Ивонн Линдсей

Разоблаченное искушение

A Father's Secret

© 2012 by Dolce Vita Trust

«Разоблаченное искушение»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

– Что ты будешь делать?

Эрин вновь перевела взгляд с обеспокоенного лица подруги на письмо.

– Не знаю, что вообще предпринять в такой ситуации.

– Чтобы бороться, нужно разузнать больше, быть во всеоружии. Что было в другом письме? Некто признался, будто в центре репродукции допущена ошибка? Они предоставили хоть какие-нибудь доказательства, подкрепившие это утверждение? Все это выглядит крайне неправдоподобно.

– Ну, очевидно, кому-то показалось, что этих слов достаточно для того, чтобы преследовать меня. К тому же если окажется, что отец Райли не Джеймс, какое право я имею оспаривать это?

– Ты ведь его родная мать, не так ли, и имеешь полное право на свое место под солнцем. А этот субъект просто донор.

– Алекса, ты что, серьезно? Это уж слишком. По всей видимости, те супруги пришли в центр репродукции с той же целью, что и мы с Джеймсом. Мне кажется, жестоко называть того человека просто донором.

Эрин поцеловала Райли в макушку. Алекса смутилась.

– Несмотря ни на что, ты – мать Райли. Никто не сможет оспорить это. Так что какими бы ни были претензии этого субъекта, все складывается в твою пользу.

Однако Эрин не успокоилась, снова просмотрела письмо, пытаясь отыскать в нем хоть какую-нибудь информацию, на основании которой могла бы отказать предоставлять генетический материал ее ребенка для теста на отцовство. Эрин пересадила малыша с одного колена на другое. Все происходящее напоминало ей страшный сон. Отцом Райли мог быть только Джеймс! От этого зависит их безопасность.

Ошибки, довольно сухо изложенной в письме, просто не могло случиться. Когда они с Джеймсом наконец одержали маленькую, но такую важную победу для завершения процедур, им нужно было поехать в Сан-Франциско. Как результат, при помощи специалистов центра репродукции четыре месяца назад она наконец стала матерью. Ни на одном этапе сложной процедуры ей в голову даже не закрадывалась мысль о врачебной ошибке. Они также не подозревали, что невнятные симптомы недомогания у Джеймса после пережитой бактериальной инфекции спровоцируют сердечную недостаточность, которая и унесла его жизнь через две недели после рождения столь желанного ребенка.

Оставшись одна, Эрин с трудом справлялась с навалившимися проблемами. Недавние известия окончательно повергли ее в шок. Дрожащей рукой она положила письмо на кухонный стол, который в семье Коннелов передавался из поколения в поколение. Согласно условиям он мог принадлежать только следующему Коннелу. Она думала, что все это теперь по праву принадлежит Райли, законному наследнику Джеймса. А вдруг все-таки произошла ошибка? Лучше бы она и не ходила на почту забирать накопившуюся корреспонденцию.

Алекса накрыла ее руку своей теплой ладонью.

– Эрин, ради бога, не тревожься. Райли – твой ребенок. Несмотря на то, кто его отец, ничто этого не изменит. Напиши ответ. Запроси больше информации, прежде чем согласишься на тест ДНК. Все необоснованно. Они не представили неопровержимые доказательства путаницы. Это просто письмо от адвоката, представляющего интересы какого-то человека. К тому же он просит, а не требует.

Эрин стало чуточку легче.

– Ты права. Если я напишу, то, по крайней мере, выиграю какое-то время, чтобы обдумать следующий шаг. Правда?

– Молодец, девочка. – Алекса бросила взгляд на кухонные часы. – Прости, но мне пора идти. Скоро заканчиваются занятия в школе.

– Да, тебе пора за детьми. Не беспокойся обо мне. Спасибо, что была рядом.

Эрин ознакомилась с содержанием письма. На нее было жалко смотреть. Ее хватило лишь на то, чтобы позвонить лучшей подруге. Алекса единственная поддерживала ее на протяжении этого долгого и мучительного года.

– А для чего еще нужны друзья? Позвони, когда будут новости. – Алекса крепко обняла подругу. – Во сколько должен приехать твой гость?

– Не раньше пяти.

– По крайней мере, у тебя появятся деньги. До сих пор не верится, что Джеймс должным образом не позаботился о вас с Райли.

Эрин нахмурилась, услышав порицание в голосе подруги.

– Он сделал все возможное. Алекса, никому и в голову не придет, что можно умереть таким молодым. К тому же счета из больницы после рождения Райли и болезнь Джеймса проели дыру в наших сбережениях.

– Прости, знаю, но это так несправедливо.

Эрин с трудом сглотнула ком в горле. Конечно, несправедливо! После того, через что им пришлось пройти. Она почувствовала, как ее накрывает очередная волна депрессии, и осеклась. Нельзя постоянно оглядываться на прошлое. Это ничего не изменит в настоящем. Необходимо сосредоточиться на себе и Райли.

После того, как ушла Алекса, Эрин сменила малышу подгузник, покормила и уложила спать. Когда он погрузился в сон, она взяла радионяню и поднялась наверх, чтобы убедиться, что комната готова к приему гостя. Последний раз гостевой дом Коннелов открывался для постояльцев довольно давно, а Эрин еще не вполне освоилась с ролью молодой матери-одиночки, постоянно чувствовала, словно забыла о чем-то важном.

Комната была в полном порядке, выглядела очень гостеприимно. Сквозь большие чистые окна лился яркий солнечный свет. Свежие простыни пахли лавандой, кровать была добротной и широкой. Комод украшал букет из душистых садовых роз. Дощатый пол натерт до блеска воском. Прилегающая к спальне ванная также безупречна. Чистый пол, свежие полотенца, сверкающий душ, новый пушистый халат. На туалетном столике – гель для душа и шампунь.

Одну из комнат, по желанию гостя, Эрин распорядилась переделать под кабинет. По всей видимости, он работал над книгой и хотел, чтобы у него было свое тихое рабочее место. С тишиной и покоем у него явно не возникнет никаких проблем. Он – первый и единственный гость, и как нельзя кстати. Больше домом так никто и не заинтересовался.

Как приятно вновь вернуться к работе. Эрин явно не хватало предвкушения встречи с новыми людьми. Какими окажутся постояльцы, вернутся ли, порекомендуют ее гостевой дом своим друзьям. Пока Джеймс болел, она не оставляла его ни на минуту. Само собой, с приемом гостей пришлось повременить. И без того было непросто. Беременная, она заботилась о муже, вынужденная принять на себя решение всех вопросов.

Еще не было даже половины пятого. Да, несмотря на дурные вести, она по-прежнему неплохо справляется. У нее получится принять и накормить гостя до того, как проснется сын. Спустившись, Эрин поправила ковер в прихожей и впервые за очень долгое время почувствовала себя почти счастливой и довольной тем, как обстояли дела. Возможно, совсем скоро ее жизнь вернется в правильное русло.

* * *

Саймон Торнтон выбрался из машины и поморщился от боли в ноге. Долгий переезд из Сан-Франциско явно не пошел на пользу. Ему следовало сразу лететь в Рено, но он не хотел сталкиваться с необходимостью доверять лишние пару часов жизни постороннему водителю. Саймон выпрямился и стал разминаться. Водитель вышел за ним на улицу.

– Сэр, вы в порядке?

– Со мной все будет в порядке, Рэй. Просто мне стоило прислушаться к тебе и чаще останавливаться в дороге.

– Значит, признаете свою неправоту?

– Ты прекрасно понимаешь, что это так. А теперь закрой варежку и помоги мне с сумкой.

Саймон улыбнулся, стараясь сгладить резкий тон, хотя и понимал, что в этом нет необходимости. Выдавались дни и похуже, но Рэй никогда не жаловался и не обращал внимания на резкости со стороны босса. За столько лет он стал для Саймона больше чем просто сотрудником. Саймон благодарил судьбу за то, что у него такой близкий друг. Хотя и признавался себе в этом крайне редко. Ему не нравилось думать о себе как о сентиментальном человеке.

Он взглянул на внушительный двухэтажный особняк в английском стиле, густо увитый зеленым плющом. Растения выглядели немного неопрятно, словно их давно не подравнивали. На самом деле все здесь выглядело так, словно дом и участок постепенно приходили в запустение.

Впрочем, его не волнует, как дом выглядит снаружи или внутри. У него на уме другое.

Рэй нес на плече внушительную дорожную сумку и чехол с ноутбуком.

– Вы точно не хотите, чтобы я остался на пару дней?

– Мне не нужна нянька, – огрызнулся Саймон и глубоко вдохнул. – Прости, Рэй, я хотел сказать «спасибо за заботу». Но нет. Я в порядке. Поезжай к дочери и отдохни, как собирался. Я позвоню, когда ты мне понадобишься. Надеюсь, это случится не скоро.

Рэй кивнул и вернулся в «ауди» последней модели. Сел за руль, выехал на дорогу и был таков. Оказавшись в полном одиночестве, Саймон понял, что пути назад нет, поднял свой багаж и направился к крыльцу. К нему навстречу вышла высокая стройная женщина с темными короткими волосами, широко распахнула двери и приветливо улыбнулась. Частный детектив в своих отчетах упустил одну очень важную деталь.

Молодая вдова невероятно привлекательна.

– Добрый день. Добро пожаловать. Вы, должно быть, мистер Торнтон, верно?

Саймон застыл на месте как статуя, вцепившись в дорожную сумку. Неужели все это происходит на самом деле? Влечение к ней недопустимо. Ему стало тесно и душно.

– Мистер Торнтон?

Его околдовал ее взгляд. Темно-шоколадные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Он осекся. Ну уж нет. Надо взять себя в руки.

– Да, это я. Пожалуйста, зовите меня просто Саймон.

Наконец они неловко пожали друг другу руки.

– Я – Эрин. Эрин Коннел, ваша хозяйка.

Когда их руки соприкоснулись, Саймон понял, что пропал безвозвратно. Волнение передалось через кожу им обоим.

– Ой.

Женщина отняла руку и невольно попятилась. Значит, и он обратил на себя ее внимание.

«Блестяще, черт побери! Просто блестяще!»

Этого не должно было произойти.

Она быстро взяла себя в руки.

– Давайте я помогу вам с вещами?

– Нет, спасибо. Я справлюсь.

Пожав плечами, она предложила ему следовать за ней и развернулась. Теперь он мог в полной мере насладиться видом ее длинной шеи, прямой спины, подтянутых ягодиц и крепких ног. На ней была свободная рубашка и светлые брюки. Простая одежда лишь подчеркивала все достоинства ее фигуры.

Безумие какое-то. Она даже не в его вкусе. У него не было определенных предпочтений. Более того, он едва ли хотел снова связываться с женщинами. Тем не менее, несмотря на внутренний протест, его интерес возрастал с каждой минутой.

– Вы приехали издалека?

Она поинтересовалась как бы невзначай.

Однако лгать он не стал.

– Я родился в Новой Зеландии, но живу в США приблизительно восемь лет.

– Правда? Мне всегда хотелось там побывать. Я слышала, в Новой Зеландии очень красиво. Может быть, когда-нибудь мне это все-таки удастся, – мечтала она, пока они поднимались на второй этаж.

Он испытал облегчение, когда мог больше не любоваться ее упругими ягодицами, держась от нее на почтительном расстоянии.

Они преодолели коридор и вошли в просторную, светлую комнату с видом на сад, который находился позади дома. Наверняка когда-то тот выглядел более презентабельно. Теперь деревья казались запущенными.

Зато дом светлый, чистый, комфортный.

– Вот ваша комната. Уверена, здесь вы найдете все необходимое. – Эрин открыла дверцы шкафа, указала на ванную комнату. – Если чего-то не хватает, сообщите мне.

Казалось, она начинает смущаться. Неудивительно, он стоит как истукан, не в силах вымолвить ни слова. Собравшись с силами, Саймон издал некий одобрительный звук. По всей видимости, это сработало, она заметно расслабилась.

– Еще вы просили подготовить отдельный кабинет. Я расчистила для вас комнату напротив. Посмотрите?

Он проследовал за ней в комнату, обшитую темными блестящими деревянными панелями. Напротив окна с видом на озеро стоял широкий письменный стол.

– Я подумала, вам понравится любоваться водой, пока вы пишете. Вам нравится?

– Все превосходно.

Это действительно так, несмотря на то, что он говорил ровно, без эмоций. За столь небольшую плату он был бы рад и каморке под лестницей и подумал, что по отъезде щедро оплатит ее услуги. Она искренне заботится о комфорте постояльцев. Однако едва ли возьмет с него деньги, когда узнает об истинной цели его визита.

– Спасибо.

Она снова наградила его очаровательной улыбкой.

– Пожалуйста. Я постараюсь сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным. – Ее голос едва заметно задрожал. – Ладно, оставлю вас. Наверняка вы захотите освежиться после дороги. В письме вы упомянули, что хотели поужинать раньше. Ужин будет накрыт в столовой внизу. Как будете готовы, дайте знать.

– Эрин, не стоит так усердствовать. Все идеально.

Ему было приятно обращаться к ней просто по имени. Это место на него странно действует.

Вот вздор! Нет, все гораздо примитивнее. Эта женщина привлекала его физически. Нет, не стоит забывать о главном. Возможно, она – мать его сына.

Глава 2

Глаза Саймона загорелись, когда он увидел на ее талии радионяню. Словно по мановению волшебной палочки загорелся огонек, и он впервые в жизни услышал плач своего сына. Быстро сморгнул набежавшие слезы и с силой проглотил ком в горле.

– У вас есть ребенок?

– Да, мой сын проснулся. Ему всего четыре месяца, но не переживайте. Он не доставит вам неприятностей. Мы с ним обитаем на первом этаже в другом конце дома. К тому же он крепко спит по ночам. Мне повезло.

– Это не проблема. – Он выдавил из себя улыбку. – Можете не прятать его от меня.

Ребенок плакал все громче.

– Кажется, ему вы сейчас нужнее, чем мне. Я вас более не задерживаю.

– Спасибо. – Эрин поспешила к двери. – Не забудьте предупредить, когда будете готовы поужинать.

Саймон кивнул, обвел взглядом ее фигуру. Когда она пропала из вида, глубоко вздохнул, выглянул в окно. Блестящая гладь озера должна была умиротворить его, но нет. Со смерти его жены прошел год. Целый год в тоске, страданиях, с болью утраты и чувством вины. Он стойко переносил это. Это вообще меньшее, что он мог сделать после того, как его предложение повлекло за собой смерть Лоры.

Он поклялся себе, что больше никогда не сблизится ни с одной женщиной. Никогда. Память о Лоре священна. До последнего времени у него не возникало трудностей с клятвой безбрачия. Но эта Эрин Коннел воздействовала на все его рецепторы. Такое влияние злило и пугало в равной степени. Даже его прекрасная жена не привлекала так сильно.

Все это очень, очень неправильно, тем более он приехал, чтобы сделать то, что Эрин никогда не сможет ему простить. Он ищет способ вернуть себе своего сына.

* * *

Эрин буквально бежала по лестнице. Этот мужчина поразил ее до глубины души. Он оказался гораздо моложе и эффектнее, чем она представляла. Она машинально вытерла правую руку, пытаясь унять легкое покалывание от их рукопожатия.

Она устремилась в детскую.

– Привет, малыш. Ты хорошо поспал? Но как-то мало в этот раз. Представляешь, у нас гости. Что такое? Боишься упустить что-то из виду?

Она уложила Райли на пеленальный столик и принялась переодевать, продолжая общаться с малышом.

– Понимаю твое желание увидеть мистера Торнтона собственными глазами. Он весьма привлекательный мужчина. Но не переживай, ты мой единственный!

Она старалась думать только о сыне. Но встреча с Саймоном Торнтоном невероятно смутила ее. Он совершенно не вязался с тем образом, который она мысленно составила, опираясь на его дружественные письма. Ожидала, что постоялец окажется старше, не таким дьявольски привлекательным.

Его темно-русые волосы были коротко острижены. Лицо испещрено суровыми линиями. Вероятно, часто хмурился и почти не улыбался. Но пронзительные серые глаза околдовали ее с первого взгляда. Казалось, он мог увидеть ее насквозь, если бы пожелал. А их прикосновение. Давно Эрин не испытывала ничего подобного. Под взглядом Саймона снова ощутила себя женщиной из плоти и крови.

Она слишком сильно сжала сына, Райли протестующе запищал. Вместе с ним Эрин пошла на кухню, посадила Райли на высокий стульчик, откуда ему было удобно наблюдать за мамой, что бы она ни делала. Напевая, она нагружала большой поднос необходимыми приправами, которые могут понадобиться гостю, когда он начнет лакомиться печеной говядиной и красным вином, заготовленным заранее.

Она приготовила больше, чем требовалось, и заморозила часть порций на будущее. Говядину планировала подать с нежнейшим картофельным пюре и свежими овощами. Это станет сытным ужином. Даже слишком сытным.

Эрин пожала плечами. Если постояльцу что-то не понравится, он всегда сможет сообщить об этом. Она улыбнулась. Ей нравилось быть начальницей самой себе и ни от кого не зависеть. Временами было непросто управляться со всем одной, однако она всей душой любила свою маленькую гостиницу. Приехав сюда на собеседование, чтобы присоединиться к довольно большому персоналу, она впервые в жизни ощутила себя как дома. Эрин приехала с пустым сердцем, чтобы впоследствии создать семью и обрести настоящий дом.

И вот десять лет спустя судьба снова испытывает ее на прочность. Словно из ниоткуда появился человек, который оспаривает отцовство ее ребенка. Кто бы ни был, он явно не понимает, во что ввязался.

Эрин понимала, что ей не обойтись без квалифицированной юридической помощи. А такая помощь стоит недешево. Таких средств у нее просто нет, и она уж точно не собирается обращаться за помощью к юридической фирме, которая ведет дела Коннелов больше века. Дело в том, что родители мужа желали только одного – заставить Эрин убраться из дома, который она занимала вместе с ребенком, это непосредственно касалось дела об отцовстве Райли.

Она была преданной женой своему мужу. Райли действительно ребенок Джеймса, и этот дом принадлежал ему по праву. Главная задача архаичного фонда, управлявшего всей недвижимостью семьи покойного супруга, – убеждаться в том, что эта самая недвижимость переходит во владение только прямым потомкам семьи. Таким образом, если Райли – сын Джеймса, а это действительно так, они имеют полное право находиться здесь.

По ее коже пробежали мурашки. А вдруг врачи в центре репродукции в самом деле ошиблись?

Сложившаяся ситуация выводила Эрин из себя, делая уязвимой. Если бы ей пришлось уехать из дома прямо сейчас, у них с сыном остались одежда и крошечный банковский счет. У нее нет абсолютно никаких навыков и умений, кроме как мастерски управлять гостиницей и принимать гостей. Еще она неплохо управляется с лодкой, пришвартованной на их частном пирсе, правда, ее лицензия давно истекла. Джеймс был превосходным туристом, обожал походы и рыбалку, тогда как Эрин предпочитала не покидать дом. Первый дом, который смогла обрести.

Недопустимо, чтобы они с сыном лишились крыши над головой. Нужно найти способ решить непростую ситуацию.

Эти мысли натолкнули ее на Джанет Морин. Они познакомились на курсах для беременных. Оказалось, что Джанет – юрист. Несмотря на беременность, она собиралась в самом скором времени вернуться к практике. Может быть, она сможет подсказать, что предпринять, или посоветует юриста, чьи услуги не будут стоить астрономических сумм. Эрин решила связаться с Джанет через пару дней. Важно, чтобы ее изыскания не достигли представителей фонда.

Райли закапризничал. Ей пришлось взять его на руки, но малыш был безутешен.

– Ну же, детка. – Эрин покрывала его лицо поцелуями.

По опыту она знала, что отвлечь его сейчас может единственная вещь – старомодная доска с колокольчиками, служившими сигнальной системой для постояльцев. Колокольчики соединялись между собой, уходя в номера.

– Ох, Райли, Райли, как же ты не вовремя. Совсем скоро наш гость захочет ужинать, не думаю, что ему понравится, если я появлюсь перед ним с тобой на руках.

– Я вполне могу подождать.

Вздрогнув, она поправила на себе одежду. Ее щеки вспыхнули. От нее не ускользнуло то, куда именно смотрит Саймон.

– Простите, я не услышала, как вы звонили.

А он вошел на кухню, выждав подобающие пару минут.

– Я этого и не делал. Сначала пошел в столовую. Очень красивая комната, но мне бы не хотелось ужинать в одиночестве. Вы не возражаете составить мне компанию?

Не возражает ли она? Эрин разрывалась. Это неправильно! С другой стороны, она почувствовала, что ему не хватает человеческого общения. Именно поэтому его лицо столь печально?

– Нет, конечно, не возражаю. – Она старалась говорить как можно мягче. – Простите, Райли несколько выбился из графика. Видимо, слишком быстро растет.

– Райли? Его зовут Райли?

По всей видимости, Эрин действительно утомилась, не сразу уловив в его голосе непреходящую тоску.

– Да. Райли Джеймс Коннел свидетельствует вам свое почтение.

– Можно мне его подержать?

Она не смогла скрыть потрясение. Он хочет подержать ее ребенка? Опять же, из собственного опыта она почерпнула, что мужчины склонны интересоваться детьми в более зрелом возрасте, когда те уже приучены к горшку и могут играть в общие игрушки. Таким был и ее покойный муж.

– Конечно. Только помогу ему срыгнуть.

– Я могу это сделать.

Она удивилась:

– Вы умеете?

– Нет, но вряд ли это так уж сложно.

Он явно не понимает, на что подписывается.

– Но он может срыгнуть на вашу одежду.

– Положу полотенце на плечо. Вы же делаете то же самое?

Эрин кивнула и подала свежее полотенце. Саймон бодро перекинул его через плечо и протянул руки к Райли. К ее удивлению, ребенок совершенно не смутился перед незнакомцем. Она не могла отвести от них глаз и направила руку Саймона так, чтобы он поддерживал малыша за попку.

– Будет лучше, если вы возьмете его так. Другой рукой нужно погладить ему спинку.

Он охотно следовал советам. Это выглядело правильно и неправильно одновременно. Эрин в который раз подумала о том, чего лишился сын, потерявший отца в столь раннем возрасте. Как она могла допустить происходящее? Ведь они знакомы каких-то пару часов, а перед этим обменялись несколькими письмами. Тем не менее этот человек почему-то внушает доверие. Райли громко срыгнул, и лицо постояльца просияло от гордости. Эрин не смогла удержаться от смеха. Саймон нежно погладил малыша по спинке.

– Парень знает толк.

– Это еще не все. Видели бы вы, как он… Впрочем, не важно.

Саймон сделал страшные глаза.

– Ни слова больше. Мне уже вернуть его?

– Нет. Мне нужно закончить накрывать на стол. Можете посадить его на стульчик.

– Это безопасно?

– Конечно. Стульчик порой очень спасает. Малыш чувствует некую независимость, а заодно видит, чем я занята.

– Хорошо. Но если не возражаете, я бы еще немного подержал его.

Эрин пожала плечами и достала дополнительные приборы, чтобы накрыть стол на двоих. Последний раз она делала это несколько месяцев назад, когда у Джеймса еще оставались силы подниматься по утрам с постели и идти на кухню. Не стоило ей доставать это из шкатулки памяти. Во всяком случае, не сейчас. И без того есть о чем подумать.

* * *

Саймон держал крошечное тельце на руках и старался побороть слезы. Невероятно. Он держит сына. Каждой клеточкой он хотел оберегать и защищать своего драгоценного ребенка. Но не имел права предпринимать какие-либо действия, пока не убедится, что этот мальчик действительно его плоть и кровь.

Он с удовольствием наблюдал, как Эрин без видимых усилий превращает пустой стол в праздничную трапезу. Аромат, доносившийся из приоткрытой духовки, красноречиво говорил, как великолепно готовит хозяйка гостиницы. Казалось, ей с одинаковой легкостью удается совмещать заботу о гостинице и уход за ребенком. Она прекрасна в своем материнстве. Саймон восхитился, когда застал ее кормящей сына. Эта картина вызвала в его душе бурю эмоций. Прежде он никогда не задумывался о том, насколько младенец зависим от матери. Это заставило его снова вспомнить о Лоре, хотя на самом деле мысли о жене почти никогда не покидали его. Кормила бы она их ребенка грудью? Их разговоры никогда не заходили так далеко. Единственное, что беспокоило, – беременность. Он не мог припомнить, когда они последний раз обсуждали что-то иное.

Его вновь охватило чувство вины. Он неверен памяти жены! Как предатель, сидит, обнимает и ласкает ребенка, который, возможно, его, но не их общий. Он смотрел на Эрин, а Лоры не было. Все было бы иначе, если бы он выкроил время, чтобы без спешки отвезти жену к врачу, вместо того чтобы до последнего перебирать бумажки в офисе. После несчастного случая ему пришлось научиться распределять обязанности. Но это произошло много позже. Не вовремя для Лоры и эмбриона. Их ребенка. Жизни, которую смогли воссоздать в пробирке.

Суррогатное материнство оказалось невозможно. Насколько ему известно, их жизнеспособные эмбрионы были уничтожены в результате несчастного случая в клинике. Саймон заподозрил, что это произошло не просто так. В практике центра обнаружились определенные нарушения. Он сгорал от гнева. Бессмысленная трата сил. Правда, согласно обнародованным записям, одна из ошибок означала, что сейчас он держит своего родного ребенка.

– Все хорошо?

Голос Эрин ворвался в его раздумья, вернув в гостеприимное тепло кухни.

– Да, все в порядке. Пахнет божественно.

– Вы не указали никаких предпочтений, однако, думаю, блюдо вам понравится.

Она робко опустила голову, давая понять, что он смотрит на нее слишком пристально, забрала Райли и посадила его в кресло. Малыш принялся шумно возиться, пока взрослые усаживались за стол.

