Анна Кирьянова

Воздушные ванны. Истории, от которых дышится легко

© Кирьянова А.В., текст, 2019

© ООО «Издательство «Эксмо», 2019

«Покажи, как ты меня любишь!» —

так малышу говорят, и он изо всех сил сжимает нас в объятиях. Он еще говорить почти не умеет, а обнимать умеет – показывать, как он любит. Выражать свою любовь, изо всех сил прижимаясь к нам и обвивая ручками. Вот так я тебя люблю! Сильно-сильно! Крепко-крепко! Изо всех сил!

Это так нужно и важно каждому человеку – чтобы показали, как его любят. Но попросить об этом можно только маленького ребенка. Потому что он искренний. Потому что он не пожмет плечами и не скажет рассудительно: зачем показывать? Ты и так знаешь, что я тебя, как бы сказать, люблю. Или вроде того. В общем, все нормально. Давай поговорим о делах и о важном!

Так это и есть – важное. Чтобы показали, как нас любят. Если не умеют говорить – это не страшно. Можно показать. Спросить, не устал ли ты. Попросить надеть шапку, если холодно или солнце печет. Купить вкусное – просто так – и угостить. Дотронуться ласково или обнять в печали. Поцеловать или за руку взять на прогулке. Вечером поставить наш любимый фильм. Выслушать проблемы и просто пожалеть и ободрить… Много есть способов показать, как любишь! – но мы просим об этом только маленького ребенка. Который искренне добр еще. И искренне показывает свою любовь. Ему не стыдно, не жалко, он щедр – вот так я тебя люблю! Изо всех сил!

Иногда надо показывать, как сильно мы любим, – пока еще можем обнять любимых. Пока еще есть для этого силы. Добрым словом, поцелуем, подарком, прощением, нежностью, которую не просили – взрослые не просят нежностей. Но нуждаются в них очень. И потому тихонько просят малыша: «Покажи, как ты меня любишь!» – и тоже обнимают и целуют в ответ…

Одни живут легко

Баловни судьбы, любимцы фортуны. Права меняют, детей рожают, дипломы получают, учатся, ездят отдыхать к морю, лечат кота, делают стрижку модную и с кем-то дружат или ругаются. И все это легко так. А другие – им тяжело, трудно живется. Они все стонут и жалуются. Им все дается с огромными усилиями. Права надо менять – проклятые очереди и пошлины. К морю надо ехать – билеты дорогие такие, и у моря грязно, и море холодное. Беременность превращается в какую-то затяжную болезнь, почти инвалидность, ребенок – в источник проблем и тревог. Стрижку сделать – целая история, да еще в салоне нахамят. Учеба – кромешный мрак и пытка. Так вот. События все те же самые. И у одних, и у других. Никакой разницы совершенно. То хорошие события, то плохие. Но одни из события делают тяготу и тяжкий крест. Другие – переживают, конечно. И дальше живут. Легко. Или кажется, что легко. Одни дышат, другие – вздыхают тяжко. И поход в магазин за сахаром превращается в мытарство… И люди с тяжелой жизнью с завистью смотрят на баловней судьбы. Не замечая очевидного – события примерно одинаковые. Жизнь похожа. То тепло, то холодно, то светло, то темно, то горько, то сладко… Все иногда болеют, расстраиваются, имеют проблемы с деньгами, меняют документы, теряют близких – такова жизнь. Ничего не поделаешь. Надо полегче жить, полегче дышать, проворнее двигаться; только это и остается на наш выбор. Жить и дышать. Или выживать и вздыхать. В одних и тех же обстоятельствах…

Как добиться успеха,

рассказывала одна дама. Она лично добилась успеха. Сами посудите: несколько перелетов в неделю в другие города и страны для выступлений. Она много выступает. И спит по четыре часа, и то не каждый день – надо ведь готовиться к выступлениям и летать. Она переодевается прямо в машине, для скорости. У нее там есть плечики для платьев и полочка для туфель. И красится она тоже в машине или в зале ожидания. Телефон у нее не умолкает, а почта ломится от писем, на которые она отвечает. На все. И днем и ночью. Вот видите, опять телефон звонит и мессенджер блямкает. Секунду, сейчас отвечу. А обедает она тоже на ходу, вот, например, сейчас она будет обедать гамбургером и газировкой, прямо в машине. Очень быстро: она приучила себя есть быстро. Ам – и нет гамбургера! Детей своих она видит изредка, раз в неделю. А с мужем пришлось развестись, он не смог выдержать успеха жены. И пока она ни с кем познакомиться не может, ей некогда. Она же добилась успеха! И в день у нее три интервью и несколько личных встреч, а еще Скайп, Вотсап, Вайбер и много других средств сообщения. Вот что такое успех! Надо к нему стремиться.

Может, не надо. Неудобно обедать в машине и переодеваться в туалетах аэропорта. Спать по четыре часа три раза в неделю и постоянно куда-то бежать и лететь. И отвечать на сообщения в три часа ночи тоже неудобно. И остаться одной среди толпы – очень грустно. Успех – это когда на душе хорошо. Когда ты счастлив. Когда есть тихие вечера с близкими. Когда ты можешь потратить свои деньги с удовольствием на отдых. Когда ты можешь полежать на диване с книжкой или фильм посмотреть, обняв детей и мужа. Или посидеть на крылечке в саду, полюбоваться на цветы и на небо – вечером оно очень красивое. А потом вечер проходит и наступает ночь. Солнце быстро садится… Жизнь коротка. И потратить ее на успех – может быть, неразумно?.. Хотя у каждого свое представление об успехе и счастье.

Одна женщина толкнула старушку

Ну, бывает такое. Она сильно торопилась, старушка медленно шла. Как нарочно, очень медленно переставляя ноги в ботах старушечьих. А женщина торопилась, была раздражена, неприятности у нее были, она плохо себя чувствовала и с мужем поругалась. И толкнула не сильно, но ощутимо. И сказала раздраженно: «Быстрее не можете, что ли?» И старушка поглядела на нее голубыми глазами, почти белыми от старости. И сказала тихо и грустно: «Не могу!» Вот такой мелкий инцидент. Жалкий жизненный случай. После которого болит душа, сердце, вообще непонятно, что болит, но даже дышать тяжело и невыносимо… И все так быстро случилось, и уже женщина почти забралась в маршрутку, как вдруг она поняла вот что: «А как я теперь буду жить?» Как теперь жить, есть, спать, работать? Это поймут те, у кого есть душа и совесть. И кто испытывал такие муки – ах, какие они долгие… Иногда – пожизненные… А может, и потом не свои грехи вспомнишь, а вот эти тихие слова и взгляд старческий, беззащитный? Это хуже грехов, наверное.

Женщина выскочила из маршрутки. Ее приняли за ненормальную. И бежала по улице и боялась, что не увидит старушку. Но та далеко не ушла. Стояла и не знала, как дорогу перейти. Растерянно озиралась. Она же медленно шла. И женщина подбежала к ней и стала просить прощения. Как дети просят. Безыскусно, просто, со слезами. Она превратилась в ребенка, эта женщина сорока с лишним лет. И просила простить. Она больше так не будет! Простите! И старушка сначала удивленно смотрела – она привыкла, что ее толкают. Тех, кто медленно ходит, часто толкают. А потом поняла и женщину простила. И говорила, что прощать-то не за что. Это ничего страшного. Это мелочь. Это пустяки!

Вот мелочи-то и мучают. Глупости. Пустяки. Мелкие случаи и слова, сказанные не со зла, а в раздражении и в спешке. Мы все бежим и опаздываем. Переживаем. Злимся. Но толкать никого не надо. Вот особенно случайно толкать не надо, чтобы не каяться всю жизнь и не плакать от стыда. Грехов и так достаточно и всяких проступков. Но больше всего мучают пустяк и мелочь. Почему-то так…

Послание в бутылке

бросают в океан – это, наверное, самый безнадежный способ отправить письмо и получить ответ. Только представьте себе бутылку и размеры океана. Это даже не иголка в стоге сена – это совсем невообразимое сравнение. Однако люди бросают бутылки с посланиями – от отчаяния. Или от наивности. И самое поразительное, что эти послания находят! Вот оно, Провидение и Узор Судьбы, как это называл Шопенгауэр. Дети капитана Гранта нашли бутылку с письмом от отца – какая романтическая выдумка! Однако такое на самом деле случалось. Судно захватили контрабандисты, кто-то из экипажа бросил бутылку с мольбой о спасении – и через три дня эту бутылку нашли и всех спасли. Вот так. Это реальный факт. Или один пастор проповедовал о вреде алкоголя. Его мало кто слушал… И пастор свои проповеди стал упаковывать в пустые бутылки и бросать в океан. Он свято верил в свои проповеди и в неисповедимость путей Господних. А потом этот пастор начал получать письма, уже не в бутылках, а по почте. Незнакомые люди горячо благодарили его за его послания – они выловили случайно бутылки, открыли и прочитали проповедь. И это их так потрясло, что они сочли находку знаком свыше. И перестали убивать себя алкоголем, спаслись и протрезвели. И от всего сердца благодарили спасителя! Или один моряк 22-летний бросил в море бутылку с письмом к незнакомой красавице. Написал, что он очень одинок и хотел бы полюбить и жениться! Бутылку выловил рыбак, отдал своей племяннице, и она ответила моряку: дескать, я не красавица, наверное. Но это знак свыше. Давайте встретимся! Они встретились, полюбили друг друга и поженились. И стали жить счастливо.

Если совсем одиноко, если подступило отчаяние и нужна помощь или любовь, можно написать послание, запечатать его в бутылку и бросить в море. А можно просто написать. То, что написано, не стирается и не исчезает. Оно каким-то образом доходит до адресата, рано или поздно. Доходит до того, кому предназначено. Главное – правильно указать свои координаты и имя в конце письма. Как работает этот способ – тайна и загадка. Но он работает. Хотя это так же странно, как отправлять письмо в бутылке, бросая ее в океан, – но эти письма доходят. Иногда доходят именно до тех, кому они предназначены…

Лев Толстой всего боялся

То есть он был храбрый. На войне отважно себя вел, с разъяренной медведицей дрался, имение в карты азартно проиграл, высказывал свои идеи открыто… Но он боялся грозы, просыпанной соли, несчастливых чисел, призраков и вообще – многих снов и предчувствий. Тревожный он был человек и чувствительный. Он понимал, что жизнь непредсказуема и что угодно может случиться с кем угодно и когда угодно. Планирует человек свою жизнь, похваляется богатством, ждет счастья, любви, а тут бац! – и что угодно может произойти. И Толстой изобрел свой способ психологической защиты. Он в конце каждого письма с планами и надеждами писал три буквы: «ЕБЖ». Попрощается с адресатом и припишет: ЕБЖ. Эти буквы очень ему помогали. Прожил Толстой долго, сохранил здоровье, ум, был он богат и вообще: графом был и поместье имел. И всемирную славу. Может, буквы помогли? Они означали «если будем живы».

Так и есть. Если будем живы – все получится. Все наладится. И с родными свидимся, и денег заработаем, и выздоровеем, и успеха добьемся, и к морю съездим, и забудем плохое, избавимся от печали… ЕБЖ – вот это главное. Пока Ж, все Б нормально. И даже хорошо. И соль просыпанную переживем, и несчастливый день, и грозу. ЕБЖ.

Кто завидует злобно чужому счастью – пусть его получит

Вместе со всем остальным, конечно. Вместе с судьбой. Одно без другого не бывает. Завидовали царю Поликрату, который купался в роскоши, – а кончил жизнь на вертеле. Его заживо изжарили враги в разоренном царстве. Так пусть получат счастье Поликрата, не жалко! Пусть берут. В комплекте с судьбой. Завидуют успеху спортсмена – пусть получат успех. И порванные связки, больной позвоночник и непрерывные тренировки с утра до вечера. Вставай с уютного дивана и беги или дерись! Сейчас же! А то счастье потеряешь и публика от тебя отвернется. Завидуешь подруге – получи заодно ее болезни и детские страдания. Токсичную мать, как у нее была. Побои. Оскорбления. И тяжелую болезнь, которая ее ждала, – теперь это твоя болезнь. Вместе с домом и должностью подруги. Получите счастье великого актера! И его депрессию в комплекте. И потерю ребенка – ах, завистник забыл, что актеру пришлось такое пережить. И счастье политика получите. Вместе с тревогами, страхами, покушениями на его жизнь и преследованиями. Все можно получить только в комплекте, уважаемые завистники. Просто нормальные люди не особо распространяются о своих тяготах. Не знает завистник обстоятельств чужой жизни. И никто не знает, сколько он проживет. Так что можно еще и свой век укоротить очень, получив чужое счастье. Сто раз надо подумать, прежде чем сказать: ах, тебе-то хорошо! Отдай мне свое счастье!

Чужое счастье – как чужие туфли. Красивые и блестящие. На три размера меньше. Пусть наденут и носят завистники наши туфли – только чтобы снять не могли. Сами выпросили у судьбы. Сами сетовали и сравнивали. Так пусть берут! И не плачут потом. А если и заплачут – не жалко. Сами выпросили наш крест…

Не верить в опасность очень глупо

С одной стороны. С другой стороны, все это очень странно. Мария Кюри работала с радиоактивными веществами. До сих пор ее вещи и рабочие тетради так звенят и светятся, что их хранят в свинцовых ящиках. И на груди Мария Кюри носила кулон с радием. Красиво и оригинально. И говорят, что она от радиации умерла. Это закономерно и печально. Только она умерла в 66 лет. И имела двух здоровых дочерей. Одна из них в детстве помогала маме носить рентгеновский аппарат. Они вместе делали людям рентген. Без всякой защиты. И тоже ничего страшного не случилось. Как это так? Американский врач Форт в начале XIX века отрицал заразность лихорадки. И отважно пил мочу больных людей. И ел то, чем их тошнило, извините. И не заболел! Хотя эта лихорадка страшно заразная, как выяснилось позже. Даже если бы она была не заразная – можно было бы чем-нибудь другим заболеть. Но доктор оставался совершенно здоровым! Изобретатель вазелина его изобрел, и страшно этот продукт ему понравился. Он наносил на глазах у публики себе сильные ожоги и порезы, мазал вазелином – и все проходило! Он и королеве Виктории дал вазелин. Угостил и поделился. И сам съедал каждый день ложку вазелина. Прожил 96 лет и все вазелин расхваливал. Хотя я очень сомневаюсь, что от вазелина пройдет на глазах ожог. И поэтому – понимаете? – он и не пройдет у меня. Потому что я сомневаюсь. А он не сомневался и верил! Как профессор Петенкоффер не сомневался, что нет никаких холерных вибрионов. Глупости все это и обман. Он взял и выпил полную пробирку холерных вибрионов. Тьфу, сказал, глупости какие. И не заболел да, и все. Прожил почти сто лет, а потом застрелился – не хотел быть дряхлым стариком.

Как это так? А вот так устроена психика и воля. Может, не у всех, конечно. Но плохое чаще происходит с теми, кто в него верит и боится. А сильный духом человек, верящий в вазелин, может его есть ложками и отлично себя чувствовать. Королеве Виктории, кстати, вазелин тоже понравился. Вкус ничего так, приятный. Она тоже долго прожила…

Зачем мне это дано?

Что дано, то дано. Как в задаче в учебнике математики. А ответ надо найти самостоятельно. В крайнем случае можно в конце учебника посмотреть. Но решать все равно придется.

Одной женщине изменил муж. Не просто изменил, а выяснилось, что он имел длительное увлечение вне брака. И не одно – так бывает. Это было ужасным потрясением для Натальи. Она была верной, преданной матерью троих детей, уже взрослых. И всю жизнь посвятила семье. Безоглядно верила мужу. Ей в голову не приходила мысль о том, что ей могут изменить, – часто именно с такими женщинами и случается такое. Вся ее жизнь оказалась бессмысленной, так она думала. И все думала: зачем ей это дано? А муж особо не переживал и не извинялся. Он сказал, что все так живут. Не надо быть наивной дурой, Наташа! Такова жизнь! Давай жить дальше! Она стала дальше жить в каком-то оцепенении, как во сне. Все рухнуло. Но все шло как обычно. И она все мучилась: зачем это случилось? Это жестокое разочарование? Этот удар? И терпела, жила, раз все так живут.

А потом она встретила друга юности, который, как выяснилось, все эти годы ее любил. И он ей открыл свои чувства; он ее нашел в сети. А она ему рассказала о своей жизни – он понял. В общем, случилась любовь. Родственные души встретились. Никогда в жизни у Натальи не было таких чувств, такой любви. Был долг, ответственность, мораль, верность, преданность, самопожертвование. И она от мужа ушла, развелась. И вышла замуж за любимого человека. И поняла, зачем ей были даны условия задачи. Если бы не открылись глаза на мужа и его истинное отношение – она бы в жизни не увлеклась никем. И не узнала бы любовь и счастье. Измена и обман дали ей моральное право уйти, исполнив свой долг. И совесть ее не мучила: дети ее поняли. Да и муж, поняв, что квартира остается ему, повздыхал да и смирился. И даже поздравил со свадьбой. Не было у него даже ревности почти – так бывает. И вот зачем нам иногда что-то плохое дано? Не сразу понимаешь зачем. Ответ в конце учебника. Но задачу придется решать самостоятельно…

Историю про уродливую собаку

мне рассказали. Про очень уродливую собаку. Которая даже не на собаку похожа, а на осла. На осла из мультфильма про Шрека. И так же прыгает и кривляется. И размером с осла почти. Еще она поросла жесткой щетиной, особенно лицо. То есть улыбающаяся морда. И ноги кривые. И попа неприличная совершенно. И прыжки, и улыбка во всю щетинистую морду…

Эту собаку купила одна гламурная девушка-цаца. Ее так и звали в парикмахерской, где она работала, – Цаца. Или Фифа. И советовали поправить корону, потому что вид был заносчивый. И она ни с кем не дружила из мастеров. Ходила вся такая гламурная, на шпильках и не принимала участия в вечеринках. И у нее даже молодого человека не было, потому что понятно – кто к такой цаце подойдет? И вот эта цаца учудила: купила за пять «тыщ» рублей уродскую собаку. У соседа-алкаша, который собаку бил и не кормил. И эта высокомерная дура предложила ей собаку отдать. Сосед был пьян, но не глуп. И заломил цену – пять «тыщ» рублей! За меньше друга не продам! И продал; она заплатила!

А потом на потеху публике стала с этой уродской собакой гулять. Идет такая гламурная цаца на каблуках, а с ней – вот этот осел из «Шрека» с голой попой и улыбкой на щетинистой морде… Все во дворе хохотали и пальцем показывали. А потом к цаце подошел мужик с щетинистой мордой и вообще – страшного вида. Вылез из роскошного джипа и подошел. И сказал: «Здравствуйте! Я давно к вам хотел подойти, но стеснялся – вы очень красивая и изящная. А я не очень. Я боями без правил занимаюсь. Меня Вова зовут. У меня в вашем доме тетя живет, я приезжаю ее навестить. И вы мне очень понравились. Но я стеснялся к вам подойти. А теперь увидел вашу собаку, и стеснение прошло! Какая милая собака! Давайте вместе с ней гулять!»

И они теперь вместе гуляют с уродливой собакой. Никто больше не хихикает. Все вежливо здороваются! И эта цаца замуж скоро выйдет за этого отличного мужика с щетинистой мордой. Который похож на Шрека из мультфильма.

Эту замечательную историю мне рассказала парикмахер Лена, а я вам пересказала своими словами. Это отличная история! И Лена над цацей не смеялась, нет. А даже помогала брить собаке морду, чтобы сделать ее немного симпатичнее. Но, как видите, и так все хорошо получилось. За пять «тыщ» рублей. Морда – это не главное. Главное – сердце. Душа. И любовь.

Цену чужому труду

тогда поймешь, когда им займешься. Только тогда можно решить: дорого или дешево. Только тогда можно торговаться или возмущаться, жалуясь на дороговизну. Стакан земляники стоит дорого! Я с утра стакан земляники насобирала сама. Мирное и легкое занятие. Ничего трудного. Подумаешь, ползаешь в высокой траве и ищешь ягодки. Срываешь и складываешь. Наклонишься, поползаешь немного и сорвешь. Сколько в стакане ягодок – примерно столько раз и наклонишься. Оводы кусаются и комары. И ядовитая мошка, от которой никакие репелленты не помогают, – она прямо в глаза норовит укусить. Еще клещи могут быть в траве. И змеи. И душно все же сегодня… А всего-то стакан земляники! За сколько вы его продадите, если насобираете сами? Я лично даже не знаю, за сколько бы я эту землянику продала.

И так с любым трудом. Когда видишь стакан земляники – кажется, это должно стоить три копейки. Когда сам прособираешь ягоды в лесу – мнение изменится. Чужая работа только кажется легкой. Но для некоторой работы надо еще и учиться лет семь. И талант иметь. Легких работ не бывает почти. И все, что в поте лица собственноручно и лично сделано и собрано, не может дешево стоить. За бесценок покупать чужой труд грешно. За бесценок только дети и бедные старушки продадут свой стакан земляники, чтобы хлеба купить. Не надо обесценивать чужой труд. Надо попробовать: легко это или не очень? Тогда станет понятно, сколько стоит стакан земляники. Который вполне можно набрать самостоятельно. Это же легко…

Если сказать себе: «Я хорошо себя чувствую,

и у меня ничего не болит», это не подействует, скорее всего. Даже если громко сказать и с выражением. В приказном порядке. Или если сердцу приказать правильно работать: «Стучи правильно!» – тоже ничего не произойдет.

А вот одна женщина страдала аритмией. Лечение не давало результата. А потом она совершенно выздоровела; вот как она это сделала. Она представляла маленькую девочку, которая качалась на качелях. И воображала, как девочка раскачивается и мерно качается: вверх-вниз, вперед-назад, туда-сюда! Чем более мерно и спокойно качалась маленькая рыженькая девочка, тем лучше работало сердце. А потом и вовсе исцелилось и стало ровно стучать: тук-тук!

Или другая женщина медитировала, самовнушением занималась – бесполезно. У нее опухоль была. А потом не стало опухоли – она воображала маленьких зубастых существ, отважных и хищных. Крошечные существа нападали на черное страшное чудовище и зубами откусывали кусочки. Пожирали чудовище. Черную массу зла. Острыми зубками так и сожрали эту грозную громадину. Ам-ам!

Врач потом объяснил, что так пациентка представляла себе клетки-киллеры, которые действительно убили опухолевые клетки. Помогли лечению, которое сначала не давало результатов. Сила образов огромна; образы гораздо древнее слов. Там, где словами трудно объяснять и оперировать, приходят на помощь маленькие девочки на качелях, добрые собачки или энергичные зубастики. Волшебники, феи, гномы, человечки, звезды и океан – что угодно. Символы лечат. Образы воображения спасают. Можно контролировать организм не словами, а образами. Лечить и защищать себя.

И слушать тех, кто умеет образы создавать и передавать: рыженькую девочку или маленького храброго пони, который постепенно вывозит тележку из опасной пустоши – в цветущий розовый сад…

«Lieben und arbeiten» —

так отрывисто, по-стариковски ответил доктор Фрейд на вопрос: «Что человек должен делать хорошо?» Все ждали, что Фрейд пустится в пространные рассуждения о важности психоанализа, погружении в бессознательное, научит анализировать свои потаенные сексуальные желания и посоветует изучить свое либидо. А он вот так ответил: «Любить и работать». И все. Если любить и работать хорошо – лечиться у психоаналитика не придется. Или у психиатра. Потому что хорошо любить и работать может только психически и психологически здоровый человек.

Свободный труд не по принуждению, который соответствует нашим способностям и способен нас хорошо обеспечивать, – залог здоровья и долгожительства. Способность бескорыстно любить другого без претензий, дикой ревности и потребительства – тоже залог психического здоровья. Если человек хорошо делает свою работу и испытывает удовлетворение от результата, если он кого-то любит всем сердцем – с ним все в порядке. Это главные составляющие счастья – которое мы можем не осознавать. Но оно есть. Счастье – в гармонии с собой и с миром. Все остальное не будет ранить слишком сильно и разрушать, пока мы способны «lieben und arbeiten», любить и работать хорошо. Но это сложное умение, трудный путь. Никто не придет и не сделает нас счастливыми; только мы сами можем этого достичь. Если научимся любить и работать хорошо. Правильно. Искренне.

Воздушные ванны —

это когда ничего нельзя больше предпринять. Ничего нельзя, но что-то все-таки можно. Это давно мы ездили в Кисловодск на неделю, в санаторий. Это вышло дороже Турции, но мы поехали из-за друга. Он тяжело болел, прошел тяжелое лечение, и все было нехорошо. Грустно очень. И очень ему хотелось на курорт, а на море нельзя, на солнце. В Кисловодск вот и поехали – мы там прежде были в этом санатории. Последний подарок старому другу. Он очень хотел. И выдержал перелет и дорогу до Кисловодска.

Доктор Софья Мурадовна выдала нам курортные книжки. Там и нарзанные ванны, и массаж, и специальный душ, и еще много всего. Посмотрела на нашего друга и все поняла. Даже без медицинской карты. Она была настоящий врач, как мой папа. Она увидела, что нашему другу очень грустно – ему ничего не назначили. Ему ничего было нельзя. Ни массаж, ни ванны, ни терренкур – он плохо ходил с палочкой. Но Софья Мурадовна сказала веско: «Вам назначается лечение особое. Самое полезное. Оно вас подкрепит и даст силы. Вам назначаются воздушные ванны. Мы вам кресло поставим на балконе, и вы будете спокойно сидеть в трусиках и принимать каждый день часовую воздушную ванну. У нас целебный воздух. Все академики это знают. И воздушные ванны творят чудеса! Мы вас тоже будем лечить!» И наш друг воспрял духом. Ведь лечение – это значит, он не безнадежен! Это значит, он как все! Он тоже будет лечиться! Вот и процедуру назначили!

Это было очень важно. И наш друг дисциплинированно сидел в кресле на балконе каждый день. Принимал воздушные ванны и на горы смотрел. А Софья Мурадовна проверяла, правильно ли он их принимает. И ставила галочку в его курортную книжку. И свою врачебную подпись. И строго расспрашивала о состоянии. Немножко на артиста Этуша она была похожа, он Карабаса Барабаса играл в «Буратино».

К концу недели наш друг стал с нами гулять тихонько. И доктор ему разрешила пить полстакана нарзана утром, обязательно подогретого. А потом мы улетели домой, и наш друг еще несколько лет прожил. Что поразило врачей – но вот такой факт. И настроение у него было хорошее, и боролся он до последнего. И все вспоминал Кисловодск и отличное лечение воздушными ваннами…

Люди не бессмертны. И не все болезни можно вылечить. И лечение иногда не имеет смысла. Но это не так. Всегда можно что-то назначить и поддержать человека. Дать надежду. Улучшить его состояние, если нельзя вылечить. Лечить-то можно! Безвредными средствами, от которых может стать лучше. Воздушными ваннами. Чтобы не было безнадежности – она быстрее всего убивает. А Кисловодск я помню добром. И Софью Мурадовну. Отличный она доктор была. Настоящий.

Математика – наука точная

Так, один добрый мужчина всем помогал. Выполнял просьбы, отвечал на вопросы, оказывал поддержку… И постепенно его собственные дела пришли в упадок. Он чувствовал себя уставшим; силы куда-то уходили. И на работе им были недовольны – продуктивность труда упала. И засыпал он за рулем. Психолог мужчину выслушал и предложил на листочке подсчитать все поступившие за неделю просьбы о помощи. И время, которое он потратил, устанавливая другу программу на компьютер. Поднимая упаковки ламината в квартиру другого друга. На то, чтобы встретить знакомых из аэропорта. На то, чтобы поменять колеса на машине знакомой. На то, чтобы выслушать жалобы приятеля, который имел привычку выпить и звонить ночью. На то, чтобы помочь коллеге выполнить его работу. На то, на это… Просто посчитать цифры. Никаких убеждений и разъяснений! Просто цифры напишите. Мужчина подсчитал примерно и записал: 24 часа. Сутки. А в месяц – четверо суток. 96 часов работы. Дополнительной и бесплатной. Немудрено устать и утомиться. Это время он отнимал у своего сна, отдыха, общения с любимой девушкой, от учебы и саморазвития. Он устал, отупел и стал плохо справляться с работой – посчитайте, на сколько удлинился его рабочий день. Вот мужчина посмотрел на цифры, потом на психолога, потом подумал и переменил свое поведение. Из аэропорта можно вызвать такси. Если денег хватило на путешествие в экзотическую страну, должно и на такси остаться. За погрузку ламината можно было грузчикам заплатить – это немного. Колеса тоже за деньги можно поменять или мужа попросить. Выяснилось, что это не помощь страждущему мужчина оказывал; он просто даром батрачил на других. Работал грузчиком, психотерапевтом, автослесарем, таксистом…

Иногда надо посчитать. Просто посчитать свои трудозатраты. И отличить помощь от дармового труда. И баланс сил выровняется, как у этого мужчины, которому математика очень помогла…

Отношения с другим человеком

определяются мерой ответственности, которую он готов на себя взять. Если это взрослый и психически здоровый человек. Может быть, это абсолютная формула отношений. Любых: личных или деловых. Если ответственность понимает и принимает – все будет нормально. Может, не идеально. Может, не прекрасно. Но в целом – нормально сложатся отношения. Можно на это надеяться.

А если не берет ответственность – вам придется ее нести. Кто-то же должен. Но далеко уйти в таких отношениях не удастся. Это не любовь, не дружба и не совместный труд. Это взрослый, обслуживающий материально и эмоционально ребенка. Который не очень-то ценит обслуживание: ведь так и должно быть! С самого начала многое понятно. Опоздал, не пришел, забыл, позвонил или написал двадцать сообщений ночью, чтобы узнать элементарную вещь, а потом все равно забыл или не сделал; не извинился за отнятое время, взял и не вернул вовремя, пообещал и канул в воду… Потом появился как ни в чем не бывало – вроде все снова хорошо. Нет, нехорошо. И не выйдет ничего хорошего с человеком, который не делит ответственность с нами… Он милый, может быть. Но он нас не любит и не уважает. Потому что любовь и уважение – это ответственность…

На улице молодая женщина

запнулась и упала. Никто не заметил, как она грохнулась, – а упала она очень больно, как в детстве, плашмя, коленями и руками. Каблук зацепился за что-то. Даже смотреть больно. Я попыталась из машины вылезти, мы на светофоре стояли. Но к женщине уже подбежал ее молодой человек. Он просто немного ушел вперед, потом оглянулся и бросился к ней. Стал поднимать – она такая полная, тяжелая, он довольно хрупкий, в очках. Такой типичный отличник-«ботаник» на вид. Остальные люди шли мимо – ну, это нормально. Чего глазеть? Тем более уже поднимают, все в порядке. У всех свои дела. Все спешат на работу или еще куда-то. Вот он ее поднял с трудом, стал смотреть на коленки, присел, что-то говорит тихонько, сочувствует – как мама с трехлетним ребенком. Хотя женщина его гораздо крупнее. И так она начала на него кричать! Так махать руками! Лицо ее исказилось от гнева – всю боль и обиду она на него вылила. А он ничего. Он только ее осматривал, что-то утешительное говорил. А она кричала и ругалась ужасно просто. Потому что ей было больно. Обидно. Я понимаю.

Так люди устроены – кричат и злятся на того, кто поднимает. На близкого, который бросился, подбежал, протянул руку, осмотрел ушибы, пожалел, лекарства принес в больницу, если нужно, позвонил и спросил, как себя чувствуешь, постарался помочь… На близких и выливают боль, и срывают сердце. А не на тех, кто идет себе мимо, по своим делам. Которым нет до нас дела – ну, это же посторонние люди, прохожие. А на своего можно и заорать, и руками замахать, потому что он рядом, значит, он и виноват в наших бедах!

Но потом они вместе пошли. Эта полная молодая женщина прихрамывала и опиралась на своего молодого человека в очках. А он ее вел и обнимал. И что-то утешительное говорил на ухо. Он простил. Даже не простил, понял. Может, и не заметил. Он о ней больше беспокоился. И обнимал ее, как полного зареванного ребенка. Это тоже – про близких. И про любовь.

Не всегда надо гордо уходить,

особенно если уходить некуда. Пока некуда. Вот моего знакомого Мустафу взяли на работу в автосервис. Смилостивились. И всячески измывались. Потому что он по-русски плохо говорил, хотя он россиянин. Но из такой глуши, что говорил плохо по-русски. И выглядел плохо. Носил калоши и трико – у него просто ничего не было. И в автосервисе его звали просто «чурка». Он доехал и дошел до Питера из своей башкирской деревни, вот как дело было.

Решил – и дошел, как Ломоносов. Он работал очень много, жил там же, среди машин и запчастей. И над ним издевались, а он молчал. Только работал. И вечером куда-то уходил. Потом ночью приходил, ел растворимую лапшу и спать ложился. Рано утром снова работал. На него кричал начальник и обзывался. А Мустафа молчал, только вздыхал и глаза заводил к небу – молился, может?

Ну вот однажды начальник на него начал орать. Обзываться. А молчаливый Мустафа на чистейшем русском языке сказал неспешно, раздумчиво: «Уж больно вы, гражданин, привередливый. Это вам не так и то не этак. Ухожу я от вас. Я выучился на автослесаря самого лучшего разряда. И меня берут в хороший сервис. И комнату я снял. Буду ее покупать в ипотеку. Так что давайте мне мою трудовую книжку и все, что положено. Две недели я отработаю – и адью, господа хорошие!»… Все чуть в обморок не упали. А я очень смеялась, когда он рассказал эту историю. Пока они издевались и работой морили, он учился. И выучился. Потому что ежели человек пешком пришел в Петербург, есть у него характер и сила воли. А то, что молчит, – ну, характер у нас такой. Мы молчим иногда. Но до поры до времени. Учимся. И готовим сюрприз для тех, кто издевался…

«Это нормально!» —

так вам будут говорить. Так один пожилой начальник сказал молодой сотруднице, когда попытался ее за грудь схватить. И на возмущение так отвечал: «Это нормально!» Вот это больше всего и убивает, и мучает, и даже заставляет сомневаться – а вдруг это действительно нормально? Так и надо? Все так живут и считают нормальным? Изменник говорит жене, что измена – это нормально! А вот истерика и плач – ненормально. Лечиться надо! Хам тоже говорит: «Это нормально! В сети все так общаются и в жизни!» И вор уверяет: это нормально! Воровать никто не запрещал. Толкнули, оскорбили, грубо пошутили, высмеяли, обокрали, изменили, схватили за грудь – это нормально. Меня в первом классе учили, что доносить на родителей – это нормально. Павлик Морозов донес. И это нормальный поступок нормального пионера. А людоед вам скажет, что есть людей – нормально. Все едят. Все так поступают, понимаете? Это вы ненормальный со своими принципами, убеждениями, доказательствами, требованиями. И Диккенсу в Америке сказали, что плагиат – это нормально. Жалко, что ли? Пусть люди читают хорошие тексты, радуются. Какой суд? Вы что, ненормальный?

Если душа говорит, что происходящее ненормально, больше никого слушать и не надо. Особенно тех, кто горячо уверяет, ударив или оболгав, – это нормально! Кто нарушает границы или требует от вас уступок, принятия, терпения, толерантности – это же нормально, быть терпимым. А протестовать – ненормально. Но именно там, в душе, – мерило нормальности. Закон. Бог. Так Кант считал, а до него – все древние философы. И душа отлично понимает, что нормально, что – ненормально. Вот этот голос и надо слушать. Это нормально…

Императору Марку Аврелию

легко было быть добрым. Он много написал наставлений, как быть добрым и хорошим человеком. Сидит во дворце и пишет. Раб держит перед ним дощечку для письма, а два других раба обмахивают опахалами. И еще два раба держат светильники. И еще два стоят с блюдами фруктов. Третий вино наливает в кубок. Рабыни танцуют, и маленький оркестр из рабов играет приятную музыку. А добрый Марк Аврелий пишет доброе и мудрое – мне его книга очень нравится. А попробуйте быть добрым, если это вы опахалом машете. Или танцуете. Или пашете землю. Или сражаетесь на арене. Или на рынке торгуете. Может, иногда получится кому-то слово сказать хорошее или хлебом поделиться – вот и вся доброта. И написать о ней просто некогда да и не на чем – дорог пергамент. И некому держать светильник, ведь домой только ночью приходишь. Темно. И есть два вида доброты: императорская доброта, когда поучают, утопая в роскоши и неге. И такая маленькая, невидная, назаметная, когда бездомную собаку покормил или старику помог по ступенькам взобраться. Или, раздражившись, все-таки дал нищему медную монетку – одну, потому что было всего две. Вот эта вторая доброта – она главная. И трудная. И про нее мало кто знает… Ею и живут простые люди.

А сын доброго императора по имени Коммод вырос ужасной сволочью и мерзавцем. Потому что доброму императору некогда было заниматься его воспитанием – он о добре писал и мыслил о хорошем. Так часто случается, кстати…

Поэт Некрасов был блогером,

хотя интернета не было тогда. Но в газетах он гневно обличал зло. Вот, например, мальчишки имели привычку вскакивать на запятки кареты и кататься. Вроде как на колбасе у трамвая, хотя трамваев тоже еще не было. А мальчишки – были. И кареты. И Некрасов описал в стихах ужасный случай: злой барин приказал кучеру вбить гвозди в эту самую приступочку – в запятки. Мальчик прыгнул, чтобы прокатиться. Поранил ногу. И в страшных мучениях умер от заражения крови. Так Некрасов горестно и пылко описал этот страшный случай человеческой жестокости, что наутро потрясенные читатели вышли на улицы и стали организованно ловить кареты и осматривать запятки – нет ли гвоздей? Одну карету поймали: гвозди вбиты в запятки! Разъяренные люди окружили карету и стали требовать, чтобы хозяин вышел. Хозяин вышел. Морозной пылью серебрился его бобровый воротник. Пригожий солидный барин. Сам Некрасов и вышел. Это была его карета. Вот такой произошел случай.

Поэт-блогер не знал, наверное, что кучер постарался и от мальчишек вбил гвозди. Но получилась неприятная, мягко говоря, история. И потому, прежде чем обличать кого-то, надо сперва посмотреть – обойти карету, в которой едешь, и посмотреть – нет ли гвоздей. На себя надо оборотиться, как советовал другой поэт-блогер, Крылов. Если все нормально – можно обличать. Если нет – лучше достать гвозди сначала…

Мечты сбываются

Иногда способом странным и неожиданным. С мечтами все вообще странно: из ниоткуда ничего взяться не может. А вот из того, что дано, вполне может получиться что-то хорошее и даже прекрасное. Если приложить небольшие усилия, конечно. Одна женщина мечтала о саде. О таком прекрасном саде с розами, тюльпанами, пионами, с яблонями и вишнями, с дорожками, посыпанными песком, с прудиком, а на глади воды – кувшинки желтые. Мечтала; а откуда саду взяться? Если в наличии всего лишь комната в коммунальной квартире на первом этаже. Соседи пьющие. И ничего больше нет, только крошечная пенсия – такая вот жизнь. Женщина приехала в возрасте уже из бывшей республики; на комнату хватило в отдаленном районе. И все. Закат жизни. Только мечты о саде не оставляли. И эта женщина, Лена, вот что сделала: она под окном разбила садик. Натаскала земли, цветы посадила. Обломками кирпичей обложила клумбы. Разные цветы: душистый горошек, нарциссы, анютины глазки… И посадила кустики, выкопала в лесу, там рядом был лес, на этой окраине. И вскопала несколько маленьких грядок, посадила укроп и редиску. Это был тяжелый довольно-таки труд, но Лена радовалась. И летом было это приятное занятие очень: что сидеть в комнате и дышать табаком и перегаром, слушать вопли соседей? Вот она и разбила садик. Как бы свою мечту исполнила. И грустно улыбалась: вот и сбылась мечта! Вот и мой сад!

А потом к ней подошел мужчина; он вышел из машины и сказал: «Это вы все сами сделали? Своими руками?» Лена кивнула; она поливала цветы из лейки. Ну вот, этот мужчина предложил ей работу садовника. Он как раз ехал и голову ломал, где найти садовника. И нашел – его желание тоже сбылось. И теперь эта Лена живет в опрятном домике, занимается любимым делом и у нее есть сад! Это не ее сад, конечно. На такой сад ей за всю жизнь не заработать было бы. Но все равно все хорошо у нее, и она очень довольна работой, зарплатой и своей жизнью. И своими цветами, конечно…

Если бы она дома сидела и ни о чем не мечтала, так и прошел бы остаток жизни. В бедности, в сырой маленькой комнате, с дикими соседями… Но она вышла на улицу и стала строить свой сад. Свою мечту. И мечта сбылась – мечты сбываются. С поправкой на обстоятельства, возможности, ресурсы, возраст… Но сбываются, если хоть что-то делать. Что-то строить и создавать.

«Все, что меня не убивает,

делает меня сильнее!» – так Ницше сказал, потом сошел с ума, а потом умер. Потому что это красивые слова, но это неправда. Все, что нас не убивает тотчас, убивает понемногу, незаметно. Убивает нашу доброту и доверчивость. Нежность и искренность. Открытость, щедрость, ясный взгляд и мягкое сердце… Обман, предательство, низость, неблагодарность, жестокость, несправедливость могут не сразу убить. А по капле, по капле… Стерпим, выдержим, рана заживет. Шрам останется – грубая кожа. И так постепенно этой кожей и обрастешь, сам не заметив – как это получилось? И можно себя утешать – я стал сильнее! Да. Но в душе еще одна струна порвалась, еще один хрустальный колокольчик затих. Что-то или кто-то там умер, в душе, – добрая фея или маленький ангел. Которые были нашей частью. И уже точно знаешь, как надо ответить на удар. Как – на жестокое слово. Как дать сдачи, если нужно. И точно знаешь, что могут ударить – просто так, ни за что. Или вместо благодарности. И ничуть этому не удивляешься. Привык. И научился терпеть или защищаться. Но что-то безвозвратно утрачиваешь с каждым ударом, предательством, разочарованием. Навсегда это уходит и умирает. И становишься сильнее, да. Но за счет других важных качеств.

Все, что меня не убивает, просто убивает не сразу. Но делает сильнее или бесчувственнее? – кто знает. Надо поменьше того, что убивает. И тех, кто убивает, тоже поменьше. Потому что они все равно – убийцы. Убийцы чужих нежных душ и добрых порывов…

Икигай —

это то, ради чего мы живем. Ради чего просыпаемся утром и проживаем день до вечера. Но икигай отличается от долга и необходимости – в нем есть радость. Что нас радует, вдохновляет и заставляет жить? Что заставляет набраться сил и терпения, чтобы вынести тяготы? На Земле есть «голубые зоны» – это места, где много долгожителей. Места, где люди живут дольше и чувствуют себя лучше. На одном японском острове женщины до 92 лет в среднем жили и мужчины почти столько же. Вот они и объяснили про икигай. Это когда есть ради чего жить. Свой личный смысл жизни есть.

Он может быть маленьким и незаметным для других, свой икигай. Можно ради семьи жить или ради одного человека даже. Можно жить своим хобби или добрым делом. Ради работы и достижений можно жить. А можно – ради своего сада. Икигай от глобального смысла жизни отличается тем, что он радостный. Приятный душе. В икигай есть удовольствие и энтузиазм. То, что заставляет сердце улыбнуться, – вот что такое икигай. Наш личный маленький икигай, наш моторчик, благодаря которому мы живем. Жизнь без радости коротка. И болеет человек потому, что нет удовольствия от жизни. Только долг и ответственность, только необходимость… Надо найти и ощутить свой икигай. Тревожность снизится, появятся силы, пересуды других станут неважными – так мозг реагирует на икигай. Пусть он будет у каждого доброго человека. Надо только прислушаться к себе и спросить свою душу: в чем мой икигай? В чем моя радость жизни?

Человека больше всего ранит

даже не сама измена. Хотя это страшная рана и боль. Измена ранит; а эмоциональная измена ранит смертельно. Иногда – убивает. Одна женщина страшно заболела – из-за чего? Да из-за не такой уж страшной вещи – она нашла переписку мужа с его возлюбленной. Случайно нашла, так бывает. И больше всего ее потрясло, что в переписке были нежные слова и ласковые прозвища, комплименты и даже стихи! Стихи о любви. Посвященные этой другой женщине. А ведь всю жизнь муж был молчаливым и сухим. Холодным. И никогда не говорил о любви; только кивал иногда, когда жена спрашивала: «Ты меня любишь?» И жена спрашивать перестала и считала, что все так живут. И жила, работала, растила детей, а потом немного состарилась – хотя нет, много. Женщины, которым не говорят добрые слова, сильно стареют и быстро. Но жили они довольно хорошо! И жена была здорова! Пока не нашла эту переписку. Она почувствовала себя преданной, обманутой, нелепой и старой. Она читала стихи про любовь – и даже не плакала. Сердце ее горело в огне; и сгорело. Вот это ее убило – эмоциональная измена. Ласковые слова и нежность. К другой. И особенно одно слово, «ласточка», – так муж однажды в юности ее назвал. Один раз. И она всю жизнь хранила в душе это скудное сокровище… А потом и его отобрали и отдали другой.

Там измены физической не было: так бывает. Переписка, Скайп, телефон, фотографии… Ничего же не было! – так говорил растерянный муж, когда пришел к ней в больницу. Он искренне не чувствовал своей вины; подумаешь, увлечение. Разве от этого умирают? Иногда умирают. И трудно обьяснить, почему так ранит эмоциональная измена; не все поймут эту боль. Когда твоим ласковым именем называют другого и отдают ему то, что тебе давали так редко, так скудно… Он так и не понял.

Один подросток вел себя плохо

Родители переживали очень и водили сына к разным специалистам. Беседовали с ним. Говорили между собой о проблеме и строили планы спасения ребенка. Обсуждали специалистов, разные подходы, устраивали семейные советы… А сын вел себя хуже и хуже. Как ненормальный, извините. Пока один психиатр не объяснил, в чем дело. Он расспросил родителей и сказал: «Так ваш сын пытается сохранить ваш брак». Это странно звучало, но так и было: муж и жена давно не были мужем и женой в эмоциональном смысле. Им не о чем было говорить, они не обнимали и не целовали друг друга, они спали в разных комнатах и вежливо здоровались утром. Они только тогда начинали эмоционально общаться и объединяться, когда с сыном были проблемы. Тогда они бросались спасать ребенка и снова появлялась семья… Подросток не понимал умом угрозу развода, но инстинктивно делал то, что возрождало эмоции и связь между родителями, – пусть негативные эмоции, но они заставляли супругов объединиться! Семья оживала на время. И родители занимались сыном, забыв о своем отчуждении. Дети все чувствуют, все эмоции. И могут болеть даже, чтобы спасти родительский брак. Или чтобы вызвать чувство нужности у одинокой матери, заставить ее жить и бороться, лечить и спасать. Чтобы эмоции вызвать. Это странный подход, но эмоции вообще странная вещь. Их можно только чувствовать, как любую энергию. И проблемы с ребенком всегда сигнализируют о проблемах у родителей. С них и надо начинать решение вопроса.

А с подростком все хорошо кончилось. Хотя его психиатр лечить не стал. А вот родители посмотрели наконец на свои отношения и увидели угрозу браку. И причины увидели – но это уже другая история…

Робинзон Крузо сделал лодку

Это написать легко, а сделать лодку на необитаемом острове очень трудно. Из инструментов у Робинзона были только топор и долото. Ему пришлось свалить громадное дерево и топором вырубать лодку. Выдалбливать внутреннее пространство. Обтесывать киль – ведь иначе лодка не смогла бы быть управляемой. И нужна была очень большая лодка – для плавания по океану. А он был совсем один. И ему еще надо было выживать, искать себе пропитание и укрытие… Несколько месяцев он строил эту лодку. И построил! Это ведь были его спасение и надежда. Но тут он обнаружил, что дотащить лодку до океана невозможно – такой был уклон почвы. И Робинзон Крузо принялся выкапывать для лодки дорогу к воде. Мучительный и тяжкий труд. Он пытался тащить лодку, раскачивать ее, продвигать по чуть-чуть – но все усилия были тщетны. Громадная лодка оказалась совершенно бесполезной. А он потратил столько времени и сил! Впору было повеситься на пальме от такой безнадежности…

И Робинзон плюнул на эту лодку и стал выживать дальше. Вот так он поступил – все бросил. Взял топор, долото и ушел устраивать свою жизнь. Хотя ему было очень тяжело и горько, но он смирился и справился. И выжил.

Так и с отношениями. И с работой. Можно приложить громадные усилия и надеяться на спасение. На результат. Месяцами долбить долотом лодку и обтесывать киль, выкапывать руками дорогу к воде, тащить на веревке, обливаясь потом, эту тяжелую лодку. А потом понять, что все бесполезно. Все усилия тщетны. И лучше всего повернуться спиной и уйти, не оглядываясь. И унести с собой инструменты и опыт – это пригодится. Жизнь не кончена. Надо жить и выживать дальше. Мастерить другую лодку, строить дом, подавать сигналы о спасении, вглядываться в гладь океана и защищаться от нападений. Просто жить дальше и бороться. Все бросить – это не проиграть. Это понять. Принять судьбу. И не повторять прежних ошибок…

Историю про молчание

мне рассказали. Одна женщина из другой далекой страны пошла на занятия – странные занятия. Там учили молчать. Просто молчать – и все. Не медитировать, не делать физические упражнения, не раскачиваться, как былинка на ветру, сидя на коврике. Просто все молчали, и все. И учитель молчал. И в группе оказался человек с опухолью в носоглотке. С тяжелой болезнью. Он, наверное, пытался выздороветь и применить хоть какие средства, чтобы выжить. Он был совсем плох. И вот в эту группу тоже записался. Сидел и молчал. И издавал страшные звуки, к сожалению. Это было очень печально и очень тяжело. И участники группы молчали с неудовольствием. Может быть, у них было раздражение, печаль и плохие мысли. И у этой хорошей женщины тоже были мысли – а как же? Мы же люди. Она думала, что молчание – это какой-то обман и глупость. Ну что в нем толку? Сидишь и молчишь. А деньги заплатил непонятно за что. И еще этот звук приходится слышать, клокотание и хрип больного человека, который даже дышать не может. И сказать ничего не можешь – надо же соблюдать правила. Договорились же.

Так прошла неделя. Довольно мучительная. И на последнем занятии женщина твердо решила больше никому не верить. И жалела о даром потраченном времени, даже не о деньгах. Она погрузилась в эти мысли и вдруг подняла голову и прислушалась. Стояла полная тишина. Все мерно дышали в своих креслах и думали о своем. Но хрип-то пропал! Пропал тот ужасный звук, который всех мучил и тревожил! Она посмотрела на мужчину с опухолью – он молчал и спокойно дышал. Как все.

И это потрясло женщину. Вот эта мирная тишина ответила на ее вопросы. Потом, после обучения, учитель спокойно сказал, что так бывает. А почему так бывает – он не знает. Но молчание лечит, вот и все. И состояние этой женщины тоже стало хорошим, спокойным. Она ушла умиротворенной. А тот мужчина выздоровел; может, на время – но жизнь вообще временное явление. Иногда помолчать полезно, вот что я думаю. И просто отдаться течению мыслей. И дышать. Дышать – это уже хорошо…

Я открою секрет —

на самом деле успешные люди точно так же сомневаются в себе и в своих способностях. Точно так же, как все мы. Они точно так же испытывают страх публичных выступлений. Айседору Дункан буквально пинками на сцену выгоняли девушки из «подтанцовки». А великий Пикассо ныл и изводил жену жалобами, что он – бездарность. Оскаровские лауреаты признавались, что чувствовали себя на красной дорожке просто обманщиками, которых по какой-то причине наградили – скорее всего, по ошибке. И великие писатели жгли свои произведения, считая их глупыми и плохими. Ученые считали себя недостойными Нобелевской премии и сомневались в своих умственных способностях. А великие полководцы перед битвой шли к гадателям и прорицателям – до того они были не уверены в себе. Сомневались в победе… Все сомневаются. Абсолютно все, кроме глупых. И, как сказал знаменитый американский психолог-бизнесмен, владелец крупной корпорации, легче всего на земле встретить человека, который с легкостью бойко перечислит вам то, чего вы никогда не достигнете. Никогда не получите! Вся разница между успешными и неуспешными людьми в том, кого они слушают. Робкие и добрые неуспешные люди слушают вот этих бойких критиков, которые моментально убивают мечту. А успешные люди слушают себя и тех, кто их поддерживает. Не обещает успех, не гарантирует победу, но поддерживает. Тех, кто на их стороне, – вот кого слушают успешные люди. И даже позволяют себя пинать легонько, когда их выталкивают на сцену. Только так можно добиться успеха.

А сомнения – уверяю, они есть у всех. Вот этот самый бойкий внутренний критик с длинным перечнем того, что вы никогда не получите. Не достигнете и не добьетесь… С сомнениями так и придется жить и уживаться. Только действовать все равно нужно по-своему. Стремиться к цели…

«Если предавать своих —

чем тогда жить?» Это одна взрослая успешная дама сказала. Она когда-то была тощенькой девочкой в больших очках с тощенькими косичками. Со скрипкой в футляре и пачкой нот. И во дворе мальчика били и травили. Такого же, в очочках, неприятного мальчика-плаксу. А она с этим мальчиком играла – больше не с кем было. И можно было не вмешиваться. Пройти тихонько мимо – ее же никто не трогал. И мальчик ей был никто. Она просто с ним иногда играла. Но она не прошла мимо. Она стала заступаться; чего-то там верещать нелепое вроде: «Вы разбили в его душе стеклянный колокольчик! Как вам не стыдно!» – начитанная была. Романтичная. А потом, когда ее начали бить, кричала: «Вы как фашисты!» – и отбивалась скрипкой. Потом взрослые заметили и разогнали всех.

Эта девочка выросла. И рассказала, почему она всегда вмешивается и заступается за своих. Просто потому, что если предавать своих – чем потом жить? Хотя можно хорошо жить, неплохо! Но чем? Что в душе-то будет? Пусто там будет. Наверное, так.

Можно мимо пройти со своей скрипкой. Можно дома с возмущением рассказать. А можно потом подойти как ни в чем не бывало к тому, кого били, и снова с ним играть. Мы же не обязаны вмешиваться. И мы же не били. Мы, можно сказать, друзья!

Вот за таких бывших девочек надо держаться. И тоже вмешиваться, когда их стараются ударить. Это свои. Свои – те, кто заступается. Их очень, очень мало. Это мы потом поймем, когда в нас полетят камни. Это с каждым может случиться. Тех, кто кидает камни, – много. И тех, кто проходит мимо, тоже много. А девочек мало. К сожалению, девочек мало очень…

Вот хорошая история про кризис

и негативную информацию. Про мрачные прогнозы и устрашающие предсказания. Один французский подданный приехал в Америку – в страну больших возможностей. И открыл свое дело. Бизнес оказался успешным! И через 25 лет состоялся юбилей этой процветающей фирмы. Все поздравляли богача-владельца, а журналисты спрашивали: «Как вам удалось начать свое дело и добиться успеха? Ведь в то время в стране был жестокий кризис. Все рушилось!» Этот бизнесмен честно и искренне сказал: «Я приехал в Америку и почти не умел говорить по-английски. И газет не читал поэтому. Просто работал. Я знать не знал ни о каком кризисе!» Вот и все. Он просто не знал, что у него ничего не получится, что все плохо, а жизнь страшна. Он просто работал. Надо попробовать, действительно. Поменьше негативной информации, побольше дела. Надо жить и двигаться к своей цели – и поменьше обращать внимания на описание препятствий и ужасов жизни.

«Дать с лихвой» —

это значит добавить лишнее. Лихва – проценты на капитал, которые к нам вернутся. Это я вопросом чаевых заинтересовалась; добавкой к оплате. И давать с лихвой, хотя бы с маленькой, желательно. Если, конечно, есть за что. Эти проценты к нам потом вернутся. Не уплаченная стоимость товара или услуги, а именно «лихва». Сделали нам доброе дело – надо поскорее отплатить с лихвой. Подарили подарок – тоже надо подарить. Или поблагодарить иначе, если средств нет, но с лихвой! И при удобном случае непременно с лихвой вернуть добро. И у нас тоже добра станет больше.

А вот на зло надо отвечать адекватно. Отвечать надо. Но именно адекватно. Точь-в-точь отмерить той мерой, которой нам отмерили. Но без «горки», без лихвы и довеска – иначе лишнее вернется к нам, приумножившись. Ну, или совсем не отвечать. Если вы не ответите – никакой лихвы точно не будет.

Чуть-чуть побольше добра в ответ на доброе – это лихва, которая к нам вернется. И ровно такая мера в ответ на нападение – это справедливо. Пока мы сами не добавили лишнее. Не стали отплачивать с лихвой за причиненное зло и ущерб. Тогда все будет справедливо и правильно. И благосостояние улучшится. Хорошее вот тоже слово – благосостояние!

Что бы про вас ни говорили —

изменится только градус. После злословия в ваш адрес ненавидевшие будут еще сильнее ненавидеть. А любящие – еще больше любить. Это ученые тщательно измерили и скрупулезно подсчитали – ничего не изменится и после разоблачения клеветы. Ненавидящие продолжат ненавидеть. Любящие – продолжат любить. Ничего нельзя добиться ни злословием, ни разоблачением клеветы, если говорить об отношении к нам. О чувствах. Потому что если злословят о нашем близком – разве мы меньше его любим? Так вот устроены чувства людей. И не стоит слишком тревожиться по этому поводу. Бороться надо. А переживать – смысла нет. Меняется только градус. Температура. А пламя любви или ненависти остается прежним. Посторонние люди как были равнодушны – так и останутся ими. Может, станут чуть теплее или чуть холоднее к нам относиться. А в остальном все останется по-прежнему. Любовь останется. И ее тень – ненависть. Может быть, только в ином мире свет отделится от тьмы. А пока надо жить и не слишком переживать – меняется только градус…

Отношение начальника переменилось

к одному молодому сотруднику. Сначала все было нормально. И этот энергичный человек прекрасно справлялся со своей должностью – ответственной и важной. Он все реорганизовал, улучшил, наладил, привел в порядок все процессы, получил отличный результат – массу труда вложил! Буквально жил на работе и энергично все улучшал. И все наладил! Теперь работы стало меньше, все пошло своим чередом, а он только управлял. И вот начальник стал волком на него смотреть, разговаривать как-то напряженно, здороваться холодно, проявлять безразличие демонстративно. И даже этот молодой сотрудник несколько раз в лоб спрашивал начальника: не хотят ли его уволить? Начальник отнекивался, но видно, что лицемерно. И вообще атмосфера сгустилась. Возникло напряжение и трения в коллективе. Молодого человека буквально выживали с работы!

