Василий Журавлёв

Дубай. Волшебный сон, ставший явью

В книге использованы фотографии С.М. Бурыгина, С.Н. Дмитриева, В.В. Журавлёва, Н.Н. Непомнящего

Книга выполнена при участии С.М. Бурыгина и Н.Н. Непомнящего

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© Автор идеи и проекта Бурыгин С.М., 2011

© В.В. Журавлёв, 2011

© ООО «Издательский дом «Вече», 2012

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Сайт издательства www.veche.ru

Дорогой читатель!

Перед тобой новая книга издательства «Вече», посвященная Объединенным Арабским Эмиратам. Это исторический путеводитель. В отличие от привычного многим путеводителя туристического, который ведет нас по дорогам страны от одного интересного объекта к другому, путеводитель исторический должен привести нас путями прошлого к сегодняшнему дню, показать истоки и через них дать понимание современности. Авторы книги взяли на себя очень непростую задачу. Дело в том, что доступных источников по истории этого региона крайне мало, хотя сама история этой части Аравийского полуострова насчитывает не одно тысячелетие (люди здесь жили еще со времен неолита) и полна знаменательных и волнующих исторических событий.

С.Г. Канаев

В эпоху древности эти земли входили в состав мало нам известного древнего царства Дильмун, которое играло важную роль, являясь неким мостом между цивилизациями Месопотамии и долины Инда. Историки до сих пор спорят, приводя доводы «за» и «против», был ли Александр Македонский на аравийских берегах Персидского залива (арабы называют его Арабским заливом или просто Аль-Халидж – Залив). Позже здесь существовали устойчивые торговые отношения с Римской империей. Есть свидетельства, что на островах у аравийского побережья могли находиться монастыри христиан-несторианцев. В Средние века знаменит был город Джульфар, любимым развлечением жителей которого была игра в шахматы. Остатки города, очевидно, поглотили морские воды, и найти их не удается до сих пор. Местные жители покажут вам не одно место, где, по преданиям, родился знаменитый Синдбад Мореход. Много загадок и легенд хранит еще эта замля, и авторы путеводителя попытались поднять завесу тайны и рассказать про историю той страны, которая сейчас называется Объединенными Арабскими Эмиратами. Иногда нехватку фактов они попытались заменить историческими аналогиями. Так на страницах путеводителя появилась овеянная некой аравийской романтикой фигура британского разведчика Лоуренса Аравийского. Вряд ли Лоуренс когда-либо бывал на берегах Залива – основная его деятельность связана с другой частью Аравийского полуострова – в первую очередь с Хиджазом, где проходила первая на полуострове железная дорога и где столкнулись геополитические интересы Британской и Османской империй.

Но наблюдения и оценки этого человека, который вжился в среду коренного населения и пользовался его уважением, имеют немалое значение для понимания жизни и психологии современных арабов. Простим авторам и некую романтику в духе Редьярда Киплинга, которая, тем не менее, добавляет колорит повествованию. Надеемся, что книга заинтересует читателя и даст ему возможность по-новому посмотреть на эту страну, ставшую популярным местом отдыха россиян, и ее жителей, а также правильнее понять традиции и обычаи этого гостеприимного народа.

С.Г. Канаев,

арабист, кандидат исторических наук

Дорогие читатели и путешественники!

Напомню вам, что Объединенные Арабские Эмираты – это федеративное государство, образованное в 1971 г., которое включает в себя семь эмиратов: Абу-Даби (86 % территории), Дубай (около 3,5 %), Шарджа (3,3 %), Эль-Фуджейра (2 %), Умм-эль-Кайван (1 %), Аджман (0,35 %), Рас-эль-Хайма (2,1 %). Роль административной столицы эмиратов выполняет Абу-Даби, экономической – Дубай, культурной – Шарджа. Самым богатым из всех княжеств по праву считается Абу-Даби. В Шардже в музеях собраны богатейшие коллекции исторических и художественных ценностей. Эмират Дубай – центр мировой торговли. Мы, группа издателей и журналистов, по любезному приглашению Департамента туризма и коммерческого маркетинга Дубая, посетили этот великолепный город.

Н.Н. Непомнящий, С.М. Бурыгин, В.В. Журавлёв

Впечатления от увиденного были настолько сильны, что мы решили написать исторический путеводитель по Дубаю. Хотя, скажем честно, нас отговаривали делать это, мотивируя тем, что «какая история может быть у пустыни»? Но тем не менее мы взялись за эту задачу и убедились в том, что в хороших руках любая пустыня за десяток с небольшим лет может превратиться в оазис с множеством торговых центров, высотных отелей, рукотворных островов, и история у всего этого окажется весьма интересная.

Дубай с высоты соколиного полета

Именно здесь находится самое высокое на сегодняшний день здание в мире – башня «Бурдж Халифа» (высота 828 метров – почти километр в небо!), самый большой и современный аэропорт, оснащенный лучшими марками самолетов. Любые товары лучших мировых брендов, огромное предложение золота и золотых изделий, электроники и текстиля. В Дубае хорошо как зимой, так и летом. Везде кондиционеры: ими оснащены автобусы, такси, магазины, отели и даже остановки общественного транспорта. Дубай – город, где дружно живут и работают выходцы из всех стран и континентов. Это город и страна одновременно, где удобно и комфортно жить и в городе, и в пустыне.

Нам остается поблагодарить Департамент туризма и коммерческого маркетинга правительства Дубая и директора московского представительства в России, СНГ и Балтии г-на С.Г. Канаева за помощь в подготовке книги и предоставленную возможность совершить поездку в Дубай. Вам же, дорогие туристы и читатели, доброй дороги, ярких впечатлений, хорошего отдыха и удачных покупок.

Ультрасовременный город с древними традициями

С уважением автор идеи и проекта серии

«Исторический путеводитель»

С.М. Бурыгин

С традициями прошлого – в будущее

Многие, съездив в Дубай, задаются вопросом, что это за страна такая, где всем хорошо? Может ли такое быть? Между тем это яркий пример того, как разумное отношение к родным природным ресурсам при низкой плотности населения и высокими моральными устоями руководителей может за несколько десятилетий превратить дофеодальную страну с родо-племенным строем в современное процветающее государство, где коренное население довольно своей жизнью. Кто-то очень удачно назвал Дубай «Калифорнией плюс советская власть», только в этой «Калифорнии» нет американцев с их образом жизни, а в «Советах» – коммунистов. Здесь граждане страны и приглашенные иностранные специалисты не платят подоходный налог – за все уплатило государство. Для коренного населения Эмиратов существует по-настоящему бесплатное, а не фарисейски декларируемое медицинское обслуживание и образование на высшем уровне, в том числе и за границей. Для всех, а не для узкого круга приближенных шейха или владельцев нефтяных скважин.

Седая старина в центре мегаполиса

Форт – глинобитная крепость 1780 г.

Здесь не существует «понятия закона» вместо Закона как такового. Здесь полицейские не берут взяток, а чиновники не «осваивают бюджеты». Здесь нет ущербной жадности правителей, делающих бедными большую часть населения страны, а «труба» здесь не мерило всех человеческих ценностей, а всего лишь средство для достижения государственных целей в интересах большинства, а вместо либеральных ценностей, удачно приспособленных для политики «двойных стандартов», – племенная демократия.

Да, чем-то похоже на тот самый «Город Солнца», который возник в Средние века в грезах Кампанеллы и других социалистов-утопистов. И все же так и есть на самом деле, но принадлежит все это небольшому количеству местных жителей, остальные могут лишь временно пользоваться результатами разумного использования доходов от «черного золота», а по истечении контракта отправляться туда, откуда приехали в этот солнечный город-государство.

Римскую империю погубили не варвары, а страсть римлян к гладиаторским боям и прочим бесплатным развлечениям (а также, возможно, свинцовые трубы в термах и питьевых водопроводах). Испанию – золото индейцев, которое сначала сделало короля богатым, а страну – сильной, зато уже через два поколения желтый металл превратил потомков «железных дровосеков» – конкистадоров в расслабленных бонвиванов, гордящихся не своими достижениями, а дедовскими победами. Доступ к «нефти XV в.» – индийским пряностям и все тому же золоту лишь ненадолго сделал из португальцев счастливчиков и гордецов, а в действительности подточил изнутри их маленькую страну мореходов, контролировавшую полмира. Империи французов и британцев исчезли из-за дешевизны колониальных товаров и неумения увидеть в тех, кого они завоевали, равных себе людей.

Эмираты со всем своим богатством – полная противоположность одряхлевшей Европе и губящей себя своей «Великой миссией в мире» Америке, тешащей себя наивной уверенностью, что ее путь – лучший для всех. Эмираты бережно сохраняют свои традиции, которые кому-то могут показаться даже скучными примерами из прошлого «нецивилизованного народа», но при этом страна во всем устремлена в будущее.

Знакомство с любым городом лучше всего начинать с краеведческого музея. Именно состояние и коллекции такого редко посещаемого самими горожанами места лучше всего расскажут об их городе и о них самих. Дубайский музей – не исключение. Он отлично иллюстрирует это наблюдение, подтверждая непреложную истину: с «мозгами» у нации все в порядке! Это – главный музей эмирата. Его легко найти во время прогулки по городу: он расположен на уютной площади возле улицы Аль-Фахиди (Al-Fahidi Street) в здании старой глинобитной крепости, в силу английской традиции именуемой «фортом». Здание это довольно старое, а по местным меркам просто древнее: его возвели еще в 1780 г. с целью защиты побережья от «лихих людей». Он сложен из камней ракушечника, а сверху обмазан в несколько слоев глиной. Более столетия с момента своей постройки он был не только самым крепким зданием в Дубае, но и служил постоянной резиденцией шейхов как символ их власти. Одновременно здесь же проходили заседания старейшин племен – прообраза будущего правительства. На территории крепости располагались также казарма для гарнизона и тюрьма, где на виду у всех содержали неугодных шейхам и обычных уголовных преступников.

Во дворе крепости

Легкий дом бедуина

После обретения независимости и появления свободных денег от реэкспортной торговли и добычи нефти правитель страны шейх Рашид озаботился сохранением исторического и культурного наследия Дубая. Одним из первых шагов на пути этой долгосрочной программы стало восстановление в 1970 г. старой крепости в ее первозданном виде, где вскоре расположился исторический музей эмирата. Проект восстановления старого здания, так же как и создание современного музея мирового уровня было поручено лучшим иностранным специалистам в этой области.

Музей – яркий пример того, что если уж в Дубае за что-нибудь берутся, то делают с размахом и не щадят на это государственных средств, однако частные пожертвования всегда приветствуются: создание этого музея обошлось правителям Дубая в несколько миллионов долларов.

Минуя старые корабельные пушки, через распахнутые ворота попадаешь во внутренний двор форта. Здесь выставлены старинные лодки доу, в том числе и «шаша» – маленькая рыбацкая лодочка-долбленка из пальмы. Этот тип доу еще совсем недавно использовался рыбаками на восточном побережье ОАЕ. Рядом, казалось бы, обыкновенная бочка. Однако ей уже не меньше полутора сотен лет: ловцы жемчуга и рыбаки использовали такие плавсредства в открытом море для хранения пресной воды. Но в отличие от европейцев, складывавших бочки на палубе или в трюме, где вода быстро протухала от жары и застоя, арабы тянули свой запас на тросе за кораблем: так содержимое охлаждалось и не портилось.

Несколько английских пушек напоминают о том, кто контролировал аравийские просторы на протяжении пары сотен лет и никого не допускал в свою вотчину.

К стенке крепости притулился «барасти» – летний дом бедуина с хорошо продуваемыми ветром стенками из листьев финиковой пальмы и нехитрым внутренним убранством, в сравнении с которым русская деревенская изба – просто дворец багдадского халифа.

Жилище жителя пустыни, продуваемое со всех сторон

Рыбацкая лодка

Чтение Корана

Старая корабельная пушка, «сошедшая» на берег

Музей Дубая можно осмотреть, то есть пробежаться по залам, даже за полчаса. Однако делать этого не стоит, особенно если правильно рассчитать время и для посещения выбрать час полуденной жары. Этот музей отличается от европейских тем, что здесь вы воспринимаете информацию не только глазами, но и ушами и даже… носом.

В левой стене форта находится экспозиция старинного оружия, в том числе кремневых ружей и винтовок, а также кинжалов– «ханджаров» прекрасной старой работы, украшенных чеканкой по серебру. Рядом выставлены старинные музыкальные инструменты. В отличие от привычной музейной пыли и тишины здесь звучит арабская музыка, синхронизированная с голограммой танцоров на стене, и так этот полутемный зал заполняется атмосферой дубайского праздника.

А затем вы снова выходите на слепящее солнце и проскальзываете в соседнюю дверь: здесь начинается спуск по винтовой лестнице в основную экспозицию. Сначала трехминутный фильм о Дубае дает представление о том, как развивался Дубай в течение нескольких десятилетий. Затем по трапу, словно вы прибыли в Дубай на доу, попадаете в порт. Фигуры носильщиков из воска сгибаются под тяжестью мешков с индийскими пряностями и африканским кофе, а рядом в кофейне отдыхают «морские волки» – капитаны доу и судовладельцы. Они обговаривают условия следующего фрахта и торгуются о цене доставки груза.

Всего несколько шагов отделяет кофейню от старого «сука» – так по-арабски называется рынок, бывший всегда средоточием городской жизни. С помощью все той же голографии со старых фото воспроизведены фигуры трудолюбивых ремесленников. Каждый занят своим делом и не обращает никакого внимания на посетителей: переплетчик, гончар, чеканщик, портной, торговец текстилем и продавец благовоний… Выставлены предметы старого быта и рабочие инструменты, в ушах звучат звуки бурлящей жизни старого рынка, в воздухе витает сложная смесь пряностей, доставленных сюда со всех уголков восточного мира.

Вместо привычного для музея паркета – под ногами песок. Так, словно мираж в пустыне, возникает иллюзия реальности всего происходящего. Можно посмотреть в окно медресе – коранической школы при мечети и услышать бубнеж – это своими нестройными голосами мальчишки читают Коран. А можно заглянуть даже в спальню в доме богатого торговца!

Вот так выглядела торговля жемчугом в Дубае много лет тому назад: две фигуры толкуют о чем-то своем возле старых весов с чашками. Один покупает жемчужины прямо у капитана с корабля артельщиков-ныряльщиков, а другой уже скупает оптом у него и затем с выгодой для себя сбывает товар иностранным купцам.

«Бедуинская мадонна»

На подступах к Хатте

Повернете направо и окажетесь в темном зале: это «пустыня ночью». Ведь именно ночью оживает пустыня, а лунный свет вдохновлял поколения арабских поэтов – один из них сидит в окружении бедуинов у костра… Стоит прочитать надписи под витринами этого зала – в них немало интересной философии, раскрывающей тонкости взаимоотношения человека и пустыни. Следующий зал рассказывает о корабелах – строителях доу и ныряльщиках. Потолок сделан так, что возникает ощущение, будто находишься на дне моря, но солнечный свет все же пробивается сквозь толщу воды.

Стоит задрать голову повыше, и видно днище промыслового доу и даже торчащие ноги ныряльщика, который только что всплыл с очередной корзиной, полной раковин-жемчужниц.

Следующий зал посетители, как и во всех прочих музеях мира, привычно проходят, не задерживаясь: в витринах выставлено «самое скучное», то есть археологические находки из раскопов. И все же здесь стоит задержаться и посмотреть на реконструкцию могильника бронзового века в горном районе Хатта – самом зеленом и прохладном месте Эмиратов в наше время. В обнаруженной британскими археологами могиле покоились несколько поколений древних обитателей Дубая. Особенность такого захоронения в том, что могила была разделена на несколько отсеков. Когда один «отсек» заполняли тела усопших, его закрывали. Когда вся могила заполнялась, то часть костей предков выбрасывали, а освободившееся место снова использовали. Подобные некрополи были обнаружены также на территории г. Абу-Даби и в городке Аль-Айн.

На наших картах принято писать «Персидский залив», жители же Аравийского полуострова называют его «Аравийским заливом», французы обозначают как «Аравийско-Персидский залив», британцы, как самые большие дипломаты, называют его просто «Залив». Дубайцы, как и многие арабы, также часто говорят не «Аль-Халидж Араби», то есть «Арабский залив», а просто – «Аль-Халидж», то есть «Залив». Такое общее название примиряет всех.

За миллионы лет до пустыни и позже

Более сотни миллионов лет тому назад территория современной Аравии являлась частью африканского континента и климат здесь был совершенно иной: он напоминал восточноафриканскую саванну наших дней. Вместо сухих русел рек – вади текли полноводные реки, несшие прохладу саванне и пустыне. Теперь же горные реки наполняются чистой водой лишь раз в год. Вместо верблюдов и мелких арабских зайцев по их берегам водились бегемоты и крокодилы. Персидский залив тогда напоминал крымский лиман, а там, где сегодня царство песков, плескалась пресная вода.

Белый орикс

В пустыне оазис – творение рук человека

Мощное наступление пустыни начнется гораздо позже, а пока в этих краях около семи тысячелетий назад – в позднем каменном веке – появляются первые стоянки людей. Это – скотоводы, пришедшие, скорее всего, из Северной Аравии и Сирийской пустыни. Зиму они проводят на побережье, где ловят рыбу на костяные крючки, собирают моллюсков и прочие «дары моря». На зиму уходят в природные оазисы, где было достаточно воды, в окрестностях встречается достаточно корма для скота, а пустыня становилась местом охоты.

Первые контакты кочевых племен с внешним миром произошли не ранее четырех с половиной тысяч лет тому назад, когда развитие навигации и появление первых караванных троп в пустыне позволили морякам и купцам Месопотамии пробиться в дикую страну, лежащую за пределами тогдашней цивилизации. Жители Месопотамии снабжали племена керамической посудой и другими гончарными изделиями, а также бронзовыми инструментами. По уровню своего развития кочевники стояли гораздо ниже жителей благодатных долин Тигра и Евфрата и не владели еще теми ремеслами, которые были уже высоко развиты в Междуречье. Скорее всего, происходил натуральный обмен, то есть жители Аравии получали нужные им товары у жителей Междуречья, а от них поступал жемчуг. Этот исторический период принято называть «цивилизация Умм-аль-Нар» в силу того, что на небольшом острове в Абу-Даби был раскопан большой могильник, в котором были обнаружены предметы, происхождение которых четко указывает на тесную связь местных жителей с культурами Южного Ирана, Белуджистана и долины Инда.

Копи царя Соломона

Около II тыс. до н. э. на территории современных Эмиратов возникает цивилизация Маган. Тогда же в этом регионе начинают развиваться гончарное ремесло и добыча меди – одного из самых ценных металлов той эпохи, необходимого для изготовления бронзовых предметов. Царство Маган начинает развиваться быстрыми темпами и процветать. В те далекие времена импульсом для развития государства служит не добыча нефти, как в наши дни, а разработка богатых месторождений медной руды. Маган, в силу скудости знаний о ней, цивилизация совершенно неизученная, а потому и во многом загадочная. Практически никаких следов этой материальной культуры археологам до сих пор обнаружить не удалось. Доподлинно лишь известно, что торговцы из Магана снабжали Междуречье медью и диоритом, который добывался на копях в горах Хаджар (Оманские горы). В 2350 г. до н. э. шумерский царь Саргон напал на Маган, но путь ему преградила хорошо подготовленная армия «32 городов», объединившихся для отпора внешнему врагу. Возможно, в Магане существовала иная форма политической организации, отличная от восточных деспотий и напоминающая греческие города-полисы.

Древние ассирийцы и персы называли этот район Аравии «Мака», или «Макия». Сохранился барельеф, на котором выбит персидский «царь народов» Дарий II. На этом же камне высечены и портреты «макийцев». Они одеты в короткие юбки и вооружены длинными кинжалами. Нечто подобное можно и сегодня увидеть в Эмиратах, где рыбаки и другие мореходы носят нечто наподобие юбки, а кинжал лишь совсем недавно перестали носить как необходимый атрибут мужского костюма.

Судить об этой богатой древней стране, богатство которой было основано на вывозе меди, можно не по результатам раскопок археологических партий в Эмиратах, а по древним клинописным табличкам из Месопотамии. Многие исследователи склонны считать именно Маган страной, где располагались легендарные «Копи царя Соломона». Во II тыс. до н. э. упоминания об этой процветающей стране неожиданно прекращаются, словно она исчезла с лика земли. Возможно, это связано и с тем, что наступил железный век и потребность в медной руде в таких количествах резко сократилась. Однако из плодородного Магана доставляли еще и фрукты, и овощи, и тростник, необходимый для строительства судов, а также папирус.

Сторожевая башня былых времен

Иллюстрация из древней книги мудрости

Методы средневековой медицины: растяжка суставов

Возможно, все дело не только в меди, но и в том, что климат в этих краях стал резко меняться и началось наступление пустыни. Одним из объяснений «климатической катастрофы» в древности может быть и то, что ради добычи медной руды и плавки целыми рощами вырубались акации и другие деревья, что и привело к наступлению песков. Также произошло поднятие суши над уровнем моря, в результате чего вода ушла глубоко под землю. Нечто подобное, но в миниатюрном, островном варианте, произойдет спустя тысячелетия на острове Пасхи в Тихом океане, где также были вырублены леса и истреблена вся дичь, что привело к междоусобной войне и гибели осколка древнейшей цивилизации.

Наступает длительный период упадка. В клинописных табличках Междуречья больше не встречается ни одного упоминания о Магане. Остается неизвестным, что же происходило на этой обширной территории несколько столетий подряд. Нам известно лишь то, что в I тыс. уже нашей эры происходит приручение и одомашнивание верблюда. И все же, несмотря на развитие ремесел, скотоводства и морских промыслов, это эпоха застоя и повторения не раз уже пройденного во времени. Культура полукочевников существует вне постоянной связи с ценностями античности, хотя лежит в пределах Ойкумены, то есть доступного и достаточно известного тогдашнего мира…

Старик

Мотивы «1001 ночи»

Музыканты (восковые фигуры)

Долгое затишье и застой сменяет резкий скачок в развитии. Толчок ему дают победоносные военные экспедиции в Азию последнего из великих греков – Александра Македонского. Создание македонской империи и новый передел старого мира затрагивают и жизнь на побережье Персидского залива: оно невольно втянуто в торговый оборот стран Средиземноморского мира. Современная Аравия больше не считается недоступной и дикой территорией.

Во время раскопок археологических памятников в наши дни находят немало греческих амфор с клеймами мастеров с острова Родос, сирийские и персидские поделки из стекла и многое другое, что заставляет чаще биться сердце знатока древностей.

Под зеленым знаменем

В 622 г. племена на побережье Персидского залива добровольно, без всякого нажима со стороны своих правителей принимают ислам. Проходит всего десятилетие с момента смерти пророка Мухаммада, и неожиданно на Восточном побережье, где сегодня располагается эмират Фуджейра, в Диббе, ныне излюбленном месте погружения дайверов, начинается восстание отступников и ярых противников новой религии. Между враждующими сторонами происходит кровавая битва, в которой побеждают мусульмане. С этого момента и по сей день ислам становится основной религией на всем Аравийском полуострове.

Через сто с небольшим лет в Багдаде возникает мощный центр власти – Аббасидский халифат. Ему нужен выход к морю – и такой находится: города-порты побережья Залива ведут бойкую торговлю и быстро богатеют. В Дубае развивается Джумейра – на том месте, где сегодня возвышаются дорогие отели, а пляжи манят чистым золотистым песком, в те времена стояли крупные дома торговцев, склады и дом правителя с башней-крепостью.

Вторым крупным по тем временам был порт Джульфар на территории современного эмирата Рас-аль-Хайма. В средневековых источниках сообщается, что доу купцов из этого города-порта совершали многомесячные плавания в период муссонов даже в далекий Китай.

В дальнем походе. Старинная миниатюра

Однако централизованная власть в Багдаде постепенно слабела, утрачивала возможности контроля над своими вассалами, и «вертикаль власти» стала постепенно разваливаться: местные шейхи хотели иметь все больше власти для себя и как можно меньше управления из далекого «центра». Багдад уже не мог остановить процесс завоевания независимости своими окраинами, то есть распад своего государства. Так в VIII в. в Заливе появляются султанаты и шейхства, полностью или почти свободные от правителей Багдада, но зато тесно связанные между собой кровными узами или вассальской зависимостью.

Борьба между кланами за первенство приводит к тому, что в XIII в. верх над всеми берет султан Омана, а прочие правители оказываются у него в вассальской зависимости. Столица султана Маскат становится экономическим центром и морской столицей Персидского залива, куда заходят и каракки, науш редондуш (на таких Колумб открыл Америку), и каравеллы европейских купцов, в основном португальцев. В своих записках они упоминают и о Дубае, население которого занимается добычей и продажей жемчуга и процветает на фоне бедного житья-бытья кочевников-бедуинов.

Не меньшей славой в те времена пользуется и порт Джульфар. Это город купцов и мореходов, которые совершают многомесячные переходы «по торговой части» за товарами в Восточную Африку, Индию, Юго-Восточную Азию (главным образом Индонезию) и, конечно же, Китай. Как одним из мест рождения сказочного Синдбада Морехода считается оманская столица Маскат, так город Джульфар – родина прославленного арабского мореплавателя, географа и поэта XVI в. Ахмеда ибн Маджида, которого современники уважительно называли «Морским львом».

Из досье ИП:

Ибн Маджид Ахмед – выдающийся арабский лоцман и теоретик мореплавания. Происходил из семьи моряков. Жил во 2-й половине XV в. В 1498 г. провёл корабли Васко да Гамы от восточного побережья Африки до Калькутты. Написал около 40 работ (большей частью в стихах), представляющих собой обстоятельный свод теории и практики морского дела арабов, основанный на богатом практическом опыте и материалах предшественников. В них описаны маршруты, которыми водили суда арабские мореплаватели от Занзибара и Мадагаскара до Тайваня и отдалённых островов Индонезии. Опыт Ибн Маджида и других арабских мореходов во многом помог развитию европейского судоходства в Индийском океане. Об Ибн Маджиде можно прочитать в книгах: Крачковский И.Ю. Арабская географическая литература. Избр. соч. Т. 4. М.—Л., 1957; Шумовский Т.А. Три неизвестные лоции Ахмеда ибн Маджида… М.—Л., 1957.

Карта путешествий Ибн Баттуты

Арабская пиратская вольница

После официального «раздела земного шара» – знаменитого Тордесильясского договора между королями Испании и Португалии – представления европейцев о действительных размерах мира меняются, а его границы сильно расширяются. Вскоре после открытия Америки в 1492 г. под флагом испанского короля португалец Васко да Гама в 1498 г. открывает путь в настоящую Индию, а не в мифические «Индии» дона Кристобаля Колона (Колумба). Долгая дорога в страну пряностей и золота лежит через страны Персидского залива. Водный путь на Ближний Восток прокладывают португальские мореплаватели. Так налаживаются первые тесные морские контакты между средневековым Востоком и Западом, которые через несколько столетий увенчаются колонизацией богатых земель к востоку от промышленно более развитой Европы.

«7 столпов мудрости»

В одном из залов Ибн Баттута-молла

Активность незваных гостей с запада пришлась совсем не по вкусу местным жителям. А устоять против искушения и не напасть на их тяжело нагруженными самыми диковинными товарами суда, пришедшие из другого мира, было просто невозможно!

В Ормузском проливе, соединяющем Красное море и Индийский океан, начинаются нападения на отдельные купеческие суда и даже целые торговые флотилии европейцев, пусть и усиленные военными кораблями. Все происходит примерно по тому же сценарию, что и сегодня используют сомалийцы в районе Африканского Рога – атакуют суда из «цивилизованного мира». Такова версия западных историков.

По другой, арабской, версии арабы не были пиратами, а всего лишь защищались от вторжений сначала португальцев, а затем голландцев и англичан, давая им бой на море. Они же строили свои опорные крепости на берегу. Так называемые «португальские форты», разбросанные по всему побережью Оманского залива в Фуджейре, на самом деле – арабские крепости, построенные для защиты от набегов португальцев. К тому же остров Занзибар у африканских берегов принадлежал правителям Омана еще во времена Багдадского халифата, поэтому появление здесь кораблей европейцев могло рассматриваться как вторжение в чужие «внутренние воды».

После жарких абордажных схваток арабских корсаров с английскими моряками на картах Адмиралтейства Ее Величества этот район стали обозначать как «Пиратский берег».

Впрочем, пиратами назвать этих искателей удачи было трудно: правители прибрежных шейхств знали о морском разбое и всячески способствовали его развитию, получая свою немалую долю от добычи. (Точно так же британская королева позже посвятит в рыцари и адмиралы «джентльмена удачи» Фрэнсиса Дрейка, а император Наполеон одним из первых пожалует высшую награду Франции – орден Почетного легиона – корсару из Сен-Мало Роберу Сюркуфу.)

Теперь для португальцев Персидский залив – их личный бассейн, а его побережье – плацдарм для колонизации более богатых стран в Южных морях. С непокорными арабами они расправляются так же, как испанцы с индейцами: в начале XVI в. на рейде порта Джульфар появляется португальская военная эскадра – карательная экспедиция. Начинается бомбардировка города из всех корабельных орудий, затем шлюпки доставляют на берег десант. Закованные в латы и вооруженные мушкетами солдаты косят залпами немногочисленных защитников. Следующий пункт – порт Хор-Факкан на восточном побережье Эмиратов, ставший в то время «аравийской Тортугой»[1]. Тактика прежняя: бомбардировка – высадка – резня. Город сожжен и разграблен. Пленных победители не берут. Оставшиеся в живых, прихватив то немногое, что могли унести на себе, разбегаются. Они скрываются от завоевателей в пустыне, куда чужакам хода нет. Впрочем, португальцев пустыня совершенно не интересует: они стремятся к тому, чтобы господствовать на море и на суше Аравии, и устанавливают с 1500 г. по 1650 г. полный контроль над побережьем и торговлей между Западом и Востоком. Монополия на торговлю переходит к ним, а местные жители теряют не только богатство, но и свободу.

К XVII в. Португалия одряхлела и больше не могла считаться владычицей морей. Португальцев сменили голландцы, а позже, когда Британия стала полноправной «владычицей морей», голландцев потеснили англичане. На смену закатывающейся старой европейской звезде вставала новая – юная «владычица морей» Британия с флотом Ее Величества.

Интерьер зала «Индия» в Ибн Баттута-молле

На таких торговых судах выходят в океан

Старинный глобус

…А в то же время на самом Аравийском полуострове возвысились два клана: «морское» племя кавасим на Восточном побережье и бани яс из оазиса Лива, что находится в сотне километров в глубь от берега…

Новые хозяева

Морское дело было исконным занятием людей из племени кавасим. Они занимались морской торговлей и промыслами. Их флот был самым многочисленным и сильным во всем регионе. Их могущество шагнуло даже по другую сторону залива – они стали контролировать порты на иранской стороне.

Кавасим не только ходили по морям, но и укрепляли свой берег: строили сторожевые и сигнальные башни, воздвигали опорные крепости. Форма их построек напоминала местным жителям верхушки бедуинских шатров, по-арабски – «хайма», поэтому и весь подконтрольный кавасим район стали постепенно называть Рас-аль-Хайма, то есть «верхушка шатра».

После карательной экспедиции португальцев Джульфар так и не пришел в себя. Некогда богатый город-порт не сумел отстроиться после португальского разорения и влачил теперь жалкое существование. Кавасим не стали возрождать его, а построили рядом новый порт и назвали его по имени своих владений – Рас-аль-Хайма.

Как мы уже говорили, на смену португальцам, переставшим быть «имперской нацией», приходит другая пассионарная нация – англичане. Их напористость несравнима с активностью португальцев. Они еще более жадны до дальних земель и начинают прибирать Аравию к рукам. Действуют англичане по тому же сценарию: захватывают земли не с помощью оружия, а торговлей. С 1600 по 1773 г. в Аравии разворачивает свою деятельность Ост-Индийская компания. Английские купцы получают монопольное право на морскую торговлю с Китаем, а заодно и со всеми азиатскими странами в придачу, лично из рук самой королевы Елизаветы. Частная компания владеет мощным военным флотом и действует ради государственных интересов Британии. Первым делом они выдавливают последних португальцев из Аравии. Путь на Восток свободен!

В середине XVIII в. на побережье залива на территории нынешнего эмирата Абу-Даби появились йеменские племена, входившие в конфедерацию Бани-Яс. Сначала они заселили оазисы Лива и Сильва, а затем прибрежную зону. Ставкой шейха из рода Нахайянов, возглавлявшего племена, стал остров Абу-Даби, где в 1761 г. возник одноименный городок. Сегодня династия Нахайянов уже два с половиной столетия правит в эмирате.

В XVIII в. на побережье Персидского залива уже возникли шейхства, а султанат Оман стал сильным и крупным государством. В это же время полукочевое племя бани яс набирало силу в пустыне.

В конце XVIII в. наступил момент, когда две ветви одного племени разделились и переселились из оазиса Лива на побережье. Глава семейства Аль-Нахайян перенес свою резиденцию в Абу-Даби. Два других клана, один – под предводительством Аль-Бу Фаласа и Аль-Мактума – в 1833 г. обосновались на полуострове Шиндага в устье бухты Хор-Дубай. Спустя три года правитель Убайд бин Саид – глава семьи Аль-Бу Фаласа – умирает. Осиротевшую семью берет под свою защиту аль-Мактум бин Бути, и так возникает новая династия, которая правит Дубаем до наших дней.

Первый воздухоплаватель?

Аравия на старинной французской карте

Однако в это время племена еще слабы и не заявляют о себе в полный голос. События разворачиваются не на юге полуострова, где укрепились бани яс, а на противоположном побережье. Там арабы противятся проникновению англичан на восток Аравийского побережья.

Богатства Ост-Индийской компании начинают притягивать «лихих людей» на побережье. Племена мореходов кавасим на северном побережье берутся за старое и привычное для них ремесло, благодаря которому весь этот район еще две сотни лет до описываемых событий окрестили «пиратским берегом». Семейная традиция не только сохранилась, но и активно возрождается: быстроходные и маневренные доу вновь бесстрашно нападают на неповоротливые корабли Ост-Индийской компании в узком Ормузском проливе и тем самым чинят немалый убыток достойным джентльменам в Лондоне.

К тому же они относятся к секте ваххабитов: и в их понимании это не грабеж, а священная война с неверными на море.

Из досье ИП:

Последователи этого течения в исламе сами себя называют салафитами, а вот «ваххабитами» их прозвали оппоненты по имени шейха из Эр-Риада Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба ат-Тамими, жившего с 1703 по 1792 г. Он стал последователем Ибн Таймина, теолога-диссидента XIV в., оставившего после своей смерти в дамасской тюрьме 500 сочинений. Мысли, которые были изложены в этих работах, настолько повлияли на Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба ат-Тамими, что он развил это учение в своих книгах, а затем сумел соединить религиозную философию с практикой: под его духовное влияние попало большинство населения центральных районов Аравийского побережья и северное побережье.

Мускатный орех и другие пряности

В медресе. Фрагмент старинной росписи

Шейх призывал к единобожию и «чистому» исламу. Его последователи отказывались сами совершать хаджи и осуждали других правоверных за паломничество к могилам святых – марабутов, которое считали поклонением мертвым, порицали тех, кто отмечал день рождения пророка Мухаммада. Призывали к беспощадной борьбе с кафирами – иноверцами и мунафиками – лицемерами-вероотступниками среди приверженцев ислама, извращающих истинную веру. Последователи шейха свято верили и продолжают верить в то, что призыв их учителя к очищению ислама стал главной причиной ненависти к нему как при жизни, так и после его кончины.

В 1932 г. при поддержке англичан последователи этого течения создали свое исламское государство – Саудовскую Аравию, но это произойдет спустя столетие, а пока британцам в обстановке межплеменных усобиц и враждебного к себе отношения местного населения не удается закрепиться в Аравии всерьез. Зыбкости их положения способствует и то, что непримиримые кавасими и лояльные оманцы пока выступают как союзники: местные шейхи и султан вовсе не намерены вновь потерять контроль над морем.

Как только между союзниками возникают трения, англичане используют момент и в схватке безоговорочно поддерживают одну сторону – Оман, считая, что с султаном всегда можно договориться по-хорошему, а вот с этими «дикими» – вряд ли. Маскатцы выступают теперь союзниками британцев. Кавасими начинают мстить отступникам от святой веры и коварным чужакам: грабят и топят все суда, идущие мимо берегов под «Юнион Джеком», а команду и пассажиров обращают в рабство или просто сбрасывают за борт акулам на прокорм.

В 1814 г. их флот контролирует передвижение по морю, а два последующих года блокирует все морские подступы к заливу.

Наконец, терпение британцев лопнуло. В 1809 г. они предпринимают первую карательную экспедицию, но ограничиваются лишь Рас-аль-Хайма, обстреливая его с моря. Это помогает защитить британские интересы, но ненадолго. Но в 1814 г. ваххабитский флот перехватил контроль над навигацией, а два последующих года блокировал подступы к Персидскому заливу.

В 1818 г. начинается мощное наступление на непокорных ваххабитов. На суше развивает наступление египетская армия – соседи не на шутку перепуганы усилением агрессивных сектантов. Пользуясь случаем, британский флот выходит к берегам Персидского залива, чтобы добить непокорных арабов с моря. Британцы используют ту же самую тактику, что и португальцы за две сотни лет до них. Эскадра подходит к Масандаму. Под прикрытием корабельных орудий морские пехотинцы Ее Величества высаживают десант в город-порт Рас-аль-Хайма. Солдаты сжигают пришвартованные корабли арабских «джентльменов удачи», уничтожают на стапелях почти готовые к спуску на воду новые суда. Сторожевые башни и форты взорваны. По всей территории племени кавасим на полтора века размещаются британские гарнизоны.

Продавец рыбы

Но это только начало: британцы преподают такой же жестокий урок соседним Шардже и Умм-эль-Кайвайну, где также живут их непокорные сородичи из племени кавасим. Не обойдены британским вниманием Фуджейра и Аджман. А вот Дубай и Абу-Даби не вызывают гнева карателей: там люди заняты мирным и полезным делом – добычей жемчуга. Через два года «зачисток» шейхи побережья и британцы заключают временное мирное соглашение на полгода: война – войной, а добыча жемчуга – по расписанию. У англичан силы неистощимы, а вот боевые действия, при которых доу не выходят в море в промысловый сезон уже два года подряд, разоряют не только местное население, но и самих шейхов. Затем соглашение продлевают неоднократно: интересы торговли важнее борьбы с колонизаторами.