Саймон попробовал блюдо.

– Это просто невероятно. Где вы учились?

– Училась?

– Так готовить. – И он отправил в рот еще кусочек сочной говядины.

Эрин продолжала молча наблюдать за ним. Почему-то его совершенно не смущало то, что она смотрит на него. Наконец она опустила глаза в свою тарелку.

– Я большей частью училась самостоятельно. Начала работать здесь еще при другой поварихе. Она предпочитала готовить простую добротную еду и почти не пользовалась приправами. Я стала экспериментировать, приготовила несколько блюд, а когда она уволилась, Джеймс предложил мне ее место.

– Так вы работали здесь?

Эта информация тоже отсутствовала в досье, которое для него составил частный детектив. Конечно, у него было не больше недели, чтобы провести расследование, тем не менее Саймон жаждал узнать об Эрин как можно больше.

– Сначала так и было. А потом… Наверное, моя история довольно типична, ведь я вышла замуж за своего начальника.

Саймон испытал острый приступ зависти, но с силой подавил его. Он не имеет права завидовать тем, наверняка замечательным отношениям, которые сложились у Эрин с мужем. Он и сам был счастливо женат на Лоре. После свадьбы ни разу не проявил даже малейшего интереса к другой женщине, а после того, как ее не стало, и вовсе запретил себе это.

Тем временем Эрин продолжала:

– Все остальное, как говорится, уже история.

– Зачем вы вообще сюда приехали?

Он жадно стремился заполнить пробелы в ее биографии.

– Я откликнулась на вакансию. Время шло к зиме, кто-то из персонала сломал ногу, в гостинице не хватало рук. Некоторое время я жила в хостеле неподалеку и увидела объявление в газете. Так вот и приехала.

– Чтобы остаться навсегда. Чем вы занимались до того, как обосновались здесь?

Дружелюбное выражение сошло с ее лица. Складывалось ощущение, будто он пытался отнять у нее что-то драгоценное. Саймон осекся. А разве не за этим он сюда приехал?

– То одним, то другим. Словом, ничего из того, что заслуживало бы рассказа.

Очевидно, она не хотела делиться своим прошлым. И даже больше. Саймону показалось, что эта женщина пытается что-то от него скрыть. Нечто, о чем не хочет даже вспоминать.

В качестве главы компании разработчиков программного обеспечения Саймон достиг высот именно потому, что его никогда не устраивали невнятные ответы. И вот он столкнулся с подобным явлением, общаясь с Эрин, когда пожелал побольше узнать о ней. За своим раздражающе сильным влечением к ней он не забыл главного. Ему жизненно необходимо узнать, что скрывает Эрин Коннел. Любая тайна может стать ключом к успеху, поможет ему вернуть себе сына.

Глава 3

Эрин тщательно запечатала конверт, адресованный юридической компании в Сан-Франциско, которая представляла интересы заявителя. Внутри находилось тщательно составленное письмо, в котором она просила предоставить больше информации, подтверждавшей подозрения. Через несколько дней, возможно через неделю, письмо достигнет адресата.

Она почти смогла ненадолго забыть об этом, закрутившись в делах. Заботилась о постояльце, убирала его комнату, вела прочее домашнее хозяйство, заботилась о малыше. Раз за разом готовила Саймону один сытный обед за другим и искренне наслаждалась мужской компанией. Райли тоже не давал скучать. Казалось, он рос не по дням, а по часам. Дел было невпроворот, и ей, признаться, это нравилось.

Эрин условилась о встрече с Джанет Морин, чтобы прояснить, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Джанет была невероятно счастлива, услышав в трубке знакомый голос, а после того, как Эрин довольно сбивчиво попросила о консультации, настояла на том, чтобы встреча состоялась как можно быстрее. Сказала, что с удовольствием проконсультирует, к тому же бесплатно. Счастью Эрин не было предела. Теперь то, что раньше приводило в ужас и отчаяние, стало менее страшным.

Она положила письмо в сумку и уже было собралась выйти из кабинета, но буквально столкнулась с Саймоном Торнтоном. Сумка выпала из рук, а ее содержимое разлетелось в разные стороны.

Эрин выставила перед собой руки, упершись ему в грудь. Его рубашка была пошита из приятного мягкого материала, под ней угадывалось сильное, тренированное тело. Он ухватил ее за локоть, не давая упасть. Эрин ощутила изысканный аромат одеколона, свежесть одежды и его собственный головокружительный запах. Подняла голову, посмотрела ему в глаза. У нее перехватило дыхание. Они казались совершенно темными, бездонными. На какое-то безумное мгновение она подумала, что он собирается ее поцеловать. Ужасная мысль, хотя и не менее привлекательная. Интересно, каков он на вкус? Каковы на ощупь его губы? Но мгновение есть мгновение, прилетит и улетит. Постепенно его глаза обрели привычный цвет. Саймон деликатно отстранился. Вероятно, все это ей лишь привиделось. А скорее всего, ей просто этого хотелось. Сделав над собой усилие, она начала собирать вещи, разбросанные по полу. Саймон стал помогать.

– Простите, я вас не заметила. Задумалась.

– Нет, это моя ошибка. Нужно было постучать.

Письмо задержалось в его руке дольше, чем следовало, – увидел на конверте знакомый адрес. По странному стечению обстоятельств Саймон приехал из Сан-Франциско. Любопытно, что она обращается к этим людям.

Похоже, у нее развивается мания преследования. С какой стати это заинтересовало ее гостя? Что бы то ни было, его это вовсе не касается.

Собрав свои вещи с пола, она выпрямилась. Смущало то, что они с Саймоном вновь находятся в непосредственной близости.

– Вы что-то хотели?

– Мне нужно кое-что распечатать.

Саймон пристально смотрел ей в глаза. Интересно, он понимает, насколько смутил ее своим присутствием? Один его вид вызывает желание, которое следует похоронить.

– Могу я воспользоваться принтером у вас в офисе?

Банальность просьбы стремительно вернула ее с небес на землю.

– Боюсь, не получится. Но я собираюсь в город и могу приобрести принтер.

Она пыталась подсчитать, во сколько может вылиться подобная покупка. Наверняка нет необходимости в самом дорогом аппарате. Так, средний принтер. Вполне хватит для нужд постояльцев.

– Почему бы мне не поехать с вами? Я бы купил его сам. К тому же нужна бумага и кое-что по мелочи. Во сколько вы уезжаете?

– Наверное, часа через полтора. В десять у меня встреча, на которую я не могу опоздать. Если поедем пораньше, у меня будет время подбросить вас до магазина. Уверена, вы найдете чем заняться.

– Обо мне можете не переживать. Наверняка рядом есть какая-нибудь закусочная, где я смогу выпить кофе и почитать газету, пока вы не вернетесь.

Эрин испытала облегчение. Она бы не успела на встречу, если бы пришлось везти его обратно после покупки принтера.

– Там действительно есть пара приятных мест. Ну, договорились. Отправимся в девять пятнадцать.

– Чудно. Берем Райли с собой?

– Нет, не сегодня. Моя подруга посидит с ним, пока мы будем в городе.

Алекса охотно согласилась понянчиться с малышом, пока его мама вступала в борьбу за справедливость. Она не прекращала подшучивать над подругой по поводу нового постояльца. Всякий раз, когда Алекса заговаривала о Саймоне, Эрин испытывала необъяснимое волнение.

«Эй, да он тебе здорово понравился!» – прокомментировала Алекса в своей привычной манере. Это открытие неприятно поразило Эрин. По всей видимости, она плохо умеет скрывать эмоции, ведь подруга раскусила ее по телефону. Она всячески отрицала свой интерес к постояльцу, но Алекса неугомонна. Оставалось надеяться, что та не опозорит ее перед Саймоном.

– Подруга? И вы готовы доверить ей Райли?

Его голос звучал непривычно сурово. Эрин удивилась.

– Алексе? Конечно. Мы знакомы десять лет, к тому же она сама – мама троих детей. Ее младший недавно пошел в школу. Алекса – единственная, к кому я могу обратиться, когда мне нужно отдохнуть или уехать по делам, туда, где не могу появиться вместе с ребенком. А еще она души не чает в Райли. Естественно, с ней он в полной безопасности.

До них донесся шум – верный признак того, что преданная Алекса уже приехала.

– Это она. Мне нужно встретить ее.

Саймон стоял на почтительном расстоянии, хотя и недостаточно далеко, чтобы она, выходя, не вдохнула аромат его одеколона.

«Нужно приучить себя задерживать дыхание, когда он рядом», – подумала Эрин. С каждым днем ей становилось все труднее находиться с ним в одном пространстве. Он заставлял ее чувствовать и хотеть того, чего молодая вдова с ребенком никак не могла себе позволить.

Эрин открыла дверь в тот самый момент, когда подруга потянулась к дверному звонку.

– Похоже, я вовремя? Где наш сладкий малыш? – проворковала Алекса.

Они обнялись.

– Я оставила его в детской на коврике, завороженного глиной, которую ты ему подарила. Ох, Алекса, ты его балуешь.

– Мне это приятно. Как наш мистер Очарование? Сегодня я хочу быть безрассудной!

Эрин засмеялась. Интересно, что бы подумал Саймон, если бы узнал, в какой прогрессии разрастается клуб его поклонниц.

– Мистер Торнтон – приятный гость. По крайней мере, за все это время от него не поступило ни одной жалобы.

– На что мне нужно жаловаться?

Эрин покраснела во второй раз за утро. Обернувшись, она увидела, что он стоит позади, изящно облокотившись о дверной косяк. Как ему удается двигаться так тихо? А что удалось услышать? Оставалось надеяться, что он не приписал ей слова Алексы.

– Надеюсь, для жалоб действительно нет причин.

– Конечно нет, – воскликнула Алекса. – Эрин безупречна в своем деле. Кстати, меня зовут Алекса Эндсел.

– Саймон Торнтон. Простите, что перебиваю вас, но я хотел еще раз уточнить, когда мы выезжаем?

– В четверть десятого. Все в порядке?

– Да, прекрасно. Алекса, было приятно познакомиться с вами.

Саймон вышел, оставив женщин наедине. Эрин пребывала в замешательстве. Казалось, Саймон хотел убедиться в надежности ее подруги, словно не поверил ее рекомендациям. Какая чушь. Не может быть, чтобы постояльца так сильно интересовал Райли.

Алекса театрально закатила глаза и принялась обмахиваться воображаемым веером.

– Ты явно не преувеличивала, расписывая его. Такого нельзя оставлять в одиночестве надолго. Правильно, что берешь его с собой. Иначе я не смогла бы удержаться в рамках приличий!

– Алекса, ради бога! – Эрин приложила палец к губам. Временами подруга становилась просто неугомонной. – Думаешь, Тони это одобрит?

Эрин прекрасно понимала, что Алексе и в голову не придет изменять мужу. У нее, по ее собственному признанию, счастливый брак, хотя глаза ей никто не завязывал.

– Как ты собираешься выполнить задуманное вместе с прекрасным Саймоном?

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Ему нужно купить кое-какие канцелярские принадлежности и принтер. Думаю, он найдет чем заняться, пока я буду на консультации.

– Его лицо не кажется тебе знакомым? Такое впечатление, будто я его уже где-то видела.

– Знакомый? Нет. Но, может быть, ты видела его фотографии в прессе. Возможно, он крупный предприниматель в Сан-Франциско.

– Возможно. Впрочем, не имеет значения. Тебе пора. Иди и приведи себя в порядок.

– Спасибо.

Эрин выдохнула, когда Райли наконец оказался в умелых руках подруги, и со скоростью кометы ринулась в спальню переодеваться.

Судорожно перебирая одежду, она не могла нарадоваться, что у нее есть такая верная подруга. Эрин не представляла, как появилась бы на консультации с ребенком. Присутствие Райли отвлекало бы и нервировало.

Саймон нервно барабанил пальцами по столу. Его глаза были устремлены на озеро. Он пытался угадать содержание письма юристам, которые представляли его интересы. Он прекрасно знал текс письма, которое она получила. Со дня на день ждал, что ему сообщат ее реакцию. А она явно не торопилась. Теперь, зная, что она составила письмо, чтобы потянуть время, вместо того чтобы просто позвонить, Саймон злился.

Неужели ее вовсе не волнует, что у Райли, возможно, есть отец? Человек, который любит и мечтает стать частью его жизни, а если экспертиза подтвердит отцовство, и вовсе будет иметь на это полное право? Она пытается встать у него на пути.

Ему нужно взять у Райли соскоб со щеки или языка. Свой материал он уже давно сдал в лабораторию. Ожидание казалось бесконечным. Он не раз задумывался над тем, чтобы проделать это самостоятельно, когда Эрин отлучится, но подозревал, что на процедуры такого рода требуется письменное разрешение. Если он совершит ошибку, то не сможет претендовать на опеку над ребенком.

Саймон сжал кулак. Адвокаты предупреждали, что этот процесс может затянуться. Именно поэтому он нанял частного детектива, чтобы тот нашел Эрин. Он совершенно не умел ждать, нацеленный на результат. Но чтобы добиться результатов, надо действовать. Но выхода нет, только ждать. Бросив беглый взгляд на часы, он вышел из кабинета.

Эрин ждала в прихожей. И снова, как и каждый раз, когда видел ее, Саймон испытал прилив желания. Она выглядела в высшей степени соблазнительно в простом темно-синем платье в полоску. Вырез открывал ключицы, но был вполне целомудренный. У него пересохло во рту, когда он представил, как приятно исследовать эти впадинки кончиком языка. С силой оторвав глаза от Эрин, Саймон потянулся к дверной ручке.

– Пойдемте?

– Да, я готова.

Они вышли на улицу. Ее автомобиль походил на тот, которым он пользовался до аварии, даже цветом. Саймону стало дурно, на лбу выступила испарина. Он не садился за руль с того самого дня. Рэй – единственный, кому он доверяет управление своей машиной. Тем не менее понадобилось несколько месяцев, чтобы заставить себя спокойно сидеть на пассажирском месте.

Дурная затея. Он не знает, хорошо ли Эрин водит, какую скорость предпочитает. Ручеек холодного пота устремился вниз по его широкой спине.

Не осознавая, какая буря происходит в его душе, Эрин лучезарно улыбнулась и протянула ему ключи.

– Хотите повести машину?

– Ну уж нет!

Ее несколько смутила его резкость, но она быстро взяла себя в руки и заняла водительское место. Саймон уговаривал себя сесть в машину. Его рука дрожала, когда он взялся за ручку и потянул дверцу на себя. Ему не следовало даже предлагать составить ей компанию. Нужно было остаться в гостинице и разобраться с накопившимися делами. Но теперь пути назад нет. Он не достиг бы всего того, что имеет, если бы имел привычку отступать в трудную минуту. Он всегда бросал себе вызов. Каким-то чудом он все-таки преодолел страх, сел в салон и попробовал достать ремень безопасности. Тот не поддавался.

– Нужно тянуть плавнее, – как бы невзначай заметила Эрин.

Тщетно.

К его удивлению, она без видимых трудностей закрепила ремень.

– Вот так. Теперь вы в безопасности.

Это что, шутка? Их безопасность зависит от того, насколько умелыми будут другие водители. Он оказался недостаточно проворен, и Лора заплатила за это собственной жизнью. Саймон заставил себя дышать медленно. Вдох через нос, выдох через рот.

– Спасибо.

Его взгляд был приклеен к лобовому стеклу.

Эрин завела машину и медленно выехала. «Пока все неплохо», – подумал Саймон. Но чувство беспокойства усилилось, едва они свернули на дорогу. Его пальцы намертво впились в ручку двери.

– Нам далеко ехать?

Эрин переводила взгляд то на зеркало заднего вида, то на дорогу.

– Чуть меньше получаса.

«Полчаса. Как долго», – сокрушался Саймон. Однако стоит признать, Эрин – хороший водитель. Не рискует на дороге, не превышает скорость. Он почти убедил себя в том, что расслабился, пока не увидел, как перед ними на дорогу выехал другой автомобиль, машинально топнул ногой, словно жал на тормоз. Эрин бросила на него короткий взгляд, но промолчала.

Когда они припарковались напротив небольшого торгового центра, Саймону не терпелось поскорее выбраться из машины.

– Ничего, что я оставляю вас?

Эрин вышла вслед за ним и участливо коснулась его плеча.

– Все в порядке. Со мной все будет хорошо.

– Вон там, – она указала на противоположную улицу, – хорошее кафе. Я буду неподалеку. Вам нужен мой мобильный?

– Не переживайте. Со мной все в порядке. Когда закончите дела, просто зайдите за мной, выпьем кофе перед дорогой.

– Звучит неплохо. Кстати, если что, я неподалеку. – Она указала на светлое двухэтажное здание.

Саймон прочитал вывеску «Морин и Морин. Адвокаты». Значит, собралась консультироваться. Интересно. Пытается оспорить его право узнать, он ли отец Райли? Он молча наблюдал, как Эрин скрылась в адвокатской конторе. Его переполнила злоба и отчаяние.

Когда она вошла в здание, он молниеносно достал мобильный.

– Дейв, я хочу, чтобы ты запросил разрешение на проведение экспертизы ДНК в судебном порядке. Сделай это сейчас же.

– И тебе доброе утро, Саймон, – мягко приветствовал адвокат Дэвид Фокс. – Мне казалось, еще недавно мы условились о более деликатном подходе. Выяснить, не предоставит ли эта дама добровольно материал для проведения экспертизы, во избежание неприятных последствий. В конце концов, она мать твоего ребенка. Ты же не хочешь оттолкнуть ее?

– Я знаю, но не хочу больше ждать. Пусть тест проведут как можно быстрее, чтобы я наконец-то узнал правду.

– Посмотрим, что я смогу для тебя сделать. – Вероятно, теперь адвокат понял, насколько серьезны намерения Саймона.

– Хорошо. Позвони, как только появятся новости.

Саймон убрал телефон обратно в карман. Значит, Эрин Коннел собирается чинить ему препятствия. Он не сдастся без боя.

Глава 4

Секретарь ввела Эрин в офис. Джанет поднялась навстречу и протянула руку.

– Эрин, рада тебя видеть. Как поживает Райли?

– Отлично, спасибо. Растет как на дрожжах. – Эрин улыбнулась. – А как Эми?

– Все то же самое. Иногда жалею, что приняла решение так скоро вернуться к работе, но я просто не смогла бы проводить с ней весь день и не сойти с ума. У нас с мужем получилось разделить обязанности. Полдня он сидит дома, в обед возвращаюсь я.

Муж Джанет – второй Морин на вывеске юридической фирмы. Эрин завидовала их единству. Когда они с Джеймсом готовились стать родителями, он сразу дал понять, что не собирается активно участвовать в жизни ребенка, пока тот не начнет говорить. Эрин надеялась, что его решение изменится, когда Райли появится на свет, но потом она поняла, что надежды никакой. Джеймс был старше ее на пятнадцать лет и настолько привык к холостяцкой жизни, что едва справлялся с переменами, которые внес брак в его повседневную жизнь, включая участие Эрин в управлении гостиницей.

Джанет предложила Эрин кресло около письменного стола.

– Что привело тебя ко мне? Надо сказать, удивлена, что ты решила не обращаться за помощью к Коннелам.

Эрин почувствовала, как от страха засосало под ложечкой, и перевела дыхание.

– Обычно с их помощью я решаю вопросы, связанные с гостиницей, но это личное.

– Клиника признает свою ответственность?

– Я не уверена в этом, но понимаю, почему ее закрыли. – Эрин поискала что-то в сумке. – Вот какое письмо я получила.

Джанет взяла бумагу и принялась внимательно изучать содержание, потом посмотрела на Эрин.

– Эта просьба кажется мне вполне разумной.

– Но отец Райли – Джеймс.

«Просто не может быть иначе», – добавила она про себя.

– В таком случае давай докажем это. Если окажется, что биологическим отцом твоего ребенка является некий мистер Икс, ты бы хотела узнать это как можно раньше, чтобы было время, продумать дальнейшие действия?

– Да. А твой гонорар?

– Давай не будем говорить о деньгах, пока речь не зашла о конкретной юридической поддержке. Хорошо?

На глазах Эрин выступили слезы благодарности.

– Джанет, ты уверена?

– Конечно, уверена! Тебе через многое пришлось пройти. – Она накрыла ее руку своей теплой ладонью. – В конце концов, мы же подруги. К тому же опека – не мой конек. Чтобы помочь тебе, мне самой придется провести небольшие предварительные изыскания. Это займет немало времени, потому что, как видишь, мой день расписан до минуты. Тем не менее, знай, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Я скоро позвоню тебе, хорошо?

– Большое спасибо.

– Теперь давай убедимся, что мы ничего не упустили.

Джанет достала блокнот и ручку и принялась делать записи.

Эрин отвечала на вопросы как можно более подробно, потому что ее пугала перспектива разделять опеку над собственным сыном с каким-то чужаком. Конечно, умом она понимала, что, если допущена врачебная ошибка и биологическим отцом ее сына стал другой мужчина, он имеет на него не меньше прав, чем она. Но, что касается чувств…

С самого рождения у Эрин не было ни любящей семьи, ни настоящего дома. Когда ей исполнилось шестнадцать, она сбежала от матери, которая, по всей видимости, искренне сокрушалась из-за ее рождения. Эрин приложила немало усилий, чтобы оказаться там, где находилась сейчас. Прошла через все мыслимые и немыслимые страдания, чтобы родить ребенка. Она не потерпит, чтобы кто-то забрал у нее сына.

Часом позже она вышла на улицу. Хотелось убежать от страха. Успокаивало то, что Джанет постарается сделать все, чтобы они с сыном чувствовали себя в безопасности.

Джанет поддержала и одобрила то, что Эрин написала юристам, и потребовала предоставить больше информации. Новые сведения могут быть им полезны, если придется представлять интересы Эрин в суде. Она также посоветовала, чтобы Эрин инициировала собственный тест ДНК, который докажет, был ли Джеймс отцом Райли.

Джанет обратилась в независимую лабораторию. Единственное, что должна была предоставить Эрин, – образец ДНК Джеймса, прядь волос или даже старая зубная щетка, а также соскоб слюны Райли. Это необходимо, чтобы тест подтвердил или опроверг отцовство ее мужа.

Сказать проще, чем сделать. Взять слюну у ребенка проще простого, а найти то, что раньше принадлежало мужу, – задача посложнее. Джеймс понимал, что умирает, и намекнул, что не хочет, чтобы она держалась за вещи, которые когда-то принадлежали ему. Следуя его воле, Эрин пожертвовала его одежду в приют, а другие вещи раздала знакомым и друзьям. Некоторые вещи он оставил для сына. Наследство Райли было аккуратно сложено в коробки. Он получит его, как только подрастет и начнет спрашивать об отце. Но даже если Эрин разберет их, найдет ли там что-либо, из чего можно извлечь ДНК?

Потом Эрин вспомнила о серебряной щетке для шерсти, которую упаковала подальше от глаз. Настоящая фамильная ценность, щетка принадлежала еще прадеду – первому Коннелу, крупному землевладельцу и основателю гостиницы. Она упаковала ее в хлопковую ткань и убрала в коробку с другими вещами мужа. Эрин не могла вспомнить, пользовался ли Джеймс хоть раз этой старомодной вещью, чтобы почистить пиджак. Оставалось надеяться, что там мог остаться подходящий волос.

Определившись с дальнейшей стратегией, Эрин почувствовала себя более уверенно и бодро распахнула дверь кафе, где ее должен был ждать Саймон. Она сверилась с часами и вздохнула. Он ждал ее дольше обещанного. Оставалось уповать на его терпение, несмотря на то, что это качество претило ему.

А она действительно думала об этом и о многом другом. Каким-то невероятным способом постояльцу удалось пробраться прямиком в ее мысли. Конечно, едва ли она хотела, чтобы фантазии о Саймоне терзали ее по ночам. Это смущало и нервировало. Она ведь совсем недавно овдовела, и ей не пристало испытывать нечто подобное к другому мужчине, к тому же так скоро. Но, несмотря на все усилия загасить эти мысли, Эрин наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним наяву или во сне.

По вечерам она пыталась все разложить по полочкам в голове. У нее давно не было близости с мужчиной, и, как любой здоровой женщине, ей этого не хватало. К тому же после смерти Джеймса Саймон – первый мужчина, с которым она проводит много времени. Правда, когда Джеймс был жив и еще здоров, их интимная жизнь не отличалась особенной чувственностью и эротичностью.

Они с мужем стали отдаляться друг от друга задолго до того, как получили возможность при помощи специалистов наконец завести ребенка. Когда она пыталась забеременеть, их сексуальная жизнь потекла строго по расписанию.

Неудивительно, что два года спустя Джеймс нашел утешение с другой женщиной. А когда год спустя Эрин узнала о неверности супруга, он с готовностью переложил всю вину на нее, упрекая ее в том, что она своей одержимостью забеременеть уничтожила романтику в их отношениях. Вполне естественно, что его внимание привлекла другая особа, у которой не было на него далекоидущих планов. Она просто искала приятную компанию на вечер.

Слова мужа сильно задели Эрин. Раньше она всегда думала, что они оба хотят одного и того же. Брак виделся ей настоящим союзом – делить пополам не только обязанности в гостинице, но и мечты и надежды на будущее. Она мечтала о полноценной семье, теплом, уютном доме, куда бы хотелось возвращаться по вечерам. Больно осознавать, что его жизненные цели оказались иными. Потрясло Эрин и то, как Джеймс не задумываясь нарушил брачные клятвы. Тем не менее она приняла это, признала за собой часть вины за то, что их интимная жизнь угасла. Безуспешные попытки завести ребенка не только расстраивали ее, но и подрывали уверенность супруга в мужественности. Эрин так никогда не смогла простить мужу неверность.