Дело было вот в чем: никто не хотел его уволить! Все шло нормально. И начальник хорошо относился, как прежде. На самом деле просто энергичному сотруднику надоела рутина. Однообразие. Привычная монотонная работа. Он искал причину уйти; ее не было. Тогда он нашел повод – дескать, не так смотрят и разговаривают не так! Ведь причины для того, чтобы уйти с работы, просто не было: отличная зарплата, отличные условия, бонусы и всякое такое. И подсознательно причину он изобрел; он сам провоцировал начальника и намекал: «Увольте меня!» Даже вот вслух прямо говорил про увольнение… И поэтому он видел якобы «плохое отношение», тяжелые взгляды, намеки – искал повод. Когда он честно сказал вслух: «Мне скучно! Я хочу что-то новое, рискованное, энергичное!» – ему сразу легче стало. Он поговорил с руководителем откровенно, и его перевели в другой отдел – там как раз надо было все с нуля начинать. И дали повышение – он очень этого хотел.

Так что иногда человек сам изобретает повод, если нет причины. Если ему что-то или кто-то надоел, опостылел, а признаться себе в этом трудно… И он переносит ответственность на других, чтобы его уволили или развелись с ним… Да-да, в личных отношениях тоже часто так происходит – ищут повод и уверяют, что к ним не так относятся… Но это уже другая история, более грустная – в любви не так легко все исправить или уйти в другой отдел…

Больше всего после стресса, удара, внезапного нападения

хочется замереть. Упасть, сесть, лечь и сжаться в комочек. Невозможно ни говорить, ни двигаться; бессилие как злой гипноз сковывает члены. Сжаться и стать как можно меньше! Вот это – самое опасное состояние. Бей или беги – две реакции у нервной системы. Две природные правильные реакции. Замереть – это умереть. Происходит паралич симпатической нервной системы, и вы гибнете, даже если больше ударов нет. Только последствия удара и ожидание нового. Так гибнут туземцы, когда злой колдун указывает на них косточкой или палочкой. Так гибнет овца, привязанная рядом с волком, тоже привязанным на безопасном расстоянии.

Наоборот, надо немедленно начать двигаться. Хоть на месте бежать. Бежать, наклоняться, приседать, махать руками, идти, кружиться – любые движения хороши и полезны. Они выведут вас из опасного ступора. Только надо двигаться энергично, до пота. Как бы ни сковывало вас опасное оцепенение, как бы ни хотелось сжаться и застыть. И последствия стресса окажутся не такими страшными – так организм устроен. Или нападайте – или бегите. Неважно, что объекта нет рядом; любое энергичное движение – имитация бегства или нападения. И через небольшое время силы вернутся. И способность мыслить правильно вернется. Можно будет подумать, как поступить. Движение – жизнь! – особенно в стрессовой ситуации.

Януш Корчак любил детей

Он с ними поехал в концлагерь и в газовую камеру пошел. Хотя ему предлагали бежать и спрятаться – даже фашисты его уважали за педагогический талант. Но он детей не бросил. Он сказал, когда ему предложили бежать: мол, а вы бы бросили своего ребенка? Вот и я своих двести детей не брошу. Так и вышел к нацистам из интерната, держа детей за руки. Остальные парами за ним шли – трагическое зрелище!

Но именно Януш Корчак вот что сказал об отношении к детям – а он, напомню, их любил очень. Он сказал, что сначала мы бежим на крик ребенка и все для него делаем. Днем и ночью мы обслуживаем ребенка. Несмотря на усталость или болезнь, вопреки собственным интересам и нуждам. Так и должно быть: молодая жизнь криком требует заботы и внимания. Полного нашего самопожертвования и самоотречения. Но однажды на циферблате времени неизбежно пробьет час, когда мы будем иметь полное право сказать: «И я устал. И мне больно. И мне нужно отдохнуть!» Главное – не пропустить этот час… Ребенок должен ограничить свои требования; должен в этот час понять, что мы тоже живые люди и имеем право на жизнь.

И этим словам гуманиста можно верить – он доказал свою любовь к детям. Разделил с ними страдания и гибель. Но так важно помнить его слова о важном и неизбежном часе на циферблате времени. О часе, когда нужно объяснить ребенку, что мы тоже живые. И тоже имеем право на жизнь и счастье…

Умный и воспитанный человек

всегда обижает намеренно. Так сказала Ахматова – и была совершенно права. Потом она пригласила в гости подругу, но вдруг вспомнила, что срочно надо идти по делу. Оделась и ушла. И подруга тоже вспомнила – вот эти слова. Умный и воспитанный человек всегда обижает намеренно. Даже если вздыхает, разводит руками, приносит извинения за досадный промах – не надо обольщаться. Умный это делает намеренно. Говорит то, что говорить не надо. Делает то, что причиняет вам боль. Критикует, задевает или просто забывает о вас; пригласит в гости и уйдет. Или скажет что-то неприятное, ядовитое. Или передаст вам гадости, которые о вас говорят. Умный и воспитанный человек отлично знает, как делать не надо. И если делает как «не надо», то делает с умыслом. Та подруга Ахматовой надоела. И она ее «нечаянно» обидела. Десять лет они не общались после того случая, только здоровались; подруга тоже была умная и все поняла.

Поэтому извинения надо принять, конечно. Если они последуют. И здороваться надо, конечно, – мы же воспитанные. Но отношениям приходит конец, и это нормально. Потому что мы тоже умные. И все отлично понимаем. Умный человек всегда обижает намеренно. И другой умный человек должен свернуть контакт и отойти на дистанцию…

А глупые – они все время обижают. Но на них и обижаться грех. Если, конечно, это не умные люди, которые намеренно притворяются дурачками. Так тоже бывает…

Сначала скажут: тебе надо по-другому одеться

Потом скажут, что надо похудеть. Потом – что надо энергичнее двигаться и смотреть веселее! Оптимистичнее. И не жаловаться. Сменить прическу надо. Прочитать модную книгу и фильмы для саморазвития посмотреть. А когда похудеешь, сменишь прическу, наденешь другие вещи и начнешь оптимистично улыбаться, скажут, что ты слишком старый. И что тогда делать? Так один муж сказал жене, с которой двадцать пять лет прожил. Когда она в спортивном модном костюмчике шагала с ним в трудном походе с тяжелым рюкзаком за спиной. Всю жизнь она худела, надрывалась в спортзале, качала пресс и делала стрижки, как мужу нравилось. И смотрела фильмы, которые ему нравились. И читала книги, которые он рекомендовал. А в отпуске сплавлялась по рекам и ползала по горам. И вечерами у костра, отмахиваясь от комаров, пела бардовские песни под гитару. Муж любил именно так проводить отпуск. Вот жена все делала так, как ему нравилось. Внимала критике. Старалась. А потом он рассердился, что она медленно идет с рюкзаком. И сказал: ты слишком старая!

И что делать с такой критикой? Это не вес и не прическа. Не новый фильм о космическом сознании, который можно посмотреть. Пятьдесят пять лет никуда не денешь. И становится тяжело тащить рюкзак и переть по чащобе, распевая песни… Четверть века человек все делал, как хотел другой человек, – ради сохранения брака. Чтобы любили. Чтобы понимание было! А потом муж широкими быстрыми шагами ушагал далеко вперед. А она сидела на рюкзаке и плакала – она очень устала. Как маленький седой гномик, сидела в лесу и плакала. Без всякого оптимизма. Потому что прожила не так, как хотела: морила себя голодом, потела в спортзалах, бродила по тайге и ползала по горам в отпуске. А хотела совсем другого: тихих вечеров на море, пирожки печь, ходить иногда в кино на мелодрамы, носить длинные волосы, на диване лежать изредка с книжкой, в театр ходить в красивом платье…

Она прожила не свою жизнь. Она делала, как мужу нравилось. Она не хотела его потерять! А он назвал ее старой и бросил в лесу – зачем она так медленно тащится?

Она дошла до электрички; бросила в лесу тяжеленный рюкзак. На билет хватило, и то хорошо. Ехала, смотрела в мутное стекло на мрачный лес, из которого выбралась чудом…

Она выбралась. А кто-то нет. И до сих пор худеет, стрижется, отдыхает и ест не так, как хочется, а так, как надо другим. Это зря. Потому что потом все равно могут бросить в лесу, потому что мы слишком старые и медленно тащим рюкзак…

Когда человек с нами спорит,

он становится нам неприятен. К сожалению, это всегда так. Потом, после спора, мы можем снова хорошо общаться и дружить, любить друг друга; но для этого придется приложить усилие. Пусть небольшое, но усилие. И каждый спор отнимает часть энергии любви и дружбы. Словесный спор мало чем отличается от первобытной драки. Недаром раньше даже богословские споры переходили в массовое побоище. А у многих народов спор решался дракой или даже дуэлью. Борьбой нанайских мальчиков или хлестанием друг друга плетью до смерти. Кто выжил – тот и победил…

Спорить и отстаивать свою правоту надо, конечно. Если речь о защите наших интересов, о справедливости, о чести. Но спорить надо с чужими, а со своими надо как-то аккуратнее, мягче обращаться. Когда человек спорит с нами, подсознание немедленно выстраивает против него защиту; не против его аргументов, а против самого спорщика. И он становится враждебным объектом, даже если он прав. И мы соглашаемся иногда с неопровержимыми аргументами. И признаем неправоту, ошибку. Но внутренне продолжаем фразу так: «Да, вы правы. Какой вы неприятный тип все-таки!»…

Так что в спорах мало полезного – в спорах между близкими. И выходишь из дискуссии разбитым и утомленным – это энергия растратилась бесплодно. И на душе нехорошо, настроение снизилось, даже если мы наповал убили оппонента своими верными аргументами. Вот именно – «наповал убили»; но это же наш близкий человек, наш друг! Или он нас наповал убил. Или мы оба надавали друг другу тумаков, сцепившись из-за пустяка, в сущности…

Так что спорить надо с врагами. Или с посторонними людьми, которые нарушают наши права и границы. Это нормально и хорошо – отстаивать свои интересы. А вот со своими спорить не надо – по возможности. Каждый спор отнимает частицу любви и доверия, а их так трудно восстановить потом…

Стать фотографом

очень просто. Надо купить отличный фотоаппарат. И начать фотографировать желающих за хорошую оплату – фотоаппарат ведь дорогой. Фотографы меня поймут сейчас – стать хорошим и востребованным мастером очень трудно. Не только фотоаппарат нужен. Обучение долгое, реклама, студия, осветительные приборы – и талант. Главное – талант…

И так со всеми профессиями. Поэтому решение изменить жизнь, все бросить и начать новое дело – это серьезное решение. Не все так просто – но часто человек это понимает потом. Как дама у Чехова, которая полагала, что надо просто уехать от опостылевшего мужа на море, открыть библиотеку и этим жить. Но оказалось, что библиотека никому не нужна, с жильем проблемы и вообще: на юге много разбойников и могут ограбить. И надо работать каждый день с утра до вечера, если хочешь хоть копейку заработать.

А как же бабушка Мозес, которая рисовать на восьмом десятке начала? Почему бы не начать рисовать? А бабушка Мозес всю жизнь вышивала, кропотливо и талантливо. Вот на этом навыке она построила свое новое дело – рисование. Это сходные навыки и профессии. Ну и талант у нее был. От Бога талант. И громадное трудолюбие.

А как же Маргарет Митчелл, простая домохозяйка, написала «Унесенных ветром» и прославилась? А вы прочитайте, сколько она до этого написала. Она была журналистом в юности и всю жизнь писала тексты. И читала очень много…

И так со всеми профессиями. В зрелом возрасте добиться успеха на пустом месте нельзя. Начать проектировать дома, писать картины, лечить людей или философией заниматься можно только имея навыки и знания. Опыт. Фундамент. Покупка дорогого рояля ничего не решит, если нет начального музыкального образования и слуха. И начать танцевать можно! Но только если есть одаренность и навыки. Базовые навыки. Если хотите танцевать за деньги, конечно. По-настоящему.

Строить новый бизнес и новый успех лучше всего, опираясь на опыт и талант. Начинать нужно не с покупки дорогого инструмента – с обучения и практики. Иначе фотоаппарат будет пылиться в шкафу, краски высохнут, а три страницы текста будут напоминать о попытке написать роман и прославиться. Или вот одна дама решила разбогатеть, став блогером-путешественником. Но денег с пенсии хватает на билет в плацкартный вагон до соседнего городка. А интернетом она пока пользоваться не умеет. Это придет потом! – так она решила. Нет. Надо начинать прямо сейчас, немедленно. С обучения и получения полной информации о том, что мы собираемся делать. Нам давно не пятнадцать лет. И кормить нас некому обычно. А библиотека на юге – вещь хорошая. И фотоаппарат. Их хотя бы продать потом можно и вернуть деньги. А время не вернешь…

Давным-давно ничего не знали

об устройстве мозга. О влиянии негативных мыслей и образов с точки зрения психофизиологии. Но знали про лявру – от этого слова потом произошло ругательство. На самом деле лявра – это такая впивчивая пакость, невидимый паразит, который присосался к человеку и отнимает его силы и энергию. Ляврой еще называли личинку насекомого или маску карнавальную, скрывающую лицо, – у этого слова много значений. Лявра – это негативная мыслеформа; она впивается в человека и паразитирует на нем – как личинка. Или личина, маска; лявру трудно распознать.

Не было современных научных терминов и сложных объяснений; науки еще почти не было. А понятие лявры – было. И ее легко представить – как в фильме про мерзкую инопланетную сущность, такая студенистая прозрачная гадость, которая растет и растет за счет энергии человека. Лявру можно подцепить от дурного злого человека – он умышленно подселяет этих слизней другим людям. Злые пожелания, ненависть, мрачный бред, тайная зависть порождают лявр-личинок. Или можно приманить лявру самому, если злиться, завидовать, ныть и представлять мрачные образы. А потом паразит начнет жить самостоятельной жизнью. И отнимать силы, вызывать тоску и гнев, принуждать пить или совершать плохие поступки. Вот что такое лявра. Мыслеформа, так ее называли.

Сейчас эти процессы описывают научным языком. Используют термин «подсознание» и другие. Но одно ясно: что-то внутри работает против нас иногда. Что-то впилось и мучает, плохая мысль или смутный мрачный образ. Можно назвать это негативной программой, нет точного названия. Личинка. Лявра. Которую надо найти и устранить как можно быстрее. Это Чужой в нашем теле и в сознании. Вот так считалось в древности, и в этом есть смысл. Что пугает, мучает, тревожит, вызывает гнев и тоску? То и отнимает силы. Образ ли это плохого человека, ложная вина или страх – надо искать и найти. И приложить усилия, чтобы избавиться, как те астронавты в космосе. Иногда это очень трудно, но другого выхода нет…

Эдит Пиаф стала знаменитой так:

она стояла на углу улицы и пела песенки. Мимо проходил импресарио. Заслушался. И предложил ей контракт на выступления. Так начался ее путь к славе и богатству.

А если бы она стояла на углу улицы и жаловалась, ей бы подавали милостыню иногда – мелкие монетки. И делали бы неприличные предложения. Даже импресарио. Так прошла бы ее жизнь.

А если бы она стояла на углу улицы и всех критиковала, ей бы просто напинали клошары и апаши. Или как там называют французских хулиганов. И недолго бы она простояла на углу улицы.

Вот три стратегии жизни. Она выбрала правильную. Стояла и делала то, что умела хорошо. И то, что нравилось людям. И это принесло плоды.

Это все, что нужно знать о трех стратегиях жизни. Если уж оказались на улице, если уж вышли в люди – лучше применить первый способ. Гарантий нет. Но два других способа результат гарантируют – именно такой, как написано. А петь или делать то, что умеете, – это правильно. Если люди довольны и слушают пение…

Ненависть губительна

Она только на войне хороша, в битве – справедливая ненависть придает сил для победы. А в обычной жизни ненависть убивает. Ненависть к тем, кто причинил и причиняет зло. Иногда это бывшие близкие люди. Кто угодно; и ненависть не проходит. Мучает и заставляет вновь и вновь возвращаться мыслями к объекту ненависти. Да и сам враждебный объект напоминает о себе – ему нужно, чтобы его ненавидели. И тратили на это все силы. Отравляли себя ненавистью. Ненависть выжигает душу и заставляет все время быть в состоянии боевой готовности. Постоянно драться; даже во сне.

Есть средство от ненависти. Не любовь – больно жирно любить врагов и истязателей. Хотя святые люди могут любить ненавидящих. Но это долгий путь; иногда вся жизнь на такое уходит. А мы не святые. Есть хорошее средство: отвращение. Отвращение в полной мере способен испытывать только развитый человек. Это нравственное чувство – отвращение. К мерзкому, дурно пахнущему, липкому, слизистому… Отвращение – компонент ненависти. Вот на нем и надо сосредоточиться. Дурной человек отвратителен нам. Он мерзок. Думать о нем – это как думать о сами можете представить чем. О грязи или слизняке. И дотрагиваться до него также отвратительно. Отвращение – желание отстраниться как можно дальше, если есть возможность. И психологически здоровый человек испытывает отвращение – и отвращается. Отворачивается. Мысленно уходит от отвратительного объекта.

К отвратительному нет ненависти. И нет желания дотрагиваться до грязи. Или даже палочкой тыкать… Есть желание отвернуться и уйти подальше. Некого ненавидеть, если есть отвращение. Не из-за кого не спать, не есть, плакать или кричать. Это работает – отвращение. И на душе становится чисто и светло. А бороться надо, конечно; но без ненависти. Желательно в перчатках – потому что прикоснуться противно, но прибрать все равно надо. Если грязно, надо или уйти – или прибрать…

Человека просто используют

А он не понимает. Как бы открыть ему глаза и объяснить, что из него просто тянут деньги или бесплатно получают услуги? Это же так очевидно! Очевидно, да. Но здесь вот в чем дело – трудно, почти невозможно признать, что тебя не любят. Это удар по личности человека, по его самооценке, по его духовным ценностям. Мир, в котором он жил, рухнет. Его не любят. Им просто пользуются и питаются. Значит, он не заслуживает любви…

Используют обычно тех, кто в детстве пережил дефицит любви. Кому не давали конфеток. И теперь даже за фантик от конфеты такой человек готов отдавать и жертвовать – он путает истинную любовь и притворную, ради выгоды. И не слышит аргументов и пояснений, продолжая содержать прихлебателей и паразитов. Только потому, что они демонстрируют приязнь и симпатию. И умильно просят глазками: «Дай мне! И еще дай! Изба у нас без крыши, а пол прогрызли мыши!»…

Так вот, один старый приятель использовал успешного мужчину. Лучшим другом его называл. И постоянно что-то брал и просил, получал щедрые подарки и дармовую помощь для себя и для всей своей семьи. Да, он обзавелся семьей; не работал толком, жена тоже не работала, двое детей у них было. И вся семья очень любила доброго дядю Толю. Который был то ли Доброй Феей, то ли Санта-Клаусом, то ли глупым ослом для всей этой семьи. Долго рассказывать, как эти друзья строили свое благополучие на дяде Толе. И к каждому празднику получали конверт с деньгами. Но они ничего не просили. Просто рассказывали дяде Толе, как им хотелось бы на море поехать. Или машину поменять – для детей, исключительно для детей. Или как удобно зимой носить легкую шубку. Теплую. А то простываешь все время…

Дядя Толя выкинул вот какой номер. Познакомился с хорошей девушкой и влюбился. И решил жениться. Семья друга была в панике и всячески этого Анатолия настраивала против девушки. По понятной причине. И правильно! Предчувствия их не обманули. Девушка Марина не стала Толику объяснять его незавидную роль. А внимательно выслушала рассказ о том, что семья друга мечтает совершить полет на воздушном шаре и полетать на самолете. И прыгнуть с парашютом. Всей семьей они об этом мечтают и даже составили калькуляцию, сколько это стоит, – двести тысяч. На день рождения младшего ребенка они мечтают получить этот подарок. Не в деньгах дело, а в романтике! Воздушный шар и самолет! Радость в глазах детей!

Короче говоря, умная Марина взяла и обо всем договорилась сама. О воздушном шаре и парашюте для главы семейства. И даже о самолете. Вышло это в четыре раза дешевле. И хлопотать не надо. И на день рождения Марина и радостный Толик вручили конверт. Только в нем не деньги были, а оплаченные квитанции и счета. И красивые билеты! Это вам, дорогие друзья! Мы обо всем позаботились!

Ну и все. Описывать разочарованные лица даже не буду. И слова повторять, которые выпившие хозяева потом кричали вслед Толику и Марине, тоже не буду. Может, они все-таки полетели на воздушном шаре. Или на белом катере уплыли – не знаю. Но дружба кончилась. Как-то сошла на нет. А дядя Толя, которому было всего-то тридцать с небольшим, завел свою семью. И теперь ему есть о ком заботиться. Своих трое.

Так что иногда бесполезно объяснять человеку, что его просто используют. Это очень обидно и больно понимать. Но билет на воздушный шар или на белый катер можно посоветовать подарить прихлебателю – и все станет понятно очень быстро…

Король Фарук украл у Черчилля часы

А когда его разоблачили – ужас какой и позор! – он глазом не моргнул и сказал, что часы нашел. Только не добавил, что в кармане у Черчилля.

Вот, казалось бы, пустяк какой. Мелочь, право. Подумаешь, часы украл. Может, он клептоман, бедняжка. Что-то с психикой. Тем более когда этого короля свергли, во дворце обнаружили полным-полно наворованных вещей. Он даже зубную пасту крал. И саблю с медалями. Саблю и медали он украл из гроба одного военачальника. Пошел на похороны и украл. Вернее, нашел. В гробу. И взял себе.

Конечно, каждый может ошибиться и дурной поступок совершить. Но этого Фарука правильно свергли. Он горячо приветствовал Гитлера в начале войны. И даже послал ему приветственную телеграмму со словами восторга и одобрения. И все остальное становится совершенно ясно: никакой он не клептоман. И не ошибку он совершил. Обычный вор. Плохой человек. Ошибка однократна. И человек в ней всю жизнь кается. И Гитлера не приветствует телеграммами. А вместе со всеми с фашистами воюет, как сын Цветаевой – он тоже часы украл на заре юности. А потом попал на фронт и стал воевать, как все. И геройски погиб в девятнадцать лет.

Так что не в часах дело. Не в одной ошибке или заблуждении. С этим королем все, кстати, кончилось довольно хорошо – он уехал в Монако и там проматывал остатки своего состояния баснословного. И соблазнял женщин. И, возможно, продолжал красть – дурные люди не меняются. Меняются только те, кто совершил ошибку. У кого душа хорошая по сути. И к таким людям надо относиться мягче и добрее. Прощать.

Интимные отношения —

это не «неприличные отношения». Это самые сокровенные отношения между людьми, самые близкие, самые тонкие и нежные. Обычно между любящими людьми такие отношения. И разрушение отношений начинается с нарушения интимности. Это закон. Самое страшное нарушение интимности – это измена. Но не с измены все начинается.

Начинается все с обсуждения с другими людьми своего близкого человека. С обсуждения тех секретов и тайн, которые известны только вам. И не обязательно клясться и божиться, что вы ничего не расскажете, а потом рассказывать. По умолчанию мы храним секреты и тайны, даже если нас не просили это делать, а мы – не обещали. Даже если это не считается секретом. Это все равно интимная информация. Которой можно поделиться только с врачом или с другим порядочным специалистом в случае необходимости. Но просто обсуждать с другими особенности близкого человека нельзя. Даже если наш ребенок доверил нам что-то – не взяв слова, что мы никому не расскажем. А мы тут же рассказали, смеясь. Или в сети выложили, приглашая других посмеяться. Это зря. Это разрушает тонкие связи, которые нас соединяют с близким. Это начало краха отношений. И спустя пятнадцать лет не надо ломать голову: почему ребенок от нас отстранился? Потому что доверие его было предано, а интимность нарушена. Как он узнал об этом? Не знаю. Почувствовал. Невозможно объяснить, как люди узнают, что их слегка предали. Слегка выставили на всеобщее обозрение их маленькие тайны и секреты. Слегка нарушили интимность… Но как-то чувствуют и узнают.

И муж или жена, которых обсуждают с друзьями или родственниками, потом тоже нарушают интимность. Или уходят. Потому что тонкие узы порваны давно, и не ими. А теми, кто считал возможным нарушать молчаливую договоренность – не предавать друг друга.

Но это же не предательство! Нет. Это просто нарушение интимности. Но и измена не предательство. А просто нарушение интимности. Почему же тогда так больно? Почему так хочется назвать предателем того, кто изменил? Кто нарушил интимность? А потому, что нарушение интимности – это всегда больно. Сильно или не очень, но больно. Рвутся тонкие узы не сразу, а постепенно. И надо спросить себя: для чего я это рассказываю? Кому? Чего я хочу добиться? Чужие уйдут, свой останется. Но и он потом непременно уйдет, если его доверие было предано. А как он об этом узнает – какая разница…

Муж и жена стали раздельно питаться

Вот дошло до такого. Сначала были ссоры и примирения. Потом ссор не стало. И примирений тоже. Они стали спать в разных комнатах; комнат было две, как раз хватило. Они вместе прожили двадцать лет. А потом стали раздельно питаться. Это окончательное охлаждение, это совсем разрыв – когда люди раздельно питаются.

Они не говорили о разводе. Просто каждый жил своей жизнью. Муж познакомился с приятной женщиной в санатории, куда ездил один, и с ней переписывался. Она его понимала. А жена ни с кем не познакомилась. Она просто жила и молчала. О чем говорить, когда все сказано и все ясно. Когда тебя больше не любят. И ничего не хотят решать…

И вот однажды утром она стояла на кухне в халате. Надо было на работу собираться. Стояла и на маленькой, почти кукольной сковородочке жарила яичко. Одно. Правильно – яйцо. Но сковородочка и яичко были крошечными, как и жена. Уменьшительные они были, эти предметы… Крошечная женщина с не очень красивой «химией», в халате, жарила одно-единственное яичко на сковородочке. И муж зашел в кухню, налить себе чаю. Он тоже собирался на работу. И вообще – собирался он. Уходить. И жена так грустно и виновато посмотрела на него. И спросила, протягивая сковородочку: «Будешь яичко?» Он все вспомнил. Бывали времена, когда только одно яйцо и было на двоих. И из вещей – одна сковородка, две вилки. Стакан. Одеяло солдатское. Общага. И жена была молодая, веселая студентка в халатике. И смотрела не затравленно и виновато, а весело и даже игриво. Как маленький пони, из-под челки…

Он отставил сковородку и обнял жену. И стал говорить, что с ним что-то такое было нехорошее. Помешательство какое-то. Затмение нашло. Он не знает, что это было. И он просил прощения и, может быть, плакал – жена не видела: он был высокий, а она – маленькая. И сковородочка стояла на плите с золотым кружком яичка. Все бывает в жизни. Но иногда можно одуматься и все вспомнить. И прижать к себе близкого человека, особенно если он маленький. Близкие иногда – маленькие. Да и мы тоже. Любовь – это уменьшительное. Но она только кажется маленькой иногда…

Нынешний президент Америки

в девяностые имел крупные проблемы. Очень крупные. Он был должен миллиард долларов. Кругленькая сумма! И на улице он увидел бродягу. Бомжа. Указал на него и сказал: «Этот бродяга богаче меня на миллиард долларов!»

Так что мы богаче некоторых богачей. Потому что главное богатство – не быть должным. Особенно миллиард долларов. А небольшие долги можно постепенно заплатить; это все же не миллиард. Поменьше. Не быть должным – это тоже богатство. Роскошь. Свобода. Когда все, что нам принадлежит, – именно наше, а не чужое.

Так что желаю вам расплатиться с долгами, если они есть. И не иметь их; оставаться свободными и богатыми. Можно сказать, миллиардерами! А будущий президент отдал долги – и вот стал президентом. Плохим или хорошим – не знаю точно. Но деньги у него есть! Пусть и у нас будут.

Каждому достанется кусочек счастья

Кому-то – большой. Кому-то – маленький. Но достанется каждому. Даже если ни на что не надеешься, но без злобы и зависти смотришь, как другие едят угощение.

Ливень нас загнал в пиццерию – пахнет очень вкусно. Тепло. Уютно. Но пиццу мне нежелательно есть. А минеральную воду – желательно. Вместо пиццы. И мы сели за столик с минеральной водой – не будет же мой близкий человек есть пиццу, пока я воду пью. Это как-то нехорошо. Вот точно так же нехорошо, как то, что я увидела тотчас.

Две девушки забежали, совершенно мокрые. Молоденькие такие, даже не девушки, а девочки. Их тоже дождь застиг. И одна девочка, упитанная, плотная, заказала себе кусок пиццы, пирожное, салат и чай. А вторая, мокрая как мышка и такая же крохотная, ничего не заказала. Сказала стеснительно: «У меня денег нет. Я маме отдала!» Робко сказала и тихо, чтобы никто не услышал. Только подруга. Но все отлично слышно в маленьком помещении.

Они сели за столик. И плотная девочка начала есть. Есть и чаем запивать, отдуваясь. Я так изумилась, что даже не знала, что делать. Не подходить же к чужому столику, не раздавать же советы, не покупать же пиццу, чтобы дать девочке-мышке, – это унизительно. Я знаю. Я сама была бедной студенткой. И мокрая девочка-мышка сидела и смотрела, как плотная девочка – морская свинка подкрепляется. Может, и не морская. Просто – свинка. Потому что она без зазрения совести пила и ела с большим аппетитом. Свой большой кусок пиццы ела. И облизывала пальцы. А мышка отводила глаза и старалась смотреть по сторонам, чтобы не смутить приятельницу. Не выдать свое желание откусить кусочек… Она теребила ремешок рюкзачка, смотрела на свои мокрые туфли, на стены, на прилавок…

И тут из-за стойки вышел прекрасный юноша. Принц. Он там месил тесто и раскатывал круги для пиццы. Красивый принц! Немножко угловатый. Немножко руки и ноги ему еще велики. Немножко прыщики на подбородке. Но видный парень. Красивый. Просто очень юный. Наверное, он там подрабатывает. Студент, наверное. И он подошел к мышке-девочке и элегантно подал ей кусок пиццы на тарелке. И чай. И сказал: «Ваш заказ готов!» Этак поклонился, как настоящий принц. И улыбнулся девочке. А она – ему. Она стала лепетать, что ничего не заказывала. А принц отвечал, что это за счет заведения. И от него лично. Просто чувствовалось, как между ними искра пробежала. И юноша прямо весь светился. И девочка тоже. А плотная девочка даже есть перестала. И смотрела довольно завистливо. Она тоже поняла, что теперь другой девочке дают кусочек счастья. Вот прямо сейчас. Прямо при ней! А с ней не поделились…

Дождь кончился, и мы ушли – надо было спешить. Принц вернулся к работе и все смотрел на мышку. И на вторую девочку, которая без удовольствия доедала пирожное. Чизкейк, вот как оно называется. Дорогое! Можно было подруге купить чаю и кусочек пиццы, правда? Вместо пирожного-то…

Но каждый все равно получит свой кусочек счастья. Я верю в это. И своими глазами вижу. Каждый получит. Кто пока просто терпеливо сидит и ждет, пока другие едят. И не догадываются угостить…

Похороните свою бедность

Так одна женщина поступила. Она получала вполне приличную зарплату. И могла бы жить хорошо. Но молодость ее прошла в тяжелых условиях. Она всю жизнь прожила в бедности, унизительной бедности. Когда ничего было нельзя. Когда каждую копейку надо было считать. Когда каждая вещь необходимая покупалась за счет других; надо было выбирать. Лекарство маме – или ботиночки братику. Яблоко сестричке или булка хлеба на всю семью… И вещи она не носила, а донашивала. И потом, повзрослев, покупала одежду в «секонд-хэнде» или на рынке – все самое дешевое и убогое.

Страх бедности преследовал ее. Каждая покупка внушала тревогу. Она просто боялась жить хорошо. И по-прежнему покупала самую дешевую одежду и самую дешевую еду. На всем экономила. Копила деньги, но их пожирала инфляция. Она умом это понимала, но ничего поделать не могла. Пока не похоронила свою бедность.

Просто-напросто взяла все эти страшненькие убогие вещицы, которые хранила на черный день. Сложила в большую коробку. И закопала в лесу, под деревом, на закате солнца. Постояла грустно, вспомнила хорошие моменты, поблагодарила вещи за то, что они ее выручали когда-то. Повернулась и ушла. И стала жить хорошо, нормально, счастливо. Все изменилось к лучшему.

Надо расстаться с печальным прошлым, если оно вредит настоящему и ставит под сомнение будущее. Если оно цепляется и тащит вниз. Отравляет жизнь мрачными воспоминаниями и не дает дышать и жить нормально. Не обязательно так радикально действовать. Можно просто сложить все в коробку, все, что напоминает о плохом, – и убрать с глаз долой. «Положить в долгий ящик» – так раньше говорили. На дачу увезти, в гараже «позабыть», сложить на антресолях. Убрать подальше. Или вовсе выбросить решительно – кому как душа подскажет. И прошлое отвяжется. Постепенно забудется. Останется только хорошее – ведь и его было немало. Но бедность и страх надо похоронить иногда. И навсегда распрощаться с мучительными воспоминаниями…

Картину «Купчиха за чаем» все знают;

приятно на нее смотреть. Хотя продукты вредные, купчиха слишком полная, да и никакого нет драматизма или трагизма. Просто полная женщина пьет чай со сластями. И арбуз ест. Где подвиги и преодоление жизни?

А сама картина – преодоление. И другие радостные, красочные картины Кустодиева – преодоление и победа. «…я иногда удивляюсь своей где-то внутри лежащей, несмотря ни на что, радости жизни, – просто вот рад тому, что живу, вижу голубое небо…» – так писал художник. Он прожил мало – всего сорок девять лет. И большую часть своей жизни жестоко страдал – у него была опухоль позвоночника. И сначала рука отнялась; были жестокие боли. Потом ноги отнялись. И вторая рука еле двигалась. Тогда особо лечить не умели, хотя сделали операцию. Но болезнь не отступила. И художник лежа писал свои яркие и красочные картины. Он не мог гулять, ездить на отдых, любоваться видами природы. Он говорил, что все картины – у него в голове. А он их оттуда срисовывает. Для людей. Для радости и счастья.

И еще больше поражает, что «Купчиху» он писал в 1918 году, во время голода, разрухи и ужасов Гражданской войны. Когда ни чаю, ни хлеба простого не было. А кошек ели, если удавалось поймать. Можно было апокалиптические ужасы рисовать, тем более когда ты калека, прикованный к постели. И все болит у тебя. И есть хочется. Но он писал полных женщин-красавиц, русскую провинцию, ярмарку… Этого не было в мире, но было в его голове. И все хорошее из головы он показывал людям – смотрите, жизнь бывает прекрасной! Все вернется, и снова будет хорошо, потому что оно есть. И я его помню и вам показываю!

Плохие и страшные времена прошли. И художник ушел в другой мир, может быть такой, какой он видел в своей голове, – там был его личный рай. И мы его тоже увидели. Вот на этих радостных и теплых картинах, созданных тяжелобольным человеком в страшные времена. Он тоже всем помог и дал возможность видеть добро и верить, что оно вернется. Оно есть.

Ненависть матери – это зависть

Трудно поверить и в ненависть. И в зависть. Это темная и тайная тема. О ней мало говорят – не принято о таком говорить.

Одной девушке мама много чего говорила. Оскорбительного. Обидного. Обесценивала успехи дочери. Дескать, это временное явление. Ты все равно не справишься. Делала колкие замечания по поводу внешности. Это она делала из любви, конечно. В воспитательных целях – она так дочери и объясняла. Пока однажды не довела кроткую и послушную дочь до крика. Дочь купила себе платье. Заработала и купила. Хорошее платье. А мама сказала, что платье не идет к некрасивым ногам и отсутствию талии. И вообще – к чему эти платья? Все равно они не помогут наладить личную жизнь. Ничего не выйдет, хоть в соболью шубу завернись.

И дочь заплакала и крикнула: «Мама, за что ты меня ненавидишь?» – может, она надеялась, что мама обнимет ее и извинится. И скажет, что любит. Просто хочет добра! Не знаю. Но мама сказала в ответ тихим яростным голосом: «За то, что тебе не надо даже краситься утром – ты можешь так и идти, ты молода! За то, что тебе не надо часами у парикмахера сидеть – ты просто можешь расчесать волосы, они у тебя густые и блестящие. За то, что тебе не надо ходить на массаж, у тебя ничего не висит. К сожалению. За то, что тебе не надо на косметолога тратить всю зарплату. Ставить уколы и подтяжки делать. За то, что ты никаких усилий не прилагаешь, чтобы на тебя смотрели мужчины. За то, что все это ты не заслужила! Все тебе даром досталось!» Мать еще долго перечисляла причины ненависти. Вернее, зависти. И добавляла: «Ты еще пожалеешь и наплачешься!» – хотя дочь ничего плохого не делала, о чем можно было жалеть…

Дочь ушла из дома и сняла жилье. Так бывает. Есть завистливые матери, которые не могут стерпеть расцвет дочери. На место любви приходит зависть и конкуренция. Но конкурировать с молодостью и красотой невозможно; можно только обесценить и разрушить то, что есть у другого. Отравить радость и счастье.

Здесь можно только дистанцироваться. Только постараться вспомнить хорошее, если оно было. И поменьше давать информации о себе и о своих делах. Темные чувства завладели близким человеком. А зависть толкает на дурные слова и поступки. Так бывает. Незаслуженная тайная ненависть – это всегда зависть.

У вас бывают предчувствия?

Они заставляют тревожиться, мучиться, наполняют сердце тоской и гнетут душу. Бывало, среди ночи просыпаешься от предчувствия. Или днем оно сожмет дыхание… Предчувствия трудно доказать. Но у каждого чувствительного человека они были. И потом происходило то, что мы предчувствовали.

Тревожность – это предчувствие чаще всего. Человек не знает точно, что должно произойти, но организм заранее готовится к опасности или удару. К чему-то катастрофическому. Вот и хорошо.

Да что же хорошего, спросите вы. А вот что. Мы так устроены, что запоминаем плохое лучше и крепче. И тревога, страх – интенсивнее радости и удовольствия. Если у вас есть предчувствия, надо об этом помнить. И постараться этим даром воспользоваться во благо.

Надо сконцентрироваться на хороших предчувствиях. На добрых снах. Обычно им-то и не верят, их-то упускают из вида. Они слабее по силе переживания, чем тревожные предчувствия. Но их не меньше! Дар предчувствия работает в обе стороны, так сказать. Научитесь выделять и ощущать хорошие предчувствия – много получите добра! Увидели хороший сон – предпримите действия. Хоть лотерейный билет купите, хоть на собеседование сходите. Ощутили вдруг прилив сил и неожиданную радость, душевный подъем – скорее действуйте. Звоните, пишите, поезжайте, летите… Все сложится. Все призы будут ваши. И познакомитесь вы с прекрасным человеком, если есть предчувствие, что сегодня – ваш день. И все будет так, как надо!

Не надо концентрироваться на плохих предчувствиях. Хороших не меньше, просто они нет так интенсивно ощущаются. В них не так веришь. Но способность к предчувствию может сделать вас тревожным и боязливым. А может – счастливым и богатым. Смотря как мы воспользуемся своим даром – загадочной интуицией, которая дана не многим…

Один бедный человек был очень добрым

И, честно говоря, нищим. Но это ничуть не мешало его доброте. Он ходил по свету и всем раздавал последнее из своей сумы. Кого встретит – тому и отдаст последнее. Но люди проявляли неблагодарность. И даже старались побыстрее уйти от доброго человека. А его подарки бросали в грязь. Такие вот неблагодарные люди ему встречались.

Но однажды встретился мудрец. Добрый человек и ему отдал последнее. И рассказал о неблагодарности людей и о своем одиночестве. Мудрец вздохнул и сказал: мол, видишь ли, ты, конечно, добрый. Мне вот дал огрызок яблока и заплесневелую корку. И жалобой поделился. Видимо, этим ты и с другими делишься? Да еще даешь добрые советы, как стать счастливыми, здоровыми и успешными? Ты бы, добрый человек, пошел работать. И наполнил бы свою сумку чем-то более приличным и нужным. Да и свой ум не мешало бы наполнить: книжки почитать, в театр сходить. Ты людям отдаешь всякую, извини, дрянь и пакость. Все, что у тебя есть. Ты раздобудь и заработай сначала что-нибудь ценное. А уж потом благотворительностью занимайся и жди благодарности. Если ты людям будешь давать золотые монеты – они вряд ли их в грязь кинут. Или свежие булочки. Или интересные истории. Так что вот тебе обратно твой огрызок, и до свидания. Спасибо, конечно, но мне это даже в руке держать противно.

Неблагодарный мудрец попался. Но сказал правильно: все зависит от того, чем мы делимся. Что у нас самих есть в сумке и в душе. В уме. В жизненном опыте. Для начала бы не мешало самому стать умным, успешным и обеспеченным. А потом – делиться. И жалоб на неблагодарность станет значительно меньше…

«Что я сделаю, когда выберусь отсюда?» —

вот единственный способ получить прилив сил и энергии в тяжелой ситуации. Вот тот вопрос, который надо себе задать. В тяжелых и невыносимых обстоятельствах нет просвета. Кажется, так будет всегда. Нет помыслов о будущем. Человек сосредоточен на страдании, как в камере пыток или в концлагере. Именно в концлагере этот вопрос помог выжить одному философу. Он погибал среди таких же страдающих людей. Но задал себе этот дикий вопрос в диких обстоятельствах – и появились силы. Это вопрос надежды: «Что я сделаю, когда выберусь отсюда?» Значит, отсюда можно выбраться?

Куплю себе то-то и то-то, обниму любимого человека, заведу собачку, поеду на море, пойду в кино, лягу на мягкий диван с чашечкой чая… Что хотите, то и представьте. Даже если вы в эпицентре смерча или в бесплодной пустыне. Даже если вас преследуют и на вас нападают. Даже если вы прикованы к постели болезнью. Задайте себе этот вопрос: «Что я сделаю, когда выберусь отсюда?» И появятся силы. Мы увидим или нащупаем спасительный выход. Или дотянем до прибытия помощи. А потом выберемся и сделаем то, что задумали. Или не сделаем – это будет уже неважно. Главное – появятся силы жить и выжить. Потому что несчастье не вечно, и можно надеяться на спасение.

Самая опасная фраза в отношениях:

«Да кому ты нужна!» или «Да кому ты нужен!». Дальше идет перечисление отрицательных качеств и недостатков. «Кому ты нужна с таким характером», «кому ты нужен такой бедный», «кому ты нужна такая толстая». Но это уже неважно. После первых слов человек моментально трезвеет, пугается, испытывает горькую обиду и унижение. Это как ледяной душ действует.

И человек начинает мыслить. Думать. Включает локацию. Функцию распознавания лиц. Компас. Вообще всю аппаратуру включает. И начинает искать того, кому он нужен. Несмотря на недостатки. Это уже неважно.

Это отличная программа поиска: «Поищи, кому ты нужен!» Ну, и обычно находят того, кому очень нужны. Кто всю жизнь искал именно такого: толстого или вредного. Бедного или неудачливого. Некрасивого или нездорового. Это уже неважно.

Потому что находят того, кому нужны. Именно после этих слов. Отрезвляющих, как холодный душ. И включающих программу поиска. Обычно так и бывает. Отличные слова. Очень помогают найти того, кому мы нужны.

Ну а тот, кто так говорил, немного расстраивается. Немного плачет или ругается. И требует вернуться. Но кому теперь нужны эти слова? И тот, кто их говорил, – кому он нужен?..

Это история про свекровь

Лида недавно свекровь похоронила и очень плакала. Хотя не было у нее со свекровью хороших отношений. Вообще отношений практически не было. Свекровь жила в деревне. Она всю жизнь там жила. А Лида с мужем – в городе. В начале супружеской жизни Лида пару раз ездила в деревню к свекрови – познакомиться. Наладить контакт. Тем более на свадьбу мать мужа не приехала – что-то пробурчала про скотину, которую нельзя оставить, и положила трубку – тогда с почтамта звонили, только там был телефон.

И потом, при визитах в деревню, свекровь вела себя холодно. Кормила, поила, но все молчала и за столом общим не сидела почти – хлопотала по хозяйству. И выпивала очень. Да, вот так все было. Выпьет пару стаканчиков – и снова за работу. Угрюмая трудолюбивая пьяница. Она одна жила.

Ну, Лида и не стала ездить. Что там делать, если тебе не очень рады? И скучно в деревне. Она передавала подарки с мужем, когда он ездил к матери. А свекровь передавала картошку, мясо, молоко, творог. Ребенок родился. Свекровь особо в деревню внука не звала. Сказала сыну: тут река и колодцы. Коровы и свиньи. Печка. Вдруг я недогляжу за Костенькой? Передай ему, что бабушка его сильно любит. И творог со сметаной передай.

Вот только один раз она сказала про «любит». И все. Так прошло двенадцать лет! Вроде все нормально. И даже хорошо – свекровь не лезет, не поучает, не обижается, что мало внимания. Сама не лезет и к себе не зовет. И жизнь шла хорошо. Семья богатела, Костик рос, отношения прекрасные, в отпуске весь мир объездили. Не на что обижаться и жаловаться.

А недавно свекровь заболела тяжело. И Лида с мужем и Костиком поехали в деревню. К мрачной и нелюдимой свекрови… Приехали, а она уж лежит бледная и тяжело дышит. Позвала Лиду и Костика. Постаралась сесть, заваливаясь набок. Обняла одной рукой невестку, другой – испуганного внука. Застонала от боли и сказала: «Лида, ты прости меня. Я плохая, и жисть моя плохая. Я пьяница была. И жила тяжело. Проклятие на мне, мать меня прокляла давно еще. Она ненормальная была, потом напилась и замерзла насмерть в лесу. Я не хотела мешать. Я не хотела вам собой вредить. Я же люблю вас сильно, вот и берегла от себя и своей страшной жизни. Живите, детки, хорошо. И меня простите. Скопленные деньги в шкафу лежат, под бельем. Милые вы мои…»

И умерла ночью. И Лида сильно плакала. Потому что это тоже любовь – не вредить собой. Не заражать несчастьем. Не искать помощи. Хотя это так грустно, что сердце разрывалось – на трюмо все фотографии… Под бельем деньги оставлены. И стаканчик водки с кусочком хлебца на столе…

У всего есть пара,

говорили мудрецы. У каждого человека тоже есть пара. Близнец, физический или духовный. Где-то на свете живет человек, который выглядит точно так же, как мы. И где-то на свете живет человек, душа у которого устроена так же, как наша. Об этом писали философы-мистики, а опыт ученых это подтверждает. И жизненный опыт тоже.

Всю жизнь человек смутно тоскует по родственной душе. По своему альтер эго. По физическому двойнику не тоскует; а по духовному – очень. Иногда происходит встреча. И возникает даже не любовь – узнавание. Мгновенное узнавание «своего человека». И с этого момента все меняется. Мы заранее знаем, о чем думает «наш человек». Что он скажет. Когда позвонит или напишет. Заранее берем телефон и открываем мессенджер. Ждем. А в прошлые века отпирали двери и ждали на пороге, даже если год назад расстались, если уехал в чужие края «наш человек» или на войну ушел. Мы можем знать, как в его доме все устроено, – даже если никогда там не были. Какого цвета на нем рубашка. Даже если мы за тысячи километров без связи. Знаем, как он себя чувствует и что у него на душе. Мы постоянно на связи, на мысленной и духовной связи с «нашим человеком». Мы его принимаем целиком и полностью, как себя. Это не страсть и не обычная любовь – это полное принятие. Так бывает у некоторых настоящих близнецов; иные с раннего детства даже изобретают собственный язык, понятный только им. И знают все события жизни друг друга. Это полная синхронизация.

Но в земной жизни между духовными близнецами не складываются браки и длительные отношения. Вернее, отношения бывают пожизненными, мы всю жизнь чувствуем друг друга. Но жениться и замуж выходить должны за других. Которых мы любим земной любовью. И тоже чувствуем, конечно, – но иначе. Счастлив тот, кто встретил родственную душу. И глубоко несчастлив тот, кто ее встретил и пытается устроить отношения такие, «как положено». Земные. Из этого обычно ничего не выходит, это как кусать собственный локоть. Он близок, он наш! – но это физически невозможно.

Просто – пусть будет. Он и так наш, этот «наш человек». А мы – его. Это на всю жизнь связь. И можно стать счастливым на всю жизнь, потому что есть на свете «наш человек». А можно стать несчастным, пытаясь приблизить и укусить. Или – целовать и душить в объятиях вечно. Может быть, если как следует извернуться и руку вывихнуть, можно локоть укусить. Но зачем? И будет так больно…

Просто – пусть будет «наш человек». Это счастье и огромная поддержка. Вдохновение и любовь. Истинная и настоящая. Это чудо. Но жить вместе вряд ли получится. Это грустно, но такова земная жизнь. В ней у каждого свои задачи…

Самой древней песне

три с половиной тысячи лет. Так ученые говорят. Конечно, песни гораздо старше, но эту нашли вместе с нотами. На глиняной табличке песня записана, прямо как сейчас на флешке. Слова простые, мелодия незатейливая: «Я люблю тебя, моя богиня!» Можно спеть и подыграть на арфе. Гитары еще не было в Месопотамии. А любовь была. И в Египте, в гробнице судьи, тоже нашли папирус с песней. О любви, конечно. Видимо, при жизни судье эта песня нравилась очень: «Я люблю тебя, моя богиня!»

Все кого-то любят, даже одинокие люди. Не обязательно вместе жить, не всегда это получается. И не обязательно любить сексуально. 75 лет длилось наблюдение – оказалось, все нормальные люди кого-то любят. И поэтому живут, добиваются успеха или просто преодолевают жизнь. Оказалось, что главная ценность – все-таки любовь. А все остальное – благодаря ей. Ядро ценностей все же – любовь. Пока она есть в сердце, человек живет. Можно любить кого угодно, это тоже неважно. Лишь бы был объект любви. И тогда болезни оказываются нестрашными. И болеет человек реже. И дышит легко, и сердце у него здоровое, и риск смерти меньше. И есть смысл бороться за свой кусок хлеба, чтобы им поделиться с тем, кого любишь. Поэтому успех чаще приходит к любящим.

И песни о любви полезно слушать и петь. Их тысячи лет поют. Музыка самая простая и слова самые простые: «Я люблю тебя, моя богиня!» Или вставьте имя того, кого любите. Мотив сам придет. Он вечный, мотив любви…

Если мужчина хочет прокатиться на машине —

он выберет самую крутую тачку. Это мужчины так говорят: «Крутая тачка». И ее выбирают. Самую классную, самую шикарную. Чтобы здорово прокатиться, чтобы остались впечатления, чтобы можно было друзьям хвастаться! И выберет он быстро, потом ведь можно и на другой прокатиться. Это не так уж накладно.

Если мужчина покупает машину, да еще на всю жизнь, дело будет обстоять иначе. Он ко всему приглядится, все проверит, обо всем спросит и придерется к пылинке на коврике. И узнает все характеристики. Откроет капот, все осмотрит. И задаст кучу вопросов. Будет сомневаться, размышлять, гладить машинку задумчиво, не отводя глаз. Но проверит все и думать будет долго.

Женятся так же. Ученые понаблюдали за мужчинами. Романтики с серенадами и букетами как-то не женятся. Им прокатиться важно. А те, у кого серьезные намерения, колеблются, вопросы задают, все проверяют и стараются больше узнать. И кажется, что они придираются. Спрашивают, зачем столько тратить. А кто тебе этот усатый Андрей? А кем твои родители работали? А зачем подруги так часто у тебя засиживаются? А не лишний ли это коктейль?

Наверное, это исследование можно ко всем применить, не только к мужчинам. Когда хочется просто с ветерком прокатиться, мы не слишком внимательны к деталям и не слишком требовательны. А когда на всю жизнь выбираешь – тогда все иначе. Тогда мы внимательны к деталям и думаем о практичности выбора. Это разумно. И не надо слишком раздражаться из-за сомнений, колебаний, въедливых вопросов и замечаний. Обычно это признак того, что человек имеет серьезные намерения. И сам серьезный, ответственный.

Хотя кататься с романтиком лунными ночами тоже интересно и весело. Но это смотря что вам нужно в итоге…

Взяли собачку хорошие люди

У них старенькая собачка умерла. Они очень переживали, а потом взяли щенка. И этот щенок постоянно болел и травмировался. То упадет с дивана, то лапку вывихнет, то стукнется с разбегу о ножку стола… Однажды пришлось на дом вызвать ветеринара. И пришел пожилой доктор с бородкой, очень странный. Он сказал: «Ваш песик болеет и падает вот отчего. У вас висит большая фотография вашего умершего песика. И вы только о нем и говорите и с ним сравниваете своего питомца. Он ревнует, ему тяжело, вот он и болеет. Уберите фотографию, не надо ее держать на видном месте. Это поможет, я давно работаю!»

Такую он сказал дикую вещь. Но фотографию убрали. И собачка перестала болеть. Стала энергичной и веселой. И травмироваться перестала. Может, совпадение это?

Кто знает. Но в отношениях так же бывает. Может быть, новые отношения не ладятся, потому что у вас на стене висит портрет умершей любви? В сердце, так сказать, висит портрет того, кто все еще вам дорог? И вы подсознательно сравниваете, даже не замечая этого, новые отношения с теми, что были? И новые отношения хиреют, чахнут и травмируются?

Иногда все дело в портрете на стене. В этой памяти прошлого, которая отбирает энергию настоящего. Забывать не надо. Это невозможно. Но и держать на видном месте то, что ушло, тоже не надо. От этого страдает тот, кто ни в чем не виноват и ничего не знает о прошлом. Тот, кого просто надо любить. И все.

Надо купить новые стельки! —

так говорила Фрекен Бок, когда ее на телевидение пригласили. Ну зачем новые стельки для выступления, их же не видно! Все видно. Люди каким-то непостижимым образом видят новые стельки, чистый носовой платочек, красивое белье. Хотя их не видно! Но люди даже духи и дезодорант чувствуют на расстоянии. На видео.

Это был такой эксперимент с дезодорантом. Снимали всем надоевшую рекламу. И ученые заодно эксперимент провели. Одних мужчин обрызгали дезодорантом, а других – нет. А девушек попросили указать на видео, какие мужчины более привлекательны. Девушки выбрали благоухающих участников. Как? Они же не могли запах чувствовать. Ощутить не могли, от кого потом пахнет, а от кого – дезодорантом. Но выбрали визуально тех, кто источал аромат.

Может, эти мужчины вели себя увереннее и улыбались шире? Они же знали, что от них хорошо пахнет. А может, каким-то таинственным образом мы можем получать информацию о других людях. И чувствовать тех, у кого стельки новые и духи прекрасные. А в карманчике – чистый платок…

Так что в человеке все должно быть прекрасно, как Чехов говорил. И стельки, и белье, и дезодорант, и содержимое сумочки. И души, конечно. Это мы в первую очередь чувствуем, чем человек наполнен и чем от него пахнет. Даже если смотрим видео или фото. И безошибочно выбираем своих, хотя иногда не можем это объяснить…

Одним везет, а другим – нет

Бывают исключительно везучие люди. Они выигрывают миллионы долларов в лотерею, срывают джекпот, находят клады. И остаются в живых в катастрофах. Одна женщина уцелела при падении самолета. Все погибли, муж ее тоже погиб. Она все сломала себе, но чудом выжила. Повезло! Или один спортсмен сломал позвоночник, но ему повезло – он смог исцелиться и снова спортом заниматься. Много также историй о людях, которые заболели тяжелой болезнью, но им повезло – они выздоровели, нашли способ исцелиться. Кто-то упал в заброшенную шахту и там месяц просидел – но везение помогло ему спастись. А кто-то попал в плен к врагам, но опять же – повезло и удалось выжить, а потом сбежать. Бывают исключительно везучие люди.

Так вот что я скажу. Ну его, такое везение. Мы все гораздо более везучие люди; по крайней мере, пока. Пусть так и будет. Руки-ноги на месте, самолеты наши не падают, в яму не проваливаемся и в плен не попадаем. Это куда более крутое везение, чем у этих «везунчиков». Везение – это когда ничего страшного не происходит. Вот это – настоящее везение. А джекпот, двойной флеш-рояль и клад – знаете, как-нибудь обойдемся. Пусть наше везение остается с нами. Нам его вполне достаточно. Пусть лучше ничего плохого не случается. Вот настоящее везение. И пусть самолеты мирно приземляются, корабли пришвартовываются, а ямы мы постараемся обойти. И болезни пусть обойдут нас стороной. Истинное везение – когда все идет нормально. Это значит – удача на нашей стороне. И надо быть благодарными за то, что нам так везет…

Дело не в деньгах

Но так обидно и больно бывает. А начнет человек рассказывать – получится, что дело именно в деньгах. И сам он меркантильный, мелочный, недобрый, раз про деньги вспоминает… Поэтому я про карандаши расскажу. Мама моя была маленькая. И ей с сестрой подарили цветные карандаши. Каждой девочке – по коробочке с цветными карандашами. Это был щедрый и роскошный подарок в те годы. После войны еще мало лет прошло, бедно жили тогда. Ну, и сестра маме сказала: «Давай, Леночка, будем твоими карандашами рисовать сначала. А когда они кончатся, изрисуются – будем моими. Пусть моя коробочка лежит новенькая. Мы из нее потом будем брать карандаши!» Ну вот, мамины карандаши изрисовали девочки. А потом сестра свои карандашики не дала. Сказала: «Это же мои! Не бери. Не трогай!» Это же не про деньги, так? Но мама плакала тогда от обиды. И простым карандашом рисовала картинки…

Или вот молодой человек жил у девушки в квартире. У него были плохие времена. Работы не было, денег не было… Ну, скажем, карандашей не было, я не хочу про деньги. И девушка его поила, кормила, покупала одежду. И даже на море они съездили на автобусе – это было дешево довольно-таки. И там снимали комнатку. И скромно ели. Но хорошо отдохнули. А потом молодой человек заболел, пришлось его лечить. И снова тратить свои карандаши…

Молодой человек выздоровел и работу хорошую нашел. Отличную! У него много карандашей стало. И он поехал отдыхать на море. Один. В роскошный отель. Он мечтал о таком отеле. Он ждал этой поездки. Он хотел отлично отдохнуть после всех страданий. Вот и купил дорогую путевку. Если бы подешевле, хватило бы на две путевки. И можно было бы вдвоем поехать отдыхать с девушкой. Но он все объяснил ей. И она согласилась, что так правильно. Действительно, это же он заработал. И его полное право отдыхать там, где он пожелает, так ведь? Почему же на сердце у нее было так горько, так пусто? Так тяжело на душе? Это же его карандаши, личные. Пусть он сам ими и рисует новую жизнь. Море. Солнце. Роскошный отель. А у нас дождик и уже осень. Это можно и простым карандашом нарисовать.

