Владимир Поселягин

Зург: Я – выживу. Становление. Империя

Я выживу

Пролог

Легким касанием пальцев, стараясь не уколоться о шипы, я осторожно опустил нижнюю ветвь аллори, чтобы через густую листву этого лечебного дерева рассмотреть два квадра и среднего класса внедорожный грузовик с большой кабиной на восемь человек, по виду ранее принадлежавший бродячим торговцам, только те устанавливали съемные полки на борта вроде прилавка. Сейчас, конечно, полок не было, но крепления остались. Наверняка трофей.

Два десятка бродячих бандитов, судя по экипировке, относящихся к ненавистным трэдам, по-земному шакалам, сидели у трех костерков компактными кучками и ужинали старыми армейскими пайками. Одеты они были как бродячие торговцы с охраной, но меня маскировкой не проведешь, я точно знал, кто это.

Срок годности пайков вышел еще четыреста лет назад – я знаю, у меня в рюкзаке лежали такие же. Более того, они ужинали моими пайками. Стиснув зубы, я тихо, едва слышно простонал, часто заморгав в попытке остановить слезы. Поднявшийся ветер скрыл мой стон за шелестом листвы и веток. Причина для горя была, и этой причиной, как ни горько осознавать, был я.

* * *

Думаю, прежде чем описать причину гибели деревушки от рук бандитов, следует рассказать о себе.

Как я очутился на чужой планете? Все оказалось проще некуда для технического описания, однако сложно для понимания. Может, мой рассказ покажется сумбурным, но я сейчас не в том состоянии, чтобы раскладывать все по полочкам.

Меня зовут Валентин – ну да, Валька, уже привык за тридцать шесть лет жизни и не лезу с кулаками на окликнувшего. От этой фобии окончательно избавился в школе, у нас в классе кроме меня было еще три Валентина. В общем, мои полные имя, отчество и фамилия – Валентин Маркович Азенштейн. Не еврей! Так я отвечал новым знакомым. Дед из бывших солдат вермахта, которые после капитуляции трудились на просторах СССР, восстанавливая разрушенное. После депортации выживших обратно в Германию (много пленных погибло от болезней) бабушка осталась с трехлетним сыном на руках и фамилией Азенштейн. Небывалый случай – им дали разрешение официально пожениться! Однако уехать с депортированным бабушке не разрешили. Вот такие тогда были порядки.

Я был поздним ребенком, у меня были еще два брата и сестра. Жили мы дружно, а после перестройки еще и достаточно обеспеченно. Оказалось, дед был жив и почти здоров, и не забыл, что у него в России остались жена и сын, так что когда открылись границы, он прилетел в Питер и довольно быстро нас отыскал. Бабушку не застал, она умерла за семь лет до этого, но с остальными Азенштейнами познакомился. Я это хорошо помню, мне тогда едва пятнадцать исполнилось.

В общем, дед, а также его (а теперь уже и наша) семья помогли. Дед второй раз женился уже в Германии. И вот казус – снова не на немке, теперь на француженке, так что кроме нас у него было еще трое детей и одиннадцать внуков. Правнуков я не считал.

Отец открыл пару магазинов, торгующих запчастями для германских иномарок. За пару лет он выплатил кредит и стал вполне преуспевающим бизнесменом – это к шестидесяти-то годам. Я пошел по стопам отца – технический институт и работа по профилю, ремонт техники. В общем, у меня была своя автомастерская для иномарок. Также моя мастерская занималась восстановлением ретро-автомобилей. Золотое дно для понимающего человека. Я понимал.

К тридцати шести я твердо стоял на ногах, был обременен семьей – жена и красавица-дочка – и вполне доволен жизнью. Что именно произошло, не знаю, но, думаю, догадываюсь.

Решив навестить родственников в свой законный отпуск, взял с собой дочку (у жены были какие-то дела в ее модельном агентстве, и она обещала прибыть позже), и мы вылетели в Мюнхен. Не долетели.

Последнее, что помню – яркий свет за иллюминатором и крепкая ладошка дочки, испуганно сжимающая мою руку. Потом все померкло. Что произошло, понять было не трудно – мы разбились, вот только принять, что это случилось не только со мной и что дочка тоже погибла…

Очнулся я достаточно быстро, и первым изумлением было не то, что я жив, а то, что отчетливо вижу каждую трещинку на беленом потолке. Это с моими-то посаженными глазами?!

«Где я? Неужто выжил?!»

Неожиданно в поле зрения появилась беловолосая кудрявая девочка лет четырех, которая изучающе разглядывала меня, а заметив, что я открыл глаза, что-то непонятное радостно завопила и убежала. Сил, чтобы повернуть голову и посмотреть, куда, не было, поэтому я устало смежил веки.

Из дремы меня вывели чьи-то тяжелые шаги. Открыв глаза, я увидел склонившихся надо мной мужчину лет тридцати и женщину чуть младше. Причем женщина явно была в положении, на это тонко намекал ее отнюдь не маленький живот. Девочка влезла между ними и стала поглаживать мою руку, отчего появилось щемящее чувство нежности. Все они были внешне очень похожи. Голубоглазые блондины.

Первым заговорил мужчина, но его слова оказались для меня непонятной тарабарщиной. Девочка в это время приподняла мою руку и ласково прижала к груди. Мою руку. Детскую загорелую руку. Мою руку?!

Где и кем я оказался, я узнал только через земной год, когда практически в совершенстве выучил «общий». Местный язык.

Картина складывалась удручающая. Планета называлась Зория, и ранее она входила в состав империи Антран, а четыреста пятьдесят циклов назад (цикл – это фактически земной год) случилась война с империей архов, паукообразных разумных.

Что произошло точно, почти никто не знает. Выживших в этой войне оказалось очень мало, а уж информированных – тем более. Но на Зорин существовала одна версия: крупный флот Содружества, куда входила империя Антран, после начала войны ушел на территорию архов, уничтожая их материнские планеты и станции-соты. По слухам, уничтожено было все, хотя от флота и остались рожки да ножки.

По странному стечению обстоятельств одновременно и архи отправили свой флот к нам с тем же заданием. Флоты не встретились на Фронтире (хотя и подрались с пограничными эскадрами) и занялись своим делом. В отличие от Содружества, у архов имелось принципиально новое оружие – Н-пушки.

После прохода флота Содружества по вражеским системам там оставались оплавленные планеты и уничтоженные станции. А там, где поработали эскадры арахнидов – пустые планеты и корпуса кораблей без экипажей. Да, Н-пушки уничтожали только живую материю, причем в основном разумных, включая даже биопроцессоры искинов. Животным они не вредили. Во всем Содружестве выжила едва одна десятая процента населения, причем в самых глубоких бункерах, спрятанных станциях или шахтах, до которых у арахнидов просто не дошли руки.

Получив сообщение, что их планеты уничтожают, оба флота повернули обратно, и тут произошло знаменательное событие, причем на том же Фронтире. Враги встретились. Точно не известно, но по основной версии, остатки флотов уничтожили друг друга.

Дальше просто: уцелевшие пытались выжить и сохранить знания, но не преуспели. Началась деградация, войны за ресурсы. Они отбросили цивилизацию еще глубже в каменный век. Прекратилось сообщение между планетами, последний корабль-грузовоз приходил на Зорию более трехсот лет назад. По крайней мере такие слухи ходили среди аборигенов. Цивилизация сохранились на нескольких центральных планетах, а окраины бывшей империи Антран стали Дикими мирами. Зория входила в их число.

Однако не все было так плохо. Цивилизация начала выкарабкиваться. Например, на Зорин в данный момент население, по примерным прикидкам, уже приближалось к миллиону, даже, может, чуть превышало. Сорок лет назад на орбите появился кораблик – как сказал старик Краф, это был корвет – и снова установилась связь с другими системами. Теперь мы узнали о Торговом Содружестве Антран. В него входили одиннадцать миров, которые ранее принадлежали империи Антран.

С появлением корабля и последующих караванов ничего на Зорин принципиально не изменилось, не считая того что начали реконструкцию заброшенных наземных космопортов и вывели, вернее – отремонтировали, четыре спутника на орбиту. Теперь у нас появилась связь по всей планете. Не интернет, но похоже. Назвали Галанет. Даже у нас в деревне имелось восемь терминалов для выхода в него (вообще-то благодаря мне, это я собрал из полуразбитых блоков работающие устройства). В других деревнях едва ли было по одному терминалу у самого зажиточного, обычно у старосты. Сам Галанет, несмотря на название, был, по сути, планетарной сетью, так как спутников с гиперсвязью для общения с другими планетами не сохранилось.

В общем, как жили общинными укладами, сформировавшимися за четыреста с лишним лет, так и продолжали жить. Новый выход в космос на это никак не повлиял. Были на планете деревни свободных рыболовов, охотников, крестьян, ну и сквады бандитов, куда же без них? Были одиночки – техники, которых называли зургами. Они считались элитой, и их старались не трогать даже самые отмороженные бандиты, потому как знали: тронешь – попадешь в черный список. А в этом случае можно вообще скатиться в каменный век. Чинить тебе оборудование и технику кто будет? Рабы если только. Бывало, и зурги в них попадали. Редко, конечно – за это жестоко мстили, про что знали все бандиты.

Еще были торговцы и, конечно, охотники за древностями, сталкеры. Вообще-то сталкерами я их назвал, а сами себя они именовали искателями. Сталкеры рыскали по Зорин в поисках городов и складов гражданской обороны. Во время атаки на планету, когда добили оборону главного грузопассажирского терминала, и теперь продолжающего крутиться оплавленной кучей металла на орбите, эскадра арахнидов нанесла удар по поверхности не только Н-пушками, но и обычным крупным калибром. Так что где можно было встретить полностью вычищенные сталкерами руины городов, а где и километровые озера удивительно правильной круглой формы. С учетом того, что таких бункеров и подземных убежищ на планете было за три тысячи (кто-то выложил в Галанете уцелевший архив из командного убежища), можно понять, что желающих разбогатеть хватало. Да что там говорить, если я сам к ним относился!

В общем, цивилизация после большой и нескольких мелких войн ухнула вниз, но это не мешало в нашем доме пользоваться разными высокотехнологичными вещами. Например, кухонный лазерный измельчитель для мяса прекрасно уживался с деревянной колотушкой, а панель визора – с бревенчатым срубом дома. Вот такие дела.

Теперь можно рассказать, в кого я попал. В пятилетнего мальчика по имени Ворх, сына Луца Росса. Мой отец (теперь я уже готов считать его отцом) был следопытом из охотничьей деревушки Большого леса, что рос на краю Мертвых земель. Считали следопыты себя свободными, и никакой сквад бандитов им не предоставлял защиту. Свободные люди Большого леса обычно могли постоять за себя.

Если коротко, Мертвые земли – это обычная пустыня. Лес же рос по двум берегам большой реки, и, по слухам, требовалось дней сорок, чтобы пересечь чащу пешкодралом. Дичи в лесу водилось много.

Кроме нашей было еще пять охотничьих деревень да три рыбачьих на берегу реки – это те, о которых мы знали, а сколько их было в действительности… На ту сторону мало кто ходил, и живут ли там, знали только бродячие торговцы.

Через год, когда я более-менее освоился, старик Краф рассказал, что Ворх зачем-то залез на крышу его дома и коснулся открытого источника питания. Короче, замкнул аккумулятор солнечных батарей на себя. Шибануло изрядно, хорошо, что Краф как раз в это время вышел на крыльцо, и когда дымящаяся тушка Ворха, пролетев метров восемь, упала на землю, оказал неотложную помощь, умудрившись запустить детское сердечко. А через четыре дня в этом теле очнулся я.

То, что я ничего не помню и издаю странные звуки (так деревенские воспринимали русский мат), удивляло окружающих, но бродячий лекарь заявил, что такое бывало и лучше учить меня всему с чистого листа. Молодец, спасибо ему.

Так и началась моя новая жизнь. Первые шесть месяцев я осваивался, бродил по деревне, когда пришел в норму – бегал. Тут детишек много, внимания никто не обращал. Несколько освоившись с местными реалиями и научившись сносно говорить на «общем», направился к старику Крафу, который был зургом, то есть деревенским техником – чинил все, что ему приносили. А так как моя основная специальность была именно техническая, я и подался к нему. Отец, конечно, хотел, чтобы я пошел по его стопам, но и против знаний зурга не возражал, однако тренировки не уменьшал. Я не говорил? Стоило мне встать на ноги, раз, а то и два в неделю мы уходили в Лес, где из меня старались сделать охотника.

Старик Краф, хотя сначала и был против, когда я пришел к нему и попросился в ученики, но хмыкнул, отхлебнул из кружки и, нахмурившись, ткнул пальцем в проржавевшее нечто, велев сообщить, что это такое.

Осмотрев метровой высоты ком грязи и ржавчины (кажется, вчера сталкеры приволокли), я пожал плечами:

– Похож на электродвигатель.

– Хм… В действительности не похож, но он это и есть. Ладно, парень, я подумаю…

Шесть лет я прожил в этой деревушке среди двух десятков бревенчатых домов в полной гармонии и счастье. Первое время мои трудности списывали на травму, потом просто привыкли. Кроме двух соседних деревень я побывал в небольшом городке рядом со старым космопортом, который понемногу приводили в порядок. Если у соседей было все привычно, мало чем отличалось от нашей Дубровки, то город и космопорт меня поразили. Полгода назад мы со старым Крафом ездили туда на его колымаге, единственном транспортном средстве нашей деревни. Когда-то это был трактор, который после многочисленных переделок превратился в уродца с мощным двигателем, большим кузовом и широкими колесами с почти стершимся протектором.

Городок под названием Гнезды держал сквад, сидевший на складе ополченцев уже более двухсот лет. Говорят, глава склада, тот, кто нашел склад, был до сих пор жив, хотя уже и собирался отходить. А что ему будет? Если средняя продолжительность жизни тут за двести пятьдесят. Я, когда в первый раз осознал эту информацию, то где стоял, там и сел. Оказалось, моей бабушке было двести девять лет – та еще старушка.

Хм, совсем забыл представить своих родственников Россов. Отца звали Луц, маму – Тони. Еще у меня были три сестренки. Старшая из них – Лидия, та самая, которую я увидел первой, когда очнулся. Она младше меня на год. Потом Лиза, в тот день, когда я очнулся, она еще не родилась. Лизой – это я ее назвал, в честь моей погибшей дочери. Младшей была двухлетняя Кнопка-Мила. Кроме них с нами жила Ария, бабушка мамы Тони, – седая старушка всегда с ласковой улыбкой и вкусностями в кармане. Большая любительница огородов, она занималась нашим довольно скромным участком.

Наша семья в деревне была пришлой – родители переехали к охотникам, когда мне едва исполнился год. Откуда они, я так выяснить и не смог, больно уж туману напустили. Наверняка от кого-то прятались – отец явно был бывшим военным, выправка его выдавала.

Когда я освоился с работой зурга и впитал большую часть знаний старика Крафа, наша семья стала еще и обеспеченной, обзавелась вещами Древних. Именно так называли живших до Большой Войны.

На чем я остановился? Ах, да. Когда-то давно практически случайно молодой сталкер Ив Оргул обнаружил обширные склады ополчения. Оружия там было не особо много, но вот вещевого имущества – завались. Двести лет назад нашел, а ведь созданный Оргулом сквад до сих пор продолжает потихоньку распродавать униформу и амуницию. Да что говорить, все в моей деревне ходили в старинных комбезах десантников, техников и медиков – все оттуда. Только дети бегали в сшитых матерями одеждах – таких размеров на складах не нашлось.

В общем, мы горожанам мясо, они нам одежду и разную утварь из тех, что остались. Обычный бартер. Как я уже говорил, в семнадцати километрах от городка Гнезды находились руины космопорта. Нет, это сейчас их более-менее привели в порядок, но ранее, говорят, там даже лес рос. Я был потрясен, рассматривая корпуса челноков и ботов. И даже корпус старого военного фрегата, как-то умудрившегося совершить посадку, хотя и не был для этого предназначен, произвел на меня огромное впечатление.

Мы тогда на неделю задержались в космпорту, и я успел рассмотреть все боты и челноки, как действующие, так и те, что четыреста лет простояли на приколе. Краф сумел договориться с владельцем космопорта нуром Билонски не только о запчастях, но и о челноке. Hyp – это уважительное обращение к старшему по положению. Говорят, раньше так называли еще и аристократов. И я знал, что это не пустые слухи, поскольку извлек всю возможную информацию из книг Крафа, владевшего изрядной библиотекой. Да еще в Галанете полазил.

Старик Краф предложил нуру восстановить десять челноков в обмен на один действующий. Несмотря на то что корпуса мхом поросли, а на некоторых и деревья выросли, у него могло получиться. Корпуса не были вскрыты, да и сложно это было сделать без ключей, которые остались у пилотов, обратившихся в кучки пепла после применения Н-пушек. Некоторые ключи, конечно, нашли, но почти две сотни челноков и около сотни ботов так и остались стоять в этом заштатном наземной коспоморту. В принципе, если бы выжили тогдашние техники, это не было бы проблемой, но дело в том, что их и не было практически на этой фермерской планете, да и те немногие погибли.

Старик Краф появился в деревне за два года до моей семьи, заняв свободную должность зурга. Кто он был и как тут оказался, я узнал только после трех лет ученичества. Оказалось, у него ранее стоял имплант «Нейросети». Сейчас я расскажу, что это такое и с чем это едят. Это имплант, вживляемый в голову. С помощью него можно делать все: действующие приборы, что сохранились от Древних, – взять те же корабли, которые продолжают болтаться на орбите с останками экипажей на борту – управляются только с помощью нейросети. Но не все так просто, нужны еще базы знаний, а это такой геморрой, да еще в наше время, что просто держись. Поэтому за специалистов с нейросетями держались. Их перекупали, да и просто воровали – в рабство. У нас в космопорту было двое таких, у кого стояли импланты с приставками «био-», то есть неизвлекаемые.

Ранее, до Большой Войны, всем гражданам империя предоставляла бесплатную установку нейросети. Это устройство обладало многими полезными функциями: повышало на десять процентов интеллектуальный уровень, существенно увеличивало скорость обработки информации, улучшало реакцию, а также вело пассивный мониторинг физического состояния, предупреждая о заболеваниях, тем самым увеличивая продолжительность жизни. Но после того как создали индивидуальные бионейросети нового поколения, старые изжили себя. Конечно, тем, кто не мог купить новые (цена была довольно высока), ставили базовые, простые, но большинство все-таки обзаводилось новейшими. Разница состояла не только в мощности, но и в том, что бионейросеть можно было ставить и младенцам, все равно она активировалась только после полового созревания. Бывали случаи, что и у одиннадцатилетнего мальчика включалась такая нейросеть, но ее обычно искусственно отключали, пока ребенок не повзрослеет, так что активно пользоваться ею не получалось. Имелась еще одна особенность: если прежнюю после смерти носителя можно было переустановить, то бионейросеть настраивалась только на одного владельца. Поэтому представьте разочарование сталкеров, если после вскрытия, например, бункера у мумий обнаруживались только бионейросети. Они только на выброс, а вот если нашли обычную базовую (а если уж совсем повезло, то и пилотскую), на них посыпятся все блага, и не только они, но и их внуки не будут ни в чем нуждаться. Потому как корпорация «Нейросеть» была уничтожена вместе с планетой. Так что выживали именно так – на сталкерах и поисковиках. А когда импланты закончатся? Мрак! По последним прикидкам, количество людей с нейросетями на Зорин не превышало пяти сотен. Основные запасы этих имплантов уже отыскали и использовали. Много ушло на сторону.

Это ладно корабли, что в космосе, они там тысячи лет могут висеть, с их-то запасами прочности, а импланты? А нейросети? Базы, в конце концов? Так что ценились они даже очень. Бывало, войны из-за них случались – видеть мне не доводилось, но слухами земля полнится, да и в Галанете подробно описывалось.

Так и старик Краф попал в тот же водоворот. У него стояла обычная, слабенькая пилотская нейросеть – Пилот-3, древность, я в буклете корпорации «Нейросеть» посмотрел на одном из сайтов Галанета. Да и другие данные там приводились. Половина страниц, правда, отсутствовала, но того, что имелось, хватило понять, что это такое. С простыми нейросетями была заковырка – их хоть и можно переустанавливать, но не больше четырех раз. У Крафа нейросеть была уже пользованной, то есть после извлечения ее можно было опять устанавливать максимум дважды.

В общем, малый фрегат, которым управлял Краф, был взят на абордаж, а так как у него стояла не био-нейросеть, то имплант изучили в медкапсуле, быстро извлекли и выкинули Крафа на этой планете. У пиратов тут была стоянка для отдыха.

Краф их не ругал – хорошо хоть в живых оставили. На момент захвата кроме базы «Пилот малого корабля» третьего ранга у него еще было аж три выученные базы. Тоже третьего ранга, правда, но ведь полностью выученные! Этими базами были: «Техник» (что позволило ему устроиться зургом), «Орудия крупного калибра» и «Маневры уклонения». Несмотря на отсутствие нейросети, он еще оставался пилотом, но управлять мог только в ручном режиме. На каботажнике или том же челноке еще кое-как, а вот в гипер – уже нет, тут нужна нейросеть, без нее с искином не поработаешь. В итоге старик выбрал спокойную работу зурга – устал он от всего, захотел пожить последние пятьдесят-шестьдесят лет спокойно. Пожил.

Своими знаниями он пользовался усиленно и решил отремонтировать и восстановить десяток челноков за плату, причем немалую по местным меркам. Конечно, таких челноков на орбите висело великое множество, но они находились на кораблях. Те, которые можно было вскрыть и использовать, уже давно вскрыли, а которые не смогли, продолжали темными тушами болтаться в космосе. Первые сто лет, пока работали бортовые системы и искины, они отстреливали чужих, сократив количество сорвиголов, а когда закончилась энергия у кораблей, то закончились или перевелись и специалисты, способные вскрыть корпуса. По словам Крафа, позже всех закончилась энергия у сверхтяжелого линкора – десятикилометровой махины, что висела на дальней стояночной орбите. Корабль с виду был целехонький, так что к нему до сих пор боялись подойти. Да и по первости не нужен он был никому – кто его знает, что с ним. Это только сейчас вокруг него заметили подозрительное движение. По словам нура Билонски, оказавшегося потомком одного из диспетчеров космопорта, тяжелый линкор пришел из доков после серьезного ремонта – за экипажем и десантом, но вот не успел. После выхода из гипера и суточной стоянки в системе внезапно появились арахниды. Судя по целому корпусу, по нему отстрелялись Н-пушкой. Да, в принципе, по всем кораблям на орбите так отработали, а планете уже достался крупный калибр. Часть кораблей, конечно, упали на планету за четыреста лет, но на удивление немного.

Полной информации об этом линкоре не было, сохранившиеся фото не позволяли с точностью определить, к какому типу относится самый мощный корабль Содружества. Дело в том, что таких сверхтяжелых линкоров было два типа: «Звездный Защитник» и «Разрушитель». Корпуса у них был одинаковые, только задачи разные, как и компоновка. Например, на старом фото тех времен, когда корабль еще был жив, были ясно видны две радарные станции на корме и дополнительная шлюзовая рядом с носом, чего на «Разрушителе» не бывало, но должно было присутствовать на «Защитнике». Однако локаторной установки и шести дополнительных башен сверхтяжелых орудий на броневом поясе не было ни у одного из этих типов кораблей. Некоторые всезнайки склонялись к мысли, что это был третий тип, неизвестный. Я лично сомневался – и этих двух типов хватало для решения многих вопросов, куда еще? Думаю, раз он пришел из дока, то ему просто провели модернизацию. Некоторые из форумчан со мной согласились, и теперь споры шли о том, кем изначально был тяжелый линкор – «Защитником» или «Разрушителем».

– Агран, где там «чижи»? – отвлек меня от воспоминаний возглас одного из бандитов.

«Сволочи!» – мысленно выдохнул я, «чижи» тоже были мои. Из нашего дома в Дубровке. Я оставил упаковку для сестричек.

Один из бандитов встал, подошел к грузовику, вытащил металлическую коробку и принес ее к тому, кого я счел главарем.

Достав брикет, тот показал немалую сноровку использования просроченных продуктов. Вскрыв контейнер, он вытащил одну из плиток и, надорвав край упаковки, положил на угли. Через минуту, когда плитка стала набухать, бандит, шипя от боли, достал раскалившийся брусок и нажал на активацию разогрева. А еще через пять секунд, вскрыв пакет с армейскими сладостями, отцепил пластиковую ложку с внутреннего держателя и начал с удовольствием поедать десерт.

Эти бруски-«чижи» входили в армейские офицерские пайки. Конечно, время постаралось над ними – когда нажимаешь на датчик активации и начинается разогрев, вместо сладостей получаешь дурно пахнущую массу, но если вскрывать продемонстрированным образом, то вполне ничего. Не свежачок, конечно, но удовольствие получить можно. За четыреста лет понапридумывали множество хитростей, даже пайки просто так не вскрывали, а держали их в кипящей воде минут двадцать, после чего они становились вполне пригодными к употреблению. Сам ел, знаю.

Посмотрев на скучающего часового (бандиты бандитами, но о безопасности они помнили), я подтянул к себе тяжелый десантный комплекс Удар-700, найденный мною на обнаруженном складе ГО.

Тяжелый он был – использовался против бронетехники, включая среднюю. Тридцать семь килограммов для десантников в комбинезонах с усилителями мышц не проблема, но не для меня – на складе я так и не смог подобрать себе комбез по размеру, хотя они еще были рабочие, заряди источник питания – и используй… Вот и пришлось для снижения веса снять бронированный кожух, чтобы не только поднять эту дуру, но и стрелять, благо у «Удара» отдачи не было вообще. После «модернизации» комплекс стал весить «всего» восемь килограммов. Я хоть к своим одиннадцати годам и был крепышом – пошел в отца – но все равно для меня и это было много, но использовать висевший за спиной АК-автомат не представлялось возможным. Мощь не та, успеют ответить, а вот после «Удара»… Просто некому будет.

Поднявшись сначала на колени, потом и на ноги, я закинул усиленный спецнитями ремень комплекса на плечо и щелкнул переключателем на подачу разрывных снарядов, отчего компрессор едва слышно засвистел (надо будет смазать). После активации прицела комплекс, как и положено при работе без нейросети, выдал над стволом голограмму с обнаруженными целями. Оставалось только пометить противника и дружественные объекты. Причем деревья, укрывавшие меня от бандитов, для комплекса не были помехой.

Как только определение целей было закончено, я нажал на спуск. Из ствола комплекса вырвался двухметровый факел. Технику я пометил как дружественную, поэтому ни один снаряд не попал в машины, а вот сквад бандитов… его просто не стало. Представьте, что земная «Шилка» отработала по людям. Представили? Вот и тут так же, целых тел не было, несмотря на то что комплекс выдал всего двадцать шесть снарядов. Только куски мяса, костей и кишок, разбросанные по поляне. В руках умеющего пользоваться подобным оружием – это страшная сила. Я умел. Вернее, учился на ходу, сейчас в первый раз выстрелил из него по-настоящему, а не в онлайн-стрелялке (да, у нас и такое было).

Одно радовало – такое оружие встретить на планете практически не реально. Ополчение и территориальные войска снабжали старыми, списанными образцами вроде того же АК-автомата разведчиков. Комплекс же ко времени Большой Войны все еще стоял на вооружении армии. Поэтому я и удивился, отыскав несколько штук в одном из закутков оружейного склада.

Скинув ремень с плеча, я за ручку осторожно опустил оружие на землю. Не дай бог острый сучок пропорет бак для жидкого топлива – как напалм вспыхнет, хрен потушишь. Вес после снятия защитного кожуха, конечно, уменьшился, но теперь приходилось соблюдать некоторые предосторожности в обращении.

Убедившись, что «Удар» лежит нормально и опасности не представляет, я достал из-за спины АК-автомат и, поплотнее прижимая приклад к плечу, мелкими шагами направился к полянке у дороги. Нужна зачистка.

Сам АК-автомат своим видом напоминал МР-5, но имел рожок на пятьсот патронов с двумя штатными видами боеприпасов. Кроме этого, сбоку располагался специальный лоток для бачка с жидким топливом, сейчас снятого – бронетехники вблизи не было, чтобы стрелять по ней.

Думаю, не сблевнул я от открывшейся картины только потому, что, как сын охотника, не раз присутствовал при разделке дичи. Да и опыт прошлой жизни сказался. В частности – служба в армии. Меня там как-то в рембат на месяц отправили, вот и насмотрелся, занимаясь обслуживанием и восстановлением техники, побывавшей в бою. Один раз пришлось чистить дурно пахнущую обгорелую БМД, успевшую намотать на гусеницы кучу народу, перед тем как ее сожгли…

Стараясь не измараться на загаженной поляне, я подобрался к заляпанному кровью и ошметками мяса грузовику и заглянул в кузов. Мои надежды не оправдались, пленных там не оказалось, но зато обнаружилось кое-что другое. В середине кузова была жестко закреплена верхняя часть боевого дроида, который держал в поднятых манипуляторах оружие.

Мне показалось, что дуло ракетного комплекса нацелено прямо на меня…

Разглядев датчик контроля на «голове» машины, я облегченно выдохнул: робот был деактивирован. Да окажись он включенным, хрен бы у меня что получилось – сенсоры дроида способны легко засечь наведение «Удара».

Хорошо, что бандиты берегли робота и старались не включать его лишний раз, экономя ресурс.

Теперь я понимал, как они смогли уничтожить деревню – против такого аргумента у наших не было шансов. Поставив автомат на предохранитель, я повесил его на плечо. Нужно было торопиться: судя по следам, сквадов было два. Первый, на грузовиках, скорее всего с трофеями, уехал из деревни часа три назад, а эти задержались. Наверное, добивали выживших.

Я присел на подножку кабины и, почесав лоб, устало огляделся. Проверка рации показала, что все еще работает глушилка. Заглянув в кабину, я нашел устройство и после недолгого изучения сумел выключить его. Вернувшись на подножку, достал рацию и замер. Я не знал, с кем связываться.

Все мои друзья и знакомые лежали в окрестностях Дубровки. Да и выдавать себя не хотелось, хотя, по моему мнению, банды уже и след простыл, если они, конечно, не идиоты. Лучше добраться до ближайшей деревни и сообщить лично.

Тяжело вздохнув, я убрал рацию обратно и, устало глядя на забрызганную кровью землю, задумался о прошлых событиях, приведших к трагедии.

Старик Краф в космопорту работал один, меня с собой, несмотря на многочисленные уговоры, не взял, оставив в деревне на замену. В принципе он был прав. Хоть и куцый, ручеек из нуждающихся не иссякал. Работы было не так чтобы много, поэтому я и нашел себе на задницу приключений.

В Лесу, в шестидесяти километрах от Дубровки находилось большое озеро. Не круглое, скорее, как яйцо. Сталкеры говорили, что, судя по картам, тут ничего интересного не было. Им можно было верить, карты у них точные, еще тех времен копии, поэтому искатели у этого озера и не появлялись. А я, воспользовавшись свободным временем, решил все-таки посмотреть.

Собрав из нескольких рабочих блоков оборудование и пушку для подрывов, сел на грузовичок Крафа и направился на поиски неведомого. Мне все казалось, что озеро – след от выстрела пушки арахнидов. Всем известно, какие на их кораблях стояли чувствительные сканеры и сенсоры, они находили наши убежища, просто просвечивая землю.

К вечеру, с трудом лавируя среди массивных деревьев, я выбрался на заросший камышом берег. Тут, кстати, было много похожих на земные растений и животных. Кабаны, олени, косули, зайцы; те же сосны, ели, дубы…

Все оборудование у меня было, естественно, самодельным, сляпанным на коленке, но я не сомневался в его работоспособности. Главным был искин второго класса, который с месяц назад притащил из космопорта Краф, именно ему я поставил задачу, прописав с помощью компа-терминала небольшую программу, найденную в Галанете.

В общем, оборудование действовало так: шесть стержней-детекторов втыкались в землю, устанавливалась пушка посередине. Я сделал ее из остатков водопроводной трубы, сперва проверив прочность – выдержит ли заряды. Заряды использовал армейские, что, откопав где-то, притащили сталкеры. Это были всего лишь детонаторы, хотя и хлопали весьма не слабо – для Т-взрывчатки другие не подходили. Правда, срабатывали они через раз.

Собственно, ничего нового я не изобрел. Пушка дулом упиралась в землю, и с помощью дистанционного пульта подрывался заряд. Ударная волна шла вниз, искин же с помощью датчиков собирал информацию, анализировал ее и выдавал результаты на экран визора, закрепленного на руле грузовичка. Короче говоря, обычная сейсмическая разведка.

Первые три выстрела были пустыми, четвертый вообще не сработал, заряд подвел, а вот после пятого искин показал, что мы краем зацепили что-то явно искусственного происхождения.

Восемьсот метров, стандарт для убежищ. Черт, неужто повезло?

За неделю я обстрелял весь берег и часть территории в глубине Леса, прикидывая размеры подземелья. Не сказать что они были большие, но и не маленькие. Искин показал мне проекцию трехуровневого объекта и после обработки данных уверенно опознал его как городское убежище ГО. Это меня удивило – в пустом месте? Тут даже фермы не числилось. Что за хрень?

Как бы то ни было, потратив еще немного времени, я определил, где проходят две лифтовые шахты и воздуховоды. Все были повреждены, но один из них не доходил до поверхности всего на четыре метра, а не пятьдесят-шестьдесят, как остальные.

Само собой, сам я копать не стал, а воспользовался техническим дроидом. Он хоть и был полудохлым по причине банального отсутствия запчастей, но если сменить манипуляторы (у нас в куче мусора валялись снятые со строительной техники)…

Я не стал сразу рассказывать об убежище, собираясь сперва проверить все сам. Думаете, хотел зажать эту информацию и пользоваться единолично? Нет, за все время пребывания в новом теле я успел сродниться и с деревней, и с ее жителями. Мы были одной большой семьей. Во всех соседних селениях имелись родственники, только крикни – сразу придут на помощь.

В общем, все получилось, правда, дроида пришлось запитать от грузовичка – его собственные аккумуляторы уже издохли – но за полдня он вырыл туннель и расчистил шахту. Помня о безопасности, выбранную дроидом землю я складывал в мешках в кузов, чтобы избавиться от них по пути. Сам же вход в тоннель со стороны походил на большую звериную нору. Нашим охотникам, конечно, эта маскировка на один зуб, да среди бандитов таких не особо встретишь.

Когда дроид расчистил проход, вниз ринулся свежий воздух, а наверх… В общем, понюхав то, что выходило, я решил повременить со спуском, пока атмосфера в бункере не очистится. Было бы быстрее, если бы расчистить еще один воздуховод, но я решил не наглеть и неделю изнывал от нетерпения, работая в лавке Крафа с артефактами древних, пока наконец не решил, что времени прошло достаточно.

Вскрыв решетку, я спрыгнул на пол и, светя фонариком, осмотрелся. Люди, вернее, мумии тут были, отчего сердце мое радостно забилось. У меня была мечта – звезды. Космические корабли и дальние полеты. Мумий было около сорока, наверняка среди них окажутся и с устаревшими нейросетями. Надеюсь.

Заглянув в ближайшие склады (замки на массивных дверях при отключенном питании не работали), в конце концов остановился на оружейном. Отыскал в нем ящики с АК-автоматами и за полчаса привел один к бою, потом набил найденные тут же подсумки боеприпасами. Потом нахватал пайков и с трудом, в три приема, поднял первую добычу наверх и уложил ее в кузов. После чего погнал обратно в деревню и по пути повстречал охотников, в том числе отца. Я тогда сразу подарил ему автомат. Охотники любили оружие, так что подарок оценили, как и найденный склад. Короткое совещание, и, загрузив добычу – двух кабанов – в кузов грузовика, мы все вместе поехали в Дубровку. Тут нужно было решать старейшинам, все-таки одной деревней склад не удержать. Нужно привлекать для этого соседей, благо среди них почти все – родственники. Свою плату я вытребовал: десять процентов всего найденного для моей семьи и пилотскую нейросеть лично мне. Старейшины приняли мое условие, а дальше… начался праздник. Для меня это было диковато, хотя я и начал понемногу привыкать к местным реалиям. Склад еще не захватили, оборону не построили, а уже отмечают. Даже соседи включились, как и вернувшийся Краф.

Мне это довольно быстро надоело, и я сбежал к складу, а когда на второй день исследования бункера вылез на поверхность, поднимая с помощью веревки «Удар», вдруг запищала рация на поясе (для подобных машинок шестьдесят километров не расстояние), и я услышал голос Крафа, иногда прерываемый выстрелами и эфирным шумом. На деревню напал большой сквад бандитов. Через минуту рация смолкла – судя по ровному шуму, заработала глушилка.

Бежал я обратно полдня и всю ночь (в этот раз грузовичка не было – не дали), а когда добрался, обнаружил, что не успел. Деревня догорала. Пробежавшись вокруг, я случайно обнаружил двух бандитов, укрывшихся на опушке. Медлить не стал – на месте уничтожил их из автомата.

Возле домов лежали односельчане и родственники. Я нашел и отца, и мать. Только бабушки и сестер не было, но следы детворы я обнаружил. Похоже, под обстрелом их отправили в Лес. Пройдя по следам метров триста, нашел кучу мертвых детей и нескольких взрослых, что их сопровождали. В основном стариков. У меня тогда в глазах потемнело. Сил, чтобы отыскать в этой куче своих, не хватило, поэтому я побежал обратно – изучать следы сквозь застилавшие глаза слезы.

Очевидно, деревенских и гостей застали врасплох. Сейчас-то понятно, за счет чего бандиты победили – при мощи дроида это нетрудно, но тогда я никак не мог сообразить, почему не смогли выжить охотники. Это ведь их родной Лес…

Дальше просто: я добежал до развилки, там определился по свежим следам, а еще через пять километров засек огонек – бандиты обедали…

Вот и вся моя история.

Сейчас я просто сидел и не знал, что делать дальше. Ни семьи, ни родственников – никого. Все они остались там, даже Краф. В куче стреляных гильз лежал с разорванным пополам телом – видимо, он погиб последним.

Тяжело вздохнув, я поднялся на натруженные ноги и, поведя плечами, тоскливо осмотрелся. Теперь вид поляны не доставлял мне отвращения, все стало безразлично.

Меня несколько удивило, что трады убили всех – им же нужен был информатор о складе! Про случайный налет я даже не думал – скорее всего, они перехватили сообщение, когда старейшины обменивались новостями и зазывали гостей. Вот и налетели. Три деревни фактически лишились своих жителей. Три сотни человек одним махом. Операцию бандиты подготовили неплохо, смогли подобраться незамеченными, замаскировавшись под торговцев, нанести удар и свалить до того, как соседи забеспокоились. О наблюдателях я тоже подумал – скорее всего, их оставили на всякий случай ожидать меня.

– Почему вы убили всех? – задумчиво спросил я. – Или не всех? Я ведь точно помню, что наши были все.

Про соседей ничего не скажу, но наши точно все – успел пробежаться, осмотреть, не такая уж и большая у нас деревушка. Женщин и девушек, что покрасивее, прежде чем убить, попользовали на заднем дворе хромого Тана, что держал бар. Я только детей не проверил, что были кучей брошены в Лесу. Просто не смог.

Ответа не было, сколько бы я ни думал, поэтому, оставив мысли о нападении на потом, занялся сбором трофеев. Оружия осталось мало: уцелело шесть обрезов охотничьих пороховых ружей, старый, без навесного оборудования АК-автомат главаря, гражданский пороховой пистолет и немного боеприпасов. Естественно, все было в крови и внутренностях, но я просто покидал собранное в пустой кузов, где кроме дроида и личных вещей традов еще стоял ящик с пайками – один из тех, что я вытащил в первый свой заход, когда при возвращении повстречал охотников. Мы его не вскрывали, он служил чем-то вроде доказательства. А бандиты вскрыли.

Побегав по поляне, я прислушался. Показалось или нет, ветер кроме запаха гари донес звук мотора.

– Черт! – подскочил я и побежал к крайнему квадру. Это были не земные квадроциклы, хоть и похожи – с широкими колесами, без кабины. Только эти вмещали до десяти человек и имели кузов на груз с тонну весом. Как и грузовик, они ранее принадлежали военным силам, то есть имели десятикратный запас надежности и, не считая легких переделок, в основном косметических, продолжали оставаться военной техникой. То есть бортовое оборудование уцелело.

Подскочив к квадру, я на экране визора открыл меню, благо пароля не было, забил себя как администратора и через системный вход поставил машину на автопилот. Теперь квадр будет следовать за грузовиком автоматически. Проделал ту же операцию со вторым квадром, ругнувшись на бывших хозяев, повредивших экран визора:

– Двухтонный камень они, что ли, на него уронили?

Вернувшись к грузовику, через распахнутую дверь нажал кнопку активации двигателя.

«М-да, работы с грузовичком предстоит много, надо же было довести его до такого состояния! Зургов, что ли, у них нет?»

Коробка была автоматическая, с двумя педалями – газ и тормоз – под ногами. Специально грузовик спроектировали так, чтобы даже ополченцы могли им управлять. Для него, кажется, даже баз не существовало – сел да поехал, ребенок справится. Вот мне одиннадцать, и я справляюсь.

Едва тронувшись, я остановился и заглушил двигатель – про оставленный на опушке «Удар» и рюкзак с вещами забыл. Да еще появилась мысль, как использовать комплекс.

Сбегав за вещами, я осторожно положил оружие у остатков тела одного из бандитов – того, кто более-менее сохранился – и, на ходу открыв десантный рюкзак-«однодневку», достал командирский технический планшет, прихваченный со склада. Закинув рюкзак в кабину, забрался сам и поискал гнездо зарядки на панели.

– Вот уроды, – буркнул я недовольно. Заглушки не было, и в приемное гнездо набилось пыли. Воспользоваться теперь им не представлялось возможным – коротнет при подключении, и электроника грузовика сгорит. Тут, конечно, стоит защита, да что с ней стало за это время? На одном квадре была та же картина, но вот у другого, что с разбитым визором, заглушка оказалась на месте. Я поставил планшетник на зарядку и закрепил его в специальном держателе.

Как ни странно, но зачастую водители грузовиков не знали всех возможностей своих машин. Большая часть информации была уничтожена еще во время войны. Выжившие спецы сгорали в последующих мелких локальных войнах за ресурсы, не успев передать знания. Те, кто хоть что-то умел, не спешили делиться с другими, предпочитая семейный бизнес. Так и получалось, что грузовики использовались едва на двадцать процентов. Едет? Едет. В нужную сторону? В нужную. Ну и слава Создателю. Примерно так относились водители к своим машинам – деградация на лицо. Хорошо, что я завсегдатай технических форумов, хоть и поверхностно, но что-то знаю.

Теперь можно было подумать о сюрпризе.

Подбежав к комплексу, я подцепил ногтем небольшую откидывающуюся панельку и открыл сенсорный экранчик на боку оружия, хваля себя, что не демонтировал его – все-таки почти четыреста граммов чистого веса, в беге по Лесу это не мало. Можете мне поверить.

Зайдя в меню, настроил комплекс как мину-ловушку. Десантники называли этот режим «последний шанс» и использовали, когда решали прихватить с собой побольше врагов – типа, последняя граната на груди.

Снизу комплекса выдвинулись тонкие металлические штыри-датчики и ушли в землю – все, оружие встало на боевой взвод. Поставив время активации на пять минут, я прикрыл «Удар» остатками тела бандита и, вытирая на ходу о штаны испачканные кровью руки, побежал обратно к машине. Через минуту я скрылся за ближайшим поворотом ведущей к Дубровке дороги.

Комплекс должен был сработать, если мимо проедет грузовик или даже квадр. Конечно, такие комплексы можно ставить на боевой взвод, чтобы он отстреливал все, что движется – но не в данном случае: нужное оборудование я снял еще у склада. Так что мина осталась единственным способом остановить банду.

Развернув машину, я направил ее обратно к деревне, квадры, как привязанные, шли следом. Один в десяти метрах, другой в двадцати.

Двигатель негромко гудел, работая на достаточно высоких оборотах, я разогнался до шестидесяти километров в час, что на лесной дороге было ой как непросто.

Выехав на большую поляну, где ранее располагалась деревня, а теперь пепелище, сбросил скорость и, не останавливаясь, с тихим стоном прикрыл веки, но почти сразу встряхнувшись, снова дал по газам и по остаткам задымленной улицы подъехал к своему дому, стараясь не наезжать на тела. Квадры зеркально повторяли мои маневры.

Зная, что времени осталось немного, я остановил грузовик и, выпрыгнув из кабины, побежал к исходящим дымом бревнам полусгоревшего сруба. Прошедший дождик притушил огонь. Обойдя тушу убитой коровы, я подошел к остаткам крыльца.

Тоскливо осмотрев сруб и остаток огорода, я только громко простонал:

– Сестренки!..

В это же время, как будто в ответ на мои слова, кусок земли рядом с остовом амбара зашевелился, квадратом отодвигаясь в сторону.

– Черт возьми! – не веря своим глазам, воскликнул я и рванул вперед. Они выжили!

Когда мне было лет восемь, после рассказа отца о бандах я вспомнил времена партизан Отечественной войны и за амбаром устроил схрон. На самом деле я тренировался работать со строительным дроидом, что нам привезли на ремонт, вот и воспользовался оказией: вырыл яму пятиметровой глубины, установил там полки-нары, оборудовал небольшой туалет и накрыл вход малозаметным люком. Семья не понимала, для чего это было нужно, поэтому пришлось объяснить. Отец отмахнулся, он считал, что укрытие нам не понадобится, вот и пришлось все втолковывать прабабке, буквально вдалбливая ей в голову.

Когда из люка показалась седая голова бабушки в накинутом платке, я подбежал, буквально рухнул рядом на колени, чуть не до смерти напугав старушку, и, прижав ее голову к груди, прошептал:

– Живая!..

– Отпусти, оголтелый, я тоже тебя рада видеть. Бандиты уехали?

Заметив, что она вся дрожит – температура в схроне была, как в погребе – я стал помогать ей выбраться. Бабушка несколько забавно смотрелась в старом бесформенном комбезе мусорщика и с платком на голове, но мне сейчас было не до смеха.

– Ворх! – радостно заголосили снизу.

– Все тут? – быстро спросил я бабку.

– Все! – кивнула она, с моей помощью выбираясь наружу. – Как начали стрелять да кричать, чтобы уходили в лес, я-то как раз девочек укладывала, схватила их, но побежала к твоей яме. Помню, что ты про нее говорил.

– Молодец, спасла их…

– Остальные?.. – тихо спросила бабка, пока вылезшие девочки висели на мне.

– Больше никто, – так же тихо ответил я.

За сутки в яме они успели замерзнуть и проголодаться. Еды я там запасти не догадался. Отцепив флягу, дал девочкам напиться. Литр воды – немного, но им хватило.

Не обращая внимания на начавшую причитать старуху, я скомандовал:

– Быстро в машину… Да, Лиза, теперь это наши машины… Да, Лиза, все три. Не обращайте внимания, что они грязные и пыльные, потом помоем. – Девочки кивнули. Только старшенькая серьезно на меня посмотрела и покосилась на автомат.

– Что хочешь делать? – наконец спросила бабушка. Она уже давно признала мое главенство, еще когда я нашу семью вывел в богатеи, выучившись на зурга.

– На складе спрячемся. Искать нас будут. Лучше не давать повода. Не хочу подставлять другие деревни, – негромко ответил я, пока девочки устраивались в кабине. – Я мотор слышал, кажется, кто-то сюда едет, нужно как можно быстрее двигаться дальше.

– Хорошо, – просто ответила она.

Я помог старушке забраться в кабину и, заняв свое место, хотел было включить мотор, когда сзади донесся далекий взрыв. Встав на подножку, я посмотрел в ту сторону, но кроме верхушки столба дыма, поднявшегося, по моим прикидкам, метров на сорок-пятьдесят, ничего разглядеть не смог. Думаю, досталось тем, кто сюда едет, очень крепко.

– Двигаем, – сказал я, занял свое место, велел девочкам закрыть глаза, чтобы не видели убитых, и запустил двигатель.

Не думаю, что бандиты решатся на преследование прямо сейчас, но лучше иметь фору.

Кроме большой дороги, на которой я подловил трэдов, от деревни убегало несколько более узких, рассчитанных на телеги, однако грузовик протиснется. А для квадров они вообще не проблема. Вот по одной из этих тележных трасс мы и двинулись к ближайшей рыбацкой деревушке.

– Ты к Лесновке едешь? – спросила бабушка, поняв, что мы направляемся к одной из рыбачьих деревень.

– Да, хочу предупредить их. Не родичи, но добрые соседи.

– Думаешь, они не знают? А беглецы?

– Уверен. Бандиты электронику слежения использовали, охранная система. Шансов уйти не было, – грустно ответил я.

Сзади заплакала Лидия, она все поняла. Ей начали вторить другие сестры, – маленькие еще, так, за компанию.

– Говорил же старейшине, чтобы сразу послали отряд и начали приготовления, так нет. Решили сперва отметить это дело! – стукнул я по водительскому штурвалу. – Как дети малые, совсем ума от радости лишились.

Я действительно переживал, местный народ мне нравился немецкой прагматичностью. Я влился в семью быстро, сам такой же был, но их отношение к безопасности иногда ставило в тупик.

Бабушка, поняв, какие чувства меня обуревают, погладила руку на штурвале, пытаясь успокоить. Благодарно улыбнувшись ей, я сосредоточился на управлении. Так, скрежеща корпусом о ветки, наш караван неторопливо двигался к Лесновке. Сорок километров для нас не крюк. Через два часа мы оказались на берегу быстрой реки и дальше поехали уже вдоль нее, переваливаясь через ямы, бугры и объезжая овраги.

Староста Лесновки меня знал хорошо (да и во всех близких деревнях меня знали, везде успел примелькаться как зург), поэтому принял новости об уничтожении бандитами Дубровки и жителей соседних деревень без малейшего недоверия. Заметив, как у него задергалось веко, я вспомнил, что у соседей жила его дочь, и что, кажется, даже видел ее среди убитых. Запинаясь, он пообещал похоронить всех, как только организуются с другими поселениями. Из-за глушилки никто не знал о нападении, хотя информация о странных торговцах по деревням прошла.

– Кто выжил? – спросил один из подошедших местных. Я ответил.

Несколько женщин рванули по домам, услышав, что мы голодные, а сестренки и бабушка вообще не ели целые сутки.

Пока староста организовывал ополчение и направлял к Дубровке разведчиков, а к соседям посыльных, я вернулся к стоявшему у колодца грузовику. Один из квадров, тот, что с разбитым визором, я оставил деревенским, забрав с него зарядившийся планшетник, который теперь покоился у меня в нагрудном чехле. Им техника нужнее (а то еще все отберут). Посмотрев, как бабушка и сестренки набирают воду в термосы, одновременно жуя бутерброды в окружении охающих местных женщин, велел им садиться в машину. Пора двигаться.

Насчет маячков или средств слежения на грузовике я уже думал. Естественно, что-то есть. Взять тот же управляющий комп – зная его номер, можно связаться с ним через Галанет и узнать местонахождение. Рядовым бандитам это вряд ли известно, а вот главарям и их приближенным… Поэтому я решил отъехать от Лесновки километров на десять и, остановившись на ночлег – все-таки темнеет уже – поработать над техникой, запаролив машины и отключив их от сети.

– Что ты хочешь с нами делать? – спросила вдруг бабушка.

– Конечно же заберу с собой! Не хочу, чтобы вы стали заложниками, поэтому всегда будете при мне.

Скорее всего, бабушка хотела предложить оставить их в какой-нибудь дальней деревне, наверняка там найдутся знакомые, но я сразу пресек эти помыслы. Мне не нужно было, чтобы они оказались в руках бандитов. Если окажутся, я выдам убежище без разговоров.

– Понятно. На склад поедем? – подумав, изрекла бабушка, вспомнив мои слова.

– Да. Сейчас остановимся на полянке, она будет скоро, поужинаем нормально, а то есть на ходу – это не то. Потом подшаманю с техникой, есть у меня мысль, что за нами с помощью нее наблюдают. Не могут нас просто так отпустить… А потом на склад.

– Хорошо. Тебе, внучок, виднее, – вздохнула старушка. Девочки сидели сзади и в разговор не вмешивались, опустошая корзинку с провизией, но заметив отразившийся в лобовом стекле взгляд старшей сестренки, я понял, что она внимательно слушает.

Выехав на поляну, я загнал грузовик и квадр под кроны деревьев и, заглушив двигатель, велел всем вылезать. Сейчас расстелим материю и хорошенько поужинаем, хотя мелкие уже уплели лесновские рыбные пироги и заметно осоловели от еды.

Пока бабушка и девочки готовили стол, я достал планшет и, расчистив разъем на панели грузовика, подключился к машине.

Как я и думал, грузовик и квадр обменивались данными с поисковой спутниковой системой. Причем время начала обмена примерно совпадало со взрывом на дороге. Бандиты знали наше местоположение до сантиметра, поэтому я решил отключить спутниковую связь. В принципе, можно было бы с помощью пиратской программы-вируса взломать сервер и отправить виртуальным маршрутом технику в другую сторону, чтобы бандиты следили за колонной-двойником, но все эти программы остались на моем терминале в доме и на планшете Крафа. Так что я банально решил отключить спутниковое слежение, причем не просто отключить, но еще и убрать питание от этого оборудования, чтобы стало невозможно включить дистанционно. Судя по действиям, у бандитов спец по технике, и ему такая задачка на один зуб.

Выключать решил перед тем как двинуться дальше, чтобы не насторожить преследователей раньше времени. Вспомнив об оставленном в Лесновке квадре, я только поморщился: надеюсь, их это все не зацепит.

– Ворх, все готово, иди кушать! – звонко окликнула меня Лиза. Мила сидела на коленях Лидии, жуя пирожок. Она была еще маленькая и толком не говорила, лепетала что-то свое важное, но что – поди пойми. Только несколько слов она знала хорошо. «Мама» и «папа» – это естественно. Меня она называла «батик», а сестер «систички». Бабушка так и осталась «бабулей».

– Иду, – откликнулся я и убрал шнур подключения в планшетник, после чего сунул оборудование обратно в нагрудный чехол.

Как только я закончил ужинать, Мила, сопя, перебралась ко мне на колени и, обняв, прижалась к груди. Поглаживая ее по волосам, я улыбался своим мыслям. Семья – для меня это много значило.

– Далеко нам ехать? Сегодня успеем? – спросила бабушка.

– Почти сто тридцать километров, – честно ответил я, отчаянно зевая. После еды меня разморило, все-таки больше суток не спал, ноги до сих пор гудели после бега с грузом.

– Значит, только завтра приедем, – прикинула бабуля.

– Нет, двое суток. Тут дорог почти нет, и по прямой не проскочить. Я специально в глушь забрался. Систему слежения я нашел. Перед тем как ехать, отключу ее. Вы спите в кабине, а я буду управлять всю ночь.

– А ты как? – тревожно спросила с интересом слушавшая Лидия, она понимала, сколько я не спал.

– У меня аптечка из убежища, там есть лекарства для этого. Уедем за ночь километров на сто, там и высплюсь. Правда, меня вырубит на сутки, а то и больше, но вы не беспокойтесь. Бабуль, там в кузове я тебе приготовил оружие. Это такое же ружье, как было у отца, ты им умеешь пользоваться. Только у него немного дуло обрезано, но так даже удобнее. А тебе, Лида, пистолет. Он небольшой, я сейчас вам покажу и научу пользоваться. Завтра от меня не будет толку, поэтому придется вам взять на себя охрану. Справитесь?

– Справимся, – уверенно кивнули обе. Да я и не сомневался – в деревне охотников все умели пользоваться оружием, положение свободных обязывало.

– Тогда идем, пора ехать.

Мила успела уснуть у меня на руках, поэтому в кабину ее пришлось нести. Устроив младших сестренок, я направился к кузову – нужно было вооружить родню.

После короткого изучения, морщась от грязи и крови, которые покрывали оружие, женщины уже уверенно пользовались им.

– На ходу почистите, – пресек я их попытку начать сейчас. – Пора ехать.

Быстро отключив спутниковое оборудование и лишив его питания, оставив только ультракоротковолновое дистанционное, чтобы квадр продолжал ехать за нами, я дождался, когда бабушка и сестренка сядут в кабину на переднее сиденье, и, запустив двигатель, стронулся с места.

Про дроида я тоже не забыл – отключил у него питание, так что с этой стороны было спокойно. Потом взломаю и перенастрою на защиту семьи, сейчас банально не было времени, требовалось уехать подальше.

– Ворх, ты уже подумал, что нам делать, когда мы окажемся в убежище? – спросил бабушка, с помощью Лидии заканчивая чистку оружия.

– Есть такое дело. Я за сутки, пока был в убежище, успел пробежаться по административному уровню. Поеле отключения питания замки открылись, вот и обошел все. Странная история там случилась. В холле у лифтовых шахт лежат четыре десятка тел, причем, судя по положению, они умерли кто от ран, кто покончил с собой, а кто и от истощения. Могу предположить, что они были заперты там. Потом в центре управления я нашел еще троих – двое лежали у стены, у обоих пулевые отверстия в спинах, еще один за пультом управления, он застрелился… Ах ты, черт, вот это ямина! – воскликнул я, не боясь разбудить сестер. Фиг их разбудишь. Стемнело, потому пришлось включить фары. – Могу предположить, что этот, за пультом, заблокировал двери и не дал спасающимся укрыться в убежище, потом застрелился. Почему и отчего – не имею понятия, но других версий у меня пока нет. Может, потом, когда освоимся там, запустим искин, узнаем, что и как.

– Понятно, а заняться чем хочешь?

– Извлечь из трупов нейросети и импланты. Я нашел на третьем уровне медицинский бокс. Там больше оборудования, чем даже у космических торговцев, и все законсервированное.

Это было действительно так. Когда мы с Крафтом осматривались в космопорту, там как раз сел медицинский бот торговцев. Они использовали его как передвижной госпиталь, оказывая медицинские услуги обеспеченным клиентам на диких планетах. Вон, хромому Марку ногу исправили (правда, прозвище у него так и осталось), а одному бывшему солдату новую руку отрастили. Краф тогда оплатил обследование, и меня положили в капсулу. Стоило это немало, но мой интеллектуальный уровень капсула показала уверенно. Пилотский минимум для нейросети составлял сто двадцать единиц интеллекта. У меня на тот момент оказалось сто пятьдесят семь. Медик сказал, что дети развиваются и что будет у меня больше. Инженерный минимум – двести единиц. В общем, я сто процентов тянул на пилота. Интересно, это мой интеллектуальный уровень или Ворха? Хотя, может, они слились?

Осталось только найти нейросеть, что с учетом наличия стольких мумифицированный тел было не так уж невероятно. Конечно, найти пилотскую – это из области фантастики, нечего там было делать пилотам, но вдруг?

– Понятно, что ты хочешь, с детства космосом бредишь, – понимающе кивнула бабушка.

– Ну да. Бабуль, у нас, сама понимаешь, только один выход, – я виновато посмотрел на бабушку.

– Говори уж.

– Я, конечно, без сканера осматривал тела, но там четыре женщины и один мужчина в комбинезонах медиков, наверняка хоть у одного обычная нейросеть, не био. Я смогу их извлечь, капсула позволяет это делать, но вот ставить детям – нужен специалист с выученными базами.

– Ты хочешь мне ее поставить? – удивилась бабка.

– Да, тебе это сделать проще, ты уже взрослая, и капсула сама справится, но вот установка детям – тут нужна специализация и базы, – повторил я.

– Но где ты их найдешь?

– Есть мысль, я там в медбоксе в кабинете главного нашел восемь инфокристаллов с медбазами третьего ранга. Оказывается, их положено иметь по инструкции, если нужен новый персонал. Например, приняло убежище пятьдесят тысяч человек, а медиков мало. Вот и набирают добровольцев и обучают. Так в инструкции сказано, на стене висела. Значит, осталось только установить нейросеть, получиться, а дальше уже будешь специалистом.

Лидия хитро прищурилась. Она, как и я, знала, что минимальным в медицинской базе для операций по внедрению бионейросетей был четвертый ранг, и поняла, что я раскрыл не все секреты.

– Ну куда я пойду учиться, внучок, я уже старенькая! – заволновалась бабушка.

– Бабуль, подумай о нас, без тебя мы можем не выжить. Ты наш единственный шанс, – серьезно произнес я.

Больше она не возражала.

Задумавшись на некоторое время, бабуля вдруг встрепенулась:

– Но детям обычные импланты не ставят, это всем известно.

– Я био нашел, – нехотя признался я.

– Много?

– Восемь штук. Специализированные. Два-плюс – У.

– Два-плюс устанавливаются только детям, – понятливо кивнула бабушка, поскольку это все знали. Многие бредили имплантами и собирали о них информацию.

Лидия, сонно заклевавшая носом, опять встрепенулась при моих словах – она тоже мечтала о космосе и полетах, а тут такой шанс, как бы не пропустить.

– А где ты нашел? – тут же спросила она.

– Да уж не в ящиках и пока еще не вскрытых сейфах, – фыркнул я. – Там, где четыре десятка мумий, было тело мужчины в форме генерала, он застрелился. Так вот, у его ног лежал спецчемоданчик. Могу ошибаться, но у него, кажется, даже встроенная стазис-камера есть. Так вот, я смог его вскрыть… резаком. Видимо, у этого генерала было хобби собирать разные виды баз – в чемоданчике оказалось больше тысячи кристаллов. Коллекционер попался. Я сам не верил, пока не понял, что они маркированы как базы. Не пустые к тому же.

– Ух ты, это можно выучить?!

– Сомневаюсь, – спустил я сестренку на землю. – Наверняка они запаролены, и немало времени нужно, чтобы взломать их.

– Ну ты же тот сталкерский искин взломал и программу переписал!

– Я возился тогда три месяца, да и то повезло, хотя многие шифры теперь знаю. А если там что-то военное? Ведь наверняка генерал зашифровал их сложным кодом.

– У тебя ведь получится, – ласково погладила меня по руке сестренка под тихий смешок бабушки.

– Можно попробовать, тем более в убежище все должно быть для этого. Явно непростое оно.

– А какое? – с детской непосредственностью спросила Лидия. Ага, как же, поверил я ее наивности. В онлайн-игрушке всегда меня делала, еще тот тактик.

– Убежище типовое, но странно, что оно расположено вдали от населенных пунктов. Я там побегал, изучил записи. Это резервный командный пункт, но использовала его территориальная разведка, ГРУ. А у них самое лучшее оборудование, не зря я тогда «Удар» нашел, наверняка это убежище еще принесет нам сюрпризы.

– А где ты нашел бионейросети?

– Там же в чемоданчике, в специальном чехле. Не знаю, зачем они генералу, может, обменный фонд, но они в полной сохранности. Два-плюс – У, отличные нейросети. Не зря у них стоит знак «У» – универсальные. С ними можно управлять всем оборудованием, даже нетипичным.

– А ты уверен, что сможешь работать с капсулой? – спросила бабушка.

– Я точно не знаю, как она устроена, но есть одна идея. Думаю, отключу у нее выход на нейросети для медиков и переключу на аварийный режим, чтобы можно было подключиться через планшетник. Дальше дело техники. Правда, работа через планшетник – это на уровне медика со вторым – третьим уровнем знаний, да и долго это – работать через планшетник. Поэтому-то и используют нейросети, так удобнее и быстрее. Не волнуйся, бабуль, думаю… нет, уверен, что смогу установить тебе нейросеть.

– А ты уверен, что там есть на капсулах эта аварийная программа? – не унималась бабка.

– А сейчас как мы едем? Солдаты грузовиками тоже управляли через нейросеть, а сейчас наши умельцы ездят на аварийных программах. Отказов особо не было, действует же. Так что не волнуйся, это есть на всей технике, вдруг ранение или отказ. У Древних многие системы дублированы.

В том, что мои так легко ориентируются и пользуются техническими словечками, не было ничего удивительного – успел за шесть лет обучить.

Когда обсуждение планов закончилось и сестра с бабушкой уснули, я достал из чехла аптечку – глаза уже слипались от усталости – и, найдя стимулирующее, впрыснул лекарство инъектором в руку. Скоро сознание очистилось, и я сосредоточился на управлении.

Мы часто съезжали с дороги и двигались прямо через Лес, возвращаясь уже на другие тропинки, пока не выехали к заболоченной низине.

Грузовик имел систему регулировки давления в шинах, вот она удивилась, когда ее активировали! Судя по шипению и хлопкам, ею не пользовались с момента сборки грузовика и проверки на работоспособность. За это время ей забило пылью и грязью все технические отверстия, они-то сейчас и очищались с шумом. Колеса сдулись, став похожи на гусеницы, и, стронув машину, я направил ее в болото, стараясь не зарулить в топь.

Квадр я не трогал, там все сделала автоматика. Мне вообще нравились эти машины разведчиков. Их полное название было Фрод-70C, функции те же, что и у БРД М на Земле. Только не имели брони, везли десять человек и под тонну груза. Кроме того, на них можно было навешивать переносное вооружении вроде безоткатных орудий или небольших модульных ракетных установок. Для передвижения по тылам противника самое то. На одном сайте я нашел упоминание, что и в горах они чувствуют себя уверенно, но там другие квадры, шестиколесные Фрод-75Г.

Глава сквада традов Грег Лич был в бешенстве: такой план легкого захвата убежища Древних летел прахом! А ведь как все хорошо начиналось! Скелет Туг, владевший неплохими знаниями программиста, случайно поймал разговор стариков из охотничьих деревень, когда настраивал сканер. Он записал беседу и представил ее Личу, за что получил награду – бабу из недавно пойманных. Ему даже позволили самому выбирать.

Год назад они уже захватили один склад, найденный сталкерами в отличном состоянии. Правда, там была в основном техника, но на продаже все равно неплохо поднялись, и тут еще одно сообщение, только уже об убежище. Парни сквада даже не верили в такую удачу.

Дальше дело было простое: за четыре дня под видом бродячих торговцев добрались до деревни, окружили праздновавших деревенских (это было нетрудно сделать, трезвыми оставалась только малышня), потом активировали дроида, приказав ему уничтожать только взрослых. Кто нашел склад, они знали. Но среди пойманных в лесу детей нужного не оказалось, пленные его не опознали. Чтобы поймать пацана, Лич схитрил. Он заставил одного из выживших, старика зурга, вызвать нужного мальчишку (ответил тот только после шестой попытки, видимо, был под землей, на складе), сымитировав бой и на минуту вырубив глушилку. План сработал, парень повелся и рванул к деревне. Рабы в этот раз были не нужны, их быстро уничтожили, ожидая секретоносителя.

Однако время шло, а парня все не было. Всем было известно, как мстили свободные за нападения на свои жилища. Поэтому Лич загрузил добычу (довольно богатую) и отправил машины на базу, оставив для присмотра группу Хока. Если что, их не жалко. К тому же сам Хок в последнее время стал зарываться. У деревни также осталась пара наблюдателей, знакомых с лесом, которые должны были сообщить Хоку, если пацан все-таки появится, и совместно захватить его живьем. Вроде все правильно, но этот придурок решил наведаться в соседнее селение, там пограбить, пока хозяева гнили в уничтоженной деревне, потом связь с ним оборвалась. Наблюдатели тоже пропали.

Высланный к ним патруль на двух квадрах тоже исчез. Как потом оказалось, они подорвались на мине рядом с небольшой полянкой, где обнаружили обгоревшие после близкого взрыва части тел сквада Хока. Да и то опознали лишь одного из подчиненных Хока по железным зубам – нижнюю челюсть нашли в двадцати метрах в глубине леса. Скелет Туг сразу же через спутник сообщил, что машины Хока движутся к уничтоженной деревне. Тут бы Личу собраться и вернуться на свою базу, догнав грузовики с трофеями, но жадность застила ему глаза.

Следующую группу главарь вел уже сам – четыре десятка отлично вооруженных парней на двух грузовиках и одном квадре двигались вслед за грузовиками. Наблюдателей нашли на опушке у уничтоженной деревни. Их расстреляли в спину. Пользуясь тем, что пока о появлении в Лесу банды и уничтожении деревни еще никому не известно, сквад продолжил преследование, поставив на карту все.

Разделение преследуемой техники слегка насторожило, но не обеспокоило, как вдруг перед темнотой сигналы пропали. Лич чуть не убил Скелета, но тот божился, что пропали они почти одновременно. Тут явно работал зург, а вспомнив, кто был тот мальчишка – а Лич был уверен, что именно он поработал с машинами, – главарь только зло простонал и велел гнать к месту последнего сигнала. Они искали следы всю ночь и следующий день, но нашли только где они уходили в болото. Разослав вокруг пешие патрули, Лич был вынужден свернуть поиск – от базы пришли тревожные известия, соседи зашевелились, чуя богатую добычу сквада. Поэтому к вечеру банда отправилась обратно, отложив поиски мальчишки на потом.

На обратном пути, когда проезжали в шести километрах от уничтоженной деревни (другой дороги тут не было), из кустов вдруг раздался залп, потом второй. Бандитов уничтожали мастерски. Тут явно работали охотники – экономно и точно.

Выжило двое – сам Лич и один из рядовых, водитель грузовика, которому хватило ума выпрыгнуть из движущейся машины и сломя голову рвануть в глубь Леса, пока его не догнал Лич. Они знали, что скоро по их следу пойдут охотники мстить за гибель родичей, поэтому не сбавляли скорости, уходя все дальше и слыша за спиной одиночные выстрелы – это добивали их сквад.

Остановившись на небольшом, поросшем кустарником холме, Лич обернулся и зло проорал:

– Я еще вернусь, мальчишка!

– Выспался? – спросила Лиза, с любопытством наблюдая, как я выбираюсь из кабины на негнущихся ногах.

Ее пока не смогли отвадить от привычки сосать палец. Проковыляв мимо, я потрепал ее по макушке, взлохматив пшеничные кудри, после чего спросил:

– Где все?

– Лидка вон, у ручья, а бабуля с Кнопкой в лес ушли, травку собирать.

– Хорошо. Сколько я спал?

– Долго, – снова вынув палец, логично ответила сестренка.

– Ну да, нашел, у кого спрашивать.

– Сейчас кушать будем, далеко не уходи, – строго, как взрослая, велела она.

– Хорошо, – улыбнулся я. Лиза хвостиком последовала за мной к ручью.

Посмотрев на солнце, я определил, что уже вечер, скоро явно должно стемнеть.

Прежде чем я вырубился, а вел я до самого утра, мы выбрались из леса, преодолели тридцать километров по открытой местности (я бы назвал ее прерией), снова въехали в родной Лес и, углубившись на шесть километров, остановились на этой живописной полянке рядом с ручьем. Мне еще хватило сил замаскировать технику, разбудить бабушку, чтобы принимала командование, и забраться на свое место, прежде чем уснуть.

– Привет, – поздоровался я с моющей в ручье посуду старшей из сестер. – Долго я спал?

– Привет. Долго, почти тридцать часов. Мы беспокоиться начали. Но ты же сказал, что это нормально, поэтому не будили.

– Действительно долго, – согласился я и, присев на корточки, принялся умываться. Потом набрал воды во флягу. В принципе, можно было и прямо так попить, но я, поскольку был испорчен цивилизацией, опасался, а во фляге был встроенный фильтр. Напившись из фляги, снова набрал воды и, отстегнув чехол с планшетником, протянул его Лиде:

– Возьми. Это, конечно, не терминал, технический командный планшетник, но доступ к сети у него должен быть. Когда сможешь выйти, я тебе список накидаю, что скачать.

Лидия, как и я, была не плохим хакером (средними на самом деле, но хоть что-то умели). Разберется.

– Хорошо, – сестренка стряхнула капли с рук и прицепила планшетник к специальной системе креплений на поясе. Хитро улыбнувшись, она спросила: – Подарок?

– Нет, – честно ответил я и пояснил: – Тебе он ни к чему, я там, на складе, видел модульные переносные терминалы модели Макс-2000, вот его и подарю.

– Неужто настоящий «Макс»?! – не поверила сестренка, широко распахнув глаза. Я знал, что это была ее мечта.

– Настоящий.

– Тогда ладно, спасибо.

Вернувшись к технике, посмотрел на импровизированный стол, сложенные рядом брикеты пайков, остатки вчерашнего ужина и, сладко зевнув, приступил к зарядке. Лиза, вернувшись от ручья, с интересом наблюдала за мной. Судя по припухшим векам, она недавно плакала. Гадать тут было нечего – это Мила маленькая, еще ничего не понимает, а Лизе, похоже, сказали, что мамы и папы больше нет.

Остановив тренировку, я присел на колени и, протянув руки к сестренке, позвал:

– Иди сюда.

Девочка подскочила и, прижавшись всем телом, замерла. Через секунду она начала всхлипывать и дрожать.

– Мама… Папа… – видимо, она еще держалась, но тут совсем расклеилась.

Поглаживая ее по голове, я поцеловал в темечко, давая понять, что я рядом. Пусть выплачется. Я всегда был для сестер плечом, куда можно поплакаться, например, из-за соседского мальчишки, больнюче дернувшего за косичку, или царапины.

Лиза достаточно быстро успокоилась, хотя куртку намочила. Вытерев платком ей лицо, я посадил ее на колени, устроившись на подножке грузовика.

Когда на поляне появилась ведущая Милу бабушка с корзиной в руке, Лиза уже успокоилась. При их приближении я снял сестренку с колен и шлепком отправил к ручью позвать Лидию.

– Привет, бабуль, Кнопка.

Мила, сразу же отцепившись от бабушки, быстро засеменила ко мне, протягивая руки. Подхватив ее, я закружился по поляне, уткнувшись лицом в кудри, вдыхая родной запах. Девочка радостно засмеялась – ей нравилось, когда ее носили на руках.

– Очнулся уже? Как себя чувствуешь? – спросила бабушка.

– Нормально, – не отпуская сестренку и продолжая укачивать ее, ответил я. – Слабость и немного сознание плывет, но после лекарства так и должно быть.

– Сейчас ужин приготовим, потерпи пока.

– Хорошо, я маленько позанимаюсь, мышцы разработаю, а то как деревянные.

Опустив Милу на землю и отойдя к грузовику, я продолжил зарядку.

– Бабуль, а откуда котелок, его же вроде не было? – спросил я, не переставая отжиматься.

– Сегодня утром Лиза в машине нашла, он под сиденьями был. Грязнущий, пайки мы сварили – еще ничего, но вот почистить все-таки нужно. Травяной настой в нем не сваришь.

– Понятно.

После ужина Лидия отсела в сторону, чтобы поработать с планшетником, и отгоняла любопытных сестер, бабушка собирала стол, а я занялся техникой. Инструментов у меня, понятное дело, не было, но в отсеке квадра я нашел малый ремонтный набор. Не полный, но все же. Первым делом снял часть приборной панели с грузовика и отсоединил гнезда входов, как линейных, так и для зарядки, их все нужно было чистить от пыли и грязи, чем я и занялся, устроившись на подножке кабины.

Закончив с грузовиком, проделал то же с квадром, после чего сообщил Лидии, что теперь ими можно пользоваться, с зарядкой проблем не будет.

– Угу, – отмахнулась она, что-то с интересом изучая.

Уже темнело, и пока бабушка укладывала мелких, я подошел к сестре.

– Есть что интересное?

– Я вошла в Галанет под своим именем. По списку многое скачала, памяти хватило, но вот этих программ и информации в свободном доступе нет, – показала она мне экран планшетника. – Их можно только купить.

– У меня на счету есть немного, может, хватит?

– Давай доступ, – протянула планшетник сестренка.

В сети можно было открыть в виртуальном банке счет, но только взрослым. Пользуясь тем, что мой возраст нельзя было определить (нет, можно, конечно, но сложно), я зарегистрировался двадцатитрехлетним. Более того, знал и номер счета отца, поэтому открыл доступ и к нему тоже – нам сейчас информация была очень нужна.

– Держи.

– Ага, – Лидия посмотрела на цифры обоих счетов, почесала нос и неуверенно кивнула. – Вроде должно хватить.

– Посмотри у продавца, может, у него за большую покупку какие бонусы есть, тоже скачай.

– Хорошо.

Я присел рядом и наблюдал, как Лидия сосредоточенно работает с планшетником, выходя на сайты разных продавцов.

– Нужен кристалл памяти. У меня места не хватает, – известила она.

– В кармашке чехла посмотри. Я два пустых туда положил.

– Ага, нашла.

Вставив кристалл в приемное гнездо, сестра снова сосредоточилась на загрузке купленных программ, модулей и информации.

– Все, закончила, – радостно заявила она, когда на небосклоне появился спутник Зорин.

Сняв с колен автомат, я встал, потянулся и посмотрел на ночное небо. До одиннадцати ночи работала, но ведь сделала же!

– Пошли спать, завтра рано выдвигаться. Только наших не разбуди, они уже давно спят.

– Ага.

Утром после плотного завтрака мы снова заняли свои места и тронулись дальше. Плутал я изрядно, даже топливо стало подходить к концу, но к обеду следующего дня добрались до убежища.

– Технику тут замаскируем, дальше пойдем пешком, – вылезая из кабины, известил я своих.

– Далеко? – поинтересовалась бабушка, помогая сестренкам.

– С полкилометра, – подъезжать ближе не хотелось, чтобы не оставлять следов.

– А может, мы тут подождем? Там же ничего еще не работает? – предложила бабушка. Она в какой-то мере была права, заботясь о маленьких, но рисковать я тоже не хотел.

– Вдруг на вас кто наткнется? Думаю, слухи разошлись широко, скоро тут будут гулять одиночки и небольшие группы.

– Ну ладно, тебе виднее, – вздохнула она. Бабушка, да и другие, привыкли к моему странному для них поведению. Так, как я, дети себя не ведут, но это списывали на особенность зургов. Тех всех считали странными. Даже к детям относились соответствующе – полезные, но опасные.

Пайки у нас кончились, кормить семью было нечем, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, мы замаскировали технику и направились к убежищу. Пора было подгребать его под себя.

Шли мы сторожась, стараясь не оставлять следов. Бабушка несла Милу, Лидия тащила корзину и вела за руку Лизу, я же двигался в охранении, держа наготове автомат. Технику я запрограммировал отсылать сигнал мне на планшет в случае приближения постороннего. Под землю сигнал, конечно, не уйдет, но я что-нибудь придумаю. Например, выведу антенну.

Лидия, когда через планшет подключилась к бортовому компу, смогла там найти охранную систему, вполне, как проверка показала, работоспособную, хотя некоторые датчики и вышли из строя. Угнать технику было невозможно, она оказалась запаролена, но вот поснимать что-нибудь – легко! Будем надеяться, что мы машины замаскировали достаточно хорошо и никто их не обнаружит. По крайней мере до того момента, пока мы не встанем на ноги.

– А озеро где? – спросила Лидия с любопытством.

– Там, справа от нас осталось, – махнул я рукой, указывая в соответствующую сторону. – Оно почти в километре от входа.

– А вода вниз не попала?

– Нет, там от взрыва земля и глина спрессовалась, и получилась чаша, в которой после дождей скапливается вода, да и ручеек впадает. Не волнуйся, сухо в убежище. Мне вообще кажется, что там все как будто только недавно оставили. Хотя пыль, конечно, есть, но не так много, как должно было быть… О, пришли.

– Это вход? – удивилась бабушка. – Это же нора барлога, к тому же свежая.

– Это я так замаскировал, даже полил тут мочой самки из запасов отца и следы сделал. Животных теперь можно не опасаться.

Барлоги были аналогами наших медведей, по виду они больше походили на гризли, но более крупные, имели злобный нрав и удлиненную морду. Встретить такого в лесу – это, считай, верная смерть. Радовало то, что их было не так много.

– А если самец придет? – опасливо посмотрев на нору, спросила Лидия.

– Не, это моча самки с детенышем. Тут на пять километров вокруг хищников вообще нет. Все боятся, – ответил я, подходя к кучке железа, сваленной в стороне. Это были запчасти распотрошенного мною «Удара». Еще в кустах укрыты два ящика с ништяками, но я решил их пока не трогать, только железки спрятать получше, чем и занялся.

– Тогда ладно, – успокоилась сестренка. Она знала, что после родов самки очень агрессивно относятся к чужакам, защищая детеныша. Звери тоже это знали, и когда чуяли самок барлогов, старательно уносили прочь ноги. Это только человек с его плохим обонянием раз за разом попадал ей на зуб. Против двухтонного жутко быстрого и хитрого животного у него не было никаких шансов. Убивали их обычно собираясь в команды по двадцать человек, и только если попробовала человечины. Да и то без жертв не обходилось. А так старались не трогать, считая духами леса.

– Давайте по краю, чтобы на земле следов не оставлять, – велел я, с сопением поднимая один из элементов кожуха и демонстрируя, как именно надо продвигаться.

Огромные деревья с густой листвой давали тень, поэтому под корни, где и укрывался проход под видом норы, мы лезли почти в полной темноте. Фонарик я опасался включать. Вдруг кто отсвет увидит?

Преодолев на коленях метра три, я встал и отряхнул штаны – тут высота потолка уже была приличной.

– Давайте помогу, – сказал я, помогая бабушке и сестренкам пролезть в этот грот.

– Мы прямо под деревом? – спросила Лидия, с интересом осматриваясь, благо тут уже можно было включать фонарь. Что я и сделал, осветив коридор со следами ковша на стенках, корни на потолке и небольшую нишу в стене. Также были видны ступеньки, идущие вниз.

– Да, мы под стволом.

– А что за ниша?

– Для охранного дроида, еще когда копал, подумал об этом.

– Понятно. Дует что-то.

– Внизу было мало воздуха, вот я и запустил один вентилятор. Повезло, там был независимый источник питания. Лет на семь непрерывной работы хватит, так что внизу дышать уже можно. Правда, после взрыва мелкие осколки достигли дна, забив воздуховод, пришлось чистить. Там удобно было, наверное, рассчитано на это. Я в убежище двое суток работал, успел многое сделать.

Закончив укрывать кожух, я передохнул и велел:

– Пошли дальше.

Фонари были у меня и у Лидии. Она шла замыкающей, освещая путь остальным. Мы по ступенькам спустились на шесть метров ниже, где нам предстала пенобетонная труба воздуховода с пробитой стеной и исчезающей в дыре веревкой. Заметный поток воздуха уходил вниз. Думаю, там уже можно было дышать, а то я спускался в сталкерской маске. Вот только, если по уму, нужно еще одно откопать отверстие, чтобы нормальную циркуляцию сделать, но это все позже, когда обустроимся, пока и так сойдет.

– Это что, по веревке надо будет спускаться? – опасливо спросила бабушка, даже не приближаясь к дыре.

– Да. Сорок метров по этой трубе, потом там техническая ниша и еще один колодец, но он со скобами. По нему еще метров на сто вниз. Там мы попадем в другой коридор, где кабели идут. Я решетки все снял, так что двигаться будем без остановок.

– А дальше?

– Дальше там лестничные пролеты аварийного выхода. Верх обрушился, но на глубине ста сорока метров лестница вполне нормальная, крепкая.

– Что-то боюсь я.

– Надо, бабуля, надо.

– А обратно потом как? – не унималась она. Бабушка явно боялась высоты.

– Придумаем что-нибудь, – беспечно махнул я рукой. – Лид, давай ты первой, будешь подсвечивать снизу фонарем, потом мелких примешь, бабушку, а потом я сам спущусь.

– Хорошо, – поправляя амуницию, чтобы ничего не вывалилось, деловито кивнула сестра.

Обычно я просто спускался, используя навязанные узлы, но тут придется действовать по-другому. Поэтому, быстро подтянув наверх веревку, завязал ее двойным узлом под мышками сестренки.

– Все, я спускаю.

Через десять минут снизу раздался окрик, означающий, что она достигла развилки, бокового ответвления, где была техническая ниша. Подтянув обратно веревку и обвязав обеих младших, чтобы им было не страшно спускаться поодиночке, начал спускать и их. Девчонки, поначалу на удивление спокойные, на середине пути вдруг захныкали от страха. Лидия это, видимо, тоже услышала, поэтому стала напевать что-то успокаивающее.

Бабушка стояла рядом и светила мне на пролом, чтобы я видел узлы, которые постоянно цеплялись за край.

– Все, они внизу! – услышал я крик Лидии, и веревка ослабла.

– Я следующая? – спросила бабушка. Она явно боялась – я не ошибся.

– Да, только маленько передохну, а то устал спускать этих.

– Дальше так же будет?

– Нет, дальше легче. Там везде скобы. Не волнуйся, бабуль, я ремней приготовил, они в рюкзаке, мелких привяжем к себе и будем спускаться. Все уже продумано.

– Понятно.

– Ну, давай, лучше как можно быстрее оказаться внизу и начать устраиваться. На это, я так понимаю, не день и не неделя понадобится. Месяц, не меньше.

– Ты же говорил, там жить можно.

– Можно. Там есть коттеджи для старшего командования, вот и займем тот, что для самого главного. Я смотрел, там восемь комнат с бассейном и садом. Правда, сад высох уже.

– Снова посадим, – храбрясь, бодро ответила бабушка.

Она сама подтянула веревку, после чего, обвязав ее, я помог старушке протиснуться в щель. Где бабулька и повисла на руках…

Десять минут, блин, уговаривал, думал уже, по пальцам бить придется, когда она вдруг испуганно всхлипнула и отпустила край, закачавшись на веревке. Только тут я почувствовал разницу в весе. Старушка хоть и весила не больше, чем две с половиной Лидии, но для меня это уже было много. С трудом отцепляя каждый застопорившийся о край узел, от чего бабушка то и дело проваливалась по полметра, я наконец спустил ее. Дав себе десятиминутный отдых, сбросил вниз запас веревки (конец, кстати, уходил на верхний ярус и был привязан к одному из мощных корней), я перевалился через край и, быстро перебирая руками узлы, стал спускаться.

– Вот и я! – бодрости в моем голосе было хоть отбавляй, несмотря на одышку и испытываемый страх – воздуховод продолжался дальше вниз еще метров на пятьсот. И лететь до дна, оборвись веревка…

– Дальше куда? – тихо спросила Лидия, баюкая на руках Милу.

– Сзади тебя ручка в полу, это технический люк. Там скобы, и можно спуститься вниз. Это уже кабельный колодец. Сидите пока, давайте отдохнем.

Через полчаса я достал из рюкзака ремни и, быстро собрав сбрую, подозвал Лизу и велел ей ухватить меня сзади за шею и повиснуть, пока Лидия шустро пристегивала ее ко мне. На бабушку точно так же повесил Милу. Можно было бы, конечно, слазать дважды, но чую, сил уже не хватит, как бы не надорваться.

В этот раз первым стал спускаться я, Лидия освещала мне туннель, причем свет доставал до дна, а ведь дотуда было метров сто. Хороший фонарь. Жаль, быстро разряжается. Сразу за мной, подтянув штаны старенького комбеза, полезла бабушка с испуганно вцепившейся ей в воротник Милой.

Через двадцать минут, тяжело дыша, мы достигли дна, после чего помогли друг другу снять девочек. Дальше их нести уже не понадобится, самое трудное позади.

Включив фонарик, я направил его вверх, чтобы Лидия могла спокойно спуститься вниз с моим рюкзаком за спиной.

Пока она спускалась, я устало осматривался в колодце, разглядывая толстые кабели на стенах.

– Похоже, основной источник питания был наверху, потом его уничтожило взрывом. Кабели-то для питания.

В это время Лидия тоже наконец-то спустилась. Передохнув, мы взяли мелких за руки и пошли дальше тем же табором. Первым я, за мной бабушка с обеими мелкими, замыкающей Лидия.

Этот горизонтальный технический коридор через двадцать метров вывел нас к неприметной двери, через которую мы попали на лестничную площадку.

Лидия заиграла фонарем, освещая то нижние ступеньки, то верхние.

– А где обрушения? – спросила она. Лестничный пролет, кроме сантиметрового слоя пыли, действительно оказался чист. Настенные пластиковые панели продолжали играть светом отраженных лучей. Но никаких видимых разрушений не было.

– Шестью пролетами выше. Как вы? – спросил я остальных.

– Я нормально, – сидя на ступеньках, бодро ответила Лиза.

– А я что-то устала, сердечко пошаливает, – слабо улыбнувшись, ответила бабушка.

– Холодно тут, – пробормотала Лидия, тоже устраиваясь на ступеньках.

– Не работает же ничего, вот и холодно. Ничего, доберемся до жилого сектора – и устроимся с удобствами.

– Далеко еще? – спросила бабушка.

– Шестьсот метров вниз по лестнице, потом попадаем в тамбур, лифтовый холл, где тела лежат. Я вам про них говорил. Дальше метров четыреста по административному сектору, за ним и будет жилой сектор. Остальные – склады и хозяйственные сектора. Они или ниже, или выше.

– Далеко, – вздохнула бабушка.

– Сперва передохнем. Не волнуйся, я уверен, что ты выдержишь.

– Выдержу, будь уверен, ради них, – она погладила по головам мелких, – и ради вас я все выдержу.

Спускались мы долго, но не торопились, отдыхая на площадках.

– А это что за дверь? – после того как мы преодолели две трети пути, спросила Лидия.

– Выход на самый верхний уровень, я его еще не смотрел, но подозреваю, что там техника. Из этого сектора должны быть свои выходы. Большие лифты для поднятия техники. Потом посмотрим, сейчас не до этого.

Так и спускались, пока не оказались на нужной площадке. Разблокировав запор, я покрутил штурвал и потянул дверь на себя.

– Тут мумифицированные тела, так что не светите по сторонам, не будем маленьких пугать, просто быстро пройдем, коридор я расчистил.

Мы прошли лифтовый холл, за которым я разблокировал дверь, пропустил семью вперед и снова запер.

– У меня заряд кончается, – сообщила Лидия. И действительно, яркость ее фонаря заметно упала.

– Ничего, тут немного осталось, если что, моим воспользуемся.

Мы прошли административный сектор, я показал коридор, который вел к центру управления, после чего проследовал дальше.

По конструкции – это стандартное убежище ГО, но так как разведка забрала его себе, то и переделала под свои нужды. Лидия скачала схему такого убежища из Галанета, поэтому мне было с чем сравнивать. Вместо огромных жилых секций осталась только одна – для командования. Теперь убежище могло вместить не больше полутора тысяч человек, а освободившееся место заняли склады.

– Пришли, – выдохнул я, широким взмахом руки показывая улицу с рядом коттеджей.

– Красиво, жаль, света нет, – выдохнула Лидия. – Ой, это твои следы на полу?

– Да. Идите за мной, я уже присмотрел нам особнячок.

Пройдя триста метров, мы вышли к большому дому, который своей крышей не доставал до потолка секции всего пару метров. Зря они поставили настоящие дома, можно же было просто жить в кубриках, но, видимо, начальство привыкло к роскоши, вот и понастроили. По моим прикидкам, тут было четыре десятка коттеджей. Остальные жилые секции находились под нами. Там было проще и победнее.

Мы подошли к крыльцу. Нажав на ручку, я толкнул дверь и негромко проговорил:

– Это наш новый дом.

Красивая широкая лестница вела из довольно пыльного холла на второй этаж, где находились спальни и ванные комнаты. Справа располагались кухня и столовая, слева гостиная, еще одна спальня и ванная комната. За лестницей – ниши для бытовых дроидов и хозяйственные помещения.

Быстро объяснив, где что, своим, стоявшим испуганной кучкой посреди холла, я поменялся с Лидией фонарями, чтобы им было спокойней (мой еще держал заряд). После чего направился к хозяйственным помещениям. Коридор к бассейну и саду был там же.

– Присядьте пока на диван, я сейчас.

– Тут пленка! – воскликнула Лидия.

– Это вакуумная защита, можете пока сесть на нее, потом дроиды тут все приберут.

– А как ты…

– Все потом, – ответил я. Зайдя за лестницу, открыл дверь и прошел в коридор, после чего стал заглядывать во все комнаты.

– Ага, есть! – воскликнул я, как только нашел систему управления домом. Тут стоял неплохой искин, вот только к нему требовался пароль, которого у нас не было. Поэтому я решил поступить варварски – перепрограммировать, стерев старую программу, благо Лидия скачала мне новую из Галанета.

Быстро подключив планшетник к разъему блока управления (вскрывать шахту с искином мне было лень, да и просто нечем), вывел на экран интерфейс настройки.

– О, а программка-то тут устаревшая, у меня поновее будет.

Искин в данный момент питался от планшетника, надолго этого, конечно, не хватит, но переписать программу для домового искина – вполне. Так и произошло: процесс завершился, когда уже мелькала иконка разрядки в углу планшета.

– Теперь посмотрим, что получилось, – пробормотал я и подошел к большому ящику метровой высоты, находившемуся в нише. Это был резервный малый реактор для запитки дома в случае внештатного отключения энергии. Он стоял на консервации, поэтому пришлось проделать некоторые процедуры, занявшие у меня почти час.

Тихо то ли загудев, то ли засвистев, реактор стал выходить на рабочий режим, давая энергию дому.

– Искин № 8000/7 шестой линии приветствует вас, хозяин, – услышал я из динамика на стене безэмоциональный мужской голос.

– Перейти на голосовое управление, – приказал я.

– Простите, но моим хозяином может быть только половозрелый человек, – тут же откликнулся искин.

«Вот гад! Ладно, спорить не будем, бабушка есть, пусть она командует».

Сбегав в холл, я прихватил всю семью – они уже паниковать начали, что меня так долго нет – и повел их за собой.

Дальше уже было легче. Искин, получивший имя Зануда, признал в бабушке владельца, после того как я ей продиктовал длинный ряд цифр кода опознания.

– Зануда, доложить о состоянии дома и подчиненных тебе систем, – с моих слов велела бабушка.

– Реактор вышел на двадцатипроцентную мощность. Для выхода на стопроцентную понадобится семнадцать часов семь минут. Дроиды находятся на консервации. В данный момент происходит запитка их батарей и тестирование. Отсутствует вода в системе, канализация действует, но из-за отсутствия воды ее использование нежелательно. Остальные системы проходят тестирование. Дом долгое время находился на консервации.

– Сколько времени нужно, чтобы привести его в порядок?

– Шестнадцать часов. Также нужно вызвать ремонтников и узнать причину отсутствия воды и стационарной энергии. Резервного реактора хватит всего на десять лет.

– Принято, занимайся домом, – велела бабушка. Потом мы быстро зарегистрировали в доме меня как админа с неограниченными правами и остальных членов семьи, чтобы искин о них знал.

– Что будем делать? – спросила бабушка, когда Зануда посоветовал немного «погулять», пока он приводит дом в порядок.

– Пойдемте в соседний дом, пока там переждем, а я сбегаю на нижний уровень. Принесу продовольствие, а то уже скоро ужинать будет пора, все равно до завтра в дом хода нет.

– Хорошо.

Мы так и поступили. Нашли в соседнем доме спальню с самой большой кроватью, содрали пленку и оставили бабушку с малышками устраиваться на ночь. Сами же в это время отправились на продовольственные склады.

Когда мы возвращались через холл и попали в административный сектор, я положил коробку пайков на пыльный пол и велел Лидии:

– Подожди тут, нужно кое-что забрать.

Сестренка тоже опустила свою коробку с офицерскими пайками и устало вытерла лоб с грязными разводами. Я протянул ей упаковку гигиенических салфеток, прихваченных с медицинского склада. Они нам понадобятся, пока не заработает душ в доме.

Под взглядом Лидии я подошел к стене и, подцепив ногтем решетку вентиляционного отверстия, сдернул ее с места. На первый взгляд, приделана она была намертво, но после моего прикосновения легко отошла, открыв метровый проход. Подтянувшись, я забрался в отверстие и прополз немного вперед, после чего, найдя веревку, ухватился за нее и стал тянуть вверх.

Через минуту сестренка могла видеть, как я, пятясь задом и волоча за собой большой металлический чемодан, вываливаюсь обратно.

– Это тот самый кейс? – сразу поняла она.

– Ага, генеральский, – поставив кейс на пол и пытаясь отдышаться, ответил я.

– Как мы его потащим?!

– Там колесики снизу… Уф-ф, тяжелый какой. Отцепив от пояса флягу, я напился.

– Идем? – спросил Лида.

– Ага, пошли. Нужно что-то с водой делать, чую, это скоро станет настоящей проблемой.

– Решим, ты умный, отремонтируешь.

Я задумался – это она меня так тонко подколола или констатировала факт?

Когда мы достигли дома, выяснилось, что можно было и не ходить за пайками. Зануда уже приготовил ужин с помощью кухонного комбайна. Эта техника была достаточно тонкой, поэтому до нашего времени дожили единичные экземпляры, хоть ими и не пользовались – банально не было компонентов.

Эти компоненты, пребывая в сухом состоянии, могли уцелеть даже в космосе, поэтому особо не пострадали, так что когда я учуял запах любимых отбивных, супа с клецками и кауфе, то понял, что жизнь налаживается. Правда, радость омрачило то, что бабушка на приготовление блюд извела всю воду, по совету Зануды залив ее в комбайн.

После ужина я сказал, вытирая губы салфеткой:

– Сегодня спим, а завтра начинаем осваиваться. Нужно обеспечить наш быт. Лидия, ты займись базами, создай каталог. Там, в чемодане, четыре мешочка с кристаллами. Мне кажется, там бросовые базы, недорогие. Думаю, они без паролей, начни с них. Бабуль, ты займись домом. А я буду решать проблемы с водой.

Обедали мы в том же доме, где и собирались спать. Да, пыльно, но в нашем коттедже шла уборка, причем серьезная, не хотелось бы ее замедлять, поэтому, поев и сходив в туалет (ну и что, что не смывается, мы им все равно долго пользоваться не собираемся), пошли спать. Благо на кровати уместились все.

– Твою мать! – вырвалось у меня, когда тонкая струйка воды брызнула мне прямо в глаз. Как будто специально целилась. Дергая головой, я на ощупь продолжал затягивать хомут.

– Все? – спросила Лиза, подсвечивая мне фонариком, после того как я повернул вентиль.

– Вроде все. Сбегай узнай у Зануды, пошла вода или нет.

– Хорошо, – кивнула сестренка и, выскочив из ниши, побежала к нашему коттеджу. Фонарик она прихватить не забыла, оставив меня в полной темноте. Освещался изнутри только наш дом.

С водой я вожусь уже второй день, так как с ней уже была не проблема, а катастрофа – мне приходилось подниматься наверх с двадцатилитровым термосом, поэтому я яростно работал, пытаясь устранить проблему.

– Течет! – донесся крик сестренки.

– Хорошо, иду! Посвети мне.

Проблему я нашел – магистраль оказалась перекрыта, так как убежище было фактически законсервировано. Открыл – вода из скважины пошла по всему комплексу. Что мне было не нужно: пробьет еще где – затопит. Вот и пришлось перекрывать лишние ответвления.

Это еще ладно, но насос без электричества не работал. Провод от нашего реактора не бросишь – далеко. Пришлось шерстить склады, пока я не нашел мобильный реактор. Мощности хватит на насос и турбины с лихвой. Проблемой было не это, а дотащить его вниз: семьдесят килограммов – это много для нас с Лидией. Бабушку мы не трогали. Но как бы то ни было, сейчас реактор работает, насосы и турбины тоже, и теперь у нас есть вода.

Мы уже некоторое время пользовались домом, правда, не всеми благами, но активно. У каждого была своя спальня, только у мелких одна на двоих, но это их не расстраивало. Они не провели там ни одной ночи. Мила постоянно спала со мной, пристроившись под боком, а Лиза – с бабушкой.

Вернувшись домой, я велел Зануде открыть все краны, чтобы дать воде стечь. Судя по работающим стиральным машинам, все уже знали, что проблему я решил.

– Если что, я в душе, – возвестил я.

– Ты опоздал! – долетел голос Лидии со стороны гостиной. – Наверху бабушка моет Милу, а нижнюю ванную я заняла, – и послышался звук закрывающейся двери. Как пользоваться душем, все знали. У нас летний был похожий.

– Вот черт, – вздохнул я и, посмотрев на Лизу, велел ей. – Беги наверх, к бабушке, она и тебя вымоет.

– Ага, – кивнула мелкая, положила выключенный фонарь на столик в холле и, скинув обувь, побежала на второй этаж.

Дом был хорошо освещен, искин работал отлично. Поэтому, сняв обувь, я прошел в гостиную и присел на диван, старясь его не испачкать. Хотя не беда, испачкаю – дроиды-уборщики все подотрут. Первое время сестренки дичились, глядя на ползающие механизмы, но уже немного освоились и даже пытались поймать шустрые машинки.

После душа я зашел в комнату Лидии, освещенную ночником.

– Есть что интересное?

– Ага. Я составила каталог. Оказалось, на вот эти базы, с паролями которые, уже есть свой каталог. Вот он, на этом кристалле, а те, что в мешочках, ты правильно назвал – это, по сравнению с остальными, бросовый материал. Третий или второй ранги.

Щелкнув по настенной клавише, чтобы зажечь дневной свет, я прошел к столу, где стоял открытый чемодан.

– Ты нашла, что нам надо? – присев рядом и поправив банный халат, такой же, как и на сестре (все-таки они нам были слишком велики), спросил я.

– Да. Вот эти кристаллы с базами: «Биохимия человека», «Боевая медицина», «Медицина», «Физиологические процессы и их стимуляция» и «Физиология мозга». Кроме «Боевой медицины», она пятого ранга, все остальные четвертого.

– Лучше бы, конечно, чтобы все пятого были, ну хоть что-то. Я смотрю, ты кристаллы по базам разложила?

– Ага. Что-то еще хочешь добавить?

– Да, добавь сюда еще базы «Боевые роботы-дроиды» и «Стрелковое оружие». Думаю, будет неплохо, если бабушка нас еще и защитить сможет. А? Все-таки то, что делаю я с компом, человек с нейросетью делает в сто раз быстрее. Это факт.

– Да я знаю, тоже на форумах бываю. Вот эти базы, – отложила она еще два инфокристалла в маленькую кучку. – Так… «Боевые роботы-дроиды» в третьем ранге, больше просто нет, а «Стрелковое оружие» во втором. Нормально?

– Да, в принципе, хватит, больше просто не нужно, – зевая, уверенно ответил я ей. – Ну все, давай спать. Завтра у нас много работы, медсекцию выводить на штатный режим работы.

– Что, всю?! – изумилась Лидия.

– Нет, конечно. Одну капсулу и кибердоктора – нам должно хватить. Ладно, хоть с бытом-то мы закончили, теперь тут можно годами жить, благо этих картриджей для кухонного комбайна на складе завались. С голоду не помрем. Отдыхай, сестренка.

– С удовольствием, братик, – улыбнулась она. Третий день в убежище хоть и прошел для меня напряженно – с водой намучился – но все благополучно завершилось.

Лидия разбудила меня в шесть утра (часы я настроил Зануде на местное время по своим наручным, а они у меня были точные).

– Чего? – спросонья я не сразу понял, чего хочет полностью одетая Лидия с рюкзаком в руках.

– Ты говорил, что сегодня начнем, пора уже.

– Так рано еще!

– Быстрее начнем – быстрее сделаем. Вставай давай!

Бурча на несносную девчонку, я пошел умываться. Вот вроде десять лет, с виду обычная девочка, любит поиграть и со сверстниками дружит, но с другой стороны, достаточно педантичный и удивительно спокойный ребенок, хоть и с авантюрной жилкой. Наверное, это мое влияние, я сам такой.

Позавтракав, мы велели Зануде бабушку не будить, потом собрались, написали записку, забрали оба фонаря (нужно обзавестись нормальными, которые держат заряд несколько месяцев) и направились к лифту, а там уже к аварийному выходу.

– Сперва поднимемся на уровень 2-Б, в хранилище спецоборудования. Там нужен наручный медицинский сканер. Просветим тела погибших, узнаем, какие у них нейросети и импланты.

– А медсекция? Опять реактор туда потащим?

– У них, как и в доме, должен быть свой. Посмотреть надо. Я там во все помещения не заглядывал.

– Так, может, сперва в медсекцию? Нужно определиться, вообще сможем мы воспользоваться оборудованием или нет.

Предложение сестры показалось мне вполне логичным, поэтому я кивнул, соглашаясь, и мы направились на другой уровень, 4-А. Куда идти, было не принципиально. Хоть туды, хоть сюды.

За сорок минут мы достигли цели.

– Прошлый раз помучился, пока открыл, – пожаловался я сестренке, щелкая запорами.

Мы прошли в шлюзовой тамбур, вторую дверь открывать не потребовалось – она уже была открыта.

– Как холодно тут, – подув на руки и потерев ладонь о ладонь, произнес я. Это в доме температура комфортная, а в остальных помещениях не зима, но близко. Сестренка на это не обратила внимания, она кружилась, осматриваясь.

– Ух ты, сколько оборудования! Я такое только в Галанете видела, – светя фонариком в разные стороны, восхищалась она.

– Согласно схеме, запасной резервный реактор у них за теми дальними регенерационными боксами, – сверившись с планшетником, указал я рукой.

Нужного помещения, оказавшегося достаточно большим, мы достигли за пару минут без всяких проблем.

– Реактор законсервирован, – сразу же озвучил я, заметив, что пульт управления затянут прозрачной пленкой. Все было так же, как и в нашем доме. – Пошли к кабинету главного медика, там, рядом с ним, система управления искином, отвечающим за медсекцию.

– Тоже его переписывать будем? – деловито спросила Лидия.

– Да нет, не думаю. Тут должна быть возможность переключения на ручное аварийное управление. Только отключим возрастной цензор – и, думаю, мы сможем воспользоваться им. Я вчера изучил данные, что ты скачала из сети, я там при включении наделал много системных ошибок, благо Зануда смог запуститься, но тут я уже знаю, что делать… Примерно.

Схема убежища не соврала, она соответствовала исходному плану, разведчики не вносили здесь сильных изменений под себя.

В кабинете контроля я зашел за пульты управления и подлез к шахте искина. Достав из чехла планшетник, вытащил шнур и подсоединил его к разъему, предварительно почистив тот от пыли – заглушка почему-то отсутствовала.

– Заряда планшетника не хватит на активацию.

– А нам этого и не надо, – ответил я, дернув плечом, чтобы Лидия не мешала, и объяснил свои действия: – Сейчас он на консервации, отключен, поэтому я могу без проблем зайти в него и скачать коды админа. Искин военный, поэтому нужно забить себя как служащих территориальных войск с ранениями и вышедшими из строя нейросетями, из-за чего мы вынуждены перейти на ручное аварийное управление. Искин это съест, не волнуйся, а после введения кода мы уже будем его владельцами, и противодействовать он нам не сможет.

– Стереть, значит, не хочешь?

– Нам нужны его программы по управлению мед-секцией. Нет у нас их, сама же знаешь.

– Да знаю, но еще знаю, что у этих искинов есть программа защиты от взлома.

– Вот сейчас я ее и ломаю. Если я буду прописан как владелец, она нам не страшна… Уф-ф, вроде все.

– Дай посмотрю, – Лидия протиснулась и присела рядом. Взяв в руки планшетник, стала осматривать, что я сделал.

Она не была таким уж специалистом, но разобраться смогла, меню управления было довольно простое.

– Вроде все правильно… А почему ты лейтенант, а я всего лишь сержант?! – возмутилась она, когда нашла коды доступа. Там я еще прописался как старший медсекциии. Командир, короче.

– По возрасту, – хмыкнул я. Возмущенная сестренка была похожа на воробушка, растопырившего перья. – Пошли реактор запускать. Код запомнила?

– Да где там, нагородил тут из сорока символов. Я лучше планшет у себя оставлю.

– Память надо тренировать. Ладно, идем. Работы еще масса.

Мы вернулись к реактору и, отрубив подходившие провода от стационарного реактора, чтобы энергия не уходила (я и на доме так же делал, хотя там и стояла защита), стали сдирать консервационную пленку.

Сестренка с интересом наблюдала, как я, очистив реактор от пленки, взялся за ручку на боковом щитке.

– Что это?

– Ручной стартер… Как на «Беларуси», блин, – последнее я произнес под нос, резко дергая ручку.

В доме я запустил реактор со второй попытки, тут только с шестой.

– Этот такой же, как и у нас в доме. Ему мощности хватит? – спросила Лидия.

– Размеры только одинаковые. Вот, видишь, на пульте символы. Этот реактор в шесть раз мощнее, так как имеет четыре средние камеры, а не одну большую, как у домашнего.

– Ой, свет появился!

– Это только тут, искин нас уже «видит», вот и дал свет. На всю секцию энергии не хватит, пока он не выйдет на полную мощность. Думаю, неделю нужно ждать, не меньше. Пошли с искином знакомиться, пора ему представляться. Он уже должен выйти на среднюю мощность и пройти сверку с забитыми данными.

Когда мы вернулись в комнату управления, где мигали светодиодами подключенные к питанию пульты управления (я могу ошибаться, но, кажется, они отвечали за бактериологическую и вирусную защиту убежища), и подошли к тому, что управлял секцией, на сенсорном экране тут же появилось изображение мужчины за сорок, с посеребренными сединой висками, суровым выражением лица и в медицинском комбезе.

– Искин серии Медик-2000 приветствует вас, лейтенант Ворх Росс, – видимо, он снял мою биометрию, пока мы шли по комнате, и, найдя в своих архивах похожего человека, сразу же «опознал». – Для сверки личности вы должны произнести личный код и код активации.

К Лидии он не обращался – согласно уставу.

Я быстро продиктовал свой личный код и код активации, которые искин принял без проблем. На меня он, конечно, смотрел ехидно, но возраст не прокомментировал. Эта функция была у него отключена. Затем прошла проверку и регистрацию Лидия.

После того как искин стал выходить на полную мощность, одновременно проводя тестирование всех систем, я выслушал список обнаруженных проблем, велел ему привести секцию в порядок и поинтересовался, сколько ему на это понадобится времени.

– Шестьдесят два часа на полную стерилизацию помещений и вывод на рабочий режим кибердоктора, регенерационной и обучающих капсул согласно вашему приказу, лейтенант. Есть также проблемы с водой, подключение отсутствует.

– Это не проблема… Так, искин, примите новое имя… э-э-э… – я немного завис. Ну не Склифосовским же его называть? Однако тут меня выручила Лидия, робко предложив:

– Может, Док?

– А что? Похож, – хмыкнул я, разглядывая изображение на визоре. – Значит, так, Док, с водой проблемы нет, в течение суток подключим. В данный момент приводи секцию в порядок.

– Есть, нур.

– Пошли, – велел я Лидии, и мы направились к выходному шлюзу. Делать нам тут было просто нечего, пока Док не приведет секцию в порядок.

– Я думала, он быстрее введет медсекцию в строй.

– Я думал так же. Но видишь, это не дом, тут другие требования к чистоте. Хотя заметь, пыли тут заметно меньше, чем в других помещениях.

– Но она все же есть, – подметила сестренка.

– Это да.

– Сейчас куда?

– В спецхран. Нужно запастись необходимым оборудованием. Заодно тебе терминал подберем.

– «Макс»?! – подскочила сестренка.

– Ага.

– Тогда давай быстрее!

Я с улыбкой наблюдал за ней. Все-таки, несмотря на то что в последнее время она старается вести себя как взрослая, все равно еще совсем ребенок.

Шагая вслед за сестрой, я раздумывал. Дел было действительно много. Нужно подвести воду к медсекции. Но там не трудно. Всего лишь открыть два вентиля и перекрыть семнадцать, чтобы вода в другие места не шла, а только напрямую к медикам. Я уже успели изучить всю систему. К тому же не стоит забывать, что защиты у нас фактически нет. Да наш вход, считай, нараспашку, нужно там хоть мины установить, благо на оружейных складах они есть, но этого мало. Нужно, вернее, требуется ввести в строй хотя бы пару боевых дроидов среднего размера. Другие через наш выход на поверхность просто не протиснутся. Лучше, конечно, активировать охранный комплекс, там должен быть управляющий искин. Он тут наверняка есть, да не один, разведчики же, но это оставим до того времени, пока бабушка не обзаведется нейросетью и выученными базами. Если все получится, конечно.

Нужно подключить терминал Макс-2000 в комнате сестренки и кинуть антенну на поверхность, чтобы иметь выход в Галанет. Там отображаются свежие новости и можно снимать нужную нам информацию. Или торговать – выставить на аукцион некоторые вещи из убежища. Много дел, в общем, за день все не переделаешь, но попытаемся. Поэтому мы и шли в спецхранилище, где находилось много полезного нам, но главное – небольшой дроид с малым искином. Точнее, дешифровальщик диверсионной модели «Тень-7». Как я сумел вот так сразу, при первом взгляде, узнать эту модель? В онлайн-игре пользовался им довольно часто и знал много его функций. Особенно по взлому чужих систем.

Кстати, насчет онлайн-игры. Как ни забавно это звучит, но три года назад я стал ее основателем. Правда, под псевдонимом. Случилось это так. Как-то на ремонт к старику Крафу притащили сбоивший терминал и целую россыпь инфокристаллов. Терминал починить не получилось, там плата трещиной пошла, поэтому мы выкупили его за бесценок – на те же запчасти, визор-то был рабочий. Так вот, просматривая кристаллы – вдруг там что ценное найдется – я обнаружил игрушку, причем с функцией мультиплеера. В то время у меня уже был свой терминал дома, которым активно пользовалась Лидия, общаясь с сетевыми подружками по Галанету. Так вот, я запустил игрушку-бродилку и пару месяцев играл в нее, подсадив и сестренку. Хорошо время проводили, пока мне не стукнула мысль вывести игру в сеть. Как ни странно, получилось. На данный момент на моем игровом сервере сорок шесть тысяч зарегистрированных пользователей. А что там, регистрируйся и играй. Терминал у меня был мощный, включен круглые сутки, так что в сети я был довольно известен. Думаю, сейчас в Галанете идут дебаты, куда пропала игра и надолго ли это. Нужно будет при подключении объяснить людям ситуацию, пообещав вскорости вывести игру обратно в сеть. У меня хранилась копия на одном из закрытых сайтов на всякий случай. Вдруг хакеры терминал взломают и игру сотрут? Всякое бывает. Думаю, нужно будет установить в доме три терминала. Один для сестренки, один для меня и третий для игры. С этими «Максами», уверен, игрушка выйдет на новые горизонты, они в пять раз мощнее моего предыдущего.

В спецхране мы задержались надолго, изучая его содержимое. Помещение, конечно, не большое, двести на триста метров, но и тут среди стеллажей можно заблудиться. Каморка кладовщика у входа была пуста, а терминал мертв. Жаль, подключиться к нему пока было невозможно… хотя…

Пока сестренка распаковывала найденный «Макс», радостными восклицаниями описывая его внешний вид, я задумчиво рассматривал небольшую коробку размером, как у микроволновки. Надпись на ней ясно указывала, что это переносной источник питания. Не реактор, естественно, а просто большой аккумулятор. К терминалу подключиться с помощью него будет не трудно.

– Нашла что? – спросил я сестренку, изучая надпись, но потом просто снял коробку со стеллажа (тяжелая, кстати, килограммов восемь будет) и положил в тележку.

– Да, я себе терминал подобрала.

– Нужно еще два «Макса» и четыре пятисотметровые катушки оптоволоконного кабеля. Выносную антенну с усилителем – там, на полке, я видел специальную, чтобы можно было легко замаскировать. Еще чемоданчик ремонтника, чтобы все это подключить.

– Ага, сейчас поищу.

У Лидии была своя тележка – мы их нашли у каморки кладовщика, они были короткие, но вместительные. Будем надеяться, что сможем спустить их по лестнице на другой этаж. Блин! Как плохо, что лифты нерабочие!

Пока сестренка подбирала все, что я просил, сам занялся поиском других вещей. Первым делом нашел и положил в телегу дроида «Тень», потом со стеллажа с планшетниками прихватил командирский тактический, модели «Тактик» (не для себя, для Лидии). Нашел сканер, правда, не медицинский (это на другом складе, где медицинское оборудование), а разведывательный, модели «Глаз-25», имевший нужную нам функцию.

Закончив, мы закрыли спецхранилище и направились к лестничной площадке.

– Подожди-ка, – остановился я, глядя на круглую противоударную дверь очередного склада.

– Чего ты? – спросила сестренка. Тележка толкалась легко, но она все равно запыхалась.

– Тут вещевой склад. Надо бабушке медкомбез подобрать.

– А нам?

«Кому чего, а девкам все о тряпках думать», – мысленно хмыкнул я.

– Да был я там. Не подходят они нам, маленькие мы.

– Есть же люди-карлики, значит, и для них тоже есть комбинезоны, просто лежат отдельно. Небось, быстро посмотрел и дальше побежал, – проницательно заметила Лидия.

Я только молча кивнул – так и было.

– Пошли смотреть, – решила сестренка. Бабушке мы сразу подобрали два белых комбеза со значками медика, и пока я носил баулы в коридор к оставленным тележкам, сестренка ушла куда-то в глубь склада. Он был огромным, тут неделю будешь бродить, если заблудишься. Хотя это трудно, тут все в строгом порядке.

Вернувшись, я покричал, пытаясь определить, куда она ушла.

– Я здесь! – долетел ответ.

Я пошел по левому коридору, освещая фонариком параллельные километровой длины проходы между стеллажами. Заметив вдали отсвет фонаря, направился туда.

– Нашла что? – спросил я, приблизившись. Сестренка, как обезьянка, поднялась на верхние стеллажи, находившиеся на высоте восьми метров, и что-то там рассматривала, подсвечивая фонариком и держась за скобу всего одной рукой.

– Все маломерки наверху оказались. Тут технические, даже обувь есть. Скидывать?

– Давай.

Лида сбросила на пол шесть баулов и столько же вакуумных пакетов с обувью. Подождав, пока она спустится, я обвешался баулами, благо на них имелись ремни, и, оставив ей пакеты с обувью, отправился к выходу.

Спуститься по лестнице с тележками не получилось, пришлось разгружать их, спускать по ступеням полупустые и бегать наверх, загружая обратно. Но как бы то ни было, мы успели вернуться в коттедж как раз к обеду.

Оставив тележки у входа, вошли в дом, поздоровались со всеми и, сняв обувь, отправились мыться. Все-таки пыли набрали изрядно, не нужно мелким дышать ею.

Во время обеда одновременно с насыщением мы с Лидией, перебивая друг друга, рассказывали, что успели сделать и привезти. Одновременно обсуждая дальнейшие планы на сегодня. Планы, естественно, предлагал я.

– Ты, бабуль, занимайся с маленькими, дом изучай, тебя пока напрягать не будем. А мы займемся терминалами, да еще переносной модуль питания надо включить на зарядку, планшетник, наручный сканер. Потом я водой займусь, Док сказал, что она ему нужна.

– А мне что делать? – спросила Лидия.

– Поможешь с терминалами.

В доме, конечно, имелся свой, встроенный, но нам он не подходил, так как был подключен к внутренней сети убежища. Лучше воспользоваться модульными «Максами».

Через два часа я закончил с терминалами. Один установил у Лидии, другой у себя в спальне, сделав в углу что-то вроде кабинета, третий в гостиной, там было удобное место на книжном столике. Вывод кабеля на поверхность и установку антенны я решил оставить на завтра – и сегодня дел много. Как только закончил, занялся водой.

Когда я тестировал терминал в гостиной, вошла бабушка. Сидевшая рядом Лидия восхищенно ахнула.

Бабушка была в слегка бесформенном комбинезоне медика и новеньких ботинках.

– Там есть функция обтяжки, – сказал я под восхищенные причитания сестренки. Послушно сидевшие на диване Лиза и Мила, которые с интересом наблюдали за нашей работой, сползли на пол и тоже побежали к бабушке.

«Смотри-ка, а скромницу из себя строила, ничего, мол, не умею. С комбезом же разобралась, да и с обувью тоже. Впрочем, там все автоматическое, само подгоняется по фигуре», – хмыкнул я, с интересом наблюдая, как девчушки окружили бабушку.

За пять минут мы разобрались с комбезом. Питался он от небольшого аккумулятора, встроенного в пояс. Его я зарядил первым делом.

Примерив комбез так и эдак, бабушка все-таки остановилась на бесформенном варианте. Фигура уже не та, чтобы ей красоваться, по-другому тут никак не скажешь.

Лидия убежала к себе в комнату, где был ее комбез, он тоже писком подавал сигнал о полной зарядке. Мой лежал в спальне, но его я трогать пока не стал. Потом надену, сперва воду включу – это не совсем чистое дело – а там уже и примерю.

Оставив женскую половину дома ахать над обновками, я прихватил чемоданчик с малым ремонтным набором и вышел из дому. Предварительно сообщив бабушке, куда собрался.

С водой я закончил к вечеру, пришлось дважды бегать к медсекции, проверять, пошла ли вода, и обходить всю магистраль на предмет протечек. Благо с этим оказалось все в порядке, нигде не капли.

Плохо, что внутренняя связь убежища бездействует, а рациями не попользуешься, стены экранируют. Вот и приходилось трудиться, бегая на своих двоих.

Когда я вернулся домой (хм, этот особнячок я уже считал своим домом), меня оглушили визг и крики разыгравшихся мелких. Сколько шуму от двух маленьких девочек – и не передать. Главное для меня, что они хоть немного отошли от последних дней и уже не смотрят вокруг испуганными глазами.

После душа меня сразу подхватила Лидия, потащив в спальню, где велела примерить комбез. На ней-то сидел прямо идеально, правда, ботинок не было. Они остались у входа, а ходила она в чем-то вроде носков.

– Выйди, – велел я ей.

Девчонка фыркнула:

– Чего я там не видала, – но все же вышла. Бросив полотенце на кровать, я достал из баула нижнее белье из материала, похожего на шелк, и быстро натянул его, после чего взял со стула темно-синий комбез, оделся и застегнул длинную, через весь комбинезон, застежку. Зарядка комбеза была полна (ее, кстати, хватало на полгода), поэтому он сразу стал подгоняться под размер. Управление комбезом располагалось на рукаве и было очень простым – даже бабушка в два приема освоила. Вошедшая в спальню Лидия критически осмотрела меня и хмыкнула:

– Нормально. Сейчас за обувью сбегаю.

Вернулась она быстро и, вскрыв упаковку, протянула мне пару ботинок на четыре размера больше, чем надо, на высокой шнуровке. На самом деле тут были липучки, а не шнурки, но похоже. Даже очень.

Несколько забавно было наблюдать, как ботинки сами подгоняются по размеру. «Очень удобно, – понял я, походив по комнате, – это не мои сшитые отцом мокасины».

Поглядев на себя в большое зеркало на дверце шкафа, достал разгрузку, надел ее под хмыканье сестренки и стал подгонять по размеру. Повесив на плечо автомат, снова осмотрел себя.

– Герой! – ехидно прокомментировала сидевшая на кровати Лидия и тут же крикнула: – Девочки, бабуля, идите сюда! Посмотрите на нашего красавчика!

Горестно вздохнув, я минут двадцать изображал манекен, пока меня одобрительно осматривали – бабушка; щупали – Лиза; и укусили – Мила.

После осмотра я велел Лизе отнести мои ботинки вниз, ко входу (в доме мы обувь не носим), а сам решил заняться «Тенью», пока бабушка укладывала мелких, а Лиза возилась со своим «Максом», подстраивая его под себя.

Используя прежний планшетник, я, не активируя дроида, через линейный вход вошел в искин и стал просматривать его интерфейс, прикидывая, как подгрести его под себя без смены программы. Вот нравятся мне эти военные искины, что стоят на консервации! Всегда у них есть возможность левого подключения и обхода кодов. Сталкеры у нас люди опытные, и я у них многому научился. Конечно, так я могу подключиться только к ожидающему пользователя искину, что стоит на консервации, как у нас на складах, в боевом же режиме, то есть в активном, даже пытаться не стоит. Проще все стереть и перезагрузить программу – это, конечно, если к нему есть доступ.

Где-то к часу ночи я закончил и, активировав дроида, подсоединил его к пункту питания. Пусть одновременно заряжается и проходит активацию.

Искин тут был слабый для общения, их еще называют математическими, предназначенными для работы со сложными алгоритмами. Переведя его на ручное управление, я вздохнул свободнее, когда он признал во мне хозяина. Главное, что меня радовало – все программы для взлома паролей и тому подобные остались на месте, и теперь я могу ими пользоваться для взлома искинов боевых дроидов. В принципе, я и сам это могу сделать, но если мне на это понадобится день-два, то «Тень» справится минут за пятнадцать-двадцать. Разница чувствуется?

Утром, после плотного завтрака (мы в деревне привыкли вставать часам к семи, тут же перенесли подъем на восемь), я сообщил, что собираюсь устанавливать антенну на поверхности, и пошел собираться.

– Я с тобой! – тут же подскочила Лидия.

– Займись лучше бассейном, я все равно на верхний этаж сперва пойду. Хочу парочку боевых дроидов активировать и забрать наверх, чтобы вход охраняли.

– Ну-у-у, братик, – заныла Лидия.

– Ладно, через десять минут уходим. А кто бассейном займется?

– Функции «бассейн» и «сад» у меня отключены. Активировать их? – раздался голос Зануды.

– Да! – хором ответили мы.

– Через три часа бассейн будет готов. К сожалению, для возвращения сада в первоначальный вид у меня не хватает некоторых компонентов.

– Мы собираемся на поверхность, что принести? – предложила Лидия.

– Да… все, – задумавшись на мгновение, сообщил Зануда.

– Составь список, – коротко велел я ему и пошел готовиться к выходу.

Через час мы оказались у входа на верхний ярус. По моему предположению, тут находилась военная и боевая техника, дроиды в том числе. Это скорее даже не предположение, а уверенность – убежище типовое, а этот ярус как раз для техники.

– Ты тут не был еще? – спросила Лидия, рассматривая массивную железную дверь.

– Нет. Говорил ведь уже.

Мы только что вышли с лестничного пролета и, пройдя небольшой лифтовый холл, остановились перед дверью. В принципе все лифтовые холлы шести ярусов были одинаковые, однако тут не было людей, мы их встретили только в административном секторе.

Видимо, первые спасающиеся отправились туда, где их и заблокировали. Хм, надо все-таки выяснить, что там произошло.

Я подошел к двери и потянул блестящий стержень клина, свободной рукой крутя штурвал. В прошлый раз замучился, пока не догадался про этот клин, блокирующий замок.

Дверь бесшумно отворилась. Мощные фонари осветили длинный коридор, лестницу куда-то наверх и большие складские двери. Точно технический сектор, то есть для техники, вон какие широкие коридоры, двери и створки лифтов.

– Пошли, начнем с первого склада, – предложил я.

С ним мы ошиблись, там оказались комплектующие, в следующем – что-то летающее, аэродинамические формы не скроешь.

– Это же «Тицы»! – воскликнула Лидия. Присмотревшись, я тоже опознал истребители-трансформеры.

– Какого тут делают космические перехватчики?! – озадаченно пробормотал я. – Хотя да. Они же могут базироваться на поверхности планет.

Мы обошли склад, подсчитывая, сколько тут машин. Кроме двадцати трансформеров было двадцать устаревших на момент Большой Войны истребителей «Торнадо» и восемь разведывательных беспилотных Сигро-307. Значит, комплектующие в соседнем складе для них. Ну-ну. Про мелочь вроде технических дроидов в нишах, которые и должны проводить расконсервацию и предстартовую подготовку, говорить даже не стоит. Закрыв и этот склад, мы направились к следующему.

Пока находки нас особо не заинтересовали, но любопытство разыгралось. Дальше мы открывали все склады и, несмотря на то что уже нашли все, что нужно, с интересом изучали их содержимое. Были разные зипы и стержни питания для бронетехники и грузовиков. Были танки, ракетные установки на антигравах, технические дроиды – много чего было. Боевые дроиды хранились отдельно, они соседствовали в одном складе с техническими. При невнимательном взгляде можно перепутать некоторые машинки.

Подойдя к строю дроидов марки «Защитник», я снял со спины рюкзак и, развязав горловину, достал «Тень», голосовым приказом велев ему взломать коды доступа к двум крайним роботам. Дроид шустро засеменил к первому, вскарабкавшись по броне, заполз за «голову» и, повозившись там, подключился к разъему. Ну все, пока «Тень» работает, можно и дальше осмотреться. Вдруг еще что попадется интересное.

Через два ряда, после огромных штурмовых и приземистых зенитных дроидов с трубами пусковых, я заметил знакомые очертания. Тихо подошедшая Лидия напугала своим возгласом:

– Ой, такие же, как в кузове машины был!

– Да, только у этих ходовая на месте. Смотри, некоторые на гусеницах, другие на опорах. Один из таких и уничтожил нашу деревню.

– Что это за модели?

– Малый штурмовой дроид «Броненосец-100». Вон, под правым манипулятором есть выбитый номер и модель, – осветил я пластинку.

– Теперь вижу. Этих возьмем?

– Нет. В грузовике есть, его хватит, а эти два будут вход охранять… Кажется, «Тень» закончил, пошли принимать солдат.

Когда мы подошли к тихо гудящим разгоняющимися реакторами дроидам, они уже проделывали тестирующие движения, проверяя механику и электронику.

– Лейтенант, нур! – дружно рявкнув, они замерли по стойке смирно после процедуры опознания.

– Продолжать тестирование; когда закончите, выйдите в переходный тамбур, это слева от двери, и до конца к лифтовому холлу. Все ясно?

– Да, нур! – снова рявкнули они.

Молодец «Тень», здорово над ними поработал. В ручном режиме они хоть и медленнее воспринимают команды, но принимают же!

– Задача на ближайшее время такая: скрытая охрана секретного объекта. Противник неизвестен. Летающая и бронированная наземная техника исключаются… Хотя нет, возможны. Основной противник – пехота, возможно, в тяжелой штурмовой броне, но скорее всего, в легкой с простым оружием ополченца.

– Лейтенант, данное оружие не соответствует поставленной задаче.

Приглядевшись, я был вынужден признать, что ракетные установки и пушки будут излишни.

– После выхода всех систем на рабочий режим пройдите в соседний склад и получите другое оружие. Есть предпочтения?

– Да, нур. Крупнокалиберные пулеметы, минометные установки и гранатометы.

– Думаю, две пусковые «земля-воздух» тоже лучше оставить. На всякий случай.

– Есть, нур.

Махнув Лидии рукой – она с любопытством за нами наблюдала от входа – я подобрал «Тень» и направился в соседний склад. Менять оружие должны специальные технические дроиды, нам его просто не поднять, поэтому я и поспешил активировать хотя бы одного.

Выбор «Защитников» был вполне логичен. Кроме них, ну и технических, конечно, никто больше подняться по трубе воздуховода не сможет. К тому же «Защитники» – это боевые охранные дроиды, поэтому-то и удобно использовать манипуляторы в качестве ходовой. Вдруг одному надо занять позицию на крыше дома, а другому, например, на скалах? Для них это не проблема, хоть на дерево. Хм, а это идея.

Нам пришлось задержаться тут почти на час, заодно запустив еще четыре «Защитника», пока первые два, получившие обозначения Первый и Второй, заканчивали тестирование всех систем и перевооружались. Другие, получившие обозначения в соответствии с принятой нами нумирацией, должны были обеспечить охрану в паре мест: на лестничной площадке у входа (вдруг тех двух наверху уничтожат), еще один у медсекции, и последний, шестой, у особняка.

Как только приготовления были закончены, мы отправились к проходу. Правда, на складе зипов я все-таки задержался на пару минут. Кое-что прихватил.

До лестничной площадки мы дошли без проблем. Первый и Второй двигались уверенно, не заваливаясь, громко щелкали ходовыми манипуляторами по металлическому полу. При движении они оказались достаточно высокими – около двух метров. На позиции же должна была включиться система маскировки, которая сделает их похожими кого на трухлявый пень, кого на куст…

Пользуясь возможностью, я навесил на них две катушки с кабелем и антенну. Им не мешало, а мне просто неудобно было идти с тремя сумками.

Поднявшись до нужного пролета и попав в технический коридор с проходящими по нему кабелями, мы направились дальше, пока не вышли к колодцу. Дроиды стали подниматься первыми. Как только от них прошло сообщение, что все чисто, пошли мы с Лидией. Сестренку я пропустил первой, страхуя ее снизу.

Достигнув ниши и прикрыв люк, мы посидели, чтобы отдышаться. Через минуту я поставил дроидам следующую задачу:

– Первый, ты назначаешься старшим.

– Есть, нур.

– Задача для вас такая. По воздуховоду подняться до пролома в стене, осмотреть комнату на предмет нахождения противника. Если он отсутствует, подниметесь по ступеням на верхний ярус, ко входу. Вы окажетесь в искусственной пещере, куда ведет секретный проход на базу. Ваша задача защищать ее. Далее: проверить окрестности вокруг входа и занять оборону. Для информации. В шестистах метрах на север находятся два транспортных средства. Их также принять под защиту. Более того, в кузове грузовика находится ограниченно годный «Броненосец-100» с внештатным вооружением. Переделка кустарная.

– Лейтенант, он тоже будет включен в оборону?

– Да, Первый.

– Мне нужно знать, какое у него вооружение.

– Когда мы поднимемся на поверхность, Второй останется охранять вход, ты же будешь сопровождать меня по пути к машинам. Там сам определишь. Вооружение кустарное. Трудноопределимое. К тому же дроид был отбит у бандитов и требуется его перепрограммирование.

– Принято, нур. Разрешите выполнять поставленную задачу?

– Выполняйте, Первый.

Оба дроида по очереди скрылись в воздуховоде, только слышался скрип пенобетона, когда они упирались манипуляторами в стены.

– Ловко ты командуешь, как в кино про Бетта Харриса.

– Да, там постановка трюков и речи, конечно, красивая, – согласился я, снимая рюкзак и доставая «Тень». Минут десять через планшетник ставил задачу дроиду.

– Что ты делаешь? – спросила Лидия, глядя, как я из одного баула достаю непонятный предмет размером с книжку.

– Это лебедка. Питание полное, я ее от одного из дроидов зарядил. Сейчас «Тень» поднимется и закрепит ее на стене. А то, знаешь, надоело лазать по этим узлам. Тем более когда ветер в рожу дует, так и пытается скинуть.

– Кстати, заметил, что меньше стало дуть?

– Я вчера уменьшил мощность вентилятора.

– А-а-а, – протянул сестренка.

Отпустив «Тень» с закрепленной у него на спине лебедкой, я присел у края пропасти.

– Жуть какая, – посмотрев вниз, передернулась сестренка.

– Да уж.

Через минуту на планшетник пришло сообщение, что все готово. Дождавшись, когда при свете фонарей покажется тросик со скобой, я показал, как он прицепляется к разгрузке (у Лидии была похожая), после чего, поправив автомат, дал сигнал на подъем. Дистанционный пульт управления был у меня в руках.

– Черт! – воскликнул я, когда меня поволокло вверх, царапая о стену. Быстро нажав несколько кнопок, уменьшил скорость подъема, после чего стал подниматься с относительным удобством, просто шагая по стене. Оказалось, пока я пытался совладать с лебедкой, она уже практически дотащила меня до верха.

Перевалившись через край и отцепившись, я дал приказ спустить тросик, и через минуту сестра оказалась в рукотворной пещере рядом со мной.

Заглянув в пролом, я посветил вверх, решив проверить, как «Тень» закрепил лебедку. От увиденного у меня волосы зашевелились на спине. Не было? Выросли! Он ее, гад, просто приклеил!

Убрав «Тень» обратно в рюкзак, бурча себе под нос ругательства, я поправил баулы с вещами и, перевесив автомат на шею, направился по ступенькам наверх.

– Доклад, – велел я, как только увидел одного из дроидов у входа. Он, с помощью длинного манипулятора с датчиком слежения, наблюдал за тем, что творилось снаружи.

– Лейтенант, осмотр территории показал, что, кроме животных, в зоне охраны никого больше нет.

– А техника?

– Находится на месте. Проведен визуальный осмотр с помощью «Ос».

– Что за осы, Первый? – я смог определить, кто передо мной.

На плечах дроида открылись отверстия, из которых показались несколько то ли больших мух, то ли шмелей.

– Многофункциональные дроиды модели «Ос». Применяются для наблюдения и разведки.

– Это я уже понял, Первый. Местоположение Второго?

– Оптимальный вариант для охраны – находиться на высоте тридцати метров. Второй занял позицию на дереве, скрывающем секретный вход в убежище.

– Принято. Задача на ближайшее время: наша охрана, параллельно охрана входа в убежище.

– Принято, лейтенант.

– Выполнять.

Выйдя наружу, мы дружно посмотрели в сторону солнца, скрытого густой листвой.

– Как будто из могилы вылезли. Даже жить хочется, – глубоко втянув свежий воздух, пробормотала Лидия и закашлялась из-за попавшего в рот жука. Больше тему свежего воздуха она не затрагивала.

Посмеиваясь, я скинул баулы и принялся распаковывать оборудование.

Проблем особо не возникло, антенну я подвесил у самой верхушки (пришлось постараться, взбираясь на верхотуру, но тут мне помог Первый, поднявший до ближайшей ветви). Закрепив ее, подсоединил шнур и, потихоньку спускаясь, укрывал его в прорезающих кору щелях, закрепляя небольшими пластиковыми скобами. Внизу дотянул линию до пролома и пока оставил – дальше спустим позже, когда остальные дела на поверхности доделаем.

Лилия ждала меня снаружи. Со складной лопатой на плече.

– Ну что, идем копать? – спросила она.

– Не тут же. Следы оставлять нельзя. Идем к машинам, там определимся.

Мы неторопливо прошествовали к технике под охраной Первого, с удовольствием дыша свежим воздухом и любуясь буйством красок – как раз вышли на более открытое место, и солнце осветило землю.

С техникой все было в порядке, только ветви, которыми мы замаскировали ее, заметно пожухли. Пока Лидия ковырялась в траве, срезая дерн и присматривая мелкие, не выше двух метров, деревья, я залез в кузов и достал «Тень» из рюкзака.

К моему удивлению, у «Броненосца» искина не было, стоял обычный комп, который управлялся дистанционно. Оказалось, такие дроиды действовали в составе комплексов, который ими и командовал.

– Что скажешь? – спросил я Первого.

– Развернутый доклад, лейтенант?

– Да.

– Штатное оружие отсутствует, лейтенант. Судя по отсутствию одного манипулятора и ходовой, дроид был в бою, после которого и лишился всего вооружения. Имеющееся вооружение не соответствует стандарту. На правом манипуляторе стационарный крупнокалиберный пулемет, используемый в капонирах. Ствол частью спилен, что ухудшило кучность. Вместо пушки на левом манипуляторе единый двуствольный пулемет с бронетехники. Это оружие использует жидкое топливо. Ракетный комплекс – штатное вооружение, но он поврежден, так как отсутствует система наведения. Общая рекомендация: «Броненосец» для обороны не использовать, так как он опасен для самих обороняющихся. Доклад закончен.

– Да он особо нам и не нужен.

После того как «Тень» поработал с дроидом, я снова отключил его от питания. На фиг мне такое счастье.

Спрыгнув на землю, обновил маскировку и пошел помогать Лидии. В опустевшие баулы мы сунули траву – тяжело. Еще прихватили шесть деревьев, связав их вместе. Стало еще тяжелее.

Все-таки удобно с этой лебедкой: и сестру спустил без проблем, и баулы, и деревья, и катушку, после чего спустился сам.

Когда дошли до лестничного пролета, откуда можно было попасть в отсек с техникой, я оставил Лидию отдыхать, а сам сходил за четырьмя «Защитниками». Оставив двоих охранять лестницу, мы продолжили спуск. Кабель, который разматывал, я крепил на стену с помощью скоб, чтобы не зацепить в темноте. Так, медленно, но верно мы добрались до медсектора, где снова остановились передохнуть. Потом баулы и деревья мы навесили на дроида, выделенного на охрану, и дальше уже пошли быстрее, через час были дома.

Переведя дух, я через коммутатор подключил все три терминала к Галанету, после чего завалился спать, сообщив всем, что завтра у меня выходной. Меня даже не заинтересовал бассейн, где плескались мелкие, так я устал.

Следующий день прошел в праздном безделье. Я действительно дал себе и остальным отдохнуть, чтобы хоть немного отойти от постоянных физических и, главное, моральных нагрузок. К обеду помог бабушке высадить сад, хотя помощь эта состояла только в наблюдении и одобрительном мычании. Там все делали дроиды Зануды. После того как мы высадили травку и деревья, которые нежились под специальными ультрафиолетовыми лампами, стало видно, что участок мы заполнили едва ли на десять процентов. Площадка всего десять на шестнадцать метров, но хоть запах трав и листвы появился. Детей пока туда не пускали – пусть растения приживутся.

К вечеру, когда безделье поднадоело, да с мелкими я играть устал, решил заняться терминалом, что стоял в гостиной. Безбоязненно выйдя в Галанет под своим ником (засечь выход было невозможно – сигнал шел на спутник узким лучом, и запеленговать его стало нереально), проверил почту и счет в банке. Там уже накапала энная сумма, хоть и крошечная – игра-то не работает. Она была хоть и бесплатная, но магазин для закупки скафандров, оружия и дроидов (а иногда и танков) торговал за электронные деньги. Цены я не гнал, установил минимальные, да и не все игроки закупались – кто-то что-то захватывал трофеями, кто-то чем-то обменивался… В общем, ручеек денег был не особо большим.

Зайдя на официальный форум, стал отвечать на вопросы, которые при моем появлении валом посыпались от участников. Скрывать ничего не стал, выложил правду о нападении бандитов. Получив соболезнования по поводу гибели родителей (для форумчан оказалось шоком, что мне всего одиннадцать лет), пообещал, что в течение пары дней игра снова появится в сети. Более того – мощность сервера заметно повысится, что позволит теперь использовать атмосферную технику вроде истребителей и космические корабли. Из-за узкого канала и слабости оборудования на прошлом терминале было невозможно запустить игру на полную мощность, но с «Максом» это не проблема. Все-таки военная техника. Однако пару игровых драйверов установить на него придется, благо они имелись в свободном доступе.

Скачав с одного из закрытых сайтов игру на терминал, я установил ее и, немного погоняв, направился спать. Завтра много работы: считай, выйдет на полную мощность Док и закончит уборку – и нужно просветить наконец тела погибших в лифтовом холле. Как это ни забавно, но мы даже не знаем, есть ли там нормальные нейросети, те, что не био. Хотя по закону вероятности точно есть. Ведь эти био ввели в строй за сто лет до начала Большой Войны, тогда как многим погибшим, возможно, было гораздо больше лет, тому же генералу точно.

Напевая модную в Галанете песенку (вчера услышал), мы с Лидией после плотного завтрака, с бутербродами в рюкзаке (бабушка наконец-то более-менее освоилась с кухонным комбайном), шагали к холлу.

– Зря ты пошла. Я бы и один справился.

– Что я, мертвых не видела?! – ощетинилась сестренка.

Мы обсуждали этот момент не в первый раз, поэтому Лидия была немного на нервах. Ну не хотел я брать ее с собой!

– Видеть-то видела. Все равно ни к чему тебе ковыряться в трупах. Маленькая ты еще, – со вздохом ответил я.

– А ты?

Так, переругиваясь, мы подошли к двери и, отворив ее, прошли в лифтовый холл. Установив фонари в двух углах, чтобы освещали помещение полностью, я достал из рюкзака сканер, а из чехла планшетник и соединил их друг с другом.

Это тем, у кого есть нейросеть, просто – присоединил браслет сканера ко входу – и работай. У нас такой возможности не было, вот и пришлось хитрить. Скорость обработки информации, конечно, упала на порядок, но ведь работает же!

– Готова? – спросил я сестренку, она уже держала в руках свой планшет, готовясь записывать.

– Да. Диктофон включен.

– Тогда приступим, начнем с этого угла. Тут всего шесть человек, включая генерала.

Направив на него раструб сканера, я подождал окончания сканирования, после чего надиктовал Лидии:

– Мумифицированное тело мужчины, предположительно сто – сто тридцать лет. Сохранность, как и у остальных, отличная. Одет в форму генерала территориальных войск Зорин времен Большой Войны. Отсвет выдал сигнал нейросети, опознанной сканером как Управленец-2М.

Тело женщины, предположительно возраст около шестидесяти лет, одета в комбез со знаками старшего диспетчера. Отсвет сканера дает неопознанную нейросеть. Вероятно, био…

За час мы закончили. В результате выяснилось, что из сорока трех тел простые нейросети имели всего семнадцать человек, включая двух медиков. У одного из них стояла навороченная военная Медик-7ЕМ. То, что нам нужно, прирост к интеллекту тридцать одна единица. После выхода на полный рабочий режим – еще плюс семь процентов. Устанавливается тем, у кого уровень не ниже ста десяти единиц интеллекта. У второго была Медик-5М, тоже хорошая, но без некоторых интерфейсов, да и прирост всего двадцать четыре единицы к интеллекту. К тому же на момент Большой Войны она была выброшена в продажу как гражданская, это явно показывало, что она устарела. Хотя нам без разницы. Других все равно нет, новые уже не появятся.

– Понесем? – спросила Лидия, ткнув ботинком в ногу медика. Раздался звук, как будто по дереву пнули.

– Сходим в медсекцию, там медицинские дроиды, перенос – это их работа… Ты, кстати, смотри, на чем стоишь.

– А, они тут туалет устроили. Да все равно уже окаменело все, – отойдя в сторону, ответила сестренка и присела у сваленных нами в одну кучу вещей и сумок погибших.

– Ты глянь, что там есть интересного, а я сбегаю к Доку за дроидами. Да и узнать надо, скоро ли он закончит, два часа ведь осталось до назначенного срока.

– Ага, – не оборачиваясь, ответила сестренка, с любопытством роясь в вещах.

Хмыкнув, я развернулся и, на ходу убирая оборудование в рюкзак, направился к аварийному выходу.

Через полчаса быстрого шага я оказался у дверей в медицинскую секцию, которую охранял Пятый, и беспрепятственно вошел в шлюзовую.

Дальнейшее меня изрядно напугало: дверь сзади встала на запор, а вот впереди не открылась, но вдруг в меня ударили спрессованные струи воздуха с запахом лекарств и легким дымком, отчего я заметался по стеклянной шлюзовой.

– Проводится дезинфекция, лейтенант Росс, подождите немного, – услышал я голос Дока.

«Вот гад, предупредить не мог, что ли?! Да и я хорош, мог бы догадаться!» – немного успокоившись, я дождался окончания процедуры.

Не обращая внимания на продолжающиеся работы и шурующих туда-сюда дроидов – как уборщиков, так и вполне обычных медицинских – прошел в кабинет главврача и сел в роскошное кресло.

– Док, доложи, сколько тебе осталось для вывода медсекции на штатный режим работы?

– Час и сорок три минуты, лейтенант.

– Хорошо. У вас есть возможность перевозки тел, дошедших до окаменения, но в то же время довольно хрупких?

– Есть платформы на антигравах. Две из них выведены в рабочее состояние.

– Хорошо. Отправь их к шлюзовой, туда же двух меддроидов. И переведи их на ручной режим управления.

– Сделано, лейтенант.

– Пусть ожидают. Дальше у меня такой вопрос: искин кибердоктора справится с извлечением имплантов нейросети?

– Я могу его подстраховать. Если материал такой хрупкий, то думаю, лучше это сделать.

– Это еще не все. Ты сможешь установить снятую нейросеть другому человеку?

– Согласно закону, за…

– Не мне. Человек, женщина двухсот девяти лет.

– Да, я могу это сделать. Мои знания соответствуют медику в четвертом ранге знаний.

– Хорошо, готовь операционную для установки нейросети через пять часов.

– Будет сделано, лейтенант. Когда ожидать тело для извлечения нейросети?

– В течение часа. Хм, Док. Ты уже проводил операции по установке нейросетей или имплантов?

– Да, нур.

– Сколько?

– Дважды я подстраховывал медтехника Элли Старр при установке нейросетей. Один раз при установке импланта на увеличение памяти.

– То есть сам ты этого не делал?

– Я помогал, значит, участвовал, – логично ответил Док.

– Все равно опыта у тебя нет.

– Я справлюсь, лейтенант, – мне показалось, что Док набычился, когда это говорил.

– Будем надеяться, другого выхода все равно нет, – под нос буркнул я себе. – Готовь операционную, будем извлекать нейросети.

– Уже, нур.

– Тогда продолжай расконсервацию секции. Прихватив висевшие в метре от пола нечто вроде каталок, но только с прозрачными крышками сверху и манипуляторами по бокам, а также обоих дроидов, я направился обратно к лифтовому холлу, чтобы через него попасть на лестничную площадку.

Там возникли небольшие проблемы при спуске. Но помогли меддроиды.

– Долго ты, – сказала Лидия, когда мы появились внизу.

Указав дроидам, кого грузить, я пожал плечами и ответил:

– Узнавал некоторые новости. Док закончит расконсервацию через час. К тому же у него есть программы для установки нейросетей. И мне не придется самому ковыряться в кибердоке, настраивая его.

– Это хорошо?

– Ну, если бы я сам делал, то там пятьдесят на пятьдесят, правильно она встанет или нет. Если же будет делать Док, то шансы на нормальную установку повышаются до девяноста процентов. Кстати, я назначил операцию на три часа дня. Надо будет бабушку оповестить.

– Зачем так быстро?

– А чего тянуть?

– Ну-у-у, не знаю. Надо еще узнать, что с этими нейросетями. Может, они битые?

– Поэтому-то и два тела берем, все равно Док сделает полную проверку после извлечения и даст сертификат годности. У него и такая программа есть.

– Не зря мы его личность не стерли, – согласилась сестренка.

– Не зря, – эхом ответил я.

– Тела загрузили.

– Ты со мной?

– Нет, я к бабушке, надо ее подготовить.

– Хорошо. Тогда я, если что, в медсекции. К обеду ждите, буду часа через два.

– Ага, – прихватив две сумки с набранными детскими вещами (мы нашли два трупика в углу), она направилась домой, а я к лестнице. Теперь будем мучиться, поднимаясь.

Детские вещи были нужны. Они хоть со временем и обветшали, но пользоваться ими еще было можно. У мелких одежда скоро совсем развалится, а так хоть что-то.

Успел я как раз к обеду. Быстро скинув обувь, побежал наверх мыться. Все-таки работа была не сказать чтобы чистая, хотя меня и продезинфицировали дважды при посещении медцентра.

– Как пахнет…м-м-м. Что у нас сегодня, а то что-то по запаху не разберу? – спросил я, влетая в столовую, где за длинным столом как раз устраивалась вся семья. Даже Мила с удобством сидела на специальном детском стуле с регулировкой высоты.

– Рыбный суп, на второе мятая кулица, ты ее еще картошкой называешь, она с мясной подливой. Два салата. На десерт мороженое и кауфе, – ответила бабушка, расставляя тарелки.

В доме был свой дроид-стюард, но бабушка велела Зануде его отключить, ей нравилось самой возиться на кухне и в столовой.

Я внимательно посмотрел на бабушку: кроме легкой бледности и суетливых движений, старушка никак не выдавала своих чувств. Глянув на Лидию, я вопросительно приподнял бровь. Та кивнула – рассказала, значит.

– Бабуль, ты как? – тихо спросил я, пододвигая ближе тарелку с супом.

– Страшно что-то, – присев, призналась та.

– Не волнуйся, эта операция, считай, рядовая, искин медсекции ее делал не раз, опыт немалый, – успокаивал ее. – Ты просто уснешь, а проснешься – все уже будет сделано.

Ели мы в молчании. Даже мелкие не бесились. Чтобы отвлечь бабушку, я стал задавать ей вопросы:

– Бабуль, может, ты все же расскажешь нам, кто вы с мамой? Откуда прибились и осели в Дубровке? Почему у тебя тоже фамилия Росс, как и у отца? Так не должно быть. Вы явно от кого-то скрывали.

Лидия навострила ушки, Лиза, конечно, тоже заинтересовалась, но не думаю, что она поняла, о чем речь. Мила же как раз в это время, испачкав курносую мордашку, принялась за мороженое, и отвлечь ее стало сложно.

– Думаю, теперь можно и не скрывать, – с тяжелым вздохом произнесла бабушка. – Вашего отца на самом деле звали не Луц Росс, а Мрод Шрит, он был из клана воинов-нордов. Моя внучка, то есть ваша мама, дочь главы большого сквада. Мой зять, и ваш дед, достаточно жесткий и злопамятный человек, и он не хотел этой свадьбы. К тому же старейшины нордов уже нашли вашему отцу невесту, но было поздно, ваши отец с матерью полюбили друг друга и решили бежать. Я знала об их любви и отправилась вместе с ними. Так и появилась в Дубровке семья Россов. По доходящим слухам, ваш дед вел поиски. Как сейчас – не знаю. Клан не искал вашего отца. Он оскорбил старейшин своим отказом, и они его вроде изгнали.

Бабушка замолчала, давая нам возможность переварить ситуацию. У Лидии глаза были на мокром месте – большая любительница женских фильмов о любви, она сопереживала родителям. Я же был более прагматичным, поэтому после короткого раздумья спросил:

– Как зовут деда? Где находится его сквад?

– Ял Офлик из Турнии.

– Хм, почти полторы тысячи километров от нас, – хотя мог и сам догадаться. В Турнии находится всем известное и единственное поселение нордов на Зорин.

Планета с тяготением 1,7 по стандарту Содружества, Норд славилась своими воинами, которых брали к себе подразделения специального назначения, разведка и императорская гвардия. Это были элитные воины на службе империи Антран. Как оказались на Зорин в момент нападения архов норды, точно не известно. Вроде они находились на отдыхе на одном из многочисленных курортов побережья. В пользу этой версии было то, что Турния как раз и размещалась в бывшей курортной зоне. Шестьдесят три выживших были солдатами, а не пилотами. Попытка покинуть планету, чтобы вернуться домой, не увенчалась успехом. В то время царила настоящая анархия, поэтому, силой захватив одно из убежищ территориальной обороны, причем без потерь, они объявили его своим. Женщин они банально похищали, объявляя тех своими женами. Как бы то ни было, к настоящему времени клан имел большое поселение, более трехсот первоклассных бойцов и славу лучших наемников и телохранителей. Брали они дорого, поэтому позволить себе их услуги могли немногие. Их обычно нанимали главы сквадов, если планировали захватить соседей, или торговцы, что прилетали на планету и разъезжали колоннами по поселениям, распродавая товары. Воспитанные в старых нордских традициях, это были очень грамотные воины, не предающие и не отступающие. Опасный противник. Про деда сказать я ничего не могу, нужно в Галанете полазать, изучить и нордов, и сквад деда. Проанализировать информацию.

М-да, получилось, что отвлеклась не бабушка, а мы, забавно.

Когда мы все вместе прошли в бассейн, девчонки в новеньких купальниках (наверняка из тех вещей, что нашли рядом с погибшими) попрыгали в воду, а мы с бабушкой легли в шезлонги под ультрафиолетовые лампы, чтобы позагорать. Плавки даже мне подобрали. Наверняка Лидия постаралась. Я сейчас был как раз в них – в красных, с синими полосками по бокам.

– Нейросети извлекли штатно, они в хорошем состоянии. По мнению Дока, обе пригодны к установке. Сегодня установим, завтра она активируется. Потом сутки отдыхаешь, учишься пользоваться нейросетью, а уж дальше закачиваем базы – и продолжаешь обучение.

– А если я не смогу? – робко спросила бабушка.

– Сможешь, – уверенно ответил я. – Базы мы приготовили, есть и пятого, и четвертого ранга.

– А почему вы то рангами их называете, то уровнем?

– Ранги – это официальное название, оно проходит по всем документам, а уровень – общеразговорное.

– Понятно.

– Эх, разбегись! – крикнул я и, оттолкнувшись от бортика, полетел в воду. Младшие плескались с краю, там было специально отгорожено мелкое – сантиметров двадцать – место, в основной же чаше, где сейчас купалась Лидия, глубина доходила до трех метров. Вода была теплая, так что, вынырнув, я принялся, весело смеясь, обрызгивать сестренку, потом перешел на громко визжавших мелких и бабушку.

К двум часам мы с бабушкой стали собираться. Лидия осталась в доме, чтобы следить за сестричками, а мы, расцеловавшись, как будто прощаемся навсегда, направились к выходу из жилого сектора.

Дошли за час, бабушка особо не спешила. Шестой, как и Пятый, мимо которых мы прошли, просканировали бабушку и внесли ее в память с пометкой свободного доступа. Я бабушке заранее рассказал о дезинфекции, поэтому она хоть и поморщилась, но спокойно прошла процедуру, после чего мы попали в медсекцию. Доведя бабушку до хирургического бокса, я оставил ее на попечение Дока. Дальше он уже сам, а я ожидал окончания процедуры в комнате отдыха.

Время тянулась медленно, мне быстро надоели старые буклеты на журнальном столике. Поэтому я с помощью кухонного комбайна приготовил себе кауфе и пирожных. Наконец через два часа дверь открылась и показалась поправляющая пояс бабушка.

– Ну как? – затаив дыхание, спросил я.

– Операция по внедрению нейросети прошла штатно, – вместо бабушки ответил Док. – Вывести данные по сканированию на экран, лейтенант?

– Давай, – велел я, и мы вместе с бабушкой подошли к настенному визору, на котором появились результаты сканирования, проведенного перед операцией. Моя уверенность, что у бабушки было больше ста десяти единиц интеллекта, требуемых для данной нейросети, получила вещественное доказательство, у нее была сто тридцать одна. Быстро пробежав глазами другие данные, я нахмурился, заметив несколько желтых меток (это нехорошо), а одна вообще оказалась красной (совсем плохо). Нажав на красную метку, чтобы понять, что это, я еще больше нахмурился.

– Док, регенерационная капсула может убрать эту проблему?

– Да, лейтенант. На это понадобятся сутки в регенерационной капсуле. Заодно и другие органы приведем в порядок.

– Что у меня? – тревожно спросила бабушка.

– У тебя выходят из строя почки. Не волнуйся, бабуль, иди за этим дроидом, он отведет тебя к капсуле. Там тебя приведут в порядок. Док, слышишь? Провести полное лечение.

– Принято, лейтенант. Госпожа Росс, попрошу вас пройти за дроидом.

Бабушка ушла, и как только Док сообщил, что процедуры начались, я выяснил, когда они закончатся, и направился к выходу. Делать тут сутки мне было нечего. Есть и другие дела. Особенно одно, которое только что пришло в голову. Нужно проверить некоторую информацию.

– Что случилось? Где бабушка? – тут же испуганно спросила Лидия, когда я с задумчивым видом вошел в дом.

– Да ну тебя, балаболка, нормально все. Нейросеть встала штатно, но при тестировании в капсуле нашли несколько больных мест, вот ее и поместили в регенерационную капсулу на сутки. Завтра вернемся за ней, как раз и нейросеть заработает.

– А какую поставили, слабую или хорошую? – тут же спросила Лидия, пытаясь отцепить от комбеза разыгравшуюся Милу. Подхватив засмеявшуюся девочку на руки, я следом за Лидией прошел в гостиную.

– Хорошую поставили, бабушка у нас умненькая. Сто тридцать один в интеллекте.

– Ого!

– А то! Я про другое хотел поговорить. Изучал буклеты, пока операцию бабушке делали, и попал на очень интересную информацию. Ты знаешь, что био-нейросети появились за сто лет до Большой Войны?

– Это всем известно, – кивнула сестренка, наблюдая, как расшалившаяся Мила и присоединившаяся к ней Лиза пытаются столкнуть меня с дивана.

– А базы, что ты нашла, они какого времени? Генерал ведь был коллекционер, а это значит, старые базы.

– Ой, мамочки! – подскочив, Лидия рванула наверх сверять время, ведь на каждом кристалле ставится метка загрузки и дата создания базы.

Дав возможность довольным малькам столкнуть себя на пол, я последовал за сестрой. Мила, уцепившись за штаны комбеза, потопала рядом, Лиза побежала впереди.

– Ну что? – спросил я, проходя в комнату.

– Четыре кристалла проверила, сейчас пятый…

– А где бабушка? – забираясь на кровать Лидии, спросила Лиза.

– До завтра ее не будет, – ответил я и вопросительно посмотрел на повернувшуюся ко мне Лидию.

– Две базы подходят, они были записаны через двадцать лет после появления био, остальные до. Бабушка не сможет поставить нам нейросети, – сморщившись, как будто собираясь заплакать, сообщила сестренка.

– Нужно проверить зашифрованные базы. Думаю, тебе придется составить новый каталог, только уже по свежести баз. Ладно, я за «Тенью», тут ей работенка появилась.

Был шанс, что «Тень» сможет расшифровать запароленные базы. Пока я ходил, сестра нашла шесть кристаллов, на которых были записаны полные базы «Медицина» шестого ранга.

Про полные базы нужно сказать отдельно. Например, полные – это все базы, собранные в одну, что включает в себя все о медицине или, например, о малых космических кораблях. В некоторых полных базах было по пять малых баз, как в той же «Медицине». Или за два десятка, как в полной базе «Фрегат» для управления малыми космическими кораблями, челноками или ботами. Везде по-разному. Но одно их объединяет – меньше шестого ранга не бывает полных баз.

Сканирование показало, что из этих шести полных баз только одна подходит нам по времени создания. Остальные даже ко времени Большой Войны были раритетами.

– Самая старая которая? – спросил я, входя. – Нужно сперва потренироваться. Вскроет первую, остальные не проблема.

– Вот эта, ей за тысячу семьсот лет, – катнула Лидия пальцем один из инфокристаллов.

– Ага. Думаю, лучше, если «Тень» будет работать у меня в комнате, чтобы не отвлекать тебя. Полная база по медицине свежая есть?

– Да, вот эта. Она создана за год до начала войны.

– Хорошо.

Отдав кристалл со старой базой «Тени», который манипулятором сразу же вставил его в гнездо на спине, я вернулся к себе в спальню. Через сорок минут дроид сообщил, какой тип шифрования используется и сколько времени понадобится на взлом. Приказав ему использовать свободные мощности Зануды, я отправился к сестренкам. Они смотрели на терминале Лидии какой-то фильм, скачанный из Галанета – их, кстати, было довольно много в сети. В каком-то убежище сталкеры нашли немалую кинотеку на кристаллах, и кто-то из них безвозмездно открыл сайт в Галанете. Так что смотрели все что угодно, даже подобие мультиков тут было, сестренкам очень нравились.

Через двадцать минут «Тень» дал новую информацию: ориентировочно пароль будет взломан через семнадцать часов.

Фильм закончился в девять вечера.

Мелких Лидия укладывала у себя. Они хотели спать со мной, но меня ждала работа допоздна.

«Тень» еще взламывал шифр, к нему присоединился любопытный Зануда, и работали они на пару. У нашего домового искина, оказалось, имелась схожая программа для взлома – вдруг какой дроид из повиновения выйдет – но с картотекой шифров и способов взлома «Тени» ему, конечно, не сравниться.

Пока было время, я поставил на загрузку в режим онлайн игру на терминале в гостиной, а на том, что стоял у меня в спальне, дал задание на сбор информации по кодовым словам «Ял Офлик из Турнии», «Мрод Шрит» и «поселение нордов».

К часу ночи игра полностью установилась, и я разрешил доступ. Так как информацию на форуме я дал заранее, сразу же появились игроки – пока сотня, но это ненадолго, тут обычно до десяти тысяч за раз играют. Так как из-за уничтожения прошлого терминала игроки потеряли все наработки, опять все стали новичками. В качестве компенсации я предоставил небольшой кредит в банке игры.

Загрузив игру на свой терминал, на тот, что в спальне (поиску она не мешала), сам часок поиграл, сразу почувствовав разницу с прошлой версией. Совершенно другие мощности.

«Тень» сообщил, что до конца взлома осталось семь часов, поэтому я лег спать, решив, что утро вечера мудренее.

Утром меня разбудила Мила, скакавшая на кровати и старавшаяся подпрыгнуть как можно выше.

Посмотрев на часы на прикроватной тумбочке – они показали восемь пятнадцать, значит, наши уже все встали – я зевнул и быстро схватил в охапку засмеявшуюся от щекотки сестренку. Потискав ее, отпустил и пошел в душ. «Тень» продолжал работать, рядом лежал кристалл с базой со взломанным паролем. Я, когда ложился спать, велел ему, как закончит, приниматься за тот, который мы отложили бабушке.

Передумав сразу идти в душ и не обращая внимания на продолжавшую прыгать по кровати Милу, взял кристалл и вставил его в гнездо планшетника. Тот показал, что база доступна к загрузке.

– Вскрыл-таки, чертяка.

– Хочу напомнить, что и я принимал в этом участие, и алгоритм задачи большей части решил тоже я, – раздался ревнивый голос Зануды.

– И ты молодец, – засмеявшись, ответил я. После душа и завтрака – сегодня за кухонным комбайном стояла Лидия – вернулся в свою комнату, где, с полчаса поиграв, даже успел купить себе БПЛА и вступить в команду Искателей. Им разведчик был очень нужен – обследовать разрушенные города. Думаю, вы догадываетесь, что игра была про выживание после апокалипсиса? Ее создали за пятьдесят лет до Большой Войны, и тогда она особым успехом не пользовалась. Но не сейчас. Фактически это была единственная такая игра в Галанете. Ее популярность просто зашкаливала.

Выйдя из игры, я стал просматривать, что комп нашел по моему запросу. Но ничего, кроме старого запроса семьи отца на его поиск от имени поселка и объявления вознаграждения за сведения о нем, не было.

Выяснив их почту (судя по значку, кто-то был в сети), я задумался, после чего крикнул Лидию.

– Чего? – легко взбежав по ступенькам, она влетела ко мне в комнату.

– Я нашел об отце в сети. Вот, почитай, – и встал, предоставляя ей место.

Быстро пробежав глазами по строкам, сестренка нахмурилась:

– Хочешь сообщить им об отце?

– Да, его должны были уже похоронить, можно у соседей узнать, где. Я потом с ними свяжусь.

Сестренка тяжело вздохнула:

– Думаю, ты прав. Напиши. О нас будешь что сообщать?

– Только то, что у отца осталось четверо детей и что с ними все в порядке, помощь не требуется.

– Свою почту им оставь, вдруг захотят узнать подробности.

– Свою не хочу, есть у меня один левый адрес, вот и буду общаться через него. К тому же там нет конференц-связи, только голосовое или письменное общение.

– Прежде чем отправлять, дай мне прочитать, – вставая, попросила сестренка.

– Хорошо.

Быстро накидав письмо – недлинное, всего на две страницы – я дал прочитать Лидии, внес поправки, предложенные ею, и отправил его по адресу семьи. С учетом того что у них был свой терминал, можно было предположить, что они довольно обеспеченные люди.

Потом я стал изучать, что есть по деду, Ялу Офлику. О нем в Галанете было больше информации, чем об отце. Более того, у него имелся собственный сайт. И неплохо оформленный, кстати. Там же в отделе поиска я обнаружил часто обновляемое сообщение о поиске мамы и бабушки, вознаграждение за сведения было назначено довольно высокое. За любые сведения об их местонахождении.

Подумав, я набросал еще одно письмо и снова позвал Лидию. Вместе переделав сообщение, отправили его деду с того же адреса, с которого связались с семьей отца.

До обеда я изучал все новости о поселении нордов, пытаясь понять, что это за люди. Отца я знал отлично, но никаких воинских искусств он при мне не демонстрировал, только охотничьи, которые в некотором роде можно было использовать в качестве разведывательных.

Затем я еще немного поиграл и направился обедать – Лидия уже два раза звала.

После второго, когда мы принялись за десерт, она спросила:

– Ты когда пойдешь за бабушкой?

– Процедура заканчивается в шесть вечера. В пять и пойду.

– Что это пиликает? – закрутив головой, спросила Лиза, прерывая нас.

– О, это сигнал от «Тени», что взлом завершен! – воскликнул я и, сбегав наверх, дал роботу кристалл с полной базой «Фрегат». Пусть работает без перерывов.

Вернувшись, я снова принялся за кауфе с печеньями. Люблю, когда они с начинкой.

– Что делать планируешь? – спросила Лидия, явно имея в виду мои дальнейшие планы на будущее.

– Ну-у-у…

– Можешь не скрывать, я и так знаю.

– Да ну?! – недоверчиво хмыкнул я. Откуда она может знать о моей мечте?

– Да ты весь слюнями изошел, рассматривая голо-картинки этой десятикилометровой глыбы, что висит на орбите!

Я перестал улыбаться: сестра попала в самую точку, я действительно хотел прибрать к рукам этот линкор. Знаю, что придется повозиться, чтобы привести его в порядок, наверняка там реакторы уработаны в ноль, но все равно очень хочется. Я решил покинуть планету и слетать на Землю. Шарахаться от каждой тени при перелете не хотелось, а на таком сверхтяжелом корабле – это от меня будут шарахаться.

Да, я знаю, что координаты ее известны и есть во всех навигационных базах. Однажды в сети мне встретились мемуары одного землянина, который довольно интересно, с юмором, описывал на старости лет свои приключения[1]. Звали его Антон Кремнев, именно он открыл Землю для Антрана. Многих страниц у книги не было. Человек, что выложил книгу, сообщил, что нашел ее в таком состоянии, но я сумел изучить хотя бы то, что возможно было разобрать. Так вот, Земля была открыта за триста лет до Большой Войны. Вывод? Я в будущем.

Понятно, что Земля сейчас уже другая, но посетить ее хочется. Несмотря на нехватку текста, мне понравился автор. По его словам, ему имперским судом запрещалось появляться в Солнечной системе и уж тем более на Земле. Причина – мотивированная агрессия. Я бы еще понял, если бы немотивированная, но представив, как сам появляюсь у Земли в сопровождении эскадры боевых кораблей в две тысячи тринадцатом, как раз через год после своей гибели, только мстительно улыбнулся. На этом книга обрывалась, но мне и так было понятно, что делал Кремнев, вернувшись на Землю. Он был, похоже, еще тем отморозком.

– Ну да, хочу забрать себе «Разрушитель», а то что-то вокруг него торговцы суетятся, – вздохнул я. По моему мнению, это был именно «Разрушитель». У «Защитника» носовой залп в двенадцать мощнейших орудий, тут же в шестнадцать, как у «Разрушителя».

– У тебя все получится, – попыталась успокоить меня Лидия, а потом хитро улыбнулась: – А меня с собой возьмешь?

– И меня! – тут же вклинилась Лиза.

– Мя! – рявкнула Мила, стукнув ладошкой по столешнице.

– Да куда я от вас денусь?! Все со мной полетите, – тепло улыбнувшись, сказал я.

– Тогда я изучу все, что о нем известно, – задумчиво решила Лидия, потом встрепенулась: – Ты сейчас куда?

– Пробегусь. Посмотрю, как служба несется, все ли в порядке, нет ли проблем. Нужно следить за убежищем, вдруг реактор, что насос для воды запитывает, остановился или протечка где?

– Для этого дроиды существуют.

– Это да, но хочется прогуляться. Нравится мне тут гулять. Всегда что-то новенькое обнаружишь, к тому же хочу сходить в реакторный отсек, посмотреть возможность запустить его. В административный корпус я, конечно, не успею, хотел посмотреть марку искина, узнать, как его взламывать, лучше завтра схожу.

Когда бабушка вышла из медбокса, я ее сразу и не узнал. Она заметно помолодела, спина выпрямилась. Волосы хоть и остались седыми, но морщин на лице стало заметно меньше.

– Бабуля! – радостно подскочил я к ней.

– Не урони, – засмеялась она. Закончив с обниманиями, я спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Как новая, так и хочется взлететь. И еще перед глазами какая-то странная рамка. Значки.

– Это у тебя нейросеть активировалась. Лидия скачала инструкцию «Использование нейросети для чайников», там все подробно описано, как и что делать. Посмотри на правый угол, там рамка…

– Открылось меню, – сообщила бабушка.

– Хорошо, так и должно быть. Зайди в настройки, зашла? Теперь найди управление рабочим столом. Теперь посмотри на значок «Свернуть рабочий стол». Свернулся?

– Все убралось, только желтый флажок остался в левом верхнем углу.

– Вот теперь, если на него посмотреть, откроется рабочий стол, еще раз посмотреть – закроется. Получается? – спросил я, видя, что бабушка зависла.

– Да, получается.

– Ладно, пошли домой, а то маленькие уже грустят.

– Идем.

Под мой пересказ последних новостей мы спустились на нижний этаж и направились домой. Младшие с радостными криками бросились к бабушке, Лидия только выглянула из кухни и снова скрылась – она готовила праздничный ужин.

После обнимашек и ужина мы с бабушкой перешли в гостиную, где, рассевшись на диване и креслах и обложившись планшетниками, стали учить ее пользоваться нейросетью.

– Так, бабуль, посмотри на флажок и вызови рабочий стол, – командовал я, Лидия поддакивала.

– Готово, – деловито, ответила бабушка.

– Хорошо, опиши его.

После описания мы с Лидией понимающе кивнули.

– У тебя, бабуль, стандартный рабочий стол, будем делать из него профессиональный, – сказала сестренка.

Младшие немного мешали, ластясь к бабушке, поэтому, велев Лидии заняться настройкой рабочего стола, отвел мелких к терминалу в углу, чтобы включить им на нем какой-нибудь фильм. Вроде как и рядом, и не отвлекают.

Пока я ставил выбранный мульт, сестренка закончила с настройкой рабочего стола – ничего сложного там не было.

– Готово? – спросил я, возвращаясь.

– Вроде да, – вместо Лидии ответила бабушка. – Только антенна вместо зеленой почему-то желтая.

– Я уже ищу, – сказала Лидия, работая с планшетником.

– Не надо, я знаю, что это такое. Это неопознанная сеть. Настоящего-то Галанета нет, то, что есть – это обрывки. Вот нейросеть вроде как видит что-то, а что – не понятно. Ты лучше, бабуль, зайди в меню, в раздел связи и отключи антенну.

За две минуты она справилась, правда, сперва дважды зашла не туда.

– Вроде все закончили, – сверившись с инструкцией, пробормотал я. – Теперь будем закачивать базы. Вот, бабуль, это портативное считывающее устройство компании «Солярис». Подсоединяется к выходу нейросети на левой руке, в районе запястья. Управление от нейросети. Есть встроенный модуль дешифратора. Надень на руку.

Бабушка застегнула браслет и, на миг замерев, сообщила:

– Появилась надпись: «Подключение портативного считывающего устройства «Солярис». Да. Нет».

– Нажми «Да».

– Пишет, что обновления не требуется.

– Еще бы оно требовалось, вчера всю оперативку поменял, – проворчал я. – Вот, держи. Это пять кристаллов с базами. Они вставляются в считывающее устройство и загружаются в память нейросети, потом разучиваются.

– И я все буду знать?

– Вроде как да. Скоро сама поймешь.

– С чего начать?

– Думаю, лучше с небольших, они быстрее загружаются. Полная база «Медицина» наверняка час будет грузиться. Давай вот эту, база «Боевые роботы-дроиды» третьего ранга, потом «Стрелковое оружие», а дальше уже остальные и «Медицину» последней.

Сперва неуверенно, но потом все лучше и лучше действуя, бабушка загружала базы. Кроме трех названных баз Лидия нашла еще две свежие на медицинскую тематику. Это «Медицинские дроиды» и «Медтехник». Обе третьего ранга – мало, конечно, но остальные только хуже. «Медтехник» отвечала за капсулы, ремонт и установку. Думаю, она тоже пригодится.

– Последняя осталась, – похвасталась бабушка через полчаса. Через пару секунд, когда пошла загрузка этой базы, добавила: – Два часа и двенадцать минут будет грузиться.

