой планете обитают не только крысы, но и наши с вами сородичи. Вот только хрен знает, как они к нам будут настроены. В общем, держите ушки на макушке! До связи.

Сказал, махнул рукой бойцам, мол, двигайте за мной, и мы вновь погрузились в глухую, гнетущую тишину, мягким войлоком окутавшую снаружи скафандры. Иногда казалось, что в этой черной вязкой субстанции, пыльными завихрениями закручивавшейся вокруг нас, можно было услышать скрип, шебуршание, какой-то странный клекот и даже гул, отдаленно напоминающий очереди оружия докосмической эпохи. А еще крики. Крики людей. Женщин, детей, стариков, мужчин. Крики, смешивающиеся с выстрелами и клекотом, сливающиеся в тихий пугающий гул. Казалось, этот бой тут до сих пор продолжается. Дерутся отражения… Призраки прошлого. Вновь пытаются спасти свой лагерь. Хотя знают, что все равно проиграют, ведь уже сама тьма, клубящаяся меж стеллажей, подобралась вплотную к их стенам и начала извергать из себя сотни тварей…

— Шеф, вы, конечно, меня извините, но я так больше не могу, — подал голос второй боец. — Эти шорохи, голоса… Крики. Еще немного, и у меня нахер потечет крыша.

— Странно. Звуковые датчики скафандра ничего не регистрируют, но я тоже слышу нечто подобное.

— Есть такое. Понятия не имею, как обьяснить. Группа «Бета», что у вас? Не замечаете ничего странного?

— Шеф, — командир звена надолго замолк, но потом все-таки продолжил, — вы бы пошевелились. Муторно тут как-то и надолго задерживаться совершенно не хочется. Не знаю, как объяснить… Голоса… Тени… Скафандры этого не покажут, так что картинка бесполезна. Придете, увидите сами. Но лучше поторопитесь. Чем быстрее мы отсюда у несем свои жопы, тем… Дейм, что ты… Парни, крутим его! Выбейте винтовку из рук!

— «Бета»? «Бета», какого Дагора у вас там…

— Тени… — проговорил бесцветный голос бойца, которого только что, судя по лязгу, повалили на пол. — Тени смотрят. Ждут. Смотрят и ждут. Ходят вокруг. Ничего не вижу. Только тени. Молчат. Смотрят. Ближе. Нет… Нет! — его голос начал срываться на визг. — Не подходите! Не трогайте! Уберите руки! Про… — боец замолк, но тут же подал голос командир отряда.

— Шеф, у него случился припадок! Костюм ввел Дейму успокоительное, так что минут пять он будет в отключке. Если хотите знать мое мнение, то нам нужно уносить ноги как можно быстрее. Как минимум — обратно ко входу. Я не знаю, что это, но оно давит на психику похлеще… Не знаю чего. Дагор, нам просто нужно отсюда уйти!

— «Бета», вас понял. Мы в пяти минутах ходьбы от вас. Дождитесь нас и вместе свалим из этой дыры.

— Хорошо бы, шеф! А то не ровен час, мы все тут рассудок потеряем!

Я перешел на бег, парни подорвались следом. Да, это было опасно и могло привлечь тварей, ведь костюмы теряли всю свою бесшумность, но терять целое звено из-за какой-то неведомой хероборы мне уж совсем не хотелось. Вдох. Усталости почти не ощущается. Тяжелая экзоброня делает большую часть работы. Выдох. Очередной стеллаж проносится мимо. Шаг. Быстрее. Надо быстрее. Еще шаг. Мы вылетаем на открытое пространство. Свет фонаря резанул по глазам, но бронестекло спустя секунду подстроилось, и картинка снова стала нормальной. Один из бойцов поисковой группы «Бета» держал нас на мушке. Остальные стояли неподалеку, то и дело посматривая на лежавшего товарища.

— А это вы, — командир группы опустил ствол, и махнул нам рукой, — давайте, подваливайте сюда. Парни, поднимайте Дейма и идем к выходу.

— Стоять! — скомандовал я. — Сначала попробуем разобраться, что, Дагор меня сожри, тут происходит, и насколько безопасно рядом с таким разворачивать ба…

В глубине лагеря промелькнула какая-то тень. Датчики скафандра ничего не засекли, однако краем глаза я все-таки засек потенциального противника. По коже пробежали мурашки, руки сами собой дернули ствол винтовки вверх.

— В круг! — коротко рявкнул я. — Дейма в центр!

Солдаты среагировали быстро. Пара секунд, и круговая оборона уже была готова. Но противник не показывался. Лишь тишина, перемешанная с темнотой, все ближе и ближе подбиралась к замершему отряду. Она была настолько густой, что даже лучи фонарей не могли ее пробить. Густой, но неоднородной. Внутри нее то и дело слышались звуки выстрелов, какой-то странный визг, клекот. Проступали и растворялись тени, отдаленно напоминавшие человеческие фигуры, на них набрасывались какие-то бесформенные темные комки, рвали на части и сплошным потоком неслись дальше, в проем между двух дзотов, провожавших их безжизненными взглядами черных бойниц.

— Командир? Босс! — донесся из динамика голос Рама. — У вас там все хорошо?

Я мотнул головой и наваждение тут же пропало. Растворилось, будто и не было ничего. Мы по-прежнему стояли в пустом ангаре, водя лучами фонарей по стенам, полу, штабелям и импровизированным постройкам. А вокруг не было ни души.

— Говорил же я, дурное это место. Уходить отсюда надо, — подал голос командир группы «Бета».

— Минуту, — я дал знак людям стоять на месте. — Селлас, что там с дроном?

— Шеф, боюсь, что он не может добраться до указанной вами области. На подлете начинаются сильные помехи и связь сбоит. К сожалению, дальнейшая разведка с их помощью не представляется возможной.

— Зараза! Что ж, парни, тогда нам придется выяснить самим, что именно тут произошло и кто были эти люди. Как там Дейм?

— Голова болит, но уже более-менее в норме, — ответил боец и закашлялся. — Винтовку можете мне вернуть.

— Что с тобой было? Коротко и быстро, — бросил я, озираясь по сторонам в тщетной попытке найти хоть какие-то следы недавнего видения.

— То же, что и со всеми, только более сильное. Я когда-то давно принимал участие в программе подготовки пси-солдат на исследовательской станции над планетой «Омега-3», она же нынче «Вестфолк». Из-за нерентабельности и плохих результатов проект закрыли, а всех участников распустили, но последствия у всех нас остались. Если вкратце, то источник всего этого дерьма где-то там, в центре лагеря. Что — не скажу, сам не знаю.

— Оно опасно?

— Понятия не имею. Нас в такие детали не посвящали, да и вообще очень многое держали в секрете.

— Ясно. Ладно, тебе винтовку выдавать пока не будем от греха подальше. Мало ли, что еще выкинешь. Пойдешь в центре отряда. Остальные — держим строй и медленно идем в том направлении, которое укажет Дейм. Выясним, какого хрена тут происходит и вернемся к остальным. Смотрите в оба! Чем больше информации мы соберем о местных обитателях, тем больше шансов у нас на успех. Ну, двинули!

И мы пошли. Медленно, осторожно. То и дело останавливаясь и осматривая пространство вокруг себя, вслушиваясь в тишину. Кости тварей отвратительно хрустели под ногами. Особо крупные останки приходилось и вовсе отодвигать в сторону.

— Народ, смотрите, что это? — подал голос один из бойцов.

Я обернулся. Между толстыми пальцами экзоброни солдат сжимал маленький металлический цилиндрик желтоватого цвета.

— Этого добра тут на полу полно, сами посмотрите, — сказал он, протягивая предмет стоящему рядом солдату.

— Похоже… На гильзу? — отозвался его товарищ.

— Что за хрень такая?

— Оружие, — встрял в разговор Рам, — вернее его часть. Таким наши предки пользовались еще в докосмическую эпоху. Ты что, не проходил краткий общеобучающий курс нейротерапии?

— Нет. Не хотел, чтобы у меня копались в мозгах, а самому данная тематика была не особо интересна.

— Такое оружие и сейчас можно встретить среди криминалитета, — пояснил Рам, — убить обычного человека с него можно довольно просто, при этом не оставив за собой никаких следов, ведь оружие не обладает электронной начинкой. Но при условии, что жертва не носит никакой брони. Нашим костюмчикам такие пули в принципе не страшны. Летят слабо, недалеко, да и шуму делают порядочно.

— Ну, судя по всему, против тварей и такое допотопное оружие имело весьма неплохой эффект, — хмыкнул командир группы «Бета» и наклонился, по всей видимости, тоже подобрать себе такой тро…

— А вот и местные аборигены кажется, — он разогнулся, легонько подбрасывая над экзоперчаткой человеческий череп, — чего и следовало ожидать. Их всех сожрали.

— Всех ли — это большой вопрос, — ответил я. — Ладно, парни, двигаемся дальше. Дейм, источник ведь в центре лагеря?

— Да, — бесцветным голосом произнес боец, — туда, — он указал рукой в темноту клубившуюся за дзотами, — оно там.

— Оно, это что? — командир «Беты» смерил Дейма подозрительным взглядом.

— Не знаю. Там, — одними губами прошептал боец.

— Ну, замечательно, — хотел было сплюнуть Рам, но вовремя вспомнил, что в шлеме, — просто охуите…

— Разговорчики! — прикрикнул я на бойцов, и махнул им рукой, мол, двигайте за мной.

Мы проходили мимо каких-то обрезанных бочек, судя по всему служивших чем-то вроде костров или светильников, хаотично разбросанных блоков чистого вещества, тряпок, накинутых между стенами каких-то импровизированных построек. И костей. Человеческих. Они валялись всюду. Белые. Будто бы твари не просто разорвали и обглодали людей, но еще и вылизывали их останки до тех пор, пока на них оставался хотя бы привкус мяса. Впрочем, судя по костям у входа, они и своими сородичами не побрезговали.

— Эй, шеф, смотри, — один из бойцов поднял с земли металлическую трубу с приваренным к ней прикладом и чем-то вроде спускового крючка, — похоже это и есть то оружие, с которого местные жители отбивались.

— Ну-ка, дай сюда, — встрял в разговор командир «Беты», выхватывая у бойца некое подобие винтовки. В сравнении с нашими дурами она выглядела словно детская игрушка из тех времен, когда они у детей еще были. — Кустарщина. Но очень умелая. Похоже, молекулярными принтерами местные люди пользоваться не умели или не могли. Вопрос только в том, почему.

— Все это очень странно, — задумчиво протянул я. — Судя по словам Бермута, директорат оставил эту планету не так давно. Даже если тут кто и остался, не думаю, что они могли деградировать до такого уровня… Ладно, идем дальше. А это, — я указал на винтовку, — сними и выбрось. Нам такое всяко без надоб…

Мимо отряда прошла отчетливо различимая темная фигура, отдаленно напоминавшая человеческую. Прошла, села на один из блоков напротив бочки и замерла, будто чего-то выжидая. За ней проследовала вторая, ведя за собой две фигурки поменьше.

— Шеф! Шеф! Вы ведь тоже это видите? — шепотом произнес Рам, как будто опасаясь, что эти сущности услышать его сквозь звуконепроницаемый скафандр.

— Все замерли! — коротко скомановал я, а сам попытался просканировать то место, где сидело существо приборами костюма. Ничего. Если верить им, то твари просто не существовало. Но как такое может быть? Ее же отчетливо видят все члены от…

— Шеф… Шеф! — подал голос командир «Беты».

— Да что еще…

— Обернитесь!

В этом не было необходимости. Достаточно было просто поднять взгляд, чтобы понять, что лагерь живет своей жизнью. Десятки темных фигур сидели у костров, некоторые крутились возле импровизированных построек, а третьи и вовсе слонялись без дела. И все это — в густой, не нарушаемой ничем, тишине. Их тела… Они будто бы были сотканы из черного, вполне осязаемого, но постоянно клубящегося и меняющего свою форму, тумана.

Раздался детский смех. Прямо у меня в голове. Мимо пробежала пара маленьких теней и уселась возле одной из бочек.

— Мама, мама, а мы надолго тут? — слова напоминали затихающее вдали эхо.

— Если повезет, то да, — ответило существо покрупнее. — Тут мы будем в полной безопасности, как только поймем, как закрыть ворота.

— Это значит, мы не увидим больше солнца?

— Ну что ты! Конечно увидим! Как только миграция клервинов кончится, так сразу я выведу вас погулять.

— Ура, ура! — запрыгала маленькая фигура. — Слушай, а правда, что там, за солнцем, живут те, кто все это создал? Такие же люди, как и мы. Папа про это рассказывал.

— Не знаю. Может быть, и живут. А может быть, и не живут. Не донимай меня, иди, вон, лучше с братиком поиграй…

На моё плече легла чья-то рука. Я рефлекторно дернулся, стряхивая ее и оборачиваясь, но тут же встретился взглядом с Деймом.

— Идем, — тихо сказал он, — они нам не враги. Но не стоит тревожить их лишний раз. Мы уже совсем близко.

— Кто они? — спросил я, не сводя взгляд с ожившего лагеря.

— Тени. Призраки. Тех, кто здесь когда-то жил и когда-то погиб. Мертвые обитатели мертвого города. Идем. Не стоит тут задерживаться.

— Ладно, веди… — я мотнул головой пытаясь сбросить это наваждение, и поспешил вслед за Деймом.

Идти оказалось и вправду недалеко. За одной из построек парень свернул, остановился, и указал на темный пролом в полу.

— Тут. Они ушли сюда.

— Хорошо. Парни, три термальные мины на эту дыру, живо! Если твари решат снова воспользоваться своим лазом, то их будет ждать очень неприятный сюрприз.

— Шеф, так может просто подорвем его, да дело с концом? — подал голос командир группы «Бета».

— Ага, и оповестим всех местных обитателей, что мы тут. Если это просто какой-то подкоп, то еще ладно, а прикинь, что это лаз в какую-нибудь сеть тоннелей, ведущих к логову этих уродов. Как их там называли-то… Клервинов. Полезут, сами и подорвут. Все, хорош разглагольствовать! Выполняйте!

Двое парней подбежали к дыре и быстро налепили на ее край небольшие темные диски, которые тут же отсигналили моему нейроинтерфейсу о том, что закрепились на почве. Ну, по крайней мере, нам теперь не стоит ждать атаку изнутри ангара. Если, конечно, твари не пророют новый тоннель.

Раскидав тут на всякий случай еще несколько сенсоров сейсмической активности, мы осторожно двинулись назад. Лагерь тем временем пришел в движение. Некоторые темные фигуры бежали куда-то вглубь лагеря, другие, напротив, спешили к стене. Слышались отчаянные крики и гулкое эхо выстрелов.

— Они будто проживают момент своей гибели снова и снова, — прошептал Рам. — Ужасная участь. Не хотел бы я закончить жизнь вот так…

— Не умрешь тут — не закончишь. Ладно, парни, давайте сматываться отсюда, пока тут не начался разгар представления.

Между дзотами мы проскочили за несколько секунд до того, как туда рванула первое из темных образований, судя по всему бывшее когда-то тварью. Рвануло, и тут же растаяло. Растворилось в подступающем сумраке. Оборона давно мертвых защитников все еще держалась.

До своих добрались без приключений. Стоило отойти от этого проклятого лагеря метров на сто, так все следы морока тут же исчезли. Даже эхо выстрелов, до этого гулявшее по просторному ангару, стихло. Ничто больше не напоминало о произошедшем каких-то пять минут назад. Разве что тяжелые взгляды солдат, да гробовое молчание, сопровождавшее отряд весь обратный путь.

— Парни, да вы как будто саму смерть повидали, — выдал Селлас, оглядев лица бойцов отряда.

— Так и есть, — ответил Дейм, — нас поприветствовал город-призрак.

Глава 13

Теплые лучи заходящего солнца, с трудом пробивавшиеся сквозь низкие красноватые тучи, медленно таяли на верхушках мрачных безжизненных небоскребов. Тьма начинала потихоньку выползать из черных провалов подвалов, высовывать свои язычки из распахнутых дверей, вязким холодным туманом лилась из окон, медленно, но верно отвоевывая улицы мертвого города.

Над просторной серой площадью, посреди которой располагалось одинокое приземистое строение, густым, тяжелым маревом повисла гнетущая тишина. Все, до чего она дотронулось, замерло, застыло в тревожном ожидании. Ожидании ночи. Казалось, само время остановилось, напряженно вслушиваясь в наползавший на мертвые останки города мрак. И лишь небольшие, мигающие на самом краю зрения, синие цифры напоминали, что это не так.

— Шеф, все гравизахваты ремонтных дронов закреплены. Мы готовы поднять «Борей» на платформу, — прозвучал в ушах скрипучий голос пилота, то и дело тонущий в каких-то странных помехах.

— Хорошо. Начинайте! — отозвался я и переключился на общий канал. — Так, парни, как только корабль будет доставлен на платформу, все забираемся наверх и начинаем разворачивать лагерь. К темноте у нас должна быть готова какая-никакая, но оборона.

— Босс, что с принтером? — отозвался Эрдих, с трудом продираясь сквозь висящие в эфире помехи. — Там, наверное, кого-то надо оставить, чтоб следил за тем, как идет производство «Марков».

— Нет. Установим усилитель сигнала на полпути к складу и будем контролировать его с помощью ремонтных дронов. «Бета», займитесь этим. Остальным смотреть в оба и ждать дальнейших распоряжений. Пилот, что у вас? Почему еще на земле?

— Прошу прощения, шеф. Еще раз проверял крепления всех гравизахватов. Если дроны уронят нашу птичку, то, боюсь, снова взлететь она уже точно не сможет.

— Ладно, начинай. Не хотелось бы встретить ночь тут, внизу.

— Вас понял.

Корабль застонал, словно раненый зверь, и со скрипом и скрежетом медленно начал отрываться от земли. С его развороченного брюха то и дело отваливались погнутые квадратики бронепластин и с глухим стуком падали на развороченный тротуар. Знатно нашей птичке досталось. Даже не знаю, можно ли на ней вообще теперь летать. Остается только надеяться, что дроны сумеют его хоть как-то подлатать. На серьезный ремонт у нас один хрен нет ни времени, ни ресурсов.

— Шеф, усилитель сигнала установлен, — отозвался командир «Беты», — однако я не уверен, что его мощности хватит, чтобы полноценно управлять ремонтными дронами в ангаре.

— Будем действовать по обстоятельствам. Дрон можно заменить, человека — нет. Потому людьми я намерен рисковать в самом крайнем случае.

— Вас понял. Возвращаемся к остальным.

— Принято, отбой.

Корабль тем временем поднялся уже на уровень площадки и медленно поплыл в ее направлении. Ремонтные дроны с трудом, но все же тащили это тяжелое металлическое чудовище. Из дыры в его брюхе, словно кишки, свисали какие-то разорванные шланги, то и дело искрящие кабели, клубки каких-то проводов. Глухо стучали друг о друга остатки бронепластин, держащиеся на одном честном слове.

— Хреновы наши дела, я смотрю, — сказал Берт, встав рядом. — Понятия не имею, как мы улетим отсюда.

— Как-нибудь справимся, — коротко бросил я, не обращая внимания на бойца.

— Шеф, переключитесь на личную частоту. Есть разговор, и он не для чужих ушей.

Интересно, что «Первый» хочет мне рассказать на этот раз. И почему именно сейчас. Впрочем, навредить он ни мне, ни Ани, ни кому-либо из парней все равно не в состоянии, потому можно и выслушать.

— Что у тебя? — спросил я, переключившись на шифрованный канал.

— В общем, понимаю, что у нас были недопонимания, и мне хотелось бы их разрешить.

— Именно сейчас?

— Да, лучше сейчас, — он зачем-то огляделся по сторонам, будто бы нас кто-то мог подслушать. — Ты, как я понимаю, хочешь заграбастать под себя «Тень». И думается мне, нам с тобой незачем грызться между собой.

— И что ты предлагаешь?

— Объединить усилия и вышибить Бермуту мозги. Потом я собираю своих парней и половину денежного запаса корабля, мы отчаливаем на все четыре стороны и больше никогда не пересекаемся.

— Так просто? — моя бровь сама собой поползла вверх. — Ты отдашь мне и корабль, и команду, забрав лишь часть денег? Слабо верится, если честно.

— Именно так, — он махнул рукой в сторону ошивавшейся неподалеку команды «Гамма». — Сам посуди, на кой ляд мне и им сдалась эта посудина? А деньги — шанс для парней сменить личность и начать новую безбедную жизнь в каком-нибудь из окраинных миров.

Звучит довольно правдоподобно на самом деле. Может, действительно стоит объединить усилия, а потом пусть валят на все четыре стороны? Выпутаться из этой жопы вместе будет всяко проще, чем поодиночке, да еще и рискуя получить удар в спину.

— Ну, допустим, я соглашусь. И каков у нас будет план?

— Вот это обсудим чуть позже, шеф. Уже на корабле. Если мы вообще до него доберемся.

— Что ты имеешь ввиду? — рука сама собой легла на спусковой крючок винтовки.

— Тебе не показалось странным, что Бермут отправил на эту операцию своего первого пилота в роли обычного пехотинца?

— Продолжай…

— А еще он сбагрил сюда всех парней, которых мы, рискуя шкурами, собирали на Деймоне. Мог ведь послать и обычных ребят, без нейроинтерфейса. Такие легкозаменимы. А вот эти новенькие — нет. Еще он спустил сюда и пятерых моих парней. Самое ближайшее окружение…

— Так, кажется я начинаю догадываться, к чему…

— К тому, что, прикрываясь этой операцией, он может пустить в расход все наше подполье, заявив остальным, мол, погибли при выполнении задания.

Зараза, а ведь он может оказаться прав. Не удивлюсь, если вся остальная десантная команда — дружки этого хитрожопого одноголазого хрена. Надо с ними держать ухо востро. Держать, но не подавать виду. Возможно, кто-то так или иначе выдаст себя раньше срока, и тогда… А что тогда? Перестрелять всех, кто не входит в нашу кампанию, захватить остатки этой развалюхи и попытаться вывести ее на орбиту? Так ведь не факт, что она вообще взлетит. А если взлетит, то не факт, что «Тень» не распылит нас по открытому космосу. Но даже если и тут повезет, то нам что, вдесятером пробиваться через весь корабль к капитану, даже не имея вменяемой поддержки и доступа к основным его системам? Надеяться на подобную удачу мог только полный идиот. Или герой какой-нибудь паршивой книженции, в которой автор то и дело скидывает последнему подарки с небес, лишь бы тот, вопреки своим тупнякам, смог хоть как-то доползти до фин…

— Шеф, мы закончили. «Борей»… Вернее то, что от него осталось, приземлилось прямо по центру платформы. Ваши дальнейшие распоряжения?

— Хорошо. Разворачивайте ПКО в боевой режим. Всем отрядам — включайте гравидвижки и марш наверх!

— Вас поняли, босс, — отозвался командир «Беты». Остальные просто отметили в общей сети, что получили приказ.

Ладно, пора и мне наверх. Не стоит отрываться от остального отряда. Да, пусть твари пока еще и не показывались на горизонте, но… Всякое может быть. Лучше не рисковать лишний раз.

Немножко покопавшись в настройках нейроинтерфейса, я врубил гравидвижки. Костюм плавно, практически бесшумно, оторвался от земли и неторопливо поплыл в сторону платформы вслед за остальными отрядами. На нейроинтерфейсе тут же замигала красная надпись, предупреждающая о критическом перерасходе энергии. В таком режиме скафандра хватит минут на десять, не больше… Впрочем, оно всяко лучше, чем реактивный ранец костюмов прошлого поколения. Тот вообще позволял прыгать всего на двадцать метров вверх, да и посадочка после этого была та еще.

Плавно приземлившись на платформу, я огляделся. По сути, тут ничего интересного и не было. Просто гладкая крыша здания с нарисованным на ней знаком, мол, посадка звездолетов тут разрешена.

Все бойцы столпились возле потрепанного корабля, что-то увлеченно разглядывая. Зараза, дали всякого сброда… Ни доложиться по форме, ни запросить следующие приказы, ни организовать какую-никакую, а оборону местности.

— Так, отставить пинание балды. «Бета» и «Гамма», займитесь патрулированиием периметра. «Омега», помогите инженерам с разгрузкой оборудование. «Альфа», докладывайе, на что там все так активно пялились!

Солдаты неохотно оторвались от созерцания корабля и отправились выполнять приказы. Зараза, да нам бы в армии за такую «расторопность»…

— Шеф, — отозвался Селлас, — Да чтоб мне сдохнуть прямо на этом месте, если это не следы когтей, — он указал на разодранный движок.

— Тебе подсобить? — усмехнулся я, глядя на то, как инженеры вытаскивают массивные черные ящики с боеприпасами и ставят их на платформу.

— Босс, сами подумайте. Если эти твари могут с такой легкостью пробить обшивку корабля, то наши костюмчики для них, что бумага. Бумага против наточенных до бритвенной остроты ножей. Но самое удивительное не это…

— Что еще…

— Подойдите сюда и посмотрите внимательно на края разрывов, — он поманил меня к себе и кивнул в сторону поврежденного движка «Борея». — Вон, видите, — боец ткнул в край одного из разрывов, — броня не порвана. Она будто бы проплавлена. Я, конечно, не эксперт в области биологии, но могу предположить, что, когда мы летели, какая-то тварь прыгнула на нас с небоскреба, пробила броню, уцепилась и попыталась удержаться, но из-за того, что ее когти были смазаны кислотой или еще какой химической дрянью, просто соскользнула вниз, оставив за собой такие вот повреждения.

— И? К чему ты клонишь? — я еще раз оглядел место, по которому прошлись когти неизвестного животного, и попытался представить последствия удара ими по броне. Да уж, не хотелось бы сходится с такими в рукопашку. Надеюсь, и не придется.

— К тому, что тут или новые уроды завелись, или старые стали гораздо опаснее. В прошлую высадку это были обычные крысы-переростки с мощными челюстями. Да и брали они скорее количеством, нежели какими-то своими способностями. А эти новые, похоже, летать умеют, да и оружие у них пострашнее зубов теперь.

— Что ж, пока они себя никак не проявили, потому возможности проверить твои догадки попросту нет. Но благодарю за информацию, боец. Она может спасти жизнь всем остальным.

— Шеф, меня сейчас от этого пафоса стошнит. Мы на войне, а не на параде, завязывайте, — встрял в разговор командир группы «Бета».

— Отставить разговорчики! Боец, если ты будешь отвлекаться и проглядишь приближение тварей, твою жопу сожрут первой. А следом — и все наши, так что хорош развешивать уши, — огрызнулся я в ответ.

Меня и правда слегка занесло, но это явно не повод нарушать субординацию. В нормальной армии ему бы за такое устроили выволочку по полной. Дискредитация статуса командира, невыполнение прямого приказа… Ох, намучаюсь я еще с этими клоунами.

— Босс, выгрузка завершена, — отозвался один из инженеров. — Ваши дальнейшие приказания?

— Приступайте к зарядке ремонтных дронов. Как только два из них будут готовы, дайте мне знать, — я окинул взглядом то, что осталось от корабля, немного помедлил, но потом все-таки продолжил. — Пусть «Борей» развернет световые панели и начнет зарядку энергоячейки. Это наш единственный источник питания тут, и я не хочу, чтобы он сел в самый неподходящий момент.

— Будет сделано, — коротко отозвался боец.

— Всем мобильным группам пополнить боезапас! По очереди, в порядке распределения. После чего «Альфа» и «Омега» отдыхают до трех часов ночи по корабельному времени. «Бета» и «Гамма» продолжают следить за подступами. Потом смена караула, и завтра в семь утра мы выступаем. Всем все ясно?

— Шеф, куда нам столько игл? Один магазин на винтовке, три на поясе. Это две тысячи штук, — отозвался Рам.

— Этого тебе хватит минут на десять активного боя. А дальше что? В рукопашку пойдешь? Каждому пополнить боезапас еще на три коробки. У вас есть специальное грузовое отделение в костюмах под это дело. Выполнять!

Боги, как же с ними тяжело. Каждый приказ переспросят и каждое слово в нем обсудят. Боюсь представить, что будет, когда мы ввяжемся в настоящий бой. Наверное, начнут спрашивать разрешения на убийство каждой твари поотдельности. Нахер это все. Мне нужно минут десять тишины.

Я отошел немного в сторону, уселся на какой-то ящик и уставился на утопающий в последних лучах солнца город. В голове роился целый ворох вопросов.

Почему Директорат спешно покинул эту планету? Неужели они не были способны в свое время просто отутюжить тварей с воздуха? Бросить целую планету… сельскохозяйственный и научный центр, в который было вкачано немеряно денег, из-за каких то крыс? Да будь их хоть в десять раз больше чем людей, это бы все равно не осложнило бы положение, и полную зачистку планеты от этих уродов можно было бы провести за пару дней. Но нет, они просто вывезли всех жителей планеты, а кого-то по ходу дела даже забыли. На момент начала войны с Братством не было ресурсов оборонять планету? Тогда не совсем понятно, почему на нее не пришли беломордые уроды. Вполне себе неплохой перевалочный пункт с немаленьким стратегическим потенциалом. Что-то с этим местом определенно не так…

— Шеф, два дрона заряжены полностью, — раздался в ушах голос старшего механика.

— Хорошо. Отправляйте их на склад, пусть начинают переносить сюда блоки титана. Остальных заряжайте и подключайте к моей командной сети.

— Вас понял, будет сделано.

И вновь все вокруг окутала тишина, нарушаемая лишь едва слышным гудением энергоячейки да тоскливым завыванием ветра, метавшегося по давно опустевшим улицам. Солнце окончательно скрылось за мрачным лесом стальных и бетонных джунглей, отдав город на растерзание плещущемуся у подножия платформы мраку.

Включать прожектора мы не стали. Приборы ночного видения пока вполне неплохо справлялись, а излишнее светопредставление могло раньше времени раскрыть нашу позицию потенциальному противнику.

Дроны, отправленные в ангар, потихоньку перетаскивали материалы на платформу. Другие уже начинали заниматься подготовкой оборонительного периметра. Эти небольшие чудеса инженерной мысли были снабжены помимо всего прочего собственными миниатюрными молекулярными принтерами. Достаточно было загрузить в них чертежи нужной тебе постройки и снабдить чистым веществом, и эти машинки тут же начинали тебе ее напылять. Небольшая, но толстая стенка по периметру нашей платформы росла прямо на глазах.

— Шеф, все дроны были заряжены, — вновь раздался в ушах голос главного инженера.

— Хорошо, — коротко отозвался я, отправляя четырех в агнар с приказом начать производство «Марков».

Половина отряда, отправленная отдыхать, уже спала, развалившись прямо на платформе. Благодаря бронекостюмам, внутри которых поддерживался собственный микроклимат, заниматься этим приятным делом можно было практически в любых условиях. Две оставшиеся группы исправно патрулировали периметр, но докладывать им было нечего.

Как-то уж больно гладко у нас все идет, если не принимать во внимание потрепанный «Борей». Тварей не видно, людей тоже. Возможно, смысла так окапываться и не было. Высадились бы сразу рядом с центром по производству энергоячеек, забрали сколько нужно, и свалили практически сразу, не привлекая к себе лишнего внимания. Впрочем, кто мог это знать заранее. Судя по той записи, что показал мне Бермут, в прошлый раз твари не заставили себя слишком долго ждать, а значит и в этот раз людьми рисковать не следовало. Эх, блин, будь у нас предварительная разведка местности и обстановки…

— Сам-то чего не ляжешь? — спросил Берт, присаживаясь рядом на вторую половину ящика.

— Быть может, и лягу, как только лагерь будет разбит, — коротко ответил я, всматриваясь в холодный мрак пустынных улиц. — А может и нет. Отдыхай сам, пока еще есть возможность. Не уверен, что затишье будет долгим.

— Рад бы, да не могу. Кошмары, — махнул рукой бывший пилот. — Как вспомню, что тут в прошлый раз стало с парнями… Аж мороз по коже…

— В этот раз такого не будет. Мы лучше подготовлены, знаем с кем имеем дело, и не прем наобум. Надеюсь, и вовсе без человеческих потерь обойдемся, — я открыл запасное отделение костюма, достал оттуда запасную коробку с иглами и прицепил ее на пояс. — Впрочем, не буду тебя обнадеживать. Раньше мне не приходилось командовать таким количеством людей, да и планирование операций было не по моей части.

— Так или иначе, ты лучше всех должен разбираться в подобных вопросах. У нас тут, — он замолк и еще раз окинул взглядом лагерь, — практически никто не видел войну вживую. А ведь им придется. И все из-за этого одноглазого урода, который ради своих целей готов поганить жизни ни в чем не повинным людям, — он ударил бронированным кулаком по крышке ящика, и глухой стук растворился в холодной тишине подступающей ночи.

— Твои методы работы, судя по тому, что я видел, не сильно отличаются от его, — задумчиво протянул я, провожая взглядом очередного дрона, направившегося в сторону агнара.

— Ты видел слишком мало, чтобы судить, — коротко бросил он, откладывая винтовку в сторону. — Я ведь уже пытался рассказать людям о том, что действительно происходит. Еще за год до твоего появления на корабле. Тогда один из тех, кого я считал вполне достойным доверия человеком, решил выбить себе должность получше и сдал всех, кого мог, одноглазому. Пять человек были выброшены в открытый космос. Формально то был несчастный случай. Векс заглючила и открыла сразу обе шлюзовых двери. Костюмы выдержали такой перепад давления, но парней просто вынесло в открытый космос. Боюсь представить, что они чувствовали тогда… Перед смертью. Смертью, которая на моей совести, — его голос внезапно дрогнул. — Да, жизнь на «Тени» порой не сахар. Но это жизнь. Хоть какая-то. А так… Я просто пообещал себе, что больше такой ошибки не допущу. А страх — лучшее решение таких вопросов. По крайней мере, до сих пор наше подполье никто не сдал. Я надеюсь…

Вот оно как. Не знаю почему, но мне кажется, что Берт сейчас говорит абсолютно искренне. Но лучше все равно держать ухо востро и не подставлять спину. Мало ли.

— На войне, — слова сорвались с языка сами собой, — уже когда я дослужился до сержанта, мне дали под командование взвод новобранцев. Они были еще совсем зеленые, только-только из академии. Войну видели на экранах мониторов и даже не представляли себе, что это такое. В общем, отряд, в который входил и мой взвод, должен был тогда сопровождать одну очень важную шишку во время перелета с Альтера на Сааракс. И мы попали в засаду беломордых. Нет, они нас не расстреляли издалека. Генерал, которого мы охраняли, им нужен был живым. Но поскольку операция у нас была секретная, летели мы на гражданском судне, практически без какого либо сопровождения. И во время его абордажа погибли двое из моих парней. Они не были пробирочниками. У одного на Деймоне осталась жена, у другого — престарелые родители. Бой мы выиграли, а вот после… Я сидел, читал их личные дела и пил. Пил, чтобы в полубессознательном состоянии найти в себе силы свести счеты с жизнью. Нет, мне и до этого приходилось видеть смерть своих товарищей по оружию, но тогда еще я не нес ответственности за их жизни…

— И что было потом? — спросил Берт, вставая с ящика и разминая затекшие ноги.

— Упился до беспамятства и уснул, — коротко бросил я, тоже вставая, — утром меня откачали, устроили выволочку, а после отправили к мозгоправам. Те уже и привели более-менее в чувство. С тех пор я научился более спокойно воспринимать подобные вещи.

— Не знаю, как можно такому научиться, — задумчиво протянул Берт.

— Просто приходится привыкнуть. Особенно когда война затягивается на несколько лет. Рано или поздно любой командир с этим сталкивается. В первый раз у многих случается шок. Ты видишь своего бойца с дыркой в голове и понимаешь, что все. Для того, кто еще минут пять назад ходил, разговаривал, шутил и смеялся, все закончилось. Закончилось потому, что он выполнял твой приказ. И вот когда приходит осознание того, что он уже не встанет, не отправится на точку возрождения, как в тех дурацких книжках, что были популярны лет пять назад, что именно тебе писать похоронное письмо его родственникам… Тогда тяжелее всего. На второй раз уже легче. На десятый раз ты черствеешь окончательно и воспринимаешь подобное как нечто само собой разумеющееся.

— И как? У тебя уже был десятый раз? — спросил Берт, опираясь руками на толстую стенку, которую совсем недавно напылили дроны.

— За всю войну я потерял девять человек…

Мы снова замолчали, вглядываясь в холодный мрак ночи, укутавший останки мертвого города. Мертвого, но отчаянно пытавшегося зацепиться за те жалкие крохи воспоминаний и ярких моментов, что у него еще оставались. Если долго вслушиваться в его тишину, то казалось, что можно различить рев отчаянья какой-то неизвестной твари. Изредка по пустым улицам гулял едва слышный отзвук чьих-то выстрелов. А иногда чьи-то когти отчаянно скрежетали по серому металлу небоскребов.

Разыгравшееся ли это воображение, или же призраки навроде тех, что мы видели в ангаре, сказать было трудно. Однако датчики скафандра не регистрировали ничего, кроме тихого гудения энергоячейки. Впрочем, можно ли на них полагаться…

— Ладно, пойду я немного взд… — начал было Берт, потягиваясь, но его тут же перебил голос командира «Беты».

— Шеф, у нас движение! Северо-западный угол. Судя по приборам, это не человек. Повторяю, это не человек!

Глава 14

— Что там? Изображение мне, быстро! — бросил я, падая за стенку рядом с командиром «Беты».

Боец лишь коротко кивнул, и у меня перед глазами тут же развернулась картинка.

По главной улице, уходящей куда-то в сторону космопорта, металась тень. Небольшой меховой комок, с тянущимся за ним черным шлейфом хвоста. Существо жалобно пищало и то и дело издавало довольно странный звук, отдаленно напоминающий скрежет металла о металл: «шельк-шельк-шельк». Сильно напугано. Вот только чем? Или кем…

— Мать твою, Дерн. Ты из-за этого всех на уши поднял? — сказал один из бойцов «Альфы». — Сучий ты хер, зачем всех так пугать?

— А ты что, уже подштанники намочил? — съязвил в ответ командир «Беты».

— Я тебе эти подштанники, скотина ты этакая, на голову натяну, как мы вернемся, — солдат махнул рукой и начал медленно подниматься. — Устрою, блин уриноте…

— Отставить, мать твою, отставить! Лечь на землю! — рявкнул я в микрофон, но было уже поздно. Животное, до этого бесцельно метавшееся по улице, заметило нас, и с жалобным «шельк-шельк-шельк» рвануло в сторону платформы. Сучье дерьмо, оно сейчас приведет сюда своих преследователей.

— Шеф, пристрелить это? — тихо произнес Эдрих, переводя винтовку в режим стрельбы одиночными. — Или погодить?

Я глянул еще раз на панораму улицы. Поздно. Какой бы хищник его не преследовал, он в любом случае заметит наше укрытие. Остается только надеяться, что там не стая и нам хватит сил отбиться от нападения. Впрочем, рано или поздно мы должны были столкнуться с местными обитателями. И лучше всего, если это произойдет на заранее подготовленной позици.

— Шеф? — повторил более настойчиво один из братьев. — Стрелять?

— Отставить огонь, — выдохнул я, — это нам не поможет. Всем занять позиции и приготовиться к бою. Сейчас посмотрим, что гонится за этой хренью.

Существо тем временем достигло края платформы и с жалобным писком начало карабкаться наверх, проигнорировав пологий подъем, который находился буквально метрах в пятидесяти от него. Одурело от страха.

— Шеф, у нас гости! — коротко бросил Селлас, отмечая на тактической карте визоров отряда новую цель. — Но на этот раз, кажись, куда менее дружелюбные.

Я перевел винтовку в автоматический режим, немного помедлил, но затем все-таки высунулся из-за невысокой стенки.

— Всем на позиции. Огонь по моей команде, — слова сами сорвались с языка, а руки уже наводили красную точку прицела на крупную тень, стремительно приближавшуюся к нашему укрытию. Существо двигалось огромными дергаными прыжками, за раз покрывая метров десять, если не больше. Делало оно это совершенно бесшумно. Датчики скафандра улавливали лишь тихий скрежет когтей по плитке проспекта.

Сто метров до цели.

— Шеф, ну? — подал голос Селлас. — Стреляем?

Семьдесят.

— Босс…

Шестьдесят.

Вдох. Красная точка плавно следует за головой твари. Задержка дыхания.

Пятьдесят.

Палец плавно вдавливает спуcковой крючок, винтовка начинает тихо гудеть.

Сорок.

Голова твари дергается. Она пытается снова прыгнуть, но следующая пуля сбивает чудище с ног. Бездыханная туша падает, скользит, скрежеща по серой плитке площади внушительными когтями и, наконец, останавливается. Вокруг ее головы начинает медленно расползаться черная лужа.

— Сучье дерьмо, — выдохнул Селлас, переводя взгляд с поверженной твари на меня. — Ну вот теперь и мне пора штаны менять. Кстати, шеф… Это… В общем, у вас на шлеме, кажись, завелся безбилетный пассажир.

«Шельк», — тут же жалобно пискнули откуда-то сверху.

Ну, приехали. Только вот еще всякой инопланетной херни мне на голове не хватало.

Немного помедлив, я открыл меню отряда, выделил одного из ремонтных дронов и отправил его за тушей твари. Надо бы посмотреть на то, с чем мы имеем дело поближе. После аккуратно провел по шлему рукой, стараясь ненароком не раздавить незваного гостя. Сила у экзокостюма будь здоров, и не рассчитать ее очень легко.

Но обошлось все же без кровавого фарша и размазанных по перчатке кишок. Вместо них с ладони на меня смотрели два больших черных глаза, вокруг которых колыхалась густая шерсть с двумя кисточками ушей, заканчивающаяся не менее пушистым хвостом. Существо было небольшим, раза в два меньше обычной домашней кошки.

Как оно выжило в этом, давно погибшем, мире? Что ело? Как спасалось от чудищ, которым не могло дать отпор? Последний вопрос волновал сильнее всего. Возможно, оно как-то чувствовало приближение тварей и вовремя пряталось. В последний раз или вышла осечка, или вычислили по запаху, или еще что…

Я аккуратно спустил существо на землю, однако оно возмущенно «шелькнуло», прыгнуло обратно и, уцепившись за стыки бронепластин костюма, принялось карабкаться наверх.

— Шеф, что там? — ко мне подошел Рам.

— Да вот, — я аккуратно подцепил зверушку и усадил ее на ладони экзоперчатки, — в попутчики набивается.

— Хм, — он подошел поближе и уставился на существо, — очень похоже на питомцев колонистов, осваивающих дальний космос. Как их там, — боец попытался щелкнуть пальцами, но перчаткам такие тонкие манипуляции давались с трудом, — дымсы. Их поначалу выводили специально, чтобы проверить, насколько среда вообще пригодна для человека. Если зверек выживал, то и первопроходцам вряд ли могло что-либо угрожать. По крайней мере, со стороны микробов и прочей подобной пакости. Дагор его знает, как оно оказалось тут, если честно. Разве что, местные ученые держали их в качестве домашних любимцев или талисманов. Или подопытных…

— Ну вот, а я думал, какой талисман мы прихватим с планеты, — хохотнул Селлас. — Шеф, да оставьте вы его. Хуже точно не будет.

— Это она, — снова встрял Рам. — У мальчиков нет кисточек на ушах, — и тут же, предупреждая мой вопрос, сказал, — я был кем-то вроде ветеринара в свое время, так что не удивляйтесь.

Ага, класс. Что дальше? Поэт или писатель, подавшийся в импровизированную космопехоту?

Я открыл запасное отделение скафандра и хотел было положить туда зверька, но сообразительное животное само нырнуло туда, тихо шелькнув напоследок. Вот и ладушки. По крайней мере, там его никто не сожрет и не растопчет случайно. Конечно, не вип-класс, но безбилетнику вряд ли можно на что-то большее претендовать. Закрывать «карман» до конца не стал. Оставил щель, чтоб оно там не задохнулось и могло протиснуться наружу при необходимости.

— Боги, фу, блядь. Шеф, это что за дерьмо вы к нам притащили? — раздался в ушах голос Селласа. Ну да, судя по показаниям интерфейса отряда, дроны и впрямь уже справились с порученной им задачей.

— Так, всем оставаться на позициях. Рам, раз уж ты ветеринар, то давай за мной. Будет интересно узнать, что ты скажешь об этой зверушке.

— Ветеринар не есть зоолог… — начал было боец, но я его тут же перебил.

— Зоолога у нас с собой вроде нет, — перебил его я, подходя к массивной изуродованной туше. — Ну? Что скажешь?

— Эм-м, шеф… А оно точно мертво? Я бы не хотел, чтобы оно мне отгрызло руку.

Раздался гул электромагнитной винтовки и туша, подбадриваемая металлическими иглами, несколько раз дернулась, но никаких признаков жизни не подала. Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что их можно убить. И то неплохо.

Я включил трансляцию со своего визора всему остальному отряду и присел рядом с осматривающим чудище Рамом.

— Срань богов, — выругался один из солдат по общей связи. — Это вот было крысой-переростком? Два года назад?

Его удивление можно было понять. В твари если и угадывались очертания тех существ, что мне показывал Бермут еще на корабле, то очень и очень смутно. Длинная вытянутая морда разделялась на три лепестка, обрамленных рядом небольших крючковатых клыков. Язык напоминал скорее какое-то странное щупальце с острым костяным отростком на конце и коричневыми присосками у основания. По всей видимости, она захватывала своими челюстями жертву, языком пробивала плоть и им же начинала высасывать из жертвы кровь. Остальную часть морды разворотили пули, но по тому, что осталось еще, можно было понять, что у твари было четыре глаза и небольшой клочок серой шерсти прямо между ушей. Покрытая серой кожей шея монстра плавно переходила в бугрящееся от мышц тело. Лап у него было шесть. Четыре мощные, вооруженные внушительными когтями, и две маленькие, будто бы недоразвитые. Оканчивалось это чудо природы длинным шипастым хвостом, который вполне мог сойти за добротное оружие, если, конечно, твари применяли его по назначению.

— Ну, что могу сказать, — закончив осмотр, задумчиво протянул Рам, — тварь в одиночном экземпляре для наших экзокостюмчиков не очень опасна. Вряд ли силы ее клыков или когтей хватит, чтобы их продрать. Но вот если две или три таких скотины накинется на бойца, они его, скорее всего, просто порвут на части, растащив в разные стороны. Меня удивляет другое. Как крысы-переростки за два с лишним года могли превратиться в это?

— Не знаю, и знать не хочу, — бросил я, пиная труп животного. — Мы сюда прилетели за энергоячейками, а не копаться в темном прошлом Директората. И чем скорее мы отсюда уберемся, тем меньше шансов, что мы встретимся с этими тварями сно…

— Шеф, у нас движение, — подал голос Селлас, — трое зверюг на двенадцать часов, метрах в пятиста. Пока не прибли…

— У нас тоже, — рявкнул Дерт, — четыре твари на шесть.

— Пятеро, — подала голос Гамма.

— Сидим, ждем! — коротко скомандовал я. — Как только пойдут на сближение — открывайте огонь. «Борей», вас это не касается. Только электромагнитные винтовки.

Я подбежал к одному из отрядов, присел за стеной, и развернул на нейроинтерфейсе карту окружающей нас местности. Судя по показаниям визоров отряда, твари ошивались на приличном расстоянии, прячась в проулках между домами. На площадь выходить они не спешили.

Опять несостыковка с тем, что мне показывал Бермут. Либо он мне соврал, а все это видео откровенная подделка, либо твари за два года поумнели и научились на рожон не лезть. Но зачем капитану обманывать командира отряда, который должен спасти весь корабль? А если он не обманывал, то, что произошло с местными обитателями? Ну не могло же за два года смениться достаточно поколений для выработки у них хоть каких-то зачатков мозгов? Да и думающий противник гораздо опаснее того бездумного мяса, что напало на первую высадку «теневиков».

Зараза, все больше вопросов, ответы на которые надо бы иметь, вот только не откуда взять.

— Шеф, — подал голос Селлас, — кажись, твари уходят. По крайней мере, я больше ничего не вижу, да и сейсмодатчики перестали что-либо улавливать.

— У нас аналогичная ситуация, — отозвался командир «Беты». — Струсили они, что ли?

— Пока никому не расходится, ждем! — скомандовал я, попутно переключаясь на канал с инженерной командой. — Так, парни, я к вам отправляю всех свободных ремдронов, перепрограммируйте их на патрулирование близлежащих улиц. Сюрпризы нам сейчас ни к чему.

— С этим будут проблемы, — отозвался один из инженеров, — сигнал с «Борея» туда просто не дотянется, а нужного количества усилителей у нас попросту сейчас нет.

— Запрограммируйте их на работу в автономном режиме. Пусть работают без связи с сетью отряда, а при обнаружении противника подают визуальные и звуковые сигналы. Одна из этих тварей лежит у нас на платформе, так что данные о потенциальном противнике вы тоже можете загрузить им в память. Вопросы есть?

— Есть не вопрос, а скорее предложение, — коротко ответил один из бойцов. — Учитывая, что у нас есть визуальные и биологические данные о противнике, вполне возможно стоит установить по периметру нашей площадки автоматические программируемые турели. Это позволило бы парням отдохнуть, да и в ваше отсутствие защитило бы «Борей» от потенциального противника.

— Мы вроде уже печатаем для этих целей Марки?

— Шеф, при всем уважении, но шесть таких машин, учитывая их размеры, будут готовы в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Две, как я понимаю, вы утром планируете взять на вылазку, а того, что останется, даже вкупе с противокорабельными орудиями «Борея» явно не хватит для отражения массированной атаки. А улететь мы отсюда пока один хрен не можем. Будет разумнее усилить нашу оборону подобными средствами.

— Мощности энергоячейки-то на это хватит? — спросил я, поднимаясь с земли и закидывая винтовку в специальные крепления на спине.

— До утра да, а дальше они смогут работать в автономном режиме за счет…

— К Дагору подробности. Сколько дронов тебе на это надо?

— Пять будет более чем достаточно.

— Хорошо, забирай и приступайте к выполнению. Всем отрядам — отпустить по два бойца на отдых. Спим сегодня в три смены.

— Это ж по два часа на отдых каждому, — то ли вздохнул, то ли возмутился один из бойцов.

— Скажи спасибо, что хотя бы такое есть, — отрезал я, вглядываясь во тьму, расплескавшуюся по проспектам и переулкам мертвого города, — остальное доберем симуляторами. Парни, мы тут не на экскурсии вообще-то. Как вернемся на корабль, отоспитесь нормально, а пока держите ухо востро и поменьше подставляйте спины. Авось и выберетесь отсюда живыми. Все, у вас есть приказы. Выполняйте.

Я отошел от края стены и уселся прямо на землю, рядом оперевшись спиной на какой-то массивный ящик. Глаза уже начинали потихоньку слипаться. День выдался долгим и донельзя сумбурным. Хотелось просто сбежать от всего этого в спасительную мягкую тьму. От Бермута, «Тени», этой проклятой планеты… От всех событий, которые произошли со мной за последние трое суток. Спать, конечно, нельзя, но… Перспектива избавится от всего этого груза хотя бы на пару часов была настолько соблазнительна, что вводить себе стимуляторы у меня просто не поднималась рука. А, к Дагору все. Уж разбудить-то они меня в любом случае смогут почти мгновенно. Да и твари не настолько все-таки расторопные, чтобы застать нас…

— Шеф, есть разговор, — рядом уселся Рам.

В этот момент мне очень сильно захотелось приложить его головой о ящик. Или о платформу. Или взять, да и раздавить ему шлем прямо вместе с черепушкой. На худой конец попросту пристрелить.

— Что у тебя? — кажется, в моем голосе прозвучали обреченные нотки.

— Вам в поведении этих тварей ничего странным не показалось? — уставился на меня сквозь мутное бронестекло шлема боец.

— Давай выкладывай, коротко и ясно, — коротко бросил я, даже не утруждая себя повернуться в его сторону.

— В общем, вы обратили внимание, что за добычей гналась только одна из них, а остальные держались на вполне приличном расстоянии?

— Ну? Не могу понять, к чему ты клонишь, — спросил я, наблюдая за тем, как спасенный нами зверек осторожно высовывает мордочку из запасного отделения скафандра.

— Это просто догадка… Но вполне вероятно мы стали свидетелями некоего ритуала. Подобные свойственны были первобытным человеческим племенам, еще на самой его заре. Что-то вроде первой охоты, перед вступлением особи в полноценную взрослую жизнь.

Сон тут же куда-то улетучился. Ладно, твари, пусть даже слегка поумневшие. Но вид существ, который приобрел свой самостоятельный, пускай пока и примитивный, разум… Это полностью меняло расклад сил. Впрочем, верилось в подобное тоже с трудом.

— Ну и откуда такие выводы? — недоуменно уставился я на бойца.

— Они не полезли под пули, увидев, как вы завалили их собрата. Значить подобное может только одно — твари смогли оценить нашу боевую мощь и опасность для себя. Сходу. Оценить, и не полезть вперед, как они это сделали два года тому назад. Чтобы провернуть подобное, нужно обладать хотя-бы зачатками разума, логического и абстрактного мышления. А это значит только одно — они уже не совсем животные.

— А гораздо более хитрый и опасный противник, — продолжил мысль я, наблюдая за тем, как черный зверек пытается лизнуть перчатку экзоскафандра. — Зараза, если ты прав, то положение наше становится куда более хреновым. Хотя, казалось бы, куда уж хуже…

— Чего нам, по-вашему, ожидать?

— Дагор их разберет, — я попытался погладить зверька, но в экзоперчатке получилось это так себе. По крайней мере он, а вернее она, возмущенно пискнула и нырнула обратно в свою импровизированную нору. — Могут сейчас сбегать за подкреплением и потом, вместе со своими дружками, испробовать на зубок нашу оборону. Могут устроить засаду где-то в городских развалинах. А могут попросту решить, что связываться с нами слишком опасно и покинуть привычный ареал обитания до нашего отлета. А еще твоя догадка может оказаться неверна и ими руководил обычный животный страх. Это бы все значительно упростило. По крайней мере, к борьбе с таким противником мы готовы гораздо лучше, чем с разумными существами. В любом случае, предполагать стоит наихудший вариант, а все хорошее будет приятным сюрпризом.

— А может, — боец на мгновение замялся, — мы как-нибудь договоримся с ними? И обойдемся вообще без стрельбы?

— С этим? — я ткнул пальцем в сторону чернеющей туши. — Серьёзно? Ну, удачи тебе в таком предприятии. Только завещание заранее напиши, да и костюмчик оставь. Нечего добро на идиотов переводить. А если серьезно, то шел бы ты спать, раз уж сейчас твоя очередь. Хрен его знает, когда нам еще выпадет такая возможность, а клюющие носом или дергающиеся от применения стимуляторов бойцы мне нужны сейчас меньше всего. Особенно, если эта догадка, чтоб ее, окажется верной.

— Да, тут вы правы, — Рам встал и потянулся, — пойду вздремну, сколько смогу. Хотя уснуть в таком месте… — он замялся, махнул рукой и пошел к темному силуэту корабля.

— Еще одно, — немного помедлив, окликнул бойца я. — Раз уж ты такой знаток животного мира, то, может, подскажешь, чем мне кормить это чудо природы?

— А, дымс. Да он всеяден в принципе. Сейчас, секундочку, — он залез в свое запасное отделение, и спустя мгновение вытащил оттуда несколько питательных батончиков и кинул их мне. — Держите. Думал, сам захомячу, как случай выдастся, но раз уж тут разгерметизацию скафандров проводить нельзя, оно уже как-то без надобности.

— Благодарю, можешь идти.

Боец буркнул что-то неразборчивое и отправился спать, а я прислонился спиной к ящику и уставился в безмолвную темноту ночи. В голове крутился целый ворох обрывочных мыслей и вопросов. Вопросов, на которые ответить я попросту не мог. Да и не хотел по большому счету. Главное, чтоб эти твари не подрали моих парней и не сорвали операцию. А на все остальное плевать. На мистику, что тут происходит, на уродцев, которых наплодил Директорат, на то, почему денежные мешки, управляющие им, решили оставить эту планету, да и на прочую хренотень. Сделать дело и забыть как гребаный страшный сон. Вот только для меня этот сон с возвращением на «Тень» вряд ли закончится…

«Шельк», — голос зверька отвлек меня от мрачных мыслей, — «Шельк, шельк», — оно снова выползло из своего укрытия, уселось у меня на коленке и уставилось на меня своими черными круглыми глазами.

— Ну, и чего тебе надо? — спросил я, смерив его взглядом.

— Шельк, — ответило существо, как будто услышав меня, сквозь звуконепроницаемый скафандр. — Шельк, шельк, — Оно перепрыгнуло на другую коленку, поближе к руке, в которой были батончики.

Ясно, жрать хочет. Впрочем, хрен его разберет, когда эта Шелька в последний раз ела. Хм… Шелька… А ведь такая кличка ей вполне подходит. По крайней мере, не придется ломать голову над тем, как назвать это чудо генной инженерии. Ладно уж, попробуем покормить, если, конечно, в этих перчатках получится открыть один из батончиков.

«Шельк», — пискнуло животное, прыгнув мне на ладонь. Не успел я опомниться, как оно схватило зубами лакомство и скрылось в своем импровизированном убежище. А спустя секунду датчики скафандра уловили шуршание разрываемой обертки и тихое довольное урчание. Ну что ж, по крайней мере теперь с голоду не умрет в ближайшее время.

Недолго думая, я скинул ей в «нору» два оставшихся батончика, устроился поудобнее и попытался хоть немного абстрагироваться от хаотично прыгающих по черепной коробке обрывков фраз, мыслей, образов… Но сон никак не шел. Что-то крутящееся на краю сознания никак не давало мне покоя. Предположение… Или вопрос, который в нашем с Рамом разговоре так и не был озвучен. Почему его никак не получалось сформулировать? Не знаю… Ответ на него почему-то мне казался чрезвычайно важным. Зараза, по-моему у меня уже потихоньку начинает подтекать крыша от всей творящейся вокруг срани. Как разберусь со всеми делами, точно надо будет к какому-нибудь мозгоправу наведаться, чтоб провел мне курс интенсивной нейротерапии, поставив на место все шарики, ролики, или чего там еще можно поставить.

Глаза начинали все-таки понемногу слипаться, а тьма, до этого маячавшая в глубине сознания, подкрадывалась все ближе. Одну за одной она проглатывала мрачные мысли, страхи, планы, превращая их в бесформенный теплый сгусток, постепенно заволакивающий весь окружающий мир. Сознание медленно покидало уставшее те…

— Шеф! — раздался в ушах крик Берна. — Подъем! У нас проблемы! По всем фронтам проблемы!

Глава 15

Мать твою, вот сучки драные! Даже поспать немного, и то не дали.

Я быстро пробежался по настройкам скафандра, выбрал стимулятор и нажал ввод. Руку тут же кольнуло и по ней медленно, но настойчиво, начал распространяться болезненный жар. За несколько секунд он разошелся по всему организму и меня начало мелко трясти. Однако глаза открылись, мозги вновь начали соображать. Это — самое важное.

— Всем на позиции! — коротко скомандовал я, хватая винтовку и, немного помедлив, добавил еще раз, для особо одаренных, — занять оборону живо! Командиры отделений, доложитесь, что там у вас?

— Твари, босс, — сказал Селлас, — не меньше трех десятков, и они все прибывают. Держатся на расстоянии, но скоро могут пойти на штурм.

— У нас та же картина, только, кажется, их уже не меньше сотни набежало, — крикнул командир «Беты». — Пора открывать огонь, иначе нас просто сметут!

— Три или четыре десятка. Мельтешат, не можем сосчитать — отозвалась «Гамма».

— Много, — рапорт «Омеги» был совсем короток.

— Техники, вы считали данные этих уродов? — крикнул я, цепляя к магнитному захвату костюма дополнительный магазин.

— Так точно!

— Загружайте их в общую сеть отряда с пометкой «враг». «Борей» — отстрелить ползунов! Отделения, картинку всех проспектов мне, живо!

Мир вокруг на мгновение померк, но потом, разделенный на четыре части, вспыхнул вновь. Залитые мраком улицы мертвого города были пусты. Лишь кое-где тихо шуршали по плиточной мостовой темные силуэты пылевых вихрей.

— Так, ну и какого хрена? Если это розыгры…

— Шеф, подойдите и посмотрите сами, — коротко бросил Селлас.

Я схватил винтовку и рванул к стене, за которой пряталась «Альфа». Шаг, другой, третий… Костюм в режиме бега позволял быстро преодолевать большие дистанции, хоть и хватало его батарей не особо надолго.

— Всем доложиться, — выдохнул я, прислоняясь спиной к стальной перегородке, прятавший наш отряд от взгляда потенциального противника.

— Без изменений, — отозвалась «Бета». Остальные молча отметили в общей сети отряда, что у них аналогично.

Чего эти твари медлят? И почему камеры скафандров их не засекают? А сейсмодатчики?

Я еще раз развернул перед глазами нейросеть отряда. Около вспомогательных средств мигал красный кружок уведомления, с пометкой, что замечена незначительная, хотя и весьма подозрительная активность почвы. По ходу реагируют на то, как твари бегают по тротуару. Если их там толпа, то они действительно должны создавать некое подобие монотонных колебаний почвы, которое должно улавливаться нашими датчиками. Ладно, сейчас поглядим.

Два клика, и один из ремонтных дронов подключил свою камеру к моему визору и начал облет периметра. Ничего. Вообще ни единой души. Даже в темных провалах окон давно оставленных небоскребов никакого движения.

— Босс, тут, кажись, нашего башковитого опять кроет, — прозвучал в ушах голос «Беты». — Порет всякую чушь про глаза, которые смотрят, но не видят, или видят больше, чем надо, или не то, что надо. Дагор его разберет, если хотите, сами послушайте.

— На это нет времени. Пусть кто-то из бойцов оттащит его к челноку, — коротко бросил я, давая команду сети ввести парню успокоительное. Сейчас нам не до его выкрутасов. Ладно, пора своими глазами взглянуть, что там у нас за цирк с конями и ху… Боги…

По улице бегали твари. Сотни полторы, если не больше. Они постоянно мельтешили, бросаясь из стороны в сторону, каждый раз меняя направление. Броуновское, блин, движение. Не хотят, чтоб в них попали? Но на сверхзвуковую иглу даже у них реакции и скорости не хватит.

Я попытался отметить одного из уродов, чтобы выцепить его выстрелом, однако интерфейс никак не отреагировал, выдав ошибку. Это еще что за хрень! Может инженеры забыли загрузить в сеть данные о потенциальном противнике? Впрочем, костюм и без этого должен реагировать на угрозу.

— Эм, босс, — в ушах раздался голос одного из механиков, — если камеры «Борея» нас не подводят, то вы пытаетесь отметить пустое место. У вас там все в порядке?

— Да. Вы точно загрузили параметры тварей в сеть отряда? Почему на них не реагирует ни один прибор? Дагор, да даже ползуны, — я бросил еще раз взгляд на роботов, патрулирующих периметр базы по низу, — на них никак не отреагировали, хоть и должны были превратить в решето?

— Босс, там пусто. Мы улавливаем лишь незначительные колебания показаний сейсмодатчиков, что может быть вызвано либо миграцией тварей где-то вдалеке, либо землетрясением или еще чем.

— Ладно, отбой, — бросил я, наводя красную точку прицела на одну из мечущихся тварей. Приборы-то вы может и смогли обмануть. Но иглу…

Задержка дыхания. Винтовка начинает тихо гудеть, а экзокостюм сам корректирует положение рук. Выстрел!

В воздух взметнулось облачко пыли, полетели каменные осколки, однако ни одна из тварей не обратила на это никакого внимания. Неужели промазал? Да быть такого не может!

Я выставил автоматический режим стрельбы. Ну, падлы, сейчас посмотрим, как вам это понравится. Раздался гул. Счетчик патронов где-то на границе зрения замигал красным, сообщая о предельно допустимом расходе боеприпасов. Над проспектом повисло облако из каменной пыли, внутри которго как ни в чем не бывало продолжали бегать порождения местной фауны.

Достали. Ладно, если уж и это их не возьмет…

— «Борей», как слышите меня?

— Хорошо, босс! Что случилось? — раздался в ушах хрипловатый голос пилота.

— Открывайте огонь из ПКО по указанным мной координатам, — я выставил маркер прямо посреди улицы. — Три выстрела, не больше.

— Вас понял, шеф! Приступаем.

Над головой раздался гул электромагнитного разгонника. Хлопок, еще один, и еще. Вспышка света больно бьет по глазам. Спустя секунду до нашего укрытия докатывается волна грохота. Захлестывает его и несется дальше, разливаясь по безмолвным улицам мертвого города.

Ну, теперь-то этих уродов точно должно достать. Сейчас только пыль осядет и… Дагор!

Твари одна за другой начали выходить из смога, повисшего над улицей, и медленно направились в нашу сторону. На границе зрения вновь замигала иконка сейсмодатчика, предупреждающая о приближении потенциального противника.

— Шеф, у нас проблемы, — отрапортовала «Бета», — твари направляются к платформе.

— Аналогично, — подала голос «Гамма».

— У нас тоже, — ответила «Омега».

Дагор, да их вообще берет хоть что-нибудь? Я же совсем недавно убил одну из этих тварей тремя выстрелами всего. А эти от снарядов ПКО даже не почесались. Зараза, ну не стоит же у них в жопе генератор защитного поля уровня флагманских кораблей? Ладно, спокойно. Если не сорвутся на бег, то пара минут на раздумья еще есть. А что, если…

— Сколько градусов была температура тела у той твари, что валялась на платформе? — я переключился на закрытый канал главного техника.

— Приблизительно шестьдесят градусов, при том, что за бортом у нас минус пять. Скорее всего она успела немного остыть, а в живом виде выдавала все восемьдесят. Это просто ходячий генератор теп…

— Все, достаточно, — оборвал я его, затеняя стекло шлема и переключаясь на тепловизор.

Ничего. Только там, куда совсем недавно попали снаряды, все еще алело красное пятно. Значит, если верить приборам и словам нашего больного на голову, тварей действительно нет. Вернее, они существуют лишь у нас в головах и не более. Но как тогда объяснить тревогу, поднятую сейсмода… Бля-я-я…

— Прорыв, у нас прорыв! — заорала «Бета». — Они лезут из под земли прямо у… Огонь, огонь, вашу мать, чего сто…

— Стреляйте! — перебила его «Гамма». — Шеф, три дыры у подножия платформы и продолжают появляться новые, тут их дес…

— Всем включить тепловизоры! — рявкнул я, бессильно глядя, как с моей стороны на площади в нескольких местах начинает пузырями вспухать каменная плитка. — Огонь только по горячим целям, все остальное — мираж! Приготовится, парни, сейчас они…

Один из горбов взорвался гранитными осколками и наружу показалась уродливая морда какого-то нового урода. Показалась, и тут же задергалась от прилетающих в нее игл. Ползуны, до этого безучастно патрулировавшие периметр базы, вступили в игру.

— Они лезут наверх! Десятки! Не можем справит… — раздался в ушах голос «Омеги». — Нужна поддержка!

— Да нам бы самим не помешала! — отозвалась «Бета».

— Так, парни, огонь по всему, что выползает из-под земли! Прикройте меня! — я спрятался за стеной и перевел канал связи на частоту корабля. — «Борей», вы можете нам помочь?

— Никак нет. Твари находятся в мертвой зоне наших орудий!

— Зараза! Хорошо, держите пехотный отсек открытым, чтоб нам было куда отступ…

Громыхнуло. Взрыв раздался совсем рядом, буквально в нескольких десятках метров. Видимо твари добрались до одного из ползунов. Я выглянул из-за укрытия и попытался осмотреться.

Под стенами нашей платформы собрались самые разномастные уроды. Были тут и похожие на того, что я подстрелил, и шипастые, с бронированной костяной мордой, и полностью покрытые хитином, напоминающие скорее землероек. Один из таких, по всей видимости, и добрался до ползуна, словив своей толстой хитиновой мордой поток игл, после чего попытался разгрызть его. Вон и обугленный труп валяется неподалеку.

Твари карабкались практически по отвесной стене, цепляясь за малейшие неровности, выступы, стыки металлических плит. Скрежет их когтей смешался с многоголосым ревом, гулом электромагнинтых винтовок, хлопками ползунов, и повис над площадью густым колыхающимся смогом.

Я прицеливаюсь в одного из зверей, ползущего наверх. Выдох. Гул винтовки. Морда урода взрывается кровавым фонтаном, а красная точка уже переползает на второго. Вдох. Еще одна тварь падает вниз. Пытается уцепиться когтями за своего собрата, но только дерет ему спину и утаскивает вслед за собой. Выдох. Собираюсь подстрелить следующую тварь, но тут ее горб взрывается красным пузырем, и она, скуля и воя, начинает медленно сползать, царапая когтями стену. Парни все-таки умеют изредка попадать.

— Твари! Твари на платформе! — раздается в ушах голос «Гаммы». Зараза.

Опускаю винтовку и поднимаю руку с нарукавным импульсным гранатометом. Выстрел. Разворот. Где-то за спиной начинает раздаваться тихое шипение гравитационной гранаты, но мне уже не до него. Прыжок, другой, третий. Парни из «Гаммы» показываются из-за корпуса корабля, попадая в сектор моего обстрела. Одного повалила на землю тварь, другие отчаянно отбиваются от перемахивающих через стену уродов. Выдох. Красная точка прицела замирает на голове существа, пытающегося добраться до шеи парня. Мгновение. Гул винтовки. Голова твари, взрывается красными ошметками.

Перевожу прицел на другого урода, подобравшегося слишком близко к отряду, но тут же получаю удар в спину и лечу на землю. Боли нет. От ударов костюм защищает весьма надежно. Сверху раздается рычание. Переворот. Удар. Тварь отпрыгивает в сторону, визжит, но тут же готовится к новому прыжку. Выдох. Начинаю поднимать винтовку. Скотина прыгает и снова сбивает меня с ног. Перед глазами плывут цветные пятна. Хватаю урода за толстую шею. Удар. Визг. Удар. Удар! И еще!

Туша обмякает, наваливаясь на меня всем своим весом. Тяжелый, скотина. Ну да и мы тоже не слабые. Раздается гул перегруженных сервомоторов и туша медленно, неохотно, но начинает отползать в сторону. Сбоку мигает предупреждение о критическом перерасходе энергии. От батареи осталась только половина.

— Отходим, отходим! — раздается в ушах голос «Беты». — Отступаем к шаттлу!

— Вы двое, берите раненного и шевелитесь! — вторит ему «Гамма».

«Омега» молчит, но их датчики жизнедеятельности все еще работают.

— Хорош отдыхать, шеф, — раздается в ушах голос Селласа и туша тут же сваливается куда-то набок, а меня рывком поднимают с земли. — Все отряды отходят к кораблю. Нас слишком мало, чтоб удержать периметр.

— Принял, — из горла почему-то вырвался хрип, но на откашливания времени не было. Я быстро переключился на общий канал. — Всем отрядам, отступаем к «Борею» и занимаем круговую оборону! Еще раз повторяю, отходим!

— Мы не можем! — заорала «Омега». — Твари отрезали нас. Двое раненых. Нужна помо… — Голос командира оборвался, сменившись какой-то возней. Зараза!

— Ты, ты и ты! — я указал на троих ребят из «Альфы», включая Селласа. — Давайте за мной, живо! Вытащим наших, пока их там не разорвали на куски! Всем остальным отстрелить гравигранаты! Живо!

Снова срываюсь с места и в несколько прыжков огибаю корпус корабля. На той стороне платформы уже бегает десятка два тварей, если не больше. А где-то там, за ними, отчаянно отбивались остатки подразделения. На силуэтах уродов появились красные точки прицелов моих товарищей. Правильно, очередями нельзя. Своих положим. Гранатами тоже. Остается только так.

Выстрел, выстрел, еще один. Некоторые твари падают на платформу и начинают биться в конвульсиях. Другие поворачивают морды в наши стороны. Ну, уроды, давайте, идите сюда. У меня игл на вас всех хва…

Счетчик патронов загорается красным нулем, а спустя секунду магазин сам отстегивается и падает на землю.

— Прикройте! — крик сам собой вырывается из глотки, а руки уже шарят по поясу в поисках запасного. Мгновение, другое, третье… Есть! Твари в нескольких прыжках от нас. Винтовка в автоматическом режиме. Гул. Несколько мертвых туш падают на ровную поверхность платформы, разбрызгивая вокруг себя дымящуюся на холодном воздухе темную кровь. Однако через стену перепрыгивают все новые и новые уроды. Зараза, сколько же их тут?

Выстрел, еще один. И еще. Пули прошивают тварей насквозь. Хорошо, что те, бронированные, не могут забраться на платформу.

Толпа тварей редеет и нам становится видно наших бойцов. То, что от них осталось. На ногах не удержался ни один. Одному сорвали шлем с головы и обглодали лицо. Другого вообще растащили на запчасти. Но сенсоры четверых еще подают признаки жизни. Надо их вытаскивать.

— «Гамма», нам нужна ваша помощь, прикрывайте огнем! — крик вырывается из глотки, а ноги уже несут меня к ближайшему бойцу. — Парни, хватаем их и врубаем гравидвижки! В воздухе нас не достанут.

— Принято! — орет Селлас, закидывая винтовку за спину и хватая одного из раненых.

Рядом начинают свистеть иглы и оставшиеся твари кидаются в разные стороны. Несколько секунд есть. Нахожу в нейроинтерфейсе нужную настройку, жму, и вместе с раненным парнем, который, похоже, отключился, начинаю медленно отрываться от земли. Костюм снова вопит о критическом перерасходе энергии. Зараза. Жаль нет возможности через командирский интерфейс настроить и его движки в помощь моим.

Следом вверх взмывают и оставшиеся парни. Твари внизу теряют к нам всякий интерес и бросаются в сторону корабля. Несколько из них хватают своими уродливыми челюстями останки наших ребят и рвут обратно к стене. Поужинать хотят, суки. Ну, я вам сейчас устрою.

В импульснике еще есть одна граната. Поднимаю руку. Хлопок выстрела. Твари, бежавшие к краю платформы, останавливаются как вкопанные, затем падают на брюхо и начинают истошно визжать, скребя по металлу своими когтями. Поздно.

Их туши и тела нескольких сородичей притягиваются к небольшому шарику, лежащему на платформе, и начинают медленно, но верно сжиматься. Визг переходит в хрип, затем в бульканье и хруст ломаемых костей. Мгновение, и над залитым кровью металлическим настилом парит красная сфера размером с человеческую голову. Еще одно. Раздается взрыв, и фонтан сжатых до невозможного состояния ошметков разлетается по округе. Простите, парни, более достойных похорон мы вам устроить просто не можем.

Скафандр вновь подает сигнал. Осталось двадать пять процентов заряда. Зараза. Надеюсь, хватит до конца боя.

— Шеф, вы их вытащили? — раздается в ушах голос пилота.

— Да.

— Хорошо! Я могу попробовать уменьшить радиус взрыва снаряда и долбануть по краям платформы. От периметра ничего не останется, но это отгонит тварей.

— Хорошо, приступай, — бросил я, направляя свой костюм к парням, все еще удерживавшим подходы к кораблю.

Раздается гул разгонника и из орудий корабля начинают вырываться темные росчерки снарядов. Мгновение, и мрак ночи разгоняется яркими вспышками взрывов. Твари, которые только-только вскарабкались на платформу, моментально тонут в них, расщепляясь на атомы.

Под ногами вновь чувствуется земля, а спину прикрывают свои. Сбрасываю раненного бойца на землю, предоставляя заботу о нем медмодулю костюма. Руки сами рвут из-за спины винтовку, а глаза ищут новую цель. Некоторым тварям все равно удается пробраться через заградительный огонь нашего челнока. Есть. Навожу красную точку, жму на курок…

Гул винтовки заглушается звуком пришедшего уведомления. Ну что там еще?

К сети отряда подключается новый объект, занесенный во вкладку тяжелой техники. Неужто… Допечатался и зарядился «Марк»! Ну теперь мы покажем этому скоту где и на кого космопехи нужду справляют.

— Прикройте меня! — ору в общую сеть, а сам начинаю настраивать маршрут движения бронетранспортера. Против пушек корабля и обстрела снизу им выставить просто нечего.

Мгновение, другое, третье. В гул электромагнитных разгонников и грохот взрывов вплетается новый звук. Тонкий, свистящий, он постепенно нарастает, а затем платформа под нашими ногами начинает ощутимо дрожать. Заработали пушки «Марка».

Немногочисленные твари, которым каким-то образом удалось пробраться через заградительный огонь корабля, на мгновение остановились, а потом разом, как по команде, рванули назад. Несколько секунд, и на платформе остались лишь раскуроченные туши, обугленные трупы, да лужи дымящейся на холодном воздухе крови.

Пушки «Марка» еще некоторое время продолжали сотрясать платформу, но вскоре замолкли и они. В густой ночной тишине, тяжелым пологом опустившейся на площадь, не было слышно ни единого звука. Лишь только потрескивание пламени, обгладывавшего туши некоторых монстров, да хруст колес бронетранспортера по изрытой взрывами и ходами площади, то и дело нарушали ее покой.

Руки тряслись. По спине стекали струи холодного пота. В голове медленно, но верно скапливалась болезненная пустота, мир перед глазами начинал плыть и отдаляться. Звуки становились глуше. Они долетали до меня, будто бы пробиваясь сквозь какую-то толстую, практически непроницаемую, стену.

— Это все? Мы… Мы победили? — эхом раздался в ушах удивленный голос Рама.

— Да, — ответил Эдрих. — Кажется, мы надрали этим сучкам их вонючий хвостатый …

Последнее слово я не расслышал. Тьма заключила мое измученное тело в свои объятья и отгородила его от внешнего мира своим мягким и теплым пологом. И я растворился в ней.

Глава 16

— Командир! Босс! Дагор, он нас не слышит. Еще не хватало, чтобы кони двинул! — Хриплый голос больно бил по ушам, отдаваясь в голове глухим, неприятным гулом. — Эй, механик, проверь состояние его костюма, живо!

— Да все с его костюмом в порядке, — ответил ему другой голос, с трудном продиравшийся сквозь густую, вязкую тьму, — просто стимулятор вкупе с адреналиновым передозом вызвал временное помутнение сознания. По всей видимости его нейроинтерфейс в горячке боя решил, что хозяину угрожает опасность и организовал ему дополнительную встряску, вылившуюся в итоге в такую вот откл…

— Хорош трындеть. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Я-то могу, — руку снова обожгло и по телу начало медленно разливаться приятное тепло, — вот только я не помню, когда это ты у нас командиром заделался.

— А я не помню, когда тебе в последний раз морду чистил!

— Может потому, что все прошлые разы происходили исключительно в твоих фантазиях? В любом случае, его по возвращению придется запихнуть в медотсек и хорошенько откачать от всей этой дряни. Иначе его нервная система может начать выгорать, а органы — отказывать. Я, конечно, ввел ему нейтрализатор, но насколько хорошо он выведет всю эту заразу, сказать не могу.

— Через сколько он очухается?

— Пару-тройку минут, не больше. И еще около суток продержится на ногах, если снова не вколет себе какую-нибудь гадость.

Тепло тем временем добралось до головы и боль начала понемногу отступать на второй план. Я попробовал пошевелиться. Руки и ноги слушались плохо, однако костюм уловил мои порывы и незамедлительно на них отреагировал.

— Ну, я же говорил, что скоро!

— Молодец, возьми с полки гаечный ключ и тресни им командира по голове как следует, вдруг починится? Не, ну а что, ты сам говорил, что это иногда работает.

— Хм, судя по скрежетанию и шуму, что я слышу из твоего рта, в починке подобным образом нуждаешься именно ты, Эдрих. Подсобить?

— Дел, тебе никто никогда не говорил, что ты та еще задница? Вы двое, хули мнетесь, как девки перед первым разом? Помогите боссу встать, живо!

Чьи-то руки подхватили меня, слегка приподняли над землей и поставили на ноги. Тело хотело было завалиться обратно, однако экзоскелет костюма вовремя среагировал, не дав мне снова грохнуться на платформу.

— Шеф, вы нас слышите?

Я попробовал разлепить веки, но свет фонаря тут же больно резанул по глазам, отдавшись ноющей болью в затылке. Стекло скафандра в этот раз почему-то не среагировало вовремя.

— Эй, вырубите люминесценцию! — раздался вновь голос Эдриха. — Устроили тут, блин, фаершоу. Может вам еще и оркестр подогнать?

— Да завали ты! — ответил ему незнакомый голос. — Раскомандовался, понимаешь.

— С удовольствием завалю! Тебе зубы внутрь челюсти.

Боль в затылке практически улеглась, а цветные пятна, до сих пор прыгавшие перед глазами, растворились в окутывавшем меня мраке. Нейтрализатор все-таки делал свое дело. Ладно, попробуем еще раз осмотреться…

Рядом со мной стояло несколько человек. Главный техник, Эдрих, и двое парней. А за их спинами лежали трупы тварей. Они усеивали почти всю поверхность платформы, на которой мы расположились, за исключением тех мест, куда попали снаряды корабля. Там зияли сквозные дыры, из которых все еще поднимались столбы жирного черного дыма. От оборонительного периметра не осталось и следа. Его просто снесло огнем корабля и теперь о нем напоминали лишь разрозненные куски оплавленного металла, торчащие по краям посадочной площадки.

— Сколько? — с трудом вытолкнул из себя я, повернувшись к Эдриху.

— Тела двоих вы расщепили гранатой. Один из них — командир «Омеги». Трое ранены, — безэмоционально бросил он. — Если воздух или слюна этих тварей заражены, то тоже трупы. У них произошла разгерметизация костюмов.

— Ясно. — Сухой, чуть распухший язык еле ворочался во рту. — Твари больше не показывались?

— Пока нет. Видимо решили, что мы не вкусные. Или слишком больно кусаемся. Или отошли для перегруппировки.

— Эй, босс, — в ушах раздался голос Рама, — вы там как? Очухались?

— Да, — коротко бросил я, присасываясь к трубке с водой, встроенной в шлем скафандра. — Что хотел?

— Подойдите сюда. Думаю, вам стоит это увидеть.

Я открыл карту отряда, чтобы глянуть, где он находится, и чуть не выпал в осадок. Парни попросту разбрелись по той части платформы, что находилась с другой стороны челнока. Причем ходили они даже не группами, а поодиночке. Подходи, бери и жри, не хочу. А если кто-то из уродов додумался притвориться мертвым?

— Отставить, вашу мать! Всем к челноку! Быстро!

— Но, босс… — начал было один из солдат.

— Быстро! — рявкнул я в микрофон. — А не то отрублю всем, кто ослушается, систему биоочистки костюма и по прилету будете вилками их чистить!

— Ладно, принято! — отрапортовал боец. Остальные молча ткнули на подтверждение и начали подтягиваться к челноку.

— Помощь раненым уже оказали? — я вновь обратился к Эдриху.

— Всю, какую могли. Костюмы тоже подлатали. В принципе, серьезно ранен только один. Одного просто «укусили», если это так можно сказать, а другому успели пробить только костюм. Они оба уже на ногах и в нормальной форме. Но по прилету я бы поместил их в карантин.

— Это верно, хоть подобные решения принимать уже не нам. Ладно, — я снова переключился на общий канал, — всем занять круговую оборону возле шаттла и никуда не отходить без команды!

Сказал и медленно побрел вокруг корабля. Да уж, знатно мы тварей потрепали. На наших троих они разменяли несколько сотен, не меньше. Другое дело, что возможно они могут позволить себе такой размен. А вот нам на подкрепления рассчитывать не приходится. Хреново.

Мимо пробежало несколько бойцов. Видимо решили, что эту сторону шаттла тоже не помешало бы прикрыть. Соображают же, когда хотят. Но иногда творят такую херню, что просто хоть стой, хоть падай.

Вновь запищало уведомление, оповещающее о том, что к нейросети отряда присоединяется еще одна боевая единица. Второй «Марк». Это ж сколько меня не было, что он успел допечататься… Ладно, в любом случае это хоть какая-то защита от тварей.

Я зашел в интерфейс и направил вторую машину на то, что осталось от нашей базы. Уж её-то броню эти уроды точно своими когтями расковырять не смогут. Хотя… Если вспомнить про следы на шаттле… Могут тут водится и твари пострашнее тех, то мы видели.

— Босс, вы там скоро? — в ушах раздался взволнованный голос Рама.

— Да иду, иду, — коротко бросил я, огибая нос корабля. — Там настолько срочное дело, что ли?

— Не срочное, — боец немного замялся, — но важное. Кажется, моя теория про их разумность получила несколько подтверждений.

По правде говоря, она получила их еще во время штурма, который, очевидно, планировал тот, кто в курсе возможностей орудий нашего корабля, понимает, что у него есть слепая зона и умеет пользоваться эффектом неожиданности. Вряд ли до подобных логических цепочек их могли довести инстинкты или какая-нибудь мышечная память.

— Вот, — ткнул пальцем Рам в одну из туш, когда я к нему подошел, — ничего странного не замечаешь?

Тварь ничем толком не выделялась среди своих сородичей. Та же лепестковая пасть, те же четыре мощных лапы, тот же шипастый хвост. Разве что… На шее у нее болталось что-то похожее то ли на лозу, то ли на замызганную веревку, которая была пропущена через ушко спускового крючка одной из тех допотопных винтовок, которыми пользовались местные выжившие.

— Военный трофей? — с сомнением в голосе спросил я, пиная тварь стальным носком ботинка.

— Именно. Они есть почти на всех, кого мы положили, — слегка дрожащим голосом ответил Рам, — причем у некоторых по три-четыре ствола на все таких же веревках. Натуральные ожерелья. По идее, то чем их больше, тем выше статус того или иного воина.

— Или тем больше людей ему удалось убить. Так или иначе, что это значит для нас?

— Ну, договориться явно не выйдет. Сейчас очень большой вопрос в том, как работают их мозги. Возможно после этого сражения они решат, что потери слишком велики и лучше обходить нас стороной. А может захотят отомстить за павших товарищей. Или для них вообще это будет вызов. Что-то конкретное сказать сейчас очень сложно. Но безумных и прямолинейных лобовых атак, которые случились с нашими парнями при первой высадке, можно точно не ждать. Думаю, до засад и тактических маневров они тоже уже дошли.

— Не уверен, что стоит примерять к ним человеческие мозги и логику, — задумчиво протянул я, осматривая вторую тушу. Голову уроду спилило напрочь, а на том, что осталось от шеи, болталась такая же лоза, но на этот раз с двумя стволами. — Но в любом случае к подлянам с их стороны надо бы быть готовым.

— А еще тут есть люди, — сзади к нам подошел Берт, — которые тоже совсем непонятно как по отношению к нам настроены.

— Будем надеяться, что с ними нам сталкиваться не придется, хоть к такому тоже надо быть готовым. Заметили еще что-нибудь необычное?

— Помимо возможного социального дробления, у этих сучьих детей, очевидно, есть еще и биологическое, — затараторил Рам. — Если помнишь, то те твари, которые вылезли из-под земли первыми, довольно сильно отличались от «воинов». Куда более бронированные, но и медлительные. Причем это явно не два разных животных вида, иначе бы они не действовали так слаженно. Есть предположение, что весь этот вид может как-то управлять собственной эволюцией.

— Или они дошли до одомашнивания каких-то местных животных, как люди в свое время додумались до лошадей, — вставил свои пять копеек Берт. — В любом случае у нас пока слишком мало информации, чтобы делать какие-то конкретные выводы, и еще меньше времени, чтобы ее собирать.

— Тут ты прав. Надо дать бойцам хоть немного поспать и готовиться к выступлению. Так! — я переключился на общий канал. — Отделения «Альфа» и «Бета» остаются на позициях до команды. «Гамма» может идти отдыхать внутрь шаттла.

Так, коль скоро у нас появились раненные, да и корабль не в лучшем состоянии, отряд придется дробить на две неравные части. Тут оставить покалеченных бойцов, пилота и еще трех-четырех человек, а с собой забрать самые боеспособные силы. Вот только не вернуться ли твари в наше отсутствие с еще большим подкреплением? Хороший вопрос. И к этому надо бы быть готовым.

Я открыл очередь производства молекулярного принтера и задумался. Сейчас перед машиной была поставлена задача напечатать четыре «Марка», которые изначально планировалось поставить по периметру базы. Один уже находился в производстве и отменить его было невозможно, но вот три оставшихся… Они будут печататься.

Я глянул на часы и охренел. Было уже пять утра, и на отдых бойцам оставалось хорошо, если пара часов. Зараза, придется держать их на стимуляторах. Неприятно. У кого-нибудь прямо во время боя может попросту отказать организм и нам придется вытаскивать его на себе из пекла, а не выполнять поставленную задачу. Впрочем, в этом плане сам хорош. Забыл отключить в нейроинтерфейсе функцию автозащиты и в результате обдолбался такой смесью адреналина и стимов, что хорошо, если вообще копыта не отброшу в ближайшем будущем. Ладно, вернемся к нашим зверушкам.

Судя по времени, оставшиеся машины будут печататься до обеда, да и энергоячейка, которую мы отволокли туда, будет после такого на последнем издыхании, и вряд ли выдаст какой-то вразумительный результат в будущем. А он бы не помещал, ведь одной тяжелой техникой сыт не будешь. В конце-концов, у нее довольно ограниченный сектор обстрела, по одиночным целям она отрабатывает слабо, да и корабль наш уже имеет четыре подобных орудия, а значит надо сосредоточится на производстве мелких вспомогательных дронов и ползунов. А еще неплохо бы воспользоваться советом техников и расставить по периметру корабля легкие автоматические турели, которые и без помощи живых бойцов прекрасно справятся с отстрелом небольших группок этих тварей. Тут я, конечно, в первый раз по-крупному облажался, перебросив дронов на постройку стены, но откуда ж мне было знать, что для уродов за несколько лет они перестали быть какой-либо проблемой.

Немного помедлив, я отменил производство оставшихся трех «Марков» и вместо них заказал два десятка ползунов. Шестерых возьмем с собой, а оставшихся распределим по периметру базы снизу. Машинки, конечно, очень удобные в войне с людьми. И с пехотой могут бороться, так как оборудованы небольшим электромагнитным орудием, и с техникой, ведь, по сути, являются небольшими передвижными минами, а если их правильно запрограммировать, то можно такую засаду устроить… Вот только насколько эффективны они окажутся против тварей? Большой вопрос. Помнится, к одному из этих ползунов спокойно подполза тварь во время штурма и попыталась разгрызть, что привело к детонации. Зараза… Но лучших вариантов сейчас у нас просто не…

— Шеф, шеф! — ворвался в сознание голос Рама. — У вас все хорошо? А то не реагируете на голос, да и датчики костюма начали как-то странно скакать.

— Да, все хорошо, — бросил я, вводя себе еще одну дозу нейтрализатора. — Вы, парни, свободны. Можете пока отдохнуть, а через пару часов двинем за энергоячейками. Да, и еще одно… Врубите кто-нибудь дистанционную подзарядку костюмов. По очереди нам пополнять энергозапас уже некогда.

— Босс, вы уверены? Это очень сильно потратит нашу вторую ячейку! — отозвался главный инженер.

— У вас же есть световые панели на «Борее»? Как местное солнце взойдет, сразу же начинайте ее подзарядку. Других выходов у нас все равно нет, надо восстановить максимум энергии костюмов всем, чтобы не было потом эксцессов.

— Вас понял, приступаю, — в голосе техника промелькнули недовольные нотки, но свою линию гнуть он не стал. — Три, два, один, и…

По спине, в районе поясницы, пробежал легкий холодок, а ноги тут же налились свинцовой тяжестью. Видимо энергетическое поле ударило по моему протезу, вмонтированному в позвоночник. Зараза, и почему этот проклятый одноглазый хрен не смог дождаться, пока не подойдет моя очередь на выращивание и вживление нормального органа? Ладно, придется потерпеть.

Я кое-как доковылял до ящиков с патронами, сел прямо на запекшуюся корку крови, покрывавшую в этом месте платформу, оперся на них спиной и закрыл глаза. Всего на мгновение. И мое сознание тут же начало проваливаться куда-то в непроглядную вязкую темноту. Блядь… И стимулятор себе сейчас не вколоть, а отрубаться нельзя. Ох, зараза…

Немного еще просто посидев, еле сдерживаясь, чтобы не уснуть прямо на месте, я открыл в нейроинтерфейсе панель отряда и снова перешел во вкладку производственных мощностей. Судя по показаниям приборов, печать трех «Марков» забрала практически половину заряда, однако оставшейся энергии пока что хватит с лихвой. Так-с, помимо ползунов нам бы неплохо обзавестись еще какой-никакой поддержкой с воздуха. Можно, в принципе, снабдить обычных дронов поддержки помимо небольших электромагнитных стволов еще и гравитационными гранатами. Больше двух штук такие машинки, конечно, вряд ли унесут, но и этого хватит за глаза и за уши, чтобы нейтрализовать крупные скопления тварей. Таких отштампуем десяток. Четверых с собой, шесть оставим на базе. Они, конечно, могут и в наше отсутствие усиливать свою оборону, но где гарантии, что твари не следят сейчас за нами и не кинутся в атаку, стоит только отряду покинуть пределы платформы. А к убитому экипажу и выведенному окончательно из строя челноку возвращаться мне ой, как не хочется. Надо бы уже отправлять ремонтных дронов на подзарядку и печать турелей, чтоб тоже успели внести свой вклад в защиту корабля до нашего отхода. Есть.

Ладно, вроде обо всем, чем мог побеспокоиться — побеспокоился. Теперь неплохо бы глянуть хотя бы примерный план карты и составить маршрут движения. Так, что тут у нас… Ага… Космопорт находится за пределами города, но кратчайший путь к нему пролегает именно через него. Есть еще объездная дорога, которая ведет через поля. Ее, по всей видимости, использовали еще до массового внедрения гравидвижков, но, думаю, она в достаточно неплохом состоянии. Если еще и луга не заросли кустами и лесом, то бегущего противника там будет очень далеко видно. Вот только займет этот путь чуть ли не вдвое больше времени. Риск и в том, и в другом варианте. У нас на операцию осталось около тридцати шести часов и времени может банально не хватит, однако, если весь отряд попадет в засаду и будет перебит, легче всем от этого точно не станет. Лучше через поля. Сомневаюсь, что твари смогут угнаться за едущим на полной скорости броневиком. В космопорту нам надо успеть осмотреть три корабля. Два грузовых транспорта и один какой-то мелкий кораблик. То ли патрульно-орбитальный, летающий в рамках одной системы, то ли просто маломерное судно. Вряд ли там будут энергоячейки, конечно. Скорее всего, Директорат, когда уходил с этой планеты, скрутил все оборудование, до какого мог дотянуться, но проверить определенно стоит. Всяко порт гораздо ближе центра энергосинтеза, хоть в последнем найти нужное нам оборудование куда более реально. Но, кстати, с кораблей можно будет слить топливо, если там, конечно, остались те, которые на нем работают. Что, в целом, тоже немаловажно.

Так, с полями и космопортом разобрались. Теперь надо бы подумать, как добираться к центру синтеза. Зараза. А вот тут уже в любом случае придется тащить свои задницы через город. Вопрос лишь в том, по широким или узким улицам. Логично предположить, что лучше по широким, но по узким можно проскочить гораздо быстрее. Ладно, попытаемся прорваться, а там уж будь, что будет. В конце-концов, не расковыряют же они броню «Марков» своими когтями. Ай… Зараза…

Голова болела все сильнее. И нейтрализаторы уже не помогали. Надо поспать. Хотя бы немного. Пару часов. Прямо тут, на платформе. Вроде все уже сделал, хотя надо бы подстраховаться.

— Селлас, — коротко вызвал я бойца по личному каналу, — ты в норме?

— Да, шеф. Что стряслось?

— Перекладываю на тебя командование нашими силами, временно. Я сделал сейчас все, что мог, для обороны, составил маршрут нашего движения завтра, но больше, боюсь, уже соображать просто не в состоянии.

— Хорошо, мои задачи? — поинтересовался боец.

— Всех вспомогательных дронов, которые выходят с молекулярного принтера, ставь на патрулирование периметра платформы. Бойцы пусть отдыхают в три смены. Их все равно придется держать на стимуляторах, но пусть хоть немного вздремнут. Сам тоже отдохни. И да, направь свободных ремонтников на расчистку платформы от трупов. Эти горы мяса в будущем могут нам помешать. Пусть хоть в дыры сбрасывают или с края. Вопросы есть?

— Босс, помочь тебе добраться до корабля? Все-таки валяться вот так, прямо на платформе, довольно опасно.

— Пришли… Пару ребят… — глаза закрывались уже сами собой, а сознание начинало проваливаться в холодное, вязкое ничто. — Пусть доволокут до шаттла… Уже из-за этого долбаного поля ног почти что не чувствую. Все в порядке, — я поспешил успокоить бойца, — просто имплант… чудит. Ладно… Приступ… й…

Слова вырвались на последнем издыхании. И как только они отзвучали, тьма набросилась на меня, заключила в свои объятия и вырвала из лап этого мира.

Глава 17

Пробуждение получилось тяжелым. Голова болела так, будто по ней проехались колеса целой колонны «Марков», во рту стоял противный, горький привкус какой-то химии, а на спине, несмотря на систему микроклимата костюма, выступила испарина. И все же немного отдохнуть мне удалось. Что не могло не радовать.

Немного взбодрившись с помощью нейроинтерфейса, я кое-как встал и проверил состояние костюма. Полный заряд. И, судя по тому, что ноги снова меня слушаются, энергетическое поле уже отключили. Оно и правильно, нефиг попусту расходовать энергию, которой у нас и так кот наплакал.

— Селлас, как у нас обстановочка? — глотнув воды и откашлявшись, бросил я в микрофон.

— Все спокойно, босс. Твари не маячили даже на горизонте. Видать, знатно мы этим сукиным детям надавали под зад.

— Или в зад, — встрял в разговор Эдрих, который, во всей видимости давно проснулся, — тут уж как посмотреть.

— Ну и шуточ…

— Заткнулись оба! Что у нас там по датчикам сейсмоактивности?

— Те, что уцелели, молчат. Тварей нет ни на поверхности, ни под землей.

— Хорошо, — коротко бросил я и открыл панель состояния бойцов отряда.

Иконки всех были отмечены голубой аурой, что говорило о полной готовности людей к дальнейшим боевым действиям. Всех, кроме трех. Двое солдат из омеги светились зеленым, а еще один красным. Первое означало вероятность биологического заражения, которое себя до сих пор никак не проявило, а вот второе… Парень, лежащий напротив меня, был тяжело ранен. Сукины дети каким-то образом умудрились содрать с его правой руки пластины и пробить в нескольких местах бронеткань костюма. Датчики показывали обширные повреждения мягких тканей, однако кость не была задета, а кровь удалось остановить биоклеем. Хороший знак. Глядишь, еще поживет, и даже руку не придется заменять протезом. Если твари не занесли в его организм заразу.

— Босс, ну как мы… Справились? — вопрос прозвучал совершенно внезапно. Парень, как оказалось, бодрствовал.

— Да. Ты как? — я старался сделать так, чтоб мой голос звучал максимально буднично, хоть боец и застал меня врасплох.

— Херово. Все тело будто огнем жжет. И морозит. Особенно руку. — Он глянул на поврежденную конечность и поморщился. — Кажись все… Отвоевался.

Я быстро проверил его состояние через интерфейс отряда. Признаков заражения или отравления костюм не показывал, однако температура тела была на отметке в тридцать восемь. И это при том, что система жинеобеспечения всеми возможными способами пыталась скинуть ее до нормы. Паскудно. Может до возвращения на «Тень» не дотянуть. Если мы вообще туда вернемся.

— Пилот, «Борей» оборудован криокапсулой или хоть чем-то похожим?

— Шеф, ты издеваешься? Посмотри на это ржавое корыто из музея! Ты б еще тут про кельмариловый сортир да джакузи с девочками спросил!

Ясно. Впрочем, этого и следовало ожидать. Придется справляться своими силами. Надеюсь, программное обеспечение костюма на корабле загрузили то же, что и стояло у нас в войсках. Тогда будет возможность максимально замедлить его метаболизм, что может замедлить распространение лихорадки. А может и убить его. Медика с нами нет, так что решение принимать, похоже, мне. Зараза…

Я попробовал проанализировать свои ощущения и… Понял, что мне абсолютно на него плевать. Сейчас он был для меня не человеком, а лишь отработавшей свое боевой единицей. И обузой, отнимающей драгоценное время. Наверное, как-то так нас и видели старшие офицеры. Не все, но большинство. Единицами. Из которых старались выжать по максимуму, выполняя те или иные боевые задачи. А как только мы исчерпывали свой ресурс по тем или иным причинам, просто переставали для них существовать. Становились просто цифрами на мониторах. Цифрами, обозначавшими боевые и внебоевые потери. Если порог допустимых потерь превышался, то операция считалась неудачной. Ежели офицер укладывался в рамки, то мог рассчитывать на повышение или награду. А на наше место приходили новые солдаты, которые тоже отрабатывали свой ресурс и отправлялись в утиль. За ними новые. И новые…

Я встряхнул головой, пытаясь разогнать поток пугающих до дрожи мыслей. Неужели все? Неужели вчера я перестал быть человеком, которому не все равно на других? Превратился в слепое орудие, выполняющее зада… Так, стоп. Все! Хватит распускать сопли. Потом об этом подумаем, а сейчас надо закончить операцию и вытащить с этой планеты задницы хотя бы тех ребят, которым повезло уцелеть во вчерашней мясорубке. А значит тут нужно быстрее заканчивать.

— Боец, тебя придется ввести в состояние сна, чтобы появился шанс остановить заразу. — Голос мой был холодным и бесстрастным. — Если повезет, ты проснешься на «Тени». В ином варианте — не проснешься уже никогда. Так что, если у тебя есть пожелания, то лучше высказать их сейчас.

— Карман, на ноге… Правой… — Солдат закашлялся/ — Там кулон… Как вернемся, передайте его девушке по имени Элисса. Хотел предложение сделать… Но раз уж так вышло… То пусть будет хоть на память.

— Выживешь, сам и отдашь. Так что, будь добр, постарайся это организовать. А не получится, хрен с тобой, подстрахую. Ну что, боец, готов к заброске на тот свет?

— Так точно! — Парень опять закашлялся. — И это… шеф… Удачи. Пусть парням повезет больше моего…

— Пусть, — коротко бросил я и включил систему замедления метаболизма.

Боец дернулся и практически сразу затих. Судя по показаниям скафандра он все еще был жив. Надолго ли? Хороший вопрос. Ладно, тут пора заканчивать.

— Так, парни, подъем! — рявкнул я в микрофон, включив в скафандрах подчиненных громкоговорители. — Через минуту жду вас снаружи.

Сказал и сам направился к выходу из челнока.

Ночная тьма все еще плескалась на улицах мертвого города, однако по верхушкам небоскребов уже начинали медленно проступать огненные змейки рассветных бликов. Небо очистилось от туч и теперь на его густом оранжевом фоне отчетливо виднелись тусклые искорки далеких звезд. Звезд, где в незатронутых войной мирах кипела нормальная человеческая жизнь. Жизнь, которая мне теперь не светила ни в каком виде.

Вот только хотел ли я ее по-настоящему? Я ведь до этого только и делал, что рисковал жизнью. Воевал под знаменами Директората, теперь делаю то же самое под флагами Бермута. Так стоит ли пытаться что-то менять или оставить все как есть? Нет, все же кое-что стоит. Стоит обзавестись своими знаменами. Именно этим и займусь, как вернусь на корабль.

— Ну что, парни, начинается самое веселье, — коротко бросил я в микрофон, когда бойцы выстроились перед шаттлом, — у нас ровно сутки на то, чтобы достать энергоячейки и найти способ выбраться из этой жопы. План операции следующий — мы делимся на два отряда. «Гамма» и «Омега» остаются на корабле. Еще пилот и два младших техника. «Альфа» и «Бета» — со мной. Старший механик с помощником тоже. Первый объект, который нам надо проверить — космопорт. В нем мы будем ровно к двенадцати дня по корабельному времени. Если повезет, то им и ограничимся. Ежели удача повернется к нам задницей, то придется тащиться до центра синтеза через городские кварталы. Это еще два часа в обе стороны. Вопросы?

— Шеф, у меня вопрос, — подал голос пилот.

— Да?

— Если вдруг в космопорту окажется то, на чем можно летать, нам туда перебираться или сидеть тут и ремонтировать «Борей»?

— Нам в любом случае придется за вами вернуться. Связь на этой планете не работает, так что возможности дать вам знать, что мы нашли целый корабль, попросту не будет. Занимайтесь ремонтом «Борея», а мы, если все пройдет удачно, где-нибудь в порту нароем топлива.

— Вас понял.

— Ну, раз вопросов больше нет, то всем пополнить боекомплект. Не меньше четырех магазинов на человека. И проверьте наручные гранатометы, чтоб были заряжены.

— Босс, куда нам столько? — подал голос один из бойцов. — Это же пара тысяч выстрелов на человека!

— Которых тебе хватит минут на двадцать интенсивного боя. А теперь всем заткнуться и слушать внимательно! Обсудить происходящее вы успеете и после операции. «Альфа», вы грузитесь в первый броневик. Прихватите с собой один ящик с боеприпасами. «Бета» и техники — во второй. «Гамма», передаю всех ремонтных дронов под ваше управление. В плане обороны — действуйте на свое усмотрение и не забывайте о ремонте корабля. Выполнять.

Сборы заняли совсем немного времени. Да и собирать-то было особо нечего. Повесить себе на пояс два дополнительных магазина для винтовки, закинуть в нарукавник пару гранат, да забраться в броневик. Парни тоже особо не возились. Все понимали, что времени у нас в обрез, и каждая лишняя секунда, потраченная впустую, может стоить жизни не только тем, кто тут. внизу, но и людям, оставшимся на орбите.

Наконец дверца в задней части корпуса машины захлопнулась, а по металлу обшивки зашуршали лапки ползунов, которым я дал команду закрепиться на крыше броневика. Дронов разведки упаковали заранее. Салон качнулся и колонна, если это вообще можно было так назвать, наконец, начала движение.

Я переключился на внешние камеры и бросил последний взгляд на платформу. Отсюда, снизу, она представляла из себя совсем жалкое зрелище. Борта были снесены начисто. На их месте зияли сквозные оплавленные дыры, ведущие куда-то в технические помещения, у подножия лежала чуть ли не насыпь из тел поверженных тварей, а посреди всего этого «великолепия» красовался потрепанный корпус «Борея». Впрочем, позиция только с виду казалась незащищенной. На деле же парни были готовы к встрече с уродами куда лучше, чем мы вчера. В конце-концов они могли бы попросту закрыться в «Борее» и подождать, пока автоматические турели их всех не расстреляют. Надеюсь, у них хватит мозгов так поступить. Не хотелось бы возвращаться к обглоданным трупам.

— Шеф, как думаете, твари еще нападут? — подал голос Дейм, которому выпало оказаться в одном броневике со мной.

— Хрен их знает. Так спрашиваешь, будто я им в голову могу залезть.

— Вот и я не знаю. Но когда они нападал, — боец на секунду замялся, — почувствовал нечто знакомое.

— Как штаны наполняются чем-то теплым и липким, — заржал Эдрих. — Ты хоть биоочистку потом провел, или так и нюхаешь свое творчество?

— «Омега 3». Этот проект напрямую связан с тем, что происходит на планете. А про ощущения… Когда исследовательская лаборатория тестировала наши способности… Был один парень там, который каким-то образом научился создавать копии себя. Ненадолго совсем. На пару секунд, не больше. Но в этот момент у меня возникало ровно то же самое ощущение, что и там, на платформе, когда твари шли на штурм.

— Хочешь сказать, они выводили тут некий вид псионно-биологическго оружия?

— Не знаю, — парень замялся. — Нам же там, на станции «Омега 3», ничего не рассказывали и не объясняли. Да и вообще скрывали все, что могли. Просто делали какие-то свои замеры каждый день, проводили тесты да облучали полями каких-то артефактов, найденных недалеко в астероидном поясе. Но кое-что мне удалось все-таки узнать.

— Выкладывай, — любая информация об обитающих тут тварях могла пригодиться, хоть мне и не особо хотелось копаться в грязном белье Директората. Кто знает, до чего можно докопаться, и во что это может вылиться.

— В общем, по станции тогда ходили слухи, что эти артефакты принадлежали к некоей разумной цивилизации, жившей в нашем участке галактики миллионы лет назад. Кто они были и куда пропали — непонятно, однако наследить успели порядочно. Раскидали по нескольким системам свои обелиски, которые были то ли какими-то передатчиками, то ли какими-то ретрансляторами. Не знаю, в общем, да и никто, наверное, не знает. Но фишка в том, что эти самые артефакты излучали некое поле, менявшее материю вокруг них. Причем воздействовали они как на живых, так и на все окружающее пространство. Как бы это попонятнее-то объяснить…

— Как сможешь, — коротко ответил я, не забывая поглядывать на экран внешних камер. Мимо нас все еще проносились темные шпили небоскребов да хитросплетения пустых улочек. Врага видно не было, и это радовало. Может, хоть в этот раз нам повезет, и мы выполним задачу без лишних приключений на задницы.

— В общем, чем больше этих артефактов сконцентрировано на одной планете, тем сильнее они меняют окружающий мир. Если их немного, то нарушается работа связи и можно наблюдать странные псионические аномалии. Однако, если собрать несколько сотен на одной планете… Не знаю… Информация непроверенная, да и раскопать мне удалось немного. Но судя по тем обрывкам отчетов, что мне удалось увидеть… В общем… Они создали вокруг планеты что-то вроде энергетического щита, внутри которого время течет иначе. Это как наши корабли при гиперпрыжке прокалывают трехмерное пространство и, создавая вокруг себя что-то вроде пузыря, в котором вещи предстают во все еще привычном нам виде, уходят в четырехмерное. Тут похожий принцип, с той только разницей, что нам все еще видна внешняя сторона этого кокона.

— И? Как это все нам поможет? — спросил я, пытаясь не потерять нить мысли Дейма. Если честно, вся эта научно-фантастическая шелуха интересовала меня не сильно. Куда более важным было то, какие трудности эта хрень нам может доставить.

— В общем, ходили слухи, что живые организмы, находящиеся под воздействием этого самого поля, на протяжении нескольких поколений меняли свое строение таким образом, что становились чем-то вроде его приемников и конвертеров. Проще говоря, в теории они могли бы воздействовать с его помощью на материальный мир.

— Или на мозги людей, — встрял в разговор Рам, ехавший в первом броневике.

— И до этого мы еще дойдем, — спокойно сказал Дейм и, немного помолчав, продолжил. — Так вот, о воздействиях. Ученые, работавшие на той станции, разбили подобные способности на несколько классов. Слепой — человек, который не видит и никак не ощущает подобных полей. Они могут на него воздействовать, но он испытает на себе лишь отзвуки последствий этого самого воздействия. Зрячий первого класса — может ощущать эти самые поля и ощущать перемещение энергетических центров внутри них. Зрячий второго класса — может влиять на эти самые поля и передавать свое их восприятие другим людям. И зрячий третьего, наивысшего класса, может воздействовать с их помощью на физический мир.

— То есть двигать предметы силой мысли, менять температуру предметов и все в таком духе? — заинтересованно спросил Эрдих.

— А хрен его знает! Существование такого уровня учеными только предполагалось, когда я находился на той станции. Да и второй класс оставался под большим вопросом. Да, один парень у нас был, который вроде как мог влиять на эти поля и создавать свои копии, и даже на аппаратуре тогда регистрировались некие энергетические колебания, но получалось у него это далеко не всегда и часто против его собственной воли.

— То есть ты у нас относишься к первому классу? Что-то этакое чувствуешь, но по сути ничего толком сделать не можешь? — снова поинтересовался усатый.

— Вроде того. Могу определить источник возмущения, если он недалеко. На этом, наверное, все.

— Слушай, мозгляк, — в голосе брата Эдриха прозвучали подозрительные нотки, — ты тут так складно поешь сейчас, но мне до сих пор непонятен один любопытный факт. Как у тебя в голове не появилась ещё пара лишних дырок, если ты обладаешь таким количеством информации, к которой, по логике вещей, у простых смер… кхм… бессмертных не должно быть допуска? Тот факт, что после закрытия эксперимента Директорат вас всех не пустил в расход прямо на месте, выглядит как-то ну очень уж подозрительно.

— Да все просто. — Парень ненадолго замешкался, как будто что-то вспоминая. — Нас уже собирались переправлять на Деймон, чтобы стереть память и провести курс нейросоциализации, но тут появилась «Тень» Бермута и в мгновение ока уничтожила сопровождение нашего транспорта. Так я и несколько других участников этого эксперимента вместе с частью данных о нем оказались у него на борту. В самой лаборатории мне удалось увидеть и узнать на самом деле не так много. Это потом уже из украденных отчетов и собственных обрывочных знаний получилось собрать хоть сколько-нибудь вменяемую картину происходящего.

— Ладно, умник, — Эдрих скептически хмыкнул. — Как ты объяснишь нам все то дерьмо, что произошло на этой планете с тварями?

— Я не ученый. Могу лишь предположить.

— Да хоть бы и так.

— Помнишь, я говорил, что артефакты меняют окружающее пространство вокруг себя? Как живое, так и неживое. Так вот, есть мысль, что у этих самых уродов часто меняются поколения. И на каждое воздействует излучение этих самых артефактов, понемногу изменяя их. То, что мы видим сейчас — результат управляемой эволюции, длившийся довольно долго по меркам жизни этих зверей.

— Бред какой-то! — встрял в разговор Рам. — Пару лет назад они были всего-лишь безмозглыми крысами-переростками, у которых до кучи еще и отсутствовал инстинкт самосохранения. Не могли они за такой короткий срок измениться до неузнаваемости!

— Почему ты так уверен, что это вообще они? — задумчиво протянул Дейм, разглядывая свою винтовку. — А не какой-нибудь другой вид, их истребивший? А может эти уроды были в тот, первый раз, и именно они, используя свой псионический потенциал, гнали на нас орды обезумевших крыс. В теории они могли просто внушать им ужас больший, чем пушки нашего корабля. Кстати, командир, — парень уставился на меня, — где ваша зверушка? Думаю, она тоже может обладать некоей чувствительностью к этим полям и их возмущениям. В конце-концов, она как-то умудрилась выжить в мире, захваченном тварями-псиониками.

Твою налево. Я уже и думать забыл про Шельку. А ведь карман, в котором она сидит, полностью герметичен, и во время боя он, скорее всего, захлопнулся.

Я быстро открыл панель интерфейса и пробежался по настройкам костюма. Зараза, точно. Герметично закрыт. Ладно, прошло не так много времени. Может быть она еще и не успела превратиться в маленький пушистый трупик. Ну…

Панель на ноге с тихим шипением отъехала в сторону, обнажив черный провал кармана. Ничего. Ни «шельканья», ни какого-либо шебуршания, ни движения… Дерьмо.

Я осторожно запустил в него экзоперчатку и подцепил, судя по тем ощущениям, что передавал мне скафандр, некий совсем небольшой и легкий предмет. Есть. На ладони лежал черный комок с длинным пушистым хвостом. Лежал. Совершенно неподвижный. Все-таки…

Зверек чихул. Затем еще раз. И еще. Приоткрыл свои большие черные глаза, поднял мордочку и попытался встать на лапы. Однако в следующее мгновенье покачнулся, с тихим писком шлепнулся обратно на перчатку и открыл рот, натужно дыша. Еще бы чуть-чуть…

Фух… Слава богам. Было бы очень неприятно, если б она умерла.

Забавно. Я ведь и вправду переживал за ее жизнь куда больше, чем за парней, которых мне доверили. И мне ведь до сих пор совершенно плевать на того бойца, оставшегося на корабле, раненых солдат, и даже в целом на то, кто из этой экспедиции вернется. А тут чуть дыхание не перехватило… Надо будет потом наведаться к мозгоправу. Кажется, крыша начала немного подтекать.

— Ну вы, босс, даете. Чуть не замучали бедолагу. — Хмыкнул Рам. — Да уж, если б Дейм сейчас случайно не вспомнил… То выводить бы ее из спячки пришлось бы несколько дней.

— То есть, — недоуменно вскинул бровь я, — она бы не умерла, что ли?

