Вера Глушкова

Новгородская земля. Природа. Люди. История. Хозяйство

Посвящается светлой памяти Патриарха Московского и всея Руси Алексия II (1929–2008, Патриаршее служение в 1990–2008 гг., в 1986–1990 гг. – митрополит Ленинградский и Новгородский).

Рецензенты: д. г. н., профессор А.И. Алексеев (МГУ им. М.В. Ломоносова), д. п. н., доцент О.А. Бахчиева (МГПУ)

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© Автор идеи и проекта Бурыгин С.М., 2009

© Глушкова В.Г., 2009

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Сайт издательства www.veche.ru

Введение

Есть много книг, статей, альбомов о Великом Новгороде и Новгородской земле. В массе своей они носят отраслевой и чаще всего архитектурно-художественный, археологический, исторический, искусствоведческий характер. Остро не хватает актуальных, аргументированных комплексных книг о природе, истории, хозяйстве, религиозной жизни, культуре, других сюжетах судьбы Великого Новгорода, а главное – поучительных повествований о его достойных людях, лучшие из которых канонизированы Русской православной церковью.

В сознании большинства наших соотечественников утвердилось мнение об исключительной цитадельной роли и базисной значимости главным образом Москвы и Киева в истории, экономике, политике, культуре Древней Руси и России, а на самом деле они в основном продолжили то, что начал Великий Новгород. Величественный памятник «Тысячелетие России» (1862, скульптор М.О. Микешин) был заслуженно установлен именно в Новгородском кремле.

Великие киевские и московские князья имели новгородские корни. Так князь Олег Вещий (умер в 912), ближайший родственник легендарного первого новгородского князя Рюрика, с 879 г. правил в Новгороде из-за малолетства князя Игоря Рюриковича, а с 882 г. в Киеве, был великим князем. Сын новгородского князя Игорь Рюрикович (877–945) был великим киевским князем с 912 г. Владимир Святой, или Красное Солнышко (963—1015), был великим киевским князем с 980 г., а до этого с 968 г. (или 969 г.) был князем новгородским, являлся внуком великокняжеской четы Игоря Рюриковича и псковитянки Ольги, в 988–989 гг. ввел в качестве государственной религии христианство. Ярослав Мудрый (978—1054) был князем новгородским с 1010 г. и с 1019 г. – великим князем киевским. Московские великие князья и цари почти до конца ХVI в. были потомками новгородского князя Рюрика, т. е. Рюриковичами.

Русь спас от вхождения в католический мир, утвердил на Руси Православие новгородский князь Александр Ярославич Невский (1220–1263), одержав победы над шведами на р. Неве в 1240 г. и над немецкими рыцарями на льду Чудского озера в 1242 г. (Ледовое побоище). Этот новгородский князь своими действиями фактически сформировал основополагающий военно-политический принцип россиян: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»

Очень многое впервые на Руси, в России появилось именно на Новгородской земле, как правило, в Великом Новгороде.

Здесь был определен и утвердился на практике принцип патриотического миролюбия и самозабвенной защиты национальных владений, зародились базисные основы национального права (законов), стремление и реализация чуть ли не поголовной грамотности, появились отечественные демократические традиции, были определены и опробованы приемы, как теперь говорят, политтехнологий, пробились ростки феминистических настроений и допустимости политического лидерства, определенной вольности женщин в республиканских условиях, был дан мощный отпор ересям («стригольников и жидовствующих»), обоснована необходимость сильной центральной власти под патронажем Церкви, а также разумного взаимодействия светских и церковных структур, их совместная деятельность по усилению позиций Православия. Знаменитые Макарьевские Четьи-Минеи и Великие Четьи-Минеи (выверенные и обобщенные жития святых) берут начало в Новгороде. На Новгородской земле был создан (начало ХVIII в.) первый в России обширный дом для воспитания незаконнорожденных младенцев. Первый провинциальный музей в Российской империи был открыт (вторая половина ХIХ в.) в Новгороде.

Исторический центр Великого Новгорода – Детинец

Уже к концу Х в. Новгород среди городов Древней Руси уступал только Киеву, в ХII в. был одним из крупнейших городов Европы. Первым из крупных северных славянских городов получил широкое международное признание, имел высокую международную торговую репутацию. Честность и надежность коммерческих дел с новгородскими купцами обеспечивали в давности не столько письменные торговые договоры, сколько нерушимое «слово русского купца». Так Новгород изначально формировал безупречную репутацию русских торговых партнеров.

Уже в ХI – ХV вв. Новгород был одним из самых благоустроенных городов Европы. Первый в Северной Европе водопровод с деревянными трубами был построен в Новгороде, его деревянные мостовые были на 100 лет старше мостовых многих западноевропейских городов. Не позднее чем с ХV в. начали осуществлять под контролем городских властей озеленение Новгорода.

Новгородцы, издавна славившиеся смелостью, силой, мужеством, воинской дерзостью, первыми из славян заставили ордынцев считаться с ними, а лихим новгородским ушкуйникам удалось первыми из славян побеждать ордынцев и даже захватывать их главные города.

Мало какой город в России может сравниться с Новгородом по своим героическим военно-оборонным действиям. Вот почему за всю 1150-летнюю (859—1009) историю Новгорода он был только 2 или 3 раза покорен в бою и захвачен: 1) в 862 г. его захватил варяг Рюрик (но это оспаривается рядом исследователей); 2) 1611–1617 гг. – шведская оккупация Новгорода, его захват подлым путем, изменник-новгородец, некто Шваль, открыл врагам городские ворота; 3) 1941–1944 гг. – фашистская оккупация Новгорода (2 года и 5 месяцев).

Неизвестный ранее воинский подвиг совершил в августе 1941 г. под Новгородом политрук танковой роты А.К. Панкратов. Он в бою закрыл своим телом амбразуру пулеметного дзота гитлеровцев, препятствовавшего продвижению советского воинского наступления. Всего за период Великой Отечественной войны (1941–1945) известно свыше 200 аналогичных подвигов, особенно широко известен подвиг рядового А.М. Матросова (1924–1943). Все эти люди – редчайшие жертвенники и герои, но первым из них совершил этот подвиг русский человек А.К. Панкратов именно на Новгородской земле.

Абсолютно уникальны археологические и архитектурно художественные памятники Новгорода. Берестяные новгородские грамоты (ХI – ХV вв.), а их обнаружено более 750, свидетельствуют о высокой грамотности и культуре древних новгородцев. Ни один город России не сохранил такого количества дивных памятников зодчества и монументальной фресковой живописи ХI – ХVII вв., как Новгород.

Собственно, само название русского государства Россия утвердилось только после полного подчинения (1478) Новгорода великому Московскому княжеству во главе с Иваном III. Когда была ликвидирована Новгородская республика (1136–1478), Новгородские земли были присоединены к Москве, Иван III смог взять себе титул «Государь всея Руси и великий князь Владимирский и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Пермский, и Югорский, и Болгарский». Ивана III стали называть Государем всея Руси. Только подчинив себе и ликвидировав Новгородскую республику, избавившись от Господина Великого Новгорода, Иван III осмелился открыто называть свое государство «Россия». После окончательного уничтожения, буквально «казни», Великого Новгорода (1570) царем Иваном Грозном русское государство стали повсеместно называть «Россия». При Господине Великом Новгороде этого сделать в широкой практике не решались (см. с. 71).

Великий Новгород и его окрестности издавна славятся своими духовными традициями. Великий Новгород – самый древний мощный православный центр на территории современной России. Православная идеология, обряды, традиции живут, сохраняются на Новгородской земле не менее 1020 лет (с 988/989 гг.). Земная жизнь очень большого числа русских святых связана с Новгородской землей, где было чрезвычайно много православных храмов и монастырей до первой четверти ХХ в., потом их число резко сократилось, но с конца ХХ в. стало снова увеличиваться. Поездка на Новгородскую землю непременно превращается и в паломнической маршрут, тем более что подавляющее большинство россиян – это православный контингент. Для жителей Новгородской земли и ее гостей существуют широкие возможности познакомиться с православной историей, культурой, традициями России, ощутить на себе их целительное влияние. Люди посещают новгородские храмы, монастыри, где нередко пребывают веками намоленные, особо почитаемые, чудотворные иконы, святые мощи, другие православные святыни и реликвии. Обладающие определенной православной грамотностью и культурой, имеют шанс соблюсти православные обряды, а может быть, совершить христианские таинства. Поездка на Новгородскую землю способствует повышению православной образованности.

Важнейшие православные обряды: молитва, культ икон, поклонение кресту, культ реликвий (различные предметы, принадлежавшие Иисусу Христу, Богородице, апостолам, многочисленным святым), культ мощей (останки умерших, оказавшиеся нетленными и обладающие даром чудотворений), святые места (связанные с событиями церковной истории, земной жизнью православных святых). Православная церковь признает 7 таинств (культовых действий): крещение, причастие, покаяние (исповедь), миропомазание, брак, елеосвящение, священство, – с помощью которых, по мнению верующих, им сообщается невидимая благодать Божия. Но в монастырях не совершаются (кроме редчайших исключений) крещение и венчание.

Православные люди шли и идут в храм молиться, просили и просят помочь им и их близким, замаливают свои грехи. Молитва считалась и считается особенно действенной, если она творится в монастыре. Молясь в храме и помогая ему, люди просили о помощи Божией себе и близким, надеялись замолить свои грехи, а молитвы в монашеских обителях и помощь монастырям, тем более – их создание давало надежду замолить грехи не только свои, но и предков, которые отягощают жизнь их потомкам. Молитвы в действующих храмах, монастырях, а также в недействующих храмах и обителях или даже в местах, где они когда-то были, где возносится или возносились священнические и особенно иноческие молитвы, усиленно действенны, ведь все эти места отмечены особой благодатью Господней, веками или десятилетиями намолены. Вот почему посещение действующих и недействующих православных религиозных центров и даже мест, где они были, имеют для православных людей особый смысл, очищающее значение.

Икона для верующего человека – источник духовной поддержки и помощи, с которой можно разговаривать, общаться, делиться своими проблемами и ожидать духовного содействия, подсказки, как поступить. С давних времен христиане заметили благодатную и особенно действенную силу молитвы перед чудотворными и особо чтимыми иконами.

Святые для верующего человека – это посредники между Богом и людьми, небесные покровители живущих на земле, к ним обращаются за помощью в земных делах. Каждый святой имеет своего рода «специализацию», то есть оказывает помощь в определенных вопросах особенно действенно (см. с. 471). Поклонение святым основывается на том, что они являются вместилищем Божественной благодати, способны содействовать в решении житейских дел. В Русской православной церкви причисление к лику святых – это не форма поощрения (в том числе посмертного), не форма признания заслуг церковных деятелей. Прославление в лике святых – это прежде всего призвание к служению людям. Опытом своей земной жизни, своей мудростью русские святые подсказывают россиянам достойный путь их жизни, поступков, действий.

Большое значение имеют православные реликвии – различные предметы, принадлежавшие в земной жизни святым и обладающие, по мнению верующих людей, чудотворной силой. Особую значимость имеет культ мощей, поклонение святым мощам. Мощи – это нетленные останки умерших людей, которые были канонизированы. Эти реликвии, как считают верующие люди, исполнены благодати Божией и способны творить чудеса. Нередко мощи хранятся под спудом, то есть скрыты в земле. В работах современных биологов, например кандидата наук Т.П. Решетниковой, доказывается, что захоронения святых, святые мощи являются источником мощных позитивных излучений. Верующие люди убеждены, что благодать Божия снисходит при молитве перед святыми мощами или на могиле подвижников благочестия. Считается, что благодатные дары, данные святому, сохраняются в его мощах, способных помогать людям.

Георгиевский собор Юрьева монастыря. Роспись купола и арок

Совершая поездку в православный монастырь, посещая храм, нужно строго соблюдать ряд несложных правил. Одежда должна быть простой. Женщины должны быть в скромных платьях, длина юбки – ниже колен. Открытые платья и кофты с глубоким вырезами и короткими рукавами, как и шорты, брюки – не допустимы. Женщины должны входить в монастырь с покрытой головой (лучше всего – в неброском головном платке или скромной шапочке, помпезные шляпы – не желательны). Женщинам не следует пользоваться косметикой, особенно – губной помадой, направляясь в монастырь. Верующие люди, входя в храм, монастырь и в каждый его храм, осеняют себя крестом. Войдя в храм, принято кланяться местночтимым святыням: чудотворным иконам, мощам. После молитвы можно приложиться к иконе, но нельзя целовать лик. У Спасителя принято лобзать ногу, у Божией Матери и святых – руку или край одеяния, уголок иконы. Если икона с мощевиком, то обычно прикладываются к святым мощам. Подходя к раке со святыми мощами, делают два земных поклона, прикладываются к ножкам и головке или к одной головке. Отойдя, делают один земной поклон. На раку святого разрешается положить иконку святого, четки, ладанку, другую реликвию, чтобы освятить их на святых мощах. Некоторые приносят с собой семейные реликвии – панагии, медальоны с изображением святых и другие, их можно приложить к чудотворной иконе или святым мощам. В монастырях, храмах некоторые святыни: освященное масло из лампадок, землю с чтимых могил, ладанки, иконки – раздают бесплатно. В таких случаях принято делать посильные пожертвования в монастырь. В храмах, как правило, есть ящички и подносы для пожертвований на их украшение, ремонт, реставрацию, благоустройство. Во многих храмах, монастырях фотографирование, киносъемка, работа с видеокамерой разрешаются только на условиях, установленных настоятелем обители (обычно это умеренная плата). Фотографирование монахов и священнослужителей допустимо только при их согласии; при не соблюдении этого правила последствия могут быть разными.

Православные центры на Новгородской земле, как и в других частях нашей страны, в советский период пережили большие утраты: монастыри упразднили, многие храмы закрыли или сломали, церковные ценности были в большой мере изъяты из церквей и обителей. Порой национализацию (понимай – воровство официальным путем) церковных богатств пытались «оправдать» необходимостью борьбы с голодом или каким-то иными «достойными» целями. На самом деле шла борьба с Православием, старались разрушить православный духовно-нравственный стержень россиян и прихватить огромные церковные ценности. Новгородская земля была одной из главных жертв борьбы с Православием в России. Виновниками закрытия религиозных центров и их разграбления, разрушения основ Православия во всех частях страны в советский период была группа воинствующих атеистов.

До событий 1917 г. Православие было официальной религией Российской империи, религиозность была нормой жизни. Политические события осени 1917 г. и их социально-экономические последствия способствовали разрушению традиционных религиозных основ российского общества, что привело к деморализации и нравственному разложению людей, отравлению их душ идеологией атеизма. Вирус атеизма поразил огромное число «революционеров». Многие большевики, их лидеры изначально не могли понять острую потребность большинства россиян в Православии, сказывалось влияние их национально-конфессиональных корней. С первых лет советской власти началась антирелигиозная кампания, причем с особой жестокостью она была направлена именно против Православия, его центров.

Главными идеологами атеизма и оппонентами Православия стали Лев Давидович Троцкий (Лейба Бронштейн, 1879–1940), Феликс Эдмундович Дзержинский (1877–1926, называл Православие вторым главным врагом коммунистов после самодержавия), Емельян Михайлович Ярославский (Миней Израилевич Губельман, 1878–1943). Главным автором советских трудов по атеизму и истории партии стал Е.М. Ярославский, член МК РСДРП(б) и военной организации большевистских боевиков, со временем – руководитель боевиков во всероссийском масштабе, первый комиссар Кремля, секретарь (с 1921) ЦК РКП(б). Его жена, единомышленница и первый помощник К.И. Кирсанова была также помошницей Якова Михайловича Свердлова (Янош Соломон Мовшевич, 1885–1919). Он возглавлял создание и деятельность Уральской областной партийной организации, с 1917 г. был секретарем ЦК партии и председателем ВЦИК, в начале революционных беспорядков в России возглавлял на Урале организацию боевиков – тайную боевую организацию мафиозного типа. К. И. Кирсанова была одной из связных между боевиками, дружинами большевиков и возглавляемой Лобовым бандой «лесных братьев» – беспартийных грабителей (по Л. Болотину, 1996, с. 250, 251). Е.М. Ярославский за свои «труды» по атеизму и «обличение» Православия в советский период почитался как видный историк, один из классиков идеологии атеизма, стал академиком АН СССР (1935), был удостоен государственной премии СССР (1943).

В 1918 г. был принят декрет об отделении Церкви от государства и школы от церкви. Этот шаг ужесточил гонение на верующих, ускорил конфискацию церковных ценностей и массовое закрытие церквей, монастырей, других религиозных центров. В 1918–1919 гг. начали проводить в жизнь государственную политику «воинствующего атеизма». Процесс вскрытия святых мощей в православных храмах сопровождался массовым сопротивлением верующих, воспринявших его как глумление над их религиозными чувствами, национальными историческими ценностями, прежде всего духовными.

Церковные ценности, подготовленные для продажи за границей. Фото 1920-х гг.

В мае 1919 г. за подписями Председателя Совета народных комиссаров Владимира Ильича Ульянова-Ленина (1870–1924) и Председателя Центрального исполнительного комитета Михаила Ивановича Калинина (1875–1946) вышло Указание № 1366672 о том, что «необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше… Помещение храмов опечатывать и превращать в склады» (М.И. Калинина обязали подписать этот документ). По предложению Л.Д. Троцкого (1917–1918 гг. – нарком иностранных дел, 1918–1925 – наркомвоенмор и председатель РВСР, с 1923 г. – Реввоенсовет СССР) были созданы газета «Безбожник» и журнал «Воинствующий безбожник», а также Центральный Совет Союза воинствующих безбожников. Троцкий в 1922 г. подготовил секретную записку «О политике по отношению к церкви», где обосновал целесообразность конфискации церковных ценностей под прикрытием лозунга борьбы с голодом, а также как меру умаления влияния церкви на людей. В апреле 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б) утвердило «Практические предложения по изъятию церковных ценностей», что было сделано якобы для помощи голодающим. Троцкий ловко сумел использовать эти меры для борьбы с Русской православной церковью и для личного обогащения. Полученные от продажи конфискованных церковных ценностей средства лишь частично пошли на помощь голодающим, огромные суммы получил Реввоенсовет, якобы на государственные цели, а на деле – на возглавляемую Троцким агитационно-пропагандистскую работу, иные «стратегические цели», известные только Троцкому. Самые ценные антикварные вещи, церковное имущество под наблюдением лично Троцкого попадали в Госмузей, который возглавляла его жена – Н.И. Седова, что означало решение их судьбы по воле самого Троцкого.

До того как в 1922 г. был издан декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей, в котором объясняли эту насильственную акцию необходимостью борьбы с голодом, годом раньше, в 1921 г., был основан Всероссийский комитет помощи голодающим, в котором Русская православная церковь вела результативную работу. Председателем Всероссийского комитета помощи голодающим был избран патриарх Тихон (В.И. Беллавин, 1865–1925, патриарх с 1917, канонизирован РПЦ), который издал воззвание «О помощи голодающим», призвал к благотворительным пожертвованиям. Патриарх Тихон призвал церковноприходские советы жертвовать для голодающих церковные ценности, кроме освященных предметов, что и было сделано. Тем не менее власти начали с 1922 г. насильственное изъятие церковных ценностей, что вызвало массовое недовольство и сопротивление верующих, многие из которых были расстреляны. Атеистическая пропаганда усилилась в 1923 г. В 1932 г. вышел декрет, который объявил начало «безбожной пятилетки», намечавшей, что к 1937 г. имя Бога в СССР (название нашей страны тех лет), будет забыто. В 1932 г. закрытие и разрушение религиозных центров стало рядовым делом, приняло массовый характер. В закрытых храмах устраивали гаражи, склады, тюрьмы, лагеря, туалеты, клубы, бани, физкультурные и танцевальные площадки, размещали предприятия и конторские учреждения, в лучшем случае – организовывали медпункты или жилые помещения.

Способные на здравый анализ событий члены ВКП(б) постепенно осознали разрушительную воровскую сущность деятельности троцкистов по отношению в первую очередь к Русской православной церкви. Так, Председатель ВЦИК М.И. Калинин 8 июля 1924 г. обратился с письмом в ЦК РКП(б) к его секретарю Иосифу Виссарионовичу Сталину (Джугашвили, 1878–1953) о невыполнении на местах циркулярного письма ЦК РКП(б) об отношениях к религиозным организациям, писал, что «нарастает стремление захватить все большее количество храмов и обратно – растет сила сопротивления, нарастает раздражение широких масс верующих». Секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин осуждал в 1923, 1933, 1939 гг. снос храмов, их недостойное использование, аресты священнослужителей, проектирование застройки на месте намечаемых к разрушению храмов (документы ВКП(б), по В. В. Карпову, 2002, том 1, с. 91, 97–99).

В Циркулярном письме ЦК РКП(б) № 30 «Об отношении к религиозным организациям» от 16 августа 1923 г., за подписью Сталина, написано, что ЦК постановляет «воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений…», «…воспретить аресты “религиозного характера”, поскольку они не связаны с явно контрреволюционными деяниями “служителей церкви” и верующих…». 11 ноября 1930 г. Сталин подписал решение заседания Политбюро ЦК (протокол № 98 заседания от 11.11.1939), где, в частности, указывалось: 1) Признать нецелесообразной впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей Русской православной церкви, преследования верующих. 2) Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 1366672 «О борьбе с попами и религией» отменить. 3) НКВД СССР провести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанным с богослужительной деятельностью. Освободить из-под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осужденным по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не нанесла вреда советской власти». В декабре 1939 г. Сталин потребовал от НКВД СССР отчета о результатах реализации в жизнь этого решения ВКП(б). В годы Великой Отечественной войны (1941–1945) Сталин сполна осознал позитивную значимость Церкви для страны. В 1943 г. в Кремле состоялась встреча Сталина с митрополитами Сергием (И.Н. Страгородским), Алексием (С.В. Симанским), Николаем (Б.Д. Ярушевичем), в результате которой в нашей стране возродилось Патриаршество. Русской православной церкви разрешили открывать храмы и духовные учебные заведения, издавать журнал.

В 1970—1980-е гг. отношения советского государства и религиозных организаций стали более лояльными, а с конца 1980-х гг. начался ощутимый процесс улучшения взаимоотношения государства и религиозных конфессий. Особенно активизировался процесс нормализации отношений государства и религиозных конфессий с 1990-х гг. Пришло запоздалое осознание того, что поддержка государства со стороны религиозных структур является своего рода гарантом стабильности в стране. Были сняты неразумные ограничения на регистрацию религиозных обществ, которым разрешили заниматься делами благотворительности и милосердия. В 1990 г. был принят Закон «О свободе совести и религиозных объединениях», а в 1997 г. – более совершенный Закон «О свободе совести и религиозных объединениях». За 1990–2009 гг. была проведена большая работа по возвращению религиозным конфессиям и прежде всего Православной церкви, общинам верующих их исторической собственности, возродились многие закрытые в советский период храмы и монастыри. Построены новые церкви и часовни, разрешено проводить крестные ходы, должным образом отмечать православные праздники, Рождество Христово и Светлое Христово Воскресение (Пасха) стали нерабочими днями. Руководители страны почтительно относятся к религиозным традициям России.

* * *

Нашу скромную книгу мы (автор и издательство) оцениваем прежде всего как дань восхищения Великим Новгородом, являющимся верным и стойким хранителем и защитником православных традиций, как акт преклонения перед его историей, открытиями, новациями, достижениями во благо всех россиян. Цель книги – в общедоступной форме рассказать о феномене Великого Новгорода, основных поучительных событиях в его истории, изложить ведущие черты его хозяйства, культуры, религиозной жизни в прошлом и настоящем, дать представление об основных памятниках и местах туристического интереса в самом городе и Новгородской области, познакомить с наиболее яркими неординарными людьми, связанными своей жизнью, работой, творчеством с судьбой Новгородской земли.

Автор осознает неизбежность отдельных частных неточностей, опечаток в книге. Книжный информационный массив и поездки на Новгородскую землю не могут заменить кровное знание этих мест, а стремительный темп жизни последних почти двух десятилетий принес и приносит чуть ли не ежемесячные новации и изменения, за которыми трудно уследить только по публикациям. Историческое и современное очарование Великого Новгорода, его традиции и визуальное величие столь велики, что автор под влиянием магнита его неповторимости, уникальности все-таки решился создать книгу о нем, осознавая, сколь трудно писать о местах, которыми восхищаешься, изучаешь, которые любишь, стремишься приезжать почаще, но все-таки в них не живешь постоянно. Если читатели заметят какие-то неточности, вызванные скорее всего старением печатной информации, буду рада, если Вы напишете мне о них, и я постараюсь их учесть, исправить. А еще лучше, если Вы сами отважитесь собирать материал о Новгородской земле и со временем создадите актуальную статью или книгу о ней; буду рада помочь этим смельчакам. Автор выражает искреннюю благодарность издательству «Вече» в лице ее генерального директора господина Л.Л. Палько и главного редактора господина С.Н. Дмитриева за публикацию этой книги о Великом Новгороде, создание рукописи которой является большой честью и ответственностью.

Глава 1. Знакомство с Новгородской землей

Новгородская область (54,5 тыс. кв. км) расположена в северо-западной европейской части России, входит в ее Северо-Западный экономический район и Северо-Западный федеральный округ, граничит только с областями Российской Федерации – Ленинградской, Вологодской, Тверской, Псковской. Новгородская область была образована 5 июля 1944 г. В наши дни она состоит из 21 административного района, на ее территории находится 10 городов, 15 поселков городского типа, 178 сельских администраций, областной центр – город Великий Новгород.

Берег озера Ильмень

Новгородская область находится на северо-западе Восточно-Европейской равнины, в пределах Приильменской низменности и северных отрогов Валдайской возвышенности (длина свыше 600 км, высота до 343 м). Рельеф области преимущественно плоский. В далеком прошлом эту территорию неоднократно покрывали ледники. Скопление ледниковых отложений в виде моренных холмов и озер ледникового происхождения (остались после таяния ледников) являются характерной частью местного рельефа. Климат – умеренно континентальный (средняя температура января – минус 8 °C, июля – плюс 18 °C), осадков выпадает до 800 мм в год. Основные реки области: Волхов, Мста, Ловать, Шелонь, Полисть. Есть много озер, главные из них Ильмень, Валдайское, Ужинское, Велье, Пирос, а также озеро Селигер (его северный конец). Особый интерес представляют памятники природы – озера Боровно и Городно, а также периодически исчезающие карстовые озера Сухое и Ямное. Наибольшую популярность у туристов и экскурсоводов имеет озеро Ильмень – главный водоем Новгородской области.

Озеро Ильмень (Ильмер – по летописи, Словенское море – у древних славян) имеет площадь 982 кв. км (в зависимости от уровня воды меняется от 733 кв. км до 2090 кв. км), его длина около 45 км, ширина – до 35 км, глубина до 10 м, летом воды прогреваются до 20 °C. В него впадает около 50 рек: Мста, Пола, Ловать, Шелонь и др., а вытекает только река Волхов. Озеро замерзает в октябре и вскрывается в апреле. На озере развито рыболовство. В 6 км от этого озера, на берегу р. Волхов, находится Великий Новгород. В IХ – ХII вв. Ильмень был частью важного торгового пути «из варяг в греки».

В Новгородской области открытые пространства занимают 87 % площади. Лесистость области – более 64 %. Есть хвойные, смешанные, мелколиственные леса; преобладают в лесах береза, осина, ольха, ель, сосна. Область имеет богатый животный мир. Здесь обитают кабаны, медведи, волки, лоси, лисы, горностаи, зайцы, норки, енотовидные собаки, куницы, ондатры, белки. Среди видов птиц больше всего гусей, тетеревов, глухарей, рябчиков. В реках и озерах много рыбы; только в бассейне озера Ильмень обитает более 30 видов рыб.

На территории Новгородской области есть обширные охраняемые природные территории; свыше 240 природных объектов имеют статус памятников природы. Из природных охраняемых территорий здесь выделяются: Национальныйпарк «Валдайский» (159 тыс. га, образован в 1990), имеет статус биосферного резервата ЮНЕСКО; памятник природы федерального значения «Роща академика Н.И. Железнова» (4 га, образована в 1986); Усть-Волмский ботанический заказник (более 2 тыс. га, образован в 1974); Редровский комплексный заказник (17 тыс. га, образован в 1994 г., включает озера ледникового происхождения – Великое, Черное, Редрово – на берегу первого из них находится археологические памятники – курганы, жальник); Восточно-Ильменский комплексный заказник (более 10 тыс. га, образован в 1994); Перелучский комплексный заказник (свыше 6 тыс. га, образован для охраны озера Болонье); Комплексный заказник «Игоревские мхи» (18 тыс. га, образован в 1994; здесь бывал сын князя Рюрика Игорь, в его честь названо одно из местных болот, на нем Змеиный камень имеет статус памятника природы); Комплексный заказник «Спасские мхи» (31 тыс. га, образован в 1994 г.); Комплексный заказник «Карстовые озера» (17 тыс. га, включает карстовые и ледниковые озера, провальные карстовые воронки, пещеры и другие карстовые формы. Особой охране подлежат заповедные территории по сохранению болотных экосистем Должинское болото и Бор (по 3,5 тыс. га, образованы в 1977 г.). В Новгородской области много самых разнообразных памятников природы, их все здесь даже перечислить не представляется возможным. Среди них урочище Лыченко со столетними ельниками, в Абросимовском бору – столетние сосняки, в Заручевье – лиственница, сибирская пихта и другие редкие для этих мест деревья и растения.

Часть пути «из варяг в греки», пролегавшая по Новгородской земле

Новгородская область не имеет представительных запасов полезных ископаемых. В северо-западной части области есть месторождение торфа, есть источники минеральных вод и лечебные грязи. Представляют особый интерес месторождения сульфидных иловых (Старая Русса, Мшагские озера, район г. Валдай) и сапропелевых грязей пресных озер (их в пределах Валдайской возвышенности около 300).

Площадь Новгородской области 54,5 тыс. кв. км (0,3 % площади страны), численность населения 657 тыс. чел. (0,5 % населения страны, 2007 г.), городское население – 70 % от общей численности жителей, средняя плотность населения – 12 чел./кв. км. В населении преобладают русские (94 %), украинцы (1,5 %), белорусы (1 %); резко преобладает православный контингент (98 % всего населения). Главные демографические проблемы: депопуляция, постарение населения, половая диспропорция, безработица (6 % от численности экономически активного населения, 2008 г.). За 1989–2007 гг. численность населения сократилась на 94 тыс. чел. (в среднем на 6 тыс. чел. в год). На 1000 чел. населения естественная убыль (разница между числом умерших и родившихся) составляет 12 человек (2 – в 1990 г.). Основные города области (в скобках численность населения в тыс. чел. на 1.01. 2007): Великий Новгород (217), Боровичи (57), Старая Русса (34), Валдай (18), Чудово (17), Пестово (16), Малая Вишера (13), Окуловка (13), Сольцы (11), Холм (4). Преобладают небогатые люди; по уровню оборота розничной торговли на душу населения область занимает 51 место в стране (из 89 регионов, 2006, см. с. 446).

Миграционная картина в Новгородской области относительно благополучная: примерно равное количество людей прибывает и выбывает, участвуя в перемещениях внутри области, а также в обмене с другими регионами России, с другими странами.

Структура денежных доходов населения в процентах от общего объема денежных доходов жителей Новгородской области выглядит так (в %, 2006): оплата труда – 47, социальные выплаты – 18, доходы от предпринимательской деятельности – 12, доходы от собственности – 6, другие доходы (включая скрытую заработную плату) – 17.

Удельный вес Новгородской области в общероссийских экономических показателях в начале ХIХ в. был таким (в процентах от соответствующего показателя по стране в целом): валовый региональный продукт – 0,7 %, продукция сельского хозяйства – 0,1 %, оборот розничной торговли – 0,8 %, инвестиции в основной капитал – 0,5 %.

Новгородская область является индустриально-аграрной частью страны. Отраслевая структура промышленного производства области такова (в процентах к общему показателю): химическая и нефтехимическая промышленность – 27, пищевая промышленность – 20, лесная и деревообрабатывающая промышленность – 16, машиностроение и металлообработка – 14, электроэнергетика – 10, черная металлургия – 6, промышленность строительных материалов – 3, другие отрасли – 4. По объему произведенной промышленной продукции область занимает 39-е место в России, на ее долю приходится весь выпуск льноуборочных комбайнов в стране, 70 % производства компрессоров, 60 % пассажирских магистральных вагонов, 40 % экскаваторов (на начало ХХI в.).

Основные черты экономики Новгородской области можно изложить так:

– в структуре валового регионального продукта области основными видами экономической деятельности являются: обрабатывающие производства, оптовая и розничная торговля, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования, сельское хозяйство, охота, лесное хозяйство, транспорт и связь;

– на долю области приходится 8 % производства в стране синтетического аммиака, 6 % – фанеры, 6 % – минеральных удобрений;

– сельскохозяйственные угодья в области составляют до 30 % всех земель области, в том числе пашня – 18 %. В области развито растениеводство с преобладанием выращивания кормовых культур; животноводство, специализируется на молочном скотоводстве. В общей стоимости продукции сельского хозяйства приходится 65 % на растениеводство и 35 % на животноводство. Разводят крупный рогатый скот молочно-мясного направления, овец, свиней, коз, птицу. Растениеводство специализируется на выращивании льна-долгунца, картофеля, овощей. В большой мере малоплодородные дерново-подзолистые почвы не позволяют получать высокие урожаи сельскохозяйственных культур;

– в объеме инвестиций в основной капитал 48 % занимают собственные средства и 52 % привлеченные (2006).

Крупнейшими промышленными центрами являются города Великий Новгород (где представлены предприятия отраслей квалифицированного машиностроения, химической промышленности, судоремонтный и лесопильный заводы), Старая Русса (приборостроение и химическое машиностроение), Боровичи (фарфорофаянсовая промышленность и стекольное производство).

Уборка льна в Новгородской области

В Новгородской области сельское хозяйство специализируется на молочном животноводстве, картофелеводстве и выращивании льна-долгунца. Особенно выигрышным должно стать выращивание льна-долгунца, для чего здесь имеются необходимые природные условия. По экологическим характеристикам русский лен – лучший в мире. Тот, кто использует льняное постельное и нательное белье, носит льняную одежду, гольфы, носки, шарфы, головные уборы, как правило, имеет более надежное здоровье, чем люди, не использующие продукцию изо льна. В льняной одежде не жарко летом и не холодно зимой. Изготавливаемые из льноволокна льняные ткани имеют высокий спрос в нашей стране и за рубежом. При этом нужно помнить, что лен – важнейшая волокнистая культура Новгородской области, да и всей России.

Лен требует прохладную погоду, он очень влаголюбив (хорошо растет в период дождливого и прохладного лета), не переносит жару. Это определяет возможности возделывания льна в русском Нечерноземье, в относительно северных регионах страны. Но высевание льна связано с рядом дополнительных организационно-технологических действий. На полях предшественниками льна желательно иметь культуры, обогащающие почвы азотом (обычно это клевер и викоовсяная смесь), причем нужны хорошо окультуренные почвы. Лен-долгунец восприимчив к грибковым заболеваниям (что существенно снижает качество растительных волокон); из-за этого можно высевать его на одном поле не чаще чем раз в 7–8 лет. А это, в свою очередь, влечет ограниченность в посевах льна, занимающих только до 12–15 % посевной площади хозяйств. Лен-долгунец – это довольно трудоемкая культура, а в Нечерноземье численность населения в последние десятилетия резко сократилась, плотность сельского населения очень низкая, что осложняет выращивание этой культуры.

Вызывает определенные опасения экологическая обстановка в Новгородской области. В области ежегодно выбрасывается от стационарных источников вредных веществ в атмосферу 55 тыс. т (2005), из них 62 % улавливаются и обезвреживаются; забор воды составляет 131, 7 млн куб. м; в водные объекты сбрасывается 86 млн куб. м сточных вод, в том числе 78 млн куб. м загрязненных (91 %). Сильно загрязняет среду автотранспорт (72 тыс. т.), на долю которого приходится 57 % от общего объема выбросов от стационарных источников и автотранспорта, размеры которых имеют тенденцию к росту. Основными источниками загрязнения атмосферы являются ОАО «Акрон» (химическое производство), в Великом Новгороде, ОАО «Угловский известковый комбинат», а водных объектов – ОАО «Акрон», жилищно-коммунальное хозяйство городов Великий Новгород, Боровичи, Старая Русса. Ежегодно спецтранспорт вывозит 966 тыс. куб. м бытового мусора (в том числе 58 % из Великого Новгорода) и 235 тыс. куб. м жидких отходов.

Усиливается негативное воздействие экологических факторов на памятники истории и культуры. Всего в Новгородской области общее число памятников составляет 2056, из них 1427 (70 %) стоят на государственной охране; число утраченных памятников растет (например, в 2005 г. утрачен еще один памятник). 13 % памятников находится под негативным воздействием экологических факторов антропогенного происхождения. Но число экологических преступлений постепенно сокращается (237 – в 2002 г. и 145 в 2005 г.).

Новгородская земля во главе с Великим Новгородом внесла исключительный, ни с чем не сравнимый вклад в развитие Руси, России, Российской империи, Российской Федерации. Социально-экономическое, политическое, культурное, а главное – духовно-нравственное влияние событий и дел на Новгородской земле оказалось чрезвычайно огромным для судьбы всей нашей страны, ее народов.

Новгородская земля с ее давней историей стала местом деятельности, реализации решений многих ярких исторических, личностей. Среди них князья Рюрик, его сын Игорь, Вещий Олег, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый, его сын Владимир, Мстислав Храбрый, его сын Мстислав Удалой, Александр Невский, великие князья московские Василий II (Темный), его сын Иван III (Великий), цари Иван IV (Грозный) и Михаил Романов, императоры Петр I (Великий) и Александр II (Освободитель), дворянин Н.А. Львов (третий гений в истории мировой цивилизации после итальянца Леонардо да Винчи и М.В. Ломоносова), в советское время – политрук А.К. Панкратов.

Великий Новгород, Новгородская земля являются историческим местом, откуда пошел славный род знаменитых русских князей Голицыных. Этому прославленному роду в 2008 г. исполнилось 600 лет. В Великом Новгороде состоялся летом 2008 г. юбилейный съезд представителей этого княжеского рода, на который приехали из разных стран мира более 500 человек. Давнего предка князей Голицыных звали Патрикей, был он выходцем из Литовской земли, княжеской крови.

Новгородская земля является благодатным местом для творчества, становления и укрепления Богом данного таланта. На Новгородчине родились и жили художник-портретист В.А. Тропинин, композитор С.В. Рахманинов, путешественник, ученый-этнограф, общественный деятель Н.Н. Миклухо-Маклай, русский театральный деятель С.П. Дягилев. Поэт К.Н. Батюшков своими родовыми корнями связан с древним новгородским дворянским родом. Здесь жили, отдыхали, творили поэты Г.Р. Державин, М.Ю. Лермонтов (служил в гусарском полку в селе Селище), Н.А. Некрасов, В.В. Хлебников, писатели Ф.М. Достоевский, Г.И. Успенский, В.Я. Шишков, знаменитый полководец А.В. Суворов, художник-пейзажист В.А. Серов.

Похоже, что на Новгородской земле с давних-предавних времен до наших дней в самых глухих и труднодоступных местах живет Снежный человек – огромного роста волосатое человекоподобное существо. Трудно поверить, но в непроходимых лесах Новгородской области в наши дни еще обитает группа человекоподобных особей, названных так в России (их в разных странах и местах нашей планеты называют поразному, например в Гималаях – «ети», «эти», в США – «бигфуты»). В разные времена на Новгородской земле видели Снежного человека, описывают его так: три метра ростом, волосатое существо с крупным туловищем, ступня длиной 30–32 см (наш 50-й – 52-й размер обуви), лицо человеческое, глаза маленькие, близко друг к другу расположенные, шея очень короткая и массивная. Получается, что Снежный человек похож на неандертальца. По рассказам очевидцев, воспоминаниям, пересказам, складывается мнение, что Снежный человек обладает мощным энергетическим полем, может загипнотизировать обычного человека или группу людей, обладает паранормальными способностями. Рассказывают, что были случаи, когда Снежный человек нападал на людей; даже краткое лицезрение его у обычного человека вызывало длительную головную боль и другие затяжные физические недуги. В деревнях Новгородской области еще живет легенда о том, что когда-то обычная деревенская женщина по имени Авдотья была похищена Снежным человеком, была вынуждена с ним жить, родила сыновей. Потому в некоторых деревнях Новгородской области Снежного человека называют «дикий человек», «лесной человек» или «Авдошка», а то и «Андошка», пугают им непослушных детей. Были в прошлом и сейчас есть люди, которые видели Снежного человека, его следы (оттиски ступни в грунте), царапины на деревьях от его ногтей и другие следы его реального существования. Различные книги и статьи рассказывают о Снежном человеке, но ни в России, ни в какой другой стране мира пока его не удалось поймать; но уже есть его видеозаписи, сделанные исследователями или нерастерявшимися туристами. В телепередаче по Центральному телевидению 7 августа 2008 г. о встречах со Снежным человеком, реальном нахождении следов его существования в лесах Новгородской области рассказали взрослые солидные люди: Олег Иванов (дважды видел Снежного человека – одного взрослого и двух детенышей, затем – только взрослого), Сергей Козлов, профессор Валентин Сапунов. По их рассказам получается, что Снежный человек особенно облюбовал непроходимые лесные чащи в окрестностях Малой Вишеры. Поймать его не удается никому, потому что, обладая паранормальными способностями, он ощущает, предвидит опасность и умеет себя, свое семейство обезопасить.

Мало кто из былинных и исторических деятелей столь хорошо известен, как Садко – новгородский богатый гость (купец), гусляр, мореплаватель, герой широко известных музыкальных и поэтических произведений. Садко скорее всего лицо совсем не вымышленное. В Новгородском кремле при раскопках были найдены остатки церкви 1167 г., построенной купцом Сотко Сытиничем (Сытинец). Вполне возможно, что новгородский гражданин Сотко Сытинич стал прототипом сказочного Садко. Широко известен и другой былинный богатырь – воин новгородец Василий Буслаев.

В новгородских былинах купец Садко представлен как герой-богатырь, причем отличительной чертой былин о Садко является то, что подвигом представлена именно его торговая деятельность. В разных редакциях известны события жизни Садко, выбившегося из гусляров в богатые купцы. Однажды он снарядил караван из 30 кораблей и с другими купцами поплыл торговать. В море торговцы-мореходы поняли, что морской царь требует дани – серебро, золото, жемчуг и человеческую жертву, по жребию ей оказался Садко. Играя на гуслях, он заставил плясать морского царя, из-за чего началась страшная морская буря – шторм, стали тонуть корабли и гибнуть люди. Николай Угодник заставил Садко прекратить игру на гуслях. Садко столь приглянулся морскому царю, что он захотел его женить на морской девице, что и свершил. После свадебного пира Садко заснул, а проснулся, к своей великой радости, в родных местах, на Новгородской земле, увидел, что по р. Волхов плывут его корабли с товарами и казной. В благодарность за свое спасение купец Садко построил в Новгороде церковь.

Другой популярный персонаж новгородских былин – Василий Буслаев – герой-богатырь, боярский сын, бесшабашный пьяница, любитель помериться силой с кем угодно, вступавший в бой чуть ли не со всем Новгородом. Но со временем он осознал свои грехи и поехал их замаливать на Святую землю. Возвращаясь из Иерусалима, погиб, но был он уже безгрешным, и его ждала бесконечная небесная жизнь.

Издавна славятся мощными духовными традициями и внешней красотой древние новгородские храмы и монастыри. Военные действия, экономические потрясения, атеистическая идеология советского периода определили сохранность далеко не всех храмов и обителей. Но с конца ХХ в. происходит возрождение религиозных центров, восстанавливаются и начинают снова действовать храмы и монастыри. Сейчас в Новгородской области действуют пять православных монастырей (три мужских и два женских): Свято-Преображенский Варлаамо-Хутынский, Валдайский Иверский Свято-Озерский Богородицкий, Новгородский Юрьевский и Никола-Вяжищский, Перынский Рождество-Богородицкий.

Раньше в Великом Новгороде и его окрестностях действовали многочисленные монастыри, в разные века их число колебалось от четырех до семи десятков (включая скиты, т. е. малые монастыри). Основателями, создателями монастырей на Новгородской земле были князь Ярослав Мудрый (Юрьев монастырь), патриарх Никон (Валдайский Иверский монастырь), княгиня Ростислава Мстиславовна (Десятинный монастырь), Антоний Дымский (Дымский монастырь), Антоний Леохновский (Леохновский монастырь), Арсений Коневский (Коневский монастырь), Арсений Новгородский (Рождественский Новгородский), Антоний Римлянин (Антониев монастырь), Варлаам Хутынский (Варлаамо-Хутынский монастырь), Варлаам Пинежский (Важский, или Шенкурский, монастырь), Ефрем Перекомский (Перекомский монастырь), Савва Вишерский (Вишерский монастырь) и некоторые другие.

Садко. Художник И.Я. Билибин. 1903 г.

В начале ХХ в. в Новгородской губернии было 44 монастыря (28 мужских и 16 женских), в том числе в границах современной Новгородской области – не менее 26 (15 мужских и 11 женских). В советский период 23 новгородских монастыря были закрыты, их имущество было национализировано. С начала советской атеистической кампании были не только закрыты, но и фактически обворованы все новгородские храмы и монастыри. Национализированные церковные ценности, приобретенные на средства верующих, были вывезены из храмов и монастырей и исчезли неизвестно куда. Пропали очень ценные древние иконы, чудотворные, почитаемые, местночтимые иконы, старинные книги, грамоты, рукописи и шитье, а также ценная церковная утварь, кроме того, были вывезены особо дорогие верующим людям мощи или частицы мощей святых. С начала 1920-х гг. из храмов и монастырей Новгородской земли было изъято порядка 10 т серебра (в том числе из Новгорода – более 8,2 т), почти 45 кг золота (в том числе из Новгорода – около 33 кг), множество драгоценных камней, большое число ценной церковной утвари.

Новгородская земля связана с земной жизнью многих (более 50) русских святых (см. с. 452–469), самые известные из них князья Владимир Красное Солнышко, Александр Невский, Дмитрий Донской, митрополит Макарий, архиепископ Геннадий Новгородский, епископ Тихон Задонский, игумены Антоний Римлянин, Варлаам Хутынский, Антоний Дымский, Зосима Соловецкий, Ефрем Перекомский, монахи Арсений Коневский, Савва Вишерский и др. Сохраняется прославление Собора Новгородских святых. В пределах новгородских владений ХVI в. в Соловецком монастыре развились, окрепли духовная мощь, силы его игумена и будущего митрополита Московского и русского святого Филиппа (XVI в.). В пределах новгородских владений ХVI в. родился в новгородской колонии – в Вятке будущий Патриарх Московский и всея Руси Гермоген (канонизирован).

Новгородский Детинец. Митрополичьи покои

Руководить духовной жизнью новгородцев и возглавить в Новгороде ответственную и самую древнюю архиерейскую кафедру Московской митрополии, а позже – митрополичью кафедру Московской Патриархии всегда было очень трудно, но и перспективно. Пройдя опыт духовного пастырства и иной духовной работы на Новгородской земле, можно браться и за руководство общероссийскими духовными и иными делами.

Исключительно много полезного для Русской православной церкви, Руси-России сделал архиепископ Новгорода Геннадий, больше известный как Геннадий Новгородский (см. с. 191). Его вклад в отечественную религиозную и светскую историю уникален. Он стал первым смелым, активным противником появившейся в Новгороде «ереси жидовствующих» (см. с. 117, 120), на новом историческом этапе осознал важность для страны сильной центральной власти, сформулировал программу разумных взаимоотношений церковных и светских структур, считал обязательным для государей признание направляющей роли православного духовенства. Геннадий Новгородский совершил церковный подвиг – свел в отдельный свод библейские книги, обеспечил (XV в.) выход полного свода Священного Писания на славянском языке (названный «Геннадиевой Библией»), создал «Четвертую Новгородскую летопись» и многое другое.

Владыка Никон был митрополитом Новгородским, потом стал (XVII в.) Патриархом Московским и всея Руси, осуществил Церковную реформу.

Владыка Алексий I был ректором Новгородской духовной семинарии, настоятелем монастыря Антония Римлянина, викарием Новгородской епархии, настоятелем Варлаамо-Хутынского монастыря, управляющим Новгородской епархией, митрополитом Старорусским, стал Патриархом Московским и всея Руси (1945–1970). Он смог добиться у советского руководства упрочения и стабильного развития Патриаршества, нашел разумный вариант взаимоотношений церковных и светских властных структур.

В ХХ в. митрополит Ленинградский и Новгородский стал (1990–2008) Патриархом Московским и всея Руси Алексием II (см. с. 290).

На Новгородской земле пребывают известные православные святыни и реликвии: одна из древнейших чудотворных икон Русской православной церкви – образ Божией Матери «Знамение» (Софийский собор в Великом Новгороде), чудотворная икона Божией Матери «Неопалимая Купина» (Юрьев монастырь, поселок Юрьево), почитаемый список Старусской иконы Божией Матери (Георгиевский храм в Старой Руссе), многочисленные мощи святых (см. с. 466). Не менее 10 источников в Новгородской области почитаются как святые (см. с. 470).

Давние сильные и здоровые нравственнодуховные корни, традиции веками сохраняются и крепнут на Новгородской земле, обеспечивают ее свободное развитие, защиту в тяжелые военные годы, освобождение от врагов и возрождение в новых исторических реалиях. Новгородская область во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. была временно (два с половиной года – 1941–1944 гг.) оккупирована фашистами, ощутила все ужасы гитлеровской оккупации, многие ее города, села, деревни были полностью разрушены, уничтожены.

Именно на Новгородской земле совершил подвиг А.К. Панкратов. Линия фронта проходила по р. Волхов. На этом рубеже советские войска 29 месяцев удерживали гитлеровцев. 24 августа 1941 г., во время атаки фашистов политрук одной из танковых рот Александр Панкратов грудью закрыл вражескую амбразуру и погиб. Обелиск на берегу Малого Волховца увековечил память об этом подвиге. Всего аналогичных подвигов в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. известно более 200. А.К. Панкратов первым совершил этот героический, однако смертельный для его исполнителя поступок.

Гитлеровцы считали Новгород важным военным стратегическим пунктом и летом 1941 г. заняли его. Они превратили город в своего рода военную базу. Многих новгородцев угнали на каторгу или умертвили, взрывали дома, уничтожали выдающиеся архитектурные и исторические памятники, вырубили скверы, парки, леса. Гитлеровцы намечали уничтожить все древние здания, прежде всего православные храмы и монастыри, но наступление советских войск не позволило им реализовать это кощунственное намерение. Новгород был освобожден от фашистов в конце января 1944 г. В боях при освобождении Новгорода погибли очень многие советские солдаты и офицеры, но погибли и 15 тысяч гитлеровцев. После военных событий Новгород был, по существу, уничтожен. Из его 2345 домов уцелело на окраине города, но было в поврежденном состоянии только 40 зданий (1,7 %). Жителей в нем почти не осталось. Гитлеровцы осквернили многие религиозные центры и исторические светские постройки. Так, они в одном из помещений Софийского собора устроили баню, в Грановитой палате – фактически публичный дом, в театре – конюшню.

Бронзовый памятник «Тысячелетие России» (1862) гитлеровцы разобрали на части, готовились увезти в Германию, но из-за наступления советских войск не успели этого сделать. Уже к ноябрю 1944 г. этот монумент восстановили. Новгород был включен в список 15 городов России, подлежащих первоочередному восстановлению. На Новгородской земле свято чтут память погибших в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Возведены Мемориалы в память о погибших в этой войне (в селах Волотово, Куземкино, Мясной Бор, поселке Демянск, г. Малая Вишера и других населенных пунктах).

На Новгородской земле с ее славной историей, многочисленными археологическими, историческими, архитектурно-художественными, мемориальными, искусствоведческими и другими ценностями, достопримечательностями открыты и действуют самые разнообразные музеи. Они работают в городах Великий Новгород, Боровичи, Старая Русса, Чудово, Валдай, селе Кончанское-Суворовское, поселке Пролетарский и других местах.

Бегство фашистов из Новгорода. Картина Кукрыниксов. 1944–1946 гг.

Год от года растет авторитет Новгородской области во главе с Великим Новгородом как крупного района туризма: светского – событийного, делового, культурного, а также религиозного и др. (российского и международного). Здесь много туристических и молодежных лагерей, баз, зон отдыха, рекреационных убежищ, разнообразных гостиниц и религиозных центров. Особенно популярны плановые и инициативные туристические маршруты «По озерам Валдая», «К Ильменскому озеру», «В край голубых озер», «Волховский» (велосипедный), «Валдайский» (лыжный), «К истокам Волхова» (водный), «По северному Приильменью» (водный). В последние годы расширяется практика инициативных самодеятельных туристических поездок и походов: автомобильных, мотоциклетных, велосипедных, пеших, лыжных, водных, а также спелеопоходов. Самодеятельных туристов больше всего привлекают Валдайская возвышенность с озерами Валдайское, Ужинское, Велье, Боровно, Пирос, Селигер, а также лесные массивы центральных и восточных районов области, южный берег острова Ильмень, долины рек Мста и Волхов. Туристы-водники больше всего любят сплавы по рекам Ловать, Луга, Молога, Мста, Щегринка.

Новгородская область, богатая интересными природными, светскими, религиозными достопримечательностями, год от года увеличивает свою притягательность для туристов, экскурсантов, паломников, которым вряд ли за один раз удается познакомиться со всеми ее прелестями. Реально взвешивая свои временные, транспортные, финансовые, физические возможности, нужно целенаправленно выбрать свой туристический путь. Приехав в Великий Новгород на поезде или автомобиле, можно на уровне первого знакомства за 2–3 дня увидеть главные достопримечательности этого города и его окрестностей. Путешествуя на туристическом автобусе (микроавтобусе) или личном автомобиле, за 1–2 недели можно обстоятельно изучить основные достопримечательности Новгородской земли. Наибольшие возможности открываются перед туристами, путешествующими на автомобилях. Карты и атласы позволяют выбрать оптимальный туристический путь, а туристические путеводители подсказывают, где и что полезно и приятно посмотреть. Вне сомнений, приехав на Новгородскую землю, ее непременно захочется посетить еще много раз. Путешествуя по Новгородчине, мы, по сути, изучаем природу, историю, хозяйство, культуру, искусство всей нашей страны, важной частью которой является Новгородская область.

Академик В.Л. Янин

В изучение Новгородской земли внесли большой вклад многие отечественные археологи, историки, искусствоведы, специалисты ряда других областей науки. Среди них археолог и историк Иловайский (1832–1920), археолог, профессор А.В. Арциховский (1902–1978), академик археолог В.Л. Янин, профессор-искусствовед М.К. Каргер (1903–1976), ученые-исследователи М.Х. Алешковский, Б.А. Колчин, Л.М. Шуляк, П.Н. Максимов, А.В. Воробьев, Т.В. Гладенко, Л.Е. Красноречьев, Г.М. Штендер и другие.

Абсолютно невозможно изучить и понять Великий Новгород без знакомства с книгами и научными работами яркого ученого доктора исторических наук, академика В.Л. Янина.

Валентин Лаврентьевич Янин (род. 1929) – один из наиболее известных и прославленных отечественных археологов и историков, академик Российской Академии наук, один из руководителей Новгородской археологической экспедиции, профессор Исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. В его научном багаже труды по славянской археологии, истории русского феодализма, нумизматике и сфрагистике, в том числе «Новгородские посадники» (1962), «Я послал тебе грамоту …» (1975), «Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород» (1977) и др. В.Л. Янин – автор многих монографий и научно-популярных книг, посвященных Новгородской вечевой республике, среди них, кроме уже упоминавшейся книги «Новгородские посадники» и «Я послал тебе грамоту», «Новгородская феодальная вотчина», «Новгородские акты ХII – ХV вв.», «Берестяная почта столетий» и др. Янин не только выдающийся ученый, но и прекрасный педагог, мудрый руководитель научных коллективов и исследователей, работавших и работающих под его руководством. Автору книги посчастливилось в годы учебы в Московском университете и позже общаться и несколько лет работать (1976–1990) под его руководством, участвовать в реализации проекта «Русский город», состоявшего из серии книг (их создание, издание).

Глава 2. Великий Новгород: город-феномен, страницы и уроки его истории

2.1. Современный Великий Новгород

Великий Новгород находится в 606 км к северо-западу от Москвы, на Приильменской низменности, в 6 км от о. Ильмень, на берегах судоходной реки Волхов (есть пристань). Великий Новгород занимает площадь 0,1 тыс. кв. км, в нем живут 217 тыс. чел. (2007), плотность населения 2406 чел. на 1 кв. км. В нем в возрасте моложе трудоспособного пребывают 14 % населения, в трудоспособном возрасте 66 %, старше трудоспособного – 20 %. Женщины составляют 57 % от общей численности новгородцев, женщин в Великом Новгороде на 29 тыс. больше, чем мужчин.

Великий Новгород играет решающую роль в экономике Новгородской области. Удельный вес Великого Новгорода в основных социально-экономических показателях Новгородской области в середине 2000-х гг. был таким (в %, 2006): численность населения – 33, основные фонды и численность работников организаций – по 42, обрабатывающие производства – 61, производство и распределение электроэнергии, газа, воды – 76, объем строительных работ – 33, ввод общей площади жилых домов – 48, оборот розничной торговли – 53, инвестиции в основной капитал – 45.

Современный Великий Новгород – это значимый промышленный (в нем особенно развиты машиностроение и металлообработка, химическая, лесная и деревообрабатывающая отрасли) и культурный центр. Новгород производит более половины промышленной продукции Новгородской области. Ведущими отраслями промышленности являются электро– и радиотехническая. Также развиты деревообрабатывающая, легкая и пищевая промышленность, производство строительных материалов. Великий Новгород является известным образовательным центром, среди его ведущих высших учебных заведений институты педагогический, политехнический, сельскохозяйственный и др. Из градообслуживающих объектов выделяются драматический театр и филармония. Исключительно велико значение Великого Новгорода как уникального и древнего центра русской культуры. Стремительно растет авторитет Великого Новгорода как туристического центра, российского и международного. Великий Новгород представляет исключительный интерес для туристов, а также исследователей и научных работников, занимающихся изучением русской истории, древнерусской культуры, летописания и книжности, иконописи, каменного зодчества, ряда других историко-художественных сюжетов.

Постсоциалистический период принципиально расширил в Великом Новгороде возможности для предпринимательской деятельности (но успешно ее вести могут не более 30 % трудоспособного контингента), стал мощным толчком для развития малого предпринимательства, но резко сузил возможности большинства простых горожан в поле образования, занятий физкультурой и спортом, культурно-эрудиционного развития в связи с платностью услуг. Реструктуризация экономики Великого Новгорода в рыночных условиях принесла обострение проблемы трудозанятости (тем более в условиях закрытия или падения объема производства на предприятиях) и нехватку кадров в относительно новых сферах занятости. В дальнейшем машиностроение, туристический бизнес, а также финансово-кредитная деятельность упрочат свои позиции в экономике Великого Новгорода. Культурологическое значение города, его историко-культурные ценности будут цениться все выше и выше. Престиж и слава Великого Новгорода будут стабильно упрочиваться, расти.

2.2. Феномен древнего Великого Новгорода

Можно с уверенностью говорить о феномене древнего Великого Новгорода, понимание и прославление которого с годами будет еще более усиливаться. Условным годом возникновения Новгорода принято считать 859 г., но до сих пор вся 1150-летняя история этого города и его исключительная значимость в судьбе Руси, России еще сполна, повсеместно, широко не пропагандируется – то есть в должной мере не изучается в школах, специальных средних и высших учебных заведениях, не хватает деловых и увлекательных теле и радиопередач о Великом Новгороде, а также актуальных, интересных и общедоступных книг о нем. Большинство россиян и жителей других стран СНГ до сих пор и не догадываются, что их современная жизнь в ощутимой мере связана с давними событиями на Новгородской земле во главе с Великим Новгородом.

Уникальность Новгородской земли, исключительный вклад Новгорода в историю, экономику, культуру России очевидны. Русский публицист, литературный критик, демократ В.Г. Белинский (1811–1848) назвал Новгород «источником русской народности, откуда вышел весь быт русской жизни», «прототипом русской цивилизации и вообще форм общественной жизни». Известный отечественный историк, академик Б.А. Рыбаков (род. 1908) писал: «История Новгорода – это, во-первых, история одного из крупнейших городов средневековой Европы, а во-вторых, история необозримой страны, раскинувшейся от Балтики до Ледовитого океана и Урала».

Великий Новгород в XVII в.

Наша страна называется Российская Федерация, или Россия. В давние времена нашу страну называли Русь, причем особо выделяют ее исторический базис – Древнюю Русь (I – ХIV вв.), которая как государство сложилась в результате исторически определившегося союза разных народов. Древняя Русь имела две исторические цитадели, нашедшие отражение в общерусской истории: Южная (или Киевская) Русь и Северная (или Новгородская) Русь. В Северной Руси в удельный период ее истории были два центра политической, экономической, культурной жизни: Новгородское княжество, затем – Новгородская феодальная республика и Суздальско-Владимирское княжество.

Со временем стабильно развивавшееся и поначалу небольшое Московское княжество стало великим, понятие Московская Русь вошло в жизнь, это государство нередко именовали Московия. Формирование и укрепление Русского централизованного государства, подчинение великим князем московским Иваном III Новгородской республики (1478) позволили с конца ХV в. говорить о государстве Руссия (Россия) во главе с Москвой. Но еще до конца ХVII в. Россию порой именовали Русью, Русской землей, Московским государством. После окончательного низвержения Великого Новгорода (1570), в период правления Ивана Грозного, русское государство с середины – второй половины ХVI в. стали называть главным образом «Россия», «Российское царство».

Древнюю Русь называли и Гардарикой, т. е. страной городов, из них наиболее известными, влиятельными и древними были (в скобках год основания): Новгород (859), Киев (860), Суздаль (1024), Владимир (1108). Даже из этих городов по возрасту, былому политико-экономическому и культурному (общероссийскому и мировому) авторитету, самобытности истории, авторстве многих начинаний выделяется именно Новгород. Все другие русские города и земли во главе с их правителями, влиятельными людьми, в мыслях о своей судьбе, развитии, процветании их владений так или иначе были связаны с Новгородом, перенимали его опыт, использовали его достижения и обычно имели с ним родственные связи. Как уже отмечалось, Новгородцы пришли в Киев и стали со временем великими киевскими князьями, московские великие князья и цари почти до конца ХVI в. имели новгородские корни в происхождении.

Был ли в истории на самом деле или не был варяг Рюрик, точно не известно, но с именем легендарного Рюрика, якобы первого русского князя, связывают начало прославленной княжеской династии Рюриковичей, княжившей и царствовавшей на Руси, в России (862—1598) 736 лет, а также успешное развитие Северной (Новгородской) Руси и государства России (со второй половины ХV в.). Потомками новгородского князя Рюрика были представители лучших княжеских родов России. Одоевские, Горчаковы, Оболенские, Долгоруковы, Щербатовы, Львовы, Прозоровские, Кропоткины, Лобановы-Ростоцкие, Белосельские-Белозерские, Шуйские, Гагарины, Волконские и др. На Новгородской земле начинает свою историю династия знаменитых князей Голицыных. Здесь началось возвышение дворянского рода Орловых (в семье новгородского вице-губернатора Г.И. Орлова родились пятеро сыновей, сыгравших значимую роль в истории России). В любом сюжете о жизни России упоминается Новгород, новгородцы, Новгородская земля.

Развитие не только Северной (Новгородской) Руси, но и Южной (Киевской Руси) связано с новгородцами. Расцвет Киевской Руси начался в большой мере благодаря именно выходцам с Новгородской земли. Киевская Русь, как государственное объединение славян вокруг Киевской земли в IХ – ХI вв. сформировалась после вокняжения в Киеве родственника князя Рюрика и новгородского правителя Олега Вещего (умер в 912). Олег, княживший в Киеве, совершил в 882 г. поход на Днепр, с этого похода началось объединение славян в могучее Киевское государство – колыбель русского, украинского и белорусского народов. Особенно прославившие Киев князья Олег Вещий, Владимир Красное Солнышко (912—1015), Ярослав Мудрый (978—1054) и некоторые другие свой княжеский опыт начинали приобретать именно в Новгороде и использовали «новгородские уроки» при великом княжении в Киеве. Так что из Новгородского гнезда или кузницы мудрых князей вышли многие киевские великие князья, которых можно считать учениками исконно русского города Новгорода.

В княжеский и царский период появилась и жила русская пословица: «Новгород – отец городов русских, Киев – мать, Москва – сердце, Петербург – голова» (Санкт-Петербург с 1712 г. был столицей Российской империи, этот город в октябре 1917 – марте 1918 гг. был столицей Советского государства). На Руси было заведено, что отец, мужчина верховодит в семье, делах, государстве, берет на себя главную ответственность, является истоком и пружиной передовых начинаний. Именно таким был Великий Новгород в судьбе славянских государств и прежде всего – России.

Именно в Новгороде началась христианизация России. Князь Владимир Красное Солнышко (княжил в Новгороде в 968/969—972, великий князь киевский с 980) в Киеве крестил (988) Русь по православному обряду. Великий Новгород – самый древний (с 988–989) христианский центр Северной Руси, современной России. Человек с опытом новгородского княжения крестил Древнюю Русь.

Новгородский князь во главе объединенного русского войска – Александр Ярославич Невский (1220–1263) победами над шведами на р. Неве (1240) и над немецкими рыцарями на льду Чудского озера (1242, Ледовое побоище) спас Русь от вхождения в западный католический и протестантский мир. Благодаря ему и новгородцам Русь повернула в сторону Византийского православного Востока. Князь Александр Невский нашел оптимальный рецепт взаимоотношений с ордынским ханом, ордынцами. Он не только спас Русь от политического краха, физического уничтожения, но и способствовал сохранению нравственного здоровья своих соотечественников, дал пример верности Православию, пример необходимости разумного терпения, допустимости непринципиальных жертв ради великих целей, стал на долгие века символом – по большому счету – непобедимости Руси-России, фактически своими действиями сформировал важный военно-политический принцип россиян: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»

Опыт новгородского княжения (1236–1251) Александр Невский широко использовал, став великим князем владимирским (с 1252). Новгородский опыт сделал его мудрым и дальновидным политиком, который своими действиями ослабил тяготы ордынского ига, стал примером для других русских князей. Князь Александр Невский одним из первых осознал, что еще на Руси не пришло время для победоносной борьбы с ордынцами, первым угадал определенную выгоду от союза с ними. Вне сомнений, ордынское иго (1237–1480) было огромной бедой для Руси, ордынскому хану русичи были вынуждены платить «выход» – огромную дань. Но ханы не вмешивались во внутренние дела Русского государства, не мешали ему увеличивать свои территориальные владения (а значит, богатства, с которых ордынцам платили дань), не вмешивались в религиозную жизнь русичей, давали определенные привилегии православным священнослужителям, кроме того, неизбежно и независимо от них притормаживали процесс вторжения на Русь западных рыцарских войск (было опасно для них грабить данников ордынцев). Ордынцы-кочевники не стремились осесть на русских землях, не включали их в свои владения, не ликвидировали княжескую власть, а только ставили русских князей в зависимое положение, не намеревались истребить Православие на Руси. Западные враги хотели захватить русские земли, включить их в состав своих владений, поставить на них свою администрацию, а главное – ликвидировать Православие на Руси. Новгородский князь Александр Невский отказался принять помощь от Папы Римского в борьбе с ордынцами, чем спас Русь от духовного и физического порабощения. В большой мере именно благодаря новгородцам на Руси, в России была сохранена и надежно утвердилась в сознании подавляющей части населения православная социальная психология. Православие осталось главным духовно-нравственным стержнем при формировании личности и выборе жизненной позиции русичей, россиян.

Новгородцы дали многие поучительные примеры плодоносной верности Православию, на основе которого вырабатывали свои традиции, утверждали обычаи. Так, пример выполнения подвига смирения и терпения во имя высоких целей и дел, как период обобщающих раздумий, накопление духовных и сохранение физических сил, с последующими позитивными масштабными результатами на государственном уровне преподали соотечественникам и потомкам на Новгородской земле князь Александр Ярославич Невский (см. с. 182–183) и другой великий русский полководец, Александр Васильевич Суворов (1730–1809, см. с. 51).

Обычай пострижения перед смертью первых лиц в русском государстве в монашество появился в Новгороде, а затем утвердился на Руси-России. По церковным канонам монашествующие – это локомотив Православия, самые верные и деятельные духовные чада Господа Бога; они имеют больше шансов, чем другие люди, на бесконечную райскую небесную жизнь. Жена новгородского, а затем великого киевского князя Ярослава Мудрого княгиня Ингеборга (в крещении Ирина, умерла в Новгороде в 1050) перед смертью приняла монашество, стала схимонахиней Анной. Так в Новгороде было положено начало российской традиции пострижения в монашество великих князей и княгинь, царей, цариц в самом конце их земной жизни. Этот обычай стабильно сохранялся в России до ХVII в.

Новгородское вече. Художник К.В. Лебедев. Конец XIX в.

Не с Киева, Москвы, тем более не с Петербурга, а с Новгорода начались вольнолюбивые республиканские традиции славян-русичей. Демократические российские традиции зародились именно на Новгородской земле – в период Новгородской республики, существовавшей 342 года (1136–1478). Однако вечевой строй на Новгородской земле был одной из форм феодального государства. Вече ловких должностных лиц создавало иллюзию «народности». Новгородская боярская феодальная республика при всех ее недостатках имела и несомненные плюсы. Вечевой строй (вече – собрание всего свободного мужского населения) вне сомнений использовался боярами как орудие их власти над остальным населением, но он больше способствовал развитию активности народных масс в политической и культурной жизни, чем княжеское самовластие в других русских центрах. Однако Новгородская республика была республикой боярской, где в течение веков крепла боярская олигархия, все больше и больше подчиняя себе республиканские институты (по В.Л. Янину, И.В. Бабичу).

Рождение российских, как теперь говорят, политтехнологий связано с Новгородом. Новгородская вечевая жизнь дала немало новаций, выработала варианты сценариев политических игр, интриг, показала совсем не свободную, а зависимую от власть-предержащих лиц сущность демократических основ в Новгородской республике. В Новгородской республике ее рядовые граждане в ХII – ХV вв. пребывали в зависимом положении от богатых людей, которые грамотно, при помощи демократических вечевых инструментов, хитрых электоральных правил, сомнительных политтехнологий создали себе нужные и полезные им формы правления и территориального устройства. Простые новгородцы в основном только гордились своими вечевыми порядками, которые на самом деле им мало что давали, поскольку в экономике и политике верховодила всем небольшая, но очень богатая и ловкая группировка в основном не чистых на руку людей (бояр), связанных родственными и экономическими узами. Бояре грамотно дурачили, в том числе словами о Новгородской вольнице, рядовых новгородцев.

Но не политические игры, а хозяйственная деятельность, честное партнерство, городское благоустройство, образованность жителей, визуальная красота издавна принесли Новгороду общерусский авторитет и мировую славу.

Уже к концу Х в. Новгород среди городов на Руси уступал только Киеву. В ХII в. Новгород был одним из крупнейших городов не только на Руси, но в Европе. Новгород был крупным торговым центром, имел высокую международную торговую репутацию. В ХII – ХV вв. по дальности и объему торговых связей с Новгородом могла сравниться только Венеция. Торговые договора в Новгороде заключались в письменной форме, но было и нерушимое «слово русского купца». Так Новгород изначально формировал репутацию и образ неизменно честных надежных русских торговых партнеров.

Большие дремучие леса, непроходимые болота, малоплодородные земли заставили новгородцев наряду с земледелием и скотоводством усиленно заниматься торговлей, колонизацией, кустарным делом (позже – промышленностью). Новгород, имевший выгодное физико– и экономико-географическое положение (близость судоходных рек, местонахождение на старинном водном торговом пути «из варяг в греки» и др.) имел серьезные выгоды для развития торговли, ставшей надежным путем для обогащения смелых, толковых, изворотливых, предприимчивых новгородцев. Через р. Волхов лежал (и лежит) путь к Финскому заливу Балтийского моря, ко многим зарубежным странам. Близость Новгорода к большим торговым дорогам определила масштабную втянутость этого города в разносторонние торговые обороты, при этом преимущественное развитие получила внешняя торговля. В Новгород приезжали многочисленные купцы из Германии, Швеции, других стран Европы. В нем были иноземные торговые дворы – немецкий, готский. В Новгород привозили заморские вина, медь, олово, оружие, украшения, сукна, сушеные фрукты, сладости, пряности, другие товары; из него вывозили сало, воск, мед, пеньку, лен, моржовые клыки, кожи, меха, ремесленные изделия. Во внутренней торговле основным товаром, привозимым в Новгород, было зерно, ведь на Новгородских малоплодородных землях получить хорошие урожаи зерновых культур и обеспечить население хлебом сполна не удавалось.

Новгородское парусное судно

Благополучие Новгорода держалось в большой мере именно на торговле, новгородские денежные бояре и предприимчивые купцы были известными уважаемыми людьми. Наряду с ними славу, богатства, земельные приобретения Новгородской земли обеспечивали и мореходы древнего Новгорода, также предприимчивые и смелые люди. В 1097 г. новгородцы дошли до Урала, а к 1200 г. – до Норвегии. Новгородские ладьи достигли северных островов Новая Земля и Шпицберген, а также берегов Западной Сибири. Новгородские купцы по суше и водным путем добирались в города Швеции, Германии, Франции, бывали в Константинополе (Царьграде, позже – Стамбул), Астрахани и многих других городах. С древнейших времен в озерном новгородском краю лодки, лодочники, мореходы были в почете, тем более что хождение по рекам и морям для новгородцев было привычным делом. Бояре, купцы, мореходы, ремесленники в основном определяли события общественной жизни в Новгороде.

Денга Великого Новгорода. Середина XV в.

Новгород внес вклад в формирование финансовых отношений в России. В Северной (Новгородской) Руси Новгород проявил себя как инициатор и законодатель норм в финансово-экономических отношениях. В Северной Руси понятие «ростовщичество» и «церковная десятина» вошли в широкую практику по опыту и примеру Новгорода, где они стали широко, стабильно и выгодно использоваться.

Новгородцы поддержали почин князя Владимира Красное Солнышко (князь в Новгороде с 968/969 г., великий князь в Киеве с 980) о церковной десятине (в 989 г. собиралась для строительства в Киеве первой каменной христианской церкви, названной Десятинной), а потом утвердилась как десятина церковная – десятая часть дохода, взимавшаяся церковью с населения. Постепенно церковная десятина приобрела характер повсеместного налога, взимавшегося церковными организациями (но не монастырями).

Новгород, точнее его бояре (причем нередко сомнительного происхождения и с приобретенными скользкими путями денежными средствами), дали мощный толчок развитию в Северной (Новгородской) Руси ростовщичества, которое в Древней Руси считалось серьезным преступлением против заветов Господа Бога. Под ростовщичеством понимали (и понимают) отдачу капитала в ссуду за высокое вознаграждение, используя тяжелые условия заемщика. В Древней Руси русские православные люди считали подлым недопустимым делом занятие ростовщичеством. Русские православные люди, за редчайшим исключением, ростовщиками не были. В Великом Новгороде знали о многих печальных судьбах в Киеве евреев-ростовщиков из-за их жадности, неуемного стремления к обогащению за счет бед других. В 1113 г. в Киеве разразилось народное восстание, были разгромлены дома евреев-ростовщиков; после этого киевский князь Владимир Мономах (1053–1125, великий киевский князь с 1113) Мономах ввел Устав, по которому процент по кредиту устанавливался не более 20 % в год. Хотя в Северной Руси ростовщичество как паразитическое предпринимательство было осуждено, в богатом городе и крупном Великом Новгороде оно оставалось в ходу, но число ростовщиков – русских людей – в нем большим не было. Отношение к ростовщикам всегда на Руси-России было раньше только отрицательным; их называли «христопродавцами, жидами, гиенами немилосердными» (по В.И. Далю, 1801–1872). В Уголовном уложении Российской империи (1903) ростовщичество с чрезмерно высокими процентами по кредитам считалось преступлением, но в Великом Новгороде издавна на деле оно практиковалось. Согласно закону в Российской империи чрезмерным признавался рост выше 12 % годовых по кредиту. Ростовщики, чья вина была доказана, оказывались в тюрьме или исправительном доме.

Постепенно практика отдачи денег в долг под проценты стала расширяться, люди разного социального статуса стали в этом участвовать. (Например, давала деньги под проценты даже уважаемая и знаменитая княгиня Е.Р. Дашкова, 1744–1810, директор Академии наук и президент Российской академии.), но она была наказана судьбой, см. с. 325).

Новгород уже в ХI – ХV вв. был одним из самых благоустроенных городов Европы. Деревянные мостовые древних улиц Новгорода были на столетие старше мостовых многих западноевропейских городов. Новгород уже в ХI в. был вымощен. По уставу Ярослава о мостах новгородцы обеспечивали вымощение города и ремонт Волховского моста. Первый в Северной Европе водопровод с деревянными трубами был построен на Ярославовом Городище в Новгороде. Дождевую и талую воду новгородцы отводили с улиц с помощью деревянных труб и колодцев. Желоба и трубы были проложены вдоль улиц. В городе был подземный водосток, построенный из выдолбленных бревен. В ХV в. осуществляли озеленение Новгорода; летописец более 540 лет назад писал о посадке тополей в этом городе как об обычном, но важном деле.

Именно на Новгородской земле появились базисные основы русского национального права. Все три известных списка «Русской Правды» (свод древнерусского права ХI – ХIII вв.) происходят именно из Новгорода. Опыт Новгорода четко доказывает, что без своевременного составления дельных правовых документов, законов нельзя нормализировать жизнь. Долгое время славяне жили по «Русской Правде» – сборнику древних законов и обычаев. Как уже отмечалось, все три известных списка этого кодекса происходят из Новгорода. Именно с Новгородом связаны самые ранние сведения о развитии древнерусского права, их дают летописи под названием «Русская Правда». Она легла в основу многих правовых норм, статей международного договора Новгорода и Смоленска (ХII – ХIII вв.), Новгородской и Псковской судных грамот, Судебника 1497 г. и др. В важнейшем памятнике древнерусского права – «Русской Правде», принятом на съезде Ярославичей в 1072 г., в Уставе Ярославичей, в Соборном уложении, в других важнейших документах ХI – ХVIII вв. учтены зачатки правовых норм древнего Новгорода. Среди исторических правовых памятников Древней Руси особое место занимает Новгородская судная грамота, памятник права Новгородской республики ХV в. (список редакции 1471 г.). Для составления этой грамоты были использованы «Русская Правда», местное новгородское право и другие правовые документы. Грамота устанавливала компетенцию суда архиепископа, посадника, тысяцкого, других должностных лиц.

Новгород имеет исключительно давние культурные традиции. Новгород смог в течение столетий осознать, хранить, умножать национальные культурные богатства. Древний Новгород – это выдающийся центр русской культуры, сосредоточие летописания, книгописания, переводов текстов на русский язык, широкой образованности и грамотности.

Устное и письменное творчество новгородцев имеет яркие отличительные черты. Новгородские летописи написаны образным живым языком. Новгородский архиепископ Макарий первым дал пример составления житий святых и ведения проповедей ясно, просто и кратко. Берестяные грамоты свидетельствуют о смелости, сообразительности и писательских способностях новгородцев. Самое яркое и обстоятельное описание захвата Константинополя в 1204 г. крестоносцами написали именно новгородцы. Пожалуй, ни одна другая русская легенда столь широко не известна, как сказ о новгородском купце Садко и его визите в подводное морское царство; не менее известна и легенда о новгородском богатыре Василии Буслаеве. В своем письменном и устном творчестве новгородцы неизменно следовали принципам общедоступности передаваемых знаний, информации, народности, стремились заинтересовать слушателей, читателей процессом расширения познаний, а еще шире – привить интерес к образованию, учености.