– Ты сиди пока, пусть грузится, а мы займемся своими делами… Хотя ты, кстати, тоже можешь ходить.

– А ничего не будет? – забеспокоилась бабушка.

– Есть не будешь снимать браслет считывателя, то нет.

– Хорошо.

Малыши продолжали висеть у экрана визора – я им включил мульт из восемнадцати серий, на два дня хватит – а мы разошлись по своим делам. Бабушка – инспектировать дом, Лидия к себе, общаться с подружками в сети, а я – узнать, есть ли новости.

Новости были. Пришло письмо от семьи отца, лаконично-нейтральное – думаю, письма вроде нашего им уже приходили, вот они и выработали свою линию общения.

Позвав Лидию, я рассказал ей о письме.

– Что пишут? – заходя ко мне в спальню, спросил она.

– Благодарят за информацию.

– Короткое какое.

– Это да.

– Дед писал?

– Не думаю, что он ответит. Информацию получил, пока проверит, пока убедится, что это правда, да и смысл ему отвечать? На вознаграждение мы не претендуем, кто мы – не сообщили, так что он о нас уже, скорее всего, забыл.

– Понятно.

– Ладно, иди давай.

– Куда иди? Ты мне игру сперва установи на терминал. А то Селлия расписывает, насколько она стала лучше.

– Хорошо, сейчас сделаю.

Вскоре бабушка позвала нас вниз. Время было уже вечернее, пора малышей укладывать, поэтому спустились мы быстро.

– Загрузилась, – сообщила она.

– Это хорошо. Теперь снова войди в меню и найди раздел «Обучение».

– Есть такое, – уйдя куда-то в себя, сказала бабуля. – Тут список закачанных баз.

– Вот можешь выбирать любую и начинать обучение. Как мне известно, на первый ранг знаний уходит пара часов. Там все от объема базы зависит, на второй ранг – до суток, третий – десять дней. Четвертый – до месяца. Пятый учится в течение трех месяцев.

– Долго как.

– Это, бабуль, просто во сне. Если под медикаментозным разгоном, то быстрее. Я узнавал. Док сказал, у нас этот разгон есть на складе, даже проверил его – нормальный, пользоваться можно. Так вот там в два раза быстрее обучение проходит.

– Думаю, мне вполне понятно.

– Ты, бабуль, эту ночь учи, во сне это делать удобно, а малышей мы заберем к себе. Хорошо?

– Ну, давай попробуем. Что лучше первым учить?

– Сперва все базы до первого ранга, потом «Боевые роботы-дроны» до третьего ранга, «Стрелковое оружие» до второго. Нам нужно уметь защититься. А там уже и остальные.

– Так и сделаю.

– Ворх, ты где? – услышал я звонкий голос Лизы.

Ветер, колыхавший листву, и начавший накрапывать дождь создавали заметный шумовой фон. Зимы как таковой на этом полушарии не было, скорее поздняя осень с опадающей листвой. Несмотря на непогоду, средняя сестренка напросилась со мной на поверхность.

С того момента, как мы заняли убежище, прошло уже пять месяцев. Мы жили спокойно, бабушка активно училась. Нам удалось протащить в дом учебную капсулу, и бабуля сама настроила ее под свои параметры и ночью ложилась в нее. «Боевые роботы-дроиды» и «Стрелковое оружие» она выучила полностью, в результате у нас появилась неплохая оборона у входа. Теперь тут нас охраняли восемь дроидов. Были также минное поле и автоматические минометы, работающие по заявкам охранных дроидов, но это все пока не применялось, никто нас не обнаружил. Хотя четырежды неподалеку проходили охотники из ближних деревень, однако к нам они не заворачивали.

Когда бабушка закончила учить четвертый ранг «Медицины», можно было пробовать установку био-нейросетей. Начинать решили с меня. Буду, так сказать, подопытным кроликом. В последнее время бабушка с Доком набивали руку, извлекая импланты нейросетей из трупов.

Я смог взломать главный искин и сменить коды, перенастроив его под себя, после чего запустил реактор, отрубив вентиляторы и лифтовые шахты от питания – они были повреждены. Так что в убежище теперь чистота и благодать, можно ходить хоть в рубашках, температура держится постоянная.

По Галанету я связался с соседями Дубровки и выяснил подробности. Деревня погибла вся, все-таки боевой дроид по гражданским – это страшная сила. Посмотрел на карте, где похоронены родители, копию отправил родственникам. Узнал, как дела обстоят с двумя соседними деревнями. Там остались одни только старики, которые разошлись по родственникам в другие деревни, так что фактически одним ударом бандиты лишили три поселения жителей. Такого удара свободные охотники и рыболовы не получали давно. Были собраны из добровольцев отряды, которые направились мстить. Один из таких небольших отрядов, направляясь к месту общего сбора, случайно наткнулся в Лесу на двигающийся колонной сквад и несколькими залпами уничтожил его. Трофеями стали множество оружия, покопанный грузовик (второй сгорел) и квадр. Были и пленные, от них и узнали, кто виновен в гибели сородичей, так что отряд из ста семи охотников и рыбаков отправился мстить. По пути они налетели еще на один сквад, правда, на этот раз произошла ошибка – это оказались настоящие бродячие торговцы. Все обошлось благополучно, убитых не было.

Прибыли мстители на базу сквада, немного опоздав – там уже догорали постройки. Оказалось, случилась война банд, и виновных в гибели деревень побили. Убедившись, что выживших нет (голова главаря была насажена на кол), наши отправились обратно, по домам. Вот и вся история. Правда, о том, что я нашел убежище, они знали (пленные рассказали) и намеками попытались выяснить подробности, но я твердо стоял на своем. Живу в другом городе за тысячу километров у дальних родственников. Повторения Дубровки мне не хотелось.

За последние месяцы особо важного ничего не произошло, кроме того, что мы узнали, что за трагедия здесь произошла четыреста пятьдесят лет назад. Искин убежища, которого я назвал Батей, поведал нам эту грустную, но, на мой взгляд, бессмысленную историю. Когда прозвучал сигнал тревоги, в убежище было всего три человека – дежурная смена с главным диспетчером Милком Дэнсом во главе, он имел звание старшего лейтенанта территориальных войск.

После сигнала тревоги те, кто должен был сюда эвакуироваться, рванули галопом к убежищу, семьи дежурных должны были забрать, но не успели. После крупного калибра архов от города осталась большая воронка. Любивший свою семью Дэне просто сошел с ума от горя, он застрелил подчиненных и стал ждать первую группу эвакуируемых. Сорок человек с детьми, что успели первыми, казалось бы, до спасения, были заблокированы в лифтовом холле административного сектора. Дэне, имевший неплохие способности в программировании, взломал искин (он, как старший на базе, имел свободный к нему доступ) и отстранил его от командования, отчего тот был вынужден стать сторонним наблюдателем, не реагируя на коды, что произносил генерал, когда тот пытался взять командование убежищем на себя. Дальше была агония. Умирали они в течение трех дней, пока не кончился воздух.

Это еще было не все. Все шесть лифтов были забиты под завязку спасающимися людьми, которые оказались в ловушке. Каждый лифт вмещал в себя до сотни человек, в каждом было по сто тридцать, в некоторых сто сорок. Треть были дети. Когда дроиды вскрыли створки, я просто не смог смотреть. Они умирали стоя, так как даже не могли упасть из-за тесноты. Многочисленные лица, искаженные муками, до сих пор мне снятся. Да будь ты проклят, Милк Дэне!

Когда он убедился, что живых не осталось, зачем-то разблокировал все замки, вручную заглушил реактор и застрелился на своем рабочем месте. Урод, короче.

Это было мое мнение, хотя Батя, подумав, выдал предположение, что это был сбой психопрограммы. Пришлось изучать архив, чтобы разобраться, что это было. Оказалось, блокада от предательства делается многим разведчикам. Не полевым, а тыловым.

Погибло почти девятьсот человек, из них простые нейросети имели около четырехсот. Вот на них бабушка и тренировалась. Плакала, когда узнала, как они погибли, но тренировалась. Знала, что ей нужно набирать опыт.

За это время она также провела тестирование всех нас. У меня нашла повреждение связки и больной зуб и вылечила их. У других в основном по мелочи.

С Батей мы скорешились. Он многому научил меня, взяв шефство. У него был огромный архив, причем не только армейский, но и полицейский, я не скучал, изучая его.

Сегодня бабушка сообщила, что выучила базу «Медицина» до четвертого ранга, значит, можно устанавливать нейросеть. Думаю, завтра будет в самый раз. Что-то меня трясет, то ли от страха, то ли от осознания, что, наконец исполнится моя мечта. Одна из многих…

– Ворх?! – возмущенно воскликнула Лиза. На днях ей исполнилось пять лет. Взрослая совсем.

– Тут я.

Миле исполнилось три года месяц назад, а Лидии будет через две недели – одиннадцать, а мне через три с половиной месяца – двенадцать. Время течет, мы растем.

Сестренка в желтом дождевике и таких же сапожках выскочила из-за мокрого квадра и, подбежав к кузову грузовика, где я работал с техническим дроидом, посмотрела на меня своими голубыми глазами.

– Когда домой пойдем? – требовательно спросила она.

– Я тебе говорил, что я тут надолго? Говорил. Терпи.

– А когда?

– Да уже немного осталось. Ты есть хочешь? Бабушка пирожков с собой дала.

– Хочу.

– Тогда пошли в кабину, там пока посидишь.

– Ага.

Ну все, на полчаса тишина обеспечена, и я наконец смогу приварить эти чертовы сейфовые ящики для хранения оружия, запчастей и других личных вещей.

После установки нейросети я решил покататься по Зорин. А чтобы это было безопасно, прихватить с собой пару дроидов. Охранного и штурмового.

Есть планы на ближайшие полгода. Семья уже уверенно чувствует себя в убежище, так что проблем не должно быть, но надолго я все равно уезжать не буду. Мало ли, да и связь через Галанет будем поддерживать постоянную.

Я решил стать на время бродячим зургом. Есть и такие личности, которые ездят по жилым местам и чинят, что им приносят. Прикрытие идеальное, а на возраст тут особо не смотрят. Умеешь чинить, и ладно. Правда, зурги довольно ценны, поэтому особо отмороженные трэды, те, что не чтут законы, могут попытаться захватить меня в рабство, но я уже принял меры по предотвращению. Те же дроиды, отличные телохранители.

В общем, я готовил технику к поездке, решив взять грузовик – он как-то надежнее и лучше. Его уже привели в фактически идеэльное техническое состояние, тэк что проблем не будет, дэ и зип я беру с собой. Квадр, на котором я три рэзэ ездил в дальние деревушки закупать натуральные продукты и одежду для мелких, оставался тут, под охраной.

Причина поездки была проста – скучно мне тут было, задыхался я. То, что я отношусь к редкой породе авантюристов, знала даже маленькая Мила, что уж об остальных говорить? Все-таки почти все деревни объездил со стариком на его рыдване.

Закончив и проверив работу, я спрыгнул на землю, отправил дроида ко входу в убежище и подошел к кабине.

– Не замерзла?

– Не-а, – помотала головой сестренка.

– Пошли домой, хватит на сегодня.

– Пошли.

Несмотря на то что прошло уже чуть больше пяти месяцев с момента нашего появления в убежище, мы так и пользовались тем же входом.

Когда Батя полностью активировал убежище, он занялся работами по ремонту лифтов и вентиляции. Но единственное, что успел полностью сделать – это восстановить две вентиляционные шахты. Все шэхты лифтов – и грузовые, и пэссажирские – выходили как раз в озеро, так что тут возникла проблема. Вот он, демонтировав оборудование, и копал две новые – для пассажиров и техники. Выйдут они предположительно в двухстах метрах от озера. Строительная техника на складах была в небольшом количестве, из-за чего работы и шли так медленно, но все же продвигались. Встала проблема, куда девать землю, тут-то и выручили нас пустые склады. Пока их хватало, но думаю, скоро нужно будет придумывать, как ее выносить на поверхность.

Через час мы были дома, где Лидия и бабушка готовили праздничный ужин по поводу окончания изучения четвертого ранга. Фактически бабушка теперь опытный специалист, не профессионал еще (это пятый ранг), но спец.

– Боишься? – спросила бабуля, заметив мое нетипичное поведение.

– Да нет, тут другое. Неужто моя мечта осуществится? – несмело улыбнувшись, пояснил я, пока мы шли по освещенному коридору к лифтовому холлу. Обойдя двух строительных дроидов-трансформеров, доламывающих одну из шахт, и стараясь не надышаться пылью, проскочили на лестничную площадку.

Бабушке я соврал. Я не то чтобы боялся – опасался, это более верное определение. Вдруг не так встанет, ведь бионейросети при всей своей простоте усвоения очень требовательны к установке. Работали эти импланты по принципу усвоения организмом. Если он подготовлен правильно, то нейросеть буквально растворяется в организме, врастая в кости черепа. Мы вскрыли одного из погибших, у которого стояла такая нейросеть: небольшой нарост и отходящие от него усиленные нервные волокна – вот и все. Однако производительность по сравнению с простыми нейросетями не идет ни в какое сравнение. Там даже обучение идет без медицинского разгона, причем с такой же скоростью, как с ним. Правда, задействуются ресурсы организма хозяина, и если не хочешь постареть на десять-пятнадцать лет, пользуйся разгоном. Так что этот способ особого распространения не нашел, хотя, конечно, во внештатной ситуации, если нет другого выхода…

Пройдя дезинфекцию, мы вошли в медсекцию. Ни с того ни с сего меня стала бить крупная нервная дрожь.

– Не волнуйся, Ворх, все будет нормально, – положив руку мне на плечо, успокоила бабушка.

– Ага, – вздохнул я.

Мы прошли не в операционную, где все было готово и нейросеть была распакована и проверена для внедрения (кстати, из шести штук проверку прошли все – хорошие и качественные нейросети). Так вот, мы прошли не в операционную, а в соседний бокс, где я часто бывал. Перед операцией положено пройти полную проверку организма, в том числе на интеллект.

Я быстро разделся, чувствуя, как голое тело покрывается мурашками, и лег в капсулу на мягкие валики. Крышка опустилась, бабушка у пульта показала большой палец – это я ввел жест – и тут мне в лицо ударила легкая струя газа, от чего я вырубился.

Очнулся я, было такое впечатление, сразу. В действительности же, как я знал по прежнему опыту, прошло десять минут.

Как только капсула открылась, переждал обычную слабость, после чего ухватился за поручень, легко выбросил тело из капсулы и уверенно встал на ноги. Одеваться было ни к чему – все равно сразу в операционную.

– Ну как? – спросил я колдовавшую у пульта бабушку.

– Все в пределах нормы, но вот интеллект… Ты был прав, он растет.

– Сколько?

– Сто пятьдесят девять.

– Год назад, когда меня проверяли в космопорту нура Билонски, проверка показала сто пятьдесят семь.

– Сравнил! Тут высокопрофессиональная капсула и лучшая программа, поэтому точность варьируется на десяти процентах. Тогда как та капсула торговцев, скорее всего, лечебная, там двадцать пять процентов погрешность. Хотя да, странно, что она показала довольно точный результат, но думаю, это просто случайность.

– Главное, что почти сто шестьдесят, для пилотирования сверхтяжелых кораблей нужно не меньше двухсот единиц интеллекта, – буркнул я себе под нос.

– Чего-чего? – не расслышала бабушка.

– Да это я так. Идем на установку? – храбрясь, уверенно спросил я.

– Да, уже можно.

Капсула кибердоктора была похожа на тестирующую, из которой я только что вылез, но многочисленные хирургические манипуляторы внутри ясно указывали, для чего она создана.

Подойдя к кибердоктору, бабушка активировала подъем крышки.

– Ложись, оборудование настроено точно на тебя, месяц старалась да проверяла, правильно ли.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, я лег в капсулу и смотрел, как медленно опускается крышка, потом раздалось шипение, и я отрубился.

– Вставай, соня, – послышался довольный бабушкин голос.

Открыв глаза и повернув голову, я понял, что все получилось. Несмотря на усталый вид, бабушка улыбалась радостно, явно довольная своей работой.

На всякий случай я спросил:

– Как?

– Все штатно прошло, внучок. Просто отлично. Нейросеть встала на сто процентов. Мы тебя подержали два часа лишних и успели убедиться, что она распаковалась и ее нанороботы начали работу.

– Спасибо, бабуль! – я не смог скрыть радостной улыбки.

– Вылезай давай, – и бабушка тут же перешла на менторский тон: – В течение месяца никаких нагрузок, может быть легкая слабость и головокружение.

– Я знаю, бабуль, тоже сопровождающую инструкцию читал.

– Теперь у тебя сто девяносто девять единиц интеллекта, и будет двести четырнадцать, когда нейросеть активируется полностью. Что очень и очень неплохо. Нейросеть будет распаковываться в течение пяти недель, пока не встанет на рабочий режим. После этого извлечь ее уже будет нельзя. Да и никому не нужно.

– Хорошо, – кивнул я, одеваясь. Бабушка, оказалось, принесла мой комбез и обувь из соседнего бокса, пока было время. То, что она мне говорила, я знал и так – изучил всю сопровождающую информацию – но пусть командует, видно же, что ей это приятно. Первый и пока единственный пациент.

– Ну все, идем домой. Завтра я начну настраивать оборудование на Лидию.

– Бабуль, я тут подумал. Может, сперва подождем эти пять недель, изучим всесторонне, как распаковывается эта нейросеть, и если пройдет штатно, то можно будет делать установку остальным, а?

Она задумалась, пока я надевал ботинки.

– В принципе хорошая идея, только надо будет уговорить Лидию, сам же знаешь, как она ждет операцию.

Сестренку я знал, поэтому согласно кивнул. Потерев затылок, где не осталось не только шрама, но даже волосяной покров не был нарушен, вышел вслед за бабушкой из операционной. Туда сразу же рванули дроиды – проводить чистку. Стандартная процедура после операций.

Спускаясь по лестнице, я спросил:

– Бабуль, я тут подумал, а если мне еще поставить имплант на интеллект и память, у нас же есть в хранилище несколько? Эти, сто-плюс которые?

Действительно кроме нейросетей был извлечен не один десяток имплантов. От простых до специализированных, военной направленности.

– Вам еще нельзя, возраст не позволяет, – отмахнулась бабушка.

– Это так, но я за последнюю неделю изучил этот вопрос и выяснил, что кое-что установить можно.

– Что именно? – заинтересовалась бабушка, пытаясь припомнить, что мне можно поставить, и быстро сообразила: – Нет.

– Почему, там ведь тоже используются нанороботы?

– Потому что имплант усиления мышц тебе не подходит по стандарту, и возможность правильной установки всего шестьдесят процентов. Поэтому нет.

– Ну ладно, – легко согласился я. Не то чтобы надеялся, что получится – возраст действительно не тот – но заложить бабушке мысль, что когда вырасту, то обязательно поставлю, вроде бы сумел.

Видимо, бабушка пришла к тому же выводу – аналитика и психология присутствовали в каждой медицинской базе, поэтому она сразу разобралась, к чему был этот разговор.

– Вот хитрец, – потрепала она меня по макушке.

Спустившись по лестнице и быстро пробежав пыльный холл, мы направились к дому.

При подходе мне наконец пришла мысль посмотреть выходы для подключения нейросети. На руках они были почему-то не металлическими, как у бабушки, а костяными или из похожего полимера. На затылке, вернее, на шее тоже чувствовалось образование, там был прямой выход нейросети, так сказать, пилотский.

Сестренки встречали нас на пороге.

– Что-то случилось? – тревожно спросила Лидия, пытливо глядя на меня. – Вы должны были вернуться два часа назад.

– Все нормально, – быстро успокоил я их.

– Я провела ему полный осмотр после операции и анализировала результаты. Вот и пришлось задержаться, – сразу пояснила бабушка.

Отмечание установки мы, подумав, решили отложить – это у бабушки сразу стало ясно, что все нормально, поэтому, чтобы не сглазить, решили отпраздновать через пять недель, когда полностью подтвердится, что нейросеть прижилась.

На поверхности я всю подготовку к поездке провел заранее, только оставалось поднять и загрузить некоторые комплектующие. Поэтому все эти пять недель я фактически провел дома, лазая по сети и возясь с «Тенью». Последнюю базу со знаниями он вскрыл еще месяц назад, так что особо работы у него не было, поэтому я проводил апгрейд систем и тестирование ходовой. Кстати, та лебедка на входе все еще держится. Клей оказался супер-пупер. Я его изучил – без специального растворителя хрен теперь оторвешь.

Прошло одиннадцатилетние Лидии – мы ярко отметили это событие.

Писем от родственников не было, прислали один раз благодарность за сведения, и все. Да и мы не горели желанием с ними общаться. Мы их банально не знали. Бабушка насчет деда сразу предупредила, что он за человек, это мгновенно убило желание с ним знакомиться ближе. Насчет семьи отца стоило еще подумать.

В общем, эти пять недель прошли хоть и в тревожном ожидании, но вполне благополучно. Так сказала бабушка, когда я вылезал из диагностической капсулы. По ее словам, у меня было раннее взросление, скорее всего, к пятнадцати, ближе к шестнадцати нейросеть активируется, и я смогу ей пользоваться. Сейчас контролирующих органов нет, так что никто ее не заблокирует.

Дальше у меня были торопливые сборы. А чего еще ждать? Нейросеть встала и замерла в ожидании, отслеживая мое взросление. Как только рост каких-то там клеток дойдет до кондиции, она активируется. Поэтому я собирал баулы с вещами на продажу и запчасти для ремонта.

День отправки, несмотря на уговоры отложить поход, я назначал через месяц. Весна вступила в свои права, к тому времени земля должна была уже просохнуть.

Хорошо тут на Зорин, зима длится не больше двух месяцев, да и снега нет, он выпадает гораздо севернее. В общем, я готовился, складывая вещи и настраиваясь на путешествие. Думаю, первый выезд будет на пару недель, потом вернусь, отдохну недельку – и снова в поход, только уже подольше. Так я быстрее адаптируюсь – все-таки сколько уже времени чужаков не видел.

Однако случай начисто разрушил мои планы. Как-то я торопился вниз, и когда выскочил из своей комнаты и побежал к лестнице, запнулся об одну из игрушек Милы, разбросанных в коридоре. Результат был закономерен – животом и ребрами я пересчитал все ступеньки, пока не врезался боком в тумбу перил. Удар был очень силен. Когда я поднимался, то не удивился, что меня скрутила резкая боль в боку. К тому же в последние три дня у меня случались периодические боли с этой стороны живота. С тихим стоном присев на ступеньку, я стал покачиваться из стороны в сторону. Подскочившая бабушка и слегка бледная Лидия решили вести меня в медсекцию. Учебная капсула тут не поможет.

Как меня, согнувшегося на один бок, всем скопом с испуганными лицами вели к лестнице (там уже перехватила каталка) – это отдельный разговор, дальше помню смутно. Медсекция, яркие фонари бокса, закрывающаяся крышка кибердоктора – и все.

– Ворх, – меня кто-то потрепал за плечо. Открыв глаза, я увидел Лидию с красными и распухшими от слез веками.

Позади нее стояла бабушка, на лице которой явственно читались усталость и переживания.

– Все нормально? – спросил я, яростно моргая, чтобы убрать какое-то мельтешение перед глазами. – Это был аппендицит?

– Бабуль, – Лидия отошла в сторону.

– У тебя лопнул аппендикс от удара о перила и случился перитонит. Мы едва успели. К тому же у тебя были повреждены еще некоторые внутренние органы.

– Ого! Спасибо, бабуль, вы мне жизнь спасли! Говорил я от чистого сердца, они это видели и кивнули, принимая благодарность.

Как только я вылез из капсулы, Лидия подбежала ко мне и, уткнувшись в грудь, разрыдалась. Вот не думал, что моя всегда спокойная сестренка такая чувствительная. Бабушка тоже захлюпала носом. Подойдя, она обняла нас обоих, и так мы простояли некоторое время.

– Сколько я тут? – чтобы отвлечь их, спросил я, продолжая яростно моргать.

– Два дня уже. Маленьких оставили под присмотром дроида-няни и работали тут. У нас с ней постоянная связь, так что знаем, что все в порядке, – отодвигаясь, ответила бабушка. Лидия отбежала в сторону и, схватив со столика-каталки одноразовую салфетку, принялась вытирать лицо.

– Думаю, пора идти домой, а то есть хочется очень. Женщины – и старая, и молодая – засуетились.

Одна подавала одежду и обувь (я только сейчас понял, что стою голым), другая заканчивала отключать оборудование.

– Ты чего моргаешь? – спросила вдруг бабушка.

– Да какие-то звездочки перед глазами, понять не могу… Ой! – замерев с не до конца надетыми рукавами, воскликнул я.

– Что?! – хором спросили бабушка и Лидия.

– «Активация бионейросети Два-плюс-У компании «Нейросеть» прошла внештатно. Активировать рабочий стол. Да. Нет».

– У тебя нейросеть включилась! – ахнула Лидия.

– Я уже нажал «Да».

– Нужно проверить на диагносте, – засуетилась бабушка. – Что это за внештатная активация.

Так, полуодетым, с одним ботинком в руках меня отвели в соседний бокс диагностики, где снова пришлось разоблачаться и ложиться в одну из шести капсул.

– Ну что? – спросил я, как только открыл глаза – крышка капсулы как раз стала подниматься.

Бабушка выглядела явно озадаченной, а вот Лидия – довольной.

– Нейросеть у тебя активировалась хоть и внештатно, но нормально. Работоспособная она. Нужно только пару дней подождать, пока не выйдет на среднюю мощность.

На полную она выйдет только через полгода, я об этом знал, поэтому кивнул, принимая информацию, одновременно выбираясь из капсулы. Лидия подскочила, чтобы помочь.

– Причина ранней активации? – спросил я и, подхватив поданный сестренкой комбез, начал одеваться.

– Как это ни странно, твое падение и разрыв аппендикса. Мы с Доком внимательно изучили всю информацию, что выдал диагност, только это могло дать резкий выброс интерферона в кровь после приема лекарств, отчего и произошла внештатная активация нейросети.

– Это же хорошо? – скорее вопросительно, чем утверждающе сказал я, надевая ботинки и наблюдая, как они сами затягиваются.

– Ну-у-у… – подумав, бабушка уверенно вскинула голову. – Нужно всестороннее исследование, так что твое путешествие откладывается.

– Да это и ребенку, то есть и мне понятно, что откладывается. Планы прахом пошли из-за этого падения, хотя, с другой стороны, я наоборот благодарен своему организму за раннюю активацию нейросети. Теперь планы нужно полностью перекраивать.

– Так ты, значит, не уедешь? – радостно спросила Лидия.

– Не в ближайшее время, – кивнул я и тут же добавил: – Базы буду учить, а там видно будет. Так что, скорее всего, до конца лета я буду с вами.

– Хорошо, – улыбнулись обе. Неужто им так нужно мое присутствие? Это заставило меня задуматься.

Рабочий стол я пока свернул, чтобы не мешал, только флажок остался в левом верхнем углу. Потом, когда вернусь домой, займусь им.

Мы быстро собрались и отправились вниз. По пути меня немного потряхивало от полученных за последнее время новостей. Сначала нужно прийти в себя, а уж потом анализировать дальнейшие планы.

Так что после возвращения я первым делом принял душ, переоделся в новый, еще не надеванный комбез и, поиграв с малышами, спустился с ними в столовую – бабушка позвала ужинать, времени уже было семь вечера.

– С нейросетью работал? – спросила Лидия, как только я усадил малышей за стол.

– Нет, решил отдохнуть. Отойти от всего, да и не рекомендуется сразу же работать с ней, лучше подождать. Думаю, завтра и примусь.

Судя по лицу Лидии, она бы на моем месте уже давно учила базы. Нетерпеливая какая.

– Правильно Ворх говорит, – усаживаясь рядом, сказала бабушка. – Ему надо дать время, тем более эти нейросети дольше устанавливаются после активации. Лучше два дня подождать.

– Во-во, и я о чем, – я взял кусок пшеничного хлеба и принялся за некоторое подобие борща. Вкус один в один, а на вид щи. Бабушка специально для меня подкрашивала его в красный цвет и добавляла ложку сметаны. Объедение.

После ужина (второго не было, только первое и десерт) мы решили устроить совместный кинопросмотр. Мила по-хозяйски заняла мои колени, просидев на них весь фильм про ищущих хозяев кошку и собаку. Укладываем мы малышей в десять, но из-за фильма задержались с этим делом почти на час. Малыши были довольны. Обе сегодня спали со мной – Лиза с правого бока, Мила с левого.

Эти два дня прошли в тяжелом ожидании не только для меня, но и для остальных. Бабушка каждый день с утра водила нас с Лидией в медсекцию для диагностирования. Вдруг и у сестренки случится аппендицит и перитонит – та об этом втайне мечтала, – а меня на проверку нейросети.

Как-то утром, проснувшись, погладил по голове лежавшую рядом Лизу (Мила в этот раз ночевала с Лидией) и, помедлив секунду, посмотрел на флажок в углу. Через минуту я уже с азартом работал с рабочим столом, подстраивая его под себя.

Отключив Галанет, поменял фон на насыщенном зеленый (нравится мне этот цвет), потом покопался в опциях. Они были еще не активны, но я проверил наличие: «Мыслесвязь», «Слияние», «Диагност» и «Взломщик».

Работать они начнут не скоро – может, через пару месяцев, может, через полгода, тут от интеллекта носителя зависит, то есть от моего, но ведь будут же! Я знал, чего от них ожидать, так что заранее готовился к моменту, когда они заработают.

Когда закончил с настройками, тихо отворилась дверь, и ко мне в спальню заглянула Лидия, у нее горели глаза в предвкушении.

– Ну как? – тихо спросила она. Я молча показал большой палец.

– Ура-а-а, – так же тихо порадовалась сестра. Время у меня отображалось на рабочем столе, но пока не настроенное. Я не знал, сколько показывают стоящие на тумбочке часы – повернуться не получалось, так я точно разбужу посапывающую в моих объятиях Лизу.

– Сколько времени?

– Семь с половиной уже.

– Пора вставать.

Я попытался встать так, чтобы не разбудить сестренку, но все-таки не получилось – та завозилась и сонно потерла глаза.

– Проснулась? – ласково спросил я ее.

– Угу, – отчаянно зевая, пробормотала девочка. Усадив ее на горшок (а что? Я с момента попадания вожусь с ними, так что для меня все это было привычным), принял душ, умыл сестренку, одел и отправил вниз. Сам же, неторопливо одевшись, тоже спустился в гостиную.

Лидия суетилась на кухне, Лиза в меру сил ей помогала. Бабушка все еще находилась в обучающей капсуле – та автоматически отключалась ровно в восемь. Бабушка продолжала поднимать базу по медицине, решив, что имеющихся пока знаний недостаточно. Мила сидела у терминала в гостиной и смотрела мультик. Оглядевшись, я направился в подсобку, там у нас был склад.

Найдя коробку с оборудованием, достал одно из считывающих устройств (это был более навороченный экземпляр «Соляриса», чем у бабушки) и сразу же застегнул его на руке. Перед глазами появилась надпись о подключении. Мне нравилось, как работает нейросеть – надпись висела перед лицом как будто в метре, даже казалось, протяни руку и ухватишь ее. Посмотрев на «Да-Нет», я мысленно нажал на «Да». Почти сразу появилось сообщение, что «Солярис» подключен и обновления программного обеспечения не требуется.

Чемодан с базами хранился у меня в шкафу, в свободном доступе, поэтому, выйдя из подсобки и поймав понимающий взгляд Лидии, легко взбежал по лестнице и зашел в спальню. Когда я достал из шкафа кейс и, положив его на кровать, открыл, то замер, не зная, что сперва закачивать. Памяти нейросети хватит на восемь невыученных полных баз и до сорока мелких. Это было одно из отличий бионейросети – большой объем памяти. Бабушка, например, не могла хранить больше двух полных баз и пятнадцати отдельных. Так что много плюсов в этой био.

Просмотрев каталог, я решил начать с полной базы «Техник средних и больших кораблей». Как и другие, она была в шестом ранге и вмещала двадцать одну базу по ремонту разных кораблей, их силовых установок, двигателей, реакторов и корпусов. Про электронику я уж и не говорю. После того как вставил нужный кристалл в считывающее устройство, нейросеть показала, что загрузка будет длиться час и три минуты. Это тоже одна из способностей био – быстро принимать и обрабатывать большой массив информации. Убрав чемодан обратно в шкаф, чтобы малыши до него не добрались (а то такое уже случалось, и Лидии пришлось заново составлять каталог, после того как мы собрали кристаллы с пола), я спустился вниз. Бабушка уже вышла из капсулы и сейчас помогала на кухне.

– Ну как? – последовал вопрос, который меня в последнее время достал.

– Поставил полную базу, – поднял я руку, показывая небольшой браслет считывающего устройства на запястье. – За час загрузится.

– Молодец, – улыбнулась бабушка. – У нас все готово. Отрывай Милу от визора и веди ее завтракать.

– Ага.

Сходив за младшей сестренкой, я терпеливо переждал бурю возмущения после отключения мульта и, подхватив ее на руки – тяжелая стала! – отнес в столовую.

После завтрака мы дождались, когда база у меня полностью загрузится, и отправились в медсектор для стандартной проверки. Лидия шла рядом и на ходу щупала себе живот.

– Бабуль, кажется, у меня этот, как его – аппендицит! – сказала она, когда мы стали подниматься по лестнице.

– Он с другой стороны, – мельком глянув на нее, ответила бабушка. – Пирожные меньше есть надо.

Что-то бурча, сестренка продолжала топать рядом. Ей жуть как хотелось оказаться на моем месте.

– Лид, не спеши взрослеть, побудь еще ребенком. Ты не представляешь, какие это ощущения, – проговорил я, положив ей руку на плечо.

Вздохнув, она кивнула, хотя вряд ли поняла, о чем я.

Проведя все процедуры и опять ничего не выявив, мы вернулись в дом. Малыши, пока нас не было, играли с дроидом-нянькой в прятки, так что наше возвращение замечено никем не было, кроме Зануды, конечно.

– Что планируешь делать? – спросила бабушка, когда мы снимали обувь на входе.

– Закачаю нужные базы и начну учить. Капсулу на время уступишь?

– Хорошо, – погладила меня по голове бабушка. – Только она на меня настроена, на мои параметры. Нужно переустановить на тебя.

– Ну и ладушки. Пойду закачиваться, а ты пока приготовь капсулу.

– Хорошо. Тогда пойду к капсуле.

Мы разошлись, бабушка в спальню, что на первом этаже (мы ее превратили в медкабинет, именно там находилась капсула), я наверх за базами, а Лидия в сад – именно оттуда был слышен задорный смех мелких.

За последние месяцы мы превратили сад в настоящий лес с полянкой посередине, малыши часто там играли. Да и мы не без удовольствия прогуливались, дыша настоящим свежим воздухом с ароматами леса.

Зайдя в спальню и вытащив из шкафа кейс, я задумался. Что брать? Основную базу я закачал, нужно еще несколько по этой же направленности. Полные пилотские базы «Фрегат», «Крейсер» и «Линкор», отвечающие за пилотирование малых, средних и, соответственно, крупных кораблей, мне пока ставить не к спеху. Лучше большую часть технических, медицинских и боевых баз, в основном ручного и наземного оружия.

Перебрав каталог, я остановился пока на трех базах, они были небольшие и загружались быстро. Это «Боевая медицина», «Боевые роботы-дроиды» (обе четвертого ранга) и «Ремонт бытовой техники» третьего. Первая база закачалась за семь минут, вторая за четыре, третья заняла чуть больше минуты. Что мне нравилось в первой, там была полевая хирургия, то есть медик теперь может не только работать с капсулами, но и реально лечить людей.

Спустившись вниз, я понял, что Лидия и малыши еще не появились, зато смеха из сада стало больше. Похоже, старшая просто присоединилась к играм.

Бабушка вышла из кухни со стаканом в руках – судя по запаху, это кауфе.

– Ну что, хочешь сразу начать? – спросила она.

– А чего ждать?

– Пойдем, настройка капсулы под тебя займет минут пять. Разгон уже доставили, я велела Доку принести ампулы, а то в доме только для меня.

– А они разве мне не подойдут?

– Нет, у тебя другие параметры крови. У меня разгон с маркировкой «А», а тебе нужен «Е».

– Понятно, – вздохнул я.

Бабушка стала колдовать с капсулой, продолжая отхлебывать напиток. Она в приемное гнездо вставила две ампулы. Видимо, это и был разгон.

– Ложись, – наконец велела она. – Когда я подам знак, значит, капсула настроена. Дальше можешь начать обучение, как войти в это состояние, ты знаешь. Тебе на сколько ставить?

– А на сколько можно?

– Максимально на десять суток не прерываясь, но я не советую, да и не разрешу. Рано тебе еще.

– Тогда сутки, это нормально?

– Нормально.

К моему удивлению, после того как крышка закрылась, меня не вырубило, просто в течение пяти минут, что я лежал на валиках, оборудование ло и иногда давало вспышки сканера. Заметив знак бабушки, тот же большой палец, я закрыл глаза и, мысленно войдя в меню, выбрал сначала «Обучение», а затем, секунду подумав, «Ремонт бытовой техники». В меню база не подразделялась на ранги, то есть нажал и начал ее учить. Если прервался на середине, потом начнешь на том же месте. Она только может сообщать, сколько ты выучил, и все. В «Обучении» было два режима (у бабушки, кстати, такого нет), то есть можно учиться в полубодрствующем состоянии (учеба идет слабо, в полсилы) или полностью вырубившись, на максимуме. Выбрал последнее, для капсул под медикаментозным разгоном рекомендуется именно этот режим.

После нажатия активации обучения я почти сразу же отключился.

– Ворх! – позвала меня Мила. В последнее время она делала заметные успехи в разговоре, еще картавила, но уже было понятно, что ей надо.

– Да? – оторвавшись от экрана визора и устало потерев виски, спросил я.

– Сказку расскази, – приблизившись ко мне, она попыталась забраться на колени. Ее любимое место.

Подсадив сестренку, я чмокнул ее в темечко и, вздохнув, спросил, уже зная ответ:

– Про Кошкин дом?

– Да.

Земные сказки я рассказывал часто. А в последнее время с улучшением памяти смог восстановить «Кошкин дом», что рассказывал дочке еще в прошлой жизни. Честно говоря, я про нее совсем забыл, а тут нейросеть помогла мне вспомнить, ясность ума стала просто ошеломляющей. Восстановил я довольно многое, что малышке тоже понравилось, но «Кошкин дом» оказался вне конкуренции, вот и приходилось, перед тем как уложить ее спать, читать вызубренную до зубовного скрежета за последний месяц сказку.

– Ну, пойдем.

Сегодня мелкая спала с бабушкой (забавно, сколько мы тут уже живем, а в своей кровати Мила не ночевала ни разу). Раздев и уложив ее, подоткнул одеяло и присел рядом.

– Сказку, – сложив руки и застенчиво улыбаясь, попросила она.

Вздохнув, я начал:

– На дворе – высокий дом. Бим-бом! Тили-бом!..

Рассказывать пришлось разными голосами, у Лидии и у бабушки так не получалось, а у меня обнаружились неплохие способности в разговорном жанре. Главное – говорил без запинки, поэтому Мила и просила именно меня, а не других. Думаю, и бабушка, и Лидия были только рады – не одному мне надоела эта сказка.

Как только глаза Милы сомкнулись и она, перевернувшись на другой бок, сонно засопела, я тихо вышел в коридор.

– Спит? – свистящим шепотом спросила повстречавшаяся бабушка в банном халате.

– Да, – так же тихо ответил я.

– Сколько раз рассказывал?

– На втором уснула.

– Повезло. Мне и пять доводилось.

– Ну так опыт не пропьешь! – увернувшись от затрещины и тихо хихикнув, я скрылся в своей спальне.

Вернувшись к терминалу, почесал нос и снова вывел информацию о космопорте нура Билонски на экран. Сайт космопорта был не очень большим, всего несколько разделов. Кто прилетел, медуслуги торговцев, товары, что выставлены на продажу. И кого ожидают или кто отлетает в ближайшее время. Основной космопорт находился на другом континенте, там и движение больше, и народу; у нура Билонски же был заштатный, редко посещаемый. Всего на Зорин было одиннадцать космопортов, на данный момент более-менее действуют всего три. Можно, конечно, поискать эти космодромы и попробовать пошуровать там, но изучив информацию, я понял, что и там есть хозяева, и работать на своей территории они не дадут, а Билонски я знал лично, и какой он человек.

За последние два месяца, прошедшие с момента активации нейросети, я успел выучить не так много, как хотелось бы, и достаточно, чтобы уметь хоть что-то. А именно: полная база «Фрегат» шестого ранга – выучена до первого ранга; полная база «Крейсер» шестого ранга – выучена до первого ранга; полная база «Линкор» шестого ранга – выучена до первого ранга; полная база «Техник средних и больших кораблей» шестого ранга – выучена до третьего ранга, начат на двенадцать процентов четвертый ранг; полная база «Медицина» шестого ранга – выучена до первого ранга; база «Инжиниринг» четвертого ранга – выучена до второго ранга; база «Кибернетика» четвертого ранга – выучена до второго ранга; база «Боевые роботы-дроиды» четвертого ранга – выучена до третьего ранга; база «Ремонт бытовой техники» третьего ранга – выучена до третьего ранга; база «Стрелковое оружие» третьего ранга – выучена до третьего ранга; база «Рукопашный бой» четвертого ранга – выучена до первого ранга; специализированная военная база «Ножевой бой» четвертого ранга – выучена до третьего ранга; специализированная военная база «Разведчик» четвертого ранга – выучена до второго ранга; специализированная военная база «Управление разведывательными роботами-дроидами» четвертого ранга – выучена до третьего ранга; база «Управление наземным транспортом» второго ранга – выучена до второго ранга; база «Боевая медицина» четвертого ранга – выучена до четвертого ранга; база «Управление военными атмосферными аппаратами» третьего ранга – выучена до третьего ранга; база «Стрелок» четвертого ранга – выучена до третьего ранга; база «Тактик» четвертого ранга – выучена до второго ранга; база «Техник малых и средних кораблей» пятого ранга – выучена до четвертого ранга; база «Аналитик» пятого ранга – выучена до второго ранга; база «Технические роботы-дроиды» четвертого ранга – выучена до четвертого ранга; база «Торговец» четвертого ранга – выучена до второго ранга; база «Управленец» четвертого ранга – выучена до первого ранга; база «Программирование» пятого ранга – выучена до второго ранга; база «Боевое пилотирование» четвертого ранга – выучена до второго ранга.

Еще раз пробежав глазами в меню «Обучение» список выученных баз, я только вздохнул. Как раз закончу «Программирование» до третьего ранга, и можно будет отправляться в космопорт. Как это ни печально сознавать, но наше время истекало. Нас искали. Блин, как нас искали! С наступлением лета всю местность от деревень в сторону Сосновки, куда мы уехали после гибели Дубровки, перерыли в поисках убежища. Появились даже аферисты, которые продавали карты с его расположением. Я посмеялся, когда увидел их крестики – даже близко не лежало. Только один попал в тридцатикилометровый радиус от базы. Бум не ослабевал, наоборот, наращивал обороты. Из трех тысяч убежищ, складов и других подземных баз с момента войны обнаружили уже две с половиной. Последнее убежище – причем в хорошей сохранности, как и у нас – вселяйся и живи – было найдено семь лет назад. Это то, о котором известно. Вот народ и рвался в наше Эльдорадо. Никак не думал, что разворошу такой муравейник. Искали все – и простые люди, и бандиты, и аферисты всех мастей.

Конечно, за последние два месяца я нарастил оборону входа. Тем более один лифт заработал – технический. Снаружи появился едва заметный бетонный колпак, замаскировали его под небольшую возвышенность, посадили деревья. Так что у меня даже танки были врыты в землю в качестве неподвижных огневых точек. Оборону на себя взял Батя, у него на это умений хватит. С помощью датчиков и дроидов-разведчиков мы отслеживали все на расстояние двадцати километров от базы, так что если что, гостей встретим. От наблюдения и сканирования сверху мы тоже убереглись, бросив на это разведывательную маскирующую аппаратуру. Вряд ли еще у кого такая есть.

Жаль, конечно, что пилотов для воздушной техники у нас пока не было, хотя я и успел ночами полетать на «Торнадо», набирая опыт (двадцать часов, но хоть что-то). Дистанционно Батя истребителями управлять не мог. Программный запрет – только живому человеку давался допуск. Переписать программу мне знаний не хватало, тут «Программирование» нужно никак не меньше пятого ранга.

В общем, вооружения у нас хватит отбиться от полной территориальной дивизии времен Большой Войны, так что за базу я на первое время не волновался. Только вот не один я такой на запасах сижу, найдутся и другие, которые решат разворошить мое гнездо. Думаю, для профи моя оборона не проблема. Разнесут с орбиты или с атмосферных бомбардировщиков защиту, завалят входы. Потом откопают и пошлют вперед дроидов или, что более вероятно, людей из тех, что расходный материал – и со временем базу возьмут. Затраты окупятся – склады у нас полные.

Так что валить надо отсюда, и единственный шанс, на мой взгляд – это «Разрушитель». Можно еще, конечно, отойти под кого-то, но это, считай, рабство. Так что я хотел покинуть планету на сверхтяжелом линкоре, прихватив все запасы, даже Батю из шахты. Вот и весь план, который требовалось реализовать в ближайшее время. В нем был только один пробел: на складах, кроме истребителей-трансформеров, не было аппаратов для выхода в космос. Как сказал Батя, неподалеку располагалась своя площадка для космической техники, там она и стояла. Я из интереса сбегал туда, заодно проверяя работу базы «Разведчик» (маскировка просто атас, куда там нашим охотникам, и это только во втором ранге!). На месте площадки был пруд, который «светился» железом. Обломки я также нашел в радиусе пары километров. Далеко же их раскидало после выстрела архов! Тут ранее стоял комплекс ПКО, вот площадке и досталось.

В общем, мне за ближайший месяц нужно было найти челнок и тяжелый транспортный бот. Чем я и собирался заняться, отправившись к нуру Билонски, чтобы договориться с ним на тех же условиях, что и старик Краф. Да, я решил сам собрать себе челнок и бот из того, что есть у него в космопорту.

Месяц назад, когда план полностью сформировался, я позвал семью в гостиную и выложил всю информацию, включая аналитическую справку от Бати, заодно рассказал и про свой план. Добавив, что внутри «Разрушителя» мы будем в безопасности, потому что он, мало того что может двигаться, еще и слишком мощный и непробиваемый. Если привести его в полной порядок, у нас вообще проблем не будет. К тому же я подсластил пилюлю, сообщив, что там есть парк триста на шестьсот метров, который я отдам бабушке – пусть выращивает там, что хочет.

Бабушка и Лидия задумались, остальные девочки просто слушали, не понимая, о чем разговор.

– Ты справишься? – спросила бабушка.

Я вздохнул свободнее: она была согласна, понимала, что другого выхода у нас нет. Лидия – и так видно, что готова на все. Она, как и я, бредила космосом. С того времени мы и стали готовиться, и вот наступил момент моего отъезда.

Уезжаю я послезавтра, поэтому поставил себе задачу закончить «Программирование». Уже семьдесят процентов третьего ранга успел выучить, так как учебная капсула перешла в мое безграничное пользование.

Два дня пролетели как один, я учился и старался проводить как можно больше времени с семьей. За неделю до отъезда вытащил практически все, что было у меня в грузовике, и загрузился по новой, в основном оружием, боевыми и техническими дроидами. Запчастей на складах к челнокам и ботам не было, не обслуживали их, но я смог найти двух инженерных дроидов для работы в космосе (уж не знаю, как они тут оказались) и двух дроидов для работ на кораблях. Они все были закреплены за трансформерами.

Так что к моменту отъезда грузовик заметно просел. Взял я тот же, что был мной отбит у бандитов, он по внешнему виду более подходил к поездке. На складах, конечно, тоже такие есть, Батя говорил, что их у нас около двухсот, но все новенькие, а этот сразу можно было принять за бывший переделанный торговец. Короче, особо внимания не привлечет.

Прощались трудно, у всех четверых глаза были на мокром месте, старшие понимали, что я уезжаю надолго, а у маленькой – просто за компанию.

Чтобы больше не тянуть, я обнял каждую и, не оборачиваясь, побежал к грузовику. Входные бронированные шторки уже были открыты, и я, запустив двигатель, выгнал его из холма, где и был спрятан лифт. Там же на парковке остались квадр и два комплекса охранных дроидов, последние – на случай штурма.

Покачиваясь в кабине, в зеркало заднего вида я наблюдал, как ворота закрываются, а появившиеся дроиды маскируют вход и мои следы. Вздохнув, откинулся на спинку сиденья и, закинув руки за голову, со стоном потянулся. Было четыре часа утра, едва рассвело. Я хотел проехать как можно дальше, чтобы не демаскировать убежище. Ехал, несмотря на груз, на полуспущенных колесах, чтобы не оставлять следов. Уже вторую неделю светило солнце, так что поверхность успела просохнуть до окаменелости, но только на открытой местности. Я же пока ехал по Лесу.

Ближайшая открытая территория находилась в тридцати километрах от убежища, в стороне Мертвых земель – туда-то я и направлялся.

По плану, что мы разработали с сестренкой, покрутившись по Мертвым землям, я выйду на хорошо наезженную караванную дорогу и, если повезет, присоединюсь к каравану и вернусь в Лес, только на двести километров южнее. Проеду сквозь него, потом пересеку реку по мосту и через шестьсот, почти семьсот километров окажусь в районе космопорта. А там уже разберусь.

Через Галанет я отправил письмо на имя нура Билонски с тем же предложением, что и старик Краф, только я его немного подкорректировал: ввожу в строй восемь челноков и два бота, получаю за работу челнок и бот. Через три дня пришло подтверждение, что предложение принято. Я сообщил, что буду в течение пары недель.

Грузовик двигался не особо быстро, объезжая деревья и подминая кустарник, поэтому, достав пакет с бутербродами (завтрака мне было мало), я поел, не отвлекаясь на управление. После изучения базы «Управление наземным транспортом» я могу водить грузовик даже во сне. Реально, полубодрствование-полусон. Как раз в этот момент пришлось остановиться и сдавать назад: выехали к какой-то промоине, нужно было искать объезд.

Забравшись на спальное место в задней части кабины и войдя в транс, я, одновременно управляя грузовиком, начал изучение базы «Фрегат». Медленно, конечно, но ведь идет! Если повезет, за день изучу базу процентов на десять-двенадцать (жаль, капсула не влезла в кузов, просто некуда). Пора было учить эту базу, чтобы суметь управлять челноками, ботами и малыми космическими кораблями. Думаю, к приезду в космопорт подниму ее до второго ранга, а там и до третьего не далеко. Без разгона мне на учебу месяц понадобится, но я решил попробовать договориться об аренде медкапсулы нура Билонски, а разгон с собой я взял. Буду ночью учиться, днем работать.

Стоявший в кузове «Защитник» по моему приказу выпустил «Ос» по маршруту нашего движения, они должны сразу сообщать о внештатной ситуации, если что.

Сам грузовик был среднего размера, мог перевозить до сорока человек пехоты, десять боевых дроидов или шестьдесят тонн груза. Сейчас загружено сорок, у меня груз больше по объему, чем по весу.

Через два часа я отвлекся от учебы (на два процента выучил), так как мы приблизились к опушке. Остановив машину за двести метров, я перехватил управление «Осами» и провел разведку. Не хотелось ломиться через кустарник, росший по краю Леса, и оставлять заметный проход, поэтому проведя разведку и обнаружив в двух километрах западнее высохшее русло ручья, погнал грузовик в ту сторону.

Съехав в русло, я повернул к краю леса, одновременно управляя и грузовиком, и «Осами». По их данным, на шесть километров вокруг было пусто. Только несколько одичавших быков да две пары хищников.

– Угу, вроде чисто, но все равно проверим, – пробурчал я.

Время у меня было, поэтому, откинувшись на спинку сиденья и зевая, послал одну пару «Ос» по опушке налево, другу направо. Кроме трупа какого-то неудачника, на расстоянии двух километров от меня больше ничего не было. С интересом осмотрел тело: не охотник и не рыбак, вообще не местный. Судя по оснастке – из банды. По виду – его уже потрошили, поэтому я отдал приказ «Осам» возвращаться.

Одну пару вернул в дроида на подзарядку, другую направил по ходу движения грузовика, чтобы на скорости не влететь в какую-нибудь промоину. Было сперва необычно управлять сразу двумя разными техническими средствами (это я про грузовик и дроидов-разведчиков), но скоро вполне освоился. Даже стал лихачить.

В десяти километрах от Леса остановился, отлил и надул колеса, после чего скорость заметно возросла. Тут поверхность другая, попробуй отследить.

По моим прикидкам, к вечеру проехав около двухсот километров без остановок, я должен был добраться до дороги, идущей через Мертвые земли. Быстрее не получалось. Дорог тут нет, ехал по неразведанному маршруту, вот и пришлось снизить скорость, чтобы не влететь в какую-нибудь скрытую ямину.

Снизив скорость, я передал управление «Осами» дроиду, дав задание, если что, поднимать меня, и, снова заняв спальное место, приступил к учебе, пользуясь любой возможностью повысить свои знания.

Уезжая из убежища, я вполне серьезно настроил себя на бой. Причина была одна, без меня им фактически не выжить, так что любые препятствия или опасность буду сносить огнем трех боевых дроидов, что находились в кузове (всего их у меня, считая технические и инженерные, было семь). Так что если придется действовать жестко или даже жестоко, поверьте, я это сделаю.

Как я и рассчитал, дорога появилась ближе к вечеру, часам к семи. Я бы пропустил эти две колеи в густой траве, но «Защитник» подал сигнал, пришлось остановиться и посмотреть.

Да, это была она, единственная дорога, проходившая через Мертвые земли. Присев у ближайшей колеи, я понял, что тут недавно проходила техника, причем тяжелая. Это явно были торговцы. Они тут часто ездили, так что ничего удивительного в этом не было. В неделю два-три каравана точно проходили через Мертвые земли.

Отложив ужин на потом (да, в принципе, и на ходу можно поесть, бутерброды еще остались), я прыгнул в машину и, выехав на дорогу, погнал в сторону леса, решив настигнуть караван. Не думаю, что это будет трудно, им уже пора остановиться и готовиться к ночевке.

Гнать пришлось километров пятнадцать, прежде чем впереди показались какие-то развалины. Мне уже пару раз встречались подобные, пока ехал параллельно Лесу.

Приблизившись к ним километра на полтора, я вернулся на водительское место, дважды нажал на сигнал клаксона и мигнул фарами. Это было неофициальное дорожное приветствие и просьба разделить с чужаком бивуак. Если в развалинах кто есть, они должны ответить. А там точно кто-то есть, видны дымки костров.

Сняв с пояса рацию, я настроил ее на сканер. Почти сразу на общей волне услышал уверенный мужской голос, я бы даже сказал – командирский.

– Чужак на грузовике, отзовись!

«Вот уже и позывной присвоили», – мысленно хмыкнул я и, нажав на клавишу, ответил:

– Слышу вас, извините, что сразу не ответил, волну искал.

– Принято. Хочешь присоединиться? – с заметной заминкой спросил тот же голос. Почему он удивился, было понятно, голос мой со взрослым не спутаешь.

– Было бы неплохо.

– Назовись.

– Помощник зурга Шрит. Старший погиб, я один.

– Принято. Караван торговцев из Суздани, старший торговец Ли Беннет. Охрана – норды. Можешь подъезжать. Руки держи на виду, – произнес тот же собеседник.

– Вас понял, подъезжаю.

Все три боевых дроида уже были готовы к бою. В случае огневого контакта тент кузова резко вздергивается вверх, и они открывают огонь, да и запасной тент я захватить не забыл. Материал хоть и был сверхпрочным, но мало ли. Светить грузом мне не хотелось.

Неторопливо стронувшись, я поехал к развалинам. Следы вели вокруг строений и заворачивали к площади, где стояли шесть грузовиков, однотипных с моим, еще два больших, два квадра охраны и что-то непонятное, явно дорогое. Через минуту, когда подъехал ближе, понял, что это самый настоящий лимузин. Ни хрена себе караван! Но пять грузовиков явно принадлежали торговцам, да и сами они сидели у костра кружком, с интересом наблюдая за моим приближением. Их было человек пятнадцать.

Не успел я доехать до площади метров двести, дорогу мне преградил охранник. Всего их было шестеро – тех, что стояли на посту. Ха, с моим оборудованием засечь их не проблема. Еще одиннадцать – кто спал, кто ужинал. Значит, охраны семнадцать человек, а с учетом того что это норды, считай, очень серьезная охрана.

Остановив грузовик, я опустил стекло, давая возможность бойцу подойти и пообщаться со мной.

– Ты один? – спросил он.

– Да, Крис, мой учитель, погиб два дня назад. Мы на банду напоролись.

Сняв с пояса сканер, при виде которого я облегченно вздохнул (он работает только по живым объектам, не реагируя на остальное), охранник просветил кабину и кузов.

– Проезжай, – махнув рукой, разрешил он. – Грузовик поставь вон там, рядом с левым квадром.

«Поближе к охране. Недоверчивые эти норды», – одобрительно хмыкнул я и отогнал грузовик куда сказали. Заблокировав управление, я открыл дверцу и спрыгнул на сухую, выжженную солнцем землю, подняв своими старыми обшарпанными ботинками пыль. Выглядел я по-деревенски – вместо комбеза домотканые штаны и рубаха. Бабушка вместе с Лидией шили. Ботинки только остались прежние, правда, их пришлось повозить по песку, придавая обшарпанный вид. Мокасины стали малы, поэтому и пришлось идти на такую маскировку, но даже в таком виде эти ботинки были очень ценны. Я видел, как на мне скрестились взгляды и остановились на обуви – она, считай, самая дорогая из моих вещей.

В общем, выглядел я, как обычный местный житель, образ портили только старая чиненная разгрузка да кобура с пистолетом на правом бедре. Ну, еще два ножа – один на левом бедре, другой над плечом, и автомат, что я повесил было на плечо, но заметив, как на меня посмотрели охранники, со вздохом убрал обратно в кабину. Если что, дроиды есть. Да и пистолеты (второй – скрытого ношения).

Старший охраны каравана сидел среди своих, поэтому я направился туда.

– Добрый вечер.

– Добрый, – кивнул он, и я узнал голос, услышанный по рации.

Я присел рядом и, глянув в огонь, перевел внимание на охранника:

– Куда идете? Попутчиков принимаете?

Я с интересом рассматривал соклановцев отца, думаю, многие из них его знали. Они оказались такими же, как и я – голубоглазые блондины, хотя изначально вроде как были рыжими – видимо, ассимилировались за время пребывания на Зорин.

– Решает старший каравана, я только охраняю, – кивнул он на один из костров.

– Спасибо.

Направляясь к торговцам, я прошел мимо другой компании, где сидели какие-то шишки – по-другому не скажешь. Дорогие по местным меркам рабочие комбинезоны, оружие и техника. Проходя мимо них, я улыбнулся – двое были одеты в желтые комбинезоны ассенизаторов.

Договориться о совместном следовании не составило труда, они принимали желающих за определенную плату. После долгих споров и торгов мы согласись на два АК-автомата в качестве платы – они тут были самыми ходовыми и часто пользуемыми.

В общем, я влился в коллектив, только ужинал своими продуктами. Когда стемнело, забрался в кабину, закрылся в ней – и улегся спать. Было жарко, поэтому врубил кондиционер, едва слышно зажужжавший. Спать в духоте мне не хотелось.

Выехать мы должны были часа в четыре, то есть еще затемно. Поэтому я вздрогнул и чуть не вывалился из спального места, когда у меня в голове что-то запело, и только потом вспомнил, что сам поставил будильник нейросети на это время – и выругался. В кабине было прохладно, поэтому, когда я спрыгнул на землю, чуть не задохнулся от ночной духоты.

Сбегав в развалины сделать свое дело и поздоровавшись по дороге с часовым, я вернулся к машине. Есть особо не хотелось, позавтракаю часа через три, в дороге. Караван как раз начал пробуждаться.

Ко мне подошел старший охранник. Имени его я не знал, мы так и не представились. И вообще я познакомился только со старшим каравана – Ли Беннетом.

– Я слышал, у тебя кондиционер в машине работал? – тихо спросил он.

– Ну да, – пожал я плечами, делая вид, что это обычное дело, но внутренне напрягся.

– Так он у тебя рабочий?

– Мы… то есть я специализируюсь на ремонте наземных машин, что мы, свой грузовик не отремонтируем? – сыграв удивление, спросил я.

– Дорого берете?

Мы со стариком Крафом работали в основном по бытовой технике, но цены на ремонт наземной я знал. Пришлось пару раз сталкиваться с другими зургами.

– Посмотреть надо, запчастей у меня нет. Если дело плевое, то бесплатная охрана.

– Мы тебя и так включили в охрану, – удивился он.

– Одно дело непонятный пришлый, другое – тот, который вам бесплатно помог.

– Ладно, – хмыкнул он. – Хотя, конечно, странный ты. Грузовик явно набит под завязку, но следы пуль есть. Пацаненок еще, а говоришь, как взрослый. Хотя вы, зурги, все странные. Когда посмотришь?

– Да прямо сейчас!

К разочарованию старшого, полез я не в кузов, а в кабину, достал чемоданчик ремнабора и подошел к грузовику охраны. Этот чемоданчик один не вписывался в мою историю, был он слишком новый, но я как-то и не собирался светить его, не предусмотрел такую ситуацию.

– Искатели продали месяц назад, – пояснил я, поймав взгляд старшого. А вот торговцы заинтересовались. Они и так на меня косились из-за забитого грузовика, а тут такой дорогой ништяк.

– Где?

– На Аверсине, – назвал я рай торговцев в шестистах километрах отсюда.

– На базаре или с рук?

– С рук. Правда, переплатить пришлось, но оно того стоило.

Подойдя к грузовику (между нашими машинами всего было метров сорок), я выгнал из-за руля водителя и залез в кабину.

Стоявший рядом старшой с интересом наблюдал, как я ловко вскрыл панель и стал отсоединять блоки один за другим. Он быстро убедился, что я в теме, но не уходил, пристально наблюдая за моими действиями.

Как я и думал, кондиционер был банально забит. К тому же я нашел обгоревшие концы питания. Сперва почистил от пыли, долил из небольшого хладагента, заново зачистил концы и подсоединил питание. Проверив тестером все блоки, два из них банально выкинул, пояснив удивленному охраннику:

– Горелые, да и не нужны они вам.

Собрав все обратно, защелкнул панель и нажал на кнопку стартера. Погоняв движок на высоких оборотах, включил кондиционер. Буквально через десять секунд пошел холодный воздух.

– Мастер, – покачав головой, уважительно хмыкнул старший охраны.

То, что за моей работой наблюдал не он один, но и торговцы, я видел, поэтому не удивился, когда они меня окружили и, похлопывая по плечам и спине, стали нахваливать, заодно интересуясь, сколько я возьму с бедных, можно сказать, нищих торговцев.

В общем, договорились. В результате оба автомата вернулись ко мне, а я принялся за работу. Только один грузовик починить не получилось, не было запчастей. Кондер там был убит в хлам, у остальных было то же самое, что и у охранников. Основное повреждение – горелые провода питания.

Через час (караван задержался, пока я занимался ремонтом) мы выехали из развалин на дорогу.

Километров через десять, когда караван втянулся в ритм движения, я перевел управление на нейросеть, хотя для вида продолжал держать руки на штурвале – охранники на квадре ехали за мной, не надо вызывать у них подозрения. Я и так свечусь в данной ситуации, как галогенка в ночи. В принципе, к зургам тут относятся с уважением, даже к помощникам, потому как и они умеют немало.

Часам к восьми, когда мои уже встали, поглядывая в зеркало заднего вида, достал из рюкзака планшетник и закрепил его в специальном держателе на приборной панели. Пора связаться с семьей, вчера как-то было не до этого, занят был, да и забыл, честно говоря, из-за новых впечатлений, а сейчас вполне мог это сделать, ничто не мешало.

Вызов я отправил по видеоканалу, камера на планшетнике работала. Ответили буквально после второй мелодии, на экране появилась Лидия в халате, сзади на ее фоне были видны подбегающие мелкие и выходящая из кухни бабушка, которая на ходу вытирала руки полотенцем. Судя по фону, ответили они мне через терминал гостиной.

– Почему вчера не позвонил?! – сразу же налетела сестренка, потом прищурилась. – Ты на машине, что ли, едешь?

– Здороваться тебя не учили? – спросил я, скалясь. – Привет всем. Скажу сразу, позвонить вчера не мог, наткнулся на торговцев, в общем, я с ними договорился и еду в караване.

– Привет, – буркнула Лидия, мелкие сзади тоже поздоровались и замахали руками, бабушка кивнула. – Куда идет караван?

– В Дейнот. Договорился, что иду с ними до развилки на Гнезды.

– Да там всего триста километров останется до космопорта! – обрадовалась сестренка, покосившись куда-то в сторону. Наверное, вывела карту на план-шетнике и посмотрела, где мы расстанемся с торговцами.

– И я о чем, повезло. Правда, дальше еду уже один, попутчиков пока нет.

– Как тебя приняли, поверили?

– Да, тем более я подтвердил, что зург, отремонтировал им кондиционеры на машинах. Видели бы вы их лица, но все равно поглядывают с недоверием.

Хорошо, что по закону дорог они меня тронуть не могут, да и норды в охране. Они эти законы блюдут, сами знаете.

– О, ты с ними общался, и как они? Что за люди? Похожи на отца? – засыпала меня вопросами Лидия. Остальные пока молчали, их время пообщаться придет потом.

– Да, они похожи на отца, уверенные профессионалы. Кто я, им не говорил, а фамилия отца распространенная, сама знаешь.

– Ты назвался Шритом?

– А кем? Россом, что ли? На меня сразу же собак спустят. И так жадно смотрят, прикидывая, как на мне поживиться. Это я про торговцев.

– Они тебе понравились, да? – проницательно заметила сестренка, имея в виду охранников.

– Хорошие профессионалы, мне нравится, как они работают, – не стал скрывать я.

Выложив все новости и сообщив, что скоро мы подъедем к Лесу, клятвенно пообещал, что свяжусь с ними вечером и, пообщавшись с бабушкой и мелкими, убрал планшетник обратно в рюкзак. Ехали мы на средней скорости шестьдесят пять километров в час, поэтому, поглядывая на то и дело исчезающий в клубах пыли передний грузовик, я откинулся на спинку сиденья и, позавтракав, продолжил обучение. Глядишь, так завтра закончу второй ранг «Фрегата». Летать уже смогу, но плохо и нызенько. В общем, нужен третий ранг. На него мне потребуется две недели учебы, или пять дней, если пользоваться капсулой.

Дистанция между двигающейся техникой была по сто метров, так что я не боялся столкновения. Да и успею среагировать, поэтому спокойно перешел на обучение.

На обед мы не останавливались, это было не в правилах торговых караванов, только завтрак и ужин. Главное – проехать как можно дальше.

К вечеру (мы в это время уже четвертый час пробирались по узкой лесной дороге и миновали длинный деревянный мост через реку) наконец выехали на поле, где, окруженная со всех сторон Лесом, стояла деревня. Видимо, именно сюда торопился караван, чтобы успеть до темноты.

В это время я успел выучить базу «Фрегат» до половины, поэтому был в хорошем настроении.

Эта деревушка называлась Кликуша, по имени птицы вроде лесной куропатки – их тут множество водится – и находилась она чуть дальше чем в ста километрах от уничтоженной Дубровки. Проблема в том, что я тут был однажды – три года назад, и меня вполне могли запомнить. Приезжали мы по заказу старосты отремонтировать его сгоревший терминал и возились пять дней, так что запомнились наверняка. Да и местные жители часто приезжали к нам, старик Краф был единственный бытовой зург на этой части Леса. Однако настроение мне это не портило, я банально не собирался тут светиться. Отлить схожу тишком, поужинаю в машине и спать лягу, войдя в транс обучения, как сделал это прошлой ночью, а завтра сразу в дорогу, так что встретить тут знакомых было для меня маловероятно.

– Черт… Черт! – уже громче выразился я, видя, как колонна въезжает на огромный двор старосты.

Теперь было понятно, почему он отгородил себе такой обширный участок на опушке, а я-то еще удивлялся в прошлый раз, ведь караванов тогда у него на дворе не было. Притормозив у ворот, я подогнал грузовик к стене амбара, подальше от дома, краем глаза наблюдая, как хозяин командует, распределяя машины, чтобы они уместились все. Для этого были причины – во дворе стоял еще один караван, видимо, встречный.

Заглушив движок, я проверил «Защитника», как у него дела (он один был активен, два других находились в спящем режиме), быстро спрыгнул на землю и, подскакивая от нетерпения (стоило какой-нибудь тарой запастись, чтобы отливать на ходу), побежал к удобствам. При этом стараясь, чтобы грузовики закрывали меня от хозяев. Где находились удобства – деревянный скворечник вполне земного вида – я знал, поэтому успел вовремя, а то пришлось бы в очереди стоять, а сделав свои дела, вернулся обратно в машину. Я успел поужинать и, забравшись на спальное место, связаться с семьей и пообщаться.

Когда же готовился отойти ко сну, услышал стук в дверь. «Защитник» сообщал мне о тех, кто проходил мимо, поэтому я не вздрогнул от стука.

Перебравшись обратно на водительское сиденье, опустил бронестекло, не открывая дверь.

– Чего? – спросил, зевая. За день я немного устал – конечно, не так, как другие, которые вручную посменно управляли грузовиками, но все же. Так что мой вопрос не сказать что был задан добрым тоном. Снаружи стоял один из торговцев, с которыми я ехал, а не охранник. С теми волей-неволей станешь дружелюбным – характер у нордов жесть.

– Присоединиться к нам не хочешь? – спросил молодой паренек лет двадцати в неплохом комбезе технических служб.

– Честно говоря, нет, устал очень за день, – честно ответил я.

Парень это видел, поэтому кивнул и с улыбкой спросил:

– Есть возможность подзаработать. Нам встретились торговцы Дейнота, они едут к нам, а мы к ним. Смешно, правда? Так вот, они услышали, как ты отремонтировал наши машины, действительно стали лучше и управление, и холод, они решили тоже нанять тебя отремонтировать их грузовики. Возьмешься? – а сам чуть ли не подпрыгивает от нетерпения.

«Сто процентов не за просто так меня уговаривает! Наверняка что-то выбил из пришлых… Хм, взяться за работу или нет? Блин, опасно», – пока я размышлял, парень еще больше заволновался. Зургов, специализировавшихся на ремонте наземных машин, было не так много, и заказов у них на год вперед. Так что, считай, для торговцев найти свободного зурга – это немалая удача.

Решать тут особо нечего, возьмусь – староста или родственники его, суетящиеся у общих котлов, опознают, откажусь – зурги себя так не ведут. Для них работа – жадное увлечение, это всем известно.

– Ну хорошо, но я устал. Поэтому за работу возьму очень дорого.

– Ага. Тебя тогда ждут у того грузовика. Главный ждет.

– Понял, – лениво зевнул, от чего посланец тоже вынужден был зевнуть, подтвердив закон зевания. Почесав затылок, я посмотрел ему вслед, потом на небосклон – стемнеет через полчаса – и, прихватив чемоданчик ремнабора, спрыгнул на землю. После чего, закрыв кабину, заблокировал двери и направился к указанному грузовику торговцев. Шел я так же, как и в прошлый раз, используя грузовики вместо укрытия.

– Черт, – уже привычно буркнул я, остановившись и укрывшись за кабиной очередной машины.

На месте меня поджидали три человека. Один – незнакомый мужчина земных лет сорока (значит, здесь ему за сотню), видимо, это и был нужный мне тезка отца – Мрод Бенни. Рядом Ли Беннет, глава каравана, в котором я еду, и староста Кликуши, он же – владелец постоялого двора для торговцев.

Отойдя за грузовик, чтобы меня не заметили, я осмотрелся. За три года тут многое изменилось, появились столы с лавками под навесом – там, кстати, ужинали наши, причем некоторые с интересом наблюдали за моими передвижениями. Грузовик стоял так, что им было все видно. И если торговцы смотрели с любопытством, то кое-кто из наших охранников – уже с большими подозрениями. Им было очевидно, что я от кого-то прячусь.

Сделав вид, что интересуюсь большим грузовиком, я изредка поглядывал, ушел староста или нет. А как только тот получил нужные указания и направился к жилому дому, я сразу же подошел к главам караванов. Посмотрев в сторону столов, только вздохнул – охранники даже есть прекратили, пристально наблюдая за мной. Профи, чтоб их.

Жаль, с другой стороны пройти не получилось, чтобы меня охранники не видели, но там как раз работали двое из семьи старосты, к тому же одного я знал – он все лез с любопытством нам под руку, когда мы чинили терминал, и по-любому запомнил меня. Короче, и так и так затык. А, ладно, прорвемся.

Беннет представил меня Бенни (у них даже фамилии были похожи, не только внешность). Обсудив, какие машины диагностировать и чинить, мы договорились об оплате – в этот раз я решил брать не вещами, а деньгами. У Бенни было четыре грузовика и квадр охраны, оплата шла за диагностику и за выполненные работы. Понятно же, что из-за отсутствия запчастей отремонтировать все я просто не смогу.

Когда я закончил с квадром охраны (кстати, простые наемники, а не норды) и приступил к третьему грузовику, уже стемнело, один из местных, благо я его не узнал, принес мне поесть. Проверив еду анализатором ядов и не выявив ничего, я спокойно поел, сидя на подножке, после чего снова принялся за работу. Закончил к часу ночи, но вся техника была отремонтирована. Как я это сделал без запчастей? Было трудно. Пришлось поработать головой, но я нашел решение. Если на одном грузовике сгорел блок, я снимал похожий, который выполнял ненужную на аварийном управлении функцию, и переключался на него. По кондиционерам стал спецом – уже знал, что у большинства сгорели клеммы или провода питания. К сожалению, приведя грузовики и квадр в более-менее хорошее состояние, я не смог отремонтировать два сгоревших кондиционера.

Получив деньги после проверки, вернулся в свой грузовик и, подумав, со вздохом все-таки включил обучение на остаток ночи. Нужно пользоваться любой возможностью получиться. Отдыхать будем после смерти.

Утром, когда я после кратковременной отлучки возвращался к машине, краем глаза заметил какое-то движение в стороне. Там стояли сын старосты – тот, который наверняка помнил меня – и начальник нашей охраны. Оба они смотрели на меня. Сделав вид, что ничего такого здесь нет, я с похолодевшим и засбоившим сердцем продолжил путь.

«Выпас-таки меня этот старшой, и надо же было мне им попасться!»

Подчиненные старосты, вставшие затемно, успели приготовить сытную похлебку и, зазывая путиков, то есть нас, разливали ее по тарелкам.

– Да хрен с вами. Сунетесь – получите по носу, – буркнул я негромко и, умывшись под рукомойником, направился под навес. Если меня уже срисовали, то таиться не стоит. Лучше поесть хорошенько. Хотя жаль, конечно, что так быстро раскрыли, нам вместе еще ехать два дня, расстаться на той развилке мы должны были на следующий день ближе к обеду. Сейчас даже не знаю, как поступит старшой: или подойдет поговорить, что более в характере нордов, или поймает на лжи и выдворит из каравана – это было по закону. Интересно, что он выберет?

Когда я доедал вторую тарелку супа, «Защитник» передал на нейросеть, что у грузовика крутятся двое из нашей охраны. Он их уже знал всех. Поэтому, когда рядом плюхнулась тренированная туша старшего охранника, а рядом с ним еще двое подчиненных, я не особо удивился. Посмотрев на них с интересом, доел тарелку и задумался, осилю ли еще одну. Судя по всему, нет. В это время я заметил, что некоторые попутчики, включая охранников, подходят с термосами, и вспомнил, что у меня есть такой же, и решил за ним сбегать.

– Доброе утро, – первым поздоровался я, отодвигая от себя тарелку. Ее тут же подхватила девчушка лет пятнадцати. Не из семьи старосты, тех я знал всех, видимо, наемная из деревни.

– Да не особо доброе. Сказать ничего не хочешь?

– Да вроде не о чем говорить… Спасибо, – поблагодарил я служанку за кружку с травяным настоем. Вкус, как у чая с мятой и лимоном.

– Не хочешь, значит, – протянул старший охраны.

– Слушай, старшой, давай сразу скажи, что вы выдворяете меня из каравана за ложь, и я поеду дальше. Чего тянуть? – я еще раз отхлебнул настоя, подумал, что неплохо бы прихватить и его.

Это был более приемлемый для меня вариант, чем рассказывать о себе, но думаю, они и так если не все, то многое знали. Я же говорю – профи.

– Ну, раз сам так решил и все понимаешь… То твое присутствие у нас в караване нежелательно, – последнее он выдал командирским, насквозь официальным тоном. – Беннету я сам скажу.

– Хорошо, – кивнул я.

Старшой был прав. Он заботился о безопасности каравана, а я своей ложью мог представлять для них опасность. Один из примеров: предположим, я убегал от погони и, соврав караванщикам, на которых наткнулся, стравил между собой охранников и преследователей. Таких случаев много, поэтому и среагировал старшой на мою небольшую ложь как надо. Правильно, в общем.

Караваны еще стояли, только готовясь отправляться дальше, поэтому я сбегал за термосом – он хранился в кабине на специальной полке. Это был армейский термос для двух блюд, каждая колба на четыре с половиной литра.

Налили мне и супа, и настоя под пробку. Правда, пришлось доплатить, благо с деньгами после ремонта грузовиков проблем не было.

Чтобы не тянуть время, я завел грузовик и под многими взглядами неторопливо покатил к воротам, где стоял охранник. Заметив, что он знаком просит остановиться, я притормозил и опустил окно.

– Почему Шрит? – спросил он.

В принципе, это была чисто нордовская фамилия, но среди своих она была распространена, как Иванов, Петров, Сидоров, так что интересовался охранник скорее из праздного интереса. Мало ли где погуляли его соклановцы.

– Мой отец Мрод Шрит, изгнанный из вашего клана, – пожал я плечами и дал газу. Говорить мне с ним больше не хотелось, а на вопрос ответил. Правда, после небольшого колебания. Смысла скрывать не видел.

Когда я отъехал от деревни километров на шесть, на связь вышел старший охраны, вызывая Чужака. Общаться с ним настроения не было, поэтому я вырубил рацию, велел «Защитнику», если что, будить меня (он уже отправил «Ос» по маршруту движения), перебрался на спальное место и продолжил обучение. В Лесу под кронами деревьев было темно, но фары я не включал, мне ни к чему.

Скорость была предельной, неспешное движение каравана и так задержало меня, поэтому я наверстывал время. Думаю, водитель первой встречной машины очень удивился, когда ему повстречался грузовик, которым никто не управлял, по крайней мере глаза у него были как блюдца. Это вынудило меня перебраться на водительское место, чтобы не нервировать водителей встречных машин и учиться уже там. К вечеру, часам к семи, не останавливаясь, проскочил очередную деревню, она располагалась в двадцати километрах от опушки леса. Фактически я уже проехал его насквозь.

Посмотрев на небосклон, я решил остановиться на ночевку на опушке. К тому же готовить не надо – хоть в термосе и осталась только половина, но на ужин и даже завтрак там хватит.

– Обнаружена группа вооруженных людей в количестве двенадцати человек через пять километров по маршруту нашего движения, – сообщил «Защитник».

Мысленно включив радиосканер на приборной панели (он был замаскирован под управление электроникой грузовика), настроил его на широкополосный поиск, снизив скорость до предела, пока вообще не остановился.

– Нужно перед хорошей дракой хорошенько отлить, – пробормотал я, спрыгнув на дорогу.

В Лесу было не так душно, как в Мертвых землях, привычно тепло и темно. Честно говоря, в степи я чувствовал себя не особо уверенно, тогда как Лес для меня был дом родной. Привычный.

«Защитник» проецировал мне на нейросеть видео с «Ос», показывая хаотично двигавшихся людей. Они явно готовились к бою и занимали позиции. Заметив два бронебойных ружья и прикинув количество бандитов, я понял, что охотятся они на одиночные грузовики. Как мой, например. Судя по одежде, это были деревенские.

Сканер в это время засек семь работающих радиостанций, пометив каждую маркером. Одна принадлежала охране, две торговцам (последние просто травили анекдоты в эфире), остальные – деревенские. Интереса не представляли.

Я перехватил управление одной из «Ос» и посадил ее так, чтобы постоянно видеть полулежавшего у ствола соседнего дерева того, кого я определил как главаря.

Похоже, ждали меня. Думаю, сообщили им из деревни, значит, прикинув скорость моего движения, бандиты должны ожидать меня через пять минут. Ну-ну.

Через десять так меня и не дождавшись, главарь достал из чехла старую обшарпанную рацию, где вместо штатной батареи была липкой лентой прилеплена другая, со схожими характеристиками.

Мой сканер уловил вызов и подал на динамик следующий разговор:

– Маллик, где твой грузовик? Мы уже Хран знает сколько тут сидим!

– Он проехал уже двадцать минут назад. Если не остановился, должен быть, – быстро ответил молодой голос.

Продолжая слушать беседу, которая переросла в ругань со стороны главаря и оправдания со стороны наблюдателя, я активировал боевого дроида. Это был штурмовик линейки «Гренадер». Что мне в нем нравилось помимо вооружения – это то, что ходовой как таковой у него не было, он пользовался антигравом, то есть не оставлял следов.

Откинув заднюю часть тента, я дал возможность дроиду покинуть кузов, что он и сделал с грацией балерины.

Быстро поставив ему задачу и отправив файл с изображением бандитов и местом их расположения, я вернулся в кабину.

Пока была возможность, решил поужинать, поглядывая на визор планшетника, куда транслировалось видео с датчиков «Гренадера».

Классно поужинал, получив не только хлеба, но и зрелищ. «Гренадер», на мой взгляд, действовал несколько жестковато и разрушительно. Обойдя засаду с тыла, он встал в позицию и спокойно расстрелял бандитов с безопасного расстояния прямо сквозь стволы деревьев. Что тут такого? А он использовал крупный калибр с экспансивными снарядами. Бандитов просто разрывало на части. Я видел через одну из «Ос» (они, кстати, отлетели на безопасное расстояние), как на дорогу вылетали части тел. Куски черепа, обломки костей с мясом, да и просто фарш. «Удар» послабее работал.

– М-да, нам, землянам, таким зрелищем аппетит не испортишь, – допив настой, пробормотал я.

Собравшись, я подъехал к засаде и остановился за сто метров до нее. Оружие мне бы пригодилось, но как-то ковыряться в мясе не хотелось, поэтому, когда приблизился «Гренадер», я спрыгнул на землю и подошел к заднему борту.

Эти дроиды летали только в метре от земли, они не умели подниматься выше, тогда как борт грузовика находился на высоте двух метров. Но зато они умели – за что получили от солдат ласковое прозвище «Кузнечики» – подпрыгивать до пяти метров в высоту. Это же штурмовики, вдруг какое препятствие, не объезжать же. Я с интересом наблюдал, как дроид взлетел и ловко уместился на пятачке рядом с тонкой, по сравнению с «Гренадером», фигурой «Защитника». Как только дроид отключил антиграв и опустился на настил, я дистанционно закрыл кузов.

Через минуту, по обочине преодолев загаженный участок, я погнал дальше. Когда стемнело, задумался, а для чего мне останавливаться? Вести машину и одновременно спать в учебном трансе я могу и ночью. Решив попробовать, перелез на спальное место и продолжил движение.

Утром, когда выглянуло солнце, я остановился на нужной развилке. Именно тут мы договаривались расстаться с торговцами.

Ночная поездка пошла на пользу, я заметно выиграл время и немало продвинулся в изучении нужной мне базы. Четверть третьего ранга – это много, поверьте мне.

Сходив в кустики, я умылся водой из фляги и, позавтракав остатками супа из термоса, допил настой.

Потом, сделав легкую зарядку, вернулся в кабину. До космопорта, по моим прикидкам, оставалось часа два пути. Ну, может, три.

Поболтал на ходу с семьей. О том, что расстался с караваном, я им сказал еще вчера, пояснив, что так и быстрее, и, как это ни забавно звучит, безопаснее. Чтобы не демаскироваться, там мне было нежелательно использовать дроидов. А когда я еду один – используй что хочешь. Что, кстати, я уже сделал.

Прежде чем отключиться, бабушка попросила меня сообщить им, когда прибуду в космопорт. Пообещав это, я вернулся к учебе, продолжая управлять грузовиком.

А через два с половиной часа вышел из учебного транса, так как показался космопорт.

Лес давно остался позади. Уже который час я ехал по открытому пространству, по прерии, можно сказать.

Тоже как в Мертвых землях, только там никто не живет, а тут довольно оживленно. Мне, например, повстречался караван от космопорта и двое одиночек. Да и фермерские хутора попадались.

Когда-то космопорт был окружен забором, но с тех пор многое изменило время. Поэтому, несмотря на отсутствие упавшего ограждения, я все-таки подъехал к воротам, которые охраняли четыре человека нура Билонски. Я же прибыл официально.

Когда к водительской двери подошел охранник с автоматом наперевес, я сразу сказал:

– Ворх Шрит, у меня договор с нуром Билонски на техническую работу.

– Не мал ли, парень? – хмуро спросил охранник, доставая рацию.

– А что, возраст для зурга помеха?

И был прав. Я с ходу могу назвать пяток имен парней и девчонок, которые пользовались заслуженной славой за свои умения.

– Если умеешь чинить, то нет, – пожал тот плечами, вызывая офис, чтобы сообщить обо мне, и через минуту взмахом руки велел проезжать. Начальство подтвердило, что у нас есть устный договор.

Поглядывая на тонкие стрелы челноков и туши ботов, я проехал к офису.

Поставив грузовик на стоянку рядом с переделанным под представительскую машину некогда шестиколесным дозорным Прога-25, направился в офис.

Этот бывший разведчик принадлежал нуру Билонски, и это означало, что он в офисе и разговор я буду вести именно с ним.

Секретарь, как я и думал, проводил меня сразу кнуру.

– А я ведь тебя знаю, ты помощник старика Крафа, – ткнув в меня курительной трубкой, воскликнул моложавый с седыми висками мужчина в отличном дорогом костюме. Это и был нур Билонски. Несмотря на моложавый вид, ему было сто восемьдесят лет.

– Добрый день, нур, – поздоровался я.

– Добрый. Где старик Краф? Он не доделал свою работу, – оставаясь в роскошном кресле за красивым и явно дорогим столом, резко спросил нур.

– Он погиб.

– Ты должен доделать его работу.

– На тех же условиях? – спросил я, задумываясь.

– Да. Этот сукин сын привел в полный порядок четыре челнока из десяти, даже облетал их, но когда уезжал, заблокировал шлюзовые, мы не смогли вскрыть их.

– Хорошо. Кроме основной работы я закончу и договор Крафа. Вас это устроит, нур? – предельно вежливо спросил я.

– Да, если ты выполнишь все, как договаривались, то получишь два выбранных тобой рабочих челнока и бот.

Обговорив все условия и расписавшись на двух экземплярах, я убирал свой договор в карман штанов и отправился было к двери, как меня остановил вопрос Билонски:

– У тебя ведь стоит нейросеть, – это был не вопрос, а утверждение.

– Да.

– Био?

– Да, по счастливому стечению обстоятельств она активировалась.

– Расскажешь?

– Не думаю, что это будет правильно, – честно ответил я. – Хотя за одну услугу способ активации смогу выложить.

– Предлагай, – хмыкнул он.

– Я оплачу пользование медкапсулой на все ночи, пока работаю тут.

– Учиться хочешь?

– Да.

– Договорились, излагай.

– У меня был приступ аппендицита и случился перитонит. Спасти меня успели. Но это все вместе взятое и вызвало активацию нейросети.

Нур Билонски захохотал:

– Провел меня, шельмец! Внуку я поставил био-нейросеть, но до активации еще пять лет. Ему такой способ не подойдет. Насчет медкапсулы зайдешь в бухгалтерию, оплатишь по обычному дневному тарифу.

– Спасибо. Время ремонта в договоре не указано, это решаю я?

– Да, это твои дела, ты, главное, выполни наш уговор. Свободен, – добавил он, вернувшись к бумагам.

Развернувшись, я покинул кабинет и, выйдя на улицу, подошел к кабине грузовика. Что ж, пора приступать к работе, по моим прикидкам, я справлюсь за восемь-десять дней. Где работал Краф, мне уже сообщили, поэтому, запустив движок, я развернулся и поехал к нужному месту.

Пять следующих дней ничем особенным не запомнились, я работал и учился. Полную базу «Фрегат» выучил-таки до третьего ранга и приступил к четвертому, на два процента уже поднял. При изучении этих баз случайно узнал, что их можно учить отдельно. Например, взять ту же базу «Фрегат», которой сейчас занимаюсь. Фактически это одна база, в которую входит пара десятков небольших узкоспециализированных баз, такие как «Навигация», «Сканер», «Пилотирование и обслуживание малого корабля», «Энергетика малого корабля», «Управление и настройка корабельных щитов малого класса», «Управление пусковыми установками ракет», «Ракеты малого класса», «Управление малыми корабельными орудиями», «Малые корабельные орудия», «Расчет упреждения орудий», «Стрелок» (повышение точности и прицельной дальности стрельбы), «Электроника», «Управление системами радиоэлектронной борьбы», «Боевая медицина», «Маневры уклонения», «Кибернетика», «Модернизация систем вооружения», «Боевые дроиды», «Управление системами глушения силовых установок», «Модернизация электронных систем», «Термодинамика», «Боевое пилотирование».

Именно столько было в полной базе «Фрегат». У баз «Крейсер» и «Линкор» был практически такой же набор. Только нужно поменять «Пилотирование и обслуживание малого корабля» на «Пилотирование и обслуживание среднего корабля» или «Пилотирование и обслуживание крупного корабля» – это я про «Линкор» соответственно.

Вот так и получалось, что когда я входил в меню нейросети и включал учебу полной базы «Фрегат», то соответственно учил все двадцать две базы одновременно. А оказалось, можно войти в меню нейросети в самую полную базу и отдельно учить любую из них. К сожалению, об этом я узнал только вчера, когда случайно вспомнил об инструкции по использованию специализированной бионейросети Два-плюс-У. Нашел я ее в меню в разделе «Инструкции». Все откладывал и откладывал, раньше надо было изучить, а не полагаться на вычитанное в Галанете…

В общем, «Фрегат» у меня теперь был поднят до третьего ранга. Сам себе удивляюсь, но капсула, предоставленная по грабительским расценкам нуром Билонски, очень помогла. Она, конечно, не была узкоспециализированной вроде той, что стояла у нас в доме в убежище, а простая лечебная, но хоть что-то. При настройке на мои данные учеба шла очень даже неплохо. Только я обезопасил себя, и во время учебы меня охранял боевой дроид. Мало ли что, вдруг воспользуются тем, что я во сне, и похитят, перенастроив капсулу.

За эти пять дней я не только учился, но и довольно плодотворно работал. Свой договор я уже закрыл и сегодня показал результаты нуру Билонски. Он подтвердил, что контракт выполнен, и передал мне челнок и бот, которые я себе выбрал.

Пока его пилоты перегоняли отремонтированную технику на отдельную площадку, мы с ним прошлись вдоль ряда челноков.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы закрыть договор Крафа?

– Три дня.

– Хорошо… Тобой интересовались, – осматривая борт выбранного мной бота (я его уже успел облетать), негромко произнес он.

– Кто?

– Не знаю, по виду норды.

– У меня есть эти три дня? – прямо спросил я, так как знал, что ему нужен.

– Только эти три дня.

– Через три дня меня здесь не будет.

– Ты мог улететь, не заканчивая контракта, – кивнул он на бот, в трюме которого стоял мой грузовик. – Почему этого не сделал?

– Я имею привычку заканчивать то, что обещал. Если, конечно, ситуация позволяет.

– У тебя три дня, – коротко напомнил нур.

Он уже направился к машине, когда я произнес без угрозы:

– Нур, не присылайте больше своих людей, мои дроиды нервные, могут стрельнуть. Через три дня приезжайте принимать работу.

Не оборачиваясь, он кивнул, после чего сел в машину и, под визг покрышек, скрылся среди корпусов ботов.

Проводив машину взглядом, я мысленно перевел боевых дроидов (кроме «Защитника», конечно, я его вообще не отключал) в спящий режим и направился к своему боту.

Он мог перевозить до трех таких грузовиков, так что машина разместилась в его трюме с удобствами и с практически пустым кузовом. Технические дроиды в данный момент начали ремонт очередного челнока, а боевые, то есть «Защитник», стояли в охранении.

Вскрывал корпуса я довольно просто. У меня имелся «Тень», он-то и решал все проблемы. Для двадцатисантиметрового разведывательного дроида замки этих челноков и ботов не могли стать проблемой, так что работали мы быстро и продуктивно.

Войдя через открытые створки в трюм, я прошел мимо грузовика, поднялся по блестящей металлической лестнице на балкон и оказался в пилотской кабине. На пульте помигивали огоньки. Несмотря на ждущий режим, бот мог взлететь в любое мгновение. Челнок, хищный силуэт которого стоял на опорах рядом, также находился в готовности. Я собирался улетать сразу на трех судах, синхронизировав управление. Проще говоря, оба челнока будут лететь следом и делать те же маневры, что и бот, которым я буду управлять в ручном режиме. Короче, так же, как я чуть меньше года назад вел трофейную технику в день гибели деревни.

Плюхнувшись в кресло пилота, я щелкнул по двум сенсорным клавишам, выводя бот из спящего режима. Даст мне этот нур три дня, как же. Как будто у меня радиосканера нет и я не слушаю все переговоры, что идут на триста километров вокруг.

Опция «Мыслесвязь» активировалась у меня два дня назад, так что я теперь мог управлять дроидами на расстоянии, не используя грузовик или другой дроид как ретранслятор.

С помощью этой опции я вышел на своих дроидов и узнал, как у них дела. Инженерные уже заканчивали демонтаж медкапсул и готовили их к погрузке. Через час можно отправлять к ним грузовик. Другие работали по договоренности с нуром Билонски, восстанавливая сразу два челнока. Проверив ход работ, я достал планшетник и, подсоединив его к антенне бота, отправил вызов в убежище.

– Привет, бабуль, – поздоровался я. Обычно отвечала Лидия, пару раз было, что и Лиза успевала первой, еще реже бабушка. Не скоростная она.

– Здравствуй, Ворх, что-то новенькое?

– Похоже, я закончу раньше. Тут какая-то возня вокруг космпорта началась, мои дроиды фиксируют суету охраны Билонски. Похоже, вычислили меня или сдали. Тот же Билонски знает мою настоящую фамилию.

– Норды?

– Билонски мне эту информацию выложил, но я точно знаю, что они в Гнезды проехали. Информацию обо мне собирают. Думаю, через двое суток будут тут. О том, что у Билонски прибавилось техники, сейчас уже знают многие.

– Зачем ищут, не догадываешься? – спросила бабушка. В это же время появились девчонки. Судя по их виду, они были в бассейне.

– В эфире эта информации не проскакивала. Хотя я забыл сказать, что одному норду сказался сыном Мрода Шрита. Это может что-то значить для них?

– Вполне может. Отец Мрода – один из старейшин. Шрит – многочисленная и богатая семья.

– Н-да? Хм, странная ситуация. Надо будет связаться со старшим из этих нордов и узнать, что им нужно.

– Нас не смогут прослушать? – вклинилась в разговор Лидия.

– Все возможно, но я использую специальный декодер и ретранслятор, которые есть только у разведуправления. Если кто втиснется на нашу прыгающую волну, связь сразу вырубится. Как видишь, пока мы общаемся.

– А кто крутится у космопорта, ты выяснил?

– Бандиты. Не волнуйтесь, я сижу в боте, его и из пушки не пробьешь, наружу выходить не собираюсь. Все нормально, скоро продолжу действовать по плану.

– Хорошо, мы ждем, – сказала бабушка и отодвинулась в сторону, дав малышам поделиться со мной новостями.

Через полчаса я убрал планшетник обратно в рюкзак (на пульте не было креплений для него), в это время пришел сигнал от одного из инженерных дроидов. Они закончили демонтаж оборудования. Мысленно войдя в управление грузовика, я вывел его наружу и погнал через три ряда челноков и ботов к нужной нам туше. Когда я вчера обходил эти ряды, прикидывая, с каких машин начать работать по договору Крафа, то нашел несколько нетипичный бот. После изучения каталога понял, что он спасательный, а значит, на его борту есть что-то вкусненькое. Так и оказалось. Несмотря на следы на шлюзовой двери (ее, по-моему, даже сваркой пробовали срезать), там был полный комплект. Вот сейчас дроиды и демонтировали реаниматор и регенерационную капсулы. Кибердоктора не было, хотя в некоторых машинах встречались, но не в этой серии. Работали мы тайно, вскрыли спасателя ночью, и сейчас он был закрыт изнутри. Поэтому бандиты не знали, что у них из-под носа уводят ценнейшее на планете оборудование.

Вообще-то это не первая вкусняшка, я теперь понимал интерес старика Крафа к работе тут. За пять дней, вскрыв около тридцати челноков и ботов, кроме пепла, оставшегося от людей, я нашел много интересного. Например, четыре технических дроида. Они ушли нуру Билонски по минимальной цене, такая у нас была договоренность. Очень ценились пилотские комбезы и обувь. А что? Вытряхнул пепел прошлых владельцев – и пользуйся. Материал некоторых, конечно, стал жестковатым, но со временем разносится.

В действительности, чтобы закрыть контракт Крафа, я должен ввести в строй всего один челнок, так как подсуетился и отремонтировал больше, чем сообщил Билонски. Этим последним как раз и занимались мои дроиды. Работы по второму были скорее демонстративными, его я собирался забрать с собой согласно договору, он был в полном порядке.

В это время инженерные дроиды загрузили оборудование в грузовик и, заперев бот, заняли кузов. Мысленно возвращая машину обратно, я старался, чтобы она не попалась на глаза наблюдателям бандитских сквадов и людям нура. Что-то их внезапно много стало, похоже, со временем я немного ошибся. Его осталось меньше.

Загнав грузовик обратно в трюм, я сразу же отдал приказ дроидам установить обе капсулы уже в моем боте, благо разъемы питания были идентичны.

Активировав двух боевых дроидов и отправив их на подмогу «Защитнику», я стал готовиться к бегству, а что мне попытаются помешать, было ясно, как день.

Первым делом я включил сканер дальнего обнаружения, так что если появится что-то летающее, сразу узнаю.

Время тянулось как резина – медленно и тягуче. Пару раз сбегав в туалет (на боте он работал), я забрался в кузов грузовика и, покопавшись в ящиках, наконец достал комбинезон пилота, самый маленький размер, что мы смогли найти на вещевом складе убежища. Чем эти комбезы хороши, так это тем, что могут становиться скафандрами. Переодевшись и надев новые пилотские, шедшие в комплекте, ботинки (комбез сразу же спаялся с ними), я проверил работу инженерных дроидов – они закончили установку капсул. Тестирование показало, что надо чистить всю их систему, эту задачу искинам капсул я и выдал.

Близился вечер, а значит, и ночь, самое то для захвата. Тем более въездной пандус бота был опущен. Почему не атакуют в открытую, было понятно и так – три далеко не слабых дроида нашинкуют первые ряды, вот они и медлили. Радиосканер продолжал прочесывать эфир, и я ловил все переговоры бандитов. Ох, и мат там стоит!

Буквально за полтора часа до темноты на связь вышли технические дроиды, сообщившие, что они закончили с последним челноком. Я сразу отдал им приказ возвращаться к боту своим ходом – тут всего триста метров, ремонтируемый челнок через ряд от нас. Доберутся быстро.

В эфире сразу же завопили, как только обнаружили двух неторопливо шествующих дроидов. Несмотря на всю работоспособность, эти дроиды никогда не были спринтерами.

Набрав на стационарном узле связи бота номер коммутатора нура Билонски, я стал ожидать ответа.

– Слушаю, – слегка глуховато отозвался нур.

– Я закончил немного раньше, чем ожидалось, нур. Примите заказ, – отсоединился, одновременно с этим запуская движки двух ближайших челноков. Настроиться на их управление я успел еще в период ремонта.

В три этапа я перегнал оставшиеся шесть не законченных Крафом челноков к месту стоянки. В это время оба дроида уже заползли в трюм, и я, не закрывая створки, приказал всем дроидам закрепиться и стал поднимать бот. Сделал я так: бот вел на ручном управлении, а вот челноки – дистанционно, через мыслесвязь. Они, как привязанные, парой шли сзади.

Управлять сразу тремя челноками возможно, но я пока не умел, это приходит с опытом, и с двумя-то намучился, пока не научился. Это не грузовиком рулить.

Через двадцать минут я вышел на орбиту и почти мгновенно получил сигнал от одного из трех небольших кораблей, что бултыхались неподалеку, в которых я без проблем опознал крейсер второго класса «Тапир», корвет и фрегат. Вызов на общей волне шел с фрегата класса «Бульдог»:

– Не спеши, парень. От меня уже не убежишь.

«Понятно, почему меня так легко отпустили», – мысленно пробормотал я, посматривая на обзорные экраны визоров.

Не то чтобы я не догадывался, что меня могут встретить на орбите, конечно, предполагал, поэтому и подготовился. Бот, на котором я сейчас летел, находился не в самом хорошем состоянии из имевшихся в космопорту. Причина моего выбора была несколько специфическая. Во-первых, раньше это был флотский штурмовой бот. Часть брони, где смогли, для облегчения, конечно, сняли, как и оружие, разумеется, и использовали его как транспорт для поднятия на орбиту зерна и другой сельхозпродукции, что произрастала на фермах Зорин. Во-вторых, меня заинтересовал груз, что лежал в трюме и который мы обнаружили, когда вскрыли бот. Груз был нетипичный для поверхности – пусковая для малых космических кораблей. Причем присутствовали и контейнеры с ракетами. В-третьих, именно поэтому я поставил грузовик так, чтобы нур Билонски, заглядывая в трюм, не увидел пусковую, прикрытую запасным тентом для кузова. В-четвертых, я не только настроил ее, но и готов был произвести залп в открытый проем, благо рубка была загерметизирована, а управление пусковой я вывел на один из отключенных ранее пультов. Однако вставала проблема: у меня было восемь ракет, а кораблей – три. С одним противником я определился. Это фрегат, а что с остальными?

Поэтому-то после вызова из фрегата я спросил дрожащим от адреналина голосом:

– Что мне делать? Подойти к крейсеру?

– Э, нет, приятель, я не в теме, – отозвались с крейсера.

– Понятно, – ответил я уже более уверенным тоном и тут же воскликнул: – Ой, что-то у меня с управлением!

Фрегат, медленно приближаясь, находился в километре от меня. Можно сказать, рукой подать. Крейсер с другого борта, а корвет, я видел, тоже оказался не в теме. Он был состыкован с челноком, и там, судя по вспышкам сварки, велся ремонт на обшивке.

– Хреновый из тебя техник, – хмыкнул пилот фрегата.

– Зато оружейник хороший… Пока!

Как только бот развернулся задом, я активировал ракеты, благо они были управляемые. Хоть и слабенький искин у пусковой, но стоял.

Четыре ракеты сошли с направляющих и ушли в сторону фрегата.

– Сволочь! – только и успел крикнуть пилот фрегата. Он до подлета умудрился активировать щит, но это ему не помогло, три ракеты снесли его, четвертая же разнесла движки и изрядно повредила трюм.

– Ты там живой еще? Больше маленького обижать не будешь? А то смотри, я могу и добавить, – слегка насмешливо ответил я.

– Хватит с него, парень, – перебил меня пилот крейсера. – Топай по своим делам. Я им займусь.

Закрывая на ходу створки трюма, я стал разгоняться, уводя бот и челноки в глубины космоса, немного не к «Разрушителю», чтобы не дать повода понять, что мне надо. Вслед мне неслись проклятия пилота фрегата.

«Смотри-ка, жив! Корабль чуть не наполовину разломился, а он еще и рычит вслед!»

Уходя в глубины космоса (топливных элементов хватало, воздух из баллонов как раз начал подаваться в трюм бота), я смотрел на данные сканирования орбиты Зорин. Большое количество мусора, очень большое. А линкор далековато – час на боте пилить. На челноке, конечно, быстрее, но где я, а где они.

Кроме старых кораблей времен Большой Войны (некоторые были разукомплектованными за прошедшее время, некоторые с виду как новые) присутствовали и рабочие. По моим прикидкам – с десяток торговцев. Хотя я считал их больше пиратами, но и от них была польза товарами.

Приблизившись к десятикилометровой туше «Разрушителя», я остановил бот и после небольших раздумий отбросил мысль подойти к нему незаметно. С крейсера меня все равно будут видеть, радары там мощные.

Первые ранги баз – хоть полных, хоть простых – это голая теория без умений. А так как у полной базы «Линкор» я выучил только первый ранг, становится понятным, что хоть и знаю я махину дредноута, но очень слабо.

Эти убийцы планет и орбитальных крепостей вошли в строй незадолго до начала войны, но внести в технические базы их успели. У меня стояла свежая полная база «Техник средних и крупных кораблей», там имелись сведения и об этой громаде.

Приблизившись на сто километров и рассматривая ее на экране маломощного локатора, я только восхищался мощью тяжелого корабля. Правда, в данный момент он больше напоминал черный брусок металла, так как искин перед отключением успел убрать все оружие, кроме громад башен главного калибра. Но все равно красавец.

Я изучал строение этого корабля, чтобы прикинуть другой способ его вскрытия, кроме как использовать «Тень», но ничего иного мне в голову не приходило. Да, этот дроид был создан в том числе для подобных случаев, но в данный момент это мало что значило. Питания на корабле нет, значит, он не сможет взломать замок и открыть одну из шлюзовых. Вывод? Надо подать на корабль питание по кабелю. Мощности реактора бота для открытия замка вполне хватит.

С проникновением дроида на корабль проблем не возникло: в техническом описании «Разрушителя» я нашел упоминание о выходах для малых разведывательных зондов. Человек, да и технические дроиды там не пролезут, а вот «Тень» – запросто.

Шахты этих зондов находились на радарной установке, а так как ее сложили и убрали под броню, осталась единственная пусковая на корме, рядом с дюзами. Туда я и полетел. Сама пусковая, конечно, под броней, наружу выходит только шахта с крышкой, тоже, понятно, бронированной, но другие способы взлома все равно не подходят, иначе тушу «Разрушителя» давно бы вскрыли. Охотников до такого корабля в последнее время появилось множество. Нет, реально. От такого приза никто не откажется. Про пять тысяч мертвых кораблей в системе Зорин я вообще молчу.

Застопорив челноки рядом с бортом линкора, чтобы они мне не мешали, я подошел на ручном управлении к корме и, ахнув от вида шести огромных трехсотметровых дюз, медленно приблизился к промежутку между ними. Там и были пусковые для разведзондов.

Чтобы работать с полной отдачей, мне нужно было пристыковаться бортом, где была шлюзовая. Со второй попытки у меня это получилось. И когда щелкнули магнитные захваты, я стал герметизировать переход, а медицинскому дроиду (мы его стащили с того же бота, где прихватили капсулы) приказал проверить уровень радиации.

Когда закончил и вышел в трюм, то первым делом заметил горелое пятно позади пусковой. Выхлоп стартующих ракет ударил в переборку. Вроде никаких повреждений силовой каркас не получил, хотя вряд ли кто-нибудь из проектировщиков думал, что из трюма бота будет стрелять пусковая.

Грузовик тоже выглядел вполне целым, хоть и был слегка закопчен, но пребывание в вакууме на нем никак не сказалось. Дроиды уже убирали повреждения, медицинский же возился у борта старсейвера, поливая его обеззараживающей жидкостью. Уровень радиации оказался не таким высоким, как можно было предполагать.

Понятное дело, за день корабль не вскроешь, это уже вообще на грани фантастики, поэтому, когда мы с Лидией разрабатывали этот план, рассчитывали, что займет это от двух до трех недель. Как минимум.

План был прост: вскрываем крышку шахты, пускаем вперед «Тень», если он дает добро и шахта свободна (что вряд ли, скорее придется извлекать зонд), пускаем на разведку, причем всех трех – у меня было три однотипных разведывательных дроида. Самый первый, к которому я привык, так и звался «Тень», второго я назвал Сталкером, третьего – Взломщиком. Их задача на первое время не вскрыть шлюзовую, они все равно этого сделать не смогут, а разведать самый короткий маршрут до ближайшей кормовой шлюзовой.

После того как они это сделают, потащат в шлюзовую провод, чтобы запитать замок, после чего займутся непосредственно взломом.

Проблема была в другом. По прикидкам, провода им надо протащить не меньше трех километров. Ближайший шлюз находится в тысяче трехстах метрах от нас, но ведь прямого пути нет, наверняка большинство переборок перекрыто. Лидия предложила, используя этот самый кабель, просто открывать мешающие двери. Я согласился. Возможно, на это уйдет больше времени, но тогда дроиды точно доберутся до шлюзовой. Должны справиться. После пусковой они попадут в двигательный отсек, потом в реакторный – и так далее. На вскрытие первой переборки я давал день, на остальные шесть – до десяти, и пару дней, чтобы открыть шлюзовую.

Вот и весь план. Другого способа вскрыть «Разрушитель» просто не было. Разработчики над этим хорошенько подумали.

Мысленной командой я подогнал один из челноков к правому борту суперлинкора, а второй пристыковал к боту. Теперь у меня есть средство спасения на всякий случай.

Открыв двери, я перешел с бота на челнок, проверил, как держатся стыковочные крепления, не травится ли воздух. Все было нормально.

Получив сигнал от меддроида, что можно работать, подошел к мокрой после промывки броне дредноута и, приложив к ней руку, тут же отдернул – броня была ледяной.

Отойдя в сторону, я дал возможность «Тени» подобраться к крышке шахты. Была она небольшой, сантиметров тридцать в диаметре.

В течение двух часов «Тень» возился с крышкой, ища возможность открыть ее, и наконец скинул мне на нейросеть схему подключения питания.

Сходив за десятиметровым кабелем, я подсоединил его к ближайшему разъему питания, а другой конец дал дроиду. Дальнейшее меня удивило: «Тень» банально замкнул контакты в каком-то одному ему понятном месте.

Сверкнули искры, реактор недовольно загудел, но сработала защита, так что он снова перешел в нормальный режим работы.

К моему удивлению, после этого варварского действа крышка чуть-чуть отошла. Дальнейшее уже было делом техники: «Тень» быстро просунул внутрь манипуляторы с тем же кабелем. Снова вспыхнуло – и крышка открылась. Подойдя, я понял, что дроид банально замкнул запорный механизм, разблокировав его, и вторым разрядом открыл крышку – петли тоже были электрогидравлические.

После открытия шлюзовая бота не сработала и давление воздуха не упало. Это значит, в шахте находится зонд и крышка затвора пусковой закрыта. Воздуха на корабле не должно было быть. Если искин законсервировал его, то по инструкции также откачал воздух.

Так и оказалось: когда мы достали зонд (пришлось тросиком цеплять и вытаскивать) и открыли затвор пусковой, автоматически закрылась створка двери, отсекая шлюзовую.

Зевнув и почесывая спину, я направился к своим вещам, складированным в ящике у грузовика. Нужно перетащить их в челнок, так как теперь жить я буду именно там.

Кстати, когда все три дроида исчезли в шахте, связь с ними пропала, видимо, броня экранировала. Ничего, задача у них поставлена, когда питание будет кончаться, сами вернутся.

Задача дроидов на первое время – осмотреть двигательный отсек, составить его схему и отправить ее мне на нейросеть. Если там есть дроиды, узнать модели. Потом взломать их управление и, запитав, использовать для своих нужд. Это заметно сократит время вскрытия корабля. Этот шаг я придумал уже в космопорту, при планировании мы с Лидией про них как-то не вспомнили. Не планировали использовать. Инертность мышления, блин.

Так все и получилось. В двигательном отсеке обнаружилось два технических комплекса Ремонтник-2000 с двенадцатью дроидами в каждом и один инженерный Паук-7 с семью дроидами. Были еще охранные и штурмовые, но их пока не трогали.

За два дня мои разведчики полностью переподчинили мне все три комплекса (чтобы с ними работать, пришлось пропустить внутрь кабель и декодер связи) и с их помощью вскрыли первую переборку.

Дальше пошла рутина: вскрытие переборки, движение вперед, снова вскрытие – и так далее. За пять дней мы почти дошли до шлюзовой, осталась одна переборка, ну и сама шлюзовая. Так вот, за эти пять дней нас, как ни странно, никто не побеспокоил. Пару раз мой не особо сильный радар на челноке выдавал отсветы других кораблей, но на предельной дистанции. Было не совсем понятно, они следят или просто из гипера выходят? Хотя возмущения пространства не было, так что тут вероятнее первый вариант.

Еще через сутки я на челноке полетел к шлюзовой, где от борта «Разрушителя» отходил двадцатиметровый кусок брони, прикрывающий стыковочный узел.

Мы выбрали для открытия внутренний стыковочный узел, который обычно используется в бою, чтобы никто не мог перехватить управление и завладеть кораблем.

Заметив, что ко мне рванули два небольших корабля, я влетел на скорости внутрь дредноута, едва успев затормозить передними дюзами, и дал приказ на закрытие. Дрогнув, кусок брони встал на место, заперев меня с челноком в шлюзовой.

– Уф-ф, неужто получилось? – откинувшись на спинку кресла, я захохотал. Вообще-то стыковочная система корабля должна была подхватить челнок манипуляторами, зафиксировать его на одном из стенных держателей и подать ко входу гофрированный переход, но так как никакие системы не работали (питания же не было!), пришлось садиться на пол, на опоры. Судя по держателям на стенках, тут одновременно могли находиться до шести челноков, но был только один, мой.

Далее было просто: забравшись в старый латаный-перелатаный скафандр (я только такой нашел в одном из ботов в космопорту нура Билонски, но хоть рабочий) и включив прожектора челнока, чтобы осветить шлюзовую, я откачал воздух и вышел наружу. Хотя вернее будет сказать, что выплыл – гравитаторы тоже не работали. По-мальчишески немного полетав туда-сюда, приблизился ко входу на корабль, где меня ждали дроиды.

Бот еще подавал питание, неизвестные его пока не остановили (пусть попробуют, у меня там три боевых дроида в активном состоянии их очень ждали). Осмотрев стыковочный узел, я пролетел через открытые створки.

Отдав приказ одному из технических комплексов достать из челнока портативный реактор и запитаться от него, я осмотрел коридор и видневшийся вдали в свете скафандрового фонаря лифтовый холл.

Тел экипажа я пока не увидел, да и вряд ли они тут будут. Если корабль был так долго активен, то убрал пепел, а комбезы и форму отправил на склад, предварительно постирав.

В общем, первый план выполнен, пора приступить к следующему. Нужно доставить переносной мобильный реактор, который я вез из убежища на грузовике, в рубку и, подключившись, выяснить какие из искинов рабочие, после чего взломать их и запустить. Пусть приводят корабль снова в боевое состояние. Вот и весь план.

В принципе, самое сложное выполнено, я на корабле. Правда, тут нет воздуха и все обесточено, но насчет этого будем думать. Сперва нужно выяснить, что с искинами и реакторами. Начать я решил с рубки, она хоть и была дальше, но могла выдать сведения о состоянии корабля. Управляющий искин должен был сохранить информацию на момент отключения.

Воздуха в скафандре хватало на сутки, но это у нового, а не как у меня, старого и чиненного, поэтому следовало поторопиться.

Как только дроиды комплекса достали мобильный реактор, я велел двум оставшимся подзарядиться от челнока, одного инженерного дроида отправил обратно в двигательный отсек – закрыть заслонку пусковой, а лучше вообще ее заварить, – а сам с одним комплексом направился к рубке. В фильмах рубки космических кораблей изображают или на спине впереди, или на носу, чтобы отважные космолетчики могли в иллюминаторы сурово обозревать глубины космоса. В жизни же было не так. Все рубки обычно прятали в середине кораблей, там, где самое безопасное место. Так и тут. Рубка находилась в четырех километрах от шлюзовой, где я оставил челнок. Надеюсь, успею добраться до рубки и вернуться, пока не кончился воздух.

Надежды рухнули, когда мы наткнулись на первую закрытую дверь переборки. Оставив одну «Тень» для вскрытия и переподчинив ей комплекс, я велел, как только откроют проход до рубки, звать меня, а сам вернулся в челнок. Несмотря на отсутствие гравитации, я немного устал, больше борясь с тошнотой, да и постоянно прикидывать надо, как оттолкнуться и куда потом полетишь. Это дроидам хорошо – цепляются за потолок или пол и шустро ползают.

Когда я возвращался, заметил рядом со шлюзовой помещение, в памяти оно значилось как выгородка для хранения боцманского инвентаря. Открыв дверь (замок был разблокирован), я попал в хозяйственное помещение. Ничем особо оно не привлекло мое внимание, кроме того что в нишах висели скафандры.

– Блин, – только и пробормотал я и тут же начал искать свой размер, а то в старом бултыхался, как карандаш в стакане.

Найти получилось достаточно быстро, даже два комплекта. Довольно урча, я затащил их в челнок и, заблокировав люк, отдал приказ на закачку воздуха. Наконец-то можно стоять. Да и желудок угомонился.

Закрытие двери не помешало дроидам стоять на зарядке. Так как я не бросал кабель прямо от реактора челнока, а просто дал приказ подать питание на внешний выход, рядом с правой дюзой. Так что заряжались дроиды через разъем на корпусе.

Через два дня дроиды наконец проделали проход к рубке. Надев новенький скафандр, я спустил воздух и, выйдя из челнока, «бегом» отправился в рубку. Схему с маршрутом «Тень» мне уже скинул на нейросеть (связь на корабле работала устойчиво, переборки не мешали).

За час добравшись до рубки (задолбали эти лестницы, то вверх, то вниз, я уже запутался, где нахожусь), облетел замерший комплекс (дроиды стояли на зарядке, реактор тихо гудел, подавая им питание) и подошел к шахтам искинов.

В течение двух часов мы вскрывали восемь шахт искинов, так как семь из них не отозвались. Только от одного пришел отклик. Многое прояснилось, когда мы закончили. Пока «Тень» взламывал вытащенный из шахты двухметровый полуторатонный цилиндр рабочего искина, я смотрел на такие же цилиндры, что валялись на полу. Семь из восьми искусственных разумов оказались био и погибли после выстрела Н-пушки. Почему в шахте под номером восемь, отвечающей за систему жизнеобеспечения, оказался обычный искин, было не совсем понятно (кстати, с Батей он был одной модели – А-80), будем надеяться, что когда «Тень» закончит, мы это выясним. По данным, что передал мне дроид, взлом займет около трех дней, поэтому я оставил все как есть, только приказал комплексу вынести цилиндры мертвых искинов из рубки и сложить в коридоре. Потом, когда немного разберемся с тем, что тут происходит, избавимся и от них.

Еще раз осмотревшись, я пробормотал:

– Пора заканчивать со всем этим, мои уже, наверное, заждались.

Это было действительно так. Связь оборвалась на середине полета к линкору. Мы такую возможность обговаривали, поэтому контрольный срок взяли в месяц. Вскрыл корабль я раньше расчетного времени, но все равно хочется побыстрее вернуться домой. Корабль может восстановиться и сам. Главное, дать ему эту возможность, а там можно и дальше учить пилотские базы.

Пока «Тень» взламывал коды и переписывал управляющую программу (блин, действительно три дня ломал), я учил базы, подняв одну до третьего уровня («Разведчик»), а две до четвертого («Боевое пилотирование» и «Маневры уклонения»).

Первые две из-за того, что чуял – меня ждут, и сильно ждут. Для закрепления я вывел управление челнока как виртуальный тренажер и немного поиграл, переводя теоретические знания в практические навыки. Честно сказать, был впечатлен: скорость управления и четкость маневров заметно повысились. Еще бы поднять базу «Пилотирование и обслуживание малого корабля» до четвертого ранга, но времени уже не было – «Тень» прислал сообщение, что искин перенастроен и новые коды в него введены.

Третью базу, «Разведчик», выучил за компанию, просто она мне очень нравилась, да и училась легко. Вдруг на планете тоже пригодится? Ожидать можно всякого.

Еще одну я доучил до четвертого, пока вскрывали корпус – это «Навигация». Ее рекомендовалось поднять раньше остальных, я хоть и был занят на работах, сделать это успел.

Как только «Тень» прислал сигнал, я облачился в скафандр и, откачав воздух, выбрался из челнока.

До рубки я не добирался, а летел как ракета, поэтому и оказался там достаточно быстро, хоть и запыхался. Даже стекло шлема запотело.

– Активируйте, – велел я «Тени» и комплексу, одновременно указывая через нейросеть, что кому делать.

Комплекс подключил питание к искину, а «Тень» активировал коды.

– Искин номер 34279/16 приветствует тебя, хозяин, – раздался приятный мужской баритон. Я знал, как управлять такими искинами. Батя тоже был девятого поколения, фактически это разумный, с которым нужно обращаться, как с живым человеком.

– Сменить имя на Проф.

– Это от профессионала или профессора? – уточнил искин.

– Первое.

– Принято, – голос был доволен.

– Прежде чем дать тебе команды, я хочу, чтобы мы стали друзьями, – произнес я и, на секунду затаив дыхание, продолжил: – Теперь вводная информация о ситуации в системе.

Я рассказывал Профу все с момента, как Ворха ударило током, и что после этого произошло. Про попадание моей личности в мальчика умолчал. В общем, в подробностях. На это у меня ушло почти три часа. И не только рассказывал, но по мыслесвязи отправлял искину файлы, что писала нейросеть по протоколу (еще одна хитрая ее возможность). Саму беседу я тоже вел под протокол. Бате будет интересно ее посмотреть.

– Теперь ты понимаешь, что «Разрушитель» – наш единственный шанс. Военных кораблей больше крейсера шестого класса или тяжелого грузовика просто нет, мелочевка одна, не брать же их. Так что вся надежда на тебя… Что скажешь?

– Я с тобой, Ворх, – мы уже перешли на ты с Профом. – Сам «Генерал Брюс» на момент моего отключения был в отличном состоянии. Я сразу после гибели экипажа и управляющих искинов перевел все на консервацию, кроме, конечно, некоторых систем вооружения и средств слежения, но есть проблема с энергией. Реакторы только менять, они полностью выработаны. Также нужны искины, один я просто не справлюсь, и так приходилось работать эти четыреста лет на грани.

– Реакторы какие у тебя стоят?

– Ф-Текс-200. Двенадцать штук.

– Хм, – я задумался. – А Ф-Текс-350 тебе подойдут?

– Они мощнее на двадцать процентов, но это же планетарные реакторы для убежищ. Ты хочешь забрать реакторы из убежища? – понял Проф.

– Да.

– В таком убежище, а оно ведь третьего класса?.. – начал Проф.

– Да.

– Ага. Там стоят три реактора, два ты, скорее всего, снимешь, один оставишь на питание убежища, пока все не вывезешь.

– Все так, – улыбнулся я, слушая, как Проф рассуждал вслух.

– А ты знаешь, что чтобы уйти в прыжок, надо четыре работающих на полную мощность реактора и хотя бы три управляющих искина, причем один класса «Навигатор»?

– Теперь знаю, – продолжал улыбаться я, потом добавил: – У меня тут идея появилась. Скажи, в чем разница между этими двумя реакторами?

– Есть разница… Подожди, комплектующие? – догадался Проф.

– Подойдут? – с надеждой спросил я.

– Нет. Это совершенно разные реакторы, несмотря на одну фирму-производителя. Но установить Ф-Текс-350 вместо Ф-Текс-200 можно, там крепления и выходы питания похожи, хотя кое-что переделать будет нужно.

– Есть идеи?

– Кое-что есть. Понимаешь, когда доставишь два реактора – если, конечно, доставишь, на тебя, похоже, все охотятся – то они будут работать только на поддержание жизнеобеспечения корабля и систем вооружения. Изначально планировалось, что на стояночной орбите действуют только два реактора, больше просто не нужно, но если ты собрался летать, то нужно вывести корабль на полную мощность.

– Это я уже понял. Задерживаться на Зорин я не хочу, есть идея, куда слетать? Твои предложения?

– Реакторы космопорта, – коротко ответил Проф.

Вспомнив огарок, который был ранее орбитальным терминалом космопорта, я с недоумением посмотрел на цилиндр искина:

– От него ничего не осталось. Крупным калибром били.

– Да я помню, они только и успели дать один залп, пробили щит одного тяжелого крейсера архов и разворотили ему борт, за что и получили всей мощью эскадры. Я тогда боролся за управление, но когда смог это сделать, те уже нанесли удар с орбиты и ушли в прыжок.

– Долго они работали в системе? – жадно спросил я.

– Часа два. Вышли из гипера, постреляли и снова ушли. Торопились куда-то. Видимо, получили сообщение, что их миры уничтожают.

– Ты откуда знаешь?

– Связь работала, слушал и интересовался слухами.

– Ладно. Это дело прошлое, потом расскажешь. Что ты там про реакторы говорил?

– Реакторы аварийно отстрелились. Было три секции с реакторами, согласно заложенной программе отстрелили их в глубину космоса. Там они сейчас где-то и летают. В каждой секции по десять Ф-Текс-250. Реакторы для орбитальных крепостей и космических терминалов.

– Да где теперь эти секции? Четыреста лет прошло, небось, улетели на другую сторону Вселенной, и вообще, откуда ты все это знаешь?

– Я раньше был управляющим искином орбитальной крепости, пока меня не списали и на замену не воткнули сюда. Био тогда в ремонтном доке не было, а произвести замену надо было. Программы стирать не стали, просто закачали новые, запасы памяти позволяли.

– Понятно, у меня, кстати, воздух кончается. Договорим через связь, я пока на челнок побежал. Значит, так: сейчас тебя установят на место главного управляющего искина и нормально подключат к питанию мобильного реактора. Ты пока прикидывай, как эти секции найти.

– А что прикидывать? Согласно заложенной программе, они должны были остановиться в пятистах тысячах километров. Там есть тормозные движки.

– Это действительно упрощает дело. Жаль, что центр управления космопорта уничтожен, а то еще и искины прихватил бы.

– Да, там основной огонь по нему велся, в пыль уничтожили, – согласился Проф.

Отключив искин от питания, дроиды шустро установили его в управляющую шахту и, убедившись, что он подключен как надо (все клеммы подошли, как родные), закрыли шахту и подключили мобильный реактор к резервному питающему гнезду шахты.

– Проф, ты в порядке? – спросил я.

– Да, подключение прошло штатно.

– Отлично. Прикинь по отстрелу реакторных секций, где они могут находиться, хорошо? Я слетаю на челноке, посмотрю, если получится, то и загляну.

– Хорошо, Ворх, сделаю. У тебя, кстати, воздух кончается, – заботливо напомнил он.

– Да, все, я побежал.

– Ворх, – окликнул он меня уже у выхода, – я тоже хочу, чтобы мы стали друзьями.

– Тогда друзья?

– Друзья.

Когда я уже находился в челноке и снимал скафандр, мне на нейросеть пришла схема, где примерно могут быть реакторы. Далеко их действительно не отстреливали, чтобы если рванут, никто не пострадал, а если все в порядке, до них мог добраться буксировщик.

Четвертый ранг «Навигации» очень помог, не зря все-таки рекомендуется осваивать ее первой. Выведя трехмерную голограммную карту системы, я изучил и пометил возможные места нахождения реакторных секций и прикинул оптимальный маршрут. Осталось только решить вопрос с транспортом. На челноке притащить их будет проблематично.

В общем, эту задачу я и поставил Профу: надо найти нормальный корабль с работающими системами, лучше всего буксир, чтобы приволочь секцию, если она в порядке. У него в памяти должны быть данные обо всех кораблях в системе, за четыреста лет-то уж точно изучил.

– Да это не проблема. У меня на борту двести тридцать работоспособных единиц малых кораблей и четыре средних крейсера шестого класса модели «Загонщик». Буксиры тоже есть, двадцать малых и шесть средних крейсерских.

– Средние мне не подойдут, база «Крейсер» еще не изучена. Что там за малые буксировщики, мощности приволочь секцию хватит?

– Лучше бы, конечно, середнячок, с малым ты намаешься, но ладно, буду выводить корабль из консервации. Суток мне хватит.

– Хорошо. Ты не знаешь, что творится снаружи?

– Нет, мощности мобильного реактора едва хватает мне и двум техническим комплексам. Вывести радар я не смогу.

– Я тоже не знаю, что снаружи, твоя десятиметровая броня экранирует. Докричаться до челнока и бота не могу.

– Ее специально создали такой, последние достижения в металлургии.

– Ладно, готовь буксировщик. Кстати, что за модель, ты так и не сказал. «Барсук» или «Енот»?

– «Барсук» – это прозвище Бар-50? – уточнил Проф.

– Да, а «Енот» прозвище Луч-400, – добавил я. – У меня в базах и сленговые названия кораблей есть.

– Тогда «Енот».

– Восемь манипуляторов и мощные двигатели. Это что же за секции такие, что с ними не справятся даже Толкатель-2000?

– Большие, класса «Гарда».

– Блин, точно намучаюсь с ними.

– Я отправил дроидов на расконсервацию корабля, – отсмеявшись, сообщил Проф.

За сутки он привел «Енота» в рабочее состояние. Все это время я учился, поднимал базу «Пилотирование и обслуживание малых кораблей» и общался с Профом. Мы старались узнать друг друга ближе.

Проф не только привел буксир в отличное техническое состояние, но еще поменял на нем вооружение, увеличив мощь, и поставил хороший крейсерский локатор. Реактор едва вытягивал новое оборудование, но на его замену требовалась еще пара дней. Ждать мне не хотелось, поэтому поступили проще. Сняли с соседнего корабля такой же и синхронизировали их.

Проф скинул мне маршрут движения, поэтому я, пока быстро добирался до летной палубы, параллельно обсуждал с ним дальнейшие наши шаги. Не то чтобы мы про это не говорили, просто уточнял некоторые мелкие моменты. Лететь пришлось шесть километров переходов, коридоров и лестниц, да еще на другой борт. Было слегка жутковато пробираться по мертвому кораблю, хотя фонарь скафандра высвечивал вполне нормальную картинку. Белые панели стен и потолка, чистый, без пыли, пол, двери – все это давало понять, что корабль хоть и мертв, но готов показать себя во всей красе. Можно было использовать магнитные вставки ботинок скафандра и шагать, но лететь получалось быстрее. Да и интереснее, если честно. Постепенно я развил довольно неплохие умения. Полеты в скафандре в вакууме были заложены в одной из пилотских баз, и сейчас я их как раз осваивал.

Наконец я оказался на одной из летных палуб, где и базировались буксировщики. Здесь их стояло пять.

– Проф, ты уверен, что сможешь открыть створки?

– Да, я запитался от трех оставшихся буксировщиков, энергии хватит. Так что готовься и принимай корабль. Код активации я тебе сбросил. Извини, это штатная процедура, так быстрее.

– Хорошо.

На нейросеть действительно пришло сообщение. Подлетев к боку буксировщика, я остановился у шлюзовой двери, откинул панельку, под которой скрывалась клавиатура, и набрал код. Дверь бесшумно открылась. Влетев в шлюзовую, дождался, когда закачается воздух, включится гравитация и откроется вторая, внутренняя дверь. Не снимая скафандра, прошел внутрь корабля. Все-таки искин пока не взял на себя систему жизнеобеспечения, потому похожу так.

Этот тип кораблей не был предназначен для долгого нахождения в космосе, но кроме рубки все-таки имел каюту пилота, где находились туалет и, главное, душ.

Пройдя в рубку, я активировал искин (седьмого поколения, старье) и, дождавшись, когда он представится, ввел код опознавания. Корабль я назвал «Енот», искина пока никак не называл. Пусть заслужит.

Пока он тестировал корабль, я снял скафандр и, бросив его в коридоре (потом уберу на штатное место), пошел в душ. Воду уже разморозили, так что ничто не помешало мне хорошенько помыться и постирать исподнее. Запасного белья на буксире не было, а прихватить его с челнока я не догадался. Надев пилотский комбез прямо на голое тело, вернулся в рубку и плюхнулся в кресло пилота.

– Лейтенант, все приборы работают нормально, на корабле установлено внештатное оборудование. Вооружение, радар и реактор.

Лейтенантом был я, так как буксир был приписан к «Разрушителю» (я, кстати, оказался прав – это действительно был модернизированный «Разрушитель»). Проф, просто дав мне коды, назначил штатным пилотом со званием лейтенанта. Знания это позволяли. Хорошо, что тут не надо сдавать пилотские сертификаты, я просто по возрасту не пройду, но плохо, что пилотирование без этих сертификатов – трудное дело. Искин обычно проверяет пилота перед допуском к управлению. Ладно хоть этот отправил запрос Профу, и тот подтвердил.

– Принять внештатное оборудование. Приготовить корабль к выходу и к возможному бою.

– Принято.

Как только искин «Енота» приготовил корабль, я связался с Профом:

– Мы готовы. Можешь открывать створки.

– Тогда готовься.

Перейдя на ручное управление (больше для тренировки, чем по необходимости, через нейросеть управлялось легче), я приподнял корабль на маневровых дюзах и, используя экраны заднего обзора, смотрел, как, дрогнув, стала отходить одна створка.

– Проф, я тут не протиснусь.

– Протиснешься, энергии на две створки не хватит.

Сцепив зубы от напряжения, я задом стал выводить буксир с летной палубы. Как только «Енот» оказался снаружи, створка немедленно стала закрываться. Теперь я был отрезан от общения с Профом, но мы это предусмотрели. На летной палубе остался технический дроид, с его помощью Проф узнает, когда я вернусь. Как? Да все просто: пару очередей из штатной пушки буксира по броне дредноута дроид точно услышит.

Как только я развернулся и вывел «Енота» из-за корпуса гиганта, экран радара сразу запестрел пятью движущимися в моем направлении точками.

Теперь посмотрим, кто быстрее, буксир с его мощными разгонными двигателями или старые лоханки с изрядно выработанным ресурсом. К моему удивлению, быстрее оказались лоханки.

Множество корабельных кладбищ дало возможность владельцам довести свои корабли до идеала, что они сейчас и демонстрировали.

Искин определил в них три малых корабля – два больших фрегата и один малый корвет, вроде тот самый, что ремонтировался, когда я взлетал с Зорин – и два средних. Один – крейсер четвертого класса, кажется, торпедоносец, причем даже не империи Антран, а их соседей, империи Антар. Пятый – большой грузовик, но вооружен лучше, чем крейсер. Причина, почему малых кораблей было больше, хотя логичней пользоваться середняками или вообще большими кораблями, была прозаичной. Базы для пилотирования малых кораблей достать легче, чем базы для середняков, а уж тем более крупных кораблей. Вот и летали торговцы и пираты на фрегатах и корветах.

– Атака ракетами, – мельком глянув на мигающую лампочку на пульте связи, приказал я, одновременно быстро забивая координаты прыжка. Другого выхода не было, кроме как уйти в гипер, потому что в обычном космосе убежать я от них не смогу. Судя по оснастке, это были больше пираты, чем торговцы.

Щит буксира успел отразить один из выстрелов кинетической пушки, потеряв пятьдесят процентов своей мощности, но дал нам возможность после разгона уйти в гипер.

Выпущенные ракеты помогли нам. Два мелких корабля запарили кислородом, один исчез во вспышке внутреннего взрыва. По большим кораблям мы не стреляли, с их щитами смысла не было. Так что, выпустив все ракеты разом, мы смогли уйти, но теперь, кроме плазменной пушки средней мощности, у меня из вооружения ничего не осталось.

Как только «Енот» прыгнул, я устало откинулся на спинку кресла и выдохнул:

– Ничего себе первый полет на настоящем космическом корабле!

В гипер мы ушли всего на несколько минут, прыгнув на другой край системы. Найти реакторы я найду, но, блин, как их доставить к «Разрушителю», имевшему имя «Генерал Брюс» в честь одного героя прошлого, если там такая охрана? Проблема.

По плану я нахожу одну из секций, ту, что получше, сразу запускаю четыре реактора на холостом ходу (они должны быть экстренно заглушены) и, подойдя к линкору, выстрелами пушки показываю, что вернулся. Створка открывается, и наружу должны вывести мощный питающий кабель, который заводят к ректорам и запитывают от них «Генерала Брюса». Там Проф уже выводит корабль из спячки и приводит его в боевое состояние, дальше уже торговцам ловить нечего, только убраться из-под чудовищных пушек «Разрушителя»… Но ведь как-то еще все это надо устроить! То, что пираты-торговцы попытаются перехватить сектор и буксир, это к гадалке не ходи. А при том, что все ракеты я выпустил, другого выхода на тот момент у меня не было, игра будет в одни ворота.

В это время искин оторвал меня от раздумий, напомнив, что скоро мы должны выйти из гипера.

– Блин, заварил же кашу с этим убежищем. Хрен разгребешь! – горестно вздохнул я, но тут же встряхнулся, готовясь к выходу.

Мигнув, на экране появились звезды, но не это вызвало у меня вопль, причем не восхищенный, а испуганный. Прямо на маршруте движения выходящего из гипера на довольно большой скорости буксира дрейфовал средний грузовик. Внешне совершенно целый.

Ударив по сенсору отключения автопилота и перехватывая управление на нейросеть, я мгновенно дал передним маневровым движкам пинка и стал уводить буксир в сторону. Последовал легкий удар, но мы уже ушли.

– Касание было? – спросил я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Мы задели радарную установку встречного судна одним из манипуляторов, повреждений нет, лейтенант, – ответил искин.

– Уф-ф, – вытер я рукавом комбеза пот на лбу, устало откинувшись на спинку кресла. Отойдя немного от стресса, велел искину врубить на полную мощность радар и проверить, есть ли тут одна из секций.

Через минуту искин сообщил, что большой объект дрейфует в двух часах полета от нас.

Пока мы на автопилоте летели туда, нам еще повстречалось шесть разных судов, я успел поесть и, снова приняв душ, поучиться. Как только пришло сообщение, что мы прибыли к месту, я вернулся в рубку.

– Уровень радиации выше нормы, – сообщил искин, пока я разглядывал реакторный отсек на экране визора. Излучение точно шло от него.

– Он явно поврежден, уходим на следящую точку. Разогнавшись, мы снова прыгнули – нечего пару суток бултыхаться в обычном космосе.

Тут мы тоже довольно быстро обнаружили отсек, но, приблизившись, вынуждены были констатировать, что кто-то здесь побывал до нас. Реакторов не было. Дальше прыгать я не стал, а заведя буксир внутрь секции (радиации там не было), направился спать. День прошел насыщенно, лучше всего отдохнуть.

Выспался я замечательно, но не только это подняло мое настроение, а и то, что еще семь процентов – и я закончу учить базу «Пилотирование и обслуживание малого корабля». Спать учеба мне не мешала.

Следующий прыжок преподнес нам сюрприз – секции тут не было. Пришлось начать поиск, крутясь по спирали. Обнаружили мы ее к концу дня, я как раз закончил учить базу и проверял новые способности, закрепляя полученные знания.

По виду и уровню радиации секция была в порядке. Пришлось приблизиться и осмотреть уже визуально. Надев скафандр, через одно из пробитых снарядом отверстий я проник на борт и стал осматривать огромные, двухсотметровой высоты реакторы. Как и говорил Проф, их тут было десять штук, и визуальной осмотр показал, что снаряды их не задели. Они были в порядке.

Утром меня разбудил луч солнца, упавший на лицо. Недовольно завозившись, я потянулся и широко, с поскуливанием зевнув, открыл сперва один глаз, потом второй.

Над койкой светился экран с видом зеленой полянки, усыпанной яркими цветами, летающими бабочками, с ручейком под деревьями у опушки. Звук был под стать картинке: щебет птичек, стрекотание сверчков, шум листвы и бегущей по камням воды.

«Разрушитель» был дальним рейдером, и такие вот картинки предназначались, чтобы экипажи не скучали, для психологической разрядки. Удобно, что еще скажешь. Только вот не знаю, кто настроил так, чтобы луч солнца падал прямо на подушку, но я, после небольших размышлений, решил оставить как есть.

Подняв с пола одеяло (опять сбросил во сне), застелил койку и после душа и завтрака (кухонный комбайн работал как надо, хотя и не выдавал такие блюда, как дома, послабее был) пошел в рубку. Составил список первоочередных задач и, позевывая, направился в шлюзовую. Первым делом мне нужно было запустить четыре реактора в холостом режиме. Это у меня заняло полдня. Знать, как это делается, я знал, но одно дело запускать реакторы с консервации, другое – аварийно заглушённые. Ладно, хоть Проф скинул мне информацию и последовательность действий. Пришлось для запуска использовать реакторы «Енота».

Как бы то ни было, к обеду четыре реактора загудели, благо воздуха им не надо. Через пару дней они выйдут на полную мощность. Один реактор я запустить не смог, так что по линейке работали первый, третий, четвертый и пятый. Управлял ими встроенный в секцию малый искин – мощности его на это вполне хватало. Как мне сообщил «Тень» после взлома искина, ранее он исполнял те же функции.

Закончив с этими работами, я отстыковался от секции – вчера, чтобы не улететь, я прицепился манипуляторами к борту, так и ночевал. Ничего, нормально. Так вот, отцепившись, я облетел секцию и, сбросив искину маршрут движения до корабля, подошел, зацепился захватами и дал движкам полную мощь. Долго, очень долго разгонялась секция, середнячок уже преодолел бы половину расстояния, но дальше осталось только маневрировать, чтобы ни в кого не врезаться.

Путь мой вместо шести дней занял почти десять. Причина была веской: я нашел более-менее нормальный способ бороться с торговцами-пиратами. Мертвых кораблей в системе бултыхалось великое множество, нужно только было найти те, которые можно привести в порядок (благо с искинами проблем не было, «Тень» работал на отлично), и создать себе армию. Из сорока шести встреченных кораблей от семи я отказался (середняками управлять не умею), а вот восемь в хорошем состоянии прицепил к секции. Главное, что у них вооружение было отличным, а управлять я ими могу и через мыслесвязь. Если только глушилку не включат, тогда будут проблемы.

Через девять дней, ближе к вечеру я появился в окрестностях Зорин.

Локатор дальнего обнаружения сразу выявил два корабля, снявшихся с орбиты и направившихся в мою сторону. Пока было время, двигались они неспешно, отсекая меня от «Разрушителя» и пытаясь понять, что это за махина к ним движется – буксир за корпусом секции они не видели. Я по мыслесвязи вошел в управление двух первых малых кораблей – это были однотипные фрегаты, специально так выбрал, чтобы не отвлекаться на управление каждым – и, отцепив их от секции, направил к кораблям торговцев.

Боя как такового не было. Когда я врубил радары шести оставшихся на секции малых кораблей, торговцы, уловив засветку, благоразумно отошли в сторону, даже ракеты не выпустили, хотя я думал, будут мстить за гибель товарищей.

Когда секция приблизилась к линкору, я отцепил буксир и, обогнав ее, прицепил «Енот» впереди, тормозя махину. Только тут я понял, что имел в виду Проф, говоря, что намучаюсь я с ней. Мало того что я, как собачка, крутился вокруг секции, подгоняя ее к борту корабля, так еще приходилось постоянно следить за торговцами – оба фрегата стояли стеной и наблюдали за ними. Передав управление ими искинам, я отцепил третий корабль (это был большой фрегат) и, отогнав его от секции, дал очередь по борту «Разрушителя». А потом больше следил за забеспокоившимися торговцами, чем за тем, как бронированная створка десятиметровой толщины отходит в сторону и из трюма появляются инженерные дроиды с толстенными кабелями.

Секция замерла буквально в десяти метрах от борта «Генерала Брюса», так что дроидам не составило труда перебраться на махину и начать подключаться к реакторам.

– Проф, я смотрю, ты успел-таки с этими кабелями? – связь с открытием створок снова появилась.

– Пришлось резать одну переборку, а то длины не хватало. Ты вовремя, я двое суток как закончил, думал, ты уже не появишься. Были проблемы?

– Еще какие. Подсоединись к моему локатору, погляди, что снаружи творится.

– …два старых корыта. Торпедоносец, а второй вообще грузовик.

– Эти корыта чуть не сожгли меня на выходе. Три – ноль, в мою пользу. Лови файл нашего боя.

– Стервятники, – просмотрев запись, сообщил Проф.

– Тебе долго еще?

– Через час корабль получит энергию, через пару суток я запитаю основные системы, а потом начну менять реакторы. На последнее уйдет от полугода до восьми месяцев. Скорее последнее. Так что, пока не закончу, я только наполовину воин. Про двигатели я уж не говорю, их выводить из консервации надо месяц, не меньше. Сам знаешь, я не очень сильный искин, на сорок процентов слабее био, да и их тут было семь. Чтобы быстрее вывести корабль на полную мощность, нужны искины. Да и об экипаже забывать не стоит. Прыгнуть, как универсал, после обучения, может, ты и сможешь, но не разорвешься. Минимальный экипаж для работоспособности и ведения боя нужен хотя бы в количестве сорока семи человек. Напомню, что у тебя рейдер, и он может с удобствами вместить пять тысяч человек, причем три из них десантники со всеми средствами усиления. Про летные палубы я уже и не говорю… Да нам только операторов артиллерийских систем нужно тридцать шесть человек!

– Я так долго ждать не могу. Времени с последнего сеанса с семьей прошло много. И я о них беспокоюсь, и они обо мне. В общем, сделаю так: двое суток я с тобой, потом пересаживаюсь на бот и лечу на планету. Бот вроде целый, хотя эти уроды мой второй челнок расстреляли, я обломки видел. В общем, я готовлю убежище к эвакуации… Подожди, тут кто-то на связь пытается выйти, – я заметил, что на пульте связи замелькали огоньки вызова.

Мысленно активировав связь, я посмотрел на бледное, не видевшее солнца бородатое лицо незнакомца в пилотском комбезе. Он мрачно смотрел на меня, причем удивления не было – значит, о возрасте, да и вообще обо мне, знал.

– Будем играть в гляделки? – усмехнулся я. Разговаривали мы на общей волне, так что все, у кого есть рации на кораблях, должны нас слышать.

– Отдай нам корабль и уходи, мы тебя пропустим, – мрачно ответил он, дернув левым глазом.

Вздохнув, я вырубил связь.

– Что скажешь? – спросил я Профа.

– Идиот какой-то, – логично ответил тот.

– Ладно, ты пока работай, я к боту слетаю, посмотрю, что там и как. Ты, когда запитаешься, приведи его в порядок и медкапсулы демонтируй, они еще пригодятся.

Торговцы не мешали, пока я летел к дюзам, только наблюдали, дрейфуя чуть в стороне.

Бот на вид был целым – действительно, что ли, не заметили? Хотя его за розой правой дюзы и не видно. И искин, и боевые дроиды ответили на мой вызов. Отлично. Войдя в управление бота, отстыковал его от корабля и погнал к открытому входу. За двое суток Проф действительно успел вывести некоторые системы из консервации, первым делом приведя в порядок средства вооружения и наблюдения. Торговцы, похоже, не верящие, что у меня что-то получится, дернули за планету, когда на броне прорезались огромные щели и стали выдвигаться орудия, активные радары и ракетные установки. Корабль готовился к бою – это поняли даже самые тупые из пиратов.

Так что, приведя бот в порядок, я перебрался на него, благо воздух в него закачали, и направился к планете. Как и в прошлый раз, полет занял всего два часа, даже чуть меньше. Смысла оставаться на линкоре не было. Единственное, чем я мог помочь – найти еще искины хотя бы марки А-80 (в некоторых убежищах это было реально) и усилить Профа.

Когда я приблизился к планете, планшетник известил писком об устойчивой связи. Этим я не преминул воспользоваться для вызова убежища.

– Ворх! – ударил мне по ушам радостный визг Лизы.

– Привет, сестренка, как у вас дела? – с улыбкой ответил я.

В это время подбежали бабушка и Лидия, время у них было утреннее (специально так вылетел), поэтому еще слегка сонные.

Первым делом, как только они сели у терминала, я торжественно сообщил:

– Все получилось, корабль мой, и он просыпается. Через полгода, ну, может, чуть больше, он будет в полной готовности к полету.

Переждав бурю радости – наш план все-таки сработал – начал расспрашивать, как у них дела. Беседовали мы минут двадцать, обмениваясь новостями, когда я приблизился к орбите планеты и стал ее обходить, чтобы оказаться у нужного континента. Всего их на Зорин было четыре, не считая мелких островов.

– Ну все. Я иду на посадку, так что свяжусь позже. Пока.

Я убрал планшетник обратно в рюкзак, подвинув «Тень», сосредоточился на управлении. В тот момент, когда я вошел в атмосферу, вдруг раздался писк радара – из-за планеты появились два знакомых торговца. Радар засек пуски ракет.

– Твою мать! – воскликнул я и резким маневром бросил бот вниз. Если бы он не был военным, то давно бы рассыпался, а этот только жалобно поскрипывал несущей конструкцией. Датчики перегрева обшивки взвыли, пока я не перевел бот в пологое пикирование, одновременно маневрируя.

На общей волне матерился Проф, ругая пиратов и грозя им карами небесными. Кары эти я увидел незамедлительно, широко открытыми глазами наблюдая, как серпантином рассыпаются оба корабля торговцев после выстрела сверхтяжелой пушки линкора. Противоракет у меня на боте, естественно, не было, даже пусковую забрали из трюма, оставив только грузовик, так что ответить было нечем. Единственное, на что я мог рассчитывать, так это на уклонение и на то, что эти ракеты не предназначены для использования в атмосфере. В принципе, так и случилось, но все-таки две ракеты настигли меня. Хотя от восемнадцати идущих одним эшелоном я увернулся.

Такие боты выдерживали попадания и хуже, но некоторая броня была снята, поэтому, громко матерясь, я пытался посадить сыплющий горелой обшивкой бот на поверхность планеты. Я даже выбрать место посадки не мог, просто пытался не дать боту совсем развалиться.

– Внимание всем, кто видит падающий бот. Разбегайтесь, – спокойно произнес я на общей волне. Паниковать у меня просто не было времени, бот едва держался в воздухе.

Грохнулся бот на поле. Скользя по поверхности и оставляя глубокую борозду, врезался в крохотный лесок. Он-то и остановил мое скольжение. Как только бот замер с поднятым носом и начал потрескивать, остывая, я схватил рюкзак и распахнул дверь рубки, но сразу отшатнулся от жара, что там царил. Трюм горел, причем горело в нем все. Противопожарная система не работала, да и осталась ли она после того, как в трюме рванула одна из ракет?

– Блин, – я запер дверь и задумался. Остался другой, можно сказать, единственный выход. Я вернулся в кресло, прижал к груди рюкзак, положил на колени автомат и активировал аварийную спасательную капсулу, коей и была кабина. Мощные пиропатроны сработали как надо и с помощью одноразового двигателя разогнали капсулу, пока не кончилось топливо. Мне предстояла новая жесткая посадка.

В этот раз я сел в поле, лес мне не встретился. Пропахав километровую борозду, я нажатием клавиши открыл дверцу – и вылез из пышущей жаром спасательной капсулы. Помня наставления разведчика из одноименной базы, быстро скатал скафандр, закрепил его на рюкзаке, привел к бою автомат и побежал по прерии как можно дальше. Кроме далекого дыма моего бота, вокруг ничего не было. Только открытая на десятки километров прерия, как в Мертвых землях. Похоже, мне повезло встретить единственный лес в этих местах и, судя по усиливающемуся дыму, еще и сжечь его.

Остановившись, я лизнул палец и поднял руку. Устойчивый ветер дул от меня в сторону пожара. Я облегченно вздохнул, зная, что это такое – степной пожар.

После подобной посадки во мне еще играл адреналин, поэтому мне хватало сил удалиться от капсулы километра на полтора и рухнуть в высокую траву. Вроде я был цел, вот только пить очень хотелось. Воды поблизости не было видно, значит, придется экономить, а пить процеженную мочу, несмотря на то что фляга отфильтрует ее до уровня обычной воды, не хотелось.

Достав флягу, я, тяжело дыша, отвинтил крышку и прилип к горлышку, сделав один, но большой глоток. Я мог это сделать, заслужил.

Снова откинувшись на спину (голова лежала на рюкзаке, он очень удачно задрался), прикрыл глаза и начал себя ругать: «Идиот. Не мог подождать пару недель, пока Проф не закончит расконсервацию. Нет, блин, сам же сунулся из огня да в полымя. И где я теперь?! Что делать?! Нет, ну какой же идиот, ну на хрена я не подождал?!»

Немного переведя дух и закончив самобичевание, я повернулся на бок и скинул лямки расплющенного рюкзака. Прежде чем что-то предпринимать, надо проверить запасы. К такой посадке я был не подготовлен, так что прежде чем двинуться дальше, решил узнать, что есть с собой.

Первое – отличный рабочий пилотский комбез с ботинками в комплекте. На рюкзаке неповрежденный скафандр. Еще подобие разгрузки и пояса с чехлами. Кроме боезапаса к автомату там была кобура с офицерским игольником Штуна-2. Офицерский монокль (цифровой бинокль) с возможностью приближения и лазерного наведения. Короче, на расстоянии трех километров можно читать газету и давать целеуказание для артсистем. Про то, что он еще и расстояние определяет, говорить, думаю, вообще не стоит. Два армейских ножа: один – нож разведчика – я достал из рюкзака и повесил на предплечье, второй, десантный, больше похожий на мачете, был на бедре. Фляга на поясе. Рация висела на плечевом креплении, при проверке сканер работу других станций не засек. Нашелся еще большой серый платок в кармане, он мог сгодиться вместо банданы, ведь головного убора у меня не было.

Второй пистолет – скрытого ношения, для оперативников – покоился в набедренном кармане комбеза. Это был Срув-300 с возможностью смены боезапаса. Отличное оружие. Несмотря на очень маленькие размеры, фактически это ручная гаубица. Больше на поясе ничего не было – говорил же, что не предусмотрел такую посадку. Только маленькая аптечка находилась в наплечном кармане. Теперь нужно изучить рюкзак.

Первым делом я достал «Тень» и, активировав его, велел протестироваться. Пока дроид шевелил крохотными манипуляторами, проверяя работу ходовой, я достал планшетник. На вид с ним было все в порядке – а что ему будет? Военное оборудование, его хоть в костер кидай. Однако мигающая антенна в углу экрана показывала, что нет связи. Бывает такое, если спутник ушел, а другой еще не вышел в зону охвата. Обычно длится такой промежуток не более сорока минут. Ничего, подождем, надо сообщить семье, что немного задерживаюсь. Про то, что меня сбили, лучше умолчать, у них и так тревог много.

Отложив планшетник в сторону, я достал малый ремнабор – чемоданчик размером с аптечку, что возили автолюбители в машинах когда-то на Земле. Проверив его, тоже отложил в сторону. Дальше достал свою любимую, слегка закопченную кружку и ложку. Гарнитуру к рации. Потом, с самого дна, два пайка. Один был поврежден и в пищу не годился, но выбрасывать его я не спешил. Мало ли.

Больше ничего в рюкзаке не было. Вот такие дела. Дроид уже закончил тестирование и сообщил, что он в порядке. Велев перейти на спящий режим для сохранения энергии (батарея уже была наполовину пуста), убрал его обратно.

Сложив вещи на место, я подхватил рюкзак и, на ходу его надевая, зашагал в сторону солнца. Автомат, болтавшийся на груди, пока я возился с рюкзаком, повесил на правое плечо, как обычно.

Через два часа, когда я прошел километров пять (трава густая, цеплялась за ноги), снова достал планшетник и с недоумением посмотрел на продолжавшую мигать антенну. Энергии в планшетнике осталось не так много, поэтому я отключил его и убрал обратно в рюкзак.

Продолжая идти, задумался. Спутник уже должен был появиться. Значит… Увязать пропажу связи с выстрелом Профа было нетрудно. Прикинув последствия, я скривился. Если спутники попали в зону поражения ЭМИ после разрыва снаряда, то связи тут долго не будет. Ведь из этих орудий не рекомендовалось стрелять у планет, гражданская электроника горела. У военных была защита, но и она не всегда справлялась. Если я не ошибаюсь, то Зория лишилась двух спутников, и это еще в лучшем случае. Проблема. Я даже не могу определиться, на каком континенте нахожусь, сбили меня вроде над соседним, там пролив двухсоткилометровый между ним и нашим. Хотя, может, и на своем континенте шлепнулся – не уследил я, спастись пытался. Долго тянул на одном движке.

К вечеру, весьма прилично удалившись от места аварии – стервятников в людском обличий на Зорин хватало – я вытоптал в траве небольшую полянку и устало присел. Пора остановиться на ночевку, но сперва озаботиться ужином. Пайки у меня были на черный день, поэтому я, оставив рюкзак, вышел на охоту. Это городской житель не выживет тут, но для меня, сына охотника, прерия просто кишела всевозможной дичью. Пока шел, видел множество мелкий животных и змей, вот на последних и решил охотиться. Мясо вкусное, в этом я знал толк, и поймать нетрудно.

Очередную красную мару я обнаружил греющейся в лучах заходящего солнца. Метнув нож с шести метров, прибил ее к земле. Переждав, когда сильное мускулистое тело перестанет биться в конвульсиях, осторожно подошел, внимательно оглядывая траву. Мары – семейные пресмыкающиеся, живут обычно парами. Судя по всему, мне повезло наткнуться на одиночку – видимо, только недавно из гнезда.

Отрубив голову с ядовитыми железами, я дал стечь крови и тут же распотрошил змею, после чего понес в лагерь, весело насвистывая на ходу.

Проблема с дровами была очевидной, но я принялся срезать мачете траву и укладывать ее снопами. Через двадцать минут у меня было восемнадцать туго свернутых жгутов, вот это и были дрова. Они, конечно, перегорали быстро, но не так, как если просто бросить пучок, чтобы он вспыхнул как порох.

Шампуров у меня не было, поэтому пришлось идти на хитрость. Достал из ремкомплекта металлическую нить и нанизал на нее пяток кусков мяса. Один конец нити я привязал к рукоятке воткнутого в землю мачете, другой держал в руке так, чтобы мясо висело над костром. Через минуту повеяло ароматом жареного мяса. Жаль, соли нет, придется есть пресное, но, оголодав за день, я рад и этому.

– А, горячее сырым не бывает, – когда сгорел восемнадцатый жгут, пробормотал я и снял мясо с нити. Скатав нить и убрав ее обратно (еще не раз пригодится), принялся за еду.

Ночь прошла спокойно. Утром, позавтракав остатками змеятины, я зашагал дальше. К обеду, выискивая в траве что-нибудь в пищу, я заметил под ногами что-то странное. Ковырнув ногами ком сплетенной травы и корней, обнажил под ним что-то явно металлическое и проржавевшее. Это меня заинтересовало. Достав мачете, я начал рыть. Через полчаса устало присев на вывернутый ком, я разглядывал металлическое дорожное ограждение. Тут четыреста с небольшим лет назад явно пролегал автобан – покрытие я тоже откопал.

Прикинув, откуда и куда он шел, двинулся в одну из сторон – какую именно, мне было безразлично. Буквально на третий день обнаружил впереди остатки строений. Добрался до них я примерно к обеду. Развалины были пусты, но имели следы частых посещений, от них отходила свежеукатанная дорога. Тут явно вставали на ночевку караваны. Все это напоминало Мертвые земли, но в них я не мог находиться – точно раньше шлепнулся.

Быстро осмотрев строения, понял, что когда-то это была автозаправка, а при ней отель и кафе.

Найдя явно привезенный кем-то хворост, снял я с пояса тушку небольшого зверька и стал сдирать шкурку – выпотрошить успел раньше. В общем, ночь я встречал в развалинах. Не знаю, как часто тут проходят караваны – последние следы были несколькодневной давности – но кроме как ждать другого, выхода не было. Зато в развалинах меня ждал сюрприз – небольшой, но глубокий колодец с веревкой и кожаным ведром. Теперь не надо собирать по утрам росу и экономить каждую каплю. У фляги была функция сбора воды, оставляешь ее открытой на ночь, и к утру она наполовину полная. Тут все от влажности зависит, так что фляга меня изрядно спасала от обезвоживания. Теперь же я мог не только напиться, но и сварить в кружке настой. Нужные травы мне часто встречались. Прикинув уровень воды, решил еще и помыться, пока есть такая возможность.

Пыль на горизонте появилась ближе к вечеру следующего дня. Караван в этот раз был тягловый – ни одной машины, только повозки с лошадьми. Лошади на Зорин встречались часто, даже очень. Они были очень похожи на земных, кроме нескольких ничего не значащих отличий. Следы прошлого каравана ясно давали понять, что там были грузовики и легкие квадры, поэтому я и ожидал появления машин, а никак не всадников в головном дозоре.

Через минуту, когда караван приблизился, пискнула рация – меня вызывали на общем канале, называемом нулевым.

Сняв рацию с ремня (гарнитура лежала свернутой в рюкзаке, мне лень было ее таскать), я ответил:

– На приеме, кто такие?

Говорил я как временный хозяин занятого места стоянки, имел такое право.

– Это кто там исподним нас встречает? – ответил молодой насмешливый голос.

Посмотрев на сушившееся белье, которое колыхал легкий ветер, я только и сказал в рацию:

– Блин!

В эфире захохотали в несколько голосов. Я как-то не подумал, что мое белье будет видно с дороги, только и успел, что помыться да постираться, как заметил пыль от движущихся повозок. Это же надо было так опозориться!

– Караван торговцев из Ивраптории, – отсмеявшись, ответил тот же голос. – И фермеры оттуда же.

– Бродячий зург Шрит, подходите, жду.

Пока караван приближался, головной дозор подстегнул лошадей, чтобы успеть осмотреть развалины на предмет засады, а я направился надевать еще сыроватое белье.

Когда всадники въехали в развалины, я как раз застегивал комбез, влажное белье немного холодило тело, но при этой иссушающей жаре было даже приятно.

– Ты что, парень, тут один? – подъехал ко мне один из всадников, по голосу тот самый, что говорил по рации.

Посмотрев, как три других спешившихся осматривают развалины (у них что, сканера нет?), я ответил:

– Один. Получилось так, – стянув с головы платок, я полил на него водой из фляги, выжал и снова повязал бандану. Она меня изрядно спасала от палящего солнца.

Заметив, как при взгляде на мой скафандр в его глазах зарождается понимание, только вздохнул.

– Подожди, так ты с того корабля, что сбили? – спросил он, вытаращив глаза.

– Это который шесть дней назад падал?

– Да.

– Тогда с того. И это не корабль был, бот.

– Штурмовой?

– Да.

– Видели мы, как вы падали. Куски обшивки разлетались во все стороны. Один чуть нам на голову не свалился, воткнулся в землю в сорока метрах от передней повозки. В общем, красиво падали.

– Да, шлепнулся тоже не слабо, – криво усмехнувшись, ответил я.

– Остальные где? – спросил паренек. Остальные дозорные осмотрели строения и подошли к нам.

– Больше никто не выжил.

– Понятно, – нахмурился парень. Остальные больше рассматривали мою амуницию и вооружение, чем слушали, причем нехорошо так осматривали. Оценивающе.

– Почему ты назвался зургом? Ты с Зорин или прилетел с другой планеты? – засыпал меня вопросами парень.

Остальные под шум въезжающих на площадь повозок повели своих коней к колодцу, скорее всего, поить.

– Местный я, пассажиром летел на другой континент, да вот сбили. Кстати, а где мы? На Дории?

Парень снова засмеялся, больно уж смешливым оказался.

– Нет, побережье отсюда в ста километрах. Мы на Нимизии.

Ответ заставил меня вздохнуть свободнее, значит, я все-таки шлепнулся на своем континенте, дотянул-таки.

– На Нимизии – это хорошо, а где конкретнее?

– Пустынные степи, в трехстах километрах от Ивраптории.

– До Дункана далеко? – спросил я задумчивым тоном, вспоминая карту.

– Правильный вопрос. Позавчера из него вышли.

«Блин. Почти четыре тысячи километров до убежища, это я, оказывается, на другой стороне континента шлепнулся. Ладно, хоть здесь оказался».

– Попутчиков берете?

– Почему нет, платить, я так понимаю, тебе есть чем, – скорее утверждающе, чем вопросительно произнес парень. – Можешь с нами ехать. Нашей семье принадлежат те две повозки с беленым верхом. Отец будет рад еще одному вооруженному попутчику. Неспокойно стало в последнее время.

– Договариваться с отцом? – мы отошли немного в сторону, чтобы дать освободить доступ к колодцу. Стояли мы у прохода между зданиями. – Кстати, а эти кто? – кивнул я на троих дозорных, что рассматривали меня неприятными взглядами.

– Они к нам в Дункане присоединились. Говорят, бывшие наемники. Едут с семьями в сторону Алексии. Хотят там осесть, – тоже посмотрев в сторону трех повозок, у которых стояли дозорные, ответил парень.

– Да, места там знатные, говорят, живописные. Множество озер и леса, полные дичи, – пробормотал я. Эти попутчики мне сильно не нравились.

– Пошли к отцу, кстати, вон он. С большой бородой.

Парень быстро представил меня своему отцу, пояснил, откуда я взялся, и повел лошадь на водопой.

Глава семьи Доусов мне понравился, хороший такой основательный мужик с крестьянской хитрецой в глазах. Первым делом предложил мне вступить в его семью приемным сыном. Хитрый Доус хотел завладеть всеми моими вещами законным способом.

Улыбкой показав, что понял его намерения, я покачал головой:

– У меня есть семья, осталось только к ней вернуться.

Доус не подал виду, что расстроен или удивлен, только пожал могучими плечами. Оба мы понимали, что отобрать он у меня ничего не сможет, это будет чистое ограбление, поэтому люди и создали некоторые уловки. Бывшие законы Содружества давно уже не действовали.

Мы быстро обговорили цену. Благо деньги у меня были, лежали в нарукавном кармане. Сразу же рассчитавшись за дорогу до ближайшего города – четыреста километров через эти земли – мы пошли знакомиться с остальной семьей Доусов и их попутчиками. Всего Доусов было одиннадцать человек, от главы до пацаненка пяти лет, сына Мика, того парня, которого я встретил первым. Быстро перезнакомившись с ними, я отошел в сторону, чтобы не мешать, в помощи они не нуждались.

Всего в караване, главными в котором были торговцы, оказалось двадцать четыре повозки. Восемь из них принадлежали торговцам, ко мне они не подходили знакомиться, хотя и осмотрели со стороны с интересом, им обо мне доложил Мик. Остальные принадлежали переселенцам, Доусы были как раз одними из них.

Как пояснил Доус, месяца два назад с орбиты упал очередной кусок металла, ранее бывший кораблем. Многие семьи были вынуждены переехать из-за начавшегося мора – корабль упал в единственное пресное озеро их округи. Размеры трагедии были огромны. Люди мерли как мухи, после того как попили воды. В колодцах появилась та же мертвая вода. Даже фляги не спасали. Думаю, этот корабль перевозил какие-то химикаты, и висел на орбите, пока его не толкнул другой обломок или пока сам не рухнул. Тут обеззараживающая техника нужна, чтобы очистить эти земли. Из тех мест уехало уже больше двух тысяч человек. В общем, я попал в один из караванов переселенцев, состоявший в основном из знавших друг друга жителей одной деревушки.

Я сидел на бетонных обломках и рассматривал караван. Некоторые подходили ко мне, любопытствовали. Главным образом те, что помоложе, остальные только глазели. Заплатил я не только за провоз, но и за питание, поэтому, когда варево в котелке было готово, меня позвала ужинать жена главы, Мари Доус.

После ужина меня наконец позвали к торговцам, где к этому времени собралась половина каравана. Пришлось немного приврать о последних событиях, но судя по лицам, они были удовлетворены. Рассказал я, что меня наняли в одном космопорту (не в том, что принадлежит нуру Билонски) для ремонта грузовой техники на другой континент и оплатили доставку на почтовом боте. Но тут что-то не поделили торговцы на орбите, и нам досталась одна из ракет, я один чудом спасся. На вопрос одного из подозрительных наемников, почему меня наняли и что это за техника, пришлось уже откровенно врать. Мол, я неплохой зург. В общем, сказал им, что спец как раз по грузовикам, к тому же наемщики гребли всех подряд и цену предлагали вполне приличную. А грузовики обнаружили в одном из недавно найденных складов длительного хранения. Мол, там было влажно, и техника пришла в удручающее состояние. Вроде съели. По крайней мере многие ушли, удовлетворенные рассказом. Про то, что в атмосфере не летают в скафандрах, они и не вспомнили. Хотя, я думаю, просто не знали. Отклонив предложение торговцев продать скаф и комбез, я вернулся к Доусам.

Настроив «Тень» будить меня, если что, я лег спать, укрывшись одолженным Доусами одеялом.

В принципе меня пока все устраивало, но двигаться со скоростью черепахи тоже не хотелось. Может, выкупить у торговцев одну из лошадей за скаф и двигаться дальше в одиночку? Нужно обдумать эту мысль, вроде неплохое решение.

Ночь прошла спокойно, утром меня разбудил будильник. Встав, я сделал легкую зарядку, вложенную в меня базой «Рукопашный бой» – первый ранг, но все-таки хоть что-то. Осмотревшись – часть переселенцев только-только начали вставать – я сходил в туалет и, умывшись, направился в степь, оставив рюкзак в повозке. Привыкший к каждодневной свежатине, я с трудом одолел вчера каменно-вяленое говяжье мясо переселенцев.

Моя охота вызвала радостное одобрение Доусов. Не только мне хотелось свежего мяса. Оказалось, на весь караван нет ни одного охотника, только фермеры. После завтрака ко мне подошел торговец с предложением стать добытчиком дичи. Немного подумав, я согласился. И мне не скучно, и тренируюсь, и им приятно. Вяленое мясо за время пути надоело всем.

Так мы и шли в течение пяти дней. Я с удовольствием охотился, пока караван двигался к очередному месту ночевки. Мне даже выделили верховую лошадь и двух мальчишек в помощники. Ну, и пригляда, конечно. Остальные поедали результаты моих трудов.

За эти пять дней я добыл одиннадцать косуль и даже одного хищника из семейства кошачьих. Его шкура пришлась как нельзя кстати. Теперь я сплю не на срубленной траве, а на мягкой шкуре. На запах я не обращал внимания.

На пятый день мы также отъехали от каравана на пару километров по маршруту движения. За это время я успел подстрелить двух больших кролей – животных, ну очень похожих на земных кроликов. Приставленный мальчишка сразу повез их в лагерь. Я теперь не разделывал туши, для этого есть женщины в караване. Распределением мяса занимался старший Доус, надо отдать ему должное, делал он это по справедливости, никого не обделяя.

– Что там? – спросил у меня второй парень, сын знакомых Доусов, Ларг Лакноус.

Оторвавшись от экрана монокля, я переключил его на тепловизор, хотя в такой жаре он работает не очень хорошо, и снова всмотрелся в степь.

– Скачи в караван, сообщи, что впереди в двух километрах находятся до пяти десятков людей. Они прячутся в траве. Видимо, бандиты.

– Ага, – не расспрашивая и не рефликсуя, парнишка стегнул коня и галопом рванул к каравану.

После краткого колебания я не стал пользоваться рацией – кто его знает, может, у банды есть сканер с дешифратором. Посыльным оно как-то надежнее.

Краем сознания слыша, как удаляется топот копыт, я снова приложился к моноклю. Лошадь подо мной, чувствуя волнение всадника, стала перебирать ногами, мешая мне смотреть.

Оторвавшись от монокля, я стал успокаивать животное, гладя между ушей.

– Спокойней, Савраска, все нормально.

Несмотря на то что подо мной была трехлетняя кобыла, на Савраску она откликалась.

Снова присмотревшись к банде, я осмотрел степь.

– Пешком они прийти не могли, значит, где-то транспортные средства. Нужно осмотреться, – вслух рассуждал я.

Тронув поводья, я стал углубляться в степь, уходя от дороги. Мне нужна была своя техника – если повезет, конечно, и эта банда передвигается на машинах.

Понятное дело, что они меня засекли – два километра не расстояние. Поэтому я делал вид, что продолжаю охотиться. Буквально через полчаса меня нагнали оба мальчишки.

– Мастер Гучиерос велел нам возвращаться к каравану, – сказал один из помощников, двенадцатилетний Люк Доус.

– Возвращайтесь, я хочу найти, где у них спрятаны лошади или машины.

– Лошадей они могли положить на бок, в траве их будет не видно, – логично сказал мне Люк.

– Нет там лошадей, я бы видел.

– Значит, они на машинах.

– Как насчет трофеев? – с улыбкой спросил я, поворачиваясь к ним. Вскинув автомат (охотился я с ним, другого подходящего оружия у меня не было), сделал молниеносный выстрел. Прятавшаяся в траве косуля в сорока метрах от нас сделала гигантский прыжок и упала на землю, забившись в судорогах.

– А если бы бандиты ответили? – спросил Ларг.

– Они знают, что мы охотники, поэтому, по их мнению, ведем себя как положено. Ларг, мы грузим к тебе косулю, и ты везешь ее к каравану. Сделай это так, чтобы со стороны было ее видно. Только не переигрывай.

– Караван же остановился.

– Такое бывает, пару раз за день сходить до ветру. Бандиты не насторожатся, не волнуйся, – успокоил я его.

Как только Ларг, придерживая тушу косули, отъехал, я взмахом руки велел Люку следовать за собой. Вскочив на лошадей, мы поскакали вперед, изредка делая выстрелы, у Люка был карабин, ранее он стоял на вооружении ополченцев, сейчас же переделанный вариант использовали фермеры. Он, конечно, был хорошим и точным оружием, но для охоты не годился – косуль будет разрывать пополам. Бронебойка какая-то, а не ружье.

Как я и думал, следы мы обнаружили довольно скоро, по примятой траве судить сложно, но то, что тут прошло не меньше двух грузовиков, это точно.

– Я не ошибся, в той стороне возвышенность, там самое удобное место прятать технику, – сказал я Люку.

Стегнув лошадей, мы поскакали по следам, изредка останавливаясь.

– А что мы там сможем сделать? – спросил напарник. – Там же бандиты.

– Только водители. А против них у нас есть хорошее оружие, – похлопал я по автомату.

– Автомат как автомат, – пожал плечами тоже снизивший скорость паренек.

– Ты прав, нужно привести его к бою.

Быстро установив монокль вместо прицела, я проверил, как он держит расстояние.

– Ну вот, на расстоянии трех километров нам нет соперников.

Включенная в режим сканера рация выдала писк, кто-то работал зашифрованным каналом. Сто процентов – основная банда предупреждает водителей о нас.

На холм мы взбираться не стали, а просто объехали его.

– Вон они! – азартно воскликнул Люк, рукой указывая на грузовики. Их, кстати, было три.

Почти сразу раздалось несколько коротких очередей, и рядом свистнули пули.

– На землю! – рявкнул я Люку, вскидывая автомат к плечу. В отличие от мальчишки, я продолжал сидеть на лошади, как влитой.

Плюхнувшийся на траву парнишка спросил:

– А ты?

– У меня интегрированный броник в комбезе… Не отвлекай!