— Нет. Организм разрабатывался с расчётом на максимальную выживаемость, так что при отсутствии воздуха эти зверки способны впадать в длительную спячку. Другое дело, что выводить их из нее приходится около недели, а если Дейм прав, то ее способности могут потребоваться нам в ближайшем будущем.

— Надеюсь, что нет, — коротко бросил я, поглаживая зверька между пушистыми кисточками ушей. Тот потихоньку приходил в себя и начинал с нескрываемым любопытством поглядывать по сторонам. — Меня не учили воевать с псиониками. Да и никакого оборудования для борьбы с такими тварями у нас нет. Так что, чем меньше мы с ними будем встречаться, тем больше шансов, что вообще вернемся на «Тень».

— Это верно, — вставил свои пять терринов Дейм, — тем более нам доподлинно неизвестно, сумели ли эти существа открыть для себя третий уровень способностей или пока нет. Второй, судя по тому, что мы видели, ими уже освоен довольно прочно.

— Да и об их подвидах мы пока знаем крайне мало, — снова подал голос Рам, — бегуны да подкопщики… Думаю, это далеко не все, что они нам способны показать.

— Типун тебе на язык! Мне хватило за глаза и за уши всего того, что было сегодня ночью. Больше как-то не хочется, — буркнул Эдрих.

— Ага, будто они твое мнени… — начал было Рам, но в этот момент салон машины резко качнулся вперед. Колонна остановилась.

— Что там? — спросил я у Селласа, едущего в первом броневике.

— Шеф, переключитесь на наши камеры и посмотрите сами. Думаю, вам стоит это увидеть!

Глава 18

Серая полоса старого, потрескавшегося асфальта разрезала зеленый ковер заливного луга, плавно переходящего в холмы. Небольшие солнечные зайчики гонялись друг за дружкой по прозрачному покрову водной глади, подступающему к невысокой, но основательной дорожной насыпи. Вдалеке раскачивали своими густыми кронами несколько низеньких, но весьма опрятных деревьев.

Однако внимание бойцов в первом броневике привлекли отнюдь не красивые виды. Посреди дороги, метрах в пятидесяти от нас, стоял столб. Большая, метра три-четыре в высоту, конструкция состояла из металлических пластин, труб и мусора, которые были склеены между собой какой-то странной серой субстанцией, от которой будто бы исходило легкое красноватое свечение.

— И? Эта хрень мешает нам проехать? — нарушил я непродолжительное молчание.

— Эта хрень, — задумчиво протянул Селлас, — генерирует то ли электромагнитное, то ли еще какое поле, от которого наши приборы уже начинают понемногу сходить с ума. Думаю, если мы подъедем ближе, то «Марк» просто вырубится, да и системы наших костюмов перестанут работать.

Мда… Приплыли. Впрочем, надо будет проверить. Если поле действительно генерируется этой хренью, то нам ничего не помешает просто разнести ее. Если же нет, то придется искать обходные пути. Вот только как она вообще тут появилась? Сконструировали местные «обитатели»? С одной стороны верится слабо, а с другой… Они показали себя весьма умными противниками в прошлый раз, так что, кто знает, на что они вообще способны. Ежели это такая засада, то возможно они как раз и добиваются того, чтобы мы свернули с дороги, где с помощью своих норопрокладчиков они смогут затащить «Марки» под землю. Зараза. Ладно, для начала надо проверить, что это за поле вообще такое.

Я выделил одного из ползунов, закрепленных на первом броневике, и отправил его вперед. Хватило его ненадолго. Отойдя метров на пять от машины, дрон потерял связь с отрядом, а потом и вовсе замер, не подавая признаков жизни. Значит на счет опасности излучения Селлас оказался прав. Что ж, посмотрим, решается ли проблема простым способом.

Немного поигравшись с настройками интерфейса, я подключился к башенному орудию первого броневика, наметил на конструкции несколько точек, которые следовало поразить, и нажал подтверждение. Раздался гул, на мгновение по экрану пошли помехи, а затем вышку окутало пламя. Еще секунда, и странную конструкцию попросту разметало по округе.

— Шеф, кажись сработало! Поле исчезло, — раздался в ушах голос Селласа, но это было очевидно и без него. Робот, до сих пор не подававший признаков жизни, поднялся с земли, покрутил своим круглым туловищем, подключился к сети отряда и запросил дальнейшие приказы.

— Продолжаем движение. Если впереди попадутся еще подобные устройства, останавливайтесь и разносите их из башенного орудия. Вопросы? — скомандовал я, отправляя робота обратно на броню.

— Никак нет, — отозвался Селлас, и колонна медленно тронулась с места.

— Вы тоже это видели? — раздался взволнованный голос Рама у меня в ушах. — Еще один довод в копилку того, что эти существа разумны.

— Только каким-то совсем не нашим умом, — возразил ему Эдрих. — Если ружья на тряпках еще можно было списать на военные трофеи, то эти «глушилки» из говна и палок… Дагор, боюсь представить, что они еще способны собрать при таких-то талантах.

— Не уверен, что это была глушилка, — задумчиво протянул главный техник, — больше смахивало на какую-то антенну или передатчик. Вот только что за поле он передавал и куда…

— Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем, — встрял в разговор я, — если, конечно, нам повезет.

— Повезет? — переспросил Эдрих. В его голосе чувствовалось легкое напряжение.

— Повезет, и план операции пройдет как по маслу. Тогда мы уберемся с этой планеты еще до захода солнца.

— Но… — встрял в разговор Рам.

— Учитывая те обстоятельства, в каких эта самая операция проводится, очень многое зависит от нашего везения. Ни разведки, ни поддержки, ни каких либо сведений о потенциальном враге. Короче, парни, если мы вернемся, то я проставляюсь.

— Да, парней надо будет помянуть, — задумчиво протянул главный техник. — Хорошие были ребята… Надежные… Жаль, что с ними так. А ведь могли бы прожить еще и две, и три сотни лет. Да хрен его знает, сколько еще на самом-то деле. Если верить медикам Директората, то в теории мы же уже достигли физического бессмертия.

— Ну, это еще как посмотреть, конечно. Самому старому жителю сейчас сколько? Двести пятьдесят лет? Хотя время на нем вообще не отразилось, насколько я помню, — вставил свои пять терринов Эдрих, — выглядит лет на тридцать, не больше.

— Вот и этим парням было тридцать… Одному. Другому — двадцать-семь. Зараза…

— Да не переживай ты… Они сейчас в лучшем мире, — наконец подал голос Дейм, продолжая осматривать свою винтовку.

— Ага, если так можно назвать желудки этих ублюдин, — техник стукнул бронированным кулаком по коленке. — Сука, передушил бы все голыми руками, если бы мог.

— Да не там, а в лучшем мире, под присмотром единственного и все…

— Запарил уже со своей религией, — встрял в разговор Селлас. — Цепляешься за архаизмы, которые устарели двести пятьдесят лет назад. Нет никакого всеблагого, а парни просто превратились в дерьмо, которое потом высрут эти уроды. Если мы их, конечно, раньше не достанем, — в его голосе послышались хищные нотки.

— Тебе просто этого не понять. Бог сотворил планеты, звезды, человека по своему образу…

— Мы сами уже можем творить людей по своему образу и подобию, и даже лучше. Можем как заблагорассудится изменять их генетический код, терраформировать планеты, заселять их, переходить в четвертое измерение и кучу всего еще. По тем же догматам, что ты так старательно себе вталдычиваешь, мы и есть бог. Или боги. Те самые, да. Надо полагать, мы или являемся наследием таких же «богов», которые просто начали развитие раньше нас.

— Думай, что хочешь…

— А я и думаю. Что религия, это дерьмо мамонта, устаревшее хер знает сколько лет назад. Когда-то оно человеку, может, и было нужно, но сейчас… Просто загаживает мозги. Шеф, кстати, ты что считаешь на этот счет?

— Не знаю, — задумчиво протянул я, разглядывая лица тех бойцов, что не затемнили бронестекло. — У нас в учебке была парочка таких… Интересных личностей. Им быстро выбили дурь из головы, так что мне остается повторить лишь слова своего бывшего командира: «Единственный бог у тебя в руках. И именно он спасает твою задницу и уничтожает твоих врагов, а не какая-то выдуманная поебень».

— А руку направляет… — начал было Дейм, но я его тут же перебил.

— Твой организм, а корректирует — чип, встроенный в экзокостюм. Верить ты можешь во что хочешь, если твои убеждения помогают тебе не наложить в штаны в бою, но не надо тут устраивать пропагандистские проповеди.

— Да толку с вами разговаривать… — отмахнулся Дейм и снова уставился на свою винтовку.

Что-то у него с оружием было явно не в порядке. Надо проверить, пока мы не добрались до космопорта. Кто знает, что нас может там ждать, а если хоть один из команды подведет… Могут погибнуть люди. Мои люди.

Я быстро зашел в панель отряда и выбрал иконку бойца. Перед глазами тут же развернулась схема его костюма в полный рост. Оружие было в полном порядке, однако перчатка костюма… Была сильно повреждена. Разгерметизации не произошло, но некоторые контактные провода, отвечающие за передачу тактильных ощущений и команд от носителя, были порваны, и теперь рука бойца слушалась гораздо хуже. Зараза. У нас обычно с такими повреждениями отправляли в восстанавливающие модули. Остается только надеяться, что починку осилит и один из наших ремонтных дронов. Надо будет только загрузить в него чертежи костюма.

— Так, «Бета», у вас потери. Я отстраняю Дейма от вылазок. Боец, почему не доложил о повреждении костюма?

— Так это, — парень явно смутился, — думал у вас отображается все это дело. Да и не такие уж сильные у меня повреждения, чтобы переживать.

— У тебя достаточно сильные повреждения, чтобы не ходить с нами на вылазки. Если твою перчатку переклинит, ты можешь не только сам погибнуть, но и своих подстрелить, так что, свободен. Командиры «Беты» и «Альфы», проверьте своих бойцов. Весь функционал у вас для этого есть. Вопросы?

Их не было, да и быть не могло. На самом деле тут накосячил скорее я. Надо было заранее проверить все костюмы на предмет повреждений, и «побитых» солдат оставить в транспортнике. Зараза, отсутствие подготовки все-таки заметно сказывается. Жаль у Бермута на корабле не было никого опытнее сержанта.

— Шеф, — раздался в ушах голос Селласа.

— Да?

— Мы подъезжаем. До космопорта менее пяти минут хода и я его уже вижу.

— Ничего необычного не наблюдаешь? — бросил я, переключаясь на внешние камеры первого броневика.

— Он обнесен стеной, ворота закрыты, так что, что там внутри, определить не представляется возможным. На первый взгляд все в полном порядке. Но на деле… Хер его знает.

Это я видел и сам. Посреди зеленых лугов стояло серое железобетонное заграждение, за которым возвышались несколько наблюдательных вышек. Дальше, если верить карте, шло огромное забетонированное поле со специальными посадочными площадками для тяжелогрузных кораблей. Один из таких должен был находиться в самом краю, с противоположной от нас стороны. Интересно, и почему его не вывезли? Дорогая ведь машина. Видимо эвакуация пошла совсем не по плану, но инцидент замолчали. Как и все, связанное с этой проклятой планетой.

Я подключился к башенному орудию первого броневика и навел его на ворота. Несколько секунд помедлил, а затем все же дал команду огонь. Мгновение… Другое… Третье… Над тем местом, где только что смыкались стальные створки, взвился огненный столб. Брызнул расплавленный бетон в разные стороны. А через миг все снова стало тихо.

— Ну что, тронулись? — снова спросил Селлас.

— Ага, кукушкой, — сострил в ответ Эдрих.

В организовавшийся пролом можно было рассмотреть небольшой кусочек космопорта. Все как на карте. Бетонное поле с виднеющимся вдалеке темным массивным корпусом транспортника. Зараза, хоть бы дрон на разведку отправить. Так чертово поле и этого не даст. Можно, в принципе, запрограммировать его таким образом, чтоб он сходил, отснял творящееся внутри и вернулся с докладом, но если там окажутся твари, то на одного робота у нас может стать меньше.

Немного поколебавшись, я все-таки выбрал одного летающего разведчика и задал ему маршрут, пролегающий через ближайшую к нам половину порта. Если там угнездились эти уроды, он их всяко заметит заранее.

— Пока стоим и ждем. Прежде чем соваться в самую жопу, неплохо было бы провести там разведку.

— Для особо непонятливых, шеф к тому дрону прицепил ведро вазелина, чтобы нам лучше заходилось с заднего двора, — попытался сострить брат Эдриха, однако его никто не поддержал. Бойцы были напряжены. В эфире висело гробовое молчание.

Минуты медленно тянулись одна за другой, разливаясь густой, вязкой тишиной по салону броневика. Вестей от разведчика не было.

— Шеф, долго мы тут еще торчать будем? — нарушил молчание Рам. — Я уже всю задницу себе просидел.

— Ну, лучше уж просидеть её, чем отдать на растерзание этим тварям, — мрачно бросил Селлас. — На мой взгляд, слой брони этак сантиметров в пять, если не больше, между мной и ними точно лишним не будет.

Больше ждать нет смысла. Пора выдвигаться. Зараза, не хочется соваться туда без разведки, учитывая, что вполне вероятно внутри могут быть твари, но куда деваться. На более тщательное прочесывание местности попросту нет времени.

— Вперед на малом ходу, — коротко скомандовал я, развернув перед глазами карту окрестностей. — Так, парни, без команды наружу не лезем!

— Шеф, я должен вам кое в чем признаться, — хохотнул Эдрих.

— В вечной и безответной любви? — подхватил его братец.

— Только это, обещайте в угол не ставить, — парень еле сдерживал смех.

— Излагай уже давай, — встрял в разговор Селлас.

— Если что, это я написал на вашем бронетранспортере "Бычки в томате". Ну, чтоб тварям сразу было понятно, где у нас мясо вкуснее, — заржал Эдрих.

— А чего на своем "рыбий жир" не намалевал, остряк-самоучка? — бросил я, переключаясь на внешние камеры первого броневика. — Все, хорош эфир засор…Стоять! Стоять, твою ж налево!

Посреди бетонного поля, метрах в ста от нас, возвышался еще один "ретранслятор". Он, как и предыдущий, был собран из разного металлического мусора, скрепленного между собой странной светящейся субстанцией. Неподалеку от установки лежал наш дрон. Что ж, ну теперь понятно, почему он не вернулся обратно.

— Опять эта хренотень, — задумчиво протянул главный техник. — Интересно, кто и зачем их строит?

— Банда бешеных скульпторов-авангардистов, зуб даю, — снова заржал Эдрих. — О, а вот и благодарная публика подтягивается!

Из-за корпуса межпланетного челнока медленно, чуть пошатываясь, выползла тварь. За ней тут же показалась еще одна. В своих недоразвитых лапах, торчащих прямо из брюха, она волокла здоровенный обломок железной трубы.

— Не, кажись это и есть авторы данного шедевра, — немного ошарашенно произнес Селлас, — вы только гляньте!

Звери подошли к вышке и, совершенно не обращая никакого внимания на нас, принялись прилаживать к ней новую "запчасть". Одна из тварей вскарабкалась повыше, а вторая поднялась на задние лапы, перехватила трубу более мощными передними и протянула ей. Та же, схватив груз, подтянулась повыше и со всего маху воткнула его в самую верхушку металлической кучи.

— По ходу им и коллективный труд не чужд, — задумчиво протянул Рам, — вот только зачем они это…

"Внимание, первый бронетранспортер отключен от сети отряда. Потеряна связь с подразделением «Альфа»!", — красные буквы предупреждающей надписи перед глазами загорелись совершенно внезапно. Зараза, они ее усилили! Усилили, и накрыли нашу первую машину, буквально чудом не достав до второй!

Так, пора заканчивать этот цирк. Я подключился к башенному орудию нашего броневика и наметил ему три цели. Сейчас, уроды, сейчас. Миг. Раздается гул электромагнитных разгонников. Другой. На том месте, где только что стояла вышка, вспухает огромный огненный пузырь. Третий. Пузырь лопается, расшвыривая вокруг себя обломки и капли расплавленного металла.

"Связь с подразделением «Альфа» восстановлена".

— Ух-х-х, вашу мать, — раздался в ушах голос Селласа, — я чуть не забыл как дышать.

— Кто ж тебя так бздеть в скафандр-то просил, — откашливаясь выдавил из себя Эдрих.

— Иди ты, — ответил ему командир «Альфы». — Шеф, это что было? У меня все системы костюма отказали!

— Эти уроды усилили свою вышку и вас накрыло ее полем, — коротко бросил я. — Вероятнее всего это была ловушка, вот только с радиусом действия этой херни твари немного не рассчитали. «Альфа», проверьте броневик и костюмы.

— Порядок, шеф. Полный, — коротко отрапортовал Селлас. — Можем ех… А это что за…

Межпланетный челнок, стоявший метрах в трехстах от нас, покачнулся. Затем еще раз. И еще. Раздался скрежет металла. Одна из посадочных опор подломилась и многотонная махина, немного помедлив, будто бы в нерешительности, с глухим протяжным гулом осела на левый борт. Осела и начала медленно разворачиваться, скребя брюхом по бетонному полю.

Я уже хотел было отправить еще один дрон на разведку, но тут из-за массивного силуэта корабля показался бок существа. Серая, покрытая костяными пластинами и какими-то уродливыми наростами, туша медленно ползла в нашу сторону. Внешне она была очень похожа на тех уродов, которые рыли туннели тварям, вот только эта хрень умудрилась вымахать раз этак в двадцать больше. И, судя по всему, научилась читать, раз проявила к нам такой интерес.

— Шеф, что будем делать? — на этот раз Эдриху было явно не до шуток.

— Что-что, огонь по сучьему отродью! — Коротко скомандовал я, отдавая управление башнями командирам подразделений.

— Принято! — в один голос рявкнули Селлас и Эмнет.

В это же мгновение над головой снова загудело, а спустя секунду бронированную морду твари окутало пламя. Мгновение, другое, третье… Тишина, разорванная грохотом взрывов, вновь сомкнулась над серым бетонным полем, и лишь далекое гулкое эхо то и дело напоминало о том, что тут совсем недавно шел бой. Эхо да черная дымовая завеса, клубившаяся над тем местом, где только что стояла зверюга.

— Как-то даже слишком просто, — задумчиво протянул Эдрих, — выглядела как гора, а оказалась мы…

Транспортер тряхнуло. Затем еще раз. И еще.

— Мать твою, Селлас, что это за нафиг? — крикнул я в эфир, пытаясь подключиться к внешним камерам нашей машины, которые по непонятной причине стабильно выдавали черный экран.

— Эта хуйня вас залепила своим плевком! Всю морду! Ей вообще похер на наши выстре… — заорал в ответ командир «Альфы».

— Босс, у нас поворотный механизм башни отказал! И колеса! — перебил его Эмнет.

— «Бета», на выход, быстро! — рявкнул я в микрофон, открывая дверь броневика. — «Альфа», не стойте на месте! Не дайте этой херне попасть и в ва…

Нашу машину снова тряхнуло. Видать сильно мы разозлили эту паскуду.

Рывок. Ремни сами отстегиваются и убираются в сиденье. Шаг, другой, третий… Яркий дневной свет бьет по глазам, но бронестекло тут же подстраивается, и цветные пятна не успевают закрепиться на сетчатке глаза.

— «Альфа», обходите тварь справа, «Бета», за мной! Морду ему не пробить, попробуем сбоку!

Рывок. На краю зрения горит сигнал о большом расходе энергии. Еще один. Над головой пролетает какая-то темная капля. Руки сами вскидывают винтовку. Гудение. Короткая очередь отправляется прямо в глаз твари. Та в последнее мгновенье дергается и иглы застревают в хитиновом лбу. Сука! Выдох. Откуда-то сзади слышится свист нарукавного гранатомета. Еще один. И еще. Вдох. Рядом с мордой твари поднимаются несколько столбов пыли, стремительно стягивающихся в три небольших серых шарика. Раздаются хлопки. Никакого эффекта.

Маленькие красные глазки снова смотрят в нашу сторону. Миг. Здоровенная черная капля расплескивается совсем рядом. Расплескивается, и тут же застывает.

Вскидываю винтовку и снова даю короткую очередь. Несколько пуль раскалывают хитиновую пластину, прикрывающую бок твари, и выбивают фонтанчики темной крови из туши. В воздухе висит полный боли и ненависти рев.

— «Альфа», доклад! — крик вырывается из глотки, а ноги сами несут дальше. Открывать карту боя некогда.

— Пытаемся объехать тварь и ударить сзади! — орет в ответ Селлас.

— Заходи, сбоку заходи! Там бронь тоньше!

— У нас тут корабль. Паскуда прикрылась им как щитом и не хочет из-за него выползать.

Зараза, и у тебя мозги, что ли, есть? Ладно.

— «Альфа», насчет три рвем назад! Рвем и отвлекаем урода на себя, а первый «Марк» пусть заходит с этого бока! Раз, два… Три!

Раздается скрежет металлических ботинок о бетон. Пытаюсь оттолкнуться назад. Не получается. Слишком большая скорость. Миг. Бойца, бежавшего за мной, сносит куда-то в сторону здоровенной черной каплей. Сносит и припечатывает прямо к бетону. Рывок, еще один, и еще. Тварь вновь поворачивает вслед за нами голову, а сзади уже слышится гудение электромагнитного орудия.

Взрыв.

Еще один.

И еще.

В боку у твари зияет дыра, из которой торчат обрывки каких-то внутренностей. По серому бетонному полотну медленно растекается густая черная кровь, над которой поднимается легкий, едва заметный, парок. Животное не шевелится. Все. Победа!

— Мы его сделали? — голос Селласа вывел меня из легкого оцепенения. — Нихера ж себе.

— Мда-а. Здоровенная туша, — ответил ему Эдрих, — прям жалко тут оставлять. Это же сколько бифштексов можно с нее накрутить…

Но мне было не до их болтовни. Быстро развернув панель отряда, я пробежался глазами по иконкам бойцов. Все горят зеленым. Значит живы и внутренних повреждений нет. Ладно, а кого же тогда приложило?

Глянул в сторону припечатанного к посадочному полю бойца. Над ним тут же всплыла подсказка с именем иданными датчиков костюма. Дейм. Бедолаге уже второй раз крепко досталось. Зараза, ну ведь говорил ему сидеть в транспортере…

— Эй, богобоязненный, можешь пошевелиться? — хмыкнул я в микрофон, подходя ближе к расплескавшейся по бетону черной капле.

— Ага, очень смешно, — буркнул парень в ответ, — сам же видишь, что нет.

— Вижу, — задумчиво протянул я, тыкая носком ботинка облепившую бойца гадость. — Эй, Рам, что думаешь?

— Думаю… — Ветеринар немного замялся, судя по всему, подключаясь к камерам моего костюма. «Альфа» все еще оставалась внутри броневика. — Есть мысль. У твари очень горячая кровь, судя по тому, что от нее поднимается пар. Да и эта фигня, когда летела, была еще жидкой. Скорее всего, ее агрегатное состояние зависит от внешней температуры. Говоря проще — нагрейте и вытаскивайте из нее парня. Броневик, наверное, тоже получится вернуть к жизни тем же путем.

Хм. Ну, новости не самые плохие. Если получится, то можно считать, что мы вышли из этого боя практически без потерь. Впрочем, не будем загадывать заранее.

— Босс, — нарушил, на мгновение повисшую тишину Селлас, — кажется, у меня еще новости.

— Слушаю, — бросил я, отправляя ремонтного дрона к распластавшемуся по бетону парню.

— В корабле люди.

Глава 19

— «Альфа», за мной. «Бета» — прикрывает. Три, два, один…

Створки внешней двери шлюза с глухим грохотом упали на пол, взметнув в воздух облачка серой пыли, за которыми плескалась мрачная тишина.

— Не похоже, чтобы тут кто-то был, — пробормотал Рам. — Сел, ты точно уверен?

— Не знаю. Видел, как силуэт мелькнул в кабине пилота, и все. Думаешь, это не стоит проверить? — раздраженно бросил он.

— Силуэт был темным? — не отставал от него зоолог.

— Не знаю. Он промелькнул на мгновение в кабине пилота и скрылся, а мы там бой с тварью вели между прочим. Мне надо было ее попросить подождать?

— Так, заткнулись оба, — коротко бросил я, отдавая команду дрону разведчику и подключаясь к его камере. — Всем оставаться на местах!

— Да не больно-то и хотелось, — хмыкнул в ответ Эдрих, но мне было уже не до него. Дрон залетел внутрь и начал движение по темным коридорам небольшого межпланетного корабля.

Поначалу все было тихо. Лишь странные темные пятна, маслянисто поблескивающие в свете фонаря, навевали какое-то смутное беспокойство, да густая промозглая тишина понемногу закладывала уши. Внезапно по экрану пошли помехи. Я попытался сдать дроном назад, но нейроинтерфейс уже потерял с ним связь. Зараза. Ну и что это может быть? Еще одна из этих установок, уже внутри корабля? А стены вроде как экранируют его? Тогда соваться дальше не имеет смысла. Но что, если там внутри будут ответы, или хоть какая-нибудь зацепка к происходящему тут? А еще может найтись топливо для нашего корабля. Межпланетный катер прошлого поколения, и гравидвижками, судя по наличию массивных сопл на внешней стороне корпуса, не оборудован, а значит шансы вполне неплохие. Надо рискнуть.

Вот только кого туда отправить? Одного из парней? Не лучшая идея. У них нет опыта «работы» в закрытых пространствах, так что в случае опасности есть риск понести потери. Пойти самому? Рискнуть операцией, всеми, кто находится на орбите, да и тут, внизу? Несколько сотен жизней против одной-двух… Зараза. Не хотел я оказаться перед таким выбором. Ладно, в конце-концов, вся наша миссия чистой воды авантюра, так что…

— Так, парни, если через двадцать минут я не буду подавать признаков жизни — уходите без меня. Селлас — ты остаешься за главного. Не вернусь — дальше действуй на свое усмотрение. Детали задания ты знаешь.

— Шеф, вы точно уверены, что это хорошая идея? — спросил командир «Альфы». — Может ну его нафиг? В конце-концов, как правильно заметил Рам, пылища в коридорах явно говорит об отсутствии на борту людей. По крайней мере живых.

— Информация, топливо, и возможный рабочий транспорт, на котором мы сможем убраться с планеты. Да, уверен, — коротко бросил я, лишний раз проверяя винтовку. Интерфейс показывал, что в магазине еще почти четыре сотни игл. — Готовы?

— Так точно. Через двадцать минут двигаем дальше.

— Именно. Ну, не поминайте лихом, — сказал, и сделал первый шаг в густую клубящуюся пылью тьму.

Мгновение, другое, третье… Дневной свет растворился за поворотом, оставив меня один на один с вязкой тишиной. Казалось, время тут остановило свой бег, замерев в каком-то напряженном, пробирающим до самых костей, ожидании.

Внезапно включилось внутреннее освещение корабля. Я рефлекторно зажмурил глаза, не успев даже удивиться тому, что бронестекло не спасло меня в этот раз. Где-то за спиной грохнул металл и приятный женский голос оповестил, что внутренний шлюз перекрыт.

— Фух, еле оторвались, — скрипучий голос раздался над самым ухом. — Как думаете, парни, сможем поднять это корыто в воздух?

— Да хрен его знает, — ответил ему другой. — На нем же еще до прорыва летали. Да и когда нас замораживали, такой техники вообще не существовало. Попробовать, конечно, можно, но сам посуди — почему остатки человечества, когда сбегали с планеты, оставили тут это корыто? Двадцать зубов клервина ставлю на то, что оно не летает.

— Попробовать всяко стоит. Эйд, что с тобой? — на плечо легла чья-то рука. Я вздрогнул от неожиданности и открыл глаза.

В коридоре стояло шестеро человек. Все как один они были одеты в какие-то старые серо-коричневые обноски, а в руках держали трубы со спусковыми крючками. Вроде тех, что нам уже встречались в ангаре.

— Эйд, ты в норме? — еще раз задал вопрос рослый бородатый мужик. Судя по всему — старший в отряде.

— Все в порядке. Отдышаться только надо, — ответил я, сам того не желая, и прислонился к холодной металлической стенке коридора. — Еще бы немного…

— Рано расслабляешься. Надо сначала осмотреть корабль. Вдруг какая из тварей умудрилась забраться внутрь до нас.

— Лады, — я повертел в руках оружие и передернул какую-то хреновину в нем, из-за чего на пол с тихим звоном упал какой-то маленький металлический цилиндрик. — Ну, идем проверять?

Мир снова окутала тьма. Лишь на мгновение. Затем вокруг меня образовалась небольшая рубка пилотов со старым, замызганным смотровым стеклом, небольшой приборной панелью и двумя кожаными креслами. В одном из них расположился тот самый бородач, остальные сидели прямо на полу.

— Ну, у кого какие предложения? — задал он вопрос, поочередно сверля каждого из нас своим тяжёлым взглядом.

— Да какие тут могут быть предложения, — ответил один из бойцов, — сидеть и ждать помощи. Рано или поздно, но централка вышлет за нами спасательный отряд.

— Ага, вот только искать он нас будет по старому маршруту. А космопорт километрах в десяти от него, если не больше. Думай, что говоришь, — раздраженно бросил другой.

— Ну и что ты предлагаешь? Прорываться с боем? Да там десятка два этих тварей только и ждут того, как мы нос наружу покажем, — первый раздраженно хлопнул себя по коленке. — Сучьи дети, вот им будто заняться больше нечем!

— Хотят отомстить за тех двоих, — задумчиво пробормотал бородач, уставившись в замызганное обзорное стекло. — теперь уйдут только когда проголодаются, либо их что-то спугнет.

— То есть застряли мы тут на несколько дней, не меньше? — задал вопрос я. Ответа не последовало. Мир снова погрузился во тьму.

— Зараза, да почему ж они не уходят, — командир отряда ударил кулаком по двери шлюза, а затем устало опустился на пол.

— Да они там прям целый лагерь разбили. Ждут, поди, когда мы взвоем от голода тут и полезем наружу, — сказал я, опускаясь рядом, — вот только хреном им по длинной тощей морде. У нас, если потянуть, запасов еще дней на пять хватит. А может и больше.

— Как там с кораблем дела? От Лоргана нет новостей?

— Никаких успехов, — сплюнул я. — Как он и говорил, это допрорывные технологии, с которыми мы дела просто никогда не имели. А человечество сгинуло, забыв нам оставить инструкцию.

— Мда, — задумчиво протянул бородатый, чистя какой-то замызганной тряпкой ствол своей «винтовки». — Когда я записывался в программу «Новый рассвет» и ложился в криокапсулу, не думал, что проснусь в таком мире. Дальние рубежи космоса, бессмертие всем и каждому, города, поражающие воображение…

— А на деле лишь старые, давно заброшенные руины, голодные твари да расколотый мир. Мне кажется, никто из наших не думал, когда ложился, что человечество само себя угробит, и вся эта программа действительно понадобится.

— Да может и не угробили они себя. Все-таки в день прорыва на космических кораблях многие с планеты сбежать сумели.

— Ага, вот только куда? Подыхать с голоду на орбитах непригодных для жизни миров? На Деймон, который они, скорее всего, тоже просрали в результате какого-нибудь катаклизма?

— С чего ты решил, что просрали? — задумчиво почесал бороду командир, пряча тряпку куда-то во внутренний карман куртки.

— Пять лет не было никаких новостей. Сука, даже намека на то, что кто-то кроме нас в живых остался. Плюс «Новый рассвет». Сам посуди, зачем им перевозить его сюда. Ответ неприятен, но напрашивается сам собой. Колыбель человечества потеряна.

— Наверное, ты прав, — устало пробормотал бородач, — просто очень уж не хочется верить в то, что мы и впрямь последние. И нам в одиночку придется разбираться со всем этим дерьмом. Твари ладно, худо-бедно отстреливать их можно. Но расколотый мир… К такому нас никто не готовил.

— Что имеем, то имеем, — задумчиво бросил я, поднимаясь на ноги и заглядывая в небольшое окошко двери шлюза. — Всяко не стоит уподобляться тем полоумным сектантам, которые верят, что чудом выжившее человечество однажды прилетит и всех спасет. О, кажись твари зашевелились.

Корабль вновь погрузился во тьму. Мгновение, другое, третье…

— Ну, парни, вы готовы? — бородач вновь оглядел нас и показушно передернул выступающую хреновину на своем оружии, от чего на пол упал еще один металлический цилиндрик. — Не дрейфить, у них там всего два часовых осталось. Снимем их и рвем к ангарщикам. А оттуда и до централки уже рукой подать.

— А то, — ухмыльнулся один из бойцов, — я тут себе всю пятую точку просидел. Да и жрать уже охота, если честно. Когда у нас припасы вышли? Вчера утром? Зараза, я настолько голодный, что сам готов схарчить парочку тварей. Слышите, суки, — он крикнул в сторону наглухо запечатанной створки, — лучше бегите, пока мы вас на шашлык не пустили!

— Ну, хорош уже языком трепать. На счет три выходим. Раз, два…

Створки начали медленно разъезжаться в сторону, пропуская в душное, пыльное нутро корабля прохладный ночной воздух.

— Три, — полушепотом скомандовал бородач и, поудобнее перехватив винтовку, двинулся вперед. Остальные люди, включая меня, последовали за ним.

Мгновение, другое, третье… Тишина. Бетонное поле абсолютно пустынно. Ни тварей, ни людей, ничего.

— Куда это часовые подевались? — забеспокоился боец, пару минут назад грозившийся схарчить их.

— Как куда? Тебя испугались. — Усмехнулся второй. — Видать даже твари каким-то чудом прослышали о черной дыре в твоем желудке.

— Тихо, — скомандовал бородач, — стоять.

Отряд замер на месте, вслушиваясь в густую ночную тьму, окутавшую своим ледяным дыханием старое бетонное поле. Поначалу ее полог казался незыблемым, однако спустя несколько секунд мне удалось расслышать легкий металлический скрежет. Затем снова. И снова. И снова.

— Слышите, — прошептал один из бойцов, — что это?

— Когти, — коротко бросил командир, — они на крыше корабля. Ждут, когда мы отойдем подальше. Умные, суки. Значит так, медленно идем назад. Если атакуют, отстреливаем сколько сможем и прорываемся обратно на шаттл. Вопросов нет? Двинули.

Мы медленно начали отходить назад к кораблю. Шаг. Твари никак не реагируют. Второй. Скрежет на крыше корабля усиливается. Третий. Многоголосый рев разрывает напряженную тишину. Одна тень отделяется от массивного корпуса челнока и прыгает на бетонное поле. За ней еще одна. И еще.

— Огонь, огонь! — крик бородача раздается над ухом, а руки сами собой поднимают импровизированную винтовку.

Выстрел. Фонтанчик крови вылетает из морды ближайшей твари. Она ревет, пошатывается, но продолжает переть вперед. Дергаю за металлическую хрень на стволе. Выстрел. Сучье отродье падает, напоследок задевая своим шипастым хвостом одного из наших.

— Бегом, бего… — крик командира обрывается на полуслове. Трехлепестковая клыкастая пасть одной из тварей просто перекусывает ему шею.

Выстрел. Ее голова разлетается на несколько кусков. Рывок. Хватаю раненного бойца. Еще один. Челнок совсем рядом. Перед глазами появляется окровавленная пасть очередной твари. Появляется и тут же пропадает, насквозь пробитая пулей.

— Давай, давай! — орет один из бойцов, подхватывая раненного за другую руку и буквально заволакивая нас обоих в челнок. Выстрел. Темнота.

— Ну, как он? — вопрос застал меня врасплох. Кажись умудрился задремать, пока следил за раненым.

— Хреново. Если помощь не подоспеет в ближайшие два дня, ему не жить. А у тебя что?

— Не лучше. Эти суки расчленили наших ребят и выложили их головы в рядочек перед дверью. Остальное, по ходу, сожрали, — боец сплюнул и опустился у стены напротив. — Уроды. Хуже зверей. Те хоть не издеваются над жертвой перед тем, как ее прикончить. Да и после не глумятся над телом.

Я промолчал. Да и что тут вообще скажешь. Мы вляпались в жопу, из которой попросту нет выхода. Сбежать не получится. Попробовали уже, и в итоге от всего отряда остались я, Терн, да раненный Хан. Остается сидеть и ждать. Ждать чего? Чуда? Вряд ли кто-то пошлет за нами спасательный отряд. Неделю назад должны были отправить. Смерти? Что ж, для Хана она наступит совсем скоро. Судя по симптомам он уже подхватил заражение крови и больше двух дней попросту не потянет.

— Ему помочь-то хоть можно? — устало бросил Терн, закуривая какую-то траву, завернутую в лист бумаги.

Я покачал головой. Будь у меня тут хоть простейший набор хирургических инструментов да какая-никакая дезинфекция, парню бы еще можно было помочь. А так… Все, что у меня получилось — остановить кровь и растянуть его мучения. Может надо было дать ему умереть сразу? Легко и быстро? Не хватило духу, не привык отпускать пациентов так легко на тот свет, да и где-то на задворках сознания все еще тлела надежда, что вот завтра, именно завтра нас обязательно отсюда вытащат, а уж в лагере я смогу помочь этому бедолаге. Быть может даже ногу заштопаю, хоть и хромать ему потом до конца жизни.

— Зараза, — Терн сплюнул на пол и протянул мне импровизированную сигарету, — на, затянись. Хоть голод притупит немного.

Я снова качнул головой, поправляя мокрую повязку на лбу раненного солдата. У нас оставалась одна фляга. На двоих.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — бросил боец и как следует затянулся. — Слушай, Эд, ты вот, как врач, мне скажи, сколько мы без еды протянем?

— Пару недель, — коротко ответил я, — впрочем, обезвоживание убьет нас раньше.

— И что, как думаешь, есть надежда? — голос Терна предательски дрогнул.

— Выбора нет.

В комнате вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим постаныванием Хана, который уже несколько часов был в полной и безраздельной власти бредовых галлюцинаций.

— Слушай. Ты уже почти сутки не спал. Сходи, отдохни. Если что — растолкаю тебя.

Я с сомнением поглядел на раненного, затем кивнул, встал и пошел в кабину пилота. Тьма.

Грохот выстрела, гулким эхом раскатившийся по холодному нутру корабля, вырвал меня из цепких лап сна. Я вскочил с кресла и со всех ног рванул в тот отсек, где находились Терн и раненный.

Хан больше не дышал. В его лбу зияла огромная дыра, расколовшая череп на несколько кусков. А над ним стоял Терн, до побелевших костяшек пльцев сжимавший в руках винтовку, из ствола которой тянулась тонкая струйка дыма.

— Он пришел в сознание и сам попросил, — коротко бросил боец нервно поглядывая на меня, — сказал, что не хочет мучиться, да и от мертвого его будет больше пользы. Ты… понимаешь, о чем я.

Тьма.

Передо мной на пластиковой тарелке лежал здоровый кусок хорошо прожаренного мяса. Нам удалось найти и запустить на кухне этого корабля что-то вроде микроволновки. Еще получилось включить опреснитель воды и морозильную камеру. Хотя бы не придется пить собственную мочу, да и остатки Хана не распустят трупную вонь по всему кораблю.

— Эйд, ты уже на ногах не держишься, — бросил Терн, проходя мимо. — Если не хочешь сдохнуть с голоду, придется попробовать. Это не так страшно, поверь. Тем более Хан сам хотел нам помочь, хотя бы так.

Я не верил ему. Хан тогда бредил и уже готовился отойти в мир иной. Вряд ли бы он внезапно пришел в себя да еще и смог бы так четко сформулировать мысль. Боец просто застрелил его, потому, что хотел протянуть еще немного, пусть даже для этого и пришлось бы жрать человечину. А когда Хан закончится, тогда кто? Я? Нет. Я тоже хочу жить. Надо держать винтовку под рукой.

Тьма.

Противный сладковатый кусок человечины кое-как протиснулся в глотку, которая тут же попробовала вытолкнуть его обратно. Острая боль скрутила живот. Меня согнуло пополам, а кусок, так и не дошедший до желудка, выплеснулся вместе со жгучей желчью наружу. Дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы. На шестой день я все-таки не выдержал.

— Ничего, дальше будет проще, — ободряюще хлопнул по плечу Терн, когда я снова уселся на стул. Было в его глазах что-то такое, что меня насторожило. Не знаю. Зачатки безумия отчаявшегося человека? Еще раз пощупал винтовку, с которой не расставался все последние дни.

Тьма.

Хан закончился. Мы съели все, что могли, даже обглодали кости. И уже четвертый день сидели без еды. Моча, прогнанная через опреснитель, еще помогала как-то держаться, однако сил у меня оставалось все меньше.

Без еды и без сна. Терн говорил, мол, у него бессоница. Я просто молчал. Понимал, что стоит мне отключиться, как он прикончит меня, чтобы протянуть еще пару недель в надежде, что его отсюда вытащат. Мог ли я поступить так же? Не знаю. Мысли путались и хотелось лишь одного. Наконец отдохнуть. Почувствовать себя в безопасности вдали от всего этого кошмара. Твари все еще дежурили снаружи и не собирались нас выпускать.

Тьма.

Он идет. Решил, что я не выдержал и уснул. Так и знал, что пойдет, потому и притворился спящим. Так, смогу. Точно смогу. Он хочет меня убить, так что получит в ответ свою же монету, а я смогу протянуть еще пару недель, а может и больше. В конце-концов кто-то обязательно наведается сюда и вытащит меня. Обязательно вытащит. Тихо. Он уже рядом.

Дверь в рубку медленно открылась и внутрь зашел пошатывающийся Терн. Я заранее спрятался от него за одной из панелей.

— Эй, Эйд, ты жи…

Он не договорил. Пуля прошила парню горло, так что вместо последних слов он попросту булькнул и завалился на холодный металлический пол. Я выхватил нож и, собрав остатки сил подскочил к парню, готовый в случае чего добить его. Чтобы не мучился.

Однако в следующее мгновение клинок выпал из моей руки. У Терна не было оружия. Он пришел что-то сказать.

Тьма.

Твари ушли. Забрали с собой сгнившие головы наших товарищей и скрылись в неизвестном направлении. Именно это мне и хотел сказать Терн. Что мы свободны. Дождались. Теперь его туша лежит в холодильнике. Надо много есть. Набраться сил перед дальней дорогой. Дорогой домой.

Тьма.

В руках небольшой блокнот, на котором я огрызком карандаша пытаюсь вывести надпись. Руки дрожат и не слушаются.

«Если вы читаете это, то меня уже нет в живых. Я — последний боец из группы Райтана. Нас зажали на корабле твари. Командир погиб во время вылазки, несколько наших тоже. Мы до последнего надеялись на спасение, но помощь так и не пришла. Оставались я, Терн и раненый Хан. Терн добил его, и мы смогли протянуть еще немного. Однако помощи все не было, а твари продолжали ждать нас снаружи. Несколько дней сидели голодные, ждали. Чего? Да хотя бы патруля ангарщиков или фермеров, которые смогут разогнать стерегущих нас тварей. Их не было. Пришлось убить Терна. Твари ушли, но сейчас, когда я немного утолил голод и в голове прояснилось, я понял, что возврата к людям уже не будет. Я не смогу жить среди них и смотреть в глаза тем, чьих родичей съел, чтобы спасти свою шкуру. Да, путь на свободу открыт, но я принял решение. Так будет лучше для всех.»

По холодным внутренностям корабля в последний раз раскатилось гулкое эхо выстрела.

Тьма.

Глава 20

— Босс? Босс, у тебя все в порядке?! — голос Сэлласа резанул по ушам, вырвав меня из холодных лап оцепенения. Я мотнул головой, стряхивая его последние остатки, и обнаружил, что сижу прямо в куче старых костей, одной рукой схватившись за шею Шельки, а другой оттягивая несчастному зверьку хвост, будто бы держал ту самую винтовку. Кажется, я собирался из нее застрелиться…

— Шельк, — жалобно пропищало существо, умоляюще глядя на меня своими большими черными глазами. — Шельк, шельк, — оно легонько царапнуло коготками по стальной перчатки, пытаясь вырваться.

Я осторожно разжал руки, и зверек тут же вскарабкался ко мне на плечо, цепляясь за краешки бронепластин.

— Шеф! — еще раз повторил вопрос Сэллас.

— В норме, — коротко бросил я. — Долго меня не было?

— Минут пять, может чуть больше. С тобой пропала связь, а потом из корабля послышались звуки стрельбы. Что там стряслось?

— Один из местных мороков. Внутрь не суйтесь. Оно сейчас ушло, но может повториться через некоторое время.

— Понял. Ждем снаружи, — голос командира «Альфы» мне показался слегка напряженным. Что-то много в последнее время приключений на нашу пятую точку ловится.

Я кое-как встал и, опираясь на стену, поковылял в сторону выхода. Спина болела. Место, куда был вживлен имплант. Ему, похоже, тоже не очень-то понравились все эти электромагнитные колебания, сопровождавшие наваждение. Зараза. Чую, однажды он меня по крупному подставит. И вот не могли мне сразу здоровую замену вырастить, нет, блин, надо было вставить в спину какую-то электронно-силиконовую хрень и поставить в очередь ожидания, которая подойдет, может, лет через пять. В условиях военного времени. Чем думало руководство Директората… Неудивительно, что прошлую войну мы Братству продули. С таким-то командованием. Впрочем, там вообще было много странностей, которые довольно трудно объяснить. Например, почему братство не добило остальное человечество или хотя бы не подмяло под себя весь Директорат? Вопросы, вопросы… Ответы на которые знают разве что политики, участвующие во всех этих подковерных интригах.

Дневной свет больно резанул по глазам, но бронестекло тут же среагировало, не дав мне ослепнуть, пускай и временно.

— Шеф, — раздался в ушах голос Селласа, — мы уже начали беспокоиться. Порядок?

— Ага, — бросил я и захотел было сплюнуть, но вовремя вспомнил, что только загажу себе стекло скафандра. Дерьмо. — Только давайте отойдем от корабля метров на двадцать и подождем снаружи, пока дроны обыскивают его. Энергоячейка, пусть и разряженная, там точно должна остаться.

— Хорошо, если так, — задумчиво протянул Рам, — может и до центра тащиться не придется.

— Это одна, а надо еще четыре минимум. Лучше — пять, — осадил его командир «Альфы», выходя на свежий воздух, — разве что мы найдем их вон на тех двух красавцах уродливой наружности, — он махнул рукой в сторону дальнего конца бетонного поля, где должны были располагаться два тяжелых транспортных корабля. Ну или то, что от них осталось. — Кстати, Алекс, — забавно, но боец впервые назвал меня по имени. То ли боялся до этого нарушать субординацию, памятуя старую армейскую привычку, то ли просто решил на всякий случай немного втереться в доверие, — что там внутри было-то?

— Смерть, — ответил я, спускаясь вниз по трапу, — вернее, ее не выветрившийся запах.

— Ну а что, смерти и положен убойный запашок, — хохотнул Эдрих. Сейчас его попытки поострить скорее раздражали, чем веселили, — иначе какая ж это смерть.

— А поподробнее можно? — переспросил Селлас, когда мы немного отошли от проклятого челнока.

— Если вкратце, то твари загнали группу каких-то местных аборигенов внутрь этого корыта и заморили их там голодом. Вернее, часть замочили при попытке вырваться из окружения, а оставшихся довели до ручки, заставив жрать друг-друга. Последний живой, когда немного пришел в себя, застрелился.

— Это откуда такие подробности? — встрял в разговор Рам.

— Видел. Глазами этого самого последнего. Не могу толком объяснить, что там случилось… Но место то ли хотело показать кому-то эту самую ситуацию, то ли время от времени этот морок сам собой внутри появляется, захватывая того, кто туда попадет, и демонстрируя ему те или иные отрывки прошлого.

— Вполне конкретный эпизод, или серию эпизодов, — вмешался Дейм, слушавший наш разговор через общий канал, — все это очень похоже на «Омегу 3». Там была такая же аномалия, да и я про нее уже рассказывал. Когда группа людей или один человек испытывает очень сильные эмоции, они как бы сохраняются в поле, окутывающем планету, и потом проигрываются раз за разом с определенной периодичностью перед всеми теми, кто попал в область действия этого самого «временного казуса».

— Ага, только вот там, в ангаре, мы наблюдали похожее явление со стороны, — бросил Селлас, на всякий случай оглядывая окрестности. Правильно делает. Кругом, конечно, гладкое бетонное поле и подобраться к нам незамеченным противнику будет ой, как нелегко, но лучше перестраховаться сейчас, чем жалеть потом.

— В своих разговорах эти люди, — я ненадолго замолчал, еще раз прокручивая видение в голове, — упоминали несколько интересных вещей. Во-первых, неких ангарщиков, централку и фермеров. Судя по тому, что мне удалось понять, централка — это какой-то основной лагерь выживших, который связывает между собой сеть «лагерей» поменьше, вроде фермеров или ангарщиков.

— Ага, последних мы уже, кажись, видали, — вставил свои пять терринов Эдрих, — они там своими скелетами весь пол загадили так, что наступить некуда. Эх, видать, не учила их в детстве мама убирать за собой.

— Клоун, — буркнул старший техник, вклиниваясь в разговор. — Как, по-вашему, они еще живы? Ну, хоть кто-нибудь из местных.

— Да хрен их знает, — ответил я, — останки, которые нам попались в ангаре, да и те, что тут, на корабле, довольно старые. Может и лежат-то не один год. Вполне вероятно, что все местные успели вымереть еще до первой экспедиции, если не рань…

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Мысль, до сих пор крутившаяся на самом краешке сознания и которую никак не удавалось поймать за хвост, словно кнутом ударила по мозгам, да так, что по спине пробежали ледяные мурашки. Твари в этих «видениях» точь-в-точь почти копируют тех, с которыми столкнулись и мы. При том они не используют какой-то местный подвид в качестве пушечного мяса, а идут в атаку сами. Судя по происходящему в мороках, да и останкам погибших, события, которые нам показала планета, случились как минимум несколько лет назад, если не больше. А высадка была в позапрошлом году. При этом десант столкнулся с обычными и невероятно тупыми крысами-переростками, которые даже инстинктом самосохранения не были обременены, не то, что какими-то зачатками интеллекта.

— …ше, — свернул мысль я и, дав команду себя не беспокоить некоторое время, переключился на персональный канал Берта, предварительно затемнив стекло скафандра.

— Слушай, не помнишь, кого отправил в первую вылазку на эту планету наш одноглазый приятель?

— А тебе зачем? — парень от такой неожиданности слегка опешил, но довольно быстро пришел в себя. — Помню. Очень хорошо помню. Не на ровном месте предположил, что вся эта авантюра с энергоячейками — попытка списать нас в расход. Хоть и ошибся, кажется.

— Так кого?

— Кого-кого! Моих ребят! Тех, с кем мы тогда пытались выяснить все «обстоятельства» нашего «спасения». Не всех, конечно, но большинство. Кстати, там были и его приближенные. Двенадцать человек.

— Как раз те, которые вернулись, — задумчиво протянул я, пытаясь встроить новые факты в уже существующую картину. Состыковываться с ней они совершенно не хотели, а «новая реальность» уже с их учетом получалась совершенно паскудной. Похоже на то, что никакой первой высадки попросту не было. Бермут попросту произвел чистку неугодных, а остальному экипажу показал красивое смоделированное кинцо, которое потом показал и мне во время планирования высадки на планету. Вот только чем он тогда думал, подсовывая командиру отряда заведомо ложные сведения…

— Так что ты там надумал или узнал? — спросил Берт, нарушив секундное молчание.

— Первой высадки не было. От слова совсем. Твоих ребят просто выкинули в открытый космос.

В эфире повисло молчание. Парень пытался переварить то, что я ему только что сказал.

— То есть, как это, не было? Мы же все видели…

— Вы видели крыс, бегущих на толпу ваших. Обычных грызунов-переростков, а не этих уродов, клервинов, или как их там. Даже более того, этим самым крысам было насрать на взрывы, они перли вперед просто не замечая их. А ваши? Ты не обратил внимания, что они все поголовно взрывались, стоило только грызунам нагнать их? Неужели ни один не попытался побороться за собственную шкуру? Если сопоставить все это с теми фактами, что мы тут ни разу не встретили хоть что-то отдаленно напоминающее крысу, то вырисовывается не слишком приятная картина.

— Мда-а-а… А ведь у Ани там погиб брат… Если ты прав, то не уверен, что ей стоит знать, что его просто выкинули в космос, словно какой-то мусор, — парень ненадолго замолчал, но потом все-таки продолжил, — для нее он был героем.

— С этим будем разбираться потом. Вопрос в том, как не стать следующими, кого Бермут пустит в расход. Ситуация у нас другая, конечно, но где гарантии, что когда мы вернемся на «Тень», успешно выполнив задание, нас не выкинут за борт, списав все на боевые потери и нарисовав остальным красивое кинцо. Мне, если честно, не хочется становиться еще одним героем.

— Мне тоже, — коротко бросил Берт. — Но прямо сейчас мы вряд ли что-то можем сделать. Я дам команду своим парням быть настороже. Ты — предупреди своих. А там уже посмотрим по обстоятельствам. Насколько мне известно, на этот раз наш одноглазый друг отбирал людей не по признаку принадлежности к своему ближайшему окружению, а по специализациям и способностям. Очевидно, что успех этой миссии для него важен так же, как и для всего остального экипажа, а значит проблемы у нас могут возникнуть уже на борту «Тени».

— Ладно, держи в курсе, если вдруг вы со своими что интересное заметите, — сказал я, переключаясь на общий канал. — Ну, как у нас тут дела?

— Дроны нашли энергоячейку, сейчас занимаются извлечением, — отрапортовал Селлас. — Уродов на горизонте тоже не видно. Да, кстати, броневик почти починили. Осталось только с поворотного механизма башни дерьмо этой, — он махнул рукой в сторону огромной туши с развороченным брюхом, — херни очистить и будет полный порядок.

— Хорошо. Тогда, парни, грузитесь обратно. Роботы закончат тут без нас, и как только это произойдет — тронемся к транспортникам.

Уговаривать парней долго не пришлось. Все как один дружно рванули к своим машинам. Оно и понятно. Под прикрытием брони чувствуешь себя куда спокойнее, чем на свежем воздухе, где твари могут в любой момент может броситься на тебя и разорвать в клочья. Конечно, бронированные пластины они не прокусывают, но вот если попадут в сочленение или кинутся всем скопом сразу…

Я еще немного постоял, глядя на то, как отряд забирается внутрь броневиков, и неторопясь двинулся вслед за ними. В голове крутился целый ворох вопросов. Почему Бермут, зная, что возможно подвергает всю экспедицию неоправданным рискам, все равно решил показать мне то фальшивое кинцо первой высадки, которой, по ходу, и не было вовсе? Решил поддержать легенду, прикрывающую его грязные делишки? Ну так ведь я все равно не был в курсе. Расчет шел на то, что могу пропиздеться случайно, подорвав тем самым авторитет одноглазого? Возможно. Но стоило ли ради этого рисковать всем экипажем? А может он и не рисковал? Или рисковал, но не в той степени, в которой нам это было представлено? В конце-концов, он бы не усидел на капитанском месте десять лет, не будь у него плана «Б».

Говоря проще, скорее всего он разрабатывает два или три пути решения проблемы, а мы — лишь один из них, хоть и убеждали нас совершенно в обратном. А значит рискует он больше, когда раскрывает правду о прошлой высадке, чем когда подсовывает нашей экспедиции ложные сведения. Сукин сын. Для него собственная задница важнее, чем жизни тридцати человек. Вопрос только в том, догадываются ли эти люди о том, что они не последняя надежда экипажа, а всего лишь пушечное мясо? Да и стоит ли им сейчас такое говорить? Точно нет. Пусть верят, что от них зависят жизни всего экипажа — лучше будут работать.

— Босс, а в том видении, ну… внутри корабля, ничего больше интересного не заметили? — спросил главный инженер, когда я забирался в бронетранспортник.

— Заметил, — бросил я, усаживаясь в кресло и набирая на панели интерфейса сообщение для своих парней. — Тот факт, что твари, которых мы тут встретили, не эволюционировали. Они были разумными еще в те времена, когда в городе располагались лагеря выживших. Кстати, о местных аборигенах. Один из них упомянул программу «Новый рассвет».

— Я слышал о таком, — отозвался Рам. — Это что-то вроде запасного плана для Директората. Часть людей замораживают на три сотни лет. И если что-то случится с человечеством, то их капсулы раскрываются, давая людям второй шанс на выживание. Насколько мне известно, филиалы этого проекта создавались во всех колонизируемых мирах зеленой зоны.

— Надо полагать, капсулы бедолаг забыли забрать во время всеобщей эвакуации и они раскрылись в этом проклятом мире. Да уж, действительно не повезло, — хмыкнул Эдрих.

— Они думали, что Деймон потерян, и они — все, что от человечества осталось, — бросил я, подтверждая отправку сообщения.

— Кто знает, может и к лучшему, что эти… выжившие, — Селлас на секунду замялся, пытаясь, судя по всему, сформулировать мысль, — не дождались нашего прилета. Думаю, им было бы очень обидно осознавать, что никакая они не надежда человечества, а лишь отходы его жизнедеятельности.

— Спорный вопрос, — вмешался техник, — может быть они обрадовались бы, узнав, что мы можем вывести их на орбиту. Да и нам давно пора пополнять экипаж. В последнее время потерь было многовато.

«Извлечение энергоячейки завершено. Начата транспортировка на борт первой машины. Ожидайте», — замигал нейроинтерфейс красными буквами. Одна есть. Осталось еще четыре.

— Что значит «многовато»? — переспросил я, наблюдая за движением дронов к первой машине. — Были еще смерти?

— Да, к сожалению, — задумчиво протянул он. — «Тень» — уже довольно старый корабль. Да, ей всего десять лет, но рассчитывалось так, что она минимум раз в два года будет ремонтироваться на верфях Директората. Мы с командой, конечно, пытаемся поддерживать ее в должном состоянии, но то и дело случаются какие-то сбои, утечки воздуха, перебои питания и прочие неприятности, нередко приводящие к смертям. Не знаю, сколько нам еще удастся удерживать эту малышку в рабочем состоянии, — техник хлопнул себя по бронированной коленке.

Что-то в его интонациях мне не понравилось. Очень не понравилось. Он говорил так спокойно о смертях среди экипажа… Как будто был сам к ним причастен. А если так, значит он из команды Бермута. В принципе, разумный шаг с его стороны, завести себе человека, который может обеспечивать несчастные случаи. Но зачем было посылать его с нами? Устроить несчастный случай тут? Так ведь одноглазый заинтересован в успехе этой экспедиции. Может, просто потому, что он хороший специалист, как ни крути? Хоть и редкостная свинья. Не знаю. Но надо держать ухо востро с этим парнем. И не делать поспешных выводов. Интонации еще ничего не значат.

«Энергоячейка погружена. Дроны ждут дальнейших распоряжений», — вновь просигналил интерфейс. Хорошо. Пора ехать.

Я быстро пробежался по настройкам отряда, приказав всем роботам вернуться к машинам. Всем, кроме одного. Этот будет прощупывать дорогу перед машинами. Датчики, конечно, засекли поле клервинов в первый раз, но лучше перестраховаться.

Машины плавно тронулись с места. Люди снова молчали. Наши с Бертом ребята переваривали поступившую к ним информацию, остальные размышляли, по всей видимости, над словами техника. Сколько им еще осталось так пиратствовать? И что их ждет дальше? Одноглазый планирует какую-то революцию на Деймоне в скором времени, но руку готов дать на отсечение — это просто сказки для успокоения экипажа. Недовольных в Директорате сейчас немного. Война разворачивалась для нас хорошо в последнее время. Несколько сбитых крейсеров Братства и четыре возвращенных планеты. От такого удара они нескоро оправятся. Возмущения могут быть только в окраинных колониях. Связь с ними всегда страдает, когда война идет активно. Связь, продовольствие… Некоторым и вовсе надо кислород подвозить. И когда у них начинаются со всем этим проблемы, начинаются и волнения. Вот только ставку на них делать все равно глупо. Серьезный флот, достаточный для противостояния силам Директората, они собрать неспособны. Да, Дагор, они даже от пиратов отбиться нормально не в состоянии, не говоря уже о массированном прорыве обороны центральных миров. С пушками на торговых транспортниках, да легкими орудиями на пассажирских межпланетных яхтах, много не навоюешь. Нет, ни о какой революции с таким арсеналом и речи идти не может.

Значит команду ждет довольно печальная участь. Сменить внешность да растворится в каком-то из окраинных миров. И то это в лучшем случае. А в худшем их… Нас возьмут за жабры, поставят к стенке и пустят пулю в башку. Бермут-то выкрутится, думаю. С той кучей денег, к которой у него есть доступ. Подмажет кого-то из политиков на Деймоне или каком-то другом центральном мире, купит себе новые документы, и будет жить припеваючи дальше. А его старую личность повесят на кого-то из нас и после короткого военного трибунала застрелят. Странно только одно — что он не сделал так до сих пор. Возможно, надеется сорвать еще больший куш, чтоб хватило на тысячу лет? А может и сам хочет в политику. Делать ту самую революцию с помощью денег, которые добудет ему команда. Да, мирную революцию, вот только средства, на которые он собирается воротить эти дела, будут заляпаны кровью. Кровью вот этих ребят, которые пытаются спасти жизни своих товарищей. Кровью тех, кто остался наверху. Кровью тех, кто слепо за ним следует. Некоторые уже заплатили, просто потому, что начали задавать неудобные вопросы. Думаю, ему не составит никакого труда собрать подобную плату и с остальных. По крайней мере, угрызения совести одноглазого мучать точно не будут.

— Босс, мы приехали, — раздался в ушах голос Селласа, — и должен сказать, выглядит это хреново. Очень хреново.

Глава 21

— Разорви меня ваккуум, — тихо пробормотал инженер, — это так стимуляторы действуют или вы видите ту же херню, что и я?

— Похоже, на нас всех они действуют одинаково, — ошарашенно сказал Эдрих. — Шеф, гляньте через камеры первой машины! Оно того стоит!

Оно действительно стоило. На гладкой, слегка поблескивающей в оранжевых солнечных лучах, обшивке корабля вспухла целая россыпь небольших черных шариков. Некоторые из них то и дело закрывались, затем открывались вновь. И все, как один, смотрели на нас. Это были глаза.

— Не понял… Они что, выросли прямо из обшивки? Из металла? — спросил Рам. — Как такое вообще возможно?

— Понятия не имею, — коротко бросил я, наводя на один из шариков игломет первой машины. — Но, думаю, кое-что надо проверить.

Раздался тихий гул, и в следующий миг шарик лопнул, разбрызгивая вокруг себя темную жидкость. Несколько мгновений ничего не происходило. Только остальные «глаза» переглядывались друг с другом и то закрывались, то открывались. А потом появился он. Тихий, едва различимый писк. Он шел, казалось бы, ото всюду. От стальных стен броневика, скафандров парней, моего собственного костюма. Шел, постепенно становясь громче, ввинчиваясь острыми буравчиками в виски. Мысли начали путаться. Картинка перед глазами потеряла четкость и поплыла, потихоньку заваливаясь куда-то на бок.

— Голова… Оно у меня в голове, — прохрипел Рам. — Не могу… Не могу сопротивляться… Сара? Сара, как ты тут оказала…

— Сержант! Сержант, подьем! — картинка перед глазами прояснилась. Броневика больше не было. Впереди расстилалось серое каменное ущелье, утопающее в густой темноте сумерек.

— Сержант, по датчикам костюма у вас все в полном порядке! Поднимайтесь, нам надо закончить патрулирование до рассвета, если хотим получить потом сутки отдыха.

Голос был до боли знакомый. И принадлежал он капралу Бурову, погибшему на Эниде-7 несколько месяцев назад. Чья-то рука схватила мою и с силой дернула вверх, помогая встать.

— Сержант, доложитесь! — прозвучал в ушах голос лейтенанта. — Доложитесь! Что у вас? Почему упали?

— Перебой в системе снабжения гравидвижков, — коротко отрапортовал я, проверяя систему. — Сейчас все вроде в порядке.

— Это не дело, сержант, — сказал командир нашего патруля по закрытому каналу связи. Видимо не хотел подрывать мой авторитет перед подчиненными. — Как только прибудем на базу — немедленно пройдите техобслуживание. Еще один подобный косяк в патруле, и мне придется подать на вас жалобу вышестоящему начальству. Что за этим последует, думаю, объяснять не стоит.

— Да, будет сделано, — коротко ответил я, переводя систему на питание от запасного аккумулятора. Видимо проводка, ведущая к основному, дала сбой. Или еще чего. Техники на базе посмотрят, подлатают. Зараза, а ведь наверняка все из-за той стычки на Эниде-6. Костюмчику тогда знатно досталось. Все спинные сервомоторы пустили под замену. А эту поломку, видимо, не исправили. Но тут лейтенант прав — мой косяк.

— Мда-а, что-то в последнее время Братство довольно тихо сидит, — начал треп в общем эфире Зелинский. — Знатно мы им, видать, хвост поприжали на шестой Эниде.

— Неудивительно. Они там два крейсера ударных потеряли. Такую потерю при стабильно работающих верфях им придется восполнять несколько лет. Вот только стабильно работать мы им не дадим, — ответил ему Буров, закидывая винтовку за спину. Нападения сейчас можно было не опасаться. На этом булыжнике только мы и Братство, а последним попросту незачем соваться в этот пустынный квадрат.

— Ну и чем займешься, когда война закончится? — хмыкнул Керский.

— А Дагор его знает, — махнул рукой капрал. — Наверное, полечу на одну из этих курортных лун, нервы лечить. Там девочки, говорят, просто огонь. То ли из-за хренового притяжения у них такие формы получаются, то ли вставляют они себе их…

— А, так вот почему стены твоей каюты при просвечивании ультрафиалетом похожи на шедевры авангардного искусства, — хмыкнул Зелинский.

— Да заткнись ты! Сам чем займешься, как государство с тебя слезет?

— А хрен его знает. Я же пробирочный. Ни родственников, ни знакомых, да и интересов особых пока не было.

— Знаешь, — задумчиво протянул капрал, — я тебе даже завидую. Начать жизнь вот так вот, с чистого листа, и ни о чем при этом не парится, ведь все за тебя оплатит государство.

— За тебя оно как будто не оплатит, — хмыкнул Зелинский, запрыгивая на броню лениво плетущегося по ущелью «Марка».

— Оплатит. Но это все равно не то… Слушай, ну раз ты все равно после войны ничем не занят, айда на луны Эсны вместе! Отдохнем, оттянемся, а заодно определишься с тем, что хочешь делать дальше.

— До следующей войны?

— Ну, надеюсь, она случится не в ближайшем столетии.

— Да вот я что-то сомневаюсь, — задумчиво протянул Зелинский. — В прошлый раз беломордые, несмотря на всю свою фанатичную чокнутость, нас не добили. Уверен, что мы в этот раз загоним их в каменный век? Или они так же, как и мы, оклемаются и решат взять реванш? Нет, брат, тут определенно кому-то выгодна вся эта заваруха, так что она будет разгораться снова, и снова, и снова. С определенной периодичностью. Думаю, кто-то из политиков хороший куш имеет со всего этого.

— Ну вот, и как после этого верить в светлое и доброе человечество, после того как ты поляну изгадил! — хмыкнул Буров, запрыгивая вслед за ним на броню.

— А вы, парни, верьте в бабло, — встрял в разговор Керский. — Оно, как говаривал мой отец, однажды победит зло. А еще поменьше трещите о подобных догадках. За такое, знаете ли, можно и к стенке встать.

— Он прав, — сказал лейтенант, — лучше бы вам, парни, о подобных мыслях не особо распространяться. Будь на моем месте сейчас другой — эти слова попали бы в рапорт и вас самих выперли бы из армии как неблагонадежных. Естественно, ни о каких пенсиях и выходных пособиях речи идти не будет. Но у нас сейчас магнитные возмущения в атмосфере, которые накладывают помехи на записывающие устройства, так что сделаем вид, что вы ничего не говорили, а я ничего не слышал.

— Так точно! — ответили они в один голос. И мир снова погрузился в тишину. Было в ней что-то неправильное. Неестественное. Будто затишье перед большой огненной бурей, которая должна вот-вот разразиться. Как только мы дойдем до той развилки… Развилки… Стоп… Это уже было. Все это. И это неправильно. Так не должно…

Голову вдруг пронзила острая нестерпимая боль. Она впилась буравчиками в виски и начала медленно, но верно, прогрызать себе путь внутрь моей черепушки. Перед глазами снова все поплыло.

— Эй, сержант. Сержант, что с вами? — раздался в ушах голос лейтенанта. — Медик! Медик, мать твою, ну-ка, быстро глянь, что там с ним!

Но в том патруле не было никакого медика! Ведь весь функционал по поддержанию жизни и первой медпомощи вшит в сам костюм.

Кто-то схватил меня за рукав. Тот самый медик. За рукав, затем за плечо, а после и вовсе попытался открыть стеклянное забрало моего шлема. Пора было действовать.

Одним мощным ударом я отправил лжемедика глотать пыль. Рывок. Он пытается вырваться, но мое колено припечатало его к земле. Удар! Осколки бронестекла, которое оказалось удивительно хрупким, разлетаются в разные стороны, а под ними… Оказываются маленькие черно-маслянистые глаза, на бледном безэмоциональном лице.

Боль ввинчивается все глубже, а по телу начинает разливаться противная слабость. Сдаваться нельзя. Не сейчас.

Удар, усиленный сервомоторами, превращает лицо медика в кровавую кашу. Картинка перед глазами слегка плывет, но тело все еще слушается.

Окидываю взглядом ущелье. Все бойцы нашего отряда собрались поотдаль. Шлемы открыты, маслянистый блеск черных безжизненных глаз буравит виски. Ноги медленно, но верно начинают подгибаться. Нет. Нельзя сдаваться. Не сейчас.

С трудом встаю. Плетусь к стоящему рядом транспортеру и начинаю карабкаться на броню. Сейчас. Сейчас эти уроды получат. По первое число получат.

По толпе идет какое-то странное движение. Боль продолжает усиливаться, а руки сами собой начинают разжиматься. Врубаю гравидвижки. Рывок вверх. Удар, выбивающий воздух из легких. Я на броне. Теперь осталось забраться в люк. Вон он, совсем рядом. Один рывок и…

Воздух становится густой и не хочет больше проталкиваться в глотку. Со лба стекают ручейки липкого жгучего пота. Внизу начинается какое-то движение. Нельзя останавливаться.

Рывком подтягиваю свое тело к люку и буквально падаю внутрь. Боль на мгновение проходит и в голове проясняется. Орудийный пульт совсем близко.

Внезапно на визоре появляется картинка, с которой на меня снова смотрят черные безжизненные глаза. Облегчение тут же растворяется, сменяясь новым приступом боли. Суки!

Кое-как подтягиваю себя к орудийному пульту и падаю в кресло. Уроды как будто специально выстроились одной плотной группой. Пытаюсь еще разок рассмотреть лица своих бывших боевых товарищей, но вижу только черные маслянистые шарики глаз, уставившихся прямо на меня. Нет. Никаких больше сомнений тут быть не может. Это иллюзия. Мираж. А все эти люди, за исключением одного, давно отправились на тот свет.

Огонь!

Шарики тонут в огенных облаках взрывов, а салон вибрирует от глухого гула электромагнитного орудия, то и дело доносящегося снаружи. Выстрел, выстрел, выстрел, еще один. С каждым из них боль в голове понемногу стихает, а картинка перед глазами становится все более ясной. Только в висках еще стучатся маленькие молоточки, напоминая о том, что было совсем недавно.

— Зараза… Что… Что это сейчас было, — выдавил из себя Рам, — я… видел свою сестру… Которая пропала без вести несколько лет назад в одной из окраинных колоний. Видел ее в тот самый день, — он шумно выдохнул, несколько мгновений помолчал, но затем все же решил продолжить, — когда ее как раз потянуло на приключения. Вот только ее глаза…

— Были черными, — отозвался Селлас, — у меня та же картина. Только с матерью, которая еще вроде как жива. Все происходило в тот день, когда мы с ней виделись в последний раз.

— Да уж. Похоже эта херня действует на мозги, выковыривая их них самые яркие переживания, — встрял в разговор оклемавшийся техник, — мне вот тоже… А, в общем, ладно. Это неважно, и вообще личное.

— Шеф, а на вас почему эта штука не подействовала? — спросил Дейм. Судя по тяжелому дыханию, парня прихватило знатно. — Или как вы ей сопротивлялись?

— Подействовала, — мрачно усмехнулся я, вводя в интерфейс команду нейростимуляции организма. — Еще, блядь, как подействовала.

По коже пробежали мурашки, а в голове окончательно прояснилось.

— И, — заинтересованно протянул Рам, — вы то что видели?

— Боевых товарищей. Тех, что погибли в тот день, когда мне чудом удалось выжить, — бросил я, кладя Шельку к себе на металлическую ладонь и пытаясь погладить ее по спине. Зверьку, видать, тоже досталось. По крайней мере шевелилась она как-то уж совсем вяло и почти не реагировала на мои неловкие попытки почесать ее за ухом.

— И что вы сделали? — не отставал зоолог.

— Убил их еще раз, — ответил я, открывая интерфейс отряда. Судя по зеленому ореолу вокруг иконок, ни один боец не получил каких-либо серьезных травм. И на этом спасибо. Хватит с нас и моральных.

— Эй, болтун, — хмыкнул Селлас в прямой эфир. — А ты-то что видел? Или у вас с братцем были одни видения на двоих?

— Не помню, — мрачно сплюнул Эдрих и, судя по всему, сразу же пожалел об этом решении. По его бронестеклу с внутренней стороны медленно стекало жирное белесое пятно, которое он тщетно пытался вытереть, водя по забралу экзоперчаткой, — и помнить не хочу. Сдохла херня, и ладно. Шеф, спасибо, что вытащили наши задницы. По ходу, у вас самые крепкие нервы из всей нашей команды, или на что там эта лупоглазка воздействовала.

— Или меньше всего привязанностей, — задумчиво протянул Рам. — Так или иначе, я согласен с Эдрихом. Спасибо за спасение наших пятых точек.

— Ладно-ладно, — улыбнулся я, окинув взглядом салон. — Если вы закончили с овациями, то давайте займемся делом. Нам еще надо осмотреть корабль.

— При всем уважении, шеф, — тихо пробормотал Дейм, — но я туда даже под дулом винтовки не полезу. Если на внешнем корпусе появилась такая херня, прикиньте, что может водиться внутри.

— Я тоже не горю желанием туда соваться, — мрачно усмехнулся Эдрих, — хватит с меня.

— Никто, кроме дронов туда не пойдет, — отрезал я. — У нас нет времени и ресурсов на очистку кораблей от дерьма, которое могло там завестись, а роботы этому добру не особо-то интересны. Так что, Селлас — пусть несколько глядят в оба за периметром. Инженер — бери управление разведчиком на себя. Эдрих и Рам — подключайтесь вместе со мной. Возможно, мы с вами заметим что-нибудь интересное. Оставшимся — отдыхать. Хрен его знает, когда получится в следующий раз, а на стимуляторах все время сидеть — это тоже не дело.

— Ага, поняли, — еле слышно пробормотал брат Эдриха и отрубился от общего канала. Все свободные бойцы поспешили последовать его примеру. Мда-а-а… Лучше бы мы нашли в ближайшее время оставшиеся энергоячейки. Народ уже на последнем издыхании, да и времени у нас осталось чуть больше суток по корабельному. Ладно, скоро все это так или иначе закончится. А потом у меня с Бермутом будет, что обсудить.

— Ну что, все готовы? — спросил инженер и, не дожидаясь ответа, добавил: — Полетели тогда.

Я еще немного помедлил, пытаясь расшевелить лежавшего у меня на ладони зверька, однако у Шельки были немного другие планы на ближайшее время. Зверек, свернувшись калачиком и накрывшись пушистым хвостом, практически мгновенно уснул. Интересно, а что тварь ей показала? Своих сородичей? Или на таких, как она, воздействует та штука по-другому?

— Эй, шеф, вы там решили выспаться, что ли? — раздался в ушах голос Эдриха. — Мы внутри уже, если что. Знатную, конечно, дыру вы у него в борту сделали.

Осторожно положив спящего зверька на набедренную пластину, я переключился на камеры дрона.

Внутри корабля царил хаос. Панели в стенах коридора, по которому летел разведчик, были сняты, а местами и просто вырваны. Большая часть электроники, располагавшейся под ними, демонтирована или странным образом повреждена. Такое чувство, что кто-то взял увесистый камень и пытался разбить их, чтобы добраться до кабелей, расположенных прямо за ними.

Пол густым серым ковром укрывала пыль. Похоже тут о-о-очень давно никого не было. Ни людей, ни местного зверья. Интересно, почему последние обдходили корабль стороной? Неужели боялись той херни, что выросла из его обшивки? Или им попросту нечего было тут искать?

Дрон влетел в просторный холл и на несколько мгновений попросту завис в воздухе. Судя по облупившейся белой краске на стенах и то и дело намалеванным поверх нее зеленым звездочкам, мы попали на палубу медотсека. По крайней мере на военных кораблях Директората он обозначался именно так. Разительных отличий от коридора тут не было. Все тот же слой пыли на полу, открученные и сваленные в центр комнаты кресла, снятые со стен панели.

— Интересно, что за вандал тут поработал? — задумчиво пробормотал Рам.

— Может Директорат во время эвакуации пытался снять с корабля все мало-мальски ценное? — ответил ему Эдрих.

— Слишком грубая работа, — встрял в разговор инженер. — Демонтаж и разборка кораблей обычно производятся на орбите, и запчастей после этого не остается. Что-то отправляется на новые корабли торгового или военного флота, что-то просто на переплавку. А тут… Больше похоже на то, что кто-то пытался добраться до стен отсеков.

— Или до того, что пряталось в них, — ответил Рам, и мы вновь замолчали. Развивать эту мысль дальше не особо хотелось, хоть она и не давала мне покоя. Как? Как эта херня проросла прямо через обшивку корабля? Неужели она настолько сильная, что способна, пусть и не быстро, но разорвать сверхпрочную обшивку корпуса, рассчитанную на сопротивление мелким метеоритам и космическому мусору. А может и не рвала эта штука ничего. Просто выделяла какую-нибудь щелочь или кислоту, или кто там реагирует-то с металлами, а потом питалась тем, что удалось от корпуса "отслоить"?

Дрон, тем временем, уже миновал медпалубу и выбрался в технические помещения. До гравитационной центрифуги оставалось совсем немного. Если повезет, то там мы сможем найти одну, а то и две энергоячейки, питавшие этот гигантский допотопный комплекс.

— Судя по всему сюда наш вандал добраться не успел, — мрачно хмыкнул Эдрих.

— Зато успел кое-кто другой, — ответил ему Рам. — Посмотри на эти отверстия. Они явно сделаны не человеческими руками.

В полу, стенах и даже потолке технического коридора зияло несколько крупных дыр. Их оплавленные края были выгнуты наружу. Как будто тот, кто их делал, не только прожигал, но и продавливал металл изнутри.

— Да, ты прав, — задумчиво протянул инженер, приказав дрону зависнуть над одним из таких "проходов". — Вот только кто мог такое сотворить? Да и зачем?

— Не думаю, что кто-то из нас действительно хочет узнать ответ на этот вопрос, — мрачно процедил Эдрих, — полетели дальше. Чем быстрее найдем ячейки и свалим отсюда, тем лучше. Тошнит уже от этой поганой планетки.

В парне что-то явно сломалось. Ни нелепых попыток пошутить, ни бахвальства. Интересно, что ему показали глаза? Или кого? Не знаю, да и, если честно, желанием не горю. Главное, чтоб нервы у него сейчас выдержали. А там, уже как вернемся, выпивка и, возможно, какая-нибудь баба поставят его на ноги.

— Мать твою, — коротко пробормотал инженер, когда дрон залетел в помещение с центрифугой, — что бы там не плавило коридоры, оно явно хотело добраться сюда. И добралось.

— Да-а-а уж! Боюсь после него искать нам тут попросту нечего, — процедил Эдрих. — Вот ведь сука!

Посреди огромной круглой комнаты, где должна была возвышаться башня гравитационной центрифуги, теперь стоял лишь какой-то обломанный почерневший огрызок, из которого торчали оплавленные обрывки проводов. Верхней части, где должны были находиться энергоячейки, попросту не было. Её то ли срезало, то ли просто расплавило то существо, которое когда-то так стремилось сюда прорваться.

— Оно как будто хотело добраться до энергоячеек, — задумчиво протянул Рам. — Мы можем достать их где-нибудь еще?

— Только если ему не удалось добраться до прыжкового двигателя, — отрезал инженер.

— Мы можем это как-то проверить, не летая туда? — спросил Эдрих. Мрачных ноток в его голосе стало чуть меньше, но напряжение все еще чувствовалось.

— Теоретически да. В рубке управления центрифугой должен быть терминал, в котором хранятся все отчеты о состоянии корабля. До того, как питание отрубилось, данные в него должны были записываться автоматически, и если нам удастся запустить его с помощью аккумуляторов дрона, мы узнаем, была ли нарушена герметичность прыжкового отсека. По крайней мере, до момента выключения.

— Ну, так в чем проблема? — наконец-то включился в разговор я.

— В том, что двери в рубку заблокированы. Это довольно странно, ведь когда отключается питание, все они должны открыться автоматически. Нам придется резать стекло.

— Может быть, там кто-то заперся? — предположил ветеринар. — Тогда тем более стоит туда наведаться.

Стекло рубки поддалось на удивление быстро. Видимо кто-то решил сэкономить и поставить туда самое обыкновенное вместо бронированного. В торговом флоте такое часто бывает. Барыги стараются минимизировать расходы, а потом из-за таких вот оптимизаций и происходят несчастные случаи. Хорошо хоть на военных судах за подобные нарушения строго карают, иначе бы Братство давно бы одержало над нами верх.

Внутри рубки лежал такой же толстый слой пыли, как и везде. Не похоже, что тут кто-то когда-то баррикадировался. Ни костей на полу, ни оружия. Либо им удалось выбраться с корабля, либо просто двери заклинило, когда тут уже никого не было.

— Ну, посмотрим, — бросил инженер, запуская терминал. — Это что еще за хрень?

— Что-то не так? — спросил Рам.

— Все не так, — зло процедил механик, — какой-то мудак стер все отчеты, загрузив в память компьютера какие-то аудиофайлы.

— Проиграй их. Может узнаем что-нибудь интересное, — бросил я и приготовился слушать.

— Может еще и кинцо посмотрим какое-нибудь, — вяло огрызнулся инженер, но все-таки включил запись.

«Старший инженер «Решительного» — Марк Денверт. Первый день после катастрофы, — произнес сиплый усталый голос. — Мы заперлись внутри корабля и ждем помощи. Несколько раз отправляли сигнал бедствия. Снаружи никто не отвечает. Видимо, пока неразбериха не уляжется, нас отсюда не вытащат. Движки отказали, так что взлететь мы отсюда не сможем. Перебит топливопровод. И несмотря на то, что горючки полно, взлететь мы не сможем. Придется ждать помощи.

Второй день после катастрофы. Никто толком не знает, что произошло. Сьюзи говорит, что видела яркую вспышку света, а потом просто бежала и оказалась тут. Как ей это удалось — ума не приложу. Все внешние двери герметично запечатаны, да и судя по датчикам — никаких пробоин в корпусе нет. Еще она рассказывала про каких-то причудливых существ, которых видела снаружи. Шар, от которого причудливым образом расходились мускулистые отростки. Они хватались за любой мусор вокруг него, и существо строило из него себе двигательный каркас. Говорит, такие нападали на людей снаружи. Может они питались ими? Не знаю. Выходить туда мне не хочется.

Третий день. До сих пор нет связи. Все как сквозь землю провалились. Среди тех, кому посчастливилось оказаться у нас на борту, потихоньку нарастает паника. Капитан говорит, все будет в порядке, еще пара дней и нас вытащат из этой жопы, но… Я не верю ему. Не знаю почему. Просто не верю.

День четвертый. Панические настроения начинают нарастать. Ден сказал, что когда он ходил в туалет на медицинской палубе, за стенкой что-то скреблось. Потом он услышал это же в коридоре. Странно. Завтра пойду проверю. Не видел сегодня капитана. Он, похоже, заперся в своей каюте и что-то обдумывает. Странно все это.

День пятый. Ден абсолютно невменяем. Сегодня, когда я снимал панели в медотсеке, прибежал с обрезком трубы и начал крушить оборудование, постоянно повторяя «Я до тебя доберусь. Все равно доберусь!». Когда я попытался его остановить, он и меня огрел. Сукин сын, голова теперь раскалывается. Скорее всего, сотрясение. Но этот говнюк своим дрыном повредил микросхемы нашего лазарета, так что теперь даже не проверить, так оно или нет. Парни скрутили его и вкололи успокоительного. Надеюсь, не переборщили с дозой, а то он может и коньки отбросить.

День шестой. Капитана все еще нет. Если не объявится завтра, пойдем вскрывать его каюту. А Ден, несмотря на свой бред, возможно был прав. Датчики засекли нарушение целостности обшивки седьмой и восьмой палуб. Во время осмотра я нашел какие-то странные оплавленные отверстия, диаметром в сантиметров сорок. Не знаю, что могло их оставить, но на корабле мы явно больше не одни. Надо доложить капитану

День седьмой. Капитан застрелился. Может два, может три дня назад. Когда нам удалось открыть его каюту, он уже лежал с дыркой в башке в луже собственной крови и слегка пованивал. Сьюзи стошнило, а потом у нее и вовсе началась горячка. Сидела в углу моей каюты, пока я пытался составить список запчастей, которыми можно починить топливопровод, и повторяла как заведенная: «Они нас достанут!» Кто такие «они» и как «достанут» выяснить не получилось. Возможно, знал капитан. Не просто же так он пустил себе пулю в лоб. Но из его остывшего трупа информацию вытрясти вряд ли получится.

День восьмой. На корабле становится небезопасно. Сегодня пропал Ден. Я вел его в столовую на восьмой палубе. Сам он идти отказывался. Боялся. В общем, отвернулся на одно мгновение, а когда повернулся обратно — его уже не было. Куда он умудрился смыться в прямом и пустом коридоре — ума не приложу. Или что его могло утащить. Поиски не дали результата. Нас осталось десять человек. Шесть — из команды «Решительного», четверо — случайные пассажиры.

День девятый. Пропала Сьюзи. Ложилась спать в моей каюте, ведь, как и Ден, боялась оставаться одна, а ночью просто куда-то исчезла. А еще произошло нарушение целостности обшивки пятой палубы. Это помещение с антигравитационной центрифугой и там обнаружились все те же проплавленные отверстия. Все это начинает пугать.

Десятый день. Пропал еще один, Рейл. Бенверт, наш младший техник, говорил, что некое существо утащило их прямо в стену. А потом на том месте вспухли какие-то черные шары, напоминавшие глаза. У него тогда сильно закружилась голова и он дал деру. Приняли решение держаться вместе и ходить только группами. На всякий случай достали снаряжение космоинженеров. Тросы, крепежи. Лучше скрепимся ими, когда будем передвигаться по кораблю. Переехали в рубку управления гравитационной центрифуги. Отсюда есть доступ ко всем датчикам на корабле, так что врасплох нас не застанут. Был еще вариант — капитанский мостик, но оттуда далеко добираться до запасов воды и пищи. Да и медпалуба, если что, тут ближе.

День одиннадцатый. Двери рубки заблокированы. Пропал еще один. Как сквозь землю провалился. Ни следов на стенах, ни крови, ни следов борьбы. На центрифуге копошатся какие-то черные черви. Кажется они обгладывают энергоячейки, которые были запечатаны внутри механизма. На нас им плевать. Если кто-нибудь слышит эту передачу — помогите. Мы тут долго не протянем.

День двенадцатый. Пропали еще двое. Сем и Элли. Прямо из комнаты. Несмотря на то, что мы дежурили по очереди. Не знаю. Может кто-то уснул. Люди второй день без воды и еды. Некоторые падают с ног от усталости, у других начались галлюцинации. Ходят разговоры про живые стены. Бред. Как стена может быть живой. Дагор, кажется я тут единственный, кто сохранил остатки рассудка. И то сомневаюсь. Если вы слышите это сообщение, прошу спасите нас!

День тринадцатый. Исчез Бенверт. Тот самый младший техник. Нас осталось всего четверо. Двери открыть не получается. Если кто-то слышит — пожалуйста, помогите!

День четырнадцатый. Спасите нас.

День пятнадцатый. Спасите нас.

День шестнадцатый. Спасите нас.

День семнадцатый. Спасите меня».

Глава 22

Последние лучи заходящего солнца, с трудом пробивавшиеся сквозь низкие алые тучи, скользили по мрачным силуэтам небоскребов, медленно проплывавших мимо броневика. По пустым улочкам мертвого города расплескалась серая тишина сумерек. Ее холодные змеевидные языки медленно выползали из темных проемов подвальных окон, свисали с одинокий фонарный столба, который каким-то чудом еще цеплялся за раскуроченную тротуарную плитку, густым ковром колыхались в мертвых глазницах давно пустующих домов. Лишь тихий размеренный рокот двигателей броневиков, да поскрипывающая то и дело под колесами тротуарная плитка, не давали ей подобраться ближе и захватить нас в свои крепкие, но в то же время и пугающе-душные объятия.

Энергоячеек мы не нашли. Ни в первом, ни во втором корабле. Удалось лишь слить немного биотоплива, которое вполне могло подойти для нашего челнока. Для набора первой космической и выхода на околопланетарную орбиту должно хватить, а там уж, надеюсь, нас как-нибудь подберут.

— Суки, — тихо сказал Рам, — просто суки, которых надо истреблять всеми доступными способами.

— Кто, — спросил Дейм, — те твари, устроившие себе человеческий холодильник? Или те, что их сюда запустили?

— Не знаю, — ответил зоолог, откинувшись на спинку кресла. — Я вообще уже не понимаю, какого Дагора происходит на этой проклятой планете и следствием чего все это стало. Но то… Как те бедолаги сидели в этой камере и ждали смерти… Не хотел бы я нам похожей участи.

— Ага, — хмыкнул Эдрих, — вот только понять бы еще, кто на них вообще напал. А то воевать со всеми подряд стенами как-то не сподручно, — парня явно начинало отпускать.

— Может это были такие же «глаза», как на обшивке корабля? — задумчиво протянул техник. — Учитывая их возможности, они могли внушить людям, запертым на корабле, нечто подобное.

— Вот только как оно внутрь то попало?

На моём нейроинтерфейсе выскочило уведомление вызова по закрытому каналу. Эдрих.

— Да, чего тебе? — коротко бросил я.

— Хотел поделиться одним наблюдением, — слегка напряженно ответил он. — Обратил внимание, что в обсуждениях участвуют всегда одни и те же лица, а остальные сидят, как воды в рот набравши?

— И? Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Да, в общем-то, — он на секунду замялся, пытаясь сформулировать мысль. — Я пытался вытащить их на разговор, но отвечали они всегда односложно. Мол, сначала выполним задание, потом уже языками чесать будем.

— Не могу сказать, что осуждаю подобный подход.

— Ага. Вот только подобный подход к людям обычно использует расстрельная команда. Согласись, не сильно-то захочется болтать с человеком, которого в скором времени собираешься грохнуть.

Мда. Картина с каждой минутой вырисовывается все более безрадостная. Мало мне тварей, носящихся по городу, так теперь еще надо постоянно отслеживать ситуацию внутри отряда, чтобы "случайно" выпущенная пуля не угодила в мою многострадальную спину или в кого-то из моих ребят.

— И что ты предлагаешь?

— Пока ничего, — отрезал Эдрих. — Вообще никаких мыслей на этот счет нет. У тебя вроде есть командный опыт, так что может ты придумаешь, как это дерьмо разгрести, чтобы все остались живы-здоровы.

Опыт-то есть, вот только к подобного рода ситуациям на курсах сержантской подготовки меня "подготовить" забыли. Да и в других прочитанных мной методичках не было главы в стиле "На случай, если ваш товарищ собирается вас убить. Признаки, меры, последствия." Ладно. Может они с Эдрихом не горят желанием общаться из-за его шуточек и манеры поведения. Посмотрим, что мне ответят.

Я вызывал одного из молчунов.

— Шеф, что-то важное? — сходу спросил он.

— Да нет, просто хотел вот узнать мне…

— Тогда извини, неохота болтать. Выполним работу — поговорим.

Такс. Интересное кино. Хорошо, попробуем вызвать второго.

— Шеф, мне сейчас не до разговоров. Что-то срочное?

— Нет, свободен, солдат, — ответил я и сбросил вызов.

Третьего тормошить уже явно не стоило. Тогда вся кодла могла понять, что мы начали о чем-то догадываться и устроить пальбу раньше времени. Вот только как проверить догадку Эдриха? Зажать кого-то в углу и начать выбивать из него сведения? Просто за то, что он не горит желанием присоединяться к болтовне? Глупо. Вряд ли кого-то получится отделить от основного отряда, да и послать сигнал своим, чтобы те устроили пальбу — секунда времени. Нет, подобная тактика не принесет никаких результатов даже в том случае, если парень окажется прав. Но тогда что делать? Дать сигнал Берту и своим ребятам, чтобы брали на мушку всех, кто не с нами? И устраивать массовый допрос с пристрастием? Конечно, можно, но что если Бермут заранее предусмотрел такой вариант и вшил в чипы наших винтовок программу, которая просто не даст нам выстрелить по его людям? Это была бы довольно разумная мера предосторожности с его стороны, которая лишала бы нас вообще любых шансов выпутаться из этой передряги. А может Эдрих и вовсе не прав? Тогда мы просто устроим разборки посреди кишащего хищными тварями города и, скорее всего, все тут и останемся. Нет, отряд раскалывать сейчас нельзя, да и трепаться о подобном наблюдении кому попало тоже лучше не стоит. Не хватало еще, чтобы парни, постоянно оглядываясь на своих товарищей, проворонили очередную подляну тварей.

— Ну, что надумал? — с ходу задал вопрос парень, стоило мне только вызвать его по личному каналу связи.

— Брату уже растрепал?

— Да, — невозмутимо сказал Эдрих. — А что-то не так?

— Больше никому пока не рассказывайте. Оба. Продолжайте наблюдать за ними, и если заметите еще что-нибудь интересное, то докладывайте сразу.

— А этому, белобрысому-то чего нельзя? Он же вроде с самого начала с нами? — удивленно спросил парень.

— Того, что постоянно оглядываясь на своих "товарищей", он может прощелкать клювом нападение тварей, которые, если ты вдруг забыл, все еще бегают снаружи. Да и сделать пока с этой инфой мы ничего толком не можем.

— Я тебя понял, — коротко бросил Эдрих, — если будет еще что-то — сообщу.

Ладно, надо бы прикинуть, а кто вообще с нами. Братья, Селлас, Рам, Дейм, Берт, техник, имя которого по необъяснимым причинам не было указано на панели отряда, белобрысый.

Насчет последнего меня терзали смутные сомнения. Парень за всю вылазку не проронил ни единого слова. Может, конечно, просто настолько оказался под впечатлением, что попросту ушел в себя, а может…

Верить в то, что он нас всех сдал, не слишком-то хотелось, да и возможных причин у него поступить так вроде бы не было. Разве что одноглазый мог хорошенько надавить, но… В конце-концов, он испоганил ему жизнь так же, как и всем нам.

— Берт, перечисли мне всех своих ребят, которые тут с нами, — сказал я, вызвав парня по личному каналу.

— Нахрена оно тебе? И где это «с нами»? Тут, в броневиках, или вообще на планете? — судя по голосу, он неслабо так удивился.

— Надо. Поймешь чуть позже. Пока просто назови имена, — трепать ему про догадку не особо-то хотелось. Один раз он уже наделал глупостей, да таких, что потерял часть своих ребят, потому лучше пусть пока побудет в блаженном неведении.

— Ладно. Рам, Дейм, Селлас — это тут, с нами. Еще Арнет и Дейт остались на корабле.

— Хорошо. Пока отбой. Я сообщу, если будет что-то интересное.

Шестеро из кампашки Берта, включая его самого, трое моих. Десять человек против двадцати. Ладно, не двадцати. Шестнадцати, учитывая потери, которые мы понесли в ночном бою. Еще с инженером что-то не так. Он вроде бы и не из наших, но ведет себя совсем не так, как остальные. Надо будет при случае как-то проверить его. Но даже если и так, то расклад все равно достаточно хреновый, а если Бермут вшил в наше оружие программу защиты, то и вовсе безвыходный. Зараза. Каким-то образом одноглазому удалось нас переиграть по всем фронтам. Без стукача такое невозможно, вот только кто растрепал о заговоре…

И только тут до меня дошло, что двигатели броневиков больше не работают, а все присутствующие в салоне бойцы молчаливым выжидающим взглядом сверлят мою физиономию.

— Не понял, — нарушил я повисшую в воздухе напряженную тишину, — какого хрена встали?

— Так это, шеф, — ответил Селлас, — все, приехали.

На этот раз добрались без происшествий? Даже странно это как-то. Не к добру.

— Ладно, девочки, — бросил я, пряча спящую Шельку в набедренный карман, — тогда с винтовками на выход. Сел — открывай двери. Эйт, Деверн — вы остаетесь за штурвалами броневиков и прикрываете наши тылы. Всем все ясно? Тогда пошли!

— Только тампоны по салону не разбрасывайте! — сострил Эдрих. Кажется, парню совсем полегчало.

Парни один за другим начали выпрыгивать наружу. Я отстегнулся от фиксирующего кресла и тоже последовал за ними.

Остановились мы напротив приземистого круглого здания, обнесенного внушительным бетонным забором. Вокруг расстилалась просторная площадь, от которой вглубь города тянулись две узкие улочки, залитые мягким красновато-рыжим светом заходящего солнца. Недалеко от ограждения располагался целый ряд клумб. Когда-то тут шелестели листьями десятки деревьев, однако теперь на их месте остались лишь обугленные, а кое-где и вывороченные с корнем пни.

Неподалеку взрыл носом землю сгоревший летун. От него остался только черный обугленный остов, напоминающий труп какого-то диковинного животного с торчащими наружу металлическими осколками ребер, по которым лениво перекатываются красноватые отблески последних солнечных лучей. Ворота КПП, расположившегося аккурат перед комплексом, были выбиты и валялись совсем рядом на растрескавшейся тротуарной плитке, сквозь которую потихоньку начинали пробиваться первые ростки травы. Виновник аварии стоял неподалеку. Тяжелый грузовой транспорт с развороченной о покореженный металлический столб «мордой». Одна из дверей кабины была вырвана с мясом. Половина бесследно исчезла, а оставшийся на месте исполосованный когтями тварей кусок тихо поскрипывал на холодном вечернем ветру.

— Тихо-то как, — пробормотал Рам. — Не к добру это. Ой, не к добру.

— Не каркай, — ответил ему Дейм. — Сами же беду призывают, а потом, блин, удивляются…

— Угомонись уже со своими бреднями, — встрял в разговор Селлас. — Твари уж точно не из-за безобидного пиздежа сбегаются.

Не став вникать в их перепалку, я открыл панель отряда, выбрал одного дрона-разведчика и отправил его исследовать территорию вокруг комплекса. Еще трех закрепил за группой, которая полезет внутрь. Там, в тесных коридорах и небольших комнатках, они нам ой, как понадобятся. Двое пауков тоже пойдут с нами, а четверо пусть остаются тут с парнями и прикрывают тылы. Тяжелое оружие это хорошо, но если какая-нибудь из тварей умудрится забраться в его мертвую зону, то сковырнуть ее оттуда без помощи роботов уже не получится.

— Ну, парни, — скомандовал я, когда дрон закончил облет территории, — двинули.

— Кони, — не упустил возможность вставить свои пять терринов Эдрих.

Во внутреннем дворе стояло несколько грузовых транспортов. Колеса у них давно сгнили, обнажив свой сетчатый каркас, а по кузовам поползли разводы какой-то странной плесени, которая постепенно проедала себе путь внутрь. Чуть ближе ко входу валялась какая-то металлическая табличка. Краска с нее давно облезла и слова разобрать было практически невозможно.

Путь внутрь преграждала тяжелая металлическая дверь. Между ее створок имелся небольшой зазор, но силы экзоскелетов наших скафандров попросту не хватало, чтобы раздвинуть их. Хреново.

— Так, парни, отойдите подальше и затемните бронестекла шлемов, — скомандовал я, и сам последовал своим же советам. — Придется устроить небольшой бабах, чтобы попасть внутрь. Эй, там, на броне! Эйт, ну-ка подсоби нам парочкой зарядов!

— Будет сделано, — совершенно бесцветным голосом ответил парень и дуло одного из броневиков развернулось в сторону двери. — Все отошли?

— Все-все, — ответил я, включая тонировку стекла, — давай уже.

Раздался гул электромагнитного разгонника, и в следующую секунду перед тяжелыми металлическими створками вспух огненный шар. Затем еще один. И еще. Грохот взрыва тугой волной прокатился по округе и застыл меж мрачных силуэтов небоскребов постепенно стихающим эхом. От двери остались лишь раскаленные ошметки, с которых то и дело капал расплавленный металл.

— Сука. Ну и нашумели мы тут, — выругался Рам, — сейчас полгорода точно сбежится на это светопредставление.

— У меня есть запасной подгузник, если вдруг что, — сострил Эдрих.

— Все, хорош трындеть, — скомандовал я, отправляя дронов вперед и выводя камеру одного из них в виде небольшого окошечка на свой нейроинтерфейс. Обзор не загородит, но вот следить за обстановкой очень даже поможет. — Двинули. У нас мало… Так, стоп. Всем стоять!

— Шеф, случилось что? — встрепенулся Селлас, уже было собравшийся заводить свою группу внутрь.

— Сам посмотри, — ответил я, выводя изображение крупным планом на визоры всех членов отряда.

— Ема-а… Это те самые, о ком я думаю? — тихо пробормотал командир «Альфы».

— Они-то что забыли на этой богом забытой планете? — бросил Дейм.

— Куда больше интересен вопрос, кто их убил, — встрял в разговор техник.

Посреди просторного холла были свалены в кучу четыре закованных в черную броню тела. Броню Братства. Пол вокруг них был расписан какими-то странными темными символами, складывавшимися в причудливые узоры, которые было сложно разобрать из-за внушительного слоя пыли.

— Это… Это что, кто-то их выпотрошил и потом их же кровищей все это дело нарисовал? — ошарашенно сказал Эдрих. — Вы знаете, мне что-то все меньше хочется туда лезть. Можно я с парнями в броневике подожду?

— Что ты там говорил про запасной памперс? — подколол парня Рам.

— То, что с тобой им делиться я уже не намерен, — парировал шутник, поудобнее перехватывая винтовку, — самому пригодится, кажись.

— Шеф, так что будем делать? — спросил Селлас. — Полезем внутрь?

— Да. У нас выбора особого нет, так что двинули. Парни, держите ухо востро и не подставляйте спины, и тогда мы выберемся из этой жопы живыми и здоровыми в отличие от этих беломордых уродов, — сказал я. Сказал, и первым шагнул в темноту.

Визор шлема быстро подстроился под новые условия, и я обнаружил, что стою посреди просторного двухэтажного холла. На первом располагались несколько металлических дверей, перекрывающих проходы куда-то в глубины комплекса, стойка информации, покрытая толстым слоем пыли, и та самая куча трупов. На втором были мостки со скамьями, небольшие принтеры и прочая бутафория, скрашивавшая досуг ожидавших в своей очереди торговцев, пилотов мелких и крупных кораблей, владельцев каких-то производств и прочих подобных личностей.

— Что-то не похожа броня этих уродов на ту, которой они пользовались в первую войну, — сказал Селлас присев рядом с одним из трупов на корточки. — Какая-то новая?

— Да, — ответил я, подойдя поближе, — ее всего два года назад выпустили в массовое производство.

— Значит эти твари тут были относительно недавно. Вот только что они искали на этой проклятой планете?

— Меня больше интересует другое, — встрял в разговор техник. — Зачем на центр синтеза, который является гражданским объектом, навешивать стальные ворота, которые можно открыть разве что прострелив из танка? Зачем возводить вокруг него забор с контрольно-пропускным пунктом? Это довольно странно, учитывая, что на других планетах Директората подобные фабрики вполне себе открыты для посещения.

— Не могу понять к чему ты клонишь? — бросил Селлас, пытаясь стащить шлем с головы одного из членов Братства.

— А пораскинь мозгами, — ответил ему инженер. — Гражданский объект, оформленный как военный. Эти уроды, которые явно заявились сюда не просто так. Вывод напрашивается сам собой: центр синтеза — это какая-то нелепая бутафория, под которой скрывается нечто совершенно иное.

— Почему «нелепая»? — встрял в разговор Рам, тоже подойдя к нам.

— Потому что, когда ты хочешь спрятать какой-то секретный объект, и маскируешь его под гражданский, то его внешний вид не должен вызывать вопросов при взгляде как минимум с орбиты. А как максимум — вблизи. Скорее всего, тут и не пытались что-либо скрывать, а здание просто похожее по форме. Неопытный глаз, да еще и на схематичных картах, вполне способен его принять за этот самый центр, но человек, шарящий в вопросе, сразу бы понял, что тут что-то не то.

А знал ли об этом Бермут? Скорее всего. На идиота он точно не похож. Но если знал… То зачем отправил нас именно сюда? Какой вообще в этом был смысл? Вопросы-вопросы. Но чуйка подсказывает, что на конкретно вот эти мы очень скоро узнаем ответ. И ой как не факт, что он нас хоть чем-то обрадует.

— То есть энергоячеек мы тут не найдем? — спросил его я, еще раз осматривая помещение холла.

— Этого я не говорил, — задумчиво протянул инженер. — Дайте мне пару минут. Сейчас подключусь вот к тому терминалу и выясню, что это вообще за строение такое, и чем тут можно поживиться.

— Давай, работай, — коротко бросил я, наблюдая за тем, как Селлас с недоуменным выражением на лице крутит в руках шлем вместе с головой, которая так и осталась в нем. — Парни, как у вас там снаружи обстановочка?

— Все спокойно, — ответил Эйд и тут же снова отключился. Не нравится, ох не нравится мне это их поведение. Но сделать тут ничего нельзя, да и думать сейчас надо о другом. Еще и Братство нарисовалось на горизонте. Что эти чокнутые фанатики тут искали? Сколько их еще на планете? Как избежать боестолкновения с ними? Кто их убил, в конце-то концов?

Последний вопрос стоял наиболее остро. Несмотря на всю свою отбитость, члены Братства уделяли огромное внимание боевой подготовке, да и природная реакция у них была не в пример лучше человеческой. А после того, как они с помощью генной инженерии исправили свои врожденные недостатки, так и вообще стали в этом вопросе выше на голову большинства людей. Если уж их удалось кому-то тут грохнуть, то наш отряд находится в серьезной опасности. У меня тут, в конце-концов, не солдаты, а обычный разномастный сброд, большая часть которого, если, конечно, верить одноглазому, винтовку-то в руках в первый раз держит…

— Шеф, — вызвал меня по личному каналу Дейм, — есть разговор. О символах на полу.

— Да, слушаю, — встрепенулся я, оторвавшись от мрачных мыслей.

— В общем, это… Я уже видел их. Там, на «Омеге 3». Это были какие-то таблички из неизвестного металла, которые нашли вместе с артефактами. Ученые полагали, что это инструкция к их использованию и всё пытались расшифровать записи, но так и не преуспели.

— И какой смысл их рисовать тут, на полу?

— Мне почем знать? — ответил парень. — Просто решил вас предупредить. На всякий случай.

— Ладно, молодец, что доложил, — сказал я, еще раз окидывая взглядом узор на полу. Кто мог их нарисовать и зачем? Уж точно не твари. Сильно сомневаюсь, что у них настолько развит интеллект и моторика, чтобы выводить тут такое. Но тогда кто? Люди? Какие-нибудь чокнутые сектанты, нашедшие инопланетный артефакт и начавшие ему поклоняться? Одни психи мочат других… Нет, ничего против подобного я, конечно, не имею, но как-то не хотелось бы попасть под горячую руку. Ни тех, ни других. А значит нужно валить отсюда как можно быстрее.

— Ну, как идут дела? — спросил я инженера, подходя к стойке информации, на которой и располагался терминал.

— Уже почти все, — бросил он, проводя какие-то манипуляции на прозрачной панели экрана. — Я был прав — это не центр синтеза, а какой-то пункт управления. Причем то, чем он управляет, находится на другом краю города. Однако энергоячейки тут есть, и много. Если у меня получится восстановить энергоснабжение комплекса, то, думаю, мы сможем до них добраться.

— Так в чем проблема?

— По сути — ни в чем. Единственное «но» — это возможно заблокирует некоторые двери, ведущие в отсеки, в которые был доступ только у специального персонала. Вскрыть их будет можно, но придется повозиться.

— Тогда поторопись. У нас тут как бы время заканчивается, — сказал я, сверяясь с корабельными часами. На все про все оставалось чуть более суток. — Парни, перегруппируйтесь в центре комнаты и возьмите все двери под прицел. Кто знает, что оттуда полезет, когда они откроются.

— Шутки про мамаш все еще уместны? — хохотнул Эдрих, однако его юмор то ли никто не понял, то ли никто не оценил.

— Еще немного, — пробормотал инженер. — И… Три, два, один. Да будет свет!

Громкий и протяжный сигнал тревоги тут же обрушился на нас со всех сторон, больно резанув по ушам.

«Внимание, нарушен карантин верхних уровней комплекса! — сказал бесцветный механический голос. — Немедленно доложите офицеру безопасности! Карантин нижних уровней активирован.»

— Ну, просто охуенно! — выругался Эдрих. — Тут еще и какие-то нижние уровни есть. Угадайте, парни, куда мы сейчас полезем?

Глава 23

— Зараза, сука, ну же, давай, — выругался инженер, в бессильной злобе саданув металлической перчаткой по тонкому прозрачному экрану после того, как на нем в очередной раз возникло уведомление об отказе в доступе. — Кажись придется снова вламываться грязно и громко. Внешний защитный контур обойти еще я могу, но дальше требуется анализ ДНК владельца комплекса или кого-то из персонала, коими мы явно не располагаем. Вот только…

— Что еще? — спросил я, падая в соседнее кресло.

— Вероятнее всего комплекс или попытается самоликвидироваться, или убить нас. Эта хрень просто под самую завязку напичкана охранными системами различных уровней, и если не снять карантин и вломиться так… То я даже не могу точно сказать, что именно нас там ждет. Можно попробовать отключить питание, но тогда нам придется выламывать каждую дверь. Времени потратим прилично, да и не факт, что взрывчатки хватит на все.

— Как будто при включенном электричестве нам их вскрывать не придется, — встрял Сэллас. — Там же наверняка на каждой двери понатыкана целая куча биометрических датчиков. А где вообще в комплексе располагается комната с ячейками?

— Да в том то и дело, что в карантинной зоне. Иначе бы мы не точили тут лясы, пытаясь взломать эту Дагорову защиту, — техник еще раз саданул кулаком по мерцающему красным предупреждением экрану, от чего по тому поползла едва заметная белая трещина.

— Ну все, хорош, а то сломаешь, — отпихнул техника в сторону командир «Беты», и пока мы пытались понять, какого Дагора он творит, вставил перчатку в специальный разъем на панели прямо под экраном. Зажимы тут же захватили его руку, а мой интерфейс тут же просигнализировал о нарушении герметичности костюма бойца.

— Идет обработка биологических данных. Пожалуйста, ждите. Обработка завершена. Добро пожаловать в систему, старший сотрудник, Брэм Алькер.

— Какого хрена… — слова сами собой сорвались с моего языка, но боец тут же меня перебил.

— До катастрофы я тут работал, — ледяным тоном сказал он. — Все вопросы зададите позже, как вернемся на «Тень». Пока же у нас есть работа, которую надо сделать как можно скорее.

— Мне почему-то начинает казаться, — задумчиво протянул Селлас, — что полезли мы сюда не за энергоячейками.

— Отчасти ты прав, — ответил Брэм, — но они нам тоже нужны.

— И что еще нам тут нужно? — спросил я, думая, стоит ли брать парня на мушку и вытряхивать из него информацию прямо тут, или все-таки не рисковать и расспросить потом в более спокойной обстановке, развязав язык алкоголем.

— Грязное белье Директората. Все, какое удастся нарыть.

— Нахрена?

— Наш билет в нормальную жизнь. Скоро сам поймешь почему, — бросил он, вставая с кресла.

— Мне непонятно другое. Почему Бермут меня не поставил в известность?

— А он не… — в голосе парня сквозило неприкрытое удивление. — Странно. Может забыл? Сам же помнишь в каких попыхах готовилась эта высадка.

Ну да, конечно. Так я и поверил, что одноглазый мне «случайно» забыл сказать об одной из целей нашего спуска на планету. Видимо точно так же, как он забыл упомянуть, что нам придется иметь дело с умными противниками и какой-то неведомой херней вместо банальных крыс-переростков. Этот крендель, кстати, тоже…

— А какого, сука, хрена ты не сказал нам, что тут творится?! — процедил я, вплотную подойдя к парню. — Из-за того, что мы не знали, с чем столкнемся, погибло несколько человек!

— Я и сам понятия не имел, — отморозился он, — меня не было здесь в момент аварии, когда планету закрывали на карантин.

— И где же ты был, — встал позади парня Селлас, — когда тут все пошло по пизде?

— Эй, парни, — отозвался один из бойцов, оставшийся в броневиках, — вы бы там шевелили задницами! У нас тут первые гости нарисовались.

— Что за гости? — коротко бросил я, немного отойдя от Брема. — И сколько?

— Двое. Из тех уродливых, которых мы мочили на платформе. Одного успели зацепить, второй ушел. Так что готов яйцо свое дать на отсечение, скоро они притащат сюда своих дружков.

— Понял. Оставайтесь на месте и отстреливайте все, что движется. Мы постараемся побыстрее. Конец связи. Ты, — сказал я, поворачиваясь к Брэму, — пока что помилован. На обратном пути расскажешь, каким это образом тебя угораздило тут поработать. А сейчас — веди, раз уж знаешь, как устроены эти катакомбы.

— Разумное решение, — криво ухмыльнулся парень. Что-то в его улыбке мне очень не понравилось. Такое чувство, что он все это время отыгрывал какую-то роль, а сейчас, предчувствуя близкую развязку, начал понемногу давать слабину. Надо держать с ним ухо востро. — Ладно, двигайте за мной и держитесь поближе, — немного помедлив, нарушил молчание он, — комплекс уже довольно старый и не все тут может работать как надо. В общем — будьте на чеку и не подставляйте спины.

— Топай уже давай, — пихнул его в плече Селлас, — пустозвон.

Парень еще раз криво ухмыльнулся и двинулся к выходу из поста охраны. Остальные медленно, немного неохотно, побрели следом. Я же на этот раз замыкал отряд, наблюдая за тем, чтобы кто-нибудь из парней Бермута не начал чудить. Правда, что делать в таком случае у меня все равно не было ни малейшего понятия.

Просторное помещение поста охраны сменилось тесными, давящими со всех сторон, серыми коридорами, внутри которых едва могли разойтись двое бойцов в экзокостюмах. Прямо над головой тянулась узкая решетчатая полоска вентиляции, из которой то и дело доносилось какое-то монотонное шебуршение. Может система, отвечающая за подачу воздуха, запустилась и сейчас пытается сдвинуть с места проржавевшие и покрытые пылью лопасти винтов, а может… Про второй вариант думать не особо хотелось. Но не учитывать его было попросту нельзя.

— Парни, следите за воздуходувами. Если вдруг услышите или почувствуете что-то неладное, сразу докладывайте, — бросил я, приказав одному из разведывательных дронов спилить кусок решетки и лететь у нас над головами.

— Мы почти пришли, — вместо ответа коротко бросил Брэм. — Вот он, вход на нижние уровни.

Коридор закончился, и мы оказались в небольшом помещении с еще одним контрольно-пропускным пунктом и массивной двустворчатой стальной дверью, на которой кто-то то ли краской, то ли спекшейся кровью нарисовал символы, очень похожие на те, что мы видели на полу в главном холле.

— Не нравится мне это место, — тихо пробормотал Дейм. — Ощущения… Как на «Омеге-3». Только в несколько раз сильнее. Тянет оттуда… Снизу… — побледневший парень указал на дверь.

— Так, всем стоять, — скомандовал я. — Брэм, что вы там изучали?