В 1853 г. британская дипломатия одерживает убедительную победу: подписан первый мирный договор о мире на море и на суше между правителями-шейхами и Великобританией. На картах появляется новое название «Договорный берег», или «Договорный Оман». За этим умиротворяющим названием кроется долгая и многоходовая игра агентов британской разведки и дипломатов, ведущая к тому, чтобы разобщить арабов и не дать им объединиться против общего врага. Посулы, подкуп, обещания и запугивание приводят к успеху.

К концу XIX в. регион полностью под контролем. При нажиме из Лондона местные правители официально признают британское господство, находя в нем немало полезного для себя и своих племен, при том, что подконтрольная территория так и не становится британской колонией, в отличие от Индии. Для закрепления своих успехов Британия вводит войска. «Томми» размещаются в Дубае, Шардже и в Абу-Даби. Распри, борьба за власть, кровная месть и стычки между племенами бедуинов не прекращаются: они выгодны пришельцам, которые властвуют, пока арабы разделены. Британцы делают все для того, чтобы такого объединения не произошло, к тому же искренне убеждены в том, что их «цивилизаторская миссия», то есть постоянное присутствие, всячески способствует улучшению «диких нравов» на полуострове.

В покорении Аравии британцам повезло гораздо больше, чем французам во время колонизации Сахары: их борьба с непокоренными племенами на юге Алжира и Марокко заняла целое столетие!

Воспользовавшись наступлением египетской армии на ваххабитов по суше, Британия в 1819 г. снова направила эскадру к «Пиратскому берегу», которая уничтожила ваххабитский флот и сожгла Рас-эль-Хайму. В 1820 г. местные племена подписали «Генеральный договор о мире» с Великобританией. Подписанные в 1835, 1838–1839 и 1847 гг., новые соглашения укрепили английское влияние на побережье. В 1853 г. шейхи Рас-эль-Хаймы, Умм-эль-Кайвайна, Аджмана, Дубая и Абу-Даби подписали «Договор о постоянном морском мире». «Пиратский берег» был переименован в Договорный Оман. В дальнейшем были подписаны еще несколько соглашений, закреплявших господство Великобритании на Аравийском полуострове.

Основы будущего богатства

Самым экономически сильным эмиратом на рубеже двух столетий оставалась Шарджа, однако, когда правителем Дубая становится шейх Заид бин Мухаммед, прозванный в народе «Великим», тогда и Дубай начинает развиваться. Дед нынешнего правителя Дубая правил долго: с 1855 по 1909 г., и за это время ему удалось многое сделать, а главное – заложить основы будущего процветающего государства и воспитать сына-единомышленника – своего преемника. Авторитет, а с ним и влияние правителя Дубая в регионе быстро росло. Шейху Заиду удается небывалое: он добивается контроля над караванными путями и потоками индийских паломников-мусульман, совершающими хадж в Мекку. Контроль над торговыми потоками приносит некоторый доход в казну эмирата. Затем ему удается сделать то, что было не под силу никому до него: он начинает регулировать всю добычу и сбыт жемчуга. Такое усиление одного человека не может не вызывать опасения у британцев: резидент разведки в регионе Перси Кокс сообщает в Лондон в 1902 г., что влияние шейха Заида из рода Мактум во всех сферах местной жизни сильнее любого другого правителя в этой части Аравии!

В 1870 г. Дубай уже представляет собой не захолустную деревеньку ныряльщиков за жемчугом, а оживленный порт. В его узкий и длинный залив заходят торговые «аль бум» – доу из всех стран залива, далеких Индии и Ирана. В самом начале нового, двадцатого века шейху Заиду удается убедить британцев перенести транзитный пункт британско-индийской пароходной компании из Ирана в Дубай. Это решение выводит дубайских торговцев уже не на региональный уровень, а международный: их связи расширяются по всему арабскому миру и перекидываются в Азию.

Особенно преобразилась в эти годы восточная часть Дубая – район Дейра. В ней уже было 350 лавок торговцев из Ирана, Белуджистана и Индии. Именно тогда закладываются традиции Дубая как самого космополитичного и веротерпимого города на всем Аравийском полуострове.

Оазис в пустыне

Атмосфера оживленного торгового центра, где никто не задается вопросом, откуда ты, а лишь кто ты и каковы твои деловые и человеческие качества, всячески поддерживалась и самими дубайцами. Не случайно, что между мировыми войнами четверть населения Дубая составляли выходцы из других стран…

Главными своими стратегическими противниками в этом уголке мира Лондон считает Россию и Османскую империю. (Раздробленные земли Германии едва начинают складываться в новое государство, создаваемое железной рукой Бисмарка, и немцам пока не до аравийских пустынь.)

Другие акценты

Британская дипломатия начинает снова активно действовать в этом регионе, в результате чего в 1880 г. правитель Бахрейна подписал договор, который полностью ограничивал его свободу действий. С момента вступления в силу кабального соглашения правитель не мог больше сам вести переговоры и подписывать какие бы то ни было договоры с иностранцами, разрешать деятельность торговых, дипломатических, консульских и прочих организаций иных стран, кроме одной только Англии.

Спустя 12 лет подобное соглашение вынужден подписать и шейх Заид – правитель Абу-Даби. По его примеру такие же договоры подписывают и другие правители эмиратов Договорного Омана, которые окончательно теряют свою независимость: все внешние дела за них теперь решают англичане.

В начале XX в. на сцене неожиданно появляется еще один сильный игрок: Германия. Ее союз с турками против Англии и России вызывает большие опасения на Туманном Альбионе: кайзер приближается к границам Британской Индии, используя свою дружбу с Великой Портой. Неслучайно же в Константинополе все чаще появляются германские делегации и военные советники. Особый переполох на Даунинг-стрит вызвало известие о том, что немцы и турки практически уже договорились о совместном строительстве и эксплуатации железной дороги Берлин – Басра…

В ответ в 1899 г. британцы в спешном порядке подписывают с правителем Кувейта договор, который не дает теперь возможности вывести железную дорогу Берлин – Багдад – Басра прямо на берега Залива, а значит, в случае вооруженного конфликта между европейскими державами быстро перевозить войска, провиант и военную технику в зону жизненных интересов островной империи. Турки делают ответный ход, громко заявляя о том, что Кувейт в действительности часть Османской империи.

В самом Кувейте есть немало сторонников тесных связей с Османской империей как мусульманским государством, гораздо более близким по духу и традициям странам Залива, чем христианская Англия. В Кувейте едва не начинаются боевые столкновения между сторонниками и противниками тесных отношений с Константинополем… но и тут британцы снова всех опережают, пренебрегая международным правом: в Кувейт входят британские войска, и еще вчера официально независимая страна, сама того не желая, в одночасье становится протекторатом Великобритании.

Британия берет под свою опеку весь регион и обязуется защитить его жителей в случае нападения агрессора, к тому же декларирует «право на независимость» арабов, правда, выражается оно лишь в том, что у власти остаются правящие династии.

Но подобный подход вполне устраивает племена, привыкшие подчиняться своим и только своим правителям…

Английские шпионы и арабские боевики

Начинается Первая мировая война. Все великие сражения происходят вдали от Персидского залива, но борьба между сцепившимися насмерть европейскими странами отражается и на жизни Аравии: присутствие англичан становится еще более явным и навязчивым. Для начала, в 1914 г. они оккупируют порт Басра. Это не нравится арабам, но британцы спешат уверить правителей этих земель в том, что данный шаг предпринят исключительно в целях безопасности местного населения и обеспечения их независимости от турок, а как только война победоносно закончится, то в мирный договор победители внесут пункт о том, что все страны Аравийского полуострова вновь обретут суверенитет и независимость. В эти посулы шейхи, знающие цену британскому лицемерию, верят слабо, но все же предпочитают разыгрывать «английскую карту», однако и не забывают о том, что Турция – все еще мощное государство. Да и война пока идет без явного перевеса с чьей бы то ни было стороны.

Борьба за будущее устройство Аравийского полуострова идет в его центральных областях, в пустыне. Король Хиджаза Хусейн и эмир Ибн Сауд при военной поддержке англичан объединяют свои усилия, но при этом каждый ведет свою игру с сильным английским союзником и надеется после войны получить как можно больше власти и земель.

Значение полуострова для британской короны возросло особенно после того, как в 1869 г. был достроен Суэцкий канал, а затем Египет был оккупирован англичанами. В то время вся жизнь Островной империи зависела от поставок морским путем, поэтому Канал в безводной пустыне, благодаря которому суда не должны были теперь огибать Африку для того, чтобы попасть из Европы в Азию, отвечал национальным интересам Британии, а попросту был ей жизненно необходим. В этих же местах проходил и главный кабель Соединенного королевства, связавший метрополию с ее колониями в Азии, Австралии и Африке.

В противовес германско-турецким планам англичане планировали построить свою железнодорожную трассу Капштадт (Кейптаун) – Каир – Калькутта, которая соединила бы воедино разрозненные лоскутки имперского одеяла: Южную Африку, Ближний Восток, Индию и Австралию с Новой Зеландией. А нефтью Британские острова во многом обеспечивал трубопровод Керкук – Хайфа, также проходящий через этот пустынный регион.

Из досье «ИП»:

Война Британской империи с османами проходила в пустыне. Англичане активно использовали недовольство турецким правлением со стороны арабских племен и обещали щедро наградить их новыми землями и золотом после того, как турки будут сокрушены. Использовать регулярные части в Аравии тех дней было практически невозможно: вместо шоссейных или хотя бы грунтовых дорог имелись лишь караванные тропы. Малое количество природных источников воды никак не было рассчитано на такое количество солдат в пустыне. Плюс зыбучие пески и убийственная жара, из-за которой передвигаться приходилось только ночью, как это делают караванщики. Поистине необъятная страна с огромными расстояниями между оазисами, где только и можно было раздобыть фураж…

Восток – дело тонкое!

Для того чтобы воевать в пустыне, англичанам пришлось для начала строить дороги в песках, искать воду и пробивать артезианские колодцы. Британцы не наступали, а весь начальный этап войны стояли на месте. Штабные стратеги понимали: для того, чтобы подготовить успешное наступление в пустыне, нужно выиграть время и ослабить противника. Для этого идеально подходили арабы с их практикой партизанских действий в тылу у турок. Британцам было крайне необходимо временное объединение сил в форме межарабского союза, разумеется, временного, который поможет им одолеть турок в изнурительном противостоянии.

Во время арабского восстания в Первую мировую войну задачей объединенных отрядов Фейсала Первого было нарушение работы Хиджазской и Дамасской железных дорог в глубоком тылу турок. В случае успеха перебои в движении привели бы к тому, что снабжение турецкой армии оказалось бы нарушено. Эту задачу под руководством английских военных инструкторов с успехом выполняли арабские отряды. Их снабдили большими запасами динамита и посадили на верблюдов, для которых нет предельного радиуса передвижения в пустыне: ему, в отличие от коня, здесь доступно все! Так не британские солдаты, а мятежные арабы стойко выносили всю тяжесть войны в пустыне с турками, а это, в свою очередь, давало британцам уникальную возможность не перебрасывать крупных воинских соединений с западного театра военных действий, то есть из Европы на Восток.

Король Фейсал I ибн Хусейн

Фейса́л I ибн Хусе́йн (1883–1933) – основатель и первый король современного Ирака, первый и последний король Сирии. В годы Первой мировой войны командовал арабскими частями в составе экспедиционного корпуса генерала Алленби, воевавшего против турок. Фейсал I сыграл выдающуюся роль во время великого арабского восстания. В Первой мировой войне он встал на сторону Великобритании и организовал восстание против Османской империи. Его войска после долгой осады взяли Медину. Затем, командуя армией арабских повстанцев, он осенью 1918 г. занял Восточную Сирию. Со временем стал главнокомандующим арабской армией. Фельдмаршал иракской армии и адмирал флота.

Как говорил красноармеец Сухов, «Восток – дело тонкое», поэтому для переговоров и координации действий повстанческих арабских отрядов в стан принца Фейсала был направлен знаток местных наречий и нравов, путешествовавший по Аравии еще до войны, лейтенант Томас Эдвард Лоуренс. По словам исследователя его жизни Лиддела Гарта, этот сугубо гражданский человек, поначалу бывший в чине лейтенанта, оказался единственным талантливым полководцем, который сумел решить задачи, которые стояли перед Британской империей в Аравии, то есть «сумел превратить силу турок в их слабость и слабость арабов – в их силу». Военными советниками, а точнее стратегами и нередко непосредственными исполнителями диверсионных акций был не только Лоуренс, но и другие офицеры британской разведки: Ньюкомб, Хорнби, Джойс, Джэвенпорт. Но лишь Лоуренс описал свои приключения в тылу у турок и получил неофициальный титул «Аравийский».

Работа с арабами для молодых британцев стала увлекательным занятием, столь далеким от нравов регулярной британской армии. «Они полностью отдались игре превращения в арабов и стали носить арабские одеяния», – пишет Лиддел Гарт. Небольшие отряды арабских повстанцев с участием британских использовали тактику диверсионных отрядов: «подход-работа-отход». Они устраивали набеги на отдаленные гарнизоны, подрывали мосты и рельсы, взрывали турецкие эшелоны. Конечно, подобные партизанские действия не могли коренным образом изменить ход войны, но очень беспокоили турок и оттягивали на себя значительные силы.

К тому же именно тогда впервые были заложены методы работы британских коммандос, которые впоследствии разовьет в ливийской пустыне капитан Стерлинг – основоположник британского спецназа…

Лоуренс служил своей стране, но его искренняя влюбленность в Аравию помогла ему заработать авторитет и дружбу бедуинов. Люди пустыни тонко чувствуют любую фальшь, а вот в этом человеке им виделся искренний друг – посланец могущественных сил Запада. Возможно, Лоуренс не обманывал своих товарищей по оружию и действительно верил в возможность создания конфедерации арабских государств после войны.

Как это часто бывает в разведке и дипломатии, у начальников успешного агента были свои планы и представления о будущем. Продолжая британскую традицию удержания в узде подвластных короне народностей, они продолжали «разделять», чтобы и впредь «властвовать».

Потери и находки

Все эти драматические события, конечно же, отразились на повседневной жизни Дубая, но все же война была для него где-то очень далеко. Так же обошла эти места и Вторая мировая – победа британских войск в Ливийской пустыне сорвала планы «лиса пустыни» – маршала Роммеля по захвату Египта и установлению контроля над тонкой водной ниточкой, связывающей Британию воедино, – Суэцким каналом. Постоянная необходимость в бензине для военной техники заставила вновь обратить взоры на этот удаленный уголок арабского мира многие мировые державы.

От Второй мировой войны Дубай, почти как США, только выиграл. Британия умеет быть благодарна, если ей это нужно: за предоставленные ей военные льготы она после победы над странами Оси повысила статус местных правителей, сделав из шейхств эмираты, то есть княжества. Одновременно был упразднен один из эмиратов – Кальба. Его территория вошла в состав стратегически выгодной британцам в то время Шарджи, где и проживал агент британского правительства.

Но перед войной были кризис и всеобщее разорение. Конечно, крах биржи в Нью-Йорке и падение доллара отразились и на хозяйстве Дубая, но не так, как результаты тихих опытов одного японского торговца лапшой. Добываемый с таким трудом дорогостоящий жемчуг впервые за несколько тысячелетий вдруг стал больше не нужен!

Из досье «ИП»:

Удачные опыты Микимото-сана, который научился выращивать, как помидоры на грядке, аккуратные, кругленькие и блестящие жемчужины на своей ферме Японии, сделал нищими большую часть населения прибрежного эмирата. Цены на жемчуг в Заливе понизились в 60 раз! Закон рынка погубил целую национальную отрасль экономики Дубая: дорогой аравийский жемчуг больше никто не покупал. В 1930-е гг. его успешно вытеснил «японец». В Дубае разорялись торговцы, капитаны промысловых доу не знали, кому их продать, а артели ныряльщиков распадались, и опытные водолазы превращались в портовых грузчиков или подавались на заработки в чужие страны.

Искать нефть в Аравии начали еще до войны. Первое соглашение на геолого-разведочные работы в пустыне король Ибн Сауд подписал с американской компанией «Сокал» еще в 1933 г. Несколько лет интенсивных поисков… и никакого результата. Американцы были уже готовы отказаться от своей дорогостоящей затеи, и лишь энтузиасты продолжали верить в то, что здесь есть нефть. И вдруг в марте 1938 г. на одной из разработок из-под земли ударил мощнейший фонтан нефти. А спустя всего лишь год – в апреле 1939-го – в трюмы американских танкеров потекла первая саудовская нефть. Находка крупных месторождений не особенно взволновала местных правителей, зато сильно обеспокоила англичан. По дипломатическим каналам, используя разведагентуру, они срочно начинают принимать меры для того, чтобы не дать развернуться американским нефтяным компаниям в Заливе. Практически британцы успевают вскочить на ходу в последний вагон отходящего поезда: они настолько уверены в прочности своего положения в Заливе, что пропускают момент, когда шейх Кувейта начинает кулуарные переговоры с американцами о поисках нефти в его стране.

В результате долгих переговоров, дипломатической игры и активности спецслужб всех стран, вовлеченных в дележку первой арабской нефти, вчерашние конкуренты объединяются и создают англо-американскую нефтяную компанию «Кувейт ойл компани» и подписывают и получают в 1934 г. монопольное право на поиск и разработку месторождений.

Вскоре, в 1938 г., в Кувейте были обнаружены огромные запасы нефти. На очереди теперь был Дубай и другие эмираты.

Кроме правителя Дубая шейха Рашида немногие другие шейхи, живущие по старинке, смогли оценить сам факт существования в недрах Аравии неистощимого источника сверхбогатства. Мало кто понимал, почему именно американцы стали проявлять такую прыть в Заливе и что же так заботит нынешних «хозяев» полуострова – англичан. И лишь немногие сообразили: в США уже существуют огромные запасы своей нефти, к тому же они давно ввозят ее из Латинской Америки, а теперь и с Ближнего Востока. Что же толкает их тратить огромные суммы на поиск новых месторождений? Оказывается, не разработка, а их консервация с целью не вызвать кризиса перепроизводства и падения цен. Свою нефть они будут беречь до того времени, пока ее запасы не истощатся у всех остальных. А вот конкуренты американцев заинтересованы в том, чтобы обеспечить нефтью европейский рынок. И здесь у арабов возникает возможность воспользоваться этими противоречиями, а значит, не просто продавать концессии западным компаниям и получать свои небольшие комиссионные от добычи, но и получать стабильно высокий доход от самой добычи. Разумеется, такому ходу мысли способствовали и многочисленные встречи с правителями британских дипломатов и резидентов «Интелидженс сервис».

Бремя нефти

«Эмиратская находка» вызвала шок в мире нефтяного бизнеса: в 1958 г. в Абу Даби были обнаружены крупнейшие в мире запасы нефти – более 1 млрд тонн! В Дубае запасы оказались более скромными.

Первое время, пока нефтяные месторождения не набрали мощность и не была проверена их рентабельность (себестоимость добычи нефти в Абу-Даби достаточно высокая), правители эмиратов получали лишь часть доходов, согласно концессионным соглашениям. Разумеется, это делало богатыми лишь правящие верхи и их приближенных. Затем доходы стали распределятся пополам, и тогда началась интенсивная социально-экономическая модернизация Дубая и Абу-Даби.

Многие ошибочно считают, что процветание Дубая основано на добыче нефти. Это не совсем точно. История открытия и разработки нефтяных месторождений в этом регионе насчитывает не более 80 лет. Первый «запах нефти» появился здесь еще до Второй мировой войны – в 1930-е гг. геолого-разведчики обнаружили большие запасы нефти в Бахрейне. Позднее «черное золото» было обнаружено в Абу-Даби, и лишь к концу 1960-х гг. нефть открыли в Дубае. Однако уже тогда было ясно, что запасы этой нефти невелики и достаточно быстро иссякнут при интенсивной откачке. Именно на основании этого реалистического прогноза правящим в то время шейхом Рашидом были разработаны принципы новой экономики Дубая, в основу которых легла идея о процветании всей нации, а не отдельных ее членов. Этим же принципам, когда наличие запасов нефти используется для достижения стратегических целей для процветания княжества, следует и шейх Мухаммед бин Рашид. Нефть не стала самоцелью, зато с ее помощью удалось создать социально-экономические условия для дальнейшего развития страны.

«Такси пустыни»

В 1950-е гг. экономическая жизнь в Дубае оживляется: возрастает объем внешнеэкономического оборота, и эмират богатеет, хотя до начала 1960-х гг. самым распространенным и едва ли не единственным массовым средством транспорта в Дубае оставались ослы и верблюды.

Шейх Рашид рьяно берется за реформы по благоустройству: договаривается с эмиром Катара, и на катарские средства в Дубае строится первый международный аэропорт – до этого аэродром в Эмиратах был лишь в Шардже, который в 1933 г. построили британские саперы. Регулярные рейсы в эмират первыми стали совершать самолеты по маршруту Лондон – Дели «Британской заморской аэрокорпорации» (BOAC) и «Ближневосточных аэролиний» (MEA). Здесь же на дозаправку садились многие самолеты, следовавшие в Азию и Восточную Африку. В те годы еженедельный прилет самолета считался событием, сегодня же на аэродром Дубая самолеты садятся каждую минуту ежесуточно.

Теперь рейсы из Европы на восток и обратно шли через современный аэропорт Дубая. По инициативе шейха Рашида в 1946 г. в стране создается первый банк (Британский банк Среднего Востока), а в 1963 г. открывается Национальный банк Дубая. При этом у Дубая пока еще нет своей национальной валюты: по старинке в расчетах используется «легкая» индийская рупия и «тяжелый» британский фунт. В 1949 г. построен госпиталь Аль-Мактум – тогда единственный современный медицинский центр на всем Ближнем Востоке. Прокладывается первый телефонный кабель. Роют канализацию на уровне западных стандартов там, где только что текли арыки, а нечистоты выплескивались на улицу как в средневековом городе. Формируются первые части полиции, служить в которых могут только местные жители. В 1961 г. правитель создает местное самоуправление – муниципалитет. Но при этом не вводится западная система налогообложения! Налоги в Дубае отменили еще в XIX в., и правители следуют этой традиции.

Одно из современных зданий Дубая

В результате модернизации и всех этих видимых и скорых шагов по улучшению качества жизни населения княжества британский представитель перебирается из Шарджи в Дубай, что становится знаковым событием в глазах местных жителей.

Впрочем, правитель Фуджейры давно уже живет в Дубае, а от его имени эмиратом правит доверенное лицо.

Шейх Рашид стал одним из первых клиентов Кувейтского фонда арабского экономического развития, который предоставил ему средства для дренажа и очистки Дубайской бухты – ее дно настолько покрылось илом, что с трудом стали проходить большегрузные суда. Тогда рядом с входом в бухту был построен новый волнорез. Очистка бухты и строительство завершились в 1963 г.

Дубай разделен своей узкой и длинной бухтой на две части – старую и новую. Переправиться через нее можно только с помощью лодочников или в многокилометровый объезд. В 1963 г. в городе строится первый мост, который объединяет районы Дубая. А в 1965-м традиционная предприимчивость дубайцев находит новую форму – создается торгово-промышленная палата.

Шаги по благоустройству страны, предпринятые в короткий срок шейхом Рашидом, который не ждал разрешений и одобрений из Лондона, а делал то, что считал нужным для своей страны и ее коренного населения, вскоре привели в тому, что 1968 г. по инициативе англичан в Дубае прошло первое совещание семи эмиратов Договорного Омана. Были рассмотрены 15 крупных экономических проектов, которые должны были способствовать развитию этих территорий – развитию сети шоссейных дорог, строительству электростанций и прокладке труб для водоснабжения. В отличие от многих других стран «третьего мира», где бюджеты, выделяемые на развитие, бессовестно раскрадываются теми, кто стоит «у руля», в Дубае все эти начинания могли бы окончиться реальным продвижением по пути развития под «чутким руководством» старших британских товарищей, однако история распорядилась иначе.

В Дубае нефть была найдена лишь в 1966 г. Ее экспорт начался уже через три года после обнаружения первого месторождения. С 1969 г. нефть стала играть немалую роль в развитии экономики Дубая. Но даже после того как Дубай начал получать доходы от продажи сырья, торговля оставалась основой богатства княжества.

Считать, что высокий уровень жизни коренных дубайцев связан с экспортом нефти, – обычное заблуждение европейцев, путающих, по незнанию, Абу-Даби и Дубай. Добыча и продажа нефти, запасы которой невелики по местным меркам, играют скорее вспомогательную роль в развитии экономики страны. Процветание эмирата связано в первую очередь со странами Персидского залива, с такими традиционными занятиями, как торговля и реэкспорт, развиваться которым позволило создание первой свободной экономической зоны Джебель-Али и строительство уникальной рукотворной гавани, способной принимать современные суда фактически любой тоннажности. Реэкспортная торговля – отнюдь не дубайское «ноу-хау», но именно здесь этот вид предпринимательской деятельности получил наибольшее развитие и приносит стабильно высокие доходы. Увлечение реэкспортом в регионе началось во времена мирового кризиса и разорения торговцев жемчугом – еще задолго до начала Второй мировой войны. Дубайские торговцы привозили товары из третьих стран, но не стремились продать их в собственной стране, а сбывали их в других портах.

Вторая мировая война лишь способствовала росту реэкспорта. Война на море привела к перебоям в поставках и замиранию торговых операций. На рынке стала ощущаться явная нехватка основных продуктов питания, которые доставлялись из Индии и Африки: риса, сахара, чая и кофе. Правительство Великобритании ввезло в страну большое количество риса и сахара, а дубайские торговцы дешево скупали эти товары, грузили на доу и перевозили в Иран, где британская «гуманитарная помощь» быстро растворялась на черным рынке.

Контрабанда золотом достигла своего пика в 1970 г., когда 259 т золота проследовали через эмират на своем пути на огромный рынок Индии. В начале 1970-х гг. правительство Индии начало бороться с контрабандой золота. Но до того как это произошло, торговцы Дубая заложили солидную финансовую базу сегодняшней огромной реэкспортной торговли азиатским ширпотребом, которая распространяется на другие страны Залива и Индию.

Перемены шейха Рашида неожиданно создают и новую проблему в Дубае: в страну хлынул поток предпринимателей и «дешевых» работников из Индии, Пакистана и Ирана. Правительство страны впервые сталкивается с тем, что коренное население со своими привычками и традициями может раствориться в толпе приезжих, как в современных Париже, Лондоне и Москве, и неожиданно для самого себя превратиться в национальное меньшинство в собственной стране. С такой же проблемой, но уже в большем масштабе, Дубай столкнется через двадцать лет. Для того чтобы сохранить вековую славу самого космополитического эмирата и избежать ксенофобии и роста социальной напряженности, в Дубае принимается ряд жестких законов, которые четко разграничивают права коренного населения и возможности приезжих, которые действуют и поныне.

Отец Дубая

Во многом такой скачок в иное качество жизни для всех жителей страны стал возможен лишь благодаря дальновидности и нестяжанию одной уникальной личности – правителю Дубая шейху Рашиду.

Шейх Рашид – «отец» Дубая

Шейх Рашид бин Саид аль-Мактум правил Дубаем столь же долго, что и его дед – первый правитель эмирата, которого в народе называли «Великим». Официально шейх Рашид правил страной с 1958 по 1990 г., но в действительности уже с 1939 г. он был регентом при своем отце шейхе Саиде бин Мактуме. Шейх Рашид был одиннадцатым правителем княжества из династии аль-Мактумов. Его нередко называют «отцом Дубая», поскольку его представления о будущем Дубая и конфедерации эмиратов стали тем основанием, на котором и развиваются эмираты и по сей день. В его характере природа удивительным образом сочетала дар мыслителя и практического деятеля. Сегодня его умение не просто предвидеть будущее, а создавать его в согласии с собственным народом не вызывает сомнений даже у пессимистов, а вот более полувека тому назад, на заре «нефтяной эры», многим его проекты модернизации страны казались пустым прожектерством и словами романтического мечтателя.

И тем не менее его первые шаги на посту правителя Дубая привели к тому, что в 1966 г., по решению племени бани яс, шейх Шахбут, правивший в то время в Абу-Даби, на племенном совете был отстранен от власти. Правителем «самого нефтяного» эмирата стал, по совместительству, энергичный стратег шейх Рашид. Он являл собой полную противоположность потерявшего власть Шахбута – старого и крайне осторожного человека, который стал «тормозом» для развития страны: все доходы от добычи нефти шли в казну шейха – этакий эмиратский вариант нашего «стабилизационного фонда», при котором шейх, по привычке, копил деньги и складывал их в кубышку на «черный день».

Власть к представителю правящей семьи в Абу-Даби вернулась лишь 6 августа 1966 г., когда правителем Абу-Даби стал шейх Заид ан-Нахайян – единомышленник шейха Рашида аль-Мактума.

Официально признано, что главная инициатива создания ОАЭ принадлежала шейху Заид ан-Нахайяну, но огромную роль в этом сложном процессе сыграл и правитель Дубая шейх Рашид. Согласно традициям племенной демократии, власть и деньги были в руках шейха Рашида, что дало ему возможность приступить к осуществлению своих планов. Прежде чем сделать первый шаг на пути к созданию независимого государства, он в деталях продумал все элементы создания нового государства, не разрушая привычный уклад и традиций своего народа. Стоит обратить внимание на страницы недавней, но забытой, а порой вовсе нам не известной, истории Аравии.

Как Бисмарк своей волей и прозорливостью сумел в считанные годы создать из раздробленных немецких княжеств в Европе новую империю, ставшую в одночасье серьезным конкурентом прочим старым империям, так и шейх Рашид создал на просторах Аравии независимую конфедерацию арабских государств, вступивших во дворцы мировых политиков прямо из шатра бедуина.

Вступив в должность, шейх Рашид сконцентрировал власть и доходы, разумеется, при уважении традиций племенной демократии, и, казалось бы, больше ничего не мешало осуществлению его амбициозных планов. Однако именно в это время разрозненные княжества оказываются между «двух огней»: с одной стороны, усиливается влияние Ирана, который обладает самой мощной армией на Ближнем Востоке, к тому же имеет территориальные притязания к Эмиратам – все «усиление» послевоенной Персии, где британцы теряют свои традиционно сильные позиции, связано с помощью американцев.

С высоты башни «Бурдж Халифа»

Из-за океана разыгрывают свою внешнеполитическую карту: извечная игра американской дипломатии и разведки в поисках «третьей силы». При том, что СССР делает ставку на молодую арабскую партию Баас («Возрождение»), ставящую своей задачей объединение арабов и построение социализма, американцы в противовес «Советам» всячески пестуют режим иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви.

Разумеется, они не против экспансионистских побуждений Резы Пехлеви по поводу богатых нефтью стран Персидского залива, которые пока еще контролируют «заклятые друзья» и союзники – британцы. С другой стороны, в Эмиратах и Омане растет недовольство присутствием британцев – примером для многих арабов становятся результаты египетской революции и национализации британской вотчины – Суэцкого канала, а в 1963 г. победа партии Баас в Сирии и Ираке под лозунгом «Единство, Свобода, Социализм».

Подобные успехи «красных» не нравятся ни в Лондоне, ни в Вашингтоне, ни в Дубае.

Присутствие британцев в Эмиратах превращается из раздражительной обузы для правящей верхушки в надежную защиты от проникновения в регион идей социалистов и грядущего хаоса.

Фрагмент уличной фотопанорамы

Перед началом конференции

Перед Эмиратами остро встает задача скорейшего объединения: разрозненные княжества не смогут сохранить свою независимость и просто выжить в обстановке межарабского напряжения, с одной стороны, и противоборства сверхдержав – с другой. И все же в середине шестидесятых годов мало кто верит в возможность объединения не только девяти, а хотя бы семи эмиратов. Шейх Рашид стремится использовать доходы от нефти для скорейшего подъема уровня жизни населения и реформ во всех сферах полуфеодального уклада жизни. В это же время он старается расширить влияние своей страны в арабском мире и вывести ее на международную арену. Но сколько времени у него есть? Сколько еще тыл будут прикрывать англичане?

Результаты заседания палаты общин в Британском парламенте 16 января 1968 г. вызвали удивление британцев и шок в странах Залива: в это день министр иностранных дел страны Джордж Браун огласил решение о выводе британских вооруженных сил с Дальнего Востока и…стран Залива.

Внезапность решения, а точнее ощущение, что их обманули, повергло в удивление правителей Эмиратов: многочисленные британские эмиссары уверяли их в обратном. Нет, речь не шла о том, что Британия никогда не уйдет, а в том, что это произойдет не скоро и не сразу. В Эмиратах, так же как и в Лондоне, опасались, что в странах Залива к власти могут прийти марксисты, как это уже произошло в Адене, и некому будет сторожить британские нефтяные скважины, как это сегодня делают «томми» в Ираке. В Эмиратах к этим опасениям примешивался и страх перед Ираном, который может воспользоваться создавшимся вакуумом. В Тегеране давно воспринимают Залив как «персидское озеро».

В Москве на это событие отреагировали привычно: спустя два месяца после заявления в здании на берегу Темзы в иракский порт Басра, по приглашению правительства Саддама Хусейна, вошла советская военная эскадра.

Перед Эмиратами возникает необходимость создания собственной армии, способной защитить их от внешней угрозы. Одновременно накалившаяся обстановка заставляет шейха Рашида и правителей других эмиратов перейти от разговоров к делу. 18 февраля 1968 г. произошла историческая встреча шейхов Абу-Даби Заида бин Султана аль-Нахайяна и Рашида бин Саида аль-Мактума в деревне Ас-Самих, расположенной на границе двух эмиратов. Во время своей встречи оба правителя договорились о принципах, на основании которых должно в ближайшем будущем произойти объединение княжеств. Однако речь шла не просто об объединении экономических потенциалов двух самых богатых эмиратов, а создании конфедерации, в которую должны войти остальные княжества. Задача непростая в связи с разницей в уровне экономического развитии эмиратов.

Этот день, знаменательный для всех жителей эмиратов, по праву считается датой создания новой страны. В мае того же года в деревне Самхе на территории Абу-Даби прошла первая «объединительная» конференция. На ней удалось собрать глав девяти, как тогда говорили, «британских подмандатных эмиратов», в которые входили семь эмиратов Договорного берега, а также Катар и Бахрейн. Тогда они впервые обсудили возможность создания федерации монархий после ухода Англии из региона.

Создатели нового Дубая. Фотография строителей Бурдж Халифа

Вид из номера отеля

Обсуждение вопроса о том, можно ли создать федерацию монархий после того, как англичане уйдут с Аравийского полуострова, затянулось до глубокой ночи. Увы, кроме споров и выяснения отношений между правителями, встреча так ни к чему и не привела. Не договорились: помимо давних обид сказывалась большая разница в богатстве эмиратов и неравномерность в их развитии. Становится ясным, что более богатые эмираты будут вынуждены помогать, если не полностью содержать, своих бедных соседей, а иначе об объединении можно забыть. (Примерно так же, как делали в СССР в отношении «бедных национальных окраин».) Катар и Бахрейн впоследствии и вовсе отказались от участия в этом союзе. Они вскоре заявили о своей полной независимости: совершить такой решительный шаг им позволили большие запасы углеродов, но при налаживании тесных контактов с американскими нефтяными компаниями.

И лишь через три года постоянных трудов шейхов Рашида и Заида их затея увенчалась успехом: 1 декабря 1971 г. Великобритания формально объявила об отказе от своих прав на эмираты Договорного берега. На следующий день в Дубае собрались шейхи Абу-Даби, Дубая, Шарджи, Аджмана, Фуджейры и Умм-эль-Кайвайна и официально провозгласили о создании нового независимого государства-федерации – Объединенных Арабских Эмиратов.

В 1972 г. к ним присоединилось княжество Рас аль-Хайма.

Население Эмиратов в тот памятный год составляло не многим более 100 тыс. человек. Все семь глав объединившихся княжеств образовали Высший совет страны – главный правительственный орган управления объединенными экономическими, политическими и военными ресурсами. Первым президентом Федерации был единодушно избран шейх Заид бин Султан аль-Нахайян, который затем избирался президентом ОАЭ еще шесть раз и занимал этот пост до самой своей смерти в 2004 г.

Если не знать тонких нюансов истории этого приветливого уголка арабского мира – узкой полоски засушливой земли, зажатой между морем и пустыней, где сегодня процветают Арабские Эмираты, – то возникает идиллическая картинка: как только в этом регионе обнаружили нефть, то контролировавшие всю эту территорию британцы тихо удалились, предоставив арабам самим решать, как жить дальше и как использовать неожиданно свалившееся на них богатство. Похоже на трогательную историю о терпеливых учителях, которые не без грусти отпускают в «большую жизнь» своих талантливых учеников.

На самом деле все это не так. Или не совсем так. Человеческая природа такова, что мы склонны помнить события, которые происходили сотни и тысячелетия тому назад, и думая, что хорошо знаем все о них, забываем события, которые происходили совсем недавно – на глазах всего лишь прошлого поколения.

О том, как в действительности в Эмиратах отнеслись к неожиданно свалившейся свободе, многое говорит выдержка из интервью шейха Рашида британской «Таймс», которое он дал в июле 1970 г. Шейх прямо высказался за военное присутствие британцев в регионе и добавил со всей бедуинской прямотой: «Кто просил вас уходить?»

Несмотря на то что богатейшие запасы нефти были найдены еще во время присутствия в Дубае британских представителей под охраной армии Ее Величества, англичане предоставили княжеству независимость и покинули страну, сохранив тесные экономические и политические связи с Дубаем.

