Самылов Алексей Леонидович

Школа фехтования (СИ)

Самылов Алексей

Школа фехтования

1.

За стеной играла музыка. Мощные басы рока, сменяли переборы бардовских песен, которые переходили в волынки, флейты, бубны фолковских мотивов. Еще иногда за стеной, за двустворчатыми дверями слышались приветственные крики.

Дыхание шло ровно и спокойно. От мандража, который и привел его сюда, оставалось все меньше. Руки спокойно лежали на эфесе меча. Что такое меч? Ведь он даже не настоящий, из текстолита. Но почему — то этот древний ритуал, давал такой мощный эффект.

«Поставь меч перед собой, положи на него руки. Смотри вперед, ощути силу оружия, что вливается в тебя. Ты ВОИН. Ты спокоен, ты собран, ты готов к битве. Прислушайся. Если ты услышишь зов своего меча, то вставай и иди. К победе. Или к чести».

Виктор поднял голову. Как он раньше не понимал, что значит услышать зов? Ведь теперь он явственно его слышит. Глаза его скользнули по стенам раздевалки, в которой он сидел, по ящикам для одежды. В окно за спиной, вливалось весеннее солнце, приятно пригревая спину.

Двери из раздевалки качнулись наружу, пропуская его в спортзал, где происходил очередной весенний областной турнир по фехтованию, среди ролевых команд Урала. В уши жахнула Ария. «Свобода».

— Мы верим, что есть свобода, пока жива мечта! — прошептал за Кипеловым, Виктор…

* * *

Тиран всегда проигрывает.

Таков его Путь.

(Старший, лидер группы «Феникс»)

Дыхание с присвистом вырывалось наружу. Глаза заливал пот. И слезы. Молодой парнишка, лет одиннадцати — двенадцати на вид, среднего роста, не впечатляющей комплекции, изо всех сил бежал мимо пятиэтажек.

— Вон он! — послышался сзади крик.

Парень испуганно обернулся. Его нагоняли пятеро парней, примерно такого же возраста. Выделялся один, в модной куртке — дутыше. Он и кричал.

Парнишка со всхлипом втянул воздух. И в следующее мгновение запнулся. Ловя равновесие, он взмахнул руками, метров пять судорожно бежал вперед, пытаясь не упасть. Но ноги, утомленные отчаянным бегом, подломились, и он пропахал телом осеннюю грязь.

— Тук! — влетел ему в бок носок ботинка.

Несколько… часов?… минут?…, парень, скрючившись, защищался от града ударов. Догнали.

— Сука! — радостно воскликнул ненавистный голос.

Бить прекратили. Стояли рядом, тяжело дыша. Паренек, на дрожащих руках, попытался отползти в сторону.

— А давай его обоссым? — предложил все тот же голос.

И тут послышался смачный шлепок. Кто — то взвыл. Еще шлепок. Еще. Кто — то сдавленно охнул.

Паренек приподнял голову и увидел мужчину, как раз отвешивающего хорошего пенделя убегающему Юрку. Тому самому, кто и подбивал всех…

Рядом возился на земле Дима, еще один его одноклассник. Еще один участник потехи «Мочи лоха». Еще один участник ежедневного кошмара, под названием «школа».

Мужчина отвернулся от убегающей четверки. Дима попытался отползти подальше. Мужчина схватил его за ухо и потянул вверх. Тому поневоле пришлось вставать, чтоб это самое ухо не оторвали.

— Что за дерьмо вырастает! — сказал мужчина, и парень его узнал.

Тот тем временем придал ускорения, приложив ногу к пятой точке, последнему участнику потехи, от которого тот пробежал несколько метров очень быстро, едва не впилившись в дерево.

— Ну, ты как, Вить? — спросил мужчина, присев.

* * *

— Все, я позвонил твоим, — сказал дядя Олег, входя в комнату.

Витя мрачно кивнул. Он сидел на диване, в футболке и трико, всю верхнюю одежду пришлось стирать, смачно его в грязи вываляли.

Дяде Олегу, младшему брату его отца (очень младшему) было около двадцати лет. И Витя ему всегда завидовал. Завидовал его крепкой фигуре. Завидовал тому, что тот служил в десантуре, и мог очень хорошо за себя постоять. Завидовал тому, что тот пользовался успехом у девушек. Короче, он был воплощением того, чего у Вити никогда не было. И вряд ли будет.

Парень не смог сдержать тяжелый вздох.

— Ну, и за что они тебя? — плюхнулся на диван рядом дядя Олег.

Витя несколько мгновений молчал.

— Так, — наконец, выдал он. — Делать им нечего.

— А почему именно тебя? Ты что, им в кашу плюнул? — спросил мужчина.

Витя опустил голову.

— Контрольную хорошо написал, — выдавил он.

— Ага, — прищурился Олег (он сам так просил называть его, когда они наедине) — Написал и не дал списать, так?

Витя кивнул. Олег всегда понимал его. Ему не нужно было объяснять простых вещей. Ему Витя рассказывал то, что никогда бы не сказал даже матери. Наверно оттого, что дядя сам еще очень молод. Сам недавно из школы. Еще помнит, как оно бывает. И еще. Он никогда не грузит нотациями.

— Ну что, по пиву? — хлопнул по колену Олег.

И да. Не то чтобы он очень любил выпить, но представить, что он, например, с отцом, сядет поговорить на кухне, с банкой пива? Да никогда.

Витя вспомнил, случайно подслушанный разговор родителей, о нем…

… — Какой — то он слишком тихий, — сказала тогда мама отцу. — Ты бы хоть сказал ему, чтобы он был посмелее.

— Как? — спросил отец.

— Ну не знаю, как там у вас у мужчин, — ответила мама. — И вообще, он больше у Олега бывает, чем дома. За компьютером, поди, там все время сидит.

— Ну и что? — возразил отец. — Не всем же быть крутыми. Кто — то должен и за компьютером работать. Лучше так, чем как я, баранку сутками крутить.

— Может быть. Но ты все равно поговори…

… Отец поговорил. Что надо уметь за себя постоять, быть посмелее. А то, так и будут ездить. А как это сделать? Виктор даже не стал спрашивать это у отца. Что он ему ответит? Дай в морду? А как? Он же не умеет драться…

— Держи, — сказал Олег, подавая банку.

Пиво было светлым. Очень легким. Но не для опьянения же его пить? Так, для легкости беседы.

— Ничего не меняется, — сказал Олег, открывая банку. — Всегда так было. И у меня тоже.

— Что? — спросил парень, делая тоже самое.

— Всегда ищут козла отпущения, — пояснил мужчина, отпивая из банки. — У меня в классе то же был такой.

— И как ты к нему относился? — спросил Виктор.

— Как? — Олег усмехнулся, посмотрел в окно. — Хорошо относился.

— Защищал? — поинтересовался парень.

— Как мог, — ответил Олег.

— А почему? — не унимался парень.

— Почему, почему, — мужчина потер подбородок. — Больно потому что, когда тебя бьют.

— В смысле? — не понял Витя.

— Я и был этим козлом, — пояснил Олег.

Витя неверяще — ошарашено посмотрел на этого физически развитого человека. Олег покивал головой в знак того, что парень не ослышался…

* * *

— Вся проблема в том, что ты боишься, — сказал Олег. — Страх не дает тебе постоять за себя.

— И что делать? — мрачно поинтересовался Виктор.

— Не бояться, — ответил Олег.

Он посмотрел на еще больше помрачневшего парня и рассмеялся.

— Не думай, голова лопнет! — сказал он, улыбаясь.

— Так, что делать — то? — спросил Витя.

— Что…, — задумался Олег. — Что… Скажи, тебе нравиться твоя жизнь?

— Нет, — мгновенно выдал парень.

— Вот, — Олег ткнул пальцем в сторону Виктора. — Знаешь, что случилось со мной?

Олег отпил из банки.

— Я просто устал. Мне надоело все. Надоело приходить и щемиться по углам. Надоело чужое мнение обо мне. Что я теряю? И так в самом низу. Ну так и плевать!

Витя молчал, не перебивая. Обычно добродушный и веселый Олег, вдруг предстал в другом свете. Его лицо сейчас напоминало изваяние. Маску. Слова падали будто булыжники.

— Надоело думать о последствиях. Надоело бояться боли. Хотя меня мучали каждый день, я все равно боялся сказать хоть слово. Но что — то будто выгорело в единый миг.

Мужчина усмехнулся.