— Конкретно там… — Командир «Беты», уже севший за пульт управления воротами на КПП и собиравшийся их открыть, замешкался и затем как-то отстраненно посмотрел на меня. — Основной исследовательский центр вместе со всеми установками и образцами находился в центре города, а испытательный полигон так и вовсе далеко за его пределами. Тут был пункт управления всей этой системой, так что там, внизу, может находиться разве что несколько «нулевых» артефактов. Да и те, в основном, обычные таблички с символами из неизвестного науке минерала.

— С символами вот вроде этих? — спросил Селлас, указывая на серые створки двери.

— Да, — отрезал Брэм.

— Смотрю, кто-то всерьёз проникся их философским содержанием, — хмыкнул Эдрих, немного отходя назад. — Если встречу его — обязательно обсужу. Правда, после того, как провентилирую ему черепушку иглами.

— Вряд ли после этого он захочет с тобой разговаривать, — вставил свои пять терринов Рам, поудобнее перехватывая винтовку. — Однако с ходом твоих мыслей спорить точно не буду.

— Они для человека безопасные? — спросил я, выводя дронов-пауков поближе к двери. Просто, на всякий случай.

— Абсолютно, — ответил Брэм. — Ну так что? Мне вскрывать?

— Так, парни, рассредоточились. Дверь держим на прицеле. Рам и Дейм — на вас коридор сзади, — скомандовал я, лишний раз проверяя боезапас винтовки. — Если откуда-то что-то полезет, сначала стреляйте, а вопросы оставьте на потом. Всем все ясно?

— Да, — коротко бросил Селлас.

— Тогда открывай.

Брем еще немного помешкал, проводя какие-то манипуляции с пультом управления, а потом по тесным коридорам комплекса разлился протяжный, заунывный сигнал тревоги.

— Внимание! Карантин нижних уровней снят! Системы безопасности отключены! Пожалуйста, немедленно доложите старшему офицеру! — Донесся механический голос из динамика, располагавшегося прямо над дверью. А потом ее тяжелые металлические створки под монотонное завывание сервомоторов медленно поползли в стороны.

За ними расположилась широкая лестница, упиравшаяся в пол довольно просторного холла, чем-то отдаленно напоминавшего тот, который встретил нас на входе в это непонятное сооружение. Разве что второго яруса у него не было.

По полу расстилался густой ковер из серой свалявшейся пыли. Ее лохмотья свисали с перил, небольшой люстры, наполовину врезанной в грубый металлический потолок, стойки администратора, над которой висели грязные прямоугольники мониторов управления. В глубине поблескивающих стен тихо шуршала, пытаясь откашляться после многолетнего застоя, система вентиляции.

— Кто бы ни малевал тут на стенах, внутрь им попасть явно не удалось, — задумчиво протянул техник, медленно спускаясь вниз. От каждого его шага в воздух взмывали серые лохмоты пыли. — Дагор, да тут, похоже, все двадцать лет никого не было!

— Оно и к лучшему, — бросил Брэм, направляясь к стойке администратора, — не будет геморроя с растревоженными по неосторожности системами безопасности.

— Так, что конкретно мы тут ищем, — спросил я, следуя за ним, — помимо энергоячеек?

— Техническую документацию, — бросил парень, аккуратно стряхивая пыль с одного из прозрачных мониторов. — Журнал переговоров, записи этих самых переговоров, логи изменений программ, отчеты о технических правках и все, что может хотя бы косвенно указывать на целенаправленную диверсию.

— И нахрена это нам надо? — спросил Селлас, постукивая перчаткой по одной из закрытых дверей. Как будто хотел проверить, насколько она толстая. — В том плане… Ну как это поможет нам вернуться к нормальной жизни и восстановит статус граждан Директората, не говоря уже обо всем остальном?

— Шантаж, — ответил Брем. — Сейчас сам все поймешь.

На мониторе высветилось предупреждение о том, что проигрывается запись переговоров с орбитальной станцией от 26.13.3496, а затем он разделился на две половинки. На одной возникло лицо какого-то ученого, у которого под глазами отчетливо виднелись темные пятна, а на другой…

Дагор меня сожри! Это же Бермут! Только без своего механического глаза.

— Что там у вас происходит? — раздраженно бросил капитан. — Неужели оно стоит того, чтобы отвлекать меня от совещания?

— Сэр! — ученый немного замялся. Было видно, что он сильно нервничает. — У нас тут, в комплексе, инспекция от высших чинов Директората. Я посчитал нужным сообщить вам, что…

— Какая нахрен проверка? — удивленно спросил одноглазый. — Не было в планах никакой проверки! Я думал, вы готовитесь к финальным тестам и запуску системы!

— Прибыли сегодня утром. Говорят…

— Ну-ка, отойди, — в кадре вместо ученого появился какой-то сухощавый хмырь с седыми лакированными волосами и серым пронзительным взглядом. — Эрнст Беймор, мы лишь прилетели убедиться, что ваши системы безопасности находятся в полном порядке. Мы ведь не хотим лишиться одной из немногих планет, находящихся в зеленой зоне.

— У тебя все равно нет на нее никаких прав, Сточ, — холодно ответил ему Бермут. — Признай, твоя кампания попросту не смогла дать за нее ту цену, которую предложили мы. Это было честное состязание, которое вы проиграли, так что пора уже сдаться.

— О, — приторно улыбнулся сухощавый, — так ведь я тут не от лица своей кампании присутствую. Видишь ли, остальные члены совета решили удостоверится, что все пройдет в строгом соответствии с планом, и прислали сюда свою команду техников и своего представителя в моем лице, дабы перед запуском осмотреть ваши системы еще раз и составить подробный отчет об их состоянии. Неужели тебя не предупредили?

— Нет. С тобой разговор окончен, — отрезал капитан. — Верни к пульту моего ученого.

— Всенепременно. Ах, да, — седой на секунду замялся, а затем, снова приторно улыбнувшись, продолжил, — просто хочу узнать, в курсе ты или нет, что в случае неудачи права на планету могут быть пересмотрены? Да? Ну, тогда я с чистой совестью удаляюсь.

— Значит так, — скомандовал Бермут, когда на экране снова появился ученый, — эту «проверку» немедленно посадить на корабль и выпроводить с планеты. Перед запуском прошерстите все системы. О любом изменении немедленно докладывайте. Не хватало еще, чтобы этот урод нам устроил какую-нибудь диверсию перед запуском. Все ясно?

— Но, сэр, эта проверка одобрена остальным советом…

— Деньги вам плачу я, а не остальной совет, который только и ждет, когда мы оступимся. Так что выпроваживайте их нахрен и принимайтесь за работу. Гендиректоров других кампаний я беру на себя. Конец связи.

В комнате вновь повисло тяжелое молчание. Судя по лицам некоторых парней, показанное только что их никак не удивило. Рам, Эдрих и прочие «наши» наоборот стояли с отвисшими челюстями, и будто рыбы, выброшенные на берег, глотали ртом воздух.

— Это… Это что поучается, — нарушил тишину Селлас, — наш… капитан раньше был одним из руководителей всего Директората?

— Ответственным за научный проект по открытию пути между разными концами галактики, — добавил Брем. — После провала тут его кампания лишилась большей части своих активов и он был выведен из совета. А потом стараниями этого Сточа и вовсе объявлен вне закона. «Тень» — это проект его кампании в рамках общего вклада в военный бюджет Директората. Фактически наш капитан взял свою собственность, из-за чего стал врагом номер один для этих лживых свиней.

— И сейчас… — задумчиво протянул Рам.

— И сейчас он хочет вытащить на свет виновника катастрофы, случившейся тут двадцать лет назад. Вытащить и, воспользовавшись своими старыми связями в руководстве Директората, предать суду. А нас всех — восстановить в правах и обеспечить последующую безопасность.

— Так вся эта херня про то, что государство охотится на ветеранов боевых действий, чтобы не выплачивать им положенные пособия, все-таки была враньем? — как-то нехорошо прищурившись спросил Эдрих. — А мы — просто инструмент по возвращению его задницы в теплое руководительское кресло?

— Нет, не херня, — отрезал Брем. — Директорат действительно охотится на таких людей. И раз уж так совпало, что мы можем друг другу помочь, то почему нет?

— А что ты скажешь на то… — начал было Эдрих, но один из парней, оставшийся в броневике, его перебил.

— Вы, вашу мать, там скоро? — прокричал он в микрофон. На фоне было слышен тяжелый гул электромагнитного разгонника. — Нас тут уже гости донимают вовсю!

— Вас понял! — коротко бросил я. — Так, парни, все выяснения оставим на потом. Сейчас наша основная задача — добыть данные и энергоячейки. Брэм…

— Да, сейчас… — парень на секунду замялся. — В общем, дата-центр находится в правом крыле нижнего уровня, а генераторная — в левом. Нам придется разделиться, чтобы успеть все. Благо, все двери можно открыть отсюда.

— Действуй! Значит так, парни! Брем вместе с «Бетой» идет вытаскивать информацию, «Альфа» за мной в генераторную. Встречаемся через десять минут тут. Будьте осторожны — твари могут прорваться мимо бронетранспортеров внутрь комплекса. Вопросы?

— Нет, — выдохнул Брэм. — Сейчас, еще секундочку…

— Внимание, все двери комплекса открыты. Сообщите офицеру безопасности! — Донесся механический голос из динамиков, расположенных над массивными стальными створками.

— «Альфа» — за мной, — коротко скомандовал я, легкой трусцой подбегая к проходу в левое крыло. У двери немного помедлил, пропуская вперед дрона-разведчика и дожидаясь отставших парней, а затем медленно, держа узкий коридор на прицеле, двинул следом. Судя по топоту ног, бойцы шли за мной практически след в след.

Вокруг то и дело мелькали какие-то ответвления, стеклянные боксы с многочисленными мониторами, комнаты с зажимами, в которых до сих пор удерживались образцы какого-то странного черного минерала. Но наш путь пролегал дальше. В самое сердце всех этих лабораторий. Туда, откуда подавалось питание на весь этот проклятый комплекс и где должны быть запасные ячейки.

— Шеф, — сказал Селлас, не сбавляя шага, — вам не кажется, что нас держат за идиотов?

— Кажется, но у нас сейчас в приоритете другие задачи, — отрезал я. — Следи лучше за флангами. «Бета», как у вас продвигается?

— Добрались до дата-центра. Начали загрузку данных.

Зараза. Нам тоже надо шевелить задницами, чтобы не задерживать остальных. Да и судя по карте осталось совсем недалеко.

— Ты сможешь извлечь ячейки, если вдруг в хранилище будет пусто? — бросил я на ходу, обращаясь к инженеру.

— Да. Только это повлечет отключение всего комплекса. Так что лучше убедиться, что парни закончили загружать данные, а потом уже извлекать.

— Будем надеяться, что обойдется вообще без этого, — встрял в разговор Селлас, — и, кажется, мы пришли.

Он был прав. За следующей дверью оказалось довольно просторное помещение, в центре которого расположились четыре массивных черных столба. Из-под их ребристой поверхности доносился тихий размеренный гул.

— Так, тут в боковой стене должна быть панель, открывающая хранилище с ячейками, — сказал техник и, опасливо покосившись на столбы, осторожно пошел вглубь помещения.

Остальные парни стояли как вкопанные. Их можно было понять. Генератор запустили, наверное, впервые за двадцать лет. Комплекс хоть и был построен на совесть, но где гарантии, что за такой срок изоляционные кожухи, прикрывающие энергоконтуры, не дали трещины? Одна случайно вылетевшая молния и ты кучка пепла на холодном железном полу. Скафандры, конечно, дают определенную степень защиты от подобных сюрпризов, но против установки такой мощности они явно не помогут.

Немного помедлив, я все-таки направился вслед за техником. Медленно. Осторожно. Как будто это могло спасти меня от сюрпризов.

Но, как ни странно, все обошлось. То ли просто повезло, то ли действительно кожухи были сделаны так, что предыдущие двадцать лет вообще на них не повлияли.

— Ну, что у нас тут? — спросил я у инженера, склонившегося над небольшой прозрачной панелью.

— Да все херово, шеф, — ответил он, — хранилище пустое. Ячейки придется вынимать прямо из генератора.

— Справишься?

— Да где наша не пропадала! Но времени уйдет больше, чем на извлечение их из хранилища. Плюс надо убедиться, что парни закончили выгрузку данных.

— Это мы быстро, — коротко бросил я и переключился на канал связи со вторым отрядом. — «Бета», как там у вас дела?

Ответа не последовало.

— «Бета»? «Бета», прием! Что там у вас? Брем!

Тишина.

Глава 24

— Ну и что будем делать? — нарушил молчание Селлас.

— Работать, — коротко ответил я и начал раздавать команды. — Так, Рам — помогаешь технику извлекать энергоячейки, как только дадим команду. Сэл и остальные — двигайте за мной. Хрен его знает, что произошло со связью, но смотрите в оба.

Сказал, перехватил удобнее винтовку, вывел тактическую карту отряда так, чтоб не перекрывала обзор, пустил вперед дрона-разведчика и медленно двинул назад в главный холл.

В пустых пыльных помещениях, захламленных какими-то столами, приборами непонятного назначения и хаотично раскиданной старой аппаратурой, стояла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением генератора да хрустом стекла под тяжелыми ботинками бойцов. Вокруг не было ни души.

Вскоре лаборатории сменились узким серым коридором, который то и дело пересекали небольшие боковые ответвления, ведущие куда-то в технические помещения. Туда мы не заглядывали. Пыль на полу оставалась нетронутой, а значит со спины атаки ждать не стоило. Разве что какому-нибудь умнику удалось бесшумно пролезть по все еще чихавшей вентиляции, но это очень маловероятно.

Наконец впереди забрезжил мягкий, но холодный мерцающий свет, лившийся на серые стены коридора из просторного помещения главного холла. Я на секунду замер в нерешительности, прислушиваясь к тому, что там происходит. Вроде все тихо. Либо твари, пробравшиеся в комплекс через броневики, очень хорошо затаились, либо их попросту тут не было. Ладно, медлить нельзя. На счету может быть каждая секунда.

Шаг. Другой. Третий. Свет становится все ближе. Так, стоп. Дрон что-то засек. Такс, попробуем усилить сигнал… Есть!

В следующий момент до меня донесся обрывок речи. Человеческой речи.

— Ну и что нам с этими еретиками делать? — спросил грубый хриплый голос.

— Что-что, — ответил ему другой, — за осквернение святыни может быть только одно наказание — смерть.

— Но, брат! Они же открыли проход. Сделали то, что мы не могли много лет! Да и может они просто не знали, что это место священно для нас.

— Незнание не освобождает от ответственности. Они вломились на нашу планету, убили сотни детей расколотого мира, разрушили несколько алтарей и осквернили святыню! Ты предлагаешь после этого просто так их отпустить? А если они заявятся в поселение? Или чего хуже — в главный храм? А может они улетят, как ты сейчас говоришь, а потом вернутся с целым флотом в придачу? Нет, нельзя их отпускать. Хватит с нас уже этих оружейников, которых мы второй год выпереть отсюда не можем.

— И как ты их хочешь убить? Думаешь, твоя труба сделает что-то их броне? Как только мы снимем полог, они расстреляют нас и наших братьев на месте.

— Ты знаешь как. Дети жаждут мести. И получат, — ответил хриплый.

— Жестоко.

— Иначе никак. Но сначала поговорим. Надо узнать, есть ли еще еретики тут.

— А как быть с теми, что в машинах?

— Дети сами разберутся. Они у нас умные.

На мгновение повисла тишина, которую почти сразу же нарушил Селлас.

— Как-то это не похоже на наших парней, — сказал он. — Что будем делать? Попробуем поговорить?

— Для начала посмотрим, сколько их там, — ответил я, приказывая дрону лететь вперед. — Мирно поговорить может и не получиться. Они взяли пятерых наших. Надо попробовать, но чуть что — сразу стреляйте.

Разведчик тем временем уже вылетел в коридор и начал было осматривать комнату, но тут какая-то черная вязкая субстанция, отдаленно напоминающая сеть, прибила его к стене, не давая пошевелиться. Камеру залепило, и работать мог только микрофон.

— Дагор, я же говорил, проверьте другие помещения! Брат Бейн — бери своих людей и проверь, нет ли там еще еретиков. А я пока тут с этим… пообщаюсь.

Я быстро маякнул парням, мол, прячемся в боковых проходах и пробуем взять языка, а сам принялся вслушиваться в стук шагов по металлическому полу, пытаясь определить, сколько же человек к нам идет. В том, что это именно люди, а не очередные уроды, порожденные больным миром, почему-то сомнений не возникало. Но и никакой радости от подобной встречи я не испытывал. Хотелось сделать дело и убраться отсюда без лишних проблем, которых в последнее время и так навалом, а тут еще и аборигены нарисовались.

Шаги раздавались все ближе, а терпения у меня оставалось все меньше. Хотелось высунуть ствол в коридор и изрешетить идущих по нему уродов пулями, но… Нельзя. Они все-таки люди. А значит надо хотя-бы попробовать поговорить и обойтись без кровопролития. Эх, как бы это желание сделать все бескровно не вышло боком моим парням. Один раз я уже попробовал пожалеть и не добивать беломордого…

— Ты чего, друг, — донеслось из коридора, — почуял кого? Или просто померещилось.

— Дубина. Почуять он их не мог, они ж в своих этих… костюмах. Ты на пол посмотри! Следы. И много. Думаю, он тоже заметил и теперь нервничает.

Ответом ему был утробный звериный рык и тихий скрежет когтей по полу.

Зараза. Об этом я совсем не подумал. Они же нас сейчас по следам пропалят. Все ответвления. А если с ними еще и тварь. Все! Переговоров не будет. Или они, или мы.

— Так парни, новый план, — коротко скомандовал я по внутренней связи, — переговоров не будет. На счет три накрываем уродов огнем. Раз, два…

Три я договорить не успел. Из-за угла на меня выскочила здоровенная тварь и тут же прижала к земле. Её трехлепестковая пасть начала раскрываться, обнажая три ряда острых кривых зубов, между которых хищно покачивалась усеянная присосками и увенчанная острым костяным шипом трубочка языка. Но в следующее мгновение тварь взвизгнула и рванулась в сторону. Из дыр в ее боку толчками выплескивалась черная горячая кровь.

Я рванул винтовку, вдавил спуск, и спустя долю секунды голова зверя взорвалась веером ошметков, расплескавшихся по стенам и утонувших в густом сером ковре, устилавшем пол.

— Шеф, вы там как? Целы? — раздался в ушах голос Селласа.

— Да вроде более-менее, — ответил я, поднимаясь с земли и открывая панель состояния костюма. Никаких серьезных повреждений, судя по показаниям датчиков, он не получил. — Как у нас обстановочка?

— Двоих положили, один смылся, — коротко бросил Селлас. — Интересно, каким образом эти уроды сумели тварь приручить так, что она стала послушной навроде обычной собаки?

— Не знаю, да и желанием не горю, — сказал я и, оперевшись на стену, открыл панель отряда. Сигналы костюмов второй части отряда все ещё отсутствовали. Странно. Очень странно. Обычно, если происходила серьезная поломка или боец внутри погибал, то об этом сразу же приходило уведомление. А тут тишина. — Идем, проверим, как там наши. И будьте начеку. Вдруг эти фанатики вовсе не сдрапали, а решили устроить засаду!

— Понял, — коротко ответил Селлас и мы снова потихоньку двинулись вперед.

В главном холле никого не оказалось. Лишь многочисленные следы остались на сером ковре, устилавшем пол. И ботинок, и трехпалых когтистых лап. Судя по всему, тут побывала целая делегация из местных аборигенов. Но вот успели ли они убраться от греха подальше…

Мы медленно обогнули стойку информации и отправились дальше, в те коридоры, где работала вторая группа наших бойцов. Они почти ничем не отличались от наших. Все такие же стальные серые стены, пол и продолговатые лампы, врезанные в гладкий потолок, которые почему-то не работали.

Долго искать не пришлось. Парни оказались совсем рядом. На первый взгляд — целые и невредимые, но что-то с ними творилось не то. Бойцы замерли, словно каменные изваяния, а их костюмы до сих пор не подавали признаков жизни. Была тут и еще одна любопытная деталь: прямо перед отрядом на полу лежало несколько белых толстых пластинок, на верхней плоскости которых были высечены какие-то странные символы. От букв, или даже, наверное, рун, исходило красноватое пульсирующее свечение. Сложены пластинки были пирамидкой, так, что издалека напоминали то ли какую-то колонну, то ли обелиск.

— Так, ну и что это за херня? — сказал командир «Альфы». — Какая-то магия? Но ведь бред же…

Я ничего не ответил. Лишь знаком показал парням, мол, вперед не лезьте, а затем отстегнул от пояса кругляшок гравизахвата, повертел ее в руке и со всего маха метнул в одного из застывших бойцов. Первая время пластинка летела нормально, но спустя пару метров она просто повисла в воздухе, словно попав в густое невидимое желе.

— Даже не знаю, — бросил я, мысленно ругая себя за то, что не получилось взять языка. Сейчас он ох, как мог бы облегчить нам жизнь. — Похоже на какое-то стазисное поле. Если так, то понятно, почему сигнал их костюмов перестал проходить. Он просто застрял во времени, как и та пластинка, которую я только что бросил.

— И что нам с ним делать? Как вытаскивать ребят?

А стоит ли? Судя по всему, командир «Беты» главный у Бермутовских парней. Если оставить его тут, то, скорее всего, в момент нашего возвращения остальные его люди будут сбиты столку и у меня получится без проблем вернуться на борт «Тени». Но с другой стороны, придется оставить и всех остальных, кто там с ним застрял. Дейм, Эдрих… Да и другие… Что ждет в этом безумном мире, даже если им каким-то образом удастся освободиться после того, как наш челнок взлетит? Несколько дней блуждания по вымершему городу, после чего голодная смерть из-за того, что припасы в скафандрах закончатся? Или их за ближайшим углом сожрут местные обитатели? Или того хуже — они попадут в лапы к местным сектантам, которые ритуально порежут их на куски? А может и вовсе останутся они тут стоять, словно каменные изваяния…

Нет, это не наш метод. В конце концов не они поганили мне жизнь, а одноглазый. Да, некоторые из них ему могли в этом помогать, но это мне ещё точно неизвестно, да и даже если так, то все равно — не заслуживают они подобной участи. Уж лучше пуля в лоб, чем…

— Есть у кого идеи, как их оттуда вытащить? — нарушил я повисшее в эфире молчание.

— Ну, гравизахват с тросом отпадает, — задумчиво протянул Селлас, — он точно так же застрянет в этом поле, не долетев до парней.

— А может просто снять его? — высказал предположение Берт. — Зуб даю, вся заковыка в этой кучке пластинок. Больше тут создавать его просто нечему.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, подходя к четырехгранной "пирамидке".

— Разобрать их, — ни секунды не колеблясь ответил парень. — Ну, так же, как сложили их эти сектанты, только в обратном порядке.

— И ты думаешь, что это поможет?

— Ну, или их просто разорвет, когда тут случится временной парадокс. А может и нас вместе с ними. Хрен его знает, я же не эксперт в инопланетных технологиях. Но с другой стороны, а какие еще у нас варианты?

— Ну, в теории с этой задачей мог бы справиться дрон-разведчик, — задумчиво протянул Селлас, подходя ко мне, — но одного мы потеряли в холле, а второй… Ну, вот он, висит в воздухе, рядом с парнями.

— Можем запросить еще один с транспортов снаружи, — предложил Берт.

— Нет у нас на это времени, — ответил я, садясь на корточки. — Отойдите в холл и ждите. Ну и смотрите в оба. Сектанты могли недалеко уйти.

— Шеф, ты точно уверен…

— Да, выполняйте. Сэл, если все пойдет по известному месту — принимай командование на себя и вытаскивай всех оставшихся с планеты.

— Ну, ладно, — бросил командир «Альфы», и бойцы легкой трусцой побежали в сторону выхода.

Я еще раз посмотрел на Брема. Стоило ли его спасать, рискуя при этом своей шкурой? Ведь именно он может потом по приказу Бермута направить ствол в сторону моей многострадальной черепушки. Может просто выйти к парням в главный холл и сказать, мол, ничего не получилось, а времени у нас больше нет, надо брать ячейки и валить отсюда нахрен? Да, жалко парней, но мы знакомы всего несколько дней, и пережить их неминуемую смерть я уж как-нибудь да смогу.

Нет. Это не наш метод и не наши принципы. Да и опускаться до уровня одноглазого, для которого люди может и ценный, но все равно расходный материал, я пока не готов. Да, может мне и придется пожалеть о принятом решении, но…

Я зажмурился, и медленно, аккуратно снял с пирамидки верхнюю пластинку. Ничего не произошло. Ни яркой вспышки света, ни взрыва, да и пол вроде бы остался на полагающемся ему месте, под ногами. Так, ну уже что-то.

Я открыл глаза и глянул на парней. Они по-прежнему не двигались. Только гравизахват, который остановился на полпути от лба Эдриха, кажется, начал немного ползти вперед.

Я отбросил первую пластинку в сторону и снял вторую. Дело пошло бодрее. Пластинка захвата начала заметно продвигаться вперед, да и дрон-разведчик как-будто тронулся с места.

Третья пластинка. Парни начали медленно, очень медленно шевелиться.

Четвертая. Уже почти. Их костюмы подали сигнал о подключении к сети отряда. Жизненные показатели всех были в норме.

Пятая.

— Шеф? Шеф, какого хрена ты тут забыл? — раздался в ушах удивленный голос Эдриха. — И где эти странные в балахонах?

— Ну, слава богам, хоть я в них и не верю, — выдохнул Селлас. — Все-таки обошлось. Добро пожаловать в мир живых, парни!

— Что значит «в мир живых»? — напрягся Брэм. — А мы где…

— А вы были в стазисной ловушке. И вас чуть не скормили одной из местных тварей. Если бы мы не подоспели.

— Но как… — начал было командир «Беты», но я его тут-же перебил.

— Так, что дрон-разведчик на то и разведчик, чтобы лететь перед отрядом, выискивая подобного рода неприятности. А как он оказался рядом с вами, это надо уже у тебя спросить.

— Расслабились, — честно признался боец, — думали самая жопа уже позади. Спасибо, — он на секунду замялся, — что вытащили нас.

— На здоровье, — коротко бросил я. — Вы все данные достали?

— Да.

— Тогда идем, поможете нам перенести энергоячейки. Инженер, можешь вырубать тут все.

— Понял, — коротко отрапортовал он, и в следующее мгновение свет погас. Бронестекло моего шлема тут же перешло в режим ночного зрения. Ну, теперь местным аборигенам придется сложнее, если они решили все же тут остаться. Моим парням тьма — не помеха, а вот у них глаза вряд ли быстро к ней приспособятся.

Извлечение ячеек не заняло много времени. Вскоре четыре массивных черных ящика стояли на полу генераторной. Черные ребристые кожухи, которые раньше прикрывали энергоконтуры, теперь валялись неподалеку. Теперь уже комплекс, растревоженный нашим вторжением, уснул навсегда.

Парни взяли ячейки и мы медленно двинулись обратно. Загруженные плелись в хвосте, те же у кого были свободны руки — прикрывали их. Хоть на первый взгляд и казалось, что сектанты сбежали, но мало ли какие пакости они могли оставить нам напоследок. Да и просто какая-нибудь тварь вполне была способна заглянуть внутрь дыры, проделанной нами не так давно.

Когда мы проходили мимо убитых нами местных, я немного задержался, присел на корточки и перевернул одного из них на спину. Вроде бы обычный человек. Только болезненно-худой. Как будто все последнее время он сильно голодал. Пепельно-серая кожа, изуродованная тонкими полосками шрамов, складывающихся в какой-то причудливый, немного пугающий узор, выбитый глаз, красная повязка, скрывающая нижнюю половину лица, и символы, мерцающие тихим красным светом на вороте потертого, поношенного кожаного плаща. В руке несчастный все еще продолжал сжимать обрезок какой-то трубы, который использовал то ли как посох, то ли как оружие.

Как он тут выжил? Как нашел общий язык с этими кровожадными тварями? Почему напал на нас и чем этом место для них так важно? Одни сплошные вопросы. На которые ответы я, вероятно, не узнаю уже никогда. Да и хочу ли я их знать? Не думаю… Единственное, что мне сейчас реально нужно — убраться с этой проклятой планеты и выспаться. А потом разгрести ту кучу дерьма, которую заварил одноглазый.

Солнце уже скрылось за мрачными силуэтами небоскребов, но его теплые рыжеватые лучи все еще гуляли по тяжелым низким тучам, подобно изорванному ковру, застилавшим небосвод. На улицах вовсю хозяйничали сумерки. В их густом молчаливом полумраке едва удавалось разглядеть тонкие струйки дыма, поднимавшиеся из рваных ран воронок, разворотивших некогда красивую улицу. Бетонного забора больше не было. Транспортеры снесли его подчистую, разворотили своими выстрелами фасады близлежащих домов и пожгли большую часть брошенной техники. На остовах нескольких машин все еще плясали оранжевые язычки пламени, то и дело потрескивая и плюясь огненными мотыльками в стремительно темнеющее небо.

Повсюду лежали трупы тварей. На парковке среди машин, у развалин КПП, на улице, и даже свисали из окон близлежащих домов. Некоторые из них были сравнительно целыми, другим же поотрывало конечности, ошметки третьих так и вовсе разлетелись по округе. Бой тут кипел нешуточный.

— Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше, — коротко прокомментировал ситуацию Эдрих, разорвав повисшую на мгновение тишину.

Ему никто не ответил. Но на этот раз не потому, что он сморозил очередную не слишком смешную хохму, а потому, что обсуждать тут было попросту нечего. Этого мнения придерживались сейчас все бойцы, измотанные многочасовой вылазкой.

Мы медленно двинулись к броневикам, по пути проверяя контрольными выстрелами тех тварей, которые выглядели более-менее целыми. Шелохнулась лишь одна, да и та попыталась просто отползти в сторону. Игла оказалась быстрее. Мгновение, вырывающаяся толчками из рваной раны черная кровь, последний, практически беззвучный, рев. Жалости к ним ни у кого не было. Они были врагом, которого следовало истреблять. Да, пусть не бездумным и не бездушным, но ни о каком мире с такими существами речи идти не могло. Они убили наших парней, мы убили их. И на других нотах этот диалог идти уже просто не может.

— Ну, вот и все, — выдохнул я, когда энергоячейки были погружены в броневики.

— Да, действительно все, — сказал Брем, вставая чуть позади меня, — вы, парни, остаетесь.

Я хотел было повернуться к нему и спросить, что за фигня, но ствол направленный прямо в мой шлем заставил меня передумать.

— Какого ху… — начал было Эдрих, но один из парней Бермута оборвал его на полуслове.

— Заткнись и шевели ногами, — рявкнул он. — Дернешься — положим прямо на месте. Остальных тоже касается. Шевелите булками, если не хотите, чтобы мы их прострелили.

— Суки, вы что делаете? — тихо процедил Селлас, вставая рядом со мной. — Хотите тут бойню устроить? У меня же нервы не железные, я вас, пидарасов, сейчас одной очередью всех…

— Расслабься, — ухмыльнулся Брем, делая малозаметный знак броневику, разворачивавшему башню в нашу сторону. — Ваши винтовки не будут по нам стрелять, а вот наши по вам — очень даже могут. Если не будете послушными мальчиками.

Остальных «заговорщиков» мордовороты одноглазого тоже согнали в кучу. К нам каким-то образом умудрился затесаться даже ничего не понимающий техник. Он все пытался спросить, а его-то почему, но конвоир толкнул бедолагу так, что тот буквально кубарем укатился нам под ноги.

Брем встал напротив, смерил нашу кучу оценивающим взглядом, указал пальцем на белобрысого и выдал:

— Ты. Коль уж явился с повинной, то иди в броневик. Спас свою жопу, считай. А остальные… Извините, парни. Вы просто начали задавать неправильные вопросы в неправильное время и в неправильном месте. Тут уж, как говорится, не мы такие. Жизнь такая.

Сгущающуюся тишину серых сумерек прорезал вой электромагнитной винтовки.

Глава 25

Парень, шедший к броневику пошатнулся, упал на колени, а затем и вовсе рухнул на землю. Из его пробитого насквозь шлема тонкой струйкой стекала кровь, собираясь в небольшую черную лужицу на сером полотне тротуара.

— Стукач, — выдал Брем, смерив тело парня презрительным взглядом, а затем повернулся к нам и добавил, — ненавижу, блять, стукачей. Так вот, как я уже и сказал, парни, вы сами по себе ребята неплохие, но задали неправильные вопросы в неправильном месте и в неправильное время. Потому мне и было приказано ликвидировать вас. Но, — он посмотрел на меня, а затем переключился на личный канал связи, — зря стараешься. В общей сети отряда приоритет моих команд поставлен над твоими, так что экзокостюмы без моего согласия ни мне, ни моим парням отключить не получится. У тебя появится полный контроль, как только мы уйдем.

Зараза.

— Но я не собираюсь этого делать. Не в моих принципах убивать тех, кто стал жертвой обстоятельств и тем более мне не хочется убивать тех, кто как минимум один раз спас мою жопу. Так что сейчас мы просто сядем в транспортники и уедем, — он немного помолчал, а затем более мягким тоном добавил. — Простите, парни, но у нас действительно нет сейчас права на ошибку. От тех данных, которые мы тут достали, зависят судьбы сотен, а может и сотен тысяч людей, и было бы очень глупо после всех тех усилий, что мы, и в частности наш капитан, приложили, дать вам сорвать своими глупыми разборками всю проделанную работу. Я не очень одобряю методы Бермута, потому и нарушаю сейчас его приказ, — Брем на мгновение замялся, — но его цели мне кажутся достаточно благородными. В общем, мы оставляем вам костюмы, винтовки и немного снаряги, — он махнул рукой в сторону одного из своих бойцов, вытаскивавшего из броневика короб с боеприпасами. — На первое время вам хватит, чтобы отбиться от тварей и освоиться тут. Возможно со временем вы даже найдете способ удрать с этой планеты. Но мы тогда будем уже далеко, и надеюсь с вами больше уже не пересечёмся. В общем, прощайте, парни.

Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону машин, однако потом остановился, как будто что-то вспомнив, и, подключившись по личному каналу к моему коммуникатору, сказал:

— Да, и еще. Тут Бермут просил тебе кое-что передать.

К моим ногам, тихо звякнув о тротуарную плитку, упал пистолет. Тот самый, с помощью которого я на Деймоне отбивался от сил безопасности. А Брем тут же заскочил в салон одного из броневиков, и транспорты, напоследок шаркнув колесами по бетонной крошке, скрылись в сгустившейся мгле серых сумерек. Мы остались одни посреди молчаливых, мертвых развалин города-призрака, следившего за нами своими черными провалами окон-глазниц.

Я наклонился и поднял пистолет. Он тут же подключился к моему нейроинтерфейсу и передал на него какое-то видеосообщение.

— Ну, что там? — нарушил молчание Селлас.

Я ничего не ответил. Просто включил трансляцию на все визоры оставшегося у меня отряда. Перед глазами возникло лицо Бермута.

— Здравствуй, Алекс, — начал он уставшим, бесцветным голосом. — Раз уж ты смотришь это сообщение, то, полагаю, все заговорщики уже были расстреляны. Жаль. Не хотелось идти на подобные меры, но вы со своими расследованиями, разнюхиваниями и подбиванием экипажа к бунту попросту не оставили мне другого выбора. Сейчас слишком многое поставлено на карту, и поверь мне, то дело, которое мы тут делаем, стоит гораздо дороже нескольких оборванных жизней и поломанных судеб. Ты нам, кстати, очень помог, проведя моих парней к банку данных. Спасибо за это. Увы, в качестве благодарности я могу лишь предложить тебе самому решить свою судьбу. В этом пистолете ровно одна пуля. Думаю, ты разберешься, что с ней делать. Конец записи.

В воздухе повисло тяжелое, гнетущее молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием пламени, пляшущем на остове одного из развороченных грузовиков, да тоскливым завыванием холодного ночного ветра, который словно бесплотный призрак бесцельно шатался по пустым серым проспектам мертвого города.

— Сука, — тихо пробормотал Берт, — ублюдская одноглазая драная сука!

— Пиздец, — выругался Эдрих, садясь на краешек поребрика и кладя винтовку рядом с собой. — Вот теперь мы точно в полной и беспросветной жопе!

С этим трудно было поспорить. Ситуация и вправду казалась абсолютно безвыходной. Злости на то, что меня… нас Бермут так легко и филигранно обставил по всем фронтам, не было. Остался лишь тяжелый, копившийся все последние дни, изматывающий груз усталости, да четкое осознание того, что все. Это конец. Финал разыгрывавшегося все последние дни искусного спектакля. Финал, который известен был заранее, да и сейчас произойдет с вероятностью в сто процентов. Так может одноглазый прав и не стоит его растягивать? А какой смысл, если закончится все в любом случае одним и тем же? Пустить себе пулю в лоб и избавиться ото все проблем одним махом. И отдохнуть, наконец.

Я поднял взгляд и окинул им оставшихся парней. Рам, Дейм, Берт и Селлас молча смотрели на меня, Эдрих, рядом с которым уже уселся его брат, уставился в землю, техник рассеянно оглядывался по сторонам, до сих пор не понимая, что происходит. Вышибить себе мозги и бросить их тут, на растерзание тварей? Порекомендовать им тоже прикончить себя, чтобы не достаться на обед уродам? Сомневаюсь, что у многих тут поднимется рука это сделать. Но что тогда? Водить их по этим развалинам несколько дней, внушая, что не все потеряно, что надежда есть, пока, наконец однажды мы не угодим в засаду местных обитателей, которые попросту разорвут нас на куски? Зараза.

Я мысленно отвесил себе пощечину. Да что со мной не так? Совсем расклеился и распустил нюни, как маленькая девочка, которую обманули и не дали ей сладкого. Соберись, тряпка. У тебя все еще есть в руках оружие, ты все еще можешь сражаться, да и остальные бойцы на тебя рассчитывают. Ты — самый опытный тут, да и во всяком дерьме бывал неоднократно. Кто еще, кроме тебя, способен их направить сейчас хоть куда-то? Вот именно, никто. Так что, пустив себе пулю в лоб, ты точно приговоришь к смерти еще и всех остальных. Да, скорее всего нам предстоит сдохнуть. Но неужели не стоит хотя бы попытаться выкрутится из всего этого пиздеца? Всяко лучше умереть пытаясь, чем сесть, вон, как Эдрих, опустить руки и покорно ждать своей участи.

— Подъем, — выдохнул я в микрофон, вешая пистолет на набедренный магнитный захват. — Поднимайтесь, нечего тут рассиживаться.

— А смысл какой? — спросил Эдрих. — Ну, сожрут нас не сегодня, а завтра, что от этого поменяется?

Я подошел к нему, схватил за наплечники, рывком дернул вверх и встряхнул как боксерскую грушу, благо экзоспелет, встроенный в костюм, позволял это сделать. С удовольствием бы залепил еще и разок по морде, для ободрения, но шлем на голове парня, зараза такая, не позволял этого сделать.

— Возьми себя в руки. Если решил подыхать, то пиздуй в другое место и не подрывай боевой дух остальным. А если нет — то не выпендривайся и помоги нам выбраться из этой жопы.

Я поставил бойца на землю и переключился на общий канал.

— Так, парни, я понимаю, что ситуация вам может показаться безвыходной. Да, эта одноглазая сука обыграла нас по всем фронтам, использовала и списала в расход. А говоря простым языком — поимела. Но она не сумела сделать самого главного — вырвать нам зубы. У нас все еще есть оружие и боеприпасы, а значит и шанс пережить ближайшую ночь. «Тень» будет висеть на орбите планеты еще несколько дней, а за это время у нас будет шанс попробовать с нее выбраться, связаться с экипажем, раскрыв остальным глаза на его методы, а затем натянуть этому уроду на жопу его поганую ухмылочку!

— А что, мысль хорошая, — одобрительно кивнул Селлас, — мне нравится.

— Мне тоже, — присоединился к нему Берт. — Представляю выражение лица Бермута, когда мы выйдем на связь со всем экипажем и заявим, что он нас просто бросил подыхать. Недолго после этого ему быть капитаном.

— Всяко лучше попробовать, чем сдохнуть не попытавшись, — добавил Дейм. — Я с вами парни.

— И я, — подключился Рам, — перспектива стать дерьмом местной живности все-таки куда менее заманчивая.

— Вот только где нам достать корабль, — задумчиво протянул техник. — То, что мы видели в порту, для полетов уже явно непригодно.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — ответил я. — Сейчас нам надо убраться отсюда и найти укрытие на ночь. Эдрих, вы с братом с нами?

— Ладно, попробуем, — вздохнул он. — Но если не получится, то на том свете с тебя бутылка… — он глянул на своего братца, который лишь молча кивнул в ответ, и добавил, — две бутылки.

— Договорились, — ухмыльнулся я. — Тогда, парни, экипируемся и выдвигаемся. Постарайтесь загрузиться по максимуму, хрен его знает, когда нам в следующий раз выдастся возможность пополнить боезапас.

— Да уж, будет обидно остаться в самый ответственный момент без игл, — ответил Эдрих, направляясь к оставленному нам ящику. — Придется при помощи ручной артиллерии закидывать врагов.

— Чем закидывать? — недоуменно спросил техник.

— Вот, как закончатся, так узнаешь чем, — гоготнул Селлас. — А если вдруг нет — не переживай, поделимся с тобой.

Ну что ж, парни немного взбодрились, и это радует. По крайней мере теперь можно спокойно заняться спасением наших собственных задниц, не отвлекаясь на наматывание соплей на кулак. Я направился вслед за ними, но рядом с трупом белобрысого остановился, поддел его носком ботинка и перевернул на спину. Бронестекло его шлема оказалось пробито в четырех местах, а когда-то весьма смазливое, хоть и немного детское, лицо превратилось в кровавую кашу, из которой то тут, то там торчали осколки костей. Так тебе, скотине, и надо. Повел себя как трусливая крыса, прогнувшись под одноглазого и выкупив свою шкуру ценой наших, и подох соответствующе.

Я присел на корточки, отстегнул от его костюма два запасных магазина, вытряхнул гранаты из разрядника и принялся шариться по набедренным карманам. Увы, кроме небольшой газовой горелки да нескольких белковых батончиков, разжиться почти ничем не удалось. Ну, по крайней мере, будет чем Шельку кормить в ближайшие два-три дня. У нас-то остался еще запас еды и воды в скафандрах, но с ней поделиться этим вряд ли получится. Пришлось бы снимать шлем, а это — риск подцепить какую-нибудь местную дрянь. Ну нафиг. Еще заберется в меня какой-нибудь паразит и, как в том старом фильме, вырастет в животе да прогрызет путь наружу. Бр-р-р, каждый раз передергивало от этого зрелища.

Немного помедлив, я ссыпал мелочевку в свободный карман, туда же положил гранаты, прицепил магазины на пояс, и еще раз окинув взглядом распластавшееся на дороге тело, направился к парням.

Те уже успели набрать коробов с иглами и зарядить гранатометы встроенные в костюм, и ждали меня. Коробов в ящике оставалось еще много, но их решили не брать. И так выходило по две с половиной тысячи игл на бойца, а ящик нас очень сильно замедлит и сделает легкой мишенью для атак тварей.

— Ну что, шеф, куда двинем? — спросил Селлас, меняя короб на винтовке.

Я огляделся по сторонам. Вокруг лежали серые, подернутые сумеречной дымкой, руины города-призрака, разрезанные на несколько частей широкими полосками старых проспектов. Куда лучше всего идти было решительно непонятно. Судя по карте, которую я предусмотрительно загрузил в свой нейроинтерфейс перед началом операции, подобные однообразные руины, без каких-либо намеков на что-то действительно стоящее нашего внимания, обступали комплекс управления с севера, запада и юга. На востоке, километрах в пяти, начиналась лесополоса, но соваться туда было еще более глупой идеей, чем бесцельно всю ночь шляться по городским развалинам. Можно, конечно, было двинуть к космопорту, но без энергоячеек запустить хотя бы ту же межпланетную яхту все равно не получится. Зараза, и почему мы не взяли языка, чтобы вытрясти из него про каких оружейников он говорил, и где те находятся. Ладно, стоять на месте все равно не вариант. На какое-то время «Марки» отпугнули тварей от комплекса, но где гарантии того, что они сюда не вернутся, чтобы подкрепиться своими мертвыми сородичами.

— Туда, — махнул я рукой в сторону проспекта, уходящего на запад.

Площадь, раскинувшаяся вокруг «центра синтеза», осталась позади. Нас обступили мрачные серые силуэты покинутых небоскребов, царапающие своими верхушками плывущие по небу тучи. Парни шли молча. Все были на взводе, до боли в ушах вслушиваясь в окружающее пространство. Как только кто-то улавливал хотя бы малейший шорох или рык, он сообщал об этом по внутренней связи, и весь отряд сбивался в круг, словно какие-нибудь стайные звери, выставляя наружу только клыки в виде стволов электромагнитных винтовок.

Пару раз между небоскребами мелькали какие-то тени, силуэты который отдаленно напоминали то ли каких-то огромных птиц, то ли вовсе летучих мышей с внушительными задними лапами и шипастым хвостом. К нам они не проявляли никакого интереса, и мы тоже не стреляли в ответ. Никто не хотел лишний раз тратить иглы, запасы которых были отнюдь не бесконечны.

Сумерки медленно, но верно уступали место ночи. Из небольших проулков, окон и подвалов на проспект начали выползать первые язычки черного, непроглядного мрака. Пока еще неохотно, но с каждой минутой все смелее они выползали на широкое полотно проспекта, погружая город в холодную ночную тьму.

Густой полог душной тишины, окутывавший город днем, начинал понемногу рваться под натиском просыпавшейся ночной жизни. К тоскливому завыванию ветра добавились едва различимые шорохи, скрежет когтей по металлу, утробные рыки, то и дело доносившиеся из окон ближайших домов. Звуки постепенно подбирались все ближе, обступая нас со всех сторон. Во тьме узких проулков, ведущих в небольшие многоэтажные дворики, то и дело мелькали какие-то странные темные силуэты. Визоры шлемов на них, как на живые и потенциально опасные объекты, не реагировали, но вот глаза… Они не врали.

Вскоре мы вышли на перекресток. Посреди него стояло несколько грузовых транспортов. Судя по сгнившим колесам, помутневшим, покрытым сеткой мелких трещинок окон и проржавевшим кузовам, они стояли тут еще со времен всеобщей эвакуации. На кузове одного кто-то выскреб какой-то странный символ, отдаленно напоминавший огонь. Выглядел он достаточно свежим, но вот кто его нацарапал и зачем? Сектанты? Или те самые оружейники?

— Шеф, надо двигаться дальше, — нарушил молчание Селлас. — Мы тут как на ладони. Вдруг у тех шизиков с трубами найдется что-то посерьезнее железок и ручных зверушек?

— Он прав, — присоединился Рам, — не нравится мне это место. Такое чувство, что за нами кто-то следит.

— Город следит, — бесцветным голосом ответил ему Дейм, — мы тут чужие, и он это чувствует. Но не нападает. Ждет. Оставил первый ход нам.

— Ты можешь попридержать пока свои бредни? — одернул парня Эдрих. — У некоторых и так уже полные штаны ежиков, еще ты тут страху наводишь. Серьёзно, еще раз не по делу пизданешь, дам в рыло и не посмотрю, что оно прикрыто бронестеклом. Задрал, блин, уже.

— Я говорю лишь, что чувствую, — безразлично пожал плечами Дейм, — в конце концов, уже парочку раз мне удалось попасть в точку. Как тогда с тварями на платформе.

— Ага, вот только делал ты это будучи в каком-то припадке и говорил так невнятно, что тебя просто никто не понял, предсказатель хренов, — огрызнулся Эдрих, поудобнее перехватывая винтовку. — Шеф, так по какому поводу встали, что там?

— А сам погляди, — ткнул пальцем в символ я. — У кого какие мысли есть, что это значит?

— Обозначение схрона, — предположил техник, — наверняка в кузовах у этих грузовиков что-то да припрятано.

— Звучит убедительно, — присоединился Селлас. — А если учесть, что лагерей выживших было несколько, то наверняка между ними было какое-то сообщение и не исключено, что схроны располагали на путях движения караванов или вооруженных групп. Рискну даже предположить, что у них имелись и свои перевалочные базы, где можно было передохнуть и спрятаться от тварей, наводняющих город по ночам.

— Нам бы не помешало сейчас что-то подобное, — сказал Рам, с опаской косясь на дома. — Тут и днем-то не слишком приятно разгуливать, а ночью… Вот только как не проглядеть подобный знак?

— Достаточно просто, — сказал техник, заглядывая в кузов одной из машин. — Сделай снимок и поставь галку, чтоб визор распознавал похожие объекты. Программа почти не дает сбоев, так что, — он на секунду замолчал, оборвав свою мысль на полуслове, но затем снова продолжил, — Сэл, ты был прав. Народ, гляньте, что тут припрятано! — Техник на секунду замялся, просунув руку в широкую щель между намертво заклинившими створками кузова, а потом вытащил продолговатую металлическую трубу с приделанной к ней импровизированной ручкой и спусковым крючком.

— Такие же видели там, в ангаре, — сказал Селлас разглядывая это причудливое оружие. — Это определенно схрон кого-то из выживших, и судя по тому, что отметина на кузове достаточно свежая, этот самый «кто-то» был тут сравнительно недавно.

— Это все замечательно, — встрял в наш разговор Эдрих, — но мы до утра тут решили простоять? Или, может, заберемся в кузов и пересидим там? Давайте куда-то двигаться, а то тут действительно как-то не по себе.

— Согласен, — ответил Селлас. — Ну так что, шеф, куда дальше?

Я еще раз окинул взглядом окрестности и тут внезапно на нейроинтерфейсе выскочило предупреждение, что обнаружен объект, напоминающий тот, который Рам добавил в программу распознаватель. Метка располагалась на севере, на одном из домов метрах в пятистах от нас.

— Кажись, я уже знаю ответ, — встрял Эдрих. Видимо визор его шлема уловил то же самое. — Вон туда. Там еще одна похожая закорючка, — парень махнул рукой как раз в ту сторону, куда я и собирался двинуться дальше.

— Шеф? — еще раз переспросил Селлас.

— Да, идем туда, — коротко бросил я, отметив всем конечную цель маршрута. — Держитесь кучнее, парни. Вряд ли мы успеем вырвать вас из лап внезапно нагрянувших тварей, если отойдете в сторону.

Мы медленно двинулись вперед, провожаемые лишь тоскливым воем ветра. Вот только уйти далеко нам не дали. На дорогу выползло существо. Крупное, раза в два выше среднестатистического человека, оно состояло из небольшого клубка, розоватые червеобразные отростки которого оплетали четыре здоровенных металлических обломка, служившие уродцу ногами. Выползло, немного потопталось на месте, громко лязгая своими конечностями по каменной плитке проспекта, повернулось, и уставилось на нас черными шариками своих глаз.

Глава 26

Существо покачнулось на своих импровизированных ходулях и замерло, вперив в нас свой черный, ничего не выражающий, взгляд. Мы тоже встали как вкопанные, готовые, однако, в любую секунду нафаршировать уродца свинцом. И окружавший нас мир замер. Одно мгновение. Другое. Третье. Они складывались в медленный тягучий поток, который неспешно полз вперед, все сильнее и сильнее пропитывая холодный ночной воздух незримым, но гуляющим холодными мурашками по коже, напряжением.

А затем создание неуверенно подняло одну из своих ходуль, немного покачалось, как бы думая, а стоит ли лезть к этим странным, закованным в сталь, существам, и сделало шаг вперед, цокнув по плитке проспекта железным обломком.

— Шеф, что делать? — встревоженно спросил Рам. — Стрелять?

Уродец поднял вторую ногу, и на этот раз уже куда более уверенно опустил ее, не сводя с нас своего бессмысленного, пустого и в то же время пугающего взгляда.

— Нет, — бесцветным, тусклым и смертельно уставшим голосом ответил Дейм, не дав мне даже рта раскрыть. — Не надо. Назад! Отойдите назад! — в этих словах сквозила такая уверенность, что ни один из нас даже не допустил мысли, что парень просто не знает, что творит. Все немедленно подчинились приказу.

Монстр, тем временем, уже уверенно семенил в нашу сторону, бодро звякая своими ходулями по проспекту и издавая глухие утробные ворчания. Парень оставался неподвижен. Ствол его винтовки смотрел вниз и он даже не думал его поднимать. Расстояние между ним и уродцем с каждой секундой сокращалось все стремительней, а вместе с ним таяла и моя уверенность в том, что боец ведает, что творит. И вот уже в тот момент, когда я хотел было дать команду парням открыть огонь, существо замерло как вкопанное, зачарованно вылупившись на фигуру Дейма.

Мы тоже уставились на нее, решительно не понимая, что происходит. И вновь, одно за другим, потекли тягучие мгновения, медленно растворяясь в сгустившемся мареве напряженной тишины. Постепенно мне начало казаться, что вокруг фигуры парня начинает проявляться какое-то странное, едва заметное, черное марево. С каждой секундой оно становилось все четче и все больше напоминало клубок каких-то полупрозрачных черных змей, выходивших из рук и обвивавшихся вокруг фигуры бойца. Существо же зачарованно глядело на их странный, причудливый танец, то и дело покачиваясь в такт ему. И тут «головы» змей повернулись в сторону уродца. Тот замер на мгновение, вперив в них испуганный взгляд своих черных шариков, переступил с «ноги на ногу», а затем медленно, неуверенно попятился назад. Черные отростки поплыли следом. Зверь ускорился. Змеи тоже. Нервы монстра сдали и он, резво развернувшись на своих ногах-ходулях и издав протяжный, наполненный животным ужасом вой, засеменил прочь от нас.

Видение тут же растворилось в густом неподвижном ночном сумраке. Несколько мгновений парень просто стоял, молча смотря уродцу вслед. Затем его колени подогнулись и он с глухим грохотом завалился на каменную плитку проспекта.

В эту секунду город, обступавший нас стеной молчаливых громад со всех сторон, как будто прорвало. Будто рухнул невидимый барьер, скрывавший от его взора наш небольшой отряд, и сквозь него, словно сквозь давшую течь плотину, хлынул бурный поток звуков, моментально захлестнувших нас с головой. Рычание, скрежет когтей по камням, по стали, какой-то протяжный озлобленный вой, противное чавканье и топот. Топот десятков лап.

— Ходу, ходу, ходу! — заорал я, стряхивая с себя остатки оцепенения и срываясь на бег. Парней тоже долго уговаривать не пришлось.

Спустя несколько мгновений мы уже были у распростертого на земле тела парня. Рам и Эдрих подхватили его под руки, рванули вверх, но поставить парня на ноги у них не получилось. Он был в отключке.

Впереди на проспект из какого-то темного проулка выбежала одна из хвостатых тварей. Вытаращившись в нашу сторону, она издала призывный протяжный вой, тут же растворившийся в мешанине звуков и, не медля больше ни мгновения, рвануло к нам, даже не посмотрев в сторону убегающего прочь урода.

Я вскинул винтовку. Послышался тихий гул, едва слышные хлопки вылетающих из ствола игл. Тварь дернулась, остановилась, пытаясь понять, что произошло, а затем рухнула как подкошенная. Из ран в её груди толчками выплескивалась горячая темная кровь, дымящаяся на холодном ночном воздухе.

В эту секунду винтовка уже загудела позади меня. Я не стал оборачиваться, а что было мочи рванул к странному знаку, рядом с которым располагалась небольшая железная дверь, ведущая в подвал одного из домов.

До него оставались считанные метры, когда впереди на дорогу выбежало еще несколько тварей. Я вновь остановился, вскинул винтовку и дал короткую очередь. Один из монстров завыл, поджав под себя обрубок передней лапы, и попытался отползти обратно, однако трое других рванули в нашу сторону.

— Окна! Они в окнах! — заорал было Эдрих, подтаскивая бесчувственного Дейма к двери, но тут сзади меня послышался тяжелый топот лап. Толчок. Я лечу лицом в каменную плитку проспекта. Удар. Перекат на спину. Пальцы сами собой вдавливают крючок и тварь с развороченной мордой падает рядом. Над головой раздается тихий хлопок гравигранаты, вылетевшей из нарукавного гранатомета, а затем слышится тихое, но постепенно нарастающее шипение, смешивающееся с визгом зверей.

— Быстрее, внутрь! — хриплый крик сам собой вырывается из глотки. Я вскакиваю и даю длинную очередь по наседающим со стороны перекрестка тварям. Справа раздается глухой грохот. Парни по одному начинают пролезать в темный зев подвала. Из окна дома напротив высовывается морда еще одного зверя, но тут же исчезает под натиском свинцового шквала. Счетчик патронов начинает мигать красным. Сука.

— Шеф, — орет Селлас, — все, уходим!

Оборачиваюсь. Мы с ним на улице остались одни. Твари уже карабкаются по фасаду нашего дома. Рывок вперед. Шаг. Другой. Третий. Со всех сторон обступает непроглядный мрак. Следом за мной спустя секунду влетает Селлас. Скрип проржавевших петель, лязг стали, удар и узкий прямоугольник, через который в подвал лился тусклый ночной свет, гаснет, растворяясь во тьме.

— Рам, держи! — крикнул Эдрих, бросая захлопнувшему дверь бойцу длинный металлический брусок. Тот ловко поймал его и не мешкая ни секунды с со всего маху вогнал в петли, приваренные кем-то очень предусмотрительным. А спустя миг раздался глухой удар. Дверь мелко затряслась лязнгув засовом о выемку в стене. Рам тут же отскочил в сторону и схватил винтовку. За первым ударом последовал второй. Такой же безрезультатный. Третий. Четвертый.

— Проверьте, есть ли тут другие выходы, — скомандовал я, разворачивая панель отряда. Иконка Дейма, как ни странно, светилась зеленым. Значит никаких серьезных травм у него нет. Уже хорошо. Но почему тогда он без сознания?

— Есть выход наверх, — оторвал меня от размышлений Селлас, — но он тоже закрыт на засов, так что какое-то время твари до нас добраться не смогут.

— Ладно, — бросил я, устало опираясь на ближайшую стену и сворачивая окно нейроинтерфейса. И то, что я увидел за ним, мне очень не понравилось.

У стен довольно просторного прямоугольного помещения лежали иссохшие трупы людей, завернутые в какое-то полусгнившее тряпье. Дюжина, если не больше. Были тут и мужчины, и женщины, и даже, в дальнем углу, там где из истлевших вещей было навалено некое подобие кучи, виднелся почерневший скрюченный трупик ребенка. Пол в комнате укрывал внушительный слой пыли, тронутый разве что нашими ботинками. Судя по всему, бедолаги погибли довольно давно, и с тех пор нога человека больше сюда не ступала.

— О, а вот и могилка нам нашлась, — мрачно ухмыльнулся Эдрих. — Старых постояльцев, правда, придется потеснить, но раз они, — он указал на один из трупов рукой, — не жалуются на качество сервиса, значит и нам сгодится.

— Не смешно, — буркнул Рам. — Шеф, что там с Деймом? Его усадить, наверное, надо?

— Да, — кивнул я, — только место ему разгребите. Не на трупы же парня сажать.

Парни нехотя принялись стаскивать старое тряпье и иссохшие скелеты в дальний угол, потихоньку расчищая от них комнату. Я же схватил Дейма под руки, оттащил к ближайшей стене, кое-как усадил и постарался разглядеть лицо. Кровь. Она тонкими, уже запёкшимися, струйками выходила из ноздрей и уголков глаз, растеклась по серой, изрезанной морщинами, коже, теряясь в черной щетине, скрывавшей бледную линию губ и подбородок парня. Перестарался. Не рассчитал силы, что бы он там ни делал.

Я еще раз глянул на все жизненные показатели бойца. Они были в норме. Видимо просто отключился. Ну, ничего, времени до утра еще много, так что пусть отдохнет. Колоть ему сейчас стимуляторы, после того, как он без малого двое суток на них просидел — рискованно. Сердце может не выдержать.

Оставив парня в покое, я вернулся к остальным. Те уже успели свалить тела в кучу в дальнем углу помещения и теперь столпились вокруг тряпки, на которой был разложен нехитрый скарб местных обитателей.

По поводу трупов — никаких сомнений и предрассудков ни у кого не возникло. Последние из них умерли, когда человек создал существо, как две капли воды похожее на себя, но способное восстанавливать теломеры. Душа, загробная жизнь, трепетное отношение к усопшим — все это исчезло вместе с последними представителями старого вида. Для хомо имморталис ситуация развернулась совершенно другим образом. Смерть стала крайне редким явлением, но при этом её, даже когда в результате несчастного случая погиб всего один человек, можно было назвать настоящей трагедией. Все понимали, что это конец, за которым уже ничего не стоит, потому и цеплялись за жизнь всеми доступными им способами. Были, конечно, чудаковатые, вроде Дейма, которые верили, что там, во тьме, их кто-то да ждет. Но подобные отклонения появлялись в основном у тех, кто со смертью виделся чуть ли не каждый день — военных. И то, в армии такие закидоны очень не любили и пытались всячески от них избавляться, нередко буквально забивая солдатам ум в пустую голову. А что касается тел — их просто расщепляли, делая заправки для молекулярных принтеров.

Я подошел поближе и окинул взглядом вещи, разложенные на тряпке. Несколько тронутых ржавчиной металлических труб, к которым неуклюже, топорно были прилажены приклады, спусковые крючки и что-то отдаленно напоминавшее магазины. Помимо ружей парням удалось найти россыпь самодельных патронов, какую-то стеклянную лампадку, дюжину жестяных банок, зачем-то с одного конца раскуроченных, несколько небольших ножей, колба с темной вязкой жидкостью внутри, и целая россыпь отполированных до блеска костяшек с вырезанными на них странными символами.

— Мда-а-а, — задумчиво протянул Эдрих, — с развлечениями у них тут было явно негусто.

— С оружием тоже, — отметил Селлас, беря в руки одну из винтовок. — Странно, как вообще с таким можно воевать?

— Воевать можно даже камнями и палками, — вклинился в разговор Берт, — по крайней мере, наши далекие предки именно так и поступали.

— Ага. Вот только не против уродов, вроде тех, что рвуться сейчас сюда, — бывший командир «Альфы» махнул рукой в сторону тихо постанывавшей под тяжелыми глухими ударами двери.

— Так или иначе, — подытожил Рам, садясь у стены рядом с Деймом, — нам весь этот хлам ничем сейчас не поможет, ни в отстреле тварей, ни в поисках челнока, на котором с этой планеты можно удрать.

— Все еще надеешься? — мрачно ухмыльнулся Эдрих, садясь напротив. — Да ты, парень, оптимист, я смотрю. Ну, вырвемся мы с планеты, а дальше куда? У Директората мы наверняка в розыске. Беломордые тоже к стенке поставят без лишних вопросов. Разве что податься куда-нибудь во внешние колонии, но там жизнь не намного лучше чем тут. Разве что тварей нет, если не считать таковыми всякое бандитское отребье.

В комнате повисла тишина. Бойцы разбрелись в разные стороны и расселись у стен. Кто-то последовал примеру Дейма и отключился сразу, кто-то размышлял над событиями последних дней. У тряпки остался только Берт, заинтересованно разглядывавший лампу.

— Я читал о таких, — сказал он, повернувшись ко мне. — Вроде бы ими наши предки освещали свои дома еще до того, как появилось электричество. И мне кажется, — он потряс колбой с темной жидкостью, — что вот это — топливо для нее. А ну-ка… — Парень перелил немного дряни в небольшое отверстие на тронутом ржавчиной основании лампы и попытался крутануть какую-то круглую ручку. Та неохотно, с глухим и протяжным скрипом поддалась, но… Ничего не произошло.

— Тьфу, блин, — раздосадованно бросил Берт — то ли сломалась, то ли зажигать тут нужно чем-то другим. Жаль, что у нас с собой ничего…

Я молча выудил из набедренного кармана отобранную у белобрысого газовую горелку и протянул ее парню. Тот, немного опешив от такого поворота событий, сначала просто вертел ее в руках, будто рассматривая и пытаясь сообразить, что ему с этим нужно делать, затем щелкнул переключателем, выпустив тугую струю тусклого синего пламени, и направил ее внутрь лампы.

Маленький огонек затрепетал внутри мутного стекла, рассыпав по холодному нутру просторной стальной коробки, ставшей нам временным убежищем, едва различимые оранжевые капельки отблесков. Они, будто крохотные угольки, тлели, то угасая, то разгораясь вновь, в такт мерным глухим ударам, все еще доносившимся снаружи.

Я отошел к стене, возле которой уже расположились Дейм, Рам и техник, сел и, уставившись на крохотный язычок пламени, попытался упорядочить весь тот ворох мыслей, который крутился у меня в голове в последние дни. Побег, корабль, заговор, предательство, высадка — все это происходило так стремительно, что у меня просто не оставалось времени остановиться и задуматься над смыслом происходящего. Кто знает, может быть тогда и события сложились бы по другому. Хотя куда там… Мы взялись играть в игру, правил которой даже не понимали толком, с человеком, знавшим их досконально. На его поле и на его условиях. Не удивительно, что в итоге он использовал, а потом просто списал наивных дурачков за ненадобностью. При подобном раскладе сил глупо было надеяться на другой исход. Но мы надеялись.

Я откинулся на спину и прикрыл глаза. Усталость, навалившаяся на меня в последнее время, как назло, немного приразжала свою хватку, и спать пока не особо хотелось. Разве что спина вновь начинала побаливать в том месте, где хирурги заменили мне перебитый позвонок искусственным имплантом. Оно, впрочем, тоже неудивительно. Врач особо отметил при выписке, что несколько недель мне спину не следует напрягать, дабы не нарушить процесс адаптации организма, а я тут… Зараза, так ведь и без ног остаться недолго.

Еще немного полежав, я вновь уселся и открыл карман, где обитала Шелька. Интересно, ее там не укачало, пока меня тут твари валяли по полу? Задохнуться точно не должна была — после того случая в броневике небольшую щель для воздуха я ей организовал.

Поначалу ничего не происходило, но потом из кармана показалась напуганная черная мордочка. Она посмотрела в сторону двери, все еще сотрясавшейся под ударами тварей, зашипела, обнажив небольшие, но острые белые клычки, и тут же спряталась обратно. Боится. Видать, крепко ее уроды навроде тех, что снаружи, запугали ее. Интересно, как тут она вообще выживала все это время? Научилась их чувствовать как-то заранее и прятаться? Если так, то это может и нам в будущем пригодиться.

Немного посидев, я достал из другого кармана один из батончиков, взятых у белобрысого, кое-как разорвал пленку и принялся ждать. Спустя минуту мордочка показалась снова. Сначала она нервно косилась в сторону двери, не решаясь вылезти наружу, но потом, пересилив свой страх, высунула наружу передние лапы, оперлась на них, впилась зубами в батончик и попыталась утащить его в карман. Но я, вместо того, чтобы отпустить лакомство, потянул его на себя, и вытащил зверька из кармана, после чего сразу же захлопнул его. Пусть погуляет, когда еще представится такая возможность. Шелька обиженно пискнула, схватила батончик и убежала в дальний угол, туда, где с потолка в жестяную банку тихо капала вода. Из темноты донеслось чавканье и довольное урчание.

— Алекс, — обратился ко мне Эдрих уставшим голосом, — не знаю, важно ли тебе это сейчас… Но, в общем, помнишь то задание, которое ты нам с братом поручал еще на корабле?

— Сравнить голоса?

— Да. Не думаю, что сейчас это важно, — парень на секуночку замялся, — но совпадения нашлись. На записи не силы безопасности директората, а … и …. Это те, которые пятый и шестой номера в эскадрилье были.

— А почему сразу не сказал? — спросил я, пытаясь сообразить, как эта информация может нам сейчас пригодиться.

— Программа закончила проверку, когда мы были уже внизу, — ответил Эдрих, — а тут было немного не до этих разборок.

— То есть Бермут все-таки похищал людей, — присоединился к разговору Рам, — и все эти сказочки, мол, Директорат устраняет неугодных ему людей — брехня?

— Неугодных ему военных, — попытался поправить я, но ветеринар в ответ лишь покачал головой.

— Я никогда не служил в армии или близких к ней структурах, — немного помолчав, ответил он. — Был сначала ветеринаром, а потом полез в политику. Полез и узнал то, чего знать был не должен. Меня сначала попытались подкупить, а потом захотели убрать. А дальше история, как две капли воды похожа на вашу.

— Ага, появился прынц на белом звездолете и предложил за спасение поработать на него, — смачно сплюнул Эдрих, в очередной раз забыв, что дальше стекла шлема его презрение все равно улететь не может. — Зараза, — он рефлекторно дернул руку к визору, но потом передумал и включил очистку.

— Судя по вашим рассуждениям, — включился в разговор техник, — у него все-таки были какие-то связи в правительстве. Без них он бы вряд ли осмелился прилетать на Деймон, и уж тем более не мог бы планировать свою «революцию». Ну, вот и наводки на людей, которых все равно собирались пустить в расход, он получил, скорее всего, от «своего» человека во властных структурах. В службе безопасности, как он говорил сам, у него тоже есть люди, которые поддерживают идею смены режима.

— Кстати, а тебя за что с нами-то бросили? — обратился к нему Эдрих. — И да… Слушай, мы же до сих пор не в курсе, как вообще тебя зовут.

— Что очень странно, — вставил свои пять терринов я.

— Да… — инженер на секунду замялся, — Анис Ародип. У меня связано с этим именем несколько неприятных воспоминаний, потому я стараюсь им не светить особо. А выкинули меня скорее всего за то же, за что и вас. Начал сомневаться и задавать вопросы. Видите ли… Дело в том, что в последнее время на «Тени» участились несчастные случаи. Причем в тех местах, где моя команда все проверяла. Ну и я начал копать. А потом оказался тут. Не знаю, о каком там деле говорил Бермут, но он явно что-то готовит и по возможности избавляется от всех, кто может или пробует ему помешать.

— Революцию? — спросил я, наблюдая за тем, как Шелька подходит к банке и пробует воду на вкус. Как бы не траванулась. Хотя, до нас она ведь тоже тут выживала и явно что-то пила. Разберется.

— Ну да, вроде того. И несмотря на всю кажущуюся бредовость его идеи про революцию и установление мира с Братством, она имела реальные шансы на исполнение. И да, вы зря сейчас смеетесь, — сказал он, бросив взгляд на скептическую гримасу Эдриха, — у него есть реальные доказательства того, что вся эта вторая война с беломордыми — фикция. Правительства, их и наше, просто сговорились. Им выгодно вести вялотекущую, непрекращающуюся войну. Она удерживает и Директорат от распада на кучку грызущихся друг с другом корпораций, и вождям Братства помогает сидеть у власти, щедро заливая мозги своего народа милитаристской пропагандой. За такую идею за ним и пошли люди. Я в их числе.

— Погоди, — ошарашенно сказал Селлас, — ты хочешь сказать, что люди подыхают в боях с беломордыми буквально ни за что? Не за других граждан, которых они тем самым спасают, а за кресло какого-то охреневшего от денег и власти олигарха?

— Вроде того, — мрачно бросил Анис. — Впрочем, это не значит, что им стоит сложить оружие. Так ведь и до оккупации с тотальным истреблением населения может дойти. Ситуация там довольно сложная, и вряд ли ее можно было бы одним махом распутать. Но вот снять с должностей, предать суду, а потом уже договориться о приостановке конфликта, скорее всего бы вышло. Не совсем понятно, правда, каким образом в этом замешаны нулевые артефакты, но я вообще в подробности не вдавался.

— Мда уж, — задумчиво протянул бывший командир «Альфы». — А я вот пошел в армию по политическим соображениям. Думал, спасаю людей таким образом. Очень странно, кстати. Я ведь и пробыл на «Тени» несколько недель, но никто и словом ни о какой «революции» не обмолвился. Не говоря уж о том, чтобы вести агитпропаганду.

— А все просто, — ответил инженер, — в последнее время всем новоприбывшим одноглазый приказал ничего не говорить. По всей видимости или боялся, что ему подсунут не тех людей, или ещё чего. Рам, вон, с нами давно, он тоже в курсе. Берт тоже.

— Да, — кивнул ветеринар, — в курсе. Вот только теперь мне кажется, что мы, даже в случае успеха, поменяем шило на мыло. Для Бермута же люди — такой же ресурс, как и для тех, в верхушке. И он спокойно жертвует ими, если это помогает ему продвигаться к поставленной цели. В общем… Не знаю. Мне кажется, что вас, парни, ну, тех, кого взяли недавно и кто вообще не в курсе про революцию и прочее — брали сразу именно как расходный материал для этого задания. Не просто же так этот урод тащил на борт исключительно военных? А мы просто подвернулись под горячую руку.

— Все это замечательно, — недоверчиво пробормотал Эдрих, — вот только мы с братом не служили в космопехоте. На кой хрен ему сдались офицеры логистики и снабжения, которые в бою-то ни разу не участвовали? Ни в воздушном, ни в наземном!

— А мне почем знать, — буркнул Рам. — У него надо спрашивать. Может ему нужно было просто побольше пушечного мяса, а может хватало того, что вы прошли так или иначе учебку и знаете с какого конца за винтовку браться.

— Мда, — ошарашенно протянул Селлас, — значит и нейроинтерфейс тут ни при чем, и прочая лапша, которую он вешал нам на уши…

— Ага, и энергоячейки поврежденные — лишь прикрытие, а не настоящая цель операции, — встрял в разговор Берт, ударив себя кулаком по коленке. — Зараза, ну никак не угомоняться, — он покосился на дверь. — Неужели тут сожрать больше некого?

Да уж, дела. Получается, дураком я был еще начиная с эмбриональной капсулы. Сначала меня использовал Директорат, накидав лапши на уши. Меня и всех тех погибших парней, родственникам которых я писал похоронки. Они ведь тоже погибли зазря, получается. Не за людей, которых они клялись защищать, не за своих родных, для которых они служили щитом от беломордых… уродов? Или таких же дурачков, с промытыми мозгами, идущих на убой не за какие-то свои идеалы, а за интересы обоих правительств. Не знаю. Если все это окажется правдой, то… Мои кулаки невольно сжались от жгучей, но в то же время бессильной злобы, хотел бы я встретиться с теми, кто все это устроил. Встретится и поговорить. Душевно так поговорить. По мужски. Показать им лица… Глаза тех девятерых, которых эти суки своими поступками, считай, грохнули. Списали в расход. Использовали. Политики херовы. А после — выдать, что нашей, что беломордой верхушке винтовки и отправить их выяснять свои проблемы лично, а не руками других ни в чем не повинных людей.

Потом меня поимели снова. Одноглазый, в ускоренном темпе. Для него тоже, что я, что парни, были лишь расходным материалом. Цифрами потерь на мониторе, которые вполне можно было оправдать благородной целью. Перед другими, а может быть и перед собой тоже. Только вот, если в случае с Директоратом у меня и выбора-то не было, ведь пробирочникам его попросту не давали, то во втором… Ай, чего сейчас об этом-то рассуждать. Нужно думать, как выбираться из этой жопы и куда. Если Селлас прав, и ячейки — лишь прикрытие, то «Тень» может уйти с орбиты в любой момент. Придется искать другой способ. Надо найти оружейников. Если они не в ладах с этими странными фанатиками, но при этом имеют достаточную огневую мощь, чтобы противостоять и им, и местным тварям, значит, у них может быть и доступ на орбиту, а то и вовсе — во внешние системы. Найти и попытаться как-то договориться. Хрен знает, что мы сможем им предложить, но… В конце-концов, может быть они и не откажутся от услуг сколоченного, пусть и небольшого, отряда наемников в обмен на транспорт до внешних колоний. Там поглядим. А пока надо немного поспать.

— Так, — сказал я, беря на руки подбежавшую Шельку. — Нам всем надо отдохнуть. Проверьте, хватит ли у ваших костюмов запаса кислорода до утра, и на боковую. Подъем в восемь по корабельному времени. И да, — мой взгляд скользнул по содрогавшейся под тяжелыми ударами двери, — дежурим по двое, сменяемся каждые два с половиной часа. Кто хочет первым?

— Я, — глухо отозвался Селлас. — После всего услышанного мне точно не уснуть в ближайшее время. Надо все это… Обдумать.

— И я, пожалуй, — сказал Анис. — Хоть разузнаю побольше, что у вас за заговор был такой.

— Ладно. Всем остальным — отбой.

Оставшихся парней долго уговаривать не пришлось. Они легли практически сразу, и уже спустя десять минут общую связь заполнил дружный густой храп.

Мне сон пока что не шел. Обрывки мыслей роились в голове, словно осы, в улей которых какой-то любопытный мальчишка решил потыкать палкой. События последних дней, Директорат, люди, гибнущие на чужой войне — все это смешалось в какую-то странную тревожную кашу, которая вроде и пыталась сформировать из себя логический вывод, но никак не могла. Я отключился от общего канала и просто стал смотреть на нервно подрагивавший огонек, вслушиваясь в тихое благодарное урчание Шельки, трущейся боком о стальные пластины моего скафандра. Постепенно комната начала погружаться в густой мрак. Сначала он окутал трупы, сваленные в дальнем углу, затем парней расположившихся у противоположной стены, а после — вплотную подобрался к трепещущему огоньку. Тот сопротивлялся, как мог, но вскоре растворился в нем, оставив меня один на один с теплой спокойной тьмой.

Глава 27

С потолка в жестяную банку, раскрытую с одного конца, тихо капала зеленоватая мутная вода. Она была отвратительна: горчила, кислила, оставляла после себя ощущение вязкости и привкус металла, но альтернативы ей попросту не было. Кап-кап-кап, расходились по темной маслянистой поверхности ровные небольшие круги. В такт им нервно подрагивало пламя внутри старой керосиновой лампы. Жгла она, правда, далеко не керосин, а подкожный жир тварей, растопленный на горячем дневном солнце. Жгла, то и дело плюясь, пуская в потолок колечки черного, как смоль, дыма, наполнявшего сырой спертый воздух подвала тошнотворно-сладковатым запахом.

Я поудобнее перехватил неказистую винтовку и украдкой покосился на дверь. Скоро должны вернуться охотники. Вернуться и притащить тушку детеныша этих зверей. Тогда, может, хоть сегодня мы поедим.

Припасы, полученные в лагере, давно закончились. Да и никто не ждал, что мы протянем так долго. Обычно чума сжирала человека за считанные дни, оставляя от него лишь иссохший, нестерпимо смердящий, труп, но в нашем случае процесс затянулся уже на несколько месяцев. Прокаженные. Нет, в централке таких не убивали. Очень трудно поднять руку на того, с кем еще вчера ползал на вылазку, на того, кто прикрывал тебе спину и быть может даже вытаскивал с того света. Нас попросту изгоняли в дикий, захваченный кровожадными тварями, город, бросая в нем на произвол судьбы, а если кто пытался вернуться, то тогда уже от души кормили свинцом.

Я еще раз поглядел на свои тощие, покрытые черными шишками волдырей, руки. Они не болели, не мешали двигать пальцами, да и вообще никак толком не ощущались. Разве что чесались иногда. Роди Пыт верил, что если нам удастся перебороть болезнь, то нас примут обратно, а может быть, мы даже поможем сделать им сыворотку, защищающую от болезни. Верил, до сегодняшней ночи. Он умер. Жар, появлявшийся на последних стадиях проклятой заразы, сжег его тело изнутри, оставив к утру лишь холодную сморщившуюся, скользкую, и нестерпимо смердевшую оболочку. То же ожидало и всех нас. Впрочем, некоторые, как и Роди, продолжали думать, что им, именно им удастся перебороть чуму. Наивные идиоты.

Я глянул на дремавшую у стены девушку. Свалявшиеся черные волосы, бледная, почти мертвенно-белая кожа, покрытая черными шариками волдырей, и грязное тряпье, накинутое поверх тощего, мелко дрожавшего от холода, тела. Девушка дремала, а может уже и вовсе бредила. Чем мы с ней думали, когда записывались в эту долбаную программу возрождения? Хотели дожить до открытия бессмертия? Посмотреть будущее? Идиоты. Но откуда мы могли знать, что у человечества нет никакого будущего, а мы, будто крысы, забившиеся в эту вонючую каморку, будем медленно подыхать от холода голода и чумы?

В дверь постучали. Раз, другой, третий. Свои. Скорее всего. Я вскочил, закинул винтовку за спину и рванул со всей силы старый, временами клинивший, засов. Тяжелая железяка неохотно, со скрипом подалась. Дверь тут же открылась, оттолкнув меня в сторону, и стальной, покрытый ржавчиной, брусок ударился об пол, издав при этом глухой гудящий гул. В помещение тут же ворвались двое человек, тащившие на себе третьего. Один из них нес бедолагу за руки, а другой — за единственную уцелевшую ногу. На месте второй у него болтался кровавый огрызок, наспех перевязанный какой-то грязной тряпкой.

Как только последний из них заскочил внутрь, я трясущимися руками поднял с земли засов, захлопнул дверь и кое-как приладил его на место. Больше гостей не ожидалось.

— …да не стой же ты столбом, помоги, — рявкнул один из охотников, кладя глухо постанывавшего собрата на кучу грязного тряпья.

Окликнутый вышел из ступора, сковавшего его на какие-то доли секунды, подбежал к ним и принялся осматривать раненного. Длилось это недолго. Спустя минуту он встал и укоризненно покачал головой.

— Все. Он уже все, — слова, выносившие еще одному человеку смертный приговор, одно за другим вылетали из его рта и разбивались о гудящую от напряжения тишину.

Охотники ничего не ответили. Лишь молча кивнули. А затем один из них присел на корточки, зажал несчастному бедолаге рот рукой, другой — достал из-за голенища сапога нож, и резким движением полоснул раненного по горлу. Нас осталось всего четырнадцать.

— Эй, ты в порядке? — на мое плечо легла чья-то ладонь и как следует встряхнула. — Открой глаза!

Я повернулся. Сзади стояла… Кожа на ее бледных руках сморщилась, тощие, как спички, ноги подгибались, спутавшиеся черные волосы скрывали лицо.

— Открой глаза, — вновь потребовала она и тряханула меня так, словно на ней был экзоскелет. Затем она убрала назад свалявшуюся, покрытую пылью и корростой, копну волос, до этого скрывавшую ее лицо, и я увидел два пустых темных провала глазниц, внутри которых начинало зарождаться едва различимое фиолетовое свечение, — открой глаза.

Страх вперемешку со слабостью тут же расползся по всему телу и маленькими молоточками заколотился в висках. Руки стали ватными, ноги подкосились, и я безвольно осел на пол, не отрывая глаз от стоявшего передо мной чудовища. То, что было когда-то девушкой, вновь открыло усеянный кривыми, но бритвенно-острыми зубами, рот и рванулось вперед. Я рефлекторно замахнулся, пытаясь ударить чудовище, но то оказалось проворнее и со всего маху залепило мне своей когтистой лапой по лицу. Как ни странно, но боли не было. Голову лишь только мотнуло в сторону, да и то не сильно.

— Твою дивизию, шеф, — услышал я до боли знакомый голос. Это был Эдрих, и, Дагор меня сожри, как же хорошо, что это именно он, а не та ублюдина из сна. — Сейчас наша очередь дежурить, подъем! Я не буду тут один сидеть, мне скучно! — парень решил залепить мне еще одну пощечину, то ли не понимая, что из-за шлема они не имеют вообще никакого эффекта, то ли просто ради хохмы, но я перехватил его руку и отвел в сторону.

— И что, мне сплясать, что ли?

— А что, умеешь? — парень отошел назад и уселся у стены напротив.

— Нет, — честно признался я, — в академии и учебке нас такому не учили, да и не сильно оно мне было нужно.

— Слушай, — задумчиво протянул Эдрих, осторожно отпихивая подбежавшую к нему Шельку в сторону. — Ты не обессудь, конечно, но твоего зверька я кормить не буду. Эта хитрая черная морда и так уже выпросила по батончику у каждого, пока они тут дежурили. И ты не поверишь, съела. Все семь штук, не считая того, что ты ей дал вчера. Это вообще как? Нормально? Она не лопнет?

Шелька возмущенно пискнула, затем подошла поближе к парню и начала тереться о его ногу, задрав мордочку и глядя тому прямо в глаза.

— Нет, нет, хрен тебе, — неуверенно промямлил Эдрих, не отрывая взгляда от зверька. Тот, недолго думая, запрыгнул к нему на коленку, затем, цепляясь острыми коготками за края бронепластин, вскарабкался наверх, добрался до шлема и, недолго думая, лизнул его маленьким розовым язычком, оставив на стекле небольшой мутный развод.

— Ладно, хрен с тобой, держи, — оттаял парень, доставая из набедренного кармана батончик. — Только если лопнешь, потом не возмущайся. И хозяин твой тоже пусть не возмущает… Вот ведь маленькая срань! — возмутился он, глядя на то, как зверек подбегая ко мне, кладет батончик на пол и подталкивает его вперед, мол, смотри, что нашла, хозяин.

— Ну, было ваше, стало наше, — ехидно ухмыльнулся я, пряча батончик в карман. Пригодится на будущее.

— Да чтоб я еще хоть раз этой хитрой морде поверил! — Эдрих раздосадовано хлопнув себя по коленке. — Слышишь, — он ткнул пальцем в сторону зверька, — больше даже не надейся что-нибудь выпросить! Нихрена не получишь!

Шелька в ответ лишь невозмутимо пискнула, повернулась к нему задом и, махнув черным пушистым хвостом, запрыгнула ко мне на ноги и начала тереться о бронекостюм тихо урча. Я осторожно взял ее на руки и начал гладить, попутно открыв окно нейроинтерфейса, чтобы сориентироваться во времени. До подъема оставалось всего пару часов. Видимо наша с Эдрихом смена оказалась последняя. Мда, надо было сказать парням, чтоб ставили меня в середину. Я-то приучен уже к долгому отсутствию сна и умею отдыхать так вот, урывками, а они — нет. Надо будет выяснить, кто у нас дежурил в середине отдыха, и приглядывать за ними, чтобы не клевали носом во время перехода. Кстати, об этом…

Я перешел в панель отряда и открыл состояние костюмов. Целостность у всех была в полном порядке, что неудивительно, а вот остальные показатели мне очень не понравились. Заряда оставалось у всех примерно пятьдесят процентов, да и кислорода самому везучему из нас хватит еще часов на пять. Зараза. Придется все-таки дышать местным воздухом, пусть и через фильтры. Остается только надеяться, что мы ничего не подцепим, да и если вернемся на «Тень» — всем придется пройти карантин. С зарядом все еще печальней. При текущем расходе через сутки, максимум — двое, наши костюмы превратятся в груду металлолома. Можно, конечно, развернуть встроенные в них солнечные панели, но идти с ними будет довольно неудобно, да и в случае прямого боестолкновения — быстро убрать не получится. Мощность у них, если честно, тоже такая себе. Растянут наши мучения на день. Впрочем, насколько я помню, эта модель брони оснащена еще и теплоотводом от тела пехотинца, что, вкупе с панелями и конвертерами кинетический энергии сочленений костюма, дает нам еще неделю минимум. Значит разумнее поступить так. В первой половине дня четверо разворачивают панели и идут с ними, а остальные их прикрывают, а потом — меняемся. Лучше, конечно, заряжаться всем сразу, но если твари застанут нас в таком виде, то, скорее всего, просто порвут на куски особо не заморачиваясь. С теплоотводом, конечно, идти то еще удовольствие. Будто тебя медленно заживо замораживают, и если не двигаться неторопливо, то вскоре можно перестать чувствовать руки, ноги, да и все остальное болтающееся, но не менее важное. Можно еще попробовать включить теплообмен костюма с внешней средой и добывать энергию буквально из воздуха, но при внешней температуре меньше десяти градусов это будет совсем малоэффективно.

— Алекс, — оторвал меня от мыслей Эдрих, — а ты вот когда спал… Тебе ничего странного не снилось?

— Было дело, — ответил я, опуская Шельку на пол. Та еще немного покрутилась возле моей ноги, пытаясь поймать себя за хвост, а потом пискнула и убежала в угол к жестяной банке и целому вороху фантиков от батончиков, — снилось, будто я — один из них, — рука сама собой указала на трупы, сваленные в дальнем углу, — сидел тут и ждал каких-то охотников, которые, вроде как, убивали детенышей тех тварей. И по ходу дела все они тут умерли от какой-то болезни. Их специально выгоняли сюда из какого-то более крупного лагеря, чтобы они не заразили остальных… — Я замолчал, пытаясь вспомнить сон, который уже успел потускнеть и разорваться на сотню серых бессвязных лоскутков.

— Мне показали другое, — сказал Эдрих, отстегивая короб от своей винтовки. — Будто бы я с какой-то девушкой поднимаюсь на крышу этого здания и там… Она спросила, красивая ли она. Если честно, на нее жалко было смотреть: тощая, со спутанными волосами, покрытая какими-то черными волдырями, но тот, в чьем теле я был, решил соврать. Просто потому, что очень сильно любил ее. А потом, — парень ненадолго замолчал, вспоминая детали сна, — она попросила запомнить её такой, какая она сейчас, и застрелить. Видимо, не хотела жить больше. Или умирать долго и мучительно. Не знаю. Так или иначе, парень со слезами на глазах грохнул ее. А потом и себя пустил в расход. Знаешь, кстати, что самое удивительное?

— Что? — спросил я, пытаясь переварить поступившую информацию.

— Мы с братом, когда твари ушли, поднялись на крышу, — Эдрих снова выдержал паузу, то ли придавая значительности своим словам, то ли просто о чем-то задумавшись, — и там и вправду лежали два высохших трупа. Один — в обрывках сиреневого платья и чем-то похожем на туфли, другой просто в каких-то обносках и с винтовкой.

— Вашу мать, а вы с братом не подумали, что твари могли просто затихнуть и ждать, пока мы нос отсюда покажем? — холодно бросил я, смерив парня полным осуждения взглядом. — Считай, что вам повезло. Нам всем повезло. Потому, что они могли подкараулить вас, а потом грохнуть, после чего ворваться сюда и перебить уже всех нас! И как два таких дурня дослужились до офицеров снабжения и логистики? В следующий раз, если что-то подобное захотите выкинуть, спросите сначала меня. Устроили, блять, самоволку.

— Ладно, ладно, не кипятись, — примирительно поднял руки Эдрих, — не подумали, да. В следующий раз будем осторожнее. Но самое главное, ведь, что? А то, что это место показало нам правду. Как оно было на самом деле. Странно, правда? Такое чувство… Будто часть этих бедолаг осталась тут. И показывает тем, кто случайно сюда забредает, последние дни своей жизни.

— Ага, а ещё душа есть, и она после смерти куда-то там попадает, — скривился я. Не хватало еще, чтобы парни начали забивать себе голову всякой ерундистикой вместо того, чтобы о деле думать. Хватит с меня одной чокнутой жертвы экспериментов.

— Не знаю, — неуверенно пробормотал Эдрих, — после всего, что мы тут видели… После фокусов, которые выкидывал Дейм… Вот честно, не знаю, что думать. Одно могу сказать наверняка — с этой планеты надо выбираться. И чем скорее, тем лучше.

Я ничего не ответил. А что тут ещё добавишь? В этом парень прав целиком и полностью — каждый новый день внизу увеличивает наши шансы бесславно подохнуть в этом гадюшнике.

— Ну, сам посуди, — продолжил Эдрих, — мы сколько тут уже? Второй день? И четыре раза натыкались на следы деятельности человека, каждый раз заканчивавшихся для него весьма плачевно. Ангар, корабль, тот научный комплекс, этот подвал. Ни одного живого. Одни трупы. Даже бойцы братства и те тут погибли, а уж они явно воевать умеют получше нас. Этот мир, — парень замолк на секунду, пытаясь подобрать нужное слово, — он умирает. И я не очень-то хочу подыхать вместе с ним.

— Ты не прав… — раздался в ушах хриплый голос, а на краю зрения высветилась иконка Дейма. Очнулся.

— Ты как? — я уже было хотел вскочить, чтобы подойти к нему, но парень лишь отмахнулся.

— В порядке. Просто перенапрягся, — сказал он и, судя по звукам, присосался к трубке с водой. — Сука, голова до сих пор раскалывается, — выдал он спустя минуту.

— А что ты вообще сделал? — уставился на него Эдрих, машинально прилаживая короб обратно к винтовке. — И нахрена?

— Всего лишь напугал-то, — Дейм на секунду замялся, пытаясь отдышаться, — существо. Внушил ему, что мы очень опасный зверь, к которому лучше не подходить. И перестарался. Я ведь, фактически, сделал то, что под силу зрячим второго класса. Зачем? Не знаю. Просто когда увидел его — понял, что если мы откроем огонь, то оно всех нас убьет. А дальше… Все случилось само. Я… — Он снова умолк, не закончив мысль.

— Что? — подбодрил парня Эдрих, заинтересованно уставившись в его сторону.

— Я ведь даже не помню, что было после этого, — продолжил Дейм. — Сначала какая-то тяжесть, боль в голове, а потом — темнота. Очнулся уже тут. Правда, есть одно но, — он снова приложился к трубке с водой, но на этот раз ненадолго, — тяжесть началась с того момента, как нас тут бросили. Это трудно объяснить… Но я, будто сам того не желая, создавал какое-то поле, которое отпугивало местных тварей. Или делало нас невидимыми для них. Или и то и другое сразу. Не могу объяснить. Не знаю, — парень умолк, уставившись в пол.

— Похоже на то, — задумчиво протянул Эдрих. — Твари… Они ведь напали, как только ты грохнулся на землю. А до этого нас не трогали. Слушай… Ты, это… Извини за предсказателя херова. Я ведь, — он на секунду замялся, — я ведь не верил во всю эту ахинею, понимаешь.

— Я и сам не до конца верю, — усмехнулся Дейм. — И уж тем более не понимаю. Вы говорили тут о мире… Так вот, он не умирает. Он меняется. Медленно, постепенно, но необратимо. И для человека тут остается все меньше и меньше места. Но ты прав, — он кивнул в сторону Эдриха, — надо отсюда убираться. Вот только как?

— Найдем оружейников и попробуем через них, — вставил свои пять терринов я, выводя на нейроинтерфейс счетчик пуль в коробе своей винтовки. Меньше сотни. Хреново. Много пришлось потратить вчера. — Если твари не могут их отсюда вытравить, то наверняка у них и технологии нашего уровня, и выход на орбиту планеты есть. Договоримся как-нибудь.

— Ну, тоже вариант, — ответил Эдрих, а Дейм молча кивнул.

Мы снова замолчали. Парни, видимо, думали о чем-то своем, а я просто сидел и наблюдал, как Шелька играется с одним из фантиков. Зверек сначала толкал лапкой бумажку вперед и, как только она немного подлетала, прыгал следом, хватал её зубами и прижимал к полу. Потом она попробовала перевернуться на спину и по подкидывать бумажку лапками, но получалось у нее это плохо. То ли фантик для таких игр не подходил, то ли зверушка все еще не оправилась от многодневного голода и истощения. Вскоре Шельке это занятие надоело. Она прибежала обратно, запрыгнула ко мне на руки и снова начала тереться о костюм, тихо попискивая от удовольствия.

— Слушайте, — вновь нарушил тишину Эдрих, — такое дело. — Парень заметно волновался, с трудом выдавливая из себя слова. — Не знаю, кому из нас повезет выбраться с этой планеты, и не хочу, чтобы эта тайна умерла вместе со мной. В общем, Райн, — кивнул в сторону дремавшего бойца, — не мой родной брат. Настоящий — погиб пятьдесят лет назад. Несчастный случай. А этот… Он лишь клон, выращенный на основе его ДНК. Я долгое время внушал Райну и себе, что у него просто обширная амнезия. Пересказывал все, что нам довелось пережить, старался воспитать те же привычки. Получалось плохо, но постепенно он мне поверил и начал воспринимать так же, как и настоящий брат. Да я и сам вскоре почти забыл о смерти настоящего брата. А та глазастая тварь, — Эдрих на мнговение замолчал, — она все достала. Залезла ко мне в мозги и вытащила момент смерти настоящего Райна. Потому меня тогда так и перекосило, — парень вздохнул, то ли собираясь с силами, то ли отгоняя мрачные мысли, но затем продолжил. — В армию мы с ним тоже подались, только чтобы покрыть расходы от выращивания клона. Дело в том, что его держали в пробирке не девять месяцев, а до взрослого возраста. Такой необычный заказ стоил недешево.

— Погоди, — удивленно пробормотал я, — а сколько же тебе сейчас?

— Сто пятьдесят шесть, — ответил парень, — ему, — он вновь кивнул на клона своего брата, — сорок семь. Правда он думает, что мы с ним близнецы. В общем, к чему все это. Если вдруг так получится, что я не выберусь с этой планеты, вы расскажите ему правду, хорошо? Мне будет уже все равно, а он… Заслуживает это знать.

— Это поэтому твой «брат» такой молчун? — спросил Дейм.

— Да, — немного помедлив, сказал Эдрих, — просто привык больше слушать, чем говорить. Так вы расскажете, если…

— Мы выберемся, — перебил парня я, — все вместе. Или все вместе тут ляжем. Так что оставь свою тайну пока при себе. И прекрати деморализовывать остальных, пока я тебе по морде не…

«Тук-тук-тук», — донеслось со стороны двери идущей на улицу. Мы тут же притихли, напряженно вслушиваясь в тишину, моментально окутавшую нас своим густым туманом. Мгновения вновь потянулись медленно, одно за другим застывая в сыром холодном воздухе подвала. Прошла минута. Пять. Десять. Мне уже начало казаться, что нам просто послышалось, как вдруг…

«Тук-тук-тук», — тихий стук повторился. Ровно три удара.

— Я, — подал голос Дейм, — я чувствую. Это не тварь. Это — человек.

Глава 28

— Подъем, — я потряс Селласа за плечо, — подъем, мать твою!

— Что? Где? Какого х… — парень осекся на полуслове, уставившись на меня постепенно набирающим осмысленность взглядом.

— Гости. Поднимайся.

— Шеф, остальные готовы, — отозвался Эдрих, поудобнее перехватывая свою винтовку и беря дверь на прицел. Командир «Альфы» тут же вскочил на ноги и последовал его примеру.

— Так, парни, без нужды огонь не открывать, — скомандовал я, подходя к запертой железной створке. Шелька, вскарабкавшаяся мне на плечо, признаков беспокойства не проявляла. Значи, Дейм был прав, и там люди? Но кто? Сектанты? Оружейники? Местные выжившие? Ладно, сейчас узнаем, — Это могут быть оружейники, и знакомство с ними лучше с трупов не начинать. Все готовы? Ну, — я сделал большой вдох, а затем рванул на себя дверь, — поехали!

Время замерло, расплескавшись по холодной тьме подвала. Парни напряженно вглядывались в прямоугольный провал двери, из которого на пыльный пол лился тусклый дневной свет, застывая в хрупкой, напряженной тишине, готовой в любой момент рассыпаться на тысячи осколков. А затем раздался оглушительный грохот. Голова Селласа чуть покачнулась, на мгновение разогнав мрак целым снопом искр, вылетевшим из бронестекла шлема, а затем снова все стихло.

— Эм, шеф, — задумчиво протянул командир «Альфы», — а выстрел из самопала можно расценивать как акт агрессии?

«Это бандиты, бежим!» — раздался крик снаружи. Спустя секунду послышался топот ног.

— Взять, — коротко скомандовал я, и первым рванулся на улицу.

Шаг, другой, третий. Свет бьет по глазам, но бронестекло тут же подстраивается под новые условия. Взгляд выхватывает две небольшие фигуры, удирающие в сторону перекрестка с проржавевшими транспортниками. Рывок. Рука хватает одного из беглецов за шкирку и вздергивает его над землей. Мимо пролетает Селлас. Грохот еще одного выстрела разрывает утреннюю тишину, окутавшую город, и по визору моего бронестекла пробегают помехи. За ним следует отчаянный крик. Все кончено.

— Уроды, — прохрипел оборванец, которого я до сих пор держал за шкирку, — вам живых мало, видимо. Решили еще и над могилами поизмываться? Сына хоть отпустите.

— О чем это он? — подошел ко мне Селлас, подтаскивая второго пленника. — Мы ж вроде никого из их братии не убивали? Или те сектанты тоже были из них?

Я еще раз окинул взглядом пойманных. Небольшие, щуплые, замотанные в какие-то грязные, испачканные кровью или еще какой-то дрянью, тряпки, лишь отдаленно напоминающие нормальную одежду. Один из них молодой, темноволосый. Впалые щеки, шрам, тянущийся через левый глаз, белая линия презрительно сжатых губ, заросший небольшой щетиной подбородок. Другой выглядел еще страннее. Весь какой-то сгорбленный, с выцветшими волосами и глубокими морщинами, пролегавшими через все лицо, и серой спутанной бородой, доходившей ему до груди.

— Что это с ними? — подошел к нам Эдрих. — В пробирках, что ли, не додержали? Или брак производства, который вместо того, чтобы отправить на переработку в заправки для принтеров, скинули сюда?

— Может болезнь какая? — предположил Рам. — Или просто недоедание?

— Вы так и будете тянуть? — подал голос седобородый. — Ну давайте, уроды, можете меня грохнуть! Сына только отпустите. Не губите, ему жить и жить ещё.

Я опустил его на землю, немного помедлил, переводя бронестекло своего шлема в прозрачный режим и включая внешние динамики шлема, а затем все-таки спросил.

— Вы кто такие? И откуда тут взялись?

— Мы? — криво усмехнулся седобородый, слегка пошатываясь. — А то вы не знаете, кто мы.

— Нет. Не знаем. Так что отвечай, будь добр, — ответил я, а Селлас для пущей убедительности направил ствол своей винтовки на второго оборванца.

Мой ответ слегка озадачил пленника. Видимо они уже сталкивались с кем-то похожим на нас и им крепко от них досталось. Может, с парнями на платформе? Да не думаю. Зачем им нападать на этих бедолаг? Они ведь все равно сделать ничего в ответ не смогут. То же бронестекло пуля из их самопала даже не поцарапала, что у меня, что у командира «Альфы», а ведь это самая уязвимая часть костюма. Ладно, сейчас выясним.

— Ты говорить будешь или как?

— Мы, — седобородый замялся на мгновение, — из центрального лагеря. Централки. Там живут все, кто остались от проекта «Новый рассвет», ну и их дети тоже.

— То есть, вы единственные выжившие на этой планете? — встрял в разговор Эдрих. — А про каких бандитов ты тогда нам втирал?

— Все, кто остались от «Нового рассвета». Почти все. Помимо нас тут есть еще обелископоклонники, оружейники, какое-то поехавшее братство и несколько лагерей фермеров.

Дагор. А вот это херово. Очень херово. Если это то самое «братство», трупы бойцов которого мы видели в центре управления… То людям жить тут осталось очень недолго. Удивительно вообще то, что они тут всех до сих пор не перебили. Мы же для них существа второго сорта, тормозящие прогресс человечества. Биологический мусор, подлежащий в лучшем случае переработке в заправки для молекулярного принтера.

— Эм, какое «Братство»? — настороженно спросил Селлас, окидывая взглядом улицу. — Вы видели их? Как выглядят? Какая форма? Техника? Сколько?

— Так, народ, — встрял в разговор Райн, — может мы разузнаем все, что хотим, по дороге куда-то? Вдруг твари вернутся и решат проверить, не сбежал ли их консервированный завтрак, — он поудобнее перехватил винтовку и уставился на своего брата. — Эдрих, ты-то со мной согласен?

— Целиком и полностью, — подтвердил парень. — Мы можем достоять тут и до темноты, а снова ночевать в том подвале мне как-то не улыбается.

Остальные просто молча кивнули, соглашаясь с высказанной точкой зрения. И были правы. Чем дольше мы торчим на одном месте, тем уязвимее становимся. Особенно, если тут остались живые фанатики Братства. Уж пули их электромагнитных винтовок вполне способны покромсать моих парней в отличии от этих допотопных… мушкетов? Или револьверов? Или винтовок? Не помню уже, как они там назывались.

— Значит так, — обратился я к седобородому, — мы вас убивать не собираемся. И не собирались. Но ты отведешь нас к вашему лагерю, а заодно расскажешь, какого Дагора тут вообще творится.

— А если не захочу? — поднял бровь пленник, в ответ на что Селлас показательно ткнул стволом винтовки между лопаток его сына.

— Понял, вопросов больше не имею. В централку, так в централку.

— Вот и славненько, — бросил я, окидывая улицу взглядом. Тварей по-прежнему не было видно. Вымерли они все, что ли? Или нашли более легкую добычу? Дагор их разберет. — Тогда веди. Да, народ, — я переключился на внутреннюю связь, — отдайте им обратно винтовки. Для нас они все равно не опасны, а эти ребята, может, начнут доверять нам больше.

— Уверен, шеф? — поднял бровь командир «Альфы». — А вдруг они решат пошуметь, выстрелят, привлекут тварей, чтобы угробить и себя, и нас вместе с ними.

— Они уже дважды выстрелили, а тварей на горизонте пока что не видно, — задумчиво протянул я. — Думаю, стоит рискнуть.

Селлас неохотно поднял с земли странного вида трубу с прикладом и протянул ее плененному парню. Тот недоверчиво посмотрел на бойца, который в своем костюме был на три или даже четыре головы выше этого оборванца, затем схватился за свое причудливое оружие и попытался вырвать его из тяжелых пласталевых перчаток усиленных экзоскелетом. Но командир «Альфы» так просто отдавать винтовку не собирался.

— Постарайся не делать глупостей и не шуметь, — угрожающе навис над юношей он. — Твоя пукалка нам все равно ничего не сделает, а тварей ее выстрелы привлекут на раз. Вот только добраться до тебя они не успеют. Я откручу твою голову раньше на глазах у твоего папаши, а после вручу ему как сувенир на память. На, забирай. — Селлас кинул парню оружие и тот ловко поймал его.

— Ну, веди, — обратился я ко второму пленнику, а затем, переключившись на внутреннюю связь, скомандовал. — Так, Эдрих, Рейн, Рам и Анис — разворачивайте световые пластины. Остальные их прикрывают. Да, и еще, переключитесь на воздушные фильры. Своих запасов кислорода у нас все равно осталось часа на три, не больше, и они нам могут понадобиться позже.

— Алекс, ты уверен? — настороженно спросил Эдрих. — А вдруг, надышавшись местным воздухом, мы превратимся вот в… — он кивнул в сторону бородача, до сих пор с любопытством разглядывавшего нас, — или заразу подхватим, как те, что в подвале?

— Один хрен, выбора нет. Остается только надеяться, что фильтры защитят нас от подобного. Все-таки они разрабатывались именно для очистки воздуха от всякого дерьма, в том числе и бактерий, — я переключился на динамики шлема и обратился к пленнику. — Все, двинули.

Тот не стал возмущаться или пытаться сопротивляться. Закинул свое импровизированное оружие за спину, и бодро, насколько вообще позволяли короткие, слегка кривоватые, ноги, потопал в сторону перекрестка, где стояли проржавевшие грузовики. Парни развернули солнечные панели и двинули следом. Издалека они наверняка напоминали ходячие грибы, темные, почти черные шляпки которых довольно широкой, слегка вогнутой внутрь, полусферой качались на тонкой движущейся ножке, собирая скупые солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь красные тяжелые тучи.

Первое время шли молча. Пленники недоверчиво косились в нашу сторону, то и дело между собой о чем-то тихо переговариваясь на каком-то странном диалекте, лишь отдаленно напоминающий наш. Селлас наоборот, не спускал с них глаз, готовый в любой момент рвануться и схватить обоих за шкирку. Остальные следили за темными провалами окон и небольшими, заваленными каким-то хламом, улочками.

В тусклом свете раннего утра город не казался уже ни живым, ни зловещим. Скорее уж пустым, покинутым и обветшалым. Сквозь размытую дождями, потрескавшуюся, а местами и вовсе взрытую, тротуарную плитку пробивалась бледно-зеленая, слегка пожухлая трава. Из черных провалов окон то тут, то там свисали тонкие зеленые лианы, концы которых растворялись в густом сумраке узких проулков. Под ними на металлических стенах домов растекались рыжеватые, ржавые разводы.

Я включил фильтры и в нос тут же ударил прохладный, чуть отдающий сыростью, воздух. Он моментально проник в легкие, наполнив их немного тяжелой свежестью и чуть горьковатым металлическим привкусом осел на губах. А неплохо тут. Здорово даже. Было бы, если б не стаи разномастных уродов, желающих разорвать каждого из нас на куски.

— Ну, так что там за братство-то такое? — нарушил тишину Эдрих аккурат в тот момент, когда остовы грузовиков проплывали мимо нашего отряда.

— Хрен их разберет, — ответил бородатый. — Говорили они как-то странно. Не по-нашему. Оружейники говорили, что это какое-то братство, вот название и прилипло. А одеты вот в броню навроде вашей. Не такую, конечно. Та была черно-красной. Но все равно похожую. Меня удивило другое. У них на ней был знак — три черных переплетенных между собой змеи в белом круге. Такой символ… Я еще когда в школе учился, нам про него рассказывали. Он использовался Драмиханскм альянсом во время великой войны в качестве знамени. Но его ведь разбили, а всех оставшихся жителей загнали в резервации.

— Ага, а потом они сбежали, — встрял в разговор Селлас, — и благодаря репликаторам разрослись до целого государства, захватившего несколько звездных системы. И у нас уже двадцать лет как с ними война.

— Стоп, что? — бородатый встал на месте, как вкопанный. — То есть ты хочешь сказать, что Драмиханский альянс жив-здоров? Что мой дед зря погиб на той проклятой войне? И они так же, как и тогда, пытаются уничтожить всех, кто не похож на них?

— Вроде того, — нахмурился командир Альфы, — только называются они теперь по-другому, «Братством». Это не вы, и не эти ваши оружейники придумали. Они сами себя так окрестили.

— Мда-а, дела, — задумчиво протянул наш «проводник», снова переходя на шаг. — Хорошо, что мы тогда к ним не полезли, а то бы точно всех наших точно поставили к стенке, или еще чего похуже придумали. Они это умеют. Говорят, во времена великой войны их командиры развлекались, спуская специально дрессированных собак на людей и наблюдая за тем, как звери рвут их на части. И это считалось одной из самых легких смертей.

— Так сколько их? И где расположены? — не отставал от пленника Селлас.

— Да далековато отсюда. Почти на самом севере города, у границы расколотого мира, — задумчиво пожевал губами тот. — Сколько? Ну, наши ходоки насчитали голов сорок. Может пятьдесят. Не больше. У них там что-то вроде небольшой базы или лагеря. С техникой, периметром и прочим подобным. Ну, все как полагается, чтобы, значица, от тварей защищаться. Мне сложно описывать, я ж такого в жизни своей ни разу не видел, а прожил я немало.

— Слушай, — спросил его я, на всякий случай оглядываясь назад. Улица была пуста. Только вдалеке все еще виднелись три ржавых грузовика. — А почему ты нас бандитами назвал? Да еще и стрелять начал?

— Так выж енто, — бородатый замялся, — одеты почти как они. Оружейники эти, значитца. По крайней мере, в темноте мне так показалось. Сейчас вижу, что так, да не совсем. У них костюмы будут повнушительнее ваших, хоть и похожи.

— Так оружейники и бандиты — это одно и то же? — спросил Селлас. — Почему?

— Эти уроды тут развлекались похлеще вашего братства, — сплюнул проводник. — Мы ж долгое время думали, что одни. Что человечество вымерло все, и теперь на нас вся надежда. А потом они появились. С орбиты спустились, значит, и развернули тут свою фабрику. Мы ведь обрадовались тогда, сразу к ним отправились с просьбой, мол, помогите — вывезите нас отсюда. В ответ поуличи лишь пули. Дальше — хуже. Они начали наших разведчиков отлавливать. Устраивали, понимаешь, себе развлечение — охоту на людей. Говорили, мол, давай, беги в свой лагерь. Если успеешь раньше, чем мы тебя достанем, так и быть — живи. Вот только не добегал никто. Почти. Одному удалось. Он нам об этом и рассказал.

Мда. Похоже вариант с оружейниками отпадает. Такими делами любят себя развлекать наёмники Альваринского синдиката. И если на планете они — то лучше к их лагерю близко даже не подходить. Договориться все равно не получится, только поляжем все зазря. Экипировка у них серьёзная. Была, когда Директорат решил провести против одного из их логов войсковую операцию. Много наших тогда полегло. Наёмники, конечно, тоже знатно получили, но… Дагор, такие потери мы несли только в боевых действиях с Братством.

— Слушайте, а чего вы забыли в могиле чумных? — перехватил инициативу разговора пленник.

— Прятались там от тварей, — бросил я, — они загнали нас в этот подвал вчера вечером.

— Вон оно что, — задумчиво пожевал губами бородатый, — а мы туда с сыном пришли жену мою проведать, и его, — он кивнул в сторону насупившегося парня, — мать. Каждую неделю ходим. Сын говорит бросить это дело, мол, опасно. Твари, бандиты, еще это братство то и дело по городу раскатывает, да и обелископоклонники все чаще начали попадаться за пределами расколотого мира. А я… Не могу так… Любил ее очень сильно. Да я бы, когда она чумой заразилась, вместе с ней из лагеря ушел, если б не сын. Пусть бы издох, зато был бы рядом. Меня в централке тоска гложет постоянно. А там… Как будто чувствуется, что она рядом. И отпускает. Легче становится на душе. Будто она и не умирала вовсе. Через неделю снова начинаю на стенку лезть, и мы снова туда идем. Я говорил сыну, мол, не таскайся за стариком, сам справлюсь. Мне все равно подыхать уже скоро, какая разница, старость меня сожрет или твари? А ты уже взрослый и в лагере твои руки лишними не будут, так нечего тебе себя из-за моей причуды губить. Но он же разве послушает?

— Дурак ты, — огрызнулся парень.

— Который может тебе подзатыльник отвесить! — взъелся бородатый в ответ. — Нечего на отца голос повышать! Совсем уже страх потерял.

— Слушай, — прервал их перепалку Эдрих, — а вот «старость», которая, как ты говоришь, тебя сожрет — это болезнь такая? Из-за нее ты так странно выглядишь? Она заразна?

— Скажешь, блин, тоже, — усмехнулся проводник. — Я посмотрю, как ты будешь выглядеть в свои пятьдесят шесть. И сильно удивлюсь, если лучше.

— Мне сто пятьдесят шесть, — ответил парень.

«Старик» снова остановился и смерил его подозрительным взглядом.

— Врешь, — вынес он вердикт спустя минуту, — быть такого не может.

— Мне — восемьдесят семь, — подключился к разговору Рам, — но я тоже на тебя не похож.

— Девяносто пять, — пробубнил Селлас, пристально всматриваясь в одно из окон.

— Это ж… Это ж по сколько вы живете? — ошарашенно вылупился на нас проводник.

— А никто не знает, — бросил молчавший до этого Анис. — Самому старому жителю Директората сейчас около трехсот лет. В теории, если ученые, конечно, не врут — сколь угодно долго.

— То есть, — старик глотал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, — то есть, вы бессмертные? Вы смерть победили?

— Да, — будничным тоном ответил Эдрих, — причем довольно давно.

— У вас, значит, сыворотка есть? — с надеждой в голосе спросил бородатый. — Чтоб это… Чтоб снова молодым стать!

— Не знаю, — сказал Рам, — может и есть где. Нас такими выращивают сразу, и после сыворотка никакая особо и не нужна. Только если вдруг тело сильно повредим — или органы новые выращивают, или вовсе мозг пересаживают в клона. Бывают, конечно, случаи, когда мозг погибает, и тогда, увы, сделать уже что-либо просто невозможно. Но среди гражданских они — редкость. Мы, может, уже дальше пойдем? Потрепаться и по дороге успеем.

— Мда, значит не судьба, — задумчиво протянул проводник. — Ну, может хоть сыну повезет выбраться с этой планеты. Да, давайте за мной, тут недалеко уже, — он махнул рукой вперед. — Тут прямо до перекрестка, затем направо, до площади. Слушайте, — бросил старик уже на ходу, — а что значит «выращивают»? Вы разве не из материнского пуза вылезаете, после, ну… — Проводник на секунду замялся. — Ай, неважно.