Дубайский фонтан

В те далекие годы правитель Дубая, как, впрочем, и сегодня, пользовался уважением своих подданных, хотя его власть была фактически никем не ограничена. В тот момент, когда Британская империя, традиционно контролировавшая Ближний Восток, разваливалась на глазах, – он мог воспользоваться моментом и пойти по самому легкому пути: оставить как основу политической организации общества феодальные отношения на уровне соподчинения кланов, распределить национальное богатство страны среди наиболее преданных ему людей и таким образом создать новый класс сверхбогатой буржуазии, ориентированный в своих амбициях на Великобританию и США.

Это давало бы ближайшему окружению правителя безболезненно пользоваться всеми достижениями западной цивилизации, а время от времени слегка окормлять с монаршей ладони своих подданных. Однако традиционное воспитание и неписаный моральный кодекс жителя Аравии не позволил ему поступить так, как поступает большинство правителей при молчаливом и запуганном большинстве. Напротив, шейх Рашид взялся за модернизацию своего полуфеодального княжества.

Он создал первый в истории муниципальный совет, организовал и обучил части полиции и провел иные реформы, немыслимые при менее дальновидном правителе. По его настоянию в Дубае проложили первые в истории страны канализацию и водопровод, наладили электроснабжение города и построили современный международный аэропорт. В Дубае появились первые асфальтированные дороги, а через лагуну Хор-Дубай (или Крик, по-английски) перебросили мосты, соединив так две части города. И все это было сделано на уровне самых высоких мировых стандартов. Во многом грандиозные планы по модернизации могли быть осуществлены лишь при полном отсутствии взяточничества среди чиновников.

Имевшиеся в то время пирсы и терминалы Дубая работали на пределе. Это заботило «отца Дубая» не на шутку: он видел дальше всех своих соотечественников. Вершиной его инициатив стало возведение всего за пять лет – с 1969 по 1972 г. – современного порта-терминала, названного впоследствии в его честь «порт Рашид». Проект обошелся в 23 млн фунтов стерлингов.

В середине 1970-х гг. началось осуществление крупной программы индустриализации, одним из результатов которой стала постройка порта Джебел-Али, который считается крупнейшим искусственным портом мира, а также расположенной рядом свободной экономической зоны. В те времена порт был одном из двух существующих в мире сооружений, созданных руками человека, которые можно было увидеть из космоса (второй была Великая Китайская стена).

Потом последовало строительство самого большого в мире комплекса портовых сооружений в Дубае в 1977 г. – сухие доки готовы принимать на ремонт крупнотоннажные суда со всего мира. Именно благодаря этому порту размером в 140 га, где становятся под разгрузку крупнотоннажные контейнеровозы, дало возможность Дубаю превратиться в крупнейшей реэкспортный торговый центр Ближнего Востока и не зависеть только от добычи нефти.

Набережная у терминала морского порта

Лайнер «Королева Елизавета II»

Осуществление этих грандиозных проектов превратило в реальность идеи шейха Рашида, считавшего, что Дубай должен стать одним из важнейших коммерческих центров Ближнего Востока. И он стал таковым еще при его жизни.

В том же 1971 г. был открыт первый терминал международного аэропорта, заменившего первый аэропорт, построенный при помощи соседей-катарцев. В наши дни действует новый терминал, который поражает пассажиров своими размерами, а статистиков – объемом пассажирских и транспортных перевозок. Он тоже носит имя шейха Рашида. Сейчас самый современный – 3-й терминал. Дубайский международный аэропорт способен принимать до 75 млн пассажиров в год.

В 1977 г. Дубай вновь заявляет о себе в мире «большого бизнеса»: в стране начинает работать Центр международной торговли, разместившийся в самом высоком здании Ближнего Востока того времени. (Впрочем, сегодня Дубай снова впереди планеты всей по рекордам многоэтажного строительства – высота башни Бурдж Калифа – 828 м.) Помимо этого отдаленные районы разросшегося города связывает скоростная автоматическая железнодорожная система – Дубайское метро.

В 1971 г. – в год создания ОАЭ существовал проект создания новой столицы для нового государства. Планировалось, что будущей столицей ОАЭ станет новый город, лежащий на полпути от Дубая в Абу-Даби. Перспективы строительства новой столицы объединившихся княжеств так и не пошли дальше архитектурных планов и разработок. Проект был дорогой и не особенно нужный: его ждала бы судьба всех искусственных административных городов без души и истории, как Бразилиа или Астана. В результате правители эмиратов, привыкшие думать не только о дне сегодняшнем, но и о том, что станет с их народом после них, отказались от этой идеи и сделали, согласно конституции, официальной столицей конфедерации в 2001 г. город Абу-Даби.

Каждый эмират имеет собственное правительство. Дубаем с 1990 по 2006 г. правил сын шейха Рашида его высочество шейх Мактум бин Рашид аль-Мактум. Одновременно он являлся и вице-президентом и премьер-министром ОАЭ.

В декабре 1971 г. ОАЭ стали членом ООН и Лиги арабских государств. СССР и ОАЭ объявили о дипломатическом признании друг друга, но отношения на уровне послов были установлены в 1985 г. Первое советское посольство открылось в Абу-Даби в 1986 г., а посольство ОАЭ в СССР – в 1987-м. В декабре 1991 г. ОАЭ признали провозглашенную Российскую Федерацию.

В конце XX в. и в начале нового тысячелетия Дубай продолжает интенсивно развиваться и удивлять мир не только уровнем жизни, но и памятниками современной архитектуры. В 1999 г. в прибрежном районе Джумейра была открыта одна из самых роскошных в мире гостиниц в форме паруса – «Бурдж аль-Араб» («Аравийская Башня»), однако сегодня на фоне «Бурдж Халифа» она уже смотрится как скромный памятник недавнего прошлого. (Об отелях разговор впереди.)

В первом десятилетии нового тысячелетия в 4 км вглубь моря от побережья Джумейры было начато строительство архипелага «Мир» – 300 насыпных островов, вместе составляющих Карту мира. На островах располагаются частные жилые владения. В открытом море были созданы искусственные острова в форме пальмы – «Палм-Джумейра», на которых построили отели, жилые дома и виллы и проложили монорельсовую дорогу. О размерах этих насыпных островов говорит и то, что это – второе по величине сооружение, воздвигнутое руками человека после Китайской стены. Их, как и порт, можно увидеть не только с околоземной орбиты, но и с поверхности Луны.

Дубайское метро

На месте машиниста поезда метро

Полковник Т.-Э. Лоуренс

Семь столпов дубайской мудрости

Для того чтобы понять, что представляли собой жители Аравийской пустыни – бедуины (современное население Дубая имеет три источника в виде племен, постоянно живших у моря (оседлых), племен, менявших место обитания море-пустыня, пустыня-море в зависимости от сезона (полуоседлых), и собственно пустынных кочевников-бедуинов), стоит обратиться к книге «Семь столпов мудрости» Т.-Э. Лоуренса, написанной им по совету драматурга Бернарда Шоу. Чтение этого труда дает полное представление об образе мыслей и отношении к окружающему миру, которое мало изменилось с тех пор, как британский полковник подбивал племена кочевников восстать против врага своей страны – турок. И ему это удалось, но лишь благодаря тому, что он сам стал думать как бедуин, начал верить в то же, во что верили они, смеяться над тем, что им казалось смешным, и полюбил пустыню так же, как и его «агенты в разработке».

Когда ему пришлось покинуть пустыню и возвратиться в «английскую жизнь», места для себя в ней он так и не смог найти и прожил недолго: его неожиданная гибель в 1935-м в автоаварии осталась во многом загадкой. Слишком ли он был не угоден кому-то, или слишком неугодна была ему жизнь в Дорсете, вдали от его настоящей и родной Аравийской пустыни?

Бескрайний океан песка

Но катастрофа мотоцикла случилась только через 12 лет, а пока вдохновитель и организатор Великого арабского восстания в 1923 г. выпускает книгу в количестве 128 экземпляров. «Бедуин здешней пустыни, родившийся и выросший в ней, всей душой слился с этой обнаженностью природы, слишком суровой, чтобы связать с ней судьбу по доброй воле, – по той очевидной, но невысказанной, причине, что здесь он оказался бесспорно и очевидно свободным. Он расстался с материальными связями, комфортом, всякими излишествами, избавился от вещей, осложняющих жизнь, чтобы обрести личную свободу, чреватую голодом и смертью.

В голоде как таковом он не видел добродетели; с ним остались маленькие пороки и даже кое-какая роскошь – кофе, пресная вода, женщины – все, что ему удалось сохранить. В его жизни были воздух и ветры, солнечный и лунный свет, открытые просторы и великая пустота в желудке. Не было ни обычных людских трудов, ни изобильной Природы; лишь небо над головой да земля под ногами, по которой до него не ступал ни один человек. Здесь он неосознанно приближался к Аллаху.

Искусственный остров Палм-Джумейра в макете

Бедуин не мог почувствовать Аллаха в себе: он слишком верил в то, что это он сам пребывает внутри Аллаха. Эта вера пустыни представляется невыразимой словами, да и мыслью тоже. Она скорее ощущается как некое влияние, и те, кто пришел в пустыню достаточно давно, чтобы не думать об ее огромных пространствах и пустоте, неизбежно приходили к Богу как единственному прибежищу и генератору ритма существования».

Да простит нас читатель за столь длинную цитату, но, согласитесь, наблюдения британского разведчика очень точны и во многом их можно применить и в наше время, интересуясь образом мысли, жизненной философией, моралью, жизненными установками и ценностями современных арабов Аравии.

Именно Лоуренс впервые приоткрыл завесу тайны над жизнью кочевников Аравии или, во всяком случае, своими романтизированными военными приключениями возбудил интерес в британском обществе к этим людям, а властителей страны – к ее богатствам. Во всяком случае, глубокое знание местных нравов и обычаев и неподдельное уважение к арабам, граничащее с восхищением, за которые кочевники платили ему верностью, позволило ему, встав во главе восставших племен жителей пустыни, в определенный момент войны сделать гораздо больше, чем всей английской армии на Ближнем Востоке.

Многое из написанного в «Семи столпах мудрости» пришло на ум автору во время жизни в пустыне в кочевьях бедуинов. Там он смог наблюдать условия, которые формируют характер и философию жителя Аравии. Всю свою жизнь бедуин проводил в постоянном общении с природой, примерно так же, как североамериканские индейцы формируют свое мировоззрение в прериях. Бескрайний океан песков, каменистые пустыни, где живое не может выжить, белое марево над головой днем и бездонное небо с мириадами ярких светильников-звезд сформировали жителя пустыни. Для такого человека не существовало бесконечных нюансов взаимоотношения с внешним миром, что характерно для жителя города. Привычка к свободе и подчинению только одному человеку – своему шейху, чувство клана, который всегда придет тебе на помощь и защитит в любой ситуации, право говорить на племенных собраниях то, что действительно думаешь, – все это создало характер независимый и неуправляемый со стороны.

Мироощущение бедуина возникало как результат жизни в одном ритме с пустыней, и все, что он видел перед глазами, давала ему пустыня и только пустыня. Ему было неизвестны ничего из того, что формировало образ мысли и поведение европейцев: там не было места ни театру, ни живописи, ни утонченной музыки и любовных интриг, ни рассказов об иных мирах, откуда возвращались капитаны каравелл, – всего того, чем жили культурные столицы Европы, в то время как бедуины веками странствовали по единственному им известному миру – морю пустыни. Всю духовную культуру, которая веками формировала европейский мир, арабам заменял Коран. И во многом продолжает делать это и в наше время. Их знания возникали лишь из личного опыта, а объяснение миру давала их религия – ислам.

Вера жителей пустыни отличалась от веры других арабов, настолько она была чиста и проникнута самим духом того мира, откуда и вышел пророк Мухаммед. Они ближе всего были к самому первоисточнику, ибо если бы мусульманский Бог искал пристанище на земле, то таким местом для него стала бы пустыня.

Во всяком случае, так размышляли бедуины, для которых короткий миг между рождением и смертью проходил в сердце пустыни.

Мироощущение и менталитет жителя Аравии формируют не внешние условия среды, как жителей современного «цивилизованного мира», а те, кто постоянно находятся рядом: мать, Коран и пустыня. А также старшее поколение и отец. Отсюда стойкость духа, уверенность в себе, чувство собственного достоинства и защищенности.

Жизненную философию араба определяют не стремление к жизненному успеху в рамках общества потребления, а иные категории. Нормы поведения диктуют не общественная свобода, купленная за деньги и сиюминутный успех, а ислам. Жители пустыни религиозны не по форме, а по сути: родители детей, так же как и их родители и родители их родителей – все они ощущают себя людьми верующими, потому что вера для них – единственная и конечная категория мировосприятия: их путь на земле освещен высшей мудростью Аллаха. Отсюда и уверенность в том, что, явившись в мир, ты предопределяешь свою жизнь заранее, с самого рождения. Арабы говорят «Аль мактуб», что значит «записано». В этом слове – не вся, но большая часть правды о своем месте в жизни и ее конце.

Западный человек воспринимает подобный мудрый подход к жизни как обычный фатализм или простое нежелание изменять жизнь по своему хотению и разумению, поэтому с трудом может понять коренного жителя Аравии.

И это уж точно не вечное русское «авось» и «проскочим», которые европейскому человеку кажутся исключительными примерами покорности судьбе и бездумности.

Мудрость Корана и слова из преданий о жизни и поступках пророка Мухаммеда, во многом схожие с «Житиями» христианских святых, арабы воспринимают постоянно и с детства: в школе-медресе от учителя, дома от старших, в мечети от муллы. В кочевье бедуинов роль учителя жизненной мудрости выполняли старики, а объясняли непонятное матери. Отец учил выживать в пустыне с помощью винтовки, кинжала, благородства и доброго отношения с соседями.

Вера в Аллаха и изучение Корана успешно снимали социальное напряжение в обществе, столь же успешно продолжают делать это и в наше время. Заповеди Корана не подвергаются ни критике, ни переосмыслению, ни модернизации, в отличие от попыток «модернизировать» христианскую религию в европейских странах. Например, приверженец Корана находит в нем объяснение извечного неравенства среди людей. Пусть Аллах одинаково любит и бедных и богатых верующих в своем Царствии небесном, но здесь, на земле, он создал неравенство во благо: «одним мы дали преимущество перед другими» или «мы разделили среди них их пропитание в жизни ближней и возвысили одних степенями над другими, чтобы одни из них брали других в услужение».

Покоритель бархана

«Бог все видит!» – говорят христиане, а в Коране сказано так: «Будь он богатый или бедный – Аллах ближе всех к обоим. Не следуйте же страсти, чтобы не нарушать справедливости. А если вы скривите или уклонитесь, то Аллах сведущ в том, что вы делаете».

С помощью изучения Корана в общество диких племен пустыни внедрялись нормы социального поведения, идеи равенства перед высшими силами, справедливости и бескорыстного служения другим, а также отношения к иноверцам. В христианской и мусульманской религии много общего: вера в единого бога, существование загробной жизни, рая для праведных и ада для грешных, наличие Сатаны как средоточия темных сил и ангелов. В обеих религиях почитаема Дева Мария у христиан, Мириам – у мусульман. Там и здесь присутствуют пророки.

Коран не заменял арабам всех других наук, но служил основным мерилом человеческой морали, и в нем можно было найти ответ на любой мучительный вопрос. Мудрость святой книги, высказанная рифмованной прозой, сопровождала кочевников всю их жизнь и учила неспешности, строгости, рассудительности и справедливости. А созерцание пустыни дополняло кораническую мудрость картинами красоты земного бытия, побуждала к созерцанию и мечтательности, когда ничто не отвлекает от мыслей о вечности земного круговорота и конечности всего и вся.

Пески Аравии

Они рождались в пустыне и растворялись со смертью в ее песках, а памятником им становился лишь небольшой камень без имени, который ветер заносил песком уже через несколько дней.

Если для европейцев пустыня всегда таила в себе опасность, то для бедуинов это был их единственный родной дом, где все знакомо. Пустыня давала им пропитание, воду и развлечения: охоту с винтовкой или соколом, верблюжьи бега и едва ли не самое главное – общение.

Философия пустыни

Темнота в Аравии падает на землю мгновенно, а перед этим на несколько минут ежевечерне дарит танец блекнущего на глазах света и глубоких теней, превращающих барханы в застывшие океанские волны. После этого наступает самое благостное время: на небе зажигаются звезды, а бледный лик луны превращает пейзаж пустыни в нереальный мир. В это время кочевники раскладывали костер, усаживались поудобнее и начинали разговоры, которые были отдушиной для взрослых и академией для молодых.

О чем говорили? Одни вспоминали былые стычки с враждебным племенем, то, как однажды с трудом отбились от разбойников – «псов пустыни». Другие рассказывали об иностранцах, которых видели едва ли не один раз в своей жизни: о турках да англичанах, о том, что у них много золота, воды и разных чудных железных приспособлений. Стариков расспрашивали о деталях родственных связей – кто кому приходится на самом деле и в каком колене.

Кто-то рассказывал сказки и предания о легендарном арабском герое Аньаре или читал на память касыды – лирические рифмованные строки о пустыне, следах на песке, верблюдице, солнце и луне. Кто-то передавал предания о былых правителях княжеств.

Символ уюта

Открытая веранда отеля среди песков

Медный кувшин «далла»

Их самым частым героем становился дед нынешнего правителя Дубая – шейх Заед. Он правил почти полвека и остался в народной памяти мудрым и справедливым вождем всех эмиратских арабов, оттого и получил прозвище «Великий». Действительно, его влияние, основанное на уважении всех племен, было столь велико, что резидент британской разведки в регионе Перси Кокс с опасением доносил о росте его могущества в Лондон. До шейха Заеда никому еще не удавалось регулировать добычу жемчуга и контролировать караваны, которые платили теперь дань жителям.

Здесь же у костра обсуждали возможные сделки, в том числе и с пришлыми – европейцами. Советовались, как поступить со старшими: стоит ли верить тому британцу, который обещал сотню новеньких «Ли-Энфильдов», а за это он и только он будет сбывать жемчуг через свою компанию с партнером-индусом. Не обманет ли? Не прогадаем опять? Они же чужаки, и слово их переменчиво, как ветер в пустыне…

Беседа плавно перетекала на присутствие англичан в их стране. Конечно, с их приходом прекратились племенные распри, убийства и кровная месть, но все же они люди иной веры, из другого мира, да и до них неплохо жили.

Такие вечера у костра – неотъемлемая часть повседневной жизни бедуинов, важная национальная традиция. Именно такие всеобщие обсуждения выработали привычку к принятию важных решений исключительно сообща и стойкого неприятия единоличных мнений. Такая клановая демократия стала впоследствии и основой политики племенной федерации – Объединенных Эмиратов.

Здесь же, под сияющими звездами у тлеющего костра, нередко и заключались устные соглашения о браках подросших детей. Все знали своих родственников, их хорошие и плохие качества, поэтому молодые супружеские пары подбирались со знанием дела. В старину браки в Аравии заключались в основном среди двоюродных и троюродных братьев и сестер. Разумеется, это не способствовало укреплению жизнеспособности рода, но было вызвано острой необходимостью держаться в родном кругу и защищать свой клан от внешних угроз. А как бы хорош и ни был «не свой» кандидат: силен, меток в стрельбе, отличный наездник, хорошего рода-племени, да и много верблюдов дает в приданое, – но все-таки «не наш». Чужак. А к такому полного доверия быть не может. Вдруг предаст: переметнется к «своим», если Аллах допустит новую войну с его племенем?

Они и… остальные

Пережитки таких узкосемейных, племенных отношений дожили и до наших дней в Аравии. Коренные местные жители, в том числе и в Дубае, не стремятся заводить дружбу, а тем более перемешиваться с инородцами. Местные, на жаргоне постоянно проживающих в Дубае русских – «локалы», с пришлыми всегда вежливы, не заносчивы, но и не более того. Все дело в том, что любого, кто приехал на работу в Дубай и другие Эмираты, коренные жители по привычке продолжают воспринимать как свой обслуживающий персонал, то есть слуг. И нет никакой разницы, кто это: индийский менеджер в гостинице класса «люкс», пакистанский водитель грузовика, филиппинский уборщик или топ-менеджер транснациональный компании, производящей жевательную резинку или добывающей нефть.

Все они – чужаки, к тому же люди здесь временные. Как только закончится их контракт или возраст достигнет пенсионного, им придется покинуть страну, как бы она им не полюбилась за проведенную в ней лучшую часть своей жизни. Таков закон. Как в пустыне: могли подобрать умирающего незнакомца, окружить его заботой, выходить, дать ему право сидеть вечерами у костра вместе со всеми, но однажды все-таки категорически попросить чужака удалиться…

Коренного жителя Дубая легко различить в толпе по одежде. На ногах – дорогие сандалии, которые специально делают в Европе на лучших обувных фабриках. Такие «шлепанцы» – очень недешевое удовольствие. В качестве сувенира купить национальную одежду не воспрещается, а вот носить в Дубае – нельзя.

Местного жителя легко узнать даже в такой разноплеменной толпе, как в Дубае, но на улице его встретишь не часто: разве что увидишь за рулем автомобиля представительского класса. Или на переговорах в солидной компании, в престижном офисе, дорогом ресторане или вечером в торговом центре. Покупки для местных жителей стали таким же любимым времяпрепровождением, как и для американцев. Впрочем, на этом сходство двух наций и заканчивается.

Здесь найдется любой товар

Кольчуга и шлем арабского витязя

Ко всем нациям, проживающим на территории Дубая или приезжающим в него на короткое время, коренные жители относятся примерно одинаково. Русские – не исключение. Отношение к русским в Дубае с начала 90-х гг. успело уже несколько раз поменяться. Первые русские туристы впервые появились в Дубае в конце 1991 г. Отношение к тем «первым русским», как и во всех других странах на волне демократизации «горбачевской» эпохи, было восторженным: встречали букетами цветов и коктейлями и разве что только не расстилали ковры от трапа самолета до двери номера в отеле.

Но вскоре все поменялось: Дубай заполонила совсем иная категория вчерашних «советских» – в княжество массово поехали «шоп-туристы» и «челноки», многие из которых своими манерами и привычками вполне устраивали турок, но никак не дубайцев. Сотрудники российского консульства сбились с ног, вызволяя своих соотечественников из полицейских участков, а некоторые так и остались «мотать срок» в эмиратских тюрьмах за то, что пренебрегали местными правилами поведения.

Культурный шок в обществе был настолько силен, что его последствия иногда ощущаются и сегодня, хотя российские туристы сильно отличаются от визитеров ельцинской эпохи вседозволенности. Восточные люди чрезвычайно наблюдательны, поэтому видят перемены в поведении людей из России в Дубае и нехотя, с оглядкой, меняют свое отношение в лучшую сторону. Но крайне медленно: испортить мнение о себе нам оказалось гораздо легче, чем потом восстановить его. И вся сдержанность дубайцев в отношении иностранцев иного свойства, чем, скажем, у французов: в нем нет ни капли заносчивости, вызванной искренней верой в исключительность галльской нации и ее уникальной миссии в жизни всего человечества.

«С самого начала, при первой же встрече с ними обнаруживалась всеобщая чистота и твердость веры при почти математически строгом соблюдении налагаемых ею ограничений, даже порой отталкивающей своими неприемлемыми для европейца особенностями. У семитов не было полутонов в регистре зрительного восприятия. Для этого народа существовали лишь основные цвета, точнее даже только черный и белый, и они всегда воспринимали мир только в его внешних очертаниях. Это был догматический народ, презирающий сомнения, наши современные лавры и тернии. Они не понимали наших метафизических неопределенностей, нашего самокопания. Им были понятны только истина и ложь, вера и неверие и чужды сдерживающие нас колебания или более тонкие нюансы нашего поведения.

Пастухи на отдыхе (восковые фигуры)

Старый рыбак

У этого народа черно-белые не только одежды, но и души до самых глубин: не просто в своей прямолинейной ясности восприятия и выражения, но и в оценках. Мысли семитов были свободны только в чрезвычайных обстоятельствах. Превосходной степенью они пользовались очень избирательно. Будучи из всех народов наименее подвержены болезням, они принимали дар жизни, не задаваясь никакими вопросами, как аксиому. Для них она была неизбежностью, заповеданной человеку. Самоубийство было невозможно, обычная же смерть не несла горя. Это был народ эмоциональный, импульсивный, идейный, раса индивидуальной одаренности».

Полковник Лоуренс писал эти строки о бедуинах Аравии, но сами жители Дубая не считают себя только бедуинами. По местным меркам, население княжества исторически делится на три категории: одна часть постоянно жила на берегу и занималась морскими промыслами, другая, в зависимости от сезона, кочевала из Аравийской пустыни к берегу Залива и возвращалась обратно в пески, а третья – бедуины, то есть кочевники, которые не покидали моря песков.

Географическое положение Дубая наложило отпечаток и на создание нации: дубайцы сформировались из всех трех категорий населения: моряков, полукочевников и кочевников. Называть их «бедуинами» было бы ошибкой. До сих пор в стране существует негласный спор: кто же из трех категорий имеет больше прав называть себя костяком нации. В современных Эмиратах многие жители пустыни продолжают вести кочевой образ жизни, поэтому, например, в Абу-Даби проводится продуманная политика ассимиляции кочевников: рядом с городом и в оазисе Лива, откуда происходит большинство жителей Эмиратов, строятся комфортабельные дома, и кочевникам объясняют прелести оседлого образа жизни, участия в социальной жизни государства, здравоохранения и образования детей.

И все же пустыня для дубайцев остается родным домом, местом проведения отдыха, так же как для русских – лес, озера или река. И еще: палатка, нашлык, рыбалка. Жители Эмиратов делают примерно то же самое в свободное время: они выезжают в пустыню, ставят тент и живут в нем несколько дней. Там они принимают гостей и наслаждаются тишиной и покоем пустыни. Самое любимое время – это ночь. После захода солнца пустыня оживает: вся живность выползает из своих укрытий. Красоту лунного света, заливающего барханы, и яркие, словно повисшие у вас на плечах, звезды невозможно забыть, стоит лишь провести хотя бы одну ночь среди песков. Для арабов это и есть лучший отдых. Он видит и чувствует пустыню так, как не дано это сделать ни одному европейцу, для которого она лишь средоточие песка и камней, где нет места ничему живому.

Перед приготовлением рыбы (восковая фигура)

На Рынке пряностей

Многие путешественники по Аравии отмечали удивительное гостеприимство бедуинов. Эту черту в характере они не утратили до сих пор. Вне города чужестранцев нередко приглашают в дом или шатер на чашку чая или кофе. В малозаселенных районах, в стороне от Дубая, можно получить приглашение разделить трапезу: хозяин скажет «фаддаль!», что значит «присоединяйся» – так звучит приглашение разделить трапезу. Нельзя забывать, что еду брать и давать можно только правой рукой, левая – «нечистая»! Так же вам всегда помогут, если вы будете испытывать какие-то затруднения – например, заблудитесь на машине в пустынном районе. Скорее всего, вам не просто махнут рукой в нужном направлении, а доведут до нужной развилки дороги. И даже не пытайтесь благодарить вашего благодетеля деньгами – здесь это делается от чистого сердца, и подобный «западный» жест может только обидеть. Единственно, чего стоит опасаться, что человек, которого вы расспрашиваете, не знает дороги, но не хочет обидеть вас отказом в помощи и начнет «придумывать» правильный ответ, или просто не понимает английского языка – тогда стоит прибегнуть к рисованию: себя, машины и искомого пункта.

С развитием массового туризма отношение наций друг к другу стало резко меняться. Если в Таиланде иностранного туриста воспринимают исключительно как «ходячий кошелек», во Франции обижаются на французов за их заносчивость и нежелание разговаривать на английском языке с иностранцами, на немцев в Испании жалуются за то, что те крикливы и развязны, на итальянцев сердятся за жуликоватость при вручении счета в ресторане, а на норвежцев за дороговизну всего и вся в их стране, и весь Европейский дом хором не выносит французов за жадность и привычку «качать права» по любому поводу, то в Дубае таких проблем не возникает: здесь рады всем и никто ни на кого не обращает внимания.

Азы поведения

От того, насколько известны иностранцу нехитрые правила поведения в Дубае, во многом зависит его впечатление от этой страны. Надеяться на то, что во время короткого пребывания здесь вас пригласят к себе местные жители, не стоит: такое приглашение нужно заслужить долгой дружбой. В лучшем случае вам удастся встретиться в ресторане. Однако существуют общие правила поведения в арабском доме, которые стоит знать любому европейцу, оказавшемуся на Востоке. В гостях в дубайском доме или во время морской прогулки на яхте, пусть даже это будут официальный коктейль или пресс-конференция, необходимо при входе в помещение снять обувь, затем поздороваться со всеми за руку: никаких легких кивков в сторону других гостей или домочадцев или небрежного американизированного «Hi» – только за руку! И при этом лучше смотреть в глаза. Всегда вставайте, когда кто-то входит в комнату. Войдя в комнату, поздоровайтесь с каждым из присутствующих, приложив после каждого рукопожатия ладонь правой руки к сердцу. Это касается как арабских мужчин, так и женщин. Но мужчина, оказавшись в обществе арабских женщин, не должен первым протягивать руку для рукопожатия до тех пор, пока женщина первой не сделает этого. Женщины Запада могут столкнуться иногда с тем, что мужчина не протянет руку, чтобы приветствовать ее, или он сначала прикроет свою руку дишдашем и только затем протянет ей свой кулак. Это объясняется тем, что некоторые правоверные мусульмане не дотрагиваются до женщин, которые не являются членами их семьи.

Обычно женщины, даже европейские, не допускаются в комнату, где собрались мужчины. В такой мужской компании, в отличие от стран Запада, не говорят о женщинах! Даже не стоит пытаться заговорить об этом, тем более расспрашивать араба, даже хорошего друга, о его жене. Даже осведомляться о ее здоровье. Стоит ограничиться интересом к его детям.

Нельзя садиться так, чтобы ступни были обращены в сторону кого-либо из присутствующих: это считается оскорбительным, отсюда и особая «посадка» арабов. Для начала вам предложат крохотную чашечку арабского кофе в форме пиалы. Пить кофе вовсе не обязательно: достаточно взять чашку большим и указательным пальцами и слегка покачать ей. Этот жест означает отказ от предложенного угощения, однако в Аравии он не будет расценен как невежливость в отношении к хозяевам. По-арабски кофе называется «гахва». Кофе, который подают в Дубае, довольно обычный по вкусу и терпимо крепкий, но если посчастливится оказаться в пустыне с бедуинами, то будьте готовы попробовать очень крепкий кофе. Арабский кофе в Дубае, как и повсюду в арабском мире, подается в маленьких чашках-пиалах без ручек, в которых кофе всего на два-три глотка. Во многих офисах и гостиных некоторых отелей вы можете увидеть термосы с кофе, выполненных в форме традиционного медного кофейника – «далля», и несколько чашек. Выпить кофе может любой желающий.

Рисунок хной – временная татуировка

Арабский кофе делается из слабо обжаренных зерен, поэтому зерна остаются светлого, а иногда и светло-зеленого цвета. В кофе добавляют много пряностей, в первую очередь кардамон. После того как вы выпиваете первую чашку кофе, ее нужно отдать слуге – он наполнит ее во второй раз. А если вы больше не хотите кофе, то говорить ничего не надо: просто покачать пиалу в воздухе, взяв ее за край двумя пальцами. Повторяем, отказаться от чая или кофе при встрече или деловом разговоре – верх невежливости, но при этом также считается невежливым выпить более трех чашек кофе, если только беседа не затянется слишком надолго…

В прошлые времена кофепитие считалось важной церемонией, во время которой неспешно выясняли отношения, выражали свои чувства и демонстрировали намерения, причем все ее участники могли не проронить ни одного слова вслух. В Аравии вообще не принято произносить много лишних слов, здесь предпочитают разговор по делу, пусть и облеченный в красивую, образную форму.

Кофепитие сегодня такая же традиция, как и столетия назад, к тому же его неспешность и размеренность полностью соответствуют как климату, так и укоренившейся веками привычке местных жителей никогда и никуда не торопиться. Разумеется, кофе здесь большими американскими кружками «магз» никто не пьет – это воспринимается как дурной тон, дикий обычай – издевательство над волшебным напитком.

Кофе в Дубае пьют повсюду. В ресторанах и гостиницах Дубая предлагается, как правило, на выбор «арабский кофе» или «кофе по-турецки». «Кофе по-турецки» обычно подают как «масбут», то есть в нем положено среднее количество сахара. Если хочется «легкий» кофе, то нужно просить «кхафиф», а вот «сада» (по-арабски означает «черный») – кофе вовсе без сахара. Если трудно запомнить эти экзотические арабские термины, то вполне можно обойтись английским «sweet», «medium», «no sugar». Кофе по-турецки подают в небольших чашечках, подобных тем, из которых в Италии пьют «эспрессо».

Помимо «арабского кофе» и «кофе по-турецки» повсюду в Дубае можно выпить прекрасный «эспрессо». Если вы любите растворимый кофе, то просите «нескафе», что на Ближнем Востоке является синонимом растворимого кофе, который, правда, за кофе здесь никто не принимает – это уже совсем не кофе, а что-то иное. «Нескафе» – одним словом. Проблема может возникнуть у тех «продвинутых» туристов, что следят за своим здоровьем и любят «американский» кофе, к тому же без кофеина. Тут придется обратиться непосредственно в «Макдоналдс». Там помогут.

Если же вас просто мучает жажда, то по-настоящему утолить ее можно только чаем.

Во время туристской поездки в Дубай вам вряд ли удастся тесно познакомиться с коренными жителями. В основном вы повсюду – в гостинице, ресторане, на пляже, в торговых центрах, на рынках и в такси – будете сталкиваться с работниками из Индии, Пакистана, Украины и других стран. Следует помнить, что все, кто вас обслуживает, привыкли к британскому демократизму в отношениях с людьми другой расы и социального положения. Не пытайтесь демонстрировать торговцам и официантам свое «бремя белого человека», то есть – превосходство, но и не впадайте в иную крайность, столь характерную для российских туристов, – «панибратство» с обслуживающим персоналом. Не стоит пытаться вызвать к себе расположение официантов неоправданно высокими чаевыми, однако не стоит и уподобляться нашим «новобогатым» соотечественникам, которые, как правило, сгребают себе в кошелек всю принесенную сдачу, не оставляя обслуге ни филса «на чай». Ни в одном из этих случаев вас не поймут и в лучшем случае примут за чудака, непонятно почему швыряющегося деньгами.

Дивания

Что же касается высших менеджерских должностей (дорогие гостиницы, гольф-клубы и др.), то вам придется общаться с европейцами, австралийцами, реже с выходцами из стран бывшего социалистического содружества. В случае встреч с бывшими «братьями по оружию» вас поджидают сюрпризы – от скрытой за дежурной улыбкой стойкой неприязни до восторженного чтения «Я помню чудное мгновение…» на языке оригинала.

Если вас пригласят в гости к себе домой коренные жители Дубая, то из уважения к местным обычаям и привычкам стоит следовать нескольким несложным правилам этикета.

В Дубае, конечно же, принято делать подарки, но не стоит дарить традиционные русские подарки, такие как водка. Ваш порыв могут неправильно истолковать или даже принять за оскорбление.

Будет уместным прихватить с собой в гости небольшой подарок, например конфеты или кондитерские изделия (пирожные, торты, печенье и т. п.). Если вы сделаете подарок или преподнесете «на память» сувенир из России, то не надейтесь, что его тут же при вас начнут разворачивать, рассматривать и благодарить (пусть даже из вежливости, хотя эта вещь совершенно не нужна хозяину), как принято в европейских странах. В лучшем случае вас равнодушно поблагодарят и отложат подарок в сторону, но это не значит, что хозяин не рад или хочет держать между собой и вами дистанцию – просто так принято, чтобы не уронить своего достоинства.

Вы вольны поступать так же в отношении подарков и других знаков внимания в отношении вас. Очень удобный паритет.

Не берите сами и не предлагайте другому еду левой рукой.

Считается вежливым предоставлять хозяину возможность задавать темп любой беседы.

Будьте осторожны, восхищаясь украшениями хозяев и тому подобными вещами. У арабов существует традиция дарить гостю то, что ему понравилось. Зная этот древний обычай, не пытайтесь им воспользоваться!

Считается вежливым попросить одну или две добавки, но не оставляйте свою тарелку совсем пустой. Это будет означать, что вы еще не насытились и хозяин не был к вам достаточно внимателен.

Не злоупотребляйте гостеприимством хозяина. Если вы обедаете в чьем-то доме, следует покинуть хозяев вскоре после того, как вам подали кофе.

Что можно и чего нельзя

Жители Дубая, больше чем жители других Эмиратов, привыкли к представителям самых разных национальностей, их обычаям, привычкам и давно уже склонны прощать людям западного мира их faux pas (нельзя, не надо) – сказываются вековые традиции торговцев жемчугов и общения с капитанами европейских кораблей, заходивших в страны Залива. И все же соблюдение этикета крайне важно в Дубае. Уважение к правилам местной жизни вызывает лишь уважение к себе и симпатии со стороны дубайцев.

Во-первых, употребление алкоголя не запрещается в Дубае, но не стоит садиться за руль, выпив спиртного. Если вас поймают в таком состоянии за рулем, вам придется в лучшем случае заплатить большой штраф или провести месяц или более того в тюрьме.

Считается крайне невежливым фотографировать людей, не получив предварительно их разрешения. Нельзя фотографировать женщин, хотя в княжестве немало молодых женщин, особенно работающих на государственной службе, которые не закрывают лицо от посторонних.

Закрывать или не закрывать лицо девушке решается в семье. Кстати, на нее никто не давит. Нередко сами девушки принимают такое решение, когда отправляются в людные места: в торговый центр, на чемпионат по гольфу или скачки. Почему? Они воспитаны в иной традиции, и от постоянных мужских взглядов им становится иногда неуютно. К тому же известно, что женские глаза, скрытые маской, будят воображение мужчины больше, чем открытое лицо.

Местных женщин фотографировать нельзя. Разговаривать с девушками можно, но только если они с вами заговорят первыми. Разговор нужно вести очень осторожно и вежливо, ни в коем случае нельзя отпускать двусмысленные шутки и всячески заигрывать. Никакого кокетства в ответ не последует: такое вольное поведение мужчины оскорбительно для нее и обидно.