Пули свистели все ближе и ближе, но полтора километра все-таки большое расстояние, и тут надо стрелять одиночными, а не поливать, как это делали бандиты. Хорошо, что у них винтовок нет, иначе меня бы уже снесло с седла. Лошадь подо мной уже привыкла к выстрелам, поэтому даже не вздрогнула, когда я пять раз подряд с промежутком в секунду спустил курок.

– Все, поехали. Живых там больше нет, – произнес я и, еще раз осмотрев землю у грузовиков, прислушался. Вдали едва слышно зачастили выстрелы.

Выйдя на волну каравана, я сказал:

– Это Шрит, мы уничтожили охрану машин, банда теперь без колес. Работайте спокойно. Есть еще информация, похоже, впереди не вся банда. Наблюдайте за тылом.

– Принято, – услышал я голос главы каравана Гучиероса.

Как только Люк вскочил на лошадь, мы галопом поскакали к машинам. Более чем уверен: с десяток бандитов сейчас мчатся сюда не чуя ног, так что у нас всего пара минут, чтобы прихватить трофеи.

– Их было пятеро? – догнав меня, спросил Люк.

– Четверо, я один раз промахнулся, вернее, легко ранил.

– А если там кто жив и сейчас стрельнет, когда мы подъедем?

– Я проверил, не волнуйся.

Мы за полминуты достигли лагеря. Пока Люк, переворачивая трупы бандитов, собирал трофеи с них, я осматривал грузовики. Два оказались такие же, как у меня был ранее и сгорел в боте. Третий – маленький, вроде «уаза-фермера», но с огромными вездеходными колесами. Вот его я и решил прихватить себе. Это была машина технической поддержки Спрут-200. На ней техники ездили по полю боя, чтобы вводить в строй поврежденных боевых дроидов. Машина имела легкое бронирование. Остальные я решил отдать переселенцам.

Опыт работы с этими грузовиками у меня был изрядный, поэтому быстро настроил управление двух машин на дистанционное. Затем, пока Люк грузил трофеи в выбранный мной грузовичок, я привязал обеих лошадей к последней машине.

Обратно к каравану мы поехали, описывая по степи широкую дугу. Люк то и дело через открытое окно смотрел, что там сзади. Его беспокоили лошади. Он-то и заметил на холме бандитов, казавшихся точками из-за большого расстояния. Уехать мы успели километра на два, и теперь расстояние между нами было за три километра. Мы уже вышли из зоны стрельбы.

На общей волне послышался мат, и незнакомый хриплый голос стал подробно, с чувством описывать, что он сделает с ворами, то есть с нами.

Обратно на дорогу мы выбрались позади каравана. Когда до повозок осталось три километра, я остановил колонну и заглушил технику.

– Как ловко ты с ними. Научишь? – спросил Люк.

– Вряд ли. Тут долго учиться надо. Иди лучше лошадей проверь, ехали мы не особо тихо.

– Ага, – открыв дверцу и спрыгнув на траву, паренек спугнул при этом мару и рванул к последнему грузовику.

Пока мы ехали, я осматривал и проверял выбранную машину. Ходовая еще не убита – видимо, недавно со складов, по спидометру даже пять миллионов не накатала. Лет пятьдесят, как с консервации, но управление дубовое. Нужно смотреть и чинить. Благо блоки на всех трех грузовиках взаимозаменяемые.

Взобравшись по короткому капоту на крышу кабины, я сел и принялся рассматривать далекий караван через прицел автомата. Судя по всему, бой там шел серьезный. Несколько повозок горели. В принципе, после нашего с Люком лихого налета бандитам просто деваться некуда – если они не профи, прерию не пересекут. По крайней мере половина точно останется гнить на местных широких просторах.

Разобравшись с целями, я вышел на волну каравана:

– Внимание, это Шрит. Всем укрыться у повозок. Все, кто находится дальше, чем в десяти метрах, мои цели. На расстоянии я не различаю попутчиков и бандитов. У вас десять минут.

– Принято, десять минут, – услышал я незнакомый голос. Видимо, Гутиерос уже не мог говорить или был убит.

В прицел было отчетливо видно, как, отстреливаясь, переселенцы заползают под повозки к семьям. Почти сразу я начал работать по дальним целям. Магазин на пятьсот единиц боеприпаса быстро опустел. С такого расстояния я хорошо, если попадал один раз из десяти.

Но когда рядом с тобой врезается несколько пуль или слышен крик раненого товарища – это действует на нервы.

По примерным прикидкам я успел завалить пару десятков бандитов, пока они не начали отходить. Люк в это время стоял рядом с ружьем наготове и крутил головой по сторонам, охраняя меня. Наконец пришел вызов от каравана с просьбой прекратить огонь.

– Принято, – отозвался я. Люди взрослые, разберутся, поэтому, повесив автомат на плечо, стал разбираться с техникой. Люк большими глазами наблюдал, как я снял у всех трех машин приборные панели и закопался во внутренности, выдергивая и переустанавливая блоки.

– Как ты их! Этому долго учиться? – спросил он.

– Я шесть лет уже учусь, и то еще мало знаю, – спокойно ответил я, зачищая горелые провода питания кондера.

С грузовиками я возился почти час, пока более-менее не привел в порядок выбранный. Даже кондер отремонтировал – проблема была, как и у всех ранее встреченных. Перегорели провода питания.

Из каравана нас уже дважды вызывали, я отмахнулся от них, сообщив, что занят и подъеду позже.

Закончив с ремонтом, снова занял свое место в грузовике и погнал колонну дальше. Только медленнее – лошади после прошлого спринтерского забега хоть ноги не поломали, но запыхались изрядно.

К моменту, когда мы подъехали, переселенцы уже взяли округу под наблюдение, выставив охрану.

Подкатившись к повозкам Доусов (глава стоял с перевязанным плечом, видимо, зацепило), заглушил двигатели и ловко спрыгнул на утоптанную и кое-где окровавленную землю.

Быстрый осмотр показал, что победа нам далась тяжело. Над караваном стоял женский плач, завывания над погибшими, стоны и крики раненых и команды выживших.

– Как тут у вас? – спросил я старшего Доуса, рассматривая шестерых бандитов, сидевших под охраной двух переселенцев чуть в стороне. Двое были ранены, но никто их перевязывать не спешил. Люк, покинувший кабину, убежал куда-то за повозку.

– Мик тяжело ранен, он впереди был, в заслоне. Больше из наших никого не зацепило. У многих в семьях есть убитые. Десяток бандитов сзади подползли. Если бы ты не подсказал, расстреляли бы нас. Трава густая, их не видно было, по вспышкам отвечали. Хорошо, что наши повозки в середине шли. Больше всего пострадали те, что спереди и сзади.

– Понятно.

– Ты, я смотрю, с трофеями.

– Да. Себе хочу оставить вот этого малыша, – хлопнул я по горячему капоту, – остальные вам. Решайте сами, кому они достанутся.

– Поедешь с нами или один?

– Один, вы уж больно медлительные.

– Ты нам очень помог. Спас фактически, спасибо тебе. Когда собираешься выезжать?

– Сперва вам помогу. У меня медицинская подготовка, умею врачевать.

– О-о-о! Тогда беги ко второй повозке, там у нас раненые.

– Хорошо.

«Вот и возможность закрепить знания базы «Боевой медицины» в реальных условиях», – подумал я. Узнав, есть ли инструменты и пошивочные нити, приступил к работе.

Почти шесть часов я простоял за импровизированным хирургическим столом, вынимая пули и зашивая раны. Трем я помочь не успел, умерли прямо на столе. Один из них был ребенок, девочка лет девяти. Когда я закончил и устало со стоном выпрямил спину, мне уже приготовили воду, чтобы помыться, и постелили постель в одной из повозок. Когда я туда шел, многие, увидев меня, кланялись.

Утром следующего дня, сходив за своими вещами, я перенес их в грузовичок и отключил дистанционное управление у других машин. Подойдя к кузову, откинул тент и осмотрел трофеи. Среди четырех автоматов нашел один более-менее приличный и, прихватив еще и окровавленную разгрузку, подошел к старику Доусу и протянул со словами:

– Вам пригодится, а мне пора. Рассчитываю до темноты проехать километров пятьсот.

– Трофеи с убитых? – кивнул он на кучу вооружения, что таскали слегка бледные мальчишки.

– Оставьте себе, – отрицательно мотнул я головой. Знаю, что выдаю себя странными поступками. Трофеи – это святое и отказываться от них не принято, но им действительно нужнее.

Здесь я больше ни к чему, поэтому, быстро попрощавшись с приютившими меня переселенцами (прихватить у них соль я не забыл), сел в грузовик и, объехав место боя стороной, снова выехал на дорогу и начал разгоняться. По рации кто-то попрощался со мной, поблагодарив за все. Наверное, кто-то из торговцев.

Трехосный грузовичок с независимой подвеской катился ровно, несмотря на попадавшиеся рытвины, поэтому, отъехав от каравана километров на двадцать, я перебрался на заднее сиденье, переключил управление на нейросеть и прилег отдохнуть, решив воспользоваться свободным временем, чтобы поднять еще одну базу знаний. Оставшихся в живых бандитов я не опасался – оружие у них легкое, для моего бронированного грузовика не опасное.

Заднее сиденье было трансформером-лежанкой, а не полноценным спальным местом, как в середняках, поэтому перед тем, как уйти в полусон-учебу, пришлось его раскладывать. После недолгих размышлений я решил поднимать базу «Инжиниринг» до третьего ранга. Базу «Линкор», которая мне нужна, чтобы управлять «Разрушителем», решил оставить на потом, когда будут капсула и разгон.

Первым городом после Пустынной степи, в которой со мной за последние дни случилось столько всякого, был Детинец. Торговый город еще старой постройки стоял на слиянии двух рек, поэтому был центром, куда стекались все тропы, как по земле, так и по воде.

До него я не доехал километров пять – не хотел соваться ночью. К самой реке я выехал еще перед закатом, поэтому, как стемнело и засверкали огоньки близкого города, загнал грузовик в кусты, растущие у реки, и продолжил учебу. Двигалась она у меня довольно резво.

Ночь прошла спокойно, хотя по дороге в ста метрах от меня пролетели несколько громыхающих грузовиков. Куда-то они торопились на ночь глядя.

Утром, умывшись в реке, я поехал к городу – нужно было прикупить некоторые вещи, без которых путешествовать, мягко говоря, сложно. Во-первых, топливные стержни для двигателя. У меня осталось едва пять процентов – это всего на пятьсот километров. Потом – всякие мелочи. Тот же котелок, например.

Спокойно миновал блокпост. Охрана на въезде проводила меня хоть и внимательными взглядами, но без удивления. Причину понял, только когда увидел, как мимо, яростно сигналя, проскочил парнишка моих лет на открытом джипе. Такие машины редкость. Это военная техника может стоять под открытым небом не десятилетиями – столетиями даже. Потом заводи и езжай. А эти гражданские джипы очень хрупкие и нежные, вот я и удивился, когда его увидел.

Проводив взглядом золотого пацанчика на джипе, свернул к гостинице для путешественников. Город был гораздо больше, чем Гнезды, не удивлюсь, если тут живет народу тысяч сорок.

Припарковав машину и заблокировав дверь (хрен ее теперь вскроешь без специнструмента), подхватил свои вещи и направился ко входу, где в открытую дверь виднелась конторка и, похоже, портье.

– Решили остановиться у нас? – первым делом спросил он, окинув меня внимательным и оценивающим взглядом.

– На ночь если только, да и то вряд ли. Скорее, просто машину оставить на парковке. Где тут можно закупиться и распродаться?

– На базаре у порта, там есть фактически все… – он понизил голос и добавил: – И даже импланты нейросетей.

– Не интересует, – поморщился я. – Наверняка попользованные в ноль.

– Тогда, может, и я чем могу помочь? Сзади пристройка, там у меня магазин.

– Глянуть надо, – задумчиво потер я подбородок.

– Лидия! – крикнул куда-то внутрь подсобки портье, заставив меня вздрогнуть.

Появившаяся девушка была копией портье, ну точно – семейный бизнес. Значит, это хозяин гостиницы и магазина.

Поправив на плече автомат, я направился за ним. То, что у меня оружие, удивления или опаски у горожан не вызывало. В городе с этим свободно, потому что запрещай не запрещай, а все равно спрячут и пронесут. Всех не проконтролируешь, слишком много ходит оружия по Зорин.

Позади гостиницы действительно был пристроен небольшой магазинчик.

Открыв ключом дверь, хозяин первым зашел внутрь, следом я, сторожась, мало ли что. Стукнут по голове, потом доказывай, что ты не раб. Тут с этим было просто.

Это действительно оказался магазин, без подвохов. Немного расслабившись, но не утратив бдительности, я дождался, когда хозяин зайдет за конторку, и сказал:

– Мне нужны топливные элементы для грузовика на четыре тысячи километров. Также спальник, котелок, пара тарелок, ложек и кружек. Приборы со специями. Лучше категории «А». Если нет, то «Б». Если есть, то офицерские пайки. Флягу для воды литров на двадцать, лучше две и вместе с чистой свежей питьевой водой. Еще плитку и сухое горючее.

– Шпаришь, как по писаному, – усмехнулся хозяин. – Это все?

– Пока да.

– Есть топливные элементы категории «Б», как раз подойдут к твоему грузовичку. Остальное, кроме пайков, все в наличии есть. С тебя полторы тысячи кредитов, – спокойно сказал он, внимательно глядя на меня. Я даже не дрогнул лицом. У меня с собой было всего двести.

– Трофеи принимаете?

– Конечно, – кивнул хозяин магазина.

– Тогда помогайте, – вздохнул я.

Мы принесли три автомата, разгрузки и ботинки незадачливых бандитов. Посмотрев на окровавленные вещи с боезапасом, владелец магазина кинул на меня быстрый взгляд:

– С бандитами схлестнулся?

– Да, – коротко ответил я, но все-таки решил пояснить: – Мы шли с караваном переселенцев, когда на нас напали бандиты. Была стрельба, вот мне и достались трофеи и машина.

Хозяин, внимательно выслушав меня, подошел к окну и посмотрел на грузовик, правда, с его места видно было только часть кабины.

– Мне знакома эта машина. Родственники владельца могут спросить, где ты ее взял, вряд ли тебе их вопросы понравятся.

– Бандиты? – коротко спросил я.

– Скорее хозяева города.

– Думаю, вы правы, лучше уехать как можно быстрее.

– Если не стало поздно.

– Если не стало поздно, – как эхо повторил я. Все три автомата, разгрузки и ботинки он оценил в девятьсот двадцать кредитов, на эту сумму я и закупился. Правда, топливных элементов мне хватит пока на три тысячи километров, но там видно будет. Еще повстречаются торговые города.

После оценки, когда так и не представившийся хозяин магазина выносил покупки под моим придирчивым наблюдением, я спросил:

– У вас есть выход в Галанет?

– Связь отрубилась дней десять назад, говорят, на орбите бой был.

– Когда починят?

– Обещали в течение пары недель. На другой стороне планеты связь, говорят, есть.

– Будем ждать.

Загрузив покупки в кабину и вставив топливные стержни (они были рабочими), я сел в машину и поехал к тому же выходу из города, через который попал в Детинец. Что-то мне расхотелось через город проезжать, лучше по объездной проскочу и погоню дальше. Перед выездом я увидел продовольственный рынок. Удивившись, как его не заметил, когда проезжал тут в первый раз, завернул на место парковки. На рынке хуторяне продавали свой товар – свежую зелень, овощи, ранние фрукты, мясо, рыбу, травы и многое-многое другое. Все отменного качества. Закупив нужные продукты, вернулся в машину и, осторожно двигаясь по дороге – прохожих было много – подъехал к блокпосту.

Хитрость не удалась, мне преградили дорогу. Деваться было некуда – боевой дроид «Защитник» вроде того, каким недавно пользовался сам, недвусмысленно направил орудийные стволы на грузовик.

Неторопливо подошедший парень в десантном комбезе, на вид лет двадцати, легонько похлопал по капоту и, с прищуром посмотрев на меня, спросил:

– Ты кто и откуда у тебя эта машина?

– Трофей, отбитый у бандитов, когда я следовал с караваном переселенцев.

Охранник поморщился, когда я назвал владельцев машины бандитами. Посмотрев на меня с ленцой, но с едва заметной угрозой, он произнес:

– Что-то ты врешь, парень. Ты задержан до выяснения. Выходи, и без шуток, тут восемь стволов, тебя нашпигуют железом в мгновение.

Оставив автомат в кабине, я постарался неуклюже выбраться, задев рукой рюкзак и откидывая горловину.

Меня быстро избавили от всех вещей и в одном исподнем босиком отвели внутрь продуваемого всеми ветрами блокпоста. Не обращая на меня внимания, бандиты с блокпоста сразу же стали делить мои вещи. Только парень, что разговаривал со мной, вызвал какого-то «кэпа» и сообщил обо мне.

Поведение охранников (или стражей, не знаю, как правильно) ясно давало понять, что меня не ждет ничего хорошего.

Смотрел я на их действия с полным безразличием, потому как был занят совершенно другим делом – управлял «Тенью». Один из стражников достал рюкзак из кабины и опрокинул его над грубо сколоченным, изрезанным ножами столом. Металлический шар его не заинтересовал, поэтому он равнодушно оттолкнул его в сторону. «Тень» скатился со стола и, встав на манипуляторы (его теперь видно не было), шустро рванул к боевому дроиду, который почему-то на этот бросок не отреагировал, хотя и находился в активном состоянии.

Громко закашлявшись, чтобы скрыть звук, пока «Тень» лез на дроида, я внезапно получил удар ногой в грудь и грубый окрик:

– Заткнись!

Удар взрослого мужчины для моего тела был слишком сильный. Меня снесло с лавки и приложило о пенобетонную стену. По ней я и сполз на земляной пол, продолжая кашлять, теперь уже по-настоящему, держась за грудь. Выбитые болью слезы текли у меня по щекам. В это время через нейросеть полилась информация от «Тени», он начал взлом дроида.

Я ошибся с первоначальной оценкой дроида, это был не «Защитник», а его аналог из охранного комплекса «Крепость». Разница была только в том, что в «Защитниках» были искины, а в дроидах комплекса не особо сильные компы. Сама «Крепость» представала собой шеститонного мощного бронированного дроида с сильным искином внутри, который дистанционно командовал двумя десятками прототипов «Защитника».

Когда «Тень» за шестнадцать секунд взломал комп дроида и перенастроил его на мою нейросеть, я сразу отключил голосовое управление – именно так ими командовали стражники поста – и стал ожидать дальнейших событий, тестируя новое имущество. «Тень», чтобы не демаскироваться, спрятался в густой траве у блокпоста.

Через двадцать минут послышался звук двигателя, я к этому времени все еще продолжал сидеть на земляном полу, не возвращаясь на лавку. Судя по поведению, собрались тут не самые лучшие представители города.

Изнутри я не видел, что творится снаружи, поэтому, войдя в управление дроидом, перевел сенсоры на вновь прибывших.

К моему удивлению, это оказался тот мальчишка, что обогнал меня при въезде в город. Узнал я его по джипу. Стоял он у машины не один, а с седоусым мужчиной с военной выправкой в отличном полувоенном явно дорогом костюме – видимо, тот самый «кэп» – и старшим поста.

Настроив звуковой уловитель, я прислушался. Говорили обо мне и бое, что произошел между бандитами и караваном переселенцев. Тот мужик, в котором я определил «кэпа», спросил у старшего поста, жив ли какой-то Гаррет. Старший не знал, поэтому «кэп» велел доставить меня пред его очи.

Охранников прибавилось, кроме шести стражников блокпоста прибыли еще двое на джипе, они были одеты и вооружены не чета местным. Двое стражников, что сидели на блокпосте, подхватили меня под мышки и вывели наружу. Лицо я уже успел вытереть рубахой, поэтому внимательно посмотрел на главаря.

– При нападении на караван не встречал ли ты парня лет двадцати на вид? Он черноволосый и зеленоглазый, похож на меня.

– Я расстреливал бандитов с расстояния в три километра. К тому же они прятались в траве, – продолжая висеть, ответил я. – На меня записали более двадцати бандитов сквада, правда, трофеи я не взял. Кроме грузовика, конечно.

– Сволочь, он убил брата! – воскликнул пацан по левую руку от главаря. Подскочив, он провел по мне серию ударов – один раз ногой с разворота и трижды кулаками. Хрипя, я снова повис на руках стражников, подумав: «Надо отдать ему должное, удары поставлены».

– Ты кто? – внимательно посмотрев на меня, жестко спросил главарь.

– Бродячий зург, специализируюсь на боевых дроидах… Просьбу можно? – прохрипел я.

Главарь хмыкнул. Тут же, как будто дали сигнал, засмеялись стражники, только двое телохранителей «кэпа» молчали, настороженно осматриваясь. Профи, похоже.

– Говори, – разрешил он.

– Пусть те двое, что стоят у борта моего грузовика, отойдут в сторону.

– Для чего? – напрягся главарь, настороженно посмотрев в сторону дроида. Он был умен и начал догадываться, что я сейчас скажу.

Одновременно с моими словами корпус дроида повернулся и взвыл раскручиваемым роторным пулеметом.

– Боюсь, если снаряды пройдут через их тела, они повредят мою машину. Вы все все правильно поняли, дроид теперь мой. Отпустили! – рявкнул я тем, что держали меня.

Когда меня отпустили, я невольно шлепнулся на задницу – ноги не держали, но из присутствующих никто не засмеялся. Смешно им не было.

– Оружие на землю. При невыполнении дроид открывает огонь, – громко приказал я.

Почти сразу роторный пулемет выдал метровый факел, и одного из телохранителей «кэпа» разорвало пополам. Стоял он не особо удачно, поэтому джип теперь представлял груду обломков, к тому же заляпанных кровью и кишками.

Это сразу дало понять остальным, что я не шучу, и оружие оказалось на земле. Даже лакированный револьвер «кэпа».

– Какая-то ситуация дурацкая, – кряхтя, как столетний дед, проворчал я, вставая на ноги. Почти сразу, ойкая, когда наступал босыми ногами на камешки у дороги, отошел в сторону, чтобы не быть в секторе прицела дроида. Бандиты молчали, поэтому я продолжил: – Ты! – ткнул пальцем в старшего поста. – Откидываешь тент машины и грузишь все оружие. Теперь ты, все мои вещи сюда, на обочину. И я помню, что у меня было, не дай Всевышний, что-нибудь пропало.

Оба указанных бандита забегали, поглядывая на продолжавшего держать их под прицелом дроида.

Быстро надев свои вещи и проверив комплектность – все оказалось на месте – я велел «Тени» выбираться из травы и лезть обратно в рюкзак.

– Дроид-взломщик, – пояснил я присутствующим, упаковывая Тень в рюкзак.

– Управляется нейросетью, как я понимаю? – криво усмехнулся «кэп».

– Правильно понимаете, – вернул я ему улыбку. – У меня рабочая бионейросеть.

Убрав все свои вещи обратно в кабину, я встал на дороге, держа свой автомат наготове. Задумчиво осмотревшись, хмуро сказал старшему поста:

– Вы мне вернули не все вещи.

– Все же! – удивился он. – Да еще оружие ты наше забрал!

– Учить так учить. Раздевайтесь. Все!

Все, включая «кэпа» с парнем и оставшегося в живых профи, начали медленно снимать одежду и обувь. Я решил их поторопить, и когда ротор пулемета взвыл на высоких оборотах, мгновенно куча амуниции, комбезов и ботинок оказались у меня в кузове машины.

– Приятно было познакомиться, – произнес я и посмотрел на целую толпу народу, которая наблюдала у входа в город, что тут происходит.

Когда я садился в кабину, «кэп» меня окликнул:

– Надеюсь, ты понимаешь, что далеко ты не уйдешь?

– Уйду, – спокойно ответил я ему, спрыгнув обратно с подножки на землю.

Некоторые стражники зло посмотрели на «кэпа». Они подумали, что я не хочу оставлять их в живых, чтобы потом не было проблем. В принципе, правильно подумали.

– Я тут вспомнил, что действительно видел описываемого вами парня. У него еще комбез был технической службы, темно-синий.

– Да, это он, – кивнул «кэп».

– Он был среди пленных бандитов. Ранение у него в живот, когда я отъезжал, он еще был жив. Сейчас вряд ли. Переселенцы оставлять их в живых не собирались, поэтому и не перевязывали. Забыл добавить: кажется, это моя пуля в него попала…

– Сволочь! – крикнул парнишка и рванул ко мне.

Автомат дернулся у меня в руках, выдав короткую очередь. Пацаненок, сбитый пулями, упал, булькая пробитыми легкими. Даже мне было видно, что он не жилец.

– Всего хорошего.

Лютая ненависть просто плескалась в глазах «кэпа», но ни одного движения он не сделал. Это указывало на его благоразумие и умение владеть собой. Очень опасный противник. Несмотря на то что, как и все, был в исподнем, смешным он не выглядел.

Запрыгнув в кабину, я сразу рванул с места. А когда проехал метров триста, услышал, как сзади заработал пулемет дроида. Оставлять живыми стражников поста и главаря я не собирался. Жаль, что дроида нельзя было забрать. Ходовая у него была убита напрочь, не удивлюсь, если его на блокпост волоком притащили.

Отъехав от города километров на восемь, я воспользовался мощной радиостанцией на машине (километров на шестьсот она брала запросто), пытаясь выйти на караван. В одном грузовике стояла рабочая рация, я это точно знал.

Буквально через пару секунд мне ответили, караван был в дороге.

– Шрит на связи. Как слышите меня? Прием.

– Это папаша Доус, слышу тебя нормально, парень.

– Вы идете в Детинец?

– Точно так.

– Не советую. Один из убитых бандитов был сыном главы города, так что могут быть проблемы. Паренек у вас там развлекался с приятелями, нервы щекотал. Глава пытался поговорить со мной, но не пережил этой встречи, как и несколько его людей, так что вы должны понимать, лучше в город не лезть.

– Поняли, спасибо.

– Как Мик?

– Пока держится, но все еще тяжел.

– Я сделал, что мог, надеюсь, его организм выдержит. Удачи вам.

– И тебе.

Закончив сеанс связи и снова перейдя на управление грузовиком нейросетью, я перебрался на заднее место и продолжил учебу.

Грузовичок не ехал, скорее, летел – я торопился уйти как можно дальше от Детинца. Но как бы то ни было, пришлось сперва сделать крюк в шестьдесят километров, объезжая город и залив по броду, потом выезжать на параллельную караванную дорогу и гнать уже по ней. За день мне повстречались два каравана, один я обогнал, другой был встречный. Еще попался сожженный грузовик и могила на обочине. Доказательство нападения бандитов.

Остановился я за два часа до захода солнца. Пора было провести инвентаризацию новых трофеев.

Тент был закреплен небрежно. Посмотрев на тонкий слой пыли, я кряхтя взобрался в кузов. Ребра и отбитые потроха давали о себе знать. Хотя медик нейросети ничего опасного в этом не нашел. «Заживление идет штатно», – вот что он мне выдал.

Через час я, составив в блокноте нейросети список, знал, что у меня восемь неплохих комбезов разной направленности и отличный костюм. Разгрузки с боезапасом и, что мне больше всего понравилось, с гранатами. Они ранее принадлежали тем профи, что охраняли «кэпа». Оружие представляло собой шесть АК-автоматов стражников поста и три их же пороховых пистолета. Профи подарили мне редкую разновидность стрелкового комплекса «Бизон» (один заляпан кровью). Это, конечно, не «Удар», но тоже неплохо, правда, для брони дроида он – что слону дробина. Также одна из разгрузок профи (вторую было не снять, ее разорвало) порадовала кобурой с полицейским игольником. Хорошее оружие. Комбез профи тоже понравился, он имел интегрированный броник и рабочую систему поддержки организма. Револьвер «кэпа» был скорее красивой игрушкой, чем боевым оружием, поэтому я отложил его в сторону – буду коллекцию собирать. Пистолет пацанчика тоже интереса у меня не вызвал – укороченный офицерский игольник для скрытого ношения. Эти пистолеты были известны тем, что после активации и снятия биопараметров первого владельца перенастроить их становилось невозможно, нужная плата уничтожалась. Я знаю, у меня в кобуре такой же, только нормальный, не укороченный. Поэтому, покрутив машинку в руках, сунул к револьверу «кэпа» – его, кстати, я осмотрел бегло, нужно будет потом разобрать и узнать, что это за оружие такое. На вид обычное пороховое, но барабан почему-то не съемный.

Когда я закрепил тент нормально и возвращался обратно в кабину, услышал писк стоявшего на зарядке планшетника. Сперва я подумал, что это сигнал окончания зарядки, но потом писк повторился, да и тон был другим.

– Блин! – мгновенно влетел я в кабину. Сигнал означал устойчивую связь со спутником.

Сняв планшетник с зарядки, я посмотрел на значок сети. Связь была на грани. Видимо, спутник пролетал и краешком зацепил этот район. Быстро набрав номер дома, я ждал, затаив дыхание.

– Ворх? – ответила бабушка.

– Не прерывай меня, – заторопился я. – Спутник вот-вот уйдет. Со мной все в порядке, бот повредили в атмосфере торговцы, и я был вынужден идти на посадку. Нахожусь на другой стороне континента, почти в четырех тысячах километров от вас. Двигаюсь быстро, рассчитываю быть у вас дней через десять максимум…

В это время изображение пошло рябью, и связь пропала.

– Блин! – несмотря на обрыв связи, я был доволен. Наверняка мои ужасно беспокоились, хоть успокоил. А то пропал куда-то, что они чувствовали?

Вернув планшетник на зарядку, я стал, напевая себе под нос легкую незамысловатую мелодию, готовить ужин прямо на дороге. А что? Никого нет, и пожара степного не будет, а то тут это настоящее бедствие. Чудо, что во время боя его не случилось, иначе была бы пиррова победа. Выживших не было бы.

Очистив поверхность от травы (она даже на дороге росла, сухая, ломкая, горючая как порох), я достал плитку, на которую повесил котелок. Вода у меня была во фляге.

Пока вода закипала в новеньком котелке (надо было еще чайник купить, как-то не догадался), я перекладывал вещи в кабине. Некоторые, вроде фляг с водой, наоборот, пододвинул к постоянно работающему кондиционеру. Другие убрал под сиденья. Удобная кабина, многое вмещает. Спальник расстелил на заднем сиденье, бросив туда же одеяло. Теперь можно и поспать нормально.

Когда вода закипела, я высыпал туда два пакетика с готовым блюдом. Полуфабрикат, который выпускают в Детинце. В него входило сушеное мясо со специями и пареным пшеном. В общем, у меня получилась отличная каша, хотя я думал, будет суп. Видимо, переложил смеси или недолил воды.

Поев (осталось много), закрыл котелок крышкой и убрал в кабину. Там прохладно, не испортится. Настой я заварил в кружке на той же плитке.

Когда уже совсем стемнело и на небосклоне появились мигающие звезды, я вылил со дна остатки настоя, убрал остывшую плитку обратно в кабину и, забравшись на сиденье, поехал дальше.

Ехал я, честно говоря, не особо быстро, всю ночь продолжая учиться. К трем часам по правому боку остался спавший караван. Часовые переполошились, но стрелять вслед не стали. Ближе к рассвету пересек две деревушки и небольшой городок с высокой печной трубой в центре. На фоне звездного неба ее силуэт отчетливо было видно.

Утром, съехав с дороги, я углубился в поле, решив позавтракать у деревьев, макушки которых виднелись в четырех километрах в стороне.

Со своим выбором я неожиданно угадал: деревья окружали живописное озеро. Вместе с завтраком я решил еще и искупаться – хоть смою пот.

Кусты у берега, в которые я загнал машину, неплохо скрывали грузовик, но я все равно обежал озеро с автоматом наготове. Оружие не пригодилось, тут вообще не было следов, кроме звериных. Зато был прекрасный пляж, правда, не с золотистым песком, а галечный, но тоже ничего.

Кстати! Фиксируя боковым зрением пошевелившийся комок шерсти, я быстро достал из кобуры игольник и, переведя его на сонные иглы, выстрелил. Не было даже шипения, но упитанный кроль дернулся и замер. В последнее время мне уж больно полюбилось их мясо, поэтому я не отказал себе в удовольствии добыть еще одного.

Подбежав к туше, я быстро связал его, не забыв про морду, а то знаю, какие у них зубки, и отнес тушку к грузовичку, забросив тяжелую животину в кузов. Мне попался хороший экземпляр. Килограммов десять точно.

Завтракал вчерашней кашей, она была вполне приличная, нечего переводить продукт, а кроля назначил на вечер – останавливаться на обед я не собирался.

После купания и завтрака вернулся на дорогу и погнал дальше. К вечеру расстояние до убежища оставалось где-то три тысячи километров. Кстати, через тысячу (тысячу сто семьдесят, если быть точным) будет поселение нордов. Забавное совпадение. Объезжать я его не собираюсь. Хочу заехать посмотреть, как живут бывшие соклановцы отца, да и предложение у меня к ним было. Причем серьезное, вот только я не знаю, как они на него отреагируют, будем надеяться, что как надо.

Планшетник был настроен так, чтобы громким сигналом подавать сообщение, что сеть снова появилась, поэтому я мгновенно вышел из полусна-полуучебы когда он прозвучал. Остановив машину на обочине, я перебрался на переднее сиденье и, схватив планшетник, мгновенно отправил вызов на связь.

Ответила Лидия, сзади нее собралась вся семья. Лидия у нас умница, наверняка вычислила, что очередной сеанс будет следующим вечером, поэтому они и ждали, когда я выйду на связь.

– Привет, мои дорогие, – радостно махнул я рукой.

Стараясь говорить побыстрее, мы выложили друг другу последние новости. Для меня сюрпризом стало то, что у Лидии активировалась нейросеть. Оказалось, они с бабушкой разработали коктейль, который активировал имплант. Правда, сестренка неожиданно свалилась от сильного жара, очень напугав бабушку, но через два дня он прошел.

В общем, она теперь уже четыре дня, как учила пилотские базы, начав с полной «Фрегат». Я только успел ее похвалить и поругать, дав несколько советов, как картинка пошла рябью – спутник ушел из зоны. Выяснить за четыре минуты удалось многое. Главное – с семьей все в порядке. Лидия, узнав, что мне нужен пилот среднего корабля, обещала закачать соответствующую базу и начать немедленно ее учить. Малыши тоже в порядке, только они очень скучали без меня. Бабушка, конечно, переживала из-за моей пропажи, да еще тут Лидия свалилась, вот у нее и прибавилось седых волосков да морщин, а так она держится. Каждую неделю проводит некоторое время в регенерационной капсуле, следит за своим состоянием. Я тоже выложил им свои новости. Как и то, что приблизился на тысячу километров – мол, скоро ждите. Если брать, что за сутки я преодолевал где-то за пятьсот километров (отдыхать мне не требовалось), то доберусь до них где-то дней за шесть, но не надо забывать про форс-мажорные обстоятельства, поэтому и приписал еще четыре дня. Мало ли.

Убрав планшетник обратно в рюкзак, потянулся, зевнул и полез назад, одновременно заводя машину. Пора продолжать движение. Надо мне все-таки озаботиться держателем на приборную панель для планшетника, он тут стоял, следы креплений остались, но его зачем-то сняли.

Время было вечернее, но место на обочине тут не самое удачное – я остановился, чтобы поболтать с семьей, между холмами – поэтому решил отъехать подальше и наконец нормально закусить поджаренным на костре кролем. В час дня я останавливался проверить, как он там, даже напоил, за что чуть не был укушен. Хорошо, что у меня реакция отличная. Успел увернуться.

И вот снова потянулся тот же унылый пейзаж выгоревшей на солнце степи с редкими холмами да бегущей под колесами грузовика узкой, но хорошо укатанной дорогой.

Пропустив справа по борту две жилые фермы (начались освоенные края, даже возделанные поля кое-где мелькали), свернул на перекрестке и погнал дальше. Авось скоро попадется что приличное.

Когда уже совсем стемнело, впереди засеребрилось водой озеро. На противоположном берегу светились огоньки какого-то строения, но оно мне не мешало. Быстро разбил лагерь. Деревьев не было, но я предусмотрел это и прихватил в месте, где подстрелил кроля, сушняка. Так что за костром дело не стало. Разведя огонь и накидав в него толстых сучьев, чтобы прогорели угли, я достал из кузова удивительно спокойного кроля и, не медля ни секунды, пустил ему кровь. Выпотрошив зверька, отрубил голову и насадил на толстый сук. После чего, омыв тушку от крови, стал натирать ее специями и солью. Когда появились угли, мясо к запеканию было готово, поэтому, проверив, как держатся палки, воткнутые в землю, положил на них перекладину с насаженным кролем. Через минуту, когда на угли с шипением упали первые капли жира, потянулся отчетливый аромат жареного мяса. У меня в желудке тут же отчетливо забурчало и заурчало. Сглатывая слюну, я крутил вертел.

Если кто спросит, кто вкуснее, поросенок, запеченный на углях, или кроль, ответ будет очевиден.

Когда я снял с углей капающую жиром тушку кроля, мне послышались шаги в темноте. Кто-то неспешно шел по берегу. Слышался звук приминаемой травы и катившихся камешков, периодически булькавшихся в воду. Повесив кроля обратно над углями, я стал вглядываться во тьму, свободной рукой ища монокль на ременной разгрузке.

Монокль, переключенный на ночное видение, показал мне старика с длинной бородой и ружьем на плече, шедшего в мою сторону вдоль самой кромки воды. Оставалось ему метров шестьдесят.

– Кто такой? – крикнул я не совсем приветливо. Вот еще, от ужина отвлекают, а я добреньким буду!

– Добрый день, путник. Я Стафен, хозяин этих мест, – послышалось в ответ, и в неярком свете, что давали угли, появился старик.

– Милости просим. Не откажите отведать со мной кроля. Поймал сегодня утром километрах в трехстах отсюда, – вздохнув, я все-таки вспомнил о приличиях.

– Почему не отведать, на запах и шел. – Старик охотно присел рядом и, демонстрируя виртуозное владение ножом, помог мне расправиться с кролем. На двоих едва хватило, но все-таки хватило.

Устало оторвавшись от остатков ужина, я с интересом посмотрел на хозяина этих мест.

– Скажите, нур Стафен, как мне лучше проехать до поселения нордов?

– Вон куда ты направляешься, парень. Зург?

– Он самый.

– По каким дисциплинам?

– Универсал.

– Однако! В бытность мою зургом это было редкостью.

– Вы были зургом? – удивился я, хотя речь старика и так выдавала неплохое образование.

– Меня отец учил, он войну встретил двадцатитрехлетним техником в одном из убежищ, тем и спасся.

– Сколько же вам лет?

– Двести сорок два скоро будет.

– Однако! – теперь уже я изумился. Это получается, отец его в старости настругал.

– Давно в учениках?

– Да с пяти лет, но мне год назад поставили био-нейросеть, так что учу базы. Она у меня случайно активировалась.

Мы с этим стариком почти до часу ночи проболтали на разные темы. И мне было интересно, и ему не скучно – хоть какое-то новое лицо. Жил он с третьей женой и сыном-бобылем на противоположной стороне озера. Это их огоньки в домах я видел ранее.

Дорога тут была почти безопасна, но банды из степей, бывало, наведывались. Хоть и редко.

Попрощавшись со стариком, я сел в грузовик и погнал дальше. Причина такой торопливости была, и веская. Буквально в двухстах километрах от этого озера располагалось большое городское убежище, но не это привлекло мое внимание в рассказе Стафена, а то, что оно было вычищено, и к тому же наполовину затоплено. Самое интересное, что искин модели А-80 остался на месте. Просто никому был не нужен полуторатонный цилиндр искина. Места там глухие, никто не живет, так что есть возможность прихватить его попозже. В данный момент я хотел убедиться, что он на месте.

Все равно, считай, по пути, крюк совсем маленький. Этот искин заинтересовал меня по одной причине – он был такой же, как Батя или Проф, то есть подойдет для корабля. Ведь Проф сейчас ишачит за восьмерых, а это очень тяжело, да и замедляет ремонт в восемь раз. Чем больше искинов, тем быстрее движется процесс, поэтому, я думаю, понятен мой интерес к полученной информации.

К утру я, не останавливаясь, пролетел мимо выезжающего из развалин очередного каравана на грузовиках, но пообщался по рации с охраной. Мы узнали друг у друга, встретился ли кто на пути, и, пожелав удачи, разъехались в разные стороны. В девять утра я свернул на едва видную тропку и поехал уже по ней.

Старик Стафен не обманул, тут действительно было заброшенное убежище. Спрятав машину за возвышенностью, я в течение часа обозревал степные окрестности с холма, пока не убедился, что тут никого нет.

Прихватив с земли рюкзак, спустился вниз и направился к ближайшим развалинам. Ранее тут был довольно большой город, но после нанесения удара с орбиты появилось два совмещенных озера и одно отдельное. Часть города исчезла. Гораздо меньшая осталась в виде развалин.

У озер виднелись голые фундаменты, но чем дальше от эпицентров разрывов, тем развалины были выше. С краю у некоторых домов даже иногда по две стены встречалось.

Подойдя к ближайшему провалу в земле – видимо, от лифтовой шахты – я посмотрел, как далеко внизу плескалась вода.

– Да ну на хрен. Еще останусь там, – пробормотал я. – Лучше вернусь потом с дроидами и достану этот искин.

Развернувшись, я поспешил к машине – главное, узнал, что убежище существует, а дальше уже используем технику. Вообще-то это приключение с того момента, как я покинул наше убежище, мне безумно нравилось. Приключения форевер!

После развалин я немного погулял у грузовика, забивая здешние координаты в планшетник. Жаль, что спутника еще нет, приходилось определяться навскидку. Ближе к обеду вернулся на главную дорогу и погнал дальше.

В следующий небольшой городок я решил заехать. Пополнить некоторые запасы да подшаманить грузовичок. Надеюсь, тут есть автомастерская.

Честно говоря, имелась еще одна причина завернуть в этот городок. Познавательный интерес.

Город Флиста был известен по всей Зорин своей фабрикой по производству посуды и тем, что он был фактически единственным поселением, которое уцелело со времен Большой Войны. По нему нанесли удар Н-пушкой, но когда была объявлена тревога, почти шестнадцать тысяч горожан успели уйти в убежище, и они все пережили налет. Так что этот город сохранил традиции тех времен. А так как производство и специалисты сохранились, они перепрофилировались с электронных блоков наведения для крейсеров на посуду. Да, мой котелок, кружка и плитка были сделаны именно тут. Вся Зория пользовалась их посудой. Да что Зория, и на другие планеты закупали их продукцию.

Так что интерес мой был разноплановым: и исторический (кто тут бывал, говорили, что это настоящий город древних времен, местные жители его облагораживают парками и красивыми фасадами), и чисто меркантильный. Правда, здесь не любят чужаков.

Туристов – пожалуйста, деньги на этом зашибают немалые, но поселиться ты тут вряд ли сможешь. Не дадут. Можно было устроиться в пригороде или на близких к городу фермах в надежде выслужить когда-нибудь полное гражданство. Изредка делались исключения для ценных специалистов…

А еще тут были неплохие магазины. Жаль, что у меня с собой только двести кредитов.

Еще об этом городке известно, что там снимают настоящие кинофильмы. Лидия смотрела недавно пару, понравились. Видно, что работали спецы.

Ближе к городу дорога стала лучше, о ней явно заботились. Прежде чем показались окраины, мне преградил путь небольшой пикап с полицейской эмблемой на дверце. В кузове был установлен крупнокалиберный пулемет, недвусмысленно направленный на мой грузовичок. Рядом стояли пять бойцов в стандартной экипировке сил правопорядка.

Остановив машину у обочины, рядом со старшим патруля, а это был именно патруль Флисты, я заглушил мотор и открыл окно.

– Добрый день. Пятый патруль полицейских сил города Флисты. Старший патруля сержант Эрник, – четко кинув руку к виску, представился коренастый мужчина лет тридцати. Судя по виду, ему вряд ли больше шестидесяти. Но возраст тут определить трудно.

– Бродячий зург Шрит. Класс – универсал. Цель прибытия – осмотр достопримечательностей и ремонт личной машины. Примерное время нахождения во Флисте – сутки, возможно, двое, – так же четко отрапортовал я.

Сержант пристально посмотрел на меня, хмыкнул и взмахом руки велел вылезать. В жесте не было угрозы, скорее всего, старший патруля хотел просто поговорить. Так и оказалось.

Когда мы отошли немного в сторону, пропуская появившуюся из-за поворота колонну грузовиков с эмблемой фабрики, сержант предложил:

– Давай без официоза. Почему один?

– Учителя убили. Но дело я уже неплохо знаю, жалоб не было. Семью кормить надо, вот и решил в бродяги податься. Маленько поездил, сейчас домой двигаюсь.

– Понятно все с тобой. Спросить что хочешь?

– А как же, – кивнул я. Зачем сержант отозвал меня, было понятно как день. Тут за взятку рубили руки, так что патрульные искали другую возможность подзаработать. Один из них – справочная, у них даже свой тариф был. Вполне официальная подработка.

– Мне нужно знать хорошую автомастерскую по ремонту грузовиков, чтобы там был ремонтный дроид. Гостиницу для ночлега и оптимальный маршрут для осмотра красот. Еще про рынок информацию. Я слышал, он у вас тут немалый. Ну, и правила проживания во Флисте тоже не помешают.

– Восемьдесят кредитов, – быстро подсчитав, сообщил мне сержант.

– Нормально, – кивнул я и под протокол записал выданную за кредиты информацию. Если что, потом просмотрю запись.

– Продавать ничего не будешь? – спросил у меня сержант, когда мы возвращались.

– Черт! – воскликнул я, подскакивая. – Совсем забыл, у меня же трофеи в кузове! Комбезы, обувь и оружие. Пришлось одних наказать за нападение. Раздел их до нитки.

– Ты знаешь правила по продаже оружия и военной амуниции? – остановившись у моей машины, спросил сержант.

– Что за правило?

– У нашего управления приоритет по покупке военного имущества. Продажа на сторону без разрешения управления считается преступлением.

– Теперь знаю. Цену ваше управление сильно рубит?

– Да нет, нормальную дает, даже переплачивает за отличные образцы. Что у тебя вообще есть?

– Пара «бизонов», как у вас, семь стандартных автоматов и несколько пистолетов. Все в хорошем состоянии. Есть еще бронекостюм десантника. Живой. Ну, и по мелочи – комбезы и обувь.

– Хороший товар, – уважительно сказал сержант. – «Бизоны» и десантный комбез наши точно возьмут.

– Тогда разберусь с трофеями, а дальше посмотрим. Как мне до управления добраться?

– Я тебе бойца дам, да и по рации о приезде сообщу, чтобы оценщик был готов.

– Тогда ладно. Спасибо.

Сержант отправил со мной самого молодого из патрульных, ему на вид едва ли было лет семнадцать. Когда тот залез в кабину и плюхнулся в кресло пассажира, то сразу представился, пытаясь поставить на пол между ног легкий стрелковый комплекс «бизон». Полицейские вооружены были очень даже хорошо.

– Крис Кельмин, – протянул парень руку. Как и все полицейские, был он больно уж здоров, поэтому руку в его огромную ладонь я сунул с некоторой опаской. Но ничего, пожал он ее осторожно.

– Ворх Шрит. Бродячий зург.

– Да знаю уже. Давай вперед помалу, а за тем поворотом возьми левее – направо фабрика.

Не знаю, каким путем вел меня Крис, но поплутав полчаса по задворкам производственного района, мы через распахнутые ворота вкатились во двор управления, где нас уже ждали.

Следуя указаниям усатого мужчины в техническом комбезе, но со знаками различия техник-сержанта, я подогнал грузовик задом к распахнутым воротам склада.

Мы с Кельмином одновременно покинули кабину, и пока он рапортовал другому мужчине, в форме капитана, я подошел к технику.

– Я оценщик, сержант Пруда, – немного хмуро представился он мне.

– Зург Ворх Шрит.

– Показывай, что там у тебя.

Подошедший к нам капитан оказался дежурным офицером управления.

Мы с техником открыли кузов и вытащили все мои трофеи, сложив их на длинный стол в глубине склада. Освещался он неплохо, поэтому оценка не заняла много времени. К моему удивлению, управление купило все. Кроме пистолета кэпа, он у меня лежал в бардачке.

– Уже пользованный, – кивнул я на игольник пацана.

– Все равно берем, – отмахнулся техник. Видимо, они нашли возможность ремонтировать эти машинки.

Быстро подсчитав общую сумму, мне выдали на руки двадцать две тысячи шестьсот кредитов. Большая часть была за «бизоны». Их вообще оценили по шесть тысяч. За пять ушел комбез десантника. Остальное набралось по мелочи за хорошую сохранность. Может, меня и напарили – сети не было, чтобы проверить – но продал трофеи я с легкой душой. Как пришли, так и ушли. Капитана заинтересовал костюм кэпа, он ему подошел по размеру, и его я продал ему лично за полторы штуки – это отдельно от общей суммы. Туфли кэпа – видно, что из дорогой кожи – он с сожалением отставил в сторону. Не тот размер.

Убрав деньги в машину, я распрощался с довольными полицейскими (оружие было более чем приличное), выехал со двора и направился вниз по улице в сторону парка. Я решил сперва наведаться в рекомендованную сержантом автомастерскую, а уж потом будет видно, останусь тут на ночь или поеду дальше. Хотя скорее всего, останусь, время уже перевалило за четыре часа, на улицах гуляющие появились. Некоторые с удивлением смотрели на мою машину. Видимо, тут грузовики нечастое явление, больше простых легковушек. Город мне понравился, я никак не ожидал окунуться в такой уголок сохранившейся старины. Поэтому ехал, во все глаза рассматривая красивые парки и дома. Даже действующие фонтаны были! Ох, не зря местные содержат силы полиции и трехтысячную армию!

Повернув на перекрестке – дорогу мне с подробностями объяснил Кельмин перед расставанием – я выехал на параллельную улицу. Тут были магазины и другие услуги. А вот мастерские располагались дальше. Грузовикам проезд был запрещен, но довольный покупкой дежурный офицер выдал мне временный пропуск, чтобы не плутал по окраине, объезжая Флисту.

Когда я выехал на улицу Техников и нашел среди таких же близнецов большой ангар, но с нужной вывеской, я уверенно свернул к нему.

Заглушив двигатель, нажал на клаксон и, открыв дверь, спрыгнул на бетон подъездной дороги.

Эти ангары принадлежали зургам или людям, что наняли их. Во Флисте, небывалое дело, было аж одиннадцать зургов, в основном местных. От рассматривания соседних ангаров меня отвлек шум полозьев отъехавшей в сторону маленькой двери.

– Вам что-то нужно? – вежливо спросила девочка лет семи. Видимо, ученица владельца мастерской Кеша Харти.

– Да. Хотелось бы привести машину в полный порядок, – похлопав по капоту грузовика, с легкой улыбкой ответил я.

– Я позову дедушку.

Через минуту в открытый проем двери вышел седобородый старец, который, подслеповато щурясь, стал рассматривать меня.

– Добрый день, нур Харти, – я уважительно поклонился. – Мне бы хотелось отремонтировать у вас свой грузовик.

– Я слышал звук ходовой и двигателя, там небольшие проблемы, но для такого ремонта не нужна самая дорогая мастерская в городе.

– Мне нужен технический дроид, да и ремонт я хотел провести самостоятельно.

– Хм. Зург?

– Да.

– Комплектующие?

– Ваши.

– Значит, только работа твоя. Ну что ж, посмотрим на работу другого мастера. Я согласен предоставить тебе мастерскую на сутки.

– Что у вас за дроид?

– Белил-200 – знаешь, что это такое?

– Технический дроид для ремонта электрокоммуникаций городских сетей. Легко переделывается согласно нуждам. Да, я знаю, что это такое. Каков у него износ?

– Двадцать процентов, еще совсем новый.

– Тогда сутки мне не нужны, хватит и пяти часов.

– Одиннадцать тысяч кредитов.

– Хорошо, – цена была явно завышена, но я согласился, помня о легких деньгах.

Расплатился сразу, после чего «засучил рукава» и принялся за работу, забыв обо всем на свете. Мне даже не мешала вся родня старика, оккупировавшая стеллажи и верхние балки ангара и с оживленным интересом наблюдавшая за полной разборкой, ремонтом и сборкой грузовика. Я даже быстрее закончил, чем думал – за четыре часа десять минут. Но зато теперь знал машину до винтика.

– Ты действительно зург, – уважительно поклонился мне нур Харти, когда я выгнал по-новому работающий и полностью заправленный грузовик из мастерской.

Мы оба знали, что у второго стоит нейросеть – нур Харти с такой же легкостью оперировал дроидом, как и я. Это был показатель.

– Спасибо, – вернул я ему поклон, покинув кабину.

– Не хочешь подзаработать? – спросил нур Харти, кивком указав на шесть грузовиков разной укомплектованности, стоящих в ангаре.

– Нет, сегодня поздно, а завтра я уезжаю дальше. Родные дома ждут, беспокоятся.

– Могу посоветовать гостиницу, или лучше переночуй у нас. Бесплатно. У нас есть отдельные комнаты для дорогих гостей. К тому же мои могут провести тебе вечернюю экскурсию по городу. Он очень красив, поверь мне.

– А вы знаете… – ответил я задумчиво, – я, пожалуй, приму ваше предложение.

Старик не обманул, мы проехали в жилой район и остановились у трехэтажного особняка – богатая семья эти Харти. После душа меня определили во флигель и представили всей семье – их оказалось за тридцать человек – а также пригласили на ужин.

В общем, Флиста мне понравилась, а какие тут красивые вечера, почти как в Москве! Ярко горели фонари, вывески. Даже поющий фонтан был на главной площади – местная достопримечательность. Туристов было много, все-таки почти тридцать отелей и гостиниц в городе, но это не мешало мне прогуляться в сопровождении двух выделенных нуром Харти родственников.

Зевнув, я перевернулся на другой бок. Шум, разбудивший меня, снова повторился.

– Блин, да какая сволочь в восемь утра собаку мучает?!

В это время я сообразил, что это за шум, и, подскочив с кровати, метнулся к окну. Сна уже не осталось ни в одном глазу. Было видно, как в пригороде, примерно в двух километрах от меня, шел на посадку бот.

– Черт, как я не сообразил, что тут есть космопорт?!

Быстро привел себя в порядок – ванная комната была хоть и общей, но во флигеле ночевал я один. В общем, быстро умывшись, я отправился к нуру Харти узнать насчет космопорта. Ответ меня разочаровал. Собиравшийся на работу нур пояснил, что это бот торговцев, и как курьерские суда они не работают. Смысла нет.

Вздохнув, я был вынужден согласиться. Да и зачем мне светить убежище? Нет уж, лучше так, тихонько добраться своим ходом. И не заметно, и вернее.

После завтрака я решил прогуляться по городу, а к обеду отправляться дальше. Нужно еще сделать пару покупок да по местному базару побродить. Вчера не успел, поздно уже было.

Часам к девяти я, пройдясь по нескольким магазинам, купил сковороду, чайник и треногу для костра. Продавец обещал доставить покупки в дом нура Харти на мое имя. На рынок я решил сходить позже, ближе к обеду, так что часам к десяти уже прогуливался по набережной большого озера в центре Флисты. Весь его берег обложили камнем, но зато можно было пройтись по булыжной мостовой или взять лодку на прокат. В общем, все как мне привычно. Цивилизация.

Праздногуляющих особо не было, что мне понравилось. Тишина, водоплавающие птицы крякают (совсем как наши утки), да едва слышно гудят двигатели машин. Их тут было мало.

Плач я услышал случайно, когда остановился, чтобы полюбоваться противоположным берегом. Там стояло здание местной администрации, в котором заседало правление Флисты – строение в красивом архитектурном стиле, совсем как наш Эрмитаж или Адмиралтейство, и не безосновательно являлось предметом гордости горожан.

Осторожно подойдя к проходу и положив руку на каменные перила, я посмотрел сперва вниз, потом налево и направо. Справа у кромки воды, где небольшие волны разбивались о ступеньки, сидела девушка и навзрыд плакала. В ее плаче было столько горя, что даже меня проняло.

Осторожно спустившись, я присел рядом и положил ей руку на плечо, пытаясь успокоить. Резким движением плеча руку сбросили, девушка, не посмотрев на меня, продолжала рыдать.

«Хм, ну, сама виновата!» – подумал я.

Присев позади девушки, на пару ступенек выше, я резким толчком ног отправил ее в озеро. Возмущенный визг быстро стих, когда вода сомкнулась над плаксой.

Когда она вынырнула и резко обернулась, я мысленно ахнул: «Шерон Стоун в молодости! Бли-ин!»

– Надеюсь, ты уже забыла, из-за чего плакала? – быстро спросил я, чувствуя, что сейчас мне проведут отрывание особо важных органов.

Девушка сдулась и, выйдя из воды, плюхнулась прекрасным задом на ступень рядом со мной. Для меня было очевидно, что нужно ей подставить плечо и дать выплакаться. С сестрами у меня в этом имелся большой опыт.

В общем, ее звали Керри Шрик, биологический возраст двадцать семь лет. Причина была банальна донельзя. Ее красота. Из-за которой она не может нормально устроиться на работу. Если только через постель, что для нее неприемлемо (как я понял, она на этом уже обожглась). Вот и сейчас, приехав по договору на работу, была вынуждена не заниматься делом, на которое ее наняли, а отбиваться от ухажеров, особенно от нанимателя. Бесформенный комбез не помогал. Макияж, чтобы состарить и сделать страшной, тоже. В общем, у нее случился срыв.

Полностью выслушав ее историю, начиная с четырнадцати лет, я рассказал о своей матери:

– Мама у меня была, извини, красивее тебя, ей тоже было трудно жить у нас в деревне. Мама многое пробовала, включая те же приемы, что и ты, в результате был только один способ отвадить деревенских ухажеров.

– Какой? – Керри уже привела себя в порядок и слушала с интересом.

– Кулаки-кувалды отца. Так что когда они поселились в деревне, отец быстро провел воспитательную работу. Последующие годы ни один местный к ней больше не подходил с непристойными предложениями. Даже чужаков отваживали, да еще гордились, что у них такая писаная красавица живет.

– Где она сейчас?

– На деревню напали бандиты, все погибли. Мои родители тоже.

– Понятно.

– Ты по специальности инженер?

– Да, но больше технолог по металлам.

– Ага.

Женщин-инженеров очень мало, тут надо иметь недюжинный ум и упорство, чтобы достичь нужных высот.

«Блин, да ведь это готовый член экипажа! Уговорю и с ее возможностями поставлю на какую-нибудь командную должность, видно же, что она карьеристка. Только передком добиваться не хочет, больше на ум рассчитывает. Нужно провести пару тестов на интеллект и скорость реакции», – размышлял я.

– Я хочу предложить тебе поработать на меня, – спокойно сказал я, когда Керри, достав небольшое зеркальце, придирчиво рассматривала свои припухшие покрасневшие веки.

Реакция меня несколько позабавила. Кинув на меня беглый взгляд, девушка убрала зеркало и расстегнула неплохой белый медкомбез до пупка, отчего ее крепкий и упругий третий размер с розовыми сосками заколыхался под моим взглядом.

– Мальчик хочет тетю? – влекущим голосом спросила она.

Посмотрев ей в глаза, я неприлично заржал, и Керри смущенно спрятала свои прелести, застегнув комбез.

– Чтобы мне захотеть тебя, нужно подрасти на год или два. Как бы тебе попроще объяснить?.. Мой стручок еще зеленый и не распаковался. Или вот… Мой малыш познает женщину, только когда гормональный баланс достигнет нужной высоты и половое созревание…

– Хватит! Я поняла.

Только сейчас я сообразил, что меня банально проверили на совместимость. Ну, Керри! Хотя то, что она порозовела, меня даже удовлетворило. Не хрен тут своими прелестями трясти, маленький я еще. Не интересуюсь противоположным полом.

– Пойдем в ближайшую закусочную, ты вся мокрая. Подсушимся и поговорим уже подробно. Есть мысль предложить тебе интересную работу.

– Это хорошо, только мне не совсем понятно, кто ты и что тебе от меня нужно. Чтобы мне ребенок предлагал работу?! Не было такого.

– Я зург, – просто пояснил я.

– Как Бонни Лив?

– А?

– Фильм недавно сняли про мальчишку-зурга, он путешествовал по Зорин и чинил всякие железки, – она начала объяснять мне сюжет. Мы вышли на набережную и направились в круглосуточную закусочную.

– Не смотрел, но по описанию похоже.

– Так что за работа?

– Прежде чем предложить ее, мне бы хотелось узнать о тебе все и провести пару тестов на интеллект.

– Я не против. Тайны из своей жизни я не делаю, а на результаты тестов и самой хотелось бы поглядеть, – спокойно ответила девушка.

Проблему будущего приобретения я увидел воочию почти сразу, как мы вышли на набережную. За нами увязался хвост из нескольких прыщавых подростков, которые стали громко обсуждать, что бы они сделали с Керри в постели и как бы она была впечатлена. Посмотрев на непроницаемое лицо девушки, я понял, что для нее все это привычно.

Так как я ее еще не нанял, то не мог заступиться. Это было не по закону, да и не знакомы мы с ней еще были. Поэтому я сделал по-другому.

– Пострелять не хочешь?

– Что? – не поняла она.

– Я тебе дам пистолет, и ты можешь использовать этих шестерых сзади для практической стрельбы.

– Но ведь оружие в городе запрещено… почему-то кроме ножей.

Это было так, однако мой «срув» был хоть и боевым оружием, но мог переводиться в режим нелетального, а значит, имел статус ограниченного к ношению.

Достав из нагрудного кармана маленький пистолет скрытого ношения, я протянул его Керри.

– Держи, стреляет пластиковыми шариками. Не смертельно, но очень больно. Советую стрелять по их гордости. Больно, но мозги прочистит.

Девушка без колебаний взяла пистолет и, остановившись, уверенно, даже с какой-то храбростью повернулась к преследующим нас парням. Встав в классическую стойку для стрельбы, она прищурила один глаз и открыла огонь. Едва слышные хлопки заглушили вопли целей. Некоторые сразу валились, зажимая пах, другие успевали отбежать на пару метров, где падали, держась за зад. Керри стреляла классно, видно, что это ее любимое занятие.

С сожалением протянув мне пистолет обратно, она произнесла:

– Я в первый раз стреляю по живым людям.

– Бывает, – рассеянно ответил я, наблюдая, как к нам с другой стороны площади бегут двое полицейских. Пистолет я не убирал, все равно придется предъявлять им для ознакомления.

– Может, убежим? – предложила Керри.

– А смысл? Я-то скроюсь, но в этом городе все мужчины знают не только, где ты живешь, но и размер бюста. Основной инстинкт, никуда не денешься, – философски закончил я.

– А как ты бы поступил, если бы я уже работала на тебя?

– Просто прострелил бы им ноги. Уползут – их счастье, нет – могу добавить в голову. Я к жизням своей семьи отношусь очень серьезно.

– Были бы проблемы от администрации города. Правонарушители у них вкалывают на каторге.

– Правовое государство, – хмыкнул я. – Если бы такое произошло, город бы умер. Орбитальную бомбардировку ни один город не выдержит… Добрый день, господа полицейские…

– Две тысячи! Ты заплатил им две тысячи кредитов?! – все не могла поверить Керри, когда мы спустя полчаса вошли в ресторацию.

– Что деньги? Пыль. Главное, теперь к нам претензий нет. Свидетели как один показали, что ты вынуждена была вступиться за свою честь. Все-таки последними своими словами эти сопляки возмутили не только нас, но и невольных свидетелей. Так что штраф за использование нелетального оружия лучше, чем те же шахты, где трудятся каторжники.

– Это, конечно, твои деньги…

– Да брось, – отмахнулся я, отодвинув ей стул. Устроившись напротив, сказал подошедшему официанту: – Девушке два горячих кауфе и пирожные. Мне травяной настой и печенье с начинкой. С каурой есть? Вот его.

Кивнув, официант отошел. Кстати, он сперва подошел к Керри, ожидая заказа от нее, но так как приглашающая сторона был я, то она молча показала на меня. Официант удивленно приподнял бровь, но заказ принял и удалился.

Проводив его взглядом, я молча посмотрел на девушку. Она уже заметно подсохла и сейчас пыталась уложить волосы в хоть какое-то подобие прически. Все ее движения неосознанно были насыщенны эротической пластикой – бывают такие Женщины, с большой буквы. На меня это слабо действовало, я еще ребенок, поэтому смотрел на нее не как на женщину, а как на будущего члена экипажа.

– Расскажи о себе, – попросил я, закончив изучать ее.

Рассказ Керри, на середине прерванный вернувшимся с заказом официантом, долго не продлился. Девушка управилась за полчаса. Ничего особенного там не было. Можно сказать, все похоже на мою жизнь. Жили в небольшом свободном городке на другом континенте. Отец – отличный металлург-технолог, многому научил и поставил на ноги дочурку. Только ее семья погибла не от банды, а от не сказать что банального пожара. Он случился ночью, никто не выжил. Сама Керри в это время была далеко, работала в одном убежище, настраивая оборудование фабрики.

Так шесть лет назад она лишилась семьи и дома. Дальше были переезды с места на место в поисках лучшей доли. Даже один раз ее похитили бандиты и продали в бордель, но тогда случился рейд наемников Норда, и она, как и другие, была освобождена.

Быстро проведя четыре теста, я определил примерный ее интеллект и характер.

По интеллекту она оказалась почти на моем уровне, примерно сто пятьдесят единиц. Характер был простой, больше деревенский. Не особо хитра, но честолюбива и любопытна. Палки в колеса она мне вставлять не будет. Охарактеризовать ее можно одним словом: служака. Именно такие мне и нужны. Можно сказать, идеальный вариант.

Закончив с тестами, я задумчиво допил остывший настой и, поставив стакан на столик, сказал:

– Думаю, у тебя появилось множество вопросов. Отвечу на самый главный. Ты мне подходишь. После того, как обговорим все нюансы. Стандартный договор на работу в течение сорока лет или на вступление в семью. Думаю, ты понимаешь, что команда у нас скорее семейная, наемных людей пока нет. Даже больше скажу: ты первая, кому я делаю предложение о работе.

– Сорок лет… Тебе не кажется, что это много? – задумалась девушка.

– Не кажется. Работнику устанавливают нейросеть и выдают бесплатно базы знаний. Работа будет в космосе.

– Рассказывай, – решительно велела Керри, подавшись вперед.

– Нет. Это лишнее. Я лучше накидаю тебе список рабочих мест. Подберешь по себе, хотя я советую выбрать должность старшего артиллериста корабля. Она соответствует званию майора. Это один из старших офицеров корабля. Подчиненных будет за три десятка.

– Давай список.

Я быстро набросал список мест работы на корабле для ее уровня интеллекта. Поколебавшись между пилотом среднего корабля типа «Загонщик» и командиром артсистем, она выбрала последнее. Ей нравились сложные расчеты, а именно последняя должность давала эту возможность.

Официант принес еще бумаги, и мы составили предварительный договор, который после обоюдного изучения подписали и скрепили сделку рукопожатием. Теперь девушка была моей подчиненной. От вступления в семью она вежливо отказалась, пообещав подумать.

– Ты немного странно себя ведешь для своих лет, уж больно похоже на взрослого говоришь и действуешь. Для обычных людей это несоответствие сильно бросается в глаза, но когда узнают, что ты зург, то это отметает все вопросы, – сказала девушка и, поморщившись, отпила холодного кауфе.

– Я уже привык, поэтому сразу представляюсь зургом, это снимает много вопросов, – спокойно согласился я с ней.

– Это да. Какие наши дальнейшие планы?

– Ты закрываешь свой старый контракт на работу. Как я понял, работодатель его нарушил, и разорвать его труда не составит.

– Это да, шесть пунктов нарушил.

– Именно. Тогда заканчивай свои дела и с личными вещами жди меня в холле гостиницы, я буду часам к пяти вечера. Тебе этого времени хватит?

– Да.

– Тогда до вечера.

Проводив ее задумчивым взглядом, я тихо пробормотал:

– Хотел с тобой до рынка прогуляться. Но чую, что это будет весело… Керри? – окликнула я выходящую девушку. Кинув на столик пятьдесят кредитов, быстро подошел к ней и сунул в руки «срув»:

– Держи, тебе он больше нужен. Считай его теперь табельным оружием… кадет.

В договоре кроме марки нейросети и списка баз по специальности был пункт, что звания, а значит, и зарплату она будет получать по мере поднятия баз знаний. То есть сейчас она была не более чем кадет, даже, скорее, соискатель с мизерной зарплатой. Увеличения идут после подтверждения знаний. Четвертый ранг – лейтенант, пятый – капитан. Ну, а шестой, соответственно, майор.

– Спасибо, – шмыгнула носом девушка.

– Ну все, иди, не будем тянуть время.

Посмотрев, как она направляется к выходу с центральной площади (похоже, на фабрику, разрывать контракт), я хмыкнул, развернулся и взмахом руки подозвал «таксиста». Из-за проблем с транспортом тут были похожие на китайские рикши двухколесные повозки, что галопом таскали мальчишки. Вряд ли городские, они до этого не опустятся. Скорее всего, из пригородов.

– На рынок, в техническую часть, – велел я. Парнишка подхватил оглобли и, шлепая босиком по булыжной мостовой, шустро потащил грохочущую повозку в указанном направлении. Удобно устроившись на мягком сиденье, я с видом падишаха с интересом рассматривал город.

Через полчаса мы были на окраине города, где и раскинулся рынок Флисты. Шум оглушал, народу тут собралось тысяч пять, но меня это нисколько не волновало. Я, конечно, на таких рынках еще не был, но ожидал чего-то подобного и успел себя подготовить.

Расплатившись с «рикшей» (его тут же занял грузный мужчина за сто), покрутил головой и нашел стайку парнишек лет четырнадцати-пятнадцати, кучкующуюся вокруг нескольких взрослых. Они тоже с интересом рассматривали меня – пилотский комбез привлекал внимание всех. Редкая вещь во Флисте.

Подойдя к ребятне, спросил явно старшего:

– Гидами работаете?

Смерив меня взглядом, особенно остановившись на обоих ножах, он кивнул:

– Есть такое дело. Платить есть чем?

– Найдется. Ты ведь старший? Местные?

– Нет, так… прибились помаленьку.

– Сироты, значит?

– Большинство да.

– Тогда сам поработаешь гидом, поговорить надо.

Неопределенно хмыкнув, парень резким кивком головы указал своим куда-то в глубь рынка, а сам с двумя приближенными подошел ко мне.

– Мне нужны продавцы искинов, – велел я старшему. – Я зург Шрит. Ты?

– Антнес Свярж.

– Тебе сколько лет?

– Девятнадцать.

– Сирота?

– А что? – с подозрением спросил он.

В это время мы вошли в ряды, где продавали всякую техническую мелочь, и двинулись по ним, поглядывая на прилавки.

– Хочу предложить вам работу.

– Здесь? Во Флисте берут только на черновую работу, я пробовал, не получилось, слишком грузят.

– Я про космос.

– Что?! – Свярж даже остановился, потом, схватив меня за плечо, повел куда-то за прилавки, где никого не было.

Его парни встали в проходе с самым грозным видом, а сам Антнес отвел меня к глухому замусоренному тупичку. Нападения я не боялся – третий ранг выученной базы «Ножевого боя» не оставлял беспризорникам никакого шанса.

– Говори, – велел он, когда убедился, что нас никто не подслушивает.

– А что тут говорить? Я набираю экипаж. Срок контракта – сорок лет, но взамен у вас остаются установленные нейросети и разученные базы. Вы должны понимать, что после контракта вы сможете подобрать себе корабли по вкусу. Их у планет много болтается. Зарплата тоже приличная. По работе – в основном будем ходить по заброшенным со времен Большой Войны планетам.

– Что за корабль?

– Линкор, что висит на дальней орбите.

– «Звездный Защитник»?! – ахнул парень.

– Вообще-то это модернизированный «Разрушитель», но ты прав, он самый.

– Но он же мертв!

– Уже нет. Так что сам должен понимать, что мне нужен экипаж, причем верный. Предательства я не прощаю. Так сколько ты сможешь предоставить своих людей, по возрасту не младше восемнадцати?

– У меня в скваде только восьми стукнуло восемнадцать, остальные – малышня на подхвате. Еще троим скоро будет. Сколько у меня времени?

– Вечером уезжаю, до темноты.

– Хм, девчонок берешь?

– Конечно. Работы им хватит: и техники нужны, и медики, и операторы артсистем.

– У меня четыре сестры, только двоим меньше восемнадцати.

– Берем всех, вырастут – установим им нейросети и включим в экипаж.

– Тогда… – он что-то прикинул в голове, – я могу найти за это время двадцать шесть человек, причем семь из них младше восемнадцати. Они наши родственники.

– Я же говорю, берем. Не волнуйся. Где нам лучше встретиться?

– А ты в какую сторону едешь?

– К нордам.

– Тогда на северном направлении у поста в семь вечера?..

– Нормально.

– А техника есть?

– Грузовик, все вместитесь, там скамейки по бокам. Правда, потесниться придется, но я что-нибудь придумаю.

Быстро обговорив мелкие моменты нашего сотрудничества (себе он выбрал – если, конечно, позволит интеллект – должность пилота среднего крейсера; как и я, Свярж бредил космосом), Антнес оставил со мной одного из своих парней в качестве гида, а сам со вторым телохранителем быстро скрылся среди прилавков.

– Веди давай, – велел я гиду. Молчун кивнул и пошел куда-то в сторону, где было меньше всего криков.

Через двадцать минут мы вышли в ряды, где стояли открытые контейнеры-лавки и несколько грузовиков. Подойдя к первому контейнеру, я посмотрел на сидевшего на раскладном стульчике продавца. Обмахиваясь веером (больше отгоняя летающих насекомых, чем действительно пытаясь охладиться), он лениво посмотрел на меня:

– Что господину зургу нужно?

– Искины марки А-80… А откуда вы знаете, что я зург? – с любопытством спросил я.

– Молодой человек, я уже сто семь лет торгую и людей видел много, чтобы сразу определить, кто передо мной. Да еще слух прошел о нуре Харти, у которого молодой зург в пилотском комбинезоне чинил свою машину.

– Не город, а деревня, – буркнул я себе под нос. – Что там насчет искинов?

– Искины для убежищ и орбитальных крепостей? Странный интерес.

– И все-таки?

– Нет у меня такого товара, да и у других продавцов тоже… Хотя попробуйте у нура Либбе поинтересоваться. Как-то лет двадцать назад он жаловался, что купленные искины у него зависли, и он уже отчаялся их продать.

– Где мне искать этого Либбе?

– Вон те два контейнера, поставленные друг на друга, видите?

– Да, – я посмотрел в указанную сторону.

– Это и есть магазинчик нура Либбе.

– Спасибо.

Теперь мы с гидом направились к уже определенному магазину. Покупать я искин, конечно, не буду, все-таки стоят они до миллиона, а то и больше, но узнать, есть ли в наличии и примерную цену, можно. Если что, потом обменяю искин на что-нибудь из убежища. Тут экономить не стоит.

Подойдя к нужному контейнеру, я посмотрел на седобородого старика с хитринкой в глазах.

– Молодой человек чем-то интересуется или просто любопытствует? – спросил он.

– И то, и другое. Мне сообщили, что у вас есть искины для убежищ А-80?

– Э-э, – торговец скривился, – есть у меня такой товар. Было шесть, но четыре купила администрация города.

– Цена? – спросил я.

– За пятнадцать тысяч отдам оба.

Я сперва думал, что ослышался, но мгновенно сделал непроницаемое лицо и переспросил:

– Пятнадцать тысяч? – у меня заработала база «Торговец», поэтому, мысленно потирая руки в предвкушении, я стал торговаться.

Видимо, эти полуторатонные цилиндры так надоели за пятьдесят лет, прошедших с момента покупки (они просто никого не интересовали), что нур Либби отдал их мне за девять тысяч. Два искина – всего за девять тысяч!

Доставка была за нуром, у него имелась работающая платформа с манипулятором. Так что перекинуть искины на мой грузовик не составит проблем. Произведя предоплату, я в сопровождении гида поспешил к дому нура Харти – именно туда привезет торговец заказанные искины. Жаль, конечно, что проверить их не представлялось возможным – «Тень» находился в машине – но ничего не мешает мне сделать это перед погрузкой в грузовик и разорвать сделку, если искины горелые или битые. Сумасшедших искинов мне только не хватало.

Теперь вставала проблема с людьми. Получалось, что грузить их мне было некуда. Ну, влезут в кабину человек восемь, и это все. Нужно решать этот вопрос. У меня, конечно, имелся запасной вариант: Лидия запрограммирует один из «Торнадо», и тот прилетит по маяку моего планшетника. Но дело в том, что эти истребители могли брать только одного человека в кабину. Честно говоря, именно так я хотел отправить Керри в убежище, чтобы, пока я еду в поселение нордов и оттуда домой, она получила нейросеть и начала учить базы. Гонять еще тридцать раз «Торнадо» лишено смысла. Один раз еще проскочит незамеченным, а дальше уже будут пасти и выйдут на убежище. Нет, тут нужно придумать что-то другое.

Этим я и занимался, пока мы шли к дому нура Харти.

– Тебя, кстати, как зовут? – спросил я гида.

– МикДанфи.

– Тоже, как и Антнес, из бывших фермеров?

– Да, бывшие соседи.

– Сочувствую, – вздохнул я.

На фермерский караван было совершенно нападение. Мало кто из взрослых выжил, но возможность уйти в степь они своим детям дали. Многие из детей спаслись и смогли дождаться патруль полицейских Флисты у сгоревших, вычищенных бандитами повозок, рядом с телами своих родных. Так что сирот во Флисте резко прибавилось. Те же рикши были из них.

В принципе о них заботились, пока они были маленькими, некое подобие приюта тут было, но когда становишься взрослым, вали на все четыре стороны. Именно об этом мне рассказал Антнес – ему нужно было забрать двух сестер из приюта и еще двух с места работы. Они работали посудомойками в каком-то ресторане. Да и остальным нужно было собрать своих, времени-то оставалось мало.

Мы быстрым шагом достигли дома нура Харти. Там уже дожидался Либби в кабине своего погрузчика. Это как же он хочет избавиться от этих искинов, что даже успел сбегать к себе на склад, погрузить цилиндры и примчаться сюда?! Видимо, действительно давний висяк. Почему они никому не нужны, я просто не понимал.

– Прежде чем закончим сделку, мне хотелось бы проверить искины. Надеюсь, вы не против?

– Проверяй, – пожал торговец плечами. Оставив Мика у платформы, я открыл ворота и, зайдя во двор Харти и поздоровавшись с женой старика (премилая бабушка, она в это время срезала розы для букета), прошел к своему грузовику и выгнал его на улицу. Пользоваться чужим двором для заключения сделок не хотелось.

И Мик, и нур Харти большими глазами наблюдали, как «Тень» проверяет сперва один цилиндр, подсоединяясь к линейным входам, потом другой. Через полчаса он скинул мне на нейросеть информацию. Искины оказались вполне живые и рабочие. Не битые, в общем. Была мысль, что Либби торопился продать их именно из-за этого, но Тень даже провел простой тест на работоспособность. Искины не были съехавшими с ума (случалось и такое), нет, обычные рабочие. Хрень какая-то. Велев нуру грузить искины мне в кузов и заплатив остатки суммы, честно спросил:

– Нур, можно узнать причину продажи за столь ничтожную сумму?

Ожидая ответа, я одновременно наблюдал, как под бока цилиндрам подкладывают стопоры, чтобы они не катались по кузову.

– Да кому они нужны? Администрация, вон, купила четыре, так потом пытались вернуть. Нет ни у кого для них нужных программ, да и слишком мощные, замучаешься устанавливать, и энергии жрут много. Неэкономично их ставить, менее мощные предпочтительно.

– Понятно.

Такой простой ответ мне как-то не пришел в голову – экономическая целесообразность.

Отдав «Тени» приказ на полное стирание всех старых программ с искинов и подготовку для загрузки новых (у Профа они есть), я вместе с нуром Либби подошел к кабине платформы.

– А еще у кого-нибудь есть такие искины?

– Точно нет. Всем известно, как я на них обжегся, ладно хоть продал по себестоимости. Пятьдесят три года назад я их купил всего за шесть тысяч, – честно ответил торговец.

– Понятно. Значит, нет ни у кого.

– Это точно.

Распрощавшись с торговцем, я прошел к Харти и попрощался с теми, кто был дома, сообщив, что уезжаю.

– Садись, – взмахом руки указал Мику на кабину. – У тебя с вещами как? Сам побежишь или товарищи принесут?

– Должны принести… Извините, можно вопрос?

Было несколько забавно наблюдать, как восемнадцатилетний громила смущается о чем-то спросить.

– Говори.

– А что, всех вы берете пилотами?

– От интеллекта зависит. Если больше ста двадцати единиц, то в пилоты или техники. Если меньше, то в десантники или в те же техники.

– А у меня сколько?

– Точно сложно определить, нужна медкапсула, но могу провести тест, пока едем еще до одного рекрута.

– Хорошо.

Двадцатиминутный тест – мы поплутали по окраине, выезжая на противоположную сторону города – показал, что у парня чуть больше ста единиц.

– Да не расстраивайся! В десантниках или техниках тоже неплохо.

– Уж лучше тогда в десантники. Это привычней, драться я люблю.

– Тебе решать.

Когда мы подъехали к гостинице Керри, той еще не было, да и встретиться мы договорились в пять, а не в три. Поэтому, развернув машину, я поехал в сторону близкого продовольственного рынка, закупиться на оставшиеся деньги нужными вещами, а особенно продуктами.

Керри появилась где-то в полшестого, когда мы, нежась в кондиционированном воздухе кабины, уже начали беспокоиться.

– Это она, – указав куда-то пальцем, не вопросительно, а утвердительно произнес Мик. Он Керри не видел, но безошибочно опознал ее, идущую с видом королевы по улице. Прохожие останавливались и смотрели ей вслед, даже некоторые женщины. Правда, последние это делали не с самым добрым видом.

– Да, это она, – согласился я, посмотрев в ту сторону. – Жди в машине.

Покинув прохладную кабину и снова окунувшись в теплый вечерний воздух, я поспешил к девушке.

– Извини, Ворх, произошла задержка с моим увольнением. Твой подарок очень помог, а то бы я из кабинета начальника не вышла, – поспешила развеять мои подозрения Керри.

– Проблемы?

– Будут, если мы не поспешим покинуть город. И если начальник развяжется, то нас будут искать.

– Тогда грузись.

Вещи Керри – три баула и большая сумка – находились в фойе, работники гостинцы уже спустили их, освободив номер, поэтому погрузка много времени не заняла.

– Керри Шрик, это Мик Данфи, будущий десантник нашего корабля. Мик, это наш офицер по системам вооружения. Тоже будущий, – представил я своих спутников. Как только они устроились на сиденьях (Керри перебралась назад), стронул машину с места и погнал к выезду из города. Мик корректировал маршрут, чтобы мы быстрее достигли поста. Время еще к контрольному сроку не подошло, но наверняка нас там уже ждали.

Ошибся я не сильно. По словам Мика, увидевшего сидевших на узлах и баулах девушек и парней, собрались тут не все.

– Я смотрю, времени ты зря не теряешь, – хмыкнула Керри.

– Мне экипаж нужен, к тому же несколько парней и девушек будут твоими подчиненными. Ты это имей в виду и сразу к ним присматривайся.

– Хорошо. Что-то их много, ты уверен, что сможешь увезти всех?

– Сейчас уже нет, – честно ответил я, притормаживая перед постом. – В принципе, можно и потесниться, ехать нам всего пару часов, километров сто, не больше.

– А потом?

– Потом будет другой транспорт. Не заморачивайся. Все уже продумано.

«Надеюсь, связь вечером будет, иначе могут возникнуть проблемы», – мелькнула мысль.

Проехав пост и припарковавшись сразу за ним, рядом с группой ожидающей нас молодежи, я велел Керри остаться на месте – что-то мне не понравилось оживление на посту – а сам с Миком вылез наружу.

Мик бросился к девчонке лет пятнадцати, судя по внешности – сестре, а я направился к Антнесу Свяржу, окруженному знакомыми и родственниками. Среди тех, кому уже можно ставить нейросети, хватало и тех, кому еще было явно рано. Троим вообще пяти лет не было. С одной стороны, это хорошо – моим сестренкам будет не скучно, с другой – как-то этот табор нужно перевезти в убежище.

– Здесь все? – спросил я Антнеса.

– Вот-вот должны подойти еще трое, тогда точно все.

– Пока грузитесь, как раз время придет. Мешки и узлы покидали в кузов сразу за кабину, на цилиндры искинов набросали вещей, благо они были не выше метра, сами сели на откинутые лавки. Малышню определили в кабину.

– Это не твои там бегут? – спросил я, кивая в сторону двух парней и девчонки моих лет. К моему большому удивлению, одним из парней оказался тот самый рикша, что вез меня на рынок.

– Да, они последние.

– Тогда загружаемся и едем. Нужно до темноты проехать около ста километров. Тесновато получилось, не рассчитывал я покупать искины, но тут недалеко.

– Хорошо, – кивнул Антнес.

– Оружие есть? Если есть, советую достать, мало ли что.

– Сейчас достанем. Оно в вещах. Во Флисте запрещено его носить, но хранить-то можно.

Парни быстро вооружились. Особого интересного там ничего не было – обычные фермерские карабины, пара обрезов да пяток пистолетов, вот и все. Я тоже вооружился и повесил на плечо автомат.

Как только убедился, что все сели и устроились, если не с удобствами, то вполне прилично, вернулся в кабину и под любопытными взглядами полицейских блокпоста стронул машину с места.

Глядя в зеркало заднего вида, где отражались крыши домов Флисты, я только вздыхал. Вот и этот островок спокойствия и благополучия остался за спиной. Будут ли еще такие на моем пути?

Дети сидели тихо, негромко переговариваясь, поэтому вести машину было одно удовольствие.

Ехать сто километров не пришлось. Где-то через час нам повстречалось лесное озеро и поляна немного в стороне от дороги. Судя по пепелищам и следам на земле, это было место стоянки караванов, к счастью, за все время пути нам ни один так и не встретился.

– Тут и остановимся, – известил я всех и, притормозив, свернул к озеру.

Пока девушки, получив посуду и продукты, готовили ужин, я сидел на подножке с планшетником в руках. За это время связь так и не восстановили, вот и пришлось ожидать очередного «окна».

Я пока не знаю, почему меня не ищет Проф, отправить истребители или подвесить над орбитой пару спутников для него не проблема. Вывод был один: досталось не только мне, но и ему. Подошедший Антнес спросил:

– Какие у нас планы?

– Ужинать и ночевать. Когда свяжусь со своими, скажу более определенно. Ты пока займись распределением людей на дежурства.

– Хорошо.

«Окно» появилось через полчаса, девушки как раз сообщили, что ужин готов. Отойдя в сторону под любопытными взглядами присутствующих, я послал сигнал вызова в убежище.

– Бабуль, привет. Мне срочно нужна Лидия, – быстро сказал я, как только мне ответили.

– Сейчас… Лидия! – крикнула она куда-то в глубину дома, потом повернулась и начала задавать вопросы: – Ты почему вчера на связь не вышел? Мы беспокоились.

– Не мог, я в городе был, занимался своим грузовиком.

В это время со скоростью кометы с лестницы спустилась старшая сестренка.

– Значит, так, слушаем меня. Я набрал людей в команду, их нужно срочно переправить в убежище, установить нейросети согласно специальностям и закачать базы. Транспортных средств, я знаю, у нас нет, но есть четыре «Торнадо» в разведывательной версии. Лид, помнишь те гондолы, что мы видели в спецхранилище?

– Да, с маскирующей окраской. Ты еще сказал, что они для диверсантов.

– Именно так. В общем, берешь один «Торнадо», вешаешь четыре гондолы и вылетаешь в сторону Флисты. Меня найдешь по маяку планшетника. Мы у лесного озера, в шестидесяти километрах от города, быстро обнаружишь.

– Но я еще никогда не летала! – запаниковала сестренка.

– Тебе главное прилететь, базы у тебя хоть и подняты невысоко, но их должно хватить. В общем, завтра, когда стемнеет, мы тебя ждем. Пусть Батя готовит «Торнадо» и расконсервирует коттеджи для новых постояльцев. Бабуль, теперь с тобой. Лови файл на имя Керри Шрик. Это наш будущий старший офицер по артсистемам. Там вместе с копией договора есть данные, какую нейросеть ей ставить и какие базы закачивать. Насчет остальных договоров пока нет, сегодня и завтра займусь, пока Лидия не прилетит.

– Приняла, но… – что бабушка хотела сказать, я не расслышал. Изображение пошло рябью. Спутник ушел.

Довольно посвистывая, я вернулся к машине, ловя вопросительные взгляды спутников. Убрав планшетник в кабину, я ответил на их молчаливый вопрос:

– Завтра вечером будет транспорт. Сразу скажу: сегодня, пока не стемнеет, и завтра весь день будем проводить опрос и заключать договора. Как это делается, можете спросить у нашей спутницы Керри Шрик, она эту процедуру уже прошла. Теперь вопрос: вы мне поесть оставили?

– Конечно, – ответила одна из девчушек и вспыхнула как огонь, когда я к ней повернулся.

Подхватив тарелку с похлебкой, я сел на гладкое бревно и, работая ложкой, задумался. Керри поставят генеральскую нейросеть Управленец-2М. Из баз по специальности – «Управление крупными корабельными орудиями», «Большие корабельные орудия», «Расчет упреждения орудий», «Стрелок», «Управление пусковыми установками ракет тяжелого класса», «Ракеты тяжелого класса» и «Ракетчик». Все они шестого ранга. Дополнительно – «Офицер флота», «Специализированный бой» и «Пилот малого корабля», все третьего ранга. Если ей что-то надо еще, то пусть покупает за свои деньги.

Бабушка данные получила и должна будет подготовить операционную, нейросеть и кристаллы с базами знаний. Завтра вечером перед вылетом Лидии я отправлю ей файлы насчет остальных, чтобы тоже приготовилась к операциям.

После ужина, пока девочки, что помладше, мыли посуду, я собрал вокруг себя старшее поколение. Нужно было начинать беседу насчет договоров и выбранных профессий.

До темноты я успел проверить только шестерых. Старшим в лагере назначил Антнеса, он и так среди рекрутов был лидером и пользовался определенным авторитетом, да и просто умел командовать. Его я, кстати, проверил первым. Не только чтобы побыстрее провести через тесты и он занялся лагерем, а еще и по личной просьбе. Свяржу хотелось знать, станет он пилотом или нет. Так что уходил он от меня окрыленный с копией договора в кармане на пилота-универсала среднего корабля. Похоже, что его мечта осуществится. Остальные пятеро были девушками.

На каждого рекрута у меня уходило примерно по сорок минут, и это еще быстро. Так что с утра, пока прошедшие проверку занимались хозяйственными делами, остальные ожидали своей очереди. Кто испуганно, кто с преувеличенным спокойствием, но все с надеждой.

К обеду я закончил. В списке договоров значилось девятнадцать человек, не считая Керри. В общем, у меня теперь были четверо пилотов малых кораблей (проще говоря, истребительная и штурмовая авиация), двое пилотов-середняков, четыре корабельных техника для линкора, двое техников для летных палуб. Кроме того – один старший инженер корабля и два десантника, они же одновременно операторы штурмовых комплексов. Три девушки ушли в подчинение Керри. Она с ними уже общалась, проверяя на совместимость, это очень важно. Последняя девчушка напросилась в медики, я не стал ее отговаривать, они тоже нужны. Будет подчиненной бабушке.

Конечно, этого было мало, но основные дыры удалось закрыть. Для пилотирования хватит меня одного, будет тяжело, но я справлюсь. Еще нужны корабельные инженеры и офицеры, но я надеюсь их вырастить из этого пополнения. Только двое меня порадовали высоким уровнем интеллекта – это Керри и один парень, он станет старшим корабельным инженером. Как ни странно, у него не было повального увлечения полетами, он больше любил возиться с железками, хотя и он будет пилотом малого корабля – эти базы закачивают всем, у кого уровень интеллекта выше ста двадцати. У меня пилотов для челноков нет, если надо будет кому слетать на планету, то только сами. У этого парня, Люка Берри, оказалось примерно сто семьдесят единиц. Надеюсь, после установки нейросети у него будет больше двухсот – это инженерный минимум. Если не хватит (точный уровень интеллекта покажет только капсула), то поставим имплант на интеллект, у нас есть десяток «50+». Не жалко, инженеры нам нужны.

После обеда мы расположились на отдых, праздно проводя время. Кто купался, кто шалил на берегу. Мы же, старшие, загорали на импровизированном пляже, негромко общаясь:

– При всем этом экипажа недостаточно, мне бы еще человек шестьдесят, – продолжал я обсуждение свободных вакансий.

Конечно, было немного стремно брать вот так сразу неизвестных мне людей в экипаж, но я ведь собирался их проверить. И сейчас я составлял психопортреты. Да и гениальные тесты профессора психологии Лепеля, которые я использовал вместе с профессиональными тестами доктора Т. Кирра, дали мне возможность понять их характеры и что от них ждать. Вчера, перед тем как лечь спать, я поговорил с Антнесом, можно сказать, за жизнь. Оказалось, я появился как нельзя вовремя – этот небольшой сквад из фермерских детей собирался линять из города. Мало того, что они влезли на чужую территорию, затронув интересы кого-то из администрации, к тому же они еще помешали кому-то из крыши рынка. Точно неизвестно, но, кажется, сорвали крупную сделку. Как это ни забавно звучит, их приняли за полицейских, а в действительности пара парней просто пыталась вскрыть стенку продовольственного склада. Так что ухватились они за меня очень крепко и с немалой надеждой, решив многие свои проблемы. Возможно даже, они осуществят свою мечту побывать в космосе. Как бы то ни было, я все равно собирался их проверять, так сказать, посмотреть, каковы они в бою. Ничего, за месяц поднимут свои базы до уровня специалиста, то есть третьего, а некоторые и до четвертого ранга, и начну их использовать для боевых операций. Пока не знаю, каких, но в скором времени они у нас точно будут. Чую, скоро искатели найдут вход в убежище.

– А норды? – спросила Керри, поправляя грудь в купальнике.

Меня это зрелище не особо впечатлило, так, позабавило слегка, а вот Антнес громко сглотнул и стал преувеличенно серьезно смотреть на мелкотню, плескавшуюся у берега. Там были обе его младшие сестрички. Кстати, одна из старших показала неплохие способности и стала подчиненной Керри.

– А что норды? Конечно, они с какой-то стороны родственники, причем не мои, а отца, если я их и возьму, то только до Норда. Останутся они там, а мне что делать? Нет, тут надо своих набирать, не оглядываясь на нордов. Так что отправлю вас в убежище, пока вы там разучиваете базы, я немного приведу в порядок корабль, чтобы там можно было жить.

– Сколько у нас времени?

– Думаю, не больше месяца. Раз уж даже вы слышали о моем убежище и о том, что вокруг него творится. Так что рано или поздно его обнаружат. Ладно, хоть ищут пока сильно в стороне.

То, что я немного приоткрыл завесу тайны, мне было в плюс. Мне нужен был хороший думающий экипаж, которому я доверю спину. Так что в данный момент я просто налаживал отношения, чутко следя за их эмоциональном фоном. Вроде пока держатся нормально, информацию от меня восприняли спокойно. В общем, они открылись, я открылся. Сейчас мы разговаривали не как чужие люди, скорее, как хорошие знакомые. Это уже прогресс.

– А как ты назвал корабль? – спросил Антнес, немного покраснев при взгляде на Керри.

– Да пока еще не называл. Все как-то не до этого было, – пожал я плечами.

– Нет, так дело не пойдет. Кораблю нужно имя.

– Так оно у него какое-то есть. Генерал там какой-то.

– Это не подойдет! – горячился Антнес, при этом демонстративно не глядя на девушку. – У корабля должно быть имя, данное тобой.

– Ладно, – я немного озадаченно отодвинулся от него. – Что-нибудь придумаю.

– Командир. Я тут подумал… – парень замялся, явно что-то быстро обдумывая.

– Говори.

– Насчет экипажа. Знаешь, есть такая игра в сети, называется «Мертвая империя».

– Я в курсе, – с улыбкой кивнул я. Это была моя игра.

– Там почти пятьдесят тысяч зарегистрированных игроков, я на форуме посмотрел. Они если не спецы, то технику знают, как и то, что ожидать от нее. А что, если кинуть клич? Например… там: «Приглашаем молодых авантюрных парней и девушек, не обремененных семьями, на работу в космосе»… – ну и так далее. Думаю, многие пойдут, процентов двадцать точно.

– У тебя правильная речь, учился? – спросил я, размышляя.

Видимо, я задал не совсем тот вопрос, что ожидал парень, поэтому он запнулся на пару секунд.

– У нас в деревне школа была, там многому учили.

– Я тоже в нее играла на платном терминале, – согласилась Керри. – Даже дошла до старшего рейдера.

– Согласен, идея не плохая. Когда будет связь, кину клич на форуме.

До темноты мы обсуждали пришедшую Антнесу идею, так и до вечера дотянули, даже продуктов на всех хватило. Не пришлось бегать по лесу и заниматься охотой.

Из интересного случился проход каравана, но к нам они не заворачивали, торопились успеть до темноты во Флисту.

Вечером, когда появилась устойчивая связь (спутник снова вошел в зону охвата), я отправил сигнал вызова в убежище. Ответили бабушка с Лидией, сзади сидели младшенькие, помахивая ручками.

– Привет всем. Бабуль, первым делом лови файл с копиями договоров. Там написано, какие нейросети ставить и какие базы закачивать. Я там вроде все прописал, но ты после точной проверки на интеллект каждого перепроверь, хорошо? Первые пациенты у тебя будут уже через пару часов, так что ты пока иди готовься, я с Лидией поговорю… Успели приготовить самолет?

– Конечно! – фыркнула сестренка, пока бабушка, получив файл, с задумчивым видом отсела в сторону, изучая присланные документы. – Батя все сделал, даже более. Он загрузил эти гондолы кое-чем интересным для тебя. Оружие, продовольствие и мощное устройство связи. Кажется, мобильный комплекс с локатором, чтобы не ждать вечера, а общаться постоянно.

– А, это Скью-700, – понял я, о чем речь. – Хорошая вещь, пригодится. В общем, как стемнеет, вылетай. Найдешь меня по маяку. Дальше уже я сам начну перевозить людей в убежище. Заодно один из «Тицов» пригоню на автопилоте. Хочу к Профу сгонять, бот у него взять и договориться насчет связи. «Скью» до него добьет без проблем. Я тут пару искинов нужной марки прикупил, отвезу к Профу и установлю, хоть немного скорость восстановления корабля повысится.

– Хорошо, еще что нужно приготовить?

– Пока только один из «Тицов». Скажи об этом Бате… Чертова связь! – посмотрев на опустевший экран, я убрал планшетник в нагрудный чехол и, со стоном разогнувшись, направился в лагерь.

Новички с интересом наблюдали, как я общаюсь с убежищем, но о чем идет разговор, не слышали. Я был метров за шестьдесят от них, поэтому, когда вернулся, то сразу кивнул – транспорт будет.

– Антнес, займись распределением, кто летит первым. Керри в обязательном порядке.

– А сколько за раз берет транспорт?

«В каждую гондолу умещалось по четыре диверсанта, хм, пусть будет пять человек», – мысленно прикинул я.

– Двадцать человек.

– Хорошо.

Рекруты и их малолетние родственники начали готовиться, вытаскивая из машины вещи.

Свист нагнетателей «Торнадо» раздался еще до того, как пискнула рация на поясе. Ответив на вызов, я услышал подрагивающий от волнения голос Лидии. Знаю, что она сейчас чувствовала, сам был в таком же состоянии в свой первый полет – на подобной же машине. Восхищение вперемешку с восторгом, от радости кричать хотелось: «Я лечу-у!»

– Братик, ответь Сестричке.

– Лидия, это шифрованный канал. Можешь перейти к обычному общению, – хмыкнув, ответил я.

– Какой ты бука! Ладно, я вас вижу на аппаратуре. Куда садиться?

– Сейчас подсвечу. Лови лазерную наводку.

Достав монокль, я включил на нем функцию наведения и направил на широкую полянку у озера справа от грузовика.

– Все, вижу. Сажусь.

Происходило все в полной темноте – ночное небо очень удачно заволокли тучи. Все рекруты столпились у грузовика, я один отошел на десять метров в сторону, подсвечивая моноклем выбранную полянку. Мало ли что, все-таки первый полет.

В общем, выученных баз сестренке хватило, чтобы точно посадить тяжелый двадцатитонный истребитель. Когда земля слегка дрогнула и свист стал прекращаться, я сказал Лидии:

– Врубай бортовые огни, а то тут ничего не видно.

Почти мгновенно вспыхнули восемь прожекторов, направленных в землю, в сторону они не светили. И увидеть самолет можно было, только приблизившись метров на сто. Фары грузовика я трогать не стал, у них не было функции маскировки. Вернее, была, но горелая. Нужного блока на замену я не нашел.

– Антнес, помоги мне. Остальные пока пусть ждут у машины. Нужно сперва разгрузить гондолы.

– Что это? – спросил он, догнав меня.

– Тяжелый атмосферный истребитель «Торнадо». Ко времени Большой Войны жутко устарел, но сейчас это отличный многофункциональный истребитель… А вот и сестренка.

При свете фонарей было видно, что кабина открыта и из нее высовывается рука с пистолетом.

– Это ты в кого стрелять собралась, в меня? – хмыкнув, спросил я.

– На всякий случай, мало ли что. Батя в последние три дня на дальних подступах все чаще замечает охотников и странных людей, похожих на искателей.

– Понятно. Давай выбираться.

Я помог Лидии спуститься по выдвижным скобам на борту, и мы с Антнесом под ее комментарии, что и где лежит, принялись открывать гондолы и доставать вещи, складируя их чуть в стороне.

В последних двух оказались боевые дроиды, причем не штурмовые или охранные, а самые настоящие диверсанты марки «Шелдон». Даже вблизи их можно принять за людей в простых разведывательных скафах, но с мощными стрелковыми комплексами «Удар» в руках.

– Это твои десантники? – спросил Антнес, когда я взял управление дроидами на себя с помощью мыслесвязи. Со стороны казалось, что как только я открыл гондолы, их сразу же покинули два отлично вооруженных солдата.

– Можно и так сказать… – рассеянно отозвался я. Батя все подготовил и передал через Лидию коды авторизации. Теперь их можно взломать только с помощью «Тени», а до того момента они принадлежали мне всем своим железом и платами.

Конечно, жалко было их использовать, ресурс не бесконечный, но, видимо, родственники решили, что они мне пригодятся.

– Принять охрану лагеря. Машина и группа людей у нее – дружественные объекты, – вслух больше для Антнеса, чем для дроидов, приказал я, продублировав по нейросети.

– Мне снять людей с охранения? – спросил Антнес.

– Да, теперь охранять нас будут профессионалы.

Пока Свярж бегал к своим, собирая первую партию пассажиров, я подошел к Лидии и, обняв ее, спросил:

– Как у вас дела?

В течение пяти минут на меня высыпали целый ворох новостей, так что когда Антнес подвел первую партию, мы уже успели поговорить.

Представив всем свою сестру, я скомандовал погрузку. При этом выяснилось, что в гондолах осталось место, поэтому добавили еще двух малышей.

Передав временное управление дроидами сестре (у нее уже была поднята база «Боевые роботы-дроиды» до третьего ранга), я по скобам залез в кабину и, перейдя на управление нейросетью, закрыл фонарь. На самом деле фонарем я называл дверцу на боку кабины, не было там визуального обзора.

Подняв «Торнадо» на километр, стал понемногу разгоняться, помня о пассажирах – в гондолах гравикомпенсаторов, как в кабине, не было. Через двадцать минут я по навигатору вышел на убежище и, погасив скорость, пошел на вертикальную посадку.

Как только приемная площадка опустилась в ангар, я сразу же бросился к стоявшей чуть в стороне бабушке – нужно успокоить ее, а кроме как обнимашками, других способов я не знал.

– Ну хватит, всю помял, – проворчала бабушка, ласково поглаживая меня по темечку.

– Я рад тебя видеть.

– Да уж вижу. Я тоже рада, внучек. Ну и где твои гости?

– Пошли. Будем принимать новых рекрутов, и это… – повел я ее к «Торнадо», – бабуль, ты можешь их проверить на том оборудовании, что мы нашли в спецбоксе медсекции?

– Ментоскопирование? Это не этично.

– Да я их проверил тестом профессора Лепеля, ответ у всех положительный. Удара в спину можно не ожидать, но лучше подстраховаться.

– А как ты им это объяснишь?

– Они сразу не поймут, но когда выучат базы, то мы будем выглядеть некрасиво. Предлагаю сразу сообщить, что это за оборудование, и сказать, что они проходят эту штатную процедуру согласно инструкции службы безопасности… Батя, подтверди.

– Согласен с Ворхом, уважаемая Ария. Я уже привел в полную готовность систему внутренней безопасности. Работает она на сто процентов. К тому же инструкция на проверку лояльности новых сотрудников действительно существует.

– Ну, хорошо. Пойдем вызволять наших гостей из этих консервных банок.

Много времени это не заняло. Батя уже закрыл шлюзовую, так что со стороны вход опять напоминал холм, и была возможность включить свет, а не работать в потемках.

Как только рекруты, включая молодежь, выстроились в линейку, свалив вещи в кучу чуть в стороне, я, заложив руки за спину, прошелся перед ними.

– Внимание всем! Перед вами наш штатный медик лейтенант Росс. Она же моя родная прабабушка Ария Росс. Именно она будет устанавливать нейросети и заливать базы заключившим договора. Также именно под ее присмотром вы будете учиться в медкапсулах под разгоном, чтобы быстрее дойти до уровня нужных нам специалистов. Перед установкой она проводит вас в жилой сектор, и там вы займете свои коттеджи и жилые блоки. После чего по очереди пройдете все процедуры. Это безболезненно. Так что не волнуйтесь. Лейтенант Росс, командуйте.

Я обдумывал форму общения с будущими рекрутами, а потом и членами экипажа, еще когда был на корабле. И кроме как использовать уставное общение, другой идеи мне не пришло. Корабль военный, нужно соответствовать. Бабушка, конечно, была не совсем в восторге, но понимала: раз я так делаю, значит, так нужно.

– Господа рекруты, прошу следовать за мной со своими вещами, – скомандовала она. Я могу ошибаться, но, кажется, она закачала и изучила пару рангов из базы «Офицер флота». Отправив ей вопрос по нейросети, получил подтверждение. Это ей Лидия посоветовала, решив, что хуже не будет. Видимо, сестренка просчитала меня или просто изучила список баз, которые предназначались Керри.

Первой за бабушкой к кабине лифта шла своей грациозной походкой Керри. Рядом несли ее вещи два парня. Остальные двигались следом.

Как только кабина закрылась, я повернулся к находившейся в ангаре технике. Кроме пары танков, грузовика и квадра там высилась массивная туша космического перехватчика.

– Бать, давай доклад по «Тицу» и всем новостям за последнее время. Извини, что не мог поговорить с тобой в краткие моменты общения с семьей, но ты должен понимать, что у меня просто не было времени.

– Да понимаю. Баш на баш? Сперва я тебе, потом ты мне все свои приключения.

– Согласен. Пока будем обмениваться новостями, лови файл со списком нужных мне вещей. Погрузи их пока в гондолы.

Пока по ангару шуршали дроиды да пару раз поднимался лифт с заказанными блоками и вещами, мы обменивались информацией.

– …ты прав, искины нужно доставить на корабль как можно быстрее. Я не понимаю, как этот Проф со всем справляется, – согласился со мной Батя.

– Вроде справляется, просто долго у него это все идет. Один поставлю ему на усиление, другой на систему жизнеобеспечения. Нужно сделать так, чтобы экипаж уже мог там жить.

– Согласен, но ты обещал, что место главного искина, отвечающего за вооружение, мое.

– Твое-твое, – засмеялся я. – Проф уже знает и приготовил нужные программы. Так что обновим тебя, не стирая личность, и будешь снова нас охранять.

– Тогда ладно. Тебе пора лететь, а то мы тут уже два часа беседуем.

– Согласен. Ты за новичками следишь?

– Да. Большинство осваивается в жилых домах, четверо с лейтенантом Росс в медсекции. Проходят проверку на интеллект.

– Дай угадаю. Все они девушки, старшей лет двадцать пять?

– Ну, вроде так.

– Ну кто бы сомневался, что наша красавица себя и своих подчиненных первыми протолкнет. Ладно, бабушке решать, готовься, через пять минут вылетаю… Эх, жаль, с малышками не повидался!

– Успеешь еще. Кстати, зря ты новичкам про корабль рассказал. Придумал бы чего-нибудь. На орбите, например, больше четырех тысяч единиц болтается разных моделей и классов.

– Но больших и авианесущих там не так много, – резонно ответил я.

– Это да, более того, он там всего один. Когда началась война, даже наемников загребли на границу. Они же первыми и погибли, пытаясь остановить флот архов.

– Ну и смысл мне был скрывать эту информацию, если главы всех городов и космопортов уже знают, что линкор проснулся? Если бы Галанет действовал, наверняка и ты бы об этом знал. Думаю, на той стороне планеты уже идет обсуждение боя и то, что на корабле ведутся работы.

– Тут ты не прав. У меня есть свободный доступ к сети, и когда ты общался с семьей, я мониторил сайты. Нет там такой информации. Более того, если она появляется, ее быстро затирают. Чуешь, чем это для нас пахнет?

– Охота началась?

– Тоже так думаю. Когда прилетишь на корабль, дай Профу шифр, чтобы он связался со мной. Нужно совместить вычислительные мощности и проанализировать эту информацию. А я, когда будет возможность, попробую в сети разузнать, кто это нами так заинтересовался.

– Подожди, так ты антенну наверх вывел?

– У меня нет маскирующей, а та, что ты пользуешься для Галанета, не подходит. Тут мощнее нужна. Я воспользовался Скью-700 и установил его в шестнадцати километрах от убежища, замаскировав в болоте. Там независимый источник питания, на пару лет хватит. Лови коды для связи.

– Пришли, – рассеянно ответил я. – Меня кое-что зацепило в твоем рассказе. Помнишь, ты говорил про старый глайдер, что летал кругами с той стороны болот?

– Было такое, – согласился Батя.

– Я так понимаю, они чем-то просвечивают землю…

– Вполне может быть, хотя моя аппаратура это не зафиксировала.

– Они могут обнаружить убежище?

– Подземное – нет, там экранирующая пленка на стенках. На экранах они увидят подземное озеро и пласты известняка.

– А новая шахта лифта?

– Могут увидеть только шахту лифта, – со вздохом согласился Батя. – У меня не было пленки для экранирования. Ее за два года до нападения увезли со складов, замену так и не прислали, посчитав несущественным.

– Проблема. Ты решил этот вопрос? Только не говори мне, что у тебя нет плана.

– Можно было бы организовать пару запасных схронов, но ты сам знаешь, как сейчас следят за этим районом. Любое шевеление будет замечено. Это на «Торнадо» с его системой маскировки ты летаешь спокойно, тот же «Тиц» сразу засекут.

– Уйду на бреющем, там шансы пятьдесят на пятьдесят. Не думаю, что у них хорошее оборудование, а орбиту держит Проф. Так ты подумал, как замаскировать шахту лифта? – повторил я.

– Извини, Ворх, у меня нет такой возможности. Есть только надежда, что нас не заметят. Но если глайдер полетит в нашу сторону, то я собью его.

– Нет, говоришь? Хм… Не думаю, что у них аппаратуры для сканирования земли так много. А что, если снарядить зенитного дроида с прикрытием, отправить его подальше от убежища и сбить глайдер, например, километрах в пятидесяти в стороне?

– Это даст нам немного времени, пока они ищут нас там, – задумчиво ответил Батя, лихорадочно анализируя мое предложение.

– Ты его сейчас видишь?

– Нет, хоть я и расширил зону наблюдения на тридцать километров. Сам знаешь, если увеличу количество датчиков, меня засекут. Сейчас он в мертвой зоне. Может, сел, может, отлетел в сторону. Последний раз я фиксировал его два дня назад с той стороны болот.

– Задачу я тебе поставил. Собирай маневренную группу на грузовиках и отправляй ее уничтожать глайдер.

– Я могу управлять дроидами только на тридцать километров, на большем расстоянии не получится, – виновато ответил Батя.

– Тебе нужен оператор, – размышлял я вслух.

– Именно так.

Подскочив от внезапно пришедшей идеи, я спросил заговорщицки у Бати:

– Слушай, а где мы тут вообще нашли проблему?

– Ты не считаешь нужным уничтожать глайдер? – осторожно поинтересовался Батя.

– Да нет, уничтожить его надо, но я про другое. На фига нам использовать дроидов?

– «Тиц»? – сразу понял искин убежища.

– Именно! Он же может просветить поверхность с орбиты и атаковать. В принципе, именно для этого и были созданы эти машины.

– Мне это даже в платы не пришло, – признался Батя. – Это действительно хорошая идея.

– Мне тут еще кинули одну идею. По-моему, она стоящая, – произнес я и быстро выложил идею Антнеса.

– Согласен, хорошая идея, с пятьсот человек точно набрать можно, – задумчиво ответил Батя.

– Вот и займись. Когда будет следующий сеанс связи, выложи на форуме это сообщение о приеме на работу и анкету для заполнения рекрутам. Посмотрим, клюнет ли кто. Экипаж нужен как воздух, так что подключи программу «психология», когда будешь составлять послание.

– Сделаю.

– Ладно, делай… Хм, думаю, после того как слетаю на корабль, займусь глайдером.

– Хорошо. У меня все готово, заказанные по списку вещи загружены в гондолы.

– Тогда я полетел, открывай стартовую.

– Открываю.

Выгнав из ангара «Торнадо», я дождался, когда наружу выползет более массивная туша «Тица», и, максимально сблизившись с ним, чтобы хоть как-то укрыть перехватчик от следящих устройств, на бреющем погнал обратно в лагерь. И через час (пришлось делать крюк) уже был на месте.

Связавшись на подлете с Лидией, предупредил, что сажусь – мол, разбегайтесь.

– Что так долго? Тут половина народу уснуть успела, – недовольным голосом ответила сестренка.

– Буди. Сейчас будут помогать мне грузить вещи в грузовик.

– Нормально слетал?

– Шикарно.

На полянке едва хватало места, чтобы сесть «Торнадо», поэтому я еще при подлете нашел через ночную аппаратуру истребителя неплохой глубокий овраг в тридцати километрах от леса, где был лагерь, и приземлил «Тиц» туда. Как только опоры «Торнадо» коснулись поверхности земли, я перевел двигатели в ожидающий режим и, покинув кабину, поинтересовался, как обстоят дела. Оказалось, что все неприятности ограничивались тревожным ожиданием.

Все вещи оказались в грузовике, и я взмахом руки велел Лидии подниматься. Остальные пассажиры уже были в гондолах.

– Лид, при подлете заходи на бреющем со стороны Мертвых земель. Там тебя трудно будет засечь.

– Я поняла, – пискнула рация сестренкиным голоском.

– Удачи!

– Спасибо!

Когда шум двигателей «Торнадо» стих, я, устало зевая, прошел к машине, одновременно по мыслесвязи приказав дроидам лезть в кабину. Грузовик, конечно, просел под их тяжестью, все-таки, несмотря на то что очень похожи на людей, весили они по четыреста килограммов.

Оставив это прекрасное озеро позади и выбравшись на дорогу, я погнал к оврагу. Нужно было до рассвета замаскировать машину, пересесть в «Тип» и рвануть на орбиту, согласовывать связь с Профом. Ведь на общей волне не будешь орать, мол, Проф отзовись, так что только ножками, то есть двигателями добраться до корабля и уже там прямым лучом пообщаться. Также нужно взять бот с дроидами, вернуться следующей ночью к грузовику и забрать искины. На «Тиц» их, конечно, тоже можно подвесить, но я просто не подниму полуторатонные цилиндры.

Дорога до оврага была пустынна, да и когда я пролетал тут, то проверил аппаратурой местность. Кроме ночной стоянки одного из караванов километров на сто сорок дальше, больше ни одной живой души.

Доехав до нужной точки, я свернул на целину и погнал уже по прерии. Овраг находился в тринадцати километрах от дороги. Место, конечно, не совсем удобное, но отлично подходит, чтобы спрятать технику.

Оставив грузовик под охраной «Шелдонов» с приказом уничтожать всех приблизившихся неизвестных, я надел скафандр, сел в «Тиц» и поднял тяжелую машину в воздух.

Отлетев от оврага километров на пятьдесят, стал свечой подниматься вверх – после некоторых размышлений я решил скорректировать план и найти искателей до полета к кораблю. Найду, обстреляю – и к Профу.

Облетев убежище стороной, чтобы не навести на него, я включил поисковое оборудование и стал с высоты двух километров осматривать поверхность. Были отсветы деревень, караванов, а вот нужного мне… Летал я так минут сорок, пока не догадался осмотреть именно деревни. Глайдер и команда обнаружились в шестой по счету, в ста сорока километрах от убежища. Прикинув, что и где могло находиться, я привел оружие к бою, распределил цели и бросил «Тиц» вниз, на машину и амбар, у которого она стояла.

После первого же захода глайдер вспыхнул свечой, следом, выбросив облако из мелкой щепы и соломы, полыхнул и амбар.

На второй заход я не успел: вдруг заорали датчики обнаружения зенитного наведения, и от соседнего дома стартовала ракета, из-за чего мне пришлось, матерясь, уходить в противозенитный маневр, отстреливая тепловые ловушки, и одновременно перенацеливать свои ракеты на этот дом.

Выпустив сразу четыре штуки, я ракетой «воздух – воздух» сбил упорно висящего на хвосте преследователя и пошел вверх. Надо сваливать к Профу, дело я сделал, глайдер горел. Думаю, искателям станет труднее с его потерей.

Пролетев половину расстояния до линкора, я настроил связь узким лучом и на общей волне стал вызывать Профа. Ответил он мне только после третьей попытки:

– Ворх?

– Он самый. Мне нужен стыковочный узел, да и поболтать надо.

– Живой, значит. Это ты на «Тице» летишь?

– Да, встречай меня. Есть новости.

Пройдя проверку службы безопасности корабля (а вдруг это не я прилетел?), покинул перехватчик и направился в комнату отдыха. По словам Профа, там уже были атмосфера и гравитация.

На корабле я задержался до следующей ночи. За это время Проф узнал все новости, успел связаться с Батей по шифрованному каналу, приготовить бот с дроидами, порадоваться новым искинам и пожурить меня за риск. Потому как он очень беспокоился.

В общем, эти восемнадцать часов прошли очень продуктивно, я даже поспать успел. Когда меня разбудил Проф, пора было вылетать за искинами. Сейчас это приоритетная задача.

Полет прошел без проблем. Вылетели, подошли к Зорин, аккуратно приземлились рядом с грузовиком и, выпустив дроидов, перегрузили цилиндры искинов. Потом взлет, и снова идем к кораблю. Я все это время управлял ботом и дроидами из кабины «Тица». Так было удобнее и безопаснее, к тому же, пошукав по сусекам, Проф восполнил мне боезапас. У его маломерной авиации было похожее вооружение.

Дальше было проще всего. Инженерный комплекс доставил оба цилиндра в рубку, где я с помощью инженерного планшетника загрузил в них все нужные программы, что заняло почти три часа.

Первым я установил во вторую шахту усиливающий искин для Профа. При подключении и, можно сказать, спаивании он даже восхищенно воскликнул:

– Да я теперь могу делать в два раза больше дел! Мощность вычисления возросла в два раза!

Фактически второй искин управления теперь тоже Проф, то есть с этой минуты он совместился в двух управляющих искинах. Как только загрузка программ на другом искине закончилась и отклик прошел стандартный, я с помощью инженерного комплекса открыл восьмую шахту и установил второй искин на место. При подключении пришло сообщение, что установка прошла некорректно, две клеммы не ответили на сигнал. Пришлось снова доставать цилиндр и проверять систему подключения. Как и ожидалось, клеммы были погнуты. После ремонта повторная установка прошла успешно, и Проф почти сразу доложил, что началось восстановление и расконсервация систем жизнеобеспечения. Через пару недель тут можно будет жить, осталось только доставить с планеты воздух, воду и восстановить парк. С воздухом были проблемы. Когда последний реактор издыхал, Проф не закачал остатки корабельной атмосферы в резервуары хранения, как требовалось по инструкции, а просто выпустил в космос. Так было экономичнее и быстрее.

Пока было время, я решил осмотреть парк, прикинуть, как его заново воссоздать. Это заняло почти пять часов, как раз к вылету управился.

– Проф, я закончил. Прими картинку, – отправил я файл искину.

– Получил… Хм, неплохо. Озеро в середине в окружении золотистого песка и изумрудной травы – это красиво, да и лес тоже притягивает внимание. Хорошо поработал, меня беспокоят только дом и те животные, что пасутся на траве.

– Я обещал отдать парк бабушке и своего обещания нарушать не хочу. Дом я куплю в одной из деревень и перевезу сюда, это мои проблемы, ты, главное, подведи коммуникации. А животные – это корова и козы, я их тоже сам куплю. Остальное создавай сам. Тут помощь тебе не требуется?

– Нет, я уже отправил четыре бота на Зорию, они накачают воздух и срежут пласты земли. За водой и деревьями пошлю позже.

– Тогда ладно, – бросив последний взгляд на то, что осталось от парка (было немного жутковато смотреть на умершие деревья), я развернулся и полетел обратно к «Типу». Пора было возвращаться на планету, с новыми возможностями Проф тут и сам справится. Кроме того, искин теперь мог плотно контролировать ближнее пространство, а когда получит еще пару искинов, то и дальнее прихватит.

Отлетев на пару километров, я посмотрел на две дюзы, что плавали рядом с кормой корабля. Двигатели еще не вытащили, но работы в этом направлении шли. Ничего, теперь пойдет быстрее. Уже сейчас это было заметно. Когда я подлетал сутки назад, работы велись вяло, а сейчас там суетилось множество дроидов.

Теперь летать в системе было безопасно: когда меня сбили, разъяренный Проф, используя мощь вооружения «Разрушителя», уничтожил всех пиратов. Заодно досталось и торговцам – исключений ни для кого не делалось. Даже три вышедших из гипера корабля постигла та же участь.

Меня немного напрягало его молчание после того, как меня сбили, и то, что поиски не велись. Оказалось, что Проф хоть и личность, но такой установки у него не было, так как саморазвивающаяся программа была отключена. У Бати я ее включил, а вот про Профа-то и забыл. Поэтому он и действовал в жестких программных ограничениях. За пару часов я поменял некоторые установки, думаю, теперь Профу будет гораздо легче.

И насчет стрельбы пришлось менять установку. Теперь Проф тормозит чужака и берет его на абордаж. Если это пираты или работорговцы (одного из «Теней» для взлома искинов я ему оставил), то уничтожение со всем экипажем. Если на борту рабы или ценный груз – рабов на планету (возиться с ними некогда), груз на линкор. Если торговцы – полный досмотр и разовый пропуск к планете, с временными ограничениями. Сажать Зорию на голодный паек я не собирался. Сил на все это у Профа теперь хватало.

Еще Проф считает, что в остове орбитального терминала, возможно, кто-то прячется. Сам остов просветить не получается, поскольку он хорошо экранирован, но зато удалось перехватить шифрованную передачу узким лучом, направленную на него с поверхности планеты. Расшифровать сообщение Проф не смог, но теперь был убежден, что там точно прячется корабль. Отправлять разведывательный зонд искин не спешил, боясь спугнуть. Просто держал тот квадрат под особым контролем.

Выпрыгнув из кабины перехватчика на выжженную солнцем землю, я отбежал в сторону, ломая ботинками сухую траву. В подаренный Профом прибор ночного видения мне было прекрасно видно, как «Тиц» начал подниматься, пока совсем не скрылся с глаз. Он будет ждать от меня сигнала на ближней орбите и спустится при первом же вызове. Жаль, что мыслесвязь не работает дальше восьмисот метров, а в лесу едва на пятьсот берет, но с помощью новообретенного Скью-700, который можно использовать как ретранслятор, это уже не проблема.

Первым делом, подойдя к грузовику, я достал блоки Скью-700 и, вскрыв панель, установил большую их часть, совместив со стационарной станцией машины. Себе на пояс повесил только жезл управления. Теперь можно было связываться с орбитой и убежищем через основной блок в грузовике или через жезл. Он в каком-то смысле был полурацией – полупультом управления. Удобная штука.

Как только оборудование было подключено и приборная панель встала на место, я проверил связь. Сперва ответил Батя, подтвердив устойчивый сигнал, потом Проф. Связавшись с «Тицем», я проверил, как он стоит на орбите, и с помощью нейросети вошел в его управление, после чего стал настраивать оборудование. Теперь перехватчик класса «космос – атмосфера» имел устойчивую связь с двумя работающими спутниками. Проще говоря, на этой стороне планеты только у меня был постоянный Галанет.

Почесав затылок, я опять связался с Батей, решив, что и сестренкам понадобится постоянная сеть. Они привыкли играть да смотреть фильмы в онлайне. Через полчаса, когда Батя подтвердил устойчивый сигнал, благо он был шифрованный и засечь узкий луч аппаратуры было практически невозможно, я стал убирать лишнее оборудование.

Строго говоря, вряд ли такие предосторожности имеют смысл. Дело в том, что Проф с моей помощью подключился к тем восьми малым кораблям, что я привел с реакторной секцией, и вывел их на орбиту, держа теперь под наблюдением и бывшие ранее мертвыми зоны. Если что, те своими локаторами и системами наблюдения предупредят о суете вокруг убежища. Аппаратура на кораблях стояла хоть и маломощная, но присматривать за поверхностью было в принципе можно. Так что фактически искателям теперь ловить рядом с убежищем нечего. Проф своими огневыми средствами контролировал не только всю систему, но и поверхность планеты. Конечно, стрелять он из чудовищных орудий по Зорин не будет – хватит десяти выстрелов, чтобы уничтожить ее – но у него есть сверхточные ракеты. Это решало все вопросы в плане обороны убежища.

После проверки связи я выгнал дроидов охранять и присматривать за окрестностями, пожурив себя, что не сделал этого раньше, широко зевнул, забрался на заднее сиденье и спокойно уснул. Даже без обучения во сне, простым детским и очень крепким сном.

Разбудил меня, естественно, будильник, поставленный на девять утра. Не слишком рано и не слишком поздно. И выспался, и успеваю к обеду вернуться во Флисту. Да, я собирался купить те четыре искина марки А-80, что продал администрации города торговец нур Либбе. Если он не ошибся и городу они не особо нужны (возможно, даже пылятся где-нибудь на складе долгосрочного хранения), то почему бы мне не выкупить их?

В общем, по плану я сперва заезжаю во Флисту, проверю возможность покупки. Если сделка возможна и бартер вещами администрацию устроит, то забираю искины и следующей же ночью переправляю их к Профу. Если администрация откажется, еду к заброшенному убежищу. Там вызываю боты с дроидами и вытаскиваю искин с глубины восьмисот метров. В общем, мы с Профом надеялись, что оба варианта пройдут успешно.

Зевнув, я отключил будильник и, почесываясь в разных неожиданных местах, вылез в утреннюю духоту, хотя в овраге было не так жарко. Солнце сюда еще не добралось.

Сделав свои дела, позавтракал пайками, выпил настоя и, не забыв обоих дроидов, поехал по оврагу в сторону Флисты. Вдруг повезет, и склоны там будут не такими крутыми.

Через час, проехав около двадцати километров, я заметил подходящее место и, как следует разогнавшись, вылетел по нему из гостеприимного, но уже успевшего надоесть оврага.

Увиденное наверху заставило меня резко затормозить (грузовичок при этом пошел юзом) и заорать дроидам:

– Из машины, противник вокруг!

Причина для этого была веская: у двух грузовиков-середняков находилась группа лиц, в которых даже ребенок опознал бы сквад бандитов на отдыхе.

– Блин!

Остановив машину на самом краю оврага, я почесал затылок и, открыв водительскую дверь, только ошарашенно пробормотал:

– Просто полный атас.

За неполные две с половиной секунды сквад, состоявший из сорока трех бандитов, просто перестал существовать (к сожалению, как потом выяснилось, погибли и три захваченных бандитами пленника). Я, конечно, читал сопроводительную информацию по «Шелдонам», но одно дело читать, другое – видеть результат их работы. Этот результат, надо сказать, впечатлял.

Почесав затылок – это уже у меня входит в привычку – вздохнул и подошел к искореженной двери грузовика, которую дроиды, покидая кабину, просто вынесли. Попытка приладить ее на место не увенчалась успехом, пришлось закинуть в кузов. Снять такую же с середняка не получится – размеры разные.

Дроиды уже закончили зачистку и теперь стояли в охранении, сканируя пространство. Подойдя к трупам, я стал собирать трофеи и осматривать грузовики.

Машины оказались в достаточно приличном состоянии. Кроме них мне досталось оружие и… И все.

Снимать одежду и обувь с трупов, обработанных «Ударами», смысла не было.

Закончив ближе к обеду, я настроил грузовики на дистанционное управление и погнал их к дороге, благо техника стояла с нужной стороны оврага. Буквально через десять минут мне надоело дышать пылью через открытый дверной проем, поэтому я остановил колонну и пересел на середняк – там было хоть и душно (кондер не работал, а починить его я поленился), но зато чисто.

К четырем дня в окрестностях Флисты я встретил патруль, где, к моему удивлению, оказался командиром тот же сержант.

– А, Шрит, – узнал он меня, подходя к кабине. – Понравилось у нас?

– Можно и так сказать. Я тут новыми трофеями обзавелся. В семидесяти километрах у большого оврага наткнулся на сквад, вот теперь решил продать их грузовики и оружие.

– Сам?! – удивился сержант, с подозрением посмотрев на меня.

– Почему сам? У меня был штурмовой дроид, он-то всю работу и сделал. Жаль только, что один из бандитов его сжег переносным ракетным комплексом, но увернуться от моей пули он не смог.

– Считай, повезло. Хотя за дроиды наши хорошую цену дают.

Пока полицейские проверяли машины, мы с сержантом отошли в сторону.

– Что с грузовиками решил делать? – спросил он меня.

– Свой и тот, что последний, продам. А передний себе заберу, подремонтирую только, – ответил я, спокойно наблюдая, как полицейские осматривают кузова и кабины. Дроидов я оставил в небольшом леске, где они закопались под землю и замаскировались. Диверсанты, мать их, хрен теперь найдешь.

– Могу помочь с продажей.

– За процент?

– Конечно.

– Давай договоримся вот о чем: я дарю тебе свой старый грузовик, взамен ты узнаешь и пробиваешь продажу искинов класса А-80 со складов города. Говорят, они никому не нужны, мол, балласт. Сможешь?

– Есть у меня подвязки там, попробую, – серьезно кивнул сержант.

– Я буду в городе до завтра, уезжаю в обед. Буду или в мастерской нура Харти, или в гостинице «Три лилии».

– Понял, я найду.

В это время к нам подошел патрульный:

– Сержант, малый грузовик загружен под завязку, один средний пустой, в другом оружие. В большинстве своем окровавленное.

– Понятно. Это соответствует информации, – кивком отпустив его, сержант достал бумажную карту и, развернув, спросил: – Где ты, говоришь, повстречался с бандитами?..

– А, уважаемый зург Шрит! – улыбнулся мне сын нура Харти, Малик Харти, шестидесятилетний крепкий мужчина, пошедший по стопам отца.

Ворота ангара были распахнуты, поэтому меня сразу увидели, когда я подъехал и вылез из кабины.

– Всем добрый день, – поздоровался я с присутствующими.

Были тут в основном Харти. В семейный бизнес зурги чужаков старались не допускать.

– Что снова привело тебя к нам? – спросил отошедший от полуразобранного джипа Малик. Отца его что-то не было видно.

– Повстречался с бандитами, в результате два трофея и повреждена дверь моей машины.

– Понятно.

– Цены у вас те же?

– Конечно же нет! В два раза меньше. Извини, бесплатно не можем предоставить тебе нашего дроида, соседи не поймут.

В общем, к вечеру я отремонтировал выбранный грузовик и переложил к нему в кузов все вещи из малыша. После чего занялся уже им. У Харти нашлась нужная дверь, и замена прошла быстро. Только пришлось приварить новые петли, старые сорвало. Оплату я произвел не деньгами, а вещами из убежища, в основном дефицитными запчастями к техническим дроидам.

Харти снова пригласили остановиться у них. Если сержант не дурак, то найдет меня.

Утром меня разбудил тот же звук садившегося бота. Хотя нет, это явно был челнок.

После утренних процедур я оделся и вышел во двор, где меня ожидал мальчишка-посыльный. Его направил за мной сержант. Видимо, появилась информация об искинах. Ну что ж, проверим. Попрощавшись с приютившей меня семьей Харти (хорошие люди!), я направился вслед за мальчишкой. Думаю, в течение часа буду знать, как мне действовать дальше.

Через полчаса мы вошли в здание администрации, послышался свист шокера – и все. Это было последним, что я помню. Нет, последней мелькнула мысль: «Ну я и лошара!»

Думаю, то, что я так попался, можно было отнести к сильной эмоциональной усталости организма. Последние два дня, после того как нанял ребят из Флисты, я фактически жил на стимуляторах, чтобы не свалиться. Поэтому, когда прекратил принимать их (как раз когда вернулся во Флисту), словил откат. Причем мощный, раз так легко попался в ловушку. Отупение было не явным, но мысли текли, как патока. Мне бы отлежаться сутки, и такой ситуации бы не было, но…

Мне даже не помогла база «Разведчик», где были умения полевого агента. Правда, на серьезном уровне они только с четвертого ранга, а до третьего скорее голая теория, но все равно так попасться было неприятно.

Батя и Проф, конечно, советовали быть осторожней, но я отмахивался, будучи достаточно бодрым на этих стимуляторах, а после утреннего отката жил больше на автопилоте. Это наиболее точное сравнение. Утром я хотел принять еще одну дозу, но чуял, что уже перегружу организм, поэтому отказался. И вот результат.

По внутренним часам, очнулся я через пять часов. Сейчас был полдень. Не подавая вида, что пришел в себя, открыл раздел «Запись» и активировал файл. У меня по умолчанию в случае моего захвата и бессознательного состояния включалась функция записи под протокол. Если со мной рядом разговаривали, то скоро буду знать, о чем. Чаще приходилось перематывать, но и ценные крупицы тоже были.

Эти сволочи повредили мне выход на правой кисти. Точнее, вырвали его с мясом. Это произошло после неоднократной попытки зайти в мою нейросеть и заблокировать ее. А вот фиг им! Изучив второй уровень базы «Разведчик», я блокировал свободный вход в свою нейросеть. Теперь при подключении сканера на экране появлялась ухмыляющаяся лисья рожица, показывающая кукиш. Кода не было, шифр был в виде свиста.

У меня было две клинические смерти. Спасти сумели с помощью реаниматора, хотя и битого. Может, мы с Батей и перестарались, сделав так, что при вводе в меня сыворотки правды наступает клиническая смерть, но в тот момент мне показалось это хорошей идеей.

Комната, где я находился, была экранирована, и я не мог докричаться до грузовиков и жезла-ретранслятора, что уж говорить про дроидов, Батю и Профа.

Захват был санкционирован владельцами фабрики, главами богатейших семей города.

Изначально им не был нужен корабль, хотя теперь они передумали. Они считают, что чужое имущество фактически лежит у них под ногами. Нагнись да подними.

Действительная причина захвата – блокада системы моим кораблем. Главы семей терпели огромные убытки, так как принадлежавшая им на паях фабрика в основном работала на экспорт. Походная посуда в Диких мирах была нарасхват. Да и другой бизнес, как я понял, у них имелся.

У них были свои корабли, которые они частью потеряли, частью спрятали в обломках терминала. Добраться они до них не могут. Два челнока были сбиты на орбите.

Меня собираются пытать, чтобы узнать коды доступа на корабль и в убежище. Снять память, пока я без сознания, тоже было невозможно, там стояла ментальная блокировка, установленная с помощью Бати. Короче, без спецоборудования залезть мне в голову и заставить говорить невозможно. А на планете такого оборудования не было – имевшиеся до войны четыре комплекса погибли при бомбардировке. Это стопроцентно достоверная информация.

В живых меня не оставят – было между двумя парнями из местной контрразведки обсуждение, где закапывать труп.

Я все еще жив и почти цел, однако, зайдя в отдел самолечения нейросети, невольно присвистнул и понял, что только пока. Если в ближайшие двенадцать часов не окажусь в реаниматоре, то это будут мои последние часы. Похитители изрядно повредили мои органы химией.

В данный момент в комнате было пусто: как это ни забавно звучит, у палачей был обед.

Открыв наконец глаза, осмотрелся. Судя по прохладе, находился я в подвале (по стенам и не скажешь, они были задрапированы облицовочным пластиком). Сама комната была большой, метров одиннадцать на десять, и имела отношение к медицине. Нет, капсул тут не было, но специфическое оборудование присутствовало. Например, с одной стойкой я был соединен проводами. Наверное, она следит за моим состоянием. Кроме оборудования присутствовали пара шкафов, две кушетки (на одной я как раз лежал) и письменный стол, заваленный бумагами. Почему-то за ним стояло не одно кресло, а целых три.

Освещали эту цивилизованную комнату пыток десяток потолочных светильников. Посмотрев на пластиковые хомуты, которыми я был пристегнут к кушетке, проверил и ноги. Нет, мне так не освободиться. Комбеза не было, я в одном исподнем. Без рубахи, только кальсоны.

Немного подумав (сознание было ясным, видимо, реаниматор почистил меня), я занялся делом. Если дверь откроют, появится шанс нарушения экранирования комнаты. Конечно, на входе должна быть шлюзовая, но если мне повезет, похитители не будут строго следовать инструкции и откроют ее нараспашку. Тогда появится шанс пустить пару информационных пакетов в надежде, что их уловит жезл. Если он рядом. Один пакет для обоих дроидов в окрестностях Флисты, другой для Профа. В общем, сплошные «если».

Сформировав пакеты, я прикрыл глаза и стал ждать. Ожидание затянулось. Но вот послышался шелест открывающейся двери, и я моментально отправил оба пакета. Мне показалось, что на мгновение связь появилась.

– Смотри, Ворх, – сначала я подумал, что это обратились ко мне, но оказалось, тут был мой тезка, – аппаратура показывает, что он проснулся.

Спокойно открыв глаза, я посмотрел на парня лет тридцати по земным или под семьдесят по местным меркам. Сухощавый мужчина, с костистым лицом и неожиданно пепельными волосами. Не седыми, а именно пепельными.

– Вот уж не ожидал встретить тут потомка антарских работорговцев, – хмыкнул я.

Второй, что стоял у моих ног, оказался плотным брюнетом вполне добродушного вида. Только холодные, как бы рыбьи глаза не вписывались в его образ весельчака-балагура.

– Рано скалишься. Как бы плакать не пришлось, – буркнул пепельный. Подойдя к стене, он открыл неприметную крохотную дверцу и, достав старомодную телефонную трубку, сообщил, что я очнулся.

Оба мужчины никаких действий не предпринимали, просто стояли и сверлили меня взглядами, явно кого-то ожидая. Я тоже времени зря не терял и стал просматривать сообщения. В основном раздел отправки. Там имелась метка, что оба пакеты отправлены благополучно. Уф-ф, как же не хочется умирать!

– Вопрос можно?

– Нет. Не разговаривать, – сухо буркнул пепельноволосый.

– Мои вещи в этом здании? – продолжил я, как будто не заметив его слова.

– Не разговаривать, – теперь уже буркнул плотный. Сняв с пояса дубинку, он коснулся ее кончиком моей ноги.

Резкий удар тока выгнул меня дугой. Посмотрев своими рыбьими глазами, плотный снова разомкнул заметно слипшиеся губы:

– Еще слово, и я тебя забью этой дубинкой. Понял? Я молча кивнул, этот парень меня сильно пугал.

Ожидание затянулось почти на двадцать минут. Все это время я, поглядывая на похитителей, пытался пробиться через экранирующие стены. Неудачно.

Наконец, возможно, к несчастью, время ожидания закончилось. Дверь распахнулась, я послал очередной пакет информации и неожиданно получил ответный сигнал в виде зашифрованного письма. Оба истукана рядом со мной сразу пришли в движение. Пепельно-волосый переместился ко мне, встав рядом с левой рукой, плотный же отошел к соседней кушетке.

В комнату вошли трое старичков, по-другому их и не назовешь. Думаю, седые бороды до середины груди были их гордостью, которую они тщательно лелеяли. Старичков сопровождали двое накачанных телохранителей в десантных комбезах.

Под моим любопытным взглядом старички, скрежеща каблуками ботинок по полу, промаршировали к столу и сели в кресла (а я еще удивлялся, чего это их три), охрана встала по бокам, сурово сжимая оружие.

– Молодой человек что-то сказал, Ал-Рухх? – спросил дедок, занявший среднее кресло.

– Пока нет, но любопытствовал.

Пока они беседовали, я прочитал письмо. Оно было от дроидов-диверсантов. Роботы получили мой крик-приказ о спасении и начали действовать. «Шелдоны» были не штурмовыми дроидами, крушащими все на своем пути, а именно диверсионными. У них в установочных программах заложено действовать по возможности тихо и незаметно. Поэтому они отошли от города, расстреляли колонну фабричных грузовиков, захватив один, и в данный момент въезжали во Флисту. Значит, скоро должны быть на месте. По их мнению, пока о захвате машины никто не знал, операция шла нормально. Маяк жезла они засекли, а значит, знают, где я. Оставалось только ждать.

Облегченно вздохнув, я весело посмотрел на старичков. Те уже закончили обсуждать какие-то свои дела и как раз обратили внимание на меня. Судя по всему, они этими ничего не значащими разговорами просто нагнетали обстановку.

– Я не буду представляться, это ни к чему, – произнес средний старик. – Думаю, ты догадываешься, зачем ты нам нужен. Нам нужна свободная система, уважаемый Ал-Рухх не может вернуться домой, Ворх Шрит. В общем, ты передаешь нам коды доступа на корабль, мы за это оставляем тебе жизнь и отпускаем на все четыре стороны. Ты зург и, как говорят, имеешь голову на плечах. Подумай. Предлагаем мы только один раз. Потом начнутся пытки.

– Не получилось взломать нейросеть и просканировать мне мозг, да еще сыворотка правды не помогла, – криво усмехнулся я, после чего, повернувшись, спросил у пепельноволосого: – Так это твоя лоханка болталась на орбите, а потом куда-то пропала? А я еще думаю, что это тут делает крейсер чужой империи… А-а-а! – задергался я от удара электрошокером. Плотный выполнил свое обещание.

– Не стоит нас сердить, – с доброй улыбкой попросил старичок. Остальные два продолжали молчать, поглаживая свои бороды.

– А-ха-ха-ха, – каркающим смехом засмеялся я. – Вы просто не понимаете идиотизм этой ситуации. Это все равно, что угрожать большому камню и требовать убраться с дороги. Смысл где?

– Слушай, кретин, или ты нам все скажешь, или я живьем сдеру с тебя шкуру, – угрожающе зашипел пепельноволосый, склонившись к моему лицу.

– Во-первых, не кретин, а кретин, пугать надо грамотно. А во-вторых, сам ты кретин, если думаешь, что у тебя что-то получится. Вы что, кретины, никогда не слышали о программе самоуничтожения «Рапира»?.. Да, добрые дяденьки, у меня и такая стоит. Так что и тут у вас затык. В бессознательном состоянии пытать меня смысла нет, я ничего не почувствую, а в сознании я активирую эту программу, и вы получите хладный труп. Тогда вам ваш реаниматор уже не поможет, и система на ближайшие четыреста лет будет закрыта полностью. Как вам такие перспективы?

– Это так? – повернулся пепельноволосый к старикам. Ответил неожиданно тот, что сидел слева от главного.

– Слышал я об этой «Рапире»… Какая у тебя серия стоит, внучек?

– Восьмая, – хмыкнул я.

– «А» или «Е»?

– Ну, «Е».

– Он прав, мы ничего не сможем сделать… Может, договориться полюбовно? – предложил дедок.

Я снова засмеялся тем каркающим смехом, который пугал даже меня:

– У меня почти нет потрохов. Все выжгли своей химией. Почки и печень вот-вот перестанут работать. Сердце еще держится, но это ненадолго. Мне нужно пять дней в реаниматоре, чтобы вернуться в норму, и не в вашей подделке, а в настоящем армейском…

Меня прервал стук в дверь. Видимо, это было не принято, потому как все удивленно посмотрели в сторону источника звука.

– Почему не через внутреннюю сеть? – спросил главный старик.

– Может, это Рикки, от него можно всего ожидать, – предположил третий, который до этого молчал.

– Ворх, посмотри, – велел главный. Плотный отошел от меня и направился к двери, однако дойти не успел – видимо, неизвестному с той стороны надоело ждать. Бронированная дверь, жутковато скрипя металлом, стала выгибаться в нашу сторону, пока не лопнули петли и она не упала на пол. В проеме стоял один из моих дроидов. Нашли, чертяки.

Почти сразу второй дроид, что находился сзади, открыл огонь из пистолета, положив обоих охранников, державших оружие наготове.

– Все в этой комнате враги. Держать их под прицелом, но огня не открывать. Освободить меня, – начал отдавать я приказы, когда выстрелы стихли. Один из дроидов подошел ко мне и быстро освободил, пока второй присматривал за похитителями.

– Ну что, вот и повернулась фортуна к вам задом? – усмехнулся я, пытаясь за оскалом скрыть боли в животе. – Думаю, контрибуция с вашего городка будет немалой, ой какой немалой!

– Что ты хочешь? – спросил главный, злобно сверкая глазками и от ненависти сжимая кулаки.

– Потом узнаете… Один остается со мной, другой на зачистку здания, – скомандовал я дроидам.

– Этого не требуется, хозяин. Зачистка уже проведена, в обоих зданиях живые только в этой комнате, – тоже перейдя на голосовое общение, ответил дроид.

– Тут же больше ста человек было, – ошарашенно пробормотал главный старик.

– Я вас не похищал. Умейте держать ответ за свои действия, – хмуро отозвался я. Боли становились все сильнее, думаю, часов через шестнадцать-семнадцать наступит коллапс.

Дверь была снесена, и хоть и слабый, но устойчивый сигнал от жезла шел, поэтому я не удивился, получив вызов от Профа.

«Это я», – мысленно ответил я.

«С тобой все в порядке? Я отправил на планету двенадцать штурмовых ботов с боевыми комплексами под прикрытием шести штурмовиков. Они будут у тебя через три минуты», – быстро проговорил Проф.

«У меня мало времени, поэтому буду говорить быстро. Они меня фактически убили. Мне нужно срочно в реаниматор. Также нужно захватить этот город и держать его, пока я не вернусь и не стребую своего. Хорошо?»

«Да, я понял, но куда ты хочешь отправиться? В убежище или ко мне?»

«А у тебя есть такая возможность?»

«Ты прав, лучше в убежище. Можешь лететь туда без опаски. Если и засекут, я прикрою вас от нападения. Да и с Батей мы теперь действуем согласованно».

«Хорошо, сейчас разберусь с похитителями, и сразу в убежище. Предупреди Батю».

«Уже».

Мысленно вызвав «Тиц» – он спустится по маяку – я повернулся к похитителям, отдавая приказы дроидам:

– Этих троих под стражу, до моего возвращения полная блокада, пропускать можно только воду и продовольствие. Этого плотного… забить дубинкой, используя электрошок. Именно так он обещал меня убить. Пусть получит свои желания бумерангом. Этого пепельноволосого допросить, используя любые средства, лучше те, после которых трудно жить. Информацию скинете мне на нейросеть, когда я вылезу из реаниматора. Все ясно? – более развернутый список задач я скинул еще и через нейросеть.

– Так точно, хозяин.

– Перейти на армейские звания, я лейтенант.

– Ясно, нур.

Один из дроидов помог мне добраться до штурмовика и влезть в кабину. На площади у озера, где мы гуляли с Керри, было множество народу. Их привлек своим видом антрацитово-черный «Тиц», стоявший на брусчатке и тихо порыкивающий двигателями. Похоже, таких машин раньше никто не видел.

Наше появление вызвало небольшое оживление. Особенно в меня тыкали пальцами – в одних кальсонах! Да и робот в броне тоже вызывал любопытство. Похоже, так никто и не понял, что это не живые люди, а дроиды. По крайней мере похитители точно не сообразили.

Когда я, с трудом перевалившись через борт, плюхнулся в кресло пилота и стал пристегиваться, в небе показалось два десятка инверсионных следов. Это спускались боты с неживым десантом.

Управление ими я передал своему сопровождающему, он по уровню мощности равнялся искинам А-70, это чуть-чуть слабее Бати или Профа, поэтому мог командовать. А приказы были недвусмысленные: захватить город, провести расследование преступлений местных семей и ожидать меня.

В убежище я долетел на одной силе воли, как меня вытаскивали из кабины, уже не помнил.

– Очнулся, голубчик? – бабушка пыталась говорить ласково, но лицо выдавало все, что она думает обо мне. Было видно, что в последние дни бабушка пережила несколько не очень приятных моментов. Думаю, причиной был я.

Кроме нас двоих и шести пустых реанимационных капсул в боксе никого и ничего не было. Через прозрачные окна, выходившие в коридор, виднелась часть соседнего бокса.

– Вроде как, – осторожно ответил я.

– Вылезай, – потирая руки в предвкушении, велела она.

– Да знаешь, бабуль, мне что-то и тут, в реаниматоре, хорошо. Я лучше еще немного полежу, – на всякий случай отодвинулся я от края, чувствуя, что мне скоро нанесут моральный и физический вред.

Вылезти и понести заслуженное наказание все-таки пришлось. Кроме крепкой затрещины и нравоучений с высказыванием в конце, что я всех хочу свести в могилу, прозвучали просьба вести себя осторожнее и заявление, что теперь меня никуда не пустят. Связь между последними высказываниями для меня как-то терялась, наверное, это пресловутая женская логика.

Я оделся в запасной технический комбез и, опустив голову, показывая, как сам расстроен происшедшим, следовал за бабушкой к выходу из медбокса. Мы покинули медсекцию и на лифте спустились в жилую зону, направившись к дому. Пока мы шли, а бабушка отчитывала меня, я общался с Батей, узнавая свежие новости. Проф занимался кораблем, поэтому управление дроидами он передал Бате, а чтобы все шло без помех, повесил на орбите два военных спутника, настроив их на отдельную шифрованную волну.

В общем, ничего особого за это время не произошло, кроме того, что наше убежище наконец обнаружили и совершили шесть попыток захватить, жестко подавленных Батей и Профом. Убежище, оказалось, сдал я, когда забрал «Тиц». Бандиты засекли его взлет с помощью аппаратуры, Батя выяснил это по радиоперехватам. Теперь бандиты и искатели стоят у границ тридцатикилометровой зоны. Батя уже начал ее расширять – все равно базу обнаружили и послали нам на общей волне просьбу о переговорах. Воевать они больше не хотели (тяжелая корабельная ракета, снесшая основной лагерь – хороший аргумент в пользу того, что мир лучше войны), но были готовы торговать. В этот лагерь уже прибыли первые торговые караваны в надежде заработать на перепродаже. Батя им не ответил ни да ни нет, просто пообещал передать информацию хозяину, то есть мне. В общем, передал. Доложить о Флисте он не успел – мы подошли к дому, откуда слышался детский крик и смех – но отправил письменный рапорт насчет этого города.

Малышня обрадовалась моему появлению. Даже Лидия, подбежав, обняла. Она всего час, как вылезла из обучающей капсулы. Кроме моих сестричек в доме присутствовало не много народу, в основном детского возраста Пока мы шли, бабушка успела пояснить, что все взрослые, получившие импланты и базы знаний, легли в учебные капсулы на десять дней, вот и пришлось всю малышню и более старших детей брать на себя. Жили они в соседних домах, но днем в нашем особняке было что-то вроде садика. В общем, такое решение всех устроило.

Дальше начался ад. Бабушка, видя, что ее нравоучения на меня особо не действуют, пустила в ход тяжелую артиллерию. Когда у меня на коленях сидели обе мелкие и жалобно всхлипывали, пуская слезу, даже мое сердце не выдержало. Поэтому я твердо пообещал бабушке больше не рисковать… ну, хотя бы не лезть в пекло. Без крайней необходимости.

– Я все понял, больше не надо меня прессовать, – попросил я бабушку, когда мы своей семьей сидели у меня в комнате.

– Ты, Ворх, тоже пойми: если что с тобой случится, что нам делать? Фактически все завязаны на тебе. Погибнешь ты, умрем и мы, другого не дано, – спокойно ответил бабушка. Сидевшая рядом Лидия кивнула, она считала так же.

– Согласен, хватит мотаться по планете. Теперь можно управлять всем дистанционно. Спасибо спутникам Профа. Так что заберу свое во Флисте и плотно займусь кораблем. Только заверну к нордам. Думаю, они смогут помочь мне с экипажем, если я дам согласие отвезти их на Норд, планету предков. Правда, туда надо лететь лично. Думаю, за эту плату они помогут нам с постоянным экипажем. Если что, сделаем Норд нашей постоянной базой, а то на Зорин не продохнуть от пиратов. Конечно, они для нас что букашки, но могут и больно укусить.

– Хорошо, но понапрасну не рискуй. Мне и так пришлось продержать тебя почти семь суток в реаниматоре и произвести некоторые операции.

– Так, – я снял Милу с колен, шлепком по попе отправив к Лидии, и спросил: – Что?

– Ты в полном порядке, даже обновился, но я установила тебе несколько боевых имплантов. Вернее, четыре. Они должны уже сегодня активироваться. Посмотри в настройках нейросети дополнительное оборудование. Я выбрала из немногих доступных только те, что было возможно тебе установить.

Я посмотрел в настройках дополнительные опции. Особо мудрить она не стала. Установила имплант на скорость реакции СамрТ-200. Провела комплексное внедрение усилителя мышечной массы Юнит-37Е с наноботами, после того как он выйдет на полную мощность я смогу поднимать груз под семьдесят килограммов весом.

И это в двенадцатилетнем возрасте – по мере взросления он проводит перенастройку. Третьим имплантом был полицейский защитный Реглан-100, немного устаревший на момент Большой Войны, но сейчас очень даже хороший. С ним мне не страшны выстрелы шокера, я их просто не замечу. Правда, не больше сорока подряд. Дополнительная функция «Реглана» – нейтрализация ядов.

Последний имплант был на скорость восприятия. Теперь я еще и думать буду быстрее. Да одно то, что скорость учебы повысится процентов на двадцать – это ой как немало, можете мне поверить!

Все четыре импланта подключены к нейросети не были. Мне нужно было это сделать самому, чем я и решил заняться после общения с семьей, они же пока со мной расставаться не хотели.

Играя с младшими сестренками (другие дети находились внизу под присмотром старших), я одновременно активировал два импланта – на скорость восприятия и на скорость реакции. И пока они выходили на рабочий режим, играл и смотрел фильмы, просто отдыхая душой, оттого что семья рядом и все хорошо. К вечеру бабушка ушла в медсекцию, Лидия – вниз к подружкам (они у нее уже появились), а я с малышами сначала досмотрел фильм, а потом тоже отправился вниз. Пришло время ужина.

Следующие пять дней я отдыхал, лениво изучая информацию по Флисте и проверяя, как работают все четыре импланта. Я серьезно прописался в спортзале, тренируясь с десантниками. Они вышли из десятидневного обучения, пару дней потренировались со мной, усваивая навыки, и снова ушли на десять дней в сон. Перед тем как команда начала новый цикл, я им сообщил, что когда они очнутся, мы будем перебираться на корабль. Теперь там будет наш дом.

По Флисте много было интересного, более того, мне даже не требовалось возвращаться туда, я все решил и провернул дистанционно. Изучив полученную информацию (а это очень много, поверьте мне), поступил просто: сообщил гражданам причину захвата города и размер контрибуции. А когда шесть десятков ботов Профа закончили вывозить плату за нападение на меня (про искины они тоже не забыли, даже забрали стационарный из убежища города), я убрал из Флисты всех своих дроидов и выпустил арестованных на свободу. Думаю, нетрудно догадаться, что сделали с некогда всесильными хозяевами города разозленные горожане. Тем более фабрику, вернее, ее оборудование я полностью эвакуировал на корабль.

Искин из заброшенного убежища тоже достали. Правда, тестирование показало, что он мертв, так что там его и бросили. В принципе, он нам был не особо нужен, скорее, запас на черный день. На складах убежища Флисты мы нашли почти семьдесят искинов разных марок и серий, причем девять из них были нужные нам А-80 – четыре, как я понял, купленных у нура Либби и еще четыре в состоянии глубокой консервации, засунутые на склад еще до Большой Войны и там, похоже, забытые. Девятый из убежища Флисты. Их уже доставили на линкор, и Проф, подпрыгивая от нетерпения, ждал, когда я отправлюсь к нему, чтобы установить программы и ввести в строй искины. Сам он этого сделать не мог – программный запрет, вдруг машины взбунтуются (я не стал его отменять, мало ли что).

В общем, Флисту мы вычистили полностью, но пустой трюм «Разрушителя» загрузили едва наполовину. Вещей там было огромное количество, главным образом дорогостоящее оборудование, дроиды, вооружение, системы личной защиты (это я про скафы), ну и продовольствие. Но меня особенно заинтересовали восемнадцать стоявших на консервации глайдеров. Шесть были военными машинками (их, похоже, как прислали с завода, так контейнеры и не вскрывали), а остальные – гражданские аппараты разной степени изношенности и моделей, начиная с двухместных спортивных и заканчивая сорокаместным аэробусом.

Себе я решил взять один из военных глайдеров. Мало того что он отлично защищен (у него стояли даже энергетические щиты), так еще и вооружение просто отличное. Да и комфорт на высоте – душевая, каюты команды… Один контейнер прислали в убежище с корабля, и Батя начал его распаковывать, обещав ввести глайдер в строй к следующему утру, то есть как раз к моему возвращению с линкора.

Еще я перевел наши спутники на общую волну, чтобы могли пользоваться Галанетом на обоих полушариях планеты, Батя серьезно занялся моей игрой в сети, как только там появились игроки. Теперь он отвечал за нее и просмотр боев лучших игроков. Некоторым на почту уходили письма с предложением о работе и анкеты. А я же занялся лагерем торговцев возле убежища.

В принципе идея торговли была неплоха. Меня не особо обидело, что сперва нас хотели ограбить, а только потом сели за стол переговоров, предлагая безопасную торговлю. Мир Дикий, такое тут в порядке вещей. Мы с Батей и Профом составили список, что нам не пригодится в будущем. Выяснилось, что пригодится все, но оставлять рядом озлобленную толпу тоже не хотелось. Поэтому мы составили другой список – вооружения и оборудования, не имеющего статус редкого. Мы уже отправили первую партию оплаченного груза к лагерю в автоматическом режиме, проведя предварительные переговоры через Галанет. Кроме того, я дал торговцам задание найти мне искины марки А-80. Обещали в течение пары месяцев найти и доставить. Есть и хорошие стороны в этом сотрудничестве. Открыв в Галанете свой сайт с предлагаемыми на продажу товарами, я в разделе «Летательные аппараты» зарегистрировал отдельными лотами два глайдера, имеющих самые изношенные механизмы. Нам они были не нужны, но стоили очень дорого, поэтому я и решил выставить их на открытый аукцион, который назначил через пять дней. Почти мгновенно поступили шестнадцать заявок на участие. Думаю, когда аукцион начнется, число заявок перевалит за тысячу. Глайдеры, несмотря на то что раньше были массовым транспортным средством, в данное время стали редкостью. Механизмы гражданских моделей долго не жили, со временем расходуя свой ресурс.

– Ты уже улетаешь? А ужин? – спросила бабушка, когда застала меня в фойе нашего особняка в пилотском комбезе. Она как раз вернулась из медсекции. Проверяла, как там дела, хотя ее неплохо замещал Док.

– Я уже поел, Лидия приготовила мне отдельно.

– Вернешься утром?

– Да.

– Много дел запланировал?

– Полно. До завтра хватит. Не волнуйся, я беру с собой пару боевых комплексов, да и истребители меня будут прикрывать сверху.

– Через семь дней, когда команда выйдет из сна-учебы, у нас уже будут свои пилоты истребителей. Ты мне сам говорил, что они лучше пилотских искинов.

– Это так… Ладно, мне нужно лететь на корабль, Проф ждет.

– Хорошо. Кстати, завтра у Дарьи день рождения, девочки решили его отметить. Не опаздывай.

– Хорошо.

Всего в импровизированном детском саду было пять малышей до десяти лет, и двое – они считались воспитателями – не старше пятнадцати. Это были родственники моей команды, фактически все, кто выжил после нападения на фермерский караван переселенцев. Жили они в закрепленных домах, но большую часть времени проводили у нас. Мила и Лиза этому были очень рады. Я усилил эту радость. Оказалось, в жилой зоне был свернутый модуль парка аттракционов, мы с Батей его благополучно запустили. Так что теперь дома тишина и спокойствие, делай, что хочешь. Вот и сейчас меня никто не провожал, вся малышня веселилась в парке. Лидия пять дней назад легла в капсулу на максимальный срок, учиться. В общем, я наслаждался одиночеством, работая на благо семьи.

Дарья, четырнадцатилетний подросток, была сестрой Мика, бойца десантной партии. Вот у нее и намечался день рождения, который мы собирались все вместе отметить. Все – в смысле те, кто не в капсулах, учеба – это святое. Если что, потом отдельно отметят.

Попрощавшись с бабушкой, я на лифте поднялся в ангар, где с последнего моего визита появились пара ботов и челнок. Один из ботов доставил контейнер с глайдером, и технический комплекс вскрывал его на ремонтной площадке. Именно на этом боте я и решил лететь на корабль. Проф сообщил, что атмосфера там уже есть, но система жизнеобеспечения еще не выведена на полную мощность, и в ближайшие шесть дней заселяться нежелательно.

Как я и обещал бабушке, меня прикрывало звено истребителей, так что взлетели и направились к кораблю мы вполне благополучно.

Откинувшись на спинку пилотского кресла, я вывел над пультом трехмерную модель рубки линкора и стал задумчиво изучать ее, изредка внося конструктивные поправки.

– Проф, ответь мне, – отправил я вызов на корабль.

– Что? – почти сразу откликнулся искин. Хотя по тону вопроса можно было сразу понять, что я оторвал его от чего-то важного. – Я за тобой с момента взлета наблюдаю. Опасности нет.

– Перейди на видеодатчики бота и посмотри на новую трехмерную модель рубки. Думаю, эти изменения заметно скажутся на твоей работоспособности.

Особо гениальных идей не было. Я просто убрал часть оборудования, вернее, сдвинул его в сторону, вместо него установив четыре дополнительные шахты для искинов.

– Ты хочешь увеличить мою мощь, – задумчиво пробормотал Проф. – В принципе ты прав, ведь А-80 слабее биоискинов на сорок процентов. Так что когда мы установим недостающие и запустим все восемь искинов, то мощность вычисления и работоспособности будет не так высока, как прежде, а с твоей идеей мы выйдем на прежнюю мощность. Правда, без резерва, но и так очень хорошо. Я согласен, у нас даже искины для дополнительных шахт есть. Думаю начать работы немедленно. Ты давно это придумал? – спросил он подозрительным тоном.

– Вчера перед сном, а сегодня мысль окончательно сформировалась.

– Тогда ладно. Я жду.

– Я тут подумал, у нас есть еще один свободный искин, девятый. Куда бы его воткнуть? Места для шахты уже нет. Все свободные и не свободные пространства мы уже заняли.

– А что, если навигационный искин А-60 вытащить, шахту расширить, и на его место девятый А-80 воткнуть? Если что, тот будет в резерве.

– Хорошая мысль… Подожди-ка, но ведь этот искин находится фактически в пульте пилота, – вспомнил я.

– Переделаем, хотя, конечно, придется сделать его повыше, соответственно и кресло пилота тоже.

– Делай, – разрешил я.

Сколько бы полет ни длился, я смог визуально увидеть линкор. Приблизив изображение его кормы, с удовлетворением отметил, что работы заметно сдвинулись, уже был освобожден проход, и скоро последует демонтаж и извлечение двух двигателей. Потом Проф разберет следующую переборку, демонтирует и выкинет старые реакторы и установит новые. Дальше вернет на место двигатели, переборки, дюзы – и корабль готов к полету. Осталось только набрать недостающую команду и подготовить пилота. То есть меня. Честно говоря, я не забросил учебу и успел за эти дни поднять базу «Линкор» до второго ранга. Было тяжело, но справился.

После шлюзования я пешком проследовал за проводником. Проф не стал скидывать мне карту пути следования, просто прислал дроида-гида. Молодец.

– Проф, давно на корабле действует гравитация?

– Да как контрибуцию из Флисты доставили, так и включили, – промурлыкал искин, занимаясь какими-то своими делами. Наверняка новые шахты делал. – Ты список получил, что и где складировано?

– Пробежался немного, на все просто времени не хватило, но поражает. По-другому не скажешь. Это сколько же они копили свои запасы?

– Да, грабанули грабителей, – хмыкнул Проф. – Видел в сети, как расправились с бывшими владетелями? Даже остатки армии не помогли.

– Видел. По-моему, этого доброхота затоптали, когда началась паника. Хорошо, что мы у военных все оружие забрали.

– Это да.

Мое предположение оказалось верным, Проф вел работы в рубке, я даже не смог попасть в нее. Там все было забито инженерными и техническими дроидами. Я присел на пульт управления генераторами щитов, который временно демонтировали и вынесли из рубки.

– Искины сложены метрах в сорока от тебя, можешь приступать к программированию, – сообщил Проф, заметив, что я бездельничаю, с интересом наблюдая за его творческой деятельностью.

Перепрыгнув через два баллона с кислородом, я перешагнул жгуты кабелей и подошел к искинам. Дальше началась рутина: «Тень» тестировал искин, потом через ретранслятор закачивал и устанавливал новые программы. Какие-то искины получали личность, с ними я возился долго, но большая часть стала обычными усилителями. Как только я заканчивал с одним, немедленно подбегали пяток дроидов и уносили его в рубку, чтобы установить и подключить. Теперь на главный искин, то есть на личность Профа, работало аж пять искинов из одиннадцати имеющихся, Батя был двенадцатым, но до его установки было еще далеко. Еще один теперь отвечал за малую авиацию, седьмой – за техническое обеспечение, все дроиды были на нем. Он из тех, кто получил личность.

Я назвал его Механиком. Восьмой – система жизнеобеспечения. На вооружение тоже направились два искина, но шахта занята была пока одна. Система наблюдения и защиты обзавелась двумя искинами, главный получил личность и имя Спец. Несмотря на отсутствие Бати на штатном месте, корабль с этой минуты был полностью под присмотром. Теперь Проф мог решать множество задач, не отвлекаясь на мелочи, за которые отвечали другие. Тот же Спец мониторил систему сверхмощными радарами и лазал в Галанете, архивируя обнаруженные данные. Разворотив пилотский пульт, туда устанавливали шахту для А-80 из запасников дредноута.

– Сперва поужинаешь или сходишь посмотреть на парк? Я там немного поработал, нужно оценить, – заботливо спросил Проф, когда мы запустили последний навигационный искина.

– Ох-х, – выдохнул я, разгибаясь и хватаясь за поясницу. Работал я, невзирая на неудобное положение тела, так что за семь часов мышцы изрядно затекли.

– Перетрудился, – ехидно прокомментировал мои охи Проф.

– Давай сперва в парк, хоть разомнусь, – ответил я, не обратив внимания на его последнее высказывание.

Проф меня нагло обманул. Видимо, в последнее время он немалую часть своих мощностей пустил не только на восстановление системы жизнеобеспечения, но и просто заново создал парк с его лесисто-холмистым ландшафтом.

Войдя в парк и восхищенно ахнув, я прошел мимо стволов столетних секвой явно из нашего Леса, вышел на большую поляну с лесным озером посредине и в течение десяти минут бродил по берегу, довольно улыбаясь.

– Все просто прекрасно, Проф, – наконец похвалил я.

– Я рад, что тебе понравилось. Мы все очень старались. Осталось только завезти ваших домашних животных и установить дом.

– За этим дело не станет. Лично займусь. Меня только другое волнует, почему та трава так активно шевелится в разные стороны?

– Ах, это… – мне показалось, что Проф немного смутился. – Понимаешь, когда мои дроиды брали воду, воздух и землю с растительностью, то набрали и множество бабочек. Их выпустили, вот я и хотел, чтобы они разом взлетели, когда ты выйдешь на поляну. Красиво бы получилось.

– И что? – не понял я.

– Не хотят летать, сволочи. Я струей воздуха хотел их сдуть, ну, чтобы они взлетели. До дерна траву сдул, не летят.

– Так и должно быть, это же лесные бабочки, они при ветре прячутся. Им нужна безветренная погода.

– Такой информации у меня нет, – вздохнул Проф.

– Да ладно! Все равно отлично. Особенно родничок, что бьет из-под того камня и впадает в озеро. В нем, кстати, купаться можно? Мои сестренки это первым делом проверят.

– Можно, я туда даже рыб запустил.

– Не актиний, часом? – с подозрением спросил я.

– У меня все задокументировано, лови файлы со снимками.

– Хорошие рыбы, можно даже с удочкой посидеть, – согласился я, изучив присланный пакет информации. Озеро было достаточно большое. Все-таки сто на сорок метров.

– Место для дома я оставил, коммуникации провел. Для огорода привез чернозем, там уже все готово.

– Да, я вижу. Нужно еще хлев для животины, но это потом вместе с домом.

Закончив осмотр парка (вот сюрприз будет бабушке!), я проследовал в жилой сектор, где были каюты старших офицеров и адмирала. То есть я пошел смотреть свою будущую каюту.

Честно говоря, роскошные восьмикомнатные апартаменты меня изрядно удивили. Походив как по музею и боясь тронуть всю эту роскошь, я вернулся в кабинет, где был накрыт стол. Прошлый командир корабля, по моему мнению, был излишне навязчив в попытке показать, какой он богатый и знатный. Повздыхав – обстановка не радовала, не мой стиль – я скинул свое видение каюты в картинках Профу, попросив привести все в подобный вид. Опыт у меня в этом был. Тот же парк.

– За пару дней сделаем. А сейчас обедать, мне твоя бабушка уже сообщила, что тебе можно, а что нет.

– Угу. Ты ее видел? – спросил я, садясь в роскошное кожаное кресло.

– Да, она пользовалась конференц-связью.

– Прими к сведению, что она имеет те же права на корабле, что и я. Если что со мной случится, она или все мои родственники имеют свободный доступ на корабль. Хорошо?

– Приказ принят к сведению, – официальным тоном сообщил искин.

После ужина, пока дроиды готовили постель, я спросил у Профа:

– Ты уже прикинул, за сколько теперь восстановишь корабль?

– Да. За сорок семь дней.

– Хорошо-о-о, – зевая, протянул я и, плюхнувшись голышом в кровать, почти сразу заснул.

В последнее время бабушка запретила мне учиться в полусне, я для этого пользуюсь капсулой, вечером ложусь, утром как огурчик и с немного поднятыми базами. Как сказала бабушка, так безопаснее. В каюте я проспал до утра обычным детским сном.

– …Вставай, мой товарищ, проснись. Проснись… Проснись, – пел Проф сочным баритоном.

– Что, уже утро? – зевая, я перевернулся на спину.

– Так точно. Боты на летной палубе, истребители в готовности. Боевые комплексы загружены. Ты уверен, что хочешь лететь сам?

– Там меня знают. Это к нордам придется лететь с кем-то. Они люди военные, с детьми особо переговоры не ведут, даже если это зурги. Политика у них такая. Там что-то думать надо. Наверное, когда полечу к ним, возьму с собой лейтенанта с его отделением. Они, как мои представители, будут в самый раз, а со стороны попробуй пойми, что они дроиды. Будут изображать из себя свиту.

– Понятно. Но я на всякий случай пяток ботов повешу над поселением нордов, на ближней орбите. Если что, у тебя будет три сотни штурмовых дроидов.

У Профа в десантной секции было почти две тысячи этих дроидов. И не такие, как я обнаружил в убежище, а на два поколения современнее – уровень дроидов-диверсантов примерно, у каждого своя личность. Фактически готовая армия.

– Надеюсь, они не понадобятся. Ты, кстати, подарки приготовил по списку?

– Они в твоем боте.

– Угу.

После санузла я натянул новенький пилотский комбез (Проф приготовил из своих запасов) и, не надевая скафандр, вышел из каюты в коридор. Там сел в кар, спустился на лифте вниз и поехал на летную палубу.

По сторонам мелькали двери в разные помещения, лестничные пролеты, лифтовые холлы или огромные шлюзовые между секторами. Ехали мы по главной магистрали линкора.

Добравшись до огромного ангара, где кроме двух десятков истребителей находился мой бот, я остановил кар и, спустившись на рифленый пол, зашагал вдоль стены, разглядывая обстановку при ярком свете потолочных светильников.

Это скорее был ремонтный док для малых кораблей, о чем недвусмысленно говорили несколько больших технических комплексов, чем летная палуба, но истребители все же присутствовали.

Войдя в бот, я закрыл шлюз и приказал Профу открыть ворота. Одна створка сдвинулась, однако воздух не выходил. С энергией вернулись и некоторые возможности корабля, такие, например, как палубные щиты. Эти щиты пропускали через себя все, кроме воздуха. Так что бот спокойно вышел в космос, не нарушив герметизации корпуса. Наблюдая, как створка закрывается, и получив от Профа пожелание удачи, подошел к ожидающему меня каравану из шести ботов под прикрытием четверки самых современных штурмовиков на момент Большой Войны – Стикс-Е. Заняв свое место в середине ордера, дал сигнал на движение.

Празднование дня рождения Дарьи было назначено на пять часов вечера. Я надеялся к этому времени успеть сделать кое-что из запланированного на сегодня.

Оставив четыре бота на орбите, я в сопровождении двух, с боевыми дроидами под прикрытием штурмовиков (они не были атмосферными, но отслеживали все с ближней орбиты), стал спускаться в наш Лес.

В общем, задача была простая: нужно успеть купить дом и животных, чтобы через семь дней, когда мы переедем на корабль (как же его назвать-то?), сделать бабушке сюрприз.

Деревня рыбаков Лесновка, в которой мы побывали, убегая от бандитов, славилась не только своей копченой рыбой, но и плотниками. Многие приезжие только восхищенно ахали, разглядывая двух-, а где и трехэтажные хоромы.

Можно было бы, конечно, разобрать один из особняков убежища, но это все равно, что поставить на стол с натуральными продуктами искусственные цветы. Антураж не тот. Поэтому я и решил купить настоящий деревянный дом. Вернее, терем.

Бот слегка потряхивало восходящими потоками, когда мы втроем садились на заливной луг у реки, рядом с деревней. Там обычно пасли коров и лошадей, и сейчас пастухи как раз спешно угоняли их в Лес, видимо, ожидая неприятностей.