Интрижка закончилась. Они вместе решили провести процедуру ЭКО. Джеймс не пожалел денег. Признал, что ребенок действительно сможет привнести в их жизнь нечто новое, поможет скрепить брак. Эрин хотела верить ему, но не могла. Боль и разочарование еще были слишком свежи. Естественно, поначалу они не обратили должного внимания на симптомы Джеймса. Инфекция атаковала его. Из пышущего здоровьем яркого мужчины он постепенно превратился в тень себя былого.

Впрочем, нельзя оправдывать своим прошлым настоящее влечение к Саймону. Он ее клиент. И точка. Нужно постоянно напоминать себе об этом. Эрин, как никто другой, знает, как стремительно меняется жизнь. Эмоции и чувства могут сбить с толку, а это, в свою очередь, приведет к неприятностям.

Наконец она заметила Саймона за столом у открытого окна. Он поднял голову и сразу же заметил ее. Помахал. Она приподняла руку и задумалась, как долго стоит на пороге, погруженная в свои мысли. Приблизившись, она заметила на столе остатки обеда – пустая тарелка, чашка. И газета, открытая на странце экономики и бизнеса.

– Извините, что так задержалась. Вернемся в гостиницу?

Он улыбнулся и указал на стул напротив.

– Сначала кофе. Но если вы торопитесь к сыну…

– Нет. Ничего страшного не случится, если и задержусь. Я покормила его до отъезда и оставила бутылочку Алексе, на случай, если он начнет капризничать.

– Чего бы вы хотели?

– Капучино, пожалуйста.

Он вернулся с дымящейся чашкой и аккуратно поставил ее перед Эрин.

– Я не знаю ваших предпочтений. Шоколад, корица. А потому попросил положить все. Ничего?

– Восхитительно. Я предпочитаю именно такой кофе. По крайней мере, мне не нужно выбирать хотя бы в таких мелочах.

Саймон заметно напрягся и побледнел. Эрин обеспокоила такая резкая перемена.

– Как вы себя чувствуете? Неужели я сказала что-то не то?

– О, нет, конечно, нет. Просто вы напомнили мне кое-кого.

Он растер рукой правое бедро и колено. Неосознанное движение. Эрин уже обратила внимание, что он, нет-нет, да и коснется бедра, после чего хромота становилась еще заметнее.

– У вас боли? Не нужно, не отрицайте. – Она ободряюще улыбнулась. – Если хотите, можем уехать прямо сейчас. Я попрошу перелить мне кофе в бумажный стакан.

– Вы, правда, не возражаете?

– Все в порядке. Я уже сделала то, зачем приехала.

Ей снова померещилось, или выражение его лица стало менее дружелюбным? Саймон поднял пакеты с логотипом канцелярского магазина.

– Купили все, что нужно?

– Да. Конечно, ничего выдающегося, но работать должно исправно.

Перед машиной он снова замер и сделал глубокий вдох. Эрин попыталась пошутить, когда Саймон защелкнул на себе ремень безопасности.

– Послушайте, неужели я так плохо вожу?

– Не переживайте из-за меня. Просто я капризный пассажир.

– Неприятный опыт?

– Авария. Я бы предпочел об этом не говорить, если не возражаете. Может быть, заведете двигатель?

– Конечно.

«Серьезная авария», – про себя решила Эрин, неторопливо пробираясь к дому.

Когда они вернулись, Саймон сказал, что хочет подняться к себе, и попросил, чтобы Эрин принесла обед наверх. Она была только рада услужить. Он изменился настолько, что она больше не узнавала в нем человека, с которым познакомилась несколько дней назад.

Эрин прекрасно чувствовала, что между ними проскочила искра. Это не могло привидеться. Вероятно, Саймон принадлежит к тому типу людей, чье настроение часто меняется. Она призвала себя к порядку. Как бы то ни было, нельзя думать об этом. В данный момент у нее есть дела и поважнее.

Ей не терпелось увидеть сына. После всех волнений, пережитых в кабинете Джанет, ее могла успокоить только его улыбка.

– Как все прошло? – спросила Алекса, едва Эрин вошла в детскую.

– Думаю, неплохо.

– Райли спит. Я перенесла его кроватку в твою спальню. Думаю, он скоро проснется. Пришлось дать ему бутылочку, которую ты оставила. Ненасытный волчонок.

– Просто быстро растет. Я думала, что смогу повременить с этим, но, кажется, пора переводить его на твердую пищу.

– Если ты думаешь, что твердая пища – плохо, просто дождись момента, когда его нужно будет отпустить в школу.

Алекса похлопала подругу по плечу, прекрасно понимая ее нежелание принять новый виток развития Райли.

– Теперь подробности. Что сказала адвокат?

– Ей нужно время на небольшое исследование, она считает, что необходимо доказать, что Райли действительно сын Джеймса. Теперь мне нужно каким-то образом раздобыть ДНК мужа.

– Очень похоже на «Место преступления», – пошутила Алекса и нахмурила лоб. – Правильно ли я помню, что ты раздала почти все его вещи?

– Ага. Кроме того, что он оставил для Райли. Среди тех вещей есть щетка для одежды. На ней может оказаться волос. Кроме этого, у меня нет никаких соображений.

Алекса участливо сжала плечо подруги.

– Ты что-нибудь придумаешь. Больше веры. Помощь придет, откуда не ждешь. Мне пора. Позвони, когда что-нибудь найдешь.

Эрин подумала, что здесь нужна не вера, а маленькое чудо. Она проводила подругу и еще раз поблагодарила за то, что та позаботилась о Райли.

– Мне это в радость. Ты же знаешь, мне нравится проводить время с твоим малышом.

Когда дверь за Алексой закрылась, Эрин приготовила для Саймона поднос с едой и поднялась наверх. Немного подумав, постучала в дверь комнаты, отведенной под кабинет.

– Я принесла обед. Куда мне поставить поднос?

Саймон указал на край стола, не отрывая взгляда от компьютера. Эрин сделала, как он просил, и уже собралась выйти, но он остановил ее:

– Эрин, вы не могли бы вернуться? На минуту.

– Что-то не так?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Да. Я хотел извиниться перед вами. В машине я был непозволительно груб.

– Все в порядке.

В конце концов, он приехал сюда не за тем, чтобы заводить друзей. Тем не менее ей было приятно, что он решил извиниться за свою резкость.

– Нет, не в порядке. Обычно я вежлив. Просто вы сказали то, что напомнило мне кое о ком, и это, признаюсь, расстроило меня. Сожалею, что мое настроение отразилось на том, как я повел себя с вами.

– Я что-то сказала?

– Да, в кафе. Вы сказали то, что, бывало, говорила моя жена. Покойная жена.

– О! Соболезную вам.

– Нет. Это вы простите меня. Мне следовало быть более сдержанным. Если между нами мир, я хотел бы поужинать с вами на кухне. Мне не нравится оставаться одному.

Душу Эрин переполнило сострадание. Ей крупно повезло, что у нее есть Райли, который нуждается в любви и заботе, отвлекает от тяжких мыслей, благодаря чему одиночество, которое она все-таки испытывала после смерти мужа, ощущается не так остро. Она улыбнулась дрожащими губами:

– Конечно. Ужин в шесть.

– Спасибо.

Между ними повисло неловкое молчание. Эрин перевела глаза на принтер.

– Вам удалось справиться с ним?

– Да, работает исправно.

– В таком случае увидимся за ужином.

Она покинула его кабинет в гораздо более приподнятом настроении. После того как Саймон объяснился, почувствовала себя лучше. Но главная проблема осталась. Где раздобыть ДНК мужа?

Глава 5

Когда дверь кабинета закрылась, Саймон спрятал лицо в ладони. Выполнить то, что он планировал, день ото дня становилось все сложнее. Он думал просто приехать, поселиться в гостинице и, наконец, увидеться с сыном и никак не предполагал дьявольского влечения к матери его ребенка, а также того, что Эрин напомнит ему о покойной жене. И дело вовсе не во внешности. Они совершенно не были похожи. У Лоры была копна медных волос и светлая фарфоровая кожа. Эрин же равномерно покрыта легким загаром, с темными, довольно короткими волосами. Сходство крылось несколько глубже – характер, причуды. Это одновременно привлекало и отталкивало его.

После смерти Лоры Саймон поклялся никогда больше не влюбляться. Не то чтобы он не заслуживал этого, просто больше не доверял себе. Он подвел собственную жену, и эта ошибка стоила ей жизни. После аварии он несколько недель пролежал на больничной койке, потом мучения восстановительного периода, когда заново учился ходить. Но он заслужил боль и страдания. Каждая ослепительная вспышка перед глазами была должным наказанием за то, что он сделал.

Теперь его жизнь определялась чувством вины и разочарования. Компания, которую он создал, превратив в многонациональную империю программного обеспечения, больше его не интересовала. Почти весь прошлый год он пребывал в глубокой депрессии. Информация о том, что, возможно, у него есть ребенок, буквально перевернула его жизнь. Наконец появился смысл жизни. Ребенок, о котором он мог бы заботиться.

Даже сейчас, когда он вспомнил о Райли, сердце сжалось от нежности. Он уже видел в ребенке фамильное сходство. Нос Торнтонов, подбородок точь-в-точь, как у его отца. Или ему показалось? Хотелось видеть то, чего не существует на самом деле? Нет, он не будет знать наверняка, если Эрин станет препятствовать проведению анализа.

Саймон невесело усмехнулся, увидев, как она входит в юридическую консультацию. Стало очевидно, что на добровольное согласие со стороны матери можно не рассчитывать. Дэвид переворошит все свои связи, но раздобудет судебное постановление. Эрин придется согласиться. Саймон не хотел ждать дольше. Он должен узнать все как можно скорее и стать частью будущего Райли.

Он остановился у окна и снова устремил взгляд на озеро. Здесь действительно очень красиво. Замечательное место, чтобы растить ребенка. Будет ли Райли доволен тем, что большую часть времени ему придется жить с отцом в городе? Конечно, пока он мал, все проще. Но в будущем Саймон отправит ребенка в лучшую школу, а потом и в престижный университет. Оставшись здесь, Райли будет лишен таких возможностей. Но согласится ли Эрин?

Похоже, он немного форсирует события.

Немного?

Саймон нахмурился. Он действительно бежит впереди паровоза. Все зависит от результатов теста. Все. Вся его дальнейшая жизнь.

Саймон сумел взять себя в руки. Приблизившись к кухне, услышал, как капризничает Райли, и мягкий увещевающий голос Эрин. Он снова подумал о том, какая она превосходная мать. Воспитывает сына одна. Это наверняка непростое занятие. Саймон не слышал от нее ни слова жалобы. Войдя в кухню, он увидел, как Эрин помешивает что-то на плите. Увидев его, Райли радостно загулил.

– О, это вы. Простите, но ужин немного запаздывает, – устало бросила Эрин через плечо.

– Все в порядке. После такого сытного обеда я пока не умираю от голода. – Саймон подал малышу игрушку, которую тот уронил на пол, и сел за стол.

– Может быть, хотите посмотреть телевизор? Он в гостиной.

Она пытается отделаться от него?

– Нет. Может быть, я чем-то могу вам помочь?

– Саймон, вы – гость и не должны мне помогать.

– Не похоже, что вам здесь вообще хоть кто-то помогает. А я хочу помочь.

Райли снова бросил игрушку на пол и засуетился. Саймон вернул ему игрушку и задался вопросом: как долго продолжается эта игра? По всей видимости, долго, если спина Эрин напряжена, а лицо ничего не выражает.

Она отвернулась от плиты, отложила ложку и вытерла руки.

– Обычно он гораздо покладистее. Когда мы уехали, он спал дольше обычного, и мне не удалось уложить его в обед, так что он уже устал и капризничает.

– Прекрасно понимаю его состояние. Я могу выйти с ним ненадолго во двор? Это поможет?

Чувство облегчения на ее лице стремительно сменилось стыдливостью.

– Я не могу просить вас об этом.

– Но я ведь сам предложил!

Она некоторое время боролась с собой, а когда вздохнула, он понял, что одержал победу.

– Сейчас я только схожу за покрывалом и коляской.

Воздух вечером становился все более свежим и прохладным, напоминая о том, что осень уже вступала в свои права. На берег падали тени высоких деревьев. Саймон опустился на колени перед коляской и указал малышу на пролетающих в закатном небе птиц. Но малыш заметил их первым.

Саймон воспользовался этим, чтобы лучше рассмотреть лицо ребенка. Нет, не ошибся. Линия подбородка Райли напоминала его собственный, с ямочкой – отличительная черта Торнтонов. Малыш просто не может не быть его сыном. Ребенок повернулся и улыбнулся ему, отчего сердце Саймона сжалось.

– Да, он действительно успокоился.

Эрин остановилась позади. Саймон поднялся ей навстречу. Она выглядела уже более расслабленно.

– Да, по всей видимости, ему хотелось сменить обстановку.

– Вы прекрасно поладили. У вас есть дети?

Он сглотнул ком в горле.

– Мы с женой очень надеялись, что сможем стать родителями, но ее не стало до того, как мы смогли попытаться завести ребенка.

«Сейчас начнется», – подумал он, мысленно приготовившись к потокам жалости, которыми его окатывали друзья и знакомые. Все как один убеждали его в том, что счастье еще возможно и он достаточно молод, чтобы встретить кого-то особенного и создать новую семью. А он не мог. Это было бы предательством Лоры. Хотя Эрин удивила его и здесь.

– Должно быть, это непросто.

– Иногда мне лучше, иногда хуже. Но постепенно я прихожу в норму.

– Как и все.

Он проследил за ее взглядом и увидел большой катер, пришвартованный в конце причала.

– Ваш?

Эрин кивнула:

– Он принадлежит гостинице. В свое время туристов и отдыхающих привлекала возможность порыбачить на озере. Мы прекратили пользоваться им, когда заболел отец Райли.

Саймон поборол приступ раздражения и горечи, который испытывал всякий раз, когда кто-то называл отцом его сына другого мужчину. Ему хотелось выпрямиться во весь рост, ткнуть себя рукой в грудь и громко сказать, что он отец ребенка. Однако он не имел права. По крайней мере, пока.

– Почему бы вам снова не сдавать катер в аренду?

– Моя лицензия истекла. Этим всегда занимался Джеймс. Я всерьез подумывала о том, чтобы продать его, но решила нанять кого-нибудь, кто снова мог бы обслуживать туристов. Это пошло бы на пользу гостинице. Так что планирую заняться этим, как и многими другими вещами. У меня довольно большой список. Ужин готов.

Саймону очень хотелось побыть на улице дольше, но он прекрасно понимал, что скоро температура опустится еще ниже.

– Хорошо.

Она развернула коляску и медленно направилась в сторону дома. Он бесшумно последовал за ней.

* * *

Эрин заметила свет в библиотеке, когда делала привычный обход дома перед сном. Она завела эту привычку, чтобы чувствовать себя спокойнее, убедившись, что все двери закрыты, а свет погашен. Она заглянула в комнату и увидела Саймона, который сидел в глубоком кожаном кресле с книгой. Однако его взгляд был устремлен не на страницы, а на всполохи огня в камине. Она сама разожгла камин после ужина, потому что дома стало неожиданно холодно. Языки огня весело плясали, контрастируя с хмурым выражением лица Саймона.

– У вас все хорошо? Я собираюсь ложиться спать. Вам что-нибудь нужно?

– Эрин, посидите со мной немного. Еще не так поздно.

Ее раздирали противоречивые желания. Несмотря на его извинения, она все еще чувствовала себя некомфортно. С другой стороны, дискомфорт объяснялся влечением. Ей достаточно того, что происходило сейчас в ее жизни. Она не желает обременять себя еще и неразделенной влюбленностью.

Влюбленностью? О чем она вообще думает? Только недавно овдовела. Правда, их с мужем любовь закончилась задолго до того, как ухудшилось его здоровье. И да, Джеймс не был идеален, однако заслуживал, чтобы она чтила его память. Он дал ей много. Семья и дом были всем, о чем она мечтала, и, спасибо Джеймсу, у нее есть дом и восхитительный сын. Она навсегда останется благодарна ему за это. А что до Саймона, он лишь заставляет ее чувствовать одиночество и тоску по человеческому теплу. Она давно не чувствовала себя привлекательной и желанной.

Эрин взяла себя в руки. Нет, в действительности ничто не могло оправдать ее отношение к этому человеку. Особенно учитывая то, что они едва знакомы. Она решила быть выше и сильнее любого искушения. Желая доказать это самой себе, Эрин опустилась в кресло напротив Саймона.

– Хорошая книга?

Он будто забыл о ней и глухо рассмеялся. У Эрин перехватило дыхание. Она впервые услышала, как он смеется, и это согрело ее.

– Сказать по правде, я не могу ответить на этот вопрос, поскольку лишь достал ее с полки.

Эрин рассмеялась. Его компания была ей приятна.

– Да, здесь действительно не так много увлекательных книг. Как продвигается ваша собственная книга?

– Медленнее, чем хотелось бы. На самом деле это своего рода инструкция. Моя компания разрабатывает программное обеспечение.

– Звучит интересно.

– Вовсе нет, поэтому я здесь, а не наверху, где мне нужно работать. Обычно я делаю это дома, но там слишком много воспоминаний.

– О жене?

– Да, о Лоре.

– Красивое имя.

– Прекрасная женщина. Она бы все отдала за возможность стать матерью, как вы. Я обвиняю себя в ее смерти. И знаете, с этим трудно жить.

Эрин застыла, словно изваяние. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла что-либо сказать.

– Но вы же не…

– Я был за рулем автомобиля, когда мы попали в аварию. Вина целиком и полностью на мне, я не остановился на красный свет, мы опаздывали на прием к врачу. Я задержался и таким образом пытался наверстать упущенное время.

Он был расстроен и злился на себя. Между ними повисло продолжительное молчание. Она не знала, что сказать этому человеку. Да и что можно сказать, не зная всего? Эрин вздрогнула, когда полено неожиданно треснуло в камине.

– Простите. Мне не следовало так нагружать вас.

– Все в порядке.

– Вовсе нет. Я, как мог, пытался примириться с выбором, который сделал в тот день. До сих пор не могу поверить, каким глупым, самоуверенным и безответственным я был.

– Но вам удалось пережить это, смириться? Ей было больно смотреть ему в лицо, искаженное болью.

– Более-менее. Знаете, она не заслужила этого. Я поставил свои дела выше нашего брака. По крайней мере, в тот день. Если бы я поручил свое задание кому-то другому, моя жена осталась жива.

Эрин приблизилась к нему, положила руку ему на плечо и почувствовала, как он напрягся.

– Не нужно так говорить. В тот день вас могло задержать что угодно.

Он криво ухмыльнулся.

– Значит, вы – фаталистка?

– Некоторые вещи просто происходят. Бессмысленно снова и снова изводить себя вопросами. Время не повернуть вспять, как бы нам этого ни хотелось.

– А будущее? Думаете – на него можно повлиять?

В его голосе слышались нотки отчаяния. Эрин хотелось его утешить, отогнать одолевавших демонов.

– Не знаю. Хочется верить, что люди учатся на собственных ошибках.

– Да. Мне тоже хотелось бы в это верить.

Но выглядел он до сих пор крайне подавленным и несчастливым, словно не верил собственным словам. Эрин не переставала ощущать происходящее. Подняла лицо и легонько поцеловала Саймона.

Он вздрогнул так, словно его ударило током, но постепенно расслабился, слегка наклонился и ответил на поцелуй. Эрин почувствовала, как его руки обвили ее талию. Саймон привлек ее ближе к себе. Она подалась, стараясь не думать о том, что поступает неправильно. Полностью отдалась поцелую.

Тело, так долго пребывавшее в спячке, начало просыпаться. Она обвила руками шею Саймона, наслаждаясь ощущением того, как его напряжение уходит под ее прикосновениями. Его пальцы забрались ей под футболку, слегка поглаживая спину. Эрин чувствовала его возбуждение, и это распаляло желание. Он целовал ее губы, щеки. От ощущения колючей щетины у нее по спине побежали мурашки.

Этот мужчина вдохнул в нее жизнь, разбудил женственность, желание. А потом его руки повисли плетьми вдоль тела. Широкая грудь часто вздымалась, глаза блестели. Он отступил. Она хотела возразить, привлечь его обратно, но единственное, на что оказалась способна, – стоять и смотреть на него, широко распахнув глаза.

– Нам не следовало.

– Нет, пожалуйста, не говори, что это ошибка. – Она вложила последние силы, чтобы голос звучал как можно увереннее. – Нам это было нужно. Пожалуйста, давай больше не возвращаться к этому?

Эрин не смогла бы вынести отрицания. Назвать то, что они пережили, – ошибкой. Она заставила ноги двигаться, увести себя от соблазна в образе этого мужчины.

Глава 6

Добравшись до своей спальни, она не находила себе места от волнения. Бродила взад-вперед по комнате, едва не протерев дыру в ковре, прежде чем заставила себя сесть и обдумать то, что произошло.

Никогда прежде она не была так прямолинейна и храбра. Подобная перемена в поведении волновала и одновременно возбуждала. Даже сейчас она не сожалела о том, что поцеловала Саймона. Интересно, что думает он?

Нет, не сказал, что поцелуй был ошибкой, тем не менее Эрин опасалась, что подумал он именно так. Да, возможно, это неправильно. Можно сказать, она воспользовалась его слабостью. Разве женщины так поступают? Обычно это прерогатива мужчин.

Эрин покачала головой. Если будет продолжать накручивать себя, не сможет уснуть. Надо найти способ сбросить дьявольское напряжение. Может, если принять теплую ванну, станет лучше? С этой мыслью Эрин встала и направилась в детскую. Увидев сына крепко спящим, она почти расстроилась, так ей хотелось поцеловать его, взять на руки. Сердце переполняла любовь к этому маленькому человечку. Она бы, не задумываясь, отдала за него жизнь.

А разве может быть иначе? Материнский инстинкт Эрин всегда был очень сильным. Снова и снова она спрашивала себя, как получилось, что ее мать не была готова любить дочь так, как Эрин любила сына. Она почувствовала знакомый укол боли в сердце. Отношение матери надолго лишило ее веры в себя и заставляло ощущать никому не нужной.

Неужели мама настолько не любила ее? Постоянно кричала на нее, словно сожалела о том, что родила дочь. Эрин закусила губу, чтобы не расплакаться. Прикрыв глаза, скрестила руки на груди.

Даже муж не любил ее так, как она мечтала. Они поженились потому, что это было удобно, и никогда не сгорали от страсти друг к другу. Что с ней? Теперь она снова хочет страсти? Ощутить себя живой? Поддаться искушению с Саймоном Торнтоном, с которым едва знакома?

С первого взгляда она почувствовала влечение к нему. Пьянящее чувство пугало и возбуждало одновременно. Целовать его было безумием, но таким сладким. Ей хотелось этого еще и еще. Поцелуев и всего того, что обычно следует за этим. Неужели желания делали ее плохим человеком? У Эрин не было ответов на эти вопросы.

Она бесшумно вышла из комнаты, стараясь не разбудить сына. Открыв воду, начала наполнять ванну. Она подумала о том, что было бы неплохо насыпать ароматической соли – несколько пачек лежат где-то в недрах ящиков. Сейчас ей, как никогда, необходимо по-настоящему расслабиться.

Она перебирала пустые пачки из-под мыла и шампуней и думала, что неплохо разобрать и выкинуть лишнее. Очередной пункт нескончаемого списка дел.

С полки в раковину упал черный чехол для туалетных принадлежностей, сбив несколько флаконов из-под солнцезащитного крема. Эрин со вздохом взяла его в руки, чтобы положить обратно, и замерла.

Это принадлежало Джеймсу. Единственные вещи, привезенные ею из больницы после того, как скончался муж. О чем она только думала? Зачем убрала их? Немного помедлив, Эрин расстегнула молнию и задержала дыхание. Зубная щетка Джеймса. Наконец-то у нее появился материал для анализа ДНК, чтобы раз и навсегда доказать, что отец Райли не какой-то там незнакомец.

Выключив воду, она вернулась в кухню и отыскала полиэтиленовый пакет. Убрала в него щетку. Завтра курьер привезет все необходимое для анализа, и она сразу же отправит это в лабораторию. И ее спокойствие будет восстановлено.

* * *

Спустившись к завтраку следующим утром, Саймон чувствовал себя растерянным. То, что произошло прошлой ночью, казалось ему чистым безумием. Восхитительным безумием, с послевкусием вины и разочарования. Поцелуи Эрин Коннел стали очередным предательством памяти жены. Но если и неправильно, то почему так естественно и приятно? Почему она так совершенна на вкус? Он не мог насытиться ею. Отстраниться было очень нелегко. Он страстно желал ее, острота чувств сбивала с толку. Сможет ли он держать себя в рамках приличий, оставаясь под одной крышей с этой женщиной? Но перспектива оставить Эрин почти пугала его.

То, что она сказала ему перед тем, как уйти, не выходило из головы.

«Это было нам нужно».

Тогда? А сейчас? Или в будущем? Сможет ли он снова отказать ей? Хочет ли этого? Саймон решил не искать ответы на эти вопросы. Не сегодня.

Нужно быть честным с самим собой. Он хочет Эрин Коннел. Как мужчина хочет женщину. А она его? Принимая во внимание то, с каким пылом ответила на его поцелуй, – да. Но еще важнее, как он будет относиться к себе, если пойдет на поводу у своих чувств?

На пороге кухни он застыл. Комната была чистой и пустой. На столе лежала записка:

«Доброе утро, Саймон. Я накрыла вам завтрак в столовой. Эрин».

Столовая? Та самая комната, где можно устроить званый ужин на десять персон? По всей видимости, Эрин избегает его. Вероятно, поцелуй потряс ее глубже, чем могло показаться. Саймон невесело усмехнулся. «Посмотрим, что из этого выйдет». Он вошел в просторную столовую, где на старомодных подставках возвышались под колпаками дымящиеся блюда. Нагрузив тарелку яичницей, картофельными оладьями и полосками жареного бекона, он налил себе щедрую кружку свежесваренного кофе и решительно захромал на кухню, решив для себя, что настоящее его место там.