В доме дубайца

Любителям «ночных заплывов» и «купания голышом», не говоря уж о сексе на пляже по типу хорватского или черногорского варианта, в Дубае делать нечего. После заката солнца купаться в море запрещено. Полицейский патруль объезжает пляжи и проверяет порядок. Нарушителей общественного порядка чаще всего не арестовывают, но требуют немедленно покинуть пляж. Делается это лишь ради безопасности: вдоль побережья проходят сильные течения, и пловца может унести в открытое море.

Избегайте наводить свой фотоаппарат на полицейские участки, морские причалы, аэропорты и дворцы шейхов: к вам возникнут вопросы, на которые вы не сразу найдете ответы.

Если вы попали в щекотливую ситуацию или у вас что-то не получается, сохраняйте спокойствие и дружественный тон. Никогда не теряйте контроль над собой. И не повышайте голос. Споры не приняты в беседах с арабами. Погорячившись, можно утратить авторитет, а это очень болезненный вопрос, наравне с опасением японца «потерять лицо». Если у вас возникло в беседе напряжение, вежливо проявляйте твердость, спокойствие и настойчивость. Главное – не терять выдержку и не срываться на крик.

Чаевым они будут рады. Хорошо, если вы при отъезде оставите им в благодарность за чистоту небольшую сумму на столике в своем номере. Впрочем, о степени их благодарности вы можете лишь догадываться – вряд ли когда-нибудь в жизни вам придется встретиться вновь.

Мужчина никогда не должен появляться с обнаженной грудью на публике, за исключением случаев, когда он находится на берегу моря или у бассейна. Жители Дубая уже привыкли видеть европейцев в шортах, а русских – особенно. Но сегодня это воспринимается скорее уже как нечто комичное, чем оскорбительное для местных традиций мужского поведения. Но если вы носите шорты, имейте в виду, что они должны быть относительно длинными – если возможно, ниже колена. Тут наших соотечественников выручает непонятно откуда взявшаяся национальная мода на «пиратские штаны». Но дальше пляжа, а тем более в ресторан или в гости, в шортах здесь ходить не принято.

В отличие от мусульманских строгостей соседней Шарджи европейские женщины в Дубае могут одеваться в более свободном стиле, но даже в Дубае, где вы можете увидеть женщин в раздельных купальниках, закрывающих лишь грудь и бедра, стоит задуматься над тем, какое впечатление на местных жителей производят мини-юбки или плотно обтягивающие брюки или джинсы, полностью открывающие бедра. Купальники в Дубае хороши только для пляжа. Естественно, загорать «топлес» или разгуливать по пляжу в полуобнаженном виде в Эмиратах строго запрещено.

Обращаясь к собеседнику, в Дубае принято пользоваться именами собственными. Так, арабы обращаются к друг другу: «Мистер Мохаммед» или «Мистер Абдулла». К вам они будут обращаться как «Господин Андрей», «Господин Борис», «Мисс Наталья» или «Миссис Татьяна». Часто к женщинам обращаются по фамилии их мужей, например, «Миссис Петренко». Никакой фамильярности по типу турецкой или египетской, когда всех мужчин местные жители кличут «коллега», а женщин – «Наташа», в Дубае нет и в помине, даже на рынках. Общение происходит в вежливых выражениях и без лишней фамильярности.

А вот часто встречающееся слово «шейх» используется только при обращении к членам правящей семьи. К ним обращаются как к шейхам, например, «шейх Мухаммед бин Рашед аль-Мактум». Есть и обращение к женщинам «шейха». (Кстати, «Шейха» это и имя собственное.)

Местные жители у морского аквариума

В 1916 г. полковник Лоуренс, в результате своей деятельности на Востоке получивший впоследствии неофициальный титул «Лоуренс Аравийский», постоянно находился в лагере восставших арабов. Именно там он сформировал свои «27 статей». С ними обязаны были ознакомиться все британцы, прибывающие под его командование. Документ был «для служебного пользования», и его нельзя было показывать арабам, воюющим, как им казалось, за свою свободу, а в действительности – ради интересов Британской империи на Ближнем Востоке. Последний пункт инструкции гласил:

«27. Весь секрет обращения с арабами заключается в непрерывном их изучении. Будьте всегда настороже; никогда не говорите ненужных вещей, следите все время за собой и за своими товарищами. Слушайте то, что происходит, доискивайтесь действительных причин. Изучайте характеры арабов, их вкусы и слабости, и держите все, что вы обнаружите, при себе… Ваш успех будет пропорционален количеству затраченной вами на это умственной энергии».

Особенности национальной одежды

Так же как в современной России можно с легкостью узнать в городской толпе по шапке-ушанке иностранца, так в Дубае – коренного жителя по белоснежному одеянию, которое кроме них носить в княжестве никому не дозволено. Никому! Национальная одежда в княжестве одновременно является и деловой. Это – местный «дресс-код» для повседневного ношения в офисе, во время официальных мероприятий, приемов и праздников. Первый, кого видит гость княжества в аэропорту имени шейха Рашида, – это пограничник в длинной белой рубахе до пят. Но это – отнюдь не туристский трюк, когда принято во многих авиакомпаниях сочетать деловые костюмы стюардесс с элементами национальной одежды, а деловой костюм. Рабочая форма.

«Дишдаша» – так называется длинное кипельно-белое мужское одеяние из тонкого хлопка, а в последнее время с немалой примесью азиатской синтетики. Реже ее называют еще словом «гандура». Приверженность национальной одежде, распространенная среди местных жителей, – это не только дань традиции и уважения к предкам, но и пример здравого смысла. В этих краях дишдаш – самая удобная и комфортная одежда. Первым ее удобство оценил британский разведчик Лоуренс Аравийский во время участия в боевых действиях в пустыни.

Кстати, Лоуренс облачился в арабскую одежду не в силу приверженности многих малорослых людей постоянно выступать на публике, одевшись в профессиональные костюмы людей «сильных» профессий, таких как летчики или моряки-подводники. Просто арабы – его братья по оружию – преподнесли чужестранцу свой национальный костюм в знак уважения в нем качеств воина и человека. Без этого жеста со стороны повстанцев такой тонкий знаток нравов аравийского мира, как Лоуренс, вряд ли осмелился бы самостоятельно облачиться в бедуинское мужское платье и прицепить к поясу острый хинджар в дорогих ножнах…

Даже зимний аравийский наряд намного тоньше зимних одеяний магрибинцев – алжирского бурнуса, марокканской джаллабы или тунисской кашабии, сотканных из толстой верблюжьей шерсти.

Традиционная дишдаша не избежала влияния европейской моды: теперь на нее стали иногда пришивать накладной открытый карман на левой стороне груди. Появился на ней и воротник, в том числе и стоячий. Поверх дишдаши в холодное время года (это когда ниже +30 градусов) принято надевать обильно расшитую золотыми нитями черную накидку – бишт. Однако бишт – не каждодневная одежда. Стоит он дорого и носят его как парадный костюм – на праздник, день рождения или свадьбу.

«Арафатки» на любой вкус

На голове правоверного мусульманина должна быть надета небольшая белая кружевная шапочка – «гафия», или «такыйя». Сверху надевается платок – «гутра». Летом носят белый тонкий платок из хлопка, а зимой – из плотной красно-белой шерстяной ткани. Во время бури в пустыне – самума или просто когда холодно, концами гутры закрывают лицо, оставляя лишь небольшую прорезь для глаз. А когда жарко – наоборот, концы откидывают наверх. По тому, как повязан платок или как он «устроен» на голове, опытный взгляд сразу определит национальную принадлежность его хозяина: это своеобразный заменитель международного паспорта. Например, в Бахрейне платок принято собирать «домиком» на голове, завернув концы в кокетливые кудельки, а строгие гости из Саудовской Аравии, наоборот, платок носят только прямым, закрывая плечи… А вот соседи из Омана и вовсе платку предпочитают тюрбан с вышивкой по краям и скрученный на голове.

Платок на голове удерживается черным двойным шерстным жгутом – он называется «икал». Без него гутра при сильном ветру просто улетит. По преданию, икал – это память о тех временах, когда бедуин привязывал на ночь веревкой своего верблюда, а днем хранил эту столь ценную в пустыне вещь в смотанном виде на голове. В Эмиратах, в отличие от других стран Залива, у местных жителей на икале часто встречаются два тонких шнура, которые свисают на спину. Никакой практической нагрузки шнуры не несут – это просто местная мода!

Женщины в Дубае, как и повсюду в мусульманских странах, носят широкие хлопковые платья с длинными рукавами, нередко расшитые золотыми или серебряными нитями. Такое платье так же, как и мужское зимнее, называют «кандура». Поверх кандуры и широких шаровар («сирваль» – отсюда и измененное слово «сераль») набрасывают «сауб», и все прикрывается широкой накидкой черного цвета – «абая». Женщины бедуинов носит абаи из плотных материалов, а на побережье – из легких: хлопка, шелка или сатина.

В любом дубайском ресторане всегда найдется большой ассортимент сладостей

Голова женщины, так же как и мужчины, покрыта платком – это не просто требование шариата, а отголосок привычки спасаться от жары в пустыне. Такой платок или широкий шарф называется «шеля». Волосы женщины должны быть полностью закрыты – даже если лицо не закрыто вуалью «гишва». В Эмиратах, в отличие от других арабских стран, часто можно увидеть на женщинах, в основном не самых молодых и чаще всего в сельской местности – интересную разновидность вуали – «буркаа». Это – маска черного цвета, изготовленная из тонких пальмовых веток и ткани и закрепленная на жестком каркасе, который отступает на несколько сантиметров от лица, как забрало рыцарского шлема. Глаза обладательницы буркаа остаются открытыми. Несмотря на сложную систему завязок, снять бурка можно одним грациозным движением… оценить которое позволено только ее мужчине.

Арабские женщины испокон веков активно пользуются косметикой и духами. Собственно, привычка краситься, использовать парфюмы и мыться пришла в Западную Европу с Востока – после Крестовых походов. Кохль – так называется сурьма – черная краска, которой «подводят» глаза. Хна, или, как ее называют на Арабском Востоке, «хенна» – стойкая натуральная краска темно-красного или коричневого цветов, которую делают из листьев дерева лавсонии[2]. Ею наносят замысловатые узоры на руках и ногах, а в наше время молодые девушки и на запястьях – так больше похоже на модное «тату». Со стороны, по незнанию, «хенну» действительно можно перепутать с татуировкой, но такой рисунок самостоятельно сходит всего через две недели, самое позднее – через месяц.

Хна придаёт волосам насыщенный медный цвет и красивый блеск, делает волосы более жёсткими, густыми и пышными. Есть сведения, что ещё пророк Мухаммед использовал хну. Хна не обладает настолько сильной красящей способностью, чтобы полностью заменить естественный цвет волос.

С давних времён очень большую популярность в странах Востока получила роспись по телу с использованием хны в эстетических и религиозных целях, которая называется «менди». Рисунок держится до трёх недель и, в зависимости от добавок, обладает тёмно-красным или чёрным оттенком.

Искусство арабского «боди арта» высоко ценилось на Востоке, а самые «креативные» из художников, даже мужчины, допускались в гаремы, для того чтобы украсить жен и наложниц восточных правителей. Нанесение узоров хенной – это возможность для арабской женщины создать себе приятную душевную атмосферу: как европейке сделать маску на лице и накраситься. В действительности в основе этого приятного ритуала лежит древняя привычка кочевников в пустыне наносить толстый слой краски для защиты кожи от ожогов солнечных лучей.

Сегодня специальные художницы наносят на кожу женщин замысловатые узоры перед большим праздником или свадьбой. А бывает, просто для поднятия настроения. Или в знак радости того, что после долгого отсутствия домой вернулся любимый муж.

Еда и напитки

Почему-то до сих пор считается, что для того чтобы вкусно, а главное, «интересно» поесть, нужно обязательно отправляться во Францию. Наверное, сказывается неизжитый у нас стереотип, что лучший повар у русского барина тот, что «выписан из самого Парижа».

Дубай – это перевалочный пункт между Азией и Европой, где происходит смешение и взаимопроникновение самых разных культур, обычаев и традиций, что и отражается на состоянии ресторанного дела. В многонациональном и космополитичном Дубае можно попробовать гораздо большее количество блюд, чем в любой другой стране. А главное, что сделаны они будут со знанием дела поварами из той страны, кухню которой вы решили попробовать.

В Дубае, конечно же, тоже есть французская кухня: особой славой пользуется французская кондитерскуя La Brioche в Джумейре. Здесь делают отличные французские пирожные и булочки, не уступающие по вкусу парижским, и здесь подают настоящий итальянский «эспрессо». И все же здесь есть места и поинтереснее, ради которых многие и отправляются в Дубай.

Так же как в Москве, в эпоху СССР, вся «шикарная» жизнь крутилась вокруг ресторанов при творческих союзах и гостиниц «Интуриста», в эпоху развития Дубая вся деловая и культурная жизнь развивалась в гостиницах «Хилтон» и «Интерконтиненталь».

Несмотря на скачок в экономическом и социальном развитии Дубая, эта традиция жива до сих пор – только отели имеют лицензию на продажу алкоголя, поэтому его подают в ресторанах при отелях.

Приготовление десерта – процесс творческий

Одно из сладких блюд

В отели отправляются не только выпить, но и вкусно поесть за небольшие, по сравнению с Москвой, деньги. Придется выбирать между иранским, японским, ливанским, арабским или рыбным ресторанами. В любом случае выбор будет правильным: никто не станет сожалеть о зря потраченных деньгах, как случается в городе Париже, где в качестве национального блюда «с амбъянсом» за ваши немалые деньги вам вынесут в «мишленовском» ресторане… две мозговые кости. Правда, честно вываренные. (Бульон от них вы уже съели в качестве первого блюда.)

В Дубае все проще и честнее. Здесь распространены арабская кухня, а также индо-пакистанская и ливанский вариант средиземноморской. Разумеется, рестораны княжества могут предложить и блюда в новомодном стиле «фьюжн», в создании которого, кстати, лучшие мастера своего дела часто используют элементы того, что называется «кухня Залива», то есть смеси всего того, что можно попробовать в многонациональном Дубае.

Современные Гаргантюа и Пантагрюэли, утверждающие, что «вкусная еда – это когда ее много», не будут разочарованы размерами порций в Дубае, в отличие от Франции, где давно забыли о кулинарных пристрастиях литературных героев своего соотечественника Франсуа Рабле.

Арабская кухня: матрешка из верблюда

Арабский мир велик и разнообразен, поэтому говорить об «арабской кухне» так же сложно, как и о французской. Кухня Прованса сильно отличается от бретонской, а обе они ничуть не похожи на то, что привыкли готовить в Эльзасе. Так же дело обстоит с арабской кухней: в странах Магреба готовят иные блюда, чем в Аравии. Но весь выбор блюд определяется едиными правилами, которые продиктованы для некоторых пищевых продуктов канонами ислама: нельзя есть свинину, пить алкоголь и употреблять блюда с кровью.

Есть и свои ограничения: по времени приема пищи, например, во время Рамадана (поста), когда правоверные могут есть только вечером, когда белую нить нельзя отличить от черной.

Многие блюда связаны с праздниками, такими как рождение ребенка, обрезание мальчиков, свадьбы и похороны. До сих пор в семьях коренных жителей княжества едят, сидя на полу. Всякую еду берут правой рукой, и только рыбу можно есть обеими руками. В левой руке арабы держат салфетку для утирания губ. А как же есть кашеобразные блюда, такие как «хумус» – растертый горох, или баклажаны? Для этого используется кусок плоской лепешки – арабского хлеба из теста без дрожжей. Лепешку сворачивают в виде «совочка» и зачерпывают им еду.

В ресторане «Суворов»

«Хозяин» ресторана «Суворов»

Блюда выставлены на маленьких низких столиках посреди помещения, а люди сидят вдоль стен на мягких подушках. Начало и конец трапезы сопровождаются обязательными благодарственными словами за ниспосланную Аллахом пищу. Перед тем как приступить к еде, говорят «Во имя Бога милостивого» (по-арабски – «Бисмиляххи ар-рахман ар-рахим»). В конце: «Слава Богу» (по-арабски: «Аль-хамду лилля»).

В «донефтяную эру» рацион бедуинов был достаточно однообразен: финики, хлеб, бобовые. Пили два вида молока: верблюжье и козье. Из молока делали кислый йогурт и сливки. Рис был привозным и дорогим продуктом. Мясо ели редко, в основном по праздникам и в качестве угощения гостей на свадьбе. Жители прибрежных районов разнообразили скудный стол рыбой, но и там мясо всегда оставалось признаком достатка и сытости.

Кочевники Аравии мясо готовили, не разделывая тушу и не разрезая ее на куски. Этот обычай вызван как кочевым образом, так и исконными представлениями о санитарии в жарком климате. После захода солнца барана, газель или ягненка зажаривали над костром целиком.

Из досье «ИП»:

Существовал и местный, удивительный для европейских путешественников, способ приготовления «фаршированного» мяса. Например, в тушу барана закладывался ягненок, предварительно набитый мелкой птицей и овощами, а сам баран отправляется в чрево верблюда. Сегодня такую мясную «матрешку» попробовать вряд ли удастся, но «гузи» – ягненок, фаршированной птицей и овощами, остается весьма популярным блюдом в Аравии. Его подают целиком, на огромном блюде при большом количестве гостей. Каждый отрезает своим ножом (или просит отрезать слуг) приглянувшийся ему кусок.

Подавались в праздники и запеченная овца или козленок на груде деликатесного, по представлениям бедуинов, риса.

Основное мясо в арабской кухне – это баранина. В Дубае готовят блюдо из нежной баранины со специями – «макбус», которое подают с рисом. А вот местный «харис» – баранина с пшеничной крупой, что в Магрибе зовется «кус-кус». Блюдо напоминает классический марокканский «таджин». Однако в Аравии в это блюдо не кладут чернослив, помидоры и другие овощи, как это принято делать в Магрибе.

Лучшим рестораном арабской кухни в Дубае, благодаря своей многолетней репутации, считается «Пальмовая хижина» («Аl Areesh»). Он находится на территории туристской деревни (Al-Boom Village) возле моста Аль-Мактум.

«Аль Ариш» – это традиционная дубайская хижина рыбака из листьев пальмы. Ресторан оформлен в национальном стиле – от старинных резных дверей на входе до «стола закусок», который сделан из палубы настоящей рыбацкой лодки. Это самый «дубайский» из ресторанов арабской кухни, и здесь лучше всего в Дубае умеют готовить нежное мясо 4-5-месячного верблюжонка («хиуар») и другие местные деликатесы. Алкоголь не подают, нет даже пива. Обед из трех блюд на одного человека обойдется примерно в 100 дирхамов.

После обеда или ужина гости обычно отправляются на прогулку по бухте Хор-Дубай на традиционной шхуне-доу.

Любительница крабов

Снедь Средиземноморья

Эмигранты нередко меняют облик городов и ритм его жизни. Дубай – не исключение. Появление в Дубае множества ливанцев – этих прямых наследников древних финикийцев, мореходов и ловких торговцев, привело к тому, что из многих вариантов средиземноморской кухни самой распространенной в княжестве стал ее ливанский вариант. А это значит, что на столе возникает бесконечная череда из холодных закусок «меззе», как в Греции или на Кипре. Так же как в Грузии, закуски со стола здесь не убирают, поэтому их количество растет с каждой минутой и постепенно блюда загромождают весь стол. Настоящее ливанско-сирийское меззе состоит из 60 блюд, но в настоящее время в ресторанной практике используют его сокращенный вариант: всего 6—12 «ходов» (мезза должна быть кратна 6). «Хомос-бин тахина» – пасту из протертого гороха и чеснока с кунжутным семенем – тахином, заправленными оливковым маслом, дополняют фаршированные рисом и мясом, или без него, виноградные листья – «долма», по местному – «уарак анаб». Их теснит небольшой отряд «самбуса» – треугольных пирожков с овощами, мясом или сыром. Молодые козьи и овечьи сыры – знакомая нам брынза – занимают фланги.

«Муттабаль», или по-нашему, «икра импортная», то есть до боли родная россиянам баклажанная, оказывается в гуще схватки с другими блюдами. У нее есть и арабское название – «бабагануш», что в переводе означает «стариковская еда». Очень точно подмечено: эту икру жевать не нужно, а главное, в отличие от «черной» икры, она не повышает и без того высокий уровень холестерина. Главный удар наносит «табули», без которого просто немыслим ливанский стол: дробленое пшеничное зерно, мелко нарубленная петрушка и мята, помидоры и зеленый лук, заправленные смесью оливкового масла с небольшим количеством лимонного сока.

Рыба всегда присутствовала в рационе питания прибрежных жителей Дубая, в отличие от «мясоедов» кочевников, которые не употребляли ее даже в вяленом или сушеном виде. Рыбу в Дубае можно съесть практически в любом месте, но чаще всего ее не просто жарят, как принято в Средиземноморье, а готовят по рецептам индийской кухни с большим количеством специй, например карри или буриани. Перец добавляют по желанию клиента. Наисвежайшее готовое блюдо, которое в индийской традиции, готовят прямо при вас, подают с большим количеством риса сорта «басмати» или других.

Что касается извечного страха туристов на Востоке поесть в «непроверенном месте и отравиться», то в Дубае о своих опасениях можно забыть: здесь действует жесточайший санитарный контроль. При первом же обращении гостя эмирата в полицию по подозрению, что он отравился во время еды в ресторане, заведение проверят и, скорее всего, закроют. Хозяин вряд ли отделается простым штрафом – ему грозит самое страшное: высылка из страны без права возвращения.

На рынке Дубая всегда свежая рыба

Помимо уличных ресторанов, для того чтобы насладиться рыбными блюдами, стоит отправиться в специализированные рыбные рестораны, куда свежую рыбу доставляют в течение всего дня. Один из них – «Аквариум» (Aquarium) – находится в здании Дубайского гольф– и яхт-клуба. Это один из самых «пафосных», то есть из наиболее престижных дубайских рыбных ресторанов – место в нем, особенно в период проведения Дубайского торгового фестиваля, необходимо заказывать за несколько дней. Свое название ресторан получил из-за четырехметрового аквариума с соленой водой, расположенного посреди зала на втором этаже. В меню предлагается широкий выбор рыбы, выловленной в водах Залива, а также и в тропических морях. Также здесь можно заказать лобстеров, королевские креветки или устриц из Бретани и прочие морепродукты, доставляемые в Дубай в свежезамороженном виде. Блюда готовят в стиле «фьюжн», и соусы к ним у шеф-повара явно удаются. Помимо рыбного в этом ресторане предлагают вегетарианское и мясное меню. Алкоголь подают, но по впечатляющим ценам. В этот ресторан принято приходить «при галстуке». Столик следует зарезервировать заранее: вечером сюда заглядывают не только гурманы, но и владельцы моторных яхт, игроки в гольф и просто любители полюбоваться водами Дубайской бухты с проплывающими мимо столиков доу.

Самый старый и, пожалуй, самый популярный рыбный ресторан в Дубае находится на верхнем этаже гостиницы «SAS» в Дейре (таксисты знают его как бывший «Интерконтиненталь»). Это – Fishmarket («Рыбный рынок»). В местных ресторанных рейтингах он чаще других десятилетиями занимает место «Лучшего рыбного ресторана года». Ресторан стилизован под настоящий рыбный рынок: вы подходите к прилавку и, как на настоящем рынке, сами выбираете себе рыбу к столу. Ее взвешивают при вас, а затем повар готовит ее по вашему заказу. Например: «Пожалуйста, по-тайски, с соусом “карри”» – вашу фантазию никто не ограничивает, но оплачиваете вы блюдо как на рынке – по весу рыбы. Одеваться можно демократично. Заказать столик лучше заранее. Алкоголь подают. Кредитные карты к оплате принимаются.

Не менее интересен визит в ресторан «Рынок даров моря» (Seafood Market), который работает в гостинице «Меридьен Дубай» (Le Meridien Dubai). Здесь гость тоже сам выбирает на прилавке приглянувшуюся ему рыбу и дары моря, но бросает ее в тележку. Специалист – консультант от ресторана всегда рядом и готов посоветовать, как сделать самый лучший выбор. Так же самому придется выбрать овощи и фрукты для соуса, а потом и способ приготовления. Если вы заказали, как выяснится позже, слишком много и не можете всего съесть, то все оставшиеся блюда вам аккуратно упакуют с собой. Заведение славится также своими «горящими» десертами – их готовят прямо на вашем столе с настоящим огнем. Приходить в этот ресторан по дубайским правилам принято как на светский раут. Стол заказывать заранее. Алкоголь подают.

Без кофе или чая всякая еда будет неполной: останется ощущение чего-то важного, незавершенного, несделанного. Но о кофе мы уже говорили.

В открытом море

Два века дубайского мореходства

Кофе и кальян неразделимы на Ближнем Востоке, как Солнце и Луна. Популярным местом времяпрепровождения для любителей этого сочетания в последние десятилетия в Дубае стали «Шиша кафе» (Shisha cafe), где мужчины неспешно потягивают кофе и курят кальян. Это вовсе не «кафе» в европейском понимании этого слова, а мужские клубы по сословиям. В действительности они возникли в Аравии в незапамятные времена – задолго до наступления процветания в «эпоху нефти». Издавна в таких заведениях арабские мужчины собирались вечерами поиграть в нарды, поговорить «за жизнь», обсудить новости, то есть посплетничать (как немцы, австрийцы или чехи сидели в пивной), но главное – покурить кальян («шиша», как его принято называть в Аравии) и расслабиться. Табак для кальяна всегда ароматизирован различными добавками – когда его курят, то в воздухе витают ароматы яблока, вишни, лимона, арбуза и другие приятные запахи. Курение кальяна считается менее вредным, чем трубок и сигарет – вода вроде бы поглощает вредные вещества лучше любого фильтра.

«Кальянная» традиция жива в Дубае, но теперь эти заведения открыты при гостиницах и в ночных клубах. Посещать их разрешено теперь и женщинам, но не арабкам! Многочисленные кафе, где можно покурить кальян, находятся рядом с торговым центром Lamcy Plaza. Популярностью также пользуется кафе Al Koufa рядом с Al Nasr Leisurreland и Al Hakawati на Sheikh Zayed Road. Помимо кальяна и арабского кофе в таких местах также подают блюда арабской кухни и кофе, чай и соки. В некоторых кафе выступают ансамбли традиционной музыки.

Если же вас просто мучает жажда, то по-настоящему утолить ее можно только чаем «сулеймани», который не просто заваривают, а варят непродолжительное время с сахаром и специями. По вкусу он немного напоминает тот чай, что подают в Турции, Иране и Азербайджане в маленьких стаканчиках тонкого стекла без ручек – «армузах». В Дубае чай тоже подают в небольших стаканчиках круглой формы, но с ручкой.

Дедушкина лодка: короткая история и длинная память

Нередко Дубай иронично называют «Универмаг в пустыне», забывая о древних морских традициях этой молодой страны. Оттого многих удивляет вид необычного судна, установленного на постаменте на небольшой площади перед старым фортом Аль-Фахиди в Дейре, который сегодня превращен в исторический музей Эмирата. Это – доу, один из самых древних на земле типов парусного корабля, во всяком случае, отважный мореход Синдбад из сказочного цикла «Тысячи и одной ночи» именно на таком корабле ходил по неизведанным морям. По легенде, одним из мест рождения Синдбада Морехода считается город Маскат в Омане (есть минимум три места, которым приписывается место рождения сказочного путешественника), что всего в трех часах езды от современного Дубая. Но само имя любимого героя Шахерезады вовсе не арабское, а, скорее всего, искаженное индийское «синдхапути», что означает «владыка морей».

Венецию невозможно представить себе без гондол, а Дубай – без доу. В те времена, когда в Европе был известен лишь прямой парус и тяжелые коги ганзейских купцов тяжело переваливались с волны на волну во время каботажных плаваний, арабские капитаны легко покрывали тысячи миль в открытом море. Все дело было в парусе: стремительные доу легко ловили попутный муссон, а косые паруса на поворотных реях позволяли команде быстро и слаженно менять галс.

Причал для торговых доу

Сегодня доу во многом стал символом отношения дубайцев к своему прошлому. У Дубая короткая история, зато у дубайцев – длинная память. Они крайне бережно относятся к своему наследию. И не только на государственном уровне, но и на бытовом, семейном. Старинные доу для дубайцев – это семейная реликвия. Как старинный буфет, который с трудом помещается в современной квартире, но расстаться с ним нельзя, потому что он – прабабушкин. Доу хранится дома – их не выставляют и, тем более, не швартуют на маринах. Увидеть их невозможно – для этого нужно стать гостем дубайской семьи. А это совсем не просто: иностранцев «внутрь» своей жизни арабы допускают с неохотой. Знакомство здесь нужно заслужить! И только после этого возможно рассчитывать на дружбу.

«Подготовившись к длительному плаванию, вместе с опытными купцами я погрузился на борт прекрасного корабля, нагруженного товарами, и попутный ветер наполнил наши паруса» – это строки о приключениях Синдбада Морехода. Глядя на сотни доу, пришвартованных к набережной Бар-Дубая, превращенной в один бесконечный пирс, трудно поверить, что эти пузатые и ярко разрисованные, согласно индийским представлениям о красоте, шаланды и есть прямые потомки изящных кораблей арабских мореплавателей. Но это так и есть, хотя их больше не украшают мачты, слегка наклоненные к носу корабля. Зато виден гальюн в виде полукруглого, ярко раскрашенного ящика, прилепившегося, словно ласточкины гнезда над морем, все на том же месте, как и пять сотен лет тому назад, – на высокой корме.

Поймать ветер и лететь над волнами

Китайские джонки в старину – частые гости Аравийского полуострова

Для того чтобы постараться понять, что собой представляет плавание на доу, достаточно провести некоторое время на пирсе в Бар-Дубае или в небольшом рыболовецком порту в Джумейре. Первое, что бросается в глаза: на судне никто ничем не занят – никаких авралов! Никто не драит палубу и не чистит медных частей на судне, не отбивает склянки и не стоит вахту у трапа. Белье и одежда сушатся на корме или развешаны над главной палубой, словно во дворе провинциального дома. Кто-то курит наргиле, а кто-то просто валяется в теньке. Разгрузка и погрузка тем временем идут своей чередой…

Легкий дымок доносит аромат карри – пища готовится в железном ящике, засыпанном песком. Команда, как в старину, ест рис, финики, сушеную рыбу, но все же теперь употребляет и немало консервов. А вот ночью, стоя на приколе, матросы обматывают большой палец леской и удят рыбу прямо с борта. Во время переходов стол разнообразят летучие рыбы: они шлепаются на палубы, привлеченные светом.

Экипажи доу – настоящие путешественники: они никогда не знают точного времени своего возвращения, да и бег времени их, похоже, не очень-то и заботит. Недаром здесь в ходу поговорка: «Не считай дней месяца, которые тебя не касаются». Моряков не пугает длительность перехода, ведь большая часть их жизни проходит на доу, ставшим им единственным настоящим домом. Здесь же они нередко и умирают…

Старая доу

Водное такси-абра

Каждое утро, когда солнце даже не успело окрасить своими отблесками небо, над палубой уже несется призыв: «Аллах Акбар! Аллах Велик». Это приглашение к первой молитве, всего за день их будет не менее пяти, а последний намаз – на закате, с обязательными словами, венчающими прожитый день: «Мир вам, хвала Аллаху».

Еще лет двадцать тому назад в дальнее плавание снаряжали караван из трех как минимум кораблей. С апреля по декабрь доу отправлялись из Восточной Африки в Залив – в это время дует юго-восточный муссон. В декабре направление ветра меняется ровно на противоположное – тогда корабли шли из Дубая и Омана на юго-восток курсом на Занзибар. Туда и обратно – путь в восемь тысяч миль. Дорога домой – из кенийской Момбасы до Хор-Факкана в Шардже – занимала всего три недели. Что изменилось с тех пор? Только то, что на доу поставили двигатели вместо парусов. А маршруты остались прежними.

Когда начальники караванов вели людей и верблюдов через пески Аравии, лишь только им да опытным проводникам были известны некоторые приметы, скрытые от взгляда непосвященных. По линиям на песке, по изменению ветра, его силе и запаху они находили правильный путь среди безмолвия пустыни.

Так же, только в морской стихии, действовали капитаны изящных «доу». Еще в VIII в. они приводили свои корабли в порты Индии, Африки и далекого Китая. Им было известно то, о чем европейцы даже еще и не догадывались: секреты муссонов и 48 небесных светил, по которым они безошибочно находили свой путь в океане.

Для того чтобы найти дорогу в море, настоящему моряку ничего не нужно кроме звезд, а потому еще лет двадцать тому назад капитаны доу ориентировались примерно так же, как и их предшественники сотни лет тому назад.

Однажды в Момбасе Кенийская морская служба решила вдруг проявить служебное рвение и бросилась проверять штурманское оборудование одного из доу: капитан явно обидел портовых чиновников маленьким бакшишем. И тут-то выяснилось, что отважные мореходы пользуются всего лишь старым магнитным компасом и английскими морскими картами 1836 г., правда, дополненными и исправленными уже в 1936 г. Шкипер не мог прочесть эти исправления, сделанные латинскими буквами, возможно, и потому, что и вовсе не умел читать… что ничуть не мешало ему всегда приводить свое судно точно в порт назначения.

Один из морских скитальцев – старый капитан с лицом, изборожденным морщинами, словно море – кильватерной струей за кормой его корабля, рассказывает: «Как мы находим дорогу? Иногда это совсем легко: мы хорошо знаем берега – наши предки ходили этой дорогой в Африку из Маската за много лет до нас… Над нашей головой вселенная, заполненная звездами. Мы знаем звезды жаркого сезона и звезды холодных дней. Они всегда появляются на небосклоне в определенное время и в определенных местах, и это дает возможность определить местоположение судна. Такой-то порт лежит под такой-то звездой, а такой-то остров – под этой. Если мы идем вдали от берегов, в открытом море, а небо закрыто тучами, не беда. Найдем сушу, когда небо очистится и снова засияют звезды. Зачем компас, когда солнце укажет путь? Мы не спешим…» (Л. Грин. Острова, не тронутые временем.)

Эти странные посудины приходили из Аравии, Персидского залива и Индии на Занзибар и в Мозамбик с северо-восточным муссоном, разгружались, снова набивали трюмы и исчезали в неизвестном направлении до следующего цикла перемены устойчивых ветров.

Именно от арабских шкиперов Птолемей получил ценную информацию, которая позволила составить первую, пусть и очень приблизительную, но все же карту Восточной Африки. Часть армии Александра Македонского под командованием адмирала Неарха, возвращаясь из индийского похода, погрузилась в городе Патале, что расположен в дельте Инда, на корабли этого типа и отправилась океаном в Персидский залив к устью Евфрата. О македонянах долгое время не было никаких вестей – их уже начали считать погибшими, однако спустя месяцы корабли Неарха встретились у берегов Кармании с сухопутными силами, а затем без происшествий добрались до устьев Тигра и Евфрата. Этот морской переход греков на кораблях индийской постройки с кормчими-индусами оказал влияние на освоение новых морских путей из Индии к берегам Персидского залива (уже позже, после смерти царя в Вавилоне в 323 г. до н. э., его флот, состоявший в том числе из доу в качестве вспомогательных судов, таинственным образом исчез. По мнению некоторых историков, он дошел до Суматры, обогнув Индонезию, и вышел в Тихий океан. Потом достиг берегов Новой Гвинеи, а потом добрался и до Нового Света). В самом деле, конструкция доу вполне позволяет совершить на нем и кругосветное путешествие, хотя судно не может ходить против ветра. Это нередко приводит к кораблекрушениям, причина которых – циклоны.

Прогулочные доу

Арабские шкиперы часто повторяют пословицу: «Нет чертей, кроме тех, которые выдуманы», и все же море ежегодно забирает свою дань – жизни моряков. После того как на доу поставили дизельные моторы, убрали мачты, снабдили их компасами и системой JPS, крушений стало меньше, и все же нрав мыса Гвардафуй на восточной окраине полуострова Сомали – этого «африканского» мыса Горн, ничуть не улучшился. В прошлом на его счету целые флотилии доу, да и сегодня он крайне сложен для навигации. Конечно, в наши дни мощный мотор позволяет «выгрести» против ветра и течений, а в прошлом доу, которое не способно было идти под своими огромными косыми парусами в лавировку против ветра, часто разбивалось о прибрежные скалы, особенно если они оказывались с подветренной стороны.

Нередко доу становятся жертвами столкновения с огромными танкерами и сухогрузами: даже если капитаны и выставляют ходовые огни, что упорно не хотели делать весь XX в., то ночью такую скорлупку с мостика на высоте десятиэтажного дома не разглядишь, а на радаре его не видно… Гибнут они и в открытом море: рации появились совсем недавно, да и радиус действия у них совсем небольшой.

Ежегодно в Дубай с различными товарами заходит до шести тысяч доу. Как и прежде, капитаны берут на борт любой груз и доставляют его «медленной скоростью» в любое захолустье – туда, куда не согласится идти ни один другой. И дело не только в том, что команда доу согласна на небольшой барыш за доставку, в сравнении с судоходными компаниями, но и в том, что там, где не сможет отшвартоваться современное судно с большой осадкой, спокойно пройдет доу. Нередко груз – от мешков с пряностями и рисом до автодеталей и электроники – доставляется без всяких накладных и деклараций: весь бизнес держится на честном слове капитана.

Честность – это часть неписаного кодекса мореходов Персидского залива. Правда, говорят, что честность в делах торговых вовсе не мешает им припрятать где-нибудь в дальнем углу темного трюма немного контрабанды, а то и гашиша. В трюме давно смешались в необычную пряную смесь все запахи бесчисленных товаров, побывавших здесь, – кофе и сушеной рыбы, чая и табака, ковров и фиников, слоновой кости и пряностей, риса и тканей, губок и резиновых покрышек.

Из досье «ИП»:

Существовало три основных типа доу: торговые, промысловые и даже боевые. По-арабски деревянное доу называется «ленч», а корабль вообще – «маркаб». Слово «доу» – не арабское. Так на санскрите называли любой корабль со слегка наклоненной к носу мачтой и косыми парусами.