Новгород был мощным центром летописания, переписки рукописей, переводов иностранных книг и документов. Нужно особо подчеркнуть исключительность и длительность новгородского летописания. Новгородское летописание древнее киевского – оно продолжалось восемь веков. Древние новгородские летописи – это списки летописных сводов, посвященные истории Новгородской и других русских земель с ХI по ХVII в. В состав Новгородской первой летописи входят Краткая редакция «Русской Правды», часть летописного свода, предшествовавшего «Повести временных лет», и др. По инициативе новгородского архиепископа Геннадия (см. с. 191) впервые был переведен (конец ХIV – начало ХV вв.) на русский язык полный текст Библии; так появилась востребованная до наших дней Геннадиевская Библия.

Уже в начале ХVI в. Новгород был первым городом в России по богатству книжных и просветительских средств, письменных православных ценностей. Новгород славился своими книгами, книжными собраниями. Одна из крупнейших библиотек средневековой Руси хранилась в Новгороде, в Софийском соборе. Из письменных памятников Древней Руси ХI – ХIV вв. почти половина принадлежит Новгороду. Остромирово и Мстиславово Евангелия, пасхальные таблицы Кирика, Сборник гражданских и церковных установлений – Кормчая книга, Геннадиевская Библия, Четьи-Минеи архиепископа Макария ведут происхождение именно из Новгорода.

Лист Новгородской первой летописи

Любимое чтиво православных людей – житие святых – Макарьевские Четьи-Минеи и «Великие Четьи-Минеи» берут свое начало в Новгороде. Четьи-Минеи – это сборник житий святых, составленных по месяцам и дням года. В России обстоятельные Четьи-Минеи были составлены в ХVI в. святителем Макарием (см. с. 193, 194). Четьи-Минеи были собраны из разных источников в 1529–1541 гг. архиепископом Новгородским Макарием, который систематизировал имевшиеся разрозненные жития святых. Свою работу владыка Макарий осуществил за 12 лет в Новгороде, а потом в статусе митрополита продолжил в Москве, где дополнил свой труд; так возникли «Великие Четьи-Минеи». В 1541 г. он подарил составленный им список Новгородскому Софийскому собору (позже, в 1552 г., подарил более полный список Успенскому собору в Московском Кремле). Составленные под руководством митрополита Макария «Великие Четьи-Минеи» (Макарьевские) стали верными помощниками и советчиками православным людям. Они получили высоконравственное и поучительное чтиво, помогающее правильно поступать в жизни. Составляя и уточняя Четьи-Минеи, владыка Макарий закреплял идею государственного единения.

Мощные духовные пастыри, богатство православных письменных ценностей, связанные с ними неизменная верность Православию, большая православная стойкость и убежденность помогли новгородцам побороть большое зло – ереси (вредоносные лжеучения). Над Новгородом первым из русских городов нависла опасность ересей – ересь стригольников (см. с. 115) и ересь жидовствующих (см. с. 117, 120). Но новгородцы во главе со своими духовными пастырями первыми смело включились в борьбу с этим злом и результативно способствовали его искоренению. В этом исключительная заслуга архиепископа Новгородского Геннадия. Архиепископ Геннадий Новгородский не только решительно боролся с ересями, но и первым четко сформулировал необходимость для блага России сильной центральной власти, разумного взаимодействия светских и церковных структур, стойких совместных действий для усиления Православия на Руси-России.

Берестяная грамота. Упражнения в письме и рисунки мальчика Онфима. Найдена в 1956 г.

Новгород был первым городом на Руси, где был дан пример равного шанса в освоении грамотности. В созданную в Новгороде школу (1034) принимали мальчиков не только из городских семей. Именно древний Новгород первым дал пример чуть ли не поголовной грамотности населения, мужчин и женщин всех возрастов. Новгород был городом грамотных людей, в нем умели читать и писать не только богатые и знатные люди, но и многие из простых людей. Грамоте деятельно учили детей. О высокой грамотности новгородцев, широте их интересов и дел ярко свидетельствуют берестяные грамоты (см. с. 63), а также созданные в Новгороде образовательные центры.

Новгород издавна является значимым центром образования. В 1034 г. князь Ярослав Мудрый создал в Новгороде школу на 300 мальчиков из городской и сельской местности, с этого начинается новгородская традиция приобретения всем населением грамотности. В 1706 г. братья Лихуды – Иоанникий и Софроний – основали в Новгороде в его Кремле Греко-латинскую школу, похожую на Славяно-греко-латинскую академию в Москве.

Вызывают всеобщее восхищение древние берестяные грамоты ХI – ХV вв., найденные во второй половине ХХ в. в Новгороде, свидетельствующие об очень высоком уровне (для того времени) грамотности населения. Новгородцы писали письма, делали деловые записки на бересте (т. е. специально подготовленной березовой коре), царапали на ней буквы костяным острием, металлическим или деревянным заостренным стержнем или на восковых табличках (как в античном мире). Находка новгородских берестяных грамот оценивается как одно из самых замечательных археологических открытий ХХ в. Первые 10 грамот на березовой коре были обнаружены в 1951 г. в Новгороде экспедицией члена-корреспондента Академии наук СССР, профессора Артемия Владимировича Арциховского (1902–1978), видного отечественного историка, археолога. Он руководил более 30 лет раскопками в Новгороде. Позже берестяные грамоты нашли и в некоторых других древних русских городах. В Новгороде обнаружено наибольшее количество берестяных грамот, их известно более 750. Наибольшее количество новгородских берестяных грамот относится к ХIV в.

Традиции грамотности, интерес к расширению знаний, образованность в сочетании со свободолюбивым смелым нравом новгородцев определили отличительные черты не только в характере мужчин, но и женщин.

Феминистические российские настроения появились именно на Новгородской земле, где женщина издавна пользовалась уважением. С давних времен в Новгороде вдовы пользовались особым уважением в обществе. В сознании новгородцев женщины имели право на свое мнение и определенную свободу. В древнем Новгороде грамотность была достижимым делом для женщин. Одно из сохранившихся и наиболее древних любовных посланий имеет новгородский адрес; в нем влюбленный прямо обращается к девушке, делает предложение выходить за него замуж, т. е. вначале хочет узнать ее решение, а не волю ее родителей. Написано так: «От Никиты к Ульянице. Иди за меня замуж. Я тебя хочу, а ты меня. А на то свидетель Игнат Моисеев» (№ 377, ХIII в.).

Новгород дал прецедент допустимости политического лидерства в республиканских условиях женщины, доказал реальность руководства женщиной крупной влиятельной политической группировкой. При всех больших грехах, ошибках, недостатках вдова новгородского посадника Исака Андреевича Борецкого – Марфа Исаковна Борецкая, или Посадница (см. с. 107), несомненно, была яркой личностью. Она смогла со смелостью и ловкостью возглавить «литовскую» партию, изощренно закрутить политическую авантюру, была решительной и жесткой, но потерпела поражение, недооценив силу Москвы (казнена после 1471).

Вероятно, в прошлом России только новгородские, в частности валдайские, девушки могли позволить себе в одиночку, без родителей, родственников торговать своим нехитрым товаром на улице – баранками, да и еще одаривать покупателей-мужчин поцелуем (правда, через дырочку в баранке, прикрытую платочком).

Смелость и высокая культура новгородцев проявились в создании своей школы зодчества (новгородско-псковская архитектура), развитии иконописи, прикладного искусства, инициативной социальной деятельности. В наши дни ни один другой город России и других стран СНГ не сохранил больше прекрасных памятников зодчества и монументальной живописи ХI – ХVII вв., чем Великий Новгород.

На Новгородской земле во второй трети ХII – начале ХVI вв. сложилась и успешно развивалась одна из главных школ древнерусского искусства. Новгородская архитектура, живопись, прикладное искусство представляют собой самостоятельную школу, сыгравшую большую роль в развитии русского национального искусства. Истоком христианской русской культуры в большой мере является именно Новгородская земля во главе с Новгородом. Среди памятников зодчества новгородской школы выделяются городской Софийский собор, древние храмы Новгорода и его окружения. Для новгородской школы свойственны монументальная простота форм и компактность объемов.

Великий Новгород – один из самых древних и ярких центров исконно русской живописи, иконописи. Здесь в ХII – ХVI вв. существовала одна из главных школ древнерусского художественного искусства (зодчество, фрески, иконопись). В Новгороде жил и работал знаменитый живописец ХIV в. Феофан Грек. Самобытный демократизм новгородской школы особенно ярко проявился во фресковой живописи (фрески церкви Спаса на Нередице, 1199; написанные Феофаном Греком фрески церкви Спаса на Ильине улице, 1378; фрески церкви Успения на Волотовом поле, около 1370 и другие, – все фрески психологически напряженные, с одухотворенной патетикой и драматической экспрессией).

Из Новгорода происходят самые древние на Руси памятники иконописного искусства – иконы «Апостолы Петр и Павел» (ХI в.), «Спас на престоле» (ХI в.), «Святой Георгий-воин» (ХI в.), «Борис и Глеб» (ХIV в.) и другие, а также древние серебряные священные сосуды из Софийского собора, редчайшие образцы золотного шитья. Новгород дал и другие прекрасные образцы христианской культуры: монументальная и станковая живопись, прикладное и ювелирное искусство (чернь, золочение, гравировка, скань, зернь) и, конечно, каменное зодчество, в том числе с росписью фресками.

Новгород подавал примеры деятельного, инициативного отношения к решению посильных проблем жизнеобеспечения, заботы о самых беспомощных и обездоленных, а также в просветительском культурно-эрудиционном развитии жителей. Так, первый на Руси-России довольно большой дом для воспитания незаконнорожденных младенцев был создан в древности на Новгородской земле. Именно митрополит Новгородский Иов в начале ХVIII в. открыл дом для незаконнорожденных младенцев и учредил больницу для инвалидов. В 1865 г. именно в Новгороде был открыт первый провинциальный музей в Российской империи, это был Музей общества любителей древности.

Борис и Глеб. Икона XIV в.

Музейное дело в Новгороде имеет очень давние традиции. В наши дни многочисленные местные памятники истории, архитектуры, религиозной жизни Руси-России в большом числе расположены под открытым небом, что заставляет воспринимать весь Новгород как обширный музей Древней Руси под небесным куполом. С давних времен все желающие понять, познакомиться с историей, бытом, культурой, архитектурой Древней Руси непременно приезжают в Новгород.

Новгород с его уникальными памятниками включен в список объектов Всемирного наследия. (В 1972 г. организация ООН по вопросам образования, науки и культуры – ЮНЕСКО – приняла Международную конвенцию по охране Всемирного культурного и природного наследия. В России в этот список культурного наследия ЮНЕСКО включены Москва, Сергиев Посад, Владимиро-Суздальская земля, Санкт-Петербург, Кижи, Соловки и, конечно, Великий Новгород.)

В 1925 г. был создан Новгородский архитектурный и историко-художественный музей-заповедник. С конца ХХ в. он называется Новгородский государственный объединенный музей-заповедник и включен в свод тщательно охраняемых объектов особой культурной ценности культурно-исторического наследия Российской Федерации (см. с. 451). Этот музей располагает свыше 400 тысяч экспонатов. В нем особый интерес вызывают экспозиции «Древнерусское изобразительное искусство» (иконопись), «Русское декоративно-прикладное искусство ХI – ХIХ вв.», «Спасенные фрески». Среди многочисленных экспонатов музея также привлекают внимание разнообразные живописные полотна, графика, скульптура, археологические находки, древние ювелирные изделия, лицевое и орнаментальное шитье ХII – ХVII вв., древние рукописи, книги и многое другое.

В Новгороде постоянно работают исторические, археологические экспедиции, поставляющие в музеи книги и новые ценные информационные материалы, исторические ценности, образцы. В 1932 г. начала работать Новгородская археологическая экспедиция (крупнейшая в Европе), благодаря работам, исследованиям которой была создана (впервые в Европе) абсолютная археологическая хронология новгородских построек с точностью до года (например, самая древняя деревянная мостовая датируется 953 г.). В Новгороде, начиная с 1932 г., постоянно ведутся фундаментальные археологические раскопки.

Особый интерес представляют объекты монументального искусства в Новгороде, свидетельствующие об огромной, неисчерпаемой ни при каких обстоятельствах духовной силе и нравственной стойкости новгородцев. Первое место среди памятников монументального искусства, несомненно, принадлежит установленному в Кремле памятнику «Тысячелетие России» (1862, автор проекта скульптор М.О. Микешин; возведен в период упадка городской экономики, но не падения духа новгородцев), представляющему в скульптурных композициях основные этапы развития русской государственности и культуры, 129 выдающихся деятелей истории, науки, литературы, искусства Х – середины ХIХ вв. Среди других новгородских объектов монументального искусства мемориал «Огонь вечной славы» (1965), монумент Победы (1974), памятник князю и русскому святому Александру Невскому (1985) и др.

2.3. Страницы истории Великого Новгорода

Даже краткое знакомство с характерными чертами Великого Новгорода невольно рождает вопрос: почему именно в нем созрело, сосредоточилось столько удивительного и неповторимого, почему богатейшая и мощная Новгородская республика все-таки пала и ее некогда поражавший всех центр – город Великий Новгород – стал со временем чуть ли не рядовым провинциальным городом Российской империи? Ответы на эти вопросы дают более глубокое знакомство с историей Великого Новгорода и последующий анализ менявшихся в нем политических и социально-экономических условий. При этом нужно не только уяснить историческую хронологию событий и проблемные ситуации в Великом Новгороде, но и попытаться найти им объяснение. Это может помочь понять дальнейший исторический процесс не только на Новгородской земле, но и во всей России.

Сейчас, когда с конца ХХ в. Россия вступила в принципиально новый период ее исторического развития и появилась надежда на утверждение в ней демократических, справедливых основ во всех сферах жизни, абсолютно особую значимость имеет не только знакомство с феноменом Великого Новгорода, но и тщательное изучение и объяснение событий в Новгородской республике. Знакомство с историческими событиями в Новгороде и их самостоятельный анализ дают плодоносную пищу для размышлений. В древнем Новгороде прежде всего особенности его внутренней жизни: специфика политического устройства и порядка, экономические дела, материальное благосостояние граждан, черты их социальной психологии, а также изначальные воинские успехи (благодаря не только смелости новгородцев, но и хорошей выучке и оснащению воинства), а со временем недостатки и слабость военных сил, ряд других причин определили его историческую судьбу – взлет, яркий расцвет и затем падение с потерей самостоятельности. Новгородская республика пала, главной причиной этого стали именно внутренние беспорядки и неурядицы в ней. В известном смысле Новгородская республика повторила судьбу обширного и сверхсильного древнего государства – Византии (IV – ХV вв.), существовавшего 1120 лет и погибшего (1453) именно из-за внутренних неурядиц, проблем (о судьбе Византии создан поразительной силы и редчайшей научной достоверности фильм «Гибель Империи, Византийский урок», показан дважды по Центральному телевидению в первой половине 2008 г., продолжительность 71 мин., автор сценария архимандрит Тихон Шевкунов; есть на диске DVD: М., 107030, Б. Лубянка, 19).

Строительство Новгорода. Миниатюра Радзивиловской летописи. XV в.

Великий Новгород имеет очень солидный возраст. В 2009 г. ему исполнилось 1150 лет. Новгород впервые упоминается в письменном источнике – Софийской Первой летописи под 859 г. Но археологические раскопки свидетельствуют, что люди здесь поселились значительно раньше. Исконным населением Новгородской земли были финно-угорские племена. В VI в. сюда пришли племена славян-кривичей, а в ХIII в. снова пришло племя славян (словен). Археологические раскопки доказывают, что в IХ – Х вв. на берегах рек Волхов и Малый Волховец было славянское поселение. Новгородские славяне и кривичи враждовали между собой из-за территории и влияния на торговые водные пути (реки Волхов, оз. Ильмень и др.), происходило это в условиях доминирования тогда в международной торговле скандинавов (варягов). Главным городом новгородских славян был Новгород, стоявший во главе племен, признавших варягов, следовательно, в IХ в. он уже достиг большой силы. Новгородские славяне и кривичи поначалу находились под властью варягов, платили им дань, но потом они отделались от их власти, но миром жить по старинным родовым обычаям не смогли. Тогда эти племена, если верить легенде, по совету славянского старейшины Гостомысла послали послов к варягам-русь и позвали их к себе на княжение (есть версия – после этого славяне стали называться русскими, а их земля – Русь, Россия; см с. 77). Якобы – так рассказывает летопись – приехали три брата-варяга, старший из них Рюрик начал княжить в Новгороде, стал первым русским князем, родоначальником русской княжеской династии. Он поселился на правом берегу р. Волхов, на месте древнего славянского поселения племени приильменских славян, названного позже Рюриково городище, или просто Городище. Позже, в Х в., город был перенесен в более удобное место, поблизости. Он расположился в 2 км ниже по течению р. Волхов; по отношению к первоначальному старому поселению, это был новый город. Вот откуда появилось название города – Новгород.

Название этого города со временем немного менялось, уточнялось. Со второй половины ХIV в. он назывался Великий Новгород, с ХV в. – Государь Великий Новгород, или Господин Великий Новгород, в ХVI в. – 1998 г. – Новгород, с 1999 г. – Великий Новгород.

Если верить отредактированной (понимай – исправленной в интересах правившей верхушки) древней летописи, с призвания варяг княжить на Руси начинается история русского государства (с 862 г.).

Новгород к концу Х в. среди русских городов уступал только Киеву. Торговое значение города стремительно росло, и неудивительно, что его со временем стали называть Великий Новгород, Господин Великий Новгород. По письменным источникам, это самый солидный по возрасту и очень влиятельный славянский город. Так, в 2009 г. – возраст Великого Новгорода 1150 лет, Москвы – 862 года, Киева 1149 лет (возможно, основан в V в. как поселение – центр племени полян, в русских летописях как город известен с 860 г.).

Более чем тысячелетнюю историю Великого Новгорода нельзя изложить обстоятельно в небольшой книге. На наш взгляд, краткий перечень важнейших исторических событий, этапов в развитии Новгорода, Великого Новгорода, в основных чертах можно представить так:

● 859 г. – первое письменное упоминание о городе в «Повести временных лет» (летопись).

● 862 г. – летопись гласит о призвании по предложению новгородского старейшины Гостомысла варягов на княжение в Новгородскую землю. От варягов-русь якобы приехали три брата: старший Рюрик стал князем в Новгороде (Синеус – на Белоозере, Трувор – на подчиненной Новгороду Псковской земле в Изборске). Так гласит отредактированная в ХII в. древняя «Повесть временных лет», на самом деле все было не совсем так (см. с. 77–79).

● 988–989 гг. – введение и утверждение, в большой мере силой, в Новгороде христианства. Новгород – самый древний христианский центр Северной Руси-России. В 988–989 г. великий князь киевский Владимир Красное Солнышко (в 968–972 гг. был новгородским князем) крестил Русь по православному обряду. Тогда сбросили языческих идолов, стали строить христианские храмы. В 1045 г. в Новгородском Кремле («Детинце») начали возведение (1145–1150) каменного Софийского собора, что подчеркивало равнозначность Великого Новгорода Киеву (имевшему свой Софийский собор с 1037 г.).

● 1014 г. – Новгород стал независимым от Киева при новгородском князе Ярославе (Мудром). В ХII в. Новгород был одним из крупнейших городов не только на Руси, но и в Европе.

● 1019 г. – Новгород получил от ставшего великим князем Ярослава права вольного города, получил их за помощь ему новгородцев в его борьбе за великий престол в Киеве.

● 1136–1478 гг. – существование самостоятельной Новгородской вечевой боярской республики после изгнания (1136) князя Всеволода Мстиславовича, в том числе:

– 1136 г. – новгородским князем стал Александр Ярославич (Невский),

– 1240 г. – новгородский князь Александр Ярославич разбил в битве на р. Неве шведов (прозван в связи с этим Невским),

– 1242 г. – новгородское войско во главе с князем Александром Ярославичем разбило немецких рыцарей на льду Чудского озера (Ледовое побоище).

С середины ХII в. Новгород – место напряженной социальной борьбы рядовых посадских людей с засильем светских и церковных феодалов, а также крупных купцов (городские вооруженные восстания ХII – ХV вв.),

– ХIII в. – утверждение Новгорода как важного торгового центра, упрочение его торгово-коммерческой репутации, начало периода его наибольшего расцвета (конец ХIII – первая половина ХV вв.),

– ХIV в. – период наивысшего могущества Новгорода, Новгородская боярская республика достигла расцвета. Она имела колоссальные земельные владения (современная Новгородская область занимает из них только очень небольшую часть). Земли Новгородской республики включали весь Русский Север от Финского залива до Урала. Новгородцы владели (Х – ХI вв.) важной в транспортном отношении территорией: вдоль р. Волхов, берега р. Невы, Финский залив и др. Позже (ХI – ХII вв.) Новгороду принадлежали и берега Ладоги, его обширные владения тянулись до Урала. Новгород со второй половины ХIV в. стал называться Великим Новгородом,

– 1397–1479 – начало и завершение острого конфликта новгородцев с великими московскими князьями. ХV в. – период противостояния Великого Новгорода и Москвы. Разгром новгородского войска (1471) войском великого московского князя Ивана III на р. Шелонь (первый поход Ивана III на Великий Новгород). Присоединение (1178) Великого Новгорода (Новгородской республики) к Московскому великому княжеству. Жестокая расправа с новгородцами во время второго похода (1479) Ивана III на Великий Новгород. Город назывался со второй половины ХIV в. – Великий Новгород, в ХV в. – Господин Государь Великий Новгород, или Господин Великий Новгород, с конца ХV в. – главным образом Новгород (не путать с волжским городом Нижний Новгород, выросшим из основанной в 1221 г. крепости Нижний),

● ХVI в. – окончание величия и полное падение Новгорода в том числе:

– 1546 г. – Новгород по количеству дворов и населения занимал среди русских городов третье место после Москвы и Пскова,

– 1570 г. – разгром, разбои, бесчинства в Новгороде, учиненные царем Иваном Грозным и его опричниками (царь «казнил Великий Новгород»). Из новгородских дворов уцелело чуть больше 10 %, из 30 тыс. новгородцев остались в живых единицы.

● ХVII в. – после шведской интервенции Новгород пребывал в разрушенном и ослабленном состоянии.

После Ливонской войны (1558–1583; велась Россией 25 лет против Ливонского ордена, Швеции, Польши и Великого княжества Литовского, с 1569 г. – Речи Посполитой, за выход к Балтийскому морю), которая продолжалась недалеко от новгородских рубежей, русское государство было обескровлено, на Новгородской земле царила разруха. Шведские войска и наемники, пришедшие на Русь для помощи в борьбе с польскими интервентами, вероломно нарушили договор. В 1611 г. они при содействии изменника захватили Новгород, городские ворота открыл некий новгородец Ивашка Шваль. Впервые за всю историю реальные враги-иноземцы заняли Новгородский кремль. Шесть лет (1611–1617) продолжалась шведская оккупация Новгорода, шведы разграбили и разорили его, часть жителей его покинула, часть – вымерла. Когда Новгород освободился от шведов, в нем осталось только менее 500 жилых дворов и менее 850 новгородцев мужчин,

● ХVIII в. – серьезное падение политического и торгового авторитета Новгорода. После основания Санкт-Петербурга и получения им статуса столицы Российской империи (1703 и 1712) Новгород существенно утратил торгово-экономическое значение, навсегда потерял репутацию влиятельного торгового русского центра. Но еще через Новгород к новой столице шли потоки грузов по суше и по воде. Большое значение имела Вышневолоцкая водная система (открыта в 1710). Уральское железо, волжский хлеб следовали на барках по притоку Волги – Тверце, далее по Мсте, озеру Ильмень, Волхову, Ладожскому озеру и Неве. В ХVIII в. Новгород, хотя и сильно утратил, но еще отчасти сохранил некоторую роль торгового центра (такое положение сохранялось до постройки Николаевской железной дороги, введенной в эксплуатацию в 1851 г., соединившей Петербург и Москву),

● ХIХ в. – экономический упадок в Новгороде, его превращение в рядовой провинциальный город. После открытия (1851) железнодорожного сообщения между двумя столицами (Петербург и Москва) в жизни Великого Новгорода наступило полное затишье. Но общественное почтение к истории Новгорода сохранялось, поэтому именно в нем установили (1862) величественный памятник «Тысячелетие России» (скульптор М.О. Микешин),

● начало ХХ в. – жизнь в Новгороде продолжала приходить в упадок, он оставался административным центром края с незначительными объемами промышленного производства и торговли. В 1913 г. в городе насчитывалось всего 559 промышленных рабочих. Не было ни одного 4-этажного дома, горело всего шесть электрических фонарей, которые освещали памятник «Тысячелетие России»,

● осень 1917 – конец 1991 гг. – советский период, в том числе:

– 1927 г. – Новгород после ликвидации Новгородской губернии стал окружным центром,

– 1930 г. – Новгород стал районным центром Ленинградской области,

– 19 августа 1941—20 января 1944 гг. – временная фашистская оккупация Новгорода (2 года 5 месяцев), из 2345 его домов уцелели только 40 (1,7 %),

– 1944 г. – после образования (5 июля 1944 г.) Новгородской области Новгород стал ее областным центром,

– конец 1960-х гг. – Новгород в основном был восстановлен после разрушений военного времени,

● с конца 1991 г. – постсоциалистический период жизни Великого Новгорода, в том числе:

– 1999 г. – возвращение по просьбе новгородцев их городу его исторического имени Великий Новгород.

История Великого Новгорода, новгородцев заставляет задуматься, уяснить происхождение всех русских людей, русского народа. Название «русские» по одной из версий происходит от имени одного из славянских племен – родиев, или россов, руссов. Русский народ состоит (по Платонову О.А., 2001) из трех родственных ветвей – великороссов (собственно русских), малороссов (отсюда Малороссия, или Украина), белорусов, произошедших от древнерусской народности (IХ – ХIII вв.), сложившейся из восточнославянских племен. В IХ в. на территории современной Европейской части России жили восточнославянские племена: новгородские славяне (у озера Ильмень и по реке Волхов), кривичи (по реке Западная Двина и в верховьях реки Днепр), дреговичи (между реками Припять и Березина), радимичи (между реками Днепр и Сожь), северяне (по р. Днепр и до Сулы), поляне (по Днепру от Припяти до Роси), древляне (по Припяти, Горыни, Случи, Тетереву), волыняне (по реке Западный Буг), тиверцы и уличи (по нижнему течению Днепра и Днестра), вятичи (по реке Оке). Получается, что главными историческими предками великороссов являются новгородские славяне, их потомки определили судьбу Северной, т. е. Новгородской, Руси. Новгородские, киевские, московские князья гордились тем, что они Рюриковичи, т. е. потомки легендарного и якобы первого русского князя Рюрика, начавшего свое княжение именно в Новгороде, так гласят легенда IХ в. и древняя летопись. Но можно ли им сполна верить, был ли Рюрик или нет – это вопрос.

Несмотря на громко и широко известное имя Рюрика, личность эта совсем не простая, хотя его многие считают первым князем Новгорода (умер в 879). По русским летописям, известны три варяжских брата-конунга (предводителя варяжских дружин) – Рюрик, Синеус, Трувор, якобы приглашенных новгородскими славянами «из-за моря», чтобы управлять ими, а до этого прекратить междоусобицы в Новгороде, основать Древнерусское государство. Рюрик стал князем в Новгороде, Синеус – на Белоозере, Трувор – в Изборске. Но младшие братья вскоре умерли, и Рюрик стал полновластным единоличным правителем Новгородской земли. Но есть мнение, что Синеуса и Трувора вообще не было, был только варяг Рюрик, который пришел на землю славян со своим домом (сине – хус) и верной дружиной (тру – вор). Возможно русский летописец неправильно перевел текст, и получилось, что прибыли три брата. Рюрик, несмотря на общеизвестное мирное приглашение и прибытие в Новгород, на самом деле сначала правил в Ладоге, а в 862 г. по собственному решению захватил власть в Новгороде. Это вызвало в Новгороде восстание против варягов во главе со знатным новгородцем Вадимом Храбрым. Рюрик казнил Вадима Храброго и многих его единомышленников, оставшиеся из них убежали в Киев. Легенда о мирном призвании на княжение в Новгород сложилась на Новгородской земле в ХI в., ее использовали при редактировании «Повести временных лет» в начале ХII в. для объяснения происхождения и прославления русской княжеской династии, основателем которой хотели видеть доблестного варяга Рюрика. Эти легенду и «версию» о происхождении русских князей ловко использовали для обоснования и пропаганды норманнской теории происхождения русской княжеской династии и создании именно варягом Рюриком Древнерусского государства. Многочисленные научные исследования свидетельствуют о складывании государственности у славян задолго до IХ в. и о становлении Древнерусского государства вследствие внутреннего общественного развития (по Энциклопедическому словарю русской цивилизации «Святая Русь». Составитель О.А. Платонов. М.: Православное издательство «Энциклопедия Русской цивилизации», 2000, с. 745). Так что русские – это самобытная общность людей, а не жалкие, неспособные навести на своей земле порядок потомки древних варягов. Но пока о научных работах мало кто знает, а легенда (вымысел) о варяге Рюрике известна многим. На Руси-России Рюриковичами называли и называют князей и дворян, потомков великого киевского князя Игоря, считавшегося, по летописям, сыном легендарного варяга Рюрика. Последним Рюриковичем и московским царем был сын Ивана Грозного – Федор Иоаннович, умерший бездетным в 1598 г.

Рюрик, Трквор и Синеус. Миниатюра Радзивиловской летописи. XV в.

Когда легендарный князь Рюрик умер (879), его сыну и наследнику Игорю было всего два года, поэтому правителем при малолетнем князе стал родственник Рюрика – князь Олег Вещий, ставший со временем великим русским князем. Он отправился в военный поход на Киев, насильственным путем вокняжился в Киеве, объявил его «матерью городов русских». 882 год некоторые историки считают датой образования раннефеодального государства Русь. Олег определил размер дани со славян (словен), кривичей и мери, приказал Новгороду платить ежегодную дань варягам для сохранения мира. В 907 г. Олег совершил победоносный поход на Византию. В 912 г. он умер от укуса змеи. Князь Игорь Рюрикович (877–945), занял великокняжеский киевский стол после смерти великого князя Олега в 912 г. Он был убит из-за своей жадности во время сбора дани восставшими древлянами, его женой была псковитянка Ольга. Великие киевские князья сажали в Новгород на княжение своих сыновей, родственников, верных людей и назначали им в помощники посадника.

Новгородский князь с 1010 г. Ярослав (в крещении Георгий) Владимирович (978—1054, сын великого русского князя Владимира Красное Солнышко) в 1014 г. перестал подчиняться отцу и платить Киеву дань. С 1019 г. он стал великим киевским князем, вошел в историю как Ярослав Мудрый (см. с. 135). После смерти князя Ярослава, всегда любившего и выделявшего Новгородскую землю, она стала обычной частью Киевского княжества. Новгород полностью подчинился киевскому великому князю.

Предпосылкой к успешному развитию Новгорода было княжение в нем неординарных личностей – мудрых и дальновидных людей, в своих воззрениях нередко опережавших свое время. Среди них выделяются (в скобках годы княжения в Новгороде) Ярослав Мудрый (1010–1019), его сын Владимир Ярославич (1036–1052), Мстислав Ростиславович (или Георгий Храбрый, 1178–1180), Александр Ярославич Невский (1236–1251). Много полезного для развития Новгорода сделали его духовные пастыри (в скобках – годы на новгородской кафедре), особенно архиепископ Евфимий (1429–1458), архиепископ Геннадий Новгородский (1484–1503), митрополит Никон (1648–1652) и некоторые другие.

Ярослав Мудрый. Реконструкция М.М. Герасимова

У древних новгородцев постепенно сложились особые отношения с киевским великим князем из-за удаленности их земли, ее низкой плодородности (по сравнению с южными волостями), что заставляло киевских князей считать Новгород в числе не самых важных их владений, новгородские земли не были предметом княжеских распрей, потому что они мало дорожили ими. Новгород еще в Х, ХI вв. не притягивал внимание великого киевского князя и мало-помалу освободился от его давления. Произошло это не быстро, но важно, что произошло. Со смертью великого киевского князя Владимира Мономаха (1053–1125) начался упадок Киевской Руси, сопровождавшийся ее распадом на отдельные княжества, наступил 200-летний период феодальной раздробленности Руси. Из-за княжеских усобиц в Новгороде часто менялись князья и состав новгородской администрации. Князь правил в Новгороде при помощи назначенных им посадника (гражданский правитель, высшее должностное лицо в городе) и тысяцкого (военный и полицейский начальник, возглавлял новгородское ополчение). Но были многочисленные случаи, когда князья менялись; тогда в промежутке между их правлением для сохранения порядка в городе, управления им новгородцам пришлось самим выбирать себе правителя, выполнявшего должность посадника. Так сложился в Новгороде обычай выбирать посадника, который председательствовал на вече – городском собрании мужчин. Посадник из блюстителей интересов князя превратился в блюстителя интересов населения Новгорода. Прибывший очередной князь был вынужден считаться с выбранным до его появления в городе посадником, утверждать выбранного человека в этой должности. Город нужно было защищать, наводить в нем порядок, обеспечивать духовно-религиозную помощь жителям. В промежутках княжения новгородцы позже стали выбирать также тысяцкого и местного епископа. Епископ, позже архиепископ, имел свой двор и «владычный полк». До второй половины ХII в. епископа в Новгород рукополагал киевский митрополит под влиянием великого киевского князя; в 1156 г. впервые сами новгородцы выбрали себе епископом владыку Аркадия, игумена одного из местных монастырей; затем продолжили традицию выбора своего духовного владыки из рядов местного духовенства. Постепенно складывался вольный, самостоятельный, не терпевший команд, поучений сверху характер новгородцев.

В Новгороде постепенно сформировалось и усилилось в начале ХI в. стремление к обособлению от Киева (Киевской Руси). Наиболее активно выступали с этой идеей новгородские бояре; их поддерживало рядовое городское население, на плечи которого ложилась уплата дани и обязанность поставлять войска для военных походов киевского князя. В 1136 г. новгородское вече, в котором участвовали и жители зависимых от Новгорода городов – Пскова и Ладоги – решило порвать с Киевом. Новгородцы на вече выгнали князя Всеволода Мстиславовича и объявили Новгород республикой. Высшим политическим органом в Новгороде стало вече, а не княжеская власть, как это было в то время в Северо-Восточной Руси. По форме государственного устройства Новгород стал настоящей республикой, ведь высшим органом власти являлось вече – собрание, на которое могло собираться свободное мужское население, городское и сельское. Вече собиралось по зову вечевого колокола на Ярославовом дворе на Торговой стороне или на Софийской стороне, на площади у Софийского собора. Иногда, как результат новгородский распри, созывались два вече: одно на Торговой стороне на Ярославовом дворе, другое – на Софийской стороне, на площади у Софийского собора. Раздор нередко кончался тем, что оба вече сходились на Волховском мосту для окончательного выяснения отношений. Тогда только вмешательство духовенства могло предупредить кровопролитие, но нередко все-таки происходили рукопашные схватки на Волховском мосту.

Городское вече в Новгороде традиционно избирало посадника и тысяцкого, немного позже стали выбирать и епископа (с 1156, затем – архиепископа). Главными правительственными лицами были посадник и тысяцкий (избирался из небоярского населения, осуществлял контроль и за налоговой системой). Во главе официальной исполнительной власти стоял архиепископ; в его ведении находились казна, внешние сношения Новгородской республики, право суда и ряд других дел. Реальная фактическая законодательная и исполнительная власть находилась в руках бояр, точнее – группировки (или партии) бояр, которым удавалось под прикрытием вече всем верховодить на Новгородской земле и приглашать удобного им князя. Фактическое положение и властные возможности князя сильно зависели от силы боярской партии, которая его призвала.

Новгородцы стали сами приглашать к себе князя, заключать с ним договор на княжение, оговаривать его права и обязанности. Новгородцы уяснили выгоду для них от усобиц князей, ведь можно было выбирать между князьями-соперниками. Новгородское вече решало, какого князя пригласить и на каких условиях; если приглашенный князь новгородцам не нравился, решением вече его изгоняли и приглашали другого. Хотя князь по своему статусу был в Новгороде важным человеком, на самом деле он был прежде всего военачальником, а значимой правительственной и судебной властью не обладал, один ничего решить не мог, все действия обязан был согласовывать с выбранным на вече посадником. Главное, что обязан был делать князь, – оборонять Новгородские земли и обеспечивать безопасность ее торговых интересов (новгородские купцы хотели перевозить товары свободно и безопасно). Князь был в первую очередь наемным военачальником новгородского войска и защитником его торговых интересов. Князь управлял вече под контролем посадника. Князь получал определенный доход, но он и его дружина не имели права приобретать в собственность земли и людей. Суд в Новгороде князь вершил только с содействия посадника и архиепископа. Князь в своем уделе обязан был дать льготы новгородским купцам, покровительствовать торговле.

Кроме высших, т. е. городских, органов власти были и низшие территориально-административные органы самоуправления. Обе стороны Новгорода: Софийская и Торговая – делились на несколько городских районов – концов. В концах собиралось свое вече, избиравшее кончанских старост. Концы в свою очередь делились на улицы во главе с уличанскими старостами.

Печати новгородских князей, посадников, тысяцких. XI–XV вв.

Постепенно сложилась и утвердилась характерная в то время только для Новгорода система управления и жизнеобеспечения в нем и его владениях. Новгородское вече, теоретически вершившее все дела на Новгородской земле, собиралось не регулярно, а по мере надобности решать вопросы. Подготавливали материал для рассмотрения на вече, принятие решений осуществлял особый орган – Совет господ. Все его члены, кроме председателя, именовались боярами, были представители богатейших новгородских семейств или их ставленниками. Этот Боярский совет, по сути, и решал абсолютно все дела в городе. Он готовил и собирал вече, определял принятие на нем решений, отстаивавших прежде всего интересы боярского клана, имевшего могущественное экономическое влияние. Вече только формально изображало волеизъявление новгородцев. Пришедшие на вече свое решение кричали, по силе и числу криков принимались решения якобы по большинству голосов. Боярский совет тщательно готовил сценарий и спектакль вече. Все важнейшие посты в Новгороде занимали представители богатых боярских кланов, хотя теоретически в Совет господ (или Боярский совет), посадником, тысяцким могли выбирать любого полноправного гражданина Новгорода, все решающие посты, включая старост (территориальные власти нижнего звена – т. е. улицы и концы города) и сотских (военный шеф низшего звена), занимали влиятельные люди в городе или их ставленники. Желавших верховодить в городе было немало. Новгородская феодальная республика (из которой в ХIII в. выделилась Псковская земля) не была однородной по своему составу. Год от года происходила и усиливалась социальная поляризация в новгородском обществе. Небольшая верхушка ловких и часто нечистоплотных на руку новгородцев, прорвавшихся к власти и, по сути, узурпировавших ее, создали для себя исключительно выгодные условия для быстрого обогащения, стабильного увеличения своих богатств под прикрытием республиканского управления, общегородского вече (на самом деле игрушки в их руках), выборных основных должностей посадника и тысяцкого, приглашения князя (на деле послушного им, нанятого ими). Новгородская республика по сути своей была республикой аристократической, боярской, в которой в течение веков сформировалась и укрепилась боярская олигархия, подчинившая себе республиканские институты или даже их ростки (по В.Л. Янину).

Знатные новгородцы. Фрагмент иконы XV в.

Сам класс власть-предержащих в Новгороде был не монолитным по интересам, планам, желаниям. В Новгороде были местные политические кружки, во главе которых стояли главы богатейших боярских фамилий. Эти кружки и их лидеры отстаивали интересы своих кланов, стремились посадить князем в Новгороде выгодного и послушного им человека. Да еще и опытного в военном деле. В Новгороде до ХIV в. князья сменялись часто, отражая процесс борьбы враждующих боярских группировок, каждая из которых стремилась посадить нужного, выгодного ей князя в этом городе. Не сами князья вызывали беспорядки, политические смуты; соперничавшие между собой, враждовавшие за шанс княжения князья были всего лишь прикрытием борьбы за интересы местных богатейших боярских семейств. Новгородские богатейшие роды, группировки, кланы в стремлении к получению, упрочению своей власти и связанным с этим личным обогащением враждовали между собой ожесточенно, смертельно боролись, чтобы поставить нужного, послушного им князя, посадить выгодных им посадника, тысяцкого, других административных лиц. Эти боярские кланы, как теперь говорят, освоили некорректные политтехнологии – покупали голоса на вече, были щедрыми на невыполнимые обещания, практиковали подкуп, шантаж, клевету, не брезговали и физической расправой (для этого обычно нанимали представителей «черного люда»). Эти враждовавшие между собой боярские кланы до ХIV в. определяли частую сменяемость князя в Новгороде, не пытались погасить соперничество князей, не понимали необходимость укрепления вертикали новгородской центральной власти, сполна не осознавали опасность растущих социальных и имущественных различий.

Растущие эксплуатация, притеснения, умаление интересов большинства простых новгородцев привели к тому, что с середины ХII в. и особенно сильно с ХIV в. Новгород стал местом напряженной социальной борьбы, вылившейся в многочисленные городские восстания. Решение обострившихся социально-экономических проблем осложнялось внешними политическими причинами, было немало желавших захватить новгородские земли.

Соседство с воинственно настроенными литовцами, немцами, шведами заставило новгородцев тщательно думать об охране своих границ, обеспечении сохранности владений, организации в случае необходимости обороны, создании безопасных условий для движения по суше и водным путям торговых караванов своих и заморских купцов. Длительное время в Новгороде большое внимание уделялось воинству, обучению, обмундированию воинов, подбору дельных военачальников. Но в XIV в. эти важные организационные вопросы выпали из поля первоочередного внимания новгородского руководства.

С середины ХII до середины ХV вв. Новгород был центром вооруженной борьбы с внешней агрессией со стороны Швеции и Ливонского ордена. Под руководством новгородского князя Александра Ярославича западные враги были повержены. В 1240 г. Александр Ярославич разбил в Невской битве шведов (в связи с этим прозван Невским); также под его руководством в Новгороде формировалось русское войско, победившее во главе с ним немецких рыцарей в Ледовом побоище на льду Чудского озера в 1242 г. Ордынское иго также осложняло развитие Новгорода и решение его социальных проблем. Хотя Новгород не пострадал от ордынского нашествия, Новгородская республика платила дань Золотой Орде. Внешние опасности тормозили решение внутренних проблем, в том числе экономических и социальных.

Большинство новгородцев были люди небогатые, но и не было поголовной бедности, что определялось особенностями местной экономики. Основой хозяйства Новгородской республики в ХII – ХV вв. являлись земледелие, скотоводство, значительное развитие имели промыслы (охота, бортничество, рыболовство) и ремесленное дело. На побережье Финского залива добывали железо, в Старой Руссе и некоторых других поселениях занимались солеварением. Важную роль играли льноводство и разведение хмеля. Лен, хмель, рыба, сало, воск, мед, пушнина вывозились в разные русские города и за границу. Новгородские купцы были сообразительными людьми, быстро богатели, успешно вели торговлю со Швецией, Германией, Данией, другими странами. Но не крестьяне, ремесленники, купцы, а 3–4 десятка богатейших боярских фамилий к ХIV – ХV вв. сосредотачивали в своих руках более половины новгородских частновладельческих земель (новгородские земли тянулись от Финского залива, вдоль северных морей до Урала; северные владения, богатые пушниной, морским зверем, рыбой, солью, имели очень большое экономическое значение для Новгородской республики).

Общество новгородское делилось на «лучших и меньших людей», т. е. на богатых, влиятельных и несостоятельных, бедных. Было три новгородских класса: высший класс – бояре, средний – житьи люди и купцы, низший – черные люди. Всем верховодили бояре – крупные землевладельцы и держатели денежных средств, не принимавшие прямого участия в торговле, но ссужавшие свои большие капиталы купцам. Бояре, по сути, торговали через других и стояли во главе огромных торговых оборотов Новгорода. Практически все высшее новгородское сословие (бояре) принимало активное участие во внешней торговле. Они монополизировали самую доходную торговлю – пушниной. От бояр зависели купцы, ремесленники, крестьяне, другие простые люди. Богатства бояр первоначально создавались на базе личного землевладения, образования в течение длительного времени больших боярских вотчин; получали они земли и за службу князю, занятие по назначению князя высших правительственных должностей (тысяцких, посадников, старост, сотников и других). Житьи люди – это новгородские землевладельцы и средние держатели капитала, жившие процентами с них. Купцы занимались торговлей, им ссужали капитал под проценты более богатые новгородцы; купцы делились на сотни и основывали купеческие компании, каждый член которой пользовался поддержкой своей общины, за членство в компании нужно было платить вступительный взнос. Черные люди – это ремесленники, рабочие, смерды (безземельные люди), земцы (мелкие землевладельцы, все сельское население).

Хотя в истории Новгорода ярче всего оставили о себе память бояре, купцы, мореходы, не они, а ремесленники были основными по численности жителями в этом древнем городе. Ремесленное производство в Новгороде насчитывало более 200 специальностей. По его отраслям назывались концы (части) города: Плотницкий, Гончарный, улицы – Железная, Пищальницкая, Щитная, Оловянка, районы – Кожевники, Кузнецы, Молотково, Котельники, Калачники и др. Изделия новгородских ремесленников славились не только в русских землях, но и за границей.

Вариант реконструкции облика Неревского конца XIV–XV вв.

С ХIV в. в Новгороде резко участились городские смуты. Если до ХIV в. смуты возникали в большой мере из-за торговых интересов и происходили главным образом в высших классах (сталкивались интересы разных кружков новгородской аристократии), то с ХIV в. причины смут крылись в обострившихся противоречиях городских сословий, в осложнившихся экономических условиях жизни большинства новгородцев. Именно эти смуты в первую очередь способствовали упадку Новгородской республики, допустившей чрезмерное социальное, классовое, имущественное неравенство общества.

В ХV в. управление на Новгородской земле окончательно и полностью перешло в руки немногих богатых бояр, вече превратилось в игрушку немногих боярских фамилий, которые составляли большие партии на вече из так называемых «худых мужиков вечников», подкупая и заставляя их действовать в свою пользу. Постепенно новгородское устройство совсем утратило республиканский дух и выродилось в охлократию, которая прикрывала собой олигархию. При этом новгородские власти не смогли надежно подчинить себе власти и население низшего территориального уровня в их владениях.

Вокруг Новгорода лежали громадные пространства земли, принадлежавшие ему, т. е. его состоятельным гражданам. Владения и влияние Новгорода простирались на очень большой территории, жители которой знали о порядке и делах в нем. Знали они и о том, что сами новгородцы, по сути, разуверились в республиканских началах их государства, поняли, что ничего изменить они не могут, всем верховодят ловкие бояре, в массе своей плуты, жулики, непорядочные люди. Пригороды и волости из-за неурядиц, злоупотреблений из Новгорода стремились к обособлению, местная автономия давала для этого возможности. В такой ситуации Новгород недооценил острую необходимость усиления вертикали своей власти, не смог надежно подчинить себе или привязать выгодными узами власть-предержащих лиц на местах, не догадался объединиться с ними на почве взаимных интересов. Крупные части Новгородской земли стремительно обособлялись от Новгорода. (Псков постепенно добился полной политической самостоятельности от Новгорода; новгородская колония Вятка издавна пребывала в независимых отношениях с метрополией; Двинская земля многократно пыталась дистанцироваться от Новгорода.) Получилось, что большинство самих новгородцев и подчиненные Новгороду территории со временем перестали ценить слишком дорого стоившую им вольность Новгорода и не стремились отстаивать его самостоятельность в борьбе с внешними врагами. Области, волости и не верившие в порядочность своих верховных властей сами новгородцы стали постепенно равнодушными к судьбе Новгорода, не хотели защитить чуждые им боярскую власть и собственность. Получилось, что падение Новгорода, растившего в себе семена разложения, стало неизбежным. В период борьбы с Московским княжеством за сохранение независимости Новгорода, за его вольность Псков, Вятка, Двинская земля не оказали поддержку Новгороду и даже послали против него свои полки в помощь московскому князю. Огромная часть населения Новгорода и подвластных ему территорий не хотели рисковать своей жизнью во имя интересов мало заботившейся о них боярской новгородской верхушки. Такие настроения способствовали ослаблению новгородского воинства, что было особенно пагубно в условиях падения военного авторитета Новгорода.

Несомненно, способствовала падению Новгорода постепенно сложившаяся слабость его военных сил. Новгород в ХII – ХVII вв. вел борьбу с претендовавшими на его земли соседями. Новгород воевал со шведами, ливонскими рыцарями, литовцами, русскими князьями, непростыми были отношения с ордынцами. Только с середины ХII в. до середины ХV в. Новгород вынужден был 26 раз воевать со Швецией и 11 раз с Ливонским орденом. Ордынцы после победоносной для них битвы на р. Сити (Ситская битва, 1238) не решились напасть на Новгород, хотя были всего лишь в 100 км от него, и повернули назад. Но Новгородская республика признала себя зависимой от ордынцев, стала их данником, на Новгород был наложен ордынский «выход» – дань.

В литературе есть разные объяснения факта ненападения ордынцев на Новгород. По одной версии, ордынцы побаивались нападать на хорошо укрепленный город, славившийся своими храбрыми жителями, а также мастерски выученными воинами. По другой версии, ордынцы в приближении весенней распутицы с разливом рек, таянием болот спешили уйти с Новгородской земли, тем более что у них были большие людские потери. По третьей версии, ордынцы вообще не собирались нападать на город. В Булгарских летописях есть сведения о том, что в 1237 г. в Новгород принесли грамоту от Великого хана с обещанием не разорять город, если новгородцы не будут помогать великому князю владимирскому. Князь Александр Ярославич, городские и церковные власти (три независимые силы) Новгорода дали согласие на это условие ненападения ордынцев на Новгород, держали строгий нейтралитет, пока ордынцы громили северо-восточные русские земли (по А.Б. Широкораду, 2008, с. 150).

Новгородская рать довольно долго славилась смелостью и хорошей выучкой воинов. Можно привести много примеров победоносных военных походов новгородцев, которые давали им большой полон (добычу: богатства, ценности, пленных). Так, в 1164 г. новгородский князь Святослав Ростиславович разбил укрепленный шведский лагерь под г. Ладога (теперь г. Старая Ладога). Удачным был поход 1191 г. на северные земли. В 1187 г. новгородцы взяли штурмом и сожгли шведскую столицу того времени Сиггуну (об этой победе новгородцев напоминают вывезенные из Сиггуны, или Сигтуны, и установленные в новгородском Софийском соборе врата, украшенные бронзовыми барельефами). В 1188 и 1227 гг. были победоносные походы в Финляндию, из которых «полона привезли без числа». Можно привести немало других примеров, подтверждающих смелость пеших новгородских воинов и воинов-мореходов, в том числе хорошо знавших шведские шхеры. Победы новгородцев под предводительством князя Александра Ярославича в 1240 г. (Невская битва со шведами) и в 1242 г. (Ледовое побоище с немцами) были продолжением славных воинских традиций новгородцев, свидетельствовали о ярком полководческом таланте Александра Невского.

Сигтунские врата

Особо нужно сказать о воинственно настроенных лихих молодцах-новгородцах, которых стали называть ушкуйники (впервые упоминаются в летописи в 1320 г.). Ушкуи – это морские или речные парусно-гребные судна, использовавшиеся в военных и торговых целях. Но в историю они вошли прежде всего как военные корабли новгородской вольницы – ушкуйников. Основную часть ушкуйников составляли новгородские бедняки со всех концов Новгородской земли, но ими руководили опытные новгородские воеводы, а деньгами и оружием их снабжали богатые новгородские бояре и купцы, с которыми ушкуйники делились добычей. Ушкуйники были профессиональными бойцами, имели хорошее вооружение (копья, мечи, сабли, луки, арбалеты и др.), могли умело воевать в пешем и конном строю. Новгородские бояре и купцы делали вид, что ушкуйники чинят свои военные походы без их ведома, что с ними у них – людей достойных и состоятельных – нет ничего общего, что было откровенной ложью. Военные походы новгородской дружины и набеги ушкуйников способствовали обогащению новгородцев, в первую очередь – богатых бояр и купцов.

Ушкуйники были молодыми и отчаянными людьми (их прототипом стал былинный герой Василий Буслаев – сильный, смелый, способный на разные лихие дела). Ушкуйники нападали и грабили разные города и земли (шведские, норвежские, другие, в том числе и татарские). Для ушкуйников борьба с Ордой была главной задачей; бить ордынцев для них было обычным житейским делом, промыслом. Ушкуйники в 1360 г. штурмом взяли большой татарский город Жукотин (Джукетау, около современного волжского г. Чистополь), в 1360-е гг. они промышляли в верховьях р. Оби, на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая, в среднем течении р. Волги, в других местах. Ушкуйники первыми доказали, что побеждать ордынцев можно, что их войско не всегда может эффективно защищать даже свою столицу (участвовавшие позже в Куликовской битве 1380 г. знали об этом, поэтому решительно бились за победу).

Когда ордынские ханы посылали грамоты-жалобы великому московскому князю на ушкуйников и гневались на них за их разбойничьи набеги, то новгородцы-бояре и купцы утверждали, что ничего общего не имеют с ушкуйниками, действовавшими без их воли, а чтобы уменьшить гнев великого князя, откупались, т. е. делились частью добычи, полученной на самом деле от ушкуйников. С 1360–1375 гг. ушкуйники совершили 8 походов на среднюю Волгу и несколько малых набегов. В 1374 г. ушкуйники в третий раз взяли г. Булгар (или Болгар, около Казани), также взяли г. Сарай – столицу Великого хана. Татары, по сути, боялись ушкуйников, не решались одолеть их в честном открытом бою, но пытались обманом побороть их. Самое большое поражение ушкуйники потерпели в 1375 г. Они нанесли разбойничьи визиты в города Булгар и Сарай; правители Булгара откупились большой данью, а столицу Сарай ушкуйникам пришлось брать штурмом, затем они ее разграбили. Потом они пошли дальше к Каспию. Хан Салгей (правил Хазторанью, ныне Астрахань) заплатил им дань, устроил в честь ушкуйников грандиозный пир, напоил их и почти всех пьяных убил руками своих вооруженных слуг. Этот случай заставил ушкуйников быть осторожнее, не переоценивать свои силы, предвидеть вероломство врагов. Они продолжали свои плодоносные для них набеги, в том числе в 1392 г. опять взяли Жукотин и Казань.

Ушкуйники на карбасах. Гравюра XVIII в.

Но в любом случае нужно помнить, что именно новгородские ушкуйники первыми в отечественной истории доказали на практике, что считать ордынцев непобедимыми нельзя. Получается, что предтечей побед русичей над ордынцами был именно пример воинственных новгородских ушкуйников.

Воинскую огромную славу Великому Новгороду, конечно, принесли не ушкуйники, а войско Великого Новгорода, включавшее дружину князя (высокого класса воины-профессионалы), были также владычный полк (полк архиепископа), ополчение. Новгородский князь возглавлял городское войско, тысяцкий был практическим начальником в ведении военных дел, обеспечивал выполнение приказов князя. Он был реальным начальником городского полка (называвшегося тысячей). Тысяцкий был, как правило (но не всегда), представителем низших классов новгородского общества (в противоположность посаднику), был доверенным лицом бояр; его войско делилось на сотни, во главе которых стояли подчиненные ему сотские. Главную массовую военную силу Новгорода составляло народное ополчение – полк, формировавшийся во время войны по разбору (по разверстке) из жителей города и его сельских волостей.

Во второй половине ХIV в. из-за роста силы и влияния Новгорода военных конфликтов с ним стало мало. Власти Новгорода, уверовавшие в свою силу, мощь, непобедимость новгородских войск, не уделяли должного внимания вопросам совершенствования новгородского военного устройства и сохранения военного могущества (и так тянулось почти сто лет). Оснащение войска, порядок в нем, боевое мастерство воинов постепенно пришли в полный упадок. Кроме того, они переоценили работавший на их интересы фактор соперничества их завистников-соседей между собой.

Результаты невнимания к усилению военной мощи Новгорода сказались пагубно на его судьбе. В 1456 г. новгородцы численностью 5 тысяч конных ратников потерпели поражение под Руссой от хорошо обученных и добротно вооруженных 200 московских ратников. В 1471 г. новгородцы в борьбе с Московским княжеством наспех собрали войско, посадили на коней и заставили воевать необученных конному бою горожан и крестьян; в битве при Шелони 40 тысяч новгородских воинов не могли одолеть московскую рать, численностью всего лишь 4,5 тысячи воинов, тогда 12 тысяч новгородцев погибли, а 2000 новгородцев попали в плен.

С конца ХIII – начала ХIV в. соседи Новгорода, уяснив ослабление его обороноспособности, дали волю своим помыслам овладеть новгородскими землями и подчинить Великий Новгород себе. Если в ХIII в. шведы и немцы посягали на Новгородские земли, то с ХIV в. к ним прибавились Москва (Московское княжества), затем – Тверь и Литва. Началось с того, что великий князь владимирский Михаил Ярославич (1272–1318) прислал в Новгород наместника без предварительного обсуждения его кандидатуры с новгородцами; великие князья московские Иван Калита (1296–1340), Семен Гордый (1316–1353) и другие московиты как могли стремились ограничить самостоятельность Новгородской республики. В 1397 г. Московское княжество отторгло у Новгородской республики Двинскую землю, разразился новгородско-московский конфликт, в 1398 г. Двинскую землю вернули Новгороду. Новгородцы считали, что выгоды им в союзе с Москвой не будет, поэтому искали установления союза с Литвой, с которой у Московского княжества были разногласия. В середине ХV в., когда происходила ликвидация государственной раздробленности на Руси, именно Новгородская республика стала главным препятствием для завершения этого с исторических позиций прогрессивного процесса. В этот период Новгородская республика была готова даже стать под власть католического княжества Литовского. Новгородские бояре были готовы принять власть Литвы, чтобы сохранить свои личные привилегии. Очень серьезный конфликт с Московским княжеством стал с середины ХV в. неизбежным.

Отношения новгородцев и московских князей, великих князей, царей были натянутыми. Новгородцы не пытались прихватить московские владения, Новгород не нападал на Москву, как правило, не грабил московские земли, население. А московские князья, цари мечтали о присвоении богатств Новгородской земли, искали предлоги для военных походов на Великий Новгород.

Великие московские князья до Ивана III (1440–1505, великий князь с 1462) прежде всего думали о своем обогащении, а не о создании мощного русского централизованного государства (эту задачу в основных чертах решил Иван III). Нет никаких документальных подтверждений тому, что великий князь московский Иван Калита (1296–1340, великий князь с 1325) и его потомки до Василия Темного включительно (1415–1462, великий князь с 1425) целенаправленно что-то делали во имя создания мощного единого русского государства. Они хотели сохранить и увеличить свои владения, богатства, упрочить свой статус великого князя. Новгород был лакомым куском в их алчных стремлениях, мечтах об обогащении. Они хотели любой ценой подчинить себе Новгород, включить Новгородскую землю в состав Московского княжества, приращивать свои богатства за счет богатых новгородцев.

Новгородцы знали о желаниях московских князей и изо всех сил стремились сохранить самостоятельность, сберечь как государственное образование Новгородскую вечевую республику. Новгородцы, имевшие большие владения и влияние, имели своих данников. Со временем им пришлось самим платить дань ордынцам. Новгородцы, естественно, не хотели, помимо ордынского ярма, тащить еще и московское. Зная агрессивный настрой в их адрес московских великих князей, новгородцы любой ценой искали пути сохранения их богатств, привилегий, вольницы, самостоятельности. В этой ситуации они потерпели поражение прежде всего из-за своей жадности, алчности богатейших бояр и купцов, их политической недальновидности, отсутствия мудрых и ловких правителей, невнимания к проблемам своего воинства, растущего социального неравенства в новгородском обществе, недооценки возможностей церковных иерархов в решении любых проблем. Новгородцы слишком верили в возможности своих богатств, полагали, что за их деньги можно купить решение разных проблем. В своих стремлениях к неуемному обогащению, вере во всесильность денег они становились уязвимыми в нравственно-духовном плане, неизбежно притупляли, истребляли свою человеческую сущность.

Год от года все в большой мере на жизнь и обстановку в Новгородской республике оказывали влияния непростые отношения Новгорода и великого Московского княжества, тем более что началось и продолжалось объединение русских земель вокруг Москвы. С давних времен главным и самым опасным оплотом политического сепаратизма на Руси являлась именно Новгородская боярская республика. Долго шла борьба между Московским княжеством и Новгородской республикой (которая со второй половины ХV в. была в большой мере склонна принять власть Литвы, лишь бы не подчиняться московскому князю).

Иван III Васильевич. Титулярник. XVII в.

В конфликте за великое княжение между великим князем московским Василием II, Темным (1415–1462, великий князь с 1425 г., ослеплен в 1446 г.) и князем Дмитрием, Шемякой (сын удельного князя Юрия Дмитриевича Звенигородского и Галич-Костромского, который был великим князем в 1433–1434), новгородские бояре активно поддерживали Дмитрия Шемяку, который в случае успеха его действий обещал им не посягать на самостоятельность их боярской республики. В 40-х гг. ХV в. по решению вече, определенному волей новгородских бояр, польский король и великий князь литовский Казимир IV получил право сбора нерегулярной дани с некоторых новгородских волостей и право держать в новгородских пригородах своих тиунов. Антинациональная политика бояр, их произвол и усиление феодальной эксплуатации вызвали ряд крупных выступлений рядовых новгородцев и крестьян в 1418, 1421, 1446 гг. Эти события облегчили Москве борьбу за подчинение Новгорода. Как уже отмечалось, войска Василия Темного разгромили новгородское ополчение под Руссой в 1456 г., был подписан Яжелбицкий мир, ставший первой вехой в процессе лишения Новгорода самостоятельности и его подчинения Москве. Новгород обязывался не принимать больше противников Василия Темного (в 1450 г. Дмитрий Шемяка, потерпевший поражение в сражении при Галиче, бежал в Новгород и там вскоре был отравлен). Новгород лишился права внешних сношений и законодательных прав (не вече, а московский князь стал высшей судебной инстанцией), новгородскую печать для документов заменили печатью московского великого князя (что было выражением политической зависимости Новгорода от Москвы). В 1460 г. Василий Темный с младшими сыновьями пять недель жил в Новгороде. Но новгородцы отнеслись к этому неприязненно, о чем говорит и попытка покушения на воеводу великого князя Федора Васильевича Басенка. В период правления Ивана III (1440–1505, великий московский князь с 1462) начался решающий этап в процессе объединения русских земель вокруг Москвы. В период конфликта Новгорода и Пскова (вторая половина ХV в.) Иван III занял осторожную позицию, стремился сохранить политический нейтралитет. Когда новгородские правители обратились к своим западным соседям, Ордену, с предложением о совместных действиях против Псковской республики, Москва начала готовиться к войне с Новгородом. С конца 60-х гг. ХV в. отношения между Московским княжеством и Новгородом стали существенно ухудшаться. Новгородская боярская республика не платила в великокняжескую казну пошлин; захватила земли, которые их правительство уступило в свое время великому князю; временами нападали на владения великого князя и его братьев и т. п. Затем новгородцы пригласили на княжение в их боярскую республику без согласия Москвы из Литвы князя Михаила Олельковича, человека хотя и православного, но откровенно тяготевшего к Литве. Затем влиятельные богатые новгородские бояре во главе с Марфой Исаковной Борецкой решили принять власть Литовского государства, создать в нем Новгородское православное наместничество (см. с. 108). Весной 1471 г. прибывший (1470) из Литвы в Новгород князь Михаил Олелькович из-за обострившейся обстановки в городе покинул Новгородские земли. Под давлением партии Марфы Борецкой новгородские послы заключили договор с Казимиром IV, признали его своим князем, обязались принять его наместника и получили от него обещание охранять их интересы. В этих условиях Иван III решил жестоко наказать новгородцев: не щадить в боевых действиях бояр, призвал своих воевод к жестокому обращению со всем новгородским населением, в том числе мирными жителями. Как уже отмечалось, в 1471 г. московское войско нанесло сокрушительный удар при р. Шелони (впадает в оз. Ильмень к западу от Новгорода). В результате этой решительной победы и заключения в местечке Коростыни московско-новгородского договора великий московский князь Иван III получил большую контрибуцию, самостоятельность боярской республики была существенно урезана. Новгород вернул Москве часть земель, ранее захваченных ими; обязался точно платить великому князю дань и московскому митрополиту – судную пошлину, посвящать в сан архиепископа новгородского только в Москве; не сноситься с королем польским и великим князем литовским; отменить вечевые грамоты; оставить за великим московским князем верховную судейскую власть (многое из этого они обещали еще князю Василию Темному в 1456 г. по Яжелбицкому миру, но не выполнили свои обещания). Осенью 1471 г. московское войско вместе с Иваном III вернулось из первого похода на Новгород в Москву. В Новгороде продолжился боярский беспредел, в очередной раз обострились классовые противоречия. В конце 1475 г. Иван III в сопровождении большого войска пошел с «миром» в Новгород. Перед новгородцами он намеренно ловко и хитро выступал как защитник простых людей от боярского засилья, приобрел симпатию городских низов, в среде которых преобладали антилитовские настроения. В 1477 г. в Москву из Новгорода усилились жалобы на местные беспорядки и непочтение боярской верхушки великого князя. В октябре 1477 г. Иван III предпринял второй военный поход на Новгород, которому был придан общерусский характер, поскольку он осуществлялся в интересах централизации единого государства. Во втором походе Ивана III на Новгород участвовали не только полки московского великого князя, но и воинские формирования его братьев, войска тверского князя, Пскова, татарского царевича Даньяра. Московские войска блокировали Новгород, начались и тянулись целый месяц переговоры враждующих сторон, завершившиеся полной капитуляцией новгородцев. Осада Новгорода московскими войсками была снята, власть в Новгороде с конца января 1478 г. полностью перешла к великокняжеским наместникам, новгородское вече навсегда прекратило свое существование (вечевой колокол сняли, отправили в Москву, повесили на звоннице в Кремле), завершилось независимое существование Новгородской боярской республики.

Поход Ивана III на Новгород. Битва на Шелони. 1471 г.

В первый год после подчинения (1478) Новгорода Иван III не карал, не налагал опалы на новгородцев, казнил еще в 1471 г. только основных мужчин – зачинщиков беспорядков, вожаков литовской партии (Дмитрия Борецкого, В. Селезнева, Е. Сухощеку, К. Арбузьева), несколько знатных бояр – недругов Москвы отправил в московские тюрьмы, но против основной массы новгородцев крутых мер не принимал. Новгородцы все это расценили как слабость великого князя, боязнь потерять их расположение. Уже через год после сдачи великому князю они (1479) попробовали восстать и вернуться к своим прежним правилам, стали тайно сноситься с Казимиром IV. В 1479 г. заговор против московского князя Ивана III возглавил архиепископ Феофил. Иван III с войском снова направился в Новгород в 1479 г., начал крутую расправу с новгородцами. Новгородского архиепископа Феофила отправили в Москву, вместо него в Новгород прислали архиепископа Сергия; многих новгородских бояр казнили, еще больше переселили на восток, в московские земли. Все лучшие земли крамольных новгородских бояр отошли к Ивану III или были им розданы верным ему московским служилым людям, которых он в большом количестве переселил на новгородские земли. До тысячи новгородских представителей духовенства, крупных боярских и купеческих семейств выселили в 1480—1490-х гг. с Новгородской земли, еще 7000 семейств простых людей переселили в Московские земли. Иван III добился исчезновения новгородской знати и даже памяти о новгородской вольности. Простые новгородцы радовались избавлению от боярского гнета, из них образовали крестьянские податные общины на московский образец. Уничтожив новгородскую знать, Иван III способствовал падению новгородской торговли с Западом (откуда бояре ожидали помощь, поддержку), он выселил из Новгорода немецких купцов. Были уничтожены торговые связи и торговая самостоятельность, как и вся самостоятельность Новгорода, что было для него непоправимой бедой. После покорения Великого Новгорода Ивану III первому на Руси дали прозвище Грозного, но в похвальном смысле – грозного для своих врагов и недругов возглавляемого им Московского княжества. Со временем об этом забыли, его в истории называют Иван Великий, а вот его внука в истории за его решительность и жестокость называют Иван Грозный.

Как мы видим, растущее экономическое неравенство и увеличивавшийся гнет рядовых жителей, внутренние смуты, умаление военной мощи и силы воинства, военные конфликты, продажная сущность боярства ускорили падение Великого Новгорода.

Судьба боярского рода Борецких (или Исаковых) хорошо отражает пагубную ситуацию в Новгороде, продажную, эгоистическую, хищническую сущность его богатейших горожан, что ускорило падение Великого Новгорода.

Марфа Исааковна Борецкая была богатой вдовой новгородского посадника Исаака Андреевича Борецкого (умер в 1460), принадлежала к боярской аристократической верхушке Новгорода. К 70-м годам ХV в. по размерам своих владений она была третьей после новгородского духовного владыки (архиепископа Феофила) и монастырей. Очень богатая вдова (а в Новгороде вдовы, тем более состоятельные, пользовались особым уважением, почетом, влиянием) смогла обрести ощутимый политический вес, мечтала о сохранении большой власти в руках ее семьи (привыкла к очень высокому обогащающему положению, ведь ее муж Исаак был новгородским посадником в 1438–1439 и с 1453 гг.). Думала она о своем личном благополучии, обогащении, о росте состояний и влияния ее сыновей Дмитрия и Федора, внуков. Хитрая, жестокая, властолюбивая Марфа, ратуя перед народом за свободу Новгорода, преследовала свои далеко идущие цели. Она понимала возможность потери Новгородом его самостоятельности, шанс его вхождения в Московское княжество и неизбежное зависимое положение от московского князя, что грозило потерей богатств и всесильного статуса рода Борецких. Марфа Борецкая и ее сторонники во имя сохранения их власти, богатств, влияния искали союза с Литовским государством, надеялись на его помощь в борьбе с московским князем. Во второй половине ХV в. в Новгороде организовалась группа бояр, выступавших за союз с Литвой против Москвы. Во главе этой группы встала властная и жесткая боярыня Марфа Борецкая. В литовскую «партию» во главе с М. Борецкой входили представители новгородской боярской аристократии, самые богатые купцы и исполнители их воли. В планы этой новгородской аристократии входили создание Новгородского православного наместничества, зависимого от Литовского католического государства, брак будущего наместника из числа литовских панов с богатейшей новгородской собственницей – Марфой Исааковной Борецкой, что фактически означало совместное владение богатствами Новгородской земли. Активным сообщником Марфы был ключник новгородского владыки архиепископа Феофила – Пимен, который мечтал со временем стать новгородским архиепископом. Марфа знала это и выдвинула кандидатом на пост новгородского владыки ключника Пимена, имевшего доступ к казне главного собора и церковных дел Новгорода. По поручению Марфы Борецкой продажный ключник Пимен передавал церковные деньги на нужды литовской «партии». Марфа и ее сыновья, а также Пимен, чтобы привлечь на свою сторону вече и выступать от имени всего народа, подкупали представителей «черного люда», которые в нужный момент звонили в колокола или использовались для физической расправы с противниками Борецких. Под влиянием боярской литовской «партии» во главе с Марфой Борецкой новгородское правительство пригласило из Литвы на княжение князя Михаила Олельковича. Была другая партия в Новгороде, выступавшая за союз с Москвой, соглашение с Московским княжеством, состояла она преимущественно из простонародья, больше симпатизировала православному московскому князю, а не литовскому чужаку.

После разгрома Новгорода при московском великом князе Василии Темном литовская «партия» в Новгороде взяла верх и стала готовиться к освобождению от московской зависимости (установленной при Василии Темном) путем перехода под покровительство литовского князя. В 1471 г. Новгород, руководимый партией Борецких, заключил с литовским великим князем и королем польским Казимиром IV Ягойловичем (иначе Ягеллончиком) союзный договор, по которому Новгород признавал Казимира IV своим князем, король обязался защищать Новгород от Москвы, дать новгородцам своего наместника и соблюдать все новгородские вольности и старину. Великий московский князь Иван III и его сторонники оценили это как измену правителей Новгорода не только великому князю, но и православной вере. Умный и ловкий политик Иван III смог поднять против новгородских бояр не только Москву, но и большинство новгородцев. Иван III в 1471 г. организовал поход на Новгород. На р. Шелони в сражении плохо организованное, не обученное войско во главе с новгородским воеводой Дмитрием Исаковичем Борецким (сын Марфы Борецкой) потерпело сокрушительное поражение. Польский король Казимир IV не пришел помогать новгородцам, которые битву на Шелони проиграли, воевода Дмитрий Борецкий попал в плен. Новгородское правительство подписало договор с Московским княжеством, обещало не переходить под власть Литвы. Новгородского посадника (с 1471) Дмитрия Борецкого казнили, заговорщиков бояр посадили в тюрьму, Федора Борецкого арестовали за враждебную Москве деятельность. Марфу Борецкую с внуком отправили в оковах в Москву, огромные владения Борецких были конфискованы и отписаны московскому великому князю Ивану III, дом Марфы Борецкой был разрушен до основания. Есть и другие мнения о судьбе Марфы Исаковны Борецкой. По мнению известного историка Н.М. Карамзина, жизнь ее окончилась на эшафоте в Новгороде. Есть мнение, что Марфа была пострижена в Новгородском девичьем монастыре. Есть еще одно мнение – Марфу отвезли в Нижний Новгород, постригли в монахини, она стала инокиней Марфой в тамошнем девичьем монастыре. По мнению историка Н.Л. Пушкаревой, Марфа была казнена (1471) на пути в Москву, в небольшом селе Тверского княжества Млеве, в Млевском монастыре ее похоронили. Большой Энциклопедический словарь говорит о казни Марфы Борецкой (после 1471).

Покорение Новгорода Иваном III в 1478 г. Высылка Марфы-посадницы, знатных новгородцев и вечевого колокола в Москву. Художник А.Д. Кившенко. 1880-е гг.

Великий московский князь и первый русский царь (с 1547) Иван IV, названный Грозным (1530–1584, великий князь с 1533), не терпел Новгород, ненавидел его древнюю вечевую свободу. Новгородцы боялись его, просили митрополита Московского Филиппа ходатайствовать за них перед царем, что владыка и делал. Иван Грозный был очень начитанным человеком, читал и знал многие летописи, в том числе изложенные в них свободолюбивые события на Новгородской и Псковской землях, их вечевые порядки, зачатки республиканской вольницы, мощь особенно новгородских бояр. Долго созревала у него исключительная злоба к этим городам. В 1569 г. по приказу Ивана Грозного выселили из Новгорода 150 влиятельных горожан с их семьями и 500 из Пскова (по Н.И. Костомарову). В конце 1569 г. Иван Грозный с сыном Иваном возглавил карательный поход в Новгород. Во главе тайно подготовленного 15-тысячного опричного войска Иван Грозный чувствовал себя уверенно. В начале января 1570 г. Иван Грозный прибыл в Новгород, чуть раньше прибыл его передовой полк и окружил город, чтобы никто не мог покинуть его. Иван Грозный со своими опричниками более 5 недель чинил в Новгороде и его окрестностях жуткий погром (Новгородский погром в течение 36 дней 1570 г.), который стал кульминацией мерзкой опричной политики. Без разбору хватали, мучили, убивали новгородское духовенство, мирян всех возрастов, мужчин и женщин, не щадили ни младенцев, ни стариков. В зимнюю стужу людей раздевали, терзали, поджигали, били, волокли измученных по земле, топили в р. Волхов. По приказу Ивана Грозного, уничтожали купеческие лавки, растаскивали товары, ломали дома новгородцев, истребляли их собственность, рубили скот, убивали домашнюю птицу, разграбили соборную казну и ризницу, обокрали монастыри. В Новгороде из 6000 дворов осталось менее тысячи, остались только единицы из его ранее 30 тысяч жителей. Иван Грозный оставил в Новгороде наместника князя П.Д. Пронского (умер в 1577). В Москве он жестоко наказал видных московских бояр и приказных деятелей, которых подозревал в связях с новгородским архиепископом Пименом (которого он сместил, отправил в оковах в Москву, а затем сослал в Тульский монастырь, где он вскоре умер) и другими опальными новгородцами.

Марфа Собакина. Антропологическая реконструкция С.А. Никитина. 2003 г.

Для царя Ивана Грозного, который знал толк в женской красоте, Новгородская земля запомнилась и тем, что из девяти его венчанных и невенчанных жен две были дочерями новгородских дворян: Марфа Собакина и Анна Колтовская. 16-летняя Марфа Собакина стала третьей женой царя (ему 41 год) в конце 1571 г., ее царь выбрал себе в жены на смотринах после тщательного осмотра 2000 девиц. Свадьбу справили в Александровской слободе, а меньше чем через две недели она внезапно умерла. Весной 1572 г. по разрешению церковного Собора Иван Грозный (ему 42 года) женился в четвертый раз, его избранницей стала Анна Алексеевна Колтовская, брак с которой продолжался только несколько месяцев. Затем молодая царица была насильно пострижена в монахини, стала инокиней Введенского монастыря в г. Тихвине (где она жила до своей смерти, пережив супруга на 40 лет). Больше на девиц с новгородскими корнями царь Иван Грозный свое внимание не тратил, потому что не верил в их искренность и верность ему, как и всех новгородцев. Больше военных карательных зверств и цариц из новгородских девиц Новгород не знал. Но нерасположение новгородцев к Москве в царский период сполна не иссякло, особенно остерегались выдавать замуж дочерей за москвичей.

Говоря о недостатках в военной политике, бедах в боевой судьбе Великого Новгорода, нужно не забывать неизменную редчайшую героическую сущность его населения, защитников на протяжении всей его длительной истории. За 1150 лет (859—2009) Великий Новгород только два или три раза был покорен в бою и захвачен: 1) в 862 г. его захватил варяг Рюрик (но это оспаривается рядом исследователей); 2) 1611–1617 гг. – шведская оккупация Новгорода, захват его подлым нечестным путем, изменник-новгородец, некто Шваль, открыл врагам городские ворота; 3) 1941–1944 гг. – фашистская оккупация Новгорода (2 года 5 месяцев), но более 15 тыс. гитлеровских оккупантов нашли себе могилу у его стен.

Как ни удивительно, но Новгород с его давними христианскими традициями не всегда сохранял стойко верность азам Православия, новгородские ереси (ХIV – ХVI вв.) свидетельствуют об этом. Ереси подтачивали стабильность жизни на Новгородской земле. Появлению ересей в Новгороде способствовали не только недостатки в духовно-нравственном состоянии самих новгородцев, но и пагубное агрессивное влияние на них иноземных вредоносных теологических учений, прибывавших на новгородскую землю вместе с многочисленными иностранными купцами, разного рода дельцами, учеными мужами. Некоторые иностранцы и отдельные подкупленные ими алчные новгородцы стали пропагандировать чуждые русским православным людям нравственнодуховные нормы и стереотипы поведения в быту, в делах, в религиозной жизни. Они пытались подорвать доверие к Русской православной церкви и прикрывались лозунгами, словами борьбы с социальным неравенством и злоупотреблениями в среде церковников.

Новгородские ереси в своей сути оспаривали приоритет духовного над материальным, пытались выдать отдельные недостатки в жизни Русской православной церкви за ее несостоятельность и неистинность в изложении церковных догматов, пропагандировали в той или иной мере каббалистическое «учение» (магическое учение в иудаизме), навязывали чуждые православным людям стереотипы поведения, призывали осваивать каббалистические ритуалы и молитвы, чтобы самим якобы влиять на ход судьбы через сверхсильные космические силы. Ереси разъедали, расшатывали православный фундамент мировоззрений новгородцев, в практическом плане насаждали практицизм и интересы выгоды в поступках людей, допустимость отстаивания любой ценой своих личных интересов, вели к выводу о допустимости обогащения любым путем. Ереси не могли и не вели к облегчению положения простых людей, более того, они изощренными и трудно определимыми приемами еще более запутывали и осложняли их жизнь, разрушая их спасительный православный духовный стержень. Бояре финансировали на выгодных для себя условиях деятельность купцов и торговцев; ростовщики, виноделы, лекари, меховщики специалисты в юридических делах, администраторы, часть духовенства нашли в ересях для себя полезные положения, оправдание своих нередко неблаговидных поступков и поверили в шанс сократить свои прегрешения, вмешиваясь в божественно-космический процесс, познав азы каббалы, тем более что это сулило и увеличение их богатств.