Когда он допивал кофе, появилась Эрин, на ходу запаковывая какой-то плотный пакет. Увидев Саймона, она чуть было не уронила свою ношу и вежливо улыбнулась.

– Вы меня удивили. В столовой что-то не так?

– Там все в порядке. Просто мне хочется позавтракать здесь. Конечно, если вы не возражаете?

– Нет. Я не возражаю. Просто подумала, что вам, возможно, хотелось бы соблюсти некоторую дистанцию.

Он взял ее за руку. У нее были тонкие запястья и длинные пальцы с короткими аккуратными ногтями. Он не забыл, как прошлым вечером они впивались ему в плечи.

– Из-за того, что мы поцеловались? Не нужно переживать из-за этого. Вы правы. В тот момент это было нужно нам обоим. Думаю, мы оба прошли через многое и нам требовалась хоть капля утешения. Спасибо вам.

Саймон отпустил ее руку и заметил, как крепко она сжала и разжала ладонь. Неужели ее кожу тоже покалывало от его прикосновения? А его возбуждал один ее вид. Эрин часто дышала, грудь вздымалась, полные губы были слегка приоткрыты, будто она хотела что-то сказать, но забыла. Это его просто завораживало. Она смутилась.

– Да, верно. У меня дела. Вам что-нибудь нужно?

Еще несколько минут его взгляд был прикован к ее губам, потом он поднял глаза.

– Нет, спасибо. – И собрал со стола грязную посуду.

Эрин запротестовала:

– Нет, не нужно!

– Мне не трудно ополоснуть пару тарелок.

– Ну, если вы уверены. – Она закусила губу.

– Послушайте, если бы меня это не устраивало, я бы не стал этого делать, ведь так?

Эрин нерешительно кивнула.

– Нам с Райли нужно ненадолго уехать, но к обеду мы вернемся.

– В любом случае я смогу позаботиться о себе, не тревожьтесь.

– Но…

Казалось, она снова собиралась возразить ему. Он поднял руку и улыбнулся:

– Одно из обещаний, которое вы даете гостям, – позволить чувствовать себя как дома. Так вот, дома я привык заботиться о себе сам и хотел бы продолжать делать это и здесь.

Она улыбнулась в ответ, но одними глазами.

– Договорились.

Эрин уже было вышла из комнаты, но Саймон окликнул ее. Она остановилась, обернулась. Он подошел к ней и коснулся рукой ее щеки.

– Будь осторожна на дороге, хорошо?

– Хорошо. Обязательно.

* * *

После поцелуя прошла неделя. Семь дней противоречивых мыслей и чувств, отмеченных легкими, ничего не значащими прикосновениями, которые, как казалось Эрин, не были такими уж случайными. Больше они не целовались. Время от времени Эрин пыталась возродить в себе те ощущения. Она хотела, чтобы это повторилось.

* * *

Однажды вечером они оба находились в библиотеке, играли на полу с Райли. Свет был приглушен, от камина исходило тепло, казалось, они единственные на земле. Им было хорошо вместе. Всем троим. Они смеялись, Райли уже дремал. Их взгляды встретились. Саймон подался ей навстречу, она повторила его движение. Их тела образовали арку над сонным малышом. Глаза Саймона жадно изучали приоткрытые губы Эрин. Сердце учащенно билось в груди. Потом он отстранился под предлогом, что ему нужно поработать.

Он ушел, а она еще долго не могла прийти в себя. Невозможно отрицать влечение к этому мужчине. Эрин думала о нем днем и грезила долгими ночами. Что-то необъяснимое происходило с ней, будто она снова переживала подростковую влюбленность.

Неужели действительно влюбленность? Она обдумывала это не один вечер. Откровение, снизошедшее на нее, заставило стыдиться саму себя.

Она призналась себе в том, что никогда не любила мужа. Джеймс привлекал ее многим. Например, был старше, и ему было присуще спокойствие и рассудительность. Он был уверен в каждом своем слове и поступке. Когда она начала работать под его началом, прошло совсем немного времени, и он заинтересовался ею. В те времена Эрин только вставала на ноги после того, что произошло с ней в Сакраменто. К тому времени, как Джеймс предложил ей руку и сердце, она успела убедить себя в том, что испытывает к нему чувства. Любовь? На самом деле ей нравилось то, что он – личность. Она крепко держалась за его интерес к себе, поскольку для нее это была возможность начать новую жизнь, респектабельную и безмятежную.

События развивались слишком быстро. Эрин была так одержима созданием домашнего очага, идеального дома и образцовой семьи, что отдалилась от единственного человека, который мог дать ей все это, а из идеального брака каким-то образом выпало взаимопонимание. Именно поэтому муж так легко завел отношения с другой женщиной, которая давала ему все то, чего он не получал от собственной жены.

У Эрин появился шанс выполнить обещание, которое она дала Джеймсу в его предсмертный час, – вырастить Райли здесь, в семейной гостинице Коннелов, воспитать его с любовью, внушить ценность этого места.

Конверт, который пришел этим утром специальной курьерской доставкой, обжигал карман, куда она убрала его до того момента, когда появится время ознакомиться с содержимым наедине и без спешки. Сейчас Саймон работал у себя в кабинете, а Райли крепко спал после обеда.

Эрин налила себе полную чашку кофе, распечатала письмо и разгладила бумагу на столе, который стоял на лужайке. Пройдет еще немного времени, и придется убрать садовую мебель на зиму. Прохладный ветер задувал ей в спину. Она тщательно изучала отчет лаборатории, вчитываясь в каждое слово, едва разбирая значение диковинных научных слов. И единственное, что поняла, – Джеймс Коннел не отец Райли.

Глава 7

Эрин неуверенно поднялась и вернулась в дом. Взяв телефон, закрылась в спальне и набрала номер «Морин и Морин».

– Эрин, рада тебя слышать! Как раз собиралась позвонить тебе сама. Как твои дела? – Голос Джанет был теплым и приветливым.

– Не так, как хотелось бы.

– Ты уже получила результаты?

Эрин сглотнула ком в горле.

– Да. И все плохо. Отец Райли не Джеймс.

– Ясно. В таком случае перейдем к делу. Сегодня утром я получила постановление суда. Вы с Райли должны предоставить образцы ДНК для установления отцовства.

– А я могу оспорить это? Могу? – Голос Эрин дрожал.

– Не теперь, когда есть постановление суда. К тому же мазок должен быть сделан в присутствии законных представителей с обеих сторон. Я лишь могу сделать так, чтобы процедуру провели в моем офисе, если тебе так комфортнее.

Ничто сейчас не могло исправить ситуацию. Эрин покачала головой в немом отрицании, прекрасно понимая, что выхода нет, и шумно вздохнула.

– Когда?

– Будет лучше, если мы сделаем это уже через несколько дней. Как ты смотришь на то, чтобы я еще раз проконсультировалась с адвокатами и потом перезвонила тебе? До которого часа можно звонить?

– Ради бога, не звони мне никогда.

Джанет не рассмеялась.

– Эрин, мне очень жаль, но мы в безвыходном положении. Если этот человек действительно отец Райли, он имеет на него равные с тобой права. К тому же подумай о Райли. Малыш заслуживает знать своего отца.

– Понимаю. – Эрин грустно вздохнула.

Джанет попрощалась и пообещала перезвонить, когда условится о проведении процедуры. Эрин осталась один на один со своим потрясением. Как случилось, что Джеймс не отец Райли? Это открытие стало последним и самым тяжелым ударом. Как можно было совершить настолько фатальную ошибку? Она, обхватив себя руками, принялась покачиваться на постели, силясь удержать крик отчаяния.

Ей любым способом надо удержать это в себе, по крайней мере, до того, как станут известны результаты официальной экспертизы. Эрин принялась перебирать в голове всевозможные варианты, хватаясь за каждую невероятную возможность, как утопающий за соломинку. Может случиться так, что и этот незнакомец не доводится биологическим отцом. Пусть отцом ее ребенка окажется чужой человек, который даже не задумывался о том, что дал жизнь этому прекрасному малышу. Ее жизнь перевернется с ног на голову. Они с сыном окажутся без крыши над головой. Если в клинике произошла ошибка, она могла распространиться и много дальше.

Страшные мысли приходили одна за другой. А если сперма Джеймса была использована для оплодотворения яйцеклетки другой пары, и теперь где-то существует прямой наследник, имеющий законное право на гостиницу, на это место, на дом, где она больше не имеет права оставаться?

Ком ужаса разрастался. Эрин поднялась с кровати и заставила себя что-то делать. Необходимо постоянно занимать себя чем-то, чтобы не оставалось времени думать о том, как плачевно обстоят дела. Оставалось надеяться, что некто, потребовавший анализ ДНК, тоже не окажется отцом Райли. Таким образом, удастся сохранить легенду о том, что отец малыша – Джеймс, и они смогут жить в единственном доме, который когда-либо знали. Даже думать не хотелось, что случится, если попечители, которые курировали дела Коннелов, докопаются до истины.

Эрин когда-то была бездомной и поклялась, что больше никогда не опустится так низко. Теперь ей особенно важно сохранить крышу над головой. Для сына. Он не заслуживает потерять то, что должно принадлежать ему просто потому, что кто-то ошибся.

Гнев вытеснил страх, который был готов поглотить ее целиком. Гнев и решительность. Ради Райли необходимо побороться за то, что у них есть. И не важно, кто встанет у них на пути.

* * *

Вечером Эрин все еще нервничала и злилась. Райли, переняв настроение матери, всячески испытывал на прочность ее терпение. Вечером понадобилось немало сил, чтобы уложить его. Прицепив на пояс радионяню, Эрин собрала чистящие средства и занялась уборкой. Несмотря на то что она всячески старалась поддерживать порядок в гостиничных номерах, ей недоставало помощи.

До смерти Джеймса в гостинице было два помощника, которые жили на территории, и команда рабочих. Обычно они трудились во дворе – заботились о газоне и кустах или же убирали номера. Теперь Эрин старалась использовать по максимуму каждую свободную минуту. По крайней мере, пока не появится больше средств, чтобы снова нанять людей на неполный рабочий день и поддерживать гостиницу в чистоте и порядке.

Уборка несколько успокоила ее. Эрин всегда нравился запах воска и лака для деревянной мебели.

Она задумалась о прошлом. Устроившись на работу в гостиницу, она думала, что попала на небеса. Это был долгий путь из захудалого трейлерного парка на окраине Сакраменто, где она выросла. И еще дальше от заброшенного здания, в котором жила с группой скитальцев после того, как сбежала от матери. Все это плохо кончилось. Очень плохо.

Эрин почувствовала в горле вкус желчи и увеличила громкость радионяни. Райли успокоился. Даже от малейшего воспоминания о прошлом ей хотелось ринуться в детскую и убедиться, что ребенок в безопасности. Она приоткрыла дверь в детскую. Все спокойно. Малыш, похожий на ангела, мирно спал в колыбельке.

Эрин поправила одеяло и прикоснулась к его груди. Он глубоко дышал. С ним все в порядке. Она старалась успокоить нервы. Эти мысли о прошлом… О ребенке, которого любили не так, как Райли, и которого покинули. С Райли все хорошо. Сейчас она все сделала правильно.

* * *

Кто-то был на кухне. Звуки эхом раздавались по коридору. Нежно коснувшись на прощание лба малыша, Эрин вышла и плотно закрыла за собой дверь. И удивилась, обнаружив на кухне Саймона. Этим вечером он поужинал в своем кабинете, объяснив, что у него наметился заметный прогресс с книгой и ему не хочется прерываться. Она невольно улыбнулась, увидев его непривычно взъерошенным.

– Тяжелый день? – поинтересовалась она, переступив порог.

– Даже не представляете. Я не сохранился вовремя.

– Кошмар! Неужели?

– Идиот. Вся работа насмарку.

– Эй, мы все совершаем ошибки. Не будьте слишком строги к себе. К тому же вы не гуру программного обеспечения. И что, не в состоянии восстановить хотя бы часть данных?

Он иронично рассмеялся:

– Конечно, как еще вы могли подумать. Но, к сожалению, мне крупно не повезло.

– Просто нужно сделать паузу, ведь вы работаете весь день. Можно выпить кофе у меня, поболтать ни о чем.

Конечно, она прекрасно помнила о делах, которые предстояло выполнить этим вечером, однако необходимо утешить и поддержать Саймона. К тому же после угнетающих воспоминаний о прошлом ей бы тоже не помешало провести время в компании с кем-нибудь.

– Я был бы не против.

– Кофе?

– На самом деле я бы не отказался от стаканчика чего-то покрепче.

– Нет проблем. Вино или виски?

– Виски. – Саймон улыбнулся.

Эрин рассмеялась и указала на двери, ведущие в ее комнаты.

– Идите устраивайтесь. Я приготовлю напитки. С верхней полки она достала стакан и бутылку виски. По пути в комнату ее стали одолевать сомнения. Она перестала принимать алкоголь за несколько недель до начала подготовки к ЭКО и, честно говоря, не скучала по нему. В прошлом это стало причиной большого количества неприятностей, но сегодняшний вечер – другое дело.

Эрин покормила ребенка перед сном и была уверена, что он не проснется до утра. К тому же врачи утверждали, что один бокал не принесет вреда. Приняв окончательное решение, она налила себе немного вина.

Войдя в комнату, она увидела, что Саймон рассматривает фотографии Райли, развешанные на стене. Среди них – самое первое фото. С ультразвука. Она передала ему бокал.

– Не правда ли, удивительно?

– Да, новая жизнь – это всегда прекрасно. – Они чокнулись. – За превосходную работу.

– По крайней мере, пока.

Эрин сделала небольшой глоток.

– Не стоит быть такой строгой к себе. Вы чудесно ладите с Райли. Наверное, непросто справляться одной?

– Да, непросто. Но эти усилия с лихвой окупаются.

– Это именно то, что мне было нужно.

Эрин указала на кресло и села на диван напротив.

– Вы когда-нибудь думали о том, чтобы снова выйти замуж? – Он смутился. – О, простите. Я невежлив. К тому же меня самого крайне раздражает, когда люди задают мне подобные вопросы. Я не собираюсь жениться повторно. Не знаю, зачем задал вам этот вопрос.

– Не нужно извиняться. Все нормально. К тому же я тоже не собираюсь выходить замуж второй раз. По крайней мере, не раньше, чем Райли сможет взять на себя управление гостиницей. Сейчас главная задача – сохранить ее для сына.

Несмотря ни на что, Эрин верила, что ей это под силу.

– Вы кладете свою жизнь к ногам сына. А вдруг он не захочет заниматься гостиницей?

– Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас это наш дом и единственный источник доходов. Я обязана поддерживать его на должном уровне.

– Это действительно то, чего вы хотите?

– Я должна. Управление этой гостиницей уже несколько поколений переходит от отца к сыну. Отец Райли был последним Коннелом. Все это – его наследство.

«Ах, если бы все это на самом деле было правдой».

* * *

А вдруг Райли его сын? С чем останется Эрин? Неудивительно, что она старалась ставить палки ему в колеса. Это место действительно было домом для нее и ее сына, но только в том случае, если окажется, что Райли действительно сын Джеймса Коннела.

Саймон взглянул ей в лицо.

– Чертовски большая ответственность.

– Да, но мне нужно поступить правильно. Возродить бизнес, убедиться в том, что, когда Райли подрастет, его наследство будет в лучшем виде. Когда Джеймс заболел, мы закрыли гостиницу, распустили персонал. Решение далось непросто, но еще труднее было бы заниматься всем этим, потому что в тот момент я находилась в положении. Когда же мы узнали, что Джеймс не поправится, было поздно менять решение.

– То есть вы не хотели нанимать управляющего со стороны?

– Я предложила это, но, в конце концов, все это принадлежало Джеймсу и его семье. Муж не хотел, чтобы его гостиницей управлял чужак. Надо сказать, он был старомодным.

Саймон внимательно изучал Эрин. Она выглядела невероятно уставшей. Казалось, что на ее хрупкие плечи свалилась вся тяжесть мира. Он прекрасно понимал ее чувства, ему тоже пришлось самостоятельно выбираться из депрессии.

Неожиданно для себя Эрин широко зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. Саймон поднялся.

– Вы устали. Я задерживаю вас.

– Нет, это нормально. Пожалуйста, останьтесь или хотя бы допейте виски.

Он послушно опустился на диван, с удовольствием наблюдая, как Эрин сделала очередной глоток из своего бокала. Его потрясало ее грациозное тело. После поцелуя он начал замечать за собой, что пристально следит за каждым ее движением. Временами специально приоткрывал дверь кабинета, чтобы наблюдать за тем, как она перестилает его постель, то и дело наклоняется, расправляет покрывало, а джинсы облегают ее соблазнительное тело при каждом движении. Всякий раз это становилось медленной, но сладкой пыткой.

– Извините, если это не мое дело, но сегодня вы какая-то тихая. Все в порядке?

Она невесело рассмеялась.

– Можно сказать и так.

– Я могу чем-то помочь? Конечно, это старая присказка, но иногда, если поделишься проблемой, становится легче.

– Не думаю, что это относится ко мне. Я привыкла решать проблемы самостоятельно. Спасибо за беспокойство, но со мной все в порядке. Райли сегодня много капризничал, я слегка запыхалась.

– Я бы мог предложить посидеть с ним какое-то время днем, – осторожно предложил он.

Его сердце бешено стучало в груди. Согласится ли Эрин – безупречная хозяйка? Она делает все, чтобы заботы о сыне не отвлекали ее от забот о госте. Однако Саймон готов на все, чтобы проводить больше времени со своим маленьким сыном. Каждый день он все больше и больше убеждался в том, что Райли – его ребенок. Тем не менее ждал подтверждения. От адвоката вестей не было. Конечно, можно попытаться сохранить несколько волосиков ребенка. Хотя это не поможет. Существуют непреложные правила.

– Нет, это невозможно. Вам же нужно работать. К тому же у вас, вероятно, нет опыта общения с детьми. – Вероятно, она заметила, что ему нелегко слышать такие слова. – Извините, если это прозвучало бестактно.

– Все хорошо. Тем не менее у меня довольно свободный график. Если я свободен, а вы заняты, не вижу причин не протянуть руку помощи.

– Правда? – Эрин широко улыбнулась, отчего его и без того растревоженное сердце пустилось галопом. – А если он испачкает подгузник?

– Придется смириться с этим и принять меры. – Саймон готов быть со своим сыном в любой момент.

– Хорошо, я подумаю об этом. – Эрин снова улыбнулась.

– Вы такая красивая, – вырвалось у него. – Особенно когда улыбаетесь.

Ее щеки зарделись.

– Спасибо. Давно никто не говорил мне таких приятных слов.

Он почти прошептал:

– В таком случае буду говорить вам это чаще. – Осушив бокал до дна, Саймон встал. – Думаю, мне пора. Посмотрю, получится ли восстановить хотя бы немного информации. Спасибо за компанию и за виски.

Эрин поднялась вслед за ним.

– Спасибо вам. Я и забыла, как это приятно, просто так сидеть с кем-нибудь в компании.

Она снова улыбнулась. Он сделал шаг навстречу, взял ее руки в свои и поднес к губам. Посмотрел ей в глаза и увидел, как расширились ее зрачки от прикосновения. Не выпуская ее рук, он привлек Эрин к себе. И почти зарычал. Неописуемые ощущения. Безумная страсть, перед которой нельзя устоять. Ее рот раскрылся ему навстречу диковинным цветком. Он просто не мог насытиться ею. Руки ласкали ее спину, танцевали вдоль кромки тонкой футболки. Ее кожа была мягкой, по его телу разливалось тепло. Саймон аккуратно стянул с нее футболку. Эрин в шоке распахнула глаза. В них читалась неуверенность. Не раздумывая, он сказал первое, что пришло в голову:

– Эрин, я хочу тебя. Скажи, и я остановлюсь. Или скажи, что тоже хочешь этого.

Почувствовав ее дрожь, он слегка отстранился, чтобы дать ей возможность принять решение. Да, она может отказать ему, и он подчинится. Конечно, это будет тяжело, но он не принадлежит к числу мужчин, которые насильно домогаются красивой женщины.

– Я тоже хочу тебя.

Кровь в ушах громко застучала, и он даже не понял, правильно ли расслышал ее.

– Эрин.

– Саймон, я хочу тебя, – повторила она громче и увереннее. – Но не понимаю, чего ты хочешь от этого. От меня?

Саймон почувствовал, как болезненно сжалось сердце в груди. Он прекрасно понимал, о чем она говорит. Судьба довольно жестоко обошлась с ними обоими.

– Не знаю. Но я очень долго чувствовал себя пустым и одиноким. Мне кажется, ты ощущаешь нечто подобное. – Он шумно перевел дыхание, не сводя взгляда с ее прекрасных глаз. – Возможно, вдвоем мы сможем заставить пустоту отступить ненадолго. Неужели мы этого не заслуживаем?

Он наблюдал, как она поджала губы, взвешивая каждое его слово, прежде чем ответить.

– А утро? Что будет тогда?

– Эрин, я не стану думать о тебе хуже. Обещаю. Я просто не мог перестать думать о тебе после того, как мы впервые поцеловались. Знаю, ты тоже почувствовала это. Сказала, что это правильно. Это так и есть.

Саймон приложил ее ладонь к своей груди, чтобы она почувствовала, как стучит сердце. Испытывает ли она к нему нечто подобное? Эта женщина превратила его, утонченного, образованного программиста, в животное, изнывающее от желания, жара и страсти.

Ее пальцы сжались под его рукой, глубже впиваясь в грудь. Неужели он отпугнул ее? Разрушил близость, которая зарождалась между ними?

– Поцелуй меня снова, – пролепетала она одними губами. – Прогони пустоту.

Глава 8

Эрин будто рухнула в пропасть. Падала и падала, не представляя, каков будет удар. А потом достигла дна. Губы Саймона коснулись ее губ. Ей оставалось лишь уповать на то, что приземление с этим мужчиной окажется мягким. Она обвила руками его шею и прильнула к телу.

Все в нем казалось безупречным, а происходящее правильным. Настолько, что Эрин была готова рухнуть с ним на ковер в гостиной. Но не хотела, чтобы их первый раз оказался настолько примитивным. Да, она все еще способна думать о таких вещах. Разорвав поцелуй, она посмотрела ему в глаза и, взяв за руку, повела в спальню.

Эрин опустила шторы, и теперь комнату освещал лишь приглушенный свет от ночника на прикроватном столике, бросая нежные, соблазнительные отблески.

Закрыв двери, они погрузились в маленький мирок. Пространство, где они смогли бы изучить интенсивное притяжение между ними – желание, возникавшее всякий раз, когда они оказывались вместе. Страсть, способная прогнать тени из сердца.

Эрин потянулась к рубашке Саймона, вытянула ее из джинсов, дрожащими пальцами расстегивая каждую пуговицу. Дюйм за дюймом ей открывалась его широкая грудь и темные соски, плоский живот и темный треугольник волос. Кончики ее пальцев изучали рельеф его тела, спускаясь все ниже и ниже вдоль живота.

Саймон вздрогнул, когда она прикоснулась к его пенису. Эрин довольно улыбнулась. Очевидно, он желает ее не меньше, чем она его. Ожидание стало и восхищением, и мучением. Им будет хорошо вместе. Она уверена в этом так же, как и в том, что завтра утром взойдет солнце. Насколько хорошо? Вспыхнут ли они, как комета, или будут мерцать, как звезды на ночном небе?

Она расстегнула ремень, потом ширинку. В рассеянном свете заметила длинный шрам вдоль бедра. Сердце сжалось, когда она подумала об обстоятельствах и боли, которые оставили такое напоминание на его теле. И снова провела пальцами вдоль натянутой ткани, наслаждаясь тем, как он вздохнул.

– Если продолжишь делать это, боюсь, я не сдержусь. К тому же теперь моя очередь.

Он провел пальцем между полных грудей, отчего ее кожа покрылась мурашками. Ожидание приводило в трепет. Эрин с помощью Саймона избавилась от бюстгальтера. Он устремил взгляд на ее обнаженную грудь. Она знала, что беременность оставила свои следы, и гордилась ими. Но не оттолкнет ли это его? У нее не было времени задуматься, потому что он накрыл грудь ладонями, большие пальцы поглаживали возбужденные соски.

– Могу я поцеловать тебя?

– Да, – выдохнула она.

Давно Эрин не чувствовала себя желанной женщиной, которой грезили. Когда его губы прикоснулись к ее груди, она задрожала и застонала от удовольствия, лаская короткие волосы на его затылке.

Ее переполняли эмоции, она сделала несколько судорожных вдохов. Ничто не сможет испортить эту ночь. Ничто. То, что сейчас происходит, правильно для обоих.

Саймон расстегнул ей джинсы, Эрин стянула их с себя. Теперь они были в равных условиях. Единственное, что на них осталось, – нижнее белье, но уже через несколько минут они оказались полностью обнажены. Она блуждала взглядом по его великолепному телу. Обхватив его пальцами, слегка скользнула рукой по всей длине. Саймон закусил губу от удовольствия.

– Подожди, мои джинсы… Там в кармане…

Она лукаво изогнула бровь:

– Вижу, ты подготовился.

– Скажем, так. После того как мы поцеловались, я не терял надежду на то, что это может произойти. Похоже, эта гостиница действительно может предложить гостям все для полноценного отдыха.

Эрин покраснела до корней волос. Приятно ощущать себя желанной. Очень хорошо. Откинув покрывало, она опустилась на хрустящие простыни. Ее кожа возбудилась от соприкосновения с шероховатыми простынями. Давно она не ложилась в постель обнаженной с подобными ощущениями. Саймон заставлял ее чувствовать себя восхитительно.