Лодки отличались размерами, водоизмещением и количеством мачт, но главное – своим назначением. Отсюда и такое разнообразие в названиях. Существует много арабских названий определенных типов кораблей, но для простоты их все теперь называют просто «доу».

Самый распространенный тип доу называется «Аль бум» – торговое судно, которое способно перевозить от 74 до 400 т грузов и пассажиров на большие расстояния, так же как и «Аль бенкия» и «Аль хиндже». Они ходили из стран Залива в Восточную Африку, а иногда и дальше – в Китай. Сегодня на набережной Бар-Дубая пришвартованы под разгрузку и погрузку именно такие корабли. Единственно, что отличает их от средневековых предков – отсутствие мачт, которые окончательно вытеснили мощные дизели.

«Джальбут» – торговое судно для коротких маршрутов, его размер от 20 до 100 футов. На него похож «Аль бальра» – они тоже ходили только в пределах Залива.

«Ашуаи» – грузоподъемность до 20 т и «Аль самбук» – от 20 до 150 т. Их использовали ловцы жемчуга. Этот тип двухмачтового доу больше всего близок современным гоночным доу.

«Аль машуа» – длина не превышала 25 футов. Его использовали как баржу для перевозок различных грузов на небольшие расстояния.

«Аль шала» – одномачтовый доу. Перевозил чаще всего камни для строительства. А вот «Аль бетил» – это боевой корабль, но их больше не строят. А вот рыболовное судно – «Шуи». Его легко узнать среди прочих по двойной корме, к которой подвешены ловушки для рыбы, изящным обводам корпуса и неискоренимому запаху даров моря. А вот «Аль баггара» – это корабль ловцов жемчуга. Он был вооружен не только парусами, но и веслами: штиль не был ему помехой. В промысловый сезон сотни таких судов выходили из Дубая на охоту за жемчугом, но возвращались отнюдь не все: так, в начале XX в. неожиданный шторм погубил больше сотни «баггар» с экипажами.

Старый и новый Дубай

В самом Дубае больше других были распространены именно «аль баггары» – промысловые доу. Еще в начале XX в. в «жемчужном флоте» эмирата было более 335 кораблей. Как мы уже говорили, «лучшие годы» промысловиков закончились с изобретением в Японии искусственного жемчуга. Это был серьезный удар: он не только лишил дубайцев привычного занятия, подорвал экономику, но «отодвинул» их от моря.

В зависимости от размера доу, экипажи насчитывали от 10 до 60 моряков и ныряльщиков. Ходили под косым парусом, а в штиль – на веслах. На доу было три главных человека: «Нукудах» – капитан, «Сииб» – подъемщик, от него зависели жизни ныряльщиков: он вытаскивал их на поверхность. И «Сердал» – штурман, только он мог найти «рабочую площадку» в море и вернуть корабль домой.

Абра – «дубайская гондола»

С исчезновением жемчужного промысла пропали и доу, а с ними – язык мореходов. Еще совсем недавно в арабском языке было более четырехсот слов «морского жаргона», которые употребляли и понимали только моряки. Эти слова больше не встречаются в повседневной речи.

В наши дни, когда в зимние месяцы рыба близко подходит к берегу, рыболовецкие «Шуи» выходят на лов сардин и хамсы. Нередко в сети попадаются и акулы. Мясо и плавники молодой акулы сразу идут в котел, но, прежде чем отправить свою добычу на рынок или в рыбный ресторан, по давней традиции, брюхо акулы обязательно вспарывают, чтобы убедиться, что нет в нем полупереваренных фрагментов человеческих тел.

В теплых водах Эмиратов и Омана в сети нередко попадаются и хищные мурены, мясо которых издревле считалось деликатесом, причем не только в Аравии. Еще в Древнем Риме мурен разводили в специальных бассейнах с морской водой или просто для этой цели отгораживали часть какого-нибудь небольшого морского залива. Во время массовых пиров мурен подавали к столу тысячами. Говорят, что для улучшения вкуса мяса мурен в бассейны бросали провинившихся рабов…

Второй удар по интересу коренных жителей Эмиратов к морю нанесло открытие месторождений нефти. Ходить в море на работу теперь стало и вовсе не нужно. Неожиданно свалившееся богатство привело к тому же, к чему и в России: возникла «автомобильная» культура. Так же как и «новые русские», наследники бедуинов любят скоростные и большие автомобили и моторные яхты. Мощь, комфорт и золото. В Дубае, как и в современной России, моторные лодки пока предпочитают парусным. Достаточно зайти на любую марину, чтобы убедиться в состоянии развития парусного спорта в Дубае: на десятки моторных яхт всего единицы парусных. Девяносто процентов продаваемых лодок – катера. И по очень привлекательным ценам. Высокие доходы и низкая цена на бензин (ниже чем в России) делают такое увлечение вполне доступным.

Многие европейцы, работающие в Дубае по контракту, рассказывают, что за одну прогулку на катере сжигается столько же бензина, сколько тратили в месяц на своей машине, например, во Франции. Но здесь они даже не задумываются об этом и все же, отдавая должное местной «катерной» традиции, остаются страстными поклонниками парусного спорта, а доу – особенно.

Не секрет, что многие местные владельцы катеров и моторных яхт не имеют водительских прав. Все, как у нас. Кроме одного: в Эмиратах среди коренного населения нет бедных – здесь национального богатства хватило на всех.

Любителей паруса с каждым годом в Дубае становится все больше: в стране меняется мировоззрение. Саед Хариб – исполняющий директор Международного морского яхт-клуба Дубая – признается: «Раньше я гонялся на катерах и старался купить лодку с самым мощным мотором, насколько мне позволяли средства. Но однажды понял, что ничто несравнимо с тем ощущением, когда ты идешь под парусом. Только так ты можешь по-настоящему почувствовать море».

В наше время в Дубае находится немало энтузиастов среди местной молодежи, которая выходит в море на копиях промысловых судов лишь с одной целью: поддержание традиции и самосовершенствование. Несколько таких «баггар» может провести в море пару недель, а то и месяц. Команда ныряет за жемчугом «по старинке», учится управлять парусами и ориентироваться по звездам, слушает рассказы ветеранов и разучивает морские песни. И все это время команда питается тоже «по старинке»: свежей рыбой, рисом и сушеными финиками. Старается поменьше пользоваться мобильными телефонами, зато молиться побольше. Для нее такой морской круиз – путь духовного очищения.

Хотя большинство современных доу построены уже в Индии, но продолжают их делать и в самом Дубае: этот промысел поддерживается правительством, как забота о традициях национальной материальной культуры.

В Дубае делают меньше торговых, «купеческих» доу, а больше гоночных или просто тех, что выставляют дома, в торговом центре или офисе «для красоты». В Дубае сохранилось две верфи. Одна большая, где ремонтируют доу, а другая – небольшая мастерская, где доу строят. Конечно, сегодня доу можно построить и из пластика, но дубайцы продолжают придерживаться «дедовского» способа постройки. Кстати, это было единственным пожеланием, положившим начало возрождению традиции морских походов на доу, шейха Хамдана бин Рашида аль-Мактума. А пожелание такого человека для дубайцев – закон.

Саиф Мухамад Алькаизи – самый старый корабел в Дубае. Ему уже исполнилось 90. Его верфь – это всего лишь лесопилка и стапель под большим тентом. На стапеле всегда стоит наполовину обшитая новая лодка. Он помнит, что еще лет 50 тому назад, пока не нашли нефть, в странах Залива славились мастера из Омана. Сегодня доу строят индусы – они единственные, кто еще не забыл это ремесло.

Обычно в бригаде корабелов десять человек: плотники, такелажники и резчики. У плотников немного инструментов, но они мастерски владеют ими. Особенно теслом. Для постройки шестидесятифутовой лодки в наши дни им требуется всего месяц. Но если заказ срочный, то в бригаду набирают двадцать пять человек, и тогда лодку можно сделать дней за десять. И это при том, что мастера до сих пор чаще используют ручное сверло, чем электродрель.

Так строят доу

Хорошую древесину в Дубай доставляют из Индии и Восточной Африки. Огромные стволы, в несколько обхватов, лежат около пилорамы – скоро их «распустят» на доски.

Арабские мореходы не меняют конструкцию своих кораблей уже два тысячелетия. По традиции, большие доу состоят из двух корпусов, пространство между ними заполняется известью, что делает судно водонепроницаемым. Если шкипер ошибется в своих расчетах или кормчий зазевается и корабль налетит на острый риф, то все равно не затонет. Еще недавно такелаж делали из кокосового мочала, который выдерживал большие нагрузки, в том числе напор муссонных ветров, разгонявший доу до 20 узлов! Сегодня при постройке доу используют длинные гвозди: от 15 до 30 сантиметров. Раньше не использовалось ни единого гвоздя. Каждая доска, палубные надстройки и стрингеры крепились деревянными колышками. От того так долго и жили доу в старину: на судне не было ничего, что могло бы заржаветь и быстро разрушиться от воздействия соленой воды. А вот вся оснастка доу: румпель, фальшборт, рангоут – все, как и прежде, делается из массива дерева, отчего и кажутся иногда торговые доу такими неуклюжими.

Стоимость нового доу – 200 тыс. дирхамов (около 70 тыс. долларов), а если это выставочный вариант, то есть отделанный ценными породами и резьбой, то обойдется он всего на 50 тыс. дирхамов дороже.

В процессе строительства плотники не пользуются никакими чертежами: их просто нет! Все планы хранятся в голове Саида Мухаммада, но все свои знания и опыт старый корабел передал своему старшему сыну, так же как и приметы и поверья.

Например, у дубайских корабелов есть старое поверье: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы беременная женщина перешагнула через киль строящегося доу: тогда джинн, оберегающий судно в море, отберет жизнь одного из моряков, чтобы отдать его душу младенцу…

Новые доу называют по-разному. Часто именем «семейной» лодки – в честь старой, еще «прадедушкиной». А вот женскими именами, в отличие от европейской традиции, никогда! В странах Залива такое выставление своих чувств напоказ считается дурным вкусом. Любовь и уважение к женщине – часть дубайских правил жизни. Отношение к жене, сестре или к матери слишком уж личная вещь: не стоит свои чувства демонстрировать всем. Это нескромно.

Слезы месяца

Существует древнее арабское предание: жемчуг рождается в раковине лишь тогда, когда она поднимается на поверхность и ловит, раскрыв свои створки, чистую каплю дождя. Самые красивые жемчужины возникают в шторм, когда море бурлит и показывает мореходам свой опасный характер, а позволение на рождение жемчужины дает сам Аллах. Среди ныряльщиков в Заливе бытовала примета: если ранней весной пройдут дожди, то год будет урожайным на жемчуг.

Ныряльщики за жемчугом в Дубае говорили, что жемчуг – это слезы месяца, упавшие в море. В этой красивой легенде есть много разумного: количество и качество раковин-жемчужниц прямо зависит от состояния природной среды. Поэтому во второй половине двадцатого столетия их количество резко уменьшилось в водах Персидского залива. Виной тому – человеческая деятельность на побережье и интенсивное морское судоходство.

В течение тысячелетий богатство аравийских шейхов накапливалось благодаря жемчужному промыслу. Еще в глубокой древности сотни лодок выходили в теплый сезон и брали курс на отмели Ормузского Рога – только там, в глубине бирюзовых вод рождались жемчужины особого, нежно-розового оттенка с блеском. Их называли «золотая роза».

Доу ныряльщиков за жемчугом

Ныряльщики за жемчугом (здесь и далее рисунки Патрисии аль Фахри)

В прошлые века жемчуг ценился в Европе и в Азии не меньше золота: им восхищались, делали причудливые ювелирные украшения, а короли, королевы, императоры и махараджи украшали крупными жемчужинами свои парадные костюмы. Жемчуг тогда считался, с одной стороны, символом власти и могущества, а с другой – даром в знак любви. Отсюда на картинах старых мастеров так часто встречается сюжет: пылкий любовник преподносит жемчуг предмету своего обожания.

Королева Елизавета запомнилась не только тем, что во время ее правления Англия превратилась в мировую морскую державу, но и тем, что королева-«девственница» обожала арабский жемчуг и украшала им все свои парадные туалеты. В корону английских королей вставлены три знаменитые черные крупные жемчужины.

Жемчуг в те времена был неотъемлемой частью другого символа власти на земле: короны и скипетра. И весь этот жемчуг добывался в теплых водах Персидского залива, в том числе в прибрежных водах современного Дубая.

Доу бедного рыбака

Но все началось гораздо раньше: жемчужины и раковины находили еще в доисторических захоронениях. Знахари использовали их в медицине, а колдуны – в магии. Женщины украшали себя жемчугом, веря в то, что он приносит удачу в любви и способствует плодовитости.

В древнекитайском трактате «Тао Хунцзин» (V в.) говорится: «Если при вскрытии старой могилы труп выглядит как живой, значит, внутри тела или снаружи есть много золота и нефрита. По законам времен династии Хань особы царской крови и знать хоронили в одежде, украшенной жемчугом и коробочками из нефрита, чтобы предотвратить гниение тела».

Интересно, что на заре человечества жемчуг был постоянным спутником магических обрядов жрецов, затем его активно использовали в медицине. Позже по своей ценности жемчуг занимал второе место после бриллиантов. Особый блеск жемчуга и трудность его добывания стали причиной его высокой стоимости, поэтому уже в эпоху античности многие искусные ремесленники создавали имитации жемчуга, что было не менее доходным предприятием, чем бижутерия в наши. Из-за дороговизны настоящего жемчуга ремесленники в Микенах научились делать голубой стеклянный жемчуг. Жемчуг изготовляли также из янтаря.

Одно из самых старых упоминаний о жемчуге принадлежит древнеримскому историку Плинию Старшему. В своей «Естественной истории» он замечает: «Впервые увлечение жемчугами и геммами вызвала победа Помпея, подобно тому как победы Луция Сципиона и Гнея Манлия – повлекли страсть к чеканному серебру, атталийским тканям и медным триклиниям, подобно тому как победа Луция Муммия – к коринфской меди и картинам». Во время третьего триумфа Помпея за победу над пиратами, народами и царями Азии и Понта, которая пришлась на день рождения триумфатора, перед изумленными римлянами были пронесены игральная доска с игральными костями из двух гемм шириной около одного и длиной около полутора метров. Автор восклицает: «Пусть никто не сомневается в том, что такие уже выродились, поскольку никакая из гемм по величине сейчас не приближается к такому размеру!» И продолжает: «Был и жемчужный портрет Гнея Помпея, изображение того лица, приятного красой открытого чела с непокорными прядями волос, того честного лица, внушающего почтительность у всех народов, тот жемчужный портрет, тот портрет – воплощение строгости, а вернее – триумф роскоши! Никоим образом, конечно, среди людей того времени не закрепилось бы за ним прозвание Великого, если бы он так не справил триумф за свою первую победу».

Император Нерон усыпал скатным жемчугом скипетры, маски и дорожные спальни. В истории сохранилось предание о двух жемчужинах египетской царицы Клеопатры, одну из которых она, заключив пари с Антонием, выпила растворенной в уксусе.

Если в Риме жемчуг был просто символом власти и предметом роскоши, то на Востоке все обстояло иначе: в Индии жемчуг считался особо сильным лекарством: им лечили едва ли не от всех болезней: от желтухи и отравления до безумия. В Средние века в Европе его прописывали в случае меланхолии, эпилепсии и сумасшествия. Все эти предписания были связаны со стойким убеждением в том, что «жемчуг – лунный камень», а все психические отклонения связаны с воздействием на человека лунного магнетизма.

Впоследствии вера в его магические свойства в Европе ослабела: там он был просто украшением. На Востоке к жемчугу осталось более романтическое отношение: считалось, что он способен возбудить и сохранить любовь, способствует плодовитости. Его носили не просто как украшение, а как талисман и оберег.

И большая часть этих даров моря добывалась в водах Персидского залива.

На старинных картах побережье Залива часто обозначали как «Жемчужный берег» по аналогии с Невольничьим берегом в Западной Африке.

Разумеется, издревле жемчуг добывался и в Южных морях, но жемчуг из Персидского залива всегда ценился особо. Это был лучший жемчуг в мире и назывался он тогда «ориенталь».

Для европейцев все, что добывали в Заливе, было «ориенталь», а вот арабы до тонкостей различали различные виды и формы жемчуга. Каждый имел свое название. Крупные жемчужины называли словом «рас». Те, что помельче, – «батн» или «зиль». Для особо красивого и крупного жемчуга арабского слова не нашлось. Его называли индийским словом «джайун».

Все эти жемчужины должны были иметь правильную, округлую, но не идеально круглую форму, как современный искусственный жемчуг. Это был первосортный товар.

Второй сорт, те, что помельче и что природа не наградила идеальными формами, обозначали как «хашн». А все прочие, мелкие и неправильной формы, также имели свои названия – «фулява», «бадаля», «наим».

Определение жемчуга и его правильная оценка была особой, почетной профессией, наподобие «сомелье». Легко представить, какие споры разгорались между дубайскими торговцами и купцами-перекупщиками из Индии, Африки, Азии и Европы на «жемчужном» рынке осенью, когда добыча была рассортирована, предварительно оценена и готова к продаже!

Самым ценным считался «джавахир» – матовый белый жемчуг с легким розовым отливом. За ним идет «набати» – в нем более глубокий розовый оттенок. Свое название имеет каждый оттенок – голубоватый, голубой, зеленовато-серый и многие другие. Это – большая ценность. Такие жемчужины ювелиры вставляли в кулоны, серьги и браслеты. А вот из более мелких, а значит, и дешевых жемчужин делали ожерелья, насаживали на нить или обшивали ими парадные одежды вельмож, в том числе и русских. Интересно, что в России лучший жемчуг из Залива имела не царица – супруга императора, а графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская – дочь фаворита «матушки-императрицы» графа Орлова.

В конце века девятнадцатого в семье Романовых возникла традиция: супруга последнего императора Александра Федоровна дарила всем своим четырем дочерям в день их рождения по крупной жемчужине с розовым оттенком. Скорее всего, это и был тот самый ценный жемчуг сорта «джавахир».

К совершеннолетию у девушек образовались красивые жемчужные нити. Их можно видеть на семейных фото последних Романовых. Скорее всего, они же были зашиты в корсеты во время содержания под арестом в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Не трудно догадаться, куда они делись после исполнения революционного приговора чекистами.

Если сезон был удачным, то Дубай сохранял за собой лидерство в торговле жемчугом. У торговцев, покупавших жемчуг у хозяев кораблей, существовали свои инструменты по определению размеров жемчуга: набор из восьми медных плошек, которые переходили по наследству от отца к сыну. Это всего лишь «клише» с готовыми отверстиями, в которые вкладывали жемчужины, просеивали и так узнавали их стоимость: самые дорогие оставались наверху, а мелкие скатывались в нижние плошки.

Ныряльщик (восковая фигура)

Натуральный жемчуг – это фантазия природы. Форма жемчуга бывает самой разной: в виде правильной сферы, продолговатой, полусферы, в виде капли, а иногда и вовсе неправильной, с ложбинками. Форма жемчужины всегда играла немалую роль в оценке. Вес добытого жемчуга определяли уже на берегу. Для этого существовали весы, наподобие ювелирных. Чашки по традиции в них были сделаны из черепашьих панцирей. Но был еще один критерий оценки: блеск. Наибольшим блеском с перламутровым отливом отличались именно жемчужины Персидского залива и залива Манаар.

Блеск жемчуга объясняется преломлением и отражением лучей в призматических слоях арагонита. Но со временем блеск жемчуга меркнет и камень тускнеет. Все дело в том, что органическое вещество в жемчуге со временем (иногда это занимает несколько сотен лет!) высыхает и разлагается, как все живое на Земле. От стойкости органического вещества напрямую зависит и срок жизни жемчуга. Он сначала тускнеет, затем расслаивается, а потом и разрушается.

И все же при правильном хранении жемчуг не теряет своих красоты и блеска в течение многих сотен лет. Срок жизни жемчуга продлевает соприкосновение с кожей человека: чтобы жемчуг жил долго, его необходимо часто носить! Жемчуг капризное существо: он портится, если долго держать его на солнечном свете. Влияет на него влажность и сухость воздуха. А вот на случай, если жемчуг начнет тускнеть, то еще с древних времен на Востоке был известный способ «оживления» жемчужин: их промывают в соленой или в слабом растворе мыльной воды, а затем полируют смоченными в соляной кислоте отрубями или пробковой мукой.

На пятнадцатом этаже здания, где располагается Банк Дубая, хранится уникальная коллекция: самое большое собрание натурального жемчуга в мире! Увидеть ее дано не всякому, но ее существованием Дубай обязан увлечению султана Алуиса, предки которого были торговцами жемчугом на протяжении столетий. Султан всю свою долгую жизнь коллекционировал жемчуг, а затем завещал свое собрание, состоящее из тысяч жемчужин, родной стране.

В жаркий сезон воды Залива хорошо прогреваются, что создает идеальные условия для роста жемчужных моллюсков – самая благоприятная температура для них – 25 градусов. Жемчужные моллюски живут колониями на небольшой глубине, однако продолжительность их жизни – от трех до одиннадцати лет. Моллюск находится в плотно закрытой раковине, из которой выступает бюссус (узелок), которым моллюск прикрепляется к камням, кораллам и т. п. Оторвать его от грунта не так просто, а вскрыть раковину так же нелегко, как и устрицу, если только не знать «правильное» место: где именно нужно зажать между плотно захлопнутых створок специальный нож. Французский нож для вскрытия моллюсков отличается лишь тем, что имеет прямую форму и сужается как стилет, а арабский – «мифлега», слегка изогнут и имеет утолщение на конце клинка.

Грузило из камня: с его помощью ныряльщик быстро достигал дна

Образование жемчужины в раковине моллюска – отклонение от нормального биологического процесса. Жемчужина появляется в том случае, если между раковиной и телом моллюска попадает инородное тело: песчинка, гравий, обломок раковины. Когда внутри раковины поселяются мельчайшие паразиты, тогда формируется особенно дорогостоящий жемчуг. Вокруг инородного тела постепенно формируется жемчужный мешочек. На его внутренней поверхности с годами вырабатывается несколько слоев перламутра, которые состоят из мельчайших пластиночек арагонита (карбоната кальция). Из него и состоит на девяносто процентов морской жемчуг. Остальные десять: органическое вещество и вода.

Прищепка для носа из рога: с ее помощью ныряльщик «продувал» уши во время погружения

Если открыть раковину и попробовать ее на вкус, то окажется, что она – слабосоленая: моллюск фильтрует ее и немного опресняет.

Чаще всего в раковине находится лишь от одной до трех жемчужин, но известны редкие случаи, когда жемчужин в одной раковине вырастало множество. Однажды у побережья Индии ныряльщики вытащили крупную раковину. Когда ее раскрыли, то в ней обнаружили сразу 87 жемчужин.

Из досье «ИП»:

Добычу жемчуга в Заливе регулировали те, кому принадлежала вся власть в пустыне и на побережье – шейхи, то есть начальники родов. Они устанавливали время начало сезона добычи и только с их разрешения капитан мог снарядить судно и выйти в море. Обычно «жемчужная путина» длилась с середины мая и до начала августа, когда жара становилась невыносимой даже для местных жителей. Промысловые доу выходили в море в жаркий сезон, когда воды залива прогревались настолько, что ныряльщики могли совершать свои погружения от рассвета до заката. Промысел, когда в середине лета суда выходили в морена срок от месяца до трех, назывался «Аль сафия». А вот выходы в море на небольших доу не больше чем на месяц назывались «аль радда».

Во время подготовки к выходу на суда помимо воды и питания грузили в большом количестве масло и жир, которые предохраняли от ожогов и воздействия соленой воды на кожу ныряльщиков и матросов. Когда все было готово к выходу в море, капитан – «нукада», объявлял дату отплытия и обращался к жителям прибрежной деревни с вопросом: кто пойдет с ним на промысел ныряльщиком? Как людям наиболее рискующим своими жизнями в предстоящем предприятии, капитан, чаще всего он же был и владелец судна, выплачивал им небольшие «подъемные». Это давало им возможность закупить провизию впрок для своей семьи, которая оставалась на берегу и, возможно, более никогда не увидит своего кормильца.

Каждый доброволец получал по триста рупий, а иногда и рис на пять-десять рупий. Тогда в Дубае еще не было своей национальной валюты – дирхамов, поэтому все расчеты производились в индийских рупиях. Это была мизерная плата за труд, но даже при этом нередко ныряльщики были должны их капитану судна из поколения в поколение: долги отца переходили к сыну, а потом от сына к сыну…

Никто в команде заранее не получал никакой платы, кроме ныряльщиков. Сбор раковин-жемчужниц был артельным делом: на борту в течение нескольких месяцев находилось от двадцати до ста человек, в зависимости от размеров судна. Каждый участник экспедиции занимался определенным делом: одни собирали раковины на дне, другие вскрывали их на палубе, третьи работали в паре с ныряльщиком – тащили наверх корзину, за которую крепко держался пловец. На команду также ложилась обязанность управлять парусами и грести, когда стихал ветер.

В момент отплытия провожать доу выходили не только жены, дети, родители и родственники моряков, но и все прочие жители деревни. Гремели барабаны, и над пляжем неслась заунывная ритуальная песня… гребцы наваливались на весла, парус надувал утренний бриз, и вскоре судно скрывалось в слепящей синеве моря.

На протяжении всего путешествия вся власть на доу принадлежала капитану, но при этом, по рассказам старых ныряльщиков, которых еще можно встретить в Дубае и соседних странах, на корабле никто не чувствовал себя ни униженным, ни обделенным. В походе не было никакого раздражения или ссор по пустякам. Пловцы и матросы относились друг к другу как братья. Сотня мужчин работала слаженно, как один человек.

Доу собирателей жемчуга были «галерного типа», то есть косой парус дополняли весла, а значит, штиль для них не представлял опасности. Во время стоянки весла жестко закреплялись по обоим бортам и превращались в шесты, к которым привязывали пару канатов для ныряльщиков: к одному прикреплялся груз, к другому – корзина («даин»). Ныряльщик дергал два раза за конец – сигнал к всплытию. Сверху что есть силы напарник тянул конец с привязанной корзиной. Левой рукой ныряльщик крепко держался за корзину с уловом и быстро поднимался на поверхность. В эти секунды все зависело от палубного матроса «саипа», с которым ныряльщик весь сезон работал в паре. Часто именно от его сноровки и силы зависела жизнь ныряльщика: на дне старались оставаться как можно дольше, поэтому воздух был на исходе. Ослабишь хватку – сам уже не всплывешь.

Поиск раковин на дне

Груз, который позволял быстро достичь дна, представлял собой обыкновенный плоский камень, обвязанный крест-накрест веревкой с небольшой петлей. Перед погружением ныряльщик продевал палец большой ноги в петлю, на шею набрасывал большую петлю, которой заканчивался трос с корзиной, зажимал нос прищепкой из рога антилопы и быстро шел на погружение. Достигнув дна, освобождался от груза и собирал руками, почти на ощупь, раковины, которые быстро складывал в корзину. У ныряльщика не было ни маски, ни очков для плавания: его глаза во время погружения были широко открыты. Понятно, что с годами сетчатку разъедала соленая вода, а в Заливе вода намного солонее, чем в других морях.

Слепота, наравне с кессонной болезнью, были самой распространенной платой за погружения. Редко кто из этих людей доживал до 50 лет.

Ныряльщики работали под водой в одних набедренных повязках, реже в белых просторных штанах и рубахах с капюшоном. Опасности подстерегали ныряльщиков повсюду, впрочем, жизнь их ничего не стоила. Во время нескольких коротких минут, на которые опытные пловцы могли задерживать дыхание, они нередко резали ладони и пальцы об острые кораллы и раковины, раздирали в кровь ступни ног…

Если поблизости находились акулы, то немедленно чуяли запах крови и атаковали. Бывало, что пловцов царапали ядовитые рыбы, били острыми хвостами-кинжалами рассерженные скаты, а потревоженные в своих пещерках мурены откусывали пальцы.

Опытный ныряльщик мог пробыть под водой от трех до пяти минут. Когда через несколько минут сигнал снизу так и не поступал, то напарник поднимал тревогу: что-то случилось. Тогда все шли на погружение: спасать товарища. Если ныряльщик погибал, то его товарищи говорили: «он проглотил свое дыхание», то есть захлебнулся. И, по старому обычаю всех моряков, возвращали тело морю.

Те ныряльщики, в отличие от современных дайверов, никак не были защищены от опасностей морских глубин, куда человек теперь опускается с такой легкостью.

Оценка добычи

В плохую погоду ныряльщики и их напарники раскладывались на палубе и спали до утренней молитвы. А затем распределяли добытые раковины и помогали «аль фалали» – открывателям раковин, которые при всем своем старании не успевали обработать все раковины от того смрада протухших моллюсков, который преследовал команду на протяжении всего промыслового сезона…

Если раковин на дне с каждым днем попадалось все меньше и меньше, то артель перемещалась на другую точку промысла, отдавала якорь, и все повторялось снова. Опытные капитаны знали, где искать обильные поселения моллюсков. Были у них и свои приметы. Например, в Дубае и Катаре ныряльщики верили, что если случится такая редкость, что в начале зимы прольется дождь, то год будет урожайным на жемчуг.

В промысловый сезон три-четыре человека умирали на борту доу. Многие становились жертвами акул и мурен.

В фольклоре ныряльщиков существует немало страшных историй о гибели их товарищей. Одна из них повествует о том, как ныряльщики находили гигантские жемчужины в раковинах величиной с метр, а когда пытались взять жемчужину, то створки раковины захлопывались как капкан и через несколько минут ныряльщик захлебывался… Кстати, такую легенду можно услышать не только на берегах Персидского залива, но и в Южных морях и в Полинезии, славящейся своим черным жемчугом.

Сезон ловли начинался в апреле и длился шесть месяцев – именно в это время воды Залива наиболее прозрачны и безопасны для пловцов. В автономном плавании под палящим солнцем моряки проводили по четыре месяца. За это время они превращались даже не в крепко спаянную команду, а в дружную семью, где каждый старался облегчить тяжелую жизнь другому добрым словом и отсутствием всякого эгоизма. Питание было простым и скудным: рис, финики и сушеная рыба. Разнообразить стол можно было лишь пойманной свежей рыбой, но ее не всегда хватало на всех. К тому же огонь разводили с крайней осторожностью. Даже курительные трубки – «медуах» были рассчитаны на мизерное количество крепкого самосада, которого хватало на пару-тройку(одну!) затяжек. Такие трубки до сих пор в ходу среди капитанов доу и их можно без труда разыскать на рынках Дубая, Омана и Катара.

Пока ныряльщики доставали все новые и новые партии раковин, палубная команда вскрывала их специальным кривым ножом «муфлак» и извлекала из раковин жемчужины, если таковые находились. Обычно лишь в одной из тридцати, а то и сорока раковин оказывалась жемчужина. Сотни пустых раковин шли «в отвал» – их просто кидали за борт, но тем не менее промысловые доу всегда преследовал тяжелый запах подгнивших моллюсков.

Добыча жемчуга в открытом море принадлежит прошлому, но к этой традиции в Дубае относятся с особым уважением – он был «семейным промыслом» и составлял смысл жизни десятков поколений современных жителей княжества. В наши дни память об этой национальной традиции стараются сохранить для новых поколений.

Например, современные дубайцы на целый месяц выходят в море на водолазном боте и совершают погружения в местах традиционного промысла. Делают они это не ради возможности найти жемчуг и разбогатеть: они уверены в том, что так можно поддержать традиционную мораль общества, сохранить ту тонкую духовную связь, что тысячелетиями существовала между человеком и морем, когда благосостояние людей зависело от ежедневного труда, основанного на многовековом укладе поколений арабов, поселившихся некогда на узкой кромке земли, зажатой между морем и пустыней.

Своими многодневными морскими походами ревнители старых традиций напоминают своему народу о его недавнем прошлом. Они начинают тоньше чувствовать свою связь с ушедшим поколением предков, не ведавших, что значит богатство, которое дает не изнурительный труд из поколения в поколение, а всего лишь запасы углеводородов, удачно оказавшиеся прямо под ногами. Для внуков и правнуков ныряльщиков и торговцев жемчугом это уже не символ богатства и могущества и доход, а всего лишь знак прошлого, которое перечеркнула новая эра – эра роскоши, подаренной ценой на нефть.

Ныряльщики-реконструкторы собирают сотни, если не тысячи раковин ежегодно, но жемчуг в них попадается все реже и реже. Виной тому – загрязнение моря.

Во время проведения Дубайского торгового фестиваля в январе – феврале дайверы совершают дневные погружения в мелководном заливе Дубая и собирают раковины. А вечером проходит необычный аукцион: на палубе старинного промыслового доу, что украшает двор Этнографической деревни, желающие назначают цену за несколько раковин. Их вскрывают при всех… и если в ней оказывается жемчужина, то она достается тому, кто сделал самую большую ставку. Впрочем, случается это крайне редко: раковины обычно пусты.

Сегодня уже никто не рискует своей жизнью ради добычи жемчуга в странах Залива, а фермы по выращиванию колоний моллюсков находятся по другую сторону планеты – в Тихом океане, в Полинезии и Японии. Теперь колонии моллюсков больше напоминают оранжерею, в которую люди в аквалангах заходят как неспешные садовники, а не рисковые ныряльщики на задержке дыхания. И все же в Японии, где был изобретен эффективный способ «искусственного оплодотворения», до появления акваланга приходилось нырять на «грядки». Но, в отличие от Залива, занимались этим исключительно женщины. В Японии считается, что грудная клетка у мужчин меньше, чем у женщин, а значит, и под водой они могут оставаться меньше времени.

Охота на льва (древняя миниатюра)

Арабы говорят, что Аллах настолько милостив, что, закрывая одну дверь, он вскоре распахивает другую: история с жемчужным промыслом подтверждает эту древнюю мудрость. Лишив Дубай и другие Эмираты жемчужного богатства, Творец подарил им иной источник дохода, который сделал их богачами уже сегодня.

Оружие и охота

Необходимым атрибутом воина-защитника в пустыне были хаджар и винтовка, отсюда и уважительное отношение к оружию в Аравии, идущее еще из глубокой древности. Восточный «киджар» или «хаджар» по изгибу своего клинка есть, очевидно, подражание коровьему рогу, только в плоской форме (встречаются, впрочем, и круглые) и из стали. Это заставляет думать, что первобытный кинжал был не что иное, как настоящий рог – предположение, подкрепляемое еще тем, что в отложениях палеолитической эпохи (во Франции) находили ветви оленьих рогов, отделанные в виде кинжала…

Дальний родственник хаджара – русский бебут. Слово это тюркского происхождения, а форма клинка – иранского. Этот длинный кинжал кавказского типа с изогнутым обоюдоострым клинком длиной до 50 см. Он состоял на вооружении русских артиллеристов и пулеметных команд в начале XX в. Одно время им даже вооружили младшие чины жандармов, но потом опомнились. Длина этого кинжала позволяла уверенно использовать кинжал при рубке, а малая кривизна не мешала колоть в рукопашной схватке.

Традиционный кинжал «хаджар» в Эмиратах, в том числе и в Дубае (в соседнем Йемене он называется «джамбия»), давно уже не носят, а раньше засовывали за широкий пояс-кушак и никогда с ним не расставались. В Омане кинжалы продолжают носить – это часть официальной одежды, например, служащих МИД’а. По форме рукоятки и узору на ножнах кинжала можно было определить племенную принадлежность и положение человека в племени.

Теперь старинные кинжалы в чеканных серебряных ножнах, доставшиеся по наследству от предков, бережно хранят как семейную реликвию. Хранят и старые британские десятизарядные винтовки «Ли-Энфильд MK III». Из новых поступлений в коллекцию: дорогие охотничьи ружья и ковбойские «Винчестеры». Первые для стрельбы по тарелочкам, вторые – дань мальчишеским мечтам и просмотру вестернов.

«Дедушкин хаджар» показывают подрастающим мальчикам и гостям из числа близких дому людей. Разумеется, хранение семейных реликвий, будь то кинжал или винтовка, не является нарушением закона. Было время, когда в бытность своего присутствия в Аравии британцы пытались разоружить местных жителей и отобрать в первую очередь нарезные винтовки. Всякий мужчина в то время помимо владения кинжалом умел мастерски стрелять из винтовки. К счастью, это умение пригодилось только на охоте: незваные гости с Альбиона удалились сами и тихо. В результате местное население получило право владеть не многозарядными винтовками, а гладкоствольными ружьями для охоты.

Отношение к старинному оружию в дубайском доме примерно такое же, как и в наших семьях, радеющих за семейные традиции, где лелеют дедушкин офицерский или морской кортик или чудом сохранившуюся кавалерийскую шашку.

В будний день в Дубае уже не встретишь мужчину, опоясанного расшитым кожаным поясом, на котором закреплен хаджар в серебряных ножнах. Зато в соседнем Омане, не говоря уж о Йемене, кинжал остается примерно таким же аксессуаром хорошо одетого мужчины, как в Европе галстук от Versace или другого модного кутюрье. К тому же кинжал там – обязательный атрибут официальной одежды государственных служащих: согласно протоколу, на официальные переговоры дипломаты являются не при галстуках, а при кинжалах. Сегодня уже не так просто представить себе сотрудников нашего МИДа при кортиках, которые обязаны были носить вместе с мундиром советские послы в Сталинскую эпоху.

Кинжал в Аравии в древности был не только символом мужской силы, предметом гордости и средством защиты или нападения. Это был еще и отличительный знак, как полковой шеврон на армейском мундире: по форме рукоятки и богатству отделки ножен можно было безошибочно определить, из какого племени происходит человек и какое положение в обществе он занимает. Кинжал тогда служил своеобразной «визитной карточкой» его хозяина. Как в России «встречали по шапке», так в Аравии встречали по кинжалу. Там и тут провожали «по уму».

Тип кинжала с широким обоюдоострым, слегка изогнутым клинком был широко распространен на Ближнем и Среднем Востоке. Во время своих завоеваний его форму переняли турки-сельджуки, а затем подобные кинжалы получили распространение в Османской империи, откуда они и попали на Кавказ и стали оружием кавказцев.