В Новгороде и в Пскове появилась и сохранялась во второй половине ХIV – начале ХV вв. новгородско-псковская «ересь стригольников», направленная на первый взгляд против социального неравенства, церковного гнета, монастырского землевладения, покупки и продажи церковных должностей и духовного сана духовенством, отвергала церковные таинства и церковную иерархию. Самое главное – эта ересь способствовала разрушению духовно-нравственного здоровья новгородцев, подрывала надежный духовно-нравственный православный стержень в их социальной психологии.

«Движение стригольников», или «ересь стригольников», оценивается как первая русская ересь, возникшая в Пскове в конце ХIV в., затем распространившаяся и в Новгород (Псков и его пригороды в ХII – ХIII вв. входил в состав Новгородской республики; с 1348 г. он стал юридически независимым). По одной версии, основателем этого «учения» был местный стригаль сукна Карп. По другой версии, иудеи-караимы создали на Руси тайную иудейскую секту «стригольников». В переводе с еврейского языка слово «стригольник» означало «хранящий откровение» или «тайный изгнанник» – понятие, близкое лексике тайных обществ гностиков и манихеев. «Стригольничество» стало следом первого влияния иудеев-караимов в Северной Руси» (по Г.М. Прохорову и О.А. Платонову, 2000). Новгородские и псковские стригольники в ХIV – ХV вв. тесно взаимодействовали со своими единомышленниками в расположенном поблизости Троках – местечко Трокай в Литве – тогда одном из главных центров караимов. Создав движение «стригольников», распространив идеологию «стригольников» в Новгороде и Пскове, иудейская секта караимов предприняла первое сильное антихристианское наступление на Русь в ХIV – ХV вв. (по О.А. Платонову, 2000). Но простым людям, неискушенным в теологических учениях и их деталях, понять вредоносность «ереси стригольников» было трудно. Они сразу уяснили только то, чем на самом деле прикрывались «стригольники» – необходимостью борьбы с недостатками в Церкви и в обществе.

Стригольники-псковичи, когда Псков стал самостоятельным независимым от Новгорода, выступили против церковной зависимости псковского духовенства от новгородского архиепископа, а новгородские стригольники поддержали их в этом. Все стригольники считали несправедливой церковную иерархию, отрицали истинность священства, признавали Богом только Отца Небесного, считали допустимым самим вести церковную службу и обряды. По сути, они оспаривали организационные и теологические основы Русской православной церкви, способствовали ухудшению духовно-нравственного климата в Пскове и Новгороде. Митрополит Фотий (Фотий Московский, митрополит Киевский и всея Руси, умер в 1431, канонизирован) сделал очень многое, в том числе посетил страдавшие от ереси стригольников земли, для искоренения этого лжецерковного «учения».

Лицевой летописный свод. XVI в.

Позже в Новгороде появилась и длительное время – конец ХV – начало ХVI вв. – сохранялась «ересь жидовствующих» (Новгородско-московская ересь жидовствующих), которая представляла собой на первый взгляд только антицерковное и антифеодальное движение, а на самом деле ставила цель ослабить позиции христианского учения, подорвать основы православной психологии русичей. Эта ересь отрицала авторитет церкви и церковные обряды, отвергала многие догматы Православия. Распространению в Новгороде «ереси жидовствующих» особенно способствовал прибывший в 1471 г. из Киева в Новгород в свите князя Михаила Олельковича ученый еврей-иудей Схария (Захарий), совративший с пути традиционной для Руси-России и, конечно, ее важной части – Новгородской земли – значительное число неискушенных в религиозных интригах людей. За короткий срок Схария сколотил тайное общество, численностью не менее 33 человек, из которых 27 составляли священники, их ближайшие родственники, дьяконы, клирики. Расчет был простой и коварный – совратить в ересь именно тех людей, которым верят, а потом они, опутанные ересью, совратят в нее многих других новгородцев, что и произошло. Схария и его сторонники умели прикидываться «добрыми христианами» и «образцовыми ревнителями Православия», а на самом дели ненавидели его, стремились постепенно и незаметно его разрушить, что неизбежно вело бы к духовному, а затем и физическому подчинению Руси. Жертвами Схарии стали даже некоторые новгородские священники, в том числе о. Алексий и о. Дионисий, которые особенно понравились великому московскому князю Ивану III, когда он в 1480 г. был в Новгороде. Он способствовал их переводу (1480) в Москву, сделал священниками главных соборов Московского Кремля, так «ересь жидовствующих» попала в столицу государства.

Преподобный Геннадий Новгородский. Икона XX в.

Схария был образованным человеком, знал неточности в переводах базисных православных книг, редакционные вольности в церковных письменных источниках, использовал для тайной пропаганды «ереси жидовствующих» слабые стороны состояния православного вероучения и церковной литературы в ХIV – ХV вв. Схария имел определенные познания также в естественных науках, был знаком с астрологией и каббалистикой. Каббала – магическое течение в иудаизме, практическая каббала основана на вере в то, что при помощи специальных ритуалов и молитв человек может активно вмешиваться в божественно-космический процесс. Решительную борьбу с еретиками начал и вел двадцать лет Новгородский архиепископ Геннадий (Гонзов, умер в 1506, канонизирован, см. с. 191). С большим трудом и далеко не быстро удалось пресечь «ересь жидовствующих» и предать еретиков церковному проклятию на Московских церковных соборах конца ХV – начала ХVI вв.; в большой мере это было достигнуто благодаря трудам и стойкой бойцовской позиции архиепископа Новгородского Геннадия.

Особенно трудно пришлось именно Геннадию Новгородскому в борьбе с ересями, тем более что он и сам порой допускал досадные ошибки, чуть ли не обвинял в причастности к «ереси жидовствующих» абсолютно всех евреев, отожествлял жидов и евреев. При всей значимости его владычной духовной власти, далеко не все он мог вершить в Великом Новгороде. Но в поле светских действий в борьбе с алчными людьми у него в прошлом был яркий предшественник и исторический образ – русский князь Владимир (Василий) Всеволодович Мономах (1053–1125), внук византийского императора Константина Мономаха. Владимир Мономах, заботился о положении простых русских людей, боролся с еврейским ростовщичеством, запретил в Киеве (после восстания 1113) высокий ссудный процент, велел выслать всех «жидов», дополнил и пересмотрел свод законов «Русскую Правду», в установленном им законе значилось: «Ныне из всей Русской земли всех жидов выслать и впредь их не впущать; а если тайно войдут – вольно их грабить и убивать». При всей главенствовавшей в ХI – начале ХII вв. роли Владимира Мономаха в общерусских делах, даже он временами делал ошибки, но в духовно-религиозные дела он никогда серьезно не вмешивался. Геннадий Новгородский всегда принимал обоснованные и верные решения в духовно-нравственной сфере, но его недруги видели нехватку его знаний в поле светских дел, указывали на ряд его спорных советов в решении светских вопросов. Это отчасти подрывало доверие к митрополиту Геннадию Новгородскому, множило число его недругов, но он продолжал решительно бороться с искоренением «ереси жидовствующих» на Новгородской земле и на всей Руси.

«Ересь жидовствующих» – иудейское еретическое движение в Древней Руси последней трети ХV – начала ХVII вв., которое пыталось насадить и распространить иудаизм, подорвать веру в Русскую православную церковь и уменьшить ее паству. Понятия «сторонники ереси жидовствующих» и «жидовствующие» стали равнозначными. Как и древние тайные иудейские секты, представители «ереси жидовствующих» выступали прежде всего против христианского учения, отвергали его основные понятия, принципы, духовные ценности, надругались над православными святынями (прежде всего иконами). Продолжением глумления над православными правилами и традициями был блуд и разврат. В секте жидовствующих практиковались: строгая законспирированность, проникновение в высшие слои правительства и духовенства (чтобы влиять на принятие нужных им властных решений), «обряд» поругания святынь, рабская унизительная взаимосвязь «учитель – ученик». Первый наиболее известный пропагандист на Русской земле «ереси жидовствующих» еврей-иудей Схария (Захария) имел большие международные связи, принадлежал к иудейской секте караимов. Когда Схария создал в Новгороде секту жидовствующих, он, по-видимому, выполнял задание одного их международных иудейских центров, учитывал опыт деятельности стригольников, степень распространения «ереси стригольников» на Новгородской и других русских землях. Схария создал в Новгороде тайную секту представителей «ереси жидовствующих». В Москве еретики смогли с 1480 г. вовлечь в их организацию многих бояр. Руководителей внешней политики Федора Курицына, ближайшее окружение наследника московского престола, но государя Ивана III они совратить не смогли. Против «ереси жидовствующих» первым аргументированно выступил архиепископ Новгородский Геннадий, который сообщил об «ереси жидовствующих» государю Ивану III и митрополиту Геронтию. По инициативе архиепископа Геннадия Новгородского была точно и полностью переведена, верно отредактирована Библия (Геннадиевская Библия остается самым востребованным переводом главной церковной книги до наших дней), просмотрены все церковные книги, из них изъяли все чуждое русским православным традициям, переведены полемические сочинения, в которых содержалось аргументированное опровержение иудейских сект. Ересь жидовствующих была осуждена на церковных Соборах (1488, 1490, 1504). По инициативе Ивана III был собран Собор 1504 г., на котором еретики были окончательно разоблачены, осуждены, их руководителей после суда казнили.

Неумение вовремя, всем миром решительно и грамотно противостоять новгородским ересям было своего рода отражением безразличия высших светских администраторов Новгорода к духовному здоровью большинства новгородцев, их нежеланием связываться, а то и портить отношения с состоятельными людьми, имевшими хоть какое-то касательство к этим скользким делам, свидетельствовало об отсутствии у них деятельной патриотической позиции. В то же время участие некоторых новгородцев в ересях позволило им обвинить всех жителей города в тяжких религиозных грехах, карой за которые были бытовые проблемы, усложнение социально-экономических условий их жизни. Такое толкование событий было на руку новгородским властям, позволило не спешить с решением городских социально-экономических проблем.

Из века в век светские высшие администраторы Великого Новгорода по большому счету никогда не беспокоились серьезно о благополучии простых горожан, хотя временами пытались изобразить заботу о них. В княжеский и царский период в жизни новгородцев принципиально мало что менялось: городские власти всегда отстаивали интересы прежде всего богатой верхушки, при которой они сами надежно кормились и обогащались. В Новгороде все время неизменно обострялись социально-экономические противоречия. Поскольку резко увеличивалась в нем разница сословий, их имущественное положение было абсолютно несравнимым. Горстка власть-предержащих год от года все больше обогащалась за счет растущего числа неимущих и несостоятельных бедных, часто обманутых ими людей, которые из последних сил работали, чтобы просто прокормить свою семью, а не обогатиться. Усилилась социальная рознь – борьба бедных классов новгородского общества с высшими богатыми. Основные беспорядки в городе и всей Новгородской республике были связаны именно с растущим социальным неравенством в условиях исторически сложившихся вольнолюбивых особенностей характера новгородцев.

Простые люди Новгородской земли постоянно ощущали притеснения со стороны бояр, были разнообразные случаи народных выражений недовольства горожан (например, в 864 г. против князя Рюрика, руководимое Владимиром Храбрым, подавлено варягами; в 1071 г. возглавлявшееся волхвами; в 1136 г. с участием ладожан и псковичей; в Новгородской республике в 1136–1478 гг. произошло около 80 выступлений, восстаний горожан, были они и позже). Особенно сильным было Новгородское восстание в 1650 г., вызванное ростом налогов, злоупотреблениями администрации и хлебной спекуляцией крупных купцов. Тогда восставшие – низшие и средние слои горожан, стрельцы, – установили выборную власть, конфисковали имущество крупных торговцев. Это восстание было подавлено через месяц армией князя И.Н. Хованского. В 1831 г. вспыхнуло восстание военных поселенцев Новгородской губернии, начавшееся в Старой Руссе и подхваченное в других военных новгородских поселениях. Восставшие расправились со своим военным начальством, разгромили многие помещичьи имения. Восстание было подавлено царскими войсками; более 4,5 тысячи восставших были преданы военному суду. Были и другие восстания. Все они выражали растущее недовольство народных масс; все восстания были безжалостно подавлены, положение трудящихся не изменилось после них в лучшую сторону. Ведь княжеская и царская власть стояли на страже интересов не простых, а имущих новгородцев.

Как мы видим, Новгород стремительно рос, набирал силу, богатства, упрочивал свой авторитет. Успешному развитию Новгорода способствовали особые отношения с великими, в том числе киевскими князьями, удаленность от Киева (главного центра Древней Руси) и связанное с этим минимальное давление со стороны великого князя и его дружины, длительное время положение в стороне от княжеских усобиц и половецких разбоев (в период феодальной раздробленности Руси), незахват новгородских земель ордынцами, а также смелый вольнолюбивый настрой новгородцев. Падению Новгородской республики в первую очередь способствовали внутренние противоречия и недовольства, обострение социальных проблем, экономическое неравенство его граждан при их полном равенстве юридическом, а также невнимание к вопросу повышения обороноспособности государства, внешние военные столкновения, конфликты, войны, недостатки в решении вопросов должного духовно-нравственного воспитания, допущение инославных вредоносных правил, учений на Новгородскую землю, затянувшаяся борьба с ересями и насаждением чуждых новгородцам бытовых норм.

Глава 3. Территориальная организация Великого Новгорода. Историко-архитектурные памятники, неординарные личности, русские святые

3.1. Основные черты архитектурно-строительной деятельности в Великом Новгороде в прошлом. Новгородское зодчество и православные святые. Особенности планировочной организации города

Современный Великий Новгород – это уникальный город-памятник. Кажется, историей наполнен сам воздух Новгорода. Человека, впервые прибывшего в Великий Новгород, удивляет и восхищает обилие и сохранность в нем древних храмов. В России ни один другой город не располагает таким значительным количеством сохраненных прекрасных памятников зодчества и монументальной живописи ХI – ХVII вв., как Великий Новгород. Сказались отсутствие в давние времена ордынцев в Новгороде (они остановились и повернули назад, не дойдя 100 км до него), специфика исторической судьбы новгородцев и геройский, титанический труд археологов, историков, реставраторов, архитекторов, строителей по поиску и восстановлению памятников Новгорода после разрушений в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и особенно временной фашистской оккупации города в 1941–1944 гг.

При небольшом напряжении фантазии можно представить, как выглядел древний Великий Новгород. В нем даже в период расцвета большинство строений – жилых, хозяйственных, общественных и даже церквей – были деревянными, но среди них возвышались каменные храмы, хоромы знати, оборонительные сооружения. Каменное строительство в городе началось в 1044 г., когда стали строить каменные стены Новгородского кремля (Детинца). В Великом Новгороде каменное храмовое зодчество начинали киевские мастера с участием византийских мастеров (Софийский собор в 1045–1050 гг. строила артель мастеров из Киева), но вскоре сами новгородцы научились возводить великолепные каменные храмы с характерными архитектурно-художественными чертами. Постепенно сложилась самобытная новгородско-псковская школа зодчества (в состав новгородских владений долгое время входил Псков, ставший независимым в 1348 г. по Болотовскому договору), имевшая яркие отличительные черты и совершенствовавшаяся под влиянием менявшихся исторических условий и социально-экономических интересов заказчиков.

Древний Новгород

Самые массивные и впечатляющие каменные новгородские храмы были построены в княжеский период развития города (862—1136), в том числе в 1045–1050 гг. построили Софийский собор в Кремле. После 1135 г. князья не построили в Новгороде ни одного каменного храма или иного солидного здания. (Правда, они построили после 1135 г., но за городской чертой три здания – на Городище или около него.) Князья, начиная с ХII в., не чувствовали себя уверенно в этом городе, знали, что их могут изгнать, поэтому и не стремились начинать строительство крупных построек, требовавших больших средств и времени. Умаление значимости князя после превращения Великого Новгорода в вечевую боярскую республику (1136–1478) ознаменовалось строительством в нем большого числа более скромных, но неизменно совершенных по архитектурно-художественным достоинствам храмов.

Для новгородского храмового зодчества с начала ХII в. (становление вечевой республики) стали характерными простые по своей форме сооружения. Мастера стремились создать простой и компактный объем храма. Во второй половине ХII в. в Великом Новгороде сложился новый тип храма. Вместо грандиозных, но немногочисленных каменных храмов (возведенных князьями) стали возводить в большом количестве небольшие по размерам храмы, которые представляли своего рода упрощенный вариант старых монументальных сооружений. Внутреннее пространство новых храмов стало более целостным, менее расчлененным (по М.К. Каргеру, 1980).

Начиная с ХIII в. заказчиками храмов стали выступать не только епископ (архиепископ), богатые боярские олигархи, состоятельные купцы и купеческие корпорации, но и городские общины, в состав которых входили в основном простые горожане. Стали строить «свои» церкви для частей, концов, улиц города. Для простых новгородцев, на средства которых строились приходские храмы, они были не только религиозными центрами, но и главными местными общественными зданиями, местом социального единения, обмена информацией, знакомства, общения после завершения духовно-религиозных дел. К строительству и украшению этих небольших храмов горожане предъявляли высокие требования, ведь они сами платили за это, хотели иметь долговечные и красивые храмы. Для новгородского церковного зодчества стали характерны упрощенные конструкции, новая по своему художественному выражению, более живописная и приветливая внутренняя роспись храма, т. е. камерность его интерьера при скромном внешнем облике. Новые исторические условия вызвали к жизни обновленную церковную архитектуру. Ведь, в отличие от других центров феодальной Руси, в Великом Новгороде наряду с культурой боярской олигархии и купеческих верхов в конце ХII – ХIII вв. развилась и утвердилась богатая и своеобразная городская культура, которую представляли горожане, ремесленники, сельское население (по А.М. Веретенникову, 2003).

Наиболее состоятельные горожане смогли позволить себе строить храмы или приделы в них в честь их небесных покровителей. Посвящение храмов, их приделов патронам заказчиков свидетельствовало о появлении новых функций приходских новгородских храмов – они приобрели значение своего рода домовых церквей. К сохранению благолепия таких «своих» храмов, приделов благочестивые новгородцы относились особенно внимательно и щедро жертвовали средства на их нужды.

Строительные работы в новгородском Кремле в XIV в. Миниатюра Никоновской лицевой летописи XVI в.

В храмах практичные новгородцы не только молились. Под каменными сводами храмов новгородские купцы хранили дорогие товары и казну. В храмах устраивали тайники для хранения особых ценностей. К храму своего конца, части, улицы города жители собирались обсуждать важные вопросы. Околохрамовое пространство стало обычным местом общения, знакомства, заведения связей, обмена информацией и т. п. – т. е. центром социального общения для людей определенной части города. Городские общины (уличане) в массе своей выступали в роли заказчиков на строительство, украшение, ремонт, роспись храмов, приведение в порядок околоцерковного пространства.

Генеральный план Великого Новгорода 1776 г.

В ХV в. в Великом Новгороде впервые появились 2-этажные храмы, точнее храмы на подклетях, которые использовались как хозяйственные склады-подвалы и кладовые. Примеры подобных храмов – церкви Симеона в Зверине монастыре, Николы в селе Гостинополье на Волхове и др. Устройство подцерковья для хранения ценного имущества прихожан, церковных богатств и хозяйственных ценностей стало самым значительным изменением в композиционном построении храмов в ХV в. Устройство подцерквей – кладовых сопровождалось строительством более широких церковных зданий, уменьшением числа окон в них и высоты.

Большинство специалистов считают, что в ХVII в. новгородская школа зодчества окончательно прекратила свое существование и с этого времени стали оформляться общие черты русской архитектуры (по А.М. Веретенникову, 2003).

С ХVIII в. начинается практика развития Великого Новгорода по градостроительным планам. В 1723 г. вышел указ царя Петра I, повелевавший упорядочить строительство в этом городе («в Новгороде… строить регулярно»), для чего в него был направлен «архитектурный ученик» Григорий Охлопков, которому было поручено расширить и выпрямить улицы в соответствии с новым планом. Реализуя этот градостроительный документ на Торговой стороне, создали прямоугольно-прямолинейную планировку кварталов, а на Софийской стороне пробили Большую Петербургскую улицу, сыгравшую значимую роль в архитектурно-планировочном развитии Софийской стороны. В 1778 г. был утвержден новый градостроительный план для Великого Новгорода, предусматривавший решительную реконструкцию городской застройки. По этому плану Софийская сторона получила радиально-полукольцевую планировку с улицами, сходящимися к Детинцу. В конце ХVII – первой половине ХIХ вв. в городе построили ряд крупных общественных зданий, в том числе Путевой дворец (1771), также провели реконструкцию нескольких исторических строений. В 1820-х гг. над реконструкцией дворца работал известный архитектор В.П. Стасов. По проекту архитектора П.Р. Никитина перестроили в конце ХVIII в. Митрополичьи покои в Кремле, там же по проекту И. Рогинского восстановили здание Присутственных мест. В начале ХIХ в. вокруг стен Кремля, на месте древних валов Малого земляного города, создали сад и большую площадь – Софийскую (позже площадь Победы). В 1834 г. для Великого Новгорода создали еще один градостроительный план, в его разработке участвовал архитектор И. Соколов (по М.К. Каргеру).

С конца августа 1941 г. (целых два с половиной года) до почти конца января 1944 г. Великий Новгород вытерпел временную фашистскую оккупацию, был сильно разрушен. Под руководством выдающегося русского архитектора академика Александра Викторовича Щусева (1873–1945) были разработаны основы и новый градостроительный план города, их реализация обеспечивала восстановление и дальнейшее развитие Новгорода. Позже были составлены новые градостроительные планы и другие градостроительные документы, по которым город развивался в послевоенное время и развивается в постсоветский период.

По сравнению с другими древнерусскими городами Великий Новгород отличался (и отличается) долгой насыщенной событиями историей, давними православными традициями, грамотностью, культурой, раньше большим благосостоянием населения, не знавшего захвата их земель и разбоя ордынцев. Великий Новгород устоями своей жизни, традициями способствовал мужанию характера родившихся здесь или какое-то время живших, трудившихся на Новгородской земле людей. Сами в массе своей правоверные православные новгородцы стремились иметь своих святых – их покровителей и ходатаев за их дела, решение их проблем перед Господом Богом. Появились новгородцы – местночтимые и общероссийские святые. Со временем сложилась традиция праздновать Собор Новгородских святых в третью неделю по Пятидесятнице. Многие новгородские улицы, площади, здания, в том числе соборы, храмы, комплексы монастырей и др., – связаны с земной жизнью большого числа русских святых, о части наиболее известных из них мы рассказываем в этой книге.

Визуальная красота Великого Новгорода, в том числе и в первую очередь его православные храмы и монастыри, а также другие архитектурно-художественные ценности и его православные богатства – традиции, святыни и реликвии, – привлекают в него огромное число людей. Сейчас практически любая туристическая, экскурсионная, гостевая, деловая поездка в этот город хотя бы отчасти, но непременно превращается в паломнический вояж к местам земной жизни русских святых, местопребыванию православных святынь и реликвий, пребывающих в новгородских храмах и околохрамовом пространстве. Рассказывая о наиболее известных новгородских памятниках, мы не можем не упоминать о связанных с ними ярких личностях, тем более канонизированных, и православных ценностях.

Архитектурно-планировочная организация, планировка и застройка Великого Новгорода складывались длительное время и отражают этапы его истории, особенности и функциональную специфику его частей, позицию его правителей. Историческая цитадель Великого Новгорода – его Кремль, или Детинец, Кром. Река Волхов делит Великий Новгород на две части: левобережную Софийскую (где находится Кремль) и правобережную Торговую, в которых комплексы основных архитектурных памятников обращены к реке.

Великий Новгород территориально рос, как дерево – кольцами. Всегда было желание обезопасить, укрепить, оградить место расселения новгородцев. Появились деревянная и затем сменившая ее каменная стена Кремля (Детинца), позже появились укрепления Малого земляного города (80-е гг. ХVI в. – вырыт и заполнен водой ров, насыпан земляной вал, затем построены стены и проездные ворота). На Торговой стороне построили каменную стену от храма во имя Ильи на Славне до Павлова монастыря. Большой земляной вал до ХVII в. имел оборонное значение, затем его частично срыли; его следы или остатки сохранились до наших дней. Софийская сторона в известной степени сохранила в своей основе радиальную планировку древнего Новгорода, для Торговой стороны характерна в ее исторической части прямоугольно-прямолинейная планировка (результат реализации планов города 1723, 1778 гг.).

3.2. Левобережная часть, или Софийская сторона

Новгородский Кремль

На высоком берегу Софийской стороны возвышается Новгородский кремль, или Детинец (Кром), где главным строением является Софийский собор. Планировка и площадь Детинца формировались в Х – ХII вв. Именно в Детинце с начала ХI в. началось представительное каменное строительство в Великом Новгороде. Новгородские князья и архиепископы, великие князья, иные правители и администраторы, понимая значимость Детинца (Кремля), способствовали его укреплению, должной застройке, украшению, благоустройству, ремонту, реставрации, использовали при строительстве в нем лучших мастеров и лучшие строительные материалы.

Почти два первых века существования Великого Новгорода он был застроен только деревянными строениями. Город окружали огромные непроходимые леса, древесина была невероятно дешевой, многочисленные водные артерии позволяли легко доставлять заготовленный лес к местам строительства. Князь Ярослав Мудрый, правивший государством Киевская Русь и любивший Великий Новгород, не хотел видеть его только деревянным и недостаточно укрепленным городом. Ведь Великий Новгород был одним из важнейших пограничных городов Древней Руси. По приказу Ярослава Мудрого с 1044 г. начали строить (в период княжения в Новгороде его сына Владимира Ярославича) каменные стены Детинца, который был ядром города, определял его планировку (с ХIV в. его стали называть Кремлем), включал в себя оборонительные, дворцовые и церковные сооружения.

Новгородский Детинец. С иконы XVI в.

Князь Ярослав Владимирович (978—1054, в крещении Георгий, прозван Мудрым) был сыном великого русского князя Владимира I Святославовича Святого и великой русской княгини Рогнеды (Анастасии) Рогвольдовны, до замужества – полоцкой княжны. В конце Х – начале ХI вв. Ярослав владел Ростовской землей, где основал город Ярославль, в 1010 г. он был переведен отцом на княжение в Великий Новгород, но под его контролем, однако через 4 года он перестал подчиняться отцу и платить дань Киеву, где главенствовал его отец. В период княжения в Новгороде (1014–1016) князь Ярослав сделал чрезвычайно много полезного для этого города, причем не только в политическом плане. Благодаря его стараниям на Новгородской земле укрепилось христианство, были созданы первые монастыри, построены многие храмы, повысились грамотность и образованность новгородцев (именно он открыл в Новгороде в 1034 г. первую школу для мальчиков). Ярослав хотел стать великим киевским князем, начал борьбу за получение этого статуса. В междоусобной войне он в возрасте 31 года победил (1019) своего брата Святополка, киевского князя; в этом ему помогли новгородцы, которым он за это давал права вольного города. Ярослав (ему 31 год) стал великим киевским князем, но не переставал думать и заботиться о Новгороде. В 33 года (1021) он победил захватившего Новгород своего племянника полоцкого князя Брячислава Изяславовича. Ярослав занял Киев через год после смерти отца, но не смог в нем укрепиться, это ему удалось только в 1019 г., он стал великим князем киевским. Он участвовал в междоусобных войнах, как и его отец, проводил активную внешнюю политику. При нем была составлена «Русская правда». В 1043 г. он организовал поход на Византию под руководством его сына Владимира, который оказался неудачным. Ярослав выдал своих дочерей замуж за иностранных королей. Анастасию – за венгерского, Елизавету – за норвежского, Анну (знаменитая Анна Руса) – за французского, а его сыновья Изяслав и Всеволод были женаты на польской и византийской принцессах.

После потери (1478) Новгородской республикой ее самостоятельности и присоединении к Московскому великому княжеству уже московские великие князья заботились об укреплении Новгородского кремля (Детинца), понимая, что Великий Новгород остается одним из важных пограничных городов Русского государства. По повелению великого московского князя Ивана III в 1482–1490 гг. перестроили Новгородский кремль, по сути, создали новую крепость, отвечавшую новым требованиям фортификационной техники; он считался значимым военно-инженерным сооружением своего времени.

В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., во время трехлетней гитлеровской оккупации Великого Новгорода, его Кремль сильно пострадал, но он был восстановлен в послевоенный период.

В Новгородском кремле (12,1 га) сохранились крепостные стены (протяженность 1385 м, толщина 3,2 м и высота около 11 м) и мощные башни (1484–1490, возведены на основаниях старых стен 1302–1334) сложены из плитняка, булыги и кирпича. Первоначально было 13 башен (из них 6 были проездными), до наших дней сохранились 9 многоярусных башен. 30-метровая башня Кокуй является одной из главных вертикальных доминантов Новгородского кремля; эта башня была надстроена двумя 8-гранными ярусами в 1690-е гг. Каждая из 9 сохранившихся башен Кремля заслуживает особого рассказа, но мы только назовем их. Башни Новгородского кремля: 1) Дворцовая (названа по находившемуся рядом житному двору, или дворцу); 2) Спасская (названа по несохранившейся до наших дней надвратной церкви во имя Спаса Всемилостивого); 3) Княжая (названа по находившемуся рядом с ней в ХVI в. двору московского князя); 4) сторожевая башня Кокуй (название идет от голландского слова «коке», т. е. смотри, на этой башне есть смотровая площадка, раньше на ее этажахярусах и в подвале были хозяйственные помещения, приказная палата, винный склад); 5) Покровская (названа по надвратной Покровской церкви, в ХIХ в. в ней была женская тюрьма, потом богадельня, сейчас в ней работает ресторан «Детинец»); 6) Златоустовская (названа в честь ныне не существующей церкви во имя Иоанна Златоуста, башня сильно перестроена, в конце ХVIII в. в ней размещалась тюрьма, были камеры, где пытали узников, поэтому башню также называли «Темнишней» и «Чертовой»); 7) Митрополичья (Круглая или Красная); 8) Федоровская – круглая; 9) Владимирская.

Общий вид Новгородского кремля в конце XV в. Реконструкция А.В. Воробьева

Другими основными памятниками в Новгородском кремле (Детинце) являются: Софийский собор, Софийская звонница, домик у звонницы, Грановитая палата, Часозвоня, Архиепископский дворец, Лихудовский корпус, Митрополичьи покои, Никитский корпус, Присутственные места (здание приказов), церковь Сергея Радонежского, церковь Андрея Стратилата, церковь Покрова, церковь Входа в Иерусалим, Судейский городок, памятник «Тысячелетие России» (приведены исторические названия строений). Мемориальными местами являются могила поэта Г.Р. Державина и мемориальный комплекс «Вечный огонь».

В северной части Новгородского кремля (Детинца) сосредоточены его основные каменные постройки: 5-главый Софийский собор (1045–1050, освящен в 1552), Митрополичьи покои (1770-е гг., на основаниях построек ХVII в.), Владычный, или Епископский, двор – 2-этажная Грановитая палата (1433), Архиепископский дворец (по другим данным, Судная палата, 1670), высокая сторожевая башня – Часозвоня (1673), надвратная церковь Сергия Радонежского (1459 или 1463), Лихудовский корпус (ХVII в., начало ХVIII в., здесь находилась Новгородская славяно-латинская школа), величественная 5-пролетная Софийская звонница (ХV в., перестроена в ХVI – ХIХ вв.), памятник «Тысячелетия России» (1862). На территории Детинца находится могила знаменитого поэта Г.Р. Державина (1743–1916, см. с. 360), перенесенная сюда в послевоенной период. В здании бывших Присутственных мест (ХVIII, ХХ вв.) размещается Новгородский историко-художественный музей (его экспозиции рассказывают об истории Новгородской земли, в них представлены многочисленные и разнообразные археологические и исторические материалы, в том числе и знаменитые новгородские берестяные грамоты, есть коллекции древних икон ХII – ХVII вв. и русской живописи ХVIII – ХХ вв., современные художественные полотна, другие произведения искусства (владения Новгородского историко-архитектурного музея-заповедника включают весь Детинец). За зданием Присутственных мест (1770-е гг.) в южной части Кремля сохранились церковь Андрея Стратилата со звонницей (конец ХVII в.), Покровская церковь (ХVIII в.), другие строения, а также остатки или следы древних построек – церкви Бориса и Глеба (1167), домов и усадеб ХII – ХV вв., комплекса построек Воеводского двора (1692–1693, разорен в 1778).

В Кремле исключительным по значимости (исторической, религиозной, архитектурно-художественной и др.) сооружением является большой собор во имя Святой Софии (ХI в.). Софийский собор является одним из самых выдающихся памятников древнерусского зодчества. В прошлом значение Софийского собора в общественно-политической жизни древнего Великого Новгорода было исключительно велико, тем более что основал и построил его канонизированный князь Владимир Ярославич, т. е. русский святой Владимир Новгородский, мощи которого покоятся в этом соборе (как и многие другие мощи русских святых, см. с. 149).

Собор Св. Софии в Великом Новгороде

Сын великого киевского князя Ярослава Мудрого – Владимир Ярославич, княживший в Великом Новгороде с 1036 г., через год после начала строительства по инициативе его отца каменных стен Детинца (Кремля), т. е. в 1045 г., заложил в нем собор во имя Святой Софии, строительство которого продолжалось в 1045–1050 гг. Возводила этот собор артель киевских строителей, поскольку до конца IХ – начала Х вв. монументальные каменные здания умели строить только киевские мастера. Новгородский Софийский собор имеет общие архитектурно-строительные черты со знаменитым киевским Софийским собором, но есть и многочисленные различия. Например, при строительстве новгородского Софийского собора широко использовали известняковую плиту (в окрестностях Новгорода были богатые залежи известняка), что ускорило и удешевило строительство, в соборе была только фресковая монументальная живопись, было 5 куполов (в киевском Софийском соборе их 13, есть фрески и мозаика). Собор и ныне поражает своими большими размерами (ширина 40 м, длина 35 м, высота 38 м), а раньше он был еще выше – как минимум на 2 м, ведь культурный слой поднялся за прошедшие века. В соборе сохранилась хорошая акустика, которая раньше была еще лучше, ведь в стены были вмонтированы глиняные сосуды – голосники (резонаторы).

Софийский собор до ХII в. строился и украшался за счет средств новгородских князей (ведь храм был вначале княжеским), а с ХII в. все работы в нем вели по инициативе и на средства новгородских архиепископов (с 30-х гг. ХII в. этот собор стал главным храмом Новгородской вечевой республики).

Софийский собор с его многовековой историей неоднократно перестраивался, достраивался, менялось и обновлялось его внутреннее убранство. Так, деревянный собор (989) имел 13 глав, каменный собор (1045–1050) имел только 5 куполов (но именно он положил начало традиционному пятиглавию русских церквей), позже появился шестой купол над пристроенной башней. В давнем прошлом собор был покрыт свинцовыми листами, в ХV в. его средний купол был обит позлащенной медью. Покрытие позолотой только центрального купола осуществили в 1408 г. Каменный собор изменил свои архитектурные черты. С ХII в. его достраивали: построили галереи, надстроили второй этаж, расширили и украсили наличниками оконные проемы и др. Нижняя часть собора была доступна для всех горожан, а его верхняя часть предназначалась для верхушки новгородского общества – князя (или другого какого-либо правителя), его семьи, ближайших придворных и важных гостей.

Главный иконостас Софийского собора. XI–XVI вв.

Софийский собор – как главный символ Великого Новгорода – формами и богатством внутреннего убранства свидетельствовал о силе, богатстве, могуществе новгородских князей, а с 30-х гг. ХII в. – вечевой Новгородской республики (главным храмом которой он стал с 1136 г.). В Софийском соборе принимали послов и иноземных важных гостей, заключали торговые и военные договоры, хранили важные документы и городскую казну, решали задачи и проблемы Новгородской земли, именно отсюда провожали новгородское воинство на защиту русских земель. Об этом напоминает и памятная доска, установленная (1970) на южном фасаде собора, гласящая: «За Русь и Новгород Великий отсюда, из кремля, в 1240 и 1242 годах уходили защищать родную землю дружины Александра Невского, разгромившие врага в битвах на Неве и Чудском озере».

Стены Софийского собора первоначально были покрыты известковым раствором розоватого цвета. Впервые собор оштукатурили в 1156 г. На восточной стороне собора оставлены (специально для осмотра современными посетителями Новгородского кремля) неоштукатуренные фрагменты стен, какими они были до ХII в. Хотя строительство Софийского собора в основном завершили в 1050 г. и освятили его в 1052 г., он более полувека (1050–1108, т. е. 58 лет) оставался не расписанным внутри. Новгородская летопись сообщает, что только в 1108 г. начали расписывать этот собор, в 1144 г. были расписаны притворы собора. В ХII в. этот собор расписывали фресками русские новгородские мастера. До наших дней сохранились только фрагменты древних фресковых росписей ХII – ХVI вв. Часть фресок была утрачена из-за временного фактора, часть была сбита при неумелой реставрации в конце ХIХ в., часть погибла в период военных действий и временной фашистской оккупации города (1941–1944). Гитлеровцы установили в соборе печку, и росписи покрылись слоем копоти, от взрывов бомб фрески сильно пострадали, при разрушении (1942) центрального купола от попадания бомбы была уничтожена уникальная центральная фреска с изображением Вседержителя (Пантократор). В послевоенный период было сделано очень многое для спасения, восстановления поврежденных древних фресок этого собора, но их сохранилось мало (как правило, сохранились только фрагменты древних фресок). На стенах и сводах собора можно увидеть относительно грубую живопись; эта стенопись выполнена артелью ремесленников-иконописцев при реставрации собора в конце ХIХ в.

Малый иконостас Софийского собора, с иконой Тихвинской Божией Матери

В соборе установлены три иконостаса, лучшие из них Успенский (главный) и малый Рождественский (в приделе во имя Рождества Богородицы). Успенский иконостас оценивается как шедевр мирового иконописного искусства. Он сформировался к 1528 г., содержит древние и разные по времени создания иконы (в большой мере ХV – ХVI вв.), в том числе храмовую икону «София – премудрость Божия» (ХVI в.). Иконостас был похищен фашистскими захватчиками в период временной оккупации Новгорода, но в послевоенный период удалось его разыскать и вернуть на историческое место. Большой художественный интерес также представляет малый Рождественский иконостас ХVI в. в приделе во имя Рождества Богородицы, среди икон – чтимый список с чудотворной иконы Божией Матери «Тихвинская». Эта икона (список) Божией Матери «Тихвинская» почитается верующими людьми как чудотворная. Тихвинская икона помогает в борьбе с внешними врагами, спасает от вражеского нашествия и от насилия иноверных, избавляет от междоусобной брани, способствует излечению больных детей.

Тихвинская икона Божией Матери – это одна из трех российских икон, написанных апостолом Лукой, так гласит предание. По преданию, этот чудотворный образ принадлежит к трем основным, которые являются как бы ровесниками Самой Божией Матери. Этот образ Божией Матери почитался как символ Византийской империи, но в 1383 г. икона исчезла из Константинополя и появилась, по преданию, в пределах владений Великого Новгорода. Явилась она ладожским рыбакам, была обретена на берегу речки Тихвинки, где находился и ныне находится город Тихвин. По месту явления обретенная икона Божией Матери Одигитрии получила название Тихвинская. В ХVI в. по желанию царя Ивана Грозного был основан Тихвинский Богородицкий монастырь, в главном храме монастыря, Успенском соборе, находилась его главная святыня – чудотворная Тихвинская икона Божией Матери. Особо она прославилась защитой российских земель от врагов и как покровительница Москвы.

В советской атеистической литературе есть описание светских научных обследований Тихвинской иконы Божией Матери в 1920 г., по результатам которых ее признали типично русским произведением конца ХIV в.; в какой мере этому выводу можно верить, каждый решает сам. В 1920-е гг., чтобы уберечь икону от подобных «обследований» и иных действий воинствующих безбожников, верующие люди вывезли ее из монастыря и спрятали, в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. икону перевезли в Ригу, а затем в Америку, где она пребывала в Чикаго до середины 2000-х годов, а затем ее передал в Россию хранивший ее священник – в возрожденный Тихвинский монастырь.

Тихвинская икона Божией Матери известна в России с ХIV в. Списки с Тихвинской иконы были сделаны в разное время, некоторые из этих списков (копий) тоже прославились как чудотворные.

Икона Божией Матери «Тихвинская» особо почиталась на Новгородской земле, независимости которой долгое время угрожали внешние враги – иноверцы, мешали внутренние междоусобицы и другие беды – эпидемии, голод, пожары. Особенно помнили, что в 1613 г., когда шведы овладели Великим Новгородом и подступили к Тихвинскому монастырю, эту чудотворную икону «Тихвинскую» взяли из монастыря и обнесли вокруг него. Как повествует предание, якобы после этого шведы в смятении отступили от обители города Тихвина. Неудивительно, что Тихвинская икона Божией Матери всегда пользовалась и пользуется теперь исключительным почитанием.

В Софийском соборе пребывает еще одна икона, почитаемая верующими людьми как чудотворная, – это икона Божией Матери «Знамение», пребывающая перед Успенским иконостасом в специальном киоте.

Новгородская икона Божией Матери «Знамение» – это большая православная святыня и историческая реликвия. Считают, что именно эта икона спасла Великий Новгород в 1170 г. от осады князя Мстислава Андреевича (сына владимиро-суздальского князя Андрея Юрьевича Боголюбского и внука князя Юрия Долгорукого). Предание говорит, что тогда глас свыше указал новгородскому архиепископу Иоанну взять из приходской церкви Преображения Господня на Ильине улице икону Пресвятой Богородицы, поднять ее на крепостную стену, что и было выполнено. Вражеская стрела попала в эту икону, она повернулась к городу и из ее глаз, как говорит предание, покатились слезы. Это все было оценено как Божие знамение о защите Великого Новгорода Пресвятой Богородицей, как ее молитва об избавлении города от вражеской осады. Враги отступили от Великого Новгорода, в память об этом в нем был построен Знаменский собор. Икону Божией Матери «Знамение» стали особо почитать как главную защитницу и покровительницу Великого Новгорода и всех жителей Новгородской земли. Эту икону в 1528 г. мастерски отреставрировал архиепископ Новгородский Макарий, русский святой (см. с. 193, 194). Икона Божией Матери «Знамение» является одной из древнейших чудотворных икон Русской православной церкви.

В Софийском соборе пребывают многие редчайшие ценности, православные святыни и реликвии. Это уже названные чудотворные иконы Божией Матери «Знамение» и «Тихвинская», а также множество святых мощей – мощи святой благоверной княгини Анны Новгородской, мощи ее сына святого благоверного князя Владимира Ярославича, мощи святого благоверного князя Феодора (Федора) Новгородского, мощи святителя Иоанна, архиепископа Новгородского, мощи его брата святителя Григория Новгородского, мощи святителя Василия, архиепископа Новгородского, мощи святого благоверного князя Мстислава Храброго и др.

Княгиня Анна Новгородская (умерла в 1050) была женой князя Ярослава Мудрого, дочерью первого христианского короля Швеции Олафа Скетконунга (ее звали Ингеборга, крестившись она стала Ириной). Она умерла в Новгороде, перед смертью приняла схиму с именем Анны, была канонизирована, вошла в русскую православную историю как святая благоверная княгиня Анна Новгородская. Она была первой из представителей княжеских, великокняжеских семей, кто перед смертью принял монашество. Именно она начала традицию пострижения в монашество перед смертью русских князей и княгинь, царей и цариц; этот обычай сохранялся в России до ХVII в.

Св. Анна Новгородская. Современная икона

Князь Владимир Ярославич (1020–1052) княжил в Великом Новгороде с 1036) был старшим сыном великого киевского князя Ярослава Мудрого и святой княгини Анны Новгородской. Он заложил Софийский собор, много сделал для его строительства, благоустройства, украшения, оставил о себе память и как смелый благочестивый воин (в 1043 г., в военном походе против греков, грамотно возглавлял русские войска и выиграл крупное морское сражение, берег своих воинов и призывал гуманно относиться к пленным), также неустанно трудился для усиления его княжества, по его приказу укрепляли в Новгороде каменную крепость. Он был канонизирован, остался в православной истории как святой благоверный князь Владимир Новгородский.

Князь Мстислав Ростиславович Новгородский, или Георгий Храбрый (умер в 1180), прославился как храбрый воин и благородный человек, всегда стоявший за добрые дела, помогающий слабым, убогим, нуждающимся и как миротворец. Он бесстрашно отстаивал интересы своего брата князя Романа на владение Киевом, потому выступал против великого князя владимирского Андрея Юрьевича Боголюбского, решившего выжить Романа из Киева. Мстислав Храбрый с горсткой храбрецов смог одолеть посланное князем Андреем Боголюбским войско в 50 000 воинов, взял много пленных, обозы, неприятельский стан. Тем не менее он примирился с князем Андреем и по обоюдному договору решили оставить в Киеве князем Романа. Затем какое-то время Мстислав Храбрый (1175) был князем в Смоленске. В 1178 г. (или 1179) Новгородское вече выбрало Мстислава Храброго своим князем. Он долго не соглашался принять это предложение, помнил, что в Великом Новгороде не ужились его два старших брата, но в конце концов все-таки стал новгородским князем. Присягу на верность Великому Новгороду он давал в Софийском соборе. Мстислав Храбрый княжил в Новгороде почти 2 года (1178–1180), доблестно защищал от врагов интересы, земли Великого Новгорода, а лично для себя больших богатств не стремился получить, накопить. Деньги свои он отдавал в большой мере своей дружине, храмам, монастырям, много помогал неимущим, бедным, особенно нищим. Внезапно он заболел, слег и после непродолжительной болезни умер. Многие жалели о его преждевременной кончине, не могли понять, как такой здоровяк, красавец и храбрец вдруг внезапно заболел и умер, предполагали, что его отравили. В 1634 г. были обретены нетленные мощи Мстислава Храброго, вскоре его канонизировали.

Святитель Иоанн Новгородский (умер в 1185) был первым архиепископом Великого Новгорода, до этого он был священником в новгородской приходской церкви во имя Святого Василия на Софийской стороне, при пострижении в иночество он принял имя Илии. Его избрали архиепископом на вече. Он был рукоположен в сан в Киеве. Перед смертью он принял схиму с именем Иоанн; его мощи были обретены нетленными в 1439 г. (254 года после его кончины), он был канонизирован. Чаще всего вспоминают, что святитель Иоанн призвал на помощь Новгороду икону Божией Матери «Знамение» (см. с. 146), вознес ее сам в сопровождении духовенства на городские укрепления. Верующие люди считают, что в 1170 г. чудесным заступничеством именно этой иконы Великий Новгород был спасен от осады князя Мстислава, сына владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского. Святитель Иоанн Новгородский своим примером показал, что в трудные времена для Новгородской земли нужно просить помощи именно у этой иконы, о чем с давних пор новгородцы свято помнят.

Князь Федор Ярославич Новгородский (1218–1233) был сыном князя Ярослава Всеволодовича и старшим братом святого князя Александра Ярославича Невского. Князь Ярослав Всеволодович отправил обоих своих старших сыновей Федора и Александра управлять в Великий Новгород под руководством бояр, тогда им было соответственно 9 и 8 лет, они были очень дружны. Когда в Великом Новгороде разразился голод, повзрослевшие юные князья велели открыть свои житницы и даром отдали хлеб новгородцам. Князь Федор с ранних лет был приучен к воинским делам, тем более что по характеру он был смелым человеком. Уже в 14 лет он по воле отца ходил в военный поход на языческую мордву. Федор как старший брат и князь в первую очередь, как мог, заступался перед ордынцами за Русскую землю и своих подчиненных, его называли «печальник Земли Русской», ордынцы ненавидели его и решили отравить, что и сделали. По желанию своего отца 15-летний Федор должен был вступить в брак с дочерью черниговского князя Феодулией (Федосией), но на свадебном пиру он внезапно скончался, точнее – был отравлен (его невеста стала монахиней в суздальском монастыре, была канонизирована, известна как преподобная Евфросиния Суздальская). Мощи святого князя Федора (Феодора) почти 400 лет открыто почивали в новгородском Юрьевом монастыре, в 1614 г., во время нашествия на Новгород шведов, они были перенесены в Софийский собор.

Святитель Василий Новгородский был архиепископом в Новгороде, у него было прозвище Калик. Сказание говорит, что именно ему Патриарх Константинопольский (т. е. первый по значимости мировой православный владыка), прислал в дар белый клобук. По церковному преданию, в очень давние времена этот клобук был возложен святым равноапостольным Константином на святого Сильвестра, папу Римского. Но со временем этот особо почитаемый православными людьми клобук оказался у архиепископа Великого Новгорода – Василия, что было для Русской православной церкви символом преемственности перехода духовного средоточия Православия из Древнего Рима – через Новый Рим, Царьград (Константинополь, позже Стамбул) – в Москву, т. е. Третий Рим, но через Новгород. Очень многое для утверждения идеи Москва – Третий Рим сделал митрополит Макарий, он 36 лет осуществлял святительское служение на Новгородской земле (в 1506–1542), был архиепископом Новгородским.

Слева от Успенского иконостаса находится белокаменный четырехконечный Алексеевский крест (ХIV в.), установленный по повелению Новгородского архиепископа Алексия (1359–1388) в память о победе русских войск в знаменитой Куликовской битве (1380). Дальновидный владыка Алексий установлением этого креста хотел лишний раз напомнить своим соотечественникам, что русские смогли выиграть эту битву именно объединившись и именно под руководством великого московского князя Дмитрия Ивановича Донского. В Куликовской битве участвовали воины многих русских княжеств, а также украинские и белорусские отряды, т. е. объединенные силы православных людей. Победа в Куликовской битве ознаменовала начало освобождения русских земель, русских и других народов от ордынского ига.

Святитель Василий Новгородский. Антропологическая реконструкция М.М. Герасимова

Софийский собор до сих пор хранит часть тайн его жизни и служения Богу, людям, дает возможность восхищаться результатами трудов древних мастеров-умельцев. В стенах Софийского собора, башнях и в других его частях расположены хорошо замаскированные тайники, в которых хранили новгородскую казну и накопленные за многие столетия сокровища. Летопись рассказывает, что об этих спрятанных в тайниках богатствах каким-то образом узнал царь Иван Грозный и внезапно нагрянул в Великий Новгород. Знающие новгородцы не рассказали ему, где спрятаны сокровища в Софийском соборе, хотя их в нем даже пытали. Главные мучения выпали на долю ключаря и пономаря Софийского собора, которые делали вид, что ничего не знают о древней казне, спрятанной в соборе со времен князя Владимира. Иван Грозный велел обстукивать и местами взламывать (ломать) стены собора и нашел ощутимую часть спрятанных богатств, нагрузил их в возы и отправил в Москву. До сих пор не ясно, где еще в соборе могут быть спрятаны оставшиеся богатства.

Магдебургские (Сигтунские) ворота собора. Рельеф. Сретение Господне

В соборе сохранилось бронзовое четырехъярусное паникадило (подсвечник с большим числом гнезд для свечей) весом почти 2 т, высотой 4 с половиной метра. Это паникадило представляет сложную конструкцию, состоящую почти из тысячи деталей и увенчанную двуглавым орлом. Паникадило украшено растительным орнаментом. Оно было выполнено в Нюрнберге немецкими мастерами и попало в Софийский собор как подарок Бориса Годунова (1552–1605, царь с 1598).

В соборе сохранились два старинных трона – деревянные моленные места царя и новгородского архиепископа, установленные в ХVI в. по повелению царя Ивана Грозного и новгородского архиепископа Пимена. Они украшены искусными резьбой и росписью, позолочены. Царское моленное место (1572), находящееся напротив алтаря и рядом со святительским моленным местом, выполненное вскоре после разгрома Великого Новгорода (1570) царем Иваном Грозным, лишний раз напоминало новгородцам о том, кто является главным человеком в стране и в их городе. Царское и святительское моленные места были вывезены (1941–1944) фашистами из Великого Новгорода, но их удалось найти и вернуть в Софийский собор, пришлось осуществить обстоятельные работы по их реставрации.

Собор украшают удивительные по красоте и мастерству исполнения врата – их двое. Западный портал украшают «Магдебургские врата» – бронзовые двери, это военные трофеи новгородцев. Они несколько веков были торжественным входом в собор. Эти врата попали в Великий Новгород в 1187 г. в числе трофеев из взятой новгородскими войсками шведской столицы Сиггуны; но выполнены эти врата были в Магдебурге – крупном центре художественного ремесла. На бронзовых полосах ворот изображен растительный орнамент. в Рождественском приделе собора установлены бронзовые Корсунские врата (XI в.) византийской работы, их подарил Великому Новгороду князь Ярослав Мудрый.

Особой частью Кремля является комплекс Владычного двора, включающий Архиепископский дворец, башню-часозвон, Грановитую палату, другие строения. После утверждения Новгородской республики (1336), по существу, самым влиятельным человеком в Новгороде стал архиепископ, ведь именно он выполнял роль главы республики и обладал полнотой власти, выступал защитником интересов новгородского боярства перед великим князем. В связи с этим со второй трети ХIV в. значимость Владычного двора резко повысилась. Особенно много сделал для создания представительного комплекса Владычного двора архиепископ Новгородский Евфимий (умер в 1458), занимавший кафедру с 1429 по 1458 г., т. е. 29 лет. Владыка Евфимий был непримиримым врагом Москвы, настойчивым борцом за новгородскую независимость, противником укрепления русского национального государства, стремился увеличить престиж Новгородской республики, усилить местный патриотизм новгородцев. Вот почему он так тщательно относился к строительству и совершенствованию облика Владычного двора. До него здания Владычного двора были в подавляющей мере деревянными. В 1442 г. Евфимий построил каменное здание, в котором были для него жилые комнаты, кухня, помещения для его слуг; в 1443 г. построил еще одно каменное здание для хранения продуктовых, прежде всего хлебных, запасов; затем появились и другие каменные здания. В результате многолетнего строительства двор новгородского владыки превратился в сложный комплекс каменных зданий. При всех его закрытых воротах он был своего рода крепостью, где могла укрываться новгородская знать в период народных недовольств, восстаний.

Уголок Владычного двора

В составе Владычного двора выделяются 2-этажное здание – Архиепископский дворец (1442) и Митрополичьи покои. Здесь жили новгородские владыки: епископы, затем архиепископы и митрополиты. Новгородская церковная кафедра была исключительно ответственной; со времен царя Ивана III, присоединившего Великий Новгород к Москве, она считалось второй в Русском государстве после московской кафедры.

С 1648 г. три года в Великом Новгороде жил на Владычном дворе в статусе митрополита Новгородского владыка Никон, тогда ему было 43–45 лет. Проставление его на новгородскую кафедру, говорило о грядущем еще более высоком церковном восхождении Никона. Он получил от царя Алексея Михайловича Романова чрезвычайные полномочия в решении не только церковных, но и мирских дел в Новгороде. Особые полномочия позволяли ему осуществлять контроль за управлением и хозяйством в городе, карать проштрафившихся, освобождать из темниц узников, писать о всех новгородских делах царю. Никон всегда был суров и строг в делах, касающихся духовного здоровья общества, не терпел беспорядка в мирских делах, жестоко карал за бесхозяйственность, наказывал воров и пьяниц, причем не смотрел на происхождение виновных, их социальный статус, звания. Его требовательность и непреклонность казались гордым родовитым новгородским боярам оскорбительными, тем более что они знали о низком происхождении самого владыки. Они ужасались от ситуации, когда бывший сын крестьян-бедняков оценивал их дела, судил их поступки. Естественно, отношения Никона, новгородских бояр и властей не сложились. Простые люди тоже боялись его, поскольку имели множество недостатков. Конечно, они оценили, когда во время голода владыка на своем Владычном дворе велел ежедневно кормить голодных нищих, а временами раздавал деньги. Но голод ослабился, затем кончился, а требовательность Никона к точному выполнению православных правил только росла, его боялись. Никон никогда не позволял себе просто беседовать с людьми, объяснять им на доступном языке ситуацию в стране, в Новгородской земле, их городе, что расценивали как непозволительную гордыню и чрезмерное властолюбие. На втором году его пребывания в Великом Новгороде вспыхнул (1650) бунт. Народ по незнанию принял хлеб, вывозимый в Швецию в счет выкупа за православных людей, искавших защиты в России, за признак боярской измены. Никон не захотел или не смог понятно для простых людей объяснить народу причину увоза хлеба, да и еще пригрозил мятежникам Божьей карой, анафемой. Можно только удивляться тому, что Никон при его уме не смог догадаться выловить и наказать только зачинщиков беспорядков, а стал пугать, устрашать массу людей, толпу новгородцев, забыл о неписаных законах бесчинств многолюдной толпы. Чернь избила митрополита Никона до полусмерти. Очнувшись, он собрал последние силы, отслужил литургию в Софийском соборе и крестным ходом пошел на бунтовщиков. Люди были поражены его твердостью и неустрашимостью, смирились, стали просить у него прощения и ходатайства Никона перед царем о прощении за учиненные ими беспорядки. Владыка Никон действительно просил царя о прощении виновных. Вникнув глубже в отношения Никона и новгородцев, царь Алексей Михайлович Романов стал звать его в Москву, потому что беспокоился за сохранность его здоровья, жизни. Но Никон бесстрашно продолжал наводить порядок в Великом Новгороде. Несмотря на боярское недовольство Никоном, непростое отношение к нему и многих людей попроще, царь хотел вернуть его в Москву и способствовать выбору его Патриархом. По желанию царя церковный собор назвал владыку Никона в числе кандидатов к избранию на патриарший престол. Никон был обязан и поехал в Москву, где был избран (1652) Патриархом Московским и всея Руси. Через несколько лет, когда он уже был в опале и оставил по своей воле патриарший престол, в 1659 г. Никон приезжал в Великий Новгород и несколько месяцев жил в созданном им (1653) новгородском Иверском Валдайском монастыре (см. с. 382).

Патриарх Московский и всея Руси Никон (Никита Минов, Минич, 1605–1681) родился в Нижегородской губернии, в с. Вельманове, в бедной крестьянской семье, был мордвином по национальности. У него рано умерла мать, и ему пришлось много страдать из-за козней злой мачехи. Он искал утешение в церкви, рано научился писать и читать, мечтал стать монахом, чтобы служить Господу Богу и людям. В 12 лет он тайно ушел из дома в Троицкий Макарьев Желтоводский монастырь на р. Волге и 8 лет был там послушником, изучил церковные службы, много времени проводил в монастырской библиотеке. Но родственники упросили его не принимать монашеский постриг, вернуться домой и жениться, что он и сделал в 20 лет. Затем его пригласили священником в соседнее село, где молодого грамотного пастыря заметили московские купцы, приезжавшие на знаменитую Макарьевскую ярмарку, они же помогли ему стать священником в Москве. 10 лет он служил в приходской московской церкви. А когда дети заболели и умерли, он убедил жену принять монашеский постриг, а сам ушел в Анзерский скит северного Соловецкого монастыря, стал монахом Никоном. Со временем он перешел в Кожеозерский Богоявленский монастырь, где его в 38 лет (1643) избрали игуменом. Через несколько лет он по делам своего монастыря оказался в Москве, где его заметил и выделил среди других священнослужителей царь Алексей Михайлович Романов. Молодой, энергичный, образованный, красноречивый, красивый, исключительно преданный Православию игумен очень понравился молодому царю, они подружились. По желанию царя его перевели архимандритом в привилегированный Новоспасский монастырь, они стали еженедельно общаться. В 43 года (1648) он стал митрополитом Новгородским. В возрасте 47 лет его выбрали (1652) Патриархом Московским и всея Руси. Он далеко не сразу согласился занять этот ответственный пост, царю и собору священства пришлось его упрашивать занять первосвятительское место. Царя и владыку Никона все чаще видели вместе, говорили об их удивительной дружбе и полном взаимопонимании, редком доверии друг другу. Отправляясь в военный поход в 1654 г., царь оставил Никона правителем государства; а вернувшись из этого похода, наградил его титулом «великий государь». Никон был суров и строг, требовал, чтобы абсолютно все точно соблюдали православные правила, поэтому далеко не все его любили. Нашлись люди, которые старались его поссорить с царем, клеветали, что он чуть ли не хочет занять его место. С 1658 г. (Никону 53 года, царю – 29 лет) участились жалобы царю на патриарха, постепенно их отношения стали более прохладными и менее доверительными. Царь отменил некоторые распоряжения Никона, стал назначать игуменов и священников без согласования с Никоном, стал реже советоваться с ним при решении государственных дел. Никон был решительной и сильной личностью, он понимал необходимость преобразований в государственных и церковных делах. Но он все хотел делать быстро, порой путем потерь и потрясений. По сути, Никон требовал главенствующую роль не себе, а добивался уяснения всеми первостепенной значимости духовного над материальным, светским. А внешне все это вылилось в соперничество в государстве между царем и патриархом Никоном. Размолвки между ними стали частыми.

Патриарх Никон. Гравюра XIX в.

Никон понимал необходимость реформирования церковной жизни России во имя блага ее народа и развития страны. При этом он четко себе представлял, что и как нужно делать. Как задачу первостепенной важности Никон оценивал воцерковление всех сторон жизни народа. Нужно было укреплять духовное единство народа, повышать авторитет Церкви, точно сохранять и выполнять единые церковные обряды и правила. Никон оценивал Православие как строительную силу, как главную движущую пружину позитивного развития страны. Сам Никон стремился познать многое, тем более что с детских лет привык всего добиваться сам, несмотря ни на какие трудности. Патриарх Никон непрестанно учился, собрал богатейшую библиотеку духовной, светской и научной литературы. Он стремился улучшить просвещение его соотечественников, создавал духовные училища, открывал типографии, собирал вокруг себя и объединял самых грамотных людей своего времени. Он стал одним из самых первых в России, кто создавал православную культуру в новых условиях ХVII в., когда Москва по его мыслям должна была стать подлинным мировым центром Православия и Третьем Римом. По его мысли, только просвещенный, духовно грамотный человек может результативно способствовать стабильному развитию страны, достижению благополучия в экономике, нравственного здоровья, социального достатка и мира. Пути ко всему этому он видел в духовном просвещении и укреплении людей. Ради этого расширил и упрочил прославление чудотворных икон, начал упорядочивать церковные богослужения, исправлять богослужебные книги и унифицировать церковные образы на территории страны, активизировал строительство ставропигиальных монастырей, способствовал благоустройству и украшению храмов, стремился укрепить материальную базу Церкви.

Став патриархом, Никон решительно приступил к исправлению церковных книг. При переписке богослужебных книг переписчики допускали ошибки, неточности, пропуски; русские церковные книги стали значительно отличаться от греческих образцов. За исправление церковных книг, введения единой редакции богослужения активно взялся патриарх Никон. В 1654 г. он созвал Церковный собор (собрание высшего духовенства) и предложил вновь перевести все церковные книги с греческих оригиналов и установить единый порядок богослужения. Собор утвердил предложенную патриархом реформу, ее поддержало и царское правительство. Не все согласились с этой реформой, так начался раскол в Русской православной церкви, появились старообрядцы и никонианцы. Никон начал жестко осуществлять реформу в жизни.

Патриарх Никон был личностью противоречивой и сложной. Он любил и всегда стремился к богатству, роскоши, славе, власти, первостепенной роли, причем не только в церковных делах. Любил жить на широкую ногу, в богатых хоромах, иметь прекрасный стол, хорошие и различные напитки, был неравнодушен к роскоши в одежде, поэтому порой злоупотреблял украшением патриарших одежд жемчугом и драгоценными камнями. Он владел огромными землями и большим числом крепостных крестьян, но считал, что этого для него недостаточно, и постоянно выпрашивал у царя новые подношения и подарки (но ведь все это было нужно не столько лично ему, а работало на интересы Русской православной церкви). Никон не понимал значение и полезность разумного перенятия иностранного опыта. Он недолюбливал иностранцев, следил, чтобы в центре Москвы не было их учреждений и увеличил ограничения для иностранцев в России. Некоторые из современников отмечали, что у Никона больше темперамента, чем интеллигентности или знаний, а его религиозное воспитание было недостаточным. Его провинциальные корни сильно давали о себе знать, столичные интеллигентность, должную образованность он сполна не приобрел. Его властный характер, талант актера, стремление к деятельности и борьбе, любовь к богатству, роскоши, власти – определили основные черты его жизни и в конечном счете решили его судьбу. Он не хотел и не мог быть вторым, это и определило его падение. Беда его была в том, что он всегда спешил, был нетерпеливым, не был способен на разумные компромиссы.

Патриарх Никон, с его низким происхождением и с определенными проблемами в культуре, воспитании и образовании, проявил и свои лучшие, и худшие качества. Деятельность патриарха Никона имела и позитивные, и негативные стороны. А острый конфликт Никона с царем, отстаивавшим приоритет царской власти, в конце концов привел к свержению патриарха Никона и лишению его патриаршего сана, к 15-летнему заточению в Ферапонтов монастырь. В 1658 г. патриарх Никон в гневе снял святительское облачение, оставил патриаршество и решил удалиться в созданный им Истринский-Воскресенский монастырь. В 1666 г. поместный Церковный Собор лишил его сана патриарха.

В 1666 г. и позже никто не вспоминал о хороших делах Никона, а их было немало. В статусе патриарха Никон резко поднял авторитет Православия, отстаивал превосходство церковной власти над светской и приоритет духовного над материальным, осуществил реформу в Церкви, начал исправление по греческим оригиналам церковных книг, обрядов, порядка богослужения. Кроме того, он упорядочил систему попечения о нищих, бедных, убогих, активно вел борьбу против несправедливости, коррупции, в том числе в государственных, судебных делах, принимал меры для пресечения пьянства и нравственной распущенности. Но он был чрезмерно властным и слишком гордым, резким, капризным, любил роскошь. Его вмешательство во внутреннюю и внешнюю политику русского государства под тезисом «священство выше царства» вызвали разрыв патриарха с царем Алексеем Михайловичем Романовым.

Никона, лишив патриаршего сана, сослали в северный Ферапонтов монастырь, где он прожил 10 лет (1666–1676, ему 61–71 год), в меру возможностей способствовал развитию, благоустройству, украшению этой обители. После смерти 47-летнего царя Алексея Михайловича положение ссыльного патриарха заметно ухудшилось. Этому способствовал его давний противник патриарх Иоанн. Никона перевели в соседний Кирилло-Белозерский монастырь под более строгий надзор, он жил в нем более пяти лет (1876–1681). В 1681 г. ему разрешили вернуться в созданный им подмосковный Новоиерусалимский монастырь, но по дороге к нему, в Ярославле, он умер в возрасте 76 лет.

Важной частью историко-архитектурного комплекса двора новгородского владыки является расположенная в центре Владычного двора каменное здание – Грановитая палата (1443), предназначавшаяся для торжественных приемов и ответственных собраний, заседаний. Здесь принимали послов иностранных государств, заседал Боярский совет (Совет господ во главе с Новгородским архиепископом, происходили заседания духовного совета). Эта Грановитая палата – одно из древнейших административных зданий на Руси. При этом Грановитая палата с ХVI по ХIХ в. использовалась как церковь. Здесь в 1478 г. был впервые зачитан высочайший указ о присоединении Новгорода к Московскому княжеству. Грановитая палата была парадным представительским сооружением, которое должно было успешно соперничать или даже затмевать палаты великого московского князя и московского церковного владыки. Грановитую палату построили приглашенные владыкой Евфимием немецкие мастера и новгородские строители. За свою долгую историю Грановитая палата (ее возраст 566 лет в 2009 г.) многократно перестраивалась, но ряд ее помещений сохранил свои древние формы. До наших дней на верхнем, третьем, этаже сохранилось главное помещение Грановитой палаты – большой зал, перекрытый сводами на нервюрах, опирающимися на столб в центре зала. Сейчас даже трудно понять, что здание было 3-этажным; теперь его нижний этаж воспринимается как подвальный из-за значительного повышения горизонта двора в процессе увеличения культурного слоя.

В Грановитой палате

В 1570 г., в период военного похода царя Ивана Грозного на Великий Новгород, в Грановитой палате состоялся «Кровавый пир», или «Мрачный пир». Царь узнав о тайной связи влиятельных новгородцев с польским королем, решил разделаться с ними, что и свершил.

8 января Иван Грозный приехал в Новгородский кремль вместе с сыном Иваном, не принял приветствия архиепископа Пимена, который встречал его со всем собором, с крестами и иконами на Волховом мосту, у часовни Чудного креста. Царь обвинил Пимена в измене ему, в его связях с польским королем Сигизмундом. (В руки Ивана Грозного попало поддельное письмо, свидетельствовавшее об измене Пимена; это послание, написанное якобы самим архиепископом, на самом деле было фальшивкой, обманом; но этот донос позволил Ивану Грозному ускорить поход на Великий Новгород.) Иван Грозный не поцеловал, как следовало, крест из рук архиепископа Пимена и приказал ему служить обедню. После службы царь и сопровождающие его лица, а также священнослужители пришли в столовую палату, где для высокого гостя был приготовлен обед. Царь сел за стол, отведал немного пищи и вдруг закричал – это был знак опричникам начинать расправу. Архиепископа Пимена схватили, опричники бросились грабить владычную казну, овладели ризницей Софийского собора. После этого опричники отправились грабить другие новгородские храмы и монастыри. Продолжились жуткие расправы с новгородцами, прежде всего – со знатными, богатыми, со священниками и монахами. Иван Грозный устроил «кровавую потеху» на р. Волхов. По его приказу схваченных бояр и знатнейших торговцев с их женами и детьми пригнали к нему, раздели, терзали, мучили, поджигали, привязывали к саням и волокли по замерзшей земле. За растерзанными боярами везли их жен и детей, которых связывали и бросали в р. Волхов, как и их. Опричники ездили по реке и баграми, топорами добивали тех, кто всплывал. Река была запружена телами и членами истерзанных людей, эти человеческие останки Волхов долго не мог перенести из Новгорода, реку тогда называли Кровавый Волхов. Когда эта «кровавая потеха» Ивану Грозному надоела, он отправился грабить монастыри (по Н.И. Костомарову. Царь Иван Васильевич Грозный – см. Русская история в жизнеописаниях. Т. 1). Новгородский погром 1570 г. стал кульминацией опричной политики царя Ивана Грозного. В Великом Новгороде по вине Ивана Грозного погибли почти все жители. После новгородского погрома целых 7 месяцев погребали мертвых.

В годы временной оккупации гитлеровцы устроили в Грановитой палате казино с сомнительными развлечениями и ресторан.

Водосвятая чаша XVI в.

В наши дни в Грановитой палате размещается выставка произведений русского декоративно-прикладного искусства. Здесь много интересных и очень красивых экспонатов, в том числе церковная утварь из Софийского собора и других новгородских храмов, монастырей, серебряный кубок-панагиар (1435) и панагия новгородских владык, многочисленные произведения чеканного и ювелирного искусства, другие предметы.

На территории Владычного двора находится довольно высокая башня – Евфимиевская часозвоня. Эту башню построили (1443) как «дозорную старожню» при дворе владыки, она завершилась высоким 8-гранным шатром; в 1671 г. башня рухнула, но в 1673 г. была восстановлена, позже на ней появились звонящие часы. В период временной фашистской оккупации башня пострадала, она была восстановлена в реконструкции ее форм ХVII в.

К башне-часовне примыкает надвратная церковь во имя преподобного Сергия Радонежского (1314–1392), главного духовного авторитета Древней Руси, создателя и первого игумена подмосковного Троицкого монастыря (с 1744 г. названного лаврой), покровитель Москвы и Московского княжества. Эту церковь построил в 1463 г. новгородский архиепископ Иона, который был сторонником союза новгородцев и москвичей, имел четкую московскую ориентацию, что и засвидетельствовал посвящением этой церкви московскому святому. Церковь была расписана фресками, но эти фрески были сняты и хранились в Новгородском историческом музее, но в период временной фашистской оккупации Новгорода большая часть этих фресок пропала.

Иона Новгородский (в миру Иван, умер в 1470) с детства знал тяготы жизни в бедности, был сиротой. Его усыновила вдова, жившая в Великом Новгороде. Как-то почитаемый Новгородский юродивый Михаил Клопский, увидев Ивана играющим на новгородской улице, сказал ему, что лучше бы он занимался учебой, ведь со временем он станет Новгородским архиепископом. Мальчик не поверил предсказанию Михаила Клопского, но стал больше думать о постижении грамотности, решил стать монахом. Вскоре в окрестностях Великого Новгорода в бедном, пребывающем почти в упадке Отенском Покровском мужском монастыре (впервые упоминается в письменных источниках в 1420, существовал в ХV в.) он принял монашество, а со временем был избран настоятелем этой обители, приобрел уважение монашеской братии и жителей Новгорода.

Преподобный Иона Новгородский

Архимандрит Иона прежде заботился о духовном здоровье братии, других своих духовных чад. После кончины архиепископа Новгородского Евфимия в 1458 г., всеми уважаемого человека, его преемником по единодушному мнению новгородцев был избран святитель Иона, ставший архиепископом Новгородским. Архиепископ Иона видел благополучие Великого Новгорода в союзе с Великим Московским княжеством, считал взаимовыгодным союз новгородцев и москвичей. Именно архиепископ Новгородский построил в Великом Новгороде в его Кремле первый на Севере Руси храм во имя московского Святого Сергия Радонежского. Владыка Иона усиленно старался сохранить и упрочить память, уважение местных новгородских святых, поэтому пригласил в Великий Новгород известного в те времена составителя житий святых иеромонаха Пахомия Логофета. Владыка Иона возобновил в 1462 г. пришедший в полный упадок Отенский монастырь, где он принял монашество. Благодаря его трудам в Отенском монастыре построили два храма, обитель стала благоустроенной и процветающей, в ней находилась местночтимая Тихвинская икона Божией Матери. Митрополит Новгородский Иона помог старцу Зосиме Соловецкому (см. с. 188) в создании монастыря на Соловецком острове, способствовал тому, что этот монастырь со временем стал самым крупным и славным на Русском Севере. Митрополит Иона дал Зосиме Соловецкому, основателю и игумену Соловецкого монастыря, особую благословенную грамоту, в которой вместе со светскими правителями Новгорода передал Соловецкий остров во владение новой монашеской обители. Владыка Иона был архиепископом Новгородским 12 лет (1458–1470), а его святительское церковное служение на Новгородской земле продолжалось 30 лет. Он умер в 1470 г., в 1549 г. был причислен к лику святых. Архиепископа Новгородского Иону похоронили в Отенском монастыре, где почивают его святые мощи.

К башне-часовне и стенам кремля примыкает Лихудовский (Лихудов) корпус (ХV – ХVII вв.), в котором в начале ХVIII в. работала Новгородская славяно-латинская школа, в которой преподавали братья-греки Иоанникий и Софроний Лихуды, под патронажем митрополита Иова. Митрополит Новгородский Иов не только обеспечил создание этой школы, был ее главным духовным наставником, но и дал яркий пример организации мудрой работы учебного центра вдали от столичных интриг и экспериментов, сам своими смелыми позитивными делами в разных областях учил своих духовных чад деятельно творить добро. В наши дни в Лихудовском корпусе работает экспозиция «Крестецкая строчка».

Братья-греки Лихуды: Иоанникий (1633–1717) и Софроний (1652–1730) вошли в русскую историю как деятели Просвещения. Они учились в Италии – в Венеции и Падуе, после окончания университета стали монахами, с 1685 г. трудились на Русской земле, были преподавателями в московской Славяно-греко-латинской академии и других учебных центрах. Они создали учебники, словарь, написали ряд проповедей, переводили военные и исторические сочинения. Как и многие другие творческие личности, они были способны плодотворно работать при условии их покровительства сильной влиятельной персоной; сами они отстаивать свои права, в том числе права и условия для работы, творчества, не умели; тем более они не умели или не хотели участвовать в придворных интригах. В 1685 г. они по просьбе и приглашению царя Федора Алексеевича Романова (1661–1682, царь с 1676) приехали в Москву и основали в ней Славяно-греко-латинскую академию. Но в возрасте 21 года царь, их покровитель, умер. При дворе началась борьба за реальную власть в России. Царями стали подростки Иван Алексеевич (1666–1696) и Петр Алексеевич (1672–1725), а правительницей при двух малолетних братьях стала царевна Софья Алексеевна (1657–1704, регентша в 1682–1689). Повзрослевший Петр боролся с Софьей за получение статуса единственного правителя, он почти стал им в 1689 (ему 17 лет), а официально стал им в 24 года (после смерти брата), но окончательно стал править только с 1698 г. (ему 26 лет). Борьба брата и сестры за власть, восстание стрельцов, противоборство кланов при дворе осложнили условия для творческой работы братьев Лихудов, которые к тому же не могли или не хотели участвовать в придворных интригах, не разбирались в особенностях политической ситуации в России. В 1701 г. их отправили в ссылку в костромской Ипатьевский монастырь на р. Волге. Но нашелся сильный и влиятельный человек – митрополит Новгородский Иов, который смог их защитить и создать должные условия для их творческой деятельности.

Владыка Иов в 1697 г. был посвящен из настоятелей Троице-Сергиевой Лавры в митрополиты Новгородские. Он добился у молодого царя Петра I освобождения из заточения братьев Лихудов и разрешение на их перевод в Великий Новгород для работы в созданной им образцовой духовной школе. Во всех своих начинаниях владыка Иов помнил о самобытности России, особом пути ее развития, необходимости разумного учета в ее практике зарубежных новаций, но непременно при их доработке с учетом специфики России. Митрополит Новгородский Иов хотел создать в Великом Новгороде истинно православную и строго научную кузницу грамотных русских отечественных кадров. Он был убежден, что прибывающие киевские монахи, другие малороссийские (украинские) и иностранные ученые мужи волей-неволей привносят в русскую жизнь крамольные влияния с католического Запада. При содействии митрополита Новгородского Иова братья Лихуды создали в Новгородском кремле, фактически на Владычном дворе, Славяно-латинскую школу, идеологической основой которой была великорусская направленность. Учащиеся под руководством греков Лихудов изучали греческий язык и литературу, познавали азы и достигали высоты православной грамотности, становились образованными убежденными православными людьми, понимающими необходимость усиления Русского государства, укрепления в нем централизованных самодержавных основ. Относительная удаленность Великого Новгорода от Москвы позволила преподавателям и учащимся этой новгородской школы сосредоточить силы именно на образовании и научной деятельности, быть в стороне от политических интриг и придворной суматохи. Учащиеся Школы брали пример с владыки Иова в его верности православным догмам, неистощимой энергии в благотворительной деятельности. Митрополит Новгородский Иов открыл первый в России дом для незаконнорожденных младенцев и подкидышей, создал больницу для отставных военных, прежде всего инвалидов. Всего владыка Иов устроил три больницы, два странноприимных дома. Он также мечтал создать в Великом Новгороде типографию, хотел организовать в солидных масштабах перевод богослужебных сочинений и святоотеческих творений, сделать новый перевод Библии. Митрополит Новгородский Иов шел в своих воззрениях, делах и планах далеко впереди своего века. Был сподвижником царя Петра I, хотя осмеливался критиковать какие-то его решения и давал советы для улучшения условий жизни в России. Не унижался перед царем, не льстил ему, не был подхалимом. Получилось, что тогда в столицах – Москве и Санкт-Петербурге – боролись за власть и ее удержание, за внимание властьпредержащих лиц, делили посты и государственные деньги, пытались насаждать нередко чужие, а то и вредные для России иностранные новации, а в Великом Новгороде тихо и скромно шли надежным путем – давали надежные верные знания учащимся, учили творить добро, а не считать выгоду и доходы от творимых дел. Митрополит Новгородский Иов умер в 1716 г.

Софийская звонница

Почти около кремлевской стены находится Софийская звонница. В Новгородском кремле-детинце звонница впервые упоминается в летописях в 1437 г., когда она рухнула, но была построена заново по распоряжению архиепископа Евфимия в 1439 г. В ХVI в. Софийская звонница (основой которой является постройка первой половины ХV в.) была перестроена, достраивалась и перестраивалась она и в ХVIII – ХIХ вв. В годы Великой Отечественной войны Софийская звонница была сильно разрушена, пострадала от артиллерийского обстрела, часть домика при звоннице была полностью разрушена взрывом авиабомбы. В послевоенный период звонница была восстановлена, отреставрирована в ее исторической редакции. Перезвон колоколов, в том числе особенно праздничный колокольный благовест, разносится по всему городу. Открыта смотровая площадка на Софийской звоннице. Можно осмотреть экспозицию «Древние новгородские колокола».

Скульптор М.О. Микешин. Портрет 1860-х гг.