— Мы писали контрольную. Как обычно прилетела бумажка с чужими примерами. Одна, вторая. Я сидел, сидел. Если просто не делать, то это лишь на время. Заставят. Знаешь, что я сделал?

Олег, криво улыбаясь, посмотрел на парня.

– Я тоже не мог сказать этим уродам в лицо, то, что я думаю. Влаживать учителю просто не хотелось, — мужчина улыбнулся воспоминаниям. — Я просто встал и вышел.

— Просто ушел? — удивился Виктор.

— Да. Просто ушел, — подтвердил Олег. — Не стал истерить, скидывать эти записки на пол. Пофиг на контрольную, что я тупой, потом не исправлю? Сделал то, что от меня никак не ожидали. Никто.

— А учитель? — спросил парень.

– А что учитель? — Олег смял в руке пустую банку. — Если взрослого человека, учителя, устраивает положение вещей, при которых на его глазах, что думаешь, они не видели, не понимали? Короче, что при них, унижают человека, который неплохо учиться, между прочим, просто не наглый, то пошли они. Почему я должен их уважать? Если они не могут объяснить своим ученикам, что это неправильно? Что так вести себя, подло? Какие же они после этого учители? Так, люди знающие больше. А так, чем они отличаются от своих же учеников? Возрастом? Плевал я на них, короче.

Мужчина посмотрел в окно.

— Нет, презирать, не презирал. Но уважать? — он отрицательно покачал головой. — Не за что. Но учиться продолжал хорошо. И знаешь почему?

Олег перевел взгляд на притихшего парня. Тот настолько проникся рассказом, что даже забыл про свою банку.

— Это мне надо. Если не будешь учиться, то так внизу и останешься, — Олег сделал жест куда — то в сторону окна. — Где они теперь, те крутышки, что меня доставали? Кто спился, кто вообще на наркоте. А у кого родители богатые, неплохо своих отродья устроили, так стреляются от них. Им только деньги дай, сами они работать не будут нормально. Плесень. Кто о них вспомнит? Кто скучает? Кто про них скажет, что он отличный парень? Нафиг они никому не нужны.

Воцарилась пауза. После этих слов, она казалась звенящей, гудящей от напряжения мыслей, что последовали за словами.

— И что, мне также выйти? — тихо спросил Витя, посмотрев в глаза мужчине.

Тот ответил не сразу, задумавшись.

— Не знаю, — ответил он, наконец. — Честно, не знаю. У каждого своя жизнь. Что, ты будешь ждать до следующей контрольной? Нет. Если решил изменить свою жизнь, откладывать нельзя, иначе будешь всю жизнь откладывать. Да и ситуации только похожи, но никогда не повторяются. Просто не лги себе.

— В смысле? — озадачился Витя.

— Им всем плевать на тебя, — ткнул пальцем в сторону парня Олег. — Никто не пожалеет. Все будут думать, хорошо, что не я. Ты никогда не станешь для них своим. Ты изгой.

На парня было грустно смотреть. Он будто уменьшился в размере, голова опустилась.

— А раз им плевать на тебя, — сказал резко мужчина. — То ты не обязан ценить их. Их мнения, чувства. Их душевное состояние. Делай так, как удобно тебе.

— Но как? — чуть не взмолился парень. — Я не смогу так!

— Да, это сложно поначалу, — кивнул головой Олег. — Начни с малого. С того, что ты можешь сделать.

— Что я могу? — парень было немного оживший, снова потух.

Мужчина задумался. На лбу у него обозначились морщины, глаза уперлись в одну точку на столе.

Вдруг он хлопнул ладонью, да так громко и резко, что Витя вздрогнул.

— Придумал! — радостно воскликнул Олег. — Раз ты не в их компании…

Мужчина уставился горящим взором на парня. Тот даже поежился.

— Ты ведь постоянно стоишь в стороне? Так? — зловеще улыбаясь спросил он.

Витя несмело кивнул.

— Так наблюдай за ними. За каждым. За его привычками, жестами, особенностями. Самое главное, за недостатками. Они же у всех есть!

Виктор непонимающе, но с надеждой смотрел на мужчину. А тот вскочил с табурета, и метнулся куда — то в комнату.

— Вот, — сказал он, придя обратно и кидая на стол тетрадь, толстую, с твердой обложкой.

— Что это? — поинтересовался парень.

— Твой дневник, — пояснил мужчина. — Только писать ты в нем будешь не о себе, а об окружающих тебя людях! Наблюдай, записывай, причем, не сильно шифруйся. Даже если прочитают, ничего страшного! Наоборот, пусть прочитают! Взгляд со стороны, да еще такой, который тебя будто раздевает, обнажая все то, что ты скрываешь, вытаскивает наружу все твое дерьмо! …

Олег опять улыбнулся зловещей улыбкой злодея.

— Это так больно бьет! — закончил он…

* * *

— Ну ты, козел! — ударил по ушам почти что визг.

Дневник полетел в сторону. Витя быстро переместился так, чтобы между Юрочкой и ним оказалась парта.

Да, откуда он мог знать, вырывая из рук парня этот дневник, что там написано? А как радостно вопил! Ведь на обложке черным по красному написано — «Дневник».

Чуть не всем классом читать сбежались! Как вытягивались их рожи, по мере прочтения! Он за этот год, почти всех успел описать. А чтобы они точно знали, о ком идет речь, каждый раздел он озаглавил крупными буквами.

Юрок в ярости бегал вокруг стола за парнем. А у Вити, вместо обычного страха, вдруг стало просыпаться новое чувство. Чувство превосходства. Ведь этот урод, бегает за ним, не потому что хочет унизить. Он бегает, потому что унизили его!

— Так, что тут происходит? — раздался сзади строгий голос учительницы.

Пока все разбегались по местам, Витя успел схватить с парты брошенный дневник. Можно, конечно, завести другой, но зачем? Этот тоже неплох.

Пока он шел к своему месту, на Камчатке, самой последней парте, его провожали взгляды. И взгляды эти были … Настороженными. Не все прочитали. И не про всех. Но поняли, что в этой тетрадке, есть все они. Невольно на губы выползла улыбка…

После занятий он покинул школу своим старым, проверенным тайным ходом. Через столовую. Зачем?

Просто на переменах то один, то другой, бросали на него многообещающие взгляды. Понятно, на крыльце будут ждать. Чтобы отомстить. За дневник.

О! И точно! Вон они. Парень осторожно выглянул из — за угла. Стоят. Что — то много их. Чуть не полкласса. Даже девчон… Бабы есть. Ну пусть, стоят. Ждут. Весна, не замерзнут. А он пойдет. Сделает новую запись!…

* * *

Витя откинулся на спинку стула, положил ручку и потянулся. Блин, оказывается, он так много успел написать! Устал копировать. А копировать надо. Завтра по любому, попытаются отобрать дневник либо силой, либо хитростью. Уже и так два дня он умудряется сбегать, вывертываться.

Парень посмотрел на тетрадь, которую ему дал Олег. Жалко, конечно, отдавать ее, но… Для большей достоверности.

Осталось сделать еще одну запись в нем.

Витя взял ручку и задумался. Ага!

«Прочли? Ну что же, вы еще хуже, еще подлее, чем я описывал. Украв этот дневник, прочитав его, вы совершили еще один поступок, подтверждающий, что вы самые настоящие мрази.

И лучше вам вернуть его. А если не вернете, то я такое напишу про вас, ублюдки! И мне поверят!»

Ну вот. Дневник скользнул внутрь сумки. Прошу. Читайте. Парень усмехнулся. Теперь понятно. Теперь он понял, как не бояться. Что они ему могут сделать? Они сами бояться его! Да, он изгой! И это хорошо! Лучше быть изгоем, чем одним из них!…

2.

Зал был полон народу. Все в антураже, даже многие зрители приоделись. Участники турнира выделялись сразу. Ну еще бы. Трудно не выделяться, надев на себя доспехи. Виктор прошел туда, где стояла его команда.

Странно, что от них выступали всего двое. Он и Миха. Оба новички. Никто из стариков не захотел.

— Ну что, Вить? — встретил его голос Алексея. — Готов?

Парень молча кивнул…

…Загремела музыка, насыщенная барабанами. Противник Виктора, отсалютовав мечом, стал осторожно подходить.

Не мудрствуя, он попытался достать его прямым выпадом. Парень отпарировав, сам провел встречный колющий. Противник отпрянул. Мечи с треском встретились. Меч Виктора подлетел вверх.