Опоры вошли в мягкую почву по самое брюхо, так что боты скорее распластались на изумрудной травке, чем действительно сели. Дальше я уже командовал дроидами. Аппарели у обоих ботов сопровождения опустились, и оттуда, быстро семеня опорами и лязгая гусеницами, тремя волнами выкатилось неживое воинство. Задача у них была проста – блокировать деревню. Особенно со стороны реки – рыбаки же. Управлять ими было нетрудно, они были разбиты на подразделения со своими командирами. Им-то я и отдавал приказы.

За десять минут дроиды благополучно справились с поставленной задачей, отчего лесновские попрятались в домах и сараях.

Мысленно активировав внешние динамики, я направил их на деревню и, прочистив горло, произнес:

– Зург Шрит ожидает старосту для переговоров о покупке терема и некоторых видов животных.

Пока деревенские совещались, пытаясь вытолкнуть старосту в сторону ботов (они уже не так опасались, торговля на Зорин священна, хотя, конечно, некоторые бандиты маскируются под торговцев), я выпустил малый зонд, заставив его зависнуть на километровой высоте над деревней, и, приблизив изображение, стал выбирать себе дом по вкусу. То, что мне его продадут, я не сомневался – за ценой не постою.

Больше всего мне понравился двухэтажный особняк удивительно красивой и симметричной формы с художественной росписью на ставнях. Там даже терраса была и балкон на втором этаже. Найдя еще пару более-менее подходящих экземпляров, я стал выбирать хлев, чтобы он, как и дом, тоже был новым.

Когда я закончил, дроиды сообщили мне, что приближается староста в сопровождении трех седобородых старцев.

Гости вздрогнули, когда аппарель моего бота стала открываться, приглашая их на переговоры. Осторожно пройдя по ней, они широко открытыми глазами и с отвисшими челюстями смотрели на поставленный в пустом трюме стол со всевозможными кушаньями. В основном долгосрочного хранения, но от того они вкусовых качеств не потеряли. Хранение на корабле – это не то, что в убежище, воздуха-то не было.

– Добрый день, староста Милок, уважаемые старцы, – поклонился я, ожидая их у стола.

И староста, и старцы кивнули. Потом, сделав непроницаемые лица, после моего приглашающего жеста сели за стол, наблюдая, как я занимаю свое место.

– А я все думаю, что это за зург Шрит. Да еще с молодым голосом, а это Росс себе фамилию сменил, – хмыкнул староста, когда все положенные по протоколу процедуры были выполнены.

– Фамилию менял отец, настоящая его была именно Шрит, – тут я был в своем праве, называясь другой фамилий. Это покойный отец был во лжи. Меня уже не обвинишь.

После того как все испробовали кушанья, насыщая желудки, мы перешли к делу. Я быстро озвучил свои желания и цену.

– Ну, хлев-то принадлежит бородатому Хлыну. Цена его устроит. Двух коров, бычка и трех коз я могу продать. Куры не нужны? Тогда и десяток кур с парой петухов тоже от меня, – задумчиво говорил староста. – Вот дом свой кузнец может и не продать. Он в него душу вложил, для себя строил.

– Вы пригласите его ко мне. Сам я, извините, бот покинуть не могу. Дал обещание не рисковать понапрасну. Насчет остального товара – давайте сразу расплачусь и направлю дроидов на разборку. Для животных я сейчас пришлю другой бот, они у меня все на орбите.

Пока староста ходил отдавать распоряжения и зазывать кузнеца, я отправил сигнал на орбиту, чтобы оставшиеся четыре бота спускались.

Как староста и говорил, кузнец долго кочевряжился, не желая продавать особняк, но не выдержал, когда я ему предложил грузовик – тот самый, маленький, с которым у меня было столько приключений – и токарный станок. Вытребовав себе еще три АК-автомата, он наконец согласился. Цена была запредельной, но я не жалел: дроиды, побывавшие в доме, дали мне картинку. Красавец! Я уже представлял, как мы на широком балконе гоняем чаи и любуемся живописным озером.

Как только семья кузнеца съехала, инженерный робот с помощью технических дроидов разобрал дом по бревнышку и загрузил его в бот. Хлев и животные были уже там. Подумав, я решил и себе подыскать дом. А что? Хочу – живу в каюте. Хочу – в домике.

Себе я выбрал другой, одноэтажный, на три комнаты. Тоже красавец. Сын старосты дом отдал без проблем, правда, он как кузнец торговаться не умел, но ему помогал папаша. Так что грузовик они себе вытребовали. Но больше ничего – тут я стоял на своем, и так ограбили. Разобрав и загрузив и его тоже, я набрал семян для огорода и несколько десятков плодовых деревьев. Будем собирать фрукты и ягоды и делать из них варенье. Бабушка по этому делу у нас признанная мастерица.

Как только боты оказались на орбите, грузовые с домами и животными пошли на корабль (предупрежденный Проф уже ждал, заливая фундаменты по присланным эскизам, глубина это позволяла, по инструкции от поверхности до пола было шесть метров земли, чтобы деревья нормально росли), а я спустился к убежищу. Хотя можно пролететь напрямую от деревни, но по соображениям безопасности это было не совсем умно. А если над лесом собьют, тогда что? Отмороженных всегда хватало.

По некотором размышлении я все-таки поменял бот на глайдер. Эти машинки, марки «Вселенец», создавались как раз для подобных операций. Тайных. Жаль, что у нас таких всего две.

Прихватив отделение из десяти дроидов-диверсантов (старшим у них был с более мощным Пекином, он имел чин лейтенанта), я осторожно вывел глайдер из ангара и, подняв его чуть выше макушек деревьев, рванул в сторону поселения нордов. Тут лететь всего полтора часа, должен успеть слетать и засвидетельствовать почтение. Серьезные переговоры будут позже, когда они соберут обо мне более полную информацию.

Лениво управляя полетом с помощью нейросети, я предавался размышлениям. В данный момент ситуация резко изменилась, и смысла сваливать с планеты, хозяином которой я фактически стал, уже не было. Полюбопытствовать, что стало с Землей? Есть такое желание, но не особо сильное. Тогда зачем мне улетать? Да и нордов брать. Да, раньше они мне были нужны, когда был цейтнот и требовалось сваливать с планеты, ситуация не была под контролем, как сейчас. Так какой смысл теперь их привлекать? Может, уже просто по привычке? И то, что поверил, что они мне родня? Чушь какая-то.

На самом деле смысл был. Космос – он манил и притягивал к себе. Я уже уходил в гиперпрыжок и имел представление, что это такое. Как это классно, когда открываются на мониторах новые миры. Да, я исследователь по натуре. Мне хотелось посмотреть, что стало с Содружеством после Большой Войны. Как сильно оно деградировало. И есть ли зачатки цивилизации, или остались только Дикие миры? Да и захапать себе целую планету тоже хотелось, только без аборигенов, а то знаю я таких. Стрельнут еще из-за угла. Ничего, планет много, найду и пустые, без жителей. Не на всех же они выжили, как бы это ни звучало. Да и была надежда возродить цивилизацию.

Нет, не в реальных планах, я дружу с головой и понимаю, что это невозможно, но хотя бы создать союз нескольких планет, чтобы там было безопасно. Это скорее даже не планы, а наброски. Можно сказать, фантазии.

С нордами другая ситуация. Мне нужен экипаж. Набрать из разных мест малолеток и учить их – занятие на долгие годы. Идея Антнеса пока еще не развилась. Норды же могут предоставить мне большое количество половозрелых особей. Почему именно их, и так понятно: они какие-никакие, но родственники, и единственные сохранили культуру и порядок. В общем, если я перевезу их на Норд, то, возможно, они помогут организовать там постоянную базу. Или хотя бы место, где можно отдыхать. Хотя база мне особо не нужна, парк на корабле в принципе заменит ее, там даже искусственное солнце есть. Загорать можно. В общем, мне были нужны благодарные норды, а они умеют ценить тех, кто помог им. В будущем это пригодится.

Писк радара раздался, когда я отлетел от убежища всего на пятьсот километров.

– Нас кто-то взял на прицел! – воскликнул я, бросая глайдер в противозенитный маневр. – Не могу определить, кто на нас наводится. Такое впечатление, что это работает целый комплекс ПКО. Как будто нас краем зацепило… Черт, связь с орбитой пропала!

Теперь штурмовики и боты с боевыми дроидами на орбите были нам не доступны. Я даже до Бати не мог докричаться.

Глядя, как от поверхности на орбиту поднимаются, оставляя белесые следы, длинные стрелы ракет, я только бессильно ругался.

Что случилось, было понятно как день: за нас взялись всерьез. Это означало, что та передышка, в которой я почувствовал себя хозяином планеты, была не чем иным, как подготовкой к главной операции. Думаю, противник поставил на карту все и задействовал все, что имел.

Про нордов теперь можно было забыть – не долетим. Не думаю, что кроме комплекса ПКО у противника нет еще и чего-то против атмосферных аппаратов.

– Нур, разрешите предложение? – спросил лейтенант, когда мы, сшибая верхушки деревьев, неслись обратно к убежищу, виляя из стороны в сторону в противозенитном маневре. Даже дроидов, закрепленных в десантных креслах, и то мотало в разные стороны.

– Давай, – не отвлекаясь от управления, разрешил я.

– Думаю, нам лучше укрыться на время в какой-нибудь расщелине или овраге, так мы станем незаметнее. Оборудование слежения глайдера засекло вспышки на орбите. Я думаю, это были уничтожены фрегат, спутники и боты силовой поддержки. Сейчас лучше переждать в безопасном месте.

– Но там моя семья!

– Убежище хорошо защищено. Первый штурм они выдержат.

– Понял, – вместе с ответом из меня вырвался вздох.

В это время показалась река, в ней-то я и решил спрятаться. Раздался бултых, и нас понесло по течению, пока глайдер не погрузился и не замер, слегка притонув в иле. Хорошо, что тут была предусмотрена такая функция маскировки. Теперь от нас до поверхности было шесть метров мутной воды. Конечно, с помощью аппаратуры найти нас было не сложно, но надо еще знать, где искать.

– Лейтенант, анализ обстановки. Можете высказать предположение о ситуации, в которую мы попали?

– Так точно, нур. В последние дни я проводил проверку некоторых сайтов Галанета, там были странные закрытые файлы. Два мне удалось вскрыть. Ничего особенного, просто доклады от неизвестных лиц о доставке некоторых материалов. Все места доставки в стокилометровой зоне от убежища. Все материалы были предоставлены Бате. Он принял их к сведению и усилил наблюдение за теми секторами. Могу предположить, что мы были одновременно атакованы по всем фронтам по стандартной тактической схеме «Кольцо». Уцелевшим с момента Большой Войны комплексом ПКО были нанесены удары по орбитальной группировке и, что вероятно, по самому кораблю…

– Подожди, – прервал я его, слыша, как по обшивке стучат мелкие камешки, влекомые сильным течением, – ты хочешь сказать, что корабль уничтожен?

– С вероятностью девяносто шесть процентов ни одна ракета не долетела до корабля. Система слежения и вооружения полностью активна, шансы нанести повреждения кораблю равны нулю.

– Фу-у, слава Всевышнему, – облегченно вздохнул я, хотя и сам понимал, что повредить корабль очень сложно, но слова дроида все равно как-то успокоили. – Продолжай.

– Вероятно, одновременно был нанесен удар по наземным хранилищам убежища.

– Согласен, думаю, ангар уничтожен. Это мы удачно свалили.

– Скорее всего, наш отлет и инициировал нападение. На это указывает то, что оно было произведено одновременно с ним. Также считаю, что наши поиски уже ведутся.

– Шансы обнаружить?

– Неизвестны возможности противника. Вопрос некорректен, нур.

– Да я сам уже понял. Пятьдесят на пятьдесят тут шансы… Шансы прорваться к убежищу?

– Нулевые. Предположительно оно полностью блокировано.

– Связь?

– Глушение эфира продолжается. Могу предположить, что задействовано армейское мобильное средство глушения типа «Луч». Диапазоны совпадают. Судя по охвату территории, «Луч» работает с усилителем или в паре с таким же оборудованием, что вероятнее.

– Принято. Шансы прорваться на орбиту?

– Только через космопорт.

– Шанс?

– Восемьдесят процентов, что операция пройдет удачно, нур.

– Принято… тогда поплаваем, – развернувшись к пульту управления, пробормотал я себе под нос.

Повторная война с местными воротилами немного выбила меня из колеи. Вон, даже лейтенант понимает, что планету нам лучше покинуть. Если они разворошили склады, чтобы удержать власть, могут найти и рвануть парочку АС-бомб. Это устаревшее оружие для орбитальных бомбардировщиков было раза в два посильнее ядерных бомб. На месте убежища появится экологически чистая воронка глубиной метров сто. Вот и все.

Валить надо с этой планеты, и как можно быстрее, протянули мы с бегством, как есть протянули. Упустили время.

Я вел глайдер вниз по течению. Принудительное наполнение кислородом двигателей не давало им захлебнуться. Но лучше побыстрее выбраться из воды и лететь уже нормально, и так за нами тянулся шлейф из пузырьков. Визуально обнаружить не проблема. Нам бы лишь уйти за ближайшую излучину, имевшую высокий берег.

Минут через пять я осторожно поднялся к поверхности и вывел наружу антенну радара. Она показала чистое небо.

Глайдер как будто выпрыгнул на поверхность во множестве брызг и, взвыв перетруженными двигателями, практически касаясь брюхом воды, понесся вниз по течению. По реке нам лететь еще километров сорок, потом она уходит в сторону, и дальше нам предстояло двигаться уже по степи. Думаю, мы успеем, если не засекут раньше. А в том, что это сделают очень скоро, мы с лейтенантом были уверены на все сто. Надеюсь, они не ожидают от нас такой наглости и не успеют среагировать на атаку космопорта. Беспокоят только комплексы ПКО – сбить бот или челнок для них не проблема. Хотя, конечно, это все равно, что из пушки по воробьям стрелять.

В кабине глайдера было три пульта управления: пилота, навигатора и стрелка-радиста. За последним и сидел лейтенант.

– Нур, нас засекли. Вижу засветки активных радаров, – сообщил он.

– Черт! Пятьдесят километров всего осталось, – стукнул я по пульту управления. Он все равно был отключен, так что я не боялся его повредить. – Откуда идет сигнал?

– Сейчас, – робот быстро пробежал пальцами по клавишам пульта. – Со стороны космопорта.

– Думаю, это охрана космопорта. Нур Билонски учел прошлые ошибки и подготовился. Отделение к бою. Я высажу вас у офиса и прикрою сверху. Задача – захват челнока или бота, сопротивление подавлять всей возможной мощью. Вопросы?

– Нет, нур, – ответил лейтенант.

Конечно, эти дроиды не были предназначены для подобных атак, их назначение – диверсии. Но что есть, то есть.

Конечно же в космопорту засекли приближающуюся скоростную цель. Правда, поздно – наша аппаратура РЭБ им помешала – но произвести пуск ракет успели.

– Первая волна ракет ПВО ушла, – сообщил лейтенант, после того как корпус глайдера прекратил дрожать и раздался зуммер перезарядки пусковых.

– Пусковую обнаружили? – быстро спросил я, напряженно наблюдая, прорвется к нам хоть одна ракета или нет.

– Так точно.

– Тогда уничтожьте ее.

Почти одновременно с моим приказом глайдер снова содрогнулся, но только в этот раз не от пуска маломощных ракет ПВО, а от тяжелых класса «воздух – земля».

– Ракеты противника уничтожены… Пусковая уничтожена, – доложил лейтенант.

По его словам, по нам выпустили всего три ракеты, легко перехваченные нашими зенитными. Зря мы выпустили все сразу, перестраховались.

– Выхожу на вираж. Готовность к десантированию, – скомандовал я.

– Отделение готово, нур, – сообщил лейтенант и, покинув свое место, быстро скользнул в десантный отсек. За пульт сел другой дроид.

Без всякого противодействия высадив десантников, я поднялся на пять метров и стал нарезать круги над комплексом, внимательно присматриваясь к любому движению. То, что наземная стрельба была, я видел своими глазами, так как пару раз мелькали трассеры, и в стороне жилых построек что-то дымило.

Через двадцать минут лейтенант сообщил, что космопорт наш. Сопротивление охраны подавлено, с нашей стороны потерь нет.

– Отлично!

Резким виражом бросив глайдер к зданию офиса (я знал, что там стоят лучшие машины Билонски), произвел мягкую посадку.

Под прикрытием дроида я, доставая на ходу из рюкзака «Тень», побежал к ближайшему боту – его обводы однозначно показывали бывшее военное прошлое. Тем более это был один из моих введенных в строй питомцев. «Тень» вскрыл дверь за шестнадцать секунд, а слабосильный искин бота за полторы минуты. За это время дроиды успели организовать круговую оборону и загнать в трюм глайдер.

– Всем на борт! – приказал я, устраиваясь в пилотском кресле.

Когда дроиды оказались на борту, одновременно с приказом на закрытие створок и запуском двигателей я спросил у лейтенанта:

– Шансы, что противник не знает о нашем успехе?

– Нулевые, нур. Аппаратура глушения «Луч» способна сохранять шифрованные каналы для общения. С вероятностью девяносто процентов о нашем скором взлете противник знает и уже подготовился.

– Черт!.. Тогда остался один шанс. Выйти из зоны охвата комплексов ПКО. Ведь у них нет спутников на орбите.

– Согласен с вами, нур. Лучшее место для взлета – соседний континент.

– Да понял уже… Взлетаем… Всем пристегнуться, время полета до соседнего континента два с половиной часа. Придется на пределе идти, обшивка греться будет. Будем надеяться, что часа через четыре мы окажемся дома… Хм, «Дом»?

Дважды маломощный радар бота засекал излучения чужих радаров, но мы шли на сорока метрах, на минимальной для бота высоте над поверхностью земли.

Было тяжело. Практически все время я шел на ручном управлении, чутко реагируя, если впереди возникнет река, холм или впадина. Наконец, почти через три часа, когда мы долетели до середины соседнего континента, я резко пошел вверх, форсируя движки. Запаса топлива было не так много, нур Билонски как всегда экономил, но до корабля точно должно хватить.

– Проф, ответь! Это Ворх! – безрезультатно кричал я, когда мы вышли на орбиту и стали быстро удаляться от планеты, с опаской высматривая через кормовые камеры, не летят ли за нами ракеты ПКО. В данный момент мы уже вошли в зону охвата их радара, хоть и на предельной дистанции. Так что вскорости можно было ожидать «подарка». Вряд ли они выпустят по одинокому боту больше одной. Все мои надежды пошли прахом, когда лейтенант сообщил спокойным тоном, что по нам выпустили девятнадцать ракет.

– Нур, могу предположить, что это было все, что у них оставалось, – добавил дроид грустным голосом.

– Проф, твою мать!!! Нас тут убивают!!! – очнувшись от новостей, заорал я в эфир.

– До момента поражения осталось семь секунд… пять… три… – вдруг нас сильно встряхнуло, и отключилась гравитация. – Извините, нур, я не могу доложить о попадании, аппаратура внезапно вышла из строя. Датчики моего организма засекли сильное электромагнитное излучение, которое бывает при разрыве снарядов, начиненных Б-частицами, применяемых крупными кораблями. Могу предположить, что был выстрел с дредноута.

– Да я уже понял, что в нас не попали, – буркнул я, убирая руки с мертвого пульта (он тоже вышел из строя) и устало откидываясь на спинку кресла. Вырубилось практически все, так что мы летели фактически по инерции.

Болтались в космосе мы часа два, пока не раздался скрежет и наше беспорядочное вращение не было остановлено. Видимо, какой-то корабль подцепил нас захватами.

– Приготовиться к бою. Скорее всего – это буксир с линкора, но лучше подстраховаться, – скомандовал я.

Диверсанты были хорошо защищены от подобного излучения, поэтому не пострадали. «Тень» тоже – он был в спящем режиме.

Опасения были напрасными, это действительно оказался буксир, управляемый Профом, и через сорок минут мы прибыли на линкор.

– Доклад, – тут же скомандовал я, как только оказался на летной палубе.

– Тебе все и сразу? – едко, по-еврейски вопросом на вопрос ответил Проф. Судя по голосу, он переживал и свои чувства пытался скрыть за старческим брюзжанием.

– А что, что-то есть еще?

– Со мной и кораблем почти все в порядке, хотя в нас выпустили порядка шестидесяти ракет, и половина из них были начинены бомбами с разделяющими боеголовками – Сиб-2, слышал о таких?

– Электромагнитные бомбы, уничтожающие всю корабельную электронику… – задумчиво пробормотал я и тут же добавил: – И сделай хоть голограмму. А то непонятно, на кого смотреть, когда общаемся.

– Они самые, – ответил появившийся хмурый флотский офицер с большим количеством наград на груди. Его лицо мне кого-то напоминало. – К тому же меня пытались отвлечь, атаковав маломощными ракетами из-за остова терминала, и все для чего? Только чтобы вывести караван из шести кораблей из-за остова терминала и отправить их в гипер. Попросили бы, сволочи, я бы их и так выпустил. В общем, все ракеты я посбивал на дальних дистанциях, караван расстрелял из орудий. Они, идиоты, считали, что вышли из зоны поражения. Они просто не знают, что вся система у меня на прямой наводке.

– Молодец, но что с убежищем? – спросил я, затаив дыхание.

– Я не могу пробиться через средства глушения. Судя по мощности, там их применено сразу шесть штук, соединенных в единый комплекс. Даже я не пробьюсь через столь мощный сигнал. Спутники уничтожены второй волной ракет. Штурмовики и боты я успел отвести и прикрыть. По последним данным одного из спутников, по убежищу был совершен авианалет. Кажется, это были «Торнадо». Там уже работала глушилка, так что через помехи я смог определить, что было двенадцать машин, но это не точно. Трех наши точно сбили.

– Вот черт, что ж я их раньше к тебе не перевез?! – хлопнул я себя по коленям и, встав со сварочного аппарата, на котором сидел, сказал: – Пошли в рубку, нужно определиться с дальнейшими планами… Ха, а на день рождения Дарьи я так и не попал!

Через полчаса, когда кар привез нас к рубке (нас – это меня и голограмму Профа, отделение десанта осталось на летной палубе), на главном экране оперативного отдела линкора уже была выведена аналитическая схема произошедшего и восемнадцать предложений по дальнейшим действиям, разработанных вспомогательным искином вооружения корабля.

В течение двух часов я тщательно изучал все схемы и графики, только дважды прервавшись – на ужин и сбегать в туалет.

– Проф, убери вот эти пятнадцать пунктов. Они мне не подходят. Низкий процент выживания людей из убежища.

– Ты уверен? Остальные три слишком… жесткие, – чуть помедлив, сказал Проф.

– Нормально. Если они не помнят, что такое орбитальная бомбардировка, мы им напомним. Сколько бомбардировщиков ты можешь контролировать разом?

– Полностью – пятьдесят, не более.

– Везет, я только три. Ладно, поставим на автопилот: подлетели, выгрузились над нужным местом – и на базу. Так же можно запрограммировать и истребители, чтобы они сбивали зенитные ракеты. Глушилка противнику уже не поможет.

– Да, тогда бомбардировка пройдет удачно, но потери будут большие.

– Не о потерях сейчас нужно думать, а о спасении наших в убежище, – пробормотал я, нагибаясь над монитором, потом, действуя нейросетью, убрал один из разработанных планов, а два других совместил. – Как-то так.

– Действительно, в этом случае на благополучный исход операции шансов больше, – согласился Проф после секундного изучения нового варианта.

– Сам знаю. Значит, так: у нас на орбите Зорин остался только один корабль со слабой системой наземного наблюдения. Он жестко закреплен на геостационарной орбите с другой стороны планеты…

То есть это он находится на одной орбите и вращается вместе с планетой, а не мы.

– …Когда планета повернется к нам нужным континентом, начинай операцию с пунктов «Б» и «Д». Потом поочередно остальные пять пунктов с «А». Схему я вывел на экран.

– Ага, вижу, вполне работоспособная тактика. У тебя какой ранг в этой дисциплине?

– Третий.

– Ну, хоть что-то. Надеюсь, ты не собираешься лететь на планету и лично участвовать в освобождении?

– Нет. Я немного отвлекусь, а то еще напортачу в волнении. Хочу заняться кораблями конвоя. Судя по твоему докладу, ты отстрелил им движки и пробил корпуса. Трюмы и искины должны быть целы. Что-то же они везли? Причем запредельно ценное, если рискнули на прорыв, задействовав сохраненную систему ПКО.

– Ну интересно же было, что они такое вывозили, поэтому я стрелял из дальнобойных точечных орудий. Они созданы как раз для этого… Кстати, их частоты связи я заблокировал, но те, кто выжил, еще что-то кричат.

– Что? – без особого интереса спросил я.

– Ну, кто успел надеть скафандры, плавают в мертвых кораблях и просят спасти их, некоторые уже хрипят от недостатка воздуха. Четверо молятся. Было две спасательные капсулы и челнок, но и им я отстрелил движки.

– Когда последний прекратит шум в эфире, предупреди меня.

– Хорошо. Тебе живые что, не нужны?

– Нет, все, что мне надо, я узнаю из искинов.

Когда планета повернется к нам нужным континентом, там будет ночь. Это противнику она, возможно, помешает, но для нас, наоборот, так даже лучше. Пока Проф готовился к ночному бою, один из последних фрегатов, висевший над другим материком, маневрируя движками, сдвинулся со стояночной орбиты и пошел на нужный нам континент – надо проверить, остались ли у противника ракеты ПКО.

За час фрегат сменил орбиту, зависнув точно над убежищем, и начал передавать нам картинку. Из-за систем глушения она была с рябью, даже узконаправленным лучом не особо получалось работать, но теперь мы знали, что творится в том районе. Боя там не было. Нападающие как раз додавили остатки сопротивления и готовили что-то непонятное. По крайней мере инженерной техники не наблюдалось, зато удалось разглядеть выгрузку каких-то ящиков.

– Начинай, – кивнул я Профу.

– Фрегат атакован ракетами.

– ПКО? – быстро спросил я.

– Нет, обычные, зенитные. Я уже выпустил свои для перехвата. Похоже, по тебе пошли последние, что у них были, – торжествующе ответил Проф.

– Могли и припасти парочку на всякий случай.

– Эти могли, – согласился искин.

– Ладно, начинай операцию, а я пока пошлю бот к каравану.

Конечно, хотелось понаблюдать, как действует Проф, но не все военные базы у меня подняты на должный уровень, и я могу своими советами привести к трагедии. А у Профа все нужные программы стояли. Сам закачивал и распаковывал. Думаю, все получится, все-таки «Дом» затачивался именно как десантный рейдер, и наземные операции для него обычное дело. Да, мое случайное высказывание дало имя кораблю, потому как я действительно считал этот мощный линкор своим новым домом. Может, немного архаично, не слишком звучно, но зато точно передает мое отношение. Профу название очень понравилось, он быстро прописал его в соответствующих базах, и теперь при опознавании с незнакомым кораблем у того на экране будет высвечиваться именно это имя.

Пока с летных палуб выходили тяжелые бомбардировщики Зеро-0, расправляя свои крылышки, а за ними истребители прикрытия и три бота с боевыми дроидами, я пересел за соседний пульт, изредка косясь на мониторы, где отображалась планета.

Пока все шло хорошо. Примерное время подлета составляло сорок минут. В это время корабль содрогнулся и на темной, то есть ночной стороне планеты возникло множество вспышек разрывов снарядов вспомогательного калибра. Потом еще и еще. Главный калибр мы решили не использовать – уничтожения планеты нам пока не требовалось.

Восемью бортовыми залпами Проф накрыл обнаруженную позицию комплекса ПКО, лагеря нападающих, а также запеленгованные источники помех. Последние, судя по тому, что комплекс «Луч» отключился и связь заработала нормально, явно удачно. Это сразу вывело бой на новый уровень – теперь уже ничто не мешало Профу развлекаться, как ему хочется.

Сброшенный на низкой орбите спутник давал четкую картинку бойни рядом с убежищем, и если обнаруживал людей в количестве более двух, туда сразу направлялся один из бомбардировщиков. Деревни не трогали, но через два часа можно было с уверенностью утверждать, что живых вокруг убежища на тридцать километров точно не было.

Точное количество еще подсчитывалось, но то, что до бомбардировки группировка насчитывала около пяти тысяч человек и около двухсот боевых дроидов – это точно. Откуда только людей столько набрали? После бомбардировки Лес и противник у убежища перестали существовать. Теперь там была заваленная древесной трухой пустыня о сорока километрах в поперечнике. Почти немедленно вниз пошли боты с дроидами. Дальше уже было не интересно. Пока строительные роботы откапывали лифтовую шахту, бомбардировщики искали другие лагеря противника, описывая круги над Лесом. Нашли шесть пустых, но и их уничтожили. На этом бой и закончился, дальше аппараты, кроме истребителей, потянулись на базу. Проф ошибся с прогнозами. Безвозвратно мы потеряли только один аппарат, но еще шесть получили серьезные повреждения. Кто-то из командования противника был гением или просто опытным и использовал единственный шанс, выпустив все ракеты разом со всех установок. Это и дало им возможность сбить один и повредить еще шесть «Зеро». Потом их уже закопали в землю совместными усилиями. Три поврежденные машины сели у убежища, остальные ковыляли к «Дому».

– Проф, примерное время, когда их откопают?

– К утру должны.

– Организуй коридор полной безопасности, когда будем поднимать на орбиту. Не хотелось бы потерять их при взлете.

– Рекомендуется поднимать людей по очереди.

– Согласен. Сперва команду, потом и семью. Сразу прикинь, как будем вывозить склады из убежища.

– Уже подготавливаю трюм и укладываю штабелями – для освобождения места – контрибуцию с Флисты. Ее каталог я тебе уже отправлял.

– Помню, – в это время я отвлекся, так как бот и идущий следом буксир «Енот» наконец достигли расстрелянного конвоя.

В течение двух часов мы занимались своими делами. У Профа строительные дроиды докопались до обломков лифтовой шахты и разбирали их, посылая вниз сигнал «свой-чужой», а то еще встретят огнем. Я же занимался четырьмя средними грузовиками, что по инерции разбросало по системе, и двумя тяжелыми крейсерами. Крейсера были мертвы. Проф, зная эти корабли, расстрелял не только движки, но и реакторы, так что сопротивления я от них не ждал.

Догнав первый грузовик, я с помощью «Енота» остановил его, вскрыл обшивку и дал доступ дроидам на корабль. Первыми зашли боевые дроиды, и только потом уже «Тень». Буквально через двадцать минут я знал, что вез конвой.

– Ворх! – через пару минут последовал радостный вопль Профа. – Батя ответил! У них все нормально, только одна девочка при сотрясении упала с игровой площадки и сломала руку, она уже в реаниматоре. В общем, все ожидают эвакуации. Те, кто лежал в капсулах, прервали свое обучение и тоже готовятся к эвакуации. Хочешь с ними поговорить? Я отправляю за ними боты? Ворх?.. Ворх, ты чего молчишь?! – уже с испугом спросил Проф.

Я продолжал тупо смотреть на экран визора, где бежали колонки с перечнем оборудования, обнаруженного в трюмах транспорта.

– Большое тебе спасибо, Проф, что ты не стрелял по трюмам грузовиков, – с чувством сказал я, откидываясь на спинку кресла и устало прикрывая глаза одной рукой.

– Ты чего?.. Ну-ка? – видимо, он посмотрел файл с описанием груза каравана, потому как ошеломленно пробормотал. – Да быть такого не может!.. Откуда на Зорин – это?! Ты уверен, что груз тот самый?

– Я вскрыл две упаковки. Там логотип корпорации «Нейросеть». Ошибки быть не может, это списанная, устаревшая на момент Большой Войны фабрика по производству имплантов, включая и самих нейросетей. Весь производственный комплекс, – потерев лицо ладонями, устало ответил я. – У сопровождающего в спецчемоданчике инструкции по использованию комплекса, как и базы знаний. В смысле, все производственные базы. Осталось только установить и начать производство. Материала, как видишь, там не особо много нужно. У главного был наручный искин, «Тень» взломал его. Так что всю информацию по этому проекту я знаю. На Зорин была секретная лаборатория корпорации и обширные склады, куда и отправили списанную фабрику, хотя по служебной инструкции ее должны были уничтожить, как и другие. Склады нашли искатели. Сразу не поняли, до чего докопались, начали продавать обнаруженные импланты в упаковках. Вышли на человека работорговцев, он серолицым молодых красивых девушек продавал. Дальше закрутилось. Искателей уничтожили, а оборудование приготовили к вывозу. Тут отметились семьи из Флисты, они обеспечивали эвакуацию. Правда, чего именно, не знали. Все было засекречено. Тут на искине в архиве много что сохранено.

– Я уже готовлю для погрузки комплекса особый склад, самый защищенный. Должно уместиться, даже место останется, – засуетился Проф.

– Ты не о том думаешь. Комплекс уже имеет владельца, и это довольно известный и мощный синдикат работорговцев. Теперь представь, что они получили сообщение о краже уже их оборудования? Причем какого оборудования!

– Они нас даже в черной дыре достанут, – задумчиво проговорил Проф. – Уверен, что у них найдутся корабли не слабее меня. Тот же «Бур», например. Он всего на класс легче и на два километра короче, а если их будет два?.. Ты прав, у нас проблемы и нужно бежать из системы. Ты же не собираешься отдавать им комплекс обратно?

– Нет, конечно… Думаю, у нас мало времени. Раз с отправкой каравана так торопились, значит, время они протянули из-за нас, вот и рискнули всем, чем можно. Так что это не по тебе был отвлекающий удар, а по убежищу, чтобы увести караван. Удивительно только, как они до этого комплекса ПКО добрались, на наручном искине этой информации не было. Там другой работорговец руководил, их главный. Сколько тебе действительно нужно времени, чтобы привести корабль хотя бы в неполный порядок?

– Сейчас стал мощнее. Думаю, мне месяца хватит, чтобы закончить с ремонтом и расконсервацией корабля.

– М-да… А смысл? Пилота же у нас нет.

– Можно уйти пока в глубину космоса на простых двигателях. Затеряться нетрудно, а за это время поднять нужные базы.

– Согласен. Начинай работу по всем пунктам. Вывоз людей и имущества из убежища. Нужно будет восстановить лифтовую шахту. Потом очистить трюмы грузовиков каравана. Кстати, комплекс только на четырех средних грузовиках. Но и крейсера тоже надо подчистить, там есть продовольствие в пайках. И займись реакторами – установи их наконец на место. Что думаешь насчет владельцев комплекса?

– На среднем корабле лететь сюда порядка тридцати дней. На большом, вроде линкора, семнадцать. Могу предположить, что лучше, чтобы через двадцать дней нас тут не было. Крайний срок – месяц.

– Пусть будет так. По комплексу «Нейросети» информацию засекретить. В секретный склад доступ только мне. Приготовь через час учебную капсулу и разгон, уйду в учебу на десять дней. А пока давай мне связь с убежищем… Черт! Кажется, нордов таки придется привлекать.

Старший восьмой каорты Пиле Ар-Аррах находился в бешенстве с того момента, как огромный линкор вдруг ожил. Глава синдиката светлейший Рум Ар-Заррах дал ему не особо простое, а можно сказать, особо важное задание, которое просто нельзя было провалить: провести караван на один из Диких миров, забрать работоспособный комплекс корпорации «Нейросеть» по производству имплантов и нейросетей и доставить его в пункт назначения, где его встретит флот синдиката. К сожалению, к началу операции этот флот находился на другом краю Вселенной, и ему требовалось три месяца, чтобы вернуться.

Люди синдиката в бывшей империи Антран были повсюду. Более того, воспользовавшись техническим преимуществом, синдикат за сорок лет, минувшие с окончания Большой Войны, добил на двух десятках планет остатки сопротивления и превратил жителей фактически в рабов, жестоко подавляя любое противодействие. А восьмая каорта Ар-Арраха отвечала за оборону шести таких планет-тюрем.

В принципе в Антаре, как и в Антране, царила анархия, но синдикат из семи планет бывшей своей империи создал мини-государство, отдав остальные планеты другим пиратским кланам. Так что бывшая империя работорговцев снова начала наводить страх на соседей.

Секретная база синдиката, укрытая у одной из черных дыр, помогла выжить тогда еще заштатному пиратскому клану и во времена Великой смуты превратиться в самый опасный клан в этой части Вселенной. Несмотря на то что они на своих планетах навели порядок и даже создали полицию, главы редко покидали базу. Старший восьмой каорты был уверен: груз идет именно к ней.

Когда Ар-Аррах узнал, что это за груз, он приложил все силы, чтобы доставить ценнейшее оборудование на базу.

Первым делом с помощью здешнего резидента они уничтожили искателей, что оказалось удивительно сложным делом. Битые жизнью, те успели подготовиться. Ар-Аррах вообще удивлялся, почему они обратились именно во Флисту, да еще к купленному работорговцами человеку в администрации города. Ну, понятно, что этот город, из имеющих возможность заплатить за находку, самый близкий. Причем забавно, что об истинной ценности искатели понятия не имели, они просто продавали уцелевшее оборудование из уничтоженной лаборатории и несколько комплектов имплантов. До нейросетей просто не успели докопаться. А ведь их было на складе больше двадцати тысяч, в шести малых контейнерах! Часть подземного комплекса была полностью разрушена, но два склада уцелели, в углу одного из них и находилась фабрика в свернутом виде.

Эти искатели не принадлежали ни к одному из кланов, поэтому антарцы спокойно приступили к зачистке. Потеряв семерых бойцов и одного боевого дроида, они все-таки сумели уничтожить всех четверых на одном из подземных уровней комплекса. Хорошо, что те не извещали никого о находке, поэтому распространения эта история не получила.

Все шло хорошо. Груз доставляли в космопорт нура Билонски на грузовиках, причем сопровождал их на своем любимом лимузине сам Ар-Аррах, чтобы наблюдать, как пойдет погрузка на боты с последующей перевозкой на транспорты, укрытые в расстрелянном терминале орбитального космопорта.

Во время второго рейса к ним почти в конце маршрута присоединился мальчишка-зург, который потом быстро исчез. Он заинтересовал Ар-Арраха, так как во внутренних мирах синдиката за технически подкованных рабов давали огромные деньги. Но не сложилось. Второй раз встретились они в космопорте, во время погрузки контейнеров в боты. Быстро выяснив, кто занимается ремонтом челноков, Ар-Аррах договорился с нуром Билонски, что тот продаст ему мальчишку. Однако дело не выгорело, лично нажиться не получилось, хотя аванс он заплатил. Мальчишка довольно резво ускакал на орбиту, несмотря на то что Ар-Аррах дал в помощь Билонски один из своих кораблей.

Как он потом жалел, что запретил крейсеру участвовать в захвате или хотя бы уничтожении мальчишки, решив перехватить его на обратном пути! Это было началом конца.

Неизвестно, как мальчишка проник на мертвый «Разрушитель», на который антарцы сами давно облизывались, и смог запустить его. С тех пор система оказалась закрыта. Попытка отправить в гипер два малых корабля не увенчалась успехом. Две вспышки – и две кучи расплавленного металла. То же происходило и с выходящими из гипера кораблями. Древнему линкору было все равно, работорговцы это или просто торговцы. Видимо, такова у него была установка.

Ситуация сложилась патовая, и решения проблемы не находилось, пока человек из администрации Флисты не обмолвился, что у них на балансе есть действующий комплекс ПКО. Более того, он помог им завладеть, уничтожив охрану.

Через неделю, когда весь комплекс корпорации «Нейросеть» и часть попутного груза оказались на транспортах, у Ар-Арраха уже сложился план. К этому времени, к удивлению антарца, во Флисте опять мелькнул тот самый вездесущий мальчишка. В первый раз его не удалось поймать, поэтому Ар-Аррах решил организовать засаду. Вряд ли тот, конечно, вернется, но вдруг. И действительно, мальчишка снова оказался в городе. Сам Ар-Аррах тогда уехал по срочному делу, оставив вместо себя заместителя Ал-Рухха, довольно опытного командира. Что дальше произошло, точно не известно, но вдруг с орбиты был сброшен десант «Разрушителя». Город оказался захвачен, и судьба заместителя осталась не ясна. Полностью легитимную администрацию и семьи, что управляли Флистой, арестовали.

Это был знак, что пора затаиться, однако задачу, поставленную руководством синдиката, никто не отменял. Поразмыслив, Ар-Аррах предположил, что мальчишка может быть как-то связан с недавно обнаруженным убежищем, и решил провести отвлекающий штурм. Однако операция закончилась, так и не начавшись.

Еще до того как была задействована система ПКО, одиночный истребитель уничтожил глайдер с аппаратурой, не нарушив планы антарца, так как взлет этого истребителя за несколько часов до нападения засекла их аппаратура, выдав местонахождение убежища. Именно тогда Ар-Арраху пришла мысль использовать караваны бродячих торговцев и приготовить наемные войска, чтобы не насторожить людей из убежища.

Жаль только, что от этого дела отказался клан нордов – при проводке караванов они показали отличные боевые качества.

Второй штурм все и определил. Первыми же ударами самоходной артиллерии и эскадрильи «Торнадо» – из запасников Флисты – была уничтожена вся наземная инфраструктура убежища. Чтобы спровоцировать линкор, по нему одновременно выпустили восемьдесят ракет ПКО. Именно в этот момент караван, который вел опытный капитан Ал-Ахаар, должен был прорваться из системы и уйти в гипер. Так-то караван с грузом должен был уйти месяц назад, но из-за «Разрушителя» все планы пошли насмарку, а за задержку синдикат мог серьезно наказать.

Связь не действовала, поэтому ни оставшийся руководить наземной операцией Ар-Аррах, ни три десятка его подчиненных не знали, ушел караван или нет. Со своей стороны, они выполнили все, что было в их силах, и надеялись, что не напрасно. Когда бомбардировщики с линкора показались над убежищем, Ар-Аррах со своими людьми был уже за сто пятьдесят километров и продолжал быстро удаляться. Свое дело они сделали, а что будет с нанятым отребьем, их не волновало.

Дальше последовало несколько дней сидения в одном из городов, пока их внезапно не захватил коммандос. Пять бойцов элитного спецназа просто снесли охрану и спеленали все командование, то есть самого Ар-Арраха и трех его заместителей.

Буквально через пару дней, после того как их долго везли на машинах, на одной из остановок послышался свист двигателей садившихся ботов.

Когда их вытащили из машин, Ар-Аррах не поверил свои глазам: у одного из ботов, в окружении спецназовцев стоял тот самый мальчишка-зург, что доставил им столько неприятностей. Не сдерживая себя, антарец взвыл от злобы и бессилия.

– Очнулся? – когда я открыл глаза, спросила миловидная девушка лет восемнадцати. Это была Ирга Милолич, медик третьего ранга, помощница бабушки.

– Да вроде как, – пробормотал я, подвигав конечностями, чтобы разогнать кровь, и легко вылез из учебной капсулы.

Учился я в медсекции, под присмотром специалистов, а не как хотел – у себя в каюте. Просто тут надежнее, под профессиональным приглядом. Конечно, Милолич еще не хватало опыта, но бабушка в промежутке между дежурствами в основном была занята у себя дома, возилась с огородом, высаживая рассаду, или присматривала за малышами. Тем в нашем парке очень нравилось – не под землей же. Как мне кажется, они еще не догадывались, что находятся на корабле.

С того памятного боя прошло уже двадцать шесть дней, я дважды погружался в десятидневный сон на учебу. Распланирована она была так: десять суток учишься, пару дней усваиваешь знания, работая по специальности, а потом снова в капсулу. После первого сна я облетел часть мертвых кораблей и осмотрел грузовики среднего тоннажа. Как только восстановили шахту, вывоз складов из убежища пошел полным ходом, и трюм «Дома» уже был практически забит ценным грузом. Так что нам потребовался средней грузоподъемности транспорт класса седьмого – восьмого, так как на складах еще оставалось много ништяков. За сутки облета орбиты я нашел три экземпляра вполне приличных размеров и целостности корпуса. Когда я ушел на второй срок учебы, корабельные техники должны были вскрыть их и привести в порядок. Именно такое задание я им оставил в корабельной сети. Пилоты получили другую работу: используя шифровальщиков, они вскрывали корабли, запускали реакторы, если те не были выработаны в ноль, и делали из них брандеры или неподвижные огневые точки. В общем, строили оборону. В будущем это нам может помочь.

– Многое успел выучить? – спросила Ирга, наблюдая, как я натягиваю комбинезон.

– Четвертый ранг базы «Линкор» полностью закончил. Теперь уже могу управлять кораблем. Прыжки в гипер еще не освоил, тут нужен шестой ранг в «Навигации», но уйти из системы уже сумею. Ничего, через пару месяцев подниму нужные базы до шестого ранга – и прыгнем подальше отсюда.

– Хорошо.

– Есть что новое?

– Я не знаю, мое дело медсекция, но то, что из убежища демонтировали и вывезли все медицинское оборудование – это точно. Я сама его принимала и по списку сверяла в трюме корабля. На грузовик отправили часть медобеспечения, в основном комбезы и некоторое не особо важное оборудование.

– Что за грузовик ввели в строй?

– Я не знаю, в иллюминаторе челнока его видела. Там такие наросты на корпусе…

– С антеннами?

– Палки были, – пожала девушка плечами.

– Значит, зелендийский грузовик восстановили. Восьмой класс, вполне ничего, – пробормотал я себе под нос.

– Что?

– Ничего, это я так. Как новобранцы?

– Сорока шести уже установили нейросети, двум еще усилители мышечной массы – тем, что в десант попали. Сейчас они учатся.

– Хорошо.

План Антнеса сработал, слух среди игроков пролетел молниеносно, и в некоторых случаях еще до того, как Батя посылал приглашение, игроки сами связывались с ним через известный к этому времени всем адрес. Так что за последние две недели мы набрали восемьдесят три человека и, как только что выяснилось, плюс еще сорок шесть человек. Отбором занималась коллегия из четырех человек. Старшая, бабушка, и трое помощников: Антнес от пилотов, Керри от экипажа и Мик Данфи от десанта. В общем, потихоньку экипаж формировался. За безопасность отвечал Батя, таща службу внутренней безопасности. Проверку на преданность проводила бабушка, так что новые рекруты просвечены со всех сторон, и среди них точно нет засланных казачков. Эта же коллегия занималась распределением рекрутов на острые участки, то есть туда, где не хватало живых людей. По крайней мере Керри про себя не забыла, и у нее в подчинении уже было шестнадцать девчонок от семнадцати до двадцати двух лет. Летные палубы стали оживленнее, полноценный взвод десанта сформировали под командованием мастер-сержанта Данфи. Корабельных техников также прибавилось. Сейчас все активно учились.

Среди новобранцев был, главным образом, молодняк, но встречались и «за сто». В них еще не ослабла авантюрная жилка. Последние в основном заняли командные должности. Шестеро стали командирами летных палуб, трое пошли в пилоты или штабные работники. Еще был большой любитель тактики и стратегии, занявший пост офицера в оперативном штабе. Пока он там был один, но надо же с чего-то начинать.

Новички получали нулевые нейросети из тех двадцати тысяч, что обнаружили вместе с фабрикой корпорации «Нейросети» на кораблях каравана. При передаче контейнеров медикам бабушке пришлось соврать, что мы нашли эти нейросети среди обломков кораблей. Вроде прошло. Смысла скрывать их не было, мне было, кому их устанавливать, но про фабрику пока держали в тайне. Знать о ней моему окружению еще рано.

Поднявшись в каюту, я принял душ. На выходе меня поджидали голограммы Профа и Бати. Мы его забрали в мое прошлое пробуждение и поместили в шахту управления вооружением «Дома», установив нужные программы. В убежище вместо него оставили слабенький искин, которого едва хватало на поддержание жизнеобеспечения. Правда, шахту пришлось заменить, модель была другая.

– Есть что новое? – спросил я, вытирая полотенцем волосы. Сушилку я не любил, кожа у меня нежная – шелушилась и трескалась. Лучше уж так, старым добрым способом.

– Да особо ничего и нет. Установили на фундамент уже восемь реакторов из десяти. Демонтировали и вывезли с планеты два из убежища и собираем их. Скоро тоже поставим на фундамент. Потом сборка – и можно уходить. Пять дней на все. Убежище вывезли. «Дом» и грузовик – под завязку. Лидия выучила базу «Крейсер» до нужного уровня, чтобы управлять грузовиком. Так что можно отправляться, – ответил Проф.

– Я хотел назначить пилотом грузовика Антнеса.

– Тебе решать. Но у него не все поднято до нужного ранга.

– Время есть, пусть поднимает свои знания пилота крейсера.

– Ты все-таки решил отправиться на планету к нордам? – догадался Батя.

– Ну, уж вы-то должны понять, что нас слишком мало и нам требуется надежная база. Норд для этого оптимален, по моему мнению. Я знаю, что тяготение там сильное, но ничего, привыкнем. Думаю, если привлечь как охрану нордов, можно воскресить корпорацию «Нейросеть». А для этого нужно сильное прикрытие.

– Значит, ты решил оставить все себе? Молодец, – хмыкнул Проф.

– Я считывал информацию из Галанета, что выкладывают прилетающие торговцы. Про Норд уже давно никто ничего не слышал. Вполне возможно, что архи уничтожили планету, – известил Батя.

– Вот и узнаем.

– Самому лететь тебе не следует. Полностью сопротивление на планете мы так и не подавили, – влез Проф.

– Десантники уже вполне готовы, я отдал приказ поднять их за два дня до моего пробуждения. Они сейчас должны проходить тренировку в боевом комплексе, усваивая знания. Всех брать не буду, но отделение возьму.

– Это так, – вздохнул Проф.

До вечера я принимал информацию и каталогизировал ее на своем компе в кабинете. Потом отдал два десятка приказов и направился в парк – навестить родных. В данный момент работа была превыше всего.

Бабушка заметно расцвела, возясь с посадками. Ровные ряды грядок, плодовые деревья, уже принявшиеся, ягодные кусты – все это дышало умиротворением деревенской жизни. Терем сюда вписывался как нельзя лучше.

Бывший мой дом на противоположной стороне озера присвоила Лидия. Она в него просто влюбилась и, пользуясь тем, что я не мог отказать, провела явочную приватизацию. Я не расстроился.

Когда спустился к озеру, там царил веселый переполох, который умеют устроить только дети. Визг, шум, брызги во все стороны.

– Всем привет! – бодро поздоровался я.

Из шумной компании выкатились два мокрых колобка – мои младшенькие сестрички – и с радостным визгом повисли на штанинах комбеза. Засмеявшись, я подхватил их на руки и направился на террасу дома, где у стола с горячим чайником и ватрушками нас ждала бабушка. Остальные дети последовали за нами, весело переговариваясь.

После чаепития, пока детишки расходились по своим кубрикам – остались только мои сестренки – я спросил у бабушки:

– Как у вас тут?

– Да пока нормально. Лидия три дня назад на десять дней легла в капсулу, все учится. Младшенькие тоже хорошо, я их каждую неделю проверяю, нейросети встали нормально.

– Это просто отлично. В общем, я сразу предупреждаю, что через десять дней мы уходим от Зорин. Пока на простом ходу, но через пару месяцев, когда я выучусь до максимального уровня, уйдем в первый прыжок.

– Хорошо. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Конечно.

Никто не понимал причину моего желания как можно быстрее уйти от Зорин. О фабрике изготовления имплантов и нейросетей знали только трое – я, Проф и Батя. Остальных я держал в неведении, чтобы не нервировать. Будет возможность – расскажу.

– Ты решил все-таки привлечь своих родственников?

– Скажем так, я хочу проведать семью отца. Ну, и навести некоторые справки.

– Когда отправляешься? – вздохнула бабушка.

– Сейчас у них ранее утро. Через пару часов, чтобы быть там ближе к обеду. Возьму с собой десантников и штурмовых дроидов.

– Телохранителей своих не забудь, – велела бабушка. Она понимала, что лететь лучше именно мне, как бы это ни было опасно.

– Это конечно, я к ним уже привык, – ответил я, поняв, что она имела в виду дроидов-диверсантов.

Отослав на нейросети десантников приказ прибыть через два часа на шестую летную палубу в полной броне штурмовика для наземных операций, я еще немного посидел и, зевнув, направился в рубку. Нужно прикинуть маршрут и возможность подвесить фрегат над поселением нордов. Чтобы он до нашего вылета собрал визуальную информацию. Подумав, я перепоручил последнее Профу – он это сделает быстрее.

Буквально через два с половиной часа пара ботов отошла от борта линкора и направилась к планете под охраной звена штурмовиков. Начинался заключительный этап бегства с Зорин.

Через двадцать минут полета (управлял не я, а штатный пилот) ко мне обратился старший десантник, Мик Данфи, сдавший недавно экзамен на должность мастер-сержанта десанта. Бот был представительского класса, то есть никаких жестких лавок для десантников и захватов для дроидов. Нет, он был красиво отделан пластиком, стояли кожаные сиденья, и неярко, можно даже сказать, приятно светили потолочные плафоны. Бар присутствовал, но стюардессы не было. У меня не так много людей, чтобы занимать эту ненужную должность. Если очень надо, то есть дроид-стюард – хранится в захватах.

Сами штурмовики чуть в стороне разлеглись в большом мягком сиденье. Они были в бронескафах второго уровня защиты, и сажать их в нежные кресла было бы неосмотрительно – порвут и не заметят. Поэтому из стены отдельно для них выехали специальные сидушки с мощными ремнями безопасности. Да и пятерка дроидов-диверсантов, занявших такие же сидушки с другого борта, тоже дискомфорта не испытывала.

– Говори, сержант, – разрешил я, продолжая изучать отчет лейтенанта диверсанта.

– А почему мы так торопимся уйти в прыжок к другим планетам и почему тогда это не сделать сейчас?

– Второй вопрос не совсем понятен, а на первый отвечу. Мы наступили на ногу одному очень мощному синдикату работорговцев бывшей империи Антар, причем так наступили, что они нас будут искать до скончания века. Причину вам знать не следует, но она очень серьезная. Если в общем: мы сможем возродить Содружество, что синдикату не нужно. Думаю, я прояснил этот вопрос?

– Немного, командир, – кивнул Мик. – Но почему тогда не проведена наземная операция по зачистке территорий, ведь при нашем освобождении ее можно было довести до логического конца? Операция выложена в корабельной сети полного доступа, и я изучил ее.

– Неплохой вопрос. Хочешь сдать на сертификат лейтенанта десанта?

– Есть такое желание, нур. Жаль только, интеллект низкий, не позволит.

– Желание учиться и познавать новое – это хороший стимул получить имплант на интеллект. Я уже отправил приказ на корабль, тебе установят «Интеллект-50», как только вернемся. С ним можно и до майора десанта дослужиться. Все в твоих руках, сержант.

– Спасибо, нур. Я запомню этот момент.

– Еще вопросы? – изучать отчет я закончил, и мне было скучно. – Хотя я же на последний вопрос не ответил. Причина, почему я тогда не провел жесткую зачистку, довольно проста. Мало развединформации. Сейчас наши разведчики на Зорин собирают информацию по темам, которые меня интересуют. Причем за последние десять дней у них большие успехи. Даже пленных взяли. Перед посещением нордов заскочим к ним, заберем с собой.

– Понятно, нур, это действительно серьезная причина, – согласился сержант. Остальные десантники, в количестве одиннадцати бойцов под командованием командира отделения сержанта Эдди Мерти, молчали, но с большим интересом внимали.

– Не волнуйся, места скопления тех, кто участвовал в нападении на убежище и помогал серолицым, уже у меня на тактическом планшете, – похлопал я по нагрудному чехлу. – Будем уходить – громко хлопнем дверью.

– Это хорошая новость, командир, – довольно кивнул мастер-сержант. – Теперь разрешите вопрос по полным пилотским базам? Почему через десять дней учебы пилоты малых кораблей уже хорошо управляют? Средние только через двадцать пять, а то и тридцать дней, а вы еще ничего не умеете? Мне кажется немного странным такое несоответствие.

– Тут действует закон массы. Представь себе такую ситуацию. Ты стоишь на поляне, сильный ветер треплет твою одежду. Перед тобой лежат три камня. Маленький, средний и, соответственно, большой. Задача у тебя проста: взять по очереди камни и кинуть их в бочку, находящуюся от тебя в ста метрах. Причем попасть внутрь, хотя отверстие сверху. У тебя есть умения третьего ранга, но нет практики. Ты кидаешь маленький камешек и легко попадаешь, берешь средний, кидаешь, но он вдруг меняет траекторию и, ударившись о край бочки, отлетает в сторону. Берешь большой – и что?..

– Не попадаю, знаний не хватает, – понятливо вздохнул Мик.

– Совершенно верно. При массе малого корабля им легко управлять даже пилоту третьего ранга. В принципе на это они и рассчитаны, но чем больше корабль, тем больше знаний и умений нужно. Если малый корабль готовится уйти в прыжок, то рассчитать его будет не трудно, но для прыжка, например, линкора или, соответственно, тяжелого грузовика нужно гораздо больше знаний, чтобы учесть все моменты. «Закон Мерди о прыжках в гипер». Поэтому чтобы уверенно совершать прыжки, мне нужно выучить шесть баз и возвести их в шестой ранг. В полной базе «Линкор» двадцать малых специализированных баз. Все они у меня подняты до четвертого ранга, этого пока хватит, чтобы вести корабль в обычном пространстве, но мне нужно выучить шесть баз до шестого ранга для уверенного управления линкором, а именно, если по степени убывания важности: «Навигация», «Пилотирование и обслуживание большого корабля», «Сканер», «Управление и настройка корабельных щитов большого класса», «Стрелок», «Маневры уклонения».

– То есть, командир, без этих обязательных баз вы не можете управлять кораблем? – нахмурился Мик.

– Да смогу, – поморщился я. – Тут дело в другом, мы перешли к самому главному. Программный запрет. У управляющих искинов есть программный запрет, который ни изменить, ни переделать нельзя. Может, программистам в седьмом или восьмом ранге это не проблема, но у нас таких нет, а личность Профа при грубом вмешательстве мне терять неохота. Так что нужно учить эти шесть дисциплин и, получив сертификат пилота сверхтяжелого корабля, спокойно совершить наш первый прыжок. До этого момента меня к креслу пилота просто не допустят.

– То есть уйти от Зорин нам не дает главный корабельный искин? – немного удивился Мик.

– Именно. Этот запрет у него записан в личности. Так что он просто не в состоянии изменить его. Так же и на средних, и на малых кораблях, там только уровни доступа меньше. Сам сертификат пилота в случае крайней нужды может выдать и искин корабля, а не диспетчерская служба, как было раньше.

В принципе, если Проф поможет, и искин, отвечающий за навигацию, приложит все силы, мы теоретически сможем уйти в прыжок. Рассчитать его, например, для массы малого корабля не особо трудно, хотя и тут база «Навигация» очень поможет. Все-таки линкор – это не какой-нибудь «Енот», но даже на буксире рекомендуется пользоваться «Навигацией» никак не меньше четвертого ранга, что уж о «Доме» говорить? В общем, теоретически прыгнуть можно, но все же нужен управляющий пилот, а как я уже говорил, к пилотскому креслу нет доступа, пока не выучишь эти шесть чертовых баз! Со всех сторон затык, выход только один – изучить эти самые базы.

В общем, нужно учиться, чтобы уверенно совершать прыжки, а главное – вести бой на этом сверхмощном корабле, что при четвертом ранге тоже невозможно. Однако и тут есть лазейка.

– Значит, мы не сможем улететь, раз пилота у нас нет, – вздохнул сержант.

– Ну почему же. Пилот-то как раз есть, появился буквально час назад. Если бы вошли в корабельную сеть, то увидели это в новостях.

– Но как?! – изумились сержанты.

– Тут-то и встает тот самый программный запрет для несертифицированных пилотов. У меня есть сертификат пилота малого корабля, но нет для средних и больших кораблей. В общем, есть в программах ма-а-аленькая оговорка, что в случае боя и потерь, если на корабле не осталось пилотов, то искин своей властью может назначить на это место одного из достойных, даже если у него подняты не все базы. Самый минимум – это четвертый ранг, который у меня как раз есть. Так что уже все. Я могу совершить прыжок из системы в любой момент.

– Тогда в чем дело? – спросил Данфи.

– В тех самых знаниях, которых, на мой взгляд, еще слишком мало, – развел я руками.

– Командир, – отвлек меня от разговора вызов пилота.

– Слушаю, лейтенант, – ответил я.

– Мы входим в нижние слои атмосферы, советую пристегнуться. Время до посадки – десять минут. Сигнал разведчиков устойчив, идем прямо на него. Код безопасности верный.

– Пропусти вперед боты с охраной, пусть сперва все проверят. Береженого Создатель бережет.

– Принято, тогда иду на второй заход.

Посадка прошла штатно. Я подождал в боте, пока десантники не дадут добро на выход, и спокойно спустился по аппарели на изумрудно-зеленую траву. Было по местному времени часов десять утра, птицы, замолкнув после нашей посадки, опять начали сперва несмело, но потом все увереннее щебетать. Ветер шумел в листве и траве.

Посмотрев на небольшой лес, где укрывались два грузовика моих разведчиков, я направился к ним. Десантники и дроиды-диверсанты ожидали меня у правой опоры бота.

Находились мы в двухстах километрах от Флисты и в трехстах от уже брошенного убежища. Примерно в двух километрах пробегала караванная дорога.

– Доклад я получил и изучил, лейтенант, – известил я дроида. – Грузите на борт трофеи и пленных. Можете дальше действовать согласно намеченному плану.

– Есть, нур, – козырнул дроид.

Я решил не забирать пока разведчиков, пусть узнают как можно больше о том, где находятся базы противника.

Сравнив их со стоявшими рядом десантниками, я только усмехнулся – разницы фактически не было. Похожие скафы, так же закрыты затемненными забралами лица, и одинаковое оружие.

Когда я наблюдал за погрузкой одиннадцати пленных (четверо из них явно относились к работорговцам, серую кожу не скроешь), подошедший лейтенант передал мне главный трофей. Наручный искин предводителя, старшего восьмой каорты Пиле Ар-Арраха. Когда пленных несли к ботам, один из них вдруг взвыл, и в его вопле было столько бессильной злобы, что даже я вздрогнул. Правда, вой быстро стих после предупреждающего удара дроида по почкам крикуна.

Искин уже был взломан, поэтому, спокойно подключившись к нему и убедившись, что доклад лейтенанта верен, я довольно улыбнулся и, не снимая наруч искина, вернулся на бот. Когда закончат с погрузкой, мы сразу же вылетим к нордам, а пока я занялся изучением данных, что были в искине.

После погрузки мы вылетели к конечной цели. Честно говоря, я уже перестал верить, что когда-нибудь попаду к нордам. Постоянно что-то мешает или появляются срочные дела. Но теперь я был уверен на сто процентов, что они со мной отправятся на Норд. Благодаря серолицым, у меня теперь имелось верное средство убедить их посетить родину наших предков.

– Командир, подлетаем, – сообщил пилот. Еще вчера этот семнадцатилетний мальчишка, один из лучших игроков «Мертвой империи», никак не мог поверить, что его возраст подходит для установки нейросети, сейчас же это хороший пилот с высоко поднятыми базами. Одно только маневрирование при посадке показывало его выучку. После пробных совместных полетов я сделал его своим личным пилотом, еще закачав базы для пилотирования средних кораблей. Потом выучит.

– Близко не подходи, сержант. Это же норды, наверняка у них есть что-то зенитное.

– Они уже вышли на связь, спросили цель прибытия и дали разрешение сесть на гостевую площадку.

– Причиной указал встречу с родными?

– Так точно, командир.

– Тогда ладно.

Все три бота, демонстрируя высокое мастерство пилота, практически одновременно сели на узкий пятачок – удобно это дистанционное управление.

– Десант на выход, вы свита, поэтому должны выглядеть представительно, – скомандовал я сержантам.

Пять дроидов-диверсантов последовали за десантниками, они тоже знали правила церемонии встреч лиц высших эшелонов власти. Оба бота сопровождения остались закрытыми – не стоит нервировать местных боевыми дроидами.

– Командир, наблюдаю приближающийся комитет для встречи. На грузовике и чем-то легковом. Кажется, это разведывательный джип. Только не разгляжу, он то ли шестой версии, то ли двенадцатой. У них капоты и радиаторные решетки одинаковые.

– Принято, смотрите там в оба. Официально я прибыл для встречи с семьей Шрит. Старейшины поселения об этом уже извещены.

Когда встречающие с той стороны собрались, я с невозмутимым видом вышел наружу.

Комитет по встрече представлял собой двадцать два вооруженных парня и девушки. Среди молодежи выделялся проседью в рыжих волосах только один человек. Это был пожилой мужчина крепкого телосложения, в достаточно новом и рабочем (я видел, как светятся датчики на рукаве) комбинезоне десантника.

Я пристально всмотрелся в его лицо. Да будь я проклят, если это не лицо состарившегося отца! Бабушка не ошиблась. Отец действительно был из местных.

– Старейшина второго круга Лик Шрит, – слегка склонил голову в вежливом приветствии пожилой.

– Ворх Росс, сын Мрода Шрита из деревни Дубровка, – отвесил я более глубокий поклон, как младший старшему.

– Ты не похож на отца… Твою мать звали Тони Офлик?

– Вы ее знали?

– Да, ты похож на нее. Она была очень красивой девушкой, я понимал сына, когда тот выбрал ее и ушел.

– Но его изгнали, – ткнул я в Лика указательным пальцем.

– Это больше дань традиции.

– Возможно. Для меня, честно говоря, вся эта история уже пылью покрылась.

– Мне бы хотелось знать цель твоего прилета. Я получил полную информацию о тебе и твоей семье, почему ты еще не улетел?

– Нужно поговорить. Лучше собрать всех старейшин, информация касается всех, – вздохнул я.

– Хорошо… – на секунду Лик Шрит замер, потом продолжил: – Я отравил сообщение, через час будет созвано срочное собрание. Мне пришлось поручиться за тебя. Надеюсь, оно того стоило?

– Можете мне поверить. Если бы вы знали, что это за информация, ваше собрание было бы собрано за десять минут.

– Тогда поторопимся, садись ко мне в машину. Охрану берешь?

– Безопасность? – прищурившись, спросил я с подозрением. Наивность я потерял при втором визите во Флисту.

– Гарантия.

– Тогда беру одного. Лейтенант! Вы со мной. Сержант Данфи остается за старшего.

– Приятно видеть командирскую косточку, – сказал мой… дед… когда мы садились в машину.

– Третий ранг «Офицера флота». Пришлось выучить.

– Бионейросеть, как мне сообщили. Повезло тебе с аппендицитом.

– Информация от нура Билонски, я полагаю?

– Пришлось подвесить его над костром, пока все не рассказал. Ты знал, что на тебя охотились работорговцы?

– Сейчас знаю, даже цену. Честно говоря, возгордился. У вас какая нейросеть? Я видел, как вы общались через нее.

– Сканер-5МЕ. Довольно неплохая, но создана для космоса.

– У меня есть парочка таких же, даже одному из экипажа поставили подобную.

– Продашь?

– Подарю, – отмахнулся я. Я мог себе это позволить, нейросети были хоть и устаревшие, но одних только Пилот-3 у меня было около двух тысяч. Минус те тридцать семь, что поставили новобранцам.

Вели мы неторопливую беседу, ровно дядюшка и племянник, пока джип и сопровождающий его грузовик двигались от удаленной летной площадки к поселению – место, где нам разрешили приземлиться, находилось в шести километрах от него.

Миновав небольшой лесок, мы въехали на улицы симпатичного городка. Конечно, не Флиста, но на уровне. Вполне, вполне.

– Сперва едем в Дом старейшин, потом к нам, будешь с родственниками знакомиться. Кстати, ты почему сестер не взял?

– Вылет был скорее деловой, но я об этом думал и подвесил спутник над вами. Так что можно пообщаться через конференц-связь.

– Мудро. Молодец… А вот и приехали… – Наша машина остановилась у трехэтажного здания, по виду напоминающего китайские пагоды – крыша такая же забавная. – Подождем, пока все старейшины соберутся, потом тебя вызовут. Алексия, проводи племянника.

Девушка лет двадцати, видимо, моя тетя, провела нас с лейтенантом во внутренние помещения и указала на мягкий диванчик в одной из комнат. Однако не ушла, а заняла пост у входной двери и, сложив руки на груди, стала пристально следить за нами. Ну да, доверяй, но проверяй.

Через сорок минут за мной пришел немолодой мужчина в комбезе техника и с кобурой игольника на поясе.

– Дроида можешь оставить тут, – велел он.

«Надо же, эти первыми поняли, что сопровождающие – дроиды. Молодцы», – одобрительно подумал я.

Оставив лейтенанта в комнате, я дал ему инструкции начинать боевые действия, если связь со мной пропадет. Но сперва вытащить меня отсюда.

Вместе с этим посыльным мы прошли два коридора, спустились по лестнице и оказались в небольшом зале, оформленном под амфитеатр. Удобно. Все видно и слышно.

Там было много народу – в основном седобородых старцев, хотя попадались мужчины и помоложе – но стояла мертвая тишина. Под их взглядами я, цокая каблуками, неторопливо, с гордо поднятой головой шествовал к трибуне, за которой стоял дед.

– Прежде чем дать слово этому молодому человеку, хотелось бы его представить. Это Ворх Шрит – мой внук. У него срочное сообщение и предложение для нас. Думаю, стоит его выслушать, – уступив мне место, дед слегка наклонился и прошептал: – Не подведи, внучок.

Как только он занял свое место во втором ряду скамеек, я прочистил горло и начал:

– Прежде чем перейти к сути, из-за чего я тут появился, нужно описать все, что происходило со мной и моей семьей за последние полтора года…

Старейшины слушали молча, не перебивая и не прерывая меня, а когда я закончил, один из них, что сидел в центре, встал и произнес:

– Все это мы более или менее знали, ты только уточнил некоторые спорные вопросы. Наша разведка работает очень хорошо, только с тобой встретиться не могли, ускользал раньше. Но нам хотелось бы услышать причину срочного собрания.

– Как вы знаете, я взял в плен четырех серолицых. Работорговцы давно окопались у вас, распуская свои сети. Вы не могли не знать об этом. Так вот, при допросе была получена шокирующая информация. С момента Большой Войны, когда царила Большая смута, работорговцы, воспользовавшись всеобщей слабостью, взяли под контроль несколько планет, создав там мини-государство со своими порядками и… захватили в рабство более двух десятков планет бывшей империи Антран с выжившим населением. Видите у меня на руке наручный искин? Он принадлежал командиру работорговцев, который отвечал за охрану нескольких таких планет. То есть был старшим тюремщиком, надзирателем, так сказать. Теперь я вывожу голографический список захваченных планет. Все видите? Одиннадцатая сверху.

– Норд, – прохрипел старец, с которым я беседовал. Схватившись за сердце, он осел обратно на скамью.

«Ну вот, дедульку убил», – мысленно вздохнул я, наблюдая за реанимационными процедурами. Так ничего и не добившись, его подхватили на руки четыре девушки с эмблемами медиков на комбезах и шустро куда-то потащили. Шум возмущения через полчаса стал потихоньку стихать. Все уже успели переварить эту страшную новость.

– Кхм, – встал другой старец и прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание. – Уважаемый старейшина Лукос временно покинул нас, но обстоятельства таковы, что решение нужно принимать незамедлительно. Сколько прошло времени с момента захвата Норда?

– Триста восемьдесят семь лет. Причем антарцы не спускались на поверхность, они просто разнесли орбитальный лифт. Терминал там уцелел – видимо, Н-пушкой отработали. У них там сейчас офис. Расстреляли или захватили и угнали немногочисленные корабли, потом поставили выжившему населению ультиматум. В случае неподчинения – бомбардировка поверхности и уничтожение наземных поселений вместе с жителями. За столько лет они нашли все поселения. Норды были вынуждены принять условия работорговцев, хотя некоторые сопротивляются и сейчас. За эти столетия было больше двух тысяч попыток сбросить ярмо фактически рабства. Но без помощи извне они были обречены на провал. Так как работорговцы не спускаются на поверхность, попытки захвата ботов и челноков, садившихся в автоматическом режиме, не имели смысла. Хотя должен сказать, что в четырех случаях бойцы сопротивления даже смогли проникнуть на один из транспортов, грузившийся зерном. Но, к сожалению, были обнаружены, частью захвачены, частью уничтожены. Работорговцы их казнили, скидывая на планету. Гравитация там сделала свое дело. За неполных четыреста лет в сопротивлении погибло около сотни тысяч молодых нордов. На искине есть вся информация по Норду, включая количество выжившего населения – чуть более пяти миллионов.

– Что было нужно серолицым? – глухо спросил продолжавший стоять старейшина.

– Да как всегда: красивые юноши и девушки, последние – для гаремов и борделей. Правда, не знаю, как их заставили повиноваться – с их-то силой. Наверное, использовали импланты подчинения. И, конечно, морские промыслы, которыми Норд всегда славился. Съедобные водоросли идут хорошо. Да и злаковые тоже. Населению оставляют, только чтобы не умереть с голоду да на новые посадки.

– Мы поняли, но что хочешь сделать ты?

– Я могу перевезти всех вас на Норд и помогу освободить планету. Нейросети у меня есть, причем нулевые, – пожал я плечами. – Об оплате поговорим отдельно.

– Мы выслушали тебя, внук Лика Шрита. Можешь осмотреть город, пока мы принимаем столь значимое решение. Оставь искин работорговца и вели своим воинам передать нам пленных.

– Лады.

Оставив наруч на трибуне, я спустился со «сцены» и так же неторопливо прошел к сопровождающему у входа. Вернувшись к лейтенанту, я через него связался с ботами и велел сержанту передать пленных подъехавшим местным. Только пленных, трофеи священны, искин же я фактически подарил. Мне его было не жаль, к тому же всю ненужную информацию – например, о причине появления на Зорин серолицых – я удалил.

Повернувшись к остававшейся у двери девушке, произнес:

– Старейшина попросил меня погулять, – всегда важно поставить нужный акцент: не «велел», а именно «попросил». – Есть предложения?

– Отец велел отвести тебя к нам домой после окончания собрания, знакомиться с остальными Шритами…

– Вот когда оно окончится, тогда и сходим, – отбрил я. – Тут вроде море где-то рядом, курорт все-таки. Сколько живу на Зорин, а море видел только с орбиты.

– Можно и посмотреть, – пожала плечами девушка. – Если что, у меня рация, вызовут.

– Ага. Пошли. Лейтенант, за мной!

Мы вышли из Дома старейшин и вернулись к джипу – его загнали на стоянку метрах в ста дальше. Через пару минут мы уже пылили куда-то в сторону горизонта.

«Недалеко» оказалось в двадцати километрах от поселения нордов, но я, честно говоря, не пожалел, что поехал. В поведении Алексии неожиданно прорезались замашки гида, было видно, что ей тут все нравится:

– Это один из великолепнейших пляжей Турнии, Аль-Берке. Как ты видишь, расположен он в хорошо защищенной от ветра и волн бухте. Хорошо организован: здесь есть и зонтики, и шезлонги, и широкий выбор снаряжения для водных видов спорта. Очень часто наши команды по окончании найма проводят тут по несколько недель, отдыхая душой и телом. Этот пляж только для нордов. В Аль-Берке находятся три отеля, которые считаются лучшими в Турнии, а также большой выбор ресторанов, кафе и баров. Обычно в Аль-Берке бывает до двух тысяч посетителей, так что здесь всегда шумно и весело. Отсюда открывается прекрасный вид на остров Спинелли, куда можно добраться на лодке, которая ходит к острову каждый день.

– Красота! – восхищенно выдохнул я, жадно рассматривая многочисленных купальщиков, небольшие бары, яркие зонты и шезлонги. Как будто и не улетал с Земли.

Золотистый песок так и манил к себе, а бирюзовые воды просто приглашали окунуться в них.

– Спорим, я первый до воды добегу? – слегка толкнув Алексию, воскликнул я и, проигнорировав деревянные ступеньки, кубарем скатился по песчаной дюне вниз.

Лейтенант остался у джипа, на месте парковки, безопасность тут гарантировали два полицейских глайдера и почти взвод патрульных. Так что никто не мешал нам со смехом и шутками добежать до воды, быстро разоблачиться и с визгом влететь в теплое море.

Поплавав с час, мы выбрались на берег, загорая под полуденным солнцем прямо на песке. Вещи мы положили на шезлонги.

Загорали часа два, изредка окунаясь в воду. Через лейтенанта я связался с Профом и Батей, скинув им запись моего разговора с нордами и мои едкие комментарии к нему.

Оба искина согласились, что переговоры будут тяжелыми, и сделали несколько предположений, как лучше себя вести, чтобы местные не загнали меня под свою руку, чего нам всем не хотелось категорически. Подумав, я велел перевести систему внутренней безопасности корабля с пятидесяти процентов готовности на сто. Кто его знает, как поведут себя новички?

Получив ответ, что приказ принят к исполнению, я откинулся на спинку мягкого сиденья и, весело насвистывая песенку, стал рассматривать пейзаж за окном.

Про меня старейшины вспомнили ближе к вечеру, когда дебаты несколько стихли. Сам я в зале, конечно, не находился, но шум жарких споров едва слышными отголосками докатывался даже до комнаты, где я ожидал вызова. Вернувшись на трибуну, я вопросительно посмотрел на собравшихся.

– Наш клан рад приветствовать своего нового члена! – торжественно произнес старик, про которого я думал, что он давно умер. Видимо, тут медицина на высоком уровне.

– Так, стоп! – остановил я его и тут же с подозрением спросил: – Принятие в клан – это бесплатно отдать вам свой корабль?

– Несовершеннолетние не могут владеть чем-то дорогим. Корабль перейдет к опекуну, то есть к твоему деду, – развел он руками.

– Нет уж, я на такой трюк не попадусь. Параграф шесть-ноль-семь законодательства Норда, которому вы так тщательно следуете: «Потомки изгнанных не могут снова вступить в клан». Так что давайте поговорим о нашем сотрудничестве и о том, кто будет главным.

Дальше началась самое тяжелое.

Когда шесть ботов, набитых молодыми нордами, оторвались от площадки, я скомандовал пилоту следовать за ними.

В общем договорились. На корабле главным стал двухсотлетний адмирал Гвор Грит. О Свирепом Грите слышал даже я – это был самый прославленный наемник среди нордов! Кто же знал, что в наемниках они используют обычные клички, а у себя уже воинские звания? Раньше я думал что нордов всего тысячи полторы, ну максимум две. Ведь всем известно, что в наемниках у них триста мужчин и женщин. Кто же знал, что это у них вроде Иностранного Легиона с определенным количеством бойцов. Да и структура у нордов была не совсем привычная. Всего их было около двадцати тысяч – и взрослых, и стариков, и молодняка. Это было военизированное поселение с наемным отрядом, где они получали боевой опыт.

Потому-то и смогли набрать с легкостью столько молодняка, причем многие из них уже воевали.

Вот и адмирал провел огромное количество наемных наземных операций и сейчас был командующим у нордов. Именно его совместно выбрали старшим, но пилотом и командиром корабля оставался я – хоть и с трудом, но удалось выбить себе эту должность. За адмиралом было общее командование, это устроило всех, даже меня. Так что командовал кораблем я, но вот все наземные операции, а также бои на легких кораблях, то есть истребителях – это их прерогатива. В общем, моя задача – довезти их до Норда, своими пушками подавить сопротивление работорговцев и выпустить истребители на добивание, там уже командуют офицеры-норды. Строить оборону Норда тоже будут они.

В общем, договор был подписан и оглашен, так что через три часа, перед тем как начало темнеть, с линкора пришли шесть ботов для перевозки личного состава. К сожалению, я был вынужден согласиться со старейшинами о задержке отправления. Они хотели горячо встретить эскадру антарцев, которая прибудет выяснять причину задержки каравана. Меня это не удивило – мстительность нордов была известна.

В общем, я остался при своих – свобода для меня много значила – а норды при своих. Никто пока поселение нордов перевозить не собирался, мы шли воинским отрядом, чтобы освободить Норд от работорговцев, и только потом уже можно будет заняться переездом, когда появятся нормальные корабли. Именно поэтому адмирал и старейшины приняли решение встретить антарский флот и уничтожить его.

– Чем я могу располагать? – спросил адмирал Грит, сидящий напротив меня. Суетящийся рядом дроид-стюард подал ему высокий запотевший стакан с алкогольным напитком, а мне ягодный коктейль.

– Да фактически всем, кроме небольших ограничений. Ловите их на вашу нейросеть.

Через минуту старик в форме старшего комсостава бывшей империи Антран открыл глаза и немного озадаченно посмотрел на меня.

– Почему в большую часть помещений мне нет доступа?

– А смысл? Зачем вам доступ в реакторный отсек или двигательный? Да это не только у вас, у всех так. Только у меня общий доступ.

– Согласен, – после небольшого размышления кивнул адмирал.

После того как меня ввели в курс дела, я понял, что сами норды давно уже готовились покинуть Зорию. Одних пилотских нейросетей у них было свыше сорока штук. Причем установленных и с выученными пилотскими базами. Так что у меня сразу появилось сорок два пилота, среди них тридцать семь на малые корабли и пять на средние. Пилотов для крупнотоннажных кораблей у них не было, не смогли достать такие базы. Это перечеркивало план переселения на Норд, поскольку в этом случае требовалось не менее десяти средних грузовиков, чтобы вывезти поселение и накопленные запасы.

Все пилоты были в возрасте, младше ста только семеро, так что у меня появились фактически готовые командиры эскадрилий и звеньев.

Остальная молодежь, которую сумели собрать за столь короткое время, была без имплантов. Это были хорошо тренированные парни и девушки, будем надеяться, с высоким уровнем интеллекта. Мне, конечно, дали их список со всеми данными, так что уже можно планировать, кого и куда, но я больше доверял своим специализированным капсулам и бабушке.

Пока адмирал рассматривал присланный ему Профом несколько урезанный план корабля с описанием его возможностей, я связался с бабушкой и узнал, как идет подготовка к встрече новичков. Оказалось, что уже все готово.

Нордам о комплексе я, конечно же, не говорил – переговоры о сотрудничестве будут вестись с правительством Норда, если оно там вообще есть. В принципе, они могли бы узнать об этом от пленных, что я им передал, но я использовал спецсредство под названием «Нокаут», чтобы лишить их этого шанса. «Нокаут» стер все воспоминания серолицых за последние три месяца. Нордам нужно узнать о Норде – это пожалуйста, но вот о причине появления здесь работорговцев они пока узнать не могли. Хотя, конечно, серолицые еще шастают по планете, их тут оказалось аж тридцать человек, мы прихватили едва ли половину, да и когда придет флот, тоже смогут узнать. Но это пока не важно, так как эти норды мало что собой представляют. Да, они сила, но пока без прикрытия со спины, именно поэтому и нужен нам был Норд.

Через час мы были на корабле, и началась трудная и тяжелая работа.

– Здравствуй, Ворх, – приветствовала бабушка, когда крышка поднялась. Отложив в сторону планшетник, она встала из-за стола и подошла к капсуле, наблюдая, как я вылезаю.

– Привет, бабуль. Есть что новое?

– Этот адмирал привел уцелевшую оборону системы в почти полный порядок. Говорит, что теперь ему даже линкоры не страшны, – последнее она фыркнула с пренебрежением.

– Ну, это понятно, он сразу за нее уцепился. Все-таки автоматические артиллерийские станции – это сила. Жаль, что после архов уцелело едва десять процентов.

– Да это их военные дела. Ты лучше скажи, сколько успел выучить?

Этот вопрос осторожно и как бы между делом мне задавали постоянно, как только я вылезал из капсулы, все встречные-поперечные, что вынудило меня открыть в корабельной сети сайт с перечислением моих баз для публичного отслеживания изменений их уровня. В данный момент я отредактировал два пункта.

– Навигация – шестой ранг. «Управление и обслуживание большого корабля» – тоже шестой, остальные пока на пятом. Думаю, еще заход на десять дней – и я буду готов.

В принципе я уже пилот, хоть и не сертифицирован, но разница эта существенная. Если в бою погибли пилоты и искин корабля выбрал более-менее достойную замену и назначил его пилотом – без сертификации, конечно, – то этот «пилот» единственно что мог, так это довести корабль до базы, где передать его в руки управления Флота. Для сертифицированного же пилота открывались безкрайние перспективы в управлении кораблем. Так что мне нужно было учить эти четыре оставшихся базы для получения сертификата. Поверьте, оно того стоило.

После моего памятного всем полета к нордам прошло двадцать пять дней, из них двадцать я провел в капсуле, поднимая нужные базы. За это время адмирал, освоившись в космосе, превратил систему в неприступную крепость. Более сотни малых кораблей отошли во владение нордов. К ним присоединились шесть крейсеров разных классов и два десятка среднетоннажных грузовиков. Зория не Норд, тут за сутки бывало несколько сотен тысяч кораблей, все-таки торговый перевалочный пункт. На Норде едва ли было больше пяти сотен бортов за раз. Так что адмирал развернулся вовсю, восстанавливая с помощью обучающихся техников корабли и передавая их под юрисдикцию нордов. Я тоже не остался в стороне и вытребовал каждый десятый из восстановленных себе, вспомнив опыт работы на нура Билонски. Десант тренировался в высадке на планету, теперь Профу не надо будет расстреливать обнаруженных разведчиками противников. Для этого мы использовали полнокровный батальон, тренируя его в боевых условиях. Условия эти были ну очень боевые.

Как-то я спросил у адмирала, почему они сами не вышли в космос, если у них были пилоты и даже четыре техника. Адмирал поморщился и ответил:

– Понимаешь, Ворх, мы сами не ожидали такой отдачи. Наши предки были солдатами, не пилотами.

Конечно, с моей стороны было несколько легкомысленно передавать восстановленные корабли нордам, но для вскрытия корабельных искинов они использовали мои «Тени», так что ма-а-аленькая программка с кодовым словом – и, случись что, они для меня не противники. Как вы поняли, я подстраховался.

Тогда, двадцать пять дней назад, после возвращения на линкор нам пришлось организовать конвейер, распределяя вновь прибывших кого куда. На распределении сидели мы с адмиралом. Парней с пилотским интеллектом я отправлял на боевые корабли и истребители, ниже – в десант и техники. Женщин – в основном в техники, заполнив все штатные места летных палуб, а также в медики – их теперь у нас сорок три. Отправлял и в пилоты челноков и буксиров. В общем, на наименее опасные позиции. Некоторые возмущались, особенно те, кто попал в тыловую службу, например, завскладами. Ничего, со временем их возмущение прошло, и спустя двадцать дней «Дом» хоть немного напоминал боевой корабль. Особенно с последними частыми учебными тревогами и учебными стрельбами.

У Керри тоже подчиненных прибавилось, дойдя до штата. Причем все девушки с достаточно высоким интеллектом, они сейчас активно поднимали свои базы. Сама Керри, сдав на сертификат капитана флота, активно училась, чтобы получить майора. В общем, мы готовились.

Надев ботинки, я разогнулся и сказал:

– Раз меня экстренно не разбудили, значит, работорговцы еще не прибыли?

– Да. Запаздывают они что-то. Адмирал предположил, что они должны были прибыть три дня назад. Вот и стоим в полной боевой готовности.

– Еще новости какие есть? – спросил я, выходя следом за бабушкой из бокса.

– Да особо нет.

– Понятно. Бабуль, чуть попозже я заскочу к тебе, чайком угостишь?

Бабушка удивленно посмотрела на меня и с улыбкой кивнула:

– Через час у меня дома, младшенькие будут очень рады. А сейчас иди в рубку, там тебя уже ждут.

После совещания командования, на котором подтвердилось отсутствие новостей (все было готово, ждали только работорговцев), я поспешил в парк.

Спускаясь на лифте, вызвал Батю, отвечавшего за внутреннюю безопасность:

– Есть что новое?

– Пока все в норме. К моему удивлению, новое пополнение ведет себя очень даже прилично. Даже не вербуют из твоих людей себе агентов. Наверное, не видят смысла.

– Это хорошо, но ты все равно отслеживай все их перемещения. И в случае внештатной ситуации сразу докладывай.

– Хорошо, командир.

Дойдя до дома бабушки (парк был закрыт для всех, кроме моей семьи и набранных первыми членов экипажа), я прошел мимо озера и потрепал по макушке попавшуюся по пути девчушку. Дети в лесу играли в прятки.

Кроме бабушки за столом присутствовали младшие сестренки. Судя по тому, как они запыхались, бабушка только что позвала их. Через пару минут к нам присоединилась Лидия.

Почти два часа мы просидели за самодельным самоваром, запивая свежее, с пылу с жару печенье с начинкой. Люблю с семьей посидеть, с ними оттаиваешь душой. Непоседливые сестренки, оккупировавшие мои колени, недовольно повозились и, отодвинув стаканы, попросились на улицу – им хотелось играть с остальными детишками.

Однако отпустить я их не успел, как взревели баззеры тревоги. Почти сразу Проф крикнул:

– Вижу выход из гипера большого количества боевых кораблей!

– К бою! – на всякий случай скомандовал я, хотя корабль и так был приведен к бою, и спринтерски рванул в рубку. За мной побежала Лидия – она успела поднять до шестого ранга базу «Управление и настройка корабельных щитов большого класса» и была нашим штатным щитовиком (я все-таки нашел ей безопасное место работы). Бабушка осталась прятать младшеньких в закрытый бокс, туда же сгоняла и остальных детей.

Влетев в рубку, я плюхнулся в кресло пилота и почувствовал, как заработало силовое поле безопасности, прижимая меня к спинке. Изображение кораблей противника уже было выведено на большой экран. Керри появилась в рубке через пару секунд, она командовала своими подчиненными, занимавшими места по боевому расписанию, и с прищуром рассматривала свои будущие цели.

А там было на что посмотреть, хотя и не то, чего мы ожидали. Два устаревших линкора, семь тяжелых крейсеров, пяток транспортов, переделанных под десантные корабли. Шесть крейсеров среднего класса и до сотни мелкотни, выпущенной обоими линкорами. Последние уже не в счет. Опасность для нас представляли именно линкоры и тяжелые крейсера, причем все вместе.

– Черт! – воскликнул я, приблизив изображение одного из линкоров.

– Что? – быстро спросил влетевший в рубку адмирал, занимая свое место. Он явно слышал мое удивленное восклицание.

– Второй линкор внештатно вооружен. Посмотрите на эти спиралевидные наросты, которые постоянно окутываются статическими разрядами.

– Н-пушки, – яростно прохрипел адмирал.

В это же время от подчиненных посыпались доклады, что корабль полностью готов к бою.

– Они, – кивнул я. – Чую, быть беде.

Становление

* * *

Судорожно вздохнув, я хрипло закашлялся, машинально повернувшись на бок. Что странно, я явно укололся правой щекой о траву. Да и проснувшееся вдруг обоняние дало мне понять, что я нахожусь в степи. Причём в высохшей степи, где давно не было дождя. Хотя влажность присутствовала – видимо, я находился у какого-то водоёма.

– Всё хорошо, милый, ты, главное, дыши, – услышал я голосок старшей сестрички и почувствовал, как что-то мокрое коснулось лба.

С трудом открыв глаза, я обнаружил полог над головой, сестрёнку, склонившуюся надо мной в простом домотканом платье, и несколько узлов вещей, лежавших рядом. Снаружи был настоящий солнцепёк, жарило от души. Колыхалась высушенная до белизны трава, и в мареве были видны покачивающиеся чудовища, что приближались к нам. Не это вырубило меня, а потеря сил, поэтому я прикрыл глаза и снова потерял сознание. Где мы находились и что происходит, я не понимал. Впрочем, непонимание это мелькнуло на задворках мыслей, больше всего я хотел пить.

Когда я очнулся в следующий раз, была ночь, и при ярком свете звёзд я чётко рассмотрел рядом силуэт бабули. Да-да, моей бабушки. Попытка что-либо сказать и привлечь внимание вызвала лишь сухой кашель, от которого бабушка встрепенулась, и я почувствовал, как мне в рот осторожно вливают воду. Прохладную и на удивление вкусную.

Напившись, я рукой убрал небольшую глиняную крынку в сторону и хрипло спросил:

– Где мы? Что происходит?

– Очнулся? – счастливо охнула бабушка и тихо заплакала.

Сил успокаивать её у меня не было, я даже сесть не мог, так ослабел, поэтому молча пережидал, пока она успокоится, лишь изредка поворачивал голову. Рядом виднелись какие-то мешки. Судя по всему, в них кто-то спал, и я, кажется, начал догадываться, кто. Говорили мы тихо, поэтому сестричек не разбудили.

– Ещё воду, – попросил я бабушку.

Напившись, мысленно пробежался по своему телу и понял, что если я не дистрофик, то очень близок к этому. Такое бывает после долгого голодания или… лежания в медкапсуле. Что происходит, чёрт возьми?

– Ворх, внучок, прости меня, – тихо произнесла бабушка.

– За что? – так же негромко спросил я.

Я просто не понимал, что происходит, да и состояние было такое, что долго в сознании не продержусь, а мне нужно было знать, как мы тут оказались, да и сколько нас – тоже. Всхлипнув, бабушка спросила:

– Что ты помнишь последним?

– Помню, как из гипера начали выходить чьи-то корабли, потом всё, темнота. Нас победили, да?

Бабушка снова заплакала, но тихо-тихо, чтобы младшеньких не разбудить.

– Ворх, с того момента прошло полтора года. Я сама, по твоей просьбе, вырезала тебе память, когда мне приказали как самому опытному медику извлечь из твоей головы нейросеть. Она мешала проводить медикаментозное дознание и допрос. Ты знаешь, эта нейросеть считается неизвлекаемой, но я смогла, заодно стёрла память. Это была твоя просьба. Меня потом семь месяцев держали в карцере.

– Чувствую, что новости будут не из приятных, – пробормотал я. – Бабуль, ещё минуты три, и я снова потеряю сознание. Давай суть дела. Только коротко.

– Коротко?.. – протянула задумчиво бабушка, немного покачиваясь взад-вперёд. Она кивнула своим мыслям. – Хорошо, только я одновременно буду кормить тебя.

Отламывая от брикета сухпая по кусочку, она раз в полминуты клала их мне в рот, а я тщательно пережёвывал эту безвкусную, но главное – питательную массу.

Немного подумав, бабушка начала рассказ:

– Тогда вы побили группу кораблей работорговцев, потом ещё месяц ты занимался какими-то своими делами, не посвящая нас в суть дела. В наши короткие встречи я видела, что ты приходишь к нам всё мрачнее и мрачнее. Где-то через полтора месяца ты подошёл ко мне и взял обещание, что если тебя возьмут в плен или ещё как захватят и у меня будет возможность вмешаться в работу медкапсулы, то я стеру тебе память последних двух месяцев. Ещё через неделю вдруг нордцы взяли под контроль твой корабль и объявили его своим. Я потом узнала, что ты сам им дал несколько дроидов-дешифраторов для взлома корабельных искинов висевших на орбите Зории кораблей. А они смогли с помощью них взломать искины «Дома». Подлый народишка оказался, улыбался тебе, в семью принял, а чуть что – так и ударили в спину.

– Ближе к сути, бабуль, – уже всё поняв, попросил я, медленно прожёвывая очередной кусок сухпая. Настроение было откровенно поганым.

– Да что там дальше было, – вздохнула та. – Меня неделю из комнат с внучками не выпускали. Лидия злющая ходила, ей тоже нейросеть извлекли, но уже не я. Тебе я как-то смогла чисто её извлечь, а у Лидии проблемы были, её потом несколько раз в медсекцию водили, осложнения убирали. Мои просьбы помочь внучке игнорировали. За то, что я тебе стёрла память, меня в карцер отправили, хорошо, хоть не убили. Какие-то планы я их нарушила. С Лизой и Милой тоже всё хорошо. Тебя больше года держали в медкапсуле. Сам знаешь, максимальный срок – восемь месяцев, поэтому ты такой ослабевший.

– Что было дальше?

– После карцера меня держали с внучками. Их, оказывается, чтобы не мешали, тоже на восемь месяцев в капсулы уложили. Пять месяцев мы ещё жили в трёх комнатах на борту «Дома» в полной неизвестности, потом пришёл один из старейшин, твой дед. Он сказал, что за возможность покинуть планету и отправиться на «Доме» на родную планету они тебе благодарны, за это не убили ни тебя, ни нас. На челноке нас спустили на Зорию и оставили в степи у полувысохшего озера. Еды осталось дня на три. Вода пока есть, озеро пресное, немного одежды, один нож, котелок, навес да спальники – вот и всё, что у нас есть.

– Твари, – прохрипел я, горло сдавило от ненависти. – Что это за континент? Нимизия?

– Нет, Дория. Это Мёртвая Саванна, центр Дории.

– Чёрт, – пробормотал я. О Саванне все слышали, даже на нашем соседнем континенте, нас явно хотели убить. – Ничего, бабуль, вот увидишь, я вытащу всех нас отсюда, и мы ещё поборемся за место под солнцем. Будь уверена, поборемся. Теперь никаких подчинённых и друзей. Будем надеяться только на себя. Ты слышишь, бабуль? Только на себя…

Что она хотела сказать, я не расслышал, так как потерял сознание. Та засада, в которую мы попали, это беда, причём Беда – с большой буквы, и нужно как-то выбираться. Сестрёнки, со слов бабушки, были в норме, восьмимесячное пребывание в капсуле на них никак не сказалось, да и бабушка была в норме. Вот со мной всё не так хорошо. Сильное истощение, да и форму я потерял, снова мясо придётся наращивать, а так в принципе я был жив, и это главное.

Да, кстати, те чудища, что мне померещились во время первого возвращения в сознание, были бабушкой и малыми, просто это жара так исказила их фигуры, превратив в миражи. Они с купания шли.

Когда я очнулся в третий раз, то почувствовал, что сил заметно прибавилось. Я сам смог принять сидячее положение, хоть и с трудом, и с интересом осмотрелся. Чего-чего, а вкуса к жизни я не потерял, это точно. Нордцев я навсегда выключил из списка друзей и союзников, это всё, перегорело, так что оставалось только встать на ноги, выбраться отсюда, и можно думать, что делать дальше. Главная задача – выбраться в обжитые земли.

Под навесом я был один, шестилетняя Лиза бегала и ловила бабочек рядом, метрах в десяти, но Милы, бабушки и Лидии нигде не было видно. Было понятно, что среднюю сестрёнку оставили приглядывать за мной, а сами отправились к озеру. Встал вопрос – зачем?

– Лиз! – негромко окликнул я сестрёнку, закончив осматривать то, что было сложено под навесом.

Не так и много вещей: два мешка, явно самодельных, спальники и материал самого навеса. Судя по тени, навес находился под каким-то деревом. Видно, предатели решили ничего технологичного нам не давать, так как, кроме сухпая и спальников, остальное было самодельное. Кстати, я явно ходил под себя. Так что запах от меня был ещё тот. Видимо, меня обмывали, а тут не успели.

Сестричка, услышав меня, удивлённо замерла, обернувшись, после чего с радостным визгом рванула ко мне. Сил удержать её у меня не было, поэтому девчушка повалила меня на лежанку из нарезанной травы. Сквозь радостное тарахтение этой балаболки – и куда девалась та серьёзная девочка! – я постарался задать вопросы. Напоив меня, она так же быстро отвечала. Я узнал, что остальные ушли к озеру ловить рыбу: Лидия хорошо её рассмотрела в воде – мелькала чешуя. Да и воды нужно было набрать. А так в этом лагере мы находимся вот уже как четыре дня.

Сознания я больше не терял, поэтому сидел, изредка попивая воду, узнавая от сестрички много интересного и нового. Покормить меня сухпаем сестра тоже не забыла. Судя по тощему мешку, того у нас осталось не так уж и много, и вопрос выживания вставал как никогда остро.

«Рыбаки» вернулись к вечеру. Судя по печальным лицам, пустому котелку, где была только вода, и мокрой одежде, рыбы они не наловили. Лидия и Мила, узнав от выбежавшей навстречу Лизы, что я пришёл в себя и не засыпаю снова, побежали к навесу. Пообнимавшись с ними, я выслушал от девчат, какие нордцы гадкие и подлые, после чего пообещал им воздать за всё. Также я узнал, что рыба им сегодня не далась. Хотя однажды Лидия чуть не ухватила одну за хвост.

– Вы что, их руками ловили? – удивился я. – Бреднем не проще пройти?

– Чем? – уставились на меня «рыбаки».

– Вон у спальника нижний чехол снимите, он хорошо пропускает воду. Верхний только воздух, а нижний и воду. Используйте его как бредень. Двое держат; третий, ударяя палкой по воде, гонит им навстречу рыбу. Всё просто. Позже подробнее объясню, как там и что делать.

После этого девчата тактично вышли. От меня всё же разило, и бабушка, нимало не стесняясь, обмыла меня, после чего погнала Лидию к озеру за свежей водой. Мою лежанку переместили в сторону, к краю. Устроившись там, силы у меня было не так и много, хотя я и пытался сам перебраться, но всё же пришлось заручиться помощью бабушки. Так вот устроившись на свеженарванной траве, я осмотрелся и, вздохнув, накрыл своё обнажённое тело одеялом – с виду я действительно походил на дистрофика, и велел:

– Давай, бабуля, пока есть время, в подробностях опиши всё, что происходило за эти полтора года с момента, когда в систему вошли чужие корабли. Знаю, что до вечера не успеешь, но чую, у нас впереди ещё мно-о-ого времени.

Со временем я не ошибся, на подробный рассказ у бабушки ушло три дня. Да и остальные внесли свою лепту, в подробностях рассказывая, что и как происходило. Я-то не помнил, вот и старались, как могли, вспоминая всё, что тогда происходило.

Эти три дня я анализировал произошедшее за эти полтора потерянных для меня года, заодно организовывая быт лагеря и семьи. С едой действительно был швах. Моя подсказка насчёт бредня принесла свои плоды: не с первого раза, но бабушка и сестрички научились ловить рыбу. Озеро было небольшим, метров двести на пятьдесят, вытянутым, но прокормиться нам хватало. Тем более в траве я заметил нужные ароматные травки, так что ушица шла на ура. Однако на одной ухе, да ещё из мелкой рыбы, долго не проживёшь, поэтому мне следовало восстановиться как можно быстрее. С того момента, как меня положили в капсулу, о чём я, естественно, из-за стёртой памяти не помнил, физическое развитие тела остановилось, и я оставался тринадцатилетним пареньком, вернее мне было тринадцать с половиной. Ладно хоть, теперь я снова стал расти. Бульон и рыба, то есть все остатки, шли мне на восстановление. Три дня, а каков результат: я уже мог сам вставать и, опираясь на руку бабушки или Лидии, ходил у навеса, с интересом осматриваясь. Наконец сам сходил в туалет, родичи его в кустарнике устроили. Ямку выкопали, и готово. А сегодня, когда я туда пошёл, то повстречался со змеёй, а так как в этот раз меня никто не сопровождал, я опирался о вырезанный Лидией костыль, то схватка наша для остальных прошла незамеченной. Поэтому, сделав свои дела, я подхватил тушку убитой змеи и гордо, с трофеем в руке вернулся в лагерь. Ну не совсем вернулся, двухкилограммовая змея для меня оказалась тяжеловата. Так что бросил её на тропинке у входа в кустарник и велел Лидии принести, а там уж бабушка разделала и стала готовить на костре вроде шашлыка. Травки ароматной у нас было много, соль пока имелась, так что одурманивающий запах жарящегося на открытом костре мяса стал бить по обонянию, и я отошёл в сторону, осматриваясь.

Присев на высохший и вылизанный природой ствол дерева, я снова со вздохом осмотрелся. Лагерь был оборудован в удобном месте. Впереди, насколько хватало глаз, была степь. Не Мёртвая, как её прозвали, – живности, и довольно опасной, тут хватало, а вот людей не было, вымерли, поэтому Саванна и получила такое наименование. А вообще на Зории много было таких территорий. Мёртвых.

Так вот, подлецы-нордцы, найду – урою, выбрали место для лагеря с умом. Длинный, поросший кустарником овраг уходил метров на двести в сторону, там дальше он преобразовывался в каньон с озером на дне. В начале оврага стояло высокое дерево, именно под ним и был навес. Более того, на нижней ветке была привязана верёвка с узлами, чтобы малышня могла подняться на дерево в случае опасности или появления крупного зверя. У бабушки шансов нет, если только убраться в центр озера, не поднимется она на дерево, да и добежать до озера ещё надо.

Озеро питал родник, ручеёк тёк откуда-то из центра кустарника, до него было не добраться, кустарник был плотен и имел острые шипы, да и живности хватало, вроде этих змей. Это озеро и овраг с кустарником были единственными средствами спасения на многие километры вокруг, и действительно, если мы покинем озеро без запасов, то погибнем. Вот так вот.

Я был уверен, что подонки, которые назвали нас своей семьёй, приняли и предали, наблюдают за нами с орбиты, хотя бабушка сообщала, что они готовы были вот-вот покинуть систему Зории, можно сказать на чемоданах сидели. Так вот, я на принцип пойду, но вытащу своих из этой беды. Озеро высыхало под жаркими лучами солнца, а родник был очень мал и не в состоянии поддерживать озеро на прежнем уровне. Рыбу мы съедим, и как нам питаться? Нет, нужно выбираться, и сроку я себе дал месяц. Именно за такое время я собирался прийти более-менее в норму. Ясно дело, полностью не восстановлюсь, но хоть сам смогу идти, десять километров за день пройду, уже хорошо.

По рассказам бабушки и сестричек, те несколько месяцев, что были у меня стёрты, перед тем как нордцы меня предали, я действительно был задумчив и хмур. Анализ показал, что я вполне мог подозревать о чём-то, раз попросил бабушку подтереть мне при возможности память, а Лидию – быть поспокойнее в случае беды. А раз так, то значит, какой-то сюрприз или ещё что я оставил, я слишком хорошо себя знал. Проблема была в отсутствии памяти за последние месяцы, большая проблема. Вполне возможно, я сделал где-нибудь схрон со всем необходимым. Только вот где он находится? Да и существует ли он в действительности, и стоит ли его искать? По-любому я должен был оставить подсказки. Намёк на это был, четырёхлетняя Мила, которая ещё и разговаривать толком не научилась, постоянно повторяла одно слово: Герион. Это слово вызывало у меня какое-то знакомое чувство, где-то я его уже слышал, нужно только вспомнить. Причём этому слову её научил я, то есть тот я, которого я не помнил. Как-то так.

Про тех парней и девчат, которых я нанимал помимо нордцев, можно сказать так: им поставили ультиматум – или они остаются на корабле и работают, слишком ценные знания им были вложены в голову, или их уничтожают, другого не дано. Выбор их был очевиден. Никому не разрешили остаться со мной, хотя, со слов Лидии, желающие были, правда потом передумали, когда узнали, что их ликвидируют после того, как они покинут мой бывший «Дом».

Что я могу сказать? Да, для меня было всё это неожиданностью. Живёшь, развиваешься, всё у тебя получается, а тут раз, просыпаешься на травяной подстилке голый, да ещё и в Саванне. Как тут ещё реагировать? К счастью, я был прагматиком, причём имеющим трезвую голову, мне понадобился всего час на самокопание, чтобы принять всё как данность, так что работал в основном на выживание, и уж поверьте, мы выживем.

Тут бабушка крикнула, что змеиное блюдо готово. С кряхтением встав, я неторопливо направился к костру, там был оборудован на плетённых бабушкой из травы циновках обеденный стол. Девчат я всё равно не обгоню, да и они, голодные, уже и так крутились у костра, так что своё место я занял последним. Блюдо действительно было очень вкусным, я даже оторвался от тяжёлых раздумий. Пока у меня мысли были только одни: не как отомстить нордцам, кинувшим меня на корабль и фактически на жизнь, на спокойную, благополучную жизнь, и фабрику по производству нейросетей, а как выбраться всем вместе с просторов Саванны. Тем более, как я понял, лето тут ещё не наступило, самое жаркое время впереди, а и так уже жарило под сорок в тени. Так что я страдал не только от слабости, но и от жары.

Страдал, но аппетит от этого не терял, тем более мне были нужны калории, поэтому наворачивал мясо, как все, не отставая.

– Мало было, – посмотрев на пустой лопух, где ранее лежало мясо, вздохнула Мила.

– Ничего страшного, я ещё наловлю, так что каждый день змеятина будет. Главное, чтобы они мне по пути попадались, – улыбнулся я младшей сестрёнке, вытирая руки о штаны.

Кстати об одежде, у всех она была, у меня рубаха и брюки, шляпу плела бабушка, а вот обуви не было ни у кого, все были босы. Это было не так уж и страшно, мы с детства приучены бегать босиком, так что в принципе норма, выживем.

Встав, я опёрся о костыль и стал прогуливаться. Делать зарядку бабушка мне запретила, поэтому я просто ходил. Максимальное расстояние, которое я мог пока пройти за раз, это метров пятьдесят. Да и то учащалось сердцебиение и выступал пот на лбу. Но я всё равно после каждого приёма пищи гулял, давая ей осесть, заодно тонировал мышцы. Болеть начали, между прочим. Гуляю, честно говоря, второй день, сегодня так вообще без помощи, с костылём только, но решил, что такие разминки у меня будут каждый день. Через неделю, глядишь, и тренироваться начну комплексом упражнений из базы «Разведчик».

Да, кстати, по базам, что у меня имелись. Все те базы, что у меня были в наличии выученными до стирания памяти, так и остались, так что я был техником по ремонту кораблей и бытовых приборов, разведчиком с боевыми знаниями, пилотом разнообразной техники, малых и средних кораблей включительно, вот только недоученные базы по тяжёлым кораблям мной были частично потеряны. То есть те, которые я загружал и учил в то время, когда у меня была стёрта память, затерялись. Остальные были все на месте – те, что выученные. Невыученные, но загруженные на нейросеть, были удалены вместе с нею же. Правда пока толку в знаниях не было без нейросети, разве что теория и практический опыт разведчика. Думаю, именно он нам и поможет. Да, надежда была только на него, тем более там были знания по выживанию в голой степи, к тому же эти базы у меня были подняты довольно высоко. Это в плюс.

* * *

Следующая неделя прошла достаточно тяжело для всех. Младшие занимались разведкой и поиском мелкой живности у лагеря, сразу же созывая меня в случае находки. Так за последние восемь дней было обнаружено двенадцать змей – похоже, мы тут всю популяцию этих пресмыкающихся вывели, зато было чем прокормиться. Тем более с рыбой были проблемы, всё меньше и меньше её становилось в озере. Пару птиц камнями сшибли – девчата не я, а мне пока это было не под силу. В общем, вопрос с едой уже вставал остро, но были и подвижки. Например, я за раз мог пройти до четырёхсот метров, курсируя теперь от лагеря к озеру и обратно, даже купался, правда, в самом глубоком месте было всего по пояс. Девчатам нравилось, визжали в тёплой воде, купаясь по нескольку часов в день, да и другие тоже охлаждались, всё же жарко было. Настораживало отсутствие следов диких животных на берегу озера, похоже, нас завезли в такую глухомань, что они тут не водились.

Эти восемь дней прошли в работе и труде. Половина дня тратилась на добычу пропитания, другая – на подготовку к походу. Бабушка у нас была золотой женщиной, которая за двести двадцать лет жизни научилась многому. Например, плести корзины, шляпы или плетёнки для волокуши. Да-да, мы с Лидией делали волокуши. Она срезала мне две крепкими длинными палки, по три метра каждая, и те сохли на солнце, чуть позже сделаю сбрую, и можно будет, нагрузив их, тащить волоком всё, а не нести на себе.

Это ещё не всё, вставала проблема с водой, не в чем её нести, единственный трёхлитровый котелок не мог нам в этом помочь, лишь отчасти, вот я и занялся созданием самодельных фляг. Делал их просто: брал длинный и толстый сук – ранее сказал бы «с моё бедро», но сейчас ветка была толще, – нарубал ножом поленья и выжигал внутри колбу. Делал потом плотную пробку. Пока сделал всего две, по два литра каждая, да и то тяп-ляп, но руку уже набил, так что следующие, думаю, получатся лучше. Нужно, чтобы у каждого было по крайней мере по две фляги, не меньше.

Да, кстати, у нас действительно был всего один нож на всех, да и то ножом его сложно было назвать. Больше всего он напоминал мексиканское мачете, но зато был остёр. Бабушке было нелегко с ним управляться при чистке мелкой рыбы, но зато острота только помогала.

Сейчас я возвращался в лагерь от озера с костылём в одной руке, я пока его не убирал, да и оружие какое-никакое в ближнем бою, в другой нёс котелок, полный воды. Посмотрев вдаль, я остановился и пробормотал:

– Это или дождевые тучи, что вряд ли, не бывает в это время дождя, или дым от огня. Второе страшнее… И это нечто явно приближается, ветер на нас.

Следовало поторопиться, поэтому, поставив котелок на сухую траву, я заспешил в лагерь со всей возможной скоростью. Если я прав, то ещё одна беда вот-вот настигнет нас и, вполне возможно, может нас погубить.

– Лидия, Лиза, немедленно собирайте вещи! – закричал я на подходе.

– Что случилось? – выглянула из-под навеса, под которым они прятались от жары, бабушка.

– Степной пожар на нас идёт! – быстрый шаг, да ещё с криками окончательно сбил мне дыхание, поэтому в лагерь я вернулся запыхавшимся.

– Ой, лишенько! – запричитала бабушка, но от этого медлительнее не стала.

Пока они с Лидией скатывали навес, снимая его с палок, я загнал Лизу на дерево, чтобы та отвязала верёвку. Узел её пальчикам не давался, поэтому я подкинул рукояткой вперёд нож, который та ловко поймала… с третьего раза. После этого она стала усердно пилить узел, времени нормально развязать верёвку у нас не было, а терять такой дорогой в нашем случае и невосполнимый инструмент не стоило. Когда верёвка упала, я помог Лизе спуститься, и все мои быстрым шагом направились к озеру. Только там было наше спасение.

Когда бабушка вдали взмахнула рукой, я достал из выкопанной ямки угли и стал ножом разбрасывать их. Угли были красные, поэтому трава занялась быстро, и, вспыхнув как порох, пламя под ветром помчалось вперёд в сторону озера. Это был шанс для спасения. Про котелок я не забыл, сообщил о нём, и видел, как Мила, вылив воду, подхватила его и побежала следом за сёстрами и бабушкой, на ходу почёсывая спину.

Ждать пришлось минут пять, пока впереди дым не расчистится и не покажется длинный язык сожжённой травы. Огонь, переметнувшись через овраг, проще говоря, обойдя его по бокам, ушёл дальше, но теперь стеной стоял уже тот, что шёл на нас. Поэтому ступив босыми ногами на траву – там ещё вспыхивали огоньки – и поморщившись, я быстро зашагал в сторону озера. Правда, таким темпом прошёл немного, через сотню метров покрылся испариной, но упорно шагал, сбросив скорость. То, что уже был в безопасности, я знал, огонь тут не пойдёт. Мне навстречу выскочила Лидия в мокром платье и стала помогать спускаться, когда я с трудом добрел до края. Я обернулся, наблюдая, как подошедший огонь охватывает кустарник и дерево, под которым мы жили. Всё это вспыхивало, как спички. Почувствовав, как к моему лицу прижали мокрую тряпку, чтобы не надышался дымом, только благодарно кивнул. Дым был густой, и кто это сделал, я не видел, да и глаза слезились.

Степной пожар как быстр, так и скоротечен, уже через полчаса мы поднялись на склон оврага и осмотрелись, ужаснувшись увиденному. Когда-то покрытая травой и кустарником Саванна превратилась в покрытые пеплом поля, ещё были видны дымы, но уже стало ясно, что всё живое тут умерло, выжженное пожаром.

– Нам не выжить, да? – спросила стоявшая рядом Лидия.

– Не говори так, – хмуро бросил я, продолжая осматриваться.

– Это нордцы сделали?

– Может, и они, но вряд ли. Степные пожары не так уж и редки. Сама видела на земле под кустарником пепел и старые угли. Ничего, как прольётся дождь, тут всё снова оживёт и зацветёт.

– Ворх, тут змеи… О, ещё несколько! – услышал я голос Лизы внизу. Она там находилась с бабушкой, осматривающей вещи, Мила была рядом со мной, стояла, взявшись за руку.

– Смотри за ними, – тут же развернулся я и поспешил вниз. Это была наша пища на ближайшее время.

Змей действительно хватало, видимо они прятались от пожара в воде, поэтому за сорок минут, доведя себя до полной физической усталости, набил одиннадцать штук. Видимо, все сюда приползли. Ну и Лидия ещё трёх забила. Сейчас бабушка с внучками это всё разделывала, вялила и коптила – как это делать, она знала, а я лежал на склоне, подстелив под себя одеяло, и размышлял о будущем. Пожар был намёком. Пора отсюда уходить, действительно пора. Но вот беда, я слишком слаб и просто не выдержу длительное путешествие. Именно поэтому Лиза и Лидия в данный момент начали ловить бреднем рыбу, змеи – это на будущее, а рыбой будем питаться, пока не покинем озеро. Думаю, через неделю уже можно будет, тогда я окрепну и буду твёрже стоять на ногах.

* * *

– А это кушать можно? – подбежала ко мне Мила с охапкой какой-то травы. Бросив было мельком взгляд на то, что она принесла, я заинтересовался и ласково спросил:

– А ты где это нашла?

– Там, – указала она пальчиком в прерию, которая расстилалась на многие сотни километров вокруг.

Бабушка и Лидия, которые тащили волокушу, остановились, отдыхая. Это не в первый раз за этот день, когда мы покинули пепелище и вышли в ту местность, где была трава, когда Мила что-то приносила. В пути мы были третий день, сегодня утром перешли границу пепелища, так что Мила бегала вокруг в сопровождении сестры и рассматривала всё, мимо чего мы проходили. Польза была: две змеи попались им на глаза, а позже и нам в желудки.

– Идём, покажешь, – велел я ей и, обернувшись к бабушке, объявил: – Привал.

К сожалению, я не мог помочь в этом труде по перетаскиванию личных вещей, ещё был слишком слаб. С того степного пожара прошло пять дней. После чего мы двинулись вперёд, за три дня пройдя порядка двадцати пяти километров. Поверьте, это немало, да ещё когда один очень слаб для таких переходов. С водой пока проблем не было, хотя мы и экономили. Воды было всего шесть самодельных деревянных фляг, общим числом четырнадцать литров. Пять из них мы уже выпили. Экономили как могли.

Мила в основном приносила на осмотр всякую сорную траву, а сейчас было кое-что интересное, поэтому, вытащив из-за пояса нож, я последовал за ней. Прошёл не много, догнавшая нас Лиза – она до этого что-то рассматривала метрах в двадцати от нас – стала с интересом изучать, как я встал на колени и начал копать вокруг выдернутой травы, откапывая клубни. Мила лишь вершки выдернула, не тронув корешки.

– Это съедобно? – спросила подошедшая бабушка, вытирая тряпочкой лоб.

Широкополая, собственноручно сделанная ею шляпа бросала тень на её лицо. Кстати, такие шляпы были у всех, включая меня. Они очень хорошо спасали от зноя. Кто-то спросит, почему мы идём днём, когда ночью и прохладнее, и идти можно быстрее. Отвечу: местные хищники охотятся как раз ночью и напасть могут в любой момент, тогда как днём их с огнём не сыщешь. Проще говоря, двигаться днём безопаснее. Хотя, конечно, жарко, тут возразить нечего.

– Можно и есть, – кивнул я. – Эти клубни можно жарить, варить и печь на углях, но главное, они очень водянисты. С каждого клубня можно набрать примерно по глотку воды.

– Вода? – сглотнула Мила. – Много воды?

– Много-много, – улыбнулся я.

Взяв один из крупных клубней, с мой кулак размером, я разрубил его на четыре части и сунул в руку бабушке, у меня сил, чтобы сдавить плод, не было. Бабушка с силой начала сдавливать, и тонкой стройкой полилась в подставленный котелок вода. Слегка мутноватая и белесая, но процедить её через ткань – и можно пить, хотя и так можно пить, безвредно.

– Встаём тут, нужно пополнить запасы воды, – сказал я, внимательно оглядываясь и прикидывая, какое количество тут клубней. В принципе хватит пополнить все фляги, сварить похлёбку – я сегодня тушканчика добыл, сбил его на бегу своим костылём, – ну, и отдохнём заодно. Как выясняется, и в Мёртвой Саванне можно выжить.

Мы разбили лагерь у места произрастания этих полезных клубней, я установил с помощью палок, используемых как основа для волокуш, крепления навеса, нарвал травы голыми руками, нож использовался для клубней, и сделал лежанки. Пока работал, Лиза откапывала палкой клубни, Мила переносила их бабушке и Лидии, а те давили и добывали воду. Давили не в руках, так мало воды добывалось, а заворачивали нарезанные клубни в тряпки и дробили камнем, после чего уже выжимали, убирая мякоть в сторону. Уже полный котелок надавили. Попробовать все успели. Слегка сладковато, но пропустив через чистую тряпку, получили на выходе вполне обычную воду. Всех мучила жажда из-за экономии, так что этот котелок выпили весь, можно было себе это позволить. У Милы вон даже животик раздулся, она всё пила и пила и никак не могла остановиться.

После того как я установил навес и бабушка с Лидией перебрались под него, теперь из котелка процеженную через тряпку воду сливали во фляги, я стал помогать Лизе, а то клубни быстро подходили к концу. Когда мы обнаружили этот небольшой язык с полезными для выживания клубнями, время было около двух часов дня, но до темноты мы не успели наполнить все фляги, хотя суп из мяса тушканчика, этих самых клубней и ароматных травок для приправ сварили, получился просто божественным. Назревала другая беда – подходил к концу небольшой запас соли, изначалонь было его всего килограмма полтора. Выдали нордцы от щедрот душевных. Падлы.

Когда стемнело, мы работ не прекратили, так как накопали этих клубней порядочно. Так что к полуночи все фляги были полны, да ещё в котелке что-то оставалось.

Утром, пока я делал уже привычную за эти четыре дня зарядку, совсем лёгкую, бабушка и Лиза надавили котелок воды и повторно сварили суп, но уже из мяса змеи. Более того, мы ещё набрали запас этих клубней, сложив в волокушу, которую я собрал. После плотного, горячего и, главное, сытного завтрака мы отправились дальше. Обед мы готовить не будем, как и в прошлые три дня, в обед будем питаться вяленым, слегка подсолённым мясом, а мясо оно и есть мясо.

Дальше мы шли до самого обеда, всего шесть раз вставая на десятиминутные привалы, и бабушке с Лидией нужно было отдохнуть, и я к тому моменту с трудом приставлял ноги. Но прогресс всё же был, раньше до обеда мы раз десять – двенадцать вставали на привал. Я чувствовал, что с каждым часом, днём, силы ко мне возвращаются, и привалов становилось всё меньше и меньше. Можно было бы вообще не останавливаться в будущем, когда я приду в норму, но бабушка со старшей сестрёнкой не тягловые животные, им тоже отдых нужен, и часто, хотя было видно, что они втягиваются в ритм нашего похода.

Темп задавал я, от меня все и отталкивались. Я был главой нашей семьи и этого похода, было приятно, что, несмотря на фиаско, меня продолжают слушаться. Поэтому уверенно вёл их за собой. Я знал, куда идти, определился по звездам, и шагал в сторону пролива между континентами – этим и на котором родился я. То есть этот паренёк родился, тело которого я невольно занял. Однако я уже считал его родным, как и девчат с бабушкой. Для меня они реально стали самыми родными существами во вселенной. В этот раз я постараюсь их не подвести.

К вечеру, когда мы было собрались встать на привал и на ночёвку, я прошёл метров семьсот до очередного привала – прогресс однако! – я заметил, что ко мне бегут Лиза и Мила. Я им запрещал отходить от нас далеко, дети маленькие, вполне могли попасться на зуб какому-нибудь хищнику. Те кивали, бегали рядом, потом всё равно отходили в сторону. Вот и сейчас из-за усталости я не сразу заметил, что их нет, они забрались на холм, что находился неподалёку, и сейчас, что-то крича, кубарем скатившись с него, бежали к нам. Кстати, холм был странным. Не холм, а как будто насыпанная куча песка, заросшего травой. Слишком крутые склоны, да и не высок он был, метров десять. Я сам на него поглядывал и направлялся к нему, чтобы осмотреться, но сестрички опередили меня.

– Привал, – скомандовал я нашим, и пока они опускали волокушу, устало садясь на мешки, я, держа в руках костыль, направился к холму навстречу сестричкам. Тут до него полкилометра осталось.

Костылём я уже не пользовался, но носил при себе. Работал с ним против змей, или вон вспомнить тот случай с тушканчиком, так что это была хорошая и крепкая палка для ближнего боя. Нож сейчас находился у бабушки.

– Что там? – спросил я, дождавшись, когда девчата подбежали ближе.

– Ворх, там дома, много, – сделав большие глаза, сообщила Лиза.

– Дома-а?.. – протянул я задумчиво.

Что они обнаружили, догадаться было несложно: скорее всего, заброшенный населённый пункт. Теперь нужно выяснить, какого он размера.

– Много домов, – добавила Мила.

– Бегите к бабушке и Лидии, скажите, что видели, пусть они как отдохнут, идут к холму, там встанем на ночёвку. А я пока посмотрю, что вы там нашли.

Лиза побежала к нашим, а вот Мила заартачилась. Взяв меня за руку, пошла вместе со мной к холму. Честно говоря, я даже был горд собой, смог без отдыха дойти до холма, но вот подняться – увы. Упал на густую траву и стал тяжело дышать, переводя дыхание. Мила присела рядом, прижавшись к бедру, и наблюдала, как остальные члены нашей семьи тащат волокушу к нам.

Разбив лагерь, я последним поднялся на холм и в начавшей сгущаться темноте осмотрел тот населённый пункт, который первыми обнаружили Мила и Лиза. Оказалось, за этим рукотворным холмом, а он явно был рукотворным, была низменность, и в некоей чаше виднелись остатки строений. Причём строений хватало, это было не село или городок, а большой город, виднелись остовы высоток. Это явно был мегаполис. Рассматривая город, я морщился, припоминая карту Зории, что была выпущена ещё до войны с пауками. На этом континенте было несколько крупных городов, Какой из них мы нашли, вспомнить я никак не мог.

– Н-пушками отработали, выжгли всё живое, – вздохнул я. – Вон, с краю всего две воронки, и всё.

– Будем завтра осматривать город? – заинтересовалась стоявшая рядом Лидия, остальные уже спустились и готовили ужин.

– Да. Вон, видишь в стороне остовы ангаров? Я надеюсь, там можно найти что-нибудь интересное. Например, какую-нибудь технику.

– А может, тут есть склад вроде того, что ты обнаружил?

– Вот это вряд ли. Я, перед тем как потерять память, исследовал землю специальными сканерами с корабля-разведчика, и все склады были обнаружены. Помнишь, ещё аукцион устроил по их продажам? Тут ничего нет, будь уверена.

– А если система маскировки?

– Ну, если только это, хотя тоже вряд ли. Посмотрим в ходе осмотра.

Спустившись обратно в лагерь, мы дождались, когда ужин будет готов, и по очереди из котелка ели самодельными, вырезанными мной деревянными ложками, других столовых приборов и блюд у нас не было – котелок, и всё.

Утром, оставив в лагере бабушку и младших сестёр, мы с Лидией направились в город, осматривать его останки. Малые категорически не хотели оставаться, им тоже было интересно, но тут уже упёрся я, рисковать младшими не хотелось. Бабушка только напутствовала нас перед уходом, чтобы мы воду нашли, сейчас, несмотря на достаток воды, это всё ещё была для нас животрепещущая тема. Не думаю, что там есть вода. Такие города ставили над подземными реками с пресной водой, а канализацию отводили далеко в сторону, или наоборот, использовали утилизатор, но последний только для бытовых отходов. Если взять то озеро, у которого мы жили, то вполне возможно, оно не природное, а созданное для содержания отходов канализации. Отстойник, одним словом. Подумал я об этом, даже не поморщившись. Пить захочешь – что угодно выпьешь, тем более больше четырёхсот лет прошло с того года, как перестала действовать канализация. Давно уже всё разложилось.

С тремя «перекурами» – я так называл моменты для отдыха – мы достигли окраин города.

– Давно заброшено, – пробормотала Лидия, заглянув в одно из помещений через огромный проём. Ранее тут был магазин, но силовая плёнка давно не работала, и всё покрылось пылью и грязью. В углы набилась трава и разный мусор, кое-где росли деревья, но остаток прилавка и одного стеллажа рассмотреть ещё можно было, не сгнили. Металлопластик пока не поддавался воздействию коррозии.

– Ты тут не смотри, ничего полезного не найдёшь. В центр нужно идти. Там полицейский участок. Если мародёры тут не бывали, в чём лично я сомневаюсь, есть шанс найти в гараже машину или даже броневик. Была бы техника и инструменты, а что отремонтировать, я найду.

– Техники тут полно, – кивнула Лидия на ободранный остов флаера, лежащий вверх днищем. Судя по следам, он ещё и горел. – Похоже, во время обстрела его бросило на ту высотку, вон след на углу, а потом он свалился. Все погибли.

– Кстати, – подойдя к флару, сказал я, – это ведь не такси и не частник, полицейская легкобронированная машинка.

– Там после огня труха одна. Время, – вздохнула, заглянув в салон, сестрёнка.

– Это да, – согласился я с ней. – Идём дальше.

Чем дальше мы углублялись через завалы и баррикады в центр города, тем больше мрачнела сестрёнка. Да и мне обстановка не нравилась.

– Воевали тут, да? – посмотрев на человеческий череп у одной из баррикад, спросила она.

– Без анализатора я тебе точно не скажу, но мне кажется, череп свежий, ста лет нет. Похоже, мародеры тут бывают и иногда грызутся из-за ценной добычи. Вполне возможно, в полицейский участок нам идти не стоит, взломали его давно.

– Ты прав, – склонившись, сказала Лидия и разогнулась, держа в руках старый поломанный дробовик. – Эти ружья у нас делают, на Нимизии. Вон клеймо.

– Эти ружья уже лет сто как выпускают, – согласился я. – Значит, всё же мародёры тут бывают… Брось дробовик, по нему, похоже, проехали, не отремонтируешь.

Природа давно захватила мегаполис. Трава, лианы, деревья – мы шли как будто по зелёному туннелю, разглядывая старые и свежие разрушения. Деревья корнями взламывали покрытие дорог, лианы, обвивая дома, врастали в трещины, также разрушая их. Город медленно умирал, и я был уверен, что ещё лет через двести тут останутся только горы обломков – Зория уничтожит погибший город.

Мы направились дальше. С одним кратким отдыхом мы вышли к центральному полицейскому управлению и убедились, что всё, что можно, из него уже давно вытащили.

– Будем смотреть? – посмотрела на меня сестрёнка.

– Посмотреть, конечно, стоит, но думаю, бессмысленно это, только силы потратим, а нам ещё обратно идти. В таких крупных городах обычно одно центральное управление и пять-шесть небольших районных, нужно найти и осмотреть все… Думаю, шанс найти технику, которую возможно отремонтировать, у нас есть, но нужно лагерь перенести сюда. На территорию города. Так будет проще… Оружие бы ещё найти.

– Может, я сбегаю за нашими?

– Не торопись, – остановил я её, устало садясь на тумбу поваленного столба освещения. – Ишь, какая реактивная. Найдём удобное место для лагеря, тогда и сбегаешь, чтобы знала, куда вести наших. Идём в ту улицу, будем осматривать дома.

– Что мы ищем?

– Мастерскую техника. В таких городах их не меньше пятидесяти имелось. Нужно найти не разграбленную. Одну да найдём… Наверное.

– А почему в эту улицу? Сюда, на центральную площадь их ещё восемь выходит.

– Потому что в той стороне ангары для хранения техники, соответственно и техники должны расположиться к ним поближе.

– А как понять, что это мастерская техника? – не унималась сестрёнка, закидывая меня вопросами.

– Там должны быть гаражи, въездные ворота, закрывающиеся створками или бронированными жалюзи. Может, где вывеска сохранилась. Ты мне показывай все странные здания, нужное я сам найду.

Мы двинули по той улице, на которую я указал, Лидия на ходу сунула руку в мешок и достала два куска вяленого змеиного мяса, один передала мне. Пережёвывая, мы шагали по улице древнего города, поглядывая под ноги, чтоб не провалиться и не поломаться, иначе всё, беда. Через десять минут мы вышли к явной технической мастерской, но она уже была взломана, и всё, что представляло ценность, было вынесено.

– Ага, теперь я поняла, как выглядят нужные здания, – кивнула Лидия. – Техники используют первые этажи жилых зданий или отдельные гаражи.

Следующие шесть обнаруженных мастерских тоже были взломаны и вынесены. Похоже, кто-то, как и мы, искал их. Мы обследовали три квартала, разделившись, двигаясь по параллельным улицам, пока я в проулке не засёк закрытый гараж, вроде как он был не взломан. Зайдя в проулок – пришлось раздвигать гроздья лиан, спускавшихся сверху, и перебираться через остов грузовичка, – я попал в тупик между зданиями и действительно обнаружил небольшую мастерскую. Но техник, что тут работал в древние времена, явно специализировался на аэроскутерах и байках. Остовы этих машинок на это намекали. Мне было всё равно, так как интересовал только инструментарий, поэтому, покинув проулок, я дошёл до ближайшего поворота и, заметив Лидию, махнул ей рукой, подзывая. Мы так договорились – на пересечении улиц, чтобы не потерять друг друга, дожидаться опоздавшего, после чего двигаться дальше. Та, подпрыгнув от радости – видимо, начала беспокоиться о моей пропаже, – побежала, но я махнул рукой, чтобы не торопилась, мало ли споткнётся или ещё как поломается. Места тут опасные, а медкапсул под рукой нет.

– Нашёл? – подбежав, тут же спросила она.

Я сидел на камне, обломке от одного из зданий, отдыхая. Поиски так возбудили меня, что появились дополнительные силы, а сейчас наступил откат из-за сожжённых резервов организма.

– Гараж техника по аэробайкам и скутерам. Правда, когда ближайшее здание разрушалось, один обломок пробил крышу. Так что не знаю, что там уцелело, но зато через пробоину можно попасть внутрь. Идём.

Мы вернулись на триста метров и вошли в проулок, перелезли через грузовичок и оказались во внутреннем дворике, где ранее была парковка и гараж с двумя боксами. Раньше на крышу гаража нам бы не представлялось возможным взобраться, но со временем у одного его бока выросло дерево, и Лидия, забравшись по нему, по ветке перебралась на крышу и осторожно на животе подползла к пробоине. Крыша, на вид хлипкая, могла и нырнуть вниз вместе с частью навеса.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил я.

– Темно, плохо видно, – приглушённо отозвалась та. – О, тут ремонтный дроид есть… инструменты, полки с запчастями. Всё покрыто пылью и мусором, но часть использовать можно.

– Ты можешь спуститься и открыть одну из створок?

– Если ворота не заклинило, то смогу.

– Тут калитка в одном из боксов есть, её открой.

– Сейчас…

Несколько секунд было слышно пыхтение, потом приглушённый удар – похоже, сестричка спрыгнула. Это было опасно, отругаю, когда та дверь откроет. Через несколько секунд послышалась возня у калитки.

– Засов не открывается, – приглушённо послышалось из-за двери калитки.

– Он механический или электрический? – тут же спросил я.

– Простой засов. Заклинило его, похоже.

– Поищи на стеллажах молоток и зубило и сбей его.

– Сама знаю, я тоже базы техника учила. Сейчас поищу что-нибудь тяжёлое.

Сестрёнка вернулась быстро, и послышались удары металла по металлу. Что-то зазвенело по бетонному полу, после чего калитка дрогнула и со скрипом несмазанных петель чуть-чуть приоткрылась. Сунув пальцы в щель, я со всей возможной силой потянул створку на себя, пока не образовалась щель, через которую я смогу протиснуться, что и сделал, попав в полумрак помещения.

– Молодец, – похвалил я Лидию. – Но больше так не рискуй.

– Ага.

Пройдя в бокс, где был пролом в крыше, я понял, почему та спокойно спустился. От верха до камня было метра два, вот та и спрыгнула сперва на него, а потом и на пол.

Осмотревшись, я велел:

– Ищем универсальный инструментарий, тестеры, анализатор – в общем, всё, что может пригодиться, а я пока ремонтного дрона осмотрю, он на вид цел.

– А у него начинка не сгнила?

– Это дрон, а не дроид, коррозия ему не страшна, там защита стоит. Всё, иди, ищи инструменты, а я пока действительно дроном займусь. У него ходовая на шести манипуляторах, будет волокушу тащить, если запущу.

– Без питания он работать не будет, – скептически ответила сестричка, наблюдая, как я осматриваю дрона, не двигаясь пока на поиски нужных мне вещей.

– Это универсал, работает от реактора, а не от батарей, запас стержней у техника должен быть… Ты ещё тут? Брысь!

Нажав на незаметный выступ сбоку дрона, я открыл небольшую шахту со входами для разных шнуров, тут же был сенсорный экранчик для ручного ввода приказов или паролей. Пока всё это было мертво. Думаю, ненадолго, если всё, что нужно, сыщется в этом гараже, отремонтирую его часа за два, опыт есть.

Лидия меня не подвела, начала приносить и аккуратно складировать весь найденный инструментарий, даже кофр принесла, новенький на вид, где я обнаружил даже не малый, а средний инструментарий, в боковых кармашках были и тестеры, и анализаторы. Не знаю, для чего был нужен местному технику этот инструментарий, для скутеров он не годился, там другие инструменты нужны, но я вслух поблагодарил его за подобный подарок.

Лидия на складе нашла и стержни для реактора, и запасные манипуляторы, включая баллон со смазкой. Я провёл все профилактические работы. Осталось запустить реактор дрона и активировать пуск управляющего компа на нём, искина в нём не было, только комп, хоть и мощный. Однако была проблема, комп за это время мог и не скинуть все программы, то есть потребуется пароль, поэтому я вставил свежие стержни, шахты в нём было две, и запустил реактор, тут была возможность ручного пуска, нужно было резко потянуть за леску, вроде как у бензопилы. Со второго раза реактор запустился, отчего я сразу поставил на зарядку два тестера и один анализатор. Чуть позже, когда один из тестеров подзарядился, им я и воспользовался для работы с компом дрона. Продолжая держать управляющий комп дрона выключенным, я вошёл в его управление и посмотрел настройки. К счастью, менять практически ничего не пришлось, вбил только свои данные и, сделав лёгкий пароль, активировал пуск компа. Загружался тот долго, почти десять минут, но наконец, через подключённый тестер, на его экран начали приходить сообщения. Дрон был неисправен, требовался ремонт. Осмотрев присланный мне список поврежденных участков, я только хмыкнул. Ремонт заключался всего лишь в замене трёх манипуляторов и в смазке остальных. Дрон сам провёл этот ремонт, мы лишь приносили запчасти. Наконец через час тот сообщил, что полностью восстановлен, ресурс у него шестьдесят три процента. Реактор работает на двенадцати процентах мощности, на полную выйдет через сутки. Износ реактора пятьдесят три процента. Ничего, придумаем, как его повысить, а так нам на пару лет хватит.

– Перейти на голосовое общение, – велел я, отчего искин через динамик подтвердил получение приказа. – Поступаешь в распоряжение госпожи Лидии. Нужно взломать вход в один из складов, она не смогла это сделать.

Лидия, управляя дроном, ломала один из складов – их было два. В один она легко попала, а замок этого пришлось срезать резаком. Я возился с кучей того, что она натаскала со стеллажей и склада. Многое меня заинтересовало. Например, скинув свою одежду, я разорвал плёнку, достал и надел неплохо сохранившийся комбез техника. Сестра их два нашла на складе. Это был не космический вариант, скафандра не было, да и автоматическая подгонка не работала из-за разрядившихся батарей, потом заряжу от реактора дрона. Ботинки я пока убрал в сторону, проблема та же, разряженные батареи.

Часть инструментов я убирал в сторону, их собирался забрать, другие откидывал как не интересующие меня. Отобранного было не так и много: планшет техника, два малых инструментария, один средний, универсальный тестер – сохранился тот неплохо, нужно лишь зарядить – вот в принципе и всё, остальное лишь лишний груз. Ах да, сестрица натаскала колюще-режущего, включая два приличных ножа. Тоже заберём, никакого другого оружия у нас больше не было.

– Ворх, я открыла! – услышал я крик Лидии.

– Есть что-то интересное? – отозвался я, продолжая сидеть и перебирать кофр с малым инструментарием. К комбезу прилагался пояс, куда этот инструментарий должен помещаться, но пока не подогнан комбез, я его не надевал.

– То же, что и во втором складе: запчасти, декоративные элементы для байков – видимо, их меняют часто, топливные стержни для них же… О, полётные костюмы для байкеров. Будем брать?

– Конечно, там встроенный климат-контроль, в пустыне хорошая штука. Шлемы ещё поищи.

– Они тут же в баулах вместе с костюмами.

– Отлично, собираемся и уходим. Темнеть начало, нужно успеть вернуться в лагерь.

– Далеко, не успеем, – заглянула через дверной проём в бокс, где я находился, сестрёнка.

– Так не на своих же двоих, этот донесёт, – усмехнулся я. – Там у здания одноосный автомобильный прицеп, его и используем. Отправляй дрона ремонтировать калитку.

– Ага, – кивнул та и тут же крикнула: – Этот гад не хочет её ремонтировать, говорит, что у него нет таких программ.

– Возьми ручное управление.

– А, точно, я и забыла.

Пока Лидия подготавливала прицеп к дороге, дрон в ручном режиме его осматривал и ремонтировал, где надо, я перетаскал все наши ценные находки наружу, а это действительно были ценные трофеи, и велел дрону заварить дверь, чтобы тут лихие люди нагло не ползали по нашей добыче. Там ещё много что можно вывезти. В нашем случае всё пригодится.

Пока была возможность, я зарядил планшет, всего на десять процентов, но и это немало, и, дистанционно с его помощью управляя дроном, проследил, как тот перетащил прицеп через завалы, потом погрузил туда нашу добычу, внутрь мы сели уже сами. Ухватив одним из манипуляторов прицеп за крюк и шустро перебирая нижними манипуляторами, дрон направился по улице к окраине города. Действительно быстро темнело, поэтому я поторапливал дрона. Тот не имел соответствующих программ, чтобы быть буксиром, поэтому пришлось постоянно контролировать его и фактически управлять в дистанционном режиме. Придём в лагерь, поставлю часть инструментов на зарядку, включая комбезы, а утром на планшете напишу соответствующие программы, благо опыт есть, пусть теперь возит нас, будет тягловой силой.

Мы не успели до наступления темноты вернуться, поэтому дрон включил два прожектора и один фонарь и освещал путь. К счастью, к этому моменту мы уже почти выбрались на окраину и дальше последовали по пустыне к холму. Нас опознали, хоть, конечно, и испугались дрона, но были рады, что наша жизнь налаживается. Это пока первые находки, посмотрим, что будет дальше.

Когда нас накормили – дрон освещал лагерь, позволяя нам сидеть в идиллии, – я приступил к главным делам. Конечно, реактор ещё не вышел на полную мощность, всего на двадцать процентов, как докладывал дрон, но всё же я подсоединил к нему два комбеза, то есть их батареи, а также планшет и тестер. Выходов было четыре, а это нужные мне вещи. Комбезы мне и бабушке, Лидия пока потерпит, тем более она отобрала себе один из костюмов байкеров, маломерка ей попался, а планшет и тестер тем более нужны. Утром ещё и анализатор подзаряжу, он мне тоже нужен.

После всех работ – все новости уже были сказаны и выслушаны, особенно наши приключения, – мы стали устраиваться на ночлег, а дрон остался в активном состоянии, при появлении любого чужака весом свыше тридцати килограммов, он сообщит мне. Нужные программки для этого я за двадцать минут написал. Всё же базы «Программирование» и «Военный хакер» у меня были выучены до четвёртого ранга. А это немало, поверьте мне.

К счастью, за ночь дрон нас так ни разу и не разбудил, видать пахнущая железом и смазкой многорукая фигура не привлекла местных хищников, хотя по идее они тут должны быть. Если бы была оптика, я попробовал бы с холма рассмотреть противоположную сторону города и что скрывается за ним. Мне казалось, там были или лес, или роща, что-то такое непонятное. Визуально было далековато, чтобы что-то рассмотреть.

Утром я проверил степень зарядки всех батарей, подсоединил две к поясам комбезов, вставил крохотные зарядные элементы в подошву обуви техника, надел комбез и обувь, наблюдая, как они подтягиваются по фигуре.

– Вот это другое дело, – поприседав и покрутив руками, чтобы комбез сел как надо, довольно кивнул я. – Жизнь-то налаживается.

После этого снял с зарядки планшет и тестер. Свободные ячейки входов тут же заняла Лидия, подключив свой костюм байкера, там два питательных элемента нужно было зарядить, да и в шлеме батарея была, Лидия её уже извлекла – один малый инструментарий достался ей, и тоже поставила на зарядку. А я сунул в свободное гнездо анализатор.

Мой малый инструментарий находился у меня на поясе. Всё, что нужно, там было, даже чехол для планшета прикрепил. Отойдя в сторону, я занялся написанием программ, пока бабушка, стыдливо спрятавшись за навесом, переодевалась во второй комбез техника. Жара её буквально убивала, так что для неё это был большой подарок.

Завтрак был готов, хотя на него ушли фактически последние наши продукты, осталось только два бруска сухпая из НЗ, и всё, так что пора позаботиться о пропитании. Думаю, всё, что нужно, мы найдём в городе, поэтому наше переселение туда – это первая задача на сегодня, вторая – поиск и добыча полезных вещей, включая продукты питания.

До завтрака я успел написать две программы, и после, пока сворачивали лагерь, ещё три, установив их на комп дрона, часть старых записей я убрал, перекинув их на внешний носитель. Скутеры и байки меня пока не интересовали, а дрон был заточен на ремонт только этих машин.

Все вещи мы погрузили в прицеп, и сами забрались в него. Пришлось устроиться на узлах, да и палки волокуш мы забрали, закрепив по бортам, так что настало время проверить, как я написал программы.

– Дрон, двигайся вперёд со скоростью быстро идущего пешехода.

– Задача не понятна, – сообщил тот. – Подобный приказ отсутствует в базах.

Я мысленно выругался – как знал, что ещё нужно пяток программ написать! – но уже нужно было отправляться, поэтому отдал приказ:

– Начать движение. Увеличить скорость. Вот эту скорость внести в базу как скорость быстро идущего человека. Продолжить движение прямо. Направление – та улица города, – указал я рукой. Такая программа у дрона была – брать управление по руке, поэтому с неплохой скоростью он стал буксировать прицеп вместе с нами в сторону города.

Части улиц были перекрыты баррикадами и мусором, но мы двигались по уже проторённой дороге. Тем более дрон её запомнил, когда перевозил нас к лагерю. Буквально через сорок минут мы были неподалёку от мастерской, где нашли его, но нам туда было не нужно, поэтому, громко командуя, я направил дрона в сторону ангаров. Пищу мы найдём, я в этом особо не сомневался, бегает она тут вокруг, но ещё важно найти средства выживания, то есть спасения. Проще говоря, технику. Лучше всего грузовик. Армейский. Это надёжные машины, в отличие от гражданских аппаратов. Те давно уже сгнили.

Затихшая рядом Лидия что-то долго и пристально разглядывала, после чего повернулась ко мне и сказала:

– На том здании написано «вход в бомбоубежище номер такой-то». Значит, всё-таки тут есть склады ГО и бомбоубежище?

– Бомбоубежища есть, – пояснил я лениво, не отвлекаясь от управления дроном. – Складов нет. В таких мегаполисах склады выносятся за территорию города, а в нём самом остаются лишь бомбоубежища, и не одно, а по нескольку на район, вход в один ты как раз видела. И бомбоубежища эти всего четвёртого класса защиты, то есть всего лишь на сто метров глубины, Н-пушки достали до всех. Насчёт склада ГО не обольщайся, его тут может и не быть. Да и проверить нам нечем, не имеем такого оборудования. Той моей самоделки, которой я нашёл первый склад, тут не имеется.

– Жаль, – вздохнула та.

Мы проехали очередной перекрёсток, оставив в стороне проулок, где нашли и этого дрона, и много других ценных вещей, и направились дальше. Уже были видны купола ангаров с многочисленными дырами в скатах. Кстати, именно там я рассмотрел пару больших воронок, было подозрение, что удар был нанесён по взлётной площадке для атмосферных и космических аппаратов.

Остановив дрона посередине улицы, я указал на небольшой магазин на первом этаже десятиэтажной высотки, пояснив:

– Ангар пёхом пойдём исследовать, бабушку и малых пока тут оставим. Не стоит рисковать, сама видела следы когтей на стенах, на земле и на стволах деревьев. Тут не так уже и безопасно. Ножами не отобьёшься, тут серьёзное оружие нужно.

Особо мне никто не возражал, мы нашли пустую комнату, куда очень сложно попасть, подготовили всё для ночлега, дрон навалил камней, чтобы вход был узким, и встал на страже. Оставив бабушку и малых осваиваться в довольно большой комнате – они там прибирались, убирая мусор и пыль, – мы с Лидией направились к ангарам, надеясь найти там что-то ценное.

К сожалению, наши надежды не оправдались, ангары были пусты. Вернее, даже не пусты, из них было вынесено всё, что возможно, а что невозможно – попусту разломано. Стояли длинные трейлеры, тягачи к ним, всё поломано и разбито. Начинка давно превратилась в труху. Ящики от какого-то заводского оборудования разломаны, само оборудование, видимо, было мишенью, следов от пуль на них хватало. Странно, что так бессмысленно тратились патроны. К станинам станков были привязаны обрезанные верёвки, как будто к станкам кого-то привязывали. Костяков животных, да и людских тоже было немало. Лидия чуть позже нашла яму, где было огромное количество костей, сотни полторы, не меньше, анализатор показал, что самому свежему чуть больше года. Да ещё выяснилось, где останавливаются мародеры, что поживились на этом мегаполисе. Да как раз тут в ангарах и останавливаются, следы от палаток в пыли имелись. Анализатор показал, что убрали лагерь месяца три назад. Это подтверждало мою мысль, что тут бывают наскоками. Наберут вещей и уходят по своим аулам или деревням. Не знаю, где эти мародёры живут.

В общем, пока Лидия оббегала все эти ангары, я стоял на краю одной из воронок и хмуро рассматривал вбитые в склон чаши остовы лётных аппаратов. Там было два челнока и ещё что-то, не поймёшь что, только груды перекрученного металла и пластика виднелись. Именно тут меня и нашла Лидия.

– Есть что интересное? – первой задала она вопрос, заглядывая в воронку.

– Корпус одного из челноков помят, но вроде цел. Мародёры не смогли его вскрыть, хотя следы имеются, из второго они, похоже, вынесли всё, что можно, – кивнул я на челноки.

– Сможешь вскрыть?

– Резаком дрона. Эти идиоты пытались взломать переклинившие створки шлюза. А нужно-то всего лишь проделать небольшую дыру в районе двигателя, там броня самая тонкая, на пару часов работы для слабенького резака дрона. Сама что нашла?

– Да, там за ангарами стоит сожжённый грузовик. Видимо, ранее он принадлежал мародёрам. Ходовая и кузов целы, кабина в хлам, вся сгорела. Да одно колесо можно выкинуть, пылью от огня осыпалось, но там запасное есть.

– Хм, если найдём запчасти, попробую восстановить, – задумчиво кивнул я. – Сбегай пока за дроном, а я дойду до остова челнока и прикину, как нам работать.

– Ага, – только взметнулась пыль в том месте, где стояла Лидия.

Обернувшись, я заметил, как она скрылась за ближайшим углом полуразрушенного здания, явно ранее бывшего диспетчерской этой площадки. Вздохнув, я стал неторопливо обходить воронку по краю, направляясь к челноку. Я надеялся найти там хоть что-то ценное. В таких челноках обычно бывает НЗ для пилота, средства спасения. Если пилот этой машины не использовал его и не продал, то мы в плюсе. В средствах спасения кроме личного оружия, вроде гражданского игольника, виброножа, фляги и палатки, бывает сухпай на десять суток, нам хватит дня на три. Нормально. Главное, чтобы повезло. Да и штатная аптечка с фонариком пригодятся.

Когда я добрался до челнока – этому мешали многочисленные камни, после взрыва их много раскидало, – показался дрон и спешащая за ним Лидия. Причём была она не одна, за ней Лиза увязалась. Старшая сестрёнка указала дрону на меня и, видимо, приказала ему с максимальной скоростью сблизиться со мной, потому как тот увеличил ход, а она, наоборот, уменьшила, чтобы Лиза за ней поспевала. Дроид добрался до меня минуты за три. Сразу же загнав его на броню наполовину ушедшего в землю челнока, я велел резать корпус, проделывая проход. Тот, не спеша, устроился и начал сверкать резаком, по броне потекли расплавленные капли металла, но текли недолго – видимо, внутрь начали стекать. За сорок минут один баллон был опустошён и подсоединён другой, после чего дрон продолжил прорезать отверстие. Хорошо, что мы этих баллонов в мастерской десяток прихватили, пригодились. Ещё через полчаса отверстие было проделано. Конечно, обычным резаком, каким работают в космосе, подобную дыру можно проделать за пять секунд, но в том-то и дело, что у дрона резак очень тонкой настройки и используется при ремонте байков и скутеров. Маломощный он, чуть ли не паяльник.

– Можно уже? – заторопилась Лидия.

– Не торопись, тут час нужно выждать, пока края не остынут, лучше дроном проверим.

Используя планшет для управления, я велел дрону проникнуть внутрь челнока. Тот выполнил приказ, передавая со своих сенсоров картинку на экран планшета, и мы все трое смотрели на внутренние разрушения в челноке.

– Ох, тут мумии людей, – охнула Лидия.

Усмехнувшись, я пробормотал:

– Хорошо. Значит, есть шанс снова достать нейросети. Эх, была бы капсула! Вручную не извлечёшь, только повредишь.

Дрон не тронул мумии, хотя их было обнаружено шесть штук, трое всё ещё находились пристёгнутыми в креслах, двое лежали на полу, один сидел в кресле пилота. Дрон осторожно брал сумки с личными вещами и так же осторожно вытаскивал их наружу, не забыл он и кофр со средствами спасения, вытащив его из-под кресла пилота, там была специальная ниша. Более того, стараясь не повредить мумии, он освободил тела от оружия. У двоих были игольники, у пилота шокер.

Помимо этого он ворошил мусор, пытаясь найти что-то ценное. Жаль, в этом челноке не было трюма, чисто пассажирская машинка. Пока я добывал всякое добро, Лидия и Лиза закопались в сумках, не трогая оружие, складированное отдельно. Лишь однажды старшая сестрёнка отвлекла меня.

– Ворх, смотри, что тут есть, – достала она из сумки оружейный кофр. – Это автомат, да?

Посмотрев на эмблему и на надпись на боку, я только весело хмыкнул и покачал отрицательно головой:

– Это охотничий карабин. Импульсный. Посмотри, там батареи к нему должны быть. Оружие тихое, но энергоёмкое. Мы сможем зарядить его от реактора дрона. Не проблема. Привязок к владельцу у такого оружия, в отличие от игольников, нет, хотя оно считалось дорогим и элитным. Эта информация из базы «Разведчик».

– Нашла, – показала мне Лидия пустой пояс и пяток батарей к оружию. – Тут ещё шлем какой-то.

– А-а-а, так владелец этой игрушки ещё и лентяй. В шлеме система целеуказания и управления этим оружием. На расстоянии километра ты сможешь попасть в глаз кролю. Причём мощность импульса регулируется. Можно шкурку не попортить или пробить лобовую кость таруна, ну или броню бронетранспортёра. Это оружие двойного назначения. Хотя, конечно, как снайперская винтовка она слабовата. Выстрел тихий, но в воздухе остаётся быстро тающий след, который выдаёт стрелка. Именно поэтому это оружие и не приняли на вооружение, армейские комиссии были категорически против. Вроде пушки такие ставили на некоторые броневики, но точно сказать не могу.

– Хочу-у-у, – проныла сестрёнка.

– Считай, оно твоё, – кивнул я, и та радостно взвизгнула, благодаря меня. Больше она мне не мешала, и я продолжил изучать, есть ли ещё ценные находки в челноке.

Были находки, а как же: ещё нашли две сумки и чемодан, их мы тоже затрофеили. Одежда, конечно, слежалась, но в принципе часть была цела. Только в одной сумке, видимо, что-то было из еды, и там всё сгнило. Когда я закончил, то отдельной грудой было свалено оружие, пять поясов и кофр с карабином, и отдельно вещи и багаж пассажиров. Тут же были и одеяла, вдруг кто замёрзнет, чтобы можно было укрыть пассажира. Обычно их не используют и они так и остаются упакованными в плёнку, пока челнок не списывают, так оказалось и тут – шесть одеял в плёнке, остальные без неё. Забрали всё.

После того как дрон вылез наружу, я велел ему приварить вырезанный круг обратно, чтобы чужие не могли попасть внутрь, да и не заметили отверстие. Тот тремя касаниями заделал дыру, после чего сестрички нагрузили дрона всем багажом и отправились в наше временное убежище. Кофр со средствами спасения они прихватить не забыли, а я склонился над оружием. Лидия кофр с карабином лично понесла, так что я занялся игольниками и шокерами. Все они были разряжены, всем требовалась зарядка. Оба игольника имели привязку к хозяевам. То есть их нужно было ломать, а шокеры ничего, заряди и используй. Проблем во взломе я не видел, нужно только написать соответствующие программы и хакерские вирусы, после чего взломать опознаватель и приписать нас как владельцев. Магазины к игольникам были полны, десять штук в чехлах. Были разрывные, бронебойные, усыпляющие и даже один с коричневыми иглами. То есть отравляющими. Запакованы все магазины были ещё на фабрике, трещин не имели, так что, думаю, боезапас в порядке.

Закончив с проверкой, я подхватил все пояса с оружием и, тяжело переваливаясь, чтобы не повредить ступни – почва была неровная, направился следом за сестрёнками и дроном, которые успели пройти уже половину пути до крайних зданий. С двумя отдыхами я добрался до нашего убежища, там уже все сумки успели распотрошить и осматривали трофеи. Бабушка потом пообещала сообщить, если найдёт внутри что-то ценное, но и так было видно, что есть. Средства гигиены ещё годились в дело, полотенца, одежда, даже пляжная обувь имелась. Самое ценное, на мой взгляд, так это отключённый и переведённый в режим консервации костюм пилота, с обувью – всё как положено. Для меня он был великоват, а вот для бабушки ещё подходил, но менять комбез техника она не стала, тот ей нравился. Да ещё Лиза нашла планшет в одной из сумок и забрала его себе, никому не отдавая. Пообещав его отремонтировать и вернуть, я всё же получил этот девайс и поставил его на зарядку. Заряжались к этому времени и энергоблоки для карабина и батарея шокеров. Из двух машинок одна была чисто гражданская модель, вот вторая уже армейская, более мощная, её-то я и собрался оставить себе, как и один из игольников, второй пойдёт бабушке, она умела пользоваться таким оружием, нужные базы у неё были. Более того, она их выучила одними из первых, чтобы уметь защищать нас. Вот так вот.

В кофре со средствами спасения действительно было обнаружено всё, что требуется для выживания. Армейские пайки не имели сроков годности, поэтому, вскрыв два, бабушка нарезала их на дольки и велела всем есть. Мне досталось два, как раз хватит калорий для плотного обеда. Пользовалась бабка виброножом, который забрала себе вместе с ножнами и повесила на пояс. Палатку, фонарик с разрядившейся к этому времени батареей, тонкую верёвку, аптечку и игольник, что действительно входил в средства спасения пилота, она тоже вывалила на пол. Игольник я тут же забрал себе, убедился, что он не имеет привязки, и поставил на зарядку. Этот игольник я собирался отдать Лидии. Модель не самая популярная, чисто гражданская, к тому же все иглы были разрывными, никаких других.

Больше всего мне понравилась одна находка, которая действительно имела ценность. Краска для волос в гранулах. Там было три цвета по выбору: рыжий, блондин и брюнет. Рассею ваше недоумение. Мы блондины. Это, конечно, не такая редкость, но окрас у нас светлее, и в нас сразу опознают нордцев. А те улетели, и их не должно было остаться на планете. В общем, будем краситься для маскировки.

В общем, пока оружие и оборудование заряжалось от реактора дрона, я занялся написанием программ для взлома оставшихся игольников. На сегодня я решил поиском не заниматься, следовало сперва хорошенько вооружиться, игольники для городского боя самое то, а потом уж можно и дальше гулять по городу.

К вечеру батарея игольника и энергоблоки для карабина зарядились, Лидия сделал привязку к оружию своим ДНК – проще говоря, взяв пистолет в руку. После чего, увешавшись оружием и прихватив Лизу, убежала проверять его, то есть отстрелять, чтобы привыкнуть к карабину. Я, к этому времени поужинав, начал взламывать опознаватели двух оставшихся игольников. Кстати, в сумках были найдены ещё четыре шокера и один небольшой бластер скрытого ношения. Только бластер не нужно было заряжать, там снаряды в обоймах. Последних было шесть штук, в каждой по двести зарядов. Плазмой это оружие стреляло. Его я забрал себе от греха подальше, кобура была универсальная, я закрепил это мощное оружие под мышкой, проверив, быстро ли оно извлекается. Шокер с заряженной батареей, поставленный на полную мощность излучения, покоился в поясной кобуре, а кобуру для игольника, пустую пока, я закрепил на бедре. Теперь я вооружён и очень опасен. Ха.

За пару часов я очистил опознаватели, и мы с бабушкой закрепили это оружие за собой, теперь из этого оружия никто не мог стрелять, кроме нас. Я убрал свой игольник в кобуру, бабушка в свою поясную, и занялся планшетом Лизы. Мила, крутившаяся рядом, особо нам не мешала, чуть позже она устроилась у моего плеча – я работал лёжа – и внимательно следила, что я делаю.

Закончить до возвращения довольных сестёр я не успел, планшет был запаролен, но всё же чуть позже взломал его. Это была гражданская машинка, так что много времени это у меня не заняло. Кроме разных записей порнографического содержания, которые я, естественно, стёр, там было несколько фильмов и простеньких игрушек. Отобрав у меня планшет, Лиза стала играть на нем, Мила, устроившись рядом, сопереживала ей. Игрушки действительно были простенькие, вроде тетриса.

До самой темноты я ещё провозился с оружием, но чуть позже бабушка велела всем ложиться. Так что я, как и девчата, устроился на одеяле, накрывшись вторым. Одеял у нас теперь было много, по пять штук на каждого, даже небольшие подушки были из челнока, они входили в один комплект с одеялами. Мила развалилась сразу на восьми подушках, окружив ими себя со всех сторон.

Утром, позавтракав пайками и попив воды – оставалось семь литров, мы с Лидией направились на поиски полицейского участка. В этом районе нам ничего не найти – значит, нужно искать технику в бункерах, а бункеры были только у полицейских. Гаражи у них были с мощными стенами и воротами. Надеюсь, хоть один не взломанный мы найдём.

Не успели мы пройти полквартала, как Лидия, воскликнув, указала рукой вверх:

– Смотри!

Я поднял голову. Лианы и другая растительность хорошо разрослись вокруг. На высоте сорока метров по металлической конструкции, между зданий, перебирая лапами, скользили животные. Кошки не кошки, но что-то подобное. Там было целое семейство из шести голов.

– Семейство кошачьих. Хищники, – проинформировал я сестру, закончив изучать животных.

Больше всего они напоминали рысей, да и были такого же размера, но окрас имели чёрный.

– Вернёмся?

– Зачем? – удивлённо повернулся я к сестре.

– Бабушка о них не знает, нужно предупредить.

– Там дрон своими сенсорами всё контролирует, на любое движение идёт сигнал бабушке. Но город явно таит в себе опасности. Смотри лучше вокруг. Чем быстрее мы найдём всё, что нам нужно, тем быстрее уберёмся отсюда. Нужно выбираться к людям, одним сложно выжить. Да и планов покинуть планету я не поменял.

– Так нет же корабля, – удивилась сестричка, следуя за мной.

– Ну и что? На орбите их тысячи. Часть, конечно, разукомплектована за это время, но много ещё можно привести в порядок и использовать. Вспомни, как я старсейвер вернул к жизни. То-то.

– Бот нужен или челнок.

– В космопортах такого добра полно, доберемся до ближайшего и отремонтируем себе один. Придётся только с хозяином космопорта договариваться, как с нуром Билонски, но думаю, договоримся… Хотя нет, это я чушь порю. Я же тут пиратам и контрабандистам так на хвост наступил, что до сих пор помнят. Нет, сообщать, кто мы такие, не стоит, удавят вмиг, так что особо своими умениями сверкать не надо. Да и внешность поменяем, я, вон, рыжим хочу побыть. А челнок придётся угонять. Посмотрим, как дальше наша судьба сложится, от неё и будем отталкиваться… Кстати, вон полицейский участок. По виду разгромленный. Идём, посмотрим.

– Но он же разгромленный, – удивилась сестричка.

– Это внутренние помещения, гараж имеет дополнительную защиту из толстых стен и бронированных ворот, а их выломать не так просто.

К сожалению, гараж был вскрыт, ворота, судя по всему, просто вынесло чудовищным взрывом, так что ничего интересного там не было, всю технику выгнали, а та, что была повержена взрывом, сожгли, видимо, чтобы другим запчасти не достались. Варвары. В гараже были остовы двух грузовиков и броневика, если б их не сожгли, я бы смог восстановить тот, что нашла Лидия, но пока не везло. К часу дня мы нашли ещё один участок. Как и первый, он был разгромлен, и из него всё было вынесено. После этого мы направились обратно в наше убежище. Как бы то ни было, завтра утром перенесём лагерь в другое место, поближе к центру города, и устроимся там, чтобы далеко ходить не нужно было, а то мы за день с Лидией километров восемь отмахали. Отдыхали, конечно, но для меня это пока было серьёзным расстоянием, хотя я и приходил в норму. Но слишком медленно, на мой взгляд.

Утром покинуть убежище не получилось, где-то совсем рядом внезапно грохнул дробовик и прострекотала очередь из АК-автомата. Всполошенно вскочив с постели, я прислушался и сказал своим, смотревшим на меня:

– Похоже, мародёры вернулись.

– Что делать будем? – спросила бабушка.

– Затихаримся. Прицеп мы закатили в магазин и прикрыли на всякий случай мусором, сразу не заметишь, так что если не показываться на глаза, то не заметят. Мне покоя не даёт та яма с костями. Они тут что, бои устраивают?

– Скорее бойню, – проверяя оружие, пробормотала Лидия. Она уже была собрана, в активированном костюме.

– Кстати, подготовь свой карабин. У него отличная система целеуказания, можно как бинокль использовать. Сейчас поднимемся на верхние этажи, тут лестничные пролёты уцелели, и осмотримся.

Собравшись, мы прокрались к лестнице и стали по ней подниматься. На пятом этаже осторожно сблизились с оконным проёмом, я взял из рук Лидии карабин и шлем, активировал систему, после чего повёл стволом из стороны в сторону.

– Есть, – напряжённо прошипел я. – У ангаров появилось три грузовика, армейский джип и два багги-самоделки.

– А людей сколько?

– Четырёх вижу, оружие уже пометило их как потенциальные цели, а вот ещё один вышел наружу. Кстати, трое в старой униформе полицейских, у одного спецназовский бронекостюм.

– Это они разграбили участки, – уверенно сказала Лидия. – Или их отцы. Наверное, лет двести ищут тут ценное.

– Угу. У джипа на боку полустёршаяся эмблема полицейских сил. Они и есть. Да и оружие полицейское. Укрученные АК-автоматы спецназа. Остальное не летальное. Кое у кого дробовики.

– В кого они стреляли?

– Стреляли по звуку и эху на соседней улице, отсюда её не видно. Вполне возможно, тех кошек отстреливали, кто их знает?

– Что делать будем?

Я удивлённо обернулся и посмотрел на сестрёнку.

– Ну у тебя и вопросы. К нам технику подогнали, как в магазине, выбирай, что по вкусу, а ты говоришь, что делать будем. Будем угонять машину и отправляться дальше. Заодно узнаем, есть ли у них из оружия что посерьёзнее, вроде полицейских дронов, да и с продовольствием нужно решать. В принципе, нас и Саванна прокормит. Тут вопрос стоит: или они нас, или мы их.

– Дай посмотреть.

Сняв шлем, я передал его сестрице. Та несколько секунд изучала местность у ангаров и уверенно сообщила:

– Там только двое часовых, и всё, а мародёров около двадцати… Угонять лучше средний грузовик.

– Не согласен, грузовиков три, один средний и два малых. Оба наверняка требуют специализированного ремонта, так что я из этих двух соберу один нормальный. Починю его, чтобы точно выдержал дорогу по Саванне, а там посмотрим по сути дела.

– Когда пойдём?

– Пойду, – поправил я её. – Вы с дроном и прицепом стороной обойдёте лагерь мародёров, и во-о-он на той дороге мы и встретимся. А работать буду ночью, по-другому никак.

– А может, днём? Днём они, наверное, все уходят в город на поиски ценных вещей. Мне кажется, в лагере у них должно быть минимальное количество людей, охрана да повар. Перебьём их и уедем. Как мой план?

– Сегодня ничего предпринимать не будем. Да и ночью тоже. Посмотрим, как они будут себя вести, а там дальше решим, сможем мы угнать машину или нет. Всё, оставайся тут, следи за ними, через час я тебя сменю, спустишься, позавтракаешь.

– Хорошо.

– Смотри, наблюдай осторожно. Парни, видно, тёртые, могут засечь тебя.

– Я знаю. У меня базы «Стрелковое оружие» и «Тактика малых групп» до второго ранга подняты. Там это всё есть.

Спустившись, я успокоил бабушку и сестёр, подтвердив, что прибыли мародёры, после чего стал проверять, как наведена маскировка. Ведь как, если мародёры ходят по этой улице, а тут через завалы можно ходить только пешком, что-то я не видел, чтобы они где-то были расчищены, то кто-то из них может вспомнить, что ранее помещение магазина было пусто, а тут откуда-то мусор взялся. В общем, пока на улице тихо, прицеп нужно было выкатить из магазина и убрать за дом. Кстати, прицеп для легкового автомобиля, и думаю, его без проблем можно прицепить к грузовику. Вся электрика на нём была целой.

К сожалению, я не успел, на улице появилось четверо разнотипно одетых и вооруженных мародёра, и они направились куда-то в северную часть города. Видимо, дома с той стороны ещё были не разграблены. К счастью, мародёры прошли мимо нашего здания не останавливаясь, оно их не заинтересовало, ни один не повернул в нашу сторону голову, да и шли они как-то расслабившись, видимо, не было для них в развалинах опасности. Правильное было моё первое впечатление, не в первый они тут раз.

Вернувшись в зал, рисковать и перепрятывать прицеп я не стал, поэтому позавтракав, поднялся наверх и сменил Лидию, та была голодной. Так сменяясь, мы и просидели наверху до вечера, внимательно наблюдая за действиями мародёров. Тех было двадцать шесть. Блок распознавания целей карабина запомнил каждого, так что с этим мы не ошиблись, хотя те постоянно мелькали на глазах. Техника стояла в небольшом загоне, выезд был один под присмотром одного из часовых. Сейчас перед самой темнотой была как раз моя смена, поэтому я наблюдал, как двое мародёров расставляют сигнальные датчики вокруг ангара и автостоянки.

– Старье, охотничье оборудование, – приблизив изображение, пробормотал я.

Грузовик я угоню, это без сомнений, но меня, как ни странно, беспокоила моральная сторона угона. Парни на вид были нормальные, особо себя как отморозки не проявляли, вели вполне прилично. Разделившись на отряды, уходили в разные стороны, возвращаясь к вечеру с большими мешками добычи. Как-то и красть у них нехорошо, саднила мыслишка, что это подло. Но нет, никаких пленниц у них не было, групповых изнасилований тоже не проводили, не истязали животных, ничего. Обычные работяги, зарабатывающие икру и масло на хлеб для своей семьи. Именно такое впечатление у меня сложилось, да и Лидия была такого же мнения. Правда, в отличие от меня, она моральной стороной не страдала. Вроде как техники у них и так много, поделятся, не обеднеют. В принципе я был с ней согласен.

– О, а это ещё кто? – пробормотал я.

Краем глаза я засёк движение в проёме окна через два дома от меня, в том, что было ближе к ангарам. Направив ствол карабина в ту сторону, я в проломе на четвёртом этаже обнаружил человеческую фигурку, которую комп карабина не опознал. Не было его в базах, а соответственно, это был не мародёр. Приблизив изображение, я невозмутимо смотрел, как тот, отставив АК в сторону, справляет большую нужду. Судя по тому, как у него шевелились губы, одновременно он ещё и с кем-то беседовал. Это означало, что он был не один.

– Конкуренты, – пробормотал я. – Получается, в городе работают две группы. Но нас это волновать не должно, угоняем грузовик и сматываемся. Чую, в воздухе пахнет скорыми вооруженными столкновениями. Не зря же столько скелетов на улицах города разбросано… Интересно, а где эти встали лагерем, далеко?

Сделав свои дела, незнакомец, ему на вид было лет двадцать пять, поправил одежду, а это был комбез медика, только донельзя измаранный – видимо, специально, чтобы белый материал его не выдавал, скрылся в одной из комнат. Кажется, окна из того помещения как раз и вели в сторону ангаров. Незнакомцы явно были неопытные в наблюдении, нельзя так близко подбираться к цели, вот моя позиция почти идеальная, до ангаров километр восемьсот метров, судя по целеуказателю.

Наконец стемнело, и я переключился на ночной режим наблюдения. Так что для меня ничего не изменилось, только цвета потеряли насыщенность и тени стали серее. За полчаса до прихода Лидии, которая должна была меня сменить, я засёк, как то здание покидают незнакомцы и уходят в глубь города. Они шли по параллельной улице. Я засек их через наблюдаемый мною перекрёсток. Их было трое, и что примечательно, один из незнакомцев был женщиной.

Когда Лидия поднялась ко мне и я передал ей всё оборудование, она спросила:

– Было что?

– Да, в городе две группы мародёров. Засёк недавно тройку соперников, они наблюдали за нашими подопечными из того здания. Потом посмотришь запись в компе карабина. Минут двадцать назад они прошли тот перекрёсток. Видимо, направляются в свой лагерь.

– Ты сейчас куда? – спросила сестричка.

– К нашим подопечным, пора повозиться с их машинами, переделывая одну под себя, а завтра или послезавтра уедем.

– Зачем так рисковать, это же глупо!

– Мы не успели подготовиться к угону, думали, у нас есть время, а его, вполне возможно, нет, за ночь я поработаю над одной из машин и восстановлю дистанционное управление. Так что если какая беда, я просто дистанционно угоню у них машину, и мы уедем.

– Хм, всё равно рискованно.

– Это так, но наш шанс я упускать не хочу. Ты должна понимать, без машины мы погибнем.

– Дрон может долго тащить прицеп.

– Может, но у него может что-то и сломаться, что я починить не смогу. Так же и с грузовиком, согласен, но с ним у нас больше шансов. Всё, не будем тянуть время, я пошёл.