Он склонился над ней и провел вдоль живота, по груди и снова вниз, приближаясь к лону. Эрин возбудилась и изогнулась, желая ощутить его там, где жаждала больше всего.

Его пальцы опустились в ее влажные складки. Она вздрогнула и была награждена улыбкой. Саймон поцеловал ее в губы. Эрин, сотрясаясь всем телом, достигла высшей точки наслаждения и почувствовала, как он обнимает ее.

Постепенно сердцебиение приходило в норму. Она ощутила влагу на щеках. Неужели она плакала? Прежде с ней никогда не случалось ничего подобного. Правда, она никогда не ощущала такого удовольствия.

Его голос был низким и чувственным.

– Ты в порядке?

Она повернулась к нему, чтобы он мог увидеть, что она ни о чем не сожалеет.

– Ты даже не представляешь насколько.

И в это самое мгновение поняла, что без оглядки влюбилась в Саймона Торнтона. Это не было вызвано удовольствием, которое он ей доставил, сколь желанным оно ни было. И она не была уверена, что ей хватит этого. Он заставлял ее ощущать тепло в душе, драгоценное чувство после стольких месяцев холода и одиночества, жизни по инерции. Они покачивались в едином ритме, пока не свалились на постель, опустошенные и без сил.

* * *

Вероятно, Эрин проспала полтора часа, а когда проснулась, тело все еще пело после пережитого удовольствия. Она была в постели одна. Потом вернулся Саймон, обнял ее, прижал к себе. Она чувствовала каждый изгиб его тела. Пальцы слегка касались лица, щетина стала чуть заметнее. Горькие складки на лице заметно разгладились. Ее пьянил его мужской аромат.

Эрин хотела узнать Саймона ближе, лучше. Она уже знала, что он любит есть и пить. Время от времени делится воспоминаниями. Детство в Новой Зеландии, переезд в Сан-Франциско. Но это общие сведения. Неожиданно Эрин стало важно понять, что вызывало улыбку, заставляло каждое утро вставать с постели. Словом, что делало его счастливым или грустным. Да, потеря жены погрузила его в депрессию. Ее рука невольно легла на его бедро. Рана показалась почти свежей. Однако, этот шрам – не единственный. Были и другие. Тонкая линия пересекала его живот. Едва заметные серебристые отметины проступали на лбу и даже на подбородке. Странно, что раньше она этого не замечала.

– Наверняка я выгляжу развалиной, – глухо заметил он.

А она искренне восхищалась им.

– Ты – очень красивый мужчина.

– Нет, Эрин, что угодно, но не красивый.

– Это всего лишь шрамы. Следы дороги, по которой ты шел.

– Нет, это напоминание о том, каким эгоистичным и самоуверенным человеком я был. Вот и все.

– Но я не знала того человека. Зато начинаю лучше узнавать того, кем ты стал. Ты мне нравишься. Очень.

Саймон взял ее лицо в свои ладони.

– Это хорошо. И ты нравишься мне. Очень. Эрин улыбнулась, ее сердце воспарило от таких слов.

– Саймон, расскажи мне о твоих ранах. – Она прикоснулась губами к шраму под ребрами.

– Разрыв селезенки. По крайней мере, если я снова попаду в аварию, с этим больше не возникнет проблем. Ее у меня уже нет.

Эрин почувствовала, что за этим таится гнев, и поцеловала его в подбородок.

– А это?

– Мой телефон, как ни странно. Забавно, когда автомобиль резко останавливается, все внутри его приходит в движение. – Он переложил ее руку на бедро. – А это перелом бедренной кости. После операции у меня развилась инфекция, и я пробыл в больнице дольше, чем хотелось врачам и медсестрам.

– Плохой пациент?

– Совершенно никакого терпения. Слишком много свободного времени, чтобы снова и снова обдумывать выбор, который я сделал в тот день. Находясь в больнице, я узнал о себе много нового. И это многое мне не понравилось. Правда, в итоге я решил, что должен был выжить, а для этого следовало измениться. Я больше никогда не поставлю работу на первое место.

Эрин прекрасно понимала его чувства. Никто и ничто не сможет встать между ней и сыном. Никогда.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, – шептала она, лаская его живот.

Наверняка ему было непросто возвращаться в форму. Но то, что он не сдался, говорит громче всяких слов. Стоит ли надеяться на то, что остаток пути он захочет пройти вместе с ней?

* * *

Саймон лежал в постели, а его мысли скрутились в тугой узел. Этим вечером он не смог отказать себе в удовольствии заняться любовью с Эрин. Но он никак не ожидал столь сокрушительного желания. Нет смысла отрицать, что теперь его интерес к этой женщине простирался много дальше сексуального влечения.

Он думал, что научился закрываться от людей. Превращаться в холодного, неэмоционального человека. Однако рядом с Эрин и Райли почувствовал, как забрезжила возможность новой жизни. Тем не менее Саймон по-прежнему не верил, что заслуживает счастья. И вот судьба дает ему второй шанс. Если Райли – его сын, возможно, у него получится обрести семью с ним и Эрин?

Возможно.

Глава 9

Саймон стер остатки пены для бритья со щек и подбородка и посмотрел на свое отражение в зеркале. Все эти дни улыбка не сходила с его лица. Ничто не нарушало спокойствия. Лишь раз Эрин и Райли уезжали к своему адвокату, чтобы сдать материал для анализа ДНК. Он знал об этом и не находил себе места, пока они отсутствовали. Но теперь события развивались так, как хотелось ему.

Он ненавидел ждать, но знал, что каждый день приближает его к результату, который, как он надеялся, станет музыкой для ушей. А пока он впервые расслабился и позволил себе просто быть счастливым, с надеждой смотреть в будущее.

Каждое следующее утро было ярче предыдущего. Он бы никогда не поверил, но ему действительно казалось, что связь между ним и Райли крепнет день ото дня. Саймон искренне полюбил малыша. Как мог, старался не думать о нем, но всякий раз видеть в ребенке черты, которые бесспорно свидетельствовали о его отцовстве?.. А всего-то и нужно – медицинское подтверждение того, в чем он и так уверен. После этого он начнет строить планы на будущее, в котором видел и своего сына, и Эрин.

Саймон услышал сигнал мобильного. Обернувшись полотенцем, поднял телефон и посмотрел имя контакта. Дэвид Фокс – его адвокат. Он испытал прилив адреналина.

– Доброе утро.

– И тебе, – мягко пропел Дэвид.

Саймон буквально видел, как тот улыбается.

– Ну же, переходи к делу.

– Где моя сигара? У нас стопроцентное совпадение.

Саймон утратил возможность говорить и медленно опустился на кровать.

– Саймон? Эй? Все в порядке?

– Это правда?

– В лаборатории нет никаких сомнений. Райли – твой сын.

Саймон постепенно приходил в себя. Когда его впервые проинформировали об ошибке клиники, он было начал надеяться, что Райли Коннел может быть его сыном. И вот теперь у него на руках неопровержимые доказательства. Он – отец.

– Что будет дальше?

– Мы сообщим о результатах его матери и выйдем с предложением о совместной опеке над ребенком. Если она не станет возражать, проследим за тем, чтобы твои права, как отца, были в полной мере соблюдены.

– Не могли бы мы повременить с этим? Мне нужна пара дней.

Интересно, как отреагирует Эрин, узнав об этом? Не лучше ли, если именно он расскажет ей обо всем?

– Хорошо, если ты считаешь это нужным.

– Да. – Он не стал объяснять причину такой просьбы.

Дейв понятия не имел, что Саймон нанял частного детектива, а тот на протяжении долгого времени снабжал его информацией об Эрин Коннел. Сам Саймон подозревал, что Дейв этого никогда не одобрит. Тем не менее все это больше не имеет значения. Ему было жизненно необходимо видеть своего сына, узнать, кем была его мать. Он сделал это. Дальнейшие действия необходимо тщательно спланировать.

– Хорошо. Жди указаний.

Выключив телефон, Саймон хотел тотчас сообщить новости Эрин. Признаться, кто он на самом деле.

Они – семья.

Его семья.

* * *

Эрин, что-то напевая, упаковала припасы, которые собиралась взять в лодку, в корзинку для пикника. Сегодня она запланировала нечто особенное. Прежде чем уберет катер в сарай, она решила, что неплохо провести с Саймоном день на озере. Только они вдвоем. Алекса с радостью согласилась присмотреть за Райли.

Эрин приготовила роскошный обед и убедилась, что в небольшой каюте есть все необходимое. Если все пройдет, как она запланировала, они вернутся еще до темноты.

Она предвкушала этот вечер. Они полюбуются красотами природы, возможно, немного порыбачат, кинут якорь неподалеку от берега, откуда не виден дом. И останутся наедине. Она покажет, как сильно его любит.

Да, сегодня Эрин хотела признаться Саймону в своих чувствах. Казалось, лучше пикника на катере и не придумаешь.

– Ты выглядишь такой счастливой.

Она почти подпрыгнула от неожиданности, когда за спиной раздался его голос. Ее до сих пор удивляло, как ему удавалось двигаться настолько тихо. Он обнял ее за талию и поцеловал в шею. Эрин повернулась к нему и поцеловала в губы.

– Доброе утро. Если я выгляжу счастливой, значит, действительно счастлива.

Эрин смотрела на него с улыбкой. Ей начинало казаться, что за прошедшие несколько недель она неплохо его узнала. Правда, сегодня Саймон казался особенно оживленным, его глаза невероятно блестели.

– Надеюсь, ты не планировал работать весь день? Мне бы хотелось украсть тебя сегодня.

– Звучит заманчиво. – Он тепло улыбнулся. – Думаю, Райли тоже понравится.

– Я договорилась с Алексой. Она посидит с ним, пока нас не будет. – Эрин прильнула к Саймону, закрепив поцелуем каждое слово. – Сегодня я хочу быть только с тобой. – И продолжила собирать продукты. Потом приподняла корзину над столом.

– Давай, я помогу.

– Не нужно, я просто отнесу ее в лодку и вернусь.

– Знаешь, вполне нормально время от времени принимать чью-то помощь.

Интересно, не обидела ли она его отказом. Конечно, у него серьезные травмы, но теперь это его не ограничивает. Для нее он совершенен. Однако она привыкла заботиться о себе самостоятельно. Даже выйдя замуж, соблюдала дистанцию и определенную степень независимости. Это последствие тех лет, когда она во всем зависела от других, и оно никогда не заканчивалось ничем хорошим. Эрин покачала головой. Нет, не стоит вспоминать об этом. Не сегодня.

– Понимаю. Просто я хочу, чтобы это стало для тебя сюрпризом, и не уверена в том, что ты не станешь подглядывать, когда понесешь корзину на борт.

Черты его лица смягчились, он улыбнулся.

– Хорошая отговорка. Я, конечно, нашел бы, что возразить, но не сегодня.

– Слушай, если хочешь помочь, присмотри за Райли, хорошо? Он сейчас играет на ковре в детской.

И Эрин положила на стол радионяню.

– Хорошо, нет проблем.

– Спасибо. Вернусь через минуту. Алекса скоро приедет, и мы отправимся в путешествие.

* * *

Саймон не стал дожидаться, пока она уйдет, и пошел к Райли, который возился со своими игрушками на ковре. Сжалось сердце от нежности, когда он увидел малыша. Малыша? Это его сын!

– Привет, малыш. – Он опустился на пол рядом с ребенком.

Райли принялся брыкаться и махать ручками.

Саймон не мог не рассмеяться. Подумать только, его сын! Он лег на пол и посадил ребенка, частичку себя, на живот. Райли вцепился ему в волосы.

Он не мог оторвать глаз от сына. Ему почти пять месяцев. Саймон упустил многое. Но теперь пообещал себе проводить с сыном каждую свободную минуту. Тогда на кухне он хотел возразить Эрин, что все надо делать втроем. Но еще слишком рано заявлять о своих правах. Всему свое время. Он расскажет ей о своем отцовстве, когда наступит подходящий момент. Вероятнее всего, она тяжело воспримет эту новость, особенно узнав, что Саймон нанял детектива следить за ней.

Но это стоит приложенных усилий. Они с Эрин на пороге чего-то нового и восхитительного. Он в этом уверен. У них будет прекрасная семья. Они должным образом воспитают Райли. А еще он почувствовал, что она начинала влюбляться в него. Подмечал это во взглядах, которые она обращала на него. И она так старается сделать ему приятное. Он не тщеславен, просто улавливает ее эмоции.

Более того, он и сам начинал испытывать к ней подобные чувства.

Это далось нелегко. После смерти Лоры Саймон разуверился в том, что когда-нибудь снова полюбит или станет любимым. И вот теперь чувствовал себя по-другому. Эта любовь несколько иная, но не менее же особенная. Да, он любил Лору. Однако наступившее чувство оказалось богаче. Неудивительно, ведь им с Эрин пришлось через многое пройти, прежде чем встретиться.

Саймон ощущал крепкое тельце Райли. Просто чудо. И именно он помог этому чуду появиться на свет. Он не мог дождаться, когда примет на себя ответственность за этого ребенка. Пощекотав малыша за животик, он был вознагражден звонким жизнерадостным смехом. Саймон приподнял его над собой.

– Ты – самый восхитительный ребенок, которого я когда-либо видел.

Райли снова рассмеялся, дотянулся ручками до лица Саймона и похлопал по щекам.

Эрин заглянула в комнату.

– Похоже, вы без ума друг от друга.

Саймон улыбнулся:

– Разве это плохо?

– Ни в коем случае. Вы прекрасно смотритесь.

«Естественно», – подумал Саймон про себя. Иначе и быть не может. Но Эрин об этом не знает. По крайней мере, пока.

Снаружи послышался шум автомобиля.

Алекса.

– Мы здесь! – крикнула Эрин подруге.

– Привет! Простите, что опоздала. Одна из моих девочек сегодня не в духе, похоже, приболела. С детьми остался Том. – Она заметила, что Эрин была не одна. – О, привет.

– Привет, – коротко бросил Саймон. – Надеюсь, с твоей дочерью все будет хорошо.

Эрин возмутилась:

– Ты должна была позвонить. Я бы изменила планы.

– Ни в коем случае! Серьезно, все будет хорошо. Сейчас все болеют. К тому же, капли для носа и забота папы быстро поставят ее на ноги. Да и Тому не помешает провести время со своими детьми.

Эрин рассмеялась:

– Том – хороший отец. Тебе повезло.

– Дело не в везении. Заботиться о детях непросто, этим должны заниматься оба родителя, чтобы делились обязанности поровну.

– Согласен. – Саймон уже поднялся и держал Райли на руках. – Так и должно быть.

Он предвкушал момент, когда сможет занять свое законное место рядом с сыном, планировал принимать активное участие как в повседневных делах, так и в формировании планов на будущее.

– Вам пора, – напомнила Алекса. – А мне надо заняться Райли. – Она протянула руки навстречу малышу, тот с радостью пополз к ней.

– Спасибо, что смогла приехать. Я очень ценю это.

– Эй, я люблю тебя, ты же знаешь. К тому же заботиться об одном-единственном ребенке временами невероятное удовольствие.

Эрин обернулась к Саймону:

– В таком случае пойдем. Алекса, увидимся вечером. Пока, медвежонок. – И поцеловала сына в лоб.

– Тебе не кажется, что у него температура?

Алекса прикоснулась ладонью ко лбу ребенка.

– Нет. Все в порядке. Не переживай за нас. Идите проведите время вместе.

– У тебя есть мой номер? Обязательно позвони, если я понадоблюсь.

Саймон почувствовал раздражение из-за того, что у него не спросили мнения о здоровье сына. Однако он уверен, что Эрин бы не оставила ребенка, если бы он чувствовал себя плохо. Кроме того, он был заинтригован. Какой сюрприз приготовила Эрин?

Они вышли на кухню.

– Мне нужно взять еще что-то?

– Какую-нибудь куртку. На воде может стать действительно холодно, даже в такой безоблачный день.

– Встретимся через пару минут на пирсе.

– Хорошо.

Саймон буквально взлетел наверх и достал из шкафа ветровку. На обратном пути не смог подавить искушение и бросил взгляд на сына, заглянув в комнату. Алекса сидела в глубоком кресле и читала Райли книгу.

– Вы еще не уехали? – удивилась она.

– Почти. Если что, обязательно звони.

Алекса бросила на него странный взгляд.

– Я же пообещала.

«Вероятно, я показался ей чересчур настойчивым», – решил Саймон. Однако, когда дело касается его ребенка, он готов на все, чтобы убедиться в его безопасности.

Глава 10

На обратном пути Эрин любовалась видом. Погода была великолепной, несмотря на прохладный ветер. Саймон стоял у штурвала. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы полюбоваться им, высоким, сильным, мужественным. А еще он выглядел счастливее, чем когда вселился в гостиницу. Прогулка явно пошла на пользу. Его щеки разрумянились.

Что она будет делать, когда он вернется в Сан-Франциско?

Сердце стремится ему навстречу. Она точно влюбилась. Их свидание наедине – лишнее подтверждение ее растущим чувствам. Эрин впервые ощущала такое сильное единение с кем-то. Все, что сейчас происходило, напоминало сказку.

Саймон заглушил двигатель.

– Где ты хочешь бросить якорь?

– Чуть дальше. – Она указала, где можно провести восхитительный пикник. – Там есть подходящее место.

Он ловко направил катер, куда указала она, и опустил лебедку. Убедившись, что якорь надежно закреплен, заглушил мотор.

– Это было здорово. Я уж и забыл, как мне нравилось проводить время на воде.

– Ты прекрасно управляешь катером. У тебя была собственная лодка в Новой Зеландии?

– О да. Кстати, очень похожа на эту красавицу. Если честно, временами я скучаю по ней. Теперь всерьез подумываю арендовать причал, когда вернусь в Сан-Франциско.

Его слова ударили ее прямо в сердце. Она заставила себя улыбнуться, решительно отбрасывая мысли о том, что, вероятно, совсем скоро Саймон уедет.

– Проголодался?

– Да. Тебе помочь?

– Конечно. Я убрала бутылку вина в холодильник. Прихвати пару бокалов. Я приготовлю еду.

Когда они протискивались мимо друг друга в узком проходе, Эрин почувствовала, как от желания снова закружилась голова. Хотелось повалить Саймона на одну из узких скамеек, а потом… Она улыбнулась.

Саймон вернулся с бокалами.

– Не хочешь рассказать, в чем кроется сюрприз?

– Скоро.

– Да? Я заинтригован. Ну, хотя бы намекни.

– Тебе понравится.

Он взял ее лицо в свои большие теплые ладони. Эрин повернулась так, чтобы поцеловать его руку.

– Вот. Этого пока достаточно.

– Я не могу ждать.

Ее щеки покраснели. Она и сама едва могла дождаться, но, как говорится, ожидание – уже половина удовольствия. У них вдоволь времени насладиться друг другом. Так и будет.

Она быстро накрыла стол. Цыпленок, салат из папайи, любимый сливочный соус, хрустящий багет и множество аккуратно нарезанных свежих фруктов. Саймон разлил по бокалам охлажденное белое вино и произнес тост:

– За прекрасную хозяйку.

Она улыбнулась:

– За прекрасного гостя.

Они чокнулись.

Саймон не сводил с нее глаз, пока пил вино. Эрин почувствовала, как приятно начало ныть разгоряченное с утра тело. Он молчал, но она прекрасно понимала, о чем он подумал, когда его взгляд опустился на ее губы. Она провела по ним языком, наслаждаясь выражением его лица. Больше, чем вкусом вина. Его зрачки расширились, глаза потемнели. Ее кожу обдало жаром, который не мог охладить даже прохладный ветерок. По спине пробежала трепетная дрожь. Она всячески старалась сосредоточиться на еде. Он старался вести себя так же.

Предзакатное небо было потрясающим, обстановка соответствовала случаю. Вода успокаивающе билась о борт. Они были на озере одни. Уединение – одно из главных достоинств этого места. Какое-то время они ели в тишине. Эрин отказалась от еще одного бокала вина, желая сделать все, что спланировала. Саймон с болезненным выражением лица ерзал на месте.

– Как твоя нога?

– Нормально.

Однако она видела, как ему больно.

– Тебе помогает массаж?

– Иногда.

– Хочешь, массаж тебе сделаю я. Ты наелся?

В его глазах читался ответ. Безусловно, он все еще был голоден, но еда не главное.

– Пойдем в каюту, посмотрим, что я могу сделать, чтобы помочь тебе.

Они спустились в каюту.

– Давай устроим тебя поудобнее.

Он стянул свитер, скинул ботинки и, немного помедлив, сбросил джинсы.

– Твое слово – закон. Так устроит?

Эрин провела рукой вдоль его тела.

– Пока да.

Он лег на кровать. Она разделась до нижнего белья и опустилась рядом с ним.

– Очень мило, – прокомментировал он, когда она опустилась на колени и достала с полки массажное масло, которое предусмотрительно оставила там раньше.

Саймон потянулся к ней, провел рукой по ее животу и бедру, посылая по телу сладостные импульсы. Она отвела его руки, желая этот день полностью посвятить ему.

– Просто расслабься. Давай я сделаю все сама.

Саймон бросил на нее чувственный взгляд. Всякий раз, когда они занимались любовью, Эрин подмечала, что он охотнее дарит удовольствие, нежели получает сам. Ему нравилось управлять процессом, задавать ритм. Никогда прежде у нее не было такого мужчины, щедрого на ласки.

Эрин выдавила немного масла на свою ладонь, оно быстро нагревалось. Она принялась неторопливо растирать его покалеченную ногу.

– Скажи, если буду давить слишком сильно.

Он что-то пробормотал, она слегка усилила давление, используя знания, почерпнутые в ходе подготовки к этому дню. Налила еще немного масла и стала растирать вторую ногу.

Затем руки устремились выше. Эрин видела, как нарастает его возбуждение, и тоже испытывала все большее и большее удовольствие. Теперь она гладила ему плечи, наслаждаясь ощущением силы, таившейся в руках, и закончила, слегка растерев ладони.

– Тебе хорошо. – Она сексуально растягивала слова.

– Кхм.

– А будет еще лучше. Приподнимись немного.

Она стянула с него нижнее белье.

– А теперь сюрприз.

От ее теплого дыхания его кожа покрылась мурашками.

* * *

Когда все подошло к концу, Эрин вытянулась рядом с Саймоном, наблюдая, как успокаивается его дыхание. Он перевернулся на бок, привлек ее к себе и поцеловал. Каждый дюйм ее тела отвечал на его ласку.

– Теперь твоя очередь.

– Нет, Саймон, ты не должен. Просто я хотела показать тебе, что…

Эрин осеклась. Но нет, сейчас правильный момент. Слова, которые она так давно хотела сказать, так и просились с языка. А вдруг они будут использованы против нее? Более того, навредят? Она взяла его лицо в свои ладони и заглянула в глаза.

– Я хотела показать, как много ты значишь для меня.

– Эрин, неужели ты не понимаешь? Это чувство взаимно.

Саймон вздохнул и опустился к ней так, что их лица оказались в паре дюймов друг от друга. Его взгляд был таким проникновенным, что ей было просто страшно отвести глаза.

– Я не думал, что когда-нибудь смогу снова почувствовать нечто подобное. Ни с кем. То, что между нами, – дар, которым обладаем мы оба.

Он поцеловал ее так нежно, что у нее на глазах выступили слезы. Эрин торопливо сморгнула их. Она не станет плакать. Это действительно редкий дар, и нельзя упускать ни минуты.

Саймон вновь оказался в ней, двигался, постепенно наращивая ритм. Эрин обхватила его бедрами и прижалась всем телом. Оргазм сотряс ее тело.

– Я люблю тебя.

Она прошептала это тихо, не уверенная, что вообще произнесла это вслух.

Глава 11

Настойчивый звонок мобильника пробудил Эрин из глубокого сна. Саймон пододвинулся так, чтобы она смогла подняться с постели. На дисплее отражался номер ее подруги. У нее от страха засосало под ложечкой.

– Алекса? Да! Прости, что не ответила сразу. Все в порядке?

Из трубки доносился плач Райли.

– Эрин, прости. Райли проснулся после обеда с температурой, и мне никак не удается успокоить его. Похоже, ему становится хуже, и он трогает себя за ушки. Ты можешь вернуться скорее? Думаю, ему нужен врач.

– Конечно, мы недалеко. Вернемся через десять минут.

– Хорошо. Дать ему детский аспирин? Это может помочь сбить температуру.

Эрин не была сторонницей болеутоляющих средств, но слыша, как жалобно плачет сын, захотела хоть как-то облегчить его страдания.

– Хорошо, на случай чрезвычайных ситуаций я храню бутылочку в шкафу над холодильником. Стерильные пипетки в коробке рядом.

Алекса отключилась. Эрин в отчаянии взирала на телефон. Райли нуждается в ней, а она на озере, с мужчиной, которого едва знает. Ее грызло чувство вины. Саймон торопливо одевался.

– Эрин, что с Райли?

– Алекса сказала, что после обеда он проснулся с температурой. Плачет не переставая. Такого с ним еще никогда не случалось.

– Давай, я помогу тебе собраться. Не переживай, скоро мы вернемся и вызовем ему врача. Алекса позаботится о нем, пока мы не приедем.

Вина свинцовой тяжестью навалилась на грудь. Неужели она наивно полагала, что была счастлива? Глупо верить, она этого не заслужила. За все всегда нужно платить. Так было еще во времена ее молодости, похоже, этот закон не претерпел изменений. Наспех одевшись, Эрин сунула ноги в теннисные туфли.

– Не думай ни о чем. Мы можем поговорить об этом позже, – призывал ее Саймон.

Пока он заводил мотор, она стояла как вкопанная. Через десять минут они пришвартовались у пирса, неподалеку от дома. Эрин ринулась в дом. Райли все еще плакал.

– Слава богу, вы вернулись. – Голос Алексы дрожал. – У меня трое своих детей, но иногда опыт ничего не значит.

– Алекса, все в порядке. Ты сделала все, что смогла.