Его оппонент тут же сделал подшаг и резанул на уровне пояса. Витя немного отшатнулся. Меч просвистел мимо. Но тут же вернулся колющим ударом.

Витя даже не очень понял, что случилось. Как на тренировке он повернулся боком, подставляя свой клинок, под летящее лезвие… Рукоятью вверх… Так, чтобы меч противника скользнул по нему в сторону.

Подшаг! Противник шарахается назад и тут клинок Виктора, провернувшись в ладони, грохает лезвием в его нагрудник. Именно грохает, удар четко фиксируется. Парень еще пытается придти в себя, отскочить и атаковать, так как еще можно хотя бы свести к ничьей по очкам, проведя, встречный «смертельный» удар.

Но Виктор, сделав еще шаг, мощно пробивает снизу колющим, в защищенный бляхами живот. Все. Отбить такой, шансов нет, к тому же меч противника только еще вернулся в положение для обороны и он его просто не успевает развернуть лезвием вниз, чтобы парировать.

Удары снизу, самые опасные. И для атакующего, так как открывается грудь и для обороняющегося, так как сложно отбить. А если еще и расстояние маленькое.

Виктор после выпада, тут же сделал шаг назад, поднимая меч для обороны. Но противник уже поднимает руку, в знак признания поражения.

На губы парня невольно выползла улыбка. Победа!

* * *

Знание — проклятье.

Незнание — тюрьма.

(Ольга, группа «Феникс»)

— Если кто — то тебе скажет, что он шарит в компах, — усмехнулся Олег. — Потому что поиграл в игры, плюй ему в лицо. Нифига он в них не понимает. Обезьяна тоже вон, в цирке, на мотоцикле ездит. Никто же ей права не выдает.

Витя тоже усмехнулся в ответ. Дядя учился на это, поэтому всегда очень скептически относиться к молодежи, которая «понимает» в компьютерах. Выучат, блин, несколько слов, типа «Проц», «Форточка», «Линуха» (слова Олега) и ну всех поучать, как надо работать на компе.

— Задолбали эти «продвинутые» пользователи, — не унимался мужчина. — Сначала, от большого ума, лазят, где не просят, потом, пытаясь исправить, еще больше косяков наделают, а потом плачут, «у меня там важные данные».

Олег покачал головой.

— Важные, ага, — усмехнулся он вновь. — Гектаров десять порнухи, пара мультиков, да игры.

Мужчина посидел, побарабанил пальцами по столу, потом посмотрел на часы.

— Так, — сказал Олег. — Я сейчас уйду. Комп в твоем распоряжении. Жратва в холодильнике.

Виктор кивнул.

— Я допоздна, — улыбнулся он. — Сам понимаешь, с девушкой быстро не получается. Прогулки по осеннему лесу, все такое.

Витя ощутил острый приступ зависти. Олег тем временем уже ушел на кухню. Дядька — молодец. Как это у него получается? Вот бы так уметь!

Олег зашуршал возле выхода одеждой.

— И это, — заглянул он в комнату, застегивая молнию на куртке. — Баб не водить.

Витя несколько натужно улыбнулся в ответ…

* * *

Через пару дней, Витя пришел к Олегу. Открыл дверь своим ключом. И замер на пороге. У двери стояла явно женская обувь. Парень растерянно встал на пороге, не зная, что делать.

— Вить, ты? — спросил из комнаты Олег.

— Да, — сиплым голосом ответил парень.

— Проходи пока на кухню! — распорядился Олег. — Чайник там, заодно, поставь!

Парень кивнул, будто Олег его видел. Пока раздевался, из комнаты донесся женский смех. Стало почему — то неприятно, как — будто смеялись над ним…

…Девушка была красива. Какой — то странной красотой, не той, которая выплескивалась со страниц модных журналов или с экрана телевизора. Больше всего внимания привлекали ее глаза…

Витя украдкой наблюдал за ней, пока они все вместе пили чай. Странное чувство. Но не было этой проклятой скованности, в ее присутствии, которая обычно нападала на него, при нахождении вблизи противоположного пола. И хотя он, как всегда, не знал, что сказать (да и Олега для разговора хватало), не было ощущения, что он лишний. Не было и все.

Не сказать, что Эва (даже имя и то было необычно в ней) была классически красива. Не принцессы типаж. Вот глаза. Они казалось, прямо лучились. На кухне будто светлее даже стало.

Среднего роста, она не производила впечатление хрупкости. Нет, она не была косая сажень в плечах, вполне обычное телосложение, для девушки. Но… Вот не покидало ощущение, что сидишь рядом… Как бы это сказать…

В общем, было такое ощущение, что она способна за себя постоять. То есть буквально, физически.

А голос! Не щебетание, о нет! И не низкий. Вот прямо тот, который нужно. Не прибавить, не убавить. Вообще, в ней все было так. Как надо.

Зависть опять стала глодать сердце. Нет, он не претендовал именно на Эву. Это было бы, мягко говоря, глупо. Просто было обидно, что девушки на него не обращают никакого внимания. Совсем. Абсолютно! Ноль!

Уже довольно поздно вечером, когда Олег, проводив Эву, зашел в комнату, с кружкой чая, Витя не выдержал:

— А как ты знакомишься? — выпалил он, отвернувшись от монитора компа.

Играя в очередную стрелялку, он тщетно пытался заглушить скребущую в душе тоску.

Олег с удивлением глянул на него. Улыбнулся. Сел на диван. Поставил на журнальный столик кружку. Потер ладонями лицо.

— Что, припекло? — поинтересовался он, посмотрев на парня.

Тот кивнул, чувствуя, как румянец расползается жаром по щекам, ушам, шее.

— Это, брат, так просто не расскажешь, — сказал Олег. — Раньше мне казалось, что это целая наука. Теперь так не кажется.

Он взял кружку, отпил чая. Откинулся на спинку дивана, положив одну руку на подлокотник.

— Как — то прочел я одну хорошую книгу, — продолжил он, смотря на потолок. — Зацепила она меня поначалу тем, что в ней описывались, как раз способы познакомиться. А с этим у меня тогда, ба — альшие проблемы были. Вот как, примерно, у тебя сейчас.

Витя промолчал, немного поморщившись.

— И в отличие от другой такой литературы, в той книге не предлагалось, как охмурить, как себя вести, что говорить, чтобы получилось. А просто рассказывалось, кем нужно быть, чтобы получалось.

Олег посмотрел на парня.

— Скажи, ты много читаешь? — спросил он его.

— В смысле? — не понял тот.

— Ну, сколько книг в неделю, ты сможешь прочитать? — пояснил мужчина.

Витя озадаченно посмотрел на Олега, задумался.

— Как сказать…, — пробормотал он. — Смотря каких…

— Ну вот, таких, — ткнул мужчина за спину парню.

Тот обернулся. Увидел книгу, обычного формата, листов на пятьсот.

— Если интересная, то дня за два прочитаю, — все еще не очень понимая, ответил Витя.

— Вот, — поднял вверх указательный палец мужчина. — А большинство если за неделю осилят, это круто.

Виктор все так же непонимающе посмотрел на него.

— Не понимаешь? — усмехнулся Олег. — А все просто. Ты знаешь больше слов.

Парень все больше хмурился, пытаясь въехать в то, что говорит мужчина.

— Почему ты даже не пытаешься знакомиться? — сделал жест в сторону парня Олег. — Потому, что ты боишься. Боишься, а о чем ты будешь разговаривать, так?

Витя облегченно кивнул.

— А все просто, — улыбнулся мужчина. — Говори, что чувствуешь.

— То есть как? — взметнулись вверх, от удивления, брови Виктора.

— Вот так. — кивнул Олег. — По честному. Что — то не нравиться, так и говори, только конечно, культурно, без мата. Нравиться, тоже сообщай, только как можно красивее. А не так, мол люблю торт, потому что сладко.

— А как нужно сказать? — заинтересовался парень.

— Мне нравиться этот торт, — тут же ответил мужчина. — Потому что напоминает о празднике. Для меня торт, значит праздник. Много улыбок, подарков. Примерно вот, так.

— Здорово! — восхитился Виктор.

— Побольше включай воображение, — Олег постукал пальцем по лбу. — Работай головой, ты же не дурачок. А как познакомиться…

Олег поставил чашку.

— Тебе нужно во — первых, банально, побольше решительности. Наблюдать ты умеешь, судя по тому дневнику, — мужчина усмехнулся. — А дальше просто. Нужно подходить к девушке тогда, когда она будет не против общения. И для этого как раз нужно немного, этой самой решительности.