– Жаль, раций нет, я бы тебя отсюда подстраховала.

– Ничего, я на ощупь. У часового тоже нет прибора ночного видения, похоже, на слух ориентируется… Слушай, а ты можешь его оглушить, не оставляя следов?

– Легко, сделаю импульс на минимум и выстрелю в голову, даже синяка не будет.

– Отлично, как только часовой сменится, вырубай его. Я буду стоять вон у того обломка, выстрели под ноги рядом со мной, я услышу. Это будет сигналом, что дорога расчищена.

– Сделаем, – уверенно ответила сестрёнка. Она, возможно, и кивнула, но было слишком темно, чтобы я это рассмотрел.

На ощупь спустившись вниз – фонарик был, но один, и находился он у бабашки, правда им всё равно не пользовались во избежание обнаружения, – предупредил бабушку, что меня до утра не будет, и покинул здание. Разговаривали мы шёпотом, младшие уже были уложены и спали.

За полтора часа с некоторым трудом добравшись до нужного обломка, что свалился сверху огромной глыбой и наполовину перегородил улицу, я застыл в ожидании. До места, где находился часовой, было метров триста, а до стоянки машин все пятьсот, и эти пятьсот метров мне нужно было преодолеть рывком, а дальше ремонт. Это уже дело привычное.

Простоял я так ещё около часа, пока рядом что-то не хлопнуло и о ткань моего комбеза не застучали мелкие камешки. Значит, Лидия сработала, поэтому, обойдя глыбу, я быстрым шагом направился к автостоянке. Глаза уже давно привыкли, да и луна с горизонта слегка освещала, так что шёл я уверенно. Защитную линию пересёк без проблем – подумаешь, паника подскочила к горлу от действия излучателей, что в основном отпугивают животных. Через пару минут я был у заранее выбранной машины и, проверив, нет ли сигнализации внутри, открыл дверь и, доставая тестер, пробормотал:

– Давай посмотрим, что там у тебя внутри, есть больные места?..

Бабушка разбудила меня к полудню. Зевая, я потянулся и со стоном спросил:

– Как у нас дела?

– Пока не обнаружили, – ответила бабушка. Лидии и Лизы не было, лишь Мила играла с моим планшетом. – Кушать будешь?

– Конечно, сейчас умоюсь и покушаю.

Я из-за экономии воды плеснул на платок и им вытер лицо и руки, после чего прошёл в общий зал, где бабушка уже подготовила стол. Быстро поев пайка – пора возвращаться к мясной диете, она по крайней мере вкусная, – я посетил самодельный туалет, ранее бывший шахтой лифта, и направился наверх. Пора узнать, как дела у мародёров и было ли что от того, что один из часовых ненадолго вырубился. Правда Лидия сообщила, когда я вернулся, что тот очнулся и простоял до конца смены, благо очнулся он, когда я уже прошёл мимо возвращаясь, и видимо, ничего не сказал о своём недомогании. Вот теперь и узнаем, так ли это. Особо я не беспокоился, если бы мародёры заволновались, Лидия давно бы велела меня разбудить.

Когда я поднимался по лестнице, то встретил спешившую мне навстречу Лизу, её Лидия использовала как посыльного.

– Лидка велела тебе срочно подняться к ней, – выпалила она.

Бегом взбежав на пятый этаж, но сбив при этом дыхание, я спросил:

– Что?

– Вторая группа мародёров выдвинулась к нашим подопечным. Похоже, решили повоевать.

– Это не наше дело, – ответил я, доставая планшет. – А вот нашу технику пора выводить из-под огня.

Когда на планшете высветились строчки подтверждения, что машина под контролем, я улыбнулся и запустил двигатель. Надеюсь, успею угнать грузовик, ну а мы чуть позже последуем за ним. Воевать за местные богатства мне не хотелось категорически, ничего из того, что тут имелось, меня не интересовало.

– Ох, как всё закрутилось, – пробормотал я, управляя машиной.

Всё, что нужно, выводилось мне на планшет, наблюдать со стороны за грузовиком не требовалось. Я реально за два с половиной часа привёл его в порядок, используя две другие машины как склад запчастей. Правда ездить они от этого не перестали, просто потеряли некоторые функции, которыми мародёры и так не пользовались.

– Ты спровоцировал конфликт, – констатировала Лидия, после первых же раздавшихся выстрелов, перешедших в интенсивную перестрелку.

Она продолжала отслеживать всё, что происходит у ангаров, и видела куда больше чем я. Кстати, когда теперь уже наша машина тронулась с места, она тремя выстрелами сняла часовых и одного водителя, что возился с багги. Так что фактически никто помешать угону не успел. Стреляла она, чтобы не убить, а вырубить, чужой крови нам было не нужно.

– В смысле? – не отвлекаясь от управления, спросил я.

Грузовик уже покинул территорию ангаров и под моим дистанционным управлением, оставив в полукилометре позади бывших хозяев, а сбоку группу неизвестных, карабкался по дороге, поднимаясь по склону. Полминуты, и он будет наверху, вне прямой видимости. По нему и так не стреляли, хотя он и был бронирован, да и не хотел я, чтобы моё новое приобретение поцарапали.

– Ты машину угнал, этим поднял бывших хозяев на ноги, они выбежали на улицу и увидели лежавших часовых и как неизвестные занимают позиции, залегли и начали отстреливаться.

– Да там уже полноценный бой, – пробормотал я, прислушавшись.

Машина под моим управлением поднялась на склон, и я вздохнул спокойнее – повезло, успел угнать её до того, как началась заваруха. Теперь, пока идёт бой, и нам пора сваливать. Причина была банальна – дистанционное управление у этих типов машин без применения спутников всего пять километров, а машина пересекла черту в четыре километра между нами.

Убрав планшет в чехол на бедре, я тронул Лидию за плечо и велел:

– Быстро вниз, пройдём тылами неизвестных и выйдем на другую сторону города. Я машину туда подгоню.

– Поняла.

Сестрёнка быстро встала и, не снимая шлем, с карабином в руках побежала вниз. Чуть помедлив, я последовал за ней, пока нас не заметили. Бежать вниз было куда легче, чем вверх, но я всё равно умудрился запыхаться. Прокляв своё физическое состояние – когда же в норму приду? – я помог сестре раскидать мусор от прицепа – дрон уже готовился его буксировать, – погрузил все наши пожитки, малых, бабушку и залез последним, после Лидии. Достав планшет, я стал управлять дроном.

Мы действительно находились в тылу неизвестной группы, которая сейчас азартно стреляла по нашим подопечным, поэтому покинув помещение магазина, мы быстро стали перемещаться по улице. Несмотря на тряску, я заставлял дрона двигаться на максимально возможной скорости, сбрасывая её только перед завалами или где была неровная почва. Когда выстрелы стали едва слышны, я сбавил скорость, и дальше мы направились уже нормально, погони не было. Лидия внимательно отслеживала всё вокруг, на три километра всё было под её контролем, в пределах прямой видимости, естественно.

Пока дрон шлёпал манипуляторами по густому ковру зелёной травы, я перешёл на управление машиной. Та стояла там, где я её и оставил, да и если бы к ней кто подошёл, мне бы пришёл сигнал, сигнализацию я тоже отремонтировал. Примерно прикинув, где мы покинем город, я стал одновременно управлять и дроном, и машиной, чтобы мы встретились в одной точке. Расстояние позволяло пользоваться дистанционным управлением, так как мы практически следовали за машиной, то есть во время нашего отхода перестрелка шла по правую руку и постепенно сместилась за спинку, так что фактически мы двигались параллельно линии обороны и обстрела. Как-то так.

Впереди показался очередной перекрёсток, когда Лидия вдруг рявкнула:

– Стой!

Машинально остановив и дрона и машину, я закрутил головой в поисках опасности, но так её и не обнаружил. Но её видела Лидия: трижды прошипел карабин, и где-то вдали послышался вскрик.

– На четвёртом этаже была огневая точка. Я вырубила двух наблюдателей, что там были.

– Отлично, – обрадовался я. – Это оружие и боеприпасы. То здание?

– Да.

– Сейчас припаркуемся рядом с ним, ты сторожи прицеп и сестричек с бабушкой, а я забегаю, посмотрю, есть там что интересное, или нет. Нужно пользоваться любой возможностью усилить себя.

– Сделаю, – уверенно кивнула сестричка.

Остановив дрона у главного входа строения, которое ранее было двенадцатиэтажным жилым домом, я взял в руки игольник, нагнетатель едва слышно зашуршал, накапливая воздух, после чего быстрым шагом я прошёл в холл. Найдя лестничный пролёт, я, страхуясь, стал подниматься и тщательно прислушивался. На четвёртом этаже обыскав квартиры, в третьей действительно нашёл огневую точку и два тела с огромными шишками на лбу.

– Отличные выстрелы, – пробормотал я, похвалив карабин Лидии. – Да и оружие великолепное для нашей ситуации.

У окна на треноге я, к своему удивлению, обнаружил снаряжённый гранатомёт, да ладно бы станковый армейский, а тот, что входил в штатное вооружение штурмового дрона класса «Разрушитель». Серьёзное оружие, только вот как эти умники собирались из него стрелять, там отдача сумасшедшая из-за большого калибра!

– Эту бандуру себе оставьте, идиотов нема с ней связываться, – пробормотал я, подскакивая к обоим наблюдателям.

Это были мужчины тридцати и сорока лет, в старых десантных комбезах с интегрированными брониками. Что примечательно, у одного имелась встроенная аптечка, и она работала, вполне возможно он скоро придёт в себя. Мне этого было не нужно, я отключил аптечку, нашёл, где у неё вход для штекера, подсоединил к своему планшету и, войдя в управление, уколол старшего снотворным. Теперь он долго спать будет. Только после этого я стал их обыскивать, оттащив в сторону два рюкзака. Нашими трофеями стали два АК, причём не полицейский укороченный вариант, а настоящие армейские, по два запасных магазина к каждому, один шокер и один бластер, правда, у бластера заряд был почти на нуле, а запасной обоймы в наличии не имелось. Ничего, найдём, это оружие у флотских и армейцев распространённое.

Быстро обыскав тела, все находки я убрал в рюкзаки, один повесил за спину, второй взял в руки – тяжеловато, да ещё автоматы и пояса с оружием. Но ничего, спускаться даже с таким грузом было легче. Наконец лестница оказалась позади, я погрузил все трофеи в прицеп – бабушка отодвинулась, чтобы дать место, после чего залез туда же и, утерев трудовой пот со лба, снова взял управление дроном в свои руки.

Через десять минут движения Лидия сообщила:

– Наблюдаю окраину города… О, там уже и грузовик виден, он к нам едет.

– Знаю, сенсоры на машине тоже видят нас.

Так как эта улица была не так уж и захламлена, я завёл машину в город и направил её нам навстречу, так что это знаменательное событие произошло на середине пути. Более того, за сто метров до встречи я остановил машину и двумя приемами развернул её кормой к нам.

– Всё, пересаживаемся и перегружаемся, – скомандовал я.

Пока бабушка помогала младшим сестричкам забираться в кабину, Лидия страховала меня. Дрон перекидал все наши пожитки и трофеи, кроме автоматов и боеприпаса, в кузов, предварительно отстегнув тент, потом прицепил к машине прицеп, не забыв подсоединить все шнуры – у меня на планшете тут же замигали иконки, комп грузовичка сообщал, что подключено новое оборудование, – и наконец, забрался внутрь сам.

Отключив дрона, я закрыл тент, проверил, как держится сцепка прицепа. Пропустив Лидию в кабину первой, забрался следом и занял место водителя, после чего тронул машину с места, и мы покатили к выезду из города. Тут всего метров триста оставалось. Буквально через пару минут мы поднялась по склону и, прибавив скорость, покатили прямо по Саванне в сторону, где находился пролив между этим континентом и нашим. Ориентировался я по солнцу. В принципе нам можно было и не возвращаться на наш континент, и тут есть площадки, где стоит космическая техника. Большая часть уже заимела новых хозяев, да почти все, но поискать можно. Если не получится, угоним технику на космодромах.

Да-да, у меня уже сформировался план дальнейших действий, как снова вылезти из той жопы, где мы оказались, что уж говорить – по моей вине. До этого у меня не было просто времени думать о так называемых родственничках, сейчас же, пока я машинально управлял машиной, меня просто душила злоба. Мысли внезапно скакнули к тому предательству, что те учудили, и я никак не мог отбросить эти мысли. Так хочется поубивать всех так называемых родственничков, что руки просто ищут автомат или пульт оператора артсистемы артиллерийского крейсера.

Больше всего было жаль бабушку и сестричек, я-то ладно, переживу, а вот то, что на верную смерть отправили и их, вот этого я не прощу никогда. Столько всего сделано, столько усилий положено, чтобы не только вытащить из нищеты, но и дать им будущее, а тут такой крах.

Как мало в мире созидателей, настоящих мужчин-защитников, и как невероятно много моральных уродов, из-за тупости не способных что-либо создать, зато ограбить, пытать, убить – за милую душу. Твари, ненавижу!

Тут я почувствовал, как меня гладят по голове и напевают песенку, к моему удивлению – колыбельную.

– Успокойся, всё хорошо, – услышал я голос бабушки.

Обернувшись, я с удивлением увидел, что на меня с испугом смотрят все три сестрички, а сидевшая на заднем сиденье бабушка успокаивает меня.

– Вы чего? – с всё тем же удивлением спросил я у них.

– Ты зубами скрипел, и взгляд у тебя был страшный, – неуверенно ответила Лидия.

– О нордцах вспомнил, – со вздохом ответил я.

– Они, конечно, предатели, но больше так не делай, ты нас испугал, – попросила бабушка.

– Договорились, – кивнул я. Пощёлкав по встроенному в приборную панель сенсорному экрану ногтями, чтобы вывести маршрут, который мы только что проехали, я с удивлением узнал, что от города мы уже удалились на двадцать семь километров. – Ну что, едем дальше?

– Погоди, тут некоторые в туалет хотят, – сообщила бабушка.

Грузовик уже стоял, так что не глуша системы и двигатель, я помог всем вылезти, только Лидия через свою дверь выбралась. На таких грузовиках я уже ездил. Это был малый грузовик для перевозки личного состава разведподразделений. Он был хоть и слабо бронированным, но очень непритязательным и, главное, вездеходным. Кабина на пять человек, двое спереди, в двух креслах, водитель и пассажир, и длинный широкий диван сзади, как раз там и устроились бабушка с малыми. Вот только у этой машины было всего две двери: у водителя и со стороны пассажира. Редкий экземпляр достался.

Я уже успокоился и пришёл в себя, поэтому, мысленно пробежавшись по своему телу, понял, что тоже не против сходить по-маленькому. Покинув кабину, свои дела я сделал спереди, у капота, пока остальные отходили к корме. Наконец мы снова забрались в кабину и тронулись дальше.

– А кондиционер не работает? – жалобно спросила моя средняя сестрёнка Лиза.

– Ой, чёрт! – виновато воскликнул я. Мы-то с бабушкой и Лидией были в комбезах, где работал встроенный климат-контроль, и жару фактически не ощущали, в отличие от младших сестрёнок. – Я же отремонтировал тут большую часть оборудования, включая кондиционер.

Это действительно было так: за два часа ночью, фактически на ощупь я разобрал два грузовика и собрал один. Более того, тот сенсорный экран, что сейчас светился, тоже был мной переставлен с другой машины. Тот, что стоял до этого, имел трещину и не работал. Так что машина была почти полностью восстановлена. Всё я не успел, и часть блоков убрал под сиденья на будущее, так что остановимся на ночлег, закончу.

– Проедем ещё километров тридцать и встанем на ночёвку, нужно разобраться с трофеями и определиться, что будем делать дальше. Я лично планирую покинуть эту планету. Вы как – со мной?

– Конечно, с тобой, – за всех ответила бабушка, Лидия только кивнула.

– А как мы это сделаем? – спросила старшая сестрёнка. – Нейросетей-то теперь у нас нет. А те мумии, что остались в челноке, нам теперь недоступны.

– Меня больше удивляет, почему они пылью не осыпались, когда город облучили Н-пушкой, – буркнул я. – Не волнуйся, нашли один раз, найдём ещё.

– Может, они погибли раньше и излучение Н-пушек на мёртвую плоть не действует?

– Действует, я уже узнавал. Думаю, ответ тут прост: челнок сел на площадку уже после того, как город излучили пушками, поэтому по ним и выстрелили из обычных орудий и там появились те воронки.

– Да, так действительно логичнее, – согласилась со мной сестрёнка и закрутила головой, осматриваясь, – мы только что выехали на участок, где был один пепел. – Мы же вроде тут уже были, знакомые места.

– Да, мы возвращаемся к озеру. Хочется искупаться, да и воды нужно набрать.

– А топлива-то на такие круги хватит? – остро взглянула на меня сестрица.

– Ага, я все топливные элементы, что находились в машинах, прибрал. В кузове лежат. Правда и мародёрам оставил часть, так что есть, на чём им вернуться.

– Тогда ладно, прощаю… Ой, притормози, там зверёк скачет, я его подстрелю на ужин.

Я позволил сестрёнке выстрелить, потом подогнал машину прямо к тушканчику и, выбравшись, быстро его освежевал и убрал в кузов. Странно, что тот делал в сожжённой Саванне? Через пару минут, помыв руки, я вернулся в салон, и мы продолжили путь.

В принципе я не был особо расстроен тем, что мародёры отогнали нас от челнока с мумиями, так как был уверен, что ситуация с нейросетями разрешится. Да, я вспомнил, что означает то слово, что часто произносила Мила: «Герион». Это «Аврора» в переводе на русский. Именно «Авророй» я называл изувеченный корпус старого среднего транспорта, что был пришвартован к остову терминала. От него осталась практически груда металла, но рисунок на броне сохранился, там был морской корабль, броненосец, что явно шёл на угольном ходу. Вот я и окрестил эти обломки таким необычным названием. Так что нужно пошукать в них, наверняка я там найду ответы на все свои вопросы. Однако вслух я это произносить не собирался никогда: если нордцы за нами следят, а я не был уверен, что это не так, то не стоит давать им даже капли надежды перехватить меня. В принципе они и так нас могут перехватить, один выстрел с орбиты – и на месте нашего грузовичка останется лишь воронка. Это-то и пугало больше всего – то, что по моей вине нордцы стали всемогущи. Сволочи, и фабрику по производству нейросетей отобрали вместе с кораблём!

Стараясь не думать о нордцах и их возможном ударе с орбиты, а то настроение портилось, я управлял грузовиком, весело общаясь с сестричками и бабушкой. В кабине уже стало прохладно, поэтому, чтобы не тратить заряды батарей, мы все отключили комбезы и так и ехали в охлаждённом салоне. Лепота, вот чего нам в последнее время не хватало. Когда впереди показался чёрный ствол со сгоревшими ветками нашего дерева, я сбросил скорость и аккуратно притормозил у края обрыва. Внизу блестела гладь озера. Мы прибыли на место.

Заглушив все системы грузовика, только кондиционер едва слышно шуршал, охлаждая салон, я повернулся к своим родным и сказал:

– Ночуем тут, а завтра с утра отправляемся в обжитые земли. Бабуль, на тебе, как всегда, ужин, младшие веток от кустарника натаскают, а мы с Лидией организуем лагерь, поставим палатку и займёмся трофеями, там было три фляги с рабочими мембранами, нужно будет их помыть и наполнить. Фляги армейские, мы такими уже пользовались. Теперь есть чем очищать набранную воду.

– Помним, – за всех ответила Лидия. – Ура-а-а, трофеи!

Пока бабушка с помощью химической зажигалки разжигала костёр – зажигалку ей дали вместе с солью – и вешала котелок на сделанную мной треногу, мы с Лидией быстро организовали лагерь, поставив палатку, после чего расстелили прямо на земле одеяла и занялись трофеями. Испачкать одеяла о пепел мы не боялись, их трудно испачкать, да и пепел уже сдуло с края обрыва, и там оставалась голая земля.

Лидия сидела с краю одеяла и рассматривала всё, что мы с дроном переносили из кузова. После этого она сразу же перевернула оба рюкзака из наших трофеев, вывалив вещи, и стала копаться в том, что было внутри, используя планшет Лизы для записей трофеев, а я, посмотрев, как она резво начала работать, полез в кабину. Ремонт машины нужно закончить, это главное, а потом и сестричке помогу. Младшие, натаскав несколько длинных обгоревших веток, сейчас устроились у края одеял, разглядывая большую кучу трофеев. В кузове остались только топливные стержни для машины в специальных кожухах для хранения, и всё. Всё, что было в кузове, я выгреб. Ну, разве что оставил два чемодана и четыре сумки с вещами. Там были вещи тех, кто погиб в челноке, то, что могло нам пригодиться, прочее мы оставили.

Работал я очень продуктивно, вскрыл панель и, с помощью дрона сняв кабину, ремонтировал некоторые блоки двигателя, вернее заваривал продольную трещину, из-за которой мощность мотора не выходила на стандартные параметры, из-за этой трещины он терял порядка трети сил. Потом поставил кабину на место, всё подсоединил, протестировал и убедился, что машина работоспособна. Не на сто процентов, естественно, нужных запчастей у меня просто не было, но на восемьдесят, а это тоже не плохо, уж поверьте мне. Закончив с машиной, я запустил двигатель и погонял его на разных оборотах, все датчики теперь показывали норму. Теперь я был уверен, что мы благополучно пересечём Саванну. По крайней мере грузовик нас не подведёт, а над форс-мажором я не властен.

– Ну что ты тут накопала? – спросил я, подходя к Лидии. Грузовик мной был отремонтирован, так что можно было помочь сестрёнке, хотя, похоже, помощь ей не требовалась, она почти закончила.

– Много чего интересного нашла. Те, у кого мы отобрали вещи, оказались богатыми людьми. Четыре радиостанции с гарнитурами, радиосканер, зарядные устройства, три планшета – один офицерский, другой технический и третий гражданский вроде того, что у Лизы. Есть оборудование для зарядки электронных девайсов вроде раций и планшетов от солнечного света. Медленно, но оно должно их заряжать. Галопроектор, но он вроде сломан, сухпайки, нам на десять дней хватит, три офицерских есть. Котелок, четыре тарелки, четыре кружки, чайник, ложки, ножи и вилки. Ещё – специи, вроде круп, соли и перца, но я их уже бабушке отдала. Так, ещё было нательное бельё, но оно нам не подойдёт, даже новенькая, запечатанная туалетная бумага есть, это больше всего радует. Где делают бумагу, не знаю, но ей года нет, тут этикетка с датой. Боеприпасы к автоматам, системы крепления к ним, можно на груди носить или на бёдрах, универсальные они. Даже смотри что есть, – система охраны лагеря.

– Наверное, они тоже охотничий магазин разграбили, – осмотрев небольшую коробку с датчиками и короб с системой управления, ответил я. – Это портативная охранная система «Архрон-шесть», используется охотниками и путешественниками. Против человека бесполезна, тот почувствует только приступ паники, когда будет переходить зону контроля. А вот против хищников очень не плохо.

– Откуда ты всё это знаешь?! – возмутилась сестрёнка.

– Из базы «Разведчик», естественно, – пожал я плечами. – Это всё, или ещё что есть?

– Оружие ещё есть. Три шокера, бластер, два АК, три виброножа. Два обычных ножа. Ничего дальнобойного, если не считать автоматы, у них не было. Был только короб с гранатами, кажется от гранатомёта, только калибр великоват.

– Это от гранатомёта дрона, он наверху был, я не стал его забирать.

– Зачем, пригодился бы! – возмутилась Лидия. – На наш дрон поставили бы.

– Он без компенсатора отдачи и системы целеуказания. Им стрелять можно только по площадям, попасть возможно только случайно. Бесполезное оружие, к тому же автоматы надёжнее. Ты мне автомат отобрала?

– Да вот этот, только его почистить надо, похоже, бывшие хозяева об этом не думали.

– Похоже, так, – согласился я, поднимая с одеяла автомат и разгрузку с магазинами.

Ко всем этим трофеям стоит добавить флягу, что я увёл у мародеров, нашёл её в кабине одного из грузовиков, две другие снял с поясов наблюдателей, невольно поделившихся с нами оружием и рюкзаками. Ну, и про топливные стержни для машин тоже стоит помянуть. Вот и все наши трофеи. На мой взгляд, уже это было немало. Теперь мы крепко стояли на ногах.

Разгрузку я закинул в кабину машины, а автомат собрался немедленно почистить, но тут нас отвлекала бабушка, позвав к столу, ужин был готов. Суп из тушканчика у бабушки получился просто восхитительным, тем более по дороге мы заметили небольшой участок с теми клубнями вроде картошки, из которых добывали воду, и накопали их, чуть позже и тушканчика местного подстрелили. В общем, кушали мы и нахваливали бабушкины умения, руки у неё действительно были золотые.

После ужина я занялся сначала оружием, потом ремонтом галопроектора, пока Лидия и младшие сестрёнки собирали трофеи обратно в рюкзаки. Часть того, что мы оставим себе, они складывали в один рюкзак, а то, что пойдёт на продажу, – в другой. Мы же планируем выбраться на обжитые земли, значит, что-то должны иметь на продажу. Наверное, зря я тот гранатомёт не прихватил, продал бы, но честно говоря, мне его было не поднять, да и времени бегать за дроном не было. Мало ли погоня.

До полуночи мы смотрели с помощью отремонтированного мной галопроектора фильмы, использовали борт грузовика. Ощущения были, как будто присутствуешь в фильме. Потом легли спать, завтра с утра выезжаем. Хотя нет, не так описал, неправильно. Это мои родные смотрели фильм, я подсоединил проектор к своему планшету и с него показывал комедию, а сам возился с планшетами, что мы добыли с тел неизвестных. То есть взламывал офицерский, там был сложный пароль. Взломать успел и даже частично изучил его. Там была карта Саванны, где был указан тот мегаполис, а также несколько десятков других заброшенных населённых пунктов. Больше я изучить карту и дневник поисковика не успел, его, кстати, Едором звали, оставил это на завтра. Фильм закончился, и все стали устраиваться на ночь – я с Лидией в палатке, остальные в кабине машины, там прохладно. О диких зверях мы не беспокоились: во-первых, тут всё сгорело вокруг, нечего им тут делать, во-вторых, Лидия под моим присмотром всё-таки поставила охранную систему и сама активировала её. Я проверял, всё правильно сделала. Правда, надо будет позже зарядить, батареи полудохлые.

Засыпая, я довольно улыбнулся – чистое после купания тело буквально отдыхало после последних тяжёлых дней. Завтра надо усилить физические тренировки, уже можно, понемногу я крепчаю.

Утром после завтрака из пайков мы покупались и, набрав воды во все возможные ёмкости – жаль, у мародёров канистр в машинах не было, видимо в ангар перенесли, – мы отправились по Саванне в путь. Лидия сидела за пультом управления, я рядом изучал планшет Едора. Было там кое-что интересное. Например, удобный путь до обжитых земель и метки двух космопортов, что находились на этом континенте. Один был частный, так было помечено в планшете, вот второй, ранее государственный, был куда больше. Именно он меня интересовал. Тут вставала одна проблема: чтобы до него добраться, нужно было проехать порядка шести тысяч километров, а стержней у нас на пять. Однако по пути будут уже обжитые земли, закупимся где-нибудь. Ещё Едор, похоже, к космопортам не ездил и дорог не знал, то есть дальше шестисот километров в глубь обжитых территорий он не бывал, нам придётся двигаться на свой страх и риск, по пути вызнавая дорогу. А координаты космопортов он взял с транспортной карты Зории, просто переместив их на свою. Ничего, разберёмся и всё, что надо, найдём.

Помимо изучения карты я скинул её на комп грузовика, привязав к местности, и теперь управляющий комп по ней двигался к ближайшей тропе. Ехать вот так вот по Саванне слишком опасно. В смысле – в траве могут быть скрытые ямы, железки и другие неприятные неожиданности, а тропы укатаны, и можно гнать с ветерком. Правда, по моим прикидкам, там и банды могут в засаде сидеть, дожидаясь возвращения мародёров с добычей, так что и тут проблема. Не знаю, доберёмся до тропы, там видно будет. До неё километров пятьсот, завтра к обеду там будем, скорость Лидия держала небольшую, километров сорок в час. Закончив с изучением карты, я после второй попытки связался со спутником, что висел над нами, и вошёл в новостные сайты. Первая неожиданная новость: нордцы вот уже пара недель как покинули орбиту Зории. Старсейвер ушёл в гиперпрыжок. Это подтверждённая информация, так как вернулись контрабандисты и чувствовали себя хозяевами в этой системе. Были и другие новости, их я тоже изучал.

– А почему именно большой космопорт? – спросила Лидия, не отвлекаясь от управления машиной. – До маленького тут всего две с половиной тысячи километров.

– Большой расположился на огромной площади, и даже теперешние его хозяева наверняка не знают, сколько у них техники. А там тысячи три, не меньше. Проникнем на территорию, вскроем один бот, приведём его в порядок, и можно идти на взлёт, а у малого, судя по пометке бывшего хозяина планшета, есть хозяева, и эти хозяева – очень опасная банда тренов. Рисковать вами я не хочу. Поэтому едем к большому космопорту.

– Хорошая идея, – одобрительно кивнула сестричка. – Что брать планируешь – грузовой бот, чтобы грузовик внутрь загнать можно было?

– Планирую две машины, ты ведь тоже пилот и сможешь управлять в ручном режиме. Так что поищем грузовой бот и… госпитальный. Но если не найдём, то спасательный.

– Медкапсулы, – понимающе кивнула Лидия.

– На всех госпитальных есть капсулы кибердоктора, на спасательных они очень редки, тут как повезёт, – сказала с заднего сиденья бабушка.

Она отдыхала, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза, а тут, видимо, услышала то, в чём хорошо разбирается, и вклинилась в беседу. Малыши смотрели мультики на экране планшета – я вошёл в Галосеть, подключился к ней под чужим ником, и теперь сестрички смотрели коллекцию мультиков. Ретранслятором была штатная радиостанция грузовика, я её тоже подшаманил.

– Так и есть, – согласился я с бабушкой, обернувшись. – Тут ведь как повезёт. Найдём госпитальное судно, возьмём его, ну или демонтируем оборудование, если состояние будет удручающим. Если спасательное сыщется, тоже неплохо.

– Без кибердоктора нейросети и импланты не поставишь, – вздохнула бабушка.

– Ты у нас главный медик. Тебе виднее.

– Да какой я медик? – устало улыбнулась бабушка. – Без нейросети и имплантов, мне ведь, как и вам, всё удалили. Только у Лизы и Милы нейросети стоят, но когда они ещё развернутся…

– Как стоят?! – хором спросили мы с Лидией.

– Так и стоят. Я и сама была удивлена. Тоже думала, что им удалили их, пока они лежали в капсулах полгода, но нет. Я твоим, Ворх, техническим сканером просканировала их и обнаружила, что нейросети стоят. Технический сканер, конечно, не медицинский, но я медик и в показаниях разбираюсь. Стоят у них нейросети, можете быть уверены. Думаю, их не сканировали, и нордцы просто не знают, что мы сделали девочкам операции по установке. Тем более внешних выходов и нейроразъёмов нет, их устанавливают по достижении совершеннолетия. Но может, и побоялись удалять, это опасно, они у них еще не развернулись. Это только вам я инструкции нарушила… Эх!

– Будут капсулы, проверим, – задумчиво кивнул я, продолжая обдумывать полученную новость.

Она, конечно, пока нормально не проверена, но я уже был уверен, что бабушка не ошиблась. Новость меня порадовала – значит, есть ещё надежда поднять сестёр. В том случае, если с нами в будущем что-то случится, они не пропадут.

Следующие сто километров мы ехали каждый занимаясь своими делами: я планшетами, Лидия управляла грузовичком, бабушка спала, малышня смотрела фильмы. Мы только два раза останавливались по пять минут, да и то по естественным надобностям.

К обеду мы остановились посередине Саванны, и я, сняв с борта лопату, пошёл копать яму для костра, пора было готовить обед. Раньше как, ножом копали, чтобы пожара не вызвать, а теперь как белые люди – лопату имеем. Буквально за полчаса до остановки на обед я с помощью карабина Лидии подстрелил двух тушканчиков, и теперь у нас было мясо, и мясо неплохое. Оно всем пришлось по вкусу, прощай, змеиная диета. Хищники нам пару раз тоже попадались, но в основном ночью они выли и рычали, однако на еду я их не пускал. Тушканчики повкуснее будут.

Обед прошёл нормально, хоть и занял порядка двух часов, да и как иначе? Пока приготовишь, пока поешь, пока чаю попьешь, благо заварка была, пока соберёшься – так время и пролетело. Потом мы отправились дальше, и до вечера ничего нам особо не мешало, лишь один раз Лидия ударила по тормозам, отчего грузовичок пошёл юзом, но тут понять её было можно: мы чуть не врезались в отбойник шоссе, которое тут ранее пробегало. В принципе грузовик бы пролетел по нему, но тряхнуло бы так, что потом пришлось все кости и вещи заново собирать. А так ничего, на малой скорости переваливаясь, проехали через него и погнали дальше. Так как дорога лежала практически в нужную нам сторону, то Лидия, по моему совету, ехала неподалёку от неё и не ошиблась: через час вдали показались какие-то строения, вернее их остовы. Это всё напоминало мне то время, когда мой бот сбили и я выбирался к нашим через весь континент. Тоже тогда такой же грузовичок у бандитов-налётчиков отбил. Интересные времена были, да и сейчас, честно говоря, не скучно.

За два километра до строений Лидия остановила машину и заглушила её. Это была моя просьба. Соваться туда без разведки не стоило. Повесив зарядившуюся радиостанцию на грудь, я воткнул в ухо наушник.

– Раз-раз, слышно меня?

– Отлично слышно, – кивнула Лидия.

– Прикрывай меня, будь на связи.

– Хорошо, – кивнула та, проверяя оружие и готовя его к бою.

Покинув машину, я активировал включение климат-контроля – жарило так, будто мы в пустыне, и, повесив автомат на грудь, чтобы можно было дать очередь от живота или вскинуть к плечу, быстрым шагом направился к непонятным строениям. Через пару минут я уже устало дышал. Нет, такие марш-броски пока не для меня. Всего с одним отдыхом я добрался до строений и, снова отдохнув, но уже в тени ближайшего здания, прошёл внутрь. Изучение восьми зданий заняло у меня не так много времени. Я вообще не обнаружил в них следы чужого присутствия. Змеи были, а людей нет, даже кострища отсутствовали, а двуногие тут явно не бывали. Технический сканер постоянно пищал, на земле под травой было много металла, но ничего особенного. Жаль, армейского сканера нет, не поймешь, есть тут мины или нет. Технический в этом не особо помогал. В общем, закончив с разведкой, я связался с Лидией и сообщил, что всё нормально, после чего вышел на открытую местность и, как и договаривались, помахал над головой автоматом, а то вдруг я под контролем.

Когда грузовичок заехал во двор, с четырёх сторон окружённый зданиями, я ковырялся под капотом военного джипа. Техника тут была: четыре глайдера и один военный джип. Судя по всему, тут ранее было кафе, ремонтная мастерская, магазин и небольшая гостиница. Короче, обычное придорожное кафе с разнообразной сферой услуг.

– Есть что-то интересное? – первой покинув кабину машины, тут же поинтересовалась Лидия.

– Глайдеры гражданские, сгнили давно, а вот джип, если будут запчасти, восстановить можно. Военная техника, четыреста лет простояла под открытым небом, и хоть бы что. В принципе вставить топливный элемент, наши подойдут, и можно попробовать запустить двигатель. Нужно только все контакты почистить, чтобы не замкнуло, и вперёд. Да и вообще нужно разобрать всё и проверить, а потом собрать. Всё же не на законсервированном складе техника стояла, под открытым небом.

Джип в неплохом состоянии, шанс был. Жаль, взять мы его не могли, просто некуда было. Да и запчасти отсутствовали.

Пока мы с Лидией возились с джипом, бабушка организовала малых, и те достали из кузова дрова, не зря по моему настоянию взяли, и стала готовить ужин, чуть позже я поставил палатку, а Лидия охранную систему. Ничего, такими темпами мы за пару недель доберемся до обжитых земель, уверен в этом. Главное, у нас была карта поисковиков, а на ней указаны все источники воды. Очень ценная информация. К тому же мы теперь не опасались того, что нордцы следят за нами, информация перепроверенная, они уже ушли. Все, никто на Зории не остался.

* * *

Осторожно спрыгнув с зелёного, покрытого травой холмика, я воткнул лопату под основание, и почти сразу та заскрежетала о железо. Значит, технический сканер не обманул, тут действительно лежал сбитый штурмовик. Судя по поколениям, принадлежал он военизированным подразделениям территориальной обороны Зории, потому как флотские и армейцы таких машин до начала войны с архами уже не использовали. На моём складе ГО были такие же, хорошо законсервированные. На Зории такие склады искать бессмысленно, как я уже говорил, когда стал хозяином на орбите, просканировал всю планету, часть обнаруженных складов прибрал к рукам, часть продал местным. Так что если я хочу снова найти такой склад, нужно перебираться на другую планету, а этих планет тут мно-о-ого.

Вот уже неделя как мы не торопясь пересекали Саванну и проехали за это время около двух тысяч километров. До границы обжитых территорий, судя по карте поисковика, осталось около двухсот километров, плюс-минус – граница часто переносилась. За это время мы дважды, сторожась, подъезжали к указанным на карте водоемам, где набирали воду, один раз это была река, которую пришлось пересекать – как я уже говорил, Саванна была не такой уж и мёртвой. Двигали мы неспешно, осматривая окрестности, чтобы не попасть на зуб двуногим, однако всё равно проехали значительное расстояние.

В данный момент было десять часов дня, мы в пути всего два часа. Однако малым приспичило в туалет, поэтому я остановил машину в двадцати метрах от этого непонятного холма. Проверка сканером, как я уже говорил, показала, что под травяным ковром скрыт остов штурмовика, вот я снял лопату и, определив, где кабина, стал копать.

Малые и сестра, закончив свои дела, заинтересовались тем, что я делаю, а узнав, что откапываю самолет, предложили помощь. Мне она не понадобилась: нарубив дёрн кусками, я просто снял его с кабины, только и пришлось подрубать корни. Кабина была разбита, и внутрь попала почва. Вздохнув о бесполезно потраченном времени – вместо пяти минут полчаса тут простояли, – я велел всем грузиться и, заняв место пассажира – очередь Лидии вести машину, – велел трогаться.

Сам я привычно надел на голову шлем и крутил прицелом, отслеживая, что происходит вокруг. Дальность карабина в прямой видимости была семь с половиной километров, это в городе из-за зданий меньше, поэтому держал под контролем значительные территории.

Как я уже говорил, Саванна не была ровной, как стол, были холмы, овраги и даже реки, так что иногда из-за складок местности контроль был ослаблен. Вот и сейчас мы спустились по пологому склону оврага, проехали метров шестьсот по дну и, скользя колёсами по траве – грунтозацепы хорошо помогали, стали подниматься на противоположный склон. Когда кабина поднялась над краем, я резко отрывисто скомандовал:

– Стоп! Назад!

Лидия послушно остановила машину и сдала назад, отчего мы скатились и слегка развернулись из-за прицепа. Открывая свою дверцу, я услышал вопрос сестрёнки:

– Что там было?

Обернувшись, я заметил, как она снимает свой автомат с держателя на потолке, поэтому быстро прояснил ситуацию:

– Там дальше холм, из-за него показался багги и ещё что-то. Далеко, километрах в четырёх. Уверен, что они нас не заметили, да и направляются не в нашу сторону, но остеречься стоит. Пойду, гляну, кто это там гонки устраивает.

– Я с тобой.

– Давай.

Мы побежали по склону наверх. В конце пути сестричка меня обогнала. Я, конечно, очень быстро восстанавливал форму, утром каждый день кроме силовых упражнений бегал, пока по километру – ещё бы, мясное питание из тушканчиков мне пришлось по вкусу, но до нормальных кондиций мне было далеко. Уже одно радовало: я наращивал массу и не выглядел таким дистрофиком, как раньше. Эх, а как вспомню имплант увеличения силы и укрепления скелета, который мне тоже установили с нейросетью, так сердце кровью обливается. Хороший имплант был, я в своём возрасте уже тогда имел силу взрослого мужчины. Так-то.

Поднявшись на склон, я лёг на живот и последние метры полз, после чего выставил ствол и, поведя им по горизонту, нашёл гонщиков. Там было три багги, несущихся наперегонки куда-то в сторону от нас. Наблюдал я за ними недолго, буквально через пару минут они скрылись из видимости.

– Под восемьдесят километров шли, – пробормотал я. – Куда-то торопились, на такой скорости не патрулируют.

– Может, по рации их вызвали? – предположила Лидия, следом за мной скатываясь по траве, тут действительно было скользко.

– Может быть. Главное, что теперь ясно видно: мы приблизились к обжитым землям. Цельной обороны из патрулей тут нет, проедем границу, там дальше должно быть спокойнее.

– Сейчас?

– Да, время середина дня, ещё проедем приличное расстояние, пока не встанем на ночлег.

– Обед будем готовить? Время подходит, – спросила бабушка.

– Пайками пообедаем и дальше поедем, места тут опасные, банды промышляют, поэтому не будем терять время.

– Хорошо, я сейчас всё подготовлю.

Мы достаточно быстро поели, хотя малые, как всегда, кривили лица, пайки им не нравились. Оправились и, забравшись в кабину, въехали на склон. Предварительно пришлось развернуть грузовик и сделать разгон. Дальше мы последовали уже по Саванне.

В этот раз уже сидел за рулём я, управляя грузовичком, а рядом находилась Лидия, изредка поворачивая голову и отслеживая местность вокруг нас. Пока было тихо и спокойно. Не отвлекаясь от управления, я снова вывел самодельную карту на сенсорный экран приборной панели и двумя щелчками увеличил изображение. Где мы ехали, я примерно представлял. Так вот в двухстах километрах от нас, плюс-минус, находился форпост, городок мародёров и искателей. Там можно было сбыть добычу торговцам, отдохнуть, выпить вина в барах или уединиться с женщиной. Всего таких городков вокруг Саванны было шесть, не так и много, учитывая огромные территории этого континента. Зону жаркого климата Саванны мы почти покинули и приближались к северным широтам, привычным нам, именно тут и были обжитые земли. Так вот, по городку. Естественно, заезжать в него мы не собирались, больно нужно, поэтому я поглядывал на карту, прикидывая, как его объехать. Проблема в том, что в этом месте протекала широкая и, главное, глубокая река, вот на противоположном берегу у единственного ближайшего брода и стоял этот город. Броды и в других местах были, но и там находились поселения. Граница охранялась крепко. Естественно, у брода, подальше в глубь Саванны, шкодили банды налётчиков, отнимая у поисковиков их добычу, зачастую с жизнью, именно поэтому к броду я и не собирался ехать, а направлялся к реке. Нужно её осмотреть и прикинуть, возможно ли её пересечь другим способом. Дрон есть, если что – плот сварганим. На берегу, судя по карте, были леса и рощи.

– Слева по движению вижу лесной массив. Большой, – вырывая меня из раздумий, сообщила Лидия. Её сообщение совпало с моими размышлениями. Поэтому я улыбнулся и довольно кивнул, всё у нас получится.

– Никого не видишь? Чужие есть? – спросил я.

– Видела остов сгоревшего бронетранспортера. Он вверх колёсами лежал, вернее тем, что от них осталось. Впереди вроде остов грузовика. Видимо, мародёров в этих местах перехватывают.

– Наверняка так и есть, уверен, что они об этом знают и двигаются тут, приняв все меры предосторожности. Тут самая удобная дорога для возвращения.

Дальше наш путь пролегал в молчании, лишь шумел мотор, шуршала трава о днище и иногда доносились детские возгласы сзади. Я радовался, что снова с семьёй. Я играл на остановках с младшими сестрёнкам, причём с немалым удовольствием, мне было хорошо с ними, и я осознавал это. Родня для меня значила многое, близкие, не нордцы.

– Ворх, вижу те три багги, они к нам гонят, – услышал я возглас сестрички, полный напряжения. – Дистанция три с половиной километра, но быстро сокращается, судя по целеуказанию, движутся они на скорости семьдесят километров в час, начав движение от леса. В каждом багги по трое, есть пулемёты.

– Отслеживай их, если будут стрелять, открывай ответный огонь, я тебя поддержу. Постарайся технику не попортить, она нам пригодится при продаже.

– Спасибо, что так высоко оценил мои способности, – едко ответила сестрёнка. – Напомню, у меня базы «Стрелка» подняты до второго ранга, а у тебя до четвёртого. Ты лучше стреляешь. Давай меняться.

– Сиди, чего занервничала? Не в первый раз от бандитов отбиваешься. Не волнуйся, мы рядом. Правильно, бабуль?

– Всё правильно Ворх говорит, – тут же согласилась та. – Мы рядом и всегда поддержим тебя, помни об этом.

– Во-во, слушай, что тебе бабушка говорит, она плохого не посоветует.

– Слушаю, – вздохнула Лидия. – Дистанция – два километра.

Я тоже прибавил скорость, и мы шли на пятидесяти километрах, пришлось полностью сосредоточиться на управлении, так как трясло прилично и мы могли навернуться, местность-то неизвестная. Кто его знает, что там под травой скрыто.

Когда перед нами вдруг мелкими множественными фонтанчиками взлетела земля и трава, я мысленно отметил, что нам по курсу дали очередь из крупнокалиберного пулемёта, и судя по скорострельности – это двуствольный «Гамитт», станковый пулемёт, имеющий расчёт из трёх человек. Опять-таки не особо современное оружие, территориалы такое используют. Вернее, использовали.

Одновременно со стрельбой с багги Лидия скомандовала:

– Стоп!

Грузовичок наш пошёл юзом, но послушно встал. Услышав скрип позади, я понял, что сцепку мы всё же доломали. Сперва спуском назад со склона оврага – тогда я подремонтировал прицеп и сцепку, а теперь, похоже, всё, придётся проводить уже нормальный полноценный ремонт.

Обо всём этом я думал, активируя режим подавления эфира радиосканером, срывая автомат с крепления на потолке и покидая кабину, чтобы занять позицию у капота нашей машины. Правда, стрелять не пришлось, часто засвистел выстрелами карабин – похоже, Лидия поставила мощность выстрела на максимум, – после чего послышался её голос:

– Все цели поражены.

– Ты уверена? – уточнил я, покосившись на бабушку и малых, они тоже выбрались из машины и залегли у заднего колеса.

– Конечно, тут расстояние для выстрела пистолетное. Сперва уничтожила пулемётчиков, потом работала по помощникам и только потом по водителям. Техника, как ты и просил, целая. Два багги остановились, один тихо едет, видимо, рука водителя держит рукоятку газа.

– Отлично, – обрадовался я. – Молодец, Лид, ты не только нас спасла, но и добычу большую взяла. Твой карабин – отличное оружие, да и ты стрелок отменный.

– Спасибо, – поблагодарила она меня и отвернулась. Я видел, как она густо покраснела, да и шея краснотой с головой выдавала её.

– Вот что, оставайтесь тут, Лид, подстрахуешь меня, а я прогуляюсь к багги и соберу трофеи. Лучше вам не видеть убитых.

– Я их и так вижу, как будто они рядом лежат, – вздохнула Лидия и опустила забрало шлема, снова активировав систему целеуказания.

– Машину не трогай, сцепка с прицепом полетела, доломали мы её. Прогуляюсь к багги, потом отремонтирую.

Пройдя к корме машины, я откинул тент заднего борта и, активировав дрона, велел тому выбираться. Пока он это делал, я осмотрел сцепку. Всё оказалось не так страшно, сам фаркоп машины был цел, нужно лишь отремонтировать крюк на прицепе, а лучше всего усилить его, потому что прицепу скоро придётся сильно поработать. Ни один из багги бросать я не собирался. Один точно влезет в кузов, второй, хоть и будет торчать, можно поместить в прицеп. Ширина позволяет такому типу машин уместиться внутри, только придётся откинуть передний и задний борт, длина была разная, багги длиннее прицепа. А так этот вес он выдержит, ещё и запас будет. Вот только что с третьей машиной делать? Ладно, Лидию за руль посажу, будет перед нами ехать, а бабушка со шлемом отслеживать всё вокруг – она может, нужные базы для ручного оружия у неё есть. Я не хотел её тревожить, ей и так досталось, и во время нашего движения она в основном возилась с малыми, но ничего не поделаешь, придётся её потревожить.

В это время дрон выбрался из кузова, и мы с ним направились к багги. Придерживая автомат локтём, чтобы его не мотало во время движения, и прищурившись, я рассматривал далёкие машины. За всё время нашего путешествия мы так и не добыли оптику, обходясь электроникой карабина, но я был уверен, что среди этих трофеев будет бинокль. Это явно банда, так что такие средства слежения у них должны быть.

Лидия с машинами не ошиблась, две стояли рядом, а третья продолжала ехать, видимо рука мёртвого водителя крепко сжимала ручку, и поэтому машина, всё замедляя и замедляя скорость, продолжала двигаться. Она должна была проехать рядом с нами, поэтому мы взяли левее, чтобы перехватить машину.

Перехватить оказалась не сложно, машина двигалась со скоростью бегущего человек, я заскочил на подножку рамы и, сняв руку водителя с рукоятки газа, заглушил мотор. Дальше я работал в поте лица, управляя дроном. Оказалось, собирать им трофеи куда удобнее и не так кроваво, хоть в крови не измазался. Стреляла сестрёнка действительно на полную мощность, и все тела бандитов были пробиты насквозь, хорошо, что техника цела. Кстати, то, что это были именно бандиты, я был теперь уверен: разнообразная одежда и оружие, небритые лица. Даже охрана торговцев старается единообразить всё, униформу и оружие, что уж говорить о полиции, патрульных и армии. Не, это точно налётчики.

Тела мы убрали в сторону, предварительно сняв с них всё ценное. В держателе была канистра с водой. Причём полная и ещё холодная. Видимо, бандиты пополняли запасы воды из родника, когда нас заметили. Дрон тряпкой отмыл сиденья от грязи и крови, да и саму машину привёл в порядок. На месте водителя лежала пропитанная кровью шкура какого-то животного, вроде барана, её тоже выкинули.

Сам аппарат мне понравился, это была чистая самоделка, какой-то зург навострился их делать, может и несколько, однако всё было сделано компактно удобно и с головой. Багги были четырёхместными. Впереди водитель и стрелок, позади, на полметра выше, пулемётчик и его помощник. В этой машине было трое, водитель и пулемётчик с помощником. Два АК-автомата, причём оба укороченные полицейские, три шокера и один старый замызганный игольник, я его даже брать не стал, собрал боеприпас, у нас была такая модель, и выкинул. Пулемёт, что находился на треноге, был чисто ротной машинкой модели «Хорк», аналог земного ПКМ, лёгкое ручное оружие. Были также две переносные радиостанции, снятые дроном с тел экипажа. Встроенной радиостанции не было. Больше всего меня обеспокоило то, что они были налегке, ни рюкзаков, ни еды, то есть можно сделать логичный вывод – их база была где-то рядом. И это не форпост, до него далеко, километров сто пятьдесят. Банда работает, теперь сомнений не было.

Ни бинокля, никакой другой оптики я не нашёл – видимо, это был экипаж загонщиков. Скорее всего, бинокль нужно искать в машине старшего группы. Из электроники было два планшета и такая же зарядка, использующая энергию солнца, и всё.

Погрузив все трофеи на сиденья машины, я отдал приказ дрону двигаться к двум другим багги, а сам, запустив двигатель, отчего железное кресло задрожало, двигатель был мощный, аккуратно тронул багги с места и, набирая скорость, погнал к грузовичку. Багги оказался с норовом, но я быстро привык к управлению и лихо подогнал машину. Жалко, у этой самоделки нет дистанционного управления, настроил бы так, чтобы они все три ехали за нами.

– А чем это воняет? – покинув кабину, принюхалась Лидия.

– Представляешь, тут двигатель работает на биологических отходах. Кто-то утилизатор приспособил для питания двигателя этой машины. Не знаю, кто это сделал, но он гений.

– Всё равно воняет.

– Ты не поняла, напихать в утилизатор травы, земли, туши мёртвых животных – и можно ехать. Фактически пока есть, что в него совать, машина едет. Для Саванны лучше не придумаешь.

– Да. Действительно, интересное решение.

С подозрением покосившись на продолжавшую морщиться сестру, по-моему, она согласилась со мной по одной причине, чтобы отстал, я вздохнул и сказал:

– Трофеи в кузов, машину подгоните к прицепу, я за остальными.

В отличие от старшей сестры, младшие уже ползали по только что захваченной машине, с любопытством всё трогая и изучая, поэтому оставив бабушку руководить работами, Лидия вернулась в кабину и продолжила осматривать местность, а я направился к двум оставшимся багги. Тут до них метров восемьсот по прямой, думаю, без передышки доберусь.

Как я и надеялся, так и вышло – дошёл, не останавливаясь на отдых, говорю же, что понемногу прихожу в форму. Дошёл до техники с трупами в ней. С этими двумя я возился куда дольше, чем с первой машиной. Все бандиты были мертвы, сестрёнка отлично постреляла. Но пришлось вытаскивать окровавленные тела, благо дрон неплохо с этим справился, обыскивать на предмет трофеев, снимать с тел оружие, боеприпасы и всё, что представляет ценность, после чего отмывать багги, благо канистры и тут были, и перегонять технику к грузовику. В этот раз я перегонял обе. Сделал просто, дрон по габаритам мог втиснуться на место водителя, что он по моему приказу и сделал, так что я одновременно управлял одной машиной и через планшет и дрона – другой. Вкривь да вкось, но мне удалось это сделать за один раз. Не пришлось бегать.

В этот раз с оружием было побогаче, на одной машине стоял такой же лёгкий пулемёт «Хорк», с достаточным боезапасом, в первой машине был всего один запасной боекомплект, тут же – сразу четыре. Ещё был крупнокалиберный «Гамитт», тут я не ошибся, из него по нам стреляли. Боекомплект тут безгильзовый, и судя по тому, как бандиты легко тратили боеприпасы, была где-то в обжитых землях фабрика по производству этого боеприпаса.

Было ещё пять АК-автоматов, четыре укороченных, один нормальный, вроде моего армейского, и стрелковый комплекс. Не знаю, где они достали этот «Удар», но оружие суперкрутое и, к сожалению, для нас совершенно бесполезное, хоть я и прибрал его. Его применяют в комплекте с бронескафами, мне его просто не поднять. Бывший хозяин был ещё тем громилой и, видимо, как-то умудрялся из него стрелять. Было ещё оружие. Вроде бластеров, игольников, шокеров и ножей, я это всё в одну кучу свалил, трофеев хватало, но подозрение, что они гоняют налегке, подтвердилось, у этих тоже не было никаких запасов. Плохо дело.

Две машины были одинаковые – те, на которых были установлены «Хорки», это были лёгкие и скоростные машины для загона; а вот багги главаря была куда массивнее: задние две ведущие оси и впереди два колёса для рулёжки, шестиколёсным он был. Хотя был сделан также и явно одним зургом. Другие машины были обычными четырёхколёсными.

Вернувшись к грузовику, я сразу же развил бурную деятельность. Сперва открыл все борта прицепа, предварительно отцепив его, потом дрон освободил кузов, зря я туда велел перетаскать трофеи, после чего подкатил прицеп и с наклоном прислонил его к заднему борту грузовика. Именно по нему, как по пандусу, я и загнал внутрь одну из малых багги. Вошла тютелька в тютельку, даже задний борт закрылся. После этого мы все трофеи перетаскали в кузов, разложив их у бортов, пока дрон, используя запчасти, ремонтировал крюк прицепа, усиливая его. Закончили мы одновременно, после чего прикрепили прицеп и я аккуратно загнал на него второй багги. Как я и предсказывал, ширины хватало, а вот задний борт пришлось открыть. Ничего, колёса были застопорены, не вывалится.

Большой багги оседлала Лидия, той ей больше понравился, так как тут использовался обычный двигатель с топливными элементами. Пулемёт я оставил, только закрепил его, чтобы не мотало, а вот два других со второго и третьего багги снял и убрал в кузов. Продавать автомобили я пока не планировал, но и показывать всем, что имел, не хотел.

Грузовик заметно просел, но от этого медлительнее не стал. Лидия с Лизой ехали за нами, бдительно поглядывая, чтобы ничего не вывалилось, так что на скорости в двадцать – двадцать пять километров в час мы последовали дальше. Тут до реки километров сорок осталось. Доберёмся до неё, если успеем до темноты, конечно, и встанем на ночлег.

Пока мы ехали, я просмотрел запись с радиосканера. Шумоподавление я поставил не зря, бандиты не раз пытались связаться со своими дружками, но у них ничего не вышло, видимо, сигнал тревоги подать они так и не смогли. Надеюсь, мы успеем уйти как можно дальше, пока те сообразят, что их товарищи погибли. Кроме автомобильной радиостанции, установленной на большом багги, было ещё пять переносных. Три из них были в неплохом состоянии, видимо, только недавно их выкопали в каком-то охотничьем магазине, и я решил их оставить себе. Там была возможность шифровки каналов, хотя машинки чисто гражданские, и тот же радиосканер грузовичка взломает этот шифр на раз. Эти рации я решил отдать бабушке и младшим сестрёнкам, подобрав им гарнитуры, чтобы они всегда были на связи. Электроники тоже хватало, так что часть можно продать. Они хоть и работали, но были убитыми и для нас ценности не представляли. Если продать всё скопом, все мелкие ненужные трофеи, то думаю, на топливные стержни хватит. Посмотрим, как дальше дело пойдёт.

До самой темноты нам так никто и не встретился. Хотя сидевшая рядом бабушка со шлемом на голове бдительно отслеживала всё вокруг, от её пристального взора ничто не скрывалось. Она по рации трижды гоняла Лидию и Лизу за подстреленными ею тушканчиками и одним кролем. Кролей я давно не ел и уже захлебывался слюной в предвкушении. Бабушке, похоже, понравилось быть добытчицей, и она довольно покрякивала после каждого выстрела. Я ничего не говорил, только изредка улыбался.

Когда впереди показалась роща и заблестела водой река, я сообщил бабушке:

– Похоже, успели.

– До темноты полчаса осталось, а нам ещё ужин готовить, это тоже не пять минут.

– Ничего, специи пока есть, сделаем, а ляжем чуть позже. Главное, лес рядом – значит, можно сделать большой плот для машины. Дрон справится с этой работой. Я знаю, будь уверена.

Мы сообщили Лидии, где собираемся встать лагерем, и та, обогнав нас с Лизой, помчалась впереди, увеличивая и увеличивая скорость.

– Вот шустрые какие, как бы не перевернулись, – забеспокоилась бабушка.

– Бабуль, ты что, Лидка у нас первейший истребитель, на чём только не летала, а тут багги-самоделка, – успокоил я её.

Я был прав, сестрицы благополучно добрались до рощи и даже объехали её вокруг, пока мы приближались, та действительно была небольшой.

– О, сухие упавшие стволы есть, – довольно кивнул я, разглядывая рощу. – Самое то для плота.

Бабушка тут же избавилась от шлема, покинула кабину вместе с Милой и заторопилась готовить ужин. Лидию я загнал на крышу грузовика, чтобы охраняла нас, сам проверил технику и крепления, выгнал из кузова дрона, он находился на заднем сиденье багги, после чего направился в рощу. Вот-вот стемнеет, а хотелось бы успеть осмотреть поваленные деревья, на виду их штук семь было, и начать заготавливать, стаскивая к берегу. Место для спуска я уже нашёл. Чуть позже проверю, какое там дно, когда купаться пойду.

Стволы меня удовлетворили, ещё не успели в достаточной степени сгнить, хотя два я и забраковал. Дрон под моим управлением стал встроенной в манипулятор пилой резать ветки, после чего стаскивать голые стволы на берег. Правда, пила была по металлу и пластику, но и дерево она пилила на ура. Тем более полотно было самозатачивающимся.

Убедившись, что тот работает, задание его комп понял, я искупался на месте выбранного спуска – малые купались там, где стояла машина, – заодно проверил дно. Оно подходило для спуска, плот тут можно подогнать к берегу и загнать на него машину. Не все сразу, придётся переправлять по очереди, но главное – это возможно.

Охладившись, я вытерся принесённым Милой полотенцем и сменил Лидию на крыше грузовичка, ей тоже искупаться хотелось. Так до самого наступления темноты я и провёл время: слушал, как шипит жир кроля, капающий на угли, булькает суп в котелке и визжат сёстры, брызгаясь у берега. Отвлекался я от наблюдения часто, приходилось брать планшет и управлять дроном в сложных местах, но когда бабушка позвала нас ужинать, мне подняли тарелки, пять стволов были заготовлены и лежали на берегу. Верёвок, чтобы вязать плот, у нас хватало, скобы тоже были заготовлены.

После ужина все устроились спать, я активировал охрану грузовика, не забыв расставить инфракрасные датчики оборудования непосредственной охраны лагеря, и тоже завалился спать. Охраняли нас трое: дрон, система грузовика и охрана для охотников. Так что ночь прошла спокойно, никто нам не помешал.

Утром первой забравшаяся на крышу грузовика Лиза воскликнула и указала в ту сторону, откуда мы приехали:

– Горит!

Мгновенно взлетев, я присмотрелся. Оптика, добытая у бандитов, была отличная, армейская с системой корректировки и стабилизации изображения. Приблизил далёкий дым на максимально возможное расстояние и громко ответил:

– Это не пожар. Это сигнальный огонь. Похоже, подстреленных вчера бандитов хватились и обнаружили их тела… Нужно поторопиться с переправой.

Прыгнув вниз и перекатом через плечо погасив скорость падения, я занялся делами. Дрон снова принялся подготавливать стволы – нам бы ещё штук пять нужно, иначе плот не выдержит облегчённый до предела грузовик, – я велел Лидии выгружать из кузова всё, что там есть, и выгонять багги. Нужно было облегчить машину. Сам я управлял дроном с крыши грузовика, заодно используя оборудование карабина, отслеживал зону с той стороны, откуда мы приехали. Нужно быть готовым к неожиданностям, тем более тяжелогружённый грузовик оставил колею в земле, что вела к нам, а это не есть гуд. По этой колее даже слепой найдёт наш лагерь. Думаю, у нас есть часа три, не более.

За час дрон справился с делом, натаскал стволы к берегу и подготовил верёвки, после чего спустил два ствола и связал их вместе. Так по одному спуская их, он за двадцать минут верёвками и железными скобами сделал немного кривоватый, но хорошо державшийся на воде плот. Нужно его, конечно, было сделать внахлёст, сверху настил положить, но времени уже не было. Оставалась надежда на хорошо сделанную работу и то, что стволы не разойдутся под тяжестью техники.

Я дистанционно загнал грузовик на плот, отчего бревна почти полностью ушли под воду, дрон его удерживал. После чего, проверив, как тот держится на воде, загнал с частью личных вещей семью, и велел дрону шестом оттолкнуть нас от берега. Тот сделал это без промедлений. Когда мы вышли на глубину и шест уже не помогал, один из манипуляторов дрона сложился и закрутился, превратившись в гудящий круг. Потом дрон опустил манипулятор в воду, отчего та брызнула во все стороны и забурлила, и наш плот, получив силовую тягу, неторопливо пополз к противоположному берегу реки. До туда было метров четыреста, и я уже присмотрел место для пристани – песчаный пляж, удобное место для стыковки.

Лидия уже сидела в кабине, остальные стояли рядом. Когда стволы плота заскрипели о песок, Лидия аккуратно съехала в воду и, разбрызгивая её, поднялась на песчаный склон, после чего скрылась за ним. Бабушка и малые последовали за ней. Потом мы с дроном столкнули плот на воду и направились обратно. Лидия с этой стороны страховала нас из карабина. Я проверил этот берег, прежде чем отчалить, – кроме живности, биологический сканер карабина никого не обнаружил. Безопасно здесь было, несмотря на довольно густой лес у берега. Машину сестрёнка загнала под деревья. Я вот, например, её не видел.

Мы успели вернуться. Пока дрон бегал с вещами и пожитками, я загнал на плот оба лёгких багги – тяжёлый уже не влезал, – после чего мы отправились обратно. Там я выгнал обе машины на берег, изрядно намочившись брызгами, пока дрон таскал вещи наверх. Однако бросать последнюю машину я не собирался, поэтому, обезопасив эти трофеи, с дроном отправился в последний рейд на противоположный берег, где остался тяжёлый багги и прицеп. Да-да, мы отцепили его, облегчая грузовик.

У багги был фаркоп, так что я прикрепил прицеп к нему и так буксировал до плота. Когда я мучился, расставляя технику, чтобы баланс плота не был нарушен, на связь вышла Лидия:

– Вижу четыре машины, два грузовика и два багги. Двигаются по нашим следам. Дистанция – пять километров. Ты не успеешь, на середине реки попадёшь к ним под прицел.

– А ты на что, так и будешь наблюдать со стороны, как убивают брата? – хмыкнул я. – Прикроешь. Если бандиты не дураки, они быстро сообразят, что находятся под огнём снайпера, и отойдут. Главное, что мы почти всё переправили, на том берегу ничего не осталось, кроме следов. Да, и ещё: бабушку и малых спрячь, если бандиты откроют огонь, они наш берег весь прочешут, могут зацепить шальной пулей.

– Тут впадина, где я укрыла технику. Только миномётом или гранатомётом можно достать.

– Всё равно остерегись. Я отхожу от берега.

Дрон шестом толкал плот, упирая один конец о дно, а когда то пропало, снова включил свой импровизированный винт. Кстати, это был, естественно, не винт, а обычный вентилятор для обдува свежеокрашенной поверхности. Нетипичный девайс – видимо, прошлый техник исполнил эту задумку и пользовался ею.

Плот медленно пересекал реку, в моей ситуации даже, кажется, слишком медленно.

– Ворх, они уже у берега. Мне стрелять?

– Пока не торопись, я укроюсь за корпусом прицепа, они меня не увидят. Если будут стрелять, откроешь ответный огонь. Ясно? Постарайся, чтобы каждый выстрел не прошёл мимо.

– Поняла.

То, что наш разговор могут перехватить, я не опасался, как раз у нас с Лидией были настоящие армейские переносные рации, их канал шифрования не так-то и просто взломать. Можно, но очень трудно и не за минуту. Таких радиостанций среди прошлых трофеев было три, одна пошла на запчасти, а две я привёл в порядок и они нам ещё долго прослужат. Такие рации редкость, так что я не собирался их продавать, в отличие от других, которые подготовил к продаже. Если у бандитов нет дешифровального комплекса, то шансов прослушать наш разговор у них не было.

Бандиты открыли огонь с ходу, по плоту и багги прошлись очереди пулемёта и пары автоматов, но быстро захлебнулись, а то я уж собрался нырять в реку и прятаться в воде, держась за один из стволов. Сестрёнка била по бандитам не переставая, изредка меняя позиции. А так как те находились на открытой местности, то потери у них были серьёзные. Как доложила сестрёнка, я могу смело покидать плот – мы как раз подходили к берегу. На противоположном берегу остались два багги и один грузовик, Лидия умудрилась его поджечь, четвёртая машина уползла за рощу.

Когда я поднялся на багги на склон и оказался в небольшой впадине оврага, следом пришлёпал дрон, буксируя прицеп, сестрёнка доложила:

– Двенадцать там осталось лежать и сидеть в кабинах, остальные убрались. В эфире лаются, обещают нам головы отрезать.

– Молодец, – улыбнулся я. – Ну что, давайте собираться? Пора продолжать путь.

Мы загнали лёгкий багги в кузов. Погрузили туда все вещи и трофеи, снова на прицеп загнали второй багги, Лидия села в более мощную машину. Та, кроме пробоины в дуге и пары царапин от рикошетов, никаких серьёзных пробоин не заимела, и мы отправились в путь. Первым по дну оврага двигался мой грузовик, с хрустом давя кустарник, а когда впереди показался просвет, то выехал из леса в степь. Это уже была не Саванна. Так по целине по бездорожью мы и отправились дальше. Бабушка сидела рядом со шлемом на голове, Лидия двигалась перед нами в ста метрах, разведывая удобную дорогу, малые сидели позади нас и смотрели очередной мультик, а я, насвистывая, управлял машиной.

К обеду мы остановились на привал – уже хотелось есть. Пока бабушка готовила, а Лидия нас охраняла, я ещё раз просмотрел карту.

– Тут в тридцати километрах частные фермы находятся. Объедем их.

– Может, припасов купим? – спросила бабушка. – Наши к концу подходят, ни крупы, ни соли.

– Не знаю, почему, но бывший хозяин планшета их отметил как неблагонадёжные. Предположу, что хозяева грабят путников. Им это не трудно: отравы в еду подсыплют или расстреляют из-за угла. Объедем их, потом выйдем на эту тропу, она в ста километра. Торговая тропа, там караваны должны ходить, и поедем уже по ней. Дальше будут два небольших городка. К сожалению, похоже, дальше наш поисковик не бывал, и точных сведений о тех местах у него нет. То есть следующие три тысячи километров нам придётся ехать наугад, ориентируясь по солнцу. К сожалению, нужный нам космопорт находится недалеко от побережья с противоположной стороны континента от той, где Саванна. Кстати, мы её покинули, так что теперь будет привычный нам ландшафт, в котором мы выросли. А продовольствие и посуду купим в небольшом городке, что находится на тропе через двести километров от ферм. Там это будет сделать безопаснее, да и часть груза распродадим.

– А багги? – спросила сидевшая на крыше Лидия. – Мне он понравился, я хочу оставить его себе.

– Всё оставим. Мне малыши понравились, фактически техника с вечным двигателем, проводить изредка ТО, и можно не беспокоиться, что она подведёт. Предлагаю спрятать багги и часть вещей где-нибудь в приметном месте, а когда обзаведёмся кораблём, перевезём всё на него. Я собираюсь много планет посетить, своя техника пригодится, и грузовик этот, и багги. Даже прицеп заберём, нам всё сгодится.

– Я только за, – кивнула сестрёнка. Малышам было не до нас, они играли с планшетом, бабушка согласна была со всем. – Только ты забыл об отсутствии нейросетей.

– Да думал я об этом. Есть одна мыслишка. Даже не так. Не мыслишка, а надежда. Загадывать не буду, не хочу сглазить. Если что, есть запасной вариант с теми мумиями в челноке.

– Хорошо, – довольно кивнула сестра, ей передался мой оптимизм.

После обеда мы направились дальше, Лидия гоняла на своём багги в разные стороны, искала удобное место для схрона, но степь была ровна и пустынна. К вечеру мы объехали фермы и встали на ночёвку всего в нескольких километрах от тропы. С помощью оборудования карабина её было видно. Лидия скаталась к ней и, вернувшись, сообщила, что недавно там проходил караван. Дня два назад, но шёл он в противоположную нужной нам сторону, так что догонять его не будем, а то мелькнула мыслишка присоединиться к ним и двигаться под охраной. На Зории это обычное дело, плати охране и двигайся в безопасности, главное, чтобы торговцы были не против.

Утром мы выехали на тропу и покатили уже по ней. Сама тропа представляла собой укатанную землю, на которой не росла трава. Не сильно укатанную, но следы колёс машин, повозок и тягловых животных рассмотреть было можно.

Ехали мы сторожась, но так как контролировали с помощью прицела карабина значительную территорию, двигались довольно быстро. Лидия ехала впереди: «не хотела глотать пыль из-под колёс грузовика» – это она такую причину выдумала, чтобы впереди нас двигаться, а то я не знал, что она может загерметизировать костюм байкера, что в принципе и делала.

Когда вдали показались строения населённого пункта, которое расположилось на берегу огромного пресного озера – Байкал не Байкал, но похоже, противоположного берега тоже не видно, – я свернул на обочину и остановил грузовик. В поле не уедешь, нам уже попадались фермы, все поля тут были возделанные и топтать недавно поднявшийся урожай не хотелось.

Покинув кабину, я размял затёкшие члены, помог спуститься бабушке и посмотрел на сдающую задом Лидию, которая встала рядом с грузовиком.

– Я с тобой? – спросила она, покидая своего норовистого любимца.

Для чего мы остановились, я ей уже объяснил по рации – собрался наведаться в городок и прикупить там продовольствия.

– Нет, один съезжу. Сейчас трофеи отберу поплоше, и скатаюсь. На карте этот городок помечен как фермеров и торгашей, живущих с тропы. Так что думаю, там можно найти всё, что нам надо.

В это время за обстановкой никто не следил, бабушка сняла шлем и обихаживала малых с другой стороны машины, поэтому первой чужака заметила Лидия, она стояла к нему лицом. Охнув, она метнулась в машину и моментально вооружилась своим любимым карабином. Автомат у неё остался в багги. Мой тоже находился в кабине грузовика. Что-то мы действительно расслабились.

Положив руку на рукоять бластера – он был полностью заряжен, – я внимательно посмотрел на всадника, что неспешно двигался к нам.

– Добрый день, путники, – приподняв шляпу, поздоровался он, с интересом пройдясь по нашей одежде и имуществу. Это был пожилой мужчина в неопрятной пыльной одежде, с соломенного цвета волосами, вихрами, выбивающимися из-под шляпы. Красный нос выдавал в нём пропойцу.

– Добрый, – согласился я, слегка склонив голову.

– В Эгон направляетесь?

– Мимо, но заехать прикупить по мелочи кое-что собрался, – подтвердил я.

Тот населённый пункт на берегу озера действительно так назывался, а вот этот фермер, а это был именно фермер, мне не нравился. Хитрым прищуром глаза и тем, как он буквально ощупал взглядом наше имущество и технику, и потом уже прошёлся по нам. Взгляд его был какой-то гастрономический, он явно прикидывал, что с нас можно поиметь. Ещё беспокоило то, что он мог меня узнать, у нас у всех наконец были перекрашены волосы, мы с Лидией были рыжими, но внимательный взгляд может уловить сходство со мной.

– В лавку Ламаря не ходите. Обманет. А самые свежие овощи и приправы у Гона. Вещи может купить тоже Гон, он хорошую цену даёт, в отличие от остальных.

– Спасибо, – кивнул я.

– За советы тоже платить надо.

– О как? – зло ощерился я. – Что-то не помню, чтобы мы договаривались об оплате за советы, которые нам не особо нужны. Езжай своей дорогой, дядя.

– Ну-ну, – буркнул тот и стегнул коня поводьями по боку. Через минуту он скрылся в поднятой копытами пыли.

– Зачем ты так с ним? – спросила с кабины Лидия, спускаясь на землю. – Вроде хороший человек.

– Я таких пройдох за километр чую. Этот «хороший человек» уже прикинул, сколько с нас можно поиметь и кому нас в городе продать. Заезжать не будем, а то на нас охоту устроят. Ещё бы, такая дичь. Малолетки и бабушка. Отбирай, что хочешь. Как бы он там тендер на наш отлов не организовал. Тем более местная власть может подсуетиться и задержать. Мол, откуда у нас оружие и техника, а потом ищи в поле наши кости, само имущество уже будет по-братски разделено. Тут царит закон силы, и других законов нет. Всё, по машинам, двигаемся на предельной скорости.

Мы снова погрузились в машины и объехали городок по обходной дороге. Нас пытались остановить с помощью связи, радиостанция долго бормотала, а потом двадцать конников долго маячили позади, видимо, другой техники у них не было, пока бабушка не сняла двух самых настырных, прекратив на этом погоню. В общем, едва ушли. А всё, что нужно, мы купили километров через семьдесят на одиноко стоявшей ферме и двинули дальше. Теперь продовольствия у нас было на всё время пути. Ещё три тысячи километров, и мы будем на месте. А вот багги и части имущества, которое нам ещё пригодится, действительно стоит пока спрятать. Тормозят они нас и излишне привлекают внимание. Да, так и сделаем, тем более Лидия настырно ищет удобное место для схрона. В это время пискнула радиостанция, и Лида сообщила, что обнаружила караван. Тягловый, из повозок.

* * *

– Будешь в наших краях, уважаемый зург, обязательно заходи, – пожав мне плечо, сказал Дидон Дуник, старший торговец и глава каравана, с которым мы двигались вот уже месяц как.

Да-да, с того момента, как мы повстречали этот караван, прошёл месяц, о чём я нисколько не жалею, так как наконец мог вздохнуть спокойнее от того постоянного движения с места на место. Нет, тут мы тоже двигались, но в составе каравана из тягловых животных, а они отнюдь не так быстры, как техника. Именно поэтому за этот месяц мы прошли всего восемьсот километров. Тем более за это время трижды заходили в города, где что-то продавали и что-то покупали. Не мы. Мы в это время ожидали в лагере. Ну, в общем, обычный торговый караван с шестью торговцами и старшим над ними Дуником. Всего народу было человек пятьдесят, но это в основном помощники и работники торговцев.

Что тогда происходило во время нашей встречи с этими торговцами, думаю, стоит описать. Лидия, заметив их, метнулась назад, она путь впереди проверяла, вот и догнала караван, идущий в ту же сторону, что нам и нужно. Те, естественно, её заметили, да и она их засекла не сразу, поэтому развернулась и погнала к нам. Охрана пыталась её вызвать опознаться, но не смогла. Это уж потом я с ними на связь вышел и договорился.

Так вот, когда Лидия сообщила о караване, я ненадолго задумался, посоветовался с бабушкой, она была со мной согласна, и мы решили присоединиться к каравану. Нам нужна была его неспешность, именно неспешность. Мы слишком гнали и понемногу накапливали усталость, а с торговцами всё по-другому, главное, чтобы они были честными и охрана без перегибов. В общем, я связался со старшим охраны. Это были наёмники. Переговорив также с Дуником, я договорился следовать с ним до пункта назначения, а шли они в город, что находился чуть больше чем в восьмистах километрах от нашего теперешнего местонахождения. Оплата договорная.

Получив предварительное согласие, мы сблизились, и пока караван стоял, начались торги, все торговцы собрались вокруг, цокая в восхищении от техники, это была редкость в этих местах, и слушали нашу торговлю. В общем, за охрану до конца их движения начальник, жадно блестя глазами, попросил один багги, однако я знал расценки, в планшете это было, вот и вступили в торги. В общем, половина багги ушла за работу охранникам, вторую половину выкупил Дуник. Между собой они сами договорятся, я видел, что все довольны результатом. Продал я тот багги, что находился в прицепе, без оружия, естественно. О том, что в кузове находится ещё один, я не сообщал, да и семье велел насчёт этого молчать, хотя торговцы видели, что груз тяжёлый, машина присела от него. Вот так вот сговорившись, мы и начали путь. А от Дуника я получил плату местными деньгами и, главное, новенькой походной посудой. Этого нам недоставало. Среди посуды была плитка, теперь в пустыне не надо искать дров или возить их всегда с собой, на плитке можно сготовить всё, что угодно.

Думаю, стоит отметить пару моментов. Дело в том, что моё лицо, как я уже неоднократно говорил, знакомо практически всей Зории. Было такое дело, сдуру выступал по новостным каналам, когда считал, что я на коне. Врагов, уверен, у меня много, да и я вёл себя тогда как хозяин, кому это понравится? Поэтому перед тем как подъехать к торговцам, я надел маску одного из мародёров, там была система очистки воздуха. А когда мне задали вопрос насчёт неё, ответил, что у меня ожогом обезображено всё лицо. И главное, этот месяц, какие бы слухи ни ходили, я так при свидетелях её и не снимал, даже когда купался. Лишь мои рыжие вихры выбивались из-под неё, так что замаскировался я неплохо.

Этот месяц я тренировался, бегал вокруг каравана во время стоянок, занимался охотой с Лидией на её багги – в общем, приводил себя в порядок. Сейчас я мог пять километров пробежать без проблем и даже одышки, не останавливаясь на отдых. Привёл себя в порядок одним словом, хорошо время провёл, это радовало. Во время пути торговцам стало известно, что я зург, да ещё и универсал, так что мне понесли всё, что не работало, так что я ещё и подзаработал, подняв свой авторитет. Ну, и часть трофеев распродал в тех городах, куда мы заходили. Да, ещё могу добавить, что тут действительно было мало техники. За восемьсот километров пути встретили всего два каравана, где были машины, да одиночные пару раз мелькнули, общее количество было всего двенадцать единиц. Вот так вот. Теперь было понятно, почему к владельцам подобной техники относятся с уважением – редкая птица на этом континенте.

Так мы и путешествовали в течение месяца, и наконец путешествие закончилось, впереди были видны окраины города, откуда родом большая часть торговцев, они вернулись домой. Ну, а мы стояли и прощались, пока караван проходил мимо.

– Если буду в ваших краях, то обязательно навещу, – пообещал я, тоже пожав плечо Дидона Дуника. Это было что-то вроде рукопожатия на Земле, не особо часто практикуемое, но всё же были люди, кто помнил этот ритуал.

Дуник кивнул и зашагал в сторону города, запрыгнул в замыкающую повозку, а я, вздохнув, обернулся. Позади стояли две наши машины, багги, в которой сидела Лидия – она за это время узнала о своей машине всё от и до, – и грузовичок, у кабины которого стояли бабушка и мои сестрички.

– Едем, до темноты ещё часа три, успеем проехать километров тридцать, – махнул я рукой и направился обратно к нашему грузовичку.

Мы расселись по машинам и повернули на перекрёстке в объезд города, заезжать в него я категорически не хотел. За время пути у нас дважды чуть не угнали машины, оба раза – когда мы стояли лагерями у городов, так что лучше остеречься.

Стронув машину с места и перейдя на крейсерскую скорость пятьдесят километров в час – перед нами в двухстах метрах, как всегда, пылила Лидия, – я стянул с головы осточертевшую маску и с облегчением вздохнул:

– Ну, наконец-то.

– Да, так лучше, – улыбнулась бабушка. – Хотя мы к твоему виду уже и привыкать начали.

Мила, сосредоточенно сопя, перебралась с заднего сиденья мне на колени, она в последнее время любила у меня на коленях сидеть, и тоже угукнула, моя маска ей не нравилась.

– Думаю, теперь можно наверстать упущенное время, двигаться будем на предельной скорости, техника выдержит, не зря же я ремонтировал её весь этот месяц от ходовой до мотора и электроники. Ещё как выдержит. Топливные стержни я купил – всю местную наличность потратил, а неплохой запас приобрёл, так что с этим тоже проблем нет.

– Продуктов хватит объехать всю планету, – согласилась бабушка.

– Значит, так, двигаемся предельно осторожно, минимум контактов с аборигенами, и на максимальной скорости.

Лидия, которая нас слушала в режиме громкой связи, согласилась, что пора прибавить скорость, все отдохнули, я пришёл в норму, так что можно и не медлить.

К вечеру мы остановились на привал у небольшой рощи с озером на опушке. Пока малые купались, я снял с помощью карабина кроля, попал точно в голову, и, сбегав за ним, принёс шестикилограммовую тушку в лагерь – я его уже успел разделать. Так что бабушка сразу начала готовить жаркое.

Пока она возилась, мы с Лидией вытащили из кузова грузовика пулемёт и начали устанавливать его на треногу. Перед встречей с торговцами мы его сняли, чтобы не нервировать охрану. Оружие слишком мощное, да и карабин мы так ни разу и не засветили, охотились с помощью самых обычных АК-автоматов, они много у кого были, самое распространённое оружие. Только вот ставили мы сейчас не спаренный станковый пулемёт, а обычный «Хорк», крепление подходило. Пулемёт лёгкий, самое то для нас, лучше, чем прошлая машинка. Лежит она в кузове, так и пусть лежит.

После того как стемнело и на небосклоне появились звёзды, мы включили галопроектор и стали смотреть новый фильм, который я недавно скачал с одного закрытого частного сайта в Галонете. За этот месяц я не только поднимал свою физическую форму и зарабатывал деньги, но и поработал хакером. Над этим континентом пролетал один спутник, второй задевал его краем, всего на два часа, так что общее количество времени, когда можно сидеть в Галонете, четырнадцать часов. Так вот, я взломал коды доступа того, что висит дольше, это ранее был спутник экологов, следивший за состоянием планеты, то есть передавал показания с поверхности планеты, какая там погода и остальное. Часть оборудования вышла из строя, часть вообще не от него, но главное – связь для Галонета он давал. Те, кто отремонтировал его, не стали демонтировать часть блоков, и я смог дистанционно запустить их, и теперь два сенсора наблюдали за обстановкой вокруг нашего лагеря, и если что, на мой планшет приходил сигнал. Через полтора часа спутник уйдёт за планету, но на двадцать километров вокруг он не обнаружил никого живого. Была ферма на таком расстоянии, но я её проигнорировал, не интересовала она нас. Вот так и закончился день после расставания с караваном. Люди, что шли с нами, торговцы, их помощники и охрана мне понравились – простые люди с лёгкой хитрецой и без подлости в душе. Видимо, глава каравана умел подбирать людей по себе, так что за всё время пути я не заметил ни одного конфликта, только в конце люди были возбуждены, они возвращались домой. Это их радовало… Когда же у нас будет дом?

Про следующие десять дней рассказать особенно нечего, мы ехали, вставали на привал, на ночевку, и снова ехали. То есть все эти полтора месяца от мегаполиса мы практически только и делали, что двигались по дорогам, по полям, где не было ни одного следа присутствия человека, и по лесам. Там было сложнее всего, не везде проедешь, а дорог нет. Вот уже три дня как мы ехали по обжитым территориям, вчера обнаружили обломки корабля, вычищенного мародёрами, потом чуть позже бот, а сегодня после обеда сразу два челнока, все превращены в груду металла после падения с высоты. Это означало, что мы рядом с космопортом. Когда мы обнаружили челноки, я связался с Лидией и сказал, что мы практически на месте. Пора искать место для долгосрочного лагеря, дальше я поеду один, без них. Не хочу рисковать своей семьёй. Та возражала, она была против моего решения, но всё же согласилась поискать место для лагеря. Местность тут была лесистая, мы только недавно выехали из огромного массива, благо нашли хорошо укатанную дорогу и двигались по ней. Нам встретилась всего одна машина да пяток всадников. Я уже успел убедиться, что основная транспортная единица на этом континенте – это именно лошадь, видимо, тут было мало складов ГО с военной техникой.

Чтобы не засветить своё лицо перед встречными, я надевал маску. Пока мы двигались вместе с торговцами, я узнал много нового. Обо мне они конечно же слышали, обо мне на Зории все слышали, что тут скрывать, но все считали, что я улетел с нордцами. То, что меня кинули, никто не знал. Это радовало, удар по самолюбию, конечно, был, в бешенство меня эти мысли приводили, но я собирался отомстить и мстю свою не брошу.

– Нашла рощу, тут овраг глубокий, машину можно спрятать и лагерь организовать, – вывела меня из задумчивости Лидия, вызвав по рации.

– Вода есть? – деловито спросил я.

– Есть, но далеко, речка небольшая протекает, метров триста до неё.

– Сейчас подъеду, посмотрим.

Я свернул с дороги, причём приспустив шины, чтобы колею не оставить, не хочу, чтобы кто-то знал, что мы тут свернули. Отъехав метров на сто, я снова накачал колеса, и мы прибавили скорость до двадцати километров в час, больше не получится, кочка на кочке, трясло. Наконец я впереди рассмотрел багги Лидии и её саму, стоявшую рядом. Вокруг был густой кустарник, и мне пришлось проехать по просеке, проложенной машиной сестрёнки. Но так как её техника была у́же, я проложил куда более широкую просеку. Поставив грузовичок рядом с багги Лидии, я покинул машину и осмотрелся.

– Нормальное место.

Мне действительно понравилось обнаруженное сестрёнкой место для лагеря. Глубокий овраг, ширина склонов не более сорока метров, склон начинался метрах в шести от нас, поросший лесом далёкий холм левее оврага и рощи. Оттуда и текла речушка, но протекала она мимо оврага и рощи. Овраг входил в рощу, и деревья, что росли по склонам, как бы образовывали аллею-тоннель. Идеальное место для лагеря.

– Ну что, организовываем лагерь? – спросила сестрица.

– Конечно, – кивнул я. – Но сперва осмотрим овраг и то место, где он проникает в рощу. Подстрахуй меня.

– Хорошо, – сестричка взяла карабин и, забравшись на кабину, стала подстраховывать меня, деревья ей не особо мешали.

Пока бабушка занималась малыми – те устроили гонки вокруг машины, я взял наизготовку автомат и спустился в овраг, после чего проверил поросшее травой дно – оно было сухим, направился к роще. Разведка меня удовлетворила. Действительно отличное место для стоянки. Загоним машину в этот природный тоннель, метрах в двадцати от входа поставим большую палатку, купленную у торговцев, и приготовим очаг. Туалетом, раз мы надолго тут останавливаемся, придётся заняться мне.

Вернувшись, я сообщил, что овраг для лагеря нам подходит, потом согнал сестрицу с крыши и аккуратно спустил машину в овраг, после чего загнал её в туннель, остальные последовали за мной пешком, им полезно прогуляться. Багги я велел оставить наверху, нечего машину гонять туда-сюда. Следующим утром я собирался покинуть лагерь и выехать в направлении космопорта. С помощью спутника я примерно знал, где тот находится – километрах в пятидесяти, даже смог увеличить изображение и выбрать место, где нет охраны и где я могу спокойно заняться восстановлением отобранных машин. Да-да, территории космопорта и его стоянок, а их было шесть, были так огромны, что банда, расположившаяся тут, сама не знала, что и сколько им принадлежит. По предварительным подсчётам, одних ботов было больше двух тысяч, челноков в два раза больше. Я думал, техники там было куда меньше. Информация, полученная от спутника, меня изрядно удивила и порадовала. Шансы мои возросли.

Заглушив машину, я выбрался из неё и стал помогать Лидии доставать из кузова свёрток с шестиместной палаткой. Возиться с организацией лагеря мне было приятно, поэтому делал я всё с удовольствием и любовью. Закончив с основными работами, вырыл ямку для костра и, установив треногу, занялся туалетом. Поднялся на склон, подошёл к густому кустарнику и, осмотрев его, нашёл звериную тропу внутрь. Дальше просто: выкопал ямку, бросил сверху плоский кусок жёсткого пластика с вырезанной дырой в центре – и туалет готов, кустарник как стены. Вот так вот.

Потом я узнал, что бабушка решила устроить постирушки, это уже в третий раз за время пути, снял две канистры, слил с них воду в тазик, купленный, естественно, у торговцев – мы всё, что нам недоставало, у них приобрели – и, помахивая пустыми канистрами, направился к ручью. Чуть позже меня догнали Лиза с Милой и сопровождали в походе за водой. С тем, что ручей протекал далеко от оврага, Лидия немного ошиблась, он делал небольшой поворот в нашу сторону, так что идти мне пришлось всего метров сто, в этом же месте тоже была излучина, и дальше ручеёк тёк параллельно оврагу. Набрав воды, мы вернулись.

Мне стало интересно, куда течёт ручей, он ведь наверняка должен впадать в этот овраг, и я направился на разведку. Метрах в четырёхстах мной был обнаружен спуск ручья в овраг, даже водопад был, надо сюда сестёр привести – очень красиво, а дальше обнаружил обломки челнока. Что примечательно, мародёры в нём не бывали. Он, конечно, было серьёзно повреждён, но я смог проникнуть внутрь через пролом, обнаружил в нём старую лёжку какого-то животного и собрал некоторые трофеи. Например, кофр спассредств под креслом пилота сохранился и даже не был повреждён. Правда, это была единственная находка. Остальное или сгнило, или пришло в негодность. Ладно, хоть кофр сделан из отличного материала, и ему фактически за все эти годы так ничего и не было. Так что вернулся я в лагерь с добычей.

Потом направился на охоту, взяв с собой один лишь игольник и нож, больше мне было ничего не нужно. Меня интересовали любимые кроли, самые вкусные зверьки, на мой взгляд. Нет, автомат я, конечно, оставил, но бластер, очень серьёзное оружие, был всегда при мне, и я с ним не расставался. А как иначе, он способен прожечь в упор лобовую броню бронетранспортёра. Как я уже говорил, очень серьёзное оружие в умелых руках, а у меня базы были подняты высоко, и я считался профессионалом. По местным меркам, конечно, а по тем стандартам, что были в прошлом, крепкий середнячок… был бы, если бы не возраст, а так мне ещё расти и расти. Кстати, через месяц мне исполняется четырнадцать лет биологически и пятнадцать с половиной фактически. Рост моих клеток, напомню, был остановлен в капсуле, в которой я лежал больше года.

Вернувшись, я отложил кофр в сторону, Лидия обещала чуть позже им заняться.

– Я там водопад красивый нашёл, он впадает в крохотное озеро. Природная красота, мне понравилось, – немного сумбурно рассказал я о том великолепии, что видел. – Водопад, как душ, там до дна немного, можно искупаться. Кто со мной?

Со мной хотели пойти все, даже разогнувшаяся от тазика бабушка, отряхивающая мыльные руки. Собравшись, не забыв полотенца и мыло, мы все направились к водопаду. Охрана лагеря была приведена в активное состояние, это я про грузовик и датчики, так что покинули мы его спокойно.

Ну, что я могу сказать: когда мы по дну оврага вышли к водопаду, то замерли в восхищении все. Низкие ветви деревьев образовали занавесь, попадающие вниз через окна между деревьев лучи солнца придавали непередаваемый шарм этому виду, а сотни бабочек дополняли всё это великолепие.

– Я такой красоты и не видела, – выдохнула первой Лидия.

Я-то это уже видел, поэтому с улыбкой наблюдал, как мои замерли в остолбенении. Поправив висевшее на голой шее полотенце – я был в одних плавках и пляжных шлёпках, ну разве что автомат висел на ремне, – пошлёпал к крохотному озеру.

Положив полотенце рядом с кромкой воды, сверху прижал его автоматом и первым прыгнул в воду, почти сразу же выругавшись под хихиканье сестёр. Воды у берега было мне по щиколотку. Пошлёпав по воде дальше, я неожиданно ухнул в воду с головой – тут уже было по пояс. Подойдя к струям воды, я вошёл под них и охнул – холодновата водица. Намочившись, я взял у подошедшей Лидии мыло и стал намыливать короткие волосы – постригся недели две назад в одном из городков, мы тогда все прошли через руки и ножницы профессионального парикмахера. Ему со мной было сложно из-за маски, но ничего, справился. Правда, с подозрением на нас поглядывал, наверное, обнаружил по корням волос наш настоящий колер.

Когда я закончил мыться – мыльная вода стекала из озера вниз, – младшие купались на мелководье, а Лидия стояла рядом. Она же и толкнула меня в бок.

– Там пещера, – сообщила она, ткнув пальцем в струи воды.

Пройдя через них, я убедился, что она в какой-то степени права, пещера не пещера, а грот приличный. Правда пустой, но зато тут было относительно высоко, и дно посыпано песком. Правда, от брызг всё равно мокро. Вернувшись и сообщив ей, что я там рассмотрел, пропустил туда же и стал собираться. Бабушке тоже хотелось поплескаться в воде, дорога утомила, поэтому я не стал её смущать, быстро вытерся и, велев им купаться подольше, направился в лагерь. Кстати, грот – это неплохой тайник: если тут появятся чужие, мои родные в нём смогут спрятаться. Нужно обдумать эту идею.

В лагере всё было нормально, поэтому посвежевший, а значит, бодрый, я приступил к остальным делам по облагораживанию лагеря: например, поднялся и растянул верёвку между стволами деревьев, чтобы можно было повесить сушиться одежду после стирки. Вот такими мелкими бытовыми вопросами я и занимался. Купальщицы вернулись через два с половиной часа, когда я уже заканчивал тушить кроля. А что всё бабушка готовит и бабушка. А у меня, между прочим, база по кулинарии выученная имеется, я ею уже не раз пользовался, вот и посмотрим, удачная или нет. Выяснилось, что более чем, оказалось, русалки пришли именно на запах готового блюда, лёгкий ветерок дул в их сторону, вот и учуяли. Ну так могём!

Ужин прошёл в весёлой обстановке. Всем понравился кроль, тем более я нашёл и откопал местную дикую картошку и отправил на гарнир. Ели так, что животы натянулись, как барабаны, но всё равно осталось. Ничего, завтра доедим. Я исправил в грузовике небольшой холодильник, так что остаток блюда убрали туда. Проектировщики этих грузовичков думали о водителях и пассажирах, так что в полу был люк, под ним небольшой холодильник для охлаждения соков и других вещей внутреннего потребления. Прошлые хозяева машины, похоже, о нём даже не подозревали. Я едва открыл люк, щели грязью были забиты и мусором, который слежался и заклинил его. Почистил, отмыл, отремонтировал – и всё заработало. Так-то вот.

До самого вечера я проводил время с семьёй, так как не знаю, на какое время их покидаю. Мы смотрели фильмы, играли и общались, пока не наступило время отбоя.

Утром после завтрака – бабушка расстаралась, – вчерашнего кроля она завернула в бумагу и дала с собой, мы быстро попрощались, я забрался в багги, где на заднем сиденье уже находился дрон, развернул машину и кружными путями направился обратно к дороге. Ехал осторожно, стараясь не оставлять следов, но всё равно примятая трава ещё долго не встанет. Выбравшись на дорогу, я прибавил газу и, поглядывая вокруг через световые фильтры маски, давил и давил на газ. Начинались поля, видно уже было далеко. При мне был малый и средний инструментарий, дрон, автомат, бластер, игольник и шокер, в рюкзаке запасы пищи и боеприпасы. Не забыл я прихватить и канистру с водой. Чуть больше двадцати литров в неё вмещалось, я залил под горлышко, да и полная фляга на поясе висела. В принципе, если не считать одежду и багги, это всё, что при мне было, но должно было хватить, я был в этом уверен.

За три часа я приблизился к космопорту и, чтобы не привлекать внимания, съехал с дороги и дальше уже двинулся по полю. Когда вдали показались туши ботов и челноков, я только довольно кивнул. Это была одна из шести крупных стояночных площадок для маломерных судов космопорта. Тут же стояли и частные суда, многие на Зории имели яхты, переделанные из ботов и челноков. Раньше тут был забор и вышки с автоматическим слежением за периметром, но это всё давно было порушено. До бывших зданий администрации и вышки космопорта было больше пятидесяти километров, поэтому отсюда я их и не видел.

Вокруг никого не было, я изредка останавливался и осматривался с помощью бинокля, карабин с его уникальным целеуказателем остался у Лидии. Уверенно переехал полосу безопасности, ныне не действующую, слева виднелась куча обломков бетона вышки, и стал медленно углубляться в лабиринт меж стоявших судов. Некоторые были как новенькие, это такое покрытие брони, на других росли деревья и гнездились птицы. Но это не значит, что с судами всё кончено, поработать над ними – и можно привести в порядок. Тем более с соседних можно снять всё, что угодно, неистощимый источник запчастей. А с учётом того что в трюмах можно найти много интересных вещей, у меня такое уже было, то это просто огромный склад всякого добра.

Остановил я багги на третьей «улице», можно сказать на перекрёстке. Суда, что стояли вокруг, были разнотипные, где бот, где челнок, изредка попадалась уже и совсем редкость – шаттлы. Двигался я не просто так, а внимательно осматривал боты, где-то должен найтись или спасательный, или госпитальный, их могли сюда ставить как в отстойник. Проблема в том, что от грузового его сложно отличить, только по мелким штрихам, вот двигаясь на медленном ходу между судами по одной из «улиц», я и высматривал одно из этих судов. Что примечательно, стоянка была очень плотно набита, крайне редко мне встречались пустыри, то есть пустые стоянки.

Два часа, и никакого успеха, госпитального я так и не нашёл, а начать я собирался именно с него, грузовым можно и позже заняться. Мне нужны были капсулы, особенно кибердоктора, нужно же чем-то устанавливать нам нейросети. Я рассчитывал на тот челнок, который мы оставили в мегаполисе. Шесть мумий, хоть у одного, но должна быть обычная нейросеть, не «био».

Так вот покатавшись по улицам два часа, давя траву, мелкие деревья и объезжая крупные – похоже, расчисткой тут никто не заморачивался, – остановился на очередном перекрёстке и, заглушив мотор, вздохнул. Пока ничего интересного не нашлось, боты были в основном грузовые и грузопассажирские, пяток попался бывших штурмовых с усиленной бронёй, прошедших конверсию и проданных гражданским. Суда неплохие, я приметил, где они стоят, но вот спасательного или уж тем более госпитального мне пока не попадалось, но день ещё не закончился, я надеялся на свою удачу. Достав из рюкзака провизию, я впился крепкими зубами в мясо кроля и стал его уничтожать. Меня охватил некий азарт при поисках нужного судна, и, несмотря на то что к моменту прибытия в космопорт я собирался сразу отобедать, как-то забылось об этом, и теперь, голодный, я быстро уничтожал жаркое. Оно может испортиться на жаре, так что медлить не стоило. Но нет, ничего, мясо оказалось вкусным, поэтому я быстро поел и избавился от костей. Вытерев руки о платок и попив воды, я сходил по-маленькому к опоре ближайшего челнока и, запустив двигатель багги, покатил дальше. Пару раз мне казалось, что всё, вот оно, судно, что мне нужно, но всякий раз ошибался, принимая простой грузовой бот за нужное мне судно.

Повезло мне часам к семи вечера, когда я уже начал терять надежду, обдумывая, как перебраться на соседнюю площадку. Эту я объехал уже на треть. Так вот, когда я повернул на очередную «улицу», то почти сразу заметил стоявший, как и все суда, на бетонных плитах бот. Он ничем не выделялся среди остальных, разве что матовой броней, на которой не было ни пылинки, но это покрытие такое было. Однако бот имел все необходимые внешние аксессуары, что имелись на спасательных и госпитальных судах. Надеюсь, что всё же это последнее.

Остановив машину, я заглушил мотор и выбрался наружу. Оббежав бот по кругу, я сразу же констатировал, что бот спасательный. У госпитальных не было захватов, чтобы пристыковываться к повреждённым кораблям.

– Ну что ж, спасательный так спасательный, – довольно потёр я руки.

Первым делом активировав дрона, я выгнал его из машины. Его задача – подключиться к электронике шлюза и подсоединить к ним питательные элементы от своего реактора. Дело в том, что когда он это сделает, питание начнёт поступать также искину бота. А так как за тот месяц, что мы путешествовали с торговцами, я успел написать около сотни хакерских программ для взлома, десяток был как раз на такой случай, то я считал, что у меня все шансы произвести взлом и стать хозяином этого бота. Так быстрее было работать, а то пока взломаешь, потом ведь и ремонтировать надо, пока приведёшь судно в порядок. Это ведь всё время.

Так вот, пока дрон возился со шлюзом, я отогнал багги под корму бота, мощный двигатель нависал над нами, и стал создавать временный лагерь для ночлега. Уверен, следующую ночь я проведу внутри бота. Кстати, нужно вскрыть и соседние, меня интересует, что хранится в их трюмах, больше всего мне требовались ремонтные, технические и инженерные дроиды. Инженерные я вряд ли найду, это редкость, а вот технические и ремонтные вполне, обычно один дроид входит в штатный состав бота. Почти всегда это универсалы со своим искином, правда, без реакторов, батареи используют.

Закончив с облагораживанием лагеря, я проверил, как там дел у дрона, и довольно кивнул: он уже вскрыл нишу с пультом управления. Там кроме сенсорного экрана была щель для ключа-карты, но у нас, к сожалению, её не было, зато был планшет, переделанный мною в самодельный дешифратор, слабенький и плохонький, конечно, но на безрыбье и рак рыба.

Когда дрон подключил питание, я сразу же подбежал, разматывая с планшета провода со штекером, воткнул его в щель приёмника и запустил программу взлома. Всё, искин, получающий питание, начал «просыпаться», так что программы-взломщики начали свою работу. Включился таймер, отсчитывающий время в обратном направлении, до конца взлома оставалось двадцать два часа.

Делать мне теперь было нечего, дрон подключён к питающей линии, планшет, что висит на груди дрона, взламывает искин, поэтому пока не наступила ночь, близился вечер, я пошёл гулять по рядам, высматривая новую добычу. Мой внимание привлёк бот, что стоял через три судна от того, что я взламывал. Это был штурмовой бот, в довольно приличном состоянии. Конечно, пока не попадёшь на борт с тестером в руках, точно его состояние не определишь, но он мне казался новым, как будто поступил недавно со складов, пройдя конверсию.

Погуляв ещё по соседним «улицам», я вернулся к своему боту, а я его уже считал своим, посмотрел, как там таймер, сдвинулся всего на два часа, и, вернувшись к машине, поужинал. Ужинал пайками, решив сегодня полениться и не устраивать охоту. А поохотиться тут было можно, живности хватало, даже пару раз кролей видел, видимо, где-то на окраине этой площадки у них нарыты норы.

Так до вечера и проходил неприкаянным, пока не наступила ночь, и я лёг спать.

Утром, проверив таймер, на десять часов всего сдвинулось, половина времени прошла, я быстро перекусил и отправился на охоту. Тушканчики тут были, но они меня не интересовали, я уже настроился на шашлык из мяса кроля, поэтому бежал по одной из «улиц», активно крутя головой в поисках добычи. Наконец я увидел знакомую мордочку и метнулся к ней.

Кроля я просто загонял, то есть он выдохся раньше, чем я, и устало присел у одной из опор, прижав уши к голове. Довольно засмеявшись – победе я был рад, – быстро его разделал и, держа тушку на вытянутой руке, чтобы кровь стекла, направился обратно.

Обед прошёл в неге и смаковании самых вкусных кусков, после него я, расслабленный, банально вырубился. Особо я этому не препятствовал, скоро мне предстоит много работы, и нужно к этому быть готовым. Раз есть такая возможность – перед работой отдохнуть, то почему нет?

Проснулся я от писка планшета, быстро вскочил с лежанки – это такой пористый материал, расстилаешь рулон по земле и спишь, можно и на снегу, не замёрзнешь – и подбежал к дрону, рукавом комбеза вытирая сонное лицо. Сняв с его груди планшет, я довольно улыбнулся. Это самодельный дешифратор справился. Сам бы я этот искин два дня ломал, а тут меньше суток вышло. Быстро вбив в строки новые пароли, я отключил планшет и на сенсорной панели управления входом шлюзовой набрал тот же пароль. Искин подтвердил, что я хозяин, и створка начала очень медленно открываться. Открывалась бы быстрее, но реактор дрона на такое был не рассчитан, он и так работал с перегрузками, я внимательно отслеживал его показания, чтобы он не схлопнулся. Как только обе шлюзовые были открыты нараспашку, не отключая дрона – мне искин живым нужен, – я прошёл на борт судна. Переборка в трюм была перекрыта, я не стал её открывать, хотя мне жуть как было любопытно туда заглянуть, узнать, что там за капсулы стоят. Не все спасательные суда оснащены, как я уже говорил, кибердокторами, но я надеялся, что мне достался необходимый вариант.

Пройдя в реакторную, я три раза в холостую попытался запустить реактор. Тестер показывал, что тот в норме. Как заглушили его, так и не работал. Только с четвёртого раза он ожил и громко зашелестел. Это холодный пуск, это нормально, позже он выйдет на режим работы и этот шелест исчезнет, станет очень тихим. Искин тут же сообщил, что запущено внутреннее питание, реактор выйдет на стандартный режим работы через двое суток.

– Искин, доложи устно список медицинского оборудования, начни с капсул, – приказал я.

Управление я перевёл в голосовой режим, так что общался тот со мной без проблем. Отдав приказ дрону отключить питание своего реактора от шлюзовой бота, реактор бота уже выдавал нормальную мощность для питания искина. Я услышал его доклад:

– На борту имеются четыре капсулы реаниматора модели «Спру-двести», шесть лечебных капсул «Игла-6», две капсулы диагноста модели «Спру-Н», блок реанимационной аппаратуры модели «Снег», четыре медицинских дроида модели «Хилт»…

– Подожди, – остановил я искина. – На борту имеются капсулы кибердоктора?

– Спасательные боты второй категории не имеют в оснащении капсул кибердокторов. Наш бот относится именно к этой категории.

– Плохо дело, – пробормотал я задумчиво и тут же замер от пришедшей в голову идеи. – Искин, известно ли тебе местоположение на этой площадке госпитального судна или спасательного, на борту которого имеется капсула кибердоктора?

– Линия шесть, двести третья площадка. На ней стоит госпитальное судно со спасательного корабля «Эмитей», к которому мы оба приписаны. Посадка была совершена членами экипажа для отдыха на планете.

– Чего же они пассажирские челноки не использовали? – удивился я.

– На тот момент все были заняты. Через несколько часов был нанесён удар по планете. Через шестнадцать лет энергия в батареях закончилась и я уснул.

– Это мне повезло, – довольно кивнул я. – Где эта линия и площадка, где находится госпитальный бот?

Искин бота скинул мне на планшет карту, и, забрав дрона, я поехал на поиски нужной «улицы». Этот бот – первый вскрытый мной, бросать его я не собирался, тем более специализированное судно – редкость, да и капсулы пригодятся, они были в отличном состоянии. Наконец я добрался до нужной площадки. Убедившись, что это именно госпитальное судно, провёл ту же процедуру: дрон подсоединил к питательным шинам свой реактор, а я подключил планшет. Тот начал взлом, таймер показывал, что работа займёт двадцать шесть часов. Ничего страшного, пока ломает, я займусь спасателем. Заодно и медицинское оборудование в порядок приведу, ну и себя продиагностирую.

Когда я вернулся на борт первого бота, то, убедившись, что реактор нормально выходит на штатный режим работы, стал изучать списки оборудования и лекарства, что имелись на борту. С небольшим складом медпрепаратов мне повезло, там было почти всё, кроме разгона для обучения в обучающих капсулах, он тут был просто ни к чему.

Следующие две недели я впахивал, как папа Карло. Спасатель и госпитальное судно были моими первыми, потом я вскрыл ещё девять судов, все грузовые боты. Надо сказать, я не прогадал, теперь шесть технических и восемь ремонтных дроидов восстанавливали мне три отобранных судна. Это госпитальное, спасатель и штурмовой бот. Да-да, я нашёл бот с неснятым вооружением, похоже, кто-то из экипажа боевого корабля спустился на нём на планету. В этом не было ничего удивительного, но обычно используют челноки. Конечно же, ракетная пусковая на его броне была пуста, зато в нишах прятались стволы излучателей мощных плазменных пушек. Именно с помощью этих пушек штурмовые боты и зачищали поверхность планеты непосредственно перед высадкой десанта или техники. Ракеты – это так, отбиться от возможных истребителей или ракет ПКО.

За эти недели я привёл в полный порядок все три судна, и на этот день планировался отлёт, я уже делал пробные пуски разгонных двигателей и маневровых движков, всё работало штатно. Ах да, забыл рассказать, что я нашёл в трюмах ботов. Ну, сгнившее зерно или найденные мешки с удобрением мало кого заинтересуют, но ценные находки всё же были. Начну с самой важной: на госпитальном судне, в сейфе пилота мной были обнаружены три нейросети «Пилот-3», все три, честно говоря, откровенно слабые. К ним были три импланта на увеличение интеллекта на пятьдесят единиц и три на скорость реакции, на столько же единиц. Находки ценные, но особо меня не порадовали, лично мне нужны были «био». Я до сих пор был в восхищении от работы моей старой нейросети, которую, к сожалению, потерял, так что никакой другой не хочу. Нашёл один раз, найдём и во второй. Тем более эти нейросети невозможно переделать, чтобы их использовал ребёнок, программные установки там имеются, проба ДНК владельца берётся, вот с «био» такие эксперименты уже проводились и успешно, надо сказать. Ладно, нашёл я нейросети и нашёл. Так вот, по другим ботам: в одном нашёлся небольшой танк с плазменной пушкой в режиме консервации, у искина я узнал, что тот был продан частному лицу с большим количеством боеприпасов, они тоже имелось в трюме. Потом корабельное оборудование, небольшая химическая мобильная лаборатория, установленная на шасси среднего грузовика, ну и другая мелочь, которая в принципе ценность имела, но можно не описывать. Вроде фермерских дронов и других фермерских машин, найденных мной в трюме одного из ботов. Вот так вот. Их, кстати, я тоже прибрал на будущее.

Расстояние до базы, где жили родные, было не таким уж и большим, радиостанция, установленная на багги, без проблем до неё добивала, но общались мы крайне редко, всего три раза за эти недели. Я небезосновательно опасался, что наш сигнал перехватят. Сегодня я отправил сообщение, чтобы меня ждали, так что остались последние приготовления, и можно лететь забирать наших. Лететь, естественно, я собирался на штурмовом боте. Остальные как стояли на заросших густым слоем травы площадках, так и пусть стоят, пока мы их не заберём, всё равно, кроме меня, никто на их борт попасть не сможет, а этот не так-то и просто сбить, к тому же на нём стоит тяжёлое вооружение. Да и пусковую я перезарядил, запасной комплект ракет находился в трюме.

Устроившись в кресле пилота и поглядывая на помигивающие сигналы на пилотском пульте, я вздохнул и пробормотал, вручную запуская маневровые движки:

– Ну, не подведи, парень.

Ручное управление – это не то, что управление с помощью нейросети и пилотских выходов на затылке, это совсем другое. Доступ к управлению искин бота мне дал, не дать он не мог, я владелец, но и только. Так вот управление вручную оказалось несколько сложнее, чем я думал. Нет, ручным я уже пользовался, но это были истребители, просто пробовал пилотировать. Сразу машина стала плохо чувствоваться, там опыт применения нужен. Вот примерно так же и сейчас было. Ранее, управляя с помощью нейросети, я сам был машиной, а тут как за компом сидишь и в игрушку играешь. Нет того ощущения полёта, что радовал меня раньше.

Бот завис на высоте пятидесяти метров и, слегка опустив нос, полетел в сторону нашей базы, набирая скорость. Вылетев с территории космопорта, я опустился ниже. Знаю, что рискую, но если врежусь в землю, мне ничего не будет, а на боте максимум поцарапает краску, взлечу и дальше полечу. У маневровых движков защита была, выпускались бронещитки. Говорю же, бот штурмовой был. Причина таких моих манёвров была в том, что у банды вполне могло быть рабочее судно с рабочим сканером, и тот мог нас засечь, а восстановленные суда у них точно были. Я взломал их сайт в Галонете и кое-какой информацией владел. Банда сидит тут давно, поколениями, ещё деды этих парней захватили и удерживали эти территории. В первое время уцелевшие специалисты ещё пытались вскрывать суда, были и победы. Нашли спасательное судно и организовали госпиталь, имелись и другие находки. Но со временем специалисты ушли, померли или переселились, да и вообще деградировало всё, так что у администрации стоит около тысячи вскрытых голых корпусов ещё с тех времён, но особо специалистов у них нет. Есть два как бы зурга, которые вскрывают один бот за месяц – вот и всё, а это пародия на техника, иначе не назовёшь. Но всё равно банда процветает, у них двенадцать ботов и четыре челнока во вполне приличном состоянии, и они организовали чартерные грузопассажирские рейсы между континентами и на орбиту. Да и другой мелочёвкой торгуют. В общем, пока не бедствуют. На их сайте было несколько предложений зургам поступить к ним на работу. Основная задача привлечённого специалиста – это ремонт и восстановление старых судов. Ага, нашли дурака. Для этих ребят такой зург на вес золота. Я вскрыл тайную переписку главы банды с наёмниками, те просили солидные суммы за зургов-рабов. Зургов на Зории не трогали, на них всё держалось, поэтому операция проводилась скрытно. Судя по старым перепискам, это были не первые похищения зургов, но что дальше с ними было, не совсем ясно, то ли сбегали, то ли погибали. Сейчас уже и не узнаешь. Так что в отношении с местными главное – это осторожность и ещё раз осторожность. Уверен, что те два зурга, что на местных работали, тоже рабы. Перед отлётом я выложил в открытом доступе эту переписку с перечнем имён, а также списком похищенных зургов. Не удержался. После восстановления мной справедливости в Галонете поднялся шум, даже в новостных сайтах показали черновики этих переговоров. Но банде ничего не сделают из-за отсутствия на планете единой правовой системы, но репутацию я им изрядно подмочил, теперь ни один зург с ними дела иметь не будет, да и торговые обороты и заказы на чартеры уменьшатся.

Внизу быстро мелькала поверхность, и неожиданно быстро впереди показался холм, роща и знакомый овраг. Я сбросил скорость, сделал полукруг и посадил бот рядом с оврагом, где раньше стоял багги. Всё, я вернулся. Биологический сканер показывал, что живые объекты на базе есть, это были мои и больше никого, это хорошо.

Отдав приказ искину открывать аппарель и брать округу под охрану, пометив родных как дружелюбные объекты, я покинул рубку. Пройдя через коридор, я вышел в огромный трюм, направился к выходу, протиснувшись мимо багги, и спустился на землю через открытую аппарель. Комплекс штурмовых дроидов, что входил в штатный состав этого бота, уже взял под контроль все объекты вокруг и сейчас контролировал довольно обширные территории, на пару километров вокруг бота точно. Комплекс я привёл в полный порядок, всё его штатное вооружение было на месте, так что защита у нас была ох и ах. Спрыгнув с аппарели на траву, я направился к краю оврага, но дойти не успел, ко мне подбежали радостные малые, так что у нас были обнимашки, также я поздоровался с бабушкой и старшей сестрой, обняв их покрепче.

– Получилось? – спросила Лидия, поглядывая сияющими глазами на бот, потом осмотрела меня. – И пилотский комбез себе по размеру где-то нашёл. Ещё такие есть?

– А то, – гордо подбоченился я. – Целый контейнер. По боту скажу так: как видишь, это штурмовая машинка. Ещё я нашёл спасательное судно и госпитальное. Так что у нас теперь есть разнообразное количество медицинского оборудования.

– Когда им можно будет воспользоваться? – тут же встрепенулась бабушка.

– А я в трюме установил три капсулы: кибердоктора, реаниматор и диагноста. Лечебную только не взял, просто уже некуда было.

– Посмотреть хочу и опробовать, – тут же засуетилась бабушка, поэтому мы направились к аппарели.

Защита бота была активирована, поэтому мне пришлось сперва приписать как членов экипажа всех моих родных, чтобы у них был свободный доступ во все места судна, и только потом мы пришли на борт.

– О, танк, – удивилась сестра, первой поднявшись в трюм.

– Да, – проходя последним подтвердил я. Бабушка с малыми, лавируя, уже спешили к капсуле диагноста, там управление настроено ручное, а мы с Лидией остались у входа.

– Танк, твоя любимая машина, боевые и охранные дроиды, ну и медицинское оборудование. Танк и оборудование это уже я установил, пригодится в путешествии. Кстати, в каюте пилота госпитального судна я нашёл три нейросети и шесть имплантов усиления интеллекта и скорости реакции.

– Что за нейросети? – мгновенно спросила Лидия.

– Да обычные, «Пилот-3».

– Не модернизированные? – с разочарованием спросила сестрёнка. – Старье полное.

– Нет, – печально вздохнул я. – Эх, а ведь моя фабрика могла выпускать нейросети с приставкой «М», да ещё всех типов. Правда, тоже третьего поколения.

– Так ведь нет теперь этой фабрики, – тоже вздохнула сестрёнка.

– Это-то и печалит. Пойдём, узнаем, как там бабушка. Вижу, крышка поднимается, она уже исследовала Лизу. Потом загоним на борт грузовик. Место для него я оставил, слетаем к тому челноку у мегаполиса и посмотрим, что там за мумии, пару медицинских дроидов я прихватил, чтобы самим с ними не возиться. Ну, и лагерь свернём.

В это время мы подошли к бабушке, что суетилась с пультом управления диагностической капсулы. Пока мы шли, она уже Милу успела туда положить. Бабушка, конечно, не имеет нейросети и имплантов. Проклятые нордцы, как и нас, лишили её этого симбиота, но знаний она не потеряла, а капсулами можно управлять и вручную, хоть это и было в три раза медленнее. Так что бабушка уверенно стукала пальцами по сенсорному экрану капсулы, делая настройку.

– Ну что, бабуль, есть что интересное? – спросила у неё Лидия.

Та обернулась и несколько секунд недоумённо смотрела на нас, её мысли явно были далеко, но наконец её глаза прояснились, и она уверенно кивнула.

– У Лизы нейросеть стоит на месте, у Милы тоже. Сейчас провожу общее тестирование организмов. Лиза в порядке, только и нужно убрать ссадину на колене и лёгкое растяжение на руке. Что с Милой, пока не скажу, диагностика ещё идёт.

– Хорошо, мы тогда сворачиваем лагерь, – ответил я.

– Давайте-давайте, – отмахнулась бабушка и стала готовить реаниматор, чтобы положить туда Лизу. Работы ей хватало: нужно перестроить капсулу на лечение ребенка, там несколько другие принципы, в отличие от лечения взрослого.

Было видно, как бабушка ожила в родной стихии среди медоборудования, то есть она радовалась, что вернулась к нужной и любимой работе, и пока её отвлекать не стоило. Весело переглянувшись с Лидией, мы направились вниз. Нужно свернуть лагерь и загнать грузовик в трюм бота. Однако не это было самое важное, внутренним системам бота была нужна вода. На таких ботах не было кают, чтобы экипаж жил, была кают-компания, где могли размещаться офицеры и отдыхать на диванчиках экипаж, вот и всё, ну разве что ещё санузел был без душевой. Так вот, пока было время, я с одного из ботов, который кто-то переделал в шикарную яхту, снял внутреннюю обстановку, сделал на боте вместо кают-компании две крохотные каюты, каждая могла вместить по два человека. Установил в коридоре пищевой синтезатор, в небольшом складе имелся запас картриджей. Я пробовал, есть можно. В коридоре были складные столики, то есть поднимаешь, ставишь упор – и столешница готова, так же и стулья можно было сделать. В каютах особо не развернёшься, так что планировалось питаться прямо в коридоре. В каютах было по кабинке санузла и душа, но пока они не могли работать, как и система жизнеобеспечения, требовалась вода. Литров триста, этого хватит.

Этим мы занимались в течение часа. Мы с Лидией и парой технических дроидов, что были приписаны к этому боту, разбирали лагерь, два других с канистрами бегали к ручью под управлением искина и заправляли ёмкости баков. А когда вся техника и дроиды оказались на борту, я приказал искину закрыть аппарель. Лидия поспешила в рубку, я дал ей разрешение на управление ботом, она знала, куда нам нужно лететь, а сам подошёл к задумчивой бабушке. Лиза сидела у её ног, а в капсуле всё ещё лежала Мила.

– Что-то не так? – настороженно спросил я.

– У Милы я обнаружила опухоль в голове. Убираю, – спокойно ответила бабушка. – Она проведёт в капсуле ещё три часа.

– Хорошо, что её так вовремя выявили, – с облегчением улыбнулся я. – Идёмте в каюты, искин уже запустил систему жизнеобеспечения, можно пользоваться душевой и санузлом. Пищевой синтезатор тоже работает. Я его проверял.

– Как же он работал, там же вода нужна? – удивилась бабушка. Видимо, она приметила бегающих с канистрами дроидов. Горловины баков как раз находились в трюме.

– Так у меня в канистре была вода. Залил оставшиеся пару литров в его внутренний бак и спокойно пользовался. Хотя, конечно, пища неплоха, но с шашлыком из кроля не сравнить. Ум отъешь, как вкусно.

Я сопроводил бабушку в каюты и сообщил, что одна её, другая сестёр, сам я спать будут в рубке, уже приготовил там лежанку.

– Вы пока обустраивайтесь, а сумки и чемодан с вашими вещами я сейчас принесу.

– Как красиво, – ахнула бабушка, проходя в одну из кают.

Да уж, я постарался. Отделка очень дорогая – самые настоящие занавески на искусственных окнах, из которых лился искусственный солнечный свет. Лиза как раз подбежала и, взобравшись на подоконник, рассматривала вид за окном, прижавшись лбом к экрану. Там была чисто деревенская картинка. Дома, пасущиеся коровы – в общем, идиллия. Остальное тоже было на высоком уровне. Картина на стене, сложенная пока в стену кровать, над ней была вторая, двухэтажные получались, дорогая электроника, экран галопроектора, столик, стулья, шкаф и дверца в санузел, куда как раз заглянула бабушка. В общем, реально сделано всё на высшем уровне. Родные для меня всё, так что я постарался.

– Ну, ладно, вы тут устраивайтесь, а я за вещами.

Обе каюты были двухместными, и как они будут расселяться, пусть думают сами. Сбегав за вещами, вернее сгоняв за ними дроида-универсала, я оставил бабушку и среднюю сестрёнку разбирать вещи, дверцы шкафа уже были открыты, да и полки стола тоже. Я прошёл в рубку. То, что мы летим вот уж полчаса, бабушка и Лиза, похоже, так и не заметили из-за совершенных гравитаторов, но я чувствовал, что бот летит в атмосфере. Нет, это не нюх или внутреннее чувство, просто было лёгкое дрожание корпуса под встречным ветром, ну и искин мне доложил о взлете как его владельцу.

– Ты слышала, что у Милы опухоль? – спросил я, проходя в рубку.

Сидевшая в пилотском кресле Лидия обернулась и, нахмурив лобик, кивнула.

– Да, искин отслеживал все показания капсул и доложил мне. Ты же сам ему приписал возможность наблюдать за параметрами капсул. У меня база «Боевая медицина» поднята, конечно, всего до третьего ранга, но даже я поняла, что там ничего страшного, рядовая операция. Главное, мы вовремя нашли капсулу.

– Да, но судя по выводам, что дал диагност, опухоль была злокачественная, и Мила прожила бы не более года, причём половину этого времени у неё бы были сильные головные боли. Год, проведённый в карцере нордцев, плохо сказался на ней. Это ещё один кирпичик к той ненависти, что я питаю к этим, так сказать, родственникам.

В это время в рубку зашёл дроид-стюард, вызванный Лидией, со стаканом сока в манипуляторе.

– Выпей, не злись, это плохо для здоровья. Найдём этих гадов и сожжём их нафиг.

Сделав глоток, я благодарно кивнул сестрёнке и поинтересовался:

– Сколько нам ещё лететь?

– Ну, подниматься высоко ты мне запретил, на ста мерах лечу в три маха, через орбиту было бы быстрее. А так пролетели тысячу километров, часа через два будем у того мегаполиса.

– Одна каюта свободна, жить нам, похоже, тут придётся долго, иди, устраивайся, а я пока тебя сменю. Твои вещи я занёс к бабушке, сами там разбирайтесь.

Выпустив сестрёнку из кресла – она сразу убежала к каютам, – я поставил стакан с недопитым соком на подлокотник – бот летел на автопилоте – и, проверив, какие настройки ему дала Лидия – молодец, всё правильно сделала, – снова сделал глоток. План у меня пока был вот какой: сейчас добираемся до челнока, бабушка сканирует тела медицинским прибором, забираем те, где стоят нейросети, но не «био», и пока она извлекает их, мы поднимаемся на орбиту и летим к остову терминала. Последняя идея вызывала у меня отторжение, ну не хотел я их брать на орбиту, потому что там висят три корабля контрабандистов. Четвёртый уже успел улететь, мне было это известно. Вот и не хотел подставляться под их пушки. Конечно, штурмовой бот не так просто уничтожить, но всё же возможно. В общем, я обдумывал вот какую мысль. Мы возвращаемся от мегаполиса к космопорту, бросать мумии, в которых могут быть рабочие нейросети, не стоило. Меня там высаживают, сестрёнка уводит бот в какое-нибудь скрытое место вроде ущелья, а я поднимаюсь на спасательном судне на орбиту и лечу к терминалу. Идея, конечно, не очень, на спасательном судне есть броня, но она куда тоньше той, что имелась на штурмовом боте, но зато тот куда быстрее и маневреннее. Да и пушки на нём были, пара малых плазменных на носу – вот и всё. Думаю, хватит мне такого судна.

Кто-то скажет, зачем лететь за три тысячи километров, тем более топлива в баках была всего треть, из-за каких-то нейросетей. К тому же неизвестно, живые они или нет, «био» или нет. Причина была, и очень веская. Трое пассажиров из пяти были в комбезах медиков, я это ещё тогда отметил и сделал зарубку в памяти. Бабушке нужно ставить именно медицинскую нейросеть, и я надеялся, что там будет хоть одна рабочая.

Пока мы летели, пару раз забегала Лидия, они там ещё больше украшали свои каюты, делая их своим домом, так что я получил пару благодарственных поцелуев в щёку и узнал, что Милу уже выпустили из капсулы. Причём повторное исследование в диагносте показало, что она совершенно здорова. Последние полчаса я провёл с Милой, та сидела у меня на коленях и играла со мной. Когда я узнал об опухоли, то моё сердце кольнула игла испуга, и сейчас я убирал этот страх общением с малой.

За время полёта бабушка успела устроиться в каюте, помыть в душе Лизу – теперь та, завернутая в большое полотенце, сидела на откинутой кровати, – прогнать через диагноста Лидию. Я в капсуле уже был, и меня не трогали. Но сама бабушка там побывала. К счастью, все остальные родные, кроме Милы, были в порядке. Всякая мелочь присутствовала, так бабушка со временем обещала всё убрать.

– Внимание, приближаемся к точке назначения, – сообщил я всем присутствующим на борту по внутренней связи. – Просьба занять посадочные места и не отсвечивать, я работать буду.

Этот бот был чисто штурмовой машинкой, не разведывательный её вариант, но всё же две шахты для выпуска дронов-разведчиков имел, вот я оба дрона и выпустил. Уже на подлете сбрасывая скорость, я знал, что мародёров в мегаполисе хватало, у тех же ангаров их было порядка двух десятков.

Врубив ревун, я пошёл на посадку. Ещё до касания начала открываться аппарель и наружу направились дроиды штурмового комплекса, занимая позиции. Выехал танк, он имел дистанционное управление, и им управлял искин бота. В это же время борт судна покинули оба медицинских дроида, а также технический дроид. До челнока было метров триста, бот стоял у края одной из воронок, так что дроиды в сопровождении танка благополучно добрались до челнока.

Дыра была заделана как и раньше. Похоже, мародёры так и не заметили её, поэтому технический дроид взрезал её снова и пропустил внутрь оба медицинских. Ими командовала бабушка, я дал ей отдельный канал. Пока мы стояли, мародёры с удивлением за нами наблюдали, но никаких активных действий не предпринимали.

– Ворх, нам, можно сказать, повезло. Две нейросети не «био». Подключаюсь к ним через остатки контактов на затылке. Один – это нейросеть «Управленец-4Е». Вторая медицинская, «Медик-6М». У меня раньше была нейросеть «Медик-5М», эх-х…

Я улыбнулся, слушая печальный вздох бабушки. Посмотрев на параметры нейросетей – информация дублировалась мне на пульт, я спросил:

– Она тебе подойдёт?

– Я делала диагностику. Сейчас посмотрю… – на несколько секунд повисло молчание, но дроиды от этого не стояли, они уже извлекли оба тела, погрузили их на гравиносилки и переносили к аппарели бота. – Да, нейросеть впритык, но мне подойдёт.

– Ну и отлично, если извлечение и очистка пройдёт штатно и та не будет иметь повреждений, то можно будет установить её тебе.

– Я сама установлю, задам параметры установки и лягу в капсулу, – проворчала бабушка.

Медиком она была профессиональным и не доверяла нам – тем, у кого базы были подняты на довольно низкий уровень. Ну, это и правильно, зачем нам нужно было их учить, если бабушка есть? Подняли до второго и третьего ранга, чтобы быть в теме, и всё.

Как только все дроиды и танк оказались в трюме, я закрыл аппарель и, подняв бот над чашей, повёл его в обратном направлении. Бабушка в это время уже была в трюме у капсул, положила первое тело в капсулу кибердоктора и начала работу по извлечению нейросетей и имплантов. Оказалось, там были и импланты. Один пришёл в негодность, но была надежда, что извлечение других пойдёт благоприятно. Работа кропотливая, так что бабушка зависла у пульта управления капсулы надолго.

Во время возвращения я сходил и поужинал в коридор, время было семь вечера, поиграл в рубке, сидя в пилотском кресле, с обеими малыми, мы даже фильм посмотрели на большом экране, ну и узнал новости от бабушки. Извлечь нейросеть медика у неё не получилось, та была повреждена в ходе операции, и она отправила её в утилизатор, но два импланта были в порядке, сейчас они проходили очистку. Извлечь управленческую нейросеть также не получилось, даже два наличных импланта были потеряны. Бабушка была сильно расстроена, я её успокаивал, поэтому она принялась выяснять причины, почему произошло повреждение нейросетей. Выяснить это ей удалось. Оказалось, что ткани мумий не такие, как те, что мы нашли в лифтах найденного мной склада ГО, да и анализ показал, что владей она этой информаций, у неё всё равно ничего бы не вышло. Получается, мы зря летели за таким ценным ресурсом.

По подлёте к космопорту в рубку прошла выспавшаяся Лидия, она всю операцию в мегаполисе провела у себя в каюте, банально уснув. Вот и сейчас, посадив бот на ту же площадку, где он простоял более четырёх сотен веков, я заглушил двигатели и, обернувшись к сестре, сказал:

– Пока мы летели, я нашёл отличное место для убежища. Искин запомнил координаты, так что летите туда. Если что, будь на связи. Я могу вас вызвать на орбиту.

– Угу, – кивнула она.

О своих предположениях я не сообщил никому, мало ли нордцы тут остались, скорее всего так и есть, и они наблюдают за нами. Не хочу дать им повод перехватить меня у тайника, я был уверен, что на «Авроре» есть тайник. Так что своим я сказал, что нам нужно покинуть планету, и я буду восстанавливать один из кораблей на орбите. В принципе не соврал, именно этим я и собирался потом заняться, благо выбор всё же был. Да, треть там разобрали на запчасти, но целые суда всё ещё имелись в наличии, привести которые в порядок шанс был. Правда, в основном они находились на дальней орбите. Те, что низко висели, давно были выпотрошены.

Покинув кресло и рубку, после недолгого прощания я поспешил ко входу. Со мной были только оружие и сумка на боку – вот и всё. Проследив, как убирается телескопическая лестница и закрывается створка шлюзовой, я вдохнул свежего воздуха и поспешил к стоянке спасбота. Там я прошёл в рубку, связался с Лидией, и мы оба, одновременно подняв боты с площадок, полетели в разные стороны. Я в океан, она к месту убежища. Жить им теперь было где и, главное, в безопасности, к услугам в охране моих родных был целый штурмовой бот со всеми средствами усиления, включая внештатный танк. Даже медицинское обеспечение имелось. Раньше тут две лечебные капсулы стояли, так я на их станины поставил кибердоктора и реаниматор. Да, ещё хочется добавить, что в госпитальном судне, которое осталось в космопорту, было две капсулы кибердокторов, так что медсекция у нас на будущем корабле будет приличная, я в этом был уверен.

Бот долго летел над волнами океана, я знал, что в этом месте нет кораблей контрабандистов и средств слежения, поэтому, добравшись до нужного места, я посадил бот на небольшой остров. Конечно, можно сразу отправляться на орбиту, но не стоит забывать, что система жизнеобеспечения из-за отсутствия воды работает в треть силы. Именно поэтому я совершил посадку в центре острова у крохотного водопада, и дроиды, перебросив шланги, накачали полные баки воды. Пока они их сворачивали, пока бот поднимался свечой на орбиту, система жизнеобеспечения выходила на полную мощность.

Пора проведать мою «Аврору», пора-пора. Непонятное предчувствие удачи гнало меня вперёд, и я поддался этому чувству.

В это время над океаном давно была ночь, даже раннее утро, я бы сказал, поэтому, пробив ночные облака, я даже замер от восхищения: планета была прекрасна. Частично она была темна, частично светла и радовала глаз своим видом. Обойдя голый остов малого грузового судна, я увеличил скорость, удаляясь от планеты. Нужно сместиться левее и немного ниже по полусфере бота. Именно там находился остов терминала, который на экране сканера висел мёртвой тушей.

Баки бота были полны, топлива хватало, так что я мог бултыхаться на орбите, занимаясь своими делами, несколько недель, главное не попасться на глаза контрабандистам. Уловка сработала, они висели над континентом с другой стороны планеты, где вели торговые дела, так что я избежал внимания их изношенных сканеров и другого оборудования. Удаляясь от планеты, я наконец добрался до остова терминала. Конечно же шёл я не напрямую, сделал полукруг и два часа прятался в обломках танкера, но хвоста так за собой и не обнаружил, это обнадёживало. Пока я прятался и двигался между остовами кораблей, то присматривался к ним. Мне нужно было среднее судно с неплохим трюмом и мощным вооружением. Понятное дело все ракетные пусковые давно были опустошены, их хорошо так использовали в войнах за ресурсы, так что все корабли были от них вычищены. Это было самое лёгкое дело после того как корабли «умирали», когда останавливались их реакторы из-за недостатка топлива. Правда, к тому времени прошло несколько веков и все войны закончились, но ракеты продолжали оставаться дефицитом.

Кто-то спросит у меня, что сейчас самое ценное в возрождавшейся потихонечку человеческой цивилизации? Да, конечно, нейросети и импланты, так как без них практически всё оборудование нормально не работало и просило сертификаты специальностей. Мне, вон, пришлось все мозги себе сломать, чтобы искин бота без сертификата дал мне возможность ручного управления. А делов-то всего и оказалось, что прописаться в его информационных базах как пилот с повреждённой нейросетью, которая не может дать подтверждения метки о прохождении экзамена на специальность. Так же и сестру прописал.

Так вот, нейросети и импланты с базами знаний, конечно, важны, но главное – это производство, без производства и специалистов любая цивилизация захиреет, и я это понимал, как никто другой. Так что я собирался искать нейросети, импланты и базы знаний по производству в различных областях и начинать искать заброшенные базы, где можно найти фабрики и заводы. Восстановлю их, отремонтирую и запущу. Потом, мне нужна своя планета, вроде Зории, но лучше бы без людей. Что-то я к ним стал с недоверием относиться. Наверняка такие пустые планеты есть. Потом разворачиваю оборону. Военные базы тоже неплохо бы обыскать на предмет трофеев, хотя, конечно, за такое время на их складах наверняка мало что осталось, и можно разворачивать на планете производство. Строить корабли, выпускать дроидов, медоборудование или технику. Всё, что нужно людям. Потом реклама и ожидание прибытия первых торговцев и контрабандистов. Не забыть на дальней орбите развернуть торговую станцию, на планету чужакам спускаться будет запрещено.

Вот такие грандиозные планы на будущее у меня были, однако это всё же были больше мечты, чем планы, так как нордцы со старсейвером в руках быстро узнают обо мне и наведаются в гости. А эти сверхтяжелые левиафаны и предназначались как раз для взлома любой обороны, и не думаю, что моя продержится долго, вот и получалось – мечты мечтами, а действительность бьёт по всем планам. Да и не думаю, что у одних нордцев есть такой корабль, наверняка кто-то ещё нашёл подобного монстра во вполне приличном состоянии. Не скажу, не знаю, но такой версии отметать нельзя. В общем, планету поискать стоит, но вот громко сообщать о себе не нужно. Многие позарятся на планету, где развёрнуто производство, а это сейчас самый ценный ресурс.

Вот такие мысли витали у меня в голове, пока я добирался до терминала. Наконец на экране в полной красе появился этот оплавленный после чудовищного обстрела огарок, и я медленно ввёл бот внутрь через одну из пробоин. Всё же сразу вести бот к кораблю я посчитал неосмотрительным. Перестраховывался, понятное дело.

Конечно же во время осмотра вскрытых ботов, я озаботился сбором скафандров, маломерков было мало, но тройку мне всё же удалось найти. Более того – эти скафандры были в невскрытых баулах, и когда я вскрыл один и зарядил его батарею, то он, казалось, только-только был куплен. А подогнался скафандр по фигуре вполне нормально. Правда, всё же это был стандартный спасательный скафандр, хоть и с усиленной специальными волокнами тканью, поэтому среди острых предметов в нём находиться было нежелательно, а я как раз собирался выйти из бота в такое, где этих острых обломков было множество.

Как только бот стабилизировался и повис в пространстве, я покинул рубку и направился к шлюзовой, именно там, в специальной нише, и находился скафандр. Быстро облачившись в него, я пропустил вперёд технического дроида и последовал за ним. Управлял я дроидом с помощью планшета. У меня был специальный технический, с которым можно работать в открытом космосе, а чтобы не тыкать в сенсорный экран толстым пальцем скафандра, у него в держателе была специальная тонкая палочка-указка.

После стандартной процедуры шлюзования мы покинули шлюз и уцепились за рваную переборку, что находилась метрах в восьми от борта бота. Дальше полз дроид, цепляясь за всевозможные выступы, а я волочился за ним, как воздушный шарик, уцепившись за нижний манипулятор. Всего полтора часа в полной темноте, которую рассеивал только прожектор дроида, и мы, наконец пройдя терминал насквозь, оказались на нужном месте. Тоже перестраховка, но мало ли.

Когда в очередном проломе мелькнули звёзды, а в другом стал заметен борт нужного судна, я отцепился от дроида и, стабилизировавшись в пространстве, то есть зависнув в центре изувеченного коридора – это было ранее холлом шлюзовой, стал дальше управлять дроидом с помощью планшета. Картинки с его датчиков передавались прямо на экран планшета, так что я всё видел и мгновенно реагировал на все неожиданности. Дроид под моим управлением заполз в первую же попавшуюся пробоину на броне судна и, освещая прожектором все переборки, хоть стены, хоть низ, хоть верх, сейчас там это неважно в невесомости, метр за метром осматривал судно. Повезло нам через четыре часа монотонной работы. В рубке, куда дроид заглянул в последнюю очередь, ну в смысле я туда решил заглянуть, красной краской было написано по-русски: «В нише под пультом, идиот!»

– Вот я идиот, – грустно хмыкнул я, глядя на большую надпись на весь потолок рубки. – М-да, сразу видно, я писал, кроме меня русского тут никто не знает. Да и обороты мои.

Дроид, под моим управлением используя инструменты, вскрыл пульт и достал из него небольшой кофр, в таких обычно хранятся кристаллы с базами или другой информацией. Что находится внутри, я уже догадался, поэтому, когда дроид вернулся ко мне с этим кофром, я убрал его в сумку, привычно ухватился за свободный манипулятор, и мы отправились в обратный путь. Он в этот раз не длился так долго, так как маршрут был известен, и дроид возвращался прямиком к боту, а не искал обходные пути мимо завалов.

Пройдя шлюзование, я не торопился быстрее метнуться в рубку, где было всё необходимое оборудование, а отправил хорошо постаравшегося дроида в трюм на его штатное место, разделся, сняв скафандр и подхватив сумку с кофром, только тогда направился в рубку. Там открыл кофр, замок едва удалось открыть, и, достав единственный предмет, что там находился – информационный кристалл, вставил его в гнездо на пульте.

Несколько секунд помедлил – вот-вот я получу ответы на многие свои вопросы, поэтому слегка заробел, – но всё же пересилил себя и активировал включение просмотра записи. Почти сразу появилась почти точная копия меня в таком же пилотском комбезе, которая усмехнулась и помахала рукой. Почти сразу первый я, тот, кого я не помню, сказал:

– Если ты смотришь эту запись – значит, я мёртв…. Извини, не мог удержаться, – засмеялся «я».

– Очень смешно, – хмуро буркнул я двойнику, память о котором была у меня стёрта. Второй я говорил на русском с едва заметным акцентом. Было видно, что он давно не практиковался в этом языке и изредка замирал, вспоминая нужное слово.

– Не, реально, это у меня запасной выход, так сказать, так что если ты меня видишь и слышишь – значит, ты живой и у тебя стёрта память. Не скажу, что я разработал такой план на будущее, просто перестраховка. Этот кристалл – номер тридцать шесть. Чтобы ты не ломал голову в догадках, у меня сорок три таких кристалла с почти похожими записями. Хоть к одному ты должен был прийти, м-да, – на несколько секунд в задумчивости замерло изображение. – Не скажу, что я провидец, но в последнее время мне не нравится поведение моих родичей нордцев, меня всё больше и больше посещают мысли, что меня обкладывают. Похоже, хотят сместить и забрать мой корабль себе. Я этого сделать не дам, но похоже, я поставил не на ту лошадь. Однако раз ты смотришь эту запись, значит, в этой схватке победа была не за мной. Надеюсь, бабушка и сестры в порядке. Так вот, если нордцы меня кинули, а теперь ты глава семьи, а не я, то… не всё так плохо. Первое, фабрику по производству нейросетей и имплантов они не получили. Да-да, я их обхитрил. Сейчас опишу как. Ты наверняка помнишь, что представляет собой эта фабрика. Нагромождение блоков, соединённых вместе, один имеет центр управления, то есть можно заказывать, что тебе нужно, второй – это приём и выдача. То есть если баки с материалом полны, то фабрика автоматически создаёт из них нейросети или импланты и выдаёт на выходе. Так вот, блоки и всё остальное у них есть, у них нет специалиста, чтобы понять, что это липа, таких баз знаний я им не дал. Так вот, фабрика один в один, тот же пульт управления для малообразованных дикарей, хотя обслуживание должен проводить инженер, ну и приём-выдача. Так вот, фабрика липа, там есть пульт, есть склад-холодильник, где хранится запас уже готовых изделий, и есть приём-выдача, остальное забито мусором. Нордцы не догадаются, что это липа, пока склад не опустеет, а так внутрь они не полезут. Как я их, а? Где фабрика, я тебе потом сообщу. Она на орбите, спрятана в одном из средних транспортов. Теперь второе. Помнишь тот заветный чемоданчик генерала с базами знаний? Да, его тоже не было на корабле. Кстати, он спрятан в техническом туннеле того корабля, где ты нашёл этот кристалл. Там все необходимые тебе базы знаний, устаревшие, конечно, даже на тот период до Войны, но хоть что-то, можешь поискать, где посвежее. Если у тебя удалена нейросеть, а я предположу, что это так и есть, три нейросети, вроде тех, что уже ставили тебе, лежат в чемодане, это мой НЗ. Теперь третье, не знаю почему, но я решил заминировать старсейвер. Если корабль без меня или без моего разрешения уйдёт в гиперпрыжок, то запустится независимый таймер, и через восемь часов произойдёт взрыв, что разломит «Дом» пополам. Двадцать шесть тонн взрывчатки у реакторного отсека, усиленные антивеществом из снарядов. Спрятано всё между переборок, так что найти, если специально не искать, невозможно. Как видишь, я подстраховался. Не спрашивай, что мне это стоило, как я ночами, заблокировав искины, на стимуляторах гонял вокруг Зории. Лучше поблагодари хоть за это. Честно скажу, это была адова работёнка. Ну, вроде всё, – вставая, сообщил мой двойник. Перед тем как отключить запись, он сообщил, когда она была сделана. Получалось, за неделю до того, когда на корабле произошёл бунт и смена руководства – значит, тот я успел.

– М-да-а-а, однако вот это новости, – несколько ошарашенно пробормотал я и снова включил запись, чтобы прослушать, где находится судно, имеющее на борту фабрику по производству нейросетей. Оказывается, я снова на коне, есть у меня производство, причём самое важное. Теперь всё зависит от меня и моей семьи. Тут я вспомнил о химической лаборатории, что находилась на базе грузовика, и рассмеялся: есть, где мне делать материалы для производства. Лаборатория с натягом, но потянет.

Запись я просмотрел раза три, отмечая разные чёрточки в поведении своего прошлого «я». Говорил тот искренне, без давления, было видно, что эту запись действительно делал я. Запомнив координаты нужного судна, в трюмах которого и хранились контейнеры с фабрикой, я довольно хмыкнул и покачал головой. Поработав с одной специфичной программкой, что хранилась у меня на планшете, я подтёр часть записи, а именно с координатами фабрики. Программка была такова, что трижды как лезвием бритвы проходила по нужному фрагменту, и даже специалист из прошлого, когда Содружество ещё было цветущим человеческим образованием, не смог бы вернуть подтёртые куски. Это я сделал на всякий случай, а так запись собрался показать родным. Смысла скрывать её я не видел. Нужно только придумать, откуда я знаю этот язык. Скажу, что это специальный язык инженеров… Блин, и врать не хочется. А если гипнограмма обучения языку? Да, так лучше.

Убрав кристалл в тайник, оборудованный мной в рубке, прежде чем отправляться за чемоданчиком – хорошо, что всё же его тут спрятали, – я поужинал, по моим внутренним часам была глубокая ночь, и снова облачившись в скафандр, с тем же дроидом отправился обратно на судно, где был обнаружен мной этот информационный кристалл. Мне нужно было забрать чемоданчик, для нас это спасение.

Путешествие туда и обратно заняло полтора часа, сюда же включены те пять минут, что дроид бегал за чемоданчиком, я снова ожидал его в холле в полной темноте. Вернувшись, я убрал чемодан под диван в кают-компании бота, сходил в туалет – санузел работал – и, умывшись и не забыв почистить зубы, благо средства гигиены были, причём не пользованные, завалился на тот же диван и спокойно уснул. Естественно, не раздеваясь, так шансов спастись больше при разгерметизации, комбез сразу смыкается сверху и становится скафандром. Хиленьким и слабеньким, всего на пару часов, но всё же. Не одному миллиону человек эти комбезы спасли жизнь, и не стоит пренебрегать правилами безопасности. Я вот не собирался этого делать.

Утром я проснулся по сигналу искина. Тот, как я и просил, разбудил меня через девять часов, начав отсчёт с того момента, когда я лёг. Умывшись, я позавтракал пайком, к сожалению солдатским, хоть и питательным, офицерских у меня не было, а пищевой синтезатор запускать было лень. Закончив с этими делами, я прошёл в рубку и вывел бот из остова терминала, после чего осторожно, таясь, направился обратно к планете. Штатная система маскировки работала, всё же спасатель был с военного судна, так что я надеялся, что меня не заметят. Так и оказалось, я дошёл до орбиты, вошёл в плотную атмосферу и стал медленно спускаться. Нет, не прямо в то место, где был укрыт бот родных, заметно левее, до них я доберусь на бреющем, так оно как-то безопаснее.

До наших я добрался благополучно. Ещё на подлёте с ними связался и велел ждать меня с подарками, потом приземлился на берегу лесного озера рядом с ботом и покинул своё судно с заветным чемоданчиком в руках, а информационный кристалл был у меня в поясном кармашке.

Встречали меня у борта, так что, пообнимавшись, как будто мы не вчера расстались, прошли на штурмовой бот. Там в одной из кают, где мы устроились с максимальным удобством, я и рассказал о своём возможном предположении, как поискал и нашёл кристалл. Лидия, выслушав меня, взяла его и вставила в приёмник галопроектора. Просмотрев запись с моим переводом, родные долго молчали.

– Значит, ты тогда знал, что нордцы нас предадут, – первой нарушила тишину Лидия.

– Скорее догадывался, а догадки к делу не пришьёшь.

– К какому делу? – удивился сестрёнка. – И зачем к нему догадки пришивать? Вечно у тебя поговорки не понятные.

– Ты не совсем поняла ситуацию, Лидия, – сказала бабушка, поглаживая сидящую рядом Лизу по голове, Мила устроилась у меня на коленях. – Если бы Ворх тогда начал им противостоять, его и нас бы убили, шансов у нас бы не было. Это всё ещё хороший исход для всех нас.

– Почему они нас не убили? – тихо спросила Лидия. – Они должны были это сделать.

– Мы хоть и дети отверженного, но всё же это нордцы… – ответил я. – Я изучил немного их законы. В нашем случае, если бы нас ликвидировали, нордцы покрыли бы себя несмываемым позором. Это внутренние традиции. В нашей же ситуации они поступили, по их мнению, гуманно. Высадили на поверхность планеты, выдали минимальный набор для выживания. А то, что выжить нам в Саванне было практически невозможно, нам просто повезло, это их уже не касалось.

– Надеюсь, твоя бомба сработала, и они получили по заслугам.

– Я тоже на это надеюсь, что месть свершилась, но, к сожалению, хотелось бы добавить, что если они выжили, то начнут охоту на нас. Менталитет нордцев. Нам нужно убедиться, что старсейвер ликвидирован.

– А как, лететь к Норду?

– Таймер должен был сработать ровно через восемь часов, направление мы знаем, скорость полёта в гипере тоже. Так что, где примерно выкинет из гипера обломки, рассчитать возможно.

– Это штук двести систем, мы там лет пять искать будем, – недовольно ответила Лидия.

Она была сертифицированным пилотом и нужные знания имела, поэтому мгновенно прикинула фронт требуемых работ.

– Около ста пятидесяти систем, – поправил я её. – Ты слишком большой разброс рассчитала. Не будут нордцы окольными путями лететь.

– Да хоть так, ты представляешь, сколько нужно их искать?

– Представляю. Но лучше там, чем выйти под их пушки у Норда. Ты помнишь, сколько производственных мощностей находится в трюме «Дома»? Причём взрыв до него не дойдёт, он должен уцелеть. Видимо, когда тот я из прошлого закладывал мину, так и рассчитывал, а бросать подобные ресурсы – это не просто расточительно, это глупо, так что будем мы искать старсейвер именно там, где его, возможно, выбросило в открытый космос.

– Ну, ладно, – вздохнула сестрёнка. – Кому первому нейросеть будем ставить?

– Без разницы, – пожал я плечами. – Там несколько часов разницы, а они не существенны.

– Тогда я первая. Бабуль?

– Иду-иду.

Бабушка в это время у открытого чемодана отбирала два семечка нейросети. Разогнавшись с выбранными симбиотами, она спросила:

– Ставить из имплантов что-нибудь будем?

– Так нет их, а то, что имеется, откровенное старьё, – ответил я. – У нас ещё будет возможность добыть и импланты, и нейросети. Эти мы, конечно, менять не будем, лучше них нам не найти, а вот импланты, которые совершеннее на несколько поколений, поставим.

Бабушка вместе с торопящей её Лидией ушли в трюм к капсулам – нужно было сделать установку нейросети сестре, а мы с малыми остались в каюте. Те сообщили, какие у них новости, всё без утайки рассказали, потом мы смотрели мультфильмы. Через четыре часа, когда сестра и бабушка вернулись, мы просмотрели целую серию короткометражных мультфильмов.

– Ну как? – спросил я.

– Установка прошла штатно. Через пару месяцев, когда нейросеть прирастётся, можно будет попробовать пробудить её и запустить, – ответила бабушка, успокоив меня. – Сейчас тебе поставим?

– Нет, ты слишком устала, завтра, – отрицательно покачал я головой и тут же спросил: – Бабуль, а та третья нейросеть, она тебе подойдёт?

– Подойдёт, – неуверенно кивнула она.

– Ставь её, – велел я. – Эти «Универсалы» и для медиков подходят, не нужно искать для тебя специализированную. Ставь давай.

– Сейчас? – несколько растерялась та.

Такие нейросети обычно ставят детям, и взрослым их устанавливать не рекомендуется, особенно пожилым, хотя никаких противопоказаний не было, просто не рекомендуется, так что бабушка была в сомнении.

– Если можно установить, то ставь, – засмеялся я, вставая с кровати. – Тут всё от тебя зависит, ты ведь врач у нас. Если даёшь добро на установку сама себе, то делай.

– Хорошо, – несколько заторможенно ответила бабушка. – Я сейчас себя в диагносте проверю, потом просканирую имплант и рассчитаю процент благоприятного прогноза.

– Это твои дела, я всё равно в этом не особо разбираюсь, работай, – направил я мысли бабушки в конструктивное русло. Та кивнула уже уверенно и, забрав третью нейросеть, видимо вторая, приготовленная для меня, уже находилась в капсуле кибердоктора, направилась в трюм.

Как только бабушка ушла – несколько часов её не будет, я спросил у малых:

– Кто со мной на охоту?

Обе хотели, поэтому бросились собираться, вытаскивая из шкафа вещи.

– Я тоже хочу, – пробормотала Лидия.

– Сама знаешь, сутки после операции нельзя выходить в загрязнённую среду и нельзя испытывать физические нагрузки. Поспи пока или фильмы посмотри, а лучше с базами знаний поработай, мне нужны самые свежие базы по разнообразному производству, ну и инженерные, конечно, тоже, надо универсалом становиться. А как только блюдо на костре будет готово, мы тебя позовём, там уже можно будет.

– Ладно, – вздохнула та и ушла в свою каюту.

Собравшись, мы отправились на охоту, всё равно делать было нечего, время десять утра по местному времени, бабушки до трёх не будет, вот мы и пошли на охоту, а фактически просто гулять по лесу. Лидия, после того как посадила на поляне бот, организовала неплохую оборону, поэтому пройдя мимо одного из штурмовых дроидов, мы продолжили углубляться в лес. У меня был с собой свёрнут мешок и имелась лопата, позади нас шелестел манипуляторами дрон. Мы шли не только на охоту, но и поискать дикой лесной картошки, очень вкусная штука, даже лучше степной, но нести всё самому мне было лень, обратно понесёт дрон.

Сестрички бегали вокруг, осматривая всё, на что падал их взгляд, а когда на верхушке одного из деревьев запела птица, я едва успел снять их с дерева, на два метра уже забрались. Ну очень беспокойные детишки, и шустрые какие. Мила первой заметила кроля и громкими подзывающими криками спугнула его, умаялся за ним гоняться. Наконец мне это надоело, и я из игольника подстрелил его. В этот раз поймать голыми руками не получилось. Быстро разделав, сунул в специально подготовленный чистый пакет и направился обратно. Обе сестрички стояли мрачные там, где я их оставил. Обеих за руки держал дрон – судя по следам на земле, сестрички пытались сдвинуть его с места или вырваться из захватов, но у них ничего не получилось. Пришлось приласкать их, пока они не оттаяли, а то так и будут дуться до вечера. Ничего, вроде простили.

Лесной кроль оказался потолще тех, что я добывал в степи. Передав тушку дрону, я направился дальше в сопровождении сестёр. Опять глазастая Мила нашла то, что нам нужно. Дальше я копал, сестрицы собирали клубни в мешок. Полянка оказалась небольшой, на полтора мешка, собирать я всё не стал, чтобы было чему тут дальше прорастать. Только после этого мы пошли обратно. Впереди шлёпал дрон, в одном манипуляторе он нёс мешок, в другом кроля, за ним, весело подпрыгивая, шагали малые, последним я. Лидия, заскучавшая у себя, пару раз со мной связывалась и узнавала, как дела, успокоил, что всё нормально, заодно узнал, как там бабуля. Выяснилось, что она всё ещё в капсуле. Искин бота за ней приглядывает, пока всё идёт штатно, через десять минут операция закончится, через час её выпустят.

Вернувшись на поляну к боту, я начал организовывать место для пикника на противоположной стороне озера – тут и место удобное, и никто не мешает. Малые, по моим заказам, бегали на бот и доставляли разные нужные вещи. Лиза только что, деловито сопя, принесла большой котелок на десять литров, он был отмыт, но я всё равно окунул его в озере и, оставив немного воды, повесил над начавшим разгораться костром. Дальше дело техники, пока мясо кроля нарубленное, проперчённое, смазанное майонезом и посоленное доходило в котелке, я отмыл клубни местной картошки в воде, начистил их и, когда нужно, положил нарезанными вокруг кроля, потом всё перемешал, чтобы впитывался сок, добавил ещё майонеза и чеснока и закрыл крышкой. Запах шёл умопомрачительный, у меня самого слюни бежали, да и малые, устроившиеся на лежанке, голодно сглатывали. Пока блюдо доходило, я с помощью дрона приволок из леса пару сухих стволов. Тот их ошкурил – и скамейки готовы, стол будет из расстеленного одеяла. Когда блюдо было готов, я отправил малых за Лидией и бабушкой, та уже вышла из капсулы.

Через десять минут вся четвёрка показалась из бота. Лидия несла буханки свежего хлеба из пищевого синтезатора – к сожалению, муки у нас не было, дороговата она, – остальные следовали за ней.

Поздний обед понравился всем. Наворачивая тушённое в собственном соку мясо кроля – с картошкой я не ошибся, положил сколько надо, немного соку она забрала, – хвалили меня искренне. После обеда бабушка и Лидия поспешили уйти к себе в каюты. Они ещё отдыхали от процедур, а я стал убираться на поляне. Блюдо мы не доели, я его так в котелке и отнёс на бот, там был довольно большой холодильник в трюме, в нём и оставил, ну и всё остальное убрал. У малых тихий час наступил, они тоже легли, так что прошёл на свой бот и, устроившись на диване, после плотного и сытного ужина я быстро уснул.

В следующие два дня мы так и не покинули эту поляну у озера, да в принципе и не собирались этого делать. Мне вчера вполне благополучно установили нейросеть, и теперь имплант будет больше месяца прорастать, подсоединяться к моим нервным окончаниям. Ничего, время у нас пока есть, подождём. Как и у нас с Лидией, у бабушки была та же проблема – пока эта нейросеть не установится, она не активируется. Ну, у нас-то из-за возраста так и так не активируется, придётся искусственно подталкивать, но всё же всем придётся ждать полтора месяца, это уже крайний срок.

Так вот вчера мне установили нейросеть. Послеоперационный период, как и у остальных, у меня прошёл нормально, поэтому решил начать работы по кораблю. Сперва найти, а потом и восстанавливать. Не сидеть же мне тут с остальными полтора месяца! Лидия хотела ко мне присоединиться, но я ей не дал. На ней охрана и оборона бота и всех, кто на нём живёт. Ах да, ещё стоит упомянуть, что мы сегодня утром на спасателе слетали к космопорту и увели последний наш бот, то есть госпитальное судно. Там сейчас бабушка, уже два часа как приводит всё медицинское оборудование в порядок и собирается провести очистку всех помещений. Ей там работы на неделю, пусть занимается любимым делом.

В принципе я могу начать потихоньку восстанавливать выбранное судно и без нейросети, медленнее раза в три, чем с нею, но и это результат, просто ждать я не привык и всегда действовал. Управляю я ботом в ручном режиме, баки почти полны, заправлюсь из тех, что висят на орбите, не со всех топливо слили, а дальше видно будет.

Бабушка, когда мы вернулись с госпитальным судном, прогнала меня через диагност и подтвердила, что я могу заниматься любыми работами, нейросеть распаковалась и начала свою работу. Дальше уже всё только от неё зависит. Можно, конечно, стимулировать установку в капсуле, но это будут усреднённые результаты установки, мне же нужно полное слияние нейросети и моих нервных окончаний.

Так вот, снова попрощавшись, я прошёл на спасательное судно. На нём было всё, что нужно: технические и ремонтные дроиды, имеющие функцию работ в вакууме, включая одного инженерного, – самое то для поиска и выбора корабля, нашего будущего дома, тем более на боте было аж шесть разнотипных диагностических дроидов, заточенных на разное применение.

Когда бот поднялся над площадкой, я помигал сигнальными огнями родным, что наблюдали за моим взлётом у открытой шлюзовой штурмбота, и на бреющем полетел в сторону, демаскировать эту стоянку категорически не хотелось.

Дальше стандартно. Поднялся на орбиту в режиме «стелс», как бы сказали на моей прародине Земле, и стал углубляться в корабельное кладбище. Тут ничего интересного я искать не собирался, мелочёвка одна, а направлялся на дальнюю окраину системы, если где и можно найти судно, на котором ещё не побывали мародёры, а экипаж был уничтожен выстрелом Н-пушки, так только там. К тому судну, в трюме которого находилась фабрика, я не полетел, год лежала, ничего ей ещё несколько месяцев не будет, но пролетел мимо, посмотрел на судно со стороны. Это оказался средний транспорт с довольно большими трюмами. На вид он был в порядке, но отсутствовали снятые мародерами разгонные двигатели, да и нескольких маневровых не хватало. Это означало, что он вычищен от всего ценного и искать там теперь нечего. Пролетев мимо, я только прибавил скорости, тут уже судов меньше было, так что, маневрируя, я следовал дальше. Сканер бота чётко показывал все обломки у меня на пути, так что я обходил их стороной, не собираясь терять защиту. Она у меня тоже была активирована. На обычных ботах этих щитов нет, только на штурмовых, госпитальных и спасательных, остальным они просто ни к чему из-за толстой брони-обшивки. Вот и на моём боте штатная защита имелась. Естественно, я её привёл в порядок.

Когда я вышел из корабельного облака, то на самой экономичной по топливу скорости стал удаляться от планеты в глубины космоса. Мой путь лежал ближе к окраине системы. Будем искать мёртвые суда. Думаю, именно на этом боте мне это сделать будет легче, так как построен он по специальному проекту. Как-никак бот для спасательного судна, соответственно и дальность хода у него на треть выше, и сканеры с радаром работают на дальность выше, чем у простых ботов. На треть, но всё же.

Убедившись, что бот летит на автопилоте нормально – перед нами появился остов какого-то судна, выяснилось, что среднепассажирского, автопилот дугой обошёл его и направился дальше, – я прошёл в кают-компанию. Пора подкрепиться.

Следующие восемь дней, держась примерно на одном и том же расстоянии от планеты, я изучал корабли, которые медленно дрейфовали в разных направлениях. Искал я военный корабль, так как грузопассажирское судно нам просто не подходило из-за тех опасностей, что поджидали нас в космосе, мне нужен именно такой боевой корабль, за бронёй которого мы будем как за каменной стеной, а лучше за корабельной бронёй. Жаль, конечно, старсейвера, он нам идеально подходил, но после некоторых размышлений я понял, что держать его в порядке потребует у меня огромной концентрации сил, экипаж мог помочь, и я набрал его, а тот меня предал. Вот тяжёлый крейсер или малый линкор – самое то, в плане обслуживания они тоже затратны, но куда меньше старсейвера, и на эти траты я пойду с лёгкостью.

За эти восемь дней мне трижды попадались на глаза военные корабли, один был корветом, выпотрошенным мародёрами, второй – большим фрегатом, судя по переделкам, принадлежал он ранее наёмникам. Я его посетил, перекачал топлива в баки бота и приметил, где он дрейфовал, на фрегате мародёров пока не бывало. На фрегате я задержался на трое суток из восьми, вскрывая его. Если тут мародёров не было, то вполне возможно найти что-то интересное, например базы знаний. Бот я, естественно, вскрыл и прошерстил его от носа до кормы, и не зря, было найдено шесть тайников в каютах экипажа и в реакторном отсеке. Интересовали меня, естественно, кристаллы с базами знаний, нашёл я их, не без этого, вот только все они были боевыми и пилотскими, ни одного по производству. Но это не значит, что я их оставил, все базы были свежими для того времени, так что ушли в тайник у меня на боте. Ну, и оружие я собрать не побрезговал, да и самое ценное перенёс к себе. Только вот медкапсулы проигнорировал, у нас новее были, а эти вообще старьё, даже для того времени. В той же медсекции в сейфе медика я нашёл кофр с нейросетями и имплантами. Проверка показала, что они все рабочие, но вторичные. То есть снятые с трупов. Видать, не очень хорошие были эти наёмники и тёмными делишками заниматься не брезговали. Все восемнадцать нейросетей и семьдесят два разнообразных импланта отправились туда же, в мой схрон на боте.

Эти два корабля относились к малым судам, вот третья находка была куда интереснее, но, к сожалению, бесперспективная. Хотя на ней мародёров тоже не было. Это уже был боевой крейсер пятого класса, настоящий боевой корабль, приписанный к одному из флотов государства, куда входила и Зория. Вот только в отличие от другой мелочи, по нему не только Н-пушкой отработали, видать крейсер хорошо вёл бой, но и выстрелили из просто чудовищной пушки. Почему я так решил? Да потому, что его разорвало практически пополам от единственного выстрела, и соединены оба куска были всего лишь остатками брони и перекрученным силовым набором. Этот крейсер я нашёл сегодня, рядом танкер висел, я его обошёл, и вот – обнаружил этого изувеченного красавца. Кораблей тут хватало, за эти восемь дней около пятидесяти обнаружил, но боевых было откровенно мало, как-никак Содружество тогда вело войну, тылы подчистили.

Честно говоря, я бы вскрывал все обнаруженные остовы и шарил по каютам и сейфам. Моей семье и мне необходимы были самые свежие базы знаний, ну и на другие находки надеялся, но на каждое судно требовалось потратить слишком много времени, которое у меня и так не резиновое. К тому же тут почти не летают, но именно что почти. Вчера мои сенсоры вдруг почувствовали излучение пробоя гиперпространства. Я сразу же вырубил все системы, кроме защиты и системы жизнеобеспечения, и наблюдал, как недалеко вышел средний транспорт и медленно потянулся к Зории. Видать, очередной контрабандист прибыл. Хорошо ещё, что бандиты убрались. Да-да, те самые, у которых я фабрику увёл. Вернулись они, когда я лежал в капсуле целый год, повоевали с нордцами, те их расфигачили, силы несоизмеримы были, а когда старсейвер ушёл в прыжок с кораблями сопровождения, то несколько кораблей вернулись и долго шныряли тут. Убедились, что фабрику вывезли, и тоже пропали. Это правильно, пусть думают про нордцев, я тут вообще ни при чём. Кстати, о сопровождении старсейвера, они его вряд ли найдут. Просто прыгнули они в одну точку, все вышли, а здоровяка нет, дальше они, скорее всего, будут его ждать, хотя тот должен был раньше из гипера выйти, а не дождавшись, отправятся дальше к Норду. К сожалению, тот «я» их не заминировал, а то избавился бы от всех подонков. Искать в космосе его не будут, иголку в стоге сена найти легче, чем старсейвер. Вот такие дела. Так что выжившие нордцы отправятся дальше к Норду, а там охранные корабли банды. Силы у них вроде одинаковые, так что не знаю, кто кого. Надеюсь, банда победит, они мне после этого уже нравиться начнут. Правильное дело сделают.

Вот с этим крейсером я вожусь уже который час, скажу откровенно, Н-пушкой по нему не работали, так как я нашёл останки экипажа. Пока их промороженные космическим холодом тела болтыхало по помещениям, их раскололо, так что ни о каких нейросетях и имплантах и речи идти не могло, но возиться среди этого фарша тоже занятие не из лёгких, однако всё же находки были. Жилой модуль был уничтожен взрывом, так что самое ценное было утеряно, но зато артсклад был цел, да и корма тоже. Реакторы были в порядке, гипердвигатель тоже, как и разгонные, да и арсенал порадовал, хватит на небольшую войну. Там был приличный запас средних ракет, да и часть пусковых на броне уцелела, точнее три, все пустые, так что моё предположение, что крейсер вёл бой с жуками, подтвердилось. Конечно же трофеи на боте мне не вывезти, но зато я составил список, чего тут было ценного, и записал координаты крейсера. Ничего, подождёт, заберу позже.

В общем, возился я с крейсером до вечера и постарался от него уйти поскорее. Конечно, дроиды собрали остатки экипажа в малый контейнер, и я потом из пушек бота сжёг его, но всё равно как-то не по себе рядом с этим мемориалом отваги и мужества находиться.

Отойдя от борта крейсера, я двинул дальше, сканируя пространство. Сканер работал на предельную дальность, и как только появлялся какой крупный объект, искин тут же сигналом вызывал меня в рубку. В этот раз умывшись – жаль, душ тут нельзя принять, не было его, – я прошёл в кают-компанию и взял поднос с приготовленным ужином, специально в пищевом синтезаторе заказал похожие на земные блюда, как прозвучал сигнал. Ложка замерла в двух сантиметрах от рта.

– Да что ещё такое?! – проворчал я, выдергивая из-за ворота комбеза салфетку. – Час как от крейсера отошли.

Бегом добравшись до рубки, я устроился в кресле и вывел показания сканера на главный пилотский экран.

– Большой объект, – констатировал я. – Очень большой.

Пока понять, что это такое, было нельзя, искин корабля мёртв, на стандартные запросы не отвечает, а чтобы по показаниям сканера понять, что это такое, нужно было подойти поближе. У меня похожие ситуации бывали трижды: когда я нашёл вычищенный мародерами пассажирский лайнер, потом танкер, на Зории был крупный топливный терминал, ну и контейнеровоз, понятное дело. Ни одно судно мне не приглянулось. Так что ситуация для меня была обычная.

– Судя по массе, судно относится к классу тяжёлых кораблей, – пробормотал я.

Пока бот сближался с неизвестным объектом – вполне возможно, это мог быть и тяжёлый крейсер жуков, по массе как раз подходил, – начали появляться какие-то обломки. Притормозив, я изучил их и озадачился. Три обломка, и все три принадлежат палубным истребителям одной модели «Лепесток». Новейшие истребители, откуда они тут взялись, если ближайший боевой корабль, крейсер, не имел лётной палубы?

– Носитель там, что ли? – ещё больше озадачился я.

Носитель мне был нужен ещё меньше, разве что трофеи поискать на его борту. Когда наконец бот сблизился и я смог прочитать показания и сделанный искином вывод, мои брови взлетели на лоб и у меня невольно вырвалось:

– Везёт же мне на монстров… Так вот кого этот крейсер сопровождал!

Искин по показаниям сканера точно определил тип судна. Линкор модели «Удар», класс – артиллерийский монитор. Этот линкор относился к среднему типу этого класса боевых кораблей, то есть и не малый, и не большой – средний. Управлялся он экипажем из двенадцати человек, но с некоторым натягом им мог управлять и один, даже бой вести: новейший корабль, всё оборудование, считай, экспериментальное на тот момент. У меня его в пилотских базах не было, и ничего об этом линкоре я не знал, базы знаний устаревшие были, поэтому я изучал список ТТХ, поданный искином бота. Он-то как раз об этом корабле знал, так как на момент налёта архов числился в действующем флоте. С удивлением я узнал, что прототипы этих линкоров ещё проходят ходовые испытания в действующем флоте.

Читая ТТХ корабля, я всё чаще и чаще довольно кивал, мне этот корабль нравился, но я ещё не знал о его состоянии, может, он так же изувечен, как и крейсер? Хотя я начал догадываться, почему на этот самый крейсер у архов не хватило заряда накопителей для Н-пушки – похоже, как раз по линкору они и работали.

Похоже, так и было, линкор висел в пространстве на вид целым, и всё у него было на месте. Видимо, удар Н-пушкой вывел из строя не только экипаж, но и биоискинов, так как все шахты и оружейные колпаки были открыты. Вероятно, в тот момент линкор вёл бой.

Левее на экране, куда шли показания со сканера, появилась ещё одна точка. Видно, линкор и крейсер были патрульной группой, вполне возможно, тот третий неизвестный корабль тоже входил в их состав. Нужно слетать к нему и посмотреть. Облетев линкор по кругу при свете собственных прожекторов, ни одного следа взлома я так и не обнаружил, да и на некоторых пусковых сохранились ракеты, мародёры их первыми бы увели. Потом я осмотрел лётную палубу. Там ещё стояла шестёрка истребителей «Лепесток» в захватах, левее виднелся корпус челнока. Бронестворки были открыты, защитного полога, естественно, не было, что позволяло мне рассмотреть всё, что находилось на лётной палубе. Так что, осмотрев иней, блестевший при лучах прожектора на переборках, я полетел к третьему судну. Линкор мне понравился, было видно, что в этом квадрате мародёры не появлялись, поэтому я решил оставить линкор себе и восстановить его. Да, именно так и собирался сделать.

Вот третий неизвестный преподнёс мне сюрприз, это был линкор архов, и главное – он был мёртвым. Похоже, патрульная группа Содружества столкнулась с передовой группой противника, и завязался бой. Силы были несоизмеримы, и людские корабли были уничтожены, но и пауки понесли потери: один линкор, чуть позже я нашёл ещё крейсер и несколько лёгких кораблей, вроде корветов. Видно, экипаж у линкора Содружества туго знал своё дело и успел нанести максимально возможные потери паукам. Изучив соседние обломки, к четырём часам утра по корабельному времени я вернулся к «Удару» и, пристыковавшись к одной из его шлюзовых и закрепившись на броне, направился спать. Спать хотелось так, что я едва дошёл до кают-компании.