Хотя дело вовсе не в карандашах. И не в деньгах. Просто очень обидно. Но обижаться глупо. Только вздохнуть иногда можно, и все…

На кораблике есть весла и парус

Одни люди трудолюбиво гребут. Изо всех сил. Они дисциплинированные, трудолюбивые, практичные, упорные. Они трудятся постоянно. И кораблик их плывет мерно. Бывают и бури, и штиль; но они гребут и гребут. Устают очень. И очень стараются. А другие надеются на парус. Подул попутный ветер, счастливое стечение обстоятельств, улыбка фортуны, талант, чье-то покровительство – судьба проявила себя. Фортуна. И кораблик вырывается вперед. Особо усилия прилагать не надо, надо ждать своего шанса! Но в штиль или в бурю парус бесполезен или опасен. И можно все потерять. И утонет кораблик. Или замрет посреди океана.

Надо и веслами работать. И парус ставить правильно. Вот секрет настоящего успеха и счастливого плавания. Работать надо, конечно. Но и шансы использовать тоже надо. Радоваться попутному ветру, не слишком надрываясь. Все же мы не на галерах прикованы к веслам. Не надо превращать путешествие в тяжкий труд. И надеяться только на милость судьбы тоже не надо. Еще далеко до тихой гавани и чудесной страны, куда мы все попадем в конце путешествия. Надо постараться, чтобы путешествие было хорошим. Чтобы было немножко солнца в соленой воде. Немножко радости, отдыха и времени для любви…

Настоящая женщина отличается тем,

что непременно раздобудет то, что ей нужно. Раздобудет – и все тут. Ничто не остановит ее: ни суровые законы, ни бедность, ни отсутствие необходимого. Она придумает, как раздобыть нужное.

Это в Риме строжайше запрещалось красить волосы приличным дамам. Гётеры пусть красят. И падшие женщины. А достойная дама красить волосы не должна! Но как же быть, если мужчины предпочитают блондинок? Римские матроны накупили себе германских рабынь с золотистыми волосами, волосы остригли им и сделали роскошные парики себе. Нельзя красить волосы – а парики-то можно! Отвратительный поступок рабовладельческих времен, но предприимчивый. Надеюсь, к стриженым рабыням римлянки хорошо относились и помогали отращивать новые ценные волосы.

Или вот монобровь в Риме вошла в моду. Какой-то поэт и философ сказал, что сросшаяся на переносице густая монобровь – признак необычайного ума и благородства. Римлянки не растерялись и щеголяли густыми сросшимися бровями из козьей шкуры. Приклеивали на древесный клей – и выглядели умными и благородными. Как Брежнев. Если чего-то нет, это можно изготовить!

И во время Второй мировой войны женщины изготавливали шляпки из тряпок. Они на заводах работали, волосы попадали в станки. Приходилось заматывать голову тряпкой. Но женщины так остроумно научились тряпки наматывать, что получалась шляпка-тюрбан. Так она и вошла в моду во времена, когда шляпок просто не было.

И чулок не было – весь нейлон шел на изготовление парашютов и военного снаряжения. А так хотелось нейлоновые чулочки со стрелкой и пяточкой, тонкие, блестящие! И предприимчивые женщины стали просто рисовать на ногах стрелку и пяточки. А ноги красить под цвет чулок. И казалось, что чулки есть! Как в мирное время. Словно все хорошо и нормально…

Иголкой разделяли ресницы, накрашенные тушью из свечки и жженой пробки. И завивали их раскаленным ножом. А лак для волос делали из сахарной воды. А когда сахара и даже хлеба не было, именно женщины научились делать студень из столярного клея и оладьи из обоев. И собирать первую лебеду и крапиву для супа и второго – так они спасали близких. Это уже не парики и чулки, но это тоже – женская предприимчивость. Прекрасное качество женщины, с которой счастлив будет мужчина: и в хорошие времена, и в плохие, когда надо нарисовать себе чулки на ногах. Мы это умеем. А если не умеем – научимся. Женщины быстро учатся. И этим спасают близких иногда.

Если вы в лесу нашли поганки —

это хорошо! Не надо их топтать от злости или плакать и удрученно возвращаться с пустыми руками. Это и про знакомства личные, и про поиск работы, и про то, как пытаемся продать дом или машину. Ничего не получается! Предложения по работе похожи на предложения продаться в рабство за харчи и одежу, знакомиться лезут озабоченные люди, а имущество ценное хотят купить за три копейки. Звонят и лезут с дикими предложениями. Чего же в этом хорошего?

Это поганки – такие предложения и контакты. И это хорошо. Если есть поганки в лесу – есть и ценные грибы. Поганки означают, что грибы есть. Надо просто поискать терпеливо. И непременно найдете! Плохо, когда поганок нет. Снежная пустошь или лунный пейзаж. Когда вообще пусто. И никто не звонит и не пишет. Когда тишина и безмолвие. Когда нет ни грибов, ни ягод. Никаких. А поганки – хороший знак. Где-то есть и хорошие грибочки. Поганки вдохновлять должны, а не злить. Незачем их пинать, пусть растут. Кому-то они пригодятся. А мы пойдем дальше, поищем – потому что точно грибы есть. Хорошие предложения, люди, работа, сделки – они где-то здесь. Рядом. Скоро найдем!

Одной женщине изменил муж

Он каялся и переживал, просил прощения, но ей все равно было тяжело. Невыносимо тяжело. Она пошла к психологу, чтобы как-то справиться с собой. Психолог была такая лощеная дама в красивых очках. И она сказала, что все происшедшее – это доказательство эгоизма мужа. А жена просто от него в зависимости эмоциональной. Или в созависимости – психолог немного путалась в терминах. Неважно. Но надо расстаться и от зависимости избавиться. Это же просто: от зависимости избавляются, когда что-то бросают. Например, есть зависимость от курения – надо бросить курить. Да и все. Ну, в общем, женщина и сама не могла больше с мужем жить. Не могла простить. И попросила его уехать к маме. Он плакал, просил, но потом уехал – ничего не поделаешь. И женщина стала избавляться от зависимости. Ее Женя звали. Год избавлялась. Старалась забыть. Но каждый день они звонили друг другу, Женя и ее муж. Как-то не могла она сразу избавиться от зависимости. И она плакала и вспоминала мужа. Хотя психолог сказала, что надо забыть и жить своей жизнью. У каждого своя жизнь, вот ею и надо жить.

Этот неверный муж от переживаний заболел раком. Тяжело заболел. Долго рассказывать, да и что тут рассказывать – он сгорал быстро. И уже не мог ходить. Эта Женя носила в больницу продукты. Лекарства покупала. Помогала всячески. Она давно все простила. А муж все просил прощения слабым голосом, когда она на коляске вывозила его на свежий воздух. Он ни о чем больше не мог говорить, только об этой истории с изменой. И каялся, и просил простить, хотя все давно уж было прощено. Другие заботы и страдания настали…

Женя поехала в больницу, где угасал муж. А навстречу ей та дама-психолог. С прямой осанкой, твердым взором и холодным лицом. Дама спросила, куда это Женя идет с такими сумками. Здрасте! Женя заплакала и рассказала, что случилось. Что муж умирает у нее. И надо вот нести всякое протертое питание, лекарства и памперсы, извините… Дама Жене прочитала бесплатно лекцию, прямо на улице. Целый час читала. О том, что надо жить своей жизнью. Что у всех своя жизнь. Что мужа настигла карма и бумеранг. И не надо ему помогать, время тратить и деньги. Надо своей жизнью заниматься. Зачем тратить силы на смертельно больного человека? Это глупо. Это зависимость. Или созависимость. В общем, это глупо. Не надо никуда ехать, живите для себя!

И тихая Женя слушала все это в какой-то оторопи. И только головой качала. А потом сказала слово, которое я тоже хочу сказать: «Это бесчеловечно». Бесчеловечно. Вот так она сказала и поехала к мужу, которого давно простила. И не в прощении дело. И уже не в измене. Просто есть человечные поступки. Человеческие. Хорошие или плохие… А есть – бесчеловечные. Вроде фашистских. Хотя целесообразные, да.

Это мне Женя сегодня рассказала. И рассказала, что дама-психолог ничего не поняла. Только пожала плечами и пошла, чеканя шаг, как солдат гитлеровской армии. Одинокий фашист, извините. Учить других, как правильно и вовремя бросить того, кто стал обузой. И вообще, как правильно жить. Для себя. И никому ничего не прощать. И никого не любить.

Можно транслировать миру свое отчаяние и горе

Поныть как следует, как некоторые психологи советуют. Венгерский композитор Шереш написал мрачную песню и так ее и назвал: «Мрачное воскресенье». Печальная музыка и душераздирающие слова про белые цветы, разбитое сердце, панихиду и про то, что лучше умереть. Все кончено, и жить незачем. И так эта песня повлияла на людей, что только в Венгрии покончили с собой около ста человек. Некоторые ноты держали в мертвых руках, а у кого-то продолжала крутиться пластинка с трагической песней… Песня разошлась по миру под названием «Гимн венгерских самоубийц». И люди продолжали сводить счеты с жизнью под «Мрачное воскресенье». В Великобритании эту унылую песню запретили. До 2002 года ее не передавали на радио. Сейчас запрет сняли. Да и песня выдохлась, как яд, потерявший силу.

Вот зачем композитор написал такую мрачную песню? Он жил хорошо. Он был молодой и перспективный. И жена у него была первая красавица Венгрии. Она его любила. Просто была у него минутная депрессия, да и все, – у всех бывает такое. А после этой песни все как-то плоховато сложилось в жизни Шереша. В конце концов он тоже покончил с собой. Он стал старым, больным, одиноким и бедным. И ничего интересного больше не написал.

Между тем на его счетах в Америке скопились громадные гонорары за ужасную песню. Он мог бы быть богачом! Но как-то не сообразил, что можно уехать из социалистической Венгрии и денежки получить. Депрессия помешала ему соображать и действовать. Это было вполне возможно – уехать в Америку и жить в роскоши. Наш артист Крамаров уехал, например. Но вот так песня обманула и доконала своего создателя.

Незачем ныть и жаловаться. Сочинять себе страдания и вопить о том, что жизнь не удалась. Петь про панихиду и смерть просто потому, что настроение плохое или с девушкой поругался. И называть воскресенье мрачным. Так можно испортить свою жизнь и других довести до греха. Заунывные песни вредят всем. Лучше марши бодрые слушать и вдохновляющие симфонии. И петь в трудную минуту то, что поднимает дух. И воскресенье покажется не таким уж мрачным. А светлым и радостным. И обязательно оно наступит, светлое воскресенье, – потом. А пока надо петь хорошее.

Тут один мужчина поучал друга

Друг одинокий был, а этот учитель жизни – женатый. Они ходили в сауну, и там разговор произошел. Женатый Артур рассказывал другу Сане, как надо с женщинами обращаться. На примере своей жены Олечки. Рассказывал подробно, что курица не птица, баба не человек. И жене не грех иногда дать пинка. Пусть знает свое место. И открывал душу: мол, я жену никогда не любил. Вынужден был жениться «по залету», так сказать. А мне нравится секретарь директора нашего завода. Я с ней встречаюсь. И еще много с кем. И еще с женщинами легкого поведения. Живу как хочу. И даже иногда мечтаю стать свободным, так ведь не даст развод жена Олечка. Не отвяжешься от нее. Алименты опять же надо платить, тоже невыгодно. А так купил продуктов, дал немножко денег – и снова свободен как птица. Вот он сидел, пил пиво и рассуждал. И жаловался на постаревшую жену. И ее физические недостатки критиковал. И жалел себя, что вот не может отвязаться от постылой жены, а так хотелось бы! Друг Саня прямо засмеялся от радости и полез Артура обнимать. Он тоже пива выпил. И так расчувствовался. Сказал: «Спасибо, братишка, что ты так честно все рассказал. А я боялся, что ты меня убьешь, не знал, как тебе сказать. Мы с твоей женой Олечкой решили навеки быть вместе. Я ее полюбил, а она – меня. Как здорово, что она тебе не нужна и ты ни капельки не переживаешь. Будем друзьями! Ты теперь совершенно свободен!»

И знаете, этот Артур почему-то совершенно не обрадовался. И сейчас всячески цепляется за Олечку, а Саню возненавидел. Вот так и бывает. То, что нам не нужно, может быть даже очень нужно другому человеку. Еще как нужно. И то, что один не ценит, другой может взять себе. Отмыть, починить, почистить и любоваться всю жизнь на найденное сокровище. И жить в любви и согласии. Как сейчас и живут Саня и Олечка. Они очень счастливы. А Артур – не очень…

Душа найдет другую душу

Так потерявшийся котик или собачка находят свой дом, иногда – за тысячи километров. Преодолевая ужасные препятствия и опасности. Но находят – ученые не могут объяснить этот факт. Так голубь находит свою голубку. За тысячи километров. Есть какой-то тайный способ найти своих. Своего. Это сама природа так устроила.

Одни уже нашли. А другие – в пути. Если пока никого нет рядом, не надо отчаиваться. Надо бежать, плыть, лететь. Невидимая система навигации приведет к своему человеку. Даже если силы на исходе и надежда иссякла, мы все равно продолжаем путь. Могучий инстинкт нас ведет. И безошибочно приведет к своему человеку. Который тоже движется нам навстречу. Из точки «А» в точку «Б». Карты нет. Навигатора нет. Но движение есть; так устроен мозг. Вернее, душа. Она улавливает сигналы другой души на любом расстоянии. И встреча обязательно произойдет.

Надо только беречь себя, чтобы не погибнуть в пути. Беречь от отчаяния. От тех, кто старается сбить со следа и доказать, что поиск бесполезен. Мы движемся в правильном направлении; нами движет Великий инстинкт любви. И мы найдем того, кто нам нужен. Вернемся домой…

«Я больше не хочу!»

Каждый, наверное, однажды объелся чем-то так, что теперь смотреть не может на бывший любимый продукт. Я лично в детстве фруктового мороженого по семь копеек съела семь стаканчиков. И больше мне этого мороженого не хотелось. Более того, меня тошнило, когда я о нем думала. Подумаю – и затошнит.

И есть хороший способ избавиться от плохих мыслей и мучительных воспоминаний. Одна женщина все вспоминала про то, как мама ее оскорбляла в детстве. И про то, как любимый мужчина ее бросил. Ушел и объяснять ничего не стал. Может, конечно, ему надоело про маму слушать. Женщина непрерывно только про это и говорила. В итоге она пошла к психологу и стала с ним делиться мучительными воспоминаниями.

Психолог, наверное, тоже устал. Он ведь живой все же. И, главное, никакие способы не помогали переключить женщину на что-то положительное и полезное. Она просто не могла переключиться, как заезженная пластинка – так раньше говорили. И психолог посоветовал, раз такое дело, записывать все. Все эти мучительные воспоминания, сцены в мельчайших деталях. С подробностями. Анализировать и писать, писать – страниц по десять в день, от руки. И вставлять туда новые подробности, которые всплывали в памяти. Дополнять. И снова писать. Купить много толстых тетрадей и писать. А на приеме зачитывать все с выражением и снова вспоминать. А потом дома опять изливать душу в тетради подробно.

И однажды женщина пришла на прием. Психолог сказал: «Давайте вспомним тот день, когда мама дала вам шлепок ни за что, ни про что. Было раннее утро, солнце светило в окно спальни. Пылинки, как сейчас помню, висели в луче солнца. Одеяло было синее, атласное. Вы лежали безмятежно, и тут…»

И тут женщина как закричит: «Хватит уже! Надоело! Меня уже тошнит от воспоминаний! Давайте о чем-нибудь другом поговорим. Я больше не хочу! Давайте про мою работу поговорим, сейчас надо новый проект начинать, я тревожусь. Какое одеяло, какие пылинки: это было сто лет назад. Достал! Меня тошнит от воспоминаний уже».

Так она грубо выкрикнула. И замолчала. А потом рассмеялась. Поблагодарила психолога. Пришла домой и выкинула тетради на помойку. С омерзением. Достала красивый ежедневник и записала план действий на ближайшее время. Свои цели. И пошла по делам, радостная и свободная. С облегчением, как человек, которого стошнило, извините. Наконец-то стошнило и стало лучше.

Это хороший способ, если никак не удается забыть плохое. Если другие способы не работают. Вспоминайте и честно записывайте. Пока не стошнит. Пока не захочется закричать: «Хватит! Я больше не хочу!» Это тоже работает.

«Каждая овечка будет подвешена за свой хвостик

Что тебе до других хвостиков?» – так Блаженная Матрона сказала. И добавила, что надо за своим хвостиком смотреть. Пока тратит человек время и силы на критику и высказывания неприятные, его дом, семья и здоровье разрушаются неизбежно. И сам он стареет и теряет привлекательность. И бдительность теряет. Раз – и схватит его жизнь за хвостик. И подвесит на гвоздик или на крючок. Никто не может делать два дела сразу: строить свою жизнь и разрушать чужую. Одно из двух. Так мозг устроен. Хочется любви, счастья, денег – не надо тратить жизнь на злую критику. И смотреть за чужими хвостиками. Надо на свой оборотиться. А то недолго попасть в переплет.

Как глупая овечка, которая обсуждала чужие хвостики. Не замечая, что ее собственный в опасности. И пастух точит ножик, а дрова до углей прогорели…

Терпение – великая добродетель

Одна девушка терпела боль в животе, потому что ей неудобно было с работы отпроситься. И в итоге попала на операционный стол. Теперь у нее детей не будет. Или другая женщина терпела побои мужа. Потом он ее убил. Или мужчина терпел издевательства начальника и клиентам лакейски улыбался. А потом с ума сошел. И теперь ему не надо работать, ему пенсию платят.

Всем этим людям говорили в детстве, что терпение – великая добродетель. И побеждает терпеливый. Терпи! Это правильно. Если терпишь в борьбе, если стойко переносишь испытания для достижения цели. Ради победы над врагом или ради получения огромного вознаграждения. Терпишь и действуешь. Это активное терпение. Можно и с фашистами вежливо разговаривать, терпеливо. Если вы – Штирлиц. И даже им улыбаться, если есть план. И боль можно терпеть, если до врача надо доползти сначала. Ползти и терпеть.

А пассивное терпение смертельно опасно. Когда есть только смутная надежда, что все само собой рассосется. Или прилетит волшебник в голубом вертолете и избавит вас от боли и страдания. Пассивное терпение – это путь к смерти. Терпеть и менять жизнь – это одно. Терпеть для удовольствия окружающих и ничего не делать – это другое.

Так что есть два вида терпения. Одному надо учить ребенка и самому учиться. А другое – это гибельное терпение. И ему учат рабов. И то – они бунтовали и сбегали. Или нападали на жестоких рабовладельцев. Потому что в битве и драке есть шанс победить и спастись. Хоть один, да есть. А в пассивном терпении шансов нет, как в затонувшей подводной лодке…

На Ютуб плов готовил один человек

Он отлично умеет готовить какой-то особенно вкусный плов. Он кулинар известный. И он решил со всеми поделиться своим рецептом прекрасного плова. Все показать и рассказать. Как мясо обжаривать, как морковь резать правильно, как рис заливать водой. И вот он добродушно и даже радостно все показал. Умело, расторопно, профессионально.

А потом его стали бранить в комментариях. Мол, плов не так делают. Рис неправильный. Воды мало. Морковь не так режут. И мясо надо другое. Он отвечал сначала по-доброму тем, кто его бранил. Но они еще пуще злились и писали оскорбления в адрес кулинара. Дескать, он дурак и скотина. И плов его – дрянь. Плюнуть надо в такой плов и в морду лжеповара. Растерявшийся кулинар вступил в перепалку и тоже стал ругаться.

Тех, кто писал гадости, было всего три человека. Остальные, а их были тысячи, благодарили за хороший рецепт и интересное видео. Но кулинар им не отвечал, он едва успевал отбиваться от оскорблений и угроз.

Испортили такой хороший плов. Ну зачем? Всего-то и надо было заблокировать этих троих. И дальше снимать передачи – он обещал про долму снять и про шашлык. Но так и не снял. Решил, что интернет – плохое место.

Это очень жаль. Хорошая передача такая получилась. И плов хороший. Бедный кулинар, я так его понимаю. Но тут все дело в гигиене на кухне. Вот о ней надо позаботиться в первую очередь. И не метать бисер или рис перед теми, кто пришел попить крови. Не бегать за ними по кухне с тряпкой. А просто плотнее закрыть дверь, очистив пространство, улыбнуться добрым друзьям и готовить свой замечательный плов. Он непременно вернется, этот кулинар. Я так думаю.

Я скучаю по Царскому Селу

Пока не могу уехать, собачку старую и слепую не с кем оставить. Мама-свекровь тоже стала совсем старенькая. Старушка в платочке. В Царском Селе тоже я на старушек обращаю внимание. Там просто удивительные старушки бывают. Но мне дети рассказывают про старушек царскосельских – это бодрит и веселит душу.

Там почему-то много старушек. И есть комиссионный магазин, в котором продают поношенные шляпки. Видимо, одни старушки уходят и свои шляпки передают новым старушкам – как эстафетную палочку. И старушки там с моего детства не меняются. Даже шляпки у них одинаковые, все те же.

Вот старушка в шляпке благородного вида в супермаркете напихала полную сумочку пакетиков с кошачьим кормом. Ридикюль объемный. Тихонько брала с полки и клала в ридикюль. Мой зять увидел и смотрел, удивился немного. Старушка чопорно взглянула на него из-под вуальки и отчеканила: «Не вашего ума дело, молодой человек!» И пошла, стуча каблучками. Зять ничего не сказал. Что тут скажешь, если другая старушка подошла к полке с сырыми курами. Схватила свирепо курицу, обнюхала ее, потом откусила кусок и выплюнула на пол. И закричала, как матрос с броненосца «Потемкин»: «Люди добрые, это же тухлятина!»…

И в подъезде у нас там такие старушки живут. На дверь клеят письма, написанные старческим паучьим почерком. Иногда плохое пишут. Замечания. Как одеваться, как вести себя. А иногда хорошее. Мол, вы уже на пути к исправлению. Ведете себя на «четыре», но внешний вид пока «три». Видимо, бывшая учительница. И вечерами они не сидят на лавочке, старушки. Они обходят дозором дворы и магазины.

Я их немного побаиваюсь. Но все равно по ним скучаю. По их непосредственным вопросам и комплиментам. «Сколько вам лет? Ого! А выглядите как сопля зеленая!» «Почему вы без шапки? Идите домой и наденьте шапку!»

Пока еще шапку можно носить. А шляпки – шляпки висят в магазине комиссионном. Разных фасонов, для старушек с разным характером. Но я еще погожу. Похожу в шапке…

Маленький мальчик лежал в больнице

Он все хирел и слабел с каждым днем. И врачи старались, но вот никак не могли его вылечить. Ему было все хуже и хуже. И лежал он бледненький, слабый и кушать не хотел. Не было аппетита совсем. К мальчику приходила бабушка; у него только бабушка была. И приносила гостинцы; что могла, с огорода. Тоже было лето, было что принести. Но мальчик не хотел кушать… И была такая медсестра молоденькая, энергичная и умненькая. Она пришла, села у кроватки и бабушке говорит: «Давайте я съем огурчик! Какой свеженький, какой зелененький, как пахнет здорово! Сейчас мы его посолим и съедим! Ах, как вкусно!» И эта медсестра стала с аппетитом хрустеть огурчиком и нахваливать его: «Ах! Как вкусно!» И запах огурчика – такой свежий, радостный! – распространился по палате. Мальчик зашевелился, посмотрел заинтересованно и попросил: «Дайте мне тоже огурчика! Я тоже хочу!» – так заманчиво хрустела медсестричка… И знаете, мальчик съел немножко. С удовольствием. А потом стал понемножку кушать. Про детей больных так можно говорить: стал кушать. И стал выздоравливать. И выздоровел!

Вот что такое – положительное эмоциональное заражение. Внушить желание жить и кушать можно собственным примером. Можно спасти и помочь, если сам будешь с аппетитом хрустеть огурчиком и нахваливать. Не потому, что голоден, а чтобы мальчик покушал. Чтобы кому-то захотелось жить. И это трудное умение – иногда и есть не хочется, и на душе тяжело, и обругали несправедливо, и устал… Но надо постараться – ради мальчика. Иногда надо постараться.

Мальчик выжил. Стал здоровым. И ушел с бабушкой из больницы. И было лето, огурцы, ягоды, цветы, небо, солнце – просто жизнь. Жить все равно хорошо…

Думаете, у вас нечего взять?

Ошибаетесь. Когда у одного человека ничего не осталось – он все раздал и лежал больной и бледный, – зашел сосед. Это в общежитии было. Поговорил душевно и чаю попил. Похлопал по плечу, сказал, мол, выздоравливай, дружище. А мне пора. Как удачно, что твой зарядник к моему телефону подошел. А то денег у тебя нет, жаль, ты не смог мне одолжить на новый зарядник. Но зато я свой телефон зарядил. Пока!

Больной после этого чуть не умер. Как будто это в него штепсель воткнули и последнюю энергию выкачали. Так и есть. Всегда остается самое ценное – энергия. Вот ее и забирают. И после общения с человеком можно почувствовать себя полностью обесточенным, вычерпанным до дна, опустошенным, хотя он ничего дурного не делал и ничего не брал. Наоборот, приятно общался. Хлопал по плечу или лез целоваться. И болтал о милых пустяках. А это он штепсель воткнул в розетку, подзарядился от души. И ровно на столько же упал наш заряд аккумулятора.

Если после общения с кем-то накатила дурнота и слабость, настроение понизилось, тревога подступила или, наоборот, сонливость началась сильная – надо задуматься. Что мы приобретаем в таком общении, а что – теряем? И надобно проявить разумную осторожность, если мы и так ослаблены и больны, если нечем поделиться пока. Нет пока сил и ресурса. Может, человек и хороший – но у нас у самих сил на донышке. Лучше отложить общение до богатых и светлых времен. Или вообще – отложить…

Сравнивать себя с другими,

чтобы определить успешность, не надо. Сравните себя с собой – в самой низшей точке своей жизни. На дне Марианской впадины, в которой вы находились когда-то. И в настоящем моменте.

Вряд ли вы – дитя богачей, обласканное судьбой еще при рождении. И вряд ли в жизни вы не попадали в мрачные и тяжелые периоды, из которых приходилось выкарабкиваться самостоятельно, как со дна ямы. Вот дно ямы – это точка отсчета для определения вашего успеха. А вовсе не достижения других людей.

Ваша квартира, которую вы купили, – это ваш личный успех. Ведь у вас вообще никакой квартиры не было. Ваша машина – ваш личный успех. Не было никакой машины раньше. А теперь есть. Это вы заработали и купили. Ваше личное образование – ваш личный успех; никто не устраивал вас в Гарвард и Оксфорд. Вы сами учились, с нуля. И все, что у вас есть, – ваше личное достижение, потому что ничего не было сначала. Не было привилегий от рождения. И никто за вас не решал ваши проблемы.

Так что у нас много чего есть. Мы многого добились. Много заработали. Уже много – если учесть, что не было ничего когда-то. Поэтому сравнивать себя с миллионерами и коронованными особами все же не надо, если вы, например, родились в маленьком городе, в простой семье и начали свою жизнь с бедности. А теперь имеете то, что имеете. Вы успешный человек. Вы сами всего добились. Вопреки обстоятельствам, а не благодаря им. Высота горы, на которую вы поднялись, определяется глубиной ямы, из которой вы выбрались, как сказал Сократ. А не сравнением с чужими достижениями и преимуществами.

Раз вы успешно добились того, что имеете, значит, можете идти дальше и выше. И приумножить свое достояние. Дать своим детям и внукам лучшую стартовую площадку, чем была у вас. Не смотрите вокруг, оглянитесь назад, вниз посмотрите – на дно ямы. А потом похвалите себя за успех и упорство. За достижения. Вам есть за что себя похвалить. И есть к чему стремиться.

Мама одного доктора молодого

мне это рассказала. Доктор был гуманный, добрый такой, совсем еще юный. И у него в отделении лежала пожилая женщина, почти безнадежная. Но он все делал, чтобы ее вылечить. Изо всех сил старался. И эта старушка к нему очень привязалась, хотя старушкой ее трудно было назвать – очень крупная и полная пожилая женщина. Она хотела отблагодарить доктора, видимо. Подозвала его и всучила свою золотую цепочку с крестиком – дескать, на память, от всего сердца, возьмите и носите! Всучила – потому что доктору не нужна была эта цепочка. Он не хотел брать! Но женщина так настаивала, чтобы он ее надел прямо при ней, что он покорился. Мол, наденьте, это меня успокоит и утешит очень! – так она говорила.

И знаете, заболел той же болезнью, что и пациентка. Хотя он эту цепочку дома снял, положил и все не знал, как ее обратно вернуть. Она так и лежала на полочке. А пожилая женщина стала выздоравливать прямо на глазах. И вскоре выписалась из больницы с улучшением, к изумлению всех врачей. А молодой доктор хирел и худел, хотя его интенсивно лечили. Он ушел с работы, он тяжело болел, а та пациентка звонила ему по телефону и сочувствовала. И выпытывала подробности – как он себя чувствует, как идет лечение.

В конце концов мама его узнала про эту историю. Посоветовалась. Взяла эту цепочку бумажкой, в бумажку завернула и отвезла этой пациентке – адрес был известен. Произошел страшный скандал с обидой и криками – ни за что эта бывшая больная не хотела цепочку принять обратно. И мама просто положила ее в почтовый ящик. Сказала, что так сделает, – и сделала.

И доктор выздоровел. Не сразу, но ему становилось все лучше и лучше. И потом он снова стал работать и лечить больных. И вылечивать. И ему дарили подарки от души. А он все эти подарки передавал бедным людям. Он же от себя передавал, так он рассудил. И зла никому не будет. Да и не было больше у него такого плохого чувства, как когда ему пихали цепочку… Доктор стал суеверным немного. Но живым. Главное – живым и здоровым.

Недаром в народе к иным подаркам относятся настороженно. Создается связь или перенос; возникает связь между двумя системами. И энергия одной системы передается другой – вот что-то такое происходит, до конца не понятное. По мне, главное – что доктор выздоровел. И главное – не брать вещи от людей, если почему-то не хочется их брать. Даже если вещи хорошие. Красивые. Чистое золото…

Понять, что живешь в бункере или в тюрьме,

можно, поглядев в щелочку. Непросто понять, что ты в бункере. В зиндане, как Жилин и Костылин в рассказе Толстого. Тем более тебе говорят, что ты живешь хорошо, правильно. Лучше многих других. Посмотри, какие прочные стены. И из окна не дует; его просто нет. Ты счастлив, и все у тебя хорошо. И цепь вполне позволяет дотянуться до миски.

Одна женщина пошла в кино с подругой. Случайно ее подруга нашла, позвонила. Они двадцать лет не виделись. Эта женщина, Екатерина, занималась семьей. Вырастила сына. Муж работал крупным руководителем и настоял, чтобы Катя домом занималась. Она занималась. Дом построили отличный, роскошный дом. А муж был все время занят на работе. А потом приходил ночью. И все чаще от него пахло коньяком и женскими духами. Но он не хотел ни о чем разговаривать. Он уставал на работе. Или где-то еще – как проверишь? Деньги он давал на хозяйство, а Катя отчитывалась, записывала все. Муж занимал отдельную спальню и кабинет; жили соседями. И никуда они не ходили, не ездили вместе. Муж ездил в командировки. И возвращался загорелым и бодрым. Хорошие были командировки. Видимо, на море…

И вот Катя встретилась с подругой – та мало изменилась. Веселая и энергичная. И фильм они посмотрели хороший – Катя почти десять лет в кино не была. Сын-то вырос, а больше не с кем ходить было. И дома есть кинозал свой… По улице шли веселые нарядные люди. Разговаривали, смеялись. Иностранцев полно в ярких одеждах – был чемпионат спортивный. Играла музыка и разноцветные фонари светили. Хотя солнце еще не село. Праздник какой-то, радость и веселье у всех, летний вечер. А многие пары шли в обнимку. Любовь у них. Даже у пожилых. И подруга хохочет, рассказывает анекдоты… Жизнь существует. Вот оно что! Люди-то живут, в кино ходят, веселятся, ездят в другие страны, обнимаются. И солнце еще не село…

Вот эта прогулка все перевернула. Катя купила путевку на океан и улетела на месяц. Чтобы прийти в себя. Ожить после бункера; даже роскошный дом может оказаться бункером. Тюрьмой. Если в нем нет тепла и света. Нет окон. Но дверь есть обычно. Надо выйти хоть ненадолго – или выглянуть в щелочку. Посмотреть на мир. И подумать – а все ли в порядке в нашем доме? И дом ли это? Или зиндан, где сидят надоевшие друг другу до смерти Жилин и Костылин?..

Есть два вида зависти

И оба этих вида завистник совершенно не осознает. Этим зависть и опасна – ее все видят, как плешь на затылке. Или лопнувшие брюки. А человек сам не видит. Так и ходит, бедный.

Первый вид – восхищение. Преклонение. Но не перед личностью того, кто обладает преимуществом. А перед тем, что ему «досталось». С неба свалилось. Незаслуженно! Чем больше такие завистники восхищаются чем-то, чем мы обладаем, тем больше нас лично ненавидят.

И второй вид зависти – довольно комичный. «Чему завидовать-то? Голос у нее так себе. Муж некрасивый и толстый. Дети больные. Талант дутый. Картины уродливые. Вот люди-то дураки, что им это нравится! И как много дураков-то!» А у самих ни голоса, ни картин, ни мужа, ни таланта. Но они умные зато. И ловко раскусили обманщика!

Это обесценивание. Ложное восхищение и обесценивание – два проявления зависти. Плешь на затылке и дыра на брюках сзади. Все это так очевидно другим. Но совершенно не видно самому завистнику. Смешно. Комично даже. Пока не начали грязью поливать и уничтожать того, кому совсем не завидуют. Вот нисколечко!

Каждый получит послание

Предостережение. На понятном ему языке. Пятьдесят с лишним человек отказались от плавания на «Титанике». И остались в живых. Хотя они заплатили за билеты; большие деньги заплатили.

Магнаты-миллионеры вдруг выбрали более удобный для их дел рейс. Дела их заставили отказаться от плавания. Или другие важные планы. Вандербильт и Морган так и не поплыли на «Титанике», хотя один из них даже багаж отправил и своего камердинера. Тот утонул. Один полковник разозлился, что каюта не соответствует его требованиям. Каюта не понравилась, хотя на «Титанике» шикарные были каюты. Писатель Драйзер вообще получил бесплатное приглашение. Это был царский подарок! Но поплыл на другом корабле: дескать, там стенографистка лучше работает, записывает его мысли. Священники отказались от путешествия, потому что близкие у них заболели. И надо было выбирать: заботиться о близком человеке или плыть на роскошном лайнере. Они выбрали. И остались в живых. Простые люди из третьего класса, которые потратили на билет все свои сбережения, увидели страшные сны или испытали предчувствия. Они верили в сны и предчувствия – и не явились на борт. А очень простой кочегар просто напился вдрызг. Он не мог найти подходящее объяснение, вот и выбрал самый простой способ отказаться от плавания. Без рационального объяснения или мистического. Напился и сбежал.

Все эти люди получили предостережение. Еще не пришло их время. И каждый прочитал послание на своем языке, на понятном ему, рациональном или иррациональном. Потом они организовали «Клуб неприсоединившихся» – они не присоединились к большинству. И остались в живых. А купленные билеты некоторые поместили в рамочку и написали на обратной стороне благодарственную молитву. Благодарность за послание свыше, ответ на полученное письмо.

Если есть предчувствие, можно по-разному отреагировать. Обругать шикарную каюту и закапризничать. Найти неотложные дела по работе. Или выбрать служение близкому человеку вместо участия в религиозном конгрессе. Каждая душа по-своему реагирует. А можно поверить в сон или просто напиться, как кочегар. И пропустить свой рейс, хотя деньги заплачены. Или вообще бесплатно приглашают…

Послания надо читать. И верить им. А объяснение у каждого найдется свое, так уж мы устроены. Те, кто попал в «Клуб неприсоединившихся». Он довольно большой, этот клуб.

Когда король сильно задолжал

тамплиерам, он их обвинил и приказал казнить. Дескать, они еретики и колдуны. Он не хотел долги отдавать, вот и все. Не хотел выполнять свое обещание. Но признать это как-то стыдно для короля. Как-то самооценка понижается, и окружающие смотрят с укором и шепчутся. Поэтому короли всегда находили отличный выход – обвиняли того, кому были должны. И всячески смешивали с грязью, ничем не гнушались. Тамплиеров, евреев, кого угодно. Потому что легче изничтожить человека, чем вернуть ему долг или выполнить обещанное.

Поэтому, когда кто-то кого-то яростно изобличает и обвиняет, надо присмотреться и вдуматься. Скорее всего, обвинитель сильно задолжал. Или не выполнил обещание, которое твердо дал, пожав руку. Мол, не сомневайтесь во мне, мистер! Мое слово – закон!

А потом вот так и получается. Не отдал человек долг – и нас же на каждом углу грязью поливает. Не выполнил обещанное – и всем теперь рассказывает, какой вы плохой. И уже мы простили этот долг, уже ничего не ждем и не требуем, а он остановиться не может. Ему так легче. И он уже сам поверил в то, что о вас говорит…

«Попроси у всех прощения

и попрощайся!» – так одному мужчине сказал старичок-целитель. Этот целитель лечил травами в деревне и давал советы. Простые, жизненные. Василий к старичку попал после инсульта, у него отнялась рука, и ходил он плохо. И вообще плохо себя чувствовал. Поэтому нисколько он не удивился тому, что старичок не стал его лечить, а дал такой печальный, в сущности, совет. Намекнул. Все понятно. Кончена жизнь.

Жена ушла – и так отношения были не очень. А с больным одноруким жить – это тяжело, мука это. Детей не было, так уж вышло. Работы нет, только пенсия по инвалидности. И крошечная комната в общежитии, это после развода осталось. Пришло время прощаться и просить прощения, точно.

Василий стал вспоминать всех, у кого надо попросить прощения. Он попрощаться-то попрощался. К этому немногочисленные знакомые и родственники отнеслись равнодушно. Мол, да ладно тебе. Глупости не говори. Но если хочешь, прощай. Покедова, Вася. До новых встреч. Извини, я занят очень. Примерно так. А с прощением все сложнее оказалось. Перед кем была вина – того уж нет. Мама умерла. Отца не было. У жены он все время прощения просил, только это и делал. Но попросил еще раз. Жена его прокляла, как обычно, – привычка у нее такая была. И этот Василий стал вспоминать, у кого еще попросить прощения. И вспомнил – да и не забывал никогда. Была одна девушка, Мила. Она его из армии ждала. Но не дождалась – он вот на другой женился. Как-то сам не понял, как так вышло, но женился прямо в армии на Севере на своей жене. А про Милу как бы забыл. Сам себя обманул. Неудобно было разъяснять и пояснять. Оправдываться.

Вот он кое-как разыскал эту Милу в «Одноклассниках», – он в сети раньше не бывал особо. Там был ее телефон указан. Он позвонил. И попросил прощения.

Долго рассказывать, но сейчас они вместе живут в деревне. И у них есть дочь и внуки. И дочь очень похожа на Василия, понимаете? А Мила все эти годы его помнила и ждала. Ждала, что он попросит прощения. Дождалась. И вернулись к ним любовь, здоровье и счастье. Хорошо, что старичок надоумил Василия. Дал руководство к действию и ключ к судьбе. Хотя сначала казалось, что он намекает на плохое.

Жалко только, что прошло тридцать лет. Вот это очень жалко. Как-то многовато, на мой взгляд. И еще: как ни странно, но обычно мы оказываемся нужны тем, перед кем виноваты. Они не забыли. Они в душе ждут, что у них попросят прощения. Это же так просто, в сущности. Но понимают это обычно на пороге смерти, в тяготе болезни. Мы больше всего нужны тем, перед кем виноваты. И они прощают. Если дождутся…

Хорошо, когда все разрешают

И хвалят за смелость и самостоятельность. И даже побуждают к ним. Одного мальчика мама в шторм отпускала купаться на море. И он очень этим гордился. Другие дети сидели рядом со своими мамами – те их не пускали. А этот мальчик нырял в большие волны и плавал сколько хотел. Ему мама разрешала. Она много чего ему разрешала еще. Домой приходить поздно. Гулять в чужом дворе. И ходить через дорогу опасную в магазин за леденцами на палочке – там продавались такие леденцы-петушки. Он даже на трамвае один ездил, хотя был еще маленький совсем.

Он только потом понял, что мама его не любила. И хотела от него избавиться. У нее другие были планы на жизнь. И он сильно мешал своей маме, вот и все. Хотя она даже себе в этом не признавалась. Он потом все понял, когда немного вырос. И уже не спрашивал разрешения – он точно знал, что ему все разрешат. Даже умереть. Сгинуть. Пропасть.

Когда все разрешают – это значит, что не очень-то любят. Как Красную Шапочку, которую зачем-то послали к бабушке через темный лес с волками. И для очистки совести предупредили, что там волки. Будь осторожна! Как маленькая девочка в заметной красной шапочке может быть осторожной в лесу? Она же не красный кхмер. Она девочка с пирожками…

Хорошо, когда все разрешают. Да вот не очень. Потому что не любят и не берегут… И втайне хотят, чтобы мы исчезли. В морских волнах или в темном лесу. Тогда можно будет поплакать потом, чтобы люди не осудили. И собственная совесть была бы чиста…

Раньше были автоматы с газированной водой

Три копейки – вода с сиропом. Копейка – просто газированная вода. Можно утолить жажду, хотя не так вкусно. А если нет денег совсем – придется потерпеть до дома. И никто не стоял перед автоматом. Не возмущался дороговизной. Не требовал налить воды с сиропом за копейку. Или двойную порцию сиропа налить бедному сироте, которому сладкого хочется. Это же автомат. Цены написаны. Или бросай монетку в прорезь, или нет. Хулиганы иногда пинали автомат от злости – но толку-то.

Судьба и жизнь – тоже вроде автомата. Плати копейку, три копейки. Или ничего не плати; тогда ничего не получишь. И некого ругать, не с кем торговаться, выпрашивать скидку или требовать тройной сироп. Заплатили – получили. Не заплатили – не получили. Хотя бывают накладки, поломки или неожиданный сироп – но в целом такая вот картина.

Но как много людей ругаются и торгуются. Требуют лишнее. Возмущаются дороговизной. Настаивают на том, что все должно даром даваться, если человек хочет пить! Странно это выглядит. Бессмысленно и печально. Надо пойти и раздобыть денег. Или попить дома. Или еще где. Судьбу не разжалобить и не напугать, не обмануть посулами – я потом заплачу! Можно пнуть, конечно. Но автомату не больно, а ноге – очень.

Так что надо проверить наличие средств сначала. Готовы мы оплатить воду или нет? Или что-то другое, важное, нужное. А возмущение и требования бесполезны. Это грустно. Но все именно так.

В лесу грибов полно

Когда-то очень они выручали, в лихие времена. В одном дворе жили две женщины, соседки. У них были дети, а мужья как-то исчезли, растворились, как сахар в чае. Сахара тоже тогда не было, кстати. Несладкая была жизнь. Соседки работали инженерами; зарплату тогда не платили почти. Дадут китайский термос или полотенце – и живи как хочешь. Бартер.

И одна женщина, Оля, устроилась подрабатывать в киоск. Тогда были киоски, многие помнят. И через ночь работала там, подменяла продавца. Кое-какие продукты и деньги получала. А в воскресенье летом и осенью ездила на электричке в лес со старшим мальчиком – они собирали грибы. Этим и спасались. Все же вкусная еда, белковая. И можно запасти на зиму. Они звали с собой и соседку, но та отвечала, что бродить по лесу в выходной не будет. И ехать два часа из города. Морока такая.

Оля с сыном однажды весь день грибы собирали и набрали полную корзину. Устали очень. Еще пешком шли от электрички до дома, денег не было, экономили. И во дворе эту соседку встретили. Она увидела грибы и говорит: «Ой, как вы много набрали! Дайте мне белых, я грузди и маслята не люблю – возни с ними много. А есть хочется так! И дети голодные. Вот я возьму вот этот, вот этот, вот этот еще…» Стала жамкать грибы, рассматривать и выбирать самые хорошие. И кроткая уставшая Оля, которая до этого все давала соседке безропотно, все, что было, вдруг сказала: «Нет». Нет – и все тут. И не стала слушать истерические обвинения, крики, угрозы и оскорбления в спину – пошла домой с тяжелой полной корзинкой, держа за руку сынишку. Она торопилась, дочка одна оставалась дома. Соседка не могла за ней присмотреть – дел невпроворот! Извини, мол. Поэтому дочка оставалась одна.

И вот спрашивают: как научиться отказывать? Жизнь научит. Если пока не отказываем – значит, есть какой-то ресурс еще, есть возможность и силы. А когда доведут до последней черты – наглостью, навязчивостью, непрерывностью или несоразмерностью просьб, – тогда и скажем: «Нет». Как отрежем. Вместе с просителем.

Но лучше бы, конечно, раньше этому научиться… А Оля потом выбралась из нищеты. И возглавляет важную организацию. А за грибами ходит просто для удовольствия. И щедро угощает друзей и коллег маринованными рыжиками и опятами…

«Ах, это так по-детски!» —

скажут вам. Скажут так, когда вы заплачете горько в ответ на оскорбление. Или попытаетесь восстановить справедливость, отстоять себя и свою точку зрения. Когда вы заступитесь за невиновного и будете требовать правды. Когда вы пожалеете кого-то и постараетесь помочь. Или когда заблокируете лицемерного токсичного человека, двурушника, который и вашим и нашим, когда ответите адекватно хаму, когда не будете фальшиво улыбаться тем, кто вас предает или злословит за спиной. А скажете: зачем вы так делаете? Это же нехорошо!

Вот тогда и они скажут мягко: это же так по-детски! А вы – взрослый человек. И надо же, расплакались. Или вступили в спор. Или отказались от общения с предателем. Вы как ребенок себя ведете!

Так вот. Дети – они правильно себя ведут. Искренне. Их реакции адекватны и идут из глубины чистой души. Они отлично понимают подлость, злобу, двуличие, ложь. Прощают быстро, но понимают отлично. И реагируют правильно – уклоняются от поцелуев и объятий фальшивого человека. Даже болеют потом. А от злого убегают. И заступаются даже за игрушечного медвежонка, хотя он же неживой!

Он неживой. И лицемеры тоже неживые. А живая душа, искреннее сердце всегда будут по-детски реагировать на явное и тайное зло. Дети правильно реагируют. Просто у них нет ресурса, чтобы удалить из своей жизни токсичных людей. Или настоять на справедливости. Они же дети, они маленькие! А мы – большие. И можем что-то изменить или очистить свое пространство от злых и подлых. Хотя это так по-детски…

Когда мы решим уйти,

к нам могут переменить отношение. Муж оскорблял жену, распускал руки, издевался. И всегда твердил, что бабьими делами заниматься не хочет. Ни разу тарелку за собой не помыл. И сынишку тоже бил. Или просто не замечал его. И вот жене встретился хороший человек. Она набралась сил, почувствовала поддержку и любовь и решила уйти от мужа. Все оставить и уйти с Ромочкой. И тут муж стал очень ласковым. Он стал дарить жене гладиолусы, гладить Ромочку по голове и даже купил ему машинку. А потом посмотрел со значением, встал и вымыл чашку, из которой пил чай. Жена оставила все сомнения в прошлом и немедленно ушла. Живет счастливо в новом браке. И Ромочку никто не лупит ремнем. И не отвешивает пощечины.

Знаете, почему она ушла? Она прежде думала, что вот такой муж человек. Такой у него характер. Трудное детство, родители не научили, как надо себя вести в семье. И головой он стукался неоднократно. И вот такой он, какой есть. Не умеет иначе.

Отлично они умеют иначе. Вы только послушайте, как мягко и льстиво они с начальником говорят, такие люди. Как при друзьях щедры и остроумны, как готовы помочь и поделиться с чужими! Мнение которых так важно для них. Как они прислуживают тем, от кого зависят. Как вежливы с сильными. И как отлично умеют подать красивой даме руку и сделать комплимент, если надо.

Ни слова грубого не напишут тем, от кого зависят. И не ударят полицейского, который им резко приказал предъявить документы. Так что они отлично умеют иначе. Когда им нужно. Это именно со слабыми, добрыми и зависящими от них показывают они свое нутро. Потому и нет смысла прощать и терпеть. Они совершенно нормальные. Даже если их стукали по голове.

Демьян Бедный, пролетарский поэт, писал Ленину, спрашивал про лысину хамски и еще всякие грубости допускал. И Сталину писал, звал фамильярно в гости и акцент грузинский передразнивал. Вот это – бесстрашный хам. Врожденный. Такого не переделаешь. А остальные – о, они прекрасно знают, кого можно оскорблять и бить, а кого – опасно. И могут вести себя нормально. Просто не хотят. Не считают вас достойным хорошего отношения.

И временное улучшение поведения, единственная вымытая чашка и чахлые гладиолусы – они совершенно точно указывают на то, что надо уходить. Если есть куда.

И пока есть куда…

Я была маленькая

Мы с мамой шли из леса. Очень долго шли, я устала. Очень устала. А у нас еще была корзинка с грибами. И взять меня на ручки мама не могла – все же я тяжелая. И корзинка тяжелая. И мама сказала: «Ты закрой глаза, Анечка. И держись за ручку. Так мы пойдем, и ты даже не заметишь, как мы придем домой!» Я так и сделала. Закрыла глаза. Взяла маму за руку. И мы шли по дорожке – шли и шли. И очень быстро пришли домой – я совсем не устала почти.

Это абсолютное доверие. Можно сказать научно о переключении внимания. Об исключении зрительного анализатора для сохранения энергии – мама это прекрасно знала, она же офтальмолог была. Об увлекательной игре, которая придала сил. О психологической поддержке. Но я не буду об этом говорить. Это об абсолютном доверии.

Если есть человек, которому абсолютно доверяешь, – надо в трудный период взять его за руку, закрыть глаза и идти с ним. Идти по дорожке и идти. И придешь домой. Откуда-то возьмутся силы, если просто совершенно довериться, взять за руку и шагать, шагать… Позволить себя вести к дому.

И придешь домой. Тебя приведут. Не надо задавать вопросы, просить взять на ручки, плакать, хныкать, тратить на это силы. Просто надо идти, закрыв глаза, с тем, кого любишь и кому веришь. Так и спасемся. И придем домой.

Главное – чтобы был тот, кому веришь. Тот, Кому доверяешь и веришь – с большой буквы. Потому что это не всегда другой человек.

Маркер – это признак, сигнал

Он может быть малозаметным, но предупреждает о катастрофе. О грядущем предательстве, измене, низости, внезапном нападении, воровстве. Только на маркер не всегда обращают внимание – это мелкий штрих, крошечный красный огонек, еле заметный штампик «опасность».

Юноша с девушкой зашли к своему приятелю на работу. А там в офисе стояли коробки с плитками шоколада. Приятель попросил его подождать и вышел. И двое влюбленных сидели и болтали в ожидании. А потом девушка подошла к коробке и вынула две шоколадки. Положила их в сумку. Там же много было. И незаметно, что взяли две штучки. Юноша смутился, ему было неловко. Он хотел превратить все в шутку, а девушка тоже смеялась, хихикала. И уверяла, что от двух шоколадок никто не пострадает. Вон их сколько. От многого немножко – не воровство, а дележка!

Знаете, этот юноша с девушкой расстался. Не скажу, как ее звали, а придумывать имя, которым зовут честных людей, не хочу. Просто девушка. Потом она обобрала своего мужа, когда замуж вышла. Не просто обобрала, а ложно обвинила его в побоях, которые сама себе нанесла. И помогла своему любовнику, которого доверчивый муж взял на работу, присвоить все имущество тайно. Провернула такую аферу, что потом суд едва разобрался в происшедшем. Она оставила ребенка с мужем, а потом заявила журналистам, что муж украл ребенка. Мальчика отобрали, не разобравшись, и она с мужа потребовала выкуп огромный, чтобы ребенка снова ему отдать. Попутно она занимала деньги у всех, у кого могла. И много еще разного понаделала бы, но умерла от передозировки – пристрастилась к зелью.

Какая связь с шоколадкой? А самая прямая. Шоколадка была маркером, сигналом опасности. Признаком нравственного расстройства, как старинные психиатры говорили. И чувствительный юноша душой ощутил опасность. Вышел из отношений вовремя. Так по крошечному пятнышку распознают страшную заразную болезнь – проказу. Вот что такое маркер. Надо обращать внимание на мелкие вещи. На очень мелкие. На украденные тексты на странице человека. На завистливые реплики в адрес других, более успешных. На ложные обвинения и оскорбления. На то, что берет человек шоколадку из чужой коробки и посмеивается – он даже не считает это кражей. Это и страшно. Вор понимает, что ворует. А такой человек – не понимает. Он так живет. Пусть живет подальше от нас. Потому что от такого человека хорошего ожидать не приходится…

Это старый-старый рассказ

для детей. О том, как дети ели кашу, а нянечка им говорила, что когда кашу они скушают – то увидят чудесную картинку на дне тарелки. Дети послушно ели кашу и всю-всю съели. И все увидели на дне тарелочки картинку: петушка или лисичку. Зайчика или птичку красивую. А один мальчик даже трактор увидел – вот такая была прекрасная картинка на дне тарелки! Все радовались и хлопали в ладоши. Только у одной девочки не оказалось картинки. Просто белая тарелка, да и все. И она заплакала. Ей ничего не досталось. Всем досталось, а ей – нет.

И нянечка ее утешила. Сказала: посмотри, какое белое-белое дно тарелочки! Как сливочное мороженое!

Или – это уж я добавлю – как крылья ангела. Как белизна одежд Того, кто тебя любит, девочка. Или – мальчик. Или взрослый человек: в каждом взрослом, которому не досталось чудесной картинки или еще чего-то хорошего, плачет тихонько ребенок. Не надо плакать. Белое дно тарелки – это как чистая душа. Как райские облака. Это лучше картинки с трактором или даже с зайчиком. Белое достается в итоге лучшим. И значит больше, чем простая картинка. Это знак любви, вот что это такое.

Так что надо есть кашу. Надо жить. А награда – для каждого своя, хотя сначала обидно и больно. Но потом понимаешь, почему все именно так, а не иначе. И чистая душа, светлые мысли, доброе сердце и любовь – это тоже награда. Для самых лучших. Когда доешь кашу, награда обязательно будет. На дне тарелки…

Если слишком далеко заглянуть в будущее,

можно потерять настоящее. Но надо заглянуть в будущее с претензией и требованиями. Так, молодой человек и девушка мечтали, как они поженятся, возьмут ипотеку и купят квартиру. И эту квартиру отделают шикарно. В стиле хай-тек, стекло и металл. Это юноша так хотел. А девушка хотела обои с позолотой и колонны. И так они разругались в итоге по поводу цвета обоев в несуществующей квартире, что расстались в гневе. Или два будущих друга придумали отличный проект: цех по изготовлению мебели. И даже была возможность получить деньги на оборудование. Друзья стали считать, как будут делить прибыль. Целый вечер считали: десять процентов на благотворительность, а остальное так и не смогли они поделить. И рассорились в пух и прах. Никакого дела так и не начали, но стали врагами. Или девушка рассорилась с женихом по поводу того, надо ли отдавать ребенка в хоккей. Хоккей – это опасно. Лучше пусть в шахматы играет! Никакого ребенка еще и в помине не было, но они с женихом чуть не подрались. И общего ребенка теперь не будет, скорее всего.

Придумать причину для конфликта очень просто. Из воздуха, из мечты, из отдаленного будущего ее можно выкопать. А если приправить прошлыми обидами, детально вспомнить, кто и что говорил и делал лет двадцать назад, можно рассориться вообще со всеми родными и близкими.

Надо жить настоящим. Радоваться тому, что есть. Когда будет цех, ребенок, квартира, тогда и надо решать, как лучше поступить. Можно самому «сглазить» свое счастье, так сказать. И найти массу причин для неудовольствия в том, чего еще просто нет. Двигаться надо постепенно, планируя будущее, это бесспорно. Но не слишком фиксировать внимание на узоре обоев в несуществующей комнате; иначе не будет ни комнаты, ни обоев, ни хороших отношений с теми, с кем мы в этой комнате хотели бы оказаться. Давайте улучшать ту комнату, которая уже есть. И постараемся сделать ее комфортной, уютной, теплой, приятной для себя и всех, кого мы любим. Этого довольно на сегодня. И на завтра. И на послезавтра… А там посмотрим.

Отнять что-то у другого можно угрозами и шантажом,

хитростью и лестью, магией и насилием. Но отнятое не приносит счастья; сыр, который лисица отняла у вороны, оказался отравленным. Так часто бывает.

Энергичный сотрудник выжил начальника интригами и клеветой. Сел на его место, а потом сел в тюрьму. Произошла авария, а наказывают того, кто несет ответственность. Так что недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, как в тюрьме шутили. Или девушка одна отбила мужа у подруги. Подлыми методами действовала, довела подругу до болезни. И стала с ее мужем жить. Но этот муж заболел психически – наследственность такая была. И стал бить свою новую жену, вещи из дома раздавать странникам, а работать перестал – ему голоса не велели больше работать. Так и живут. Потому что уходить он не хочет, да и некуда. И вообще он инвалид, нуждается в заботе и материальной поддержке. Или один проныра отнял дом у родного брата. Да и сгорел в этом доме – там что-то с проводкой было не так. А ученый украл книгу у своего коллеги и издал под своим именем. Теперь его выгнали из всех научных сообществ и даже хотят судить. Не за плагиат, а за экстремизм. Такая вот это книга оказалась. А автор настоящий перепугался и стал детские сказки писать. И отлично зарабатывает.