— После секса? — ухмыльнулся Эдрих. — Нет. Говорят, таким способом размножался вид, который был до нас. Наши предки, вроде как. Но они все вымерли после того, как мы перешли на пробирки и появились первые бессмертные. Судя по тому, что я видел в документалках и статьях — старый способ был крайне негигиеничный. Там и наследственные болезни у ребенка появлялись, и всякие уродства, да и сам по себе он мог получиться каким угодно, но самое главное — смертным. А сейчас всех порченых отсеивают и перерабатывают еще в период эмбрионального развития, да и случайных или незаконных детей родить не получится, что к лучшему. Было бы страшно представить, если б их заводили все кому не лень просто после того, как потрахаются. Перенаселение, голод, каннибализм… Да даже без этого — если вдруг у ребенка родители моральными уродами окажутся, каково ему будет? А так — без тестов на пригодность в качестве родителя, без денег на выращивание эмбриона и дальнейшее содержание младенца им просто никто не даст его заделать. Что, как мне кажется, очень правильно. А ты разве не…

— Я, — скривился старик, — тот самый вымерший вид, который, как видишь — очень даже жив. Но общество у вас дурацкое, если не дает человеку решать, заводить ему детей или нет. Такое только он может решать. Ну, еще и бог.

Теперь скривился уже Эдрих. Скривился и сплюнул на стекло своего шлема, пробормотав что-то вроде «Еще один больной на голову. Будет Дейму компания». А потом, пожалев о своей дурацкой привычке, снова включил очистку.

До перекрестка мы шли молча. Улица была совершенно пустая и чистая. Ни тварей, ни останков брошенной техники, ни обрушившихся домов. Видать, на совесть их собирали. Но вот за поворотом путь нам преградила стена. Вернее, ее некое подобие. Кто-то перевернул две тяжелые грузовые машины и оббил их кузова стальными листами в несколько слоев, оставив лишь небольшие смотровые щели, так, что они теперь напоминали теперь два больших железных дзота. Между ними, по всей видимости, когда-то были импровизированные ворота все из тех же листов. Сейчас их остов, прогнивший практически до состояния трухи, валялся неподалеку. Вокруг не было ни души.

— Это и есть ваша «централка»? — недоверчиво покосился на старика Селлас. — Как-то не слишком людно.

— Внешний периметр, — сплюнул проводник. — Когда нас было много — он был основным средством нашей обороны. А потом пришли твари и смяли его, заставив всех выживших отступить на площадь. Там мы и сейчас живем. Давайте за мной. Она совсем близко.

Идти и вправду оказалось недалеко. Вскоре между домами показался просвет, и дорога уперлась в просторную, можно даже было сказать, что огромную площадь, над которой низко нависали тяжелые кровавые облака. Чуть поодаль от небоскребов посреди нее располагалась еще одна стена, собранная из старых железных листов, дерева, каких-то обломков и просто мусора. На ней виднелось несколько темных фигурок дозорных. Судя по их оживлению, они тоже заметили нас и уже готовили теплый прием.

— Все, пришли, — бросил старик, остановившись. — Вот она — «централка».

Глава 29

— Стоять! Стоять на месте! Руки за голову! — прокричал один из дозорных, когда мы приблизились к стене.

— Ага, вот так всегда, — хохотнул, врубив на полную громкость внешнюю связь, Эдрих. — Сначала просят за голову, потом — за спину, а после — прямиком в жопу. Нет уж, вы меня извините, но «в жопу» — это не по нашей части.

Селлас на всякий случай положил руку на плече мальчишки, выразительно глянув на старика, мол, дернешься, и шея твоего сынишки в тот же момент провернется на все триста шестьдесят градусов.

— Так, послушайте, — я вышел вперед, закинул винтовку за спину и примирительно поднял руки. — Не знаю, за кого вы нас приняли, но если бы мы хотели вам навредить, уж поверьте мне — мы бы разнесли тут все нахрен еще до того, как вы успели бы произнести «Стоять!». Все, что нам нужно — укрытие, хотя бы на время. И информация о том, что в этом мире вообще твориться.

Караульный замолчал на несколько секунд, решая какую-то мысленную дилемму, повернулся к своему товарищу и что-то тихо скомандовал. Что именно разобрать у меня не получилось — не успел увеличить мощность приема на уловителе, однако второй дозорный в то же мгновение скрылся за стеной и, судя по звукам, там началась какая-то нехорошая движуха.

— А ребят наших вы тоже взяли в плен, потому что вредить не хотели? — крикнул дозорный явно растягивая время.

— Так, Сел, — скомандовал я, переключившись на внутреннюю связь, — отпусти заложников, возьми пару ребят и дуй на левый фланг этой «крепости». Там что-то вроде небольшой постройки есть, с которой хорошо будет видно, какого хрена внутри происходит. Как только доберетесь — дай картинку, — скомандовал, перешел на главный динамик и продолжил диалог с дозорным.

— Ваши «ребята» сами напали на нас, только завидев. И после двух выстрелов в лицо мы, в качестве компенсации, попросили их лишь об одной услуге — показать дорогу до лагеря. Что они честно выполнили и теперь могут идти.

Эдрих легонько подтолкнул старика стволом в спину, мол, давай, топай к своим. Тот поначалу не поверил, что его отпускают, и покосился на ухмылявшихся «братьев». Парни, увидев это, заулыбались еще сильней, от чего их «улыбки» стали напоминать оскал оголодавших собак. Это немного подстегнуло пленника. Он дернул своего сына за рукав и медленно, неуверенной походкой направился к стенам импровизированной крепости, то и дело оглядываясь на нас. Думает, что будем стрелять? Возможно. Неужели оружейники их так затерроризировали, что они в любом человеке теперь видят врага?

Ворота открывать старику не стали. Видимо побоялись, что не успеют захлопнуть до того, как мы ворвемся внутрь. Вместо этого со стены скинули некое подобие веревочной лестницы, сделанной из обрезков труб и чего-то отдаленно напоминавшего высушенные лианы, вроде тех, которые мы видели на домах. Старик, несмотря на свой дряхлый вид, буквально взлетел по ней наверх. Сын чуть менее расторопно последовал за ним. На верхотуре стены наш проводник задержался, о чем-то коротко переговорив с дозорным, а после поспешно скрылся за ее гребнем. В прохладном дневном воздухе вновь повисла хрупкая напряженная тишина, нарушаемая лишь далеким завыванием ветра.

— Что-то мне не нравится их настрой, — пробормотал под нос Берт, — как бы до крови не дошло.

— Разве что их собственной, — хмыкнул в ответ Эдрих. — Насколько я помню, те пукалки, которыми они пользуются, пробивать нашу броню пока что не научились.

— Ага, вот только уж больно нагло они себя ведут, — ответил ему пилот. — Либо блефуют, либо сейчас готовятся достать туз из рукава.

Зараза, а ведь он прав. Не дело нам тут толпиться. Если у этих оборванцев каким-то чудом окажется тяжелое вооружение — зацепит всех разом.

Я еще раз окинул взглядом площадь. Укрытий на ней почти не было, если не считать небольшой постройки, на которую карабкался сейчас Селлас с парнями. Небольшие скверы, зеленые насаждения — все это было уничтожено защитниками крепости, чтобы обезопасить подходы к своему убежищу. Остались лишь обугленные пеньки и изломанные скелеты стальных конструкций, сиротливо стоящие посреди каменной пустоши. Мда. Сейчас ох, как бы пригодились противопулевые щиты. И почему не подумал попросить одноглазого их напечатать…

— Шеф, мы на крыше, — отозвался Селлас. Голос бойца был совершенно спокоен, но я буквально кожей почувствовал исходившее от него напряжение. — И то, что мы тут видим — нихера не хорошо.

— Картинку, — коротко скомандовал я, пытаясь прикинуть в уме, что делать дальше.

Спустя пару секунд дневной свет погас, а затем загорелся вновь. Лагерь выживших, обнесенный массивной стальной стеной, лежал теперь как на ладони, напоминая сейчас муравейник, в который кто-то ткнул палкой. По внутреннему двору «крепости» сновали люди. Женщины и дети бежали к большому зданию, возвышавшемуся посреди площади. Навстречу им торопились мужчины. Они, разбившись на пары, тащили к периметру какие-то здоровенные трубы с прикрученными к ним спусковыми крючками и прикладами.

Ну нет, так дело не пойдет. Я хотел решить вопрос по-хорошему, без крови, но раз уж такое дело.

— Парни, свернуть панели и приготовиться к бою. Живо!

— Что, опять будем драть чьи-то задницы? — устало хмыкнул в ответ Эдрих. — Дагор, как же уже задрало все это, честное слово…

— Для начала припугнем, — я вывел картинку с визора Селласа всему отряду и открыл набедренный карман для Шельки, куда она тут же нырнула, предчувствуя неладное. — У них этих дур всего шесть штук. План такой — перемахиваем через стену за счет антигравов, и вырываем у них из рук эти трубы. Постарайтесь без крови, чтобы у нас еще был шанс договориться. Сел, ты со своими парнями берешь двоих с правого флагна, я с остальными — четверых с левого. Вопросы есть?

— Никак нет, — отрапортовал командир «Альфы», — когда приступать?

Я еще раз окинул взглядом отряд. Парни уже свернули световые панели и теперь ожидали команды. Надеюсь, мы не слишком затянули со штурмом.

— Насчет три. Раз, два…

Ноги сами срываются с места. Шаг, другой, третий. Стена стремительно приближается. Не сбавляя скорости переключаю энергию на антигравы, отталкиваюсь и прыгаю. Земля на мгновение уходит из-под ног, а затем сила альтернативного притяжения начинает медленно тащить костюм вверх. Дозорные на стенах что-то кричат. Визор на мгновение темнеет, а голову чуть дергает в сторону. Воздух над площадью разрывается от грохота выстрелов. За ним едва удается различить тихий писк уведомления, оповещающего о критическом перерасходе энергии. Хватило бы на этот бой…

Гребень стены всего в нескольких метрах. Защитники уже затаскивают на него одно из орудий. Рывок. Металлические листы гремят под ногами, а перед глазами мелькают ошарашенные лица вражеских бойцов. Рука сама собой хватает трубу. Взмах. Она летит на площадь снаружи крепости. Мимо проносится Эдрих. Он приземляется внизу крепости, ударом бронированного кулака откидывает одного из защитников в сторону, а у второго вырывает из рук ружье и демонстративно начинает закручивать его в баранку. Двое других мужчин, бежавших рядом, начинают разворачивать свой агрегат, но Берт сбивает их с ног, хватает оружие, размахивается и со всей силы швыряет его за стену. Бой заканчивается, не успев толком начаться.

— Шеф, мы все, — коротко отрапортовал Селлас. — Вроде никто серьёзно не пострадал. Могут быть переломы, но тут уж сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил я, спрыгивая во внутренний двор. Каменная плитка под ногами треснула и поползла в стороны. Костюм едва слышно застонал, но благодаря экзоскелету и системе распределения кинетической энергии удар все-таки выдержал.

К нам уже бежали люди. Человек пятьдесят, если не больше, вооруженные все теми же легкими винтовками, которые мы видели у старика с сыном. Метрах в пятидесяти они остановились, взяв нас на мушку.

— Держи, — бросил согнутую в бублик трубу под ноги одному из отползавших защитников крепости Эдрих, — такой дизайн мне нравится куда больше.

То ли очередная его клоунада произвела эффект на защитников крепости, то ли наш стремительный штурм так их впечатлил, однако стрелять они в нас уже не спешили. Вперед вышел тот самый дозорный, с которым мы перекрикивались. Выглядел он тоже довольно старым. Густая всклокоченная борода покрывала нижнюю половину лица и щеки, из-под черных бровей на меня смотрели серые глаза, во взгляде которых читалась озлобленность загнанного в угол зверя, из-под грязной повязки, покрывавшей голову, выбивались на бледный морщинистый лоб темные с проседью волосы.

— Какого хрена вам надо? — нахмурившись, пробормотал он.

— Ты тут главный? — спросил я.

Мужик не ответил. Лишь продолжил сверлить меня своим серым злым взглядом.

В воздухе вновь разлилась гудевшая от напряжения хрупкая тишина. Идти на уступки местные жители не хотели, а нам отступать было попросту некуда. Вряд ли мы переживем еще одну ночь посреди этих, кишащих тварями, развалин. А даже если каким-то чудом у нас получится это провернуть, то завтра костюмы половины отряда разрядятся окончательно, превратившись в громоздкие бесполезные груды металла.

Внезапно мой взгляд зацепился за красный значок уведомления, оповещавший о том, что к внутренней сети отряда подключился новый боец. Какого хрена? Селлас вроде не терял с нами связи, но тогда кто… Дагор. У нас же оставались двое на борту «Борея» и их скорее всего так же выкинули на пустые улицы этого проклятого города. Арнет и Дейт. Но почему тогда отображается только один? Второй не выжил?

Я открыл вкладку и несколько секунд разглядывал высветившуюся на экране инфу. Это был наш «гений техники», смастеривший из пепельницы глушилку для переговорной комнаты. Дейт. Костюм в порядке, жизненные показатели в норме, только заряда осталось всего ничего. Судя по карте, парень находился сейчас в здании. В плену его там, что ли, держат?

— Шеф, шеф, твою мать, это вы с ребятами там так шумите? — в ушах раздался взволнованный голос бойца.

— Как видишь, — коротко бросил я.

— Дагор, как же я рад вас слышать! — голос парня заметно дрогнул. — Думал, что совсем один остался.

— Ты сам как? В плену? Где Арнет?

— Погиб. Он спас меня. Дал уйти, но… Самого его твари порвали. Нет, не в плену. Если б не эти ребята, то скорее всего твари сожрали бы и меня.

— Так может вы, высокоуважаемый господин, соблаговолите оторвать свою жопу и замолвить за нас словечко? — встрял в разговор Эдрих. — Пока мы тут жопы «этих ребят» рвать не начали?

— Да, нам не помешала бы помощь, — добавил я. — Они как-то не слишком дружелюбно к нам настроены. — А затем, переключившись на внешний динамик, продолжил. — Ну, так и будем в гляделки играть или все таки попробуем договориться?

— О чем? У нас что, есть выбор? — буркнул мужик. — Вы уже взяли нас штурмом и можете перебить всех за несколько минут.

— Вот только не хотим. Мы и во время схватки, если вдруг кто не заметил, никого не убили.

— Тогда чего вам надо? — он обернулся и смерил взглядом протискивавшегося сквозь толпу Дейта.

— Того же, что и ему, — я махнул рукой в сторону бойца. — Убежища, хотя бы на время. И информации о том, какого хрена в этом мире творится.

— И за это…

— Мы вас не тронем. А может быть, даже поможем наладить оборону лагеря.

— Да, Анокар, они свои, — вставил свои пять терринов наш технический гений, наконец-то пробившись сквозь толпу оборванцев и подойдя к нам. — Мы с ними на одном корабле прилетели и уж точно не собираемся вам вредить.

Снова повисла тишина. Мужик смерил подозрительным взглядом сначала Дейта, затем нас, снова Дейта и, наконец-то заметно расслабившись, сказал:

— Хороший обмен, — дозорный дал знак своим людям разойтись. С ним осталось лишь восемь бойцов, которые тут же окружили нас. — Главного тут сейчас нет. Он на вылазке. Вы можете его подождать, а заодно осмотреться. Только не обессудьте, мы за вами тоже присмотрим.

— Мда, народ вы, конечно, непрошибаемый, — ухмыльнулся я и, переключившись на внутреннюю связь, скомандовал: — Парни, всем развернуть световые панели. Да, неудобно, но хрен знает, когда появится возможность снова подзарядить броню. Дейт, тебя тоже касается. Добро пожаловать обратно в отряд.

Солнечный свет на мгновение потух, а затем над моей головой развернулся громадный черный «зонт». Костюм тут же отреагировал, сообщив, что на полную зарядку систем при подобном энергоснабжении потребуется не меньше суток. Жаль, что тут звезда не светит еще и ночью. Но все равно, хоть что-то.

— Зарядка костюма. Не оружие, — пояснил отшатнувшимся в стороны и схватившимся за винтовки местным Дейт.

— Какие-то они шуганные, — ухмыльнулся Эдрих.

— А вы бы шуганными не стали, если б каждый, кто прилетел «из прекрасного» будущего, пытался бы вас убить? — ответил мужик, которого наш технический гений назвал Анокаром. — У нас оружейники штук десять разведчиков переловили только за последний месяц. А еще эти Драхмианцы, или Драмиханцы, или как их там еще.

— Братство, — заметил Селлас.

— Пусть так, — ответил дозорный. — Они ведь тоже в свое время людей изводили только так, и не думаю, что с тех времен сильно переменились. Наших, правда, пока не трогали, но и мы к ним близко не подходили. Впрочем, это пока что, — мужик замолк на секунду, размышляя, стоит ли продолжать этот разговор или нет, но затем все-таки решился. — У них что-то типа нашей крепости на другом конце города. Только поменьше и со всеми этими вашими наворотами. Они копошатся пока там, но с каждым днем все ближе подбираются к нашему лагерю. И чую, скоро сюда припрутся, если мы не уйдем в леса. Мы ведь и готовили те ружья, которые вы раскидали, на случай, если к нам заявятся оружейники, или как их там бишь… Братья.

Из внушительного здания, располагавшегося за спиной Анокара, начали показываться женщины и дети. Поначалу они толпились на пороге, испуганно глядя в нашу сторону, но постепенно начинали разбредаться по лагерю, лишь изредка опасливо косясь на причудливых гостей, с ног до головы облаченных в стальные доспехи. Местные обитатели оказались такие же заморенные, как и старик, которого мы встретили этим утром. Даже Дейт, который был самым тощим и низкорослым из нас, без своей брони был бы на голову выше, да и заметно шире в плечах. Про остальных и говорить нечего.

— Может, пойдем присядем? — совсем оттаял дозорный. — Парни покажут вам лагерь, если вдруг кто захочет посмотреть. Остальные — двигайте за мной.

— Рам, Дейм, давайте, дуйте с ними, — скомандовал я по внутренней связи. — Нанесите на карту все, что увидите, и отснимите нам материал на камеры костюма. Посмотрим, как будет время. Остальные — давайте за мной. Не думаю, что нам стоит сейчас разбредаться по территории крепости.

— Согласен, — ответил Селлас. Остальные молча кивнули.

Мы двинулись внутрь лагеря. В этот раз я замыкал колонну, так что времени рассмотреть его у меня было более чем достаточно. Жили местные довольно паршиво. Посреди площади ютились ряды хлипких лачуг, сделанных из старых подгнивших бревен, стальных листов, сорванных, судя по всему, с ближайших зданий, и прочего подобного хлама. По их крышам тянулся толстый, поблескивавший медью, кабель, который подводил энергию то ли к самим «домам», если эти груды мусора вообще можно было так называть, то ли к периметру лагеря. Плитка почти везде была сорвана и через черные комья обнажившейся земли пробивались зеленые ростки свежей травы. Чуть поодаль от хижин располагался довольно внушительных размеров огород. Он доходил почти до самой стены, обрываясь в каких-то нескольких метрах от толстой стальной громады. Растения, что удивительно, обильно плодоносили. Томаты, огурцы, лук… Такое, выращенное в натуральном виде, даже на Деймоне могли себе позволить далеко не все, а тут оно просто вот так росло под ногами? Плитку сними, засей, поливай и все? Занятно, конечно. Какие-то голодранцы живут лучше, чем бизнесмены на цивилизованной планете. Не во всех аспектах, но все-таки…

За огородом располагалось что-то вроде открытой полевой кухни, где над бочкой, из которой то и дело вылетали язычки пламени, жарилась… Дагор! Да это же нога тех тварей, которые атаковали нас ночью, в космопорту, центре управления и на платформе. Они их жрут? И как не боятся заболеть какой-нибудь инопланетной заразой…

— Хей, Альмет, — махнул рукой наш провожатый, — ты, как я вижу, даже не заметил, что наш лагерь только что взяли штурмом.

— Ну так это, — улыбнулся толстый лысый повар с густыми черными усищами, — война-войной, а обед по расписанию, знаешь ли. Тем более ты мне еще тут голодных ртов притащил, которые, к слову, всех помощников распугали. Сегодня жратва будет на час позже, уж не обессудь.

— Да ладно, тебе только повод дай поворчать. Подождем, не в первой, — отмахнулся Дозорный. — Мы у тебя тут посидим, пока Ларенс не вернется? — он указал на несколько длинных столов, сделанных из все тех же металлических листов, рядом с которыми в землю были вкопаны небольшие, на вид довольно хлипкие, скамейки.

— Это сколько душе угодно, — расплылся в улыбке толстяк. — Вы, парни, мясо будете? Свежее! Тварь только вчера подстрелили!

— Нет, — кое-как выдавил заметно позеленевший Эдрих, — воздержусь, пожалуй.

— Мда, тут я в кои-то веки с тобой согласен, — пробормотал Селлас. — Без обид, но к поеданию местных уродов мы пока не особо привычные.

— Ну, как хотите, — махнул рукой повар, — проголодаетесь — знаете, где меня искать. Только после захода солнца это бесполезно — отсыпаться иду. Вставать-то ни свет, ни заря, чтоб всю эту голодную ораву накормить успеть. Слушай, Ан, а что там по соли и зерну слышно? Давно от фермеров караваны не приходили? А то у меня заканчивается уже это добро, особенно соль.

— Да, что-то давненько их не видно, — задумчиво протянул дозорный. — Видать, боятся соваться в город из-за активности клервинов, чтоб их. Ничего, главный на следующей неделе планирует послать крупный отряд, авось привезут чего. Лишь бы эти проклятые оружейники его не перехватили. Ладно, мужики, чего встали как вкопанные? Садитесь, — он хлопнул рукой по скамейке напротив.

— Мы, это, — покосился на хлипкую конструкцию Эдрих, — лучше на земле, ага? А то сломаем еще что-нибудь тут вам.

— Тоже верно, об этом как-то не подумал, — задумчиво протянул Анокар. — Ну, тут уж сами, как хотите.

Парни чуть разбрелись в стороны и уселись на серую, вытоптанную сотнями ног, землю. Я немного постоял, оглядывая окресности и подмечая возможные пути отхода, а потом плюнул на это дело и присоединился к остальным.

— Так откуда вы прибыли? — набросился с расспросами дозорный. — С Содружества? Спасать нас из этой жопы? Хотя, если честно, не особо вы похожи на спасательную команду.

— Содружества независимых держав не существует уже двести пятьдесят лет, — ответил я, наблюдая за тем, как повар бегает между несколькими вертелами, стараясь сделать так, чтобы мясо не подгорело. — На его смену пришел Директорат. Но нет, мы не спасательная команда. Если честно, то мы вообще не думали перед высадкой на эту планету, что тут есть кто-то кроме здоровенных крыс.

— Крыс? — переспросил Анокар. — Крысы тут есть. Мы их ели одно время, когда с другой пищей была полная жопа. Только они ни разу не большие. Так, на два-три укуса, и то, суки такие, костлявые. Видать, тоже не особо хорошо им тут живется.

— Ну да. Но вместо больших крыс нас внизу встретили вот эти вот твари, одну из которых ваш повар сейчас на вертеле жарит. И несмотря на экипировку, огонь винтовок, корабля и прочее — они все равно умудрились порвать нескольких наших ребят.

— Я бы не называл этих сук драных нашими, — встрял в разговор техник, — после того, что они сделали.

— У вас корабль есть? — оживился дозорный. — Значит, вы нас вывезти сможете отсюда?

— Был, — грустно ухмыльнулся я. — Вот только потом свои же бойцы предали нас, оставив подыхать на улицах вашего города. Это долгая история, как-нибудь в другой раз расскажем. Но вывезти вас мы не сможем — челнок отбыл еще вчера вечером, да и «Тень», скорее всего, починилась и ушла с орбиты планеты.

— Мда. Обидно. Знаете, ложась в те капсулы… — Он на секунду замялся. — Вы в курсе вообще про капсулы и проект «Новый рассвет»?

Техник утвердительно кивнул, а остальные продолжали молча слушать.

— Мы ведь не думали, что проснемся в таком мире, — продолжил Анокар, почесывая всклокоченную черную бороду. — Никто не думал, да и всерьёз не предполагал такой возможности. Все надеялись посмотреть на будущее, пожить в нем как короли. Содружество ведь именно это и обещало, а на деле… Нас закинули на какую-то заброшенную планету и забыли. Выбросили. Но это еще полбеды. Поначалу тут, кроме нас, ведь никого не было, и мы наивно полагали, что последние представители человеческого рода. На полном серьёзе пытались возродить сгинувшую цивилизацию, по крупицам собирали знания и все в таком духе. А потом прилетели оружейники и выяснилось, что человечество живо-живехонько, и ему просто нет до нас никакого дела. Просто плевать на то, что мы тут ползали по грязи двадцать лет, воевали с этими уродами, — он кивнул в сторону одного из вертелов, — цеплялись за жизнь как могли. Вот что этому вашему Директорату стоило прислать корабль и вывезти нас всех отсюда? Что стоило это сделать оружейникам тем же? Да как два пальца. Так ведь нет, одним плевать, как на нас, так и на свои обещания, а для других мы просто развлечение. Объекты спортивной, блядь, охоты, — мужик все больше распалялся. Его лицо покраснело от рвущейся наружу злости. — Неужели в этом вашем «светлом» будущем все стали такими уродами?

— Ну, мы вас постарались не обиж… — начал было я, но разгорячившийся дозорный меня перебил.

— Вы — первые, кто не пытался нам навредить. За двадцать, сука, лет — первые. В общем, — Анокар все-таки смог побороть гнев и уже спокойным голосом проложил, — не удивляйтесь тому, что мы встретили вас пулями.

Лагерь тем временем заметно оживился. Между лачуг вновь замелькали вооруженные фигуры, да и на стене с воротами стало заметно люднее. Парни уже было потянулись к своим винтовкам, но дозорный жестом остановил их.

— Раз не стреляют, значит — свои, — коротко бросил он. — Наш главный вернулся.

Глава 30

У ворот импровизированной крепости собралась толпа. Женщины, дети, старики — такое ощущение, что все небольшое поселение вывалило навстречу группе разведчиков. Эта многоликая и многоголосая толпа рассекалась на две части неровным строем закутанных в серые тряпки и вооруженных доисторическими, бесполезными против нормальной брони, винтовками. На стенах тоже стояли бойцы. Они успели вернуть в лагерь и водрузить на место даже несколько выкинутых нами тяжелых ружей, раструбы которых теперь смотрели в сторону мрачных развалин хищного города-призрака.

За стеной гудело и тарахтело, а в небо взвивались жирные струи густого черного дыма. Техника. Интересно, какая? Мне доводилось видеть в музеях, в рамках изучения военной истории, грузовики и танки далекого прошлого, которые чадили ничуть не меньше и напоминали скорее дребезжащий железный шкаф с дулом на гусеничном ходу, который кто-то положил на бок. Неужели и это воссоздали? Мда, если так, то засранец Бермут, чтоб его вакуум разорвал, нам, прям, экскурсию в предыдущую эпоху устроил.

Тяжелые серые створки ворот с глухим скрежетом начали медленно разъезжаться в стороны, приоткрывая взору небольшой участок перед ними. Там стояли люди. Человек двадцать бойцов в таких же грязно-серых камуфляжных тряпках с винтовками наперевес. За их спинами виднелось что-то вроде большой платформы на колесах, скрученных, скорее всего, с одного из брошенных Директоратом транспортов. Поверх лежали несколько раскуроченных пулями трупов тварей.

Ворота остановились, и бойцы медленно двинулись внутрь. Толпа напряженно замерла, вглядываясь в их лица. Искали родных. Вернулись ли? Или остались там, в серых, вечно голодных, развалинах бесплотными черными духами, раз за разом переживающими свою собственную смерть?

Заметили нас. Недоуменно переглянулись и вскинули уже было винтовки, но вперед вышел Анокар и знаком дал понять, мол, не стреляйте — свои. Бойцы опустили оружие, однако интереса к нам не потеряли, то и дело кидая настороженные взгляды в сторону группы закованных в зеленую сталь людей.

Платформа заехала внутрь и ворота вновь начали закрываться. Солдаты, отгораживавшие процессию от толпы, убедились, что опасности нет, и расступились в стороны. Люди еще немного помедлили, а затем потянулись к ней, выискивая глазами своих. С платформы спрыгнул рослый, по меркам местных, широкоплечий мужик. Замотан он был в те же серые тряпки, а на груди на толстом кожаном ремне болталась винтовка с каким-то странным трубчатым прицелом, поблескивающим в лучах красноватого солнца. Оптика, что ли? Или, как его там, коллиматор. Да, кажется он. Интересно, столько лет назад все это вышло из употребления, замененное цифровыми технологиями? Двести? Нет, наверное, еще раньше.

Лицо его украшала седая, но ровно подстриженная клинышком борода, из-под которой наверх по смуглой от загара коже ползли редкие темные ручейки морщин. Серые глаза пробежались по нам смертельно уставшим, но при этом полным затаенной ненависти взглядом. Он уже открыл было рот, наверняка намереваясь спросить Анокара, какого Дагора происходит, но тут к нему подбежала молодая девушка и прижалась к нему. За ней последовали два ребенка — мальчик и девочка. Они повисли на руках у мужика и тут же начали допытываться, чего «папа» им привез на этот раз. А чуть подальше в толпе тоскливо и пронзительно завыла какая-то женщина. Не нашла. Мужа? Или сына? Может, обоих сразу? Город забрал очередную жертву. Забрал навсегда.

— Это что за нахер, Ан? — спросил, наконец, седой, спровадив своих домочадцев. — Я ведь сказал, отстреливать уродов еще на подходах! А вы? — он поглядел на меня. — Какого Дагора вам тут надо? Разведчиков больше поймать не можете, так решили прийти лично жертву выбрать? Грибы, бля, ходячие.

— Тише, Вейм, — ответил ему дозорный, — они не из оружейщиков. Сами так сказали.

— И ты, придурок, им поверил?

— Выбора не было, — развел руками наш провожатый. — Мы поначалу хотели с ними разобраться. Даже ружья расчехлили, вот только до стены донести не успели. Они взяли нас штурмом раньше.

— И? Сколько вы, суки, еще наших положили? Десяток? Два? Говорите! — седобородый обвел нас кипящим от злости взглядом.

— Нисколько, — ответил дозорный до того, как я успел открыть рот. — Двоим только рёбра помяли. Отлеживаются сейчас.

— Странно, — слегка смутился мужик. — Действительно не похоже ни на оружейников, ни на их разведку. Те бы просто пришли и взяли, что нужно, или разнесли бы нам все к херам. Ладно, давайте за мной. Сейчас будем разбираться, кто вы и что из себя представляете.

— Действительно, шуганные до грязных портков, — съязвил в ответ Эдрих, но Вейм не обратил на это никакого внимания. Повернулся к нам спиной и неторопливо, слегка прихрамывая на правую ногу, направился к строению, возвышавшемуся посреди лагеря.

Прошли мимо рядов низеньких хлипких хибар, вышли на небольшую площадь. Здание уставилось на нас своими узкими окнами, переоборудованными в бойницы. Последний рубеж обороны. На тот случай, если и стена не сдержит орды тварей. Поднялись по кривоватым, кое-где сколотым, ступеням, остановились перед небольшой двустворчатой дверью. Я дал короткую команду своим свернуть «зонты». В помещении они будут только мешать. Костюм успел лишь чуть-чуть подзарядиться, но и этого уже было достаточно, чтобы почувствовать себя уверенней. Немного сейчас, немного потом, так, глядишь, и не придется вылезать еще из этой консервной банки как минимум неделю. А там, может, и найдем уже способ убраться из этой жопы мира.

Внутри оказалось просторное помещение холла, от которого вглубь здания тянулись несколько коридоров, и поднималась лестница на второй этаж. Мягкий мертвенно-бледный свет лился из круглых мутных ламп, вмонтированных в белый потолок, постепенно затапливая собой чистое помещение. Убирают. И электричество есть. Значит, не совсем тут одичали за двадцать то лет. Удивительно даже.

Двинулись дальше в один из коридоров. Перед дверью на секундочку задержались, пока Вейм размахивал над каким-то странным замком металлической пластинкой. Странно. У нас уже давно все на биометрии работает, а тут Директорат, когда проектировал здание, решил сделать по старинке — карточками. Интересно, зачем? Может, посчитали, что раз они смертны и живут так недолго, постройкой придется пользоваться еще и их потомкам, с которых биометрические параметры участники проекта снять будут просто не в состоянии? Разумно ведь, в принципе.

Людей по пути попадалось мало. В основном мужчины, замотанные все в те же грязные тряпки. На фоне чистых полов и белых стен они смотрелись странно и чужеродно. Интересно, почему все остальные живут снаружи? Места тут не слишком много, но хватило бы на всех. Предпочитают свежий воздух?

Прошли мимо просторного помещения, напоминающего радиорубку старого корабля. Вдоль стен в ней стояли большие серые шкафы, передняя крышка которых была усыпана какими-то тумблерами, переключателями, небольшими мерцающими экранами. Одна из панелей была снята со своего места и отставлена в сторону. Перед ней сидел на стуле человек с большими черными наушниками на голове. Он увлеченно ковырял внутренности причудливой машины и что-то бубнил себе под нос. Из динамика рядом тихо шипело «Просим помощи. Мы — выжившие с проекта «Новый рассвет». Обстановка тяжелая. Нас осадили, и мы не знаем, сколько еще продержимся. Если кто слышит, нам нужен транспорт для эвакуации с планеты. Просим помощи! Повторяю, просим помощи!».

— Тед, ну что? Есть что со вчерашнего вечера? — бросил главный, чуть задержавшись у двери помещения.

— Нет, ничего, — пробурчал связист.

— И вот так уже двадцать лет, — угрюмо проронил Анокар, — ничего.

Кабинет главного оказался совсем рядом. Или приемная. Хрен его разберет. Небольшое светлое помещение с длинным черным столом и пятью железными стульями, аккуратно расставленными вокруг него. На дальней стене висел ватман с каким-то причудливым рисунком. Прямоугольники, линии, крестики переплетались, пересекались, наслаивались друг на друга, образуя странно-знакомый узор. Карта города, если смотреть на нее сверху? Похоже. Чуть поодаль от нее висела полка, на которой стояли серые кирпичи. Главный потянулся к одному из них, взял, разделил на две половинки, раскрыл. Поперебирал тонкие листы, испещренные какими-то цифрами, формулами и хаотичными записями, смерил нас ничего не выражающим взглядом. Затем захлопнул «кирпич», поставил его на место, снял со спины винтовку и тяжело упал в старое, потертое кресло.

— Книги, — пояснил он, глядя на парней, зачарованно уставившихся на полку. — Вы в этом своем будущем разве ими не пользуетесь?

— Нет, — признался Рам. — Я вот один раз только видел. В музее, посвященном общей истории человечества.

— И чем вы там у себя пользуетесь? — взгляд главного безразлично скользил по нам.

— Коммуникаторами или нейроинтерфейсом. У кого на что денег хватает, — ответил ему Рам.

В комнате повисло молчание. Бородатый явно не понимал, о чем шла речь, а Рам не знал как ему объяснить. Или не считал нужным.

— Ладно, присаживайтесь, — наконец нарушил тишину он, кивнув на стулья.

— Мы… — неуверенно протянул Эдрих, покосившись на хлипкие железяки, — мы лучше на полу.

— На полу, так на полу. Ваше дело, — кивнул главный и принялся ждать, когда мы рассядемся. Стол оказался маловат парням даже так. Мда уж, ну и габариты у этих «выживших». Нет, броня, конечно, нас увеличивает, и неслабо, но не настолько же…

— Ну, выкладывайте, — бросил Вейм, глядя в основном на меня. Видать сразу определил во мне командира. — Кто такие? Откуда? Чего хотите от нас и что планируете делать дальше?

— Очень приятно, Алекс, — съязвил я в ответ. Мог бы и правда представится хотя бы перед тем, как приступать к расспросам. Имя-то мы его уже слышали, но правила приличия вроде бы еще никто не…

— Тут нет времени на расшаркивания, — скривился главный. — Не тот мир, не те обстоятельства. Да и вы знаете, как меня зовут. Так что, выкладывайте.

— Кто мы? — я замялся, пытаясь наиболее точно определить наш статус. — Да никто. Пираты. Вынужденные. И преданные своими же товарищами.

— Значит все-таки из этих? — Вейм заметно напрягся. — Бывшие оружейники?

— Нет, не они, — ответил я, сверля его взглядом. — Про оружейников мы не знали до недавнего времени. Дагор, да мы вообще не были в курсе, что на этой проклятой планете кто-то живет.

— И что вы тут забыли тогда?

— Ячейки. Энергоячейки. Аккумуляторы, если так будет понятнее. Наш корабль был поврежден в стычке с Директоратом и нас отправили набрать для него запчастей. Якобы. На деле, — я ненадолго замолк, прикидывая, стоит ли выкладывать лидеру этих все, что сам знаю, но потом все-таки продолжил, — там история гораздо сложнее. Мне и самому не известны подробности, но, по итогу, нас просто бросили тут.

— То есть за вами не прилетят, — задумчиво почесал бороду он. — Обидно. И что планируете делать дальше?

— То же, что и вы, — криво ухмыльнулся я. — Пытаться выбраться из этой жопы. Можем даже объединить усилия. Правда, сомневаюсь, что это хоть как-то поможет.

— Мда уж, корабля у нас тут, в лагере, к сожалению, не завалялось, — бросил Вейм в ответ. — Остается только ждать и пытаться связаться еще с кем-то. Мы двадцать лет уже пытаемся. Пока… — он на мгновение замялся. Интересно, почему? Что-то скрывает? Врет? — Пока — безрезультатно. Готовьтесь ждать ближайшие сорок-пятьдесят лет, если столько протянете, конечно.

— А что потом? — поднял бровь Селлас.

— Смерть, — коротко ответил главный. — Не твари, так время все равно нас всех сожрет.

— Вы так мало живете? — встрял Рам. — Всего пятьдесят лет?

— Семьдесят-восемьдесят. Жили бы, если б не болезни и твари. Ты так говоришь, будто вы топчете землю дольше. Судя по вашему виду… Дагор, — он снова обвел нас взглядом, — да каждый из вас мне в сыновья годится, если судить по виду.

— Дольше, — кивнул Эдрих, — гораздо больше. Мне, например, сто шестьдесят пять. А самому старому жителю Директората — почти три сотни, и помирать он не собирается.

— Бессмертные, да? — поднял бровь бородатый. — Изобрели, значит, все таки эту чудодейственную сыворотку?

— Сыворотку? — удивленно спросил Рам. — Нет, нам просто редактируют геном перед тем как выращивать.

— Это видно. То-то вы все такие здоровые, — ничуть не смутился Вейм. Такое чувство, будто про наше общество он знал тут больше остальных. Или прикидывался, что знал. — Так что же? У вас… Ну… Достоинства больше не работают, раз выращиваете детей в пробирках?

— Работает, да еще как, — хмыкнул Эдрих. — Только последствий нет в виде тех самых детей.

— Удобно, однако, — задумчиво протянул главный. — Хоть и не уверен, что правильно. Ладно, так или иначе, с тем, кто вы есть, разобрались. Да и планы тоже выяснили. У вас самих, поди, полно вопросов. Задавайте.

— Расскажите о себе, — немного помедлив, ответил я. — В общем. Кто такие, как тут оказались, как живете? Что за оружейники? Что за фанатики? Где Братство?

— Слишком много вопросов за раз, — задумчиво потеребил бороду главный. — Давайте вам вкратце расскажу нашу историю, а потом уже пробежимся по частностям. Устроит?

Я ничего не ответил. Лишь коротко кивнул.

— Ну, с чего бы начать. Про капсулы в курсе? Ага, хорошо. Ну, так вот, раскрылись они около двадцати лет назад. Не знаю толком, сколько времени прошло. Тогда и не думал никто ему счет вести. Открылись, вышли мы, а тут, вокруг, творится полная жопа. Город заброшен, кишит тварями. Часть его вообще охвачена какой-то странной аномалией, где не действуют ни законы физики, ни законы времени, ни законы логики. Они, твари-то эти, из этой аномалии и перли. Перли и расширяли ее, строя эти свои долбанные вышки-передатчики. Ну, делать было нечего. Мы ведь думали тогда, что одни остались, так что пришлось осваивать ваши технологии, печатать себе какое-никакое оружие и давать отпор.

— Принтеры освоили? — спросил я. — И у вас есть тут такой?

— Да, — ответил Вейм. — Так вы их называете? Освоили. Правда организаторы проекта «Новый рассвет» допустили ошибку. Не оставили нам никаких схем. Не знаю, может и собирались, да не успели, а может просто повредился банк данных. Так или иначе, нам пришлось проектировать оружие самим. Сделали, как сумели, и дали тварям отпор, загнав их обратно в эту аномалию. По границам посты расставили. Некоторые потом разрослись до поселений даже. Нас ведь двенадцать тысяч человек тогда было. Думали последние и пытались возрождать погибшую цивилизацию. Первые полтора года все шло нормально. У нас сформировалось шесть поселений, отсекающих аномалию от внешнего мира, были посланы экспедиции за пределы города, сформировавшие там фермерские хозяйства, родились первые дети. А после начались проблемы. Закончилась энергия в этих ваших ячейках, а как заряжать их мы не знали. Вместе с ними умер и принтер. Благо, мы успели напечатать передатчики. Вон те, что в соседней комнате стоят. Материалы тоже уже подходили к концу. Некоторые из наших отправились в сторону старого ангара с материалами, организовали там временный аванпост и начали заниматься поставками ресурсов в остальные лагеря. Их потом, когда стали полноценным поселением, ангарщиками прозвали. Еще года три, наверное, все было нормально. Тварей кое-как сдерживали. Оружие, правда, напечатанное изнашивалось, многие переходили на самодельное, собранное буквально на коленке, но и его хватало. Жили, в общем, осваивали новый мир, возрождали цивилизацию. Хозяйство наладили, церкви, кладбища даже на всякий случай. Они поначалу-то пустовали — тварей удалось загнать обратно почти без потерь, но на будущее. У нас ведь тут и свое радио было. Днем новостями делились последними. Стихи читали, рассказы. Были такие даже, что книги надиктовывали. Собственного написания. У нас же ничего толком не осталось от старой культуры, кроме воспоминаний. Вот и приходилось создавать с нуля. А вечером… Вечером музыка. Хрипящая, но задорная. Танцевали под нее, кто в домах, кто на свежем воздухе. Мы ведь раньше не в этих хибарах жили, которые на площади сейчас стоят, а в нормальных, настоящих квартирах, которые после человечества тут остались. Поначалу, пока свет был, даже с удобствами, потом уже без, конечно, пришлось, но все равно ни в какое сравнение с самодельным жильем они не шли. Так вот, музыка, танцы, общение… А после, все. Закончилось все. Твари пошли на второй прорыв. Несколько лагерей только и успели сказать «они идут», а потом замолчали. Другие отзывались еще. Просили помощи. Говорили, что долго не продержатся. Мы пытались отправить им подкрепление, но отряды перехватывали по дороге. Дольше всех отвечали те, что в ангаре. У них там была налажена оборона хорошая. Они даже надеялись удержаться, но в конце-концов смяли и их. Подземным ходом прошли и изнутри. Женщин, детей, стариков, бойцов… Не щадили твари никого. А потом добрались и до нас. Оборона держалась два дня. Внешний рубеж. Всех жителей нашего поселения удалось увести в крепость, но вот защитников… Их обошли по подкопам. И сожрали. Суки. Как ни странно, но твари не стали штурмовать то, что от нас осталось. Они торопились, бежали во внешний мир, просто сметая все на своем пути. От кого бежали или куда — не ясно до сих пор. Мы потом отправили в остальные поселения разведчиков, но никого не нашли. Никто тогда больше не выжил, кроме фермеров, до которых дошли лишь жалкие отголоски той волны. Потом? Потом была чума, покосившая добрую половину всех, кто остался. Видать, занесли крысы, или твари эти. Нам пришлось выгонять всех заболевших в город. Родных, друзей, знакомых. Еще живых, но уже мертвых. Иначе было нельзя. Могли погибнуть вообще все. А после мы узнали, что не одни. Что нас просто бросили, несмотря на все договоры, заверения и обещания. И что стоимость наших жизней — не дороже, чем жизни каких-то зверей, на которых охотятся ради забавы. Прилетели эти уроды. Оружейники. Да и «Братство» это ваше нарисовалось. Откуда — не знаю. А теперь вот, появились и вы…

— Церкви. Вы в бога верите? — спросил Селлас.

— Ага, — хмыкнул Эдрих. — Кажись мы нашли Дейму собратьев по разуму. Как по мне, так все это глупые предрассудки. Лучше надеяться только на себя. Надежнее. И голова всяким дерьмом не загаживается, развитие головного мозга не тормозится. Догмы, они, понимаете ли, не дают задавать вопросы. А раз нет вопросов — нет и поисков ответов на них, благодаря которым и получается развитие. Может потому вы до сих пор и ползаете в этой грязи?

— Многие верят, — нахмурился главный. — Очень тяжело жить осознавая, что ты никому нахер не нужен. А тут… Ну хоть кому-то на тебя не плевать. Пусть этот кто-то и выдуманная сущность.

— И что? Детей тоже рожаете? — встрял в разговор Рам. — В таких условиях? Без надзора врачей, без тестов на совместимость и пригодность родителей? Вот прям так, как есть? Потыкались и готово? Они же… Уродами, — кулаки Вейма сжались, костяшки побелели, взгляд вперился в разошедшегося парня, но боец все не унимался, — неполноценными рождаются. В мире, где всем заправляют кровожадные твари, только и думающие, как бы их половчее сожрать. Или где чума их эта ваша их косит?

— Послушай меня и ты, — глава выживших встал. Голос его дрожал от злости. — Тебе… вам всем легко рассуждать. Прилетели, блядь, — он с размаху стукнул кулаком по столу, — из своего чистенького светлого будущего, холеные, сука, бессмертные, и учите нас жить. Мы двадцать лет тут в грязи ползали. Двадцать лет, и хоть бы кто почесался! Как вы думаете, что, сука, не дало нам поехать кукушкой, когда твари разорвали почти всех? Что не дало поехать кукушкой мне, когда мне пришлось разлучать матерей, отцов и их детей просто потому, что одни были больны этой проклятой чумой, а другие — нет? А? Да бог! И дети наши! Осознание, что этот мир им останется, и потому надо его сохранить. Хоть какую-то часть. Вам, может, этого не понять, вы ведь, может и не умрете никогда, но для нас это важно. Легко осуждать и смотреть как на отсталых оттуда, свысока вашего «светлого будущего». А отсюда, снизу, ситуация, знаете ли, немного в других цветах и ракурсах видна. Нас было двенадцать тысяч. Осталось — пять сотен, если не меньше. «Новый рассвет», «Возрождение». Ага, как же. Провалился их проект. Вырождаемся мы, и только слепой этого не видит. Ладно… — Он снова сел на место. — Извините, погорячился. Просто вам сложно понять нас, а нам — вас. Проехали. — Главный надолго замолчал, но потом все же продолжил. — Есть еще кое-что… Я не знал, стоит ли вам это говорить, а теперь думаю — похрен. Что вы, что мы — в одной лодке, так что лучше и вам узнать. В общем, мы поймали вчера вечером сигнал. Поймали и записали, — он выложил на стол небольшой черный чемоданчик с кнопками. Немного помедлил, а затем нажал одну из них. Мгновение — пошли помехи. Белый шум. Другое — сквозь белый шум начал пробиваться чей-то голос. Третье. У меня внутри все похолодело. Я узнал голос. Это была Ани.

Глава 31

— Алекс, он… — ее голос с трудом пробивался сквозь помехи, — он сказал, что ты погиб. Вы все там… Как мой брат тогда… — Девушка всхлипнула. — Я не верю. Не хочу верить, что и ты вот так… — голос ее дрожал, — не знаю… Слышишь ты меня или нет. Имеешь ли возможность ответить…Но… — помехи на мгновение заполонили собой эфир, — … есть четыре дня. Я вывела из строя систему зарядки ячеек. Если слышишь меня, — она шумно выдохнула, — пожалуйста, возвращайся, — ее голос снова утонул в белом шуме. На этот раз окончательно. В комнате повисла напряженная тишина.

— Вот дура, — пробормотал Эдрих. — А если Директорат все-таки их выследит? Поставила под угрозу жизнь всего экипажа.

— Влюбилась, — пожал плечами Рейн. — Такое бывает.

— И что нам со всей этой инфой делать? — встрял в разговор Селлас. — Четыре дня, не четыре — выбраться отсюда нам один хрен не на чем.

— Возможно стоит все-таки поискать возможность свалить, — встрял Рам. — Как-то же Братство и оружейники сюда попали. Возможно, у них найдется шаттл или челнок, который можно «позаимствовать».

— У Братства? Ты серьёзно? — смерил его взглядом Селлас. — Ты хоть представляешь себе, что такое «Братство»? Или поотстреливав пару дней безмозглых зверушек уже вообразил себя бойцом сил специального назначения?

— Ну, хорошо, а у ор…

— У синдиката? — спросил, прищурившись, командир «Альфы». — Они ничем не лучше, а то и хуже. Мне довелось участвовать в операции на Сайморе против этих уродов, так что я знаю, о чем говорю. В девятером подобное дело — самоубийство чистой воды даже для профессиональных вояк. Не говоря уже о нас…

— Шеф, а ты чего молчишь? — встрял в разговор Дейм. — Сам-то, что думаешь?

Я молчал, глядя на свои закованные в броню руки. Они мелко дрожали. Нахрена? Ну нахрена она это сделала? А если Бермут узнает? Он же ее… Да, они давно знакомы, и да, он не отправил её с нами, но если до него дойдет, что девушка намеренно вредит ему? Нет, многолетнее знакомство его не остановит. Уберет с дороги как помеху. Ему заниматься подобным явно не впервой.

— Шеф? — вновь подал голос парень. — Вы тут?

— Да, — я мотнул головой, пытаясь выкинуть из нее девушку, и сосредоточится на текущих задачах. Получилось не очень. — Селлас прав. Мы ничего не сможем сделать ни с теми, ни с другими. Мне самому приходилось воевать против синдиката. Это очень серьёзные ребята, которые дадут просраться даже рядовым бойцам космопехоты Директората, не говоря уже о присутствующих тут.

— Может, попробовать отремонтировать ту яхту в космопорту? — предложил Рам. — У местных есть энергоячейка. Подзарядим ее, выйдем на орбиту и свяжемся с «Тенью». Расскажем им, как и что тут было, и они сами Бермута за борт выкинут.

— Нет, так не пойдет, — ответил Селлас. — Наш сигнал заглушат еще на подходе, а яхту просто собьют, и тогда слова этого одноглазого выродка про нашу смерть станут правдой. И вряд ли его команда повернется против него. Все-таки уже сколько лет вместе работают. Максимум — отойдет в сторону и посмотрит, что будет. В лучшем случае. А в худшем… Ты же не надеешься перебить пять сотен человек?

— Ну а что по твоему лучше? Жить тут? — Рам на всякий случай переключился на внутреннюю связь. — Эти, вон, двадцать лет уже подобным заняты, и как-то им не сильно это помогло свалить отсюда. Если хочешь остаться и куковать тут вместе с ними — валяй. А я лично намерен попытаться хоть что-то сделать. Все лучше, чем сидеть на жопе ровно.

— Так, отставить пороть горячку, — прервал я дискуссию. — Сначала разведаем обстановку, потом уже будем думать, что делать. Время пока есть.

— Как скажешь, босс, — поддержал меня Эдрих. — Я с тобой согласен на все сто процентов. Под пули лезть — последнее дело, но и тут оставаться тоже как-то не хочется. Возможно, найдется третий выход из ситуации, если мы больше узнаем о том, что здесь происходит.

— Именно, — бросил я и посмотрел на внимательно следившего за нами командира выживших.

— Ну что, нашушукались? — ухмыльнулся он. — Может теперь и о деле поговорим?

— Поговорим, — кивнул я в ответ, усаживаясь поудобнее, — Давай, говори.

— Сколько эта ваша «Тень» может вместить человек?

— Около трех с половиной тысяч.

— Хм, — Вейм на секунду замолчал, что-то прикидывая в уме. — А что, если мы попробуем отбить ее? Нас тут, конечно, поменьше, чем экипажа будет, если мужиков брать. Но ведь и там, наверху, наверняка не все при оружии. Техперсонал, пилоты и прочая подобная шушера.

— Вы предлагаете ее отбить с помощью этих пукалок? — Эдрих махнул рукой в сторону стоящей у стола винтовки. — Идея такая себе, если честно.

— Ну почему сразу с помощью пукалок-то, — ухмыльнулся командир выживших. — Вы ж у нас из цивилизованного будущего, так? Значит должны разбираться в их технологиях. Поможете нам починить этот ваш принтер, накидаете схемку, и мы по ней напечатаем себе серьёзные стволы. И с их помощью уже поставим на место и оружейников этих, и «Тень» вам поможем отбить.

— А вот эта мысль не самая дурная, — встрял в разговор Анокар. — Мы с Дейтом поковыряемся в принтере и попробуем привести его в чувство. Авось чего и сообразим. Нам он всяко пригодится, даже если останемся тут. Модели техники и оружия у меня есть — загрузил их себе еще на корабле. Ремонтных дронов — тоже. Арсенал, конечно, не ахти какой, но все лучше, чем ничего.

— Даже экипированными к синдикату лезть крайне рискованно, — отрезал Селлас. — Насколько я успел их изучить за ту операцию на Сайморе, к обороне своих баз, пускай даже и небольших, они относятся очень серьёзно. Дагор, да даже если мы тут соберем бронетанковую колонну и сунемся к ним без разведки и поддержки, они расхерачат ее еще на подходах к своим укреплениям!

— Он прав, — сказал я. — Меня самого угораздило принять участие в той операции. Они тогда знатно попортили Директорату кровь, прежде чем мы добрались до их производственных комплексов. Положили половину нашей роты.

— Погоди, Алекс, ты что, тоже там был? — удивленно уставился на меня командир Альфы.

— Ага.

— И в какой роте? Мы где разминулись с тобой?

— В пятой.

— Мда, вам там хуже всего пришлось. Пробивались по центру, через самое пекло, — задумчиво протянул Селлас. — Так что уж ты-то точно должен понимать, с чем нам придется столкнуться, если решим организовать на них атаку. Я был в седьмой, кстати. Но досталось нам тогда тоже порядочно.

— Разведку, думаю, мы вам обеспечить сможем, — вновь подал голос Вейм. — Все-таки двадцать лет тут живем и уже успели город облазать вдоль и поперек. Только их завод находится в полях за городской чертой и на открытой местности. Подобраться к нему будет непросто, впрочем, есть один способ. Правда, вам он вряд ли понравится.

— Колись уже, чего тянешь кота за резиновые шарики? — перебил его Эдрих.

— Расколотый мир, — коротко произнес командир выживших, и в комнате вновь повисла тишина. Правда, ненадолго.

— И что это? — спросил Дейм.

— Жуткое место, — ответил Вейм. — Оттуда лезут все эти твари, и они — самые безобидные его проявления. По сути, это что-то вроде аномалии. Не знаю, как объяснить даже. Сам я с ним знаком только по слухам. Был тут у нас один яйцеголовый, который все пытался его исследовать. Погиб в результате, но кое-какие записи после него остались. В общем, это что-то вроде куска мира, провалившегося в четвертое измерение, который внутри него раскололся на множество частей. Куски трехмерного пространства плавают в нем и хаотично состыкуются между собой. Как стекла в калейдоскопе, который постоянно трясут, — он замолчал, пытаясь подобрать более удачное сравнение, но потом махнул рукой, мол, что с вас, невежд, взять и продолжил. — Время на каждом из этих «кусков» течет по-своему. Где-то может быть день, где-то ночь, где-то утро прошлого года, а где-то вечер следующего столетия. Никогда не знаешь, куда тебя занесет. И не знаешь, сколько там проведешь. У нас были смельчаки, которые отважились сунуться в эту жопу. По нашему времени вышли практически сразу, вот спустя секунду буквально. Однако вид их говорил о том, что там они пробыли несколько месяцев. Заморенные, свихнувшиеся. Мы пытались привести их в чувство, но куда там. Один полдня сидел, раскачиваясь из стороны в сторону и повторяя «Окна следят. Окна следят. Всегда следят. Все видят. Один путь сбежать.» А потом достал откуда-то самопал, вставил в рот и застрелился прям на глазах у всего лагеря. Никто и сделать-то ничего не успел. Второй просто пропал. Ушел, наверное. Этот… Мир. Он, ведь, далеко не всех отпускает. Поначалу многие туда ходили у нас. Несмотря на опасности, тварей, другую необъяснимую хрень. Кто просто посмотреть, а кто — что-то полезное принести. Мы же живем сейчас, считайте, на том, что успели оттуда украсть. Электричество, питающее этот комплекс, вырабатывается пузырчатой плесенью. Она же — глаза, или смотрящие в душу.

— Кажется, я понимаю, о чем сейчас идет речь, — криво ухмыльнулся Эдрих. — Если помните, парни, мы это дерьмо видели на обшивке корабля в космопорту.

— Черное, с блестящими пузырями на поверхности? — поинтересовался Вейм, доставая откуда-то из-под стола потертую деревянную коробочку.

— Ага, — кивнул парень, — а ещё оно копошилось в наших мозгах.

— Сочувствую, — ответил командир выживших. — Самому не доводилось испытывать, но, как рассказывали — приятного в этом мало. Как выкрутились?

— Он, — Эдрих кивнул в мою сторону, — как-то справился с мороком и расстрелял эту погань.

Вейм снова смерил меня оценивающим взглядом.

— Сильная воля, — вынес вердикт он, — или эгоизм. Говорят, она показывает близких, которых человек потерял в свое время. И чтобы избавиться от твари, надо убить их. А это очень непросто сделать. Как ты выкрутился, парень?

— Везение, — коротко ответил я, — пробирочник. Меня специально выращивали для войны с Братством. Родителей, или других родственников, которых можно было потерять, просто не оказалось. Только боевые товарищи. Вовремя понял, что они давно мертвы и это все иллюзия, а там уж действовал по обстоятельствам.

— Вот оно как, — Вейм отложил коробочку, почесал подбородок и вновь полез в свой рюкзак. — У вас там сироты воюют?

— Пробирочники, — поправил Селлас. — Неплохие, в общем, ребята, и лучшие вояки из всех, кого мне доводилось видеть.

— Ну, ладно, это сейчас не так уж важно, — уклончиво ответил командир выживших. — Так вот, электричество добывает плесень, воду — чашки. Они у нас на крыше этого комплекса растут. Не обратили внимания, когда шли? Это что-то вроде больших грибов-губок в форме, как ни странно, чашки. Они собирают воду в них с дождя, или из воздуха прямо — не столь уж важно. Фильтруют ее, забирая себе всю лишнюю химию, а нам достается чистый продукт. У нас тут даже что-то вроде центрального водоснабжения налажено. Не ахти как, конечно, но всяко лучше, чем ничего. Клервинов, вот, регулярно отстреливаем и едим. Вкусное у них мясо, да и хватает одной туши надолго.

— А про это что скажете… — Дейм медленно, аккуратно выложил на стол несколько до боли знакомых белых пластинок. Мужик, до этого сосредоточенно копавшийся в своем рюкзаке, так и замер с открытым ртом.

— Вы… Вы где это взяли? — хриплым, дрожащим голосом наконец спросил он.

— Подарочек от «друзей», которые тварям нас хотели скормить, — ухмыльнулся Эдрих.

— У сектантов каких-то отобрали, — ответил я. — Они наших ребят с помощью этой штуки загнали в какую-то временную ловушку. Пришлось выручать.

— Чтоб вы знали, — Вейм немного пришел в себя, — это очень дорогая, но и очень опасная вещь. Нашим ходокам лишь один раз удалось утянуть нечто подобное, и то потом за ней пришли. Сектанты, так вы их зовете? Мы — обелископоклонниками. Пришли, привели с собой стаю тварей и грозились сравнять наш лагерь с землей, если не отдадим. Представляете? Этих сук грозились напустить на своих братьев по крови! Впрочем, в последнем я не уверен. Расколотый мир ведь меняет со временем все, до чего может дотянуться. Подстраивает и адаптирует под себя, извращая сущность вещей. Люди — не исключение. Одним мозги набекрень сворачивает, других и вовсе меняет до неузнаваемости. А эти, двинутые… Они ж живут там постоянно. Наружу выбираются только, чтобы до своих «святилищ» добраться, которые еще в расколотый мир затащить не успели. Да и с тварями этими… Как с цивилизованными существами, у которых есть разум и чувства, вроде человеческих. Вот только я вам скажу одно, — командир выживших стукнул кулаком по столу, — это звери. Да, неглупые. Хитрожопые. А еще — жестокие и кровожадные. И поступать с ними надо как с бешеными собаками. Кончать без разговоров прямо на месте. Потому, что если не мы их, то они нас.

— Тут не поспоришь, — кивнул я в ответ, — нашему отряду тоже от них знатно досталось. Двоих так вообще порвали на лоскуты…

— Троих, — встрял Дейт, — Арнета они тоже не пощадили.

— Значит, — мрачно ухмыльнулся Вейм, — вы понимаете, о чем я. Так вот, возвращаясь в начало нашего разговора — граница расколотого мира подходит достаточно близко к заводам этих оружейников, со стороны лесополосы. Наши ходоки проведут вас через эту аномалию. Ребята они чудные, но дело свое хорошо знают, и тропки в расколотом мире отыскивать умеют. А дальше вы уж там сами разведывайте с помощью своих хитрых примочек. Мы в таких делах не особо разбираемся, так что помочь вряд ли сможем. Нападения со стороны они оттуда не ждут — все поле перед их базой постоянно патрулируется какими-то роботами, которым ни сектантам, ни тварям пока особо нечего противопоставить, так что «живое» наблюдение там будет минимально.

— Вот только «механические» глаза ничуть не хуже, — вклинился Селлас, — а то и получше наших, человеческих, будут.

— Эта проблема решаема, — снова встрял наш инженер. — Если получится запустить принтер — сделаем вам электромагнитных гранат. Они на время вырубят электронику дронов.

— И привлекут внимание синдиката, — не унимался командир «Альфы».

— Не факт, — сказал командир возрожденцев. — Дело в том, что границы расколотого мира немного нестабильны, а внутри него связь не работает. Они могут решить, что просто очередной «язык» вылез на поле и временно отключил часть дронов от общей сети. Впрочем, да, план все равно крайне рискованный. Но что поделаешь? Иного предложить пока не могу.

— Значит, чем мы занимаемся в ближайшие дни. Дейт, Анис, вы чините принтер и начинаете печатать для местных обмундирование и, по возможности, технику. Сел, мне нужен будет человек, который научит местных обращаться с современным оружием. Из нашего отряда ты единственный человек, кроме меня, кто служил в космопехоте. Справишься?

— Так точно, — кивнул экс-командир «Альфы».

— И наших парней подтяни. Все-таки не зверушек пойдем отстреливать. Сам знаешь, противник в разы серьезней. Дейм, идешь со мной в разведку. Твои «способности» могут нам пригодиться там. Эдрих, Рейн и Берт — тоже. Раз уж в этом «расколотом мире» главное логово тварей, дополнительная огневая мощь нам точно не помешает. Рам — остаешься тут и стараешься как можно больше узнать о способностях и тактике местной живности. Если она решит испортить нам веселье на пути к полю боя или прямо в процессе штурма базы — будет крайне неприятно.

— А почему мы будем сражаться именно с ними? — спросил Рам. — Может, у Братства челнок позаимствуем?

— И думать забудь, — в один голос сказали мы с Селласом.

— У них может быть обычный десантный челнок, — пояснил я, — Рассчитанный человек на пятьдесят. С таким нам против «Тени» ловить нечего. А вот у синдиката наверняка там будет стоять тяжелый грузовой корабль для перевозки оружия, и не исключено, что с сопровождением. Его брони должно хватить, чтобы мы добрались до корабля Бермута и успели десантироваться на него. Не факт, конечно, что он у них будет прямо тут, на планете, но мы затем и идем на разведку, чтобы узнать, как у синдиката обстоят дела с транспортом. К тому же Братство потом будет мстить, а эти ребята скорее всего — нет. Да, Вейм… Должен предупредить сразу — в случае штурма погибнут многие. И не факт, что он окажется удачным. Ты готов рискнуть жизнями своих людей?

— Сам посмотри, — криво ухмыльнулся командир выживших. — Нас осталось пять сотен от силы. Если брать с «фермерами». Мы, — он на мгновение замялся, — мы вымираем, пусть мне и нелегко это признавать. И протянем тут еще лет пять, хорошо если. Лучше попытаться сейчас, чем смотреть на то, как все эти люди медленно загибаются из-за твоей нерешительности. Правда, заставлять я никого не буду. Сколько наберется добровольцев, с теми и пойдем.

— Считай, что первый доброволец уже есть, — наконец подал голос Анокар, молчавший на протяжении всего разговора. — Парни, рад, что у нас с вами перестрелка не случилась, и что вы на нашей стороне, — он хлопнул Эдриха по бронированному плечу. — Ладно, который там из вас Селлас?

— Ну, я, допустим, — вновь подал голос бывший командир «Альфы».

— Идем. Соберу сейчас парней, хоть познакомлю тебя с ними.

— Шеф?

— Валяй, — кивнул я и вновь смерил взглядом главу местной общины. — У вас электричество есть. А можно нам как-нибудь подзарядить свои костюмы?

— Если мощности, которую нам дает плесень, хватит, то ради бога, — кивнул тот. — Да вам и самим, поди, надо подкрепиться. Сколько вы без еды уже? День? Два? Давайте, покажу хоть, где столовая, чтоб вас там покормили. Все-таки про правила приличия мы еще не забыли, и гостей, которые пришли к нам с миром, стараемся встречать подобающе. Правда, — он грустно улыбнулся, — вы — первые такие гости у нас.

— Спасибо, — скривился Эдрих, — но мы лучше воздержимся. Неизвестно, где бегали эти твари и что могли подцепить. Вдруг сейчас мы пожрем мяска, а потом из нас полезут инопланетные глисты, прогрызая живот.

— Ну, из нас они пока не лезут, — нахмурился Вейм.

— И, тем не менее, если весь наш план увенчается успехом, — сказал я, поднимаясь с пола, — вашим людям придется пройти медицинское обследование и карантин. Нам, правда, тоже. Все-таки мы дышали воздухом этой планеты и неизвестно, чего могли нахватать.

— Паранойю в вас тоже генетически зашивают? — поднял бровь командир возрожденцев.

— Нет, — коротко бросил я. — Просто в таких делах лучше сразу перебдеть, чем потом кусать локти. Ладно, парни, пока расходимся на ближайшие полчаса. Те, у кого есть работа тут — можете приступать. Те, кто идет в разведку — на подзарядку костюмов. Вейм, ваши люди покажут им тут, где что?

— Да, конечно, — кивнул тот, — сейчас распоряжусь.

Он достал из рюкзака какую-то прямоугольную черную коробочку, постучал по ней, затем покрутил ручку. Из динамика донеслось невнятное шипение.

— Троих ко мне в приемную. Пусть покажут новеньким лагерь, — скомандовал Вейм и отложил странное устройство в сторону.

— Хорошо, — бросил я, — а мы, если ты, конечно, не против, пойдем осмотрим ваш склад с заправками для принтера, чтобы хотя бы примерно знать, на что нам рассчитывать. Вы ведь не все истратили?

— Не все, — ответил мужик. — Эх, Дагор. Думал отдохнуть с дороги, но раз уж такое дело… Время и вправду не ждет, — он тяжело поднялся из-за стола и захромал к двери. — Двигай за мной, тут недалеко.

Мы вышли в коридор, белые стены которого упирались в широкую винтовую лестницу, ведущую вниз. Вейм молча ковылял впереди, то и дело прихрамывая на правую ногу. Я неторопливо брел следом и думал. Об Ани. О нашем шансе. И о том, чем она рискнула, пытаясь дать нам его. А рискнула она всем. Рискнула, даже не зная, жив ли я тут вообще. Зря втянул ее. Девочка, по ходу дела, втрескалась по уши и под действием чувств натворила глупостей. Что, если Бермут перехватил ее передачу? Доживет она вообще до нашего прилета? Или он просто выкинет ее в космос, списав это на очередную неполадку? На чьей тогда совести окажется ее смерть? Его? Или моей? Все-таки я втянул ее во всю эту историю, и не будь меня, она, может быть, и дальше спокойно бы занималась своим делом. Зараза. И чем думал тогда, на корабле… Что, если хуже? Возьмет в заложники и вынудит выбирать между ней и всеми этими бедолагами, которых мы сейчас попробуем отсюда вытащить? Несколько сотен смертных против одной бессмертной. Моей бессмертной… А может он вынудит ее устранить поломку и все наши усилия окажутся напрасны. На грузовом транспорте всех не вывезти, а по частям — не хватит топлива, да и куда их потом девать? Привезти в ближайшую колонию Директората и сказать «Получите, распишитесь, мы их из запретной зоны вытащили»? А смысл? Тогда и нас и их поставят к стенке. Одних за предательство, которого мы не совершали, других — за то, что могут знать слишком…

— Пришли, — оторвал меня от размышлений Вейм, остановившись перед двустворчатой дверью и вновь достав свою карточку. Немного повозившись с замком, он открыл дверь и то, что оказалось за ней, мне совсем не понравилось. Склад был почти пуст.

Глава 32

Я прошел мимо длинных пустых полок в дальний конец помещения, где в кучу были свалены несколько десятков массивных серых слитков. Зараза. Мало. Слишком мало. Ни о какой печати техники можно даже и не мечтать. Сука, да тут даже на личное обмундирование солдат не хватит. Наберется комплектов на двадцать — не больше.

— Все плохо? — глянул на меня Вейм.

— Нет, — бросил я, — не плохо. Дерьмово. Крайне. С таким количеством ресурсов мы ничего не сможем сделать против синдиката. Дагор, даже отбить массированную атаку тварей не хватит.

— Что будем делать? Есть идеи?

Идеи. Да, они бы сейчас определенно не помешали. Идеи, где взять материалы для печати техники, поддержки и прикрытия в виде дронов, как сделать за два дня из необученного сброда первоклассных солдат, способных надрать задницу не только синдикату, но еще и Братству. Не помешали бы. Вот только их нет.

— У вас есть тут молекулярный расщепитель?

— Моле, что? — удивленно переспросил Вейм.

— Ясно, — глянул на него я и переключился на внутреннюю связь. — Анис, Дейт, вы на месте?

— Так точно, — отрапортовали бойцы.

— Видите что-то похожее на расщепитель?

— Да. Только он сломан и на починку уйдет не меньше недели, судя по внешнему виду. Принтер тоже не в порядке, но его реанимировать еще можно. Тут кристаллы в энергоячейке окислились. Если ее зачистить и зарядить — будет как новая. Останется только зарядить ее.

— Блядь.

— А что такое босс? — спросил техник.

— У нас по ресурсам полная жопа. Тут даже на обмундирование не хватит. Так, патронов нам допечатать, но не более. Есть идеи, где их достать?

— Идеи-идеи… — задумчиво протянул Дейт. — Есть одна возможность, конечно… Принцип действия молекулярного принтера во многом схож с действием расщепителя. Разница в том, что в расщепителе стоит сортировщик молекул, а принтер раздербанивает на них уже чистое вещество. Если немного доработать конструкцию, то можно попробовать заставить его перерабатывать более-менее однородный мусор в блоки грязного вещества, которое потом использовать для печати брони. Качество будет дерьмовое, но лучше предложить ничего не могу.

— Боюсь, я не могу одобрить этот способ, — встрял в разговор Анокар. — Подобное использование принтера приведет к тому, что у него загрязниться и выйдет из строя основной привод. И после этого уйдут недели на приведение машины в чувство. «Тень» будет потеряна.

— А какие, Дагор меня сожри, у нас еще есть варианты?

— Только найти еще блоки чистого вещества. И желательно — в большом количестве. Иначе придется отказаться от бронетехники и защиты в виде дронов, ограничившись лишь обмундированием солдат.

— Без тебя знаю, — бросил я. Бросил, и задумался. Обмундирование бойцов… То, что у нас — довольно сложный инженерный комплекс и вряд ли отодранных со стен домов листов стали, пусть даже и в купе с теми крохами ресурсов, что остались у этих выживших, хватит на создание брони. Но вот на расстановку защитных турелей по периметру лагеря, которые будут отстреливать тварей — должно хватить. Помочь в штурме они нам никак не смогут, и если рассматривать стратегию возвращения на «Тень» — это вообще пустая трата ресурсов. Но если штурм провалится, или мы вообще на него не пойдем — тут хотя бы останется безопасное место, в котором мы сможем собраться с силами и подождать другого шанса вырваться с планеты. Впрочем, есть и компромиссное решение. Дроны-защитники. Этакий гибрид мин и передвижных автоматических турелей. И пригодятся они нам в любом случае, что там, что тут.

— Так, Дейм, Анис, отставить печать брони. У вас есть схема печати дронов-защитников?

— Есть. Мы же их уже печатали, помните, там, на платформе? — отозвался инженер.

— Тогда приступайте к печати их тут. На двадцать штук вам материалов должно хватить. Как только дрон будет готов — подключайте его к сети отряда. Берт, Эдрих, Рейн — давайте сюда, помогите перенести материалы, — я переключился на динамики. — Вейм, нам понадобятся еще ресурсы. Во время высадки на планету мы видели склад. Есть возможность перевезти их сюда?

— Смотря в каком количестве, — задумчиво протянул командир выживших. — «Бетти» у нас всего одна и ползти до этой платформы, если мы думаем об одной и той же, ей часов восемь. И то, если твари не нападут по пути. Приволочь она сможет за раз хорошо если восемь-десять брусков. На много этого хватит?

— Нет, не хватит, — бросил я. — Ладно, идем наверх. Больше тут делать пока нечего.

Шли молча. Обсуждать было особо нечего. Как выбраться из сложившейся ситуации? Скорее всего от штурма базы синдиката придется отказаться. Мы просто зря положим людей. Людей, которые могли бы жить и дальше, пусть и ограниченный срок времени. Положим их и подохнем сами. Помнится, не так давно я хотел «собственные знамена». Придурок. Что ж, вот они. Получите, отпечаток пальца поставьте. Прав был тот, кто сказал, «бойся своих желаний, они могут сбыться». Ладно. Не стоит пороть горячку. Надо думать. Думать и искать варианты.

В кабинете уже никого не было. Парни разбрелись по лагерю и уже занимались своими делами. Вейм устало опустился в кресло и посмотрел на меня.

— Постарайся быть предельно честным, — мрачно обронил он, — какие у нас шансы на успех?

— С текущим количеством ресурсов, — ответил я, усаживаясь на пол, — никаких. Мы просто потеряем людей ничего не добившись.

— А… Допустим, у вас получится «распечатать» все, что вы там хотели. Как тогда?

— Тогда, — я умолк, прикидывая шансы на успех у этой авантюры, — крайне малы, но есть. Вы воевать не умеете, мои парни по большому счету тоже. В армии были из всех тут присутствующих только я и Селлас. Сержант и рядовой. Ни его, ни меня не готовили к планированию и проведению операций подобного размаха. По итогу у нас будет толпа гражданских с оружием, которых хорошо, если научат, как его перезаряжать и целится, и один «командир», которого просто не научили вести войну на таком уровне. Против окопавшихся и хорошо обученных наемников.

— Да уж, расклад совсем нехороший, — задумчиво почесал бороду Вейм.

— По-хорошему, основной нашей ударной силой должны стать дроны и беспилотная техника. Количество солдат для выполнения этой задачи не настолько важно, как может показаться.

— Так вы, что ж… Роботами сейчас воюете? — поднял бровь командир выживших.

— Преимущественно, — кивнул я. — Пехота выступает в роли поддержки роботизированных частей. Поддержки и контроля, на тот случай, если кого-то из дронов взломают. Арифметика довольно проста. Напечатать такую машину на принтере — вопрос нескольких часов. Вырастить полноценного бойца — вопрос двадцати лет. Нетрудно догадаться, что при таких раскладах куда выгоднее пожертвовать несколькими десятками дронов для выполнения поставленной задачи, нежели одним живым солдатом.

— Интересно у вас там все устроено. И ты думаешь, что эти «дроны» помогут нам взять штурмом базу оружейников?

— У нас немного другая ситуация. Даже при наличии необходимого количества ресурсов вряд ли у нас хватит времени напечатать их в нужном количестве, потому придется использовать все доступные силы.

— Мда уж. Ладно, сейчас все равно бесполезно об этом рассуждать, — махнул рукой Вейм. — Я отправлю парней к складу с этими слитками. Сколько привезем, столько привезем. Явно лишним не будет.

— Хорошо. Когда ваши проводники будут готовы провести нас через этот самый… расколотый мир?

— Завтра, не раньше. Сегодня им надо будет передохнуть — недавно оттуда вернулись. Да и вам явно потребуется подзарядка костюмов перед таким походом.

— У нас четыре дня. День на отдых, день на разведку, день на планирование штурма, и день на его проведение, — я на секунду замолк, прикидывая в уме, насколько у нас получится уложиться в эти рамки. В притык, конечно, но если забыть про нехватку ресурсов, вполне выполнимо. — Ладно, ты прав. Сейчас лучше не спешить. Права на ошибку один хрен нет.

— А теперь, если ты не против, мне нужно отдохнуть, поесть и повидаться с семьей, — Вейм встал со своего кресла и направился к выходу. — Если голоден и решишь попробовать на вкус местную живность — загляни в столовую. Где она — ты уже знаешь. По поводу подзарядки — это уже к вашим техникам. Они явно получше наших разбираются в подобных вещах. А так — пока можешь осмотреть лагерь. Я дам парням знать, они подскажут, что где, если возникнут вопросы. Ну, до скорой встречи, — он протянул мне руку.

— Извини, боюсь сломать. Экзокостюм не в полной мере передает ощущения, потому лучше воздержаться, — кивнул ему я. — До вечера.

Кивнул и направился в сторону выхода.

Солнце уже стояло в зените, заливая внутренний двор импровизированной крепости своими яркими теплыми лучами. Воздух прогрелся и температура за бортом костюма стала более-менее нормальной. Интересно, как они тут по ночам обогреваются. Электричеством? Или прямо как наши далекие предки, наснимали шкур с местных тварей и используют их в качестве дополнительной одежды и одеял?

Народу вокруг было немного. Несколько женщин копошились возле кривоватых хижин, наспех сделанных из стальных листов, да еще пара детей бегали чуть поодаль. Скорее всего, обеденное время уже подошло, и большинство собрались в местной импровизированной столовой. Мда уж. Если мы вытащим этих бедолаг с планеты, надо будет устроить им полное медицинское обследование. Наши организмы, конечно, куда более совершенны, чем у них, и какую-нибудь заразу нам подсадить куда сложнее, но лучше лишний раз перестраховаться. Но это потом. Сейчас неплохо бы составить карту лагеря и распланировать оборону.

— Рам, Дейм, — сказал я врубив внутреннюю связь, — вы тут уже успели посмотреть лагерь. Скиньте свои наброски карты.

— Хорошо, — отозвался ветеринар, — начинаю передачу данных.

Нейроинтерфейс тут же оповестил меня о том, что в общую сеть отряда была загружена новая информация, а перед глазами развернулась трехмерная модель лагеря. Судя по огромному количеству белых пятен, осмотреть они успели только восточную стену и «задний двор», да и тот не полностью. Ладно, сейчас доделаем остальное.

Я перевел карту в режим автоматического дополнения, свернул, и медленно двинулся вперед то и дело оглядываясь по сторонам.

В голове скакали обрывки мыслей. Ани, выжившие, синдикат, Бермут — все это свалилось слишком резко и внезапно. К такому объему ответственности я готов не был. Больше всего волновала Ани. И вот тут даже непонятно, что стоило сделать лучше. Взять ее с собой? Так ее могли бы тут порвать на клочки твари тридцать раз. А там… Там этот одноглазый. Зараза. Ладно. Пока ей все равно никак помочь не могу, потому об этом лучше просто не думать. Да, кстати… Я открыл набедренный карман и оттуда тут же донесся возмущенный писк. Вслед за ним показались две пушистые когтистые лапки и черная мордочка. Зверушка, возмущенно голося, то и дело «шелькая», начала ловко карабкаться наверх. Добравшись до плеча, она уселась на бронепластину и, вцепившись в нее коготками, уставилась на меня, мол, что дальше, хозяин.

До стены было совсем недалеко. Лагерь вообще оказался на удивление небольшим. Впрочем, это и хорошо. Удобнее будет оборонять в случае чего. Я подошел высокому заграждению, наспех сваренному из стальных листов, и с сомнением покосился на приставленную к нему лестницу, собранную из обрезков каких-то труб. Нет, не выдержит. Вряд ли ее делали, рассчитывая на костюм с пилотом почти под полтонны весом. Ладно, попробуем по-другому…

Я присел, перенаправил дополнительную энергию на нижние приводы, и подпрыгнул. Плитка скрипнула чуть расходясь в стороны от чудовищного давления, антигравы подбросили вверх, и руки сами собой ухватились за край толстого металлического листа. Рывок, еще один, и под ногами уже тихо поскрипывает сталь.

— Ого, ну и горазд же ты прыгать, — раздался рядом знакомый голос. Это был Анокар.

— Костюмы дают некоторые преимущества, — ухмыльнулся я, покосившись на дозорного, вернувшегося на свой пост.

— Ага, — кивнул он. — Вот бы и мне такой.

— Будет, если дело выгорит. Как у вас обстановка?

— А я что, уже тебе отчитываться должен? — спросил он, вглядываясь в серые развалины города-призрака. — Вейм меня о таком предупреждал.

— Просто интересуюсь, — примирительно ответил я.

— Ну, если так… Подстрелили еще двух тварей. Заметили трех, но одной удалось ускользнуть. Вероятно наша «Бетти», пока ползла сюда, привлекла внимание одной из стай.

— Будут нападать?

— Вряд ли. Если б хотели — уже бы напали. У нас тут не настолько сильная оборона, чтобы сдержать массированную атаку. По крайней мере пока.

— И что они тогда тут забыли?

— Искали что-то, — дозорный выдержал паузу, а затем недвусмысленно посмотрел на меня, — или кого-то.

— Так говоришь, будто они разумны, — бросил я, опираясь руками на край стены.

— Более чем, — коротко отрезал Анокар. — Не нашим умом, конечно, но хитрожопости и мстительности в них куда больше, чем в людях. А еще сектанты. Вы ж умыкнули у них весьма ценную вещь и вряд ли они оставят это без ответа.

— Вот как? — задумчиво бросил я. — Ладно, надеюсь, до ночи не нападут. А там нам уже будет чем ответить.

— Было бы неплохо. Мне не хочется больше терять людей, — ответил Анокар. — Слушай, а как оно там, в этом вашем будущем?

— Ну как тебе сказать… Хорошо. Наверное. Я толком и не успел пожить нормальной жизнью ведь. С академии на фронт, а с фронта сюда. Сам увидишь, если выберемся с этой планеты.

— Если, — хмыкнул дозорный. — Ну, «если», так «если». Ладно, ты погуляй пока. Вейм сообщит, как только ему или нам понадобится твоя помощь.

Я вновь повернулся спиной и вновь окинул взглядом лагерь. Серые кривые лачуги, столовая, в которой собралось почти все население лагеря. Между столами бегали помощники повара, то и дело забирая пустые кастрюли, миски, какие-то черепки, заменявшие выжившим посуду, и прочую нехитрую утварь. Некоторые люди уже поели и теперь разбредались по территории крепости заниматься своими делами. Возможно, когда-нибудь и мне придется присоединиться к этому копошению. Весьма скоро даже. Если с синдикатом не выгорит.

Система, встроенная в визор шлема, тут же передала сообщение на нейроинтерфейс, что карта обозримых окрестностей была составлена. Хорошо, тут закончили. Надо двигаться дальше. На восточную стену.

Я медленно побрел вперед по парапету, то и дело косясь в сторону хищных серых развалин, обступавших просторную площадь со всех сторон. Мда уж. Двадцать лет жить в таком месте… не уверен, что у меня бы получилось выдержать такое, оставаясь в более-менее здравом рассудке. Может и прав был Вейм насчет религии или веры, или что там у них. Да, это дикарские убеждения, которые остались в темных веках истории, вытесненные научным прогрессом. Но если эта соломинка помогла местным окончательно не сойти с ума, столкнувшись с вещами, недоступными их пониманию, то может и не стоит так уж снисходительно на них смотреть. В конце концов, мы действительно не были на их месте. И надеюсь, не будем.

Дозорных на восточной стене было немного. Человек семь, не больше. На всех одно тяжелое ружье и штук пять однозарядных самопалов. Никуда не годится. Если уж нам твари смогли вломить тогда, на платформе, то тут… У нас ведь тогда были пушки «Борея», винтовки, гранатометы, костюмы. Тут что-то иное. Что-то, что отпугивает тварей от лагеря выживших. Что заставило их отступить тогда, когда был всеобщий прорыв и остальные поселения просто смели. И что-то, о чем Вейм умолчал…

— Шеф, — раздался в ухе встревоженный голос Эдриха. — У нас проблемы. Дейма вновь колбасит, причем колбасит сильно. Я ввел ему успокоительное, и парень вырубился, но кое-что мы услышать успели. Не знаю, к чему все это было, но… Он сказал: «Под землей. Оно под землей».

Глава 33

— Всем прием. Сбор у входа в центральное здание, через пять минут. Рейн — смени своего брата с Деймом и следи за его состоянием. Эдрих, дуй к месту встречи.

— Что, шеф, снова на дело? — хмыкнул парень.

— Что-то серьёзное? — настороженно спросил Селлас.

— Пока не знаю, — коротко бросил я, спрыгивая со стены. Плитка под ногами жалобно захрустела. — Сейчас будем посмотреть. Всем проверить заряд костюма и винтовки.

Схватив вцепившуюся в наплечник Шельку за хвост, я, игнорируя возмущенный писк и попытку поцарапать перчатку, запихнул ее в набедренный карман, захлопнул его, и быстрым шагом направился к возвышавшемуся посреди лагеря зданию. Бойцы уже собрались на ступенях у входа и ждали меня.

— Из-за чего сыр-бор? — спросил по общему каналу Селлас.

— Дейм что-то почувствовал внизу под лагерем, — ответил я, доставая из-за спины винтовку и проверяя счетчик патронов в коробе. — Что-то, что вероятно спасло местных тогда, во время прорыва тварей, и о чем они по непонятной причине умолчали. Но мы сейчас у них спросим.

— Не нравится мне все это, — мрачно бросил Рам. — Если умолчали, значит ничего хорошего, по крайней мере, для нас, мы точно не найдем.

— У меня все еще есть тот памперс, — ухмыльнулся Эдрих.

Я открыл панель отряда и быстро пробежался взглядом по иконкам бойцов. У всех чуть больше тридцати процентов заряда. На одну драку хватит, а больше, надеюсь, нам и не потребуется.

— Так, Селлас, берешь под командование Эдриха и Рама, — сказал я, передавая ему функции капрала. — Со идут мной Анокар, Берт и Дейт. Все, выдвигаемся.

Сказал и первым зашел в здание. Парни последовали за мной. Народу внутри почти не было. Разве что радист все продолжал возиться со своей допотопной аппаратурой.

— Эй, как там тебя, — окликнул я его, — вызови Вейма, есть разговор.

— Он есть ушел, — начал было связист, — подождите, через полчаса…

— Сейчас!

Парень не стал упорствовать. Достал из набедренного мешка какой-то продолговатый черный предмет и что-то тихо пробубнил в него, а затем смерил нас сочувствующим взглядом.

— Скоро будет, — выдал, наконец, радист, — и он крайне недоволен.

— Ага, мы тоже, — хмыкнул в ответ Селлас и все замолчали.

В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь едва слышным шипением динамика, который как заведенный повторял: «Просим помощи. Повторяю: просим помощи!» Мгновения потекли медленно, постепенно растворяясь в душном воздухе, слегка отдающем металлом и сыростью. Парни молчали. Селлас ковырялся в настройках интерфейса, пытаясь приноровиться к новым для себя функциям. Рам нервно озирался по сторонам. Эдрих пристегивал новый короб к своей винтовке. Остальные переминались с ноги на ногу.

Что могло ждать нас там внизу? Какая-то установка, излучающая пси-волны? Так почему об этом нельзя было сказать сразу? Да и сильно сомневаюсь, что у них хватит мощности на обслуживание такой херни, не говоря уж про мозги. Может, какое-нибудь растение, распыляющее вокруг себя споры или пыльцу, или что-то подобное? Нет, такой вариант тоже исключен. Фильтры костюмов тут же предупредили бы об этом, да и вряд ли Дейма скрутило бы из-за пыльцы. А может там засела какая-то тварь, которую местные подкармлив…

Дверь открылась, и в холл здания зашел раскрасневшийся и растрепанный Вейм. Рубашка на нем была расстегнута. Завязки, заменявшие магнитные пуговицы или ленту, свободно болтались, а на покрытой серой щетиной, загорелой и слегка морщинистой щеке виднелся явный след засоса. Он явно ходил не обедать.

— Вы, суки, совсем охуели? Хули вам на… — начал было возмущаться он, подойдя поближе и пытаясь застегнуть свою рубашку, но я его перебил.

— Что внизу?

— Где? — Вейм ошарашенно уставился на меня. Румянец с его щек начал стремительно пропадать, заменяясь мертвенно-бледной серостью. На лбу выступили маленькие капельки испарины.

— Внизу, — повторил я, — на нижних этажах комплекса или под ними.

— Н-н-н… ничего, — запнулся командир выживших, сверля взглядом стену. — А с чего вы взяли, что там что…

— Мне нужна планировка здания и ваша магнитная карта с доступом ко всем помещениям, — сухо оборвал его я.

— А ты не охренел, час… — начал было он, но тут же заткнулся, почувствовав, как холодный ствол моей винтовки уперся в его оголенный живот.

— Карту. И план.

— Держи, — сплюнул он, доставая металлический прямоугольник из кармана серых штанов. — А плана нет. Может и был закачан, но…

— Ладно. Тогда выбор у тебя простой. Ты или рассказываешь прямо сейчас, что там внизу, или топаешь с нами в качестве проводника.

— Да ничего там нет, сказал же, — взъелся Вейм, немного отойдя от шока. — Заладили, блядь, одно и то же, как умалишенные.

— Хорошо, — ответил я. — Если мы окажемся неправы, то принесем публичные изменения.

— Ага, и выплатим моральную компенсацию, — хохотнул Эдрих. — Но денег у нас нет, так что платить будем щелбанами. Знаешь, как вштыривает, когда тебе прилетает экзоперчаткой по лбу?

— Издеваетесь, суки, — процедил сквозь зубы командир выживших.

— Топай давай, — я взял его за плечо и чуть подтолкнул в сторону лестницы, не забыв ткнуть в спину стволом винтовки. Переусердствовал. Мужика буквально швырнуло вперед, и он с огромным трудом удержал равновесие. Обернулся на нас. Скривился. Презрительно сплюнул. И неохотно поплелся к спуску на нижние этажи. Мы, не говоря ни слова, последовали за ним.

Один этаж. Другой. Третий. Тот, на котором находился склад. Еще один. Казалось, проклятой лестнице не будет конца. И чем ниже мы спускались тем муторнее становилось. Мысли из головы куда-то улетучились, а их место начал заполнять холодный липкий страх. Он шел оттуда. Из-под толщи земли, в которую ввинчивалась узкая крутая лестница.

— Шеф, что-то тут мне не по себе, — подал голос Берт, — паскудное место. Крайне паскудное. Не могу сказать почему.

— Мне тоже не нравится, — сказал Рам, — муторно как-то.

— Когда муторно, крепче сожми винтовку и стреляй по всему, что имеет больше двух ног, — переиначил я фразу нашего инструктора по боевой подготовке, пытаясь подбодрить солдат. В оригинале вместо ног была белая морда.

— Спасибо, успокоил, — хмыкнул Эдрих. — Винтовка — решение всех проблем, теперь буду в курсе.

— Отставить пиздеж в эфире, — оборвал его я и переключился на внешнюю связь. — Долго еще до последнего этажа?

— Почти пришли, — мрачно буркнул Вейм, остановившись перед массивной двустворчатой стальной дверью.

— Отлично. Отойди в сторону и не суйся вперед. Судя по твоей реакции, это самое «ничего» имеет здоровенные зубы и зверский аппетит, — скомандовал я и приложил карточку к сканеру. Пискнуло. Огонек над «замком» сменился на зеленый и скрытые в стенах сервомоторы пришли в движение. Тонкое полотно глухой тишины разорвал глухой гул, перемешавшийся с тихим скрежетом металла о металл.

Вейм тут же инстинктивно отпрянул назад. Парни схватились за винтовки, взяв постепенно расширявшуюся черную щель между створками на прицел.

Секунда. Другая. Третья. Ничего. В расстилающемся впереди мраке тускло горят многочисленные красные аварийные лампы, выхватывая из непроглядной молчаливой тьмы размытые силуэты криокапсул.

— И? — спросил Селлас. — Что дальше, шеф?

И действительно, что дальше. Стоит ли идти туда, вглубь? Пытаться выяснить, какие тайны скрывает от нас Вейм? Рисковать жизнью своих ребят, да и из-за чего? Из-за того, что Дейма опять перекосило? Да, в прошлый раз он нас здорово выручил, сам не понимая, что делает. Но кто сказал, что эти… способности у него работают безошибочно? Что тут вообще есть какая-то угроза? Но тогда почему командир этого поселения так побледнел при слове «внизу»? И этот страх… Он ведь никуда не делся. Лезет прямо оттуда. Из глубины этого странного зала. Пытается схватить, опутать своими липкими щупальцами и… И заставить нас отступить.

— Ну, я же говорил, ничего нет, — сказал Вейм, указывая рукой на ряды капсул. Ничего, значит…

— Тогда ты пойдешь первым, раз ничего, — коротко бросил я, выталкивая побледневшего мужика вперед. — Остальные — за мной. Держим круговую и клювом не щелкаем. Сел, на тебе и твоих парнях тылы. Те, кто со мной — защищайте фронт и фланги. Замечаете какое-либо движение — сначала открывайте огонь, а потом уже думайте. Тогда, может, мы все останемся живы. Замешкаетесь — подставите весь отряд. Вопросы есть? Нет? Тогда двинули.

И мы пошли. Медленно, шаг за шагом углубляясь в густую тихую тьму, тут же обнявшую нас своими холодными, пробирающими до костей пальцами. Впереди маячил силуэт Вейма. Он брел медленно, с трудом перебирая негнущимися ногами по полу. А еще он говорил. Говорил с мраком, тянущим к нам свои жадные щупальца.

— Исполнил. Я исполнил. Исполнил. Это не я, — голос мужика был монотонным и безжизненным. Слова перемешивались с тихим шорохом шагов и растворялись в давящем на грудь воздухе. — Я ни при чем. Они сами. Сами.

— Эй, ты с кем там трындишь? — окрикнул его Эдрих.

— Сами. Сами, — продолжал Вейм, еле волоча ноги. — Нет. Хорошо. Надо…

— Всем переключиться на внутренний запас воздуха, — коротко скомандовал я. Возможно тут распылен какой-то токсин, который мы еще не почувствовали, а его организм принял на себя удар в полной мере. Датчики костюмов могли его не распознать сразу, но лучше подстраховаться.

Командир выживших остановился. И медленно повернулся к нам. На его бледно-сером, обмякшем, и даже как будто обвисшем на костях, лице отчетливо выделялись два темно-багровых пятна. Налитые кровью шарики глаз.

— У-у… Ух-хо-ди-те… — с трудом ворочая языком медленно произнес он, — этот… Мой…

— Ты, твою мать о чем? — рявкнул на него Эдрих, но мужик вообще никак не отреагировал. Лишь монотонно продолжил.

— Уговор… Есть… Выполнен… Мой… — Вейм на мгновение замолк и уставился на нас тупым, ничего не выражающим, взглядом.

— Эй, ты в порядке? — шагнул я вперед и протянул к нему руку.

Командир выживших отпрянул. На мгновение в его взгляде промелькнуло что-то похожее на узнавание, но его тут же сменил страх. Животный страх. Вейм издал протяжный тоскливый вопль, разорвавший тонкий прозрачный полог напряженной, натянутой, словно струна, тишины, и рванулся куда-то в сторону. Во мрак. Пару мгновений топот его ботинок гулким эхом гулял по пустому залу, а затем оборвался. Как будто что-то невидимое просто вытащило его из этой реальности. Стерло. Оставив нас один на один с хищной темнотой последнего этажа этого странного комплекса.

— Вот теперь и мне не помешало бы сменить подгузник, — тихо пробормотал Эдрих. — Командир, может, это… Назад. Хер с ним, с этим местом, да и с поехавшим чудиком тоже хрен. Место дряное. Не хочу я дальше идти. Не понимаю почему, но не хочу. Лучше обратно, наверх.

— Согласен, — глухо отозвался Рам. — Мы увидели достаточно, чтобы понять, что ничего хорошего нас впереди не ждет. Уйдем и запечатаем этот этаж. Заварим дверь, если потребуе…

— Отставить разговоры, — прервал дебаты Селлас. — Он командир, ему и решать.

Часть меня очень хотела согласиться с ними. Убежать отсюда. Закрыть дверь и навсегда забыть об этой проклятой комнате. Запаять дверь, приставить к ней дронов и заняться текущими задачами. Но другая… Холодно и настойчиво повторяла, что в тылу противника, пусть пока еще и гипотетического, оставлять нельзя. А значит нужно двинуться вперед, узнать, что там, и по возможности накачать это самое иглами по самые гланды. И сверху накинуть парочку ваккумных гранат, чтобы наверняка.

— Идем дальше, — коротко бросил я, поудобнее перехватывая винтовку.

Страх нарастал. С каждым преодоленным метром он все больше опутывал меня своими холодными невидимыми щупами, сковывая движения. Ноги уже почти не слушались, руки тряслись, едва удерживая «скорпиона», на спине, несмотря на навороченную систему терморегуляции костюма, выступил холодный пот. Тихий голос в голове монотонно повторял лишь одно слово. Назад. Но я упорно продолжал идти вперед. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Шаг за…

Позади раздался хруст. Я тут же рванулся в сторону, развернулся и направил ствол на источник звука. Эдрих. Всего лишь Эдрих. Парень немного помедлил, отступил назад, наклонился и поднял с пола внушительных размеров предмет.

— Череп, — дрощажим голосом сказал он, — не человека. Одной из тварей.

— Тут еще один, — подтвердил Селлас, ковыряя еще один темный силуэт носком ботинка.

— И еще… — бесцветно пробормотал Рам.

Я встал, подошел к парням и как следует тряхнул головой, пытаясь скинуть с себя остатки странного оцепенения. Помогло. Голос в голове стих, а страх приразжал свои тиски дав вдохнуть полной грудью. Постоял немного еще, приходя в себя и, наконец, огляделся.

Черепов было много. Кое-где они лежали поодиночке, кое-где кучками. Местами виднелись острые штыки ребер и продолговатые, вычищенные добела, кости. Что бы тут не обитало, но аппетиты у него были будь здоров.

— Шеф, — подозвал меня Эдрих, — тут… Еще кое-что…

Я подошел поближе. На полу лежала какая-то черная высохшая змея. Или чей-то хвост, вокруг разорванного конца которого растеклась засохшая черная лужа.

— Странная штука, — сказал Рам, — не видел такого раньше…

— Еще одна, только зеленая и прямо на капсуле, — отозвался Берт, махнув рукой в сторону одной из криогенных установок.

Ее и вправду оплетала какая-то толстая зеленая змея, кончик которой нервно подрагивал, то и дело качаясь из стороны в сторону. Вокруг нее черепа и кости были навалены особенно густо. Конец этого щупа уходил вглубь помещения, теряясь между стройными рядами капсул. Вот он, наш голубчик.

Я вскинул винтовку. Раздался гул. Змея развалилась на две части. Срезанный хвост упал на пол и начал отчаянно извиваться, разбрызгивая вокруг своей раны черную жижу. Обрубок уполз в дальний конец зала. В темноту, которая тут же разродилась глухим стоном.

В следующее мгновение что-то промелькнуло рядом с головой Берта. Скользнуло по шлему и вновь скрылось в темноте. Отряд тут же сбился в кучу и ощетинился стволами винтовок. Теперь мы были готовы.

Снова мелькнуло. На этот раз рядом с Селласом. Парень не растерялся, рванулся вперед, схватил зеленый отросток и со всей силы рванул на себя. Змея натянулась… Рванулась обратно и скрылась в темноте, оставив в руках солдата лишь кусок зеленого хвоста.

— Вот ведь дрянь, — бросил Эдрих.

— Костюмы оно не пробивает, и на этом спасибо, — прокомментировал ситуацию Берт, поудобнее перехватив винтовку. — Идемте, покончим с этим и наверх. У меня воздуха на полчаса осталось.

«Мой. Он мой», — снова пронеслось в голове. Да заткнись ты, паскуда. Задрал. Сейчас доберемся до тебя и узнаешь, что твое.

Я сделал парням знак рукой, мол, двигайтесь за мной, и снова пошел вперед. Чувства тревоги больше не было. То ли сыграл свою роль тот факт, что мы, наконец, увидели своего противника, то ли пришло осознание того, что это не бесплотный всеобъемлющий страх, а лишь очередная пакость этого изуродованного мира, которую, как и прочих, можно накормить иглами, а может и вовсе оно израсходовало все свои силы. Или просто заманивает нас.

Зал заканчивался. Зеленых отростков становилось все больше, а кости устилали пол толстым ковром, постоянно хрустя под ногами. Всех змей, до которых могли дотянуться, мы тут же уничтожали. Рвали руками или топтали. Каждое искалеченное щупальце уползало куда-то в темноту, а где-то в глубине зала вновь и вновь раздавался глухой стон. Трата игл на такое — непозволительная роскошь.

Внезапно ряды капсул кончились и мы вышли к задней стенке этого невероятно огромного ангара. На ее серой гладкой поверхности колыхался целый лес зеленых отростков. Они переплетались в один тугой клубок, от которого исходило слабое красное свечение. Клубок пульсировал, то расширяясь, то наоборот сужаясь. К нему подтягивались все новые «змеи» и обвивались вокруг, образуя прочный зеленый кокон. Оно боялось нас. Боялось с самого начала. И пыталось напугать до такой степени, чтобы мы повернули назад. Быть может, оно даже как-то общалось с командиром этих самых выживших, а затем и вовсе с нами, взяв его тело под свой контроль. Так или иначе, атаковать сейчас оно, похоже, не собиралось. А значит и стрелять по нему не стоит раньше времени.

— Шеф, тебе стоит взглянуть на это, — раздался в ушах голос Сэлласа.

Парень присел рядом с каким-то железной трубой, выходящей прямо из пола и пропадающей в недрах очередной капсулы. Возле его ног лежала еще одна куча костей. Но что-то в них было не так. Неправильно. Не походили они на останки тварей с поверхности.

— Что там? — спросил я, подходя ближе.

Парень молча поднял с земли небольшую круглую кость выскобленную добела. Подгнившие и местами кривые зубы, черная впадина носа, пустые глазницы, на задней стенке которых присохли какие-то черные лохмотья. Это был череп. Человеческий череп.

— Они кормили его, — с трудом выдавил из себя подошедший к нам Рам. — Не только мертвыми тварями. Но и людьми. Там, — он махнул рукой в сторону другой капсулы, — там еще один скелет.

— Гляньте на трубу, — сказал Берт, присев рядом с нами. — Там трос. Металлический. Они не просто приносили ему мертвые тела. Приводили живых людей. Приводили и оставляли тут этой твари.

— Вот почему эта сучья морда так пересралась, когда мы решили сюда спустится, — мрачно бросил я. — Боялся, что мы раскопаем его дерьмо. Что-то мне подсказывает, что люди в лагере не в курсе происходящего. По крайней мере, далеко не все.

На мгновение повисло молчание. Бойцы пытались осмыслить происходящее. Многие из них до этого вообще не сталкивались со смертью и она была для них чем-то непривычным и новым. И ладно, смерть от пули или когтей тварей. Это понятно и объяснимо. Я бы даже понял, если бы такую херню творило Братство. Они вообще большие любители поиздеваться над пленными. Но тут… Своих же товарищей. Собратьев по крови, которых ты, может быть, знал много лет, оставлять на такую жестокую и бессмысленную смерть? Зачем? И что за бред нес Вейм? Какой, к Дагоровой матери, договор?

— Эй, смотрите, — прервал мои размышления голос Рама. — А тут, похоже, свежий совсем, — парень отошел чуть в сторону и склонился над темным силуэтом, скорчившимся под мигающим светом красной лампочки ледяного гроба. Склонился и тут же отпрянул назад, схватившись за оружие. Труп дернулся. Не сильно, но ощутимо. Дернулся, поднял голову и уставился на бывшего ветеринара.

— Да чтоб я сдох, — с трудом выдавил из себя Дейт, во все глаза глядя на прикованного к трубе человека. — Живой! Он живой еще!

— Всегда успеешь, — бросил я, подбегая к капсуле.

Пленник перевел взгляд на меня. Это был молодой парень. На вид — не больше двадцати лет. А может и того младше. Черные свалявшиеся волосы, осунувшееся серое лицо, кое-где покрытое коркой крови, пустой, бессмысленный взгляд зеленых глаз и идиотская улыбка, больше похожая на оскал загнанного в угол зверя.

— Это, — парень закашлялся, — это все? Я умер?

— Бедолага похоже кукушкой тронулся, — хмыкнул Эдрих.

— Я бы и сам тронулся, попади в такую ситуацию, — ответил ему Селлас, присаживаясь рядом. — Шеф, ну-ка, помоги мне…

Он оттянул со своей стороны металлический трос, сковывающий руки парня, и я тут же последовал его примеру. Можно, конечно, было просто порвать его, но тогда бедолаге, скорее всего, оторвало бы руки.

— Сегодня твой счастливый день, парень. Будешь жить. Эдрих, подними его и смотри, чтоб не падал. Рам, Берт — пройдитесь вдоль всего ряда. Вдруг еще кого найдем.

— А что с Веймом будем делать? — спросил «капрал». — По-хорошему его бы самого тут привязать. И пусть этот кусок дерьма сожрет и переварит его жопу. Чтобы на своей шкуре, паскуда, ощутил, каково было тем, кого он обрек на смерть.

Я задумался. С одной стороны Сэл прав. Вейм действительно заслужил такую паскудную смерть. Но он может еще нам пригодиться. В качестве источника информации. А если в лагере никто, или почти никто об этом не знал, то… Мы крепко возьмем командира местных выживших за яйца и заставим сотрудничать полностью на наших условиях. Потому что иначе его маленький секрет узнают все остальные. И что с ним будет после этого — одному Дагору известно.

— Нет, хватит с нас этого, — ответил я. — Ублюдок ответит. Потом. Перед своими людьми. И перед этим парнем в первую очередь. А эту мерзость, — я махнул в сторону зеленого клубка, — мы уничтожим.

— Принято шеф, — бросил Селлас. — Парни, прикройтесь, сейчас будет душ из водорослей.

Раздался гул. Из нарукавного гранатомета бойца с тихим шипением вырвался небольшой цилиндрик и тут же вонзился в самый центр отвратительной туши. Мгновение. Другое. Третье. Чудовище глухо завыло и начало стремительно уменьшаться. Секунда, и от твари, прилепившейся к стене, остался лишь небольшой, размером с голову, черно-зеленый шарик. Еще миг, и он с грохотом разлетелся в стороны, забрызгав отвратительной вязкой субстанцией пол и ближайшие капсулы. Больше смертей не будет.

— Шеф, тут все чисто, — отрапортовал Рам. — Больше мы никого не нашли. Только кости. Человек тридцать, если не больше.

Пора была отсюда убираться. Хотя… Нет. Надо захватить с собой кое-что. В качестве сувенира Вейму.

Я подошел к одной из куч костей и поднял череп. Самое оно. Теперь точно пора.

Обратный путь занял гораздо меньше времени, да и дался гораздо легче. Парням явно хотелось оставить позади все то, на что они тут насмотрелись, и временами они чуть ли не срывались на бег.

Двери в зал оказались закрыты. То ли сработала автоматика, то ли кто-то сделал это вручную, надеясь оставить нас тут. Хорошо, что отобрал у этого урода карту. Он, наверное, и думать об этом забыл. Над замком загорелся зеленый огонек, и створки медленно поползли в стороны.

Вейм ждал нас там. Рядом с ним уже собрались трое бойцов, вооруженные своими неказистыми винтовками. Подельники? Возможно. Но на что они рассчитывают? Да хрен его знает. Сейчас мне откровенно похрен. Я сделал шаг вперед и кинул командиру выживших отполированный до желтоватого блеска череп. Он рефлекторно поймал его. Еще шаг. Рука сама хватает за шкирку это Дагорово отродье. Подельники попытались отпрянуть в стороны, но Рам и Берт тут же положили им руки на плечи и вежливо, но настойчиво порекомендовали задержаться. Мол, проведем сейчас с вами воспитательную бесседу.

— Ответь на один вопрос, — вкрадчиво сказал я, глядя Вейму прямо в глаза. — Что ты скажешь родственникам тех, кого угробил в этом подвале, когда они узнают всю правду?

— Что… — прохрипел командир выживших, тщетно пытаясь высвободится из стальной хватки экзоперчатки, — что вы сделали с ним?

— То, что следовало сделать уже давно. Убили.

— Идиоты, — выдавил из себя Вейм бесцветным смертельно уставшим голосом, перестав сопротивляться. — Вы убили не его. Вы всех нас только что убили.

Глава 34

Я аккуратно поставил его на землю и смерил взглядом. Лицо Вейма побледнело, губы сжались в узкую темную полоску, на лбу блестели крупные капли пота, а руки безвольно висели вдоль тела. Его трясло. Трясло от страха. Или от осознания того, что до нас еще не дошло.

— Оно, — хрипло выдавил из себя он, — это существо… защищало нас. Защищало наш лагерь от нападения тварей. Отпугивало их каким-то образом. Сдерживало.

— И за это вы, уроды, скармливали ему своих? — навис над ним Селлас. Было видно, что парень едва сдерживает клокочущую внутри него злость.

— Да. Раз в три месяца он требовал людей, — сухим, безжизненным голосом ответил Вейм. — В остальное время мы кормили его тушами тварей, которых он выманивал к нашему лагерю. Не всеми. Большую часть он оставлял нам самим.

— Очень, сука, трогательная история, — раздраженно бросил Эдрих. — А вы не забыли спросить тех бедолаг, которых туда затащили, хотят ли они превратиться в дерьмо инопланетянина после пожирания и переваривания?

— У нас был выбор, или смерть четырех человек в год, — безразлично бросил командир выживших, — или всех пятисот одновременно. Что нам, по-твоему, надо было выбрать? Умереть всем и сразу?

— Да, — сплюнул Селлас, — надо было. Надо было умереть людьми.

— Легко рассуждать о таких вещах, когда на тебя никто не рассчитывает, и от тебя ничего не зависит. Очень легко. Вот только когда ты оказываешься перед таким выбором, как-то очень резко приходит осознание того, что жизнь не делится на хорошее и плохое, — пожал плечами Вейм. — Впрочем, теперь уже все равно. Как только до этих тварей снаружи дойдет, что «барьер» пал, они придут. И мы разделим судьбу остальных лагерей.

Мда уж. Мда. В итоге получается, что уроды мы. Или идиоты. Не разобравшись в ситуации вынесли вердикт, который оказался приговором всем людям, живущим в этом лагере. Да, это бесчеловечно так вот обрекать на смерть тех, кто возможно этого и не заслуживал, но если это спасало других…

— Почему не сказал? — спросил я. — Еще там, наверху?

— А вы бы поняли? — задал встречный вопрос Вейм, и тут же сам на него ответил. — Сомневаюсь. Наши бы не поняли. Ведь они успели прочувствовать всей своей шкурой местный пиздец. Вы, прилетевшие из далекого чистого будущего, где не каждый вообще представляет себе, что такое смерть… И подавно бы не поняли.

А ведь он прав. Никто из нас реально перед подобным выбором не стоял. Даже мне за все те семь лет службы не доводилось. Да, солдаты под моим началом гибли, но так, чтоб выбирать между жизнью одного и жизнью всего отряда… Или приходилось? Не настолько осознанно, ведь когда доходит до прямого боестолкновения думать вообще некогда, а после… После я старался просто этого не делать. Писал сухие короткие похоронки, мол, героически погиб во время исполнения своего воинского долга, отправлял и стирал. С коммуникатора, а после — и из своей памяти. Потому, как если грызть себя за каждую смерть, то можно очень быстро загреметь в психушку. Выходит, мои поступки мало чем отличались от того, что творил он. Только у него хватало мужества, чтобы полностью осознавать сделанный им выбор, а я просто старался о нем не думать.

— Ладно, мы все сейчас облажались, — наконец нарушил молчание я. — Вы — в том, что даже не попытались объяснить нам, какого хера тут происходит, а мы в том, что сделали поспешные выводы. Давайте вместе и разгребать.

— Тут ничего уже не разгребешь, — махнул рукой Вейм. — Вы сами видели уже, на что способны эти твари. А сейчас вас в три раза меньше, и пушек корабля в качестве огневой поддержки нет. Винтовки наших ребят хорошо справляются с одиночными тварями, но не когда те наваливаются толпой.

— И что? Ты будешь просто стоять и смотреть, как эти суки жрут твоих людей? Или сразу пустишь себе пулю в лоб, чтобы этого не видеть? — я взял командира выживших за плечи и хорошенько встряхнул. — Соберись, тряпка. И давай попробуем спасти сколько сможем. Или хотя бы выиграем им время.

Командир выживших никак не отреагировал. Просто пялился на меня своим пустым, ничего не выражающим, взглядом. Видать, крепко та тварь по мозгам ему врезала. Она, и все произошедшее. Ладно, нам сейчас некогда приводить его в чувство.

— Есть тут, кто может на время взять командование лагерем? — спросил я, глядя на охрану Вейма.

Один из них выступил вперед и откинул капюшон, скрывавший его лицо. Это был Анокар. Он ничего не сказал, просто коротко кивнул в ответ.

— Хорошо. Расставь часть своих людей по стенам, пусть отстреливают все, что движется. Остальных направь на эвакуацию лагеря. Дейт, Анис — давайте к принтеру и распечатайте дронов сколько успеете. Эдрих, Рейн — таскайте со склада болванки к принтеру. Остальным укрепить периметр и держать оборону, пока жители не отойдут к главной постройке. Потом отходите сами. Тут входов немного и все они закрываются, я надеюсь, дверями, так что тварей будет удержать гораздо проще. Всем все ясно? Тогда выполняйте!

— Понял, — кивнул дозорный. Его люди подхватили командира выживших под руки и потащили наверх. Мы еще немного помедлили, а потом последовали за ними.

— Шеф, вы правда собираетесь так оставить эту ситуацию? — спросил Селлас. — Даже потом, когда все закончится?

— Да, — бросил я, не сбавляя шаг. — Это его выбор и он будет на его совести. К тому же мы спасли одного из пленных, и он когда очухается, наверняка все расскажет остальным. А дальше они уже сами разберутся, что делать с Веймом.

— Или с нами, — встрял в разговор Рам. — За то, что мы разрушили ту хрупкую перегородку, которая отсекала лагерь от внешнего мира.

— Если Вейм прав, и твари в скором времени придут, мы сами за это заплатим, спасая их задницы, — ответил капрал, — или сдохнем пытаясь. Один фиг мы с ними теперь в одной лодке.

— Можем уйти из лагеря, — встрял Эдрих. — Помешать они нам не смогут. Да и какая разница, сейчас им умирать или через двадцать лет. Все равно ведь подохнут. В отличии от нас. Дагор, да все их жизни, если так подумать, одной нашей не стоят.

— А спать спокойно ты после этого сможешь? — спросил Селлас. — Ну, после того, как уйдем? Да и куда мы двинем? Это последний лагерь выживших, если верить Вейму. Есть еще вроде какие-то фермеры, но их единицы.

— Ладно, отставить разговоры, — прервал их я. — Мы накосячили, и мы им поможем это разгрести. Тем более Селлас прав — идти отсюда нам все равно некуда.

Дальше поднимались молча. Идти оказалось совсем недалеко. Вновь слева прошелестела очередным «просим помощи» каморка связиста, двое парней, тащивших Вейма под руки, отстали, чтобы заволочь почти отключившегося лидера выживших в его приемный кабинет, а мы с Анокаром выбрались, наконец, на улицу.