— А как ее развить? — тихо спросил Витя.

Олег задумался. Парень даже затаил дыхание. Что же он снова придумает?

— Есть один способ, — медленно произнес, наконец, мужчина. — Что такое решительность? Это уверенность, что все получиться, так? Так вот есть способ, как развить в себе способность, чувствовать, когда получиться, а когда нет.

— И что этот за способ? — нетерпеливо спросил парень.

— Их два. Один медленный, другой быстрый, — ответил, так же задумчиво Олег.

Витя на секунду замер.

— Насколько быстрый? — спросил он, наконец.

Олег бросил на него странный оценивающий взгляд.

— Если не испугаешься и не бросишь, — произнес он, четко выговаривая слова. — То полгода.

Витя несколько секунд смотрел на мужчину. А тот оценивающе и жестко, смотрел ему прямо в глаза.

— Я…, — голос парня пресекся. — Я согласен.

3.

Парные бои закончились. Следующим этапом соревнования были бои с участием трех противников. Каждый сам за себя. Но Витя был спокоен. В их клубе, тренировки всегда так проходили. Только еще сложнее. Двое против одного.

Он еще раз проверил, не сползло ли где чего, не ослабла ли где шнуровка. Прошли три боя. В последнем победитель, выиграл на взгляд парня, не совсем чисто. Двое как — то договорились с друг другом, совместно вынесли третьего и потом уже разобрались между собой.

Но никаких слов они не говорили, характерных жестов не показывали, поэтому победу засчитали.

Организатор ткнул в его сторону. Пора. По плечу ободряюще хлопнули. Виктор кивнул в ответ и пошел в круг.

Бойцы, сразу было видно, попались не простые. Одного он помнил еще по одиночным схваткам. Весьма умело он орудовал своей саблей. Даже можно сказать, впечатляюще. Второй держал в руках простой прямой меч, славянского типа. Но доспехи его, носили следы сильных ударов. Железячник, по ходу. Тексталом так не промять.

Противники стали сходиться. Тот с саблей мягко двинулся по кругу в сторону Виктора. Видя это, железячник решительно двинул в ту же сторону.

Противник сразу нанес быстрый удар сверху наискосок. Это только кажется, что нанося верхний удар, сильно открываешься! А если этот удар в воздухе размазывается?!

Витя, не решившись парировать, просто отскочил в сторону. Мельком глянул, где там второй, и тут же, не давая нанести нового такого удара, атаковал железячника. Тоже ударом сверху, но без замаха. Его меч, просто крутанулся в руке, практически только обозначив удар.

Противник без труда отмахнул его в сторону. В это время в бой вступил третий. Он сумел зайти сбоку от обоих, и попытался одним быстрым выпадом решить проблему количества противников.

Витя продолжил движение меча в сторону, в какую тот отбили, одновременно проворачиваясь на ноге, а другую, перенося назад. Его клинок хлопнул несильно по сабле.

Та ушла вправо от Виктора, в безопасную область, одновременно открывая своего хозяина другому противнику. Чем тот не преминул воспользоваться.

Саблист еле успел отскочить назад, от колющего удара. Бросив быстрый взгляд на Виктора, он в свою очередь, попытался провести удар по ногам железячника (тот меч просто вверх высоковато поднял).

Виктор, усложняя задачу, тут же рубанул его же в правую руку. Железячник отбив саблю, был вынужден вместо блока мечом, просто уворачиваться, он не успевал его поднимать.

Он развернулся боком к саблисту, ноги вместе, положение шаткое. Рыбкой метнулась сабля, ее хозяин вытянулся в выпаде… Очень быстром! Меч железячника еще только поднимается для блока, Виктор сделал шаг, поднимая меч…

Саблист от удивления даже выронил оружие! Никак он не ожидал атаки в свою сторону! Да и просто удар был хорош. Хлесткий, с хорошим замахом. Будь это по реалу, лежать его руке на земле, против такого ни один наруч не поможет.

Железячник, видимо по инерции, пробивает саблисту колющий в нагрудник. Видать пытался, когда увидел, что не успевает отбить саблю, провести встречный удар.

Виктор, ни на секунду не задумавшись, чуть пригибается и, сделав приставной шаг влево, выбрасывает вперед руку с мечом.

Железячник, только недавно понявший, что добил практически и так проигравшего, не успевает ни отбить, ни отпрянуть. Текстолит клинка, со стуком въезжает в пузо доспеха и, скользнув по железу, упирается под мышку…

… — Неплохо! — встречают Виктора слова Алексея.

По спине и плечам прилетают дружеские хлопки.

— Римский стиль! — улыбаясь, комментирует победу Виктор…

* * *

Свобода стоит жизни…

(Илья, группа «Феникс»)

Дом был ничем не примечателен. Обычный дом, деревянный, разве что гараж рядом, из шлакоблоков, здоровый, чуть не под КАМАЗ. Из трубы, торчавшей из стены гаража, валил дым.

Железная створка его ворот, была приоткрыта. Туда — то и направился Олег.

— Здорово, бродяги! — воскликнул он, заходя внутрь.

Внутри находилось четверо. Двое, высокий, широкоплечий парень, с длинными волосами, стянутыми в хвост и второй, тоже длинноволосый, тоже с хвостом, но пониже ростом, и худой, сидели на старом облезлом диване. Возле стены. Один, а точнее одна, девушка, довольно высокая, в бандане, присела на верстак, возле другой стены. А четвертый… А четвертый стоял… У горна! Из него — то и валил дым в широкий раструб дымоуловителя, и далее на улицу.

Кузнец был крепок, среднего роста, с длинными вьющимися волосами, под черной шапкой. На нем была одежда, на вид очень плотная, кажется, брезентовая. На наковальне рядом валялась пара перчаток, из такого — же материала.

Ближе всех был как раз он. К нему — то Олег к первому и шагнул. Они поздоровались, каким — то странным рукопожатием. Не как обычно, а ладонями вверх. И так со всеми. И что удивительно, даже с девушкой тоже обменялся рукопожатием.

Виктор в нерешительности замер у входа, не зная, что делать дальше. А Олег тем временем плюхнулся на диван, рядом с теми двумя.

— Вот, ученика привел! — отчего — то радостно возвестил он.

Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на Викторе.

— Ну что же, — сказал высокий. — Давай, знакомиться.

Парень встал, подошел к Виктору. Блин, так он вообще, казался медведем. Просто подавляющая какая — то мощь веяла от него.

— Алексей, — представился он, протягивая руку.

Как обычно. Не ладонью вверх. Виктор не сразу отреагировал. Мужчина вопросительно поднял бровь. Витя, спохватившись, пожал ее.

Алексей, развернувшись к нему полубоком, ткнул в сторону дивана, на того худощавого парня.

— Илья, — представил мужчина его. — На верстаке сидит Ксения. Наш железных дел мастер — Сергей.

Девушка при этих словах чуть улыбнулась. Сергей, бросив взгляд в сторону Виктора, чуть кивнул, а Илья вообще никак не отреагировал.

— Теперь о деле. Нам реально плевать, с какой целью ты сюда пришел, — Алексей прошел к верстаку и присел рядом с девушкой. — Хочешь чему — то научиться, приходишь. Мы учим. Не хочешь, не приходишь. Все просто.

Девушка при этих словах, чуть улыбаясь смотрела на Виктора.

— Если приходишь, оставляешь там, за дверью свои желания, кроме одного, желания учиться, — продолжил Алексей. — Унижать тебя здесь никто не собирается, мы все проходили через это. Никаких салаг, духов, дедов. Если тебе что — то говорят, значит так надо. Если тебе что — то покажется странным, это твои проблемы. Опять же повторяю, никто тебя не держит. Никто не осудит, если не придешь, даже Олег. Это твоя жизнь и судьба.

Алексей чуть улыбнулся.

— Никакой заумной теории, только практика, — добавил он. — Никаких подготовительных курсов, сразу вперед. Начнем завтра.

Алексей помолчал, вглядываясь в лицо Виктора.

— И еще, — вновь заговорил он. — У нас все по простому, без этикетов. Что — то интересует, спрашивай, пусть даже тебе это покажется глупостью. В этом деле мелочей нет. Будь уверен, тебе ответят, а не поржут.

Алексей еще помолчал.

— Ну, как, ты согласен? — спросил он, наконец.

Витя посмотрел на него, на лица вокруг. Все спокойно смотрели на него, ожидая ответа. Секунд десять он колебался, больно уж странными ему показались слова этого человека. Даже несколько пугающими.