Так что отнятое – оно порченое. Чаще всего так. Это у Мопассана один идиот утащил руку скелета из могилы. Очень она ему понравилась. Пугал ею дам и гостям демонстрировал. А ночью эта рука его задушила; как паук, приползла на костяных пальцах в комнату и впилась с горло. А вот не надо было отнимать.

Так что смысл есть во всем. Если что-то отняли или принудили отдать, слишком горевать не надо. Надо посмотреть на последствия. Чаще всего отнятое и присвоенное не приносит счастья. А как паук впивается в того, кто отнял, и душит. И не всегда можно освободиться…

Отнимают – боритесь! Но если проиграли в борьбе, не горюйте. Значит, так тому и быть – пусть берут себе. Но потом не жалуются. Получат сполна…

В зоопарке жила старая лисица

Уже не жила, а доживала последние дни. Старая, дряхлая, облезлая. И к ней подсадили лисят – так получилось, лисятки остались без матери. И дряхлая лиса начала о детках заботиться. Инстинкты включились. И знаете, помолодела. Стала пушистой и энергичной. В заботах и хлопотах обрела новую молодость и утраченное здоровье. И еще отлично прожила несколько лет, пока лисята не выросли и не стали самостоятельными.

Так что забота о ком-то, как ни странно, продлевает жизнь. И человек обретает новые возможности. Ему дается новый ресурс – потому что он нужен. Нужен социуму, стае, лисяткам или другим людям – это неважно. Важно, что нужен. А если нужен – будет жить.

И мы иногда жалуемся и говорим: «Я устал от забот и хлопот! Вечно надо о ком-то тревожиться, кому-то что-то отдавать, не спать ночей, делиться, переживать, деньги тратить – сколько можно?» А на самом деле мы этим и живем. И, так сказать, омолаживаемся. Становимся здоровыми и пушистыми – так все устроено в мире. Разумно и просто.

Эрзац – это неполноценный заменитель

чего-нибудь настоящего. Когда настоящее в дефиците, начинается время эрзаца. Гороховой колбасы, табака из бумаги, пропитанной никотином, хлеба из картофельной муки и опилок. Это эрзац-продукты. Их можно употреблять, ничего страшного. Они похожи на настоящие.

Ежели человека с детства кормить эрзацем, он и не будет знать другого вкуса. И страдать не будет. Это нормальная еда и нормальные вещи. У всех такие. Все так живут. Грязная лужа – это эрзац-море. А крошечный магазинчик – эрзац-супермаркет, в котором продаются эрзац-продукты. Вполне даже съедобные.

Так и с любовью. Все рассуждают про отношения. Как правильно их строить, как быть главным, как подчинять себе другого человека, как правильно с ним общаться и даже заниматься сексом. И как выбрать самого удобного и выгодного во всех смыслах партнера. И с ним создать эрзац семьи. Особенно, конечно, психологи стараются. Может, они тоже – эрзац…

О настоящей любви эти люди ничего не знают. Они выросли в такой эрзац-семье, где сладким был не сахар, а сахарин. И любовь была вроде гороховой колбасы. Почти как настоящая. Как у всех. Так им говорили – так все живут!

Но дайте такому человеку настоящего хлеба. Настоящего сахара. Покажите ему море и океан. Он моментально поймет разницу и будет потрясен до глубины души. И с любовью точно так же. С настоящей любовью.

И потому так часто, уже в зрелом возрасте, когда человек смирился и ничего уже не ждет от жизни, все может перемениться внезапно. Вдруг придет настоящее чувство. Истинное. Ни капли не похожее на то, что было прежде. Так бывает; кончается эпоха эрзаца. И человек ел гороховую колбасу всю жизнь. Ею довольствовался. А теперь понял настоящий вкус жизни. Любви…

Впрочем, может, душа изначально знает, что это эрзац. Море не такое. И хлеб не такой. И колбаса не такая. Но что делать, все так живут. И надо делать вид, что так и надо.

Но любовь придет, и все изменится. Все станет настоящим. И даже искусственная еда обретет новый вкус; в любви все обретает новый вкус и вид. И становится настоящим.

Надо помнить про идиотов

На это уходит огромный ресурс. Идиотами нехорошо называть других людей, но иначе не скажешь. Злые глупцы могут все испортить, и этот фактор надо учитывать всегда.

Мы вчера на трассе видели смертельную аварию. Один водитель ехал по своей полосе солнечным ясным днем. А второй обгонял кого-то и вылетел на встречку на огромной скорости. И погубил нормального водителя. Который правильно ехал. И, возможно, смог бы уклониться и спастись – но не ожидал такого. И немножко превысил скорость. И немножко отвлекся и расслабился – такая хорошая дорога, машин почти нет, такой ясный день и прекрасная природа. Неоткуда ждать опасности… Но это не так.

Даже если мы все делаем правильно, не надо терять бдительность. Никогда не надо ее терять и благодушно отвлекаться от дороги. Написали прекрасную картину – обязательно найдется злой идиот, который нападет с нелепыми обвинениями и критикой. Выполнили отлично свою работу – придется разъяснять и доказывать, что ее надо было выполнить так, а не иначе. Нашли новый способ что-то улучшить и изменить – придется долго разжевывать элементарные вещи тем, кто не понимает и вряд ли поймет, о чем вы вообще говорите. Но нападает и ненавидит заранее; именно потому, что не понимает. Едете спокойно по своей полосе – а навстречу вылетает идиот. Крушит и рушит все на своем пути. Это так неожиданно, так нелепо, так несправедливо! И смертельно опасно. Если вы утратили бдительность, можно не спастись. Даже если есть такая возможность.

Не надо утрачивать внимание и расслабляться на дороге. Мы не одни по ней едем. Мир иногда несправедлив, а среди людей встречаются идиоты. И злодеи, которые умышленно нападают на добрых людей. Так что внимательность и бдительность терять не надо. Чтобы успеть защититься или уклониться от внезапно вылетевшего на трассу идиота. От которого остался только исковерканный остов машины. Но их много. И появляются они всегда внезапно. На ровном месте солнечным днем…

В заброшенном саду

мы оказались лет пять назад. Здесь раньше стояли опрятные домики, теперь их почти нет. А те, что остались, очень грустные. Чистенькие, но безнадежно опустевшие. Двери открыты, хозяев нет. Ничего не сломано, не разрушено. И деревья в садах гнутся под тяжестью яблок: желтых, красных, зеленых. Все травой заросло, но на кустах оранжевая облепиха, густо-красная малина, черноплодная рябина, калина – все в изобилии. И дерево вот с черно-фиолетовыми ягодами вроде слив. Я стала рассматривать ягоды, и на вкус они необычные. Терпкие, несладкие, свежие… И вдруг прошелестел голос: «Это торн!» Я оглянулась – и вижу: стоит старенький-старенький старичок с палочкой. Согнулся в три погибели, волосы белые-белые. А глаза живые, карие, с искоркой. Он такой был дряхлый, как осенняя паутинка прозрачный. Вот-вот ветер его унесет в желтый лес…

Старичок сказал, что когда-то это был его домик и его сад. Это он посадил яблони, груши, черноплодную рябину, калину, смородину, облепиху… И вот здесь был цветник. А здесь – клубника, она все еще плодоносит. И сказал-прошелестел: «Пойдемте, я вам все покажу. Собирайте побольше; видите, как много яблок и ягод!» Я не хотела собирать, мы просто зашли полюбоваться – в городе нет ведь таких садов. Но старичок сам наклонял ветки дрожащей рукой, угощал. А «торн» – это терн. Ягода такая, терпкая и лечебная. От нее люди выздоравливают и долго живут, вот старичок и посадил терн давным-давно.

А сейчас никого не осталось. Все умерли. Состарились и умерли. Дети перевезли старичка в хороший дом, в деревню неподалеку. Но он каждый день вот ходит в сад. Теперь это общий сад! – так он сказал со значением. Был его, а стал общий. И ему радостно, что кто-то собирает яблоки и ягодки. Ему от этого хорошо. Он не зря этот сад сделал, правда? Только жаль, что все умерли. И за их садами тоже смотрит старичок. И за домиками оставшимися…

Мы каждый год приходим в заброшенный сад. Все по-прежнему. Здесь никто не ломает ничего и не портит. Но домик старичка пустой; и его мы не видели больше. А яблок полно. И всего остального полно! Пусть соберут те, кому нужнее. Я только немного терна собираю – в ладошку. На память о старичке. И чтобы самой не забывать о саде, который останется потом. Когда мы попадем в другой сад. Невообразимо прекрасный, наверное. А пока надо сохранять этот…

А старичок все равно где-то здесь. Просто он стал совсем прозрачный. И голос – как шелест листьев. Никто не исчезает насовсем.

У денег есть имя —

«деньги». Название, наименование – как угодно. Но именно так они называются: «деньги». Это древнее слово. А полублатное слово «бабло» – это завистливое обесценивание денег, которые есть у других людей. И которые хотел бы, мечтал бы иметь завистник – но он ничего не получит. Так, иногда поманит его фортуна – а потом он снова останется ни с чем. Без денег, которые даже называть не научился правильно. А вот такой неприятной кличкой именует эквивалент труда.

Вот давно это наблюдаю, просто интересно. Но ни один обеспеченный человек не называет деньги «баблом» или еще как. А те, кто завидует другим и обесценивает чужие достижения, непременно деньги как-нибудь обзовут. В то же время страстно мечтая их иметь. Вот это самое «бабло», которое пилят или делают из воздуха другие.

Сами они ни из воздуха, ни из чего-то другого извлечь ничего не могут. У них неправильные стратегии, они ленивы, как правило, учиться не хотят и не могут. Но себя считают лучше и выше других – тех, у кого есть «бабло». Какое противное слово. И, главное, бессмысленное – оно ничего не обозначает. Нет у него энергии, нет символа и эгрегора, так сказать. Архетипа нет. Деньги можно представить, а «бабло» невозможно.

Про деньги надо с уважением говорить. Без обесценивания. Или просто нейтрально. Но называть их неприятными словами точно не надо; без всякой мистики. Это скорее философия денег и богатства. И мое наблюдение из многолетней практики.

Муж ругал жену

за неправильно приготовленный ужин. И за царапину на машине. Справедливо, в сущности, ругал. Курицу гадкую она купила и еще недоварила ее. И с машиной – надо внимательнее быть. Только он купил ей эту машину, и нате вам! Царапина. И еще он ругал ее за потраченные на платье деньги. Зачем еще одно платье? Он даже не замечал, что ругал жену, – он просто говорил то, что думает. Справедливо. И не обзывался ведь, просто говорил. Ругал. И сынишку ругал за велосипедик, который тот оставил на пути, – убери немедленно! И за то, что сын медленно ест. И за то, что он вертится. И ругал еще за то, что он ногами болтает. Но не замечал, что ругает, – он просто говорил. Замечания говорил. Потому что привык так говорить; уже не замечал ни интонации своей, ни впивчивости, ни раздражительности. И мальчик сказал печально и тихо: «Ты меня не любишь». Не спросил, не обвинил – просто отметил факт. Ты меня не любишь.

Отец посмотрел на жену; она молчала грустно. Он понял, что за весь вечер она не сказала ни слова. Только он говорил. Говорил и говорил. И сынишка за весь вечер сказал немного. Побольше, чем жена, но немного. Четыре слова: «Ты меня не любишь».

А он их любил! Больше жизни он их любил! Но привычная ругань и попреки так затмили любовь и нежность, что их словно уже и не было. Они увяли, как цветы в прокуренной комнате. В тихой комнате, где он говорил один. Упрекал, критиковал, насмехался, высказывал мнение свое, приводил примеры, старался задеть побольнее. Может, и не старался – но так выходило. Так всегда получается, когда ругаешь кого-то.

И он замолчал. Стало тихо. А потом он стал обнимать своих и целовать. Молча. И глаза прятать, отводить, чтобы они не заметили, что он вот-вот заплачет. Хотя чего плакать-то? Ведь все хорошо. Уже все хорошо. И все рядом. Иногда надо просто замолчать на минуту – и любовь вернется. Вернется уже от дверей, в которые чуть не ушла навсегда…

Можно пообщаться с человеком —

вполне приятным и воспитанным. Нет никаких признаков негативных. Хороший человек. А потом так станет плохо на душе. Тревога, беспокойство или полный упадок сил овладеют нами. Или неожиданная слезливость, истеричность, раздражительность. И непременно из-за этого вспыхнет конфликт с близкими или произойдет конфликт на работе; еще бы! Ведь мы в таком состоянии, что любая мелочь может стать спусковым крючком. Если не с кем конфликтовать и мы в одиночестве, просто станет тяжело на душе. И всплывут в памяти все обиды прошлого. Все плохие и несправедливые ситуации…

Это человек транслировал нам свой внутренний конфликт. Хороший, нормальный человек носит в душе (или в подсознании – как угодно назови) какую-то плохую историю. И мощные негативные эмоции, которые он сдерживает. И внешне сдерживает хорошо. Но душа наша все чувствует и перенимает. И потом мы невольно проявляем внутренний конфликт другого человека. Выражаем его подавленные эмоции. И ссоримся обычно с тем, на кого направлен скрытый гнев такого человека. Мама, муж, жена, родственник, начальник, коллега… В нашей жизни реализуется скрытый конфликт другого человека, разыгрывается тот сценарий, который он носит в подсознании.

Чехов был прекрасным человеком. Но болел туберкулезом. И невольно мог заразить кого угодно палочками Коха; это не его вина. Это такая болезнь. Зараза. Переносчиком которой может стать самый лучший на свете человек…

Поэтому при первых признаках «заражения» надо проанализировать свое состояние. Не вступать сразу в контакты с другими. Переключиться на хорошее: послушать музыку, посмотреть на прекрасные и возвышенные картины, помолиться, если вы верующий, почитать добрую книгу, сделать доброе дело… Этот метод предлагал академик Бехтерев. И он работает. И дистанцирование тоже работает; надо отойти подальше от того, кто сильно кашляет. Это жестоко? Нет, это разумно.

Какое-то время еще есть

Еще можно вернуться. Так, обратно можно пришить отрезанный палец или даже ногу – одной девочке пришили, в Советском Союзе дело было. Еще можно прийти, прибежать, все исправить, и снова все будет хорошо. Как раньше. Или почти как раньше. Шрам останется. И надо будет пройти период восстановления. Но еще можно вернуться к тому или к тем, от кого ушел. Они примут. Они еще не научились жить без ушедшего, без бросившего, без покинувшего. Он еще очень-очень нужен, как часть тела. И они простят, забудут боль, потому что очень нужен человек. Без него невыносимо, без него никак не обойтись. Мать это, отец ли, муж ли, друг, возлюбленный – неважно, важно, что он очень нужен. Нужен тому, кого оставил.

А потом пройдет время – и все. Обратно уже не пришьешь. Рана зажила. Раны обычно заживают, если они не смертельные. И те, кого оставили, научились обходиться. Сначала было невыносимо больно, а потом научились. Вон, люди даже ногами рисуют. Или бегают на протезах. Так человек устроен – он может приспособиться и обойтись. Даже без очень важного и нужного…

И тот, кто ушел, иногда возвращается. Но его не узнает даже собака, бывший преданный и верный пес, если прошло много времени. Лет десять, например. Или чуть больше, или чуть меньше – раны по-разному заживают у всех. И даже если его простили – ничего не выйдет. Потому что забыли. Забыли и обошлись. Простить – это ведь и есть «забыть».

Поздороваются вежливо. Расспросят о делах и о здоровье. Может, чаю предложат или вина. Но будут тяготиться присутствием так очевидно, что придется снова уйти.

И никто не виноват иногда – так уж жизнь устроена. Но если решили вернуться – надо спешить. А если решили уйти – надо подумать, что возвращаться к тем, кто любил, бывает бессмысленно. Потому что они все простили. И забыли. Навсегда.

Во время войны людей морили голодом

Это в Америке ставили на добровольцах эксперимент: нужно было понять механизмы истощения, чтобы помочь тем, кто по воле фашистов голодал. Узникам концлагерей и жертвам блокады. И люди добровольно согласились в этом жестоком эксперименте участвовать – чтобы помочь ученым разработать план спасения жертв фашистов.

Это был мучительный эксперимент. Люди исхудали как скелеты. Один с ума сошел, остальные тоже испытывали психические мучения вместе с физическими. Они изменились внешне и внутренне, но терпели. Несколько месяцев терпели, а ведь могли сбежать или потребовать прекращения эксперимента. И один человек так ответил на вопрос: как, мол, вы это терпите? «Я знаю, когда это кончится!» – примерно так он ответил. Участники точно знали, когда кончится эксперимент и страшный голод.

Вот в чем черпали надежду и силы эти люди: они знали, что эксперимент кончится в такой-то день. Это не навсегда. И они знали, что свободны и могут уйти. Поэтому и не уходили. Свобода и знание о дне освобождения давали им силы. Они надеялись и ждали, в отличие от тех, кто страдал в неизвестности, под страхом смерти.

Невыносимы страдание и пытка, когда прибавляются муки неизвестности. Когда ничего не известно. Когда не на что надеяться и нечего ждать. Вот это самое страшное. Это отнимает последние силы.

И задача специалиста, врача, психолога, философа, – внушить надежду. Поставить туманные, не совсем определенные, но сроки, обозначить этапы, структурировать ситуацию, сказать, чего можно ждать. Рассмотреть все варианты, а не оставлять человека в неизвестности. Добавить, что это не точно, примерно, возможно, – но даже это даст облегчение и поддержку.

Надежда – когда примерно знаешь, что спасение возможно примерно тогда-то и тогда-то, после таких-то и таких-то событий или действий. А неизвестность убивает и отнимает последние силы. Хотя все мы живем в неизвестности, но «примерно знаем» и «примерно надеемся» – это и спасает. Этим и живем.

Про заячий хвостик

мне рассказали. Одна девочка в садике плохо кушала. И воспитательницы в воспитательных целях пришили ей на кофточку сзади заячий хвостик. Чтобы другие дети смеялись, показывали пальцем и всячески выражали свое презрение тем, кто плохо кушает. Это не жестокое наказание. В моем садике детей просто били. Но не всех, а тех, кто был из бедных семей или у кого папы не было. Воспитательницы и нянечки – они умные были. И в психологии разбирались.

Так что ничего страшного в заячьем хвостике, так ведь? Девочка старалась попой не поворачиваться к другим детям. Ей было стыдно, горько, неприятно, тяжело на душе, которой как бы нет. А потом пришла мама за ней и оторвала хвостик. Наказание кончилось.

А память – осталась. Навсегда осталась память о заячьем хвостике, который пришили к кофточке. Так навсегда остаются с нами оскорбительные слова, которые нам говорили в детстве. Обидные и унизительные. Это же не страшно. Это не жестокое наказание – слова. Это не побои, не истязания. Это вообще не наказание. «Ты глупый», «ну за что мне такая идиотка досталась», «ты некрасивый», «из тебя ничего не выйдет», «ты ничего не можешь», «ты неряха и неумеха» – вот всякое такое. Нестрашное. Вроде заячьего хвостика, пришитого к кофточке сзади. Только этот хвостик навсегда остался у некоторых людей. И они стесняются, жмутся к стеночке, стараются не поворачиваться попой или спиной, чтобы другие не увидели этот пришитый в детстве хвостик. И не стали смеяться и показывать пальцем.

Вот откуда столько неловких и не очень счастливых людей. Постоянно тревожных и напряженных. С постоянным чувством вины и с ощущением «со мной что-то не так!». Это им пришили хвостик в детстве. Прямо к коже. Навсегда. Маркировали, как фашисты, – те номер на руке выбивали.

Это только кажется, что ребенок все забывает сразу, ничего не помнит. Мы все отлично помним всю жизнь. И людей с хвостиком – их сразу видно. Тех, чья мама не оторвала эту мерзость сразу. Или пришила сама…

Больное место

у многих есть. Только ведут себя люди по-разному, если ненароком попасть по больному месту. Одни агрессивно бросаются на ничего не подозревающего человека. Он даже не понял, что сказал или сделал не так. Или написал. А его уже обругали, оттолкнули, приказали убираться прочь. Хотя ничего дурного не хотел человек. Вообще о другом говорил. О своем. Но попал по больному месту.

А другие – они иначе себя ведут. Моя мама поступала в медицинский институт. Сдавала устный экзамен – я не помню какой. Сдавала, да испугалась, занервничала, сбилась с мысли и замолчала. Сидит напротив экзаменатора и молчит. А он такой мрачный и суровый. Все говорили, что ему сдать экзамен исключительно трудно. Он злой. Он всех заваливает. Плохой и злой экзаменатор.

Мама побледнела и молчит. Все забыла – так бывает. И этот злой седой мужчина почему-то спросил, кто ее мама и папа. И еще кто есть в семье. Мама прошептала: мол, сестра и младший братик Володенька. А преподаватель как-то странно посмотрел и отвернулся. Наверное, ему ответ не понравился. Взрослая девушка вроде, семнадцать лет, поступает в такой серьезный институт, хочет врачом стать. И лепечет, как дитя: «Братик Володенька…» Стыд какой. Даже прослезился преподаватель и закурил. Тогда все курили. Прямо на экзамене, представляете, – может, он от дыма и прослезился. Было и так накурено.

А потом он ласково с мамой стал разговаривать. И она отлично сдала экзамен – от доброго голоса и хорошего отношения она все вспомнила! Прошел ступор. И сдала на «пять». И поступила.

А потом маме рассказали уже, через несколько лет только. У этого экзаменатора был сын Володенька. И он попал под машину. Машина грузовая заезжала в арку – и прижала маленького мальчика к стене. Водитель не заметил его. И все. Володенька, единственный сын, погиб вот так. Такая трагедия.

И невольно мама попала по больному месту. По живому сердцу. Напомнила. Задела. Причинила боль.

Но случайная боль добрых людей делает еще добрее. Еще внимательнее. Еще участливее к другим. Они вспоминают, что всем больно. Абсолютно всем. И стараются пощадить, как умеют. Даже тех, кто невольно причинил страдание…

Писатель Гашек сильно пил

Хулиганил. Страдал приступами депрессии и даже хотел во Влтаве утопиться – его схватили вовремя. Совершал всякие безумства; саморазрушительное поведение у него было. Он бы так и погиб в безвестности, оставив несколько уморительных рассказов. Но попал на войну.

И на войне проявил мужество, отвагу, смекалку, стал дисциплинированным и ответственным. Ему доверяли. Его уважали. Он и воевал, и в лагере для военнопленных был, и болел – но стал другим. Собранным и сильным человеком.

А потом вернулся домой. Принялся писать своего гениального «Швейка» – появились деньги. Вроде все шло хорошо, даже отлично! Но он снова стал пить и хулиганить. И в сорок лет умер мучительной смертью, оставив незавершенным роман.

Такие люди бывают. Их немало. В состоянии стресса они меняются в лучшую сторону. Борются, других спасают и выживают в самых трудных условиях. А в мирной жизни сами себя губят. Так уж они устроены, такая у них психика и тип личности.

Отними у человека все стрессы, помести его в тепличные условия, дай ему все, о чем он мечтает, гарантируй безопасность – и погибнет человек. Если он создан для борьбы и стресса. Он или сам себя погубит своим поведением, или заболеет и умрет. Такое случается с крупными руководителями, которые потеряли свою должность. С матерями, которые вырастили детей и те улетели из гнезда. С бизнесменами, которые решили продать бизнес и жить на ренту. Со спортсменами, которых лишили нагрузок… И те, кто жалуется на тяготы жизни и тревожное существование, часто на глазах разлагаются в тепле и сытости.

Надо для начала понять, кто мы. Как мы устроены. Насколько хорошо мы адаптировались к той жизни, которую ведем. Может быть, мы рождены летать. Бежать. Плавать. Бороться и защищаться. Добывать себе пропитание активными действиями. Может быть, то, что мы ругаем и считаем невыносимым иногда, это нас и спасает от саморазрушения? Вот эта работа, хлопоты, забота, бессонные ночи – вот это все. Может, это и есть наша жизнь? Наш способ существования, единственно возможный лично для нас?

А что до тревог, так вот интересный факт. Дети, матери которых тревожились во время беременности и переживали всякие не очень хорошие события, рождались более здоровыми и развивались лучше, чем дети тех, кто провел беременность в идеальных условиях. Они были заранее подготовлены к тому, что жизнь – это борьба за выживание. И никак иначе. И вступили в борьбу с первого крика. Может, они кричали «ура!» своей первой победе? Потому что родиться на свет – это наша первая победа в борьбе…

Одна девушка хотела купить котенка

Не простого, а золотого, так сказать. Очень редкой породы, очень дорогого. Ну вот такое у нее было желание. Она долго выбирала. Наконец выбрала. И потом еще пришлось долго ждать очереди. И стоил этот котенок чрезвычайно дорого, поверьте, очень дорого. Это был престижный котенок, такие есть только у богатых людей. Девушке даже пришлось копить деньги довольно долго, чтобы купить именно этого котенка. И уже осталось ждать несколько дней, ей уже позвонили и сказали, что скоро можно будет забрать – ее очередь подошла.

Она обрадовалась. Представила, как она будет любить своего котенка. Как в Инстаграм выложит фотографии с ним. Как купит ему всякие прелестные кошачьи вещички. Потом вышла во двор выносить мусор и на помойке нашла котенка. Ужасно некрасивого, со сломанной лапкой. То ли он сам сломал, когда полз под дождем и упал. То ли его кто-то ударил, кто его знает. Он уже даже не мяукал, а сипел, открывая ротик. И шерсть свалялась и промокла от дождя, он как скелетик был. И глаза гноились, и уши. Какой-то больной котенок.

Она его подобрала и взяла себе. Ни секунды не раздумывая. Принесла домой и положила в шикарную постель, приготовленную для котенка-принца. Дала теплого молока и вызвала ветеринара на дом. А потом позвонила хозяевам дорогого котенка и спросила: можно ли отказаться? Те даже обрадовались, потому что у них сильно просил шикарного котенка один знакомый богач. Даже удачно все получилось очень. Хотя девушка все равно купила бы дорогого котенка, если бы его никто не хотел покупать. И было бы два кота. И она бы обоих любила, наверное.

Но она выбрала. Так получилось. Хотела одно, а получила другое. Совершенно другое. Маленькое, грязное и больное. Которое она взяла на руки – и полюбила. И вылечила. И спасла. И сейчас у нее есть громадный кот с желтыми глазами, такой полосатый – самый обычный. Самый любимый. Лучше его никого нет. Так судьба распорядилась.

И это – история про любовь. Про девушку, которая хотела одного, а нашла другое. И очень счастлива теперь. Так бывает в жизни. Это любовь. И где ее найдешь – никогда не знаешь…

«Ты его балуешь!

Растишь из него бабу! Меня в детстве били – и я человеком вырос!» – так говорит взрослый человек. Который вырос человеком, конечно. Может быть, даже хорошим человеком. Со шрамами и следами ударов, как у темнокожего раба с плантации, который прославляет доброго хозяина – спасибо, сэр, что не убили. Побои пошли мне на пользу! И другим они тоже пойдут на пользу; мягкое обращение вредно для рабов. Они от этого глупеют и ленятся, сэр!

Так молодой отец смотрел, как жена ласкает сынишку. Гладит его, прижимает к груди, целует. И на лице его отразилась детская зависть – он сам этого не заметил. Он резко сказал, что все эти телячьи нежности идут во вред. Пусть сидит в манежике и сам играет. А если ушибся – поплачет да успокоится. И не вредно иногда дать шлепка по попе – пусть растет мужиком! Только тогда жена догадалась, что мужа били в детстве. Наказывали, чтобы человеком вырос. И теперь, когда она ласкает дитя, его мучает острая зависть, обида – к нему относились иначе. Но он вырос человеком!

Человеком, да. Истерзанным, склонным к депрессиям, с периодическими вспышками гнева из-за пустяков, тревожным и напряженным человеком. Такими вырастают те, кто испытывал дефицит любви в детстве и побои. Когда бьют и приговаривают: «Это пойдет тебе на пользу!» И потом эти выросшие дети бьют своих детей. И редко хвалят, ласкают, и завистливо смотрят на ребенка, которого целуют и обнимают. У них-то этого не было! Но зато они выросли людьми.

Людьми вырастают не благодаря побоям и оскорблениям, а вопреки им. И хорошо, если такой человек смог преодолеть внутреннюю зависть и сам не стал отвешивать подзатыльники своим детям, кричать на них грубо, хвастливо приводя себя в пример. Хорошо, если он смог преодолеть в себе раба. Как этот молодой отец, который вдруг побледнел, задумался и схватил малыша на руки. И стал обнимать и целовать его еще пуще, чем мать. Потому что вырос человеком – вопреки тому, что ему пришлось перенести в детстве…

Федор Толстой по прозвищу Американец

интересный был человек. Авантюрист, храбрый солдат, путешественник, игрок и, по слухам, шулер. О его приключениях долго можно рассказывать. Характер же у него был такой, что знаменитый Крузенштерн этого Федора с корабля высадил на Камчатке за безумно наглые выходки – и тот потом жил у северного народа в племени, а потом пешком до Петербурга добирался. Женат был на цыганке – невероятный брак по тем временам. Сначала состоял с ней в незаконной связи, а потом хотел застрелиться из-за карточного долга, но содержанка-цыганка его спасла. Она все деньги, которые Толстой ей давал, копила на черный день – для него. И спасла этими деньгами от смерти своего любимого. Он на ней женился, а она родила ему много детей – в целом брак оказался счастливым.

Только вот дети умирали один за другим. И Федор Толстой отлично понимал, почему такое происходит. Когда умер одиннадцатый ребенок, он вздохнул с облегчением и сказал, что хотя бы любимец в живых останется. Все, мы квиты.

Он, хоть и шулер был, знал, что долги надо платить. Потому и хотел когда-то застрелиться – чтобы позора избежать. Играй как хочешь, если можно обмануть – обмани, припрячь крапленого туза в рукаве, но если проиграл – плати долги. Все долги записываются. И он все свои долги записывал. Странным образом, но вот такая у него была привычка.

Американец был еще и бретером, дуэлянтом. Тогда в дуэлях ничего плохого не видели, даже приветствовались они в среде военных. Оскорбил вас человек, сказал что-то не подумав или умышленно задел – надобно вызвать его на дуэль. Иначе вы обесчещены и никто с вами здороваться не будет. И из полка выгонят, и на бал не пригласят, и в дом не пустят. Федор Толстой с большим удовольствием всех вызывал на дуэли. Он отлично стрелял и фехтовал и ссоры заводил умело. Однажды чуть с Пушкиным дуэль не устроил, но, по стечению обстоятельств, удалось поединка избежать. Федор Толстой был жестоким и неистовым человеком. Никого не щадил. И за пустячные обиды убил на дуэлях одиннадцать человек – он их поименно записывал в книжечку, в «синодик». Конечно, он убил на войне, в сражениях гораздо больше – но это он не считал. Это война была. А вот на дуэли вызвал и убил ни за что одиннадцать человек. За пустяки, в сущности. За слова или косой взгляд, за шутку или неудачный комментарий, так сказать.

И вот, когда у него умирал ребенок, он доставал книжечку и имя убитого вычеркивал. И писал, как в карточной игре: «квиты». Заплачен долг. Одиннадцать человек убил – одиннадцать детей умерло. Такой страшный, но точный счет он вел. Потому что за все надо платить. И долги нас заплатить все равно заставят, никуда не денешься. И в глубине души каждый знает, сколько он должен и за что. Даже если находит оправдания и объяснения своим поступкам. Все равно итог будет такой: «квиты». Заплачено. Или, как раньше писали безграмотно, «уплочено».

Потому лучше не творить умышленного зла. А если что-то происходит дурное – не вредно заглянуть в «синодик», в книжечку. И заплатить долг как-то иначе. Пока деньги не сняли со счета, а счет не заблокировали…

Так считал Федор Толстой, который к старости раскаялся. И никого не винил в своих утратах – только себя. И это страшная история про долги, которые заставят заплатить…

Чтобы остаться в живых,

надо немного воздуха, еды и воды. Чтобы душа осталась жива, надо немного света. Хотя бы чуть-чуть – в беспросветной тьме.

Один мальчик ужасно жил. Отчим у него был жестоким пьяницей; он бил и мальчика, и его маму. Пропивал вещи. Приходил, шатаясь, и падал, храпел. Просыпался и начинал драться. Мама работала посудомойкой. И жили они в бараке – тогда многие так жили. И в семейные дела никто не вмешивался особо. Часто было нечего есть; а обычно на ужин были объедки, которые мама приносила из столовой, где работала. Но мальчик жил и выживал – человеку немного надо для того, чтобы выжить. И еще у мальчика был диапроектор. Сейчас многие не знают, что это такое, – это такой алюминиевый аппаратик с линзой внутри и с электрической лампочкой. Надо вставить пленку с диафильмом в аппаратик, и на стене можно смотреть свое личное «как бы кино»: череду волшебных картинок. И под каждой картинкой подпись – сказка или история. Мальчик не умел читать, но картинки и без слов были понятны и прекрасны. Волшебники, феи, звери и птицы в человеческих курточках и сапожках, загадочные моря и кораблики, подземные жители в желтых шляпках… Целый волшебный мир. Пока отчим храпел, пьяный, мальчик смотрел диафильмы на своем аппаратике – и уходил в другой, сказочный и прекрасный мир. Там все было по-другому и добро всегда побеждало зло. Последняя картинка всегда была хорошей. Всегда все кончалось хорошо. Добрые волшебники или добрые люди всех спасали и сами спасались.

Так мальчик спасался, выживал душой. А потом отчим пропил диапроектор – кто-то у него купил аппаратик для своего ребенка, наверное. Для другого мальчика или девочки. И впору было отчаяться и погрузиться во тьму, в страх и безнадежность. Но у мальчика же остались диафильмы – пленки в круглых пластмассовых коробочках. И можно было все равно смотреть диафильмы, если пленку поднести к лампочке. Волшебный мир никуда не пропал, он просто стал маленьким-маленьким. Крошечным. Но он все равно был! И там по-прежнему добро побеждало зло. И все хорошо кончалось. А то, что букв не видно, – так не в буквах же дело, правда? Тем более мальчик не умел читать – его никто не учил.

Прошло много лет. И мальчик стал художником, очень успешным. Жизнь его изменилась, он постарался забыть свое детство. Да и что там помнить – только темную страшную комнату в бараке и побои. Голод и тоску. Но он навсегда запомнил главное – все должно хорошо кончаться. Добро должно побеждать зло. И волшебный мир никуда не делся – это диапроектор исчез. А диафильмы остались – в сердце, в памяти остались картинки. Надо просто их поднести к лампе, к свету. Или просто нарисовать заново – по памяти. Чтобы кто-то другой мог выжить и спастись благодаря нашим картинкам.

Может, мы сами – как диапроектор. Наше тело и мозг не более чем аппаратик, через который кто-то показывает картинки другим людям. Кто знает? Но надо помнить, что картинки должны быть хорошими. По возможности, конечно. И последняя картинка – она про то, как добро побеждает и все спасаются.

Обида, гнев, даже ненависть —

не самые страшные и окончательные чувства. Они могут пройти. Могут даже замениться противоположными. Эти чувства не лишают сил, и мы продолжаем бороться.

Самое окончательное и непоправимое чувство – разочарование. Никто не виноват. И бороться больше не за что. И не за кого. Человек такой, какой есть. Он сделан из опилок и ваты, из глины и палок; он не ошибся, не сбился с пути, не впал в заблуждение. Он вот такой. И всегда был таким. И будет. Это мы сами очаровались, чего-то ждали, требовали, на что-то надеялись, пытались исправить поломку – а никакой поломки нет. Он вот такой, этот человек. И нет смысла предъявлять претензии или гневаться. Надо принять все как есть и жить дальше. И прекратить попытки что-то исправить и изменить. И сердиться не на что и не на кого; только на себя за свои нелепые мечты и ожидания.

Даже в матери можно разочароваться в детстве – это отразится на всей жизни. Сильнее, чем обида или гнев. И нет ни боли, ни раздражения – только тайная уверенность, что не надо ничего ждать от людей. Не надо очаровываться. Не надо слишком любить никого: ведь любовь – это тоже «очарование». Все сделаны из ваты и опилок, и нет смысла прилагать усилия.

Вот почему некоторые люди не могут любить. Не способны. Они не плохие; их постигло когда-то разочарование в самом любимом человеке. И они стали жить дальше, как все живут. Но перестали бороться и прилагать усилия, чтобы найти и сохранить любовь. Разочарование разбило их сердце, как говорили раньше.

Может быть, они смогут исцелиться. Если захотят. Но они слишком хорошо помнят свой опыт. И слишком хорошо знают, как устроены люди. Хотя могут и ошибаться, конечно; страшная это вещь – разочарование…

Старушку-долгожительницу с Кавказа

показывали давным-давно по телевизору. И ученые ее окружили, и врачи, и журналисты. Ученые и врачи наперебой рассказывали, что старушка ест. Какой полезной едой она питается. А крошечная, усохшая от древности старушка в платочке внимательно слушала, смотрела блестящими черными глазами и кивала: соглашалась.

И журналист говорил, что старушка кушает разную зелень и простые пресные лепешки. А запивает все это чистой родниковой водой. Такой рацион позволил ей прожить долго! Это правильное питание, залог долголетия! Вот так надо питаться. Скромно кушать зелень и пресные лепешки. Любите зелень и лепешки? – так он спросил у старушки.

И старушка ответила звонким детским голоском, громко и искренне: «Я мясо люблю! И чтобы жирный был! Но кушаю зелень и лепешки!»

Все засмеялись. Так и в жизни – любим мы одно. А кушаем другое – то, что есть. Что имеем. Может, это и хорошо. Может, мы долго проживем оттого, что довольствуемся тем, что есть. Но любим мы другое…

Хотя мало ли что мы любим. Это дают только по праздникам. А праздники нечасто бывают в жизни…

Августин Блаженный говорил:

люди странно себя ведут. И радуются странно: не так сильно радуются тому, что им щедро дали, как тому, что потеряли – и вновь нашли. Своей же собственной вещи найденной радуются сильно.

Ребенок или другой близкий заболеет вдруг или потеряется. Все встревожены, все плачут, ищут пропавшего или лекаря зовут к больному. А найдется или выздоровеет – какая радость! Радуются нормальному пульсу выздоравливающего и его слабым, неуклюжим шагам… Он раньше нормально ходил – но этому никто не радовался особо. А теперь плачут от счастья!

«Надо всегда радоваться», – так писал Августин Блаженный много веков назад. Радоваться тому, что имеем. Тому, что нам щедро дали. Радоваться жизни и здоровью близких каждый день. И тому, что они у нас есть. И еще много чего у нас есть, чтобы радоваться!

Но странные люди радуются выздоровлению, а не здоровью. И вновь найденному, которое считали потерянным, – а не тому, что имеют и чем бездумно пользуются.

Так много причин для радости в жизни! Но так вот устроены люди. Им сначала надо потерять, а потом вновь найти – тогда это счастье. Хотя на самом деле счастье – просто иметь то, что у нас есть. И обнимать своих, здоровых и живых, пока они рядом…

Авиценна пришел в гости к мудрецу,

к мистику Абу Саиду. И два великих философа трое суток проговорили – о науке и вере. Не могли остановиться; так бывает, когда встретишь равного себе человека.

Ибн Сина, Авиценна, рассказал о законе земного притяжения. Он еще до Ньютона этот закон открыл. А мистик Абу Саид разжал пальцы – и пиала осталась висеть в воздухе.

– Тела падают, потому что на них влияет сила притяжения! А что влияет на эту пиалу? – спросил мистик Абу Саид и улыбнулся.

– Сила твоей воли влияет на эту пиалу! – так ответил мудрый Авиценна.

Потому что в мире есть две силы. Физические законы. И сила воли и мысли. Сила веры. И одна сила заставит упасть пиалу. А второй силой можно удержать ее в воздухе. И не о чем спорить. Два мудрейших человека и не спорили. Одни законы природы открыты, а другие – еще нет. Вот и вся разница. И что сильнее – законы материи или законы духа, – никто не знает точно.

Но мистики считают, что дух сильнее. Он просто реже проявляет себя.

И Абу Саид велел кувшину налить в пиалу вина – почему бы и нет? Иногда и мудрецам нужно немного веселья и радости духа.

В одной семье произошел конфликт

Сын рассорился с родителями из-за бизнеса. Сначала они вместе успешно работали, потом стали ссориться – так бывает. Сын хотел по-своему все организовать, отец, ретроград и рутинер, хотел все оставить по-прежнему. У отца, Николая Ивановича, был тяжелый характер. Он не терпел возражений. Он бывал груб и резок. Он молчаливый был и не любил сантименты и телячьи нежности. В общем, произошел скандал с криками и руганью. Мать пыталась примирить отца и сына, но они оба ее не слушали. Сын вспыльчивый был молодой человек. Он все отцу высказал – справедливо, в сущности. И ушел из дома и из бизнеса. А Николай Иванович запретил жене звонить сыну. Сказал: «Это отрезанный ломоть, пусть как хочет, так и живет. Потом приползет на коленях!» И добавил, что если жена ослушается, он тоже из дома уйдет навсегда. Все.

Сын тоже не звонил и не писал. Он нормально жил – у него своя квартира была. Он начал свое дело, открыл фирму по ремонту компьютеров – и дела пошли хорошо. Нанял сотрудников. Потом познакомился с хорошей девушкой и стал с ней жить. А про отца вспоминать даже не хотел – так обиделся. Прошло два года.

Николай Иванович взял и умер. Так умирают суровые мрачные люди – в одночасье. Присел на стул, сказал: «Что-то мне нехорошо!» И все. Человек – хрупкое создание.

А в его телефоне жена вот что нашла: он каждый день звонил сыну. И писал глупые короткие сообщения вроде «вернись, я все прощу! твой папа». Каждый день. Сын заблокировал номер отца. А тот нелепо продолжал звонить и писать, непонятно на что надеясь. И жене про это не говорил. Наоборот, пресекал все разговоры о сыне и все предложения помириться. Такой вот у него был характер. А сам тайком звонил и писал, писал и звонил… И перед тем как умереть, в последний раз сына набирал. Переживал он. И не смог пережить.

Это история из жизни. Никто не знает, что творится в душе даже самого грубого человека. Даже если он говорит, что ломоть отрезанный, что из сердца вырвал, – иногда вырвать можно только вместе с сердцем. Так глупо иногда ведут себя люди. И некого винить, но все равно всех жалко. И эти нелепые звонки на неотвечающий номер – все, что осталось от любви отца. Потому что он все равно любил, просто неумело и плохо. Как мог. Надо как-то иначе…

Вчера две старушки яблоки продавали

Сидели у магазина на ящичках и продавали пакеты с яблоками. Здесь много яблок, даже на улицах на деревьях большие такие яблоки висят. И в магазине яблок полно разных. Но вот старушки сидят и продают. Бледно-зеленые некрупные яблоки у каждой в пакете. Одинаковые. И цена одинаковая – пятьдесят рублей. И старушки одинаковые: тепло укутанные, в платках, морщинистые, как печеные яблоки. Сидят рядом и продают; каждая свой пакетик.

У меня было ровно пятьдесят рублей – я и купила у одной старушки яблоки. А больше мелких денег нет. И яблоки мне не особо нужны – в магазине есть дешевле и красивее. Ну, просто купила, потому что холодно очень сидеть на улице. И одна старушка, та, у которой я купила, разулыбалась. У нее настроение хорошее стало. А вторая вдруг так скуксилась, как ребенок. И с неудовольствием посмотрела на удачливую старушку. И сказала дребезжащим голосом: «Теперь тебе домой можно идти! Ты наторговалась. А я еще посижу – может, у меня тоже яблоки купят!» И немножко это завистливо прозвучало. Грустно. И еще больше старушка нахохлилась, как воробей. Совсем ушла в свое пальто и сгорбилась.

Мы пошли деньги разменивать – что делать-то? Раз у одной купили яблоки, придется и у другой купить. Хотя куда потом девать эти яблоки – непонятно…

А удачливая старушка нас опередила. Она проворно встала на ножки и быстренько просеменила к киоску. И купила две горячие ватрушки. Вернулась на свой ящичек и протянула ватрушку второй старушке. И сказала: «Угощайся! На! Очень вкусно!»

И лицо расстроенной старушки разгладилось и подобрело. От грусти и следа не осталось! Она взяла ватрушку, поблагодарила, и они стали вместе с аппетитом закусывать. И снова стали подружками. И снова стали похожи, как две парные статуэтки. И бывшая грустная старушка говорила с полным ртом, что потом она продаст яблоки и они купят два сочня с творогом. Тоже по двадцать пять рублей. Тоже очень вкусные! На свежем воздухе вкусно закусывать! И такой хороший киоск со свежей выпечкой. И не холодно совсем!

Пришлось купить еще пакет с яблоками. Которые вот чуть не рассорили старушек, как яблоки раздора. И обе продавщицы стали веселые и довольные. Обе одинаково улыбались. Потому что дружба важнее всего. И хорошо, когда никому не обидно, когда все улыбаются и едят ватрушку.

А мне достались яблоки. Они очень хорошо пахнут – осенью и свежестью. И напоминают о хорошем. О детстве и старости и о том, что душа не меняется…

Сначала женщина изо всех сил подает сигнал бедствия

Она погибает без внимания и нежности. Всеми доступными средствами подает сигнал бедствия: истериками, болезнями, даже выпивкой иногда. Скандалами и алчностью, требованием что-то купить. А муж не понимает, в чем дело. И тоже ругается, обвиняет, неохотно раскошеливается…

Последний сигнал, последний «SOS» – женщина заводит знакомства и ищет предлог уйти в гости или еще куда-то. С кем-то переписывается, говорит часами по телефону… И скандалы уже не прекращаются. Это агония любви. Но муж не понимает смысла сигналов.

А потом скандалов больше нет. И наступает полное отчуждение. И теперь есть два варианта: так и жить в холоде до конца жизни, совместно решая бытовые вопросы. Или разойтись. Потому что воссоединения на этой стадии уже не будет. Это четвертая стадия обморожения.

Всего-то и надо: чуть больше внимания, нежности, ласки. Объятий и поцелуев. Маленьких подарков. Цветочков. Доброго взгляда. Укрыть одеялом ночью или спросить: «Чего тебе хочется?» Или назвать «моя милая девочка». Или сказать: «Я тебя люблю!»

Какая малость, правда? Но нам не так уж много надо на самом деле. Неужели такой малости невозможно дать своей женщине? Это не она требовательна и падка на ласку. Это вы невероятно скупы – так хочется сказать. Но обычно говорить уже поздно. Потому что женщины не возвращаются, если ушли по-настоящему…

Муравей может пострадать в бою,

в схватке с врагом. Или его может придавить чем-то тяжелым – муравьи таскают тяжести. Или еще какая-то неприятность может произойти. И он лежит, бедный, ушибленный, раненый, оглушенный. А другие муравьи снуют вокруг, спешат по делам, хлопочут. Жизнь продолжается, надо бороться и трудиться.

Но каждый торопливый собрат по пути подходит к лежащему муравьишке и касается его усиками. Прикоснется – и дальше бежит по своим делам. И через некоторое время муравей-неудачник встает, расправляет лапки и потихоньку тоже начинает что-то делать. Он выздоравливает, исцеляется, получает новые силы.

Мы не знаем, что муравьи говорят друг другу усиками. Может, просто говорят: «выздоравливай!», «все наладится», «мужайся», «держись, дружище!». Всякие дежурные слова говорят. И трогают усиками на ходу. Муравьи как люди – тоже живут на бегу, на ходу. И особо нет времени и сил принимать драматические позы и разглагольствовать. Но муравей упавший встает и потихоньку включается в общую жизнь.

Крошечка внимания и касание усиками на бегу – это и спасает. И человека, и муравья. А большего ждать и не надо. И самому надо не забывать касаться упавшего усиками. И говорить слова поддержки. Хотя и без слов тоже можно обойтись…

Путешествие – дело такое,

масса неудобств и трудностей. В поезде неудобно ехать, трястись на полке и есть что попало. Попутчики вот тоже разные бывают. В самолете страшно лететь иногда, бывают и опоздания. Бывает, что теряют багаж. И ночной рейс – утомительно. А потом приходится много ходить, смотреть достопримечательности – ноги можно стереть до мозолей. Или слишком холодно. Или жарко. Хочется пить или есть, но не всегда под рукой желаемое. И дорого… А в гостинице тоже бывают разные неудобства, не дома ведь. Много разных тягот.

А потом вернемся домой – ах, сколько впечатлений! Какие отличные фотографии! Как здорово было в путешествии, сколько интересного увидели! Как все было увлекательно и красочно!

А все мелкие тяготы забудутся совершенно. И мозоли пройдут. И багаж найдется – это просто было маленькое приключение, о котором можно со смехом рассказать друзьям. И показать им прекрасные фотографии. Все плохое забудется, а великолепные впечатления – останутся и будут радовать душу.

Так и земная жизнь. Мы потом будем вспоминать самые хорошие и яркие моменты. В старости. Или потом, после старости, когда вернемся домой. И рассказывать будем хорошее своим друзьям, – я так думаю.

Путешествие – это хорошо. И запомнится только хорошее; обычно так бывает…

Оставаться свободным или стать рабом?

Выбор за нами. И есть две крайности: одни говорят, что никто никому ничего не должен. Другие толкуют об ответственности перед другими людьми. И поучают: делайте то, что нужно другим людям! Соответствуйте их ожиданиям! Это ваш долг!

Я поясню простую вещь, которую знали еще древние философы. Выполнять обязанности перед своими – значит быть свободным человеком. Выполнять обязанности перед чужими по их желанию и принуждению может только раб. Вот единственное отличие свободного гражданина от раба. И тот и другой выполняют обязанности. Но один – перед членами своего племени. А другой – перед чужими совершенно людьми.

Вот вы забираете своего ребенка из садика. Можете иногда и ребенка подруги забрать. Вы свободный человек. А если вам придется по требованию развозить по домам каждый день чужих детей задаром – вы, как бы сказать, раб.

Если вы копаете грядки в саду у своей мамы – вы свободный человек. Даже если мама заставляет копать. А вот если вы копаете грядки председателю сада или незнакомому мужчине по его требованию – вы раб.

Если вы лечите своих пациентов на работе и можете им дать совет или рекомендацию вне работы иногда – вы свободный человек. А если вас заставят лечить всех жителей вашего дома и всех подписчиков в Инстаграм – вы раб.

Вот все довольно просто. Обязанности по отношению к своим – это свобода. А по отношению к чужим – это неволя. Если речь именно об обязанностях, а не о нашей добровольной помощи.

Так что надо внимательно присмотреться к тем, кто толкует об обязанностях перед всеми. Нет ли у них кнутика за спиной и кандалов в кармане…

Цари жили в роскоши

Во дворцах; гуляли в великолепных парках. Кажется, такая у них была прекрасная жизнь! Подавишь восстание или выиграешь войну – и снова живешь и радуешься. Все у тебя есть, сплошные удовольствия, и вся жизнь – к твоим услугам.

Николай Первый очень любил свою семью. У него была любовница, и вообще – он дамами увлекался. Но семью очень любил. Чай пил со своими детьми и с женой каждый вечер. Всегда находил время их обнять и поцеловать. И всячески заботился, изо всех сил, о своих близких. И на день рождения жены не только ей подарил бриллиантовое ожерелье, но и трем дочерям сделал подарки – чтобы они тоже радовались. Подарил браслеты из разноцветных драгоценных камней, которые перемежались с крупными жемчужинами. И сказал философски: мол, это жизнь. В ней радости перемежаются со слезами. Веселье – с горем. Вот что означают эти браслеты.

Зря он так сказал – вскоре пришло горе. Младшая дочь, Александра Николаевна, по домашнему прозвищу – Адини, вышла замуж за датского принца. Очень ей этот принц понравился; она совсем юная была, лет восемнадцати, когда они познакомились. Она мечтала, что будет развивать своего Фридриха, читая с ним философские книги. И принц станет мудрее и сильнее. А потом станет королем Дании, начнет мудро управлять государством… Это было счастье и радость. Драгоценный камень в браслете.

А потом Адини заболела чахоткой и умерла, родив младенчика. Раз – и все. Все так быстро произошло, неожиданно, как всегда происходят несчастья. Ребеночек родился недоношенным и всего час прожил. И юная Адини ушла вслед за ним. Только успела сказать: «Будьте счастливы!» – и умерла. Это были слезы – жемчуг.

Царь страшно переживал, поседел сильно. Он превратился в старика моментально. Но он же был опорой для своей жены; он жену утешал, поддерживал, отправил в Италию отдыхать, засыпал подарками… И приказал во дворце, где умерла Адини, все переделать. Даже деревья пересадить под окнами, чтобы ничто жене не напоминало о трагическом дне утраты, когда она вернется из Италии.

…А потом его увидела одна придворная дама; царь сидел ночью у дворца и смотрел на небо. На звезды. И он сказал: мол, я так на небо хочу. Здесь, на земле, довольно тяжело жить. Утомительно очень. И бывает так грустно… Вот примерно так он сказал и пошел снова править государством. И его снова ненавидели, называли душителем, тираном и еще по-всякому. Но должен же кто-то царем работать, кого-то же должны ненавидеть и обзывать? Он и работал по восемнадцать часов в сутки.

А потом умер. И то ли запретил врачу себя лечить, то ли взял у него яд – никто не знает. Но вот так кончилась история. Жемчугом. Слезами.

А может, драгоценным камнем. Звезды сияют в небесах, как драгоценные камни. Может, там он стал счастливее, как желала его Адини. Здесь, на земле, трудно быть счастливым, даже если живешь во дворце. Даже если ты царь. Потому что ничего нет важнее, чем наши любимые и близкие. И пока они с нами – это и есть счастье.

Есть хороший рассказ

о двух мальчиках. Один был скромный и бережливый. Он берег одежду и игрушки, ничего не просил и довольствовался тем, что есть. Деревянной кеглей и тряпичным мячиком. Они были в отличном состоянии. И одежду он носил бережливо, весь год ходил в одних и тех же аккуратных штанишках и курточке. Рукава и штанины надставляли полоской ткани – и снова костюмчик впору. Все хвалили мальчика за бережливость.

А второй рвал одежду и пачкал. И игрушки ломал или терял – слишком активно и небрежно играл ими с другими мальчишками. Родители его ругали, а потом, вздохнув, покупали новое. Более яркое, интересное, хорошее. И этот мальчуган всегда имел новые игрушки и новую одежду. Хотя ему и делали выговоры.

Вот с энергией так же. Можно ее не тратить. Бережливо относиться к тому, что есть. Никуда не лезть, сидеть смирно, не пачкаться, играть в уголке личной деревянной кеглей и чистеньким мячиком. Аккуратно играть. И в конце жизни вас похвалят за аккуратность и бережливость. Если будет кому хвалить, конечно. И в том же надставленном костюмчике похоронят.

Бездумно разбазаривать энергию и рисковать бесцельно тоже не надо, конечно. Но вот почему-то кто тратит силы и от души играет с другими – тот потом получает все новое, более интересное. Жизнью и здоровьем рисковать не надо – это не одежда и не игрушки, это невосполнимый ресурс. А энергию тратить надо. Она восстанавливается и восполняется. И удовольствие от жизни необходимо. Потому что очень скучно чинно сидеть в углу в аккуратных штанишках…

От токсичного человека

надо бежать. Все равно ничего хорошего не выйдет из вашего терпения. Это отлично понимал мудрый Авиценна. Когда новый султан, человек глупый, грубый, жестокий, призвал к своему двору весь цвет научной мысли, Авиценна просто сбежал вместе с другом-богословом Масихи. Они переоделись нищими и ушли в побег через пустыню Каракум. В пустыне друг умер от жажды и лишений. Авиценна чудом спасся. И жил в бегах всю жизнь. А султан разыскивал его, чтобы продолжить общение. Спорить, дискутировать, рассуждать, лезть в душу, замечания делать. И голову отрубить потом. Очень наукой интересовался этот султан и страстно желал общаться.

Иногда никакая дипломатия не поможет. Лучше через пустыню бежать, страдая от жажды и голода, чем терпеть общение со злым идиотом. Тем более все равно все кончится казнью – общение с токсичным человеком всегда так кончается.

Так что все слова и мысли: дескать, это мой родственник! мой начальник! мой султан! – иногда не работают. Иногда только побег спасает; иногда Каракумская пустыня лучше, чем общение с опасным идиотом. Потому что в пустыне есть шанс выжить. А в общении со злым дураком шанса нет. Он все равно вас убьет, только натешится сначала. Так что надо бежать, даже если бегство рискованно. Это оправданный риск.

Знаете, чего нам на самом деле хочется?

Нашему мозгу и телу? Лежать в теплом месте и чтобы никто нас не трогал, не беспокоил. Быть сытым и лежать в теплом месте, на чем-нибудь мягком, удобном. Это что касается тела. И мозга с телесной точки зрения.

Это неукротимый дух заставляет нас встать и идти. Бороться, развиваться, получать знания, заботиться о близких, делиться, создавать, двигаться. Не хочется – так это понятно. Это нормально. Телу работать совершенно не хочется. А мозг озабочен тем, чтобы потратить как можно меньше усилий и извлечь как можно больше питательной энергии.

Так что корить себя не за что. Это нормально – лежать. Отдыхать. И чтобы никто не трогал.

И нормально встать и пойти работать. Преодолеть себя. Повиноваться неукротимому духу, победить свою природу и добиться результата. Так что мы каждый день – победители.

А потом, добившись результата, преодолев себя и все трудности, можно и полежать в теплом месте. Вознаградить тело и мозг. Они заслужили отдых. Пусть отдыхают и набираются сил перед новыми свершениями.

Так что мы постоянно преодолеваем себя. Заставляем, принуждаем, выталкиваем во враждебный мир. Мы боремся сами с собой – и побеждаем.