Над городом нависли низкие красные тучи, сквозь которые с трудом пробивались редкие лучи солнца, гулявшие по серым пыльным тропинкам, вытоптанным меж неказистых лачуг. Ветер, до этого все время сопровождавший нас своим заунывным, тоскливым воем, замолк, и в прозрачном прохладном воздухе разлилась хрупкая тишина, изредка нарушаемая едва слышным скрежетом металла. В лагере, за исключением немногочисленных дозорных на стенах, не было ни души.

— Зараза, вовремя вы бед натворили, послеобеденный сон людям испоганили, — хмыкнул Анокар. — Впрочем, я даже рад, что с тем существом в подвале наконец покончено. Рано или поздно оно бы пережрало всех нас, а так… Глядишь, с вашей помощью покажем этим сукиным детям, что мы и сами много стоим. Ладно, — он снял черную коробочку с пояса и тихо пробубнил в нее, — Ашлед, Тейн, объявляйте тревогу, собирайте всех и уводите в центр, остальные — занять оборону на стенах. Амлет… Тьфу, то есть, Альмет, бери своих помощников и волоките всю жратву, какую можете, в главное здание. Кто знает, сколько нам там придется сидеть.

— Вот когда я тебе дам с ноги по сам знаешь чему, тогда и будет тебе омлет, — раздраженно донеслось в ответ. — Что у вас случилось?

— Полная жопа, если коротко, — ответил дозорный. — Ноги в руки и чтоб через пять минут вся жратва, какую можно забрать, была в главном здании!

В этот момент тонкое покрывало тишины прорезал заунывный вой сирены. Он волной прокатился по притихшему лагерю и глухим эхом застыл вдалеке, над пустыми, заброшенными улицами мертвого города. Поселение зашевелилось. Жители неохотно начали выползать из своих домов и удивленно оглядываться по сторонам. Видимо этот звук в последний раз тут слышали много лет назад.

— Так, народ, — заорал один из отряженных Анокаром людей, — все живо уходите внутрь «инкубатора». С собой берите только самое не…

— Идут, они и… — крик, донесшийся с западной стены, тут же утонул в грохоте выстрелов.

Жители лагеря тут же рванули к своим хибарам, а Анокар, махнув нам рукой, побежал к линии обороны.

— Рам, за мной. Селлас и Берт — вы на восточную стену. Эдрих — бросай болванки, поможешь нам. Рейн — Селласу. Анис и Дейт — на вас принтер. Чем скорее он заработает, тем лучше. Ну, пошли! — Выпалил и рванулся с места, туда, где во всю уже кипел бой.

Шаг. Другой. Третий. Прыжок. Под ногами натужно гудит хлипкая конструкция из металла. Бойцы, замотанные в грязно-серые тряпки, шарахаются в стороны, а винтовка сама собой оказывается в руках, а справа на самом краю зрения бело-голубоватой цифрой вспыхивает счетчик игл. Площадь перед стеной уже завалена массивными серыми тушами тварей. Из раскуроченных дыр от пуль толчками выплескивается черная дымящаяся кровь. Некоторые еще шевелятся, пытаясь уползти обратно под прикрытие серых, давно покинутых строений, откуда рвется в бой новая волна монстров.

Вскидываю винтовку. Гул, короткая очередь, и несколько тварей тут же падают замертво. Еще одна, поджав раненую лапу, ковыляет обратно. Раздается грохот выстрелов и оставшиеся уроды тоже валятся с лап. А из развалин города бежит уже новая стая уродов.

Странно. Почему не навалиться всей толпой разом? Они бы нас просто… Отвлекают… Мысль, до этого момента крутившаяся где-то на самом краю сознания, наконец-то выползла на свет и заставила меня на секунду остолбенеть. Фантомы. Это все могут быть фантомы, отвлекающие бойцов, а настоящая атака…

Я мигом стряхнул с себя оцепенение и врубил тепловизор. Так и есть. Площадь перед крепостью была пуста. Лишь следы от попаданий пуль по камню горели тусклыми, едва заметными, красными точками.

И тут за спиной раздался полный ужаса и какого-то безысходного отчаяния вопль. Я тут же обернулся и увидел, как один из земляных пузырей, вспухший прямо посреди главной улицы лагеря, лопнул, и из него вылезла неповоротливая черная туша плюющейся твари, которая тут же пригвоздила какую-то бабу к стенке, буквально залепив ей голову черной вязкой субстанцией. Жители, тянувшиеся к главному зданию тут же кинулись врассыпную, пытаясь укрыться в своих лачугах, но им навстречу уже бежали твари из других лопнувших земляных пузырей.

— Внутри стен! Они внутри стен! Снаружи фантомы! Отходим к главной постройке! — выкрикнул я и спрыгнул во двор. Мимо меня пробежал какой-то визжащий мальчишка. Следом за ним пролетела серая тень, прижав бедолагу к металлической стене чьей-то хижины. Раздался гул винтовки, иглы насквозь прошили тушу твари и она в этот же миг обмякла. Поздно. Пацан, хватаясь за разорванную гортань, из которой хлестала темно-алая кровь, осел следом. Впереди показались еще несколько четвероногих силуэтов. Гул, короткая очередь, и две твари валяются на земле. Оставшиеся рванули в проулки, откуда спустя секунду послышался отчаянный женский вопль.

— Селлас! — рявкнул я в микрофон не сбавляя ходу. — Встречаемся у входа. Прикрывайте гражданских! Всех, кого можете!

Справа грохнул выстрел. Затем еще один. И еще. Анокар с остатками своих людей пробивался к укрытию. Я вновь вскинул винтовку и дал длинную очередь по бегающим вокруг них нескольким тварям, однако в следующий миг меня и самого сбили с ног. Земля завалилась, а броня глухо застонала под тяжестью серой неподвижной туши.

Где-то сверху замаячили фигуры Рама и Эдриха. Один из бойцов всем телом навалился на мертвую тварь, а второй продолжал безостановочно поливать иглами округу. Загудели сервомоторы, мышцы напряглись, на лбу выступил пот, однако спустя секунду пришло облегчение. Мертвая туша съехала в сторону, и я тут же вскочил на ноги. Вскочил, только чтобы увидеть, как очередная тварь отрывает голову какой-то бабе, обхватив ее своей трехлепестковой пастью. Из болтающихся темных лоскутов шеи на землю падали алые капли крови. До ступенек она не добежала всего несколько шагов.

Гул раздался над ухом и в следующее мгновение монстр уже сам подметает выпадающими кишками черную от крови землю. Мимо него пробегает женщина с ребенком на руках. Начинает подниматься по ступенькам и тут ей в ноги прилетает очередной черный плевок. Она отчаянно орет, падает, пытается ползти, но жижа намертво пригвоздила ее к камню.

Пробегавший мимо Анокар выхватил у нее из рук кулек и одним точным выстрелом разнес бедолаге голову.

— За мной, быстрее! — рявкнул я и рванул к лестнице, на бегу отстреливая тварей. Одна, вторая, третья. Счетчик игл уже мигает красным, предупреждая о том, что боеприпасов осталось меньше сотни. Одно движение глазами и недострелянный короб с глухим грохотом падает на землю, а рука уже цепляет новый.

Вокруг кипит бой. Остатки выживших хаотично мечутся по лагерю, пытаясь хоть где-то укрыться от когтей серых тварей. На ступеньках две дюжины бойцов, которым удалось прорваться со стен, организовали оборону и отстреливают наседающих на них уродов. А из разломов в земле лезут новые звери. Их рев смешался с грохотом выстрелов, криками загнанных в ловушку людей, и колыхающимся смогом повис над лагерем.

— Шеф, мы на месте! — раздается в ушах голос Селласа, а за спинами выживих мелькают три закованные в броню фигуры.

— Прикрываем отход! — ору я в ответ, взлетая по ступенькам. Рам и Берт не отстают.

Замотанные в серые тряпки обороняющиеся начинают один за другим забегать внутрь. Рывок вверх по ступенькам, поворот. Взор на мгновение окидывает руины, в которые превратился лагерь. Почти все хижины развалены или покорежены. Над их остатками поднимается жирный черный дым. Огород, еще утром кормивший местных, вытоптан сотнями серых лап. Тропинки, служившие выжившим улочками, залиты теперь их же собственной кровью вперемешку с черной дымящейся жижей, выплескивавшейся из ран убитых или покалеченных тварей. Некоторые участки стены обрушились и в проломы лезут новые уроды, смешиваясь с дикой серой толпой, захлестнувшей остатки лагеря.

— Шеф, нам их не удержать! — кричит Селлас, давая длинную очередь по толпе зверей. Его примеру следуют и остальные. Пули прошивают тварей насквозь, валят их наземь, но на место павших приходят новые уроды. Очереди просто тонут в сером бушующем море, уже подступающем к ступенькам.

— Мы внутри, уходите оттуда! — орет сзади Анокар.

— Гранаты! Все, что есть! — командую я и сам вскидываю руку. Два коротких хлопка. Толпа тварей на мгновение замерла. Затем раздался жуткий вой, полный отчаяния и боли, и передние ряды наступавших начали стремительно сжиматься в несколько небольших кровавых шаров. Еще миг, и они взорвались, засыпав ошметками монстров их же сородичей. Толпа на мгновение затихла, а потом взревела и снова ломанулась к нам.

Кто-то схватил меня сзади за плечо и рванул на себя, буквально затащив внутрь здания. На тяжелую металлическую дверь тут же лег тяжелый серый засов. А в следующее мгновение с другой стороны на нее обрушился удар. Еще один. И еще. В ответ вновь загрохотали выстрелы. Шестеро выживших прильнули к бойницам и начали поливать свинцом наседающих на дверь тварях. Остальные уже подтаскивали к ней какие-то тяжелые металлические ящики.

— Тут есть другой вход? — схватил я пробегавшего мимо Анокара. — Через который твари могут пролезть внутрь?

— Снизу точно нет. Там сталь и бетон. Им надо несколько месяцев прогрызать ход, — он на мгновение замолк тяжело дыша. — Верх. Второй этаж. Там двери на крышу.

— Эдрих, Рейн — оставайтесь тут и помогите обороняющимся, — коротко скомандовал я. Парни отодвинули от двух бойниц выживших, выставили наружу винтовки и вдавили спусковые крючки, поливая беснующееся серое море очередями игл.

— Остальные — проверить магазины!

Несколько пустых коробов с грохотом упали на пол и парни тут же пристегнули новые. Теперь мы были готовы.

— За мной по одному, — бросил я и двинулся к лестнице. — Селлас, прикрываешь спину, Рам — на тебе тыл. Берт — страхуешь Рама, если что.

На втором этаже было пусто и тихо. От небольшой площадки, заменявшей холл, расходилось три длинных и довольно просторных коридора. Тусклый белый свет, лившийся из вмонтированных в потолок ламп, то и дело начинал нервно мигать, как бы откликаясь на приглушенный гул выстрелов и тяжелых ударов, доносившийся с первого этажа.

— Ну и куда двинем? — спросил Селлас.

Зараза. Как бы нам сейчас пригодился план этого Дагорова здания. Ладно, придется наугад.

— Центральный проход. Пошли.

Мы снова двинулись вперед. Шум боя позади постепенно стихал, заменяясь тишиной, царившей тут. Уцелевших женщин, детей и стариков загнали вниз. В катакомбы. И на этом спасибо, хоть под пули лезть не будут.

То справа, то слева проплывали узенькие коридорчики, ведущие в боковые комнаты. Мы бегло осматривали их, проверяя есть ли там окна. Но тот, кто проектировал эту странную постройку, видать предусмотрел агрессивную внешнюю среду и предпочел воздержаться от таких смелых решений, так что нам пока везло.

— Тихо. Вы слышите? — поднял руку Рам, призывая нас остановиться.

Ничего. Только приглушенный грохот выстрелов да удары в дверь на первом этаже стали как будто чаще. Или не на первом. Или не удары… Я выкрутил настройки чувствительности на максимум. Шорох. И клацанье. Клацанье десятков когтей по металлическому полу.

— Быстро назад, — скомандовал я, перехватив поудобнее винтовку. Сейчас придется много стрелять.

Площадка с лестницей на первый этаж была совсем близко, когда на нее выбралась первая тварь. Селлас среагировал первым. Короткой очередью срезал урода, но на место его тут же пришел другой. Он тоже не успел посмотреть в нашу сторону. Палец вдавил спусковой крючок, и серая шкура монстра взорвалась черно-кровавыми пузырями. Он коротко взвыл и рухнул на белый пол.

— Пошли-пошли, — рявкнул я, подбадривая бойцов.

Еще две твари выскочившие на площадку были срезаны короткими и точными очередями. Не зря нас в учебке гоняли.

— Восточный коридор! — крикнул Селлас, когда мы добрались до места схватки. Впрочем, мы уже и сами это видели. По нему во всю прыть к нам неслось еще несколько тварей. Хорошо, что природа их забыла снабдить бронированной шкурой.

— Валим уродов и вперед, — коротко скомандовал я, вновь вдавливая крючок. Две твари упали, но еще три успели спрятаться от огня в боковых ответвлениях. Умные, суки. Ну, ничего, сейчас и оттуда их выкурим.

— Давайте за мной! — палец вновь вдавил спуск и на лбах убитых в коридоре существ появились аккуратные черные дырки. Не хватало еще, чтоб они притворились убитыми, а потом завалили моих ребят.

Осторожно, не спеша, двинулись вперед. Вновь по бокам замелькали ответвления. Твари не показывались на глаза. Залегли. Прячутся. Зараза. Некогда сейчас их выкуривать. Надо захлопнуть вход, пока этих уродов не набежало еще больше.

Из-за дальнего поворота в коридор выбежала еще одна серая тень. Выбежала, и тут же рванула обратно. Пули градом простучали по металлической стене, оставив в ней кучу черных дырок. Тварь не задели. Ей удалось спрятаться за поворотом. Зараза, как бы пригодились сейчас дроны. Кто знает, сколько еще их там.

— Рам, остаешься тут и контроллируешь коридор сзади, — скомандовал я, когда до поворота оставалось совсем немного. — Если засевшие в комнатах суки решат выползти — стреляй. Берт — остаешься с ним, но страхуешь нас с Селласом. Если на нас прыгнут из-за угла, то постарайся срезать уродов очередью, только нас не зацепи. Сел — со мной. Будь готов, возможно придется пробиваться врукопашку.

Двинули снова. Поворот все ближе. Из-за него доносится еле слышное клацанье когтей по полу. Без костюмов мы бы его наверняка не услышали. Сзади раздается гудение винтовки. Видать засевшие в комнатах уроды решили попытать счастья. Тем лучше. Не придется их выковыривать оттуда по одному. До поворота всего несколько шагов. Оглядываюсь на Селласа. Тот кивает, готов, мол. Ну, сейчас или никогда.

Рывок, палец начинает вдавливать спуск, слышен гул, но тут же мощная когтистая лапа выбивает винтовку из рук и монстр наваливается на меня всей своей тушей. Перед забралом шлема висит раскрытая трехлепестковая пасть. Гудят сервомоторы. Удар в брюхо монстра. Еще один. И еще. Тварь орет от боли, отскакивает в сторону, но тут же падает, прошитая короткой точной очередью. Берт.

Вскакиваю на ноги. Селлас тоже лежит на земле, придавленный уже мертвой тварью. Ее голова практически вырвана из шеи. Спихиваю с него урода и помогаю бойцу подняться. От тут же, не говоря ни слова, хватает винтовку и выпускает длинную очередь в коридор за моей спиной. Зараза, я даже не подумал…

Тяжелая железная дверь совсем близко. Засов валяется рядом. Твари, скошенные пулями капрала, валяются на полу, преграждая путь. Несколько контрольных выстрелов и одна короткая очередь, выпущенная Селласом по уродам, лезущим на крышу. Одна из тварей пытается зашевелиться, пока мы переступаем через их серые здоровенные туши. Удар металлической подошвой ботинка и ее голова разлетается в кровавую кашу.

Дверь. Раньше ее запирали с помощью сервоприводов, но сейчас они не работают. То ли вышли из строя со временем, то ли еще что.

— Прикрой! — командую Селласу, а сам всем весом наваливаюсь на тяжелую металлическую створку. Поначалу ничего не происходит, но затем она, натужно скрипя, начинает двигаться. Раздается гул винтовки и новые твари, попытавшиеся вскарабкаться на крышу, с визгом падают вниз. Первая створка с глухим лязгом встает на свое место. Теперь вторая.

— Давай живее! — орет капрал, вновь вдавливая спуск. — Они, кажись, просекли, что зайти можно отсюда и сейчас все полезут!

Снова наваливаюсь всем телом. Зараза. Застряла. Механизм заклинило и ни в какую не идет.

— Помоги, живо! — крик сам собой вырывается из глотки, а руки изо всех сил толкают створку вперед. Селлас закидывает винтовку за спину и тоже присоединяется. В стене что-то натужно скрипит, проворачивается, и дверь начинает медленно закрываться. На крыше уже с десяток тварей. Три или четыре бегут к нам. Глухой лязг. Вторая створка на месте. И тут же с другой стороны раздается глухой, тяжелый удар, толкающий дверь назад.

— Давай засов, держу! — ору, наваливаясь на нее всем весом костюма. Еще один удар. Перед глазами темнеет, дверь чуть подается назад. Селлас бросается к лежащему у стены бруску. Из последних сил толкаю створки на место и жду. Удар. В образовавшуюся щель просовывается лапа твари, но я тут же бью по ней металлической подошвой ботинка. Вой. Искалеченная конечность вновь исчезает. Дверь снова закрывается.

— На место, на место его пихай! — орет капрал, просовывая один конец бруска в импровизированные петли. Быстро перехватываю второй конец и загоняю его на место. С той стороны вновь раздается глухой тяжелый удар, но на этот раз створки уже не подаются назад. Засов держит надежно.

По спине бежит холодный пот. Руки, измазанные в крови тварей, трясутся, а ноги подкашиваются, и я не падаю только благодаря встроенному в костюм экзоскелету. Смотрю на Селласа. Тот бледен, будто бы заглянул в лицо смерти. Оно, впрочем, так и было.

— Ну, — едва заметно ухмыляясь выдавливает он из себя, — все?

Улыбаюсь в ответ и коротко киваю: «Все».

Глава 35

На первом этаже было подозрительно тихо. Бойцы все еще стояли у узких амбразур, периодически постреливая в тварей, но ни ударов в дверь, ни яростного рычания бушующего живого моря больше не было слышно. Поняли, уроды, что так просто нас отсюда выкурить не удастся, и отступили, чтобы зазря не гибнуть под пулями.

— Сколько? — спросил я, подойдя к командовавшему обороной Анокару.

— Полторы сотни, хорошо если, — мрачно выдавил из себя он.

— Потеряли? — вклинился в разговор Эдрих.

— Спаслись, — ответил дозорный, — из пяти.

В помещении вновь повисла тишина, нарушаемая лишь периодическим грохотом древних винтовок. Триста пятьдесят человек. За пять, мать его, минут. Вместо четырех за год. Да и оставшиеся в живых получили лишь небольшую отсрочку. Как и мы вместе с ними. Сука.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. Зараза. Это ж надо было так облажаться. Нет, все это можно было бы объяснить трагической случайностью. Обвинить Вейма, который не разъяснил ситуацию и до последнего скрывал, какого Дагора тут вообще происходит. Но нет. Это мы пришли к ним в лагерь, и это я отдал приказ расстрелять то чудовище. Так что их кровь на моих, и только на моих руках. Вот только размазывание слез и соплей по лицу никак не поможет сейчас тем, кто остался в живых. И раз уж я заварил всю эту кашу, то мне и спасать задницы всех, кто тут остался. А значит надо собрать яйца в кулак и попытаться подумать как нам выбраться из западни, в которую загнали нас твари.

— Дейт, Анис, как дела с принтером?

— Уже печатаем первого дрона. Принтер в хреновом состоянии, с энергией тоже какие-то перебои постоянно, но печать идет, — отозвался инженер.

— Хорошо, нам потребуется как минимум восемь машин для сопровождения конвоя к складу и расчистки территории лагеря от тварей, — бросил я, оторвавшись от стены и закидывая винтовку за плечо.

— Не уверен, что у нас хватит на них материалов, но шесть роботов мы вам обеспечим.

— Я бы еще мог сделать маскирующее поле, — вставил свои пять терринов Дейт. — Вроде того, что я демонстрировал на «Тени», но в разы мощнее. По крайней мере с ним твари нас услышать не смогут. Но и источник питания для него потребуется некислый, и вот тут уже могут возникнуть проблемы.

— Тут делайте на свое усмотрение, но как минимум шесть рабочих дронов мне нужны в течение ближайших трех часов, — ответил я, подходя к Анокару, стоявшему посреди комнаты. — Женщины, старики и дети в безопасности?

— Да, стены этого бункера сделаны из стали и армированного бетона. Вряд ли твари смогут их прогрызть в ближайшие несколько дней. Мы увели всех выживших на нижние этажи. Если уроды прорвутся через главный вход, то они успеют закрыть проход вниз и продержутся еще некоторое время, — ответил он, запихивая тускло поблескивающий медный цилиндрик в винтовку.

— Сколько у вас мучжин, способных держать оружие сейчас есть?

— После этой бойни? Двадцать три человека моих — они сейчас обороняют это здание, и еще человек тридцать внизу. Ну и вас девять.

Шестьдесят. Ну, это хоть что-то. Лучше, чем могло бы быть.

— Значит так, через несколько часов будь готов отправить вашу «Бетти», или как ее там, вместе с конвоем к ангару за материалами. Всместе с вами отправятся четыре дрона и Селлас со своим взводом. Будем вооружать вас нормальным оружием вместо этих перделок. Остальных надо подготовить к расчистке территории. Не думаю, что большая часть тварей тут задержится надолго, но кого-то в качестве караульных они могут оставить. Их надо будет перебить, чтобы конвой мог отправиться за материалами. Остальные в это время займутся налаживанием обороны того, что осталось от лагеря.

— Наружу выходить неразумно, — возразил Анокар. — Если твари вернутся, мы их там не удержим. Ты сам видел, они нашу оборону смяли за несколько минут одним обманным маневром. Наступать на эти же грабли снова — это просто самоубийство.

— Мы не собираемся организовывать оборону снаружи, — ответил я, подходя к одной из бойниц. — Нам надо обеспечить проход конвою с вашим грузовиком, если он еще на ходу, и собрать все ценное, что могло уцелеть в лагере.

— Из ценного там только личные вещи были, да жратва, которую твари наверняка всю попортили, — задумчиво протянул командир дозорных. — Вряд ли из-за этого стоит рисковать жизнями бойцов. Так что только конвой. Все остальные останутся пока внутри.

Я ничего не ответил. Присел рядом с бойницей и выглянул наружу. Живое море схлынуло, и теперь по внутреннему двору того, что осталось от лагеря выживших, бегали небольшие группки тварей, обрушивая свою дикую, животную ярость на несколько чудом уцелевших построек. Вход к нам оказался завален горой растерзанных серых тел. Некоторые из них еще вяло шевелились, другие же застыли неподвижно. Из рваных дыр в их тушах толчками выбивалась дымящаяся черная кровь. Повсюду были разбросаны человеческие останки. Нога у самого подножья лестницы, перекушенная пополам рука чуть поодаль, бедолага со вспоротым животом посреди того, что осталось от улицы. Уроды даже не сожрали их. Просто порвали на куски и, удовлетворившись этим, разбежались. Будто их гнал сюда вовсе не голод, а холодная, осмысленная и в то же время безудержная животная злоба. Желание отомстить. В этом они уж слишком похожи на нас. На людей.

Я достал из-за спины винтовку, прицелился в кучку тварей, крутившихся недалеко от входа, и вдавил спуск. Один из уродов тут же рухнул на землю как подкошенный. Из темных дыр в его шкуре выплеснулась черная, дымящаяся на прохладном воздухе, кровь. Еще двое упали и жалобно заскулили, пытаясь отползти в сторону, а оставшиеся бросились врассыпную. Рядом прогремел грохот выстрела, и еще одна тварь расплескала свои мозги по серой, вытоптанной сотнями лап, земле.

— Хорошо, что тут они нас достать не могут, — сплюнул Анокар, перезаряжая свое ружье. — Может, хоть пару дней еще продержимся.

— Может постараемся свалить с этой Дагоровой планеты, спася всех, кто еще остался жив, — возразил ему я. — Иначе просто рано или поздно все тут передохнем.

— И как? Нас втрое меньше стало! Вы серьёзно надеетесь взять штурмом базу синдиката с такими силами? Если так, то извини меня, конечно, но ты и твоя кампашка — просто ёбнутые на всю голову. Делайте в таком случае, что хотите, но я не дам их угробить.

— Хорошо, твои предложения? — покосился на него я.

Дозорный окинул взглядом комнату, по которой сновали немногочисленные оставшиеся на ногах бойцы, и замолчал. Вариантов у него, по всей видимости, было немного.

— Уйдем в леса. Там живут фермеры, и твари их особо не трогали до недавнего времени. Глядишь, и мы протянем чуть подольше, чем тут.

— На пару лет, — отрезал я. — Тогда как наверху вас могла бы ждать очень долгая, если не вечная жизнь. Вас и ваших детей. Но вы слишком ссыкливы, чтобы вырвать ее у этого мира.

— Наших детей, — ухмылнулся Анокар. — Детей… Посмотри наружу, — он указал рукой в сторону бойницы, за которой расстилалась залитая и заваленная телами площадь. — Практически все наши дети остались там. Дети, женщины, старики… Все, кто не мог держать оружие и не смог добраться до «улья». Три с половиной сотни человек. И ты предлагаешь сейчас бросить оставшихся в живых против вооруженных по последнему слову техники наёмников. Наши винтовки, которые даже обычный бронекостюм пробить не способны, против их навороченных электромагнитных пушек, дронов, минных заграждений, тяжелой техники и космических кораблей. А может ты хочешь просто отвлечь их? Использовать нас, как расходный материал, и пока они заняты отстрелом фактически беззащитных людей, воспользоваться моментом, свиснуть их челнок и свалить отсюда, спася свою бессмертную задницу и бессмертные задницы своих дружков? — он мрачно усмехнулся. — Не удивлюсь. Мы уже на своей шкуре поняли, что бессмертные вообще ни во что не ставят жизни тех, у кого они конечны. С чего бы вам оказаться другими. Да, вам приходится действовать обманом, поскольку оказались вы в жопе. Вот только это отнюдь не означает, что ваши принципы и понятия чем-то отличаются от тех уродов, что нас травили. Так что катитесь со своими предложениями нахер. Мы послезавтра, как соберемся с силами и приведем в порядок всех, кто остался в живых, двинемся в сторону леса. Если захотите — можете помочь нам с печатью оружия на этом вашем принтере и отправиться с нами. Если не захотите — катитесь на все четыре стороны, мы вас не держим.

Мда уж. Расклады у нас опять, те ещё. В чем-то он прав. В самом начале, когда тут жило пять сотен человек, штурм базы синдиката был достаточно рискованной и во многом самоубийственной идеей. А теперь, когда их стало еще меньше… Но оставаться на планете — такое же самоубийство. Пусть и более медленное. Зараза.

— У вас еще есть время подумать, — процедил я и повернулся к своим ребятам. — Идем, парни. Нам надо немного передохнуть, прийти в чувство и обсудить ситуацию.

— Ситуацию, — нервно хихикнул Эдрих. Парня понемногу начинало отпускать после боя. — Как элегантно ты, шеф, описываешь грязную жопу, обосравшую нас с ног до головы.

Я ничего не ответил. Открыл карту комплекса, составленную костюмами отряда, и посмотрел, где находятся Анис и Дейт. Двумя этажами ниже, в огромном зале, посреди которого установлен здоровенный молекулярный принтер. Там и передохнем, а заодно, может, и подзарядим броню. Наверняка там найдутся хоть какие-то источники, к которым получится подключиться.

В коридорах «улья» было людно. Сновали замотанные в серые тряпки бойцы, налаживая оборону здания, то и дело пробегали зареванные дети, искавшие своих матерей, иногда проскакивали спешившие неизвестно куда женщины. Ни мне, ни моим парням до этой суеты дела уже никакого не было. Мы и так сделали все возможное, чтобы спасти как можно больше жизней, да и если наша помощь где-то понадобится, они сами обратятся за ней.

Причину злости Анокара можно было понять. Да, поначалу он, может быть, и был рад тому, что мы избавили его плечи от груза той страшной ответственности, которую возложил на них Вейм, но потом, когда он увидел к чему это привело… Неудивительно, что парень обвинил во всем нас, пусть и не высказав свои мысли вслух. Что думают остальные жители лагеря вообще известно одному Дагору. С их точки зрения все происходящее должно выглядеть как минимум подозрительно. Появляемся мы, а спустя пол дня монстры сметают их лагерь, устраивая на его месте кровавую бойню. Конечно, уродов на хвосте могли притащить и сами разведчики со своей тарахтелкой, которую слышно на всю округу, но все равно… Впрочем, тем, кто уцелел, наверняка сейчас не до нас. Виноватых они начнут искать позже, если вообще начнут. А вот что сделает Вейм, когда придет в себя — это хороший вопрос. Если он решит раскрыть им правду, то пострадает и сам. Вряд ли люди простят ему те кровавые жертвоприношения, которые он устраивал. Нет, так он действовать точно не станет. Да и зачем? Ему куда выгоднее сотрудничать с нами. Да и всем им тоже. Все-таки мы можем очень сильно повысить их шансы на выживание, а они наши.

На первом подземном ярусе оказалось на удивление пусто. По просторному светлому коридору металась лишь парочка бойцов. Они сновали между комнатами, поочередно заглядывая в каждую из них и как будто что-то ища. Один из них пробегая мимо коротко кивнул, другой даже не посмотрел в нашу сторону.

Нужная нам комната оказалась недалеко. Большое помещение с массивной установкой в центре, от которой по полу черными змеями расползались толстые кабели. Принтер тихо гудел, печатая боевого дрона. Машинка была готова уже примерно наполовину. Лапы с небольшими колесиками, прикрепленные к основанию корпуса, уже стояли на полу, однако игломет, электронная начинка, аккумулятор и броня корпуса ему еще только предстояло нарастить. Рядом с принтером над прозрачной панелью управления склонился Анис. Скорее всего у него не получилось подключиться к машине через костюм, и теперь он отлаживал рабочий процесс с помощью набора многочисленных ползунков, высветившихся на ее стекле. Дейт просто сидел, прислонившись спиной к стене и отдыхал.

— Ну и видок у вас, парни, — хмыкнул он, завидев нас. — Знатно, по ходу, повоевали. Алекс, Сел — на вас так вообще смотреть страшно. Такое чувство, что твари сначала вас сожрали, а потом вы выбрались из них естественным путем.

— Иди в жопу, — устало отмахнулся от него капрал, садясь у стены напротив. Остальные тут же последовали его примеру. События последних трех дней вымотали нас уже настолько, что ни у кого не было сил даже просто стоять на ногах.

— Все настолько плохо? — не отставал парень. Жалеет, что пропустил все самое интересное. А может просто хочет быть в курсе последних событий. Дагор его разберет.

— По нам не видно? — мрачно бросил Рам.

— Видно, — кивнул Дейт, — очень даже. Но закончилось-то все, как?

— Хреново, — сказал я, открывая карман, в котором пряталась Шелька. — Тремя с половиной сотнями трупов. Твари убили всех, до кого успели добраться, и разрушили лагерь почти до основания. Причем они именно рвали всех, кого видели. Не жрали, не утаскивали, как добычу. Убивали и бежали дальше. Такое чувство, что у них имелся большой зуб на местных.

— Очень похоже на то, — сказал ветеринар. — Мы уже убедились в том, что они весьма разумны, по крайней мере на примитивном уровне. А значит и не стоит отказывать им в наличии таких эмоций, как ненависть или жажда мести.

— Разумны и обучаемы, — встрял в разговор Эдрих. — В прошлый раз они вели себя… По другому, что ли…

— Намного тупее, — устало пробормотал Селлас. — Раньше они просто морочили нам голову, создавая фантомов, а теперь они придали им правдоподобности. Следы от попаданий, «трупы»… И пока мы на них отвлекались, суки начали атаку прямо изнутри лагеря. Нет, тупое необучаемое животное на такие трюки точно не способно. Мне кажется тот, кто планировал эту атаку, очень тонко рассчитал и эффект неожиданности, и последующую за ним панику, и суматоху в самом лагере, которой он прикрыл свои основные силы. Так вот, что хочу сказать. Кем бы этот хрен ни был, человеком или же еще одной тварью, мы имеем дело с крайне опасным и хитрожопым уродом, который учится на своих ошибках. В следующий раз надо ожидать еще большей подляны.

— Если до следующего раза вообще дойдет, — ответил ему Рам. — Учитывая тот факт, что они разумны — не думаю, что мы сможем предсказать дальнейшее поведение этих… существ. Возможно это была банальная месть, и тогда дело ограничится разрушением лагеря. Быть может речь идет о борьбе за территорию и нам надо просто уйти с этого места. Но если мы имеем дело с целенаправленным геноцидом…

— То ничего не меняется, — перебил его я, осторожно схватил Шельку за черный пушистый хвост и принялся медленно вытаскивать ее наружу. Зверек упирался и возмущенно пищал. Боялся, что ли? Впрочем, от меня наверное так воняет сейчас кровью этих уродов, что я сам в глазах зверька могу сойти за одного из них. — Когда мы только высаживались на планету, расклад был простой: или мы тварей, или они нас. Такой он остается и сейчас. Просто теперь надо помнить, что наш противник — не тупое животное.

— Ну да, — мрачно ухмыльнулся Рейн. Все-таки хорошо, что он носит бакенбарды с усами, а не полноценную бороду как его «брат». Слишком уж эти двое друг на друга похожи, постоянно бы путал. — А еще нас было три десятка человек, корабль, два БТРа, дроны поддержки, и самое главное — четкий план, предполагающий эвакуацию. Так что, шеф, расклад сейчас куда более хреновый, чем тогда. Или более сложный. Раз уж твари разумны, то возможно стоит воспользоваться этим и попробовать устроить с ними переговоры?

— Не самая плохая идея, — поддержал его Рам. — Судя по тем сектантам, которых мы встретили в командном комплексе, человек вполне может сосуществовать с ними. А если предположить, что общаются они с помощью непосредственной передачи мыслей, то и «переводчик» в лице Дейма у нас уже имеется.

— Вперед и с песней, — хмыкнул Эдрих. — Я вам даже ради этого свои труселя выделю. Используете как знак мира.

— Знак мира — белый флаг. А не коричневый, — парировал его выпад Рейн. Когда требовалось, брат нашего шутника мог быть не менее острым на язык, чем он сам, хоть и предпочитал молчать большую часть времени. Возможно, именно поэтому из этой парочки он казался мне наиболее разумным.

— Никто никуда сейчас не пойдет, — прервал спор я, — и никаких переговоров не будет. Нас и так катастрофически мало, и я не готов рисковать еще тремя бойцами в сомнительной авантюре.

— Ну да, а план со штурмом базы Синдиката, конечно, не авантюра? — хмыкнул Рейн. — В девятером, так особенно. Какая разница тогда, как мы подохнем, если итог будет все равно один?

— А никто подыхать и не собирается, — бросил я, наконец вытащив Шельку из кармана. Крохотная зверушка всем телом прижалась к металлической ладони скафандра и уставилась на меня большими черными глазами. Она дрожала, а ее длинный пушистый хвост нервно покачивался из стороны в сторону. Боится. Впрочем, это неудивительно, учитывая какой от меня запах сейчас идет. Но, в конце концов, не вечно же ей в это кармане сидеть. Пусть побегает, пока есть такая возможность. — Поможем местным с печатью оружия и прочего, а потом, когда они двинутся в сторону леса, мы заберем из этого комплекса источник питания и присобачим его к межпланетной яхте, которую видели в космопорту. Таким образом у нас получится выбраться с планеты, а там, быть может, удастся подать сигнал бедствия вольным торговцам или Директорату, который наверняка в поисках «Тени» рано или поздно посетит эту систему.

— Ага, чтобы этот самый Директорат поставил нас к стенке как военных преступников, — буркнул Селлас. — Предварительно выпытав все, что мы знаем о местонахождении «Тени». Сам знаешь, с людьми вроде нас они вообще не шибко церемонятся.

Тут он был почти прав. Когда я учился в академии, нам один раз показывали допрос пленных, подозревавшихся в шпионаже. Их накачали какой-то наркотой и потом вытянули из них все, что только могли. Один оказался чист, а другого взяли «с поличным». Вот только пострадали в итоге оба. И у одного, и у другого мозг оказался поврежден до такой степени, что оба стали овощами, причем без возможности реабилитации. После констатации этого факта обоих списали в утиль и расщепили на атомы. Как я слышал, родственникам невиновного потом выплатили денежную компенсацию, но сильно сомневаюсь, что бедолаге стало от этого лучше. Если Директорат поймает и нас, вряд ли он обойдется с нами мягче. Про Братство можно даже и не вспоминать. Остается только надеяться, что у нас получится нарваться на какого-нибудь вольного торговца, случайно залетевшего в эту систему. Нарваться и заплатить ему услугами охраны за новые документы и прочее сопутствующее барахло, которое поможет начать жизнь с чистого листа во внешних колониях. Жаль только Ани так и не узнает, что с нами в итоге стало. Впрочем, может оно и к лучшему. По крайней мере, останется жива, если Бермут не поймет, что она связана с заговором против него и с поломкой «Тени». Впрочем, думаю, он все-таки знает про нашу «повстанческую ячейку», просто не хочет ее убивать по каким-то своим причинам. Вот только мое «воскрешение» может его спровоцировать и на это.

Я поставил Шельку на пол и отстегнул от набедренного магнитного замка пистолет с одной единственной пулей. Пулей, которую мне, по мнению Бермута, следовало пустить себе в висок после расстрела всех причастных к заговору. Мда… Для сукина сына мы были просто инструментом. Инструментом, который он использовал и выкинул. Расчётливо, хладнокровно. Сука редкостная. Политик, одним словом. Руки машинально крутили оружие. Тяжелое, громоздкое и неудобное. Оружие, с которого и началась вся эта история. Дагор, если бы я тогда не начал стрелять по СБДшникам, если бы просто приставил его к виску этого сукиного сына, вынудив его сесть на землю и дождался бы силы правопорядка… Не сидел бы сейчас в этой жопе и не ломал бы голову над тем, как из нее выкарабкаться. Вот только откуда мне тогда было знать, что весь тот спектакль — подстава одноглазого урода. Эх, затолкать бы ему эту пушку куда поглубже, да вернуть «подарок», нажав на спуск. Ну да, видимо, не судьба.

Я еще немного покрутил ствол в руках, а затем прикрепил его обратно к ноге. Пусть будет. Мало ли еще выпадет шанс вернуть должок, да и лишняя пуля в решающий момент лишней не окажется. Прикрепил, погладил Шельку, свернувшуюся клубочком прямо на полу, и прислушался к разговору парней.

— Вот одного понять не могу, — задумчиво протянул Эдрих, — почему эти местные так парятся из-за убитых или из-за смерти вообще? Какая им, по сути, разница, умереть сейчас или умереть через двадцать лет, если итог будет все равно один.

— Фиг его знает, — ответил Рам, — возможно играют роль базовые животные инстинкты вроде самосохранения. А может хотят воспользоваться по максимуму тем временем, которое у них есть.

— Воспользоваться? В этой дыре? — хмыкнул Селлас. — Где они только и делают, что пытаются хоть как-то выжить? Сомневаюсь. Больше похоже на банальный инстинкт. А к чему ты это вообще спросил?

— Да вот думаю, чья жизнь дороже, моя или их, — хмыкнул юморист. — Чисто технически — моя. Я могу прожить сколь угодно долго, а они… В общем, если сложить всё время, которое у них осталось, получится явно меньше.

— Ага, иди им это расскажи, — встрял в разговор молчавший до этого Берт, — то-то они обрадуются, узнав эту новость.

— Обрадоваться-то, может, и не обрадуются, — ответил Эдрих, — но, по идее, с логической, да и моральной, точки зрения, в том, чтобы использовать их как пушечное мясо для спасения наших собственных задниц, нет ничего плохого. Думаю, шеф, так и планировал в конечном счете сделать, нассав им в уши про спасение и светлое будущее.

Мда… А вот сейчас мне его захотелось стукнуть. Головой с размаху об стену. Хотя так ли он неправ-то? Да, я, конечно, не планировал использовать местных как живой щит, но… По большому счету, смерть для них — явление естественное. Она ждет каждого и никто не может ее избежать. Это для нас гибель — натуральная трагедия. Вот только… Зараза, а ведь так же думает и Бермут, ставя свою жизнь над жизнями остальных. Используя их, словно инструменты. Используя и выбрасывая, как только те приходят в негодность. И чем мы будем лучше него, если поступим с этим бедолагами подобным образом? Да ничем. Нет уж. Если и будем выбираться вместе с ними из этой жопы, то будем делать это действительно вместе, а не прячась за чужими спинами. Или сами, если они решат все-таки уйти в леса.

Я уже хотел было возразить Эдриху, попутно рассказав ему все, что о нем думаю, но тут дверь открылась и в комнату шагнул Анокар.

— Собирайтесь, — бросил дозорный окинув нас холодным, ничего не выражающим взглядом, — Вейм пришел в себя. Он хочет с вами переговорить.

Глава 36

Белый как мел Вейм смерил нас долгим измученным взглядом.

— Ну, — тихо и очень устало бросил он, — Вы добились чего хотели, да? Спасли того парня от чудовища из подвала. И в итоге он, его мать, сестра, два брата и все остальные, ради кого он пошел, — командир выживших выдержал паузу, — да, именно пошел на жертву. Добровольно. С полным осознанием того, что его ждет. Так вот, все те, ради кого это было — теперь мертвы. Ну так как? Нравится результат?

— А тебе? — спросил у него Эдрих. — Нравится то, к чему привела твоя попытка замолчать ту хрень, которая тут творилась? Три с половиной сотни человек просто из-за того, что одна трусливая сука очень боялась за целостность своей жопы.

— Их не было бы, не появись вы тут и не начни наводить свои порядки, — ответил Вейм. — Зря парни вас пустили. Впрочем, как я понимаю, у них и выбора особого не было.

— В отличии от тебя, — поддержал брата Рейн. — У тебя он был и ты им в полной мере в…

— Заткнулись все, — прервал дискуссию я. — Мы все знатно обосрались, и все замешаны в этом. Одни — по дурости, другие — по трусости. Сейчас уже бессмысленно выяснять кто прав, а кто виноват. Надо думать, что делать дальше.

Вейм и Анокар слушали, сверля меня усталыми и озлобленными взглядами. Было видно, что им очень хочется высказать все, что они про нас думают. Однако им еще удавалось сдерживать себя, потому я воспользовался ситуацией и продолжил.

— Значит так, один вариант предложил уже Анокар. Вы собираете всех, кто выжил, и уходите с ними в леса. Мы провожаем вас до них и охраняем по мере своих возможностей, после чего расходимся, и каждый идет своей дорогой.

— Наилучший из возможных, — презрительно сплюнул разведчик. Забавно. А ведь поначалу он был даже рад тому, что мы убили урода, сидевшего у них в подвале. Быстро же изменилось его мнение после того, как к нам «пришли последствия». Впрочем, парня трудно за это винить. Он тут замешан лишь косвенно, как и мои ребята. В конечном счете, замолчал все именно Вейм, и именно я отдал приказ расстрелять чудовище.

— Второй вариант, — продолжил я, проигнорировав выпад Анокара, — вы отсиживаетесь тут, зализываете раны, а мы идем на разведку к базам синдиката и Братства и смотрим, есть ли возможность там сделать что-то с нашими текущими силами. И там уже решать будем по обстоятельствам.

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь глухим уханьем выстрелов, доносящихся из главного холла, да ровным гудением ламп. Дозорный не спускал глаз с Вейма, а тот сверлил взглядом меня. Внутри командира выживших шла напряженная борьба между желанием послать нас куда подальше и долгом перед своими людьми, подкрепленным осознанием того, что без нашей помощи они долго не протянут. Он пытался ее скрыть за серой безэмоциональной маской усталости и безразличия, нацепленной на лицо, но получалось откровенно плохо.

— Трое суток у вас на разведку. Анокар введет вас в курс дела и снабдит всем необходимым, — слова дались командиру выживших с большим трудом. Он буквально вытолкнул их из себя. — А теперь идите нахер отсюда. Все.

— У него снаружи остались дети, — сказал дозорный, когда за нами с тихим шипением закрылась тяжелая стальная дверь, — оба ребенка. Они играли на улице, когда все началось, и не услышали, что все уходят.

— Сильный мужик, — задумчиво протянул Селлас. — Я после такого нас бы точно нахер послал и видеть не захотел.

— Он и послал, — хмыкнул Эдрих. Его эта ситуация как будто бы веселила. А может просто напряжение он так сбрасывает, тут уж хрен разберет.

— Ты прекрасно понял, о чем я, — раздраженно бросил капрал. — И вообще, мы много чешем языками, а дела стоят. Шеф, так как действуем дальше?

— Хороший вопрос, — сказал Анокар, поправляя веревку, заменяующую ремень винтовки, перекинутую через плечо. — Вейм сказал снабдить вас всем необходимым для разведки, и я это сделаю, хотя могу заранее сказать, что идея со штурмом — идиотская. Но если хотите убедиться в этом сами, и среди ходоков найдется доброволец, который захочет вас проводить через расколотый мир — флаг вам в руки. Что еще вам нужно?

— Подзарядка, — ответил я, косясь на индикатор аккумулятора костюма, мигающий красным. — И информация об этом «расколотом мире». Чем больше мы будем знать о нем заранее, тем меньшей обузой станем для проводника.

— Если б все было так просто, — устало улыбнулся дозорный. Странный мужик, конечно. Пять минут назад он готов был сожрать нас с потрохами, а сейчас от его неприязни не осталось и следа. То ли решение, которое принял Вейм, остудило кипящую от злости кровь, то ли просто парень импульсивный, но в то же время отходчивый. А может… Командир выживших решил сплавить весь отряд к Дагору под хвост и разведчик понял его намерения. Часть отправит с «проводником», который заведет нас в такие дебри, откуда мы просто не найдем обратной дороги, другую — еще куда-нибудь денет. Зараза… А ведь такой вариант развития событий мне в голову не приходил. На их месте можно было бы с нами поступить, конечно, проще — не дать зарядить костюмы. Устроить «перебои» с энергией, или еще что-то в этом духе, чтоб мы не могли получить её силой. Однако тогда, скорее всего, двери комплекса распахнутся, и твари хлынут внутрь, сметая все на своем пути. Вот и приходится им выкручиваться. Впрочем, все это пока мои домыслы, проверить которые нет никакой возможности, а значит надо держать их в голове и не сбрасывать со счетов, но помнить еще и про вариант нормального сотрудничества с последующим побегом из этого проклятого города тем или иным путем. В конце концов, сейчас это выгодно всем нам.

— А что там «непросто»? — напомнил Селлас задумавшемуся о чем-то своем Анокару.

— Да все, — ответил тот. — Я вам и объяснить-то толком не смогу. Это надо прочувствовать, чтобы понять. Другое там место. Другой мир, если так можно сказать. Совершенно чуждый человеку.

— Но родной для этих уродов, которые сейчас бегают снаружи, — вставил свои пять терринов Эдрих. — А значит, там мы будем для них еще более простой и лакомой добычей.

— Не без этого, — кивнул дозорный. — Но это самый короткий и быстрый путь через город. По нашему времени у вас он займет не больше нескольких секунд.

— По-нашему? — подал голос Берт. — Там какое-то свое, что ли?

— Слушайте, давайте вы лучше вопросы зададите ходоку, — сдался Анокар, шутливо подняв руки. — Я лишь постоял на границе этой аномалии. Ощутил, так сказать, дыхание с той стороны, и даже его вряд ли смогу хоть как-то вам описать. А вот по поводу зарядки костюмов… Да в том же помещении, где принтер стоит, куча проводов с какими-то штекерами и разъемами. Наверняка есть и те, которые вам подойдут. Если, вдруг, нет… Ну, ваши техники явно быстрее найдут решение этой проблемы, нежели мы.

Найдут ли? Все-таки тут оборудование устарело лет на двадцать. Хотя у них все-таки куда больше шансов справиться с этой задачей, чем у местных.

— Ладно, больше нам ничего и не надо, — кивнул я. — Где нас искать, если понадобится помощь, ты знаешь. Ходока отправь туда же.

Анокар пробурчал что-то себе под нос, отдаленно напоминавшее «Нет, спасибо, помогли уже по самое не хочу», и пошел в сторону холла, где бойцы местных жителей все еще стреляли в немногочисленных тварей, снующих по руинам лагеря. Мы же пошли обратно, вниз. Молча. Да и говорить было особо не о чем. Сегодняшнее утро измотало абсолютно всех. Два боя, один из которых мы едва выиграли, если это вообще можно назвать победой. Отряд не понес потерь. Да, так будет более правильно. Еще этот проклятый подвал, в который нам совсем не стоило лезть. Позади — кровь, впереди — неизвестность. Надо дать парням отдохнуть. По крайней мере тем, которые не идут с нами в разведку. Проинструктировать их и перед выходом успею. А вот тех, которые пойдут со мной… Им придется выслушать все, что расскажет нам этот «ходок». Если из-за расколотого мира даже Директорат бросил крайне редкую и недешевую планету, в которую до этого вбухал миллиарды терринов…То место это должно быть уж точно не из приятных, и чем более подготовленными мы туда пойдем, тем лучше для нас же.

Когда мы вернулись, один из дронов уже допечатался и теперь стоял в дальнем углу заряжаясь. В его спину своим единственным зубом, сильно выпирающим из пасти, впилась толстая змея, черный хвост которой уходил куда-то вглубь стены. Картина обнадеживала. Мало того, что через полчаса у лагеря появится новый защитник, так еще и с зарядкой наших костюмов проблем возникнуть не должно. Подошел шнур для дрона, подойдет и для нас.

— Ну, как сходили? — поприветствовал нас вопросом Дейт. Парня, похоже, напрягало то, что самые интересные события обходились без его участия, но он все равно старался быть в курсе дел.

— Как на хуй наступили, — сплюнул Селлас, устало присаживаясь возле стены. Остальные последовали его примеру.

— Шеф, на печать всех дронов уйдет не меньше восьми часов, — сказал Анис не отрываясь от панели. Он, похоже, так и простоял над ней все то время, пока мы были наверху. Контроллировал процесс печати. На мой взгляд это излишняя мера предосторожности, но с другой стороны — оборудование тут старое, да и ему, инженеру, виднее как с ним обращаться. — Да и материалов хватит только на шесть штук, так что если вдруг ты хотел внести коррективы в очередь производства, то сейчас самое время.

Мда. Негусто, конечно, у нас сейчас с возможностями. Зараза, а ведь я хотел оставить в лагере четырех дронов, двоих отправить с парнями за материалами, и двоих взять в расколотый мир… И это только "защитников". А ведь нам нужны еще и разведывательные аппараты. Ну, придется обходиться тем, что есть.

— Замени третьего и четвертого на разведчиков, — ответил я, спуская Шельку с себя. Когда мы засобирались "на разговор", зверушка не пожелала возвращаться в карман и всю дорогу сидела вцепившись в края наплечной бронепластины своими острыми коготками.

— Кстати, а как там вообще Дейм поживает? — поинтересовался Эдрих.

Дагор! Совсем забыл про него в этой суматохе. Я открыл интерфейс и быстро пробежался глазами по иконкам членов отряда. С души с грохотом скатился тяжелый валун. Жив. Хоть и находится до сих пор без сознанния. Его, видать, тварь из подвала тоже крепко по мозгам шандарахнула. Впрочем, быть может именно в парня она и целилась.

— Рейн, Эдрих, сходите, принесите его сюда. Попробуем привести бедолагу в чувство.

— А может не надо? — с легкой ухмылочкой спросил шутник. — Ну, устал парень, с кем ни бывает. И вообще, как говорила моя мамаша, отдыхай, и не мешай отдыхать другим. Если ты так боишься, что он сам встанет и решит прогуляться, то не переживай, — он подмингул мне, — слежу за его бренной тушкой через панель отряда.

— Сильно сомневаюсь, что "бренная тушка" согласится потом слизывать за тобой, — хмыкнул я, — не думаю, что тебе стоит рассчитывать на его взаимность в этом вопросе.

Дейт заржал, а Эдрих принялся сверлить меня полным ненависти взглядом, пытаясь придумать ответную колкость. К тому, что смеяться будут уже над ним, парень оказался явно не готов.

— Да ладно, — толкнул в плечо Рейн брата, — пойдем, заберем. Тут недалеко, и работы минут на пять, а ты сейчас опять будешь спорить дольше, чем делать, — сказал, встал и вышел из комнаты. Эдрих, так и не найдясь, что ответить, последовал за ним.

На некоторое время в помещении повисло молчание. Парни отдыхали. Некоторые просто лежали на полу, прислонившись спиной к стене, кто-то затенил бронестекло, чтобы яркий белый свет ламп не бил по глазам, а кто-то так и вовсе уже храпел в эфир. Я попытался погладить Шельку, но она не обратила на это никакого внимания. Зверушка старательно вылизывала испачканный в крови тварей хвост, пытаясь привести его в порядок. Надо было все-таки ехать в кармане.

В дверь постучали. Негромко, но услышали, кажется, все, судя по синхронно повернувшимся головам. То ли костюм искусственно усилил звук, то ли…

— Здравствуй, это ты хотел меня видеть? — спросил низкий хриплый голос

Передо мной стоял невысокий человек, кутающийся в старый, потертый кожаный плащ. На его голову был накинут капюшон, из-под которого выбивались серые спутанные волосы. Нижнюю половину лица скрывала какая-то грязная тряпка, по которой расползлись тонкие змейки черных разводов, а по «воротнику» кожаного плаща тянулась надпись, подобная тем, что мы видели на сектантах.

Дагор, откуда этот тип вообще тут взялся? Как? Мы же все смотрели на дверь? Не появился же он из воздуха! Нет, я, конечно, слышал, что ведутся какие-то разработки касающиеся телепортации, но тут…

Красные угольки глаз «гостя», едва заметно тлевшие под капюшоном, тем временем небрежно скользнули по мне и задержались на Шельке. Та, как зачарованная, поднялась на короткие задние лапки и уставилась на незнакомца, мелко дрожа всем телом и нервно попискивая.

— Хорошая зверушка, — выдал он наконец, и его хриплый голос глухим эхом загулял у меня в ушах. — Полезная. Очень пригодится нам, когда мы туда направимся.

— Информация… — буквально вытолкнул из себя я. Шум в голове усилился, а мысли начали путаться. — Сначала она, а потом уже поход.

— Ну и, — незнакомец присел на корточки, поднеся свое лицо настолько близко к моему, что у меня получилось рассмотреть красные прожилки в белках его глаз. Я попытался отодвинуться, но тело онемело, не желая слушаться, — что ты хочешь узнать?

В голове начали всплывать странные, давно забытые воспоминания. О первых днях обучения в академии, первом бое, первой любви, первой потере в отряде. Этот… Этот урод как будто копается у меня в голове… Ища что-то… Или просто листая воспоминания как… Книгу… Или папку с видеозаписями.

Голова раскалывалась, перед глазами плыли цветные круги. В ушах стоял гул, отдаленно напоминающий свист урагана или рев работающего гравимотора. Все тело сковала такая слабость, что не осталось сил даже просто отвернуться, отвести взгляд в сторону. И тут меня разобрала злость. Ну уж нет, сука ты красноглазая. Нет. Это мои воспоминания, и я тебя в них не приглашал. В свою голову не звал тем более. Так что шел бы ты… Меня охватила злоба. Бессильная, но яростная, она билась внутри, словно загнанный в угол зверь, пытаясь найти хоть какой-то выход наружу.

И тут я его увидел. На мгновение. Но и его оказалось достаточно. От кончиков пальцев существа, сидевшего передо мной, к моей голове тянулись расплывчатые черные змейки. Они шевелились будто живые, проникали сквозь сталь шлема, ощупывали голову, которая сейчас почему-то казалась клубком серого густого дыма, сквозь который едва-едва пробивалось тусклое белое свечение. Осознание того, что нужно делать, пришло само. Из серого клубка навстречу черным щупам вырвались светлые, оплели их своими телами, впились в размытые полупрозрачные контуры и начали накачивать их белым, нестерпимо ярким светом. Мгновение. Свет добрался до фигуры незнакомца. Другое. Проник под плащ и начал растворять в себе черный дымчатый контур его тела. Третье. Гость отпрянул назад и тихо зашипел то ли от боли, то ли от негодования.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Передо мной теперь стоял просто еще один невысокого рода оборванец, разве что одетый чуть лучше, чем все остальные. Стоял и мелко дрожал, сверля меня удивленным взглядом.

— Неплохо, — наконец выдал он. Голос его на этот раз был совершенно обычным. Никакого эха, шума в голове или цветных кругов перед глазами, — очень неплохо. Даже удивительно для такого как ты, если честно. С твоими-то задатками, — он на секунду замолк, прикидывая что-то в уме, а затем выдал, — подходишь. Но надо проверить остальных, которые пойдут с нами.

Я попытался ему ответить, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Индикатор состояния организма мигал ярко оранжевым светом, сообщая о том, что здоровье пилота находится в опасности. Голова гудела. Из носа стекала горячая струйка соленой крови. На лбу выступил пот, а мир перед глазами смазался и потерял свои краски, сделавшись тусклым, серым и далеким.

Перед глазами загорелась красная надпись: «Внимание, обнаружено повышенное артериальное давление. Нарушен сердечный ритм. Требуется срочная инъекция «медиопрола». Вы даете свое согласие?» Рядом с ней мигал таймер. Десять. Девять. Восемь… На тот случай, если пилот будет не в состоянии ответить. Я скосил глаза и выбрал «Да». В руку в этот же миг впилась игла, разлив под кожей обжигающий холод. Его волна почти мгновенно прокатилась по всему организму, встряхивая и приводя в порядок сошедшие с ума органы. Шум в голове улегся, а мир снова вернул свои краски.

Незнакомец тем временем уже склонился над Бертом. Откуда он узнал, кто пойдет в разведку? Да и в принципе понял, кто есть кто? Неужто вытащил у меня прямо у меня из башки? Зараза, а что ему тогда еще удалось раскопать? И что значит «проверить»? Сделать то же, что и со мной? Дерьмо, он ведь так может убить бедолагу!

Перед глазами развернулась панель отряда, а рука сама собой потянулась к пистолету на бедре. Нет уж, лучше мы останемся без проводника, пойдем в обход, опоздаем к отлету «Тени», но я не дам ему убить или покалечить одного из моих людей!

Руки все еще тряслись, красная точка прицела прыгала по белым стенам, пытаясь задержаться на небольшой темной фигуре, а в горле неожиданно пересохло. Берт мелко трясся, смотря на незнакомца пустым, ничего не выражающим взглядом. Его белая, словно мел, кожа покрылась потом, который было видно даже за бронестеклом шлема, а рот то открывался, то закрывался, пытаясь схватить хоть немного воздуха, как у рыбы, выброшенной на берег.

— Прекрати, — с трудом выдавил я из себя, врубив локтевые фиксаторы и автозахват ближайшей цели. — Хватит, иначе сейчас получишь пулю в башку.

Бывший командир эскадрильи обмяк, а гость встал, посмотрел на меня и покачал головой.

— Не годится, — выдал он после непродолжительного молчания, — слабый разум. Поддатливый. Можно было бы исправить, но у нас нет нескольких лет на обучение и тренировки. Его не берем.

В этот момент дверь открылась и в комнату ввалилась троица. Рейн, бесчувственный Дейм, и отчаянно матерящийся Эдрих.

— Сука, если мне еще какая-нибудь залупа скажет, что эти костюмы в десять раз усиливают человека, — ругался он, — то я ему эти слова прямо в ж… А это еще что за ху… — он замолчал, уставившись на приближавшегося к нему незнакомца, по капюшону которого гуляла красная точка прицела моего пистолета. Рейн тоже вытаращился на него, а Дейм так и не пришел в себя.

Небольшая фигурка в плаще и капюшоне остановилась перед одним из братьев. Постояла немного, вглядываясь ему в глаза. Индикатор состояния бойца начал понемногу желтеть, и палец на спусковом крючке у меня отчаянно зачесался, но в этот момент гость оставил Эдриха в покое и перешел к Рейну, окидывая его долгим изучающим взглядом. Боец никак не отреагировал на странные манипуляции этого типа, повернулся ко мне и спросил:

— Э-э-э… Шеф? Какого хрена тут происходит? Кто это и что со всеми остальными? Языки попроглатывали?

Незнакомца, по всей видимости, это тоже сильно удивило. Он отошел чуть назад, еще немного подумал, повернулся ко мне и выдал:

— Очень странно. Никогда такого не видел. Двое в одном теле. Один — живой, как и должно быть. А другой — мертвый… Но все равно тут. Мешает и защищает. Принимает удар на себя, оставляя живого в целости и сохранности. Не понимаю, — он задумался на мгновение, скрестив руки на груди, а затем продолжил. — Хорошо. Нам потребуется там чистый ум. Что касается этого, — он подошел к Эдриху, — слабоват. Но пойдет. Обузой не будет, — снова немного помолчал и указал на Дейма. — Он тоже идет. Очень сильный. Против подвальника продержался столько, сколько немногие из наших способны. Измотал бедолагу до такой степени, что вам удалось подобраться к нему вплотную.

— Шеф? — снова подал голос Рейн, но гость не обратил на него никакого внимания.

— Отдыхайте, — сказал он, — выходим на закате. Самое лучшее время. Все, что нужно, объясню по дороге. — Сказал, развернулся, и хотел было уже выйти из комнаты, но на мгновение задержался перед Деймом, положив ему на шлем руку в черной кожаной перчатке. Спустя секунду парень зашевелился и застонал, наконец-то приходя в себя, а гость, не говоря ни слова, вышел в коридор.

Как только за ним закрылась дверь, повисшее в воздухе тонкое покрывало тишины разорвал тяжелый протяжный вздох, вырвавшийся из девяти глоток.

— Дагор, — с трудом выдавил из себя Селлас, — какой жуткий тип. Увидел бы его ночью на улице, сначала расстрелял бы, а потом обделался прям на месте. Зараза, я ведь даже…

— … пошевелиться не мог, — продолжил за него Рам, — просто сидел и смотрел как зачарованный. И сказать ничего не получалось.

— А у меня он как будто в голове покопался, — сплюнул Берт, — смотрел… Будто просвечивал коротковолновым сканером насквозь. И все видел. Не знаю даже, как описать. Так муторно в этот момент стало… Ну нет уж, лучше иметь дела с тем одноглазым уродом, чем с такими типами.

— Так кто это был? — повторил вопрос Рейн, усаживая Дейма у противоположной стены. Эдрих так и остался неподвижно стоять, хлопая полными удивления глазами.

Я немного помолчал, взял на руки Шельку. Зверек крепко вцепился коготками в нагрудную бронепластину, прижался, ища защиты, мелко дрожа всем телом и жалобно пища. Погладил ее, насколько это было вообще возможно сделать стальной экзоперчаткой и, наконец, ответил:

— Наш проводник. Через расколотый мир.

Глава 37

Ярко-оранжевый диск солнца уже скрылся за мрачными силуэтами покинутых небоскребов, однако его теплые лучи все еще гуляли по легким красноватым облачкам, растянувшимся от горизонта до горизонта. По пустой улице, посреди которой расположился обгорелый остов старой машины пехоты, разлилась глухая тяжелая тишина, нарушаемая лишь подвыванием ветра где-то вдали, да тихим шорохом опавших листьев, в панике убегавших от наших подошв по каменной тротуарной плитке.

Рядом едва различимо лязгали сочленения костюмов Эдриха, Рейна и Дейма, на плече, вцепившись острыми коготками в бронепластину, тихо попискивала Шелька, а чуть впереди совершенно бесшумно двигался наш проводник. Длинный коричневый плащ скрывал его ноги, а походка была такая, что со стороны невозможно было понять идет он или парит над тротуаром словно какой-нибудь призрак из страшных сказок.

Из лагеря мы вышли глубоким вечером, когда серые сумерки показали свои первые язычки из черных провалов окон и подвалов города-призрака. Основная масса тварей к тому моменту уже ушла куда-то в неизвестном направлении, а тех немногих, которые остались, добить не составило особого труда.

"Ну, хоть едой мы теперь на год вперед обеспечены", — мрачно пошутил тогда Анокар, осматривая недавнее поле боя. Останков людей найти нам так и не удалось. То ли уроды утащили их в свои логова про запас, то ли сожрали вместе с костями тут же, на месте.

Селлас вместе с Бертом, Рамом и десятком местных бойцов взяли «Бетти» и отправились к ангару, который мы обнаружили в самом начали высадки, а Анис и Дейт остались налаживать какую-никакую оборону лагеря. Машина так грохотала, когда отъезжала, что я начал всерьез опасаться незваных гостей, решивших заглянуть на подозрительный шум, однако стоило ей чуть отдалиться, мир вновь окутала непроницаемая тишина. Поле, смастеренное нашим техническим гением, работало безотказно.

— Слушай, долго там еще до этого твоего "Расколотого мира"? — наконец нарушил молчание Эдрих. Парень заметно нервничал. Его руки крепко сжимали винтовку, хотя никакой опасности вокруг не наблюдалось, а достать ее с крепления на спине было секундным делом. То ли его так пугал наш проводник, то ли то место, куда он нас вел. Его брат держался чуть более уверенно. Дейму так и вовсе все происходящее было до фонаря. Он, бледный словно поганка, медленно плелся посреди отряда, с трудом пытаясь не отставать. Схватка с монстром, по всей видимости, не слабо его измотала. Я поначалу сомневался, стоит ли его на это задание брать, но наш новый знакомый, назвавшийся Нейтом, настоял, заверив меня, что парень совсем скоро придет в норму.

— Ты ведь нам про него почти ничего и не рассказал, — продолжил Эдрих, видя, что наш проводник никак не отреагировал на вопрос.

— Словами тут мало что можно объяснить, — тихо ответил Нейт, не сбавляя шага. Длинная металлическая труба, которую он сжимал в правой руке на манер посоха, мерно постукивала о камень. Её металлическая поверхность вся была испещрена какими-то странными красноватыми символами, едва заметно светившимися в пелене сгущающегося сумрака. Другого оружия он с собой не взял, сказав, что оно не понадобится вообще, но если нам так будет спокойнее, то мы можем захватить с собой винтовки. — Только почувствовав его на своей шкуре ты сможешь понять, — продолжил он.

— Вейм сказал, — продолжил настаивать Эдрих, — что это самая короткая дорога до базы синдиката. Тут-то он хоть не ошибся?

— И да, и нет, — тихим голосом прошелестел Нейт. — В расколотом мире нет дорог. И нет направлений. Есть лишь тропки, которые он сам прокладывает тебе. Если захочет. И ты либо чувствуешь их, либо… Нет, не погибаешь. Остаешься там навсегда, серым бесплотным призраком бродя по его бесконечным покинутым улицам, тщетно пытающимся найти выход. Смутным отголоском прошлого, навсегда застывшим в густом, но податливом воске его времени. Когда окажешься там, главное запомни — ни шагу назад. Расколотый мир этого не прощает. Он много чего не прощает, но это — особое правило, выполнять которое следует неукоснительно.

— А почему… — начал было Эдрих, но Нейт тут же его перебил.

— Ты все поймешь. Я покажу, — все так же тихо сказал он.

— Странное место, — подал голос Рейн, — ты так о нем говоришь, будто оно живое.

— В какой-то мере да, — ответил проводник, — а в какой-то мере это гигантских размеров головоломка. Лабиринт, если угодно, — он немного помолчал, почесывая скрытый за серой тряпкой подбородок. — Представь себе место, где пространство и время раскололось на множество кусков, которые существуют отдельно друг от друга, но в то же время соприкасаются. А еще они периодически перетасовываются, как стеклышки в калейдоскопе, если его хорошенько встряхнуть.

— Калейдо…что? — переспросил Рейн.

— Трубка с цветными стеклышками. Никогда не видел такой? — чуть удивленно спросил Нейт и, не дождавшись ответа, продолжил. — Меняют свое положение в пространстве относительно друг друга, создавая куски новой реальности.

Мы вышли перекресток двух небольших улочек, посреди которого столкнулись грузовик и летун. Остовы машин изрядно проржавели, а рядом с ними валялась груда желтых, выскобленных ветром и дождем, костей. На ней лежал оскалившейся своей страшной предсмертной улыбкой череп, в затылке у которого зияла приличных размеров дыра. Судя по всему, останки принадлежали водителю одного из транспортов. Рядом лежало нечто, отдаленно напоминавшее пистолет. Бедолага отстреливался перед тем, как погибнуть, а может просто пустил себе пулю в голову. Стекла у грузовика были выбиты, а в кабине с трудом можно было различить черный дымчатый человеческий силуэт, так и не отпустивший руль. Эдрих хотел было подойти поближе и посмотреть, но Нейт одернул его.

— Не стоит лишний раз тревожить их, — сказал проводник, — напоминать о том, каково быть живыми. И копаться в прошлом. Они этого не любят.

Сказал, и отправился дальше. Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

— То есть эти осколки постоянно находятся в движении? — продолжил прерванный разговор Рейн. — И нам придется прыгать с одного на другой, пока они проползают мимо друг друга?

— Не совсем. Некоторые, да, движутся постоянно, но большинство меняют свое положение раз в два-три дня. Мы, ходоки, называем это большой перетасовкой, или просто перетасовкой. В такие моменты лучше держаться от расколотого мира подальше.

— Почему? — встрял в разговор Эдрих, нервно поглядывая по сторонам.

— Никогда не знаешь, куда тебя после нее выкинет, и шанс, что тебе удастся выбраться из расколотого мира живым после такого, околонулевой. Рядом с ним тоже ошиваться не стоит. Он пытается расширяться во время каждой перетасовки, и если вдруг рядом расположен один из «зубов» клервинов, то ту местность, где ты сейчас находишься, наверняка зацепит. И тебя вместе с ней.

— «Зубов»? — переспросил я, смутно догадываясь, что проводник имеет ввиду.

— Небольших вышек-ретрансляторов, собранных из разного хлама и склеенных слюной мирунгов. Крупных медлительных тварей с черным хитиновым панцирем. Вы их, вероятно, уже встречали.

— «Зубы» мы тоже уже встречали, — ответил я, — и чуть не потеряли половину отряда рядом с одним из них из-за того, что в небольшом радиусе от него вырубалась вся электроника.

— Вы их уничтожили?

— Да.

— Хорошо, — снова потер подбородок проводник, — возможно это задержит расколотый мир на какое-то время. Зубы… Они ведь что-то вроде маркеров, показывающих ему, куда следует расширяться. И помогающих это делать. Мы раньше сами сдерживали его разрастание, когда нас еще было двенадцать тысяч. Вокруг расколотого мира стояла цепь лагерей. Что-то вроде кордона, не выпускавшего этих существ наружу и мешавшего им строить маркеры. Ну а после того, как в один прекрасный день волна тварей прокатилась по округе, вырезав почти всех, мы, естественно, перестали справляться. И теперь это место растет почти бесконтрольно.

— То есть, ты хочешь сказать, — задумчиво протянул Рейн, — что рано или поздно расколотый мир превратит в себя всю планету?

— Сложно сказать, — пожал плечами Нейт, — может быть. Но я до этого дня точно не доживу. Мне осталось несколько лет в лучшем случае.

— Почему это? — удивленно спросил Эдрих.

Проводник молча снял с лица грязную тряпку и показал ее нам. И только сейчас я понял, что это были за разводы на ней, когда он наклонялся к моему лицу. Засохшая кровь.

— Походы в расколотый мир не проходят бесследно, — грустно улыбнулся Нейт, прежде чем вернуть тряпку на место. — Он всегда забирает свое. Рано или поздно.

— Что ж, возможно на «Тени», или в колониях найдется лекарство от этого, — сказал я, мысленно прикидывая наши шансы вообще выбраться отсюда.

— Возможно, — кивнул проводник, — но буду честен, я не очень-то верю в эту вашу идею с побегом с этой планеты. Да и не хочу себя лишний раз обнадеживать. Привык уже к мысли, что скоро все закончится. Разочаровываться потом… — он не договорил, просто махнув рукой.

Сейчас Нейт не казался ни пугающим, ни таинственным, каким показал себя во время первой встречи с нами. Просто обычный человек со своими проблемами и со своей большой бедой. Да как и все эти бедолаги, ставшие жертвами обстоятельств. Мда… Надо им как-то помочь. Мы и так перед ними в большом долгу. Если б они нас к себе не впустили, то, скорее всего, рано или поздно, но мы бы погибли. От когтей тварей, напоровшись на расколотый мир, да или просто от голода и обезвоживания. Да и потом, не случилось бы наверняка той бойни. В ней тоже ведь немалая часть нашей… Моей вины. Ну и, в конце концов, просто потому, что им надеяться больше не на кого. Директорат их выбросил как какой-то ненужный мусор, синдикат увидел в них животных, на которых можно устроить охоту ради собственного развлечения, а Братство… Про Братство лучше вообще не вспоминать. Даже если не получится вывезти их с планеты, то остаться с ними и помочь хотя бы отбиться от тварей и покинуть город. В любом случае, без нашей поддержки они, скорее всего, обречены на медленное и мучительное вымирание, да и если не мы, то кто?

— В любом случае, попробовать стоит, — ответил ему я, — вдруг нам повезет и все получится.

Ну да. Главное, чтоб не получилось как в прошлый раз. Когда мы тоже хотели помочь, а по итогу погибло три с половиной сотни человек. Решение о штурме надо будет принимать максимально взвешенно, и только если будет реальный шанс с такими крошечными силами его провернуть. И все-таки надо будет как-то извернуться так, чтоб под пули лезли дроны, а не люди. Мда-а, надеюсь их «Бетти» достаточно вместительная, чтоб за пару рейсов привезти нужное количество материалов. На тяжелую технику она, конечно, не натаскает, но на броню для людей, парочку импульсных гранатометов и несколько десятков «защитников» наверняка сможет. А это уже хоть что-то.

— Слушай, а что это было там, в принтерной, в лагере еще? — вновь нарушил молчание Эдрих.

— Я вас проверял, — коротко бросил Нейт, не сбавляя шага, — насколько готовы к походу в расколотый мир.

— А за…

— Там есть несколько мест, где мозги могут натурально вскипеть внутри черепной коробки. Мы зовем их «мозголомами», — проводник ненадолго замолк, пытаясь сообразить, как бы подоходчивее объяснить то, что ему доводилось видеть по ту сторону границы миров. — Как и все осколки, они раз в два-три дня перемещаются во время большой перетасовки, так что никогда не знаешь, попадется тебе на пути эта погань или нет. Мозголом… — Нейт снова замолк оглядывая окрестности, а затем выдал, — за нами следят. Двое. Клервины-разведчики. Значит нападать не станут, но могут привести стаю.

Я окинул взглядом панель датчиков. Ничего. Ни посторонних шумов, ни крупных форм жизни в радиусе видимости, ни какого-либо движения, за исключением нас самих.

— У меня чисто, — ответил Рейн.

— У меня тоже, — подтвердил Эдрих, — с чего ты вообще взял…

— Он прав, — встрял в разговор Дейм, — я тоже их чувствую. На три часа в небоскребе. На третьем или четвертом этаже.

Я глянул в указанном направлении. Серые стальные стены, черные провалы выбитых окон. По виду этот небоскреб ничем не отличался ото всех прочих. Во мраке покинутых помещений разглядеть что-либо было невозможно, да и тепловизоры не показывали никакой активности. Либо парни ошиблись, либо… Нет, незваные гости нам сейчас нужны меньше всего. Особенно, если их будет целая стая. Этих «разведчиков» живыми отпускать нельзя.

— Рейн, Эдрих, Дейм, — коротко скомандовал я, — приготовьте гравигранаты. Каждый берет себе по два окна. Огонь по моей команде.

На визоре в тех местах, где были провалы окон, тут же вспыхнули красные точки с именами бойцов, выбравших их себе в качестве цели. Несколько остались незанятыми. Зараза. Жалко у нас только по две гранаты на человека. Лучше бы приберечь их про запас, да и с ними все равно придется сильно рисковать, но выхода другого нет.

— Ты не можешь точнее определить, где они засели? — спросил я у Дейма. Он лишь отрицательно качнул головой.

— Я уже говорил, что оружие вам не понадобится, — вмешался Нейт. — Если этих сейчас убить, то на их поиски придет куда больше зверей. Придет, и выследит нас.

— Даже в расколотом мире? — поинтересовался Эдрих.

— Для них он — родной дом.

— Так и что же нам… — начал было я, но проводник меня перебил.

— Ждите и наблюдайте, — отрывисто бросил он, — я решу проблему сам, мне просто нужно немного времени.

Он вышел чуть вперед, повернулся лицом к небоскребу и замер, крепко сжав в руках свой импровизированный посох. Первое время ничего не происходило. Нейт просто молча стоял и смотрел на пустые окна. Постепенно вокруг его небольшой фигуры начала собираться тьма, отчетливо различимая даже на фоне вечернего сумрака. Тишина, разлившаяся в прохладном воздухе, напряглась, натянулась, словно струна, готовая вот-вот лопнуть, взорваться тысячью звуков.

И тут на тепловизоре показалась цель. Одна. Затем вторая. Две туши тварей медленно нагревались в глубине покинутых комнат. Выходит, они умеют и так. Искусственно занижать температуру своего тела, становясь невидимым для жертвы. Или охотника. И, похоже, находясь в этом состоянии они не могут двигаться. Не хватает тепла или еще чего. Был бы тут Рам, он, возможно, сказал бы точнее. Надо иметь ввиду на будущее, что эти уроды и так умеют.

От темного облака, скопившегося вокруг Нейта, отделились два тонких дымчатых щупальца и быстро потекли в сторону тварей. Те не сопротивлялись. Стояли как вкопанные. Но как только отростки коснулись их туш, пришли в движение. Медленно, неохотно они подошли к темным провалам окон и начали медленно выбираться наружу. Заскрежетали когти по старому проржавевшему металлу, а вместе с ними начала потрескивать тишина, потихоньку разрываясь от пропитавшего воздух напряжения. Лапы зверей глухо ударили по бетонной плитке тротуара. Рейн вскинул было винтовку, намереваясь было пристрелить тварей, но я знаком показал ему остановиться. Нейт явно понимает, что делает, и лучше сейчас не мешать ему.

Твари медленно, чуть пошатываясь, побрели к небольшой, кутавшейся в плащ, фигурке. По мере их приближения черные «поводки», соединявшие их тушки с проводником, становились все толще и отчетливее. Звери не издавали ни звука. Просто понуро брели, не сводя с Нейта пустого, совершенно неосмысленного взгляда своих черных глаз. Трехлепестковые пасти нервно подрагивали, то и дело обнажая ряды крючковатых желтых клыков, за которыми скрывался длинный язык, оканчивающийся острым костяным шипом. Мелкие недоразвитые лапы, растущие у них прямо из живота, дергались, тщетно пытаясь схватить воздух.

Наконец звери остановились в нескольких метрах от проводника и принялись раскачиваться из стороны в сторону. Шелька, сидевшая у меня на плече, тихо шипела, распушив свой черный хвост и вцепившись коготками в бронепластину. Ей было страшно. Как и мне. Как и, наверное, всем нам. Всем, кроме Нейта.

Он медленно, словно бы не желая этого делать, поднял руку, и в следующее мгновение вся чернота, скопившаяся вокруг проводника, скользнула по ней и обрушилась на тварей. Они протяжно взвыли, рванулись в сторону и тут же скрылись между домами. Нейта скрутил приступ кашля. Он согнулся пополам, сорвал с лица повязку и начал отхаркивать на серое полотно дороги темно-красные сгустки. Кровь.

Я хотел было подойти и помочь, но проводник жестом показал, мол, не надо. Спустя несколько мгновений ему и вправду стало лучше. Кашель прекратился, и он поднялся, тяжело опираясь на свой импровизированный посох. Испачканная кровью тряпка отправилась в просторный карман потертого плаща, и оттуда же появилась другая, чистая. Нейт с трудом натянул ее на лицо и наконец посмотрел в нашу сторону.

— Ну, вот и все, — тихо сказал он. — Теперь они точно не станут преследовать нас. Да и вообще забудут, что видели. В черепушках у них останется только то, что это место крайне опасное и соваться сюда не стоит. Скорее всего твари передадут это своим, и они еще какое-то время не будут тут ошиваться. Вы хоть видели, что происходило?

— Уроды подошли к тебе, завыли и убежали, чуть не навалив по дороге, — ответил Эдрих.

Рейн лишь отрицательно качнул головой.

— Вроде да, — подал голос я. — Причем уже не в первый раз наблюдаю подобное. Нечто похожее отчебучил Дейм вчера вечером, после чего отключился.

Проводник удивленно посмотрел на меня, а затем на Дейма.

— Во второй раз вы оба меня удивляете, — тихо пробормотал он. — Ты-то понятно, — проводник кивнул в мою сторону, — подобные задатки для человека твоего склада ума не так уж редки, — он вновь покосился на Дейма, — но тут… Хотел бы я знать, откуда ты такой взялся.

— От верблюда, — выдавил из себя улыбку парень.

— Не удивлюсь, — хмыкнул Эдрих, — уж больно похож.

Мы двинулись дальше.

— Так вот, о мозголомах, — продолжил прерванный разговор проводник, — это места, которые выворачивают тебя наизнанку, вытаскивают из памяти все твои тайны, про которые ты можешь и сам уже не помнить, а затем, — проводник на секунду замолчал, откашлялся, и продолжил, — сводят тебя с ума. Нужна крепкая воля, чтобы противостоять их воздействию. Именно ее я и проверял.

— А почему ты и другие, — Эдрих замолчал, пытаясь вспомнить нужное слово, — ходоки, не разогнали тварей, когда они поперли на штурм сегодня утром. Или не запудрили им мозги как-то хотя бы? Мы же только что видели, как ты делаешь этот фокус.

— Такое прокатывает с одной, максимум двумя особями, — ответил Нейт, мерно стуча своим посохом по плитке проспекта. — А там была целая толпа. Больше десятка стай, подогреваемые ненавистью и жаждой крови. С таким справиться никому из нас не под силу.

— Ненавистью… За что ж они вас ненавидят? — спросил Рейн.

— Дагор их разберет, — пожал плечами проводник, — быть может за то, что мы охотились на них ради мяса. Или за войну, которую устроили им в самом начале, когда пытались очистить от них город. А может эта ненависть сродни животной… Не знаю. Но так было, есть и, скорее всего, будет. Впрочем, эти твари сами по себе еще более-менее понятны и предсказуемы, — он ненадолго замолк, почесывая подбородок, — по ту сторону границы обитают куда более странные, а порой и страшные существа.

— И ты нам говорил, что винтовки с собой можно не брать, — нервно хмыкнул Эдрих, — мы их из пальца, по-твоему, должны отстреливать? Или закидывать снарядами естественного происхождения, которые появятся в момент встречи с ними?

— Говорил и говорю, — отрезал Нейт, — мы вообще не будем там ни в кого стрелять, а постараемся пройти как можно быстрее и тише. Чем меньше от нас будет шума, тем больше шансы выжить. Не стоит привлекать к себе стрельбой лишнее внимание, да и… Злить местных хозяев не стоит тоже.

— Хозяев? — переспросил я. — Это еще кто такие?

— Существа, которых до усрачки боятся все окрестные твари, которым подчиняются клервины и которым служат и поклоняются предавшие род человеческий.

— Сектанты? — подал голос Дейм.

— Этих сволочей можно назвать и так, — кивнул Нейт. — А вот хозяев вживую пока еще никто не видел. По крайней мере, из тех, кто возвращался назад. Так что, ни мне, ни кому либо еще не известно как они выглядят и на что способны. Точно ясно только одно: их лучше не злить, — он замолчал ненадолго, как будто к чему-то прислушиваясь, — и не попадаться им на глаза. Все, хватит разговоров. Мы пришли, — он махнул рукой вперед, в сторону очередного перекрестка. — Дальше начинается расколотый мир.

Глава 38

Я сделал шаг. И мир изменился. Солнце, выглядывавшее своими последними лучами из-за темного силуэта города-призрака, вдруг оказалось в зените, залив пустые улицы бледно-зеленым мертвенным светом. От покинутых полуразрушенных небоскребов, похожих на обглоданные кости, уставившиеся в неестественно пустое небо, протянулись длинные резкие черные тени, внутри которых то тут, то там поблескивала какая-то странная серебристая морось. Она висела, будто бы зацепившись за тонкие прозрачные нити паутинки, которую сплел один из местных обитателей. Вот только, если приблизить эти капли через визор, становилось понятно, что никакой опоры у них и близко не было. Серебристые шарики просто парили в воздухе, послав нахер все известные законы физики.

Чуть дальше по улице, если это разрытое чьими-то гигантскими когтями месиво из кирпича и бетона вообще можно было так назвать, между обугленными скелетами домов протянулась невероятных размеров арка, составленная из странных шестиугольных сот, игравших на солнце своими отполированными гранями. Внутри медленно перетекала, периодически поблескивая лоснящимся боком, странная черная субстанция, отдаленно напоминавшая густой мазут.

Тишина. Тяжелая, плотная и липкая, она пропитала это место насквозь. Вьелась в каждую железку, в каждый камушек, небольшими пыльными барханами улеглась посреди разрушенных, залитых бледной бирюзой, улиц и, казалось бы, ничто не могло поколебать ее безраздельную и безграничную власть. Ничто, кроме нас.

Она встрепенулась. Огляделась. Заметила нарушителей своего покоя и мгновенно обступила нас плотным, почти осязаемым, кольцом, просвечивая каждого своим холодным, пробирающим до мурашек, но в то же обжигающим взглядом насквозь. Она наблюдала. Выжидала. Изучала. И была готова в любой момент лопнуть, словно натянутая до предела струна, обрушив на нас весь шквал тяжелой, непреодолимой энергии, отчаянно пульсирующей в этом месте.

— Дагор меня сожри, — едва слышно пробормотал рядом Эдрих, — теперь понятно, от чего бежал Директорат. Это место… Не могу описать… Такое муторное…

Рейн молча кивнул, соглашаясь с братом, а Дейм чуть ли не с открытым ртом глазел по сторонам.

— Теперь понял? — ответил ему Нейт, стараясь как можно меньше раздражать пристально следящую за нами тишину. Он напротив, подобрался и напрягся, словно змея готовая к прыжку. Кашель мигом куда-то пропал, а палка, на которую проводник опирался всю дорогу, теперь перекочевала к нему за спину, освободив руки. — Все, что вы видели там, снаружи, лишь бледная тень происходящего тут. Детские игры. Вот только теперь они кончились. Значит так, говорю один раз. Всех, до кого не дойдет сейчас, можете считать трупами. Двигаемся за мной след в след. Если я говорю лечь — выполняем тут же без разговоров. Говорю встать на голову и прыгать на ней дальше — аналогично. Никаких обсуждений, разговоров и вопросов. В сторону не отходить. Ничего руками не трогать. Не шуметь. И самое главное — без моей команды ни во что не стрелять. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда двинули.

Проводник залез в просторный карман своего старого потертого плаща и извлек оттуда небольшой блестящий камушек, к которому была примотана длинная тонкая веревка. Ее он накрутил на правую руку, а импровизированный грузик взял в левую. И медленно пошел вперед, переступая с одного вывороченного из земли осколка бетонной плиты на другой.

Я скомандовал Эдриху и Рейну двигать за ним, после отправил Дейма, а сам остался замыкать колонну. Шелька, до сих пор сидевшая на моем плече, притихла, вцепившись когтями в костюм и прижавшись всем телом к бронепластине. Только черный пушистый хвост нервно покачивался из стороны в сторону, да большие испуганные глаза скользили взглядом по округе, выискивая опасность. Опасность, которая в этом чуждом человеку мире ждала нас на каждом шагу.

Нервы пошаливали. Я достал винтовку с крепления на спине и крепко сжал руках и двинулся вслед за остальными. Оружие успокаивало. Вселяло призрачную уверенность в то, что я не так уж и беззащитен перед этим безумным, но в то же время завораживающим и пробирающим до самых костей местом. «Призрачную» потому, что где-то в глубине сознания тихо зудело: «Это в лучшем случае отсрочит ваш неизбежный конец, а в худшем — наоборот привлечет к отряду нежелательное внимание и организует его».

Под ногами захрустела гравием черная тень первого небоскреба. Она как будто отпечаталась, густым слоем сажи осела на земле, вопреки бледно-зеленому солнцу, стоявшему высоко в зените и заливавшему своим светом всю улицу. По правую руку блестели, нервно покачиваясь, серебристые капли. По левую тоже. Шелька не сводила с них зачарованного, но в то же время и испуганного взгляда, еще сильнее вжавшись в бронепластину. А вот Эдриха они не пугали. Боец остановился и чуть отступил с намеченной Нейтом тропы, чтобы разглядеть их поближе, а то и потрогать руками. Проводник среагировал мгновенно. Палка, которую он использовал в качестве посоха, как будто сама собой вылетела у него из-за спины, оказавшись в руках, и со всего размаху саданула бойца по шлему. Тот сначала встал, как вкопанный, чуть приоткрыв от удивления рот, повернулся к Нейту и хотел уже было высказать все, что о нем думает, но ходок лишь молча покачал головой и указал в самую гущу этих странных капель. Там, небольшим серым холмиком, лежала куча тряпья, из которой торчали выбеленные ветром и временем осколки костей. Наполовину разъеденный череп какого-то бедолаги валялся неподалеку. Все возмущения застряли у Эдриха в глотке, так и не вырвавшись наружу. Он немедленно вернулся в строй, и мы потихоньку двинулись дальше.

Тень закончилась. Под ногами снова захрустела залитая солнцем расколотая тротуарная плитка. Чуть впереди, справа, в этом месиве из бетона и камня виднелась большая круглая прогалина. Невысокие земляные валы, проходившие по ее краям, перетекали в шероховатую, чуть потрескавшуюся на солнц пыльную глину, ровным слоем лежавшую на дне импровизированной воронки. В самом центре круга в небольшом углублении лежал крупный камень, поблескивающий на солнце зеленоватыми гранями и, как будто, испускавший слабое, едва заметное свечение.

Я открыл было рот, дабы задать вертевшийся у меня в голове вопрос, мол, а это что за фигня, но проводник, будто бы прочитав мои мысли, ответил до того, как первые слова слетели с моего языка.

— Это вас интересовать не должно, — тихо бросил он, кивнув в сторону глиняной площадки, — если, конечно, хотите жить. Много ходоков погибло, пытаясь вытащить этот злополучный камень из других похожих мест. Ни один так и не преуспел. Идем дальше.

Я еще раз окинул взглядом странное место. С виду вроде ничего опасного. Подходи да бери. Просто ровный круг с небольшими валами по краям, да несколькими бугорками чуть поближе к центру. Я поигрался с настройками нейроинтерфейса и приблизил картинку, чтобы получше разглядеть камень и пригорки, смотревшиеся несколько неестественно на практически идеально ровной площадке. И тут меня пробрало до самых печенок. Это снова было тряпье. Слипшееся, вмытое в глину дождями и присыпанное толстым слоем серой пыли, оно издали напоминало как раз те самые безобидные на первый взгляд холмики. Один, два, три, четыре… Четыре человека погибли, пытаясь достать проклятый камень или просто проходя мимо. Дагор! Да уж, тут Нейт прав, нам это неинтере…

Шелька, довольно тихо сидевшая до этого момента на плече, вдруг приподнялась на все свои четыре коротенькие лапки, выгнула спину, подняла распушенный хвост и зашипела, неотрывно смотря куда-то вдаль. Проводник тут же глянул на зверька, окинул взглядом окрестности, коротко скомандовал «ложись» и сам упал за большую, торчащую из земли, бетонную плиту. Остальные тут же последовали его примеру.

— Что там? — поставив громкость динамиков шлема на самый минимум спросил Дейм. — Я, вроде, ничего не ощущаю…

— Ты и не должен, — коротко бросил проводник, чуть выглядывая из-за края осколка, — эти не ощущаются. Мертвые никогда не ощущаются.

— Мертвые? — удивленно поднял бровь Эдрих. — Я думал они только в фантастических книжках бывают.

— Почти мертвые, — шепотом ответил Нейт. — Мы называем их прокаженные. Когда у нас началась черная лихорадка, многие из заболевших не смогли смириться со своей участью. Они считали, что это мы принесли болезнь из расколотого мира, и что, мол, именно тут можно найти лекарство. Утопающие ухватились за свою последнюю соломинку и ломанулись сюда. И, по всей видимости, нашли это проклятое лекарство, — он ненадолго замолк, чуть приподнялся и выглянул из-за камня.

— Стоит, зараза, — сквозь зубы процедил проводник, — ждет. Ну а чего ждет, один, сука, Дагор разберет, — он вновь вернулся за камень и продолжил, — вот только лекарство это смогло лишь остановить болезнь, да и то, на самой последней стадии, когда человек напоминает уже скорее ходячий труп. А еще одной его особенностью оказалось то, что работает оно только в пределах расколотого мира. Как только прокаженный выходит за его границу, он практически сразу погибает. Потому вы, наверняка, и не встречали их снаружи. Вот и вынуждены оказались эти бедолаги с пораженными болезнью телами и практически выжжеными ею же мозгами остаться тут. Тех, кто еще пытался сохранить остатки разума, со временем свел с ума Расколотый мир, так что сейчас это скорее пустые человеческие оболочки, нежели люди. Но раньше они ими были, и в этом кроется одна из основных опасностей подобных созданий. У них в голове сохраняются остатки воспоминаний, какие-то черты личности, а психические расстройства, которые тоже наверняка присутствовали у каждого, многократно усиливаются, что делает их поведение совершенно непредсказуемым. Один может просто начать убегать, как только увидит тебя вдалеке, другой напротив, нападет ради куска мяса или какой другой еды. Есть, правда, среди них и те, что не брезгуют человечиной. Третий может подойти и попытаться поговорить. Выходит это у них откровенно плохо, но если дать ему еды, то он отстанет, занявшись ею. А вот четвертый может выждать удобный для нападения момент и заодно позвать друзей. Если хотите, можете выглянуть, посмотреть на него. Только по одному, и не делая резких движений. Эти твари днем видят не дальше собственного носа, но если сильно шуметь или мельтешить у них перед глазами, то могут пойти и поинтересоваться, что там такое происходит.

Первым полез Дейм. Парня чуть ли не разрывало от любопытства. Хочет, наверное, поглядеть, что же это там за существо, которое он не в состоянии почувствовать. Странно, конечно. Он ведь даже не освоился толком с теми способностями, которые раскрыл в нем этот проклятый мир, а уже удивляется, что где-то они не работают. Эдрих тоже хотел было последовать за ним, но я одернул его, напомнив, что из укрытия мы высовываемся только по одному. Он уселся обратно, показушно скорчив гримасу, которая, по его мнению, должна была выражать крайнюю степень недовольства. Дагор, этот шутник временами ведет себя как ребенок, даром, что на добрую сотню лет старше любого из нас. Хоть роботизированную няньку ему покупай.

Дейм долго вглядывался куда-то вдаль, а потом тяжело повалился обратно. Вид у него был крайне озадаченный.

— Не знаю, — тихо выдавил из себя он, — думаю, смерть была все-таки лучшим выходом из ситуации.

Следующим поднялся Эдрих. Он пробыл наверху совсем недолго, а затем снова присел, ехидно улыбаясь.

— Для тех, кто не в курсе, у этих костюмов есть возможность видео и фотосъемки, как и у ваших нейроинтерфейсов. Так что можно быстро все это дело заснять, а потом уже разглядывать сидя в укрытии.

Ага. А еще можно было бы использовать небольших дронов-наблюдателей, которые идут в каждом стандартном комплекте пехотинца. Вот только Бермут, сука одноглазая, нас ими не снабдил. Если мне удастся до него добраться, то, пожалуй, ему, в числе прочего, придется ответить и за это. Я, правда, тоже хорош. Мог же подумать о такой мелочи еще будучи в лагере. Но нет, блин, даже в голову не пришло. Ладно, идея Эдриха действительно неплоха, и на крайняк сойдет и она.

Теперь была моя очередь подниматься. Я чуть-чуть привстал, так, чтобы из-за укрытия выглядывала лишь половина визора, и окинул взглядом окрестности. Прокаженного удалось заметить почти сразу же. Он топтался совсем недалеко от нашего укрытия, в тени арки из полупрозрачных блестящих на солнце сот. Бедолага стоял ко мне полубоком и пялился на игру искр внутри странного образования, протянувшегося между обглоданными скелетами домов, что-то неразборчиво мыча. Его лицо покрывали крупные черные волдыри. Они чуть поблескивали и, казалось бы, вот-вот должны были прорваться, но этого почему-то не происходило. В этих отвратительных наростах была вся верхняя половина головы. Они-то и перекрывали чудовищу обзор, мешая видеть даже днем. Чуть ниже зиял провал рта, обрамленный цепочкой из коричневых, полусгнивших зубов. Языка как будто не было вовсе, а может он прилип к небу. Из уголка свисала белая ниточка вязкой слюны. Весь торс был покрыт черными пятнами. Некоторые из них вздулись, а другие уже успели лопнуть, и теперь из глубоких рваных ран на живот и ноги периодически капала черная вязкая субстанция, которую язык не поворачивался назвать кровью. Руки распухли и посинели. Обе кисти урода пока еще были на месте, но на обеих уже не хватало пальцев. На правой — только мизинца, а вот на левой остались лишь два из них. Ноги того, что когда-то было человеком, до колена прикрывали чудом сохранившиеся обрывки штанов, а ниже шло сплошное месиво из крови, гноя, лопнувших волдырей и обрывков мяса.

Я с трудом оторвался от этого отвратительного, но в то же время завораживающего зрелища, и спрятался обратно за камень.

— Ну, как впечатления? — слегка озадаченно спросил Эдрих. Парень, видать, тоже решил рассмотреть всю эту «красоту» подетальнее.

— Полностью согласен с Деймом, — ответил я, занося видеозапись в личный архив. Мало ли зачем еще пригодится, — лучше смерть, чем вот так.

— Тут сложно поспорить, — присел обратно Рейн. В отличие от меня, он смотрел на бедолагу совсем недолго, — пристрелить его было бы весьма милосердно.

— Милосердно, — подтвердил проводник, — но стрелять мы не будем. Перед смертью он может издать вопль, который соберет его друзей со всей округ…

— Дагор, да пусть приходят! — перебил его Эдрих. — Сделаем полезное для всех дело. Им хорошо — их грохнули, избавив от такого существования, нам хорошо — они не будут мешать и замедлять отряд. Запас времени ведь тоже не бесконечный. Еще три-четыре дня, и «Тень» покинет орбиту планеты, оставив нас гнить в этой жопе мира. В конце концов, они с виду настолько хлипкие, что мы наверняка сможем пооткручивать им головы голыми руками.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Нейт, — его крики привлекут сюда не только прокаженных, но и тварей куда опаснее, чем они. Тут уже и ваши винтовки могут не справиться. К тому же не стоит покушаться на имущество расколотого мира и нарушать привычный порядок вещей. Он этого не любит и не прощает.

— Он одним своим существованием нарушает привычный порядок вещей, — сплюнул Эдрих, в очередной раз забыв, что перед лицом у него бронестекло, а не открытый воздух. Его брат лишь криво ухмыльнулся, наблюдая за тем, как бедолага тщетно пытается вытереть это стальной перчаткой сквозь визор.

— О, кажется уходит, — не обратив никакого внимания на выпад шутника, сказал Нейт, — скоро двинем дальше, — он помолчал немного, вернулся за плиту и продолжил. — по поводу времени можете не переживать. Оно тут течет не так, как во внешнем мире. Как именно, точно сказать не могу, но одно правило работает безотказно: насколько бы ты ни зашел в расколотый мир, обратно вернешься через несколько секунд, — проводник немного помолчал, что-то прикидывая в уме, а затем поправил сам себя. — Пока работало безотказно. Идя сюда ни в чем нельзя быть уверенным. Так или иначе, но из-за него самый короткий для нас путь пролегает именно через расколотый мир. Вернее — самый быстрый, — он снова выглянул из-за камня. — Ну, вроде чисто. Идем дальше.

Парни поднялись на ноги, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Напоследок я решил окинуть взглядом пройденный нами путь. Зараза. Да мы метров сто за последние полчаса преодолели. Какой тут нахрен самый короткий, когда на то, что можно пройти за минуту, уходит в тридцать раз больше времени.

Я уже хотел было высказать свои сомнения Нейту по поводу правильности выбранного маршрута, но в последний момент передумал. Ему этот мир известен лучше, чем мне. Гораздо лучше. Да и в его же интересах как можно меньше задерживать нас, ведь от того, насколько быстро мы разведаем и вернемся, напрямую зависит его жизнь. Нет, парень наверняка понимает, что делает, и если он сказал, что это самый короткий путь, то лучше идти вслед за ним и помалкивать в тряпочку. По крайней мере пока.

Шелька успокоилась, спрятала клыки и вновь прижалась к бронепластине, глядя на мир своими вечно удивленными и немного испуганными глазами. Видать, гниющий заживо мертвец решил отправиться дальше по своим делам. Может быть, ему надоело пялиться на переливы арки, а может и просто в голове что-то перещелкнуло. Так или иначе, страха он не вызывал еще тогда, когда вынудил отряд спрятаться за плитой. Скорее отвращение и жалость. Как верно подметил Эдрих, любой из нас мог бы открутить ему голову голыми руками, не опасаясь при этом испачкаться в зараженной крови. Все-таки скафандры с экзоскелетом имеют свои преимущества.

Мы двинулись дальше. Над головой медленно, переливаясь разными оттенками зеленого, проплыла та самая арка, на игру света в которой совсем недавно пялился прокаженный. Когда отряд проходил под ней, в одной из сот загорелись три пары красных глаз. Они сначала смерили нас долгим изучающим взглядом, а затем подались вперед. Я хотел было вскинуть винтовку и дать предупредительную очередь в морду еще одной местной твари, но проводник меня остановил.

— Не нужно, — коротко бросил он, — этот не опасен, если не лезть в его гнездо. Впрочем, при всем желании у тебя, да и у любого из вас, это бы не получилось. Края этих «сот» режут металл, плоть и кости не хуже лазера, так что тот, кто попробует ухватиться за них, скорее всего останется без пальцев. Даже если будет в таком костюме как у вас.

— Дагор, да эта хрень покруче лазера будет, — выругался Эдрих. — И почему мы под ней поперлись тогда? А если на голову рухнет в один прекрасный момент?

— Не рухнет, — обнадежил Нейт. — Жуколовы, которых некоторые еще называют их разорителями, за то, что они любят копаться в логовах местной живности, а кое-кто и искоренителями за то, что выметают эти самые логова почти подчистую, очень надежно строят свои жилища, да и материал, из которого оно сделано — сверхпрочный. Ходоки пытались отколоть хоть небольшой кусочек от его гнезда, но у них ничего не вышло. Даже пули ему ни по чем.

— Ну, пули из ваших винтовок и нашим костюмам нипочем, — парировал Рейн, — так что это еще не показатель.

— Может быть, — кивнул проводник, внезапно остановившись, — но я бы не советовал вам проверять их на остроту и прочность.

Глаза, наблюдавшие за нами из глубины арки, тем временем медленно подались вперед. Черная уродливая голова, укрытая крупной хитиновой пластиной, из которой торчали несколько острых жвал, едва заметно поблескивала на солнце своим черным маслянистым боком. Красные, глубоко посаженные под панцирь, глаза внимательно следили за каждым нашим шагом, то ли примериваясь, как бы половчее напасть, то ли думая, куда бы удрать. Из соты, тем временем, показался второй сегмент уродца, из которого торчали шесть коротких, но мощных хитиновых лапок. Затем третий. Тела чудовища изогнулось, голова упала на арку, вцепившись в ее бритвенно-острые края своими жвалами, и существо одним мощным рывком извлекло оставшуюся часть себя из «стеклянного плена». Всего сегментов оказалось семь. Каждый из них опирался на небольшие, нервно подрагивавшие при каждом нашем шаге, лапки, а заканчивалось туловище монстра внушительным жалом, кончик которого был усеян мелкими каплями, то и дело поблескивавшими в мертвенно-зеленом свете здешнего солнца. Существо, потеряв к нам всякий интерес, ухватилось за арку всеми своими конечностями, шустро поползло к одному из небоскребов, и вскоре скрылось внутри его черного, обглоданного огнем, ветром и временем остова.

— Видимо почуял добычу где-то неподалеку, — бросил проводник, проводив его долгим безучастным взглядом. — Они не отходят от своих гнезд далеко. Оберегают потомство.

— Уж не мы ли эта добыча? — нервно хмыкнул Эдрих, крепче сжимая винтовку.

— Нет, — покачал головой Нейт, напряженно к чему-то прислушиваясь. — Они не охотятся на людей. Этот мир живет по своим, ведомым лишь ему одному, законам, и далеко не каждому здешнему обитателю есть до нас дело. Для некоторых мы что-то вроде назойливых букашек, которые проползают по своим делам мимо.

— Букашки для букашек, — улыбнулся шутник, то и дело поглядывая на обугленный небоскреб в недрах которого скрылась тварь, — заня…

— Тише, — поднял руку Нейт, нервно озираясь, — вы чувствуете? — спросил он, глядя преимущественно на Дейма.

Парень ответил не сразу. Он ненадолго закрыл глаза, прислушиваясь к каким-то своим внутренним ощущениям. Я попытался проделать то же самое. Ничего. Лишь глухая, вязкая, тяжелая тишина, давящая прямо через скафандр. Тишина и черный, непроглядный мрак, по которому рассыпались крохотные цветные точки.

— Что-то… Что-то есть, — голос Дейма оторвал меня от этого бессмысленного занятия. — Не могу описать. Оно будто движется. Движется к нам. А за ним еще… — он ненадолго замолчал, снова прислушиваясь к ощущениям, а затем продолжил. — Не могу описать. Просто не знаю, что это.

— Зато я знаю, — сплюнул помрачневший проводник. — Мы стоим на пути гона. Охоты, если угодно. И вот это, ребятки, уже серьёзно.

— Значит, и встречать мы «это» будем серьёзно, — ответил Рейн, вытаскивая с крепления на спине винтовку.

Глава 39

Ноги с глухим хлюпаньем погрузились в мутную темно-зеленую жижу, подтопившую подвал разрушенного небоскреба. Свет, с трудом пробивавшийся в этот мрачный промозглый кусочек мира, тот час же отразился на небольших волнах, запустив на покрытые сырой ржавчиной стены несколько солнечных зайчиков. Где-то вдалеке раздался рев. Отчаянный и протяжный, он отдаленно напоминал крик зверя, загнанного в ловушку и зовущего на помощь. А, может, умоляющего о пощаде.

Первым в подвал пролез Нейт. Небольшой, по нашим меркам, проводник без труда протиснулся сквозь окно, оскалившееся выбитыми и почерневшими от времени зубами, напоминавшими о том, что некогда тут была решетка. С нами дело обстояло сложнее. И без того немаленькие, за счет генных модификаций, мы тащили на себе весьма громоздкую, пусть и очень удобную, экзоброню, которая едва ли протиснулась бы в эту небольшую дыру, куда с легкостью просочился наш спутник. Пришлось проявить изобретательность и допрыгнуть до окон первого этажа, откуда уже и спустится в подвал. Выход, как ни странно, предложил Эдрих. У парня, несмотря на его шутливость и местами кажущуюся недалекость, в экстремальных ситуациях соображалка работала лучше всех нас вместе взятых. Его молчаливый брат пока что похвастаться подобным не мог. Или не хотел. Кто ж его разберет. Эх, а ведь из Эдриха мог бы выйти неплохой командир… Если б не остальные его качества.

— Ну, как водичка? — поинтересовался он, увидев, как я с трудом переставляю ноги по густому илистому дну.

— На троечку, — подмигнул ему я, хотя через скафандр все равно ничего не ощущал, кроме воздуха, бившего в нос сыростью и резким запахом какой-то тухлятины, — но бодрит.

— Ну, ты в следующий раз теплее одевайся, прежде чем нырять, — хмыкнул он, глядя на реакцию остальных. Рейн едва не заржал в голос, а Дейм улыбнулся, обнажив ряд белых ровных зубов. Интересно, а хоть кто-нибудь из местных мог такими похвастаться? Дагор, хорошо, что я родился сильно позже того момента, когда геном человека научились настраивать, убирая дефекты и изъяны в его внешности, и усиливая другие его стороны. Впрочем, у местных тоже скорее всего будет выход. Не знаю, даст ли пересадка мозга в новые тела им бессмертие, но жизнь продлит совершенно точно, да и все остальное поможет исправить.

Шутка не зацепила только Нейта. Проводник, забравшись на какую-то приступку перед небольшим окошком, ведущим в подвал, внимательно следил за тем, что происходит снаружи. Он лишь обернулся и неодобрительно покачал головой, мол, много шумите, могут услышать, а после вернулся к своему занятию.

Да, тут парень был прав. В последнее время мы как-то пристрастились к разговорам через внешние динамики. Видимо местные, с которыми, увы, невозможно было общаться иначе, приучили.

Снаружи вновь донесся отчаянный вой. Его отголосок забрался в подвал и начал плясать в густой, влажной, воняющей тухлятиной и сыростью, тишине, отражаясь от стен и низкого потолка. На этот раз он был гораздо громче и отчетливее. Погоня приближалась. И неслась она прямо сюда.

— Если не будем отсвечивать, — тихо прошептал Нейт, — пройдут мимо. У них сейчас куда более важная цель, чем мы.

— Какая? — спросил Дейм, бросив попытки совладать со своим новым даром.

— Скоро увидишь, — кивнул ему проводник, поманив к оконцу.

Я сказал парню по внутренней связи, чтобы включил трансляцию на всех и закрыл глаза. Если Нейт разглядел во мне что-то похожее на способности Дейма, то почему бы лишний раз не попробовать.

Мир окутала тяжелая тьма, по которой тут же заплясали крохотные цветные точки. Поначалу ничего не происходило, но вскоре вонь, царившая в подвале, постепенно начала отходить на второй план. Плеск воды и остатки эха, все еще отскакивавшие от стен, сделались глуше, а спутники, то и дело переговаривавшиеся по внутренней связи, и вовсе умолкли. На черном покрывале сумрака постепенно проступал странный, постоянно меняющий форму, дымчатый силуэт, из которого в разные стороны тянулись тонкие длинные щупы. Чуть дальше за ним появилось еще несколько похожих, но помельче. Они слиплись в густое тяжелое облако, обвитое десятками темных дымчатых, постоянно шевелившихся, змей. Оба сгустка двигались и, казалось, что один медленно, но верно настигает другой, подбирая своими отростками отваливающиеся от беглеца едва заметные сгустки страха. Они будто бы подпитывали всю погоню, заставляя ее нестись быстрее, а добыча — напротив, с каждым потерянным куском понемногу слабела и бежала все медленнее.

Внезапно отчаянный вой раздался совсем рядом, вырвав меня из лап странного наваждения. Показывало ли оно то, что происходило в действительности, или просто воображение нарисовало мне картинку, которую я хотел увидеть, сказать было трудно. Шелька, прижав черные, оканчивающиеся пушистыми кисточкам уши к голове, мелко дрожала и едва слышно попискивала от страха, сидя у мена на плече.

Я переключился на трансляцию Дейма. Было любопытно взглянуть, что же это за охота такая и кого они гонят. Одно странно: Нейт разрешил выглянуть из подвала, хотя сам же пару минут назад говорил, что нам не стоит отсвечивать. Хотя, может он имел ввиду улицу? Дагор его разберет.

В крохотном куске мира, который можно было увидеть через подвальное окошко, пока еще никто не показался, но благодаря датчикам костюма, многократно усиливающим даже самый малозаметный шум, уже можно было услышать шорох гравия и хруст бетона под лапами беглеца. Вскоре появился и он сам. Лишь на несколько мгновений, но их было достаточно, чтобы рассмотреть его уродливую крупную тушу. Передняя часть тела, похоже, принадлежала обычному клервину. Та же трехлепестковая, усеянная кривыми клыками, пасть, трубчатый язык, вываленный на бок, парочка маленьких, глубоко посаженных в череп, глаз, и мощные когтистые лапы. А вот сзади чудовище практически все, за исключением конечностей и шипастого хвоста, было покрыто черными бугристыми наростами, гладкая натянутая поверхность которых блестела в свете бледно-зеленого солнца. Спина монстра заметно раздулась. Серая шкура покраснела, покрывшись темными прожилками, соединявшими эти странные «гнойники», а задние лапы слушались его несколько хуже передних, из-за чего он скорее ковылял, нежели бежал во всю прыть.

Где-то я уже видел подобные черные штуки. Вспомнить бы, только, где. Дагор!

Мне захотелось ударить себя ладонью по лбу, но делать я этого не стал. Учитывая костюм, многократно увеличивающий силу находящегося в нем пехотинца, можно заработать сотрясение, а то и вовсе повредить визор.

На обшивке корабля, в космопорту, мы видели точно такие же "глаза". Только там они каким-то образом проросли сквозь металл корабельной обшивки, а тут… прямо через живое существо?

В кадре показалась еще одна тварь. Эта была меньше размером, но выглядела вполне нормальной и здоровой, если о них вообще можно было так говорить. Она подскочила к удиравшему чудищу, намереваясь вцепиться когтями ему в спину, но внезапно один из глаз на спине беглеца «открылся» и тугая струя черно-фиолетовой пыли ударила незадачливому охотнику в морду. Тот на мгновение замешкался, и тут же получил мощный удар шипастым хвостом. Длинное костяное лезвие вгрызлось в плоть преследователя, пробило его мощную шею насквозь и вышло с другой стороны, блеснув на солнце окровавленным кончиком. Раненная тварь дернулась в сторону, но тут хвост жертвы, внезапно превратившейся в убийцу, пошел вниз, разрывая ей горло. Охотник еще пару раз дернулся и затих. Из его продырявленной шеи толчками выбивалась черная кровь, собираясь в небольшую лужицу рядом. Странный, усеянный «волдырями», монстр окинул взглядом своего преследователя, тихо рыкнул и побежал дальше, прихрамывая на задние лапы.

Спустя минуту вслед за ним пронеслась стая клервинов. Два десятка особей. Они бежали быстро, практически бесшумно и молча. Лишь один из охотников на несколько мгновений остановился возле своего мертвого собрата, пару раз толкнул его лапой, рыкнув и убедившись, что тот уже не встанет, рванул следом за остальными.

— Ну, кажется, пронесло, — выдохнул Нейт, когда топот лап и хруст гравия затих в отдалении. — Надо отсюда уходить. Они догонят «вампира», убьют его и вернутся за мертвым. Они почти всегда за ними возвраща…

— Так, — перебил его я, — а в лагерь к вам они не придут? Мы замочили там кучу их дружков, между прочим.

— Нет, — покачал головой проводник. — Они забирают тела только оттуда, где нет риска потерять новых сородичей. Либо могут рискнуть ради тела вожака, но те, как правило, не участвуют в набегах, а потому гибнут крайне редко.

— А этот… «Вампир», он вообще что такое? — спросил Дейм, хлюпая по зеленой грязи к выходу из подвала.

— Это, — проводник задумчиво почесал скрывавшийся под повязкой подбородок, и аккуратно пошел вслед за парнем, стараясь не начерпать воды в свои высокие, сшитые из какой-то странной черной кожи, ботинки, — что-то вроде гибрида двух существ. Какой-то клервин попал в логово смотрящих в душу как раз в тот момент, когда у них происходил период размножения. Ну и те, естественно, выпустили струи спор, которые впились бедолаге в тушу. Спустя какое-то время проросли, образовав новую тварь, которую мы называем вампиром. Дело в том, — он замолк ненадолго, вытащил ноги из липкого ила, начал подниматься по ступенькам лестницы, ведущей из подвала, и продолжил, — что смотрящие в душу обычно питаются железом и прорастают там, где его много. Тут же эта хрень вынуждена добывать его прямо из крови клервина. Тот начинает болеть и медленно умирать до тех пор, пока не дойдет до мысли, что можно взять недостающее вещество из мертвых туш своих собратьев. И смотрящий в душу активно ему в этом помогает, гипнотизируя отбившихся от стай или просто бродящих поодиночке тварей, которых вампир потом разделывает безо всякого труда. Надо полагать, самим зверям такое положение дел не очень нравится, и они периодически устраивают массовые загоны таких вот изменившихся особей. Для человека эти уроды, кстати, тоже крайне опасны, так как они пьют любую кровь, в которой можно найти железо, да и их гипнозу мы поддаемся куда проще, чем здоровые сородичи. По крайней мере, те из нас, кто не готов ко встрече с вампиром.