В Новгородском кремле выделяется большое здание бывших Присутственных мест (1783, в начале ХХ в. восстановлено по проекту И. Рогинского). В этом здании в царский период размещались административные структуры, в 1866 г. в нем находился окружной суд, в его подвалах хранилась денежная казна, размещалась в нем и редакция газеты «Губернские ведомости». В период ссылки в здании Присутственных мест работал А.И. Герцен (см. с. 234). В советский период в здании работали Новгородский исторический музей и Городская библиотека. В постсоветский период здесь размещается экспозиция исторического и художественного отделов Новгородского государственного музея-заповедника. На первом этаже находится музейная экспозиция «История Новгорода и Новгородского края с древнейших времен до наших дней», на втором этаже представлена богатейшая коллекция древних новгородских икон. Здесь можно увидеть знаменитые, с мировым авторитетом шедевры иконописи – иконы «Петр и Павел» (ХI в.), «Никола Липный» (ХIII в.), «Битва новгородцев с суздальцами (ХV в.)» и другие.

В центре площади, перед зданием бывших Присутственных мест (теперь музей), установлен великолепный памятник «Тысячелетия России» (1862, автор скульптор М.О. Микешин), представляющий в скульптурных композициях историю развития России, ее выдающихся деятелей науки, литературы, искусства, ярких государственных деятелей Х – ХIХ вв. Этот памятник наметили установить к тысячелетию образования Российской государственности в 1862 г. За несколько лет до начала создания этого памятника в России объявили (1857) сбор пожертвований на его возведение и открытый конкурс на проект памятника. Удалось собрать только четвертую часть от ожидаемой суммы, 3/4 необходимой суммы выделили из государственной казны. Памятник соорудили по выигравшему конкурс проекту русского скульптора и художника Михаила Осиповича Микешина (1835–1896). (Он также создал памятники императрице Екатерине II в Санкт-Петербурге и Богдану Хмельницкому в Киеве, известен и как график-иллюстратор.) По указу императора Александра II (1818–1881, царствовал с 1856, подписал в 1861 манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости, царь-реформатор, получил титул Освободителя) идеологической основой памятника «Тысячелетия Руси» должна была стать идея Православия, самодержавия, народности. Император Александр II лично участвовал в подборе персонажей для этого памятника; всего на памятнике размещено 129 бронзовых фигур. Это изображения видных российских государственных деятелей, церковнослужителей, литераторов, музыкантов, других значимых исторических личностей (среди них нет царя Ивана Грозного, учинившего в 1570 г. разгром, грабеж, убийства в Великом Новгороде, на этом настоял Александр II). Памятник открыли в 1862 г. в присутствии императора Александра II. Памятник «Тысячелетия России» поражает своими размерами: его высота – 15,7 м, диаметр гранитного пьедестала – 9 м, длина горельефного фриза – 27 м. В период временной гитлеровской оккупации Новгорода в 1941–1944 гг. немецко-фашистские захватчики разобрали (1944) этот великолепный памятник на части и собирались увезти в Германию, мощное наступление советских войск сорвало их воровской замысел.

Открытие памятника «Тысячелетие России». Лубок. 1867 г.

В Новгородском кремле сохранились и другие исторические постройки, почти все они многократно перестраивались и фактически полностью утратили свой первоначальный вид. Так, церковь во имя Входа в Иерусалим (1759) после перестроек стала одноэтажным зданием музейного лектория. Каменное 2-этажное здание, построенное в 70-х гг. ХVIII в. архитектором П.Р. Никитиным, в котором в ХVIII – ХХ вв. размещались Митрополичьи палаты, после перестроек стало рядовым административным строением. Перестроены входившие в резиденцию архиепископа Никитский (ХVII в.) и Ивановский корпуса (в последнем теперь размещается экспозиция «Лицевое и орнаментальное шитье ХII – ХVII вв.»).

С Новгородским кремлем, и в первую очередь с его храмами во главе с Софийским собором, связаны события земной жизни чрезвычайно большого числа неординарных россиян, лучшие из которых причислены Русской православной церковью к лику святых. Рассказать обо всех в ограниченной по объему книге невозможно. О некоторых канонизированных новгородцах мы уже упоминали, теперь расскажем еще о некоторых других, особенно тесно связанных с судьбой Новгородской земли.

С Новгородом, его Кремлем, с Софийским собором и храмами связана часть земной жизни князя Владимира Красное Солнышко, святого. Князь Владимир Святославович стал князем в Великом Новгороде в возрасте 5 лет с помощью своего дяди Добрыни, но после смерти отца своим братом Ярополком был изгнан, однако через два года вернулся в Великий Новгород с варяжской дружиной, прогнал посадника Ярополка и со временем стал великим киевским князем. В возрасте 47 лет он сделал (1010) своего сына Ярослава князем в Великом Новгороде, к которому он всегда относился по-особому, помнил, что княжение его началось именно в этом городе.

Князь Александр Невский. Фреска XVII в.

Владимир Красное Солнышко, или Владимир I, Владимир Святой, равноапостольный великий князь, в крещении Василий (963—1015), был сыном великого князя киевского Святослава Игоревича и его ключницы Малуши Любечанки, внуком великого киевского князя Игоря и великой княгини псковитянки Ольги. С помощью своего дяди Добрыни Владимир в 968 г. (или в 969) стал князем в Великом Новгороде, откуда после смерти Святослава (972) был изгнан своим братом князем Ярополком и бежал к варягам. Через два года он вернулся в Великий Новгород с варяжской дружиной, взял город и объявил, что будет вести войну за великое княжение. Владимир отобрал у брата невесту Рогнеду, сделал ее своей наложницей-женой (были у него тогда и многочисленные обычные наложницы). Владимир с помощью варяжской дружины и злодейского братоубийства овладел Киевским государством, стал великим князем Киевским (с 980). Владимир покорил вятичей, родимичей, ятвягов; воевал с печенегами, Волжской Булгарией, Византией, Польшей. Владимир захотел жениться на родной сестре греческих императоров Константина и Василия – Анне, византийской царевне. Византийские императоры Константин и Василий потребовали, чтобы Владимир крестился, отказался от язычества. Владимир долго не мог на это решиться. Внезапно он заболел и ослеп, что еще более осложняло намечаемую женитьбу. Прибывшая невеста настояла на его крещении. В момент совершения таинства крещения в купели он прозрел. Вернулось зрение, произошла и благодатная душевная перемена. В Киеве по его приказу были сокрушены языческие идолы; деревянные статуи языческих богов разрубили и сожгли, статую Перуна сбросили в реку. Владимир велел жителям Киева креститься. В 988–989 гг. он ввел в качестве государственной религии христианство; ему самому тогда было 25 лет. Он стал убежденным православным человеком, отдался осуществлению Христовых заповедей. При Владимире Древнерусское государство вступило в период своего расцвета, усилился международный авторитет Руси. Князь Владимир Красное Солнышко был причислен к лику русских святых. Значимая часть земной жизни Владимира Святого связана с Новгородом, где начались его княжение и слава.

Князь Александр Ярославич (1220–1263), прозванный народом Невским, был князем Новгородским 15 лет (1236–1251), тогда ему было 16–33 года. Новгородцы запомнили его как мудрого, смелого, решительного, сильного, высокого, стройного и очень красивого человека со звучным голосом, обладавшего выдающимися талантами полководца, чрезвычайно религиозного, верного и деятельного чада Русской православной церкви. Он неустанно молился в новгородских храмах и особенно часто – в Софийском соборе. Перед этим собором на площади общался с новгородцами, собирал и воодушевлял ополчение, обращался к новгородцам с горячей речью, призывая их не пощадить жизни своей для защиты родного Великого Новгорода и всей Новгородской земли от посягательств врагов. Князь Александр ссорился со своевольными новгородскими боярами, даже как-то уехал к отцу в его Переславль-Залесский, но тут же забыл обиду, когда новгородское вече послало к нему послов с просьбой возглавить борьбу с немецкими рыцарями. В 1241 г. он вернулся в Великий Новгород, организовал ополчение, выиграл со своим воинством битву у немецких рыцарей на льду Чудского озера в 1242 г. (Ледовое побоище). А двумя годами раньше (1240) он выиграл на берегах Невы битву у шведов (Невская битва, 1240) и получил почетное прозвище-титул Невский. Разгром шведов и немцев имел большое значение. Новгородская республика сохранила свои земли, выход к морю и возможность свободной торговли по Балтийскому морю с Западной Европой. Длительное княжение в Великом Новгороде для Александра Невского было периодом становления его опыта и славы великого русского полководца, великого администратора и ловкого дипломата.

Александр Ярославич Невский вошел в русскую историю как яркий борец за сохранение и усиление Православия на Руси, в котором он видел основу и залог ее жизнеспособности, свободолюбия, сохранения политической самостоятельности. Александр Ярославич отказался от помощи римского папы в борьбе с ордынцами в обмен на подчинение папской власти. Он был выдающимся полководцем: побеждая везде, он никем не был побежден. Был очень образованным (знал латинский и греческий языки), также был мудрым и ловким дипломатом (во имя интересов своего народа научился находить общий язык с ордынскими ханами, путем системы компромиссов с ними спас Русь от нравственно-духовного и политического порабощения, потери государственной самостоятельности). Был талантливым государственным деятелем, искусным и дальновидным правителем, понял необходимость подвига смирения в отношениях с Ордой в его время (разумная покорность ордынцам давала определенные выгоды русским князьям и их подданным), был чрезвычайно смелым и внешне необычайно привлекательным человеком.

Александр Ярославич был князем новгородским, затем князем владимирским (с 1252). Он своими блистательными победами над шведами и немецкими рыцарями обезопасил западные границы Руси, спас ее от чужеземного владычества и католицизма. Побеждая западных врагов – немцев, шведов, литовцев, – князь Александр Невский совершенно иначе вел себя по отношению к ордынцам, потому что понимал, что пока не пришло еще время и пока не хватает сил освободиться от ордынского ига. Он выбрал тактику вынужденного смирения и внешней покорности, поэтому ездил в Орду (четыре раза) с богатыми дарами, выказывал повиновение воле хана и убеждал других князей пока повиноваться ему во имя высших интересов Руси. Своей умелой политикой он ослабил тяготы ордынского ига. Он добровольно склонился под временное старшинство ордынцев, заботился о сохранении мира с Ордой, под прикрытием которого он мог все силы бросить на отражение католической агрессии, чтобы избежать вхождения Руси в западный католический мир.

Князь Александр Невский понимал, что ордынское иго было колоссальной бедой, их хана русичи были вынуждены почитать царем и платить ему «выход» – дань. Но ханы не вмешивались во внутренние дела Русского государства, не мешали ему увеличивать его территориальные владения (значит, и его экономическую и политическую силу), не вмешивались в религиозную жизнь русичей, давали определенные привилегии православным священнослужителям, неизбежно и независимо от субъективных желаний ордынцев и их правителей притормаживался процесс вторжения на Русь западных рыцарских войск. Западные враги Руси ставили своей целью замену Православия католицизмом (т. е. господство принципиально иной духовно-нравственной основы, насаждение другой социальной психологии), а также ликвидацию Русского государства как самостоятельного образования, его включение в состав иностранных владений, установление в нем правления администратора, поставленного ими. Все это заставляло Александра Невского сохранять терпимые отношения с ордынскими правителями, которые – надо отметить особо – уважали его смелость, мудрость, яркий полководческий талант, умение найти решения в казалось бы безвыходных ситуациях. По сути, его дела говорили: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет».

Суровый в бою и изворотливый в политике князь Александр Невский по своей натуре был добрым, незлобливым, благородным человеком, хорошим семьянином. Женившись в 19 лет на дочери Брячислава Полоцкого Александре, он жил с ней в любви и взаимопонимании. У них родились 5 детей (4 сына, в том числе Даниил – будущий основатель династии московских князей, святой, и дочь), которых он трепетно любил. В 1241 г. он простил поссорившихся с ним новгородцев, в том числе – своевольных новгородских бояр, вернулся к ним княжить и защищать Новгород от немецких рыцарей. Взяв штурмом заложенную в 30 км от Новгорода крепость Копорье, он разрушил ее до основания, пленных рыцарей привез в Новгород, а затем отпустил их на волю, велев передать руководителям рыцарского ордена вещие слова, приведенные выше.

Умер он в возрасте 43 лет, возвращаясь из очередной поездки в Орду (скорее всего он был отравлен не ордынцами). Приняв схиму под именем Алексия, он скончался в г. Городец на Волге. В 1380 г. во Владимире были открыты его мощи; их в 1724 г. по повелению императора Петра I перенесли в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру. Князь Александр Невский был причислен к лику русских святых в 1547 г.

Частыми гостями в Кремле были новгородские юродивые, в том числе Михаил, Николай, Федор, Никита (см. с. 186, 207, 220, 457), некоторые другие. Все эти четверо особо почитаемых новгородских юродивых (блаженных) были канонизированы. Юродивые в Новгороде были довольно многочисленной группой, они фактически составляли особый класс (или своеобразную социальную прослойку). Русский народ особенно чтил юродивых. Блаженные были вольны в своих поступках, они могли указывать на недостатки знатных и первых лиц в государстве, им приписывали дар пророчества. Именно пророческое служение юродивых с XVI в. получает социальный и даже политический смысл. Феномен русского юродства имеет очень сложную и труднопонятную современному человеку сущность. Три принципиальных момента выделяют в этом парадоксальном подвиге: а) аскетическое попрание тщеславия, притворное безумство; б) выявление противоречия между глубокой христианской правдой и поверхностным здравым смыслом и моральным законом с целью посмеяния миру; в) служение миру в своеобразной проповеди, которая совершенствуется не словом и не делом, а силой духа, духовной властью личности, нередко облеченной пророчеством. Первым настоящим юродивым на Руси был Прокопий Устюжский (XII в.), в Москве о юродивых стали говорить с первой трети XIV в.

Преподобный Михаил Клопский. Жития со сценами. Икона первой пол. XIX в.

Самым знаменитым новгородским юродивым был Михаил Клопский, или Новгородский (князь Михаил Максимович, умер около 1452–1456). Он родился в знатной семье, был родственником великого московского князя Дмитрия Ивановича Донского. Михаил видел чрезмерные и непреодолимые недостатки светской жизни, ее грешную сущность, поэтому покинул Москву и пришел в находившийся под Великим Новгородом Свято-Троицкий монастырь, стал монахом. Он был для своего времени человеком весьма образованным, грамотным, поэтому в монастыре красивым подчерком переписывал богослужебные и церковные книги, нес послушание чтеца в храме и на трапезе, никому не говорил о своем высоком происхождении. Но со временем князь Константин Дмитриевич Новгородский (1389–1433, младший сын Дмитрия Донского) узнал в монастырском чтеце своего родственника. 44 года Михаил Клопский жил в Новгородском Свято-Троицком монастыре, но много времени проводил в Новгороде – бродил по улицам, ходил в Кремль, молился, обличал грехи сильных мира сего и людей попроще, а также многочисленные людские пороки. Выполнял он и другие церковные подвиги аскетизма: соблюдал строгий пост, ел только черный хлеб с водой один раз в неделю, спал на голой земле, выполнял посильную работу, очень много молился. Новгородцам он особенно запомнился даром прозорливости и чудотворения. Слава о нем утвердилась не только на Новгородской земле, но и на других Русских землях. О Михаиле Клопском с уважением говорили в Москве, в том числе в великокняжеской семье. Михаил Клопский предсказал рождение великого московского князя Ивана III и взятие им Новгорода, обличал князя Дмитрия Шемяку (особенно корил его за ослепление двоюродного брата Василия II Темного). Михаил Клопский был похоронен в Свято-Троицком монастыре под Новгородом, на правой стороне соборного храма, со временем он был причислен к лику святых.

В новгородском Софийском соборе и в других храмах Новгородского кремля молился старец Зосима Соловецкий (умер в 1478) – русский святой и чудотворец. Он в Новгород неоднократно приезжал по делам своего монастыря. Приезжал он обычно, чтобы ходатайствовать за свой Соловецкий монастырь (находившийся на землях, принадлежащих тогда Новгороду), от этой монашеской обители слуги новгородских бояр отнимали угодья, необходимые для прокормления монастырской братии. Почитаемого старца однажды пригласила к обеду знатная новгородская боярыня Марфа Борецкая или Марфа Посадница. Может быть, в тот момент в ней заговорила совесть, ведь она при ее колоссальных богатствах, как некоторые другие богатые новгородские бояре, не благоприятствовала основанию, не помогала развитию монашеской обители на Соловецком острове в Белом море. На обеденном пиру старцу Зосиме было видение: будто шесть главных новгородских бояр сидят без голов, – старец прослезился, не мог есть и пить, но никому ничего не сказал, только чуть позже поделился со своим учеником Даниилом. Вскоре это видение сбылось. Великий московский князь Иван III с военным походом пришел в Новгород, усмирил некоторых новгородцев, казнил бояр, в том числе тех, кого видел на пиру без головы старец Зосима Соловецкий.

Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие. Икона середины XIX в.

Старец Зосима Соловецкий (умер в 1478) родился на Новгородской земле, с юных лет хотел стать монахом, просил Господа Бога указать ему место для пустынного жительства и даровать мудрого духовного учителя. Со временем он познакомился со старцем-отшельником Германом, который рассказал ему о необыкновенном Соловецком острове на Белом море, где последний прожил несколько лет со старцем Савватием. Однажды, когда Герман отправился на р. Онегу добывать припасы на зиму, Савватий заболел, почувствовав приближение своей кончины, он все-таки добрался до материка на р. Выге, где его встретил, исповедовал, похоронил (1435) игумен Нафаил. Герман и Зосима, желавшие полностью посвятить себя Богу, переправились на тот необитаемый остров на Белом море со множеством озер и величественными лесами. Они жили как монахи-отшельники, возделывали скудную северную землю. Герман периодически отправлялся на материк за продуктовыми запасами. Однажды он не смог вернуться из-за осенней непогоды, и Зосима провел всю зиму на острове абсолютно один, страдал от искушений, голода, холода, но остров не покинул. Весной на остров вернулся Герман, вместе они устроили небольшой храм во имя Преображения Господня. Год от года на материке все больше людей знали, что на Соловецком острове живут два благочестивых отшельника, построивших там скромный храм. К ним стали приходить новые иноки. Старец Зосима обратился к Новгородскому архиепископу с просьбой освятить созданный трудами братии Соловецкий монастырь и прислать в него игумена. Владыка выполнил просьбу Зосимы, но настоятель, прибывший из Новгорода, не смог долго прожить на острове из-за суровых климатических условий, так же повели себя и другие настоятели. Тогда братия упросила старца Зосиму стать игуменом их обители. Игумен Зосима в первую очередь заботился о духовном здоровье монастырской братии, ввел строгий общежительный устав (в монастыре все было общее), кроме того, он умно организовал хозяйство, развернул строительство. Савватий, Герман, Зосима Соловецкие были со временем канонизированы. Игумен Зосима выполнял непростое начальственное монастырское бремя 26 лет, а на острове он прожил 42 года. Он сам выкопал себе могилу за алтарем Преображенского собора и скончался в преклонном возрасте, был канонизирован. В большой мере благодаря игумену Зосиме Соловецкий монастырь стал твердыней православного монашества. Зосима Соловецкий почитается как главный покровитель пчеловодов, которые называют его Зосимой Пчельником.

С Новгородом, Новгородским кремлем, его Софийским собором и Владычным двором связаны многие годы земной жизни архиепископа Новгородского и русского святого Геннадия Новгородского (вторая половина ХIV – 1506). Целых 20 лет (1484–1504) он осуществлял святительское служение на Новгородской земле. Архиепископ Новгородский Геннадий сделал очень много полезного для новгородцев, да и всех россиян, в первую очередь православных людей, для поддержания и усиления православного порядка на Новгородской земле и во всей России. Он первым начал решительную борьбу с «ересью жидовствующих», по его инициативе в Новгороде впервые был переведен на русский язык полный текст Библии (позже названный «Геннадиевской Библией»), создал «Четвертую новгородскую летопись», сформулировал принципы разумных взаимоотношений светских и православных религиозных структур и многое другое, полезное для Церкви и светского общества. Архиепископ Геннадий Новгородский был образованным, смелым и решительным человеком, поэтому его земная жизнь, хотя и была плодотворной, но была и очень трудной, непростой.

Геннадий Новгородский (Гонзов или Гонозов, умер в 1506), происходил из боярской семьи, его ожидала светская карьера, но он выбрал монастырский путь и стал со временем архиепископом Новгородским (1484–1504). Свою монашескую жизнь он начал в Валаамском монастыре под руководством Савватия Соловецкого (которого позже причислили к лику русских святых). В Валаамском монастыре инок Геннадий постиг многие мудрости духовно-религиозной жизни и приобрел духовную силу и зрелость. Вскоре он стал архимандритом привилегированного московского Чудова монастыря, а затем – архиепископом Новгородским. Архиепископ Геннадий внес исключительный вклад в религиозную и светскую историю России. В то время в Новгороде, а затем и в Москве иудейские проповедники стали распространять тайное учение, получившее название «ересь жидовствующих» (см. с. 117, 120). Это «учение» искажало основы Православия, было губительным для православных людей и русского государства. Геннадий Новгородский стал первым видным противником «ереси жидовствующих», сделал чрезвычайно много для ее пресечения; он совершил церковный подвиг – свел в отдельный свод библейские книги, обеспечил (1499) выход полного свода Священного Писания на славянском языке, названный «Геннадиевской Библией»; создал «Четвертую Новгородскую летопись», первое уставное указание о почитании русских подвижников, составил особую пасхалию, появление которой пресекло слухи о скором конце света; обосновал разумную политику в отношении светских и конфессиональных структур.

Геннадий Новгородский проводил на Новгородской земле политические и церковные стремления центрального правительства. Он четко осознавал первостепенную важность для страны сильной центральной власти и разумность подчинения ей власти на местах. Проводя эту политику, он действовал последовательно (осторожно, не спешил, не делал ошибок). Он сформулировал программу отношения духовенства к правительственной власти, обосновал целесообразность исполнения разумных приказов этой власти. Но он подчеркивал, что государи должны признавать руководящую роль православного духовенства, должны советоваться с этим духовенством, черпать в общении с ним духовную силу, здоровье, мудрость. Понимая особую важность для страны сохранения и упрочения духовно-нравственной основы общества, верного православного стержня в душе людей, он собрал отдельные части переписанных библейских книг в полный свод Священного Писания на славянском языке; также внес свой ощутимый вклад в улучшение образования духовенства.

Геннадий Новгородский вел 20 лет борьбу с «ересью жидовствующих». Вести эту борьбу было сложно не только из-за низкого культурно-образовательного уровня слишком многих его соотечественников, но и потому, что иудейские проповедники, распространявшие свое тайное учение, получили определенную поддержку в Москве при великокняжеском дворе, ввели в круг московской элиты своих сторонников.

Усилиями здравомыслящих русских людей во главе с Геннадием Новгородским и Иосифом Волоцким «ересь жидовствующих» была низложена, но ее сторонники пытались оклеветать Геннадия Новгородского и Иосифа Волоцкого в глазах их современников и потомков. Отчасти им это удалось. Геннадий Новгородский действительно предлагал крутые меры для борьбы с ересью, одобрял административное давление на них приемлемым, считал бесполезным тратить время на устные дебаты с ними, предлагал их физически уничтожать – этого они ему и не простили. Он стал жертвой клеветы. Его обвинили в том, что он берет мзду при содействии в церковной карьере духовенства, свели его в 1504 г. с новгородской кафедры. После этого о. Геннадий поселился в московском Чудове монастыре и вскоре умер. Для думающих людей архиепископ Геннадий Новгородский был и остается яркой честной личностью, стойким борцом за интересы русского государства, счастье и благополучие православных людей.

С Великим Новгородом, Новгородским кремлем и особенно с новгородским Софийским собором тесно связаны несколько десятилетий земной жизни митрополита Макария, который вошел в русскую историю прежде всего как выдающийся устроитель Русской православной церкви, церковный писатель, собиратель древнерусских летописей и церковной литературы; он был канонизирован. Владыка Макарий был архиепископом Новгородским в 1506–1542 гг. (целых 36 лет), тогда ему было 44–60 лет. Архиепископ Макарий обладал художественными талантами, умел писать иконы и мог их реставрировать. В 46 лет он в Новгороде мастерски отреставрировал чудотворную новгородскую икону «Знамение». В Новгороде с 47 лет он начал собирать и систематизировать информацию о жизни русских святых, после 12 лет работы создал знаменитые Четьи-Минеи. Архиепископ Макарий передал список этой своей работы в Новгородский Софийский собор. Опыт жизни, служения Богу и людям на Новгородской земле дал ему очень многое для его последующего первосвятительского служения в Москве во благо всех православных россиян.

Митрополит Макарий (1482–1563) родился в Москве, в незнатном роде, давшем России заметное число людей духовного сословия, при рождении получил имя Михаил. Отец его умер, когда он был маленьким, в отчаянии его мать постриглась в монахини. Михаил стал послушником, а затем монахом Макарием калужского Пафнутьев-Боровского монастыря. В возрасте 41 года он был поставлен архимандритом в небольшой Лужеский-Богородицкий монастырь в Подмосковье. Затем его поставили на очень ответственную и самую древнюю архиерейскую кафедру Московской митрополии – архиепископом Великого Новгорода и Пскова. В 1542 г., в 60-летнем возрасте, Макарий был избран митрополитом Московским и всея Руси.

Митрополит Макарий созвал и обеспечил работу двух церковных соборов – в 1547 и 1549 гг., – на которых осуществили канонизацию русских святых, увеличили их число. До этих церковных соборов Русская православная церковь чтила 22 святых. После этих Соборов логически напрашивался вывод: церковь с почитанием 61 святого должен возглавлять не митрополит, а патриарх – что автоматически подняло бы мировой авторитет России. Все это митрополит Макарий имел в виду уже в те годы (хотя патриаршество на Руси было реально введено в 1589 г.). Постепенно создавались «Великие Четьи-Минеи», которые вошли в историю под названием Макарьевских. Имевшиеся ранее Жития святых были написаны сложным витиеватым языком, а сохранившиеся до наших дней литературные произведения митрополита Макария (одно поучение, три речи, четыре послания, одна грамота) написаны простым общедоступным языком. Умение ясно, просто и кратко изложить суть дела позволяло митрополиту Макарию находить общий язык с любой аудиторией слушателей или читателей, создать понятные всем Жития святых.

В 1551 г. митрополит Макарий возглавлял работу церковного собора, вошедшего в историю как Стоглавый собор (по разделенным на 100 глав его решениям), решавший задачи обновления Русской православной церкви.

Митрополит Макарий. Икона XX в.

Митрополит Макарий одобрял обогащение монастырей, был сторонником церковно-монастырского землевладения, то есть поддерживал идеи иосифлян – «стяжателей», был вместе с Иосифом Волоцким во главе этого движения. В 1551 г. он добился провала правительственной программы секуляризации (изъятия) церковных земель.

Митрополит Макарий способствовал принятию великим князем московским официального царского титула. Он сам в 1547 г. венчал на царство великого князя Ивана IV (Грозного). В момент венчания на царство великому князю Иоанну IV было всего семнадцать лет, и вряд ли мысль о венчании на царство принадлежала ему, скорее всего автором этой идеи был именно митрополит Макарий. Несомненно позитивное влияние митрополита Макария на царя Ивана Грозного все двадцать один год их общения, до самой смерти митрополита Макария. В 1542 г., когда Макарий стал митрополитом Московским, великому князю московскому Ивану IV было только двенадцать лет, и митрополиту пришлось участвовать в его воспитании и способствовать его личностному возмужанию, воспитанию в нем патриотизма, формированию в нем стремления усиливать силу и мощь Русского государства. Митрополит Макарий был сторонником сильной самодержавной власти и эту позицию передал молодому царю.

Обсуждал митрополит Макарий с возмужавшим царем Иваном Грозным и вопросы военной политики, в том числе целесообразность похода и вероятность удачи в покорении и присоединении Казанского и Астраханского ханства к России, также сибирской земли. Митрополит Макарий благословил царя и предсказал ему победу над этими ханствами.

Иван Грозный и митрополит Макарий. Лицевой летописный свод. XVI в.

Митрополит Макарий был ярым сторонником идеи «Москва – Третий Рим», которая утверждала выдающуюся и исключительную роль Москвы – столицы огромного, главным образом православного государства. Москва с XV в. стала главным влиятельным мировым центром Православия.

Левобережная часть за пределами Кремля

Во второй половине ХII в. в Великом Новгороде оформились несколько районов, их тогда называли концы. Каждый конец обладал самостоятельностью, имел свое вече, соборную церковь и нередко монастырь. Концы отражали территориальносоциальную и социально-профессиональную неоднородность расселения жителей в древнем Великом Новгороде. Ремесленники и знать жили в разных концах. Ремесленники одной профессии селились в одном конце, другой профессии, – как правило, в другом. Особенности расселения по концам новгородцев определяли специфику застройки частей города.

На левом берегу р. Волхов, т. е. на Софийской стороне, рядом с Детинцем, находятся кварталы, опоясанные полукольцом Большого Земляного, или Окольного города (известен с конца ХIV в.). От этой древней части Новгорода сохранились остатки насыпи, рва и Белая башня. В прошлом здесь повсеместно была малоэтажная застройка: каменные и одноэтажные деревянные дома, окруженные зелеными садами, дворами, а также многочисленные храмы, некоторые из них (ХII – ХVI вв.) сохранились до наших дней. Среди них церкви во имя Благовещения в Аркадах (1179, фрески 1189), Петра и Павла на Синичьей Горе (1185–1192), Феодора Стратилата «на Щиркове улице» (1292–1294, 1682), Троицы (1356), Покрова (1399) в ансамбле бывшего Зверина монастыря (впервые упоминается в 1069), Николы Белого (1312–1313), Власия «на Волосове улице» (1407), Уверения Фомы (1463, на фундаментах и в формах существовавшего здесь храма 1195–1196), Иоанна Милостивого (1422, перестраивался), Двенадцати Апостолов на Пропастех (1454), Петра и Павла в Кожевниках (1406), Симеона Богоприимца (1467, фрески середины ХV в.), Троицы (1557) в бывшем Духовом монастыре (основан в ХII в.) и другие. Одни храмы не особенно интересны в архитектурно-художественном плане, другие известны своими православными святынями и ценностями, третьи привлекают и тем и другим.

На территории Софийской стороны, вне Новгородского кремля, в прошлом располагались несколько монастырей, со временем они были разрушены, упразднены, однако от некоторых из них остались отдельные храмы. Теперь уже мало кто помнит о Воскресенском, Десятинном, Духовом, Зверином, Николо-Бельском, Петропавловском и других исчезнувших монастырях, а их некоторые сохранившиеся храмы, соборы радуют глаз, служат людям. Так, о Воскресенском монастыре напоминают храмы во имя Уверения Фомы и Иоанна Милостивого на Мячине, над которым устроена двухпролетная звонница. От комплекса Десятинного монастыря остались колокольня, келейные корпуса, остатки храма во имя Рождества Богородицы. От строений монастыря во имя Святого Духа осталась только трапезная церковь во имя Святой Троицы. От Зверина монастыря сохранились храмы во имя Покрова Пресвятой Богородицы и Симеона Богоприимца, а от Николо-Бельского монастыря – храм во имя Святого Николы Белого. О Петропавловском монастыре напоминает храм во имя Святых апостолов Петра и Павла, рядом с которым он возведен.

К северу от Новгородского кремля, за Большим земляным валом, находится ареал сосредоточения интересных архитектурно-исторических памятников: церковь Троицы Духова монастыря, храмы Покровский и во имя Симеона Богоприимца бывшего Зверина монастыря, церковь Петра и Павла в Кожевниках и строение бывшей кордегардии.

Основные сооружения Свято-Духова Новгородского монастыря не сохранились, в том числе и его каменный храм во имя Святого Духа (1357); но многократно перестроенные его другие строения можно увидеть, в том числе трапезную церковь Троицы (1557). Свято-Духов Новгородский монастырь был основан в первой половине ХII в. как мужская обитель, в 1787 г. монастырь стал женским, в него перевели инокинь из Евфимиева и Михалицкого монастырей. В 1815 г. монастырь посетил император Александр I (1777–1825, правил с 1801), сделавший очень щедрые пожертвования. В монастыре были два храма: во имя Святого Духа и во имя Святой Троицы, его главными святынями были очень древние иконы Сошествия Святого Духа на апостолов и Николая Чудотворца, а также посох святого Моисея (ХIV в.), архиепископа Новгородского, частицы святых мощей святителей Моисея и Евфимия (архиепископов Новгородских, ХIV и ХV вв.). Эти монастырские ценности были утрачены.

Несколько храмов напоминают о былом величии ныне не существующего Зверина Покровского женского монастыря. В давние времена в этом месте был Зверинец (известен с 1069), т. е. заповедный лес, где князья охотились на диких зверей, потешались травлей зверей, содержали зверинец. Зверин монастырь – один из древнейших на Новгородской земле, считают, что он был основан в первой четверти ХII в., а первое летописное упоминание об этом монастыре, уже существовавшем, относится к 1148 г. В 1335 г. построили каменную Покровскую церковь, в 1399 г. ее перестроили, позже также подвергали переделкам. В Смутное время (начало ХVII в.) монастырь был разграблен, пришел в упадок и в начале ХVIII в. был закрыт, но его восстановили в 1764 г. В 1901 г. возвели собор во имя Покрова Богородицы (сохранившийся и действующий в наши дни). Были храмы: в честь Покрова Пресвятой Богородицы, позже переименованный в Тихвинский, во имя Симеона Богоприимца, во имя Святого Николая Чудотворца (ранее был храмом Николо-Бельского монастыря, но его упразднили) и Покровский собор (в нем находилась чудотворная явленная икона Симеона Богоприимца). В монастыре пребывали древние иконы Положения ризы Богоматери и Покрова Пресвятой Богородицы. В Санкт-Петербурге было подворье Покровского монастыря.

Зверин-Покровский женский монастырь. Собор Покрова (справа) и церковь Симеона Богоприимца (слева)

Главной святыней собора во имя Покрова Пресвятой Богородицы в наши дни является рака с мощами преподобного Саввы Вишерского, Новгородского.

Савва Вишерский, Новгородский (умер в 1461) был сыном кашинского боярина Бороздина, рано покинул родительский дом, стал монахом, подвизался в тверских монастырях, был игуменом в Саввином монастыре под Тверью, посетил святую Гору Афон. Вернувшись на Родину, он поселился в глухом лесу на Новгородской земле, на берегу речки Сосницы; поблизости был монастырь, братья которого возражали против жизни отшельника в лесу. Тогда Савва ушел на реку Вишера, где с разрешения местных властей основал (1417) мужской монастырь во имя Вознесения Господня, который со временем стал называться Новгородский Савво-Вишерский монастырь. Савва Вишерский исполнял церковный подвиг столпничества (взошел на столп и неустанно молился, оставлял его в основном только в субботу и воскресенье, когда посещал монастырский храм, причащался Святых Тайн, трапезничал с братией и поучал ее). Столпничество – один из видов христианского аскетизма, состоявший в том, что подвижник добровольно находился все время на открытой площадке, сооруженной на столбе, откуда мог проповедовать народу. Основателем столпничества является Симеон Столпник (356–459), среди других святых столпников наиболее известны Савва Вишерский (1381–1492) и Никита Переяславский (ХII в.). Учеником Саввы был Ефрем Перекомский (1412–1492, канонизирован). Созданный Саввой монастырь сгорел, но гроб его основателя уцелел; Савва был канонизирован в 1549 г. Савва-Вишерский монастырь в 1764 г. упразднили, а в 1769 г. восстановили. Со временем мощи преподобного Саввы Вишерского перенесли в Великий Новгород, в храм во имя Покрова Богородицы. Мощи Саввы Вишерского стали местом особого поклонения верующих – почитателей православного столпничества.

Бывший монастырский храм во имя Симеона Богоприимца (ХV в.) привлекает своими древними формами и фресковыми подлинными росписями 1467 г.; работает музей храма во имя Симеона Богоприимца. Отличительной чертой этого храма является то, что на его стенах полностью сохранилась фресковая роспись середины ХV в. (1467).

В прошлые времена Зверин монастырь обладал большими территориями, где были построены храмы и меньшие монастыри, в том числе Николо-Бельский монастырь, от которого до наших дней сохранилась в Великом Новгороде церковь во имя Святого Николы Белого (1312–1313). Николо-Бельский монастырь в 1611 г. разрушили шведы, а его Никольская церковь сохранилась. После упразднения Николо-Бельского монастыря Никольский храм вошел в комплекс Зверина монастыря. Храм во имя Николы Белого является древнейшим памятником новгородского зодчества, имевшим восьмискатную кровлю. Недалеко от бывшего Зверина монастыря находится одна из лучших новгородских построек – храм во имя Петра и Павла в Кожевниках (1406), являющийся одним из наиболее зрелых, художественно законченных памятников новгородского зодчества ХV в.

К востоку, юго-востоку и югу от Новгородского кремля расположены несколько значимых архитектурно-исторических памятников и памятных мест: Десятинный монастырь, церковь Двенадцати Апостолов на Пропастех, церковь Власия, церковь Троицы в Ямской слободе, Белая башня на трассе Земляных валов, церковь Благовещения в Аркажах, за ручьем Осоковец – церковь Уверения Фомы и церковь Иоанна Милостивого, еще дальше – церковь Петра и Павла на Синичьей Горе.

Храм Петра и Павла в Кожевниках. 1406 г.

Десятинный Богородицкий женский монастырь был, по письменным источникам, основан в 1327 г. А если верить легенде, то его основательница – мать святого новгородского князя Александра Ярославича Невского и супруги князя Ярослава Мудрого – княгиня Феодосия Мстиславна (умерла в 1244). Тогда получается, что этот монастырь был основан не в ХIV в., а в ХIII в. Есть и третья версия основания монастыря в ХII в. на месте, где были разбиты суздальцы в 1170 г. До наших дней от строений Десятинного монастыря, в разные века перестраивавшегося и достраивавшегося, сохранились остатки храма во имя Рождества Богородицы на Десятине (1397, построен боярином Исаком Онкифовым, или Онцыфоровичем), келейные корпуса, колокольня (1811–1813). Когда-то в Десятинном монастыре пребывали с почетом мощи (часть мощей) великомученицы Варвары, и местночтимая древнего письма икона Иоанна Предтечи, но со временем они пропали, делись неизвестно куда. В наши дни на территории недействующего Десятинного монастыря открыт Музей художественной культуры Новгородской земли.

Храм Двенадцати Апостолов на Пропастех (1454) напоминает о Загородском конце, где располагались усадьбы богатейших боярских семейств. Первый деревянный храм во имя Двенадцати Апостолов здесь был построен гораздо раньше – в 1230 г., когда возле него устроили «скудельницу», т. е. коллективную могилу, куда свозили и хоронили тела умерших во время «мора» (эпидемии). Недолговечные деревянные храмы на этом месте сменяли друг друга (1230, 1232, 1358, 1432), только в 1454 г. возвели сохранившийся до нашего времени каменный храм. О строительстве здесь долговечного храма настаивал архиепископ Евфимий, который смог сам осуществить здесь только постройку (1432) деревянного храма.

Храм Двенадцати Апостолов на Пропастех. 1454 г.

Храм во имя Святого Власия на «Волосове улице» (1407), греческого великомученика, считавшегося на Руси со временем покровителем животных и защитником скота, свидетельствует о верности русичей своим древним религиозным традициям, которые они умело корректировали. В языческой Руси Велес (Волос) почитался как покровитель скота, но на смену язычеству пришло христианство из Византии и Греции, тогда Велес стал Власием и сохранил свою репутацию защитника скота и животных.

Примером древнего корпоративного строительства является церковь Троицы в Ямской Слободе (1356), построенная по заказу купцов, торговавших с Приуральем (их тогда называли югорцы). Сохранилась основа (нижняя часть) древнего храма с изразцами, но храм был перестроен в ХVII в., его колокольню возвели в 1832 г.

На левой стороне р. Волхов в ХII в., тогда под Новгородом, у деревни Аркажи построили (1179) церковь Благовещения по заказу архиепископа Ильи. Эта церковь представляет наиболее древний образец малых четырехстолпных новгородских храмов второй половины ХII в. Но до нашего времени от древней постройки сохранилась только нижняя половина. Верхние части стен, своды и купол рухнули, они были выстроены вновь в ХIV в. Церковь Благовещения расписали фресками в 1189 г., до нашего времени они сохранились фрагментарно и только в алтарной части храма. В 1941–1943 гг. фашистские оккупанты устроили в этом храме конюшню и склад сена, часть фресок уничтожили. Благовещенская церковь была построена недалеко от Успенской церкви (1188) Аркажского монастыря. Название его связано с располагавшейся около него деревней Аркажи.

На старом Петровском кладбище находится храм во имя Святых Апостолов Петра и Павла на Синичьей Горе (1185–1192), славящийся как один из наиболее древних храмов города, имеющий высокие архитектурно-строительные достоинства и обладающий православными реликвиями. Храм получил необычное название в связи с тем, что горка, где он был построен, была облюбована синицами, которых тогда здесь было много. Со временем рядом с храмом возник Петровский женский монастырь. В нем нашла себе убежище княжна Харина из рода королей Литовских. Она не захотела исповедовать католицизм, приняла православие и была вынуждена покинуть Литву, оказалась в Великом Новгороде, со временем была канонизирована. Святые мощи преподобной Харины почивают под спудом храма Святых Апостолов Петра и Павла на Синичьей Горе, построенном лукиничами (лукинцами), т. е. уличанами (жителями) расположенной неподалеку Лукиной улицы.

Храм Петра и Павла на Синичьей горе. 1185–1192 гг.

Храм во имя великомученика Пантелеймона особенно почитается новгородцами, поскольку в нем пребывают святые мощи известного и весьма уважаемого в прошлом новгородского блаженного Николая Кочанова. Мощи святого Николая почивают под спудом в построенном над его могилой храме.

Николай Кочанов Новгородский (умер в 1392) вошел в православную историю как Христа ради юродивый. Он был сыном богатых новгородцев Максима и Иулиании, от них он узнал о неизбежности конца земной жизни и возможной вечной небесной жизни, узнал о православных праведниках. В мыслях о небесной жизни он выбрал для себя на земле церковный подвиг юродства Христа ради. Стал притворяться потерявшим рассудок, ходил в бедной одежде и босой, в одном рубище в любые морозы бегал по городу, жил на улице, при этом много молился, обличал грехи горожан, утешал обиженных судьбой. Жил Николай на Софийской стороне, а на Торговой стороне жил другой известный новгородский юродивый, Федор Новгородский (умер в 1392, см. с. 220). Обе стороны враждовали между собой, как бы в миниатюре представляли враждовавшие княжества, роды, семьи. Оба юродивых, также враждовавших между собой, своими действиями пытались доказать людям пагубность междоусобной распри, бесполезность для всех вражды, целесообразность жизни в мире и в объединении во имя решения общих проблем. Когда Федор приходил на Софийскую сторону, Николай прогонял его, пугал, бросал в него кочан капусты, за что его прозвали Николаем Кочановым. Когда блаженный Николай умер, его похоронили в храме во имя святого великомученика Пантелеймона, который со временем в его честь переименовали в Николо-Кочановский храм, к его могиле стали приходить люди, брать песок с нее и освящаемую в великие праздники воду, стали говорить, что и умерший блаженный Николай творит чудеса. В один год с ним умер и Федор, его недруг, также почитаемый новгородский юродивый; со временем они оба были канонизированы.

На левой стороне р. Волхов есть и другие храмы, памятники истории, архитектуры и культуры, обо всех них обстоятельно невозможно рассказать в ограниченной по объему книге. Назовем еще только некоторые объекты культурологической значимости: Областной драматический театр им. Ф.М. Достоевского, Картинная галерея Новгородского музея (в здании 1851, арх. А.И. Штакеншнейдер), Музей художественной культуры (в бывшем Десятинном монастыре), Римско-католический костел (в здании 1853), Фонтан Садко (1978) и другие.

3.3. Правобережная часть, или Торговая сторона

На правом берегу р. Волхов, т. е. на Торговой стороне, наибольший интерес представляет комплекс построек Ярославова дворища (скорее всего здесь находилась резиденция князя Ярослава Мудрого), Торга и Гостиного двора (конец ХVII в., перестраивались в конце ХVII – ХIХ вв.). Территория древнего торга простиралась за пределы комплекса Ярославова Городища. Концы этой стороны Новгорода с севера и запада были ограничены земляными валами Большого Земляного, или Окольного, города (конец ХIV в.). В этой части Новгорода внимание привлекают монументальный Николо-Дворищенский собор (1113–1136, фрагменты фресок 1125), выездная башня (конец ХVII в.) Гостиного двора (ныне на берегу р. Волхов в виде аркады восстановлена часть его стены), а также многочисленные храмы (ХII – ХVII вв.). Среди лучших сохранившихся храмов этой части Новгорода церкви во имя Ильи на Славне (1198–1202, в 1455 перестроена в прежних формах), Параскевы Пятницы (1207, 1345), Георгия на Лубянице (1356, перестроена в конце ХVII – ХVIII вв.), Иоанна на Опоках (1453, была возведена на фундаментах храма 1127–1130 и повторяла его формы, восстановлена после разрушений в 1941–1943), Спаса на Ильине улице (1374, фрески 1378 работы Феофана Грека), Апостола Филиппа на Нутной улице (1383–1384, перестроена в 1526), Петра и Павла на Славне (1367), Феодора Стратилата «на Ручью» (1360–1361, фрески второй половины ХIV в. – выдающийся памятник новгородской живописи), Дмитрия Солунского на Славкове улице (1383, выстроена заново в 1462, восстановлена после разрушений 1941–1943), Рождества Богородицы на Михалице (1379, в ХVII в. перестроена, восстановлена в прежних формах после разрушений 1941–1943), Рождества Христова на кладбище (1381–1382, фрески 1380-х гг.), Успения на Торгу (1458, на фундаменте церкви 1195), Жен-Мироносиц (1510), Прокопия (ХVI в.), Климента «на Иворове улице» (1519), Никиты Мученика (1557), Знаменский собор (1682–1688) и др. На Торговой стороне особый исторический и архитектурнохудожественный интерес представляют ныне пока не действующий Антониев монастырь (основан в начале ХII в.), прежде всего его монументальный собор во имя Рождества Богородицы (1117) с фресками (1125).

Напротив Кремля, на Торговой стороне города, находится Ярославово дворище и Торг. Ярославово дворище, или Ярославов двор, Княжий двор возник в середине ХI в. В новгородских летописях под 1113 г. упоминается Княжий двор в связи со строительством на нем княжеского храма Николы. На страницах летописей с 1208 г. упоминается Ярославов двор (князь Ярослав Мудрый стал новгородским князем в 1014 г., см. с. 135). Некоторые исследователи считают, что князь Ярослав Владимирович в ХI в. перенес на Городище свой княжеский двор; но убедительных доказательств этого нет. До сих пор не ясно, был ли когда-нибудь Ярославов двор официальной резиденцией новгородского князя или она находилась в Новгородском кремле (Детинце). При этом хорошо известно, что с ХII по ХV в. официальная княжеская резиденция находилась на Городище (Рюриково городище). Но Ярославов двор (т. е. вся небольшая территория Ярославова дворища) с давних времен был престижным местом. Вот почему великий князь московский Иван III, ликвидировавший независимость Новгородской республики, обсуждая с новгородскими боярами в 1478 г. условия мира, претендовал на Ярославов двор как на свою наследственную собственность, на нем распорядился обосноваться своим наместникам. Царь Иван Грозный, учинивший разгром в Великом Новгороде (1570), приказал начать строительство царского дворца на Ярославовом дворе, но пожар не позволил завершить его возведение.

Ярославово дворище. Вид с Софийской стороны

До потери Новгородской республикой самостоятельности на Ярославовом дворе (дворище) на площади был установлен помост, с которого новгородцы обращались с речами к собиравшемуся на вече народу. Рядом находилась вечевая башня, на которой висел вечевой колокол, а внизу этой башни размещалась вечевая канцелярия. Великий московский князь Иван III в 1478 г., заявив свои наследственные права на Ярославов двор, потребовал освободить его (ведь на нем находилось вече и вечевые учреждения, висел вечевой колокол). Иван III велел новгородцам забыть о вече и вечевых порядках, власть в Новгороде полностью перешла к великокняжеским наместникам, новгородское вече навсегда прекратило свое существование, вечевой колокол сняли и отвезли в Москву, повесили рядом с другими колоколами на колокольне Соборной (Ивановской) площади Московского Кремля. Но в народе жила легенда, что на самом деле Новгородский вечевой колокол не стал пленником Ивана III, он на вынужденном пути в Москву разбился и якобы именно из его осколков вылили колокольчики, прославившие Новгородскую землю, в том числе и прежде всего ее г. Валдай с его изумительными мастерами – литейщиками колоколов и колокольчиков.

Сейчас нелегко представить, как выглядел древний Гостиный двор, но его Воротная башня и аркада почти у вод р. Волхов дают простор фантазии. Ведь в древности здесь было самое оживленное место в городе, вокруг Ярославова дворища, за его пределами был Торг с многочисленными лавками. В конце ХVI в. здесь насчитывалось почти две тысячи лавок (1800 лавок в 1583 г.). По указу царя Петра I здесь в ХVII вв. построили вместо деревянных каменные лавки. Торговые ряды, начинаясь у берега р. Волхов, тянулись вглубь городской территории, при этом каждый из них имел свою торговую специализацию (иконный, мыльный и др.). Торговлю вели в лавках и с рук, на свободных местах обустраивались мелкие торговцы. Поблизости были иноземные торговые ряды, дворы иностранных и приезжих русских купцов.

Николо-Дворищенский собор. 1113–1136 гг.

В историко-архитектурном ансамбле Ярославова дворища главное место принадлежит самому древнему, сохранившемуся здесь строению – Николо-Дворищенскому собору (1113–1136), построенному сыном Владимира Монамаха – новгородским князем Мстиславом Великим (княжил с 1036 г.). Это была первая каменная постройка на Торговой стороне, представлявшая собой большое парадное строение с обширными палатами-хоромами. Фасады собора просты и строги, в прошлом он был пятиглавым. В ХVI в. в нижней части собора сделали подцерковье, использовавшееся как склад. Собор в давние времена был высоким, мы не сможем отгадать этого, поскольку за прошедшие века культурный слой поднялся не менее чем на 2,5 м. Николо-Дворищенский собор в ХII в. был расписан фресками (1125), но эти росписи сохранились только фрагментарно. Собор пережил много бед и перестроек. Не менее 12 раз он страдал от пожаров, а во время временной фашистской оккупации в 1941–1944 гг. гитлеровцы устроили в нем казарму. В послевоенный период собор был отреставрирован и в 1962 г. стал музеем. Рядом с Николо-Дворищенским собором находится колокольня (ХIХ в.) и возведенная над древним гражданским зданием увенчанная шатром Воротная башня Гостиного двора (90-е гг. ХVII в.). Лучше всего остаются в памяти Аркады Гостиного двора и Николо-Дворищенский собор.

Раньше Ярославово дворище и Торг соединял с Софийской стороной Великий мост (Волховский) – место кулачных боев и завершения кулачных разборок после разногласий на вече. На месте исторического Великого моста теперь через р. Волхов перекинут Пешеходный мост, есть и еще один мост на Торговую сторону – Александра Невского. Основные объекты архитектурно-художественного и туристического интереса на Ярославовом дворище, Торге, их окружении: аркада Гостиного двора, выездная башня Гостиного двора, Николо-Дворищенский собор, церковь Жен – Мироносиц, церковь Прокопия, церковь Успения на Торгу, церковь Иоанна на Опоках, церковь Георгия на Лубянице, бывший Путевой дворец императрицы Екатерины II, памятник князю Александру Невскому и другие строения.

Интересную историю и запоминающиеся формы имеет храм во имя Святых Жен – Мироносиц. Здесь, сменяя друг друга, но не меняя посвящения, стояли деревянный и каменные храмы: деревянные храмы первой половины ХV в. и более ранние, каменные храмы 1445, 1508, 1510 гг. Храм 1510 г. построил Иван Сырков, который был родоначальником крупной фамилии московских купцов. В 1510 г. по указу великого князя московского Ивана III из Великого Новгорода выселили многие новгородские купеческие семьи и переселили в город московских купцов, среди которых был Иван Сырков. Он и его потомки – Дмитрий, Федор и другие были не только успешными купцами и верными подданными великого князя, но и щедрыми благотворителями, книтторами новгородских храмов и монастырей. Иван Сырков, создавая храм во имя Святых Жен – Мироносиц, реализовывал свои религиозные и сугубо практические планы. Здание храма трехэтажное, первые два этажа использовались как складские помещения, а храм был на третьем этаже.

Поблизости от храма во имя Святых Жен – Мироносиц стоит храм во имя Святого Прокопия «с погребом», построенный (1529) купцом Дмитрием Ивановичем Сырковым (сыном Ивана Сыркова, создателя храма Святых Жен – Мироносиц). Д.М. Сырков, как и его отец, был практичным человеком, создал храм, в котором можно было не только молиться, но и укрыться при опасностях (восстания, войны, пожары и др.), хранить в его нижних помещениях что-либо. Д.М. Сырков был сообразительным и дальновидным человеком, этот храм он заложил на своем дворе.

Фамилия Сырковы издавна известна в Великом Новгороде. Литературные источники рассказывают о славных купцах и боярах Сырковых, был и Сырков монастырь с собором (ХVI в.). Родоначальником династии богатых новгородских купцов Сырковых стал Иван Сырков, который построил храм во имя Жен – Мироносиц, его сын Дмитрий Сырков возвел храм Прокопия «с погребом», храмостроительством с усердием занимались и следующие представители этого рода – Федор, Дмитрий и другие, некоторые из них способствовали созданию и развитию монастырей. С именем боярина Федора Сыркова связана земная жизнь святого Арсения Новгородского и созданного им монастыря во имя Рождества Пресвятой Богородицы.

Арсений Новгородский (в миру Амвросий, умер в 1570) был уроженцем тверского города Ржева, был кожевником. По настоянию родителей он женился, но через три недели оставил свою семью и ушел в Великий Новгород, где познакомился и подружился с боярином Федором Сырковым, известным тогда благотворителем монастырей. По его совету Амвросий принял монашество с именем Арсений и основал монастырь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, где подвизался в затворе, носил вериги, одевался в тряпье, временами юродствовал, обладал даром пророчества. Арсений Новгородский предсказывал большие беды Великому Новгороду. В 1570 г., во время опричного похода царя Ивана Грозного на Великий Новгород, погиб боярин Федор Сырков. Легенда рассказывает, что царь Иван Грозный не раз посещал основанный Арсением Рождественский монастырь, не разграбил его, разговаривал с Антонием и даже выслушал его обвинения, обличение царских бесчинств. Говорят, что Арсений смог удержать Ивана Грозного от повторения в Пскове того страшного опричного кошмара-разгрома, который пережил Великий Новгород. Арсений Новгородский был канонизирован.

Храм во имяПараскевы Пятницы имеет долгую историю и прочно остается в памяти благодаря ее отличительным чертам. На этом месте, сменяя друг друга, стояли храмы: деревянные 1156 г. и 1191 г. и каменные 1207 г. и 1345 г., последняя была перестроена в ХVI в. по инициативе московских гостей (купцов). Первый храм 1156 г. был построен по инициативе и на средства купцов, осуществлявших заморскую торговлю (их называли «заморскими купцами»). Не случайно храм возведен во имя Параскевы Пятницы. В древнем Великом Новгороде пятница была главным торговым днем, когда новгородские ярмарки и базары функционировали особенно интенсивно. «Параскева» в переводе с греческого означает «пятница». По церковной истории девушка Параскева из богатой римской семьи (III в.) была убежденной христианкой и пострадала за свои религиозные убеждения, была канонизирована. На Руси, в том числе в древнем Великом Новгороде, Параскеву почитали (и почитают) как покровительницу торговли. Этот храм был своего рода корпоративным, ведь его создавала корпорация новгородских «заморских купцов».

Церковь Параскевы Пятницы. XVI в.

Совсем рядом с храмом Параскевы Пятницы находится храм Успения на Торгу (Торговище), заложенный князем Всеволодом Мстиславовичем (умер в 1138) и являющийся последней по времени княжеской постройкой (возведенной по воле и на средства новгородского князя) в Великом Новгороде. Князь Всеволод Мстиславович был сыном князя Мстислава Владимировича и шведской королевы Христины Инговны, княжил в Великом Новгороде в 1117–1136 гг., осознавал ненадежность княжения в нем. Он заложил этот храм (1135) в память о погибших воинах-новгородцах в битве с суздальцами. Этот Успенский храм больше известен как церковь Успения на Козьей бородке, ведь в далеком прошлом поблизости был торговый ряд, где продавали крупный рогатый скот, прежде всего коров и коз. Судьбы храма и инициатора его строительства оказались непростыми. В начале князь Всеволод и новгородский епископ Нифонт были единомышленниками, Нифонт принимал участие в строительстве Успенского храма. Однако вскоре князь по решению новгородского вече был изгнан из Новгорода. Он уехал в Псков и забрал с собой строительную артель, что способствовало дальнейшему развитию зодчества в Пскове и затормозило завершение строительства и украшение храма Успения на Торгу. Епископ Нифонт прилагал неимоверные усилия, чтобы привести этот храм в должный вид, ведь князь Всеволод уже не финансировал его возведение и благоустройство. В дальнейшем этот храм неоднократно перестраивался.

Недалеко от церкви Георгия на Лубянице стоит очень известный своей историей храм во имя Святого Иоанна Предтечи на Петрятине дворе, или на Опоках (1453, построен на фундаментах церкви 1127–1130), возведенный князем Всеволодом Мстиславовичем. В давние времена здесь добывали серую глину, называвшуюся «опокой», что нашло свое отражение в названии храма. Вскоре после окончания строительства этого храма князь Всеволод Мстиславович особой грамотой передал этот храм новгородским купцам-вощаникам, т. е. торговцам воском. Воск в большом количестве продавали в зарубежные страны, пользовался он большим спросом и на Руси для изготовления церковных свечей и для освещения. Только в этой церкви разрешалось взвешивать воск, пошлина поступала в казну местной купеческой корпорации вощаников. В этом храме также заключались торговые сделки, заседал купеческий суд (возглавлявшийся тысяцким и состоявший из трех старост от бояр и двух от купцов), хранился ряд эталонов мер длины и веса, устраивались пиры и братчины. Местная Ивановская организация купцов состояла из самых богатых новгородских купцов. Чтобы войти в состав Ивановского купечества, нужно было внести солидный взнос серебром. Но этот взнос давал право потомственного членства в Ивановской торговой общине (братстве, организации), что предоставляло определенные преимущества. В 1453 г. обветшавший храм Святого Иоанна Предтечи на Опоках разобрали и по повелению архиепископа Евфимия, используя фундамент и нижние части древней постройки, возвели новый храм. В послевоенный период, в ХХ в., храм был восстановлен в его первоначальных формах ХII в.

Храм Иоанна Предтечи на Опоках. 1453 г.

Храм Георгия на Лубянице, в Торгу был построен уличанами – лубянцами, т. е. жителями улицы Лубяницы, и является своего рода корпоративной постройкой. Храмы во имя Георгия Победоносца на этом месте сменяли друг друга, первые были деревянными, первый каменный храм построили в 1356 г., сохранившийся до наших дней храм был возведен в конце ХVII – начале ХVIII вв. Храм во имя Святого Георгия у Торга связан с памятью новгородского юродивого Феодора, в нем долгое время пребывали с почетом его святые мощи.

Феодор Новгородский (ум. 1392) вошел в новгородскую историю как святой блаженный (юродивый) и как покровитель новгородских купцов. Он родился в Новгороде, на Торговой стороне, в богатой семье, получил хорошее образование. Федор рано понял краткость земной жизни, видел ее несовершенство, несправедливость многих порядков и осознавал невозможность их быстрого искоренения, уяснил, что богатства не дают сполна спокойствия и счастья, даже лишают их, поскольку из-за них есть завистники и враги, надо материальные ценности сохранять, оберегать, увеличивать, а для этого неизбежно нужно нарушать духовно-нравственные нормы, отягощать душу грехами и даже забыть о шансе бесконечной небесной жизни. Федор стал тяготиться обычной светской жизнью, много посещал монастыри, но понял, что монашество с его первоочередным служением Господу Богу, а не людям – не для него. Он стал щедро помогать нуждавшимся, а затем решился принять православный подвиг юродства (см. с. 208), стойко выполнял его, помогал новгородцам и молился за своих земляков, постепенно приобрел дар пророчества. По его воле, когда он умер, его похоронили у церкви во имя Святого Георгия у Торговых рядов (на рынке), на месте, которое он сам избрал для себя. Федор Новгородский, Христа ради юродивый, был канонизирован.

К северу от Ярославова дворища находятся: церковь Иоанна на Опоках, церковь Климента на Иворове улице, церковь Дмитрия Солунского на Славкове улице, дом, где жил А.И. Герцен, церковь Феодора Стратилата «на Ручью», церковь Никиты Мученика, церковь Рождества Богородицы на Михалице, церковь Михаила Малеина, церковь Рождества Христова на Красном Поле (на Рождественском кладбище), церковь Воскресения Христова на Красном Поле (на Тихвинском кладбище), церковь Бориса и Глеба в Плотниках, церковь Иоанна Богослова на Витке, Антониев монастырь с собором Рождества Богородицы, а также памятник князю А.Я. Невскому, городской парк и др.

Почти рядом находятся храм во имя Святого Димитрия Солунского (1381–1382, восстановлен в 1383, 1462) и во имя Святого Климента, Папы Римского на Иворовой улице (1519, построен на месте древнего храма 1386 г. с тем же посвящением). Заказчиком церкви Климента был московский гость (купец) Василий Никитич Тараканов, представитель крупной московской купеческой фамилии, переселенный по воле великого князя московского Ивана III в Великий Новгород на место выселенных из него неугодных великому князю новгородцев. В.Н. Тараканову доверяли в Москве, где он пользовался большим уважением и почетом, поэтому когда он переселился в Великий Новгород, то был наделен правом «по государеву слову» вершить в нем судебные дела.

Одним из выдающихся памятников новгородского зодчества является храм во имя Федора Стратилата «на Ручью» (1360–1361) с фресковой живописью (конец 60—70-х гг. ХIV в.). Фресковая роспись фрагментарно сохранилась почти на всех стенах, на столбах, арках и сводах этого храма, являющегося классическим памятником новгородского зодчества второй половины ХIV в. Этот приходский храм заложил на берегу Федоровского ручья новгородский посадник Семен Андреевич, следил, чтобы через год его строительство было завершено. Строители устроили в храме необычно большие для того времени палаты (хоры); размещенные на них приделы и помещения выполняли утилитарную бытовую функцию – служили хранилищами. Внизу храма и в стенах были устроены потайные ящики и камеры для хранения ценностей. Богатый, ловкий и сообразительный посадник Семен Андреевич оценивал этот храм не только как религиозный центр, но и как каменный сундук-сейф, секреты которого были известны немногим людям. На долгие последующие годы этот храм Федора Стратилата стал классическим образцом для последующего новгородского церковного строительства.

Храм во имя Никиты Мученика (1557) был возведен около Государева двора царя Ивана Грозного, поэтому считают, что его построили по воле этого царя. Вероятно, Ивану Грозному нравилось это место, где он недолго жил с сыновьями Иваном и Федором в начале 1570-х гг. При набожности Ивана Грозного трудно допустить, чтобы при его новгородском Государеве дворе не было храма.

О существовавшем на Торговой стороне монастыре, основанного в 1199 г. женой князя Ярослава Владимировича, напоминают церковь Рождества Богородицы на Михалице (построена в 1379 г. на месте более древнего храма, перестраивался в ХVII в.) и трапезная церковь Собора Пресвятой Богородицы и Михаила Малеина (два престола, 1557).

Храм Федора Стратилата на Ручью. 1360–1361 гг.

Храм во имя Рождества Богородицы также напоминает о славном княжении (ХI в.) в Новгороде князя Мстислава Владимировича Великого.

Князь Мстислав Владимирович Великий (1076–1132) был сыном великого князя Владимира Всеволодовича Мономаха и дочери английского короля Геральда, русской княгини Гиты. Мстислав владел Великим Новгородом в 1088–1093, вновь княжил в нем в 1095–1117, позже был великим князем (1125–1132). Князь Мстислав Владимирович существенно перестроил Новгород, построил в нем церкви во имя Рождества Богородицы и Святителя Николая. Он был очень образованным человеком, многие ученые считают, что именно князь Мстислав Владимирович был последним редактором «Повести временных лет». Князь Мстислав Владимирович остался в русской истории как мудрый великий князь (умел держать в своих руках всех русских князей, не допускал кровопролитных междоусобиц), крупный полководец, государственный деятель.

Хорошо известен и славится своими фресками храм во имя Христова на Красном Поле, который чаще называют храмом Рождества на Рождественском кладбище (1381–1382). Предполагают, что храм возвели по воле великого московского князя Дмитрия Ивановича Донского, русского святого (1350–1389, великий князь московский с 1359) в память о новгородцах, участвовавших в Куликовской битве (1380) с ордынцами. Здесь похоронили вернувшихся в Великий Новгород воинов-новгородцев, умерших от ран и болезней после той победоносной битвы. Фрески этого храма имеют чрезвычайно богатую красочную палитру. Кладбище, где находится этот храм, называют Рождественским, на нем есть несколько исторических захоронений, кроме захоронений новгородцев-воинов, павших в Куликовской битве. Здесь похоронены князья Долгорукие и Л.П. Рахманинова.

На Рождественском кладбище похоронены казненные в период правления императрицы Анны Иоанновны Романовой (1693–1740, царствовала с 1730) князья Долгорукие. Их жизнь лишний раз напоминает о том, что небезопасно быть рядом, тем более в любимцах властьпредержащих лиц, а также о том, что бесполезно ценой хитростей и обмана пытаться добиться верховной власти и удержать ее. Молодой князь оберкамергер Иван Долгорукий (1708–1739) смог стать любимым дружком склонного к развлечению, гулянкам, пьянкам, а не трудам юного царя Петра II Алексеевича, внука Петра I (1715–1730, царь с 1727). Отец царского фаворита и два его брата (Алексей Лукич и Василий, Михаил) решили любой ценой устроить брак неопытного 15-летнего царя с сестрой его фаворита 18-летней Екатериной (которая любила графа Сапегу и была его невестой). Но, побуждаемая фамильным и личным честолюбием, она согласилась увлечь юного царя, вступить с ним в порочную связь. Когда выяснилось, что Екатерина беременна, Долгорукие вынудили Петра II, совсем не влюбленного в Екатерину Долгорукую, обручиться с ней, но он вскоре умер от оспы. Долгорукие еще при умиравшем царе решили сделать его невесту императрицей.

Князь Мстислав Владимирович, Великий. Рисунок В.П. Верещагина. 1891 г.

Составили завещание царя о передаче верховной власти его невесте княжне Екатерине и пытались подписать ее у умиравшего Петра II, но Иван Долгорукий не смог (не успел) это сделать. Инициатором всех темных дел был отец фаворита – князь Алексей, братья Василий и Михаил его план не одобрили, но и не донесли на него. В конце концов подделали подпись на завещании, за царя его подписал Иван Долгорукий. Но императрицей стала племянница Петра I – Анна Иоанновна, по ее приказу Тайная канцелярия долго вела дело семейства князей Долгоруких, их всех сослали в Сибирь. Пострадала и семья главного инициатора обмана князя Алексея Лукича: он сам, его жена, три сына и три дочери, а также невестка Наталья Борисовна Шереметева (1714–1771, жена бывшего царского фаворита Ивана Алексеевича Долгорукого). Их отправили в дальний сибирский город Березов, одно время Иван Долгорукий был в тюрьме в Тобольске, а его отец и дядя Василий в Соловецком монастыре. Фаворит императрицы Анны Иоанновны Эрнст Иоганн Бирон (1690–1772) настаивал, чтобы Долгоруких казнили. После почти десяти лет пребывания в Сибири семью Долгоруких привезли в Великий Новгород. Троим мужчинам: Алексею Лукичу, Василию Лукичу и сыну первого из них – Ивану Алексеевичу – отрубили головы (1739) (Иван Алексеевич Долгорукий был четвертован) на Красном поле, поблизости от Рождественского кладбища. А младших Долгоруких: Николая и Алексея Алексеевичей, побили публично кнутом и сослали в Соловецкий монастырь, женщин также отправили в монастыри. Вошедшая на трон императрица Елизавета Петровна Романова, дочь Петра I (1709–1761, царствовала с 1741) вернула княжескому роду Долгоруких их конфискованные владения, оставшимся в живых позволила жить, как им хочется. Екатерина Алексеевна Долгорукая вышла замуж за состоятельного генерал-аншефа, но вскоре умерла.

На Рождественском кладбище похоронена мать уроженца Новгородской земли С.В. Рахманинова, композитора и дирижера (см. с. 426), – Любовь Петровна Рахманинова (умерла в 1929). Жизнь этой женщины была трудной: ее покинул любимый муж, пришлось (когда уже ушла молодость) пережить развод, оставил ее и любимый сын Сергей, эмигрировавший из России. Будучи православной женщиной, Л.П. Рахманинова терпеливо переносила невзгоды, не просила помощи. Она вернулась в свой родной Великий Новгород, где в детстве и юности была счастлива в семье ее родителей (Бутаковых), где подолгу жил в детстве у бабушки С.Ф. Бутаковой ее сын Сергей и где очень многое напоминало ей о лучшей поре ее жизни. Православное воспитание и верность догматам Православия помогли С.В. Рахманиновой в тяжелых бытовых условиях дожить свой век, остаться достойной добропорядочной женщиной.

К северу от Рождественского находится Тихвинское кладбище, где находится храм Воскресения на Красном поле.

Храм во имя Бориса и Глеба в Плотниках (1536) напоминает о братьяхмучениках, убитых их братьями-изменниками в борьбе за власть и ее удержание.

В период правления киевского князя Владимира Святославовича (Святой, Красное Солнышко, умер в 1015) Киевская Русь была прочным и сильным государством. Он посадил 12 своих сыновей князьями в важнейшие города Руси и с их помощью управлял государством. После его смерти между его сыновьями началась борьба за киевский престол. Киевом завладел его сын Святополк, расправившись со своими братьями Борисом, Глебом и Святославом. Против Святополка, прозванного Окаянным, выступил его брат Ярослав (978—1054), после смерти которого в Киевской Руси начались междоусобные войны князей за лучшие земли, города, за киевский престол. Гибли князья, их жены, дети, внуки и их многочисленные подчиненные. Борьба за власть была кровопролитной и долгой, а получившие ее ценой огромных потерь, как правило, долго верховной властью и связанным с ней обогащением не обладали, долго не жили, радость их была кратковременной и весьма неспокойной. Стоило ли бороться за власть и богатства, чтобы быстро потерять покой, здоровье и жизнь? Борьба за власть и ее удержание ради личной и корпоративной выгоды никогда не приносила ее инициаторам, членам их семей и потомкам надежного здоровья, счастья, долгой жизни. Так было и раньше и теперь.

Храм во имя Бориса и Глеба построили по заказу уличан, точнее московских и новгородских купцов, живших в этой части города. Храм возвели на фундаменте более древней церкви (1377), стоявшей здесь. Храм Бориса и Глеба для своего времени был характерным, он (как и другие постройки нового веяния в новгородской архитектуре) был целиком сложен из кирпича.

Недалеко от храма во имя святых мучеников-братьев Бориса и Глеба сохранился храм во имя Иоанна Богослова на Витке (1383–1384), являющийся одним из лучших по сохранности памятников новгородского зодчества ХIV в.

На Торговой стороне, в 3 км от Кремля, сохранились строения в далеком прошлом очень знаменитого Рождество-Богородицкого мужского Антониева монастыря (основан в 1106), затем закрытого. Антониев монастырь славился как центр врачевания, как место, где избавляли от физических болезней и душевных недугов или как минимум подсказывали как их умалить. Верующие щедро несли сюда подаяния. Монастырская казна славилась своими богатствами. Царь Иван Грозный в 1570 г., в период своего кровавого опричного похода на Новгород, приказал своим опричникам убить всех монахов и монастырскую казну отвезти в Москву, что и сделали.

Царь Иван Грозный после «Кровавого пира» в Грановитой палате Новгородского кремля и «кровавой потехи» на р. Волхов (см. с. 167)отправился карать новгородские монастыри. По его приказу на его глазах поджигали монастырские продуктовые запасы, убивали монастырский скот, грабили монастырские ценности, убивали монахов и священников. Прибыв в Антониев монастырь, царь отслушал обедню, молился. Нужно отметить, что Иван Грозный при всей его жуткой жестокости был крайне набожным человеком. Он постоянно молился о спасении душ людей, убитых его опричниками, просил молиться об этом и духовенство. Он надеялся очиститься от греха пролитой крови, тем более что понимал свою виновность в гибели порой ни в чем не повинных людей. Для поминовения погибших в монастырях был составлен «Синодик опальных» (или «Помянник»), который содержал более 3 тыс. имен казненных в 1567–1571 гг. После обедни, творения молитв в Антониевом монастыре Иван Грозный приказал наказать этот монастырь, что означало – разграбить его богатства, убить его братию, что опричники выполнили.

Вид Антониева монастыря в Великом Новгороде. Литография 1860 г.

В 1740 г. в Антониевом монастыре создали Духовную семинарию, ставшую одним из старейших учебных заведений в России, ее воспитанниками были Тихон Задонский (см. с. 232) и архимандрит Фотий (см. с. 272). После событий 1917 г. монастырь и семинарию закрыли. В наши дни в зданиях бывшего Антониева монастыря размещается одно из структурных отделений Университета Ярослава Мудрого. С архитектурно-художественных позиций в бывшем монастыре наибольший интерес представляет собор во имя Рождества Богородицы (1117, возведен Антонием Римлянином, или Новгородским, освящен в 1119) с фрагментами фресок ХII в. (1125 г. и др.). Собор и особенно его фрески сильно пострадали в период временной фашистской оккупации, когда оккупанты разводили здесь костры. При расчистке фресок в 1944 г. обнаружили фигуру человека и подпись «Петр». По манере росписи сочли, что этот мастер Петр расписывал или строил в Великом Новгороде не только этот Рождественский собор, но и Никольский собор на Дворище, а также Георгиевский собор в Юрьевом монастыре.

Для верующих людей Антониев монастырь особенно дорог потому, что с ним связана земная жизнь нескольких русских святых, в том числе Антония Римлянина, или Новгородского, и святителя Тихона Задонского (учился в Духовной семинарии при этом монастыре, см. с. 232). В этом монастыре в его соборе во имя Рождества Пресвятой Богородицы в княжеский и царский периоды в серебряной раке (1860) открыто почивали мощи преподобного Антония и под спудом – мощи святых пяти братьев Алфановых (Никиты, Кирилла, Никифора, Климента, Исаакия), почитаемых чудотворцами, была могила архиепископа новгородского Авраамия Юшкевича. В храме в честь Сретения Господня пребывала очень древняя икона преподобного Антония Римлянина, хранились некоторые его вещи, были еще шесть ценных мозаичных икон.

Преподобный Антоний Римлянин. Икона. Конец XVI в.

Антоний Римлянин, или Новгородский (1067–1147) родился в Риме, в знатной богатой семье, в которой его воспитали в правилах христианского благочестия. Когда ему было 18 лет, его родители умерли. Тогда он большую часть своего солидного наследства раздал нуждавшимся бедным людям, нищим, а часть золотых и серебряных вещей, других ценностей положил в бочку, засмолил ее и пустил по морским волнам. Так церковное предание начинает рассказ о чудесах земной жизни Антония. Он принял монашество, стал жить в удаленном монастыре у православных монахов, скрывавшихся, как и он, от католических гонений Римского папы. Он стал жить на скале у моря, более года, подобно древним столпникам (см. с. 202), провел на большом камне в непрестанной молитве. Предание рассказывает, что в 1106 г. сильная буря камень вместе с Антонием сорвала с места и по морским волнам донесла до р. Волхов, вынесла на берег вблизи Новгорода. Антоний продолжал молиться на камне, постепенно стал общаться с местными жителями, выучил русский язык, понял, где он оказался. Епископ Новгородский Никита познакомился с ним, они стали общаться на латинском и русском языках. Владыка благословил Антония создать монастырь на месте, где он оказался, прибыв на Новгородскую землю. Созданный монастырь назвали во имя Рождества Пресвятой Богородицы, так как именно в этот праздник Антоний оказался на Новгородской земле. В 1131 г. 64-летний Антоний по желанию братии стал игуменом созданного им монастыря и 16 лет успешно управлял обителью, умер он в возрасте 80 лет (чрезвычайно много прожил по тем временам, когда средняя продолжительность жизни мужчин едва превышала 30 лет). Похоронили Антония Римлянина в монастырском Рождественском соборе, в 1597 г. были обретены его мощи. Камень, на котором, как говорит легенда, Антоний прибыл на Русь, с древних времен лежит в Рождественском соборе – в притворе под фреской, изображающей святого Никиту, на нем при большом желании с трудом, но все-таки можно разглядеть отпечаток правой босой ступни Антония Римлянина, который был канонизирован. Антониев монастырь многие века привлекал и привлекает верующих людей, мечтающих облегчить свои страдания, прежде всего физические болезни. От зубной боли с давних времен до наших дней пытаются избавиться, прикоснувшись к камню с отпечатком ступни святого Антония (он ведь стоял и молился на этом камне, если верить церковному преданию).

Преподобный Тихон Задонский. Икона XIX в.

Тихон Задонский (или Тихон Воронежский, 1724–1783) родился в семье бедного дьячка под Новгородом. В 13 лет он начал учиться в школе при архиерейском доме, затем учился в Новгородской семинарии, где позже работал учителем и принял иноческий постриг с именем Тихон. Молодого, образованного, скромного и трудолюбивого монаха вскоре сделали ректором Тверской семинарии, а затем назначили архимандритом (старшим монахом) тверского Успенского Желтикова, а потом тверского Отрочь Успенского монастыря, в 1761 г. он стал епископом Кексгольмским и Ладожским, в 1763 г. был переведен на Воронежскую епископальную кафедру. Святитель Тихон всем запомнился своей праведной жизнью, яркими проповедями, редким вниманием к своим духовным чадам. Все свое имущество и доходы он раздавал неимущим, в богадельни и тюрьмы; сам в монастырском саду выполнял разные работы (вместе с братией и один); много сил тратил на ремонт и благоустройство храмов и монастырей, наставлял и вразумлял пастырей, способствовал искоренению в народе суеверий. Став в 37 лет епископом, за 6 лет он сделал чрезвычайно многое, но в 43 года уже был тяжело больным человеком. В 1767 г. из-за болезни он удалился на покой в Толшевский Спасо-Преображенский монастырь, а затем – Богородицкий монастырь г. Задонска, где, продолжив подвижническую жизнь, умер через 14 лет в возрасте 59 лет. Тихона Задонского почитают великим учителем иночества. Большой интерес для монахов и любопытных мирян представляют его творения «Правила монашеского бытия», «Сокровище духовное, от мира собираемое» и др. Задонский был канонизирован Русской православной церковью.

Недалеко от набережной и Ярославова дворища сохранился дом, в котором жил находившийся в ссылке в Новгороде в 1841–1842 гг. А.И. Герцен. Внезапная ссылка в Великий Новгород стала тяжелым ударом и для Герцена, и его жены. Наталья Александровна была потрясена, здоровье ее было серьезно подорвано и явилось причиной гибели двух детей. А.И. Герцен встречался в Великом Новгороде с Н.П. Огаревым, который, следуя по делам, проезжал этот город. В Великом Новгороде Герцен жил на Торговой стороне, недалеко от Ярославова городища. Нельзя сказать, что он был замучен на «государевой службе», он почти не ходил туда, но состояние не вполне свободного, не вольного, а поднадзорного человека угнетало его. А.И. Герцен пребывал в Новгороде в ссылке, был советником губернского правления, которое располагалось в Кремле в Присутственных местах.