И как Гоголь советовал одному писателю, не пишется – а вы так и напишите на листочке: «Не пишется!» И когда сто раз напишете эти слова, на сто первый возникнет гениальная фраза нового произведения. Вы ее напишете – и все как по маслу пойдет! Так что нормально сказать себе: «Мне не хочется этого делать!» Признать, что не хочется. А потом встать и пойти – и все пойдет как по маслу, это проверенный способ. Появятся силы – и все получится!

Одна девочка пришла в садик нарядная

Первый раз за все время. У нее была только мама; они бедные очень были. И почему-то эту девочку, Элю, всегда стригли наголо – она носила чистенький белый платочек. А платьице было розовое, я отлично помню: из розовой фланельки, с круглым воротничком, и на груди три волнистые тесемочки пришиты беленькие. И белые пуговки на рукавах. Очень красивое платье. Когда мы ложились спать на свои раскладушки – кроваток не было, – Эля улучила момент и легла прямо в платьице. Воспитательница не заметила, а то бы изругала Элю.

Я понимала, почему девочка так сделала. И вы понимаете – она просто не хотела снимать такое красивое, такое нарядное платье. Как у принцессы. Ведь всем известно, что принцессы носят розовые фланелевые платьица. И красиво в них ходят и танцуют. В чешках и в розовом платье, как Эля на уроке музыки. Она и сама стала розовая от счастья! Очень красивая. Года четыре нам было тогда.

А потом на прогулке одна девочка взяла и специально толкнула Элю со всей мочи. Прямо в грязь. И все. Платье перепачкалось, порвалось сбоку, под мышкой – такая большая прореха. И грязь… И эта тихая девочка тихо плакала. Все лицо было в грязных потеках, а платочек упал с лысой головы. И злая девочка обзывала Элю: «Довоображалась, лысая воображуля!» Она была дочка воспитательницы. И часто била других детей. Я тоже плакала. Мы же еще маленькие были. Беззащитные перед злом.

Так вот. Когда кто-то нападает на другого, обвиняя в гордыне, и ядовито говорит: «Снимите корону!» – мне сразу эта история вспоминается. В гордыне обвиняют те, кто поражен куда более страшным пороком – завистью. Черной завистью, которая заставляет портить чужое розовое платье. И толкать в грязь «воображулю» просто за то, что она надела розовое фланелевое платьице. И посмела радоваться ему.

Теперь мы давно не маленькие. Но одни так и ходят – в розовом. А другие – в черном. У души тоже есть одежда – и мы ее прекрасно видим. И корону снимать не надо по требованию завистливых; раз они ее видят – значит, она есть на самом деле…

Два человека шли через пустыню

и изнывали от жажды. Два разных по характеру человека в разное время шли по пустыне. И нашли сосуд, издали увидели. Бутылку, скажем. Вот она лежит на песке, а в ней – живительная влага! Каждый бросился к бутылке – но она оказалась пуста. Какое страшное разочарование!

И один от гнева швырнул бутылку о камни. Еще ногой наподдал. Противная бутылка разбилась на сотни осколков. Бесполезная дрянь!

А второй вздохнул и взял бутылку с собой. А потом они нашли родник и попили. И пошли дальше. Но дошел только один – тот, который не выбросил бутылку. Он наполнил ее водой и взял с собой в путь. И эта вода спасла ему жизнь – он по пути пил из бутылки.

Так что особо разбрасываться бутылками и людьми все же не надо. То, что не нужно сейчас, понадобится потом. Во всем есть смысл и польза. И недаром мы нашли что-то на пути – надо хорошенько подумать, зачем мы это нашли или зачем мы кого-то встретили. Потом многое станет ясным. Но пинать и разбивать в гневе то, что нам пока показалось бесполезным, не очень-то умно. Источник может быть впереди. Или какая-то важная ситуация, в которой нам пригодится то, что мы нашли или приобрели: опыт, отношения, знания… Потом все пригодится. И, может быть, спасет жизнь.

Думать о человеке

надо правильно. Профессионально надо думать. Просто думать о человеке – это хорошо. Но есть особенные думы и мысли, которые исцеляют и спасают. Профессиональные.

Замечательный доктор-хирург рассказал вот что: он оперировал девочку со сломанной спиной. Ужасная травма. И девочке всего девять лет. Если операция не даст результатов, ребенок останется парализованным – или погибнет. И врач приложил все свои усилия, чтобы спасти ребенка. Несколько часов он делал операцию. Но врачи не боги все же. И неизвестно было, придет ли в себя ребенок после наркоза. И как прошла операция – неизвестно. И справится ли организм… Но в целом все плохо было. Обойдемся без деталей.

Но доктор без деталей обойтись не мог. Он уехал в свой город – его специально вызывали операцию сделать. Он был светило. И в своем городе он принялся дальше работать – оперировать, спасать жизни людей. Но он за девочку Тасю очень переживал. Вот такой он человек. И по нескольку раз в день звонил в ту больницу, где она лежала. И ее маме звонил. И узнавал все подробности, слушал внимательно – ничего не рекомендовал, потому что все и так делали правильно. Но он просто выпытывал все детали. А потом лежал без сна после операций, детально, в мельчайших подробностях представляя себе позвоночник девочки, все эти сосуды, нервы, капилляры. Сложные медицинские термины мне не повторить, я не хирург; но он интенсивно и детально все представлял и думал именно сложными для нас терминами. И при этом страстно желал, чтобы все заработало. Чтобы все «починилось» правильно. Он не молился за девочку – не умел. А именно профессионально думал и представлял самый лучший исход. Хотя шансов не было! Ему так и сказали коллеги – шансов нет.

Но девочка выздоровела! Каким-то чудом. И стала ходить. А потом – бегать и играть. И окончила школу, а потом пошла учиться на медсестру. Доктор никогда ей не звонил. Он просто о ней помнит. И все еще думает. Профессионально думает. И обо всех сложных пациентах он с тех пор специально думает. Все равно плохо спит – работа такая у него. Он заметил, что те пациенты, о которых он думает, выздоравливают чаще – даже если дело совсем плохо.

Вот что такое «профессионально думать». Понимая, как все устроено. Отлично представляя себе «механизм» и поломку. Это ментальное лечение. И вполне реальная история.

И я тоже о своих думаю. Профессионально думаю. Я тоже иногда плоховато сплю…

Неприятности пройдут

А последствия – останутся. Вот и надо подумать; сесть, расслабиться и подумать – стоит ли себя убивать переживаниями. На работе обидели, несправедливо поступили или даже уволили – мы найдем другую работу. Если будем здоровы, конечно. А если наживем болезнь, инсульт, скажем, как один мой знакомый, – нам уже другая работа будет не нужна. Мы утратим работоспособность. Станем обузой для других, беспомощным инвалидом.

Ссора с любимым человеком или со взрослым ребенком пройдет. Мы потом помиримся. Или найдем другого любимого человека, так тоже бывает. Одна любовь может смениться другой. Но никуда не денутся морщины на лице от слез и переживаний. И нажитые в переживаниях болезни сгрызут организм. И уже ничего не решит примирение, а на новые отношения у нас просто не будет ресурса.

Деньги потеряли или машину разбили – это очень нехорошо и неприятно. Но потом можно заработать деньги, если здоровье осталось. И новую машину купить. А от переживаний можно впасть в депрессию или заболеть тяжелой болезнью. И уже ничего не заработаешь и не купишь.

Враги лезут и клевещут – со временем они будут наказаны. Так уже было, многие отлично это знают в душе. Но все равно переживают и переживают. И уже нет клеветника, но и здоровья тоже нет. И радости жизни нет. И желания что-то делать нет…

Не надо так переживать. Возраст не тот и ресурс не тот, что был в сияющей юности. Последствия переживаний слишком тяжелы и непоправимы. Надо получить поддержку, утешение – это очень помогает. Выработать план действий – и это спасает. А переживать – это очень, очень дорого. Это нам не по карману. Мы не можем себе это позволить. Убивает не ситуация, а переживание этой ситуации, пережевывание, мучительные мысли и слезы. Пусть злые плачут. А добрым людям надо себя поберечь. И всегда думать о будущем и о своем здоровье.

Какая хорошая история про девочку-мулатку

в книге Хилла. Темнокожая девочка пришла к свирепому старику; он в сарае что-то мастерил вместе с племянником. И попросила пятьдесят центов: мол, маманя просит пятьдесят центов, одолжите, пожалуйста, сэр! Маленькая такая курчавая темнокожая девочка. Довольно необдуманный поступок. Мало того, что к людям другой расы тогда плохо относились. Старик вообще был ненормальный, злой как черт. И он приказал девочке убираться вон! Девочка кивнула, а потом снова попросила пятьдесят центов для своей мамани. Старик вышел из себя и свирепо пригрозил девочке. Мол, убью! Девочка кивнула спокойно. Сказала: да, сэр. И снова попросила пятьдесят центов. Тогда обезумевший от злобы старик схватил доску и хотел прихлопнуть девочку. Но она не убежала. Она вытаращила глаза и заверещала: «Мамане очень нужны пятьдесят центов, сэр! Дайте, пожалуйста!» И злобный старикан успокоился, внимательно посмотрел на девочку и выудил из кармана штанов пятьдесят центов.

С ним просветление произошло. И он указал на девочку племяннику со значением. И потом этот племянник добился в жизни невероятного успеха и богатства.

Он понял! Не надо сразу уходить после неудачи. Неудача – не конец. Жизнь даст пятьдесят центов и еще кучу всего тому, кто настойчив и смел. Можно, конечно, и доской получить. Но от доски можно увернуться! Надо быть настойчивым и смелым! И стоять на своем. Тогда можно получить успех и богатство. Или хотя бы пятьдесят центов, если они нужны мамане…

Ресурс есть

Главное – его изыскать. Вот одна женщина жила себе в поселке в Башкирии. Работала парикмахером, на дому стригла за небольшие деньги. Ей исполнилось пятьдесят лет. Обычная толстенькая женщина с образованием восемь классов и без особых талантов. С мужем усатым, немного выпивающим, с двумя взрослыми детьми. Пора внуков нянчить. А в пятницу сидеть на диване и попивать пиво, закусывая чипсами. Она так и делала. А потом ей попался журнал – бесплатно в магазине лежали журналы. Она взяла себе один, пусть клиенты читают, пока ждут окраски волос или завивки кудрей. И сама тоже картинки рассмотрела. Это был журнал о фитнесе. Картинки красивые; мужчины и женщины с мышцами, в отличной форме, блестящие такие, в трусиках и купальниках.

Эта Фаузия купила кеды и спортивные штанишки на рыночке. И стала приседать и подпрыгивать. И мужа попросила сделать турник в сенях. А питаться стала куриными грудками – это она уже в интернете прочитала про питание. И она еще поднимала чурбачки. Пострижет клиента – и подпрыгивает, и отжимается. Или пытается подтянуться на турнике. Все смеялись сначала над ней. Надо же, пожилая парикмахерша с ума сошла и хочет вернуть молодость.

Но теперь не смеются. Потому что она стала вот как на картинке в том журнале. И про нее тоже написали во многих изданиях – она теперь ездит на соревнования и выступает в красивом купальнике. Так напрягает мышцы и изгибается всячески. И прическу такую сделала, как у Клеопатры. Все уважают ее и завидуют. А чего завидовать-то? Кто нам мешает подтягиваться и питаться куриными грудками? Купить кеды – и подпрыгивать и совершать наклоны? Правильно, никто не мешает. Но можно что-нибудь другое делать. Ресурс есть. И у каждого он свой. Главное – упорно и систематически действовать, как советовали викинги, бедуины и прочие умные люди. Может, не столько умные, сколько опытные и практичные. Посмотрите, что у нас есть и что из этого можно сделать. Что можно улучшить систематическими действиями. А пиво и чипсы надо выбросить. И плохие мысли – тоже. Надо подтягиваться и подпрыгивать, как умеем. И результат обязательно будет!

Один музыкант,

человек чувствительный и добрый, шел по улице и увидел нищенку с младенцем. Такую в юбках, в рваном пуховике, грязную женщину. На руках у нее был завернутый в розовую пеленку младенец. Сверток розовый в руках. Музыкант отдал ей все деньги – их мало было. И дальше пошел. Через пару кварталов он начал думать, что на улице холодно. А младенец завернут в тонкую пеленку. Вдруг под пеленкой нет теплой одежды и шапочки? Вдруг малыш замерзает? Как же музыкант не сообразил сразу, что надо было что-то предпринять, проверить, полицию позвать? Он вернулся бегом – но нищенки уже не было.

Этот добрый юноша начал каждый день искать в этом районе попрошайку с младенцем. Он перестал нормально спать, есть; он думал, что он вот спит и ест, а бедный малыш простыл и болеет. Плачет от холода. И во всем виноват он, равнодушный дурак! Музыкант довел себя чувством вины до нервного срыва. Он у всех спрашивал про побирушку, про младенца в розовой пеленке, а потом сам страшно заболел. Попал в больницу с сердечным приступом; врачи его еле вылечили.

Он шел из больницы и увидел эту женщину с младенцем! Бросился к ней, умоляя и укоряя, схватил младенца в розовой пеленке и прижал к себе. Он уже плохо соображал, что делает. Посмотрел – а в розовую пеленочку завернут ободранный медвежонок – мягкая игрушка. Не ребенок; хитрая женщина носила в пеленке игрушку…

Это про чувство вины, которое мучает и убивает. Можно себя довести до болезни и психоза, вспоминая свой проступок; винить себя, корить, приписывать своему проступку ужасные последствия… Можно даже погибнуть от чувства вины. А вины никакой нет. Это мы сами придумали свою вину, а окружающие иногда с удовольствием этим пользуются. И получают прибыль…

Исправить что-то надо, конечно. Приложить разумные усилия. Если можно исправить – надо исправить. Но доводить себя до болезни и помешательства не надо. Это лишнее. Мы не можем отвечать за все на свете, хотя нас и пытаются к этому принудить. Себя тоже надо беречь. Не убивать виной до смерти – тем более когда и вины никакой нет…

Фрейд написал, что любовь матери —

это главное. Любовь матери делает человека Победителем – это главный залог успеха. Наверное, он так написал потому, что его самого мама очень любила. Потому что, по-моему, великий доктор немного ошибся.

Так много великих людей, истинных Победителей, у которых не было любви матери. Она или умерла рано, или отказалась от ребенка, как мать Стива Джобса, или была сущей ведьмой, как мамаша астронома Кеплера или психолога Маслоу. Кто-то вырос в приюте, кого-то дщери египетские подобрали, как Пророка Моисея, кто-то рос при свирепой матери и едва спасся. И эти люди стали Великими Победителями.

А уголовников навещает любящая мать-старушка, про которую столько жалостных песен сложено. И мамы алкоголиков и тунеядцев горячо любят своих детей до старости лет. Они, эти неудачники, прямо купаются в материнской любви.

Не все так просто с любовью матери. Победителями становятся те, кто не слишком рассчитывал на чью-то любовь. Не слишком претендовал на поддержку. И с юных лет научился находить поддержку в себе самом. Вот главное в Победителе.

А любовь матери – это счастье и удача, огромный бонус и подарок высших сил. Защита и ресурс. Но вовсе не залог будущих побед и успеха.

Хорошо, когда тебя с рождения любят абсолютной любовью. Но это не гарантия счастья и вечного успеха. Так же как отсутствие матери или ее неприязнь – вовсе не гарантия неудач и несчастий. И кто это вовремя понял – тот преуспел в жизни. И не утратил способность любить. Способность любить – она и делает нас счастливыми и успешными.

Русский историк Ключевский

сильно заикался в детстве. Он в девять лет нашел своего мертвого отца, того лошадь сбросила. Вся семья побежала искать, а нашел Вася. И с тех пор заикался страшно, так что путь к образованию для него был отрезан. Это было ужасно: на что жить? Мать и сестры нуждались очень, отец ничего не оставил, он был простым священником, что делать?

Васю вылечил от заикания не дорогой доктор, а простой студент, бесплатно. Он научил ребенка: главное – проговаривать окончание слова. Как начал говорить – неважно. Пусть через натужное заикание, мычание, усилие… Главное – окончание проговорить ясно и четко. И сделать паузу. А потом начать новое слово. Начать – и правильно закончить. Не начало важно, а завершение.

Мальчик не только вылечился от заикания; он стал великолепно владеть речью. И потом, когда он стал профессором, академиком, тайным советником и светилом науки, на его лекциях царила восторженная тишина – все слушали с благоговением прекрасную речь ученого.

Он всего достиг необычайным трудолюбием, врожденным умом и вот этим универсальным правилом успеха: главное – окончание. На нем надо сосредоточиться. Неважно, с какой натугой и заиканием ты начал; важно, чтобы закончил правильно. Ясно и четко. Довел до конца! Потом сделал паузу и начал снова. Так, шаг за шагом, слово за словом и дело за делом, дойдем до вершины успеха во всем.

Василий Осипович достиг необычайных высот в науке и материального достатка. Но главная его фраза все же не о науке. О критиках. Критикуют чаще всего люди бездарные, так он писал, которые вообще ни на что не способны. Вообще ничего не могут и знать не знают, как надо что-то делать. Поэтому и требуют от других совсем невозможного, потому что и возможного не знают и не умеют.

Умный был человек русский историк Ключевский. И все свои труды завершил. И земную жизнь завершил в свое время с чувством выполненного долга и хорошо сделанной работы. Началась жизнь печально и трудно. Но главное – завершение. Потом пауза. А потом новая жизнь…

В лесу мы встретили кота

Вернее, кот нас встретил. Не совсем в лесу, а на мощеной дорожке терренкура вокруг санатория. Это был удивительный кот; не рыжий, не желтый, не коричневый. Золотой, как осенняя листва. Такой золотой, что в сумерках сияние от него исходило. Крупный и очень упитанный. Полный такой. Он подбежал к нам и стал мурлыкать, изгибаться изящно и большой головой ласково тереться об ноги.

Он исключительно ласково себя вел. Мы гладили кота, а он изгибался и переступал мягкими лапками. У нас не было с собой еды! Так тяжело стало на душе… А кот побежал красиво чуть впереди нас, мягко ступая лапками и указывая дорогу. Он оборачивался и ласково смотрел на нас. И чуть ли не шел на задних лапках, как кот в сапогах. Иногда он снова подходил и нежно терся об ноги. Потом он указал нам скамеечку в сторонке – встал у скамеечки и так изогнулся невероятно изящно. И чуть ли не лапкой пригласил присесть.

Мы шли, и я уже чуть не плакала. Какой нежный и добрый котик! Золотой котик! Как он здесь живет, ведь холодно и лес кругом! Он такой добрый, он нас провожает… Наверное, он устал! Надо взять его на ручки. И вообще, наверное, придется его взять себе. Хотя у меня две собачки и тоже кот. И муж тоже растрогался очень, так этот золотой кот ласково на него смотрел. Мы извинялись, что у нас нет угощения. И размышляли вслух, что делать с этим прелестным котом, который указывает нам дорогу и так нежно сопровождает.

Нас догнала супружеская пара. Немолодые муж и жена мрачно шли по дорожке. Но при виде кота лица их засияли от радости. «Вот наш котик!» – они закричали. И на нас посмотрели с подозрением. И стали гладить кота, давать ему колбаску; они колбаску с утра носят, ищут своего котика! Золотой кот скушал колбасу и умильно, ласково стал тереться об ноги супругов. И пошел с ними, конечно; они обещали провести его на территорию санатория. Прямо клялись! И там еще ему дать вкусного. «Наш любимый котик!» – так наперебой они твердили. И котик им показал на боковую дорожку – по ней быстрее дойти до санатория. Он ушел с ними, так красиво ушел, золотой упитанный кот.

Одни крыс ловят. А другие находят работу в сфере обслуживания. И преуспевают, как этот восхитительный золотой кот. Упитанный и воспитанный. Вот что значат хорошие манеры, вежливость и ласковое обращение! Он исчез из вида в осеннем лесу, ушел от нас с другими… И так грустно почему-то стало – мы успели полюбить золотого кота! Хотя охранник нам сказал, чтобы мы не обольщались. Этот кот здесь просто работает. И хорошо зарабатывает.

И я скучаю уже по этому удивительному коту. Я понимаю, что он просто работает. Ну и что? Зато как отлично он работает! Сразу хочется приехать снова в такой чудесный санаторий, где вас обслуживает и провожает золотой ласковый кот. И ничего для него не жалко – так уж сердце у нас устроено…

Быть «запасным аэродромом»

невыносимо тяжело. Иногда не сразу человек понимает, что он для любимого – просто «запасной аэродром». Запасной человек. Которого позовут от скуки, от одиночества или подадут сигнал «на помощь!» в трудную минуту. И придут тогда, когда больше некуда идти. Запасной человек – это мощный ресурс, подпитка для эго, да просто удобно! Как запасная пара обуви, разношенные удобные ботинки, которые так приятно надеть, если устал от каблуков.

Можно всю жизнь просидеть на скамейке запасных, мечтая, что кто-то покинет игру. И тогда можно выйти на поле, тоже на равных играть и побеждать вместе… Но почему-то вызывают других, молодых, свежих, энергичных. Тот, кто долго сидит на скамейке, постарел и утратил форму. Его позовут уж совсем в крайнем случае. Если выбора не останется. А пока он может болеть за любимого игрока и поздравлять его с победой. И поддерживать, если тот попадет временно на ту же скамейку.

Не надо обольщаться, если вас назначили «запасным человеком». Ничего в этом лирического нет. Жизнь-то одна, запасной не будет. И игра подходит к концу рано или поздно. Идите ищите тех, кому вы нужны. Кто способен оценить верность, преданность, честность, присущие терпеливым «запасным людям». Нет смысла оправдывать чье-то поведение и пренебрежение; это так просто – нас не любят и не хотят с нами играть. Как в детстве. Но в детстве еще много времени впереди. Есть запас. А сейчас – очень мало осталось до конца игры…

А как я узнаю свою любовь?

Вдруг не узнаю? Вдруг пропущу? Узнаете моментально, как граф Алексей Константинович Толстой узнал на балу Софью Андреевну. Это был другой Толстой, не Лев. И другая Софья Андреевна – просто так совпало. Но не в этом суть.

Алексей Константинович был со своим другом на балу, с писателем Тургеневым. А Софья Андреевна там танцевала в маске – карнавал был. И Алексей Константинович безумно влюбился. Тургеневу тоже дама понравилась очень. Пока в маске была. А когда сняла маску – он крякнул и отвернулся. И потом написал, что увидел лицо чухонского солдата. А Толстой смотрел и насмотреться не мог. Неважно, в маске или без маски – свою любовь не пропустит душа ни за что.

А то, что дама замужняя, это неважно. И то, что у нее до свадьбы был внебрачный ребенок от одного князя, – неважно. И то, что этот князь убил брата Софьи на дуэли, – неважно. И что маменька в ужасе и не велит жениться на «развратной женщине» – неважно. И муж Софьи не дает развода – неважно. И то, что лицом похожа на чухонского солдата, – неважно; на ангела похожа. Это моя любовь! В маске или без маски – я ее сразу узнал! – так Толстой сказал.

Вернее, написал: «Средь шумного бала, случайно, в тревоге мирской суеты – тебя повстречал я, но тайна твои покрывала черты…» Это он про маску намекнул.

И потом они поженились и счастливо жили. Хотя у Софьи был так себе характер – но и это неважно. Когда любовь – ровным счетом ничего не важно. А это была настоящая любовь, которую невозможно не узнать. Пропустить мимо…

Человек только один сосуд может нести в руках

Вот если любит кого-то искренне человек – он несет незримый сосуд с драгоценной влагой. Благоухающей и прозрачной. И нам тоже немного достанется. Или много – неистощим сосуд. Любящий искренне и с нами вольно или невольно поделится любовью. Благоуханием и чистой радостью; неважно, взаимно ли он любит. Все равно нам тоже от него достанется немного счастья и мира.

Если ненавидит кого-то человек – он несет, надрываясь, тяжелый сосуд с ядом. И вольно или невольно в нас содержимым плеснет. Отравит и испачкает. И рядом находиться небезопасно, даже если не нас ненавидят – все равно нечем дышать. И можно получить ни за что выплеск злобы.

Поэтому мы избегаем ненавидящих и агрессивных. И они остаются одни; даже если есть причина для их ненависти. Даже если они совершенно правы в своем чувстве. Но уж больно тяжело и опасно находиться рядом с таким человеком.

Можно владеть чем-то одним. И нести в мир только что-то одно. Или любовь, или ненависть. Можно, конечно, и налегке прожить жизнь, но обычно все же мы несем свой сосуд. Свою душу. Пока не избавишься от ненависти – не получишь любви. И пока не уничтожишь любовь – не нальют до краев ненависти в сосуд. А он тяжелый… И тяжело прожить так жизнь. Надо выбирать.

Дело не в событии,

дело в последствиях. Событие произошло, потому что так было предначертано. Иногда бывают такие события – роковые, фатальные. Их нельзя избежать. Но все дело в последствиях. Они могут быть фатальными. А могут – и нет.

Но человек сосредоточен на самом событии. И ругает своего ангела-хранителя. Ах, я попал в аварию и повредил машину сильно! Какие убытки, какой ужас! Или вот ограбили человека – вырвали из рук чемоданчик с деньгами. Выследили и вырвали. Он бросился за грабителями в погоню по темному двору – но не догнал. Сел в машину и стал бранить злую судьбу и своего ангела. Какой дурак. Если бы он догнал грабителей, которые его специально выследили, они бы пырнули его ножиком. И убили бы. А незадачливый водитель разбился бы в аварии насмерть, ему просто повезло, что он жив остался! Или мужчина бросил женщину. Он был алкоголик и несколько раз ее бил. И непременно сделал бы калекой, если бы с другой не познакомился, побогаче. Но брошенная – или чудом спасшаяся – женщина рыдает по этому человеку и ругает злую судьбу. А излечившийся от тяжкой болезни человек всем горестно рассказывает, как страшно он болел. И сетует, что с ним случилось такое, столько времени и денег потрачено на лечение! Хотя он ведь мог просто умереть.

Главное – последствия. Если они не катастрофические, надо поблагодарить судьбу и своего ангела. Если вы в него верите, конечно. Но иногда верят – и ругают. Зачем он такое допустил? Почему это со мной случилось?

Потому что было предначертано. Записано в Книге судьбы. Или в компьютерной программе. Но так должно было случиться. Выбора не было. Спастись от события невозможно. Но последствия разные у всех, вот в чем дело. Но об этом как-то забывают и ругаются. Совершенно зря.

Судьба любит посмеяться

И человек попадает в ту ситуацию, которую сурово осуждал только что. Так часто бывает. Но не всегда это мрачно и печально, я хорошую историю расскажу. Про любовь. Одна моя знакомая, Римма, предположим, исключительно красивая женщина в свои пятьдесят два. Бывают такие отлично сложенные высокие женщины с длинными ногами и тонкой талией, с шеей лебединой, с античными чертами лица – им возраст нипочем, как мраморной статуе Праксителя. И характер тоже такой – мраморный, каменный. Римма была очень разгневана тем, что ее сын собирается жениться на женщине старше себя на восемь лет. Другой национальности. С ребенком-подростком. И Римма очень внятно и ясно приводила аргументы, исторические примеры, факты научные, которые подтверждали ее правоту. Проще говоря, она очень злилась, хотя и скрывала это чувство. И с сыном у нее начался конфликт, сыну около тридцати. Римма сыну все высказала и улетела в командировку – она крупный руководитель в огромной фирме.

В командировку-то улетела, пришла на конференцию, и бах! – к ней подошел молодой красавец с бородой. Исключительно красивый молодой человек Рамазан. Что еще страшнее, это я намекаю. И случился «солнечный удар» – так французы называют внезапную любовь с первого взгляда. Рамазан оказался владельцем большого бизнеса. Он стал ухаживать за Риммой, осыпать ее знаками внимания и букеты в корзинах посылать. И приглашать ее кататься на вертолете. И вообще всюду приглашать. Он тоже влюбился. Да, но ему на двадцать лет меньше, чем Римме. Она в истерике тыкала паспортом своим прямо в нос Рамазану. Она громко говорила, сколько ей лет, даже год прибавила. Она называла себя пожилой старухой. Это понятно, наверное. Она очень боялась. И двадцать лет жила одна. Двадцать лет, как какой-нибудь граф Монте-Кристо. Вот и одичала. И боялась, и подозревала, и требовала гарантий, и уверяла, что она дряхлая уже, и показывала морщинки у глаз – их не смогли убрать косметологи. А потом перестала сопротивляться, крепость пала! И сейчас, возможно, будет свадьба. Хотя мама Рамазана страшно гневается. А папа ничего, молчит. Только вздыхает и толкует про судьбу и волю Всевышнего.

Так что осудить легко. И найти доказательства своей правоты легко. А жить – не всегда легко и просто. И можно попасть в ситуацию, которую только что горячо осудил. И хорошо, если это будет хорошая ситуация, как в этой истории. Потому что по-всякому бывает в жизни…

Пять минут – вот о них больше всего жалеешь

Потом. Когда времени целая куча, как дети говорят. И эта куча наваливается так, что невозможно дышать. Пять минут – это так мало. И так много. Пять минут поговорить с папой по телефону. Или с мамой. Но времени совсем нет. То есть есть время, но его надо тратить на другое: на работу, заботу, общение с чужими людьми, на приборку, на покупки, на приготовление еды. На важные вещи.

Знаете, больше всего жалеешь о пяти минутах, которые можно было потратить так – поиграть с собакой. Она так просила, так смотрела, так мотала головой, в зубах – игрушка. Надо просто кидать игрушку, а собачка за ней бегает. Вот и вся игра. Пять минут. А теперь не с кем играть.

С ребенком покружиться по комнате и спеть песенку – пять минут. Или посмотреть, что он там нарисовал, грузовик или принцессу. И цветочек пририсовать – тоже пять минут.

Или мужа обнять. Прижаться к нему и сказать, как мы его любим. По голове жену погладить и спросить, как у нее дела на работе. Как она себя чувствует. Сильно устала?

Даже неспешно пройти по улице с близким человеком, замедлить шаг – тогда уйдет больше времени на прогулку. Пять минут добавится. Пять минут разговора и прогулки под вечерним небом…

Но надо спешить. Поторапливаться. Некогда. И вот об этих пяти минутах жалеешь очень – потом. Когда времени – целая куча. Но это только так кажется. Потому что без любимых и близких время кажется бесконечно мрачным и тягостным. И пять минут превращаются в пять дней или в пять тысячелетий.

Там, куда мы уйдем, – времени не будет. И это хорошо. Мы вечно будем рядом с любимыми. Но, кажется, и там мы будем жалеть о пяти минутах – которые им не уделили в земной жизни… Пять минут земной жизни иногда – это целая вечность. Даже дороже, чем вечность. И больше.

Главное в подарке – эмоции

Подарок должен радовать сердце, восхищать. Вот что такое настоящий, правильный подарок. И один юный студент копил деньги на подарок девушке – они вместе учились. Студент, Егор его звали, жил небогато, мягко говоря. Мама-вдова и младший брат – вот и вся семья. Егор хотел Лене сделать подарок – ну, дарил же Марк Антоний Клеопатре целые страны. Миллионер Онассис Жаклин Кеннеди подарил щенка от космической собачки Стрелки и остров. Еще всякие подарки дарили любимым… Егор ходил после занятий в костюме пчелы и раздавал листовки. И в закусочной обслуживал посетителей. И в сети тексты писал – но за это мало платили… Но деньги он насобирал и еще раз вспомнил совет друга, который на психолога учился: главное в подарке – эмоции!

Можно купить огромный букет роз. Ну, не огромный, но большой. И прислать с доставкой неожиданно. Можно купить билеты на квест про живых мертвецов – и пригласить Лену. Эмоций будет море! Можно на воздушном шаре вдвоем полетать. Можно сходить в кафе и попросить сыграть на саксофоне джаз! Все это – эмоции. И шикарно, круто!

Начиналась зима, как сейчас. Снег уже выпал. Егор вдруг заметил, что Лена так и ходит в поношенных матерчатых кедах. Один порвался. И скользко очень, наверное, – у Егора почти такая же обувь была. Они с Леной пару раз гуляли уже вместе по набережной – вот Егор и заметил. И размер заметил. Спросил в разговоре как бы случайно.

И на все свои деньги, которые за лето заработал, он купил Лене теплые ботиночки. Простые теплые ботиночки на баечке. Удобные черные ботиночки Лениного размера. Как раз хватило.

И эти ботиночки вызвали куда больше эмоций, чем букет или полет. Лена заплакала. Но не от горя – от счастья. Она поняла подарок – подарок ведь надо понять, так? Она и поняла. Поняла любовь и заботу.

Действительно, не подарок важен. Важны эмоции. А по мне – так чувства важны. Любовь и забота, они не бывают друг без друга. Как два теплых ботиночка в коробке… И так же согревают нас.

Есть замечательные истории

про добрые дела. Вот одна женщина в Америке купила целый магазин игрушек. Шла, увидела объявление, что магазин разорился и продается. И сделала два добрых дела сразу – и магазин выкупила, владельцу помогла. И детям пожертвовала все игрушки. Всех поразил до глубины души этот масштабный поступок. Никто раньше такого не делал. Это замечательно, конечно, спору нет. Но у большинства из нас просто не хватило бы денег даже на небольшой магазинчик. Ресурс не тот. И мне как-то ближе история про восьмидесятилетнего старичка, который скромно жил на окраине большого города, на тупиковой улице. В этом тупике хозяева часто оставляли своих собак, которые им надоели. Заведут и бросят.

Этот старичок выходил из своего домика и забирал собак себе. Ему их жалко было. Он их кормит, лечит, возит к ветеринару. Чтобы собаки не слишком плакали из-за того, что их выбросили, старичок их развлекает. У него денег мало. И он из больших пластиковых бутылок смастерил поезд, на котором катает своих собак. К ветеринару возит. Это не такой масштабный поступок, конечно. Но ресурс у всех разный, вот в чем дело. И один может походя купить магазин игрушек. А другой – из бутылок поезд смастерить и едой поделиться. И взять к себе в дом. Хоть бы этот старичок подольше прожил, вот что я думаю. Пусть все добрые люди подольше живут в своих маленьких домиках на окраине. И ездят на своем игрушечном поезде с теми, кого спасли. И звенят в колокольчик тихонько – кому надо, тот слышит…

У каждого своя любовь

И количество любви разное. У одного – брызги и пузырьки, игристое вино в бокале. У другого – океан. Северный Ледовитый, потому что сверху-то лед. А уж под ним – сам океан, любовь, значит. Не сразу и поймешь.

Одна женщина была в сложных отношениях с мужем. Точнее, он ушел к другой женщине, но все так непросто, не так ли? Это он так говорил. И женщина надеялась, тем более ребенок общий был, мальчик трех лет, Костик. И женщина эта, Таня, ждала мужа обратно. И поддерживала с ним отношения, не ссорилась, не требовала алименты, не подавала на развод. Чтобы у Костика был отец. Отец Костика любил, приходил, дарил ребенку игрушки и возил его в парк развлечений. Подкидывал к потолку, уделял внимание – пару раз в месяц. Иногда давал немного денег. Хотя у него деньги-то были, но сами понимаете, траты на жизнь, на новую даму, на новую машину – он как раз машину поменял. Очень дорогой автомобиль купил.

А за Таней ухаживал тихий такой, простой парень, автослесарь. Молчаливый татарин. И машина у него была так себе, старая иномарка. Очень старая. Но он эту машину чинил и очень любил. Это все, что у него было, ни кола ни двора. Снимал комнату, сам был из деревни. Марат его звали. С Костиком он был мало знаком. И ничего ему дать не мог для развития, так Таня говорила подруге.

Потом Костик заболел тяжело. Таня чуть с ума не сошла от страха; потом назначили операцию. И Таня позвонила мужу. Сказала, что срочно нужны деньги на лечение. Муж очень расстроился и ответил, что он все деньги потратил на тюнинг машины, пока, веришь ли, нет ни копейки свободной! Я, говорит, непременно заеду в больницу к Костику в конце недели, привезу что-нибудь нашему малютке. Какой ужас! И как это могло случиться? Наверное, ты плохо смотрела за ним! Но я с тобой, ты можешь на меня рассчитывать! Звони, если что.

Таня сидела с телефоном в руках, словно ее мешком по голове стукнули. И пришел этот тихий Марат – он знал, что ребенок заболел, Таня ему рассказала. Он принес деньги, вот зачем он пришел. Он свою машину продал одному знакомому. А деньги Тане отдал, для Костика. Надо же делать операцию. И вообще – деньги очень нужны. А ездить прекрасно можно на маршрутке. Или пешком ходить. Это полезно.

Полезно подумать иногда, кому мы на самом деле нужны и кому нужен наш ребенок. Может, нас и любят. Испытывают какие-то игристые и шипучие чувства, которые так приятно пьянят. Но их немного, знаете, – на донышке. А может, есть у человека целый океан любви – но его сразу-то не увидишь. Он глубоко в душе. Но жить и дружить надо с такими людьми. И большое счастье, если такие есть рядом…

Можно нанести глубокую рану

Оскорбить – и ни слова грубого не сказать. Вообще не сказать ни слова можно. И при этом не ударить, не толкнуть – но человек на всю жизнь это запомнит. И всю жизнь его это будет мучить, хотя такой пустяк. Капелька.

Когда Михаил Зощенко был маленький, его водили в гости к бабушке и дедушке. Дедушка был неродной. И маленький Мишенька на вопрос за столом «Налить тебе супа?» робко сказал: «Капельку». Дедушка взял половник из супницы и капнул на тарелку – капельку. А Мишенька заплакал. Хотя чего плакать-то? Сам же просил капельку. Какие претензии?

Да никаких претензий. Как у маленького Сереженьки Довлатова, будущего писателя. Он услышал, как богатая мамина подруга рассказывала, какой Сереженька неизбалованный. Какой хороший! Сын подруги от шоколада нос воротит, а Сереженьке сунешь ириску – он и рад!

Мелочи все это. Не так посмотрели. Посадили в дальний угол, дали кружку с трещинкой. Обесценили работу, не заплатили вовремя. Или вообще не заплатили. У нас на глазах кого-то обнимали и целовали, выражали приязнь и симпатию, а про нас словно забыли. Словно и нет нас.

Почему так обидно? Так больно? А потому, что все это делается умышленно. В оскорблении всегда есть умысел, на то оно и оскорбление. Неродной дедушка ненавидел Мишеньку. Подруга мамы Довлатова намекала на их бедность, подчеркивала преимущество свое. И кружку с трещинкой дали не потому, что посуды нет. А потому, что по Сеньке должна быть шапка. И целуют кого-то на глазах у того, кому это больно видеть, – вполне намеренно.

Тяжело это испытать. И нечего ответить. Но вот Мишенька вырос, стал знаменитым писателем и написал про суп неродного дедушки. И добавил: «Когда он умер, я не плакал. Он мне был неродной!» Так перестают быть родными. И особо плакать потом никто не будет. И на поминки не придут – вдруг дадут ириску, чашку с трещинкой и посадят в темный угол? А это очень неприятно…

Можно долго выбирать

Я в юности так выбирала между беленькими ботинками и туфлями на каблуке. Денег мало было, я была в Москве, там и увидела ботинки и туфельки. Долго выбирала, ночь не спала толком, утром приехала в магазин в мучительных сомнениях – а нет ни туфель, ни ботиночек. Все продано. Только фетровые боты остались и тапочки страшные.

Вот зачем была эта ночь мучительных сомнений, спрашивается? Это ворочанье с боку на бок, эти мысли и расчеты? Все это оказалось совершенно лишним. А на следующий день еще и деньги снова переменились – тогда это было обычное дело. И на них стало можно купить только конфету в коммерческом киоске для дочки.

Долго выбирать и мучить себя сомнениями смысла нет. Ситуация изменчива и текуча, надо поскорее решать и делать выбор. Или жизнь его сделает за нас. А ресурс за это время кончится… И всю жизнь будешь вспоминать туфли и ботинки, они все лучше будут казаться. И вот эту бессонную ночь будешь вспоминать, полную мучительных раздумий.

Первое побуждение обычно правильное. Конечно, есть риск в любом деле и в любых отношениях. Риск всегда есть. Но лучше вернуться домой с покупкой, чем с пустыми руками и петушком на палочке… Нравится – так берите, пока само идет в руки, пока есть возможность заплатить.

А потом просто будет ничего особо не надо. Разве что фетровые боты и тапочки – но они всегда есть в продаже. И на них всегда есть деньги. Это недорого, почти даром. И выбирать не надо…

Первой женщиной-детективом

была Кейт Уорн. Она работала в детективном агентстве Ната Пинкертона с 1856 года! Это необычайный факт. Именно Кейт Уорн спасла президента Линкольна от покушения во время его поездки по железной дороге. Она разоблачила заговор южан, сторонников рабства, лично гримировала Линкольна, ехала с ним в купе и не спала ни минуты! Вот откуда эмблема детективного агентства с изображением открытого глаза. «Мы никогда не спим!» – вот что это значит.

Кейт Уорн совершила много настоящих детективных подвигов. И деньги, похищенные из банка, нашла. И вора разоблачила. И покушение на богатую даму предотвратила. И шпионскую деятельность другой дамы пресекла, за что та в мемуарах сравнила Кейт Уорн с женщинами неприличной профессии. В общем, Кейт была непревзойденным детективом и раскрывала все дела!

Но вот что самое интересное. Знаете, откуда она все узнавала, все тайны и секреты преступников? И кто шпион, и кто убийца, и кто вор, и где деньги спрятаны?

Да от жен и любовниц и узнавала. Притворялась подругой – и женщины выбалтывали абсолютно все. Очень простой метод, не так ли? Сыщику и полисмену они ничего не рассказывали, ясное дело. А новой подруге выбалтывали тотчас, что Джордж ограбил банк, представляешь? Майкл убил старуху. А Уильям собирается убить президента и очень грубо ответил мне за завтраком. Может, он меня больше не любит, как думаешь?

Вот и все. Отважная Кейт Уорн рано умерла, и Нат Пинкертон страшно по ней убивался. Он, возможно, ее любил. Но об этом мы ничего не узнаем – сама Кейт о себе ничего не рассказывала подругам. И правильно делала.

Это поучительная история о героической женщине и женщинах глупых, болтливых, склонных немедленно обсуждать свои семейные дела с чужим человеком. Они все потеряли – ну и поделом им. Болтать надо меньше про тех, с кем живешь и от кого зависишь.

«Я этого хочу!» —

эти слова так трудно сказать, оказывается. Даже если скажет так человек, непременно прибавит что-то в свое оправдание. Мол, я хочу побольше денег, потому что мне детей надо учить. Я хочу стать начальником, потому что на этом месте больше пользы компании принесу. Я хочу большую квартиру, чтобы близким было просторнее. «Я хочу» – а дальше оправдание и разъяснение. И акт воли превращается в робкую просьбу.

Немного людей, которые умеют и могут хотеть. Без пояснений. Я хочу стать богатым, счастливым, известным. Хочу – и все. Для себя. Хочу вот этот спелый большой апельсин. И куплю его на заработанные деньги прямо сейчас, не откладывая. И съем.

О, сколько голосов раздастся сразу! А имеешь ли ты право есть апельсин, пока кто-то голодает? А имеешь ли ты право тратить деньги на роскошь, лучше бы о других подумал! Или купил умную книжку вместо апельсина. Или жидкость для мытья пола, например. Много всего скажут эти голоса, чтобы мы начали оправдываться. Испытывать вину и печаль. Чтобы отравить нам вкус апельсина. Или заставить его грустно положить на место. Или – им отдать!

А не надо слушать. Если хотите – берите и покупайте, коли ресурс позволяет. Хотеть – наше право. И брать то, что хотим, не нарушая правил, – тоже наше право.

Достигать и получать мы начинаем, когда даем себе право хотеть. Желать. И покупать у жизни то, на что хватает ресурса: ума, средств, воли, таланта… Перестаем разъяснять другим покупателям и продавцу, почему мы имеем право купить сладкий оранжевый апельсин. Вот с этого надо начать. А потом уж решать, как разделить апельсин и кого угостить. Если захочется угостить, конечно. Это тоже наше желание и наша воля.

Ученые наблюдали за цаплями —

они парами живут. И в одной группе цапли жили бедно, так сказать. Пищу с трудом добывали, переживали нападения, боролись за жизнь. И в этом трудном существовании оставались верными и неразлучными.

А другую группу обильно кормили и нежили. И жили эти сытые пары в безопасности. Вскоре они стали драться друг с другом и выбрасывать яйца из гнезда. И пары стали распадаться…

А у людей все иначе чаще всего. Пока все хорошо, пока денег довольно и нет испытаний или угроз – вполне мирно живут люди. Любят друг друга или дружат крепко. И дают друг другу вкусные кусочки. Ездят вместе отдыхать и покупают хорошие вещи. Но стоит измениться обстановке – болезнь придет или бедность или подступит угроза, – и бывшие любящие начинают обвинять друг друга. «Это ты виноват!», «это из-за тебя все так плохо!», «это ты совершила ошибку!». И начинаются ссоры и распри дома или в бизнесе.

Некоторые люди совсем не умеют переносить даже малейшие трудности. Их гнев обрушивается на партнера – и распадаются отношения. И вместо цветущего сада остается пепелище.

Можно всю жизнь прожить с человеком в хороших условиях. Но узнаем мы его по-настоящему только во время испытаний. Люди – не цапли. И мало кто способен на истинную верность… Это грустно, но только так можно понять человека – в испытаниях и недостатке благ…

Галки едут верхом на свиньях

Это не цирковой номер. Это умные галки спасли свою жизнь. В морозный день несколько птиц сидели, погибая от холода и бескормицы, рядом с хлевом. В хлеву тепло и много еды! Но попасть туда могли только свиньи – там была дверца. Свиньи запросто дверцей пользовались, она легко отворялась в обе стороны. И иногда свиньи выходили на свежий воздух, размяться. А потом снова спешили в свой теплый дом. Галки стали садиться на спину свиней и цепляться коготками. И все верхом въехали в теплый хлев и сытно поели. Спаслись от мороза и голода.

Если своего ресурса не хватает, надо оглядеться и воспользоваться возможностями других людей. То, что мы не можем открыть дверцу, не значит, что никто ее не может открыть. Надо примкнуть к сильному человеку и заручиться его поддержкой. И дверца откроется. Умные птицы так и сделали; и нам можно воспользоваться этим способом в экстремальных обстоятельствах. Тем более ни убытка, ни ущерба никому не будет. А вот жизнь спасти вполне можно. Мороз пройдет – и полетим самостоятельно на поиски пропитания. Сами решим свои проблемы. А пока можно так. Как умные галки…

Пожилые люди часто недовольны

И сердятся на взрослых детей, что те мало внимания им уделяют. Обижаются. Жалуются. А вот у Маргариты Коненковой, жены знаменитого скульптора, детей вообще не было. Она просто была так красива, такую имела фигуру, что боялась испортить внешность рождением детей. Ну, это ее личное дело. Она вдохновляла мужа-скульптора своей красотой, работала шпионкой в Америке, и сам Эйнштейн в нее влюбился. Полюбил очень. Он был женат, но все равно страстно любил Маргариту – письма не так давно отыскались. Потом она уехала в СССР, и Эйнштейн даже отказался операцию на сердце делать – жизнь ему была не мила без красавицы Маргариты.

Очень яркая и загадочная жизнь была у этой дамы. Многих великих людей она лично знала: Шаляпина, Есенина. Мейерхольда… И прожила долго – 85 лет.

Умерла она от голода. В свою огромную квартиру она пустила подругу – не подругу, а вроде компаньонки. Хотя в Советском Союзе не было компаньонок. Самозанятую женщину, так сказать. И вот эта подруга не подруга издевалась над ставшей беспомощной Маргаритой. Всячески ее третировала, может, и била, кормила с газеты, а потом вообще прекратила кормить. И все. Так ужасно закончилась жизнь красавицы, покорившей сердце Эйнштейна…

Потому что чужие люди – это, извините, все же чужие люди. А свои – все равно свои. Конечно, чужие бывают добрыми и бескорыстными. А свои иногда поступают отвратительно. Но все равно – не надо со своими портить отношения, если они проведывают и уделяют внимание как умеют. Если они выполняют долг как могут. Они хотя бы знают, где мы. И не умираем ли мы с голоду. Может, нас бьют или с газеты кормят объедками?

Но иногда пожилой человек совершенно об этом забывает. О том, как страшно по-настоящему оказаться в полном одиночестве, во власти чужого корыстного человека. Детей тоже надо беречь, они тоже живые и не бессмертные. Как и мы…

Человек вновь и вновь возвращается туда, где ему плохо

Окружающие сначала сочувствуют, стараются помочь, а потом отходят в сторону, пожимая плечами. Ведь все понятно! Надо уйти и не возвращаться туда, где плохо относятся, мучают, обесценивают, унижают! Неужели человек этого не понимает? Понимает. Но как в фильме про аварию на атомной подводной лодке, снова и снова лезет в реактор.

Вот здесь и разгадка. Моряки рисковали жизнью, чтобы починить лодку. И человек вновь и вновь возвращается в токсичные отношения, чтобы их «починить». Им руководит тайное чувство вины и ответственности за все происходящее. Он сам этого не осознает, но считает, что плохое, токсичное отношение – это его вина. Надо исправить алкоголика! И все будет нормально. Надо еще лучше служить токсичным родителям, прислуживать лучше! – и отношения починятся. Надо лучше работать и лучше себя вести, лучше терпеть! – и злобный начальник сменит гнев на милость, зарплату прибавят, начнут относиться по-человечески.

Так, одна женщина ходила в гости к подруге. Подруга жесткими репликами обижала Тамару, задавала ядовитые вопросы, вышучивала переживания, подчеркивала свое превосходство. Тамара потом не могла спать, прокручивала в голове диалог, искала правильные и остроумные ответы, представляла, как надо было себя защитить… А потом снова приходила в гости. И «имела плохое время», как говорят американцы. Получала новую порцию оскорблений. Хотя можно было просто прервать общение! Но чувство вины снова и снова толкало женщину в ядерный отсек – надо все исправить! Даже ценой жизни и здоровья. Если так относятся – это моя вина!

Вот что толкает человека в реактор – тайная уверенность, что все зависит от его усилий. Так ведут себя вовсе не безвольные люди; наоборот, они проявляют чудеса терпения, воли, совершают неимоверные усилия для «спасения» отношений с алкоголиком, агрессором, токсичным человеком… Отдохнут немного, залечат раны – и снова героически лезут туда, где их ждет страдание. Еще немного – и все получится! Или я геройски погибну!

Есть только два способа это прекратить. Или доза радиации окажется смертельной, рана – чудовищной, исчерпаются силы и здоровье. И человек окажется ненужным тем, кто его мучил. Или произойдет осознание – никакой вины и ответственности нет. Другие люди ведут себя так, как считают нужным. И мы никогда их не переделаем, не сможем заслужить иное отношение к себе. Нет смысла чинить реактор – лодка давно утонула, и пора спасать себя. Выбираться на поверхность. Это трудно. Но освобождение придет, если понять причину своего возвращения туда, где нам плохо.

Мужчина пишет и пишет;

он все еще пишет одной даме очень интересные, умные, тонкие письма. И о чувствах своих пишет, почти признается в любви. Четыре года пишет. И даже приезжал в город, где живет его дама сердца, – он по работе приезжал в командировку. И с ней встретился, они сходили в кафе и пили там чай. А потом он уехал и снова стал писать.

Так вот. Мы с этой дамой тоже знакомы. Мы подружились в сети, так вышло. И один раз встречались лично. Так мы за эти четыре года обменялись подарками много раз – просто так, из любви. Когда любишь, хочется дарить и радовать. Мы и дарим. Или она мне хотела помочь, когда утрата была у меня. Я отказалась, но не в этом дело. Она знает про мои события, я – про ее жизнь и тревоги. Потому что мы дружим. Просто дружим. И дарим – это нормально, дарить. Совершенно нормально!

А мужчина все пишет и пишет. Пишет красиво, интересно, содержательно. Я не читала писем, конечно. Но знаю, что пишет хорошо. Только она отвечает все реже и реже. Течение жизни уносит их все дальше друг от друга. Голос звучит все глуше и тише…

Но ему неважно все это. Он пишет. О себе и своих делах. Однажды ему просто не ответят.

И дело не в подарках совершенно! Хотя немного в них все же. В проявлении и материализации чувств. Потому что рано или поздно слова распадаются на буквы и теряют смысл и значение. Даже если украшать их картинкой…

Успехи – они у всех разные

Вот на одном мероприятии родители говорили об успехах своих взрослых детей. О своем правильном воспитании, о хорошем поведении своих детей и об успехах. И немного детей критиковали, чтобы быть честными перед собой и перед другими. Говорили, что еще хотелось бы от детей видеть.

У одной мамы дочь окончила университет с красным дипломом. И нашла отличную работу! Она умница. Она целеустремленная. Это заслуженный успех. Только хотелось бы, чтобы дочь больше проявляла искренности и чаще обнимала родителей. Вот этого не хватает очень. У другого мужчины сын занял первое место на спортивном состязании. И стал мастером спорта. Он энергичный, он много тренируется. Хотелось бы, чтобы он больше уделял внимания учебе. Это важно все-таки очень. У кого-то дети благополучно создали семью и появились малыши уже. Только много финансовых проблем, приходится помогать, а это непросто! А у кого-то ребенок переехал в другую страну и там работает в большой корпорации. Жаль, что так редко приезжает и редко звонит…

И одна бедно одетая женщина тоже рассказала об успехах сына. Похвалилась немного. Она сказала, что сын уже встал на ноги и сделал свой первый шаг. Он двадцать лет сидел в инвалидной коляске, диагноз такой. Но плоды трудов принесли результат. Он уже может вставать на несколько секунд. И самостоятельно ест ложкой, вот. «А больше мне ничего не хотелось бы, – так сказала эта мама. – Потому что это – огромное счастье. Мой сын встал на ноги, понимаете? И я горячо благодарю жизнь и врачей за этот успех! Если еще будут улучшения – я даже не знаю, как смогу в такое счастье поверить… В такой невероятный успех!»

И все замолчали. Задумались. А потом стали подходить к этой женщине и предлагать ей свою помощь и дружбу. И, наверное, стали иначе оценивать успехи и проблемы своих детей – так уж мы устроены…

Одному писателю брат сказал в ссоре:

мол, ты толстый, лысый, несдержанный, уродливый, грубый, злой, бездарный и старый! Много сказал обидных слов. И писатель поймал себя на том, что задело его по-настоящему только слово «бездарный». Все остальное – ну, ругань и ругань. Так всегда ругаются от злости. Но все эти эпитеты не причинили боли, не вызвали реакции. А вот слово «бездарный» – заставило страдать.

Все дело в том, что писатель сомневался в своем таланте. Он переживал трудный период кризиса, его не печатали, он не мог закончить книгу и втайне боялся, что утратил дар. Он никому этого не говорил, но это и было его «слабое место», зона уязвимости. С детства ему говорили часто, что он бездарь и тупица. И всю жизнь он боролся с этой программой. Именно эти сомнения в себе и детский комплекс и были причиной творческого застоя! – вот что понял умный писатель. «Бездарный» – попало в точку. Да, причинило боль. Но и исцелило от застоя и депрессии. Вот в чем причина того, что он так мучительно писал свои книги, все переделывал по многу раз, исправлял, боялся публиковать, не участвовал в конкурсах! Он смог справиться с проблемой, когда понял ее – благодаря ругани брата. И брата даже поблагодарил. Найти свою проблему и «слабое место» можно очень просто. На одни замечания или критику мы реагируем спокойно. Отвечаем или уходим от общения – но слова грубияна не очень задевают нас. Они не имеют к нам ни малейшего отношения! А на сравнительно невинное замечание или слово можем отреагировать чрезмерно, болезненно. На «толстую» отреагирует та женщина, которую так обзывали в детстве. На «уродину» – та, что сомневается втайне в своей красоте. На «глупого» отреагирует тот, кто не очень уверен в своих знаниях. На «старика» – тот, кто с отчаянием относится к неизбежным переменам и боится старости…

Так что в ругани и непрошеной критике тоже можно найти смысл и пользу. Можно обнаружить ту проблему, которая мешает двигаться вперед и побеждать. Мешает любить, принимать любовь и быть счастливым. Надо просто прислушаться к себе! А к брани прислушиваться не надо – это просто брань глупцов. Но умный и из плохого сумеет извлечь полезное…

Актриса Ингрид Бергман

только начинала свою карьеру в кино. Слава и богатство были еще впереди. И продюсер ей сказал: «Почему у тебя нет норковой шубы? Посмотри, все актрисы носят красивые манто. А у тебя нет. Это плохо. Это неправильно. Это глупая скупость! Надо непременно иметь роскошную шубу – это статус, это символ успеха. За тобой заедет завтра шофер, и ты отправишься в магазин. И у тебя тоже будет шуба!»

Конечно, актриса очень обрадовалась. Пусть продюсер ее немного покритиковал, но зато вот уже и шофер приехал на шикарном автомобиле. Сейчас будет шуба! Действительно, все в манто, все актрисы и светские дамы. На приемах и на вечеринках принято складывать шубы на кровать в спальне хозяев – это такой ритуал успешных людей. И шубы лежат, сверкая драгоценным мехом, огромной грудой; а у Ингрид только скромное пальто. Ничего, сейчас будет шуба!

Наверное, каждая женщина представляет предвкушение, с которым актриса ехала в магазин. Да, но только шубу ей пришлось купить на собственные деньги, вот в чем штука. Продюсер вовсе не собирался ей шубу покупать. Он дал совет. А шубу актриса купила на свои средства. Довольно убогую. Она ее пару раз надела на светские мероприятия, а потом продала – уж больно бедно выглядела шубка, на которую у нее хватило средств. И она стала снова носить пальто.

Надеяться женщине чаще всего приходится на себя. И на свои личные средства. Бергман прославилась и разбогатела потом; ей много, наверное, дарили красивых вещей. А может, и нет. Может, она поняла: в итоге за все приходится платить лично нам. И брать у жизни надо то, что нам по карману сейчас. Сначала надо посмотреть на свой ресурс, а потом ехать в магазин. А на добрые советы купить себе шубу, билет на роскошный лайнер, отправиться в путешествие, улучшить жилищные условия или еще что-то хорошее сделать надо отвечать: с удовольствием. Только кто будет платить? Если вы, то я согласна!