Увидев поднос с давно остывшим ужином, я несколько хрипло засмеялся и выбросил всё в утилизатор, после чего, привычно не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно уснул. Завтра предстоит много работы, поэтому нужно выспаться. А дроидов-диагностов внутрь линкора я отправил, ими искин управляет, завтра доложится.

Вот уже неделя, как я нахожусь на борту линкора «Бастион» – именно так он назывался – и диагностировал его повреждения. Как ни странно, кроме сожжённых биоискинов, причём всех, а их на борту было восемнадцать, включая кластер искинов управления артиллерийским огнём и частично сожжённых эмиттеров щита, ничего серьёзного у него не было. Ну, полетевшие датчики на броне не считаются, это мелочь. Поставить другие искины, поменять часть датчиков и эмиттеров – и в боевом корабле снова проснётся жизнь. Вот брошу я такое чудо? Конечно, нет. Было только две проблемы, даже три. Первое: у меня не было баз знаний по управлению тяжёлыми кораблями подобного класса, а все загруженные базы были утеряны с удалением нейросети. Не успел я их выучить. Второе: я вывез с Зории все искины подобного класса, до которых мог дотянуться, они были однотипны с теми, что стояли на старсейвере. Третье: трюм был мал, фабрика в него не влезет. Пока я эту неделю не покладая рук изучал линкор и перевозил с крейсера всё ценное на его лётную палубу и на внешнюю подвеску, некоторые идеи у меня появились. Для нормального управления этим кораблём хватит четырёх искинов, нам пока бой на нём вести не требуется, а чтобы перегнать, и этой четвёрки хватит. Фабрику можно поместить частично в трюме, частично на внешней подвеске. Ну, а по базам… будем искать, бросать такой корабль просто глупо, хотя в принципе можно найти средний транспорт, сестра справится с его управлением, а мы с бабушкой и малыми будем её прикрывать на борту линкора.

Внутрь я, конечно, попал, пришлось для этого вскрывать внутреннюю переборку, благо броню резать не пришлось, да и сомневался я, что у нас это получится, но в общем, дыра была прорезана, воздух стремительно вышел, и я смог гулять, изучая внутренние отсеки боевого корабля. Медсекция там была, и довольно приличная, даже парк был, но крохотный. С замёрзшим прудом и деревьями. В каютах экипажа я нашёл много ценного, но вот необходимого пакета баз не было, хотя отдельные базы по тяжёлым боевым кораблям я нашёл, но не весь список, к сожалению. Часть баз до нужного уровня из пакета «Линкор» у меня уже были выучены, но далеко не все. Треть всего. Поэтому нужно искать остальные, чтобы сдать на сертификат. Насчёт малых и средних пилотских сертификатов я не волновался. Знания были, так что как только запустится нейросеть, сдам на сертификат специальности управляющему искину линкора, когда его восстановлю. Управляющие могли принимать такие экзамены и ставить метки на нейросеть.

Дроиды собрали комбинезоны с прахом экипажа и поместили их в малый контейнер, что нашёлся в трюме крейсера. Я его тоже сжёг, проделав церемонию со всеми воинскими почестями, они это заслужили. А вот в рубку я так пробиться и не смог, ну никак, бронестворка была штатно во время боя опущена. Была одна идея, как добраться до механизма отпирания и запирания дверей, но там две переборки резать нужно, и не всякий дроид в тех коммуникациях пролезет, а вредить своему кораблю, а я его уже считал своим, мне категорически не хотелось, не было материальной базы с запчастями.

В общем, эта неделя не прошла зря, я изучил свой линкор, составив список того, что ему нужно – в принципе искины и нужны, – после чего покинул это квадрат. Я направлялся к тем тяжёлым кораблям, которые уже обнаружил. Да, они гражданские, да, искины слабее в два раза, но модель одна, и в шахты линкора они войдут, а если что, я найду способ, как увеличить количество шахт, сниму их с тех же гражданских судов, то увеличу расчётные мощности до прежнего уровня «Удара». А о ПО для искинов я не задумывался, так как оно было в кабинете инженера линкора. Я нашёл в планшетах и служебном компе всё необходимое. Там даже паролей от внештатного доступа не было.

Первым я добрался до контейнеровоза. Его кабина была изувечена. Видимо, произошло столкновение с каким-то предметом или судном, но каким – непонятно, вокруг ничего подобного не было. Это не помешало дроидом проникнуть внутрь и обнаружить, что кто-то тут побывал до меня, искины исчезли вместе с шахтами. Часть бортового оборудования тоже отсутствовала на штатных местах. Следующим был танкер, вот там повезло, его не тронули, поэтому когда мои дроиды резаком вскрыли вход в рубку, то обнаружили, что все шесть искинов находятся на своих местах. Потом их вместе с шахтами извлекли и доставили к моему боту. Два ушло в трюм, четыре бочонка закрепили на внешней подвеске. Эти искины не были «био», я проверял, все шестеро стандартно откликнулись на запрос – значит, были живыми. Полёт к пассажирскому лайнеру мне ничего не дал, рубка была пуста, поэтому я направился обратно. С теми искинами, что я добыл, можно запустить все системы корабля, чтобы он проснулся, и можно уже заниматься мелким ремонтом. Его как раз было много, все датчики внешней брони нужно было менять, радар, сканер и остальное тоже. Но как я уже говорил, всё это мелочи.

Крайний срок, который я назвал родным для возвращения, это двадцать дней, если, мол, раньше не вернусь, то всё, значит, никогда не вернусь, а шёл уже семнадцатый день. Конечно, линкор я собираюсь оставить тут, но требуется его хотя бы оживить, чтобы он не дал мародёрам возможность обобрать или забрать его себе. Ну, забрать – это вряд ли, специалистов такого уровня, как я, это ещё поискать надо, скорее всего его разобрали бы на запчасти. Насчёт того, что специалистов вроде меня очень мало, это не шутка и не бахвальство. Есть среди тех, кто бороздит космическое пространство, вполне неплохие спецы, но они узко специализированы, а не как я – универсал, именно поэтому и совершенствую свои знания, чтобы ни от кого не зависеть, ведь в командах таких мародёров экипаж составляет группу узкоспециализированных спецов, и то такие команды – это очень большая редкость. А так я оживлю линкор, пусть он пока тут висит, дам задания искинам привести корабль в порядок и слетаю к своим, успокою. Проблема была только в том, что на это самое оживление мне дней пять понадобится, а то и больше. А оставить не мог, психологический запрет. Казалось, если оставлю, обязательно уведут, и никакие доводы разума, что он тут больше четырёхсот лет провисел, не успокаивают. Вот так вот. К тому же ещё и до Зории лететь почти полтора дня. Вот и метался я, не зная – то ли линкор восстанавливать, то ли к своим лететь.

Всё же вернувшись к кораблю, я решил выбрать нейтральную позицию, нашёл выход, как и тут успеть, и там не опоздать. Всё было просто, я собирался очистить память одного искина, загрузить на него ПО управляющего искина боевого корабля модели «Удар», а это очень специфичное ПО, установить в управляющую шахту и запустить один реактор из десяти. То есть искин уже дальше сам начнёт оживлять корабль, пока я летаю на планету. А вернусь – остальное доделаю сам, к тому же управляющий искин сможет защитить моё новое имущество. На эти работы мне понадобится примерно чуть больше суток, по времени вроде успевал.

Приняв стимуляторы – ближайшее время спать я не буду, отосплюсь на обратном пути к Зории, – сразу взялся за работу. Небольшой диагностический дроид под моим управлением – никакой другой не мог протиснуться в этот узкий лаз – подтянул резак к переборке и начал её вскрывать. Двадцать минут – и готово, ещё пятнадцать подождали, пока остынет кромка, и дроид пополз дальше. Вторая переборка – и он в нужном месте, перед ним коммуникационный узел, где также есть доступ к бронестворке рубки.

Конечно же я не знал внутренности этого корабля, ну не было в моих выученных пилотских, инженерных и технических базах знаний никакой информации о нём, но зато схему корабля со всеми коммуникациями я нашёл в служебном компе инженера. Видно, перед боем он проводил какие-то работы и именно поэтому не успел запаролить вход, а то я бы намучился его ломать. Так что по этой схеме я и нашёл возможность открыть бронестворку. Потом дроид вернулся к коммуникационному узлу, волоча провод с шиной питания, аккуратно подсоединил к нужным клеммам, предохранители уже были убраны, и створка, дрогнув, начала уходить вбок. Пришлось быстро отлететь в сторону, дрогнули в нишах скорострельные пушки внутренней защиты – оказывается, они с одной шины питаются с бронестворкой, но огня они не открыли, похоже просто сервоприводы сработали. Как только створка открылась, я пропустил вперёд четыре технических и одного инженерного дроида. Они-то и начали вскрывать крышки шахт и извлекать из них мёртвые биоискины.

Пока они их вытаскивали за пределы корабля – мне этот мусор не нужен, – я прошёл в трюм бота, там происходила очистка искина, то есть стиралась его память и личность, я собирался создать новую. Работа, как оказалось, была закончена, поэтому я вставил в приёмник инженерного планшета кристалл с ПО и начал загрузку. Та заняла минут двадцать, ещё около часа я делал личность искина и записывал пароль. Несмотря на то что ПО было для военного корабля, я сделал отметку о конверсии корабля и что я теперь его владелец, разрешение на сохранение вооружения корабля у меня было. Иначе искин заблокирует и не даст им пользоваться. Я же говорил, хитрое ПО, но пока мы летели, я нашёл самую простую программную возможность его обойти, что и проделал.

Потом этот искин был перенесён в рубку и помещён в шахту. Питание шахты шло от реактора бота, дроиды пробросили длинные бухты кабеля, взятые со склада технического имущества линкора, пока я работал с искином. Процедура активации прошла штатно, как и ввод пароля. Когда я вслух его произносил, искин запомнил мой голос, а также провёл сканирование тела оборудованием, что имелось в рубке, даже дистанционно образец ДНК взял сквозь скафандр, на старсейвере такого не было.

Дальше просто, инженерный дроид, что находился в реакторной, после моего сигнала начал запуск первого реактора. С третьей попытки тот ожил.

– Капитан, до выхода реактора на полную мощность осталось семь дней двенадцать часов. Разрешите запустить второй реактор?

– Разрешаю, – подумав, ответил я искину. Имени я ему пока не давал, заслужить должен.

Через час мои дроиды отсоединили шахту искина от питания с реактора бота, запущенный реактор уже выдавал достаточно мощности, чтобы питать его, и я приказал сворачиваться. Через час я собирался улетать, поэтому перекинув одним файлом список задач искину на ближайшее время, направился к выходу. Двух реакторов искину хватит, чтобы оживить линкор и даже взять под контроль ближайшие пространства. Правда, антенны сканера и боевого радара мне ремонтировать было уже некогда, и они выдавали тридцатипроцентную мощность сигнала, то есть мониторить могли, как я и говорил, только ближнее пространство. Бот мой уже был приписан к линкору, искин его номер знал, также мы обговорили код опознавания, только после этого полетав по коридорам корабля и понаблюдав, как тот медленно начал оживать, второй реактор тоже запустился, я направился на бот и немедленно вылетел к Зории. Уверен, мои ждут и беспокоятся, подходил крайний срок моего возвращения.

В трюме бота были баллоны для воздуха, компрессор и ёмкости для воды. Всё это я должен доставить на борт при возвращении. Все искины остались на борту линкора на лётной палубе. Её бронестворки скоро должны закрыться, это один из приказов, отданных мной искину. По остальным искинам с танкера скажу так: их я пока ставить не спешил и управляющему искину не велел, не работал я ещё с ними, ПО не ставил. Потом это сделаю.

Бот шёл на полной скорости на автопилоте под управлением искина, поэтому пройдя в кают-компанию, я упал на диван и вырубился. Лететь нам чуть более суток, думаю, высплюсь.

Аккуратно поставив бот на опоры, а они, как всегда, ушли в землю, отчего тот сел на брюхо, я, привычно щёлкая пальцами по сенсорному экрану, заглушил двигатели и начал отключать все системы, кроме реактора, сканера, что следит за обстановкой в небе вокруг, ну и системы жизнеобеспечения. Я тут пару дней собираюсь побыть, давно родных не видел, так что оставлю только это.

Как только шлюзовая открылась – на планете я нараспашку никогда не открывал, всегда шлюзованием выходил – и телескопическая лесенка разложилась, то, спустившись, обнял подбежавшую Лизу, чуть-чуть обогнавшую Милу. Так что разогнулся я с обеими сестрёнками на руках. Тяжелы они оказались, растут. Следом подходили бабушка и Лидия. Я с ними ещё на подлёте связался по шифрованному каналу, так что все новости знал, как и то, что у них всё в порядке, разве что тревожились из-за моего долгого отсутствия, ну а я пообещал им шикарные новости.

– Ты корабль нашёл? – тут же спросила Лидия, подойдя ближе.

– Да. Правда, не то, что искал, но это даже лучше. Линкор, который только-только спустили перед войной со стапеля и который ещё проходил испытания. Совершенно новая разработка, честно говоря, я в его рубке теряюсь, для меня часть его оборудования непонятна. Модель «Удар», тип – артиллерийский монитор. Я схему корабля привёз, потом посмотришь. Главное для нас, он совершенно целый. Так же как и старсейвер, разве что тут все реакторы нулевые, были штатно заглушены, когда искины и экипаж погибли.

– А трюм? – сразу задала правильный вопрос сестричка, когда мы направлялись к штурмботу. Покряхтывая, я нёс обеих малых.

– С этим ты права, – начал я сознаваться. – Трюм там небольшой, фабрика не влезет, а нам ещё место гибели старсейвера проверить надо. Думаю, этот корабль восстановим и поищем какое-нибудь судно, чисто транспортное. Вот его поведёшь ты. Честно говоря, у меня есть на примете два довольно больших средних транспорта. По виду, целые и не вскрытые, посмотрим, какой из них лучше, и используем для перевозки грузов. Ты как, не против поуправлять таким судном?

– Конечно не против, – кивнула та.

Мы уже вошли на борт бота и прошли в каюты. Там сестрица убежала в рубку, смотреть схему найденного корабля, а я стал общаться с бабушкой и малыми. Ну, у малых всё хорошо, еда вкусная, небо голубое, вода в озере тёплая, вот с бабушкой мы поговорили дольше. Я узнал от неё, что нейросеть пока не встала, то есть не активировалась, поэтому обрадовал тем, что нашёл два импланта с приставкой «био», причём один как раз медицинской направленности. Биоимплант модели «Спрун», позволяет напрямую подключатся к медицинскому оборудованию и дистанционно управлять им. Второй имплант на скорость восприятия.

– Зачем ты хочешь отдать оба мне? – с подозрением спросила бабушка. – Второй для Лидии или себе мог оставить, он же для пилотов очень нужен.

– А также и для операторов артиллерийских систем, – вздохнул я. – Я хочу, бабуль, чтобы ты стала на корабле главным медиком и главным артиллеристом, я уверен, ты сможешь это сделать, десяток тренировок в виртуальных капсулах, а они на борту линкора имеются, и ты легко справишься с тем кластером искинов, что я соберу.

– Ну, хорошо, – взяла бабушка баночку, в которой в жидкости плавали два зёрнышка импланта. – Ты ещё раз опиши, что за оборудование стоит в медсекции корабля. Я о половине и не слышала.

– Я тебе на планшет запись сделанную перешлю и ТТХ всего оборудования, и вот ещё, – протянул я ей информационный кристалл. – Это база знаний «Боевая медицина», самая новая. Я её в каюте старшего врача нашёл. Уверен, на ней есть хоть какие-то знания по медсекции линкора, то есть по оборудованию, что там стоит. Она всего четвёртого ранга, но я уверен, что тебе поможет освоиться с медсекцией.

– Хорошо.

– Это не всё, вот ещё шесть баз, все пятого ранга, нашёл в каюте старшего артиллериста, видно запас. Это базы для оператора артиллерийских систем, похоже, адаптированные специально для нашего линкора. Тут базы «Электромагнитное оружие», «Оператор артсистем», «Тяжёлые и средние ракеты», «Тяжёлые и средние артсистемы», «Защиты объемов космического пространства» и «Стрелок». Их нужно выучить хотя бы до четвёртого ранга, иначе тебя не подпустят к пульту оператора артсистем, а лучше до пятого ранга, это уже должность старшего оператора. Я просто не смогу одновременно управлять кораблём и стрелять, мне помощник нужен. Минимум один.

– Да. Тебе мощности нейросети не хватит для этих дел, – подтвердила бабушка. – Ну, что ж, будем учить, куда деваться. Но «Медицину» я выучу первой.

– Это конечно, – согласился я. – Лидия будет находиться на транспорте, а так я хочу ей дать базы оператора защиты тяжёлого корабля. Когда мы втроём, нас уже будет не победить. Вот так вот.

– Ладно, корабль ты нашёл, ладно всё вроде получается, а пилотировать его кто будет? Вон, нордцы, чтобы двух своих пилотов подготовить, год их учили, они, бедненькие, из капсул вылезали – шатались. Ты об этом не знаешь, в капсуле лежал.

– Да, ты права, пилота у нас пока нет, но это пока. В каюте старшего пилота я нашёл семь из двадцати одной базы, требуемых, чтобы сдать на сертификат пилота тяжёлого корабля. Причём базы военные, не для гражданских. Их, конечно, не хватит, но с чего-то же нужно начать. Тем более я не успел обыскать каюту капитана и других пилотов, а кают там хватало. Экипаж двенадцать человек, но находилось на борту чуть больше сотни. Техники, пилоты истребителей и даже один взвод спецназа, усиленный десятью боевыми комплексами. Так что надежда ещё есть.

– Дай-то бог, дай-то бог, – вздохнула бабушка.

Я умолчал о том, что если не найду базы на линкоре, то это всё, искин меня просто не подпустит к управлению и придётся его ломать, сворачивать голову. А это чревато будущими проблемами. ПО, что я установил ему, работало, похоже, только с теми пилотскими базами, что были заточены именно под этот корабль, как и в медсекции, гражданские тут не подходили.

Мы общались до самого вечера, прилетел я часов в десять по местному времени. К вечеру я сбегал на охоту и вернулся через час с двумя тушками кролей в руках. Картошка ещё была, так что мы у борта одного из ботов приготовили неплохой ужин, готовил я. Так же прошёл и второй день, мы тщательно всё обсуждали, строили планы, что и как делать, поэтому, когда всё обговорили, я стал готовиться к отлёту. Заправил баллоны воздухом, набрал в озере воды, даже три десятка саженцев откопал в лесу, набрал почвы в мешки вместе с нарезанным квадратами дёрном. На линкоре был специальный дроид, что следил за парком, так что, думаю, привести в порядок он его сможет. Проводя все эти работы, я почувствовал дежавю, всё это я делал, когда восстанавливал старсейвер. Даже настроение испортилось от воспоминаний. Правда, его быстро вернула мне Мила, которая постоянно крутилась рядом. Этот непосредственный ребёнок, «почемучка», умела поднимать настроение.

Погладив сестрёнку по голове, я мысленно поклялся себе, что больше так не подставлюсь и не позволю себя предать. Только родные, мои самые близкие, вот кому я буду доверять.

Закончив со всеми работами, я не стал оставаться на вторую ночь. Уложив малых и коротко попрощавшись с бабушкой и Лидией – всё же улетаю на продолжительный срок, – вылетел с поляны в лесу на орбиту. Понятное дело, сначала отлетел километров на триста в сторону и уже оттуда свечой в небо. Забирать семью сейчас смысла не было, пока корабль не будет готов принять команду и пассажиров, делать им там нечего. Им и тут хорошо, природа и чистый воздух, ещё успеют надышаться корабельным.

Так же осторожно, украдкой, поднявшись на орбиту и старательно заметая следы, я стал уходить от планеты. Лишь у борта одного из судов притормозил и перелил топливо. Там были почти сухие баки, но мне хватило залить свои под пробку.

Несколько раз проверившись и убедившись, что слежки не было – мало ли, меня вполне могли обнаружить и визуально, – направился к линкору. По корабельному времени была уже ночь, так что поставив управление на автопилот – летел бот на крейсерской скорости в режиме экономии топлива, – я направился спать. Тело было чистое, с малыми раз пять купался за эти два дня в озере, сам сыт, так что уснул спокойно.

Ругнувшись, я потряс рукой. Если бы пальцы не были в перчатках скафандра, я бы, наверное, сунул защемленный палец в рот, привычка такая с детства, да и помогало, это если по ним случайно бьешь молотком. В данном случае у меня в роли молотка был контейнер, который я толкал, пользуясь невесомостью на борту, но всё равно прищемил пребольно о переборку.

– Чтоб тебя, – пнув по контейнеру и придав ему ещё больше инерции, буркнул я.

Из-за нехватки дроидов приходилось для увеличения скорости выполнения работ делать часть самому. Как ни странно, на корабле действительно работало всего четыре технических, два ремонтных и один инженерный дроиды, исключая шесть диагностических. Дело было в том, что управляющий искин «Удара», моего линкора, не мог использовать ремонтные, технические и инженерные комплексы, приписанные кораблю. Они откликались только на управляющий искин, что стоял тут ранее. Естественно, кодов доступа у нас к ним не было, вот и приходилось использовать дроидов с моего бота. В данный момент я со склада вытаскивал на лётную палубу контейнер с запасной антенной боевого сканера. Гравитация на корабле действовала, просто искин отключил её, чтобы мне было удобно дотащить контейнер до лётной палубы.

На линкоре я нахожусь вот уже три дня, и надо сказать, сделано уже немало. Запущено ещё два реактора, которые также стали выходить на полную мощность следом за двумя первыми. Я поработал, устанавливая ПО ещё трём искинам из пятёрки оставшихся, два шли как простые усилители-«болванки» для управляющего, отчего его возможности сразу подскочили почти в четыре раза и скорость ремонтных работ увеличилась. Четвёртый искин отвечал теперь за систему жизнеобеспечения. Как раз сегодня вечером её должны запустить, но уже работает гравитация и обогрев. Корабль оттаивал. Атмосферы пока не было, вернее она будет только к вечеру, так как система жизнеобеспечения ещё разворачивалась, поэтому я и ходил в скафандре, и давление на борту было всего пятьдесят процентов от нормы. Это ещё не всё, управляющий искин частично не мог пользоваться приписанным оборудованием, поскольку не имел к нему кодов доступа, да и в кабинете инженера я их не нашёл, как и в каюте капитана, где как раз меня дожидался неслабый сюрприз. Но об этом позже. Так вот, искин не мог использовать оборудование, но мог открывать все двери, даже те, куда до этого я попасть не мог, например, на склад специмущества, где мной были обнаружены новейшие военные дешифраторы на базе дроидов. В смысле ходовая у них была от дроида, манипуляторы. К сожалению, активировать их тоже не получилось, всё так же голограммой высвечивалась просьба ввести пароль.

Однако это уже что-то, используя один из планшетов инженера, у него оперативка была мощнее, очистил его, закачал туда программы для взлома и заставил этот планшет ломать искин дешифратора. Тот был в отключённом состоянии, питание от планшета едва-едва подавалось искину, так что шанс у меня был, и взлом шёл вот уже вторые сутки. Надеюсь, у меня всё получится и больше проблем с неподчиняющимся оборудованием не возникнет, с помощью этого дешифратора я взломаю их пароли и припишу заново к управляющему искину, чтобы он мог их использовать.

Теперь по самому кораблю. Радар я уже починил, так что он полсистемы теперь видел, не как старсейвер, но не сильно слабее. Теперь я занимался антенной сканера, пора и её менять. Починить, к сожалению, не получится, хрупкое оборудование, только на замену, которая, к счастью, была. Как я уже говорил, линкор всё ещё был на испытаниях, поэтому запас запчастей у него на складах хранился в троекратном размере. Именно поэтому я и нашёл все схемы на компе инженера, он вёл статистику повреждений. Так что теперь я знал всё о детских болезнях этого корабля. Их было не так уж и много, но они всё же были, и часть из них я уже устранил.

Сейчас три дроида ползали по обшивке, меняли отказавшие за это время датчики, им там работы ещё на три дня. Один менял эмиттеры щита и защиты лётной палубы, а инженерный дроид работал с ракетными пусковыми, банально заряжая их боезапасом. Многие после давнего боя были пусты. Сейчас установлю антенну, проверю, как она работает, и займусь оставшимися искинами. Одного поставлю над вооружением, чтобы управляющего не отвлекать, второго ему в усиление, то есть «болванкой».

Как оказалось, защита лётной палубы уже работала, там едва заметно мерцала плёнка защитного поля, а за ним были видны звёзды и, по странному стечению обстоятельств, виднелась далёкая точка Зории. Вытолкнув контейнер наружу через плёнку, я почувствовал, как возвращается гравитация, и шагнул следом. Контейнер уже перехватил один из дроидов и поволок к гнезду, где демонтировали повреждённую антенну. Проследив, как он начал распаковывать контейнер, сам я полетел к правому разгонному двигателю. Пробный пуск всех двигателей уже был проведён, но один из маневровых не выходил на полную мощность – похоже, была повреждена энерголиния, что к нему шла. Дроид-диагност в данный момент искал, где это повреждение. Облетев двигатель по кругу, я не обнаружил никаких видимых повреждений, включая микротрещины, технический сканер это отчётливо показал. Значит, повреждение где-то внутри.

Вернувшись на лётную палубу, я встал на ноги и поспешил в сторону, где был уголок техника, именно там лежали четыре пустые шахты и две с искинами. Инженерный дроид закончил заряжать пусковые и был направлен ко мне, так что под моим управлением, через планшет, естественно, он извлёк оба бочонка искинов из их шахт. Дальше я подсоединял к каждому искину через входы штекер планшета и ставил задачу на полное стирание всего, что хранилось в памяти. Когда я закончил с одним и стал ставить ему ПО искина, что отвечал за боевое оборудование и вооружение этого корабля, именно такого типа, закончилось удаление информации у второго, ну этому я поставил то же ПО, но без личностной матрицы, то есть он стал «болванкой». Усилителем для вояки.

После этого я направился в рубку, куда инженерный в два захода перенёс оба искина. Сперва вставили в шахту того, что имел личность, а после того как он подтвердил ввод пароля и то, что я теперь его владелец, поставили и «болванку». Вояка тут же подтвердил, что его вычислительные мощности поднялись в два раза и он приступает к тестированию всего бортового вооружения, что имелось на борту.

Оставив искинов работать, я направился на склад, дешифратор ещё не был взломан, и таймер, отсчитывающий время в обратном направлении, показал, что ждать нужно больше суток. Серьёзный тут искин стоит и с серьёзной защитой. Да-да, тут стояла защита, в случае внештатного входа шёл сигнал и подрывался пиропатрон, что уничтожал мозг дешифратора. Его искин. Военные умели хранить свои секреты. Я почти двенадцать часов работал, разбирая дешифраторы, убирая эти заряды и собирая их обратно.

Хорошо поработал, но после этого я решил проверить свои подозрения и изучил шахты корабельных искинов. Всех, даже того, что в медсекции стоял. Мне пришлось убирать заряды и там. Теперь четыре диагностических дроида из шести ползали по всему кораблю и искали такие же заряды. Должны ещё быть, уверен в этом, у СБ флота это вроде как штатная процедура на новые экспериментальные корабли. Заряды были найдены под реакторами и в отсеке гипердвигателя. Я их уже убрал, пока новых сообщений не было, но всё же неприятно было находиться на подобной пороховой бочке. В кабинете местного офицера СБ стоял комп, и я уверен, что там была нужная информация по закладкам, кто-то же должен был привести их в действие. Так что пока не взломаю дешифратор, а он не взломает комп погибшего лейтенант, я так и буду чувствовать себя на корабле неуверенно.

На следующий день я закончил с ремонтом энергошины, что шла к маневровому двигателю. Там была проблема, перегорел один участок, и инженерный дроид, срезав повреждённую часть, наварил новый. Так что теперь двигатель, как и положено, выдавал все требуемые показатели.

Теперь система жизнеобеспечения линкора работала на полную мощность. Воздуха я привёз достаточно, хотя не было теперь запаса, а он по инструкции должен быть, поэтому сделал зарубку – когда полечу за семьёй, накачаю ещё воздуха. Да и воды надо много, той, что я привёз, хватило всего на треть баков. Для системы жизнеобеспечения этого достаточно, но нужно ещё, про пруд не стоит забывать. Кстати, по парку, работы там ещё не ведутся, дроид отказывается подчиняться, причина всё та же, нет паролей к нему. Я уже всё обыскал. Ну нет к ним паролей нигде, и всё тут. И у техника был, и у инженера, и у капитана.

Вот теперь можно и о капитане сообщить. Я смог вскрыть его сейф и… нашёл кофр с кристаллами, где находились базы знаний. То есть там были базы по всем корабельным специальностям, включая пилота. Похоже, это НЗ на случай внештатной замены, чтобы было кому занять место погибшего члена экипажа. Даже базы для пилотирования «Лепестков» были. Серьёзные многоцелевые машинки, им разнести боевой фрегат – что муху прихлопнуть.

Так что все необходимые базы у нас были, нужно только учить и проходить сдачу на сертификат специальности, я уже узнавал, управляющий искин может принять экзамены во внештатной ситуации, а у нас как раз такая и была.

Корабль медленно оживал, я выбрал себе каюту капитана, но пока не мог вселиться в неё, даже дроиды-уборщики не подчинялись искину линкора. Любое оборудование, где есть комп, просто отказывалось это делать, пока не было кода подтверждения, вот такие дела.

Наконец был взломан дешифратор и первым делом, как только он подтвердил, что пароль от меня принят и я его владелец, мы отправились в кабинет к лейтенанту СБ, именно там дешифратор за шесть часов взламывал комп. Всё же я не ошибся, ещё было четыре заряда, не обнаруженных нами. Дешифратор пополз обратно на склад, он должен взломать семь оставшихся там дешифраторов, а я занялся зарядами.

Мне много что взламывать нужно, лучше пусть сразу восемь работают везде, чем один в одном месте, а сам с одним из технических дроидов направился снимать заряды. Полдня на это убил, убрав в арсенал несколько тонн взрывчатки. Да и детонаторы поместил в специальные ящики. Всё, линкор был теперь очищен, и я усилил работы по его восстановлению, хотя основное было закончено, осталось только приписать бунтующее оборудование к управляющему искину. Да, кстати, я дал ему имя, которое полностью соответствует его характеру. Зануда.

Следующие десять дней я только и работал, что по прописыванию оборудования к искину. Не всего, естественно, дешифраторы туда не входили, ещё чего, они подчинялись только мне. Один дешифратор, тот самый, что был первым, взламывал только своих собратьев, а когда те переходили под мою руку, их уже направлял я. Естественно, первым делом я отправил второго взламывать и переписывать компы дроидов-уборщиков и дроида-садовника, начав с последнего. Тот это сделал за полчаса. Так что пока садовник вскапывал парк заново, погибшие деревья и часть воды пришлось выкинуть за борт, сажал привезённые мной саженцы и траву, а также рассыпал привезённую мной землю, этот дешифратор занялся уборщиками. На взлом каждого у него уходило по двадцать минут. Но с учётом того, что таких дроидов на борту было триста шесть, да ещё не все хотели, чтобы их взломали, и убегали от дешифратора и прятались по закоулкам, работёнка у него адова. Правда, остальные корабельные искины даже обрадовались и устроили на бытовиков охоту, подсказывая, где тот или иной прятался.

Ничего, два десятка бытовиков уже работало, например, мою капитанскую каюту уже привели в полный порядок, и я на второй день туда переселился. Надоело спать на диване в кают-компании бота, хочу на роскошную трёхместную кровать с балдахином в апартаментах, так что в этих комнатах я устраивался надолго. Похоже, бывший капитан этого корабля был ещё тем эстетом, роскошь кают впечатляла. Причём похоже, что чувства прекрасного у нас с бывшим капитаном совпадали, так как мне тоже очень нравилась обстановка. Как под меня сделана.

Так вот, пока второй дешифратор охотился на бытовиков, вроде сразу двух поймал, третий отправился на лётную палубу, требовалось перевести часть оборудования под управление искина, включая технический комплекс. Там он на сутки завис, но работу сделал. Четвёртого я отправил взламывать боевые комплексы, работы там ему на месяц, чуть позже, когда освобождались другие дешифраторы, я отправлял их ему на помощь. Только второй продолжал охоту на бытовиков, их к этому времени, на десятый день, штук пятьдесят осталось не перепрограммированных. Ничего, и оставшихся словит. Остальные – кто с техническим оборудованием работал, а один только с медсекцией, взламывая пароли к каждой капсуле. Ладно, ещё искин медсекции мёртв, его тушка сейчас летела где-то в космосе, а то дал бы он нам хозяйничать у него в пенатах! Не-е, ну создатели и СБ совсем крышей уехали, куда такие перестраховки?

Сегодня я собирался отбыть на Зорию, корабль готов принять пассажиров и будущий экипаж, так что можно слетать за ними. С собой я ничего не брал, так пару боевых дроидов да список, чего нам надо. Ни одного кристалла с базами при мне не было, они у меня в кабинете в сейфе хранились. Полковник, искин, отвечающий за вооружение, держал вокруг всё под контролем, мышь не проскочит, да и я тоже что-то стал мнительным. При приближении любого судна искинам следует провести опознание кодами, потом личностные подтверждения, мы делали запись моего голоса, и, при приближении к кораблю, на судно высаживается абордажный комплекс, который должен убедиться, что на борту именно те, кого и ждут искины. Мало ли что. Перестраховываюсь, понятно, всё равно чужаков дальше шлюзовой или лётной палубы не пустят, уничтожат на месте, а дистанционно сменить владельца невозможно, для этого нужно пройти в рубку линкора и уже в ней пройти передачу корабля другому человеку. Вот так вот. Эх, была бы такая штука на старсейвере!

Наконец всё, что запланировал на сегодня, я закончил, поэтому, пройдя на борт спасбота, который, кстати, теперь приписан к лётной палубе линкора как спасательное судно, сразу же вылетел к Зории. По внутренним часам у меня был вечер, поэтому я, настроив автопилот, прошёл в кают-компанию и устроился на диване.

– Не-е, на кровати лучше, и спится слаще, – пробормотала я, засыпая. Лететь боту больше суток, так что успею все дела сделать, оставленные на потом.

Добрался я до Зории нормально, подошёл к планете со стороны солнца, тут больше всего остовов кораблей, причём шёл под работой оборудования «скрыта». Думаю, эта моя осторожность и спасла меня от обнаружения. На орбите Зории находилась целая эскадра. Их легко было познать по фонящему оборудованию сканеров и радаров, да и вели они себя как хозяева, гам в открытом эфире стоял ещё тот. На пилотском экране пульта бота их было легко опознать, двадцать шесть ярких точек – это действующие и работающие суда, и пять тысяч тёмных точек – это остовы корабельного кладбища.

– Вы ещё кто такие? – нахмурив лоб, пробормотал я.

Настроившись на общую волну, я стал слушать переговоры неизвестных, буквально на двадцатой минуте мне стало ясно, что вернулись корабли банды, бывшие хозяева моей фабрики. Странно, что им тут делать? Тоже, как и Норд, хотят взять под свою руку эту планету? Мне это как-то всё равно, пусть берут, но не могли они попозже прибыть, когда я забрал бы бабушку и сестёр?

Среди боевых кораблей были три линкора, один так тяжёлый. Это были старые корабли, но все три для моего корабля достойные противники, тем более тот ещё восстанавливался, только-только были запущены пятый и шестой реакторы. Их запускали по мере надобности, вхолостую их пока крутить не стоило, некуда было сбрасывать лишнюю энергию.

Так вот, у банды было три линкора – уже серьёзная заявка, два носителя, артиллерийский крейсер, ещё три крейсера, но поменьше. Остальные – гражданские лоханки, переделанные под боевые суда, опасности они не представляли. Линкору. Другим судам запросто.

– Вчера пришли, – констатировал я, слушая переговоры экипажей кораблей.

Они обсуждали много чего, даже то, что вниз отправились абордажные команды, решив пройтись по городам и селам. Бандитам захотелось молодого женского тела. Они чувствовали себя тут хозяевами, кем в принципе и были. Хозяина у планеты, чтобы тот защитил жителей, не имелось, там был каждый сам за себя.

О своих я, конечно, беспокоился, но не так чтобы очень. Сам наводил у них маскировку, так что если сами не проявят себя, а они этого не сделают, слишком хорошо я их инструктировал, мало ли по орбите пройдёт контрабандист, сканируя поверхность, никто их не найдёт.

– Так, вы пока насторожены, так что лучше к вам не приближаться, – пробормотал я и, тряхнув головой, отчего отросшие волосы закрыли глаза, добавил: – Значит, займёмся другой работой, родные подождут. Уверен, Лидия слушает эфир и всё поняла, что происходит на орбите.

Выведя бот из-за корпуса сухогруза, медленно, стараясь не давать много излучения работающими движками, пополз обратно к краю корабельного кладбища, на ходу сильно забирая левее, к транспорту, где была спрятана фабрика. Да, я собирался нагло, пользуясь тем, что бандиты предвкушают отдых и занимаются им, вывезти всю фабрику в трюм линкора, ну а что не уместится – на внешнюю подвеску или пускай контейнеры висят рядом под его защитой. Мне так как-то спокойнее. Мало ли бандиты на фабрику случайно наткнутся.

До транспортника я добрался благополучно, пришвартовался рядом и отправил внутрь инженерного дроида. Только он справится с массивными контейнерами. Там были и малые, и средние. Три малых вошли в небольшой трюм спасателя, один средний был закреплён на броне, на «животе», так сказать, после чего бот, медленно набирая скорость, всё же он не грузовой и на такое не рассчитан, полетел в сторону линкора. А обоих боевых дроидов я оставил в трюме транспортника. Пусть защищают моё добро. Вооружение у них серьёзное, даже корвет на запчасти разобрать могут, если он поближе, конечно, подойдёт и щит отключит. Но в принципе оба дроида абардажиры, так что, скорее всего, они сами атакуют и вырежут экипаж. Там искины стояли, я им дал свободные установки себя не обнаруживать, если противник обнаружит фабрику, атаковать и уничтожить его. Как, пусть сами думают.

Вот возвращался я дольше, два дня, пока не пришёл вызов с «Удара». Стандартно опознавшись, я сразу велел уменьшить мощность излучения радара и сканера, а то мало ли по нему нас обнаружат. Дальше стандартная процедура, да и абордажники побывали на борту и подтвердили, что я – это я. Похоже, с безопасностью я перемудрил, на час меня эти проверки задержали. Дальше просто: дроиды инженерного комплекса линкора сразу же отправили контейнеры с фабрикой в трюм, средний контейнер внутрь, а все три малых поместили на внешнюю обшивку. Там ещё много контейнеров, ладно хоть, больших нет.

Пока было время, я узнал, как там, в реакторном отсеке, прошёл внутрь, проверил показания и дал добро на запуск седьмого и восьмого реакторов – уже можно. Ох, и сложности с этими новейшими реакторами, пока подготовишь к запуску, пока подтвердится информация, что он в порядке и начинает нормально работать, семь потов сойдёт. Хорошо бы за один раз было их запустить, так нет, программный запрет, первая пара должна выйти хотя бы на тридцатипроцентную мощность. Так и запускал. Технологии, мля.

Убедившись, что на линкоре всё нормально, я перебросил информацию Полковнику о появлении банды, с ТТХ их кораблей. На что получил уверенный ответ, что против нас у них шансов нет, на «Ударе» стоит шесть башен кинетических пушек, что собьют их щиты и пробьют броню на раз.

– Ну, раз так, поглядывайте вокруг, но себя всё же старайтесь не обнаруживать, вы ещё не вышли на полную мощность, щиты будете держать на сорока процентах, больше энергии не хватит, – перед отлётом велел я, после чего мой бот поспешил в сторону Зории.

Судя по количеству контейнеров, что находилось в трюме транспортника, мне нужно сделать не меньше одиннадцати рейсов, чтобы перевезти всё на линкор. Да, где-то так.

Убедившись, что бот летит в заданном направлении, я посмотрел на часы и пробормотал тоном Винни-Пуха:

– А не пора ли нам подкрепиться?

Честно говоря, бандиты начали меня уже раздражать. Я в седьмой раз прилетаю за контейнерами с фабрикой и каждый раз узнаю, что они ещё не убрались, более того – их количество даже увеличилось на три относительно боевые единицы. Если так можно назвать переделанные в боевые корабли транспорты.

В очередной раз ругнувшись, я подождал, когда пройдёт патрульное судно, и, выведя тяжело нагруженный бот из трюма остова, направился обратно к линкору. Честно говоря, я уже был в отчаянии, срок моего возвращения прошёл восемь дней назад, мои волнуются, как бы сдуру что не натворили и не привлекли к себе внимание. Да и мне было бы спокойнее, если бы они были со мной.

Бот наконец разогнался и дальше летел по инерции, лишь изредка подрабатывая двигателем, чтобы скорость не падала. Кто-то спросит, зачем я использую спасательный бот, который имеет крохотный трюм и не годится для доставки грузов, так я отвечу. Фабрика, конечно, важна, но я себя считал ценнее, так что сбросил бы с подвесок контейнеры и драпанул бы прочь. А спасбот на треть хода быстрее грузового, так что мой выбор очевиден. Тем более вывожу фабрику пока спокойно, да и оборудование «скрыта» на боте имелось, его ещё «оборудованием невидимки» называют. Вместе с контейнерами, конечно, оно не особо работает, но хоть так скрывает от излучения сканеров.

Я благополучно вернулся и с девятого рейда и даже с десятого, уже с ненавистью поглядывая во время проводимой разведки на корабли противника, расположившиеся на орбите Зории. Причём так они расположились, что перекрыли все пути для возможности незаметной посадки и взлёта. Я-то знаю, где тут «окна», чтобы незаметно взлетать и садиться, а теперь как? Вблизи никакой «скрыт» не поможет, засекут в момент. Нужно что-то думать.

В этот раз я вернулся за последними контейнерами, но идти впустую не хотел, собирался прихватить с собой родных, а тут такой казус, бандиты не желали убраться с планеты. Причём их было слишком много для блокады планеты, как бы не искали они чего. Вот только что? Я видел, что маломерные суда, вроде моего бота, постоянно поднимаются на орбиту и садятся, однако что там за работы проводились, я пока не знал, но очень хотел выяснить. Спрятав бот в остове контейнеровоза, я приказал искину вести запись всех переговоров бандитов и выяснить причину их появлениях тут, а также почему задерживаются. Его «интеллекта» для такой простой задачи хватало. А сам пошёл спать, по корабельному времени было одиннадцать вечера.

Утром, умывшись и позавтракав, я прошёл в рубку, сразу же приказав выдать мне отчёт по перехвату разговоров противника. Искин работу сделал, он смог выяснить, что бандиты сюда пришли навсегда, решив взять планету под свой контроль, также они ищут какой-то «объект», но что за «объект», про это ничего сказано не было, даже намёка не прозвучало. Искин предположил, что бандиты сами не знают, что они ищут.

Блокада будет длиться, пока они не найдут всё, что им нужно. Один из линкоров в будущем станет флагманом охранной группы кораблей, что будет охранять эту систему, остальные уйдут. Чуть в стороне висело четыре средних транспорта. Видно, на них и собирались вывозить то, что находится на этом самом «объекте». Предположу, что бандиты узнали о месте его нахождения отнюдь не от местных жителей, скорее всего вскрыли штаб СБ, или ещё кого, кто ответствен за подобные бункеры, и узнали, что и где лежит. М-да, мне бы так что найти.

Активность бандитов мне нравилась всё меньше и меньше. Они так и родных найти смогут, вот этого мне было категорически не нужно. Пусть пока в лесу сидят и не отсвечивают. Конечно, туши ботов рассмотреть сверху можно, но это нужно специально искать, а так на обоих работает система маскировки, то есть только визуально их можно заметить.

В общем, одолевала меня печаль и тревога. Ну вот почему всё так? Вроде всё налаживается – и раз, обязательно какая-нибудь гадость вылезет и настроение тебе испортит. Вот что мне теперь делать? Недавно пришла одна идея: отремонтировать десяток судов из тех, что висит на орбите, можно даже те, что полуразобраны. Главное – реакторы и искины пробудить и чтобы вооружение имелось, а потом можно отправлять и в атаку на бандитов. Те, понятно, флот мертвецов проредят, но я смог бы вывести осторожненько своих, шансы пятьдесят на пятьдесят, но они меня вполне устраивали. Однако эта идея пришла мне в голову на днях, и то время, которое у меня было, я бездарно потратил на вывоз фабрики к линкору. Была бы рабочая нейросеть, были бы у меня сертификат пилота тяжёлого корабля, ух я бы тут на линкоре повеселился, погонял бы пиратов. Ну, или они меня, с учётом того, что вряд ли я смогу вести бой одновременно стреляя. Резервов нейросети не хватит и уровня интеллекта. Не смогу я сразу несколькими делами заниматься во время боя, команда нужна. Так-то вот. Ну, или усиливающие биоимпланты. Они для этого и нужны, усиливают возможности нейросети на несколько порядков, а у меня голая стоит. Ничего, ещё добуду. Я вот в спецхране медсекции линкора не был, и были у меня надежды найти там интересное, например нейросети и импланты, естественно с приставкой «био».

Интересная идея пришла мне в голову тогда, когда я слушал разговоры пиратов и просматривал запись с датчиков – искин отслеживал движение маломерных судов в атмосфере и на орбите с нашей стороны. Их было три десятка, но одно судно было бывшим спасательным ботом. Главное, он имел идентификатор. Всё гениальное просто: забив в искин бота новый идентификатор, я проверил, как он работает, и нагло полетел к планете, благо как раз подо мной был тот район, где скрывались родные, к тому же там была глубокая ночь.

Меня никто не остановил, лишь с ближайшего судна прислали запрос, корабельный искин прислал. Так же мой автоматически и ответил. Если кто-то думает, что это просто, то замечу, что это не так, мне пришлось полностью скопировать характеристики, что выдавал бот, под которого я маскируюсь, включая излучение от движков и немного фонящего реактора, а так один в один.

Спускаясь в атмосферу, я взял левее, чтобы опуститься километрах в ста от базы, где стояли наши два судна. Спустился, после чего на бреющем полетел на базу. Лишь на подлёте я узким лучом отправил код опознавания. В ответ сразу же пришло подтверждение. Когда мой бот садился на поляне, я присмотрелся. Всё было нормально, у шлюзовой на площадке телескопической лестницы стояла тонкая фигурка Лидии. Это меня обрадовало, и я испытал неописуемое облегчение от того, что с моими всё в порядке. Быстро покинув бот, я направился к штурмботу. Взлетев по лестнице и обняв сестрёнку, спросил:

– Как у вас тут?

– Ух, и страху мы натерпелись, ужас просто. Как бандиты прилетели, так и сидели как мышки, даже не выходили.

– Это правильно. Пока наверху окно, быстро собирайтесь, мы улетаем. Эти два бота придётся оставить тут, закроем. Будет возможность, потом заберём.

– Хорошо. Когда искин сообщил, что ты подлетаешь, я разбудила бабушку, сейчас Лизу с Милой разбужу, обрадую, что ты вернулся. Они так ждали.

– Давай, но поторопитесь, у нас мало времени.

Быстро пообнимав бабушку и малых, я стал поторапливать их. Судно, идентификатором которого я воспользовался, находилось на другой стороне планеты. Мало ли ему взбредёт в голову вернуться сюда, ну или задание пилот какое получит.

Мне пришлось побегать с вещами, перенося всё на свой бот, но всё же я справился, да и пара дроидов мне в этом помогли. Потом мы поднялись, на бреющем отлетели и так же спокойно вышли на орбиту, опознавшись с ближайшим кораблём. Через некоторое время мы ушли за остовы кораблей. Дежурный пилот с корабля отправил запрос, какого хрена мне было там нужно, так я синтезировал голос пилота этого бота – в смысле того, что носит этот идентификатор, и грубо послал любопытного. Судя по смеху, тот этого и ждал, ну а мы, захватив последние контейнеры с фабрикой, полетели на линкор.

Убедившись, что бот нормально летит на автопилоте, я прошёл из рубки в кают-компанию.

– Рассказывайте, что у вас там было.

– Ой! – подпрыгнула Лидия. – У нас столько новостей. Представляешь, у бабушки уже нейросеть работает, она базу знаний учит. Когда ты прилетел, она в капсуле лежала. Она и мою пробудила, только я пока ничего не учу, нечего.

– У нас теперь очень много баз, – усмехнулся я. – Потом получишь. Но то, что нейросети пробуждены, это хорошо, этому я рад. Прилетим на «Удар» – я так назвал линкор, по его модели, – там в медсекции и мою пробудите.

– Так и сейчас можно, реаниматор у тебя в медбоксе стоит. Зачем тянуть? – вклинилась в разговор бабушка. Она уложила на диваны сонных малых и присоединилась к разговору.

– Почему нет? – согласился я, вставая.

– Ты не рассказал, что у тебя было, – напомнила Лидия. – Как ты провёл это время?

– Если в двух словах, то у корабля не хватает лишь экипажа, фабрика на его борту – в общем, осталось до него добраться и сформировать, то есть обучить экипаж. Устраивает такая информация?

– Более чем, – кивнула сестрёнка.

– Управление бота я на тебя настроил, если что, можешь брать его на себя.

– Ага.

Ну, а я прошёл в медбокс, как-никак это спасатель, и, раздевшись, лёг в капсулу. Через пару секунд крышка опустилась, и внутрь стал подаваться газ, отчего я вырубился.

Четыре месяца спустя.

Жилой модуль линкора «Удар».

Окраина системы Зория

Устало отфыркиваясь, я вынырнул из воды. Забравшись на бортик, вылез из бассейна, проигнорировав лесенку, и направился в душевую. Пятьдесят раз туда-обратно проплыл, для моего возраста это неплохо. Правда, бассейн был всего пятнадцать метров в длину и пять в ширину.

Встав под тугие струи воды, я стал намыливаться, раздумывая о том, что мы делаем, как выживаем с родными. По первому вот что скажу, мы всё ещё на линкоре, как прилетели на него четыре месяца назад, так и находимся, потому как сдвинуть эту огромную махину банально не можем. Не подчиняется искин несертифицированному владельцу, ну вот не может, и всё, все приказы владельца, то есть мои, выполняет, а вот в управлении полный стоп!

Всё это выяснилось не сразу, я как-то насчёт этого не думал, это уже потом, когда у меня заработала нейросеть и я прошёл в рубку, получил отказ. Зануда отказался выдавать сертификаты на базы знаний гражданского флота. Нет у него такого разрешения, только сертификаты по военным специальностям. Вот такие дела. Особо я этому не расстроился, так как нужные базы у меня были, и пока бабушка в учебной капсуле поднимала медицинскую базу знаний, мы с Лидией по очереди, кто-то же должен с малыми сидеть, начали учить пилотские базы, с малого корабля. Выучили за пять дней, по пять она и я. Прошли сдачи экзаменов и потом долго летали на истребителях вокруг линкора. Мы были подтверждёнными военными пилотами, а это верх пилотских специальностей. Причём были дополнительные базы: по боевому пилотированию, планированию и тактике эскадрильи москитного флота. Это мы тоже усвоили, так как без них экзамен не сдашь.

Бабушка наконец выучила базу «Боевой медицины» и действительно получила доступ к капсулам, то есть могла ими управлять, но опять в урезанном виде. Не все необходимые базы у неё были, я ей выдал из запасов бывшего капитана нужные.

Бабушка, пока мы с Лидией отдыхали по два дня после десяти дней лежания в учебных капсулах, эти два и учила, потихоньку поднимая. Она и сейчас их так же учит, так как её направление средней важности, у нас нужнее.

Ну, а мы за месяц подняли базы знаний пилотов среднего корабля и прошли сдачу экзаменов в виртуальной капсуле медсекции, получив метки пилотов крейсеров. Дальше Лидия начала учить базы знаний по специальности «Оператор защитных систем тяжёлых кораблей», а я пилотские те же, поднимая их вот уже три месяца как. Фактически только тем и занимался, десять дней в капсуле – два отдыхаю, десять в капсуле – два отдыхаю, и так далее до сегодняшнего дня. В этот раз я проучился не десять дней, а всего восемь, так как всё, закончил.

Нам никто не мешал, бандиты, что захватили систему, к нам на окраину не залетали, похоже ленились, а мы учились, учились до предела. Бабушка освоила почти всю медицину и до второго ранга выучила базы знаний оператора артсистем, но зато она в своей любимой и, что уж говорить, тщательно лелеемой медсекции царь и бог – пройдя сдачу экзамена на врача, она получила третью категорию. И теперь у нас был дипломированный врач с сертификатом подтверждения. Ничего, теперь времени у неё будет много, пусть поднимает базы артиллериста, нам он действительно необходим.

Кто-то спросит, откуда вода в бассейне, если у нас на систему жизнеобеспечения едва хватает. Объясню. Так те двое суток между режимами обучения мы тоже не без дела сидели, а готовились покинуть эту систему. Пока бабушка училась в капсуле, мы на ботах с малыми совершали рейды к другим кораблям. Там из баков, кусками льда, где вода была чистой, собирали и привозили к нам, тут её оттаивали, пропускали через фильтра очистки – и вуаля, понемногу набрали. Правда, много в брак ушло, заражена была, да и дозу излучения получила. Однако нам хватило воды и для бассейна, и для системы жизнеобеспечения, и даже немного в парк. Не для пруда, для полива. Да, у линкора тоже была вода в баках, и кто-то может поинтересоваться, почему ею не воспользовались, а тут оказалось всё просто, сработала штатная система сброса, и вода, превратившись в кристаллики льда, стала разлетаться по системе. Ладно, хоть топливные баки у корабля полны, это радует, надолго хватит, но всё же нужно задумать о пополнении, на борту, как на старсейвере, завода по производству топлива не было.

Летали мы не только за водой, естественно, нам нужны были ещё корабли, так как линкор, как ни крути, у нас защита, а не транспорт. Мы слетали к тем двум транспортам, которые я уже приметил, дешифратор вскрыл створки переборок, и мы добрались до рубок. У обоих нужно было менять выработанные до предела реакторы и проводить некоторые работы, а так в принципе оба корабля были в относительном порядке. Мы выбрали тот, что был новей, модели «Тибон», относившийся к седьмому классу средних судов. Он имел обширные трюмы, и восстановить его было легче.

После этого я слетал к военному крейсеру и с помощью комплекса инженерных дроидов снял с корабля три реактора из шести и установил на транспорт. После этого тот стал медленно возвращаться к жизни, но к борту линкора под его защиту мы судно уже подогнали. Это на словах быстро, но напомню, что у нас было всего по два дня между интенсивной учёбой, мы реально торопились. Так что на все основные работы у нас ушёл месяц, а с учётом того, что инженерный комплекс отказался мне подчиняться из-за отсутствия сертификата специальности, приходилось управлять им вручную, что тоже занимало огромное количество времени. Поэтому за эти три месяца транспорт был едва готов, мелкие работы на его борту всё ещё велись, но главное, он уже мог следовать за линкором, а в его трюмах были контейнеры с зерном и фабриками. Было две, даю намёк.

В трюме первого транспорта ничего интересного не было, в основном сырье и контейнеры с зерном, кстати, сохранившимся, мы их взяли, а в этом – внимание! – была фабрика по изготовлению пищевых картриджей, солдатских и офицерских пайков. Когда взломанный корабельный искин зачитал список груза, находившегося в трюме, я чуть не сел там, где стоял. Груза было много, часть мы выбросили в космос как ненужные предметы, на освободившееся место загрузили своё, но фабрику не тронули, фактически это жизнь для нас.

Вроде бы можно улетать и искать себе новый мир, благо база «Навигация» у меня была полная, и там были указаны планеты, которых не было в базах гражданского флота. Так что знали мы с Лидией куда больше, чем большинство контрабандистов, бороздящих просторы вселенной.

Так вот, вроде бы пора улетать, экзамен на сертификат пилота я завтра сдам, сейчас голова немного чумная, мысли после интенсивной учёбы путались, а потом буду думать, как вернуться на Зорию и забрать свои боты. Да-да, мало того что там был малый фермерский комплекс со всеми положенными сельскохозяйственными дронами, так ещё не стоит забывать про новенькую химическую лабораторию на базе грузовика, она нам при создании нейросетей и имплантов ой как пригодится. Дело в том, что расходный материал, который помещают в приёмники фабрики, делается как раз в химической лаборатории, а не в медицинской, как думали многие. У фабрики такой лаборатории не было, и материалы они, видимо, получали по заказу, а я где потом лабораторию искать буду? Нет, нужно всё имущество забирать. Своё добро я бросать не собираюсь.

Я в прошлый свой отдых на истребителе-разведчике слетал к планете и, проверив, убедился, что бандиты всё ещё там и держат жителей в рабстве. Общение в эфире подслушал. Так что пока особо не получится забрать своё имущество. Вот если на линкоре выдвинуться… да, тогда шанс есть, и отнюдь не мизерный.

Пока мы учились, линкор был практически доведён до идеала. Практически – это потому, что у него не хватало искинов, а так он был в отличном состоянии. При отсутствии нужных искинов и особенно кластера, отвечающих за артсистемы, возможности линкора в бою понижались до пятидесяти процентов, мы с запозданием будем реагировать на все действия бандитов. Но Полковник выдал оптимистичный прогноз, с помощью разведывательного зонда он следил за ними, летал я на истребителе больше для собственного удовольствия, и сообщил, что даже военные корабли дышат на ладан, и попасть в цель они могут или случайно, или в упор. Были там стрельбы у бандитов, когда к ним ничего не подозревающий контрабандист сунулся. Как сунулся, так и ушёл. Несмотря на среднее расстояние, по нему даже линкор умудрялся промахиваться. Мы-то, конечно, покрупнее будем, но всё же постараемся работать на дальних дистанциях, так оно вернее будет, осталось только бабушку-артиллериста дождаться, а там развлечёмся.

Сняв с вешалки короткое армейское полотенце, я вытерся им и, повесив в сушилку – дроид-уборщик уберёт в прачечную, оно уже считается использованным, – надел свой пилотский комбез. Привычно поприседав и покрутив руками, чтобы тот сел нормально, направился в жилой модуль. В принципе я и так в нём был, но я имел в виду, где находились каюты и небольшой сектор для развлечения, там были пара баров и кафе, а также небольшая игровая площадка. Она была свёрнута, так я за счёт помещений одного из баров её развернул, и малым теперь было где играть.

Те первое время терялись на большом корабле, а потом ничего, освоились. Сам я жил в апартаментах капитана, сестра – в каюте офицера защиты, а бабушка – в каюте медика. Они их сами выбрали, я и малым каюты дал, но они там только играли, а жили у нас, когда у кого.

Шагал я тяжеловато, в последнее время перешёл на 1,2-уровень гравитации, решив так тренироваться. «Удар» был навороченным судном, и искин жизнеобеспечения внимательно следил, где я нахожусь, и там держал именно этот уровень гравитации. Бабушка могла стоять рядом, и у неё была стандартная тяжесть, а у меня 1,2. Бабушка о моём решении знала и подкармливала мышечными стимуляторами и препаратами усиления костей и суставов. Через год, глядишь, и на полуторную тяжесть перейду.

Выйдя в коридор, я улыбнулся: обе девчушки радостные бежали ко мне, а бабушка спешила следом. Лидия ещё лежала в капсуле, поднимая базы, поэтому её с нами не было и не будет ещё два дня.

– Ну как? – спросила бабушка.

– Всё выучил, завтра получу сертификат. Ты как, сейчас ляжешь на десять дней или подождёшь?

– Понимаю, что это срочно нужно, – вздохнула она. – Сейчас иду.

Бабушка быстро попрощалась с малыми и направилась в медсекцию, а мы – ко мне. Слушая малых, я улыбался и пребывал в нирване, одно общение с ними заставляло хотеть жить и существовать. Главное, мне было, для кого это делать.

До самого вечера мы играли и смотрели мультфильмы, потом сходили в бассейн, там было небольшое джакузи с гидромассажем, малые уже знали, что это такое, и не пугались, как раньше. Вон, сидят с довольными мордашками, балдеют. Пока я с ними общался, не забыл принять отчёт от искинов. По кораблю, как доложил Зануда, всё в норме, у Полковника больше новостей, и они были куда интереснее. Например, группировка банды на орбите Зории вот уже пять дней как ослабла.

Прибыл небольшой курьер, состыковался с линкором, флагманом охраны и обороны, после чего половина судов ушла в гиперпрыжок. С остальными справиться было куда легче, тем более линкор ушёл, а из серьёзных остались крейсер и носитель, остальные так, лоханки, да и то их было семь штук. В общем, на орбите Зории осталось девять относительно военных кораблей.

Пока я укладывал малых, а они пожелали спать со мной, на моей роскошной кровати, где было место десятерым таким, как мы, я всё обдумывал сообщение Полковника. Чем больше я думал, тем больше понимал, что нас задерживает только то, что мы не можем забрать боты, а сейчас шанс был, и шанс, надо сказать, немалый. Даже «Удар» можно не задействовать, одними «Лепестками» обойдёмся с противокорабельными ракетами, две сразу не выдержат щиты и носителя, и крейсера, что уж об остальных говорить. Тем более шанс у нас был. То судно, что стояло на единственной лётной палубе линкора, которое я принял за челнок, оказалось вовсе и не им. Это было судно перезарядки модели «Сота». Да-да, оно с истребителями уходило в сторону от места боя, и истребители летели не к материнскому судну, а к перезарядному. Получая от него всё, что необходимо, включая топливо и боезапас.

Вот я, укладывая малых, и прикинул, как перегонять это судно перезарядки к корабельному кладбищу, вести работу оно могло и без пилота, автоматически, но перегонять его должен именно пилот, а также, как устроить истребительный террор на орбите Зории. По всем прикидкам, идея была отличная. Я озвучил её Полковнику, после чего наказал ему, пустив все свободные мощности, найти огрехи в плане и доложить утром, когда я проснусь, после чего лёг уже сам.

Утром меня разбудили малые, они раньше встали. Делать нечего, умыл их, умылся сам и повёл в столовую корабля, там стоял роскошный и очень дорогой пищевой синтезатор. Даже я был доволен его работой, так как в перечне блюд были и земные, что мне особо нравилось. Пока мы завтракали, я слушал Полковника, он общался со мной с помощью нейросети напрямую, через опцию «мыслесвязь», поэтому малые его не слышали.

Тот особо план не критиковал, даже одобрил, лишь посоветовал использовать в операции другой боезапас, сообщив его маркировку и попросив разрешение самому доставить и пополнить артсклад перезарядного судна нужным боезапасом. Я дал разрешение, пусть готовит «Соту», тем более его советы были в тему.

Закончив с завтраком, мы все вместе направились в медсекцию. М-да, засада, малым почти десять часов придётся наблюдать, как я буду сдавать на сертификат пилота корабля класса «линкор». Ладно, хоть была возможность на короткое время останавливать экзамен, так что думаю, выкручусь. Так и оказалось, я всего лишь трижды останавливал виртуальный тренажёр, чтобы сходить с малыми пообедать, потом поиграть с ними, в туалет они и сами благополучно ходят, ну и на ужин. После ужина экзамен был сдан, и мне на нейросеть поставили метку пилота боевых тяжёлых кораблей. Любые гражданские я, понятное дело, тоже мог водить, там системы куда проще.

Когда малые уснули, я не удержался, оставил их в спальне и направился в рубку. Зануда предупредит, если одна из сестрёнок проснётся. В рубку я входил теперь не только как владелец, но и как пилот, поэтому, пройдя к месту первого пилота, сел за отключённый пульт и подсоединил контакты к нейроразъёмам на кистях рук, а также к тому, что на затылке. Прошло опознавание, подтверждение, что я теперь пилот, и начали загораться пилотские экраны, да и сам пульт засиял всеми цветами радуги, и главное, понятной радуги, теперь я знал рубку как свои пять пальцев. Ох и возможности, оказывается, имеются у корабля, я и о половине не подозревал.

Пришлось самому себе давать разрешение к управлению кораблём, после чего, активировав маневровые, я сдвинул махину линкора сперва в одну сторону, потом в другую и «осмотрелся», видя весь мусор на средней дистанции. На большую не выходил, опасался, что засекут бандиты у Зории. На этом всё, я прочувствовал в «слиянии», что такое этот корабль и что он собой представляет. Мощь и напор, мощная защита и пробивная сила артиллерии, действительно артиллерийский монитор. Странно, что штатных мест операторов артиллерийских систем всего два. В рубке было всего шесть штатных мест для экипажа. Капитанское кресло, оно позади меня, оттуда тоже можно управлять кораблём, пилотское, где я сидел, два оператора артиллерии, одно место оператора защиты, и штатного офицера-связиста, он же инженер-электрик. Остальные – обслуживающий персонал, и находились на своём штатном месте согласно боевому расписанию. Так что самые главные посты мы перекрывали: это пилот, операторы защиты и артиллерии. Работу оператора защиты я теперь перекрывал, мощности нейросети хватало. В спецхранилище медсекции был небольшой запас имплантов с приставкой «био». Бабушка поставила мне два по сто на интеллект, один на восприятие, один на скорость реакции и один боевой, защита от излечения нейротиков. Лидии схоже, разница не большая. Пока всё.

Ещё немного поиграв с управлением, я пересел в кресло капитана. Да, это уже не то, как отвечал за весь корабль, у пилота возможности управлением кораблём были куда шире. В принципе так и должно быть. За пульт оператора защиты и оператора артсистем меня не пустили, то есть я садился, но экраны были мертвы, у меня не было соответствующих сертификатов специальностей. В смысле я не сдавал, но учился как раз на пилота широкого профиля, в смысле универсала. Именно поэтому это заняло столько времени, да и других к управлению подобных боевых кораблей не допускали. Объясню проще. Нужные базы у меня выучены, мне просто нужно сдать соответствующие экзамены и получить метку на нейросеть, и тогда эти кресла для меня будут открыты – как раз операторов защиты и артсистем. Вот на остальное, что я собирался учить из острой надобности, пока времени не было, то есть это были промышленник и корабельный инженер. Ещё мне нужны были специалисты – химик-лаборант и корабельный техник малых, средних и больших кораблей, как раз Лидия, выучив базы знаний «Оператор защиты» и сдав экзамен на соответствующий сертификат, учила базы техника. Потом у неё в планах учить базы химика-лаборанта, тоже со сдачей экзаменов.

В общем, нам нужно было становиться специалистами в разных направлениях. Лишь бабушку мы решили не напрягать. У неё будут специальности только врача, оператора артсистем и медтехника, то есть техника по ремонту медоборудования. Вот и всё, она уже старенькая, и так на неё нагрузили, больше не будем. Пусть малыми занимается, их поднимает. Одно радует, врачебная работа её очень привлекает, и она этим занимается с удовольствием.

Вернувшись к себе, я принял душ и, раздевшись, лёг с краю, стараясь не разбудить малых. В каюте можно было спать и без комбеза. Безопасно. Тут своя система жизнеобеспечения, которая даст возможность выжить капитану, то есть мне, при взрывной разгерметизации. В нише у входа и скафандр имелся, именно что имелся, старый был мне не по размеру, и я его заменил на другой. Комплекции у нас с бывшим хозяином этой спальни были разные.

Следующим днём к обеду проснулась Лидия. Утром до обеда в виртуальной капсуле я сдавал экзамен на оператора артсистем, что успел сделать, и даже осталось время. Потом мы с малыми встретили Лидию. Она была немного рассеянной после учебы, но это нормально. Рассказав ей о своих планах, я получил горячее согласие. Всё уже было готово, поэтому мы решили действовать немедленно. Пришлось будить бабушку, мы собирались отсутствовать несколько дней, после чего отобрав себе по истребителю, медленно вывели их с лётной палубы, бронестворка уже открылась, а за нами выползло перезарядное судно. Управлял я им дистанционно. Конечно, истребители были раза в три быстрее судна, но мы оба пристыковались к нему, мне так им управлять было проще. Потом перешли на борт, скафандры были у обоих. Тут ничего сложного: открыл колпак, по внешней обшивке прошёл к шлюзу – и ты внутри, ну а переделанный челнок начал разгоняться в сторону Зории. Бабушку мы уже подняли, так что она сейчас занималась малыми. Если у нас всё получится, то интенсивность обучения можно будет снизить, так как мы покинем эту систему, тогда действительно уже будет можно это сделать.

В этот раз к Зории мы летели восемнадцать чесов, перезарядное судно было куда быстрее спасбота, оставленного нами на борту «Удара». Кстати, бот был в ведении бабушки, как и всё медоборудование, также ей достанется и госпитальное судно. Как врач и старший медик линкора она за всё это оборудование отвечала.

По прибытии на место мы проверили, как дела у бандитов, там оказалось всё как прежде, ушедшие суда не вернулись, поэтому стали готовиться, решив не тянуть.

Мы получили от зонда, контролируемого Полковником, всю свежую информацию, быстро прикинули, с кого начнём, а самые опасные – это носитель и крейсер. Поэтому начнём с носителя, потом и крейсером займёмся. Пройдя по обшивке до своих истребителей, мы забрались в кабины и закрыли колпаки, но внутри всё так же оставался вакуум, мы сидели в скафах, в специальных пилотских скафах-маломерках.

Отстыковавшись от судна перезарядки, мы на медленном ходу, сформировавшись в пару, направились к носителю, обходя планету по кругу, так как нужный корабль находился за планетой. Так, укрываясь за остовами погибших судов, мы незамеченными, под прикрытием совершенного оборудования «Стелс» вышли на дистанцию атаки.

– Ну что, поехали! – велел я сестрёнке по шифрованному каналу.

Наши истребители совершили стремительный рывок вперёд, ох не зря мы на них гоняли, и с близкой дистанции уверенного поражения выпустили по две противокорабельные ракеты. По плану моя пара должна была снести щиты, пара Лидии – поразить корабль. Ему этих двух за глаза хватит. То есть применили мы атаку, которую больше четырех сотен лет назад пилоты москитного флота называли «ножницами», атаковали по сходившимся линиям. То есть действовали мы вбитыми в нас знаниями и рефлексами имперских истребителей.

Однако воевали мы не против таких же военных, а всё же против гражданских. Бандитов, но именно гражданских, которые не соблюдали уставы флота и требования инструкций по несению караульной службы. Скажу проще, щиты защиты у носителя были отключены, поэтому моя пара, поразив носитель в районе кормы, нанесла серьёзные повреждения. Добили его две ракеты Лидии, которые разорвали агонизирующий корабль пополам.

Обычно у носителя вьются истребители прикрытия или просто дежурное звено, но тут такого не было, бандиты берегли ресурс своих машин, поэтому я скомандовал:

– Идём к крейсеру.

О нас уже знали, в эфире стояла паника, которая быстро прекратилась, на судне-перезарядке стояло оборудование глушения связи, оно и заработало, оставив нам с сестрёнкой только один канал.

Крейсер уже окутался щитами и сходил со стоянки, меняя орбиту. Отходил он к старому сухогрузу, на обшивке которого было много башен скорострельных пушек, кстати, применяемых как раз против москитного флота.

– Атакуем из корабельного кладбища. У крейсера ракеты в пусковых, может применить, – проинформировал я сестрёнку.

– Поняла, – последовал ответ.

С крейсером мы также разобрались быстро, в этот раз я снова выпустил две ракеты, крейсер в ответ – противоракеты, но те не смогли перехватить. Противокорабельные ракеты снесли щиты крейсера со стороны кормы и почти сразу в его борт вошли две, пущенные истребителем Лидии.

– В арсенал попали, – сказал я, наблюдая, как крейсер от внутренних взрывов разваливается на несколько частей. – Идём на перезарядку, без противокорабельных ракет нам эту банду от планеты не отогнать.

– Идём.

После перезарядки уничтожив тот сухогруз, мы погнались за остальными, бандиты решили покинуть эту систему, проще говоря – драпанули. Они ничего не могли противопоставить двум истребителям, которые подкрадываются в режиме невидимости, атакуют жёстко, нагло и очень профессионально, расстреливая их в упор, не давая шанса на спасение. Двух догнали и разнесли, одного пришлось пушками добить, но ничего, двигаться ему теперь не на чем, двигателей нет, да и корпус мы пробили, а остальные ушли в гиперпрыжок.

Правда, когда мы, довольные своей работой, возвращались, вышел на связь Полковник и сообщил, что один корвет прячется на корабельном кладбище, и перекинул нам схему его местоположения, поэтому, не залетая к «Соту» – и пушек хватит пробить корпус корвета, мы в режиме невидимости направились к нему. Боя как такового не было, тот нас рассмотрел сразу, это оказался бывший разведчик, и оборудование у него стояло неплохое, так что он вскрыл нашу невидимость, но убежать не смог. Когда пилот его с испугу разгонялся, то зацепил правым бортом одно судно, и от толчка его бросило на другое, в которое и влип. Облетев обломки – вряд ли там кто выжил, корабль развалился пополам, да ещё нос превратился в лепёшку, – мы полетели к судну перезарядки.

Вот теперь вставала главная проблема. Ни судно перезарядки, ни истребители не были предназначены для входа в атмосферу, все три чисто космические машинки. Однако перед отлётом я об этом подумал и нашёл выход. Напомню, на линкоре числился взвод спецназа, и хотя штурмбота на борту не было – может, поставить не успели, – кое-что интересное у них имелось на складах. Например, управляемая одноразовая десантная капсула. Штук двадцать в наличии было, вот я парочку и прихватил.

Перебравшись на «Сота», я направил его на орбиту Зории, поставив так, чтобы он точно висел над лесом, где мы оставили оба наших бота. Лидия, пройдя штатную процедуру перезарядки, прикрывала меня. Дальше просто. Пройдя в капсулу и поставив настройки спокойного спуска, а то если как десантники прыгают, у меня позвоночник в ногах окажется, я стартовал. Капсула хорошо вошла в атмосферу, благополучно сработали тормоза, и после минутного спуска я был на земле. Даже смог подрулить, и ухнул на поверхность в полукилометрах от озера. Деревья смягчили посадку, но и не дали сесть штатно, капсула легла на бок. Без проблем покинув её – та сама открылась тремя лепестками, я зашагал к озеру. Там, введя коды доступа и подтвердив, что я владелец, прошёл сперва на борт одного, потом и второго бота, настроив второй на дистанционное управление. Вот так, управляя одним в ручном режиме и вторым дистанционно, я и поднялся на орбиту.

– Всё? – поинтересовалась Лидия, подлетая ближе.

– Нет, – пройдя шлюзование и покинув бот, ответил я, направляясь с помощью реактивного ранца к перезарядному судну. – На космодроме в одном из грузовых ботов фермерское оборудование осталось, у меня в эти не всё поместилось, так что я ещё спущусь за ним.

– Хорошо, я прикрываю.

И в этот раз десантная высадка прошла удачно. Сел я, правда, на «спину» одного из челноков, прыгать было высоковато, спустился на реактивном ранце и побежал в сторону нужного бота. При приземлении я немного ошибся, сверху всё было одинаково, так что придётся пробежаться до нужной площадки. Ничего, только на пользу пошло. Добежав до бота, я ввёл все нужные коды. Реактор и все системы у него давно были запущены, кроме системы жизнеобеспечения. Я прошёл на борт, заглянув по пути в трюм, на месте ли оборудование, а потом и в рубку направился. Потом десятиминутный прогон двигателей и взлёт.

Вот дальше всё было сложнее. Четыре судна и два пилота, как быть? Решил я этот вопрос, пока ещё суда на орбиту перегонял. Лидия из истребителя перебралась в рубку перезарядного судна и управляла им, а я, взяв на сцепку старого грузового бота штурмовой и госпитальное суда, медленно набирая скорость, направился за ней. Дистанционным тоже можно пользоваться, но пилотам ведь отдыхать нужно, а тут всё в автоматическом режиме идёт.

В общем, ползли мы к линкору целых два дня, но всё же вскоре пришёл код опознавания, что нас изрядно обрадовало. Правда, я тоже не сидел без дела. Конечно, у меня не было учебной капсулы, но и так можно было учить, тем более первые и вторые ранги достаточно быстро учатся. Так вот у меня в памяти нейросети уже были залиты базы корабельного инженера, вот две я и поднял за это время до второго ранга, остальные до первого, хоть немного получив знаний по линкору модели «Удар». А нужно для сдачи на сертификат специальности выучить одиннадцать специализированных и адаптированных под этот корабль баз. Ничего, ещё выучу. Кто-то скажет, как это я без инженерного образования ремонтировал линкор. Ну, вообще-то не я это делал, я просто задания давал, искины этим занимались, нужные программы у них были, а я лишь командовал. Да и были у меня инженерные базы, иначе я бы старсейвер не восстановил, но базы сильно устаревшие и для «Удара» не подходили.

Наконец, пройдя проверку, абордажный комплекс убедился, что прибыли мы без чужаков, после чего пошла стандартная церемония швартовки. На лётную палубу поместились только штурмовой бот и госпитальное судно, ну и, понятно, на штатное место встало судно перезарядки, а грузовое мне пришлось отгонять к висевшему неподалёку транспорту. В трюм я его загонять не стал, потом это сделаю, просто пришвартовал к шлюзовой и прямо в скафандре вернулся на лётную палубу. Тут лететь в вакууме было всего пару километров.

Я уже попросил родных собраться у меня в гостиной. Там очень располагающая для разговоров обстановка, поэтому, сняв скафандр и запрыгнув в электрокар, покатил по коридорам в сторону жилого модуля. Вот почему этих электрокаров на борту так мало? Всего восемь, вечно их на месте не бывает. Это сейчас мне повезло, а так пёхом по четырёхкилометровой махине ходить приходится.

Добравшись до жилого модуля, дальше ходу кару не было, и оставив его на парковке, где уже стояло три таких же, я взбежал по лестнице и добрался до своих апартаментов. Судя по влажным волосам Лидии, пока я отгонял грузовой бот, она успела принять душ.

– Все собрались? – довольно хмыкнул я, проходя в помещение, после чего сказал: – Думаю, вы догадываетесь, зачем я вас собрал. Пора нам покинуть систему Зории. Мы долго к этому шли, долго готовились, но пора. Да и транспорт у нас только на треть загружен, а стоит вспомнить, что обломки старсейвера нас ждут несметными богатствами. Так что летим их искать, заодно пополняя свои знания. Бабуль, возможно транспорт Лидии оснастить медсекцией? Главное, чтобы там была капсула обучения, настроенная именно на неё, и все расходники.

– За день сделаю, – кивнула бабушка.

– Пока судно находится в гипере, я буду учиться? – спросила Лидия и задумалась на пару секунд. – А что, хорошая идея, мне нравится.

– Твой транспорт больше четырех с половиной дней в гипере не летает, так что будем ориентироваться по твоему транспорту. Я буду делать тут расчёты, по ним вместе и будем прыгать, чтобы также вместе в определённой точке выходить.

– Ты прыгал в гипер? – спросила Лидия.

– Да. Несколько раз на малом судне. Ощущения интересные, тебе понравится.

– Посмотрим. Когда мы отправляемся?

– Завтра. Тянуть не будем, большая часть судов бандитов ушли, они могут привести помощь, рисковать не следует, для открытого боя мы ещё не готовы.

– Согласна, нужно уходить как можно быстрее. Собираемся?

– Готовимся, – поправил я сестрёнку. – Мне ещё по мелочи с твоим транспортом поработать надо. Тестирование не всех систем закончено. Да и бабушке там пару капсул нужно поставить, чтобы ты могла учиться и следить за своим здоровьем. Так что завтра в обед разгоняемся и уходим в гипер. Сегодня вечером я проведу расчеты, сколько нам нужно лететь, чтобы примерно выйти в секторе, где должны находиться обломки «Дома».

Все следующие сутки мы работали не покладая рук, даже малых было не с кем оставить, и они катались с нами от «Удара» до транспорта, которому Лидия дала имя «Кроль» – тот своими формами действительно имел сходство с этим зверьком с Зории. Линкор был готов, я это как пилот и капитан подтверждаю, так что занимался я всё это время только транспортом. Пока бабушка перевозила и устанавливала на станинах две капсулы, а то барахло, что там стояло ранее, она убрала в трюм, решив не избавляться от ценного рабочего ресурса – продадим дикарям в каком-нибудь отсталом мире, и установила обучающую капсулу и реаниматор.

Я за это время провёл тестирование всех систем, проблемы были выявлены, но на второстепенном оборудовании, ремонт и замена прошли штатно, тем более запчастей мы набрали прилично. После чего я проверил вооружение и тягловость. Вооружение состояло из шести средних пусковых, я ещё добавил две с крейсера, прописав их в управляющий искин, а также узнал, какую мощность выдают разгонные двигатели и сам гипердвигатель. Вчера вечером провёл расчёт, сравнил с теми, что выдавал линкор. Наши скорости были совершено разные. Я начал делать расчёты, чтобы прыгнуть, а выйти вместе, даже чуть раньше «Удар» должен выйти из гипера. В общем, пришлось приложить все знания из базы «Навигация» и «Управление тяжёлым боевым кораблём», но ничего, справился.

Сегодня мы закончили, я передал данные по прыжку Лидии, и после пожелания успеха друг другу мы начали разгон. Лидия, прорвав гиперпространство, ушла в прыжок первой, через три часа последовали и мы за ней. А выйти мы должны были на двадцать минут раньше неё. Говорю же, скорости у нас совершенно разные, тем более я у линкора и так снизил до минимума.

Никто, естественно, не собирался ложиться в капсулы, хотя лететь нам нужно было девятнадцать часов. Не восемь, я не оговорился, именно девятнадцать. Скорость у старсейвера была выше, тем более я взял средние его скоростные характеристики, когда высчитывал, где его обломки могло выкинуть. Надеюсь, я не ошибся и он где-то недалеко.

Когда мы собирались и готовились к отлёту, я не испытывал такого чувства, как будто у меня время утекает между пальцами, нет, ничего подобного не было. Поэтому работали мы спокойно и, так же спокойно разогнавшись, по очереди ушли в гипер. Всё, эта страница истории нашей жизни на Зории перевёрнута, и начинается всё с чистого листа.

Через восемнадцать часов семь минут, тютелька в тютельку, линкор вышел в неизвестной системе. Честно говоря, мы все были в некотором приподнятом настроении. Не знаю, как Лидия, но мы даже отметили это дело – наш первый полёт. Вчера, уйдя в гипер, мы провели время вместе, просто отдыхали, как когда-то, когда так не торопились получать знания, хотя в этом и была необходимость. Потом легли спать. Я долго ворочался, никак не мог уснуть, беспокойно спал. А в восемь утра меня, не выспавшегося, поднял Зануда и сообщил, что до выхода из гипера осталось полчаса. Дальше, быстро умывшись, я побежал в рубку. Бабушку Зануда тоже поднял, по инструкции перед выходом из гипера, её боевой пост – медсекция, ну а в рубке ей делать пока было нечего. Нет, разрешение входить у неё было, но только как у зрителя. Нужно иметь сертификат оператора, чтобы получить сюда доступ и использовать оборудование. Вон, я вчера, пока бабушка малых купала после обеда, за пять часов сдал-таки на сертификат оператора защиты, так что у меня полный ажур.

Добравшись до рубки, я унял волнение и сел в кресло. Быстро подсоединившись на прямой контакт с управлением, мельком отправил запрос в медсекцию. Бабушка уже была там. Я стал смотреть на таймер, что отсчитывал время, заодно проводя необходимые процедуры, что, согласно инструкции, экипаж должен выполнить. Поэтому когда, мигнув на экранах, появились звёзды, линкор тут же окутался щитом шестидесятипроцентной мощности – тут оператор нужен, выше я не подниму, – и стал, не таясь, осматривать систему. «Удар» сбрасывал скорость, так что я на миг отключился от пилотирования и перешёл на сканеры и боевые радары. Я не скрывал, что нахожусь тут, так что любой корабль мог засечь мою активную засветку работы оборудования. Зато я видел полсистемы. Та была совершенно пуста.

– Бабуль, эта система пуста, если бы тут были обломки «Дома», я бы их точно нашёл, так что ждём Лидию.

– Подождём, – согласилась бабушка.

Через пятнадцать минут после нашего разговора произошёл пробой гипера, и в обычное пространство вышел «Кроль». Быстро связавшись с пилотом, я услышал вопль Лидии:

– Ты чего? – удивился я, улыбаясь – вопль был радостным. Заодно отправил бабушке сообщение, успокаивая её, что с Лидией всё в порядке.

– Мне очень понравились полёты, это так необычно.

– Я рад за тебя. Мне тоже понравилось. Кстати, система пуста, я уже проверил, так что прыгаем в соседнюю систему. Сама рассчитаешь координаты, или тебе помочь?

– А почему не на разгонных, тут ведь недалеко?

– Тебе кажется. Полным ходом, тратя топливо, нам идти порядка двух суток до границы системы, проще прыгнуть. Тебе всего четыре часа разгоняться, потом сорок минут в гипере – и мы на месте. Тебе не кажется так быстрее?

– Да, – смущенно улыбнулся сестрёнка. – Так быстрее. Тогда я рассчитаю, а та проверишь, хорошо?

– Хорошо, пока начинай разгон, а данные прыжка потом вобьёшь в навигационный искин.

– Хорошо.

Мы занялись каждый своим делом, Лидии проще, ей в расчётах искин помогал, а у меня его как раз и не было, приходилось делать всё самому, но я даже рад был, практика для закрепления знаний, ну и Зануда помогал в меру сил. Лидия подсчитала правильно, поэтому с разницей в несколько минут мы снова ушли в гипер.

Я только и успел сбегать в общую столовую и пообедать, хоть и поздно, как снова пришлось нестись в рубку сломя голову, успел за три минут до выхода. Выход был штатный, линкор снова окутался щитами, Лидии ещё не было, а я стал работать сканерами и радарами. В этот раз система не сказать что была пуста. Я уже привык у Зории, что постоянно вижу мёртвые корабли, вот и тут было два остова. Оба – торговые посудины. Далековато, но вроде не обобраны. Интересно, что они тут делают?

Лидия появилась за кормой, когда я стал разгоняться, собираясь сблизиться с торгашами, у нас произошёл стандартный диалог, и мне пришлось сбрасывать скорость, чтобы «толстопуз» Лидии нас догнал. Потом мы сблизились с торгашами. Они висели рядом, десяти километров между ними не было, поэтому отправив на штурмовой бот абордажный – там резак был – и технический комплексы и дистанционно управляя из рубки линкора, направил бот к ближайшему судну. Я их уже просканировал всеми возможными средствами, живых на борту не было.

Через сорок минут я читал отчёт искина технического комплекса.

– Ничего себе – тюремное судно. Не архи их убили, ох не архи… А второе тоже для перевозки заключённых? Вместе шли?

Тут мне пришло озарение, и я выругался, отчего немедленно последовал запрос от Лидии, она меня слышала, так как я был в эфире.

– Я идиот.

– Потом каяться будешь, – деловито ответила Лидия. – Что случилось?

– Мы рассчитывали прыжок старсейвера по его среднему ходу.

– Ну да, – подтвердила та, ничего не понимая.

– Но шёл-то он в составе группы кораблей сопровождения.

Теперь выругалась Лидия – честно говоря, у неё это не очень получалось.

– Мы ищем не там, – поняла она.

– Именно, – подтвердил я, активируя оружейные системы линкора. – Не только не там, мы даже не знаем, где искать.

– Нам нужно самое медленное судно у нордцев, а его параметры мы не знаем. Ты год в капсуле лежал, нас в карцере держали. А улетели они, когда мы на планете были… Мы их не найдём, да?

– Да, – подтвердил я. – Не печалься, всё, что нужно для выживания, у нас имеется, остальное приложится. Ты лучше отойди в сторону, я сейчас эти два пузача расстреливать буду.

– А что там? Ты не сказал, – видимо, Лидия уже смирилась, что обломки старсейвера мы не найдём, поэтому проявила любопытство.

– Это тюремные транспорты для перевозки заключённых. Похоже, там произошла взрывная разгерметизация. Что тут происходило много лет назад, не знаю, но лица у них у всех перекошены. Экипаж частью спасся, но их потом перебили, следы на телах указывают, что использовались боевые дроиды. Может, кто-то с врагом рассчитался таким вот способом, кто знает?

– Ага, может быть, – ответила Лидия, быстро отгоняя свой транспорт в сторону с линии огня.

Убедившись, что она в безопасности, я стабилизировал корабль, вышел из режима пилотирования и вошёл в режим оператора артсистем. Почти сразу я вошёл в «слияние» с оборудованием наведения и вооружением, для меня теперь оба кораблика лежали как на ладони. Наведя орудия сразу на оба судна, я произвёл залп, от которого линкор заметно содрогнулся. И немедленно пришёл запрос от бабушки.

Поглядывая на два рассеивающихся облака – это всё, что осталось от торгашей, – я несколько секунд не мог прийти в себя, краем уха слыша зуммер сигнала от бабушки, да Лидия охнула у себя в рубке. Связь у нас была двухсторонняя постоянная.

Ответив бабушке, я пояснил, что мы расстреляли два остова торговых судов, и попросил её пройти в рубку – появились новые сведения. К этому моменту и сестрёнка пришла в себя.

– Ничего себе у тебя пушки стоят, – медленно проговорила она.

– Это я ещё тяжёлые ракеты не использовал, – изобразив смущение, ответил я, проследив, как бот с вернувшимися комплексами сел на лётной палубе, и активируя закрытие бронестворок. – Я сейчас больше думаю о том, что делать дальше. У нас был вполне понятный план в поисках старсейвера, и потом мы должны были решить, что делать дальше, но с новой информацией решать нужно уже сейчас.

– Да уж, пора решить, – согласилась сестрёнка.

В это время подошла к рубке бабушка, и я дал приказ открыть бронестворку, впуская её.

– Что случилось? – немедленно спросила она, проходя в рубку и садясь в первое же попавшееся кресло.

Мы с Лидией ввели её в курс дела о том, что старсейвер нам теперь не найти. Теперь мы решали, что делать. Я был за то, чтобы слетать к Норду и убедиться, что старсейвер туда не прилетал и соответственно опасаться нам его не стоит. Правда, добавлял, что сперва нужно найти планету под себя и оставить всё наше имущество. А то охотников до чужого добра много.

– Все хотят найти себе дом, я так понимаю, – сказала бабушка. – Давайте сперва его найдем, а потом и будем решать, что делать дальше.

– У меня было время подумать, пока мы учились, и я отобрал три планеты. Все они находятся вдали от транспортных трасс, которые раньше проходили по империи, и главное, они не так далеко от границы, значит, жуки там особенно хорошо прошлись, зачищая планеты. Предлагаю лететь к ближайшей и осмотреться. Выбирал я те планеты, что климатом схожи с Зорией.

– Это далеко? – спросила Лидия.

– Почти все территории старой империи пересекать. С другой её стороны они находятся. Если брать скорость твоего транспорта, то лететь нам… – задумался я, примерно прикидывая скорость и время полёта, – пять прыжков, четыре полных и пятый где-то на двое суток. Остальные планеты тоже с той стороны.

– Долго, – подтвердила Лидия.

– С учётом того что вы с бабушкой всё это время всё равно в капсулах будете проводить, проблем я с этим не вижу. Ну что, я рассчитываю маршрут, и мы летим?

– А почему именно туда? – поинтересовалась бабушка. – Поближе ничего нет?

– Бандиты, бабуль. Бандиты работают на всех ближних планетах, а туда они не полезут, тем более в той стороне бывшие территории жуков. Не летают бандиты далеко, я уже выяснил. Не больше десятка планет из тех, что они держат под контролем, и всё, а эти планеты дальше двух полных прыжков в гипере не располагаются. У бандитов на кораблях такое оборудование, что и смех и грех, я вообще удивляюсь, как они умудряются уходить в гипер и, главное, прибывать в нужную точку.

– Рассчитывай, мы подождём, – ответила за бабушку Лидия.

На расчёты у меня ушло минут сорок, мне даже не мешало общение бабушки и Лидии. После этого я отправил сестрёнке файл с данными прыжка, и та, продолжая общаться с бабушкой, начала делать разгон в нужную сторону. Они так и мололи без устали языком все четыре часа, пока «Кроль» медленно набирал скорость. Ну, а потом, когда бабушка, наведав малых, легла в капсулу, уже мы ушли в гипер на четыре с поливной дня – максимально возможный срок для транспорта того типа, на котором летала Лидия.

Этот полёт я, наверное, буду вспоминать долго. Нет, не было ничего сложного или опасного, всё проходило штатно: выход из гипера, ожидание Лидии, потом она разгоняется, и чуть позже за ней следом уходим в гипер и мы. Бабушка лежала полные десять дней в капсуле, я её не поднимал перед выходами из гипера: раз учится, то пусть учится по полной. Правда, когда она вышла и отдыхала два дня, мы находились в гипере, сутки, как в нём были, на эти два дня лёг уже я, поднимая инженерные базы. Поднял половину до третьего ранга, остальные пока на втором, срок небольшой был для нормального обучения, но хоть так. Потом бабушка снова легла на десять дней, уже до конца полёта, ну а мы, совершая промежуточные прыжки, так и летели. Во время второго выхода мы обнаружили торговую станцию, что висела в пространстве, но, к сожалению, она была полностью обобрана. Я играл с малыми, проводил с ними практически всё свободное время. Кроме того, что занимался в спортзале на силовых тренажерах – они тоже были со мной, но играли сами по себе, пока я занимался, знали, что мне мешать нельзя. Так что запомнился мне этот полёт тем, что он был первым. Да, он был самым первым у меня и прошёл как-то… обыденно, что ли? В общем, есть что вспомнить.

А сегодня, меньше часа осталось, мы выйдем в системе, где находится первая планета, к которой мы летели. Она называлась Лекас. Это была планета земного типа и с таким же притяжением и видом. То есть океаны, моря и континенты. Для нас не должно быть проблемой там акклиматизироваться, главное, чтобы там не было бандитов и аборигенов. Нам нужна чистая и девственная планета, а уж мы сами перекроим её под себя.

Ещё было две планеты: Декон, находился на расстоянии семи дней полёта в гипере для транспорта от Лекаса, Шрион – в двенадцати. Если эта планета занята, полетим к ним, но честно говоря, хотелось бы убраться от бандитов подальше.

Бабушка всё ещё находилась в капсуле, ей полсуток учиться, поэтому находился я в рубке один. Ну почти один, две озорницы устроились за пультами артиллерийских операторов и глядели, что я делаю.

Вышли мы из гипера штатно, я Лидию немного обогнал, через час она выйдет к нам в обычное пространство, так что, окутавшись щитами и активировав все боевые системы, я осмотрелся. Планету уже можно было видеть, но сближаться я не стал, давая возможности линкору двигаться по инерции, сбрасывая скорость. Никаких радио– или других сигналов не было, а приблизив изображение с помощью оборудования, я только поморщился и начал рассчитывать курс для полёта в сторону следующей планеты, Декона. Лекас была мертва, и мертва, по-видимому, давно, ещё с периода войны с архами. Не знаю, что там применяли, боевые вирусы или химоружие, но Лекас превратился в безжизненный шарик с полностью уничтоженной экосистемой. Похоже, там только воздух и остался, но можно ли им дышать? Не-е-е, нам такого добра не надо.

Когда появился транспорт Лидии, я уже всё рассчитал, так что быстро отправил её файл с расчётами. При этом пояснив, почему Лекас нам не подходит. Снимки планеты её тоже впечатлили, так что, не сбрасывая скорость – на разгон у неё ушёл всего час, она ушла в гипер, ну и скоро мы последовали за ней.

Дальше понятно, бабушка вышла из капсулы. Пользуясь тем, что у меня есть два дня, я лёг учиться, решив при любой возможности поднимать инженерные базы. Чувствовал, что в будущем нам это пригодится.

До Декона мы также долетели вполне нормально, ранее это была заштатная планета, хоть и с неплохим климатом, что находилась вдали от торговых путей. Когда «Удар» вышел из гипера и, сбрасывая скорость, направился в сторону планеты, тут же поднял тревогу Полковник – мы находились на минном поле. Правда, тут же выяснилось, что на давно мёртвом минном поле, да и то только-только вошли в него, поэтому, подрабатывая передними маневровыми, так же спокойно и вышли, пятясь кормой.

Когда появилась Лидия, я велел ей экстренно тормозить, чтобы та, как и я, не вляпалась в мины. Те давно мертвы и не действуют, но могут быть и те, что поставлены на удар. Мало ли.

– Ну что тут? – сразу же задала она вопрос, экстренно тормозя и пытаясь увести транспорт в сторону. У неё это, к счастью, получилось.

– Красивая и цветущая планета. Я её уже сорок минут в разных диапазонах сканирую и слушаю, ни одного постороннего источника излучения. А так смотри, я пришлю тебе видео континентов и морей.

Отправив ей файл, я услышал:

– Красиво как, но воды тут больше, чем земель.

– Да, суша занимает едва тридцать процентов поверхности. Там всего один континент, два больших острова. Остальные острова небольшие. Но их много, несколько тысяч.

– А мины, как мы через них пройдём?

– Я уже сканировал их, дроида-диагноста с анализатором отправлял. Судя по пыли на броне и излучению, они тут висят с того времени, когда вторглись архи. Думаю, местной флотской эскадре успели подать сигнал тревоги и они начали разбрасывать тут контейнеры с минами, вон пустые оболочки висят, а тут появились архи и уничтожили их и жителей планеты, после чего улетели, а мины продолжали разворачиваться и автоматически несли дежурство всё то время, пока действовали их накопители, а это лет сорок. Судя по обломкам по краю поля, желающих поживиться на планете хватало, и похоже, минное поле окружает планету со всех сторон. В общем, неудачников много было, не знаю, сколько тут тысяч кораблей погибло, однако думаю, мы сможем преодолеть поле. Оно, конечно, двумя поясами выложено, но стандартными. Пристраивайся ко мне в кильватер, дистанция пять километров, и двигайся с той же скоростью точно за мной. Щит на две трети поставь.

– А терминал, терминал тут уцелел?

– Похоже, да, но я только его край рассмотрел, он с другой стороны планеты висит. Зато с этой находится малая военная станция, принадлежавшая флотским, что базировались в этой системе, и похоже, она целёхонька. Я отсюда не могу рассмотреть, что это за станция, но вроде «Эриох» десятого поколения. Да и эти мины обычно на подобных станциях используются… Ты готова?

– Да.

– Тогда двигаем.

«Удар» под моим управлением осторожно вошёл в минное поле, щиты я держал на максимально возможном уровне и, осторожно отодвигая шары, начинённые взрывчаткой, щитом в сторону, буквально крался вперёд.

На пересечение минного поля у нас ушло порядка восьми часов, сестричкам уже давно надоело на всё это смотреть, и дроид-стюард отвёл их в мои апартаменты, где они легли спать, вечер уже был. А так нас покормили прямо в рубке. Тот же стюард приносил. В подобных ситуациях я использовал его, а так предпочитал ходить в столовую питаться.

Когда линкор наконец покинул минное поле – ни одного подрыва не произошло, – я облегчённо вздохнул, отлетел в сторону и дал возможность Лидии догнать меня. Мы на разгонных двигателях летели к планете.

– Я, пока через это поле за тобой двигалась, просканировала его и обломки. Пятьдесят девять изувеченных корпусов увидела.

– А у меня около сотни на экранах было, но у меня и системы дальше видят, и уровень оборудования у нас разный… Ты, давай, притормози, я дальше один пойду, у меня щиты раз в пять мощнее твоих, я-то уйду от обстрела, а ты нет.

– Почему тут?.. А, поняла, дистанция большая, меня тут даже из средних ракет не достанут. Кстати, по корабельному времени – ночь.

– Точно, – поморщился я. – Малые уже ушли спать, полночь же. Тогда давай так, встаём тут и пережидаем ночь, то есть отсыпаемся.

– Хорошо, честно говоря, я тоже устала. Особенно когда по этому минному полю кралась – нервничала. Ты видел там «рогатые» мины»?

– Видел и обходил их, это контактные взрыватели. Щит или броня – им всё равно.

– Вот-вот, когда я мимо них проходила, аж вздрагивала. Одной такой хватит снести мне щиты и изувечить судно, если вообще не уничтожить.

– Это да, – согласился я. – Ну всё, прощаемся до завтра. Да, кстати, ты к нам перебраться не хочешь, в своей каюте бы выспалась?

– У меня и тут хорошая. Но я всего два раза в ней ночевала. Разве что с сестричками повстречаться? Хм, сейчас вылетаю.

Сестрёнка отключилась, а я дал команду Полковнику выпустить в сторону планеты разведывательные зонды. Расстояния хватало.

Тот быстро провёл расчёт и отправил два зонда к планете. Так он сможет в два раза больше осмотреть и разведать. Покинув рубку, я направился в жилой модуль. Лидия уже покинула на приписанном к транспорту челноке свой «Кроль» и пристыковалась к шлюзовой на правом борту линкора, разрешение я ей дал, так что когда я спустился, то услышал шум электрокара, а через пару секунду сестрёнка висела у меня на шее, болтая ногами.

– Не боялась одна на корабле? – улыбаясь, спросил я её.

– Вот ещё, – фыркнула та. – Я из капсулы в рубку, потом обратно. Техника закончила, сертификат утром получу, теперь лаборанта-химика учу, семь баз – все выучила до третьего ранга, уже кое-что могу делать. Но нужно нам минимум четвёртого.

– А лучше пятого, – подтвердил я.

Мы прошли в мои апартаменты, Лидия захотела лечь с малыми, так что, приняв по очереди душ, я лёг с одной стороны кровати, она – с другой.

Утром мы позавтракали, малые очень радовались тому, что Лидия была с ними. Та отправилась с ними в медсекцию, ей надо было сдать экзамен на сертификат военного корабельного техника малых, средних и больших кораблей. Это серьезные и объёмные базы, не удивительно, что она их так долго учила. Мне также придётся и с инженерными постараться. Когда бабушка закончит учиться, уже я в капсулу заберусь и буду поднимать базы. Кто-то, наверное, удивится, учимся по очереди, как будто у нас капсула одна. Нет, их в специальном боксе десять стоит. Однако не стоит забывать про младших сестричек, с ними кто-то должен оставаться. У меня, конечно, мелькала мысль положить их в анабиоз и учиться, но потом аж передёрнуло от неё, нет уж, пусть так растут и развиваются.

Так вот, Лидия ушла сдавать экзамены, их три, а я, предупредив, что полетел на разведку, решил слетать к планете на истребителе, – направился на лётную палубу. Надев скафандр, я выбрал одну машину, единственный «Лепесток», дооборудованный в разведчика, и, вылетев с лётной палубы, направился к планете. До неё я долетел за три часа, после чего, сблизившись, связался с зондами. Те уже вели работы, так что информация пошла. Ещё утром, когда я проснулся, Полковник доложил, что орбита Декона пуста, там всего около двухсот остовов не обобранных судов висело, станция тоже не подавала признаков жизни, да и терминал глухо молчал. Тросы орбитальных лифтов были, похоже, штатно отсоединены и находились на планете.

Весь вид показывал, что мародёров тут не было, по счастливой случайности мы нашли планету, окружённую минными полями, и сорвиголов хватило только на первый оборонительный пояс, а потом шло время, они выродились, и наверняка за сто ближайших лет в окрестностях ни одного судна с экипажем не пролетало. Однако всё же было кое-что, что омрачало моё настроение. Были на планете аборигены, ещё как были. На континенте зонд рассмотрел деревни, села и городки. За ночь был проведён примерный подсчёт, и удалось выяснить, что на планете проживало чуть более трёхсот пятидесяти тысяч человек. В принципе не так и много. Жили они и своим ремеслом, своими силами держа хозяйства, как в двенадцатом веке на Земле.

Ещё Полковник порадовал меня списком островов, где нет аборигенов. Один из них и привлёк моё внимание, это был второй по размеру остров на Деконе, обширные поля, леса, пресные озера и реки, в центре проходила горная гряда. Виднелись остатки прошлых поселений, но они уже зарастали. Я даже выбрал место для нашего будущего дома. Большое горное плато, с водопадом, чистейшим озером и обширными полями. Поставим дом, на поле ферму, засеем поля, будет у нас пища и место, где жить.

Облетая планету, я смотрел на континенты и на океаны. Много интересного нашёл, даже остатки фермы по выращиванию рыбы разглядел. Естественно, та пришла в негодность и интереса не представляла, так – чистое любопытство. Дольше я рассматривал космические объекты, то есть терминал и станцию. Терминал был на вид в порядке, в принципе перевести его на орбиту над островом, установить внизу новые якоря, запасные должны быть, и спустить орбитальные лифты, так что мы им вполне сможем пользоваться. Тут одна проблема – базы знаний. Мне нужны инженерные по станциям и военного диспетчера, поищем, вроде на таких терминалах бывают филиалы корпораций «Нейросеть». Нам нужны базы знаний разных специальностей, а то имеем только те, что подходят для «Удара», точнее для него и подготовлены, для экипажа.

Также я облетел и базу. По ней тоже отработали Н-пушками. Видно, сюда прибыл целый флот, ни одного попадания снаряда я так и не обнаружил, людей просто превращали в прах этими пушками. А так база была приведена в полную боевую готовность, открытые оружейные башни непосредственной обороны, выдвинутые антенны радарных станций, торпедные и ракетные пусковые. Основная защита у таких станций, конечно же, минные поля, но и зубки у неё имелись. У терминала, кстати, тоже, но там вооружение послабее, всё же гражданский объект.

Облетев все интересовавшие меня космические стационарные объекты, я осмотрел пару ближайших судов, это были пассажирский лайнер и танкер, танкер к тому же был состыкован с топливным терминалом. Это хорошо, топливо у нас, похоже, в достатке теперь имеется.

У Лидии было разрешение свободного доступа в рубку «Удара», из неё она со мной пару раз связывалась и узнавала, как дела, так что я её обрадовал, похоже, эти самые дела у нас идут просто отлично. Система не тронутая, с обороной, которую реально восстановить, две сотни судов гражданского флота и около тридцати военного. Всё это наш резерв. Восстановим станцию и терминал, минные поля – и всё, к нашей планете никто не сможет пробиться. А начинать нужно именно с военной станции, её восстановить проще, я уже определил это.

После осмотра я направился обратно. В общей сложности меня не было одиннадцать часов, и честно говоря, очень хотелось в туалет, а пользоваться средствами для уборки отходов скафандра как-то не хотелось. Этих маломерок и так мало, так я ещё загрязнять буду. Поэтому летел я обратно на огромной скорости. Пролетев мимо минного заградителя, видимо он тут мины и разбрасывал, подумал, что это будет первый боевой корабль, который я восстановлю. Нужно собрать минные поля полностью, доставить их на станцию, отремонтировать, поставить новые установки, зарядить и снова повесить минные пояса обороны, но уже действующие. Работы предстоит непочатый край, но ведь для нас буду стараться, так что будьте уверены, выложусь полностью.

Вернувшись на линкор, я быстро сбросил скафандр, технический дроид тут же его подобрал и поволок в нишу на штатное место, а я уже был в туалете, что находился на лётной палубе, он предназначался для техников и лётчиков, в общем, для тех, кто тут работал.

Закончив с делами, требующими особой срочности – следующий раз на боте нужно лететь, я направился в жилой модуль. Сестричка малых уже уложила, поэтому мы встретились в столовой. Ко всему прочему я ещё и голоден был.

Та ждала, пока я насыщу свою утробу, и уже начала задавать конкретные вопросы, вот я и выложил всё, что надумал, пока облётывал планету и осматривал наше будущее имущество.

– Много работы, нам одним её не потянуть, – покачала та головой. – Вспомни, что терминал Зории в автоматическом режиме отстреливался от архов и те его уничтожили, да и военная станция тоже цела.

– Я уже думал об этом, – кивнул я, делая глоток горячего травяного настоя. – Тут два ответа. Или искины тут были «био» и погибли от излучения Н-пушки, тогда реакторы целы, они экстренно заглушились в автоматическом режиме, или мертвы реакторы, выработанные до конца, и живы искины.

– Я за первый вариант, – подняла руку Лидия. – Во втором их бы наверняка расстреляли.

– Возможно, – кивнул я. – Но также стоит вспомнить Профа, единственный уцелевший искин старсейвера. Пока он перезагружался и принимал командование кораблём, жуки давно ушли. Вполне возможно, после облучения Н-пушкой искины терминала начали перезагрузку, а когда закончили, жуков уже не было.

– Да, тогда возможно, искины целые и держали оборону ото всех, а реакторы, получается, выработаны до конца. То же самое и с судами, что висят на орбите, – задумчиво протянула сестрёнка и отправила дроида за соком, ей тоже пить захотелось. – А тебе какой вариант нравится?

– Если искины мертвы, их искать и перепрограммировать и устанавливать в шахты куда легче, чем реакторы, там половину станции или корабля разбирать надо, – пояснил я. – Работ в шесть раз больше, да ещё у многого оборудования от долгой работы ресурс на нуле. Так что если уничтожены искины, я только рад.

– С учётом того, что у тебя на «Ударе» некомплект и тебе самому приходится тянуть часть их работ, да и они на пределе пашут, получается, что с искинами не всё так и хорошо.

– Ну, на военной станции точно «био» стояли, а вот на терминале простые. Так что я тебе отвечу. Терминал оживить можно, если установить новые реакторы, на военной базе реакторы целы, но искины мертвы.

– Как ты понял?

– Если бы на терминале жуки сожгли искинов, то автоматически сработала бы защита, и реакторный отсек отстыковался бы и на одноразовых двигателях полетел прочь. А тут такого не было. Значит, около сотни лет терминал был жив, и скорее всего, именно он тут держал оборону вместо мёртвой военной станции, не пуская ловцов удачи, он же и отсоединил тросы орбитального лифта. Но это, скорее всего, произошло сразу после нападения. Думаю, всё же, когда терминал обработали Н-пушками, там что-то было, вроде программного глюка, и жуки успели улететь, ну а когда терминал восстановился и взял оборону в свои руки, то всё, никого не выпускал и не впускал. Как-то так. Так что у нас терминал с полностью выработанными реакторами, но вполне возможно, живыми искинами, и станция с целыми реакторами и мёртвыми искинами.

– Так, получается, нужно всё это совместить, – показала пальцами Лидия.

– Нет, нам нужны обе станции в полном порядке. Будем искать и ремонтировать. Не волнуйся, сестричка, у нас вся жизнь впереди, всё сделаем. Что нужно – найдём на других станциях и планетах, и всё это добро сюда будем волочь.

– Работы много.

– Это да, но я там сделал видео одной долины, хочу сделать её нашим будущим домом. Я, кстати, тебе на планшет файл с записью отправил, можешь посмотреть. Хотя одиннадцать ночи, пошли спать, завтра посмотришь.

Всё же пока мы шли из столовой в каюты, сестра не утерпела и на ходу стала просматривать видео, ахая от той красоты, что я нашёл.

– А аборигены? – спросила она, когда мы подошли к дверям её каюты, мои апартаменты дальше располагались.

– А что они, живут и живут, контактировать я с ними не собираюсь, на нашем острове их нет, да и остров находится далеко от континента. У тех парусники есть, но им до нас не доплыть, не Колумбы, чай. Пусть живут, как жили, мне они пока не интересны, если на континенте, конечно, нет ничего ценного.

– Тогда ладно, – улыбнулась сестрёнка и ушла к себе, а я направился к своим комнатам.

Через полчаса после душа я уже спал на своей кровати. Малые были у меня, так что спал я, как всегда, с краю.

Следующим утром мы перегнали линкор и транспорт к орбите Декона. Это заняло у нас чуть больше четырёх часов, как раз к обеду вышли и встали на орбиту.

– Ворх, ты те три судна видишь, что едва держатся на орбите? Они скоро рухнут, – вышла Лидия на связь, когда мы подлетали к терминалу.

– Вижу. К терминалу пристыкован средний буксир, хочу его восстановить и заняться гражданскими судами и боевыми кораблями. Наверное, тебе это всё и поручу. Нужно все корабли и суда, даже остовы, собрать в одном месте, там будет корабельный отстойник, а потом по одному, когда будет время, потихоньку начнём их восстанавливать и консервировать. Наш резерв на будущее будет.

– Я согласна. Заодно изучу всю систему. А минами кто займётся? Меня они пугают.

– Заградитель восстановлю, там видно будет, но скорее всего, ты будешь доставлять, я пару ходок с тобой сделаю, чтобы привыкла. Потом восстанавливать минные поля будем, рассыпая работающие мины, а я на станции буду их ремонтировать, там целый сектор для этого есть, рядом со складами хранения мин.

– Наверняка эти склады давно пусты, все мины тут висят.

– Уверен, что так и есть, – согласился я с сестрёнкой.

– Бабушку будем будить?

– Зачем? На планету мы пока высаживаться не будем, без медика это нельзя. Она должна взять пробу воздуха. Проверить нужно, как нам там будет жить, то есть сможем мы внизу жить, или нет, ну и вакцины приготовит, прививки будет делать. К тому же ей всего четыре дня осталось в капсуле находиться. Займёмся делом, сначала буксиром, его нужно восстановить и убрать те суда с низкой орбиты. А когда бабушка выйдет из обучения, тогда уж все вместе и спустимся на то плато и посмотрим, как там – подойдёт оно нам или нет.

– Эх, а так внизу охота побывать, – вздохнула Лидия. – Ну, ладно, у нас дел невпроворот.

– Вот это точно, – согласился я.

Оба судна уже были стабилизированы рядом с терминалом и висели, не дрейфуя, Полковник взял часть систем под контроль, чтобы нас тут не застали со спущенными штанами, даже вон щиты на двадцатипроцентной мощности держали. Покинув рубку, я направился на лётную палубу. Малых на линкоре не было, они с Лидией на транспорте летели, то есть были в гостях у сестрёнки. Сейчас они должны вылететь к нам на грузовом боте. Я его заберу и, захватив технические комплексы, вылечу к буксиру. Нужно провести диагностику всех его систем и определиться с тем, как вести ремонт. Думаю, беда у него та же – выработанный реактор.

Спустя два часа я был изрядно удивлён. Диагносты ясно показали, что судно в порядке. Реактор штатно заглушён, искины спят из-за выработанных источников питания. Видимо, пилот находился к моменту нападения или в отпуске, или на больничном. А может, вообще уволился и ему не нашли замену. Только такие версии возникали у меня в голове, когда я получил полные сведения по буксиру. Поэтому добравшись до рубки, что и заняло столько времени, я оставил двух дешифраторов взламывать четыре наличных корабельных искина, после чего направился на боте обратно на свой корабль. Конечно, у меня было желание изучить терминал, ещё как было, но я подавил его, так же как и мысль о высадке на планету. Всему своё время, а пока у нас есть и поважнее дела. Мне нужно было определить, что с боевой станцией и как её ремонтировать. В принципе с ней-то как раз всё просто. Нужно лишь установить искины в шахты станции, трёх для минимального её существования вполне хватит. Осталось найти свободные искины. Те, что стоят на терминале, я трогать не хотел, мне нужно их ПО, чтобы потом они нормально работали на нас. Где я ещё такое ПО найду? Хм, может, у старшего инженера терминала в его кабинете? Надо подумать.

Вернувшись на линкор, я сразу направился в столовую, червячка заморить, там меня и нашла Лидия, за ней хвостиком бежали обе малые.

– Ну как? – спросила старшая сестрёнка, садясь напротив.

Младшие побежали к пищевому синтезатору. Они уже научились им пользоваться, тем более я перевёл его на голосовое управление. Заказав сладкой каши и соков, они вернулись с подносами в руках. У Лизы ещё и салатик был.

– Как ни странно, буксир в полном порядке. Кроме разряженных батарей питания искинов, всё в норме. Ему была проведена лёгкая консервация, видимо судно потеряло пилота, или он в отпуске был.

– И ты так долго это выяснял? – удивился та.

– Если бы я ломал всё на своём пути, за полчаса бы всё сделал, там шесть створок пришлось открывать, не повреждая их, чтобы до рубки добраться, так что дешифраторы закончат – и всё, можно принимать судно. А закончат они через пять часов. Каждому по два искина взломать надо.

– Это уже поздно будет, – поморщилась сестричка.

– В десять вечера примерно, – кивнул я. – Сразу слетаю, запущу реакторы, искины активирую, переведу судно под наше управление и оставлю на месте. Ему ещё сутки выходить на режим, тем более на борту атмосферы нет.

– Действительно законсервировали, – кивнула сестрёнка.

– Угу. А завтра утром полечу к заградителю, посмотрю, что там с ним.

– Тогда я судами займусь, уведу с орбиты.

– Не торопись. До вечера завтрашнего дня буксир лучше не трогать, пусть реакторы хотя бы на шестьдесят процентов мощности выйдут, а то потащишь тушку среднего судна, и схлопнутся они у тебя от перегрузки.

– Ну, значит, послезавтра, я тогда с сестричками поиграю.

– Если тебе эти три судна, что вот-вот на планету упадут, так глаза мозолят, возьми грузовой бот, его движка вполне хватит, чтобы отбуксировать их повыше. А потом уже и нормально на буксире утащишь.

– Точно, за сестрёнками присмотри, – крикнула Лидия и убежала, похоже, на лётную палубу.

– Оглашенная какая, – сказал я малым, отчего те захихикали.

До вечера я возился с малыми, мы смотрели мульты, а на середине просмотра к нам присоединилась Лидия. Зануда, что с интересом наблюдал за её действиями, уже доложил, что та грузовым ботом действительно смогла оттащить те три судна подальше от планеты, убрав угрозу их падения на поверхность. Один, по словам Зануды, вот-вот готов был уйти вниз и, уже медленно набирал скорость, попав в поле притяжения. Молодец сестрёнка, хотя у нас был месяц, пока этот корабль перешёл бы в неуправляемое падение, она всё равно настояла на своём и сделала правильное дело.

На буксир я вечером слетал, причём со всеми тремя сёстрами. Пока малые находились на борту бота, мы с Лидией прошли на буксир, она в рубку, я в реакторную. Пароль для искинов я ей отправил на нейросеть. Так что пока я по одному запускал четыре довольно мощных реактора, другие эту работ не потянули бы, она прошла опознавание как владелец и пилот. Всё, теперь этот буксир был её.

Потом мы отправились обратно к линкору, тут всего пять минут лететь.

– Через два дня бабушка из капсулы выходит. У тебя какие планы? – спросила Лидия, проходя в рубку.

Я в это время подлетал к линкору, Зануда ненадолго выключил щит, поэтому я был занят маневрированием и к беседам был не расположен.

– Минным заградителем собрался заняться, а что? – не отвлекаясь, буркнул я.

– Я бы хотела облететь все суда в системе, что находятся внутри минного поля, то есть со стороны планеты, произвести подсчёт и составить список с типом и моделью каждого судна.

– Идея хорошая, – закончив швартовку, одобрительно кивнул я. – Я думал, ты займёшься своим буксиром. Ну, там на боте спустишься в атмосферу, воздуха ему наберёшь через баллоны или пресной воды… Но твоя идея лучше.

– Буксир я приведу в порядок, когда бабушка выйдет из медотсека, – отмахнулась та. – Теперь это не горит. Я ещё про другое хотела спросить. Когда ты на станцию пойдёшь или в терминал, меня с собой возьмёшь? Жуть как интересно.

– Да не проблема, я собираюсь провести разведку с последующей диагностикой.

– Не юли, я в курсе, что ты и на терминал, и на станцию отправил технические комплексы с дроидами-диагностами. Ты уже готовишься туда идти.

– Ну да, так и есть, – удивился я, так как не скрывал этого. – Комплексы на борту, прошли шлюзовые и теперь открывают нам створки до диспетчерских, то есть до бокса с искинами и до реакторных. Но ты особо не торопись, они всего сутки работают, и чтобы закончить все назначенные работы, им нужно ещё дней пять или шесть. По одному же комплексу работают. Да и не торопимся мы, напомню тебе. Всё, пошли. Малые уже три часа как спать должны, вон на диване носами клюют, на ходу засыпают.

Мы покинули бот и, пройдя шлюзование, направились на жилую палубу. Лиза ещё ничего, сама дошла, а вот Милу мне пришлось нести на руках, уснула. Пока Лидия их укладывал, я быстро сбегал в душ. А потом мы так и уснули на моей кровати, привыкли уже вместе спать, как-то оно привычно, по-домашнему.

Следующие два дня мы работали не покладая рук. Лидия на истребителе-разведчике летала по системе, проводила внешний осмотр и вела запись количества обнаруженных судов и боевых кораблей, включая их внешнее состояние. Я же на грузовом боте с малыми, оставить их было не с кем, отправился к минному заградителю, это был довольно крупный корабль, крейсер шестого класса. Два технических комплекса с «Удара» за сутки, не повреждая оборудование, вскрыли все створки, дав мне возможность добраться и до рубки и до реакторного отсека. К сожалению, тут стояли обычные искины, и после облучения Н-пушкой те работали до выработки реакторов. Осмотрев те, я прикинул и решил, что оставшиеся три реактора с крейсера, обнаруженного мной рядом с линкором, ему подойдут, они были одной мощности, только модели разные. Однако всё же заградитель меня не очень порадовал. Тот был в плачевном состоянии, и придётся приложить немало сил, чтобы привести его в порядок. Всё же корабль висел в пустоте около ста лет и использовал все ресурсы, так что часть оборудования изношена до предела и требовалось его заменить. Одно хорошо, система сбора и сброски мин в идеале, как будто только с завода. Так что ремонт будет идти дольше, чем я думал, но привести заградитель в порядок всё же возможно.

Сегодня Лидия на буксире слетала за заградителем и притащила его к линкору и транспорту, стабилизировав неподалёку, чтобы я мог с ним работать. Я и начал, три реактора уже были извлечены из трюма транспорта и весели рядом с его бортом. Поэтому, когда заградитель был доставлен, сестрёнка сидела в рубке в скафандре, там всё ещё не было атмосферы, так сразу натравил на корабль несколько технических и единственный инженерный комплекс. Всего на борту линкора было новейших на тот момент шесть технических комплексов «Лилипут» и один инженерный «Агромс». Два технических работали на терминале и военной базе, четыре и инженерный приступили к работе над заградителем.

Наблюдал я за работами в небольшом центре управления под рубкой. Тут и нашла меня бабушка. Она встала ещё два часа назад, успела привести себя в порядок, зашла к малым, у них дневной сон был, и вот пришла сюда. Ей меня Зануда сдал.

– Здравствуй, Ворх. Работаешь?

– Скорее, наблюдаю, – встав и обняв бабулю, пояснил я. – Чтобы управлять этим техническим воинством, мне нужно иметь соответствующие сертификаты специальностей. Зануда командует.

– Как только бандиты, контрабандисты и торговцы летают? – покачала та головой.

– Без сертификатов специальностей, вестимо, – пожал я плечами. – Никто не заморачивается этими сертификатами, ломают искины, устанавливают дополнительное оборудование ручного управления, так и летают. Кстати, знаешь, что они сами рассчитывают прыжки и не всегда эти расчёты верны? На группу кораблей у них лучший пилот, они его штурманом называют, рассчитывает прыжки для каждого судна, чтобы эскадра одновременно вышла из гипера. Надо сказать, это титаническая работа.

– Тогда зачем им нейросети?

– А кто кораблём управлять будет? Искин от пилотирования они отключают, а за остальным он следит, иначе корабль быстро умрёт.

– И они так летают? – ужаснулась бабушка.

– Только так, причём в большинстве своём. Ты, давай, не стой. Пока есть время и Лидия со своего буксира перебирается к нам, я расскажу тебе, что тут было за десять дней. Планету мы всё же нашли…

Рассказ длился всего час, на середине пришла Лидия и тоже включилась, так что бабушку мы ввели в курс дела быстро.

– Так что мы ждали только твоего пробуждения и не входили в атмосферу планеты. Мало ли.

Бабушка сидела в кресле и на большом экране визора разглядывала континенты Декона, на аборигенов она тоже успела насмотреться. Зануда в режиме онлайн показал войско в двести голов, что направлялось к какому-то замку, впереди на коне ехал рыцарь, в латах и при мече. Одно это показывало, на каком уровне находятся местные жители. Ну, и на плато полюбовалась. В общем, сегодня бабушка отдыхала от активного обучения, а завтра после завтрака мы спускаемся на планету и, как говорится, столбим наш будущий остров.

День сам по себе прошёл нормально. Искины заградителя давно были взломаны, все пять живых и вполне активны, у управляющего я сразу же скачал схему корабля со всеми его болячками, о которых тот помнил, прежде чем реакторы были выработаны в ноль. Естественно, всю эту схему я сбросил Зануде, чтобы он начинал ремонт не наугад, и тот сразу стал шустро работать, управляя комплексами. Правда, не забывал жаловаться, что мощности его вычислительного центра едва хватает на обеспечение жизни на линкоре и на ремонт, мол, он даже частично взял свободный пакет мощности у Полковника, потому как тот тянул едва-едва. С этим он был прав, признаю. Однако всё же признавай не признавай, но мне нужны искины, и много. Минимум два десятка той модели, что стоят на «Ударе». Нужно думать, где их взять, где искать. В принципе мысли были, и требовалось их осуществить, и это я собирался сделать в самоё ближайшее время. Я бы даже сказал, идеи было две – поискать на терминале, там огромные складские пакгаузы, как у частных лиц, так и государственных. Нужно запустить один искин терминала, тот, что отвечает за приём грузов и составляет списки имущества, взломать его и получить на руки списки тех богатств, что хранятся на складах. Правда, там будет информация только о государственных складах хранения, частники не особо любят сообщать, что у них есть, так что по ним придётся в будущем работать методом тыка. Но они пока меня не особо волнуют, искины я мог найти в большинстве своём именно на госскладах. Если не выйдет со складами терминала, искать бункера ГО на планете не хотелось, хотя я был уверен, что они там есть, на всех планетах бывшей империи они есть, слетаю к другой планете и вытащу искины из их терминалов или с баз. Не все военные базы были переоснащены биоискинами. Жаль, в системе, кроме «Удара», ни одного тяжа не было, средние да малые суда и корабли, а то сняли бы с них. Нужно у минного поля посмотреть, изучить обломки, что там плавают, возможно, попадётся нам остов тяжёлого судна. Искины находятся в самом защищённом месте, есть шанс их найти. Лидии поручу это, всё равно она облетывает систему и создаёт список со всеми кораблями, что висят у планеты на дальних её орбитах.

Этим делом, то есть искинами, я собрался заняться сразу же, как комплексы, аккуратно вскрывая створки и двери, проделают проходы в сердца терминала и военной станции. Я даже заградитель отремонтировать не мог, не было необходимых комплектующих, которые наверняка имелись на складах военной станции, раз он к ней был приписан. Так что пока задача Зануды состояла в том, чтобы только вытащить старые отработанные реакторы и установить другие, свежие. Ну, и демонтировать выработавшее свой ресурс оборудование, а это почти пятьдесят процентов всей аппаратуры и оборудования заградителя. Как удалось чуть позже выяснить, искины корабля всё делали для того, чтобы протянуть подольше, так что двести восемьдесят лет жизни они себе обеспечили. Похоже, ремонт заградителя затянется. Только на разборку корпуса, чтобы достать старые реакторы, уйдут сутки.

В общем, этот день так и закончился, я отслеживал, как работает Зануда, жалея, что не могу присоединиться, если бы я был сертифицированным инженером, работы ускорились бы раза в три, остальные кто отдыхал, ну а кто возился с малыми, это я про бабушку. Она-то их не видела несколько часов, а для сестричек прошло десять дней.

Утром сразу после завтрака мы все погрузились в спасательное судно и направились к орбите. Дальше я начал медленно спускать судно точно на то плато, которое приметил сверху. Двадцать пять минут, я ещё облёт сделал, пролетев мимо водопадов, их там было три на склоне, а потом совершил посадку на песчаном берегу озера.

На судне было оборудование для взятия проб, так что бабушка, сидя в кают-компании за небольшим компом, делала расчёты и сообщила, что воздух для нас совершенно безопасен, даже прививок делать не нужно. Осталось взять пробы земли и воды, но один только воздух показывал, что находиться нам тут безопасно. Потом мы прошли шлюзование и по телескопической лестнице стали спускаться на изумрудную траву. Вокруг была неописуемая красота, от неё даже слёзы наворачивались. Дом. Именно таким во снах я видел свой будущий дом. И честно говоря, реальность меня даже больше поразила. Обрадованно закричав, я схватил Лидию в охапку и стал кружиться с ней, пытаясь выразить свои чувства. Малые бегали вокруг, радостно крича, а бабушка, улыбаясь, брала пробы земли и воды набирала в пробирку. Чуть позже она подтвердила – вода для нас совершенно безопасна, пить можно. Я первым разделся до исподнего – заранее надел плавки – и первым нырнул в довольно прохладную воду.

Потом все купались, организовывали пикник на берегу озера, пока я готовил снасти и удил рыбу чуть в стороне. А она там была, я видел серебристое мелькание на глубине. Полчаса – и три крупные форели бились на берегу, но я не остановился на этом. Мы их запекли в золе и до вечера, пока не наступила ночь и не показались на небосклоне звёзды, так и сидели, отдыхая душой и телом на берегу этого прекрасного озера.

– Ворх, – когда мы уже собирались, обговаривая, как будем складывать лагерь и собирать мусор, обратилась ко мне Лидия, – тут можно поставить дом? Мне тут нравится. Вид этих водопадов, белоснежный песок на берегу, глубокие и чистые воды… Трава, лес тот далёкий… Тут так хорошо!

– Озеро приличное, – согласился я. – Лодку бы под парусом заиметь, ходить под ним. А дом поставить можно, но не деревянный сруб, а вполне современную виллу по типу дворца. Я пока точно не скажу, но наверняка на терминале найдутся и строительные дроиды, и проекты домов, и всё остальное. Думаю, строительные фирмы держат часть имущества на орбите. Да и их заказы прибывают туда же, прежде чем их забирают. Стоит проехать по местным городам, поискать живое оборудование. То есть то, что можно оживить. Оно тоже пригодится. Планов громадье, посмотрим, как выйдет, но виллу я тут поставлю первым делом.

– Это хорошо, – согласилась Лидия.

Мы поднялись на орбиту уже в полной темноте, я отмахнулся от Зануды, который сообщил, что борт заградителя разобран, реакторы демонтированы и можно устанавливать другие. Подождёт до завтра, а я сонных малых укладывал, читая им сказку.

Следующие шесть дней мы работали не покладая рук. Лидия занималась возложенными на неё обязанностями. Он привела в полный порядок буксир, то есть теперь там была атмосфера и можно было жить, и вот пять дней как носилась по системе, собирая разбросанные суда и военные корабли, буксируя их в одно место, в отстойник, гражданские суда отдельно, военные отдельно. Она почти закончила, ещё на пару дней работ осталось. Я тоже не сидел сложа руки. Частично отремонтировал заградитель, реакторы выдавали нужный уровень мощности, корабельные искины это подтверждали, потом, когда пришёл доклад от технического комплекса, что вскрывал военную базу, что работы закончены, отправился с сестрёнкой исследовать её. Я же ей обещал. Мои подозрения подтвердились, искины мертвы. Сама станция практически в отличном состоянии. Ремонт мелкий, но всё же требовался. Например, в баках замёрзла вода, и в них появились трещины, нужно заваривать, ну и так ещё кое-что было, что именно мне мог сообщить искин, который ещё нужно установить в одну из шахт, вот я этим и занялся. Тем более атмосферы не было – получается, откуда-то она вытекала.

Лидия облетела минное поле, и ни одного тяжёлого корабля ей так и не встретилось, поэтому пришлось всё же грабить «Удар». Мне нужен был всего один искин, чтобы запустить реакторы и хотя бы частично взять под контроль станцию. Но вот так вот взять и установить искин, понятное дело, я не мог, банально не было программ для него, чтобы тот управлял станцией, вот я и отправил комплекс, после того как искины были извлечены им и отправлены на неплохой скорости следом за отработанными реакторами с заградителя в сторону солнца. Им туда лет сорок лететь, пока не сгорят в короне звезды.

Как только комплекс избавился от искинов, я отправил его вскрывать двери и переборки до кабинета инженера, он это делал порядка суток, пока я изучал склады. Мне повезло, в одном сохранились данные, на одном из складских компов имелись данные о заградителе. В общем, всего в третьем вскрытом дешифратором складе с корабельными комплектующими нашлись и запчасти для заградителя. Так что, когда путь до главного инженера станции оказался свободен, заградитель практически полностью был приведён в порядок. Им потом Лидия занялась, доставив с планеты воздух и воду, чтобы заработала система жизнеобеспечения. Она же его первой и обкатала, облетев вокруг планеты, двигатели у него были в норме. Так, профилактику только провёл.

Так вот, насчёт станции: когда пришёл сигнал от комплекса, я немедленно вылетел и по тёмным коридорам, отталкиваясь от стен, добрался до нужного кабинета. Дешифратор за двадцать минут вскрыл комп инженера, а потом и пару планшетов, найденных мной в ящиках стола. Нужная информация оказалась на одном из планшетов, там было всё ПО по станционным искинам. Вообще всё, включая ПО для складских и ремонтных компов.

Скопировав всю информацию с этого планшета на внешний носитель, я отправился обратно. Дальше просто. Я лишил искина-«болванки» Полковника, попросив его потерпеть. Тот конечно же поворчал об утерянных мощностях – это как умный сразу потупел, но смирился.

Очистив от информации эту болванку, я установил на неё ПО главного управляющего искина станции, введя информацию, что станция была продана вместе со всем имуществом и оборудованием частному лицу, и ввёл свои пароли для опознания. После этого я с тушей искина вернулся на станцию и установил искин в шахту. По часам, уже была полночь, но я всё равно оттуда направился в реакторную. Там запустил один реактор с помощью технического комплекса. Скажу честно, это было не просто, тот три раза вхолостую прокручивался, пока в четвёртый не запустился. После этого я вернулся в диспетчерскую, где на главном пульте мигал активированный экран, и вручную ввёл самим же собой написанный пароль. После чего искин стал просыпаться, мощности выходившего на нормальную работу реактора ему вполне хватало, также штатно он подтвердил, что я теперь владелец станции.

– Перейти на голосовое управление, – велел я. – Через два дня, когда реактор выйдет на тридцатипроцентный режим работы, провести полное обследование всей станции на предмет повреждений и участков, требующих ремонта. Мне нужна диагностика всего оборудования. Если какое оборудование откажет подчиняться, сообщить об этом.

– С учётом мощности всего одного искина диагностика займёт около месяца, – глубоким баритоном сообщил управляющий искин станции. – Пока недоступно оборудование наблюдения за малой и средней зонами вокруг станции. Нет информации о безопасности этих зон.

– О, кстати, за безопасностью станции временно отвечает линкор «Удар», – вспомнил я. – Держи связь с его управляющим искином Занудой.

Быстро приписав к станции четыре корабля, чтобы та, если возьмёт под контроль антенны и радары, не открыла по ним огонь, также я прописал к станции сестёр и бабушку. Вход для них был свободный.

Так как был уже третий час, я отправился спать, до обеда продрых. Вот так вот и прошли у меня эти шесть дней. По идее успел немало.

Сидя в столовой, я спокойно завтракал – для меня это был завтрак, остальные были кто где. Бабушка уже четыре дня находилась в капсуле – продолжала поднимать базы. Ей ещё, по моим прикидкам, раза четыре ложиться, пока поднимет до нужного уровня. Малые были с Лидией. Она с утра пахала по системе, буксируя оставшиеся суда и боевые корабли к отстойнику. Малых тоже хватало, ботов и челноков, их тоже притаскивали туда, но уж не по одному. Собирали и гроздьями перетаскивали.

В это время, когда я заканчивал с тостами, пожаренными и залитыми яйцом – пищевой синтезатор, естественно, сделал, со мной связался Зануда.

– На внешние динамики, – велел я ему, поморщившись. Вызов на нейросеть был неожиданным, чуть не подавился.

– Обнаружены искины в количестве двенадцати единиц.

– Не понял, – поднял я брови.

– Вы направили технический комплекс вместе с дешифратором на вскрытие всех складов военной станции, так вот на одиннадцатом по счёту складе, на компе была обнаружена информация, что за два года до начала войны туда были доставлены и оставлены на хранение в режиме консервации двенадцать искинов. Их заменили на модель «био», но не вывезли, видимо оставили в резерве. А так как для дешифратора была поставлена особая задача сообщать о важных находках, где искины были на первом месте, он сразу отправил сообщение мне, а я сообщил вам. Этот склад был вскрыт час назад, комп взломан сорок минут назад, искины обнаружены двадцать минут назад. Информация передана.

– Отлично, – довольно улыбнулся я. – Подготовь грузовой бот, сейчас доем и сразу вылетаю. Дешифратору отправь приказ, чтобы начинал взлом искинов, начав с управляющего. Также приготовь сообщение для Лидии, что я задержусь на станции допоздна, пусть не беспокоится.

– Сообщение уже отправлено. Входящее сообщение, вывести на большой экран?

– Давай, – со вздохом согласился я.

– Ворх, ты опять собрался пропасть на целый день?! – на меня грозно смотрела Лидия. – Как это понимать?! Ты совсем о нас забыл, мы всё одни и одни!

– На складах станции обнаружены старые искины с нестёртыми ПО. А это опыт какой-никакой. Дешифратор их уже ломает. Так что на каждый по двое-трое суток.

– Тогда зачем ты летишь, дешифратор их месяц ломать будет!

– Все остальные возьму ему на подмогу. Заодно ещё пару реакторов запущу, уже можно, есть для кого. Думаю, через пару недель станция полностью будет наша, с атмосферой и системой жизнеобеспечения.

– Да я замучаюсь на её борт баллоны с воздухом поднимать, – возмутилась внимательно слушавшая меня Лидия. – А контейнеры с водой – знаешь сколько их нужно?

– Ничего, всё для дела, – засмеялся я. – Зато оборона сектора в десять раз выше будет, чем сейчас, станция будет полностью контролировать всё вокруг, и к нам никто не подберётся. Останется только реанимировать минные пояса, и всё, к нам мышь не проскочит. Но ты не волнуйся, постараюсь вернуться часам к семи-восьми. Если что, будем на связи.

– Ладно, посмотрим, – хмыкнула та и отключилась. Похоже, сестричка не особо поверила, что я вернусь к вечеру.

Закончив с завтраком, я прошёл на лётную палубу, все свободные дешифраторы уже находились на грузовом боте, и вылетел к военной станции. Хм, а как её назвать? Надо будет подумать.

Всё же на линкор, наш временный дом, я вернулся, как и обещал, в полвосьмого.

За эти шесть часов я успел сделать многое. Доставил на нужный склад оставшихся свободных дешифраторов в количестве семи единиц. Они сразу приступили к взлому семи искинов, их уже извлекли из контейнеров, где те находились в режиме консервации. Потом слетал в реакторный отсек, и там три технических дроида один за другим запустили три реактора из двадцати, что имелись. Теперь четыре реактора выходили на полную мощность. Ну, на это им неделя понадобится, как раз искины будут готовы и установлены в шахты, а там и я опознание на владельца пройду и дам искинам задание – восстановить боевую станцию, которой я уже дал имя «Бастион».

А тот искин, что сейчас находится в шахте, я верну на линкор Полковнику в усиление. Тот ему реально нужен, а то он действительно подтупливает, и его возможности резко снизились.

Это все работы, проведённые мной на станции, остальное время я провёл на уже взломанных складах, как вы понимаете, из-за того, что все дешифраторы заняты, эти работы пока прекратились. В общем, я проводил инвентаризацию складов, согласуясь с теми списками, что имелись на местных компах. В большинстве своём списки сходились, хотя я и нашёл парочку несоответствий.

Так я и работал до семи вечера, а потом уже вспомнил о своём обещании, ну как вспомнил, напоминалка нейросети засигналила. Так что я быстро собрался, отправился на борт, тем более картридж с воздухом подходил к концу, и отбыл к «Удару».

Следующие два месяца прошли для меня очень тяжело. Я всё куда-то спешил, всё торопился сделать немедленно, пока бабушка не разглядела моё состояние и не положила сперва в диагностическую капсулу, а потом уже и в лечебную. Так что выбрался оттуда я бодрым, весёлым и куда более спокойным. Действительно, хватит спешить, тем более у меня появилась идея, как провести два следующих месяца.

– Как ты? – участливо спросила Лидия, когда я покинул медсекцию «Бастиона», где в одиночку властвовала бабушка. Правда большая часть медбоксов находится в режиме консервации, но всё же в пяти залах оборудование было активно, и она там командует. Тут только один у неё был помощник – искин, получивший имя Асклепий. Это я обозвал его так, сказав, что это один из богов, занимающийся врачеванием.

– Да нормально, – улыбнулся я, и мы направились к шлюзовой на «Удар», где всё ещё проживали.

Сам «Бастион» за эти два месяца был приведён в полный порядок, всё, что можно, отремонтировано, что нельзя – заменено, так что оборона системы действительно была на высоком уровне. Тем более Лидия на «Зенке», нашем заградителе, уже сняла треть мин и доставила их на ремонт к специально оборудованному среднему транспорту. Я в трюме оборудовал два ремонтных дока на автоматическую работу, и искины доков сами ремонтировали мины и приводили их в порядок. У них были написанные мной программы для этого. Сперва диагностика. Если повреждения им не понятны, они убирают мину в сторону и занимаются следующей. Потом прихожу я, узнаю, что за непонятные им у мин повреждения, пишу новые программы для искинов, и если в следующий раз им попадаются мины с теми же повреждениями, они с ними спокойно работают, так что этих отложенных мин становилось всё меньше и меньше.

Транспорт я использовал из того времени, что мины находились в нерабочем состоянии, на станции, конечно же, был модуль, где была поточная линия по ремонту, но рисковать я не стал, и та осталась в свёрнутом состоянии. Транспорт потерять не жалко, в отличие от станции.

Так вот, после диагностики шла деактивация боезапаса, то есть отключение, потом ремонт, а так как повреждения в большинстве своём однотипны, то проводился он быстро и качественно. После этого мина помещалась в контейнер с кластером других мин. Там же лежала и мина с искином-управляющим, после чего контейнер с восстановленными и заряженными минами был готов к установке. Когда таких контейнеров набиралось десяток в каждом по пятьдесят самоходных мин с управляющим, то Лидия забирала их и летела в то место, где в обороне была дыра, и, сбрасывая контейнеры, ожидала, когда мины автоматически развернутся и встанут на своё боевое дежурство под управлением искина с заградителя. Тот давал им такие установки. Так что лет на тридцать пять эта зона надёжно перекрыта. Так вот, пока мины разворачивались, она собирала пустые контейнеры, уходила в другую зону, собирала там мёртвые мины и доставляла их к станции. Вот и шёл такой круговорот замены мёртвого вооружения на живое. Сестра уже привыкла работать с ними и не пугалась, как раньше. Даже те рогатые мины отключать научилась, был там хитрый способ – тремя касаниями по корпусу манипулятором, и эти контактные взрыватели медленно убираются внутрь. Правда, когда манипулятором касаешься всех трёх рычагов, внутри срабатывает химический элемент, что даёт энергию, и взрыватели уходят внутрь. Элемент одноразовый, и потом с этой миной много работы, чтобы привести её в порядок. Однако они входят в минный кластер, и из пятидесяти самоходных мин десять вот такие вот, что висят на месте и имеют контактные взрыватели. Вот они как раз двигаться и не могут, нечем.

В общем, Лидия молодец. Пока я восстанавливал станцию и работал с терминалом, треть минного поля была ею отремонтирована и установлена обратно. Так что с той полусферы, где находится Зория, у нас всё надёжно перекрыто двумя поясами мин, и пройти там мог только тот корабль, что имел на борту прописанный в корабельном управляющем искине специальный идентификатор. Я же за это время восстановил десять боевых кораблей, переведя их в режим консервации, кроме одного шустрого патрульного корвета. Так вот, у всех у них есть такие идентификаторы. Да и у тех кораблей и судов, на которых мы сюда прибыли и которые отремонтировали тут на месте, тоже имелись идентификаторы. То есть, если я на линкоре подлечу к такому полю, а там при пересечении одну-две мины обязательно заденешь, то они сами отходят в сторону, давая дорогу. Там главное с теми, что неподвижно висят, не соприкоснуться. Но и это не так страшно, взрыватели убираются в корпус, так что если ты даже его толкнёшь, ну отлетит он, и всё, ничего не будет. Лишь засигналит о смещении с боевой позиции. На сигнал от станции должен отлететь обслуживающий дроид и переместить мину на место. Я-то раньше думал, что это люди минные поля обслуживают, оказалось, нет. На станции имелись десять специальных дроидов, у каждого своя зона для ремонта и обслуживания минных кластеров двух поясов обороны. Вот так вот. Да и Лидия так же работала, когда сбрасывала контейнер с минами, и он начинал разворачиваться, именно обслуживающие дроиды, но уже приписанные к заградителю, устанавливали на место мину с управляющим искином и те с контактными взрывателями. А остальные сами вставали на положенное им место, да и разворачивались они по времени дольше. Заградитель к этому моменту уже был далеко.

Это по работе, что проделала Лидия, и мне кажется, ещё полгода – и она с ней закончит, можно сказать, она набила руку и работала очень уверенно и профессионально, хотя ей и пришлось выучить базу «Сапёр» до четвёртого ранга. Это ей помогало в работе. К тому же, когда она снимала мины, то добиралась до изувеченных корабельных корпусов, их она потом буксиром волокла к нам в отстойник. Нам, цыганам, всё сгодится.

Теперь обо мне. Станцию я привёл в идеальный порядок. Это все признавали, теперь я знал, что и на каком складе имеется. То есть всё было под контролем. Я ночами ложился в капсулу до утра и поднимал свои знания инженера, не закончил, но все базы были подняты до четвёртого ранга, две до пятого. Это помогало мне в работе по восстановлению мёртвых боевых кораблей, но ремонтировал их не я, а искин станции под моим командованием. Работы шли медленно, человек справился бы быстрее, но как я уже говорил, подняты у меня базы не на тот уровень, чтобы сдавать экзамен и получать сертификат специалиста. Но восстановление кораблей – это так, мелочь, просто загрузил искина, что занимался восстановлением станции, ремонт кораблей в доках тоже был на нём, вот когда он закончил с «Бастионом», я и перевёл его на работы с кораблями, тот медленно, но доводил их до кондиции и проводил консервацию. Все искины, что были на «Бастионе», имели огромный опыт практической работы, у кого сорок, у кого и двести лет, так что они ещё и мне фору давали, я нисколько не смущался у них советоваться. Говорил же, ПО – это ПО, а опыт – это совсем другое, поэтому я и не стирал им программное обеспечение и не устанавливал новое. Не раз радовался потом принятому тогда мной решению.

Ну ладно, станция в основном восстанавливалась сама, благодаря искинам, последний месяц помимо других работ я больше всего времени проводил на терминале. Первое неприятное открытие – офиса корпорации «Нейросеть» там не было, он располагался на планете, в здании, что принадлежало этой корпорации. Я изучил сверху город и высотки не обнаружил, зато нашёл на улицах столицы много горелой боевой техники. Похоже, после изоляции выжившие тут неплохо погуляли. Полгорода разрушено было.

О, да, кстати, забавную историю расскажу. Мы сверху можем следить за жизнью аборигенов, в отличие от них, поэтому Лидия и бабушка этим активно пользовались да настроили сканеры так, что можно было слышать разговоры. Я-то сам этим не особо увлекался, так просто изучал жизнь аборигенов, чтобы знать, как там и что, а сестричка, бабушка и Зануда на это серьёзно подсели. Так вот в чём заключалась история. А она была прелюбопытнейшая, буквально списанная со слезливых мелодрам. Сам я красным словцом не владею, объясню по-военному кратко. В разных, но близких деревнях жили двое юных дарований. Молодая прекрасная девушка, дочка старосты, и паренёк, писаный красавец и сын кузнеца, сам будущий кузнец. Пара была прелестная, мои сверху умилялись, глядя на них. Уже дело шло к свадьбе, как заезжий рыцарь воспылал любовью к увиденной им красавице и, быстро договорившись с её отцом, который был на седьмом небе от счастья, стал собираться с молодой невестой домой, где и хотел сыграть свадьбу. Но молодые смогли его обмануть, и парень спрятал любимую на лесной заимке. Естественно, при поддержке отца девушки, рыцарь организовал поиски, но это не помогло, помогли добрые люди. Одна злая старуха, Лидия всё порывалась сжечь её бортовым вооружением штурмбота, нашептала рыцарю, где прячется красотка. Тот примчался туда один на верном коне и, выбив дверь, ворвался внутрь. Мои за всем эти следили пристально, стеная от несправедливости, тем более бабушка как раз отдыхала два дня после учёбы. Ох, как они меня просили вмешаться, пока рыцарь нёсся на коне по лесу, но я был непреклонен и в жизнь аборигенов не вмешивался. Обе потом две недели на меня дулись, отказ простить не могли.

Так вот, рыцарь ворвался в заимку, прямо там изнасиловал свою невесту и, вскочив на верного коня, не забыв прихватить невесту, направился в свой замок. По моему мнению, история вполне нормально закончилась, они месяц назад поженились, и девка вроде уже как на сносях. Как будто я не знал, что бабушка спускалась на спасательном боте ночью к замку и сканировала парочку. Точно в залёте она, причём от супруга, сын кузнеца её не трогал. Но Лидия с бабушкой не простили мне то, что парень вздёрнулся на ветке дерева. По моему мнению, придурок – мог догнать и из засады прибить рыцаря, он же один был, без оруженосца и слуги. Шанс имелся. Вот такая вот история была. Шекспировские страсти.

Ну да ладно, что-то я в сторону ушёл. Так вот последнее время я занимался терминалом, тот, как я и предполагал, был в удручающем состоянии, но восстановить его можно, тем более этот терминал самой распространённой модели. Двумя буксирами, хотя у нас в наличии их было три, мы с Лидией за неделю осторожно сменили его стояночное место и переместили, стабилизировав точно над островом. Получалось, что тот теперь висит неподалёку от «Бастиона», вот и пришлось базу буксирами, всё же средними это очень тяжело и долго делать, сдвинуть и убрать за планету. Мне нужно было, чтобы оба космических объекта находились с разных сторон планеты, так возможности обороны увеличивались и исчезали мёртвые зоны.

Всё остальное время я проводил инвентаризацию имущества. Реакторы терминала все были выработаны в ноль, как я и предполагал, так что нужно искать новые, те, что стояли, отремонтировать невозможно, слишком сильный износ. Однако, как я уже говорил, искины мы запустили, два мобильных реактора в диспетчерской терминала – и готово, взломанные дешифраторами искины в полном моём распоряжении. Так что я получил списки и доклад по состоянию терминала. Как я уже говорил, состояние удручающее, но восстановить его можно.

Кто-то спросит, для чего я все это делаю. Пары кораблей на орбите и пяток ботов, чтобы подниматься нашей семье, вполне хватит для жизни. Так я отвечу. Откуда-то же должно начинаться новое государство, новое политическое образование, и я к этому готовлюсь. Да-да, после долгих раздумий я понял, что выжить нам одним будет можно, но скучно, поэтому решил образовать королевство Росси, ударение на первый слог, и по фамилии схоже, и государство схоже называлось, где я жил в прошлой жизни. Иногда ностальгия меня одолевает, да и о дочке вспоминаю. Любимицей всё же была.

Так вот, я собирался всё же наладить контакт с аборигенами. Ведь не одни Лидия с бабушкой наблюдали за их жизнью, мне с Занудой это тоже было доступно. Особенно политические образования, не скажу, что там кипели страсти, тихо в основном было, но в принципе жили люди под крепким руководством нескольких монархов. Люди там жили, конечно, своей жизнью, но что мне нравилось, вполне дружно и спокойно. Конфликты были, но у кого их не бывает? Молодая кровь бурлит, требуя выхода в какой-нибудь сече, а так вполне спокойные и уравновешенные люди. Я собирался спуститься к ним и пообщаться с народом. О том, что раньше их деды и прадеды жили на небе, они помнили. В столице одного крохотного государства, а их было аж пять, на площади стоял памятник, изображающего человека в скафандре. Причём я чуть позже понял, что скафандр как раз настоящий. Просто натянут на болванку. Так вот, если кратко, то план такой. Я спускаюсь и в столицах всех государств общаюсь с народом, тут тоже говорили на общем, просто с забавным акцентом, причём общаюсь не только со знатью и главами государств, но и с простым народом. Дальше просто, контракт на службу у меня всем желающим, а после выполнения контракта с нейросетями, умениями и со счётом в моём банке тот спускается и рассказывает, как там хорошо наверху под моей рукой. Также в городах я собираюсь установить больницы с медкапсулами и набрать персонал. Так медленно, годами, я буду вкладывать в умы аборигенов, что князь Ворх Росс – это самое то для них как хозяин этих земель, ну а потом клятва верности, и у меня вполне спокойный и верноподданнический народ. Тем более как раз тут монархия неплохо властвует, быстро освоюсь. Ну, и дворянство из местных организую. Вот как-то так. Всё это, конечно, надолго, лет на десять, но своё королевство или княжество уже можно организовывать на том острове, он вполне большой. Миллионов тридцать спокойно выдержит и выкормит.

Но это всё конечно же в планах, тем более не на ближайшее время, ну какой им четырнадцатилетний князь? Нужно подрасти. Так вот, по терминалу. Вернусь к нему. К складам, которыми управляли местные искины, у меня списки с имуществом были, поэтому я проводил инвентаризацию у частных владельцев. Составлял списки и так потихоньку и работал, находя много чего интересного. Не раз и контрабанду попадалась. Из ценного были три корабельных искина как раз той модели, что нам нужно. Так что я установил на них ПО и теперь они находились в шахтах «Удара», серьёзно подняв его возможности, один искин я даже выделил в тот кластер искинов, для наведения артиллерии. Тем более бабушка выучилась, со второго, правда, раза сдала экзамен и могла теперь вести огонь. Мы провели учебные стрельбы, и та неплохо поработала, расстреливая ненужное нам старое корабельное оборудование. Лидия потом ругалась, собирая обломки по системе на мусорщике.

У «Бастиона» помимо минного поля ещё было и другое оборудование, которым он контролировал систему, можно сказать его глаза и кулак, что удерживает противника на расстоянии. Сейчас поясню. Пояс непосредственной обороны военной станции – это автоматические пушки ПКО на обшивке, противокорабельные ракеты средней и дальней мощности. Потом стационарная оборона, как раз те самые минные поля, ну и дальняя, которая находится за пределами минного поля, это артиллерийские и ракетные платформы, а главное, диспетчерские модули, так сказать глаза станции. Точно не скажу, но видимо, как погибла станция, те перешли на автоматическое дежурство, пропуская корабли, что несли идентификатор империи, и расстреливая суда других государств. Лидия обнаружила обломки. Естественно, часть оборудования вышла из строя, часть просто пропала, видимо, были до него охочие люди. Вот Лидия ко всему прочему за эти два месяца намотала столько километров по системе, что я не удивляюсь, что она с закрытыми глазами ориентируется в ней. Ремонт минного поля, поиск и сбор диспетчерских модулей и оружейных платформ, ремонт всего этого и возвращение на место – на боте она по десятку раз спускалась на поверхность Декона, набирая пресную воду и качая компрессорами воздух. Всё это для станции. Именно она добыла сколько надо воздуха и воды, чтобы система жизнеобеспечения станции ожила – не вся, конечно, больше половины нам просто не нужно, там только притяжение имеется, а так приходится ходить в скафандрах. Она же на этом грузовом боте и для военных кораблей воздуха подняла и воды, так что расконсервировать их теперь можно быстро, вода хранилась кубиками льда.

Бабушка тоже удивила. Закончив учиться на оператора артсистем тяжёлого корабля, захотела овладеть возможностью пилотирования маломерных судов. Быстро выучила и сдала на сертификат. Именно после этого она тогда тайком спускалась на планету и сканировала беременную жену рыцаря. Но это так, к слову. Она привела медсекцию военной станции в полный порядок. Хотя я бы назвал эту медсекцию полнокровным госпиталем. Всё там было, даже оборудование мнемоскопирования, мы пробовали использовать его и наделали пару тысяч баз знаний по моим, Лидии и бабушки умениям. В общем, с этой медсекцией бабушка возилась несколько недель, пока всё оборудование не было проверено, вычищено, частью законсервировано, а частью приготовлено к работе. Бабуля медсекцию «Бастиона» хвалила, расходников огромное количество, но всё же призналась, что на «Ударе» оборудование куда новее и лучше.

Теперь по планете. Всё же я построил там виллу и оборудовал её от и до, включая боевые охранные системы. Малые там внизу все выходные проводят, благо теперь есть с кем. Думаю, стоит прояснить подробнее. Ещё полтора месяца назад, когда «Бастион» стремительно восстанавливался и выходил на полную мощность, я уже начинал работать на терминале, проверяя склады частников, так вот, в одном оказался весь производственный цикл создания усадьбы. Не только одного дома, а целого комплекса строений, включая двухуровневый подземный гараж с грузовым лифтом. Это оборудование состояло из сорока семи разнообразных строительных дроидов, со всеми положенными заводиками и фабриками для производства стройматериалов, ну и управляющим кластером искинов. Чтобы ими управлять, нужно было выучить четыре базы до третьего ранга и одну до четвёртого. К счастью, они шли с сопроводительными документами – заказал, похоже, какой-то банкир, ну и всё досталось мне. Выучил за двенадцать дней, получив специальность строителя третьей категории, мне давали пару дней полежать в капсуле, пока бабушка отдыхала от учёбы, и так, по ночам, учился. Освоив профессию строителя – судя по специализации, это были знания бригадира, – я подобрал из памяти искинов нужный особняк, сёстры и бабушка его одобрили – дворец настоящий, и за три недели вилла была построена, потом ещё неделю шли отделочные работы, и вуаля. Роскошная вилла на берегу роскошного озера была готова. Сейчас строительный комплекс был отключён и поднят на орбиту. Но скоро я его спущу, ему столицу возводить, так что работы ещё много будет. Да, отвлекусь на мгновение. Я узнал, почему на плато нет никаких старых строений и коммуникаций. Бывшим заповедником оно оказалось.

Так вот, закончив со зданием, я даже не стал искать обстановку. Она шла в комплекте со всей строительной техникой в девяти средних контейнерах. Без шуток, там хватило обставить весь дом. Сёстры и бабушка постарались, командуя дроидами и делая дизайн. В комплекте шли также дроиды-прислуга, бытовые, повар и даже дворецкий. Про три няни-дроидов уж и говорить не стоило. По-моему, я меньше Лидии и бабушки обрадовался нянькам, но в принципе одна эта нянька – две остальные в запасе на будущее – дала нам больше свободы, оставаясь с малыми. В контейнерах были глайдеры, один флайер и даже морской катер. Глайдер и флаер стояли в подземном гараже вместе с багги и нашим танком, что мы вывезли с Зории, а вот катер спустили на воду. Я там пристань на озере сделал на будущее, теперь катер у неё покачивается. Хотелось бы сказать, что катер стал моим, но нет, Лидия выпросила, и теперь этот белоснежный «Красавец» был только её. Ух, и гоняла она по водам озера! Благо разогнаться и погонять там было где, говорю же, озеро большим было, километров десять на пятнадцать точно.

Так что вот уже три недели у нас своя вилла на берегу. У каждого, даже у Милы, свои апартаменты и свои дроиды-слуги, что следят не только за комнатами, но даже за хозяевами. В смысле помогают раздеваться и одеваться. Мне такие ещё не встречались, видимо, действительно дорогой спецзаказ для постройки дома со всей обстановкой.

На вилле я бывал довольно часто, спускался порыбачить, с малыми понянчиться, ну или просто отдохнуть. Думаю, именно из-за этого я столько и протянул, пока не довёл себя усиленными работами и пока бабушка не закрыла меня в капсуле, выводя из нервного перенапряжения. Честно скажу, покинул капсулу, и действительно стало легче. Как бы то ни было, за эти два с половиной месяца, что мы находимся в системе Декон, была нами проделана титаническая работа, которую раньше мы бы сделали за полгода, никак не быстрее, спасибо базам, что мы выучили, но и впереди ещё много предстоит, тут бабушка права.

Когда мы прошли на борт «Удара» и вошли в помещение столовой, то я обрадовался, малые были тут. Видимо, их подняли с планеты. Обе загорелые до черноты, ещё бы – полдня на пляже проводят, и весёлые. Увидев меня, тоже жутко обрадовались и потом долго ластились. Было время ужина по корабельному времени, которое мы перенастроили по часовому поясу на плато.

– Думаю, что ты будешь делать ближайшие две недели, я скажу за тебя, – когда ужин был закончен, сказала бабушка, вытирая салфеткой губы. – Ты их проведёшь на планете, на вилле. Отдохнёшь душой и телом. Ты действительно перетрудился, и тебе пора отдохнуть. Я сняла часть угрозы в капсуле, но нужен и настоящий отдых. Ты посмотри на Лидию, работает много, но так, как ты, не устаёт, потому что умеет распланировать работу, чтобы и на отдых время оставалось.

– М-м-м, – протянул задумчиво я, поглаживая по кудряшкам сидевшую рядом Лизу. – Честно говоря, бабуль, отдохнуть и вправду не помешает, но я нашёл другой способ. Вроде и отдыхать буду, и работать.

– Ну-ка, ну-ка, – с подозрением взглянула на меня бабушка, отставляя стакан с травяным настоем. – Выкладывай, что ты там придумал.

– Как вы знаете, закончив с «Бастионом», я занялся терминалом. Мы его уже отбуксировали, куда нужно, поставили на орбиту над островом и провели все подготовительные мероприятия, чтобы установить внизу якоря и запустить орбитальные лифты. Однако терминал находится в плачевном состоянии, так как к ремонту мы пока не приступали. У меня уже есть полный список того, что нужно из запчастей и нового оборудования, чтобы довести его до идеала, и большей части этого списка у нас не имеется ни на планете, ни на орбите, хотя мы все запасы выгребли, а нам это оборудование очень нужно.

– Может, бросить этот терминал, станция же есть? – вздохнула бабушка. Она уже поняла, что я собираюсь от них смыться.

– Ты, бабуль, тут не права, – серьёзно взглянул на неё я. – Для нас терминал – это будущее. Когда на планете возникнет государство, столица будет на нашем острове, а это очень серьёзный политический рычаг.

Неожиданно Лидия захохотала, да и бабушка усмехнулась.

– Я что-то не так сказал? – с недоумением спросил я.

– Всё так, – успокоила меня бабушка. – Просто Лидия ещё недели две назад сказала, что ты всё это готовишь не просто так, похоже, хочешь своё государство сделать, княжество там, али ещё чего.

Я даже вздрогнул о того, как родные меня просчитали, видно, что знают меня как облупленного.

– Ну, есть такие планы, – нехотя сказал я. – На будущее. С учётом фабрики по изготовлению нейросетей и имплантов, что сейчас находится на спецскладе «Бастиона», у нас есть шанс взрастить свой народ, взять тех же аборигенов Декона.

– Ну-ну, любитель составлять планы, – улыбнулась Лидия, но не презрительно, с гордостью. – Так что ты там удумал?

– Нам нужно восстановить терминал, – немного хмуро продолжил я. – Поэтому, подумав, я, решил на военном среднем транспорте, что сейчас заканчивают восстанавливать в доке «Бастиона», отправиться обследовать соседние планеты. Заодно поискать комплектующие к терминалу и, главное, реакторы. Там их сорок штук нужно, два реакторных отсека. Вылетаю через неделю, а пока буду отдыхать и следить за ремонтом транспортника.

– Кто с тобой летит? – деловито поинтересовалась Лидия.

– Никто, один отправлюсь. Парни с «Бастиона» систему жёстко держат, тем более ты всё усиливаешь и усиливаешь оборону, старайся в том же духе, так что вам тут ничего не угрожает. Работайте по графику, отдыхайте на вилле. Вернусь, присоединюсь к вам… Да, бабуль, на транспортнике нужно установить обучающую капсулу, буду поднимать базы, пока лечу в гипере.

– Отговаривать тебя, вижу, бессмысленно, Ворх, поэтому сделаю, – вздохнула бабушка. – Весь в отца. Тот тоже примет решение и не отступает, пока не доведёт до конца.

– Вот и договорились, – довольно кивнул я. – Без истерик и уговоров. Молодцы.

– А чего уговаривать и истерить? Дело ты нужное делать собираешься, на общее благо, а отдыхать будешь в полёте. Тем более я так настрою капсулу, что она будет следить за твоим состоянием. Вроде и отдыхаешь, и работаешь. Больше беспокоит, чтобы ты в неприятности не попал. Всякие ведь люди по космосу шастают, – сказал бабушка.

– Это точно. Кстати, я «Удар» переведу к терминалу, стабилизирую его рядом, а то у ребят с «Бастиона» тут мёртвая зона, не дотягивают. Будет как неподвижная огневая точка, реальный монитор. Если что, занимаете свои кресла в рубке и бьёте из всех стволов, искины станции вас поддержат. Но не думаю, что это пригодится, просто перестраховка.

– Хорошая перестраховка, – вздохнула Лидия.

Дальше мы общались на разные темы, даже аборигенов коснулись. Оказалось, мои любопытные нашли ещё одну пару, за которой наблюдают. Уже появился третий в этом треугольнике. Говорю же, с этими аборигенами никаких телевизоров не надо. В конце разговора мы вернулись к ним, к аборигенам в смысле. Я сообщил, что снимаю свой запрет с того, что мы не должны показываться на глаза местным, теперь можно, вернее даже нужно, но с ними не общаться, полностью игнорировать. То есть Лидия хотя бы раз в день должна пролетать на разных высотах над континентом днём, чтобы её точно заметили, изредка меняя направление движения. Это чтобы понятно было, что летит искусственный управляемый объект.

Обговорив всё, мы разошлись по своим каютам. В этот раз Мила спала со мной, а Лиза ушла к бабушке.

Следующие дни прошли в спокойной подготовке к дальнему рейду. У нас на орбите висело четыре топливных автоматических терминала. Все практически полные топлива-геля. Три мы подремонтировали и провели консервацию, а одним пользовались, там боты заправлялись. Также у нас был средний танкер, тоже полный топлива. Он как раз его доставил и переливал в один из терминалов. Так вот, искин танкера был взломан мной, и я знал координаты судна-завода, что производило топливо. По этим координатам я тоже собирался прогуляться.

Сам транспорт был полностью готов, я усилил его вооружение дополнительными башнями средних артиллерийских орудий, уместилось только четыре, и тремя средними ракетными пусковыми, ну и турели ПКО восстановил. Так что моё судно было зубастеньким. Запасов я набрал, всё подготовил, топливные баки полны, прогон транспорту сделан, работает, как часики. Так что точно в назначенный день, попрощавшись с родными, я вылетел по своему первому маршруту искателя. Да-да, теперь я стал искателем.

– …до выхода в обычное пространство осталось двенадцать секунд… десять…

Поморщившись, я выключил голосовое управление и стал поглядывать на отсчитываемое в обратном направлении на экране пилотского пульта время.

Транспорт, названный мной «Василиск», с совершенно пустыми трюмами, но неплохими запасами продовольствия и топлива вышел в обычное пространство штатно и, теряя скорость, окутался активными щитами, просвечивая ближайшее пространство сканерами и боевыми радарами. Правда, всё же с тем, что трюм совершенно пуст, я немного слукавил. Там находился корвет, тоже с полными баками и кладовыми. Это моё средство спасения на всякий случай, тем более движки у корвета были форсированными и догнать его было практически невозможно. Если только истребителями, те догонят.

Честно говоря, после того как я покинул систему Декон и своих родных, это у меня был третий выход из гипера. Первый мой маршрут был проложен к планете Лекас. К той самой, где мы потерпели фиаско и которая была мертва. С промежуточным прыжком я был на месте. Однако расчёты не оправдались, в тот наш выход я не стал сближаться с планетой, поэтому не знал, сохранились ли там базы и станции, выяснилось, что нет, обе лежали на поверхности, а искать что-либо в трюмах, висевших на орбите судов, можно было до второго пришествия. Нет, мне нужен именно терминал или станция, а тут их не было. Потом был разгон и выход у газового карлика, где, по моим данным, должен был находиться корабль-завод по переработке газа в топливо-гелий. Тут снова меня ждало фиаско с совершенно пустой системой, ну и вот, разогнавшись, я направился к ближайшей планете от этого квадрата. Это была планета Миринда, ранее форпост имперцев на границе с Диким космосом, в котором обитали пираты и контрабандисты. Да кому не лень там обитали. К сожалению, Миринда находилась на пересечении сразу нескольких торговых путей, кстати, один шёл к Земле, там стоял мощный флот, и честно говоря, я сомневался, что найду там что-то стоящее, кроме обломков, но всё же попытаться стоило, и вот – транспорт был на месте.

Вышел я конечно же не у планеты, это смерти подобно, если в пространстве плавают обломки кораблей или станций, а последних там должно быть несколько. Нет, вышел я с краю системы, и если перевести километраж в часы, то пилить мне до планеты порядка двух суток на разгонных движках, но лучше так, чем потом собирать корабль по частями. У меня, конечно, бывший военный транспорт и рубка находится в бронированной капсуле, но не факт, что я его потом соберу. Лучше остеречься. Единственно, чего я не остерегался, это того, что мог тут кого-нибудь встретить. Вот в этом я сильно сомневался. Не должно тут никого быть, вообще не должно, поэтому мои радары и сканеры работали на полную мощность, сканируя всё вокруг. Поэтому я был искренне удивлён, когда сканер на пределе своей дальности засёк работу чужого активного сканера. Поясню, активного – значит работающего. Интересный у меня был третий выход из гипера. Посмотрим, что он ещё принесёт.

Пока транспорт, держа одну крейсерскую скорость, двигался в сторону чужака, я убедился в своих предположениях. А я-то считал, что на Зории было много погибших кораблей, почти пять тысяч. Как же я ошибался – пятьдесят тысяч не хотите? А сто? Причём процентов десять тут были жучиные корабли. Мне приходилось постоянно маневрировать, уводя транспорт то вверх-вниз, то влево-вправо, но всё же я направлялся к чужаку.

Пришлось сбросить скорость до малого – дальше уже сложно идти, щит постоянно прогибался, когда на него наскакивали мелкие куски обшивки и брони погибших тут когда-то кораблей. Чуть в стороне я заметил остов тяжёлого линкора архов, гигантский планетоид, расколотый пополам каким-то чудовищным орудием. Задумчиво посмотрев на него, я пробормотал:

– Да ну нафиг. Не хочу «Василиском» рисковать.

Уведя транспорт к обломкам линкора, я стабилизировал его и, заглушив часть систем, кроме вооружения и мониторинга обстановки – искины контролировали близкую зону, я покинул рубку и поспешил в трюм, пока грузовые створки открывались. Потом были надевание скафандра и выход через шлюзование в трюм. Через десять минут я покинул трюм «Василиска» на корвете и с поставленными на полную мощность щитами направился дальше.

Тому, что я оставил транспорт с краю этого облака обломков, круживших и, можно сказать, окутавших Миринду со всех сторон, я порадовался почти сразу. Плотность обломков была дальше такова, что сблизиться с планетой практически не представлялось возможным, ни щит, ни броня не выдержат всего этого.

С чужим кораблём я, похоже, серьёзно сблизился, так как и на сканерах корвета теперь видел засветку работы чужого оборудования, а чуть позже нашёл и проход, проделанный чужаком, именно по нему я и двинул. Судя по туннелю и плотности обломков в «стенках», тут шёл средний буксир, похоже, именно его манипуляторы и раздвигали обломки, образуя туннель. Правда, через час я понял, что ошибся, не буксир, но средний минный заградитель имелся. В системе Декон мы нашли один средний минный заградитель и два малых, все три корабля были восстановлены и включены в состав обороны системы. Так вот, тот заградитель, что я нашёл в туннеле, был устаревшим почти на два поколения, к тому же ещё и изношенным до предела. Даже удивительно, как он мог двигаться. Подходя к кораблю с кормы, я видел разнокалиберные маневровые двигатели. Похоже, мне посчастливилось повстречаться с редким представителем касты искателей. Ну, или мародёров, как их ещё называют.

Разглядывая корабль, я одновременно управлял техническим дроидом, что уже покинул корвет и, оттолкнувшись, летел к заградителю. В том, что на борту могут оказаться живые, я сомневался, так как от корабля осталась практически кормовая часть. Видимо, пилот этого корабля, убирая обломки, пытался сдвинуть носовую часть линкора Содружества и потревожил другие обломки, все они висели неподвижно, вот его обратной волной и раздавило между двумя остовами. Мучительная смерть. Бр-р-р.

Когда дроид добрался до крейсера – а заградитель как раз относился к этому классу кораблей, то, проверив место разрыва брони анализатором, отправил мне файл, и я получил довольно точную дату, сколько тот тут находится. Около двух лет, плюс-минус месяц. Потом дроид стал вскрывать броню, нужно было узнать, почему работает бортовое оборудование и откуда энергия, а я задумался.

Если я всё правильно понимаю, то бои, именно бои, а не бой, тут шли в те времена, когда напали архи, с ними и шли, и я так понимаю, жуков тут изрядно потрепали. Получается, эти обломки висят тут несколько сот лет. Нет, конечно, довольно долго они двигались, сталкиваясь друг с другом, пока со временем – вполне возможно, и век прошёл – всё это не стабилизировалось. Получается, с тех времён, как и на Деконе, на планете и на её орбите никого нет и не было?

Несколько секунд я размышлял, что делать дальше, и чем больше размышлял, тем больше понимал, что мне тут ловить нечего, судьба раздавленного искателя была примером. Даже если я доберусь до планеты неизвестным мне пока способом, то что делать дальше? Станций и терминала там наверняка нет, тут такие бои шли, куда там этим махинам уцелеть. Ну ладно, станций нет, одни обломки, и я спускаюсь на планету. Это что, мне, когда какой обломок начинает падать, сжиматься в испуге – не на меня ли? С учётом того, сколько тут погибло кораблей, планета если и не покрыта ковром кратеров, то не думаю, что я далеко ушёл от истины. В общем, проверять свои предположения совершенно не хотелось, поэтому я вычеркнул Миринду из своих планов. Ловить тут тоже нечего. Ха, да я из-за этого слоя обломков даже не знал, уцелела ли сама планета или погибла, те полностью скрывали её. Даже сканер не пробивался.

Ну ладно, с Мириндой разобрался, пора понять, как заградитель жив ещё. Всё выяснилось чуть позже, когда дроид через обломки и проломы протиснулся внутрь. Не знаю, какому Франкенштейну, что собирал и ремонтировал этот корабль, надо было ставить дополнительный реактор в отсек гипердвижка, но он дебил. Тут другого определения нет. Между реакторным отсеком и гипердвижком всегда переборки сделаны из специальных сплавов, блокирующих все излучения, чтобы работа реакторов не сбивала настройки гипердвижка. А тут этот неизвестный болван, которому было, похоже, невдомёк, что он сделал, взял, и один реактор поставил прямо в отсеке. Как он сюда вообще долететь-то смог? На разгонных, что ли?