Люди вокруг молчали, терпеливо ожидая его решения.

— Да, — хрипло выдавил, в конце концов, Витя.

— Ты уверен? Может, подумаешь? — вновь спросил Алексей, переглянувшись с Олегом.

Витя тоже посмотрел в сторону дядьки. Тот сидел без тени эмоции на лице, как будто это его не касалось.

— Да, — снова ответил парень, переводя взгляд обратно на Алексея и добвил кивнув, — Я согласен.

Алексей улыбнулся.

— Тогда завтра, в это же время, — сказал он. — Дорогу запомнил?

Витя кивнул.

— Тогда давай, иди домой, — подытожил мужчина.

Витя, было, повернулся к дверям, но был остановлен вновь голосом Алексея:

— И еще. Возьми какие — нибудь перчатки завтра. Ну и оденься в то, что не очень жалко.

Виктор кивнул…

* * *

Сегодня их было только двое. Давешний кузнец, Сергей и Алексей.

— Выбери себе клинок, — сказал Алексей, показывая рукой.

Витя обернулся и увидел там, куда он показывал, стоящие у стены, в специальной подставке, разнокалиберные деревянные мечи.

Он подошел, задумчиво пробежался глазами по рукоятям. Здесь были всякие мечи. Длинные, короткие. Изогнутые. Один просто очень здоровый был, длиной чуть ли не по плечу Виктору.

В конце концов, Витя остановил выбор на недлинном прямом мече. Вытащил его и подошел обратно к Алексею.

— Этим мечом обычно фехтуют одной рукой, — Алексей подошел к стойке и взял похожий клинок.

Подошел обратно и протянул его рукоятью к Сергею. Тот молча взял его. Алексей тем временем подошел к верстаку, что — то взял с него.

Откуда — то полилась музыка. Что — то типа легкого рока. Гитаре стала подпевать, кажется, флейта. Алексей тем временем двинул обратно и встал за спиной Виктора. Тот попытался, было повернуться к нему, но мужчина отрицательно качнул головой.

— Смотри на Сергея. Повторяй за ним, — ткнул он рукой в сторону упомянутого.

Сам же Сергей, тем временем, встал так же, как стоял сам Виктор, будто отражая его в зеркале.

— Стоять нужно так, — зазвучал голос Алексея за спиной. — Расставь ноги на ширину плеч. Ты правша?

Витя утвердительно кивнул.

— Правую ногу чуть вперед, — парень смотрел на стоящего перед ним Сергея, который и показывал, на примере, что нужно делать. — Ноги чуть согнуть в коленях. Они должны быть не прямые, а пружинить. Покачайся на них, почувствуй упругость.

Витя попробовал. Да, действительно, пружинят чуть.

— Чувствуешь, что стоять с прямой спиной, неудобно? — все говорил Алексей. — Чуть согни ее. Как будто ты собираешься побороться. Но не сильно, все же это не борьба.

Витя, имея перед глазами пример, легко все выполнил.

— Подними меч, — Алексей пошел вокруг парня. — Он должен быть перед тобой. Рукоять на уровне пояса. Острие клинка на уровне макушки. Но слева. Меч должен, как бы перечеркивать наискосок противника.

— Да, — кивнул Алексей, подтверждая правильность действий Виктора. — Теперь запоминай. Вот эта зона…

Он показал, полуобернувшись на Сергея. Тот описал кончиком клинка, вокруг себя овал, примерно пальца на четыре от тела.

— Эта зона, твоя жизнь, — взглянул в глаза Вите Алексей. — Если меч противника зашел в нее, значит ты труп. То есть задача бойца, не дать клинку врага зайти в эту область. Понятно?

Витя кивнул. Алексей чуть улыбнулся и сделал шаг назад. Сергей тут же пришел в движение, начав по дуге обходить Виктора. Делал он это осторожным, приставным шагом, пригнувшись, на чуть согнутых ногах.

— Давай также, в другую сторону, — сказал Алексей.

Витя, повторяя движения Сергея, пошел в указанную сторону. Минут десять они кружили этот странный вальс. Вдруг Сергей тормознул и пошел также осторожно к Виктору.

Мелькнул меч и ударился в грудь парня. Несильно. Но и не щекотно.

— Прямой колющий удар, — прокомментировал Алексей. — Отбивается так.

Клинок Сергея качнулся в сторону от тела. Раз, другой.

— Давай, коли, — показал Виктору на Сергея мужчина.

Витя неуклюже кольнул. Клинок Сергея тут же отвел удар в сторону.

— Отбивать всегда нужно наружу зоны, а не внутрь, — опять отозвался Алексей. — Давай еще.

С полчаса Витя пытался достать Сергея. Поначалу опасаясь, он после ударов десяти, уже на полном серьезе пытался достать противника. Но Сергей неизменно отбивал его клинок в сторону.

— Отбивать еще можно по другому, — сказал Алексей, ходящий рядом.

На очередной тычок, Сергей отбил клинок, держа меч острием не вверх, а вниз. При этом он повернулся к Вите полубоком. Оружие парня бессильно скользнуло по мечу противника, а Сергей, вдруг сделал подшаг и обозначил, что ударил рукоятью.

— Сражаться можно не только лезвием, — прокомментировал Алексей. — Покажи дальше.

Сергей, вновь обозначил удар в голову рукоятью.

— Ты отшатываешься назад, — сказал Алексей Вите.

Сергей провернув меч, полоснул лезвием вдоль тела Виктора.

— И все, — покивал головой Алексей.

Сергей вновь отошел, принял стойку.

— Понял? — спросил Алексей у Виктора.

Витя с удивлением посмотрел на него.

— Хорошо, — кивнул Алексей и улыбнулся. — Ну, тогда, защищайся!

И Сергей вновь начал подходить к Виктору…

* * *

— Илья у нас любитель резать, — сказал Алексей, как обычно, ходя где — то за спиной у Виктора. — К тому же, как ты успел заметить, он обоерукий.

Да уж! Виктор с опаской рассматривал Илью, держащего в руках два чуть изогнутых недлинных клинка.

— На самом деле, принцип действий такой же, — продолжал Алексей. — Не давай противнику залезть в свою зону.

Илья после этих слов тут же кольнул правым мечом. Как быстро он подошел! Виктор еле успел отбить его клинок, как снизу уже несся второй. Парень заполошно бросил меч вниз. Клинки столкнулись с глухим стуком. Опа! А Илья бьет — то не шутейно! Виктора прошиб холодный пот.

Илья разорвал дистанцию, но тут же вновь подлетел. Теперь вперед пошел левый меч. Ага, типа удар вторым! Фигу! Витя отбил клинок Ильи не наружу, а внутрь зоны, одновременно вставая полубоком к противнику, чтобы не подставиться под удар второго меча.

Илья снова разорвал дистанцию, кивнув стоящему сбоку Алексею. Тот покивал головой.

Виктор смотрел, как противник осторожно подходит к нему. Вот он медленно поднимает правый меч. Его кончик смотрит точно в солнечное сплетение парня. Витя смещается чуть вбок, чтобы не попасть под удар левым и чуть касается меча противника своим, что бы если что, сразу выбить его наружу зоны.

Виктор даже не сразу понял, что случилось. Меч Ильи, провернувшись, как сверло, скользнул вдоль его меча, и вот уже уперся в грудь, чуть выше соска.

— Никогда не касайся меча противника до удара, — заговорил Алексей. — Как ты понял, это опасно. Не сбивайся, не принимай Рисунок противника. Если не понимаешь, что он задумал, стой в начальной стойке. Из нее можно как атаковать, так и быстро отойти.

Илья вновь отошел. Пошел по дуге. Виктор медленно поворачивался вслед за ним, стоя в начальной стойке. Тот резко сорвал расстояние, атакуя левым мечом, метя в правое предплечье.

Витя поставил меч, тут же отскакивая. Рядом с телом просвистел второй меч противника. И тут же вновь удар левым, теперь горизонтально земле, в пояс.

Витя отбил его по всем правилам, как учили, держа меч лезвием вниз. И почти успел отбить второй. Илья, вывернув кисть, ударил мечом снизу.

Витя пытался уйти, отскочив, но меч противника, не встретив живота, достал до груди, чувствительно пробороздив ее режущим ударом.