Новгород своей историей, традициями всегда привлекал Герцена, о своей жизни в Новгороде он написал в своем романе-книге воспоминаний и размышлений «Былое и думы». В своих писательских, философских, публицистических работах он, вспоминая опыт Великого Новгорода, высказывал свою позицию по тому или другому вопросу. Будучи русским революционным мыслителем, он в своих сочинениях неоднократно обращался к прошлому России, в том числе к анализу событий в Великом Новгороде. Но для Герцена, как и большинства других революционных мыслителей прошлого – декабристов, народников, характерны идеализация новгородской демократии и негативная оценка московского самодержавия, по его мнению, незаслуженно задушившего свободу «вольного города». Герцен идеализировал новгородскую вольницу, общину. Свое мнение о новгородской вольности и московском самодержавии он обстоятельно высказал в своей работе «О развитии революционных идей в России».

Анализируя события в Древнем Новгороде, в России, в зарубежных странах, Герцен пришел к выводу о неизбежности общественных переворотов при любом государственном устройстве из-за активного недовольства имущественным неравенством большинства граждан. Не верил он и в социалистический рай. Предвидя общественные катаклизмы, он называл как одну из их главных причин – растущее самосознание угнетенных классов. Он писал: «Сила социальных идей велика, особенно с тех пор, как их начал понимать истинный враг, враг по праву существующего гражданского порядка – пролетарий, работник, которому досталась вся горечь этой формы жизни и которого миновали все ее плоды». Герцен не питал иллюзий относительно стабильного господства социалистических идей. Вот почему он написал: «Социализм разовьется во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отрицания и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма…»

Не будучи действительно убежденным православным человеком, Герцен критиковал славянофилов за излишнее упование на самодержавие и Православие. Но анализируя события в Европе в начале – середине ХIХ в., он увидел торжество буржуазного духа, рост буржуазной бездуховности, ориентированной на материальные ценности и индивидуализм. Вот почему он отшатнулся от западников. Он осудил, по сути, капитализм, убедившись, что в Европе «распоряжается всем купец», торговля и коммерция по навязанным правилам являются важным путем к обогащению, а духовная жизнь за стремлением к деньгам, богатствам, материальным ценностям тускнеет. Постепенно и незаметно для себя он приближался к вере в Господа Бога, тем более что сам всегда отдавал приоритет духовным, а не материальным ценностям. Он писал: «Много знают натуралисты, и во всем есть нечто, чего они не знают, и это нечто важнее всего того, что они знают».

Александр Иванович Герцен (1812–1870) вошел в отечественную историю как русский революционер, писатель, философ. Он вступил на революционный путь под влиянием восстания декабристов (1825). За свои революционные воззрения он несколько лет провел в ссылке (1834–1842). С 24 лет (1836) стали печатать его труды. Он выбрал псевдоним Искандер. С 30 лет в Москве он стал главой левого крыла западников. Его основными философскими трудами стали «Дилетантизм в науке» (1843), «Письма об изучении природы» (1845–1846) и другие, в которых он утверждал союз философии с естественными науками. Герцен остро критиковал крепостнический строй в своих романах «Кто виноват?» (1841–1846), повестях «Доктор Крупов» (1847) и «Сорока-воровка» (1846), других произведениях. С 35 лет Герцен был в эмиграции, после 1848–1849 гг. разочаровался в революционных возможностях Запада и разработал теорию «русского социализма», стал одним из основоположников народничества. В 1853 г. основал в Лондоне (ему 41 год) Вольную русскую типографию, в газете «Колокол» обличал русское самодержавие, вел революционную пропаганду, требовал отмены крепостного права и освобождения крестьян с землей. В 1841 г. встал на сторону революционной демократии, содействовал созданию организации народников «Земля и воля». Умер в 58 лет в Париже от воспаления легких. Похоронен в Ницце, рядом с могилой первой и самой любимой жены Н.А. Герцен (умерла в 1852). За этими словами жизни революционно настроенного человека кроются многие непростые и малоизвестные события его жизни, определившие его жизненный путь, личные проблемы, ощутимую бытовую беспомощность. Для двух жен он не смог стать настоящей опорой, стеной, защитником, детям-сиротам предпочел научную и литературную деятельность, от горя в первую очередь спасал себя, а не их. Привыкнув с детства к роли любимца и обеспеченного сына богатого помещика-отца, он, став взрослым, не хотел служить на военном поприще, не хотел и работать в гражданском ведомстве, но умел критиковать недостатки в России, призывал к разрушительным действиям, о созидательных, мирных и полезных делах думал меньше, вопреки правилам женился на двоюродной сестре. Он и не мог действовать иначе, поскольку не получил главного – надежного православного воспитания, не стал убежденным и активным православным человеком.

А.И. Герцен. Фото 1860-х гг.

А.И. Герцен родился в Москве, в семье богатого, родовитого, хотя и не титулованного дворянина И.А. Яковлева (1767–1846), матерью его была дочь мелкого штутгартского чиновника Генриетта Луиза Гааг (1795–1851). Юность, красота, скромность 16-летней бедной девушки-немки покорили 44-летнего русского и очень богатого аристократа. Он организовал ее побег из родительского дома. Она стала жить с ним в Москве, в 17 лет родила сына. Внебрачному ребенку отец дал фамилию Герцен (от немецкого слова «Herz» – «сердце»), что позволяло скрыть от широкой общественности ребенка и позволяло установить его в правах воспитанника (Герцен считался воспитанником своего отца). Мать мальчика не захотела поменять лютеранскую веру на православную, в большой мере из-за этого она не смогла стать законной женой И.А. Яковлева. Присутствие в доме двух религий: православный – отца и лютеранской – матери не сделали ни одну из них востребованной мальчиком. С детства Сашу вопросы религии никогда не волновали, он рано усвоил религиозную терпимость, а с годами понял, что надо хотя бы для приличия выучить (почти для проформы) азы православного богословия. Таким образом, с детства в нем не был создан спасительный духовно-нравственный стержень, что наложило отпечаток на всю его жизнь. Саша был баловнем, любимцем отца и матери, в учебе особым прилежанием не отличался, хотя его учили дома хорошие учителя и священник. Мальчик с детства ощущал, что в доме нет духовного единства; мать осталась лютеранкой (протестанткой), многое понять в российской действительности так и не смогла. 13-летний Герцен глубоко пережил восстание декабристов (1825). Подружившись со своим дальним родственником Н.П. Огаревым (1813–1877), в 1827 г. вместе с ним во время прогулки по московским Воробьевым горам дал клятву бороться против самодержавия и отомстить за казненных декабристов.

Герцен в детстве и ранней юности, движимый патриотическими чувствами, поначалу мечтал стать военным, поступить в полк. Но когда он повзрослел, служба в армии стала в обществе оцениваться как скучная, опасная, не перспективная и не слишком доходная. Богатые и родовитые родители стали приписывать своих сыновей к различным канцеляриям или определять в университет. Отец Герцена сначала приписал его к канцелярии, именовавшейся Кремлевской экспедицией, а потом решил отправить его учиться в университет, думал, что ему понравится гуманитарное отделение. Герцен с раннего детства знал, кроме русского, немецкий и французский языки, много читал, знал из книг обширной библиотеки отца о вольнолюбивых мыслях известных философов: Вольтера, Дидро, Гегеля, Фихте, высказывания древних греческих и римских ученых мужей. Но 17-летний Герцен, к удивлению близких, поступил на физико-математическое отделение Московского университета, который он через 4 года окончил с серебряной медалью за научную работу о системе польского астронома Коперника.

Герцен в 21 год окончил Московский университет, где возглавлял революционный кружок и позже был активным участником кружка молодых людей, собиравшихся в доме Огаревых и выражавших недовольство состоянием дел в России. В 22 года Герцена (как и других участников революционного кружка) арестовали и сослали в Пермь (1835), затем – в Вятку (1835–1838) и Владимир (1838–1839), откуда он в 1838 г. тайно приезжал в Москву для свидания со своей кузиной и будущей женой Натальей Александровной Захарьиной, тогда он с помощью друзей похитил ее из теткиного дома, увез во Владимир и они повенчались. Это был брак по большой любви. В 1839 г. (Герцену 27 лет) в их семье родился сын Александр. Семейная и плодотворная литературная активная жизнь А.И. Герцена началась в неволе. Во Владимире Герцены жили (1838–1839) уединенно и счастливо, Александр много и серьезно работал. В 1839 г. Герцен с семьей вернулся в Москву, в 1840 г. они переехали в Санкт-Петербург. В письме к отцу он резко отозвался о произволе полиции (но он был под политическим надзором, его письма проверялись), поэтому его выслали в Великий Новгород в 1841 г., но уже в 1842 г. он получил свободу и вернулся в Москву. Герцен, вернувшись в Москву, продолжил свою революционную, публицистическую деятельность и философские раздумья. Его авторитет писателя и общественного деятеля год от года рос, он стал авторитетным главой левого крыла западников. В конце концов он разочаровался в революционных возможностях Запада, разработал теорию «русского социализма», стал одним из основоположников народничества.

В 1846 г. у 34-летнего А.И. Герцена умер отец, тогда он, став обладателем весьма внушительного состояния, в 1847 г. отправился путешествовать, начал с Франции. За границей ему не понравилось, хотя он много где побывал: во Франции, Швейцарии, Италии, завел интересные знакомства. В Москву он писал письма, полные крамольных идей. Правительство царя Николая I потребовало (1850), чтобы Герцен вернулся в Россию, он отказался, потому что знал, что на Родине он скорее всего будет арестован и отправлен в очередную ссылку. Герцен был вынужден стать политическим эмигрантом. В 1850 г. царское правительство лишило 38-летнего Герцена всех прав состояния и признало его за «вечного изгнанника из пределов Российского государства». В таких условиях жить Герцену стало гораздо труднее, тем более что он был обязан обеспечить жизнь своей жене и детям.

При всем его мощном складе ума, стремлении решать российские и мировые социальные и научные проблемы, он не смог создать достойные условия для жизни своей семьи, а возможно, и не слишком думал о «мелких» проблемах отдельной семьи, берег себя для обмозгования глобальных вопросов. В его браке с Н.А. Герцен (Захарьиной) было 9 детей, причем пятеро из них умерли в раннем детстве. Все их бытовые проблемы приходилось в большой мере решать его жене, которая устала от такой жизни и в начале 1850-х гг. увлеклась немецким поэтом и политическим деятелем, женатым человеком Георгом Гервегом и хотела уйти к нему от Герцена. В это время высланный из Парижа Герцен, его жена и сын Александр жили в Ницце, где они и познакомились с приехавшими супругами Гервегами. Герцен не сразу, но все же догадался, что отношения Г. Гервега к его жене переходят дружеские, а она сочувствует его милым страданиям и нешуточно увлечена им. В 1849 г. Герцены переселились в Швейцарию. Хотя в 1850 г. у них родилась дочь Ольга, отношения в их семье более-менее нормализовались, с Г. Гервегом больше личных встреч не было, Гервег вел себя недостойно по отношению к их семье. Например, он клеветал на несчастную и больную Наталью Александровну, что вело к новым осложнениям в семье Герценых. В этот период в Ницце на их семью обрушилось новое непоправимое горе. В 39 лет Герцен и его семья пережили (1852) гибель во время кораблекрушения его 56-летней матери и их младшего 8-летнего глухонемого сына Николая.

Постепенно все-таки стали снова налаживаться отношения Герцена с женой, тут Гервег (не отличавшийся большой порядочностью) прислал Александру Ивановичу письмо с вызовом на дуэль. Дуэль не состоялась, но низость и вероломство Гервега окончательно доконали Наталью Александровну. Весной 1852 г. она родила сына, но новорожденный прожил только сутки, а еще через сутки умерла сама она и была похоронена в Ницце. Смерть любимой жены была для Герцена тяжелейшим ударом, до конца оправиться от него он так и не смог. Получилось, что за пять с половиной месяцев в Ницце (16 ноября 1851—3 мая 1852) А.И. Герцен потерял четырех дорогих людей. На его руках остались трое детей: Александр 13 лет, Наталья 8 лет, Ольга 4 года. Для Герцена наступил трудный период. Он искал спасения в активной общественной деятельности, в подготовке публицистических работ, организации народного движения. Для детей, потрясенных событиями в их семье не меньше его, у него не оставалось необходимых сил, времени, терпения, любви, что сказалось на их психике и общем физическом здоровье. Герцен мечтал вернуться в Россию, но не мог это осуществить. Спасением для него снова стала работа, он начал писать свою книгу-исповедь – одно из его крупных и значительных художественных произведений – «Былое и думы» (1852–1868), ставшую энциклопедией жизни в России и Европе в первой половине ХIХ в., одним из шедевров русской мемуарной литературы.

Через 5 лет после смерти жены, в 45 лет, Герцен женился снова (1857) – его женой стала бывшая жена его друга Н.П. Огарева (они поженились в 1838, расстались в 1856) – Наталья Александровна Тучкова. Похоже, что и во втором браке он больше думал о мировых проблемах, чем о близких людях, нуждавшихся в его внимании, любви, материальной и моральной поддержке и заботе. И этот брак не оказался сполна счастливым. Он себе не мог объяснить, почему снова не мог создать счастливую семью, кто был виноват в проблемах его дома. Герцен не мог не знать о сложном характере его второй жены. Она была замкнута на самой себе, ее эгоцентризм не знал пределов, была невероятно ревнива и требовательна. Обо всем этом его предупреждал ее бывший муж Н.П. Огарев, который изо всех сил пытался сглаживать отношения в новой семье. Наталья Алексеевна Герцен (Тучкова) безумно ревновала детей от первого брака Герцена к нему, считала, что им и его работе, а не ей и их общим детям он уделяет основное внимание. Вторая жена родила Герцену дочь Лизу в 1857 г. (она погибла в юности) и в 1861 г. близнецов Елену и Алексея (умерли в возрасте трех лет от дифтерита). Пока дети от второго брака были живы и здоровы, из-за второй жены Герцен не мог соединить всех своих детей в одну семью. Герцен не смог укротить нрав второй жены, которую судьба наказала вскоре гибелью их общих детей. Он разрывался между детьми от первого брака и второй семьей. Дети страдали, спокойствия не было и во второй семье. Получилось, что, создав теорию «русской революции», он в теории и на практике в своих двух семьях позитивного сделать по-настоящему не смог почти ничего.

После этого трудно представить, что он мог давать дельные рецепты решения социальных болезней в обществе. Как курьез воспринимается в связи с этим и название его известного и самого значительного романа «Кто виноват?» (1841–1846). В 1847 г., в 35 лет, Герцен уехал за границу, побывал в разных странах. В 1852 г. он приехал и обосновался в Лондоне, где в 1853 г. (ему 41 год) основал Вольную русскую типографию (тогда-то он и разработал теорию «русского социализма» – основу народничества). К этому времени он уже стал в Европе довольно популярной, влиятельной политической фигурой, известным общественным деятелем. В Лондоне он пребывал в тяжелом состоянии духа, как-то написал в письме: «Мне в будущем ничего нет, и нет мне будущего». В эмиграции Герцен, будучи оторван от родной почвы, написал только несколько художественных произведений, причем не лучших из написанного им.

Получилось, что в России, даже в неволе – в ссылке он создал свои лучшие произведения, а живя вне ее, за границей ярким писателем он себя проявить не смог. Похоже, что заниматься политической и общественной работой ему было интереснее и проще, чем создавать яркие и содержательные литературные произведения. Может быть, в этом сказалась отчасти его нелюбовь к постоянной ежедневной кропотливой работе, тем более что с возрастом все труднее было каждый день плодотворно трудиться, писать, а вдохновение, свежие творческие силы без России приходили все реже и реже.

Нужно учесть и то, что А.И. Герцен никогда, хотя бы относительно длительное время, реально не работал, т. е. не был на государевой гражданской службе, не выполнял порученные задания начальства. Когда отец определил молодого Александра на службу к князю Н.Б. Юсупову в канцелярию Кремлевской экспедиции, то молодой человек только подписал бумаги, никуда на службу не ходил, а через 3 года получил бумагу о повышении на службе. В ссылках в Перми, Вятке, Владимире, Великом Новгороде он также не работал много, хотя был куда-то определен для выполнения каких-то дел, но на службу регулярно не ходил, знать не знал, что такое рабочий график. Положение состоятельного, со связями человека (хотя и политически неблагонадежного) давало ему возможность для относительно свободной жизни, не обремененной трудами на государевой службе-работе. А.И. Герцен нарушил правила, женившись в 26 лет на своей двоюродной сестре, без разрешения родителей с обеих сторон, тайно увез ее, и они обвенчались. По сути, это было продолжением традиции чрезмерно вольной жизни у представителей рода богатых дворян Яковлевых.

Давала о себе знать яковлевская наследственность, склонность к чрезмерно вольной жизни с нарушением нравственных норм, но за это приходилось тяжело расплачиваться. Отец Герцена – Иван Алексеевич Яковлев – 9 лет служил в гвардии, потом вышел в отставку, затем почти 11 лет жил и развлекался за границей, в 45 лет вернулся в Россию, стал жить без венчания с семьей в Москве. Он любил уединение и однообразие жизни. Имел двух незаконнорожденных сыновей: А.И. Герцена (от Генриетты Луизы Гааг) и старшего, неизлечимо больного сына. Любимый брат отца Герцена и его любимый дядя Герцена – Л.А. Яковлев (1764–1839) – был посланником при вестфальском короле Иерониме Бонапарте, в 1820 г. стал сенатором. Когда вышел в отставку, жил барином в Москве, слыл добрым и приятным человеком. Оба эти брата гуманно обращались со своими крепостными. Их старший брат – Александр Алексеевич Яковлев (умер в 1825) – был очень хорошо образован, одно время (как и И.А. Яковлев) служил в привилегированном полку, был адъютантом у князя Г.А. Потемкина, занимал пост обер-прокурора Синода (т. е. был чиновником очень высокого ранга, стоявшим во главе высшего церковного управления), в его богатом доме в Москве родился А.И. Герцен. А.А. Яковлев был прижимистым, недружелюбным, эгоистичным человеком, жестоким крепостником, все это особенно четко проявилось, когда он вышел в отставку. Он имел незаконнорожденных детей. В возрасте за 60 лет женился на матери (ей за 50 лет) своего внебрачного совершеннолетнего сына Алексея (1795–1868), узаконил его, сделал наследником, но унижал и тиранил его. Женился он и узаконил сына только для того, чтобы лишить своих взрослых младших братьев права на его наследство. Его узаконенный сын был психически и физически не вполне здоровым человеком, занимался с удовольствием только химией и чтением, ненавидел женское общество, детей не имел, жил один. У А.А. Яковлева была еще незаконнорожденная дочь – Наталья Александровна Захарьина, приходившаяся двоюродной сестрой А.И. Герцену. Они поженились (1838), нарушили светский и церковный запрет на родственные браки. Неудивительно, что несмотря на большую любовь поначалу, брак их сполна счастливым не был, были обоюдные разочарования. Из их четверых детей (еще пятеро умерли в раннем детстве) один (Николай) был глухонемым. У отца Герцена – И.А. Яковлева был еще один незаконнорожденный сын, старше младшего на 10 лет, который был неизлечимо болен. Его 17 лет (с 13 до 30) бесконечно мучительно лечили, подвергли многим хирургическим операциям, он был полностью сломлен морально и физически. У старшего брата отца – А.А. Яковлева был незаконнорожденный сын (незадолго до смерти своего отца он им был узаконен), который был психически не вполне нормальным, физические болезни у него также были серьезные. Как мы видим, за несоблюдение духовно-нравственных норм родителей расплачивались их дети.

В эмиграции все свои основные силы, время, средства Герцен неизменно отдавал общественно-политической работе. Издаваемые в Лондоне Герценом альманах «Полярная звезда» (1855–1868) и газета «Колокол» (1857–1867, издатели Герцен и Огарев) тайно перевозились в Россию и распространялись среди революционно настроенных разночинцев. Получилось, что Герцен, хотя и не мог вернуться в Россию и там способствовать изменению ее судьбы, стал работать на будущие изменение на его Родине за рубежом. Он видел свою миссию в том, чтобы просвещать народы России и знакомить народы Европы с положением в ней; он был первым из русских эмигрантов, кто осмелился взяться за решение такой задачи. Своими изданиями Герцен надеялся в первую очередь образовывать и наставлять на истинный путь русского императора и представителей власти и только потом – народные массы.

В 1864 г. Герцен переехал в Женеву, куда перевел и свою Вольную русскую типографию. Он в 1867 г. прекратил издание «Колокола», поскольку считал, что решил главную задачу – разработал революционную теорию. В 1869 г. А.И. Герцен переехал во Францию. В Париже обострилась его хроническая болезнь диабетом, к тому же он заболел воспалением легких и умер в возрасте 58 лет. Последними его словами перед тем, как впасть в беспамятство, были: «Отчего бы нам не ехать в Россию?» Временно его похоронили в Париже, на кладбище Пер-Лашез, а со временем его захоронение перенесли в Ниццу. Он обрел вечный покой рядом с могилой любимой первой жены Н.А. Герцен, которая ждала его там уже 18 лет (дольше, чем они прожили вместе).

Хотя Герцен мечтал, чтобы его дети вернулись на Родину – в Россию, они этого не сделали. Его внук – Петр Александрович Герцен (1871–1947) в возрасте 26 лет приехал (1897) в Россию, стал первоклассным врачом (исследователем и практиком), одним из основоположников клинической онкологии. Он с 1922 г. возглавлял Институт для лечения опухолей в Москве (ныне Онкологический институт им. П.А. Герцена) и с 1934 г. заведовал кафедрой Госпитальной хирургии в Первом московском медицинском институте.

К югу, юго-востоку, востоку от Ярославова дворища находится ряд интересных памятников: церковь Михаила Архангела на Торгу, церковь Благовещения на Торгу, церковь Спаса Преображенская на Ильине улице, Знаменский собор, церковь Апостола Филиппа и Николая Чудотворца, церковь Илии Пророка на Славне, церковь Петра и Павла на Славне и другие.

Почти на берегу р. Волхов сохранились два связанных между собой кирпичным переходом со звонницей храмы Михаила Архангела на Торгу (или Михайлове улице) и Благовещения на Торгу (или на Виткове переулке), построенные в ХIV в. и перестроенные на первоначальной основе в ХV в.

Исключительную известность имеет храм во имя Спаса Преображенского на Ильине улице (1374) с уникальными фресками кисти Феофана Грека, знаменитого живописца. По монументальности и декоративной широте письма фрески храма Спаса на Ильине не имеют себе равных в искусстве ХIV в. и конкурируют с росписями Софийского собора. Знаменитый византийский художник Феофан Грек расписал храм Спаса на Ильине улице через четыре года после его открытия. До наших дней сохранилась только часть фресок того времени. Фрески кисти Феофана Грека отличаются виртуозностью исполнения, своеобразной моделировкой, по своей внутренней динамике и психологической напряженности росписи храма Спаса на Ильине улице не знают себе равных (по А.М. Веретенникову).

Один из лучших в Древней Руси иконописцев Феофан Грек (около 1340 – после 1405) был родом из Византии, на Руси работал во второй половине ХIV – начале ХV вв. Феофан Грек был знаменитым византийским художником. До прибытия на Русь в 70-е гг. ХIV в. он расписывал церкви в Константинополе и его предместьях, Халкидоне, Каффе (ныне Феодосия), других городах, а на Руси работал более 30 лет. Для Феофана Грека Русь стала второй родиной. Здесь он не только работал, учил других, но и учился сам. В своем творчестве он соединил лучшие традиции византийского искусства с успехами русских живописных школ и оказал огромное влияние на современных ему русских мастеров, с которыми он работал сначала в Новгороде, а потом в Москве. Смелая манера письма Феофана Грека отличается экспрессивностью, эмоциональностью. Он изображал на своих фресках людей, погруженных в философскую созерцательность или полных внутреннего духовного напряжения. Он расписывал многие русские храмы, в том числе старый Благовещенский собор в Московском Кремле (1405, совместно с А. Рублевым и Прохором с Городца), храмы в Серпухове, Нижнем Новгороде, Коломне, Переславле, Великом Новгороде. Произведения Феофана Грека выделяются монументальностью, внутренней силой, свободной живописной манерой, для них характерна эмоционально-драматическая трактовка образов, динамическая композиция, сдержанный колорит, пластичность изображений, подчеркнутая смелым и точным наложением световых бликов. Феофан никогда не делал росписи, повторяя рисунок с заранее заготовленных образцов. Свои образы он придумывал и создавал в процессе росписи храмов, при этом нередко еще и говорил с приходившими к нему людьми.

Рядом с храмом Спаса Преображения находится Знаменский собор (1682–1688) бывшего Знаменского монастыря. Этот собор построен на месте древней, разобранной из-за ветхости церкви во имя иконы «Знамение» Божией Матери, почитавшейся и почитаемой чудотворной и, как верят православные люди, спасшей Великий Новгород в 1170 г. от наступавших суздальцев; тогда в благодарность за помощь этой иконы новгородцам они возвели в ее честь этот храм (см. с. 146). Сменивший его и сохранившийся до наших дней большой пятиглавый храм представляет собой типичный памятник московского зодчества конца ХVII в. Собор был в 1702 г. расписан костромскими иконописцами во главе с Иваном Яковлевичем Бахматовым, эти росписи сохранились. В прошлом функционирование и память о чудотворной иконе во имя Знамения Божией Матери делают этот собор особо почитаемым в среде верующих людей.

Храм Спаса Преображения на Ильине улице. 1374 г.

Храм во имя Апостола Филиппа на Нутной улице (1383–1384, перестроен в 1526) прежде всего запоминается своими куполами (1527), крытыми деревянными плашками, или лемехом. Главной святыней этого храма является икона с частицей мощей святого целителя Пантелеймона. Этот храм является примером корпоративного соседского строительства, его построили уличане. Его заказчиками были гости (купцы) московские и новгородские, жившие (ХIV в.) на Нутной и Бардовой улицах. В этом храме почивали мощи святого епископа, потом – затворника Никиты Печерского и Новгородского (умер в 1109 г., епископ в Новгороде в 1096–1109).

Наличие у Великого Новгорода обширных и разнообразных внешних, прежде всего торговых, связей с давних времен до наших дней определяет в нем значительное число приезжих, в первую очередь деловых людей, из которых далеко не все являются православными людьми. Да и сами новгородцы в процессе ассимиляции порой меняли православную веру на иную.

Феофан Грек (Столпник). Роспись Троицкого придела храма Спаса Преображения на Ильиной улице

Так, в давнем прошлом за Торгом, на Гостином дворе, купцы с острова Готланд организовали Варяжскую божницу; год от года все больше и больше приезжали в Великий Новгород иностранные купцы, исповедовавшие католицизм, протестантизм, иудаизм, другие религиозные верования. В наши дни в Великом Новгороде действуют старообрядческая церковь во имя Рождества Богородицы, Храм христиан веры евангельской «Слово жизни», храм Христианской Евангельской церкви, храм Евангельско-Лютеранской общины святого Николая, римско-католический костел святых апостолов Петра и Павла, иудейская синагога и другие инославные религиозные центры.

Глава 4. Достопримечательности в окрестностях Великого Новгорода

Вокруг Великого Новгорода в разных частях Новгородской области, в больших и малых поселениях, сохранилось значительное число исторических, архитектурно-художественных, литературных, мемориальных и других значимых мест, памятников, а также ряд известных религиозных центров. Здесь повсеместно сохранилась неброская, но неизменно красивая, хотя и скромная, однако удивительно живописная русская природа. (О природе и природных памятниках Новгородской области мы уже рассказывали в главе 1.)

Рюриково городище

В 2 км к югу от Новгорода, у села Городище, сохранилось торгово-ремесленное поселение IХ – Х вв., известное с ХII в. как постоянная княжеская резиденция – это так называемое Рюриково городище. Если верить преданию, то призванный править (княжить) славянами варяг Рюрик начинал свое княжение именно здесь, где он поселился.

В начале ХII в., когда Новгород стал вечевой республикой и его боярство овладело всем государственным аппаратом, князь стал, по сути, только военачальником, потерял реальное право управлять и решать дела в Новгородском кремле (ведь его настоящими хозяевами стали архиепископ и посадник, отстаивавшие в первую очередь интересы новгородского боярства). Новгородскому князю пришлось переселиться на Городище и обустраивать это место в соответствии со своим статусом и финансовыми возможностями. Городище стало не только официальной княжеской резиденцией, но и символом, оплотом княжеской власти и сохраняло этот статус до падения Новгородской вечевой республики (1478). Обустраивая свою резиденцию, новгородские князья с начала ХII в. особое внимание хотели уделять созданию храмов и монастырей, что не всегда удавалось. В Новгородском кремле Софийский собор к тому времени перестал быть княжеским храмом, распоряжаться порядком в нем стал архиепископ, этот собор стал главным храмом вечевой республики. Князь Мстислав Владимирович на Городище в 1103 г. заложил церковь Благовещения. В 1342–1343 гг. на месте разрушенного храма построили новый, сохранившийся до 1941 г., когда он был почти полностью разрушен артиллерийским обстрелом.

В начале ХII в. был основан напротив Городища княжеский Юрьев монастырь. Вокруг Городища постепенно стал формироваться новый влиятельный район расселения новгородцев. С начала ХII в. князья неуверенно чувствовали себя в Новгороде, не стремились к крупному и дорогому церковному строительству в Великом Новгороде, но на Городище и вокруг него порой что-то значительное возводили. Городище с XII в. не только приобрело новую функциональную роль, стало не только княжеской резиденцией, но и важным центром политической жизни Великого Новгорода на новом этапе его развития. Авторитет и престиж князя в Великом Новгороде постепенно падали. Князь и боярская верхушка далеко не всегда жили в мире и дружбе, что не способствовало сохранению величия и силы Новгородской земли. Князья все больше надеялись не на алчных бояр, а уповали на помощь Божию и стремились возводить храмы. Но княжеские финансовые возможности были ограничены, создавать большие религиозные комплексы было невозможно. Князь Всеволод (см. с. 270) смог построить Георгиевский собор (1119) Юрьева монастыря, храм Николы на Ярославовом дворе (1113), церковь Ивана на Опоках (1127), Успения на Торгу (1135), но вскоре его изгнали из Великого Новгорода.

В 1570 г., когда царь Иван Грозный провел кровавую расправу с Великим Новгородом, в Городище было пролито много слез и крови. Из Новгорода и окрестных монастырей монахов и священников связали, заковали в цепи, привезли в Городище, поставили на правеже, били их пять дней подряд. Правеж – это практика в давнем прошлом взыскания налогов и иных платежей с применением истязаний. Неплательщиков или якобы неплательщиков «ставили на правеже»: били палками или батогами до тех пор, пока они сами или кто-либо за них не заплатят требуемую сумму. Поставив на Городище священнослужителей на правеже, опричники устроили вымогательство, по сути, требовали за монахов и священников выкуп с новгородцев. Сам царь приехал в Городище 6 января 1570 г., с ним прибыли еще 1500 московских стрельцов. На следующий день царь приказал убить всех игуменов и монахов, которые стояли на правеже, и развезти их тела на погребение, каждого в свой монастырь. Иван Грозный именно в Городище начал «казнить Великий Новгород». Кровавый произвол, по сути, Новгородский погром, продолжался почти 40 дней (в основном с 7 января до 13 февраля 1570 г.). Иван Грозный на второй неделе поста прекратил кровавую расправу с новгородцами, созвал немногочисленных оставшихся в живых, ласково обратился к ним, призвал жить в Новгороде с благодарностью за очищение их города от врагов. Новгородского архиепископа Пимена царь приказал в оковах отправить в Москву, всячески унижал его (сажал на кобылу, велел водить окруженного скоморохами, игравшими на своих инструментах, отдал его под следствие). В Москве провели следствие об изменнических сношениях видных московских бояр, приказных деятелей с опальными новгородцами во главе с архиепископом Пименом. В результате розыска и следствия в июле 1570 г. были казнены очень многие бояре, архиепископ Пимен избежал казни, но был сослан в тульский монастырь в Веневе, где вскоре умер. В 1570 г. беды для очень многих новгородцев начались с событий в Городище.

В княжеский и царский периоды в окрестностях Великого Новгорода было много храмов и монастырей. От каких-то из обителей сохранились отдельные постройки или здания храмов, в которых возобновилась или намечается к возрождению церковная жизнь, а чаще всего только людская память хранит воспоминания о прошлой жизни монастырских обителей. Много храмов было закрыто и разрушено, однако церковная жизнь не угасла, не стерлась память о былом массовом великолепии новгородских храмов. Храмовые комплексы постепенно восстанавливают, упрочивается тенденция возрождения в них церковной жизни.

С позиций архитектурно-художественной ценности представляют наибольший интерес церкви Спаса на Нередице (1198, разрушена фашистами в 1941–1944, восстановлена, частично сохранились фрески 1199), Спаса на Ковалеве (1345, разрушена фашистами, восстановлена, спасены фрески 1380), Успения на Волотове поле (1352, разрушена фашистами, восстановлена, фрески 1363 и 1390), на восточном берегу оз. Ильмень церковь Николы на Липне (1292, разрушена фашистами, восстановлена) и другие.

Поблизости от Городища, за Сиверсовым каналом, сохранились остатки древнего Сковородского монастыря. Церковь Михаила Архангела на Сковородке построил архиепископ Новгородский Моисей (канонизирован) в 1355 г., она была расписана фресками. Эта церковь была почти полностью разрушена фашистами, роспись ее погибла. В послевоенный период провели восстановительные работы для сохранения, возрождения ценного памятника. Храм Михаила Архангела заставляет вспомнить о существовавшем здесь Сковородском Михайловском мужском монастыре, основанном (1355) архиепископом Моисеем. Странное название монастыря объясняется тем, что местность, где он был основан, по своей форме напоминает сковородку, она углублена посредине и возвышена по краям. В ХIХ в. архимандритом Сковородского монастыря был Фотий (см. с. 273). В храме во имя Михаила Архангела пребывали в бронзовой раке святые мощи преподобного Моисея Новгородского. Другими святынями монастыря являлись замечательная древняя икона Николая Чудотворца и деревянный крест, обретенный вместе с мощами преподобного Моисея.

Церковь Спаса на горе Нередице. 1198 г.

Недалеко от Городища, к востоку от него, за речкой Спасовкой, сохранилась всемирно известная церковь Спаса на горе Нередице (или в просторечии церковь Спас-Нередица), построенная князем Ярославом Владимировичем в 1198 г. Фашисты в результате систематических артиллерийских обстрелов превратили этот храм фактически в руины, почти полностью погибли его фрески 1199 г. (все стены, арки, столбы, купол были сплошь покрыты фресками). В послевоенный период по старым чертежам удалось восстановить этот храм, в котором частично сохранились фрагменты древних фресок. Ценой неимоверных усилий реставраторов удалось восстановить части стен, своды, купол и фрагментарно воссоздать часть древних фресковых росписей.

Недалеко от впадения речки Спасовки в р. Волховец сохранились следы Ситецкого монастыря. Каменную церковь во имя Андрея юродивого на Ситецке построили в 1371 г. по воле матери посадника Семена Андреевича в память о ее муже. Время и люди способствовали ухудшению облика этого храма.

На реке Волховец, на холме, когда-то стоял Ковалевский монастырь, от которого в наши дни остались только следы. Но мы можем увидеть восстановленную в послевоенный период церковь Спаса на Ковалеве, построенную в 1345 г. новгородским боярином Онцифором Жабиным, южный притвор этого храма был фамильной боярской усыпальницей Жабиных. Роспись этого храма была сделана балканскими мастерами в 1380 г. на средства новгородца Афанасия Степановича и его «подружки» (жены). Фашисты разрушили Ковалевскую церковь, росписи ее превратились в обломки. Именно здесь начали смелый эксперимент по спасению остатков фресок, которого до этого не знала мировая практика реставрации монументальной живописи. Москвичи Валентина и Александр Грековы и Лев Кузнецов из кусочков фресок церкви Спаса на Ковалеве (разрушенной почти до основания) стали собирать целые композиции. Из небытия удалось вернуть десятки квадратных метров фресок 1380 г., считавшихся потерянными для искусства.

Церковь Спаса на Ковалеве. 1345 г.

Недалеко от села Ковалево расположена деревня Волотово, где сохранилась церковь Успения на Волотовом поле. Она была построена в 1352 г. новгородским архиепископом Моисеем (канонизирован), церковь была выстроена из крупных блоков известняка с частичным использованием в кладке булыг (необработанных камней). В 1352–1363 гг. храм был расписан фресками, в которых были видны черты нового искусства, пронизанного идеями гуманизма, отличались динамичной композицией. Фашисты нанесли огромный урон этому храму с его ценными росписями, но в послевоенный период памятник удалось восстановить.

На восточном берегу Ильмень-озера сохранился храм Николы на Липне, построенный в 1292 г. архиепископом Климентом, являющийся остатком древнего Липенского монастыря и оценивающийся как выдающийся памятник новгородского зодчества. Создавая этот храм, мастера использовали новую для того времени строительную технику. Этот храм был сложен из волховской плиты на растворе извести с песком, в кладке применен кирпич новой удлиненной формы. Храм был искусно расписан фресками. Храм Николы на Липке был сильно разрушен фашистами, но в послевоенный период он был восстановлен в первоначальных формах.

В 4 км от Великого Новгорода находятся остатки Деревяницкого Воскресенского монастыря. Церковь Воскресения в Деревянице впервые построили в 1335 г., в 1348 г. ее расписали фресками, храм с фресками не сохранился. До наших дней дошли два монастырских храма – Воскресенский собор (1700) и трапезная церковь во имя Успения Богородицы (1725). Основал этот мужской монастырь в 1335 г. при впадении в р. Волхов р. Деревяницы Моисей, архиепископ Новгородский (канонизирован), с 1875 г. монастырь стал женским. В ХIХ в. игуменом Деревяницкого монастыря был Фотий (см. с. 273). В Успенском храме пребывал чтимый список с чудотворной Коневской иконы Божией Матери. В Воскресенском храме были погребены архиепископы Новгородские Алексий и Иоанн.

В окрестностях селения Вяжищи можно увидеть остатки древнего Сыркова монастыря, обустроенного в большой мере выходцем из Москвы Федором Дмитриевичем Сырковым. Монастырский Владимирский собор был построен в 1554 г. Необычное для новгородского творчества пятиглавие монастырского собора и характер декора фасадов свидетельствуют о проникновении в практику новгородского церковного строительства в ХVI в. черт московского зодчества. Владимирский собор напоминает о Сретенском монастыре, который в ХVI в. уже был известным. Очень много для развития, благоустройства, украшения этого монастыря сделал новгородский боярин Ф.Д. Сырков. Благодаря ему в монастыре возвели новые храмы. Помощь Ф.Д. Сыркова была столь велика, что со временем эта обитель стала называться Сырков Сретенский монастырь. В нем были храмы во имя Сретения и во имя Вознесения Господня, святынями монастыря были древние иконы: явленная икона Владимирской Богоматери и местночтимая Владимирская икона, а также серебряный ковчег с частицами святых мощей многих святых.

На удалении 24 км от Великого Новгорода, на правом берегу р. Веряжи, недалеко от ее впадения в о. Ильмень, раньше был Клопский мужской монастырь. В письменном источнике он впервые упоминается в 1408 г., когда в него пришел инок Михаил, который со временем стал известен как святой Михаил Клопский. В Смутное время (начало ХVII в.) монастырь был разорен, но был восстановлен по приказу царя Михаила Федоровича Романова (1596–1645, царь с 1613), который ему покровительствовал. В обители были два храма: соборный во имя Святой Троицы (ХV в., построен князем Константином Дмитриевичем, в нем под спудом пребывали святые мощи Михаила Клопского) и храм во имя Николая Чудотворца. В монастыре пребывали замечательные древние иконы Святой Троицы и преподобного Михаила, хранились несколько старинных напрестольных крестов, панагий и других церковных предметов, имевших огромную духовную и материальную значимость. В монастыре был святой источник, на основе которого создали колодец; этот источник забил по молитвам Михаила Клопского в период засухи.

В 4,5 км от Великого Новгорода, на возвышенном острове, образованном реками Волховец и Левощня, был в прошлом Мало-Кирилов Покровский мужской монастырь, основанный в глубокой древности, в письменном источнике он впервые упоминается в 1196 г. Братья – крестьяне Дмитрий и Кирилл – построили здесь в 1196 г. каменную церковь во имя святого Кирилла, на ее основе был образован монастырь. Не ясно почему, но этот небольшой и скромный монастырь пользовался особым покровительством и поддержкой царя Ивана Грозного. В Смутное время монастырь сильно пострадал. В монастыре было два храма: во имя святого патриарха александрийского Кирилла и в честь Покрова Пресвятой Богородицы, под спудом пребывали мощи святого Арсения, архиепископа Новгородского, который во время страшного разгрома Новгорода (1570) царем Иваном Грозным осмелился открыто обличать царя в несправедливой жестокости.

Преподобный Антоний Леохновский. Икона XX в.

В селе Леохново сохранилась церковь во имя Преображения Господня, где под спудом почивают святые мощи преподобного Антония Леохновского, основателя Леохновской пустыни.

Антоний Леохновский, или Новгородский, (1525–1611) родился на Тверской земле в семье знатных и богатых бояр Вельяминовых. В юности он тайно покинул дом и поселился отшельником в глухом лесу. Как-то в видении ангел приказал ему идти в место Леохново, что он и сделал. В местечке Леохново иеромонах Таисий постриг его в монашество. Вместе они основали монастырь. Антоний был наделен даром предсказаний, был чудотворцем. В 1564 г. он предсказал поражение русских от литовцев. В 1611 г., во время нашествия литовцев, новгородский митрополит вызвал его в Великий Новгород, где он вскоре скончался. Антоний Леохновский до самых своих последних дней любил молиться в храмах Новгородского кремля. Он умер в возрасте 86 лет, был канонизирован.

К югу от Великого Новгорода, почти совсем рядом с ним, под открытым небом, находится Музей деревянного зодчества «Витославицы», расположенный на берегу озера Мячино, в живописной местности. В древности в этих местах (до ХVIII в.) был монастырь во имя Святого Пантелеймона, возникло и существовало село Витославицы (ХII – ХVIII вв.), до середины ХIХ в. здесь была усадьба графини А.А. Орловой-Чесменской (в бывшем главном усадебном доме сейчас размещаются администрация музея и выставочные залы). Создание этого музея началось с середины ХХ в. По инициативе архитектора Л.Е. Красноречьева здесь спланировали обширную площадку для размещения музея под открытым небом, за несколько месяцев из деревень Новгородской области на нее перевезли 20 памятников деревянной архитектуры. Самым первым шагом в реальном создании музея стала перевозка сюда в 1964 г. церкви Успения (ХVI в.) из села Курицко. Из разных районов Новгородской области сюда перевезли деревянные церкви, избы, ветряные мельницы, колодцы, другие постройки. Многочисленные экспонаты знакомят посетителей с жизнью, бытом, трудом новгородских крестьян в прошлом, архитектурно-строительными традициями Новгородской земли, с ее народным искусством. Здесь можно увидеть избы разных по благосостоянию крестьян, отличить различия в их интерьере и убранстве, представить, как в них жили люди (избы в основном второй половины ХIХ в.). В музее представлены различные типы деревянных сельских храмов. Среди них церкви во имя Рождества Богородицы (ХVI в. из села Передки), Успенская (1595, из села Курицко), Никольская (1642, из села Мякишево), еще одна Никольская церковь (ХVII в., из села Тухоля), ярусная Никольская церковь (1757, из села Высокий Остров, Окуловский район), часовня с колокольней (ХVIII – ХIХ, ХХ вв. из деревни Каширы, Маловишерский район). Можно увидеть также амбары, кузницу, ветряную мельницу. В летний период в музее регулярно проводят фольклорные праздники, на которых выступают народные хоры, ансамбли, исполнители. Поскольку музей занимает обширную территорию, его посетители, гости, зрители и участники фестивалей чувствуют себя здесь, как в настоящей, почти сказочно красивой большой деревне, где все постройки удачно вписаны в природный ландшафт.

Юрьев монастырь

Совсем рядом с Новгородом, на юг от него, на берегу р. Волхов, в устье Княжева ручья, напротив Городища, находится самый древний из мужских новгородских обителей – Новгородский Юрьев мужской монастырь. По мнению знаменитого русского историка и географа В.Н. Татищева, Юрьев монастырь – древнейший на Русской земле, в письменных источниках этот монастырь впервые упоминается в начале ХII в. Основал Юрьев монастырь князь Ярослав Мудрый (в крещении Георгий, Юрий), в 1030 г. он построил здесь деревянную церковь во имя Святого Георгия. В 1119–1130 гг. при князе Всеволоде Мстиславовиче (святой Всеволод или Всеволод Новгородский и Псковский) деревянную церковь сменил построенный по его заказу каменный Георгиевский собор, возведенный в лучших традициях киевского церковного зодчества ХI – ХII вв., позже он неоднократно поновлялся (в наши дни в нем росписи начала ХII в. сохранились только в лестничной башне и на откосах оконных проемов). Со второй четверти ХII в. княжеский Юрьев монастырь был крупным центром политической жизни (тогда Городище стало постоянной княжеской резиденцией). Георгиевский собор стал княжеской усыпальницей. В ХII в. в нем были погребены князья Изяслав и Ростислав Ярославичи, в ХIII в. – святой князь Федор Ярославич (брат князя Александра Невского, умер в 1233) и его мать Феодосия (дочь новгородского князя Мстислава Удалого, в иночестве Евфросинья), в ХV в. – князь Дмитрий Шемяка, позже в паперти собора были захоронения митрополита М. Радышевского, нескольких архимандритов, трех (из пяти) знаменитых братьев Орловых (Алексей, Григорий, Федор).

К 1130 г. относится древнейшая «Мстиславова» княжеская грамота Юрьеву монастырю. Авторитет этого монастыря был высок, велики для того времени были и его богатства. Юрьев монастырь резко выделялся размерами своих земельных владений и другими богатствами среди новгородских обителей, поэтому его именовали Лаврой. Год от года увеличивалась культурная значимость Юрьева монастыря. В нем велась княжеская летопись, или хроника новгородских событий, в библиотеке хранились многочисленные рукописи и старопечатные книги. Периодически монастырь страдал от нашествия врагов, пожаров, иных бедствий (например, в 1611 г. был разрушен шведскими войсками, особенно сильные пожары были в 1675 и 1810 гг.). Огромные земельные владения монастыря значительно сократились по указу о секуляризации (отчуждения в пользу государства) церковных земель (1764).

Георгиевский собор Юрьева монастыря. XII в.

К концу ХVIII в. Юрьев монастырь обветшал, к началу ХIХ в. стал приходить в полное запустение. Но с 1822 г. благодаря энергии молодого, деятельного архимандрита Фотия (1800–1838) и средствам очень богатой женщины, его духовной дочери камер-фрейлины Двора Их Императорских Величеств графини А.А. Орловой-Чесменской Юрьев монастырь преобразился, стал одним из красивейших и богатейших в России (см. текст о них на с. 272–283). К нему были приписаны 15 небольших монастырей, в том числе Перынский и Пантелеймонов.

В Юрьевом монастыре были построены Георгиевский собор и храм Преображения Господня на Святых воротах (оба ХII в.), храм Рождества Богородицы (ХV в.), трапезная храма святителя Алексия, митрополита Московского (1540), храм святителя Николая (1736 – деревянный, 1763 – каменный) и трапезный храм святых князей Феодора и Александра Ярославичей (1763), каменные колокольни (ХVII в., ХVIII в. – имела 12 колоколов; сооруженная в 1841 г. по проекту К. Росси имела 3 яруса с 32 колоколами), собор Спаса Нерукотворного с приделами святой Анны и святого мученика Фотия, а под ним – храм Похвалы Пресвятой Богородицы (в нем были погребены архимандрит Фотий и А.А. Орлова-Чесменская), в настоятельском корпусе храм Всех Святых и святителя Алексея, митрополита Московского, храм Крестовоздвиженский, в больничном корпусе храм Божией Матери «Неопалимая Купина», в юго-восточной башне храм святого Архистратига Михаила, – последние 6 храмов построены при Фотии, как и новые корпуса келий, каменная ограда (деревянные рубленые стены были возведены еще в ХIV в., с середины ХVIII в. появились каменные стены), были разбиты два фруктовых сада, построена новая дорога на Юрьев с тремя мостами, возобновлен Перынский скит, возведены другие строения.

Юрьев монастырь имеет отношение к «ереси жидовствующих» (см. с. 117, 120) и низвержению выдающегося деятеля Русской православной церкви – архиепископа Новгородского Геннадия (см. с. …) с Новгородской кафедры в 1503 г.

На церковном Соборе 1488 г. осудили «ересь жидовствующих», но назвали только нескольких и незначительных ее пропагандистов, главные руководители секты не были названы, секта продолжала свое существование. Собор 1490 г. способствовал усиленному осуждению еретиков. Однако глава Церкви – митрополит Зосима втайне поддерживал ересь жидовствующих, но игумен Иосиф Волоцкий открыл его сущность. Представители «ереси жидовствующих», несмотря на борьбу с ними, имели высокопоставленных покровителей в Москве, поэтому добились назначения на должность архимандрита Новгородского Юрьева монастыря еретика Кассиана, архиепископ Новгородский Геннадий был против этого. Юрьев монастырь на какое-то время стал чуть ли не центром сбора сторонников «ереси жидовствующих», им путем интриг и клеветы удалось свести в 1503 г. с Новгородской кафедры владыку Геннадия. Геннадий Новгородский со временем был канонизирован.

За 1822–1838 гг. благодаря деятельности архимандрита Фотия монастырь был приведен в блестящее состояние. Соборный храм во имя великомученика Георгия был возобновлен неоднократно: в 1345, 1706 и 1825 гг. Престол в этом соборе был выполнен из мрамора и покрыт серебряным окладом, имел бронзовую сень над алтарем; на горном месте вместо святительского кресла стояли стальные стулья, принадлежавшие царю Петру I. Особое восхищение вызывал 5-ярусный иконостас с иконами в очень богатых ризах, украшенных драгоценными камнями; в нем чрезвычайно почитались иконы святого Георгия Победоносца, Спасителя, Божией Матери «Неопалимая Купина» (с висевшим на ней пожертвованным графиней А.А. Орловой-Чесменской замечательным образком «Знамение Божией Матери», вырезанным из большого изумруда и осыпанный бриллиантами), Богоявление и святителя Алексия (пожертвованная графом А.Г. Орловым-Чесменским и бывшая с ним в победоносном для русских Чесменском сражении в 1770 г. во время русско-турецкой войны, крупнейшая в истории битва парусных судов). В приделе святого Феоктиста, в серебряной раке (1847), почивали под спудом мощи этого святителя (все эти и другие неисчислимые богатства Юрьева монастыря в советский период были конфискованы, исчезли неизвестно куда).

К 1917 г. в Юрьевом монастыре жили 43 человека братии, в его библиотеке было более 4 тысяч единиц хранения (а в начале ХIХ в. – порядка 200), ежегодный доход был большим, монастырская ризница по своему богатству уступала только Патриаршей и ризнице Троице-Сергиевой и Почаевской лавр. Юрьев монастырь в начале 1920-х гг. закрыли, его богатства новая власть национализировала, их вывезли, многое исчезло. Богослужения в храмах окончательно прекратились в начале 1930-х гг. Исторические захоронения были уничтожены. Монастырь сильно пострадал в годы Великой Отечественной войны, точнее в 1941–1943 гг. В послевоенный период на монастырской территории размещались различные учреждения и хозяйственные объекты, в Георгиевском соборе был устроен музей. Но в 1991 г. Юрьев монастырь вернули Церкви, он был освящен в 1992 г. Пока в монастыре живут порядка 30 человек, в том числе 3 монаха, 3 послушника, более 20 трудников (2000 – 15 насельников, 2001 – 26 насельников, сейчас – больше). Священнослужители напоминают о чудесных событиях в этом монастыре: в военное время Георгиевский собор безуспешно взрывали, с начала ХХI в. мироточат иконы в Крестовоздвиженском соборе, происходит благоухание мощей, произошло явление иконы «Неопалимая Купина» и др. Главными святынями Юрьева монастыря являются святые мощи архиепископа Новгородского Феоктиста и обретенная в Ивановской области в начале ХХ в. особо почитаемая икона Божией Матери «Неопалимая Купина» (в храме во имя иконы Божией Матери «Неопалимая Купина»). По рассказам верующих людей, икону обрели двое пожилых людей, когда топили печку. Якобы они увидели икону в пламени печи, в начале подумали, что это видение, а потом уяснили, что это действительно икона, которую извлекли из огня печки, она оказалось целой и невредимой. По совету священника эти пожилые люди передали эту икону в Юрьев монастырь, где к тому времени уже был восстановлен храм во имя иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Постепенно восстанавливается статус Юрьева монастыря как крупного культурного центра; в его библиотеке хранятся рукописи, старопечатные книги, современные издания.

Св. князь Всеволод Мстиславович Новгородский и Псковский. Икона XVI в.

Сохранившиеся постройки этого монастырского комплекса были возведены в основном в ХVII – ХIХ вв. Главные среди них – уже упоминавшийся Георгиевский собор (1119–1130), колокольня (1838–1841; высота 52 м), Крестовоздвиженский собор (ХVIII в., построен в 1823), корпуса монастыря (1838–1841) – гостиница для паломников, хозяйственные помещения, братские кельи и др.

Как мы видим, самые яркие исторические личности, связанные с Юрьевым монастырем, – это князья Ярослав Мудрый (основатель обители, см. с. 135), Всеволод Мстиславович Новгородский и Псковский, а также архимандрит Фотий и графиня А.А. Орлова-Чесменская (последние двое обеспечили расцвет обители в конце ХIХ в.).

Князь Всеволод Мстиславович Новгородский и Псковский (ум. 1138) был сыном князя Мстислава I, Великого и шведской королевы Христины Инговны, был внуком Владимира Мономаха. Всеволод был князем новгородским в 1117–1136 гг., князем вышгородским в 1136 г., князем псковским в 1137–1138 гг. Он построил в Юрьевом монастыре величественный Георгиевский собор. Пока его отец был великим князем, а военные походы Всеволода приносили богатые полоны новгородцам, войско его успешно защищало новгородцев от внешних врагов, князь был щедрым и не жадным (в голодный год потратил в помощь новгородцам свою казну), новгородцы поддерживали князя Всеволода. Воинское счастье: удачи, победы, полон – более 15 лет было с Всеволодом. Но когда по решению новгородского вече он с братом Изяславом отправился (1134) в военный поход на Ярославскую волость, то впервые вкусил горечь поражения в битве с ростовскими полками, многие его воины-новгородцы погибли. Он вернулся в Новгород без полона и с большими людскими потерями, что положило начало злобы на него новгородцев. В городе усилились слухи о том, что велика вероятность отбытия Всеволода в Киев после смерти его родного дяди – великого князя Ярополка, чтобы стать великим князем. Усилились разногласия Всеволода и выборного вечем посадника, который чуть ли не диктовал ему, что делать, реализуя желание богатых новгородских бояр. Новгородцы требовали, чтобы Всеволод добился разрешения у Киева сократить размер дани, выплачиваемой великому киевскому князю, родственнику Всеволода. Князь Всеволод Мстиславович не мог заставить новгородцев платить Киеву установленный размер дани, что определило усугубление конфликта между князем и новгородцами. Они собрались на вече и сместили (1136) князя Всеволода. Да и еще унизили его и его семью. Князя, его жену, детей, тещу посадили под стражу в епископском дворце и выпустили только тогда, когда в Новгород прибыл приглашенный новгородцами новый князь – Святослав Ольгович (из Чернигова). После этого Всеволод поехал к дяде, великому князю Ярополку, который сделал его князем Вышгорода. Но Всеволод Мстиславович больше любил Северную Русь (вероятно, помнил – что еще раньше, когда Ярополк пытался перевести его на правление в Переславль Южный, южные князья воспротивились этому. Он не желая междоусобицы, вернулся в Новгород). Когда псковичи позвали его княжить к ним, Всеволод согласился и стал псковским князем, оставался им до своей смерти. Псковичи оценили его доброту, порядочность, мягкий нрав. Князь Всеволод Мстиславович был канонизирован.

События земной жизни, судьба архимандрита Фотия заставляют осознать, что а) нередко путь «из грязи в князи» по большому счету может оказаться бесполезным для индивида и общества; б) что устрашение, запугивание, нагнетание страха и отчаяния может лишить грешников, в том числе раскаявшихся, веры в себя, свои силы, в дело их нравственно-духовного возрождения, исправления, ведет к потере шанса вернуть радость жизни; в) цель далеко не всегда оправдывает средства, ведущие к ее достижению, тем более что – как учит русская пословица – «любое дело красит разумная мера». Фотий смог пробиться, стать известным человеком, но своим фанатизмом, жесткими обличениями и предсказанием кары больше пугал и злил людей, чем направлял на путь добра, не знал меры для использования на плодоносные позитивные дела средств людей, веривших ему.

Архимандрит Фотий (Петр Никич Спасский, 1800–1838) был сыном бедного сельского дьячка в Новгородском уезде, получил образование в новгородской и затем петербургской семинарии, потом поступил в Петербургскую Духовную академию, но из-за болезни не закончил полный курс и был назначен учителем Александро-Невского училища. В 25 лет он стал монахом, в 28 лет был рукоположен в иеромонахи (монах-священник) и был назначен законоучителем 2-го Кадетского корпуса. С воспитанниками он был очень строг, сам выделялся чрезвычайным аскетизмом, редчайшей простотой своего быта, суровой воздержанностью от любых жизненных радостей (питался хлебом и чаем, жил в убогой петербургской квартирке, спал на жесткой кушетке, покрывался волосяной тканью), с большой силой в своих проповедях обличал людские пороки, в том числе обличал сильных мира сего, забывших христианские заповеди. Он выступал и против мистиков, а также масонов, которым удалось добиться его удаления из Петербурга. Его назначили игуменом захудалого Новгородского Деревяницкого монастыря, а затем, учитывая его успехи в благоустройстве этого монастыря, возвели в сан архимандрита (старший монах) и перевели в более заметный Сковородской монастырь, благосостояние которого он смог также существенно улучшить. Успехи эти были достигнуты не только благодаря деятельной натуре Фотия, а главном образом благодаря средствам одной из самых богатейших в России невест – графини А.А. Орловой-Чесменской, которая была старше его на 15 лет, упросила его быть ее духовником. Фотий фактически полностью подчинил ее себе, она по его совету стала выделять огромные средства на нужды его монастырей. Сила религиозной убежденности и организаторская хватка были замечены церковным и светским начальствами, он получил доступ во дворец, приобрел поддержку императора Александра I и был назначен настоятелем первоклассного, но тогда не богатого Юрьева монастыря. К этому времени графиня А.А. Орлова-Чесменская фактически предоставила в распоряжение Фотия все свое колоссальное состояние. На эти деньги Фотий развернул в Юрьевом монастыре большие строительные, ремонтные, благоустроительные работы, храмы были с невероятной роскошью украшены, в их ризницах стало очень много серебра, золота, бриллиантов, рубинов, сапфиров, изумрудов, жемчуга, разных драгоценных в художественном отношении вещей.

Архимандрит Фотий (Спасский). Портрет XIX в.

В храмах появились древние и богато украшенные иконы, очень дорогая церковная утварь. В монастыре построили новые и отремонтировали имевшиеся храмы, возвели больницу и гостиницы. Монастырь стал очень богатым, смог принимать и хорошо кормить большое число паломников. Слава Юрьева монастыря быстро выросла. В Юрьев монастырь к Фотию устремились многочисленные больные, страдавшие «бесными болезнями», их отчитывал и изгонял бесов (из больных) сам Фотий. Похоже, что он сам уверовал в свою, огромной силы, духовную мощь и потерял обычную житейскую бдительность. Он оказался втянут в светские дрязги, стал фактически орудием в борьбе двух противоборствующих светских группировок. Влиятельные царедворцы А.А. Аракчеев, А.С. Шишков и митрополит Серафим сводили счеты с не менее влиятельным князем А.Н. Голицыным. Все они были хитрее, умнее, изворотливее его, использовали его как религиозного фанатика, давали повод оценить его как лицемера и их клеврета (приспешник, способный на все ради угождения своим покровителям). После смерти императора Александра I архимандрита Фотия стали почитать гораздо меньше, тем более что его крайний фанатизм и аскетизм раздражали многих. Смогли обманывать Фотия и некоторые монахи его монастыря, а также некоторые его духовные дети. Стали говорить чуть ли не о разврате в стенах монастыря, в том числе якобы о физической близости Фотия и графини. Особо скандальную известность приобрели отношения Фотия с молодой бывшей танцовщицей кордебалета Фотиной, которую он якобы избавил от бесов, «изгнал» их из нее, опекал и ласкал ее, как родное дитя, безмерно ей верил; а Фотина сошлась с монастырским молодым келейником, и они оба ловко обманывали Фотия. Фотина инициировала в монастыре ряд сомнительных нововведений, вызвала злость и ревность графини А.А. Орловой-Чесменской, которой с большим трудом удалось уговорить Фотия вытеснить сомнительную особу из монастыря, ее отправили в Феодоровский Переславский монастырь.

Финансовое благополучие Юрьева монастыря почти полностью держалось на несметных богатствах графини А.А. Орловой-Чесменской. Она, тратя их по указанию Фотия на монастырские нужды, думала, что умаляет жуткие грехи ее умершего горячо любимого отца и таких же грешников, как он, – его братьев, а заодно и свои небольшие грешки. Поблизости от Юрьева монастыря она купила у помещика В.И. Семеновского небольшую усадьбу и построила для себя дом на том месте, где, по преданию, некогда стоял древний монастырь святого Пантелеймона. Почти четверть века незамужняя графиня А.А. Орлова-Чесменская жила вблизи Юрьева монастыря, отличалась строгой подвижнической жизнью, держала пост, соблюдала его по-отшельнически, фактически лишила себя всех земных радостей. Она высоко оценивала, сколь смело Фотий обличал, несмотря ни на что, людские пороки, видела, как он поднял значение русского духовенства, поэтому воспринимала его, с одной стороны, как необходимого ей духовного отца, а с другой – восхищалась им как сильным духом мужчиной. При этом он внешне не производил впечатление: имел болезненный, истощенный вид, впалые серые щеки, смотрел исподлобья, в последние годы своей земной жизни носил на теле вериги (тяжелые железные цепи, обручи), от которых у него были зловонные язвы, непроходящие дурнопахнущие болячки. Графиня А.А. Орлова-Чесменская при жизни Фотия и после его смерти тратила исключительно большие средства на нужды Юрьева монастыря, который из одной из самых бедных обителей России стал замечательнейшим монастырем по красоте строений и по богатству появившихся в нем сокровищ. После кончины императора Александра I (1825) архимандрит Фотий потерял свое значение чуть ли не главного духовного наставника православных россиян и якобы нравственного учителя всех соотечественников.

Графиня А.А. Орлова-Чесменская по совету Фотия и с большой выгодой для обители перенесла в 1832 г. в Юрьев монастырь прах великих грешников – ее отца и двух его братьев (в 1896 г. их прах вернули в их родовое имение Семеновское-Отрада, под Москвой). Себя она завещала похоронить именно в этом монастыре, рядом с могилой архимандрита Фотия. Он умер в возрасте 38 лет, когда ей было 53 года; она на 10 лет пережила его, умерла в возрасте 63 лет в келье настоятеля Юрьева монастыря. Смерть А.А. Орловой-Чесменской была кошмарной (см. с. 282). Могилы архимандрита Фотия и А.А. Орловой-Чесменской были устроены рядом. В усыпальнице церкви Похвалы Пресвятой Богородицы, у подножия креста, стояли два одинаковых мраморных гроба с мраморными крышками.

Жизнь камер-фрейлины императрицы графини А.А. Орловой-Чесменской напоминает, что за грехи всегда кто-то расплачивается, в том числе дети за грехи родителей, что богатство и знатность далеко не всегда обеспечивают спокойствие и счастье, чаще даже приносят непреодолимые тревоги и беспокойства, рождают недоверие к людям, форсируют развитие патологий и духовно-нравственного дискомфорта, обычно лишают простых человеческих добродетелей и истинной радости такой короткой земной жизни. А.А. Орлова-Чесменская многое сделала для расцвета Юрьева монастыря и завещала ему фактически все многомиллионное состояние.

Для графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской (1785–1848) помощь Юрьеву монастырю означало главное в ее жизни – спасение души ее отца путем замаливания его жутких грехов. Анна Алексеевна знала, что по православным правилам щедрые пожертвования в монастырь, и тем более создание или возрождение обители, позволят снять грехи не только с самого благодетеля, но и с его предков. Анна Алексеевна больше всех на свете любила своего отца, но знала, что он и его братья совершили жуткие грехи. Ее отец граф Алексей Григорьевич Орлов (1735–1807) был одним из главных организаторов дворцового переворота 1762 г. в пользу императрицы Екатерины II, организовал и осуществил убийство ее супруга – законного императора Петра III (1728–1762), поймал самозванку княжну Тараканову, выдававшую себя за русскую царевну, сделал это гнусным способом, не достойным мужчины (влюбил ее в себя, сделал беременной, обещал жениться, возвести на русский престол и предал), много в своей жизни обманывал и убивал людей, пьянствовал, дебоширил, обесчестил многих женщин, имел внебрачных детей, но были у него и добрые дела, однако греховных было несравнимо больше.

А.А. Орлова-Чесменская. Портрет XVIII в.

Когда умерла ее мать, Анне Алексеевне было 2 года. Ее безумно любил отец, который в ее воспитание вложил все лучшее, что в нем было. Анна была великолепной наездницей, с 11 лет владела саблей, метко стреляла, изумительно танцевала, говорила на 4 языках. Она вызывала восхищение самой ученой дамы России тех лет княгини Е.Р. Дашковой, способствовала завершению многолетней вражды княгини и ее отца. Графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская всю свою жизнь фактически расплачивалась за грехи ее любимого отца. Все удивлялись, как она – при равнодушии и даже холодности ее отца в деле православной веры – с раннего детства отличалась большой набожностью. С детских лет Анна слышала от людей, что ее любимый отец и его братья замешаны в дворцовом перевороте, многих убийствах, разного рода гнусных делах. Спрашивать у отца про все это она опасалась, усердно просила Господа Бога простить их грехи. Она стремилась своими молитвами и праведной жизнью вымолить у Господа Бога прощение отцу и дарование ему вечной счастливой жизни на небе. Когда А.Г. Орлов умер, ей было 22 года, она лишилась чувств и 14 часов была в бессознательном состоянии. Она стала богатейшей наследницей и невестой в России. Она унаследовала 20 тысяч крепостных, огромные деньги, деревни и земли, заводы, колоссальные драгоценности. Было немало желавших жениться на ней, но она всем отказала. Не будучи красавицей, она опасалась, что ее богатства, а не она сама притягивают внимание женихов. О корыстолюбии всех ее женихов усиленно говорил ее домашний советник и управляющий делами, незаконный сын ее отца, не желавший присутствия в доме хозяина-мужчины. Думала она и о том, что есть шанс непорочной жизнью, посвященной служению Господу Богу, Церкви, нуждающимся людям, отказавшись от возможности создать семью и иметь детей, вымолить прощение ее дорогому отцу и всему их роду. Но она поначалу все-таки ждала своего суженого, который даст ей семейное благополучие, уверенность замужней женщины.

В личной жизни А.А. Орлова была очень несчастлива. Ей мучительно не давало покоя болезненное сознание ее непривлекательности и неотступная мысль о корыстолюбии ее женихов. Она в 1803 г. (с 18 лет) стала выезжать в свет. Претендентов на ее руку появилось много, были среди них и подходящие ей люди, в том числе П.А. Зубов, Н.П. Шереметев, Б.В. Голицын, С.В. Зотов и др. Искренне и вопреки всем неблагоприятным обстоятельствам любил ее (ему 49 лет) князь Александр Борисович Куракин (1752–1818), действительный тайный советник, камергер, вице-канцлер, обер-прокурор Сената, член Государственного совета; но она не верила и ему. Но один человек – граф, генерал-майор Николай Михайлович Каменский (1776–1811) ей приглянулся. За военные отличия разных лет он был награжден пятью высшими орденами. Он был известен храбростью и смелостью в сражениях, а также красотой и жизнью на широкую ногу, из-за чего растратил казенные деньги. Друзья спасли его, собрав и вернув растраченную сумму. В 1811 г. он заболел, попросил об увольнении для лечения. Он был влюблен в дочь ключницы, немки-протестантки – Елизавету Карловну, решил с ней обвенчаться. Но отсутствие у него солидной материальной базы и неизбежная смена Елизаветой протестантской религии на православную заставили мать девушки выдать ее замуж за другого человека. Однако и после ее замужества их отношения продолжались, вскоре она умерла. Но и умершую Елизавету Каменский продолжал любить, был безутешен от ее кончины. Родители Каменского познакомили его с А.А. Орловой, которая тронула его своим добрым нежным сердцем и пламенным воображением. Его жизнь и переживания были ей понятны, она сочувствовала ему, прониклась доверием и симпатией, захотела заменить ему умершую Елизавету. Но зная о его сильной любви к ней, Орлова боялась, что не сможет пробудить в его душе снова сильные чувства. Вот почему, когда он посватался к ней, она отказала ему, а потом жалела всю жизнь. Вскоре он умер в возрасте 35 лет при странных обстоятельствах, в этом она увидела свою вину. 26-летняя А.А. Орлова сильно жалела об отвергнутом, обиженном ею, умершем женихе, а еще больше – о ее чрезмерной и неуместной гордыне (большом грехе по православным нормам) в отношениях с дорогим ей человеком. Позже она говорила, что ни холод лет, ни время, ни возраст, ни пост, ни молитвы, ни смерть – ничего не охладило ее любви к нему. Вместо венчального венца судьба ей послала венец безбрачия; люди говорили, что это возмездие за грехи ее отца.

Как и ее отец в зрелом и почтенном возрасте, Орлова ощущала с юных лет сильную потребность в благотворительности, много помогала нуждающимся людям, в том числе негласно. Графиня Анна Алексеевна Орлова исключительно много денег пожертвовала Русской православной церкви. Она жила при дворе, была камер-фрейлиной (пожалована во фрейлины с 7 лет), но стремилась к монашеской жизни, хотя монахиней в молодости все-таки не стала. Жизнь свела ее в 36 лет с ловким и хитрым, моложе ее на 15 лет, архимандритом Фотием, который стал ее духовником и умело использовал ее и ее огромные финансовые средства так, как считал нужным. Фотий вселил в ее душу убеждение, что, покорившись его воле и решениям, проводя время в замаливании грехов, постах, сохраняя девство и живя в миру, но по монашеским правилам, она спасет грешную душу отца и его братьев, а также свою собственную, вымолит у Бога счастливую вечную жизнь для Орловых на небе. Фотий нагнетал в ее душе страх и отчаяние за грехи ее отца и его братьев, напоминал о жуткой агонии ее отца перед смертью. Из-за влияния Фотия с 1820 г. А.А. Орлова-Чесменская совершенно изменила свой образ жизни, стремилась к уединению. А.А. Орлова-Чесменская была по-своему увлечена Фотием, полностью подчинилась ему, делала все, что он требовал от нее, не зная о его более чем сомнительных делах и поступках, но она знала о его сильном настрое против тайных обществ, еретиков, масонов, мистиков, его аскетизме и религиозном фанатизме. Многие ненавидели Фотия (и он это знал) за религиозную истерию и жестокосердие, умение вытягивать деньги.

Графиня А.А. Орлова-Чесменская иногда появлялась ненадолго в свете, но тяготилась этим, тем более что ей задавали нелепые вопросы. Ходили слухи, что она и Фотий любовники, что у Фотия есть и другая подруга – Фотина, имевшая от него детей. За спиной Орловой-Чесменской над ней посмеивались, говорили о ловком монахе, обманувшем ее и командовавшем ее тающим благодаря ему богатствам. Были факты, заставившие в конце концов А.А. Орлову-Чесменскую убедиться в том, что полным и безусловным ее кумиром Фотий быть не может. Тем не менее она не отказалась от него, поддерживала с ним отношения, существенно помогала в финансовом плане Юрьеву. Она перенесла в этот монастырь захоронение ее отца и его двух братьев. 46-летний Фотий умер на руках 53-летней Анны и был похоронен в Юрьевом монастыре (где со временем похоронили по ее желанию рядом с ним и ее). Кончина ее была ужасной: она умерла в страшных муках, проснувшись после летаргического сна в гробу, получилось, что ее похоронили еще живую. Она после смерти Фотия в Киеве тайно приняла монашеский постриг с именем Агния, ее похоронили в черном монашеском одеянии, священники поминали ее монахиней. Жизнь и предсмертные муки А.А. Орловой-Чесменской, как утверждали православные люди, искупили страшные грехи ее отца и небольшие ее собственные прегрешения. Графиня А.А. Орлова-Чесменская осталась в памяти россиян как верная дочь своего отца, как добрый, но несчастный ангел в семье Орловых.

Недалеко от Юрьева монастыря, на юго-восток от него, находится один из древнейших новгородских монастырей – Перынский Рождество-Богородицкий монастырь, основанный в Х – начале ХI вв. при самом истоке р. Волхов из оз. Ильмень. Название монастыря связано с холмом Перынь, на котором он был основан, и первым храмом, построенным здесь. На этом холме в Х в. находилось славянское языческое капище Перуна (в древнерусской языческой мифологии высший бог, повелитель грозы и небесных стихий; особо почитался в княжеской среде; великий князь киевский Владимир в 980 г. назвал его верховным языческим богом). Здесь в давние времена зажигали жертвенные костры, приносили языческим богам жертвы, стояла статуя идола Перуна. Археологические раскопки послевоенного времени обнаружили на этом холме следы языческого святилища в виде правильного круга диаметром 21 м, в центре которого стоял деревянный идол Перуна (сохранилось основание столба диаметром 65 см). По периметру круга шел кольцеобразный ров с дугообразными выступами, где зажигали кострища. Это языческое святилище в плане имело форму восьмилепесткового цветка. В одном из мест кострища поддерживался вечный огонь. Рядом находилась открытая ритуальная площадка, ограниченная рвом. После того как великий князь киевский Владимир Красное Солнышко крестил в Киеве Русь (988), вскоре по его повелению его наместник в Новгороде боярин Добрыня обеспечил крещение Великого Новгорода (в 988, или 989, или даже 990 гг.). Археологические раскопки подтвердили свидетельства Новгородской летописи о том, что при введении христианства статуя Перуна была срублена и сброшена в р. Волхов. Тогда же перекопали кострища и засыпали ров.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Перыни. Конец XII в.

Русский боярин и воевода Добрыня (Х в.) сыграл не последнюю роль в давних событиях на холме Перынь, где он вначале способствовал прославлению языческого бога Перуна, а потом ликвидировал его статую. Наместник в Новгороде Добрыня был родным дядей великого князя киевского Владимира Красное Солнышко, приходился родным братом его матери. В «Повести временных лет» под 970 г. сообщается, что Добрыня вместе с племянником Владимиром отправился управлять Новгородской землей. А в другой летописи утверждается, что с помощью своего дяди Добрыни князь Владимир еще в 968 г. стал князем в Новгороде. Добрыня был язычником и тогда создал на р. Волхов новое языческое святилище со статуей Перуна. Позже, когда великий киевский князь Владимир Красное Солнышко крестил в Киеве Русь (988), в Великом Новгороде Добрыня в основном насильственным путем крестил население Новгорода. При крещении Новгорода, по повелению великого князя киевского Владимира, статую идола Перуна повергли и сбросили в р. Волхов, что вызвало массовое возмущение новгородцев. Новгородцы не хотели отказываться от своих языческих богов, подняли мятеж, который под руководством Добрыни и при участии воеводы Путяты был решительно и жестоко подавлен. Род Добрыни продолжил его сын Кснятин (Константин) – новгородский посадник и воевода. Довольно долгое время (несколько веков) в аристократическом районе Великого Новгорода существовала Добрынина улица, напоминавшая новгородцам о том, что с военизированной властью лучше не конфликтовать, не связываться. Наместник Новгорода Добрыня ничего не имеет общего к русским былинным богатырем Добрыней Никитичем.

Каменную церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы основал и построил епископ Новгородский Иоаким Корсунянин в 995 г. (или 998) на месте, где стоял славянский языческий идол Перун. В летописях Перынский мужской монастырь впервые упоминается в 1386 г.; он существовал 378 лет, в 1764 г. был упразднен, но через 62 года был возрожден. Этот монастырь пережил многие беды (был разорен в 1386 г., выгорел в 1552 г., снова был разорен в 1611 г.), но всегда сохранял жизнеспособность. Даже когда монастырь был упразднен, его собор действовал как приходский храм. Возрождению своему в первой трети ХIХ в. монастырь обязан энергичному 26-летнему архимандриту Фотию (Спасский, см. с. 272). В 1826 г. архимандрит первоклассного Юрьева монастыря Фотий добился возрождении Перынской обители в качестве приписного монастыря при вверенном ему богатом Юрьевом монастыре. При Фотии начался расцвет Перынского монастыря. При храме во имя Рождества Богородицы был устроен Перынский монастырский скит (малый монастырь) по уставу древних палестинских скитов. Построили теплый притвор храма Рождества Богородицы, колокольню, каменный одноэтажный братский корпус (кельи), два флигеля (для скитоначальника и архимандрита), ограду. Первым скито-начальником стал иеромонах Аникита (в миру князь С.И. Ширинский-Шихматов, 1783–1837, представитель древнего дворянского рода, был известен своим литературным творчеством). Фотий произвел на князя очень сильное впечатление, под его влиянием он принял монашество в возрасте 47 лет в Юрьевом монастыре. Иеромонах Аникита управлял скитом до 1834 г. После 1917 г. скит закрыли. Храм во имя Рождества Богородицы действовал как приходский. В послевоенный период на территории скита размещалась база отдыха. Но в 1991 г. Рождество-Богородицкий Перынский монастырь возродился, но уже как женский монастырь. В 2000 г. в нем жили всего 2 насельницы, постепенно их число увеличивается.

В 12 км к северо-западу от Великого Новгорода, на берегу р. Каменка (Веряжи), находится Николо-Вяжищский ставропигиальный женский монастырь, основанный в последней четверти ХIV в. монахами Евфросином, Игнатием, Галактионом. Святынями этого монастыря являются святые мощи святителя Евфимия, архиепископа Новгородского, пребывающие под спудом в храме его имени, и почитаемый список (копия) исторической собственности именно этой обители – чудотворной иконы святителя Николая Чудотворца (сама чудотворная икона пребывает в пленении в музее Московского Кремля). Архитектурные сооружения монастыря исключительно хороши, они украшены великолепными цветными изразцами и с редкостным мастерством вписаны в природный ландшафт.

Предание рассказывает об особом покровительстве этого монастыря от святителя Николая Чудотворца. В давние времена в этом месте была обретена чудотворная икона святителя Николая, благодаря которой излечился боярин – владелец этих мест. Выздоровев, он отдал землю монахам под монастырь. В монастыре всегда был собор во имя святителя Николая, один подобный храм сменял другой: 1411-й – деревянный, 1438-й – каменный, в 1681–1685 гг. построили новый каменный храм, в 1694–1698 (освящен в 1702) возвели на подклети двухэтажный, украшенный цветными изразцами собор, имевший 6-ярусный иконостас. В 1419 г. построили деревянный храм во имя преподобного Антония Великого, в 1439 г. – каменный трапезный храм в честь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, богато украшенный рельефными изразцами, позже он перестраивался.

В ХV – ХVI вв. происходил бурный расцвет монастыря, к середине ХVIII в. он представлял собой сложный архитектурный комплекс. Он существенно расширил свои владения, открыл подворье в Новгороде, пользовался значительными привилегиями. Монастырь сильно пострадал при нашествии шведов в начале ХVII в. и от пожара 1688 г. В 1683–1702 гг. обгоревшие храмы и другие постройки были разобраны и на их месте построили новые, прежде всего храмы, украшенные редкой красоты изразцами. Возрождению монастыря особенно способствовал первый царь из династии Романовых – Михаил Федорович (ХVII в.). В 1708 г. освятили верхний храм в честь Воскресения Господня в двухэтажном трапезном храме и построили 5-ярусную колокольню. До наших дней сохранились и восхищают великолепные изразцы, украшающие этот трапезный храм (четыре портала, многочисленные оконные наличники, галереи, крыльца, ниши стен, барабаны глав). На изразцах можно отличить до 35 различных рисунков (цветочные букеты в вазах, геометрические фигуры, единороги, двуглавые орлы, кресты и др.). В ХVIII – ХIХ вв. на территории обители действовала монастырская тюрьма.