— Слушай, так а чего эта тварь своей задницей не загипнотизировала погоню? — спросил Эдрих, с трудом протискиваясь в узкий дверной проем, ведущий на улицу. — Да, до элитной стриптизерши ей, на мой вкус, далековато, но, как ты сам сказал, эта своей жопой умеет проделывать фокусы ничуть не хуже.

Дейм заржал, да и Рейн с трудом сдержал смех. Да что уж там, даже меня это сравнение улыбнуло. А вот Нейт никак не отреагировал. То ли у него проблемы с чувством юмора, то ли у всех нас.

— Слишком крупная стая вышла на ее след, — холодно ответил проводник, — всех вампиру просто не удержать. Он может сбросить часть погони с хвоста, но пока будет это делать, остальные твари доберутся до него и разорвут на части. В любом случае, эта погань — уже не жилец. И слава богам.

Тут с ним трудно было поспорить. Все-таки уж лучше эти уроды пусть грызут друг друга, чем обращают внимание на нас. Да и вампир… Чем меньше подобной заразы будет в расколотом мире, тем ниже шанс встретить их на своем пути. Если обычным клервинам мы еще можем что-то противопоставить, то вот такой твари… Не уверен, что все из нас смогут пережить встречу с ней. Да и вообще, сможет ли хоть кто-нибудь. Мне уже, конечно, доводилось убивать этих «смотрящих в душу», но там было скорее везение и весомый аргумент в виде электромагнитных разгонников «Марка», которые разнесли скопище этой мерзости в пыль, а сейчас ничего подобного у нас и близко нет.

Мы двинулись дальше вперед по разрушенной улице. Нейт, похоже, исчерпал свой запас слов на сегодня и больше никакой информации о расколотом мире нам из него выудить не удавалось. Он лишь периодически оглядывался, проверяя, не отбился ли кто от группы, да то и дело останавливался, давая знак нам, мол, ждите, тут опасное место. Иногда в такие моменты он немного приспускал веревку с левой руки, а правой швырял далеко вперед камень, немного думал, что-то прикидывая в уме, и подтягивал булыгу назад. Никто из нас не понимал, зачем он это делает, пока в один прекрасный момент этот импровизированный грузик не растворился в воздухе, прихватив с собой внушительный кусок веревки.

— Вот ведь сука, — выругался проводник и полез в объемистый карман своего видавшего виды плаща.

— Кто сука? — переспросил Эдрих. — Я, как кобель со стажем, могу ответственно заявить, что никакой суки тут нет.

Нейт проигнорировал его слова и принялся привязывать к оторванному концу веревки новый кусок.

— И все-же, — спросил я, подходя поближе, — что это такое было?

— Пространственная яма, которую некоторые из нас еще называют прыгуном, — коротко бросил проводник, подбирая с земли новый камень, — такая хрень, которая берет тебя в одном месте расколотого мира и выкидывает в другом. Безопасная в целом штука, если бы не одно «но».

— Какое? — подключился к разговору Дейм.

— Ты либо влетаешь туда как, — он подбросил небольшой камушек на ладони, а затем резко, без замаха, швырнул его в то место, где исчез первый. Второй бедолага тут же разделил его судьбу, — вот этот камень, — продолжил Нейт, — либо на вторую сторону попадет лишь половина тебя. А первая останется тут. Сложность заключается в том, что внешне эта фиговина никак себя не проявляет, пока в нее не попадет какой-нибудь инородный предмет. Так что человек, скорее всего, если напорется на нее случайно, познает истину двух половин и навсегда останется тут в виде темного, бестелесного и безголосого духа, день за днем вынужденного переживать свою смерть по новой. А даже если ты залетишь в нее удачно, то нет никаких гарантий, что с той стороны тебя не будет поджидать стая голодных местных обитателей. Один раз я, правда, воспользовался похожей воронкой, когда убегал от выводка тварей. Тогда мне повезло. Но испытывать судьбу и удачу снова желания нет никакого, — он замолк, нагнулся за новым камнем, поднял его с земли и продолжил. — Такие «прыгуны» обычно возникают рядом с границами осколков. Похоже, мы подобрались к ней уже достаточно близко, а значит надо быть предельно внимательными.

Дальше двигались очень медленно, останавливаясь через каждые несколько метров и выжидая, пока Нейт проверит, насколько безопасен путь. Прыгуны попадались все чаще, и проводник уже сначала просто кидал камень, наблюдая, пропадет он или нет, а после отправлял вслед за ним и веревку с грузом.

— Иначе просто не хватит, — пояснил он, в очередной раз остановившись и наклонившись за камнем. В этот раз его примеру последовал Дейм. Парню видимо самому было интересно опробовать местные чудеса. Но тут его ждало разочарование. Оба камня совершенно спокойно пролетели вперед и с глухим стуком упали на землю. Нейт бросил следом веревку, чтобы убедиться наверняка. Та тоже прошла нормально, но вот когда проводник попытался ее вытащить обратно, внезапно зашипела и лопнула. В руки ему вернулся лишь кусок с обугленным дымящимся концом, а другой так и остался лежать на земле неподалеку.

— Так, ну вот и граница, — тихо сказал он, убирая обрывок мотка в карман, — или раскол, как его называют некоторые. Значит так, принцип действий тут очень простой. Он похож на прыгуна, с той только разницей, что в итоге вас выкинет туда, куда нужно. Видите, где обрезало веревку? Разбегайтесь и прыгайте за полметра до этого места. Тогда спокойно пройдете через барьер. Если же затормозите, или в последний момент решите отступить назад, одной ногой нащупав почву другого осколка, то скорее всего разделите судьбу этой веревки. Готовы? Тогда давайте по одному.

Первым прыгал Эдрих. Он разогнался, глухо ударяя подошвами тяжелого костюма по растрескавшемуся бетону обломков плит, оттолкнулся, и уже через секунду был на другой стороне.

— Не ссыте, парни, — помахал боец нам рукой, — это как легкий электрический разряд. Бодрит, но не убивает.

Дейм и Рейн тоже прошли без проблем. Я спрятал притихшую Шельку в карман. Не хватало еще, чтоб ее скинуло в самый ответственный момент плеча и разорвало на куски. Странно, конечно. Вроде прошло всего ничего времени с нашей первой встречи, а меня уже угораздило привязаться к зверушке. Да и ее ко мне тоже.

Немного повозмущавшись, хвостатый клубок меха все-таки спрятался в свое обычное укрытие. Ладно, поехали. Я разбежался и оттолкнулся. Плита под ногами натужно захрустела, тело оторвалось от земли и слегка подгоняемое антигравами рванулось вперед. В следующее мгновение по коже пробежал озноб, а сознание на мгновение помутилось. А еще через секунду я уже стоял на другой стороне.

Мир снова изменился. Солнце, еще минуту назад стоявшее в зените, скрылось за тяжелыми, низкими тучами, цеплявшими своим тяжелым серо-зеленым брюхом местами обугленные, а кое-где покрытые какой-то странной коричневой плесенью остовы домов. Улица, что удивительно, тут была абсолютно цела. Конечно, плитку со временем повело, и сквозь широкие щели уже начала пробиваться странная, как будто слегка пожухлая, трава, но «когти», взрывшие проспект на предыдущем осколке, сюда явно не добрались.

Мы стояли на небольшой площади, окруженной тем, что скорее всего раньше было сквером. Деревья каким-то чудом выжили в этом безумном мире, но изменились. Приспособились. Их некогда прямые, ровные стволы перекрутила и изогнула какая-то странная чудовищная сила. Крупные зеленые листья с крон облетели и на их месте выросли новые. Небольшие, серо-коричневого цвета, они с тихим шелестом трепетали на промозглом, плачущем крохотными каплями дождя, ветру. Их ветки оканчивались длинными толстыми лианами, хвосты которых стелились по земле.

— Плакальщицы, — сказал возникший из-за барьера Нейт, — это хорошо. Здешние обитатели обходят их стороной. Но для человека они особой опасности не представляют.

— А почему их так называют? — поинтересовался Дейм.

— Деревья-то? Видишь хвосты на концах их веток? Так вот, иногда через них мелкими каплями проступает смола и получается, что они как будто плачут. Некоторые… — он замолчал, задумчиво почесал подбородок, а затем продолжил. — А, впрочем, ладно. Если расколотый мир захочет, он вам сам покажет.

— Что? — спросил Эдрих, но проводник на него никак не отреагировал, а просто двинулся в самую гущу лиановых зарослей. Нам ничего не оставалось кроме, как последовать за ним.

Над макушками сомкнулись кроны первых деревьев, в нос ударил запах прелой листвы. Густой и терпкий, он слегка туманил голову и путал мысли. Лианы свисали таким густым ковром, что их постоянно приходилось отодвигать руками в сторону, дабы протиснуться дальше. Странно, снаружи мне этот сквер казался совсем небольшим. Метров тридцать от силы. Идти через него в нашем темпе пришлось бы не больше минуты, но просвет впереди даже и не думал начать мелькать между узловатыми стволами деревьев.

— Эй, парни, вы там край этой зеленки видите? — спросил я по внутренней связи у остального отряда.

— Нет, — ответил Дейм, — они только гуще как будто становятся.

— Нейт, — позвал я проводника, врубив динамики шлема, — это еще один местный фокус? Долго нам через этот сквер идти?

Ответа не последовало. Лишь ветер шумно пробежался по макушкам серых деревьев, стряхивая с них мутно-зеленые капли дождя.

— Нейт, — снова позвал я, догнав остальной отряд.

Душная тишина рощи поглотила крик и сомкнулась тяжелой плотной стеной, обступив нас со всех сторон. Проводника нигде не было.

Глава 40

Ну, блин, приехали. Зараза, все-таки эти скоты решили от нас избавиться. И херли нам делать дальше? Мы же нифига об этом расколотом мире не знаем. Дагор, да у нас нет даже карты местности. Карты… Ладно, с этого, пожалуй, и стоит начать.

— Так, всем в круг, спина к спине, — коротко скомандовал я. — Рейн, запускай разведчика. Выведи его на «чистый воздух» и составь план местности. Раз уж наш «друг» нас кинул, придется выкручиваться самим.

— Рад бы, шеф, — ответил боец, тревожно озираясь по сторонам, — но с этим будут проблемы. Мой костюм его просто не видит.

— Как? Анис же все настраивал!

— Понятия не имею, — качнул шлемом Рейн.

— У меня та же фигня, — подал голос Дейм. — Что будем делать?

Я бы и сам хотел знать. План местности нужен. Без него мы можем часами ходить в этом проклятом палисаде кругами. Зараза. Как вообще такое возможно? Ладно, есть еще одна идейка.

— Ждите тут и следите за местностью, — коротко скомандовал я. — Сейчас взберусь на дерево, осмотрюсь, и там уже будем решать, что делать дальше.

Использовать антигравы было слишком рискованно. Во-первых, они могут внезапно отказать, как и дроны, а грохнуться с большой высоты мне не очень хочется, а во-вторых, эти заразы жрут огромное количество энергии. Костюм может просто не дотянуть до лагеря, если увлекаться подобным.

— Да мы вроде никуда и не спешим, — хмыкнул Эдрих. То ли до парня еще не дошла вся бедственность нашего положения, то ли он пытался за шутками скрыть страх.

Недолго думая я выбрал ближайшее дерево, подпрыгнул, зацепившись за толстую черную ветку руками, и полез наверх. Взбираться было легко. Из-за того, что ствол растения перекрутило, мне всегда было за что зацепиться. Ближе к вершине я, правда, начал сомневаться, а выдержит ли дерево меня вместе с костюмом, но в итоге все обошлось. Последний слой листвы, скрывавший нас от солнечного света, расступился, и…

Серый бугристый ковер из листьев, тихо шелестевших на легком прохладном ветру, перекрученных веток и небольших прогалин меж ними, тянулся до самого горизонта. Города, который еще несколько минут назад обступал нас со всех сторон, будто бы и никогда не существовало. Я обернулся. Та же картина. Куда ни глянь, везде этот проклятый лес.

— Так, парни, у меня для вас плохие новости.

Ответа не было. Слова, которые должны были дойти по внутренней связи до каждого члена отряда, провалились в глухую, тихую пустоту. Обливаясь холодным потом, я полез во вкладку управления и… понял, что остался один. Ну, нет. Нет, нет, нет, нет, нет! Быть может, просто кроны деревьев перекрывают каким-то образом сигнал, а парни все еще ждут меня внизу? Я начал быстро спускаться, надеясь на то, что это всего лишь сбои в работе связи или системы костюма. Последние метров десять так и вовсе пролетел, оттолкнувшись от дерева. Костюм глухо застонал, принимая на себя тяжесть удара. В воздух взвился ворох сухих серых листьев.

Вот только торопился я зря. Внизу ждали лишь разочарование и страх. А вот парней действительно нигде видно не было.

Хищная холодная тишина, выжидавшая именно этого момента, обступила меня со всех сторон, немного помедлила, приноравливаясь, а затем набросилась. Ноги подкосились, и я осел на землю опершись спиной о ствол дерева, с которого спрыгнул. В голове, перемешавшись с густым, вязким страхом, плавали обрывки мыслей, когда-то давно составленных в более-менее ровный и стройный план. План, который должен был вытащить мою жопу и задницы остальных ребят с этой проклятой планеты. Вот только теперь их нет. А от задумки остался лишь призрак надежды, стремительно таящий на промозглом ветру. И страх. Ужас загнанного в ловушку человека, который оказался просто бессилен перед взбесившейся природой, в своем яростном припадке перевернувшей с ног на голову основные законы мироздания.

Я открыл карман на ноге, и оттуда сразу же показалась усатая черная мордочка, уставившаяся на меня своими большими бездонными глазами.

— Ну что, подружка? — тихо спросил я у нее. — Вот и все? Мы наконец-то пришли туда, где наш путь оборвется? Как считаешь?

Зверушка непонимающе посмотрела на меня, а затем забралась выше по ноге и начала тереться о броню и тихо урчать. Я погладил ее, как смог. Экзоперчатка не позволяла сделать это нормально.

Обидно. Вроде делал все, чтобы выкрутится из этой ситуации. Выйти живым. И вытащить из нее парней, которых сам же в эту жопу и втянул. Продумывал все наперед, старался просчитывать всевозможные варианты, а в итоге… В итоге я даже Шельке помочь не сумел. Лишь оттянул неизбежный итог на несколько дней. Впрочем, она-то, как раз, может еще и выкарабкается. Не погибла же тут за предыдущие двадцать лет. Да и Ани тоже переживет. Сколько мы с ней знакомы были? Два дня? Три? Влюбленность через пару недель пройдет, и жизнь для нее вернется в привычное русло. Все-таки Бермут не такая скотина, как мне кажется, чтобы причинять ей вред за идиотские проступки, сделанные по зову сердца.

Лес тихо шелестел густыми кронами, стряхивая с них крупные капли мутно-зеленой воды. Я огляделся по сторонам. Стволы, лианы, опавшая листва… Открыл вкладку с отрядом, на всякий случай убедиться, что в прошлый раз глаза меня не подвели. Отстегнул от магнитного замка на бедре ствол и повертел его в руках. В голове всплыли последние слова с видеопослания, оставленного мне одноглазым. «В этом пистолете ровно одна пуля. Думаю, ты разберешься, что с ней делать», — сказал тогда он. Дагор, неужели все-таки придется воспользоваться его «подарком»? Все-таки это лучше, чем быть сожранным какой-нибудь местной тварью, или располовиниться об прыгуна, или банально сдохнуть от голода. Проще… Вот только, сука, не сегодня. Я все еще могу стоять на ногах, винтовку из рук у меня тоже вроде пока никто не вырвал, да и броня не разрядилась. А значит сдаваться пока рано. Лучше погибнуть, пытаясь отсюда выбраться, чем пойти этим «легким путем». А «подарок» приберегу, пожалуй, для другой головы. Той, в которую пришла замечательная идея бросить нас тут. И верну, если выдастся случай.

Я аккуратно подцепил Шельку под пушистое брюшко, пересадил ее к себе на плечо и встал с земли. Надо двигаться дальше. Сидеть тут бесполезно. Делу это никак не поможет. Ходить кругами тоже бессмысленно. Парней найти таким образом вряд ли получится. Если б они были где-то рядом, то нейроинтерфейс сам оповестил бы меня. А значит надо выбрать направление и идти по прямой. Вечно этот лес продолжаться не может, да и вдруг получится наткнуться на кого-нибудь из своих?

«Север. На север», — мысль пришла в голову сама собой и прозвучала настолько ясно и отчетливо, что я чуть не сел обратно от неожиданности. Зараза. С этим гребанным миром я стал таким параноиком, что уже мыслей собственных боюсь. Хотя, собственных ли? Впрочем, какая разница? Мне сейчас все равно, куда идти. На север, так на север.

Я медленно пошел вперед, то и дело отодвигая в сторону лиановые заросли. С каждым новым шагом уверенность в правильности выбранного направления понемногу крепла. Дышать становилось будто бы легче, идти тоже, и даже давящая на мозги тяжелая тишина немного приразжала свою хищную хватку. Шелька то и дело поднимала уши торчком и настороженно оглядывала окрестности. Мда, повезло мне с ней. Шансов выжить благодаря этому зверьку заметно больше. По крайней мере, местным тварям будет куда сложнее подобраться и напасть из засады. Раз уж она тут выжила, значит, научилась как-то прятаться от них и чуять заранее.

Лес постепенно редел, а над густыми серыми кронами вновь показались серые саркофаги обглоданных временем небоскребов. Мда, пора бы уже и перестать удивляться местным выкрутасам.

Я сам не заметил, как оказался на длинном широком проспекте, протянувшимся меж многочисленных мрачных громадин, следивших за мной своими пустыми глазницами-окнами. Лес… Он просто пропал, будто его и вовсе не было. Длинная, неестественно ровная и прямая, дорога протянулась от горизонта до горизонта, разделив город-призрак надвое.

Внезапно сзади раздался хриплый голос.

— О, еще одна живая душа. Кхм… Даже не одна, а две. Каким ветром вас сюда занесло?

Я обернулся, думая как бы половчее выхватить из-за спины винтовку. Так, на всякий случай. Обернулся, и опустил занесенную было руку. Передо мной стоял человек.

Одет он был в старый, видавший виды, экзоскафандр Директората, только почему-то без шлема. Такие носили во времена первой войны с Братством. Я тогда пешком под стол ходил, так что на такую древность довелось поглазеть только в документальных фильмах и тех немногих музеях, которые еще оставались. В наплечник была вплавлена потертая, выцветшая, но все еще отчетливо различимая серая эмблема лиса, оскалившего клыкастую пасть. Неужели… это один из бойцов легендарного подразделения времен первой войны, про которых рассказывали нам в академии? «Серые лисы». Они в те времена помогли Директорату выиграть два ключевых сражения и принудили Братство приступить к мирным переговорам. Эйденберг и орбита Онмара. Два точных удара, уничтожение командных пунктов неприятеля, сумятица в рядах врага и, в конце концов, полный его разгром. Помню, нас гоняли по симуляциям тех сражений, давая почувствовать себя в шкуре одного из бойцов этого подразделения, но мы так и не смогли добиться подобного успеха даже в виртуальной реальности. Мда-а-а… Это были лучшие профессионалы своего времени. А для нас, зеленых мальчишек, так и вовсе герои. Вот только…

— Язык проглотил, что ли? — ухмыльнулся солдат, почесывая седую бороду, обрамлявшую тонкие белые губы. — Как звать-то, скажи хоть.

— Алексей, или просто Алекс, — ответил я, подавляя жгучее желание пощупать его. Вдруг мне все это мерещится и никого тут на самом деле нет.

— А её, — он ткнул пальцем в сторону прижавшейся к наплечнику зверушки.

— Шелька, — коротко ответил я, в который раз окидывая взглядом незнакомца.

— Ну, будем знакомы, — он протянул мне руку, которую я тут же пожал. Нет, не призрак и не наваждение. Но тогда кто? Не может же этот… Человек? Наваждение? Дагор меня, сожри, не знаю. «Это» действительно быть одним из бойцов знаменитого отряда, пропавшего без вести при весьма странных обстоятельствах. — Меня звать Лейм. Младший лейтенант из роты «Серых лисов». Пойдем, пройдемся? — и, не дожидаясь меня, солдат отправился вперед по проспекту. Мне ничего иного не оставалось, кроме как последовать за ним.

— Сам-то, чьих будешь? — спросил Лейм, когда я с ним поравнялся.

— Да ничьих, по большому счету. Сержант армии Деймона в отставке… Можно было бы сказать, что почетной, но эта отставка скорее напоминает бега.

— Дезертир? — нахмурился серый лис.

— Нет. Вынужденный преступник. Эта история началась уже после того, как меня списали из рядов космопехоты. Правда, она очень долгая.

— Мы вроде пока никуда и не спешим. Впрочем, расскажешь ты ее мне чуть попозже, если захочешь, конечно. — Он немного замедлил шаг. — Лучше растолкуй, что тут-то забыл? Или как вообще в этом месте очутился.

— А это часть все той же истории, — махнул рукой я, пристально следя за своим спутником, ища подвох. — С самого начала задачей нашего отряда был поиск энергоячеек. Потом выяснилось, что все это — достаточно ловко инсценированная разводка, и прилетели мы за какими-то важными сведениями о произошедшей тут катастрофе. А я нужен был лишь для того, чтобы помочь отряду добраться до их хранилища. Видать, никого опытнее сержанта им откопать не удалось. И в итоге меня и часть людей, которые пытались разобраться в том, что происходит, и по какому праву тот, кому нужны были эти сведения, вырвал нас из наших домов, сделав преступниками в глазах Директората, просто бросили посреди этого мира на произвол судьбы, когда основная работа была сделана.

— Мда, занятная история, — задумчиво протянул лейтенант. — И что было дальше?

— А дальше мы нашли местных выживших и с их помощью теперь пытаемся выбраться с этой планеты.

— С их помощью? Или вы собираетесь помочь им это сделать? — вновь нахмурился серый лис. — Хорошо подумай над ответом. Разница между этими вариантами велика. И постарайся быть честным, хотя бы перед самим собой.

Я задумался. С одной стороны у меня есть немаленький должок перед своими парнями. Эдрихом и Рейном. В конце концов, именно благодаря мне эти двое оказались тут. И надо бы им вернуть его, если они еще живы. Ребята Берта тоже рассчитывают на меня. Родная стихия их главаря — небо. Он не приучен сражаться внизу, а потому просто не в состоянии помочь им тут. Да и прошли вместе мы уже немало. Можно сказать, что стали единой командой. А бросать своих — это паскудство какое-то. С местными сложнее. Мы, конечно, им обязаны. Во многом из-за нас они оказались в таком бедственном положении, что без помощи не протянут и месяца, но… Я не могу себе представить, как отдаю своим ребятам приказ умирать за них. Да и непонятно все еще с этими «возрожденцами». Намеренно нас кинул Нейт или так получилось по прихоти расколотого мира…

— Не знаю, — честно ответил я, — в идеале мы выберемся отсюда все вместе.

— Сформулирую попроще, — кивнул «лис», видя мое замешательство. — Ты готов их жизнь разменять на свою?

Мда уж, попроще. Нет, умирать в мои планы как-то совсем не входит. Конечно, те, кто захотят меня грохнуть, спрашивать их не будут, но по своей воле вот так вот расстаться с жизнью, чтобы вытащить других…

— Не знаю, — покачал головой я, — и, надеюсь, что никогда не узнаю.

Лейтенант ухмыльнулся, помолчал немного и продолжил.

— Ну, по крайней мере, ты нашел в себе смелость честно ответить на такой вопрос. А это уже немало. Правда, странно, что тебе до сих пор не приходилось с ним сталкиваться.

— Приходилось, — ответил я, — вот только сесть и подумать над ним в те моменты времени особо не было. Надо было работу делать. Или, как говорил наш командир, подвиги совершать.

— Подвиги, — грустно усмехнулся «лис». — Занятное понятие, которое зачастую используют, чтобы заставить одних людей убивать других. У меня тут было много времени, чтобы поразмышлять над этим, — он отцепил от своего костюма одну из медалей, крепившихся к нему за магнитный захват, повертел в руке и затем добавил к ней вторую. — Вот эти награды я получил за две операции, где суммарно завалил около пятидесяти противников во время штурма оперативных штабов. И знаешь, что я о них думаю? — не дождавшись моего ответа, он выкинул обе медали в одну из неглубоких луж, оставшихся после дождя. Два серебряных кругляшка с глухим хлюпаньем исчезли в мутной зеленоватой воде. — Они ничего не стоят.

Лис немного помолчал, глядя на то, как я давлюсь словами от возмущения и удивления, а затем продолжил.

— Посуди сам. С той стороны ведь тоже есть те, кому присуждают медали, называют их поступки подвигами и все в таком духе. Для нас-то оно, конечно, не так. Мы видим, как эти солдаты убивают наших сослуживцев, боевых товарищей, и хотим им отомстить. Но ведь и мы для них выглядим точно так же. Вот и получается, в конечном счете, что мы, что они — просто убиваем себе подобных, дабы помочь лидерам двух сторон реализовать свои политические или стратегические амбиции.

— Это было бы так, если бы Братство не вело войну на истребление, — возразил я, — у них же идея фикс: уничтожить всех «грязнокровых».

— В таком случае, почему они не выжгли весь Директорат термоядерными ракетами? — хмыкнул в ответ лейтенант. — Арсеналов бы у них наверняка хватило, да и основная цель была бы выполнена.

— Потому, что мы… — я ненадолго замолк, пытаясь понять, а вообще могу ли вообще относить себя к одной из конфликтующих сторон, а затем все-таки поправился. — Директорат дал бы ответный залп, который, скорее всего, уничтожил бы все их планеты.

— То же самое произошло бы, если б Братство напало на один из густонаселенных миров и, согласно своей доктрине, устроило там геноцид. И остались бы от человечества одни дымящиеся угли, — задумчиво протянул «лис». — Вот видишь. Они не могут осуществить свою идею, даже если очень захотят. То же можно сказать и про наше руководство. Методы у них, конечно, может быть и более гуманные, но конечная цель, по сути, та же самая: получить полный контроль над всем человечеством. Но поскольку ни одни, ни вторые эту задачу выполнить не способны, то получается, что оба правительства уже вынуждены как-то договариваться между собой, а мы просто обеспечиваем им новые рычаги давления ценой в тысячи человеческих жизней.

— Хорошо, и что же тогда, по-твоему, подвиг? — спросил я, поглядывая на индикатор батареи костюма. Он застыл на месте как вкопанный. Что довольно странно. Ходьба, пусть и понемногу, но все-таки должна расходовать энергию. Может в прошивке сбой какой-то…

— Я долго над этим думал, — задумчиво протянул «Серый лис». — На мой взгляд, подвиг — это не то, о чем рассказывают в новостях и пишут в сетях. Подвиг — это поступок, который ты совершаешь, чтобы помочь людям. И в этот самый момент тебя в последнюю очередь будет волновать, что потом о нем напишут, да и напишут ли вообще. Даже собственная судьба уйдет на второй план. Ты просто будешь делать то, что должно. Потому, что иначе не сможешь. А еще потому, что кроме тебя сделать это будет попросту некому. — Он замолчал, окидывая взглядом окрестности, но затем все же продолжил. — Чем-то таким наша бригада тут и занималась. Мы пытались спасти людей от кошмара, который выпустили на волю ученые. Но, увы, как видишь, настоящее дело, достойное называться подвигом, нам оказалось не по зубам.

— Сколько вас было? И где остальные? — машинально поинтересовался я, пытаясь переварить и усвоить всю ту информацию, которую вывалил на меня лейтенант. Под таким углом смотреть на жизнь мне не приходилось. Дагор, да я вообще над подобными вещами никогда не задумывался. С самого детства нас, пробирочников, убеждали в том, что мы были созданы дабы оберегать покой тех, кто сам не может защитить себя от агрессии беломордых. Что мы должны принимать на себя первый удар, стоять до конца потому, что на нашу стойкость надеются и рассчитывают миллиарды людей, и если не мы, то они просто погибнут. А теперь уже второй человек говорит мне, мол, нас просто использовали. Как игрушку, инструмент или цепных псов, которым с самого детства указали на кого кидаться, а на кого нет. И ведь так говорит, что и возразить-то толком нечего. Зараза. Получается, защищали мы не людей, а жопы небольшого правящего класса. А эти суки просто использовали нас как расходный материал для достижения каких-то своих интересов. Жестоко и цинично. Не удивлюсь, что потраченные на наше выращивание деньги волнуют их куда больше, чем жизни моих боевых товарищей, угробленные в их войне. Зараза. Тогда может и хорошо, что я вылетел со службы и попал сюда. Хорошо потому, что у меня наконец-то появился шанс заняться настоящим делом. Делом, ради которого я и остался на этой проклятой службе даже после того, как обязательный срок истек. И побыть наконец-то человеком. Настоящим. А не безмозглым инструментом, с засранной головой идущим исполнять чужую волю.

— Не знаю, — задумчиво протянул мой попутчик, — они просто исчезли. Сначала, как только мы попали в это место, пропадали по одному. Потом больше. Просто растворялись в воздухе, ни тебе следов борьбы, ни стрельбы, ни криков. Минуту назад ты еще разговаривал с человеком, отвернулся зачем-то, а его в этот момент как будто бы просто стерли из реальности. Наш командир надеялся выбраться и постоянно нас подгонял идти вперед по этому проспекту, который все не кончался и не кончался, хотя если верить картам — в нем и километра-то не было. Под конец мы даже бросили технику и начали пытаться сворачивать в проулки, но сколько бы по ним ни блуждали — всегда возвращались сюда. А однажды исчез и сам командир вместе с остатками отряда. Впрочем, может это я пропал для них. Не знаю. С тех пор вот и бреду вперед, — он грустно улыбнулся, — должен же этот проспект и в самом деле когда-нибудь закончиться.

Над дорогой снова повисло молчание. Тема была исчерпана, да и разговор, как я чувствовал, подошел к своему концу. Внезапно лейтенант остановился.

— Тебе пора, — кивнул он в сторону одной из боковых улочек, в конце которой тихо шелестели серыми кронами скрюченные деревья, — тут твоя дорога заканчивается.

— А ты? — спросил я, смутно догадываясь, какой будет ответ.

«Серый лис» лишь грустно улыбнулся и покачал головой, скользнув по предназначавшейся мне улочке взглядом смертельно уставшего и уже смирившегося со своей судьбой человека.

— Пора тебе, — сказал он. — А мне, увы, надо двигаться дальше. Да, прежде чем ты пойдешь, — он положил руку мне на плечо, — еще кое-что. Береги свою зверушку. В будущем она тебе не раз еще поможет. И если вдруг найдешь в себе силы, доделай то, что не получилось у нас. Вытащи людей с этой планеты.

Он, не дождавшись ответа, повернулся и пошел дальше, оставив меня один на один с проулком. Я скользнул взглядом по серой листве и хотел было спросить у лейтенанта еще кое-что, но когда повернулся, проспекта сзади уже не было. Узкая улочка упиралась в густые заросли. Что ж, видимо мне действительно пора. Вот только куда? А, впрочем, не все ли равно?

Я медленно побрел вперед, и вскоре меня вновь обступил лес, залитый зеленоватым солнцем. Оно краешком выглядывало из-за мрачного силуэта покинутого небоскреба, грозясь вот-вот спрятаться за ним, погрузив мир в густую сумеречную тьму. Город вновь обступал небольшой, заросший деревьями, сквер со всех сторон. Я скосил взгляд на панель отряда. Парни были живы и здоровы. Нас только немного разбросало в разные стороны. Тяжелая каменная глыба с беззвучным грохотом съехала с моих плеч и упала на землю. На этот раз пронесло.

— Эй, народ, — позвал я всех по общей связи, — вы там живы еще?

— Это как посмотреть, — ответил Дейм, — но я уже тут.

— Я тоже, — отозвался Эдрих.

— И я, — бросил Рейн.

— Подтягивайтесь ко мне, и давайте выбираться уже из этих кустов.

Граница сквера нашлась довольно быстро. Три-четыре десятка шагов, и мы вывалились из зарослей на окружавшую их площадь. Там нас ждал Нейт.

— Долго же вы, — бросил он, увидев нас, — я уже успел разведать обстановку вокруг. Тут неподалеку есть старая стоянка, оставшаяся еще с допрорывных времен. Там можем остановиться и отдохнуть. Думаю, никому из нас сейчас это не помешает. Да, показал вам расколотый мир то, что было нужно? — он обвел нас взглядом и сам ответил на свой вопрос. — Вижу, что показал. Это хорошо. Значит никого из вас он забрать в этот раз не планирует.

— А тебе-то он ничего не показал? — спросил я, подходя ближе.

Нейт лишь покачал головой и в этот момент взгляд, которым он посмотрел на нас, до боли напомнил мне тот, каким провожал меня «Серый лис».

— Обернитесь, — бросил проводник, — хоть раз в жизни, но такое стоит увидеть.

На густой серый ковер из лиан, стволов и листьев, окутывающий со всех сторон небольшой скверик, высыпались тысячи крохотных изумрудов, играющих в последних солнечных лучах своими зелеными гранями. Деревья плакали.

Глава 41

Тихо потрескивал огонь, то и дело выплевывая снопы огненных мотыльков в укрытое тяжелыми тучами небо. Иногда порыв холодного ветра, тоскливо завывавшего на соседней улочке, подхватывал их и уносил во тьму, высунувшую свои голодные щупальца из окон и подвалов домов.

Мы сидели, молча разглядывая язычки пламени, плясавшие над небольшой ямкой, на дне которой пузырилась и булькала густая темно-красная жижа, служившая топливом для импровизированного костра. Нейт сказал, что такая штуковина может гореть почти вечно, если не выносить ее за пределы расколотого мира. Там она становится обыкновенным, пусть и очень красивым, камнем.

Вокруг стоянки когда-то давно первые «ходоки» возвели небольшой забор из металла, выдранной откуда-то арматуры и проволоки, скреплявшей всю эту странную конструкцию. Несмотря на неказистость, со своей основной задачей эта ограда справлялась вполне неплохо, скрывая нас от глаз тварей, которые могли ошиваться поблизости.

— Впервые вижу такое долгое затмение, — нарушил повисшую над лагерем тишину Нейт, — обычно оно длится минут сорок, не больше. Нам повезло, что мы нашли эту стоянку. В темноте по расколотому миру идти довольно опасно.

— Так может, просто наступила ночь? — спросил у него Эдрих. — Все-таки мы выходили уже поздно вечером…

— Ночей тут не бывает, — покачал головой проводник, — по крайней мере, мне ни разу не доводилось их видеть. Да и время внешнего мира никак не связано с тем, которое тут. Нет, это именно затмение. Время, когда на охоту выходят самые опасные обитатели этого мира.

— Это каки… — хотел было поинтересоваться Дейм, но я его перебил.

— Так может, нам лучше встать в охранение?

— Не нужно, — ответил Нейт. — Охотники не подходят к огню, да и вообще предпочитают избегать освещенных мест. А что касается остальных… Если среди них найдутся те, кто не забился в норы и рискнул побродить по расколотому миру сейчас, то твоя зверушка, — он указал на свернувшуюся у огня Шельку, — почувствует их гораздо раньше, чем мы сможем хоть что-то увидеть.

— Так как выглядят эти охотники и что умеют? — спросил сгорающий от любопытства Дейм, как только проводник замолчал.

— Никто толком и не знает. Нам ни разу не удавалось подстрелить хотя бы одного из них, да и те, кому не посчастливилось увидеть их, исчезали навсегда. Ясно только одно: в основном эти твари обитают внутри расколотого мира, но иногда выбираются и в наш. По ночам. Но редко. Потому, встретить их там почти невозможно.

По ночам, значит. Зараза, отправлять парней за материалами сейчас было далеко не самым оптимальным решением. Остается только надеяться, что они не напорются на этих охотников. Впрочем, там и без них хватит уродов, которые способны хорошо потрепать отряд.

— Мы там… Видели кое-кого, — вновь нарушил молчание Дейм, — какую-то тварь, передвигавшуюся с помощью металлического хлама. Она как будто бы составляла себе из него каркас.

— А, это — Клемик, — кивнул Нейт, роясь в карманах своего плаща. — Не очень опасная, но жутко назойливая зверюга. Если ты ее чем-то заинтересовал, то она не отстанет от тебя, пока не получит желаемое. Как правило, это все тот же металлический хлам, но иногда, когда она особенно голодна, может и человека на зуб попробовать. Которых, правда, у нее нет. Вот только от этого смерть бедолаги будет не менее мучительной.

— И как она его есть собралась, без зубов? — встрял в разговор Эдрих. — Сомневаюсь, что кто-то поможет ей довести человека до состояния супа.

— Помочь-то может и не поможет, — покачал головой проводник, вертя в руках какой-то тускло поблескивающий зеленый шарик, — но эта тварь и сама с подобной задачей прекрасно справится. Вы ведь знаете, что такое "амеба"?

Все утвердительно кивнули. Курс биологии входил в общую систему образования, потому даже солдаты вроде меня, дело которых — стрелять по врагу и выполнять приказы, неплохо разбирались в таких вещах.

— Так вот, — продолжил Нейт, — а теперь увеличьте ее до размеров коровы, и получите на выходе Клемика. Этот урод просто обволакивает собой человека или другое живое существо, попавшее к нему в «ложноножки», а затем медленно его переваривает. Впрочем, они в основном питаются архигрибами, которые периодически встречаются на крышах местных небоскребов. Для них это куда более простая добыча, нежели человек или тот же Клервин. Хотя бы потому, что она не бегает и не сопротивляется.

— Мда, я смотрю диковин тут у вас навалом, — хмыкнул Рейн, — только узнаешь про одну, сразу же всплывает новая.

— Это мир, — ответил ему Нейт, — полноценный живой новый мир, пусть и совершенно чуждый человеку. Неудивительно, что тут выстроилась своя экосистема, кардинально отличающаяся от нашей. Но поскольку мы все равно никуда не спешим, — он вновь покосился на черное, закрытое тяжелыми тучами, небо, — то можете спрашивать. Отвечу, на что успею, ведь кто знает, как оно дальше повернется. Быть может то, что вы узнаете сегодня, однажды спасет ваши задницы.

— Ну, вот эти вот грибы, — последовал совету Дейм, — они как, опасные или нет?

— Нет, — покачал головой проводник, извлекая из кармана небольшой серый сверток, — скорее даже полезные. Мы с их помощью снабжали централку водой. Притащили из расколотого мира и вырастили на крыше второго этажа «улья». По сути это обычные грибы, только очень большие. и шляпка у них выгнута наружу, в результате чего после дождей в ней собирается вода как в чаше. Ей питается сам гриб, ну и мы регулярно оттуда воду забирали. Из его мякоти, если ее засушить, кстати, еще получается неплохой водяной фильтр, да и на вкус она ничего так. В общем-то, они не раз выручали наше поселение. Ну, и не только наше.

Вот как… Тогда понятно, зачем местные с таким упорством ходили в это проклятое место. Они по большому счету жили и напрямую зависели от него. Занятно. Вот только хотелось бы знать, что такого они вытащили во внешний мир перед тем, как всю их систему лагерей смела волна тварей.

Нейт, тем временем, покрутил в руке сверток, а затем легонько стукнул по нему шариком. В этот же момент с противоположной стороны от круглого камешка появилась точная копия серо-коричневой тряпки с завернутым в нее содержимым. Появилась. и с глухим стуком упала на землю. Вместе с нашими челюстями. Камень на мгновение потух, превратившись в обычный серый булыжник, но тут же снова начал набирать цвет.

— Дубликатор, — сказал Нейт, заметив наши удивленные взгляды, — еще одна из здешних крайне полезных вещиц. Не знаю, каким образом, но этот камушек может копировать небольшие предметы, — он поднял второй сверток, — причем, практически в неограниченном количестве. Правда, только внутри расколотого мира. За его границей он тоже работает, но плохо. Времени на перезарядку уходит гораздо больше, да и скопировать что-то уже совсем не так просто.

— Ах-ре-не-ть! — завороженно протянул Эдрих.

— Можете сами попробовать, — проводник кинул ему уже почти восстановивший свой цвет кругляш, — работает очень просто. Берете в руку небольшой предмет, смотрите на него и затем стукаете. Спустя секунд двадцать можно будет повторить.

Эдрих повертел шарик в руке, а затем полез в набедренный карман. Зашуршала бумажка батончика. Шелька тут же навострила ушки и поглядела на парня. Он не обратил на это никакого внимания, и тогда зверушка поднялась, подбежала к нему, встала на коротенькие задние лапки, а передними начала двигать сверху вниз, выпрашивая лакомство. Эдрих поглядел на нее и хотел было скрутить фигу, но экзоперчатка такого не позволяла. Тогда он просто махнул рукой и легонько стукнул зеленым камешком по батончику. Спустя секунду прямо из воздуха появился еще один. Парень ловко подхватил его до того, как это успел сделать зверек. и бросил Нейту, который уже грыз вяленое мясо из свертка.

— На, попробуй, — сказал ему Эдрих, — наверняка получше твоей шняги будет.

Проводник кивнул в ответ и принялся разворачивать упаковку под пристальным взглядом Шельки. Ей очень хотелось лакомство, но просить у Нейта она не решалась. Крепко он ее тогда напугал.

Шутник, «накопировав» себе еще несколько «батончиков», спрятал их обратно в карман и задумчиво покосился на зверушку, вернувшуюся к огню. Немного подумал, а затем протянул к ней руку.

— Нет уж, давай обойдемся без таких экспериментов, — бросил я, выхватывая бедное животное у него из под носа/ — Найди себе какую-нибудь другую подопытную животинку и развлекайся на здоровье.

— А я может тоже себе такую зверушку хочу, — надулся парень. — Шеф, тебе жалко, что-ли?

— Да, жалко, — отрезал я. — И вообще, если ты уже с камушком наигрался, дай и другим его посмотреть.

Эдрих, сделав настолько обиженный вид, насколько это вообще возможно, протянул кругляк мне. Ну, сейчас посмотрим, на что ты способен.

Я тоже полез в карман за последним остававшимся там батончиком. Услышав знакомый шорох упаковки, Шелька тут же навострила уши. Затем поднялась, подбежала ко мне, запрыгнула на коленку и уставилась на меня своими большими черными глазами. Мда, повезло, что у Нейта в карманах нашлась такая фигня. Без нее зверушке пришлось бы перейти на подножный корм. Впрочем, сама виновата. Слопала за двое суток шестидневный рацион здорового человека. И куда в нее столько влазит…

Я поднес камень к батончику и легонько ударил им. Секунда, и с противоположной стороны кругляка появилась точная копия лакомства. Появилась, и уже собиралась было упасть на землю, но небольшая черная тень, сидевшая у меня на коленке, метнулась вперед и перехватила его прямо в воздухе. А потом с победным видом вернулась к костру и начала разрывать упаковку своими острыми зубками.

Наделав еще несколько копий про запас, я передал странное образование Дейму. Тот повертел его в руках, а в следующий момент достал из кармана те самые пластинки, которые использовали сектанты в центре синтеза. Тут уже пришла очередь проводника удивляться.

— Откуда это у вас? — хриплым от волнения голосом спросил Нейт.

— Позаимствовали у «друзей», — хмыкнул парень в ответ/ — К сожалению, эти клоуны в балахонах так улепетывали, когда мы положили всех их зверушек, что мы даже не успели спросить, против они или нет.

— Жаль, что вы их самих не грохнули, — мрачно проворчал проводник, — за последние два года они доставили много проблем, да и большой прорыв, я уверен, тоже их работа.

— А нахрена им-то все это? Они люди. в конце концов. Так почему против своих же прут? — спросил я.

— Почему синдикат охотился на нас, как на животных? — задал встречный вопрос Нейт. — Они ведь тоже люди. Или это не так? Впрочем, у сектантов от человека мало что осталось. Разве что некоторые зачатки разума и способность говорить. Но как мне рассказывали, они лишены свободы воли и полностью подчинены своему лидеру. А вот кто он такой, мне, увы, уже неизвестно. Могу лишь предположить, что один из здешних хозяев использует их как инструмент влияния на внешний мир.

— А про вещицу что сказать можешь? — поинтересовался Дейм, передавая проводнику пластинки.

— Любопытная штука, — задумчиво потянул Нейт. — Видел несколько раз такую. Это что-то вроде простенькой и слабенькой стазис-ловушки, затормаживающей любое живое существо в нее попавшее. Только крайне непрактичная. Чтобы она заработала, нужно выложить пластинки в строго определенном порядке, а иначе ничего не получится. Впрочем, — он почесал подбородок, — если вам, конечно, эти пластинки не слишком дороги, я мог бы попробовать их улучшить.

— Валяй, — махнул рукой Дейм. — Все равно брал их исключительно как сувенир на память. Так что, если вдруг не получится, смело можно будет сказать "легко пришло, легко ушло".

— А если получится, — задумчиво протянул Нейт, — то у вас появится весьма мощное оружие, которому синдикат вряд ли что-то сможет противопоставить. Иначе говоря — шанс вывезти людей с этой планеты.

Мда, вот только как использовать этот шанс? Судя по тому, что я видел, эта ловушка затормаживает вообще все, что в нее попадает. Использовать ее как щит от пуль и снарядов? Ну так мы, перегородив линию огня синдикату. сами не сможем вести огонь по нему. Да и что мешает кому-нибудь из их бойцов жахнуть вакуумной гранатой где-нибудь поблизости от разложенных на земле пластинок, выведя, таким образом, ловушку из строя. Крайне сомнительное все-таки подспорье.

Нейт тем временем достал из кармана какой-то странный продолговатый стержень, едва заметно поблескивавший красноватыми гранями в свете пляшущих языков пламени, и принялся выцарапывать какой-то символ на одной из пластинок. Длинная, едва заметно светящаяся, полоса перечеркнула причудливую вязь на поверхности камня. Затем еще одна. И еще. Еще одна местная диковина, которую держал в руках проводник, проходила через твердую породу, как горячий нож сквозь масло.

Нейт отложил в сторону первую пластинку и взялся за вторую. Потом за третью. Четвертую. Пятую. Наконец, когда работа была закончена, он убрал стержень в карман и принялся крутить в руках части стазисной ловушки, составляя из них некое подобие пирамидки. Парни заметно напряглись. Эдрих даже невзначай кинул косой взгляд через плечо, туда, где у него из-за спины торчала черная рукоять винтовки. Да что уж там, мне стало не по себе. А вдруг ловушка сработает сейчас? Мы останемся навечно тут застывшими каменными изваяниями. Или для нас время будет течь все так же нормально, просто пока для нас пройдет секунда, снаружи пройдут века? Но ведь есть правило, что, выходишь ты из расколотого мира почти в то же мгновение, когда и попадаешь в него. Получается, тут ловушка просто не сработает, поскольку ее эффект компенсируется влиянием этой странной аномалии?

Пока я пытался просчитать в голове все возможные варианты, проводник, наконец, составил все пластинки в один аккуратный столбик. Секунда. Другая. Третья. Ничего. Еще мгновение. Между пластинок начал просачиваться белый дым, а их края заметно покраснели. Конструкция зашипела и начала съеживаться. Расплавленный камень потек вниз, заполняя собой пустоты и перекрывая густым клубам путь наружу. Еще мгновение, и все закончилось. Перед нами стояла небольшая монолитная четырехгранная пирамидка, черную поверхность которой покрывал знакомый узор из красной, едва заметно светящейся, вязи.

— Ну вот, — удовлетворенно, но в то же время, устало хмыкнул проводник, — все-таки получилось.

Я с трудом оторвал взгляд от пирамидки и посмотрел на него. Лицо Нейта было бледным, словно у мертвеца, а его руки заметно дрожали. На первый взгляд простая процедура далась ему отнюдь нелегко.

— В общем, — немного придя в себя и подняв остывшую, начал он, — это все та же стазисная ловушка, но теперь уже радиального действия. То есть замораживать она будет не направленно, а все вокруг себя. Ну и активировать ее стало гораздо проще. Достаточно хорошо садануть ей о землю или какую-нибудь другую твердую поверхность, и она заработает. Единственный минус…

— Так и знал, что будет подвох, — хмыкнул Эдрих. — Вот по их поводу чуйка меня ни разу не подводила. Помнится в Вессмирском порту, когда стояли, увидел я девку красивущую. Начал обхаживать, и вдруг мозг мне как заорет, мол, не надо! Это ловушка! Ну, я, значит, быстренько ее сплавил своему знакомому, так он потом пришел с круглыми глазами и рассказал, что баба оказалась с сюрп…

— Так что за минус? — спросил Дейм, которого, судя по всему, не особо интересовало то, чем закончилась история Эдриха про портовую потаскуху.

— Ее нельзя будет вырубить, пока она не разрядится сама, — ответил Нейт. — В нормальном мире это сутки, максимум — двое. В расколотом — вечность, — он задумчиво повертел пирамидку в руках и сказал. — Дайте ка мне дубликатор. Сейчас попробуем провернуть еще один фокус. Одной, как мне кажется, вам может и не хватить…

Дейм протянул ему шарик. Проводник взял его и легонько стукнул по одной из граней пирамидки. Дубликатор в этот же миг покраснел, а на другой его стороне появилась точная копия стазисной ловушки.

— Странно, — пробормотал проводник, — сколько его использую — ни разу ничего подобного не видел. Даже в нормальном мире он ведет себя практически как обычно, а тут… — он спрятал шарик в карман. — Нет, больше копии им делать я не рискну, пока не пойму, что за хрень произошла. Да и в любом случае, две ловушки лучше, чем одна. Хотя, странно, конечно. — Проводник протянул мне и Дейму по пирамидке.

— Лучше держать их по отдельности, — сказал он глядя на пляшущие над ямой язычки пламени, — кто знает, что может произойти, если одна такая ловушка ударится о другую.

Я с сомнением повертел местную диковину в руках. А что, если она ударится о стенки кармана? Не активируется ли? Будет очень обидно попасться вот так вот, по-глупому. Эх, блин, была бы у костюмчика капсула с гелевой фиксацией содержимого, может и прокатило бы, а так…

Я уже открыл было рот, чтобы высказать свои сомнения Нейту, но проводник, будто бы прочитав беспорядочную чехарду моих мыслей, опередил меня.

— Можете не бояться, — сказал он, вновь разворачивая кулек с вяленым мясом, — для ее активации нужен действительно сильный удар. Такой, после которого вы скорее всего останетесь без ноги.

— Ну, спасибо, прям успокоил, — проворчал Дейм, убирая пирамидку в карман. Я молча последовал его примеру.

— Слушай, — поинтересовался Рейн, — а сколько ты в этот мир уже ходишь? Просто складывается впечатление, что ты знаком тут практически со всем, хотя сам сначала говорил, что место тут весьма непредсказуемое.

— Так и есть, — кивнул проводник, — я не знаю о нем и десятой части того, что следовало бы знать. Ни как появилось, ни зачем существует, ни до каких пределов может разрастись. На самом деле узнать о нем все в принципе невозможно. Расколотый мир постоянно меняется. Сейчас тут действуют одни законы. Завтра — другие. Послезавтра — третьи. Стоит лишь на минуту вообразить, что ты тут все уже разведал и можешь ходить как по улице своего родного города, — он немного помолчал, — ну, того, что заселен людьми, а не нашего, так мир подкидывает тебе очередной свой сюрприз, с которым ты еще не встречался. И, как правило, он не из приятных. Поэтому всегда нужно быть настороже и прислушиваться к внутренним ощущениям. Они адаптируются и развиваются к третьему-четвертому заходу, если человек, конечно, выживает. Так вот, зачастую в расколотом мире это самое шестое чувство оказывается куда полезнее, чем знания или, не дай боги, логика.

— А за твоими плечами сколько походов? — напомнил ему о второй части вопроса Рейн.

— Не знаю, — покачал головой проводник, уперев серый взгляд в стремительно светлеющее небо. — Сотня. Может больше. В любом случае, этот раз — последний, как мне кажется.

— Ты вдруг поверил в успех нашей затеи? — поднял бровь Эдрих. — Не ожидал от тебя подобного оптимизма.

Проводник ему не ответил. Лишь поднялся на ноги, обвел пустым, ничего не выражающим серым взглядом залитые мягким зеленым светом окрестности и сказал:

— Вставайте. Нам пора в путь.

Глава 42

Яркие лучи зеленоватого солнца прорвались сквозь тяжелый ковер низко висящих туч, рассыпав по водной глади небольших лужиц сотни крохотных, сверкающих изумрудов. В воздухе повисла легкая, слегка отдающая сыростью, свежесть, периодически перемешиваемая невесомыми прозрачными пальцами прохладного ветерка.

Вокруг раскинулись умытые дождем мрачные останки некогда большого и процветающего города. На изъеденных временем и ржавчиной небоскребах еще виднелись чудом уцелевшие остатки рекламных вывесок, коими человечество прекратило пользоваться лет двадцать назад, полностью перейдя на внутресетевую рекламу. Проспект, пролегающий между ними, был относительно целым и чистым. Лишь в некоторых местах устилавшая его плитка провалилась и пошла юзом. В таких углублениях и скапливалась мутно-зеленая вода, стекавшая с черных громадин домов.

На небольшом перекрестке, расположившемся чуть впереди от нас, стояли три военных грузовика. От одного остался лишь гнилой, насквозь проржавевший, остов, отдаленно напоминающий машину, а вот два других были совершенно новыми, будто только вчера сошли с принтера. И это настораживало. Впрочем, не только это. Еще меня беспокоили их тени. Если ржавая рухлядь отбрасывала ее как положено, в противоположную сторону от солнца, то у новой техники их не было в принципе. Свет как будто проходил насквозь, играя на поверхности небольшой лужицы, скопившейся под бортом одного из грузовиков.

— Хрень какая-то, — нарушил тишину Рейн, не отрывая взгляда от автоколонны на перекрестке. — Так не бывает. И быть не может.

— А как по мне, так это — подарок судьбы, — ответил ему Эдрих поравнявшись с нашим отрядом. — Если грузовики на ходу, то мы вполне можем прокатится до пункта назначения с ветерком, а не топать на своих двоих.

Дейм молча посмотрел на проводника. Тот стоял и вертел в руках два каких-то странных камушка, периодически меняющих свой цвет. Между ними протянулся тонкий полупрозрачный стержень, по которому то и дело пробегали красные, оранжевые и зеленые молнии. Они отталкивались от двух камней и, встречаясь в центре, превращались в небольшие снопы разноцветных искорок, тут же осыпавшихся на мокрую землю.

— Он там не уснул? — поинтересовался Эдрих, когда молчание начало затягиваться.

— Нет, — ответил Нейт, пряча игрушку в один из своих карманов. — Дальше прямо нельзя. Придется в обход.

— Да почему? — возмутился Эдрих. — Там и место вроде чистое, и колеса вполне новые стоят. Бери и едь. Да это просто глупо упускать такой шанс.

— Нет, — отрезал проводник и направился в сторону одного из узеньких боковых проулков. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Улочка была завалена каким-то старым, давно превратившимся в кашу и труху, хламом, сквозь которую пробивались хиленькие серые ростки. Черные провалы окон были теперь совсем близко и мы, с нашим ростом, могли осмотреть то, что осталось от квартир на первых этажах. Мда… А те, кто прятались там, могли рассмотреть нас во всей красе. Зараза, а ведь если разобраться, то для какой-нибудь спрятавшейся там твари высунуть в окно лапу и оторвать кому-нибудь из нас голову.

— Всем врубить боковые сенсоры, — коротко скомандовал я, но вспомнив, что под моим началом не взвод профессиональной космопехоты, а желторотики, третий день пользующиеся костюмами, добавил, — во вкладке с камерой, в самом низу.

— Так точно, шеф, — отрапортовал Эдрих. — А на задницу глаз конструкторы не прилепили? Ну, чтоб и за тылами сразу приглядывать. А то свой туда натягивать ну как-то совсем не хочется.

В шутке парня было и весьма здравое зерно. Камеры на затылках нам бы действительно не помешали, но конструкторы по какой-то странной причине их не предусмотрели. Вроде как часто там все из строя выходит из-за падений. Дагор их разберет.

Я немного побегал взглядом по вкладкам и тоже врубил сенсоры вслед за остальными. Справа вверху появилось небольшое окно, разделенное надвое. И с той и с другой его стороны мелькали черные провалы окон, внутри которых мог притаиться потенциальный враг. Ну, по крайней мере теперь не нужно будет постоянно крутить головой, хотя вот это боковое зрение порой и очень сильно отвлекает, не давая сосредоточиться на том, что перед собой. Все-таки человек — не муха, чтобы уметь воспринимать мир одновременно на все 270 градусов.

— По поводу грузовиков, — нарушил тишину проводник, — если в расколотом мире подобное еще увидите — никогда близко не подходите.

— Почему? — поинтересовался Дейм, рефлекторно оглядываясь по сторонам. Мда, без должной подготовки бойца боковые датчики дают не так уж и много.

— Я уже говорил, что в тут время течет по своим законам, — ответил Нейт свернув в соседний проулок, — если в нашем мире, по большому счету, все существует только в здесь и сейчас, то расколотый существует сразу во всех временах. В прошлом, настоящем и будущем. Так вот сейчас мы с вами видели прогалину прошлого. Эти грузовики по нашим меркам были выпущены двадцать лет назад, а то и больше, но для них, если так разобраться, с момента попадания в то место не прошло и суток. Иначе говоря, они до сих пор находятся в прошлом относительно нашего времени.

— А что в этом плохого? — поинтересовался Рейн. — Ты же сам говорил, что как бы долго мы тут ни пробыли, выйдем практически в тот же момент, что и зашли. Даже если внутри этой прогалины время так заторможено, то мы этого все равно никак не почувствуем.

— Ты не понял, — покачал головой Нейт. — Прогалина, это не еще одна стазисная ловушка. Она не замедляет или ускоряет время на каком-то участке земли, а существует в прошлом, тогда как окружающий ее мир здесь и сейчас. Мне сложно это объяснить, поскольку я сам не понимаю, как такое вообще возможно, но это факт. На самом деле не стоит заморачивать себе подобным голову. Единственное, что вам действительно нужно знать — попав в такую прогалину перестаешь существовать. Так как в этом месте в прошлом тебя не было.

— Какая-то испорченная машина времени, — хмыкнул Эдрих.

— А у вас, кстати, в вашем будущем их нет? — спросил проводник. — А то я с удовольствием бы откатился лет эдак на триста назад и дал себе как следует по роже. Чтобы выбить из головы дурные мысли об участии в программе "Новый рассвет".

— Увы, — ответил ему Дейм, — но подобное пока невозможно. Да и вообще, скорее всего. Разве что рискну предположить, что местные ученые возились с похожей разработкой, иначе почему тут пространственно-временной континиум наизнанку вывернуло.

— Ну ты сказанул, конечно, — хмыкнул Эдрих лишний раз оглядываясь по сторонам. — Это уже скорее для научной фантастики сюжет.

— Ну, других объяснений у нас все равно пока нет, — ответил ему Дейм, а затем обратился к проводнику. — Слушай, ну, с прошлым еще более-менее понятно. Тебя в этом месте не было — ты исчезаешь. Но ты ведь говорил, что в расколотом мире есть места, которые находятся в будущем, так?

— Именно, — кивнул Нейт, не сбавляя шага.

— Так вот, если у прошлого вариация ровно одна, то у будущего же их бесчисленное множество. Уж в одной-двух я в это самое место точно попаду. Получается, моя тушка не исчезнет, так?

— С прогалинами грядущего все действительно куда сложнее, — сказал проводник. — Их очень проблематично определить и еще сложнее понять, какие последствия будут у твоего пребывания там. Если провал в прошлое можно определить банальным броском камня — он исчезнет, ведь раньше его в этом месте не было, то место, зацикленное на будущем, предусматривает действительно очень многие варианты развития событий. Фишка в том, что оно каждый раз показывает новую сцену, стоит тебе ненадолго отвернуться или прикрыть глаза. Но случается это только в том случае, если на него некоторое время никто не смотрит. Это что-то вроде суперпозиции. Когда равновозможны несколько вариантов развития событий, и пока нет наблюдателя, они все существуют одновременно. А когда этот самый наблюдатель появляется, одна из сцен показывается ему случайным образом.

— Какая-то квантовая физика уже пошла, — поморщился Эдрих. — Ты так говоришь, будто ученый на какой-нибудь научной конференции.

— Ну, — Нейт на мгновение замялся, — был им когда-то давно. Физиком, работавшим над теорией пространственных проколов. Собственно, за работу в этой области мне и предложили поучаствовать в проекте "Новый рассвет". Гарантировали вечную жизнь, как я проснусь. Но получилось, что получилось.

— Ты только попонятнее изъясняйся, — попросил его шутник, — а то не все тут шарят в таких высоких материях.

— Проще не получается, — покачал головой проводник, — я и сам не понимаю как все это работает, и могу лишь строить догадки, опираясь на собственный опыт. Так, всем стоять!

Проводник замер на месте как вкопанный и начал к чему-то прислушиваться. Остальные последовали его примеру.

Мгновение. Другое. Третье. Ничего. Хотя… Погодите-ка… Тихие, буквально на грани слышимости, шаркающие шаги прямо за поворотом. Дагор…

— Все в дома, быстро! — тихо скомандовал Нейт, указав на одно из ближайших окон. Первым залез Эдрих. Он просто схватился за край окна, подтянулся и перевалился внутрь. За ним последовал Дейм. Рейн, не став дожидаться, пока парень подтянется внутрь, отбежал чуть в сторону и полез в соседнее окно. На улице остались лишь мы с проводником. Из-за своего маленького роста он даже в прыжке не доставал до подоконника. Пришлось помогать.

Неловким движением я подхватил Нейта под руки и приподнял над землей. Дагор, надеюсь ребра после этого у него останутся целы. Из окна тут же высунулся шутник, схватил бедолагу за шиворот и буквально вволок внутрь. Так, отлично. Остались мы с Шелькой.

Раздался вопль. Тоскливый и протяжный, он булькающим, захлебывающимся эхом прокатился по узким переулкам. А вслед за ним из-за поворота показался он… Прокаженный. Худощавое, покрытое черными язвами тело медленно брело куда-то вперед. Тяжелая распухшая голова из стороны в сторону моталась на неестественно тонкой, изъеденной болезнью, шее. В груди зияла дыра, внутри которой пульсировали черные шарообразные наросты.

Зараза, если это уродство повернет сейчас голову и увидит меня, нам всем кранты!

Я быстрым движением отодрал от плеча Шельку и зашвырнул ее в окно. Если у нее есть в родственниках кошачьи, то упадет она все равно на лапы. Кинул последний взгляд на урода — убедиться, что он не смотрит, и ухватился за подоконник сам. Старый, покрытый плесенью и ржавчиной, металл натужно заскрипел, загудели сервоприводы, и моя полутонная фигура одним рывком поднялась на добрый метр вверх и с грохотом упала внутрь черного оконного проема.

На улице раздался крик. Затем еще один. И еще. Протяжные и тоскливые, они эхом раскатывались по округе, заглядывая в черные провалы окон, дворы и узкие проулки. Ища нас.

— Дагор, — выругался Нейт, — дружков зовет. Уж не знаю зачем, но лучше нам сидеть тихо — авось пронесет.

Шаркающие шаги медленно направились к нашему окну. Заметил? Или просто пошел на шум? Он вроде как почти слепой, так что, может, постоит и уйдет? До подоконника достать он все равно не сможет — ростом не вышел. Но его крики… Они могут привлечь куда более опасных тварей.

— Вот ведь ходячий мешок дерьма, — выругался Эдрих, — выследил. Шеф, может его грохнуть? Все равно уже орет как резаный. Хуже не будет.

Я посмотрел на Нейта, но проводник лишь отрицательно качнул головой.

— Надо уходить, — прошептал он, — пока на его крики не слетелись куда более опасные твари.

— Слетелись? — шепотом спросил я, помогая Шельке забраться на плечо. Зверушка дрожала и не отводила взгляда от окна.

— Да, — кивнул Нейт, медленно направляясь к выходу и держа свой посох наготове. Кого он вообще рассчитывает отпугнуть этой палкой? И самое главное, как? Разве что она обладает какими-то необычными свойствами, навроде тех бирюлек, которые проводник таскает в своих карманах.

Квартиры в домах хоть и были давно покинуты, но оставались в более-менее приличном состоянии. Разве что серые металлические стены кое-где были покрыты серо-коричневыми разводами ржавчины и плесени. То тут, то там валялись останки мебели. Та, что имела биопластиковый каркас, давно рассыпалась от старости и влаги, но вот стальные предметы обихода были в неплохом состоянии. На полупрозрачной растрескавшейся крышке стола, расположившегося прямо посреди комнаты, стояло несколько металлических кружек. Когда-то снаружи они были покрыты биопластиком, но сейчас он сгнил и кучками сероватого порошка осыпался вокруг сероватых остовов. У противоположной стены лежала разбитая в дребезги инфопанель, едва заметно поблескивая сколотыми краями. Дверь в соседнюю комнату была закрыта. На ее изъеденной временем серо-коричневой поверхности отчетливо виднелись глубокие рваные следы когтей. Местами они прошли металл насквозь, и из небольших прорезей едва заметными клубами пыли сочилась густая непроглядная чернота.

Что за существо могло сотворить такое? Порвать несколько сантиметров крепчайшего металла когтями? Уж не то же самое, что вцепилось позавчера в корму «Борея»? Мда, с такими определенно надо держать ухо востро. Если клервинам не так-то просто прогрызть доспех, то такая тварь справится с ним на раз. Как выберемся отсюда, надо будет поинтересоваться у Нейта, что за зверюга и как не попадаться ей на глаза.

Нам повезло. Дверь в общий коридор была открыта. И, в отличие от квартиры, там царил хаос. Повсюду валялись остатки сгнившей мебели, перегораживающие проход на улицу на манер баррикады. Перед ней лежало несколько покрытых ржавчиной прямоугольников с рукоятками, в которых угадывались допотопные ручные иглострелы и кости. Много костей. Некоторые из них были раздроблены, иные так и вовсе превратились в кучу серых, затерявшихся в пыли и грязи, осколков, но большинство все еще было привязано истлевшими сухожилиями к тому, что осталось от их хозяев. Люди кое-как забаррикадировались в домах и ждали. Ждали, когда за ними придут. Надеялись, что про них не забыли. Вот только Директорат на выручку так и не явился. Просто потому, что не справился с тем ужасом, который сам же и выпустил в этот мир. Вернее, его выпустил Бермут. Уж не знаю из каких целей. Из благородных? Да, наверняка. Подобные дела всегда делаются из «благородных» побуждений. Хотел открыть путь между разными концами галактики. Проложить человечеству путь к звездам. Те немногие верующие, которые еще остаются среди граждан Директората, наверняка оценили бы всю злую иронию этой ситуации. Ведь умереть для них и означает «отправиться к звездам».

Дверь в соседнюю квартиру тоже оказалась не заперта. Вернее ее не было вовсе. Какая-то жуткая сила сорвала увесистую стальную перегородку с петель и буквально разорвала её в клочья, которые теперь лежали на полу, медленно, но верно превращаясь в кучки ржавой трухи. Внутри гостевой комнаты лежал еще один скелет. От черепа осталась лишь нижняя челюсть. Все, что было выше, оказалось раздавлено и стерто практически в труху. Но вот остальное тело сохранилось весьма неплохо. Даже обрывки одежды остались. Возможно, были сделаны из какого-то особого материала.

Эдрих склонился над трупом, будто бы надеясь рассмотреть что-то на нем поближе, но потом, к нашему удивлению, полез в его нагрудный карман. Старая, изжеванная временем, ткань затрещала и начала рассыпаться на рваные лоскуты под натиском неуклюжей экзоперчатки, однако поиски шутника оказались не напрасны. Когда он поднялся, в его руках едва заметно поблескивала личная документ-карта погибшего. Такими человечество пользовалось где-то лет двадцать назад, еще до того, как людей начали массово чипировать.

— Научный сотрудник класса «А», квантовый физик особого отдела Родет Морган, — медленно прочитал он вслух.

— Это же сколько лучших умов человечества вот так взяло, и в один момент угасло, — тихо сказал Рейн, — из-за случайности или вовсе чьей-то ошибки?

— Не в один момент, — ответил Нейт, заглядывая в соседнюю комнату. — В «Новый рассвет» тоже абы кого не брали. Среди нас было очень много тех, кто свое время стоял на острие науки. Да и не только ее. Науки, искусства, и, в принципе, были очень хороши во многих других областях. Но эти… ученые наверняка знали, на что шли. По крайней мере, мы в свое время совершенно точно понимали, что науки без риска не бывает. Так, все чисто, идем.

Мы двинулись дальше. Вторую дверь тоже сорвало с петель. Но на этот раз ее не исполосовали в клочья, а просто выбили. В следующей комнате, залитой тусклым зеленоватым светом, пыльными струйками сочившимся из разбитых окон, лежали еще два скелета. Один принадлежал взрослому человеку, а другой… Был совсем маленьким. Ребенок, хорошо если лет пяти. Мать, по всей видимости, когда-то надеялась защитить своё дитя. Прикрыть собой. Но их обоих постигла печальная участь.

— Дагор, надо выбираться отсюда как можно скорее, — выругался Рейн, проходя мимо скрючившихся останков, — не хотелось бы мне оказаться рядом с ними.

— На улице чисто, — бросил Нейт, выглядывая наружу, — надо двигаться дальше.

— Рейн, ты первый, — скомандовал я. — Поможешь спуститься проводнику. Дейм, ты прикрываешь нас отсюда. Эдрих — сразу за мной.

На заваленной грудами мусора и разбитой каменной плитке улочке действительно было пусто, так что спуск не занял много времени. Вскоре в квартире остался один лишь Дейм. Он уже хотел было спрыгнуть к нам, но внезапно какая-то странная тень на мгновение закрыла солнце, а в следующее мгновение повисшую над мертвым городом тишину разорвал оглушительный рев. Он волной раскатился по пустующим улочкам и дрожащим эхом затих где-то в отдалении.

— Вот почему надо было уходить, — тихо проговорил Нейт, не медля ни мгновения отправляясь дальше. — На крики прокаженного, если орут они в более-менее уцелевшем районе города, слетаются горгульи. Слетаются, а потом начинают кружить неподалеку от него, выискивая того, кто потревожил этого бедолагу.

— Горгульи? — переспросил Дейм, спрыгивая на устланную раскрошенной плиткой улочку.

— Опасные твари, обитающие на крышах небоскребов. Их когти могут рвать толстый металл, не говоря уже о живой плоти. Даже не рвать, а будто бы прожигать. Уж не знаю, что тому виной. Возможно какие-то микровибрации, а может кислота. Сами существа очень быстрые и достаточно проворные для своих размеров. Но самое хреновое то, что пули их не берут, — проводник ненадолго замолчал, а затем поправился, — наши пули, по крайней мере. Возможно, ваши винтовки смогут дать ей достойный отпор. Собственно, за непробиваемость шкуры и характерный ее цвет этих уродов горгульями и прозвали.

— На людей часто нападают? — поинтересовался я, лишний раз поглядывая наверх. Из головы не выходили глубокие борозды, оставленные на кожухе двигателя десантного челнока. Такая тварь любого десантника разорвет на куски в считанные секунды, даже не обратив внимания на его костюм.

— Нет, — покачал головой Нейт, сворачивая в соседний проулок.

Сверху вновь раздался протяжный рев. Тварь кружила над тем местом, где кричал прокаженный. Искала нас. Шелька, сидевшая у меня на плече, прижалась к нему и закрыла глаза. Ее крохотное черное тельце тряслось от страха. Лучше в карман ее сейчас не прятать. Если тварь решит напасть сейчас, то у зверушки будет шанс убежать. В противном случае она может оказаться заперта в стальной тюрьме, где погибнет от голода или удушья, эти твари питаются в основном архигрибами.

— Однако люди и другие теплокровные создания их тоже интересуют. Дело в том, что наша кровь нужна этим уродам, чтобы откладывать яйца. Размножаться, говоря проще. Наша, или тех же клервинов. Эти твари тоже боятся горгулий как огня. Некоторые ходоки говорили, что видели, будто летающим сукам местные даже оставляли что-то вроде жертвоприношений, чтобы те не трогали основную стаю. Не знаю, правда это или нет. Мне показалось, что они брехали, но в расколотом мире всякое может быть. — Продолжил, тем временем, Нейт.

— Долго нам еще по нему идти-то? — спросил Эдрих, нервно озираясь по сторонам. Рев, периодически доносившийся сверху, заметно напрягал всех нас.

— Нет, — покачал головой проводник, снова куда-то сворачивая, ища одну ему известную тропинку посреди этих серых, мертвых, и, в то же время, живых развалин, — граница совсем близко. Я чувствую. Сейчас надо быть предельно осторожными.

Это мы понимали и сами. Опыт двух «прыжков» между осколками все-таки кое-чему научил. Вот только в прошлые разы нас не искала голодная и невероятно сильная тварь, которую местная природа наделила крыльями. Остается только надеяться, что она не сможет нормально спикировать в эти узкие улочки, и мы успеем поприветствовать суку шквальным огнем и гравигранатами. А может и вовсе отвлечется на кого-нибудь…

Глухой рев твари раздался совсем рядом, мигом вышибив из головы всю эту чехарду мыслей.

— Вкруговую! Прикрывайте проводника, — рявкнул я по внутренней связи, выдирая с крепления на спине винтовку и окидывая взглядом серо-зеленую узкую полоску небосвода. Ничего. Пока ничего. Парни живо последовали моему примеру, однако Нейт даже не подумал замедлить шаг.

— Живее за мной, — тихо сказал он, раскидывая перед собой камни. — Она уже узнала, что мы где-то неподалеку, но пока еще не вышла на след. Авось успеем.

В его руках снова появилась веревка, уже перевязанная в некоторых местах узлами. Сейчас он даже не наматывал ее на руку. Просто бросал и подбирал с земли прямо на бегу. Мы трусцой следовали за ним, то и дело оглядываясь на небо. Зараза, не влететь бы сейчас во что. Правда, чуйка у Нейта на это дело хорошая. Авось пронесет.

Внезапно проводник остановился. Прямо перед тем местом, где узкий ручеек улочки вливался в некогда бурную реку главного проспекта.

— Оно там, — тихо сказал он, указывая рукой вперед, — прямо на дороге. Смотрите, — Нейт в очередной раз швырнул вперед камень, привязанный к веревке. Булыжник пролетел чуть дальше середины улицы и с глухим стуком грохнулся на землю. Проводник потянул его на себя, но тут серой «змее» отрезало голову. Вернее, отожгло.

— Проблема лишь в том, что сверху нас пасут, — вставил свои пять терринов Дейм, — и вполне могут успеть спикировать еще до того, как каждый из нас переправится на ту сторону.

— Будем действовать все разом, — сказал я, пряча Шельку в карман. — Эдрих, Рейн — хватайте Нейта под руки и тащите на себе. Ваши костюмы могут двигаться намного быстрее, чем он на своих двоих. Мы с Деймом вас прикроем.

— Ясно, шеф — синхронно ответили братья, подхватывая проводника.

— Дейм, — сказал я, поудобнее перехватывая винтовку. — На этот раз обойдись без своих «псионических» выкрутасов. Увидишь тварь — стреляй. А потом уже думай. Так, все готовы?

Бойцы коротко кивнули, не сводя глаз с улицы. Винтовки братьям пришлось убрать за спину. Правильное решение. Держать Нейта и отстреливаться им будет крайне неудобно. Придется парням положиться на меня и этого чокнутого, а нам — не подвести их.

— На счет три. Раз, два…

Эдрих и Рейн сорвались с места, крупными прыжками поскакав вперед. Мы недолго думая последовали за ними. Бежали трусцой, держа под прицелом небо.

Тварь показалось неожиданно. Сначала я подумал, что это просто какая-то туча на мгновение закрыла солнце, но в следующую секунду нейроинтерфейс буквально заорал о том, что в зоне прямой видимости появилась крупная форма жизни.

Огромная серая тварь, перепончатые крылья которой достигали, наверное, шести метров в своем размахе, пикировала на нас. Из полураскрытой пасти торчали три огромных белых зуба, странным образом пересекаясь. Шесть мощных, покрытых чешуей, лап уже обнажили острые черные когти.

— Чего ждешь? Стреляй! — заорал я по внутренней связи и открыл в сторону твари шквальный огонь. Спустя секунду ко мне присединился Дейм. Две красные точки скакали по шкуре твари, которая отчаянно вертелась в воздухе, пытаясь уйти от очередей игл. В ее серых крыльях одна за другой появлялись сквозные зияющие дыры, но вот остальная туша оставалась нетронутой. Разогнанные до сумасшедших скоростей снаряды просто застревали в ней, а местами и просто отскакивали. Зараза. Гравигранатой бы ее…

— Отходи за остальными, живо, — крикнул я Дейму, не прекращая вести огонь. Индикатор патронов уже мигал красным.

Парень рванул прочь, закинув винтовку за спину. Теперь мы остались с уродом один на один. Зараза, попасть бы ей в глаз.

Монстр на мгновение скрылся в одном из проулков, зацепившись когтями за один из небоскребов. Раздался оглушительный грохот. А спустя секунду на проспект, громыхая шестью мощными лапами, вылетела серая туша. Зараза.

Палец вдавливает спусковой крючок. Гул винтовки. Короткая очередь, ложащаяся твари прямо в модру. Визг, полный боли и ярости, густой волной прокатывающийся по проспекту. Серая туша мотает головой, стряхивая кровь с простреленного языка. Остальные иглы угодили в непробиваемую шкуру. Вскидываю руку. Гулко хлопает гранатомет, и в следующее мгновение перед чудовищем оказывается небольшой металлический шарик. Смотреть на результат некогда.

Вдох. Шаг, больше похожий на прыжок кузнечика. Второй. Третий. Сзади раздается отчаянный рев. Второй. Третий. Черные когти гулко скрежещут по каменной мостовой в попытке спасти хозяина от гравитационной воронки. Третий. Мир вокруг снова меняется.

Над головой тихо шелестят кронами деревья, скрывая за пышной листвой оранжевое закатное небо. Под ногами нормальная зеленая трава, пусть и слегка тронутая инеем. Рядом — парни и проводник.

— Это что, все? — вопрос сам собой вырвался у меня из глотки вместе с комком густого горячего воздуха. Дыхалка заметно подводила, а спину в самом низу ощутимо покалывало. Имплант.

— Да, — ответил Нейт. — Расколотый мир мы прошли. Теперь осталось самое главное.

Глава 43

— Дагор, хорошо они там окопались, — тихо сказал Рейн, — даже слишком. Сомневаюсь, что у нас хватит сил взять эту крепость штурмом.

Парень был прав. По крайней мере, если судить по тому, что было видно с небольшого холма, прятавшегося под густыми кронами деревьев. Сразу за этим пригорком начинался луг. Вернее то, что некогда было им. Сейчас там, где раньше росла густая высокая трава, землю засыпал серый пепел контрольно-разделительной полосы, по которой то и дело пробегали дроны-защитники, патрулирующие территорию вокруг лагеря наймитов. Посреди выжженной пустоши возвышалась массивная стальная стена, на гребне которой через каждые двадцать метров виднелись площадки с крупнокалиберными автоматическими турелями. Иногда между ними показывалась фигура патрульного солдата, ленивой походкой прогуливающегося по небольшому парапету. Видать наемники не очень доверяли своим системам слежения, раз выставили по периметру базы пусть и немногочисленных, но живых часовых.

— Если они их включат все разом, — задумчиво пробормотал лежавший рядом Эдрих, — то эти пушки и сто, Дагор, да даже две сотни человек превратят в хорошо прожаренный фарш за несколько секунд. И костюмчики, навроде наших, никого из них не спасут.

Это тоже было правдой, но волновало меня сейчас совсем иное. Как проводить разведку? Я проходил службу в космической пехоте, а не разведроте. Мы занимались охраной, зачистками, и изредка принимали участие в штурмах и абордажах, там, где с этим не могла справиться техника, а вот к разведке в глубоком тылу противника нас не готовили. Да и никто из наших ничего подобного тоже раньше не делал. Зараза. Похоже, придется импровизировать прямо на ходу.

Сложность еще была в том, что из-за постоянных электромагнитных бурь, бушевавших на поверхности этой планеты, дрон на ручном управлении не мог отлететь далеко. Его сигнал начинал теряться уже метров через сто, и чтобы машинка могла двигаться дальше, она должна выбросить на землю повторитель сигнала. Дейт напечатал нам и их, по четыре штуки на одного разведчика, но, как он говорил, более-менее безопасно можно пользоваться только двумя. Дальше сигнал может начать искажаться, а если хотя бы одно звено из этой цепочки перестанет работать, то мы просто-напросто потеряем дрон. Посреди территории противника, чем еще и себя раскроем раньше времени.

— Что дальше-то будем делать? — шепотом спросил Дейм.

Переговоров по внутренней связи мы сейчас не вели, да и вообще на время отрубили внутреннюю сеть отряда. Слишком велик был риск того, что какой-нибудь излишне дотошный наемник попробует перехватить дешифровать нашу частоту. Связь с дроном-то ладно, может еще и прокатит. В конце концов, их вокруг базы бегает столько, что подобный выкрутас с нашей стороны скорее всего попросту не заметят, спутав с одним из патрульных.

— Для начала надо попробовать осмотреть все это великолепие сверху, — задумчиво протянул в ответ я. — Хотя бы из кроны дерева. Это даст нам первые наметки плана их базы. А дальше придется по обстоятельствам.

— Есть у меня одна идейка, — вставил свои пять терринов Нейт. — Что, если использовать дрона как полноценный БПЛА? Поймать какое-нибудь низколетящее облако, прикинуть примерно высоту и скорость его движения, и пустить машинку прямо внутри него. Разве что видимость может быть крайне хреновая, но плана получше у меня нет. И повторители сигнала тут не помогут. Они-то летать, и даже просто парить в воздухе, не умеют.

— Рискованно, — сказал ему я, подключаясь к одному из аппаратов, — слишком велик риск ошибиться. Он же будет не на ручном управлении, так что подкорректировать данные мы не сможем. Но есть другая мысль. Для начала мы обойдем их базу по периметру. Настолько, насколько получится. Лес огибает ее этаким полукругом, так что мы и своими глазами сможем увидеть многое.

— По поводу повторителей, кстати, есть мысль, — задумчиво протянул Эдрих. — Что, если не сбрасывать его, а активировать прямо во втором дроне, как связующее звено. Таким образом мы сможем поднять первую машинку на вдвое большую высоту, и, если повезет, отснять основную часть их базы.

Хм. Да, у парня определенно все в порядке с нестандартным мышлением. Решение гениальное в своей простоте, но почему-то никто из нас до него не додумался. Да, по идее, если, конечно, нас не спалят, этого будет более чем достаточно, чтобы составить потом более-менее нормальную схему их обороны, и уже опираясь на нее пытаться продумать толковый план наступления. Жаль только, что у нас людей так мало. Может не выгореть. Впрочем, если Селлас с парнями привезут достаточное количество материалов, то людьми вообще рисковать не придется. По крайней мере сверх меры. Ладно, сейчас нет смысла гадать, тем более что минут через десять, если повезет, мы и так узнаем все, что нам нужно.

Немного покопавшись в настройках своего интерфейса, я подключился к дрону и открыл его список целей. Так, что тут у нас… Стационарные оборонительные точки, визуально определяемые минные поля, счетчик бойцов противника… Мда, не уверен, что в последнем есть смысл, ведь большинство солдат сейчас наверняка находятся в казармах, а днем провести разведку у нас все равно не получится. Нет, этот пункт, пожалуй, отключим, чтобы не было мельтешения перед глазами. Что там дальше… Сенсоры… Датчики слежения. А вот это лишним не будет.

Я уже хотел было поставить галки на нужных пунктах, но как только я попытался это сделать, вылезло предупреждение: «Внимание! В этом режиме дрон периодически испускает мощные электромагнитные импульсы. Данные опции могут привести к демаскировке и быстрой разрядке».

Зараза. Неприятно. Ладно, от этих опций, скорее всего, придется отказаться. Не совсем понятно, почему дрон испускает импульс, тогда как должен вроде бы наоборот улавливать поля работающей аппаратуры, ну да проектировщикам наверняка оно известно лучше.

Еще немного помедлив, я положил машинку на землю и переключился в режим ручного управления. Перед глазами тут же развернулось окно, показывающее вид с фронтальной камеры устройства. Так, ну, попробуем.

Внутри устройства что-то тихо загудело. Мир перед глазами покачнулся, а затем начал опускаться куда-то вниз. Из-за травы показался ствол дерева, с одной стороны покрытый странным серо-зеленым мхом, затем густая зеленая крона, тихо шелестящая своими причудливыми шестиконечными листьями, и, наконец, темное ночное небо, покрытое рваным ковром низких тяжелых туч.

Ветер едва заметно покачивал тихо гудящий корпус дрона, но стабилизаторы на его камере позволяли рассмотреть округу, не обращая на это внимания. База противника расположилась посреди обширной зеленой долины, с трех сторон окруженной холмами. Ее дно, за исключением черного выжженного пятна контрольно-разделительной полосы и бетонного основания базы, укрывала густой травяной ковер. Кое-где сквозь него пробивались темные змейки ручейков, едва заметно поблескивающие в тусклом свете далеких звезд.

Далеко на севере виднелись смутные очертания города-призрака. От него к долине, через заливные луга, тянулась серая полоса асфальтовой дороги, упиравшаяся сначала в несколько автоматических заграждений, а затем пропадавшая за высоким гребнем стены базы наймитов, в том месте, где должны находиться ворота.

Сам лагерь был довольно большой. По крайней мере, так казалось с той точки, откуда мы вели наблюдение. Командный пункт, несколько массивных двухэтажных бараков, рассчитанные как минимум на сотню бойцов, ангар, в котором, скорее всего, складировалось сырьё для производства оружия, и за ними широкое бетонное поле. На нем виднелись два крупных грузовых транспорта неизвестной мне модели. По величине они не шли ни в какое сравнение с «Тенью», но зато сильно превосходили «Борей». А еще на их гладких обтекаемых корпусах виднелись несколько выступов с орудийными башнями. С одной стороны, вроде бы хорошо, а с другой… Нельзя дать во время штурма поднять этих монстров в воздух. Если они нас накроют огнем сверху, то операция закончится, так и не успев начаться. Закончится горой трупов, прожаренных до хрутсящей корочки.

Я уменьшил окошко камеры, отправил его в правый верхний угол, в противоположный вывел миникарту, и знаком показал отряду следовать за мной. Сейчас нам надо было обогнуть базу врага по широкой дуге и отснять как можно больше информации о ней. Подходы, слабые места в обороне, численность часовых, точное расположение всех зданий. При штурме может быть важна любая мелочь, ведь она может как спасти десятки бойцов, так и угробить их. Главное, чтоб наймиты не додумались натыкать датчиков слежения в окружающем их лагерь лесу. Впрочем, судя по тому, что они до сих пор не стоят на ушах, а по окрестностям не гуляет эхом заунывный вой сирен, скорее всего под деревьями более-менее безопасно.

Мы медленно, осторожно продвигались вперед. Иногда останавливались, прислушиваясь тревожным шорохам, раздававшимся то тут, то там, присматриваясь к едва различимым черным силуэтам стволов, выныривающим из густого лесного сумрака. Не прячется ли за ним один из наймитов? А может их дрон уже увидел нас и сейчас готовится сделать роковой выстрел? Или стая клервинов учуяла наш след в расколотом мире и вышла на охоту. Все эти вопросы наверняка сейчас волновали остальных парней, но меня беспокоило совсем другое. Картинка, которую передавал мне дрон. Чем больше я на нее смотрел, тем отчетливее о стенки черепной коробки начинала биться мысль, что весь тот план, на который мы так надеялись, если и воплотиться в жизнь, то закончится неизбежным провалом.

Лагерь был укреплен по последнему слову техники. Даже видимая оборона наглядно давала понять, что для его штурма потребуется тяжелая техника. Много тяжелой техники. Площадки тех турелей, которые мы заметили в самом начале, оказались закреплены на сложной рельсовой системе. Это означало, что даже если нам удастся вывести несколько башен из строя, то наймиты не особо напрягаясь могут перекинуть на штурмуемый нами участок стены в десятеро большую огневую мощь буквально за полминуты. Может быть даже и меньше. А наступать широким фронтом со всех направлений… На подобное у нас просто не хватит ресурсов. Ни дронов, ни людей. Даже если бы в наличии имелись те три «Марка», что мы распечатали в самом начале высадки, это вряд ли решило бы проблему. Да, они вполне способны, воспользовавшись эффектом неожиданности, выбить несколько башен, но после подоспевшее подкрепление очень быстро разберет их на запчасти, наплевав и на гравитационные ловушки, и на систему отражения вражеских снарядов, и на активную броню. И это только турели.

Мы не спеша, стараясь не делать ошибок, шли дальше и дальше, и постепенно карта лагеря вырисовывалась все отчетливее. Да, это был по-настоящему огромный производственный комплекс, большая часть которого была спрятана под поверхностью планеты. Склады с материалами, принтеры, хранилища произведенного оружия и запасных энергоячеек — ко всему этому вели два широких спуска, перегороженных массивными стальными воротами. Но и на поверхности инфраструктуры хватало. Сразу за штабом обнаружилась внушительная тарелка передатчика дальнего действия, наверняка способная своим сигналом добить до орбиты, а то и дальше. Плохо. Ее придется тоже вывести из строя, причем в самом начале боя. Не хватало еще, чтобы к ним подошло подкрепление в виде какого-нибудь боевого корвета или корабля классом выше. Правда, когда мы были на «Тени», спецы Бермута на орбите никого так и не обнаружили. Но с другой стороны, они и на поверхности не нашли никаких следов пребывания человека, а как выяснилось позже, и вовсе сюда никогда не высаживались. Ладно, чего уж сейчас об этом переживать.

Внезапно перед глазами появилось уведомление, что дрон перехватил незашифрованную радиочастоту. Я быстро свернул окно и махнул своим парням, чтобы спрятались. Если он перехватил радиопереговоры, то те, кто их вел, должны быть совсем рядом. Метрах в ста, не больше. Вот же зараза. Неужели наймиты выслали за нами погоню? Или патруль?

Время застыло, расплескавшись вязкой тишиной в прохладной и сырой лесной мгле. Я отчаянно озирался, пытаясь понять, с какой стороны может появиться враг. Но ни глаза, ни система распознавания целей, ни инфракрасные сканеры не показывали никого. Никого, кроме нас. Минута. Другая. Третья. Десятая. Чисто. Ладно, сейчас попробуем узнать, что это вообще такое.

Я дал команду дрону вывести переговоры на динамики в моем шлеме, и в следующую секунду в ушах послышался хриплый прокуренный голос.

— Что-то датчики сегодня барахлят опять, — сказал он. — То какие-то электромагнитные всплески, то помехи в эфире. Надо бы сходить доложить капитану.

— Ага, — хмыкнул в ответ второй, — чтобы он тебя отправил этот сраный лес прочесывать посреди ночи? А заодно еще и меня? Нет уж, спасибо. Но давай без таких дурацких идей, — голос его был сиплым и немного писклявым. — Я своей жопой не особо хочу рисковать из-за каких-то сраных помех. Скорее всего, это аномалия разбушевалась. Может у нее опять у нее эти самые дни? Ну, вроде тех, что у баб. Да и вообще, хули ты кипешуешь? Сам же знаешь, автоматика снимет любого, кто рискнет высунуться из леса, еще до того, как мы его успеем заметить. Да и кому тут быть-то? Местные твари? Или те доисторические голодранцы?

Я повертел камерой дрона, попытавшись приблизить изображение и рассмотреть лагерь получше. На стене стояли двое наймитов. Стояли, опершись на её край и положив известный предмет на свои прямые обязанности, трындели, периодически лениво поглядывая в сторону мрачного леса. Поймали кванта прямо на боевом посту и теперь тупо убивали время до следующей смены. Впрочем, мы тоже таким занимались, когда командиры не видели. Нахрена нужны часовые там, где все контролируется автоматикой. Ох и влетело же нам тогда, когда командир отделения решил взять записи скафандров у некоторых бойцов на проверку.

— Или вот те непонятные сукины дети, которые тут высаживались два дня назад, — ответил ему первый. — Уж они-то на голодранцев явно похожи не были. Да и кораблик у них будь здоров, хоть и летающая сука подрала его при посадке. Как их там, бишь, местные называют? Горгульями вроде.

Может в их костюмы встроены более мощные передатчики, чем у нас? Не знаю. Но других объяснений тому, как их переговоры пробиваются сквозь мощный электромагнитный шторм, у меня просто нет.

— Так это клиенты, — возразил ему первый. — Они тут экскурсию в местные руины себе устроили, а заодно провели чистку рядов от всякого мусора. Их главный давно ведет дела с нашим, только пересекались мы намного раньше. В черном порту. Года два назад вроде.

Так Бермут, оказывается, знаком с этим синдикатом? И знаком, судя по их разговору, довольно давно. Вот только… Странно, что он не предупредил местных о том, что «чистка рядов» прошла не совсем успешно? Брем ему назвиздел? Или одноглазый просто решил не беспокоить местное население, подумав, что твари все равно с нами разделаются в ближайшие пару дней?

— Погоди, так это те чудики, что революцию устраивать хотели? — гоготнул хриплый. — Надо полагать, не выгорело у них ничего тогда. Сука, я так ржал, когда услышал про это, что чуть под стол не свалился.

— Ну, вроде как они вот-вот должны устроить шухер, — ответил ему второй, — сафари они тут не просто так устраивали, а искали какую-то документацию. Хер его знает какую. Вот только все, до чего можно было добраться, мы уже давно реквизировали, и теперь им придется хорошенько за это дело поторговаться.

— Тебе-то какая печаль вообще? — лениво зевнул хриплый. — Сам же знаешь, основной барыш с этого предприятия капнет руководству. Мы-то, сука, на зарплате.

— Ну, премиальные нам тоже выпишут как-никак. И это будут нехилые премиальные, учитывая вероятную стоимость тех данных, которые мы тут нарыли. Ты прикинь сам — секретная разработка Директората, под которую выделена целая зеленая планета. Но, — говоривший выдержал картинную паузу, — самое смешное в этой ситуации то, что ее спонсировал этот самый хрен, который собирался устроить переворот. Он вроде как был раньше одним из руководителей Директората.

— Погоди… Так это получается… — хриплого пробило на смех, — что мы будем ему толкать плоды его собственной работы? Баля-я… — он снова зашелся хохотом. — Сука… Я думал… Что прошлый раз был верхом идиотизма. Но нет, расти, как оказалось, еще было куда.

— Они нам в этот раз конкретно забашляют, — лениво зевнул сиплый. — Их корабль еще флот Директората вроде неплохо побил. Да так, что нам только гребаные запчасти придется возить в четыре рейса. Мы же только их в последние два дня и печатаем. И еще столько же будем, если не больше.

Так, а вот это уже интересно. Значит «Тень» все еще на орбите. И пробудет там еще минимум пару дней. Работа Ани? Возможно. Девочка явно талантливая, и уж имея полный доступ к Векс могла натворить дел. Впрочем, не думаю, что Бермут был столь недальновиден. Он опытный политик, видящий людей насквозь. Даже я на его месте предпринял бы меры предосторожности. Возможно, флот Директората в сражении над Деймоном зацепил нас куда сильнее, чем предполагалось изначально, и заменой энергоячеек ограничиться не получилось. Однако учитывая, что они были, скорее всего, лишь прикрытием настоящей операции, не думаю, что дело было вообще в них. Зато понятно, почему одноглазый вообще затеял эту свистопляску. Если бы он попросил наймитов найти нужные ему данные, то они заломили бы за них нечеловеческую цену. Или вовсе продали другим покупателям, имеющим возможность отвалить больше терринов. А так и «чистка от мусора», который, сука, ему обеспечивал эту деятельность, и экономия…

— Главное, чтобы эти придурки не притащили законников на хвосте. А так, любой каприз за их бабос, хе-хе. Не, насчет премии это ты верно подметил. Вряд ли капитан все себе зажмет. Он так-то мужик хороший и своих никогда не обижает. А с ним, я уверен, поделятся очень щедро. За знакомство, обеспечение сделки и прочую эту поеботу.

— Блин, сейчас бы бахнуть чего покрепче, — сиплый потянулся и окинул взглядом лагерь. — Может ну его нахер этот пост? Нам тут торчать еще часа четыре. Вернемся к пересменке, а пока пойдем, выпьем. Капитан наш, конечно, мужик хороший, но дятел редкостный. Нахрена нужны дозорные на стенах, когда автоматика и без нас тут все отслеживает.

— Мнительный скорее, — ответил хриплый. — Он в чем-то прав. Лучше перебдеть чем недобдеть. Да и бля… Не хотелось бы проёбываться накануне премии. Во парни будут ржать, когда ее выдадут всем, кроме нас. Потому что кому-то приспичило нажраться до конца смены.

— Тоже верно, — махнул рукой второй. И в эфире вновь повисло молчание.

Я отключился и дал знак парням двигаться дальше. Хоть большая часть болтовни оказалась информационным мусором, но пару важных моментов их неё выдрать получилось. И это неплохо. По крайней мере, теперь точно известно, какой у нас запас времени. Надо будет еще и костюмчики их рассмотреть повнимательнее как вернемся. Видно было, конечно, хреново, но можно попробовать увеличить изображение и очистить его от помех. Они вроде и похожи на наши… Но как будто обвешаны различными кустарными улучшениями, которые и нам бы заиметь явно не помешало. Ладно, это все потом. Сейчас план базы.

За установкой РЛС обнаружился целый гаражный комплекс с различной техникой. Судя по одной из дверей, которую кто-то зачем-то оставил открытой, там стояли «Марки». Два, четыре, десять… Не меньше дюжины. И это если гараж одноэтажный. Зараза. К этому мы тоже явно не готовы. Даже если они не успеют ввести в бой все машины, нас раскатают за милую душу.

Правда, БМПшки были далеко не самой серьёзной проблемой. Рядом с посадочной площадкой для тяжелых транспоротов расположились шесть небольших ангаров. И для чего они предназначались догадаться было нетрудно. Истребители сопровождения. Десятки, вероятно. Впрочем, возможно им доступны уже и более новые версии. В прошлый раз, когда мы с Селласом столкнулись с этим гребаным синдикатом, они превосходили нас технологически на целую голову. И откуда у них берутся последние разработки… Не сами же проектируют. Хотя, может и сами. На одной торговле с мафией много не наваришь. А так, изобретают и продают, что Директорату, что Братству, дабы те еще активнее истребляли друг друга и чаще обращались к ним за новинками…

Дерьмово. Вот авиацию мы точно не вывезем. Дронами ее почти не прошибить, а ракеты «Марка»… Могут, конечно, по ней попасть, но если пилоты опытные, то для них это окажется лишь небольшой помехой. Мда…

Больше средств обороны видно не было, да и мы уж посмотрели все, что могли. Неплохо бы, конечно, еще отснять подходы к этому лагерю со стороны города, но там открытое пространство. Слишком велик риск выдать себя.

Я опустил дрон на землю и помог Эдриху закрепить его на спине. Дело сделано, и пора было возвращаться назад. Возвращаться с неутешительными новостями.

— Шеф, ну так что? — нарушил молчание Рейн.

Парней расстраивать не хотелось, но слова вырвались сами собой.

— Мы в полной заднице.

Глава 44

На разлившейся по небу бирюзе снова сиял бледно-зеленый диск солнца, заливая всю округу ярким, но в то же время холодным светом. От черных скелетов некогда величественных небоскребов, обступивших просторную, но перепаханную чьими-то гигантскими когтями площадь, протянулись длинные черные тени, густой сажей осевшие на раскуроченную тротуарную плитку. Посреди образовавшегося пустыря расположились остатки фонтана. Чаша его давно треснула, уронив на землю один из мраморных осколков, но на ее дне все еще плескалась странная мутно-зеленая жидкость, лишь отдаленно напоминавшая воду. Вокруг нее росли три чудом уцелевших дерева. Опять изогнутые причудливым образом стволы, серая мелкая листва, тихо шелестевшая на ветру, толстые длинные лианы, свисающие с кончиков веток.

Между деревьями, прямо над чашей, летало с десяток каких-то странных зеленых точек. На первый взгляд могло показаться, что это рой экзотических светящихся мух, но если приглядеться к ним повнимательнее, то становилось понятно, что никакими насекомыми там и не пахнет. Сгустки чистого света. Энергии, как прокомментировал Нейт. Они летали по правильным круглым траекториям вокруг самого большого шара, словно электроны вокруг ядра атома. Еще одна местная безвредная диковина. Безвредная, если не подходить к ней слишком близко.

— Шеф, так что, по-твоему? У нас совсем нет никаких шансов? — нарушил тишину Эдрих, наконец решившись поднять волнующий всех вопрос. С того самого момента, как у меня изо рта вырвался тот роковой диагноз, мы шли практически молча.

— Вернуться на «Тень» — нет, — ответил я, и чтобы совсем не вгонять парней в уныние начал озвучивать запасной план, вертевшийся у меня в голове уже минут десять. — А вот шанс покинуть планету все еще остается. Сейчас у нас не хватит ни людей, ни оружия, ни экипировки, ни навыков, чтобы взять такую крепость штурмом. Но наймиты засели тут крепко и явно в ближайшее время никуда не собираются. А значит времени, чтобы подготовиться как следует и вломить им по самое не балуй, у нас будет предостаточно. Будьте морально готовы к тому, что у нас на это уйдет не меньше двух-трех месяцев.

— Дерьмово, — сплюнул Рейн. — Значит все-таки придется попробовать местную кухню.

— По сравнению с теми водорослями, которые ты обычно ешь, это, наверное, будет просто пищей богов, — нервно хихикнул Эдрих, вновь пытаясь за шутками скрыть страх.

— А не проще будет починить ту же яхту в космопорту? — встрял в разговор Дейм. — Сконструировать передатчик, установить на нее, вылететь в космос и подать сигнал бедствия?

— Сам-то понял, что сказал? — недовольно проворчал Рейн. — Местные двадцать лет рассылали сигнал бедствия. И кто их услышал?

— Так то из-за ионных штормов, постоянно бушующих в атмосфере этой планеты, — возразил ему «видящий», — их, и допотопного оборудования, которое использовали местные.

— И кто откликнется на твой призыв? — усмехнулся я, выпуская Шельку из кармана. — Если ты еще не забыл, то каждый из нас объявлен в розыск Директоратом и считается особо опасным террористом. Про то, что с нами будет, если сигнал перехватит один из кораблей Хеймдрама, и вовсе рассказывать смысла нет. Но, скорее всего, все закончится гораздо быстрее. На базе местных наймитов стоит здоровенная РСЛ для связи с орбитой и дальним космосом. И как только она получит сигнал, то по тревоге будет поднята эскадрилья десяток, которая превратит яхту вместе с маяком и нами в космическую пыль. Нет, в этом деле единственные, на кого нам стоит рассчитывать — мы сами.

— Ну, идея со штурмом базы, когда мы будем полностью готовы, мне нравится больше, чем поход в леса, — задумчиво протянул Нейт, снова доставая из кармана веревку с камнем. — Тут хотя бы есть некая определенность. Конечная цель. А в лесу… Никто не знает, какие твари развелись там за последние годы. Я сейчас не про те рощи, окружающие город, а про настоящий лесной массив. Который начинается гораздо дальше. Разведчики когда-то давно ходили туда, еще до большого прорыва. Так вот, по их словам ничего хорошего там нет. Еще один кусок расколотого мира, из которого в лес ползет всякая погань.

— Интересно, чего это «мир» так разметало по Вальмору? — спросил Дейм, нервно оглядываясь и доставая из-за спины винтовку. Почувствовал что-то?

Я скосил взгляд на Шельку. Та вроде сидела спокойно, лишь изредка вертя головой и окидывая окрестности своими вечно удивленными глазами. Странно. Ладно, может просто у парня нервы шалят. В конце концов, после пары дней на этой гребаной планете и новостей о том, что нам придется торчать тут не меньше месяца…

— Сложно сказать, — покачал головой Нейт, — для этого надо понять, как, и самое главное, для чего он тут вообще появился.

— А узнать это можно только у того, кто был ответственен за его создание, — вставил свои пять терринов я, тоже оглядываясь по сторонам. Меня постепенно начинала глодать изнутри какая-то странная тревога. Что-то в окружающем нас мире было неправильно, вот только что именно, понять никак не удавалось.

— Он скорее всего уже давно ме… — начал было проводник, но осекся на полуслове. — Да, забыл. Вам плохо знакомо такое слово, как смерть. Тогда да. У меня и у самого к нему был бы целый ряд вопросов. Особенно, касаемо техники безопасности. Так, — он остановился и поднял руку, дав нам команду сделать то же самое, — вы слышите?

Над площадью повисло молчание, нарушаемое лишь завыванием ветра да периодическим поскрипыванием старых стальных опор в одном из окружавших площадь домов. Вот только чувство тревоги все равно продолжало потихоньку нарастать. Даже Шелька, сидевшая до этого момента тихо, начала нервно дрожать и озираться по сторонам. Что-то надвигалось. Медленно и неотвратимо ползло в нашу сторону. Вот только мы этого пока не видели. И не понимали. Разве что… А глазами ли надо было смотреть?

Я закрыл их и попытался прислушаться к растущей внутри меня тревоги. Поначалу ничего не происходило. Мир погрузился в густую непроглядную черноту, как и должен был. Мгновение. Другое. Третье. Из тьмы начали проступать очертания. Мутные и неясные, они лишь отдаленно напоминали окружающий нас мир. Были его бледной копией, размытой, расплескавшейся по серому мареву тенью. И на эту копию медленно, но неотвратимо надвигалась волна непроглядного мрака. Она, разбитая на несколько бурных потоков, просачивалась между серыми силуэтами небоскребов. С севера. Востока. Запада. Чистым пока оставался лишь юг.

— Нифига, — прокомментировал ситуацию Рейн, моментально вырвав меня из этого полубредового состояния. — Только ветер воет, да изредка что-то где-то скрипит.

— Не знаю… Оно там… — запинаясь, с трудом сдерживая прорывающуюся наружу панику, начал говорить Дейм, но я его перебил.

— Север, Запад и Восток. Туда хода нет. И лучше нам нахер валить отсюда. Не знаю какого хера происходит, но прям пятой точкой чувствую, что дальнейшее наше нахождение тут ничем хорошим не закончится.

— Ты прав, — тихо пробормотал Нейт. — Хотя я и хотел бы, чтоб ты ошибался. Но мне слишком хорошо знакомо то, что будет дальше.

— Что? — удивленно уставился на него Дейм.

— Сектанты под предводительством одного из местных хозяев будут снова открывать проход и призывать уродов в наш мир. Это его прибижение почувствовали Алекс и Дейм. Расколотый мир, это же вроде что-то предбанника. Контрольно-пропускного пункта между двумя другими мирами.

Значит, у команды Бермута все-таки получилось. Только совсем не так, как они ожидали. Мда, благими намерениями вымощена дорога в то, что находится за расколотым миром. Может, они все это знали с самого начала? Одноглазый и другие личности из верхушки Директората? И именно поэтому решили не отвоевывать планету назад? Дагор их разберет.

— Так, все быстро за мной, — бросил Нейт, срываясь с места.

Нас долго упрашивать не пришлось. В несколько прыжков мы догнали проводника. По моей команде Эдрих и Рейн подхватили его под руки и мы, выжимая из костюмов все, что было возможно, понеслись дальше. Шаг. Другой. Третий. Темные силуэты небоскребов стремительно проносятся мимо и растворяются в зеленоватой туманной дымке. Иногда ноги проваливаются в песок или ямы, вымытые бурными дождевыми потоками, но нас это не останавливает. С каждым метром, оставшимся позади, тревога понемногу разжимает свою стальную хватку. Вдох. Выдох. Спину что-то ощутимо покалывает. Имплант. Шаг. Нейт что-то орет. Орет и начинает отчаянно брыкаться. Надо остановиться. Сейчас. Дальше будет поздно.

— Всем стоять, — хриплый рев вырывается у меня из глотки и через динамики бьет по ушам парней. Они тут все же замирают на месте как вкопанные. Все, кроме Дейма. Парень так одурел от страха, что понесся вперед, не обращая на нас никакого внимания. Туда, где на вспаханном чьими-то гиганскими когтями проспекте виднелась проплешина с лежащим посреди нее зеленым камнем. Зараза! Вот только этого дерьма…

Я быстро открыл вкладку управления отрядом и ткнул по иконке Дейма. Так, где-то тут должна быть эта гребаная функция. Зараза, жаль мне ни разу ей не приходилось ей пользоваться. Состояние… Текущие приказы… Управление системами костюма. Оно! Должно быть оно. Сука, этому идиоту осталось метров двадцать. Так… Жизнеобеспечение… Оружейно-такические системы… Связь… Есть! Сервоприводы.

Перед глазами всплыло уведомление: «Вы уверены, что хотите отключить все опорно-двигательные системы у бойца с именем Дейм? Подтвердите!». Не медля ни мгновения, я дал свое согласие, и в следующую секунду парень рухнул на землю, не долетев каких-то несколько метров до проплешины. Пронесло. На этот раз.

— Дейм! Придурок! Ты что, оглох!? — рявкнул в микрофон я. — Для кого команда «стоять» была, сучий ты потрох? Или ты так охренел от страха, что решил свалить от него на тот свет? — я направился к нему. Парень лежал на земле и не мог пошевелиться. Костюм, который весил в несколько раз больше, чем он сам, не позволял ему этого сделать. Единственное, что ему оставалось — тяжело дышать, периодически шумно сглатывая вязкую слюну.

— Если бы мы были в армии, — сквозь зубы процедил я, с трудом приподнимая его, — за такую херню ты бы у меня бегал от рассвета до заката, а потом от заката до рассвета. И так неделю минимум. Бегун херов. Поднимайся, давай, — я включил ему сервоприводы обратно. — И на этот раз без выкрутасов обойдись, уж будь добр.

Парень встал, и все еще тяжело дыша посмотрел на меня. Посмотрел серым, ничего не выражающим, взглядом. Ничего, кроме тупого страха.

— Извини, запаниковал, — наконец выдавил из себя он, и чуть погодя добавил, — спасибо.

— Проехали, — махнул рукой я и, пропустив парня вперед, потопал вслед за ним. Выпускать его из поля зрения сейчас не слишком-то хотелось. Мало ли, еще не окончательно пришел в себя и решит снова что-нибудь отколоть.

Мы снова оказались посреди широкого перепаханного проспекта, по бокам которого возвышались черные скелеты брошенных давным-давно домов. Опять сгоревшие и вырванные с корнем пни, опять размытая дождями плитка, опять странные, а порой и вовсе пугающие своей неестественностью явления, вкрапленные в серый пейзаж рукой какого-то безумного художника или архитектора. Дагор, возможно когда-то давно этот город и был по настоящему красив, и отыскать нужное тебе место в нем было легче легкого, но теперь в этих безжизненных опасных руинах без карты и проводника лучше вообще не появляться. И то, как говорил Нейт — план местности тут бесполезен. Только чутьё, которое у тебя со временем прорезается само. Кто знает, может он и прав. Дня три назад я бы в подобное не поверил, посчитав антинаучной белибердой, но теперь… После всего того, что видел и ощущал… Даже не знаю, что и думать.

— В следующий раз, когда я скажу «за мной», постарайтесь бежать именно за мной, а не тащить меня на руках, — проворчал Нейт, когда мы с парнем вернулись к остальной группе. — Сами видите, такой «порыв» чуть не закончился катастроф… У нас гости, — он кивнул в сторону одного из проулков, откуда выходили люди в коричневых потертых плащах. На их головы были накинуты капюшоны, а края одежды обрамляла до боли знакомая красная вязь. Сектанты.

— Приготовиться к бою, — коротко скомандовал я, доставая из-за спины винтовку. — Огонь по команде!

— Нет, — оборвал меня проводник, — не нужно. Я бы и сам рад порешать всех этих уродов, но сейчас это сыграет против нас. Посмотри на них, — он указал на колонну, медленно направляющуюся в ту сторону, откуда мы только что сбежали. Люди брели, чуть пошатываясь и не обращая никакого внимания на то, что происходило вокруг них. Иногда кто-то из этих… Бедолаг? Уродов? Не знаю… Людских оболочек вскидывал вверх обе руки и начинал горланить на всю округу какие-то странные слова, глухим гулким эхом отдающиеся меж старых развалин. Остальная толпа начинала ему тихо подпевать, но спустя минуту все сектанты, как по команде, снова замолкали.

— Они в трансе, — продолжил Нейт, — подключены к единому разуму. К хозяину. Им нет до нас сейчас никакого дела, но если мы убьем хоть одного — хозяин почувствует. И они тоже.

— И что нам с ними делать? — спросил я, уже зная, что ответит парень.

— Пройти мимо, — сказал проводник, направляясь вперед, — и постараться не слишком сильно маячить у них перед глазами. Они сейчас, конечно, ничего не видят, кроме своего «солнца». Паразита, прицепившегося к их сознанию и вбирающему в себя энергию. Но лишний раз все равно лучше не рисковать. Давайте за мной, — махнул он нам и медленно пошел вперед, то и дело косясь в сторону колонны.

Мы двинулись следом. Оружие убирать не стали. Мало ли, вдруг один из местных полоумных действительно решит кинуться на нас? Так-то, по-хорошему, я бы и сам мог скосить всю эту процессию одной длинной очередью. Брони на них нет, так что иглы, разогнанные до чудовищных скоростей, просто прошивали бы бедолаг насквозь, вот только… Вряд ли этот мифический хозяин такое оценит.

Шелька тоже нервничала. Зверушка обнажила свои острые белые зубы, покрепче вцепившись в наплечник и уставившись на проходящую мимо нас колонну. Ее черный пушистый хвост нервно подрагивал, а лапы напряглись, будто она готовилась к прыжку. Интересно, понимает ли животинка, кто это вообще такие? Быть может эти самые сектанты действительно перестали давно быть людьми и теперь она принимает их за местных твар…

В этот самый момент я встал на месте как вкопанный. И не только я. Нет, Шелька шипела отнюдь не на сектантов. Причина ее беспокойства медленно, неуклюже выползала на проспект сразу за ними. Вслед за людской колонной понуро опустив головы и ритмично раскачиваясь брела стая клервинов. Прямо как тогда, когда Нейт вытаскивал их из дома. Только теперь «кукловод» явно был гораздо мощнее. Один, два, пять, семь, двадцать… Дагор, да сколько же их там?

— Шеф… Это уже пахнет серьёзной жопой! — встревоженно бросил по внутренней связи Дейм. — Если они бросятся на нас все разом…

— Ты знаешь, как пахнет жопа? — поддел парня Эдрих, тоже нервно косившийся в сторону монстров.

— И без тебя вижу, — оборвал шутника я, переключаясь на внешние динамики. — Нейт, что будем делать?

Проводник ничего не ответил. Лишь повернулся и приложил палец к губам. А затем махнул нам рукой, мол, помалкивайте и шевелите ногами. Нам ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

Тварей становилось все больше. Вскоре они заполонили собой всю улицу, оттеснив нас к черным остовам некогда величественных домов. Тут были не только клервины. Клемики на своих стальных ногах-ходулях, жирные хитиновые уроды, плюющиеся черной горячей слюной, жуколовы, десятки прокаженных, и даже парочка горгулий понуро плелась посреди всей этой жуткой процессии. Вчерашние враги по чьей-то чудовищной воле позабыли обо всех своих разногласиях и теперь стремились на зов. Зов, который ощущали и мы. Теперь уже совершенно отчетливо. Он пугал. Пугал своей чудовищной мощью. Своей непреодолимой тягой. Но в то же время и манил. Звал к себе. Но в отличие от тварей и тех, кто некогда был человеком, а теперь превратился скорее в пустую безумную оболочку, бормочущую одному ему известные молитвы, у нас была своя воля. Мы могли сопротивляться, и могли следовать собственным курсом.

Я тряхнул головой, пытаясь отбросить от себя странное наваждение, сгреб в охапку Шельку и спрятал ее в карман. Еще не хватало, чтобы она поддалась на эту муть и пошла вместе со всеми. В такой толпе у меня ее точно отыскать не получится, а терять зверушку ну как-то совсем не хотелось.