Ну, а так было понятно, почему корабль ещё жив. Реакторный отсек был раздавлен, но реактор в отсеке гипердвигателя выдавал энергию, на корме была обнаружена антенна сканера, на неё шло питание, но так как оборудование было раздавлено вместе с рубкой, то не работала. Именно поэтому я и засёк засветку, антенна была под питанием, но как я уже говорил, не работала. Удивляло, что реактор с отключением искинов всё ещё работал, но это выяснилось быстро. Тот же умелец подсоединил к нему комп, и этот комп управлял реактором, ну а так как приказа прекратить подачу энергии у него не было, тот и продолжал управлять им. Да и будет им управлять, пока топливные стержни не подойдут к концу, а это случится… м-м-м… года через полтора.

Удивлённо качая головой, я дождался, когда технический дроид вернётся на борт, и полетел обратно к «Василиску». Пора убираться из этой системы, наконец и инженерные базы доучу. Пока я метался между этими тремя координатами, то в обучающей капсуле успел поднять практически все инженерные базы, осталось одну доучить с четвёртого до пятого ранга, а потом вернусь на «Удар» и сдам на сертификат специальности. Хоть теперь инженерными дроидами смогу управлять, а то всё вручную и вручную приходилось.

Вернувшись на борт корабля, я осторожно влетел в трюм и, пока створки закрывались, закрепил корвет на самодельных держателях. Это чтобы его не мотало по трюму. После этого покинув борт корвета, направился в рубку «Василиска» – нужно было, пока выбираюсь из края этого облака обломков, подумать, куда лететь дальше. Что-то пока в голову ничего не приходило.

Интересная идея появилась, когда, устроившись в кресле пилота, я осторожно выводил транспорт обратно в чистые пространства. Потерял всего два эмиттера, которые уже стали менять, и всё. В общем, пока транспорт под моим управлением отходил от облака обломков, я решил проверить своё предположение.

– Бес, – вызвал я управляющий корабельный искин, а когда тот ответил, задал ему вопрос: – Перед войной сколько частных и государственных станций находились в зоне контроля флота, что дислоцировался на Миринде?

– Двадцать шесть, – последовал незамедлительный ответ.

– Выведи их координаты на пилотский экран визора, – велел я, мысленно обругав себя за недогадливость. Можно было и раньше поинтересоваться и не лезть к планетам.

Изучая координаты, три станции я сразу отверг – слишком серьёзный транспортный маршрут там был, уверен, станции обобрали ещё в те времена, когда война только начиналась. Меня заинтересовала станция, что находилась вдали от основных маршрутов, эта станция обслуживала шахтёров, и я подумал, что шанс у меня есть. Наверняка там кто-то побывал и по мелочи упёр, что приглянулось, но не думаю, что реакторы извлекли.

Быстро рассчитав координаты – лететь трое суток, – ввёл их в навигационный искин, и «Василиск» стал медленно разгоняться. Через три часа, когда транспорт ушёл в прыжок, я покинул рубку, пообедал у себя в каюте и направился в медбокс, развёрнутый в соседнем помещении. Тут раньше три каюты было, но пришлось снести переборки, чтобы бабушка поставила две капсулы, обучающую и реаниматор.

Когда крышка капсулы закрылась, я провалился в привычный сон обучения.

Когда «Василиск» вышел в обычное пространство недалеко от шахтёрской станции, я испытал некоторое облегчение. На месте, уже хорошо. Сканируя пустынные пространства вокруг, пустые в смысле живых, которых, в отличие от мёртвых кораблей, тут не было, я направился к кирпичу станции. Вот, кстати, у меня всегда был такой стереотип: раз космическая станция, то обязательно круглая. Видимо, сказались фильмы, что я смотрел в детстве про джедаев и их Звезду Смерти. Фигня полная. Сколько станций ни видел, ни одна не была круглой. Даже в форме яйца не было. Всегда это были разные конструкторы типа «Лего», форма которых зависела от желания хозяев и от инженера-станционщика, что её собирал. Кстати, профессия этого инженера и в прошлые века была редкостью, что уж сейчас говорить. Хм, если попадутся на руки базы, буду учить? Ха, даже и говорить нечего, если я станционщиком стану, перетащу на орбиту Декона ещё пяток боевых восстановленных мной станций, и всё, система будет полностью закрыта. Закрыта даже для старсейвера нордцев, уцелел тот или нет. Эх, орбитальные крепости бы найти, это вообще монстры, старсейверы на завтрак едят.

По виду станция была цела, ни кратеров на внешней обшивке от обстрела, ничего подобного. Разве что какой-то старый шахтёр в неё врезался и до середины корпуса вошёл внутрь. Посмотрев на писк сканера, я удивлённо поднял брови и обрадовался. Вокруг станции висели диспетчерские модули. У нашего «Бастиона» с этим откровенные проблемы, мало их Лидия находила, пока не весь сектор контролировался, так что эти диспетчерские модули хоть и устарели на пару поколений, но для нас это имело мало значения, разница там была не такая и серьёзная.

– Уже хорошо, – промурлыкал я, изучая картинку диспетчерского модуля. – Будет время, соберу… но чуть позже.

Те модули, которые обнаружил «Василиск», были средней дальности, то есть станция «видела» с помощью них в ближнем радиусе, но должны быть и диспетчерские модули большей дальности. Видимо, я вышел между поясов средних и дальних диспетчерских модулей, поэтому не заметил одних и наткнулся на другие. Что ни говори, находка ценная, поэтому я потом полетаю тут, пособираю их, если место будет. Ох, намаюсь я их сворачивать для транспортировки, ох намаюсь.

Стабилизировав «Василиск», я ещё раз просканировал всё вокруг. Как и раньше, всё было мертво, поэтому оставив вооружение активным, покинул рубку и направился к правому шлюзу. К нему был пристыкован на всё время полёта от Декона грузовой челнок, моя рабочая лошадка, так сказать. На его борту также находился технический комплекс.

После шлюзования – шлем скафандра у меня не был закрытым, находился на затылке, – я прошёл в рубку и, пройдя процедуру отстыковки, вылетел к станции. Она тут совсем рядом висела. Первым делом я облетел её по кругу, снимая всё на камеру. Первое, на что я обратил внимание, так это на то, что лётные палубы все были открыты, бронестворки не задвинулись, закрывая их. Значит, нападение было неожиданным и шахтёры его не ждали. Один удар, и жуки летят дальше, оставив пару крейсеров, что имели на борту москитный флот, чтобы те добивали возвращающихся с рудой шахтёров. Примерно так всё тут и было. Правда, почему-то ни обломки малых кораблей жуков, ни обломки судов шахтёров мной обнаружены не были. Вот это странно.

Открытые лётные палубы облегчали мне работу по вскрытию, однако мне было пока неизвестно, сколько просуществовала станция после того, как улетели жуки. Вот это мне и предстояло выяснить. Вернее, даже не мне, а этому самому техническому комплексу есть возможность добраться до диспетчерской, открывая мне переборки, а там посмотрим. У него три диагностических дроида имелось для диагностики всего встречного оборудования, так что я надеялся на обнадеживающую информацию. По крайней мере незакрытые лётные палубы на это намекали. Дешифратор я отправил с комплексом, если искины целы, он взломает главный.

Пристыковав челнок к одной из лётных палуб, я с интересом осмотрел десяток малых судов, что там находились. Там были в основном челноки, однако и три малых шахтёра имелось, нужно потом посмотреть, целые они или с выработанным в ноль ресурсом. Целые заберём, пригодятся.

Дождавшись, когда комплекс покинет борт челнока через открытую створку, я отстыковался и, закрывая на ходу трюм, полетел к «Василиску». По внутрикорабельному времени сейчас было шесть вечера, поэтому я решил, пока есть время, заняться дооборудованием трюма для приёма диспетчерских модулей и оружейных платформ, если последние тут были. Если нет, есть шанс поискать их внутри станции, в этом случае можно найти их в законсервированном состоянии.

Так вот два часа я работал в трюме с техническим комплексом, приписанным к «Василиску», что там находился. Его задача – это сворачивание диспетчерских модулей и оружейных платформ в транспортное состояние, иначе я много не увезу. При сворачивании такого модуля или платформы те уменьшаются почти в три раза, соответственно и увезти можно много. В общем, когда я закончил, то вылетел на челноке через всё так же открытые грузовые створки трюма и полетел за любым модулем или платформой. Мне попался именно модуль, поэтому подхватив его захватом, отправился обратно. Технический комплекс справился с задачей, правда пришлось ему помочь, написал пару программ для его ПО, чтобы работа быстрее шла, ну а потом направился ужинать в кают-компанию и в свою каюту. Пора спать.

Начало положено, первый груз из свёрнутого диспетчерского модуля в трюме, технический комплекс, вскрывая переборки, двигается к диспетчерскому сектору, и скоро я узнаю, зря сюда прилетел или нет. Так что засыпал я совершенно спокойно.

На следующий день я уже всерьёз принялся и за диспетчерские модули, и за саму станцию. Оружейные платформы я так и не обнаружил, поэтому решил поискать на складах станции. Кстати, по мере движения технический комплекс сообщал мне о том, что на станции всё же бывали чужаки, не один раз, следы встречались. Комплекс изрядно сократил время взлома, просто воспользовавшись уже проделанными проломами внутрь станции, при этом он ещё и фиксировал всё, что видел. Так что по его сообщению выходило то, что многие склады просто не вскрыты, видно мало тут было любителей до чужого добра, очень мало. Ещё была одна странность – много людских трупов. Похоже, по станции Н-пушкой не работали. Как же её тогда уничтожили и почему не спаслись эти бедолаги, шанс у них должен был быть?

Следующие дни я просто летал на челноке и доставлял модули в трюм транспорта, когда подобрал всё, что было рядом, переместил его на другую сторону станции, продолжив работы. Потом комплекс доложил, что добрался до диспетчерского сектора. Прибыв на место, я понял, что шансы у меня были, и надо сказать, немалые. Фактически диспетчерского сектора вместе с блоком, где находились искины, не было. На этом месте была спекшаяся масса железа. Без шуток: оказалось, в станцию выстрелили лучевым оружием, тот прожёг броню, прожигая переборки, добрался до диспетчерского сектора, и видимо, сработало что-то вроде взрывателя, крохотного вакуумного или крохотного термоядерного взрыва, который и уничтожил центр управления. Теперь понятно, почему шахтёры не оказали сопротивления. Настораживали две вещи: у жуков точно не было лучевого оружия, те пушки вроде той, которой выстрелили, ставили на линкорах Содружества, причём больших. Ещё пугало то, что Н-пушкой тут не работали, как я уже говорил, на борту были обнаружены тысячи давно замёрзших тел. Вот и напрашивался вывод, а были ли тут жуки и кто тут поработал.

Несмотря на все сомнения, я действительно радовался. Если центр управления уничтожен, значит, реакторы целы, а на подобных станциях стояли реакторы той же мощности, что требовались терминалу. Правда, тут должно быть их тридцать, а мне нужно сорок, но лиха беда начало, мне и эти-то одним рейсом не вывезти, два понадобится, а то и все три, точно не скажу, нужно расчёты сделать. А склады вывозить? У-у-у, работы по транспортировке хватало. На станции было много чего, что нам нужно.

Дав задание комплексу вскрывать переборки до реакторного отсека – нужно оценить состояние оборудования, я направился на выход, не забыв прихватить дешифратор. Делать ему тут было нечего. Покинув борт станции, я облетел её и наконец нашёл точку пробоя лазерным оружием. Она была с меня ростом, ну если ещё руку поднять, овальная с оплавившимися краями. Сразу и не заметишь. Да и точность поражала, наводчик явно знал, куда нужно стрелять и на какую мощность ставить луч. Профи работал, без сомнений.

Вздохнув, я полетел на «Василиск» активировать единственный инженерный комплекс, что был при мне. Да уж, какой тут отдых, работы предстоит столько, что голову кружит. В общем, будем стараться. А на пятый день, когда инженерный комплекс снял часть внешней обшивки и начал проделывать проход к совершенно целому реакторному отсеку, я обнаружил корвет наёмников с сожжённой кормой. Взломанный искин ясно дал понять, что станцию уничтожили они. Заказ конкурентов. Всё это происходило практически в те дни, когда началась война, так что никто не разбирался с этим делом, все спасались. А почему в действительности погибло столько людей на станции, для меня так и осталось загадкой, но я думаю, произошла внутренняя диверсия.

Три с половиной года спустя.

Окраины системы Зория

Как только «Зоркий» вышел из гипера, я сразу же активировал щиты и систему «невидимки». «Зоркий» принадлежал к типу крейсеров, но был самым маленьким из них, первый класс. Этот мини-крейсер считался во времена империи одним из лучших флотских разведчиков, который, должен я признать, заслуживал той славы. Слава славой, а три таких разведчика в боевом флоте княжества Росси были. Хотя кого там только не было, правда, линкор «Удар» как был флагманом, так им и остался. На данный момент у меня имелось восемь линкоров, из них два больших, сорок семь крейсеров, из них восемь тяжёлых и двенадцать авианесущих, двадцать два носителя, из них три больших, остальные средние, уж про малые корабли и не говорю. Причём все эти боевые корабли отремонтированы до идеала и законсервированы, так как управлять ими было некому, я да Лидия. Планы создать государство были всё ещё в планах, хотя многое для будущего сотрудничества было сделано, аборигены о нас знали и уже давным-давно прекратили дымами костров привлекать наше внимание.

Ха. Расскажу одну историю, что происходила с подачи бабушки и Лидии. Честно говоря, мне она не очень понравилась, было видно, что родичи просто со скуки развлекались, однако я всё же её расскажу.

Так вот, они были любительница подглядывать за чужой жизнью, и пока я находился в своём первом и, надо сказать, успешном рейде под видом искателя, те отслеживали всё, что происходит на континенте. Конечно же аборигены очень возбудились, когда Лидия в первый раз пролетела над континентом. Сестрица с бабушкой сразу стали наблюдать за реакцией. Потом был второй полёт, третий и так далее. Так вот, аборигены уже начали отчаиваться привлечь внимание и стали появляться всякие пророки и проходимцы, один такой полусумасшедший живчик сказал, что он и есть из тех, кто спустился с неба. Причём хитрец был из другого города и его тут не знали. То есть он хотел воспользоваться славой для личного обогащения, но его быстро раскусили, побили и выгнали из городка. Тот отнюдь не отчаялся и пошёл гулять по сёлам и деревням, рассказывая ту же историю. Кто именно решил ему помочь, молчат до сих пор и бабушка, и Лидия, у обеих на мои вопросы глаза такие честные-честные. Ясно, что выгораживают друг друга.

Так вот, добравшись до очередной деревни, этот горе-искатель приключений снова собрал вокруг себя на главной площади местный люд, даже староста вышел, и давай толкать речь. Он спустился с неба, его воздушное судно повреждено, и нет возможности вернуться к своим братьям и сёстрам – в общем, помогите, кто чем может. Староста сразу велел гнать его взашей, мол, ещё один попрошайка, но тот, как и в других сёлах, решил взять на испуг. Он протянул вперёд руку с открытой ладонью и закричал:

– Если ты не извинишься, я сожгу тебя своим небесным оружием!

Всё бы произошло так же, как и в других населённых пунктах, пинками бы гнали до околицы деревни, однако тут с его руки сорвалась ветвистая молния, и дом старосты с подскочившей вверх крышей развалился по брёвнышкам и вспыхнул, как фейерверк. А бабушка и Лидия, зажимая рты от смеха и пряча оборудование и оружие, быстро убежали и позже, как стемнело, взлетели. Да и что они использовали? Оборудование для голограмм, наложив ветвистую молнию на ладонь попрошайки, да Лидия выстрелила из десантного гранатомёта по дому старосты. Молодцы, что хоть проверили биологическим сканером, что внутри никого не было.

Я потом сам смеялся, когда просматривал запись и видел растерянное лицо попрошайки после «выстрела», уж больно уморительно было видеть, как он переводит взгляд с ладони на дом и обратно, однако он первым пришёл в себя и грозно нахмурился:

– Ну, ещё хотите?!

Деревенские тут же попадали на колени и застенали, что он их не так понял и не надо их сжигать, как дом старосты. В общем, этот попрошайка жил в деревне неделю как падишах, пока ему не наскучило – деревенские девки приелись, дворяночку захотелось. Поэтому ему подготовили обоз и отправили подальше. Все деревенские с облегчением вздохнули, поплевали в сторону уехавшего обоза, осмотрелись и, засучив рукава, направились восстанавливать дом старосты, глухо ругая «небесников». А обозники, что везли живчика, бросили его на третий день и смылись обратно, сбежав ночью и уведя лошадей.

Тот утром, попроклинав их и пообещав вернуться и спалить всю деревню, отправился пешком дальше, причём голодный. Еду они тоже уволокли. Живчик так уверовал в своё могущество, что в столицу местного государства вошёл как король. Бабушка с трудом пряталась на крышах в костюме разведчика модели «Хамелеон», чтобы его чуть позже поддержать.

Тот нарывался по любому поводу, грозя спалить обидчика, пока его не остановили два дворянина, вернее это он выскочил к ним, преградив дорогу и велев вести его в замок герцога. Мол, у того молодая жена, он не прочь с ней провести ночь. Если не поведёте, спалю.

Те, конечно же, засмеялись и потянулись за оружием, чтобы проучить наглеца. Ну, он, естественно, поднял руку, и бабушке снова пришлось стрелять, с трудом сдерживая смех. Молния проскочила между обоими дворянами и прожгла дыру в трактирной вывеске точно над головой хозяина, что с любопытством за этим наблюдал.

– Ну как, видели? Ведите, а то спалю, – снова пригрозил он.

Сам попрошайка был на вид грозен, но всё же больше растерян и рад, растерян потому, что целил в грудь одного из дворян, но убивать бабушка не хотела, а рад – что оружие всё же работало, он и до этого вхолостую пробовал стрелять.

Оба дворянин подумали и решили, что пусть с этим странным деревенским – а тот был одет в лучшие деревенские одежды – разбирается сам герцог. Чуть позже к замку вышла целая процессия, его ещё и стражники сопровождали, дворяне по пути патруль перехватили.

Так вот дальше было самое интересное, а то я уже гневаться начал, что они портят впечатление аборигенов о нас. Так вот, процессия собралась у закрытых ворот, на площадь начал стекаться народ. Этот попрошайка, снова нагло выпятив губу, стал требовать пустить его в замок, выдать корону и молодую жену герцога, как поговаривали – писаную красавицу, грозя сжечь всех, кто стоял на оборонительной стене. Там, конечно, посмеялись, но когда молния с руки попрошайки попала в один из зубцов, смеяться резко прекратили – зубец исчез, как будто его и не было. А попрошайка стоял и довольно улыбался. Потом, поторапливая герцога, он начал уничтожать один зубец за другим, молнии с его ладони так и били, поэтому зрители не сразу расслышали свист садившегося флаера. Когда тот замер над площадью и под ошарашенными взглядами горожан приземлился на мгновенно освободившееся свободное место, то не сдвинулся только попрошайка. Тоже испуганный, но делающий вид, что не боится, только ладонь вперёд выставил. Как же, он же всемогущ.

Похоже, бабушка с Лидией тренировались, потому как Лидия покинула аппарат с грацией королевы, облегающий комбинезон обрисовывал подростковую фигуру, копна роскошных светлых волос обрамляла прекрасное лицо. Неделю мучились, пока нормально научились косметикой пользоваться. Лидия с грацией кошечки направилась к попрошайке. Он попытался было в неё «выстрелить», но ничего не получилось, да и двинуться не мог, его парализовало, так и стоял и смотрел, как к нему подходит тринадцатилетняя девочка и, остановившись, с интересом разглядывает. Тот почти достойно встретил её взгляд, только по штанам побежало. Сестричка демонстративно сморщила носик и так, чтобы все видели, сняла с руки попрошайки невидимый до этого «браслет», надев его себе на руку, и «выстрелила» в воздух молнией. Бабушка помогла продемонстрировать.

Сестрёнка уже было направилась обратно к аппарату, когда распахнулись ворота и торопливо зазвучали трубы. Слуги явно старались побыстрее провести церемонию, чтобы выпустить герцога. Правда, тот, на них не обращая внимания, со свитой бегом покинул замок.

– Госпожа, – приблизившись, встал он на одно колено. – Благодарю вас за наше спасение.

– Не стоит, – прожурчал голосок сестрички. – Я сама виновата. Отдыхала на берегу прекрасного озера и забыла наручное оружие. Видно, этот бродяга там его и нашёл.

Развернувшись, сестричка направилась к флаеру, но герцог снова задал вопрос:

– Простите, почему вы не спускаетесь на землю? Почему не общаетесь с нами, не обращаете внимания на наши знаки?

Обернувшись, сестричка снова сморщила носик и неуверенно спросила, очаровательно склонив голову набок:

– Зачем нам к вам спускаться? Зачем нам с вами встречаться? Нам ваши земли не нужны, общаться не видим надобности. У вас своя жизнь, у нас своя. Вы нам не нужны. Прощайте.

Сестричка села во флаер, поднялась и улетела. А вот попрошайка утёк, пока всё внимание было привлечено к Лидии, он бросился бежать. Конечно же его пытались поймать, но он бросился в реку и переплыл её, скрывшись в кустарнике на другом берегу.

В общем, когда я вернулся из первого рейда с грузом реакторов в трюме и комплектующими к терминалу, то через пару дней услышав эту историю, просмотрел запись и даже не знал, что сказать. Нет, сказал, но так, что девы краснели, пунцовели и бледнели. Всё высказал.

Я им сказал, что вот так вот подставляться нельзя, если им скучно, пусть постреляют по остовам кораблей, а не лезут пробовать делать из небесников, как нас внизу называли, идолов. И если они хотят предстать перед аборигенами с нимбами на головах, обратитесь ко мне, я вам распишу ваши действия, не порочащие нашей чести, а то, что они сделали, это нехорошо, это подлостью попахивает. В общем, наказал я их, на неделю отлучил от того, что им было дорого. Бабушку от медсекции, сестру от всех видов аппаратов, на вилле сидели обе, дулись. Правда, когда я собрался во второй рейд к той же станции – нужно вывозить реакторы, то обе подошли и попросили научить их быть хорошими для жителей планеты. Вздохнув, я пообещал сделать, всё равно ведь, как улечу, что-нибудь да натворят. Ну не было у них ни друзей, ни подружек, это я одиночка, семья для меня всё, а им пообщаться хочется. Согласился я им помочь, но с условием, что они материально возместят потери той деревне, где жил попрошайка, и старосте в тройном размере всё возместят.

В общем, я написал им сценарий их действий на будущее и велел никогда не отходить от разработанного плана. В этот раз нехороших историй с подставами не было, и уважение к небесникам за эти годы взлетело на небывалую высоту. И всего-то делов – два искина контролировали континент, и если где случалась беда, вёлся анализ и отправлялось сообщение или Лидии, или бабушке. Одна представала в золотистых одеяниях, а бабушка всегда в белом.

Девочка упала в реку и захлебнулась – на берегу рядом с горюющими родителями опускался белоснежный бот, два дроида переносили тело на борт, и через десять минут, в сопровождении моей бабушки, живая девочка спускалась с аппарели. Бандиты нападали на обоз – рядом зависал флаер, и девчушка в золотистых одеяниях, открыв колпак, грозила им пальчиком. Бандиты, вежливо кланяясь, отступали в лес. Шторм, бушующее море, гибнущий парусник с командой и пассажирами – вдруг над ними зависает судно внешников, поднимает парусник из воды и переносит его на берег. Зверь напал и подрал – небесники помогут, вылечат. Ребёнок пропал в лесу – небесники тут как тут.

Вот это уже нормально, особо мы в дела населения планеты не лезли, но помогали в случае острой нужны. То есть авторитет наш, небесников, был очень высоким. Даже был случай, жена одного правителя умирала родами, лекари ничем помочь не могли – так зависло белоснежное судно внешников точно у окна роженицы, и та вполне спокойно перенесла роды, и она жива, и ребёнок. Многое было, не скрою. Даже когда были пожары и сгорел весь урожай зерна у двух государств, то мы из своих кладовых на ботах привезли зерна, к каждой деревне и селу. Спасли от голода. А зерно у нас было, три фермы у нас работало, и там пахали дроиды. Да и фабрику по производству пищевых картриджей я уже к тому времени развернул. Думаю, ещё пару лет – и можно отправлять официального представителя к народу Декона. Подготовили мы их к этому.

Но это всё так, можно сказать, брызги прибоя. Исправить то, что натворили близкие, я смог их же руками, дав к тому же им новое увлечение. Это заметно снизило накал страстей. Ладно, им ещё не надоело возиться с населением Декона, я их подталкивал к этому, в будущем и Лидии, и бабушке предстоит стать высшей знатью, правителями, вот они, сами ещё не понимая этого, на примере и учатся делать добрые дела, помогая аборигенам. По секрету скажу, что наша бабушка теперь не такая уж и бабушка. Я всё думал, чего это её так в медицину тянет, и она всё учит и учит базы, сдала на лаборанта-медика. А она, после двух лет поисков и неудачных попыток, синтезировала в средней медлаборатории лекарство от старости. Провела его всестороннюю проверку, после чего приняла и теперь медленно молодела. Причём не забывая раз в неделю ложиться в капсулу, диагностируя и ведя собственную медкарту.

Это всё на будущее, пусть стараются. Как бы то ни было, но с момента нашего прибытия на Декон прошло почти четыре года. Я вытянулся и уже был крепким светловолосым семнадцатилетним пареньком с целым ворохом специальностей. Благо баз знаний было достаточно, лежи в капсуле и учи, вот я и учил. А сдать на сертификат можно было на «Бастионе» – там в медсекции были виртуальные капсулы, да и сами искины располагали полномочиями это делать. Ну, и на «Ударе» можно было сдавать, но там сложнее: к сдающим с большей ответственностью относятся, выкладываться полностью приходится.

Так вот, по моим профессиям, как говорится, зачитайте весь список, пожалуйста.

Пилот-универсал атмосферных машин, пилот малых военных кораблей, пилот средних военных кораблей, пилот военных кораблей тяжёлого класса, оператор тяжёлых артиллерийских систем, оператор защиты кораблей тяжёлого класса, корабельный техник-универсал, станционный техник-универсал, техник-универсал бытовых приборов, корабельный инженер, инженер-универсал станционных объектов космического базирования, военный диспетчер стационарных объектов космического базирования, военный разведчик, сержант штурмовых подразделений, оператор боевых комплексов, военный программист, промышленник-универсал, оператор фабрики по производству симбиотов, администратор, торговец и юрист.

Это пока всё, хотя надо сказать, выучено было немало. Что-то я учил пару неделю, на что-то едва полгода хватало, но всё же многому я научился. Например, развернул на территории «Бастиона» в закрытой серьёзно охраняемой зоне фабрику по производству нейросетей и имплантов. Лидия сделала на своей химической лаборатории необходимые материалы для производства, и за неделю после проб и ошибок было выделано три тысячи пилотских нейросетей «Пилот-3М», а также по три тысячи имплантов на интеллект и на скорость восприятия. Бабушка долго сканировала и проверяла выданные ей на проверку образцы и никаких отклонений не обнаружила. Фабрика работала штатно. Это радовало. За время проб я проверил, сколько типов нейросетей она выпускает. Оказалось, восемнадцать, а имплантов – двадцать шесть. Попробовать сделать маленькими партиями даже не пытался, это нужно производство перепрофилировать на новую нейросеть или имплант. Я-то раньше думал, загрузил всё, что нужно для выделки симбиотов, нажимаешь по выбору – и получаешь, что заказал. Фигу там, прежде нужно загрузить нужные параметры, установить некоторые блоки, другие отключить, и только потом можно заниматься производством. Да и к каждому производству нейросетей нужен свой материал, тоже очень всё сложно. Хорошо ещё, что на приёмнике стоит анализатор, и он проверяет, подходит ли поданный ему материал для производства, или нет. Когда первую партию пробовали делать, Лидии пришлось трижды переделывать то, что она выдавала из своей лаборатории, пока не выдала то, что нужно. И ведь дал ей список по изготовлению биоматериала для каждой нейросети, всё равно немного ошибалась, но это от недостатка опыта, позже прошло. А так, если руку набить, можно за сутки перепрофилировать фабрику на другую нейросеть. Я вот три дня возился. Сложная штука оказалась. Так что изготовленная партия так и осталась у нас одной. Она, кстати, вся со мной, на «Зорком». Так сказать, платёжные средства.

Что я могу сказать про те года, что прошли с момент нашего бегства с Зории. Прошли они интересно и насыщенно. Я стал настоящим спецом-искателем, у которого даже нюх появился на всякие находки. Бывало, я просто глядел на обломок и чувствовал, есть там добыча или нет. Редко когда ошибался, честно сознаюсь. Но спецом я был узкой направленности, только по космосу, на планеты редко спускался, хотя и такие попытки были.

За это время я привёл терминал в порядок. Не говорю, что в идеал, как с «Бастионом», но теперь он в хорошем состоянии, подготовил терминал к тому, что скоро там заработают лифты. Но якоря не ставил, может, придётся менять орбиту и снова ставить тот над континентом, я ещё не знаю. Из домов у нас были на Деконе вилла, дом в горах и особняк на берегу океана в тропиках, больше нам просто не было нужно. Помимо этого я ещё проводил работы. Например, смог собрать из трёх боевых станций одну и перевёз её модулями и блоками к нам в систему, разместив на третьей точке орбиты планеты. Система теперь полностью была под нашим контролем, даже старсейверу тут придётся туго, не дойдёт он до планеты, уничтожен будет. Шесть минных поясов, как ни крути, оружейные и диспетчерские модули и платформы. Жаль вот, оборонительных крепостей мне так и не встретилось, редкие штуки.

Это на орбите и системе. Помимо станции, с помощью большого контейнеровоза я с мест боёв доставлял боевые корабли, они ремонтировались и вступали к нам во флот, но пока находились в отстойнике в полном порядке. Сутки на расконсервацию – и у нас целый флот, правда, на полный боевой режим он выйдет через трое суток, реакторы долго разгонялись.

Так это всё по системе и её обороне, теперь по планете. Про дома я уже сообщил, про городок, который собирался строить, промолчу, просто он нам ни к чему пока, не занимался им. Так что строительный комплекс на складах терминала находится. Там как-то безопаснее. Это ещё не всё, у нас были фермы разбиты на разных участках острова, где выращивались разнообразные злаковые. Все фермы были автоматизированы, если что отправлялся сигнал нам на орбиту и прибывал техник. Это уже бабушка учила. Фабрика по производству пищевых картриджей, я в последнее время только ими пользуюсь, также располагалась на «Бастионе», у нас всё производство находилось под защитой. Офицерских пайков у меня вон половина трюма, на фабрике наделал.

Я за время поисков обнаружил множеств разнообразных производств, всё это проходило ремонт и консервировалось на будущее. Так что на «Бастионе» у нас две действующие фабрики, и двадцать шесть находится на консервации. Производства там были разные, от корабельного оборудования до бытовых дроидов. Даже небольшой завод был на борту транспорта, по производству топлива. Так что теперь и с этим проблем у нас нет, а то я уже беспокоиться начал. Заводик был опробован и обмыт. Работал он хорошо, все топливные терминалы полны. Этим не я, Лидия занималась.

В общем, так и жили, основное рассказал, а то, что мимо прошло, так это жизнь, самая простая жизнь семьи, что пыталась выжить. Теперь по той причине, почему я оказался в окрестностях Зории и что собираюсь делать. Как ни странно, всё дело оказалось в моих планах на будущее. Всё, что хотел, я сделал, систему привёл в порядок, можно строить государство. Но стоит ли? Любое государств должно иметь внешние поставки, то есть торговые связи. Выжить и без них можно, но сложно. Хотя мы вполне сами можем обеспечивать себя. Да-да, вполне можем. Так вот, я отправился на разведку узнать, действительно ли где-то на другой стороне вселенной есть государства, что существуют ещё с той войны и жуки до них не добрались. Это всё были слухи, что приносили на судах контрабандисты и дикие торговцы, вот я и хотел это выяснить.

Конечно же я не собирался с ними ни о чём договариваться – где они предположительно находятся и где мы. Мне нужно узнать, действительно ли они существуют и как выжили, нужно знать их ошибки, в этом и победы. Проще говоря, я собирался набраться у них опыта. Ну и, наконец, получить информацию о бандах и кланах, что располагались на территории бывшей империи, соседи всё же, и вполне возможно, в будущем мы сможем с ними вести торговлю. С кем-то да, с кем-то нет. Я мог не только продавать нейросети и импланты, но и завести десяток учебных платных заведений, все обучающие программы для этого были. Так что я мог быть поставщиком многого, не только оборудования и кораблей – у меня были две малые верфи, но и персонала. Обученного персонала, что немаловажно. В общем, государство я сделать смогу, взяв как костяк народ Декона, остальное уже по тому, как пойдёт дальше. Ну, и в планах было заглянуть на Норд. Хотелось бы узнать, как там нордцы, освободились от рабства или нет. Не то чтобы мне их жаль, я теперь всех нордцев грёб под одну гребёнку, но интерес был. Да и про старсейвер узнать хотелось.

Вроде всё рассказал, что за эти три с половиной года было, и ничего. О том, что всё рассказал – так и было, разве что свои искательские дела не описал, но это только в книгах интересно, а в жизни оказалось нудно, скучно и зачастую опасно. Интерес проявлялся только по прибытии на место, и сердце замирало, удача или нет. А когда разведка произведена, тогда и начинается эта скука и нудная работа по сбору трофеев. О том, что ничего подробно не рассказывал, и это было. Ведь подобная жизнь – это один из этапов жизни, самой настоящей рутинной жизни. Да и что, что там рассказывать? Учился в капсулах и работал. Жуков, как меня ни пугали ими, ни разу не встретил. Похоже, эта раса действительно вымерла, так что лишь одиночество утомляло меня в этих полётах, вот и всё. Вон, младшие сестрёнки почти выросли без меня, я постоянно пропадал в глубинах космоса. Одной десять на днях будет, другой семь недавно исполнилось. Перед тем как я ушёл на «Зорком» в этот далёкий рейд, я целый месяц провёл с семьёй, и они и я просто отдыхали на вилле, в наших домах, отдыхали душой и телом. Я не знал, на какое время покидаю их, поэтому старался перед отлетом быть только с ними. Вот такие дела. Сам не заметил, как вырос, учёба – работа – учёба, хоть и достиг некоторых успехов. В принципе всё, что можно, сделано, сядь, отдохни, но на месте мне не сиделось, мне виделись далёкие пути, новые планеты и цивилизации. Как ни крути, мы отшельники, по-другому нас не назовёшь, а нужно выживать. Ещё как нужно. Выжить моя семья может только в одном случае: если построим своё государство. Именно к этому я и стремился. Да у нас без подданных и преданных людей даже детей не будет – на ком жениться, от кого рожать? С кем семьи заводить? Нужен народ, подданные, именно так. Так что когда вернусь, я собираюсь плотно заняться Деконом и его населением. Наступила то время, когда пора дать им выбор. Да или нет.

Вот такие у меня мысли роились в голове, пока «Зоркий» сбрасывал скорость и пассивными сканерами ощупывал дальнее пространство. Ближнее мы уже осмотрели. Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, я вернулся к управлению, тут мне требовался трезвый расчёт. М-да, двадцать два дня летел от Декона до Зории, правда почти всё время проводя в обучающей капсуле, и так отдохнул целый месяц в окружении близких на планете, а всё равно мысли возвращаются к ним и к тому, что успел сделать. Чувствовал ли я гордость за свои дела? Да, вполне чувствовал. Было, чем гордиться. Кто другой и за десять лет не сделал бы такого, а я смог, сумел. Ради родных, ради себя. Поставил задачу и выполнил её. Осталось последнее, то, к чему мы шли все эти годы, подготавливая плацдарм. Да-да, как я уже говорил, выжить можно только сообща, то есть пора возвращаться к планам о монархии. О демократии я даже не думал, только монархия.

Снова тряхнув головой, я усмехнулся. В тот месяц, что отдыхал с родными, я за компом провёл огромное множество математических вычислений, как создавать государство, и вот, похоже, отдача от усиленных размышлений всё ещё бьёт меня. Всё, мысли о государстве прочь, прочь, прочь.

Закончив с проверкой этого сектора пространства, я медленно повёл разведчик к планете. Нужно посмотреть, что там происходит. Скорее всего, корабли клана вернулись, уже в усиленном составе, однако я надеюсь на совершенную систему маскировки моего корабля. А если она не поможет, то на его форсированные движки. Тот мгновенно разгонялся и держал постоянную высокую скорость.

На экране то тут, то там высвечивались висевшие неподвижно в пространстве остовы погибших судов, это мне было привычно. Чуть позже я сблизился с краем корабельного кладбища, которое укутывало Зорию практически со всех сторон, где плотнее, где реже.

– Капитан, – подал голос управляющий корабельный искин «Зоркого», которому я дал имя Птах. – Засечено срабатывание активного сканера. На орбите планеты имеются живые корабли.

– Да я уж вижу, – кивнул я. – Можешь по параметрам излучения определить, что это за оборудование?

– Программа распознавания запущена, – сразу же ответил тот.

– Хорошо, держи меня в курсе.

Осторожно заведя разведчик в корабельное кладбище, я направился было дальше, как вдруг снова прорезался Птах:

– Засечка активных датчиков.

Крейсер и так медленно двигался, так как отключил почти все системы, кроме «невидимки». Рядом кораблей не было, я этим был озадачен – судя по показаниям, выдаваемым на пилотский экран, сработали именно корабельные датчики, что находятся обычно на внешней обшивке.

– Можно двигаться дальше, опасности эти датчики для нас не представляют, – подтвердил мои мысли Птах. – Закончено сканирование активного корабельного сканера. С девяностопроцентной уверенностью могу сказать, что это сканер модели «Триал-Ер», которые стоят на военных средних транспортных судах разных типов. Судя по излучению, оборудование сильно изношено.

– На контрабандистов или торговцев похоже, – задумчиво пробормотал я, продолжая управлять разведчиком. – Активный сканер только один?

– Больше засветок не было.

– Странно.

Обойдя два остова, на которых и были замечены засветки сработавших датчиков, я спрятал «Зоркого» за корпусом старого транспорта и отправил к обоим остовам технического дроида, мне требовалось понять, что это такое тут было. Через полчаса я понял. Ответа я точно не знаю, скорее просто предположу. После того как мы тут Лидией порезвились на истребителях, вернувшиеся пираты решили обезопасить себя от повторения прошлых ошибок. Они просто привели в порядок несколько сотен батарей питания, зарядив их, подсоединили к ним компы управления, а к ним от пяти до десяти датчиков, и расставили по всему кладбищу, контролируя его. В принципе и на «Лепестке» я бы тут пролетел незамеченным, оборудование «невидимости» на них было тоже очень хорошим, но вот такая предосторожность бандитов не нравилась.

После того как это непритязательное оборудование было осмотрено – у меня сложилось впечатление, что всё это криворукий зург собирал, – я выяснил, куда сигнал отправляется, если датчики сработали и обнаружили чужака. Шли они на поверхность планеты, а не на орбиту. Видно, бандиты и на поверхности уже вполне нормально и уверенно себя чувствуют. Ну-ну.

В принципе у меня хоть и разведчик, однако всё же крейсер, оружия на нём стояло мало, не скрою, пара малых пусковых с противоракетами, двенадцать турелей ПКО, но… у меня стояла туннельная пушка. Восьмидесятая, самый малый калибр туннельных пушек, но башням средних орудий она даст фору во многом – и в скорострельности, и в точности. Сама пушка проходила почти через всё судно, я вообще удивляюсь, как её сюда смогли втиснуть. Удивлялся, но пушкой пользовался, пробно пострелял и был доволен.

К чему я это всё веду: для этой пушки расстояние имеет мало значения, на сколько берёт боевой радар корабля, на столько с удивительной точностью бьёт пушка, может дальше, но там радар не дотягивался. Вот и получается, все корабли, висевшие на орбите, ну кроме тех, что находятся за планетой, у меня на расстоянии прямого выстрела.

Оставив датчики за кормой, я на «Зорком» отправился дальше. Пока радары и антенны разведчика не работали, излучение может зеркально отразиться от корпусов мёртвых кораблей, а это может дать засветку. Шанс микронный, но не хотелось даже с таким шансом, чтобы меня засекли, я тут не для этого. Когда Зория стала отчетливо видна, а висела она рядом огромным блюдцем с синими океанами и зелёными континентами, я просканировал орбиту планеты сканером. Естественно, пассивным.

Результат сканирования меня изрядно озадачил. Висело над планетой всего одно судно, в котором я без труда узнал Дикого торговца, только у них корпуса увешаны малыми и средними контейнерами, а ведь раньше это был вполне приличный военный средний транспорт. Вот кораблей бандитов не было, это настораживало. Ловушка? Но я ведь точно знал, что те датчики меня не засекли и сигнал тревоги не отправили. Что же тогда?

Что бы тут ни происходило, требовалось соблюдать осторожность и осторожность. «Зоркий», как я уже говорил, хоть и был разведчиком, но ранее два малых судна на борту штатно имел, это были специализированные машины, имеющие оборудование «невидимости». Принадлежали они к классу шаттлов и не имели совершенно никакого вооружения, ну разве что кроме лёгкого бластера в средстве спасения пилота.

На крейсере было очень мало места, всё свободное пространство занимала разведаппаратура, оборудование «невидимости», защиты и остального, пушка занимала чуть не треть внутреннего объёма. Экипаж подобных разведчиков состоял из одного-двух человек, потому что помещений для проживания, не считая рубки, было всего два: крохотная каюта с крохотной же душевой и крохотная кают-компания. Естественно, в этот объём, который занимали увеличенные баки с топливом, отсеки с гипердвигателем, реакторами и разгонным движком, втиснуть лётную палубу невозможно, а трюм на разведчике отсутствовал как факт. Поэтому конструкторы пошли другим путём. Небольшое углубление в броне – и плоский шаттл практически сливается с бронёй.

Когда я подготавливал корабль к этому рейду, то решил взять с собой обучающую капсулу, но втиснуть её фактически было некуда, но я нашёл выход, снял один из двухместных шаттлов, стыковочной узел для него вырезал резаком, на то место, где ранее он был, сделал нашлёпку брони. Немного места освободилось, поэтому я пробросил питающие шины и поставил капсулу. Залезать было неудобно, та с трёх сторон стояла вплотную к стене, поэтому пришлось приварить на потолке железные скобы, и по ним, на руках подтягиваясь, рывком забрасывать себя на лежанку через изголовье. Выбираться вот было сложнее. Но это так, отклонение от темы. В общем, я лишился одного разведшаттла и заимел обучающую капсулу. Пока летел сюда, вовсю её использовал.

Задним ходом, кормой назад уведя «Зоркий» немного в глубь кладбища, заметил разлом в борту среднего транспорта и пристыковал свой корабль рядом, в пролом тот не втиснется, а туша транспорта скроет его. Убедившись, что тот за остов уцепился крепко, заглушил часть систем и покинул рубку. Быстро переодевшись и прихватив заранее набитый нужными вещами рюкзак, я покинул кают-компанию и боком – по узким коридорам разведчика можно было ходить только боком – направился к корме. Стыковочный узел шаттла находился в районе отсека гипердвижка.

Зайдя в отсек, я проверил давление снаружи, убедился, что всё штатно, и открыл круглый люк, вроде тех, что стояли на земных подлодках. Забросив внутрь рюкзак, осторожно протиснулся из отсека гипердвигателя через узкий люк и оказался в салоне шаттла. Тут тоже не особо развернёшься, однако это не помешало мне усесться на место пилота, активировать закрытие шлюзовой створки и отдать команду на отстыковку. Покинув борт разведчика, я облетел его, рассматривая со всех сторон, после чего направился к планете. Оборудование «невидимости» было активно, так что я был уверен, что меня не засекут. Подо мной была тёмная сторона планеты, но именно это мне и было нужно. Днём визуально шаттл всё же можно было засечь. Ночью сяду у какого-нибудь городка, утром зайду в него, расспрошу пару зевак, узнаю, от кого можно получить сведения о Диких торговцах, ну и буду собирать информацию, пока не пойму, куда делись бандиты и почему на орбите всего один торговец. А городок я выбрал тот, куда шёл сигнал с датчиков на кабельном кладбище.

Спуск и посадка прошли штатно, шаттл я опустил на крохотной полянке в лесу, рядом с довольно крупным городом. Тут был базар, на котором торговали и Дикие торговцы, когда приходили на Зорию, именно поэтому я его и выбрал. Если какие слухи об орбите и бандитах циркулируют, то только там. Заодно узнаю, кому идёт сигнал с орбиты, нужное сканирующее оборудование у меня было.

До утра было пять часов, да и по корабельному времени, по которому я жил, была ночь, уже смаривать начало, поэтому, разложив сиденье, устроился на нём и спокойно уснул. Конечно, пилотское кресло не кровать, но если сложить спинку, то вполне неплохо.

Разбудил меня искин шаттла в девять утра, дав выспаться. В общем, насколько я подъём поставил, тогда и разбудил. Конечно же на таких судах искины не ставят, сильный комп разве что, но вот к разведчикам это не относится, даже на шаттлы искины ставят. Тот же Птах по мощности подходит крейсеру не меньше восьмого класса, а тут на лёгком разведчике. Именно что на разведчике такие и должны стоять, поэтому и на шаттле был искин. На разведывательных кораблях теперь уже мёртвое Содружество не экономило.

Слушая зуммер, я потянулся и пару раз взмахнул рукой, старясь не зацепить аппаратуру, что была вокруг натыкана. Подхватив лежавший рядом рюкзак, я сперва с помощью оборудования осмотрелся – никого за всю ночь рядом не было, открыл верхний люк и, выбросив сначала наружу рюкзак, выкатился по покатой броне сам. Мысленно, через опцию «мыслесвязь», отдав приказ искину шаттла закрыть люк и перейти в режим ожидания, я осмотрелся и, достав из ножен вибронож, направился к кустарнику. Нужно замаскировать своё лётное средство, и можно идти к городу.

Через десять минут шаттл был замаскирован, а я, забросив рюкзак на одно плечо, побежал к опушке, тут меньше километра, быстро доберусь. Там дорога, а по ней до города километров шесть.

Опушка показалась довольно скоро, но выходить я не спешил. Усевшись на траву под дерево, смахнул с лопуха рядом ядовитого паука, достал из рюкзака офицерский паёк – да-да, напомню, наша фабрика выпускает не только пищевые картриджи, но и солдатские и офицерские пайки, – приступил к завтраку. У меня и на борту достаточно таких пайков, да и пищевой синтезатор имелся.

Завтрак был сытный и, главное, вкусный, тем более этому пайку года не было, не требовалось проделывать большое количество процедур, чтобы его можно было есть, как приходилось делать это с другими пайками, которым было по пятьсот лет. Срок годности-то у них давно-о-о закончился.

После завтрака я вытер лицо и руки влажной салфеткой, что входила в комплект с пайком, достал нож, аккуратно срезал дёрн и, выкопав ямку, закопал остатки пайка. Следов я старался не оставлять. После этого проверив маскировку, потрепал пальцами траву, чтобы она встала и не привлекала внимания, после чего поднялся на ноги и осмотрелся. Был я в боевом костюме разведчика модели «Хамелеон». Как было понятно, он мог менять внешний вид, подстраиваясь под окружающую среду или по приказу владельца. Вот и сейчас, войдя в его управление, я сменил фасон, цвет и сделал искусственную ветхость. Рванина не рванина, но похоже. А так как рюкзак входил в комплект этого костюма, только шлем находился внутри, то также состарился и не бросался в глаза. Осмотрев себя со всех сторон – сделать это помогло карманное зеркальце Лидии, подаренное ею же на счастье перед рейдом, убедился, что костюм меня не подвёл. В общем, убедившись, что со стороны я не привлекаю внимание, даже обувь казалась сильно изношенной и стоптанной, я вышел на опушку, осмотрелся и по дороге направился к городу быстрым шагом. Позади меня никого не было, а вот вдали обоз из телег шёл в одну со мной сторону. Не торговцы, крестьяне, судя по всему.

Обоз шёл не спеша, да и я в принципе не торопился, не хотелось его догонять. Так мы и двигались: три телеги впереди с возницами и пассажирами, на телегах были мешки и, отстав на полкилометра, шагал уже я.

Город находился в открытом поле, на берегу полноводной реки, то есть имел и судоходные торговые пути, и наземные, включая воздушные. Сбоку на окраине находился небольшой космодром. Хотя какой космодром, площадка для космических и атмосферных судов. Кто где поставит свою машину, там она и стоит, о диспетчерах тут слыхом не слыхивали.

Эту информацию я почерпнул ещё когда тут жил, да и так знал. А сейчас видел воочию. Шагая по дороге, я рассматривал слева несколько стоявших судов, древний глайдер, бот и челнок. Можно сказать, экспозиция всё ещё летающего хлама.

Естественно, город охраняли, блокпосты на дорогах, патрули по окраинам, поэтому я волей-неволей догнал обоз. Его остановили, досматривая на блокпосту. Поэтому сблизившись с ним, я просто обошёл телеги и, проходя мимо, направился дальше в сторону улицы.

– Стой! – поднял руку один из наёмных солдат.

О том, что он наёмник, мне подсказывала эмблема на груди его старого десантного комбеза. Висевший на длинном ремне АК-автомат покачивался, пока он подходил ко мне. После окрика я встал и стал с интересом рассматривать его. После ухода нордцев цены на услуги этих кланов наёмников резко взлетели, и надо сказать, не зря. Хорошие солдаты среди этих подразделений, предательства случаются очень редко, совсем редко.

– Кто, откуда и куда? – коротко и привычно произнёс солдат. Он был молод. Не так, как я, лет двадцать пять, но контролировал взглядом каждое моё движение, особенно закрытый клапан кобуры.

– Зург. Иду на рынок. Работу не ищу, – коротко ответил я.

Зургов не трогали, это всем известно, они были почитаемы за свои умения. Можно было встретить путника-зурга, редко, но возможно. Однако зурги редко когда отказывались от работы. Бывало, что проходимцы прикрывались защитой зурга, говоря, что они технари, но таких быстро вычисляли. Думаю, и мне устроят проверку.

– Какой специализации? – спросил сбоку другой солдат, по нашивкам – явно старший. То, что это проверка, было видно невооруженным взглядом, не было обязательной приставки «уважаемый зург» в конце вопроса.

Повернув голову, я осмотрел его с ног до головы и буркнул, сообщив редкую и самую почитаемую профессию:

– Оружейник.

– О, так нам повезло. У меня вышел из строя игольник, сломался, не посмотрите?

– Какова плата?

– Свободный пропуск на территорию рынка и возможность три дня бесплатно жить в гостинице.

– Показывай, – согласно кивнул я.

Сержант, а это, похоже, был он, судя по нашивкам, ушёл в сложенный из блоков домик и вернулся с небольшим игольником в руках с сиреневыми накладками на рукоятках. Не торопясь брать тот в руки, я несколько раз задумчиво перевёл взгляд с сержанта на оружие, после чего спросил:

– Вы знаете, что это за модель?

– Игольник как игольник, – пожал тот плечами.

Хмыкнув, я криво усмехнулся и, взяв его в руки, нажал двумя пальцами на край накладки на рукояти, отчего та ушла в сторону, открывая нишу, забитую пылью и грязью.

– Оружие чистить надо, – поучительно сказал я сержанту. Тот смотрел с явным удивлением, похоже, он просто не знал, как разбирается его оружие для простой чистки.

Достав из ножен нож, но не вибро, обычный охотничий со стальным лезвием, я подцепил кончиком предохранитель и варварски, с хрустом выдрал, после чего ножиком подчистил нишу от пыли и грязи, потом прошёлся по контактам, и наконец, захлопнул накладку, вернув оружие владельцу. Тот активировал его и радостно улыбнулся, услышав стрекот нагнетателя.

– Вот пропуск, уважаемый зург, – протянул он мне явно пластиковую пластину с каким-то рисунком. – С этим пропуском вы сможете ходить по всем рядам, даже у внешников.

Крестьяне уже уехали, пока я с игольником возился, хоть это и заняло чуть меньше минуты, поэтому направился за ними следом, но, сделав пару шагов, обернулся.

– Я бы вам посоветовал избавиться от этого оружия, серьёзные и знающие люди могут не так понять и перестанут уважать.

– А что с ним не так? – явно растерялся сержант. Остальные солдаты блокпоста, а их было семеро, с интересом слушали наш разговор.

– Это «Пак-двенадцать». Создан по заказу одного известного телеведущего в те времена, когда ещё не было войны с пауками. Он был геем, и это оружие впоследствии стало символом геев. Они носили его с собой, в тех нишах в рукоятке прятали наркоту, а на вечеринках её употребляли.

– Кто такие геи? – поднял тот брови.

– Мужчины, любящие чтобы их любили мужчины.

Видя, как у того брезгливо перекашивается лицо, я усмехнулся и зашагал по улице. Ещё метров сто, и будут крайние дома, как услышал за спиной:

– … чтобы никому! Зенеку продам…

Сержанту я сказал чистую правду. Оружие – мой конёк, и естественно, я собирал о нём все доступные сведения. Лидия из информационных файлов, что я находил, создавала целый архив в кластере искинов, там была такая информация.

Шагая по улице, я поглядывал вокруг. Народу не сказать, что было много, но хватало. В основном были в простой собственноручно пошитой одежде, но парочку и в комбезах встретил. Богатые ходили в поношенных комбезах, но зато со встроенным климат-контролем. Даже если того не было или сломался, всё равно носили. Для престижа. Пару раз попадались на встречу девушки, симпатичные, они мне улыбались, я им, и потом долго поглядывал на покачивающиеся прелести пониже спины. Эх, вкусняшки.

Как ни странно, но к своим семнадцати годам в этом теле я всё ещё был девственником. Постоянная учёба просто убивала желание, так что не особо и хотелось. Мне просто приятно было посмотреть на красотку, а тут вдруг меня прямо на улице внезапно накрыло. Гормоны, мать их. Даже как-то неловко, и кто придумал эти облегающие комбезы? У меня, правда, был как раз бесформенный, как будто комбез не рабочий был, но всё равно пришлось уйти в переулок и переждать, пока пройдёт. Ладно, хоть этот казус остался никем не замеченным.

Когда всё прошло, я подумал, что нужно решать этот вопрос, как раз тут в городе и решу. На ходу достав из-за пояса заработанный пропуск, я посмотрел на рисунок и, задумавшись на пару секунд, вежливо остановил идущую навстречу женщину в простом платье и с корзинкой овощей в руках. Видимо, та шла с рынка, но с другого, продовольственного.

– Извините, не подскажите, где находится рынок и гостиница «Луасе»?

Та охотно и подробно объяснила и направилась дальше, ну а я, посмотрев ей вслед – дамочка была в самом соку, понял, что проблему нужно решать как можно скорее, поэтому поспешил по первому адресу, то есть гостиницы. Рынок подождёт… да нафиг этот рынок, где тут бордель или с девчонкой познакомиться можно?

Гостиница оказалась деревянным зданием из сруба в три этажа. Предъявив в холле пропуск, я получил номерок и был сопровождён на третий этаж в самую даль коридора в номер рядом с туалетом. М-да, сервис, однако.

Слуга не успел уйти, как я спросил:

– Это все номера, или есть получше?

– Бесплатные только эти.

– В смысле бесплатные? – удивился я, чувствуя, что меня провели, но пока не понимал, в чём.

– Ну, на въезде охрана должна выдавать их бесплатно всем зургам, приказ из администрации, чтобы они подольше оставались в городе, ну а мы должны селить их в лучших номерах. Однако солдаты то ли нарочно ошибаются, то ли их обманывают, и ни одного зурга у нас в гостинице не было, проходимцы одни. Поэтому хозяин распорядился в лучшие номера их больше не селить.

– Понятно, – сунул я пропуск в руки слуги. – Сами тут живите.

Спустившись, я вышел на улицу и на крыльце чуть не столкнулся со спешившим пройти внутрь мужчиной в комбезе медика. Тот попытался было меня с двух сторон оббежать, прыгая туда-сюда под моим удивлённым взглядом, а после того как я сделал шаг в сторону, шмыгнул внутрь. Хмыкнув, я энергично зашагал к рынку. Время полуденное, до закрытия ещё несколько часов, успею пообщаться и прицениться. Вполне возможно, на прилавках можно найти что-то нужное, ценность которого продавцы просто не понимают, не зная, что это такое.

Уйти я успел почти до конца довольно короткой улицы, собирался повернуть на параллельную и выйти, наконец, к рынку, шум которого уже был слышен, как «Хамелеон», который был активен, сообщил, что за мной спешит подозрительный мужчина. Там был встроенный комп в поясе, вот он всё и фиксировал.

Мысленно активировав камеру на рюкзаке, я рассмотрел, что меня бегом с красным лицом догоняет тот мужчина в комбезе медика. Меня это не насторожило – может, нам просто нужно в одну сторону, но всё же я посторонился, решив его пропустить. Улица широкая, есть, где разминуться. Однако догнав меня, тот, тяжело дыша, прохрипел:

– Простите. Это вы многоуважаемый зург?

Обернувшись, я настороженно его осмотрел и кивнул:

– Имею честь быть им.

– Антоан Рижес, заместитель управляющего города. Почему вы не остановились в «Луасе», там лучшие номера, уважаемый зург! Служащие сказали, что вы отказались от их лучшего номера.

– Ну, знаете, селить зурга в крохотную каморку рядом с туалетом, чтобы тот слышал, как пускают ветры за стеной, это попахивает полным неуважением, которое явно демонстрирует ваша администрация, поэтому пользоваться этой услугой я не стал. Брезгую. Мне проще в степи переночевать, чем в вашем лучшем номере.

– Я извиняюсь за служащих гостиницы, видимо, произошла ужасная ошибка. Давайте вернёмся и на месте разберёмся.

– Нет, – покачал я головой. – Меня это не интересует. Я и так не собирался задерживаться в вашем городке, а теперь и подавно не буду. Всего хорошего, у меня дела.

Однако заместитель кого-то там был удивительно упорен, он увивался вокруг меня, как собачка, и я понял, что в городе серьёзные запасы сломанного вооружения. Другого ответа я не видел. Ремонтировать я его всё равно не собирался, у меня другие дела были, поэтому, всё же отделавшись от мужичка, я направился ко входу на рынок. Отделаться было сложно, но я справился, просто остановился и, жёстко посмотрев ему в глаза, сказал:

– Пойдёшь за мной – бластером голову прожгу, и плевать мне на последствия.

Вот только после этого он отстал и потерянно смотрел мне вслед. Честно говоря, меня местные игры и дрязги не особо интересовали, хотя, конечно, от этого Рижеса можно много информации получить, но обычно услуга идёт за услугу, а я не хотел быть кому-то должным, проще по рынку прошвырнуться и всё узнать.

Вход на рынок был платный, это был один из способов хозяев города получать средства в бюджет, правда ручеёк средств, должно быть, тонкий, так как плата за вход была чисто символической. В плату брали или местные денежные средства, или что-то, что имело ценность. Слева стоял обменник. Да-да, самый настоящий обменник, так и было написано, но меняли там не валюту, а как раз вещи, имеющие ценность, на местные деньги. Пропуск я выкинул, то есть тому слуге из гостиницы отдал, а местных денег у меня не было, поэтому я и свернул к обменнику.

– Обменять? – заинтересовала худосочный мужичок, что сидел внутри, стреляя хитрыми глазками. За секунду он ощупал меня взглядом, оценил одежду, рюкзак, да и вообще весь мой облик.

– Деньги ваши нужны, – коротко ответил я, выкладывая на прилавок кристалл с базой.

– Что на кристалле? – заинтересовался сотрудник обменника.

– Самое жёсткое порно, которого ты ещё не видел.

– Я не могу проверить, сломался галопроектор. Он и раньше не работал, но хоть мог считывать информацию.

– Могу починить. Сколько дашь за работу?

– Вы зург?

– Да.

– О, давно ко мне не подходили многоуважаемые зурги, года два. А за ремонт такса – двести злотых. Могу показать прейскурант.

– Давай, – кивнул я.

Изучив старый прейскурант, я усмехнулся – ему было лет пять, цены постоянно скачут, так что то, что тут написано, было полной туфтой, это я и сказал мужичку. Сам я отодвинулся в сторону, чтобы освободить прилавок и дать ему работать, изучая цены, но общаться мы могли. Заметив, как тот заюлил, я вернул ему прейскурант и сгрёб кристалл с базой с прилавка. Оглянувшись, я направился в ближайший кабак, там можно заплатить кристаллом за еду и получить уже местные деньги, тем более сытные запахи изрядно возбудили аппетит.

Трактир был не самым дешёвым, я бы даже сказал, дорогим. Плату там приняли, принесли заказ, и даже сдача осталась. Достав из бокового кармашка анализатор, я проверил им всю еду. Отравы или другой хрени не было, отравить или усыпить мня пока не пытались, поэтому я приступил к еде с немалым удовольствием.

Столик я занял в углу. Хотя за него и брали больше, зато я видел улицу, один из входов на рынок, обменник, ну и крыльцо, конечно. Так вот, сделав заказ и дожидаясь его, я увидел, что к обменнику подошёл знакомый мужчина в комбезе медика и о чём-то долго расспрашивал служащего, даже держал в руках прейскурант. Тот под конец разговора указал на трактир, где я сидел. Рижес обернулся, но меня рассмотреть не смог, занавеска скрывала. Тут принесли заказ, и я надолго отвлёкся, почти на полчаса.

После обеда я попивал горячий отвар и заметил, как в зал вошёл владелец и хозяйским взглядом окинул помещение, ища непорядок, но слуги были шустры, а распорядитель вежлив. Так вот, заметив его, я махнул рукой, подзывая. Того, видно, покоробил мой нахальный жест, но хозяином он оказался справным, поэтому подошёл, поглядывая на меня и рюкзак, что стоял под столом у меня в ногах.

– Жалобы, пожелания? – вежливо наклонившись, спросил он.

– Вопросы, – кратко ответил я и указал на стул напротив. – Присаживайтесь.

Тот удивлённо вздёрнул бровь и присел. Достав из рюкзака новенький игольник, я показал его сразу заинтересованно начавшему смотреть на меня хозяину.

– Он ещё не проходил активацию. Кто возьмёт его в руки, тот станет ему хозяином навсегда. У меня есть несколько вопросов, ответите на них – получите это оружие.

– Кобура с поясом, боезапас?

– Какие будут ответы, такой будет и плата, – кивнул я.

– Спрашивайте, что знаю, отвечу.

– Почему в городе так странно относятся к зургам?

– А как к ним относиться, если их не осталось? – удивлённо переспросил хозяин. – Любого, кто называется зургом, гонят в три шеи. Попрошайки и мошенники.

– Не понял, куда делись зурги?

– Так люди пиратского клана забрали, всех подчистую гребли. Давно это было, года три назад.

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался я.

Интересную историю мне рассказал владелец трактира, ну а я наложил её на то, что знал, и вот какая картина вышла. Тот клан действительно хотел взять Зорию под свой контроль, тем более захват прошёл быстро и сопротивления практически не оказывали. Да и кого было захватывать? Просто назначили дань, и всё. А тут налёт боевых кораблей неизвестной принадлежности. Все были уверены, что это истребители архов – ну а действительно, кто ещё? Так вот, выжившие пиратские корабли дали дёру. Вернулись они через несколько месяцев, долго проверяли, остались ли тут пауки или нет, потом подошли к орбите и начался грабёж. Планету они решили не брать, серьёзно мы тогда напугали их с Лидией, а всё, что имело ценность, вывезли. С ними пришло восемь транспортов, так что гребли всё ценное: специалистов, технику, вооружение. Что смогли добыть, то и забирали. Много банд, что держали склады, были уничтожены, а все их запасы достались пиратам. Позже они ушли. Вот с тех пор зурги стали исчезающим видом на Зории. Не всех, конечно, забрали, были они ещё, но теперь их реально стало мало. Хотя бы один зург на город – это счастье для города. А я ещё удивлялся тому, как меня встретили.

Владелец трактира честно заслужил игольник за выданную информацию, и я его ему протянул. Тот взял оружие за ствол, чтобы случайно не активировать его.

– Сыну отдам, – заметив мой взгляд, пояснил он. – Офицер он у меня.

– Хорошее оружие, – похвалил я игольник. – Вашему сыну оно может пригодиться. Давайте теперь по обстановке в городе и особенно о Диких торговцах. Давно они на планете? Кто у них старший?..

С торговцем я пообщался порядка часа, мы ещё отвара попили. Я тогда ещё без особого смущения проверил его анализатором. Не заряжен. Хозяин трактира мне раскрыл всё по торговле и услугам. Так как зурги стали реальной диковинкой, то почти весь экипаж судна подзарабатывает ремонтом и восстановлением техники и разного технического имущества. Недавно на орбите было пять судов. Теперь два, три ушли. Второй я не видел, видимо он находился за планетой.

Под конец разговора в зал вошли четверо крепких мужчин, я на них мельком посмотрел, а вот хозяин настороженно, напрягали они его, ещё как напрягали. Вполне возможно, эти люди были из группировки владельцев города. Этот клан понёс изрядные потери, когда планету грабили, но устоял на ногах и сейчас наращивал мощь.

Хозяин также вполне заработал пояс и боеприпасы, поэтому я передал их ему, всё равно я их и брал как раз для подобного случая, обменять или купить на них что-нибудь. В данном случае это была информация. Осталось пообщаться с капитаном Сегондой, владельцем той развалюхи, что висит на орбите над нами, и там решу, что делать. В принципе на Зории ловить мне нечего.

Поблагодарив владельца трактира за информацию, я подхватил рюкзак и, привычно закинув его за спину, застегнул на груди дополнительные ремни и только после этого направился к выходу. Камера на рюкзаке показывала, что когда я открывал двери, та четвёрка синхронно встала и направилась за мной следом.

Сразу от входа я повернул налево и направился ко входу на рынок. Заплатив мелкий взнос, прошёл внутрь, сразу же энергично зашагав в сторону того района, где устроились Дикие торговцы. Хозяин трактира сказал, что их там работает пятеро, иногда с орбиты спускается шестой, он только следит и командует, но сам ничего не чинит, да и спускается редко.

Шагал энергично, однако это не мешало мне контролировать четверку, что шла следом, правда они разделились, и пока двигались за мной двое, другая двойка явно пыталась обогнать нас по соседним рядам. Покупателей хватало, да и прилавки были не пусты. Шагал я и поглядывал на прилавки, заодно отслеживая наблюдателей. Местные мне не нравились, если зургов стало так мало, то хозяева города и на захват могут пойти. Тем более у меня редчайшая специализация. Оружейник. М-да, это я от незнания прокололся.

Когда среди разного барахла на одном из прилавков мелькнуло что-то знакомое, я сделал ещё десятка два шагов, пока до меня не дошло, что я приметил. От этого встал как вкопанный, отчего мне в спину уткнулся шедший следом паренёк. Забормотав извинения, он попытался было меня обойти, но я перехватил и в том же задумчивом состоянии сломал ему руку, забрав все вещи, что он успел вытащить у меня из-за пояса и карманов. После чего развернулся и направился к тому прилавку, не обращая внимания на стонущего воришку. Правда, тот мгновенно скрылся в рядах.

– Что желает молодой господин? – заинтересованно посмотрел на меня продавец. Это был пожилой седоволосый мужчина с руками труженика – были видны мозоли на них.

– Можно посмотреть? – ткнул я пальцем в металлический шар.

– Бытовой дроид. К сожалению, сломан, молодой господин.

– За сколько отдашь? Могу обменять на рабочий галопроектор с батареей, что заряжается от солнца.

– Согласен, – быстро сказал продавец, пока я не передумал.

Скинув рюкзак, я достал галопроектор, тот ещё был в фабричной упаковке и плёнке, а также коробку с батареей. Обмен прошёл нормально, к облегчению обеих сторон. Я получил на руки диверсионный дроид модели «Тень», у меня такие были, очень редкая машинка, а продавец – рабочее оборудование.

Достав из рюкзака тестер – мне хотелось сразу понять, рабочий он или нет, – я открыл незаметную крышечку и смог активировать его. Получая питание от тестера, дроид развернулся и зашевелил манипуляторами в режиме тестирования. То есть он не запустился, просто проверял все механизмы. Батарея разряжена, но это и так понятно, а комп взломаем. Дешифраторы у меня на борту разведчика были.

– Рабочий, – довольно усмехнулся я.

– Это, кажется, не бытовой дроид? – удивлённо спросил продавец, коробки с галопроектором и батареей он уже успел спрятать под прилавок.

– Нет, это диверсионный дроид. Отличные аппараты, у меня раньше такой был.

Убрав тестер и дроид, я закрыл рюкзак, снова закинул его за спину и направился дальше, с куда большим интересом поглядывая на прилавки, а наблюдатели, что стояли в стороне, сразу подошли к тому продавцу. Его явно допрашивали обо мне, причём жёстко. Я это понял, когда его схватили за голову и несколько раз ударили лицом о прилавок. Отморозки какие-то.

Когда я прошёл то место, где столкнулся с воришкой, и дошёл до следующего перекрёстка между рядами, мне навстречу вышли трое крепких бугаев и тот салажонок, которому я руку сломал, он и сейчас морщился, баюкая её.

– Что, друзей привёл? – усмехнувшись, спросил я его.

К моему удивлению, ничего говорить они не стали, один вышел вперёд и дёрнул рукой, отчего у него в ладони разложилась телескопическая дубинка. Двое других, достав ножи и кастеты, стали обходить меня с двух сторон. Видимо, вести разговоры они не собирались, а пришли для определённого процесса – наказать.

– И куда это охрана смотрит? – громко поинтересовался я. Посетители рынка как-то быстро рассосались. – Придётся самому защищать свою жизнь.

Выхватив из незаметной кобуры на бедре бластер, я трижды выстрелил практически в упор. Трое бугаев стали заваливаться на спины, ну а кто и на бок, с дырами в груди, воняющими горелым мясом, а вот воришка шустро метнулся в проулок. Сделав четыре быстрых шага, я вскинул руку и трижды выстрелил в него. В первый раз – когда он бежал, два следующих – когда уже лежал на утрамбованной заплёванной земле, то есть добивал. Тут недалеко до него было, метров на пятнадцать убежать успел.

В этот раз попрятались даже продавцы, на Зории практически не применяют бластеры, это оружие тех, кто прилетает к ним с других планет. Оно используется не только на планетах, но и в открытом космосе, вакуум ему нисколько не мешает. Убрав оружие в кобуру, я направился дальше, и в этот раз мне никто не мешал.

Когда я добрался до рядов с торговцами, подрабатывающими зургами, то встал и осмотрелся. Судя по приличному количеству народа в очередях, от клиентов у них нет отбоя. Закончив изучение, я подошёл к ближайшему ларьку, где молодой паренёк чинил пищевой синтезатор, рядом, видимо, стоял его владелец – синтезатора, естественно, – и спросил:

– Капитан Сегонда где?

Тот окинул меня весёлым насмешливым взглядом и спросил:

– Ты стрелял? Я слышал шуршание бластера.

– Бандиты налетели. Так где капитан?

– Вот туда загляни. Если хочешь покинуть планету, торгуйся.

– У меня свой корабль. Ваше корыто не интересует.

– О, тогда тебе точно к нему. Он очень не любит, когда его судно ругают… У него хук слева хорош, фирменный удар.

– Мой фирменный удар лишает зубов. Всех, – хмыкнул я и направился к указанному прилавку, где стоял и с интересом на нас поглядывал мужчина с длинной и окладистой бородой. Хм, в первый раз с бородой вижу, с усами были, а борода впервые. Не накладная ли? Тот нас не слышал из-за шума, поэтому приветливо кивнул, разглядывая меня.

У капитана тоже была толпа клиентов с разнообразным поломанным техническим оборудованием. Например, три кряжистых мужика, в которых я опознал тех деревенских, с которыми вошёл в город, принесли бочку биоконвертера. Это деталь небольшого пивоваренного заводика, я как промышленник всё о заводах и заводиках знаю. Теорию, но и это неплохо.

Капитан, не отрываясь от дела, охотно со мной поздоровался, после чего узнал, по какому вопросу я к нему подошёл. Откинув голову, он захохотал. Отсмеявшись, он сказал, вытирая слёзы рукавом куртки – даже не комбеза, а вручную пошитой куртки:

– Ты, парень, интересуешься тем вопросом, который торговцы берегут, как горлуна. Это редкая и ценная птица, которая стоит как целая планета с рабами. Кто же чужаку свои тропы откроет и информацию о бандах выдаст? Где можно торговать, а куда лучше не соваться. Нет, парень, это один из тех секретов, которые ты не получишь. Хоть режь меня, хоть убивай. Это семейный секрет.

– Странно, – удивлённо поднял я бровь. – Что же в этом секретного? Мне кажется, торговля должна развиваться, и эта информация, наоборот, должна быть открытой.

– Ну да, видно, что ты не торговец. Чтобы жирный куш достался другому? Кто же на это пойдёт? Нет, парень, будь уверен, если собрать всех торговцев разом и добыть у них ту информацию, что ты хочешь получить, ни одного совпадения не будет.

– Хм, ясно, – задумчиво кивнул я. – Похоже, придётся остановить какое-нибудь судно с бандитами и расспросить их.

– А ты, я смотрю, совсем сумасшедший. Никто с ними не связывается, это лучшие бойцы в этой части вселенной.

Я на несколько секунд изумлённо замер, после чего с недоверием спросил:

– Это они-то лучшие бойцы?!

– Будь уверен.

– Что же они тогда огребли на орбите Зории?

– Так это же пауки были.

– Ну да. Удобное объяснение, и авторитет не падает, – криво усмехнулся я. – Ладно, бывай, капитан, может, ещё свидимся.

В принципе всю нужную информацию я получил, поэтому, развернувшись, направился к выходу с рынка. А вот прямо на выходе меня и перехватили, причём довольно профессионально.

Ага. Я как будто не получил нужные сведения и не понял, что сейчас зургом называться – это самое неосмотрительное дело. Отойдя от рядов, где торговали и работали технарями Дикие торговцы, охрану им обеспечивали три боевых дроида, я направился к выходу с рынка. Естественно, за мной наблюдали, причём с трёх точек, пришлось постараться, чтобы незаметно достать из рюкзака штатный шлем этого бронекостюма, а потом выпустить дроидов. Не того, которого я купил по случаю, а тройку входивших в штатный комплекс «Хамелеон». Их шахты располагались в спинке рюкзака, размер дроидов был чуть меньше голубиного яйца, так что они незаметно вспорхнули и стали контролироваться рынок, по крайней мере те ряды, где я шёл, а также выход. Со ста метров передавая мне картинки на шлем и нейросеть. По ходу движения я привел «Хамелеон» в боевое положение, отчего он перестал казаться неработающей рухлядью – подтянулся по фигуре; на груди, на руках и на ногах появились рёбра жёсткости бронепластин. Я готов был к бою, а плазменная пушка – она тоже находилась в рюкзаке – зашуршала и стихла, ей секундное дело встать на треногу над моим правым плечом и открыть убийственный прицельный огонь, так что всё моё оружие было готово к бою.

Естественно, я ещё на подходе обнаружил группу захвата. Естественно, я сразу понял, по какой причине меня будут брать. Тут и гадать нечего – за уничтожение карманника и его дружков. Их тела лежали на телеге под дерюгой. Кто-то уже успел со всех снять обувь, и из-под брезента торчали голые ноги.

Когда я миновал охранника и кассира у входа и вышел на небольшую площадь, направляясь в сторону улицы, по которой пришёл, то из-за обменника взметнулась в мою сторону четвёртка бойцов. Меня в это время пытался отвлечь невысокий мужчина с колкими глазами. То есть он привлёк моё внимание, останавливая, а из-за обменника вынеслись эти гончие. Не, ребята действительно ну очень быстрые были. Однако всё же пушка была быстрее, четыре выстрела – четыре трупа.

– Извините, я не местный и не знаю, где живёт этот господин, – вежливо ответил я мужчине. – Всего хорошего.

Тот несколько растерянно посмотрел мне вслед, после чего покосился на двух удивлённых офицеров, что стояли у телеги с трупами – видимо, они тут были старшими. Когда я дошёл до поворота и повернул, те только начали приходить в себя, поэтому, скрывшись с их глаз, я рванул со всех ног в сторону выезда.

Честно говоря, воевать мне бы совершенно не хотелось, мне был понятен их интерес, однако их проблемы – это их проблемы, пусть сам выкручиваются, а меня не трогают. Конечно, я мог им помочь, и дело тут не в том, чтобы что-то ремонтировать, а в том, что у меня были нужные гипнограммы, только вот с местными связываться не хотелось. Да-да, я у меня были гипнограммы. Сейчас я поясню, что это такое. Это урезанные базы знаний, которые можно учить без нейросети, записывая прямо в мозг. Да, это схоже с теми базами знаний, что учатся под разгоном с нейросетью, однако всё же отличия были. Например, гипнограммы учились несколько по-другому. На тело… пусть будет подопытного надевалась шапочка со множеством датчиков, после чего в приёмник вставлялась пластинка с гипнограммой, и за полчаса в голову записывалась нужная информация. В отличие от работы с нейросетью, загрузка и одновременная запись гипнограммы могла сжечь мозг. Где-то одному из пятнадцати. Раньше, похоже, записывали знание языка аборигенам и эмигрантам, вот бабушка, которая реализовывала эту идею, и решила попробовать. У неё получилось, но пришлось сильно урезать базы знаний, делая из них гипнограммы, большой объём за раз ни один мозг не выдержит.

У меня были гипнограммы по девяти профессиям, что могут пригодиться для продажи или добровольного обучения. Это техник бытовых приборов, оружейный техник, автотехник, техник атмосферных аппаратов, техник маломерных космических судов, техник по ремонту дроидов, пилот атмосферных аппаратов, солдат территориальных войск и офицер территориальных войск.

Список, конечно же, мал, но в принципе это самые нужные профессии, на этих зургах всё и держится. А боевые гипнограммы я бабушку попросил на всякий случай сделать. К сожалению, другие базы из-за объёма не подходили для гипнограмм, вот она и сделала. Все пластины с гипнограммами и две шапочки для обучения находились у меня в рюкзаке.

Местных тоже можно понять, но при имеющихся торговцах, что сняли часть проблем, лезть ко мне и пытаться захватить – это уже наглость. Я всегда делал наоборот: пытаются заставить, зубами буду скрипеть, а сделаю по-своему. Вот и с местными связываться не буду. Помочь Зории с зургами помогу, а вот в этом городе нет, на хрен их. Подошли бы спокойно, попросили вежливо, я бы ещё подумал, работать бы, конечно, отказался, а десяток парней или девчат обучил бы. Нет, уроды, всё по-тихому, подготавливаться начали, выкрасть меня решили и рабом сделать. Не выйдет.

Когда впереди показался знакомый блокпост, я только прибавил ходу. Солдат уже предупредили по рации, мой радиосканер это чётко засёк, канал был не шифрованный, так что город для выезда и выхода был закрыт. Да и солдаты уже заняли оборону, я это сверху с помощью своих «глаз» очень хорошо видел.

Убивать наёмников не пришлось, мои дроиды имели усиленную броню из металлокерамики, так что они просто били солдат в голову. То есть аккуратно тюкали их в затылки. Тут нужно всё дозированно делать, чтобы не убить. Эти парни мне как раз ничего не сделали, а так как имелась возможность обойтись без крови, я и обошёлся. Пробежав мимо блокпоста – там все лежали, – я только прибавил ходу. Тут километра три открытого поля, для АК-автомата – тьфу, так что нужно пересечь его как можно скорее. Правда, три километра – это тоже серьёзно, ещё попасть нужно. Однако бывают отличные стрелки или те, кто имеет прицельную электронику. Вот попадаться на прицел тем или иным не хотело. Костюм, конечно, сразу не пробьёт, но синяков будет море.

Всё же я ушёл. Когда позади показалась группа всадников, я уже почти достиг леса, а пули так и не свистели по бокам, видать был приказ брать только живым. Даже когда я забежал под тень деревьев и, не снижая скорости, направился к шаттлу, всё равно по мне никто не стрелял.

Дальше просто. Добежал до своей летающей машинки, десять километров, не снижая скорости, отмахал без проблем и одышки, забросил внутрь рюкзак, сам протиснулся в верхний люк, убрал рюкзак на соседнее сиденье и, задраившись, стал запускать все системы. Когда я взлетел над лесом, то рассмотрел на дороге два десятка вооружённых конников, да столько же прочёсывали опушку.

– Серьёзно за меня взялись, – хмыкнул я и стал уводить шаттл в сторону.

Пару раз застучали пули по броне, но я уже увёл машину за лес и, набирая скорость, полетел к другому городку. Не торговому, скорее промышленному. Вокруг городка были поля, где засеивали что-то вроде льна. Из него ткали одежду. Половина Зории ходила в одежде из ткани, которую выделывали тут.

До городка было порядка сорока километров, так что достаточно быстро я был на месте. Для многих жителей было шоком то, что мой шаттл стал садиться на главной площади, но это мало кого пугало, несмотря на недавний грабёж. На площади стала собираться толпа. Когда двигатели стихли, я открыл люк и стал выбираться. Мне помогли спуститься на землю двое солдат, похоже из патруля. Наёмники выполняли и полицейские функции, если в городе не было своей полиции, а если была, их привлекали для патрулирования, вроде этих.

– Добрый вечер, – поздоровался со мной старший патруля. – По каким делам к нам, почему нарушаем общественный порядок?

– По делам, сержант, по делам. Я смотрю, у тебя голос зычный, нужно жителям городка зачитать объявление.

– Без разрешения владельцев города нельзя, – нахмурился тот.

– Это частное объявление, и на согласие или отказ хозяев мне плевать.

Я всё так же был в бронекостюме, только шлем был снят и закреплён на плече, поэтому общался лицом к лицу с солдатом.

– Пойми, сержант, я для дела прилетел. В общем, сейчас объяви. Я зург, у меня есть оборудование для обучения простых людей знаниям зурга. Это бесплатно, просто помощь. Есть семь профессий зурга, пилот и две специализации военных знаний. Обучиться смогут не все, нужны тесты. Обучение идёт чуть больше получаса, после этого через пару часов тот, кто прошёл обучение, уже может работать. Обучить смогу человек двадцать, не более, лучше молодых людей обоего пола от пятнадцати до двадцати, им обучение легко пройти. К сожалению, согласно уже проведённой проверке, один из десяти обучающихся может погибнуть. Всегда гибли.

Сержант и его три солдата слушали меня очень внимательно, задали пару вопросов, в основном об опасности обучения и чему можно научиться. После этого сержант вскочил на небольшую трибуну, что находилась в десяти метрах от шаттла, и с моими подсказками озвучил объявление. Горожане заволновались, понимая, какое предложение я сделал. Стать зургами за день – не это ли мечта любого жителя Зории?

Да уж, завёл сержант толпу своей речью. Почти сразу одним порывом ко мне пытались прорваться те, кто стоял впереди, да и в задних рядах не отставали. Шуму и криков хватало. Сержант с солдатами не сдержали бы натиск, если бы не подоспела помощь ещё двух десятков солдат.

– Это правда, что сообщил Итьен? – спросил подошедший молодой мужчина лет двадцати пяти – двадцати восьми. Видимо, он был родственником хозяев города. Новый комбез техника и ни одной нашивки, но слушали его все.

– А кто это?

– Старший патруля.

– А, тогда да, он передал мои слова жителям. Как стемнеет, я улечу, так что чем быстрее мы приступим к обучению, тем больше людей станут зургами.

– А военные знания?

– Пилот атмосферных машин, солдат и офицер территориальных войск.

– А посерьёзнее ничего нет?

– Есть, но всё, что посерьёзнее, гарантированно сожжёт мозги.

– Я могу пройти обучение?

– Без проблем, вот я написал список специальностей. Но вы, я так понимаю, выберете офицера-терроториала?

– Ошибаетесь, выбор я сделал в другом направлении: зург-оружейник.

– Достойный выбор, но вот перед этим следует проверить, выдержите ли вы обучение. Предварительно нужно обследовать вас.

– Что нужно?

– Три стула.

– Сейчас всё будет.

Похоже, я не ошибся, парень явно был из правящей верхушки местной власти, его приказы были выполнены мгновенно. На площади в полукруге оказались три стула, вынесенные из ближайшего дома.

– Присаживайтесь, – указал я на стул, достал небольшой сложенный в транспортное состояние прибор. – Теперь сидите неподвижно с закрытыми глазами и считайте от одного до ста.

После того как я разложил прибор, он стал обручем с навершием сбоку. Надев обруч на голову парню, навершием на левый висок, я активировал сканирование. Пока оно шло, я обернулся, осматриваясь. Отданные приказы выполнялись, солдаты, ведя беседу с горожанами, в отдельную группу отбирали парней. Девушек не было ни одной. Осмотрев толпу, я подозвал сержанта и намекнул ему, что девки усидчивы и, как парни, по городам не мотаются, да и с бытовыми приборами им проще работать и ремонтировать. Тот намёк понял, и группа молодёжи начала пополняться растерянно счастливыми девушками.

Когда сканирование было завершено, я снял обруч и сказал:

– Проверка проведена, вы оказались очень неплохим кандидатом на обучение. Что вы выбрали, я знаю, однако хотелось бы напомнить о риске.

– Я помню, – уверенно кивнул тот. – От своего имени говорю, что если я умру во время обучения, к вам никаких претензий не будет. Мои солдаты слышали мои слова, они, если что, подтвердят.

– Хорошо. Сидите, как сидели, я подготовлю оборудование.

Отойдя, я достал из рюкзака первую шапочку и коробку с пластинами. Достал нужную, вставил её в приёмник. Вернувшись к так и остававшемуся мне неизвестным парню, я надел на него шапочку, велел сидеть так же неподвижно и считать до десяти и активировал процесс обучения. Тот быстро обмяк, и его придерживали двое солдат.

– Следующий! – скомандовал я. Ко мне, после знака сержанта, уверенно направился молодой парень. Судя по схожести лиц, это был брат или сын сержанта.

Вот он прошёл проверку не штатно, то есть пройти обучение он мог, но не всех специальностей. Я честно сказал ему это, ему было доступно всего три самых лёгких: техник-бытовик, автотехник и техник по ремонту дроидов. Внимательно слушавший меня сержант подтвердил мои подозрения, за парня решив, что тот будет учиться на автотехника.

Дальше так же. Надел на него шапочку, вставил пластину, и процесс обучения пошёл. Его тоже стали держать, но только один солдат.

– Давай следующего… Сержант, сколько у тебя родственников?! – возмутился я. Следующим кандидатом была девушка, тоже полная копия сержанта.

– Больше нет, – улыбнулся тот.

Сканирование девушки показало, что она тоже всеядная, то есть может учить, что хочет. Решение снова принял сержант: техник-бытовик. Девушке пришлось ожидать, пока освободится оборудование для обучения, я же ожидать не стал, а подзывал следующих кандидатов и сканировал их. Семерых успел, когда процесс обучения у первого кандидата закончился. Тот очнулся и закашлялся, вяло взмахнув рукой. Подскочив к нему, я снял шапочку и довольно кивнул.

– Обучение прошло хорошо, знания он получил. Помогите ему отойти в сторону, пусть посидит, придёт в себя, воды дайте, – велел я солдатам, а сам подозвал девушку, посадил её на освободившееся место и активировал процесс обучения.

Вот так вот за шесть с половиной часов я обучил двадцать три человека, с двадцать четвёртым не повезло. К сожалению, один обучение не выдержал, скончался во время оного, у него из глаз и ушей хлынула кровь, я бросился было к нему с аптечкой, но было поздно. Это не испугало желающих, так что они были. При сканировании семерых я сам отсеял, так что один погибший ещё ничего. Как ни странно, выбирали именно технические знания, то есть зурга, остальное родственников, которые и привели своих детей, не интересовало. Так что теперь в этом городе было двадцать три зурга, шесть женского пола, остальные мужского.

У многих, когда я собирался отбывать, знания уже усвоились, так что можно было видеть счастливых новоявленных зургов, которые демонстрировали свои знания окружающим.

– Спасибо, – подошёл ко мне тот парень, самый первый мой кандидат. – Даже не верилось, действительно за час я стал зургом. Сейчас по памяти знаю всё лёгкое оружие, тяжёлое, включая дроидов, и как его ремонтировать. Так что действительно спасибо… Ты сейчас куда?

– Посещу ещё пять или шесть городов и отправлюсь по своим делам. Я ведь на вашу планету так, краем заглянул, любопытство хотел утолить. Так что зурги у вас теперь есть.

– Ещё раз спасибо. От чистого сердца благодарю.

Перед тем как улететь, я встал на тот помост и сообщил о соседнем торговом городе, сказав, что местные власти чуть не захватили меня в рабство. Поэтому прошу новых зургов объявить этому городу отказ в посещении, то есть рабочий бойкот. Меня поддержали одобрительным гулом. Нападать на зургов – это кощунство.

Собравшись, я сел в шаттл. Уже почти окончательно стемнело. Подняв шаттл в воздух, я полетел в следующий город. Так как тут наступила ночь, я поднялся на орбиту и перелетел на другую сторону планеты, где был день. Там шесть раз повторилась та же история: я садился на площадь первого попавшегося городка, с помощью местных представителей власти организовывал обучение и летел дальше. Так что за сутки – пришлось работать под стимуляторами, – если брать и первый город, я обучил двести тридцать шесть парней и девушек редким теперь на Зории профессиям. Вот так вот. Это, конечно, капля в море, но эти зурги теперь были на всех континентах и могли брать учеников, а дальше пусть сами обучают их естественным способом.

Поднявшись на орбиту, я добрался до «Зоркого», пришвартовался и прошёл на борт. Потом было долгое маневрирование среди кладбища, пока не выбрался в чистые пространства и, разогнавшись, не ушёл в гипер. Теперь мой путь лежал к Норду. Наконец-то узнаю, уцелел старсейвер или нет.

Убедившись, что крейсер штатно вошёл в гипер, я встал и направился к капсуле. Пора убрать последствия обучения, на это обучающая капсула была способна, и продолжить учёбу. У своей каюты мельком посмотрев в зеркало, я захохотал и снял рыжий парик. Без него свободно гулять по улицам Зории не получилось бы. Мгновенно во мне вычислили бы нордца. Оно мне надо было?

Перед тем как лезть в капсулу, я подумал, что тот сигнал с орбиты так и не отследил, а чтобы его отследить, нужна тревога от датчиков, а я их так и не засёк.

До Норда было лететь в гипере на таком типе разведчика общим числом двенадцать дней. И это ещё быстро. У «Зоркого» была скорость в гипере как у крейсера восьмого-девятого класса, и продолжительность прыжка составляла пять дней четырнадцать часов. Для небольшого корабля это прилично.

Оба прыжка я совершил на полную дальность, проводя всё время в капсуле, а вот третий прыжок рассчитал с выходом в соседнюю с Нордом систему. Не хотел выдавать своё появление пробоем гиперпространства, что могут засечь находившиеся рядом с планетой корабли банды или нордцев. Пока не знаю, кто там властвует.

Так как последний прыжок занимал чуть больше пятнадцати часов, я решил просто отдохнуть, сытно поел, ну и посмотрел фильмы, потом банально задремал на кровати. Разбудил меня зуммер, искин сообщил, что до выхода из гиперпрыжка осталось пятнадцать минут. Этого времени мне вполне хватило, чтобы привести себя в порядок, то есть умыться, и пройти в рубку.

Система оказалась чиста. Ни одного живого корабля. Мёртвые присутствовали, вернее выпотрошенные остовы, но это нормально. У каждой ранее густонаселённой планеты должны быть мёртвые корабли, да и у соседних они могут встречаться, как это было и тут, и у множества планет, которые я посещал во время своей искательской деятельности.

Разведчик сразу после выхода в обычное пространство окутался силовыми щитами, и заработала система маскировки. Проверив округу пассивными сканерами, я взял крейсерскую скорость и повёл «Зоркий» в соседнюю систему, где и находился Норд. До неё было шлёпать порядка двух дней, поэтому я занимался своими делами, снова поел, умудрился сделать зарядку в тесном пространстве кают-компании – сам себе такой корабль выбрал, – и смотрел фильмы, убивая время. Ах да, ещё с купленным диверсантом возился, взломал комп, привёл его в порядок, и у меня теперь был действующий диверсант. Так и прошли эти двое суток, пока наконец на экране пилотского визора не показалась далёкая планета, а вокруг неё не проявились активные засветки.

– Тридцать семь засветок, – задумчиво пробормотал я. – Похоже, бандиты тут, и они серьёзно опасаются очередных бунтов нордцев. Чего они так в эту планету вцепились? Ну, хорошие там морепродукты, и что? Рабы так нравятся? Не понимаю.

Бормотание не мешало мне изучать показатели, выдаваемые сканерами кораблей. Закончив, я с облегчением вздохнул, старсейвера там не было. Это означило, что мина сработала и он навсегда сгинул с частью предателей в глубинах космоса. Тех парней и девушек, что были на его борту и что присягали мне, было, конечно, жаль, но к тому времени, когда я всё узнал, ничего было не вернуть и не изменить. Ну, а если не сгинул и он тут бывал, то получу информацию об этом от местных бандитов. Уж они-то должны знать.

– Как же вас много, – пробормотал я, задумавшись.

«Зоркий», застопорив ход, медленно двигался в пространстве, а я, постукивая ногтём по переднему зубу, размышлял. В принципе на прародине моего тела желание побывать у меня было, однако прорваться через эту группировку даже на разведчике было не просто. Да в принципе планета мне и не была так нужна, старсейвера нет – и хорошо, осталось только получить информацию. Я ведь фактически летаю по старым звёздным картам из базы «Навигация», а это очень опасно, она не обновлялась больше четырёх веков. Огромное количество времени, так что многое могло измениться, даже планеты смещались, ну или комета проходила по ранее безопасной системе. Много факторов, очень много. Однако всё же тропки были продолжены, вот они мне и были нужны, ну заодно и информация по бандам, кланам и торговым группировкам.

– Что ж, пора поработать моему новому приобретению, – сказал я и направился готовить «Тень».

С этим проблем не возникло, запустив дроида с помощью пусковой в сторону Норда, я стал ждать. Задача «Тени» была поставлена такая: взломать управляющие искины всех живых кораблей, что находятся на орбите. Мне нужна была информация, и информация эта была на навигационных искинах и продублирована на управляющие. А так «языка» я уже собрался взять сам, когда часть кораблей незаметно для бандитов перейдёт под мой контроль. Как я уже говорил, оставалось ждать.

Задумчиво посмотрев на далёкий диск Норда, я сказал:

– Хм, почему мне ждать несколько недель в космосе, если я вполне могу получить информацию и на планете, заодно поглядев на жильё-быльё как бы соотечественников?

Мысль мне понравилась, для того чтобы проанализировать снятую информацию с искинов кораблей, нужно взломать три навигационных искина, а лучше пять, и уйдёт на это пара недель минимум. Что мне, всё это время взаперти сидеть? Учёба уже как-то приелась, и пора вспомнить свои искательские приключения, тем более как раз на планетах у меня с приключениями было как-то бедно, всё в космосе да космосе. Одним словом, глядя на Норд, мне внезапно захотелось там побывать, вот прямо появилось такое настойчивое желание, я никак не мог его преодолеть. Как будто планета-чаровница притягивала меня к себе. Звала.

Тряхнув головой, я покосился на планету, задумался, разглядывая потолок, и сказал сам себе:

– Хм, почему и нет? Время есть, возможность пройти сторожевую сеть тоже, всё же шаттл разведывательный, вся нужная аппаратура на нём присутствует для тайной высадки. В принципе, посмотрю на прародину своего тела. Интерес к этому есть.

Приняв такое решение, тем более ничего сложного я не видел для высадки, решил начать действовать. Дроид сейчас преодолевает сотни километров пути. Когда он сблизится с планетой, выберет цель и, используя маневровые движки – бачок с ракетным топливом я ему заполнил, прицепится к броне, ну а дальше только работа и работа. В принципе я повторю всего его действия, включая полёт по инерции, лишь постараюсь пройти мимо сторожевых королей. Тем более всё их внимание было направлено вниз, лишь изредка, раз в шесть часов, корабли смотрели за корму, так что шансы у меня были неплохими, тем более Птах успел взломать периодичность срабатывания сканеров и вычислить удобный и безопасный маршрут для высадки. Высаживаться я, естественно, собирался на ночной стороне планеты, на дневной меня могут заметить визуально.

Перед тем как отправиться в путь, я внимательно осмотрел схему расположения кораблей блокадной группы.

– А это что такое? – указал я на точку, что находилась в стороне.

– Похоже, капитан, терминал был уничтожен, новые владельцы этой планеты решили сделать самодельную базу. Этот большой транспорт выполняет роль терминала. К нему пристыкованы три судна, судя по засветке сканеров, транспортные.

– Так вот где был молодёжный бунт, – пробормотал я. – Странно, по моим сведениям, терминал был цел, только лифты уничтожили. Ещё один бунт?

Конечно же, прежде чем обратиться к старикам нордцам на Зории с предложением вступить в мой отряд, я изучил всю доступную информацию по Норду. Её было мало, но всё же она была, и я тогда честно выложил её старикам. Как сейчас помню, что там происходило.

…В амфитеатре, несмотря на то что там было много народу, в основном седобородые старцы, хотя попадались и мужчины моложе, стояла мёртвая тишина. Все молча наблюдали, как я, цокая каблуками ботинок, неторопливо, с гордо поднятой головой шествовал к трибуне, за которой стоял дед.

– Прежде чем дать слово этому молодому человеку, хотелось бы его представить. Это Ворх Шрит – мой внук. У него срочное сообщение и предложение для нас. Думаю, стоит его выслушать, – уступив мне место, дед слегка наклонился и прошептал: – Не подведи меня, внук.

Как только он занял своё место во втором ряду скамеек, я прочистил горло и начал:

– Прежде чем перейти к сути, из-за чего я тут появился, нужно описать всё, что происходило со мной и моей семьей за последние полтора года…

Старейшины слушали молча, не перебивая и не прерывая меня, а когда я закончил, один из них, что сидел в центре, встал и сказал:

– Это всё мы более-менее знали, ты только уточнил некоторые спорные вопросы. Наша разведка работала очень хорошо, только с тобой встретиться не могла, ты ускользал раньше. Теперь нам хотелось бы знать причину срочного собрания.

– Как вы знаете, я взял в плен четверых серолицых. Работорговцы давно окопались у вас, распуская свои сети. Вы не могли не знать об этом. Так вот, при допросе была получена шокирующая информация. С момента Большой войны, когда царила Большая смута, работорговцы, воспользовавшись всеобщей слабостью, взяли под контроль несколько планет, создав там мини-государство со своими порядками, и… захватили более двух десятков планет бывшей империи Антран с частично выжившим населением, сделав их рабами. Видите у меня на руке наручный искин? Он принадлежал командиру работорговцев, который отвечал за охрану нескольких таких планет. То есть он был старшим тюремщиком, надзирателем, так сказать. Теперь я вывожу голографический список захваченных планет. Все видите? Одиннадцатая сверху.

– Норд, – прохрипел старец, с которым я беседовал. Схватившись за сердце, он осел обратно на скамью.

«Ну вот, дедульку убил», – мысленно вздохнул я, наблюдая за реанимационными процедурами. Так ничего и не добившись, его подхватили на руки четверо девушек с эмблемами медиков на комбезах и шустро куда-то потащили. Шум возмущения через полчаса стал потихоньку стихать. Все уже успели принять эту шокирующую новость.

– Кхм, – встал другой старец и прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание. – Уважаемый старейшина Лукос временно покинул нас, но обстоятельства таковы, что решение нужно принимать незамедлительно. Сколько прошло времени с момента захвата Норда?

«А, это уже мне».

– Триста восемьдесят семь лет. Причём антарцы не спускались на поверхность, они просто разнесли орбитальный лифт. Терминал там уцелел, видимо, Н-пушкой отработали. У них там сейчас офис. Расстреляли или захватили и угнали немногочисленные корабли, потом выставили выжившему населению ультиматум. В случае неподчинения – бомбардировка поверхности и уничтожение наземных поселений вместе с жителями. За столько лет они узнали все поселения. Нордцы были вынуждены принять условия работорговцев, хотя некоторые сопротивляются даже сейчас. За эти столетия было больше двух тысяч попыток сбросить ярмо фактического рабства. Но без вмешательства со стороны все они были обречены на провал. Так как работорговцы не спускались на поверхность, попытки захвата ботов и челноков, садившихся в автоматическом режиме, были обречены на провал. Хотя должен сказать, что четыре попытки были довольно успешны, бойцы сопротивления даже смогли проникнуть на один из транспортов, грузившийся зерном. Но, к сожалению, они были обнаружены, частью захвачены, частью уничтожены. Работорговцы их казнили, скидывая на планету. Гравитация там сделала свое дело. За это время в сопротивлении погибло около сотни тысяч молодых нордцев и нордок. На искине есть практически вся информация по Норду, включая количество населения. Оно уже перевалило за пять миллионов.

– Что было нужно серолицым? – глухо спросил продолжавший стоять старейшина.

– Да как всегда: красивых юношей и девушек, последних – для гаремов и борделей. Правда, как их заставили повиноваться с их силой, не знаю. Наверное, импланты подчинения. Также Норд славился своими морскими промыслами. Съедобные водоросли у работорговцев идут хорошо. Да и злаковые тоже. Оставляют населению, только чтобы не умереть с голоду да на новые посадки.

– Мы поняли, но что хочешь сделать ты?

– Я могу перевезти всех вас на Норд и помогу освободить планету от рабства. Нейросети у меня есть, причём нулёвые, – пожал я плечами. – О плате за это поговорим отдельно.

– Мы выслушали тебя, внук Лика Шрита. Можешь осмотреть город, пока мы принимаем столь значимое решение. Оставь искин работорговца и вели своим воинам передать нам пленных.

– Лады.

Сняв с руки наруч и оставив его на трибуне, я слез со «сцены» и так же неторопливо прошёл к сопровождающему у входа…

Как давно это было, как хорошо всё помнится. Я тогда к ним со всей душой, а они что сделали… Всё ложь была и вроде как незначительный проступок отца. Мне сказали, изгнание – это дань традиции, и всё остальное. Меня обкладывали со всех сторон, чтобы я помог им выйти в космос. Не понимаю, я ведь и так собирался им помочь, что не так было? Да и я тоже уши развесил, ходил же слух, что старейшины у нордцев очень уважаемые и неподчинения от молодёжи не терпят, а я с ними как свободный человек себя вёл, как равный, да и отец с матерью не стали бы прятаться, если действительно изгнание – дань традиции. Всё не так было, а я верил.

Насчёт посещения Норда я не передумал, и меня даже не смущало то, что там было двойное тяготение по стандартам Содружества, вернее 1,7. Я сам для своего развития ходил при двойном тяготении, за три года медленно повышая гравитацию на кораблях. Привык за три года к двум ζ, я уже больше года пользовался только таким стандартом, из-за чего и был крепким и, что уж говорить, слегка приземистым. Зато на планетах мне летать хотелось, так там было легко. Так что проблем с высадкой на Норд я не видел, ну совсем не видел. Родные об этом знали, бабушка готовила мне перед рейдами запасы витаминизированного коктейля для укрепления костей, связок и мышц, поставила импланты на увеличение силы и усиление костяка, оба «био», я их из своих поисков привозил, так что двойное тяготение для меня реально было нормой. Даже сейчас, в рубке, где я находился, было двойное тяготение.

Изучив схему полёта и возможность высадки, я стал собираться. Всё тот же бронекостюм «Хамелеон», рюкзак, забитый оружием и пайками, оборудование обучения я не забыл прихватить, пригодится – ну, вот и всё. Отогнав «Зоркий» к старому остову транспорта, лишённого кормы и полностью обобранного, завёл внутрь через пролом свой крейсер. Тот вошёл практически весь. Не отключая оборудования «скрыта», заглушив часть других систем, я покинул борт разведчика на шаттле и направился к Норду. Честно говоря, если бы я подумал заранее о высадке, прихватил бы дроида с собой, а сейчас пойди поищи его в глубинах космоса, на сигнал он отвечать не будет, я установку такую дал, чтобы его не обнаружили. Вот сделает работу, только тогда будет сигнализировать узким лучом в сторону «Зоркого». Надеюсь, к этому моменту я вернусь на борт разведчика.

Полёт до дальней орбиты, где в основном и стояли корабли группы блокады, длился шесть часов, я даже поспать успел, но вот дальше, когда меня поднял управляющий и единственный искин шаттла, пришлось брать управление на себя. Схема уже была отправлена искину, тот выложил её на пилотский экран, так что управлял я точно по ней. Честно говоря, если кто из пиратов просто посмотрит в иллюминатор, то сможет меня засечь, глаз обмануть сложно, хотя на шаттле и было специальное отражающее покрытие, но всё же возможно. К счастью, на кораблях нет иллюминаторов, разве что лётные палубы с их силовой плёнкой, ну или на ботах и челноках. Но сейчас ночь, судя по всему, полёты были редкими, и я спокойно пролетел через сторожевую сеть.

Именно по этому маршруту, двигаясь зигзагами, чтобы не попасть под луч работающих с особой периодичностью сканеров, я добрался до нижней орбиты. Подо мной была глубокая ночь, спутника у Норда не имелось, и я стал снижаться. Опять-таки зигзагами, бандиты и верхние слои атмосферы контролировали, только у самой поверхности контроля не было. Но выше пятисот метров подниматься было нежелательно, там уже могут засечь, ниже только визуально и по следу в атмосфере.

В облаках меня слегка потрясло, я стал чувствовать усиленное притяжение Норда, но спускался спокойно, шаттл и не на такое был рассчитан. Уже внизу, когда осталось метров триста до поверхности, я перевёл шаттл в пологое пикирование, выпустив аэродинамические подкрылки, так как оказался над поверхностью моря, и полетел прочь от солнца – мне пока тёмная сторона нужна, чтобы организовать базовый лагерь, хорошенько замаскировать своё судёнышко, ну и определиться, что делать дальше.

Летел я около двух часов, поглядывая на тёмные воды под собой. Спутника тут, конечно, нет, но в принципе света звёзд и оборудования ночного видения хватало, чтобы хоть как-то видеть, что происходит вокруг. По пути мне попался остров, я поначалу принял его за материк, но пролетев вглубь, снова увидел под собой воду, так что, не снижая скорости, двинул дальше. Повезло, что сразу не сел на острове, пришлось бы целые сутки там загорать, пока снова не наступит ночь, днём, повторюсь, летать нельзя, заметят и накроют главным калибром.

Ещё час полёта от острова, и теперь уже точно материк, тёмный, грозный и молчаливый. Пролетев скалы, о которые разбивался прибой, я направился дальше, поглядывая вокруг. Шлем «Хамелеона» у меня был на голове, так что картинки с датчиков шли на него, и я видел, что происходило вокруг. Сейчас под нами был крупный и, я бы сказал, приземистый лес, толстые и невысокие стволы – думаю, это последствия повышенной гравитации.

Приметив в стороне строения, похоже, это была деревушка, причём небольшая, повернул в её сторону и убедился, что так и есть, но скорости не сбросил и полетел дальше. Вот следующий населённый пункт располагался на берегу реки и на довольно больших территориях, так что я решил начать с него, тут проще будет затеряться. С другой стороны находился лес, с этой, похоже, всё было вырублено, поэтому осмотрев лес, а он был крупный, нашёл в шести километрах от опушки и берега реки крохотную полянку и, опустив шаттл, увёл его под деревья. Заглушив двигатели, я пробормотал:

– Ну, всё, начало положено, посмотрим, что будет дальше.

Первым делом я запустил бортовое оборудование и провел забор проб воздуха. Медицинский анализатор взял у меня пробу ДНК и долго сравнивал получившиеся результаты. После чего отправил мне их на нейросеть. Мысленно развернув файл, я довольно кивнул. Противопоказаний не обнаружено.

Время ещё было, спать не хотелось, выспался во время полёта, поэтому, покинув шаттл, достал из него рюкзак, положил тот под дерево и стал маскировать машину. На это у меня ушло минут десять, после чего убрал рюкзак за спину, привёл всё встроенное оборудование в действие, разве что разведывательных дроидов не выпустил, не нужны они пока, и, покрутив шлемом туда-сюда, проверяя, не смазывается ли картинка, побежал в сторону городка, забирая влево. Я там дорогу накатанную приметил и мост через реку, попробуем воспользоваться.

То, что я находился на планете с повышенным тяготением, я понял километра через три бега, когда начал дышать как загнанная лошадь. Похоже, всё же придётся усилить тренировки на беговой дорожке. Жаль, на разведчике её не было.

– Да уж, – прохрипел я, садясь под одно из деревьев, – на Зории было как-то проще.

Переведя дыхание, я достал из бокового кармана рюкзака офицерский паёк и сел завтракать, по моим внутренним часам сейчас был именно завтрак. Сложно мне тут будет привыкать, но ничего, два-три дня, и внутреннее время у меня поменяется, я его хорошо натренировал в искательской работе.

Поев, я прикопал остатки обёртки и пластиковый столовый набор, после чего проверил маскировку схрона и направился дальше, но уже не бегом, а быстрым шагом. Этот шаг позволил мне держать крейсерскую скорость, и, практически не сбив дыхания, ещё через три километра я вышел на опушку. Сделав пяток шагов, я встал на дорогу и осмотрелся. Она была совершенно пуста.

– Приемлемо, – пробормотал я и, повернув направо, энергично зашагал к реке и мосту, тут километра три осталось, часть дороги я по лесу срезал.

Когда вдали показались серебристые воды реки – спутника не было, звёзды светили, – то вернулся на опушку и, уйдя вглубь метров на сто, устроился в густом и колючем кустарнике, сделав себе лёжку. До утра часов пять осталось, похоже, время на сон есть. Закончив с берлогой, я накрылся одеялом со встроенной терморегуляцией и, отдав себе команду на сон, спокойно в него ушёл. Удобная штука эта нейросеть в подобных случаях, не хочется спать, а отдал команду – и готово, ты спишь. Нейросеть контролирует искусственный сон, пока он не переходит в настоящий, после чего убирает контроль.

Утром меня разбудило пение птиц, чему я несказанно удивился. При таком тяготении и на Норде бывают птицы? Странно. Честно говоря, я мало что знал о природе и экосистеме Норда, кроме гравитации и примерного количества жителей. Однако у меня были знания разведчика, а там был один теоретический раздел, посвящённый планетам с полуторным и двойным тяготением. Так вот, птицы с таким тяготением существовать не могут. То есть они не летают, но зато шустро бегают, вроде страусов. Однако голосок, что надрывался где-то рядом, явно принадлежал летающей птице, он был очень звонким.

Аккуратно стянув с себя одеяло, я продрал глаза, умылся обычной влажной салфеткой и осмотрелся. Рядом были густые заросли, видно метра на три, а птица пела совсем рядом, метрах в десяти. Не отключая сторожевую систему – вокруг своей стоянки я расставил датчики безопасности, встал на ноги и взял в руки бластер. Было у меня какое-то предчувствие надвигающейся беды.

Выйдя за зону контроля, я осмотрелся. Было уже светло, видимо раннее утро, поэтому картинка на шлем шла чёткая. Костюм работал, поэтому сливался с округой, и засечь меня было очень трудно, да и то когда быстро двигаюсь, а вот как сейчас, тишком, не получится, глазу уцепиться не за что, и взгляд уйдёт дальше.

Обойдя кустарник, я встал, удивлённо глядя перед собой. На небольшой полянке у одиночного куста с зелёными листьями и ярко-красными плодами стоял зверь. Хм, как же его описать? Ну, вроде оленёнка Бэмби, только приземистого и накачанного мускулами. Но то, что это детёныш, было видно невооружённым взглядом.

Как определил комп бронекостюма, звук шёл от куста, однако ни одной птицы я рядом не заметил, даже издали траву осмотрел. Пусто. В базах ксенологии, что я выучил, было многое о флоре и фауне разных миров, так вот там были и скрещенные виды. То есть и флора и фауна. Хищные цветки и животные, что прорастали в почву. Всякое было, и мне казалось, что этот куст тоже был хищным.

Оленёнок стоял на одном месте, но всё тянул вперёд шею, жадно принюхиваясь и поглядывая на редкие ягоды. Уши у него стояли торчком, слушая завораживающее пение. К его счастью, ничего страшного произойти не успело, видать мамаша хватилась дитятка и рванула на его поиски. Почувствовав вибрацию почвы, я даже не сдвинулся с места и, не моргнув глазом, посмотрел на появившуюся из-за деревьев олениху. Ну, как сказать, олениху, скорее помесь слона и носорога, зато рожки сверху есть. Мамаша сразу поняла, что происходит, и рванула к кусту с явным желанием его затоптать. Кусту это не понравилось, и тот мгновенно нырнул в землю, но мамашу это не остановило, она подскочила к дыре и стала прыгать.

Вы видели, как прыгают слоны сразу четырьмя опорами и с грохотом приземляются? А вот я увидел и, надо сказать, был впечатлён. Ничего, запись идёт, родные тоже посмотрят и впечатлятся. Оленихе хватило двух прыжков, чтобы провалиться и сесть на кого-то. Осела она под землю по пояс, но выбраться не пыталась, однако я видел, как шевелятся у неё мускулы на спине и на боку, похоже, она продолжала бить задними ногами то, что было скрыто под землёй.

Это действо длилось ещё минуты три, оленёнок за это время отошёл в сторону и стал невозмутимо жевать листву на кустарнике, не обращая внимания, что делает мамаша. Какой флегматичный ребёнок. В это время мамаша, видимо удовлетворившись местью, упёрлась передними ногами о край ямы и выбралась наружу. Вся её корма и задние опоры блестели от крови. Победно трубно проревев, она направилась в глубь леса, а её бестолковый дитятко, оббежав яму по большому кругу, последовал за ней.

Проследив взглядом, как они ушли, я подошёл к яме и заглянул внутрь. Там шевелилась масса мяса. Я рассмотрел обломки крупных зубов, измятый куст с ягодами и массу крови. Похоже, олениха не убила этого зверя, со стороны можно понять, что она ему просто рожу набила и челюсть поломала, но тот был жив.

– Непорядок, – пробормотал я и снял с пояса плазменную гранату.

Сняв чеку, я бросил гранату в яму, после чего взял образец крови подземного чудища с травы – это олениха оставила, с неё текло, а бабушке будет интересно с образцом поработать, – направился к своему лагерю. Быстро его свернув, закинул рюкзак за спину, привёл его и пушку к бою, после чего направился к опушке. А перед ней достал чеку и нажал на кнопку активации подрыва и услышал за спиной глухой хлопок. Вот после этого ни одно животное выжить не в состоянии.

– М-да, Норд оказался куда опаснее, чем я думал, посмотрим, что тут за население. Чую, ждёт меня горячая встреча, – пробормотал я, замаскировал бронекостюм под вид тряпья, не забыв снять и убрать в рюкзак шлем, и направился к мосту, а от него и до города не далеко.

Пока я шёл, поглядывал вокруг. При свете дня трава, почва и деревья смотрелись совсем по-другому. Не так серо. В принципе всё, как и на других планетах, но цвета были ярче. Похоже, на этом континенте только недавно наступило лето, ещё не успело всё выгореть.

Дорога была пуста, хотя было видно, что и гужевый транспорт, и телеги тут используются. Про гужевой я уверенно говорил – высохший навоз на дороге часто встречался. Мост показался почти сразу, я метров двести всего прошёл. Довольно узкий, но длинный, метров сто пятьдесят. Думаю, тут изрядно потрачено усилий, чтобы его возвести. Тут же возникла первая проблема, на мосту была охрана – стражник с копьём с моей стороны. Вторая была в том, что на мосту застряла повозка, заняв всю ширину пролёта. Кстати, тягловой силой выступал зверь, полная копия той оленихи, только без рожек. Может, самец? Вот он стоял неподвижно, флегматично жуя, пока трое крепких светловолосых нордцев, подсунув под заднюю ось бревно, поднимали задок телеги, чтобы четвёртый надел соскочившее колесо.

– М-да, солдаты и крестьяне. Низко же опустили за эти столетия бандиты местное население, в каменный век отбросили, – наблюдая за этой пасторальной картинкой, со вздохом сказал я.

Солдат меня уже рассмотрел с интересом. Я его тоже осмотрел и решил, что мой комбез отлично замаскирован под одежду, что носили местные, а носили они что придётся, хотя на солдате вроде бы была форма. Похоже, под их крепкими руками рвалось всё, что они надевали. Одежда буквально горела на них. Да, понимаю, с такой гравитацией это норма.

Поправив рюкзак, я направился к мосту, тут было что-то вроде лёгкого склона, так что шагал я уверенно, а когда подошёл к мосту, солдат ожидаемо остановил меня и о чём-то спросил. Изображать немого было глупо, быстро вычислят, проще сказать всё на общем, придумав байку, что я с соседнего континента.

– Не понимаю, – буркнул я. – На общем говори.

– Как это не понимаешь? – удивился солдат. – Национальный язык нордцев разве возможно не знать?

– Меня отец учил только общему, – пожал я плечами, с интересом наблюдая за крестьянами. Там уже поставили колесо и молотком забивали чеку. Кстати, солдату я не соврал, отец учил своих детей только общему, хотя национальный язык нордцев я знал – слышал, как он на нём ругался.

– Может, он из изгнанных был? – продолжал допытываться задумчивый солдат. Это был парень лет двадцати пяти, белобрысый, как я и все нордцы. Крепкий, коренастый и явно быстрый.

– Он не говорил.

– А сам откуда?

– С островов, – махнул я рукой. – Лодку сделал и приплыл. Вот, на людей смотрю, себя показываю.

– Зачем смотреть и зачем показать? – озадачился солдат.

– Так людей я за всю жизнь, кроме отца, и не видел, а себя показываю – так меня никто не видел.

– А, – улыбнувшись, хохотнул солдат, показав ровный ряд зубов. – Понятно. Это тебе сейчас к бургомистру надо. Он этими, верхними поставлен, надзирает.

– Кто такой бургомистр и кто такие верхние?

– Ты что, с неба упал?! – ахнул солдат.

– На лодке приплыл, – напомнил спокойно я, уточнив дополнительно: – С острова.

– Да-а, парень, придётся тебе много нового в жизни узнать, – протянул тот и тут же очнулся: – Тебе что, и метки на руку не ставили?

– Чего? – снова не понял я.

– Вот, – задрал он рукав и показал переливающуюся на свету не то татуировку, не то клеймо в виде штрих-кода. – Есть у тебя такой знак?

Задрав рукава, я показал чистые руки. Меня уж очень интересовал наш разговор, и я решил поддержать его, тем более крестьяне не особенно торопились, возились у задка, а один явно заинтересованно поглядывал на нас.

– Дикий? – снова изумился солдат. – Тогда тем более тебе надо к бургомистру. Скажешь ему, что тебя Мрод Щерс послал, с поста номер три. Тебе ничего, а мне премия будет, и не слабая.

– Расскажи мне всю внутреннюю кухню, что происходит у вас в городке, – попросил я, приставляя к незащищённому животу солдата нож.

Я уже понял, что солдат человек мелкий, на службе у администрации бандитов, выполняет полицейские функции, и как язык он меня полностью устраивал. В вермахте во время войны на Земле таких называли хиви. То есть допрошу, и концы в воду. Тем более река рядом, вон, в паре метров течёт. А крестьяне меня не особо смущали.

Во время нашей беседы я просканировал его на всё, что можно: одежда, сбруя да копьё, которое я перехватил из его безвольной руки. Никаких раций или следящих средств. Ещё на поясе висел короткий клинок. Вроде римского гладиуса, но ещё короче, я бы даже сказал, длинный кинжал. Его я не трогал, парень просто не успеет его выхватить, рука у меня не дрогнет.

– Как я понял, ты работаешь хиви?

– Не знаю таких, – хмуро отрезал он и, скосив глаз вниз, добавил: – Нож убери, я никому не скажу.

Держался тот молодцом, не стенал и не умолял оставить ему жизнь и отпустить, мне это нравилось, характер у парня был.

– Хиви – это предатели на службе у противника своего народа, – проинформировал я того.

– Кто-то же должен этой грязной работой заниматься, тем более сход так решил, что я пойду.

– Как быстро тебя хватятся?

– Сразу, – быстро сказал солдат, и я понял, что он лжёт, ответ был слишком быстр.

– Врёшь. Стой смирно и держись как обычно, держи своё копьё. Сейчас крестьяне проедут и поговорим. Убивать я тебя не хочу, мне просто нужно понять, как вы тут живёте.

– Угу.

Когда повозка подъезжала, а она, кстати, была доверху полна свежескошенной травы, то я отступил с дороги в сторону, чтобы между мной и крестьянами был солдат. Машинальная перестраховка на вбитых боевыми базами знаний рефлексах. Думаю, именно она и спасла мне жизнь. Болт из выпущенного арбалета пробил сначала тело солдата и, слегка потеряв пробивную силу, попал в меня. Я успел заметить движение руки и среагировать, поэтому на груди у меня начал мгновенно наращиваться бронежилет, а сам я пытался прыжком уйти в сторону с линии выстрела. Я не успел, но к счастью, бронежилет штатно активировался, то есть он успел, поэтому получив мощный толчок, аж дыхание сбило, я вверх тормашками полетел вниз со склона. У моста была насыпь. Сам мост был высок, похоже, тут речные суда ходили. Крестьяне, хотя какие они нафиг крестьяне, покинули повозку, один наклонился над солдатом, перерезая ему горло, двое других, прыжками стараясь погасить скорость, рванули за мной с ножами в руках. Ага, у меня такие кульбиты в базах вбиты, поэтому я не потерялся и, когда в последний раз перекувырнулся, встал на ноги уж с бластером в руке. Дважды тот едва слышно пшикнул, отчего один из «крестьян» обзавёлся дырой вместо левого глаза, второй и головы лишился, выстрел срезал ему её, перерубив горло.

– Стой! – бросая окровавленный нож на землю, воскликнул тот, что стоял у солдата, когда я направил ствол своего оружия на него. – Не стреляй, мы из Сопротивления.

– Представления не имею, кто это, но раз вы пытались меня убить, то значит, вас нужно уничтожать.

– Но я действительно из Сопротивления! – в отчаянии выкрикнул тот, видя, как мой палец напрягается на электроспуске бластера. – Мы воюем с внешниками. Уничтожаем суда, что спускаются за продовольствием, и режем помощников, что работают на них.

– Мне до того дела нет, – буркнул я, готовясь выстрелить.

Мне реально было на них начхать, с нордцами я дело имел и знал, какой они подлый народ, так что связываться с ними не хотелось, я на жизнь их посмотреть хотел. Пока информации нормальной не получил, но то, что видел, мне уже не нравилось. Такой народ нужно гнобить, что в спину стрелять не стесняется своим союзникам.

Однако выстрелить не успел, буквально в последнюю секунду трава в повозке зашевелилась и раздался голос, явно старческий:

– Гнас, дай ему это в обмен на наши жизни.

Насчёт того, что выстрелить не успел, я, конечно, шутил. Ещё когда повозка приближалась, мой биологический сканер, встроенный в костюм, ясно дал понять, что под травой находится ещё один человек. Меня это заинтересовало, но тут выстрел, шум-гам, ну и ответка. Так что я ждал, когда он себя проявит, и вот дождался.

Держа оружие наготове, я с интересом следил, как выживший «крестьянин» подошёл к повозке – тягловое продолжало флегматично жевать, оно мне чем-то верблюдов напоминало – и принял на руки какой-то смутно знакомый предмет.

– Брось рядом со мной, – велел я Гнасу. Подниматься на склон я не хотел, моя позиция была идеальной. Лишь посмотрел на другую сторону реки, там два прохожих появились, что явно направлялись к мосту.

– Но это ценная вещь, и она может повредиться.

– Это коммуникатор модели «Пуя», тем более древний, как сама вселенная, – с откровенным презрением сказал я. – Ещё и детский. Если он работает, то я очень сильно удивлюсь.

Гнас беспомощно посмотрел на повозку и бросил браслет рядом со мной. Я как-то два средних контейнера таких нашёл, новеньких, ещё в упаковке, чисто детские развивающие коммуникаторы. Они сейчас на складах в терминале находятся.

Наклонившись, я поднял, активировал его, действительно удивившись, что тот работает, и быстро просмотрел архив.

– Хрень, – сказал я, бросив тот обратно. – Ни информации интересной, ничего. Лишь дневник какого-то старого маразматика.

– Что ты хочешь? – спросил тот же старик.

– Информацию, как вы живёте тут и что происходит в действительности. Я у вас на континенте впервые, хочу узнать, как тут можно выжить.

– С тем огненным оружием, что у тебя есть, это будет не трудно… Я могу рассказать тебе многое, многое из того, что тебя интересует. Ты возьмёшь это в качестве платы?

– Подходит. Считай, договорились. Ваши жизни за информацию о планете, – согласился я и, убрав оружие в кобуру – выхватить его мне хватит миллисекунды, поднялся по склону. Моя одежда снова была бесформенна и не привлекала внимания, так что я вернулся к прежнему образу – нездешнему мальчишке. Пока он меня полностью устраивал.

Устраиваясь на телеге, сделав себе лежанку, я с интересом наблюдал, как Гнас поднял на задок телеги и труп солдата, и своих напарников, после чего быстро замёл кровь веником – молодец, продуманность операции впечатляет – и повёл повозку дальше. Оружие солдата он прихватить не забыл.

– Кто ты? – услышал я из-под травы.

Присмотревшись, я рассмотрел изборождённое морщинами лицо старика. Похоже, его эти «крестьяне» тайно вывозили из города. Непонятно только, зачем они на нас напали, лично мне они были не интересны.

– Ворх Росс, путешествую по вашему континенту.

– Ты нордец, но родился не на Норде. Кто ты? – повторил он свой вопрос.

– Кажется, здесь вопросы задаю я, – криво усмехнувшись, парировал я вопрос. – Что такое Сопротивление, для чего оно нужно?

– Сопротивление? Сопротивление – это группа лиц, что не согласны с тем, что планета и они принадлежат бандитам, а не согласны с этим все. Всё население это и есть Сопротивление.

– Интересные у вас тут дела, – хмыкнул я. – На орбите почти три десятка корыт бултыхается, причём почти всё их вооружение направлено на планету, транспорт висит вместо терминала, и вы тут такие гордые. Мы – Сопротивление, Сопротивление – это мы. Ха. Не смешите мои тапки. Мне нужна реальная информация, а не этот пропитанный нафталином пафос. Куда терминал делся? По моей информации, он у вас на орбите висеть должен, а его не было. У вас же вроде там бунт был, попытка захвата?

– Она провалилась, – тихо сказал старик после долгого молчания. – Была повторная попытка. Но не выбраться за пределы системы. Шли смертники. Пятнадцать тысяч парней и девушек, наше потомство. Они погибли два года назад, но терминал был разрушен. Возможно, это самое крупное и последнее дело Сопротивления. После этой акции бандиты стали выявлять наших лидеров и вождей, уничтожая их. Нас мало осталось.

– А-а-а, – беспечно махнул я рукой. – Возродитесь, триста с чем-то там лет вы были в практическом рабстве, а тут заглохли. Ещё найдутся у вас вожди. Эта череда попыток сопротивлений наверняка выкосила ваш лучший генофонд, ещё лет двести, и вы выродитесь, но пока до этого дойдёт, вы ещё будете воевать. У вас, у нордцев, это в крови.

– А ты, значит, нордцем себя не считаешь?

– Когда тебя предают уважаемые старейшины народа Норда, когда за твою помощь тебе смеются в лицо и плюют, когда тебе вонзают в спину нож предательства, нордцев как-то любить не хочется, хотя во мне и есть их кровь. С тех пор, как меня предали и, отобрав всё имущество, бросили умирать в пустыне, я сделал единственный правильный вывод. Хороший нордец – мёртвый нордец. Другого тут не дано.

– Ты ошибаешься, – печально сказал старик.

– Вот уж в чём я убеждён, так это в этом. Отец у меня изгнанный, женился не по воле клана, а по любви. Но это дела минувших лет, родители погибли, а когда я встал на ноги, сам отремонтировал старсейвер и пришёл к клану нордцев на нашей планете, предлагая всем вместе отправиться на Норд, так они сразу согласились. Я им ставил нейросети, помогал овладеть всеми системами корабля, мне была нужна команда, ну а те предали меня, очнулся я в пустыне фактически без всего. Нордцы отправились на свою прародину, собираясь избавить её от бандитов-рабовладельцев. Я смог выжить, отремонтировать другой корабль и отправился следом.

– Зачем? Мстить?

– Я уже отомстил, хотел убедиться, что у меня всё получилось. Пять лет назад, когда мы были ещё вместе, я заминировал корабль, и если бы он без меня отправился в полёт, он бы был уничтожен. Но я не знал, сработала мина или нет. Погибли предатели-нордцы или нет.

– Мы бы пять лет как были освобождены, – глухо сказал старик. – Не могу поверить, что старейшины клана нордцев пошли на такое, должна быть причина.

– Я её не знаю, мне память стёрли, – пожал я плечами. – Главное, что я убедился в том, что они погибли, то есть справедливость восторжествовала.

– Должна быть причина, чтобы они такое сделали, – продолжал бормотать старик.

Мы двигались по опушке леса в сторону от города, не особо быстро, но и не медленно, быстрым шагом идущего человека. Видимо, это была привычная скорость для подобного транспортного средства.

– Ты, дед, давай от темы не уходи, ишь выпытывает, кто я и откуда. Тебя это не касается. Выкладывай обстановку по миру. Только без слёзных рассказов, какие вы хорошие и какие работорговцы плохие. Что собой представляют нордцы, я уже понял, и переубедить меня не получится. Мне нужна информация по работорговцам, я уже понял, что они сделали тут свою администрацию, но они же должны спускаться на планету для встреч, ну отдыха, в конце концов?

– Не могли старейшины так с тобой поступить, была причина, – со вздохом сказал старик.

– Слушай. Мне плевать, кто ты. Сейчас ноги отрежу. Мигом заговоришь. Выкладывай всё, что знаешь, иначе договор будет расторгнут, – разозлился я.

– Не могли старейшины так поступить, – видимо, для старика просто мир рухнул, когда он получил такие сведения, и повторял одно и то же, как заведённый.

– Договор расторгнут, – бросил я, покидая телегу, на ходу доставая бластер. Направив оружие на телегу, я посмотрел на хмурые лица двух нордцев. – Чёрт с вами, валите. Только не думайте, что я вас пожалел, опасаюсь, что трава загорится и дымом выдаст моё местоположение.

– Подожди, – окликнул меня старик. – Едем с нами, там помогут тебе прояснить ситуацию с теми старейшинам.

– Ага, и снова старейшины? Нет уж, если я хоть одну мразь, что является старейшиной, увижу, тут же уничтожу. Они жить не должны.

Убрав оружие в кобуру, я направился на опушку. Мы так и ехали у леса, но дорога стала уходить вправо, поэтому мы начали от него удаляться, а тут пока всего метров четыреста идти. От шаттла далеко я уходить не хотел. Через пару минут я скрылся среди деревьев и быстрым шагом направился в сторону своего судёнышка. Дождусь ночи и поменяю место для проведения разведки. Хоть какую-то информацию я получил, так что есть, с чего начать. Главное, старик дал понять, что работорговцы на планету всё же спускаются. А так я был в принципе доволен, путешествовать по Норду было куда интереснее, чем ожидать на «Зорком» или учиться в капсуле. Да и от учёбы мне действительно пора отдохнуть.

Вернувшись к шаттлу, я устроился под его аэродинамическим крылом и, достав офицерский паёк, а то не завтракал, стал спокойно принимать пищу. Потом посетил кусты, собрался и залез в салон машины. Устроился с возможными удобствами. Мне нужно было дождаться ночи, спать не хотелось, выспался на полсуток вперёд, поэтому, включив главный экран шаттла, вставил в приёмник кристалл с коллекцией фильмов и начал банально убивать время.

Так я и протерпел до вчера, потом поужинал и вылетел дальше по континенту. Удалился от побережья я на полторы тысячи километров, пока не обнаружил очередной городок, и только потом, приземлившись – леса не было, выбрал глубокий каньон, ущелье с каменистыми стенами, – провёл все процедуры маскировки и лёг спать. Для меня сейчас тоже была ночь.

Утром я проснулся от сигнала искина, по дну ущелья в нашу сторону кто-то двигался. Датчики слежения и зоны околобортового контроля ясно дали понять: за поворотом каньона. Было хорошо слышно разговор и шаги нескольких человек, и они приближались. Быстро протерев лицо влажной салфеткой, то есть умывшись, я привёл спинку кресла в вертикальное положение, занимая пилотское кресло, после чего активировал все системы и стал ждать. Взлетать немедленно совершенно не хотелось, могут засечь, а если не взлечу, вдруг у местных гранатомёты есть? Маскировка у меня была отличная, маскировочная сеть натянута над кораблём, скрывая его контуры. Эта сеть была с функцией «хамелеона», так что шаттл буквально вливался в зелень и деревья, что росли на дне ущелья. Хотя какие деревья и зелень, скорее небольшой язык у родника и пяток приземистых деревьев. Я посадил шаттл по прилёте в небольшую ложбинку и накрыл его сверху маскировочной тканью. Так что если неизвестные тут в первый раз, то вполне возможно, ничего не заметят, а если постоянно ходят, то обнаружить подозрительный травяной бугорок, которого там раньше не было, труда им не составит.

Ожидание длилось долго, но вот наконец на дне, куда доставали лучи солнца, появилась первая покачивающаяся тень, чуть позже вторая и третья. Первым появился мужчина лет сорока на вид, хотя ему и все сто могут быть. Придерживая висевший на плече ремень АК-автомата, он осмотрел открывшийся ему вид, убедился, что всё тихо, после чего махнул рукой и направился дальше. Шёл он в ста метрах от основной группы. Вот основная куда больше привлекала моё внимание, чем дозорный, идущий впереди. Там были женщины и даже две девушки где-то моего возраста. Обе крепкие, грудастые, жопастые и симпатичные на лица. Фигуры, понятное дело, были скрыты одеждой, но при ходьбе что надо вырисовывалось, а дальше только мои фантазии обрисовывали контуры их фигур. Стройные, светловолосые и, главное, в моём вкусе.

– Опять Сопротивление, что ли? – поднял я одну бровь в недоумении. – Похоже, старикан был прав, вся планета – это одно Сопротивление.

В основной группе было шесть раненых. Четверо шли сами, только одного придерживали, видимо он силы быстро терял, ну и ещё двоих несли на носилках, а всего в основной группе было человек тридцать, причём старших по возрасту почти не было. Был один, видимо командир, да дозорный. Остальные откровенный молодняк. Все вооружены так-сяк, нормальное оружие у двоих-троих, остальные с копьями и арбалетами, да и одежда истрёпана до невозможности. Если сказать одной фразой, то передо мной самый обычный партизанский отряд. Или как их тут называют местные – группа Сопротивления.

«Хм, а если они натворили что-то серьёзное, то вполне возможно, по их следам идут охотники. Мне это надо с ними встречаться? Хм, в принципе надо».

Тут искин обнаружил ещё тени, только эти шли по краю ущелья, сверху.

– А вот и загонщики, – пробормотал я. – И вполне возможно, мои потенциальные языки.

Я был так рад, что аж почесал ладони друг о друга несколько раз в предвкушении. Дальше оставалось только ждать, что я и делал. Партизаны прошли по дну ущелья дальше, только пяток сбегало с самодельными флягами к роднику, загонщики так и шли сверху, наблюдая за ними, но не демаскируя слежку, то есть пока не раскрываясь. Минут через пять, после того как партизаны скрылись за поворотом, следом за ними вышла группа солдат в тридцать четыре бойца, в форме вроде той, которую я видел на часовом у моста. На них были нагрудники, копья и мечи, у шестерых АК-автоматы – видимо, это были старшие и основная огневая мощь.

Когда они ушли за поворот следом за партизанами – меня, к счастью, так никто и не обнаружил, похоже маскировка работала идеально, – я открыл верхний люк, приподнял ткань и сполз по борту на землю. Выбравшись из-под ткани, я осмотрелся и, на ходу надевая рюкзак, побежал за солдатами. С тыла мне их вырезать будет довольно просто. Главное, я определил, кто там был старший, скорее всего это был тот, что имел АК-автомат и рацию на поясе, так что дело осталось за малым, обезвредить их и тех, что шли по верху.

Дальше я работал с огоньком и даже с азартом. Пока я не ликвидирую ту группу, что шла сверху, за нижнюю мне браться не стоит. Преимущество у тех, кто сверху. Поэтому найдя удобный склон, я поднялся туда. Для кого другого это была бы непосильная задача, но у меня на пальцах и на ботинках выросли когти, я был в перчатках бронекостюма, так что, цепляясь за выступы, поднялся, осмотрелся и направился следом за шестёркой солдат и ещё какими-то двумя парнями. Последних я плохо видел, их скрывал кустарник.

К счастью, помимо разломов, которые нужно было перепрыгивать, по краю ущелья рос группами густой кустарник, поэтому солдаты, что шли впереди, то появлялись в «окнах», то пропадали. Вот парни меня заинтересовали оба. Они были черноволосы и шли в активированных десантных комбезах, даже не бронекостюмах. Напомню, всё население Норда светловолосо. Это означало одно: в охоте участвовали внешники. Не думаю, что просто так для интереса и азарта. Вполне возможно, партизаны нанесли удар по кому-то из них или их друзей. Странные парни, двойное тяготение им нисколько не мешало, шли спокойно, а на комбезах не было усилителей мышц. Тут было два вывода. Или они под специальными стимуляторами, потом им долго придётся лежать в лечебных капсулах, или тоже с планеты с двойным тяготением. Я думаю, ответ тут в первом выводе, для жителей планет с двойным тяготением они были слишком высоки, на голову, а то и полторы выше солдат.

Дальше я действовал без промедлений, у солдат была только одна рация – у старшего, внешники использовали встроенные в их комбинезоны рации, так что пришлось делать захват и одновременно уничтожать солдат, которые мне были не нужны. На это у меня ушло полторы секунды. Сблизившись с загонщиками, я распределил цели на компе для турели с пушкой, теперь комп вёл всех солдат, и он же их в секунду, мгновенно переводя прицел с одной на другую цель, отработал. Ни кусты, ни то, что солдат не было видно из-за листвы, пушке не мешало. Шесть выстрелов – шесть трупов. Вот с внешниками было куда труднее. Они были под стимуляторами, тут я не ошибся, и их комбезы были активны, то есть даже вырубить их не получится, встроенная аптечка не даст. Но я нашёл выход и как их взять, и как костюмы не попортить. Единственные незащищённые части тела у них – это головы.

Эти десантные комбинезоны не применялись для боёв, скорее для повседневной носки, однако встроенная защита и вспомогательное оборудование помогают при внезапной атаке. Вот если бы они в бронескафах были, тогда да, шансов у меня не было бы. Тяжело выковырять тяжеловооруженного бойца из скафа, хотя и возможно хорошо обученному бойцу, а я был обучен. Вот с двумя уже нет, не справлюсь. Чтобы взять живыми, естественно. Однако для моего плазменного оружия броня скафов не очень серьёзная помеха. Для пушки, бластер не пробьёт. Так что, несмотря на комбинезоны и аптечку, всё же оба работорговца практически защиты не имели. Поэтому после того, как зашипела плазменная пушка, выплёвывая сгустки плазмы, я возник у них за спиной и нанёс два удара. Вернее по два удара. Пришлось постараться, так как оба работорговца шли не вместе, а метрах в двух друг от друга, внимательно осматривая заросли и держа оружие наготове – всё те же АК-автоматы. Уверен, они и стрелковыми комплексами пользоваться умеют, но вот тяжесть, проще иметь лёгкое оружие. Почему же они боевые скафы не использовали? Наверняка они у них были, на затылках находились разъёмы нейросети, но не пилотские, а для бойцов. Там немного конфигурация другая.

Так вот, я нанёс два удара: первый так себе удар, я просто щёлкнул по поясу, отчего аптечка выпала из разъёма, и одновременный вырубающий по затылку, чуть выше нейроразъёма. Со вторым так же, тем более тот отвлёкся, поворачиваясь на шум падения одного из убитых солдат, и дал мне великолепную возможность вырубить его. Я быстро обыскал все тела и собрал трофеи, с обоих антарцев я снял так же и комбинезоны, их же руками отключив, поднял и аптечки.

Я, конечно, не медик, но кое-что понимал, бабушка научила, да и в базах разведчика было, поэтому настроив аптечки – тех лекарств, что в них было, хватало, – ввёл стимуляторы сыворотки правды в тела обоих работорговцев. Допрос прояснил ситуацию с их появлением тут, это вербовщики, они сами себя так называли, хотя я б сказал охотники за мясом. Интересовали их только девушки, только красивые и только вступившие в пору полового созревания, то есть готовился подарок для глав клана, каждому по пять наложниц, причём необученных, диких, всего требовалось сорок. Ну, вот во время выбора и было совершено нападение. Четверо работорговцев погибло, часть отбилась и кинулась в погоню с местными помощниками, а группа Сопротивления, освободив клетки, где держали лучших красавиц континента, стали отступать. Остальное я видел. Торжок, как здесь называли торговый город, находился в трёх километрах от каньона. Как Сопротивление узнало о том, что работорговцы спустятся за товаром, и так было понятно: нужно сорок, а навезли пять сотен, вот и ожидали в засаде.

Но это ладно, их дела, меня другое интересовало. Оба работорговца действительно обучены по десантным базам. Не по всем, тем, что им выдали, то есть некомплект, однако кое-что могли. Они оба были телохранителями офицера с одного из бандитских кораблей, что и выбирал девушек, ну а после покушения, потеряв охраняемое тело и четверых напарников, организовали погоню и повели верхнюю группу. Глупо, проще с орбиты удар нанести. Понятно, что это стрельба по воробьям, зато воспитательный эффект налицо.

Но после прояснения обстановки я уже повёл допрос по реальным делам. Оба безвольно лежавших на траве обнажёнными работорговца, под действием сыворотки правды, выкладывали мне всё, что знали по ситуации на орбите, а также описывали группировку, что охраняла Норд. Много они не знали, к сожалению, прилетели три дня назад с тем офицером со своей материнской планеты, однако сообщили, что командира группировки зовут командор Эрих Блек, что у него тут служат полные отморозки, что сперва стреляют, потом спрашивают, что от них надо. Про терминал они меня просветили, а то от того старика я так толком ничего и не добился – заладил про старейшин с Зории: «Не могли-и они так поступить, причи-и-на должна быть!»

Так вот, терминал действительно был уничтожен во время бунта, что произошёл чуть больше двух лет назад. Чуть позже сюда подогнали переделанный тяжёлый транспорт, и он выполнял те же функции транспортно-грузового узла. Отсюда конвои с продовольствием уходили на материнские планеты клана. Вот про них эти два не совсем понятных десантника выдали куда более интересную информацию. Оказалось, что есть несколько планет, это их республика, где есть армия, полиция и флот, то есть практически государство, копирующее те, что были в старом времени. Планеты, захваченные пиратами, называли колониями. То есть вроде как и из республики, но колонии. Им не выдавалась информация, что на этих планетах фактически полное рабство, именно поэтому они и бунтуют. Да и зачем им было знать? Живут более-менее хорошо, и ладно.

Стимулятор, позволяющий находиться на планете с двойным тяготением, и сыворотка правды были несовместимы. И я об этом знал, именно поэтому допрос старался вести как можно быстрее, так как не знал, сколько у меня времени. Оказалось, после введения – пять минут, пока те не начали хрипеть, биться в конвульсиях и у них изо рта не пошла пена.

– Тьфу! Даже допросить нормально не успел, – поморщился я. – Надо было по-очереди колоть и допрашивать.

Информацию кое-какую я, конечно, получил, но именно что мизерную. О том, что существует несколько кланов-государств, что осели на нескольких планетах, оба этих парня знали, их республика вела с теми торговые дела, также слух о том, что где-то сохранились старые государства, что существовали ещё до войны, они слышали, но и только. В общем, ни координат – ничего, только подтверждение ранее полученных сведений. Пилота надо брать, уж они-то наверняка в курсе всей политической обстановки в этом регионе вселенной.

Собирая оружие, я слышал близкое шуршание и метнулся, приготавливая оружие, в сторону. В одной руке у меня был бластер, во второй я за рукоятку держал трофейный АК-автомат, на рюкзаке, двигая стволом на турели, стояла пушка. Когда я в кустах рассмотрел две испуганные девичьи мордашки, мне всё стало ясно. Когда отряд Сопротивления освобождал девушек, то те стали разбегаться во все стороны, в Торжке никто не оставался, вот, похоже, парочка вышла ко мне, и теперь они с любопытством разглядывали место боя.

Когда прострекотал автомат – похоже, стреляли где-то рядом, иначе я бы не расслышал, стены ущелья бы заглушили, то поморщился и метнулся вперёд, ухватив обеих девчушек за шкирки. Те пискнули и обмякли в общем обмороке. Как я появился, они не заметили. Ещё бы, для них просто кустарник встал и схватил их двумя ветками. Хороший у меня бронекомбинезон.

– Блин, не рассчитал, – покаялся я самому себе.

Так держа девушек на весу в руках – их одежда трещала под массой, всё же тяготение приличное, я их донёс до тел мёртвых работорговцев вполне благополучно. Поставив аптечки на стандарт, я прижал их к шеям девушек и стал дожидаться конца процедуры, заодно разглядывал их. Обеим на вид было лет по пятнадцать. Босые, в простых домотканых платьях – видно, что самодельных, и совершенно без белья. Случайно рассмотрел. Когда укладывал одну, её и так короткое платье задралось, вот и получилось, ну и из любопытства и у второй проверил. Зря, женщин у меня до сих пор не было, вот такая беда. Трогать я их, конечно, не стал, у меня в прошлой жизни всегда по согласию было, так что лишь дожидался их пробуждения, любуясь двойной красотой. Похоже, не зря нордки так славились у бандитов, было отчего.

Когда щёки у девушек порозовели, я похлопал их по щекам, прислушиваясь к редкой перестрелке, а когда сперва одна, потом вторая открыли глаза, сказал:

– Так, слушаем меня внимательно. Сейчас собираете всё оружие, и топаете в ту сторону, – указал я, но продолжить не успел, одна снова в обморок ушла, вторая, закрыв глаза, что-то забормотала. Кажется, это был молитва.

Вспомнив, что мой «Хамелеон» всё ещё активен, я выругался и, отключив его, снял шлем. Теперь понятно, почему те так на меня среагировали. В суматохе я забыл отключить маскировку бронекостюма. Снова приведя их в сознание – теперь они своими голубыми глазищами с интересом меня разглядывали, сразу опознав во мне соотечественника, – я вернулся к разговору.

– Вы что, дурёхи, включенного бронекостюма не видели? – хмуро спросил я, стараясь скрыть смущение. – Значит, так, повторю. Сейчас берёте всю эту кучу оружия и вот эти свёртки, распределите поровну и пойдёте в ту сторону, тут метров триста – и будет расщелина со звериной тропкой. Спуститесь в каньон и пойдёте до родника, у меня там корабль спрятан. Спрячетесь и будете меня ждать. Всё ясно?!

Те закивали, как болванчики, продолжая меня разглядывать.

– Собирайтесь и идите, – хмыкнул я и, снова надев шлем, включил защиту, подошёл к краю и прыгнул вниз. Метров шестьдесят всего, думаю, не расшибусь. Спускаться мне было лень, поэтому из левой руки у меня выстрелили крючья, пробив стену каньона, и я, как человек-паук на паутине или Тарзан на лиане, набирая скорость, полетел вниз, у самого дна страховка сработала, и меня мягко, как на качелях, понесло на стену каньона, пришлось перебирать ногами, чтобы затормозить. Отсоединив нанотросы, я спустился на тропку, тут всего полтора метра, и побежал по следам только что прошедших тут людей. А камера на рюкзаке фиксировала уже знакомые мордашки наверху, что ну-у о-очень внимательно следили за всеми моими действиями. Какие любопытные, однако. О девчатах я быстро забыл, когда добрался до места боя.

Выяснилось, что стражники догнали группу на отдыхе. Завязался бой, перешедший в ленивую перестрелку. Все берегли боеприпасы. Партизанам повезло, место для отдыха они выбрали в удобном для обороны месте, так что потери у них были, но не такие серьёзные. Вот у стражников хуже, я засёк три лежавших тела.

Спокойно выйдя из-за скалы, за которой спрятался и наблюдал за перестрелкой, даже послушал попытки переговоров о сдаче, я начал разбег. Вот так вот просто на них не нападёшь, было видно – солдаты ушлые и тылы стерегли, меня, конечно, заметить трудно, но не хотелось этого. Нет, мне хотелось другого. В реальном бою я ещё не был и такой шанс упускать не хотел, опыт, знаете ли, дело наживное.

После разбега я взбежал на стену каньона и на трёх метрах, быстро двигаясь, открыл огонь по солдатам. Плазменные сгустки бластера и пушки пронзали их тела, послышались первые крики, и усилился огонь автоматов, некоторые стрелки подумали, что угроза шла от партизан. Насчёт сгустков плазмы, это я, конечно же, погорячился, и пушка и бластер, стреляли плазмой, но она находилась в некотором роде капсул, иначе края при полёте могут остыть, а так в капсулах ничего подобного. Подлетая к телу противника, да хоть к дереву, для примера, капсула разбивается о кору, дальше уже действует направленная плазма, прожигая себе путь. То есть такая плазма прожигает до пяти метров пенобетона. Но это пушка, бластер послабее был, пару метров, да и то с натягом возьмёт. Думаете, почему в бою человек с бластером побеждает человека в бронескафе? Там, конечно, пятьдесят на пятьдесят, боец в скафе просто быстрее и в состоянии увернуться от выстрела, но всё же шанс есть.

А вот у моих противников шансов не было вообще. Могу себе представить, что видели удивлённые партизаны в том месте, где я добивал остатки подразделения хиви. Как от стен, от тропы, от деревьев и даже от скал срываются огненные стрелы и пронзают их противников. Лишь какая-то смазанная тень носится вокруг банды хиви. Те первоначально, конечно, в укрытиях были, но потом начали разбегаться, а попадание в тело человека плазмы – это страшное дело, сгустки в брызгах мгновенно запёкшейся крови и плоти вылетали из их тел, распадались на части, буквально взрывались изнутри брызгами, и всё это с криками ужаса выживших. М-да, впечатляет, сам не ожидал. Поставил пушку и бластер на фугасный режим боеприпаса, те всё же без защиты, кожаные нагрудники не считаются, вот и получил результат. Аж самого впечатлило.

В живых остался только один солдат, тот самый, с рацией на поясе. Отключив режим маскировки бронекостюма, я спрыгнул с невысокой скалы на тропу. Нет, всё же прыгать даже с трёх метров – это излишне, как бы не поломаться при таком тяготении. Покосившись в сторону партизан, там, по-моему, даже раненые на ноги встали, чтобы на меня посмотреть, я подошёл к старшему и, ногой откинув его оружие в сторону, подхватил за шкирку и энергично направился в сторону, где оставил своё судно, волоча пленного по земле. Рацию я у него изъял, никаких других средств связи у него не было, так что не докричится. А во время боя он помощь вызвать не смог, хотя постоянно пытался, комп «Хамелеона» это фиксировал, но я глушил радиоэфир. Зона покрытия, конечно, не велика, но на место боя её хватало.

Камера на рюкзаке постоянно фиксировала, что происходит позади меня, мало ли подстрелить пожелают, тогда у меня будет повод их уничтожить. Однако нет, когда я подходил к повороту и собрался свернуть за него – каньон постоянно извивался, то один из партизан, передав оружие своему напарнику, вроде как перекрестился, жест был похожий, и рванул за мной.

Догнал он меня метров через сто пятьдесят от поворота, я уже далеко успел уволочь хрипящего от недостатка воздуха солдата. Ворот куртки сдавил ему шею, и его лицо медленно багровело. Когда тот меня почти догнал, с интересом разглядывая – маскировка была включена и со стороны казалась, что солдат, держа себя за шею, сам себя волочит по тропе спиной вперёд, – я остановился и обернулся.

Тот быстро что-то затараторил на своём языке, но я остановил его жестом и с помощью внешних динамиков синтетическим голосом ответил:

– Говори на общем, я ваше обезьянье наречие не понимаю.

– Внешник? – спросил тот, напружинившись.

– Гость я на вашей планете, но к работорговцам отношения не имею, – буркнул я и тряхнул солдата, а то он что-то подозрительно затих. Нет, задышал, живой, оказывается.

Мне нужен был язык, думаю, партизаны тоже смогут мне многое рассказать, так что посылать лесом их пока не стоило. Заодно и тех девок передам, фиг его знает, смогут они выжить под открытым небом или нет. Как говорится, ты мне – я тебе.

– О-о-о, значит, о нас слышали? Вы поможете нам освободиться?

– С какой это радости? Таких планет, как ваша, у этой банды десятка два, освобождать всех пупок развяжется. Тем более к нордцам я добрых чувств не испытываю, подлые существа. Один раз получил от них, когда помогал, нож в спину, больше такого не допущу.

– Спиной не повернётесь? – уточнил партизан.

– Помогать не буду, так что на меня не рассчитывайте. Кстати, там у меня сложено оружие и боеприпасы группы, что шла по верху. Могу передать всё это вам, мне эта рухлядь ни к чему, в ответ вы заберёте двух девчонок, что мне повстречались, мне нахлебницы тоже не нужны, и расскажете об этом мире. Новых охотников можете не опасаться, их тут долго не будет, я слежу за округой.

Это было так. Пара дроидов-разведчиков висели метрах в трёхстах над нами, так что я видел всё на пять километров вокруг. Неожиданных встреч не будет.

– Хорошо, я принимаю твоё условие, воин с неба. Мы пойдём за тобой.

– Мой лагерь у родника, – сказал я и направился дальше.

Партизан убежал обратно, видимо за группой поддержки, а я, оттащив солдата в сторону, снова настроил аптечку и ввёл ему сыворотку правды. Допрашивал я его минут пять, мне этого вполне хватило, после чего чиркнул по горлу виброножом и направился к судну. Ничего нового мне этот солдат не рассказал, хоть и был полусотенным – это что-то вроде командира взвода. Так вот, похоже, местных хиви работорговцы к информации не допускают, он знал только то, что положено ему по должности, этим и поделился со мной. Ну, разве что ещё одним, но это был слух. На планете должна появиться дочь главы одного из направлений в клане. Причина прилёта неизвестна. Вот это уже интересно. А услышал он о прилёте за десять минут до нападения партизан от того самого погибшего офицера. Тот общался с представителем эскадры кораблей, что находилась на орбите. Он, кстати, тоже погиб.

Быстрым шагом двигаясь по тропинке, я прошёл мимо той расщелины, где должны были спуститься девчата, что-то их не было видно, и продолжил путь. Когда впереди стены каньона раздвинулись метров до шестидесяти, стало видно и родник, и зелёную поляну, ну и деревья. Я ещё на подходе с помощью дроидов рассмотрел у деревьев обе белобрысые головки. Похоже, девчата не сдёрнули, как я бы сам это сделал, а всё принесли, как я их просил. Видимо, сработал стереотип, светлые волосы – значит, нордец, побил плохих – значит, хороший нордец, убегать от такого не надо.

Трофеи были сложены в сторону, у родника, а сами девчата сидели у зелёного холмика, под которым было скрыто моё судно, и тряслись. Ничего себе, это что, их мой крохотный шаттл напугал?

Спустившись по тропе – тут был довольно сильный уклон, можно сказать впадина в два моих роста, – с помощью набранной скорости поднялся по противоположному склону и спокойно направился к судну. Чтобы снова не пугать девчат, я отключил маскировку, а то те больно нервно на неё реагировали. Выводить их из обмороков никаких аптечек не хватит.

Те меня быстро заметили и жутко обрадовались. Вскочили на ноги и стали рассматривать. Смотрели, как я на ходу снял шлем и подошёл к роднику, что бил из-под воды, достал из пояса какую-то хрустальную палочку и сунул её в воду, после чего с недоумением стал разглядывать, а та меняла цвета, показывая все цвета радуги.

– Ни хрена себе водичка, – пробормотал я. – Примеси тяжёлых металлов, химия… Это не родник, это сброс воды из коллектора. Что-то знакомое, где-то я такие показания видел… Точно, конвертер! Где-то рядом скрыт энергетический конвертер, и у него идёт промывка системы. Сколько она там длится? Если большой, то около года, не затрагивая другие системы, средний – месяцев шесть-семь, и малый – этот месяц излишки сбрасывает. Ну-ка.

Присев у берега родника, я замерил, сколько времени тут течёт этот родник. Показания меня удовлетворили, бить он тут начал около пяти месяцев назад. Значит, под землёй находится энергетический конвертер средней или большой мощности. Сейчас объясню, что это такое. Это прототип реактора, но созданный по другим принципам, не человеческим, вернее процесс изготовления был украден у них. Один такой малый конвертер – как пять больших реакторов на линкоре. Вот только производство их тяжело, и требования к ним несколько усложнены. В принципе конверторы – отличная идея, я бы сказал генеральная. Фактически это тот самый мифический вечный двигатель, который действительно может работать продолжительное время, и эти четыре с половиной века для него не срок. Обслуживания не требует, знай раз в десять лет промывай его. На корабли по этой причине их и не ставят, да и мало их было, в основном в бункеры и подземные убежища высшего класса ставились, нужно к нему подвести лишь источник воды, чтобы тот в нужное время сам мог промыть себя. Именно это я и наблюдал. Как раз и напор тот, что нужно при промывке. Не сильный.

Похмыкав, я обернулся. По тропе шли партизаны, причём все. Убрав анализатор в кармашек на поясе, я отошёл в сторону от ручья и, сняв с пояса флягу, попил. Из родника мне пить резко расхотелось, проблем со здоровьем мне было не нужно. Так продолжая стоять на валуне – шлем у меня был закреплён на плече, – я делал мелкие глотки, наблюдая за нордцами. Не забывая держать в поле зрения тех двух девушек.

Группа партизан наконец дошла до моего лагеря и начала устраиваться на отдых, многие были уставшими, некоторые ранеными. Вот оружия у них прибавилось, видать с солдат сняли.

– Не советую! – громко сказал я, когда две женщины с ёмкостями направились к роднику. – Плохая вода, пить её нельзя.

– Почему? – заинтересовался тот же партизан, что вёл со мной разговоры раньше. Он отделился от общей группы и шёл ко мне.

– Плохая вода. Много будете пить – умрёте, ваши внутренности сгниют. Это сброс с конвертора. Тут где-то рядом скрыт бункер, может штаб обороны, или ещё чего. Не знаю.

– А что такое конвертор?

– Что-то вроде реактора, но практически вечный, так как сделан из нестирающихся биоматериалов, ну и долговечный источник мощной энергии.

– Это единственный источник воды в этих местах, – вздохнул партизан. – Может быть обезвоживание.

Достав из бокового кармашка рюкзака фильтры очистки, я бросил их ему.

– Процеживайте воду через них, фильтры очистят воду до приемлемого уровня.

– Благодарю, – кивнул тот и, разорвав упаковку, достал один из фильтров, в упаковке их было десять.

– Это барахло тоже берите, – указал я на кучу сложенного оружия. – Там пара десантных «живых» комбезов, четыре АК-автомата, два игольника. Но там данные владельца удалять надо, ну и боеприпасы… Ах да, вот ещё две аптечки с комбезов, и вот тех двух белобрысых тоже забирайте, мне с детьми нянчиться некогда. Вроде всё передал, теперь давай поговорим.

Пока партизаны устраивались у родника, поглядывая на нас с интересом, мы отошли со знакомым мне теперь партизаном в сторону. Кстати, те две девчушки так и остались стоять на месте, не приближаясь к партизанам. Да и те их не подзывали, лишь с интересом поглядывали.

В одном месте было два валуна, прям как табуретки, вот, устроившись на них, мы и повели беседу. Я даже первый вопрос не задал, как тот меня огорошил:

– Ты будешь нас освобождать?

– Спасение утопающего – дело рук самого утопающего, – машинально буркнул я и, тряхнув головой, с возмущением спросил: – Это с какого перепугу я вас тут от кого-то освобождать должен?

– Ну, ты же уже помог…

– Мне вы не интересны, мне пленный для допроса нужен был. Попались бы вы, допросил бы единственного уцелевшего среди вас. Я не делаю разницы между работорговцами и нордцами. Для меня это одна стая – подлецы и подонки.

– Ты говоришь неправильные слова.

– К сожалению, кто такие нордцы, я понял на своей шкуре.

Коротко я рассказал свою историю, мужчина слушал меня внимательно, хмурясь всё больше и больше, пока я не закончил. Он молчал, смотрел мне под ноги и молчал, пока наконец не сказал:

– Они не могли так поступить, была веская причина для этого. Они хоть и потомки нордцев, но традиции им должны были передать. Они не могли так поступить.

– Могли – не могли, чего вы все заладили эту фразу повторять? Как попугаи, честное слово. Поймите, они жили, выживали и взрастали на другой планете с другими традициями. Они их просто переняли.

– Возможно, и так, отрицать не буду, но сравнивать их и нас – это по меньшей мере неправильно.

– Я своё мнение выложил, меня сейчас трудно переубедить. Тех я знаю, с вами познакомиться не успел, да и желания нет получать второй раз подлый удар в спину.

– Ты плохо знаешь нордцев, настоящих нордцев, – покачал головой светловолосый.

– А знаешь, – я даже замер на пару секунд от пришедшей мне мысли, – я дам вам шанс. Да, дам. Помогу сбросить ярмо рабства. Тем более это не такая и трудная задача, я бы сказал плёвая. Но помогать буду со стороны, предательства я не простил и прощать не собираюсь, поэтому и с вами буду издалека общаться.

– Мы не подведём, – кивнул партизан. – Почему ты изменил своё мнение?

– Да скучно тут у вас, а так хоть развлекусь, да ещё с вашей помощью пленных добуду. Информированных пленных. Значит, так, у меня есть три тысячи нейросетей пилотской специализации, а к ним импланты. Баз знаний вот немного, но я легко прохожу мнемоскопирование, осталось добыть нужное оборудование, у меня его нет.

– А что есть?

Посмотрев на мужика, я хмыкнул:

– Гипнограммы есть.

Объясняя партизану, что это такое, я очень быстро обдумывал несколько внезапный свой шаг. Это не было продуманным решением, просто меня пронзила молния-идея, и я как-то с ходу стал её реализовывать. Конечно же я сказал этот сопротивленцу не совсем правду, на планету я действительно спустился со скуки, но вот освобождать нордцев до этой минуты точно не собирался. Может, эти и другие, может, и не предадут, как их потомки отдельного клана с Зории, но рисковать не хотелось, я всё ещё был зол на всё это племя.

Так вот, пока партизан слушал о гипнограммах, я обдумывал своё внезапно принятое решение. В принципе идея была отличной. Да что отличной, просто великолепной. Зачем мне искать другие кланы, группировки или далёкие государства, с которыми я всё равно совместно существовать не смогу? План, конечно, найти союзников был неплох, но риск перекрывал возможные блага. К нам мог наведаться целый флот и попытаться отбить все собранные нами плюшки. Не смогут, конечно, оборону мы создали абсолютную, но попытаться наверняка захотят. И мы часть поясов обороны потеряем, и у бандитов потери будут. На бандитов мне было плевать, а вот оборону, столь кропотливо созданную, терять очень не хотелось. Теперь по самой идее. Зачем искать союзников в бандах, когда вот они. И я не имею в виду именно нордцев, на них я хотел отработать свою новую идею, наработать опыт, так сказать. Под этим бандитским кланом более двадцати планет-колоний, как они их называют. Мой план состоял в том, чтобы спускаться на планеты, искать что-то вроде Сопротивления, договариваться с ними о взаимопомощи, причём не от частного лица, а от королевства или княжества Росси. Потом оказывать помощь, и эти сопротивленцы встают во главе планеты, собирая силы. И куда они направят своих людей и просьбы о помощи? Конечно же, в королевство или княжество Росси – что будет, пока не решил. Так что если освободить эти планеты, это двадцать потенциальных союзников. Может часть и отсеяться, привыкли быть рабами, посмотрим по сути дела, нордцы какой век сопротивляются, но идея явно была стоящая.

– Хорошая штука, – сказал партизан, вырывая меня из раздумий.

– Мне нужно встретиться с главами сопротивления, с теми, кто возглавит власть на планете после освобождения, – принял я окончательное решение.

– Зачем? – насторожился тот, видимо, информация об их лидерах была особо важным секретом.

– Я тут не просто частное лицо, а как-никак глава небольшого государства, и оказывать вам помощь будет именно это государство. То есть нужно подписать договор о помощи и союзничестве с возможностью продления последнего. Без этого помогать я вам не буду. Зачем мне это? А вот согласно подписанному договору – обязан помочь. Мелкие договорённости вроде помощи по выходу в космос и по созданию своего оборонительного флота – это на месте обговорим.

Что мы будем обговаривать, я ещё не продумал, хотя наметки будущего союзного договора у меня уже были. Да и то, что из рабства их вытащит моё государство, о котором пока речи не шло, должно благоприятно повлиять на дальнейшее сотрудничество. Должно же у них быть чувство благодарности. Естественно, всё это пока в предварительных планах и расчётах, но пока мы доберёмся до нужного места, всё это уже будет чётко разработано и готовы черновики договоров.

– Решить могут только старейшины.

– А вот это нет, – остановил я партизана. – Со старейшинами я разговаривать не хочу. Именно по их воле произошло предательство. Общаться буду только с теми лидерами, которых всё уважают и знают, а также если они могут принимать такие решения.

– Такие только старейшины принимать могут.

– Ладно, переборю себя, но не скажу, что мне будет приятно с ними общаться, и сразу предупреждаю, я их могу послать куда подальше и отказаться от предварительных договорённостей. Как ты уже знаешь, ваш народ меня уже предавал. Мне проще покинуть вас и направиться на другую планету, освободить её от рабства и вести дела с ними. Вот так вот. Про родную кровь можешь не петь, для меня это теперь не имеет никакого значения.

– Похоже, нам нужно из-за каких-то бесчестных людей, выдававших себя за нордцев, восстановить свою порушенную репутацию. Мне кажется, это придётся делать очень долго.

– Ты прав, репутация ваша ниже поверхности земли упала, и поднять её будет ой как непросто. Ладно, иди, со своими посоветуйся, а я пока подумаю, правильное решение принимаю, или нет.

– Поверь, мы не подведём, и мы можем быть благодарны.

– Посмотрим-посмотрим, – задумчиво сказал я, с подозрением разглядывая тех двух девчушек, что стояли у холма, то есть у маскировочной ткани, под которой был скрыт мой шаттл. – Слушай, партизан, а чего эти двое к вам не присоединяются?

Тот тоже озадаченно пожал плечами, после чего направился к девчатам. О чём они разговаривали, я не понял, слышать слышал, что беседа шла на их тарабарском наречии. Разговаривали они недолго, минуты три, и чем больше проходило времени, тем шире становилась улыбка у партизана. Его имени я до сих пор не знал. Закончив разговор, он направился ко мне, а обе девушки сели на траву, пристально разглядывая как его, так и меня.

– Они выбрали тебя, – коротко сказал партизан.

– Не понял, – приподнял я правую бровь.

– Ритуал Выбора, – сказал тот таким тоном, как будто что-то напоминает.

– Совершенно незнакомое сочетание слов.

– Но ты же сын нордца?.. – не дождавшись от меня никакой реакции, партизан продолжил: – Это общеизвестная древняя традиция, которой больше трёх тысяч лет. Когда женщин было мало, они делали свой выбор. Тебя выбрали. Обе. Сейчас с количеством молодёжи обоих полов стало получше, но традиции священны.

– Ну и?..

– Они выбрали тебя своим мужем, – по слогам раздельно стал говорить тот. – Они не тронуты, их кровь ещё не пролилась, они могут это сделать, в отличие от других женщин нашего отряда. Думаете, почему наши женщины так смотрят на них и на вас – завидуют, что не им достался такой сильный и богатый воин. Ты нордец, они могут делать такой выбор, и они сделали.

– А отказаться от этой чести нельзя? – задумался я.

Быть племенным бычком, которого дамочки за изгородью выбирали себе в мужья, мне не хотелось. Предпочитал свободный выбор, хотя, конечно, обе красотки были в моём вкусе. Блин, да они во всём в моём вкусе, можно сказать идеал красоты. Хотя, конечно, в той ситуации, в которой я находился, то для меня все были красотки. Это как после бутылки водки.

– Бери не думай. Смотри, какие красотки, и дети у вас красивые будут, – услышал я знакомый голосок, которого тут просто не могло быть, ну совершенно не могло.

Резко обернувшись, я ошарашенно посмотрел на Лидию, что устроилась в трёх метрах от нас и пилочкой для ногтей из подаренного мной на день рождения косметического набора делала маникюр, хитро, с некоторой гордостью улыбаясь.

– Что?! – только и был мой вопрос. Та сразу поняла, о чём я.

– Нордцы с Зории. Они вышли к Декону, они живы, корабли старсейвера целы, – сузив веки, Лидия слегка подалась вперёд, вглядываясь в мои глаза, как будто искала там ответ. – Почему они нас нашли и почему эти старикашки-старейшины говорят, что выполняли твои приказы? Всё, что они делали, приказал им ты. Что такое артефакт Древних «Пророк»?

Империя

* * *

– Не спишь? – Лидия присела рядом.

Хмуро покосившись на неё, я отрицательно покачал головой и снова уставился на звёздное небо. Сегодня знаменательная ночь, по мнению бойцов сопротивления, случай: небо очистилось от облаков, и показались звёзды. Вид был очень неплох, надо сказать, я бы даже сказал, очень красив. Такого на Зории или Декане я не видел, завораживающее зрелище, неким образом схожее с тем, что можно увидеть в иллюминатор бота или челнока на орбите.

– О чём думаешь?

– О бабах, – хмыкнул я и услышал звонкий колокольчик смеха Лидии.

Сестра смеялась искренне без обидных ноток, она действительно изрядно повеселилась после нашей встречи, когда я пытался избавиться от тех двух блондинок. Правда, резко перестала смеяться, когда я громко объявил, что обеих «невест» передаю на полгода ей – для обучения, чтобы те освоились со всеми техническими штучками и не выглядели белыми воронами. Если уж они так вцепились в меня, то должны в космосе и на кораблях выглядеть если не своими, то хоть понимающими. Лидия тогда подумала и кивнула, ей понравилась поставленная мной задача.

– А если серьёзно?

– О твоём сообщении и привезённом кристалле. Честно говоря, до сих пор не могу прийти в себя. Всё с ног на голову встало, все ориентиры потерялись.

Когда Лидия шесть часов назад так эффектно и неожиданно появилась, на что она наверняка рассчитывала, я был в таком изумлении, что не сразу пришёл в себя, да ещё её слова окончательно выбили меня из колеи. Причём так, что сработала аптечка бронекостюма, напичкав меня успокоительным.

В общем, произнеся ту памятную фразу, которую я никогда не забуду, сестричка по глазам попыталась отследить мои эмоции.

«Нордцы с Зории. Они вышли к Декану, они живы, корабли, старсейвер целы… Почему они нас нашли и почему эти старикашки-старейшины говорят, что выполняли твои приказы? Всё, что они делали, приказал им ты. Что такое артефакт Древних «Пророк»?..»

Видимо, что-то в моих глазах она уловила, так как через пяток секунд отстранилась и удовлетворённо кивнула. Похоже, Лидия поняла, что я просто ничего не помню.

– Ты не помнишь, совсем не помнишь, – печально сказала она. – Может, это тебе поможет?

Достав из кармашка на поясе информационный кристалл, она протянула его мне.

– Что это? – Я покрутил его меж пальцев.

– Старейшины передали. Сказали, что пароль – прозвище твоей дочки. Кстати, какой дочки, почему я не знаю? Кому заделать успел? Где она? Как зовут? Сколько ей лет? Сколько она весила, когда родилась? Она тоже светленькая?..

– Хватит чирикать, балаболка, – отмахнулся я от сестрички. – Это просто пароль такой… Всё, иди познакомься с местными, особенно с этой белобрысой парочкой девах, что так желают стать моими жёнами, а я изучу, что на этом кристалле.

– Расскажи, что на нём.

– Я пока не знаю. Понимаешь, Лид, я просто ничего не помню, и все мои домыслы были построены на полученных сведениях, но если то, что ты говоришь, правда, то получается, это были ложные сведения. Голова кругом идёт. В общем, дай мне пару часов, я приду в себя и посмотрю кристалл. Уверен, на нём полный ответ на все как мои, так и твои вопросы. Ну, а потом расскажешь, как к вам нордцы вышли, как вы там сражались.

– Да не сражались мы, – фыркнула девчушка. – Они вышли и встали точно вне пределов дальности нашей обороны и связались с нами. Причём используя коды и шифры, которые я написала после твоего отлёта. На их взлом им бы потребовалась неделя, а они вот так сразу.

– Объяснили это?

– Да. Сказали, что это ты им дал коды четыре года назад, когда давал задание.

– Не помню, – вздохнул я. – Всё, иди.

Лидия направилась сначала к сопротивленцам, о чём-то пошепталась со старшим, а потом свернула к моим «невестам». Как на них реагировать, я пока ещё не знал, поэтому со спокойной душой оставил это на будущее. Осмотревшись, я отошёл в сторону, тут стены каньона создавали тень и не сразу было заметно что-то вроде ниши. Улёгшись прямо на высохшую каменистую землю, я вставил кристалл в открывшееся отверстие-приёмник на поясе и активировал включение записи.

Как Лидия и говорила, на кристалле стоял пароль. Думаю, если бы не он, она давно попыталась бы взломать его, но зная, что при её неумелых попытках это скорее всего приведёт к потере записи и уничтожению кристалла, наверняка не стала этого делать.

– Нафаня, – сказал я вслух.

Так я называл свою дочку в прошлой жизни. Уж больно ей был люб этот мультфильм, и она, трёхлетняя кроха, бегала, повторяя это слово, – так и прилипло оно к ней. Пароль оказался верным, и активировалась запись. Одно это показывало, что запись составлена мной. Даже мнемоскопирование не помогло бы нордцам сделать такую запись и зашифровать. Пароль я сказал на русском, а его кроме меня никто не знал.

Когда на забрале шлема появилась картинка, я не удивился, увидев на ней молодого себя. Та же комната, как и в прошлый раз, то же освещение и остальное, даже «я» так же выглядел. Это меня не то чтобы насторожило, но вся эта ситуация напрягала серьёзно. Если это мистификация, то зачем содержали бабушку и сестёр в таких условиях? Зачем Лидии удалили био-нейросеть, сделав так, что бабушка вынуждена была лично проводить операцию? Зачем нас высадили в Мёртвой пустоши? Зачем всё это? Нажав на паузу, я размышлял, разглядывая своё, но более молодое лицо. Тот «я» конечно же даст ответ, но какой именно, я пока не предполагал и пытался разложить по полочкам разбегающиеся мысли. Я ещё пока не пришёл в себя и не мог смотреть запись, что-нибудь да пропущу.

К счастью, характер у меня был крепким, и на рефлексии ушло всего минут пять. Глубоко вздохнув, я активировал пуск.