Но платить советчики и критики не готовы обычно. Разве что подвезти до магазина, если им по пути. Или их личный шофер свободен…

Что за человек перед нами?

Как он повлияет на нашу жизнь? Нужно ли с ним начинать длительный контакт? Юнг сказал, что люди – как химические элементы. Если контакт произошел, обязательно будет химическая реакция. Последствия. Вот на эту «химическую реакцию» и надо обратить внимание при первой встрече. Так будет проще решить, надо начинать длительные отношения – или не надо.

Первое чувство – самое важное. Это начало реакции. От одних людей на душе покой и мир. От других – настроение поднимается, как от бокала игристого напитка. От третьих – возникает беспричинная тревога или накатывает депрессия… Вот это самое первое ощущение – оно самое важное. Мы за доли секунды чувствуем, «наш» человек или «не наш». Если контактировать с «негативным» веществом все же придется, надо проявить разумную осторожность и не забывать о своем первом ощущении.

Химическая реакция бывает мгновенной, а бывает – довольно длительной. И поэтому обратите внимание на события в течение нескольких часов после контакта. Скажем, сутки. Но иногда и двух-трех часов хватает, чтобы понять, благоприятен для нас этот контакт или нет. Если начались проблемы, поломки, убытки, если вы упали, потеряли деньги, захворали, если начался скандал в семье или неприятности на работе произошли – стоит задуматься. Дело не в том, что плохой человек вам встретился. Дело в реакции. Почему-то реакция неблагоприятная и негативная. Потом можно «притереться» друг к другу, вполне хорошо общаться, но осторожность забывать не стоит. И от долговременных общих дел или тесного общения лучше отказаться – без раздражения или обвинений. Вины другого человека нет, так же как нет и нашей вины. Это просто химия, как писал Зощенко.

А если хорошее настроение сохраняется несколько часов, дела идут в гору, происходят приятные маленькие или большие случайности, прибыль приходит, а на дороге горит зеленый свет, если мы легко решаем свои вопросы и достигаем цели – это хороший контакт. Можно работать вместе плодотворно и дружить долго. А может, и любить – кто знает?

Не все ясно и понятно во взаимодействии между людьми. Потом поймете, в чем именно было дело, в чем была причина. А пока можно наблюдать и делать выводы – обычно они оказываются верными.

Одна женщина с нервным срывом

попала в клинику. Она пережила измену, одновременно работу потеряла. И в клинику она пришла добровольно: поняла, что надо налаживать сон, как-то справляться. Ей и лекарств серьезных не назначили, она просто сменила обстановку и стала проходить терапию у доктора. Правильно поступила! Ей стало лучше почти сразу. И в клинике она познакомилась с другой молодой женщиной, Гулей. У той была депрессия тяжелая, ее лечили активно, но особого улучшения не было. Врачи терялись в догадках и назначали все новые препараты, применяли все новые методы терапии. А Наташа подружилась с тихой и грустной Гулей. Как-то симпатия возникла у них. Гуля слушать умела, сочувствовать. А про себя говорила, что не знает, почему с ней такое случилось. Может, она психически больна, вот и врачи на это намекают.

Гуля мало о себе говорила, но она прекрасно вышивала и Наташу научила тоже. Они про разное говорили. И эта Гуля даже начала немножко улыбаться и смеяться – это было удивительно! Они вместе обедали, ужинали, гуляли по парку под руку. Дружба возникла. А потом Наташа закончила курс лечения. Попрощалась с доктором, с Гулей, пообещала приехать в воскресенье и навестить – они снова погуляют. А Наташа что-нибудь вкусное привезет. И приехала. И навестила.

А потом Гулю тоже выписали. И Наташа ей позвонила. На звонок ответила незнакомая женщина – мама Гули. И хорошенько Наташу прокляла. Запретила звонить и приближаться к дочери. Наташа не поняла, что происходит, поехала к Гуле домой – она знала адрес. Там на Наташу бросились Гулин папа и Гулин брат. Они кричали и обещали убить или в полицию заявить, если Наташа не отвяжется от Гули. И потом этот брат еще подкараулил Наташу у дома – он ее выследил. И свои угрозы повторил.

Наташа была энергичная. Тем более она выздоровела от своего потрясения и хотела помочь подруге. И тоже приехала к ее дому и стала ждать, когда Гуля выйдет. Гуля вышла. Ее вела мама – с одной стороны. Папа – с другой стороны. А брат замыкал шествие сзади, хищно оглядываясь. Наташа не испугалась и позвала подругу: «Гуля!» Гуля безвольно и тупо посмотрела на Наташу, мать ей что-то прошептала, и Гуля повторила: «Уходи! Ты мне не нужна! У меня семья есть, мне всякие подруги ни к чему!»

И они ушли – все это мрачное шествие. Падали осенние листья, и солнце заходило – осенью быстро темнеет. Наташа поехала домой, размышляя, что семья – это не всегда хорошо. Иногда одному проще справиться. А помочь – ну чем тут поможешь? И больше они никогда не встречались, Наташа и Гуля. Наташа в клинику больше не попадала, а Гуля, видимо, оттуда не выходила…

И не всегда можно помочь, если рядом – близкие люди. Конвой. Через который не так-то просто прорваться.

Предательство всегда неожиданно

Недаром его называют «ударом в спину». В спину может ударить только тот, кому мы позволили там находиться; тот, кому мы доверяли безоглядно. Может быть, поэтому человек испытывает тайные стыд и вину. Не тот, кто предал, а тот, кого предали. Это очень странно и нелогично, но именно эти чувства усугубляют страдания от предательства.

Предать может близкий друг; взять и рассказать ваши тайны другим людям. Так композитор Вагнер взял и рассказал, что философ Ницше болел сифилисом и в психиатрической клинике лечился. Может предать любимый человек. Но просто изменить, а бросить в самый драматичный момент жизни, как Агату Кристи бросил ее муж в момент страшного горя – у Агаты как раз умерла мама. Может предать деловой партнер, свалив на вас всю ответственность, коллега может подставить и сломать вам жизнь… Вариантов немало. И у человека, которого предали, возникает шок. Страдает нервная система, некоторые отделы мозга перестают нормально функционировать… Страшный стресс мешает жить и действовать.

Но страшнее всего именно тайные стыд и вина. Как же так? Почему я позволил так с собой обойтись? Как я не распознал готовящееся предательство? Иногда человек даже рассказывать боится о том, что произошло. А иногда словно застревает на предательстве и только о нем и говорит. Окружающие постепенно устают слушать жалобы, и к предательству добавляется одиночество. И клеймо «горемыки», «сбитого летчика», с которым не надо иметь дел.

Рассказывать можно – но только тому, кто не предаст. Лучший помощник – это специалист. Он просто не может вас предать, потому что он – не близкий. И не имеет контактов с вашим окружением. И совет специалист может дать более профессиональный, правильный – именно потому, что он не включен в ситуацию, смотрит со стороны.

Надо приложить усилия для своей защиты. Предатель нанес страшный урон, но может ударить снова! Поэтому некогда сидеть и горько плакать; надо как можно скорее подумать, какие защитные меры вы можете предпринять. Выработать стратегию и тактику защиты.

Надо заняться своим здоровьем. Удар всегда имеет последствия для организма, поэтому надо найти силы и время для визита к доктору. Пройти диагностику, принять меры при нарушении сна, при тревоге и депрессии, пока не начало развиваться заболевание.

Надо находиться в окружении добрых людей. Или хотя бы нейтральных. Одиночество усугубит боль и страдание. Но при общении с хорошими людьми надо находить позитивные темы для разговора; иногда мы сами не замечаем, как много и горько жалуемся, говорим об одном и том же. Надо постараться отвлечься – изо всех сил постараться говорить о другом!

И главное, надо вспомнить слова, которые Григорий Ефимович Распутин сказал молодой девушке, пережившей удар: мол, даже Господа нашего предали. А ты всего лишь человек. Как ты могла предвидеть такое и заранее защититься? Прости себя. А потом будут силы – и предателя прости. Так примерно сказал мудрый человек – и его слова утешили девушку. Спасли. Может быть, и нас они спасут в трудную минуту…

Что мы знаем о сопротивлении несчастьям?

О той борьбе, которую ведет другой человек? Мы не так много знаем друг о друге. О борьбе и несчастьях других мало думают. И это нормально. Но я расскажу про фантаста Александра Беляева, это он придумал голову профессора Доуэля, летающего человека Ариэля, Ихтиандра…

Он придумал, потому что не сдавался. Хотя вся жизнь его – типичное проявление того, что называют «родовым проклятием» в народе. А как на самом деле это называется – никто не знает. Только философы знают, что есть противоборство с судьбой и злым роком. Настоящее. Пожизненное.

В детстве Александр Беляев потерял сначала сестру – она умерла от саркомы. Потом утонул его брат. Потом умер отец, и Саше пришлось самому зарабатывать на жизнь – он еще был подростком. А еще в детстве он повредил глаз, что потом привело почти к утрате зрения. Но именно в детстве он сам выучился играть на скрипке и на пианино. Начал писать, сочинять, играть в театре. Потом, в юности, сам Станиславский приглашал его в свою труппу – но он отказался.

Может быть, из-за семьи отказался. Кто знает? Он как раз женился в первый раз. Через два месяца жена его оставила, ушла к другому. Прошло время, рана затянулась, и он снова женился на милой девушке. И одновременно заболел костным туберкулезом. Это был почти приговор. Беляева заковали полностью в гипс, как мумию, – на три года! Три года в гипсе надо было лежать в постели. Жена ушла, сказав, что она ухаживать за развалиной не собирается, не для этого она замуж выходила. И Беляев лежал, весь закованный в гипс. Вот тогда он и придумал голову профессора Доуэля – когда муха села ему на лицо и стала ползать. А он не мог пальцем пошевелить, чтобы ее прогнать… Но этот ужасный случай побудил Беляева написать роман. Потом, когда он все же встал на ноги и стал ходить в гипсовом корсете. Полуслепой и некрасивый. А был красавец в молодости…

Он писал и писал свои знаменитые романы. Фантазия его не иссякала, добро побеждало зло, люди выходили за пределы возможностей, летали на другие планеты, изобретали спасительные технологии, любили и верили. Хотя немного грустно он писал. Совсем немного. Если вспомнить, в каком он был состоянии…

Он женился потом на хорошей женщине. И две дочери родились. Одна умерла от менингита, вторая тоже заболела туберкулезом. А потом в Царское Село пришли фашисты – началась оккупация. Беляев не мог воевать – он почти не ходил. И уехать не смог. Он умер полупарализованный, от голода и холода, под фашистским игом. А жену и дочь фашисты угнали в Германию. Они даже не знали, где похоронен Александр Романович.

Потом жене передали все, что осталось от ее мужа, – очки. Больше ничего не осталось. Романы, повести, рассказы. И очки. К дужке которых была прикреплена свернутая бумажка, записка. Там были слова, которые умирающий писатель написал для своей жены: «Не ищи меня на земле. Здесь от меня ничего не осталось. Твой Ариэль»…

Осталось. Еще как осталось. Сила духа и воли. И любовь к людям. Ариэль, летающий человек, отбыл здесь свой тяжелый срок и прошел испытание. И не покорился ни судьбе, ни фашистам – никому. Он победил, хотя и погиб, – но погибают рано или поздно абсолютно все. А побеждают немногие.

«Надо просто избавиться от негативных эмоций!»

Неужели? То-то эволюция миллионы лет формировала мозг. А в мозге – лимбическую систему, в которой и образуются эмоции. Это самая древняя часть мозга. Негативные эмоции тоже создала эволюция, благодаря им организмы и выжили. У кого больше негативных эмоций, тот и жил дольше. И успевал размножиться. Посудите сами: гнев пугал врагов. Ярость позволяла на врагов бросаться и побеждать. Страх помогал вовремя убежать. Печаль или депрессия давала время на сохранение сил и размышление о прошлых ошибках. А потом, когда люди стали подобрее, – на жалость и лишний кусок.

А положительные эмоции всегда были слабее и быстрее проходили, чтобы организм не расслаблялся. И искал новые способы положительные эмоции получить. В отличие от негативных, положительные эмоции не суммируются, не копятся. От них остается только сладостное воспоминание: погрелся на солнышке. Загрыз врага и славно пообедал. Размножился. И хватит с тебя! Мир полон опасностей, надо бороться и выживать. И добывать в бою положительные эмоции.

Так что полностью изжить негативные эмоции просто невозможно. Тем более уничтожить отрицательные эмоции можно только вместе с положительными. Всю лимбическую систему уничтожить. И корить себя за плохие чувства нет смысла.

Но контролировать процесс надо. У плохих эмоций есть два опасных свойства: во-первых, они суммируются. И слишком много отрицательных эмоций – это дистресс и гибель. Во-вторых, они распространяются как пожар – по всему организму. Из искры возгорается пламя. Это доминанта так работает.

Поэтому надо принять негативную эмоцию. Вы имеете на нее полное право; мозг так устроен. Но как можно быстрее надо искру погасить. Не упиваться своим состоянием. Не дать эмоции «раскрутиться». И второе – надо причинять себе положительные эмоции. Самостоятельно и насильно кормить себя ими. Поддерживать огонь в положительной доминанте вкусной едой, отдыхом, приятными занятиями и, извините, размножением. Приучать свой мозг к положительным эмоциям надо. За миллионы лет он не очень-то к ним привык.

Так что цените все, что приносит вам радость и удовольствие. И не кляните себя за то, что не можете все время быть в позитивном настроении. Это означает, что с мозгом у вас все нормально. А умение контролировать выражение эмоций означает, что с рассудком у вас тоже все нормально.

И этого довольно для выживания. И относительно счастливой жизни – ведь счастье относительно. Жить и оставаться здоровым – это счастье. Такая вот положительная эмоция…

Шел человек и наступил на грабли. Бац!

И вот он потирает лоб и плачет от боли. Мы его утешим, помажем йодом ссадину и дадим совет убрать гадкие грабли в сарай. А человек потрет ушибленное место и скажет, что грабли лежат там, где удобно, – у дерева. Самое удобное место: пришел, взял грабли, сгреб листву, так ведь?

Верно. Но тогда вы не ходите возле дерева. Идите другой дорогой! – так мы скажем. А ушибленный граблями нам пояснит, что это самая короткая дорога. Он уж там тропинку протоптал.

И потом снова и снова стукнутый человек приходит с ушибом. Думаете, я разражусь гневной поучительной отповедью? Да нет, конечно. Нет толку ни в советах иногда, ни в гневных обличениях. Вздохнешь, бывало, помажешь человеку ссадину йодом – и пойдешь к граблям. Убирать их нельзя! Это же не мой сад и не мои грабли. Можно ручку чем-то мягким обмотать. Для амортизации удара. Хотя бы так. А убирать нельзя, владелец против. Это не мои грабли.

Мои лежат в моем саду. И у каждого в его саду лежат его личные грабли, уверяю.

Так что иногда можно только подуть на ушиб. Принять меры для амортизации. И подумать о своих синяках от личных граблей, прежде чем строго судить других…

Говорят, что мужчины полигамны

И советуют закрывать глаза на мужскую измену: мол, такова природа мужчин… Вот Екатерина Первая и закрывала глаза. Тем более она была просто прачкой Мартой тогда. А Петр был царем! И он обратил на прачку внимание, сделал ее своей любовницей, а потом и вовсе женился на ней. Полюбил и привязался душой. Она обладала легким нравом, была энергичной и веселой. И только она одна могла успокоить царя в страшном гневе или прекратить эпилептический припадок. Просто гладила его по голове – и он засыпал у нее на коленях…

Марту крестили под именем Екатерины. Она родила царю 11 детей, но выжили только двое. И во всех военных походах она сопровождала мужа – беременная или кормящая. Скакала на лошади, спала на земле. Потом Петр сам короновал Екатерину, возложил ей на голову корону пышнее своей… Но изменять не перестал – очень интересовался дамами. И много пил. Она терпеливо и весело все сносила. Ведь мужчины все таковы…

А потом Петру донесли, что жена ему изменила со своим придворным – Виллимом Монсом. Красивым, высоким молодым человеком, который всегда был рядом с царицей, пока царь переустраивал Россию, воевал, кутил и изменял. И это так потрясло царя, что он голову отрубил, конечно, Монсу. Но царице ни слова не сказал. Приказал ограничить ее в деньгах – и все. Он был поражен и потрясен до глубины души. Он не ожидал! Он оказался не готов к простой мысли: мне тоже могут изменить. Раз я изменяю – и мне могут!

И счастье Петра Первого кончилось. Они с Екатериной больше никогда не смеялись, не шутили, не целовались и не спали вместе. Молча ужинали и расходились. А потом царь сильно заболел. Смертельно. Может быть, из-за того, что не смог пережить потрясшую его измену. Екатерина ухаживала за ним; он ее простил, наверное. Но пережить не смог то, что ему изменила любимая женщина. Он умер. А Екатерина стала царицей. Но тоже прожила недолго, хотя веселилась вроде и меняла любовников как перчатки… Но тосковала по мужу очень. И умерла молодой.

Зачем изменять, если любишь? И зачем не думает изменник о том, как тяжело, как страшно узнать об измене, простить и жить дальше? Потому что жить иногда становится незачем. И любовь уходит вместе с жизнью…

Одна женщина потеряла маму;

так получилось, мамы не вечны, к сожалению. Внезапно все случилось, большое потрясение и утрата. Мама была старенькая, но очень бодрая, трудолюбивая, экономная. Ну, скажем, хозяйственная. И с характером! Дочь очень ослабла от горя и все плакала. И решила раздать мамины вещи добрым соседям и родственникам. Все раздать на память о маме: шубу, шапки, сапоги, посуду, швейную машинку, ковры, часы… Мама довольно зажиточная была, она много работала.

И вот дочь легла спать и во сне увидела маму. Красивую и молодую. И злую, как не буду сравнивать кто. Как тигрица, вот. И мама сказала так: мол, ты непутевая дура, дитя мое. Ты рехнулась, что ли? С печки упала? Я это все заработала тяжким трудом. Всю жизнь пахала как лошадь. А ты мою шубу решила отдать бестолочи Зинке и машинку мою паразитке Машке? А постельное белье сплетнице Ивановне? А ковры? Я все знаю про твои замыслы насчет ковров! Только посмей! Это куплено на трудовые деньги! Ты это все продай повыгоднее в своем компьютере, а деньги возьми себе и поезжай на курорт. Я люблю тебя, дитя мое!

Насчет «дитя мое» – это я от себя прибавила. Для возвышенности истории. На самом деле мама обзывала дочь дурой-простодырой. Но про «люблю» сказала, было такое.

Так вот. Во-первых, женщине полегчало необычайно! Потому что она во сне увидела именно маму свою, а не какую-то бесплотную сущность. Это была именно мама, мамин характер и мамины слова! И ругань мамина!

Во-вторых, женщина одумалась и продала вещи через интернет. Как мама велела. Действительно, человек же их своим горбом всю жизнь зарабатывал для дочери! И поставила маме хороший памятник. А к морю поедет на свои; она немного маму ослушалась. Но ей стало легче. Лучше. И хотя это грустная история, но смысл хороший – мы не меняемся. Ни в рождении, ни в смерти. Может, становимся лучше, конечно. Но остаемся собой… И продолжаем любить и заботиться.

Вот смотрите: Герберт Уэллс в детстве

сломал обе ноги. Сразу. Играл в футбол, и вот так получилось. Потом он долго лежал в постели и читал книги. А потом стал книги писать: «Война миров», «Человек-невидимка»… Стивенсон, автор «Острова сокровищ», в детстве заболел чахоткой и тоже лежал в кровати и читал. Потом стал писать. Тулуз-Лотрек должен был быть аристократом и спортсменом, а стал художником – он заболел в детстве, сломал ноги, и пришлось ему заняться искусством. Сервантеса посадили в тюрьму и руку отрубили. Он в тюрьме написал «Дон Кихота»… О. Генри тоже попал в тюрьму и там начал свои новеллы писать. Потом прославился и стал писателем. Можно долго продолжать этот страшноватый список. Но вывод такой: лучше не дожидаться удара судьбы и трудолюбиво взяться за дело, к которому мы предназначены. Иначе Высшие Силы или что-то еще насильно заставят нас заниматься тем, для чего мы появились на свет. И в душе мы отлично чувствуем свое предназначение обычно. Но всячески пытаемся уклониться. Но это невозможно: все равно заставят не мытьем, так катаньем быть теми, кем мы должны быть. И быть с теми, с кем мы должны быть. Может, не такими жестокими и явными способами, но все равно приведут нас к нашему месту в жизни. И к людям, с которыми мы будем жить.

Может, это фатализм – какая разница, как это называется? Но бегать и уклоняться нет смысла, это еще Эдип понял. Надо понять, чего от нас хотят. И делать то, для чего мы родились…

Знаки бывают очень простыми

Их только истолковать правильно надо. В Греции один царь победил царство другого правителя. Но очень беспокоился, чтобы не началась смута и новая война. Он приехал к мудрецу посоветоваться. А мудрец какой-то странный оказался. Ничего не сказал, просто угрюмо сидел и отрывал головки у мака. Царь разозлился, конечно. Он же долго ехал и денег много заплатил. И вообще – он царь! А тут такое отношение. Только потом царю его приятель растолковал знак. Спросил: а что мудрец делал? Отрывал головки у мака? Ясно. Обезглавь всех богатых и сильных противников в завоеванном царстве – и все будет в порядке. Жестокие были времена и жестокий совет, но иначе ничего бы не вышло…

А ко мне пришел знакомый, так скажем. И рассказал историю, очень простую. Он катался на своем квадроцикле по лесу, нервы успокаивал. Сложная ситуация возникла в его большом бизнесе, очень сложная. Заехал он далеко в чащу леса и остановился, извините, покурить. И тут кто-то его похлопал по спине. Знакомый чуть сознание от ужаса не потерял, так это было внезапно. Шок просто! Глухомань, тайга, никого не должно быть. А вот стоит седенький старичок-грибник с корзинкой и палочкой. И держит в руках здоровенную поганку. И тонким дребезжащим голоском спрашивает: «Как ты думаешь, сынок, этот гриб можно есть? Или он ядовитый?» Бизнесмен страшно удивился и ответил: «Конечно, это ядовитый гриб, дедушка! Его есть нельзя! Он похож на белый, но это ядовитый гриб!» Старичок улыбнулся, бросил поганку на землю и ушел, опираясь на палочку.

История произвела огромное впечатление на мужчину. И он мне ее рассказал, потому что осталось странное чувство – это послание. Это не просто так. Неужели старичок не знает поганые грибы, ведь он, поди, всю жизнь в лес ходит и все знает. Странно все это.

И все стало ясно. Тот человек, которого мой знакомый считал лучшим другом и честным партнером, оказался предателем. Это он и разрушал бизнес, наносил удары исподтишка, вредил и создавал коалицию врагов. Он и был этим ядовитым грибом, смертельно опасным. И все потом выяснилось. Бизнес был спасен, а бизнесмен избежал страшной участи, может быть, и гибели.

Так что знаки надо правильно понимать. Хотя они обычно очень простые. Надо вдуматься или попросить совета у того, кто умеет толковать знаки…

В гневе можно швырнуть что-то:

слова или вещь. Один маленький мальчик играл машинкой, потом отвлекся на минутку, а папа на машинку наступил – места мало было в комнате, тесно жили. И без того папа был раздражен и рассержен: на работе начальник-самодур придирается, зарплату не платят вовремя; такие времена были. И машину побил из-за гололеда. Все вместе. И вот еще наступил на машинку, чуть не упал.

Этот папа схватил машинку и швырнул ее об пол изо всей силы. Колесики полетели во все стороны, обломки – это была дешевая пластмассовая машинка. Она разбилась на сто кусочков. Папа выругался злобно и закричал на мальчика: «Сколько раз я тебе говорил не разбрасывать игрушки!»… Мальчик стоял в колготках, они собрались в складки, а на ступнях стали как ласты, фланелевая рубашечка криво застегнута – мальчик сам ее надел после садика, самостоятельно. И игрушки он всегда убирал, не так уж много было игрушек, честно говоря. Он стоял, этот трехлетний Мишенька, и глаза его наполнялись слезами. Губки дрожали и кривились. Но он не плакал. Он же сам виноват. Он просто стал молча собирать колесики и обломки. Он хотел оживить машинку. И он боялся. Видно было, что боится – вдруг и его так же швырнут об пол? И он разлетится на сто кусочков…

Молодой отец оделся и выбежал на улицу. Магазины были закрыты. А в киосках тогда продавали разноцветные ликеры и сигареты; вот и все. Да и денег, вспомнил отец, почти нет.

Потом папа купил Мишеньке машинку, конечно. И снова все стало хорошо. Это же мелкий эпизод, крошечный случай из тяжелой жизни тех лет, ничего страшного не случилось…

А потом Мишенька заболел и умер. Не из-за машинки, конечно; просто случилось такое. И осталось вот это воспоминание о машинке. О колесиках. О синей фланелевой рубашечке. И о том, как мальчик хотел оживить машинку – но не смог…

В гневе много чего можно швырнуть. Слова или вещи. Только не надо швырять то, что потом нельзя оживить и починить. То, что нам не под силу исправить тотчас. Потому что потом – будет потом. И еще неизвестно, будет ли это «потом». Люди – они не очень прочные. И их нельзя оживить, а вот воспоминания – они оживают сами. Без спроса. И жить с ними иногда невыносимо…

Есть качества, внушающие уважение

Например, бережливость. Экономность, такая рассудительная и честная. Но почему оторопь берет при общении с бережливым человеком? Он же правильно, справедливо и честно поступает! Отчего же так неловко и совестно за него? И не хочется с ним чаю выпить. Больше не хочется. Даже если это великий Гёте.

Князь Шаховской встретил в гостинице Мюнхена великого Гёте. И автор «Фауста» пригласил князя на чай к себе в номер. Именно «на чай», потому что был только чай. И все. Напрасно князь озирался в поисках калача или булочки; только чай! Без сахара. И князь решил все исправить; попросил слугу, мол, принеси, братец, немецких булок или этих, как их, буттер-бродов. Ну, знаешь, хлеб с маслом. Вроде этого.

Слуга бутерброды принес, и два любителя возвышенного искусства попили скромно чаю. Не в чае ведь дело, правда? А в общении на возвышенные темы. Потом князь откланялся и пошел к себе в номер, восхищаясь величием великого Гёте.

А наутро Гёте передал князю счет за бутерброды. Которые они вдвоем ели. Заметьте, за чай счет не передал. Справедливо рассудив, что надо пополам, честно. Он же ел тоже бутерброды. Так ведь? Так что чай за его счет. А тепло от камина – это подарок. Это бесплатно! В честь приятной встречи с князем.

Знал бы князь, что великий Гёте записывает все свои расходы в книжечку! Что он уже в двадцать лет точно знал, каким количеством рубашек и носовых платков обладает – все записано. И ключи от всех кладовых носит с собой, а хлеб слугам режут только в его присутствии. Секретарю своему он платит так мало, что секретарь 14 лет жениться не может на любимой девушке. А главный девиз Гёте в жизни немного другой, чем в искусстве: сэкономь один талер, потом сэкономь другой, а потом сам поймешь, до чего это приятно!

М-да. Великий человек был. Гений. Но лучше сразу приготовить деньги, чтобы заплатить бережливому человеку за выпитый чай, бутерброды и тепло от камина. И уйти, восхищаясь его бережливостью. Без обид и удивления. Уйти и больше не приходить…

Все это – просто боль

И ничего больше. Остается только терпеть, стиснув зубы. Поэтому все советы принять, понять, отпустить не приносят облегчения. И человек вежливо кивает, превозмогая боль. Или раздражается и кричит; это от боли. Попробуйте-ка утешить того, кого ранили в живот или палец дверью защемили и держат…

Так уж мозг устроен у человека. Там есть центр боли, Дом Страданий, как на острове доктора Моро. Там – скопление нейронов, отвечающих за боль.

Измена и предательство – это вас обухом по голове стукнули. Контузия. Подкрались и ударили по голове изо всей силы. И человек растерян, оглушен, дезориентирован, словно пьян. Ему больно! И он ничего не соображает сначала.

Разлюбили, отказались продолжать отношения, выгнали с работы, лишили чего-то важного – это как удар в солнечное сплетение. Дышать тяжело, даже невозможно порой. И человек ходит согнувшись, опустив голову; ему больно!

Оскорбили, унизили – это как ожог. Как кислотой плеснули, вот какая боль потом. Она пройдет. Но сначала очень больно, поэтому не сразу может человек собраться с мыслями и ответить. У него болевой шок.

А если утрата, если умер близкий или навсегда ушел от нас – это как руку оторвали. Такая вот боль. Самая сильная и долгая. И утешить нечем, слова могут только усугубить страдание. И обнять не всегда можно – иногда слишком больно обниматься с кем-то; как обниматься-то с оторванной рукой?…

Вот что такое душевное страдание. Это боль. Абсолютно такая же, как при травмах и повреждениях. Потому человек пьет иногда, чтобы не так больно было…

Потом боль пройдет. А память останется. Кто-то станет крепче, кто-то останется инвалидом навсегда. В точности как после травм. И единственное спасение, когда больно, – быть с теми, кто понимает, что это очень больно. И не советует полегче все воспринимать и всех простить. Не об этом речь. Просто – больно. И надо ждать, пока заживет…

Бутерброд эта девушка делала так:

отрезала аккуратный ломтик хлеба от булки. Сразу несколько нарезать нельзя, они обветриться могут, ломтики. Потом слегка обжаривала ломтик на чугунной сковородке, подогревала даже. Потом мазала слегка, чуть-чуть, горчицей. А на тонкий слой горчицы клала тоненькие кружочки лука, немного подмаринованные в смеси уксуса с сахаром. Поверх лука – тонкий кусочек окорока; это был один жир почти, такой уж тогда был окорок. И мало мясного было в те времена… Сверху чуть-чуть перчила, размолов горошины перца в кофемолке. Чуть-чуть! И потом еще два тоненьких прозрачных ломтика соленого огурца, немного внахлест. Красиво.

Юля девушку звали. И работала она в захудалом кафе, куда студенты приходили обедать. Даже не в кафе, закусочная это была. Бутербродная. Бутерброд с окороком и бутерброд с селедкой, который она изготавливала так же – артистически, изящно, быстро, с уважением и вниманием. И не беда, что тарелки были из картона, а чай – из баночек от майонеза. Юля делала бутерброды вот так. И стояла прямо, в белоснежном фартучке и белоснежной шапочке. Любезно улыбаясь покупателям.

Она далеко пошла, эта Юля. И это было понятно сразу, по ее бутербродам. И сейчас в своем доме-дворце она, наверное, сама нарезает бутерброды гостям.

Она из тех, кто создает вокруг себя мир, порядок, уважение, роскошь. Их можно создать из самого простого, из того, что есть под рукой. И подать на серебряном блюде – или на картонной тарелочке, это уж как придется. Но это талант. Сила духа. Внутренняя гармония, которая передается даже через бутерброд с селедкой…

Вот так можно предсказать будущее – по тому, как человек режет хлеб для других. Просто потому, что иначе не может. И делает других чуточку счастливее, увереннее, радостнее… Пусть не пустеют руки и душа того, кто может так делать простые вещи. Это уважение. Любовь.

Жизнь переменчива

Сегодня ты богач и правишь миром. А завтра ты уже не богач. И ничем не правишь, даже собственным разумом или жизнью. Сегодня ты беден и в отчаянии, а завтра счастье постучало в двери – и ты стал богачом. Ну, насчет завтра – это метафора. Иногда годы проходят. Но судьба переменчива. И нет смысла сравнивать себя с теми, кто утопает в роскоши в великолепном отеле. Никто не знает, что случится потом. И бедные могут надеяться. А богатые – тоже могут надеяться. Мы все надеемся, только это и остается человеку.

В 1923 году в отеле в Чикаго встретились 9 самых богатых и влиятельных человек в мире.

Чарльз Шваб, глава крупнейшей сталелитейной компании.

Семуэль Инсел, президент крупнейшей в мире компании коммунальных услуг.

Айвер Крюгер, «спичечный король».

Ричард Уитни, президент нью-йоркской биржи.

Леон Фрейзер, президент международного банка.

Артур Котн и Джесс Ливермор, два биржевых короля.

Альберт Фолл, представитель администрации президента.

Говард Хопсон, король бензина.

Через 25 лет они закончили свои дни так:

Чарльз Шваб умер нищим, жил последние годы на то, что давали в долг.

Альберт Фолл – отсидел в тюрьме и был отпущен умирать дома.

Семуэль Инсел умер разоренным вдали от родины.

Джесс Ливермор покончил жизнь самоубийством.

Ричард Уитни умер после освобождения из тюрьмы «Синг-Синг».

Айвер Крюгер покончил жизнь самоубийством.

Артур Котн умер разоренным.

Леон Фрейзер покончил с собой.

Говард Хопсон сошел с ума.

Вот и все. Судьба переменчива. Времена приходят и уходят. Так что нет смысла сравнивать себя с другими; надо радоваться каждому дню и заботиться о собственной участи. Быть слишком богатым опасно. А быть слишком бедным – тяжело. А еще тяжелее – потерять невероятное богатство. Надо жить посередине. И отдыхать в тех отелях, которые нам по карману. Этого достаточно.

Все произойдет в тот момент, когда вы на что-то перестанете пристально смотреть

Впиваться и гипнотизировать взглядом, жамкать руками, тыкать пальцем, проверять телефон каждые пять минут, переспрашивать доведенную до белого каления подругу: «Как ты думаешь, он позвонит? Он раскаивается?», прекратите заходить к шефу и заводить разговор об одном и том же… Когда вы искренне отвлечетесь, забудете и даже наплюете на это дело. Придет долгожданная посылка или письмо. Сделают предложение хорошее. В течении болезни наметится перелом к лучшему; так тоже бывает.

Но до тех пор, пока вы впивчиво вглядываетесь в ситуацию, ничего не изменится. Даже будет все хуже и хуже складываться. Судьба не любит навязчивых и требовательных. И часто открывать духовку не надо – можно испортить кушанье. И стоять над чайником, ругаясь и глядя на часы, тоже нет смысла.

Вы только удлините время и испортите себе нервы.

Все происходит, когда мы отводим взгляд. Искренне смотрим в другую сторону. Только вот в человеческих отношениях есть нюанс; это все же не чайник. И может так получиться: человек вернется, когда уже не очень-то и надо. И позвонит, когда мы забудем о нем. Память сердца не вечна. Если, конечно, не о настоящей любви речь. Ее можно ждать вечно, но это совсем-совсем другое…

Кусочек с розочкой

всегда давали самому любимому. Самому маленькому. Или имениннику, например. Отрезали кусочек торта с масляной розой. Боже мой, жирная масляная роза, помните? – особо нечего было дать, чтобы выразить любовь. На празднике подавали торт. Праздничный торт, редкое лакомство. А любимому человеку отрезали, даже вырезали! – кусочек с розой. Особенный кусочек. Кусочек любви.

Все как-то странно сейчас. Если есть у человека деньги и он вроде любит кого-то, почему он так боится что-то купить, подарить, побаловать любимую женщину? Ведь есть же деньги! И достаточно их, чтобы купить сапоги, шубку, колечко; ну хоть иногда, хоть на праздник? Ведь даже цветы не покупают. Не из жадности даже, а из боязни быть использованным. Вдруг меня используют, привыкнут, будут просить? И даже цветы не покупают – очень часто такое бывает. И это так странно наблюдать – нам, тем, кто помнит кусочек с розочкой. Его специально отреза́ли, при помощи геометрических ухищрений – роза была в центре торта.

Нелепая масляная или маргариновая роза. Для любимого человека. А сейчас все как-то иначе.

И упрекают в корысти, боятся дарить, мелочно скупятся. Хорошо, что еще остались те, кто не слишком считает и взвешивает. И еще умеет тратить деньги на любимых людей, просто так. Из любви. Покупать подарки и радовать. Но сейчас это редкость, вот как та роза на праздничном торте…

Франциск Ассизский любил животных

Это было очень странно в Средние века, тогда природу и животных просто использовали. И даже считали вместилищем демонических сил. Тогда с людьми не больно церемонились. И некоторых людей тоже считали вместилищем демонических сил. Жгли их и головы рубили, что считалось даже гуманным по сравнению с другими наказаниями. А Франциск любил животных. И проповедовал птицам; птицы склоняли головки и слушали его добрые слова о милости Божьей. И еще Франциск Ассизский спас волка. Люди охотились на волка и ненавидели его за то, что тот нападал на овец. Святой Франциск с волком убедительно поговорил, попросил больше так не делать, а взамен жители деревни обязались волка подкармливать. Франциск Ассизский пожал волку лапу и пошел дальше проповедовать добро и свет – такая у него была работа.

Ему очень тяжело было, Франциску Ассизскому. Он был плоховато одет и питался очень плохо. Но все равно учил людей и зверюшек добру и свету. Он так ослабел от лишений и ходьбы, что стал на ослике ездить и проповедовать. Ему подарили ослика добрые люди, он этого ослика вылечил добрыми словами.

А потом Франциск Ассизский заболел и умер. А перед смертью, когда все ждали его последних наставлений и мудрых слов, он попросил привести своего ослика. И попросил у ослика прощения за то, что маловато о нем заботился. Ездил на нем. И не сделал всего добра, которое мог бы, наверное, сделать. Прости меня, мой ослик!

И суровые средневековые люди заплакали, так это было светло и по-доброму.

Но это было послание. Послание не только ослику, но и людям. Дело в том, что «осликом» в своих речах Франциск Ассизский называл свое тело. Тело, которое возит нашу душу в земной жизни. Он, я думаю, хотел вот что еще сказать: надо заботиться о своем ослике получше. Не только ездить на нем и подгонять кнутиком, не только тележку возить. Надо добрее быть к своему ослику, к своему земному телу. И по-доброму к себе относиться, жалеть, не слишком грузить тележку, угощать вкусным и давать отдохнуть. Это же наш единственный выносливый и добрый ослик, на котором мы едем через земную жизнь. Вот что хотел сказать добрый Франциск – и сказал. Его не поняли тогда. Его вообще не очень понимали. Но свет его доброго сердца видели все: и волки, и птицы, и ослики, которых он лечил совершенно бесплатно…

Жертва – она всегда в чью-то пользу,

вот в чем дело. Жертвовать собой и своим имуществом, прощать и терпеть – это всегда в чью-то пользу.

Но те, кто призывает к жертве и прощению, об этом умалчивают. Они только советуют: будьте добрее и терпимее!

Но если у нас убавится, надо посмотреть, у кого прибавится. Уж не у того ли, кто призывает к жертве? И уже приготовил мешок для нашего добра?

У Аверченко одна старуха уговаривала другую пожертвовать самовар. И приводила благостные примеры. Уверяла, что быть щедрым очень хорошо и приятно. Можно обойтись без самовара и быть доброй. Самовар она хотела себе взять, вот в чем дело. И поэтому всячески склоняла владелицу самовара к великодушию и к жертве.

Где склоняют к жертве, там всегда есть тот, кто эту жертву с удовольствием примет. Иногда это именно тот человек, который учит нас терпению и прощению. И жертвенности. Ему просто очень нужен самовар, вот и все.

Мы сами разберемся, кого простить, что стерпеть и кому отдать самовар. И надо ли его отдавать – тоже решим сами. А учить других великодушию очень легко. И распоряжаться чужим имуществом или прощением очень легко. Надо для начала посмотреть, кому достанется то, что мы отдали.

Мать может убивать ребенка нелюбовью

Есть три причины для нелюбви. Или мать от рождения лишена способности любить. Бывает такое уродство характера. Эти матери просто бросают детей при первой возможности. Отдают родственникам или в приют. Вторая причина – ребенок напоминает мужчину, который принес матери много горя. И она вымещает на «отродье» свою ненависть и злость. И в ярости часто напоминает ребенку, что он – копия папочка! Потом спохватывается, пытается все исправить, изобразить любящую мать, но это продолжается недолго. Ребенок снова напоминает ненавистного отца! Взглядом, походкой, цветом волос, запахом… И третья причина – ребенок вообще чужой в этой стае. Он другой. И биологически, и психологически; этакий гадкий утенок. С ним что-то не так. Может, его в роддоме подменили? Хотя нет, внешнее сходство есть. Но после младенчества, в котором все малыши одинаковы почти, становится ясно: ребенок другой. Он по-другому мыслит, говорит, думает, ходит; лапки неправильно ставит и крякать не умеет. И не желает учиться. Его растят и стараются выполнить родительский долг. Но ждут не дождутся, когда он покинет дом, этот чужестранец, иноземец, который непонятно как попал в дом. Братья и сестры тоже третируют иноземца; не специально, просто это чужак. И остается чужаком даже в хорошей семье. Приемыш.

И некого винить. В первых двух случаях виновна мать. Она свои проблемы и несчастья выместила на ребенке и лишила его любви и покоя. А в случае с другим винить некого. Это как нам дали бы на воспитание инопланетянина или песьеголовца какого-то. Может, мы бы его и полюбили. А может, Франкенштейн пугал бы нас своими непонятными речами и странным запахом. Он не наш, и все тут. Хотя сыт, одет и выпровожен из дома вполне лояльно и цивилизованно. Пусть идет и ищет своих.

Все правильно. Надо уходить и искать своих. Не пытаться получить от «приемных» родителей объяснения – часто они и сами не знают, в чем дело. И стараются скрыть раздражение и холодность как умеют – если они хорошие люди.

И ничего не поделаешь с этим. Ошибка природы или испытание, данное свыше; кто знает? Главное, понять и найти тех, с которыми мы – родня. Дожить до встречи, не пытаясь исправить то, что исправить невозможно…

Одного дворника выгнали с работы

Он тридцать лет безупречно трудился в санатории. А потом санаторий стал элитным, и дворника попросили убраться. За некрасивый вид и некультурную речь. Выгнали, как старого верного пса выгоняют новые хозяева.

Хотя он отлично работал тридцать лет. А сейчас он не дворник. Он торгует дверями и, можно сказать, разбогател. Он всегда мечтал торговать дверями. И прочими столярными изделиями. Но он же работал дворником! Честно работал тридцать лет. Как он может все бросить и пойти дверями торговать?

Иногда мы не можем уйти и продолжаем честно сгребать снег или листья. А потом нас возьмут и выгонят. Раз мы сами приклеились к ситуации и ходим по кругу с метлой и лопатой. У нас их насильно отнимут. И отлично. Мы пойдем дверями торговать или еще что-то делать, о чем мечтали, сгребая снег. Честных и преданных можно только выгнать, сами они ни за что не уйдут. Их надо вытолкать взашей навстречу мечте.

Хотя очень обидно сначала. И страшно. А потом – радуешься переменам, на которые сам никогда бы не решился.

Безответной любви не бывает

Если речь о настоящей любви, а не о ненормальном влечении или преследовании. Или болезненной фантазии. Именно о любви речь, когда любят другого человека всем сердцем – такого, какой он есть. Не приукрашивая его, не придумывая, отлично его понимают, чувствуют – и любят всей душой. Иногда – всю жизнь. Без всякой надежды на взаимность.

Это неразделенная любовь. Но древние философы считали иначе. Любовь – это когда душа узнает другую душу, родственную ей. Это узнавание. Разве может быть так, что вы узнали своего самого близкого человека, а он – не узнал? Не вспомнил? Нет, так быть не может. Души узнают друг друга обоюдно и тут же тянутся друг к другу.

Но на объединение наложен запрет. В земной жизни ничего не выйдет, потому что у другого человека другие задачи. Он не может быть с вами в подлунном мире, в этой жизни не может. Вас рассадили на разные парты, так когда-то в школе рассаживали учеников, которые слишком много внимания уделяли друг другу и слишком мало – учителю и уроку. Вот и рассаживали, чтобы не мешали друг другу усваивать знания…

Так что любимый человек прекрасно вас узнал душой. Но его сознание не пропускает эту информацию. Она может все испортить, вы снова слишком много внимания будете уделять друг другу и слишком малому научитесь в этой жизни…

Но души тянутся друг к другу обоюдно. И другой человек видит вас во сне, обнимает и говорит о любви. И просыпается в слезах, а потом приходит в себя и говорит близким: надо же, какой дикий сон мне приснился! Но не рассказывает, о чем был сон. Но чаще – просто мгновенно забывает, что ему снилось. Только чувство любви и потери остается надолго.

Он думает о вас, но сам не знает об этом. Он любит вас, но не осознает этого. Поэтому так часто любящие люди странно уверены, что к ним неравнодушны, хотя все говорит о безнадежности любви. О безответности.

Нет безответной любви, если речь именно о любви. Есть трагедия, когда в земной жизни у людей иные задачи. И поэты отлично знают про такие ситуации и пишут стихи своим возлюбленным, которые к ним холодны. Это только так кажется. Все имеет смысл и значение. Это не глупая ошибка, это узнавание душ. Но мы же не души. Мы люди. И на земле не всегда возможно счастье взаимной любви. Но любовь всегда взаимна. Хотя другой человек ее и не осознает…

Защищайтесь – и сохраните здоровье

Бодрость, хорошее настроение и силы. Хороший эксперимент проводили, весьма наглядный. Студенты участвовали в дискуссии на важную для них тему. И одним участникам дискуссии было дано задание энергично защищать свою позицию. Остроумно шутить, отражать нападки оппонентов, настаивать на своем и активно высказывать свою точку зрения. А другим велели быть толерантными, кротко соглашаться, ни в коем случае не расстраивать оппонента невежливостью, кивать и приятно улыбаться. Соглашаться с критикой или с тем, что выдают за критику, – с чужим мнением. Деликатно соглашаться.

Ну, и кто заболел после дискуссии? Кто почувствовал себя плохо? У кого возникла слабость, депрессия, угнетенное состояние духа? Голова заболела или живот? Кто расхныкался или погрузился в печальные мысли?

Думаю, все поняли, кому стало плохо. Тому, кто изображал лакеев. Кто терпел, улыбался, деликатно жестикулировал и тихим голосом говорил: «Господа, не будемте ссориться! Я с вами согласен, я глупости говорил! А вы – умности!» – примерно так.

А те, кто активно защищался, еще долго испытывали прилив сил и с удовольствием вспоминали дискуссию. Они чувствовали себя победителями. Даже если не победили в споре. И уж точно не ощущали себя безмолвными жертвами и «дрожащими тварями».

Так что довольно опасно долго соглашаться, тихо уговаривать и кивать. Защищать себя и свое мнение обязательно надо. Разумно, не переходя границы, но и свои не позволяя нарушать. И все будет нормально. И даже спор принесет пользу и удовольствие, а здоровье сохранится.

Одна женщина в сорок лет вышла замуж

за двадцатичетырехлетнего малознакомого юношу. С которым познакомилась на Ближнем Востоке. А потом в поезде вместе ехала. Опрометчивый шаг. А другая девушка в двадцать лет познакомилась с ревнивым эпилептиком, который молодость провел на каторге, азартным игроком. Вдовцом с кучей долгов. Старше себя на двадцать лет. И вышла за него замуж. Тоже опрометчивый немного шаг.

Тогда психологов не было. Может, и хорошо. Потому что обе эти дамы были исключительно счастливы в браке и любимы мужьями. А мужья кое-чего добились в жизни. Это я про Агату Кристи рассказываю и про жену Достоевского, Анну Сниткину.

Так что судьба у всех своя. И одной психологией не обьяснить судьбу. И наш выбор не объяснить. Есть любовь и судьба, они приносят счастье или несчастье. Как в рулетке, в которую так любил играть Достоевский. Рассчитать выигрыши и проигрыши заранее невозможно, если речь о судьбе. Но чаще выигрывает тот, кто верит сердцу.

Чужими становятся так:

одна женщина любила мужа. Терпела измены, искала причины в его непростом детстве, училась понимать и прощать. Боролась с его пьянством – и вполне успешно. Нашла общий язык с токсичной свекровью: подарки, скромное послушание использовала для улучшения отношений. Принимала в доме многочисленную родню мужа и тоже искала с ними общий язык. Проще говоря, прислуживала всем. И не обращала внимания на грубости, резкость, холодность. То есть внимание обращалось само по себе. И болело где-то в груди, там, где живет душа. Но она улыбалась и всегда мирилась первой. Так что они вполне сносно жили, эти муж и жена.

Однажды Маша проснулась утром. Утро как утро. Надо вставать и готовить завтрак. Маша увидела, что рядом с ней лежит чужой мужик. Совершенно чужой. Это она так рассказывала. Лежит и храпит, полуоткрыв рот. «Хр-р-р-р». Ногу волосатую закинул на одеяло. Маша встала, надела халатик и стала смотреть с удивлением на мужика. Что он здесь делает? Это Машина квартира, от мамы досталась. Ее дом. Почему он спит на выстиранных Машей простынях, укрывается ее одеялом, а сейчас она должна ему поджарить тосты с яичницей? Вот этому чужому совершенно человеку, который предпочитает на завтрак есть тосты с яичницей. И не дай бог плохо прожарить желток. Или тосты пересушить. А потом он будет сморкаться в ванной, бриться. Уйдет, а вечером опять придет. Может, рубашка будет испачкана помадой. А может, не будет. Неизвестно. Да и неважно. Это совершенно чужой человек.

Вот так становятся чужими. Сразу, мгновенно. Кумулятивный эффект это называется. Сначала человек долго терпит и старается что-то исправить. Не обращает внимания долго. А потом в груди, там, где живет душа, что-то рвется и разбивается. Ломается навсегда. Какие-то нити, или сухожилия, или электрическая цепь, нейронные связи – вот это все рвется навечно. И человек становится чужим и холодным, неприятным на вид, как мороженая рыба. И еще храпит неприятно. Чужие всегда неприятны в нашей постели и в нашей жизни.

Количественные изменения переходят в качественные. И даже корабельные канаты рвутся однажды. Можно обнаружить рядом с собой совершенно чужого человека. Свежемороженую рыбу в постели или на стуле. И останется только желание как можно быстрее уйти или попросить уйти.

Свежемороженый человек удивляется очень. Открывает рот и глаза, хлопает ими. Или тянет холодную руку для приветствия. Но все кончено, вот что я вам скажу. И обратного пути нет. Никто не виноват, конечно. Просто человек стал чужим…

Если бы академик Лихачев грубо отвечал уголовникам

в лагере – все порицали бы академика Лихачева. Как же так! Вы же интеллигентный человек! Как вы могли так низко пасть и уподобиться этим преступникам! Стыдитесь, академик Лихачев! Вот вы какой, оказывается…

Если бы академик Лихачев не отвечал грубо уголовникам в лагере – он никогда не стал бы академиком. Его бы в лагере и убили, как убивают каждого беспомощного мямлю в среде преступников. Только шляпа и осталась бы на память родным. И томик поэзии.

Академик Лихачев и другие академики не матерились. Они были интеллигенты. Но отвечать научились. Научились беречь свой паек и свои вещи. И давать отпор тем, кто на них нападал.

Вот и правильно. Все зависит от того, с кем имеете дело. И мямлить не надо, если на вас напали. Надо так ответить, чтобы неповадно было нападать.

А те, кто стыдит за то, что вы посмели за себя постоять и резко ответили, – это шакалы. Которые надеялись поживиться тем, что осталось от академика. Или хоть шляпу с пенсне себе взять.

В самозащите нет ничего стыдного. Стыдно в ответ на оскорбление французских философов цитировать. Или любезно улыбаться. Вот это стыдно, да. И опасно.

Ваши слезы и переживания

вернутся к тому, кто их умышленно вызвал. Это не ваши собственные эмоции, можно так сказать. Не ваши личные переживания. Обидчик умышленно вызвал эти эмоции против вашей воли. Стукнул, оскорбил, унизил, обокрал – и вызвал определенные колебания мозга, так сказать. Специально.

И через некоторое время эти волны достигнут самого обидчика. Возможно, с усилением. И вызовут у него те самые реакции, которые он заставил почувствовать вас. Возникнет ситуация, в которой он будет точно так же плакать, переживать, не спать, хвататься за сердце, капать успокоительное.

Так что все действительно возвращается. Это не бумеранг даже, бумеранг не причиняет вреда тому, кто его бросил. Процессы системы, с которой соприкоснулась другая система, передадутся и ей. Взрывная волна, отдача – как угодно можно это назвать. Но точно такие же эмоции придется пережить и испытать тому, кто заставил вас страдать.

Вот только он не понимает взаимосвязь. И никогда не поймет. Объяснять бесполезно. Но в течение короткого времени эмоциональное состояние того, кто плачет и переживает по чьей-то воле, передастся отлично по «мысленному телеграфу» тому, кто это состояние умышленно вызвал. Причина найдется. Причин для переживаний в жизни очень много, к сожалению.

Самая прекрасная история про любовь вот какая

Ее рассказал мне мой друг, человек исключительного ума и душевного благородства. И внешне он похож на героев старинных книг о лордах и рыцарях. Он потомок древнего дворянского рода. И, надеюсь, простит меня за то, что я рассказала эту историю. Эта история нужна тем, кто верит в духовную связь и вечную любовь.

В юности этот человек посещал древние замки и церкви. Он ученый. И именно древними замками и храмами занимается. Он ехал в автобусе с другими туристами и испытывал странное дежавю, хотя был в этих местах впервые. Он все узнавал безошибочно, как узнают места своего детства, родные места. И парк, и дворец, и старинную церковь, от которой расходится серебряный звон, и старые вязы, дубы и клены в пожелтевшей листве. А в автобусе ехала дама – почти рядом с ним. Пожилая дама. Очень пожилая. Моему другу было двадцать пять тогда, а даме, наверное, семьдесят. Она была изящна и хрупка, как фарфоровая статуэтка; с тонкими запястьями маленьких рук. В туфельках ажурных, в длинном серебристом платье и в шляпке. Она глядела в окно; слегка наклонив голову, как птичка. И лицо ее было прекрасно и совершенно; линия подбородка, точеный нос, полузакрытые глаза, высокий лоб… Он засмотрелся, как засматриваются на картины старых мастеров, на древние замки. Она повернула голову и взглянула на него. Их взгляды встретились.

И в этот миг они узнали друг друга! Это было так явно и глубоко, что оба вздрогнули. И, как рассказывал он, он ощутил душой, что это – его возлюбленная дама. Его возможная и единственная любовь и жена. Вот это он ощутил в своем сердце. И она чувствовала то же самое. И они не могли оторвать взгляд друг от друга; это было полное узнавание! Полное понимание и любовь.

А потом автобус приехал в город. И они разошлись в разные стороны, а как же еще? Семидесятилетняя дама и двадцатипятилетний юноша. И даже не улыбнулись друг другу, не сказали ни слова. Лишь смотрели друг на друга с трагической глубиной. И невероятным счастьем встречи. Потому что любовь не кончается никогда, она вечна. И мы обязательно встретимся потом. Когда не будет возраста, автобуса, туристов. А будет вечный парк или сад, где можно гулять вечно. И любить. И не расставаться с любимыми.

Вот и вся история про любовь. Много лет прошло с той встречи. И пока новой встречи с кем-то новым так и не случилось. И мой прекрасный друг вроде как одинок. Но это неправда. Он обручен в своей душе, верен своей любви и своей возлюбленной. Хотя я знаю, что это было прощание и благословение на новую любовь, которая еще непременно случится в земной жизни. Только таких дам мало. Они исключительно редки. И поэтому встретить любовь непросто… Но она есть. И не умирает вместе с нами.

Мир полон зла

И много в нем плохих людей. Они язвят, преследуют, клевещут и нападают. «Что делать и как освободиться от зла?» – так одна женщина спрашивала у старого мудрого портного-философа.

Старый портной взял двумя пальцами шелковую ткань и потянул вверх. Он сказал добродушно: «Видишь, я поднял крошечный кусочек дорогой ткани. И вся дорогая ткань, весь шелк устремился за этим кусочком. А обрезки, нитки, лоскутки посыпались вниз. Поднимайся. Поднимайся все выше и выше. И связанные с тобой люди устремятся за тобой. Мы с ними – единая ткань. А обрезки и нитки упадут сами. Вот и все, что может сделать человек в этой жизни, чтобы освободиться от зла. Подняться».

Вот и все, что может сделать человек в этой жизни, где так много зла и несправедливости. Самостоятельно подниматься. Становиться умнее, светлее, сильнее. А другого способа нет. Этого довольно.

Минуту отчаяния надо как-то пережить

Может, потом поймете, что и отчаиваться было не из-за чего. Конечно, бывают страшные потери и удары судьбы, но за потерю и утрату можно принять вполне поправимую ситуацию. Зарыдать, побежать и повеситься на воротах своего дворца. Или мельницы. От отчаяния.

Один богатейший купец так сделал. Адамов его фамилия была. Он в Орловской губернии построил чудо-мельницу в шесть этажей. По последнему слову техники построил, в конце XIX века. Вложил 5 миллионов рублей золотом, баснословная сумма! Сын-инженер создал проект, а отец построил. И наступил торжественный день открытия мельницы. Разрезали ленточку под звуки фанфар и аплодисментов, а мельница-то не работает. Что-то не так с турбиной, плотиной и разными механизмами. Громадное предприятие оказалось совершенно бессмысленным и бесполезным. И еще такой позор публичный!

Купец Адамов посмотрел безумным взглядом на шестиэтажную мельницу, на плотину и пруд, помешался от потрясения и повесился на воротах своей роскошной неработающей мельницы. В минуту отчаяния нервы не выдержали.

Ужасная история. А потом сын-инженер проверил свои чертежи, что-то немножко подправил, нажал на рычажок или на кнопочку – и мельница заработала. Там была какая-то пустячная ошибка, которую легко было исправить. Папе не вешаться надо было, а схватить сына за плечи, немного потрясти и заорать: «Исправляй, подлец, свою ошибку! Да побыстрее!» Как-то так надо было. Но в отчаянии человек плохо соображает. И не может посчитать: ежели уж пять миллионов золотом вложил, можно еще немножко раздобыть денег и все починить. Ну, хоть попробовать!

Сын Адамова, кстати, еще больше разбогател благодаря мельнице. Правда, в революцию ее отобрали на благо народа. И вообще все отобрали. Судьба переменчива. И каждую минуту все может измениться, так что спешить за веревкой не надо. Самое интересное можно и не увидеть, не так ли? Ну, и ошибки, как видите, могут дорого обойтись. Инженерные или просто жизненные. А отчаиваться не надо. Ни в коем случае.