Эрин взяла ребенка на руки и прижала к груди. Крики сменились всхлипами, хотя и не утихли окончательно.

– Тихо, медвежонок. Сейчас мы отвезем тебя к дяде-врачу, и тебе станет лучше.

Она попыталась покормить его, но малыш отвернулся, продолжая плакать.

– Что я могу сделать?

Эрин увидела в дверях Саймона.

– Принеси, пожалуйста, детское сиденье из его комнаты.

– Хорошая идея, – вставила Алекса. – Я соберу сумку на случай, если придется ждать в приемной. Хотя, принимая во внимание его состояние, думаю, они поспешат принять вас.

Алекса уехала, когда Эрин усаживала ребенка в машину. Саймон укладывал на заднее сиденье сумки.

– У вас есть все, что нужно?

– Думаю, да. Ключи! Кажется, они остались в кабинете, где-то под бумагами. Можешь принести?

– Конечно.

Еще никогда Саймон не видел Райли таким. Его ранило то, что он не мог помочь малышу. Оглянувшись, он с первого взгляда не увидел ключей и принялся перебирать бумаги на столе. Невесело ухмыльнулся. Эрин поддерживала безупречный порядок в гостинице, но ее письменный стол оставлял желать лучшего. Очень мило и в то же время обнадеживает. У нее есть хотя бы одна слабость.

Он перекладывал документы. Вдруг какой-то конверт упал на ковер. Подняв его, Саймон заметил под другой кипой бумаг ключи, схватил и собирался вернуть конверт на место, но обратил внимание на обратный адрес.

Лаборатория, куда Дэвид отправил его материал для проведения анализа ДНК. Интересно, зачем Эрин обращалась туда самостоятельно. Внутри находилась бумага, датированная двумя неделями назад. Саймон быстро ознакомился с ее содержимым и оторопел.

Значит, она уже знает, что Джеймс Коннел не был биологическим отцом ее ребенка? Почему ничего не сказала? Зачем упорствовала, обрекла на мучительное ожидание и согласилась на ДНК только после официального предписания? Он испытал прилив гнева. Да как она посмела скрыть правду?

Что она вообще за человек? Саймон швырнул конверт на стол. Он подумает об этом позже. Сейчас главная задача – вовремя доставить Райли к врачу.

Эрин бросилась к Саймону, когда он снова показался на пороге.

– Вот ключи.

Она буквально выхватила их из его руки и завела мотор. Плач и крики стали еще жалобнее. Саймон почувствовал, что тоже готов расплакаться. Эрин ударила кулаком по рулю, по ее щекам катились крупные слезы.

– Я не могу! Мне нужно быть рядом.

Прежде чем он возразил, она вышла из машины и села рядом с ребенком.

– Саймон! Пожалуйста, ты должен отвезти нас. Она умоляла, а он не двигался с места.

– Эрин, ты не понимаешь. Я не садился за руль с тех самых пор.

– Саймон, ты нужен нам. Пожалуйста.

Она почти рыдала. Он стиснул зубы и попытался подавить тревогу. Холодные капли пота стекали по спине, пока он обходил автомобиль и садился в кресло водителя. Было трудно дышать, мышцы отказывались повиноваться.

Катером он управлял не задумываясь, но сейчас едва мог сдержать тошноту, подступившую к горлу. Казалось, машина – смертельный металлический капкан.

– Саймон.

– Все в порядке! – рявкнул он, тотчас пожелав взять свои слова назад. – Прости, я сделаю это. Просто дайте мне минуту.

Страх Эрин заставил его действовать. С невероятным усилием он провернул ключ в замке зажигания и завел машину.

Двигатель взревел. Саймон щелкнул ремнем безопасности, поставил машину на передачу и снял с тормоза. Она медленно поехала вперед, он вздохнул, борясь с тошнотой. Райли немного поутих, хотя плакать не перестал. В зеркале заднего вида Саймон заметил, как Эрин склонилась над детским креслом. Их глаза встретились.

– Ты сделал это, Саймон. Но тебе придется ехать быстрее.

Он посмотрел на спидометр. Десять миль в час. Он бы рассмеялся, если бы ситуация не была такой напряженной, а от него бы не зависела жизнь ребенка и его матери.

Руки крепко обхватили руль, ступня надавила на педаль акселератора. Машина рванулась вперед, снова замедлилась, когда он убрал ногу. Плохо дело. А вдруг он снова оплошает, и из-за него погибнут те, кто так нуждается в его помощи?

У него даже не было времени рассказать Эрин правду. Потом он вспомнил о письме, которое обнаружил на ее столе. Не важно. Это придало ему решимости. Скрыв правду, Эрин хотела лишить его возможности узнать, был ли Райли его сыном. Позже они обязательно поговорят об этом. Саймон намеревался доказать, что будет безупречным отцом.

Как только машина припарковалась у больницы, напряженные мышцы постепенно расслабились. Эрин достала Райли из кресла. У нее не получалось удержать на плече сумку.

– Пожалуйста, помоги мне.

– Конечно.

Она вошла в больницу прежде, чем Саймон запер машину. Невероятно, но у него получилось. Он только что поборол свой самый сильный страх и сделал это ради сына. Вздохнув, он пошел вслед за Эрин.

В приемном покое на удивление было тихо и спокойно. Одинокий посетитель листал старый потертый журнал.

– Чем я могу помочь? – спросила молодая медсестра, как только он подошел.

– Я приехал вместе с Эрин Коннел и ее сыном Райли.

– Бедняжка. Да, один из наших врачей смог сразу же принять их.

– Могу ли я встретиться с ними?

– Вы отец? Хорошо! Мне не удалось получить всю информацию от миссис Коннел. Не могли бы вы заполнить форму до конца и подписать согласие для Райли?

– Но я… – Саймон осекся.

Он собирался сказать, что не имеет права подписывать такие документы вместо Эрин. Но это не так. Он имеет полное право. Он – отец Райли Коннела, нравится это Эрин или нет. Взяв ручку, он заполнил недостающую информацию и вернул блокнот медсестре.

Вдруг зазвонил его мобильный. Медсестра указала на знак на стене. Все мобильные устройства должны быть выключены или переведены в беззвучный режим. Кивнув, Саймон хотел отключить телефон, но замер.

Звонил частный сыщик. Они не разговаривали с тех пор, как тот передал Саймону адрес Эрин. Однако Саймон хотел обладать любой доступной информацией. Его не покидало чувство, будто эта женщина что-то скрывает. В свете последних событий это желание оказалось вполне оправданным.

– Саймон Торнтон слушает.

– Мистер Торнтон, как хорошо, что я смог связаться с вами. Надеюсь, вы можете говорить?

– Да, продолжайте.

– Мне удалось узнать нечто об Эрин Коннел. Похоже, эта информация окажется полезной для вас, если понадобится доказывать отцовство и требовать единоличную опеку.

«Единоличная опека?»

Саймон даже не рассматривал подобный вариант. По крайней мере, пока.

– Так что вы узнали?

В глубине души он был готов ко всему, что мог сообщить детектив.

– У нее довольно бурное прошлое. Она сбегала из дома. Мать заявила о пропаже, ее нашли социальные работники и вернули домой. Но на этом она не остановилась. Когда ее мать погибла, став жертвой домашнего насилия, Эрин исчезла с радаров. Наверняка ее даже не искали.

Саймону стало понятно ее желание создать идеальный дом.

– Продолжайте, думаю, это еще не все, что вы хотите сообщить.

– Да, не все. У нее есть несколько арестов за мелкое воровство, бродяжничество и умышленное причинение физического вреда.

У Саймона похолодело в груди. О ком говорит этот человек? Эта женщина не имеет ничего общего с Эрин Коннел, которую он знает. К которой, как это ни глупо, он начал испытывать чувства. Он был готов напрямую задать ей все вопросы, которые успели накопиться. Расспросить о результатах теста. Однако он чувствовал неуверенность. Чего она пытается добиться? Что у нее на уме? Нужно ли вообще рассказывать ей о результатах последнего теста?

Потом Саймон напомнил себе, зачем они приехали в больницу, и испытал сильное желание вернуться к сыну, убедиться в том, что ему оказывают лучшую помощь.

– Послушайте, я могу перезвонить вам завтра?

– Конечно! Но у меня есть еще кое-что. Вы знаете, что частной собственностью, на которой проживает Эрин в данный момент, она владеет на началах доверительной собственности?

Она никогда не делилась с ним такими подробностями.

– Что?

– Да, родственники ее мужа сделали так, чтобы эта собственность могла переходить только прямым, кровным наследникам. Короче говоря, если выяснится, что Райли не сын Джеймса Коннела, ей будет негде жить.

– А это было документально засвидетельствовано?

Саймон размышлял о причинах, по которым Эрин утаила результаты теста. Теперь ее мотивы стали прозрачны. Ей грозит лишиться всего, и, чтобы сохранить то, что имеет, Эрин, по всей видимости, готова совершить мошенничество. Он теперь знает о ее непростом прошлом. Пазл сложился. Саймон начал закипать от гнева.

– В таком случае, мистер Торнтон, примите мои поздравления.

– Спасибо, – сухо отозвался он. Ему захотелось как можно быстрее разыскать Эрин и своего сына.

– Да, и прежде, чем вы повесите трубку, вам нужно узнать еще кое-что.

– Продолжайте.

– Эрин Коннел, в девичестве Джонсон, была задержана и подвергалась допросу в связи со смертью младенца.

Глава 12

Кровь отлила от лица Саймона. Уронив сумку, он прислонился к стене и, справившись с потрясением, переспросил:

– Что?

– Какое-то время она жила в сквоте. Ребенок умер, бродяги сомкнули ряды. Не удалось узнать никакой информации о том, что повлекло смерть младенца, поэтому подозреваемыми были все. Причина смерти не несчастный случай, однако обвинений выдвинуто не было. Насколько мне известно, это дело все еще открыто.

У него голова шла кругом.

– Когда именно это произошло?

– Около десяти лет назад. Незадолго до того, как она устроилась к Коннелам.

И она втерлась в доверие, закрутив роман с хозяином гостиницы. Саймону не верилось. Неужели она настолько хладнокровна? Неужели имеет отношение к убийству ребенка или знает убийцу? И ничего не предприняла, чтобы преступника привлекли к ответственности? Кто это сделал? Но, что более важно, в безопасности ли Райли?

Разум утверждал обратное. Он видел, как расстроилась Эрин, когда заболел малыш. Она – хорошая мать, преданная, готовая защищать своего ребенка. Неоспоримый факт. Но, как человек с такими скелетами в шкафу, она оставляет желать лучшего.

– Можете отправить мне отчет утром?

– Он уже в пути.

– Большое спасибо.

– Мистер Торнтон, вы платите мне за это.

Да, он заплатил частному детективу, не имея представления о масштабах того, что накопает этот человек. Сегодня Саймон почти признался Эрин в чувствах. Хорошо, что не сделал этого. Информация о ней в корне изменила его отношение.

Может быть, она стала другой, и беглянка, промышлявшая мелкими кражами, чтобы выжить, исчезла. Или нет. Кто может знать наверняка. Но ничто не могло извинить то, что она сделала совсем недавно. Скрыла результаты анализа ДНК, доказывающие, что ее покойный муж – не отец Райли.

Он убрал телефон и вернулся в приемную, как оказалось, вовремя. Эрин вышла из кабинета вместе с Райли, который теперь казался гораздо спокойнее. Саймон сделал шаг вперед, погладив Райли по головке. Жар спал.

– Все в порядке?

– Да, оказалось, у него ушная инфекция. Бедный ребенок. Вероятно, заразился, пока мы были в городе. Врачам удалось сбить температуру, и меня снабдили рецептами. – Она перевела взгляд на медсестру: – Мне нужно заполнить оставшиеся бумаги?

Женщина улыбнулась:

– О нет, ваш муж уже восполнил недостающую информацию. Вам нужно оплатить визит, и можете быть свободны.

– Я позабочусь об этом. – Саймон достал из бумажника карту, положил ее на конторку.

– Спасибо, – прошептала Эрин. – А с чего она решила, что ты – мой муж?

– Позже. Давай для начала купим Райли лекарства и вернемся домой.

Забрав чек, он сопроводил Эрин с ребенком в машину. Пока она занималась сыном, Саймон сходил в аптеку, а когда вернулся, она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Догадывается, что он уже знает правду? Сам он считал, что довольно скверно умеет скрывать эмоции, поэтому никогда не садился за покерный стол.

– Хочешь, я сяду за руль? – Эрин убрала лекарства в сумку.

– Как на это посмотрит Райли?

– Хороший вопрос. Дорога по холмам может его растревожить. Ты ведь уверен, что все будет в порядке, правда?

– Расслабься. Если возникнут проблемы, я дам тебе знать.

Не дожидаясь ответа, он сел за руль и подождал, пока она сядет за ним и пристегнется. Волнение никуда не ушло. Когда он заводил машину, у него от страха засосало под ложечкой. Но он боролся со страхом, выехав на дорогу.

Когда они припарковались у гостиницы, Саймон был совершенно разбитым. Теперь же, несмотря на то что из-за необходимости концентрироваться на дороге, он сильно устал, чувствовал себя триумфатором. Сегодня он одержал верх над монстром, и теперь настало время перезарядить батарейки, подготовиться к новому сражению.

Эрин вытащила сына из машины. Райли снова хныкал.

– Я успокою его и приготовлю нам что-нибудь поесть. – Она направилась в хозяйскую часть дома.

– Хорошо.

Саймон был рад, что у него появилось время, чтобы собраться с мыслями в одиночестве.

Поднявшись к себе, он разделся. Казалось, даже его одежда пропахла страхом. Торопливо приняв душ, Саймон облачился в мягкую рубашку и джинсы и спустился вниз.

Эрин подняла глаза от супницы, которую, по всей видимости, только что достала из холодильника.

– Ну и денек!

Она ловко разлила густой суп по тарелкам и, поставив одну в микроволновку, набрала необходимую комбинацию кнопок.

– Да уж. Райли успокоился?

Ему было непросто поддерживать разговор, словно рот был набит ватой, каждое слово давалось с трудом.

– Да, я дала ему антибиотики по рецепту вместе с грудным молоком. В больнице ему ввели обезболивающее. Думаю, к утру ему станет значительно легче. По крайней мере, очень на это надеюсь.

– Хорошо.

Саймону было неловко, хотя смущение – не его конек. Он задумался, как начать разговор. Эрин опередила его, подошла, обняла за талию, уткнулась носом ему в шею. Несмотря на то что произошло между ними всего несколько часов назад, теперь она казалась ему совершенно чужой.

– Спасибо за все, что ты сделал для нас сегодня. Особенно за то, что смог оперативно доставить нас в больницу. Представляю, как непросто тебе было.

Вероятно, он невольно издал некий звук, который она приняла за согласие. Саймон почувствовал, что она еще крепче обняла его.

– Надеюсь, они не станут проверять документы. По-моему, то, что ты сделал в больнице, – незаконно.

Саймон похолодел и отступил. Вот оно. Именно сейчас он расскажет ей правду. Правду, которую, при ее участии мог бы узнать намного раньше. Но именно она ставила ему палки в колеса и делала все возможное, чтобы скрыть, что у него есть сын. Леденящий гнев переполнял душу. Саймон буквально излучал холод. Эрин не понимала, почему он стал таким отчужденным, вопросительно вглядывалась в его лицо. Он положил руки в карманы.

– Не думаю, что я нарушил закон.

– Уверен? Ты ведь не родственник Райли, даже не опекун.

Он наконец решился.

– Вот здесь ты ошибаешься. Я – биологический отец Райли.

Она словно провалилась в глубокую яму и летела вниз. Саймон? Отец Райли? Эрин отступила и тяжело привалилась к кухонному столу. Перед глазами мелькали черные пятна. Она медленно опустилась на колени.

– Нет, этого просто не может быть.

Саймон бесстрастно смотрел на нее. Его глаза были пусты и безжизненны. Ни капли сострадания, любви, нежности, которую, как ей казалось, она видела на катере.

– Можешь быть уверена. Я получил результаты анализа этим утром. Собирался рассказать об этом, когда мы были на озере. – Его голос сорвался, он шумно вдохнул. – Я ошибочно полагал, что у нас может быть будущее. Одно на двоих. Но лишь до того, как узнал, что ты уже несколько недель назад узнала, что твой муж не был отцом Райли. Почему не сообщила об этом? У тебя нет права скрывать эту информацию.

Он был в ярости. Это было заметно по его напряженной позе, суровым линиям на лбу. Саймон плотно сжал губы. Эрин с усилием, как после нокаута, встала, но не собиралась сдаваться без боя.

– Я тебе не верю! Ты лжешь! Где доказательства? Райли – мой сын. Я должна защищать то, что принадлежит ему, и его самого.

Он широким жестом обвел помещение.

– Но это ему не принадлежит. Если отец Райли не Джеймс Коннел, а мы оба знаем, что не отец, ты вводишь в заблуждение людей, которые управляют гостиницей.

– Откуда ты… Это вообще тебя не касается! Убирайся прочь! Не хочу тебя больше видеть.

Она часто задышала, по щекам бежали слезы.

– Ты знаешь, что живешь здесь на птичьих правах. Зачем ты хотела лишить Райли возможности узнать, кто его настоящий отец?

Саймон давил на нее каждым словом. Эрин закусила губу, не в состоянии ответить. Он бы не смог понять, что это ее дом, ее святилище. Единственное место, где она познала стабильность и безопасность. Но теперь ее раскрыли. Ни ей, ни Райли здесь не место. И возразить нечего. Все это время она хваталась за соломинку, надеясь, что правда никогда не откроется.

– Тебе нечего сказать? Удиви меня. – Его голос сочился ненавистью. – Сейчас я уйду, но будь готова: уже утром с тобой свяжутся мои юристы.

Совершенно другой человек, не похожий на Саймона, с которым она занималась любовью несколько часов назад. В дверях он обернулся, посмотрел на нее последний раз. Эрин собрала в кулак все силы, чувствуя, что сейчас он скажет нечто ужасное.

– Знаешь, я до последнего думал о совместной опеке над Райли. Но теперь это даже не обсуждается.

– Как ты смеешь говорить мне такое. Ни один суд в мире не передаст тебе опеку над несовершеннолетним ребенком. Разве ты забыл, что убил собственную жену? Сам признался, что именно твое поведение повлекло аварию. Как ты можешь считать себя состоятельным родителем или даже опекуном, если не смог уберечь собственную жену! Думаешь, судья поверит, что ты готов заботиться о ребенке?

Саймон снова взглянул на нее. На этот раз на его лице отразилась внутренняя борьба. Он едва сдерживался. Эрин невольно попятилась. Когда он наконец заговорил, она вздрогнула.

– Будь осторожна со своими словами, Эрин Коннел. Поверь, я знаю о тебе все – бродяжничество, кражи. Все.

В это мгновение она осознала, что он каким-то образом узнал ее самый страшный секрет.

– Но как?

– Это не важно. И, Эрин, я не остановлюсь. Прежде чем закончу, вытащу на свет все твои тайны. Факты, которые отнюдь не красят тебя. И тогда суд задумается, насколько ты сама можешь нести ответственность за ребенка. – Он ухмыльнулся. – По сравнению с этим моя рабочая этика покажется меньшей из моих проблем.

Глава 13

Микроволновка издала долгий писк, а Эрин даже не заметила. Она тяжело опустилась на стул. Ее трясло от угроз Саймона. Из глубин подсознания поднимались воспоминания о жизни, которую она вела, прежде чем оказалась в гостинице. Ее прошлое было темным и мрачным. Она думала, что, оставив все позади, став хорошим сотрудником, законопослушным гражданином, а впоследствии прекрасной женой и матерью, вернула все свои долги. Но воспоминания о пережитом вновь наполнили ее ужасом и стыдом.

Смерть ребенка в доме, где она жила, сама по себе была ужасной. А уж когда ее обвинили в заговоре с целью сокрытия информации, это стало худшим кошмаром.

Ведь ее даже не было дома, когда девочка получила ранения и умерла. После ночной попойки она уснула в переулке и проснулась лишь утром, когда приехала поливальная машина. Когда же она доковыляла до дома, там повсюду была полиция. Ее задержали и допросили.

На выходе поджидала пресса. Репортеры выкрикивали разное, сверкали вспышки фотоаппаратов. Эрин была смущена, потеряна и страшно напугана.

Она ни с кем в доме не вступала в сговор, а ей угрожали, и угрожали очень убедительно, объясняя, что с ней может произойти, если она обратится в полицию. Да что угодно. Конечно, это не оправдание. Нужно было рассказать правду. Однако со временем она убедила себя в том, что ей бы все равно никто не поверил. Да и кто поверит грязной бродяжке. Тем не менее ее по-прежнему грызло чувство вины.

Тот случай стал поворотным моментом. У Эрин появился шанс начать все сначала, вернуться на правильный путь. В хостеле, где она жила, ей попалось на глаза объявление. И она уехала. Остальное – история.

Саймон ясно дал понять, что тщательно и публично вытряхнет ее грязное белье, если она встанет у него на пути. Эрин прекрасно понимала, что это катастрофа. Особенно когда в суде она будет выступать против той силы, которую он олицетворяет. Саймон, помимо денег, обладает харизмой, умеет быть внимательным, предупредительным. И таким теплым. Наверняка она глубоко задела его, упомянув о смерти жены. Он и без того винит себя. Суд увидит, какой он хороший человек, и поверит, что он станет великолепным отцом. Его дорогие адвокаты приложат все усилия.

Да даже без всех этих факторов у Саймона прекрасные условия для воспитания сына. А она не может позволить себе адвоката. У нее ничего нет за душой. Все, что они с Джеймсом зарабатывали на гостинице, возвращалось в нее же. Это место должно было стать наследством Райли, тем самым, которое теперь, согласно завещанию, перейдет штату Калифорния.

У нее не осталось ничего. Ни дома, ни работы, ни каких-либо перспектив.

Эрин прекрасно понимала, что, едва у нее заберут гостиницу, это станет еще одним фактом в пользу Саймона. Ей хотелось сбежать. Сейчас же собрать все самое необходимое для себя и сына и, выхватив его из колыбели, умчаться туда, где Саймон Торнтон их никогда не найдет. Но в глубине души понимала, что не сможет. Это несправедливо по отношению к Райли.

С чем же она осталась?

Если Саймон действительно отец ее сына, он имеет полное право быть с ним. Но пока у него нет судебного решения, она глаз с сына не спустит. А до этого момента Саймон Торнтон может катиться к черту.

Эрин вылила суп в раковину – аппетита не было. Прибравшись в комнате, она вернулась к себе, приняла душ, переоделась. Сон никак не шел. Она переживала из-за того, что могла расстаться с сыном. Следующим утром чувствовала себя неуверенно из-за того, что плохо спала. К счастью, ей удалось задремать около трех утра, но Райли – жаворонок, и это утро не стало исключением. Эрин с облегчением достала его из кроватки. У малыша была нормальная температура, и он снова вернулся в хорошее расположение духа.

Эрин занялась привычными утренними делами и всячески гнала от себя мысли о том, что будет дальше. Когда они вдвоем оказались на кухне, она почти обрела бодрое расположение духа, несмотря на тревогу, накрепко засевшую под солнечным сплетением. Вошел Саймон. Эрин засуетилась, готовя завтрак.

– За мной скоро приедет машина, – сообщил он коротко.

Она медленно повернулась, заставив себя взглянуть ему в глаза. Его внимание было сосредоточено на ребенке. Райли оживился, увидев Саймона.

– Доброе утро, мой мальчик.

Его голос был таким… Нежным? Любящим? Эрин незамедлительно увидела поразительное сходство между ними. Сердце болезненно сжалось. Как она не заметила этого раньше? Почему не задалась вопросами, когда он поселился в гостинице? Его заявка, письмо из клиники, активные адвокаты.

Ей было по-прежнему непросто поверить, что за всем этим стоял Саймон. Значит, он обманывал ее с самого начала. Это понимание породило гнев.

– Я буду благодарна, если ты подождешь за дверью.

Она села напротив Райли, мешая детское питание, на которое постепенно переводила растущего сына.

– Не сомневаюсь, Эрин. Но дело в том, что твоя благодарность совершенно меня не волнует. Я здесь с моим сыном.

Каждое слово как удар. Напоминание о том, что, что бы ни делала, как бы ни старалась, она никогда не будет хороша для этого мира. Именно поэтому Эрин так старалась создать идеальную жизнь. Отец бросил ее еще крохой, мать использовала любую возможность, чтобы показать дочери, как омрачилась жизнь с ее рождением. И Эрин сбежала, чтобы начать жизнь с чистого листа. Но провалила это дело.

Тем не менее она лучше, чем о ней думают. Она стала другой – надежная, сосредоточенная, сильная.

Эрин выпрямилась и посмотрела на Саймона: – Спасибо за честность. Вероятно, это толика правды, которой ты поделился со мной. Теперь, прошу извинить, мы уходим к себе, чтобы спокойно позавтракать. Когда будешь уходить, плотно прикрой за собой дверь.

Взяв сына, она подхватила свободной рукой чашку с питанием и вышла, для верности закрыв за собой дверь на ключ. Затаив дыхание, прислушалась. Саймон недолго постоял на месте, потом она услышала его легкие шаги. Дверь закрылась.

Значит, она одержала свою маленькую победу.

* * *

Позже к ней приехала Алекса. Она обрадовалась, узнав, что Райли стало легче, и испытала обратные чувства, когда подруга поведала последние новости.

– Саймон – отец Райли?

– По крайней мере, он так говорит. Но без доказательств я не поверю.

– Я тоже, но…

– Но – что?

– Разве ты не видишь определенного сходства между ними? Я заметила, когда впервые встретилась с Торнтоном.

Эрин вздохнула. Даже Алекса заметила. Похоже, у нее не осталось ни единого шанса.

– Не глупи. Ты – его мать.