Внезапно Нейт остановился. Остановился и напряженно начал к чему-то прислушиваться. Уж не поддался ли он на зов? Неужели сейчас повернет и пойдет вместе с этой уродливой толпой?

Проводник не повернул. Только махнул нам рукой, мол, живо за мной, и бросился к стене ближайшего здания. А в следующее мгновение по проспекту тугой волной прокатился заунывный протяжный гул, дрожащим эхом застыв в отдалении. На несколько секунд повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь хрустом гравия под подошвами наших ботинок, да тихим поскрипыванием стальных балок в глубине ближайшего дома. А затем улицу затопил многоголосый рев разъяренной толпы.

Глава 45

Толпа, дикая и клокочущая, сорвалась с места. Звери бежали вперед, туда, откуда исходил этот проклятый зов. Бежали, не обращая никакого внимания на нас, хоть и проносились буквально в полуметре. Иногда какое-то из существ спотыкалось и тут же оказывалось под лапами своих же сородичей. Выжить у него шансов не было.

Посреди этого бурлящего и беснующегося потока был лишь один спокойный островок — колонна сектантов, все так же неспешно продолжавшая вышагивать в сторону небольшой площади. Звери огибали их по широкой дуге, не осмеливаясь приближаться. Как будто какая-то неведомая сила оберегала их.

Внезапно в ушах раздался отчаянный вскрик Дейма. Парень пошатнулся и, неуклюже пытаясь схватиться за бок, начал было заваливаться вперед, но его тут же подхватил Рейн. Нейроинтерфейс тут же замигал красным предупреждением о разгерметизации костюма бойца. Иконка на панели отряда сменила свой цвет на желтый. Сильно зацепило, но не смертельно.

Я быстро зафиксировал сервоприводы костюма раненного, не позволяя ему упасть, и дал системе жизнеобеспечения команду ввести обезболивающее и оценить повреждения. Секунда, другая, третья… Перед глазами снова всплывает надпись: "Ранение средней тяжести первого класса, внутренние органы не задеты. Возможна восстановительная операция с применением биоклея и ускорителя роста тканей". Я снова подтвердил и в дополнительных опциях выбрал укол обеззараживающей сыворотки. Один уже поймал какую-то лихорадку в самом начале высадки, так что его пришлось заморозить, а сейчас, когда на счету каждый боец способный держать оружие, терять людей не хотелось.

Поток тварей начал постепенно иссякать. Они все еще небольшими группами выбегали из боковых проулков, но основная живая масса уже унеслась в сторону площади. На проспекте осталось лишь два десятка изуродованных, изодранных тел, да пяток прокаженных. Их изуродованные тела ползли на зов, отчаянно цепляясь остатками кистей рук за битую тротуарную плитку.

— Дейм, ты как? — спросил я по внутренней связи.

— Нормально, — с трудом выдавил из себя боец, — поначалу было очень больно, но сейчас уже лучше.

— Это обезболивающее, — ответил я, отключая парню фиксацию сервоприводов, — тебе бочину повредило. Внутренние органы целы, только мясо распороло. Костюм должен уже был тебе залепить там все, что нужно, биоклеем и провести обеззараживание. Не знаю, насколько оно тебе поможет, но в нашей ситуации выбирать не приходится. Идти сможешь?

Дейм неуклюже повертелся и выдал.

— Вроде да.

— Тогда стой на месте, дай осмотрю. Парни, следите за местностью и стреляйте, если вдруг один из этих уродов очухается от зова.

— Какого зова? — недоуменно спросил Рейн, поудобнее перехватывая винтовку. Ему никто не ответил. Похоже «клон» был единственным, кто ничего не почувствовал.

Повреждение оказалось действительно не очень серьезным, но вот нанесено было мастерски. Шип одной из тварей угодил точнехонько в сочленение пластин и пробил находящуюся под ними бронеткань. Зараза, это ж какой силы должен быть удар, чтобы пройти через все слои костюма и достать до тела бойца? Мда, если будет возможность, надо попросить Аниса с Дейтом подправить косяки скафандров. Все-таки они были рассчитаны на бой с человеком, причем отнюдь не ближний.

Надо было двигаться дальше. Как только ритуал закончится, твари наверняка начнут расползаться по своим логовам, а призванное в их ряды свежее мясо будет грызться за территорию, отвоевывая себе место под бледно-зеленым солнцем. И лучше нам в этот момент быть как можно дальше отсюда. Желательно — за границами этой проклятой аномалии.

— Постарайся в ближайший час сильно не тревожить рану, — сказал я Дейму, — биоклею нужно время схватиться. Да, через минут сорок она начнет сильно чесаться. Это значит, что пошел процесс восстановления тканей. Через день о твоей дырке в боку будет напоминать разве что шрам. В общем, жить будешь…

— Если лихорадку не подхвачу, — помрачнел парень.

Увы, но с этим ему мог помочь только высококвалифицированный врач. У меня не хватало ни знаний, ни опыта, да и, скорее всего, ни один из препаратов, встроенных в систему жизнеобеспечения костюм, а от нее не спасал. Впрочем, противозаразная сыворотка лучше, чем совсем ничего.

— Ладно, давайте двигаться дальше, — махнул рукой я. — Нейт, ты веди, Рейн — сразу за ним. Дейм, тебя пока ставим в центр, Эдрих и я — замыкаем.

— Одну минутку, — задумчиво протянул шутник, — мне надо решить один важный вопрос.

Вслед за словами из динамиков послышался звук очистки скафандра, а через несколько секунд на бедре парня открылась небольшая щель и выплюнула на землю несколько серых пакетов из быстроразлагаемого биопластика.

— Если кто-то сейчас хоть что-то скажет, — заявил он, — то лично от меня получит по морде.

— Да ладно, — махнул рукой Рейн, — я тоже испугался, когда тут гон тварей был. Правда не настолько… ощутимо и основательно.

— Ну ты и сволочь, — буркнул в ответ Эдрих, и мы двинулись дальше.

Проплешина, в которую чуть было не влетел Дейм, расположилась аккурат посреди большого перекрестка, так же как и проспект, вспаханного чьими-то гигантскими когтями. Ее пришлось огибать по широкой дуге, то и дело карабкаясь на горы битого бетона, перемешанного с торчащей из него стальной арматурой. Камень под подошвами нехорошо хрустел, ноги то и дело соскальзывали, а сервомоторы натужно гудели каждый раз, когда я чуть было не терял равновесие.

— Слушай, Нейт — нарушил молчание раненый боец, когда мы выбрались на более-менее ровный участок, — а что со мной было бы, еслиб я все-таки добежал до этой хреновины?

— Долины смерти? Умер бы, скорее всего, — пожал плечами проводник, отряхивая свой плащ. — Это что-то навроде мухоловки. Ты видишь блестящий красивый камень, идешь к нему, чтобы подобрать, и как только переступаешь через земляной вал, ловушка захлопывается. Обратно выйти уже невозможно.

— Как-то это мало походит на долину, — скептически скривился Эдрих, — разве что на нанодолину, да и то, с большой натяжкой.

— Это тебе отсюда так кажется, — ответил Нейт, — а вот внутри… Она бесконечная. Ты можешь хоть целую вечность идти к этому проклятому камню, а можешь наоборот пытаться вернуться к валу, но никогда не доберешься ни туда, ни туда. Это мне рассказывал один из ходоков, который все-таки сумел оттуда выбраться. Сам я не проверял, как все это дело выглядит изнутри. Да и не шибко хочу.

— Хорошо, — задумчиво протянул шутник, — а если не заходить в нее, а просто взять какую-нибудь длинную арматурину и выбить зеленую хрень из центра? Не пробовали?

Проводник замер как вкопанный, а затем медленно повернулся к Эдриху.

— Повтори, — потребовал он.

— Арматуру длинную. Можно загнутую на конце, чтобы не выбивать, а к себе подтянуть, — ответил ему парень.

— Блять, — выругался Нейт, — об этом никто из нас не подумал. Ладно, один хрен сейчас проверять нет времени. Да и не нужно оно будет, если вы вытащите нас с этой планеты. Я так вообще все местные диковины в гробу видал.

— Ты ведь ученый? — спросил его Дейм. — Разве тебе не интересно узнать, как они работают?

— Я был ученым, — отрезал проводник, — был, когда-то давно. Еще до заморозки. В другой жизни. Сейчас я бы хотел просто улететь отсюда и пожить хотя бы немного, занимаясь чем-нибудь не шибко напряжным. Преподаванием, резьбой по дереву, полетами. Да чем угодно, лишь бы не думать каждую минуту о том, как бы кто тебя не сожрал.

Над проспектом снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим завыванием голодного ветра, в котором иногда угадывался рев толп тварей, да хрустом гравия под подошвами наших ботинок. Каждый думал о своем. Парни наверняка о том, что им придется провести еще минимум пару месяцев на этом гребаном шаре. Нейт… А Дагор его разберет. Проводник вообще человек со странностями. Впрочем, после двадцати лет такого существования оно и неудивительно. Кто угодно может потечь крышей. Мда, жалко этих бедолаг и хочется им помочь. Чтоб хотя бы свой недолгий срок они дожили нормально, в человеческих условиях. Вот только получится ли? Кому они нужны за пределами этой планеты? Директорату? Который тут их бросил и за двадцать лет не сделал ни одной попытки вытащить их отсюда? Или Братству? Ну, этим разве что для пыток и опытов. Да и кому мы сами нужны, тоже не очень понятно. Для одних — разыскиваемые преступники, для других — враги, которых следует уничтожить. Есть, конечно, шанс укрыться в одной из окраинных колоний, вот только и тут есть одна проблема. У нас нет ни денег, ни связей. Мда, получается, что мы с выжившими действительно в одной лодке. Никому не нужные люди, выброшенные волей случая на обочину цивилизации.

Я, впрочем, от местных не особо отличаюсь, если так подумать. Меня вырастили для войны и воспитали для ее нужд. Никто не спросил, хочу ли я участвовать в этой бессмысленной бойне. Вырастили, залили пропаганды по самые уши, дали винтовку в руки и отправили рисковать своей шкурой. Рисковать, как оказалось, совершенно бессмысленно. И я тоже выживал день за днем, бой за боем на протяжении семи гребаных лет. Так что кому, как не мне, понимать их эмоции и переживания. Разве что Селлас способен действительно осознать и оценить через что они прошли, ведь он и сам…

— Отряд «Альфа» вызывает штаб! Отряд «Альфа» вызывает штаб! Приём! — Раздалось вдруг из динамиков шлема. Это еще что за…

— Парни, вы тоже это…

— Слышим, — кивнул Рейн.

— У нас кризисная ситуация! Объекты обошли первый кордон и разбредаются по городу! Наших сил просто не хватит, чтобы удержать их! — Продолжал чей-то встревоженный голос. На фоне был слышен гул электромагнитных винтовок, грохот взрывов, крики раненых и резкие отрывистые команды.

— Нейт, — обратился к проводнику я, нервно оглядываясь по сторонам, — а это вообще…

— Нормально, — проводник не дал мне закончить, — это еще одна местная причуда. Голоса прошлого. Они иногда возникают то тут, то там. И да, я тоже их слышу сейчас. Только иначе немного, наверное.

— Альфа, боюсь, мы не можем вам помочь. У нас сейчас по всем фронтам кризисная ситуация! — Прорвался сквозь хрип и шипение эфира другой голос. — Действуйте своими силами! Постарайтесь продержаться до того момента, пока мы не эвакуируем весь научный персонал! Как слышите?

— Слышим вас хорошо, — ответил связист, перекрикивая грохот приближающихся взрывов. — Нам бы тоже эвакуационный транспорт! Десять человек ранены! Еще трое при смерти! Штаб, эти парни долго не протянут. Если возможно…

Его последние слова потонули в белом шуме, однако догадаться об их смысле было не трудно. Те, на чью помощь надеялся весь научный персонал и другие гражданские лица, сами нуждались в ней. Вот только им помочь было уже некому. Люди бежали от надвигающейся на них неизвестности. Бежали, не зная, что она давно уже обошла все заграждения, кордоны, блокпосты, и теперь, ощерившись когтями, зубами и шипами, поджидала их за углом. Бежали и гибли сотнями. Тысячами. Наверное, в первые моменты этого кошмара многие военные, охранявшие город, думали, что ситуацию получится взять под контроль. Некоторые отряды держали свои позиции, отвлекая на себя внимание сотен голодных тварей. Держали, теряли людей в надежде, что спасут хоть кого-то. Вот только тысячи уродов перли мимо них. Перли в жилые кварталы. Объяснять любопытному человеку, что теперь в этом мире места ему больше нет. Вот только человек оказался на редкость упрямым существом. И по воле случая сам, спустя двадцать лет, шагнул в неизвестность, которая его когда-то преследовала. Шагнул, потому что отступать ему было некуда, да и выбора особого не было.

— Принял, будет вам транспорт! — голос ненадолго замолчал, а затем продолжил. — Ждите через десять мин…

Переговоры оборвались так же внезапно, как и начались. Снова над проспектом повисла глухая тяжелая тишина, внимательно следящая за каждым нашим шагом. Успели ли эвакуироваться те солдаты? Или шаттл так и не долетел до их позиций, и теперь они бродят по этим брошенным, пустынным улицам бесплотными серыми тенями. А может и вовсе до сих пор защищают порученный им участок, думая, что все еще можно вернуть в нормальное русло? Вряд-ли кто-то теперь скажет наверняка.

Молчание нарушил Нейт.

— Я уже говорил, — начал он, осторожно перешагивая через широкую трещину в земле, — что этот мир существует совсем не так, как наш. Для нас понятие времени линейно. То есть из прошлого можно попасть исключительно в будущее, и то, двигаясь вместе с настоящим. Тут все иначе. Для этого мира сами эти вещи крайне размыты. Эти бедолаги, которых вы слышали, вполне возможно сейчас действительно пытаются сдержать рост аномалии. Вот только мы этого увидеть не сможем. Они находятся в своем времени, мы в своем. И лишь изредка, когда его границы размываются, то можно услышать голоса прошлого. Или будущего. Тут уж как повезет.

— А откуда ты знаешь, что это событие уже произошло? — спросил Дейм, нервно поглядывая по сторонам. То ли парня напрягала сама возможность прикоснуться к прошлому этого мира, то ли он опять почувствовал какую-то тварь.

Я закрыл глаза и попытался прислушаться к ощущениям. Ничего. Только где-то далеко позади как-будто на небе висела какая-то черная тяжелая туча, готовая в любой момент обрушить на землю шквал из страшной, но в то же время завораживающей энергии. Хотя… Может быть, это просто воображение разыгралось опять? Дагор ее разберет, всю эту полумистическую, антинаучную херню. Дагор и Нейт, который, кажется, на всем этом деле собаку съел. Мда, если выберемся отсюда, надо будет поподробнее разузнать как оно работает. Любой талант может быть полезен, даже если он внезапно свалился на голову.

— Я слышал это уже несколько раз, — ответил проводник. — Те «воспоминания», которые просачиваются из прошлого, никогда не меняются. Они застыли во времени, что, впрочем, неудивительно. У прошлого ведь лишь один вариант развития событий. И… тени тех бедолаг, которые в нем застряли, раз за разом переживают одни и те же события, не в силах что-либо изменить. Правда, они могут даже не понимать этого. А вот будущее… У него очень много вариантов. И поэтому обрывки фраз каждый раз звучат немного по-разному.

— Значит, в будущем тут будут люди? — вопрос сам сорвался с моего языка. Мда, это что же за сила заставит их снова сюда полезть? Любопытство? Или снова нужда? А может быть это вообще мы? В какой-то из вариаций будущего решили остаться и навести тут порядок? Но как? Да и зачем?

— Возможно, — кивнул Нейт. — Когда тебе расколотый мир что-то показывает или дает послушать, делает он это, как правило, не просто так. Вот только видеть и слушать надо уметь. Или хотя-бы учиться этому.

Проводник замер на месте, дав знак остановиться и нам, а затем достал из кармана камень на веревке и принялся его бросать, периодически проверяя дорогу впереди. Видимо, мы подходим к границе одного из осколков. Их он тоже, наверное, видит.

Прыгунов на этот раз попадалось на удивление немного. Либо нам просто везло, либо у Нейта все-таки было какое-то особое чутье, выработанное этим странным местом, и благодаря ему он вел за собой отряд прямо сквозь минное поле по видимой ему одному тропинке.

Разлом нашелся достаточно быстро и тоже ничем особым не удивил. Все та же пережженная веревка и камень, оставшийся на той стороне, все те же прыжки.

Парни преодолели барьер без особых проблем. Даже чуть прихрамывавший на правую ногу Дейм справился. Крепко зацепило бедолагу. Но систему жизнеобеспечения не зря встраивали в костюм, раз парень до сих пор держится молодцом.

Ну, вот и моя очередь. Шаг, другой, третий, прыжок… Легкий электрический разряд, мурашками пробежавший по всему телу. Есть!

На этот раз мир почти не поменялся. Проспект был все тот же, да и бледно-зеленое солнце, периодически выглядывавшее из легкой туманной дымки, до сих пор висело в зените, заливая широкую улицу своим мертвенным светом.

Вот только что-то было не так. Какая-то деталь, выбивавшаяся из уже ставшего привычным окружения. Та, которую никак не мог заметить гла… Дагор!

Открытие пришло внезапно, крепко ударив по мозгам и сломав напрочь все привычные шаблоны. Небоскребы. Вернее то, что от них осталось. Их крыши опирались на раскуроченную землю, а основания вместе с фундаментом… Терялись где-то высоко, в туманной дымке, застилавшей небо. Город стоял вверх тормашками.

— Ну все, парни, — обреченно выдавил из себя Нейт. — На этот раз мы действительно приплыли. Это — мозголом.

Глава 46

— Значит так, — сказал Нейт, как будто бы немного собравшись с духом. — Если внешний мир — это цветочки, расколотый — ягодки… то мозголом является сам расколотым миром для внешней аномалии. И вонючей кучей дерьма для нас, в которую мы, к несчастью своему, умудрились вляпаться. Если в расколотом вы еще могли доверять своим глазам и ушам, то тут… Нет.

— То есть, даже твоим словам? — ехидно заметил Эдрих, видимо еще не проникшийся всей серьёзностью нашего положения.

— Тут, на окраине, не должно так сильно крыть, — парировал проводник, — так что этому доверять пока можно. Но ненадолго.

— Так почему нам не пройти по этой самой окраине на другую сторону? Или вообще не повернуть назад? — поинтересовался Дейм.

— Назад нельзя. Ни к чему хорошему это не приведет. Проверено многими, — отрезал Нейт. — А по краю… Тут много прыгунов, но попробовать чисто теоретически можно. Проблема в том, что условия реальности тут контролируют не статичные законы, а сам мозголом. Иначе говоря, если он захочет, то мы, двигаясь по его краю, все равно придем к центру. — Он повернулся к нам спиной и окинул взглядом уходящую вдаль улицу, на которой пока ничего примечательно не происходило. Разве что где-то вдалеке, где она уже почти терялась в зеленоватой туманной дымке, на ровной, устланной чуть потрескавшейся каменной плиткой, дороге медленно вспухал странный горб. Землю даже не распирало что-то изнутри, а как будто тянуло вверх. Странное дело.

— А не пора ли нам уйти с открытого места? — встрял в разговор я, не сводя взгляда со вспухающего земляного пузыря. — Как бы гости не пожаловали.

— Единственные гости тут, — туслклым и каким-то помертвевшим голосом ответил проводник, — такие же бедолаги, как и мы. — Его слова гулким эхом отдавались внутри моей черепной коробки, а пузырь дальше по улице все продолжал вспухать. — Те, кто не смог остаться в здравом уме и трезвой памяти. Пустые. Люди, чей разум заточен в иллюзорном мире, созданном мозголомом. Их тела периодически бродят по нему то тут, то там, то и дело повторяя слова, фразы и даже движения человека, находящегося в плену у собственного сознания.

— Они опасны? — поинтересовался Дейм.

— Нет. По крайней мере, пока мозголом не прикажет им напасть на тебя. Но это неточно. Я сам оказался в подобном месте впервые и лишь пересказываю то, что говорили мне.

— И как нам отсюда выбираться, если он определяет реальность, окружающую нас? — задумчиво протянул Эдрих, попытавшись почесать голову сквозь бронеуглеродное волокно шлема.

— В этом нам поможет, — Нейт на секунду замялся, пытаясь подобрать слово, — тот, кого ты зовешь своим братом.

— Реин? — настороженно спросил шутник. — Он и есть мой брат.

— Тут уж сами решайте, — покачал головой проводник, — не мне лезть в такие дела, да и не об этом сейчас надо думать. Рейн, на тебя вся местная чертовщина действовать не должна, так что тебе и вести нас вперед. Справишься?

Боец неуверенно кашлянул и помялся на месте, окинув нас удивленным взглядом.

— А вы правда видите что-то необычное? — спросил он. — Как по мне, так это все тот же расколотый мир. Причем, тот его кусок, который, вроде бы, даже неплохо сохранился.

Ну да, ничего странного. Только вот дома стоят вверх-ногами, да еще тот пузырь, уже почти оторвавшийся от земли…

— О чем я и говорил, — сказал Нейт, доставая из кармана веревку с камнем и передавая ее бойцу. — Остальные пойдут за ним. След в след. Причем неважно, что будет происходить вокруг. Какой бы бред вам не показывал мозголом — нельзя сворачивать. В одиночку человеку выжить тут практически невозможно. Вернее, сохранить рассудок и не превратиться в пустого. По-хорошему, нам надо было бы обвязаться еще одной веревкой, но ее у меня попросту не…

В этот момент пузырь идеальной круглой формы с тихим треском отсоединился от улицы и медленно поплыл вверх, а горб, из которого он высвободился, медленной тягучей волной начал растекаться по округе. Казалось, твердая каменная плитка изогнулась под ее напором, переползла через гребень и легла на то самое место, где и должна была находиться, а вал понесся дальше.

— …ту, — продолжил Нейт, глядя на покачивающиеся дома. — Да, если кому вдруг станет совсем плохо — тут же говорите. Я могу ослабить эффект воздействия на разум, но моих сил надолго не хватит.

— Тогда давайте двигаться дальше, — нервно пробормотал Дейм, — чем больше мы топчемся на месте, тем больше мне не по се…

Земляная волна докатилась и до нас. Проводник никак не отреагировал на нее, просто пропустив сквозь себя, а вот парень попытался было переставить ногу на бугор, чтобы удержать равновесие, но в следующее мгновение его ботинок провалился внутрь и он с грохотом полетел на землю. Я и Эдрих последовали примеру Нейта, а брат шутника скорее всего вообще ничего не заметил.

— Ты в порядке? — спросил он у Дейма, помогая ему подняться. — Шеф, у него кровопотери нет? А то он бледный как мел.

Я быстро пробежался взглядом по показаниям сети отряда. Нет, парень был в порядке, если верить датчикам жизнедеятельности.

— Порядок, — я показал поднятый вверх палец, насколько это позволяла неуклюжая экзоперчатка. — Это местная «атмосфера» так на него влияет. Возможно, все мы скоро станем такими. Так что, боец, на тебя вся надежда. Не подведи!

— Понял, шеф, — кивнул помрачневший Рейн, — постараюсь не подвести. Особенно, если мне подскажут, как проверять дорогу на местные ловушки.

— Подскажут, — успокоил его Нейт, — ты только описывай, что видишь. Особенно, если это что-то необычное. Ладно, хватит стоять на месте. Надо идти, а то мне уже тоже на мозги начинает давить.

В голове и правда становилось как-то муторно. Мысли постепенно начинали путаться и гаснуть, попутно играя в жуткую чехарду. Ни на одной из них не получалось сосредоточиться. Только мне начинало казаться, что удалось схватить хоть какую-то за вертлявый хвост, так она тут же выскальзывала и растворялась в тупом надоедливом писке, подобно воде просачивающемся через уши внутрь полупустой черепной коробки.

Дома по обеим сторонам проспекта тихо покачивались под порывами ветра, завывавшего где-то в вышине, над спокойным, недвижимым ковром из мутно-зеленой дымки. Впрочем, недвижимой она была лишь на первый взгляд. Внутри этого марева то и дело появлялись какие-то странные завихрения, отдаленно напоминавшие причудливых шестилапых животных. Их темные силуэты медленно бежали по полупрозрачному ковру, постепенно растворяясь в нем или перерождаясь в еще более причудливых созданий. Иногда их темные туши немного проваливались вниз, показывая черное маслянистое брюхо, кусок когтистой клешни или несколько тёмных, склизких и отвратительно извивающихся щупалец. В такие моменты дома вокруг начинали качаться и скрипеть особенно сильно, в любой момент грозясь завалиться прямо на нас.

Шли молча, стараясь не отставать, друг от друга. Временами Рейн останавливался и что-то тихо рассказывал изрядно побледневшему Нейту. У проводника снова начался кровавый кашель, а на бледном, как у мертвеца, лице проступила испарина. Правда… Не думаю, что я… Зараза… Как же то слово звучало… Было… Выглядеть… Выглядел лучше. Мысли в голове практически полностью испарились, и на их место пришел нудный, всепоглощающий тихий писк, наконец-то заполнивший черепную коробку до краев. Он вобрал в себя все. Силы. Мысли. Эмоции.

Их не осталось даже чтобы удивиться тому, как два небоскреба вдруг вырвались из земли и с глухим грохотом медленно прошли перед нами, как будто бы были окончаниями чьих-то ног. Пересекли проспект, глухо стуча крышами и скрежеща металлом и, расталкивая соседние небоскребы в разные стороны, медленно побрели дальше. Все, за исключением Рейна, проводили их мутными, бессмысленным взглядами.

Затем пошел дождь. Пошел в небо. Вода просачивалась сквозь каменную плитку, собираясь в лужи, а затем небольшими мутными ручейками растекались по сухой тротуарной плитке. Спустя мгновение ее поверхность снова высыхала, а вода превращалась в небольшие полупрозрачные шарики, неспешно улетавшие куда-то вверх.

— Не могу… Не могу больше… — тихо простонал Дейм, неуклюже закидывая руку за спину. — Голос… Не могу ответить. Не могу… — в этот момент его рука схватилась за винтовку и отстегнула ее от магнитного крепления. — Надо ответить, надо сказать…

Боец медленно, дрожащими руками выставил ее перед собой, направив дуло прямо в визор собственного шлема. Кажется, он собирался за… убить. Освободиться. Чтобы сказать. Голосу? Нет. Он неправ. Голосам. Их множество. И они звучат. Каждый дом, каждое окно тихо шепчет на каком-то странном, причудливом языке. И цифры. Почему-то есть цифры. Один, один, два, три, пять, восемь… На нашем. Людском. Почему? Надо…

В этот момент повернулся Рейн. Он, моментально оценив ситуацию, рванулся вперед, оттолкнув проводника в сторону, и со всего разгона врезался в Дейма, выбив винтовку у него из рук. Завороженный голосами боец упал на землю и больше не двигался. Брат шутника поднял с земли винтовку и взял ее в руки.

— Н-надо… Нн-адо помочь, — неуверенно, заикаясь протянул Нейт. Он медленной деревянной походкой подошел к лежащему на земле парню и склонился над ним. Руки в черных кожаных перчатках легли на бронестекло шлема, под которым скрывалось бледное перекошенное лицо бойца.

Мгновение… Другое… Третье… Капли дождя продолжали тихо улетать вверх, растворяясь в зеленой дымке. А может час? Два? Не знаю. День… Неделя… Голоса постепенно становятся громче, заглушая противный писк. Они текут. Пронизывают серебристыми потоками все пространство. Сталь и бетон, раскачивающихся на ветру небоскребов, водяную пыль, висящую в воздухе, нас.

Нейт закашлялся и согнулся пополам, чуть не рухнув на землю. Изо рта на асфальт у него тут же потекла черная слизь. Или это была кровь? Не знаю. Но она тоже говорила. Шептала тысячей тихих голосов, записывая на подкорку мозга бессмысленные и в то же время понятные и до боли знакомые связки мыслей… Слов… Знаний.

Дейм зашевелился, встал, и чуть прояснившимся взором окинул окрестности. Затем посмотрел на блюющего кровью проводника, что-то нечленораздельно промычал и уставился куда-то вдаль.

Рейн, не говоря ни слова, поднял Нейта на ноги, встряхнул его, спросил не нужна ли помощь, на что в ответ получил невнятное бормотание, в котором все же угадывался отказ, и мы медленно двинулись дальше.

Голоса с каждой минутой становились настойчивее. Теперь я отчетливо видел, что они лились, тянулись к моей голове из подмигивающих черных провалов окон. А те… Были будто живые. То закрывались, то открывались, словно живые глаза. Черные бездонные глаза. У некоторых веки срастались, образовывая монолитную стальную поверхность, другие наоборот, расширялись, обнажая маслянисто-поблескивающее нутро.

Затем была площадь с извивающимся фонтаном. Его каменный бортик, некогда бывший круглым, теперь вытянулся в длинную серо-зеленую змею с небольшим углублением по центру. Вытянулся и неспешно ползал по кругу, то и дело вертя неким подобием каменной головы, безглазой и безротой, в разные стороны. На нас существо не обратило никакого внимания. Лишь на мгновение остановилось, чуть раскрыв свою спину и выпустив новую порцию серебристо-желтых голосов, которые в следующее мгновение окутали нас. Они пронизывали тело насквозь, проникали в самые отдаленные уголки воспоминаний. А еще сладко пахли. Их запах напоминал духи Ани. Ани… Кто это? Какое-то существо. Близкое мне. Но не тут. В другой жизни. Теперь есть лишь голоса. Они — самое ценное. Надо запоминать их. Записывать. Чтобы потом воспроизводить. Но нет. Не получается. Места не хватит. Надо очиститься. Забыть… Чтобы ответить. Очистить… Дагор… Воспоминания начинали проноситься перед глазами, медленно растворяясь в сером небытии. Голова трещала, неохотно отдавая их, но холодные цепкие пальцы голосов вырывали некогда образы с кусками серого, кровоточащего мяса. Все ради освобождения.

Перед глазами снова всплыло знакомое лицо. Женское. Кажется когда-то я знал её имя. А мозг отчаянно хватался за это воспоминание, не желая его отдавать. Постепенно картинка становилась все четче… Вокруг женщины… девушки возникал какой-то до боли знакомый бар с пухлым и немного косоглазым барменом.

— Извини, это я виновата, — внезапно сказала девушка, отведя взгляд в сторону. — Пришлось полностью прочистить память твоего импланта. Эти Директоратские шавки успели запустить к тебе вирус-шпион, который выдал бы…

Картинка начала таять, медленно, неотвратимо растворяясь в серо-зеленом мареве, окутывавшем пустынную улицу. Растекаться между мрачными силуэтами небоскребов, которые словно деревья на холодном осеннем ветру, качались из стороны в сторону. Я не хотел отпускать это воспоминание. Не хотел забывать… ее? Кого? Кажется… звали ее Ани… Да, вроде Ани.

Я отчаянно зацепился за это воспоминание, но оно продолжало медленно растворяться. Ускальзывать в небытие. И тут меня разобрала злость. Отчаянная, веселая злость. Суки! Я не отдам вам свою личность. И не дам в ней копаться, как не дал нашему проводнику. Идите в жопу и засуньте свои голоса себе в пасти, глаза, да, Дагор, куда хотите.

Злость немножко отрезвила. Прояснила мысли. А в глубине что-то неспешно заворочалось. Тело медленно наливалось каким-то странным теплом, а в груди и ладонях рук начали набухать сгустки голубовато-белого света. Они соединялись друг с другом тонкими, едва заметными нитями, по которым текла энергия. От большего к меньшим. От груди к рукам. Мгновение… Другое… Третье… А может минута? Или год? Не знаю. Но голоса смолкли и напряглись, все плотнее окутывая нас. Затягивая в свою паутину.

А в следующее мгновение произошел взрыв. Сгустки света, набухавшие у меня в руках и уже ощутимо обжигавшие ладони, лопнули. Лопнули, и залили своим содержимым всю округу, разметав по сторонам ядовитый зеленый туман, разорвав паутину голосов, куски которых просто сгорали в яркой всепоглощающей вспышке и ослепив нас.

— Шеф… — голос раздался откуда-то сверху. А перед глазами почему-то маячила серая потрескавшаяся каменная плитка.

— Порядок, — ответил я поднимаясь. В голове прояснилось. Она, конечно, раскалывалась и противно ныла, а в ушах до сих пор стоял легкий звон, но никаких голосов уже не было. Да и воспоминания… Остались вроде как на месте. Только из носа стекала солоноватая горячая струйка. — Теперь порядок.

Рейн помог мне подняться и скептически оглядел.

— Выглядишь, конечно, хреново, но получше вот этих, пускающих слюни, — он указал на Эдриха и Дейма, которые в ответ лишь тупо уставились на него. У шутника с отвисшей губы стекала тонкая ниточка слюны. Проводник стоял неподалеку, тяжело опираясь на свой посох-трубу. Видок у него был паршивый, но взгляд все еще не потерял осмысленность.

Я огляделся по сторонам. Мы стояли посреди широкого проспекта, окруженного с двух сторон однообразными серыми небоскребами. Самыми обычными. Ни глаз-окон, ни крыши, ни фундамента, скрывающегося в мутной серо-зеленой вышине. Небо было чистое и с него на нас светило бледное солнце.

— Кажись, меня отпустило, — бросил я, на всякий случай помотав головой.

— Это радует, — вяло улыбнулся Рейн. — Хотя бы будет кому помочь мне. А то тут один уже чуть не застрелился.

— Я видел.

— И ничего не сделал? — удивленно поднял бровь Реин.

— Тогда мне это казалось неважным, — задумчиво протянул я, пытаясь вспомнить свои ощущения. — Да и все остальное тоже. Меня вообще как будто не было. И в то же время я был.

— Может вы потом… поделитесь впечатлениями, — прохрипел Нейт, выплевывая на мостовую еще один сгусток крови. — Они, — он кивнул на пускающих слюни парней, — совсем скоро превратятся в овощи. У меня почти не осталось сил, чтобы… помочь им. Надо спешить, пока и за мной… не явились.

Тут проводник был прав. И нам ничего не оставалось, кроме как последовать его совету. Или просьбе.

Двигались медленно. Дейм то и дело останавливался, проверяя дорогу камнями. Чутья проводника у него не было, потому парень постоянно перестраховывался. Я же, пропустив чуть вперед Нейта, тащил за собой остальных ребят. Воли у них своей уже не было, но переставлять ногами они все еще были способны. Ну и хорошо. Потому что двоих пятисоткилограммовых бойцов не поднимет ни один костюм.

Мозголом все еще пытался давить на голову, но каждый раз, как его натиск усиливался, я вспоминал ту веселую злость, которая совсем недавно привела к… К чему? Дагор его разберет. Но навязчивые мысли и призрачные образы, пытавшиеся проявиться поверх реальности, отступали и растворялись в воздухе. А вот с парнями дела обстояли все хуже. Спокойно идущие вслед за нами, они то и дело пытались брыкаться и несли бессвязный бред про то, что надо очиститься и ответить голосам. Эдрих даже пытался достать оружие. Пришлось его успокоить и отобрать пушку, пока не подстрелил себя или еще кого-то, находясь в безумном припадке. Коробчатый магазин полетел на землю, а сама винтовка кое-как прикрепилась к набедренному магниту. Руки мне сейчас нужны были для другого.

Иногда нам по пути попадались пустые. Человеческие тела с серыми безжизненными взглядами, бредущие неизвестно куда и неизвестно зачем. Их изможденные, покрытые грязным тряпьем, тела на первый взгляд смотрелись вполне нормально. Нормально для человека, годами страдающего от недоедания. Бледна кожа, мутные глаза, перекошенные в безумном оскале рты с желтыми, кое-где подсгнившими, зубами. Некоторые из них иногда начинали выкрикивать бессвязные фразы, другие вскидывали вверх руки, как будто молясь какому-нибудь невидимому божеству, третьи… просто стояли на месте, пуская слюни. Прямо как Дейм и Эдрих.

— Все, больше тянуть… нельзя… — остановил нас Нейт, — иначе они, — проводник указал на бредущих за мной парней, — тоже превратятся в пустых. Уложите их на землю, чтобы я мог… помочь им.

Я недолго думая двумя ударами опрокинул парней. Система амортизации их костюма не даст им почувствовать боль от падения, да и кости останутся целы, а вот времени удастся сэкономить порядочно. Особенно, если вдруг на счету у нас каждая секунда.

Проводник тут же склонился над Эдрихом и положил ему руки на стекло шлема. Парень, до этого вяло дергавшийся, затих, а спустя мгновение выдал: «Кто и зачем выключил свет?» Ну да, это был точно он. Ни с кем не спутаешь.

Закончив с шутником, Нейт склонился над Деймом. Тот не сопротивлялся. Просто лежал, пуская слюни и продолжая нести бессвязный бред. С ним проводник возился дольше. Не меньше минуты он сидел над парнем, что-то невнятно бормоча и раскачиваясь из стороны в сторону. А затем… захрипел и упал, харкая на землю кровью.

Я подошел к нему и перевернул на спину, помахав перед бледным, покрытым крупной испариной, лицом, экзоперчаткой.

— Эй, ты в порядке…

Он ничего не ответил. Только повернулся на бок, выхаркивая еще одну порцию крови. А затем через силу прохрипел: «Унесите… Отсюда. Не хочу тут… Как один из пр…». Он снова закашлялся. Зараза, как бы не умер. Надо и правда быстрее уходить отсюда.

Я рывком поднял Дейма на ноги и посмотрел ему в глаза. Порядок. Парень в сознании.

— Рейн, прокладываешь маршрут! Так быстро, как можешь.

— Есть, — ответил боец, передал Дейму ствол и набрал с земли целую горсть камней.

— Эдрих, Дейм — постарайтесь не отставать, — коротко скомандовал я, передавая шутнику его оружие. — Если почувствуете дурноту — сразу говорите. Нейт вам помог, но эффект, судя по всему, временный. Так что сейчас наши жизни зависят лишь от скорости. Наши и его, — с этими словами я поднял с земли бесчувственное тело проводника и взвалил его себе на плечо.

Мы побежали, тяжело бухая ботинками по старой, кое-где разъехавшейся под потоками ливня и ростками упрямой травы, тротуарной плитке. Мимо проносились дома. Серые и покинутые, и до ужаса однообразные, они сейчас напоминали какую-то армию древних мертвецов, поднятых из могилы неведомой силой. Но нам сейчас было не до них. Бежавший впереди Рейн одной рукой то и дело кидал перед собой камни, а другой периодически отшвыривал в сторону попадавшихся на дороге пустых. Их с каждой минутой по неведомой причине становилось все больше. И они как будто начинали обращать на нас внимание. Или это мозголом их заставлял.

Один, другой, третий… Четвертому Рейн просто оторвал голову, со всей силы ударив по челюсти. Четвертый, пятый, седьмой. Я оглянулся. Пустые были повсюду. Несколько десятков перегородило проспект сзади. Они неспешно брели вслед за нами, иногда все же срываясь на бег. Спереди картина обстояла не лучше. Мозголом понял, что добыча ускользает из его цепких лап, но не намеревался сдаваться без боя.

Проводнику становилось все хуже. Он то и дело натужно хрипел и продолжал блевать кровью, после чего на время затихал. Иногда просил его вынести отсюда. Говорил, что хочет умереть человеком, а не превратиться в серого призрака без прошлого и будущего. По крайней мере именно это мне удалось разобрать несмотря на кашель и периодическое бессвязное бормотание. Вот только отвечать было некогда. Надо было спешить.

— Эдрих! Дейм! — На бегу крикнул я, но парни и без дальнейших указаний поняли, что нужно делать. Выхватив из-за спины винтовки, они дали длинные очереди в обе стороны проспекта. Тела, серые и безжизненные, падали как подкошенные, заливая старую тротуарную плитку своей черной кровью. Некоторым отрывало конечности, другим прошибало головы, а третьих и вовсе разрывало пополам. Те, что были ранены не тяжело, еще шевелились, но нам помешать уже не могли. Дорога была свободна.

Мы рванули вперед, но тут же остановились снова. Один из камней, брошенных Рейном, пропал. Зараза, еще эти прыгуны! Но это хорошо. Даже очень хорошо.

— Рейн, давай шустрее! Мы почти выбрались!

— Стараюсь, шеф! — крикнул парень, кидая перед собой камень на веревке. Один бросок. Другой. Третий. Есть! Пережгло. И путь впереди чист.

— Вперед, — рявкнул я, и сам рванул к месту разрыва. Шаг, еще один, и еще. Прыжок…

Мир изменился. На небе над головой показались звезды, заливавшие своим тусклым светом пустую улицу и покинутые небоскребы, следившие за нами своими черными провалами окон. Дул тихий прохладный ветерок, периодически подвывая в пустых узких проулках. Сквозь серую плитку тротуара то тут, то там пробивались ростки травы. Нормальной зеленой травы. А это могло означать только одно. Мы выбрались. Из мозголома. И из расколотого мира.

Я, стараясь действовать как можно аккуратнее, положил проводника на землю. Он не двигался, но все еще тяжело дышал. На бледных растрескавшихся губах застыла черная корка крови. Взгляд бедолаги затуманился, а глаза как будто подернулись какой-то странной белой пленкой.

— Как он? — спросил Рейн, подойдя поближе.

— Плохо, — ответил я, — нам бы медика сюда. Или хотя-бы мобильную медстанцию.

— Надо его вытащить, — на этот раз вполне серьёзно бросил Эдрих. — Он спас нас. Спас меня и Дейма. И Дагор меня сожри, мы будем последними сволочами, если дадим ему после этого вот так сдохнуть!

— Единственное, что мы можем, — ответил я, — это донести его до лагеря. А там… Может у местных найдется какое-то оборудование или лекарства. Не знаю.

— Не… — прохрипел проводник откашливаясь, — не нужно… Вы уже… Спасли… Вытащили, — его снова вырвало кровью. — Я знал. Еще до похода зна… Спасибо, — он снова затих. И перестал дышать.

— Шеф! Твою ж мать, мы можем хоть что-то сделать? — рванул меня за плечо Эдрих. Дейм и Рейн смотрели на меня с тем же немым вопросом. Вот только я в ответ смог лишь угрюмо покачать головой. Сделать мы ничего не могли. Не было ни оборудования, ни знаний, ни понимания того, какая зараза пожирала Нейта изнутри. Или уже сожрала.

— Сука, — рявкнул шутник, и со всего маху саданул кулаком по железному столбу, стоявшему неподалеку. От удара тот согнулся чуть ли не пополам, а затем надломился и с грохотом упал поперек улицы.

И Дагор меня сожри, как же я жалел, что это был единственный уцелевший столб на всю округу. А ещё о том, что мне сейчас следовало вести себя как командиру. Холодному и рассчетливому. Иначе говоря, подавить рвущиеся наружу эмоции. Подавить, привести в чувство всех остальных и доделать то дело, ради которого Нейт и пожертвовал собой. Принести разведданные, составить план наступления, и вытащить всех оставшихся в живых бедолаг с этой проклятой планеты.

— Так, мужики. Я понимаю все ваши чувства, — слова комом застревали у меня в глотке. — Понимаю и разделяю их. Но единственное, что мы можем сделать в текущей ситуации — закончить работу. Спасти людей. Иначе его жертва будет напрасной. Так что подберите сопли, хотя бы до поры до времени, и сосредоточьтесь на деле. Как поняли?

— Так точно, — угрюмо буркнул Рейн, — тут ты прав. Вот только… Погано все равно.

Наш «видящий» молча кивнул, а Эдрих чуть ли не скрипя зубами от злости сверлил взглядом пол.

— Тогда выдвигаемся. Дейм, бери Нейта. Возможно он просто впал в кому и у нас получится его откачать потом. А даже если нет… Он не заслуживает того, чтобы его сожрали местные твари. Рейн, Эдрих — врубите свои карты и начинайте поиск совпадений с ближайшими объектами. Дагор его знает, где нас выкинуло из расколотого мира, но дорогу назад надо найти. И чем скорее, тем лучше.

— Ясно, шеф, — кивнули братья.

— Тогда убираемся отсюда, пока эта проклятая аномалия не передумала и не отправила за нами погоню.

* * *

К лагерю мы вышли, уже когда на востоке начинало разгораться зарево рассвета, заливая своими красноватыми лучами покинутые улицы города-призрака, который как будто решил взять небольшую передышку. На дороге нам попалось лишь несколько тварей, да и те, только завидев нас, быстро удрали в проулки. Решили не рисковать своими шкурами лишний раз. Нейт за всю ночь так ни разу и не подал признаков жизни. Парни пытались его растормошить и как-то привести в чувство, но безрезультатно. К смерти они еще не привыкли.

Я уже было думал, что на этот раз обойдется без сюрпризов и мы спокойно доберемся до своих, но новые неприятности не заставили себя долго ждать. Над площадью, на которой расположились остатки крепости выживших, поднимались жирные столбы густого черного дыма.

— Выглядит паршиво, — угрюмо прокомментировал ситуацию Эдрих, — даже отсюда.

Я ничего не ответил. Лишь дал знак ему отстегнуть от спины дрона-разведчика и отправил машинку вперед.

Площадь была изрыта воронками, над которыми и поднимался дым. Глубокие и раскуроченные земляные ямы, вокруг которых лежали обгорелые и разорванные тела десятков тварей. Такое могла сделать только тяжелая бронетехника. Неужели шавки Бермута, когда улетали, просто оставили…

Мои мысли оборвались спустя секунду, когда дрон пролетел чуть дальше и его камера засекла движение. Перед крепостью выстроился строй почти из сотни солдат в одинаковой черно-серой форме. А за ними стояли до боли знакомые по прошлой жизни, в которой я был солдатом Директората, антигравитационные танки. Вернее не стояли, а парили над растрескавшейся серой плиткой.

Все еще теша себя надеждой, я приблизил изображение одной из машин, пытаясь разглядеть эмблему на ее борту. И от увиденного внутри у меня все похолодело. Белый круг, в котором переплетались три черных змеи. Это было Братство.

Глава 47

Восемь машин выстроились в шеренгу перед разрушенными стенами. Серые приземистые корпуса, чуть приплюснутые с носа, мощные орудийные башни, снабженные парными электромагнитными разгонниками, небольшие противопехотные турели, по три на машину, темные прямоугольники бронепластин. Братство называло их «шеннехтами». Мы — стальными крысами.

Перед техникой стояли люди. Много людей. Черные шлемы с небольшими полями, такого же цвета сегментированная броня с красноватыми вкраплениями, белые круги с тремя переплетающимися змеями на нарукавных пластинах. Перед двумя шеренгами солдат стоял еще один человек. На первый взгляд его форма ничем не отличалась от костюмов остальных бойцов, если бы не четыре оранжевые полосы на одном из наплечников. Майферхт. Майор, если переводить в нашу систему рангов.

А с уцелевших участков лагерной стены на весь этот «парад» смотрели дула электромагнитных винтовок и нескольких ручных противотанковых разгонников. Над площадью висела густая, потрескивающая от скопившегося в воздухе напряжения, тишина.

Внезапно главный у беломордых сделал шаг вперед. Дула винтовок чуть повернулись, следуя за ним, но он не обратил на это никакого внимания. В следующее мгновение тонкое покрывало тишины разорвал хриплый спокойный голос, чуть искажаемый динамиками шлема.

— Кто есть у вас… Menne… Главный? — на ломаном деймарте спросил он. — Мы… Мы хотеть сказать… говорить… — Речь давалась ему с заметным трудом. Судя по всему, язык наш он знал крайне плохо, но сам факт того, что этот хрен пытается что-то объяснить кучке грязнокровых, тех, которые по идеологии беломордых являлись биологическим мусором, мертвым грузом повисшим на устремившимся вперед «чистом» человечестве, вводил меня в ступор. — Договариваться, — наконец смог подобрать слово «майор».

— Я за главного, — раздался со стены знакомый голос. Селлас. У него, как и у меня, с этими сукиными детьми свои счеты. — Если есть, что сказать — говори прямо оттуда. Ещё шаг вперед, и пристрелю как бешеную собаку, коей ты и являешься.

Нас ни те, ни другие пока не видели. Беломордые, скорее всего, будучи в полной уверенности, что все выжившие находятся внутри лагеря, решили не рисковать лишний раз солдатами, посылая их на точки наблюдения в окружающих площадь домах. А нашим и вовсе было не до того.

Зараза, ну и что со всем этим делать? Там сотня человек. Мы их просто не положим при всем большом желании. Максимум десяток сумеем завалить, и то, если повезет. А потом начнется бойня с применением тяжелой техники, в которой вряд ли кто-то из нас сумеет уцелеть. Но что тогда? Пытаться договориться? С теми, кто нас считает людьми второго сорта? С теми, кто хочет уничтожить всех, кто не похож на них самих? Или с теми, с кем я семь лет воевал? Кто убивал моих друзей и боевых товарищей? О чем вообще с ними можно договариваться?

— Ми… — снова начал беломордый, — как вы… Got… Попасть в… трудность, положение, — он запнулся пытаясь подобрать нужные слова, — застряли her… Тут. Предложить помочь друг-другу.

Вот оно как. Помочь друг-другу, значит. Интересно, как так вышло, что полковника и целую роту солдат никто не прилетел эвакуировать? И почему они вообще оказались тут? Зараза. Неужели мне придется проверять утверждение серого лиса, что, мол, люди по обе стороны фронта одинаковы, на практике? Да и как могут быть «одинаковы» с нами те, кто добивает раненых на поле боя, а над сдающимися в плен ставит опыты, лишающие бедолаг рассудка, а вместе с ним и собственной воли? Впрочем, с их пленными Директорат тоже не церемонится… Ладно, по большому счету выбора у нас нет. Придется с ними переговорить, чтоб хотя бы узнать необходимую информацию и, по возможности, избежать бойни. А там уже будем действовать по обстоятельствам.

— Помочь? — буквально выплюнул из себя Селлас, — Это говорит мне тот, чьи соотечественники уничтожают всех остальных людей будто каких-то зверей. Знаешь что? Пошел ты! Понял? Пошел нахуй!

Так, кажется обстановочка начинает накаляться. Надо действовать быстро, пока не началась пальба.

— Парни, наш выход, — коротко бросил я, приказав дрону вернуться назад. — Не дергайтесь и ни в коем случае не стреляйте. Все ясно?

— Да, шеф, — кивнул Рейн.

И мы медленно двинулись вперед. Впрочем, ушли недалеко. Стоило только нашему отряду показаться на площади, как в нашу сторону тут же повернулись дула десятков винтовок и даже два из восьми танков привели в движение свои орудийные башни. В ответ я примирительно поднял руки и, врубив динамики шлема на полную мощность, сказал.

— Спокойно, свои. Я у них главный.

Не знаю, подействовали мои слова или нет, но в следующее мгновение в нашу сторону рванули два десятка беломордых. Остальной строй остался на месте, держа под прицелом лагерь выживших. Ладно, сейчас главное, чтобы никто из парней не запаниковал и не начал дурить. Зараза, да мне и самому бы не сдрейфить. Все-таки людей в такой броне я предпочитал до недавнего времени наблюдать лишь с красной точкой прицела между глаз. Да и сейчас бы предпочел.

Чтобы окружить нас, солдатам Хеймдрама не потребовалось много времени. Один из безликих бойцов, судя по всему командир подразделения, махнул рукой, мол, следуйте за нами. Ну да. Как будто у нас есть какой-то другой вариант, когда в спину тычут десятком стволов.

Пока шли, ни один из беломордых не проронил ни слова. Вероятно, они переговаривались по внутренней системе связи на своем языке. Да и с нами говорить им смысла особого не было — все равно бы друг друга не поняли, судя по тому, на каком уровне может общаться их командир.

Внезапно почти над самой головой раздался гул выстрела. Дула одного из танков дернулись, а в следующую секунду по площади прокатился грохот взрыва вперемешку с отчаянным ревом нескольких тварей. Эскорт даже не повернулся. Да уж, с дисциплиной и выдержкой у этих бойцов дела обстоят весьма неплохо. Впрочем, армия беломордых всегда этим отличалась.

— Шеф, ты как там оказался? — раздался в ушах голос Селласа, когда наши костюмы, наконец, подключились к общей сети отряда.

— Залупой об косяк, — недолго думая, ответил я. — Ты, в следующий раз, как решишь послать нахер вооруженную до зубов роту бойцов, сначала предупреди остальных, вспомни, что за твоей спиной не армия, а полторы сотни гражданских, которые не хотят умирать за идеалы вообще не касающегося их конфликта.

— Понял, — угрюмо процедил он. — Вот только эта погань бы их все равно не оставила. Устроила бы очередную чистку от «грязнокровых».

— Я и сам прекрасно знаю, что они обычно делают. И за это в обычной ситуации каждого из этих уродов поставил бы к стенке. Однако у нас сейчас отнюдь не рядовой случай. Они не собираются пока стрелять, да и расклад сил совсем не на нашей стороне. Так что придержи коней и пусть остальные пока опустят оружие. Но будьте начеку. Если начнется заваруха, то хоть завалим этих сук, столько, сколько успеем и сможем.

Люди на стенах неохотно подчинились команде. Сначала один, за ним другой, третий… Последним оружие опустил Селлас. Парня можно было понять. Он видел зверства, творимые беломордыми, и знал, что при любом удобном случае они их повторят. Но так же, как мы не оставили выбора местным выжившим, солдаты Хеймдрама не оставили его нам. Мда уж. Интересные параллели вырисовываются.

— Ви есть… Menne… Главный? — спросил майор, когда эскорт подвел нас к нему. Его лицо полностью скрывала серая металлическая маска с двумя красными стеклами визоров, круглой пластиной динамика в том месте, где у человека должен быть рот, и прорезями дыхательных фильтров по бокам. Чем-то она напоминала череп ожившего мертвеца с красными, горящими от злости, глазами. У нас на службе некоторые поговаривали, что это, мол, для устрашения. Психологический эффект такой. Хотя, какой к Дагору «эффект» в войне, где большую часть грязной работы делают роботы, которым плевать, как выглядит враг.

— Он самый, — кивнул я, нервно косясь на безмолвно застывших солдат. Что у них сейчас происходит в головах? Хотят ли нас убить? Или их вымуштровали до такой степени, что единственные мысли, задерживающиеся у них в черепных коробках — приказы командира? Дагор их разберет. — По крайней мере, у неместных.

— Звание? Часть? Подразделение? — резко и отрывисто произнес майор. Эти слова он, похоже, знал хорошо.

— Командующий армией союза независимых миров, — хмыкнул я в ответ. — А вон там, на стене, наши генералы стоят. Без армии, правда.

Майор не отвечал. Лишь молча сверлил меня безжизненным взглядом своих узких красных визоров. С юмором у него плохо.

— Мы сами по себе, — пояснил я, — не принадлежим ни к армии Директората, ни к какой либо другой.

— Понял, — кивнул Майор. То ли одобрительно, то ли пренебрежительно… Дагор его разберет. — Хотеть говорить. Есть предложение.

— Говори, — кивнул я, скрестив на груди руки. Сидевшая на моем плече Шелька, до этого не подававшая признаков беспокойства, приподнялась на своих коротких лапках и встревоженно начала оглядываться по сторонам. Почувствовала что-то? Или кого-то…

— Не тут, — отрезал майор. — Опасно. Говорить много. Там, — он указал в сторону лагеря выживших, — внутри. Обсуждать детали.

— Шеф, это не самая умная идея, — прокомментировал ситуацию Селлас. — Мы их сейчас пустим, а они там всех порешают. И нас, и гражданских. Шеф, эти люди рассчитывают на нашу защиту. Мы — последнее средство обороны, которое у них осталось, и Дагор меня сожри, мы не можем их подвести!

— Знаю, — ответил я, еще раз окидывая взглядом строй бойцов братства и мысленно прикидывая, как бы провести переговоры с майором без их участия. — Но то, что осталось от стен, в случае атаки их все равно не удержит. Единственная надежда на стены самого «улья». Значит так, немедленно отходите туда и занимайте оборону. Гражданских, всех кто не вооружен — вниз. Если до них доберутся, то через наши трупы. И позови Вейма или Анокара. Кто там у них сейчас за главного.

— Принял шеф, сейчас будет.

Бойцы на стенах зашевелились и начали спрыгивать вниз, гулко бухая подошвами ботинок по многострадальной тротуарной плитке. Забавно, но судя по внутренней сети отряда, у нас уже произошло пополнение. На трех человек как минимум. Когда они успели распечатать броню и, самое главное, научиться ей пользоваться, ума не приложу. Ладно, об этом потом.

— Значит так, — обратился я к майору. — Ваши люди могут разместиться внутри стен. Вы пройдете со мной в «улей» там и переговорим.

— Хорошо… — задумчиво протянул он. — Но я… Nemen… Брать с собой… как это… Forh zolde… Четыре солдат… Для безопасность…

Зараза… На разведку их протащить что ли хочет? Составить карту внутренних помещений, а потом устроить зачистку? С другой стороны, я бы тоже отказался идти без охраны в логово потенциального врага. Без своей охраны. Ладно, хрен с ним. Придется пойти на такой риск. Мы все равно сейчас не в том положении, чтобы ставить другие условия.

— Договорились, — кивнул я, и уже хотел было сделать шаг вперед, но стоило только мне дернуться, как в спину нашему отряду уставились десятки стволов. В воздухе тут же повисла напряженная тишина. Пальцы бойцов Хеймдрама нервно подрагивали на спусковых крючках. Блин. Забыл, что они ни слова по-нашему не понимают. На пальцах им что-ли об…

Майор дал знак своим и в следующую секунду винтовки были опущены. Быстро соображают его бойцы. Интересно, что он нам вообще предложить собирается и что хочет попросить взамен? У нас же ничего по большому счету нет. Ни солдат, если не считать нас с Селласом, ни техники. Или есть? Может ему принтер нужен рабочий? Или источник энергии? Ладно, потом посмотрим.

К моему удивлению тел тварей, которыми еще вчера вечером была завалена вся крепость, на месте не оказалось. Во внутреннем дворе лежали груды хлама, некогда бывшие небольшими лачугами, несколько куч битой тротуарной плитки, судя по всему, перегородивших выходы тварям из их нор, множество кровавых пятен, засохших и почерневших, да вытоптанный десятками лап огород. Человеческих останков тоже не было видно. Их наверняка уже успели похоронить. Забавно, раньше мне казалось это довольно глупым занятием. Какая разница мертвым телам, что с ними будет? Они ведь превратились в обычное мясо, без личности, эмоций и мыслей. Мясо, которое в скором времени начнет гнить и вонять. И самое правильное, что можно сделать с таким куском плоти, сжечь или выкинуть в космос. Однако… Тогда, когда погиб Нейт, парни не захотели оставлять его тушу на растерзание тварям. Ладно они. Может еще надеялись, что просто впал в кому. Но я-то тоже решил, что это будет неправильно. Хотя уже точно знал, что все, конец. Проводника уже не вернуть. Разве что собрать генный материал и вырастить клона, но это все равно уже будет не тот человек. Так зачем? Дать родным, если у него таковые были, с ним попрощаться? Или чтобы раньше времени не лишать ребят ложных иллюзий? А может просто я сам не хотел бы, будучи на его месте, быть сожранным и превратится в дерьмо…

— У вас тут быть… Как это, — майор на мгновение замялся, пытаясь подобрать нужное слово, — shurte… Битва? Война? — он резким жестом указал на кровавые пятна.

— Да. Зверьё местное, — коротко ответил я, пытаясь понять его реакцию. Вот только Дагорова маска их надежно прятала вместе с лицом командира Хеймдрамцев. Впрочем, без нее толку тоже бы было немного. У беломордых очень плохо с выражением эмоций. Они это считают слабостью и с самого детства учатся контролировать их проявления.

— Shurte der trops, — командир беломордых немного помолчал, оглядывая территорию лагеря. — И сколько остаться?

— Кого? — вопрос был нужен лишь для того, чтобы потянуть время. Зараза, он уже разведданные собирает о нашей обороноспособности. Стоит ли ему так вот все выкладывать? С одной стороны, а какая разница? Он уже видел основные наши силы, и если бы хотел — то смел их одним решительным ударом. С другой стороны, майор мог опасаться, что в улье у нас есть гораздо больше солдат, и на этом блефе вполне можно было сыграть…

— Zolde… Солдат.

— Много. Достаточно, чтобы постоять за себя, — уклончиво ответил я.

— Fur shurte menhart? Zolde,rubb, BRT? Mano der meht.

Блин, и почему командование не снабдило его переводчиком? Каким образом я должен понять, что эта белиберда вообще значит? Мда. Переговоры будут веселыми.

Мы поднялись по выщербленным, кое-где залитым высохшей кровью, ступенькам и остановились перед массивной дверью «улья». Из узких прорезей бойниц за нашими гостями пристально следили несколько стволов электромагнитных винтовок, в любой момент готовых выплюнуть десятки тяжелых, разогнанных до сверхзвуковых скоростей, игл. Но бойцов братства это не напрягало. Или они не подавали виду.

— Для… атаки? — повторил вопрос майор, оглядываясь по сторонам.

В этот момент створки двери, натужно скрипя, начали раздвигаться в стороны. Я молча шагнул вперед, поманив парней за собой, сделав вид, что не расслышал вопрос. Чем меньше он будет знать, тем лучше для нас.

В главном холле было людно. Около каждой из бойниц стояли по два закованных в экзоброню человека. Четверо тащили наверх здоровенный металлический короб, на котором отчетливо виднелась маркировка, указывающая на то, что внутри лежат тяжелые кумулятивные боеприпасы. Еще пара охраняла коридор, ведущий к комнате переговоров. Видимо у нас с Селласом мысли совпали, и парень решил устроить представление по полной программе. Дагор, да я готов поклясться, что тот самый ящик, который местные волокут в четыре пары рук, на самом деле пустой, а обозначения нарисовали на нем минуту назад. Сам организатор всего этого представления ожидал нас у входа в коридор, ведущий к переговорной комнате, изображая из себя часового. Это уже было, пожалуй, лишнее.

— Gutt, gutt, — выдал наш «гость», как следует, осмотревшись. — Вы готовиться fur shurte? От нас? Naht. Мы naht shurte вас. Мы с мир. И предложение.

Ну да, так я тебе и поверил. На слово. Воевать они с нами не собираются. Интересно, какие такие обстоятельства их прижали, что они переступили через свою идеологию, принципы. И пошли договариваться. И не доберутся ли эти обстоятельства до нас самих…

— Мы тоже не хотим войны, — я постарался ответить максимально просто и понятно. — Предложение выслушаем. И обсудим. Вот только… Переводчик? У вас нет переводчика?

— Naht, — покачал головой майор, — fur задание не надо. Я знать ваш parshe… Язык. Мало.

Я ничего не ответил. Лишь двинулся дальше, поманив командира беломордых за собой. От этой «смешанной» речи уже порядком болела голова. Даже и не знаю, что хуже: слушать его попытки поговорить по-человечески или общаться с бойцами Хеймдрама на языке оружия. Мда, в такие моменты очень не хватает доступа к какой-нибудь планетарной сети. Загрузил бы себе в нейроинтерфейс переводчик и спокойно общался бы с майором. Но, увы. Вдали от цивилизации, похоже, придется напрягать собственные мозги, чтобы хоть как-то понять друг-друга.

По дороге к нашему эскорту присоединился и Селлас. Видимо, решил тоже поучаствовать в этом цирке с конями. И здорово. Мнение опытного солдата мне сейчас будет ой, как полезно. Особенно на больную, хреново соображающую, после бессонной ночи и расколотого мира, голову.

В радиорубке никого не было. Похоже впервые за двадцать лет в эфир не летели мольбы о помощи. Ну да. Ведь она уже пришла. Пришла оттуда, откуда, блять, не ждали.

Переговорная оказалась закрыта. Дверь почему-то никак не хотела реагировать на наше присутствие. Пришлось снова лезть в карман и доставать отобранную у главаря местных магнитную карточку. И чего они зап…

Стальные створки медленно разъехались в стороны, и в следующее мгновение из глубины комнаты на нас уставился ствол электромагнитной винтовки. Винтовки, которую сжимал в руках Вейм.

Глава 48

— Вашу ж мать, — выругался Вейм, опуская оружие. Он был одним из тех, кто успел обзавестись костюмчиком. — Я думал они пошли на штурм. Мне тут ваш этот… зам, такого про них понарассказывал.

— Все в порядке, они тут для переговоров. По крайней мере, пока, — успокоил его я и, переключившись на внутреннюю связь, спросил Селласа. — Много вам удалось привезти?

— Комплектов на двадцать экипировки, по мнению Аниса, — немного помедлив с ответом, сказал он. — И еще на дронов останется. Мы бы во второй рейс съездили, благо тут не так далеко, как казалось с самого начала, но твари снова поперли на лагерь. Пришлось отбиваться. Но в этот раз хотя-бы никто не погиб.

— Много уродов пришло? — спросил я, усаживаясь на громоздкий ящик, стоявший рядом со столом. Судя по маркировке — какая-то хренотень из местных старых запасов. По комнате было разбросано еще несколько больших металлических коробок, к одной из которых сразу же направились двое беломордых. Селлас рефлекторно дернулся к оружию, но я знаком остановил.

— Держи себя в руках. Понимаю, ты хочешь перестрелять этих сукиных детей прямо тут и сейчас, но не забывай, что у него там сотня дружков снаружи. И единственное, чего ты этим добьешься — устроишь очередную кровавую бойню.

Слова подействовали. Боец опустил винтовку и угрюмо буркнул: "Есть, шеф". Командир беломордых оставив ситуацию без внимания, уже уселся с противоположной стороны стола. Бойцы Хеймдрама встали по бокам от него, держа оружие наготове.

— А где… — начал было Вейм, но тут в комнату протиснулся Дейм с телом проводника на плече.

— Дагор, — с трудом выдавил из себя главарь местных выживших. — Как?

— Мозголом. На обратном пути, — коротко ответил я, глядя на то, как боец аккуратно кладет тело на стол. Кожа Нейта уже приобрела мертвенно-серый оттенок, а вокруг его полуоткрытого рта засохла черная, кровавая клякса. — Мы пытались его вытащить, и даже успели, но он все равно погиб. Уже тут, в нормальном мире.

Вейм подошел поближе и положил стальную перчатку скафандра трупу на лоб, будто бы пытаясь удостоверится, что тот действительно уже остыл. Видимо еще не знает, что ощущения тепла и холода костюмы передавали крайне плохо, и то лишь при специально включенной настройке.

— Он знал, — пробормотал главарь выживших, убирая руку — с самого начала знал, что не вернется. Так и сказал мне. Попросил приглядеть за его семьей. А я, дурак, не поверил ему. Не поверил и отпустил. Надо было отправить другого. У нас ведь есть еще несколько ходоков… — он немного помолчал, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции, а затем продолжил. — Эта болезнь… Она его доканала?

— Его доканал расколотый мир, — мрачно процедил я. — Когда мозголом нас прижал как следует, Нейт помог парням подняться на ноги. Сделал что-то… Не знаю. На наши мозги давить после этого прекратило, а вот он начал выхаркивать собственные внутренности, — при этих словах Эдриха передернуло. — Мы попытались вытащить его оттуда, но то ли мы не успели, то ли он перестарался. Нам хотя бы удалось выполнить его последнюю просьбу. Умер он не в Расколотом мире.

— Ясно, — выдохнул Вейм. — Унесите пока его тело туда, — он указал на дверь в другом конце комнаты, — приведем его в порядок и отдадим родным. По крайней мере, у них хоть будет возможность попрощаться и похоронить его по-человечески, — в его голосе чувствовалась затаенная злоба и… зависть, что ли. Его можно было понять. Он-то со своими детьми простится так и не успел. — Ну и? — немного помолчав, продолжил командир выживших. — Его жертва не была напрасной? Что вы узнали?

— Об этом после, — отрезал я, кивая в сторону терпеливо ожидавшего нас майора, — сначала надо с ним разобраться.

— Тоже верно, — кивнул Вейм, пододвигая к столу третий ящик и усаживаясь на него. Его старое кресло теперь было ему немного не по размеру.

— Ну, давай, говори, — обратился я к командиру беломордых.

— Сначала надо знать с кем имею, как это… Huder… Честь говорить.

— Сержант космопехоты Деймонского директората в отставке, — не стал упорствовать я, — Алексей Поляков.

— Mihte… Майор shirtbangrauphvt der Heimdram. Ghurt Benyuart. Как это по вашински… Рад знакомству.

Он встал и протянул мне руку. Человек, которого при других обстоятельствах не раздумывая убил бы. Впрочем, человек ли? До таких званий люди в армии Хеймдрама обычно не дослуживаются. А те, кто доходят, напоминают уже скорее фанатиков. Бешеных зверей, у которых руки по локоть в крови и которые готовы порвать на куски любого, стоящего на пути у идеи очищения человеческой расы. Так нам говорили в учебке и на многочисленных инструктажах. Да и результаты работы их пыточных хирургов мне удалось увидеть, когда мы штурмовали лагерь с военнопленными на одной из лун Тротоса. И вот сейчас этот "человек" протягивает мне руку…

С трудом подавив желание выхватить из-за спины винтовку и всадить очередь в серую маску, скрывавшую под собой лицо этого урода, я встал и ответил рукопожатием. Потому, что сейчас, когда на меня рассчитывает не меньше сотни человек, у меня просто не было права их подвести, устроив кровавую бойню. Потому, что это был шанс договориться о сотрудничестве, выгодном обеим сторонам. А еще потому, что где-то на самом краю сознания зудела мысль: " Для них вы выглядите ничуть не лучше. И он тоже, быть может, хотел бы вас поставить к стенке. Однако у него хватило его белых яиц, чтобы прийти и попытаться мирно договориться. Так ты хуже, что ли?»

— Шеф, ты что творишь? — недоуменно поинтересовался Селлас по внутренней связи. — Это же…

— Веду переговоры, — коротко отрезал я, и уже через динамики шлема спросил. — Так как вы вообще оказались на этой планете? И где ваш корабль?

— Корабль… — замялся майор. — А-а-а, hershup. Naht. Naht hershup. Разбиться при посадка… Падение. Многие zolde выжить. Но… Улететь naht. Никак.

Понятно. Та же история, что и у нас. Ну, или почти та же. Упали, а назад никак. Ну, по крайней мере, ясно, что именно он хочет предложить. А если нет… Что ж, предложу я. Такой шанс упускать нельзя. Даже если ради этого придется сотрудничать с врагом.

— И давно вы тут? С какой целью прилетели?

— Цель секретна, — отрезал майор. — Прилететь давно. Девять десятков, как их… дней. Ждать, evehership… эвакуация… Но naht. Никого.

— Ладно, и с каким предложением пришли? — странно, что командир беломордых сам не проявляет никакой инициативности в разговоре. Выжидает чего-то? Или из-за хренового знания нашего языка ему трудно сформулировать вопросы? На брошенных-то они, может, и потянут с большой натяжкой, но вот отчаявшихся, тем более до такой степени, чтобы действующий офицер армии Хеймдрама терпел натуральный допрос от хер знает кого, ниже званием, да еще бывшего и в бегах, в моем лице… Нет, тут явно что-то нечисто. Может он не понял шутку про генерала? Или воспринял ее на полном серьёзе?

— Пока узнать, сколько у вас zolde, rubb, BRT. Потом предложить, — неожиданно жестко ответил командир беломордых.

— Ну да. Сначала они узнают состав наших сил, а потом, поняв, что отпор мы дать не сможем, возьмут штурмом улей и перестреляют всех к такой-то матери, — сквозь зубы процедил Селлас. — Шеф, я б на твоем месте не давал ему таких сведений. Зря, что ли, мы устраивали эту показуху?

Тут он был прав. Сейчас лучше попытаться вывезти на блефе, чем раскрывать все карты. Вот только картежник из меня тот еще. Только жалование продувать и умею. Но попытаться придется.

— У нас много солдат и противотанковых комплексов, — ответил я, пытаясь представить о чем вообще сейчас думает майор, но серая маска с красными прорезями глаз скрывала все. Лицо, эмоции, мысли. А вот меня беломордый видел хорошо. Насквозь. Визор шлема затенять надо было раньше, — но нет техники.

В комнате повисло напряженное молчание. Майор сидел и сверлил меня ничего не выражающим взглядом красных визоров, по которым как будто периодически пробегала какая-то белая полоса, на мгновение показывая скрывавшиеся под ними серые глаза с белой радужкой и черными точками зрачков. Человеческие, и в то же время такие неправильные… Чужеродные. Именно из-за этой чужеродности много веков назад началась вражда, вылившаяся в несколько кровопролитных войн и миллиарды загубленных жизней. Быть может сегодня будет положено начало её конца? Это разве что Дагору известно. Да и не волновало оно меня. Выбраться бы с планеты целыми и вытащить от сюда бедолаг, которым мы обязаны жизнью.

— Naht, — внезапно нарушил тишину Беньярт. — Naht zolde. Только он, — майор указал пальцем на Селласа. — И ты. Остальные ghurde. Как вы их звать… Гражданский. Naht zolde. Naht BRT. Naht robb. Вы не иметь ничего. И мы могли shurte вас за… пятнадцать. Пятнадцать секунд.

Он вел эту партию с самого начала. Молча наблюдал, подмечал мелкие детали, запоминал и собирал в своих руках козыри. Даже дал допросить себя, сыграв что-то вроде слабости и какой-то покорности с примесью отчаянья. Только чтобы усыпить нашу бдительность и одним махом раскрыть все свои потаенные карты, дав каждому из присутствующих в этой комнате понять, кто и как дальше будет устанавливать условия. Человек с опытом словесных баталий Бермута наверняка нашел бы, чем парировать все эти выпады. Но я был солдатом. Солдатом, привыкшим исполнять и отдавать вверенному мне подразделению приказы. А не участвовать в дебатах. Так что единственное, что я мог сделать — стиснуть зубы и ждать следующего хода беломордого. Ждать, когда он обнажит свое слабое место, которое и вынудило пойти его на переговоры. И потом уже действовать самому.

— Вас мало. Быть больше. Мы видеть. Сейчас меньше. Но мы прийти говорить. Nuht shurte, — продолжил все тем же бесстрастным голосом майор. — И мы предлагать вам сотрудничество. Вам, как и нас, нужно evehership. И мы знать, где взять такой, — он выдержал паузу, изучающе уставившись на меня. По крайней мере, мне так показалось. — Тут есть… как это… Gerhmart. База. C zolde. Но не Директорат. Другие. У них есть два hership. Один вас, один нас. Если помогать.

Мда. И ты, зараза, следил за тем, как лагерь местных сметают с лица земли. За тем, как гибли сотни людей, не способные что-либо противопоставить тварям и хоть как-то защитить себя. Следил, и ничего не сделал. Не мог? Или не захотел?

— И какого рода помощь вы от нас ожидаете? — прищурился я, в уме прикидывая, как бы половчее припереть этого засранца к стенке. Не аргументами. А изловчиться и приставить пушку прямо к его маске, пока бойцы Хеймдрама не успеют опомниться. Вот только шансы на такое крайне малы. Учитывая их выучку и скорость реакции, ничуть не уступавшую моей собственной, я скорее словлю пулю в голову или бок, сорву переговоры и стану причиной бойни, которой пока еще можно избежать. — Раз у нас нет зольде, БРТ и прочей подобной херни.

— Люди, — ответил он. — Вы иметь люди. Которые можно разо… Naht… вооружить.

Вот, значит, как дело обстоит. У них не хватает бойцов. Вернее — пушечного мяса, поскольку, как верно отметил майор, солдатами местных выживших и моих парней можно было назвать с большой натяжкой. Нет, ребята, конечно, кое-чему научились за прошедшие пару дней, да и выжившие умели наверняка немало, иначе просто не протянули бы до этого дня, но с опытными наемниками, ежедневно оттачивавшими свое мастерство во владении оружием, слаженность боя и прочие мелочи на симуляторах, им не сравниться, скорее всего, никогда. По всей видимости Беньярт или желает перестраховаться, получив под свой контроль больше сил и ресурсов для штурма базы наймитов, либо вовсе не хочет жертвовать своими парнями, пустив вперед нас в роли мальчиков для битья.

— Мы вместе готовить shurtemenhart. Есть план, — продолжал он. — Помогать друг-другу. Брать hership, потом расходиться. У вас — своя путь. У нас — своя. Справедливо.

Ну, своя логика в его словах конечно была. В одиночку у нас и правда не получится взять базу наймитов штурмом при всем желании. Как и у них. Да, сотня бойцов и восемь бронемашин — это куда лучше чем полтора десятка бывших гражданских в броне, которой они и пользоваться-то толком не умеют, но все равно недостаточно. Вот только остается вопрос — где он вообще собирается достать экипировку для всех, кто у нас может держать оружие? Выдать свою? Сильно сомневаюсь. По крайней мере, с их отрядом не было грузовых транспортников, с низу до верху забитых костюмами и оружием Братства. А судя по тому, что майор сам брал нас на понт, устраивая показательное представление перед разбитыми стенами крепости — у него такого грузовика не было вовсе, так как он притащил с собой весь свой отряд.

— И как вы собираетесь вооружить людей? — поинтересовался я, в уме прикидывая возможные варианты. Все остальные пока что молчали, доверив вести переговоры именно мне. Даже Вейм, который хоть и не признавал над собой никакого главенства, но все же скорее всего решивший не лезть в те дела, в которых он не очень-то разбирается.

— Это laht… легко, — поправился Гурт и потянулся к поясу, на котором крепилось несколько ручных вакуумных гранат и еще какой-то серебристый диск. Селлас тут же вскинул оружие, бойцы Хеймдрама сделали то же самое. Остальные даже не успели опомниться. Майор напрягся и уставился на меня, очевидно ожидая следующего нашего хода. Мда, обстановочка и не думала разряжаться, несмотря на, казалось бы, вполне мирные намерения «гостей».

Я дал знак Селласу опустить оружие и спустя пару секунд бойцы в черно-алой форме последовали его примеру. Беньярт еще немного помедлил, сверля всех нас ничего не выражающим взглядом красных визоров, а потом отцепил от магнитной застежки серебристый диск и кинул его на середину стола. В нейроинтерфейс тут же пришло уведомление, что новое устройство желает подключиться к сети нашего отряда. Хм. Уж не попытка ли это взломать наши костюмы? Нет уж, пожалуй, перестрахуюсь.

Согласие я дал только на подключение ко мне. Остальным членам нашего маленького подразделения врубил трансляцию с собственного костюма. Если программа взлома и будет внедрена, то дальше моего скафандра она не пойдет и парни успеют хоть что-то предпринять для самозащиты. Как только галка была нажата, над диском появилось трехмерное изображение участка города. Узкая улочка разрезала обитые сталью жилые массивы, соединявшие между собой две крупные транспортно-пешеходные артерии. Проспекты. Но примечательно у модели было отнюдь не это. На тонком однополосном полотне этой самой улочки стояла бронетанковая колонная, состоявшая из шести «Марков» и четырех грузовых транспортов, затесавшихся между ними.

— И что это все значит? — задумчиво протянул я глядя на карту.

Майор молча ее отдалил, так, чтобы изображение охватывало ближайшие кварталы, а затем сделал еще что-то. из-за чего на изображении появилась красная полоса, демонстрирующая маршрут колонны. Одним концов он упирался в до боли знакомое здание склада неподалеку от раскуроченной взрывами платформы, а другим уходил в глубь серых жилых массивов.

— Конвой zolde. Быть завтра. На рассвете, — с трудом подбирая слова сказал Беньярт. — Мы nemeh… Брать… Получить их расписание. Полный маршрут. Остановить тут, — он подошел к карте и ткнул пальцем в начало и конец улицы, от чего там загорелись две синие точки. — Грабить. Nemeh оружие, robb und BRT себе. Дальше — shurtemenhart.

Мда уж. Место майором действительно было выбрано крайне удачно. Если подловить ничего не подозревающих наймитов в этой улочке, то реальный отпор смогут оказать только ведущий и замыкающий «Марки». И то, последнему может не хватить пространства для разворота башни. Как не бились инженеры Директората, но так и не смогли нормально адаптировать этих массивных стальных монстров под бои в стесненных городских условиях. Чем длиннее дуло БМП, тем больше катушек можно на него намотать, а чем больше катушек — тем больше скорость и дальность полета снаряда. И сильно сомневаюсь, что у наймитов получилось как-то обойти эти элементарные законы физики.

План Гурта был настолько же прост, насколько эффективен. Мы зажимаемо колонну в узком проулке. Крайние машины при этом держат на прицеле танки Братства — как минимум по две машины на один «Марк», чтобы у наводчика не возникало глупых мыслей о том, что можно было бы посоревноваться в скорости реакции с бойцами Хеймдрама, а мы тем временем с помощью противотанковых гранатометов берем на прицел остальные машины. Выгоняем из них охреневших от такого расклада наемников, избавляем их от лишних вещей, забираем технику и сматываемся, оставляя их в трусах посреди города-призрака. Конечно, для солдат удачи приятного во всем этом будет мало, но учитывая, что они творили с местным населением, более чем справедливо. Пусть на своей шкуре почувствуют, каково было им. Почувствуют и поймут, если выживут. Оставалась, конечно, опасность, что местные головорезы окажутся несколько параноидальнее, чем мы предполагали. и выставят себе охранение из дронов, которые будут обшаривать близлежащие дома на предмет непрошеных наблюдателей, но на это у майора тоже был готов ответ. Ответ в виде портативных подавителей сигнала, которые отлично замаскируются под местные ионные бури. А с потерявшими связь дронами разделаться будет проще простого, не привлекая к себе излишнего внимания. Эти же подавители сигнала помогут нам разобраться и с цепочкой усилителей сигнала, которая тянется вдоль маршрута автоколонны вплоть до самой базы наемников, тем самым не позволив им предупредить своих о новой угрозе.

— Вы принять предложение? — спросил майор, наконец закончив излагать свой план.

Мда. Оно, конечно, заманчивое, вот только где гарантии, что эти беломордые не перестреляют нас словно собак после того, как получат доступ к кораблям. Но с другой стороны, они сами очень сильно рискуют, помогая нам вооружиться. Даже с четырьмя «Марками» мы можем оказать им серьёзный отпор в случае чего, а имея в запасе около сотни пусть и не обученных, но все равно каких-никаких бойцов… Что ж. Либо у Беньярта спрятался в рукаве очередной туз, который он пока не хочет раскрывать, либо бойцы Хеймдрама действительно пошли на риск и доверились нам. И нам, несмотря на их «прошлое», взгляды и то, что эти сукины дети воевали с нами семь лет, придется сделать тоже самое. Иначе шансов выбраться из этой дыры не останется ни у кого.

— Да, — кивнул я и встал. Он последовал моему примеру. А затем внезапно отстегнул от скафандра шлем и снял его, давая всем присутствующим разглядеть свое лицо. Широкий серый лоб, над которым виднелся ершик белых волос. Широкие резкие скулы, узкий подбородок, орлиный нос, бледная ниточка плотно стиснутых, чуть тронутых улыбкой губ, и белые глазные яблоки без радужки, но с черными точками зрачков. Почти человек. Почти… Впрочем, про меня он, наверное, думал тоже самое, однако даже такой взгляд и прошлые убеждения не помешали ему протянуть мне руку.

— Да, — еще раз повторил я, глядя в белые, ничего не выражающие глаза, — мы будем сотрудничать.

И пожал ее.

Глава 49

В коридорах «улья» было людно. Сновали солдаты Хеймдрама, затаскивая внутрь комплекса ящики с аммуницией, снаряжением и личными вещами, иногда попадались небольшие группки выживших, спешащие, судя по всему, то ли к складам, то ли к принтерной, связист снова ковырялся в своей рубке, пытаясь перенастроить древнюю аппаратуру на заглушку внешних сигналов.

А мне уже было на все это плевать. Единственное, что волновало — это где бы прилечь, да отключиться. Хотя-бы часа на четыре. Последние сутки для меня и парней, участвовавших в экспедиции через расколотый мир, получились как за двое. В буквальном смысле. И если мой организм еще как-то мог такое перенести, все-таки подготовка давала о себе знать, то вот ребят уже конкретно развозило. Они медленно брели вниз, то и дело пошатываясь. Дейм так и вовсе едва переставлял ноги. Его пожелтевший значок на панели скафандра мигал желтым, сигнализируя о легком заражении крови. Медик беломордых его осмотрел, ввел через скафандр какое-то их лекарство, но по словам майора, временно выступавшего у нас переводчиком, оно должно подействовать в течении суток.

На нижних этажах, где располагалась наша каморка, было пусто. Беломордые располагались наверху, а небольшие остатки выживших, которые не могли держать в руках оружие, предпочитали не высовываться лишний раз. В коридоре нам попался только спешащий куда-то повар.

— Представляете, эти суки всю жратву утащили, — пожаловался он, увидев нас, — я то думал запасти мяса в прок на несколько месяцев, но получилось добраться только до тех, которые лежали на втором этаже. А вы с какими новостями?

— С теми, что такие запасы могут и не понадобиться, — ответил я, опершись на стену. — Возможно мы уже послезавтра свалим с этой планеты.

— Да ну, не пизди. Правда, что ли? — ошарашенно спросил он. — Вот прям послезавтра? Один день нам тут, получается, торчать осталось?

— Именно, — устало сказал я. — Только перед этим придется с наемниками за их корабли пободаться.

— Ну, с нашим теперешним арсеналом… — задумчиво протянул повар. — Надо рассказать остальным. Дагор меня сожри, это первая хорошая новость за двадцать лет, — он развернулся и хотел было пойти назад, но я его окликнул.

— Как они?

— А сам-то как думаешь, — бросил, оборачиваясь, повар, — оплакивали погибших всю ночь. А сегодня у нас должен был быть вроде как небольшой праздник в честь пробуждения… Ну, нашего выхода из криосна. Мы его каждый год отмечали. Народ уже немного подуспокоился, решил хотя-бы детям что-то организовать, и тут от Вейма пришла новость о гибели вашего проводника. Вернее, не от него. Он-то мужик умный, и понимает как с людьми надо обходиться, да и с праздником была, в общем-то, его идея. Этот придурок Анокар, видимо под шумок, пока вы там дела с гостями новыми обсуждали, свалил вниз и не придумал ничего лучше, как бабе Нейта все рассказать, — повар задумчиво почесал затылок, а затем сплюнул. — Мда. Он ведь давно к ней подкатывал. Уговаривал бросить этого сумасшедшего, мол, не сегодня-завтра он загнется в этом расколотом мире, или вообще свихнется и ее с дитем порешит. Ну и дождался. Баба, как узнала, естественно в слезы, да и у остальных еще раны не зажили. В общем, не удался праздник, — он задумчиво пожевал губами, а затем вполголоса процедил. — Тут некоторые поговаривают, что налет тварей на лагерь… Это ваших рук дело. Мол, он случился сразу после того, как появились вы. То ли насолили вы этим сукам как-то по особенному, то ли сперли у них что, и уроды потом вернулись за ней. Другие и вовсе считают вас проклятыми. Сначала налет, потом проводник… — он потер свой заросший щетиной двойной подбородок. — Не все, конечно. Многие не верят в подобную чепуху, а некоторые так и вовсе думают, что вы постарались спасти столько жизней, сколько могли. Но на вашем месте я бы давал людям оружие в руки с большой осторожностью. Мало ли кому из них что в голову придет. Это так, на всякий случай. Ладно, пойду я, народ обрадую, — он повернулся и с небывалой для такого толстяка прытью скрылся в глубине коридора.

Парни, пока мы разговаривали, уже добрались до нашей комнаты, оставив меня наедине с мыслями о том, может кому-то из местных прийти в голову пальнуть нам в спину или нет. Мда. Конечно, трудно местных винить за то, что у них сложилось о нас такое мнение, ведь обстоятельства и впрямь выглядели достаточно… подозрительно. Вот только внутренние разборки сейчас, когда у нас всех появился шанс вырваться с этой проклятой планеты, могут неслабо подгадить в общее дело. Впрочем… Бермут сам подкинул мне решение этой проблемы. Программу, которую он вшил в наши костюмы, можно не отключить, а взломать, и попробовать перенастроить таким образом, чтобы никто из тех, кому мы выдадим костюмы и оружие, нам навредить не мог.

— Дейт, Анис, как продвигается работа? — превозмогая усталость, сказал я по внутренней связи.

— Нормально, шеф, — ответил бывший главный инженер. — Тут, конечно, не промышленный принтер, навроде того, что на складе был, так что печать идет гораздо медленнее, чем хотелось бы, но весь привезенный материал к завтрашнему утру освоим.

— Значит так, вы с Дейтом на пару сообразите, как перенастроить программу защиты от дружественного огня таким образом, чтобы мы не могли палить друг по другу, но могли пришить кого-нибудь из людей Бермута?

— А нахрена оно тебе? — удивленно спросил вклинившийся в разговор Дейт.

— Чтобы шальная пуля в спину не прилетела от благодарных спасаемых, — ответил я, еле переставляя ноги в направлении нашей комнаты. — А еще на тот случай, если вдруг нам придется брать на абордаж «Тень». Мне бы все-таки не хотелось выходить против головорезов нашего «любимого» капитана с голыми руками.

— Ясно, сделаем, что сможем, — коротко ответил Анис. — Шеф, ты хоть расс…

— Вот еще что, — перебил его я, — когда займешься оружием — не печатай одни скорпионы. Добавь с десяток крупнокалиберных винтовок МС-27, или попросту «мухобоек», если у тебя, конечно, есть их схемы. Ими сподручнее будет воевать с тяжелобронированными противниками. И штук пять противотанковых разгонников. Нам они понадобятся. Если к вам обратится командир беломордых, то снабди и его всем, чем сможешь. Он планировал следующую операцию и в курсе, что еще нам там может пригодиться. Есть вопросы?

— Только один, — ответил техник.

— Прошло нормально. Есть шанс, что мы отсюда выберемся, и, быть может, даже отвоюем «Тень». А вот подробности в другой раз. Устал.

— Отличные новости, — заметно воспрянув духом, судя по голосу, выпалил Дейт. — Ладно, до связи.

И отключился. А я, наконец, ввалился в нашу комнату.

Там как будто ничего и не изменилось за время нашей разведки. Все те же сидящие у стен парни с тянущимися к их скафандрам черными змеями кабелей, тот же бледный мерцающий свет, льющийся из ламп, вмонтированных в потолок. Я кое-как прошаркал к своему месту, уселся и привалился спиной к серому металлу. Шелька тут же спрыгнула с моего плеча, перебралась на коленку, распушила свой хвост и уставилась на меня бездонными блюдцами черных глаз. А я на нее. Мозги уже соображали с заметным трудом, и чего зверушке надо мне понять решительно не удавалось. Так продолжалось где-то минуту. Потом она возмущенно шелькнула, перепрыгнула на другую ногу и принялась скрести коготками карман, где лежали накопированные мной белковые батончики. Ну, конечно. Пожрать. Яж ее с привала, еще когда мы шли туда, ничем не кормил. Голова и впрямь уже соображает как-то туго.

Я осторожно, стараясь не раздавить зверушке ребра, подцепил ее и пересадил обратно. Она как будто подросла за последнее время. Раньше Шелька спокойно целиком умещалась на ладони экзоперчатки, а теперь там лежало лишь ее растолстевшее брюшко. Голова, лапы и хвост свисали по краям. Открыл карман, достал оттуда один из батончиков, завернутых в зелено-синий быстроразлагаемый биопластик, и хотел уже было вручить ей, но зверушка сама вырвала его из стальных пальцев. А в следующую секунду послышался треск разрываемой упаковки и довольное урчание.

— Ну, шеф, рассказывай, что вы там увидели, — обратился наконец ко мне Селлас.

Я не стал ему отвечать, а просто передал на визор его скафандра запись с дрона разведчика. А заодно дал к ней доступ и всем тем, кто не принимал участие в разведке. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь чавканьем Шельки да гудением проводов.

Прошла минута. Или две. Или десять. Я уже начал засыпать, а зверушка успела расправиться с первой порцией лакомства, усестся ко мне на коленку и начать требовать добавки, когда Селлас наконец выдал многозначительное "Мда".

— Основательно они там окопались, — добавил боец чуть погодя, — и хоть, шеф, я в этом вопросе с тобой категорически не согласен, начинаю понимать, почему ты согласился принять предложение этих сукиных детей. Самим нам такое никогда штурмом не взять.

— Взгляни на ситуацию с другой стороны, — махнул рукой я, — они сами дают нам время и возможность вооружиться и экипироваться. Так что надо этим пользоваться, ведь потом мы сможем оказать им куда более серьезное сопротивление, чем сейчас.

— Тоже верно, об этом я как-то не подумал, — задумчиво протянул Селлас.

«Ты много о чем не подумал», — мысленно добавил я, но вслух говорить не стал. Разбор полетов устраивать сейчас мне меньше всего хотелось.

— Шеф, а ты не думал о том, что дальше делать? — внезапно подал голос Рам. — Ну, вот предположим, мы удачно захватили корабли, потом взяли на абордаж «Тень», отстранили Бермута от командования и… — он замолчал, давая мне слово.

— Дагор его разберет, — ответил я, доставая из кармана новый батончик, — надо будет местных куда-то определить, причем по-тихому, чтобы Директорат не прибрал их к рукам на опыты, или, хуже того, не грохнул. Как лиц, которые в курсе о засекреченной планете и всем, что на ней происходит. Снабдить их деньгами, помочь адаптироваться. Договориться с частными клиниками об усовершенствовании их организмов до нашего уровня. Иначе говоря — надо им как-то дать биологическое бессмертие, — я попытался почесать голову, но экзоперчатка наткнулась лишь на металл шлема. — Не очень себе представляю, как это происходит, да и в биологии не особо силен, но наверняка способы есть.

— Ты никогда не думал, почему старое человечество вымерло? Всё подчистую? — устало спросил Рам, поудобнее усаживаясь возле стены.

— Нет. Даже не занимался изучением этого вопроса, — кивнул я. — Было малость не до того.

— Тогда, думаю, тебе будет полезно услышать эту историю, прежде чем ты будешь думать о том, как помочь местным модифицировать свои организмы так, чтобы они не страдали от старости.

— Слушаю.

— Причин у этого процесса было несколько. Официальная — невозможность ручного устранения дефектов организма человека, которые и приводили к его старению. Вот только, судя по тому, что мне удалось раскопать, изучая тему, эта причина не была истинной. Дело в том, что уже тогда человечество разработало омолаживающую сыворотку на основе теломеразы, да и мутировавшие клетки, которые могли появиться из-за её применения, оно тоже научилось уничтожать за счет специально запрограммированных наноботов. Иначе говоря, чисто в теории, даже человек разумный был способен продлевать себе жизнь на сколь угодно долгий срок.

— Но если так, то почему они не сделали этого? — удивленно поднял бровь я, открывая набедренный карман.

— Потому что была еще и неофициальная причина. Целый ряд неофициальных причин, которые создавали себе сами люди. И первой из таких проблем стала религия. Очень многие религиозные деятели того времени выступали с критикой и даже начали открыто призывать к запрету и прекращению подобного рода экспериментов. В особо радикальных случаях дело доходило даже до террактов. Самое удивительное было то, что очень многие люди их действительно поддерживали, продолжая слепо верить в сказки о том, что даже банальное увеличение срока жизни нарушит какие-то заповеди выдуманной сущности. Другой проблемой стали дети. Когда медицина развилась до такого уровня, что средний срок жизни человека разумного стал примерно равен сотне лет, на планете случился кризис перенаселения. И, несмотря на распространение средств защиты от зачатия, несмотря на пропаганду и даже банальные уговоры властей прекратить размножаться, население продолжало расти. Люди не понимали, как это «не заводить детей». Ими двигали старые природные инстинкты, вполне возможно помогавшие выжить человеку в прошлом, но ставшие совершенно бесполезными уже на тот момент. Инстинкты, говорившие лишь одно, размножайся. Оставь потомство. Большая часть людей в тот момент, как я понял, была скорее животными, чем людьми в привычном нам понимании этого слова. И вот, чтобы как-то с этим справиться, правительством разных стран пришлось объединиться и предложить людям выбор: «Вы либо заводите детей, либо мы даем вам возможность жить более двухсот лет». И многие согласились. И, что самое смешное, это даже помогло. Вот только ненадолго. Те, у кого на тот момент уже были дети, или кто хотел их завести, по какой-то причине страшно невзлюбили своих долгоживущих собратьев. Невзлюбили до такой степени, что начали проводить против них натуральный террор, заканчивавшийся их убийством. Какие мотивы ими двигали, сложно сказать, ведь по большому счету от их «движения» остался лишь лозунг «вы живете за счет наших детей».

— Мда-а, — задумчиво протянул я. — Неужели наши предки были такими идиотами?

— Нет, — покачал головой Рам, — они просто боялись. Боялись изменения привычного уклада жизни, новых взглядов на эту самую жизнь. И этот страх потом перерастал в агрессию. Агрессию ко всему, что могла предложить человеку наука, — он помолчал немного, глядя куда-то в пол и как будто пытаясь устаканить скачущие в голове мысли, затем продолжил. — Но я не закончил. Так вот, был еще целый ряд причин поменьше, на самом деле. Вроде запретов клонирования человека, хотя бы ради того, чтобы пересаживать органы по большому счету пустой и безмозглой оболочки действительно нуждающимся в этом людям. Это, видишь ли, они считали негуманным. А вот давать своим согражданам умирать или оставлять их на всю жизнь калеками и уродами — очень гуманно, надо полагать, — Рам вздохнул. — Протесты против редактирования генома, которое, кстати, заметно упростило нам с тобой жизнь. Это они называли «вмешиваться в дела господа». Какого, к Дагору, господа? Придурки. Кстати, наши с тобой голубчики не очень сильно от них отличаются. Тоже верят в выдуманную сущность. И, кстати, прекрасно понимая в каком мире и каких условиях придется расти их детям, все равно продолжают их рожать.

— Ну, у них же не модифицированы организмы, как у нас, — возразил Рейн, глядя на игравшую с фантиком Шельку. — Да и сильно сомневаюсь, что они могли производить те средства «защиты», которыми пользовались наши предки. Вот и получилось, что получилось.

— Есть куча других способов сделать это и не получить последствий в виде детей, — хмыкнул Эдрих. — Захотели бы — воспользовались ими.

— Но они не захотели, — кивнул Берт, до этого преимущественно помалкивавший. — И по итогу, во многом вина за смерть их потомства лежит на них самих. Знали, на что идут. Знали риски. Ну и получили, что получили.

Мда. Ведь в чем-то он определенно прав. А если присовокупить к этому слова Вейма, мол, эти дети стали тем крючком, который позволил местным не сойти с ума… То они в принципе поступили достаточно эгоистично, дав им возможность появиться на свет. На такой свет.

— Ладно, дайте дорасскажу, — снова взял слово Рам, — Так вот, ком всех этих проблем в итоге привел к ступору и стагнации в науке и развитии человеческого социума. Тогда лучшие умы того времени, в тайне ото всех пришли к выводу, что разумнее всего будет не решать их поодиночке, а избавиться от источника. Старого человека. По их мнению, искоренить всю ту массу страхов и предрассудков, копившуюся веками, можно было лишь одним способом. Тогда в тайне от всех и был запущен проект «Новый рассвет», который должен был стать страховкой человечества от гибели в случае провала эксперимента. А потом… Всех людей сделали бесплодными, — парень обвел нас тяжелым взглядом. — То ли распылив какой-то вирус в атмосфере планеты, то ли посредством вакцинации от него же. Сейчас уже сложно сказать. Но обставили все так, что, мол, это природа взбунтовалась против людей, а люди оказались хитрее и нашли альтернативный способ размножения, через пробирку. И именно тогда людям начали выдавать детей, которые, по большому счету, уже были представителями вида Homo Immortalis. И со временем один вид попросту сменился другим. Большая часть людей не оставила человечеству иного выбора, кроме как избавиться от мусора. От биомусора. Так что крепко подумай, прежде чем захочешь протащить этот самый мусор в современный социум.

Забавно, что он упомянул именно это слово. Ведь именно так нас называли беломордые, да и отношение у них было примерно такое же. Получается, мы и сами не сильно-то отличаемся от тех, с кем я семь лет вел войну? Но с другой стороны… Если все было так, как рассказывает Рам, то какой у ученых прошлого был выбор? Оставить все как есть, и пусть бы люди и дальше дохли словно мухи, цепляясь за призрачные стереотипы? Уже пытались. Привело лишь к расколу в обществе и массовым акциям насилия. Ладно. В любом случае, что было в прошлом, останется в прошлом. А сейчас-то что делать? Принудительно уподоблять их нам? Многие из них согласятся отказаться от возможности иметь собственных детей? Да и многие ли захотят бессмертия? Впрочем, в последнем случае, думаю, все поголовно. Человек всегда боялся смерти. Сначала придумывал себе разные сказки, вроде загробной жизни или чего-то вроде этого. Только сказки, от того, что в них веришь, реальнее не становятся. И они даже может подсознательно это понимали, а значит и наши нынешние подопечные понимать должны. Что ж, налицо достаточно простой выбор.

— Кто захочет бессмертия и будет готов отказаться ради него от возможности оставить потомство — полетит с нами, — сказал я, пытаясь погладить трущуюся о бронепластины живота Шельку. — Кто предпочтет второй вариант — либо оставим тут, либо дадим им корабль и отправим в неизведанные регионы космоса к какой-нибудь планете с более-менее нормальными для жизни условиями. Да, возможно, это негуманно. Возможно, даже жестоко в какой-то степени. Но из того, что рассказал Рам, уже можно понять, что наши предки… — я помолчал немного, затем поправился, — лучшие умы среди наших предков не были дураками. И они действительно прибегли к единственному рабочему варианту, который, увы, нам все-таки не совсем подходит. Но и ситуация у нас другая. Полторы сотни человек, а не перенаселенная до отказа планета. Вряд ли они кому-то смогут действительно серьёзно навредить, так что дать шанс им определенно стоит. Да и в конце-концов, мы в долгу перед ними. В долгу, за который некоторые из них, — я кинул взгляд на Эдриха и Дейма, — заплатили собственной кровью и жизнью. А долги надо отдавать.

— Верное решение, шеф, — кивнул Эдрих, — тут я с тобой на сто процентов согласен.

— Поддерживаю, — отозвался Рам, — мне тоже не по душе их тут бросать.

— Можно будет их на «Тени» оставить, — задумчиво протянул Берт. — У нас всегда не хватало людей. Все-таки этот корабль рассчитан на полторы тысячи человек экипажа, а не на несколько сотен. Обучить не проблема, поставить на разные посты — тоже. Да и все-таки к нашему обществу им адаптироваться будет несколько проще, чем к Директорату.

«Ага, вот только, если мне не изменяет память, ты вместе со всеми своими дружками хотел свалить из этой кампании?» — подумал я. Подумал, но вслух не сказал. Потому что лишние разборки и выяснения, кто главный, нам сейчас были совсем ни к чему. Потом, когда вся совместная работа будет выполнена, можно будет уже и порешать. Да и разойтись, надеюсь, по человечески. Без стрельбы и всего остального, сопутствующего подобным разборкам. Впрочем, возможно я просто пересмотрел фильмов про мафию.

— Ладно, парни. Нам всем надо немного отдохнуть перед началом основной заварушки. По крайней мере тем, кто ходил со мной в расколотый мир. Сэл, ты как, на ногах еще держишься?

— Да, нам всем удалось вздремнуть часа четыре перед тем, как беломордые нарисовались, — кивнул он в ответ.

— Тогда твоя задача на ближайшее время, — я зевнул и чуть было не заснул, не договорив фразу, — научить всех новобранцев пользоваться броней и обращаться с оружием. Хоть как-то. Понимаю, что несколько часов это совсем не год в учебке, но растолкуй им как сможешь.

— Будет сделано, — коротко бросил боец, поднялся на ноги и вышел из комнаты.

— Рам, Берт, Анис и Дейт — вы уже получили кое-какой боевой опыт, но воевали против животных, у которых в арсенале только клыки и когти. Сейчас нам предстоит вести боевые действия против людей, на которых Селлас собаку съел, потому настоятельно рекомендую тоже присоединиться к тренировкам. Эдрих, Рейн и Дейм — наша с вами задача за ближайшие четыре часа привести себя в полную боевую готовность. Вполне вероятно, что следующий привал нас ждет уже на орбите. Или в яме для трупов. Так что не тратьте время на херню и выспитесь как следует. Бойцы, у которых кружится голова или двоится в глазах, мне нахер не нужны, — помолчал немного, выставил будильник на нужное время и добавил чуть погодя, уже обращаясь к техникам. — Да, парни, не забудьте про мой заказ. Все, теперь отбой.

Не успел я договорить, как тьма, прятавшаяся до этого момента на самом краю зрения, подкралась и укрыла меня своим теплым и мягким пологом, отгородив, пусть и на краткий миг, от тревог этого мира и грядущего дня.

Глава 50

Пробуждение было тяжелым. Голова отчаянно раскалывалась, настойчиво требуя еще несколько часов покоя. Слипшиеся веки никак не получалось раскрыть, по рукам и ногам растеклась противная ноющая боль. Во рту был привкус какой-то химии, а на спине, несмотря на вполне комфортную внутри скафандра температуру, проступила холодная испарина. Организм, буквально изнасилованный стимуляторами, просто отказывался работать. Вот только времени на отдых у нас больше не осталось. Теперь уже или на орбите, или в желудках у местных тварей.

Я кое-как поднялся, подгоняемый легкими стимулирующими электрическими разрядами, и принялся будить остальных. Парни тоже никак не могли встать. Их организмы были куда хуже моего подготовлены к таким перегрузкам и сейчас они лишь тихо постанывали в ответ на несильные удары током, которые посылали им их костюмы. Мда, бойцы, надо полагать, из нас будут сейчас те еще. Но других все равно нет. Придется обходиться теми, кто есть.

Я дал через панель отряда команду ввести парням еще по дозе стимуляторов. Мда, хреново им потом будет от всего этого отходить. Возможно даже без медицинского вмешательства и искусственной детоксикации организма не обойдется, но сейчас они нужны мне в боеспособном виде.

— Бля-я, — сквозь мощный зевок выдавил из себя Эдрих, — а нельзя ли еще пару часиков?

— Конвой ждать не будет, — отрезал я тоном, не терпящим возражений. — Поднимайтесь. Пора сделать последний рывок.

— Как бы он не стал рывком на тот свет, — вставая на ноги обронил Рейн.

На полу остался лежать лишь Дейм. У парня подскочила температура до 38 градусов, но заражение крови и впрямь стало сходить на нет. Вот только организм после ранения и отравления стимуляторами, судя по бледному, покрытому испариной, лицу, никак не хотел приходить в норму. Ладно, пусть отдыхает. В таком виде от него вреда сейчас будет больше, чем пользы. Надо будет отправить сюда медика беломордых, чтоб тот еще раз его осмотрел и может дал что-нибудь. Авось к штурму базы наемников оклемается.

Я подобрал с пола мирно дремавшую Шельку, усадил ее в карман, оставив там щель для дыхания, и вышел в коридор. Эдрих и Рейн молча последовали за мной.

За то время пока мы отдыхали, к сети отряда подключилось еще восемь бойцов. Хорошо. Чем нас будет больше, тем выше наши шансы отбиться от тварей или наймитов… Или бойцов Хеймдрама. Несмотря на их показушные мирные намерения, пока с ними лучше было держать ухо востро.

На первом этаже было довольно людно. По коридору все-так же сновали солдаты беломордых, между облюбованными им боковыми комнатами иногда попадались бойцы, закованные в броню Директората, и совсем уж редко люди, кутавшиеся в старые серые лохмотья, с однозарядными ружьями на спинах. Беньярт так и сидел в переговорной комнате, что-то обсуждая с Веймом, когда мы зашли. Беломордый смерил нас взглядом, кивнул вроде бы в знак приветствия, и жестом поманил к столу, снова аккуратно выкладывая на него плоский белый диск.

— Ты помнить о задании? — сказал он, когда мы с парнями уселись напротив. Я тут же врубил трансляцию происходящего всему подконтрольному мне отряду. Двадцати бойцам. Негусто, конечно, но всяко лучше чем девять. — Звать своих. Сейчас говорить подробности.

— Свои уже на линии, — ответил я, снова глядя на возникшую над диском карту. Мда, а ведь раньше мы пытались голограммы делать. Но кому они нужны, когда есть дополненная реальность?

— Gut, — кивнул беломордый. — Тогда слушать. План следующий. Ваши zolde занимать позиции здесь, здесь, здесь и здесь, — на карте поочередно зажглись четыре красные точки, расположившиеся на нижних этажах небоскребов, окружавших переулок, в котором мы планировали зажать конвой. — Мои, — он немного помедлил, затем отдалил карту и на ней появились две оранжевые метки, мигавшие в соседних проулках, — тут. Как только их BRT достигать этой места, — цепочка из синих кружков, до этого стоявшая посреди широкого проспекта, медленно поползла внутрь серой кишки меж высоких черных громад и остановилась прямо по центру. В этот момент в движение пришли оранжевые точки. Они мгновенно рванулись вперед и перекрыли проходы.

— Они не иметь molkeght… Иметь возможность shurte нас всеми стволами, — подытожил Беньярт, — только передний… И, как его… Hanere. Задний. Но не уметь атаковать два сразу. Если хотят жить — не делать. Середину, — красные точки, расположившиеся в небоскребах, замигали и от каждой из них к одной из боевых машин протянулась тонкая линия, — брать вы. Они не мочь атаковать тяжелыми стволами там. А вы — ya.

— А что со связью? — спросил я, припоминая, как быстро наёмникам стало известно о том, что наш челнок приземлился на планету. — Если этот маршрут постоянный, то там наверняка должна быть какая-то система усилителей сигнала, позволяющая им мгновенно добивать до собственной базы. Как только мы покажемся на горизонте, к ним может мгновенно подтянутся подкрепление с воздуха. У наймов на базе мы видели как минимум шесть десяток. Если они нас накроют… То, боюсь, потом нам просто нечем будет штурмовать их укрепления.

— Ya, линия есть, — кивнул Беньярт, касаясь карты рукой, на которой тут же начала проступать светло-серая полоса, рассекавшая ее на две части. На ней достаточно равномерно расположились черные точки. Усилители сигнала надо полагать. — Две моих команды zolde установить помехи тут и тут. — Два маяка замигали и погасли, а вся линия связи за ними исчезла. — Через два часа линия снова работать.

План был действительно хорош. Очень даже хорош, в том случае, если он пройдет ровно так, как задумано. Спасательный отряд наймиты вышлют в лучшем случае часов через шесть, если не позже. Вряд ли они пошевелятся до этого момента из-за обычных помех на линии, особенно если мы возьмем языка и заставим его докладывать, что все, мол, нормально. А к этому моменту наши совместные силы будут уже у их стен. Правда придется еще взламывать их технику, костюмы и винтовки, чтобы все это добро могли использовать наши люди, но Анокар и Дейт должны справиться. Разобрались же они с программой Бермута.

Все это замечательно. Вот только когда у нас хоть что-то шло по плану. А если у наймитов окажется запасная линия передачи сигнала, параллельная первой? Нас минут через пять прилетят утюжить с воздуха? А если у них таки есть хорошая разведка и о нашей засаде они узнают сильно заранее и сами устроят нам сюрприз? Да даже если просто решат сменить привычный маршрут по какой-либо причине. Что тогда? Перехватывать их в пути? Чисто теоретически можно, но, опять же, чревато большими потерями. Слишком уж много «если». Наше командование себе такого не позволяло. Впрочем, тут его нет. И ни разведки, ни поддержки у нас тоже нет. Да и варианта всего два: или рискнул и выиграл, или остался тут навсегда.

— Ладно, других предложений у нас все равно нет, — кивнул я, еще раз окидывая взглядом карту, — осталось решить вопрос командования.

— Ви подчиняться мне, — безапелляционно заявил Беньярт. — У меня… gott… Как его… Есть опыт такой вещь. Мы проделать все gut и всем gut.

Вот значит как. С одной стороны, конечно, в его словах есть смысл. Опыта в планировании и проведении подобных операций у меня маловато. Но отдавать все карты в руки беломордому? Нет уж, извините, в другой раз, который будет, скорее всего, никогда.

— Своими людьми командовать мы будем сами, — отрезал я. — Но в ходе операции будем придерживаться вашего плана, пока он будет работать. Связь осуществлять будем через меня. И никак иначе.

— Нелогично, — заметил майор. — Вы дафать волю эмоциям. Naht эффективно.

— Зато нам так будет спокойнее, — ответил я, голосом, не терпящим возражений, и бросил взгляд на панель интерфейса. До обозначенного Беньяртом времени оставалась всего пара часов. — Нам пора собираться и выдвигаться, чтобы все как следует подготовить.

— Ya, это верно, но если не есть четкий руковод…

— Не сомневаюсь в вашем опыте, — кивнул я вставая, — но командовать моими людьми буду я. Это будет сподручнее даже за счет банального знания языка, а еще многие из них вам не доверяют и вряд ли станут исполнять ваши приказы.

— Как и вы…

— Как и я. Но я бы не дослужился до своего звания, не умея здраво оценивать ситуацию и выполнять нужные приказы в нужный момент.

Его удалось убедить. По крайней мере, как мне показалось, на бледном безэмоциональном лице Беньярта промелькнуло нечто вроде легкой улыбки. Лишь на мгновение. Но спор он решил не продолжать. Встал, бросил, что идет готовить своих «zolde», порекомендовал мне сделать то же самое и вышел из комнаты. Я последовал за ним.

В коридоре уже ожидал Селлас.

— Все бойцы построены, — отчитался он, — за исключением Аниса и Дейта. Они продолжают печать снаряжения. Все, что мог сделать из них за пол дня — сделал, но хорошо если они вообще в цель будут попадать. Сейчас это скорее блеф, нежели полноценные вояки.

— Нам с этим «блефом» еще брать штурмом базу наёмников, — хмыкнул я в ответ, в уме пытаясь прикинуть, сколько вообще людей у нас останется после этого мероприятия. Да и останется ли хоть кто-нибудь.

— Не пойми меня неправильно, — добавил Селлас, направляясь к выходу из комплекса, — никого из них нельзя назвать трусом, и вряд-ли хоть кто-то из них обгадит костюм во время первого огневого контакта. Парни тут такого дерьма насмотрелись, что наша война уже вряд ли их испугает, и в этом-то и заключается их основная слабость. Они привыкли драться с местными тварями, но совершенно не понимают, по каким законам ведется война с вооруженным противником. Не чувствуют габаритов костюма, не ориентируются на скорость реакции противника, высовываясь из-за укрытия. Дагор, нам бы сюда учебный полигон или хотя бы симуляцию подогнать, да времени денька три-четыре, уже был бы толк. А так, боюсь, просто погубим их всех зазря.

— Основную работу, надо полагать, планирует взять на себя Беньярт, — бросил я, проверяя заряд батареи и остальные параметры своего скафандра. — Мы так, для массовки.

— Это-то меня и беспокоит, — вздохнул Селлас. — Не доверяю я беломордым. Сегодня их прижало, и чтобы спасти свой зад они идут на сделку с врагом. А завтра они, прикрывшись нашим сбродом, захватят свой билет с этой планеты. И что тогда будет с нами? Самая паскудная смерть — получить от беломордого пулю в затылок, выполнив за него грязную работу.

Солнце стояло в зените и уже начинало потихоньку клониться к закату, заливая внутренний двор крепости мягким оранжевым светом. Хлам, оставшийся от хижин и прочих хозяйственных построек, уже разобрали. Большую часть просто свалили в кучу возле одной из уцелевших огневых точек, а из более-менее уцелевших стальных листов соорудили на скорую руку что-то вроде тренировочной площадки с укрытиями. А на оставшемся импровизированном плацу выстроились люди и техника. Семь десятков бойцов и шесть Шеннехтов. Грозная сила, если ее правильно использовать. На их фоне наш отряд смотрелся совсем блекло. Двадцать человек, пятеро из которых вооружены мухобойками и ещё четыре противотанковыми разгонниками. Причем использовать они их будут в первый раз в жизни. Мда. Получается, мы — самое слабое место в плане Беньярта. Зачем он вообще нас тащит? У него самого вполне достаточно сил для проворачивания этой операции. Разве что… В качестве устрашающего эффекта? Мы внешне вполне сойдем за войска Директората, про Хеймдрамцев и говорить нечего. Попытается воспользоваться фактором внезапности и наплести наймитам, что против них проводится общевойсковая совместная операция обеих фракций, чтобы заставить их сдаться? Ну, в принципе… Такая затея имеет шанс на успех.