Надо жить для себя

Как-то научиться этому и жить для себя. А с электрички идешь сейчас через мрачное помещение, освещенное тусклыми лампочками. Сейчас ноябрь и световой день очень короткий. Надо приложить билетик к турникету и пройти. Много людей выходит, в тусклом свете у всех такие уставшие печальные лица, как в царстве Аида. А у выхода на улицу стоял седой старичок с седой собачкой. Маленькая старая собачка, мохнатенькая, и седой старичок, сгорбленный от старости, в курточке и шарфике. Оба маленькие, стоят в углу, никому не нужные и не интересные. И смотрят куда-то безразлично подслеповатыми глазками…

И вдруг безразличие сменилось радостью и узнаванием. Старичок выпрямился, подался вперед, собачка хрипло залаяла, натянула поводок, даже на задние лапки встала. Старичок заулыбался беззубым ртом, и собачка заулыбалась. И они почти побежали к турникету на своих старых ножках: вот их старушка приехала! Они ее встречали, вот в чем дело.

Старушка в пуховике и берете, с сумкой, семенит к своим. Старичок обнял старушку нелепо, так дети обнимают, пока совсем маленькие и ручки у них короткие. И собачка прыгала и трясла бородкой. И лаяла от радости. Ее тоже погладили, конечно. И что-то ласковое сказали, я не расслышала. А потом старичок взял сумку и они пошли. Двери распахнулись. Мертвенный свет кончился, мы вышли из царства Аида. А на небе светит полная луна, звезды горят, дует свежий ветер. Они шли втроем, совершенно счастливые – они встретились. И еще много раз будут встречаться. Всегда. Потому что за расставанием следует встреча, надо просто подождать немного.

А жить для себя – это никого не ждать. И некого ждать. Проходишь через турникет и идешь себе один под луной. Живыми нас делают близкие люди, вот что я думаю. Которых мы выискиваем взглядом в толпе и улыбаемся от радости. Нам не так уж много надо. Встретить своих и обнять. И пойти под луной домой вместе.

Мне учительница рассказала про девочку,

которая заикалась сильно. Очень сильно, особенно когда волновалась. Совсем почти не могла говорить. И все работы сдавала поэтому в письменном виде.

И эту девочку возненавидела преподаватель, скажем физики. Ни за что ни про что. Антагонизм какой-то, полная несовместимость. А может, она была садистка. И ей нравилось унижать девочку из бедной семьи, заику, которая еще и учиться старалась изо всех сил. И всегда была готова к уроку – садистов это особенно злит.

И эта учительница, предположим физики, стала девочке ставить тройки. И двойки. Придираться к мелочам, к почерку, к полям в тетради, делать вид, что не разбирает буквы в формуле… Много способов есть, к сожалению. И однажды проверила контрольную с какими-то таблицами и поставила «два». Девочка начала что-то мычать, мотать головой… Тогда эта дама написала девочке в дневнике замечание о безобразном поведении и якобы неготовности к уроку. И нарисовала двойку. И улыбалась, глядя, как девочка пытается протестовать.

И вот эта девочка в дневнике снизу замечания написала твердым почерком: «Это неправда!»

Что тут началось! Истерика и вопли. И ругань за испорченный дневник, за наглое поведение, за хамство…

А классная руководительница вот и вступилась. И защитила девочку. Мама не могла ее защитить, не буду рассказывать. А бабушка старенькая и больная была.

И эта классная руководительница пошла к директору с девочкой, контрольной работой и с дневником. И тоже сказала, что это – неправда. И горячо одобрила поступок ученицы. Если неправда написана в дневнике, неважно кем, так и надо писать: «Это неправда!»

Если не можешь сказать, надо написать. Все верно. А девочка стала лучше разговаривать сейчас. Прошло много лет. И она до сих пор навещает свою пожилую «классную», которая хворает немножко – возраст. А девочка ее лечит – она доктор. И порядочный человек, что важнее всего. Который напишет под клеветой – «Это неправда!», – даже если не сможет сказать…

С теми, с кем суждено,

мы встретимся непременно. Главное – идти. Я сегодня шла и шла; я приехала из Пушкина в Петербург, потому что надо было приехать, я еще не знала зачем. И мы шли и шли; очень устали. Мне надо было на мост, не на Дворцовый, а на Троицкий. Я еще и забыла, как он называется, но это неважно. Мне надо было на мост, и все тут. А мы на электричке ехали, потом на метро, потом пешком шли. Светило солнце, и ветер теплый дул. И на мосту мне навстречу шла дама – моего возраста, очень красивая, как на картинах Брюллова. Она шла и оглядывалась, словно искала кого-то. И мы остановились друг против друга. Дама изумленно назвала меня по имени-отчеству; окликнула. Я сказала, что все верно. Это я. Здравствуйте. Я приехала в Петербург из Екатеринбурга на несколько дней. В город моего детства. А дама сказала, что она прилетела из Италии на несколько дней. В город своего детства. И пришла на мост зачем-то. И почему-то думала обо мне; очень сильно думала. Она смотрит мои передачи и читает эссе. И мы стояли на мосту, Нева сверкала в солнечных лучах, и просто смотрели друг на друга. А потом мы сняли перчатки и пожали друг другу руки. Молча. У дамы была теплая рука. Мы улыбнулись друг другу и разошлись на мосту. Мы встретились. Так было суждено.

И мы непременно встретимся с теми, кто нам нужен, вот и все. Даже если забыли, как называется мост. Троицкий мост, вот как он называется. А я даже не спросила, как даму зовут. Но мы еще встретимся, и я спрошу обязательно. И со всеми своими мы встретимся. В этом мире или в другом; там ведь тоже есть мост. Надо просто идти, даже если очень-очень устал. И верить. И ждать. И сильно думать о том, кого хочешь встретить. Он появится навстречу. Так всегда бывает, я знаю…

Человек боится ранить чьи-то чувства

Надо же, какой деликатный. Так, один молодой человек предлагал девушке прятаться в шкафу, когда мама приходила к нему в квартиру. Не хотел ранить мамины чувства общением с неподходящей девушкой. Очень был деликатный человек. Или один мужчина запрещал любимой женщине звонить ему, чтобы не ранить чувства жены. Или муж кротко выслушивал оскорбления в адрес своей супруги от своих родственников, чтобы не ранить их чувства – ведь они жили за его счет и могли пораниться. Или психологу одна дама сказала, что посещает его тайно от мужа. Муж психологов презирает, считает мошенниками, уродами и мерзавцами. Приходится скрывать свои визиты к вам. И не дай бог муж узнает, что я на вас его деньги трачу. Это сильно ранит его чувства.

Интересное кино получается, как говорил один мальчик. Чувства одних людей так боятся ранить, что преспокойно плюют на чувства других. Но это вообще не про чувства. Это не более чем личный эгоизм и личная выгода. Об этом и пекутся, когда заботятся о чьих-то чувствах. Якобы.

Это просто предательство. Маленькое и гадкое. Если такой человек попадется в жизни – нет смысла общаться. И сидеть в шкафу, чтобы не ранить чьи-то чувства, как какой-то дикобраз, утыканный острыми иглами, которого стыдно и страшно показать добрым людям. Пусть такой деликатный человек сам сидит в шкафу, чтобы не ранил других своей подловатой деликатностью. Деликатной подлостью, правильнее сказать.

В парке китайские туристы

очень энергично все фотографируют, рассматривают, ходят быстро так, громко говорят и смеются. Хотя холодно сегодня, выпал снежок. А один турист такой худенький, очень бледный китаец с палочкой. Похоже, он выздоровел только что от тяжелой болезни; а может, и не выздоровел. Совсем он слабенький, этот турист. И ему было очень-очень холодно, видимо. Он весь дрожал, но все равно на слабых ножках шел за группой, поспевал, старался. И улыбался изо всех сил; именно – изо всех сил улыбался. Знаете, а другие китайцы побежали к рядам торговым, где продают сувениры, всякую всячину для туристов. И потом обступили своего больного китайца и одели его, добродушно галдя. На голову ему надели женскую шапку меховую, довольно уродливую, «а-ля рюсс», но теплую! И завернули его в несколько павлово-посадских платков, очень заботливо. Они все это купили в складчину и одели своего китайчика – других теплых вещей не было. И все вместе дальше пошли, разговаривая и смеясь.

И этому туристу стало тепло. Хотя он выглядел дико и странно в женской шапке с помпонами и в нескольких ярких платках. Но он такой радостный стал! Он так улыбался широко и с таким упоением все фотографировал. И шел со своей палочкой, весь в ярких платках с бахромой, наслаждаясь путешествием и прекрасным старинным парком.

И можно было расплакаться почему-то. И не говорить: зачем, мол, больной человек поперся в поездку, сидел бы у себя в Китае, – не в этом дело. Не в этом. Все мы странники и путешественники. И надо радоваться этой возможности все видеть, ощущать, запоминать; и так хорошо, если есть кому о нас позаботиться. Шапку теплую нахлобучить, замотать в платки, когда холодно.

Мы ушли. Я оглядывалась; на белом снегу так ярко платки горят. Это утепленный китаец наслаждается путешествием. Это хорошо. Просто хорошо – и все…

Федор Толстой неистовый был человек

Жестокий, умный, энергичный авантюрист. Тело его покрывали татуировки; женат он был на цыганке, совершил кругосветное путешествие, где вел себя так, что его с корабля высадили. И очень он любил убивать животных. Он и людей убивал преспокойно. Вызовет на дуэль и пристрелит. А охоту страстно любил, обожал просто. И даже в его поместье целая аллея была выложена зубами убитых им волков. А свою ручную обезьянку он съел. Так, для развлечения.

Он состарился, этот неистовый человек. Из двенадцати его детей умерли одиннадцать. И все оставили старика – кому он нужен и интересен? Времена меняются. Новые кумиры и новые развлечения появляются; а старые авантюристы – кому они нужны? Никому. Так устроена жизнь, она тоже довольно жестока.

И старик, потерявший одиннадцать детей, никому не нужный, больной и обедневший, сидел в своем поместье. Он сидел ночи напролет у окна и смотрел на аллеи сада. И его единственными друзьями, единственными, кому он был нужен, стали собака и кот. Они сидели рядом с ним и тоже смотрели на заброшенный сад. И только они на всем белом свете любили этого старого изверга.

Он смягчился. Раскаялся. И перед смертью несколько часов исповедовался в своих страшных грехах.

А когда он умер, собака и кот заплакали о нем. Только они и заплакали. Потому что животные все прощают и любят человека, каким бы он ни был. Просто любят – и все.

И этот Федор Толстой считал, что смертями детей он рассчитался за убитых им людей. А за животных – за животных он не знал, как рассчитаться. Он прежде думал, что у зверей нет души. А потом понял, когда с ним остались собака и кот.

Жаль, что он поздно это понял. Не надо никого убивать для своего удовольствия и развлечения. Даже паука убить для удовольствия – страшный грех. Если с наслаждением убиваешь, с радостью в душе.

Так закончил свою жизнь блистательный авантюрист Федор Толстой. И мне его не жаль. Мне жаль собаку и кота; надеюсь, о них позаботились добрые люди. Добрых все-таки больше. И это хорошо.

Я купила пижаму с медвежатами

Очень симпатичную. Пятьсот рублей стоит, штанишки и футболка с рукавами. На рыночке у Гостиного Двора. Уже темно было, сейчас рано темнеет. И продавец безнадежно так сказала мне вслед: «Купите пижаму. Как раз на вас!» Хотя какая пижама с медвежатами в пятьдесят лет? И вообще, зачем мне пижама?

Но она угадала, эта замерзшая женщина, ровесница моя. Хотя в тусклом свете плохо видно. Я отлично знаю эту пижаму. Дело в том, что я ее уже купила однажды, прельстившись медвежатами и дешевизной. И забыв о возрасте. Это знакомая мне пижама! Я ее знаю!

Я продавцу сказала об этом. И о том, что это удивительная пижама. Таинственная и загадочная. После первой стирки она меняет размер и форму. Рукава становятся длинными, как у смирительной рубашки. А сама футболка – короткой, как топик. Но широкой. Очень широкой. А штанишки превращаются в лилипутские шортики. На гномика. А медвежата превращаются в уродливых существ вроде химер с собора Нотр-Дам. И цвет пижамы тоже меняется. Очень. Он становится вот как осенняя грязь и напоминает о тщете всего сущего. Когда я этот костюмчик вытащила из стиральной машины, со мной от смеха сделалось нехорошо. Вот что я рассказала продавцу, разглядывая пижаму с медвежатами.

И продавец так начала хохотать невольно, что у нее из глаз брызнули слезы. Она топала ногами и смеялась очень сильно, хоть и пыталась сдержаться. И уговорить меня купить пижаму.

Я купила, кстати. Четыреста рублей стоит пижама-то, мне скидку сделали. Это узбекская пижама, так мне сказала продавец. Не сказала, а взвизгнула посреди приступов хохота. Я тоже смеялась до слез. Хотя что смешного-то?

И мы расстались, хохоча и смеясь. И сказали друг другу много приятного и доброго. Хорошо, когда есть чувство юмора у людей. Приятная какая женщина эта продавец! Ничего, скоро все у нее наладится. А пижама – ну, зато медвежата хорошенькие. Радуют сердце. Пусть лежит.

Все образуется, пока мы можем смеяться с незнакомыми людьми и не слишком раздражаться на жизнь. Я так думаю.

Эмиру надоели старые, привычные блюда:

плов, шашлык, пахлава… Он пообещал мешок золота тому, что предложит рецепт чего-то нового, оригинального, изысканного. За свежие ощущения надо платить!

Ходжа Насреддин предложил оригинальный рецепт. Взять чеснок и сварить в меду. А потом есть со льдом. Эмир обрадовался, приказал приготовить блюдо, а Ходже дал мешок золота.

Ну, потом эмир кричал в бешенстве, мол: надо же, какая дрянь! Мерзость какая! Меня тошнит!

А Насреддин спокойно отвечал, кушая плов: «Я и не обещал, что это вкусно. Я сам эту гадость не ел. Но ты же просил оригинальное и новое, вот я и придумал!»

Это хорошая история о новом и оригинальном. Оно привлекает очень. И новый человек кажется чрезвычайно интересным, новый метод улучшить жизнь кажется прекрасным и оригинальным, новое увлечение в личной жизни так манит… Но часто это – чеснок в меде. Попробуешь – и скривишься от отвращения. Но уже уплачено.

И хорошо, если уплачено деньгами. А не разрывом отношений с близкими и дорогими людьми, не потерей работы, не здоровьем. Хорошо, если можно выплюнуть и уйти. Но иногда жизнь заставляет доесть оригинальное блюдо, которое мы сами вытребовали и заказали. Потому что старое надоело. Приелось. Захотелось разнообразия.

Старые ценности, старые друзья и привычные вкусные блюда – они обычно лучше новых. Обычно так получается. Но в любом случае надо спросить у того, кто предлагает новое: а сам он пробовал это? И каковы последствия? Тогда только можно платить за рецепт…

Не дарит подарки?

Я вам расскажу, почему он не дарит подарки. Только это печальная история. В магазине продается всякая всячина, и среди всячины – такие нелепые медальки. Из латуни или еще какого дешевого сплава; а на медальках надписи. Например: «Самой лучшей маме на свете!» И по рядам, покупая отбеливатель и жидкость для мытья пола, ходила с корзинкой полная женщина. Совершенно обычная, в пальто и в сапогах на низком каблуке. А ее сын, нескладный паренек среднего подросткового возраста, так сказать, рассматривал витрину, где эти медальки лежали. Потом заулыбался тихонько и пересчитал мелочь. Хватило на награду! Он купил. Взял костлявой рукой, весь такой нескладный, еще не юноша, но уже не мальчик. Отрок с прыщиками на остром подбородке. Пошел, шаркая длинными ногами, к маме, которая в корзинку складывала бутылки с химией. И, глуповато улыбаясь, как щенок-недоросль, протянул медальку маме. И срываясь то на дискант, то на бас, сказал: «Это, мамочка, тебе медаль!»

Что тут началось, эх… Мама громко и раздельно все сыну высказала. Что он бездумно тратит ее деньги. Что он не спросил разрешения и поступил самовольно. Что он купил дрянь, какую-то ерунду, как умственно отсталый. И вообще. Надо ей дать медаль из чистого золота за то, что она делает для своего сына и за то, как всем жертвует для него. А он не ценит!

Она говорила громко. Раздельно. В крошечном магазине все слышали каждое слово. И сын так съежился, как карлик. Он сквозь землю хотел провалиться, исчезнуть, уменьшиться до размеров микроба, стать невидимым… И он все держал на ладони медаль с надписью «Самой лучшей маме на свете!». И смотрел на нее.

Вот и все. Вмешиваться не надо, только хуже будет. Хотя хуже все равно будет. Мама, конечно, любит своего сына. Она просто устала и раздражена.

Но когда-нибудь жена этого сына спросит у психолога или у подруги: почему он не дарит подарки? Как-то не любит, не приучен их дарить?

А вот почему. И так жалко мальчика с этой глупой медалькой на раскрытой ладони. И с детской растерянной улыбкой, которая медленно так сползала с лица…

Подарки надо уметь принимать. Даже если это кривобокая пластилиновая собачка, убогий рисунок или латунная медалька за восемь рублей. Потому что потом ничего не подарят. Совершенно другим людям, которые будут обижаться и удивляться: почему он не дарит подарки?

Известный психолог проводил лекцию

Много людей пришло. И одна женщина его спросила: «Как наладить отношения со свекровью, которая меня много лет ненавидит? Настраивает мужа против меня, клевещет, оскорбляет и проклинает? Я уже все усилия приложила за десять лет, а толку ноль. Как наладить отношения?» И психолог коротко ответил: «Никак».

За это его страшно ругали. Ну что же это за специалист, который не может дать советы, научить правильным поступкам, рассказать, как наладить отношения? Это плохой психолог. Какой-то дурак.

Знаете, он совершенно прав. Конечно, надо было дать развернутый ответ, только на лекции это трудновато. А так-то он правильно ответил. Никак.

Вы можете ползать на коленях и подносить богатые дары. Можете танцевать матросскую джигу. Показывать акробатические номера. Проявлять чудеса терпения и смирения. Прислуживать и пресмыкаться. Разъяснять и оправдываться. Тратить уйму времени и сил, терять свое достоинство, платить деньги разным специалистам по общению, а потом еще личному психотерапевту или даже психиатру, потому что можно с ума сойти, налаживая отношения с тем, кто вас ненавидит.

Ненависть – она как любовь. Нет для нее объективных причин. Ревность и зависть – вот причины безосновательной ненависти. Сама душа другого человека – вот причина. И изменить отношение к вам он может только сам. Хотя вряд ли, скажу откровенно, это случится.

Налаживать отношения надо с теми, кто нам дорог и близок. Не отнимать у своих внимание и любовь ради построения отношений с ненавидящим человеком. Ничего не изменится. И краткое перемирие сменится злобой и яростью.

Так наивные моряки в древности выливали в бушующее море драгоценное масло – задобрить стихию. Бессмысленное это занятие. Море не умаслить.

Надо плыть дальше, ничего не поделаешь. И прилагать усилия конструктивно. Не поливать маслом море, а водой – пустыню. Принять, понять и жить дальше.

А жизнь все расставит на места. И тот, кто вас ненавидит, будет просить у вас помощи однажды. Так вот отношения-то и наладятся. Без особых усилий с нашей стороны…

Людовик Четырнадцатый очень чай любил

Очень ему чай нравился, и он всем его рекомендовал.

И это понятно. Мы бы тоже чай всем рекомендовали, если бы он нам помог спасти жизнь. А королю чай спас жизнь.

Король Людовик Четырнадцатый страшно заболел тифом. В те времена это была верная смерть. Но он был такой живучий и выносливый, что боролся с болезнью целый месяц. Хотя уже преемника трона приготовили и ждали смерти короля. Никто не сомневался, что король умрет. Это был решенный вопрос.

Тем более за жизнь короля мужественно боролся его личный лекарь. Это особенно подбадривало тех, кто ждал, когда трон освободится. Лекарь каждый день по многу раз давал королю рвотное, слабительное, ставил клизмы и делал кровопускание. Круглосуточно трудился, героически лечил короля.

Я даже не знаю, какое надо иметь здоровье и какую силу духа, чтобы все это вытерпеть и жить вопреки всему. Вопреки трудам самоотверженного лекаря, главное.

И тут любовница короля, маркиза, временно примирилась с другом короля, министром. Потому что делать нечего и король вот-вот умрет! Им же головы отрубят или еще как-то ухудшат и без того шаткое положение!

И маркиза с министром стали лечить короля сами. Лекаря прогнали, хотя он так и лез с клизмой и ножиком к королю, хотел лечить. И стали маркиза и министр давать королю чай. Он тогда был редким, драгоценным зельем.

И король от чая выздоровел! На радость подданным, себе и маркизе с министром, которые тут же сцепились в очередной интриге, вздохнув с облечением.

Вот не в чае дело, хотя король считал чай волшебным напитком. Иногда достаточно прекратить получать помощь от опасного лекаря. Оставить организм в покое. Или ситуацию. Выпить с маркизой чаю – от чаю вреда не будет, если не крепко заваривать. И все как-то само собой образуется, вот о чем я думаю. Без кровопусканий и рвотного, без усилий и насилия над собой.

Иногда надо просто расслабиться и выпить чаю. Как Людовик Четырнадцатый, который правил долго и счастливо. И выращивал чай в саду у дворца…

«Я смогу! Я справлюсь!» —

вот так себе надо говорить перед ответственным делом. Якобы. Дать себе установку и отлично выполнить задуманное. А вот ничего подобного. Интересное исследование провели: те, кто громко и уверенно говорил: «Я справлюсь!» – справлялись с заданием так себе. На троечку. Если вообще справлялись.

А те, кто задумчиво говорил: «Справлюсь ли я?», кто вопрошал сам себя или невидимые силы, – те гораздо лучше справились. Просто отлично.

Так что польза сомнений и внутренних вопросов очевидна. «Сейчас я напишу гениальный роман!», «сейчас я решу эту задачу!», «я справлюсь и похудею на десять килограммов!», «я получу первое место!» – как-то это вяло работает. А сомнения и тревоги, раздумья и вопросы помогают добиться желаемого. Надо вслух спросить себя: «А справлюсь ли я?» – и результаты улучшатся. Вопрос порождает ответ. А хвастливое заверение в будущем успехе лишает внимания и энергии.

Поэтому перед важным делом надо задать себе вопрос. Засомневаться. А вовсе не заверить себя в успехе. Сомнения и вопросы полезны, вот зачем они нужны. И надо задавать вопросы, чтобы получить ответы. И себе, и другим. Это помогает добиться отличного результата. Мы победим? Наверное, мы сможем победить, если приложим усилия. Справимся ли мы? Наверное, сможем справиться, если постараемся. Посмотрим. А теперь приступим к заданию – их каждый день жизнь раздает немало…

Одна женщина поссорилась с дочерью

Очень сильно. Она помогала дочери всем, чем могла: сидела с детьми, с двумя малышами. Отдавала все деньги свои на детей, на ремонт, на одежду дочери – она же молодая, хочет одеваться, а муж скупой. Хоть и есть у него средства. Вот этот муж-зять и выгнал женщину-то. Что-то они не поладили, слово за слово, дочь взяла сторону мужа… В общем, женщине Зое сказали не приходить. И не звонить. Она заплакала и ушла.

И очень переживала. По внукам скучала, по дочери. Главное, совершенно некуда стало себя деть после работы. Приходишь в квартиру – и сидишь как дура. Это было очень печальное время.

И тут Зоя заметила, что деньги-то стали оставаться. Копить она не умела, да и страшно как-то копить. Она сделала ремонт, поменяла мебель. И все равно денежки оставались! Тогда она купила компьютер хороший и стала общаться в сети. И посещать разные онлайн-курсы. Купила себе одежду красивую. Съездила на море. Вспомнила старых подруг, школьных еще, нашла их в «Одноклассниках». Стала ходить в гости. И познакомилась с приятным человеком, разнорабочим с рынка. Очень хороший мужчина оказался. А Зоя стала красиво одеваться и краситься. И помолодела лет на двадцать.

А с дочерью она помирилась, дочь ей позвонила в день рождения. И внуки ее поздравили. И в гости в семью дочери она сейчас ходит по выходным, помогает, но не так, как раньше. Умеренно. И зятю приходится раскошеливаться, он стал менее жадным, ведь теперь другого ресурса нет.

Вот так все хорошо обернулось. Потому что того, кто привык заботиться и помогать, иногда надо выставить за дверь. По-другому человек не понимает. А ведь у него есть еще и перед собой долг и ответственность. Он еще и свою жизнь не прожил, вот в чем дело. Но ему трудно заботиться о себе и что-то себе покупать. Так его заставят. Жизнь заставит или близкие люди своим неблагодарным поведением.

И все сложится к лучшему. Потому что есть один человек, о котором мы тоже должны заботиться и на которого тоже должны деньги тратить и силы, – это мы сами. Чтобы не стать ненужными стариками, о себе тоже надо заботиться, пока еще есть силы и деньги…

«Если желание не исполнилось,

значит, ты попросил слишком мало!» – так написал проповедник Уоррен Уоттлс. И пояснил свою мысль простым примером. Набожный юноша горячо молился о том, чтобы сделка произошла. А она не произошла! Ничего не случилось, отказался партнер от сделки. Юноша не утратил бодрости духа и продолжал работать. Через небольшое время он заключил куда лучшую сделку, которая положила начало его богатству. Случайно и внезапно это произошло. Первая сделка, будь она удачной, лишила бы его второй, лучшей возможности…

Или один бедный человек просил коврик и маленькую угольную печку для обогрева своей каморки. Такие скромные просьбы у него были, но ни коврика, ни печки он не получил. Он потом просто смог переехать в красивый дом, который построил на заработанные деньги. И купил другие ковры, а греться стал шикарным паровым отоплением, вот так!

Какая интересная мысль. Может быть, мы просим о слишком малом, действительно? Поэтому ничего и не получаем иногда?

Даже в самом трагическом случае это происходит. Человек просит об исцелении близкого, но тот умирает. Может, прав проповедник Уоттлс, хоть его и обвиняли в ереси? Может, человек переходит в другой, счастливый мир, где радость и покой, где прекрасный сад и звучит божественная музыка? Нам не дано это знать. Мы только знаем, что наше желание не сбылось.

Но это просто мы просили слишком мало, так считал Уоттлс. И лучшее ждет нас впереди. Гораздо лучшее. Это даже хорошо, что мы не получили угольную печку для отопления каморки. Это значит, что у нас будет светлый и теплый дом, вот и все…

Интересная мысль. И часто так и бывает, по моим наблюдениям.

Абьюзера, как модно говорить,

агрессора и тирана можно так распознать. Он в начале отношений очень милый, очень славный и воспитанный. Он целует руку, дарит цветы и подарки. Он говорит красиво. Он одет элегантно. Но все это не признаки агрессора, который может сломать жизнь и ребра потом. И вот на дороге его подрежут или выскочит машина внезапно навстречу – такой человек выругается и разозлится. И это тоже не признаки тирана или эмоционального насильника. А вот потом он будет просить прощения за вспышку гнева. Преувеличенно просить прощения. Извиняться так многословно и витиевато, мол, простите, что позволил себе… Извините, что испортил наш вечер… Приношу извинения, умоляю простить… И купит букет такой пышный или дорогой подарок. И всячески будет заглаживать свою вспышку. Это даже умиляет. Надо же, какой воспитанный человек. Надо же, как он извиняется за свою вспышку и ругательство. Хотя мы столько ругательств слышали и знаем, честно говоря… А этот умоляет и просит простить. И все объясняет свое поведение, хотя мы на его месте еще хуже бы выругались, наверное. Если честно.

Вот эти преувеличенные извинения и есть признак опасного человека. Он скрывает в своей душе такой гнев, что мы и представить себе не можем. И отлично понимает, как опасно показывать свой истинный гнев другим. Какое страшное чудовище живет в его душе! Поэтому он так мягок, любезен, мил и воспитан. И так пугается, что его разоблачат раньше времени. И убегут от него в ужасе. Он-то знает, на что способен.

И вот на этот признак указывали все жертвы абьюза, которых упрекали: как это вы не заметили опасности? Как это вы вышли замуж за садиста? Неужели вы не видели, какой это страшный и опасный человек?

В том-то и дело, что не видели. У нормального человека гнев виден, заметен. И совершенно понятно, как он себя поведет в раздражении. Обычно поведет. Как все мы. А настоящий умелый агрессор прячет свою страшную агрессию, как лютого тигра. И извиняется изо всех сил, если тигр выглянул наружу на минутку.

И потому с людьми излишне благовоспитанными, которые так страстно просят прощения за пустячное ругательство или крик в опасной или внезапной ситуации, – вот с ними надо быть настороже. Что-то не так. И надобно понаблюдать, чтобы понять – что именно не так.

Графиня Юлия Самойлова была ослепительно красива и баснословно богата

Все у нее было: и красота, и деньги, и высокое положение. Только вот она была женщиной – а в девятнадцатом веке это было не очень легко. Даже богатые женщины зависели от мужей и от мнения общества. И прав на свою жизнь у них почти не было.

Графиня Юлия Самойлова любила живописца Брюллова. И любила свободу. Но обществу это не нравилось; сам царь был недоволен поведением графини. Надо сидеть скромно дома и с мужем жить, а до твоих чувств и желаний никому нет никакого дела. Неважно, графиня ты или простая баба. Живи с мужем. Сиди дома. Терпи и молчи. Будь скромной, ты всего лишь женщина! – такие были времена.

В своем поместье графиня устроила праздник для крестьян. Она любила праздники. Тем более такая скука кругом… Поставили также высокий скользкий шест посреди поляны, наверху прикрепили новый сарафан – поди достань! Это надо проявить какую-то обезьянью ловкость и невероятную цепкость, чтобы по скользкому столбу залезть и достать приз! К всеобщему изумлению, сарафан достала самая толстая и некрасивая баба. Подошла, поплевала на руки и полезла. Все улюлюкали и критиковали. Комментировали, так сказать. Никто не помнил, сколько раз она больно падала и снова лезла. Но ей очень хотелось новый сарафан – и она в конце концов долезла! И получила приз! Самая толстая и неповоротливая баба проявила такое терпение и такую ловкость, что все ахнули.

Злой муж этой бабы красивые вещи отобрал и побросал в огонь. Назло. Но графиня Юлия Самойлова приказала подарить ловкой даме новые вещи, еще лучше. Награду дать за энергичность и терпение. И за хороший урок. Если женщине что-то нужно, она это непременно достанет. Залезет непонятно как, срываясь и падая, и возьмет себе приз. А если кому-то это не нравится – это его личное дело. Царю или злому мужу – это неважно. Важно добиться своего, несмотря ни на что.

И графиня Юлия Самойлова прожила интересную и яркую жизнь. Любила живописца Брюллова, а он писал ее портреты. И еще многие ее любили, и она многих любила. А главное, она была свободна. И получала то, что хотела. Потому что точно знала: женщина всегда получит то, что ей нужно. Несмотря ни на что! Долезет и достанет. И так оно и есть. Все женщины это знают…

Одна девочка для бабушки делала аппликацию

Очень трудоемкую и красивую; такую открытку на пластиковой основе. Долго трудилась, старалась. Потом поехала к бабушке в деревню и подарила свою изящную, уникальную по красоте открытку. Бабушка обрадовалась. И на следующий день приделала к гибкой и прочной открытке ручку и сделала мухобойку. Чтобы, значит, мух убивать в избе. Девочка зарыдала, а бабушка тоже расстроилась и не поняла – в чем дело-то? Практично и удобно.

Или мой друг-художник подарил своим знакомым картину. В рамке причем. Натюрморт с элементами кубизма, вроде Петрова-Водкина, хотя художники не любят, когда их с кем-то сравнивают. Потом пришел в гости и увидел: глава семейства провертел в картине дырочку, сзади приладил часовой механизм, на лицевой стороне – стрелки и цифры. И получились часы! Оригинально и практично. Художник тоже чуть не заревел от обиды.

Это ж надо так обесценить искусство и порыв щедрой души! Я понимаю. С чувствами то же самое. Делится человек самыми лучшими и высокими своими чувствами – а их обесценивают. И ищут практическое применение…

Но иногда вся проблема в том, что мы дарим свои чувства или предлагаем свою работу тем, кому это не нужно. Не очень понятно. Из вежливости возьмут. Или «лайкнут». Или выслушают снисходительно. И все будут думать: можно из этого сделать мухобойку или часы? Нельзя? Тогда зачем оно? Странное какое-то…

Не надо отчаиваться, если ваша работа или чувства не очень-то нужны. Надо подумать: может, бабушке надо было палку сервелата купить? Или новый фартук? А друзьям подарить настенные часы или скатерть? Зачем им натюрморт, его за десять тысяч долларов предлагали купить знатоки…

И все будет хорошо, если давать людям то, что им нужно. И понятно. Или надо искать свою целевую аудиторию, так сказать. Там поймут и оценят. Или купят за хорошие деньги.

Все будут довольны и счастливы. Каждому надо что-то свое для радости сердца. И на каждую вещь найдется ценитель…

Чтобы добиться успеха,

надо понять, что нам нравится. Что больше всего волнует нашу душу, к чему она стремится, в чем самая большая радость нашей жизни. Это и есть предназначение, задание, которое мы должны выполнить. И самый простой способ понять свой путь к успеху и счастью – просто вспомнить себя в пять лет.

Во что вы играли? Что вам нравилось больше всего? Что доставляло радость и удовольствие? Нет, это не про еду, не про развлечения даже. Что вы любили делать и от чего на сердце становилось тепло? Вы были доктор и лечили своего медвежонка? Вы заботились о своем хомячке, устраивали ему домик, разговаривали с ним, играли? Вы кормили бездомных кошек и собак? Или вы с автоматом в руках героически преграждали путь врагам? Вы учили кукол или других детей? А может, рассказывали истории интересные и все вас слушали? Может быть, вы руководили и командовали, организовывали игру? Или любовались цветами, разговаривали с ними, понимали их язык?

Что вы любили делать? Так трудно это вспомнить. Трудно вспомнить то замирание сердца и радость, когда вы начинали делать любимое дело. А это и было – ваше призвание.

Потом вмешались взрослые и сама жизнь. Надо учиться, надо получать образование и профессию, чтобы иметь свой кусок хлеба. И, возможно, вы стали совсем не тем, кем были задуманы.

Так бывает. Человек – он немножко как муравей. Он рождается тем, кем должен быть. Но человек – не муравей. И он может стать совершенно не тем, кем должен был быть. Но это и портит жизнь. Мы не выполняем задание. Хотя уговариваем себя, что выполняем свой долг перед обществом, перед семьей, перед другими… Но есть долг перед собой и перед Тем, кто нас создал. Для чего-то важного.

И вот что вы любили в детстве – это и есть вы. Ваше счастье, успех, задание, миссия. Еще не поздно многое исправить, если вспомнить. Хорошенько и искренне вспомнить о том, что мы любили делать.

Может быть, мы уже возвращаемся к себе. Припоминаем свое задание. И смотрим на детей или внуков так внимательно, чтобы понять – что они любят.

Потому что то, что мы любим, – это и есть мы.

«Я отдам тебе все, что ты мне подарил»

Или – заплатил, если речь идет о работе. Если нас с работы уволили, надо вернуть зарплату, которую мы получали. Выходит, так.

Я понимаю, что человеческие отношения – не работа. И договор не заключается. Но есть понятие «негласного договора». В отношениях каждый несет ответственность по умолчанию. И обещает не предавать и не бросать – по умолчанию. Если бросили и предали – вот именно в этом случае, – а потом требуют вернуть то, что дарили, давали просто так, вроде как от чувств или в силу совместного быта, – как быть? Вернуть! Так думает благородный и порядочный человек.

Так, у одной девушки ее молодой человек забрал машину, которую подарил. И еще кольцо и серьги. И шубку. То есть она сама отдала. Он сказал – она отдала. Я понимаю. Я бы тоже отдала.

Но кто вернет ей время? Четыре года жизни кто ей вернет, интересно? И кто компенсирует страдания, боль, слезы? И как вот она брела по морозу ранним темным утром, больше похожим на полярную ночь, на автобус, потому что машины не стало. И она с ребенком ездила на автобусе. Как все. Ну, все же ездят на автобусе, что такого? Да ничего.

Просто если бы она знала, что у нее отберут машину, то есть она сама отдаст, она бы разумнее относилась к деньгам. Прятала бы свои деньги, копила бы. И купила бы простой автомобиль. И знала бы, что он – лично ее. И шубку бы купила попроще. Даже пальто, но лично свое. А на серьги плевать, действительно. Пусть носит. Может, они ему к лицу.

Кто вернет мне время, вот что надо спросить. Сколько стоят четыре года и еще год слез и мучений?

Вот кто требует подарки и деньги обратно, а сам бросает и оставляет, увольняет, так сказать, без всякой вины другого человека, пусть вернет время. Хотя бы время.

Но его не вернуть. Как доверие, счастье, душевное спокойствие; их тот, кто бросил, и так уносит с собой, не так ли? Увозит на машине, которую подарил. Увозит в пакетике шубку и кусок нашей жизни. Предает и грабит.

Так что нужно вернуть, это так. Но почему-то возвращают не те, кто по-настоящему должен…

Рано или поздно перестаешь реагировать

на обидные слова, ядовитые выпады, истерические обвинения. Распознаешь шантаж и манипуляции, обесценивание и скрытую агрессию. И нудные поучения перестают вызывать раздражение. «Ну, завела свою шарманку!» – так еще гимназистки думали, глядя на шевелящиеся губы классной дамы и ее сверкающее пенсне. И не слышали ни единого слова из ее нотации. Так грубость мужа пропускают уже мимо ушей. Обидные слова матери – мимо себя. Это привычное дело, не надо принимать близко к сердцу.

И не принимают. Жалящие слова уже не причиняют боли. А токсичные эмоции не задевают особо. Все, реакции больше нет. Научились пропускать мимо ушей и мимо сердца.

Только есть такая тонкость: человек, которые эти слова говорит, тоже становится безразличен. Отчуждается вместе со своими словами и поступками. Все вместе перестает быть важным и значимым: и человек, и его слова.

Невозможно перестать реагировать только на слова. Перестают реагировать на их источник. Это его теперь пропускают мимо сердца. Дело не только в осах, дело в осином гнезде. Вот оно. Надо уйти подальше и получше защититься. Осы живут в гнезде, злые слова – вот в этом человеке.

Так рушатся отношения, хотя сначала все даже лучше. Даже почти хорошо. Боли и раздражения нет, все как об стенку горох. Потому что человек потерял свою значимость и стал распознаваться как неприятный объект. Как осиное гнездо, из которого вылетают жалящие осы. И мозг, так сказать, вытесняет образ человека, который нас непрерывно жалит.

А потом вытеснит окончательно. И мы привыкнем к жужжанию. Но ни слова больше не поймем и не примем.

Так работает защита, так кончаются отношения. Так кончаются любовь и дружба.

Эксперимент ставили интересный:

предлагали группе людей оценить фотографии других людей. По простому принципу: нравится – не нравится. Не более того. А у тех, чьи фотографии оценивали, измеряли сердечный ритм. И когда кому-то из оценивающих портрет не нравился, у человека, который был на фото, сердце сбивалось с ритма. Сначала замирало на секунду в ожидании оценки, а потом бац! – пропускало удар. И не сразу ритм восстанавливался.

Хотя подумаешь, какое дело! Посторонние люди высказывают свое мнение о нас. Нравится. Не нравится. А бедное сердце сжимается и перестает нормально работать. Надо же, как сильно на нас влияет мнение других людей…

Так вот. Совершенно надо наплевать на это «нравится – не нравится». Это все к нам лично не имеет никакого отношения. Это какие-то процессы в голове того, кто оценивает. Считает себя вправе оценивать, хотя его никто не просил, как в эксперименте.

И первые «дизлайки» под видео на Ютуб появляются в первые секунды после того, как видео выложено. Это один известный блогер сказал. Я проверила – точно. Еще не успеешь «здравствуйте» вымолвить, а уже первые значки «не нравится» появляются. Они ждут. Караулят. Они подписались на нас, и теперь вся их жизнь – слежка и ожидание. Если учесть, что мы и сами не знаем, когда напишем что-то или выложим, можно представить, как эти оценщики живут. Как каждые пять минут проверяют, не появилось ли то, что им не нравится. Мы, например. И жмут на кнопку…

Пусть себе жмут. На это уходит жизнь. А нам надо помнить – чужое мнение о нас к нам обычно не имеет никакого отношения. И своему сердцу надо это объяснить. Что иногда «нравится» – это опаснее даже. Людоедам нравится вкусная пища. А садистам – слабая жертва. Ну и что с того?

Чужое мнение надо учитывать – если это мнение значимых для вас людей. Друзей, близких, специалистов… Но тогда это не «чужое мнение». В остальных случаях надо поберечь себя. И не прислушиваться к тому, что говорят незнакомые люди. Нам они тоже теперь не нравятся, если честно.

В магазине очень большая женщина

толкала к кассе очень большую тележку. Тележка была доверху набита продуктами. Женщина шла твердой поступью, как в фильме про парк Юрского периода. А рядом с ней бежал маленький мальчик, как гномик. Годика три ему; и курточка синяя у него, как у гномика, и шапочка синяя гномичья, и так он проворно перебирал ножками в башмачках с оторочкой – тоже как гномик. К женщине подошел ее муж. Тоже высокий, но худой. Он держал в руках блинницу; видимо, выбирал блинницу, пока жена выбирала продукты.

Он посмотрел на тележку со страданием на лице. И сказал: «Ну Марина… Ну мы же решили экономить. А ты еще решила диетить. Ну Марина… Ну куда эти две курицы гриль?»

Марина басом ответила:

– Дак Вите. Витя любит курицу. Любишь курицу, Витя?

Гномик посмотрел из-под шапиньки и ответил тоненьким гномичьим голосом:

– Да! – писклявенько так, радостно.

Мужчина продолжал вопрошать: «Ну Марина… Ну кому эта запеканка с мясом и луком? Да еще столько?»

– Дак Вите! – терпеливо басом пояснила Марина. – Витя любит запеканку с луком. Любишь запеканку, Витя?

– Да! – радостно отвечал гномик. Лаконично.

«А торт кому? А пирожные?» – не успокаивался отец семейства…

– Дак Вите! Витя любит торт, да, Витя?

– Да! – радостно пищал гномик.

И муж долго перечислял: свиной шашлык, котлеты, сардельки, три баночки сметаны…

Все это было для Вити. Он это любит. И Витя подтверждал маменькины разъяснения тоненьким: «Да!» А потом пропищал, что все скушает.

Мама погладила большой рукой своего синего гномика. Витя взял ее за ногу, как за ствол большого дерева, и они пошли все вместе на кассу. Экономить и диетить.

Это была счастливая рубенсовская семья. Несколько растерянный муж, крупная дама и крошечный гномик Витя с завидным аппетитом. У кассы мама взяла в холодильнике несколько стаканчиков мороженого. И сказала мужу, не дожидаясь вопроса:

– Дак Вите. Витя любит мороженое.

– Да! – пропищал Витя.

Главное, чтобы друг друга любили. И Витю. Да, Витя? – но чего спрашивать-то. И так понятно. И люди весело смеялись, но тихонько. Просто стало хорошим настроение. Как аппетит Вити…

Ребенок, которого отвергали в детстве,

усваивает одну из двух стратегий. Он или «прилипает» потом к человеку, который ему дорог. Впивается. Вцепляется изо всех сил. Он и сам не рад, но детский страх быть покинутым и брошенным не дает ему ослабить хватку. И этот выросший ребенок сам в отчаянии; он понимает умом, что так нельзя. Но и отцепиться не может. А его партнер инстинктивно начинает освобождаться. Это «инстинкт свободы» так работает. Если здорового зверька обхватить плотно руками, он начнет вырываться и трепыхаться. Даже слабая птичка начнет сопротивляться и рваться на свободу.

И вторая стратегия – держаться на дистанции, всячески подчеркивая свою независимость. При малейшей попытке сближения отбегать подальше. Потому что могут предать, ударить, причинить боль… Так отбегают умные бездомные собаки, наученные горьким опытом. Даже если к ним подойти с вкусным куском в руке… А человек «отбегает», придумывая себе дела или еще что-то. Сам не дает построить с собой близкие отношения, но не понимает этого и жалуется на одиночество. Хотя каждый раз сам бессознательно находит способ «отбежать»: дела, конфликт на ровном месте, даже болезнь или зависимость.

Вот последствия отвержения и родительского предательства. Только другим нет до этого дела. И они или вырываются из цепких объятий первых, или, пожав плечами, оставляют в покое вторых.

А ведь именно эти люди так нуждаются в любви и близости. Но сами не знают, в чем дело. И снова ищут кого-то, кто их поймет и примет. Хотя надо менять стратегии; все дело в них, а не в других…

Одна девушка вместе со своим молодым человеком

каждый день проходила мимо остановки. Это на окраине было, почти у леса. И там все время шаталась такая мерзкая нищенка-бомжиха. С распухшим лицом, иногда в синяках, в уродливой вязаной шапке – зима была. В драном пуховике. Она клянчила мелочь и в урнах копалась, гадость какая, фу! И девушка Нина всегда отворачивалась. И говорила своему молодому человеку, что надо участковому пожаловаться. Противно смотреть. И как надо опуститься и себя вести, чтобы дойти до такой жизни. Без жилья, клянчить и рыться в урне. И бухать непрерывно. Надо ее прогнать отсюда!

Ну вот, Нина однажды пришла домой, а там ее молодой человек с другой девушкой развлекается. Нина устроила скандал, конечно. Долго рассказывать, и долго все это происходило. В итоге ее парень просто ее выбросил за дверь, да и все. И пригрозил участкового вызвать. Это была его квартира. А Нина у него жила год и как-то не думала, что она из маленького поселка сама. И жилья своего нет. Никто такого ведь не ожидает.

Нина побежала как сумасшедшая на остановку. Хотела поехать к подруге пока. А уже была почти ночь, темно и холодно. И Нина еще и сумку где-то потеряла, пока бежала, рыдая. И в тонкой курточке она была; пошарила в кармане, а там десять рублей одной монетой. И все.

И она рыдала, не знала, что делать. На проезд не хватит, а это последняя маршрутка должна прийти.

Так в одночасье не стало ни любви, ни молодого человека, ни квартиры – ничего не стало. Только тьма, холод и зима кругом. Лес неподалеку. Людей никого…

И вот эта бомжиха подошла к Нине, когда та тупо рассматривала монетку, вся в слезах. Поговорила с ней тихо. И дала еще монеток – чтобы хватило. А про себя только сказала, что она бывшая учительница. Сошла с ума однажды из-за мужа, а потом у нее все забрали добрые люди. Так что не плачь, мол. А то помешаться недолго. И будешь потом в урнах рыться, как я…

С этим добрым напутствием Нина села в маршрутку и уехала к подруге.

Потом прошло время. Все наладилось постепенно. И Нина ездила на эту остановку много раз; не к молодому человеку. Нет. Хотела найти эту нищенку и поблагодарить.

Но больше никогда ее не встретила. Ни разу. А где искать бомжиху? Совершенно негде ее искать. И не у кого спросить.

А зима кончилась. И эту историю девушка рассказала спустя много лет, когда все уже стало хорошо. Только бомжиха снится до сих пор. Красивая такая. С добрыми серыми глазами и с улыбкой. Без синяков и припухлости лица. Такая снится, какая и должна быть. Если не здесь, то там, где все становятся такими, какими должны быть.

Талисман может спасти жизнь

В буквальном смысле слова. Главное – верить в него и бережно хранить, как Эдит Розенбаум Рассел, корреспондент женского журнала. Талисман был очень забавный – шкатулка в виде свинки. Эдит берегла шкатулку и никогда с ней не расставалась. И на «Титаник» тоже ее взяла. Она отправилась в плавание со своей свинкой-талисманом.

Когда «Титаник» столкнулся с айсбергом, Эдит в шоке выбежала на палубу. И ровным счетом ничего с собой не взяла, хотя плыла в первом классе; она не бедная была и могла бы успеть схватить что-то ценное. Многие богатые пассажирки успели взять свои драгоценности и меховые манто. А Эдит попросила стюарда принести из каюты ее свинку. Пожалуйста! Стюард принес свинку и одеяло – было холодно, корабль погружался в ледяной океан.

Эдит свою свинку укутала в одеяло и отказывалась сесть в шлюпку. Она не верила, что корабль может затонуть. Да и в шоке была от ужаса. Вокруг царила паника.

Но кто-то принял завернутую в одеяло свинку за младенца. И вырвал сверток из рук Эдит, передал тем, кто уже сидел в шлюпке. Мол, если хочешь утонуть, безумная дурочка, тони на здоровье! Но ребенка дай спасти! Дай ему шанс!

Женщина немедленно прыгнула в шлюпку за своей свинкой. Она очень берегла свой талисман. И так она спаслась от смерти – ей удалось выжить. В шлюпке, посреди черного страшного океана, Эдит много раз заводила шкатулку ключиком – играла красивая музыка, и дети переставали плакать от страха и холода. Свинка их утешала и подбадривала.

Шкатулку-свинку Эдит сберегла. Сейчас ее можно увидеть в музее. Так что счастливый талисман может однажды спасти нам жизнь – если его беречь и помнить о нем в трудную минуту. Не бросать.

Своих вообще бросать не надо. Даже если это просто игрушечная свинка-талисман…

Одна девочка ненавидела своего отца

Сначала любила, пока была маленькая. Он нянчился с ней, кормил, играл, сидел ночи напролет рядом с ее кроваткой, когда она болела, пел песни и рассказывал сказки. Засыпал, путался в словах, она спрашивала: а дальше что? И папа рассказывал дальше, пока она не заснет…

А утром шел на работу. Он был просто плотник. Потом девочка поняла, что «плотник» – это вроде «дерьмовоза», извините за грубость. Грубость – это удел плотников. Так говорила бабушка, мамина мама. И мама поддакивала. Они обе сокрушались, что образованная мама совершила ошибку и вышла за этого дурачка. За простофилю. За хама. Хотя папа никогда никому не хамил. Но улыбался слишком часто, чисто дурачок. И одевался плохо, в рванье. Он все время работал: копал огород, баню строил, огород сажал. Главное, все время кому-то помогал и тоже копал, сажал, строгал. Простофиля в рванье. Девочка стала стесняться папу.

А потом вообще возненавидела. За то, что он неудачник. Он не может достойно содержать маму. И дочь тоже. Поэтому у девочки нет красивых вещей, так бабушка объяснила. И все над папой смеются и пальцем показывают. Один раз папа зашел за девочкой на танцы, он волновался. Ей лет пятнадцать было. И в доме культуры под музыку тоже станцевал, улыбаясь добродушно. Прыгал под музыку, проще говоря. Девочке показалось, что подруги смотрят с презрением на ее отца. Ей было стыдно за его нелепый танец…

Потом она уехала в город и поступила в институт. Папа посылал ей деньги: он на вторую работу устроился, сторожем. В поселке трудно найти работу. Вот мама и не работала, она же архитектор была. Образованная и воспитанная.

Девочка познакомилась с молодым человеком и собралась замуж. А папа умер – сердце не выдержало. Это был страшный удар, но в глубине души девочка думала: а как бы она познакомила плотника-папу с родителями мужа? Они же образованные люди! Может, так судьбе было угодно?…

…Только спустя много лет и пройдя много мытарств, седая девочка вдруг зарыдала так страшно. Одиноким вечером в пустой квартире. Она вдруг поняла, что за всю жизнь ее любил только папа. Нелепый, с широкой беззащитной улыбкой, с кудрявыми волосами и круглыми мальчиковыми глазами, совершенно детскими. В «трениках» и в кедах на босу ногу, с натруженными руками, похожими на клешни. Нищий оборванец, плотник, который ее любил больше всех на свете. И все для нее делал. И растерянно мигал глазами, когда она злилась и говорила ему жестокие слова. Как дурачок.

А больше никто ее так не любил. Так сложилась жизнь. Все прошло, и не осталось даже ярких воспоминаний. Только про папу. Которого она любила; потом – стеснялась, а потом – ненавидела, как ненавидят подростки иногда…

Может быть, те, кого мы стесняемся или стеснялись, – они и любили. Вот эти простофили, неудачники, неумехи, дурачки, которых стыдно добрым людям показать?

Только добрые люди – не такие уж добрые. А тех, кто был добр к нам, – иногда их уже нет…

Один человек завел себе деревце

Дуб. Это громко сказано: дуб. Он просто нашел желудь и посадил в горшочек. Чтобы купить горшочек, ему пришлось не поесть один раз. Деньги были строго рассчитаны: хлеб, молоко, на горячее – разводная лапша. Он купил горошочек глиняный, потому что пластик вреден, ему продавец на рынке сказал. Не поел один раз. И посадил желудь.

Ему, видите ли, было одиноко. Он снимал комнатку у родственников, сам из деревни приехал. Снимал за деньги, конечно, потому его и пустили. Но лучше бы он у чужих комнатку снял, да не догадался. Родственники считали себя благодетелями и всячески издевались над Ришатом. Он приходил с работы и прибирался. И тихо-тихо сидел у себя в комнатке, потому что ему сказали, что он стучит ногами и громко дышит. Мешает. Он и старался потише дышать. А на кухню не заходил: ему там были не рады. Он ел в комнатке, а потом ему сказали, что он наведет тараканов. Мало ли, крошки, то да се. И он стал есть на работе.

Ему хотелось иметь кошечку или щеночка, да хоть хомячка. Он бы с ними разговаривал и о них заботился. Но нельзя. Вот он и посадил желудь, вот для чего – чтобы заботиться.

Он всю жизнь заботился о младших в семье. Из деревни приехал в город, потому что не стало работы. И большую часть денег посылал младшим. У них так принято: старшие заботятся о младших. А жил у тети, она богатая была. Жила с мужем и сыном в четырехкомнатной квартире. Платить дорого, вот они и пустили Ришата. Хотя тетя работала главным бухгалтером, дядя – начальником. Но они, видать, еще и хотели в глазах семьи выглядеть великодушными. Вот и пустили.

Не любили они Ришата. А он сидел в комнатке зимой, пойти некуда, денег нет, одежда худая. Но у него был дубок – из желудя вырос. И он о дубке заботился очень. Ему не скучно было и не голодно. Дубок его радовал.

Потом пришла весна. Ришат уехал домой на неделю. И очень просил тетю поливать дубок. Ему нельзя без полива! И даже подарил тете подарок специально – купил духи. Довольно подозрительные, но он же не понимал в духах. Пахнут духами, как продавец объяснил. Настоящие духи пахнут духами, так ведь?

В общем, он вернулся, а дубок засох. Никто его не поливал! Листики коричневыми стали и высохли, как гербарий. И земля сухая в горшочке. А тетя смеется и дураком называет; надо же, нюни распустил из-за огрызка в горшке!

Взял Ришат горшочек, вытер слезы кулаком, а тете сказал: «Вы еще пожалеете, тетя! Я все терпел, а убийство терпеть не буду. Надо вас в тюрьму посадить за такое зверство, но лучше вас сверху накажут!» Сказал и ушел.

Пошел жить в гараже. Тайком стал жить на работе, вот. А засохший дубок посадил рядом с гаражом и стал поливать и уговаривать не умирать. Каждый день поливал и уговаривал.

Теперь там вполне приличный дубок растет. А рядом с гаражом – автомойка Ришата. А в доме напротив у него квартирка-студия, двадцать четыре метра, хоромы! И в квартирке сидит жена, ждет малыша.

Ришат обо всех заботится. О жене, о малыше в ее животе и о дубке, который был желудем. Потому что заботиться – это счастье, так он мне сказал.

А про тетю ничего не сказал. У нее теперь тоже комната на двоих с дядей; квартиру сынок их как-то удачно разменял. Ему досталось все, а им – ничего. И сейчас они судятся.

Как говорится, яблочко от яблони или желудь от дуба недалеко падают.

Справа – плюсы, слева – минусы;

справа – хорошее, слева – плохое. То, что есть в ситуации или в человеке. Польза и вред. Потом надо сравнить, чего больше: плюсов или минусов. И тогда сделать выбор. Если хорошего, полезного больше – можно развивать отношения или оставаться на работе. Если вредного больше – надо сматывать удочки и сворачивать контакт.

Какая глупая арифметика. Вот у работы масса минусов может быть. И только один плюс – она приносит деньги. На которые, предположим, живет вся семья. А так-то минусов больше. Сеять, пахать, корову доить, в поте лица добывать хлеб. Минусов много, а плюс – всего один. Надо уйти с работы, так получается.

Или у человека масса недостатков. Он ворчит, храпит, не развивается духовно, не читает умных книг, ноги у него кривоваты, любит спорить, иногда выпивает. Слева уже писать негде. А справа – только один плюс. И то давно это было, но честно запишем: он мне жизнь спас, рискуя собой. Один плюс и тысяча минусов.

Или у другого человека одни плюсы. Минус только один – он нам не нравится. Вообще. Как полезная холодная овсяная каша с комками или теплое молоко с пенкой. Ее в школе на край стакана с омерзением вешали, чтобы не проглотить случайно. А ведь у пенки одни плюсы!

Не работают эти плюсы и минусы. Один жирный минус, причем совершенно субъективный, перечеркнет все плюсы. И наоборот: единственный плюс, который другие даже не увидят, перечеркнет все минусы.

Что необходимо – то и надо делать. Или к чему нас склоняет сердце. Арифметика не поможет. Хотя занятие увлекательное, складывать и вычитать. Смотреть, где больше, где меньше. Потом можно поделить, умножить, извлечь квадратный корень и выбросить бумажку с плюсами и минусами. Потому что не все поддается подсчету и сравнению. Жизнь – непростая арифметика…

У Чехова есть рассказ о женщине,

которая не любила своего мужа. Она не ругалась с ним, не скандалила, не придиралась даже – они не в «хрущевке» ведь жили. Свой дом у моря, деньги, всего вдоволь – чего ругаться-то? Но вот не любила. Мечтала о другом. Не о конкретном другом, а просто – о другом. Другого она могла бы полюбить. По-настоящему, всем сердцем. А жить приходится с этим, с нелюбимым, который раздражает. Не нравится. Бесит даже.