– Да, но теперь он будет требовать единоличную опеку. И, Алекса, я боюсь, он преуспеет. Понимаешь, мое прошлое небезупречно. Я такое вытворяла, до сих пор стыдно. А он каким-то образом узнал все. Если понадобится, он пустит эти факты в ход. К тому же на его стороне деньги, адвокаты. Все самое лучшее. Все, чего нет у меня.

Алекса сжала ее руку.

– Давай для начала подождем. Если понадобится, мы с Тони одолжим тебе денег.

Эрин была готова разрыдаться. Со слезами на глазах обняла подругу, потрясенная такой поддержкой.

– К тому же мы сможем дать свидетельские показания. Мы много лет знали Джеймса и познакомились с тобой, как только ты приехала. Мы действительно знаем, какой ты исключительный человек и замечательная мать. Это же что-то значит, верно?

Оставалось только надеяться.

Алекса ушла, день пошел своим чередом. Эрин вспомнила, что нужно прибрать на катере. Неужели они с Саймоном были там всего сутки назад? Воспоминания приятные и болезненные одновременно.

Тепло одев Райли, она посадила его в коляску и покидала все самое необходимое в большую сумку. Должно быть, именно Саймон вчера привязал катер к пирсу, когда они в спешке возвращались домой. Если бы не была так зла на него, она бы поблагодарила его. Затолкав коляску с сыном на катер, она оставила его на солнечной, безветренной стороне. Уже через несколько минут ребенок задремал.

Птицы почти склевали остатки еды на тарелках. Эрин принялась механически убирать со стола, складывать мусор в пакеты, мыть стол. Наверху уже все блестело чистотой, и она понимала, что волей-неволей придется и спуститься.

– Райли, запомни, все имеет последствия, – объясняла она дремлющему сыну, спускаясь по ступенькам.

Кровать была такой же, как они ее оставили, смятые простыни, сброшенное на пол одеяло. Эрин сорвала простыни. Вчерашний день обещал так много. Надежда. Любовь. Теперь он казался лишь спутанным воспоминанием. Скомкав простыни, она, едва дыша, запихнула их в мешок для стирки. Постельное белье нужно привести в порядок и убрать до следующего сезона.

Почему она продолжала беспокоиться о том, что случится в следующем году? Ее переживания начисто лишены смысла. Совсем скоро ей придется уехать.

Эрин задумалась. Неужели выхода нет? Какая-нибудь юридическая лазейка, которой можно воспользоваться. Она решила, как только появится свободная минутка, связаться с Джанет Морин, попросить изучить условия ее права на проживание в доме, не упоминая о Саймоне.

Вернувшись, Эрин переложила Райли в кроватку. Из-за антибиотиков он был очень сонливым. Она вздохнула с облегчением, понимая, что сон – лучший целитель. Улучшения здоровья были уже значительными. Конечно, эгоистично, но Эрин хотелось, чтобы малыш проснулся. Она вдруг ощутила одиночество.

Надо поднятья в комнату Саймона и быстро устранить последние следы его пребывания, а уж потом позвонить Джанет. Распахнув окно в спальне, Эрин методично снимала постельное белье с кровати, собирая полотенца и халат из ванной. Потом скребла и мыла, пока не заболели руки. Наконец, удовлетворенная проделанной работой, она закрыла окно и спустилась.

Дольше откладывать невозможно. Нужно поговорить с Джанет. Эрин едва заметно улыбнулась. Привычка откладывать неприятные дела на самый последний момент все чаще и чаще брала над ней верх. К счастью, Джанет была свободна.

– Рада тебя слышать. Как раз собиралась связаться с тобой.

– Я уже знаю, что отец Райли – Саймон Торнтон.

Джанет не скрывала удивления.

– Нет, не поэтому. Что, правда? Твой гость оказался отцом Райли?

– Он обещал представить доказательства, его адвокаты должны связаться в ближайшее время.

– Ничего себе. И что ты думаешь?

– Я напугана.

И Эрин подробно пересказала ситуацию, добавив, что Саймон обвинил ее во лжи с целью сохранить за собой дом.

– Так вот, я хотела узнать, существует ли возможность изменить условия?

– Непростой вопрос. Посмотрим, что удастся узнать. У меня есть коллега в другой компании, он с удовольствием возьмется за столь непростое дело. Он профессионал.

– Это дорого?

– У него передо мной должок, так что за гонорар можешь не переживать.

Эрин перевела дыхание и вспомнила, что Джанет хотела о чем-то поговорить.

– Так почему ты собиралась мне звонить?

– Дай-ка подумать. Ах да. Что-то не так с твоим тестом. Надо, чтобы вы сделали его повторно. Требование прислали ко мне на работу. Если сможешь приехать утром, мы отправим образцы с вечерней почтой.

Эрин это показалось подозрительным. Джанет заверила, что это требуется для восстановления полной родословной Райли. Она бросила взгляд на часы. Можно съездить в город, когда проснется Райли.

– Хорошо, жду вас.

Повесив трубку, Эрин почувствовала, как дрожит. Мир, который она выстроила собственными руками, рассыпался, кусочек за кусочком. Она ценила поддержку Алексы и Джанет, однако опасалась, что ее неприятности лишь набирают обороты.

Глава 14

Саймон нетерпеливо расхаживал по кабинету Дэвида Фокса.

Адвокат сидел, уткнувшись в бумаги.

– Ты протрешь дыру в моем дорогом шерстяном ковре, если не успокоишься.

– Я плачу тебе достаточно, чтобы ты смог постелить себе новый.

Дэвид нахмурился. Саймону стало стыдно. Не стоит забывать, что адвокат с ним заодно, и нечего срываться на нем.

– Ты же понимаешь, теперь у тебя все карты на руках? Райли ребенок не только твой, но и Лоры.

Невероятно. Саймон закрыл глаза и вновь не нашелся, что сказать. Как вообще могла произойти такая ошибка?

– Это совершенно точно? Эрин – не биологическая мать Райли?

– Совершенно верно. – Дэвид передал ему документ, который тщательно изучал последние полчаса. – Расследование некомпетентности врачей клиники не останавливалось. Теперь выяснилось, что, по всей видимости, миссис Коннел пересадили не тот эмбрион. Когда вы с Лорой не приехали на прием, кто-то решил наверстать время.

Саймон не верил своим ушам. Ему достаточно знать, что Райли его сын. А уж когда сообщили, что он также ребенок Лоры, это стало подарком судьбы, которого он не заслужил. Но Лора больше всего на свете хотела стать матерью. Теперь он сделает все возможное, чтобы Райли знал и помнил свою восхитительную мать.

– Какой кошмар, – пробормотал он себе под нос.

– А по-моему, дело решенное.

– А Эрин? Она уже знает?

– Мы отправили информацию ее адвокату. Полагаю, к этому моменту она уже осведомлена о ситуации.

– Она будет потрясена.

– Не думаю, что тебя это должно волновать.

– Есть у тебя сердце или нет? Да, она, как могла, старалась чинить нам препятствия, но ее тоже можно понять.

– С чего это ты так переменился? Еще две недели назад был зол, и я ждал, что ты попросишь меня организовать похищение твоего сына.

Саймон, нахмурившись, снова стал расхаживать по комнате.

– Знаю. Но у меня было время, чтобы остыть и подумать. Она очень любит Райли. Именно поэтому так сопротивлялась. Неприятно признавать, но на ее месте я наверняка вел бы себя так же.

Дэвид явно был в замешательстве.

– Так ты что же, передумал насчет единоличной опеки?

Да, он внес в происходящее незаурядную сумятицу.

– Нет. Но, возможно, мы могли бы предложить ей посещения. В конце концов, она родила Райли. Ухаживала за ним, воспитывала около пяти месяцев. Я должен проявить хоть какое-то сострадание.

Дэвид попытался заговорить, Саймон его перебил, прекрасно понимая, что тот захочет возразить. Он не должен быть великодушным, надо бороться за справедливость. На его стороне правда, деньги и влияние, и он в состоянии воплотить свои замыслы. Но с тех пор, как покинул гостиницу, Саймон не мог выкинуть из головы мысли об Эрин.

– Денежная компенсация. Щедрая. Не хочу, чтобы в итоге она оказалась на улице из-за всего этого. Она такая же жертва обстоятельств, как и я.

– Саймон, ты, случаем, головой не повредился? Ладно-ладно. Я помню, твое желание – закон. Ну, если ты действительно уверен в этом, я, со своей стороны, подготовлю все бумаги. Конечно, дела Эрин Коннел довольно плохи, но она все равно имеет права на ребенка в качестве суррогатной матери. Она еще не отказалась от этих прав. Вероятно, стоит предвидеть любые подводные камни, если признаем у нее наличие этих прав немедленно. Я подготовлю бумаги через несколько дней, мы можем вместе их просмотреть. На какой сумме компенсации ты остановился?

Брови Дэвида почти исчезли в волосах, когда Саймон обозначил сумму.

– Ты что, серьезно?

– Еще никогда в жизни я не относился к чему-либо так серьезно. Позвони, когда все уладишь.

И Саймон покинул офис адвоката, стараясь игнорировать навязчивое чувство, что сделал недостаточно. Но это не так. Он действительно предпринял все возможные меры, чтобы будущее Райли было безоблачным. И забыл об Эрин. Компенсация, которую он ей предложит, покроет и покупку дома, и, если она, конечно, захочет, второе ЭКО. Он убеждал себя в том, что поступает правильно.

* * *

Эрин бросила на стол корреспонденцию, которую выгребла из почтового ящика. Конечно, это нужно было сделать раньше, но она не находила в себе сил выйти из дома. Когда же перестала отвечать на телефон, время от времени ее стала навещать Алекса. Эрин была благодарна, но ей хотелось побыть наедине с самой собой. Она горевала, оплакивая утрату отношений, которые могли бы сложиться у них с Саймоном, утрату дома, собственную жизнь. Словом, все, что было ей дорого.

Райли уснул в своей переноске, и ей удалось, не разбудив, переложить его в кроватку. Райли просто ангел. По крайней мере, они все еще вместе. Она обязательно найдет способ воспрепятствовать полной опеке, просто обязана это сделать. Да, это будет не просто, особенно теперь, когда она получила уведомление покинуть дом.

Временами ей казалось, что она только и отражает удары судьбы. Джанет не удалось обойти условия проживания в доме, и теперь счет шел на дни. Совсем скоро ей с сыном придется собрать свои немногочисленные пожитки и уйти. И неизвестно, что хуже – годы притеснения со стороны матери или то, что приходится переживать сейчас.

Чудовищно расти без ощущения дома, убежища, но гораздо больнее быть вынужденной расставаться с этим, когда почти обрела все, что хотела.

Эрин, включив кофеварку, лениво перебирала конверты в ожидании кофе. Она раскладывала их в разные стопки – счета, личные письма, реклама. Эрин задержала внимание на предпоследнем конверте, особенно увесистом, на первоклассной бумаге. Поначалу она не обратила внимания ни на обратный адрес, ни на едва заметный логотип, но потом это незамедлительно бросилось ей в глаза.

Адвокаты Саймона. Кровь похолодела в жилах. Она оттолкнула письмо, будто это бомба замедленного действия, не в силах ознакомиться с содержимым. Вероятно, следовало отвечать на многочисленные сообщения, которые оставила Джанет на автоответчике.

Она механически налила себе кофе, поставила чашку на стол, размышляя, не позвонить ли Джанет. В конце концов, как говорится, предупрежден – значит, вооружен. Но что-то подсказывало ей, что бы ни сказала Джанет, это никак не повлияет на содержание письма. Придется справляться в одиночку. Откладывать дальше нельзя.

Эрин скользнула кончиком мизинца под крошечное отверстие, потянув, разорвала пакет. Предельно аккуратно достала стопку бумаг с прикрепленным к ним сопроводительным письмом, пробежала по содержанию. Раз, два, три раза. Что за бессмыслица? Невероятно!

Она перевернула страницу, на которой были представлены результаты в форме таблицы. Оба теста, два результата. Эрин покачала головой, не в силах поверить доказательствам.

Она не является матерью Райли.

«Нет!»

Неужели? Невозможно. Это просто не может быть правдой. Она чувствовала, как он начинал двигаться, когда вынашивала его. Чуть было не рассталась с жизнью во время родов. Процесс протекал настолько проблематично, что у нее больше не будет возможности иметь детей. Как только смогла, она начала кормить его грудью. Неужели она не его мать? Пустота, которую она ощутила, узнав, что настоящий отец Райли – Саймон, не шла ни в какое сравнение с тем, что узнала теперь.

Нет, Райли – ее ребенок. Неужели недостаточно того, что в клинике произошла ошибка во время оплодотворения яйцеклетки. Получается, ей пересадили чужой эмбрион! Это так неправильно.

К тому времени как Эрин нашла в себе силы продолжить чтение, кофе остыл. Ошибка оказалась умышленной. Дальнейшее расследование показало, что единственный выживший эмбрион Джеймса и Эрин был уничтожен. По ошибке. Осведомленным лицам поручили найти замену, любой другой эмбрион для имплантации, чтобы скрыть ошибку. Ей пересадили один из трех эмбрионов некоей супружеской пары, которая из-за аварии так и не доехала до медицинского центра.

Части ужасной головоломки сложились в единую картину. Чувство вины, терзавшее Саймона из-за смерти жены. Его решимость найти сына. Наверняка он был также глубоко потрясен, когда узнал, что она выносила ребенка Лоры. Это уж слишком.

Горячие слезы потекли по щекам. Ее начало трясти. Рыдания становились все громче и громче. Она думала, сможет ли когда-нибудь остановиться.

Кое-как придя в себя, Эрин предельно ясно поняла, что никаким способом не сможет отклонить ходатайство Саймона о полной опеке над Райли. Остается лишь безоговорочно признать его право на ребенка, который, как оказалось, был также и ребенком Лоры. Невозможно это оспаривать, учитывая то, что он без ума от сына. Это видно по его взгляду, поступкам. Каждый миг, который ему удавалось провести с сыном, наверняка был для него бесценным.

Но она родила Райли. И она единственная мать, которую он знает.

Однако незаменимых нет.

Эрин буквально услышала слова, которые так любил повторять Джеймс всякий раз, когда им приходилось расставаться с ценным сотрудником. Он прав. Несмотря на то что сердце, протестуя, кричало, головой она это прекрасно понимала. На бумаге ее роль обозначилась со всей очевидностью – суррогатная мать. Она выносила ребенка чужой пары.

Невыносимо. Подобная ошибка не должна была произойти. Никогда. Кто бы мог подумать, что можно стать еще более несчастной. Сквозь слезы она просматривала оставшиеся документы. Среди бумаг нашла документ о посещении и соглашение о компенсации.

Компенсация? Какого черта? Она просмотрела документы и ощутила спазм в горле. Саймон предлагал миллион долларов компенсации в благодарность за то, что она заботилась о его сыне первые полгода. Ей также отводилось время, чтобы полностью перевести Райли на детское питание, прежде чем он будет передан отцу.

Одно слово особенно бросилось в глаза. Благодарность? Эрин шумно вздохнула. Стало быть, Саймон благодарен за то, что она дала его сыну дом, любовь и заботу? Как он посмел свести удивительные и радостные полгода ее жизни до функций наемного работника? Она отложила бумаги, борясь с желанием разорвать их в клочья.

Миллион долларов? Вот, значит, во сколько он оценивает своего ребенка? Возмутительно. Как он вообще посмел вешать ценник на человеческую жизнь? На то, что ей пришлось пережить? На то, чего она лишилась и что приобрела?

Эрин поднялась так резко, что стул заплясал на кафельном полу. Схватив телефон, она набрала номер Джанет, чувствуя, что еще немного, и начисто лишится рассудка.

Джанет была недоступна, но Эрин записалась к ней на прием на следующий день. Повесив трубку, она вновь принялась перечитывать бумаги, тщательно вгрызаясь в каждое слово, пока до нее не дошел смысл.

Она, конечно, не сможет бороться с полной опекой, однако кое-что можно отстоять.

Глава 15

– В всмысле она не принимает деньги? Почему? Этого недостаточно? Неужели она просит больше? – Саймон почти кричал в трубку.

– Я имею в виду, она вообще не принимает деньги. Любые деньги.

Голос Дэвида звучал до абсурда спокойно.

– Но она должна это сделать.

Саймон и сам чувствовал, что это глупо.

– Вообще-то нет. Она ничего не должна. Ее единственная просьба – две дополнительные недели, чтобы полностью перевести ребенка на детское питание.

– Райли. Его зовут Райли.

– Тысяча извинений. Но разве это важно? Я хочу сказать, наверняка вы с Лорой планировали назвать ребенка по-другому?

Саймон сильно сжал телефон, трубка словно вжалась в ладонь.

– Нет, имя менять не будем. Единственное, что я намерен изменить, – решение Эрин по поводу денег.

– Удачи тебе в этом, Саймон. Но она непреклонна. И это я тебе как юрист говорю.

Саймон отключился и окинул взглядом офис.

«Почему?»

Он снова и снова задавал себе этот вопрос. Эрин не вышла со встречным предложением, проигнорировала документ о посещениях, отказалась от денег. Какого черта происходит? Он, как никто другой, знает, что она не может позволить себе отказаться от денег.

Саймон взглянул в окно. Прохожие спешили по своим делам. Бездомные просили милостыню. Разве хоть один из них смог бы отказаться от миллиона долларов? Нет, конечно. Ни один здравомыслящий человек не отказался.

Он должен увидеть Эрин, поговорить, вразумить. Он знает о ее происхождении – читал доклад от детектива. Она выросла в неподходящих для живого существа условиях. Ее били. Как следствие, побеги из дома, злоупотребление наркотическими веществами и мелкие кражи, за которые ее не раз ловила полиция.

После того как в сквоте погиб ребенок, она сознательно приложила огромные усилия, чтобы уйти от жизни, которую вела раньше. Улучшила свою жизнь, создала новую, наполнив ее всем, чего была лишена раньше.

Прочитав отчет, Саймон устыдился. Он был готов очернить ее так же, как полицейские, которые расследовали смерть младенца. Но офицеры не знали ее лично, а он знает. Когда они везли Райли в больницу, в его груди бушевали разные чувства – страх, боль, ярость. Но когда гнев прошел, нельзя было не признать того, что Эрин – добрая, талантливая, любящая женщина.

Только теперь он смог понять, почему она так крепко держалась за то, что имела. Была готова лгать о настоящем отце своего ребенка, чтобы оставить Райли дома. Последние несколько недель у него было много времени подумать. Гнев поулегся, и Саймон ощутил, что переживания Эрин не менее глубоки. И принял решение. Он вернется в гостиницу и не уедет, пока не убедится в том, что Эрин приняла деньги.

Позвонив своему ассистенту, он попросил купить ему билеты на ближайший рейс и арендовать машину. Без водителя. Ассистенка Джулия удивилась.

– Саймон, вы уверены?

Он безжалостно подавил чувство страха.

– В таком случае хорошо.

Через десять минут она уже прислала билеты. Саймон так торопился, что не стал возвращаться домой, чтобы переодеться. Рэй отвез его прямиком в аэропорт. Так или иначе, он обязательно уладит конфликт с Эрин еще до заката.

* * *

Это была чудовищная неделя. Всякий раз, когда кормила Райли, Эрин вспоминала, что они шаг за шагом приближаются к моменту расставания. Навсегда. Она проигнорировала документ о посещении. Где-то в глубине души понимала, что так лучше. Лучше, чем видеть Райли несколько часов в месяц. Такая пытка мучительнее, чем не видеть малыша вовсе. Никогда. Она просто не могла представить, каково это – уходить от него. Знать, что его ласкает и воспитывает кто-то другой, чужой. Не она.

Некоторое время назад Эрин уложила Райли. Сегодня ей почему-то было особенно непросто оставить его сладко спать в кроватке. Обнимать его – единственное, чего она хотела эти последние несколько дней.

Вероятно, причина в официальном письме, которое она получила. В назначенный срок ей предписывалось покинуть дом, чтобы передать гостиницу и близлежащие территории в дар государству. Все столпы ее счастья развалятся в одночасье. Одно время она думала написать ответ, предложить свою кандидатуру в качестве экономки или кого-то, кто сможет присматривать за этим местом. Но она передумала.

Эрин чувствовала, что не сможет продолжать жить там, где родились и погибли все ее мечты. Невероятно трудно, потому что, несмотря на тоску, у нее с этим домом связано много хороших воспоминаний. Но жить здесь станет гораздо сложнее, мысли о Райли одержат верх.

Она собиралась заварить себе травяной чай, когда услышала шум автомобиля. Судя по всему, машина остановилась не у главного входа, а припарковалась у задней двери. Эрин взглянула на часы. Почти восемь. Кто это в такой час? Разве что решили заскочить друзья.

Хлопнула дверца машины. Она напрягла слух. Неровная, тяжелая поступь шагов к дому. У нее екнуло сердце. Так мог ходить единственный человек.

Саймон.

Ее рука взметнулась к горлу.

Что он здесь делает? Неужели отказался дать ей несколько дополнительных дней с Райли? Господи, ведь они теперь всегда будут вместе. Всю оставшуюся жизнь! Что изменят лишние две недели? Неужели она что-то упустила?

Несмотря на то что ожидала стука в дверь, Эрин подскочила и буквально заставила ноги идти. Она знала, кого увидит за дверью, но спокойствия это не добавило. Она подняла щеколду, потянула дверь. У нее засосало под ложечкой.

– Что ты хочешь?

– И тебе добрый вечер. – Саймон смотрел ей прямо в глаза.

– Я не принимаю постояльцев. Поищи другой отель.

Эрин попыталась закрыть дверь, но он не дал этого сделать.

– Я приехал не за этим. Нам нужно поговорить. Пожалуйста.

– Мы все оговорили с помощью юристов.

– Нет. Впусти меня, Эрин. Если этого не сделаешь, я останусь здесь, буду стучать, пока не откроешь.

Упрямый взгляд говорил сам за себя. Не сказав ни слова, Эрин отступила. Глазами проследила, как он входит на кухню. Туда, где несколько недель назад разнес ее надежды на куски. Его хромота теперь особенно бросалась в глаза. Эрин осеклась. Можно не думать о его комфорте, тем не менее она предложила ему присесть. Так, из вежливости.

Саймон сел на стул и растер ногу.

– Райли уже спит?

– Естественно.

– Жаль. Надеялся его увидеть.

– Вероятно, тебе следовало договориться о визите.

Эрин ничего не могла с собой поделать. Ее одолевал гнев. Она держалась за это чувство, как за единственный способ вытерпеть эту встречу. Между ними повисло молчание. Оба зашли в тупик. Саймон взглянул на нее и едва слышно вздохнул. Эрин отвернулась. Его пристальный взгляд просто невыносим. И она принялась готовить себе чай, попутно с явной неохотой спросив:

– Хочешь чего-нибудь?

Он удивился.

– Я бы не отказался от чашки кофе, спасибо.

– Кофе без кофеина?

– Лучше крепкий.

Эрин принялась совершать привычные операции, заваривая кофе. Какого черта он здесь делает?

Сделав кофе именно так, как он любит, она поставила его на стол рядом со своей чашкой чая. Вероятно, следовало пригласить его в гостиную, там было бы удобнее. Но нет. Она слишком зла на него. В конце концов, он не был желанным гостем в этом доме. Сделав глоток из своей чашки, Саймон вздохнул:

– Спасибо.

Между ними снова повисло молчание. Эрин, взяв свою чашку, с неудовольствием заметила, как дрожат руки. Не желая демонстрировать волнение, опустила ладони на колени, сжав кулаки.

– Почему ты отказалась от денег? Я ведь знаю, как они тебе нужны.

– Дело не в деньгах.

– В таком случае в чем? Это гордость? Тебе нечем гордиться, Эрин. Я знаю, что ты скоро лишишься крыши над головой. Отказ от денег – неразумное решение.

– Какая тебе разница? Ты же получил, что хотел.

На мгновение ей показалось, будто в его взгляде мелькнуло сострадание.

– Эрин, ты заслужила эти деньги. Пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя.

– Компенсация, да? Так, кажется, это обозначено в документах? Как ты посмел? Ты действительно считаешь, что можешь вешать ценник на своего ребенка? Так, Саймон?

– Вовсе нет!

– Тогда что?

– Я хочу позаботиться о тебе. И делаю это из лучших побуждений.

– Чушь собачья, и ты прекрасно это знаешь. Если бы действительно думал о моих чувствах, ты был бы честен с самого начала. С самого начала, когда ты приехал. Тебе следовало представиться, рассказать, кто ты на самом деле, а не заставлять меня…

Она осеклась. Нет, она не позволит ему навредить ей еще больше. Он подался вперед.

– Заставить тебя – что?

– Нет. Дело вообще не во мне. И не в Райли. Ты просто пытался справиться с чувством вины из-за несчастного случая.

Он поджал губы.

– Хорошо, признаю. Теперь ты примешь деньги?

Она горько усмехнулась.

– Поверить не могу. Неужели люди вроде тебя, богатые люди, действительно считают, что это решение всех проблем?

– Неужели тебе недостаточно?

– Нет.

– Почему? Потому что ты не хочешь продавать ребенка? Ты думаешь, я пытаюсь это сделать?

Она метнула в него яростный взгляд.

– Это действительно выглядит именно так. В любом случае Райли – твой сын. Я подписала все бумаги.

Эрин прикрыла глаза, дрожа от ярости.

– Ты хоть представляешь, чего мне стоило это решение? Просто расстаться с ним? Я не собиралась становиться суррогатной матерью. Мы с мужем хотели ребенка. Каждый этап этой беременности был нашим. Райли – мой ребенок не меньше, если не больше, чем твой. Но я должна поступить так, как будет лучше для него. А он заслуживает хорошего родителя, который окружит его заботой и любовью. Не дай тебе бог хоть раз подвести его.