Однако хаджар-джамбия намного старше наших кавказских бебутов – кинжалов без гарды. Недавно во время раскопок древнего царства Химьяр на Ближнем Востоке была обнаружена статуя правителя Шибани, датируемая примерно 500 г. до н. э. На его поясе был изогнутый кинжал джамбия. Так что возраст ближневосточного оружия насчитывает как минимум две с половиной тысячи лет.

Клинок у хаджара кривой и обоюдоострый. Чаще всего его ковали из дамасской стали[3].

Затачивали до остроты бритвы. Руку хозяина защищала не привычная европейцам гарда, а сама ширина лезвия, посреди которого чаще всего было выковано ребро жесткости. Ножны были деревянные, из крепких сортов дерева, которые обтягивались кожей и украшались камнями и серебряной нитью. Кинжал носили на широком поясе из дубленой кожи или плотной ткани, но если йеменская джамбия просто закладывалась за пояс, то дубайский хаджар крепился двумя специальными кольцами-ушками на ножнах.

Владеть таким кинжалом было не трудно: в нем сочетаются высокая убойная эффективность и простая техника удара, недаром же оружие бедуинов повторяло форму рога или когтя дикого зверя. Острота и очень большой изгиб клинка этого кинжала позволяли наносить резаные раны взмахами руки. При колющем ударе снизу вверх или при обратном хвате сверху вниз острие клинка ориентировано точно по направлению естественного кругового движения руки, что обеспечивает высокую пробивную силу. Когда хаджар вонзали в тело врага, то в образовавшейся ране верхняя вогнутая кромка кинжала начинает действовать подобно серпу ятагана. При рубящем ударе с большим замахом сильный воин мог разрубить кость противника, а короткий клинок (не более 30 см) позволял использовать его в рукопашной схватке в плотной толпе. Страшное оружие в руках опытного воина!

Охотник с соколом и салюки

В Дубае хаджар – предмет далекий старины и воспоминание о «донефтяной» эпохе. Ну а в Йемене до сих пор сохранился культ этого оружия. С джамбией за пояском можно встретить даже детей. Дарят им их отцы в день рождения как знак взросления: в европейских семьях так дарят мальчику первые в жизни часы.

Самые обычные джамбии сувенирного типа можно купить за полсотни долларов и в Дубае. Чаще всего торговцы в Дубае предлагают именно йеменские кинжалы в красных ножнах, где драгоценные камни имитируют простые стекляшки, а серебро – толстая фольга. Его можно «сторговать» и за 20 долларов. Примерно так же обстоит дело с хаджарами – найти настоящий хаджар в Дубае сегодня еще можно, но это не так просто – в наше время делают только дешевые сувенирные варианты, а все остальное – антиквариат и семейная собственность.

Второй постоянный и самый верный спутник жителя Аравии – винтовка. Кучно и точно бьющая винтовка была жизненно необходима бедуину в пустыне, так же как и вода. С конца XIX в. наиболее ценными среди жителей пустыни считались английские винтовки «Ли-Энфильд № 4», которыми бедуинов снабжали британские предприниматели, заинтересованные в получении различных разрешений от местных шейхов на разработку полезных ископаемых или участие в жемчужном промысле.

История взаимоотношений европейских дельцов с аборигенами чем-то напоминает обеспечение американских индейцев «винчестерами» в обмен на пушнину или право строить железную дорогу, которая пройдет через их земли. Разница лишь в том, что бедуины не питали пристрастия к «огненной воде» и не нападали на чужаков.

В отличие от «винчестера» британская винтовка прослужила в армии 105 лет, обойдя по сроку службу даже бабушку нашей армии – русскую «трехлинейку» Мосина! Лишь в 1992 г. комиссия все же признала «Ли-Энфильд» устаревшей и ее сняли с вооружения британской армии. Главными ее качествами считались точность боя и надежность: два главных критерия, по которым подбирал себе оружие воин пустыни. Магазин на 10 патронов и возможность сделать 15 выстрелов в минуту, поражая цель на дистанции 600 м, делали изобретение британских инженеров грозным и беспощадным оружием в руках бедуина, приученного к стрельбе с детства.

Разумеется, такие винтовки могли позволить себе лишь богатые, по местным понятиям, люди. Остальные обходились старыми ружьями, порой еще капсульного типа. Но меткость в стрельбе всегда считалась одним из достоинств настоящего мужчины.

Раньше охота в пустыне была не развлечением, а средством пропитания всего племени. Существовало два вида охоты: однодневная и многодневная, больше похожие на охотничье «сафари», то есть экспедицию, к которой готовились загодя. А когда выходили на день «побродить с ружьишком», то вставали еще до захода солнца, брали с собой воду, немного фиников и возвращались на закате. Это было непростое испытание: солнце днем палило нещадно. Воду берегли: когда творили намаз (молитву), умывались песком, оборотившись лицом в сторону Мекки. Тем не менее на охоту брали с собой даже восьмилетних мальчиков.

Охотничий сокол

Мужчины-охотники отправлялись большими группами по 20–30 человек и могли провести в пустыне не менее десяти дней. Но охотники не просто бродили среди песков в надежде «что-нибудь подстрелить», а шли на то место, куда их вел проводник, видевший, где пасутся газели «даби». (Кстати, название Эмирата Абу-Даби происходит от названия местной разновидности газели и буквально переводится как «Отец Газели» или «Место Газели».

Интересовали охотников и места ночевок дроф и цесарок. Поднимая птиц, выпускали на них прирученных соколов, а по газелям стреляли из ружей и винтовок. Охота считалась удачной, если удавалось подстрелить не меньше дюжины «даби».

В книге «Наше арабское наследие» правитель Дубая шейх Мухаммед бин Рашид аль-Мактум пишет об атмосфере, царившей во время охоты, которая «позволяла всем и каждому говорить свободно, выражать свои идеи и точку зрения без ограничений и стеснений, позволяла вести себя в соответствии с традициями своего народа». Охота в пустыне нередко становилась и суровой проверкой лучших и худших черт человеческого характера: именно там – в пустыне, так же как в море, человек лучше всего проявляется. То мнение, которое складывается о нем после нескольких дней, проведенных в море песка или в море воды, остается главным на всю оставшуюся жизнь и ничто уже не может изменить его. Это – проверка, которую может пройти не каждый.

Нередко в таких охотничьих выходах в пустыню люди проявляли не просто охотничий азарт, а алчность, граничащую с жаждой убийства птиц и зверей, которые заранее были обречены на гибель, имея перед собой противника с современной винтовкой, а не луком со стрелами или примитивным копьем.

В 1960-е гг., после того как англичане покинули территорию Эмиратов и соседнего Омана, контролировать оборот оружия в стране стало больше некому. Неожиданно обретшие независимость жители молодой страны стали лихорадочно вооружаться. Охотников с современными винтовками стало намного больше. Правда, стреляли они, в отличие от россиян, не друг в друга, а в животных. В результате в пустыне почти исчезли красавицы газели и птицы.

И тогда охота была строжайше запрещена. Интересно, что такое решение принял президент ОАЭ – сам отличный охотник. А дело все в том, что однажды на охоте, по его словам, он задумался над тем, что же он творит, убивая животных. Он вспоминал: «Однажды отправились на охоту в пустыню. Увидели большое стадо газелей маха. Я начал стрелять. Всего за три часа я убил 14 газелей. И тогда я задумался. Раньше человек не мог сразу убить стольких животных. Нарезная винтовка опасна на охоте. Опасна хотя бы уже потому, что скоро антилопы маха могут просто исчезнуть в нашей стране. Тогда я приказал ограничить охоту на исчезающие виды животных».

Помимо запретов для защиты дикой природы Дубая из государственного бюджета за прошедшие годы были выделены сотни миллионов долларов, ни один из которых не осел в карманах правящей элиты. Возникли искусственные оазисы, озеленительные посадки вокруг городов и проезжих дорог, лесополосы из мангровых деревьев и эвкалиптов, рощи пальм и просто ухоженные газоны. В этом длительном процессе обустройства собственной страны и наступления на пустыню принимало деятельное участие едва ли не все население ОАЭ, что дало возможность ООН объявить Дубай и другие эмираты «пионером» экологического движения. Оказывается, при мудром правлении «зелеными» в наше время может стать в одночасье население целой страны.

А на острове Сир-Бани-Яс, что лежит в 240 км от города Абу-Даби, был создан уникальный заповедник дикой природы и одновременно питомник. Здесь на свободе пасутся около 20 тыс. песчаных газелей. Небольшие стада газелей регулярно вывозят на материк и отпускают в пустыне: некогда это был самый распространенный вид газели, практически исчезнувший к концу 1960-х гг. В идеальных условиях островного заповедника также быстро расплодились «коровы пустыни» – аравийские газели. Здесь же гнездятся многочисленные птицы, в том числе и перелетные. Например, дрофы прилетают сюда на зиму из России. Маршруты миграции своих подопечных легко установили сотрудники заповедника, вживив птицам радиомаяки. Горделиво разгуливают группки страусов – их привезли отсюда из Сомали, так как «свои» аравийские страусы давно уже вымерли. Разумеется, пасутся верблюды. Нашлось место и для экзотических жирафов, и лам, привезенных с другого конца земли. Восточная часть острова принадлежит аравийским волкам и разнообразным кошачьим: рысям, пустынным котам, леопардам и гепардам, а также гиенам.

Наряду с запрещением охоты и резким ограничением рыбной ловли в водах Залива ради сохранения разнообразия рыбных запасов в Дубае также было создано Федеральное агентство по охране окружающей среды, получившее большие полномочия. Десять лет назад в стране вступили в силу жесткие законы по охране экологии и окружающей среды.

С учетом национальной психологии предусмотрен и ряд карательных мер за несоблюдение этих законов: вначале нарушитель или браконьер заплатит штраф или отсидит полгода в тюрьме, при повторном нарушении срок заключения и штраф автоматически удваиваются.

И все же как совместить традиционную тягу эмиратских мужчин к оружию и запрет на охоту? Оружие, в отличие от России, нигде открыто в Дубае не продается, да и особого интереса к нему жители княжества сегодня не проявляют. Для их защиты существует армия, а их покой стережет полиция. Оттого «преступности» в Дубае не существует. Ни уличной, ни тем более организованной.

Для того чтобы поохотиться, сами дубайцы отправляются в другие страны, где продолжают истреблять зверей и птиц, а вот для того, чтобы просто потренироваться на меткость и проверить реакцию, можно посетить стрелковый клуб Джебель Али, что находится в получасе езды от центра Дубая.

Фасад клуба любителей стрельбы напоминает глинобитную арабскую крепость с башнями. Это настоящий «клуб по интересам», а не просто тир. Сюда приезжают не только упражняться в стрельбе, но и приятно проводить время и общаться, заводить новые знакомства, как и во всяком хорошем британском частном клубе. В клубе работают бар с алкогольными напитками и ресторан. Правда, в отличие от «особенностей русской охоты» перед стрельбой употреблять здесь категорически запрещено, и за этим строго следят ради безопасности самих стрелков. В отличие от британской аристократии, для того чтобы здесь пострелять, не обязательно быть членом этого клуба, хотя клуб Джебель Али и соответствует всем международным стандартам сертификации стрелковых клубов.

Любители стрельбы и оружия могут стрелять из спортивного ружья по тарелочкам (skeet), по встающим мишеням из охотничьего ружья (trap) и бить с лету по «птицам» (sporting). Но стоит лишь спуститься в подвальное помещение – бункер, здесь начинается стрельба совсем иного типа. К услугам стрелков пистолеты 22, 32 и 38-го калибров. Есть и 9-мм автоматические чешские пистолеты CZ 75B, стоящие на вооружении полиции и некоторых армейских подразделений. Дистанция стрельбы – любая. А тем, кто хочет проверить свою реакцию, можно поупражняться на тренажере-«стрелялке», который нередко используется при подготовке антитеррористических спецподразделений. Правда, в этом случае автоматический пистолет заменят на лазерный. Когда стрелок войдет в короткий огневой контакт с целью, то компьютер бесстрастно высчитает реакцию и шансы на выживание в перестрелке с противником.

И все же самая изысканная охота в Дубае не имеет никакого отношения к оружию, точнее, оружием становится прирученная хищная птица. Дубай – едва ли не последнее место на земле, где еще сохранилась соколиная охота в том виде, как ей занимались сотни лет тому назад.

Из досье «ИП»:

Занятие это было осенено мудростью самого Пророка – среди его изречений есть хадис, повествующий о его собственном дяде, который обратился в ислам по возвращении с охоты со своим соколом. Этот вид охоты получил распространение на территории стран Персидского залива, Саудовской Аравии и современной Сирии. Сохранились свидетельства о том, что всемогущий халиф Дамаска еще в 680 г. приказал построить домики для охотников с соколами, которые и после его смерти долгие годы использовали другие правители страны.

После монгольского нашествия на Багдад и всеобщего разорения соколиная охота на Востоке постепенно пришла в упадок везде… кроме Аравии, вновь оставшейся в стороне от схватки. Бедуины продолжали практиковать этот способ добычи пищи и не меняли свои методы охоты на протяжении веков из-за изоляции от других очагов цивилизации на Ближнем Востоке. В других арабских странах, контактировавших с культурными государствами, такими как Персия или Индия, в это же время возникает и обширная литература по соколиной охоте и уходу за соколами. Например, «Книга о пользе птиц» («Китаб Манафи Аль-Таир») содержит 153 главы подробнейших описаний жизни соколов, их болезней и различных способов дрессировки. Этот труд долгое время считался классическим произведением и получил широкое распространение не только в Персии, Индии и Турции, но и в Японии, Китае и Корее.

До нас дошел еще один древний труд: «Книга о животных», написанная Аль-Джахизом в 869 г., в которой автор утверждает, что арабы в те далекие времена использовали на охоте соколов-тетеревятников, а не балабанов и сапсанов, как стало принято в более поздние эпохи.

Интересно, что ревнители старых традиций в современной Аравии продолжают использовать именно этот вид хищных птиц, как и их далекие предки.

Во времена расцвета соколиной охоты на Ближнем Востоке существовала своя, арабская, система классификации соколов, весьма отличная от принятой тогда в Европе. Арабская система классификации соколов была основана на их окрасе и месте происхождения. Это деление существует и поныне.

В результате первых крестовых походов и создания Иеру-салимского царства соколиная охота стала любимым развлечением не только арабов, но и европейских шевалье. У арабских охотников их европейские последователи переняли не только некоторые методы охоты, но и использование приманки во время охоты и клобучка – капюшона, который одевают на голову сокола перед охотой и после нее. В те времена, когда европейские рыцари отправлялись отвоевывать Гроб Господень в пустыни Иордана, возникло немало легенд о взаимоотношениях благородных людей, пусть и противников, но питающих одинаковую страсть к соколиной охоте. В одной рыцарской легенде говорится о том, что Салах-ад-дин (Саладин) проявил жалость к ловчим соколам короля Ричарда Львиное Сердце и во время осады отдал лучших своих домашних птиц ради того, чтобы спасти от голодной смерти пернатых любимцев своего врага.

Соколиная охота в Дубае имеет свои правила и экипировку. Например, на правой руке охотника обязательно должна быть надета защитная рукавица из толстой кожи: это стартовая площадка охотничьего сокола. С нее он взлетает, на нее же и садится, выполнив боевой вылет. Если на руке не будет перчатки, то хищная птица невольно раздерет когтями руку хозяина. Такие перчатки продаются в специализированных магазинах соколиной охоты, так же как и капюшоны, которым прикрывают голову птицы, чтобы она не нервничала, птичий корм, витамины и лекарства и прочие важные предметы, без которых не обходится ни один ловчий.

Для соколиной охоты птицу нужно сначала поймать, приручить и воспитать. В Европе и в Азии, когда охотники подбирали себе сокола, то перед ними вставал выбор: какую птицу сделать своим сподручным: взять «соколенка» – не умеющего летать птенца из гнезда, «парящего сокола», то есть молодого хищника из гнезда, но который еще не успел совершить хотя бы одного перелета и не имеет «боевого опыта», натаскать его, или же поймать «дикого» сокола и попытаться его приручить?

Каждое решение имело свои плюсы и минусы. Соколенка можно было довольно легко надрессировать, но он не имел опыта охоты. В диких условиях его этому учат родители, а значит, роль родителей должен взять на себя человек, что не всегда получается. Зато такая птица привязана к своему хозяину-отцу и никогда не улетит. Дикий сокол – отличный боец, но у него скверный, то есть слишком свободолюбивый характер.

А вот перелетный сокол достаточно легко приручается, но при этом у него есть закалка, полученная при миграции, и некоторый охотничий опыт. Перспективного сокола, из которого потом воспитают отличного охотника, ловят в период миграции – с ранней осени до ноября. Предпочитают однолеток и взрослых птиц, чаще самок. У бедуинов существует много способов ловли соколов, но самый удивительный состоит в том, что человек закапывается в песок, и лишь его голова немного выглядывает наружу. Правая рука ловца замаскирована среди сухих ветвей чахлых кустов, к которым привязана приманка – голубь.

Связанная птица бьется на песке и так привлекает внимание парящего хищника. Сокол начинает описывать круги, рассматривая добычу, и постепенно снижается. Наконец садится и готов вцепиться в несчастную жертву, которой некуда бежать: это и есть самый ответственный момент, который длится только миг. В эту секунду ловец должен набросить соколу на голову платок, лишая его зрения и возможности снова взмыть.

Достаточно простой, если не примитивный способ, но именно этот метод считался самым эффективным и использовался многими поколениями бедуинов…

Натаска пойманного сокола занимает около трех недель. Раньше его натаскивали на живых птиц, а теперь поступают более гуманно: ловчий вращает над головой муляж голубя, а сокол учится на него нападать. Весной сокола отпускали на волю – если он не доберется до места гнездовья, то, как птица нежная и капризная, умрет в неволе. Другого сокола снова ловят осенью, чтобы повторить весь процесс обучения.

Специалисты по соколиной охоте в наше время четко разделяют понятие «жертвы» и «добычи». Жертва – это птицы или зайцы, которых сокол ловит сам и съедает ради поддержания своей жизни. А добыча – это те, кого он убивает во время охоты вместе с ловчими. В такой охоте существует правило: соколу позволено съесть часть своей добычи в качестве поощрения, а все остальное забирает охотник.

В Аравии сокольничеством занимались преимущественно осенью, когда из Европы и Азии в теплые края прилетали перелетные птицы. Охотились чаще всего с балабаном на зимующих стрепетов, дроф и куропаток. На мелких зайцев и пустынных лис охотились круглый год.

Мечеть в районе Бастакия

Раньше охотились еще на птицу хубару – она считалась излюбленной жертвой пернатого охотника и престижной добычей для хозяина. «Хубара» – это дрофа-красотка, или джек. В Дубае она обитает на пустынных равнинах с редкими кустарниками. В поисках пищи редко взлетает и поэтому становится легкой добычей для сокола (сокол нередко бьет птицу на лету – в этом красота соколиной охоты!). Крупный размер и вкусное мясо сделали дрофу любимой добычей арабских охотников. Ее вес иногда достигает трех килограммов, поэтому одной птицей можно было накормить семью бедуина. Сегодня хубара находится под охраной защитников природы.

В Эмиратах особенно популярна охота с соколом, взлетающим с руки хозяина на дрофу, авдотку и арабского зайца, а вот на горлиц и кекликов (каменные куропатки) охота запрещена.

Не менее удачной добычей среди охотников считался «арнаб» (по-арабски означает «заяц».) По размерам он меньше привычного нам зайца-русака, весит не больше полутора килограммов и отличается поразительно длинными ушами, которые из-за своих размеров работают как конденсаторы и спасают его от перегрева.

Большую часть дня заяц проводит под камнем или в каком-нибудь другом укрытии и выбирается из-под него на поиск пропитания только под вечер, а то и ночью, как и птицы вихляй и авдотка. Когда сокол вцепляется в него, то тот отчаянно борется за жизнь и отбивается сильными задними ногами и может так ранить сокола.

По этой причине охоту на зайцев устраивали уже после окончания сезона на вихляя, опасаясь потерять сокола. На арнаба выпускали чаще всего балабанов, которые были лучшими в этом деле: более мелкие сапсаны плохо приспособлены к борьбе на земле.

Но все эти детали теперь можно услышать только в охотничьих рассказах – охота на арабского зайца также запрещена в Эмиратах.

В самой древней своей форме соколиная охота осталась в странах Залива, в том числе в Дубае и других Эмиратах. Жители пустыни, в отличие от европейцев, превратили соколиную охоту в утонченное развлечение, достойное благородных сеньоров и знатных дам.

Жители сохраняют соколиную охоту исключительно как дань традиции и элегантный способ сохранить свое национальное наследие, связанное с пустыней, во всех своих проявлениях. Отсюда и методы и правила охоты, которые ничуть не изменились за тысячелетие. Однако в случае болезни ловчего сокола охотники уже не используют традиционные методы лечения, а помещают птицу в специальные клиники в Абу-Даби и в Дубае. В них есть операционный блок, томограф, анестезиолог. При необходимости заболевшим птицам можно ввести сердечные стимуляторы и оказать другие виды оперативной медицинской помощи.

Арабы всегда охотились только с соколами, а из всех соколов любимой птицей на протяжении веков и поныне остается балабан. Балабан летает медленнее сапсана, но охотники до сих пор свято верят в то, что он обладает исключительным зрением, что дает ему возможность обнаружить добычу с большого расстояния, а сильные ноги с цепкими когтями позволяют ему удержать добычу и выиграть в жестокой схватке на земле. Охотники также знают о его смышлености, в отличие от «скоростного» сапсана.

Балабан от природы владеет хитроумной охотничьей тактикой: ложные атаки и отвлекающие маневры. Разумеется, такую полную собственного достоинства чудо-птицу приручить вовсе нелегко. Оказавшись в неволе, она долго сопротивляется человеку. Например, отказывается принимать пищу и не подпускает к себе. Но в конце концов покоряется.

Прогулка по городу

Нужен ли автомобиль в Дубае? На этот вопрос, если задать его местному жителю, можно получить любимый дубайский ответ «No problem!» Дальше остается только гадать, что бы это значило в переводе с дубайского. А означает это вот что: если вы собираетесь просто ознакомиться с немногочисленными достопримечательностями города и изучить дубайские рынки, то автомобиль вам точно не нужен. Повсюду можно добраться на такси или прокатиться «бюджетно»: на современных городских автобусах с кондиционерами, которые, в отличие от российской столицы, ходят точно по расписанию. Два моста и туннель под Бухтой Дубая связывают районы города Бар Дубая и Дейру.

Старый город

В крайнем случае можно воспользоваться линиями «воздушного» метро, связавшими все отдаленные уголки разросшегося за последние десятилетия Дубая с его историческим центром. А вот если вам вздумается отправиться в пустыню или посетить соседние Эмираты, то без машины здесь не обойтись. И все же лучше воспользоваться машиной с опытным водителем-гидом: денег на однодневные экскурсии уйдет не намного больше, зато ни о чем не нужно заботиться. Но помните, что если вы решите путешествовать на автомобиле самостоятельно, страховка на ваш транспорт, выданная в Дубае, не распространяется на Оман. Например, если вы, сами того не заметив, заехали в оманский анклав на территории эмирата Фуджейра, но именно в этот момент вам под колеса бросился осел-самоубийца.

Торговые ряды

Если же у себя дома вы привыкли передвигаться только на автомобиле, ну, тогда другое дело… Правда, российским королям шоссейных дорог придется на время расстаться с пагубной привычкой стоять часами в пробках: в Дубае их нет. В Дубае путь не только свободен, но и за свое передвижение не нужно платить «подорожные» через каждые несколько километров, как принято на большинстве европейских проезжих трактов.

Стиль вождения в Дубае напоминает российский, но только внешне: ездят быстро, но о правилах дорожного движения не забывают. Здесь почти у всех большие и мощные машины, поэтому никто не забывает, что на дороге он – не один. Не подрезают на дороге: если вам показалось, что вас «подрезали», то звоните немедленно в полицию – там с нарушителем разберутся, простите, подозреваемым. К тому же он явно – не «локал», то есть не коренной житель. Естественно, выпив, никто за руль не садится по той простой причине, что никто вообще не пьет, кроме разве что русских туристов.

Но если доведется выпить, то добраться до гостиницы лучше на такси – в случае задержания за рулем по подозрению в употреблении алкоголя в лучшем случае вы скоротаете ночь в полицейском участке, а потом заплатите высокий штраф. В худшем – воспользуетесь гостеприимством Дубая надолго, но уже не со своими близкими, а в компании преступников. Так же если вы совершите аварию, «употребив», то действие страховки на автомобиль автоматически прекращается и платить теперь придется уже за все и сразу.

Не стоит по московской привычке пользоваться мобильным телефоном во время движения, то есть держать трубку прижатой к уху одной рукой – это запрещено, как и в большинстве стран. Но в отличие от этого самого большинства европейских стран, в Аравии, как и в России, на этот запрет мало кто обращает внимания из местных жителей. Но вы-то не местный… Водителю и пассажиру необходимо обязательно пристегиваться – за не пристегнутого пассажира штраф платит водитель, а это – около 200 долларов США. По городу можно передвигаться со скоростью от 45 до 80 км/ час, а трассах – до 120 км/час. Скорость движения контролируется радарами, в случае фиксации нарушения не стоит даже пытаться «договориться на месте» с инспектором.

Помимо отсутствия привычных нам пробок и хамства на дорогах есть еще одна – третья приятная новость для водителей: стоимость бензина в Дубае ниже, чем в России. Но не стремитесь экономить, как в Европе, арендовав машину с дизельным топливом! Дубай, пожалуй, единственная страна в мире, где дизельное топливо обходится дороже, чем бензин.

Наступление темноты ничуть не влияет на городскую жизнь. Есть особая прелесть в вечерних прогулках по Дубаю, когда в медленно остывающим жарком воздухе словно плывут звуки живого и приветливого города, а ароматы восточных пряностей от готовящейся еды проникают повсюду.

Ориентируются в Дубае до сих пор не по названиям улиц – их никто не помнит, хотя они нанесены на все планы города, а по привычным местным жителям ориентирам – базарам, торговым центрам, высотным зданиям, банкам и гостиницам. Дубай, пожалуй, единственное место в мире, где мирно уживаются официальные названия и традиционные – «народные». Так, например, все знают, где находится «Старый Хилтон», «Банковская улица» или «Силиконовая улица», «Рынок пряностей», «Золотой рынок», но вряд ли кто-то помнит официальное название всех этих мест. Раньше даже таксисты помнили только неофициальные названия, но в последние годы ситуация изменилась: садясь в дубайский «таксомотор», теперь можно называть как официальный адрес нужного вам места в городе, так и местные, всем известные ориентиры.

Маленькие улочки и вовсе не имеют названий, зато внутри кварталов все они пронумерованы, почти как в Нью-Йорке. Сейчас в Дубае многие улицы получают новые названия, но привычка находить путь по знакомым ориентирам настолько укоренилась в местных жителях, что официальные названия – это только для географических карт и GPS.

Остановка автобуса…

…и ее внутреннее помещение с кондиционером

Прогулку по городу с гидом или без него в Дубае принято называть просто «сити тур». За день можно быстро осмотреть оба наиболее интересных района Дубая – Дейру и Бар Дубая. Однако если вы оказались в Дубае в жаркое время года, то экскурсию стоит разделить на два дня. Гулять по центральной части города лучше всего пешком, все достопримечательности находятся недалеко друг от друга, а пересечь бухту Дубая можно всего за несколько минут на абре – местной разновидности водного маршрутного такси. Можно также воспользоваться услугами такси или городского автобуса.

Знакомство с городом можно начать со стороны левого (западного) берега. Он называется Бар Дубая. Так же как и в Париже – это исторический квартал города: Бастакия, где находятся наиболее хорошо сохранившиеся старинные дома с башнями-охладителями. Здесь же, на берегу Дубайской бухты, расположены Музей истории Дубая, Этнографическая деревня и другие достопримечательности, рассказывающие о прошлом страны.

Из досье «ИП»:

Большинство зданий квартала Бастакия (Bastakia Quarter) были построены в конце XIX или начале XX в. Сейчас весь квартал объявлен историческим памятником. Для того чтобы представить себе, как выглядел Дубай еще в недавнем прошлом, достаточно побродить по узким улочкам Бастакии. Здесь селились зажиточные купцы из Персии, собственно, и название района происходит от персидской провинции Бастак (в настоящее время – Южный Иран). В этом престижном в те времена районе также строили свои резиденции и представители знатных семейств эмирата, близких к правителю. В Бастакии сохранилось всего 57 домов, но весь старый квартал был бережно отреставрирован в уютный и прохладный туристский уголок с кафе, сувенирными магазинчиками и художественными галереями. Для коренных жителей эмирата Бастакия имеет особое значение как память о «донефтяном» прошлом.

Особый интерес в Бастакии вызывают Ветряные башни – уникальное архитектурно-климатическое изобретение, которое можно встретить только в странах Персидского залива (и в Иране!). «Ветряная башня», или по-арабски «барджиль» – это неотъемлемая часть любого «богатого» дома в Дубае, так же как внутренний дворик. Именно из таких закрытых со всех сторон от посторонних взглядов двориков во времена арабского владычества на Иберийском полуострове возникли знаменитые испанские «патио» в Андалусии.

Из досье «ИП»:

Барджиль возвышается на 5–6 м над плоской крышей и имеет отверстия на все четыре стороны – башня открыта всем ветрам. Под широким углом по отношению к отверстию вывешивались смоченная в воде ткань или мешковина (парусина!), каждая сторона, таким образом, создает свою «ветрозаборную трубу», и благодаря быстрому испарению воды в помещение попадает охлажденный воздух.

Такая конструкция позволяет «улавливать» даже самый слабый ветерок. У основания башни находилась комната отдыха или спальня хозяина дома. Разобщенность в развитии у арабов Средиземноморья и Аравии привела к тому, что во времена Арабского халифата такие башни не получили распространения в странах Магриба, где жители во время сирокко – ветра из пустыни – ограничивались лишь тем, что вешали мокрую ткань на окна, что и делают и по сей день жители прибрежных районов в странах Магриба, в Испании и южной Франции, если не пользуются кондиционером.

Бастакия – старый район, но и не исторический центр города. Сердце Дубая – это район вокруг старого форта Аль-Фахиди – бывшей резиденции шейха, служившего с XVIII в. для защиты местного населения. Его легко узнать: на голой площади, где не нашлось места даже кустику, возвышается глинобитная крепость, а рядом на постаменте «на вечной стоянке» – доу.

Налево от исторического музея, ближе к бухте, находится Большая мечеть с самым высоким в Дубае минаретом: его высота достигает 70 м. Мечеть украшает девять больших и сорок пять малых куполов. В ней одновременно могут молиться 1200 человек. Это современное здание – его возвели в 1990 г. на месте небольшой мечети – районного прихода, построенного еще в 1900 г. В новой мечети самые большие в регионе стеклянные витражи. Мечеть является важным центром религиозной и культурной жизни эмирата.

В мечети, как и во всех арабских странах, не мусульмане не допускаются, однако в Дубае разрешены групповые посещения мечети в районе Джумейра.

Перед входом в исторический музей

Напротив Большой мечети находится большое белое здание с традиционными «ветряными башнями». Это – административное здание, рабочая резиденция правителя Дубая (по-арабски – «Диван»). Это высший орган правительства эмирата, современное здание, копирующее своим архитектурным решением дома «старого города».

Для того, чтобы найти Сторожевую башню Шиндага, нужно миновать рынок Бар Дубая, пройти вдоль набережной бухты триста метров: небольшая четырехугольная глинобитная башня и есть та искомая достопримечательность. Самое интересное в ней – ее поиски. Башня построена в 1910 г. и отличается от всех прочих смотровых башен лишь своей квадратной формой: обычно башни строились круглой формы. В сторожевой башне располагалась таможня, а в случае военных действий башня была призвана оборонять вход в бухту. Всего в Дубае сохранилось три подобные башни.

Дом шейха Саида аль-Мактума – типичное глинобитное квадратное здание. Для жителей эмирата этот дом имеет особое значение – он был построен дедом нынешнего правителя Дубая в 1896 г. Шейх Саид прожил здесь всю свою жизнь – до 1958 г. В доме тридцать комнат – по арабской традиции, здесь в отдельных комнатах, но под одной крышей совместно проживали несколько поколений рода Мактумов. Вход с набережной, которым сегодня пользуются посетители, в действительности «черный ход». Парадный вход во времена шейха Саида выходил в сторону моря.

Особый интерес у посетителей вызывает комната отдыха шейха на втором этаже. По легенде, шейх Саид любил уединяться здесь и размышлять над планами государственного строительства, а также любоваться проплывающими мимо судами, что давало ему представление о состоянии торговли. К 1986 г. дом тщательно отреставрировали и превратили в музей, который дает наглядное представление о том, как выглядел Дубай в прошлом – то есть в «донефтяную эру».

Постоянная экспозиция фотографий 1940–1960 гг. рассказывает об истории превращения Дубая из центра торговли жемчугом на побережье Персидского (Арабского) залива в современный город. На качественных фото начала XX в. запечатлены интересные жанровые сцены из повседневной жизни дубайцев. Ценители черно-белой фотографии получат истинное удовольствие, рассматривая старинные фотопортреты жителей прибрежных поселений и групповые фото кланов на фоне их укрепленных домов-фортов в горах Хатты. Это – как продолжение фильма «Лоуренс Аравийский», только без голливудской лакировки действительности.

Небольшая коллекция старых монет, в том числе индийских рупий, которые использовали в Дубае во время британского владычества, порадует нумизматов.

Историко-этнографическая деревня была построена в 1997 г. Она расположена по соседству с домом шейха Саида. Существует два входа в историко-этнографическую деревню – со стороны набережной Шиндага и с улицы – Халидж-роуд. Площадь около гектара обнесена стеной, к которой с внутренней стороны прилепились дома в традиционном стиле, – так выглядело типичное укрепленное поселение в Аравии. Если вы зашли внутрь деревни со стороны набережной, то у противоположной стены находятся образцы домов разных районов Дубая, как летние, так и зимние: для каждого сезона у бедуинов Аравии существовал свой тип постройки, так же как и тип шатра кочевника (зимний шатер накрывался плотной тканью из верблюжьей шерсти темно-коричневого цвета, а летний – мешковиной).

Здесь можно осмотреть летний дом бедуина «арриш», сделанный из стволов (каркас и перекрытия) и ветвей (крыша и стены) финиковой пальмы. Арришы строили в основном на побережье Залива. Рядом находится «гурфа» – это уже «двухэтажное» здание, характерное для внутренних, пустынных районов Дубая. Первый этаж – тот же арриш, а второй (дубайский вариант нашего чердака с сеновалом) – хорошо продуваемое ветром помещение – повыше, а значит, и подальше от раскаленного песка.

С правой стороны находится небольшая площадь. С трех сторон ее окружает крытая галерея – здесь расположены сувенирные магазинчики… Большинство продаваемых здесь дубайских сувениров в действительности сделано в Индии – это копии предметов, имевших некогда хождение у местных жителей. Набор сувениров тот же, что и в других местах. Цены не обозначены, поэтому придется торговаться, но прежде чем это делать, стоит заглянуть в сувенирный отдел в любом торговом центре и узнать цены. Стоит помнить, что в других местах Дубая «первая» цена может быть равна той «последней», которую вы долго будете выторговывать в «обязательном» для посещения туристами месте.

Ветряные башни

Напротив вас – небольшой рынок, где при вас пекут лепешки. Их можно попробовать всего за один дирхам. Немного далее – лавки различных ремесленников, которые работают на глазах у посетителей: кузнецов, изготовителей циновок и др. У противоположной стены местные женщины наносят всем желающим за символическую плату стойкий узор на ноги и руки с помощью разведенной хны – так называемой «хенны».

Посреди деревни – площадь, засыпанная песком. После 17 час. здесь выступает любительский ансамбль традиционного танца. Чаще всего можно увидеть старинный танец ай-йелла, который исполняют две шеренги мужчин в традиционной белой одежде с тонкими тростями в руках – атрибутом погонщика верблюдов, под ритмичный аккомпанемент бубнов и барабанов.

На территории деревни также находится небольшой музей, где выставлены археологические находки – результат раскопок на северо-восточных окраинах современного города (район Аль-Кусайс), района Джумейры и из Аль-Суфуфа, что возле горного района Хатта.

В результате исследований могильника в Аль-Кусайс из 120 захоронений древних жителей были извлечены человеческие скелеты, керамика, бронзовые ожерелья, наконечники и рыболовные крючки и различные раковины. Все находки относятся к 2500—500 гг. до н. э. Находки свидетельствуют о том, что на побережье Персидского залива в районе современного Дубая уже в те времена шла активная морская торговля с соседними странами.

За пределами этнографической деревни на открытой площадке рядом с набережной раскинуты зимние и летние шатры бедуинов. Тут же пасутся верблюды. Перед шатрами разводят небольшие костры, на которых в медных кофейниках готовят арабский кофе, по виду и по вкусу ничего не имеющий общего с привычным черным кофе – его обязательно стоит попробовать.

Дубай в странах Персидского залива был известен своими ныряльщиками – ловцами жемчуга. В деревне ловцов жемчуга выставлено несколько типов доу. Во время проведения Торгового фестиваля в деревне проводят занимательную лотерею.

Отсюда можно отправиться на противоположный берег Дубайской бухты. На такси вы можете проехать либо по мосту Аль-Мактум, или по туннелю Шиндага, который проложен под Дубайской бухтой. Всего берега Дубайского залива соединяют три моста, а в дневное время действует и временный понтонный мост. Для переправы на другой берег можно воспользоваться современным водным такси или водным автобусом, однако для того чтобы почувствовать «дух старого Дубая», стоит прокатиться из Бар-Дубая в Дейру на абре, но для этого придется вернуться на рынок Бар Дубая. Если вы все же решите воспользоваться аброй – старым «водным такси», то переезд через бухту займет не более 10–15 минут.