Муж сначала не понимал, что его не любят. И все пытался что-то улучшить, в глаза заглядывал, обнимал, ухаживал… И от этого было еще хуже. А потом он все понял. Мгновенно. И просто сел в лодку и уплыл в бурное море – был шторм. Просто сел в лодочку и уплыл. Чтобы не мешать. Да и жить ему стало незачем – зачем жить, раз тебя не любят, только терпят, а в душе ждут, чтобы ты исчез, растворился, испарился, провалился сквозь землю или вот – в море утонул?

Когда лодочку стало не видно в бушующих волнах, жена вдруг закричала: «Воротись!» – она только в этот миг поняла, что любит! Что он ей нужен! Что рядом был живой, теплый, любящий человек, такой хороший, такой преданный, красивый, добрый… Не фантазия, не идеал, а живой человек был рядом.

Но лодочка пропала, исчезла. Вместе с мужем. И жена все кричала: «Воротись! Воротись! Я тебя люблю!» – только некому было это услышать. Море шумело, буря выла, шторм. Она стояла на берегу и кричала, звала…

Вот и весь рассказ. И так часто бывает: тот, кого не любили и не ценили, уплывает на лодочке однажды. И можно сколько угодно кричать и просить вернуться. Почему-то только после потери, утраты, ухода люди понимают, как кого-то любили.

И хорошо, если вернется лодочка-то. Если еще можно докричаться.

Мы сами иногда не знаем, как сильно мы кого-то любим. Не осознаем, пока не потеряем. Может быть, сначала надо разобраться в себе, а уж потом прогонять кого-то или третировать равнодушием или раздражением? Чтобы потом не спать, не есть, не дышать как следует, только шептать: «Воротись!» Вернись. Побудем еще вместе хоть немного!

Хорошо, когда услышат и вернутся. Но так не всегда бывает.

Женщины болезненно реагируют на критику

Очень сильно. Как на избиение. И вот это очень мешает в карьере и в семейной жизни. Очень легко причинить боль и страдания, особенно если критиковать внешность.

Это не потому, что женщины – слабонервные неженки. Не в этом дело. И нечего нас учить, мол, критика – это полезно. Покритикуют вас, вы станете лучше! Так раньше поэт Фет уверял, что если крестьян пороть, они станут лучше. Он ошибался. От побоев никто лучше не становится.

Дело вот в чем. Тысячи лет женщина зависела от мужчины и от отношения к себе других. Ей же не давали свободу, не было у нее никаких прав и своего имущества. И если ее начинали критиковать, это означало почти смертный приговор. Нехороша собой – выгонят, да и все. Плохо работает – выгонят, да и все. Что-то сделала не так – побили и выгнали. Обрекли на голодную смерть.

И вот эта память осталась в нас. Умом мы все отлично понимаем. Но каждый язвительный выпад или нелепая, глупая, безосновательная критика, не говоря об оскорблении, вызывают боль и тревогу. И моментально лишают сил.

Не надо критиковать свою женщину. Это примерно как бить и запугивать. А нам, женщинам, надо знать о причинах такой своей реакции. Это не наша слабость или изнеженность. Это последствия долгих издевательств.

Только времена теперь другие. Надо свою реакцию признать с уважением к себе и к своим чувствам. И ответить так, чтобы неповадно было. Или просто уйти. Пусть в зеркало посмотрят – там всегда есть кого можно покритиковать или выпороть, чтобы он стал лучше.

Можно поменяться судьбой,

об этом Достоевский рассказывал в «Записках из мертвого дома». Там каторжники менялись именами – от отчаяния. Пробовали чужую судьбу взять: авось она лучше, чем своя доля. Уж больно своя доля незавидна; может, чужая лучше? Другого арестанта?

Не лучше. Своя – она и есть своя, привычная и свыше данная. Не мы ее выбрали – и нет смысла чужую примерять и просить.

Это историю вот рассказали. Женщина ехала с мужем в поезде. Шел по вагонам одноглазый побирушка, собирал деньги в шапку. И попросил денег у мужа-то. А тот как раз потерял работу, денег совершенно не было, впереди мрак неизвестности и вообще – все плохо. Муж сказал одноглазому побирушке: «Мне бы кто денег дал! Вон сколько у тебя в шапке, наглый ты человек. Мне бы эти деньги! Живешь и горя не знаешь, а еще и просишь!»

Нищий взял и все деньги из шапки мужу женщины отдал. «На, – говорит, – бери мое счастье, раз позавидовал. Бери мои деньги, раз у тебя своих нет!» И этот муж взял, представляете? Хотя жена ужаснулась и умоляла не брать. Но мужчины бывают очень упрямыми…

Ну и все. Взял, а потом тяжело заболел, потерял зрение, и умер через год этот муж. И весь год женщина отлично помнила одноглазого побирушку со странной улыбкой, вагон электрички и шапку с мелочью. Она точно знала и чувствовала, от чего случилось несчастье. От чужого «счастья», которое взял муж у нищего. Сравнил, позавидовал и взял, взалкав чужой участи…

Так что не надо завидовать чужой шапке, полной денег, чужой «беззаботной» жизни, чужому счастью и чужой участи.

Дай бог со своим справиться и свою жизнь прожить. На это и даны нам силы. На свое.

Иногда отступление – это победа

Одного человека терзал и мучил враг: клеветал, жалобы писал дикие, оскорблял в сети, распускал слухи… Вышел сначала спор из-за пустячной суммы, ну, бывает такое по работе. И прав был хороший человек. Николай. Но тот, кто вступил в спор, использовал эту ситуацию как повод, чтобы выместить свою злобу и зависть на успешном Николае. Так бывает, к сожалению.

Дело дошло до суда. Николай защищал свою честь и достоинство, оспаривал требования, все правильно делал. Клеветник его преследовал, звонил, писал, пакостил всячески, бросил у офиса дохлого голубя, краской написал угрозу… Ужас, в общем.

Николай защищался. Это длилось два года. Вот вся эта борьба, тяжба, защита, тревога, бессонные ночи, выработка плана борьбы, консультации у юристов. Денег тоже было затрачено много.

И сердце болело. И тяжело было на душе. Жизнь стала отравленной; продолжалась вся эта борьба с нападавшим врагом.

И однажды перед очередным заседанием суда Николай встретил этого завистливого преследователя. Тот стоял важно, как памятник, смотрел свысока и нагло улыбался. Румяный такой, как вампир из хроник Проспера Мериме. Довольный.

И Николай сказал спокойно: «Иди ты к черту. Надоел. Ты просто ненормальный, по-моему. Иди себе, клевещи, сплетничай, подбирай на помойке дохлых голубей. Надоел ты мне, право. Делай что хочешь. У меня дела поважнее есть!» Сказал и пошел. И забрал свое заявление.

О, что стало с преследователем! Он растерялся, сник и побледнел. Он побежал за Николаем и стал хватать его за рукав, что-то требуя и бормоча. Он весь трясся почему-то; он уменьшился, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. Он прямо требовал, чтобы с ним продолжали судиться!

Николай брезгливо выдернул руку и сказал: «Пошел прочь! Надоел!» И ушел.

А клеветник попал в больницу с сердечным приступом. И всех уверял, что это его довел Николай. Он ему угрожал, он его оскорблял! Но весь разговор был записан, вот и все. И никаких угроз не было.

Вот и вся история. Враждебный человек питается нашими эмоциями и истощает наши ресурсы. И пока мы это позволяем, чувствует себя хорошо. Если невозможно победить в открытом бою, иногда – именно иногда – нужно просто брезгливо плюнуть и уйти. У нас есть дела поважнее.

Через некоторое время мы полностью забудем о человеке, которого ошибочно возвели на пьедестал. Позволили ему считать себя нашим врагом. Это, знаете, много чести. Какой он враг? Пусть себе подбирает на помойке дохлых крыс или еще кого – нам не жалко. Пусть клевещет – нормальные люди не слушают клевету. А нам иногда надо просто ускорить шаг и пойти по своим делам. И не питать зло своими эмоциями, деньгами и временем.

Вот попробуйте во время обеда

постепенно свою посуду, тарелки и бокалы, переставлять на ту половину стола, которая принадлежит вашему товарищу. Тому, кто вместе с вами обедает и ведет неспешно разговор на приятную или деловую тему. А вы разговаривайте и не спеша тарелочки двигайте. И бокал или стакан переставьте на чужую территорию стола. Разговор постепенно увянет, собеседник начнет делать паузы и отвлекаться. Он чем-то встревожен. Но сам не понимает чем. Он чувствует дискомфорт. Ему неприятно. И в конце концов он потеряет нить беседы и интерес к разговору. Все его внимание будет приковано к столу.

Хотя это же пустяк; подумаешь, тарелку передвинули на его часть стола. А вот так человек устроен – он не выносит, когда кто-то нарушает его границы. Сразу это воспринимается как угроза, начинает вырабатываться адреналин. Гормон страха и ярости. «Бей или беги» – вот что советует мозг человеку.

Ни бить, ни бежать мы не будем, конечно. Но переговоры окажутся безуспешными, а настроение – испорченным. И из свидания ничего не выйдет. Того, кто нарушает границы, подсознание распознает как «опасный и неприятный объект». От которого надо держаться подальше: убежать или прогнать.

Так что личные границы – это не выдумка. Личные границы были необходимы для выживания. Они у всех разные, конечно. Но тот, кто к нам лезет и ставит свой стакан на нашу часть стола, не имеет шансов на любовь и дружбу.

Поэтому некоторые и остаются в одиночестве. Их терпят, но не любят. Хотя это милые люди, возможно. Просто они нарушают границы. Звонят или пишут незнакомым или едва знакомым людям. А знакомых трогают руками и задают ненужные вопросы. Лезут на нашу часть стола или в душу. А потом страшно обижаются, если их тарелку отодвинули обратно или отвели руку, которой они крутили пуговицу на нашей одежде… Или уклонились от слюнявого поцелуя – непрошеные поцелуи всегда кажутся слюнявыми и неприятными…

И некого винить. Это природой в нас заложено – личные границы. Мы благодаря им и выжили. Надо всего лишь не передвигать свои тарелки на чужую часть стола. Это так просто…

Деликатность – редкое качество

Очень ценное. Хорошие, в сущности, люди могут при всех заорать: «Как это вы так схуднули! Давайте, делитесь рецептиком!» И так смеются радостно, в восторге от своей глупости и хамства. Потому что это и есть – глупость и хамство.

А царя Александра Третьего считали грубияном. Он ругался «скотиной», «идиетом» и «обер-скотом» даже в официальных бумагах. И вообще был грубый и огромный: 120 килограммов весом и 193 сантиметра ростом. Грубый великан.

Так вот он-то и был по-настоящему деликатным человеком. Однажды он попросил одного полковника задержаться после большого приема для конфиденциального разговора. Все страшно заинтересовались; о чем русский царь может секретничать с простым полковником? Это удивительно и загадочно!

Полковник потом рассказал другу: царь наедине полковника спросил: «Как вам удалось похудеть? Вы выглядели совсем не так недавно. Полнее были. Я потому позволил себе спросить, что мне неудобно быть таким толстым. Не могли бы вы дать мне рекомендации для похудения?»

Полковник поделился опытом с государем. И тот его внимательно слушал, даже записывал.

А ведь мог бы при всех захохотать, как дурно воспитанная дама сейчас. Ткнуть пальцем и заорать: «Делись секретом, подлец такой, как это ты схуднул так?»

Так что грубиян – это не тот, кто Бисмарка называет скотиной. А французское правительство за подлые действия – сволочами. Хам – это тот, кто при всех орет неприятные для человека вещи и тыкает пальцем. Даже если этот хам не употребляет грубых выражений и имеет образование.

А самого царя называли в народе не грубияном. Его называли Миротворцем. Он не любил войну. Деликатной души был человек. Деликатность – это свойство души.

Одной женщине подарили кокосовый орех

На Новый год. На работе был корпоратив, как сейчас говорят. Всем дарили подарки; группа энергичных сотрудниц этим занималась. И каждому достался подарок от коллектива. Дед Мороз доставал из мешка и дарил. Всем достались нормальные, даже хорошие подарки: чайник красивый, чехольчик для телефона со стразами, наушники… А этой женщине, Вере, достался кокосовый орех. Специально. Вера была худенькая, сгорбленная немножко старая дева сорока трех лет. Немножко восторженная и романтичная. Очень добрая, услужливая, тихая такая. Над ней посмеивались. А теперь вовсе решили надсмеяться: подарили кокосовый орех. Нелепый, волосатый такой, совершенно никчемный. И все хохотали, когда Вера этот орех растерянно прижала к груди, как отрубленную голову. Ну, выпили люди, вот и хохотали до слез. А самая энергичная девушка сказала, хохоча, что теперь Вере есть о ком заботиться…

Вера пошла домой со своим странным подарком. Горло у нее перехватывало. Почему-то она расплакалась горько, как в детстве. Она ушла с праздника, а дома ее никто не ждал. Она ни кусочка не съела, а ведь она и пирог принесла, и торт испекла, и салат сделала; но не осталась и не поела. Она шла по улице темной с кокосовым орехом в руках и плакала горько над своей нелепой жизнью.

А во дворе ее дома к ней подошел мужчина из крайнего подъезда. Поздоровался и спросил: что это у Веры в руках? Что это она бережно прижимает к груди?

Вера грустно сказала, что это кокосовый орех. Видимо, это ее ужин. Только она не знает, как его расколотить. Дверью бесполезно колотить; в детстве так грецкие орехи кололи. А этот орех дверью не расколотить, наверное.

Сосед сказал, что железной дверью можно попробовать. Она крепкая. А можно расколотить кирпичом – стройка рядом! Пойдемте попробуем кирпичом!

Вера пошла с соседом на стройку – от отчаяния и тоски. Они стали кидать кирпичи в орех. Темным вечером, зимой, на стройке два взрослых человека кидали кирпичи. М-да.

Но орех не раскололся! Хотя они сильно кидали, пока Вера не попала кирпичом по ноге соседу. Виталий его звали, кстати.

Виталий закричал: «Уй-я! Ой!» – как в детстве. А потом сказал, что на работе у него есть оружие и завтра он застрелит этот орех. Возьмет и выстрелит в него! Там и поглядим, так ли он крепок! И не такие орехи он раскалывал! Работа такая!

В общем, они зашли потом к Виталию, он сильно хромал. И стали пилить орех ножовкой. Очень увлеклись, даже ругались друг с другом, как в детстве. И били по ореху молотком. Очень интересно провели время!

А потом Вера сварила макароны, пока Виталий убивал орех. И сыром посыпала. Они поели и снова занялись разбиванием кокоса. И веселились, хохотали, ругались, рассказывали истории из детства…

А потом поняли, что созданы друг для друга. Им было очень хорошо и весело вдвоем. Классно! – как в детстве говорили.

И Новый год они вместе встречали. И все последующие Новые года – тоже. И всегда покупали кокосовый орех. В память о знакомстве…

А с работы Вера ушла. Нашла другую, она стала свадьбы вести, выучилась на тамаду. И разные корпоративные праздники. На которых она бдительно следит, чтобы никого не обидели. Не оставили без внимания и без подарка. И не обидели кокосовым орехом, например…

Хотя важно ведь то, что внутри ореха, не так ли? А там могут быть счастье, любовь и достаток. Вот так.

На пути – скала или стена,

непреодолимое препятствие. И цель кажется недостижимой, нет смысла идти дальше. Скала такая громадная… Не обойти ее никак. И никак не перелезть. Все бесполезно и безнадежно.

Философы-стоики учат не только стоическому смирению. Принять безнадежность и смириться с судьбой. Они вот чему учат: продолжайте идти. И по мере приближения к скале вы увидите с удивлением, что она не такая уж и неприступная. Не такая уж и отвесная. Это издали она казалась совершенно непреодолимой.

Чем ближе к скале вы окажетесь, тем яснее увидите разные выступы и трещинки, за которые вполне можно уцепиться и залезть. И скала окажется отнюдь не вертикальной, а вполне даже пологой в некоторых местах. Можно вскарабкаться. А можно и тропинку, проложенную другими смельчаками, обнаружить. И перелезть по ней.

Главное – не останавливаться, а идти. По мере приближения к проблеме, к препятствию вы увидите скрытые ранее возможности. И сможете ими воспользоваться.

Стоик – не тот, кто опустил руки и остановился. Стоик тот, кто продолжает идти вперед к препятствию. И видит возможности, которыми можно воспользоваться. Обычно они есть. И мы их непременно увидим.

Развод может произойти так:

в одной семье у жены и мужа был разный режим дня. Вот из-за режима дня все и случилось, так жена считала. Утром в шесть муж вставал и собирался на работу. А жена спала до десяти. Потом она вставала и управляла домом: следила за няней, за домработницей и садовником. Потом водитель возил ее с ребенком на развивающие курсы разные. А повар готовил обед диетический. Потом жена посещала массажиста, бассейн и фитнес-клуб. Парикмахера или психолога. Вечером она ужинала и ложилась спать в десять тридцать. А муж с работы приезжал к полуночи. Он много работал. У него был крупный бизнес.

Кроме того, жена ему говорила, что все проблемы, тревоги, деловые звонки и переписку надо оставлять за порогом их прекрасного дома. Нечего домой нести плохую энергию. Сначала реши все вопросы, помедитируй, а потом домой иди. С цветами и с подарками.

Он так и делал. И каждое утро жена обнаруживала в зале букет роз или гиацинтов. И подарки, конечно. И мысленно вдувала в сердце мужа золотую пыльцу любви – ее психолог научил.

Конечно, иногда они ездили куда-то. Жена с ребенком ездили на месяц на Багамы или на Мальдивы. А муж ездил в командировки. Так что они путешествовали! И иногда в выходные муж дома оставался. Изредка. И они проводили время все вместе. Жена читала мужу психологические книги или давала наушники, чтобы он слушал полезное. И медитировать учила мужа. И делать упражнения разные. Она его развивала духовно. Также они посещали лекции и фортепианные концерты, если у мужа случалось свободное время.

А потом утром жена не обнаружила букета. И ей садовник сказал, что муж не приходил. Она встревожилась и решила подождать неделю. Не звонить и не писать, просто подождать. И точно! Через неделю муж пришел снова без букета и виновато сказал, что он будет жить в другом месте. Поближе к работе. И приезжать к ребенку по выходным.

Он дает деньги. Он навещает ребенка. Ничего не изменилось, в сущности. Только букета нет больше. Свежих роз или гиацинтов.

Чего-то не хватает все же. И, главное, жена не понимает, что случилось. Все было так хорошо.

Вот режим дня всему причиной! Так жене ее психолог сказал. И золотую пыльцу любви она продолжает вдувать в сердце мужа, но пока без толку, к сожалению…

Как победить страх?

Философ Сенека в страшные времена жил. Сначала Калигула правил, потом Нерон пришел к власти. Как говорится, хрен редьки не слаще. Любого могли казнить без вины, бросить диким зверям на арене или еще что похуже сделать. Неважно, раб ты или прицепс, бедный или богатый. Да и сама жизнь непредсказуема. Что угодно может случиться с человеком, не так ли? Страшно жить. И тревога отравляет и без того короткое существование.

Сенека сказал: «Тренируйся на чучеле». Это единственный способ победить страх. Не бежать от пугающих мыслей, не давить тревогу, не отвлекаться на приятное. Нет. Надо сделать так, как делают в благородных семьях, воспитывая смелого римлянина. Его учат владеть мечом и копьем, тренируясь на чучеле. Когда научишься побеждать чучелко, тогда научишься защищаться в бою.

Надо представить себе пугающую ситуацию. То, чего вы боитесь. И представить, что вы будете делать, ежели такое случится. Убежать невозможно, вот в чем дело. Избежать нельзя. Можно только тренироваться. Наносить удары и отражать воображаемое нападение.

Бедность, болезнь, увольнение, разрыв с любимым человеком, одиночество, старость, даже смерть – это чучело. Их нет на самом деле – пока. Вот и надо учиться защищаться на муляже противника. Если на нас нападет зло, мы будем знать, как себя защитить.

Что я буду делать и как я буду отбиваться? Вот вопрос, который надо себе задать. И учиться биться с чучелом страха.

Биться обязательно придется в жизни, вот в чем дело. Никто не избежит встречи с плохим и неприятным, с опасным и печальным. И никто не выйдет из этой жизни живым. Это надо признать.

Но можно отлично биться и побеждать. Прожить достойно и долго. И уйти победителем.

Лучше учиться заранее, не избегая тревожных мыслей. Они для того и даны, чтобы побудить нас тренироваться. Учиться защищаться и побеждать.

Перед важным сражением

надо идти не туда, где вас как следует покритикуют. Это отнимет силы и лишит уверенности. Надо идти туда, где вас подбодрят. Критика хороша, пока есть время тренироваться и исправлять ошибки. Учиться у более успешных и мудрых. А перед самим боем, в разгар сражения нужна бодрость духа. И силы нужны, которые критика мгновенно отнимет, это научно доказано.

Чтобы успешно выдержать испытание и победить в бою, нужно услышать слова поддержки. Вот как на боксера в перерыве между раундами машут салфетками и разминают ему плечи. И шепчут: «Мы верим в тебя, Джонни! Ты победитель! Бей с правой! Это твой коронный удар!»

А если бы боксеру шептали критические слова, он моментально потерял бы силы и потерпел поражение. Не в том режиме мозг работает в поединке, чтобы переваривать критику. Ему нужно другое – поддержка.

В период жизненной борьбы человеку нужна бодрость духа. И чтобы салфеткой обмахнули, мышцы размяли, шепнули, что верят в него. Может быть, предупредили бы об опасности. И все. Этого довольно.

Победители прекрасно знают этот секрет. И перед важным сражением или соревнованием звонят и пишут тем, кто их любит. Кто в них верит. Кто может их подбодрить и пожелать удачи. Мгновенно появляются силы для борьбы и победы.

А критика – это потом. Когда мы войдем в спокойный режим и сможем разобрать свои ошибки. И только от тех, кто сам преуспел в сражениях, возможна полезная критика.

Но кто преуспел – тот и не критикует обычно. А подбадривает перед боем и говорит тихонько на ухо: «Я верю в тебя, Джонни! Ты – победитель!»…

«Письма счастья» не принесут счастья

ни тому, кто их рассылает, ни тому, кто получает. Это плохие письма. Они содержат принуждение, а иногда и угрозу – дескать, не разослал один мальчик письмо, и все стало плохо у него! Это гадкий спам. И тот, кто получает такое письмо, пусть даже с нарядной елочкой, – не желает добра тому, кто это прислал. Это мерзкое занятие. За это еще в Средние века наказывали – тех, кто рассылал подметные письма с «молитвами» грамотным людям. Это еще тогда началось, эта гадость.

А в далекие годы был пирог «Герман». Это получше писем счастья. Это специальный пирог для достатка и любви в доме. По легенде, был у женщины непутевый муж Герман. И не было денег в доме, хоть шаром покати! Женщина накануне праздника поскребла по сусекам, как в сказке про Колобка. Наскребла муки и замесила тесто. Хоть теста и мало было, она все же отделила два кусочка теста для своих соседок. Они тоже были бедные. И мужья у них были вроде Германа. Женщина испекла пирог и угостила мужа с любовью, все ему простив.

И Герман, поев пирога, стал хорошим! И деньги пришли в дом! А соседки в свои кусочки теста добавили своей муки и своих дрожжей. И тоже испекли пироги для мужей, но предварительно каждая от своего теста отделила по два кусочка для своих знакомых. А знакомые добавили в тесто свою муку…

Образовалась такая сеть. Кто пек пирог счастья, тот два кусочка теста отдавал несчастным и бедным. А те добавляли свою муку и тоже пекли пироги счастья. К ним в дом приходили достаток и любовь, а мужья исправлялись… Но два кусочка теста надо непременно отдать тем, кто плохо живет. Чтобы и они пекли пирог.

Рассказывать про такое нельзя было. Тогда с суевериями боролись и высмеивали «мракобесов». Как и сейчас, впрочем.

Но пирог «Герман» многие пекли. Его так и назвали по имени непутевого мужа, который стал хорошим. И этот флешмоб, так сказать, продолжался десятилетиями. Но тайно и секретно!

Пирог хоть какой можно испечь, хоть с чем. Но все равно это будет пирог счастья. Если умеете печь пироги – расскажите рецепт, пожалуйста. Пусть вместо кусочка теста будет рецепт. Это работает; когда все делятся кусочком того, что у них есть. С любовью. С добрым сердцем и намерением. И без принуждения…

Подождем до праздника

Пока не будем принимать решение. Одного доброго, но обидчивого человека на работе третировали. Начальник орал. Бригадир матерился, грубый, несдержанный человек, ранее судимый. Другие коллеги обидно шутили и подначивали. С зарплатой была несправедливость иногда. В общем, токсичный коллектив очень. Сплошь хамы и язвительные шутники. А парень Рустам был из деревни, не мог ответить колко и своевременно. И даже задавал мне психологический вопрос: не дать ли в морду бригадиру, начальнику, а потом все-все высказать и уйти навсегда? В деревню уехать или хоть в реке утопиться, потому что все такие злые!

И давеча Рустам пришел на работу, грустный такой. Озлобленный. Кругом токсичные люди… Он пришел, а к нему подошел бригадир, которому он хотел в морду дать, и протянул красивый конверт. Такие продаются в книжных магазинах, где канцтовары, знаете? Блестящий, с золотым вензелем. И сказал грубым голосом: «С днем рожденья, братишка! Это мы тебе собрали тут на подарок. Ты сам себе купи от всех нас что хочешь. Славный ты парень!» – и прибавил нецензурную брань, как обычно. В конверте лежало несколько тысяч рублей! И открытка, где красивым почерком тетка-учетчица написала поздравление в стихах. Очень хорошие стихи: «С днем рожденья поздравляем, счастья мы тебе желаем!» Прямо Пушкин! И Рустам зашел в вагончик, где переодеваются и отдыхают, а там – торт! Пришел начальник и пожал руку. Поздравил по имени-отчеству. И все токсичные коллеги поздравляли и пожимали руку, добавляя грубые выражения.

Потом пили чай с тортом. И Рустама с работы пораньше отпустили, чтобы он пошел в магазин и выбрал себе подарок. Он выбрал. Штаны красивые купил и ботинки. И пошел в общежитие, в свою комнатку, совершенно счастливый. Какие у него друзья! Какие отличные ребята! А начальник какой! Повезло с работой. Никогда за всю жизнь никто его не поздравлял с днем рождения. А ребята поздравили. И женщина Мария Ивановна, учетчица.

Он любовался открыткой, конвертом и штанами. И ботинками. Он их доставал из коробки и рассматривал.

Так прошел его день рождения, он честно это все рассказал. В полном восторге. И токсичные коллеги оказались отличными ребятами…

Так что подождем до праздника. Многое станет ясным. Ясным и хорошим, надеюсь. Всякое бывает в жизни, и люди бывают грубыми иногда. Но если они не забыли про праздник – они не такие уж грубые. Может, даже хорошие. Может, даже очень хорошие…

Самые плохие советы —

советы тех, кто так и остался в точке поражения. «Брось это дело, все равно ничего не выйдет. Я пробовал!»

«Открывать свое дело в этой стране бесполезно. Только потратишь деньги, время и силы. Я открывал магазин, разорился и пять лет долги выплачивал. Я пробовал – ничего не вышло!»

«На сайтах знакомств знакомиться бесполезно. Там одни озабоченные уроды. Я пробовала. Потеряла много времени. Ничего не вышло, так что не стоит и пытаться!»

«Учиться на права в нашем возрасте бесполезно. Я пробовала. Двадцать раз не смогла сдать экзамен. И водить хорошо все равно не научишься, я пробовала, у меня ничего не вышло».

«Создавать летательный аппарат бесполезно. Я пробовал. Приделал крылья и прыгнул с колокольни», «Ездить в другие страны бесполезно. Я вышел за околицу и в яму свалился. Ничего у тебя не выйдет, поверь моему опыту!», «Ловить рыбу бесполезно. Я пробовал. Нет здесь рыбы, иди домой»…

Ну и что, что кто-то пробовал и ничего не вышло? Странно, что с такой страстью человек нас убеждает даже не начинать. И с таким упоением пугает озабоченными уродами, ямами, расходами, потраченными нервами и вообще мрачными последствиями. Транслирует нам свою личную неудачу так эмоционально и настойчиво, обесценивая наши попытки что-то изменить к лучшему.

Мы же не знаем, как он пробовал. Из чего он крылья сделал. Может, из навоза и палок. Почему его на курорте обокрали? Может, он пьяный валялся, извините. Почему к нему на сайте знакомств лезли только озабоченные и ненормальные? Может, он такое о себе написал и такую фотографию разместил, вот они и полезли. И почему его магазин разорился – мы тоже не знаем. Может, он не занимался своим магазином или торговал дрянью за тройную цену.

И вообще – как долго человек занимался тем, что у него не получилось? Раз, два, три – сколько раз он пытался закинуть свою удочку без наживки? Сколько раз он за околицу выходил и далеко ли ушел?

Но про это как-то забывают спросить. И слушают опытного человека, вздыхают. Вот ведь умные люди пробовали – и у них не вышло. Не стоит и начинать!

Стоит, конечно. Только советоваться надо с теми, кто приобрел положительный опыт. Кто боролся, достигал, разочаровывался, падал и снова вставал. И кое-чего добился в этой жизни. Но такие люди дают советы редко, им просто некогда. История их успеха – вот лучший совет.

А негативный опыт так упорно транслируют те, кто остался в точке поражения. Им в этой точке одиноко и скучно. И нужна компания, вот и все.

Если человек кого-то бросил,

не оставил, не расстался, именно бросил, вот как Мальчика-с-пальчика в лесу, с хлебными крошками в кармане, – надо ему показать воочию, что стало с тем, кого он бросил.

Просто показать. Потому что бросил человек кого-то и пошел в свой теплый уютный дом. Вздохнул, конечно. Убедил себя, что другого выхода не было. И придумал, что брошенный как-то сам разберется. Не пропадет. Зачем об этом думать?

Вот и не думают. А показать бы надо, что стало с брошенным ребенком, собакой, котом… Каково им в лесу-то.

Один мужчина вот бросил женщину. С ребенком вместе. И денег не давал ни копейки. Хотя были деньги-то, он же сам питался и одевался. Просто не давал, да и все. Думал, что один раз дашь – потом всю жизнь будешь платить. Ну, если присудят алименты, тогда другое дело. Кому охота связываться с приставами и всякое такое? Могут же не выпустить в Турцию потом!

Так прошло пять лет. Эта Наташа ему не звонила и не писала. И на алименты не подавала. Ну, значит, были у нее деньги, так ведь? А про младенца он вообще не думал, он его видел один раз, в одеяльце. Вроде был мальчик… Мальчик-с-пальчик.

Однажды под Новый год он оказался в этом поселке. По работе был в командировке. И вот решил зайти; он вроде не подлец был. Простой человек, как папа Мальчика-с-пальчика. Обычный такой мужчина.

Он купил килограмм мандаринов, конфет взял, хлопушку. И, понимая, что страшно рискует, ведь теперь про него вспомнят и могут начать требовать деньги, все же постучал в квартиру. Ему открыла Наташа. Постаревшая и измученная, очень она изменилась.

И в квартире стояла елочка с бедными игрушками. Возле елочки играл мальчик. Пахло супом. Мальчик был бедно одет очень, колготки заштопаны, рубашечка давно мала. Тапочки на ногах, потому что дуло из всех щелей. Нищенская обстановочка, прямо скажем.

Наташа тихо рассказывала, что работы нет. Перебивается кое-как, моет полы в больнице. В кастрюле булькал суп, не суп, а холодец из куриных голов и ног, это на праздник. Мандарины как-то дико выглядели на пустом старом столе… А мальчик подошел и рассказал, стесняясь, что елочка у него очень хорошая. Искусственная. Но она как настоящая: у нее от старости так же иголки осыпаются, посмотрите! Это еще мамина елочка!

В общем, долго все рассказывать, все эти ужасные и жалостные вещи. И этот мужчина смотрел на свои мандарины и хлопушку, боялся глаза поднять. Он же был не подлец, понимаете? Обычный мужчина. Как тот, из сказки, который оставил своего мальчика в лесу…

Там кончилось все нормально, хорошо. Этот отец дает деньги теперь. И приезжает навещать своего мальчика с подарками и сластями. Все вроде наладилось.

Надо всем, кто кого-то оставил в лесу, показать, что стало с теми, кого они оставили. Просто показать. Если есть в человеке человеческое – это и будет его наказанием. А больше не надо. Этого довольно.

Если преследуют несчастья и неприятности,

в народе говорили, что привязалось лихо к человеку. Привязалось и преследует, мучает. Очень трудно отделаться от несчастий! Они как тень бредут за нами.

И такое случилось с одной женщиной. Несчастья за ней увязались. Муж ее бросил, с работы уволили, кредиты стало нечем платить, машину банк забрал, обнаружили серьезную болезнь. И еще дома пожар случился… Одно к одному. Женщина была доведена до отчаяния. Она на последние деньги купила билет на поезд, в плацкартный вагон. Решила поехать в Москву к двоюродному брату и упасть в ноги, попросить помощи. Родственник был богатый. Но в душе она понимала, что это глупая затея. Брату не было до нее никакого дела…

И она колебалась. Приехала на вокзал, плакала, суетилась, а в итоге опоздала на поезд. Прибежала на перрон, когда поезд тронулся и поехал. Все. Уплыл последний шанс.

И тут она сказала громко: «Пусть мои несчастья уедут на этом поезде. Уезжай, лихо, от меня подальше. Билет-то куплен. Вот и поезжай на боковом месте у туалета. Прощай!» – так сказала и рукой помахала. И ушла не оглядываясь.

И все плохое кончилось, как по волшебству. Она нашла работу, постепенно сделала ремонт, бывший муж выплатил вдруг часть кредита, и здоровье улучшилось. Болезнь прошла сама по себе!

Так она избавилась от плохого. Интуитивно «опредметила» зло и отправила лихо на белом катере или в голубом вагоне подальше от себя. Психологически это объяснимо – она дала себе установку. Внушила себе правильную мысль. Избавилась от тревоги и страха, выбросила плохое из головы.

И в народе было принято так: пойти к реке и бросить щепочку по течению. Или по ветру развеять пыль можно. Или лучинку сжечь дотла: спички дороги были тогда. Но можно и спичку теперь сжечь. Или несколько, раз за разом. И надо прощаться с плохим. Прощаться с лихом. Прогонять его прочь от себя, выбрасывать и прощаться навеки.

Психологи проводили эксперименты – метод работает. Вылить, сжечь, по течению пустить или отправить на поезде мысленно – это помогает освободиться от плохих мыслей. А вместе с плохими мыслями уходят несчастья и появляются силы для борьбы. Так что можно попробовать этот способ. Он работает.

«Чтобы расслабить одну мышцу,

надо напрячь другую». Так один доктор сказал пациенту. Совершенно верно. А в жизни это работает так. Если возникли проблемы в семье и вы никак не можете их решить, нет пока средств и возможности, ничего от вас не зависит – надо все свое внимание переключить на работу. Заняться карьерой, может, новую работу начать искать, что-то кардинально изменить… Если возникли проблемы на работе, которые тоже пока не подлежат решению, нет у вас ресурсов для этого – надо заняться вопросом здоровья. Например, вылечить зубы или начать заниматься спортом. Если со здоровьем возникли проблемы и пока нет возможности их кардинально решить, надо не только терпеливо проходить лечение – надо заняться работой, личной жизнью или творчеством.

Можно долго перечислять проблемы, которые иногда невозможно решить. Они не поддаются решению, да и все. Надо ждать и терпеть. Но есть средство для улучшения ситуации – надо все свои усилия честно приложить в совершенно другой области, где от вас все зависит. Или многое…

Нерешаемая проблема – она вроде спазма, вроде паралича. И мозг уже устал думать, искать выход из замкнутого круга, уже «перегрелся и завис». Надо приложить усилия в другом, в том, что доступно и поддается вашему влиянию.

Вы удивитесь, но вскоре начнет решаться и та проблема, которая никак не решалась. Начнутся улучшения, появятся возможности, можно будет вздохнуть свободно и что-нибудь придумать. Решение придет само собой, так часто бывает. Ситуация «расслабилась», вышла из состояния паралича и ступора, стала мягкой и податливой. Иногда она вообще решается без наших усилий.

Этот способ работает в отчаянном положении, когда ничего сделать нельзя. На самом деле можно. Только в другой области, в той, где от наших усилий что-то зависит. Через некоторое время начнется улучшение там, где все было устойчиво нехорошо.

«Я тебе позвоню

Может, придумаем что-нибудь и вместе встретим Новый год? Я тебе дня за три позвоню или напишу, и рванем куда-нибудь!» – довольно туманное предложение, не так ли? А одна женщина пошла, платье себе купила, туфли новые. Стрижку сделала модную. Потратила кучу денег в салоне на всякие процедуры; все, что ей предлагали, сделала. Первый раз в жизни. Купила еще сумочку. И мечтала, как они куда-нибудь «рванут».

Это ей сказал один человек. Он ей нравился. И они даже поцеловались. То есть все серьезно. Он в другом отделе работал.

Она собиралась тщательно и долго. И мечтала. Так и просидела дома весь Новый год, накрашенная, постриженная, уложенная и ухоженная. С сумочкой наготове. И заснула с телефоном в руке, вся в потеках от слез. Не позвонил и не написал человек.

Он просто сказал и забыл. Или не забыл; просто планы поинтереснее появились, чем «рвануть» куда-то с сорокалетней девушкой. Куда с ней рванешь-то? Просто так сказал, подвыпив слегка и расслабившись. Вроде комплимента.

А она ждала. Он где-то веселился и ел оливье, запивая шампанским. А ей и пойти-то некуда было. Так бы хоть к родственникам пошла. Или к подруге. Но она всем сказала, что у нее планы. Она будет встречать праздник с одним человеком, он ее пригласил.

Конечно, она сама виновата. Мало ли кто нам и что пообещал. Мы давно всерьез не принимаем эти туманные обещания. Мы взрослые люди и знаем цену таким словам.

Потому и знаем, что нас тоже куда-то звали, что-то обещали, нечто предлагали… В детстве или в юности – давно. И мы тоже засыпали в слезах. Или просто вздыхали тяжело и разочарованно…

У нас давно иммунитет. Но некоторые все еще верят и ждут. Пусть их пригласят в хорошее место хорошие люди, которые выполняют свои обещания. Так тоже бывает. Но редко.

Муж и жена решили поехать к морю

Они на море были в молодости один раз, а потом некогда было ездить. Дочь и сына они отправляли в лагеря на море, было дело, конечно. А сами работали много. Они жили в поселке; огород, хозяйство, живность. Много забот. Жена работала медсестрой, муж – водителем. Дети выросли и стали жить отдельно, со своими семьями. И вот эти родители собрались в поездку. Стали присматривать путевки недорогие, оформили загранпаспорта, каждый вечер после работы смотрели фотографии отелей. Это было интересно и увлекательно. И волнующее занятие очень! Курс валют смотреть, номера отеля, «звездочки», что включено, отзывы читать… Много стало разговоров, даже споров, но добрых, – предвкушение поездки сделало трудную жизнь вполне терпимой. И деньги они накопили.

А потом жена сказала мужу однажды вечером: дескать, куда это мы собрались. Глупость какая-то вся эта поездка. На кого мы оставим хозяйство? Давай лучше поступим разумно. Ты отдохнешь с удочкой у пруда, как обычно. Я обойки поклею новые. Будет красиво дома. А деньги мы отдадим сыну, ему надо брать квартиру в ипотеку. И мы ему поможем. А поедем когда-нибудь потом.

Муж согласился. Так разумнее, конечно. Зачем за две недели отдавать столько денег, лучше сыну отдать. Правильно. А потом жена вышла во двор и увидела: муж сидит на чурбачке у поленницы и плачет. Ужас какой и позор: взрослый седой мужик сидит на чурбачке и хнычет как маленький! Слезы текут по морщинам. Он не думал, что жена увидит. Он в дальний угол двора ушел, к поленнице, там и сидел. И, представляете, плакал.

Он плакал по мечте. Вот и все. Не жаль ему было денег нисколечко! Не из-за денег он плакал, не от обиды на жену или на сына, нет, конечно. По мечте он плакал. Вот по этим пальмам, по морю, по «египетским свинтусам», как один крестьянин сфинксов называл. По своей жизни, которая неумолимо кончается. Просто мы этого не замечаем обычно.

Жена вернулась тихонько в дом и тоже заплакала. Потом вытерла слезы кухонным полотенцем, взбила прическу, вышла решительным шагом во двор и мужа позвала. Он подошел как ни в чем не бывало. Чего, мол, звала-то, Таня?

И жена обняла мужа крепко. И сказала, что надо ехать. Лететь надо к этим свинтусам, к морю, к пальмам, к рыбкам. Все решено. Это она глупость сморозила от испуга. Страшно все-таки в чужую страну ехать! Но с мужем не страшно! Прости, Толя, мой испуг и трусость, приношу извинения.

Они полетели тогда к морю. И ни минуты не жалели об этом. Они были совершенно счастливы и эти две недели, и полгода до поездки, и до сих пор они счастливы. Вечерами они смотрят фотографии из той поездки. И упиваются воспоминаниями.

И потом еще поедут. Когда-нибудь.

Хорошо, что они поехали, правда? Хорошо, что жена поняла. Взрослые люди раз в жизни тоже могут заплакать; ничего в этом смешного нет. Это тоска по мечте. Которую иногда так просто исполнить.

Неудачниками становятся

не те, кому в детстве отказывались купить велосипед или другую игрушку. И говорили при этом: «У нас нет денег». И не те, кому отказывали со словами: «Ты должен получше учиться, тогда ты получишь то, что просишь». А те, кому разъясняли, что велосипед им не нужен. Не нужен и даже вреден.

«Зачем тебе велосипед? Ты упадешь и ногу сломаешь. Как мальчик из второго подъезда. Или попадешь под машину. Велосипед – опасная штука. И совершенно ненужная. Прокатишься пару раз, а потом этот велосипед будет мешать и стоять на балконе. А еще он может сломаться, его придется чинить. Опасная и ненужная вещь – велосипед. Он тебе не нужен!»

Если денег нет на покупку – значит, их надо заработать, чтобы они были! И с этой мыслью человек входит во взрослую жизнь. Зарабатывает и покупает себе велосипеды, игрушки и все, что нужно. Если учился недостаточно хорошо, начинает лучше учиться. Или работать. Велосипед – это награда, награду надо заслужить. Это во втором случае. Обидно, конечно, что вот так все устроено. Обидно, что не купили то, что просил. Но это не формирует программу неудачника.

Неудачник – тот, кто не получает что-то потому, что это ему не нужно. Опасно, вредно и вообще – ни к чему. Деньги вредны. Успех опасен. Любовь – тяжкий груз. Сначала прокатишься, а потом это превратится в помеху. В источник хлопот. «Мне это не нужно, вредно и опасно!» – с этой программой человек живет. И, естественно, не получает ничего. Даже боится получить.

Может быть, чего-то у нас нет именно потому, что нам это не нужно? По крайней мере, мы так втайне думаем. Нас кто-то убедил, а потом мы сами себя убедили в этом. И печально смотрим на счастливых велосипедистов, у которых есть ненужный велосипед…

Человеку нужен дом,

а в доме ему нужен отдых. Покой. Свой угол. Чтобы прийти с работы, душ принять или ванну. Немножко телевизор посмотреть или за компьютером посидеть. Книжку почитать. Обнять жену и ребенка, полежать на диване. Поиграть с котом. Собачку погладить.

И еще дома можно переодеться в домашнюю одежду, это очень приятно. Это успокаивает. Пижаму можно надеть или даже в трусах пройтись. Без смокинга и галстука. Потому что это дом! Это так просто понять.

А вот один мужчина приходил домой и сидел в брюках от костюма и в рубашке. Сидел на кухне в уголке и пил чай. Потому что две комнаты. И в гости пришли подруги жены – они каждый день почти приходили. Мама жены тоже каждый день приходила – она в соседнем доме жила. И к сыну-подростку приходили друзья.

Это, знаете, Чехов мог всех к себе приглашать. У него было целое поместье. Много комнат, большой дом и еще сад с аллеями. Еще чердак и подвал, всякие флигели и амбары, сараи и много других помещений для размещения гостей. Куча всего. И прислуга была для обслуживания. А у этого мужчины был стульчик на кухне в углу. И там он сидел в брюках и в рубашке и пил чай.

А жена его еще упрекала, что он с ее подругами не общается, маме внимания не уделяет. Мама тоже приходила на кухню и тоже упрекала.

Ну, он стал попозже домой приходить. А потом – пореже. А потом вообще перестал.

Потому что бесполезно объяснять сто раз взрослому человеку, жене, что нужен отдых всем нам после работы. Она не работала. Вот ей и хотелось общаться.

Так вот выжили человека из дома. Это довольно легко сделать, если ежедневно гости и всего две комнаты. И один туалет, извините. Зато полно чужих людей. Не дом, а вагон какой-то.

Надо дать человеку покой и полежать с ним на диване. Это обязательно надо делать. Только почему-то не понимают эту простую вещь: дом – это дом. Где человек может пройтись из ванной в трусах или лежать на диване в пижаме – там его дом…

Вам интересно, какое настроение у официанта?

Вас волнуют его проблемы или душевные переживания? Скорее всего, нет. Вам надо, чтобы он вежливо и любезно вас обслужил. И побыстрее. Если вам понравится обслуживание – вы дадите чаевые.

А эмоциональным официантом стать просто. Надо любезно и вежливо обслуживать других людей. Кивать, выслушивать, поддерживать, соглашаться и улыбаться приятной улыбкой. И ничего не получать взамен – ни чаевых, ни простого вопроса сердечного: «Ну как ты? Все ли у тебя хорошо? Почему ты грустный?»

Нет, спросить-то спросят. Надо же как-то общаться. Но спросят бегло; не дожидаясь ответа, начнут изливать свое настроение или рассказывать проблемы. Или еще хуже: прикажут: «Улыбнитесь! Вы чего такой мрачный?» Неудовольствие выскажут. Потому что официанту положено улыбаться и проворно обслуживать посетителей.

Можно стать эмоциональной прислугой подруги, коллеги, начальника, даже родителя. На прислугу в детстве учат, когда насильно заставляют улыбаться незнакомым и стишок рассказывать. И терпеть чужие прикосновения, как овечка в контактном зоопарке. Или смышленая веселая обезьянка…

Никто не обязан эмоционально обслуживать других людей. И становиться жилеткой, опорой, овечкой или дармовым официантом. Никто не обязан улыбаться по требованию или выслушивать то, что выслушивать тяжело и неинтересно.

Люди делают это из любви: выслушивают и разделяют эмоции. Или за деньги. Или напополам. Скажем, любит доктор свою профессию. Но и деньги тоже ему нужны.

А просто так принуждать себя обслуживать эмоционально других – прямой путь к погибели. Если вас используют эмоционально или интеллектуально, выходите из этих отношений как можно скорее. Отношения обоюдны, вот в чем дело. Если нет любви или оплаты обслуживания – нет и смысла выносить все это…

Стать свободным —

это хорошее желание. Прекрасное. Но каждое желание имеет свою цену, не так ли?

Мужу жена опостылела. Разошлись их духовные пути, так он считал. На самом деле жена постарела, подурнела, морщинки появились у глаз и у рта, фигура изменилась… И неинтересно с ней стало: она все толковала о детях, о внучке, о даче, о деньгах, о хозяйстве. А муж еще был молод душой и телом, только проседь появилась на висках, а так – красавец мужчина. И он увлекся молоденькой девушкой, она в его организации работала. Очень увлекся. Полюбил.

Он жене ничего не сказал. Все-таки они двадцать пять лет вместе прожили, не так все это легко сказать. Он скрывал и лгал и от этого еще больше злился на жену. Так бывает. Подсознание так устроено; муж убедил себя, что жену никогда не любил. Женился юным, по ошибке, никаких чувств не было. Вообще непонятно, как женился.

В общем, под Новый год муж записал свое желание: «Стать свободным». Он как-то не смел, стыдился написать прямо: мол, хочу развестись. И трусливо вот так написал. Чтобы все как-то само собой устроилось. Написал, сжег бумажку и проглотил пепел, когда куранты пробили двенадцать ночи. Такой у них был обычай с женой. Они встречали Новый год всегда вдвоем на даче. А муж хотел со своей девушкой встречать, но не смел сказать. Только вот желание написал. Жена смеялась, тоже жгла бумажку с желанием, спрашивала кокетливо: «А что ты загадал?» – знала, что он не ответит, ведь тогда желание не сбудется! Это игра была такая с юности. И мужу жена показалась еще противнее от этой игры. Крашеные волосы, морщинистая шея, глаза какие-то маленькие стали, зря она их накрасила, – прямо не жена, а старуха-процентщица. Он себя почувствовал Раскольниковым. Выпил все шампанское и пошел спать молча, пошатываясь…

Прошло немного времени. И жена заболела. Внезапно все случилось, несчастья всегда внезапно происходят. И началось лечение, расходы, поездки по врачам… Больницы, капельницы, белые халаты… Муж совершенно забыл о своей девушке. Он страшно переживал, он любил свою жену. Просто было какое-то помутнение рассудка, кризис среднего возраста, седина в бороду… Что-то такое было, но моментально прошло, когда жена заболела.

Все было тщетно. И он сидел у постели жены в больнице, она лежала такая бледная, худая, слабая. Не жаловалась. Глаза снова стали большие-большие, как в юности. Синие-синие. И круги под ними – синие… Жена улыбнулась тихо и сказала: «Знаешь, Вова, а мое желание сбылось. Завтра снова Новый год. Мое желание сбылось. Теперь можно рассказать, раз оно сбылось. Я всю жизнь одно и то же желание загадывала: чтобы мы не расстались до моего последнего дня. Смотри, так и вышло! А ты какое желание загадал? Оно сбылось?»

Желания сбываются. Вот в этом и дело. И надо сто раз подумать, желаем ли мы искренне, всем сердцем, того, о чем просим. И осознаем ли, что желания – они платные. У каждого желания своя цена…

«Я тебя никогда не любил!» —

так муж сказал жене. По ошибке женился; она его женила на себе. И еще много чего сказал. Они поссорились сильно, вот он и сказал. Не дрался, не обзывался. Внятно сказал: «Я тебя никогда не любил!»

Потом они помирились и стали дальше жить. Река жизни понесла их по течению дальше вместе с детьми, родителями, заботами, работами, кредитами, садом, – жизнь продолжалась. И больше к этому разговору они не возвращались. Река жизни быстро течет…

А жена сначала так поразилась словам мужа. Она была потрясена. А потом, знаете, привыкла. Не любит, значит; вот оно как. И никогда не любил. Понятно. Ясно. Мама в детстве ее тоже не любила. Но как-то ведь жили они; можно притерпеться, если не любят. Можно мирно сосуществовать, поменьше спорить, не ссориться, разговаривать вежливо и только по делу, выполнять обязанности хозяйственные и супружеские… Если не любит человек, что поделаешь-то? Насильно мил не будешь, а жить надо ради детей, и вообще – другой человек тоже может не полюбить. Без любви можно прожить. Просто надо сохранять мир и дружбу. Вот так.

Прошло лет пять. Все тихо-мирно, спокойные такие отношения. А потом муж обнял жену однажды и сказал, что он ее любит. Люблю тебя!

Жена так удивилась. Отстранилась немного; она теперь всегда немного отстранялась. И напомнила мужу, что он ее не любит и никогда не любил. Разве он забыл об этом? Муж даже рассмеялся. Он стал говорить, что даже почти не помнит, что в ссоре сказал сгоряча. Он как-то не так сказал, она все преувеличила и исказила смысл. Он не это имел в виду, что-то другое. Он просто был зол. Может, и ляпнул что-то такое… Но это все глупости!

А жена даже и не слушала, что он говорит. Она просто кивала, соглашалась. Главное ведь, чтобы ссоры не было. Чтобы не хлестнули снова этими словами. Про нелюбовь.

А так-то она привыкла. Привыкла жить без любви. Живут же люди; любовь – это не обязательно. Если смириться и принять, вполне даже можно уживаться. Просто потом не надо говорить: «Я тебя люблю!», лишнее это. Это пустые слова, которые ничего не значат. Мертвые слова. Такие слова кремом химическим пишут на невкусном торте, который невозможно есть.

Можно убить любовь. Просто словами. И воскресить ее невозможно. Можно просто мирно жить дальше. Так ведь многие живут…

Людей сводит Замысел

Один доктор-кардиолог переживал из-за машины. Она сломалась, а ремонт стоил очень дорого. У доктора как раз были проблемы с деньгами, малыш родился, жена не работала. Он был самый обычный врач с самой обычной зарплатой. Поэтому ремонт ему казался очень дорогим.

И тут его приятель познакомил со своим приятелем – автослесарем. И автослесарь Сергей как-то проникся ситуацией и подешевле починил машину. Просто из симпатии.

Доктор горячо поблагодарил, рассчитался, а потом всю ночь не спал. Посоветовался с женой, а на следующий день позвонил этому Сергею и пригласил к себе на работу зайти. Автослесарь удивился, испугался даже: вдруг доктор решил его эксплуатировать и еще что-то заставит чинить? Или он сумасшедший доктор, как в кино, и ставит свои опыты на людях? Мало ли!

Но доктор настоял на своем, пообещал показать интересное и бесплатно дать витаминов разных иностранных. В общем, заманил пугливого автослесаря.

Уговорами и посулами заставил Сергея пройти обследование, и точно! – обнаружилась страшная и опасная болезнь. Еще бы немного, и парень бы умер – он не любил к врачам ходить.

Доктор договорился с коллегами, и Сергея прооперировали. Успешно и вовремя. Спасли ему жизнь. Доктор был хорошим, опытным специалистом. И по внешности автослесаря, по его дыханию и цвету губ заподозрил неладное. А потом спас жизнь человеку!

Так нередко бывает. Мы встречаемся не случайно. Надо очень внимательно относиться к встречам в жизни. Если человек нам что-то дает, помогает, оказывает услугу просто из симпатии – скорее всего, мы тоже ему можем помочь. Обмен всегда предусмотрен между хорошими людьми. Иногда это – деньги. Иногда – жизнь, как в этом случае.

Мы очень нужны друг другу. И непременно надо подумать, получив что-то от человека, – зачем мы ему встретились? И тоже что-то дать. То, что у нас есть…

Женщины обладают более высокой плавучестью,

как сказал мой брат-подводник. Женщины остаются на плаву в таких обстоятельствах, что представить страшно. А если пойдут ко дну – снова всплывут, если кто-то от них зависит. Или кто-то окажет помощь – даже просто слово доброе скажет.

А тяжелый корабль-мужчину держат на плаву два двигателя: жена и работа. Если один откажет, на другом можно плыть. Потерял работу, начались проблемы с этим – жена спасет. Если есть верная любящая жена, она спасет. И корабль не утонет. А если жена оставила, разлюбила или умерла – спасет работа. Предназначение, труд, дисциплина… И нет спасения, если оба двигателя отказали сразу. Или был только один изначально.

Чаще всего это так. Мы более плавучие лодки. Нас трудно потопить, мы легче и маневреннее. А у мужчин два двигателя есть. И все. И им надо об этом помнить.

Принять решение

надо одним людям. А другим – надо сделать выбор. Это главное различие.

За одних людей уже все решено. Таковы их судьба и личность. Им нужны поддержка и разъяснение, как лучше принять именно это, единственное решение. Как принять судьбу с наименьшими потерями и наибольшими бонусами. Вот зачем они приходят к специалисту. У них нет выбора, и это неплохо. Просто выбор за них уже сделан. А им надо его принять. Как принимают наследство или подарок. Или трудную неизбежность.

А другим людям нужно самим сделать выбор из нескольких вариантов. Жизнь предлагает им выбрать самим свой путь, как витязю на распутье. И выбор сделать непросто. Поэтому они приходят к тому, кто поможет сравнить и выбрать.

Две категории людей есть. Потому и не утихают споры, кто управляет судьбой: сам человек или некто свыше? По-разному бывает. И надо пересмотреть свою жизнь, вспомнить все важные моменты, и только тогда можно понять, принимаете ли вы решение или выбираете его.

Чтобы принять – нужны сила и мудрость. И чтобы выбрать – нужны сила и мудрость. У каждого свой Путь, вот и все. Но что вы чаще всего про себя говорите: «принять» или «выбрать» – вот это и проясняет ваш личный Путь.

Одна девочка ждала Новый год;

очень ждала, изо всех сил. Ей мама сказала, что ровно в двенадцать часов можно загадать желание – и оно сбудется! Девочка поверила. Она же маленькая еще была. Она верила в чудеса. И даже заранее стала придумывать желания: очень много! Но надо выбрать одно.

Или поездку на море – она на море никогда не была! Или куклу Барби. Это очень дорогая кукла, но такая красивая. Или велосипед. Это еще дороже, но как здорово ездить по двору и звонить в звоночек! В общем, много желаний очень. И выбирать так интересно. Это так здорово – загадывать желания!

И тут у мамы с дочкой собачка потерялась – маленькая мохнатенькая собачка. Убежала на улице, испугалась петарды, которую мальчишки взорвали. И мама с дочкой бросились за собачкой. Долго ее искали в темноте, несколько часов. Обморозили себе щеки и пальцы. Плакали и звали… Но не смогли найти свою собачку.

Они вернулись домой – что делать-то? И вместо записок с желаниями стали писать объявления про собачку. Может, кто-нибудь ее видел?

Когда наступила полночь, они сидели с обмороженными щеками, а по щекам текли слезы. И девочка все-таки загадала от всей души желание. Одно. Теперь ведь не надо было выбирать: только одно желание у них с мамой было – чтобы собачка нашлась! Больше ничего не надо!

И собачка нашлась. Нашлась! Она прибежала во двор и громко лаяла и скулила. Ей холодно было и страшно.

И девочка схватила свою собачку, прижала к груди и поверила – желания сбываются в Новый год!

Особо выбирать не надо иногда. Много чего нам хочется, много у нас желаний. Пока не случится что-то. Пока мы не поймем, какое у нас на самом деле желание. Очень простое: чтобы близкие были с нами всегда. Чтобы они не терялись. Чтобы мы могли прижать их к груди изо всех сил. Вот наше главное желание. Пусть оно сбудется, а остальное – не так уж важно. Остальное – это потом…

* * *

Content

Анна Кирьянова
Воздушные ванны. Истории, от которых дышится легко