Преподобный Евфимий Новгородский

В 1920 г. Николо-Вяжищский монастырь закрыли, в нем устроили зернохранилище и слесарные мастерские, часть храмов изуродовали перестройками. Большую монастырскую библиотеку и иконы частично национализировали и вывезли, частично – уничтожили. Увезли чудотворную икону Николая Чудотворца, образ святителя Евфимия и образ Знамения. Но богослужения в монастырских храмах продолжалось до начала 1930-х гг. Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. монастырь был сильно разрушен. В 1989 г. Николо-Вяжищский монастырь вернули Русской православной церкви, в 1995 г. монастырь реально возродился. Теперь монастырь владеет 40 га земельных угодий (пашни, пастбища, сенокос и др.), есть подсобное хозяйство (скотный двор и теплицы), в нем живут более 15 насельниц (в царский период в нем количество монашествующих колебалось от 10 до 35 чел.). Растет число паломников в этот монастырь, где пребывают святые мощи архиепископа Евфимия Новгородского. Среди строений Николо-Вяжищского монастыря по своим архитектурно-художественным достоинствам выделяются собор во имя святителя Николая Чудотворца (заложен в 1411 г., ХVII в.), трапезный храм во имя Апостола Иоанна Богослова (ХVII в.), храм во имя Вознесения Господня (начало XVIII в.), храм во имя Евфимия, архиепископа Новгородского. Главной святыней монастыря являются святые мощи Евфимия Новгородского.

Евфимий Новгородский (скончался в 1458), архиепископ Новгородский и русский святой, вошел в русскую и церковную историю как стойкий борец за интересы Православия, Русской земли и ее жителей. Он с детства мечтал о монашеской жизни. Еще в молодом возрасте он был назначен архиерейским экономом (поскольку был хорошо образованным и сообразительным человеком), что обещало неплохую жизнь, однако Евфимий воспротивился этому и ушел в Николо-Вяжищский монастырь, где принял монашество. Он осознавал свой долг подчиняться своему священноначалию и принял указанное ему церковное назначение – стал архиепископом Новгородским. Евфимий Новгородский сделал чрезвычайно многое для строительства новых и ремонта существовавших храмов, их благоустройства и украшения. Кроме того, он проявил себя как искусный дипломат, примиряя честолюбивый Новгород с другими русскими землями и городами, в том числе и с Москвой. Евфимий Новгородский оставил добрую память о себе, своих делах на Новгородской земле, со временем он был канонизирован. Зримыми памятниками его добрых дел на Новгородской земле остаются возведенные в период его святительства многочисленные храмы, в том числе Жен-Мироносиц на Ярославском дворище (1439), во имя Бориса и Глеба (1441), во имя Иоанна Предтечи на Опоках (1453), во имя Илии Пророка на Славне (1455) и др. Архиепископ Новгородский Евфимий исключительно любил Николо-Вяжищский монастырь и с особым пристрастием заботился о его благолепии, в летописях его порой называют святителем Евфимием Вяжищским. Архиепископ Евфимий почти 30 лет (с 1429 по 1458) практически был полноправным правителем Великого Новгорода, ярким патриотом Новгородской земли и отчаянно боролся за ее независимость. Он не жалел средств для поднятия авторитета Новгородской вечевой республики и укрепления новгородского патриотизма во имя желаемой победы в борьбе с Москвой. В целях укрепления авторитета, повышения величия и престижа Новгорода Евфимий возвел грандиозный ансамбль Владычного двора в Новгородском детинце, где главным парадным сооружением была Грановитая палата (1433), предназначенная для торжественных приемов, заседаний, важных собраний.

Николо-Вяжищский монастырь является ставропигиальным, что означает его подчинение непосредственно правящему Патриарху Московскому и всея Руси. Управлял этим монастырем до своей кончины в декабре 2008 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, у которого с Новгородской землей связана значимая часть его церковного служения. Он в 1986–1990 гг. в возрасте 57–61 года был митрополитом Ленинградским и Новгородским.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (Алексей Михайлович Ридигер, 1929–2008) происходил из известного потомственного дворянского рода Санкт-Петербургской губернии, был сыном юриста, ставшего священником и эмигрировавшего в Эстонию. Он родился в Таллине, не входившем тогда, как и вся Эстония, в состав СССР (наша страна тех лет), учился в семинарии в Ленинграде (теперь снова Санкт-Петербург), там же в 24 года (1953) окончил Духовную академию, с 30 лет был священником в г. Тарту, стал монахом в возрасте 32 лет. В 35 лет был возведен в сан архиепископа, был Председателем Комиссии христианского единства и межцерковных отношений (ему 34–50 лет), в 39 лет стал митрополитом Таллинским и Эстонским, был членом Центрального Комитета Всемирного совета церквей (ему 32–50 лет), был 4 года (1986–1990) митрополитом Ленинградским и Новгородским, в возрасте 61 года был избран Патриархом Московским и всея Руси. В 62 года ему был вручен диплом № 1 почетного члена Российского дворянского собрания.

Патриарх Алексий II сыграл исключительную роль в упорядочении дел в стране в период политико-социальных потрясений в России в начале 1990-х гг. Благодаря его усилиям удалось сократить число неизбежных людских потерь при политических столкновениях, преодолении кризисных ситуаций. Патриарх Алексий II обеспечил соединение двух Церквей: Русской православной церкви и Русской православной зарубежной церкви. Теперь это снова единая Православная церковь, при этом ее части имеют большую самостоятельность.

Патриарх Алексий II был удивительным человеком. Он всегда был доброжелательным, скромным, пребывание в его обществе всегда было комфортным. Он никогда не говорил в менторской манере, не было в нем пугающего величия, ораторского напора, гордыни, абсолютно не было самолюбования и стремления угодить любой ценой светским властьпредержащим лицам. Он был поистине народным любимым Патриархом, общение с которым (даже краткое) приносило радость, спокойствие, желание творить добрые дела.

Решая глобальные церковные и светские проблемы, Он умудрялся находить время и силы для поддержки и помощи совсем простым людям. В этом имела я возможность убедиться лично. Так, в день его 70-летия, приняв многочисленные поздравления от высоких лиц и организаций, после торжественного акта юбилейных празднеств, в тот день поздно вечером Святейший Патриарх Алексий II позвонил нам домой по телефону и лично дал мне благословение на защиту докторской диссертации, которая следовала через день. А в день защиты моей диссертации вечером позвонил снова и поздравил с успешной защитой.

В разные годы дарила я Святейшему Патриарху Алексию II лучшие из написанных мною книг. Он благодарил и как-то в большом благодарственном письме как-то написал: «Профессору В.Г. Глушковой. Москва. Желаю Вам крепости душевных и телесных сил и помощи Божией в Ваших дальнейших трудах, которые Вы совершаете на месте Вашего служения. Призываю на Вас Божие благословение. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II». Однажды он сказал, что я должна успеть написать все то, что знаю – и что это нужно для наших соотечественников. Дал понять, что написание моих книг, их издание и распространение – полезное Богоугодное дело.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Очень хорошо помню его излучавшие тепло глаза и добрую улыбку, спокойный доверительный тембр голоса, благородные черты лица, дворянское достоинство, неизменное внимание, которое он уделял каждому, обращавшемуся к нему.

В 10 км к северо-востоку от Великого Новгорода, на берегу р. Волхов, находится Свято-Преображенский Варлаамо-Хутынский женский монастырь, основанный в 1192 г. Алексом Михалевичем (или Михайловичем), сыном богатых новгородцев, позже он был канонизирован стал известен как преподобный игумен Варлаам Хутынский. Варлаам пришел в эти тогда почти не заселенные места, поселился в полном уединении. Об отшельнике узнали, образовалась община иноков, возникла обитель, во главе которой архиепископ Новгородский Григорий поставил Варлаама. Он построил здесь, в местности Хутынь, что означало худое место, где обитает нечистая сила, деревянный храм (1192) во имя Преображения Господня, был деятельным игуменом созданной им мужской обители, но вскоре умер (1193). С ХV в. резко усилилось почитание Варлаама Хутынского, особенно на Севере России; до 1919 многочисленные паломники приезжали в монастырь, где почивали в гробнице под спудом (и почивают) его святые мощи. Монастырь стал известным с конца ХV в. В 1471 г. великий князь московский Иван III посетил Хутынский монастырь и хотел открыть (откопать) гробницу преподобного Варлаама Хутынского, но сделать этого не удалось. Едва начали рушить захоронение, как из гробницы вырвался столб огня, все испугались и нарушать гробницу не стали. С этих пор великий князь московский и его ближайшие потомки (Иван III, его сын Василий Темный, внук Иван Грозный) с величайшим уважением относились к этому монастырю и осыпали его своими милостями. Хотя монастырь в Смутное время (начало XVII в.) сильно пострадал, он вскоре был приведен в порядок и в ХVIII в. славился как один из богатейших на Новгородской земле. В монастыре были четыре храма. В соборном храме в честь Преображения Господня пребывали в серебряной богато украшенной (1853) раке мощи святого Варлаама, три древние иконы с изображением преподобного Варлаама. В монастыре хранились некоторые вещи, принадлежавшие святому Варлааму.

В наши дни святые мощи Варлаама Хутынского пребывают в богато украшенном изразцами Преображенском соборе, являются главной святыней монастыря. Другими его святынями являются колодец всегда с чистой водой, выкопанный самим Варлаамом Хутынским, и с небольшой часовней горочка Варлаама, которую, по преданию, он сам наносил своей скуфьей. Верующие люди говорят, что хождение босиком по этой горочке (холмику) избавляет от разных болезней.

Худынский монастырь связан с земной жизнью еще одного святого – Антония Дымского, принявшего здесь монашество и долгое время пребывавшего в составе монастырской братии этой обители.

Антоний Дымский (1157–1224) родился в Новгороде, но, разочаровавшись в мирской жизни, стал монахом. Он был пострижеником Варлаама Хутынского, принял монашество в основанном им Хутынском монастыре, долго жил в этом монастыре. По монастырским делам Антония послали в Константинополь, тогда же он посетил Святую землю, стал одним из первых русских паломников у святынь Иерусалима. Через 5 лет он вернулся в Хутынский монастырь, стал его игуменом по благословению умиравшего Варлаама Хутынского. Антоний избегал людской славы, поэтому со временем тайно ушел к городу Тихвину, где поселился одиноко в глухом лесу, в пещере у Дымского озера. К нему стали приходить монахи, вскоре там по разрешению новгородского князя Александра Ярославича Невского Антоний основал монастырь. Он умер в возрасте 67 лет. Антоний Дыменский был канонизирован. Легенда утверждает, что святой Антоний дважды спасал основанный им монастырь от шведских недругов в 1585 г.; он являлся в видении настоятелю монастыря, будил его ночью и предупреждал об опасности для обители.

В царский период Варлаамо-Хутынский монастырь стабильно развивался. С 1764 г. он был необщежительным мужским монастырем первого класса. Этот монастырь с 1787 г. был летней резиденцией управлявших им викариев-новгородцев. В нем были возведены красивые каменные храмы: пятиглавый Преображенский собор (1515), храм во имя преподобного Варлаама Хутынского (1552, 1646 – приделы), больничный храм во имя Всех Святых (1781), домовый храм во имя святителя Иоанна Богослова (начало ХIХ в.). В 1816 г. в Преображенском соборе в его приделе во имя архангела Гавриила (1646) был погребен знаменитый поэт Г.Р. Державин (1743–1816), здесь же была похоронена (1862) и его жена Д.А. Державина (в девичестве Дьякова), позже захоронение знаменитого поэта перенесли в Новгородский кремль. Монастырь славился своими звонницами с древними колоколами. Первую колокольню построили в 1445 г., ее перестроили в 1535 г.; новую колокольню соорудили в 1768–1774 гг. над южными воротами (на ней было 17 колоколов). Особо славились 3 старинных монастырских колокола, отлитых в 1532, 1596, 1599 гг. Монастырская ризница хранила большие богатства, библиотека имела старинные книги и рукописи; в архиве монастыря хранились около 50 грамот, данных ему в ХVI – ХVIII вв. Внутри обители были фруктовый сад, огороды. Монастырь имел большие земельные владения, занимался рыбной ловлей, покосами. При нем действовала (с 1890) церковноприходская школа на 30 детей.

Свято-Преображенский Варлаамо-Хутынский женский монастырь

Варлаамо-Хутынский монастырь закрыли в 1919 г., его богатства национализировали. В 1930-е гг. с колокольни сбросили все колокола, они в основном раскололись, осколки колоколов отвезли в Новгород и переплавили; погибли и 3 старинных колокола (ХVI в.). На территории монастыря в довоенный период размещались тракторная станция, а потом психиатрическая больница. В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. монастырь сильно пострадал, почти был разрушен. В 1976 г. в нем начались реставрационные работы, при этом в нем в 1970–1980 гг. была организована зона отдыха. Варлаамо-Хутынский монастырь вернули Церкви в 1991 г., с 1992 г. в нем возродилась деятельная монашеская жизнь. Теперь это женский монастырь. В монастыре действует мастерская по пошиву церковных облачений и вышивке, развивается иконописание, укрепляется подсобное хозяйство (есть скотный двор, огороды), у обители есть пахотные земли. Пока в монастыре живут не многим более 40 насельниц (36 – в 2000 г.). Уже отремонтированы, благоустроены, украшены огромный 5-купольный Преображенский собор и 2-этажная трапезная церковь Варлаама.

В 80 км к северу от Новгорода, на правом берегу р. Волхов, расположено древнее село Грузино. В конце ХVIII – начале ХIХ вв. в России об этих местах знали многие, ведь здесь была усадьба всесильного временщика графа А.А. Аракчеева. По сути, истории этого села и самого Аракчеева напоминают о том, что все добытое сомнительным способом стабильной радости не приносит, рано или поздно, но непременно бесследно пропадет.

Грузинский погост Заонежской пятины Новгородской земли в письменных документах упоминается с ХV в. Село, стоявшее на выгодном водном пути по р. Волхов, быстро росло, стало богатым. В ХVI в. оно принадлежало новгородскому Деревяницкому монастырю, затем царь Петр I подарил его своему любимцу князю А.Д. Меншикову, который заложил здесь усадьбу. В 1796 г. император Павел I (царствовал 1796–1801) подарил Грузино своему любимцу генерал-квартирмейстеру А.А. Аракчееву, который здесь построил роскошную усадьбу, если мог, старался в ней подольше жить, в ней принимал императоров Александра I (царствовал 1801–1825) и Николая I (царствовал 1925–1855). Аракчеев был по-своему умным и очень хитрым, пресмыкался перед начальством, умел выслуживаться и казаться незаменимым, а с теми, кто стоял ниже его на социальной лестнице, неизменно был беспощадным, беспардонным, тиранил и унижал их.

Вид на имение А.А. Аракчеева – Грузино. Гравюра первой пол. XIX в.

В Грузине и в других местах России его считали чуть ли не антихристом, нормальные и честные люди ему не доверяли. В 30 лет он добился графского достоинства, его девиз на графском гербе был таким: «Без лести предан» (а люди поняли это по-другому – «Бес Аракчеев лести предан»). С 34 лет он был генерал-инспектором артиллерии; хорошо зная артиллерийское дело, в 1809 г. успешно преобразовал российскую артиллерию. С 1815 г. (ему 46 лет) он был на особом счету у императора Александра I, был им невероятно возвышен, аракчеевские приказы, т. е. приказы временщика, впервые в России были объявлены равноценными приказам самого императора. В стране, кроме императора, почти все его ненавидели, мечтали от него избавиться, поэтому в Петербурге, Москве, других ведущих городах Аракчеев не ощущал себя сполна комфортно. А в своей усадьбе Грузино он был полновластным хозяином, чуть ли не местным богом. В Грузине Аракчеев беспощадно наказывал крепостных за любую провинность. Он позволял себе откровенное святотатство – при наказании крепостных хор его красивых крепостных девушек пел «Со святыми упокой», были и другие подобные действия.

Будучи очень богатым и влиятельным человеком, Аракчеев создал в Грузине великолепный усадебный ансамбль на рубеже ХVIII – ХIХ вв. Здесь на него работали лучшие в стране зодчие, инженеры, строители, художники, скульпторы, садовники, мастера других специальностей, в том числе архитекторы В.П. Стасов, Ф.И. Демерцев, скульптор И.П. Мартос и др. Усадьба Грузино строилась 14 лет по проектам В.П. Стасова (с 1815 по 1829). Шикарный усадебный ансамбль включал дворец, парк с павильонами, Андреевский собор, многочисленные хозяйственные постройки (дворы птичий, скотный, конюшенный, молочня, прачечная, кузница, сараи, оранжерея и др.), дома садовника и лекаря, больницу, банк для крестьян, была и усадебная тюрьма. На берегу р. Волхов построили каменную пристань с двумя массивными башнями, увенчанными восьмиколонными ротондами. Пристань построил В.П. Стасов в 1821–1825 гг., раньше в 1820–1824 гг. по его проекту возвели колокольню, а сам собор построили еще раньше, в 1805–1806 гг. Исключительно богатое внутреннее убранство имели двухэтажный усадебный дом-дворец и Андреевский собор (построены по проекту арх. Ф.И. Демерцева). Ризница собора была богатейшей сокровищницей, дворец украшали высочайшего класса произведения искусства русских и зарубежных мастеров. Интерьеры дворца создавали Ф.И. Демерцев и итальянцы Скотти и Кампиони. В огромном пейзажном парке была создана система прудов с островами и каскадами, проведены каналы (через которые были переброшены мостики), установлены другие многочисленные парковые затеи. Над украшением парка трудился В.П. Стасов, в частности по его проекту возвели небольшую парковую чугунную часовню, по его рисункам создали балюстрады, скамейки, фонари, вазы, чугунные решетки, другие парковые произведения малых форм. В своей усадьбе Аракчеев помнил и восхвалял своих начальников разных времен. В соборе была установлена памятная скульптура императора Павла I; перед собором был установлен памятник императору Александру I, на островке в парке был сооружен храм-павильон в честь П.И. Мелиссино – директора военного корпуса, в котором обучался в молодости Аракчеев. Все их красоты и богатства, а также служебные дела подлинного счастья и уважения Аракчееву не принесли. Не удалось ему создать хорошую семью, потомков у него не было; быстро забыли, что он одно время был неплохим администратором в артиллерии, внес определенный вклад в создание самой лучшей для начала ХIХ в. артиллерии, но помнили, что долго его обманывала дворовая, как теперь говорят, сексапильная экономка-холопка, хищная, ловкая аферистка Настасья Федоровна Шумская (в девичестве Минкина).

Обитатели Грузино, кроме самого Аракчеева, действительно люто боялись его домоправительницу и любовницу Настасью Федоровну, так же, как и он (но на своем уровне), выбившуюся «из грязи в князи». Наглая простолюдинка смогла подчинить себе Аракчеева, ей удавалось ловко обманывать его (имела молодых любовников, убедила Аракчеева, что родила сына от него, присваивала часть доходов и т. д.). Она экономно, жестко, прибыльно вела хозяйские дела в Грузино, но была невероятно жадной, безжалостной, подлой по своей натуре, много лет с редкостной жестокостью издевалась над крепостными. Ее издевательства были страшным мучением для крепостных, были, кто не выдерживал ее истязаний и кончал жизнь самоубийством (усадебный крепостной полицмейстер утопился, дворецкий зарезался и др.). В конце концов дворовые убили ненавистную им Настасью и жестоко расплатились за это. Аракчеев истребил чуть ли не всех дворовых в усадьбе Грузино.

Аракчеев умер в возрасте 65 лет в Грузине, его похоронили в построенном им усадебном Андреевском соборе. По его завещанию, в усадьбе устроили кадетский корпус; у него детей не было, передавать нажитое было некому. В 1866 г. Грузино передали в ведение Министерства государственных имуществ, до начала ХХ в. усадьба использовалась для расквартирования царских войск. С 1918 до 1941 г. в Грузино был музей, рассказывавший об истории села Грузино, временщике А.А. Аракчееве и его эпохе. В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. бывшая усадьба Грузино оказалась в зоне боевых действий и была полностью разрушена.

А.А. Аракчеев. Гравюра середины XIX в.

Побывав в этих местах, полезно поразмыслить о том, кто и как попадал раньше на уровень администраторов всероссийского масштаба, и почему недостаточно образованные и падкие на лесть высшие администраторы царской России поддерживали столь недостойного человека, как А.А. Аракчеев.

Алексей Андреевич Аракчеев (1769–1834) родился в Тверской губернии, в бедной дворянской семье А.А. Аракчеева. В детстве и юности сформировались основные черты характера и взгляды на жизнь Алексея Аракчеева. При слабохарактерном несостоятельном главе семейства его жене Елизавете Андреевне (в девичестве Ветлицкая) пришлось научиться в их скромном имении заправлять всем самой, чтобы свести концы с концами и хоть как-то обеспечить будущность детей. В масштабе их семьи вся власть, управление хозяйством, распоряжение небольшими финансовыми средствами были полностью в руках матери. Алексей быстро понял, что во имя личных выгод нужно любой ценой находить общий язык с тем, у кого власть, деньги, материальные ценности. Он с детства усвоил, что все блага в мире происходят не от Бога, а от начальства, которому нужно угождать, быть полезным. Начальников он обожествлял. Позже он неоднократно говорил: «Я всегда старался заслужить милость моих начальников» (от матери до начальника Санкт-Петербургского артиллерийского кадетского корпуса, где он учился, и до императоров – Павел I, Александр I, Николай I), все они были его земными божествами.

Алексей был способным человеком, выделялся прилежанием, большой трудоспособностью, имел безусловный административный талант, а главное, умел грамотно льстить, вовремя угодить, выслужиться, понравиться своим начальникам, желания и приказы которых он никогда не обдумывал, не анализировал, а только точно и быстро выполнял. По отношению с нижестоящим А.А. Аракчеев был тираном, физическим и моральным деспотом. Одним словом, он был типичный холуй, нужный начальникам разных уровней. В 18 лет он уже получил офицерский чин, в 30 лет стал графом, в 39 лет – военным министром, с 46 до 56 лет фактически управлял Россией, поскольку император Александр I ему полностью доверял. С 1815 г. целых 10 лет впервые в истории России приказы императорского временщика оценивались равными приказу самого императора. Сосредоточив в своих руках безмерную власть, Аракчеев с умом ее использовать не смог, усугубил социально-экономические трудности России. В этом виновны и его начальники, все как один способствовавшие его повышению прежде всего из-за его личной преданности им, и только потом учитывавших его профессиональные качества. Аракчеев на посту генерал-инспектора артиллерии (1803–1808) вполне соответствовал своим профессиональным знаниям и уровню администратора, но дальше повышать его было бессмысленно, Александр I этого не понял. Аракчеев был хорошим военным администратором на своем уровне, а до всероссийского уровня на военно-административном поприще он так и не дорос, хотя занял высший военный пост по воле императора. Назначение на важные государственные должности, главным образом по принципу личной преданности первому лицу в государстве, неоднократно как минимум тормозило развитие России.

Лучше всех характер Аракчеева разгадала простая крестьянка – бессердечная, безжалостная, мстительная, лживая, очень жадная женщина – Настасья Минкина, которая одно время была замужем за отставным матросом Шумским. В 1800 г. она стала дворовой в доме Аракчеева, затем – экономкой. Изучив его вкусы и привычки, она смогла к ним приноровиться и получила его неограниченное доверие. Так выбившаяся из грязи порочная женщина стала любовницей и домоправительницей в имении Аракчеева Грузино. То, что Аракчеев хотел иметь в масштабе страны чуть ли не военный режим и командную систему в экономике, Настасья Минкина с чрезвычайной жестокостью ввела в Аракчеевской вотчине. Внешне порядок был образцовым, доходы стабильно росли, но крестьяне беднели, из последних сил терпели ее деспотизм (особенно она любила мучить и истязать молодых красивых крепостных девушек), участились случаи самоубийств крепостных. Настасья клялась Аракчееву в любви и верности (хотя в его отсутствие у нее всегда были молодые любовники), научилась льстить ему, великолепно удовлетворяла его желания похотливого самца (недолгое время у Аракчеева была милая, скромная, хрупкая жена – Наталья Федоровна Хомутова, 1783–1843 гг., разошедшаяся с ним из-за его хамства, грубой сексуальности, многочисленных не скрываемых развлечений с крепостными крестьянками). Настасье Минкиной даже удалось по-крупному обмануть Аракчеева – якобы от него она родила сына. На деле в его отсутствие в дом принесли младенца, рожденного согрешившей с кем-то крепостной, которую сделали его кормилицей. Мальчика назвали Михаил Андреевич Шумский, Аракчеев поверил, что это его сын, положил на его имя в банк очень крупную сумму денег, добыл ему бумаги на дворянство, обеспечил карьеру. Но юноша был склонен к скандалам, пьянкам, обманам и в конце концов оказался в заточении в северном монастыре, где вскоре от пьянства и умер. Зачатый в грехе, живший в порочной семье и на средства ограниченного «отца», он и не мог стать достойным человеком. Настасья Минкина полностью подчинила себе Аракчеева, почти 25 лет длилась их связь, она стала для него главным в жизни. Перед ней заискивали государственные мужи, император Александр I пил с ней чай, приезжая в Грузино. Когда в 1825 г. дворовые люди, потерявшие терпение от многолетних издевательств над ними со стороны Настасьи Минкиной, убили ее, Аракчеев едва не лишился разума, а затем крайне жестоко наказал крепостных (истребили чуть не все дворовое население Грузино). Со временем Аракчеев узнал о всех темных делах и обманах Настасьи, но найти ей достойную замену он не смог. Сполна прийти в себя от убийства Настасьи и его разочарования в ней – его главном земном божестве – ему не удалось.

Другим непоправимым ударом для Аракчеева стало отсутствие ощутимой для государства пользы от придуманных им военных поселений, главным начальником которых он был. Военные поселения, как особая организация войск в России в 1810–1857 гг. с целью уменьшения военных расходов, совмещали военную службу с занятием сельским хозяйством. Введенные в них Аракчеевым безграничная муштра, жесткий режим, строгая регламентация жизни вызывали многочисленные недовольства и восстания (1819, 1831 и др.); при этом военные поселения не смогли обеспечить себя продовольствием и не была решена задача комплектования за их счет армии. Стало ясно, что век военных поселений не долгий.

С.П. Дягилев. Художник В.А. Серов. 1909 г.

Учитывая общее недовольство А.А. Аракчеевым, император Николай I уволил его и удалил от двора. Аракчеев испил на старости лет чашу горести сполна: государю, его оставшемуся земному божеству, он был больше не нужен, соотечественники в массе своей его не любили (а чаще ненавидели, не желали общаться с ним), потомства у него не было. Он безвыездно жил в своем имении Грузино, где умер в возрасте 65 лет.

В селе Грузино родился впоследствии широко известный в России и за ее границей театральный деятель С.П. Дягилев. В обществе хорошо был известен красавец – кавалергард Павел Павлович Дягилев, потомственный дворянин, ставший отцом Сергея, когда он уже был генерал-майором царской армии. Матерью Сергея была дворянка Е.Н. Евреинова, умершая при родах сына. В 1874 г. П.П. Дягилев женился вторично на Елене Валерьяновне Панаевой. Из столицы в связи с денежными затруднениями их семья переехала в Пермь, а лето проводили в Бикбарде, на Урале, где Сергей в 1890 г. окончил гимназию. Став взрослым, объехав много стран и городов, он всегда помнил о скромном новгородском селе Грузино, где родился.

Серей Павлович Дягилев (1872–1929) – театральный и художественный деятель – внес ощутимый вклад в развитие русской культуры, а также огромный вклад в пропаганду за рубежом русского оперного и балетного искусства. В детстве по настоянию своей приемной матери он брал уроки фортепиано и композиции. В 24 года С.П. Дягилев окончил юридический факультет Петербургского университета, одновременно с обучением в нем учился в Петербургской консерватории, увлекался театром, живописью, историей художественных стилей. В 1898 г. (ему 26 лет) вместе с художником А.Н. Бенуа создал художественное объединение (союз) «Мир искусства», издававшее (1899–1904) иллюстрированный журнал с тем же названием, где он был редактором-издателем. Журнал пропагандировал истинное русское искусство, свободное от чьего-либо «высокого мнения». Деятели культуры и художники в союзе «Мир искусства» отводили именно искусству роль преобразователя жизни, стремились возбудить всеобщий интерес к искусству прошлого, заботились об охране памятников культуры, выступили против академизма и декадентства в искусстве. Союз «Мир искусства» существовал до 1924 г. Дягилев в 1906–1907 гг. (ему 34–35 лет) организовывал выставки русских художников за границей, прежде всего в Париже, Берлине, Венеции, Монте-Карло, а с 1907 г. организовывал ежегодные выступления русских артистов «Русские сезоны», в которых участвовали лучшие русские творческие силы. Дягилев создал балетную группу (существовала в 1911–1929 гг.), называвшуюся «Русский балет Сергея Дягилева», в котором выступали выдающиеся русские балерины А. Павлова, Т. Карсавина, Е. Гельцер. Балетная группа Дягилева успешно выступала в Париже, Лондоне, Риме, Берлине, Монте-Карло, городах Америки.

В конце ХIХ – начале ХХ вв. импресарио Сергей Дягилев был известным и уважаемым человеком в странах Европы и в Америки, казалось, что все в его жизни складывалось и происходило победоносно. На деле все было совсем не просто. В начале он мечтал о карьере композитора, но был вынужден отказаться от этого после сокрушительного провала его первой постановки, когда ему было почти 25 лет. Затем он захотел стать влиятельнейшим покровителем искусства, хотя значительных финансовых средств у него не было. Но используя свои смекалку и обаяние, он организовал элитарный журнал «Мир искусства», провел крупные выставки русского искусства и приобрел репутацию знатока и ценителя авангарда. Дягилев сумел получить расположение великого князя Владимира и по его поручению основал «Русский балет» в Париже, в котором танцевали А. Павлова и 19-летний Вацлав Нижинский (1890–1950), один из самых великих танцоров, когда-либо живших на земле. Многие знали, что взаимоотношения Нижинского и Дягилева выходят за профессиональные рамки. Роман танцовщика и импресарио не был продолжительным, ведь Дягилев был безумно ревнив и обращался с послушным молодым танцором, как со своей собственностью. Но фактически Дягилев и Нижинский стали родоначальниками деятельного и уважаемого всеми мужского балетного танца (до них танцора воспринимали в основном как помощника балерины, поднимавшего ее). Гениальное новаторство в мужском балетном танце появилось именно в период недолгих отношений Дягилева и Нижинского, когда они были любовниками. Дягилев неутомимо пестовал свою балетную группу, упрочивавшую свой успех, гастролировавшую в Европе, Северной и Южной Америке. Дягилев с его неумной энергией, неистощимым духом, грандиозной фантазией не щадил себя, не думал о своем здоровье. В 1929 г., когда Дягилев находился в зените славы, у него на отдыхе в Венеции случился удар, сменившийся коматозным состоянием. Он умер, когда ему было 57 лет.

В 80 км от Новгорода, на железной дороге (есть станция) и на трассе Москва – Петербург (есть автовокзал) расположен малый город Чудово, в котором живут менее 17 тыс. человек. Этот город относительно молодой (чуть более 60 лет имеет городской статус), но люди поселились в этих местах в давние времена. Во второй половине ХIХ в. здесь было ощутимое промышленное производство. Выпускавшиеся здесь знаменитые чудовские спички были известны не только в Российской империи, но и в зарубежных странах. Именно здесь, на станции Чудово, была открыта (1876) первая в России фабрика по производству лампового стекла. В наши дни в Чудово работает (с 1996) крупнейшее за пределами Великобритании предприятие фирмы «Кедбери Швепс» – ее кондитерская фабрика, образцовое предприятие, куда организуют экскурсии. Особый интерес представляет Дом-музей поэта Н.А. Некрасова (ул. Косинова, 1).

Н.А. Некрасов. Фото XIX в.

В этих местах (и в наши дни лесистых и благодатных для охотников и рыболовов) страстный охотник Н.А. Некрасов купил небольшой участок земли, где построил усадьбу-дачу, устроил охотничий домик. В документах конца ХVIII в. упоминается ямщицкое село Чудовская Лука, на гужевом тракте Петербург – Москва, затем возникло небольшое пристанционное селение Чудово, а главное, здесь, на р. Кересть, были прекрасные места для охоты. Дача в Чудовской Луке стала излюбленным местом отдыха и охоты Некрасова. Он бывал во многих окрестных деревнях, общался с крестьянами, набирался впечатлений, что нашло отражение в его поэтическом творчестве. Некрасов приезжал в Чудово отдыхать, но как творческая личность не мог не работать. Особенно плодотворным в поэтическом плане было его пребывание в Чудовской Луке в летний период 1874 г. (ему 53 года). Тогда он написал 12 лучших своих стихотворений о тяжелой доле крестьян. Здесь он написал многие главы своей поэмы «Кому на Руси жить хорошо» и знаменитые строки его поэтического кредо: «Я лиру посвятил народу своему». Сюда, в охотничий домик Некрасова, приезжали его друзья поэт А.Н. Плещеев, известные петербургские критики А.М. Скабичевский и Н.К. Михайловский, особенно часто гостил писатель М.Е. Салтыков-Щедрин. В годы Великой Отечественной войны, в период временной фашистской оккупации, гитлеровцы нанесли большой урон мемориальной усадьбе Некрасова, в том числе вырубили на дрова вековые дубы и полностью уничтожили одно из главных украшений усадьбы – липовую аллею. В послевоенный период усадьба Н.А. Некрасова была восстановлена. В начале 1980-х гг. в Доме-музее поэта полностью завершились реставрационные работы, он снова стал принимать посетителей. Представляет интерес музейная экспозиция, рассказывающая о Н.А. Некрасове и его пребывании на Новгородской земле.

Николай Алексеевич Некрасов (1821–1877/78) всем хорошо известен как русский поэт, редактор-издатель журнала «Современник» (1847–1866), редактор (с 1868 совместно с М.Е. Салтыковым-Щедриным) журнала «Отечественные записки», в его творчестве преобладают гражданские мотивы. Формирование гражданской позиции Н.А. Некрасова происходило под идейным влиянием В.Г. Белинского. Некрасов писал стихи, прозу, сатирические и критические работы. В своих произведениях и прежде всего в поэзии изображал повседневный быт городских низов, крестьянские будни, женскую долю, мир детей, пытался осмыслить жизнь с позиции гуманизма и социальной справедливости. Наибольшую известность получили его поэмы: «Мороз, Красный нос» (1864), «Русские женщины» (1871–1872), «Кому на Руси жить хорошо» (1866–1876, в ней изложены многоплановая картина жизни русского крестьянства, мечты о народном счастье). Поэзия Некрасова тесно связана с песенным фольклором, имеет мощное гражданское и демократическое звучание, оказала существенное влияние на развитие русской литературы.

Путь Некрасова в отечественную литературу, достижение поэтического олимпа, широкое признание его таланта поэта и общественного деятеля были связаны с преодолением им огромных трудностей, постоянной борьбой с творческими завистниками и идейными недругами, помешали ему создать нормальную полноценную семью, определили ряд непростых черт его характера, форсировали возникновение и обострение болезней.

Некрасов родился в Подольской губернии, в местечке Немиров; детские годы провел на Волге, в селе Грешневе (ныне в Ярославской области), в усадьбе своего отца, бывшего офицера, убежденного крепостника, жесткого и скупого на добрые эмоции человека. Лучшие впечатления его детства были связаны с его обаятельной матерью, выпускницей Виленского института благородных девиц, знавшей несколько языков, хорошо разбиравшейся в музыке. В 17 лет Николай по настоянию отца оставил гимназию и уехал в Петербург с рекомендательным письмом для поступления в Дворянский полк (одно из лучших военно-учебных заведений того времени). Сам он быть военным не хотел, дважды (в 18 и 19 лет) пытался поступить в университет, но не смог сдать экзамены. Непослушному сыну отец отказал в материальной поддержке, и молодому человеку пришлось самому зарабатывать на жизнь, бороться за место в творческой и общественной жизни. 3 года он страшно мучился из-за материальных проблем, плохо питался, нередко ел далеко не каждый день. В 17 лет в журнале появилось первое печатное стихотворение Некрасова, в 19 лет выпустил книжечку стихов (подписана инициалами Н.Н.; она успеха и покупателей не имела). Нужно было на что-то жить, он писал многочисленные статьи, рецензии, куплеты для бенефисов, водевили, сказки, повести, рассказы, печатавшиеся в разных журналах и газетах под разными псевдонимами. Это была изнуряющая литературная поденщина, источавшая его творческие и физические силы. В.Г. Белинский – литературный критик, публицист, революционный демократ, философ – его вовремя заметил и как-то сказал, что «у Некрасова есть талант и, главное, знание русского народа, непониманием которого мы все отличаемся». В 26 лет (1847) Некрасов вместе с литератором И.И. Панаевым взял в аренду, а потом купил бывший пушкинский журнал «Современник». Некрасов имел практический склад ума, обладал неординарными способностями в организационной и коммерческой сферах, особой литературной предприимчивостью, умел находить выгодные кредиты для реализации издательских проектов, его считали чуть ли не финансовым гением, лучших литераторов страны (В.Г. Белинский, А.И. Герцен, А.Н. Островский, М.Е. Салтыков-Щедрин и др.) он привлек к сотрудничеству с журналом. Вскоре «Современник» стал лучшим журналом в России. В 1856 г., в 35 лет, Некрасов выпустил сборник своих стихов, которые вызвали всеобщий восторг. Многие стали завидовать Некрасову. Постепенно его литературные успехи еще более упрочились и умножились, существенно улучшилось его материальное положение. Он смог тратить большие деньги на свои прихоти, выписывал себе из Англии дорогие ружья и охотничьих собак, стал членом аристократического Английского клуба. Но перенапряжения от работы вызвали у него страшную хандру и нервные депрессии, из которых он с трудом выходил, но обо всем этом мало кто знал.

Исключительную роль в личной и творческой жизни Некрасова сыграла только одна очень красивая и терпеливая русская женщина довольно простого происхождения. Некрасов и Авдотья Яковлевна Панаева (урожденная Брянская, 1819–1893) познакомились в 1842 г., тогда ему был 21 год, ей – 22 года. Она родилась и выросла в Петербурге, в семье артистов императорского театра Брянских, получила скромное образование в Театральном училище, ее крестным отцом был князь А.А. Шаховской, заведовавший репертуарной частью императорских театров, считался лучшим учителем сценического искусства. Ее отец был трагиком классической школы, а ее деспотичная мать хорошо исполняла любые роли в драме, комедии, оперетте. С детства Авдотья хорошо знала о трудностях жизни лиц творческого труда, о вольности личностных отношений в артистической среде. В 18 лет она вышла замуж за видного и состоятельного журналиста И.И. Панаева, поразившегося ее редкой красотой. Она считалась одной из первых красавиц Петербурга благодаря необыкновенной красоте своих огромных черных глаз, черным волосам, матовому цвету кожи, кроме того, она умела находить общий язык с любым человеком, быть заботливой, а еще она была неплохой писательницей и гостеприимной хозяйкой (ее гостиная и столовая почти 2 десятка лет были чуть ли не русским Олимпом, где собирался весь цвет отечественной словесности). Ее красотой, обаянием, умением вести себя восхищались А. Дюма, А.А. Фет, Н.Г. Чернышевский, А.И. Герцен, В.Г. Белинский, И.С. Тургенев, И.А. Гончаров, Т.Н. Граковский, Л.Н. Толстой, А.М. Добролюбов, в нее был влюблен молодой Ф.М. Достоевский, 26-летний Некрасов чуть было не кончил жизнь самоубийством (решил броситься в Волгу), когда она отвергла его.

Ее муж – И.И. Панаев – мало интересовался ее духовным миром, интересами, желаниями. Чуть больше года после их свадьбы он хвастался везде, где мог, красотой жены, вывозил ее в свет в Петербурге, отвез в Париж и в Москву, показал соседям-помещикам в своем казанском имении, а затем вернулся к своим прежним развлечениям, прежде всего – кокоткам, гризеткам, француженкам, без счету тратил деньги на свои обычные удовольствия, чуть ли не ежедневно возвращался домой пьяный на рассвете, практически не считал себя семейным человеком, даже не думал о том, что его жена может стать добычей кого-либо или оставить его.

Некрасов безоглядно влюбился в Панаеву, мучительно (с 1842 целых 4–6 лет) добивался ее внимания. Вероятно, в 1846–1848 гг. 26 летняя Авдотья сошлась с 25-летним Некрасовым, она стала его гражданской женой и прожила с ним под одной крышей более 15 лет (в 1863 г. они окончательно расстались). В одной квартире жили Н.А. Некрасов, И.И. Панаев, А.Я. Панаева; все знали, кто ее официальный, а кто – реальный муж. Некрасов любил ее страстно, но был жутким ревнивцем, словесно унижал и обижал ее, устраивал на почве ревности страшные скандалы и беспочвенные обвинительные сцены, а сам чуть ли не у нее на глазах заводил мимолетные связи; она многие годы все это терпела. Буквально через несколько лет после сближения, в 1853 г. (ему 32 года), он ей изменил и заразился нехорошей болезнью. Она не бросила его в годы болезни, спасала его от мыслей о самоубийстве, продолжала (несмотря ни на что) любить тяжело больного человека (венерическая болезнь, туберкулез, расстройство нервной системы и др.). Он несколько раз пытался расстаться с ней, но не мог все-таки ее покинуть; любил, ревновал, страдал от своей несдержанности, просил прощения, каялся, помнил и о ее хозяйственных и деловых достоинствах (читала авторские рукописи и говорила свое отношение к ним, сверяла корректуры, «обрабатывала» нужных людей (ведь вышла из актерской семьи и умела играть любую роль), была надежной домоправительницей. Некрасов без нее жить не мог, в большой мере благодаря именно ей создал страстную любовную лирику, и все-таки сполна и по достоинству он ее не оценил. Когда умер в 1862 г. от разрыва сердца И.И. Панаев (результат литературных дрязг, деловых неприятностей, осознание его двусмысленного семейного положения и его вины в этом), А.Я. Панаевой было 42 года, Н.А. Некрасову – 41 год. К этому времени она перенесла смерти новорожденной дочери от И.И. Панаева и новорожденного сына от Н.А. Некрасова, болезненно мечтала о нормальной семейной жизни и детях. Но Н.А.Некрасов не узаконил свои отношения с А.Я. Панаевой, не женился на ней, более того – отдалился и предпочел любить и ревновать ее издали. А ей была больше всего на свете нужна семья, тем более что Некрасов, по сути, отказался от нее, фактически покинул и оставил на произвол судьбы одинокую вдову, верно исполнявшую роль гражданской жены целых 15 лет. Вот тогда, на 5-м десятке лет, она сделала решительный шаг: сама ушла от него окончательно, вышла замуж за секретаря издательской редакции, публициста А.Ф. Головачева, человека веселого, безалаберного, транжира, склонного к семейным изменам, но он стал отцом ее долгожданной дочери. Некрасов чуть с ума не сошел от обиды и ревности, но он купил у нее панаевскую долю в журнале «Современник», стал выплачивать ей маленькую пенсию, выдал ей векселями заметные деньги. Панаева посвятила себя полностью воспитанию дочери, которой она по возрасту больше годилась в бабушки. При состоятельных мужьях она научилась тратить деньги, а зарабатывать или даже сохранять она не умела. Третий муж вскоре сбежал, и вся ее жизнь сосредоточилась на воспитании дочери. А.Ф. Головачев вскоре умер, она осталась с малолетней дочерью почти без средств для жизни. Тогда она снова стала писать повести и романсы, которые выходили в журналах, а в последние годы жизни она по совету А.Н. Пыпина написала свои любопытные воспоминания, которые и сейчас читаются с увлечением, вызывают восхищение ее верностью памяти Н.А. Некрасова, стремлением вызвать у читателя уважение его таланта, творчества, в них можно найти попытку разъяснить людям обстоятельства их жизни в их время. А.Я. Панаева пережила трех своих мужей. Н.А. Некрасов и А.Ф. Головачев умерли в один год, она пережила их на 16 лет, смогла выжить, оставшись почти без средств. Последние годы жизни она болела, страдала от нужды и отсутствия помощи и внимания к ней, умерла на 74-м году жизни. А.Я. Панаеву похоронили на Волковом кладбище в Петербурге, рядом с могилой ее последнего мужа А.Ф. Головачева. Памятником А.Я. Панаевой являются многочисленные посвященные ей стихи А.А. Фета, многочисленная и яркая любовная лирика Н.А. Некрасова, вдохновленная чувствами к ней.

В черте современного г. Чудово, около автотрассы, ведущей к Санкт-Петербургу, находится бывшее село Успенское, названное в честь писателя Г.И. Успенского, отдыхавшего и работавшего здесь в конце ХIХ в. Здесь и сейчас сохранились вековые леса, а тогда было совсем глухое место. На берегу р. Волхов было село Коломно, совсем рядом с ним, за небольшой речушкой Кересть, стояла деревушка Сябреницы, на окраине которой Г.И. Успенский купил себе дом. Неспроста он купил себе домик именно на Новгородской земле, да еще и в глухом месте. В своем дневнике он об этом писал так: «Мне нужно было знать источник всей этой хитроумной механики народной жизни… И вот я забрался в леса Новгородской губернии». Успенский в этих местах изучал быт крестьян, уяснял произвол богатых и беззащитность крестьян-бедняков, понял иллюзии народников относительно уклада и мировоззрения русского крестьянина, – все это потом нашло отражение в его писательском творчестве. Сюда к Успенскому, гостеприимному человеку, приезжали друзья, в том числе писатели В.Г. Короленко и Г.А. Мачтет, художник-передвижник Н.А. Ярошенко, композитор А.Н. Серов с семьей и другие. Особенно часто гостила у Успенского семья Серовых, именно здесь началось знакомство их сына Валентина Серова с почти неизмененной человеком русской природой и простыми русскими людьми, со временем он стал известным художником-пейзажистом (см. с. 320). Детские впечатления – самые острые, яркие, незабываемые; получилось, что истоком таланта художника-пейзажиста. В.А. Серова стала именно Новгородская земля, где в живописных окрестностях деревни Сябреницы и села Коломно он впервые увидел и ощутил неповторимую красоту неброской, но дивной русской природы. В знак творческих заслуг писателя-демократа Г.И. Успенского в 1935 г. здесь открыли его мемориальный дом-музей. Во время Великой Отечественной войны, в период временной гитлеровской оккупации, дом-музей Г.И. Успенского был разграблен; его в 1980-е гг. восстановили, капитально отреставрировали, открыли для осмотра.

Г.И. Успенский. Фото XIX в.

Глеб Иванович Успенский (1843–1902) вошел в отечественную историю как патриотично настроенный русский прозаик и публицист, его писательское творчество проникнуто демократическими народническими идеями. Он реалистически показал жизнь городской бедноты и социальные противоречия пореформенной (1861 г. – отмена крепостного права) деревни. Г.И. Успенский был сыном чиновника и внуком сельского дьячка. Он не смог закончить учебу в университете, с 19 лет в журналах стали печатать его рассказы о жизни людей в трущобах, нищих мастеровых и чиновников, с 26 лет он писал о жизни пореформенной России. Изданию его и получению постоянной работы особенно способствовали Н.А. Некрасов и М.Е. Салтыков-Щедрин. На фоне работ коллег-литераторов, ограничивавшихся обличительным бытописанием, произведения Успенского резко выделялись трезвостью и беспощадным реализмом, глубиной и точностью социальных наблюдений (так он писал, когда ему еще не было и 30 лет). Дважды побывав за границей, Успенский в своих произведениях рассказал о жизни в зарубежных странах, отметил (конец 1870-х гг.) растлевающее влияние на русского человека капиталистического предпринимательства (см. очерковый цикл «Новые времена, новые заботы», 1873–1878). Анализируя события пореформенной России, Успенский пытался понять механику народной жизни, причины непоколебимого господства в государстве чиновников, обделения простых трудящихся людей и их обираловки (по сути, ограбления) посткрепостническими притеснителями, а также допустимости сохранения губительной роли алкоголя на его соотечественников. Тогда большинство россиян жили в сельской местности, в провинции. Чтобы познать жизнь рядовых россиян, Успенский «идет в народ», поселившись в Новгородской губернии. Познакомившись с повседневной жизнью в селе, лучше изучив быт и сознание крестьян, Успенский пришел к выводу о великой «власти земли» (см. произведения «Из деревенского дневника», «Крестьянин и крестьянский труд», «Власть земли» и др.; 1877–1882). Анализируя развитие капитализма в России, в том числе отмечая усиление капитализации страны, Успенский предрек «ужасность» власти капитала. В сборнике «Живые цифры» (1888, ему 45 лет) Успенский описал изматывающий труд простых людей и показал их полную беззащитность перед «властью капитала». В произведениях Успенского ярко ощущается мысль, как проведенные вроде бы ради лучшей жизни людей реформы в России почему-то не дают желаемого позитивного результата, остаются «русская неурядица», «нескладица общей жизни». По сути, он не видел путей улучшения жизни в России, что способствовало началу его болезни. В 49 лет из-за тяжелого душевного недуга Успенский отошел от литературной работы, умер он через 10 лет.

В.А. Серов. Автопортрет. 1880-е гг.

Валентин Александрович Серов (1865–1911) родился в Петербурге, в семье известного русского композитора и музыкального критика А.Н. Серова (1820–1871), его мать – Валентина Семеновна Бергман-Серова – была пианисткой. После смерти отца 6-летний мальчик жил в доме друзей его родителей, мать уехала в Мюнхен, чтобы в занятиях музыкой заглушить горе. С 9-ти лет он жил и учился в гимназии в Мюнхене; мать, видя, что мальчик увлечен живописью, отвезла его в Париж к 30-летнему известному художнику И.Е. Репину, который сразу оценил его природный талант и сделал своим учеником. В 10 лет Серов вернулся в Россию, в 15 лет его зачислили вольнослушателем в Петербургскую Академию художеств, в класс к самому П.П. Чистякову. Женой Серова стала подруга его двоюродных сестер Маши и Нади Симанович – Оля Трубникова, которая была одной из его любимых моделей. В 1897–1909 гг. Серов преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Успешно создавал новые полотна, сотрудничая с театром (оформил постановку оперы своего отца «Юдифь» на сцене Мариинского театра, создал театральный занавес балету «Шахерезада» для «Русских сезонов в Париже», для них же создал в 1909 г. афишу – шедевр с танцующей Анной Павловой, легендарной балериной). Как и другие художники, чтобы достойно жить, он писал портреты. Серов стал первым портретистом России, получал большое число высокооплачиваемых заказов, написал в 1900 г. портрет императора Николая II, портреты певца Ф.И. Шаляпина (1905), актрисы М.Н. Ермоловой (1905), а также В.О. Гиршман, М.С. Цейтлин, В.А. Качалова и других. Серов остался в русском искусстве как яркий художник-передвижник, автор высочайшего класса пейзажей, мастер портретной живописи и рисунков (например, иллюстрации – более 150 листов к басням И.С. Крылова).

Для туристов интерес представляет не только г. Чудово, но и его экологически очень чистый район (площадь Чудовского района 2,3 тыс. кв. км) с живописной природой, реками (р. Волхов и ее притоки Кересть, Оснуи, Пчевжа, Тигода, другие малые реки), большими лесными массивами (в которых много ягод, лечебных трав). Есть охотничье хозяйство, организующее охотничьи туры. До наших дней охота и рыболовство остаются сферой занятости части местного населения. Промысел включает охоту на медведя, лося, кабанов, волков, зайцев, белку, норку, горностая, бобра и др., но охотятся чаще всего на птиц – уток, гусей, глухарей и некоторых других.

В северной части Новгородской области простираются земли, порой сохранились деревни и села, принадлежавшие княжескому роду Дашковых, в том числе уникальной женщине княгине Е.Р. Дашковой (1744–1810), а затем ее сыну – П.М. Дашкову (ХVIII в.). В селе Коротово и его окрестностях Е.Р. Дашкова 2 года прожила в ссылке. Посещение этих мест заставляет задуматься над судьбой этой удивительной женщины, которая, несмотря на знатность (урожденная графиня, в замужестве княгиня), богатства, огромные знания, искреннее стремление служить России, быть примерной женой и матерью, так и не смогла стать счастливой женщиной, дать истинную радость мужу, детям, внукам.

Когда умерла императрица Екатерина II (1796), ее сын и новый император Павел I приказал тогда болевшей княгине немедленно покинуть ее калужское имение «Троицкое» и ехать с семьей в Новгородскую губернию, жить в имении ее сына. 52-летняя княгиня Е.Р. Дашкова была вынуждена поселиться и жить (1796–1798) в захолустье, в маленькой деревеньке сына, в крестьянской избе.

К началу ссылки в Новгородскую губернию Е.Р. Дашкова уже 32 года была вдовой, была известна как деятельная сторонница императрицы Екатерины II, ради царствования которой она стала одной из ведущих фигур дворцового переворота 1762 г., была 11 лет (1783–1794) директором Академии наук и президентом (председателем) Российской академии (с 1783). Потеряв с 1794 г. расположение императрицы Екатерины II, она полностью занялась устройством имущественных домашних дел. Из-за ее деспотичного характера ее любимый сын красавец Павел не стал деятельной, сильной личностью, делами имущественного толка их семьи не занимался, имел личные долги, не смог создать нормальную семью, сам принимать дельные решения не умел, карьеру ему устроила его мать Е.Р. Дашкова. Пыталась она подчинить себе и непривлекательную богатырского вида дочь Анастасию, по своему выбору выдала ее замуж, брак был неудачным, дочь страдала. Но Е.Р. Дашкова была рада, что дочь живет с ней, а не с мужем, хотя они были не разведены. Дашкова больше всего на свете любила своих детей, но из-за своего властного, чрезмерно гордого нрава не смогла дать им счастья, помочь преодолеть их горести. К моменту начала ее ссылки сыну было 33 года, а дочери 36 лет. Сильная личность и очень образованная женщина, Е.Р. Дашкова по большому счету быть милосердной, прощать чужие ошибки и недостатки сполна не умела. Но она умела с достоинством переносить выпавшие на ее долю беды, удары судьбы.

О своей жизни в Коротове Е.Р. Дашкова рассказала в своих «Записках» (главы ХХV и ХХVI). В ссылке с ней жили ее дочь, три горничных, компаньонка-англичанка мисс Бэтси. В одной просторной и опрятной избе жили Дашкова и ее горничные (в одной комнате они спали и проводили свое время), еще была кухня. В лучшей избе деревни жила дочь княгини. По словам Дашковой, для нее ссылка в новгородской деревне «была легка и удобовыносима», якобы она «не чувствовала никакого неудобства». Вряд ли это было так, хотя бы потому, что несколько женщин жили в одном помещении, спальное место княгини и служанок разделяла только тонкая матерчатая занавеска. Жизнь была однообразной. Дашковой, привыкшей к властному положению и деятельному образу жизни, конечно, было непросто осваиваться в новых условиях, хотя ей разрешили взять с собой много необходимых вещей, разрешили получать письма и самой отсылать корреспонденцию, позволили иногда навещать ее друзьям. Но письма приходили редко, а друзья почти не приезжали. Из окна избы она видела, как постоянно под ее окнами гонят несчастных ссыльных в Сибирь. При этом к ней был приставлен шпион, который следил за ней, записывал, что она говорит. У нее были деньги, но она всегда была очень экономной, растрачивать средства не любила, да и за любой покупкой нужно было далеко ехать. Княгине оставалось раздумывать о событиях ее жизни, командовать своим малочисленным окружением, рисовать, читать. Книг и бумаги у нее было мало, поэтому чуть ли не главным ее развлечением было рисование на белом деревянном столе деревенских пейзажей, которые она видела поблизости. Когда она покрывала своими рисунками весь стол, то нарисованные ею картины тщательно смывали и соскабливали, тогда можно было начинать рисовать снова. Дашкова в тот период особенно оценивала внимание к ней простых крестьян, крепостных ее сына, которые хорошо отзывались о нем как о добром, нежадном барине, не мучившем их в экономическом плане. Бедные крестьяне, возвращаясь с базара два раза в неделю или из ближайшего города, приносили княгине свежие продукты и ни за что не хотели брать деньги. Крестьяне говорили, что они благодарны ей и ее сыну за то, что дали им возможность неплохо жить, разбогатеть (по их меркам), ведь они платили оброк гораздо меньше, чем их соседи своим помещикам. Простые новгородские крестьяне старались поддерживать княгиню и помочь ей, когда ситуация сложилась не в ее пользу. Почти два года Е.Р. Дашкова и ее окружение провели в ссылке. При содействии ее влиятельных родственников удалось по ее просьбе получить разрешение императора Павла I вернуться в имение «Троицкое» и жить там безвыездно. Анализ событий жизни Дашковой был для нее и остается для нас поучительным делом (тем более, что она является уникальной личностью в истории российской и мировой).

Екатерина Романовна Дашкова (1743/44—1810, в девичестве Воронцова) больше всего в своей жизни мечтала о семейном счастье, любимом муже, детях, для которых она хотела жить, быть полезной и интересной. В детстве и юности графиня Е.Р. Воронцова не была миловидной и грациозной, но она была уже к 14–15 годам очень начитанной, образованной, самолюбивой и независимой девушкой. Понимая, что она не красавица, Екатерина тем не менее не белилась и не румянилась, собиралась не внешними данными, а умом и обширными познаниями вызвать к себе интерес. Все свои личные деньги она тратила на книги, к 15 годам собрала библиотеку в 900 томов. Она быстро выделилась в среде молодежной аристократической элиты своими знаниями, решительными действиями, умением добиваться поставленных целей. Но она не догадывалась, что ее происхождение из древнего славного дворянского рода, знания, энергию могут использовать в своих целях ловкие люди (а она с детства была доверчивой и впечатлительной). Став в 15 лет княгиней Дашковой, она самозабвенно любила мужа, детей, императрицу Екатерину II, а они ее сполна не понимали, выгодно использовали в своих личных интересах и рано или поздно, но непременно обманывали, бросали, обрекли на одиночество. Дашкова всегда помогала тем, кому было плохо (терпеливо ухаживала за свекровью, особенно когда старая и больная женщина кровным родным стала ненужной, обузой; многократно оплачивала долги детей и мужа, племянников; с ланцетом в руках спасла жизнь слуге – сделала кровопускание и др.), стремилась делать добро, но обладая твердой волей и деспотичным характером, слишком часто подавляла людей своими волей и энергией, не могла смирить свою гордыню и не умела прощать. Вот почему ее уважали, порой – восхищались ею, но ее обычно не любили.

Исключительно велики заслуги Е.Р. Дашковой для улучшения дел в Петербургской академии наук (навела порядок в финансовых делах, улучшила кадровую политику, заботилась о подготовке отечественных научных кадров, улучшила работу академической гимназии, активизировала научную и издательскую деятельность, пополнила библиотеку, добилась составления карт ряда губерний, способствовала составлению Географического атласа России, пресекла утечку российских научных открытий за границу, обогатила коллекцию минералов, ускорила организацию множества экспедиций в разные части России и др.), именно по ее предложению императрица Екатерина II основала Российскую академию (гуманитарную). Дашкова была Президентом обеих академий (единственная в мировой истории женщина директор-президент двух солидных академий). Пыталась Дашкова влиять на политические дела в стране (участие в организации удавшегося дворцового переворота в пользу Екатерины II в 1762 г., в неудавшемся заговоре вельмож и гвардейских офицеров в пользу Павла I в 1763 г. и др.). Дашкова смело и решительно вела в своей семье все хозяйственно-экономические, проектные, строительные, ландшафтные работы, а главное – успешно решала финансовые дела, отличалась крайней бережливостью, с умом давала деньги в долг под выгодные проценты, умела покупать и продавать с выгодой недвижимость, обеспечила сохранность наследственных земельных владений, увеличила число крепостных, принадлежащих семье Дашковых. Но скорее всего всем этим Дашкова занималась потому, что семейная, личная жизнь у нее сложилась крайне неудачной.

Е.Р. Дашкова. Портрет XVIII в.

Е.Р. Дашкова за всю свою жизнь любила только одного мужчину – ее мужа, это было с ее стороны страстное и всепоглощающее чувство. Он так и остался единственным мужчиной в ее жизни. 5 лет она состояла в браке, в том числе от силы 3 года была более-менее счастливой женщиной, затем 46 лет она была неутешной вдовой, до последнего своего часа любившей и не изменившей мужу. Но был ли счастлив ее муж – князь Михаил (Конрад) Иванович Дашков (1736–1764) с ней, еще вопрос.

Конрад Дашков, которого в семье звали Михаил, был единственным представителем древнего княжеского рода Рюриковичей, был дальним родственником – потомком царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной (матери царя Петра I), наследником большого состояния, служил в привилегированных Преображенском, затем Лейб-Кирасирском полках. Он был фантастически красив, имел высокий рост, считался одним из самых неотразимых придворных кавалеров, пользовался огромным успехом при дворе и в обществе, слыл веселым щеголем с мягким характером. М.И. Дашков был избалован вниманием женщин, имел немало романов, остепениться и жениться не спешил. В семье ее дяди – графа, вице-канцлера, великого канцлера (с 1758) М.И. Воронцова красавца подпоручика М.И. Дашкова знали не с лучшей стороны. Он увлек одну из барышень семейства Воронцовых, вступил с ней в предосудительную связь, дело едва не кончилось крупным скандалом. Воспитывавшаяся с детства в доме М.И. Воронцова, Е.Р. Дашкова знала о недавних проступках приглянувшегося ей блестящего гвардейца. Скорее всего он не спешил жениться на ней, некрасивой, не слишком богатой, хотя и очень знатной девушке (ведь сбежал от барышни Воронцовой с лучшими данными). Но, обладая железным характером, находчивостью, редчайшим упорством в достижении целей, 15-летняя Е.Р. Воронцова смогла заставить М.И. Дашкова жениться на ней и тут же подчинила этого мягкого по характеру человека, старше ее на 8 лет, своей воле. Похоже, что М.И. Дашков утомился от ее страстной, деспотичной любви и с удовольствием уезжал по делам службы, в том числе уехал послом в Константинополь. Е.Р. Дашкова успела вовлечь мужа в подготовку дворцового переворота – свержение законного императора Петра III в пользу его жены – немки Екатерины, ставшей в 1762 г. императрицей Екатериной II в обход законного наследника – Павла I. Екатерина II вернула М.И. Дашкова в Петербург, сделала его камер-юнкером, а затем – и своим фаворитом (одним из многих). Е.Р. Дашкова знала, что муж ей не верен, его увлечение императрицей, ее кумиром и вроде даже одно время подругой и единомышленницей, было для нее тяжелейшим ударом, который она едва пережила. В 1763 г. вице-полковника М.И. Дашкова императрица послала с особым отрядом в Польшу для содействия избранию в короли ее бывшего фаворита Станислава Понятовского. Военные действия М.И. Дашкова в Польше были успешными, но он заболел горячкой и через 12 дней умер в возрасте 28 лет. Остались его 20-летняя вдова, 4-летняя дочь и 2-летний сын, а также куча долгов, делать которые он был большой мастер. М.И. Дашков по-крупному и по-серьезному ни о ком, кроме себя и своих радостей, не думал. Е.Р. Дашкова считала смерть мужа катастрофой, непоправимо изменившей ее жизнь. Узнав о его смерти, с ней случился инсульт, – отнялись рука и нога, 15 дней она была на пороге жизни и смерти, не приходила в сознание. Честь семьи требовала отдать все его долги. Она могла это сделать, продав часть их фамильных земельных владений. Но Дашкова не хотела лишать детей даже части их главного наследства – земли. Дашкова переехала из Петербурга в Москву, продала все свои драгоценности и семейное столовое серебро (оставила только несколько ложек и вилок, необходимых для 4-х лиц), из соображений экономии поселилась с детьми и минимумом прислуги в подмосковном имении. Все наследственные поместья князей Дашковых были сохранены. Дашкова лишила себя почти всего, носила самую скромную одежду, во имя строжайшей экономии сама была при детях нянькой, сиделкой и гувернанткой. Но за 5 лет она отдала все долги мужа. В этой грустной ситуации сполна проявились ее хозяйственность, расчетливость, практичность.

Улучшившиеся финансовые условия позволили 25-летней Дашковой с детьми на 2 года уехать за границу, они побывали в Австрии, Германии, Англии, Франции, Швейцарии особенно ей понравились города Вена, Берлин, Лондон, Женева, Париж. Перенесенные потрясения превратили 25—27-летнюю Дашкову в 40-летнюю женщину, это особо отметил Дидро, как и многие другие, в том числе Вольтер, оценивший ее знания, ум, восхищавшийся силой ее личности в 1770–1771 гг.

Вернувшись в Россию, Дашкова не поехала в Петербург, не стала жить и в Москве (где жили родственники ее умершего мужа), а поселилась с детьми в своем калужском имении Троицкое, где они практически безвыездно жили в 1772–1774 гг. Но регулярно, каждые 2 недели она возила детей в Москву к бабушке – матери ее умершего мужа, поддерживала старую и больную свекровь. В Троицком Дашкова деятельно занималась усадебным строительством и усовершенствованием хозяйства этой усадьбы. Но похоже, что в эти годы в глубокой тайне она оказалась втянутой в подготовку (1773) дворцового переворота, который готовили вельможи и гвардейские офицеры, чтобы в результате их заговора свергнуть с престола царствовавшую без права Екатерину II, вместо нее возвести на трон ее сына Павла I, готового принять конституцию в России. Но переворот осуществить не удалось, так что пребывание в Троицком Е.Р. Дашковой после 1773 г. – это своего рода негласная ссылка, где она жила фактически как изгнанница. Только поэтому она не могла поехать в Петербург повидаться и поговорить с прибывшим туда в 1773 г. Дидро. В Троицком Дашкова занималась не только строительно-хозяйственными делами, но и усиленно изучала педагогику, чтобы хорошо воспитывать и со временем дать великолепное образование детям. Она знала 4 иностранных языка, поэтому изучила и огромное число зарубежных публикаций по педагогике. Дашкова в ее 28–30 лет думала только о детях, устройстве их должной жизни. Дети стали смыслом всей ее жизни. Она помнила и любила умершего мужа, поэтому не предпринимала никаких попыток устроить свою собственную жизнь, найти мужа или любовника. Дашкова осталась верна памяти мужа до смерти. Зная о воспитании очень многое по книгам и в теории, на практике она оказалась сполна не способной на материнские неистощимые любовь, милосердие, терпение, прощение ошибок ее детей. Это принесло ей полный разлад с выросшими детьми, полный крах материнских надежд и просветительских родительских иллюзий.

В 31 год Дашкова с сыном, дочерью и ее мужем уехала за границу, где в Эдинбургском университете по ее выбору должен был получать образование ее сын. После окончания университета Павлом Дашкова, ее сын и дочь путешествовали по Англии, Голландии, Бельгии, Франции, Италии. Тогда Павлу было чуть больше 16 лет, а Анастасии – 19 лет, они должны были беспрекословно выполнять все решения матери. Каждый день с 8 ч. утра после завтрака до обеда все трое работали с книгами или читали вслух попеременно, а после обеда посещали музеи, изучали памятники архитектуры. 8 лет они провели за границей. Вернувшись в Россию, 38-летняя Дашкова была обласкана императрицей Екатериной II, которая ей подарила поместье Круглое в Могилевской губернии, дом в Москве, дом в Петербурге, Павел Дашков был произведен в капитаны Семеновского гвардейского полка, что давало ему чин лейтенант-полковника. Однако были и горести. Так, только что отстроенный барский дом в имении Троицкое из-за небрежности работников сгорел фактически до пепла, пришлось снова начинать его строительство. С 1783 г., т. е. с 20 лет, Павел уже не жил с матерью, а служил в армии, был при князе Г.А. Потемкине (что смогла устроить его мать, ради карьеры сына способная на любые компромиссы). У сына не было долгов, и она передала ему все наследственные его имения, оставив себе только полагавшуюся ей долю.

В 1783 г. 39-летнюю Дашкову Екатерина II назначила директором (фактически Президентом) Петербургской Академии наук и Председателем (Президентом) основанной Екатериной II по совету Дашковой Российской академии; первая академия изучала в основном точные науки, а вторая была центром гуманитарных наук. Дашкова сделала очень многое для улучшения деятельности этих академий, но из-за ее тяжелого характера отношения ее с некоторыми представителями научной и творческой элиты не сложились на добром уровне. Кроме того, у Дашковой ухудшились отношения с Екатериной II из-за того, что в журнале «Российский театр», который Дашкова редактировала, напечатали в пользу детей умершего драматурга Я.Б. Княжина его трагедию «Вадим Новгородский», в которой Екатерина II усмотрела республиканский дух. После 11 лет успешной работы в двух академиях Дашковой в 50 лет пришлось просить у императрицы отпуск на 2 года для поправления здоровья и домашних дел. Дашкова официальной отставки не получила, но фактически это была отставка. Ей оставалось только вспоминать, что она оказалась первой в русской истории женщиной, занимавшей столь высокие государственные посты, не считая коронованных особ. К этому времени здоровье Дашковой резко ухудшилось, прежде всего обострился ревматизм, но главное – она была измучена душевно из-за разладов с детьми и недовольства их образом жизни. Павел позорно и тайно, да еще и неудачно женился на дочке бывшего приказчика, мещанке Анне Семеновне Алферовой. Сына Дашкова прокляла за то, что женился не посоветовавшись с нею, по сути – против ее воли; вскоре сын опасно заболел, она отреклась от своих слов, но было уже поздно – он скоропостижно умер. Дочь Анастасия была несчастна в браке с пьяницей и скандалистом мужем, который был признан неспособным управлять своим имуществом, а небольшое состояние, выделенное им жене, оспаривалось его родственниками; у Анастасии были ощутимые долги. Дашкова посетила свое Могилевское имение и уехала жить в Троицкое. Покинутая детьми, а также сполна непонятая и сполна неоцененная императрицей, она почувствовала себя очень одинокой, почти тяготилась жизнью, приходили мысли о самоубийстве. Но она помнила, что, как учит Православие, самоубийство – тяжелейший грех. Чтобы не предаваться отчаянию и не давать почву дурным мыслям, Дашкова занялась переустройством своего имения. Она занялась пополнением усадебной библиотеки, новыми постройками (возвели 4 дома), цветниками; сама занималась проектированием, разбивкой цветников, перепланировкой сада, контролировала процесс строительства в усадьбе. В парке и в саду все кусты, деревья были посажены по ее указанию или под ее надзором. Е.Р. Дашкова писала: «…я искренне убеждена, что мое Троицкое самое очаровательное загородное место, какое только я видела где-либо». При ней существенно повысилось благосостояние ее крепостных крестьян, увеличилось их число. За 40-летнее владение Троицким число этих крестьян выросло с 840 до 1559 человек только мужчин, в той же пропорции выросло и число женщин, детей. Ее крестьяне жили лучше и богаче, чем у других помещиков. Так прошли 1794, 1795, часть 1796 г. После кончины 67-летней императрицы Екатерины II 42-летний новый император Павел I освободил 52-летнюю Дашкову от должности придворной статс-дамы и приказал ей уехать из Москвы в Троицкое, а затем – в ссылку в имение ее сына – в отдаленную деревню Коротово, в северной части Новгородской губернии. В то время в Троицком с Дашковой жила ее дочь Анастасия, которая поехала вместе с ней в Коротово. 2 года Дашкова, Анастасия и их друг англичанка мисс Бэтси, 3 горничных жили в ссылке, в двух деревенских избах. Обострившиеся болезни Дашковой, ее письма императрице и императору Павлу I, а также связи при царском дворе помогли 54-летней княгине вернуться в Троицкое и жить безвыездно в нем. Дашкова не знала, позволят ли ей хотя бы иногда посещать Москву, поэтому, чтобы не гневить Павла I, никуда не уезжала из Троицкого, куда к ней приезжали ее немногочисленные друзья и верные родственники. Она с удовольствием занималась хозяйственными делами в имении, пополняла библиотеку. Вставала в 3 часа утра (в этот час в 1794 г. она получила известие о ссылке в Коротово), днем занималась хозяйственными делами, после обеда 1 час спала, затем читала, рисовала, занималась делами своей библиотеки, спать ложилась рано. В этот период Дашкова еще раз убедилась в ненадежности дружбы и сотрудничества с властьпредержащими. Император Павел I неожиданно оценил деловые и личностные качества ее сына князя П.М. Дашкова, стал советоваться с ним о своих военных замыслах, сделал его командиром корпуса в Киеве, киевским генерал-губернатором. И вдруг менее чем через год, без очевидной причины – и формально за мелкую оплошность – отправил его в отставку. Она написала: «…видно как опасно плыть на одном корабле с “великими мира сего” и как придворная атмосфера душит развитие самых энергичных натур», «…совесть… может дать нам достаточно сил, чтобы спокойно перенести самые несправедливые гонения. Здесь же мы найдем пример, как зависть и ее верная подруга – клевета преследуют нас на известной степени славы …»

В 1801 г. император Павел I был задушен в своем дворце горсткой заговорщиков, императором провозгласили его 24-летнего сына Александра I. Дашкову пригласили ко двору, дали понять, что она вольна поступать, как хочет. С этого времени Дашкова стала бывать в Петербурге, жила зимой в основном в Москве, но по-прежнему очень много времени проводила в Троицком.

В 1803 г. по приглашению 59-летней Дашковой в Москву приехала и жила у нее почти 5 лет дочь ее знакомых, молодая англичанка Мэри Вильмонт, несколько лет (1805–1807) гостила у нее и ее сестра Кэтрин. Дашкова особенно привязалась к Мэри, которая стала ее главной радостью и утешением на старости лет. Дашкова занималась с ней французским и русским языками, одарила ее чрезвычайно дорогими подарками (о каких ее сын и дочь не могли и мечтать). Она возила девушек в театр, на балы, народные свадьбы, гуляния, к цыганам, к раскольникам, устраивала для них спектакли домашнего театра, катания с гор, ездили в Троице-Сергиеву лавру, в Ростов Великий, Переславль-Залесский, в другие интересные места. Жили они то в Москве в роскошном доме Дашковой (построенном по ее чертежам, на этом месте теперь здание Консерватории), то в Троицком. Мэри с упоением слушала рассказы Дашковой о прошедших временах, о событиях в ее жизни, проявляла искренний интерес ко всему, восхищалась неординарной натурой княгини. Но обе девушки в известной мере стали новой игрушкой, живой забавой княгини. Они не противоречили ей, во всем подчинялись ее желаниям. Неоднократно Мэри просила Дашкову помириться с сыном и дочерью, но она не хотела идти на примирение с ними. Дашкова чувствовала себя совсем одинокой после смерти 44-летнего сына Павла и полного разлада с дочерью. После отъезда Кэтрин она решила удочерить Мэри Вильмот, сделать ее своей наследницей. Мэри была беспричинно оклеветана, отношения Анастасии с матерью еще более накалились. При прощании с умершим Павлом в церкви разразился семейный скандал: Екатерина Романовна и Анастасия оскорбляли друг друга, высказывали взаимные претензии и угрозы, из-за их криков пришлось приостановить отпевание. Анастасия пыталась оттеснить от гроба мать с ее молодой компаньонкой. Клевета, ухудшившееся отношение к ней людей, усталость от обременительного внимания и чрезмерной любви старой княгини к ней заставили Мэри Вильмот вернуться к себе на родину. Она доказала необходимость этого Дашковой, но обещала непременно вернуться. Чтобы не расстраивать лишний раз Е.Р. Дашкову (знавшую о готовившемся отъезде Мэри), девушка уехала из ее дома, когда она спала, не забыв взять многочисленные и очень дорогие подарки, а также рукопись воспоминаний княгини, которые она написала по ее совету в 1805–1806 гг. Свои «Записки» княгиня Дашкова писала на английском языке в Троицком и в Москве. (Первое издание мемуаров Дашковой вышло в 1840 – через 30 лет после кончины – на английском языке. А.И. Герцен заинтересовался «Записками» княгини Е.Р. Дашковой и опубликовал их перевод на русском языке в 1859.)

Дашкова доживала свой век в Троицком совсем одинокой, хотя и очень богатой женщиной, превратилась в скаредную, неопрятную, жадную старуху. Она приказала насыпать холм, любила сидеть на его вершине и любовалась красотой окрестных мест и все кого-то ждала, смотрела на дорогу. Она тешила себя надеждой, что, может быть, к ней приедут дочь Анастасия или Мэри Вильмот, или сын ее двоюродного брата – двоюродный племянник граф Иван Илларионович Воронцов-Дашков (1790–1854), которого она сделала своим главным наследником, добавила свою фамилию к его, и тем самым добилась непресечения древнего рода князей Дашковых. Дашкова умерла в возрасте 66 лет, была похоронена в Троицком, в склепе усадебной церкви (ХVIII в.). Из-за чрезмерно властного характера Дашковой, от отсутствия у нее в должной мере неисчерпаемых материнских основ для счастья детей – любви, милосердия, терпения, уважения к зависимым от нее сыну и дочери, они стали несчастливыми людьми. Счастливыми они были только в детстве в Троицком.

Сын – редкий красавец Павел Дашков (1763–1807) был главной надеждой Е.Р. Дашковой, всегда помнившей, что он – единственный прямой продолжатель древнего княжеского рода Дашковых (ее сын – первенец Михаил – прожил всего 2 года, умер в 1762). Она дала Павлу великолепное домашнее образование, план которого составила сама. Он учился в Эдинбургском университете, где тогда были сосредоточены крупные научные силы. До учебы там и после окончания университета Е.Р. Дашкова возила сына и дочь 2 раза за границу; они были в Германии, Австрии, Англии, Голландии, Бельгии, Франции, Италии, Швейцарии, знакомились с архитектурой, музеями, интересными людьми. Карьера Павла была ясна с его рождения. Императрица Екатерина II пожелала быть его крестной матерью, а родная мать – неукротимая и принципиальная Е.Р. Дашкова – шла на любые компромиссы ради его карьеры. Неудивительно, что до чина генерал-лейтенанта он стал адъютантом самого князя Г.А. Потемкина, военным губернатором Киева (с 1798), предводителем дворянства Московской губернии (после 1796). У него не было долгов; он часто писал матери из мест его службы, рассказывал обо всех своих делах. Дашкова, которая его безумно любила и гордилась им, передала ему акт о владении долей наследства, он стал весьма обеспеченным человеком. Вдруг выяснилось, что втайне от нее сын женился на незнатной, небогатой, некрасивой, недостаточно воспитанной и плохо образованной Анне Семеновне Анферовой, дочери людей со спорными качествами (ее отец был не чист на руку, воровал, ее мать имела с юности не лучшую репутацию, любила веселье и неограниченную свободу). Павел в провинции просто развлекался с А.С. Алферовой, совсем не старался и даже не думал с ней венчаться, но ее ловкая, склонная к авантюрам и скандалам мать заставила его сделать это. Нелепая женитьба сына-князя на мещанке Алферовой делала их семью посмешищем. Только через 2 месяца после свадьбы Павел прислал матери письмо с рассказом о своих семейных делах. Дашкова от всего этого заболела, перенесла нервную горячку, шок, депрессию. Письмо сына расценила как насмешку, чуть с ума не сошла с горя. Нежеланный брак оказался недолговечным, сын жил фактически в разводе с женой, которую отправил в отдаленную деревню. Не разводясь с женой, Павел опять втайне от матери обзавелся новой семьей, где у него родились 3 детей. Кроме того, год от года росли долги Павла, его матери приходилось их оплачивать, чтобы сохранить честь семьи. Павел был, как и его отец, очень красив, но ленив, ограничен, недостаточно жизнеспособен, не смог он создать и нормальную семью. Дашкова в таких условиях очень редко виделась с сыном, живя в одном городе, они не общались. Дашкова не простила сына, не захотела даже увидеть его вторую невенчанную жену и детей. Князь П.М. Дашков в Москве внезапно заболел и через несколько дней умер, ему было 44 года (а его матери 63). Первую жену сына она впервые увидела на его похоронах, душевной близости между ними не возникло, но она вдову сына обеспечила и поселила отдельно. Люди вспоминали Павла Дашкова как человека хлебосольного, беззлобного, доброго, нежадного (его крестьяне платили оброк меньше, чем у других хозяев). По своему характеру он был человеком покладистым, настоять на реализации своих желаний не умел, сказалось то, что мать с детства приучила его полностью подчиняться более сильному человеку – ей, ее воле, не отстаивать свои планы и помыслы, не бороться за свои права и интересы. Получалось, что, дав великолепное образование и богатство сыну и обеспечив ему без трудностей карьеру, Дашкова подавила в нем активное начало, не научила бороться, выживать и побеждать при столкновении с жизненными трудностями. Счастливыми в жизни П.М. Дашкова были только годы детства, в том числе проведенные в Троицком с матерью и сестрой (1772–1774, ему 9—11 лет).