На небольшой площади перед крытым рынком Бар Дубая стоит немного отдохнуть на каменных лавках у воды и полюбоваться проходящими мимо доу и оживленно снующими между берегами абрами – водными такси. У самой кромки воды огромные скопления чаек, которых здесь нередко кормят туристы и местные жители. По левую руку от вас находится крытый рынок Бар Дубая. Вход на рынок трудно не найти: широкие ворота из двух деревянных колон с резьбой. Рынок, по-арабски «сук», представляет собой пешеходную улицу с лавками по обе стороны. Этот рынок славится в Дубае своими тканями, в том числе ситцем и шелком. Так же здесь торгуют недорогими часами, игрушками и одеждой азиатского производства, мало чем отличающимися от продукции вьетнамских и китайских рынков в родном Отечестве. Здесь же можно купить арабские платки, индийские платья и домашние индийские туфли с загнутыми носами – те самые, что носил старик Хоттабыч!

Все для российского туриста

На этом же рынке торгуют электроникой и электроприборами. Несколько магазинов предлагают широкий ассортимент хозяйственных товаров, в том числе термосы в виде традиционного кофейника «далля».

Рядом с входом, на небольшой площади, помимо лавок с китайскими и прочими азиатскими товарами, всегда сидят торговцы, торгующие «старыми» монетами и сувенирными кинжалами из Омана. Подобные «раритеты» не вызывают сомнений относительно их древнего происхождения и «подлинности».

Здесь же находится небольшая лавка, которая в силу своей запыленности и почтенного возраста продавца может вполне сойти за лавку древностей. Среди обычной сувенирной продукции при большом желании можно откопать довольно старые изделия из меди, например, подлинные старинные кофейники «далля» с клеймом мастера.

В самом конце крытой галереи находится любопытная обувная мастерская – сапожник-пакистанец предлагает на выбор больше сотни видов кожаных туфель с загнутыми носами и охотно фотографируется на фоне своей продукции. (Впрочем, с фото– и видеосъемкой в Дубае, повторяем, никогда не возникает сложностей, если, конечно, вы не фотографируете женщин или полицейский участок.)

На этом «пятачке» с рассвета до глубокой ночи царит оживление, которое вызвано постоянной посадкой-высадкой на абры – юркие водные такси, перевозящие одновременно по 20 человек.

Из досье «ИП»:

Название «абра» – небольшой моторной лодки для перевозки 10–12 пассажиров – происходит от арабского глагола «преодолевать». В данном случае – водное пространство. Пассажиры сидят вдоль бортов на широких скамьях, касаясь друг друга спинами. Над палубой натянут тент, а капитан этого маленького судна восседает посередине и ловко управляет штурвалом и дизельным мотором, спрятанным в трюме. Абра – наиболее демократичный вид транспорта, которым в эмирате охотно пользуются все, несмотря на национальность или социальное происхождение. Несмотря на строительство мостов и развитие городского автотранспорта, абра – до сих пор самый быстрый и дешевый способ перебраться с одного берега Дубайской бухты на другой. Поездка на абре в одну сторону обойдется всего в несколько филсов. Платить нужно прямо лодочнику, который перед отправлением быстро соберет деньги с пассажиров – точно так же, как водитель маршрутного такси в Москве. Единственное отличие абры от «маршрутки» – они не сталкиваются и не переворачиваются. Во время посадки-высадки стоит соблюдать осторожность – абры не швартуются к причалам, а лишь прикасаются к пирсу, не глуша мотор. На борт этой «маршрутки» нужно ловко спрыгнуть и таким же способом покинуть это «водное такси». Однако кто-нибудь из местных жителей при высадке обязательно подаст вам руку.

Абры причаливают на северном берегу бухты в районе Дейра. Это место называется «Гараж № 1» и «Гараж № 2», но в народе более известно как «абра стэйшн»(abra station). Здесь начинается прогулка по Дейре.

Дейра – это царство Меркурия – все здесь подчинено торговле. Кажется, что в хитросплетении улочек этого «города торговцев» легко заблудиться – первое время бесчисленные лавки и магазины будут казаться все на одно лицо.

Не пугайтесь: Дубай – необычная арабская страна. Европейцу здесь нечего опасаться. Рынки Дубая, также как и все прочие районы эмирата, полностью безопасны для посетителей, даже для тех, кто не знаком ни с арабской спецификой, ни с традициями мусульманского мира. Никто и никогда к вам не пристанет и не попытается вырвать или выкрасть бумажник. Главное – следите за ориентирами.

И снова пряности

Итак, оказавшись на пересечении улиц Бенияс (Beniyas) и Аль-Сабха (Al-Sabkha Rd.), нужно пройти всего сотню метров вперед (бухта остается у вас за спиной) и на перекрестке улиц Аль-Сук аль-Кабир (Al-Suq al-Kabeer St.) и Аль-Сабха повернуть налево в западном направлении по улице Аль-Сук аль-Кабир. Это – старый рынок Дейры (Deira Old Souk). Иногда, по старинке, его еще называют «дарзанный» – здесь делают оптовые покупки, которые считают на «дарзаны» – «дюжины. На этой улице торгуют тканями, одеждой, чемоданами и сумками. Весь товар выставлен на улицу. Вас сразу захватит шумная толкотня Дейры – самого старого «торгового» района Дубая.

Этот район Дейры называется «Муршид Сук» (Murshid Souk) или «Муршид Базар». Пройдите эту улицу до конца, и вы упретесь в дом с «ветряной башней» – здесь начинается рынок пряностей (есть и более простой способ добраться до этого рынка: высадившись с абры, поверните налево и пройдите 200–300 м по набережной вдоль пирса с доу. Ориентир тот же – белый дом с «ветряной башней»). Здесь начинается «Спайс Сук».

Если вы не заметите «ветряную башню», то вас не подведет нос – сложная смесь ароматов Востока дает о себе знать уже издалека. На небольшой площади, напротив набережной находится несколько «дежурных» лавок, наиболее часто посещаемых туристами. Здесь вы можете приобрести благовония и курительницу к ним, табак для кальяна и древесный уголь, арабскую парфюмерию. Однако если вы хотите увидеть что-то необычное, пройдите пять метров вперед вглубь квартала – здесь и начинается настоящий рынок пряностей.

Старожилы уверяют, что именно эта улочка больше всего похожа на «старый» Дубай. Здесь, словно в насмешку над киплинговской строфой из «Бремени белых» – «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут», – в джутовых мешках выставлены разнообразные пряности, лекарства и косметические средства, привезенные из Ирана, Индии, Пакистана, Бангладеш, Шри-Ланки, кенийской Момбасы и далекого танзанийского Занзибара. Определить, «что есть что», довольно трудно – лучше всего спросить продавца. Например, некоторые благовония для курительницы внешне ничем не отличаются от средства для очищения желудка. Что же касается карри, шафрана и других наиболее «востребованных» пряных и острых смесей и пряностей как таковых, то вас обязательно спросят – из какой вы страны и какого качества товар («first or second quality») – хотите: почти так же, как в кофейнях Амстердама спрашивают про марихуану! Первый сорт будет стоить немного дороже. Можно немного поторговаться, тогда пару дирхемов вам уступят.

Пройдите эту улочку до конца по Абра-стрит (Al-Abra st.) и дойдите до улицы Аль-Рас (Al-Ras St.), поверните здесь налево, и первая улица направо окажется улица Аль-Хадд (Al-Hadd), в конце нее поверните налево – это улица Аль-Ахмадия (Al-Ahmadia St.).

Поверните направо, и с правой стороны будет Дом Наследия (Heritage House) – типичная старая постройка, где сейчас размещается небольшая выставка предметов традиционного быта и мебели. Смотритель с удовольствием даст вам пояснения.

К Дому Наследия примыкает Школа Аль-Ахмадия (Al-Ahmadia Shool) – здание было построено в 1912 г. В этой школе обучались сыновья зажиточных торговцев Дейры, сейчас это административное здание.

Встаньте спиной к школе и поверните направо. Идите до конца улицы – она упирается в Олд-Баладия-стрит (Old Baladiya St.).

Поверните направо и пройдите 100–150 м до пересечения с Сиккат ал-Хаил-стрит (Sikkat al-Khail St.) – вы вступаете в зону Золотого рынка (Gold Souk).

Его легко узнать по изящным аркадам из тикового дерева, которые спасают во время летней жары. Если вы все-таки заплутались, не бойтесь спрашивать прохожих или полицейских, но вас быстрее поймут, если просто скажете «Голд Сук», где более 400 маленьких магазинов-лавок торгуют золотом, что явствует из самого названия. Их витрины освещены даже днем и отливают золотом. Торгуют как всевозможными украшениями, так и золотом в слитках. Здесь же можно также приобрести жемчуг и драгоценные камни.

В конце улицы – Рынок благовоний (Perfume Souq). «Рынок» – это скорее дань прошлому. Терпкими ароматами Востока и благовониями торгуют теперь в небольших магазинах с кондиционированным воздухом. Арабские духи очень стойкие, поэтому достаточно совсем небольшого количества, чтобы благоухать как Шахерезада. По соседству продаются традиционные женские платья из Индии, накидки и платки.

Богатые витрины ювелирных лавок

Сувенирная лавка

Напротив находится Крытый рынок Дейры (Deira Covered Souk). Здесь торгуют табаком для кальяна, хной и многими другими предметами арабского быта, а также текстилем.

Поверните налево (Золотой рынок останется слева от вас) и идите до самого конца Аль-Сур-стрит (Al-Soor St.). Вы минуете автобусную станцию Голд Сук, двигаетесь дальше немного левее и упираетесь в оживленную трассу 104 Аль-Халидж-стрит. Переходите ее и попадаете на Рыбный рынок (Fish Market), который открыт с 7.00 до 23.00. Этот крытый рынок имеет смысл посещать утром или вечером – именно в это время привозят улов. Даже если вы не собираетесь покупать рыбу, голубых лангустов, креветок или моллюсков, сюда стоит заглянуть хотя бы уже для того, чтобы поразиться богатству Арабского залива и прибрежных вод Индийского океана.

В одном из рядов торгуют сушеной рыбой и креветками, которые используют в индийской кухне. Это, пожалуй, единственное, что вы сможете купить здесь «в дорогу». В ряду, где выставлены хозтовары, также можно приобрести крохотные курительные трубочки мореходов Персидского залива – «мидуах» и табак для них – «хальюн». Маленький размер трубки – на одну затяжку – вызван тем, что высушенные солнцем доу представляют собой довольно пожароопасный объект. Табак продается в пластиковых бутылочках из-под минеральной воды и похож на наш деревенский «самосад». Его стоит попробовать прямо на месте – некоторые виды слишком крепкие. Возможно, вам будет приятно курить дома ту же трубку, что и Синдбад Мореход.

Обратно возвращайтесь тем же путем. Справа у вас будет Голд Сук – поверните налево (рынок остается за спиной) и идите, никуда не сворачивая, по улице Наиф (106 Naif Road). По обеим сторонам улицы тянутся бесконечные лавки, торгующие одеждой и чемоданами, а также платками и традиционной мужской одеждой (лучшие цены в городе!). Здесь же вы найдете широкий выбор тканей и гардин.

Около Полицейского участка (Naif Police Station) поверните направо, и окажетесь на площади, где находится крытый рынок Наиф Сук (Naif Souk). Его трудно не узнать – посреди площади стоит традиционный белый форт с зубчатыми стенами – это царство женщин. Здесь торгуют отрезами, платьями и платками, а также детской одеждой. В лавках с внешней стороны можно также увидеть кальяны и все, что нужно для их курения. Вокруг – в мастерских вокруг площади расположились мужские портные. Здесь можно купить готовый дишдаш или сделать заказ у портного по вашей мерке – к вашему отъезду костюм будет готов.

Движение по воде, как на людной улице

Прогулочная доу

Вернитесь на улицу Наиф и, минуя Полицейский участок, поверните направо. За круговой развязкой (Naif Roundabout) находится Наиф Парк – уголок зелени в каменной Дейре. Здесь вы можете позволить себе, наконец, отдохнуть в тени.

Немного дальше находится площадь Баниас (Banias square). От нее веером расходятся основные торговые улицы Дейры. На самой площади в высотном здании расположен крупный торговый центр «Башня Дейры» («Deira Tower») – здесь находятся более 40 магазинов, торгующих коврами из Ирана, Пакистана и Афганистана (см. «Покупка ковра»).

На этой же площади стоит башня в традиционном дубайском стиле – это информационный центр ДТКМ, где можно получить любую туристскую информацию о Дубае.

В Дейре также стоит прогуляться по улице Ригга (Rigga Roud). Ориентиром может служить площадь с круговым движением автомобилей (так наз. «Roundabout»), которую украшает башня с часами – «The Clock Tower». Башня с часами символизирует единство Эмиратов и стала одним из архитектурных символов Дубая. Наиболее эффектно она смотрится вечером, когда ее освещение постоянно меняется.

Ригга-роуд – это двухкилометровый бульвар, который местные жители называют «Елисейскими полями» Дубая. Здесь находится много «модных» бутиков, кафе и закусочных. На Ригга-роуд все закрывается поздно – около полуночи.

Гулять по любому району в Дубае можно в любое время суток. Даже в Дейре, когда около полуночи закрываются магазины и яркое освещение в квартале сменяет неяркий свет уличных фонарей, то не стоит беспокоиться: на вас не нападут, не пристанут и не ограбят. В Дубае все спокойно! Недаром же Дубай считается одним из самых безопасных городов мира, а Эмираты неоднократно награждались специальным призом как «самое безопасное место на планете». И все же… Не превращайтесь окончательно в «фаранга» – ходячий толстый кошелек.

Прогулка по бухте

Дубайскую бухту называют по-арабски Хор Дубай, по-английски – Дубай-Крик. Для того чтобы представить себе панораму Дубая, можно пройтись по бухте на доу или абре. Что касается абры, то договариваться нужно с лодочником прямо на пирсе – любой охотно, причем в любое время суток, покатает вас на своей абре всего за 30 дирхемов в час (за лодку!). Вас отвезут к мосту Аль-Мактум и обратно до Шиндаги.

Капитан готов отчалить

Вечером на судах включается иллюминация

Если вы хотите совершить прогулку на доу и поесть, то необходимо отправиться в Туристскую деревню Аль-Бум (Al-Boom Tourist Village) около моста Аль-Гархуд (Al-Garhoud Bridge), куда можно доехать на автобусе маршрута 44. Отсюда три раза в день отправляются прогулочные доу для туристов. (Отправление – 11.30, 15.30 и 17.30. Стоимость проезда – 35 дирхемов на человека. Во вторник и четверг предлагаются также ужин на корабле (примерно 240 дирхемов с человека).

Лучше всего на прогулку отправиться после трех часов пополудни – часа за два до начала заката. В этом случае вы сможете полюбоваться отражением солнца в высотных зданиях на набережной.

Первое, что вы увидите справа от себя, – это зеленые лужайки Дубай-Крик-яхт и Гольф-клуб (Dubai Creek Golf Course). Оригинальное здание клуба напоминает распустившиеся паруса доу. Оно было построено в 1993 г. Этот один из старейших гольф-клубов в княжестве пользуется заслуженной репутацией среди его членов, так же как и яхт-клуб: к пирсу пришвартованы моторные яхты и катера. В здании одного из яхт-клубов расположен «пафосный» рыбный ресторан яхт-клуба, считающийся едва ли не лучшим в Дубае в стиле «фюжн» – во всяком случае, одним из наиболее престижных среди местных жителей.

Слева по борту – на противоположной стороне – зеленеет Криксайд-парк (Creekside Pаrk). Этот самый большой в эмирате парк протянулся на 2,6 км вдоль бухты. Здесь есть площадки для детских игр, киоски, рестораны и открытые сцены для выступлений артистов. Парк – излюбленное место семейного отдыха на выходные среди местных жителей.

Доу проходит под мостом Аль-Мактум – он назван в честь правящей династии. Ему почти полвека – это первый мост в Дубае, соединивший берега бухты.

Справа открывается панорамный вид на современные здания Дубая. К пирсам, у подножия башен, пришвартованы грузовые доу аль-бум. Этот контраст между ультрасовременными небоскребами и потрепанными ветрами «тружениками моря» поражает. Когда началось бурное экономическое развитие Дубая, в Эмират стали приглашать лучших архитекторов Старого и Нового Света. Размах строительства и смелость архитектурных решений, использование стали и зеркальных поверхностей изменили облик города до неузнаваемости.

В вихре танца

Первое треугольное здание по ходу движения – Торгово-промышленная палата Дубая. За ним – здание Национального банка Дубая (второе здание по ходу движения). Оно стало «визитной карточкой» эмирата. Его проектировали шведские зодчие. Строительство закончилось в 1997 г. В его окнах бронзового оттенка отражается солнце на закате, а днем – проплывающие корабли, в том числе и ваш.

Далее следует – гостиница «Шератон», за ней гостиница «Интер-Континенталь». Рядом – «Башни Близнецы» (Twin Towers Shopping Center) – крупный торговый центр. Цепь гостиниц сменяют здания, где находятся торговые конторы Дейры.

Торговый район Дейра ни с чем не перепутаешь: на подходе к нему к причалам, борт к борту, пришвартованы десятки грузовых доу, пришедших из Индии и Пакистана.

Напротив, через бухту находится белое здание правительства (Rullers Ofice) – его легко узнать по «ветряной башне», и исторический квартал Бастакия, рынок Бар Дубая. Прямо по курсу – историко-этнографическая деревня (см. «Прогулка по городу»). Здесь доу разворачивается и ложится на обратный курс.

Джумейра и отели

Для того чтобы отправиться в Джумейру, придется воспользоваться такси или городским транспортом. Бар Дубая постепенно переходит в Джумейру – современный район Дубая, растянувшийся вдоль побережья Персидского залива на многие километры. Название району дала небольшая рыбацкая деревушка, которая еще недавно была единственным поселением на берегу залива. Слово Джумейра переводится с арабского как «Тлеющая амбра». На самом деле Джумейра и Джумейра-2 лишь небольшая часть прибрежного района, остальные части которого именуются Суфух, Мина Сияхи, Умм-Сукейм, Дубай-Марина и др., но в быту название Джумейра распространилось на всю береговую линию до свободной экономической зоны Джебель Али.

Ближе к городу район Джумейра застроен элегантными частными виллами, утопающими в зелени садов. В этом районе проживают наиболее обеспеченные представители дубайского общества. Также здесь расположены многочисленные медицинские кабинеты, стоматологические клиники и салоны красоты. Гламурность этого района говорит о том, что это и есть местная «Рублевка».

Мечеть Джумейры

Достопримечательность здесь всего одна – море.

Джумейра быстро превратилась в один из наиболее популярных среди туристов районов Дубая. В Джумейре создана современная инфраструктура для отдыха и развлечений – торговые центры, кафе и рестораны, яхт-клубы и др. Здесь расположены наиболее фешенебельные отели эмирата, такие как «Джумейра Бич», Мадинат Джумейра и «Бурдж аль-Араб».

Впрочем, уже сегодня для того, чтобы приобрести золотые и серебряные изделия, не обязательно отправляться на Золотой рынок, достаточно заглянуть в торговый центр Gold and Diamond Park. Это здание терракотового цвета легко заметить – оно выполнено в традициях местной архитектуры с «ветряными башнями». В торговом центре около 30 небольших магазинов, торгующих золотыми изделиями и украшениями с бриллиантами, а также жемчугом.

Помимо ювелирных изделий местного производства здесь также продаются украшения знаменитых итальянских и французских ювелирных компаний. Тут также открыт небольшой музей-выставка старинных украшений из Дубая и соседних стран Залива.

Прогулку по Джумейре лучше всего начинать с Мечети Джумейры (Jumeira Mosque), построенной в 1979 г. Это самая красивая мечеть в Дубае – недаром ее изображение поместили на банкноту в 500 дирхемов, так же как и Соловецкий монастырь – на 500-рублевую! Ее архитектурный стиль мастерски копирует традиции мечетей Каира XIII–XV вв. Лучше всего мечеть смотрится перед закатом солнца и ночью при подсветке.

Как известно, посещение мечети не мусульманам строго запрещено, но Мечеть Джумейры – это единственное культовое здание, которое могут посещать туристы. По предварительной договоренности бесплатные посещения мечети устраивает некоммерческая организация с очень длинным названием – «Центр Шейха Мухаммеда по развитию взаимопонимания в области культуры» («The Sheikh Mohammed Center for Cultural Understanding»). Ее деятельность направлена на благородную цель: помочь гостям Дубая лучше понять его традиции и верования. Экскурсии бывают по воскресеньям и четвергам, каждую еженедельно. Туристам объясняют смысл молитвы мусульманина и всю процедуру общения с Богом в исламе. Также при центре действуют курсы арабского языка, а его сотрудники могут организовать посещение местной семьи с целью ознакомления с бытом и стилем жизни в Дубае.

В мечети Джумейры

Отель «Бурдж аль Араб»

В Джумейре также расположен небольшой зоопарк. Он начался с частной коллекции экзотических животных, разместившейся в большом саду, но затем был передан владельцем в распоряжение муниципалитета. Входная плата – три дирхема.

В Джумейре находится яхт-клуб – Dubai International Marine Club (DIMC). Его часто называют также «Клуб Мина» – по району города. К яхт-клубу «приписаны» более 140 яхт и катеров. Большинство из них – это образцы последних достижений в области кораблестроительного дизайна и яхтенной моды – они стоят того, чтобы взглянуть на них!

Дважды в год – осенью и ранней весной – в этом клубе проходит мировой чемпионат среди скоростных маломерных судов (Class One World Championship Power Boat) – это увлекательное зрелище всегда собирает много зрителей (вход на территорию «Марины» свободный). Также с сентября по май по выходным здесь проходят регаты парусных доу – до пятидесяти участников. Подобное представление не пропустит ни один любитель парусного спорта. Самое захватывающее зрелище – это ежегодная (проходит в марте) парусная регата Дубай – Мускат на Кубок президента.

Отель «Джумейра Бич»

Также отсюда отходят «чартерные» катера, катамараны и шхуна на морские прогулки вдоль побережья сроком от одних до трех суток.

Большой популярностью пользуется парк водных аттракционов Wild Wadi Water Park. Для оплаты еды, напитков и сувениров посетителям выдается непромокаемая карта, которая закрепляется на запястье. Неиспользованный остаток средств возвращается, а также может быть использован при повторном посещении аквапарка.

Этот один из самых лучших и современных аквапарков в мире занимает площадь в пять гектаров. В нем 24 водных аттракциона, соединенных между собой протоками или водяными горками. Общая протяженность водных путей – 1,7 км. Поддерживается постоянная температура воды – 28 градусов.

Посетители оказываются в сказочной арабской стране. Повсюду они становятся участниками приключений Джохи – друга и соратника легендарного Синдбада Морехода.

В аквапарке самая высокая (32 м) в мире и самая быстрая (уступает лишь США) водяная горка, при спуске с которой развивается скорость до 80 км в час – состояние, близкое к невесомости. При этом все аттракционы безопасны для здоровья. За посетителями следят более 50 спасателей.

Джумейра также интересна суперсовременной архитектурой своих отелей, в первую очередь гостиничного комплекса «Джумейра Интернейшнл», состоящего из нескольких отелей, наиболее известные и популярные из которых – «Мадинат Джумейра», «Джумейра Тауэрс», а также «Бурдж аль-Араб», архитектура которого символизирует богатые традиции Дубая в области мореплавания.

Именно с него и начнем наш рассказ об отелях.

Название отеля «Бурдж аль-Араб» (Burj Al Arab) переводится как «Аравийская башня». Это, несомненно, один из наиболее смелых архитектурных проектов нашего времени. Строительство отеля началось в 1994 г. и заняло пять лет. Фундамент заглублен в морское дно на сорок метров. Высота 27-этажного здания – 321 м. Здание стоит на искусственном острове в 300 м от берега и с сушей его связывает мост. Пять лет строительства острова и отеля позволили вдумчиво разработать все детали интерьера, причем использованы только натуральные материалы: мрамор, ценные породы дерева, натуральный камень, кожа, знаменитая итальянская мозаика и даже около полутора тысяч квадратных метров 124-каратного листового золота.

«Бурдж аль-Араб» выше Эйфелевой башни в Париже и всего на 60 м ниже знаменитого небоскреба «Эмпайр Стэйтс Билдинг» в Нью-Йорке, на сегодняшний день – это один из самых высоких отелей в мире. Его облик вызывает ассоциации с парусом гигантской яхты, наполненным ветром.

Все 202 номера отеля – двухэтажные аппартаменты люкс. В каждом номере гостям предлагаются первоклассные аксессуары, включая полную линию парфюмерии от Hermes, специальный ассортимент постельных принадлежностей с 17 видами подушек, включая детские, на выбор. Среди ресторанов отеля – ресторан морепродуктов и рестораны международной, азиатской и других кухонь. Есть детский клуб Sindbad’s и уже упоминавшийся нами аквапарк Wild Wadi.

Отель «Мейдан»

С видом на спортивные сооружения

По-своему уникален и один из ресторанов этого суперотеля – он расположен под водой! В «подводный» ресторан можно опуститься только на лифте, имитирующем погружение на подводной лодке, похожей на «Наутилус» капитана Немо.

В цепочке отелей Джумейры выделяется своей удивительной формой, красотой и комфортом отель «Джумейра Бич» (Jumeirah Beach Hotel), любовно прозванный отечественными туристами, привыкшими все называть своими именами, «Волной» – за форму гигантской морской волны. Это отель для семейного отдыха с естественным пляжем и отличным набором развлечений для взрослых и детей. Из всех почти 600 номеров открывается роскошный вид на залив и соседний «Парус». Здесь на выбор номера площадью от 50 кв. м и кухня народов мира, имеется и детское меню.

С недавних пор здесь в аквапарке «Уайлд Вади» посетителям предлагается новая услуга: Fish SPA – рыботерапия. Нежный и безопасный массаж ног и пилинг осуществляются при помощи маленьких беззубых рыбок вида гарра руфа. Так что если детей невозможно увести с горок, мама сможет пройти приятную процедуру прямо в аквапарке.

«Джумейра Мейдан» (Jumeirah The Meydan, c 1 января 2011 г. находится под управлением компании Meydan City Corporation) – единственный отель в мире категории 5*deluxe, расположенный на территории роскошного суперсовременного конно-спортивного комплекса с ипподромом и всего в 14 км от делового центра Дубая. В дизайне 285 номеров отеля «Мейдан», что переводится как «Площадь», использованы оникс, золотая мозаика, серебро, натуральная кожа, ковры ручной работы и даже стеклянные 3D изображения лошадей. Принцип проживания «24 часа в сутки» позволяет гостям заселиться в любое время и провести полные 24 часа в отеле, что удобно для транзитных пассажиров, прибывающих в Дубай в разное время.

Бассейн на крыше здания обеспечивает не только прохладу, но и потрясающие панорамные виды города.

Две изящные, устремленные ввысь башни «Джумейра Эмирейтс тауэрс» (Jumeirah Emirates Towers), расположенные в престижном деловом районе Дубая, сочетают в себе изящество формы с функциональностью, а высокие технологии – с роскошью и удобством. Отель, занимающий одну из башен высотой 305 м, расположен в минутах езды от курортной зоны и международного аэропорта.

Самая высокая башня в мире

Горнолыжный склон в… торговом центре

К «обломкам» Атлантиды

Специально для путешествующих дам здесь отведен отдельный 40-й этаж. Обслуживание этого этажа производится только женщинами. Кухню на любой вкус здесь представят 14 ресторанов и баров, один из которых, модный в городе Vu’s Bar, располагается на 51-этаже.

«Баб аль-Шамс» (Bab al Shams Desert Resort, c 1 января 2011 г. находится под управлением компании Meydan City Corporation) – настоящий 5* оазис в пустыне, где каждый гость может проникнуться духом многовековой арабской культуры и спокойствием бескрайнего моря песка. Центр Дубая отсюда в 40 минутах езды. Это комфортабельный курорт в пустыне, 125 номеров которого расположены в 16 двухэтажных зданиях и оформлены в виде настоящей арабской деревни. К услугам гостей – детский клуб, верховая езда на лошадях и верблюдах, спортивные занятия, соколиное шоу, поездки в пустыню.

Индийская, итальянская и другие кухни разнообразят несколько дней для людей, ищущих новых впечатлений.

Нельзя не сказать несколько слов о волшебной стране «Мадинат Джумейра» (Madinat Jumeirah), словно срисованной со страниц сказок «Тысячи и одной ночи». Здесь красота, накопленная веками, сочетается с современной роскошью. 40 га тропических садов и ландшафтов и более 3 км водных путей позволят совершить любые прогулки в этом оазисе на традиционных арабских лодках абрах или электрокарах. 45 ресторанов и баров позволят пробовать каждый день новые блюда кухонь десятков стран мира. Здесь же находятся 45 самых разнообразных магазинов и абсолютно все для здоровья.

Открывшая в 2009 г. свои двери самая высокая в мире башня Бурдж Халифа (Burj Khalifa) олицетворяет выдающуюся роль Дубая в мировом развитии. Она как бы символизирует новый Ближний Восток – динамичный, устремленный в будущее. Бурдж Халифа высотой более 800 м расположена в центре района Даун-таун Бурдж Дубая, стоимость строительства ее составляет 20 млрд долларов. Ее гордостью является вестибюль жилой части с художественной инсталляцией из 196 тарелок, выполненных из сплава бронзы и латуни и символизирующих 196 стран мира. Тарелки крепятся на титановых прутьях, установленных на дне двух бассейнов. Отель «Армани» (Armani), расположенный в «Бурдж Халифа», предлагает 160 номеров, конференц-залы, SPA, первый в регионе ночной клуб «Прайв».

Расположенный в районе Аль-Барша на шоссе шейха Заида отель «Кемпински» (Kempinski Hotel Mall of the Emirates) по праву является одним из шедевров современной архитектуры Дубая прежде всего благодаря своему крытому круглогодичному горнолыжному курорту «альпийского типа», а также торгово-развлекательному центру «Молл Эмиратов». Здесь работают круглосуточный ресторан с кухнями местной и международной кухни с видом на горнолыжный спуск. 393 номера, включая 15 шале, удовлетворят самые взыскательные вкусы гостей.

Отель «Атлантис» на искусственном острове

В ожидании «наездников»

Впечатляющий воображение силуэт отеля Атлантис (Atlantis The Palm) можно смело назвать «новыми вратами в Дубай». Расположенный в самом центре полумесяца рукотворного острова The Palm Jumeira и окруженный водами Персидского залива, курорт занимает площадь 46 га. Роскошный 5* отель предлагает гостям 1539 комфортабельных просторных номеров. К услугам гостей водные приключения, водоемы с соленой и пресной водой, парк водных аттракционов «Эдвенчер», океанариум, лабиринт подземных туннелей, заповедник и современный центр обучения дельфинов, фитнес-центр для занятий йогой и аэробикой, услуги интерактивных детских клубов.

В распоряжении гостей – 17 ресторанов, кафе и баров, среди которых 4 авторских ресторана известных шеф-поваров.

Поездка в пустыню

Пустыня, которая занимает большую часть Эмиратов, одно из самых интересных мест для посещения в Дубае. В Дубае она разнообразна: здесь есть и ровные участки каменистой пустыни, и безбрежное море песков с возвышающимися, как острова, барханами, по которым так приятно ездить на джипе!

В Аравии говорят, что «пустыня – это океан, где невозможно опустить весла», то есть она безбрежна и нужно приложить немало усилий, чтобы пересечь ее… В отличие от многих европейцев, влюбленных в пустыню как полную противоположность привычного им мира, сами арабы к пустыне относятся спокойно, но считают ее частью своей жизни, без которой невозможно обойтись.

Для лучшего проезда по пескам нужно приспустить шины

Арабы любят зелень, тень и обилие воды, но при этом пустыня остается частью их души и любовь к ней сродни чувствам к своей родине, пусть и не очень хорошо приспособленной для проживания человека. Пески так же прекрасны, как и оазисы в пустыне. Пески – это испытание сил и воли человека, оазис – отдых, заслуженный своей стойкостью перед пустыней. Оазис дарит воду и покой душе, а долгожданную тень – финиковые пальмы.

Ранним летом в Дубае поражает огромное количество гроздей фиников на пальмах, окаймляющих многие улицы и парки города. Пальмы встречаются повсюду. И это не случайно: еще недавно они играли важную роль в хозяйственной жизни Эмиратов. На протяжении веков финики служили важной составной частью рациона бедуинов, наряду с рыбой, верблюжьим мясом и верблюжьим молоком. Финики до сих пор действительно разнообразят стол бедуина – в ОАЭ встречается около 80 различных видов фиников.

Финиковые пальмы могут выживать в столь жарком климате только потому, что в их плодах содержится 70 % сахара. Это препятствует гниению: финики не портятся гораздо дольше, чем любые другие тропические фрукты. Как сухари были спутниками всех европейских путешественников, так финики брал с собой любой араб, решивший покинуть свой дом и отправиться в странствие.

Финиковая пальма на протяжении тысячелетий была основой жизни в Аравии, и не только ее плоды служили традиционным продуктом питания. Ее использовали и продолжают использовать для приготовления самых различных полезных в быту изделий. Из ствола делают колонны и потолки в сельских домах. Ветви с листьями идут на строительства крыш и стен «летних домов». Кочевники называют их «ареш». Только финиковые пальмы предоставляют путникам тень в оазисах пустыни. Домашних животных кормят финиковыми косточками, также косточки используются как топливо для очага в условиях вечного недостатка дерева. Пальмовые ветки с листвой использовались и используются до сих пор для приготовления чемоданов, матов, легких лодок под названием «шаша», укрытий от солнца и дождя, метел и вееров.

А количество финиковых пальм, которыми владеет бедуин наряду с баранами и верблюдами, говорило о его богатстве и положении в обществе. Нет сомнения, что кочевники не смогли бы выжить в пустыне без поддержки в виде финиковых пальм.

Пустыня лишь на первый взгляд кажется безжизненной. Одним из символов дубайской пустыни стали стремительные газели. В Дубае рассказывают легенду об одном охотнике, который долго шел по следам газели. Все дальше уводила она своего преследователя в пустыню. С каждым выстрелом его все больше обуревал охотничий азарт, но он никак не мог попасть в нее. И вот последний патрон в обойме: пуля наконец настигла газель. Но охотник так и не смог найти дорогу обратно: присыпанное песком и высушенное жарой тело победителя нашли рядом с жертвой.

Сохранилось три вида этих грациозных животных: идми, арфи и рхим. В Дубае продолжают называть пустынных газелей их исконными арабскими названиями, несмотря на все попытки, еще в бытность англичан, присвоить им названия согласно классификации, принятой у биологов. Несмотря на трогательную приверженность к старине, в 1960-е гг. прошлого века газели были почти все истреблены местными охотниками. Лишь введение правительством жестких законов по охране животного мира пустыни, и в первую очередь полный запрет на охоту и организация егерской службы, спасли истребленные виды этих символов пустыни, без которых она действительно бы стала пустынной. Благодаря этому теперь во время путешествия по пескам вновь можно любоваться их стремительным бегом.

Необычное состояние души, которое можно испытать здесь, и удивительные пейзажи, игра света и тени на высоких барханах перед заходом солнца – вот что всегда привлекало романтически настроенных европейцев в Аравии. Поездка в пустыню это не просто прогулка, а приключение, поэтому к нему стоит заранее подготовиться.

Стоит ли отправляться в пустыню в пляжных шортах? Ношение шортов – камень преткновения в мусульманских странах. Нередко туристам в шортах обоих полов запрещается осматривать некоторые достопримечательности культового характера. При том, что Дубай – наиболее космополитичный и либеральный в отношении иностранцев эмират в ОАЭ, стоит помнить, что уважающие себя мужчины в Аравии в шортах ходят не дальше пляжа.

Шорты, как и плавки, рассматриваются здесь только как пляжная одежда, хотя за ношение шортов в общественных местах никто вас забирать с городской улицы в полицейский участок не станет. Это просто расценивается как знак дурного воспитания. Согласно местным представлениям о красоте и достоинстве, их можно носить только в случае невыносимой летней жары. Для того чтобы оголить ноги, но в то же время «не потерять лицо», стоит, как мы уже говорили выше, носить достаточно длинные шорты, то есть закрывающие колени, на манер тех, что носили британские солдаты в жарком климате.

Итак, романтика «арабских приключений» невозможна без посещения пустыни. От правильного выбора одежды во многом зависят и приятные воспоминания о коротком путешествии в пустыню и в горный массив Хатта. Вряд ли во время туристской поездки в Аравийскую пустыню вам придется бороться за выживание, однако нештатные ситуации возникают совершенно неожиданно и вовсе не там, где их ждут, поэтому вам стоит помнить несколько основных правил поведения в пустыне.

Для езды по пескам необходимо особое мастерство

На вечернем привале

Что касается одежды для пребывания, пусть и недолгого, в Аравийской пустыне, то здесь следует обратиться к традициям местных жителей, опыту выживания спецподразделения британской армии САС (специальная авиадесантная служба) и некоторым личным наблюдениям автора в школе выживания спезназа ГРУ. Даже если вы не нарядитесь в одежду бедуинов, как это однажды сделал Лоуренс Аравийский (да и остался в этой одежде на долгие годы), то стоит помнить, что с того момента, как восходит солнце, в пустыне вас будет преследовать яркий солнечный свет. Поэтому не забудьте взять с собой солнцезащитные очки. Однако в некоторых случаях даже при минимальном ветре в какой-то момент вы поймете, что для защиты от песка вам очков уже явно не хватает. Для этого заранее приобретите арабский платок – агаль. Обвяжите его вокруг головы, а внизу замотайте его концами лицо, оставив узкую прорезь для глаз. Это «забрало» хорошо защитит вас от песка во время ветра в пустыне. Агаль можно носить для того, чтобы защитить лицо и глаза. Его также носят на шее – это спасает от ожога шею и плечи.

Песок в пустыне нагревается очень быстро, так же как и остывает.

Прогуливаться по барханам в дневное время вам удастся только в том случае, если у вас будет закрытая обувь. В случае жары или ночного холода ноги в пляжных тапках могут покрыться волдырями на ступнях или растрескаются на пятках. Если ваша обувь оказалась совсем неприспособленной для прогулки по пустыне, подложите фетровые стельки или хотя бы газеты – это в какой-то мере предохранит вас от жгучего песка.