— Удары снизу тем и опасны, — прокомментировал Алексей, сидя на верстаке. — Их сложно отбивать и почти невозможно уйти. Можно было подставить меч и развернуться боком, если уже он летит. Но лучше не подходить на расстояние такого удара. Он наноситься на короткой дистанции. И очень быстро, как ты понял…

* * *

Витя взмок, отбивая удары, то одного, то другого противника. Сергей и Илья, поочередно, сменяя друг друга, испытывали его на прочность. Алексей же сидел на диване, куда и приходил тот, кто выходил из боя. Они там что — то обсуждали, иногда даже смеялись.

Сегодня шло хорошо. Его убивали не так быстро, и даже несколько раз он заставил серьезно уворачиваться своих учителей.

— Перекури, — сказал Сергей, когда меч в руке Вити стал подрагивать, из-за сильной усталости.

Он встал рядом. Виктор присел на валяющееся рядом колесо от машины. Вытер пот рукавом.

— А почему Алексей никогда не сражается? — спросил Витя, после того, как дыхание более менее выровнялось.

Сергей посмотрел на него, чуть улыбнулся.

— Тебе и нас пока хватит, — ответил он. — Мы то наполовину работаем.

Витя удивленно вскинул брови. Блин… А он то обрадовался! А оно оказалось…

— А сколько вы учились? — спросил он Сергея.

— Я в деле четыре года, — ответил тот. — Илья побольше. Ксенька пару лет.

— А Алексей? — спросил Витя.

— А это ты у него спроси! — ответил Сергей.

Виктор поморщился. Ну да, спроси… По полу пронесся очередной стылый сквозняк. Октябрь — с.

— А можно попробовать, на полной? — неожиданно даже для себя спросил парень.

Сергей немного удивленно посмотрел на него.

— Зачем? — спросил он.

— Чтобы знать, к чему стремиться, — ответил Виктор.

— Ну, вставай, — пожал плечами Сергей.

Витя поднялся, прошел туда, где они обычно топтались. Встал в начальную стойку.

Сергей встал напротив. Крутанул пару раз мечом. Как — то странно посмотрел на парня. Резко кивнул. Витя перехватил клинок, облизывая пересохшие губы.

Сергей сделал острожный шаг вперед, другой, поднимая меч. И в следующее мгновение Витя оказался на полу, судорожно хватая воздух.

— Чего это вы? — раздался рядом голос Алексея.

— Да он попросил побыстрее, — чуть виновато прозвучал голос Сергея.

Витя судорожно втянул воздух. Немного отпустило. Он поднялся на четвереньки, с трудом встал, добрел до дивана. Да, блин, офигеть. Ни хрена себе, на каких скоростях они бьются!

— Захотелось проверить, что уже умеешь? — раздался рядом голос Алексея.

Витя кивнул.

— Серега немного не рассчитал силы, — мужчина присел рядом. — У него удар — то на доспех поставлен.

Витя осторожно пощупал ребра. Все цело вроде. Да уж, проверил…

* * *

— На самом деле, скорость, сила, не так важны, — говорил Алексей, пока Виктор отдыхал после очередного спарринга. — Важен Рисунок. При прочих равных условиях, тот, кто умеет чувствовать Рисунок, Практически всегда одержит победу.

Алексей встал напротив Виктора, посмотрел в узкое окошко, под самым потолком.

— Уверенность, это осознание правильного Рисунка. Правильный Рисунок ведет к победе. Уверенность это осознание будущей победы. Спокойное понимание, что, сделав определенные шаги, ты победишь.

Алексей повернулся к Виктору, сделал жест, чтоб тот встал.

— Когда перед тобой встает выбор, — сказал мужчина, подходя к Вите. — То ты принимаешь решение, как действовать. Можно поступить правильно, частично правильно или совсем неправильно. Если у тебя много личного опыта, то, принимая на его основе решения, ты поступаешь частично правильно. Иногда даже на 99 % эффективно. Но полного успеха ты не получишь никогда, потому что высчитываешь потери, ты их ожидаешь. Также, на основе опыта, да еще, если под давлением желаний, можно поступить вообще плохо.

— А можно просто послушать свое сердце, — Алексей поднял руку, и коснулся груди Виктора. — И сделать так, как надо. Слушай сердце, оно подскажет. Если ему не нравиться твое решение, значит, ты действуешь неверно. Что бы тебе не казалось.

Алексей внимательно посмотрел в глаза парню.

— Путь Воина. Смерть с честью, — негромко, почти не слышно сказал он.

Витя все смотрел в его глаза, не в силах отвести взгляд. Казалось он смотрит во что — то бездонное, глубокое. И… Нужное…

… — Рисунок, очень сложно почувствовать в бою, — улыбнулся Алексей. — Поэтому в нем мы и тренируемся его ощущать.

Витя потряс головой, избавляясь от странного ощущения некой нереальности. Слова Алексея прозвучали так, будто они доносились издалека. Словно сквозь вату. Или будто между ними стояло стекло.

— Ты должен смотреть ни на руки противника, — продолжал Алексей. — Ни на его меч, или лицо. Ты должен смотреть вот сюда.

Алексей ткнул Виктора в меж ключичную впадину под горлом.

— Смотря сюда, ты видишь и руки, и ноги, все. Между тем, тебя не отвлекает противник, корча тебе рожи.

Мужчина встал напротив.

— Каждый опытный боец знает, — продолжил Алексей. — Что иногда достаточно на мгновение отвлечь внимание противника, и все. Всякие колокольчики, побрякушки, что — то яркое на оружии, это у опытного товарища не понты, а элемент отвлечения, часть его Рисунка боя. Взгляд поневоле цепляется, внимание отвлекается и все.

Алексей посмотрел на ворота.

— Сражаясь, ты не должен отвлекаться ни на что, — вновь повернулся к Виктору Алексей. — Ты должен слушать. Шуршание одежды, скрип эфеса. Нельзя думать, как ты будешь и куда бить. Пусть меч сам ведет тебя.

Дверь в гараж открылась и в нее вошел… Вошла. Та самая девушка, которую Виктор видел в тот первый день…

… — Помни, о чем я говорил сейчас, — сказал Алексей, когда Ксения встала напротив Виктора.

На ней был одет нагрудник, из толстой кожи. В руках держала легкий узкий клинок, почти что шпагу, но все же потолще. И явно не из дерева, из чего — то другого.

Виктор поднял меч, тот привычно перекрыл противника наискосок. Девушка улыбнулась.

Первый удар, простой колющий в грудь, Виктор зевнул, будто вчера меч в руки взял.

— Какая разница, погиб ты от руки здорового мужчины или от изящной женской руки, — подал голос Алексей. — Ты все равно погиб.

Витя попытался взять себя в руки. Но его взгляд, помимо воли, вместо указанного Алексеем места, съезжал девушке на лицо. Та улыбаясь, вновь, шутя, преодолела его защиту, на сей раз поразив в живот.

Витя с трудом (с большим трудом!) взял себя в руки. Следующий удар он все же отразил.

Ксения тут же увеличила скорость, буквально засыпав заторможенного еще Виктора, градом ударов. Причем не жалела. Била весьма чувствительно.

Наваждение прошло, будто рукой сняли. Перед парнем стояла уже не девушка. Перед ним был опасный, жесткий боец. Улыбка ее уже почему — то не вызывала умиления, а стала казаться насмешливо — холодной.

Виктор, войдя в прежнюю колею, стал довольно успешно отбиваться от Ксении. Она почти не использовала режущие удары, контратаки не парировала, а уходила от них.

Вдруг девушка отступила на несколько шагов, чуть приопустила меч. Ее язык дразняще пробежал по губам, глаза призывно как — то сверкнули. Выставив вперед левое бедро, она медленно провела по нему рукой…

Витя сглотнул, глядя на это действо. Е — мое… Офигеть…

Это было больно! Слава богу, ей не пришла в голову идея, сделать еще больнее! Но и это круто!

Витя, забыв обо всем, лежал на спине, притянув к животу правую ногу. Как удачно попала! Прямо в коленную чашечку, прямо в нерв! В глазах до сих пор, что — то пляшет!

— Противник не имеет пола. Все что он делает, направлено на его победу, — зазвучал сверху голос Алексея…

4.

Полуфинальные бои турнира предполагали участие пятерых бойцов. Опять же, каждый сам за себя. Четверо из двадцати человек, что выйдут в них победителями, должны будут еще биться друг с другом, и двое, кто наберет наибольшее количество побед из четырех схваток, будут сражаться за звание чемпиона.

Но это ладно, сначала нужно в этой схватке победить. Бой Виктора оказался вторым по очереди.

Первая схватка быстро разбилась на два поединка. В одном выясняли отношения двое местных железячников (характерные у них доспехи просто), а в другом двое пытались убить третьего.