Е.Р. Дашкова, хотя и любила свою дочь Анастасию (1760–1831), но ее – замужнюю женщину Анастасию Михайловну Щербинину – называла своей мучительницей. У Анастасии Дашковой с детства был горб. Но он был вначале не заметен, однако к 15 годам стал заметно портить ее фигуру. О завидном замужестве по взаимной любви мечтать было трудно. Но Е.Р. Дашкова, зная силу денег, решила найти жениха небогатого, невзыскательного к женской красоте, сговорчивого и подвластного ей. Она, не заботясь о чувствах дочери, выдала Анастасию замуж за бригадира Андрея Щербинина, любителя вина, но кроткого человека. Дочь и зять были всегда при Е.Р. Дашковой, полностью их содержавшей. Их скромную свадьбу экономная Е.Р. Дашкова устроила в Троицком. Вскоре все семейство: Е.Р. Дашкова, ее сын Павел, чета Щербининых отправились (1775) за границу. Тихому алкоголику за несколько лет все-таки надоел диктат тещи, и он один отбыл в Россию. Совместная, скудная счастливыми эпизодами семейная жизнь с мужем у Анастасии продолжалась только несколько кратких лет. Со временем Анастасия поняла, сколь неприятным является навязанное ей замужество. Муж пил, грубо намекал на ее непривлекательную внешность, гренадерский рост; детей не было; громкие скандалы чередовались с примирением, жили то вместе, то врозь. Е.Р. Дашкова хотела, чтобы дочь навсегда порвала с надоевшим мужем и жила только с ней. К этому времени Анастасия сполна осознала тяжелый диктаторский характер матери, стала усиленно не поддаваться ее воле. Анастасия обманывала мать, участвовала в скандальных историях, без счета тратила деньги, залезла в долги, попала под надзор полиции, под опеку. Экономной и очень гордой Е.Р. Дашковой пришлось просить за дочь, оплачивать ее долги, вытягивать из скандальных ситуаций, поручаться, освобождать под залог. Дочь не хотела ей простить навязанного супружества, нелюбимого и бестолкового мужа (с которым она тем не менее не развелась, а жила раздельно), с годами к этому добавились ненависть к компаньонке – любимице ее старой матери, юной англичанке Мэри Вильмот, а также возмущение безразличием матери к судьбе 3 внебрачных детей ее умершего (1807) брата Павла. Анастасия по своей натуре не была злым человеком, была способна на сострадание, не была глупой, чрезмерно гордой и непоколебимой в своих решениях, как ее мать. Детей умершего брата она забрала к себе, стала их воспитывать, дала хорошее образование. Е.Р. Дашкова, в отместку за то, что дочь не посоветовалась с ней в этом деле и приняла незаконнорожденных детей, которых она не считала своими внуками, отрешила дочь от наследства (фактически все наследство Дашковой досталось по ее воле племяннику – графу И.И. Воронцову-Дашкову). Анастасия Щербинина жила в Москве, никогда не виделась с матерью, очень нуждалась, более чем скромно одевалась, зарабатывала на жизнь, пропитание, образование племянников уроками. Анастасия была почти постоянно при матери, как та желала, только до начала ХIХ в. Вместе с ней в сознательном возрасте – в сумме не менее 8 лет – прожила она в Троицком (1772–1774, 1794–1796, 1798–1801), но дальше жить с ней и рабски подчиняться ей не захотела, не смогла. Но понять и пожалеть старую мать она не смогла тоже. Даже когда Мэри Вильмот вернулась в Англию (1807) и стало ясно, что она не претендовала на замужество с Павлом (не мечтала о его разводе с женой), а также на ее удочерение Е.Р. Дашковой и последующее получение наследства, Анастасия не простила и не поддержала старую, больную, по сути, очень одинокую и несчастную мать, обманутую любимым мужем, ее кумиром – императрицей Екатериной II, детьми. Е.Р. Дашкова в своем завещании запретила впускать дочь в ее дом для прощания с ней, велела прощаться в церкви; наследство дочери выделила более чем скромное, оговорив, что сумма, которую будет получать дочь, будет поступать к ней не сразу, а будет делиться пополам (чтобы она не смогла сразу все деньги потратить). Анастасия Щербинина пережила мужа, брата (на 24 года), мать (на 21 год), вырастила племянников и умерла в возрасте 71 года. Она сполна ощутила, особенно выйдя из рабского подчинения матери, острые материальные трудности, насмешки людей над ней из-за ее горба, мужеподобной фигуры, высокого роста, отсутствия светского лоска в одежде, разговоре, поведении, горечь от отсутствия собственных детей, унижения от бестолкового, склонного к выпивкам мужа. Но при всех бедах она смогла сохранить добрые начала своей души, достоинство, силы, чтобы хорошо воспитать и пристроить в жизни сирот-племянников, о которых богатейшая княгиня Е.Р. Дашкова не сочла нужным позаботиться, не считала их достойными продолжателями рода князей Дашковых (получается, что она была не способна на искреннее милосердие).

В 93 км к северо-востоку от Великого Новгорода, на берегу р. Малая Вишера, расположен малый город Малая Вишера (менее 13 тыс. жителей). При проведении Николаевской железной дороги (вторая половина ХIХ в.). возник (1843) Маловишерский посад, который со временем стал торговым центром, городом (с 1921). Есть железнодорожная станция на линии Бологое – Санкт-Петербург. В 1860 г. здесь построили паровозное депо и открыли одно из первых в России технических училищ; в 1896 г. на железнодорожной станции установили первый на российских железных дорогах телефонный коммутатор. Город имеет незначительную по современному оснащению градообразующую базу (заводы стекольный, электротехнический, молочный, по производству скобяных изделий и детских игрушек, швейная фабрика, есть леспромхоз), все предприятия нуждаются в реконструкции и модернизации. В непроходимых лесах в окрестностях Малой Вишеры, как отмечают исследователи и очевидцы, с давних веков обитает Снежный человек. Здесь его видели и в ХХ в. (см. с. 29).

Раньше в окрестностях Малой Вишеры, на берегу реки Большой Вишеры, в 50 км от Великого Новгорода, был Отенский мужской монастырь, основанный ранее начала ХV в. В монастыре было 3 храма: соборная во имя Рождества Иоанна Предтечи, во имя Николая Чудотворца, во имя святого Ионы, архиепископа Новгородского (в этом храме под спудом покоились его святые мощи). В монастыре был святой колодец, выкопанный святым Ионой. Другой его святыней была местночтимая икона Тихвинской Богоматери.

На берегу р. Вишеры был еще один монастырь. Савво-Вишерский мужской монастырь был основан в начале ХV в. святым Саввой-Вишерским (из рода бояр Бороздиных, см. с. 456). Монастырь упразднили в 1764 г., но потом возобновили, главным образом благодаря ходатайству генерала Березина. В Вознесенском храме покоились под спудом святые мощи Саввы Вишерского, находилась очень древняя храмовая икона. Около монастыря стояла часовня, в которой хранился крест, водруженный преподобным Саввой Вишерским.

В 177 км к востоку от Новгорода, на Мстинской впадине, на судоходной р. Мста, находится город Боровичи, районный центр, малый по людности город (менее 57 тыс. жителей). Этот населенный пункт известен с 1475 г., через 136 лет его сожгли (1611) шведы, возродился он только к ХVIII в., в 1770 г. получил статус города. Боровичи с давних времен славились ловкими лоцманами, которые искусно проводили небольшие суда через опасные Боровицкие пороги. После строительства Вышневолоцкой водной системы (1709 г., включает р. Тверцу, Вышневолоцкий водораздедьный канал, р. Цна, оз. Мстино, р. Мсту, Сиверсов и Вишерский каналы, р. Волхов, обводной Ладожский канал, р. Неву) Боровичи стали выигрышным местом для расселения лоцманов и плотников. Учитывая мастерство местных лоцманов, царь Петр I освободил жителей этого города от податей с условием им заниматься преимущественно этим промыслом. В прошлом славились не только местные лоцманы, но и кустари, ведь Боровичи – старинный центр кустарных промыслов, прежде всего гончарного, кожевенного, деревообрабатывающего. С конца ХIХ в. здесь стало развиваться производство огнеупоров из местных глин. В 1857 г. на базе месторождения белых глин был построен завод по производству огнеупорного кирпича. Производившийся в Боровичах шамотный кирпич славился по всей России, из него клали печи в домах дворян, священства и по мере возможностей в жилищах людей попроще. Высокое качество боровичского кирпича отмечали митрополит Коломенский Иннокентий (ХIХ в.), Патриарх Московский и всея Руси Тихон (конец ХIХ – начало ХХ вв.) – оба русские святые.

В прошлом славился Боровичский Свято-Духов монастырь, основанный в начале ХIV в. Он стал широко известен со второй половины ХV в., царь Иван Грозный наделил его землями и угодьями. В этом монастыре были пять храмов: соборный во имя Сошествия Святого Духа, в честь Иверской иконы Божией Матери, во имя преподобного Иакова Боровичского (см. с. 393), в честь иконы Божией Матери «Умиление», во имя святой Параксевы, хранились мощи (позже часть мощей) святого Иакова Боровичского.

В советский период началось значительное промышленное строительство в Боровичах. Были созданы заводы машиностроения, деревообрабатывающих станков, силикатного кирпича, после реконструкции стал комбинатом завод огнеупоров, ввели в строй бумажную и мебельную фабрики, предприятия легкой промышленности, в том числе трикотажное объединение) и другие предприятия.

В современных Боровичах культурологический интерес представляют Краеведческий музей, дом купца Гутуева (1780-е гг.), вокзал (1876), Мемориал «Победа». На домах, где жили писатель В.Я. Шишков, художник Н.К. Рерих, композитор А.К. Лядов, некоторые другие известные люди, установлены мемориальные доски. Около города находятся остатки двух городищ и курганных групп VII–IХ вв. Боровичи соединены железнодорожной веткой со станцией Угловка на линии Москва – Санкт-Петербург.

В Боровичском Свято-Духовом монастыре

Анатолий Константинович Лядов (1855–1914) – русский композитор, дирижер, участник «Беляевского кружка» (группа музыкантов, собиравшаяся на музыкальные вечера в доме М.П. Беляева в Петербурге, возглавлял кружок Н.А. Римский-Корсаков, кружок был преемственно связан с «Могучей кучкой» – содружеством великих русских композиторов). А.К. Лядов известен как мастер симфонической и фортепианной миниатюры. Среди его произведений симфонические картины «Баба-Яга» (1904), «Кикимора» (1909) и другие на сказочные сюжеты, он много и плодотворно занимался обработкой русских народных песен. Был профессором Петербургской консерватории (с 1886).

А.К. Лядов родился в Петербурге, в семье профессиональных музыкантов. Его отец работал в Мариинском театре, был дирижером русской оперы. Лядов с ранних лет проявил свой музыкальный талант, хорошо рисовал, писал неплохие стихи. В 6 лет он потерял мать, что обострило в нем восприятие красоты и краткости земной жизни и осознание ее конечности. Лядов учился в Санкт-Петербургской консерватории, где быстро оценили его неординарные музыкальные способности. Его очень хвалил один из его учителей, известный композитор Н.А. Римский-Корсаков, говорил, что Лядов «талантлив несказанно». В студенческие годы Лядов увлекался жанром романса, а потом пришел к выводу, что «слава, приобретенная романсами – дешевые лавры». В студенчестве он при содействии Римского-Корсакова вошел в содружество композиторов «Могучая кучка» (М.П. Мусоргский, А.П. Бородин и др.). В середине 1880-х гг. Лядов вошел в состав нового объединения петербургских музыкантов «Беляевский кружок», где на «беляевских пятницах» часто звучали его произведения. В 29 лет он женился на Н.И. Толкачевой, с которой счастливо прожил всю жизнь, воспитав двух сыновей. Лядов мечтал в большей мере заниматься творчеством, чем он мог себе позволить. Он очень много времени был занят на работе, поскольку нужно было зарабатывать средства на жизнь их семье. Он преподавал в Петербургской консерватории (с 1886), был ее профессором до конца жизни, также преподавал в инструментальных классах Придворной певческой капеллы (с 1884), активно занимался дирижерской деятельностью (с 1879). Лядов был известен и как прекрасный пианист, но он никогда не занимался публичной концертной деятельностью. Лядов создал великолепные фортепьянные пьесы – своего рода музыкально-поэтические зарисовки. В конце 1880-х гг. он был известен и как мастер музыкальных миниатюр. Вершиной его музыкального творчества стали прелюдии. А.К. Лядова можно назвать основоположником русской фортепианной прелюдии.

Дом А.В. Суворова в селе Кончанское

Лядов начал заниматься русским фольклором в 1880-е гг. Первый из его четырех сборников «Песен русского периода для одного голоса в сопровождении фортепиано» (30 песен) вышел в 1898 г. Всего Лядов обработал 150 русских народных песен. Симфонические шедевры Лядова появились в последний период его жизни. Из произведений Лядова наибольшую известность получили цикл «Бирюльки» (1876), «Детские песни» (1887–1890), знаменитые программные миниатюры «Баба-Яга», «Волшебное озеро», «Кикимора» (1904–1910). Его последняя симфоническая работа «Кеше» («Скорбная песнь»). Лучшими произведениями Лядова стали сочинения, связанные с русскими фольклором и сказками, фантастикой.

Лядов не любил, чтобы кто-либо знал о делах в его семье, где все трепетно любили друг друга, вели неизменно порядочный образ жизни, стремились не нарушать сложившиеся семейные традиции. Лядов был консервативным человеком в образе жизни, одежде, привычках. Он со своей семьей зимой 30 лет жил на одной и той же квартире, также 30 лет (1884–1914) они в теплое время года жили на одной даче в Боровичах.

В 35 км к северу от Боровичей и в 250 км к востоку от Новгорода, в селе Кончанское, на берегу озера Шерегодро, находится Музей-усадьба выдающегося полководца А.В. Суворова, (см. с. 352)не проигравшего ни одного сражения.

Местность, где находится селение Кончанское, в ХVII в. принадлежало Дворцовому приказу, во второй трети ХVIII в. владелицей этого селения была цесаревна Елизавета Петровна Романова, в 1762 г. император Петр III подарил его гофмейстерине А.Н. Воронцовой, которая продала его графу И.И. Шувалову, в 1763 г. его купил В.И. Суворов (отец великого полководца). Сам прославленный русский полководец А.В. Суворов впервые приехал в усадьбу Кончанское и заложил в ней парк (4 га) в возрасте 54 лет (1784), когда после смерти отца объезжал многочисленные суворовские вотчины. Кончанское ему сразу понравилось, он отметил, что в нем «летом должно быть несказанно веселее всех моих деревень». Через два года он снова приехал в Кончанское, но смог пожить в нем недолго, уезжая, велел построить деревянную церковь и разбить при усадебном доме фруктовый сад. В третий раз Суворов приехал в Кончанское в 1797 г., когда ему было 67 лет, но приехал прославленный фельдмаршал сюда не по своему желанию, а в ссылку по воле императора Павла I. Оказавшись в отставке, Суворов сразу уехал в свое белорусское имение, но император велел ему ехать в его новгородское имение под Боровичами.

Император Павел I отправил Суворова в отставку, поскольку проводимые им пропрусские перемены в русской армии вызывали у знаменитого полководца резкое недовольство. Суворов выше всего на свете ставил Православие, русский народ, русские традиции. Он не приветствовал спешно проведенную императором Павлом I и разумно не обоснованную реформу военного быта, осудил введенные им и чуждые для России прусские военные порядки. Суворов говорил: «Русские прусских всегда бивали, чего же тут перенимать!» Когда он получил палочки для меры солдатских кос и буклей, то сказал: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, я не немец, а природный русак», – что привело к полному разрыву между Павлом I и фельдмаршалом Суворовым, который оказался в опале и в отставке. Опальный и отставной Суворов два года почти безвыездно жил в усадьбе Кончанское. Боровичскому городничему А.П. Вындамскому велели обеспечить за ним бдительный надзор и не позволять ему никуда отлучаться. Гости к опальному Суворову почти не приезжали, только один раз его навестили дочь, сын, внук.

В Кончанском господский дом был деревянным, имел 10 комнат, к приезду Суворова в ссылку стоял 31 год (был возведен его отцом в 1766 г.), поэтому обветшал. Суворов велел построить в усадьбе на горе Дубихе для него небольшой деревянный домик – летнюю светелку, где в основном и жил. В Кончанском Суворов не изменил своим правилам: вставал в 2 часа ночи, пил чай, обливался холодной водой, на рассвете шел в церковь и стоял заутреню и обедню, усердно молился, пел, в том числе на клиросе, обедал в 7 часов утра (скоромное не ел), потом спал, читал, снова обливался водой, шел в церковь к вечерне, затем опять обливался водой три раза и ложился спать. Весь день он проводил, как правило, один. При нем состояли только его многолетний камердинер Прохор Дубасов и два отставных солдата. Суворов выписывал петербургские и московские газеты, много читал, следил за благоустройством небольшого приусадебного парка. Одевался очень просто и как ему удобно (канифасный камзол, рубашка, на здоровой ноге сапог, на больной – туфля), по праздникам одевал мундир. С местными крестьянами, в основном карелами, научился говорить на их языке. Суворов знал несколько иностранных языков (французский, немецкий, польский, итальянский, молдавский, турецкий), поэтому легко выучил и карельский язык.

Суворов никогда не забывал тех, кто вместе с ним воевал, служил России. В Кончанском проживали 6 человек солдат-инвалидов, Суворов выделял каждому из них по 10 рублей в год (солидные по тем временам деньги), давал жилье и некоторое содержание натурой на пропитание. Не забывал Суворов и прежнюю службу даже четырех своих лошадей. В приказах Суворова по его вотчинам, в том числе и Кончанскому, можно увидеть примеры его поистине отеческой заботы о тех, кому он был хозяином.

А.В. Суворов был необычным владельцем поместий и крепостных (к концу жизни их было у него около 5 тысяч человек). В своих имениях он заботился о благосостоянии крестьян («иначе не пойдут с них доходы»); пострадавшим и неимущим выдавал небольшие пособия и содействовал помощи им от «мира» – общины; не допускал безбрачия крестьян (невест велел привозить из других вотчин или покупал, если не хватало своих), приказывал заботиться о детях, принимал меры для снижения детской смертности, за детолюбие и многоплодие выдавал небольшие награды, не разрешал использовать труд детей и подростков. Рекрутов в армию из своих имений поставлять также не разрешал, предпочитал купить их на стороне, а деньги распоряжался собирать с крестьян. Приходил на крестьянские праздники, водил хороводы и играл в горелки или бабки с крестьянскими девушками и детьми, пел в церковном хоре, был примерным прихожанином, скрупулезно соблюдал все православные обряды.

Суворов в Кончанском приходил в крестьянские избы, ласкал детей крестьян и участвовал в их детских играх, особенно в бабки и козлы, дарил им пряники, приходил на крестьянские крестины, венчания, свадьбы. Своим крепостным девицам и бабам нередко дарил головные платки, а мужиков в разумной мере угощал водкой. Суворов пешком ходил в расположенное в 3,5 версты (3,7 км) от Кончанского село Сопин, чтобы служить в церкви, сам звонил в колокола и служил дьяком, приглашал сопинского священника к себе в дом и угощал.

В 1798 г. в Кончанском в возрасте 68 лет он решил стать монахом, для чего собрался отправиться в Нилову пустынь, написал об этом императору Павлу I с просьбой позволить ему уйти в этот монастырь. Но император Павел I был вынужден вызвать его в Петербург для участия в Итальянском походе в 1799 г. Тогда Суворов в Кончанском отслужил молебен в сельской церкви, стал собираться в столицу как ни в чем не бывало, без зла на императора, оставившего его на длительное время вне практической военной деятельности, сказал: «Служил за дьяка, пел басом, а теперь поеду петь Марсом» (по М.Г. Жуковой, с. 120) и уехал в Петербург. Обитатели Кончанского и радовались за него, и жалели об его отъезде, ведь он искренне заботился о своих крестьянах и солдатах-инвалидах (по Жуковой М.Г., с. 118–120).

После смерти А.В. Суворова усадьба Кончанское оставалась владением его потомков. Господский дом в 1850 г. был отремонтирован. С середины ХIХ в. в Кончанское существенно увеличился поток людей, желавших посмотреть, где жил в ссылке великий Суворов. До 1870-х гг. в Кончанском хранились архив и очень много личных вещей Суворова, но они все погибли от пожара. В усадебной церкви во имя Святого Александра Невского хранились фрагмент его фельдмаршальского жезла, подзорная труба, ордена. К 100-летию со дня смерти Суворова (1900) эту церковь разобрали и перенесли в Петербург, а в Кончанском на ее месте построили новую.

После осенних событий 1917 г. о национализированной усадьбе Кончанское никто серьезно не заботился, в 1920 г. сгорела суворовская светелка. В 1938 г. в Кончанском начали работы по созданию музея А.В. Суворова, открыли его только в 1942 г. по инициативе политработников Волховского фронта. В 1958–1959 гг. из-за ветхости старый усадебный дом разобрали и на его фундаменте построили новый. В 1965 г. восстановили суворовскую светелку на горе Дубиха. В наши дни в Кончанском работает музей-заповедник А.В. Суворова. Экскурсанты могут познакомиться с экспозицией, посвященной Итало-Швейцарскому военному походу, картиной-диорамой «Альпийский поход А.В. Суворова», зимним и летним суворовскими домами, посмотреть на другие усадебные постройки (хозяйственные строения: кухня, амбар, баня, каретный сарай), прогуляться по усадебному парку с прудом и живописными аллеями. Исторический населенный пункт, где была усадьба великого русского полководца, теперь называется село Кончанское-Суворовское. В этом месте, посещая усадебный комплекс, особенно ясно осознаешь, как много сделал А.В. Суворов для России, сколь велик он был как мудрая личность, гениальный полководец и одновременно – сколь был уязвим как обычный человек с недостатками и семейными невзгодами.

Александр Васильевич Суворов (1730–1800) – выдающийся русский полководец, генералиссимус (1799), граф Рымникский (1789), князь Италийский (1799) всю свою жизнь, все силы и знания отдал служению Отечеству.

В детстве Суворов был хилым и слабым, его ненадежное здоровье доставило много тревог его родителям, не думавшим о военной карьере сына, в отличие от его самого. В 15 лет Суворов поступил рядовым в Семеновский полк и служил несколько лет солдатом, затем стал капралом, подпрапорщиком, сержантом, в 24 года был произведен в офицеры. Он с пристрастием изучал военное дело, с большим усердием осваивал историю, литературу, иностранные языки. С 26 лет он участвовал в боевых действиях, в том числе в Семилетней войне (1756–1763), в сражении под Кунесдорфом (1759), во взятии Берлина (1760), воевал в Польше, в Русско-турецкой войне 1768–1774 гг. (в битве при Козлуджи под его руководством 18-тысячный отряд разбил 40-тысячную армию турок), в Русско-турецкой войне 1787–1791 гг. (одержал блестящую победу под Кинбурном, Очаковым, у Фокшан, при Рымнике, взял штурмом крепость Измаил) и др. Суворов участвовал в поиске и преследовании Е.И. Пугачева. В 64 года (1794) стал фельдмаршалом. Завидовавший военным талантам Суворова император Павел I, хотя и отправил его в отставку в 1797 г., в 1799 г. вернул его в армию, так как возникла необходимость в действиях против французской армии в Италии. Итальянский (1799) и Швейцарский походы стали вершиной его полководческой славы, принесли ему оглушительную всеевропейскую известность как лучшего полководца континента. В 69 лет Суворов стал генералиссимусом. Оглушительная военная слава Суворова не давала покоя Павлу I, выдающийся полководец оказался снова в опале, продолжавшейся до самой его смерти. Будучи убежденным христианином, Суворов умел с достоинством терпеть незаслуженные обиды; знал, что Бог и история донесут правду о нем и его обидчиках. Жизнь Суворова никогда не была легкой. Ему очень многие завидовали и клеветали на него, он много раз был ранен, годами терпел лишения и незаслуженные обиды. При этом он никогда не мирился с несправедливостью, не пресмыкался при царском дворе, всегда сохранял мужество и прямой честный характер.

А.В. Суворов. Гравюра XIX в.

Суворов вошел в русскую и мировую историю не только как не знавший поражений величайший полководец ХVIII в., но и как создатель военной доктрины и новой стратегии и тактики войн (верный глазомер, быстрота, натиск, скоротечность войны, широкое использование маневра, воспитание войска в духе наступательной тактики, постоянная забота о должном оснащении и моральном духе войск и др.). Суворов создал оригинальную систему взглядов на способы ведения войны и боя, воспитания и обучения войск. Военная стратегия Суворова носила наступательный характер, ставила главной задачей полный разгром противника в полевом сражении; он развил тактику колонн и рассыпного строя, не допускал шаблона в военных действиях. Настоял, чтобы за боевые заслуги на поле брани стали отмечать военных священников.

Суворов с исключительной чуткостью относился к подчиненным, с каждым умел говорить ясно и доверительно, причем – лаконичным, простым и понятным языком. Он считал важной задачей развитие религиозного и нравственного чувства у солдат, заботу об их физическом здоровье. Суворов мог есть и спать вместе с солдатами; ел он всегда то же, что и его солдаты.

Суворов не любил растлевающие души людей роскошь и комфорт, щедро помогал нуждающимся (в роли крупного благотворителя обычно выступал тайно), гуманно относился к пленным, ненавидел праздность, считал действенным личный пример в обучении и воспитании подчиненных. Для Суворова были характерны чудачества, порой странные действия или суждения. Например, он не смотрел на себя в зеркало, не носил при себе часы и деньги (поэтому, чтобы сделать подаяние, занимал у приближенных), спал на покрытом шинелью или простой материей сене на полу и прикрывался простыней или иногда плащом, не носил фуфаек и перчаток, животных любил, но дома их не держал, внутренних лекарств никогда не принимал, считал голод лучшим лекарством от болезней, запретил своим подчиненным произносить слово «отступление» (говорил: «Русак не рак, задом ходить не умеет»), военные приказы подчас отдавал в неожиданной форме (хлопал в ладоши, громко кричал петухом и т. п.). Учил Суворов прощать погрешности других и никогда не прощать их самому себе, призывал к терпению в трудах, требовал не унывать при бедах и неудачах, не терпел, когда подражали иностранцам в манерах, в выговоре. А.В. Суворов говорил: «Горжусь, что я русский!.. Потомство мое, прошу брать мой пример… до издыхания быть верным Отечеству».

Отдавая военной службе всего себя и имея повсеместную громогласную военную славу, Суворов не сумел или не имел достаточно времени, чтобы создать хорошую семью, дать надежное ощущение счастья жене, воспитать сына, достойного славы Отца-героя, обеспечить с раннего возраста нормальное общение дочери и ее матери – его жены; не смог он приспособиться и к придворному быту. Суворов говорил, что он бывал гораздо больше ранен в домашней жизни, чем на войне, а еще чаще, чем дома, – при царском дворе с его чванством, лицемерием, лестью, ловко прикрытой ложью.

Суворов, граф Рымникский, князь Италийский, генералиссимус, выдающийся полководец, теоретик военного искусства, не проигравший ни одного сражения, покрывший себя неувядающей воинской славой и заслуживший всенародную любовь, в личной жизни оказался человеком несчастливым, подозрительным, излишне злопамятным, неспособным понять жену, не скупиться на ее маленькие женские радости (наряды, сладости и др.), так и не познавшим сполна счастья любви (святость семейных уз он не мог себе позволить нарушить, поскольку брак их не расторгли). Женился он только по воле его отца и уже в зрелом возрасте, невесте было 23 года. Пара была необычная: он – маленького росточка, не первой молодости, морщинистый, с редкими волосами и неправильным носом, она – юная, статная, полная, румяная красавица. Разница в возрасте у них была 20 лет.

Суворов – всегда добрый, незлопамятный и милосердный – не доверял жене, не верил в ее порядочность, обвинял в изменах и чуть ли не первым разносил эти небылицы. Дважды, в 1779 и в 1787 гг., он подавал прошение о разводе в Славянскую духовную консисторию, но расследования не дали результатов, ни одна инстанция не вынесла Варваре Ивановне Суворовой (1750–1806, урожденная княжна Прозоровская) обвинения, и сама императрица Екатерина II (беспощадная к обманщикам в подобных ситуациях) взяла ее под защиту, как и Церковь. В 1779 г., прямо перед рождественскими торжествами, муж отобрал у нее четырехлетнюю дочь, отправив из Москвы в Петербург (позже она воспитывалась в Смольном институте), и сам отказался жить с ней под одной крышей. Правда, с 1780 г. они вновь жили вместе, но это была мука для обоих. Однажды Суворов заставил княгиню-жену одеться в крестьянский сарафан и отвел ее в церковь покаяться (сам он был одет в солдатский мундир). В 1787 г. Суворов не признал своим родившегося сына Аркадия и безжалостно оставил жену с младенцем. При этом он велел вывезти все имущество из родового дома Суворовых на Большой Никитской в Москве, где они остались. В.И. Суворова пережила мужа на 6 лет. После его смерти ее, несмотря на то, что они долго жили раздельно, почитали как его законную вдову (хотя в завещании Суворов даже не помянул ее). В последние годы Суворова постоянно ездила на богомолье в Ново-иерусалимский монастырь, где ее и похоронили в 1806 г.

А.А. Суворов. Портрет 1809 г.

Сына Аркадия Суворов признал только через 14 с лишним лет после рождения и то лишь благодаря уму и изобретательности старшей любимой дочери – Натальи. Аркадий Суворов был красивый, статный, общительный, способный офицер, обладавший военным талантом. Он дослужился до чина генерал-лейтенанта и командовал дивизией. При этом он вел беспорядочный образ жизни, кутил, играл в карты, был дважды женат, умудрился практически промотать состояние, оставленное ему отцом. И тем не менее Аркадий Суворов был душой общества и любимым командиром. В 1811 г., в возрасте 23 лет, он трагически погиб, пытаясь спасти своего упавшего в воду кучера. По иронии судьбы А.А. Суворов утонул в реке Рымник, где его великий отец в 1789 г. одержал одну из своих самых ярких побед (за которую получил титул графа Рымникского и герб в 1789 г.), разбив турецкую армию, в 4 раза превосходящую по численности его войско. Похоронили А.А. Суворова в подмосковном Ново-иерусалимском монастыре.

В 36 км от Боровичей и в 250 км к северу от Великого Новгорода находится историческая местность Званка, где в начале ХIХ в. была усадьба знаменитого русского поэта и государственного деятеля екатерининского времени Г.Р. Державина. Державин, выйдя в отставку, приобрел на правом берегу р. Волхов сельцо Званка, где создал усадьбу с тем же названием. Державин купил это имение, когда ему было 54 года (1797). С 60 лет до смерти в возрасте 73 лет, т. е. целых 13 лет (1803–1816), он постоянно здесь жил в теплое время года, обычно с мая. Усадьбу построили на высоком берегу Волхова. Перед двухэтажным деревянным господским домом, где у крыльца стояли 6 пушек, был разбит цветник, к устроенной на реке пристани вела каменная лестница, на реке стояли большая лодка «Гавриил» (названная в честь хозяина усадьбы) и ботик «Тайка» (названа в честь любимой собачки Державина). Усадебный сад был небольшим и уютным. Вторая жена поэта (первая умерла) Дарья Алексеевна Державина (1767–1842, в девичестве Дьякова) была практичной женщиной, по ее настоянию в усадьбе были построены разнообразные хозяйственные постройки, устроены ковровая и суконная фабрики. Она вышла замуж за него без любви, только по трезвому расчету (хотела иметь состоятельного, порядочного и известного мужа), знала о его непрактичности в жизни, поэтому все хозяйские дела в их семье вела сама (к его большой радости). Державин всегда не любил бытовые хлопоты; здесь посвящал себя в основном поэтическому творчеству, а также общению с приятными ему людьми, торжественно и шумно (ежегодно с 1797) справлял в июле (3 и 14) дни своего рождения и именин (тогда подавали его любимые блюда – уху и курицу с шампиньонами, в его честь стреляли из пушек). Красивый усадебный дом был с большим вкусом устроен, на его втором этаже находился кабинет поэта с письменным столом, большим диваном и развешанными по стенам охотничьими ружьями и принадлежностями. Державин любил свою усадьбу, где всегда ощущал вдохновение, создал многие свои произведения, в том числе известное стихотворное послание «Евгению. Жизнь Званская» (адресовано епископу Е. Болховитинову), в котором ярко описал жизнь в своей Званке. Е. Болховитинов приехал в 1804 г. в расположенный поблизости православный Хутынский монастырь в статусе Новгородского викария и Старорусского епископа, хотел создать и издать биографический краткий словарь православных духовных и светских писателей, познакомился с Державиным, они стали друзьями.

Державин умер в своей любимой усадьбе Званка. В соответствии с его завещанием его тело погребено в православном Хутынском монастыре. Д.А. Державина (после смерти мужа уединенно и скромно жила в основном в Званке, пережила мужа на 26 лет, умерла в возрасте 75 лет; похоронили ее рядом с мужем в Хутынском монастыре. Она завещала устроить в Званке женский монастырь. Детей у Державина от обеих жен не было, никто с любовью о Званке больше не заботился, усадьба пришла в запустение, господский дом разобрали в 1852 г. Но в 1869 г. в бывшем имении Державиных все-таки открыли женский Знаменский монастырь.

Званский Знаменский женский монастырь был основан по духовному завещанию вдовы знаменитого поэта Г.Р. Державина Дарьей Алексеевной Державиной, которая пожертвовала этому монастырю родовое имение «Званка» со всеми поместьями, землями и угодьями, а также значительный капитал. Благодаря этому обитель с момента своего создания была хорошо обеспечена в материальном отношении. В монастыре были храмы: в честь Обновления Храма Воскресения Христова и Знаменский (построенный на средства петербургского митрополита Исидора), в нем пребывали две местночтимые иконы, принесенные с Афона – Божией Матери Скоропослушницы и во имя святого Пантелеймона. В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. погибли последние строения бывшей усадьбы и Хутынский монастырь. После войны могилу Державина перенесли в Новгородский кремль. А от державинской усадьбы и созданного на ее базе Знаменского монастыря, по сути, ничего, кроме людской памяти о них, не осталось. Похоже, что Державин предвидел такой итог истории своей усадьбы Званка, ведь в своем стихотворном послании он написал: «…разрушится сей дом, засохнет бор и сад…».

Но посетить эти места все равно интересно. Плодоносно именно здесь вспомнить о жизни, поэтическом творчестве, служении России ее верного сына, русского поэта и гражданина, убежденного православного человека Г.Р. Державина.

Гаврила Романович Державин (1743–1816) был знаменитым русским поэтом, представителем русского классицизма, а также крупным государственным и общественным деятелем. Г.Р. Державин родился в Казани, в семье казанского помещика и подполковника. В 16 лет Державин поступил в Казанскую гимназию, с 19 лет он служил в Преображенском полку, в 29 лет получил первый офицерский чин. Он, как образованный молодой дворянин, внес свой вклад в работу Уложенной комиссии А.И. Бибикова (1767), Следственной комиссии (1773–1774), находился в войсках, действовавших против Е.И. Пугачева (при этом он понимал, что лихоимство властей толкнуло крестьян на восстание под руководством этого казака). Державин в 33 года (1776) выпустил первый сборник своих стихотворений. В своем стихотворном творчестве Державин показывал человека с его внутренней жизнью и сложными отношениями с окружающим миром. Он первым в русской поэзии передал в стихах краски природы, выступил как живописец в стихах. В 1783 г (ему 40 лет) была опубликована ода «Фелица», сделавшая его знаменитым поэтом.

Г.Р. Державин. Гравюра XIX в.

Не только стихотворные, но и государственные дела выполнял Державин, став известным поэтом. В 41 год он был назначен олонецким губернатором, а через год – тамбовским, в возрасте 48–49 лет был личным кабинет-секретарем императрицы Екатерины II. В 50 лет Державин стал тайным советником, в 51 год президентом Коммерц-коллегии. При этом он постоянно писал хорошие поэтические произведения: стихотворения, оды, в том числе сатирические. Державин стал первым в России военным поэтом, он откликался на все основные события военной жизни последней четверти ХVIII в. Он посвящал свои стихи Г.А. Потемкину, П.А. Румянцеву, А.В. Суворову. При императорах Павле I и Александре I Державин писал стихи и занимал высокие служебные посты: государственного казначея, министра юстиции.

Державин пытался внести свою лепту в решение еврейского вопроса в России, Павел I поручил ему исследовать этот нерешенный вопрос. В составленной записке Державин первым начертил стройную, цельную программу для решения еврейского вопроса в России в русском государственном духе.

В 60 лет Державин вышел в отставку, занимался стихосложением, изданием своих сочинений, написал (1811–1813) «Записки» об эпохе императрицы Екатерины II, деятелях ее времени и о жизненном пути его самого.

Державин был дважды удачно женат, высоко ценил своих жен, посвящал им свои стихотворения. Первая жена Екатерина Яковлевна Державина (урожденная Бадистон, умерла в 1794) была веселой, общительной женщиной, любила принимать гостей, делать визиты, активно участвовать в светской жизни, ее очень любили друзья и коллеги Державина. Через полгода после ее смерти поэт женился (1795) на Дарье Алексеевне Дьяковой (1767–1862) – невестке его двух ближайших друзей – Н.А. Львова и В.В. Капниста. Когда они поженились, Державину было 52 года, а его второй жене 28 лет. Они не были влюблены друг в друга, их брак был основан только на чувстве давнишней дружбы и благоразумии. Д.А. Державина была красивой, высокой, величественной и холодной женщиной, сдержанна и суха в обращении с людьми, не любила шумное общество и гостей, временами была не любезна к друзьям своего мужа, особенно если считала, что их присутствие грозит его здоровью (о чем она чрезвычайно заботилась). Но она была весьма экономной и трезвой хозяйкой, великодушной, благотворительной, справедливой. Она освободила абсолютно от всех домашних забот своего непрактичного мужа, не имея детей, все заботы перенесла на него и их хозяйство (которое существенно улучшила и увеличила). Она пользовалась полным доверием мужа и бесконтрольно распоряжалась всем состоянием Д.А. Державина, очень берегла их крепостных крестьян, не отягощала их чрезмерными оброками. Она завещала похоронить ее в Новгородском Хутынском монастыре рядом с мужем, оставила солидные деньги на стипендии в Казанском университете и капитал на учреждение приюта для освобожденных из-под стражи, а главное – завещала в ее усадьбе Званка в память о муже Г.Р. Державине учредить Знаменский женский монастырь. Так получилось, что обе жены Г.Р. Державина больше всего в жизни любили его, старались сделать его земную жизнь удобнее и приятнее, молились о его благополучии на Земле и на Небе. В этом одна из важных причин успехов Г.Р. Державина в поэтических и государственных делах. Со временем (после 1945 г.) захоронение Г.Р. Державина перенесли в Новгородский кремль.

К югу от Боровичей, в селе Опеченский Посад, жил писатель В.Я. Шишков.

Вячеслав Яковлевич Шишков (1873–1945) вошел в отечественную историю прежде всего как яркий русский советский писатель, рассказавший в своих произведениях о Сибири. Наибольшую известность имеют его романы «Ватага» (1923) о Гражданской войне, «Угрюм-река» (т. 1–2, 1933) о развитии и гибели русского капитализма, жизни, традициях, радостях и горестях сибиряков и историческая эпопея «Емельян Пугачев» (кн. 1–3, 1938–1945, удостоена Государственной премии СССР 1946), также он написал ряд увлекательных повестей и рассказов. Произведения Шишкова написаны хорошим русским языком, просто и образно, читая их, ясно представляешь себе особенности сибирского быта и социальной психологии сибиряков, а также богатство и разнообразие природных ресурсов Сибири, редчайшую красоту ее малоизмененной человеком природу, а главное – познаешь гордую и честную натуру населяющих ее народов, их историю, культуру, обычаи.

В.Я. Шишков прожил долгую (72 года), богатую событиями и впечатлениями жизнь. Происходил он из богатой купеческой семьи, повзрослев, наотрез отказался учиться торгашескому ремеслу и помогать отцу в торговом деле, разозлил родителей и навсегда ушел из родительского дома. Его влекла Сибирь с ее таежной лесной глушью. Он с партией ходил по самым разным сибирским рекам, делал промеры рек, перекаты, глыбы, мели находил и отмечал, по берегам знаки ставил. Шишков хорошо изучил немудреную таежную жизнь, полюбил сибирские деревни и их обитателей, с удовольствием слушал неспешные разговоры сибиряков, восхищался их колоритными сказами, что-то записывал, потом сам стал слагать и писать рассказы о сибирском житье-бытье. Кто-то посоветовал ему послать его писания Максиму Горькому, который, получив их, оценил по достоинству шишковский талант и способствовал его становлению как самобытного писателя. Шишков ярче и достовернее всех описал сибирскую деревенскую и таежную жизнь, которые он знал досконально. Говорил и писал он ярко, образно, чистым русским языком, стал замечательным чародеем художественного слова. В его произведениях голос его – подлинного народного художника – чарует, восхищает, призывает любить Россию, осознавать богатство и неповторимость Сибири.

К северо-востоку от Боровичей, почти около границы Новгородской и Вологодской, Тверской областей и в 314 км от Великого Новгорода, на р. Малога, находится малый город Пестово (менее 16 тыс. жителей). Статус города он имеет с 1965 г., в нем есть лесокомбинат, мебельная и швейная фабрики, льнообрабатывающий и маслосыродельный заводы, а также железнодорожная станция на линии Санкт-Петербург – Овинище и аэропорт.

В.Я. Шишков

К юго-западу от Боровичей, ближе к Великому Новгороду, в 140 км к востоку от него, на р. Неретке, расположен малый город Окуловка, численность его жителей не превышает 13 тыс. человек. В нем есть железнодорожная станция на линии Санкт-Петербург – Москва, а также аэропорт. Хотя этот населенный пункт существует довольно длительное время, статус города он имеет только с 1965 г. Основными промышленными предприятиями в нем являются целлюлозно-бумажный комбинат (основан в 1856 г., один из старейших в России), заводы радиоизделий и мебельной фурнитуры. При всей скромности этого города он имеет отличительные мемориальные черты и архитектурные памятники. В Окуловке родился востоковед Юрий Николаевич Рерих (1902–1960), сын известного русского живописца и театрального художника, археолога, писателя, исследователя, общественного деятеля Н.К. Рериха. Ю.Н. Рерих более 30 лет прожил в Индии, в 1957 г. возвратился в Россию. Он является автором научных трудов по тибетологии, буддийской философии и религии. В Окуловке немного интересных с архитектурно-художественных позиций зданий; среди памятников архитектуры – здания железнодорожного вокзала и депо (1850), бывшие жилые дома Соина и Зубова (конец ХIХ в.), некоторые другие строения. Недалеко от Окуловки находится Валдайский национальный парк.

Поблизости от Боровичей и в 20 км от г. Окуловка, в селе Языково-Рождественское, родился известный этнограф и общественный деятель Н.Н. Миклухо-Маклай.

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846–1888) вошел в русскую историю как яркий этнограф и активный общественный деятель. Он изучал коренное население Юго-Восточной Азии, Австралии, Океании (1870—1880-е), в том числе папуасов Новой Гвинеи, выступал против расизма и колониализма, доказывал видовое единство и родство различных рас. Миклухо-Маклай несколько лет жил в Индонезии и Австралии. В 1881 г. он разработал проект создания Папуасского союза на Новой Гвинее как независимого государства, противостоящего колонизаторам. В 1886 г. (ему 40 лет) он предложил создать на Новой Гвинее русские поселения, в которых в народническом духе надлежало воплотить идеал русских общин-артелей. Всю свою жизнь во время путешествий и экспедиций Миклухо-Маклай собирал важные для науки экспонаты, в конце жизни он передал в дар Этнографическому музею в Петербурге богатейший этнографический и антропологический материал.

Н.Н. Миклухо-Маклай. Фото второй пол. XIX в.

За этими внушительными итоговыми характеристиками научного пути Миклухо-Маклая трудно угадать, сколь трудный путь исследователя он прошел, сколько мучений – душевных и физических перенес, не обогатился, прежде всего стремился к научной истине. Он всю жизнь страдал от нехватки финансовых средств на образование, ведение экспедиционных работ, камеральные исследования, публикацию результатов своих научных работ.

Н.Н. Миклухо-Маклай родился в семье дворян Миклух. Их предки жили в Малороссии (на Украине), где кроме фамилии у людей были и прозвища (клички). Один из их предков носил ушастую шапку – «малахай», позже ее назвали – «махлай», а это еще одновременно означало «олух». Вот почему прадед путешественника называл себя не «Миклуха-Махлай», а «Миклуха-Маклай»; со временем фамилия членов их рода стала просто Миклух или Миклуха.

Отец, Николай Ильич Миклуха, перевез семью в Петербург, где он – инженер-капитан – был назначен начальником пассажирской станции и вокзала Петербургско-Московской железной дороги. В их семье с 5 детьми появился достаток и неплохое жилье, для детей наняли учителей. Когда Коле было 11 лет, умер отец, матери пришлось продать мебель, многие вещи, снять скромное жилье. При помощи друга их семьи В.В. Миклашевского братья Сергей и Николай подготовились и сдали экзамены в третий класс санкт-петербургской гимназии. Коля принимал участие в студенческих сходках в связи с восстаниями крепостных и восстанием в Польше; за это его исключили из гимназии, а их семью припугнули возможной высылкой из Петербурга. В связи с болезнью Коли его матери с огромным трудом удалось добиться для него разрешения на выезд за границу для лечения. В 18 лет Николай приехал в Германию, работу найти не смог, деньги быстро кончились. Он разыскал Миклашевского, который тогда заканчивал в Гейдельберге свое образование и оказал ему финансовую помощь, помог найти жилье и поступить на философский факультет университета в Гейдельберге. Он вступил в польское общество эмигрантов и выучил польский язык. Николай жил в режиме строжайшей экономии, страдал от нехватки денег, научился экономить. Затем он уехал в Лейпциг и сменил фамилию Миклуха на Миклухо-Маклай, потому что считал, что именно она – их настоящая родовая фамилия. Затем он переселился в Йену, стал изучать теорию Ч. Дарвина о происхождении человека и анатомию, серьезно заинтересовался проблемой изменения форм организмов под воздействием внешней среды.

В 20 лет в качестве помощника профессора Г. Фоля он поехал на Канарские острова изучать рыб и губки (низшие представители многоклеточных животных), и он открыл новый неизвестный науке вид губок. Затем они поехали в Африку, продолжили работу в Марокко, где вели научные наблюдения и лечили местное население (оба были врачами). Вернувшись в Европу, Миклухо-Маклай побывал во Франции, Дании, Норвегии, Швеции, где осмотрел зоологические коллекции. Он хотел поехать в экспедицию на север, но знаменитый полярный исследователь Нильс Норденшельд отказался взять его. Миклухо-Маклай вернулся в Йену и продолжил изучать анатомию и физиологию человека. Он закончил университет в 22 года. Затем он вместе с немецким зоологом А. Дорном недолгое время работал в Мессине на зоологической станции. Но Николай хотел изучать флору на Красном море. На присланные матерью небольшие деньги он уехал в Египет, где местное население приняло его вначале враждебно, но узнав, что он врач и мирный человек, арабы подружились с ним. Миклухо-Маклай работал в своих научных интересах в Египте, а затем в Саудовской Аравии (где жизнь была очень дешевой), Эфиопии, Судане. Он увлекся изучением местного населения, его быта, привычек, традиций, нравов. Он заболел лихорадкой и цингой, но исследования не прекратил, как и сбор коллекций. В 23 года он вернулся в Россию, где о его научных трудах уже знали, прежде всего в Петербурге и Москве. Затем он уехал в Йену, чтобы готовиться к новой намеченной им экспедиции. Но деньги снова быстро кончились, ему не на что было даже вернуться в Россию, он опять просил мать помочь ему деньгами. Его заболевшая туберкулезом мать послала ему небольшую сумму, с трудом собранную ею на лечение и отъезд из Петербурга; дела и благополучие сына были ей важнее ее собственного здоровья и жизни. Совет Русского Географического общества выделил ему не слишком большие деньги для научных исследований; затем его приняли на корвет «Витязь» для совершения путешествия к берегам Тихого океана, но питаться он должен был за свой счет. В кругосветном плавании Миклухо-Маклай во второй раз заболел лихорадкой, но не отказался от своих планов попасть в Новую Гвинею. В 1871 г. (ему 25 лет) он туда прибыл, высадился с корабля, взял с собой только шлюпку-четверку и двоих помощников. Работать на Новой Гвинее было нелегко, но со временем туземцы поняли, что он их друг и врач, и приняли его. Заболев в очередной раз, он оказался на грани смерти, был вынужден уехать в Австралию, в Сидней, где окончательно оправился от болезни. Узнав, что англичане пытаются поработить народы Океании, Меланезии, Новой Гвинеи, Миклухо-Маклай направил протесты комиссару Западной Океании.

Увлеченный наукой, отнимавшей все его время, Миклухо-Маклай долго не мог создать семью, хотя был приятным в обращении человеком и красивым мужчиной. В Сиднее 38-летний Миклухо-Маклай женился на молодой вдове с 5-летним сроком вдовства, Маргарет-Эмме Робертион, которая была дочерью влиятельного и состоятельного человека, не одобрявшего ее выбор в мужья иностранца, да еще и не богатого. Создав, наконец, семью, Миклухо-Маклай продолжил свои научные исследования и участвовал в политических делах Океании (стоял во главе «антирабовладельческого» движения), защищал Новую Гвинею и Океанию от произвола иностранных колонизаторов. Со временем семья Миклухо-Маклая приехала в Россию. Жена и двое сыновей нуждались в нормальных условиях жизни, он зарабатывал средства для семьи изложением результатов своих исследований прошлых лет, а главное – писанием статей для газет и журналов, читателей которых привлекали публикации знаменитого ученого и путешественника. В 41 год у Миклухо-Маклая обострилась болезнь, его положили в клинику, где он продолжал работать, но через несколько месяцев умер в возрасте 42 лет.

Валдай сегодня

Миклухо-Маклай нашел свое призвание, был счастлив как творческая личность, увлеченная и занятая любимым делом, но он всегда страдал от ограниченности своих финансовых возможностей, сдерживавших его научные мечтания, стремления, дела, планы, всего только четыре года он мог радоваться жизни в семье, осознать счастье общения с любимой женой и сыновьями.

К юго-западу от Боровичей и в 140 км к юго-востоку от Новгорода, на самой высокой части Валдайской возвышенности, среди хвойных лесов и на берегу Валдайского озера, расположен город Валдай, районный центр, малый по людности город (менее 18 тыс. чел. жителей). Этот город находится на бойком транспортном месте: есть железнодорожная станция на линии Бологое – Псков и автомагистраль Москва – Санкт-Петербург.

Валдай имеет солидный возраст. Этот населенный пункт существует, развивается шестой век (528 лет в 2009 г.), а в статусе города почти 240 лет (239 лет в 2009 г.). В письменном источнике он впервые упоминается в 1481 г., до 1654 г. был дворцовым селом, был переименован в Богородицкое и отдан по просьбе патриарха Никона созданному им Иверскому монастырю, принадлежал ему более 100 лет (до 1764 г.), в 1770 г. получил статус города. Расположение города на важнейшем сухопутном тракте Москва – Санкт-Петербург форсировало развитие в нем торговли и ремесел, он стал значительным торгово-ремесленным центром, славился многочисленными промыслами. В ХVIII – ХIХ вв. Валдай особенно славился такими кустарными промыслами, как литье ямщицких колокольчиков, художественная строчка, выпечка кренделей. Широко распространенными занятиями местных жителей были извоз и ямская гоньба, содержание постоялых дворов, а также кузнечное и литейное дело. Валдайские ямщицкие колокольчики и колокола славились по всей России с конца ХVII – ХVIII вв. Валдайские мастера отливали большие колокола для храмов в разных городах России, в том числе в столице тех лет – Санкт-Петербурге (Исаакиевский собор, колокольня Александро-Невской лавры и др.). На колокололитейном заводе братьев Усачевых отливали самые разные и неизменно очень высокого качества колокола, которые затем попадали в большие и малые города и села России. В царский период особенно большой популярностью пользовались небольшие валдайские поддужные колокольчики и бубенчики – «шаркуны» для ямщицких троек. На многих колокольчиках были своеобразные и добрые надписи – «Звони, утешай, ехать поспешай» и другие подобного рода. И раньше, и теперь валдайские колокольчики стабильно славятся, являются характерным, исконно русским сувениром, лучшим из этих мест России.

В Валдае как исторической местности на Валдайской возвышенности сложено немало легенд. Якобы название происходит от имени кузнеца Валда, жившего на берегу озера, где он ежедневно умывался и слышал всплеск волновавшейся от встречи с ним воды, волны как бы говорили ему: «Валда». Люди стали называть озеро Валдайским, кузнеца – Валда, всю местность – Валдаем. На самом деле в этих местах первыми поселились люди из финно-угорских племен, на одном из их говоров «Валдай» означает «животворящая, живая вода». Отсюда и появился топоним «Валдай».

Рассказывали об особо бойких валдайских девушках; рассказы эти были широко известны в России, ведь г. Валдай стоял и стоит на пути Москва – Санкт-Петербург. Действительно, женщины на Валдае пекли очень вкусный хлеб, пироги и особенно баранки, последние с успехом продавали валдайские девушки. Хотя в прошлые времена девушкам отводилась в основном тихая незаметная роль в родительском доме, в Валдае девушки бойко торговали баранками и даже отваживались дарить поцелуи купившим их. Правда, это были своеобразные поцелуи: целовали через дырочку в баранке, да еще и через платочек. Но ведь не всегда следовали этому правилу, поэтому шла молва о смелых валдайских девушках, целовавших проезжавших людей, а порой и отваживавшихся убегать из дома с ними.

Во времена Екатерины II (царствовала в 1762–1796) наметилось ускоренное развитие г. Валдай, ставшего по указу императрицы уездным городом, получившим свой герб, план застройки. Построили магистрат, Путевой дворец императрицы с дворцовым храмом, почту, народное училище. Год от года росло в городе число промышленных предприятий: свечных, кожевенных, мыловаренных, колокольных и других. Вероятно, этот город чемто приглянулся Екатерине II, ведь в нем создали Путевой дворец императрицы и дворцовую церковь (1793) во имя Великомученицы Святой Екатерины по проекту архитектора Н.А. Львова (см. с. 375), которому она покровительствовала.

Во второй половине ХIХ в. линия Николаевской железной дороги была проложена в стороне от г. Валдай, что резко ухудшило экономическое положение этого города. Число проезжающих через город резко сократилось, неизбежно последовал упадок торговли и ремесел. Но были и плюсы, ведь отсутствие железнодорожной ветки и минимальное хозяйственное развитие способствовали сохранению местной очень красивой природы, обилию в лесах грибов, ягод, дичи, а в Валдайском озере – рыбы. Постепенно стало расти рекреационное значение этих мест.

В советский период в Валдае были построены заводы механический и металлоизделий – машиностроение стало ведущей отраслью градообразующей базы этого города, другой важной отраслью стала пищевая промышленность. В советский и постсоциалистический период стабильно увеличивается значимость Валдая и его окрестностей как популярного центра туризма и бальнео-грязелечебной курортной местности. Здесь много пансионатов, домов отдыха, туристических комплексов, баз отдыха и оздоровления. В окрестностях города создан Валдайский национальный парк (1990, 158,5 тыс. га) для охраны озернолесного природного комплекса Валдайской возвышенности.

В Валдае сохранились архитектурно-художественные памятники: остатки Путевого дворца императрицы Екатерины II – отдельные перестроенные корпуса и Екатерининская церковь с украшенной колоннадой ротондой в стиле классицизма (1793), служившая дворцовой церковью этого дворца, а также здание городского магистрата (1776) и городской главный храм. С архитектурно-художественных позиций в этом городе наибольший интерес представляет бывший дворцовый храм во имя Великомученицы Святой Екатерины, возведенный по частично измененному проекту русского зодчего и удивительного человека Н.А. Львова.

Николай Александрович Львов (1753–1803) родился под г. Торжком, в деревне Черенчицы, в семье прапорщика А.П. Львова, принадлежал к очень древнему, но обедневшему дворянскому роду. Н.А. Львов от природы был очень настойчивым в достижении своих желаний, трудолюбивым, редкостно талантливым и исключительно красивым человеком. Начальное образование (причем очень скромное) он получил в родительском доме, затем – в Петербурге, а по сути, по своей инициативе он учился всю жизнь. Н.А. Львов остается в русской и мировой истории как яркая и неординарная личность. По богатству талантов, широте интересов и масштабности открытий Н.А. Львов сопоставим только с Леонардо да Винчи и М.В. Ломоносовым. Львов был счастлив как талантливый человек и востребованный специалист, но именно из-за этого у него было немало врагов и завистников. Его давние дворянские корни, благородная порода, внешняя редкая красота, способность быть душой общества не давали покоя беспородным выскочкам. Исключительно многое в России Львов сделал лично впервые или одним из первых. Отдавая все свои таланты и способности служению Отечеству, он не щадил себя, вот почему прожил всего 50 лет.

Путевой дворец в Валдае

Н.А. Львов был одним из самых лучших русских архитекторов (причем теоретиком и практиком), строителем-новатором, создателем новых строительных материалов (землебитные блоки, толь), художником, графиком-новатором; садовником, ботаником, мастером садово-паркового и ландшафтного искусства; разносторонним изобретателем и инженером-конструктором машин, а также гидротехником, механиком, новатором-создателем отопительно-вентиляционных устройств; геологом (по сути, основателем каменноугольной и торфяной промышленности), химиком-исследователем, географом-экологом (как мы говорим теперь); поэтом, прозаиком, драматургом, переводчиком, редактором, причем везде и всегда он отстаивал и доказывал большие возможности и достоинства русского языка; автором ряда научных книг и художником-иллюстратором изданий; историком, археологом, этнографом, искусствоведом; композитором, музыкантом, теоретиком музыки и первым профессиональным собирателем народных песен, автором-сценаристом ответственных празднеств; дипломатом; талантливым педагогом; мудрым руководителем, плодовитым управляющим и организатором; решительным и одновременно терпеливым возлюбленным (тайно при романтических обстоятельствах заключившего брак и четыре года после тайного венчания добивавшегося и добившегося его огласки, признания), счастливым отцом 5 детей. И это еще далеко не все отличительные таланты и достоинства этого человека. Все, что он делал, было неординарным, выделялось на общем фоне, в большой мере было новаторским, а то и дерзким в смелости своих предложений.

Н.А. Львов. Художник Д.Г. Левицкий. 1789 г.

Н.А. Львов внес выдающийся вклад в архитектуру и градостроительство, стал одним из основателей пейзажного стиля в садово-парковом искусстве, первым крупным ландшафтным архитектором в стране (сохраняется понятие «львовский сад»). Он прославлял достоинства классической архитектуры, доказал своим творчеством большие возможности форм ротонды, создал парковые пирамидальные беседки-погреба, «львовский купол» зданий и многое другое. Он изобрел новые тогда строительные материалы: толь, землебитные блоки, кирпичи.

Н.А. Львов стал первым в мире и России создателем бумагоделательной машины с паровым приводом. Он стал создателем отопительной пиростатики в России, создал теорию вентиляционно-отопительных систем.

Н.А. Львов был первым или одним из первых в России переводчиком сонетов Петрарки. Нашел и издал две старинные русские летописи; одну из них называют «Львовская». Он первым в России собрал 200 народных песен, написал трактат о народной песне. Стал автором первой в России тематической литературной программы для симфонической музыки. Он стал инициатором создания первой в России хоровой оперы. Львов первым в музыкальной науке, первым в русской музыкальной литературе указал на многоголосие русского народного хорового пения. Львов одним из первых стал писать оперные либретто на русском языке. Он был высокого класса мастером организации, проведения праздничных торжеств.

Н.А. Львов является основателем отечественной топливной, прежде всего угольной, промышленности. Он проявил себя и как геолог, географ-эколог, архитектор. Львов обследовал минеральные воды на Кавказе, где также вел и археологические работы. Ему удалось впервые в России найти месторождение углей на Валдайской возвышенности, доказать высокую калорийность русских каменного и бурого углей. Он первым в России нашел способ получения из каменного угля кокса, а также первым нашел способ получения из отечественного каменного угля серы. Львов внес заметный вклад в развитие отечественной химической промышленности и корабельное дело.

Н.А. Львов был прекрасным художником, первым в России стал работать в технике лависа. Он начал работать над первой в России художественной энциклопедией.

Н.А. Львов был прекрасным педагогом и учеником. Он создал Школу землебитного строительства и успешно руководил ею. Перевел и написал лично ряд обстоятельных научных трудов. Был столь даровит и талантлив, что вкратце передать все то, что сделал и создал он, – просто невозможно.

Скорее всего в нем беспрестанно и мучительно боролись два человека: примерный семьянин и жертвенный в своих творческих исканиях одинокий одержимый исследователь-новатор, который отдавал творчеству всего себя, не оставляя сил ни для чего другого. Вероятно, творчество и было для него превыше всего, вот почему он и шел на компромиссы с судьбой. Но свое творческое призвание он оценивал как Божий дар, как призвание к достойному служению на благо Отечества, как долг и священную обязанность перед Родиной – Россией.

Во всех своих мыслях и поступках Н.А. Львов был патриотом своей Родины. Он был глубоко убежден, что только сами россияне своим умом, знаниями, разумным учетом зарубежного опыта могут улучшить свою жизнь, обеспечить процветание России. Он абсолютно не допускал безумного копирования и без корректив переноса в русскую практику зарубежных приемов в любом деле. Об этом писал в своих работах: «Может быть, и оттуда заимствовать будет что-нибудь возможно, не отступая однако от сего единственно и твердо во мне вкорененного закона, что для русского человека русские только годятся правила и совсем он не сотворен существом подражательным – везде исполин и везде подлинник». Похоже, что эти слова были для него исходным профессиональным лозунгом и правилом.

При жизни Н.А. Львов был признан современниками, его высоко ценили правители России. За недолгое время он прошел путь от чиновника VIII класса до действительного тайного советника (штатский генеральский чин). Стал действительным членом Российской академии, почетным членом Академии Художеств, членом Вольного экономического общества, главным директором угольных приисков, главным начальником землебитного строения в Экспедиции государственного хозяйства, директором Школы землебитного строительства. Но за творческие победы он заплатил краткостью своей земной жизни (всего 50 лет) – сказались постоянное нервное напряжение, обиды от клеветников, депрессии, обострившиеся с годами болезни, поиск доходов для содержания семьи из 7 человек.

Почему-то с годами, десятилетиями, веками немало из того, что Н.А. Львов изобрел, сделал, было забыто или приписано другим. Многое из архитектурных творений Н.А. Львова было приписано И.Е. Старову, А. Менеласу, М.Ф. Казакову, Дж. Кваренги, В.П. Стасову, И.Г. Моору и некоторым другим архитекторам. Забыв, не зная или не желая упоминать о работах Н.А. Львова, происходили «открытия» уже предложенных инноваций. Идеи Львова в области отопительно-вентиляционных устройств восприняли Мейснер, Н. Амосов и другие. Воздушное отопление вошло в историю под названием «Амосовская система отопления» (в честь Н. Амосова). А землебитное строительство стало вновь внедряться в южных губерниях России во второй половине ХIХ в. уже Изнаром, а еще шире – с 1990-х гг. Все рукописное наследие Львова никогда не издавалось, издавались лишь несколько научных и переводимых книг, отдельные статьи, поэмы и «Сборник песен с их голосами».

В Валдае работают два музея (ул. Луначарского), каждый из которых поразительно хорош: Музей уездного города (создан в 1998 г. на базе краеведческого музея, основанного в 1918 г., рассказывает о г. Валдай и его жителях, представлены многочисленные любопытные старые фотографии, предметы быта, материалы о валдайских семьях и родах, а также о местных знаменитых дачниках: писателе В.С. Соловьеве, художнике Н.К. Рерихе и других, есть экспозиция о валдайских ремеслах и Музей колоколов (создан в 1995 г., располагает уникальной коллекцией валдайских колоколов и колокольчиков, есть лавка по продаже сувенирных валдайских колокольчиков с минимальными ценами на них).

Недалеко от г. Валдай, на территории Национального парка «Валдайский», около деревни Соснино, работает абсолютно уникальный музей «Ракетная база». Здесь действительно во второй половине ХХ в. была ракетная база № 6, являвшаяся частью одного из самых крупных в СССР ракетных комплексов, оснащенных баллистическими ракетами СС-18, нацеленными на Запад. Естественно, тогда это место было засекречено, строго охранялось, даже приблизиться к нему было не безопасно. Но международная напряженность постепенно ослабла, период «холодной войны» закончился, стали частично уничтожать военно-инженерные сооружения стратегических ракетных войск СССР. Тогда по инициативе администрации на базе Национального парка «Валдайский» и ликвидируемой ракетной базы (в соответствии с договором ОСВ-2) решили сохранить одну ракетную позицию, создать на ее основе музей. С огромным трудом эту идею удалось реализовать, Национальному парку передали центральную позицию расформированного ракетного полка. Создание этого музея можно оценивать как музейный подвиг. Получить разрешение на его создание и открытие было чрезвычайно тяжело, тянулись бесконечные переговоры и согласования с Министерством обороны и Правительством страны, тщательно изучали законодательную допустимость этого прецедента (Национальный природный парк – это изъятые из хозяйственного использования особо охраняемые природные комплексы, имеющие экологическое, генетическое, научное, эколого-просветительское и рекреационное значение). Благодаря смелым, почти геройским действиям руководства Национального парка «Валдайский» в созданном благодаря ему уникальном музее можно увидеть и понять, что собой представляли ракетные базы во второй половине ХХ в. (ракетная шахта, подземные переходы, разнообразные постройки, в том числе пусковой центр со знаменитой кнопкой пуска стратегической баллистической ракеты, и многое другое). В Новгородскую область стоит приехать даже только ради возможности посетить этот уникальный музей.

В 3 км от г. Валдай и в 5 км от трассы Москва – Петербург, на Рябиновом (Селевицком) острове (площадь острова 12 га) Валдайского озера, расположен Валдайский Иверский Свято-Озерский Богородицкий мужской монастырь, основанный в середине ХVII в. патриархом Никоном и намеченный к созданию, когда он был еще митрополитом Новгородским (см. с. 156). Никон утверждал, что когда он осуществлял перенос в Москву из Соловецкого монастыря святых мощей митрополита Филиппа (канонизированного Церковью по инициативе Никона), то ему в чудесном видении самим Филиппом (см. с. 386) было указано место для основания этого монастыря. Инициативу Никона создать здесь монастырь поддержал царь Алексей Михайлович Романов; он оказал помощь создаваемой обители и стал ее покровителем. Царскими грамотами за новым монастырем были закреплены обширные земли, а также села Валдай, Боровичи, Вышний Волочек, Ям. 48-летний патриарх Никон основал (1653) и создал монастырь, похожий на прославленный греческий Афонский Иверский монастырь, где пребывала и пребывает чудотворная икона Иверской Богоматери. По поручению Никона добыли и передали ему точный план греческого Афонского монастыря, по его заказу для этого монастыря была сделана (1656) копия с чудотворной Иверской иконы (эту копию в России вскоре оценили как чудотворный список; в 1848 г. она спасла местных жителей от страшной эпидемии холеры).

Валдайский Иверский Святоозерский Богородицкий мужской монастырь. Гравюра XIX в.

С 1653 г. с невероятной скоростью начали строительство монастыря, к осени освятили два деревянных храма – во имя Иверской иконы Божией Матери и митрополита Московского Филиппа, затем возвели братские кельи и хозяйственные службы. В 1654 г. в главный монастырский собор перенесли святые мощи Иакова Боровичского (известного на Новгородской земле с 1541 г.). В 1655–1656 гг. построили каменный Успенский собор (зодчие Аверкий Макеев и Иван Белозер). В 1656 г. в монастырь перенесли написанную для него копию чудотворной Иверской иконы. К этому времени Никон освятил Валдайское озеро, которое стали называть Святым (до этого местные жители верили, что в этом озере живет чудовище, и поначалу боялись ходить в монастырь, расположенный на озерном острове). Все это определило название созданной обители: Валдайский Иверский Свято-Озерский Богородицкий мужской монастырь.

По распоряжению Никона в этот монастырь перевели монахов из Белорусской – Оршанской Кутеинской обители, которые наладили в нем книгопечатание. Местная типография стала вторым на Руси издательским предприятием после государева Печатного двора в Москве. В Иверском Валдайском монастыре стали печатать богословские и церковные книги, в том числе сочинения самого владыки Никона. Со временем по его распоряжению здесь также возвели каменную трапезную палату с церковью в честь Богоявления, колокольню с тысячепудовым колоколом и патриаршие покои.

Получилось, что, будучи митрополитом Новгородским, владыка Никон хотел основать и построить на Новгородской земле новый монастырь, а будучи Патриархом (см. с. 160), через проверенных людей и письменные послания следил за жизнью этого монастыря. А когда он оставил Патриаршество и удалился в подмосковный Новоиерусалимский монастырь, то в 1659 г. несколько месяцев жил в Иверском Валдайском монастыре.

Опала и смерть патриарха Никона, а также кончина царя Алексея Михайловича лишили монастырь его главных покровителей, и в ХVIII в. он пришел в упадок, даже одно время был закрыт (во время опалы Никона в 1666–1668 гг. все патриаршие монастыри, в том числе и Иверский, были закрыты, как созданные не по «уставам святых отцов»). С 1668 г. Валдайский Иверский монастырь стал действовать в обычном режиме как рядовая православная обитель. Большой ущерб монастырю наносили пожары (ХVII, ХVIII вв.); после страшного пожара 1704 г. главный храм восстановили только в 1710 г. и заново его освятили в честь Успения Божией Матери. В ХVII – ХIХ вв. в монастыре возвели также собор Богоявления Господня, 3-этажный корпус с настоятельскими и братскими кельями, два 2-этажных братских корпуса, гостиничный корпус, колокольню, ворота с храмом Архистратига Михаила и святые ворота с надвратным храмом святителя Филиппа, митрополита Московского, а также храм Иакова Боровичского с 2-этажным корпусом больничных келий, возвели и украсили внушительную каменную ограду с 6-ю башнями. Монастырь владел обширными земельными угодьями, имел подворья в Москве, Новгороде и 2 часовни в Валдае. В нем в начале ХХ в. жили 70 насельников. За всю свою историю этот монастырь выделялся среди других высокими примерами духовнорелигиозной жизни братии (молчальник Пахомий, архимандрит Лаврентий и др.).

Иверский Валдайский монастырь с ХVII в. занял особое место среди монастырей в России. Во-первых, в нем пребывал особо почитавшийся список Иверской иконы Божией Матери (покровительницы Москвы); во-вторых, этот монастырь стал центром по производству высококачественных изразцов, прославился искусной резьбой по дереву и камню; в-третьих, по воле владыки Никона, в нем открыли первую в российской провинции типографию (патриарх Никон со временем перевел ее в Москву); в-четвертых, он славился образцовой духовно-религиозной жизнью. В Иверском монастыре были возведены и очень богато украшены, славились высочайшего уровня церковными богатствами все пять храмов. В Успенском соборе пребывали чудотворная икона Иверской Божией Матери, в серебряной раке почивали открыто мощи преподобного Иакова Боровичского, находились в серебряных ковчегах частицы мощей 48 святых, висели портреты патриарха Никона и царя Алексея Михайловича Романова. Монастырская ризница обладала исключительными богатствами.

После 1917 г. монашеская жизнь в обители стала затухать. В 1921 г. монастырь преобразовали в трудовую артель и в конце 1920-х гг. закрыли. Затем в монастырских строениях открыли тюрьму, в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в нем размещался госпиталь, в послевоенный период, сменяя друг друга, в нем работали дом инвалидов – участников войны, лесная школа для детей, больных туберкулезом, детский туберкулезный санаторий, база отдыха, дом отдыха. В 1991 г. Валдайский Иверский монастырь вернули Русской православной церкви. Пока в нем живут менее двух десятков насельников (15 человек в 2000 г.).

С давних времен до наших дней братия Иверского Валдайского монастыря и другие верующие люди верят, что небесными покровителями этого монастыря являются святой митрополит Московский Филипп, который имел новгородские корни и указал владыке Никону место для основания этой обители, а также святой Иаков Боровичский (см. с. 393) и Иверская икона Божией Матери (см. с. 394).

Митрополит Филипп не дал благословление царю Ивану Грозному, когда он в конце 1569 г. готовился и начал (1570) свой опричный поход на Великий Новгород; за этим благословлением царь послал к низложенному митрополиту любимого опричника Малюту Скуратова. Филипп благословение не дал, тогда Малюта задушил его. Отказом давать благословение святитель Филипп пытался защитить Великий Новгород, хотя понимал, что за это он может поплатиться жизнью, что, к несчастью, и произошло.

Святитель Филипп, митрополит Московский (1507–1569, митрополичье служение с 1568) происходил из знатной боярской семьи Колычевых, выходцев из Пруссии. Отцом его был Стефан (Степан) Колычев, приехавший в Москву из Новгорода, мать звали Варвара. Своего старшего сына, родившегося в 1507 г., они назвали Федор. Маленький Федор знал о высоком положении его отца при дворе великого князя Василия III, о важных поручениях, которые давал ему любящий его великий князь. Его мать, став вдовой, причем вдовой состоятельной, приняла монашеский постриг и образовала Варсонофьевский монастырь в Москве, с кладбищем при нем для нищих, странников, прокаженных, сумасшедших, казненных.

Поскольку Федор рос в знатной и образованной по тому времени семье, он получил хорошее исходное образование и важные практические навыки. Его знатный, богатый отец, любимец великого князя, счел необходимым с ранних лет прививать сыну практические хозяйственно-бытовые навыки, учить вести дела и управлять большим хозяйством.

К 26 годам Федор Колычев был хорошо образованный, обученный военным и хозяйственно-управленческим навыкам, был представлен великому князю Василию III и произвел на него хорошее впечатление; запомнил его и великокняжеский малолетний сын царевич Иван. Перед ним открылась блестящая военная и придворная карьера, тем более что рядом был его отец и покровительствовавший ему великий князь. Но вскоре великий князь умер, и его 3-летний сын Иван IV (будущий Грозный) стал великим князем. В отсутствие мощного покровителя Федор Колычев более зримо ощутил все придворные интриги и невольно узнал всю разноплановую информацию о жизни царского двора, где из-за малолетства великого князя фактически первую роль играла его мать – Елена Глинская. Большим влиянием пользовался ее фаворит князь И.Ф. Овчина-Телепнев-Оболенский и их сторонники, в числе которых не было и не могло быть представителей рода бояр Колычевых, воспитанных в строгих церковных, нравственных и русских традициях.

Когда был раскрыт придворный заговор против князя И.Ф. Овчины-Телепнева-Оболенского, среди пострадавших и казненных были родственники Федора Колычева. Ему и раньше были не по душе интриги и суета двора с его вечным противостоянием группировок в борьбе за власть, за влияние на первое лицо в государстве, и все это при попрании нравственных норм. Вот почему Федор Колычев без сожаления тайно покинул великокняжеский двор в 1537 г., когда ему было уже 30 лет. Он решил постричься в монахи без огласки и отправился для этого на север, в знаменитый Соловецкий монастырь. Путь был долгий и ему неизвестный. Он сделал вынужденную остановку на Онежском озере в с. Кижи, где он пристроился за жилье и еду пасти скот и помогать в домашних работах крестьянину по имени Суббота. Отдохнув, он решил идти дальше, чтобы к зиме прибыть в Соловецкий монастырь. В Соловецком монастыре он не открыл своего знатного имени. В Соловецком монастыре его встретил пожилой игумен о. Алексий. Как человек опытный, после разговора с пришельцем он догадался, что он из знатного, но чемто обиженного рода, образован, имеет важные практические навыки. В монахи сразу не принимали (и не принимают), надлежало в роли послушника пройти разные испытания на работах в суровых буднях жизни монастыря. Более полутора лет длилось испытание, прежде чем его постригли в монашество с именем Филипп. В монашестве, чтобы еще более проверить, испытать, укрепить силу своего духа, он ушел отшельником в лес. Отец Алексий стал разъяснять монастырской братии и самому Филиппу, что пора ему сменить его на посту игумена обители. Но Филипп не стремился к начальственному положению. Он знал, что проще подчиняться, чем руководить другими и брать на себя ответственность за них. По благословению о. Алексия, после его кончины, после 11-летнего служения в этом монастыре и по согласию с мнением монастырской братии 41-летний Филипп стал игуменом Соловецкой обители. Со временем это стало известным его состоятельным родственникам, и они по разным мотивам стали выделять для монастыря ощутимые средства.

В роли игумена огромного Соловецкого монастыря о. Филипп ярко проявил свой организационно-управленческий талант и применил известные ему практические навыки для улучшения жизнедеятельности монастыря. При нем были построены два великолепных каменных собора – Преображенский и Успенский. По инициативе о. Филиппа начали добывать железную руду и поваренную соль, соединили 52 озера в одно Святое озеро, которое стало обеспечивать монастырь прекрасной питьевой водой, построили канал и на нем мельницы с уникальной, придуманной им технологией получения и просеивания муки, возвели кирпичный завод. Были установлены вместо маяков высокие кресты, монастырь окружили мощными гранитными стенами, в нем все деревянные строения заменили на каменные, построили больницу, гостиницу для паломников, пристань. Он организовал скотный двор, обеспечил разведение стада лапландских оленей, из шкур которых в созданной им мастерской стали шить одежду и обувь для монастырской братии. Учитывая уникальные климатические условия Соловецкого архипелага, он сильно развил огородное хозяйство при монастыре, что позволило существенно улучшить питание монастырской братии. В первой половине XVI в. Соловецкий монастырь осуществлял обширную торговлю, продавал продукцию своей промышленности, в том числе в первую очередь добытую соль.

Еще любопытнее введенные им преобразования в жизни монастырских крестьян. Он способствовал благоустройству их быта, учил более эффективным приемам ведения хозяйства, а во главе монастырских крестьян поставил нанятое (платное) начальство и при этом дал право крестьянам открыто высказывать свое отношение к этому начальству, и, если нужно, то жаловаться на него. При этом он очень строго следил за дисциплиной, нравственностью в рядах монахов и монастырских крестьян.

Слава о созидательной деятельности настоятеля Соловецкого монастыря о. Филиппа дошла до Москвы, до великого князя Ивана IV. 43-летний игумен Соловецкой обители о. Филипп по церковным делам на время приехал в Москву; молодой 20-летний царь узнал друга своего детства, вел с ним беседы о свершенных в Соловецком монастыре делах, удивлялся его опыту и знаниям. Через 15 лет, в 1565 г., 35-летний царь Иван Грозный вызвал в Москву 58-летнего игумена о. Филиппа, чтобы возвести его в сан митрополита Московского. Происходило это в тяжелый период русской истории – в период опричнины. Отец Филипп, выслушав пожелание царя видеть его митрополитом Московским, особой радости не проявил. Он поставил предварительным условием своего избрания в сан митрополита отмену опричнины. Но царь и епископы все-таки отговорили его от этого условия, но оставили за будущим митрополитом только право заступаться перед царем за невиновных и даже виновных, то есть право печаловаться. В 1566 г. 59-летний о. Филипп стал митрополитом Московским. Почти полтора года удавалось митрополиту Филиппу сдерживать гнев царя и ужасы опричнины. Но в 1567 г., после бегства князя Курбского в Литву, царь Иван Грозный воспылал новой усилившейся злобой на русские княжеские роды, позволил небывалую свободу в действиях своим опричникам.