— Значит, так, мужики, — сказал я по общей связи, подходя к своим бойцам, среди которых, кстати говоря, был и Вейм. Зараза. Надеюсь, он не будет сейчас припираться на тему того, кто тут главный. — Сегодня мы сделаем первый шаг к тому, чтобы вырваться из этой жопы. И чтобы не просрать этот шанс, каждый из вас должен четко следовать моим приказам или приказам Селласа. Опыта в ведении боевых действий с вооруженным противником у вас нет, так что не геройствуйте и без нужды не лезьте на рожон. План вы все видели — мы составляем четыре боевых группы и рассаживаемся в указанных на карте точках. Командиры групп…

— Алекс, я, Вейм и Анокар, — продолжил за меня Селлас, — распределение вы уже знаете.

— От нас требуется пока что просто помахать оружием, так что давайте для начала в этом не облажаемся? Ну, кто хочет заставить наймитов обгадить портки?

Местные ответили мне дружным ревом, а мои бойцы лишь нервно переминались с ноги на ногу. Они явно были в курсе, с кем нам в действительности предстоит иметь дело. Селлас посвятил? Если так, то не самый разумный шаг с его стороны. Остается только надеяться, что они не сдрейфят в самый ответственный момент.

— Беньярт, мы готовы? — спросил я по общей связи?

— Ya, но вы ехать на броне BRT. Внутри нет как его… место.

Мне и самому не очень-то хотелось тесниться внутри этих стальных крыс. Конструкторы Хеймдрама в первую очередь старались сэкономить на материалах, потому и отделение десанта у этих танков ни в какое сравнение с нашими «Марками» не шло. Уж лучше действительно на броне, благо их конструкция вполне позволяет примоститься десятку человек на «крылья». Да и магнитные захваты, встроенные в костюмы, не дадут нам упасть.

Я махнул ребятам рукой и мы полезли на машины. У наших с гравитационными прыжками проблем не возникло, но вот у местных… Мда… Селлас определенно прав насчет их подготовки. Слишком мало времени. Впрочем, у тех, кто высаживался на планету, тоже у многих не было опыта в использовании подобного снаряжения. Только пара дней на симуляторах.

Мы кое-как закрепились на скользком металле и танки плавно, бесшумно приподнялись над землей. Мгновение повисели и медленно полетели вперед. Мимо проплыли бойцы, оставшиеся охранять комплекс, два танка, пролом в стене, широкая, перепаханная воронками площадь. Проплыли и растворились в красноватой туманной дымке вместе с мыслями, чувствами, эмоциями, переживаниями и усталостью прошлых дней. Растворились просто потому, что сейчас было не до них. Людям нужен был командир. Хладнокровный, расчетливый и способный быстро соображать. А не уставший, разваливающийся на ходу нытик. Да и теперь у нас была цель. И лишь она имела значение. Начиналась первая стадия операции «побег из красной тюрьмы».

Ехать пришлось недолго. Наёмники таскали материалы с того же склада, которым пользовались и мы, так что их маршрут пролегал достаточно близко к нашему лагерю. Ехали молча. Только местные периодически вертели головой по сторонам и удивленно комментировали происходящее. Иногда кто-то из них доставал из-за спины оружие или вовсе пытался отцепить магнитные захваты от техники, чтобы получше освоится внутри костюма. В такие моменты приходилось их одергивать, и напоминать, что броня отнюдь не делает их неуязвимыми и бдительность терять не стоит.

Однако тварей по дороге нам не попалось. Скорее всего, в последнее время мы нанесли им слишком серьёзный урон, и теперь они нас старались обходить десятой дорогой. Это хорошо. Хотя бы эти уроды не станут срывать наши планы.

Проулок, в отличие от всех прочих, оказался довольно чистым. Ни куч мусора, ни серых лиан или растительности, прикрывающей окна нижних этажей небоскребов. Напротив, темные провалы вплоть до третьего этажа были наглухо заварены тяжелыми стальными листами. Мда. Неприятно. Значит, чтобы прицелиться, нам придется высунуться наружу, где нас влегкую перещелкают наймиты.

— Ничего себе, они тут автобан устроили, — хмыкнул Вейм, неуклюже слезая с бронемашины. — Наверное, недавно прокатали трассу. Наши разведчики месяц назад прочесывали этот район и ничего подобного тут даже близко не было.

— Искали, видимо, новый источник ресурсов, — бросил Селлас, доставая из-за спины мухобойку, — когда какой-нибудь другой старый склад полностью выработали. Но нас сейчас должно волновать не это.

— А окна, — влез в разговор я и тут же переключился на межотрядную связь. — Майор, у нас тут проблемка. Окна.

— Ya, уже решать, — коротко ответил он.

Интересно, как? Впрочем, он наверняка придумал способ задолго до того, как пришел с предложением о сотрудничестве к нам. Поглядим. А пока надо расставить бойцов.

— Группа один, на связь, — коротко скомандовал я, осматривая окрестности. Город-призрак сегодня был пуст. Ни тварей, к которым мы уже привыкли, ни других гостей из иного мира на широком полотне проспекта видно не было. Может они все сейчас в расколотом мире? Пошли на открытие врат? Дагор их разберет.

— Первая слушает, — ответил Анокар. — Что нам делать?

— Ваша задача пробраться в небоскреб в конце этого проулка, занять там обозначенную позицию и ждать команды. Вперед пропустите Эдриха и Рейна. Эти парни умеют обращаться с костюмами и прикроют вас в случае чего. Вторая группа.

— Так точно, — отрапортовал Селлас.

— На вас следующая позиция. Я ее только что обозначил. Задача та же. Сидим, ждем команды, потом нацеливаем разгонник на ближайший БТР. Группа три, координаты вашей позиции только что должны были появиться на визорах. Четвертая — двигайте за мной.

Внутри дома царила разруха и запустение. На полу просторного коридора, ведущего к лифтовой шахте, под густым слоем пыли покоилась огромная груда костей. Человек двадцать, а может и больше. Все они надеялись сбежать. На верхние этажи, подальше от бушующих на улицах умирающего города тварей? Чуть подальше от основного могильника лежали еще несколько тел. Останки этих людей были закованы в древнюю полицейскую броню. Костлявые пальцы сжимают проржавевшие рукоятки тяжелых ручных иглострелов. Они до последнего надеялись удержать прущую с улиц кровожадную орду, дав остальным возможность оттянуть свою неминуемую гибель еще на пару часов, а может быть даже и дней.

На мгновение мне показалось, что рядом с телами стоят едва различимые, размытые во мраке холла темные силуэты. Толпящиеся у двери лифта испуганные люди, переглядывающиеся полицейские, готовящиеся к своему последнему бою. И глухой скрежет когтей, доносящийся со спины. Скрежет сотен когтей.

— Это группа два, мы на месте, — сказал Селлас, развеив нахлынувшее на меня наваждение. — Похоже внутри этих домов никто не бывал еще со времен катастрофы.

— Почти так и есть, — ответил ему Анокар. — До того, как твари смели ангарщиков, они периодически обшаривали этот район в поисках всего, что может пригодиться. А вот после большого прорыва мы сюда уже почти не заглядывали. Далековато, да и опасно слишком. Тут в километре раньше одно из логов этих сукиных детей раньше было. Даже удивительно, что сейчас никак себя не проявляют.

Мда. На самом деле ничего удивительного. Ведь, по ходу, именно обитателям того логова мы задали жару пару дней назад на платформе. Сидят, зализывают раны. Те, которые вообще остались живы.

— Третья, порядок. Ждем команды, — отрапортовал Вейм.

— Мы тоже готовы, — сказал Селлас, — только не видно отсюда нихрена из-за металла на окнах. И вряд-ли мы сможем вручную от него избавиться.

— Это naht нужно, — раздался в ушах голос Беньярта. — Ya, мы отправлять к вам robb, они сделать так, что вы выбивать armshturkom.

В комнате, в которой мы засели, было пусто. Разве что металлический каркас стола, да груда разложившегося биопластика вокруг него, напоминала о том, что тут вообще когда-то жили люди. Парни расселись прямо у стены и принялись ждать, иногда о чем-то переговариваясь. Я не особо вслушивался в их болтовню. Все мысли были заняты предстоящей операцией. Штурмом, выходом в космос. Да и «Тенью». Что делать с кораблем было решительно непонятно. Вряд ли нам на одном малом транспортном корабле удастся навязать бой этой громадине. Не говоря уж о том, что взять ее на абордаж. Дагор, да она дала прикурить силам планетарной обороны Деймона. Для них один кораблик — это вообще раз плюнуть. А пролететь мимо не выйдет. Вряд ли одно из тех суденышек сможет доставить нашу ораву куда-то дальше орбиты. Значит варианта остается ровно два — договориться с Бермутом, или как-то обезвредить оборонные системы корабля через Ани. Впрочем… Сильно сомневаюсь, что одноглазый ей оставил хоть какой-то доступ к этому делу после нашего отлета. Он не дурак, и хорошо умеет прикрывать тылы. Даже слишком хорошо. А значит вариант ровно один. Рискованный, но шансы есть. В конце-концов, мы знаем достаточно много его неприятных секретов, и напоследок, прежде чем он распылит нас на атомы, успеем передать это все дело на все передатчики «Тени». Вряд ли он сможет удержать после такого свой капитанский пост.

В комнату залетел дрон и принялся работать с окном, пропиливая глубокие борозды в металле вдоль оконной рамы. Хитро придумано. Этак действительно можно будет выбить импровизированные ставни рукой в нужный момент. Теперь лишь бы парни не подкачали.

Робот закончил работу и отправился к следующей группе. А в пыльном, спертом воздухе комнаты разлились мгновения томительного ожидания. Парни то и дело вставали, ходили взад вперед, новенькие все пытались освоить костюм, а я смотрел на это и думал, скольких из них мы недосчитаемся завтра утром. Двух? Трех? Всех? Может стоит и вовсе отказаться от этой авантюрной затеи? С другой стороны, тут нас и вовсе ждут голодные желудки тварей, рано или поздно. А там — хоть какой-то шанс.

Кажется, успела пройти вечность, прежде чем хриплый голос Беньярта в моих ушах, скомандовал: «Едут. Быть готовым».

Парни сразу напряглись и подтянулись к окнам. Двое с мухобойками по моей команде отправились в соседние комнаты, а Рам подтащил противотанковый разгонник поближе к окну.

— У него отдачи нет? — спросил он, вскидывая массивную установку на плече.

— Твой костюм ее скомпенсирует, — коротко ответил я, и в комнате вновь повисла гнетущая тишина.

Судя по карте, колонна состояла из восьми машин. Шесть «Марков» и еще два тяжелых грузовых транспорта. Ползли они крайне медленно, видать, загружены были под завязку. Перед въездом в проулок передняя бронемашина внезапно остановилась. Заподозрили? Или уже обнаружили?

От ее корпуса отделился маленький силуэт дрона-разведчика и полетел вперед. Добавшись до следующего проспекта, он немного покрутился на месте и двинул назад. Пронесло. Они просто проверяли, нет ли дальше по дороге тварей.

В ловушку заехала первая машина. За ней вторая. Третья. Шестая. И, наконец, восьмая. Вот только команды все еще не было. Чего Беньярт тянет? Еще минута и они уйдут! Зараза.

Первая машина уже почти достигла конца проулка, а у меня практически закончилось терпение, как вдруг в ушах снова раздался спокойный, чуть хриплый голос майора. «Пора».

Короткая команда остальным группам, удар, и стальная ставня с глухим лязгом вылетает наружу и падает на каменную плитку. Шаг в сторону, и позицию у окна занимает Рам с тяжелым разгонником, тут же нацеливающимся на ближайший «Марк», а руки сами собой тянут из-за спины винтовку. Рядом падает еще одна плита. И еще. И дальше по улице. Со всех сторон на замерший в нерешительности конвой направляются десятки стволов самых разных калибров. Ну, теперь дело за майором. И он не заставил себя долго ждать.

— Грязные наймитские сфиньи, — над окрестностями эхом разлетелся многократно усиленный динамиками шлема голос, — если вы сейчас сдаться и сложить оружие, мы сохранять вам жизнь.

Снова повисло молчание, нарушаемое лишь воем ветра, скрежетом металла, да тихим гудением моторов боевой техники.

— В противном случае мы открывать огонь на поражение, — немного выждав, продолжил майор. Похоже, ему часто приходилось произносить эти фразы.

Снова тишина. Либо сейчас начнется стрельба, либо…

Из люка передней машины высунулся человек и молча уставился на Беньярта. Мгновение. Другое. Третье…

— А вы кто вообще такие? — наконец нарушил тишину он. — И какого хрена тут делаете?

— Ми, sruht… бронетанковый полк великой армии Хеймдрама, — немного помедлив, ответил майор.

— И шестая дивизия Деймонского директората, — добавил я. — Ваша организация очень хорошо должна нас помнить. Сдавайтесь, парни, и я гарантирую, что вы перейдете под юрисдикцию нашего государства и будете отданы под наш суд.

Человек исчез под броней. Над улицей снова повисла тишина. Пытаются связаться с базой и запросить помощь? Скорее всего. Надеюсь глушилки беломордых работают на полную катушку, а иначе…

Люк открылся и фигура показалась вновь.

— Каковы условия сдачи? — хрипло спросил солдат.

— Полный капитуляция, — ответил Беньярт, — вы выходить из BRT, складывать оружие и костюмы. Мы — сохранять вам жизнь.

Слишком просто. Либо тут наймиты держат совсем уж зеленый контингент, который от нашего представления навалил полные штаны, либо они сейчас попытаются выкинуть какой-нибудь фокус, который полностью перевернет весь ход игры.

— Мы сог…

С башни передней машины сорвались несколько дымных следов, практически сразу превратившиеся в огненные вспышки взрывов, а сам «Марк» рванулся вперед, пытаясь растолкать перегородившие ему путь танки. Раздался выстрел мухобойки. Голова торчавшего из люка бойца взорвалась кровавым фонтаном. Загудели разгонники стальных крыс. Мгновение, другое… Над колонной мелькнула голубовато-белая дуга, раздался хлопок и все стихло. Ни одна из машин больше не двигалась. Дуговая Эми-пушка. О ней давно ходили слухи. Видать все-таки разработали.

— Группы, доложить о потерях, — скомандовал я, глядя на окна второго этажа в конце проулка, из которых валил густой черный дым.

— Первая. У нас нет.

— Вторая. Один, но в тяжелом состоянии. Ввожу обезболивающие и даю согласие на первичную операцию.

— Третья. Нет.

Пронесло. Почти.

— Последний шанс, — снова раздался над стихшей улицей голос Беньярта.

Ему никто не ответил. Но из машин с поднятыми над головой руками начали выскакивать люди. Атака вывела из строя технику, но не костюмы.

А из начала и конца проулка вперед двинулись четыре группы бойцов в черной форме, сгоняя растерянных и обескураженных внезапной атакой наемников в общую кучу. Их там было человек двадцать пять, может чуть больше. И все безоружные, если не считать гранатометов на рукавах костюмов. Впрочем, от них солдат удачи тоже очень быстро избавили, оставив посреди улицы лишь в легких штанах и куртках.

Я перелез через подоконник, спрыгнул вниз, дав команду своим пока что никуда не дергаться, и быстрым шагом направился к сбитым в кучу перепуганным людям.

— И что теперь с нами будет? — чуть дрогнувшим голосом спросил один из них, заметив мое приближение.

— Как я уже сказал, вам сох…

Мои слова заглушил гул электромагнитных винтовок. У майора были на пленных другие планы.

Глава 51

— А ты хотеть читать им, как это… Мораль? Нотация? — удивленно поднял бровь майор/ — И отпускать? Думать они после такого, naht shurte нас? Или таскать за собой, как мешок с shvineshedd? Нелогично.

Я сжал кулаки. Но так и не нашел, что ответить. Беломордый был прав, кругом, сука, прав. Отпускать их было нельзя, оставлять при себе в качестве пленных тоже. Но вот так хладнокровно расстрелять толпу безоружных людей, которым обещали сохранить жизнь после сдачи…

— BRT скоро снова работать, — сказал Беньярт, глядя на то, как ремонтные дроны утаскивали с улицы трупы.

— Ты с самого начала не собирался брать пленных? — спросил я, вглядываясь в серые, ничего не выражающие глаза.

— Ya. Но не говорить. Чтобы не быть протест, — губы майора тронула легкая улыбка.

— Тогда как мы можем доверять вам? Вдруг у вас и на нас, — я кивнул в сторону кучи трупов, — такие-же планы.

— Есть выход? — оскалился майор. — Не думать, что так.

Сукин сын. И ведь он прав. Рыпнуться мы при всем желании никуда не сможем, с такими-то козырями у Хеймдрама. Стрелять им в спину в самый ответственный момент? И убивать последнюю надежду свалить из этой проклятой планеты? Да и, скорее всего, они даже при внезапной атаке раскатают нас в тонкий блин за считанные секунды. Крыть дуговое орудие нам попросту нечем.

— А, как по мне, так все правильно сделали, — бросил Вейм, подходя к нам и открывая бронестекло шлема. — Эти сукины дети столько наших ребят положили, что ничего иного они просто не заслуживали. — Он плюнул в кучу все еще теплых трупов.

— Да, — кивнул Анокар, указывая на двоих убитых наемников. — Вот этих сволочей я надолго запомнил. Они меня, и Нарима, и Северна, суки, по всему городу гоняли. Охотнички, блин. Парней тогда положили, мне одному уйти удалось. А теперь, вон, вишь, сами добегались до пули в башку. И поделом, — он пнул носком металлического ботинка одно из тел. На голове, куда пришелся удар, появилась внушительная вмятина, из которой тут же хлынула кровь. — До их дружков мы тоже доберемся с таким-то арсеналом. И хрен им помогут стены их долбаной крепости. Вытащим их оттуда, и… — Он наступил на голову трупу, моментально превратив ее в кровавую лепешку, от которой по каменной плитке медленно растекалась бурая лужа. Остальные бойцы местного ополчения поддержали его дружным ревом.

«Как бы до нас самих в итоге не добрались», — подумал я. Подумал, но вслух не сказал. Потому, что сейчас на конфликты времени уже не оставалось. Надо было убираться отсюда и как можно скорее готовится к штурму основной базы наймитов, пока они сами не раскатали нас с воздуха. Да и о мерах предосторожности, если такие придут в голову, лучше пока не распространяться. Все-таки фактор внезапности есть фактор внезапности, и именно он может сыграть решающую роль в кризисной ситуации.

— Машины скоро будут готовы? — спросил я Беньярта, закидывая винтовку за спину.

— Три минут-ты, — задумчиво протянул он. — Скажи своим zolde занимать BRT. Их, — он кивнул в сторону заметно уменьшившейся груды тел. Некоторые дроны уже добрую половину перетаскали на верхние этажи здания, а остальные вовсю заваривали окна обратно, — скоро искать. Надо успеть раньше, пока… как это… tarp… часть их zolde тут.

Весьма разумно. Так возможно получится сократить гарнизон человек до пятидесяти. Тридцать мы уработали, еще столько же, скорее всего, будет отправлено на их поиски, и пока они будут в городе, мы вскроем автоматическую оборону базы с помощью дуговых пушек и вынудим оставшихся сдаться. Вот только неплохо бы в следующий раз избежать массовых расстрелов. Все-таки они тоже люди и нам лично они не сделали ничего дурного, а местные уже явно рассчитались за своих. Да и, в конце-концов, наша задача угнать корабли, а не вырезать там всех под ноль. Мда. Только как это провернуть, учитывая лютую ненависть к этим парням местного населения и методы работы Беньярта. Ладно. Потом. Не об этом сейчас надо думать.

— Так, мужики, распределяемся по машинам, — коротко скомандовал я, направляясь к переднему броневику. — Сел, проинструктируй их по связи, что и как надо делать. Хотя, стоп. Отставить!

— Что сльюучилось? — поинтересовался майор.

— Там может стоять биометрическая защита, — ответил я, вспоминая учебку. — В случае попытки управления машины другим человеком она может подорваться вместе с ним. Или как-то по-другому убить неудачливого водителя. Пускай дроны погрузят снятую с наёмников броню и сами ведут колонну. Бойцов к технике я подпущу только после проверки.

— Верно, — после недолгих раздумий выдал Беньярт, — об этом я naht подумать. Gut. Тогда сажать zolde на наш BRT.

Погрузка заняла немного времени. Проблемы возникли только с раненым бойцом, которым оказался один из местных. Взрыв ракеты повредил бок костюма, а металлические осколки прошли через незащищенные бронепластинами участки и оставили глубокие раны в боку, зацепив одно из легких. Скафандр, вернее то, что от него осталось, сделал все, что мог, дабы облегчить боль и остановить кровотечение, но без хирургического вмешательства парня вытащить было уже невозможно. Пришлось снова просить майора и его медика о помощи.

Наконец мы кое-как разместились на броне «Шеннехтов» и тронулись в путь, а автоколонна, управляемая дронами, когда мы отъехали на безопасное расстояние, двинулась следом. Я ожидал подвоха до самого последнего момента. Отказа двигательных систем, внезапной атаки, которую бы осуществил вшитый в «Марки» ИИ, банального взрыва. Но. нет. Ничего. Похоже наёмники были уж слишком самоуверенными, раз не предусмотрели возможность захвата их техники сторонними силами. Впрочем, все равно лучше ее проверить. Лишняя перестраховка никогда не помешает.

Издалека проулок, в котором произошла стычка, смотрелся вполне прилично. Дроны и бойцы Хеймдрама постарались на славу. Кроме развороченной стены одного из домов ничего не напоминало о том, что совсем недавно тут случился бой, а чуть позже были расстреляны три десятка человек. Даже кровь, оставшуюся на тротуаре, и ту замыли. По хорошему, конечно, надо было еще полностью уничтожить тела, ведь наймиты вполне могли додуматься вшить в них передающие чипы, из-за которых поисковая команда справится со своей задачей куда быстрее, чем нужно нам, но времени на это уже не оставалось. Каждая секунда, потраченная зря, грозила выйти нам боком.

Обратный путь тоже не доставил нам серьёзных проблем. Твари хоть и повылезали из своих нор, распустив по городу импровизированные «патрули», но к нам все равно старались близко не подходить. Одна из таких групп следовала за колонной на приличном отдалении, наверное, минут десять, перебегая от укрытия к укрытию. Начали понимать, на что способно наше оружие, и теперь пытались поменьше соваться в возможные сектора обстрела. Учатся, суки. Или кто-то их учит. Интересно, что ж за разум там у них? Коллективный? Или все-же индивидуальный? А может и вовсе, это просто тупые животные, которых каким-то образом держат под контролем сектанты или какие-то другие существа, вроде тех же хозяев расколотого мира? Дагор их разберет. Сейчас самое главное, чтобы не путались под ногами и не испортили нам планы в самый ответственный момент.

В конце концов Анокару надоели маячащие на горизонте твари и он, закрепившись на платформе с помощью магнитных захватов в ботинках, взял у одного из товарищей мухобойку и попытался подстрелить одну из них. Раздался громкий гул, хлопок разогнанного до сверхзвуковой скорости снаряда, взрыв, поднявший в воздух облако каменной крошки. Твари рванулись в стороны, а одна принялась кататься по земле, прижимая к туше окровавленный обрубок лапы, забрызгивая плитку проспекта черной кровью. Несколько оторванных «пальцев» валялись рядом.

— На троечку, — прокомментировал выстрел Селлас. — Из мухобойки лучше целиться в корпус. Тогда убьешь наверняка. Пуля взрывается, как только ее хвостовая часть входит в тело цели. В итоге там получается такая дыра, что противник, скорее всего, умрет на месте.

— А что насчет костюмчиков? — поинтересовался Вейм. — С ними она тоже справляется?

— Для борьбы с бронированным противником и создавалась, — встрял в разговор я. — На данный момент эта малышка, если попадает не по касательной, то пробивает штатный комплект брони Директората на раз-два. И братства, кстати, тоже. Были случаи, когда от выстрела этой херовины не спасал даже пехотный щит.

— Тогда почему бы нам не наделать побольше таких штуковин? — спросил Анокар, возвращая винтовку одному из своих бойцов. — Во время штурма базы наймитов они нам ой, как пригодились бы.

— Маленький объем магазина, слишком низкая скорострельность, слишком тяжелый вес боеприпасов, — ответил Селлас. Было видно, что в учебке в него крепко забили эту информацию и сейчас он ее воспроизводил чуть-ли ни слово в слово. — Мухобойки в основном применяются там, где нужно устранить цель одним точным выстрелом. В случае прямого боевого столкновения с живой силой противника куда эффективнее использовать «скорпионы», засыпая противника градом игл. Да, такие пули вряд ли напрямую пробьют бронепластину, но попав в сочленение доспеха вполне способны разорвать бронеткань и ранить. или даже убить. бойца. Да и гравигранаты еще никто не отменял.

— Эвон оно как… — задумчиво протянул разведчик. — Мда, после наших самопалов разбираться во всем этом… Голова идет кругом.

— Тебе не надо думать, — усмехнулся Селлас. — Просто наводишь на цель красную точку и жмешь на спуск. Все остальное за тебя сделают оружие и костюм.

— Ну да. Если один из этих меня первым не пристрелит, — хмыкнул Анокар, однако в его голосе отчетливо слышался страх.

— Тут уж как повезет, — пожал плечами Селлас. — У нас, как правило, человеческие соединения в бой вступают очень редко. Как правило, это делают дроны или тяжелая техника на автопилоте. Но на этой планете условия таковы, что связь на большой дистанции невозможна, так что придется справляться своими силами. Впрочем, чего сейчас говорить. Сначала надо разработать хоть какой-то план атаки, а потом уже думать о том, как снизить потери.

Дальше ехали молча. Каждый думал о своем. Парни морально готовились к первому в их жизни серьёзному бою, а я вспоминал устройство базы наймитов и пытался понять, каким образом вообще мы можем ее взять. Да, у нас теперь есть костюмы, техника и оружие, но кроме меня и Селласа всем этим добром нормально пользоваться никто не умеет. Такому бойцы учатся несколько лет, или хотя бы месяцев, на симуляторах и реальных полигонах, прежде чем их вообще допускают до несения службы. А у псов войны подготовка еще выше. И то, что нам удалось один раз их переиграть, это скорее чудо и крайне тонкий расчет Беньярта, фактически провернувшего эту операцию за счет блефа. Надеяться на то, что подобное прокатит во второй раз — глупо. Так что остается надеяться на фактор внезапности, серьёзный численный перевес и навыки бойцов Хеймдрама. Мы там сможем поучаствовать только в роли массовки, и то, потери, скорее всего, будут катастрофическими. Мда. А ведь я строил планы брать все это дело в одиночку. Дурак, ой дурак. Надежда свалить отсюда, пусть даже и призрачная, чуть не подтолкнуло меня к самому безрассудному и, вероятно, последнему решению в моей жизни. На такой идиотизм не решился даже Беньярт со всеми его ресурсами, возможностями и навыками управления. Возможно, именно поэтому он в своей армии дослужился до майора, тогда как я всего лишь сержант.

В лагере ничего толком и не изменилось за время нашего отсутствия. Разве что дроидов-охранников, патрулирующих территорию вокруг остатков крепости, заметно прибавилось, да к сети отряда подключилось еще несколько человек. Двадцать пять. И восемнадцать дронов-защитников. Лучше чем ничего. Но слишком мало для полноценной операции.

— Да вы, я погляжу, с добычей, — хмыкнул вышедший на крыльцо улья Анис. — Отличная работа, у нас как раз заканчиваются материалы.

— С добычей и работой для вас, — ответил я, спрыгивая с остановившейся машины. — Скооперируйтесь с техниками Хеймдрама и проверьте каждую машину на предмет жучков, защитных систем и прошивок. На все про все у вас три часа. Потому поставьте на принтер очередь производства и научите кого-то из местных загружать туда новое сырьё, а сами занимайтесь текущей задачей. А, и да, мы там тридцать костюмчиков привезли. Их тоже неплохо бы проверить и подключить к нашей сети.

— Да не вопрос, босс, — махнул рукой Анис, подходя к захваченным броневикам, — сделаем все в лучшем виде. Если ты не против, я бы еще составил и сохранил бы нам чертежи этих машин. Мало ли придется производить их в будущем. Все лучше, чем покупать на черном рынке устаревшую паленку.

— Если времени хватит — валяй. Но основная задача — техника. Она будет нашей основной ударной силой, — кивнул я, подходя к выбирающемуся из тесного нутра стальной крысы Беньярту. — Ну что, майор, пора составлять план генерального наступления.

— Об этом я и хотеть говорить. Но naht тут. Там, — он указал рукой на главную постройку лагеря. — Возьми остальная menne с собой. Пусть слушать.

Мда. Тебя слушать — это уши гробить. Впрочем, то, что Беньярт вообще хоть как-то разговаривает на нашем языке без вспомогательных программ, это уже большая удача.

— Вейм, Анокар, Селлас, за мной, — коротко скомандовал я. — Остальным отдыхать. Несколько часов до последнего боя у вас еще есть.

Мы проследовали в переговорную и кое-как разместились вокруг стола, явно не рассчитанного на габариты наших костюмов. Впрочем, это была наименьшая из наших проблем. Основная же появилась спустя несколько мгновений над небольшим белым диском, который майор снова положил в центр стола. Карта укреплений наёмников.

— Это то, что разнюхать наша… Gehaimant. Разведка. Карта naht полная, но другая — naht.

— Кое-что раскопали и мы, — ответил я, передавая майору данные с дронов-разведчиков. — Попробуйте дополнить карту этим. Все-таки чем больше у нас будет информации, тем лучше удастся проработать стратегию штурма.

— Gutt, gutt, — после недолгого молчания сказал Беньярт, а на карте, висевшей над диском, начали дорисовываться новые детали. — Вы иметь хороший gehaimant.

— Скорее мы очень везучие, — хмыкнул я, подаваясь чуть вперед. — Ну так как, майор? Каков твой план? Ты пришел к нам за помощью и с предложением, и сделал это, явно имея уже проработанную стратегию. И нашим бойцам, судя по всему, в ней уже тоже отведена своя роль. Пора раскрывать карты.

— Ya-ya, — кивнул Беньярт, немного помолчал и продолжил. — План есть прост. Ваша zolde и вся BRT, наш и ваш, shurte menhart с фронта. — На равнине перед базой появились восемь «шухтов» и шесть «Марков» на флангах. За каждой из машин расположилась небольшая пехотная группа, а перед ними широким фронтом шли боевые дроны. — Вы отвлекать их защита. И тогда мои zolde shurte с тыла. Захватывать космопорт и корабль. Они сдаваться, — с тыла базы появились еще две внушительные пехотные группы, которые по плану майора должны будут преодолеть практически беззащитную стену.

Нет, так дело не пойдет. Если мы стянем все оборонительные турели на фронтальную часть крепости, они раскатают нас минуты за три, если не меньше. Даже если им удастся уложиться в этот срок, то потери будут огромными. Наши потери. Сам майор рискует только несколькими водителями боевых машин. Хитрый, засранец.

— Я быть пушечным мясом не подписывался, — возразил Вейм, указывая пальцем на карту. — И людей своих на такое тоже не подпишу. Мы видели, что делают пушки этих уродов с тварями. Вряд ли костюмы спасут нас от такого.

— Тут он прав, — прокомментировал ситуацию Селлас. — Все, кто идут с фронта, заведомо смертники. Даже с десяток таких орудий раскатает нас в пыль. И это в том случае, если у них там все хреново с системами наблюдения. Боюсь, нашу танковую колонну могут отутюжить с воздуха еще на подходах, добив потом всех выживших.

— Наблюдения naht, — покачал головой Беньярт. — Мы c gehaimant und robb смотреть все подходы со сторона города. Другой план naht. Naht иметь.

— Зато у меня он есть, — вступил в дискуссию я, выкладывая одну из черных пирамидок, оставленных нам Нейтом. — Вот это — ключевая его часть.

— Это? — спросил майор, удивленно уставившись на черную штуковину. — Что это?

— Наш козырь в рукаве, — ухмылка сама собой выползла на мое лицо. Решение простое, и в то же время решающее большую часть наших проблем с внешним оборонительным периметром без серьёзных потерь. А самое главное — возможность держать майора во время атаки на виду. Все-таки на слово верить, что он выполнит свои обязательства после нашего сотрудничества, мне как-то не очень хочется. — Подарок от покойного Нейта. Хреновина, генерирующая временную аномалию.

— И как это нам помогать? — удивленно поднял белесую бровь Беньярт. — Naht понимать.

— Очень просто. Это, — я придвинулся ближе к карте и показал на оборонительные турели, — основная наша проблема. Если ее удастся как-то нейтрализовать, то дальше дело пойдет достаточно просто. Теперь смотрите. Вся их оборона рассчитана на нападение извне. Отпугивание стай тварей и других подобных опасностей. Внутренний двор их базы эффективно эти пушки атаковать не смогут, да и не станут, ведь они могут зацепить своих или повредить какие-нибудь жизненно важные для базы постройки. Значит, основная наша цель — прорваться внутрь.

— Да, но как это сделать? — спросил Селлас. — Они ж нас на подходах при любом раскладе в лепешку раскатают.

— Вот тут нам и пригодиться эта игрушка, — ответил я, беря со стола пирамидку. — Дело в том, что активируется хреновина при сильном ударе, сильно замедляя время вокруг себя. Таким образом, она не даст ни вести огонь, ни отстрелить, ни еще каким-либо образом убрать орудия с рельсовой системы. Сдвинуть их тоже не получится, ведь все, что попадет в область действия данной ловушки, так же будет замедлено. У нас их на данный момент две. Этого более чем достаточно, чтобы полностью заблокировать один из участков периметра и устроить там прорыв. Но для начала, — я указал на лесной массив позади базы, — неплохо бы забросить сюда небольшой отряд, который вынудит наёмников перебросить большую часть орудий в тылы. Думаю, десяти-пятнадцати человек, вооруженных противотанковыми разгонниками, хватит, чтобы привлечь их внимание. Более того, у них будет даже шанс уйти из-под огня, ведь наймиты лупить в ответ будут практически вслепую. Как только большая часть башен уйдет в тыл, мы заблокируем вот эти две точки, — я указал на углы крепости, отдаленно напоминающие древние бастионы, — и одним мощным ударом прорвемся внутрь. А уже там будем решать текущие тактические задачи. Захват космопорта, отключение оборонных систем и захват их командира с последующим принуждением наёмников к сдаче.

— Сильно сомневаюсь, что после нашей выходки они решат сложить оружие, — хмыкнул Селлас. — И, да, ты забыл про защитных роботов и минные поля. О средстве доставки этой черной херни до точки сброса, кстати, тоже. Дрон не подходит — его собьют. Разгонник БТР тоже. Если, как ты говоришь, она активируется ударом, то удар о воздух вполне может включить ее прямо внутри машины.

— Если повезет, то узнают о ней они уже после того, как мы уберемся с этой проклятой планеты. По поводу доставки… Анис, что скажешь?

— Можно присобачить к ним небольшие антигравы, — ответил техник, — и заранее задать курс полета. Под конец просто разогнать и ударить о стену. Вроде все просто.

— Отлично, — сказал я и посмотрел на Беньярта. — А вот, что касается минных полей и дронов… Майор?

— Наш BRT справиться с это. Оружие. Дуговое оружие выключать. Ваш план есть gutt, но есть проблема, — сказал майор, указывая на пирамидку. — Что, если naht работать.

— Тогда мы в полной жопе, — пожал плечами. — Но плана получше у меня нет.

— Этот мне нравится больше, — вклинился Вейм, покосившись на меня. — Лучше, чем быть пушечным мясом.

— Согласен, — поддержал его Селлас, — хоть и идея использования хрен пойми чего мне совсем не по душе.

Мы трое уставились на майора, и в комнате повисло напряженное молчание. Беньярт сверлил глазами карту, пытаясь придумать третий вариант. Минуту. Две. Три. Пять. На его белесом лбу выступили мелкие капельки пота, а губы сами по себе тихо шептали какие-то слова на непонятном нам языке. Наконец, после семи минут мозгового штурма он сдался.

— Я принимать ваш вариант, — кивнул майор. — Мои zolde заниматься космопорт, оборона и связь, — он указал поочередно на турели, крупную радиолокационную тарелку дальнего действия и ровную площадку космопорта с пристроенным к ним ангарами. — Ваши — ловить menne этих свиней.

— Мне это нравится, — хмыкнул Анокар. — Давно хотел потолковать с этой скотиной по душам. Спросить с него за всех тех ребят, что положили его уроды.

Отдать ему космопорт? Ну уж нет. Спасибо, но как-то не хочется потом наблюдать в небе силуэты улетающих звез…

— Шеф, ты тут? — вышел на связь Анис, — У меня для тебя есть еще новости. Плохие.

— Говори.

— Я посмотрел ваш отчет разведки, — немного замявшись, продолжил техник, — и узнал эти корабли. Это грузовые шаттлы, предназначенные лишь для выхода на орбиту. Они не оборудованы прокольными двигателями.

Еще лучше. Значит, дальше орбиты мы не улетим. Разве что каким-то образом сможем пробраться на «Тень», заодно протащив туда и беломордых. Да уж, непросто будет убедить Бермута принять на борт такую кампашку. С другой стороны, местные выжившие, да и майор со своими людьми, могли стать гарантом нашей безопасности в дальнейшем. Вряд ли одноглазый решит рыпнуться против целого батальона до зубов вооруженной космопехоты, так что есть шанс разойтись с ним мирно позже. Но на всякий случай…

— Анис, у тебя планы «Тени» есть? — спросил я.

— Так точно, — ответил техник, — есть и полная схема корабля, и упрощенная, де только проходы, палубы и оборонительные системы.

— Скидывай обе. Майор, — я передал данные Беньярту, — а с таким ваши люди справятся?

В комнате снова повисла напряженная тишина. Майор молча рассматривал карту корабля, прикидывая в уме свои силы и ресурсы. Наконец он выдал.

— Сколько zolde на борту?

— Не более тридцати, — снова вклинился в разговор Анис, — и скорее всего большая их часть будет охранять капитанский мостик. Основная проблема — оборонительные системы внутри корабля.

— И тут на сцену выходит Ани, которую ты так удачно завербовал, — хмыкнул Берт. Засранец. Нашел время подкалывать.

— Завербовал — это слабо сказано, — вышел на связь Эдрих, — сначала один раз. А затем второй, и третий, — хохотнул парень, — для надежности так сказать.

— Так, отставить пиздеж не по делу, — скомандовал я, — если повезет, нам вообще не придется применять оружие против команды корабля. Договоримся с Бермутом, а потом мирно с ним разойдемся.

— После того, что он сделал? — чуть ли не прорычал Берт. — Бросил нас тут умирать? Убил одного из моих парней, ты хочешь это так оставить? Ну, нет, друг мой, так дело не пойдет. Эта сука должна получить пулю в башку, и точка.

— Я хочу, чтобы больше ни один из наших людей не погиб. И если для этого придется сохранить одноглазому жизнь — пусть так.

— Мы справиться, — наконец подал голос майор, — если нас прикрыть от обстрела на подлете. Захватить энергосистему shivenship — захватить весь shivenship.

Мда. Еще одна проблема и снова надежда только на Ани. Если она сможет напакостить Бермуту, отключив оборонные системы корабля, то у нас будет шанс. А если нет… Мы в полной жопе. Во всей этой операции, что на земле, что в космосе, слишком много если. Но… Какой у нас выбор? Никакого.

— Значит, решено, — подытожил я, поднимаясь на ноги. — План штурма базы известен. С кораблем тоже разобрались. Теперь осталось только реализовать все это дело. Что ж, господа. Мне надо подготовить своих людей к штурму. Вам, майор, надо полагать тоже. Время разговоров подошло к концу. Настало время переходить ко второму этапу нашей операции. Второму из трех.

Глава 52

Солнце медленно, но верно клонилось к закату, заливая расстилающийся перед холмом луг теплым оранжевым светом. Над головой тихо шелестела темными кронами небольшая рощица. Волны травы, подгоняемые легким ветерком, бились о серое полотно асфальтовой дороги. В воздухе разлилась прохладная, но в то же время напряженная тишина.

Мы лежали под укрытием деревьев, наблюдали за возвышавшейся посреди выжженного пустыря крепостью наймитов и ждали. Ждали начала штурма. Или бойни. Чуть позади, за холмом, в довольно широкой ложбине расположилась техника и основные пехотные силы, а заодно и все оставшиеся гражданские.

— Зараза, чего они так долго, — выругался по общей связи Эдрих. — Я и так сейчас обделаюсь от страха, а это ожидание просто выматывает.

— Пизди поменьше. Дольше проживешь, — сухо прокомментировал Селлас.

— Главное, чтобы их там не накрыли раньше времени, — прохрипел Вейм, подползая поближе, — тогда всей операции конец.

— Naht. Мои zolde лучший из лучший, — вышел на связь Беньярт из своего укрытия. Майор предпочел пока-что оставаться в командирском танке.

— Поглядим, — хмыкнул я и в эфире снова повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием помех.

Прошла минута. Другая. Третья. Десятая. Солнце своим краешком коснулось густых темных крон леса, раскинувшего свои владения с противоположной стороны луга. Где-то там сейчас пробиралась небольшая группа бойцов, вооруженных тяжелыми противотанковыми гранатометами. Пробиралась, чтобы отвлечь огонь на себя и дать нам шанс прорвать оборону окопавшегося противника. Многие ли из них выживут после этого? Не знаю. Да и не хочу задавать себе этот вопрос. По крайней мере, сейчас. Сначала дело, а все чувства, эмоции и переживания лучше отложить на потом. Во время боя они будут только мешать.

— Задерживаются, — нарушил молчание Анокар. — Уже минут десять как дол…

Тяжелый саван густой тишины, укрывавший луг, прорезал тонкий, едва слышимый, свист снаряда. В воздухе над лесом, раскинувшемся за крепостью, появилась белая полоска, в следующее мгновение окончившаяся красновато-желтым облаком взрыва. Затем еще одна, на этот раз уже с другой стороны. И еще. Четвертая выбила одну из оборонительных турелей. Массивное орудие отцепилось от монорельса и с грохотом упало на бетонный плац. Воздух разорвал заунывный вой сирены, тут же перемешавшийся с гулом турелей и грохотом взрывов, вспухающих красными пузырями над черной кромкой леса. Пора.

— Анис, давай! — скомандовал я, глядя на то, как большая часть оборонительных башен начинает медленно переползать в тыловую часть крепости.

— Подарки пошли, — скомандовал инженер, и почти сразу же над головой просвистели две небольшие черные точки. Они стремительно неслись над лугом, неумолимо приближаясь к бастионам крепости. Секунда. Две. Три. Зараза, еще немного. Одна из оставшихся турелей, кажется, засекла цель и начала медленно поворачиваться. Ну же, быстрее.

Внезапно земля перед стенами набухла несколькими пузырями. Мгновение, и они взорвались, выпуская на свет четыре небольших стационарных противопехотных орудия. Дагор!

— Шеф, они же сейчас… — заорал Селлас. Договорить он не успел. Двигатель одной из стазисных ловушек взорвался, и она повисла метрах в десяти над землей, так и не достигнув цели. Вторая попала в цель.

— Что будем де… — начал было Эдрих, но я его оборвал.

— Shirte! — послышался в динамиках шлема на удивление спокойный голос майора. В следующее мгновение мимо нас пронесся боевой дрон. За ним еще один. И еще. Несколько десятков этих полуметровых машин выбрались на луг, поливая защитников крепости из тяжелых крупнокалиберных электромагнитных пулеметов. В ответ ударили оборонительные турели, разрывая гудящий воздух грохотом разрывающихся снарядов. А сзади уже рычала набирающая обороты бронетехника.

— Нам надо выбить монорельс с другой стороны, чтобы они не перебросили уцелевшие турели на наш участок! — заорал я по внутренней связи, обращаясь к Беньярту.

— Ya, — коротко ответил он, а в следующее мгновение одно из деревьев справа от нас вывернуло с корнем и потащило по земле бампером «Марка». Слева уже вовсю гудели наступающие «Шеннехты». Пора в атаку.

— Пехота держится за броней и без команды не высовывается! — скомандовал я, вскакивая и выхватывая из-за спины винтовку. Но пехотные группы прекрасно справлялись и без подобных напоминаний.

Лес остался позади. Сердце в груди бешено колотится, норовя выпрыгнуть через глотку наружу, спину покалывает, на лбу выступил липкий пот. А вокруг уже вовсю рвутся снаряды.

Шаг. Другой. Третий. Над головой раздается свист. Затем резкий хлопок и откуда-то из-за спины летят черные комья земли. Грохот взрыва тут же тонет в густом гуле включившихся дуговых орудий. Восемь бело-голубых молний вырываются вперед и начинают облизывать землю десятками постоянно извивающихся щупалец. Раздается взрыв. Справа. Визор шлема на мгновение темнеет, а в голове раздается тихий неприятный звон. Звон, в который тут же врываются крики и стоны раненых.

Разворот. В небо поднимаются густые клубы черного дыма, а над перевернутым корпусом броневика пляшут алые язычки пламени. Рядом лежит человек. То, что осталось от человека. Нижняя его половина скрывается под тяжелым зеленовато-черным корпусом башни, а от нее тянется темная полоска вымазанных в крови кишок, соединяя ноги с остальной частью туловища. Бедолага все еще хватается руками за траву, пытаясь ползти. Хватается и орет.

Над головой раздается шипение и воздух прорезают десятки инверсионных следов. Правый бастион крепости тонет в облаке взрывов.

— Пробили? — ору я по внутренней связи, выцеливая одного из наймитов, уже успевших взобраться на стену. Гул винтовки. Выстрел. Голова бойца дергается. В сторону летит сноп оранжевых искр, а в следующую секунду совсем рядом рвется снаряд. Удар в бок, кое-как сглаживаемый распределительными системами скафандра. Мир, летящий кувырком. Падающие сверху комья земли.

— Шестой подбит! Сука, ну же… — В ушах раздается крик, выводящий меня из секундного оцепенения. БТР дымится в нескольких метрах от меня. От отделения десанта остались только обрывки металла, но башня все еще продолжает стрелять. Раз. Другой. Третий. Раздается гул, и от стены отделяются несколько инверсионных следов. Два падают в стороне, но один попадает прямо между спаренных орудий. Весь мир заволакивает красным облаком взрыва, волна от которого протаскивает меня еще несколько метров по земле. Боекомплект.

Эфир заполнен криками раненых, разрозненными приказами командиров подразделений и шуме помех, в котором вся эта какофония постепенно тонула. Наймиты врубали глушилку.

— Шеф ты жи… — начал было Селлас, но тут рядом с его группой разорвался снаряд. БТР уцелел, но часть людей выбросило из-под укрытия брони. Раздался тихий хлопок мухобойки, голова одного из поднимавшихся бойцов дернулась и в следующее мгновение взорвалась тёмно-красным фонтаном.

— Нас эти суки зажали! Утюжат так, что… — заорал Анокар, но его голос потонул в шуме помех. Глушилка заработала на полную мощность. Связи с отрядами больше не было.

Ко мне бежал боец, волоча на своем плече тяжелый противотанковый разгонник. Бежал, неумело прячась за импровизированными укрытиями из бронированных корпусов подбитой техники. А вокруг уже вовсю свистели пули. Зараза.

Я немного отполз в сторону, укрывшись за воткнувшимся в землю куском металла, и попытался отдышаться. Связи нет, треть, если не половина техники, уничтожена, а наймиты наверняка уже поднимают в воздух истребители. Пиздец. Нам всем.

— Вы в п… — начал было подбежавший боец. Каким-то чудом ему удалось увернуться от града пуль.

— Передай Селласу, чтобы…

Парень дернулся. Дернулся и, булькая, начал медленно оседать на землю. Из его пробитого горла толчками выплескивалась темно-алая кровь. Говно.

Я выхватил из его слабеющих рук гранатомет, выдохнул, и высунулся из-за укрытия. Мгновение. Система распознавания цели захватила вражеского снайпера. Другое. Красная точка прицела на его маленькой черной фигурки, едва высовывающейся из-за массивной стальной стены. Третье. Выдох. Гул разгонника. Легкий толчок в плечо. Еще один. И еще. Отработавшая свое труба летит в сторону, руки тянутся за винтовкой, а ноги срываются с места. Надо добраться до остальных.

Прыжок вперед. Вдох. Еще один. Выдох. Над головой проносятся несколько снарядов. Проносятся и взрывается далеко позади. Стены базы объяты дымом, сквозь который периодически пробиваются язычки пламени. Бастион, через который проходил единственный уцелевший монорельс, разрушен. Прыжок. Группа Селласа совсем близко. Где-то внутри оборонительного периметра начинает нарастать тяжелый, до боли знакомый рокот. Рокот гравидвигателей десяток. Сейчас у наймов появится поддержка с воздуха. Еще шаг. Над головой гудит разгонник «Марка», выплевывая из себя снаряд за снарядом.

— Шеф, турели отрезаны! — пытается перекричать шум боя Селлас. — Но ворота мы не пробили! Треть наших уже полегла, и связи не…

— К Дагору! Давай заряды от разгонника. Все, что есть! И прикройте меня!

Снова срываюсь с места. Ворота совсем близко. Наш единственный шанс вырваться с этой сучьей планеты. Вдох. Пули свистят над самым ухом. Где-то сзади рвется снаряд. Крики раненых тут же тонут в глухом гуле дуговых орудий, облизывающих парапет стены своими смертоносными бело-синими щупальцами. Беньярт и без связи все понял. Выдох. Рядом с ухом проносится пуля. Еще одна взрывает землю прямо перед ногами. Ёбаный снайпер. Мало тебе было.

Вспышка. Грохот взрыва. Одна из молний, выжигавших верх стены, пропадает. Над головой проносится черная тень. Авиация. Дерьмо.

Справа начинают рваться снаряды. Один. Второй. Третий. С каждым разом все ближе. Не останавливаться. Сейчас главное не останавливаться. Шаг.

Меня начинает тянуть куда-то в сторону. Сервоприводы тоскливо стонут, пытаясь не дать костюму завалиться на бок. Рывок. И сила, едва не разобравшая меня на запчасти, пропадает. Гравигранаты. Догадались. Но слишком поздно.

Вниз падает мухобойка. Следом за ним летит тело наёмника. И еще одного. Короткий взгляд наверх. Три бойца в черных скафандрах. Хеймдрам уже на стенах. Хорошо. Мгновение, и фигуры солдат окутывает алая вспышка. Еще рывок. Ворота.

Руки сами собой лепят магнитные заряды к толстому металлу. Один. Второй. Третий. Главное — на стыке створок. Чтобы точно выбило. Шестой. Последний. Сверху вновь слышен гул штурмовиков, разворачивающихся на новый заход. Селлас что-то орет и пытается помахать мне рукой, но его вместе с группой быстро прижимает к земле один их немногих уцелевших иглометов. Надо уходить. Рывок. Рядом свистит пуля. Затем еще одна. И еще.

Волна воздуха горячего воздуха, жар которого ощущается даже сквозь все защитные слои скафандра, подхватывает меня и швыряет вперед. Грудь сдавливает, выталкивая из нее последние остатки воздуха, глаза заливает пот, а имплант в спине противно покалывает. Некогда разлеживаться, надо вставать. Только руки слушаются с трудом. И ноги. Будто на них нацепили тяжелые свинцовые гири. Дагорова запчасть! Только попробуй сейчас отказать.

Поднимаюсь на колени и пытаюсь осмотреться. Над головой с ревом проносится истребитель, оставляя за собой след из черного жирного дыма. Проносится и падает, взрывая носом землю. Все-таки они его сбили.

— Шеф, пригнись, мать твою! — орет Селлас, на бегу вскидывая винтовку. Рядом свистит снаряд. Еще один. Перекат на спину, красная точка уже ищет цель. Поздно. Четверо наёмников, рванувшихся закрывать брешь в воротах, уже растворяются в оранжевых вспышках взрывов. Мимо проносится «Шеннехт». За ним еще один. Передняя машина со всей скорости врезается в полуоткрытые ворота, сметая тяжелым стальным бампером их створки. Снова слышен гул дугового орудия. Но криков раненых нет. Эта страшная пушка превращает людей в горстки пепла за считанные секунды.

— Шеф, живой? — Селлас рывком поднимает меня с земли. — Давай, последний рывок остался. Я собрал всех уцелевших наших. Руководи.

Обвожу взглядом небольшую горстку людей. Человек двадцать. Некоторые ранены. Остальные так и остались лежать на поле перед крепостью. Потом. Все потом.

— Сначала надо вырубить глушилку, чтобы восстановить связь и понять, что с Беньяртом и беломордыми. Валим тарелку! Все, кто с ракетометами — в центр, остальные прикрывают. Готовьте гравигранаты, за мной!

И рванул в пролом. Прямо следом за дымящимся, но все равно продолжающим ползти вперед «Марком».

Сзади раздается рев солдат и топот десятков ног. А впереди уже ждет враг. Внезапно БТР замедляется. Миг. Другой. Третий. Корпус машины охватывает вспышка оранжевого света, а гудящее от выстрелов и воя сирен марево, повисшее над базой, на мгновение разрывает глухой раскатистый грохот. Машина встает намертво. Одно из орудий валяется рядом. Другое безвольно повисло. Из дыры в башне валит густой дым.

— На крыше барака! — орет Селлас, но я и сам уже вижу, откуда тянется инверсионный след снаряда, а руки сами собой вскидывают винтовку. А наймит уже выцеливает наш отряд. Теперь решают все доли секунды.

Внезапно голова бойца с гранатометом взрывается красным фонтаном, а на крыше барака появляется группа солдат в черных скафандрах. Значит беломордые все еще живы и ведут бой. Хорошо.

— Давай, давай, шевелись! — ору я, оббегая остов «Марка», на ходу пытаясь понять, откуда лучше вести обстрел радиолокатора. Впереди на улицу выбегают несколько местных защитников. Гул винтовки. Короткая очередь. Пули лишь высекают искры на пластинах их скафандров. Дерьмо. Даже визоры шлемов, и те прикрыты броней. Сбоку раздается хлопок нарукавного гранатомета. Затем еще один. А в следующее мгновение на нашу группу обрушивается шквал игл.

Боец, бежавший справа, внезапно останавливается. И начинает медленно заваливаться на землю. В бронестекле, прикрывавшем лицо, две крупные дырки. Но пули летят уже куда-то в сторону, а тела наёмников отрывает от земли и начинает медленно, но верно сжимать в два небольших кровавых комка. Мгновение. И ошметки разлетаются по округе. А ноги уже сами несут меня вперед.

Угол командного центра. Если за него завернуть, то тарелка окажется в зоне прямой видимости. Оборачиваюсь. Осталось всего четыре гранатометчика. На одну попытку. Не больше. Значит надо действовать наверняка.

— Значит так, — слова с трудом и хрипом выталкиваются из пересохшей глотки, — нам надо прикрыть ручную артиллерию огнем на подавление. Как только выходите из под прикрытия здания, пускайте гравигранату и тут же начинайте стрелять по всему, что движется. Игл не жалеть. Все ясно?

— Да, — ответил за всех Селлас.

— Тогда пошли.

Рывок. Хлопок нарукавного гранатомета. Руку чуть подбрасывает. Еще один. Рядом уже гудят винтовки, поливая улицу и окна домов вольфрамовым дождем. Пули летят и в ответ. Боец, бегущий сразу за мной, внезапно останавливается и, хватаясь руками за кровоточащий бок, начинает медленно оседать на землю. Попали между пластинами. Хлопок мухобойки. И еще у одного взрывается грудная клетка. Голова и одна из рук отлетают в разные стороны. Зараза, нас тут всех сейчас перещелкают.

— Ракеты! Сейчас!

Гул. Над головой появляются четыре инверсионных следа. Затем еще. И еще. Первые уже достигли цели, и основание тарелки окутывается красновато-оранжевым облаком взрыва. Оно растет, и массивная железная конструкция начинает под собственным весом медленно кренится в сторону. Получилось.

— Назад! Все назад! — кричу я, но бойцы и сами уже поняли, что стоять на открытом пространстве самоубийство. Шаг. Другой. Третий. Мимо проносится дымящийся «Шеннехт». Теплоотводники на пушках уже раскалились добела, но водитель все равно продолжает поливать округу молниями, буквально выжигая огневые точки противника. Ну, сейчас он этим уродам покажет.

— Алекс, твоя там как? — раздается в ушах голос Беньярта. Глушилка все-таки перестала работать. Как и их передатчики дальнего действия.

— Повалили тарелку, идем штурмовать штаб, — ору я, пытаясь перекрыть гул работающего дугового орудия.

— Ми захватить космо… — его слова тонут в грохоте взрыва, раскатывающегося по улице. Серый корпус танка братства с гулким лязгом падает на асфальт, а из его башни начинает валить черный дым. Техника все-таки не выдержала нагрузки. Дерьмо.

— Держитесь! Сколько сможете.

Теперь все зависит от нас. Остается только надеяться на то, что командир наймитов находится сейчас в штабе. Захватим его — и защитники базы сложат оружие.

— Остались у кого эми-гранаты?

— У меня, — вперед выбегает один из бойцов, — две штуки.

— Погоди, — я отбежал чуть в сторону и длинной очередью высадил два окна. От одиночной пули бронестекло еще могло спасти, но под таким напором поддавалось даже оно. — Херачь гранаты туда. Остальным — приготовить антигравы!

Два коротких хлопка. Мгновение. Другое. Третье. Яркая вспышка света, охватившая нутро здания. Ноги отрываются от земли, а руки уже вовсю вдавливают спусковой крючок, заливая оконный проем десятками игл. Если внутри кто и остался, ему не выжить.

Под стальными ботинками хрустит выбитое стекло. Впереди маячит открытый дверной проем. На пороге лежит неподвижная туша робота-защитника. Видать, накрыло разрядом. В коридоре лежат еще двое. Люди. Системы костюмов полностью отключились, но бойцы внутри все еще живые. Выстрел. Другой. Третий. Теперь точно не встанут.

Так, надо найти командира.

— Сел, бери половину людей и прочешите западное крыло! Как понял?

— Вас понял, босс!

— Остальные — за мной!

Бежим вперед, по пути высаживая все двери в боковые комнаты. Здание почти пустое. Большая часть наймитов все еще ведет бой на улице. Коридоры сменяются просторным залом с кучей какого-то странного оборудования. В дальнем конце двое солдат тащат тяжелую мобильную турель, которая прямо на их руках начинает медленно разворачивать орудия в нашу сторону.

Палец вдавливает спуск. За спиной раздается гул еще нескольких винтовок и наймиты, роняя на бок турель, падают на пол, отползая за укрытия. Дагор! Некогда с ними разбираться.

— Гравигранаты, живо!

Рядом слышится несколько хлопков. Вейм со своими бойцами. Надо же, живой еще. Тела наемников отрывает от пола и начинает медленно скручивать. Опрокинутая на бок турель тоже поднимается. И в следующий момент, когда кровавый шарик забрызгивает всю комнату красными брызгами, падает. Падает на фиксирующие манипуляторы.

— Ложись! — крик сам по себе вырывается из моей глотки, а тело уже летит за ближайшую стойку с какими-то странными приборами.

Над головой свистят пули. Несколько солдат не успевают уйти с линии огня. У двоих пробиты визоры. Третий держится обрубок руки и орет. В следующую секунду град пуль сносит и его. Дерьмо! И ЭМИ-гранат не осталось. Придется самому разбираться.

— Не высовывайтесь! — кричу я, а сам уже короткими перебежками от стойке к стойке побираюсь в дальнюю часть зала. Турель бессмысленно и беспорядочно продолжает поливать все вокруг себя потоками игл. При такой интенсивности огня у нее боезапаса хватит минут на десять. Но у нас нет и их.

Пули свистят над головой. Наверху разбиваются какие-то колбы, и жидкость из них с тихим шипением выливается на металлическую крышку стола. Ноги несут меня дальше. Так. Последний рывок остался. Но там открытое пространство. Метров десять.

Перед глазами открывается меню нейроинтерфейса. Форсированный режим костюма. Чтобы одним прыжком. Может произойти перегрузка и отключение сервоприводов? Зараза. Придется рисковать. И…

Прыжок. Дуло разгонника турели начинает медленно разворачиваться. Град пуль крушит оборудование, подбираясь ко мне. Мгновение. Другое. Третье. Удар. Сервоприводы стонут, но кое-как распределяют нагрузку, а руки уже хватаются, вдавливают спуск, всаживая длинную очередь в уязвимые места корпуса смертоносной машины. Внезапно от нее начинает идти густой белый дым, а гул разгонника тут же стихает.

Мимо пробегает боец. Зараза, куда без команды? Пробегает и плечом высаживает толстую металлическую дверь, которую пытались защитить два наймита. Мгновение. И его безжизненное, изрешеченное пулями, тело начинает медленно оседать на пол. Рывок вперед. Одна из рук подхватывает тяжелую тушу и со всей силы швыряет ее вперед. Другая продолжает сжимать винтовку. Такого противник не ожидал. Он роняет оружие и пытается отшвырнуть тело. Прыжок. Удар. Тело неудачливого солдата отлетает в сторону, а враг падает на пол. Краем глаза успеваю заметить маркировку на броне. Командир. Есть.

— Прикажи своим людям сложить оружие и отключи оборону! — крик, больше напоминающий хрип раненного зверя, вырывается из моей глотки, а руки направляют дуло винтовки в визор его шлема, на который по счастью, бронепластину опустить он не успел.

— Вы кто, блядь, та…

— Сучий ебанат, живо! Не то твои внутренности размажутся по полу!

Он еще несколько секунд колеблется, а потом отдает короткий приказ. Грохот боя, доносившийся с улицы, начинает постепенно стихать. Победа. Мы победили…

Только в этот момент я наконец обратил внимание, что руки у меня трясутся, а на нейроинтерфейсе мигает предупреждение о передозировке стимуляторами и химическом отравлении организма средней тяжести. Ничего. Потом откачают.

— Командир у нас! Повторяю, командир захвачен! — сказал я, переходя на канал Беньярта.

— Ya-ya. Gutt, — чуть запыхавшимся голосом ответил он, — свинья складывайт оружие.

— Хорошо. Сейчас мы его выведем, — я глянул на лежавшего на полу бойца и выдал. — Ну, дерьма кусок, поднимайся. Пошли, местные хотят передать тебе пару ласковых.

Он попытался дернутся, но несколько игл, прошивших пол прямо рядом с его головой, убедили главаря наймитов в тщетности подобных попыток. Двое наших рывком подняли его с пола, заломили обе руки за спину, предварительно оторвав от левой гранатомет, и, кровожадно скалясь, поволокли пленника к выходу. Я последовал за ними.

На улице было тихо. Лишь кое-где слышалось потрескивание пламени и едва различимый скрежет металла. В небо поднимались густые столбы жирного черного дыма, а посреди улицы догорал остов нашего «Марка».

— Парни, все живы? — спросил я своих ребят по закрытому каналу.

— Мы с Рейном да, — отозвался Эдрих. — Это был просто пиздец. Я, блядь, весь костюм себе за…

— Потом поделишься впечатлениями. Может, даже книгу про это напишешь, — оборвал его я. — Остальные как?

— Живой, — коротко ответил Селлас.

— Тоже, — отозвался Берт.

— Почти порядок, — прозвучал голос Дейма, — со мной тут еще Рам.

— В норме, — ответил Анис. — А вот Дейту не повезло. Один из наймитов достал его гравигранатой, так что теперь уже и частей не найти.

Дерьмо. Жаль, не вытащили парня. Впрочем, выжившим повезло еще меньше.

— Вейм, твои бойцы как?

— Больше тридцати человек потеряли, — чуть задыхаясь, ответил главарь выживших. — Анокар не отвечает. Мертв. Наймиты, суки, накрыли его группу плотным огнем еще на подступах. Положили почти всех.

— Понятно. Вызывай сюда всех гражданских. Их надо загрузить в транспорты, пока не нагрянули твари или не вернулись поисковые отряды этих сволочей. Второго такого боя мы не переживем.

На улицах базы валялись трупы. Наймитов. Наших. Беломордых. Иногда попадалась подбитая и горящая техника. Гарнизон успел вывести часть транспортеров из гаражей и перед космопортом случился настоящий танковый бой. Два дымящихся «Шеннехта». Четыре «Марка». Оплавленный молниями асфальт и еще около десятка тел, разбросанных рядом. И ни души вокруг. Драка тут шла нешуточная.

А вот на посадочной площадке царило оживление. Бойцы беломордых таскали в оба транспортных корабля тяжелые металлические контейнеры, судя по маркировке, с ЭМИ-гранатами и абордажными дронами. Значит, против Бермута мы выйдем уже не с голыми руками. И на этом спасибо. Чуть поодаль группа наших окружила и сбила в кучу оставшиеся силы наёмников. Человек пятнадцать, может чуть больше. Рядом валялась груда их распотрошенных и частично поломанных костюмов. Над ней танцевали язычки пламени, выбрасывая в алое небо клубы черного дыма.

— Давай, пиздуй к своим, — подтолкнул пленника в спину Вейм. — У меня с ребятами есть пару ласковых слов вам. Напоследок, так сказать. — С этими словами он нацелил на пленников дуло своей винтовки.

— Отставить! — рявкнул я, хватаясь за него и опуская вниз. — Хватит на сегодня смертей.

— Да ты охерел, что ли? — взорвался Вейм, — Они столько наших положили! Пусти сук…

— Подумай сам, — перебил его я, — они остаются тут. Без оружия. Экипировки. И надежды на спасение. Одни. Прямо как вы. Пусть почувствуют себя в вашей шкуре. В полной мере почувствуют. А пуля в голову — это слишком легко.

Вейм поколебался мгновение. Другое. Третье.

— Ну, в этом есть смысл, — наконец выдал он. — Не трогайте их, парни! Они уже сами себя наказали.

Так, одной проблемой меньше. Теперь главное, чтобы местные не дергались и не провоцировали бойцов. Тогда, быть может, у них и появится шанс остаться в живых. По крайней мере, на некоторое время.

— Шеф, хорошие новости! — ко мне подошел старший инженер. — Мы с парнями тут раскопали две довольно мощные электромагнитные бомбы. Они могут нам пригодиться наверху, если вдруг Бермут пошлет против нас истребители. Одной такой херней можно вырубить целую эскадрилью, а второй вполне хватит на оборонительные системы «Тени». Бойцы беломордых уже занимаются их установкой на шаттлы.

— Хорошо, нам не помешает козырь в рукаве, — сказал я и хотел уже было направиться к майору, но тут подбежал Берт.

— Там в ангаре у них еще пяток истребителей, — отрапортовал пилот. — Не успели поднять, по всей видимости.

— Вот только где нам взять пилотов? — задумчиво протянул я. — Ты — единственный, кто умеет пилотировать космический корабль, но твоей задачей будет довести транспорт с нами до корпуса «Тени».

— Я иметь хороший henneshruhnart, — Беньярт сам решил навестить нас. — Четыре. Еще один нужен для hership.

— У меня тоже есть опыт пилотирования, — внезапно отозвался Рейн, — не профессиональный, но и этого будет достаточно.

— Отлично. Тогда у нас будут еще и силы прикрытия, — бросил я, закидывая винтовку за спину, а затем переключился на канал связи выживших и скомандовал. — Гражданских размещайте в жилых отсеках. Абордажной команде занять места в грузовом шлюзе.

Подготовительные работы заняли совсем немного времени. Люди без скафандров быстро разбрелись по фиксирующим лежакам, а я, вместе со всеми остальными, уселся на пол в грузовом отсеке и врубил магнитные захваты. Карман с Шелькой пришлось наглухо закрыть. Надеюсь, зверушка переживет несколько часов без свежего воздуха.

Загудели двигатели. Корпус корабля мелко задрожал. Чуть поодаль послышался рев поднимающихся в воздух истребителей, а затем дверь грузового отсека начала медленно закрываться. Закрываться, наглухо отрезая нас от этого проклятого мира. Мира, насквозь пропитавшегося смертью и страхом.

— Что, шеф, наконец-то домой? К звездам? — прозвучал в ушах голос Берта.

— А то, — ответил за меня Селлас. — Дагор. Давно пора.

— Вы держитесь там, — сказал пилот, — мягкой поездочки не обещаю, так как грузовые суда я водил только в симуляциях. Ну, поехали!

Дверь с глухим лязгом закрылась и в отсеке стало темно. Взревели стартовые двигатели, поднимая тяжелую тушу корабля над землей. Корпус мелко задрожал, а в желудке появилась противная, ноющая тяжесть. Мы набирали скорость.

Я переключился на внешние камеры и хотел было в последний раз окинуть взглядом окрестности, но вокруг были лишь густые красные облака. Они стремительно проносились мимо, растворяясь где-то внизу, а небо медленно, но верно темнело. Наконец, последний слой алой завесы перед носом корабля расступился и по небу разлилась непроглядная чернота, усыпанная мириадами крошечных сверкающих алмазов. Кровавая планета осталась позади. Разжала свою хищную пасть и отпустила группу беглецов, спешивших с нее убраться. Все получилось. Мы вырвались!

Глава 53

Тряска корпуса наконец закончилась. Атмосфера планеты осталась позади. Парни молчали. Спасенные из этого ада выжившие, тоже. Все понимали, что радоваться еще рано. Впереди был последний рывок.

А у меня в голове роились бессвязные обрывки мыслей. Что, если Бермут не захочет с нами договариваться, а просто откроет огонь на поражение еще на подлете? Хватит ли у Берта навыков, а у корабля маневренности, чтобы как-то уйти с линии огня и увернуться от выпущенных по нам ракет? Справятся ли парни, если вдруг против нас выйдет целая эскадрилья истребителей? Если уж мы, практически зеленые новички, смогли тогда нагадить силам обороны центрального мира Директората, прежде чем улизнуть, то нас такое соединение просто порвет на куски и даже не почешется. Да и штурм корабля, напичканного под завязку охранными системами, идея сомнительная. А полагаться на Ани, это все равно, что полагаться на удачу. Бессмысленно и глупо. Но даже если нам повезет и из драки мы выйдем победителями… То не лишу ли я человечество шанса хотя бы на временное прекращение этой бессмысленной кровавой войны? Не поставлю ли свою и жизнь горстки людей выше жизни миллионов человек? А что, если корабля уже и вовсе не будет на орбите…

О последнем думать не хотелось, потому я, чтобы как-то себя отвлечь, пододвинулся к одному из ящиков, которые в корабль затащили солдаты Беньярта, и принялся снаряжать нарукавник ЭМИ-гранатами. Внутри тесных корабельных коридоров гравитационным оружием особо не повоюешь. Слишком уж велик риск задеть своих. Да и команде корабля вредить не особо хочется. Они ж не виноваты, что Бермут их водил за нос. Водил так же, как и меня. Так что ЭМИ будут самое то, тем более что для работы по внутренним оборонным системам они подходят куда лучше.

Забив нарукавный гранатомет и повесив еще несколько небольших металлических цилиндриков на магнитный пояс, я отошел от боеприпасов, пропустив вперед следующего бойца. Надо же, соображают. Даже без команды. Хорошо их Селлас поднатаскал. Особенно если учесть тот факт, что времени у него было всего несколько часов.

— Шеф, ты там еще не спишь? — в ушах раздался взволнованный голос Берта. — Есть новости.

— Выкладывай, — бросил я, переключаясь на внешние камеры и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в бездонной черноте космоса.

— Радары засекли сигнатуру «Тени». Судя по ее положению на орбите, мы войдем в зону прямой видимости в течении десяти минут. Там поле планеты перестанет искажать сигнал и можно будет выйти на связь с экипажем.

— Так, а плохая новость какая?

— Рядом с авианосцем засечена еще одна сигнатура неизвестного корабля. Судя по ней, класс там поменьше, но он имеет вооружение и, вероятно, сопровождение.

— По сигнатуре можно еще что-то понять? Чей это корабль? Директората? Беломордых? Или кого-то из пиратов или вольных торговцев?

— Нет, сказать ничего более конкретного не могу. У нас тут нет базы даннных, а мне лично раньше ничего подобного не встречалось.

Означать это могло только одно. Либо рядом с «Тенью» завис корабль спецслужбы Директората, и тогда, скорее всего, все, кто был на борту авианосца, уже либо в плену, либо расстреляны. Тогда наш полет ничем хорошим не закончится в принципе. Особенно для подручных Беньярта. Но есть еще и другой вариант. Одно из наёмничьих судов, курировавших всю их деятельность внизу. И от них нам точно ничего хорошего ждать не стоит, учитывая, на каком транспорте мы летим и у кого мы его позаимствовали. Дерьмово. Очень дерьмово. Зараза, и что делать? Поворачивать назад? Нет уж, спасибо. Не для того мы буквально полчаса назад умылись потом и кровью, прогрызая себе путь на волю. Идти напролом? И рисковать всеми теми, кто на нас полагается? Зараза…

— Беньярт, — сказал я, переключаясь на защищенный канал связи с командиром беломордых. — Майор, на связь!

— Ya-ya, слушайт, — отозвался тот.

— Тебе уже доложили?

— Ya. Неприятный нофость, — он немного помолчал, а затем добавил, — очень неприятный.

— Что будем делать? Два корабля мы вряд ли потянем. С одной «Тенью»-то все было сомнительно, а теперь…

— Ждать. Naht паника. Дейстфовать по обстановка.

Мда. Вот и ответ. Впрочем, ничего другого я предложить сейчас все равно не могу. Разве что… Я быстро открыл меню нейроинтерфейса и стал искать канал связи с Ани. Если нам повезет, и это не корабль спецслужбы Директората, то ее помощь может нам здорово пригодиться. В открытом космосе с одним кораблем мы справимся, а уже на борту поглядим. Судя по всему, у Бермута нет опытных космопехотинцев, а значит, и драться внутри корабельных помещений его парни не очень-то умеют. Вряд ли у них была подобная практика. Зато у меня такого опыта хоть отбавляй.

Канал нашелся довольно быстро, вот только подключения пока не было. Оно и неудивительно, впрочем, мы еще не вошли в зону прямого ко…

— Шеф, есть контакт! — загремел в ушах голос Берта. — На связь выходят и «Тень», и «Губительный». Передаю сигнал.

Визор шлема на мгновение потемнел, а затем на нем появилось лицо одноглазого.

— Ты? — удивленно уставился на меня Бермут.

— Да, я, — наверное моя улыбка в этот момент была больше похожа на звериный оскал, потому что капитан, демонстрировавший раньше изрядное самообладание, побледнел в считанные секунды. — А ты кого-то другого ожидал тут увидеть?

Он не отвечал. Мгновение. Другое. Третье.

— Послушай, крови мне не нужно, — продолжил я. — У нас тут корабль со спасенными гражданскими. Проект «Новый рассвет», который базировался на этой планете. Уж ты-то должен о них знать. Самостоятельно мы не сможем их вытащить. Помоги нам, и я забуду наши раз…

Капитан отключился. Он уже сделал свой выбор. Сделал, как только увидел мою рожу на своем нейроинтерфейсе. А когда услышал про «Новый рассвет», лишь утвердился в своих намерениях. Мда, не стоило про это говорить. Надо было напиздеть про крушение какого-нибудь торгового корабля или что-то в этом духе. Потому как у возрожденцев тоже наверняка есть, что ему сказать. И он это знает. Знает и боится… В ушах снова раздался встревоженный голос Берта.

— Ты что ему там наплел? — хрипло прорычал он. — Твою мать, «Тень» уже разворачивает орудия в боевой порядок, а к нам навстречу летят две эскадрильи истребителей. Двадцать четыре машины. Слушай, мне столько не вывезти! И парням в десятках тоже! Что будем де…

— Готовь ЭМИ-торпеду, — коротко скомандовал я, переключаясь на волну Беньярта. — Значит так, майор, переговоры отменяются. Эти уроды собираются нас атаковать и придется как-то прорываться. Сейчас вся надежда на те игрушки, которые мы позаимствовали у наемников. Но если нам повезет подобраться достаточно близко, то придется атаковать два корабля сразу. Вы со своими парнями возьмите тот, что поменьше. «Губительный». Это более сложная цель. У нас нет ни карт, ни…

— Вы там скоро напиздитесь? — прервал меня Берт. — У нас тут, вашу мать, три минуты до огневого контакта с эскадрильей!

— Жди, — ответил ему я. — Нам надо одним выстрелом накрыть всех. Не мне тебя учить. Отбой.

— Твоя говорить…

— «Губительный». Только твои бойцы смогут справиться с этой задачей. Мы же займемся «Тенью».

— Ya-ya, идет.

Похоже майору понравилось, что его парням не придется заниматься авианосцем. Впрочем, он не знает, что нам придется иметь дело с необученным и немногочисленным персоналом, тогда как его парням с наймитами. Ладно, об этом потом.

Я переключился на внешние камеры и попытался отследить перемещения противника. Рой мелких истребителей приближался быстро. Они выстроились крестом и надеялись использовать свою излюбленную тактику, засыпать противника шквальным огнем еще на подлете. Не в этот раз, суки.

— Посылка пошла, — бросил Берт, и корабль резко повернул в сторону, заставив нас вжаться в стены грузового трюма. На экране визора появилась едва заметная голубоватая комета, оканчивающаяся небольшой черной точкой. Она стремительно неслась навстречу несущейся к нам эскадрилье. Мгновение. Другое. Третье. Пилоты одноглазого и наёмников поняли, что движется в их сторону, и попытались броситься в рассыпную. Поздно. Яркая вспышка света на мгновение ослепила внешние камеры, а в следующее мгновение на нас уже летел град неуправляемых, вышедших из строя, железяк, бывших когда-то истребителями. Лишь шести машинам удалось уйти из-под удара и теперь они разворачивали орудие в боевой порядок.

— Надерем им зад, парни! — проорал по общему каналу Рейн и его корабль стремительной молнией пронесся мимо камеры. Следом за ним показались и пилоты братства. Эти бойцы держались на небольшой отдалении от брата Эдриха и явно не спешили принимать на себя первый удар.

— Шеф, если ты хотел связаться с Ани, сейчас самое время! — проорал Берт, закладывая крутой вираж, пытаясь увести корабль с линии огня истребителей. — Как только их птички закончатся, они врубят глушилки и возможности сделать это уже не будет!

— Понял тебя, — ответил я, оторвался от камер корпуса и переключился на канал девушки. Ну же, давай. Первая попытка связи. Тишина. Томительные пять секунд ожидания. Снова облом. Зараза, у нас тут каждое мгновение на сче…

— Алекс, это ты? Это правда ты? — растрепанная, зареванная и заспанная Ани была ошарашена. — Не мо…

— Может, — оборвал ее я. — Сейчас нет времени на эмоции. У тебя есть доступ к корабельным системам защиты?

— Бермут перекрыл мне практически весь доступ, — она немного собралась с духом. По крайней мере голос перестал предательски дрожать. — Но ты же знаешь, что меня не так п…

— Тогда действуй. Действуй, пока нас тут нахер на атомы не разнесли!

— Поняла, уже ра… — в этот момент связь все-таки оборвалась. Из первой фазы боя наши вышли победителями.

— Дагор меня сожри, шеф! — проорал в ухо Рейн. — Ты бы видел, что творят эти парни. За минуту уделали наших в пух и прах. Да еще и без потерь! Хорошо, что они на нашей стороне.

— Надеюсь, с защитными системами «Губителя» они так же хорошо справятся, — ответил я, проверяя уровень заряда костюма. Мда. Хреново. Всего тридцать процентов. Остается только надеяться, что он не откажет в самый неподходящий момент.

— Значит так, парни! — сказал я по общему каналу. — Наша задача добраться до капитана корабля и ликвидировать его. Как только Бермут будет нейтрализован — сопротивление прекратится и «Тень» перейдет под наш контроль. Но сделать это будет непросто. Корабль боевой и внутри напичкан множеством защитных систем, так что берите с собой столько электромагнитных гранат, сколько можете унести. Действовать будем так, — я вывел на все визоры карту-схему корабля, — вот тут у нас точка входа. Придется прорезать внешний корпус и пройти через технические отсеки к основным коридорам. Там наши группы должны будут разделиться и двинуться двумя путями. Сил на защиту сразу с двух направлений у капитана может не хватить, да и он до конца не будет уверен в том, что обе группы направляются к мостику. Если застрянут одни, то до цели доберутся другие. Селлас, на тебе маршрут через оранжереи и жилые секции. Я поведу своих через производственный склад и ангар управления истребителями. Вопросы есть?

— Никак нет, — отозвался Сел. — Я этот корабль знаю как свои пять пальцев и надеру жопу любому, кто рискнет встать у нас на пути. И да, если я раньше доберусь до этого сукиного сына, уж не обессудь, тебя дожидаться не буду. Сам вышибу ему мозги!

— Девочки, если вы там наговорились, то у меня для вас херовые новости!— раздраженно сказал Берт. — Группа майора отделилась от нас и выпустила последнюю торпеду по «Губительному», отключив его системы защиты.

— Что в этом плохого? — недоуменно спросил я, на всякий случай лишний раз проверяя герметичность скафандра и запас кислорода.

— Ани не до конца справилась со своей задачей. Одно орудие наводится сейчас прямо на нас. Держитесь, сейчас пойдет высший пилотаж!

«Твою мать», — только и успел подумать я, а потом мир перевернулся вверх тормашками. И еще раз. Один из бойцов внезапно оторвался от стены и врезался в соседа напротив. Оба сцепились, со всего маху врезались в шлюзовую дверь, отделявшую нас от открытого космоса. Не дожидаясь, пока бедолаги придут в себя, я через панель интерфейса врубил магнитные захваты на обоих костюмах, намертво прилепив бойцов к двери. Дагор, нехватало еще, чтобы…

— Сука, это орудие не берут пушки истребителя! — заорал Рейн. — Остается один вариант. Подорвать весь боекомплект вместе с истребителем. Братишка, — выдохнул он, обращаясь к шутнику, — если не успею катапультироваться, не поминай лихом.

— Ты что твори… — начал было Эдрих, но его брат отключился от общей сети отряда.

— Дерьмо! Дерьмо! — взорвался шутник. — Шеф, останови его! Этот придурок же сейчас снова убьет себя! Отключи костюм, не знаю, сделай что-нибудь!

— Он действительно идет на таран! — заорал Берт. — Если можно что-то сделать, то делать нужно… Твою мать!

Корабль тряхануло. Затем еще раз. И еще. Внешние камеры заволокло красновато-желтым облаком взрыва, который начал тут же растворяться в безмолвной пустоте космоса. Связи с бойцом не было.

— Сука! — прорычал Эдрих. — Если с Рейн вдруг… Я этого одноглазого урода не застрелю, нет. Зубами его рвать буду. А пули оставлю для тех, кто доберется до него раньше меня, — он прожег меня, затем Селласа пылающим от ненависти взглядом. — Все слышали? Одноглазый, сука, мой! Только попробуйте, блядь, его паль…

В этот момент корабль снова тряхнуло. Раздался скрежет металла о металл и гул двигателей начал постепенно стихать. Теперь дело за нами. Сейчас дроны прожгут внешнюю обшивку «Тени» и мы с Бермутом поговорим. Только в этот раз на моем языке. Если во всяких интригах он превосходил меня на несколько голов, то академии и семилетнему боевому опыту ему противопоставить уже было нечего.

Раздался приглушенный гул и створки дверей грузового шлюза начали медленно открываться. За ними пряталась тьма, чей покой нарушал лишь красноватые отсветы раскаленного металла. Звуки по-прежнему было слышно, а воздух не вырвался в бездонную голодную черноту, судя по показаниям датчиков скафандра. Берт использовал герметичный шлюз, отделивший нас от опасностей открытого космоса. Одной проблемой меньше.

Я, придерживаясь рукой за стену и стараясь не слишком надолго отлеплять магнитные захваты от пола, подошел к зияющему провалу, шумно выдохнул, выхватил из-за спины винтовку и прыгнул в него. Моему примеру почти сразу же последовали остальные бойцы.

Падение было недолгим. Спустя пару секунд под ногами лязгнул металл. И я тут же рванулся в сторону, опасаясь, что мне на голову приземлиться один из спускавшихся за мной парней. Но нет, они все сделали правильно. Падали по одному, с четким интервалом в три секунды, чтобы успеть отойти, освободив место следующему бойцу. Вскоре вся штурмовая команда перебралась на борт «Тени». Ну, теперь Бермуту придется очень сильно постараться, чтобы выковорить нас отсюда.

— Алекс? — в ушах раздался голос Ани. Видимо внутри корабля подавители сигнала уже не действовали. — Ты тут?

— Я уже на борту. Это закрытый канал?

— Да, — тихо прошептала девушка. — Как только связь оборвалась, я поняла, что наш разговор перехватили. Пришлось спрятаться в машинном отсеке. Кажется, меня уже ищут.

— Будь там и не высовывайся, — бросил я, направляясь вперед по узкому стальному мостку, проложенному поверх каких-то странных толстых труб. Энергопроводы, что ли. — У тебя еще есть доступ к Векс?

— Да, — девушка замолкла. В отдалении послышались чьи-то голоса и топот тяжелых металлических ботинок по полу. Шаги быстро простучали мимо и затихли где-то в отдалении. На этот раз девушку пронесло. Она подождала пару минут и шепотом продолжила. — Но Бермут уже начал процедуру перевода корабля на полное ручное управление. Половина систем отключены, а оставшиеся он возьмет под полный контроль в ближайшие пятнадцать минут.

— Так, смотри, — бросил я, скидывая ей маршруты наших передвижений. — По возможности обеспечь нам свободный проход через эти зоны. По крайней мере, обезвредь столько защитных систем, сколько сможешь. И если будет возможность, обеспечь мне доступ ко всем динамикам, громкоговорителям и коммуникаторам на корабле. Сейчас мы Бермуту устроим веселую жизнь.

— Поняла, постараюсь сделать, — выдавила из себя девушка. — Береги себя.

— Ты тоже. И не бойся. Скоро все закончится.

Ани всхлипнула и замолчала. А мы двинулись дальше. Медлить было нельзя. Датчики корабля уже наверняка доложили Бермуту о нарушении целостности корпуса и сейчас к месту прорыва будут стягиваться все доступные ему силы. Половину систем корабля он отключил, чтобы Ани не смогла использовать их против его бойцов. Это тоже идет нам в плюс. Но остальная половина запросто может нас уничтожить, если одноглазая сука успеет вывести ее из-под управления искусственного интеллекта, подконтрольного девушке.

Коридор довольно быстро закончился тяжелой металлической переборкой, которая, если верить плану корабля, отгораживала нас от рабочих и жилых помещений. Вскрывать ее было некогда, так что к работе снова приступили дроны-открывашки. Маленькие машинки подлетели к металлу и врубили на полную мощность лазерные резаки. Мгновение. Другое. Третье. И вот передо мной во тьме висит прямоугольник, окаймленный оранжевым ободком раскаленного металла. Удар. Дверь с грохотом ударяется о противоположную стену залитого белым светом пустого коридора. Визор тут же темнеет, а на нейоинтерфейс приходит сообщение о том, что произведено подключение к четырем сотням устройств. Молодец, девочка. Быстро работает. А Бермуту мы сейчас устроим. Ударим по нему его же оружием.

Я подождал, пока мои парни выберутся наружу и возьмут коридор под полный контроль, откашлялся, выдохнул, и начал: «Я — Алексей Поляков. Командир отряда, отправленного на Вальмор-2. Вам, вероятно, говорили, что я и остальные не вернувшиеся участники высадки мертвы. Отчасти это оказалось правдой. Три человека действительно погибли, а один получил тяжелые ранения. Но все это произошло по вине вашего капитана, который решил избавиться от людей, задававших неудобные вопросы. Который бросил нас там, внизу, на растерзание голодным хищным тварям. Сейчас мы снова поднялись на борт «Тени». И у нас есть, что сказать ее Бермуту. Но вам мы не враги. И мы не хотим крови и жертв. Убедительная просьба — оставайтесь в своих каютах и не оказывайте нам сопротивления. Не лезьте под пули и не пытайтесь геройствовать. Мы вам не враги. Мы не хотим жертв. Вопросы у нас есть только к капитану. Оставайтесь в своих каютах и не лезьте под пули».

Последние фразы я поставил на автоповтор, поудобнее перехватил винтовку и кивнул Селласу. Пришла пора разделиться. Времени было мало. С каждой минутой оборона одноглазого урода крепла.

Белые коридоры очень быстро сменились просторным темным помещением корабельного склада. Сопротивления пока что не было, а оборонительные системы вроде электромагнитных и гравитационных ловушек оказались отключены.

Проходы между полками были узкими, а потолок нависал почти над самой головой. Внутри него что-то гудело. Невидимые конвейеры везли бруски чистого вещества к производственным принтерам, а механические руки-манипуляторы подбрасывали все новые порции ресурсов.

Кругом не было ни души. Лишь тихое «Мы вам не враги. Мы не хотим жертв» эхом гуляло по пустующему залу. Подозрительно. По идее нас должны встречать во всеоружии. В то, что вся команда разом взяла и отвернулась от капитана, верится с трудом. Конечно, у большинства членов экипажа просто нет доступа к оружию, и потому наверняка они остались в своих каютах, но вот группа людей, верных Бермуту, должна была уже показаться. Или они предпочитают держаться поближе к его драгоценной жопе? Вполне возможно. Учитывая тот факт, что пока Ани сдерживает его попытки взять под контроль оставшиеся системы корабля, он не может нас отслеживать.

Стеллажи быстро сменяли друг друга, а узкие проходы между ними один за другим оставались позади. Шли молча. Изредка останавливались, сканируя окрестности с помощью инфракрасных и элеткромагнитных датчиков. Парни были напряжены до предела и реагировали на любой шорох. Враг мог появиться откуда угодно.

Склад закончился, вновь сменившись залитыми белым светом коридорами. Трансляция моей записи уже не велась, а подключение к устройствам отсутствовало. Видать, одноглазый сумел таки взять систему под контроль. Скоро перехватит управление и всем остальным. Надо торопиться.

По пути нам попался первый человек. Невысокий паренек в форме техника вжался в углубление в стене коридора и смотрел на нас испуганным взглядом затравленного, загнанного в ловушку, зверя. Мда. Похоже, далеко не каждый день приходится ему наблюдать за тем, как полтора десятка вооруженных до зубов и закованных в современнейшую броню бойцов свободно разгуливают по палубам корабля.

Я подмингул ему и повторил ранее записанную фразу «мы вам не враги», после чего отряд направился дальше. Сзади раздался частый топот ботинок. Парень спасался бегством.

Внезапно в ушах раздался голос Селласа.

— У нас тут огневой контакт! — проорал он, стараясь перекричать гул винтовок. — Зажали в жилом отсеке! Обложили со всех сторон! Их тут десятка два, если не больше. Будем прорываться, но без крови не обойдется!

— Постарайтесь использовать только ЭМИ-гранаты, — начал было отвечать я, но связи уже не было. Ни со второй группой, ни с Ани. Оборона одноглазого все крепла, а надежда теперь была только на нас.

Мы быстро двинулись вперед, останавливаясь лишь перед плотно закрытыми дверьми. Открывашки быстро справлялись с ними, но запас энергии у них стремительно таял. Хватит ли нам, что бы добраться до одноглазого? Или по закону подлости на самую последнюю преграду батарей им не хватит и мы проиграем в шаге от победы? Не знаю. Время покажет. Вот только осталось его катастрофически мало.

Коридор закончился, уперевшись в просторный ангар. Дверь на этот раз была распахнута настежь. Мне уже приходилось бывать тут в первые свои дни на «Тени». Посреди зала расположилось несколько рядов капсул дистанционного управления истребителями, а на другом конце выход в коридор, ведущий аккурат к капитанскому мостику и личным каютам одноглазого. Цель была совсем близко. Однако, стоило последнему бойцу зайти внутрь, как обе двери тут же захлопнулись, а свет в ангаре погас. В следующее мгновение послышался тихий скрежет отъезжающих в сторону металлических пластин, пробежавший по моей спине пугающим до дрожи в коленях холодком. Ловушка, расставленная одноглазым, захлопнулась.

— Все за мной! — рявкнул я, в два прыжка подлетая к металлическим капсулам. Парни тут же рванулись следом. Замешкались лишь двое бойцов, замыкавших отряд. Замешкались буквально на секунду. На секунду, которая стоила им жизни. В следующий миг раздался тяжелый гул электромагнитных разгонников, а над головой засвистели иглы.

— Твою мать, да нас тут сейчас всех положат! — проорал Вейм, всем телом прижимаясь к корпусу капсулы. — Что будем делать?

— Гравигранаты, — выпалил я в ответ, — остались у кого?

Откликнулись двое бойцов, засевших за соседней капсулой. Хорошо. Тогда есть шансы. Я отстегнул от пояса небольшого сканирующего дрона и резко швырнул его вверх. Мгновение, другое, третье… Прогремел взрыв и вниз посыпались его обломки, но на моем визоре уже была полная картина происходящего. Турели располагались лишь на передней и задней стенах ангара и поливали огнем пространство строго перед собой.

— Значит так, гравигранаты мы можем использовать как временный щит. Завихрение втянет в себя пули, не дав им добраться до нас. Всем, у кого их нет — приготовить электромагнитки. Ты, — я ткнул пальцем в сторону первого бойца, — кидай назад, не слишком далеко, но и не слишком близко, чтобы не зацепило нас. Второй — вперед. Остальные — разберите каждый по одной-две турели и ждите моей команды.

Немного помешкав, парни справились с задачей. Теперь настал черед нашего хода.

— И, пошли!

Двое бойцов вскочили на ноги. Раздались хлопки нарукавных гранатометов и шипение сворачиваемого в трубочку пространства. Один из парней тут же присел обратно, а вот второй… С грохотом завалился назад. В визоре его шлема зияла огромная дыра.

— Давай! — рявкнул я и первым высунул руку из-за укрытия, полагаясь лишь на показания датчиков. Парни тут же последовали моему примеру. Выстрел. Другой. Яркая вспышка света. И в густом мраке ангара вновь повисла гнетущая тишина. Из пятнадцати бойцов мы потеряли троих.

— Не сидим на месте, не сидим! — рявкнул я, вскакивая на ноги и поднимая с пола винтовку. — Двигаем, пока нам еще сюрпризов не подбросили!

Коридор, оказался на удивление пустым, но на этот раз мы двигались крайне осторожно. Раз одноглазый взял турели в зале под контроль, то мог захватить и другие оборонительные системы. Но если он это сделал, то почему не использует? Почему не перебьет нас одного за другим? Неприятная догадка холодком пробежала по натянутым нервам. А вдруг это ловушка? Селлас со своей группой остался далеко позади и нам на помощь прийти не сможет. Что, если одноглазый просто заманит сейчас нас в свой кабинет и там перебьет всех до единого? Я быстро отмел эту мысль. Потому, что не хотел в нее верить. А еще потому, что этому мне было просто нечего противопоставить. Время играет сейчас против нас. Чем больше медлим, тем меньше шансов выйти живыми из этой передряги. Надо идти вперед. Идти и делать дело, несмотря на препятствия и последствия.

На мостике было пусто. Вся команда управления, похоже, эвакуировалась в спасательные капсулы или другие отсеки. Неужели они оставили своего капитана одного? Не верю. Не верю и все тут.

Однако и перед дверью в каюты одноглазого никого не оказалось. Селлас не отвечал. Да и выбора у нас больше не оставалось. Последняя преграда, за которой прячется враг. И ее надо преодолеть сей…

Дверь открылась. Сама по себе, выпустив в темный коридор прямоугольник белого, нестерпимо яркого, света, на мгновение ослепившего меня. В стенах послышалось гудение, и тут же раздались отчаянные крики застигнутых врасплох бойцов. Спину внезапно пронзила острая боль, а ноги сами по себе сделали шаг вперед. Разум сковал животный ужас. А в голову медленно, но верно начинало проникать понимание того, что мои нижние конечности больше меня не слушаются. Еще один шаг. Еще. Все тело горит от боли. Мир сжимается до узкой полоски прямо перед глазами. Шипит закрывающаяся за спиной дверь, а в следующее мгновение откуда-то сверху обрушивается ослеплящуюая вспышка нестерпимо яркого света.

Тело непроизвольно выгибается от проходящего сквозь него разряда, а из горла вырывается отчаянный хрип вперемешку с бульканьем. Ног больше нет. Я их не чувствую. Правую руку разрывает нестерпимая жгучая боль. Тяжелый, гулкий удар о металлическую стену. Тишина. В которой раздавались частые приближающиеся шаги.

Я с трудом заставил себя открыть глаза. Широкий стол, располагавшийся посреди комнаты, обходила фигура в белой адмиральской форме. В руках у нее пистолет. А под фуражкой зловеще мерцает красный имплантированный глаз. Бермут.

Капитан приближается ко мне и на ходу, не говоря ни слова, поднимает оружие. Ну, вот и все. Теперь уж точно добегался. Думал, что победил, а в итоге снова попал в искусно расставленную капитаном ловушку. И сейчас, скорее всего, он меня показательно казнит, транслировав эти кадры на все устройства в пределах корабля. Чтобы больше никому не повадно было восставать против него.

Гудит разгонник пистолета. Мгновение. Стекло визора моментально темнеет, а голову начинает мотать из стороны в сторону. Удар. Удар. Еще удар. Что-то тяжелое бьется в грудь. В предплечье. В руку, вызывая новую вспышку жуткой нестерпимой боли. Тишина. Я уже мертв?

Покрытое густой сетью трещин стекло вновь показывает. Показывает мутную белую фигуру, стоящую совсем рядом и трясущимися руками пытающуюся вставить в пистолет новый магазин. Не рассчитал мощность оружия. Ну, ничего. Еще пара попаданий и бунтовщик по имени Алексей Поляков будет убит. На этот раз наверняка.

— Ну и зачем ты сюда полез, говна кусок! — раздается голос над самым ухом. Как близко он стоит. Наверное, пара шагов и можно было бы дотянуться рукой. Но у меня больше нет ног. А правая рука безвольно повисла вдоль туловища. Бесполезная теперь винтовка валяется рядом. — Тебе мои парни по дурости своей дали еще один шанс на жизнь. Так и жил бы, какого ху…

В воздухе промелькнула небольшая черная тень. Промелькнула, и оказалась у его ботинок. Еще одно мгновение. Прыжок. И острые зубы впиваются в капитанскую руку. Пистолет падает на пол, а комнату оглашает отчаянный, полный боли и злобы, крик. Белая расплывчатая фигура отчаянно трясет рукой, пытаясь отцепить небольшого зверька, защищавшего хозяина ценой своей жизни. Зараза, ну ее то за…

Бермут делает два шага назад и со всего маху бьет Шельку головой о белый край стола. Но зверек зубов не разжимает. За первым ударом следует второй. Злость, животная ярость захлестывает меня с головой. Пытаюсь поднять винтовку. Прекратить все это дерьмо одной единственной очередью. Но правая рука не слушается. Лишь боль начинает пульсировать так нестерпимо, что мир вновь сжимается до небольшой полоски прямо передо мной. Еще удар. Обмякшее черное тельце отлетает в сторону и остается лежать на белом полу, больше не подавая признаков жизни. Край стола весь в крови. Как и левая рука капитана, которую он сейчас к себе прижимает, заливая кровью белоснежную форму. Кажется, на среднем пальце теперь недостает двух фаланг. И тут моя левая рука натыкается на пистолет. Пистолет с одной единственной иглой, который мне этот уёбок подарил на прощание и который все время был пристегнут магнитным захватом к бедру костюма. На губах сама собой появляется болезненная, кривая ухмылка.

— Зачем я пришел? — слова, комом застревавшие у меня в горле, больше напоминали хрип раненного зверя. — Вернуть тебе твой подарочек, сукин ты сын!

Он бросился к лежащему на полу пистолету. Прозвучал выстрел. А затем весь мир окутала густая, непроглядная тьма.

Эпилог

У тьмы были бездонные черные глаза, смотревшие прямо на меня. И маленький мокрый нос. Который тут же отпрянул назад, стоило мне попытаться сконцентрировать на нем свое внимание. Отпрянул, чтобы дать место маленькому розовому язычку, тут же принявшемуся вылизывать мое лицо.

Над головой были слышны голоса. Один мужской, другой женский. До боли знакомый.

— Нет, жить он будет. Мозг не задет, а это самое главное. Но есть другая проблема, с которой, боюсь, я уже не в состоянии помочь. Спина.

— Что с ней? — голос девушки чуть дрогнул. Она заметно нервничала.

— Боюсь, что его имплант… Видишь ли, через него пропустили очень мощный электрический импульс, который выжег практически всю окружающую нервную систему. Ног он теперь не чувствует. В нормальной лаборатории это исправили бы на раз, пересадив новый позвоночник, или вовсе мозг, в другое тело, но все, чем я могу помочь ему в наших условиях, это дать медицинский экзоскелет, который позволит передвигаться без помощи костылей или кресла каталки.

— А…

— Все, что ниже пояса, работать не будет, если ты об этом, — достаточно бесцеремонно оборвал врач девушку. — И нет, это, скорее всего, не навсегда. Но надолго. Месяцев на шесть, не меньше. У него достаточно крепкий организм, который разрабатывали специально для войны, так что даже нервные ткани на нем вполне могут срастись. Хирургическое вмешательство ускорило бы процесс, но повторюсь, у нас тут нет нужного…

Я поднял руку и погладил трущуюся об меня мордочкой Шельку. Зверек чуть отступил назад и открыл рот, вывалив розовый язычок наружу. Половина нижней челюсти у зверушки отливала металлическим блеском, а один из глаз как-то странно стеклянно поблескивал, оставаясь неподвижным. Зато второй буквально пожирал меня восторженно-любящим взглядом. Бедолаге крепко досталось.

Разговор вверху внезапно стих. А в следующее мгновение Шельку подхватили чьи-то руки и попытались оттащить подальше от моей груди. Зверушка возмущенно заверещала и попыталась укусить обидчика, но строгий женский голос тут же успокоил ее. До боли знакомый голос. Ани. Она тоже была тут.

Зрение чуть-чуть начало проясняться и, когда она надо мной склонилась, я наконец-то смог разглядеть ее лицо. Усталое. Как будто постаревшее. С густыми тенями, залегшими под глазами и мокрыми дорожками слез, размывшими нехитрую косметику. Но все равно красивое…

— Ну как т… — начал было я, но она не дала мне договорить. Наклонилась и впилась в мои полураскрытые губы своими. Так продолжалось минуту. Две. Вечность? Не знаю. Наконец она отстранилась, а затем со всего маху залепила мне пощечину.

— А это за что?

— За то, что сдохнуть собирался, хотя я просила не рисковать собой. Тогда, в ангаре. Перед высадкой, — сквозь слезы выдавила она из себя и снова прильнула к моим губам. Я попытался пошевелить правой рукой, чтобы приобнять ее, но проклятая конечность все еще слушалась крайне плохо. Мда. Кому-то придется кормить меня с ложечки.

— Он может идти? — спросила Ани, наконец-то оторвавшись от меня.

— Да, — ответил врач. — Больше я тут ничего сделать не могу, а держать его в госпитале просто так нет смысла. После всей этой заварухи у меня тут столько работы…

Я повернул голову и на соседней койке увидел паренька. Того самого, которого заразили какой-то хренью в самом начале высадки и которого мне пришлось заморозить. Он увидев меня, слабо улыбнулся и попытался подмигнуть. Живой, надо же. Интересно, что с остальными.

— Смотрю, я много пропустил, капитан? — выдал боец.

— Капитан? — мои брови сами собой удивленно поползли вверх.

— Ну, по правде сказать, я тоже удивился, но вас тут теперь все так называют.

Я перевел удивленный взгляд на Ани. Девушка немного помедлила, а затем кивнула.

— Те люди, которых ты привел с собой… Они, в общем, поставили остальной команде условие, что никого иного кроме тебя во главе нашего корабля терпеть не намерены.

— Те, это…

— Берт, Селлас. И еще какие-то новые. Довольно странные на вид. Ребята сказали, что вы подобрали их на этой проклятой планете. Вроде как какой-то Вейм у них за главного.

Живы. Вашу мать, парни живы! После всего этого дерьма… На глаза непроизвольно навернулись слезы. А Рам?

— Шеф, обижаешь, — отозвался по внутренней связи боец. — Кто, по-твоему, собирал твою зверушку из запчастей обратно?

— Некоторые потерял, — у меня вырвался нервный смешок.

— Да ты погоди. Вот доберемся до обитаемых миров, я ей и все недостающее на место поставлю! — успокоил меня Рам, немного помолчал и добавил. — Зря, что ли, на ветеринара учился?

— С меня пиво, — хмыкнул я, пытаясь понять, как мне встать с этой проклятой кровати. Ног как будто и не было вовсе, однако стоило мне сделать мысленное усилие и представить, как одна из них поднимается, и одеяло тут же само собой отлетело в сторону, а из-под него показалась конечность, закованная в простенький экзосклет, надетый поверх штанины. Мда уж. Специфический способ передвижения. Но привыкнуть можно.

— А остальные ребята? Дейм? Эдрих? Рейн? Анис?

— Все в порядке, — успокоила меня Ани. — Правда Рейну не слишком-то повезло. Или наоборот, он оказался слишком везучим. Тут уж как посмотреть. Спасательные зонды поймали его сигнал, когда он уже был в коме от недостатка кислорода. Пришлось срочно откачивать бедолагу. Мозг почти не пострадал, но сейчас он отлеживается и отсыпается в последней каюте.

Я кое-как встал и попытался единственной рабочей рукой накинуть куртку на плечи. Вот только в последний момент пальцы предательски разжались и она упала на пол. Пришлось Ани мне помогать.

— Тут еще одно событие произошло, пока ты был в отключке, — задумчиво протянула девушка. — С нами вышел на связь другой корабль. И не поверишь, но у них там во главе стоит беломордый. Причем говорить он хотел тоже только с тобой. Что у вас там вообще произошло внизу? И откуда ты приволок такую пеструю кампашку?

— Это очень длинная история, — хмыкнул я, помогая здоровой рукой Шельке забраться на ее привычное место, мое плечо. Зверек делал это очень неловко, то и дело припадая на правую переднюю лапу и шипя от боли, но вместе мы кое-как справились. Черный пушистый комок с гордым видом уселся рядом с моим ухом и окинул всех окружающих надменным взглядом. Мол, смотрите, где я, а где вы. Смотрите и знайте свое место,.— Не на один вечер. Все расскажу. В подробностях. Но позже. Сейчас надо утрясти кое-какие дела и вернуть долги всем тем, кому я успел задолжать.

— Угу, — хитро посмотрела на меня девушка. — Мне ты тоже кое-что задолжал.

Я лишь беспомощно скосил глаза вниз, вспоминая слова врача. Шесть месяцев, если не больше. Придется ей подождать.

— Есть и другие способы, — хихикнула она, видя мою растерянность. — Ладно, пошли. Это действительно подождет.

Передвигаться было нелегко. Пару раз я чуть не грохнулся, пока пытался выйти из медицинской каюты в коридор, и только Ани мне не дала окончательно пасть в глазах новоиспеченных подчиненных. Капитан… И какого рожна они меня выбрали? После всей той херни, которая произошла из-за моей дурости? Мда. Это было самое идиотское решение, которое они могли принять.

Дорога до мостика обещала быть долгой. Я шел со скоростью раненой черепахи, а местами меня и вовсе чуть ли не тащила на себе Ани. В голове была странная пустота, в которой, словно в желе, плавал один единственный вопрос: «Почему?».

Именно его я и задал, когда наконец достучался до Берта по внутренней связи.

— Шеф, ты сейчас ранишь меня в самое сердце, — трагичным голосом произнес он. — Да после всего того, через что мы вместе прошли, что ты сделал ради того, чтобы вытащить нас? Я тебе нож в спину? Дагор, неужели ты и правда обо мне такого дерьмового мнения?

— Ладно, — слегка ошарашенно ответил я, — но наш уговор? Надо полагать, ты вместе со своими ребятами нас покинешь, когда мы окажемся возле обит…

— Нет, — отрезал Берт, — после всего случившегося — нет. А вот парней, тех, кто захочет уйти, отпущу. И тебя попрошу не удерживать их силой. Впрочем, я сомневаюсь, что после смерти одноглазого кто-то из них действительно пожелает покинуть этот корабль.

— Посмотрим, — нервно хмыкнул я, — но ты прав. Так будет правильнее всего. И выживших надо бы…

— Они пожелали остаться на корабле, — подключился к разговору Селлас, — мы уже нашли им работу, да и кают у нас хватит на всех. Так что теперь они — часть команды. Но с одним условием. Вейм потребовал, дабы мы сделали, что угодно, задействовали деньги, связи и так далее, но улучшили их тела до нормальных параметров.

— А у нас и день…

— Наследие Бермута, — перебил меня солдат, — которое ему заработала твоя ненаглядная. А я не дал растащить, пока ты валялся в отключке. Но хватит разговоров. Сейчас тебя ждут на мостике.

— Спасибо, — только и смог из себя выдавить я, — вам всем. Что живы остались и что не дали тут всему развалиться.

— Да не за что, шеф, — хохотнул Селлас. — Но с тебя бутылка! И не одна. Такое надо будет отметить.

Дальше мы шли в молчании. Я пытался переварить все то, что происходило вокруг. Оно казалось нереальным. Бредом умирающего мозга. Может мое тело так и лежит там на полу с простреленным горлом или головой? Может, еще пара мгновений и все это исчезнет? Растворится в густом, холодном мраке небытия?

Я тряхнул головой, отгоняя пугающее наваждение, а затем аккуратно, для верности, чуть опустил левую руку вниз и ущипнул Ани за пятую точку. Девушка аж подпрыгнула от неожиданности и со злостью посмотрела на меня. А потом внезапно рассмеялась.

— Проверяешь, настоящая ли я? — хихикнула она.

— Угу, — сделав максимально серьёзный вид, кивнул я.

— И как? — Ани смерила меня испытующим взглядом.

— Настоящая. Самая, что ни на есть.

— Вот и хорошо, — девушка прижалась ко мне, положив голову на плече. Шелька возмущенно зашипела, но потеснилась.

Так мы и шли до мостика. Медленно. Молча. Наслаждаясь каждым моментом. Но перед тем, как переступить его порог, я остановился.

— Ани. Насчет твоего брат…

— Я знаю, — перебила меня девушка, — я все знаю. Теперь. Хоть и не хотела в это верить до самого последнего момента. Верить в то, что друг нашей семьи оказался способен с нами так обойтись, — она немного помолчала, и затем добавила. — Власть портит людей. Очень сильно портит. Пожалуйста, не становись таким как он.

— Постараюсь, — кивнул я. И крепко обнял ее. Мы так еще немного постояли, а затем девушка отстранилась.

— Ну, иди, — сказала она, кивнув в сторону мостика, — тебя уже заждались.

И я пошел. Медленно. Осторожно. Неуверенно. Шаг за шагом. Люди, сидевшие у панелей управления, молча терпеливо ждали. Тут было много знакомых лиц. Ли, с которым я столкнулся как только попал на корабль, помощник Бермута, который бросил нас на этой проклятой планете, но нарушил приказ и не пристрелил, дав тем самым возможность выжить и взять реванш, те двое весельчаков из эскадрильи, пятый и шестой вроде, с которыми мы прошли бой на орбите Деймона, и все ребята, учувствовавшие в этой злополучной высадке. Вернее те из них, кто мог стоять на ногах. А через видеотрансляцию на меня наверняка смотрела еще не одна сотня глаз. Вот будет весело, если сейчас запнусь и упаду…

Кое-как доковыляв до капитанского кресла, я тяжело опустился в него и бросил взгляд на небольшой столик перед собой. На нем лежала белая фуражка. Та самая, которую носил Бермут. Наследие одноглазого. Я наклонился чуть вперед, взял ее и как мог повертел в здоровой руке. От крови отмыли. Но стоит ли? Не станет ли это тем поступком, после которого на свет начнет появляться второй Бермут? Дагор. После этого кровавого сафари и общения с отбитыми наглухо местными уже и сам превращаюсь в суеверного чудика. Нет уж, нахер. Это просто кусок тряпки с козырьком. С такими мыслями я неуклюже водрузил фуражку себе на голову. Никто не обронил ни слова, но все взгляды в этот момент были устремлены именно на меня.

— Дорогие друзья. Товарищи. Команда этого корабля, — я ненадолго замолк, стараясь не закашляться. — Я понимаю, что события последних дней стали для вас серьёзным потрясением. Тот, кто собрал всех вас тут — мертв. Мертв по моей вине. А вместе с ним канули в небытие и все его обещания и планы. Я слышал, он хотел прекратить войну между Директоратом и Братсвом. Устроить революцию и установить мир. Я не могу обещать вам такого же. Я не политик. У меня нет тех связей, тех навыков и того опыта, что был у вашего предыдущего капитана. Я лишь простой солдат, по чистой случайности попавший на этот корабль, и благодаря ней же стоящий сейчас перед вами. Поэтому, если кто-то из вас решит в ближайшем порту нас покинуть, я не буду чинить препятствий. Более того, каждого желающего мы снабдим достаточной денежной суммой из запасов прошлого капитана, чтобы они смогли начать жизнь с чистого листа, — в горле запершило и я снова замолк. Люди выжидающе смотрели на меня,.— Но для всех, кто пожелает остаться, у меня найдется работа, — Перед глазами вдруг появилось лицо серого лиса… Того самого, из расколотого мира. И дорога. По которой он вынужден вечно идти вперед. Внезапно лицо ветерана сменилось другим. Проводником. Нейтом. А в голове отчетливо зазвучали когда-то услышанные слова. — Есть еще одно дело, которое мы можем сделать. Которое некоторые… Большинство, скорее всего, никогда не оценят и не заметят, но некоторые посчитают подвигом, — лица начали сменяться быстрее. Дейт. Анокар. И все те, кто полег, дабы все мы могли вырваться из цепких объятий этого проклятого мира. — Мы можем помочь тем, кто в этом нуждается. Мы можем помочь людям.

Тяжелую пелену напряженного молчания разорвал одобрительный возглас. Селлас поднял вверх кулак и проорал: «За нового капитана!». К нему тут же присоединился Берт. Рам. Анис. Вейм. Комнату заполнил мощный одобрительный рев нескольких десятков глоток. Лишь все еще бледный от слабости Дейм молча улыбнулся и просто кивнул мне.

— Ли, — скомандовал я, — дай мне связь с «Губительным».

— Есть, — отдал честь он, и в следующую минуту на всех экранах и нейроинтерфейсах появилось бледное лицо Беньярта.

— Майор, — начал я, — мы очень благодарны вам за помощь в побеге с этой проклятой планеты и с кораблем, который теперь по праву принадлежит вам. И на этом, полагаю, наше сотрудничество заканчивается. Вы можете возвращаться к себе на родину. В Хеймдрам.

В комнате повисло молчание. Беньярт сверлил меня серым, ничего не выражающим. взглядом.

— Naht, — наконец покачал головой он, — мы naht возвращаться. Дома нас naht ждать gutt. За сотрудничество. С грязными. И… как это… falre… Провал задания. Und… Я и моя zolde устать от войны. Мы naht shurte больше таких как вы. Слишком хорошо узнали. Naht мочь. Мы лучше… как это… — внезапно я понял, что майор волнуется, хоть всеми силами и старается этого не показывать. Чуть покрасневшая кожа, едва заметно дрожащий голос… Дагор. Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу нечто подобное/ — Мы лучше с вас.

— Хорошо. Значит, отправляемся вместе, — кивнул я, и немного помолчав, продолжил — Парни, я слышал, что на окраинных колониях сейчас неспокойно. Война перерезала торговые пути, нарушила сообщение и расплодила пиратов. Центральные миры могут себя защитить, а вот те, кому не повезло оказаться на периферии — вряд-ли. А значит и путь наш лежит теперь именно туда. Где в нашем корабле и нашей защите нуждаются больше всего. Ли, будь добр, рассчитай курс к ближайшей подобной системе и передай координаты прыжка на Губительный.

— Все уже сделано босс. Ждем только вашей команды, — отозвался навигатор.

— Что ж. Товарищи бойцы! Слушай мою команду! Всем пристегнуть магнитные ботинки и приготовиться к переходу. Прыжок через три. Два. О…

Тяжелые красные тучи над Вальмором-2 расступились, и на мгновение небеса озарила яркая вспышка света.

Примечания

1

Турель «МК-12», а сокращённо — Марк

2

Противокорабельные электромагнитные орудия

Content

Мстислав Коган
Тени Деймона: Шаг в неизвестность

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Эпилог

Примечания