На удивление, этот третий, сумел вынести обоих своих противников. Причем, клинок одного, он как — то сумел зажать при колющем ударе почти под мышкой, отразить атаку второго, убить стоящего перед ним бойца, пытающегося освободить оружие, а потом, как — то по хитрому, Виктор даже не уловил как, он, не отразив, а буквально слив в сторону меч противника, летящий ему в голову, практически снес его с ног, встречным ударом поперек груди.

Блин, если против меня будут такие бойцы…

Этот боец, кстати, и вышел победителем из первой пятерки. Витя на секунду отвлекся (ну девушка красивая мимо проходила, да еще в антуражке, как ей не улыбнуться!), а все уже, закончился бой.

— Помни о дистанции, — напутствовал его Алексей, хлопая по плечу.

Ага. Дистанция. Витя вышел в круг, окинул взглядом противников. «Если противников больше двух, нельзя, чтобы они находились на одной дистанции», — вспомнились слова Ильи…

* * *

Пока есть мечта, смерть бессильна.

(Евгений «Байкер», идущий)

— Нож, оружие для близкого боя, — вещал Илья, стоя напротив Виктора. — Практически, это кулак. То есть здесь не подходит тактика для мечей.

Илья поднял вверх ногу, согнутую в колене, на уровень пояса.

— Вот дистанция, на которой нужно наносить ножом удары, чтобы гарантировано пробить, — Илья помахал ладонью перед коленом и опустил ногу. — Если она больше, придется делать выпад, меньше — удар будет слабый. В ножевом бое, клинок, клинком парируется редко. Бей.

Виктор несколько секунд приноравливался, а потом попробовал ударить. Илья тут же отразил выпад, ударив своей рукой по руке Виктора. Его нож при этом, мгновенно очутился у груди парня.

— Попробуем еще раз, — сказал Илья.

Виктор кивнул, перехватывая поудобнее деревянный нож…

… — Ты не должен бояться ударить, — говорил Илья, пока они сидели на диване, отдыхая.

Хотя, наверно, отдыхал Виктор. Илья уставшим не выглядел.

— В любом бою, нужно помнить, что затягивать его нельзя, — продолжал Илья.

— Почему? — спросил Витя.

— В случае, когда противник сильнее и опытнее тебя, это очевидно, — ответил Илья.

Виктор кивнул, соглашаясь.

— Но даже если ты владеешь инициативой, — Илья посмотрел на Виктора. — Не стоит затягивать. Ситуация всегда может измениться. Придет помощь к противнику, он может тебя случайно достать. Или просто медленно разгоняется. Короче, подошел, убил, ушел. Не надо играться, судьба не любит понтов.

Виктор задумался на некоторое время, а потом кивнул, соглашаясь.

— Давай еще поработаем, — сказал Илья, вставая. — Нужно чтобы твое тело, само ощущало дистанцию…

* * *

… — Бой против двух противников, — звучал сзади голос Алексея. — Как и против, трех, пяти, и так далее, требует полной концентрации. Ты уже не можешь сосредоточиться на той точке на теле. Более того, этого нельзя делать.

Виктор, немного мандражируя, смотрел на стоящих напротив него, Сергея и Ксению.

— Повторю слова, нашего, глубокоуважаемого специалиста по причинению боли подобным себе, — Илья на диване кивнул, чуть улыбнувшись (!). — Нельзя чтобы противники стояли на одинаковой дистанции. Потому что тогда, они могут атаковать одновременно. А два одновременных удара, отбить практически невозможно.

Алексей видимо подал какой — то знак, и Сергей с Ксенией, переглянувшись встали как раз на одинаковое расстояние от Виктора.

— Они будут бить, в правое плечо и живот, — сказал Алексей, почти в самое ухо.

Витя приготовился. Встряхнул меч, будто отряхивая с него невидимые капли. Рукоять привычно удобно легла в ладонь.

Они действительно, на загляденье одновременно атаковали. Будто долго репетировали. Один шаг, второй. И вот уже клинок девушки летит в плечо. Виктор резко развернулся уводя правую сторону тела назад, отражая… пытаясь отразить меч Сергея. Просто уходя от удара Ксении, слишком сильно пришлось разворачиваться. Второй меч очень сложно было отразить в этом положении. Хотя Витя и успел коснуться его свои клинком, удар все равно прошел.

— При таком раскладе, нужно отходить, а не парировать, — опять заговорил Алексей. — Причем так, чтобы оказаться ближе, к одному из противников. Нужно делать так, чтобы против тебя, одномоментно, был лишь один. Иначе, даже если уворачиваться, они тебя просто загоняют. Они — то отдыхать могут, по очереди.

Некоторое время, Виктора гоняли по гаражу.

— Отдохни, — легла на плечо, совершенно уже мокрого парня, рука Алексея.

Минут десять, а будто час прошел! Виктор сел на диван, тяжело дыша, вытирая пот со лба. Рядом с ним присела девушка.

Виктор поднял глаза и увидел, Алексея, стоящего с мечом, против Ильи и Сергея. Во! Увижу наконец, как он сражается!

— Они так каждую тренировку бьются, — сказала Ксения. — Один на один уже для них не то.

— Почему? — удивился парень.

— Быстро убивают друг друга, — улыбнулась девушка. — Почти всегда так, один пошел в атаку, тут же и второй бьет. Да и длятся их бои, секунд десять. Не успевают размяться.

Парни тем временем, будто включились. Только что, просто стояли и вдруг будто кадр сменили. Уже в стойках.

Виктор толком ничего и не понял. Вдруг замелькали мечи, парни начали бегать вокруг друг друга. Часто, будто палочки по барабану, застучали друг об друга мечи. Колющие, режущие, парирования, уводы, все смешалось перед глазами в сплошном мелькании. Витя сглотнул.

А скорость схватки тем временем все нарастала. Противники постоянно перемещались, не выходя, впрочем, за некий невидимый круг. Как успел заметить Витя, Алексей постоянно, при каждом парировании, смешался в сторону одного из оппонентов, а те старались, чтобы их удары, были, как можно более синхронными. Даже иногда придерживали свои выпады, чтобы сосед успел. Удивившись, Виктор спросил об этом у девушки.

– Если пытаться достать самому, — ответила она. — Алексей, может подловить, повредить что — нибудь. В общем, победить. Когда атакуешь одновременно, у противника нет времени на контратаку.

Виктор покивал. Удивительно, все же, как много эти люди, знают об этом всем! Будто жили в то время, когда действительно надо было биться за жизнь, с применением холодного оружия.

— Не надо думать, — продолжила девушка. — Надо чувствовать, что нужно делать. Когда бьешься так, потом уже не понимаешь, где, кто… Просто знаешь, откуда прилетит. Только пытаешься осознать это, тут же убивают. Нельзя думать, пусть тело само бьется. Просто отпусти себя.

Бой тем временем, превратился вообще во что — то невообразимое. Противники чуть не толкались уже. Время от времени даже, то один, то другой, отбивали выпады, блокируя не меч, а руку, которая его держала. Причем своей рукой! Просто уже были такие короткие дистанции, что они просто не успевали меч развернуть.

— Да нафиг! — вдруг сказал Сергей.

Он отскочил, отбросил меч, и схватил из стойки топор и шит.

— Ну вот, пошла потеха! — со смехом прокомментировала девушка. — Сейчас возьмут свое любимое!

И действительно, Илья подхватил два клинка, текстолитовых (да, и такие были кроме деревянных), с хитрыми гардами, недлинных. А Алексей, улыбаясь, словно злодей, поглаживал полуторный меч.

— Ну что, разомнемся!? — спросил он…

5.

Противники сами выбрали его. Он видел, как один, качнул головой другому в его сторону. То едва заметно кивнул. Виктор встряхнул мечом, чувствуя, как сила стекает на кончик клинка. Голова сделалась легкой, пустой.

Они атаковали одновременно. Хорошо, так! Но один все же запоздал. Виктор отбив меч левого, клинок правого пустил скользом по спине, повернувшись боком, и выбрасывая вперед свой меч, на противоход.

Правый еле успел отшатнуться, не долетев до острия совсем немного. Ладно, это не важно…

Виктор переместился влево, выставляя противников в линию. Левый оказался прямо перед ним. И тут же попытался пробить снизу. А другой, обходя напарника, еще не успел ударить.

Витя жестко встретил летящий в него меч, сильно ударив по нему. Иногда даже можно выбить так оружие из руки. Но парень крепко держал клинок в руке. Другой, обойдя тем временем напарника, тоже атаковал, ударом сверху.