Исследователь Аравии, знаменитый путешественник Уилфрид Тесайджер, в книге «Аравийские пески» пишет: «Песок у нас под ногами был все еще очень холодный. Обычно, находясь в пустыне, летом или зимой, арабы носят носки, связанные из грубой черной шерсти. Ни у кого из нас не было таких носков, поэтому наши пятки потрескались от холода. Впоследствии трещины на пятках стали еще глубже и причиняли нам сильную боль».

Если допустить почти невероятное – что вы отправляетесь не в групповую поездку, а индивидуально, то обязательно предупредите администрацию гостиницы о вашем вояже и сообщите свой предполагаемый маршрут и примерное время возвращения (желательно оставить записку – портье может смениться и вспомнит о вас не скоро).

Отправляясь в групповую поездку в пустыню с организованными турфирмой обедом и напитками, все же возьмите небольшой запас воды для себя, свои лекарства и не забудьте зарядить свой мобильный телефон.

И все же, скорее всего, вам не придется воспользоваться этими рекомендациями: в Дубае туристов отправляют на однодневное «джип-сафари». Поездка в пустыню организовывается как групповая экскурсия ведущими туроператорами Дубая, однако, по желанию, может быть также организована программа и для индивидуальных туристов на джипе с опытным водителем.

Во время такой поездки используются мощные «Лэндкрузеры» – эти «тойоты» в пустыне смотрятся вполне на своем месте, в отличие от городских улиц.

Во время поездки можно попробовать спуститься с вершины Большой Красной дюны на доске – местный вариант «сноуборда», который в Дубае по аналогии прозвали «сендборд»). Получается почти у всех! Карабкаться вверх по осыпающемуся под ногами песку не придется: на вершину дюны вас подбросит джип. Лучшее время для этого вида спорта – с сентября до мая.

Самое интересное в поездке в пустыню – езда на джипе по барханам. Острота ощущений сидящих внутри машины, которая на большой скорости то взлетает на гребень бархана, то соскальзывает вниз, грозясь перевернуться в любой момент, или делает вираж по внутренней стороне бархана, превосходит любые впечатления от аттракционов в парке развлечений. Обычно в Дубае принято катать туристов по дюнам в предзакатный час – именно в это время можно оценить всю красоту и величие Аравийской пустыни.

К коралловым рифам

После гонок по песку водитель доставит вас на вершину одного из барханов: отсюда можно всего несколько минут любоваться видом быстро катящегося под уклон солнечного диска – он скроется за горизонтом точно напротив вас. После этого, уже в сумерках, вы отправитесь в «лагерь кочевников», организованный у подножия одной из дюн. Можно заранее заказать пикник и костер среди дюн только узкого круга своих друзей, но стоить это будет уже гораздо дороже.

В «лагере кочевников» тростниковая изгородь защищает шатры от ветра и песка. Здесь вас ждет катание на верблюдах, дрессированные соколы, курение кальяна, выступление танцовщиц и «танец живота», а также ужин – шашлык из различных видов мяса, который готовят при вас, и самые разнообразные салаты. Вы будете возлежать на коврах, курить кальян и смотреть на звезды, до которых можно дотронуться рукой, и так, возможно, проникнетесь очарованием Аравии. Во всяком случае, как утверждали арабы в прошлом, «вид звездного неба в пустыне сводит европейцев с ума».

И все – и развлечения, и еда – абсолютно безопасно!

К загадкам подводного царства

Среди любителей подводных погружений Дубай не пользуется большой известностью в силу того, что большинство «подводных туристов» по привычке до последнего времени отправлялись в широко разрекламированный Египет. Однако, по мнению опытных аквалангистов, Дубай представляет большой интерес для погружений на затонувшие корабли и наблюдений за жизнью моря.

Подводные погружения в Дубае четко делятся на два направления: те, кто интересуется подводной биологией, отправляется в Фуджейру и Аджман. Те же, кто любит исследовать затонувшие корабли, остаются в самом Дубае. В отличие от Египта в ОАЕ не принято устраивать многодневные «дайв сафари» – все выходы в море занимают один световой день.

Дубайские дайв-центры отличаются от египетских не ценами, а серьезностью подхода к организации погружений и обеспечения мер безопасности аквалангистов. Разумеется, здесь можно взять напрокат, помимо баллонов со смесью, все необходимое оборудование: гидрокостюмы – «гидры» любой плотности, свинцовые грузы, наручные компьютеры и ножи.

В подводном мире

Как и везде, в Дубае нужно иметь при себе удостоверение международного образца и книжку учета погружений (Diver log book). Здесь же можно пройти и начальный курс подготовки, который некоторые дайв-центры устраивают прямо на гостиничном пляже или в бассейне. В прибрежной зоне Дубая морское дно состоит из песка, а значит, морская жизнь здесь бедна. К тому же в Персидском заливе существует немало сильных подводных течений, что требует от аквалангистов определенной подготовки, опыта и физической силы. Видимость тоже не самая хорошая: от пяти до двадцати пяти метров.

В Дубае на погружение уходят с берега или с катера. Видимость на побережье самого Дубая – небольшая: всего 5–7 м, зато на севере – до 25 м! Любители «рэков» – затонувших судов, могут посетить 15 судов. Самые интересные корабли лежат далеко от берега и на глубине свыше 20 м, однако для начинающих дайверов есть и такие, что лежат на глубине 10 м и к ним легко подойти – они совсем рядом с берегом.

Начинающие аквалангисты обычно отправляются на осмотр цементной баржи «Аллах Мина» (Allah Mina), которая лежит на глубине 12 м всего в нескольких милях от побережья Дубая. Нередко инструкторы используют это затонувшее судно для тренировок дайверов. Баржу можно осмотреть даже без акваланга: здесь ныряют и просто с маской, и ластами. При всей своей доступности начинающим дайверам экскурсия на баржу может запомниться надолго – погибшее судно больше похоже на риф, чем на груду ржавого железа, где плавает немало экзотических рыб.

Есть еще несколько барж, погружение на которые доступно начинающим дайверам. Например, вспомогательная баржа «Нептун», которая затонула во время шторма и лежит на грунте на глубине 20 м. По непонятной причине баржа слабо обросла кораллами и вокруг нее плавает мало рыбы. Единственное развлечение на «Нептуне» – забраться внутрь и осмотреть внутренние помещения.

А вот небольшую баржу, затопленную в середине 1990-х гг. прошлого века самими рыбаками для привлечения рыбы – то есть создания искусственного основания для кораллов, прозвали «баржей хамуров», то есть «окуневой» (от англ. слова «hammour» – морской окунь).

Любое судно в этих широтах быстро обрастает ракушками и на нем поселяются кораллы, и вскоре судно теряет свои очертания, как танкер «Заинаб». Он лежит на глубине 30 м в двадцати милях от берега. 13 апреля 2001 г. в разгар войны в Заливе его затопила собственная команда: во время проведения операции «Буря в пустыне» были введены международные санкции на вывоз нефти из региона. Команда танкера наскочила на американский морской патруль, попыталась оторваться от преследователей, но потом предпочла избавиться от «вещественного доказательства» и пустила судно на дно. В результате 600 тыс. тонн нефти вылились в воды Персидского залива и вызвали экологическую катастрофу. Теперь опустевшие танки нефтевоза облюбовали барракуды.

«DB 1/ SMB», или Derrick Barge, – буровая платформа, затопленная на глубине 25 м. Видимость здесь плохая – в этом месте на дне много ила. В 75 м от платформы лежит буксир «Ярамак», который также часто посещают начинающие дайверы в сопровождении инструктора. А вот более опытные аквалангисты отправляются на «Людвиг», затопленный специально для любителей подводных экскурсий в 2000 г. Пробраться внутрь судна не представляет никакого труда для дайверов со стажем. Во время блужданий с фонарями в коридорах и каютах корабля можно встретить его новых обитателей – барракуд и скатов.

Интерес вызывают и другие «рэки»: сухогруз «Ясим» лежит на левом борту на глубине 27 м. Во время удара о дно его корпус развалился на три части.

«Львиный город» с 1986 г. лежит на глубине 30 м. Его корпус хорошо сохранился, и внутрь легко попасть через открытые люки и крупные пробоины в корпусе.

Самое сложное погружение, требующее серьезной подготовки и большого опыта, – ныряние на Energy Determination. Супертанкер в балласте шел через Ормузский пролив, когда 5 ноября 1979 г. в 9-м танке по правому борту раздался мощный взрыв. В танках оставалось около 354 т жидкости, которая немедленно вспыхнула. Огонь быстро распространился на машинное отделение и другие помещения. Для всех это было неожиданностью, ведь танки промывали всего 20 дней назад! Тушить пожар и бороться за живучесть судна было бесполезно, и капитан отдал команду покинуть судно. Спасенных доставили в Дубай. Горящее судно отбуксировали в сторону от судового хода[4].

Во время буксировки еще несколько мощных взрывов потрясли танкер. Кормовая часть откололась и пошла на дно в 40 милях от Рас-Ал-Хайма: именно на нее сегодня погружаются дайверы, пользуясь специальными глубоководными смесями. Верхушка затонувшего судна находится на уровне 35 м, а максимальная глубина залегания – 80 м. Носовая часть оставалась на плаву еще два года, пока ее не купили корейские предприниматели на металлолом.

Несмотря на сильное течение и морских змей, не менее интересно, зато более доступно пассажирское судно «Дара», которое лежит на 20 м недалеко от берега эмирата Аджман. «Дара» затонуло в 1961 г. и от нее осталась только корма с машинным отделением, часть надстроек и борта. Погружаться на «Дару» начали еще в 70–80 гг. прошлого века. Аквалангисты легко поднимали медные предметы с погибшего корабля как сувениры, несмотря на то что судно на дне можно считать такой же братской могилой, как и паром «Салем-экспресс» в египетской Хургаде. А затем один почтенный господин купил «права на спасательные работы» на «Даре», и процесс подъема пошел легитимно, а значит еще быстрее. Сегодня дайверам, погрузившимся на это судно, уже не на что посмотреть, кроме голого корпуса.

Из досье «ИП»

Помимо затонувших кораблей, лежащих в прибрежных водах Дубая, еще недавно можно было полюбоваться морскими черепахами. Интенсивная застройка 80-километровой береговой линии гостиницами привела к тому, что на побережье больше не осталось пустынных мест, где клювоносые, кожистые и зеленые черепахи привыкли веками откладывать яйца со своим потомством. Время кладки – это начало лета в Аравии, когда роль «наседки» играет раскаленное солнце.

Следующие 7–8 недель работает сама окружающая природа. Каждое лето строители, расчищая очередную площадку, наталкиваются на глубине полуметра на 10–15 черепашьих «гнезд», в которых лежат не менее сотни яиц. Тогда строители приостанавливают все работы и немедленно вызывают экологов и биологов, что соответствует букве и духу дубайских законов по охране окружающей среды. Ученые перевозят яйца в новые места, в основном на территорию Абу-Даби, где искусственно созданные условия способствуют тому, что в нужное время из яиц появятся маленькие морские черепашки.

Лучшие места для погружений находятся на севере – это Мусандам и Хор-Факкан в Шардже. Тех, кто отправляется на север, ждут мысы и одинокие скалы-острова в море, гроты и пещеры, пустынные пляжи, на которые можно высадиться только с моря, рифы, заселенные разноцветными кораллами, и непуганые рыбы.

Особенность дайвинга в этих местах состоит в том, что здесь можно увидеть такой же богатый подводный мир, как и на египетском побережье Красного моря, однако здесь еще «не ступала нога» человека, то есть редкий дайвер шевелил здесь ластами.

Сувениры

На Золотом рынке

Обычно опытные дайверы предпочитают «зависнуть» на несколько дней в одной из гостиниц, например, в Oceanic Hotel неподалеку от Хор-Факкана или в более скромном «гостевом доме» при дайв-центре. Одного дня мало для того, чтобы насладиться общением с дикой подводной природой. Интересны в этих местах и ночные погружения: жизнь под водой, как и в пустыне, только начинается с заходом солнца.

Однако совершить погружение можно успеть и за один день, если выехать из Дубая ранним утром, а вернуться поздним вечером. Такие поездки устраивают все дубайские дайв-клубы.

Одним из самых любимых мест для погружений – скала Дибба (Dibba Rock) – голый островок в полумиле от берега[5]. Здесь можно не только нырять с аквалангом, но и просто плавать с маской и трубкой.

Единственно, что нельзя снимать футболку: можно получить сильные ожоги всего за несколько минут! Все водолазные боты больше похожи на пластиковые шаланды, и выходить в море на них можно только на один день. Они снабжены тентами: вылезать из-под них стоит только под воду.

В этих местах можно встретить морских черепах и осьминогов. Из многочисленных щелей выглядывают поселившиеся здесь мурены, которые и не собираются прятаться при виде приближающегося к ним аквалангиста. Есть и окуни и рыбы-попугаи. Встречаются барракуды, морские коньки, рыба-лев и рыба-клоун. Если повезет, то можно увидеть рифовую и китовую акул. С июня по июль в водах вокруг плавает огромное количество планктона, который еще больше привлекает обитателей глубин.

Покупки в Дубае

Если на вопрос строгого, но доброжелательного молодого человека в белоснежном дишдаше на пункте пограничного контроля аэропорта Дубая ответить о цели визита – «шопинг», то он ничуть не удивится. Шопинг – тот же туризм в Дубае, впрочем, в этой стране – зоне свободной торговли с крайне низкими пошлинами на ввозимый товар – оба эти понятия настолько переплелись между собой, что разделить их уже невозможно.

Лавка антиквара

Дубай иногда в шутку иронично называют «универмагом в пустыне». В этой шутке, как и в любом другом метком словце, немало истины: действительно, в Дубае сегодня можно купить все, что производится в современном мире для нужд «общества потребления». Особенно после того, как европейские и американские компании стали производить в Азии из-за дешевой рабочей силы все то, что находит сбыт в «цивилизованных странах», а большая часть произведенного продукта доставляется в европейские страны от производителя через «порт Рашид» в Дубае.

Национальный спорт в Дубае – это скачки на лошадях и верблюжьи бега, но по своей популярности прогулки по магазинам за покупками могут претендовать на третий вид национального спорта. Столь утомительное для многих дело, как «шопинг» в Дубае, – всенародное развлечение. За покупками в княжество приезжают не только жители всех стран Персидского залива, но и специально прилетают из обеих Америк, Австралии, Европы и Азии.

В Дубае проводится два фестиваля: самый большой – это зимний Дубайский торговый фестиваль, а второй по величине – летний фестиваль «Летние сюрпризы», который привлекает гораздо меньше людей из-за жары, даты его проведения зависят от времени Рамадана.

В отелях и магазинах действуют такие же высокие скидки, как и весной. Фестиваль «Летние сюрпризы» привлекает туристов и деловых гостей эмирата не только низкими ценами, но и программой мероприятий, ориентированной на семейный отдых. Особенно они привлекательны для детей, которые не только зрители, но нередко и участники.

Каждая неделя праздника проходит под новым девизом, в котором обязательно присутствует слово «сюрприз», например, «водные сюрпризы». С учетом жаркого времени года большинство мероприятий проводится в климатизированных помещениях, торговых центрах, отелях и специальных «фестивальных» зданиях.

Программа фестивальных событий публикуется ежедневно в газетах, а также выходит отдельной бесплатной брошюрой.

И все же главный фестиваль в Дубае – это первый по графику, торговый. Он проводится ежегодно с зимы 1996 г. И длится месяц: с января по февраль.

Дубайский «шопинг фест» давно уже стал такой же визитной карточкой города, как карнавалы в Венеции, Ницце и Рио-де-Жанейро. Количество гостей и туристов в Дубае в это время резко увеличивается.

Почти месяц все княжество живет в ритме этого праздника, в нем участвует более 3 тыс. магазинов, торговых центров и лавок. В эти дни торговая улица Ригга-роуд полностью соответствует своему прозвищу «Елисейские поля Дубая» – светская жизнь здесь кипит допоздна.

Помимо больших скидок в магазинах и торговых центрах постоянно проводятся лотереи – розыгрыш подарков «от заведения». Призы бывают разными: от недорогого сувенира до автомобиля. В торговых центрах проводятся уникальные лотереи, например, ежедневно разыгрывается от 2 до 5 кг золота в слитках и два автомобиля класса «люкс». В это же время проводятся конные состязания – скачки на Кубок мира с самым большим в мире призовым фондом, различные конкурсы и шоу, концерты классической и национальной музыки, выступают танцевальные коллективы, а также дрессированные животные, в том числе и дельфины.

На набережной Дубая выставлена самая длинная в мире золотая цепь – ширина ее колец такова, что это ювелирное «украшение» вполне может послужить якорной цепью. В национальных павильонах, которые расположились в так называемой Всемирной деревне (Global Village), каждая арабская страна имеет свои павильоны, продаются национальные деликатесы и традиционные сувениры и проводятся концерты народной музыки. Каждый вечером небо Дубая расцвечивает причудливый фейерверк.

Покупателей со всего света в эти дни влечет в Дубай не солнечная погода, а розничные цены на товары, которые намного ниже оптовых в их родных странах. Фестивальные дни – самое веселое время в эмирате. На улицах, на рынках и в магазинах Дубая людно – можно увидеть представителей всех стран Арабского и Дальнего Востока, а также европейцев и американцев. В этот месяц население Дубая увеличивается во много раз, а количество приезжих во много раз превосходит население княжества. Гостиницы: от дешевых в городе до дорогих на побережье – заполнены полностью, в это время большинство отелей предоставляет своим клиентам скидки до 40 % от базовой цены. Нередко на ценнике можно увидеть, что товар в Дубае стоит меньше, чем этот же товар в стране-производителе. Торговцы в эти дни делают за сутки месячные выручки, но зарабатывают, разумеется, не на высокой цене товаров, а их дешевизне при наплыве покупателей: фестивальный принцип состоит в том, чтобы продавать дешево, зато много. В конечном итоге продавцы получают свою прибыль из-за «вала» продуктов. Обе стороны при таком подходе к торговле расходятся крайне довольные друг другом.

На рынке

Фирменные футболки

Кстати, в отличие от арабских стран Магриба и Египта, в Дубае продавцы не досаждают приезжим настойчивым, до наглости, желанием вам что-то обязательно «впарить», как сейчас принято выражаться в самых разных кругах, по цене раз в десять выше его реальной стоимости. Если вы стесняетесь, или спешите (что делать в Аравии не следует!), или просто у вас нет настроения сегодня играть в местную увлекательную игру в споры о цене и бешеную торговлю (может, вы просто не любитель общаться с незнакомыми людьми), здесь вы всегда можете произнести магическое заклинание: «Скажи мне твою последнюю цену». Продавец из уважения к вашему состоянию всегда назовет реальную цену на товар, ниже которой он уже никогда ее не опустит – не себе ж в убыток торговать! И тогда нужно либо брать приглянувшийся товар и уходить, либо просто уходить. И никто в спину вам не станет злобно шипеть от того, что отняли у торговца его драгоценное время.

Если вы ушли, это вовсе не значит, что сказано последнее слово, и торг больше не уместен, и путь вам в эту лавочку заказан: вовсе не зазорно заглянуть в нее вновь через несколько дней, напомнить о себе, если хозяин сам вас не вспомнит, попить с ним чаю, поговорить о жизни, а заодно и поинтересоваться: не передумал ли хозяин? И все же для арабского продавца вы неинтересный покупатель, даже если и платите щедро, но не торгуясь. Оглянувшись на выходе, не удивляйтесь кислому выражению лица торговца и тому, с каким безразличием он швыряет ваши деньги в кассу! А поговорить? А сбить в половину цену на товар? Вот после того как поединок состоялся, он аккуратно, с благодарностью положит свои деньги в кассу, а если и не проводит до самых дверей, то станет приглашать заходить почаще. Солидный клиент! Достоин уважения! Только неспешным разговором с чаепитием можно расположить местных продавцов к себе, но большинство европейцев не способно на это. Они и на отдыхе спешат. Если ты просто покупаешь товар, как в супермаркете, даже не найдя возможности перекинуться парой слов с продавцом, то ты – несерьезный человек. И отчасти невежливый.

Торговаться можно везде. В торговых центрах можно ограничиться тем, что вежливо осведомиться, не предусмотрена ли какая-нибудь скидка на товар. После чего вы немедленно, разумеется, «только для вас!», получите скидку в 10 %. Если поинтересуетесь про 15 %, то тут продавец может начать мяться, вздыхать и говорить, что должен посоветоваться с хозяином, но тот куда-то вот именно сейчас, минуту назад, отошел, а когда вернется – непонятно. И свой мобильный забыл в лавке… Но обидный отказ в резкой форме в ответ на свое любопытство не получите никогда.

Место для кофейной церемонии

Чем ближе к рынкам, тем веселее приезжему наблюдать уличную жизнь, но тем дольше придется торговаться. Единственное, чего не стоит делать, так это просто заходить из любопытства, все щупать руками, примеривать на себя, а потом и уходить ни с чем, даже не поговорив.

В отличие от Черногории, где вы можете зайти в магазин, все перемерить и перепробовать, а потом направиться прямо к выходу, так ничего и не купив, а на прощание услышите благодарное «Приятно!», то есть «Были рады – заходите еще!», в Дубае делать этого не стоит. Нужно либо настроиться на шопинг, либо обойти магазины стороной. Местные торговцы настолько опытны и такие «человековеды», что по одному выражению вашего лица сразу понимают: человек не готов покупать, а просто убивает свое время и тратит впустую время хозяина лавки. Таких ситуаций стоит избегать: этот подход к делу здесь не одобряют, при всей вежливой мягкости отношения к клиенту со стороны торговцев: пакистанцев, индусов, бангладешцев и шриланкийцев. Если после всех торгов вы продолжаете считать, что товар стоит меньше и такая цена вас не устраивает, то можно при такой ситуации сделать попытку выйти из лавки. Или хотя бы сымитировать свое желание. Но не стоит делать это слишком быстро: хозяин должен успеть вас остановить, а если вы выскочите из лавки на улицу, то возвращаться обратно уже будет неудобно – это нарушение всех неписаных ритуалов торговли.

Восточная торговля хороша еще и тем, что невольно становишься объектом некого древнего ритуального обряда. Иногда к тебе может вежливо обратиться хозяин лавки в тот момент, когда ты будешь просто проходить мимо. На твой честный ответ, что тебе ничего не нужно ни от него, ни в его магазине, он столь же прямо тебе ответит, что он и не надеется, что ты собираешься у него что-то покупать: он, если ты не спешишь, просто предлагает попить чаю или кофе и… поговорить.

Разумеется, такие вещи с туристами случаются редко, зато часты с теми, кто постоянно живет в стране. Если ты принимаешь неожиданное предложение, то хозяин посылает мальчика при лавке за чаем или кофе, в зависимости от того, что пожелал гость, и устраивает гостя поудобнее. Любая беседа с иностранцем в Дубае начинается с вопроса: «Из какой ты страны?»

Впрочем, опытные торговцы сразу вычисляют русских – не обязательно по одежде, а по типичному напряженному выражению глаз всякого россиянина. Это тоже древняя традиция в стране, в которой на протяжении веков пересекались пути торговцев жемчугом и морских купцов, а продолжением караванных путей в пустыне становились маршруты доу в океане.

Приносят чай или кофейник «далля» с арабским кофе. Следуют другие вежливые вопросы. Беседа течет неспешно, но постепенно переходит на товар, который продает радушный хозяин. И здесь происходит самое интересное: эта уникальная возможность расспросить торговца, который все знает о своем товаре, например, о коврах, серебре или кувшинах. И он без утайки, с большим знанием дела расскажет о предметах, которые давно уже стали важной частью его повседневной жизни, порой еще с детства, когда он так же, как тот мальчик, что принес вам заказ, бегал на посылках у своего отца или друга отца – своего первого «шефа». Вы узнаете, что действительно дороже и стоит запрашиваемых денег, а что нет. Что берут туристы, а что покупают местные люди, знающие толк.

Кисва: исторический ковер

И в такой откровенности нет ничего необыкновенного: деловые отношения в Дубае, как и в других странах Залива, построены на дружеских, доверительных отношениях. Там нет места желанию обмануть, урвать и быстро заработать на своем ближнем. Все эти неписаные правила торговли, а точнее человеческих взаимоотношений на Ближнем Востоке, тесно связаны с жизненными принципами, которые выработаны поколениями жителей пустыни, где весть о твоей славе или бесчестье бежит впереди тебя.

Деловые отношения в Дубае выстраиваются так, что ваш потенциальный партнер – не просто «партнер по бизнесу», а нечто большее. Вы должны посмотреть друг на друга, поговорить, попить чаю, обсудить вещи, никак не касающиеся ваших деловых отношений, прислушаться к своему внутреннему голосу и привлечь весь свой жизненный опыт для того, чтобы правильно оценить человека и его характер.

В Дубае очень сложно отговорить себя от покупки ковра. Определить качество и стоимость восточного ковра только по его виду практически невозможно. Специалисты быстро различают качество ковра – достаточно одного взгляда, мельком брошенного на товар, точнее на небольшой кусочек ткани с задней стороны. Ковры различаются как по географии происхождения, так и по способу плетения.

Ковры на все вкусы

Образ, священный для всех мусульман

Существует лишь два типа узелков – турецкий и персидский (иранский) Хороший ковер служит не одному поколению – он мог бы рассказать немало поучительных и трогательных семейных историй.

Из досье «ИП»:

Вот наиболее распространенные виды ковров

1. «Кум» – по имени священного города в Иране, здесь ковры делают из лучшего шелка, реже из шерсти. Самый распространенный орнамент – «садовый стиль». Основные цвета – розовый, темно– синий и апельсиновый. Турецкий узел.

2. «Наин» – делают во многих деревнях возле города Наин в Иране. Существует четыре разновидности, отличающиеся по цвету и орнаменту. Турецкий узел.

3. «Табриз» – по названию второго по величине города страны на севере Ирана. Самый распространенный орнамент называется «Махи». Прекрасный шелк, качество которого исчисляется в «раи» и повышается с числом – 60, 70, 80 и 120 раи.

4. «Исфахан» – по названию старой столицы Персии. Комбинация шерсти и шелка. Полностью из шерсти называются «Исфахан Наджафабад»

5. «Бахтиари» – делаются армянами, курдами и другими народностями в Иране, на юго-запад от Исфахана. Самый распространенный тип – «садовый орнамент» и дерево.

6. «Кашкай» – город в Иране. Используют турецкий узел.

7. «Бокхара» – распространенный «бренд». Делают в Иране, Пакистане и Афганистане. Красно-синяя расцветка. Как чисто шерстяной, так и смесь шелка и шерсти. Ковер происходит из южных областей России, где известен под названием «Тикки».

8. «Эреке» – самый дорогой из шелковых ковров. Производство началось при султане Абдуле Хамиде еще в 1890 г. Полностью из шелка.

Ковер – это один из тех немногих предметов в доме, который даже в наше время покупается надолго, на несколько поколений, поэтому для этого требуется немалый опыт товароведа, много времени и бездна спокойствия. При покупке ковра в Дубае стоит соблюдать некий ритуал – правила торговли:

– Не спешите, так же как не спешит продавец ковров. Возможно, ему придется прервать торг из-за необходимости совершить намаз – не уходите и продолжайте переговоры после молитвы.

– Не смущайтесь и не чувствуйте себя обязанным что-нибудь обязательно купить лишь только потому, что перед вами развернут 40 ковров. Это всего лишь часть ритуала, участвовать в котором вы только что добровольно согласились, переступив порог лавки.

– Задавайте массу вопросов продавцу! Будьте непреклонны в своих оценках!

«Прыгуны» – фонтан в торговом центре

В Дубай-молле

– Жестко и долго торгуйтесь. Стоит даже несколько раз наведаться в магазин, прежде чем лезть в кошелек за деньгами. Потом сами же будете расстраиваться, если сделаете поспешную покупку, а затем увидите точно такой же понравившийся вам ковер, но более дешевый, да к тому же на той же улице…

– Помните, что иранские ковры обычно дороже, чем ковры из Кашмира или Турции. Шелковые ковры дороже шерстяных.

– Чем больше узлов на квадратном сантиметре ковра, тем он дороже (отверните уголок ковра и посмотрите на его заднюю часть).

– Посмотрите внимательно рисунок на ковре и сравните его с другими. Часто стоимость ковра повышается в зависимости от фамилии семьи, которая выткала его.

– Натуральные краски держатся многие годы, но они гораздо дороже, оттого и цена ковра выше. В старину ковры красились только натуральными красками, поэтому такие ковры кажутся немного потускневшими, но здесь это не считается недостатком. Наоборот, считается, что натуральные краски создают более спокойную, сбалансированную расцветку ковра.

– Покупая ковер, окрашенный искусственной краской, проверьте, не полинял ли он. Выяснить, какой же краской в действительности покрашен ковер, крайне непросто: искусственные краски сейчас широко применяются и выглядят не менее привлекательно, чем натуральные. Но ковер с искусственными красками стоит в 10, 20 раз дешевле и, разумеется, его никак не назовешь произведением искусства, которое украсит интерьер вашего дома. Ну а если вы не товаровед по части ковров, то вам остается лишь одно – слепо довериться продавцу.

Покупки в Дубае можно делать в суперсовременных торговых центрах, с кондиционированным воздухом, или же в бесчисленных лавках Бар Дубая и на рынках. Цены в торговых центрах мало отличаются от рыночных, а иногда – на некоторые товары – даже ниже. Главные места покупки – площадь Бани Яс (Насер Сквер) или Карпет Оазис во Всемирной деревне.

Из множества торговых центров Дубая можно назвать только два, но и их с лихвой хватит на неделю непрерывного шопинга.

«Дубай-молл», расположенный недалеко от башни «Бурдж Халифа», был открыт в 2008 г. и занимает более миллиона квадратных метров! Здесь открыты более тысячи торговых точек, включая бутики лучших мировых брендов. Здесь несколько магазинов бытовой техники, ювелирных, книжных.

Это еще и центр отдыха, так как кроме торговли в молле представлены еще и развлечения. Самые популярные, пожалуй, – аквариум и зоопарк подводного мира. 33 тыс. обитателей морского царства можно осмотреть с самой большой в мире панели обозрения и пешеходного тоннеля между аквариумами. Каток олимпийского размера и водопад также манят к себе туристов. Для детей открыт образовательный тематический парк KidZania, а также 22-экранный кинотеатр на 2800 зрителей.

Ибн Баттута-молл

В холле отеля «Ибн Баттута»

«Ибн Баттута-молл» – уникальный в мире торговый центр, дизайн которого навеян жизнью и судьбой великого арабского путешественника и писателя Ибн Баттуты, обошедшего шесть с лишним веков назад полмира и оставившего красочные воспоминания о своем странствии. Страны и регионы, где побывал этот магрибинец, отражены в архитектуре шести залов молла – это Андалусия, Тунис, Египет, Персия, Индия и Китай. Недавно возле торгового центра открылась станция метро, так что добраться до него нетрудно.

А уж как повезет тому, кто поселится в комфортабельном отеле «Ибн Баттута» по соседству с моллом! Для шопинга и увлекательного путешествия в историю Востока ему не нужно будет разыскивать соответствующий музей в центре города…

Основные торговые районы Дубая это: площадь Бениас, улица Аль-Ригга-роуд, улица Аль-Дхиафа, район Бар Дубая, рынки Дейры и район Аль-Карама, где торгуют недорогой одеждой из Индии и Пакистана, а также поддельными джинсами и часами мировых «брендов».

Главный герой – знаменитый путешественник

Отель «Ибн Баттута»

Прежде чем отправляться в магазин в Дубае, стоит запомнить два нехитрых правила поведения покупателя: не спешите лезть в карман за кошельком – посмотрите в соседних магазинах, сколько стоит такой же товар, и торгуйтесь с продавцом не по обязанности, а ради собственного удовольствия – так вам скорее пойдут навстречу. Только не пытайтесь проделывать этот трюк в торговых центрах: там фиксированные цены с ярлыками.

Помимо традиционных товаров – одежды из хлопка отличного качества, фото– и видеоаппаратуры, компьютеров, мобильных телефонов, бытовой техники, автомобилей и автозапчастей, электроники и мебели – в Дубае есть то, что можно купить только в Аравии:

– Афганские, иранские и персидские ковры.

– Арабские кофейники «далля» – современные из латуни (индийского производства), антикварные из меди. Есть и «модернизированные» далля – термосы в форме традиционного кофейника.

– Мебель в арабском стиле из розового и орехового дерева.

– Дубайские и оманские кинжалы «ханджар» с серебряными (или посеребренными) рукоятками и ножнами, а также кинжалы йеменской работы – их отличает рукоятка из рога антилопы и ножны красной кожи.

– Арабские сабли и копии старинных пистолетов.

– Кальяны (спрашивать «шиша» или «наргиле», или на английский манер – «хаблибабли»).

– Многочисленные шкатулки для благовоний и ювелирных украшений из дерева и серебра, украшенные латунью и инкрустированные лазуритом, бирюзой, малахитом или перламутром.

– Золото и серебро, в том числе и антикварные изделия (см. «Прогулка по городу»).

– Изделия из латуни, в том числе морские сувениры: ходовые и якорные фонари, компасы и секстанты, сделанные в Индии и Пакистане. В Европе и России эти товары в десятки раз дороже.

– Тиковые или серебряные модели доу, размером от спичечного коробка до полутора метров.

– Копии «Лампы Аладдина» из металла.

– Курительницы для благовоний из керамики или дерева.

– Специи для приготовления блюд индийской и пакистанской кухни.

– Благовония («самок» и «лубан»), которые поджигают в курительницах.

– Арабские духи («аттар») обладают стойким, слегка одурманивающим, немного приторным ароматом. Продаются сильно концентрированными – небольшого количества хватит надолго. Пузырьки, в которые разлиты духи, – также прекрасный сувенир. Все они выполнены в оригинальном арабском стиле.

– Мраморные кубки и вазы.

– Трости погонщиков верблюдов, в том числе окантованные серебром.

– Национальная одежда (женские платья из хлопка и парчи, мужские хлопковые «дишдаши», платки «агаль» и «гутра»).

– Шерстяные верблюжьи сумки и трости погонщиков верблюдов. Трости встречаются из эбенового дерева в серебре или просто легкие деревянные палки с загнутой ручкой.

– Деревянные, латунные, кожаные и плюшевые фигурки верблюдов.

До свидания, Дубай!

– Иранская черная икра.

– Разнообразные сорта иранских, оманских и эмиратских («медовых») фиников. На Ближнем Востоке финики собирают дважды в год: здесь два урожая! Один – с сентября по ноябрь, а другой – с марта по апрель. Красиво упакованные, а главное – свежие, финики также всегда можно купить в магазине беспошлинной торговли аэропорта Дубай.

– Оманский мед, который изготовляют вручную в горах и в пустыне.

– «Семь Эмиратов» – самый традиционный сувенир из Дубая – пересыпающийся, но не смешивающийся между собой разноцветный песок из пустыни. В каждом Эмирате свой цвет песка.

– «Аззан» – часы-будильник, зовущие правоверного к молитве. Если они вас не разбудят, то значит, вы уже в лучшем из миров!

Примечания

1

Остров Тортуга находится в Карибском море недалеко от острова Гаити. Остров относится к группе Больших Антильских островов. Площадь его почти в 6 раз меньше Москвы, его размеры составляют 180 км². Тортуга по форме напоминает большую морскую черепаху. Отсюда и название. Тортуга в XVII в. была крупнейшим центром пиратства на Карибах.

2

Лавсония (лаусония) неколючая (Lawsonia inermis L.) – довольно высокий кустарник высотой около 2 м, который растёт в зонах жаркого и сухого климата. По ночам он выделяет специфический запах. Распространён во многих странах Северной Африки и Среднего Востока. В основном выращивается в Индии, Судане и Египте. Бело-розовые цветы используются для изготовления масла. Из листьев, которые собирают во время цветения, после высушивания и растирания в порошок, изготавливается краска. Листья, растущие на высоких ветках, используют для росписи по коже, поскольку обладают более сильной окрашивающей способностью. Нижние листья идут на изготовление краски для волос, так что их перемалывают более грубо. Порошок хны тотчас же упаковывается и помещается в вакуум, так как краска довольно быстро портится. Различные части растения используются в медицине для обработки ран, лечения заболеваний кожи, болезней костей и головных болей.

3

Дама́сская сталь – вид стали с видимыми неоднородностями на стальной поверхности, чаще всего в виде узоров, получаемых различными способами. Различается два рода стали, которые именуются общим термином «дамаск»: сварочный дамаск (при многократной перековке стального пакета, состоящего из сталей с различным содержанием углерода) и рафинированные стали. Тиглевые булаты, где узоры появляются за счёт образования крупных карбидов как результат высокого содержания углерода и методов медленного охлаждения, к дамасским сталям не относятся. Использовалась для изготовления холодного оружия и, реже, доспехов.

4

Судовой ход – часть водного пространства на внутреннем водном пути, пригодная для движения судов и обозначенная на местности и/или карте.

5

Дибба Рок – небольшая скала в Оманском заливе на территории эмирата Фуджейра в ОАЭ. Расположена примерно в 200 м от берега. Является заповедной зоной. Глубины от 4 до 14 м, видимость максимум 12–15 м, обычно 5–7 м, температура воды зимой +23, летом до +30. Можно встретить черноперых рифовых акул, зеленых морских черепах, различные виды мурен, крабов, лобстеров, электрических скатов, скатов-хвостоколов, каракатиц. Иногда приходят китовые акулы.

Content

Василий Журавлёв
Дубай. Волшебный сон, ставший явью

С традициями прошлого – в будущее

За миллионы лет до пустыни и позже

Копи царя Соломона

Под зеленым знаменем

Арабская пиратская вольница

Новые хозяева

Основы будущего богатства

Другие акценты

Английские шпионы и арабские боевики

Восток – дело тонкое!

Потери и находки

Бремя нефти

Отец Дубая

Семь столпов дубайской мудрости

Философия пустыни

Они и… остальные

Азы поведения

Что можно и чего нельзя

Особенности национальной одежды

Еда и напитки

Арабская кухня: матрешка из верблюда

Снедь Средиземноморья

Дедушкина лодка: короткая история и длинная память

Слезы месяца

Оружие и охота

Прогулка по городу

Прогулка по бухте

Джумейра и отели

Поездка в пустыню

К загадкам подводного царства

Покупки в Дубае

Примечания