– Этого никогда не случится. В другом случае я бы не стал так бороться за него. Я получил урок и благодарен небесам за то, что мне дарован второй шанс. – Он в смятении провел рукой по волосам. – Послушай, я знаю, что ты его любишь, и не хочу, чтобы ты исчезала из его жизни.

Его слова звучали чудовищно разумно.

– Я никогда не хотела просто присутствовать в его жизни. Планировала быть матерью, а не просто какой-то женщиной, которая станет навещать его на выходных.

– То есть ты не хочешь видеться с ним?

– Так будет лучше для нас обоих. А если ты снова женишься? Матерью Райли станет другая женщина. Если я буду навещать его, это лишь все запутает.

– Ты это серьезно? Не могу поверить.

– Саймон, оставь меня в покое. Моего мнения я менять не стану.

– Эрин, я по-прежнему хочу, чтобы ты приняла деньги. Мне это важно. Я таким образом хоть немного заглажу мою вину. Просто назови цифру. Любые деньги, хотя мне прекрасно известно, что этого недостаточно, чтобы оправдать меня.

Нет, он точно не поймет. Между тем Саймон продолжал, не замечая тоски в ее глазах.

– Эрин, я хочу, чтобы ты взяла деньги и купила себе дом. Попробовала завести еще одного ребенка. Таким образом…

Пелена упала ей на глаза.

– Таким образом – что? Думаешь, если я заведу еще одного ребенка, это поможет мне забыть Райли? Все, что я чувствовала и переживала, пока он рос во мне? Так?

– Нет, я не это имел в виду.

– Оставь свои грязные деньги при себе!

– Неужели ты не понимаешь, что ребенок…

– Нет. К тому же для меня это исключено.

– Это не так, как если бы я предложил купить тебе щенка взамен потерянного. Я не настолько бесчувственный. Ты – замечательная мать и заслужила это. Позволь мне помочь тебе.

Когда она вновь обрела дар речи, ее голос был не громче шепота. Переплетя пальцы, Эрин крепко сжала их.

– Ты никак не сможешь помочь.

– Почему нет? Ты не хочешь? Прости, но, если ты просто злишься на меня, этого недостаточно. Эрин, приведи мне хотя бы одну причину. Настоящую причину.

Она подняла голову и заставила себя посмотреть ему в глаза, глубоко вздохнула:

– Я не могу больше иметь детей. Вот почему.

Глава 16

Саймон сидел ошеломленный. У Эрин больше не может быть детей? Почему эта информация не фигурировала ни в одном из отчетов? Он наивно полагал, что знает о ней все.

– Пожалуйста, я прошу тебя уйти.

– Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь мне все, Эрин. Почему у тебя больше не может быть детей?

– Если я расскажу, ты уйдешь?

На ее лице отражалась боль. Он кивнул.

– Роды задерживались, и врач принял решение стимулировать их. Настаивал на кесаревом сечении, но я была непреклонна. Процесс зачатия мы проделали при помощи лаборатории, и мне хотелось, чтобы мой ребенок хотя бы родился естественно.

Обхватив чашку руками, она поднесла ее ко рту и сделала большой глоток. Поставила чашку и продолжила смотреть на нее, словно проще рассматривать чаинки в кружке, чем взглянуть ему в глаза.

– Роды проходили довольно быстро, меня стимулировали, обезболили. Мне давали команды, когда я начала тужиться, но боль стала настолько нестерпимой, что это чувствовалось даже через анестезию. Я понимала, насколько все неправильно, и сказала об этом медсестре. Прежде чем я успела что-то понять, меня уже везли в операционную. Больше я почти ничего не помню. Когда пришла в себя, мне сказали, что Райли в отделении интенсивной терапии для новорожденных. По-видимому, боль была вызвана тем, что у меня произошел открытый разрыв матки. Когда это произошло, Райли на какое-то время был лишен кислорода. К счастью, врачи действовали оперативно, и его реанимировали без каких-либо трудностей. Для ребенка все могло сложиться гораздо хуже. Ему повезло. После четырех ночей в интенсивной терапии стало ясно, что ему больше ничто не угрожает.

– А ты? – Саймон отчаянно желал знать, что дальше случилось с Эрин.

– Мне повезло меньше. Разрыв матки вызвал слишком много повреждений. Ее пришлось полностью удалить. – Она снова сделала глубокий вдох и подняла глаза. – Таким образом, больше никаких детей.

Эрин направилась на кухню. Ее тело показалось ей тяжелым и неповоротливым. Саймон проследил за ней глазами. Она распахнула дверь.

– А теперь уходи.

Он хотел было возразить, сказать, что они еще не закончили, но уже пообещал, что уйдет, когда она ответит на его вопрос. Он должен выполнить обещанное, несмотря на то, что все его естество бунтовало против этого. Было непросто прийти сегодня. Он отчаянно хотел помочь Эрин, но такого способа не существовало.

Тем не менее она не может воспрепятствовать тому, чтобы он вернулся. И он сделает это уже завтра утром.

Отель, в котором Саймон остановился на ночь, во многом уступал гостинице, которую держала Эрин. Но он и не ждал особого комфорта. В супермаркете неподалеку он купил все самое необходимое – зубную щетку, пасту, расческу, смену белья. Он не знал наверняка, существует ли в гостинице прачечная, а если и есть, сможет ли он получить свои вещи вовремя. Ничто не должно задержать его завтра. После короткого разговора с ассистенткой он лег спать.

Теперь Эрин ему все рассказала, и Саймон еще меньше понимал ее мотивы отдать Райли. Он вспоминал, что узнал от детектива.

Да, он отнесся к Эрин неправильно. Все должно было произойти иначе. До того, как он не обнаружил у нее на столе письмо из лаборатории, всерьез подумывал, что они смогли бы прожить вместе всю оставшуюся жизнь. Теперь он прекрасно понимал, почему она так крепко держалась за единственного ребенка, дарованного ей судьбой. Можно ли вернуть то, что сложилось между ними раньше? Сомнительно.

Уж слишком много боли он ей причинил. С чего бы Эрин снова довериться кому-то вроде него? На ее месте он бы никогда так не поступил. Теперь Саймон пытался найти решение, которое бы устроило их обоих. К тому времени как на улице рассвело и через тонкие шторы показался свет нового дня, он так и не приблизился к разгадке. Оставалось лишь извиниться перед Эрин за то, что он сделал, и верить, что она захочет пойти ему навстречу.

Саймон надеялся на чудо. На то, что сможет убедить Эрин. А все дело в том, что в предрассветные часы одиночества он понял главное.

Он по-прежнему любит Эрин Коннел. Независимо от ее прошлого. Независимо от того, что она лгала, скрывая истину. Он любит ее просто так. Единственное, что надо сделать, – убедить ее.

* * *

– Что опять?

Эрин открыла ему двери. Райли сидел у нее на руках.

Едва увидев Саймона, малыш распахнул ручки ему навстречу. Сердце Саймона переполнилось восторгом. Ему давно не хватало подобных эмоций. Райли хочет его. Это самое невероятное чувство в мире. Саймон все лучше и лучше начинал понимать, каково будет Эрин расставаться с ребенком.

Ему было тяжело уезжать отсюда несколько недель назад. В первую очередь потому, что он не знал, увидит ли снова сына. Но тьма отступила, и теперь ничто и никто не сможет помешать ему воссоединиться с малышом. Насколько тяжелее это будет для Эрин?

Неужели чудовищные угрозы, которыми он сыпал в ту ужасную ночь, лишили ее присутствия духа? Она отказалась от борьбы из-за того, что он ей наговорил? Прежде у него сложилось впечатление, что она собирается отстаивать своего ребенка до последней капли крови и готова солгать кому угодно, лишь бы Райли остался с ней в их общем доме. Почему же это вдруг стало для нее не важно?

– Можно мне?..

Казалось, прошло несколько часов. Наконец Эрин слегка кивнула, передала ему Райли и неохотно заметила:

– Полагаю, тебе лучше войти.

– Спасибо. – Оставалось надеяться, что это искренний порыв.

Эрин провела Саймона в гостиную, где на полу был расстелен детский игровой коврик.

– Можешь посадить его сюда. – Она кивнула в сторону коврика, на котором были разбросаны игрушки.

Саймон неохотно последовал ее предложению и был приятно удивлен, когда увидел, как Райли перевернулся на животик.

– Он научился переворачиваться?

– Да, и делает это в течение нескольких дней. Думает, это очень умно.

Саймон услышал горечь в ее голосе, и это как кинжал в сердце, очередная веха, часть которой стала Эрин. А что дальше? Как она сможет расстаться с сыном? Внутри его росло непреодолимое желание оградить ее от дальнейших переживаний. Именно он явился причиной всех ее несчастий и должен найти способ воздать ей по заслугам.

– Зачем ты вернулся? Мне кажется, вчера я весьма доходчиво объяснила мою позицию.

– Да, это так. Но мне бы хотелось извиниться перед тобой. По глупости я действительно думал, будто деньги смогут снять с меня груз вины, но это неправильно. Эрин, я не хотел еще больше расстроить тебя. Когда несколько недель назад уезжал отсюда, я был так зол, думал лишь о том, как вернуть Райли. Нет, я не думал о том, как это повлияет на тебя, а только о себе, о том, чего лишился. Прости меня, мне так жаль. Я вел себя как законченный эгоист.

Эрин выглядела удивленной.

Он продолжал:

– Знаешь, я навел справки о тебе и твоем муже, но мне этого казалось недостаточно, хотелось знать, кто именно эта женщина, родившая моего сына. Я ничего не знал о вашей семейной жизни или о том, что произошло потом, до того вечера, как мы с тобой отвезли Райли к врачу. Ужасная выдалась ночь, помнишь?

– Это слово не вполне ее описывает, но сойдет.

– Черт, прости. Я не хотел сократить масштабы произошедшего. Или вину за то, что наговорил тебе. Я получил подтверждение того, что довожусь Райли отцом, и хотел рассказать тебе. Тогда, на катере, я лишь поджидал удачного момента, но позвонила Алекса. Когда ты отправила меня за ключами, я не ожидал, что обнаружу в кипе бумаг письмо, где было указано, что отец твоего ребенка – не Джеймс. Дата меня потрясла. Я понял, что тебе это давно известно. Я был в гневе, но у нас не было времени поговорить.

– А я еще заставила тебя сесть за руль.

– Да.

На мгновение по позвоночнику прошел трепет, но Саймон это проигнорировал. Ему ведь удалось побороть этого демона, потому что именно Эрин заставила его сделать это. Если бы она этого не сделала, возможно, он бы никогда не сел за руль снова. После аварии его права были конфискованы на шесть месяцев, но адвокаты добились испытательного срока, поэтому ему не пришлось отсиживать срок по обвинению в преступной небрежности. Он никогда не собирался возвращаться за руль, намереваясь продолжать заниматься самобичеванием до конца своих дней, настолько велика была его боль. Но потом он узнал о Райли. Иначе говоря, на свете существовал еще один человек, который нуждался в нем.

Прежде чем продолжить, Саймон сделал глубокий вздох.

– Пока ты была с Райли, мне позвонил частный детектив. Именно так я узнал о твоей жизни до переезда сюда.

Эрин заметно побледнела, обхватила себя руками, словно хотела защититься от того, что последует.

– Ясно. Моя жизнь была далеко не праведной.

– У тебя не было заботы и ухода, которая требуется каждому ребенку. Тебе некуда было податься.

– Многие люди уходят из дома и умудряются не попадать в неприятности, которые случались со мной.

Саймон ощутил еще большую любовь в сердце. Эта женщина не ищет оправданий и настолько строга к себе, что без сопротивления готова отдать Райли.

– Расскажи мне.

– О чем именно? О счастливом детстве или о том, каково это – жить на улице? Если честно, лучше умереть, чем пережить даже часть этого. Кроме того, наверняка ты и так все знаешь, зачем рассказывать?

– Я хочу понять, каково тебе было.

Он затих и ждал. Все внимание Эрин было обращено к Райли, который играл на своем коврике. Она подала сыну игрушку и только потом начала свой рассказ.

– Мать никогда не хотела меня. Когда же я родилась, она обвиняла меня в том, что отец нас бросил. Пока я росла, она постоянно напоминала мне об этом. В какой-то момент жизни я осознала, что подобное ее поведение ненормально, в корне отличается от того, как другие матери обращались со своими детьми. Я научилась прятаться, научилась ловко уворачиваться от ее ударов.

Саймон и сам вдруг ощутил ненависть к ее матери. Если та не могла обеспечить достойное существование собственному ребенку, почему не позволила Эрин остаться с теми, кто мог все это ей дать, как того заслуживает любой ребенок.

– Как только достаточно подросла, я ушла. Какое-то время жила в уютном доме у замечательной семьи, но мать вернула меня. До сих пор не понимаю, зачем ей это понадобилось. Вероятно, только для того, чтобы убедиться, что моя жизнь ни в коем случае не лучше, чем ее собственная. Несколько раз я сбегала, но меня возвращали. Я стала изобретательнее. А потом матери не стало, меня перестали искать. Словом, стало легче, но у меня завелись дурные привычки, иногда я ошибалась с выбором.

– Расскажи о ребенке, который погиб.

Эрин шумно вздохнула. Ее голос задрожал, когда она продолжала свою историю:

– Я даже толком не знала ту пару. В заброшенном доме нас обитало несколько человек. Люди приходили и уходили, друзей там себе никто не заводил. Когда появилась эта парочка, все удивились тому, что у них еще и такой маленький ребенок. На вид девочке было несколько месяцев от роду. Складывалось ощущение, будто эта пара вымещает свой гнев на ней. Однако, оказалось, они не причиняли ей вреда. Просто вовремя не меняли подгузники, после чего разгоралась ссора, поскольку эти самые подгузники так никто и не купил. Они скандалили до тех пор, пока малышка не начинала кричать от испуга. Мы прекрасно видели, что происходило. – Голос Эрин начал надрываться. – Я, как могла, пыталась ей помочь, но он остановил меня.

– Он?

– Отец ребенка, маленький и жилистый. Он любил доказывать свою правоту кулаками. Однажды ночью он пригрозил мне. Прижал к стене, заломив руки, и шипел, чтобы я не смела вмешиваться в их дела, иначе он убьет меня. И добавил, что до меня никому нет дела, а потому никто никогда не узнает, что произошло. После этого я стала держаться от их семьи подальше. Как-то вечером пошла в бар и встретила там знакомых. Я перебрала настолько, что отключилась где-то в переулке по пути к дому. А когда все-таки добралась, везде сновали полицейские в форме. Всех нас забрали для допроса. Я знала, что среди нас не было виновных. Но ребенка не стало, а каждый из нас мог обратиться в полицию, рассказать, в каких условиях существовала эта семья. Мы могли сделать хоть что-то, чтобы защитить невинное дитя. Я всегда думала, что не было никого хуже моей матери, а сама ее превзошла. Ведь я могла спасти ребенка, а не сделала ничего. У этой малышки появился бы шанс на лучшую жизнь. Вообще на жизнь. Если бы только я предприняла какие-нибудь меры или с кем-нибудь поговорила. Эта трагедия пробудила меня. Я пообещала себе, что очищусь. У полиции так и не появилось ни одной зацепки, чтобы выдвинуть обвинения. Тогда я поклялась, что, если мне когда-нибудь удастся стать матерью, я стану лучшей мамой на свете, буду любить и оберегать свое дитя во что бы то ни стало. Когда же приехала сюда и встретила Джеймса, я подумала, что теперь все мои мечты станут явью. Мне так хотелось создать идеальный дом. По всей видимости, для моего мужа это было слишком. Похоже, в какой-то момент я начала давить на него и таким образом толкнула в объятия к другой женщине.

Саймон выпрямился.

– Твой муж был тебе неверен?

Эрин смахнула со щеки набежавшую слезу и кивнула.

– Когда я узнала, мы уже начали процедуры ЭКО. Я стала расспрашивать его, пыталась выяснить, чего он хочет. Ту женщину или нас – меня, семью, ребенка. Он выбрал нас, а потом мы узнали о его болезни. Думаю, остальное тебе известно.

Ему было непросто слушать эту историю, и он не мог понять, как Эрин удалось пережить все то, что с ней случилось. Удар за ударом, трудности, непростые решения. Пройдя через столь многое, она до сих пор желала быть лучше и поступать правильно. Таким образом, Саймон понял, почему Эрин была настроена во что бы то ни стало скрыть правду об истинном отце Райли. Ей просто очень хотелось сохранить дом, который она создавала с надеждой и любовью.

И дело было не в самих стенах. Она, как никто другой, прекрасно понимала, насколько сложно молодой матери в одиночку выживать в мире, холодном и враждебном.

– Эрин Коннел, ты невероятная женщина.

– Нет, это не так.

– Послушай, я позволил эмоциям взять верх, судил о тебе слишком поспешно. Несмотря на прошлое, ты действительно потрясающая.

– Эмоциям? – Она подняла на него глаза.

– Послушай, я начал влюбляться в тебя.

К его ужасу, она побледнела еще больше.

– А я все испортила, не так ли?

– Я думал, надеялся, что, возможно, ты тоже влюбилась в меня. Это не так?

Глава 17

Райли засуетился на коврике, потирая глазки пухленькими маленькими кулачками.

– Кажется, пришло время подремать. Принесу его бутылочку.

Эрин подскочила и скрылась на кухне, готовая использовать любую возможность, чтобы уйти от ответа. Она чуть было не бегом покинула комнату. Неужели он все истолковал неправильно? А она разве не влюбилась в него?

Саймон взял Райли на руки и принялся покачивать.

– К сожалению, мой мальчик, я не могу дать тебе того, что ты хочешь.

Эрин вернулась через пару минут с теплой бутылочкой и протянула ее Саймону.

– Вот, можешь сделать это сам. В любом случае совсем скоро тебе придется постоянно заниматься этим.

За короткое время, пока была на кухне, Эрин взяла себя в руки. Саймон буквально чувствовал, как между ними снова выросла крепостная стена. Уязвимость, которую он заметил в ее лице лишь несколько минут назад, пропала. Он подал малышу бутылочку, тот начал жадно пить, колотя маленькими ручками по бутылочке и рукам Саймона. Бесценный момент лишь подчеркивал пропасть, разверзшуюся между матерью и ребенком.

– Ты перестала кормить грудью? – Саймон спросил, не задумываясь.

– Это часть контракта. Нужно отлучить Райли до того, как ты получишь полную опеку над сыном.

Каким-то образом ей удалось произнести это спокойно, не обнажая невероятную тоску, которую она испытывала. Растерявшись, Саймон перевел взгляд на ребенка. Райли почти уснул.

– Мне нужно заставить его срыгнуть, – спросил он, – или это его разбудит?

Эрин все делала так умело и ловко, и задача, поставленная изначально, чудовищно разрасталась. Конечно, он наймет няню и, вероятно, не одну, однако ему хотелось бы принимать непосредственное участие в жизни собственного сына.

Эрин достала полотенце и подала Саймону.

– Не переживай, он не проснется.

Потом Саймон передал Райли Эрин, она отнесла малыша в детскую.

– Тебе так тяжело, – осторожно, словно прощупывая почву, заметил он, когда она вернулась. – Почему ты прекратила бороться со мной?

Она бросила на него недоверчивый взгляд.

– Прошу прощения?

– Почему ты прекратила бороться за сохранение опеки над Райли?

– Мне кажется, это и без того очевидно, не так ли?

– Только на первый взгляд. Да, ты ограничена в средствах, скоро тебе негде будет жить. Но все преодолимо, решаемо. – Он старался как можно тщательнее подбирать слова, надеясь на искренний ответ. – Почему ты сдалась?

Эрин метнула в него яростный взгляд, на щеках вспыхнули красные пятна. Она опустилась в кресло и обхватила подлокотники так, что даже побелели костяшки пальцев.

– Как ты смеешь!

Но он не унимался, повторил вопрос, тщательно выговаривая каждое слово, подталкивая ее к ответу.

– Смею, потому что мне нужно знать, Эрин. Почему ты сдалась?

– Я должна была сделать это, так лучше для Райли.

– Хочешь сказать, того, что ты уже делала, недостаточно? Не лги мне. Я вижу, насколько ты предана ребенку.

Боль исказила ее прекрасное лицо.

– Может быть, но этого недостаточно, чтобы обеспечить ему кров или пищу, прекрасное образование и прочие возможности. Преданность не всегда синоним безопасности.

Эрин подошла к стене, где висели фотографии Райли, нежно коснулась одной из самых первых.

– Неужели не понимаешь? Пусть я и дала Райли жизнь, но он – твой сын. Ты хочешь его, ты так боролся, чтобы воссоединиться с ним. Именно ты сделаешь все, чтобы он находился в безопасности, никогда ни в чем не нуждался. Если бы я не была в этом уверена, обязательно продолжила бы бороться. Можешь быть в этом уверен.

Только сейчас Саймон понял, почему она согласилась подписать бумаги. Он собирается дать Райли то, чего Эрин была лишена всю сознательную жизнь – любящего родителя, безопасность, поддержку, дом. Будущее.

Его сердце затрепетало. Да, у него есть все это, и он, несомненно, готов отдать это сыну, не колеблясь. Однако он хотел разделить это с Эрин. Приблизившись, он положил руки ей на плечи, мягко, но настойчиво развернул к себе лицом и почувствовал ее сквозь рубашку. Она выглядела такой несчастной. А еще он не заметил, насколько сильно Эрин похудела.

Он все исправит. Обязательно исправит.

Но согласится ли она?

– Эрин, я спросил, была ли ты влюблена в меня. Мне бы хотелось думать, что это так.

– Зачем? Хочешь уничтожить меня окончательно?

Казалось, ей больно говорить. Эрин отвела взгляд, но Саймон видел, как увлажнились ее глаза. Конечно, она с трудом переживает утрату родительских прав, но ее боль глубже. Дальше расставание с Райли, мимо ребенка, погибшего в сквоте, ее мятежной юности прямиком к маленькой девочке, которая выросла, зная, что отец никогда не любил ее настолько, чтобы оставаться рядом, чтобы защитить от безразличной матери.

– Я недооценил тебя, Эрин, ошибся. И намерен все исправить. Ты по-прежнему та, которую я встретил на пороге этого дома. Любящая, преданная мать, способная и красивая женщина.

Она покачала головой. Он взял ее за подбородок и осторожно наклонил ее лицо к себе.

– Я начал влюбляться в тебя, едва увидев. Боролся с этим. Мой бог, как я боролся. Собственными руками создавал вокруг себя ад, пытаясь убедиться, что не заслуживаю испытывать никакие чувства. Но сердце не слушалось, поэтому я старался внушить, что просто не имею права приближаться к тебе. Тем вечером, когда ты поцеловала меня, я понял, что захочу большего. Провоцировал, даже когда видел, чего тебе стоит эта борьба с самой собой и влечением ко мне. Когда мы впервые были вместе, мне хотелось думать, что это не просто секс, а любовь. Для меня это действительно так. Эрин Коннел, я люблю тебя.

– Нет, не может быть. Я была очень плохим человеком, поступала дурно. Даже пыталась разлучить тебя с твоим сыном! Как ты можешь любить меня?

Он читал смысл ее слов между строк. Эрин спрашивала, как он мог полюбить ее, как никто до этого. Отец бросил ее, от матери она сбежала сама, потому что не была ей нужна. Даже муж не посчитал нужным держаться брачных клятв. Да, ей было плохо и трудно, но он больше этого не допустит. Саймон собирался сделать все, что в его силах, чтобы Эрин больше никогда не испытала никаких трудностей, не терпела потерь.

– Я люблю женщину, которую вижу перед собой. Эрин, я знаю, какая ты настоящая. Я поставил под сомнение себя и собственную оценку. Позволил информации о твоем прошлом затуманить разум, заслонить титанические усилия, которые ты приложила, чтобы стать такой, какой всегда мечтала быть.

– Мне очень жаль, что я заставил тебя пройти через это. Ты заслуживаешь большего. Кого-то лучше, чем я. Но я очень хочу, чтобы ты дала мне второй шанс. Позволь доказать тебе мою любовь, показать, как я восхищаюсь тобой.

Саймон почувствовал, как Эрин вздрогнула всем телом, и он опустился перед ней на колени.

– Эрин, ты показала мне, что я все еще способен любить. Люди, даже подобные мне, меняются, несмотря на то, что совершают чудовищные ошибки. Ты сделала меня лучшим человеком. И этот человек любит тебя всем сердцем. Эрин, ты станешь моей женой и матерью Райли навсегда?

Она почувствовала, как дрожат колени, но что-то подсказывало, что Саймон обязательно подхватит ее. Сейчас. Всегда.

– Ты уверен?

– Еще никогда в жизни я не был так уверен в том, что делаю.

Его глаза светились искренностью. Ее сердце сжалось от переизбытка чувств. Мучения и страдания нескольких последних лет постепенно начали выцветать, освобождая сознание. Саймон любит ее! Невероятно! Она до сих пор не верила и от волнения едва могла говорить.

– Саймон, я люблю тебя.

Он улыбнулся ей той самой невероятной улыбкой, от которой у нее всегда перехватывало дыхание.

– Так ты согласна?

– Да, я выйду за тебя, но не потому, что ты – отец Райли. Хочу, чтобы ты понимал это. Я хочу стать твоей женой, потому что люблю тебя всей душой и сердцем. Хочу быть твоим партнером, другом, любовницей. До конца наших дней.

Саймон обнял ее, крепко прижав к себе.

– Тебе больше никогда не придется беспокоиться ни о чем, Эрин. Я всегда буду рядом. Всегда.

Они поцеловались. Эрин впервые поверила, что отныне ее жизнь бесповоротно изменится. Отныне ее любят и ценят, перед ней – светлое будущее. Будущее, которое она разделит с Саймоном и Райли. Их жизнь будет долгой и счастливой.

Теперь, когда они с Саймоном вместе.

Content

Ивонн Линдсей
Разоблаченное искушение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17