Вначале митрополит Филипп наедине, в личных беседах, пытался склонить царя угомонить его опричников, призывал его быть милосердным к его подданным, но царь не поддавался на уговоры. Затем в Успенском соборе в 1568 г. он открыто обличил действия царя и опричников, чем вызвал ярость царя. Иван Грозный потребовал, чтобы митрополит Филипп не вмешивался в его государственные дела или сложил с себя митрополичий сан. В другой раз, когда царь пришел в Успенский собор в Кремле с опричниками, одетыми в черные одежды, с высокими шлыками на головах, митрополит Филипп не дал царю благословения (хотя он трижды просил митрополита о благословении), стал стыдить его, упрекать за опричные казни, недостойное русского царя поведение. Всегда, когда митрополит Филипп спокойно и с достоинством говорил царю о его недостатках, промахах, обличал его непристойные действия, царь Иван Грозный приходил в ярость, и тем не менее твердость и стойкость митрополита Филиппа смущали его, заставляли задумываться над его делами. Иван Грозный все-таки боялся нарушать церковные уставы, поэтому не хотел избавиться от неугодного ему митрополита в открытую, только своим приказом. По его указке был собран в 1568 г. церковный Собор, а фактически – лже-собор, главная цель которого была низложить митрополита Филиппа, лишить его сана. Выслушав обвинения Собора, митрополит Филипп даже оправдываться не стал, так очевидна была нелепость выдвинутых против него обвинений, но он сказал: «Государь! Ты думаешь, что я тебя боюсь или боюсь смерти? Нет, лучше быть неповинным мучеником, чем молча переживать ужасы беззакония». Коварность царя Ивана Грозного была безмерной. Ему было мало осуждений митрополита Филиппа церковным Собором, он хотел еще публично оскорбить и унизить его. Когда митрополит Филипп в Успенском соборе Московского Кремля совершал Божественную литургию, в собор ворвалась толпа опричников. Они прочли обвинительный акт и постановление Собора, сорвали с митрополита облачение и отвезли в Богоявленский монастырь. Святителя Филиппа приговорили к пожизненному заключению в смрадной темнице в цепях.

Митрополит Филипп и Иван Грозный. Гравюра XIX в.

Святитель Филипп стойко переносил заключение в темнице, хотя терпел и холод, и грубое обращение с ним. Иван Грозный решил физически истребить неугодного ему Филиппа. В темницу к нему впускали голодного медведя, но зверь не трогал Филиппа. Родственников митрополита – бояр Колычевых – зверски пытали, из них 10 человек погибли. Как-то ему в заключении подбросили мешок с отрубленной головой его родственника (по одной версии – Михаила Ивановича Колычева, по другой – любимого племянника Ивана). Митрополит поцеловал голову, благословил ее и вернул принесшему мешок. Царь видел, что сломить дух бывшего митрополита ему не под силу. Он велел отвезти его на заточение в дальний Тверской Отрочь монастырь, где он провел почти год. В конце 1569 г. царь Иван Грозный двинулся в поход против Новгорода и послал в Отрочь монастырь к низложенному митрополиту любимого опричника, палача Малюту Скуратова якобы за благословением царю. Малюта Скуратов в Отрочь монастыре задушил в 1569 г. беззащитного митрополита Филиппа подушкой. Монастырской же братии сказали, что Владыка Филипп умер от печного угара. Малюта Скуратов приказал похоронить его в тверском Отрочь монастыре без отпевания, что братия была вынуждена и сделать.

В 1591 г. сын Ивана Грозного – царь Федор Иоаннович, выделявшийся чрезвычайной набожностью и слабым здоровьем, распорядился перенести по просьбе братии Соловецкого монастыря останки митрополита Филиппа из тверского Отрочь монастыря в Соловецкий монастырь и перезахоронить их на том месте, где Владыка указывал (он хотел быть похороненным в этом монастыре).

В 1648 г. митрополит Московский Филипп был причислен к лику российских святых. В 1652 г. по поручению царя Алексея Михайловича Романова тогда еще митрополит Новгородский Никон (позже патриарх) перенес мощи святителя из Соловецкого монастыря в Москву в Успенский собор Кремля.

Кроме митрополита Филиппа, другим святым покровителем Иверского монастыря является Иаков Боровичский.

Иаков Боровичский, или Новгородский (умер около 1540), вошел в православную историю как новгородский Христа ради юродивый. Легенда говорит, что после его смерти гроб с его телом на льдине приплыл по р. Мсте к новгородскому селу Боровичи. Жители села два раза оттягивали льдину с гробом на середину реки, но она снова прибивалась к берегу. Потом якобы нескольким сельчанам во сне явился умерший Иаков, назвал себя, напомнил им, что при жизни он был благочестивым христианином, просил принять его тело, похоронить по православному обряду. Сельчане перенесли праведника в свое село, похоронили, построили над его захоронением деревянную часовню. Затем, если верить легенде, от мощей Иакова стали происходить исцеления от болезней и другие чудеса, жители стали говорить о необходимости причисления Иакова к лику святых. По благословению митрополита Московского Макария мощи блаженного Иакова в 1544 г. были перенесены в Боровичскую церковь во имя Сошествия Святого Духа. В 1657 г. по решению патриарха Никона мощи Иакова Боровичского были перенесены в созданный им (1653) Иверский Валдайский монастырь.

В Иверском Валдайском монастыре с ХVI в. сохраняется особое почитание чудотворной Иверской иконы Божией Матери, тем более многие верят, что в ХVI в. сюда принесли второй чудотворный список этой чудотворной иконы.

Судьба Иверской иконы Божией Матери известна с IХ в., об этом рассказывает «Сказание об Иверской иконе». В IХ в., когда в Византии правил императориконоборец Феофий, свирепствовало жесткое гонение на христианские иконы. Тогда по приказу императора православные иконы насильственно изымались у жителей, из храмов и сжигались. В Никее жила с юным сыном одна богатая, благочестивая, добродетельная вдова, у которой были православные иконы, в том числе чудотворная икона Божией Матери. Императорские слуги сказали ей, что отберут эту икону. Затем, по одной версии, они пригрозили замучить ее и взять икону, если она не даст им денег; вдова просила подождать до следующего дня, чтобы она приготовила требуемую сумму денег. По второй версии, царский стражник, ворвавшись в дом этой вдовы, ударил мечом по иконе Богоматери, тогда из раненого места потекла кровь; воин упал перед иконой, раскаялся, впоследствии стал монахом. Благочестивая вдова стала молиться, ей свыше был дан знак пустить икону в море, что она и сделала. Но вскоре эта вдова была убита за иконопочитание, а ее сын в монастыре на горе Афон стал монахом, там со временем и умер, рассказал братии о судьбе чудотворной иконы, пребывавшей в их доме в Никее. Монахи стали молить Господа Бога об обретении этой иконы. Затем старцу Гавриилу, родом из Грузии (Иверии), жившему в Иверской обители на горе Афон, во сне явилась Богоматерь и повелела встречать иконами прибывающую по морю к ним икону. Якобы они увидели огромный огненный столб, старец Гавриил по воде как посуху прошел и принял икону, которую внесли в обитель и поставили в алтаре. Но на следующий день все увидели, что ее там нет, а она висит над монастырскими воротами. Ее сняли и отнесли в храм, но она снова возвращалась на место на монастырской стене; так повторялось несколько раз. Был построен храм над воротами обители, в котором с тех пор пребывает эта икона. По имени обители она называется Иверскою, а по месту пребывания над вратами – Вратарницею.

Преподобный Иаков Боровичский. Икона XIX в.

Через 8 веков архимандрит Иверского монастыря поехал в Москву собирать приношения в пользу афонских обителей, где ему заказали для русской столицы снять копию с чудотворной Иверской иконы Божией Матери. Инициативу снять копии с Иверской иконы проявил новоспасский архимандрит, затем митрополит Новгородский, затем Патриарх Никон. По его просьбе были выполнены и присланы в Москву две точные копии – в 1648 и 1656 гг. При посте и молитвах всей братии Иверского монастыря, особой процедуре подготовки красок и доски, для их освящении святой водой копию иконы создал и лучший иконописец-монах благочестивый Иамвлих и другой хороший иконописец. Эти копии чудотворной иконы оказались в России, их также стали почитать чудотворными, и с них стали снимать копии. Церковные сказания утверждают, что первая чудотворная копия, прибывшая в Москву и написанная монахом Иамвлихом, оказалась в соборе московского Новодевичьего монастыря; вторая копия оказалась в Иверской часовне у Воскресенских ворот Московского Кремля, ее назвали Иверская-Московская (после сноса этой часовни икона пребывает в московском храме Воскресения Христова в Сокольниках). В Москве после восстановления в 1994 г. Иверской часовни и Воскресенских ворот в этой часовне был установлен новый список с Афонской Иверской иконы, сделанный в 1995 г. По другой версии, из Афона привезли в XVII в. только одну копию, а с нее сняли новую копию – икону Иверская-Московская для Иверской часовни. По монастырской версии, копия 1656 г. предназначалась для Валдайского Иверского монастыря. Есть и другие версии пребывания чудотворной копии с Иверской иконы Богоматери. По одной из них, список 1648 г. пребывал в Иверской часовне, а потом оказался в храме Воскресения Христова в Сокольниках; а вторая копия 1656 г. находилась в Иверском Валдайском монастыре, основанном владыкой Никоном. Как было на самом деле, точно никто не знает.

Один из списков Иверской иконы Божией Матери

Раньше в окрестностях г. Валдай были еще три монастыря. В 60 км от Валдая, в имении Ригодищ, действовал основанный в 1893 г. Ригодищенский Валдайский во имя Рождества Богородицы женский монастырь с соборным храмом во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В 6 км от г. Валдай, при селе Короцко, на берегу Короцкого озера на месте рождения преподобного Тихона Задонского (см. с. 232), был основан Короцкий женский монастырь. Этот монастырь был основан в 1864 г., его создавали на пожертвования, стекавшиеся сюда со всей России. Первоначально возникла женская община, на ее основе создали монастырь. В соборном храме монастыря хранились часть мощей преподобного Тихона Задонского, его келейная икона Распятия, его собственноручное письмо. В 55 км от г. Валдай, на юго-запад от него, на берегу озера Селигер, при селе Полнов (Полново), действовал Успенский Валдайский женский монастырь. Помещица Кемецкая создала женскую общину в ее имении Успенское, обеспечила ее земельными владениями, на базе этой общины был создан женский монастырь. В Успенском соборном храме пребывали местночтимые иконы Успения Богоматери; одну из них привезли из Иерусалима, а другую подарил киевский митрополит Платон. В монастыре в раке, в серебряном ковчеге, хранились частицы святых мощей угодников Божиих.

К западу от г. Валдай, ближе к Великому Новгороду, в 95 км к югу от него, на правом берегу р. Полисть (впадает в оз. Ильмень), расположен древний и средний по людности город Старая Русса (34 тыс. жителей). Этот город находится на Приильменской низменности, в живописной местности, при слиянии с рекой Полисть рек Порусья и Перерытица. Старая Русса известна своей давней историей (более 10 веков), трудной военной судьбой (ее в ХIII – ХХ вв. завоевывали литовцы, поляки, Лжедмитрий II, шведы, гитлеровцы), почти три века (280 лет в 2008 г.) славится как бальнеогрязевой курорт, а также как место летнего отдыха и писательского творчества Ф.М. Достоевского (здесь он написал значительную часть романа «Братья Карамазовы», роман «Подросток», работал над другими своими произведениями).

Старая Русса – один из древнейших новгородских населенных пунктов, он возник в Х веке, впервые упоминается в Новгородской летописи в 1167 г. как поселение Руса. В ХII – ХIII вв. литовские князья неоднократно нападали на это селение; в 1234 г. его захватили войска Ливонского ордена, но новгородское войско под предводительством князя Александра Ярославича (будущий Невский) освободило его. Благодарные жители города помнили это, и в составе русского ополчения принимали участие в Ледовом побоище (1242 г., битва русского войска во главе с новгородским князем Александром Ярославичем с немецкими рыцарями на льду Чудского озера). В ХIII – ХV в. город стабильно развивался, стал важным центром новгородского солеварения, был известен своими торговлей и ремеслами.

Под Старой Руссой (тогда просто Русой) в 1456 г. войска великого князя московского Василия II Темного. Новгородская боярская республика во главе с богатыми боярами-олигархами была оплотом политического сепаратизма на Руси, объединяла враждебные по отношению к Москве силы. Новгородские бояре готовы были признать великим князем Дмитрия Юрьевича Шемяку – сына Звенигородского удельного князя Юрия Дмитриевича, который не посягал на самостоятельность, политическую независимость боярской республики. Новгородские бояре были готовы согласиться даже на подчинение Новгорода Литве при условии сохранения своих привилегий на Новгородской земле. В 40-х гг. ХV в. они подписали договор с польским королем и великим князем литовским Казимиром IV. Все это ускорило решение великого московского князя Василия Темного бороться с Новгородом, т. е. с его боярской правящей верхушкой. После разгрома новгородских войск под Старой Руссой был в 1456 г. подписан Яжелбицкий мир (см. с. 102), положения которого были полностью продиктованы Василием Темным.

В 1478 г. Руса в составе других новгородских земель вошла в состав Русского государства, с ХVI в. стала называться Старая Русса. В середине ХVI в. по числу жителей и дворов Старая Русса была четвертым городом в Русском государстве (после Москвы, Пскова, Новгорода). Этот город неоднократно страдал от военных действий; в 1581 г. его дважды разоряли польско-литовские войска, в 1608 г. его разгромило войско Лжедмитрия II, в 1611–1615 гг. его оккупировали шведы. Жители Старой Руссы ненавидели врагов и геройски боролись с захватчиками.

Масштабы солеварения в Старой Руссе стабильно росли в ХV – ХVIII вв., она стала одним из основных центров русского солеварения. Царь Петр I оценил своеобразие этого города, дважды (1693, 1724) посещал его, дал приказ усовершенствовать в нем солеварение и солеторговлю, а также начать заготовки древесины дуба для кораблестроения. В 1776 г. Старая Русса стала уездным городом, его известность расширилась с ХIХ в., когда в нем в 1828 г. открыли бальнеогрязевой курорт. Помнили и то, что в период Отечественной войны 1812 г. в нем формировались военные резервы, использованные в Бородинском сражении. В 1824–1857 гг. он находился в военном ведомстве, в самом городе и уезде тогда были созданы военные поселения, в 1831 г. произошло восстание военных поселян (со временем военные поселения были реорганизованы, так как толка от них почти не было, город утратил свое военное значение.

В начале ХIХ в. в Старой Руссе солеварение было прекращено, развивались лесопильная, мукомольная и кожевенная промышленность, в 1858 г. открылось пароходное сообщение с Новгородом, в 1895 г. через город прошла железная дорога Бологое – Псков. В конце ХIХ в. в Старой Руссе преобладали деревянные здания, были 17 церквей, Гостиный двор с 168 лавками, работал курорт, были манеж местных войск, банк, курортный театр, ежегодно проводились Петровская и Крещенская ярмарки (крупнейшие в Новгородской губернии). Наличие курорта на месте соляных источников, тихая и спокойная жизнь в Старой Руссе привлекали в нее в теплое время года дачников из крупных городов. В 1872–1875 и 1878–1880 гг. здесь на даче жил, отдыхал и работал Ф.М. Достоевский (сохранился мемориальный дом, теперь – музей писателя).

Краеведческий музей на территории Спасо-Преображенского монастыря в Старой Руссе

В княжеский и царский периоды в Старой Руссе чуть ли не главным объектом гордости жителей был Старорусский Спасопреображенский мужской монастырь, основанный монахом Мартирием. Он в 1192 г. построил здесь несколько келий и деревянную церковь во имя Преображения Господня. Когда архиепископ Новгородский Григорий освещал эту церковь, то назвал созданный здесь скромный деревянный комплекс монастырем и поставил его игуменом Мартирия. Этот монастырь неоднократно подвергался разорению из-за воровских набегов литовцев и немцев, но всегда возрождался. В 1442 г. построили каменный Преображенский соборный храм, в котором был установлен 5-ярусный иконостас. В 1805 г. в этот монастырь из Софийского собора в Великом Новгороде перенесли части святых мощей 50 угодников Божиих. Всего в этом монастыре были три храма: в честь Преображения Господня, во имя Рождества Христова, во имя Сретения Господня. Главной святыней была чудотворная Старорусская икона Божией Матери, другой святыней был ковчег с 50 частицами святых мощей, было много старинной церковной утвари и много старопечатных книг, несколько старых напрестольных Евангелий и одно рукописное древнее Евангелие. В советский период монастырь был закрыт, чудотворная Старорусская икона пропала.

Старорусская икона Божией Матери издавна почитается как главная небесная защитница Старой Руссы, как чудотворный образ. Легенда рассказывает, что явление этой иконы на Новгородской земле произошло в 1570 г., когда царь Иван Грозный учинил разгром Великого Новгорода и многих других новгородских поселений, монастырей. Якобы сама Царица Небесная велела отнести в тяжелые времена эту большую икону из г. Тихвина в Старую Руссу, чтобы защитить ее жителей и помогать им пережить трудный период. Когда в Старой Руссе дела пошли лучше, в Тихвине началась эпидемия. Тогда по настоянию тихвинцев икону вернули им, и мор постепенно у них прекратился. После этого почти 100 лет икона оставалась в Тихвине, но староруссцы требовали вернуть ее им, что и произошло в 1888 г. Возвращенную икону поставили в соборе Старорусского Спасопреображенского монастыря, где она была богато украшена и тщательно оберегалась в царский период.

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. город был оккупирован фашистами 9 августа 1941 г. и освобожден 18 февраля 1944 г., был сильно разрушен и восстановлен в послевоенный период по типовым проектам.

В Старой Руссе сохранились (были восстановлены, отреставрированы) памятники архитектуры: церковь Спаса Преображения (1198) с боковым приделом и колокольней, церкви св. Мины (ХIV – ХV вв.), Никольская (1371) с колокольней, Троицы (1676), Георгия и Благовещения (1410), Рождества Христова (1630-е гг.), Сретения с трапезной (1630-е гг.), Воскресенский собор (1692–1696) с колокольней, ряд других исторических строений, в том числе дом купца Попова (ХVIII в.), дом А.И. Меньшовой (ХIХ в.), усадьбы и административные здания ХVIII – ХIХ вв. Основные мемориальные памятники: воинам Вильманстрандского полка, павшим в Русско-японскую войну, и героям Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

В советский период ускорилось промышленно-производственное развитие Старой Руссы. Были построены заводы – химического машиностроения, приборостроительный, медико-инструментальный, предприятия легкой, пищевой, полиграфической промышленности, налажено производство стройматериалов. Наибольшее развитие получили машиностроение и льнообработка.

Старорусская икона Божией Матери

Действует бальнеогрязевой курорт «Старая Русса», открытый в 1828 г. на месте соляных источников. Здесь для лечения больных с заболеваниями нервной системы, гинекологическими недугами используют хлоридную натриевую минеральную воду и сульфидную иловую грязь; действуют бальнео и грязелечебницы, есть питьевая галерея, аэросолярий, купальни на соленом озере.

Представляют несомненный интерес в Старой Руссе Краеведческий музей, Музей истории Северо-Западного фронта, Картинная галерея, Выставочный зал, Музей курорта «Старая Русса», Дом-музей Ф.М. Достоевского.

Приехав в Старую Руссу, нужно непременно посетить ее музеи, ведь здесь действует филиал Новгородского историко-архитектурного музея-заповедника. В нем собран богатейший материал о городе Руссе как одном из древнейших городов Руси и всей территории Южного Приильменья. В одном из залов размещена картинная галерея (древние новгородские иконы, малоизвестные полотна И.Н. Крамского и К.С. Петрова-Водкина, картины других российских живописцев).

Особо следует рассказать о Старой Руссе и ее большом значении в жизни великого русского писателя Ф.М. Достоевского. Старая Русса была одним из немногих мест, где выдающийся русский писатель Ф.М. Достоевский плодотворно работал, чувствовал себя счастливым семейным человеком, а также ощущал себя великой, общественно значимой личностью. Были два периода относительно продолжительного проживания Достоевского в Старой Руссе: 1872–1875 и 1878–1880 гг. Достоевским нравился маленький городок с деревянными домами и огромным парком. Старая Русса, где они впервые провели лето в 1872 г., жили и позже, в том числе летом 1874 г. и тогда даже решили остаться на зиму. В 1877 г. Ф.М. Достоевский приобрел дачу в Старой Руссе, стремился приезжать сюда и особенно долго жил в летний период в 1878 и 1880 гг. Именно в Старой Руссе на шестом десятке лет Достоевский (в возрасте 51–59 лет) сполна оценил все преимущества спокойной, относительно обеспеченной, благополучной жизни в семье – с любимой женой и детьми, да и еще в условиях плодотворной творческой работы. С 1872 г. Старая Русса стала постоянным дачным местом для семьи Достоевских. Здесь Ф.М. Достоевский отдыхал и работал над заключительными главами романа «Бесы», написал романы «Подросток» и «Братья Карамазовы» (этот город и его обитатели стали прототипами для этого его произведения), десятки страниц для выпусков книги «Дневники писателя».

Дом-музей Ф.М. Достоевского в Старой Руссе

В Старой Руссе по заказу Н.А. Некрасова для его издания «Отечественные записки» и на очень выгодных финансовых условиях (на 70 % больше, чем обычно платили писателю за листы его романов) Достоевский начал работать над своим романом «Подросток». Жили Достоевские в небольшом доме с крытой верандой и садом с клумбами, засаженными цветами. Писатель работал, как обычно, по ночам, его фантазия создавала события романа, он делал, по сути, развернутый конспект его глав, а потом днем, после обеда, в своем кабинете диктовал жене то, что задумал и написал ночью. Вставал он обычно в 11 часов, звал к себе детей, рассказывавших ему о своих утренних приключениях, был, как в первые года брака, влюблен в свою миловидную, трудолюбивую, терпеливую и соблазнительную жену, с трогательной нежностью заботился о ней, думал о достойных ее туалетах, окружал порой неловкими, но неистощимыми заботами жену. Достоевский с удовольствием играл с дочерью и сыном, совершал долгие прогулки по берегу. Только изредка он с неохотой и ненадолго уезжал из Старой Руссы на воды Эмс (ему нужно было поправлять здоровье – лечил катар горла), а также к издателям в Москву и Петербург. В августе 1875 г. в Старой Руссе у Достоевского родился младший сын Алексей, затем они переехали в Петербург.

В 1878 г., когда 57-летнего Достоевского избрали членом-корреспондентом (по Отделению русского языка и словесности) Петербургской Императорской академии наук, он стал наслаждаться окончательно завоеванной славой, выплатил почти все долги, имел собственный загородный дом в Старой Руссе. Семья Достоевских с удовольствием снова переехала на лето в этот маленький и тихий курортный городок. Достоевский не менял своих привычек. Работал до 5 часов утра, спал в своем кабинете на диване, тщательно одевался и следил за собой (любил хорошие мыло и одеколон, в доме был полностью одет, не ходил днем в халате и домашних туфлях, с самого утра был в сапогах, при галстуке, в красивой белой рубашке с накрахмаленным воротником). В его кабинете царил идеальный порядок: бумага, рукописи, книги, письма, газеты, коробки с папиросами и другие вещи всегда пребывали в порядке и на своих местах. После обеда в кабинете Достоевский диктовал жене страницы своего произведения, написанные ночью, она их стенографировала и потом переписывала, затем он исправлял написанное. Писатель, жена и их трое детей довольно долго спокойно и мило жили в Старой Руссе. В 1878 г. у трехлетнего младшего сына Алеши произошел страшный приступ эпилепсии, длившийся более трех часов. Ребенок умер, не приходя в сознание от эпилепсии, – болезни, унаследованной от отца. (Сам Ф.М. Достоевский страдал от этой болезни с 18 лет до самой смерти.) Эта смерть потрясла Достоевского, который видел себя виновником гибели сына, ведь именно он передал на генном уровне Алеше эту неизлечимую болезнь. Смерть Алеши потрясла всех членов семьи Достоевских. Федор Михайлович мучился больше всех, не знал куда себя деть, его спасла работа, создаваемое очередное произведение – роман «Братья Карамазовы», над которым он работал в течение трех лет. Геройская жена Достоевского – Анна Григорьевна, почти забыв о себе, думала только о муже, его работе, дочери и старшем сыне. Она по-прежнему умно вела хозяйские дела, занималась семейным счетоводством, в ней даже укрепилась предпринимательская жилка. Еще молодая женщина (когда умер младший сын, ей было 32 года) перестала заботиться о своих нарядах, внешности, не думала о привлекательности, утратила всякое кокетство, почти не бывала на людях, надеялась нравиться мужу только своей душой. Он по-прежнему любил ее, видел прелесть ее глаз, хотел, чтобы она чуть больше принаряжалась и бывала на людях, т. е. возвращалась к жизни. Он жалел, что, особенно после смерти младшего сына, она перестала следить за собой, стала носить чиненные и перешитые старые платье, белье из грубой ткани. Он пытался вернуть ей вкус к туалетам, к жизни вообще, был убежден, что она оживет и снова будет удивительно хороша. Взаимные любовь, внимание, терпение помогли им пережить очередной трудный период. Достоевский смог плодотворно работать над романом «Братья Карамазовы». В 1880 г. он из Старой Руссы смог ненадолго поехать в Москву, куда его пригласило Общество любителей русской словесности на открытие памятника А.С. Пушкину, где его просили на торжествах выступить с речью.

У Достоевского прогрессировала с ужасной быстротой эмфизема. Он хотел поехать в Москву с женой, но не смог, поскольку в этом случае финансовые расходы на дорогу превышали бы возможности семьи (расходы по его пребыванию в Москве взяла на себя Городская дума). Его речь на торжествах и другие выступления в Москве были великолепными, он покинул Москву как триумфатор. Вернувшись в Старую Руссу, он еще с большей силой осознал, оценил, что его произведениями, им самим восхищаются не меньше, чем Л.Н. Толстым, И.С. Тургеневым и им подобным, но число его завистников растет, недоброжелатели стараются изменить в худшую сторону общественное мнение о нем. Из-за огромного творческого напряжения, регулярной работы по ночам, переживаний из-за клеветы в статьях газет и журналов о нем у Достоевского участились припадки эпилепсии. В начале 1881 г. Достоевские переехали в Петербург. Годы жизни в Старой Руссе остались в памяти Достоевских как период удачной плодотворной работы Федора Михайловича и спокойной семейной жизни, а также рождение младшего сына Алексея и потрясшей их его преждевременной смерти из-за наследственной болезни. В Старой Руссе Достоевский плодотворно работал над своими литературными романами, забыл о своем тяжелом прошлом.

Ф.М. Достоевский. Фото 1861 г.

Федор Михайлович Достоевский (1821–1881) был и остается великим русским писателем, одним из высших и лучших выразителей духовно-нравственных ценностей русской цивилизации. В своих произведениях он, по сути, проповедует три ключевые мысли: человек должен быть одухотворенной личностью, страдание – подоплека всего существования, Бог как высший этический критерий и мистическая сущность всемирного бытия. Ф.М. Достоевский убедительно и беспощадно показывает убожество, уязвимость, нравственную нищету людей, не верующих в Бога. Достоевский был убежден, что человечество, уверовав в якобы безграничную силу науки и забыв о Боге, неизбежно погибнет. Своими произведениями Достоевский фактически доказывает, что нет большей силы и мудрости, чем в учении Спасителя, и нет большего подвига, нежели следовать Его заветам. По своим убеждениям Достоевский был близок к славянофилам. Он считал, что все социалистические и революционные теории, а также обличения существовавшего строя пришли с Запада, что они беспочвенны и бесполезны для России, для которой почва – это народные традиции и монархия как исторически сложившаяся форма правления. Он призывал людей смирить гордыню и помогать больным и ошибавшимся, словами своего персонажа старца Зосимы сказал: «Любите человека и в грехе его, ибо сие уже подобно Божеской любви». Своими произведениями, убеждениями, излагаемыми в созданных им повестях, рассказах, романах, других публикациях Достоевский оказал мощное влияние на русскую и мировую литературу, а также на общественное сознание. Достоевский предвидел еще в 1870-х годах ненужную и разрушительную революцию в России, видел в ней войну против христианской цивилизации, путь к концу христианской цензуры, истоки духовного одичания людей, связывал еврейство и революционные беспорядки. (При этом он осознавал разницу между еврейским народом, его историей и культурой и паразитической сущностью худших проявлений иудейской социальной психологии, резко осуждал «жидов и жидовствующих», видел в усилении их позиций в жизни страны, в том числе ее экономике, большую опасность для современной ему России.)

Наиболее известные произведения Достоевского: «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание», «Идиот», «Игрок», «Дневник писателя», ряд других. В своих произведениях Достоевский описал страдания «маленького» человека как трагедию социальную, тонко передал специфику психологии разных людей, их поведение в разных ситуациях, впервые употребил ставшее знаменитым выражение «русская идея». Сам очень многое в жизни пережил, грешил, мучился, страдал, не мог жить без литературного творчества, мечтал о любви и семейном очаге, страстно верил в Господа Бога, видел в верности Православию залог благополучия России. Достоевский свято верил в уникальность русского народа. Он был убежден в этом и написал: «Мы веруем, что русская нация – необыкновенное явление в истории человечества». (Так оно и есть, ведь Россия – единственное могущественное евразийское государство в мире.)

Ф.М. Достоевский родился в Москве, в семье штаб-лекаря Мариинской больницы для бедных. Достоевские происходили из старинного литовского рода, известного по письменным источникам с ХVI в. В 1506 г. князь Пинский пожаловал боярина Д.И. Иртищева несколькими селами и деревнями в Пинском повете, в том числе селом Достоево; потомки этого боярина стали именоваться Достоевскими. К ХVIII в. род Достоевских, сопротивлявшихся польскому католицизму и не принявших католичество, был вытеснен из дворянского сословия, обеднел и захудал. Отец Ф.М. Достоевского – Михаил Андреевич, в 15 лет бросил Каменец-Подольскую духовную семинарию; тайком от своего отца (деда писателя), но с благословения матери покинул отчий дом, сбежал, чтобы начать учиться на врача (против чего категорически возражал его отец – протоиерей в глухом городишке в Подольской губернии). Михаил упорно работал, поступил в Московскую медико-хирургическую академию, участвовал в войне 1812 г., вышел в отставку в чине штаб-лекаря, стал врачом в московской Мариинской больнице. Он был фанатичным работником и получил в 1828 г. дворянское звание, однако был жестоким, вспыльчивым, очень скупым, ревнивым человеком. Мать Ф.М. Достоевского – Мария Федоровна (в девичестве Нечаева) – происходила из богатого купеческого рода, любила своего мужа, родила 8 детей, очень страдала от мужниных деспотизма, жадности, беспочвенной ревности. Скандалы в их семье были обычным делом. Дети любили свою милую кроткую мать и боялись отца (из-за жуткого характера которого их мать умерла в 37 лет). Достоевские не были бедными людьми; у Марии Федоровны было солидное приданое, ее образованный муж получал неплохое жалованье и имел частную практику, им помогали богатые родственники Нечаевы. У Достоевских была прислуга, экипаж для выездов, было поместье с усадьбой в Тульской губернии (500 десятин земли, две деревни, где жили 100 взрослых мужчин, а также женщины, дети, старики). В большой мере благодаря матери дети Достоевских жили не плохо, но только до ее смерти. Став вдовцом, их отец пристроил сыновей учиться: Федора в Петербург в Главное военно-инженерное училище, Михаила – в его филиал в Ревеле, младших сыновей – в частный пансион, а сам с дочками переехал в свое поместье, чтобы заняться хозяйством. В своей усадьбе он предался дикому пьянству, напивался до головокружений и галлюцинаций, взял в наложницы бывшую в семье в услужении горничную, неумело вел хозяйство, стал чудовищным скрягой, но дела в усадьбе не поправились, грозило разорение имения. Свою злость М.А. Достоевский вымещал на крепостных, жестоко (за любую, даже мельчайшую, провинность) наказывал, унижал и издевался, мучил надоедливыми притязаниями привлекательных крестьянок. Его крепостные в конце концов не выдержали и убили его. Родственники поспешили замять дело: ведь если бы признали факт убийства, а не его естественной смерти в дороге от апоплексического удара, то убийц сослали бы в Сибирь, наказали бы и других крестьян, что принесло бы полное разорение семьи. Судебное следствие подтвердило, как настаивали родственники, естественную смерть М.А. Достоевского. Когда на занятиях в Инженерном училище 18-летний Федор Достоевский узнал о смерти отца, то был страшно потрясен, это стало причиной первого его и скорее всего эпилептического припадка (эпилепсия – страшная, неизлечимая болезнь – осталась у него на всю жизнь). Ф.М. Достоевский закончил в 22 года инженерное училище; закончив полный курс наук, стал инженер-подпоручиком, был зачислен на службу в Петербургскую инженерную команду. Но через год он вышел в отставку, уверовав, что его призвание – только литература.

Ф.М. Достоевский в молодости, живя в Петербурге, бестолково снимал себе жилье, много ходил на оперные спектакли, балеты, различные концерты, проигрывал нередко почти все деньги на бильярде, его обманывали, а то и откровенно обкрадывали слуга-денщик и портной, занимал деньги под большие проценты у ростовщика и тем не менее умудрялся заниматься литературным творчеством. Но его первые литературные произведения его не удовлетворяли. Уйдя в отставку, он перенапрягался, недоедал, с ним случались припадки эпилепсии, он падал, потеряв сознание. В 23 года он написал повесть «Бедные люди», ее высоко оценил его однокашник по училищу и тоже литератор Дмитрий Григорович, показавший ее Н.А. Некрасову и В.Г. Белинскому, одобривших ее. Когда ему было 25 лет, эта повесть была напечатана, о Ф.М. Достоевском заговорили как о крупном писателе натуральной школы. Одно за другим стали выходить в печатных изданиях его новые произведения, он получил первые знаки признания его литературного таланта.

Достоевский прежде всего был увлечен литературой и литературным творчеством, при этом проявлял интерес к общественно-политическим событиям, политической жизни в России. Достоевский в 26–28 лет был участником кружка М.В. Петрашевского, т. е. петрашевцем. (Петрашевцы – общество разночинной молодежи в Петербурге в конце 1844 – начале 1849. Все они были утопическими социалистами и демократами, занимались в основном самообразованием, обсуждали теоретические вопросы. Но некоторые из них обдумывали и обсуждали вопросы организации тайного революционного общества, подготовки крестьянского восстания, создание подпольной типографии и готовили агитационную литературу для народа). Петрашевский служил в Министерстве иностранных дел, имел библиотеку из запрещенных книг и давал их читать единомышленникам. Достоевский интересовался этими книгами, сборища петрашевцев оценивал как своего рода литературный кружок, где иногда молодые люди вольнодумствовали, вспоминали «революционное дело декабристов». Император Николай I боялся повторения «восстания декабристов» 1825 г. и жестоко наказал петрашевцев, в том числе и Достоевского, которого Следственная комиссия характеризовала так: «…один из важнейших, умный, независимый, хитрый, упрямый… преступник». Под следствием оказались 123 человека; военный суд судил 22 человека, из них 21, в том числе и Достоевского, приговорили к смертной казни – расстрелу. Смертников, в том числе 28-летнего Достоевского, возвели на эшафот (1849), их обошел священник с крестом, над их головами сломали шпаги, облаченных в белые саваны, привязали к столбам, на глаза надели колпаки, солдаты подняли ружья, чтобы выстрелить. И тут вдруг прозвучала команда их отвязать и объявили, что им смертная казнь заменена 4 годами каторги и поселением в Сибири. Достоевского доставили в Омскую крепость; он был каторжником-чернорабочим в кандалах 4 года, выполнял и в жуткую стужу самую тяжелую работу. После каторги, в 33 года, его зачислили рядовым солдатом в Сибирский линейный батальон в Семипалатинске. В 35 лет он был произведен в прапорщики, получил первый офицерский чин и приличное денежное содержание, ему вернули потомственное дворянство. Он женился в 36 лет на вдове мелкого чиновника Марии Дмитриевне Исаевой. В 38 лет ему позволили после 5 лет жизни в Семипалатинске переехать с женой в Тверь, а затем в Петербург, но везде он был под секретным надзором. Семейная жизнь счастья Достоевскому не принесла, у него случались эпилептические припадки, у жены усилился туберкулез, она была психически не здорова; их отношения стали почти невыносимыми для обоих.

Работа была для него отдушиной и необходимостью. Он пытался издавать журналы («Время» с 1860 г. и «Эпоха» с 1864 г.), но ожидаемых результатов не получил, был главным редактором еженедельника «Гражданин» (1874–1875), в разные годы посетил Дрезден, Висбаден (где впервые попытал счастья в рулетке и почти 10 лет мучительно был игроком), Баден-Баден, Кельн, Париж, Лондон, Люцерн, Женеву, Геную, Флоренцию, Милан, Венецию, другие зарубежные и российские города. Достоевского мучили болезни (первые признаки эпилепсии у него появились в 18 лет, с 26 лет происходили уже сильные приступы эпилепсии, были и другие болезни).

Сверхтемпераментный Достоевский чуть ли не всю жизнь был рабом своих переживаний, эмоций, страстей (главными из которых были игра в рулетку и женщины). В молодости он задумывался, не убить ли невероятно скупого отца, чрезмерно ограничивавшего его в средствах в период учебы в Инженерном училище, и о самоубийстве. Почти 30 лет (ему 20–50 лет) он был страстным и, как правило, не удачливым игроком (в карты, бильярд и особенно рулетку, мучившей его более семи лет перед его полувековым юбилеем). С 26 лет его непреодолимо тянуло к женщинам, причем самым разным, но всегда красивым, здоровым, молодым (обычно гораздо моложе его). Он влюблялся, добивался внимания, ухаживал за замужними женщинами (А.Я. Панаева, М.Д. Исаева, А.И. Шуберт, Е.П. Иванова), однажды в пьяном виде, подзадоренный пьяными товарищами, изнасиловал десятилетнюю девочку, посещал публичные дома, одно время увлекался проституткой и авантюристкой Мартой Браун, хотел жениться на соблазненной им А.П. Сусловой еще при живой и тяжело больной жене Марии Дмитриевне, был увлечен дочкой генерала, юной А.В. Корвин-Круковской, а затем своей стенографисткой А.Г. Сниткиной (которая стала его второй женой). Он временами был немного скупым (прежде всего по отношению к первой жене) и также беспощадным при поиске денег для игры и отдачи долгов, хорошо знал мир ростовщиков, ломбардов, закладов, денежных ссуд и процентов.

Достоевский мечтал о хорошей жене и семье, но только на пятом десятке лет его желания реализовались. 14 лет (46–60 лет) Достоевский был счастливым мужем. Анна Григорьевна Сниткина (вторая жена) вызвала в нем глубокое чувство, преобразовавшее его острую чувственность и приведшее к семейной гармонии. Они все годы ощущали духовную и физическую гармонию. При этом Анна Григорьевна, понимавшая, что ее супруг гениальный писатель, была великолепной помощницей мужу в его работе, настоящей хозяйкой и управительницей в их семье и терпеливой женой. Неудивительно, что Л.Н. Толстой написал: «Многие русские писатели чувствовали бы себя лучше, если бы у них были такие жены, как у Достоевского».

Достоевский был непрактичным человеком, почти всегда ощущал нехватку финансовых средств, страдал из-за болезней (эпилепсия, геморрой и др.), осознавал, что внешней разящей привлекательности не имеет. Достоевский в молодости проигрывал крупные суммы на бильярде, с 42 до 50 лет, был очень азартным и чаще всего неудачливым игроком; играл в рулетку, проигрывал все, в том числе свои и жены деньги, закладывал их обручальные кольца, серьги жены, ее шубу, свои пальто и т. п. Только к своему полувековому юбилею он поборол в себе порочную тягу к игорному столу. Достоевский был вынужден почти всегда кому-то помогать в финансовом плане, воспитывать, содержать не только свою кровную семью. Чтобы не запятнать честь их семьи, он длительный срок и обременительно для себя отдавал долги умершего брата Михаила. Он заботился о пасынке Павле Исаеве (род. 1846, сын его первой умершей жены, шалопай, лентяй, фразер, транжир), вдове брата Михаила и его четверых младших сиротах, а ведь у самого Достоевского была молодая горячо любимая жена Анна Григорьевна и трое детей (первенец умер). Первая пламенно любимая дочь Софья умерла во младенчестве (1868), затем родились вторая дочь Люба (1869–1921), сыновья Федор (1871–1926) и Алексей (1875–1878). Дети родились, когда ему было соответственно 47, 48, 50, 54 года. В 47 лет он едва пережил смерть малютки Софьи, а в 57 лет обезумел от горя, когда умер от эпилепсии (унаследованной от него) 3-летний Алексей. Жена Анна Григорьевна (моложе Достоевского на 25 лет) преданно и самоотверженно его любила, была его секретарем, стенографисткой, вела все хозяйские и финансовые дела в их семье, сама вела переговоры и расчеты с кредиторами мужа, взяла на себя все его издательские дела, обладала талантом первоклассного коммерсанта, была экономной, рачительной, очень заботливой и терпеливой супругой (с пониманием относилась даже к его азартному увлечению игрой в рулетку, долго мучившей их). Достоевский с 23 лет был вынужден участвовать в неприятных для него делах, связанных с родительским наследством (определение сумм, долей, выплат), в родственных спорах по поводу прав на недвижимость. Сестры, племянники, золовка, пасынок стремились получить себе побольше, в том числе ущемляя права непрактичного Федора Михайловича. Заботясь об увеличении своей недвижимости за счет доли брата, его сестра Вера Михайловна Достоевская ускорила его кончину.

А.Г. Достоевская (Сниткина). Фото 1863 г.

Достоевскому в 35 лет вернули потомственное дворянство (лишили его, когда отправили на каторгу). С 20 лет он стремился к литературному творчеству, успех пришел к нему далеко не сразу. Даже став известным писателем, он почти постоянно нуждался в деньгах. Только в 57 лет в Петербургской Академии наук он был избран членом-корреспондентом по отделению Русского языка и словесности; публика восхищалась его литературными работами. Но повсеместную высокую оценку своих трудов Достоевскому пришлось слишком долго ждать.

Изнурительный литературный труд, вечная нужда в деньгах, постоянная борьба с порочными желаниями, мучительное преодоление последствий проступков, необходимость обеспечивать близких ему людей многие годы подтачивали его здоровье. Достоевский добился признания его произведений, стал знаменитым писателем, сравнимым по славе с Л.Н. Толстым и И.С. Тургеневым. Но достигнутый оглушительный литературный успех не принес ему здоровья и большого богатства. Он умер в возрасте 60 лет в Петербурге. Император Александр III назначил вдове и детям Достоевского пожизненную ежегодную пенсию. Издание и переиздание трудов Достоевского, а также пенсия принесли материальное благополучие вдове и детям Достоевского после его смерти.

Вдова Анна Григорьевна Достоевская полностью отказалась от личной жизни, всю себя посвятила изданию произведений мужа, увековечиванию его памяти. Она продолжала любить умершего мужа, вспоминала, что с ним и их детьми чуть ли не лучшие годы они провели в Новгородской губернии, в городке Старая Русса. После создания и открытия памятника Ф.М. Достоевскому на оставшиеся деньги учредили и содержали школу имени Достоевского именно в Старой Руссе. Вдова Достоевского в советский период была разорена, умерла в страшной нищете в Крыму в 1918 г., трудной была судьба и детей писателя.

Раньше не только г. Старая Русса, но и его окрестности славились своими монастырями. Кроме Старорусского Спасопреображенского мужского монастыря в г. Старая Русса, здесь были Кречевский Старорусский Николаевский мужской монастырь (в 3,3 км от города, на левом берегу р. Полисти), Косинский Старорусский Свято-Николаевский женский монастырь (в 7 км от города, при селе Косино, основан в первой половине ХIII в. святыми Константином и Космой – учениками святого Варлаама Хутынского, вначале был мужским, а с 1896 г. – женским; были три храма – во имя Николая Чудотворца, во имя Святого Варлаама Хутынского и еще один храм в его честь. В Никольском храме пребывали под спудом святые мощи Константина и Космы. Рдейская пустынь, в 89 км от города, в 1764 г. была упразднена, в 1886 г. восстановлена уже как женский монастырь; здесь пребывала чудотворная икона Успения Божией Матери; были два храма – Успенский собор и в честь Вознесения. Сейчас о когда-то славившихся Старорусских монастырях мало кто помнит или что-либо знает. Но к счастью, в селе Косино о когда-то действовавшем в нем монастыре напоминает Никольский храм и его святыни. В селе Косино сохранилась церковь ХIV – ХV вв. В храме Святителя Николая в Косино пребывают святые мощи преподобных Космы и Константина Косинских.

К юго-востоку от Старой Руссы, недалеко от границы Новгородской области с Псковской и Тверской областями и на удалении 201 км к югу от Великого Новгорода, на р. Ловать находится малый город Холм, в нем живут менее 4 тыс. жителей. Определенной сложностью для развития этого города является его удаленность (на 84 км) от железнодорожной станции Локня, на линии Витебск – Дно. Но он стоит на автомагистрали Новгород – Великие Луки, есть в нем и аэропорт. В советский период были построены и составили основу его градообразующей базы заводы асфальтный, филиал новгородского завода полупроводниковых приборов, маслосыродельный, кирпичный, хлебозавод, лесхоз, леспромхоз. В городе работает (с 1983) Музей истории города Холм. При всей скромности современного города он имеет давнюю и трудную историю. Впервые поселение Холм упоминается в Новгородской летописи в 1144 г. (значит его возраст – более 865 лет, 2009), оно входило в состав Новгородских владений. Населенный пункт Холм длительное время страдал от нападений врагов: ХIII – ХV вв. – литовцев, ХVI – ХVII вв. – литовцев, поляков, шведов, в ХХ в. два с половиной года (август 1941 – февраль 1944 гг.) был оккупирован фашистами. Холм с ХIХ в. стал известен кустарными промыслами, в частности изготовлением барок: «овсянок», «дровянок» и др. Холм неоднократно менял свою административную подчиненность: с 1777 г. был городом Псковского наместничества, с 1935 г. входил в Калининскую (Тверскую) область, в 1944–1957 гг. был в составе Великолукской области, с 1958 г. входит в Новгородскую область.

Недалеко от границы Новгородской области с Псковской областью и в 78 км к юго-западу от Великого Новгорода, на берегу р. Шелонь и в 3 км от одноименной станции на линии Санкт-Петербург – Дно, находится малый город Сольцы, в нем живут менее 11 тыс. человек. Этот город имеет давнюю историю, он развивается седьмой век. Первое письменное упоминание об этом населенном пункте встречается в ХIV в. Летопись рассказывает, что здесь в 1390 г. (т. е. почти 620 лет назад) был заключен мир между Новгородом и Псковом. Но это поселение стало городом только в 1781 г., его возраст в статусе города приближается к 230 годам (230 лет в 2010). Этот город в период Великой Отечественной войны пережил тяготы временной фашистской оккупации, 2 года – с июля 1941-го до середины февраля 1944-го – в нем хозяйничали гитлеровцы, нанесли ему большой урон. Сольцы имеют слабую градообразующую базу, в советский период был создан льнозавод. Город застроен в основном одноэтажными деревянными домами.

Недалеко от города Сольцы и в 26 км от Великого Новгорода, на западном берегу озера Ильмень, раньше был почитаемый Перекомский Николаевский мужской монастырь, основанный святым Ефремом Перекомским в 1450 г. (или в 1413), он был перенесен в середине ХVI в. в более сухое место поблизости, чтобы ему не угрожали разливы Ильменского озера. В 1611 г. монастырь разорили шведы, но в 1672 г. его возобновил боярин Федор Боборыкин, но в 1764 г. монастырь был упразднен, однако в 1796 г. его восстановили. В монастыре, в храме во имя Богоявления Господня, под спудом пребывали святые мощи Ефрема Перекомского. Этому монастырю принадлежала приносившая ему ощутимые доходы и находившаяся в Великом Новгороде, у Волховского моста, часовня Чудного Креста, сооруженная в глубокой древности и названная в честь восьмиконечного чудотворного Креста (1418), прославившегося многими чудесами.

Ефрем Перекомский, Новгородский (в миру Евстафий, 1412–1492), родился в Кашине, был учеником святого Макария Калязинского, подвизался в статусе трудника в Свято-Троицком Калязине монастыре. Он уговорил своих родителей принять монашество и не жалеть, что их сын хочет отказаться от мирской жизни. Он принял монашество в Савво-Вишерском монастыре, был любимым учеником святого Саввы Вишерского, Новгородского. Затем он ушел на пустынножительство к озеру Ильмень, в 1450 г., в возрасте 38 лет, стал его настоятелем. В Перекомском монастыре пребывали его святые мощи. При жизни Ефрем Перекомский много раз бывал в Великом Новгороде.

Как уже рассказывалось, Новгородская земля, ее городские и сельские поселения связаны с жизнью, работой, творчеством очень большого числа неординарных россиян, а для ряда ярких творческих личностей она является малой Родиной – местом рождения. Так, в селе Карпово родился великий художник В.А. Тропинин, в усадьбе Семеново увидел свет знаменитый композитор С.В. Рахманинов, село Ручьи стало местом рождения поэта В.В. Хлебникова.

Василий Андреевич Тропинин (1776–1857), знаменитый русский живописец, особенно прославился своими портретными работами, создал тип жанрового, несколько идеализированного изображения человека из народа, в любых портретах стремился к живой непринужденной характеристике человека, оказал значительное влияние на портретную живопись, особенно московской школы. В Москве он создал свои лучшие холсты с портретами москвичей, его современников.

Преподобный Ефрем Перекомский

В.А. Тропинин. Автопортрет. 1830-е гг.

Жизнь В.А. Тропинина была трудной и многострадальной. Он долго был крепостным и только в 47 лет стал вольным человеком, хотя получил (с 1798 г., ему 22 года) возможность учиться в Петербургской Академии художеств, но по капризу своего помещика был отозван (1804 г., ему 28 лет) из Академии, не доучился. Два главных обстоятельства определили его земную судьбу: длительное пребывание в крепостной неволе и Богом данный талант живописца.

Крепостной Василий родился в селе Карпово – владении графа А.С. Миниха. В 10 лет его отправили в народную школу в Новгороде учиться чтению, письму, арифметике, чистописанию, рисованию, священной истории. Затем в господском доме он стал мальчиком на побегушках, а еще позже в качестве части приданого дочери Миниха после ее свадьбы оказался в Москве, в доме генерала И.И. Моркова, который не захотел учитывать его художественные способности и заставил учиться на кондитера. С этой целью его отправили в Петербург, в дом графа П.В. Заводского, в котором он не столько перенимал опыт кондитера, сколько изучал художественную коллекцию и учился живописи у графского профессионального художника. В 22 года Василий стал учеником С.С. Щукина, руководителя класса портретной живописи Петербургской Академии художеств. Специалисты и любители живописи оценили полотна Василия Тропинина, за свои рисунки он стал получать медали. На академической выставке картину 28-летнего Тропинина «Мальчик, тоскующий об умершей птичке» отметила императрица. Тогда его владелец забеспокоился, знал цену своего крепостного, а с императрицей он торговаться не смог бы. Морков забрал своего талантливого крепостного из Академии и отправил его в свои украинские владения.

Тропинина сделали поваром-кондитером и личным лакеем графа. Его заставили расписывать дверцы кареты, красить иконы и позволяли писать иконы для церкви. С 28 до 46 лет Василий жил на Украине, оставаясь крепостным, только для себя занимался живописью, в основном писал портреты простых людей, в том числе своей жены, крепостной крестьянки. Когда граф Морков вызывал его в Москву (1805, 1807, 1809), он и в ней писал портреты. После пожара Москвы 1812 г. Тропинин занимался восстановлением хозяйского дома и расписывал его интерьеры. В возрасте 37–42 лет он по повелению графа делал копии с указанных им картин и стал писать портреты «на заказ» с разрешения его хозяина. Тропинин написал немало великолепных портретов, в том числе П.И. Багратиона, А.И. Лазарева, П.П. Бекетова, Н.М. Карамзина, И.И. Дмитриева, других своих соотечественников, а также поразительной силы и красоты портреты детей (лучший из них «Портрет сына», 1818). Морков на три года увез Тропинина в свое украинское имение, хотя он уже был известным живописцем и многие хлопотали об его освобождении от крепостной зависимости. В 45 лет Тропинин вернулся в Москву. Под давлением общественного мнения Морков был вынужден дать 47-летнему Тропинину вольную, но члены его семьи остались крепостными. За свои живописные работы Тропинин получил звание «назначенного академика», в 48 лет его единодушно признали академиком. Тропинин снял в Москве скромную квартиру, устроил в ней мастерскую и много работал. Знаменитый К.П. Брюллов не брал заказы на портреты в Москве, говорил, что в ней живет свой прекрасный портретист В.А. Тропинин. Слава Тропинина росла, он с упоением занимался любимым делом – живописью. В 81 год он тяжело пережил смерть любимой жены, сам только немного пережил ее. Тропинин умер в возрасте 81 года в Москве, погребен на Ваганьковском кладбище.

Как мы видим, этого талантливого художника дала России именно Новгородская земля, именно на ней он начал учиться рисованию, развивал свой природный талант портретиста. Наиболее известные полотна В.А. Тропинина: «Пряха», «Автопортрет на фоне окна с видом на Кремль», «Кружевница», «Золотошвейня», «Нищий старик» и др.

Поэтический талант Константина Николаевича Батюшкова (1787–1855) немыслим без Новгородской земли. Поэт К.Н. Батюшков родился в Вологде, но в семье, принадлежавшей к старинному новгородскому дворянству, был выходцем из обедневшего рода новгородских дворян, всегда гордился своими корнями на Новгородской земле, стремился приезжать на нее. Батюшков был главой так называемого анакреонтического направления («легкая поэзия») в русской лирике, переводчиком античной, ренессансной зарубежной современной ему поэзии.

В новгородском селе Ручьи родился поэт В. Хлебников. Велимир (Виктор Владимирович) Хлебников (1885–1922) был русским советским поэтом, создавал экспериментальную поэзию в духе футуризма, в его зрелых произведениях ощущается поэтическое стремление к созданию усовершенствованной мифологии и языка будущего свободного и счастливого человечества. Он написал поэмы о 1-й мировой войне, Октябрьской революции 1917 г., пытался создавать философско-математические работы, стремился открыть «числовые законы времени», прожил всего 37 лет.

На Новгородской земле родился и провел детство С.В. Рахманинов.

Сергей Васильевич Рахманинов (1873–1943) вошел в историю как крупнейший представитель мирового пианистического искусства, «пианист века», исполнитель виртуоз, русский композитор, дирижер. В музыкальном творчестве С.В. Рахманинова с особой силой воплощена тема Родины. В его музыке сочетаются романтический пафос, лирико-созерцательные мотивы, мелодическое богатство, ритмическая энергия, широта и свобода (выраженные музыкальным языком). Он написал 3 оперы, 3 симфонии, «Симфонические танцы» для оркестра, 4 концерта, «Рапсодию на тему Паганини» для фортепьяно с оркестром, многочисленные фортепьянные произведения, романсы.

С.В. Рахманинов. Фото начала XX в.

Рахманинов родился в усадьбе Семеново Старусского уезда, детство провел в имении Онег (около села Захарьино, ныне Новгородский район). Рахманинов был потомственным дворянином. Родоначальником семейства Рахманиновых был Василий Иванович Рахманин, внук молдавского господаря Стефана III Великого, племянник Елены Волошанки – невестки московского князя Ивана III, жены князя Ивана Молодого. С.В. Рахманинов родился в семье отставного офицера гусарского полка Василия Аркадьевича Рахманинова и его жены Любови Петровны (урожденной Бутаковой). Многие члены семейства Рахманиновых были музыкально одарены. Дед С.В. Рахманинова – Аркадий Александрович (1808–1881) был военным, но более был известен в середине ХIХ в. как великолепный пианист, автор салонных романсов, он участвовал в частных концертах. Неудивительно, что и С.В. Рахманинова считали феноменально одаренным музыкантом, со временем он прославился как один из величайших композиторов и виртуозных пианистов мира.

Рахманинов в имении Онег с четырех лет начал учиться играть на фортепьяно под руководством своей матери. Когда Рахманинову было 9 лет, его родители разорились, имение Онег пришлось продать за долги, семья переехала в Санкт-Петербург, где он стал учиться в Петербургской консерватории. Когда ему было 12 лет, семья Рахманиновых переехала в Москву и Сергея перевели в Московскую консерваторию, которую он окончил в 19 лет с золотой медалью. В Москве становлению музыкального таланта Рахманинова особенно способствовали его двоюродной брат (племянник отца), пианист и дирижер А.И. Зилоти, Н.С. Зверев, А.Г. Рубинштейн, П.И. Чайковский (под влиянием которого Рахманинов начал сочинять музыку и который поддерживал его вплоть до своей кончины в 1893 г.), А.С. Аренский, С.И. Танеев. Рахманинов с 14 лет начал сочинять музыку. Он с 20 лет выступал как дирижер: в Киевском оперном театре, в частной Московской «мамонтовской» опере (1897–1898, ему 24–25 лет), в московском Большом театре (1903–1906, ему 31–33 года) и позднее, хотя и очень редко. С 19 лет начались публичные выступления Рахманинова как пианиста, к нему пришла известность и слава. Российская публика высоко оценила незаурядные способности Сергея Рахманинова, пианиста, дирижера, композитора. Рахманинов создал три симфонии, фантазию «Утес», поэму «Остров мертвых», «Рапсодию на тему Паганини», поэму «Колокольчик», многочисленные и широко известные романсы («Сирень», «Не пой, красавица», «Весенние воды», «Ночь печальна», «Отрывок из Мюссе», «Я опять одинок» и др.), а также инструментальные и вокальные произведения различных жанров. Были у него и творческие трудности, неудачи, депрессии (провал Первой симфонии в 1897 г., затем были три последующих года полного творческого молчания, десять лет он не мог писать музыку в эмиграции и др.).

С.В. Рахманинов у рояля. Фото 1910-х гг.

В 1902 г. 19-летний Рахманинов женился на своей двоюродной сестре, родственнице отца Наталье Александровне Сатиной. Браки между близкими родственниками были запрещены, а он к тому же отказался идти к исповеди – все это мешало устройству свадьбы. Однако удалось устроить его беседу с мудрым священником, что позволило их обвенчать. А через какое-то время пришло царское «соизволение» разрешить этот брак, но это было уже после свадьбы Рахманинова. Спокойная семейная жизнь способствовала его успешной работе, он написал оперы, симфонию, концерт, романсы, духовную музыку (с 1910 г., ему 37 лет), начал гастролировать за рубежом (1909 г. в США).

Революционный переворот в России осенью 1917 г. Рахманинов воспринял как конец старой, привычной и любимой им России, в которой для искусства, музыки, как он думал, в новых условиях уже не осталось места. Без искусства и музыкального творчества Рахманинов жить не мог, поэтому вместе с женой и двумя дочерями покинул в конце 1917 г. Россию. Они жили в Швеции, Франции, Швейцарии, США (он умер в Калифорнии). Оказавшись в эмиграции, Рахманинов понял, что в отрыве от России, вдалеке от того, что он знает и любит, писать хорошую музыку он не может. Но для воспитания и образования дочерей, для обеспечения быта семьи были нужны деньги, поэтому он стал концертирующим пианистом-виртуозом, исполнял в основном чужие произведения. С конца 1918 г. он и его семья жили в США, где он концертировал почти без перерыва 25 лет. В 1918–1923 гг. Рахманинов сочинением музыки совсем не занимался, так как не было вдохновения. В эмиграции он и его дочери переболели «испанкой» (оспа), овдовела (1925) его дочь Ирина, вторая дочь Татьяна вышла (1932) замуж. С 1925 г. у Рахманинова (ему 48 лет) обострились болезни, в том числе невралгическая боль в правом виске, опухоль глаза (1925) и другие. С 1934 г. Рахманинов продолжил музыкальное сочинительство. С 65 лет (1939) Рахманинов решил в основном прекратить давать концерты, заняться композицией, окончательно осесть в Калифорнии, что он и сделал. Но периодически он давал концерты, причем его игрой восхищались, когда ему было уже 67 и более лет (величайший пианист Ф. Лист закончил свою исполнительскую карьеру в 37 лет). В США Рахманинов выступал в концертах и с концертами, пытался продолжить писать музыку, обрабатывал для хора и оркестра русские народные песни. Он очень тосковал по России, постоянно думал о том, что не совершил ли ошибку, покинув Родину, и делал вывод, что в 1917 г. у него другого выбора не было. Родовитый дворянин и его семья имели мало шансов выжить в России при новой власти.

Рахманинов всю свою жизнь страстно любил Россию, поэтому, когда началась Великая Отечественная война (1941–1945), он не мог не помочь ей. Он не побоялся в ноябре 1941 г. устроить концерт в пользу России, полученные деньги передал генеральному консулу СССР (наша страна тех лет).

В последний свой концертный сезон 1942–1943 гг. гонорар от его сольного концерта в Детройте он отдал, как делал это не раз, на нужды войны: часть – американскому Красному Кресту и часть передал в Россию, которую он всегда любил и никогда не забывал. Рахманинов умер в возрасте 70 лет, после тяжелой болезни.

Рахманинов всегда помнил свое счастливое детство на Новгородской земле, тепло и уют родительского дома, простор и красоту русской природы, а также героическое прошлое новгородцев; все это нашло отражение в его музыкальном творчестве.

Заключение

Завершая книгу о прекрасной Новгородской земле, автор еще раз хочет сказать читателям, что нельзя познать и понять Россию, грамотно участвовать в наведении порядка в ней, если не знаешь и не обдумывал судьбу новгородских мест, не побывал хотя бы один раз в исконно русском и дивном городе – Великом Новгороде.

Истинно русские люди, т. е. россияне с осознанной православной социальной психологией, в первую очередь заботились и заботятся о духовном здоровье в обществе, за которым приходит и материальное разумное благосостояние. Вот почему новгородский князь Александр Невский отстаивал верность высоким духовно-нравственным православным нормам – Православию, а святитель Макарий на Новгородской земле создал Великие Четьи-Минеи, с ересями начал решительную борьбу Геннадий Новгородский именно в Великом Новгороде.

Замена духовно-нравственных целей, интересов материально-имущественными и властно-административными устремлениями к добру не ведут. Спектакль новгородской вольницы, политические вечевые игры, интриги во имя обогащения и удержания власти в руках узкого клана богатейших новгородских бояр не обеспечили стабильность государства – Новгородской республики, где боярская олигархия подчинила себе республиканские институты, подавила лучшие демократические начинания. Даже временами щедрые пожертвования новгородских грешных бояр в храмы и монастыри не смыли грехи с их родов, где болезни, беды, несчастья не переводились; за прегрешения дедов и отцов мучительно расплачивались их дети, внуки, правнуки. Видимое материальное боярское благополучие при духовном убожестве неизбежно вело к краху, разорению и пресечению боярских родов. Только духовно-нравственная чистота и приоритет духовных ценностей обеспечивают стабильность жизни, здоровье, долголетие, разумное материальное благополучие семей, родов, и государства в целом.

Новгородцы много ездили по миру, из дальних поездок купцы возвращались обогащенные опытом, новыми связями, знаниями, которые внедряли в их родных местах только после совета и их одобрения духовными пастырями, т. е. стойкими в духовно-нравственном плане и прежде всего неалчными людьми. Бездумное принятие иностранных новаций (без учета необходимости их критического осмысления, доработки или переработки), а то и боязнь полного отказа от них, как правило, добром не кончались. Литовские устремления новгородских бояр, «ереси стригольников и жидовствующих», неуемное стремление к наращиванию с бесстыдными кредитными процентами ростовщичества имели пагубные последствия на Новгородской земле.

Общеизвестно философское правило: только общий эффект, – как главное сильное и здоровое начало, – обеспечивает максимальные частные эффекты. Частные эффекты при их местном впечатляющем результате не ведут с суммирующему, решительно все определяющему эффекту – истоку. Святитель Геннадий Новгородский на принципиально новом историческом этапе развития России обосновал важность для страны сильной центральной власти, сформулировал программу разумных взаимоотношений церковных и светских структур, провозгласил обязательным для русских государей признание направляющей роли православного духовенства. Он добился составления верного перевода на славянский язык и составления единого свода основополагающих библейских книг; значимость и ценность «Геннадиевской Библии» не померкла и сейчас. Но беда в том, что большинство людей «Геннадиевскую Библию» не знают, не читали, грамотно использовать не умеют.

Великий Новгород называли «отцом городов русских». Раньше все дела начинали только с их одобрения отцом, к которому обращались за советом, помощью, поддержкой. И в наши дни нужно непременно выбрать время, собрать средства и приехать в Великий Новгород, на месте вспомнить события его исторической судьбы и их уроки для всех российских поселений, для всех россиян.

В нашей стране постепенно увеличивается число нерабочих дней, в том числе праздников. Медленно, но улучшается благосостояние россиян, т. е. создаются и упрочиваются предпосылки для совершения путешествий по своей стране, для личного знакомства с ее достопримечательностями. Нужно больше ездить именно по России, а не спешить отправиться на отдых за рубеж. Россияне-рекреанты чаще всего забывают, что едут в зарубежные давно освоенные, многократно использованные другими рекреантами места, где, получив среднего уровня бытовой комфорт, питание, развлечения, главного – приобретений для ума, сердца, души – они получат, как правило, очень мало (и это не говоря уже о том, что экономическую выгоду в роли рекреанта они отдают другой стране, а не своей). При этом дельно путешествовать по России нужно еще учиться. К поездке надо готовиться в информационном плане, чтобы обратить внимание действительно на главное, непременно посетить значимые места, заранее обдумать организацию бытового, хотя и туристического, комфорта, с умом выбрать туристическую фирму, подобрать экскурсионный маршрут или заказать индивидуальный тур (учитывающий Ваши пожелания).

Максимально полезно путешествовать всей семьей, с детьми и с друзьями-единомышленниками. Так веселее, дешевле, безопаснее, да и обсуждать то, что узнал и увидел в поездке, лучше в кругу близких по духу людей. Особенно важно, что в путешествиях есть возможность реально показать детям, молодежи Россию, рассказать о судьбах увиденных мест. Ведь после школьных курсов по географии, краеведению, истории и вузовских курсов по общественной географии, региональной экономике, истории подростки и молодые люди чаще всего могут только решать проверочные контрольные тесты, а не разумно рассуждать о путях развития частей нашей страны. Ни в школе, ни в вузах, как правило, плодоносно не знакомят с поучительным жизненным опытом русских святых; даже о достойных, хотя и неординарных, россиянах дают в лучшем случае краткую информацию. А ведь уроки жизни этих людей как раз и учат патриотизму, учат, как честно и правильно строить свою жизнь, помогать соотечественникам. (Почему-то пока не о них, а о псевдозвездах рассказывают СМИ и прежде всего телевидение. Бесстыдных, обычно вызывающе одетых, вульгарных, чуть ли не ненормальных особей представляют как «звезд». Но кто бы хотел иметь таких в своей семье, доме в роли сестры или брата, дочери или сына, невестки или зятя, жены или мужа?)

В истории, долгой и славной жизни Великого Новгорода оставили яркий след многие достойные россияне, – действительные герои и реальные звезды, раздумья над их делами, судьбами, значимостью их свершений для России является плодоносным занятием, подталкивает к посильному продолжению их добрых дел во славу нашей Родины.

Автор допускает, что ряд изложенных сюжетов могут быть критически оценены читателями, какие-то сведения могут быть ими оспорены или уточнены. Не вижу в этом ничего плохого и тревожного. Главное, чтобы люди не остались равнодушными, чтобы не разучились думать, не боялись высказывать свои мысли, мнение, позиции (ведь школа и вузы теперь все больше учат что-либо зубрить, молчаливо самостоятельно работать и послушно механически отвечать на проверочные тесты, а не думать и аргументированно и грамотно, вслух, хорошим русским языком излагать свои мысли).

Новгородская земля во главе с Великим Новгородом столь многогранны, сложны, интересны, динамичны, что обо всем рассказать в ограниченного объема книге не удается, о чем я очень жалею. Стремительный ритм современной жизни определяет ощутимый темп старения опубликованной информации и визуальных личных наблюдений, что может быть причиной некоторых различий текста книги и реалий действительности. Буду благодарна читателям за уточнения и актуализацию изложенных данных. Благодарю за прочтение этой книги, а главное, призываю спешить поехать в Великий Новгород – дивный и настоящий исконно русский город. Этот город был и остается Господином Великим Новгородом.

Литература (основная)

Бахметева А.Н. Рассказы из русской церковной истории. (1883 г.) «Современник». Свято-Успенский Псковско-Печерский монастырь, 1995.

Баландин Р.К. Самые знаменитые философы России. М.: Вече, 2001.

Беляев А. Иллюстрированная история Русской Церкви. Митрополиты Московские. (1894 г.). – М.: Благо, 1995.

Беляев А. Иллюстрированная история русской церкви. Русские святыни, русские святые (1894 г.). – М.: Благо, 1995.

Большой энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1994.

Болотин А. Царское дело. Материалы к расследованию убийства Царской семьи. М., 1996.

Брокгауз и Эфрон. Энциклопедический словарь. Биографии (в 12 томах). Репринтное издание. Т. 2, 3. – М.: БРЭ, 1992, 1993.

Бочков С.С. Жизнеописания достопамятных людей земли Русской. Х – XX вв. М.: Московский рабочий, 1992.

Бочков А.С., Толмачев Н.А. Святыни земель московских. Справочникпутеводитель. М.: Храм Живоначальной Троицы на Шаболовке, 2002.

Бочков А.С., Толмачев Н.А. Святыни земель Русских. Справочник путеводитель. М.: Элефант, Фонд «Колокола России», Храм Живоначальной Троицы на Шаболовке, 2003.

Булкин В.А., Овсянников О.В. По Неве и Волхову. Л.: Лениздат, 1981.

Веретенников А.М. Великий Новгород и Псков. Памятники Всемирного наследия. М.: Вече, 2003.

Введение в экономическую географию и региональную экономику России / Под общей редакцией профессора Глушковой В.Г. и доцента Винокурова А.А. М.: Владос, 2003–2004.

Герцен А.И. О развитии революционных идей в России. Собр. соч. В 30 т., Т. 7. М., 1956.

Глушкова В.Г. Москва. История, география, краеведение великого города и его окрестностей. – М.: Школа-Пресс, 1997.

Глушкова В.Г. Люди и монастыри. Реальные исторические личности – Русские Святые. Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997.

Глушкова В.Г. Административные округа Москвы. Культура, история, география. М.: Владос, 1998.

Глушкова В.Г. Социальный портрет Москвы на пороге ХХI века. М.: Мысль, 1999.

Глушкова В.Г. Подмосковье. М.: Вече, 2002, 2003, 2005.

Глушкова В.Г. Путешествие из Москвы в Санкт-Петербург. М., 2005, 2007, 2009.

Глушкова В.Г. Монастыри Подмосковья. М.: Вече, 2005.

Глушкова В.Г. Усадьбы Подмосковья. М.: Вече, 2006.

Глушкова В.Г. От Москвы до Твери. М.: Вече, 2006.

Глушкова В.Г. Духовные светочи Москвы. М.: Белый город, 2006.

Глушкова В.Г. Православные святыни Москвы. М.: Вече, 2007.

Глушкова В.Г. Москва от центра до окраин. М.: Вече, 2008.

Гобарев В.М. Предыстория Руси. – М.: Менеджер, 1994.

Голицын С.М. Сказание о земле Московской. – М.: Детская литература, 1991.

Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2005 г. М.: Министерство природных ресурсов РФ, 2006 (2 тома).

Государственно-церковные отношения в России: Составитель Трофимчук Н.А. – М.: Луч, 1993.

Градостроительство Москвы: 90-е годы ХХ века / Под общей редакцией Кузьмина А.В. М.: Московские учебники и карто-литография, 2001.

Грачева С.Л. Новгородская область. М.: Вокруг света, 2007.

Грушко Е.А., Медведев Ю.М. Энциклопедия знаменитых россиян. М.: Диадема-Пресс, 2000.

Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. – М.: Экопрос, 1992.

Достопримечательности Новгородской области. Ленинград: Лениздат, 1982.

Еремина Т.С. Предания о русских иконах. – М.: Владос, 1994.

Жукова М.Г. Суворов. – М.: Сретенский монастырь, 2001

Знаменитые россияне ХVIII – ХIХ веков. Биографии и портреты. По изданию великого князя Николая Михайловича. СПб., 1996.

Заичкин И.А., Пачкаев И.Н. Русская история. – М.: Мысль, 1992.

Записки княгини Е.Р. Дашковой. Лондон. 1859. Репринтное издание. М.: Наука, 1990.

Иванов В., Барсуков В., Федюкин Г. Подмосковные места. М.: Мысль, 1967.

Избранные жития русских Святых. 2 тома. – М.: Молодая гвардия, 1992.

Иловайский Д.И. История России. В 2 т., Т. 2. М., 1986.

Иллюстрированный атлас России. М.: Ридерз Дайджест, 2005.

Иллюстрированная хронология истории Российского государства в портретах. (1905 г.). – М.: Книга Принтшоп, 1991.

Карпов В.В. Генералиссимус. Калининград: Янтарный сказ, 2002.

Ключевский В.О. Русская история. – М.: Независимая газета, 1992.

Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. (1906). – М.: АО Издательская группа «Прогресс». Пангея, 1992.

Ключевский В.О. Исторические портреты. М.: Превна, 1991.

Ключевский В.О. О русской истории. М.: Просвещение, 1993.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей (в 3 томах). М.: Книга, 1990–1992.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Калуга: Золотая Аллея, 1995. 3 тома.

Калюжная Л.С., Иванов Г.В. Сто великих писателей. М.: Вече, 2000.

Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Золотая Аллея, 1994.

Карамзин Н.М. Предания веков. Сказания, легенды. Рассказы из «Истории государства Российского». М.: Правда, 1987.

Каргер М.К. Новгород. М.: Искусство, 1980.

Кокшева К.А. Самые знаменитые живописцы России. М.: Вече, 2002.

Кушнир И.И. Архитектура Новгорода. Санкт-Петербург, 1991.

Краткие сведения о праздниках Православной Церкви и сказания о житии особенно чтимых Святых. (1892 г.). М.: Современник, 1991.

Лебедев Л. Москва патриаршая. М.: Столица, 1995.

Лихачев Д.С. Новгород Великий. Очерки истории культуры Новгорода ХI – ХVII вв. М., 1959.

Лубченкова Т.Ю. Самые знаменитые путешественники России. М.: Вече, 1999.

Макарий Булгаков, Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. 3 т. (1857–1885 гг.). М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1994–1995.

Мединский В.Р. О русском рабстве, грязе и «тюрьме народов». М.: Олма Медия Групп, 2008.

Монастыри. Энциклопедический справочник. М.: Республика, 2000.

Монахиня Игнатия. Старчество на Руси. Издательство Московского подворья Свято-Троицкого Сергиевой Лавры. М.: Альфа и Омега, 1999.

Московский патерик. Жития Святых. Составители игумен Иосиф (Шапошников), Шипов Я. М.: Столица. 1991.

Муравьев А.Н. Путешествие по святым местам русским (1846 г.) М.: Книга. 1990.

Нарышкин Г. Новгород. Лениздат, 1967.

Орехов Д. Святые иконы России. СПб., Невский проспект, 2000.

Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. М.: БРЭ. 1994.

Православные русские обители (1910 г). Санкт-Петербург: Воскресение, 1994.

Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М.: Высшая школа, 1993.

Поселянин Е. Русская церковь и русские подвижники в XVIII в. (1905 г.). М.: Свято-Троицкая Лавра, 1993.

Путеводитель паломника по святым местам Руси. Минск: Экзархат Харвест, 2006.

Рамбо А. Живописная история древней и новой России (1884 г.). М.: Современник, 1994.

Регионы России. Основные социально-экономические показатели. Статистический сборник – 2007. М.: Росстат, 2007.

Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. Статистический сборник – 2007.

Регионы России. Социально-экономические показатели. Статистический сборник – 2007. М.: Росстат, 2007.

Родная старина. Отечественная история в рассказах и картинах (с XVI до XVII ст.): Составитель Сиповский В.Д. (1904 г.). М.: Современник, 1994.

Русское православное женское монашество. XVIII–XX вв. Составила монахиня Таисия. – М.: Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1992.

Самин Д.К. Самые знаменитые эмигранты России. М.: Вече, 2000.

Самин Д.К. Сто великих композиторов. М.: Вече, 2000.

Святая Русь, или Всенародная история великого Российского государства. IX–XIX вв.: Составитель Соловьев К. (1898 г.) М.: Современник, 1994.

Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси. XIV–XVI вв. Новосибирск: Наука, 1991.

Словарь исторический о русских Святых. (1862 г.). – М.: Книга, 1990.

Собор Московских Святых. Сборник житий. Составитель монахиня Иулиамия (Самсонова). М.: Благозвонница, 2006.

Спутник Паломника. Путеводитель по святым местам: чудотворные и мироточивые иконы, святые мощи, целебные источники и всероссийские крестные ходы. Москва: Ковчег и Трифонов Печенгский Мурманский монастырь, 2002.

Сеченовская И. Достоевский. Поединок со страстью. Санкт-Петербург: Нева, 2006.

Степанов Н.П. Народные праздники на Святой Руси. – М.: Возрождение, 1990.

Соловьев С.М. Об истории древней России. – М.: Просвещение, 1993.

Соловьев С.М. Об истории древней России (История России с древнейших времен). М.: Просвещение, 1992.

Сыров С.Н. Страницы истории. М.: Русский язык, 1979.

Толстой М.В. История Русской Церкви. Издво Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1991.

Труайя А. Федор Достоевский. М.: Экспо, 2004.

Федотов Г.П. Святые древней Руси (1928 г.). – М.: Московский рабочий. 1990.

Христианство. Словарь / Под общей редакцией Митрохина Л.Н. – М.: Республика, 1994.

Христианство. Энциклопедический словарь. 3 тома. М.: БРЭ, 1993–1995.

Хрестоматия по истории России: в 4-х т. – Т. 1 С древнейших времен до ХVII века. Составители Бабич Н.В., Захаров В.Н., Уколова И.Е. М.: МИРОС – Международные отношения, 1994.

Черкасов П.П., Чернышевский Д.В. История императорской России. От Петра Великого до Николая II. М.: Международные отношения, 1994.

Широкорад А.Б. Русь и Литва. М.: Вече, 2008.

Шумейко И.Н. Голицыны и вся Россия. М.: Вече, 2008.

Экономическая география России / Под редакцией профессора Морозовой Т.Г. М.: ЮНИТИ, 2001.

Янин В.Л. Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. Ленинград, 1989.

Об авторе

Глушкова Вера Георгиевна окончила Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, доктор географических наук, профессор, советник Главного архитектора города Москвы, академик Академии социальных наук России, член-корреспондент и генеральный ученый секретарь Международной академии наук Евразии (IEAN: Moscow, Paris, Beijing, Tokio), работает с 1992 г. в Финансовой академии при Правительстве РФ. Автор и соавтор более 40 учебных изданий, научных и научно-популярных книг о Центральной России, и прежде всего о Москве и Подмосковье, автор и соавтор учебников и учебных материалов для общеобразовательных школ по курсу «Москвоведение», а также учебников и учебных пособий для экономических и педагогических вузов по учебным курсам «Экономическая и социальная география», «Общественная география», «Региональная экономика», «Природопользование», «Демография», «Муниципальное управление» и др. Автор многих научных и проектных работ по градостроительству Москвы и Московской области. Мастер спорта по плаванию. Отдельные научные труды В.Г. Глушковой переизданы в зарубежных странах, в том числе в США и во Франции, переведены на английский, французский, немецкий, арабский языки.

Content

Вера Глушкова
Новгородская земля. Природа. Люди. История. Хозяйство

Введение

Глава 1. Знакомство с Новгородской землей

Глава 2. Великий Новгород: город-феномен, страницы и уроки его истории

2.1. Современный Великий Новгород

2.2. Феномен древнего Великого Новгорода

2.3. Страницы истории Великого Новгорода

Глава 3. Территориальная организация Великого Новгорода. Историко-архитектурные памятники, неординарные личности, русские святые

3.1. Основные черты архитектурно-строительной деятельности в Великом Новгороде в прошлом. Новгородское зодчество и православные святые. Особенности планировочной организации города

3.2. Левобережная часть, или Софийская сторона

Новгородский Кремль

Левобережная часть за пределами Кремля

3.3. Правобережная часть, или Торговая сторона

Глава 4. Достопримечательности в окрестностях Великого Новгорода

Заключение

Литература (основная)

Об авторе