Виктор же, вместо того, чтобы отпрянуть, скользнул в сторону, вместо того чтобы принять удар на жесткий блок, ударил мечом снизу, плашмя, меч противника, вместо положенной траектории, скользнул по клинку, свалился с другой стороны, и Виктор, тут же обозначил рубящий удар в шею, делай подшаг вправо — вперед.

Его противник, не имея возможности парировать, отпрянул назад, натолкнулся спиной на своего напарника, как раз пытающегося обойти его справа, чтобы самому вступить в бой.

Виктор тут же сделал шаг влево, чтобы противники стояли друг за другом.

«Не увлекайся атаками. Когда противник замешкался, лучше сменить позицию, занять выгодное положение и отдохнуть. Иначе, добивая одного, можешь влететь под удар другого», — прозвучали в голове, в этот краткий миг передышки, слова Алексея.

Тем временем, стоящий теперь впереди левый парень, не понимая видимо этих перестроений, попытался упредить, как ему видно думалось, новую атаку Виктора. Он, из очень неустойчивого положения, рубанул на уровне груди, обозначая видимо, что не стоит подходить.

Витя спокойно, не став даже парировать, чуть отклонился назад, пропуская удар, и когда меч противника оказался в финальной точке, в которой выводят оружие в положение для обороны, сделал хороший такой замах, для мощного удара сверху.

Противник суматошно выбросил руку с мечом вверх, рассчитывая встретить ударом удар. Второй противник, выйдя, наконец, на рубеж атаки, и видя, что происходит, ударил без мудрствования, прямым колющим в грудь.

Меч Виктора, вместо того, чтобы жестко встретиться с выставленным навстречу клинком, неожиданно, при столкновении, пошел рукоятью вниз, вставая в классическое положение для обороны, отклонил летящий в грудь меч второго противника.

Стоявший впереди боец, не ожидавший отсутствия сопротивления, бесполезно махнул мечом в воздухе, А Виктор тем временем опять шагнул вправо. Опять друг за другом.

Переднему бойцу, видать весьма надоели эти рокировки, он с рыком сделал подшаг, мелькнул меч в красивом замахе, практически над головой…

Клинок противника, вместо того, чтобы удариться в плечо Виктора или хотя бы жестко встретиться с мечом парня, неожиданно (для атакующего) скользнул влево от тела (выставленный вверх клинок, вместо жесткого блока, вдруг сбросил удар вбок), рукоять меча Виктора. Развернулась вперед, одновременно парень шагнул навстречу противнику.

Торец рукояти грохнул об шлем, никак не ожидавший такого поворота боец, просто отшатнулся, запнулся об поставленную между ног, за пяткой правой ноги, ступню Виктора, и громыхая доспехами, взмахнув руками грохнул на пол.

И тут же Витя, распрямляясь в выпаде, ударил в плечо замершего при виде такой картины второго.

Тот очень удивился! Так, что Виктор, перешагнув через упавшего, почти добил его прямым в грудь. Но противник быстро очухался, отшатнулся, переложил клинок в левую руку, и встретил подходящего Виктора, ударом по голове сбоку.

Витя, вместо того чтобы принять его клинок в жесткий блок, опять ударил мечом снизу, плашмя, меч противника, вместо положенной траектории, скользнул по клинку, опять перелетел через Виктора влево… И все.

Витя сделал подшаг вперед, вправо и ударил лезвием поперек груди. Парень отшатнулся было, но конец меча, с таким, довольно впечатляющим стуком врезался ему в грудь.

Противник Виктора, отшатываясь, попытался, было достать его мечом, но парень быстро отшагнул назад, возвращаясь в начальную стойку. И тут же последовал удар по ногам, еще не очень устойчиво стоящего оппонента. Точнее по правой ноге, выставленной вперед.

Противник, с трудом успев отбить удар, буквально отбежал от Виктора, чтобы видно передохнуть. Эх, не дали добить!

Парнишка получил удар по шлему, практически сзади. Те двое (Витя — то постоянно держал их в поле зрения, а вот его противник видимо забыл), как раз находились неподалеку и парень, в шлеме и доспехах, по которым шли ярко — алые полосы: вокруг головы, посредине шлема, через наносник к подбородку, с плечей сходили буквой «V» к поясу; отбил удар своего противника и нанес быстрый рубящий удар по стоящему недалеко противнику Виктора.

Парень, было видно, что расстроился. Он даже видно не сразу понял, что это было. Заполошно оглянулся, на уже азартно рубящихся сзади бойцов, его плечи поникли. Потом кивнул Виктору и, подняв руку, вышел из круга.

Виктор тут же развернулся лицом к уже поднимающемуся первому противнику, но тот поднял руку, в знак поражения…

… Витя осторожно подходил к алому. Тот тоже не торопился. Расстояние все уменьшалось, уменьшалось. Почти физически ощущаема стала та черта, за которой оба бойца взорвутся градом ударов.

Они были будто клоны. Одинаковые стойки, даже шаги, движения, все было настолько похоже, что казалось, они специально копировали друг друга.

Мечи полетели одновременно. Настолько синхронно, что среди зрителей даже кто — то матернулся.

Витя стоял, не в силах поверить… Меч противника, упирался под пузо доспеха, в плотную кожу поддоспешника. Это поражение… Не важно, кто там что будет считать, это поражение. Горькая обида колыхнулась в груди. На глаза навернулись слезы обиды! Столько пройти, проиграть почти возле финиша! В горле встал комок.

Его меч, отклоненный наручем, все же почти дошел до прикрытой хауберком, шеи противника, опустившегося на колено. Если бы клинок дошел, то тоже бы «смерть». Но он не дошел…

Витя пошевелился, разрывая композицию «смерть бойца». Стиснув зубы, он, глубоко вздохнул, задавливая горечь на душе. Взял меч левой рукой под гарду, имитируя ножны, и стукнув ладонью по груди, напротив сердца, коротко и резко кивнул.

Противник, уже вставший, тоже кивнул. Неожиданно он подступил, сдернул перчатку с правой руки и подал руку ладонью вверх…

…Их глаза встретились. Хлопнули ладонь об ладонь. Несколько секунд, они стояли, смотрели друг на друга. Недавние противники… Личины шлемов, скрывали их лица, но горящие взгляды, были понятны им без слов, улыбок, гримас…

Противник Виктора снова коротко кивнул. Потом резко отошел и, тоже прижав ладонь к сердцу, развернулся и пошел из круга. Зрители разразились восторженными воплями, слитное хлопанье аплодисментов, стук мечей о щиты, шлемы сотрясли зал…

* * *

Виктор сидел на скамье. Сняв шлем, втянув ноги, он отходил от боя. Никогда не удавалось, так отстраниться. Он буквально каждой клеточкой чувствовал, как надо, что, когда. Тем обиднее было проиграть. Парень тяжело вздохнул.

Боец в алом тоже не стал чемпионом. Он почему — то отказался участвовать в следующих боях, вроде как из — за сильного удара по руке. Так, по крайней мере сказала Ксенька…

… Он шел прямо к нему. Так и не сняв шлема, придерживая прижатой к телу, левую руку. Как же он ей, отразил его удар? Вряд ли он сейчас прикидывается. Значит он, поврежденной конечностью… Н — да. Уже не так обидно проиграть такому противнику.

Алый сел рядом. Помолчал.

— Славный бой, — наконец сказал он.

Странно знакомый голос! Алый ослабил правой рукой подбородочный ремень, стянул шлем…

— Олег!? — воскликнул Виктор.

Мужчина улыбнулся.

— Но как!? — недоумевающе продолжал парень.

— Все нормально, Вить, — сказал Олег, ставя рядом шлем.

Виктор несколько мгновений молча смотрел на дядьку, приходя в себя.

— Но я же никогда не видел их, — тихо сказал он, наконец, показывая на доспехи.

Олег вновь улыбнулся.

— Я хотел сделать сюрприз, — ответил он.

— Получилось! — воскликнул Виктор.

Они помолчали, глядя на толпу.

— Ну, как? — спросил вдруг Олег. — Научился решительности?

Витя посмотрел непонимающе. Потом по его лицу скользнула тень понимания.

— Да уж, — усмехаясь, ответил он. — Научился!

Ноябрь 2011 г.

Урал, г. Артемовский

Content

Самылов Алексей Леонидович Школа фехтования (СИ)

Самылов Алексей Школа фехтования