«Привет, – помахала рукой моя молодая копия, сообщение также шло на русском. – Зная себя, я могу сказать, что ты сейчас находишься в расстроенных чувствах от непонимания ситуации, в которой оказался. Надеюсь, ты дал себе время, чтобы прийти в себя перед просмотром записи? Скорее всего дал, я бы дал. Слушать то, что я скажу, нужно очень внимательно и сосредоточенно, тут каждое слово имеет скрытый смысл. Позже ты поймешь, о чём я. Чтобы сразу исключить вопрос, какого хрена тут происходит, я дам ответ, правда, от него возникнет куда больше вопросов. Всё дело в артефакте Древних «Пророк». Это его неофициальное название – я дал, когда случайно воспользовался им. Хм, не знаю, обрадую тебя или нет, но это произошло во время секса. Да-да, девственность я потерял в то время, которое у тебя стёрто из памяти. Думаю, ты догадался, я сумел-таки соблазнить Керри. Держали мы это в тайне, до шпионских игр дошло с переодеванием, так что об этом никто не знает. Кстати, советую принять в семью тех двух девчушек Оллу и Дину, которые сделали свой Выбор несколько минут назад. Удивлён? Хотя не думаю, что сильно, наверняка ведь всё начал понимать. Да-да, дело в том артефакте. Помнишь, у Керри была цепочка с ярко красным камнем-кулоном, он ещё так восхитительно смотрелся в ложбинке между её великолепных грудей? Кстати, они не только на ощупь упруги, но и на вкус само совершенство. Ну, да ладно. Так вот во время одной из наших постельных игр мы делали запись, потом посмотришь, она сидела на мне в позе всадницы и играла грудями, приближая к лицу то одну грудь третьего размера, то другую, а я пытался губами ухватить её за сосок. Классная игра, и уж очень возбуждает, потом сам попробуешь. Так вот во время очередной игры Керри забыла снять цепочку с шеи, и когда она наклонилась, кулон попал мне прямо в рот, и я его прикусил. Случайность, конечно, но эффектно. Я не знаю, как объяснить тебе то, что произошло, это было странно и непривычно. Время замерло, но я всё ощущал, и камень во рту, и тяжесть Керри, даже «выстрелить» смог, хоть и был обездвижен. В общем, полные ощущения, но время всё же остановилось. Я не понимал, что происходит, пошевелиться не мог, что-либо сделать тоже. Но тут вдруг перед глазами развернулась звёздная карта. Я уже стал немного разбираться в ней, всё-таки пилот двух специальностей, третью заканчивал учить, поэтому не сразу, маршрут был дальний, но всё же разобрался с высветившимися координатами. Мысленно я приблизил карту и точку, и она развернулась буквально рядом, это оказался огромный астероид, находившийся в плотном астероидном облаке. Я бы назвал его даже планетоидом, хотя он немного и не дотягивал по размерам. Как только я навёл на него взгляд, картинка метнулась вперёд, и я увидел ангары с боевыми и транспортными кораблями на консервации, потом забитые склады и, наконец, стазис-камеры со спавшими внутри людьми. Спали они больше четырёхсот лет. Да-да, их уложили в стазис-камеры перед Большой Бедой, когда Содружество рухнуло после нашествия арахнидов. Одно я понял точно: если не вывезти восемьдесят тысяч инженеров, учёных, техников, медиков и всех, кто находился в стазисе, то через два года они погибнут, а лететь до них нужно было примерно год. Терять такой ценный людской материал я не хотел, поэтому начал размышлять, что делать. Видимо, от этого сработала закладка, и артефакт заработал как надо. Это действительно оказался «Пророк», прибор Древних. Но он попал в руки нашему земляку Антону Кремневу, и тот его доработал. Это его люди и семья лежат в стазис-капсулах, это он внедрил эту запись в прибор Древних, не нарушая его основную работу. Ну, а когда запись прокрутилась, тот заработал как надо. Я просмотрел всю жизнь Антона, прибор мог «видеть» как будущее, хоть и мутно, так и прошлое, это уже чётче. Второе легче, будущее в нескольких вариантах. Обычно выдавались три самых близких к реальности, но что делать, ты сам понимаешь, зависит только от тебя. Так я узнал о «подлом» деянии нордцев, срежиссированном мной, о том, как я отправлю их к планетоиду поднимать и будить проспавших четыре с половиной века предков, как они вернутся, но уже на Декан, и, пообщавшись с Лидией, передадут ей этот кристалл. Людей с планетоида нордцы с собой не возьмут, те не бычки на поводу. У них своё командование и своё руководство, но координаты Декана им были переданы, как и то, кто отдал приказ их будить, если захотят присоединиться, возражать не будем. Силком тащить их не получится. «Пророк» выдал несколько вариантов, и все они были губительны для нас. Семья Кремнева, которая и была в руководстве, отличалась таким же бычьим упрямством на давление, как и их предок Антон. По одной линии будущего все эти люди со всем своим имуществом, о котором ты в данный момент и мечтать не мог, присоединятся к тебе, но на правах автономии, отдельного княжества. Так что советую создавать империю Росси. Для них Декан – удобное место для базы и жизни, на краю более-менее освоенных планет, к тому же в составе неплохого государства. Если они присоединятся, а такого я исключить не могу, то произойдёт это в промежутке между пятью и семью годами с момента, как ты покинул Декан, направившись на Норд. Так что у тебя стоит довольно серьёзная задача: создать к этому времени государство. Сейчас ты мысленно спрашиваешь, почему нужно было так жёстко поступать с тобой и семьёй. Отвечу правду. Я не знаю. Когда я просматривал варианты, эта линия была самой благоприятной и безопасной, с минимальным уровнем проблем и потерь. Ответ наверняка находился в будущем, но я не успел выяснить, решив оставить это на потом. Я успел просмотреть нашу жизнь до момента, когда ты крадёшь наследницу клана, а потом всё. Артефакт оказался разряженным, а при полной разрядке он уничтожается. Очнулся я с песком во рту от кулона, с Керри на мне. Для меня прошла пара дней, пока я путешествовал в будущем и прошлом, для неё секунда, она даже не заметила заминку и продолжила играть своими упругими прелестями, пока я не закашлялся от пыли во рту… Чуть не подавился… Не думай, что я всё вот так вот знаю о будущем. Нет, такого нет, я успел просмотреть основные моменты своей линии жизни. Я знаю всю твою жизнь до момента похищения наследницы, вот что дальше, не скажу, знаю, что происходило в стёртые моменты твоей памяти, ну и успел задать запрос по ништякам, что скрывает космос. Фабрик по производству нейросетей сохранилось куда больше. Я не говорю про ту, что имелась у людей на планетоиде, это их, я о более современной, находившейся в спецхранилище корпорации «Нейросеть». Одним словом, очень нужного оборудования там много, и тебе чуть позже надо будет слетать по координатам столичной планеты империи. Она, конечно, уничтожена, но схрон находится в системе, и у тебя все шансы его найти. Да, и ещё, обещание своим нордцам нужно выполнять. Норд нужно освободить… Это была первая запись. Есть ещё пять, не считая шести самых ярких наших постельных игр с Керри, включая тот момент с её кулоном, потом просмотришь. Пароль для следующей записи, где я даю более подробные данные, состоит из прозвища, что мы дали колымаге тестя. Ах да, прежде чем отключиться, добавлю. У тебя наверняка встанет вопрос, почему Керри не отправилась с нами, знаю, как мы на неё слюни пускали, как-никак она идеал женской красоты. Так вот, была такая мысль, но оказалось, что девушка в положении, причём от «Пророка». Я об этом не узнал. Не дал он такие сведения. Так что поэтому я и составил посуточную твою жизнь до момента с наследницей, чтобы ты проверил, всё ли сходится и есть ли сбои. Прибор к тому моменту давно рассыпался, и я не знаю, кто у меня, сын или дочь, а потом настал момент начала операции. Сегодня я крепко попрощаюсь с Керри, а завтра мне с утра начнут стирать память. Надеюсь, план сработает, и это на себя возьмёт бабушка. Попробовал уговорить её недавно…»

– Подожди, – воскликнул я. – А с чего это ты вот так вот взял и поверил какой-то древней хрени?

«…Сейчас ты спрашиваешь, почему я поверил «Пророку». Поверил, что уж говорить, любой бы поверил. Как только кулон рассыпался и течение времени вернулось в прежнее русло, я прополоскал рот, ну и, закончив миловаться с Керри – сколько с ней времени ни проводи, всегда мало, настоящая женщина, – я отправился проверять то, что видел с помощью прибора. Давал я ему такую задачу. Всё сошлось, и трещина в несущем корпусе транспорта, куда грузили продовольствие и боеприпасы – пришлось разбирать его и производить замену силового набора. И тайники и схроны выявились на планете. Десант из нордцев, направленный мной на Зорию, доставил всё до мелочей, всё согласно моим спискам. Мы заполучили большое количество баз знаний и прилично пополнили запасы нейросетей. Оказалось, Зорию ещё чистить и чистить от ништяков. Потом один из старейшин чуть не скончался, но я знал о приступе, и рядом дежурили медики. Они спасли его. Сделал перестановку руководящего состава на те должности, которые они потянут со всей эффективностью. В общем, множество мелких, никак не связанных между собой проверок показали, что я не спятил и артефакт работал. Кстати, старейшины Совета знают многое из моих видений, но далеко не всё, даже трети не будет. Я поставил им задачу добраться до планетоида. Дорога трудная, поэтому пришлось задействовать всю эскадру, причём не зря, было шесть боестолкновений, одно с арахнидами. Эти пауки живы оказались. Если бы не старсейвер, нашим бы несдобровать, а так уничтожили улей и флот поддержки и двинули дальше. Сейчас они находятся в системе Декона, терпеливо дожидаясь окончания четырёхлетней эпопеи, только разведчики выслали на другие планеты, которые ты ещё не исследовал, – тоже мой приказ четырёхлетней давности, ну и Норд нужно освободить. Обещание есть обещание. Всё, отключаюсь, знаю, что ты переполнен эмоциями и информацией. Полчаса приходи в себя и пообщайся с сестричкой. Спроси, как она добралась до Норда, удивишься и порадуешься. Всё, до следующей записи».

Вздохнув, я вытащил кристалл из приёмника, убрал его в бронированный чехол и, вспомнив обтянутые комбинезоном формы Керри, пробормотал:

– А ведь сейчас ей тридцать. Буду брать в жёны?.. Что я, идиот от такого сокровища отказываться? Сколько к ней подкатывало и получало отказа, а я, похоже, как-то пролез через выстроенную ею стену отчуждения. Ладно, раз у неё мой ребёнок – нужно у Лидии спросить, кто, – то берём. Без вопросов.

Наверно, это у меня сработал защитный механизм, в момент сильных эмоций думаю не о деле, а об удовольствии. Посмотреть на Керри со мной в записи? Никогда не видел её обнажённой. Наверняка умопомрачительное зрелище. Особенно когда она выгибается вперёд, да и пахнет она всегда приятно и волнующе. Сердце сразу прерывается и начинает стучать в два раза быстрее, когда она входит в помещение. Влюбился ли я? Пожалуй. Керри того стоила.

Всё же просматривать записи с нашими любовными утехами, о которых я, естественно, не помнил, не стал. Получить ещё один моральный удар не хотелось. Я потом просто не смогу ни о чём другом думать. Это сперматоксикоз о себе давал знать. Тут под боком находились, кто мог решить эту проблему, даже в двух экземплярах, тем более очень даже в моём вкусе, но пока я старался об этом не думать, несмотря на то что мысли постоянно съезжали на постельное непотребство. М-да, прошлый «я» правильно сказал, что мне потребуется с полчаса, чтобы прийти в себя. Приходил бы и дольше, моральный удар был силён, просто я только через полчаса вспомнил об аптечке, и мне наконец снизили гормональный фон, а то тот зашкаливал. Ещё немного, и он бы вышел в красный фон.

Тут, отвлекая меня, запищали разведчики-дроны, висевшие над каньоном. Посмотрев на картинку, я поморщился и позвал сопротивленца, через которого и вёл все переговоры.

– Мин, подойди!

Кстати, для Лидии тоже было событием то, что мы тут не одни. Видимо, боевые базы знаний она подняла не на должный уровень. Понадеялась на трёх часовых, что выставили нордцы, – один наверху, двое по сторонам каньона, – а сама дронов не выпустила.

Подбежавший партизан вопросительно посмотрел на меня. Встав с ложа, на котором я пролежал без малого полтора часа – даже след на земле остался, сказал Мину:

– Там наверху в трёхстах метрах от каньона идёт группа девушек. Шесть голов. Ещё три дальше, метрах в семистах, и одна залезла в дупло дерева на поляне. Поляна неподалёку от той тройки. Приведите их сюда. Шансов выжить у них немного.

– Почему не вы?

– Мне двоих хватило, – широким жестом указал я на блондинок. – Этих вы освободили, вот и спасайте теперь.

Партизан убежал к своим, после чего начал выбирать молодых парней по одному ему понятным причинам. Через минуту группа сопротивленцев скрылась за поворотом каньона, там дальше был подъём, по которому поднимался я, спускались девчата, ну и часовой поднимался тоже. Надеюсь, успеют их перехватить.

Конечно, оставаться вот так вот на месте после уничтожения охотников из работорговцев и их помощников не стоило, но время у нас ещё было. До утра точно. Подумав, я направился к своим «невестам». Лидия продолжала с ними о чём-то беседовать, причём все трое стреляли в мою сторону глазками. Издалека не понятно, с какими эмоциями, а приблизив изображение, понял, что Лидия с хитринкой, а девчата с любопытством и надеждой.

Следующие полчаса я пытался уговорить отменить их Выбор, пока мне прямо не сообщили, что им придется умереть. Выбор окончательный и изменениям не подлежит. Я даже застонал тогда от досады, но тут, заметив, что через забрало шлема на меня с любопытством, в котором преобладал смех, смотрит сестрёнка, усмехнулся и сказал всем троим:

– Значит так, как выживать там наверху, вы не знаете, поэтому идёте в ученицы и помощницы моей сестры Лидии. Думаю, за полгода вы подучитесь, а там и решим, что делать дальше. Отсрочить ведь Выбор возможно?

– Можно, – неуверенно кивнула та из дивчин, что постарше. Хотя всё равно обе малолетки, пусть подрастут сначала.

Лидия же секунд десять открывала и закрывала рот, но что-либо произнести просто не могла от возмущения, однако чуть позже она пришла в себя. Задумчиво посмотрела на «невест» и согласно кивнула, так и не сказав ни слова.

В это время начали возвращаться партизаны. Я их отслеживал наверху с помощью дронов. Знал, что они нашли всех, даже ту дурёху, что в дупло забралась. Девчата сразу же накинулись на еду и воду, кстати, моих покормили, они были сыты, партизаны поглядывали на них, а Мин подошёл ко мне.

– Всех нашли, – вздохнул он, вытирая выступивший пот на лбу рукавом рубахи.

– Не всех, там ещё две появились. Отправь пару парней, пусть приведут их сюда. Лучше вообще поставить пост наверху и выдать им рацию, чтобы я мог направлять их, если появятся новые беглянки.

– Сейчас сделаем, – кивнул тот и снова убежал. Сам он вполне в возрасте, а бегал как молодой.

– Ну, а теперь давай пообщаемся с тобой, – повернулся я к сестрёнке.

Та уже успела более-менее осознать, что у неё появились помощницы-подчинённые, и теперь руководила ими, первым делом решив осмотреть более внимательно, что ей досталось. Как раз на этом я её и застал.

– Нормально, можно не маломерки им давать, универсальные комбезы подтянутся по фигурам… Ты что-то сказал?

– Да, идём пообщаемся. Хочу знать, как ты тут оказалась, на чём прилетела и как меня нашла.

Мы отошли в сторону и заняли те «табуретки» из камней, на которых я общался с Мином.

– Да особо рассказывать нечего. Прилетела на «Светляке» – помнишь свой рейдер, который ты недоделал? Я доделала и прилетела.

– Подожди, там же усиленная медсекция?

– Ага, я ничего менять не стала, три кибердоктора, реаниматоры, ну и всё остальное. Ещё я взяла почти все наши запасы нейросетей и баз знаний. Я правильно сделала?

– Более чем, – задумчиво протянул я, после чего спросил: – А меня как нашла?

– Так вместе с передачей кристалла старейшины сообщили точное твоё местонахождение. Их очень порадовало, что ты выполняешь обещание и освобождаешь Норд.

– М-да, интересно девки пляшут, – протянул я.

– Где? – закрутила головой Лидия. – Где пляшут?

– Да это поговорка такая, – отмахнулся я. – Давай подробно, как прибыли нордцы и как произошла ваша встреча, что говорили, что еще передавали.

– Да уже всё вроде рассказала. Отдыхаем мы себе, никого не трогаем, как ты говоришь, а тут общая тревога, вход в систему крупной эскадры из двух десятков кораблей. Причём код опознавания идёт наш, я его писала. Практически они могли спокойно пройти полосу обороны. Но не стали этого делать, выполняли инструкции от тебя. В общем, я с ними связалась, немного поругалась, но согласилась провести переговоры у них на борту.

– Опасно, забыла инструкции, что я написал?

– Убедили они меня, описали то, что происходило, пока мы жили на Деконе. То, о чём ты не знал. Слетала на челноке, три часа летела, пообщались, я получила от них этот кристалл и все те слова, что уже сказала. Ну, а потом просто, «Светляк» был готов, я собралась, погрузила всё, что нужно, и вылетела на Норд.

– А они почему на Деконе остались, логично было лететь всем вместе, это ведь их идея фикс освободить прародину? – Ответ я знал, но хотелось знать мнение сестрёнки.

– Я тоже спросила. Они сказали, что свою сторону договора выполнили, разбудили и ничего не взяли на планетоиде, даже отремонтировали систему жизнеобеспечения, повреждена она была, а теперь твоя очередь. Ну, ещё про инструкции говорили, написанные тобой. Оставаться в системе и готовиться к бою. Вот они и готовятся.

– Сказали, какая опасность угрожает?

– Нет, но старейшины явно что-то знают, уж больно странно выстраивают оборону. Они точно знают, с какой стороны придёт противник, и готовятся к этому. Таскают с других планет мины и делают своё минное поле. То есть начали, когда я улетала.

– Хм, становится более или менее понятно. Вряд ли они пиратов ждут, с ними и наша оборона справится. Может, арахниды, может, что другое. Ладно, ты руководи своими подчинёнными, а я пойду дальше запись просматривать.

– А что там? – как бы между прочим спросила она.

– Много интересного, но ещё больше неприятного. Кстати, отвечу на твои прошлые вопросы. Возможно, у меня действительно есть ребёнок, дочь или сын – не знаю, но Керри залетела четыре года назад.

– Ты что, Стальную Королеву соблазнил?! – вытаращила глаза сестра. – Она же ни с кем.

– Ни с кем, – согласился я. – Похоже, только со мной. Всё, давай занимайся, там в шаттле есть коробка с запасными комбезами, можешь переодеть девчат, ну и сама там дальше разберёшься, а меня пока не беспокоить. Доступ к шаттлу я тебе дал. У самой где аппарат стоит?

– Там дальше в лесу, я разведывательный катер использовала, тот, что «Москит». А спустилась незаметно. Птах, искин твоего «Зоркого», меня опознал, я получила созданную тобой карту патрулирования и охраны Норда бандитами и спокойно её обошла, как и ты это сделал. Дальше навелась по маяку с твоего шаттла.

– Это хорошо, – одобрил я. – Мой шаттл кроме меня самого максимум двоих на борт сможет взять, сама знаешь, что это за малыш, а ты человек десять сможешь на орбиту поднять без потерь ходовых качеств катера.

– Ну да, так и есть.

– Всё, давай занимайся девчатами, а я ещё немного подумаю. Если что решу, сообщу. Хотя в принципе и так понятно, что нужно подниматься на орбиту и создавать первый ударный кулак. У нас вот почти пять десятков добровольцев есть, если беглянок считать.

– Да они же малолетки? Некоторые младше меня, вроде твоих невест. Кстати, я их одобряю, правильные девочки, хорошо воспитанные.

– Пусть наверху побудут, там безопаснее.

– Хорошо, тогда я их всех готовлю к тому, что часть на время покинет планету.

– Выбирай тех, кому можно ставить нейросети. Как я уже говорил, пора переходить на новый уровень сопротивления. Ну, а потом и со старейшинами пообщаемся. Список первоочерёдных специальностей я тебе позже сброшу на нейросеть.

– Сейчас всё сделаю. У меня медицинский сканер, у него, конечно, погрешность высокая, но уровень интеллекта он определяет.

– Беги давай, – кивнул я и, проследив, как сестрица, прихватив «невест», повела их к шаттлу, вернулся к своей нише, уж больно тут удобно лежать. В смысле никто не мешает.

Активировав следующую запись, я сказал пароль:

– «Рухлядь».

Почти сразу пошла запись, и я снова увидел молодого себя. Причём в той же позе и с тем же выражением лица. Видимо, сделав первую запись, тот «я» стал создавать следующую.

«Вернулся? Что ж, продолжим… – Тот «я» на несколько секунд задумался, видимо прикидывая, с чего начать, и начал с не особо приятных новостей: – Как ты знаешь, старейшины в курсе о «Пророке» и о будущем. Мне пришлось рассказать им об этом, но знает только верхушка. Описывать, кто, не буду, ты и без меня прекрасно знаешь. Та тройка, с которыми ты в основном общался. Совет с твоим дедом во главе был отодвинут в сторону, чтобы не мешали родственные чувства, но не на последние роли. Так вот, эта тройка не решилась брать такую ответственность на себя, и был собран Совет. Когда я им выложил будущее, то встретил первоначально отказ. У них был выбор: или спасти сто тысяч своих молодых современников, что пытались в очередной раз освободить Норд, но все погибли, или спасти восемьдесят тысяч неизвестных им людей, на плечи которых и ляжет основная тяжесть восстановления Содружества и, возможно, нашей империи. Мне удалось сделать это, с трудом, но всё же я смог уговорить их. Могу ещё посоветовать: никогда не торгуйся со старейшинами, особенно когда тебе что-то очень нужно. С их стороны было получено согласие на рейд к планетоиду по выданным мной координатам, к сожалению, требовалось использовать все силы, иначе они бы не дошли. Ну, ещё перед ними стоит задача отразить атаку кочующего улья арахнидов. В принципе те атаковать не собирались, просто тропа миграции пройдёт через систему Декана, но они по-любому атакуют Декан, почувствовав там признаки жизни. Мы для них пища. Через пять недель произойдёт выход кораблей улья, так что нордцы должны успеть подготовиться. После боя они очистят систему и вылетят сюда. К этому моменту Норд должен быть освобождён, чтобы население радостно встретило заблудших соплеменников. Это одно из условий договора. Помимо этих двух особых пунктов были и другие. Плата за работу. Кроме освобождения Норда, это основной пункт с моей стороны, я вынужден был дать согласие на передачу им в собственность старсейвера и всех боевых кораблей. Зная о том, что в будущем соберу целую эскадру и проведу консервацию части боевых кораблей на Декане, я был вынужден дать согласие. Слишком плата была серьёзна, чтобы ещё торговаться. Лучшие умы и инженеры, которых мы разбудили и спасли от смерти, того стоили, без них становление Содружества практически нереально. Удалось выторговать себе часть груза в трюмах старсейвера и транспортов. Перед уходом на Норд контейнеры будут выброшены в открытый космос с моим имуществом, там в основном те производства, которые я ещё не смог найти и собрать, когда был «сталкером». Вернёшься, соберёшь. Это пока всё для второй записи, как я уже говорил, дальше в будущее я посмотреть не успел, и что будет с тобой дальше – не в курсе, но задел сделал отличный. Так что всё зависит только от тебя. Пароль для следующей записи – имя жены из прошлой жизни. А пароль для просмотра записей с Керри, по её же имени. Третья запись – подробный рассказ с тем, как можно захватить наследницу, где замаскированные склады и бункеры обороны на Норде, ну и поэтапно, что делать дальше. Кстати, отдельно сохранена подробная инструкция, как вести себя с местными старейшинами, на провокации не поддавайся. Есть там один жук, старейшина Бекас. Незаметно скажи ему: «Я знаю, что произошло с твоими внучками» – это собьёт накал страстей. Ты сейчас хочешь спросить, что же там произошло с его внучками. Поясню. Они были в Сопротивлении и участвовали в последней попытке освободиться. Только их не убили, а отправили в метрополию рабынями. Красавицами они были, вот их и отправили в секс-тур по борделям. Персоналом, естественно. Про бордели не говори, просто скажи, что живы и находятся на одной из главных планет клана. Ах да, напоследок забыл добавить, согласно договору со старейшинами, все суда клана на орбите ты должен захватить целыми и передать их местным. Бесплатно установить им нейросети и залить базы знаний, обучая. Всё, пока».

Я только успел возмущённо открыть рот, получив последние сведения, как тот «я» быстро попрощался и остановил запись, не успел выслушать начало потока моей брани. Это уже подстава. Минут пять спускал пар, пока не успокоился.

В принципе всё, что говорил молодой «я», было правдой. Так что волей-неволей мне необходимо было выполнить свою часть договора, и я собирался этим заняться в ближайшее время. Вот просмотрю четвёртую запись, где был подробный план моей будущей работы, хорошо, что самому голову не придётся ломать, а действовать потребуется по рабочему плану, а то времени и так не оставалось, там решу, что делать. Да ещё схроны и базы на планете получу, вернее их координаты. Был ещё шестой, серьёзно замаскированный файл, и что на нём, я пока не знал, и тот молодой не говорил. Явно что-то интересное на нём скрыто, но вот что, пока не понятно. Думаю, плюшки, заныканные владельцами много веков назад, вроде того планетоида. Но с планетоидом промедление сравнимо смерти, не успеем, ценные кадры погибнут, а вот на остальное, похоже, время было. Это, конечно, всё догадки, но зная себя, я был уверен в своих предположениях, что именно находится в шестой записи.

Закончив ругаться, я подозвал Лидию и сообщил, что этой ночью мы на двух судах поднимемся на орбиту, взяв максимальное количество пассажиров. Повторю: максимальное. Узнав время взлёта, она убежала к партизанам. Кстати, обе невесты, теперь уже без кавычек, находились там же. Они получили статус и теперь были вровень с остальными. Ну, а я, придя немного в себя от новостей, активировал четвертую запись и, сообщив имя своей жены из прошлой жизни, стал просматривать её дальше. Потом и пятую запись просмотрел. Вот только к шестой не получил пароля и пока его не знал. Тот «я» в пятой записи под конец сообщения, таинственно улыбаясь, сказал:

«…пароль для шестого пакета с информацией – имя твоей четвёртой жены, кстати, с информацией, что на нём хранится, ты почти угадал…»

Вот теперь гадай, скоро ли жена появится, если я пока вообще не женат, или нужно ждать несколько лет. С учётом того что тот «я» не успел далеко посмотреть в будущее, ну это на словах только, то четвёртая жена у меня появится достаточно скоро. Один раз тот «я» уже подставил себя под ложную информацию, причём достаточно осознанно, но, как и тогда, не верить я ему не мог. Раз сообщал, то так и нужно действовать. Это не было неосознанным решением, каждый верит себе, я подумал и решил, что ничего плохого в том, чтобы последовать совету себе молодому, нет. По крайней мере, все его советы выводили так или иначе меня в плюс. То есть я всегда получал стоящие ответы, несмотря на извилистый и опасный путь. Это пока сомнений не вызывало.

Таким образом закончив с записями – чуть позже ещё раз просмотрю их, я и лежал на бугре в траве, заложив руки за шлем, наблюдал за ночным небом, ожидая, когда подойдёт назначенное для вылета время. Именно в этот момент Лидия ко мне и подошла со своим вопросом. Что я на него мог ответить? О бабах, конечно.

– Что делать будешь и что в этих письмах всё-таки? – продолжала допытываться сестра.

Я достаточно быстро описал немного отредактированную версию с артефактом «Пророк» – кстати, скоро будет каталог артефактов от Антона, и я займусь этими древностями. Похоже, Кремнев не зря с ними возился, стоящие штучки.

Закончил свой рассказ сестрёнке я на том, что остался должен нордцам.

– Так что освобождаю Норд, даю волю местным, организую им армию и флот и дожидаюсь прибытия наших зорийских нордцев, приму их присягу, и всё. Тогда наша сделка считается законченной.

– Да-а, представляю, как им было тяжело принимать решение. Или гибель ста тысяч молодых соплеменников, или гибель восьмидесяти тысяч профессионалов из прошлого, – пребывая в задумчивости, отстранённо пробормотала Лидия. – Кстати, на Декан же ты их не пустишь?

– Сейчас нет. Хотя уже была предварительная договорённость, нордцы, и наши и эти, входят в нашу империю с особыми условиями. Условия небольшие, не обременительные, я на них пошёл. Из нордцев организуется императорская гвардия, то есть моя гвардия, спецназ, ну и служба на флоте, про телохранителей тему пока не поднимали. Чуть сниженный доход в казну и снижение оплаты за оборудование, нейросети и остальное – вот, в принципе, и всё.

– Да-а, вот карьера у тебя, – едко сказала Лидия. – Из простого технаря в императоры. Хотя, наверное, сестрой императора прикольно быть. Если у тебя, конечно, всё получится.

– Нужно уметь в нужный момент быть там, где происходит этот самый нужный момент, – хмыкнул я.

– Подожди, если они становятся твоими подданными, то почему ты передаёшь им корабли?

– Меня это самого озадачило. Такая просьба странная, и их ответ – мол, для патрульной эскадры Норда, которая должна будет обеспечивать безопасность не только этой системы, но и других, мне показался мало убедительным. Возможно – это просто догадки, – но мне кажется, нордцы, когда я закончу выполнять свою сторону договора, откажутся давать мне присягу. Это не только мне в голову пришло, но и моему второму «я» из прошлого. Он со мной этой мыслью и поделился. В принципе я с ним согласен, странно это всё. Если не захотят ко мне под руку идти, то и не надо. У меня всё ещё имеется остаточное чувство неприязни к ним, и я его пока не могу перебороть. Империю можно построить и без нордцев, я на это легко пойду, хоть становление империи и затянется. Немного, но всё же.

– Подожди, если ты там видел будущее, то и присяга там должна быть, – вспомнила и предположила сестрёнка.

– Он видел, – не стал я отрицать. – Видел, как пришла эскадра, как был салют со старсейвера, праздник и остальное. Только вот нордцы начали затягивать на неделю с церемонией. Мол, у них не всё готово, но особо и не подготавливаясь, а дальше тот «я» не видел, кристалл рассыпался, и что дальше, неизвестно. Я могу только предположить, что после затягивания времени старейшины просто отказались от этой договорённости, мол, она им не в тему. Тем более никаких письменных обязательств не было, лишь устное соглашение. Да ещё я из будущего торопился отбыть, нордцы все покинули систему Декана, и бабушка с сестричками там остались одни. Бабуля с обороной, конечно, справится, но я хотел вернуться побыстрее. Вот в принципе и всё.

– Да уж. Накрутил так, что мозги набекрень свешиваются, как ты любишь говорить.

– Немного не так, но ты права. Намутила тут с нами Судьба. Ладно, время подходит, а тебе с отобранными партизанами ещё до катера сорок минут идти. Выдвигайся, потом вместе взлетим и поднимемся.

– Ага, я тогда пошла.

Ночь была достаточно светла, планета спутника не имела, а свет звёзд не дотягивал до дна каньона, но всё же прибор ночного видения в шлеме давал достаточно чёткую картинку, хоть и в тёмных тонах. Обе блондинки сидели рядом во время нашего разговора, молча сидели, ожидая, когда мы закончим. Слышать они нас не слышали, общались мы по шифрованной связи, так что когда Лидия убежала, махнув им рукой, чтобы они оставались на месте, то синхронно с некоторым испугом посмотрели на меня. Обе девчушки были в новеньких комбезах, которые то и дело поправляли, хотя складок и не имелось, и ласково поглаживали ботинки с ребристой подошвой, которые были у них на ногах. В общем, полный комплект, включая пояс с батареями, компом, аптечкой и остальным. Пользоваться они ими пока не могли, никто их не учил, вот Лидия сама настроила им и подогнала комбезы. Ничего, время будет, подучит.

Свет от костра до бугра, где я лежал, не доставал, и невесты меня практически не видели, а Лидия, у которой на плече работал фонарь, убежала, поэтому пришлось включить свой, чтобы обе девушки хоть что-то видели.

От костра, собравшись в компактную группу, отделилось тринадцать парней и девчат, по виду не младше восемнадцати. Шли они во главе с Мином, а того вела Лидия, направившись к расселине, чтобы подняться наверх. Катер я её нашёл с помощью дронов, так что там было пока безопасно, ну а нам оставалось ждать. Оставшиеся партизаны продолжили куковать у костра, многие спали, а я продолжил размышлять, велев девчатам пока лечь рядом, отправимся мы не скоро, полчаса у них есть, нечего мозоли на попах отсиживать.

За вечер и часть ночи мои дроны засекли ещё шестерых беглянок, которых также привели в наш лагерь. Как только мы улетим, оставшиеся партизаны покинут каньон, именно поэтому многие давно уже спали, набираясь сил. Лидия дала им мощную переносную радиостанцию, поэтому связь у нас будет. Та имела настроенный шифрованный канал. Правда с орбиты наше общение могут засечь, поэтому придётся спускаться сюда, здесь уже общаться можно будет без проблем. Без опаски, что нас обнаружат в эфире.

Наконец дроны показали, что Лидия на подходе, да и она сама прислала подтверждение, поэтому я встал, поднял своих невест – я уже смирился с этим – и направился к шаттлу, на ходу отдав приказ дронам спуститься. От костра отделилась мальчишеская фигура и бросилась за нами следом. Его Лидия определила третьим пассажиром, я решил брать предельное количество людей, все три пассажира худосочные, хоть и крепкие из-за двойного тяготения, думаю, смогут втиснуться. Парнишку звали Эриком, ему было восемнадцать, он имел достаточно высокий интеллект, поэтому Лидия и решила его брать. У него было двести три единицы, идеал для инженера, а нордцам понадобится инженер, пусть он пока учится, поднимая базы, нужные у Лидии в закромах были, пока его соотечественники будут заниматься освобождением планеты. Ну, а уж потом на его плечи ляжет вся тяжесть возрождения нормальной обороны Норда. Конечно, у тех, что с Зории, были свои инженеры, точнее один, два других дали мне присягу и вернутся со мной с остальными ребятами и девчатами на Декан, так что ещё один спец нордцам не помешает. Я честно исполнял возложенные на меня обязательства.

Сняв маскировку, я открыл вход в кабину и первым протиснулся на место пилота, комментируя, как и кому куда лезть следом. Девчата разместились в грузовом отсеке, тем более тот был полупустым, в тесноте, валетом, но всё же уместились, а вот паренька пришлось усаживать рядом, на край кресла, места для него больше не было. Вот в такой жуткой тесноте я и поднял свой шаттл. Ничего, лететь не сутки, всего несколько часов, выдержим. Мне пришлось загерметизировать свой бронекостюм и перейти на внутреннюю циркуляцию, чтобы система жизнеобеспечения шаттла работала не на пределе.

Когда шаттл поднялся над каньоном, я стал поднимать его выше, а за мной следом шёл катер с Лидией и другими партизанами. Окно уже начало тут действовать, поэтому мы незамеченными поднялись на орбиту и ушли в глубь системы. Отклика от моего дроида-разведчика, ломавшего один из судов клана, пока не было, ничего, подождём. Тот «я» из прошлого уже подтвердил, что дроид начал взлом. Более того, он передал мне коды доступа к искинам всех кораблей, что находятся на орбите, и тех, что скоро прибудут с наследницей. Что упрощало их захват на порядок. Фактически с подобными знаниями, что я получил, у бандитов не было никаких шансов, чтобы как-то противостоять мне. Реально никаких шансов.

До «Светляка» Лидии мы добрались без проблем. Тот был укрыт довольно далеко от моего «Зоркого», но зато спрятан хорошо, тут сестричка постаралась. Немаленькую тушу среднего крейсера, который я переделал в рейдер с приличными трюмами, она умудрилась укрыть в скоплении мелких обломков. Радар у шаттла был неплох, всё же разведывательная эксклюзивная вещь, так что я проверил. Действительно незаметен.

У этого типа боевых кораблей имелась лётная палуба, крохотная – на один бот или пару челноков, но всё же. Именно этим обусловливался мой выбор. По сравнению с другими авианесущими кораблями, «Светляк» был крохой. На подлёте Лидия дистанционно запустила открытие бронестворок, отчего часть брони стал отходить в сторону, открывая лётную палубу и давая мне возможность рассмотреть, что одна из площадок занята челноком, а вторая, видимо, предназначалась для катера. Ничего, шаттл у меня кроха, в любом месте встать смогу. Так и оказалось.

Первым встал на опоры катер Лидии, и только уже потом я завёл на лётную палубу своё судно. Я проткнул силовую защитную плёнку и поставил шаттл между челноком и катером. Борта едва-едва не касались соседних машин, но всё же посадка прошла штатно.

– Всё, прилетели, можно покинуть борт судна. Извините, что во время полёта стюардессы не разносили напитки, – бодро сказал я, активируя открытие створки шлюза.

Паренёк весь занемел, так что пришлось ему помогать выбраться через верхний шлюзовой вход из шаттла. Но всё же тот, неловко двигая конечностями и набив пару шишек, выбрался и спустился на лётную палубу. Потом я уж и девчат выпустил, тоже помог им выбраться.

Лидия и остальные партизаны ждали нас у входа, поэтому мы немедленно направились каждый по своим делам. Сестричка повела невест в мои апартаменты, они ещё малы, чтобы им нейросеть ставить, хотя по нашему опыту это и возможно, подумаю ещё, а остальных я повёл в медсекцию. Сняв шлем и закрепив его на плече, я бодро шагал по коридорам крейсера. В принципе долго идти не пришлось, до медбокса было сорок метров, нужно лишь пройти до лифтового холла, спуститься по лестнице на этаж ниже – и готово, вот она медсекция.

Когда мы прошли дезинфекцию, то в холле я велел Мину выстроить одетых в медицинские халаты добровольцев в одну шеренгу.

– Приказ выполнен, – сообщил тот, бросив придирчивый взгляд на своих соплеменников.

– Значит, так. Задача у нас на данный момент одна. Освободить Норд и его население от фактического, да что я говорю, прямого рабства. Вы первые из нордцев, кто пойдёт в бой, по этим кондициям, исключая трёх человек, вас и выбирали. Вашими специальностями будут «сержанты десанта», двое «офицеры десанта», дополнительные специальности подберете сами. Это «сапёр», «пилот атмосферной техники», «водитель бронетехники» и «разведчик». Вам установят нейросети «Штурмовик-3» третьего поколения, двум будущим офицерам «Штурмовик-3М», который является переходным оборудованием между третьим и четвёртым поколениями. Они помощнее и имеют дополнительные опции. У нас их, в отличие от «троек», не так уж и много, поэтому устанавливаться они будут только офицерам… Что у вас?

Паренёк, что поднял руку, спросил:

– А трое, про которых вы говорили, что получат?

– Тройка других – это бойцы технического, медицинского и транспортного обеспечения. Проще говоря, вот эти две девушки и этот паренёк станут пилотом, медиком и инженером. Они получат соответствующие нейросети и базы знаний. Я могу принимать экзамены и ставить необходимые метки на нейросети, что позволит вам управлять оборудованием прошлых лет. Ещё нужен техник, мы не все направления закрыли, но пока его не подобрали. Есть добровольцы?

Партизаны стали переглядываться, никто не хотел терять специальность штурмовика, Тогда я пообещал добровольцу залить эти базы, поэтому успел самый шустрый, сделавший шаг вперёд.

– Хорошо. Теперь первая тройка за мной, остальные могут устроиться на диванах и стульях, как ваша очередь придёт на установку нейросетей и имплантов, я вас вызову.

Первые пациенты оказались грязные. Когда я их положил в диагностические капсулы – их было две, – пришлось включать процедуру очистки, снимая показания интеллекта и вводя их в карты ФПИ – это первые документы, что они получат на руки. Лидия к этому моменту уже устроила девчат у меня в комнате и прибежала с контейнером со склада. Я ей заказал нейросети и импланты, вот она набрала всё, что нужно, и принесла. Вернее, технический дроид принёс. Она сзади шла. Так что, как только я получил нужное оборудование, сразу уже уложил первую тройку в капсулы кибердокторов, положил в приёмники нейросети и импланты, после чего запустил процедуру установки. Сейчас устанавливались нейросети для двух офицеров десанта и для инженера. Ему я ставил «Инженер-5М», лучше у меня просто не было, это из вторичных нейросетей. Ему же ставил и импланты того же пятого поколения. Пять штук, больше эта сеть не тянула. У офицеров по четыре импланта максимум, а у простых штурмовиков-сержантов – по три импланта. Они были такого же поколения, к тому же, к счастью, имелись на руках, так что я также запустил их установку.

Пока шла установка первым трём пациентам, у будущего инженера она шла дольше, я успел прогнать через диагносты остальных и составить им карты ФПИ, куда собирался внести их личные данные. Всё согласно довоенным протоколам прошлого.

Так как я имел сертификат врача третьей категории, искин медцентра «Бастиона», что на Декане, подтвердил эту категорию мне и бабушке. Она пока в свободное время учила на вторую, по ночам, когда сестрички спали, больше у неё времени не было. Так вот, с категорией врача я мог проводить операции, устанавливать и снимать нейросети и импланты, производить мнемоскопирование, лечить, восстанавливать и отращивать утраченное. В общем, много что. Так что мне не составило труда сразу расписать порядок операций для всех пациентов, и осталось только претворить его в жизнь.

– Закончила? – спросил я у Лидии, когда оба будущих офицера, один из них Мин, поднялись с лож капсул кибердокторов.

Тему вопроса она знала, поэтому я не уточнял. Так как партизанам предстоит провести на корабле несколько дней, вполне возможно недель, им нужно было предоставить временное жильё на борту. Я сразу попросил обеспечить сестрёнку их удобствами. Крейсер имел порядка тридцати кают и без напряга системы жизнеобеспечения способен вместить сорок пять человек.

– Закончила, провела расконсервацию шести двухместных и трёх одноместных кают. Офицеров и инженера в одноместные, остальных в двухместные, включая обеих девчат. Честно говоря, я бы их не взяла, но они показали высокий уровень интеллекта, для врача и пилота это очень важно, да и не так опасно.

– Согласен, – кивнул я, наблюдая, как оба партизана надевают стандартные десантные комбинезоны с интегрированными брониками. Офицерских у нас было мало, поэтому всем штурмовикам я решил выдавать именно такие комбезы.

– Как прошла установка? – спросил подошедший Мин.

Как пользоваться комбинезоном, он явно знал, подогнал его по фигуре, поприседал, поправил пояс и подошёл к нам. Его напарник, молодой парень лет двадцати пяти проделал те же процедуры, но уже не так уверенно. Вот как раз для него комбез был непривычен, впервые он его надел. Оружия ни у кого из партизан не было, это было одно из условий – оставить его на планете, поэтому многие из добровольцев чувствовали себя неуверенно. Хотя на ремнях у обоих будущих офицеров как раз кобуры были, но пустые. Потом выдам им оружие, когда базы поднимут на нужный уровень.

– Установка прошла штатно. У вас новенькие нейросети, не вторичные, поэтому сети активируются достаточно быстро. Сейчас моя сестра вас отведёт в выделенные каюты, там отдохнете, ожидая, когда появится картинка операционной системы нейросети. Сети у вас запустятся примерно через шесть часов. Ничего не делайте, но через пару часов попробуйте поработать с ними, настраивая под себя. Чтобы понять, как пользоваться ими, я сбросил небольшие инструкции вам в память симбиота, найдёте их в папках «Загрузка». Поясню проще. Заходите в «Меню», раздел «Память», и далее «Загрузка». Там активируете инструкцию и внимательно её изучите, а через сутки после активации сети начнёте плотно учить базы знаний в учебных капсулах. У нас их четыре. По очереди будете учить. Я подготовлю вам пакет баз. Какую дополнительную специальность хотите получить? Выбрали уже?

– Сапёр, – кивнул Мин.

– Разведчик, – ответил второй партизан.

– Хорошо, я подготовлю нужные пакеты баз. На этом всё, идите за сестрой и внимательно слушайте её инструкции, где будете жить, куда можно ходить, а куда нет. Это боевой корабль, и тут свои внутрикорабельные правила, которые нужно соблюдать.

Будущие офицеры ушли за сестрой, а я начал укладку следующих пациентов, обеих девчат – нужен пилот и врач, ну или хотя бы сертифицированный медик. Пока я общался с первыми партизанами, прошедшими операции по установкам сетей, капсулы, дистанционно управляемые мной, провели процедуры очистки и уже были готовы к следующей работе. Девушки, немного смущаясь, сняли халаты, легли в капсулы, и крышки закрылись. Нейросети и импланты я им уже положил в приёмники, поэтому стал настраивать компы капсул на операции, после чего те штатно начались. Одной я ставил «Пилот-3», с тремя имплантами усиления, другой «Медик-3», других нейросетей у меня не было. И с ними можно нормально работать. Просто базы знаний чуть медленнее будут учиться, но с их уровнем интеллекта это не существенно. С учётом того, что нейросети сейчас ценятся дороже жизни, я делал каждому пациенту королевский, вернее даже императорский подарок. Всё для того, чтобы освободить Норд, и в будущем они станут элитой своего народа, что прекрасно понимают.

Вот так вот я и поставил на поток обучение. Окон, чтобы спуститься на Норд и набрать ещё добровольцев, пока не было, следующее образуется через сутки, вот мы с сестрёнкой и пахали на установках и обеспечении проживания партизан. Остальных, кому ещё не сделали операции, отвели в каюты, чтобы они осваивались и не томились в нетерпении. Так что за двенадцать часов я установил всем партизанам по сети и комплекту имплантов, изрядно подняв этим их возможности.

Лидия тоже не сидела без дела, кроме того что прописала их временно в каютах, выдала комбезы и простенькие считыватели, чтобы те переливали базы в памяти сетей, также она познакомила всех, кто отдыхал или ожидал своей очереди, с кораблём. То есть показала, где кают-компания, научив вручную запускать галопроектор с фильмами, ну и где столовая на двадцать человек. Пищевым синтезатором партизаны пользовались с охоткой и с удовольствием. Санузлами она их тоже научила пользоваться, показывая, что и как. Не на примере, в основном устно объясняла.

Конечно, в первое время были проблемы, непривычные к слабой для нас стандартной гравитации, они были в первое время резки в движениях, но потом ничего, несколько часов, и уже начала появляться привычка ходить и двигаться осторожно. Лишь пару разбитых случайными жестами пластиковых панелей поменяли, вот и всё.

После того как я закончил, вернулся в каюту и буквально упал на кровать и быстро уснул. Я тут уже был, менял «Хамелеон» на пилотский комбез, так что знал, где тут и что находится. В принципе и так знал, я же эти помещения проектировал и строил, вот только обстановку создавала уже Лидия. Девчата спали в соседней комнате, там Лидия две койки поставила из запасников, а я устроился в своей спальне.

Проснулся я через пять часов по сигналу зуммера. Моя сеть напоминала, что пора вставать и лететь за следующей порцией партизан. Чем больше я успею за первое время подготовить себе помощников для перехвата обороны, тем лучше.

– Что? – я потряс головой, прогоняя остатки сна, мне показалось, я не расслышал ответ управляющего искина «Светляка».

– Повторяю. Ваша сестра Лидия, капитан и пилот крейсера, час назад вылетела на разведывательном катере в сторону планеты Норд. Она оставила вам устное сообщение: «Спи, братик, я всё сама сделаю, привезу кого нужно, а ты отдыхай».

– Чёрт знает что, – пробормотал я и сладко зевнул, после чего вернулся в постель и снова уснул, предварительно отдав приказ искину будить меня, когда катер будет на подлёте.

Тот разбудил меня почти сразу. Мне так показалось, но по часам на рабочем столе сети прошло шесть часов. По крайней мере, я выспался и чувствовал себя прекрасно. Выяснил, где невесты – те гуляли по коридорам корабля, им не везде был доступ, но искин выделил им дроида, и тот проводил экскурсию. Через того с ними общался сам управляющий искин. Остальные пассажиры тоже были кто где. Кто всё ещё спал, кто завтракал – было раннее утро.

Так вот, выяснив, где девчата, и приняв душ, я оделся и покинул каюту. Катер уже был на подлёте, маневрировал в обломках, готовясь совершить посадку на лётную палубу, куда я как раз направлялся. Если кому показалось, что мы как-то с небрежностью отнеслись к возможному захвату, то есть своей безопасности, то это не так. Катер просканировали, получили несколько кодов опознавания, и сейчас на лётной палубе ожидало два штурмовых дроида. Мало ли.

Как оказалось, я зря навёл такой переполох, прибыли именно те, кого мы и ждали. В салон катера как-то умудрилось втиснуться четырнадцать парней и две девушки. Даже в кабине у сестры двое сидели на полу. Места больше просто не было.

– Не стоим, выходим и строимся, – скомандовал я, встав у шлюзовой двери катера.

Чтобы новички особо сильно не напрягались, я заранее вызвал Мина и одну из девчат, ту, что медик. Пока катер маневрировал у крейсера, готовясь совершить посадку, я выяснил у обоих, что нейросети у них активировались ещё вчера и они готовы к учёбе, поэтому пообещал первую четвёрку положить в обучающие капсулы, а остальных, кому хватит, в лечебные. У нас в медсекции было четыре учебных, шесть лечебных, три капсулы кибердоктора, четыре реаниматора и два диагноста, не считая другого медицинского оборудования.

Дальше командовал Мин, которого новички явно знали, хотя много было незнакомых лиц. Так вот, пока Мин их строил, а он в Сопротивлении имел как раз офицерский чин – капитана, я спросил у Лидии, имевшей усталый вид:

– Откуда новенькие?

– Ох, и не спрашивай. Навелась по их рации и села неподалёку от одной из лесных баз, там сотни полторы сопротивленцев было, не считай тех, что мы знаем. Отобрала лучший материал и вот привезла. Много народу было, думала, не долетим. В следующий раз меньше возьму. Устала. На взлёте чуть не попалась, бот бандитский мимо пролетал, но, к счастью, не заметили.

– Я сам со всеми закончу, так что иди к себе, прими душ и выспись. Ты молодец, хотя я тебя за своеволие и хотел поругать.

Сестричка устало улыбнулась и направилась к выходу, а я повёл новичков за собой, Мин ушёл за первой партией пациентов, пора им начинать усваивать базы. В медсекции я начал проводить те же процедуры, прогнал всех через режим дезинфекции, потом через диагносты и положил первую партию в капсулы кибердокторов. Я ещё вчера сделал запас сетей и имплантов, и не пришлось бегать за ними на склад. Так вот, пока одни ожидали своей очереди в халатах, а у тройки началась процедура внедрения симбиотов и имплантов – в этот раз все планировались будущими штурмовиками, лишь двое пилотами, – так вот, появилась свободная секунда, и я, достав из ящика стола врача медсекции – это было его штатное место – кофр с базами знаний, стал формировать пакеты баз для офицеров, сержантов, медика, пилотов, ну и инженера. Начал с инженера. Первая партия пациентов уже была тут, в медсекции, общалась с новичками, так что, сформировав первые пакеты – десять штук, по количеству капсул, – я начал их вызывать. Инженера, пилота и обоих офицеров положил в учебные капсулы, им нужно было поднимать свои знания как можно быстрее, после чего через компы капсул по очереди перелил к ним на сети базы знаний с кристаллов, которые после этого осыпались пылью, и запустил процедуру учёбы. Выдал я основные специальности, формированием пакета баз для дополнительных пока не занимался. Просто не было времени.

Потом занялся остальными. Медика, техника и четырёх сержантов десанта уложил в лечебные капсулы. Остались ещё трое сержантов. Подумав, я уложил их в реаниматоры и быстро сформировал им пакеты баз знаний по специальностям. Сами реаниматоры для учёбы не предназначены, но всё же провести эту процедуру могут. Конечно, скорость поднимется лишь в два раза, но это лучше, чем просто так учить. Всех их я положил на максимум – десять дней. Базы знаний выдал собственноручно созданными пакетами. В офицерский пакет входило девять баз: «Боевая тактика и планирование» четвёртого ранга, «Тактика малых групп», «Офицер флота», «Стрелок» и «Специализированный бой» третьего ранга, «Боевые дроиды и дроны», «Стрелковое оружие» и «Бронекостюмы и скафы» второго ранга и «Устав военного флота Содружества» первого ранга. У сержантов десанта попроще. У них были «Тактика малых групп» и «Стрелок» третьего ранга, «Специализированный бой», «Боевые дроиды и дроны», «Стрелковое оружие» и «бронекостюмы и скафы» второго ранга и «устав военного флота Содружества» первого ранга.

Этот пакет баз даст достаточно знаний для боев как на планете, так и в космосе, на космических объектах. Больше давать – нет времени ни учить, ни осваивать. Этого уровня вполне хватит, чтобы сделать из партизан приличных, я бы даже сказал, отличных солдат этого времени. По крайней мере, они будут на одном уровне с бандитами, даже чуть выше, возможности последних я знал хорошо после допросов пленных.

Пилот и медик также получили пакеты баз не выше третьего ранга, пилот должен был сдать на сертификат «Пилота малого корабля», медик на медтехника, на врача ему учиться пока рано, пусть то, что имеет из знаний, поднимет для лечения своих товарищей. Реаниматор и пару лечебных капсул я ей выделю, так что будет, на чём девушке работать. Вот инженер получил базы пятого ранга – это минимум для получения метки сертификата специальности, но думаю, ему хватит. Пусть спасибо скажет, что у Лидии хоть это нашлось. Всё у неё было, но вот аппаратуры мнемоскопирования не имелось. Она была на «Зорком», но слетать к нему у меня не было времени.

Вообще не было, даже присесть отдохнуть. Ведь уложив первых пациентов в капсулы на обучение, я плотно занялся остальными. Устроил их в каютах, прописал в списках корабля – каюты были расконсервированы Лидией перед отлётом, причём все. Хватит заселить сорок человек. Так вот, устроив их в каютах, я смотался на склад подобрать вещевое имущество, те же комбезы и считыватели, их у нас хватало, не жадничали. Кто по какой специальности шёл, тот такой комбез и получал.

Так вот и шло время. Поднимал из операционных капсул одних, укладывал других, а тех, кто покинул капсулы после операции, отводил в каюты, чтобы они пришли в себя и переоделись. Это всё за десять часов, что изрядно поднапрягло меня, очень уж я устал, даже ужин пропустил, хотя Олла, одна из невест, и приходила меня звать, потом вообще принесла ужин на рабочее место, хоть так поел. В общем, думаю, понятно, в каком состоянии меня застала свежая и отдохнувшая Лидия.

– Устал? – сочувственно спросил она. – Много ещё?

– Эти двое последние. У двух первых троек уже сети запустились. Шустро работают. Они сейчас их осваивают. Я им дал ограниченный доступ к корабельной сети, чтобы освоили возможность отправки сообщений через симбиоты. Учатся потихоньку.

– А учить как, ведь все капсулы заняты?

– Эти первые будут костяком боевой группы, остальные успеют поднять базы едва ли до второго ранга и освоить их, этого вполне хватит для моих целей, а поднимать базы дальше они позже будут, там уже у них появится время. Я думаю, новичков, что ты привезла второй партией, этой ночью нужно спустить на планету и взять следующих, так и будем работать конвейером. Я отберу себе тех, кто мне подойдёт для планов на будущее, остальными пополним подразделения Сопротивления. Учиться они смогут и на планете, мы им для этого особо не нужны. Вот если потребуются метки специальностей на нейросети, тогда да, без нашего оборудования и нас самих не обойтись. Но эти метки, как ты знаешь, им пока не особо нужны, главное – уметь обращаться с оружием и воевать, а это мы им дадим с базами знаний. Считыватели у всех, я сформировал пакеты баз, так что сразу передал их на руки. В последней партии почти все штурмовики, три офицера, остальные сержанты, что рядовым составом будут командовать, да два пилота. Для боёв в космосе мне хватит двух хорошо вооружённых и оснащённых взводов, так что остальных направим на планету, пусть там мятеж поднимают… Сколько у тебя оружия и защиты в трюме?

– Стандартных пехотных излучателей два средних контейнера.

– С боезапасом их там помещается по пятьсот штук. Уже неплохо, – прикинул я. – Это оружие для наземных боёв, что ещё есть?

– Сотня «Бизонов», штурмовых комплексов, сотня АК-автоматов, пятьсот бронекостюмов «Парль», сотня штурмовых скафов пятого поколения «Иген» – ты откуда-то приволок это старьё, ну и три десятка разведывательных скафов того же поколения модели «Тон». Ты их вместе с «Игенами» из одного рейда притащил.

– Самое то, молодец. «Игены» в два штурмовых взвода, что будут захватывать корабли бандитов в системе, разведчиков им же, их маскировки хватит для тайного и незаметного проникновения. Дальше уже дело техники и набранного из баз знаний опыта. Сейчас подниму эту двойку из капсул и сформирую с десяток комплектов баз знаний разведчиков. Нужно хотя бы пятерых обучить. Такие бойцы всегда пригодятся. Один комплект разведчика нужен офицерский.

– Тебе решать, я в этом всё равно не понимаю, – фыркнула сестрица. – Через шесть часов я улетаю за следующей партией. Нужно что?

– Комплекты баз у тебя не полные, нужно оборудование мнемоскопирования. Слетай за «Зорким» и подгони его к «Светляку».

– Сейчас слетаю на твоём шаттле. Пришвартую твой разведчик ко второму шлюзу. Потом там его найдёшь.

– Лады. Всё, у меня окончание процедуры операции, пойду пациентов поднимать, – устало вздохнув, сказал я и направился в операционный бокс.

Через десять минут, отведя пациентов к себе в каюты – пускай полежат, придут в себя перед отлётом, – я вернулся в медсекцию. Капсулы кибердокторов уже прошли процедуры очистки и встали на режим ожидания, поэтому я занялся, как и хотел, формированием пакета баз знаний по специальности разведчиков.

На этом было всё, вторая группа пациентов пока ещё осваивалась, базы знаний им пока рано было давать, перед отлётом с Норда это Лидия сделает. Она передаст на планете каждому по баулу с оружием, бронекостюмом и остальной экипировкой, поэтому, приняв душ и посмотрев на спящих невест – те меня не дождались, ушёл к себе и, завалившись на кровать, спокойно уснул.

* * *

Так и прошла следующая неделя, пока в сонной системе Норда не произошли изменения. Нет, это не касалось полутора сотен партизан, что за это время у нас на «Светляке» прошли операции по установкам симбиотов и имплантов, просто в систему вошла группа из трёх судов, которую я ждал. Вышли из гипера на краю системы секунда в секунду, согласно полученным от молодого меня сведениям.

За эту неделю произошло достаточно изменений. Лидия каждую ночь, когда образовывалось окно в системе наблюдения и охраны планеты, увозила на Норд добровольцев, коим уже установили симбиоты, и привозила молодняк, которым ещё предстояло пройти через всё это. Также она увезла с ними бронекостюмы, амуницию и оружие. Каждому, кто отправлялся обратно на планету с нейросетью в голове и с пакетами баз, выдавалось всё это. Так что за эти недели на корабле не было толп народа: полтора десятка человек, обычно в капсулах, уже какой день учатся, да временами пока идут операции, новички ожидают и отдыхают в каютах. Дроиды-уборщики работают на износ. Каждые сутки нужно убираться, так как появляются новые постояльцы.

Особо я не вникал в то, что происходит на планете, да и там информацию о нас держали в жутком секрете. Пятым рейсом прибыли на борт трое старейшин, вот с ним я и пообщался. Помощь из прошлого помогла, один из старейшин, когда я ему шепнул про внучек, уже не смотрел на меня волком. Одним словом, мы договорились. Много информации выдавать не хотелось, но я сообщил, что через два месяца сюда придёт эскадра под управлением зорийских нордцев. Те до этого жили на другой планете, но наконец с моей помощью смогут перебраться к ним. Помогаю я Норду и нордцам по их просьбе, они же выполнили мою, вернее заканчивают выполнять. Так что вскорости их стоит ждать, но до этого я должен согласно нашему соглашению освободить их соотечественников от рабства и кабалы. Вот в принципе и всё. То есть никаких договоров или соглашений я с ними не заключал, просто известил, что оказываю помощь по просьбе их иномирных соплеменников.

За семь дней капсулы из первой партии покинули только сержанты, их места заняли офицеры, технари, пилот и трое разведчиков. Эта группа как раз не отправилась на планету, их я приберёг для себя, начав формировать боевое подразделение. Офицеров не было, поэтому я поставил старшим одного из сержантов – того, что имел более смышлёное лицо, вот он и занялся подразделением. Им старшины отдали приказ во всём помогать мне, так что слушали они меня очень внимательно. Офицеров среди партизан хватало, вот и с последней партией отправил на планету двух человек. Пока они ещё не профессионалы, но эти двое пробыли у нас лишние сутки из-за старейшин, поэтому успели слегка подучиться. Немного подняли – все базы по первому рангу, один так вообще одну из баз во второй ранг поднял. Шустрый малый. Так что уже кое-что они знали, чтобы хотя бы понимать что происходит. Так что вся тяжесть должна была лечь на сержантов, эти офицеры пока не дееспособны, а должны на планете продолжить учиться. Так же, в режиме сна. У них до месяца впереди, успеют. Да и сержанты поднатаскают рядовой состав. Лидия следующими рейсами им должна спустить сотню бронекостюмов и столько же пехотных излучателей. Короче говоря, практически для полной пехотной роты без тяжёлого вооружения. Сестрёнка быстро собиралась и его просто не взяла, даже боевых дронов не было. Надеюсь, они не понадобятся, всё же работорговцы стараются вооружение на планету не спускать, как-никак оно может быть повёрнуто против них, так что в руках их помощников на планете очень мало вооружения. В основном местное, колюще-режущее.

Помимо этой помощи в оружии, обеспечении и защите я сдал старейшинам два склада территориальной обороны, которые пока были никем не обнаружены. Если им удастся в них проникнуть и складированное имущество цело, этого хватит вооружить пару дивизий, не меньше. Одного всё же недоучившегося техника я с ними отправил в помощь для взлома, нужные знания и оборудование я ему дал. Он базы, правда, только до второго ранга поднял, но время есть, вскроет.

Так что, как уже говорил, я устанавливал импланты, которые довольно быстро заканчивались, часть пациентов оставлял на борту, остальным считыватель и комплекты баз в зубы, и сразу после операции отправлял обратно на планету. Там подучатся. По просьбе старейшин я подготовил два десятка механиков по атмосферной и наземной технике, пилотов, водителей, артиллеристов и сапёров. Если склады вскроют, они будут квалифицированным костяком при формировании подразделений. Офицеры и сержанты будут командовать ими. Старейшинам я ясно сообщил, что орбитальную группировку возьму на себя, а вот тех, кто на планете – в основном администрацию и их охрану – это уже само Сопротивление должно ликвидировать, вот оно и готовилось.

За эту неделю я установил и залил базы знаний двадцати трём офицерам десанта, каждый выбирал ещё дополнительную профессию, многие брали пилотов малых кораблей, их сети позволяли управлять такими судами, а также шестидесяти семи сержантам десанта. Пять десятков из них уже на планете, там учат в естественном сне базы, днём применяя выученное на практике, заодно тренируя рядовых, не имеющих сетей. Было двадцать два пилота малых кораблей и атмосферной техники, шестнадцать механиков и технарей, пять ремонтников, восемь сапёров, двенадцать артиллеристов, трое корабельных техников, четыре медика и два связиста-программиста. Тридцать человек из всего этого состава находилось на борту «Светляка», остальных Лидия с имуществом спустила на планету, чтобы они там продолжали учёбу. Смысла держать их тут не было, капсулы были заняты, а остались только те, кто мне был нужен. Десяток сержантов, один офицер и два разведчика отрабатывали разные приёмы в трюме, тренируясь на захватах кораблей, на ночь ложились в капсулы для дальнейшего подъёма баз, а те, кто учился днём, тренировались ночью. Больше бойцов в принципе мне и не нужно, а то я размахнулся на два взвода. Хватит и полутора десятков. Остальные просто были ценными специалистами и ждали, когда подойдёт их очередь учиться в капсулах. Учились они днём по внутрикорабельному времени.

Когда прозвучал сигнал тревоги, я находился в медсекции, мне доставили очередную партию пациентов, и я с ними работал. Обычно Лидия доставляла двенадцать человек, но в этот раз было тринадцать, поэтому последнего я укладывал одного, остальные тройками уже прошли процедуры. Ещё пять таких заездов с клиентами, и всё, баста, картриджи к капсулам подходили к концу, а взять их пока было негде. На «Светляке» был стандартный запас, и мы быстро его вырабатывали.

Связавшись с Лидией искином «Светляка», я узнал причину сигнала. Выяснилось, что прибыла тройка судов, уже несколько дней ожидаемых мною. Я даже головой покачал, точно в срок пришли, действительно секунда в секунду. Похоже, эти артефакты Древних и на самом деле крутые штучки.

Капсула была настроена так, что крышка сама поднимется и пациент сможет её покинуть, потом сестра отведёт его в каюту, чтобы он отдохнул. Дальше, понятно, считыватель, базы знаний, бронекостюм, оружие, и обратно на планету. Реальный поток у нас шёл.

Быстро покинув медсекцию, я направился в рубку «Зоркого», пристыкованного к борту более крупного собрата, там было оборудование связи и слежения, на два поколения лучше установленного на «Светляке», и видел я с помощью него полсистемы, при этом не обнаруживая себя.

Забежав в рубку, я плюхнулся в кресло пилота и, подсоединив шнуры к нейроразъёмам на руках, расслабился, дальше буду работать сетью и имплантами, тело не понадобится. Проверка показала, что это те самые суда, что мне были нужны, описание сходилось. На среднем, имевшем название «Иго», и находилась та, кто мне был нужен. Зачем мне наследница, я пока не знал, но тот «я», что из прошлого, настоятельно советовал мне её захватить. Не она ли моя четвёртая жена?

Проследив, как суда в течение трёх часов на большой скорости сближаются с планетой, а потом тормозят у большого транспорта, выполнявшего тут функцию терминала, я довольно кивнул. План уже давно был сформирован, мой диверсант «Тень» вернулся на борт «Зоркого», перепрограммировав искины всех судов, так что пираты ещё не знали, что их лоханки уже не их, а мои. Пока я это не демонстрировал. Да и не знали бандиты обо мне, так что, думаю, их ждёт немалый сюрприз. Кто-то удивится, как так – за неполную неделю взломать управляющие искины у двух с половиной десятков судов, когда успел, если только на то, чтобы незаметно пробраться в рубку, нужно несколько дней? Я же отвечу, что это возможно, причём зная коды – даже просто. Мне на шаттле удалось, сблизившись на максимальное расстояние с судном бандитов, связаться с дроидом и передать ему несколькими пакетами новые приказы. Там были коды ко всем искинам и поэтапно указано, как их перепрограммировать. Дальше просто. Дроид тут же перепрограммировал два наличных искина, что стояли на древнем рейдере бандитов, бывшем ранее сухогрузом, после чего, покинув судно, перебрался на линкор. Перепрограммировал его искины, и с него уже отправлял сигналы, используя антенну связи флагмана эскадры, на другие корабли, взял их под контроль, ну и сам линкор, конечно же. Мне самому эти лоханки были не нужны, раскурочены так, что не понятно, как летают, рубки полуразобраны, везде кабели и дополнительное оборудование. Опытных инженеров и техников у них, похоже, не было, да и меток сертификатов специальности у пилотов, вот и приходилось ломать искины так, что те работали вполсилы, отчего приходилось что-то добавлять, иначе суда просто бы не летали и не стреляли. Половина оборудования у них была отключена или вообще не комплектна. Я же готовил профессиональных техников и пилотов с метками о сдаче специальности. Когда суда станут принадлежать нордцам, техники и инженер, если подучится к этому моменту, приведут их в порядок… при наличии запчастей, естественно.

Суда пристыковались к терминалу, и дальше уже было не интересно. Коды к искинам новичков у нас были, и сейчас искины большого транспорта просто их перепрограммируют, для этого даже «Тень» не требовалась. Удобно знать будущее, знаете ли. Так что как только все корабли в системе будут под нашим контролем, тогда и начнём. То есть завтра ночью по времени флагмана бандитов, по которому жили экипажи всех судов. То есть атакуем, когда они спят и не ожидают этого. У нас три дня на всё про всё – до прибытия очередного каравана из трёх транспортов, идущих за продовольствием. Шли они под охраной старого авианесущего крейсера. Эти суда и охранника я тоже планировал захватить, нордцам пригодятся, коды к их искинам у нас также были. Именно поэтому одной из партий специально отобранных добровольцев я делал установку нейросетей не солдат, а давал им симбиоты и базы знаний флотских, готовил перегонные команды. Это будущие офицеры флота местных сил самообороны. Пока кроме них у нордцев флотских не имелось, да и эти только четвёртый день поднимают свои базы знаний. Ничего, у них месяц впереди, и я не шутил. Да, я собираюсь завтра ночью захватить все корабли, но нордцы об этом пока не знают, даже готовившаяся штурмовая группа была не в курсе. За этот месяц на Норд должно было прийти четыре каравана и шесть одиночек. Их я так же собирался взять за кукан и экспроприировать. Вот такие у меня были планы. А через месяц уже можно официально освобождать Норд. Причина в таком решении была банальна. Жажда наживы. Один из одиночек, «сталкер», обнаружил и вывез ну очень ценную находку, которая моей империи точно пригодится, и я ставил всё на этот трофей. Завод по производству медоборудования седьмого поколения – это охренительно ценная вещь, и за него действительно стоило побороться. О моих планах знала только сестрёнка, и она была обеими руками за. Должны же мы хоть что-то тут получить.

Недолго послушав переговоры бандитов и ничего нового не услышав, я направился к себе в апартаменты на «Светляке». Пациент уже был в каюте, Лидии через пару часов отправлять его с остальными обратно на планету. Так что пока всё штатно. Я даже не отменил доставку следующей партии, успею её отработать до начала акции.

Девчата весело смотрели фильм в гостиной и только помахали мне руками, посылая воздушные поцелуи. Они за это время, активно пообщавшись с Лидией, она присутствовала тут же, и, насмотревшись фильмов, немного освоились на корабле. Между нами пока ничего не было, мы просто узнавали черты и характеры друг друга, привыкали быть вместе. Девчата в первое время были закомплексованы, но сестрёнка сумела их растормошить. А причина, почему между нами ничего не было, была банальна, тут замуж выходили, сняв первую кровь. То есть та, у которой я буду первым, станет первой и главной женой. Традиции Норда. Вот я и тянул время до встречи с Керри. На роль старшей жены, императрицы, если всё, конечно, получится, она подходила идеально. Само совершенство. Девчатам я это честно объяснил, и они поняли меня.

Приняв душ, я переоделся в домашнюю одежду и вышел к девчатам. Они смотрели юмористические ролики одного комика из прошлого, столько лет прошло, а всё равно смешно, простые и лёгкие шутки доходили до всех, поэтому я и решил присоединиться. Взяв из холодильника банку с пивом, я устроился в кресле и сделал первый глоток.

– Они прибыли? – поинтересовалась Лидия, когда я утолил жажду и дальше уже смаковал напиток.

– Да, операция переходит в заключительную фазу, – кивнул я. В момент прибытия сестрёнка спала и не слышала зуммера. – Завтра ночью начинаем. Сегодня отвезёшь и доставишь очередную партию, а следующую ночь всё, баста. Думаю, хватит. Представителю старейшин на планете скажешь, что подошли к концу медпрепараты, просто нечем делать операции.

– Летать рядом с бандитами опасно, – вздохнула та. – Ты их суда, конечно, все взял под контроль незаметно для них, но визуально всё равно засечь могут. Я ведь предлагала перевезти капсулы кибердокторов на планету и делать операции там.

– А я тебе повторю, это нерационально, доставка клиентов к нам более удобна в плане работы и использования медоборудования.

– Ладно, не убедил, но пусть будет. Тут другой вопрос, почему ты так мало людей оставил, не сотню солдат, а всего полтора десятка?

– Больше и не нужно. Да и эти понадобятся или нет, я не знаю, просто подстраховка, силовая группа на всякий случай. Понимаешь, я действительно взял под контроль все суда, скоро и тройка новичков моими станут, если уже не стали, пока подтверждения не было, и я знаю, что от каждого ждать, получил данные с управляющих искинов всех судов. Так вот, их с новичками стало двадцать девять, и экипажи двадцати четырёх я могу уничтожить не сходя с этого места, отчего сами суда перейдут под наш полный контроль, но оставшиеся суда и большой транспорт-терминал взять вот так вот за раз не так уж и просто. Сразу всю команду не уничтожишь, вот и придётся повоевать отобранным мной ребятам. Не зря же они тренируются в невесомости и вакууме у нас в трюме, нарабатывая опыт. Вон, даже боевыми дроидами начали вполне ловко управлять. Справятся. Тревога не сразу поднимется, искины будут блокировать связь, так что это избиение, а не война за планету. Шансов у бандитов нет, я это понимаю, поэтому так спокоен. Главное, чтобы информация до аборигенов не просочилась, это может помешать нашим планам.

Мои невесты не обращали на нас внимания, хотя и понимали, о чём мы, но я контролировал их везде и всегда. Так что информация на сторону не уйдёт.

– Ты сам направишься за этой наследницей?

– К чему? У меня мощный узел связи на «Зорком», все более-менее рабочие дроиды под контролем, дистанционно управлять с разведчика труда не составит. Самому мне там находиться не обязательно.

– Ну-ну, посмотрим.

Несмотря на скептицизм Лидии, всё прошло как по маслу. В принципе, несмотря на новую партию партизан Сопротивленческого корпуса нордцев, времени мне хватило начать подготовительную работу до часа «Икс». Конечно, все планы работают до первого выстрела, но у нас первый выстрел произошёл практически под конец операции, да и то сделан он был не теми, от кого я этого ждал.

Этим днём я поставил первые две метки по сертификатам специальности. Да-да, я это на Норде сделал впервые. Просто мне был необходим пилот малого корабля, я не хотел отправлять в бой Лидию, и один из сержантов, офицер, не поднял пока ещё на достаточную высоту свои базы. Из всех тех, кто проходил обучение, только двое подняли базы на необходимую высоту, вот я и прогнал их через виртуальные тренажёры и поставил метки, иначе большая часть оборудования просто не будет им подчиняться. Для сержанта тот же штурмовой скаф без этой метки просто груда металла, для пилота рубка – то же самое.

Времени было мало, чтобы остальных подтянуть до кондиции, но хоть эти двое смогут воспользоваться своими возможностями на полную, по мере выученных знаний. Катер Лидии был в полной готовности к моменту начала операции, внутри находился пилот, который нервно кусал губы, сидя в кабине, это был её первый не виртуальный вылет. В салоне восемь бойцов, один с меткой в штурмовом скафе и «Бизоном», можно сказать тяжёлая артиллерия, остальные в планетарных бронекостюмах, имеющих встроенные скафы, и с простыми АК-автоматами. У штурмовых скафов и уж тем более стрелковых комплексов «Бизон» были программы опознавания владельца, то есть по меткам они видели, может солдат ими владеть или нет, поэтому получил такое мощное оружие только один сержант, которого я и назначил старшим, остальные не потянут, они не смогут воспользоваться оборудованием в полной мере. Добавлю, тот сержант с меткой и выданным вооружением уделает остальных без проблем, им просто нечего ему будет противопоставить, ни защита, ни оружие не помогут. Реально серьёзное оружие.

Так они и сидели несколько часов в ожидании, когда их направят в бой. Поначалу всё шло хорошо, искины согласно моим приказам проводили открытие шлюзовых, как говорят, «нараспашку», что вызывало взрывную декомпрессию и сброс атмосферы на борту судов в открытый космос. Выживали не многие, дежурные, да и то те, у кого были «живые» комбезы. Правда, таких было большинство, суда у них дышали на ладан, утечки случались часто, так что это вопрос выживания. Семь дежурных сидели вообще в скафандрах. Только вот никому это не помогло, суда-то были под моим контролем, так что вылезали из потолочных ниш турели, где они были, и открывали огонь, боевые дроиды также не оставались без дела, заканчивая начатое. Так что через две минуты после начала акции двадцать пять судов висели пустые, без живых экипажей.

С остальными судами, как я и прикидывал, поначалу возникли проблемы, большая часть экипажей остались живы, они соблюдали инструкции и держали переборки опущенными в ручном режиме, так что там многие выжили, и они начали борьбу за свою жизнь с искинами. Там вмешательство не требовалось, их уничтожение вопрос времени. Хотя не сказать, что всё шло штатно, два челнока, набитых бандитами, смогли отойти от одного из судов, но всё же за критическую черту не заходили.

Наведя прицелы на цель – оба челнока собирались прошмыгнуть мимо старого артиллерийского крейсера – я сделал два выстрела и… промахнулся. Да-да, практически в упор стрелял, и снаряды прошли мимо, уйдя в глубокий космос. Хорошо, на «Зорком» стояла система отслеживания метательных снарядов, поэтому, внеся поправки, я произвёл ещё два выстрела по заметавшимся челнокам и превратил их в конфетти. Состояние судов оказалось ещё хуже, чем я думал, хорошо, что они не мне отойдут. С другой стороны, техникам-нордцам опыт в их восстановлении в будущем пригодится, а они его тут получат просто огромный. Ещё бы, бандиты эксплуатируют суда десятками лет, после чего выбрасывают, находят в космосе другие и кое-как восстанавливают, надеясь, что хоть эти дольше продержатся.

Вот на терминале, как и ожидалось, шло не так гладко. Нет, с недавно прибывшими судами особых проблем не возникло, они перешли под моё управление и избавились от части экипажа. Не от всего, на терминале был бордель из нордок, те там и зависали, а так как я не хотел потерь среди местного населения – они и так потеряли слишком многое, – то действовал осторожно, что приводило к неожиданным результатам. Просто когда взревели баззеры тревоги и дроиды, которые охраняли нордок и нордцев, вдруг повернули оружие против их хозяев, те быстро сориентировались и, собирая оружие с трупов, попытались пойти на прорыв. Пришлось брать руководство на себя и управлять ими, а то перебьют их без командования и защиты. А у меня хоть был продуманный план действий, в который я сразу включил это неожиданное приобретение.

Стадо не стадо, но толпа оказалась трудноуправляемая из-за имеющихся у них претензий к бандитам и жажды крови. Но всё-таки молодцы. Лидеры среди бывшего персонала борделей смогли навести порядок, сформировали несколько групп и оказали мне ту необходимую помощь, которую я собирался возложить на ребят в катере. Так что под конец операции я им дал отбой и отправил отдыхать. Повоевать им нормально не удалось, чем они были изрядно огорчены.

На самом терминале дела закручивались очень серьёзные, там выжило достаточно много бандитов, и они забаррикадировались в трёх местах, благо ничего важного там не было, реакторы и рубка большого транспорта, что тут выполнял роль терминала, были под моим контролем. Сейчас я и занимался решением этой проблемы.

– К тебе можно? – заглянула ко мне на «Зоркий» Лидия.

– Проходи, – устало кивнул я.

– Как ты? Двенадцать часов тут сидишь с момента начала операции. Мне Птах сказал, я проснулась всего два часа назад.

– Нормально. Все суда бандитов, боевые и нет, под моим контролем. Правда, некоторые бандиты выжили. Забаррикадировались в двух местах на терминале, третью группу я ликвидировал три часа назад. Сейчас перехожу ко второй фазе.

– А что за вторая фаза? Я о ней не слышала, – удивился сестрёнка.

– Я говорил, но в общих чертах. Сказал, что как только всё имущество бандитов станет нашим, начну заниматься им. Вот, занимаюсь.

– Ну да, помню, а конкретнее можно?

– Можно. У многих бандитов, а они считаются элитой, стоят нейросети, вторичные-троичные – неважно, так вот, пока есть время, я и занимаюсь сбором тел, сканированием того, что у них установлено, и складированием на будущее. Трюмы терминала обширные, на всех хватит. Вот сейчас и занимаюсь сбором тел. Да ещё помощники на терминале работают.

– Как? Я же видела, что твоя группа силовой поддержки в трюме тренируется, – удивилась сестрёнка.

– О-о-о, для меня это тоже несколько сюрпризом оказалось. Я как-то не принимал в расчёт три борделя, что находятся на терминале в центре развлечения. Так вот, они, как только началось избиение их мучителей, взялись за оружие. Пришлось взять руководство на себя. Так что терминал я контролирую не только дроидами, но и людьми. Часть сейчас отдыхает, часть носит трупы к медсекции, там уже на поток поставлено извлечение симбиотов и имплантов.

– Много их?

– Семьдесят три девушки, двадцать два парня.

– И парни есть?

– Некоторые пираты девушек, скажем так… не любят, да и женщины у них в экипажах тоже есть. Кстати, наследницу взяли, как раз когда она скакала верхом на одном из этих парней. Его привязали к кровати, вот она и развлекалась.

– Красивая?

– О, нет. Телеса, как студни, свисают по краям, некрасивое зрелище, – хмыкнул я. – Сейчас в карцере сидит на судне, на котором прилетела, дроиды охраняют, а то тот парень её чуть не придушил, когда его развязали. Это точно не моя четвёртая будущая жена.

– Помочь?

– Если можно. Я тут сразу двумя ботами дистанционно управляю, гружу тела членов команд судов к ним в трюм. Там на каждом по два технических дроида, а потом перевожу в трюм терминала. Вернее, поначалу так делал, но потом включил в экипажи ботов медицинских дроидов. Нашёл парочку вполне рабочих, хоть и сильно изношенных. Они при приёме сразу диагностируют тела и определяют, где есть ценные импланты и нейросети, а где просто мусор. Тела последних подготавливают к уничтожению. На терминале два больших контейнера, тела убираются туда.

– Сколько сделать успел?

– Два часа работаю, три судна очистил.

– М-да, много работы предстоит, – согласилась Лидия и стала пробираться мимо меня на соседнее кресло, а заметив, что я делаю, удивлённо хмыкнула.

Удивляться было чему. Я ведь не только воевал с выжившими бандитами, стараясь делать это техникой, и таскал ботами тела бандитов на последующие операции по извлечению, но и дистанционно работал в медсекции терминала, а она была вполне неплоха. Правда, капсул кибердокторов там было всего пять, но главное – были и работали. Причём особых проблем с медкартриджами у пиратов не было, видимо один из их «поисковиков» где-то нашёл и распотрошил медсклад.

Удивление Лидии было вызвано тем, что организованные из освобождённых нордцев команды сносили тела погибших бандитов к медсекции, где все пять капсул кибердокторов на износ работали, извлекая под моим управлением сети и импланты. Не у всех, у некоторых сети были непригодны к установкам, но если их импланты считались вполне рабочими, извлекали только их.

Конечно же я не умел управляться с тремя делами сразу, просто ставил задачу, отвлекался от одного, занимался вторым, потом третьим, возвращался к первому, и так по кругу. Когда Лидия сняла с меня проблему перевозки трупов, работала она с огоньком, управляя ботами и дроидами в дистанционном режиме, я занялся двумя другими не менее важными делами. С бандитами ладно, они окружены, деться им некуда, тем более оборона усиливалась, дроиды притаскивали и устанавливали турели на местах возможных прорывов, поэтому я вплотную занялся нордцами и медсекцией. У меня была почти сотня добровольцев, не считая ещё десяток, что лежали в реаниматорах, не все прошли перестрелки на борту без ранений, так что пора озаботиться созданием флотских подразделений. Думаю, это будет приятным сюрпризом старейшинам внизу, а то в основном они планетарные силы готовили.

Отправив вызов командиру нордцев на терминале, я почти сразу увидел его на экране своего пилотского пульта «Зоркого». Ответил тот незамедлительно.

– Командир, – кивнул он, внимательно глядя на меня.

Парень уже успел переодеться, на нём был десантный комбез, на плече весел АК-автомат, но вот привести себя в порядок времени у него не было. Как я помнил по нашим прошлым общениям кровавый мазок на щеке, так он и оставался.

– Настало время того, о чём мы говорили. Три капсулы кибердокторов снимаются с процедур извлечения нейросетей. Готовь людей, будем ставить вам сети. Начнём с диагностов, я хочу знать, чего вы стоите. Предупрежу сразу, выбрать будущие профессии я вам не дам, момент не тот, сам выберу, ориентируясь по количеству единиц интеллекта. Но нужны флотские подразделения, так что скорее всего все вы будете обучаться для экипажей боевых кораблей и других флотских подразделений. Сообщи об этом всем освобожденным.

– Сделаем.

– Я постоянно на связи, сейчас начну руководить вами… Картриджи с медсклада, я смотрю, вы уже доставили, это хорошо. Сейчас вставлю нужные в диагносты и капсулы кибердокторов, и начнём первые процедуры по диагностированию и установкам…

Лидия, сидевшая в соседнем кресле, не отвлекаясь от своих работ, с интересом слушала, как я работаю. Наблюдала на экранах, как меддроиды готовили капсулы, как легли первые нордцы в четыре капсулы диагностов, а потом трое уже в капсулы кибердокторов, и как крышки закрылись, погружая их в сон. К этому времени были извлечены уже три десятка сетей из трупов и около сотни имплантов, я определил уровень у этой четвёрки, только у одного он был выше пилотского минимума, вот и подобрал им сети из списка. Тому, что имел самый высокий интеллект, я запустил установку сети «Управленец-4ЕМ», то есть сознательно выбрал его на должность начальника тыла флота, собираясь закачать необходимые базы – они были в запасах, привезённых сестрёнкой. То есть нужен был крепкий тыл, на нём всё держится, и я сделал первые шаги к этому, готовя специалиста. Двум другим парням, что легли в капсулы, я выбрал техническую специальность – в будущем они станут корабельными техниками. Как раз в списке извлечённых были две одинаковых сети «Техник-4Е», тоже четвёртого поколения, как и у будущего начальника тыла, так что операции по установкам начались. Импланты я подобрал, сообразуясь с их будущими профессиями. Техникам – на интеллект и память, тыловику интеллект, память и имплант для расчётов. Их было два среди извлечённых, оба и установил.

Операции начались, я сделал установки компам капсул, поэтому занялся диагностированием следующих добровольцев – нужно прогнать всех, чтобы получить их данные и составить списки, какие именно трупы укладывать первыми в кибердоктора, чтобы извлечь необходимые сети, не все нужные имелись в наличии. Да и бандиты в окружении зашевелились, пришлось погасить их шевеление парой выстрелов из турели. Те вооружены были только лёгким оружием и снова попрятались в жилом отсеке, где их заблокировали. Вторая группа скрывалась в технических складах. Портить оборудование не хотелось, поэтому мы и заняли позицию выжидания. Вдруг сами пойдут на переговоры, время на нас играло, не на них.

Так я и работал следующие пять часов: прогнал через диагносты всех нордцев, что находились на терминале, составил личные данные каждого, ну и определил, кем каждому быть, да и извлечение сетей было поставлено на поток. Две капсулы работали не переставая. Первой группе установки симбиотов и имплантов прошли штатно, потом вторую уложили, все трое имели пилотский минимум, поэтому я и поставил им пилотские сети, собираясь сделать из них капитанов кораблей, ну и пилотов по совместительству из-за дефицита последних. После второй партии на операцию положил следующую тройку, тоже, кстати, имеющих пилотский минимум. Всего таких было семеро, остальные будут технарями, завскладами, электриками, артиллеристами, ну или операторами защиты. Большинство были женщинами, девушками – я бы уточнил, пятеро будущих капитанов имели бюсты, но это меня не смущало, нордцы крепкие ребята и девчата, выдюжат.

А я не выдюжил. Когда легла в капсулы третья тройка и я настроил капсулы на операции по установкам сетей по их личным физическим параметрам, то понял, что всё, больше не выдержу. Даже нордцы на терминале давно уже легли спать, лишь дежурная смена бодрствовала, как и их командир.

– Слушаю, командир, – ответил на вызов лидер освобождённых.

– На сегодня всё, заканчиваем работы. Требуется отдых. Как только третья тройка покинет капсулы, отправляйте их отдыхать. Продолжим через двенадцать часов. Завтра к вам прибудет катер, шлюз номер три, вам доставят базы знаний. Поэтому завтра с утра озаботьтесь поиском по каютам бандитов считывателей, также собирайте базы знаний, если найдёте.

– Сделаем, – кивнул тот.

– Всё, отдыхайте.

Отключившись, я посмотрел на Лидию, та, по внешнему виду, тоже устала.

– Сколько успела?

– Половину всех судов, ещё половина осталась и флагман. Наши работы пока не замечены на планете?

– Нет, администрациям внизу идут те же сигналы и приказы. Я даже час назад спускал два грузовых бота за зерном, всё нормально. Никто ни о чём не подозревает. Осталось за месяц привести суда в порядок, чтобы они хоть как-то были похожи на настоящие боевые, хотя бы по характеристикам, и можно ловить того «сталкера», из-за груза которого мы всё это затеяли.

– Да уж, – согласилась сестрёнка. – Нордцы, если узнают о заводе, нам его не отдадут. Тот, у кого он будет, серьезно поднимется в торговле медицинским оборудованием.

– Это точно, – согласился я. – Я отдыхать, ты как?

– Сейчас этот крейсер дочищу и тоже отдыхать пойду.

– А я, чую, не дойду, тут на «Зорком» и устроюсь.

– Ага, хорошо.

Добравшись до своей каюты, я упал на кровать и вырубился. Конечно, можно было бы колоть стимуляторы, но я их уже колол, когда принимал первые партии добровольцев с Норда и работал на грани, а потом проводил очистку организма, когда уже втянулся в работу и стимуляторы мне не требовались. Так что теперь ещё шесть дней мне этими препаратами пользоваться серьёзно не рекомендовалось, я это как врач говорю.

Выспался я в принципе прилично, лишь на пятый час меня поднял зуммер сигнала – это бандиты зашевелись и пошли на прорыв. Так что со злости повредив несколько переборок и расстреляв штурмовую группу, а выживших загнав обратно, я пустил следом пять боевых дридов, мстительно ликвидировав эту группу бандитов, после чего отправился досыпать дальше. Третья оставшаяся признаков жизни не подавала, позволив мне выспаться.

Когда я прошёл в рубку «Зоркого», сестрёнка уже там работала с ботами.

– Привет, – помахала она рукой. – Я уже флагман очистила. Сейчас за носитель взялась, там больше всего тел.

– Молодец. Сейчас приму душ, поем и присоединюсь.

Всё, что нужно, находилось на «Зорком», поэтому я вернулся к себе в каюту и занялся собой, прогоняя остатки сна.

Когда я вернулся, сестрёнка задумчиво посмотрела на меня, наблюдая, как я устраиваюсь в кресле и подсоединяю штекеры к разъёмам на кистях рук.

– Ворх, а тебе не надоело тут? Не кажется, что мы занимаемся хоть и нужным, но нудным делом? Вся тяжесть лежит на нас двоих?

– Кажется, – легко согласился я, так как считал так же. – На самом деле побыстрее бы закончить, дождаться прибытия зорийских нордцев, забрать наших девчат и ребят, что с ними работают, и всё, домой. Там уже будем спокойно строить империю, используя аборигенов Декана. Вот такие у меня планы на будущее, и честно говоря, хотелось бы заняться этим поскорее, а тут эта нудная работа, которая никак не закончится, и конца края ей не видно.

– Выговорился? – улыбнулась сестрёнка. – Легче стало?

– Да, как-то полегчало.

– Чтобы сбросить с себя большую часть дел, нужно…

– …подготовить специалистов из нордцев, – закончил я за неё. – Тут у меня в очереди неплохой кандидат есть, я её хотел капитаном сделать, пилотский минимум позволяет, но, пожалуй, сделаю главным флотским врачом и, наверное, единственным. Тут проблема только в одном: метку я поставить ей не смогу.

– А тебе как поставили, и бабушке?

– Там искин крупного госпиталя ставил, а он как три врача. Тут такого нет. Такая же проблема и с инженером.

– Но это можно как-то обойти?

– Да, искины медсекций вместо врачей. Меня одного хватит и нужно ещё два искина.

– На «Светляке» его нет.

– В медсекции терминала есть, да на носителе, который ты сейчас чистишь, – задумался я на секунду. – В общем, проблема решена, осталось установить сеть, закачать базы и обучить её. Там уж и метку можно поставить.

– Не так всё и просто с этими метками, – вздохнула сестричка.

– Это точно, простые пилотские и техников ставить может любой навигационный искин или пилот в ранге «мастер», а тут всё серьёзнее, но, как видишь, лазейки, чтобы это всё обойти, найти всегда можно.

– Вижу. Сейчас какие планы?

– Мне нужно как можно быстрее установить всем освобождённым на терминале сети и импланты и запустить учебный процесс, чтобы уже через четыре недели у нас были те, кто сможет управлять двумя-тремя боевыми средними кораблями. Ну, и корабли нужно к этому времени подготовить. Вот и займусь установками, а потом обучением. Ты, кстати, поищи среди этой рухляди корабли посвежее, данные о них с управляющих искинов я тебе сейчас скину.

– Хорошо, сделаю, но только после того, как закончу с вывозом трупов с судов.

– Работай, – кивнул я.

Отправив сигнал на терминал, на номер планшета Бада, того лидера, что руководил освобождёнными, я поздоровался и сказал:

– Продолжаем. Как у тех девяти, что первыми прошли процедуры установки?

– У семерых недавно запустились нейросети, у двоих пока ждём.

– Хорошо, им ещё сутки на адаптацию, пока сети не заработают нормально, потом можно начинать учебу. Быстро провести установки я вам в этих трёх капсулах не успею, поэтому придётся разделиться на две группы. Часть из вас отправят на захваченный нами корабль бандитов, это носитель. Сейчас там медсекция подготавливается к приёму пациентов, так что это ускорит установки. Через шесть часов на борт терминала – номер шлюза я уже сообщал – подойдёт челнок, не катер, он доставит базы знаний и перевезёт тридцать человек на носитель. Списки нужных я вышлю. Это максимальное число пассажиров. Дальнейшие инструкции получите позже. Подготовьте рабочие скафандры для этих трёх десятков. На борту, кроме медсекции, нет атмосферы. Сейчас пусть следующая тройка ложится в операционные капсулы. Кстати, как там поиск считывателей?

– Нашли три десятка и около сотни кристаллов. Но что на них, нам не известно. Провели обыск у тех бандитов, что вы уничтожили шесть часов назад. Много ценных трофеев, повреждения на судне есть, но какие, я понять не могу, не разбираюсь.

– Главное, разгерметизации не произошло. Кристаллы уложите в отдельную сумку и отправьте с челноком мне. Я тут разберусь, что и как. Всё, работайте, первые инструкции я высылаю.

Убедившись, что следующая тройка находится в капсулах и начались операции – в двух других, наоборот, штатно извлекались, – я направился на «Светлячок». Нужно порыться в оскудевших запасах баз знаний и скомплектовать для тех, кто находится на терминале, пакеты баз. К счастью, запасы со флотскими базами знаний мы практически не трогали, поэтому за час я всё сделал, и технический дроид потащил три сумки к челноку. Внутри находились пронумерованные коробки для хранения кристаллов. Так что не ошибутся, собирал я для каждого нордца свою партию баз.

Уложив следующую тройку под нож киберхирурга, проверил, как остальные мои дела. Лидия дистанционно повела челнок к терминалу, а я решил разобраться с последней группировкой бандитов. А то те уже два раза выходили на мелкие стычки, пробуя оборону. Кстати, Лидия, да и я до этого, так спокойно пользуется дистанционным управлением по той причине, что прихватить нас за руку некому, как и обнаружить. Всё, мы хозяева в этой системе, о чём, кроме нас двоих и той сотни на терминале, никто не знал. Поэтому она и работала так спокойно. Конечно, всё шло очень быстро, даже излишне быстро, но у нас была причина торопиться. Напомню, через три дня прибудет очередной конвой за продовольствием, и к встрече нужно подготовиться. Нам с Лидией. Так как больше никого подготовлено для этого не было, да и не хотели мы его светить. На трофей. Но так как план захвата был разработан мной в прошлом и он должен сработать, то особо мы не беспокоились, зная, что делать пошагово. Всё расписано до нас, как говорил Балбес.

С бандитами пришлось постараться, выкуривая их. Лидия подала идею, и я, обдумав, принял и осуществил. Мы просто сняли с большинства судов боевых дроидов, включая штурмовых, и, подготовившись, завалили бандитов железом. Потерь особо не было, трёх дроидов повредили, но и бандиты не уцелели. Не сдавались они, понимая, что с ними сделают. Так что, покончив с бандитами, я поставил задачу искину терминала разобрать завалы, начав ремонт собственными силами, а Баду – собирать и складировать трофеи. Нужно терминал привести в порядок, в будущем, я так понимаю, это будет база флота, пока нордцы сюда станцию не притащат.

Вот так вот мы с сестрёнкой и работали. Где было интересно, а где скука смертная. Главное, моя тайная сотня начала учить базы в учебных и лечебных капсулах терминала и носителя, ну а я готовился к тому, что придётся тут изрядно хитрить, чтобы прибывающие караваны и одиночки ничего не поняли о том, что власть сменилась. Вот этим делом я и занимался следующие четыре недели. Трофейных судов за это время прибавилось на порядок.

* * *

– На этом я заканчиваю доклад, – закрыв планшет, подвел итог Бен Остин, начальник службы тыла организованного шесть дней назад флота Норда.

Да-да, я вышел из тени и помог формировать флот, так что присутствующие на заседании старейшины были счастливы и горды. Ведь фактически они способствовали освобождению Норда. А тот был освобождён, реально освобождён. Сейчас, конечно, на планете шли чистки, но и те подходили к концу. Как я дал семь дней назад сигнал, что все бандитские суда у меня под контролем, так Сопротивление и ударило, уничтожая подручных бандитов на планете. К тому времени нордцы вскрыли один склад территориальной обороны, и у них была бронетехника, вооружение и защита. Четыре полнокровных пехотных батальона сформировали, благо сержантов и офицеров для этого хватило. Впритык, но хватило.

Честно говоря, я был счастлив, так как, Норд освобождён и я выполнил основную часть своей работы. Была ещё договорённость о ремонте судов для вступления их в строй флота Норда, но это уже дело другое. Не самому ремонтировать, а обучить людей, дальше они уже сами.

Семь дней назад к Норду вышел большой транспорт, который мы так ждали. Именно в его трюмах находились разобранные и законсервированные блоки и модули необходимого нам завода. То есть приманка сработала, прибывший на отдых и пополнение горючего экипаж повёлся на нашу игру, и судно было захвачено без особых повреждений, а на следующий день я дал сигнал Сопротивлению. Само судно мы отогнали в сторону и организовали его оборону, ясно показывая, что это наш трофей и никого мы на его борт не пустим. «Светляк» выведен из обломков, где был скрыт, и в автоматическом режиме принял охрану транспорта на себя. Кстати, транспорт назывался «Манк» и был переименован Лидией в «Лебедя». Походил он чем-то на эту прекрасную птицу.

После сигнала Сопротивление мгновенно нанесло удар по главным конторам оккупационной администрации и по их вооружённым силам, после чего стали гонять выживших, ну а я стал помогать возрождаться флоту Норда. В принципе помогать там особо было нечего, так как передавать было некому. Они всё ещё учились, лишь четыре дня назад трое капитанов сдали нормативы и получили метки пилотов средних кораблей на свои нейросети, приняв под командование два восстановленных мной до приличного уровня крейсера и полуразобранный носитель с рабочими лётными палубами и москитным флотом. Сейчас шло формирование команд. Так что, кроме нашего «Светляка», боевых единиц, готовых к возможным схваткам, у Норда пока не было. Про малые не говорю, их максимум на патрулирование послать можно.

Сегодня как раз старейшины смогли собраться и вот принимали доклады офицеров, а я сидел в сторонке как наблюдатель. Освободить я их освободил, теперь пусть сами руководят по мере сил. Мое дело теперь маленькое – продолжать устанавливать нейросети, пока у местных не появится свой врач, а установка шла непрерывно, добровольцы пёрли с планеты потоком, заполняя трофейные суда и осваиваясь на них. Да ещё я руководил ремонтами, пока местный инженер сам не возьмётся за работу. Но и он тоже учился. Так как уже три десятка техников получили необходимые знания и метки, я направил их в единственный ремонтный док у этой группировки бандитов, который, естественно, после захвата вошёл в состав новообразованного флота Норда. Док был средним, висел он неподалёку от топливных терминалов, и сейчас там работало шестнадцать техников, остальные были распределены по кораблям в должности главных корабельных техников. Теперь на их плечи легла вся тяжесть ремонта, поддержания жизни всех систем и их восстановления. Ничего, подучатся следующие партии, будет им помощь. А то, вон, пилоты для истребителей уже есть, а техников на лётную палубу не имелось.

Честно говоря, я не понимал, зачем меня вызвали на это совещание. Назначенный командующий флотом и обороны был тут, другие офицеры и старейшины тоже. Уже была разработана и согласована программа по восстановлению судов, их ремонту, комплектованию экипажей и по созданию обороны. Большая часть из присутствующих пока нейросети ещё не получила, руководили используя свой опыт, но делали они это неплохо. У меня, вон, установка сетей встала, двенадцать очередных нордцев ждут, а тут вызвали на линкор. К чему?

Для чего, выяснить я так и не смог, предположив разве что, чтобы посмотрел, как они сами со всем управляются. Так я не расстроился, обрадовался только.

По окончании совещания я покинул зал на борту флагмана, а потом и сам флагман, лично управляя челноком, чтобы добраться до терминала. Я пока там обустроился, а вот Лидия с девчатами проживала на «Светляке», но большую часть времени проводила на «Лебеде», занимаясь его ремонтом и техническим обслуживанием, которое прежней командой практически не проводилось.

Медсекция «Светлячка» больше нами для операций не использовалась, и там вот уже две недели как чужих на борту не было, кроме моих невест. Теперь у нордцев свой флот и медицина, нечего им делать на борту наших кораблей. Добавлю разве ещё вот что. Когда у меня появилось свободное время, я наконец прошёл процедуру снятия памяти и создал несколько сотен баз знаний. Так что теперь проблема с этим была решена, и нордцы получали не низкоуровневые базы, а вполне серьёзные, пятого и шестого. Проблема была только с кристаллами, куда эти базы закачивались, у нас их просто не было в наличии, имелось два десятка болванок, но и всё. Эту проблему я решил просто, так как сейчас не времена Содружества, то есть не было необходимости в защите от копирования. Да-да, я просто сбросил базы на планшеты медиков, а на меня уже работало двенадцать прошедших сертификацию специалистов, и те через капсулы заливали базы прямо в память сетей нордцев. Вот и всё.

Если кто думает, что все нордцы, которые получили сети, сейчас работают как проклятые, то ошибается. Активно работала малая часть, только те, что прошли сертификацию. Да и то они старались поднять знания выше, выйти на новый уровень профессионализма. А остальные учились в капсулах, и учились серьёзно. Правда это продлится недолго, через неделю, по моим прикидкам, подойдут к концу медкартриджи, и всё, медсекции встанут. Конечно, уже сделали и так немногочисленные запасы для экстренных случаев, но и их надолго не хватит. То есть требовалось пополнение. Вот тут вперёд вышел я. У меня была рабочая фабрика по производству медкартриджей и других медицинских препаратов. Со мной был заключён договор на свободную продажу препаратов и картриджей нордцам, так что они смогут приобретать у нас в империи медицинское оборудование и препараты, пищевые синтезаторы и картриджи к ним, корабельные блоки и другие запчасти. То есть всё, что им так необходимо. У них не было других поставщиков, кроме империи, представителем которой я выступал. Если только, как бандиты, разграблять то, что ещё было не разграблено до них. Как вы понимаете, это не панацея, и тут нужны постоянные и качественные поставки, так что моё предложение пришлось в тему.

Договор на сотрудничество был нами подписан вчера, о чём я забыл сообщить Лидии. В принципе она о моих намерениях знала, просто нужно было уведомить её об этом и, возможно, огорчить. Я собирался отправить её с девчатами обратно на Декан, чтобы там начала запускать фабрики. Пока сама, а потом мы наберём и обучим аборигенов с планеты. Те уже созрели для подданства, сами просили, так что пора. А причина такой спешки была в том, что нордцам уже всё это было остро необходимо, и командующий флотом отдал приказ готовить два транспорта, чтобы отправить их к нам на Декан за первыми поставками. Трюмы этих транспортов мы заполним из своих запасов, мы ведь запускали фабрики и заводы, делали пробные выпуски продукции, так что закрыть бреши есть чем. А вот дальше нужен персонал, торговые представители, дипломаты и остальные. Мне нужно было государство, которого пока нет. Создавать мне его придётся снова с нуля на грани фола. Ничего, не в первый раз, справлюсь, но сестру, чтобы она встретила эти два транспорта, которые собираются пустить в сопровождении одного крейсера, нужно отправить заранее. Ей нужно будет подготовиться к их прибытию, к тому же на ней и переговоры и разгрузка. Пока стоит вопрос насчёт оплаты, но не критически. Первая партия идёт в кредит, о чём уже были предварительные договорённости. Я собирался ввести денежную единицу империи, и называться она будет рубль, но это всё в планах. Оборудования, чтобы печатать деньги, а денежные операции первое время планируется проводить через наличность, у меня пока не было. Промышленные синтезаторы для этого не особо годились, банковское оборудование требовалось.

Вот такие дела творились в системе за этот месяц. Но я был доволен, всё, что мы планировали, было сделано, и можно думать, что делать дальше. Ах да, всех немногочисленных пленных и наследницу я передал старейшинам. Пленных казнили, но это и понятно, а вот наследницу оставили для торгов с бандитами. То есть фактически заложница, но это их дело, не моё. Мутят они там что-то, постоянно жирдяйку допрашивают.

Прибыв на терминал, я направился в медсекцию. Местные искины были переданы флотским, отчего я их уже не контролировал, хоть и оставил себе тайную лазейку, поэтому приходилось работать в медсекции лично, по дальности работы сети. Узнав, как в боксах дела, – я положил на операции по установкам следующую партию из двенадцати человек – все, как на подбор, с пилотским минимум, и ставились им пилотские нейросети из последних запасов, – я вернулся в шлюзовую. До окончания операции два с половиной часа, успею смотаться на «Лебедь», где сейчас работала Лидия, и пообщаться с ней.

У планеты и в системе заметно прибавилось движения, в основном малых судов. Топливо было привозное, и хотя терминал полон, его сразу начали экономить. Именно поэтому летали в основном челноки и боты, а патрулированием границ системы занимались четыре малых боевых корабля, три корвета и фрегат. Их было больше, но разобрав их, удалось нормально собрать только вот эти четыре единицы, доведя если не до совершенства, то до очень приличных стандартов качества точно. В каждом было по трое-четверо членов команды, поэтому сформировать их труда не составило, тем более общая численность пилотов малых кораблей, имеющих метки, перевалила за пятьдесят человек, даже авиакрыло на носителе начали создавать. В общем, стремительными шагами нордцы создавали оборону. Пока у них вокруг были неподвижные огневые точки из трофейных судов бандитов, до которых ещё не дошли руки для ремонта, поэтому планета практически была прикрыта. А так всего им не хватало, даже людей.

Размышляя об этом, я осторожно подвёл челнок к шлюзовой тяжёлого транспорта и совершил стыковку. Руководил мной один из четырёх корабельных искинов «Лебедя», причём отвечающий за груз и систему жизнеобеспечения. Остальные были отключены, сейчас Лидия вскрыла рубку и ремонтировала её, возвращая первоначальный вид. Рубка, когда мы захватили транспорт, действительно пугала своим видом. Причём в бою она не пострадала. Как и с другими судами бандитов, с ней провели модернизацию, чтобы взять под контроль оборудование и искины. Зачастую запитывая оборудование напрямую. Поэтому тут полно вилось по полу кабелей, они свисали с потолка и торчали в нишах стен. Вот Лидия, проведя обслуживание двигателям и реакторам, где тестируя, а где мелко ремонтируя, засучила рукава и взялась за рубку. Ей, как и мне, не нравилось, что с той сделали. У бандитов не было меток специальностей, и управляли они судном практически на ручном управлении, так как искины не давали им пилотировать судно по-другому. Именно поэтому им и пришлось пойти на эти многочисленные хитрости.

Пройдя шлюзование, я вышел в холл, тут ещё велись работы, были сняты часть настенных и потолочных панелей и свисали шланги и кабели, да бегали технические дроиды со «Светлячка». Пройдя к лифту – тот не работал, – я поднялся по лестнице на третий этаж и дошёл до рубки. Лидия была там, она лично перебирала косу тонких проводков, что-то бормоча себе под нос, а рядом суетились три технических паучка, снимая часть оборудования со станин.

– Привет, я смотрю, ты развернулась вовсю.

Обернувшись, сестричка улыбнулась и кивнула, отчего длинная чёлка упала ей на глаза.

– Работы тут… – протянула она.

– Когда сможешь быстро подготовить «Лебедь» к полёту? – прямо спросил я её.

Сестричка удивлённо посмотрела на меня, встала с колен, задумчиво осмотрелась, после чего только ответила:

– Да в принципе судно к вылету готово, ничего важного я не снимала. А если дашь мне пару дней, то я хоть до нормы тут всё доведу. Бандиты, похоже, нашли такой же транспорт и всё с него сняли, даже искины, так что запчастей хватает. К стандарту судно я не доведу, работы много, но оно ещё лет десять после меня нормально полетает. А что случилось?

– Договорился, как и рассчитывал, только вот нордцы сразу конвой с транспортами формировать начали. Вылетает тот примерно через восемь дней. Тебе нужно их обогнать, прибыть раньше и подготовиться. Вот список остро необходимого им.

Сестрёнка замерла, получив на сеть файл, и начала его просматривать.

– Всё это у нас есть на складах. Опустошим их, конечно, но выдать всё можно, – определилась она.

– Вот именно, но подготовиться тоже нужно.

– Если я вылечу в один день с ними, то всё равно прилечу раньше. Дня на три. Точно не скажу, пока не знаю полётные характеристики «Лебедя».

– Тут ещё вот какое дело. Нужно добраться до Декана до того, как оттуда уйдёт эскадра зорийских нордцев. Нужно снять с их бортов наших парней и девчат.

– А они когда вылетают?

– Через одиннадцать дней.

– Если вылететь сегодня, то успею, – прикинула Лидия. – А ремонт я и в полёте закончу. Хорошо, что я всё-таки выучилась на пилота тяжёлого корабля, мы тут единственные, кто имеет такую метку на сети.

– Это точно. Нордцы активно учатся, но смогут управлять такими кораблям не скоро, хотя их у них уже восемь. Два боевых, остальные – транспорты.

– К нам какие полетят?

– Средние, конечно, для тяжелых у них пока пилотов нет. Всего три пилота на средние суда, и все летят к нам. Правда, через пару дней ещё двое подучатся, так что брешь закроют, но всё равно им тут всего не хватает.

– Ты тут один справишься?

– Ты во мне сомневаешься?

– Нет, но беспокоюсь. Пойдём в кают-компанию, я там прибралась уже и навела порядок, можно отдохнуть.

Мы прошли от рубки по коридору чуть дальше и вошли в третью дверь слева, что открылась перед нами. Сестричка набрала на пищевом синтезаторе заказ, лёгких закусок и соку, после чего принесла поднос к столику, за которым я сидел. Сделав глоток, Лидия спросила:

– Тебе тут что оставить? «Светлячок» или своего «Зоркого» захочешь?

– Последний, естественно.

– Плохо, твой крейсер и на внешней подвеске можно тащить, а моего крепыша не получится. Пузырь гиперпривода не даст. Придётся трюм трамбовать.

– Место там есть?

– Сам же всё инспектировал, забыл? – сестра посмотрела на меня удивлённо. – Место есть, просто перекладывать всё нужно, складировать, чтобы освободить. Там три больших погрузчика, позже займусь, работы на два часа, а потом можно и лететь.

– Займись и сразу вылетай, – кивнул я и замер, отложив вилку, после чего поморщился и пробормотал: – Вот я идиот.

– Ты о чём?

– Да о шестом послании, где пароль – имя моей четвёртой жены. Я-то думал, это наследница из бандитского клана, а это развод.

– С кем разводишься? – всё не понимала сестра.

– Я имею в виду, липа это была, обманули меня.

– Это получается, ты обманул сам себя?

– Получается именно так, – продолжая ругать себя, только мысленно, ответил я.

– Зная тебя, скажу, что это вполне возможно.

– Сейчас посмотрим, прав я или нет.

Кристалл я всегда носил с собой, во избежание, поэтому, достав из чехла свой планшет, вставил его в приёмник и запустил активацию. Как только появилось меню пароля, сказал:

– Абракадабра.

Сработало, пароль был принят, но, к моему удивлению, высветилось меню на русском следующего пароля, только уже с подсказкой.

«Кто сидит сейчас напротив тебя?» – прочитал я и, посмотрев на жутко любопытную Лидию, ответно написал, тут был письменный пароль: «Лидия».

– Как ты догадался, что пароль может быть этим?

– Ну, я же его создавал и мог сейчас написать что угодно, о чём тот молодой «я» из прошлого прекрасно знал. А про жену, я так думаю, сказал, чтобы потянуть время. Сейчас узнаем, почему.

Пока я активировал запись, Лидия перебралась ко мне с тарелкой салата в руках и стаканом сока и, прижавшись к боку, тоже стала смотреть на экран планшета. Вот только, в отличие от меня, она ничего не понимала, запись также была на русском.

«Привет, мой догадливый «я» из будущего. Всё ты правильно понял и сделал. Вот только к одному озарению не пришёл, придётся подтолкнуть тебя… Кстати, сестричка, привет, прекрасно выглядишь», – помахала рукой моя молодая копия, поздоровавшись с Лидией уже на общем.

– Привет, – ответила сестрёнка и тоже помахала ему правой рукой.

«…вернёмся к нашему разговору. Думаю, для тебя это будет ударом. Никакого артефакта Древних «Пророк» не существует. Это абстракция, вымысел. Задача этого артефакта Древних, а он действительно из тех времён, направить тебя по тому пути, по которому мы хотим. Потом и ты поймёшь, к чему я, и присоединишься ко мне, поэтому я сразу и сказал «мы». Понятно, что ты в недоумении и гневе, для чего всё это было надо. Повторю, чтобы ты пошёл по тому пути, который нам нужен. Чтобы ты оказался в нужное время в нужном месте, и ты сейчас именно там. Через две недели, я сообщу точную дату чуть позже, ты должен будешь сделать одно дело, которое изменит жизнь тех осколков былого величия Содружества, что сейчас существуют, в лучшую сторону. На тебе будет отдельная миссия, которую можешь совершить только ты. Однако это тоже оставим на потом, потому как я знаю, что ты сейчас на эмоциях и просто не сможешь правильно воспринять то, что я тебе сообщу. Вернёмся к тому артефакту, который поначалу ввёл в заблуждение меня и до сих пор держит в нём тебя. Тогда то, что происходило с тем, что я чувствовал, когда поглотил кулон Керри – я тебе не всё рассказал, только самое начало, запись всего того, что происходило, тут. Твою запись, с твоей нейросети. Ты не ослышался, всё именно так и было. Про Антона Кремнева я тебе говорил, так вот скажу прямо, когда он модернизировал этот прибор и заносил туда записи с твоей нейросети четыре с половиной века назад, ты стоял рядом и помогал ему…»

– Машина времени, – прохрипел я в изумлении.

Слушал я с огромным вниманием и сосредоточенностью, похоже, мне открывают реальную суть вещей, что со мной происходили за эти дни. В последнее время мне казалось, что мной играют как марионеткой, а сейчас прямо говорили, что это так и есть. Только Лидия, поскучав, ушла работать. Она всё равно ничего не понимала, но взяла с меня обещание обязательно рассказать о беседе.

«…да, именно машина времени, как ты сейчас сказал. Ну, или прибор времени, не знаю, как правильно это называется. В записи последнее сказано. В общем, кулон оказался обычным передающим устройством, настроенным на наше ДНК, полное совпадение показателей. Я не знаю, кому его подарили, чтобы с тех времён он оказался именно у Керри. Она говорит, от бабушки по наследству получила, но не думаю, что это сложно, данные её родичей я тебе тоже сообщу. Так вот о приборе. Посмотрев запись всей твоей жизни – ты же делаешь отрывочные записи самых важных моментов, – я понял, что потом уже реальная пошла. Представляешь, я увидел себя самого, но на сто шестьдесят лет старше. Он объяснил мне, что я должен делать и как повлиять на тебя, чтобы ты меня слушал. Записей кроме этого он никаких не оставил, так что я тебе передам, что именно он рассказал. Сегодня Лидия должна отправиться на Декан, как ты и планировал. Но заберёт она не только «Светлячок», но и «Зоркого», он тебе тут не понадобится. Следующие две недели живи и работай как и прежде. Поставь метки двум врачам, что скоро закончат обучение. Инженера не дождёшься, да к тому моменту зорийские прибудут. Так вот, по координатам, которые я тебе скину, висит остов полуразобранного катера, у него в силовом наборе – там краской помечено – находится хрустальная палочка с навершием. Это артефакт Древних. Тот, что старший из нас, очень продвинулся в изучении артефактов Древних. Он его настроил на максимально возможное перемещение назад, на шестьсот лет. Ты попадёшь в довоенное Содружество и проживёшь интересную жизнь. Менять историю не надо, пауки всё равно нападут, и наша модель истории – это ещё самое хорошее, что могло произойти. Так вот, договоришься с нордцами, они тебя подкинут до нужной системы, возьмёшь свой челнок. Это максимальная масса, с которой ты можешь переместиться, а без судна нельзя, не будешь же в скафандре бултыхаться. Что дальше делать, разберёшься, тот Старший это как-то обтекаемо коснулся, только сказал, что нам там понравится. Найдёшь Антона и пообщаешься с ним, расскажешь про будущее, дальше работайте вместе, он поможет, подготовит людей и всё что нужно для возрождения Содружества…»

– А как же сёстры, бабушка? – несколько растерянно сказал я.

«…да понятно, что ты о наших беспокоишься, но делать этого не стоит. В тот момент, когда ты отправишься в прошлое, ты вернёшься к ним. Тот ты, который прожил в прошлом почти двести лет, который прошёл полный цикл омоложения и вернулся сюда, в будущее в стазис-камере с остальными восьмьюдесятью тысячами специалистов. Думаешь, почему я так прыгал, уговаривая нордцев отправиться на секретную базу? Нас спасал. Именно он, Старшой, со своим опытом, знаниями и, главное, обеспечением, и начнёт возрождение не только империи, но и Содружества. Признайся, тебе это не потянуть. Да и не так уж и интересно, просто ты почувствовал долг перед людьми. Ах да, ещё забыл добавить, там, в катере, помимо средства перемещения, ещё есть три кристалла хранилищ информации. Тоже Древних, естественно. Ты не сможешь их открыть и прочитать сообщение, пока не станешь экспертом в артефактах. Как ты понимаешь, у тебя достаточно времени на это. На них инструкции, что и как делать дальше. Ну, всё, Средний, сейчас сообщу координаты и те сведения, что осталось, и пойду на заклание. Мне через двадцать минут память стирать будут. Покедова…»

Прослушав запись с координатами, записав их в память сети и зашифровав сложным паролем, я отключил планшет и откинулся на спинку дивана в некоторой растерянности. Вот как вот это всё воспринимать? Круговерть махинаций и обмана так вскружила мне голову, что я пребывал в некоторой растерянности, но одно знал точно – знал, чем купить себя, и меня этим купили. Откажусь ли я побывать в прошлом, если все тылы мне прикрыли? Да ни за что!

* * *

– Удачи, – протянул мне руку капитан лёгкого крейсера «Отмщение» Дил Месинг. – Ты уверен, что тебе именно сюда нужно?

– Уверен-уверен, – в который раз ответил я.

– Мы просканировали систему, на сколько дальности, конечно, хватало, тут несколько обломков, и всё. Ни одной планеты с атмосферой нет, только звёзды.

– За мной сюда прибудут, – «сознался» я.

– А-а-а, я так и думал, что у тебя тут встреча, – довольно заулыбался сорокалетний мужчина.

Из-за массовой гибели молодежи, что случилась пару лет назад, в оборону гребли всех, кто подходил по параметрам, добровольцев, естественно. На счастье старейшин Норда, отказников не было, даже инвалиды шли, их восстановили в реаниматорах. Вот и капитан, узнав, что у него отличные показатели, пожелал попасть на флот. Активная учёба – и вот уже три дня командует на собственном судне. Карьера просто великолепная. Меня даже удивляло, как нордцы так быстро освоились и с уверенностью смотрели вперёд. Оптимисты все как один.

Со мной за эти две недели тоже не произошло особых таких изменений. Сестра да, та долго пребывала в шоке, отходя от того, что я ей рассказал, но потом ничего, собралась, мы попрощались, я на двести лет, и в тот же день улетела с пока несостоявшимися невестами на Декан. Я продолжил службу как ни в чём не бывало, заодно готовясь. Челнок со «Светляка» я забрал и немного доработал в свободное время. Увеличил топливные баки за счёт салона, всё равно я в нём один буду, поставил более мощный реактор, систему жизнеобеспечения и даже пищевой синтезатор установил. Спать я собирался в спальнике, для койки места не оставалось. Не знаю, сколько я проведу на борту, но готовился серьёзно. Даже офицерских пайков набрал из запасов Лидии. Всё ими забил. Но главное – это санузел, на челноке его до этого не было, пришлось сделать, что также сказалось на размерах салона. Практически у меня было небольшое судно, без возможности уходить в гипер, но с увеличенной дальностью хода.

Так как я собирался в прошлое – до сих пор в это поверить не могу, несмотря на все мои приготовления, – я стал собирать наличность, ходившую в те времена. К сожалению, из-за того что в прошлые времена в основном были электронные переводы, нашлось не так и много. Я пустил слух, что собираю коллекцию, и мне понесли эти ненужные банкноты. Набралось чуть более шестнадцати тысяч кредитов. Мелочь, понятно, но и то хлеб. Попрощался со старейшинами я тоже хорошо, они довольные, что я всё сделал, как и обещал, не особо сильно удерживали меня. Так как со дня на день должна была прибыть эскадра зорийских нордцев, к моему отлёту они не успели, а у местных старейшин уже были свои специалисты, закрывшие дыру в работе с моим отлётом, никто меня не останавливал. Вон, даже этот крейсер выдали, из трюма которого дроидами как раз вводили мой челнок. В общем, попрощался я со всеми. Даже письмо с Лидией бабушке и сестрицам отправил, после чего мы вылетели по тем координатам, что мне были нужны. Три дня полёта, первые в жизни капитана и команды в гипере, и мы на месте. А сейчас шло прощание, так как все из двенадцати членов команды хорошо меня знали.

Наконец затянувшаяся процедура прощания закончилась. Напоследок капитан только сказал:

– Мы сюда вернёмся через два дня, посетим одну перспективную на находки систему и вернёмся. Если никого не будет, отправимся домой.

– Спасибо, – поблагодарил я его.

Пройдя шлюзование, я заблокировал шлюз и прошёл в кабину, протискиваясь мимо запасов. Оказавшись в кресле пилота, первым делом проверил всё оборудование. Оно работало штатно, топливные баки были полны.

Отстыковавшись от крейсера, я отвёл свой челнок в сторону. Пожелав удачи, пилот боевого корабля начал разгон по одному ему известному направлению, хотя… Просчитав на глаз, куда тот собирается прыгнуть, я понял, что их интересует соседняя система, где, судя по старым картам, была перевалочная торговая база. Может, действительно что интересное найдут, а так они не только меня везли, но и совершали разведывательный рейд. Ведь как я всё-таки узнал дальнейшие планы нордцев? Да чтобы они спустили несколько веков рабства клану! Вот уж дудки. Сейчас вся их мощь и возможности, которые я им дал, шли на возмездие. В общем, они готовились к войне с кланом. По их мнению, в живых должен остаться кто-то один. А с учётом того, как они готовятся и на какой профессиональный уровень выходят благодаря моим базам знаний, я понимал, что у клана нет никаких шансов. Кровь за кровь.

Крейсеру, чтобы уйти в гипер, понадобилось два часа разгона, пока он не прорвал пространство и не исчез с моих экранов. Всё это время, разогнавшись, я дрейфовал в сторону большой звезды. В том районе и должен висеть катер. По прибытии я его не нашёл, искал несколько часов, и ничего. На следующее утро продолжил, пока наконец сканер не выдал уверенный сигнал. Когда я его услышал, сердце пропустило один удар. Честно нервничал, но всё же пока всё шло как надо.

Стабилизировав челнок в десяти метрах от медленно вращающегося остова планетарного катера – как он тут оказался? – я пошёл надевать скафандр. Экипирован я был просто отлично, даже штурмовой скаф был и стрелковый комплекс «Бизон», то есть для войны готов, но на этот раз воспользовался обычным скафандром. Вот дроидов не было, только одного технического смог взять, места больше не было.

Облачившись в скаф техника, я прошёл шлюзование и, оттолкнувшись от порога, полетел к катеру. Приняв удар массы своего тела на руки, остановил полёт и, перебирая руками, пробрался внутрь. Катер не имел обшивки, лишь несущий каркас, так что труда мне это не составило. Метку краской я нашёл не сразу. Оказалось, нужно было искать снаружи, но тайник всё же был мной обнаружен. Пробоина заделана пластиком, и я разбил его ударом кулака, после чего достал шкатулку изнутри. Как и говорилось в сообщении, в ней была хрустальная на вид палочка с утолщением с одной стороны и три незнакомые мне пластинки, видимо те самые для хранения данных.

Забрав всё, я вернулся на челнок и, не снимая скафандр, прошёл в рубку. Убрав пластины в карман, я покрутил палочку в пальцах и, вспомнив, как описывалось применение, стал снимать скафандр. Разоблачился по пояс – ломать палочку нужно голыми пальцами, а не в перчатках скафа. Уже держась за навершие, которое требовалось раздавить, я замер.

– Блин, что я делаю? – прошептал я. – А если это очередной развод?..

Сообразив, что рефлексировать я могу долго и вообще отказаться от этой попытки, неожиданно для себя раздавил навершие, после чего сломал палочку посредине. То есть проделал все описанные процедуры активации.

Несколько секунд посидев в кресле с зажмуренными глазами, я осторожно приоткрыл один, опасливо осмотрелся и удивлённо спросил:

– И что, и всё?.. Опять развели?

В рубке ничего не изменилось, всё так же светились огоньки на пульте, показывающие, что все системы челнока работают, только осколки палочки куда-то пропали. Я это не сразу заметил. Тут вдруг заорал сканер, и челнок качнуло от гравитации, идущей от крупного транспорта, и динамик почти сразу заорал:

– Эй, сопляк на шлюпке, какого хрена на трассе делаешь, жить надоело?! Уроды, если так потрахаться хочется, снимайте номер в гостинице, а не устраивайте эти бредовые прогулки по космосу. Чтобы у вас там отсохло всё!

Чувствуя, как у меня по лицу расплывается улыбка, я только промычал в ответ:

– Извините, случайно вышло.

– По голосу слышу, что уже всё успели. У-у-у, молодёжь! Откуда только взялся, не было же только что никого…

Ворча, пилот среднего транспорта, который продолжал разгоняться для ухода в прыжок, напомнил мне, где я оказался. Быстро проверив сканерами округу, я определил, что система мне совершенно не знакома и встреча с этим транспортом – знак судьбы.

– Эй, на… – быстро взглядом найдя название судна на пилотском экране, которое оно штатно выдавало в эфир, я продолжил: – Эй, на «Бекасе», я заблудился. Не подскажете, где нахожусь?

– Во уморил. В соседней системе торговая база висит, туда лети, а я с грузом, у меня инструкция. Фронтир тут. Хорошо, я тебе попался, а кто другой, мог бы и челнок у тебя прибрать. Тут никто не поленится деньги с земли поднять. Лови координаты системы и где находится станция. Поосторожнее, там, говорят, новички пропадают. Случаи были.

– Спасибо, пилот.

– Да не пилот я, а суперкарго, сейчас ночь на борту, у меня бессонница, а дежурного прихватило, в санузле сидит. У меня базы пилотские есть, вот и сижу, пока он не вернулся. Ну, всё, я в прыжок ухожу. Прощай, парень.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил я.

Транспорт исчез из системы, а я задумчиво почесал затылок, размышляя, что делать дальше. По неизвестному судну понятно, что оно из какого-то государства, скорее всего, доставляет грузы шахтёрам своей же корпорации, что работают в глубинах космоса. Тут мне действительно повезло, тот неизвестной мужчина был прав, могли и не они попасться. Быстро вбив координаты в комп челнока, я определился, где нахожусь, опустил нос судёнышка и, набирая скорость, полетел к торговой станции. Судя по информации, что выдал с координатами неизвестный с транспорта, она была свободной, и там царили свои законы. Что ж, посмотрим.

Пока челнок разгонялся до крейсерской скорости, я задумался. Меня напрягло то, что оказался я в совершенно другом месте. На «Зорком» сюда лететь порядка двух месяцев, даже чуть больше. Это что же получается, и правда, звезды и планеты постоянно двигаются и вселенная меняет своё местоположение, двигаясь по течению? Другого объяснения у меня нет, по логике, где я в прошлое нырнул, там и должен вынырнуть. Да и старые карты не всегда совпадали с действительностью. Хорошо ещё, что в планету какую не влип. В таком случае становится понятно, почему остов катера, ожидающий меня с тайником, находился именно в той системе и именно на том месте. Видимо, там было самое безопасное место для перемещения. По крайней мере, я уже был на сто процентов уверен, что это самое перемещение прошло на те же сто процентов.

Задумавшись, я вдруг захохотал. Теперь понятно, почему тот из будущего не рассказывал, что меня ждёт. Он был прав, я лучше сам проживу эту жизнь, как хочу. Но главное, я знал координаты Земли из записей того же Антона Кремнева, который, судя по тем же данным, родился не так и давно, и похищен он будет через четыре месяца. Ничего, найдём и, если получится, спасём дочку. Я ведь тогда из самолёта перенёсся в это тело, если он разбился и дочка погибла, я себе этого никогда не прощу. По времени у меня есть почти шесть месяцев до той трагедии. Что ж, нужно поторопиться, но без спешки.

До станции я летел двое суток, тут, оказалось, до неё было приличное расстояние, но вполне в дальности челнока. С увеличенными баками он и втрое дальность покроет. Когда стали попадаться первые признаки человеческого присутствия – мусор, диспетчерские модули, живые или нет, детский использованный подгузник?! – на связь вышел диспетчер. Оказалось, у торговцев очень неплохо поставлена диспетчерская служба. На Фронтире это жёсткая необходимость. Налёт – и всё утеряно. Поэтому и диспетчеры, и всё, что им необходимо, на станции имелось.

– Неизвестный борт, идущий курсом А – три девять, вектор два плюс, сообщите свои данные и цель прибытия.

– Говорит челнок «Аркадия». Был высажен транспортом в соседней системе. Цель прибытия – купля-продажа и дальнейший транзит, – последовал мой незамедлительный ответ.

Вообще-то я давно ждал вызова, уже раз двадцать прокрутил это общение, но вызывали не сразу.

– Принято. Продавать челнок будете?

– Возможно.

– Палуба три-Е, ловите закреплённый за вами маршрут движения.

Челноки по внешнему виду были похожи друг на друга. Менялись только начинки на более современные, и какие-то узлы. Видимо, диспетчер получил характеристики моего челнока по выхлопу двигателей и пытался определить, что у меня за модель. Не получится, этот челнок был построен за несколько лет до начала войны с архами, то есть выпускать их будут через сто семьдесят лет.

Причём если провести проверку корпуса анализатором, он покажет изношенность металла в несколько веков. Это, конечно, снизит цену, но и продавать челнок очень не хотелось, такого оборудования просто не существовало ещё. Его только-только разрабатывали.

Не сказать, что система была прямо забита судами и кораблями, но около сотни их тут было. Отдельно, похоже, была парковка, там висело в несколько рядов семь десятков судов разных моделей и типов. Что примечательно, боевых было очень мало, десятка два. Остальные гражданские суда. Понять торговцев или владельцев можно: экономичность хода, удешевлённое оборудование, ремонт – в общем, экономия на всём. Безопасность, конечно, страдает, но и простые суда можно вооружить до зубов, хоть это и требует серьёзной модернизации.

Двигаясь согласно выданному маршрутному листу, я облетел станцию по кругу и на ручном управлении медленно завёл челнок на лётную палубу, где уже стояло шесть десятков подобных судов разной потасканности, поколений и типов.

Челнок под моим управлением осторожно завис над палубой и, можно сказать, нежно встал на опоры. Заглушив двигатели, я стал глушить все остальные системы, кроме реактора, тот перевёл в режим ожидания. Проверив, как выгляжу, и поправив немного отросшие волосы, я покинул рубку и направился по коридору к шлюзовой. Там прошёл процедуру шлюзования и наконец оказался на станции, людской станции. На скольких я был, не пересчитать, а тут рабочая и, главное, с жителями. Тип мне этот был знаком, но что за модель, не понятно, видимо старое поколение, к войне утилизированное. У станций тоже есть срок службы, после которого их нужно перерабатывать на металл.

Первый увиденный предок оказался местным сотрудником безопасности. Он представился и коротко описал, что можно делать на станции, а что нет, да посоветовал сменить шокер на более серьёзное оружие. Мол, на станции не везде безопасно, а забота о жизни и здоровье клиентов полностью лежит на них самих. Службу безопасности вызывать можно, если успеют, приедут, если нет, соберут трупы.

– Всё понял, – когда мужчина закончил, сказал я.

Тот кивнул и отправился по делам, на этом вся процедура регистрации нового клиента была закончена, но подошёл другой, местный техник. С интересом поглядывая на мой аппарат, он поздоровался.

– Никогда не видел подобных машин. Чьё производство? По обводам вроде империя Антран. Но я сейчас посмотрел каталоги, там такого аппарата точно нет.

– Эксклюзивная разработка, в каталог не вошла, – рассеянно ответил я. – Извините, мне переодеться нужно.

Вернувшись на борт челнока, я сменил пилотский комбез на десантный офицерский комбез с возможностью мимикрии и встроенным бронежилетом, со всем дополнительным обвесом и опциями. На ремень с одной стороны повесил кобуру с легким офицерским четырёхствольным излучателем, а с другой стороны – офицерский бластер, который местные переборки прожжет, как нечего делать.

Достав пачку банкнот, я отсчитал двести кредитов разным номиналом, чтобы было чем расплатиться, и, убрав их в закрытый карман на груди, покинул челнок. Потом закрыл его, заблокировав замок, поставил на сигнализацию и, пыхтя от натуги, подвесил на створку шлюзовой тяжёлую мину типа «Эр-Ти». Техник большими глазами наблюдал за моими манипуляциями, а когда я закончил, задумчиво пробормотал:

– Колючей проволоки по периметру не хватает, колпаков с пушками, вышек с охранниками и патрулей.

– Не сыпьте мне соль на рану, – хмыкнул я. – Лучше помогите советом. Я на Фронтире впервые.

– Оно заметно. Кстати, зря ты мину на движение поставил, тут между судами часто кто шныряет.

– Вот и пусть шныряют в другом месте, мне моё имущество дорого. Мина сперва посвистит, предупреждая. Сразу не рванёт. У шныряльщиков три секунды есть, чтобы выйти из зоны. Любой успеет.

Тут я лукавил: и свист будет, и подрыв, но подрыв игрушечный, ещё не хватало челнок повредить, боевой части в мине не было. Два дня ковырял взрывчатку, пока летел к станции, заменил на кое-что другое дурно пахнущее. Не своё, экскременты одного животного с Норда из моих запасов. Нюх у собак отбивает только так. Для того и держал. Местный безопасник же сказал, что я себя и своё имущество могу оберегать, как хочу. Пожалуйста, я хочу миной. Пусть мне хоть слово кто-то скажет.

– Советом? – задумчиво протянул техник. – Советом можно, но не за просто так, нальёшь мне глока в баре… Два стакана.

– Согласен.

– Тогда пошли, моя смена почти закончилась, можно и пораньше уйти.

Видать, техник был выпивохой, поэтому, не сдав смену, он заторопился к выходу, потащив меня за собой. Как оказалось, он тут жил и работал сорок семь лет и реально знал про всех и про всё. Кто что делает и кто чем зарабатывает. Подсказал, куда не надо ходить и где нельзя пить, если не хочу попасть в рабство или пойти на органы. Натуральные ценятся выше выращенных.

Вот так вот потихоньку я и вливался в местное общество, то есть старательно адаптировался, чтобы не выглядеть белой вороной. Техник заливался местным спиртом, прозванным глоком, и при этом, не переставая, лишь во время глотков замолкал, мёл языком. Большая часть была важной информаций, но попадался и мусор.

– Корабль? – задумался тот. – Тебе боевой надо, что ль?

– Желательно, – согласился я.

– Тут хлам один изношенный до предела, так что у нас не покупай. Если с консервации, то тебе в окраинные государства надо, там, если повезёт, если очень сильно повезёт, то и восьмое поколение можно взять. А тут что, лоханки четвёртого и пятого поколений, редко шестого. Если дальнего космоса не боишься, то можешь к мусорщикам пойти, они корабельные кладбища потрошат на местах боёв, могут и тебе собрать. Тут в течение трех веков каждые тридцать лет империи что-то делят, и кучи флотов остаются висеть в разных системах. Пятое, шестое, бывает и седьмое поколение, но это редко. В принципе, если тебе с одного на другое место летать, и тут что-то подобрать можно, но если в полёте что посыплется, не обессудь.

– Это не проблема, починю, – покачал я головой, внимательно слушая техника.

– Тоже техник, что ль?

– Инженер.

– Да ну?! – настолько удивился собеседник, что даже немного протрезвел. – Тебе же лет семнадцать, а то и шестнадцать на вид… Хотя вот выходы нейроразъёмов на руках, да и на челноке ты прилетел. Но всё равно молод ишо, чтобы инженером быть. А на челноке и на ручном управлении летать можно.

Я нисколько не обманывал старика, у меня действительно стояли метки на нейросети, и я мог пользоваться местным, не современным для меня оборудованием. А то, что они поставлены в будущем, особо не влияло на результат. Метки во все времена одинаковы. Так что по сегодняшним временам я крутой чел, пилот трёх направлений, врач, инженер, производственник и даже учёный, не считая бойцовских умений.

– Ну да, – согласился я. – Где мне этих мусорщиков найти, они тут бывают?

– Да тут только и бывают, где им ещё добычу сбывать? Хотя, конечно, зря они сюда летают, близко им, так ведь местные сговорились и добро у них по весу берут. Как металл, а это не очень выгодно получается, сам понимаешь. Правда, некоторые мусорщики начали целые корабли пригонять, вот они идут хорошо, и прибыль приличная. Боевые всё же. Пираты тут часто бывают, берут сразу.

– Хм, интересная новость. Так где мне на станции мусорщиков найти?

– Так в «Мусорщике». Клуб такой есть на нижних этажах, они в основном там и тусуются. Там их и найдёшь, будь уверен. Только сейчас мало мусорщиков, у меня знакомый в баре клуба работает, так говорит, собрались большой партией и куда-то улетели две недели как. Разведали вроде как новое кладбище, где бои шли пятьдесят лет назад. Ценное оборудование можно снять. Только опасно это, пятьдесят лет кораблям не срок, «живых» много, и ракету запулить могут в честного работягу мусорщика.

– Много вы знаете, – хмыкнул я.

– Так я два года мусорщиком был, пока тут не осел. Если бы не жена, грымза, был бы вольной птицей. Эх, а сейчас посмотри на меня. Опустился, обрюзг, лысина вон какая, пью, – пустил тот слезу, хорошо уже наклюкавшись.

– Шанс у каждого есть изменить свою судьбу, был бы характер для этого и желание. У вас нет последнего. Если бы вы собрались, отправились с мусорщиками и сорвали куш, может, что-то бы и изменилось. Например, хватило бы на процедуру омоложения.

– До неё ещё горбатиться и горбатиться. Лет сто проживу, тогда можно. Но ты прав, пора что-то менять, надоело это болото, спился уже, – снова пригорюнился тот и пустил длинную нитку слюны, склонив голову.

Заметив, что тот спит, я расплатился за заказ и попросил бармена отправить техника домой, оплатив эту услугу, – куда везти, тот знал, – и направился на поиски клуба «Мусорщик».

Идти оказалось недалеко, спросил у первого же встречного прохожего и, поймав его удивлённый взгляд, которым он окинул меня с ног до головы, услышал озадаченный вопрос:

– А в сети посмотреть не пробовал?

Если бы тот рядом не стоял, я бы машинально хлопнул себя по лбу ладонью от досады. Извинившись за неуместный вопрос, я зашагал дальше. Зайдя в ближайшее кафе и заняв свободный столик, занялся сетью. Система связи, почты и тому подобное у меня были всегда заблокированы за ненадобностью. А в прошлом, то есть в эти времена, даже на таких заштатных станциях хоть своя, локальная, но сеть была. Чтобы пользоваться сетью, требовалось оплатить абонемент, там были разные суммы и сроки, однако справочная была бесплатная. Зайдя в неё, я забил запрос и получил ответ со схемой маршрута к нужному мне клубу. Всё оказалось просто, даже интересно и непривычно. Никогда до этого таким видом связи и отправки сообщений я не пользовался. Надо нарабатывать опыт, пригодится.

Пить-есть я ничего в кафе не стал, помнил наказы техника, поэтому, покинув заведение, поспешил к лифтовому холлу. По пути заметив яркую вывеску салона красоты, совмещённого с тату-салоном, я потрогал свои отросшие локоны и направился ко входу. Там довольно симпатичная девушка, используя разный технический ассортимент оборудования парикмахера, на удивление качественно меня постригла. Всего семь кредитов за работу.

Покинув парикмахерскую, я спустился на лифте на шесть этажей ниже, там по длинному транспортному коридору прошагал чуть больше километра и, покинув район складов, оказался в жилой зоне. Тут и находился клуб «Мусорщик». Реклама мигала на «крыше», и её было видно издалека.

Вход не охранялся, неподалёку тусила группа молодежи, которая весело смотрела на меня, и от них слышался смех и ржание. Меня они особо не напрягли, бойцов среди них не было, поэтому прошёл мимо и вошёл в клуб. Техник не ошибся, мусорщиков на станции было мало, залы клуба полупусты. Клиентов и пяти десятков не наберётся, хотя помещения клуба были рассчитаны на полутысячную толпу посетителей.

– Что желаете? – спросил бармен, когда я подошёл к стойке.

– Из напитков ничего, а вот совета можно.

– Советы в наше время это такая вещь, они как бы есть, и их как бы нет, – философски сказал тот, протирая очередной стакан.

– Хорошо сказано, главное, в тему, – одобрил я. – Мне нужен мусорщик, который знает обо всех.

– В принципе могу и я сгодиться, но раз вы ничего не заказываете…

Положенная мной купюра в двадцать кредитов мгновенно исчезла со стойки.

– Что вы хотите знать?

– Мне нужно судно, можно с экипажем, можно с одним капитаном. Тот, который знает кладбища и не побоится отвезти меня туда с габаритным имуществом. Вот и всё.

– Насколько габаритным?

– Челнок стандартного размера.

– Хм, – тот задумался, при этом его руки ни на секунду не замедлялись и не останавливались, превращая стаканы в чистый хрусталь с помощью белого полотенца. – Думаю, для вас идеальный вариант Эжен. У него большой грузовой фрегат, он туда порожняком летает, обратно корабельное оборудование возит. Он этим живёт, так что, думаю, подработке будет рад.

– Он тут?

– Раз выбрал его, тут, разумеется. Несколько недель назад был большой сход, крупное кладбище нашли, так его не взяли. Корабль малый, дальность не так велика, как у средних. Это так, согласен, но фрегат Эжена очень быстр. Обиделся он, после отказа горе заливает, заработанное в последнем рейде тратит. Сейчас только пришёл, ещё в норме. Для него один стакан ничто. Сидит у колонны в бежевом комбезе.

Мельком обернувшись, я сделал снимок владельца фрегата сетью и, вернувшись к разговору, изучил его. Это был довольно высокий и стройный мужчина, возможно тридцати лет, возможно и ста, тут не поймёшь без медицинских исследований. Он сидел один с пустым стаканом, на который тупо смотрел, а рядом початая бутылка. Чего именно, непонятно, этикетки не было, наверное, тот же глок. Он тут очень популярен. Кстати, комбез у него был не пилотский, а редкий тип инженерного. Такие носят инженеры-администраторы на верфях.

– Есть у него слабые места?

– Женщины.

– Да у всех мужчин слабое место женщины, в той или иной степени, – мы с барменом посмеялись. – Ладно, сам разберусь, благодарю за информацию.

– Обращайтесь ещё.

Покинув барный табурет, я прошёл через танцпол, где под медленную музыку топталась сильно пьяная парочка, они с трудом стояли на ногах и, видимо, чтобы не упасть, друг друга использовали как опору, и подошёл к столику Эжена.

– Добрый вечер, али день, не знаю, сколько сейчас времени на станции. Вы позволите присесть?

Эжен удивлённо осмотрел соседние пустые столики и кивнул.

– Валяй, хоть не так скучно будет.

– Как вы относитесь к возможности найма?

– Хм, что за найм?

– Доставить меня с челноком в определённую точку. Какую, пока не знаю, сами подберёте. Мне нужно кладбище с кораблями седьмого, минимум шестого поколения. Главное, чтобы там были «живые» корабли. У вас есть такое место на примете?

– Парочка имеется. Корабельные кладбища столетней давности с шестым поколением знаю, одно есть с седьмым, и даже с восьмым. Но последнее – это чёрная дыра. Лучше не лезть.

– Почему? – полюбопытствовал я.

– Военные там автоматические артиллерийские и ракетные станции разбросали, даже не приблизишься, сразу огонь открывают. Сколько добрых парней из наших так голову потеряли, а всё жадность. Армейские там сами копошатся, снимают по краю со своих кораблей самое ценное, на антарские не лезут, кодов к ним нет.

– Далеко это кладбище с восьмым поколением?

– Да рядом, можно сказать, шесть дней лёту в гипере на моём «Скауте».

– Цена доставки?

– Пять тысяч возьму. Туда всё входит: еда, перевозка. Трюм у меня большой, три челнока войдут.

– Меня это устраивает, когда можем вылететь?

– А когда нужно?

– Вчера.

– Хм, – закашлялся тот. – Понял, собираюсь немедленно. Где твой челнок?

– Палуба «Е».

– С другой стороны, но не беда, встретимся на краю системы, мой позывной «Скаут», по имени судна.

– Хорошо, половину суммы дам на борту. Вторую по прибытии.

– Нормально, – кивнул Эжен, и мы расстались. Тот направился к своему судну, а я – к своему челноку.

Добрался нормально. Там, зажав нос, прошёл к челноку. Мину кто-то всё же подорвал, и всё был в экскрементах одного очень вонючего животного. Я дистанционно открыл вход и нырнул внутрь, проходя режим шлюзования и дезинфекции – последнее, чтобы отбить запах. Потом связался с местным диспетчером. Тот сначала узнал, оплачена ли у меня стоянка – естественно, оплачена, сразу по приземлении на сутки вперёд уплатил словоохотливому технику, – и я вылетел наружу. Там связался с Эженом, он тоже уже был в космосе, и мы обговорили место встречи. Через час мы сблизились, и я медленно завёл челнок в трюм фрегата, там застопорил его, включив на опорах магнитные башмаки, и в скафе покинул судно, прошёл на борт фрегата через внешнюю шлюзовую. Через трюм хода в жилой отсек не было, это не крейсер. В жилом отсеке кроме каюты владельца была ещё одна, в ней я и устроился.

Следующие шесть дней делать мне было нечего, поэтому, сказав капитану судна, что буду отдыхать, лёг на койку и, открыв один из разделов, нашел в списках баз недоученные и продолжил учёбу. Время идёт, и не стоит его просто тратить. Тем более закаченные мне на нейросеть базы тут очень крутые, много новых знаний. Да и моя био-нейросеть – мегадевайс. Тоже надо быть поосторожнее. Ладно, хоть меня за восемнадцатилетнего принимают, не подозревая, что мне семнадцать. Отбрехался, придётся и дальше так делать. Главное, в медкапсулы не попадать, те сразу определят, сколько мне лет, и сообщат, что нейросеть странная и поставили мне её слишком рано. Что есть, то есть.

Добрались мы до нужной системы благополучно, хоть и пришлось делать дополнительный промежуточный прыжок. Оказалось, фрегат уходил в гипер на максимальное время четверо суток и пять часов. В данный момент мы оба, втиснувшись в крохотную рубку, с интересом наблюдали за тем, что было на трёх пилотских экранах. На краю были видны точки охранных модулей, готовые атаковать.

– Видишь? Ближе никак, – сказал Эжен.

– Вижу. Вообще удивительно, что так подобрались. Ладно, я пошёл собираться, оставишь меня здесь, дальше делай как планировал.

– Понял.

Собравшись, я вернулся к рубке и протянул Эжену вторую половину оплаты за доставку. После этого пройдя шлюзование, я по внешней броне прошёл к открывающимся створкам трюма и оказался внутри, там десять минут запускал все системы челнока, в основном ходовые, остальное было в норме – реакторы и система жизнеобеспечения работали штатно, и кормой назад вывел челнок из трюма фрегата.

– Удачи, парень.

– Благодарю, вам тоже ценных находок.

Попрощавшись, мы разлетелись в разные стороны. Мой путь лежал к корабельному кладбищу, на который ещё нужно было попасть, а Эжен полетел к другому, где находились корабли шестого поколения. Там тоже немало встречалось ещё «живых» боевых кораблей. Фрегат Эжена довольно скоро скрылся с экранов моих сенсоров, а после они же уловили пробой пространства. Тот ушёл в гипер, а я, поиграв плечами для разминки, активно включился в дело.

Дроид-диверсант из будущего модели «Тень» у меня был с собой. Да и куда я без него? Естественно, на взломе охранной системы этого бывшего поля боя, а ныне корабельного кладбища, я рассчитывал использовать его. Но прежде чем это делать, нужно понять, что ломать. Дело в том, что на экранах виднелись только оборонительные платформы, а вот управляющего звена я не видел. Скорее всего, оно за платформами, в глубине у кладбища, но как его мне найти? Сканеры фрегата не доставали, но у челнока стояло более совершенное оборудование, и оно вполне дотягивалось до границ кладбища. Так что я полетел рядом с охранной линией, стараясь её не пересекать, иначе откроют огонь, и искал модуль управления или нечто подобное. Сама охранная система мне была смутно знакома. В базах знаний были похожие типы оборудования, но там оно было совершеннее, а тут, видимо, первые или вторые прототипы. Кстати, я знаю все их больные и слабые стороны, а раз современные взяли их от предков, вот от этого оборудования, то эти проблемные участки должны быть и тут.

Как я и предполагал, охрана была построена по сегментному типу. То есть отдельная система со своим блоком управления отвечала за определённую точку пространства. Чтобы перекрыть отнюдь не маленькое кладбище, флотским пришлось использовать двенадцать комплектов такого оборудования, а оно отнюдь не дешёвое, как крейсер пятого ранга стоит. Наверное. Примерно сказал, но не думаю, что ошибся.

Определив себе сегмент для взлома – тут самое удобное место для проникновения в глубь кладбища, – я выстроил примерный маршрут полёта дроида и лично запустил его с брони челнока. Другой пусковой кроме собственной мускульной силы плеча и руки у меня не было. Как-то не догадался. Правда, и места для перевозки также не имелось.

Когда дроид улетел, я снялся с места и направился к остову транспорта, медленно дрейфующего в стороне. От него остался только силовой набор с кормы, вот в нём я и спрятался. Теперь осталось только ждать, пока дроид не вскроет этот участок охраны. Без этого я на кладбище не сунусь. У меня простой челнок, а не разведывательный корабль с системой маскировки, заметят и расстреляют в момент. Жаль, на Норде не нашлось подходящего маскировочного оборудования, поставил бы, так что приходилось обходиться чем есть, то есть чем не было.

Сигнал от «Тени» пришёл через три дня. Он как ретранслятор использовал одну из платформ, чтобы до меня докричаться и сообщить, что дело сделано. Естественно, он до этого не сам додумался, а выполнял установки, написанные мной. Как бы то ни было, получив сигнал, я сразу вылетел к кладбищу, по пути пройдя охранный пояс, снял с управляющего модуля «Тень». Тот молодец, хорошо поработал и заслужил отдых. Ненадолго, правда, подберу себе подходящий корабль, и ему придётся изрядно постараться, ломая корабельные искины и другое оборудование.

Естественно, у кладбища я старался вести себя сверхосторожно, так как один раз за охранным поясом, между ним и границей кладбища, прополз флотский транспортник. Значит, работы там ведутся, и нужно постараться, чтобы меня не обнаружили. Именно поэтому двигался я зигзагами. От одного остова до другого, оценивая увиденное. Увиденное не порадовало, флотские полностью обобрали корабли, но вот в глубь кладбища они не лезли, мой сканер ловил больше сотни активных засветок радаров и корабельных сканеров, то есть «живых» кораблей хватало. Меня они как раз мало интересовали, да и для чего мне корабль, у которого износ оборудования на грани отказов? Нет уж, нужно искать корабль с повреждениями, но который можно восстановить. Я пока в этом мире никто, это действительно так, поэтому на первое, да и на второе время мне необходим надёжный бронированный и хорошо вооружённый дом, моя берлога. Дом, на котором я могу путешествовать по вселенной и обжитым мирам. Ну, и чтобы посетить Землю, мне нужен был корабль. В космической цивилизации корабль – это жизнь.

Первые остовы, как я и говорил, были разобраны до состояния скелета. Было видно, что у флотских дело поставлено серьёзно и до мелочей. То есть если боевой корабль было нерентабельно восстанавливать до прежнего состояния, так его цена была куда выше, то просто снимали практически всё, оставался только повреждённый голый силовой каркас, напоминающий со стороны скелет. Корабли восьмого поколения, которые тут находились, были модульные, не модульные только до третьего поколения шли. Так вот, корабли были модульные, и практически можно было собрать, имея силовой каркас, что угодно этого же класса, тем более корабельные модули разных стран-производителей и фирм были унифицированы. То есть, если соответствует тип и ранг корабля, то заменить на другой модуль не составляет проблем. Правда, там были небольшие программные проблемы у разных государств, но их к девятому поколению полностью решили.

Сколько тут погибло кораблей, я не знаю, возможно, два флота государств-противников столкнулись. Погибли, естественно, не все, иначе кладбище куда обширнее было бы, но несколько сот судов тут имелось. Окраины кладбища местные тыловики-флотские подчистили – похоже, работали тут именно они. Слишком всё напоминало службу технической поддержки флота своим порядком и основательностью. Так вот, окраины они подчистили, я пролетел мимо семи разобранных до несущего каркаса остовов, даже броню сняли, где она не была повреждена, добравшись уже до нетронутых участков корабельного кладбища. Похоже, тыловики работали так. Буксиром, который тут наверняка есть, но я его пока не видел, – флотские с другой стороны работали, что и обусловливало мой выбор именно этого места для проникновения, – подтаскивали «мёртвый» корабль к базе, там его разбирали или ремонтировали, восстанавливая. Всё для этого у них было. Как я уже говорил, восстановление было поставлено на поток. Похоже, группа флотских, что всё это затеяла – официально или нет, поднимет на этом огромные деньги, тут не миллионами, тут многими миллиардами попахивало, за такие деньги стоило побороться. Естественно, флотские считали кладбище своим, законы на Фронтире им были не писаны. Поэтому следовало работать очень и очень осторожно, не думаю, что им понравится моё желание найти и собрать под себя корабль, уведя его у них из-под носа.

Когда пошли разбитые корабли, я стал предельно осторожным. Неподалёку светился активными сканерами, изредка давая засветку боевого радара, линкор антарцев, империи работорговцев прошлого, вернее теперь для меня реальности. Пора отвыкать от прошедшего времени, теперь это настоящее, моё время. Конечно, всё у меня при перемещении прошло как-то быстро, и я не успел нормально подумать, но одно знал точно: оставить сестёр и бабушку одних я не мог, и если всё это действительно подготовил и осуществил тот я из будущего, то об этой стороне беспокоиться не стоит. В общем, я мог заниматься всё это время чем хочу, как и планировал. У меня кроме сильного желания попасть на Землю – интересно, почему всех землян всегда тянет обратно? – была также задача стать если не экспертом, то хорошим спецом по артефактам Древних. Вот такие у меня планы на будущее. Как стать спецом, я пока не знаю, наверняка есть каталоги и разработки учёных, буду учиться по ним, поэтому перед полётом к Земле нужно запастись учебным материалом, ну а потом и на Землю смотаюсь. Кстати, она от этого кладбища не так и далеко, полтора месяца полёта в гипере на тяжёлом крейсере. Не знаю пока, что я брать буду, но нужно что-то серьёзное, потому как сейчас эти места довольно опасные и пропасть можно легко. Поэтому одно я определил точно: нужно брать если не линкор, то тяжёлый крейсер. Это самые крупные дубинки на Фронтире, размениваться по мелочам не стоит. Правда, у этих типов кораблей требования к экипажу слишком высокие, они там были необходимы. Однако одному управлять трудно, но всё же возможно. Особенно с моими-то базами из будущего.

Вот поэтому, начав углубляться в корабельное кладбище, я не только старался обойти «живые» корабли, но и подбирал себе будущий дом и крепость из тех, что не подавали признаков жизни. Кстати, как я ни старался, но от внимания ещё живых искинов разных кораблей не ушёл, слишком маленькое расстояние между нами было. Они провожали меня «взглядами» долго и я бы сказал, удивлённо. Мой челнок не соответствовал стандартам и не отвечал на отзывы, то есть понять, кто я и какому государству принадлежу, они не могли. Лишь из-за того, что я не входил в их зону безопасности, они не открывали огонь. Да-да, есть такая зона безопасности у повреждённых и брошенных кораблей, она в искинах в управляющих кодах вписана. Так что если даже кто из искинов «увидит» тебя, то не атакует, пока не пересечёшь границу этой самой зоны. Как-то так. Я это знаю из базы «Искины, настройка и программирование», выученной мной до шестого ранга. То есть я в этом спец. Тем более по новейшим искинам, что позволяло мне знать все сильные и слабые стороны искинов восьмого поколения, стоявших на этих кораблях, и выше. Взлом, очистка от следящих закладок и программирование для меня проблемы не составят.

Конечно же тот «живой» линкор антарцев привлёк моё внимание, но больше из-за того, что тут, похоже, была свалка тяжёлых кораблей, бой шёл на пистолетных дистанциях, и линкоров я тут насчитал пятьдесят семь штук. Из них восемь были «живые», но явно без экипажей, то есть висели в пространстве в ожидании, атакуя всех, кто входил в зону их безопасности. Кстати, после боя они не атаковали друг друга, несмотря на то что корабли противников висели рядом. Это экипажи были врагами, а в программах искинов как раз такого не было, что нужно обязательно атаковать корабль противника, кроме случаев, если он под управлением экипажа или сам атакует тебя. У искинов есть программы опознавания, чтобы определить, есть ли на корабле противника экипаж, ну и биологический сканер в придачу, последние были на всех кораблях. Оборудование небольшое и много места не занимает.

Я и повисел у остова одного из антарских линкоров, изучая этот участок кладбища. Жирное место, и тут можно изрядно подняться, однако в основном тут были остовы тяжёлых линкоров, они излишне серьёзно были повреждены. Ещё бы, бой вёлся на близких дистанциях, поэтому я особо не рассчитывал найти тут что-то стоящее. Было четыре малых линкора, три артиллерийского типа, практически мониторы и один авианесущий, также с серьёзной артиллерией, но мне ничего не подходило. Я бы выбрал что-то из тяжёлых крейсеров с увеличенной артиллерией и обязательно с лётной палубой. Кстати, мелких обломков брони и модулей тут было просто великое множество, в некоторых местах даже облаками висели, а «живые» корабли ими были буквально облеплены, но я старался быть внимательным и берёгся. На челноке, не имеющем щита, находиться тут было опасно. Уже была пара случайных касаний, от которых корпус челнока содрогался, и на боку появилось две вмятины, но пока вроде обошлось. В общем, место довольно опасное, но нужно искать дальше.

После драки линкоров бой, похоже, перешёл в свалку, и вокруг было много крейсеров с редкими вкраплениями туш линкоров. Носителей я не видел. Да и не участвовали они в подобных свалках. Обычно они находились в тылу под охраной крейсеров, имевших многочисленную артиллерию ПКО, и выпускали рои москитного флота. А тот уже добирался до противника сам. Тут в обломках много летало повреждённых и даже целых истребителей. Встречались и спасательные капсулы, как москитного флота, так и с кораблей. Пустых не было.

На восьмой час поисков моё внимание привлёк корпус тяжёлого авианесущего крейсера модели «Нохан», модификации рейдер-универсал. Такие типы кораблей действительно были универсальны, они годились как для одиночных рейдов или в составе эскадры, так и для охраны конвоев и эскадренных боёв. То есть достаточно универсальные и, главное, удобные для любого применения корабли. Это был третий «Нохан», которого я видел на кладбище, было ещё два, но в таком состоянии, что местные флотские точно пустят их на разбор. А у этого силовой корпус явно цел, хотя корма практически отсутствовала. Вернее там, в виде «розочки» остался один из четырёх двигателей, остальные, видимо, уничтожил залп с линкора, добив ракетами. Больше никто таких повреждений нанести не мог. Тут чувствовалась работа крупнокалиберной артиллерии.

Этот тип крейсеров мне нравился, он имел мощную артиллерию, даже восемь туннельных орудий малой мощности, их ещё «сотками» называли, такие на малые линкоры ставятся, и четыре башни средних тоннельных орудий, а это уж более чем серьёзно. Ещё он имел увеличенную дальность хода и четыре, а не две лётные палубы. Он мог нести до пятидесяти судов москитного флота и брать десант в численности до батальона. Причём со средствами усиления, то есть с бронетехникой и тяжёлым вооружением. Для меня идеальный вариант. Кстати, у Кремнева в его мемуарах в первой собственности будет упоминаться схожий крейсер, но другой модели и модификации. У него был чистый рейдер, а я нашел универсал.

Заинтересовавший корабль был от меня далеко, нужно как-то пройти зоны безопасности двух «живых» антарских крейсеров, но я не думаю, что это будет проблемой, проходы имелись. По времени уже была ночь на моём судне, да и я изрядно устал, без отдыха сканируя и осматривая кладбище, поэтому решил оставить «Нохан» до завтра. Так что засыпал я с довольной улыбкой, всё-таки нашёл что надо, да ещё два однотипных корабля имелись на примете, которые пойдут на запчасти. Осталось завтра внимательно осмотреть находку, и можно приниматься за работу. Сколько это займёт времени, не скажу, зависит от состояния крейсера, но минимум три недели. Да, кстати, эти «Ноханы» – это не то чтобы восьмое поколение, а скорее переход с восьмого на девятый, который сейчас использовали ВКС обоих государств, флоты которых тут столкнулись. То есть в свободной продаже таких крейсеров не найти. Находка реально отличная и, главное, в тему. Но вот пересекать границы государств на нём не стоит, отберут, без сомнений отберут. Как убрать эту проблему, я пока не знал, но решу. Возможно, найду здесь малый крейсер, который свободно поместится в трюме «Нохана», и будет у меня для полётов по освоенным мирам специальный корабль, а «Нохан» я спрячу на это время. С такими мыслями и размышлениями я и уснул. Завтра предстоит тяжёлый день, много работы и диагностики корабельного оборудования, поэтому требовалось хорошенько выспаться.

Честно говоря, крейсер меня порадовал. Повреждений у него было не так и много, да и не критичные они, модули легко заменяемые, уничтоженные разгонные двигатели на корме, пара снесённых маневровых, ну и точечный удар по рубке. Жилой модуль был цел, но пуст, как и шахты для спасательных капсул. Похоже, большая часть экипажа покинула борт корабля. Да и на лётной палубе не хватало челноков и ботов, вернее их там вообще не было. Похоже, экипаж экстренно эвакуировался.

Весь этот день я провёл на борту «Нохана» со своим техническим дроидом, у которого был отличный встроенный диагност, проверяя оборудование и вооружение. С последним всё было не так радужно, хотя легко заменяемо, что я и собирался сделать, но в остальном без проблем. На борту обнаружилось тридцать семь тел погибшего экипажа. Я лично их собрал, пока дроид работал, и убрал в средний контейнер, чуть позже туда отправились ещё четыре тела, найденные дроидом в разных неожиданных местах при осмотре и диагностике систем крейсера.

До самого корабля я добирался три часа, но всё-таки смог это сделать благополучно. Потом залетел на одну из лётных палуб, из трёх она одна была открыта, три другие скрывали массивные плиты брони, защищавшие их. Видимо, эту палубу использовали для эвакуации. Реакторы были целы, хоть и экстренно заглушены, износ всего ничего, да и гипердвигатель цел, что странно. После того залпа с линкора он должен быть точно уничтожен, но как ни странно уцелел. Требовалось провести лишь юстировку, и всё. Переборки между этим отсеком и двигательным искривлены, даже пробоины имеются, но сам гипердвигатель не задело.

Прошёл мой второй день на кладбище. Ночевал я всё так же на борту челнока, что стоял на лётной палубе на магнитных башмаках, в полной разрухе вокруг, но меняя картриджи скафа, и всё это время изучал корабль, находясь внутри крейсера. По крайней мере, я теперь точно знал, что мне требуется, и составлял план ремонта и список необходимых модулей для замены. Теперь осталось посетить два других «Нохана» и определить, что у них уцелело, чтобы демонтировать и прибрать себе. Кстати, и «Тени» уже нашлась работа. На борту «Нохана» я обнаружил инженерный комплекс с дроидами, правда последних был некомплект, трёх не нашёл, и тот сейчас взламывал управляющий искин, а дроиды стояли на зарядке от реактора моего челнока. Без этих технических и, главное, инженерных комплексов крейсер мне до первоначального состояния не восстановить. Правда, до первоначального я и не собирался его восстанавливать, уже сформировался в мыслях план возможной модернизации того если не до десятого, то до девятого поколения точно. Да и пару башен тяжёлых туннельных орудий можно поставить, а дополнительный реактор, чтобы всё это питал, можно и в трюме установить. Рубка у крейсера была уничтожена, требуется заменить, но можно поставить с двух других, зато жилой модуль цел. С ним было много возни, чтобы заменить, так что я этому был только рад, но и его собирался перестроить по своим планам и под желания. Летать я собирался один, значит, и жилой модуль под себя переделаю, хотя сотню кают и оставлю, мало ли пассажиры вдруг на борту окажутся. Жилой модуль мог вместить семьсот шестьдесят человек экипажа, членов подразделений лётной палубы и личного состава батальона. Там был серьёзный тренировочный зал и даже места для отдыха – пара баров и кафе. Как я уже говорил, крейсер-универсал, и в плане рейдера мог ходить далеко. Так что о комфорте команды и пассажиров позаботились, что меня только радовало. К сожалению, система жизнеобеспечения полностью вышла из строя, но заменить её не так уж и трудно. Разберёмся.

* * *

Счастливо вздохнув, я продолжил любоваться тем монстром, который вылепил за эти семь с половиной недель из проекта «Нохан». Теперь с моим крейсером ничто и рядом не стояло. Если перевести его в поколения, то местные флотские эксперты уверенно дадут ему десятое поколение. Да уж, пришлось мне постараться, чтобы сделать то, что я хотел. Первоначальный вариант, то есть восстановление по стандартам флота Антран, был мной обдуман и отставлен в сторону как малоперспективный. Вот тогда, а это произошло на третий день моего пребывания на кладбище, я и разработал новый план полной модернизации «Нохана». Причём с виду тот не сильно изменился, и при опознании в нём признают именно крейсер типа «Нохан», тогда как я умудрился превратить его даже не в лёгкий, а средний линкор, но малых размеров. Как я это осуществил? Ох и пришлось повозиться и подумать, пока не смог сформировать свои идеи сначала в виде схемы, а потом уже и в этом корабле. Базы знаний из будущего в этом изрядно помогли, без этих знаний я бы не рискнул вносить конструкторские изменения в корпус и программное оснащение крейсера.

В принципе, что отличало десятое поколение от восьмого? Да более новейшее вооружение, оборудование и программное обеспечение, втиснутое в меньший корпус, что был до этого. То есть по стандартам будущего, тяжёлый крейсер «Нохан» как раз и был размером со средний линкор. Чем дальше в будущее, тем уменьшались размеры и увеличивались возможности кораблей. Так что я просто воплотил в жизнь работы инженеров-конструктов чуть раньше, чем они сами это сделали. Ну, а расчёты, которые я делал, сводились к тому, чтобы разное оборудование работало совместно. Всё-таки большая часть не была совместима с тем, что стояло на крейсерах.

В чём изменился «Нохан»? В принципе во всём, я даже его жилой модуль убрал и установил другой, как раз со среднего линкора, где взял большую часть запчастей и модулей для замены. Первое, установил более мощные реакторы, также пять их было, но энергии они давали на треть больше, да ещё сварил станину и установил в трюме шестой, для поддержки остальных. Корма обзавелась более мощными двигателями с лёгкого линкора, со среднего и уж тем более тяжёлого двигатели там бы просто не поместились. Да и эти вошли впритык, и пришлось наращивать броню. Это были первые внешние изменения в этом проекте: чуть увеличенная корма, скрывавшая двигатели совершенно другой модели, ну и колпаки башен туннельных пушек. Их осталось столько же, но калибр был установлен совершенно другой.

Про рубку лучше рассказать отдельно. Один из линкоров, найденных мной, видимо, был экспериментального проекта, так как выделялся среди других и был явно девятого поколения. Наверное, он тут был на испытаниях. Рубка у него была цела и куда лучше и оснащённее, чем у других кораблей. Вот её я снял и установил на «Нохан». Та по размеру даже меньше была, и пришлось повозиться, чтобы поставить и закрепить её. К тому моменту «Тень» уже взломал управляющий искин, на него подали питание, бросив кабель от реактора челнока, и он стал мне помогать. Все закладки я с него убрал, так что в случае встречи с подразделениями флота ВКС империи Антран неповиновения не будет. Все сигналы с их кораблей будут проигнорированы, но искин обязан мне сообщить, что его пытаются взять под контроль.

Помимо этого, вместо восьми лёгких туннельных пушек я установил башни средних, а вместо четырёх средних – башни тяжёлых. Тут вот пришлось повозиться, гнёзда под эти башни не подходили, и те пришлось вырезать из корпусов кораблей-«доноров».

Вот так я работал все эти недели, в чём мне помогали семь инженерных комплексов, которым я давал задания, это облегчало работу, и двенадцать технических. Именно такое количество комплексов и позволило закончить так быстро. Теперь по списку, что я сделал.

Поменял рубку на более совершенную, теперь мне будет в два раза легче управлять крейсером, да ещё вести одновременно бой и пилотирование.

Более серьёзная внешняя броня, снятая с того экспериментального линкора, она ещё была покрыта специальным напылением, помогающим сбросить излучение сканеров и радаров.

Отвлекусь немного от рассказа. В будущем все боевые корабли имеют такое напыление на броне. Оно действительно помогало от сканеров и радаров, те не могли зацепиться, чтобы навести ракеты или прицелы противника и дать сделать ему прицельный выстрел или залп ракет, но тогда же нашли и противодействие, модернизируя антенны и само оборудование, как сканеров, так и радаров. Сейчас до этого ещё не дошли, и такое вот напыление становилось для противника серьёзным испытанием. Попробуй попади в цель, если прицел и наведение сползает с неё. В моём же случае, зная всё техническое описание нужного оборудования, я модернизировал его в новой рубке «Нохана», и теперь для моего корабля как раз такое напыление никакой проблемы не представляло. Целеуказание уверенно держало судно на прицеле. Именно по этой и ряду других модернизаций эксперты ВКС и дали бы кораблю десятое поколение.

Но вернёмся к самому кораблю. Так вот, замена рубки, брони – ох, и помучились инженерные комплексы, когда гнули её по обводу, – замена вооружения, жилого модуля, реакторов, двигателей, как разгонных, так и маневровых, системы жизнеобеспечения, сканеров, радаров была проделана мной, но пока не опробована. Да всё я поменял или проделал за семь с половиной недель. Ещё у меня в планах было создание медсекции, вернее даже малого госпиталя на борту корабля, но пока не успевал, основные узлы делал.

Поэтому медоборудование, собранное с ближайших кораблей, и всё оснащение находились в трюме и частично в контейнерах на сцепках. До этого трюм был полупустым, а теперь забит до предела. Более того, на корпусе корабля на сцепках были закреплены два десятка средних контейнеров и около сотни малых. Всё добро, что я насобирал, увозил с собой. В принципе сегодня всё, отсыпаюсь, а завтра покидаю это кладбище. Да-да, я собирался это сделать на следующий день.

Чтобы покинуть территорию кладбища, мне необходимо было пройти мимо зон безопасности четырёх пока ещё «живых» кораблей, одного антранского и трёх антарских. Так вот, обойти я их не мог, это самый удобный маршрут, из-за этого и пришлось задействовать «Тень». Сегодня он закончил ломать искины последнего из четвёрки, того самого линкора, что привлёк моё внимание в первый день, и путь был свободен. Я как раз летал за ним на своём инженерном боте, и вот при возвращении остановил судно, заставив его зависнуть в пространстве, и в данный момент любовался своим творением. Крейсер висел серой тушей – это напыление так реагировало на свет прожекторов бота – и сиял огнями на лётной палубе. В принципе, со стороны тыловиков, где те находились, мы были скрыты, но я всё равно не терял внимания и старался вести работы как можно незаметнее. Пока то, что я находился на кладбище, ими не было вскрыто. Ну, а когда покину, там уже будет поздно.

В принципе рассказывать о том, что я делал, не хотелось, работа нужная и тяжёлая, разве что проектирование меня увлекло, и я отдался ему полностью. А так я рыскал по кораблям, собирая всё, что плохо лежит, и позже перебирал, что пригодится, а что нет. Одной из первых ценных находок был ремонтный корабль обеспечения. Что он тут делал, не совсем понятно, обычно они рядом с носителями тусуются, в тылу, и уже после боя занимаются ремонтом, но этот был именно в середине кладбища. Он обогатил меня не только на три инженерных комплекса полной оснащённости и немалым набором запчастей к ним, но и вот этим ботом. Три других были уничтожены во время боя. Так что на этом боте, используя манипуляторы, я и перетаскивал всё добро к «Нохану». Также с помощью бота я ворочал и устанавливал на станины тяжёлые сигары двигателей. Отличным приобретением оказалось это судёнышко, сколько времени мне сэкономило. Помимо него я забил лётную палубу отремонтированными истребителями, штурмовиками и перехватчиками. Даже нашёл четыре бомбардировщика и тоже приписал их к крейсеру. Так что лётная палуба была полна техникой. С разведывательного корабля, что также оказался на кладбище, я снял много очень ценного оборудования, включая разведботы, челноки и катера, имеющие системы массировки. Для тайного проникновения на планеты самое то. Более того, у самого крейсера было оборудование маскировки, оно, конечно, из максимально возможных по мощности, но и его я установил в рубке «Нохана» и задействовал.

Такое оборудование могло прикрыть полем маскировки крейсер размером максимум пятого поколения, каким и был разведчик, где я позаимствовал это оборудование, а у меня был корабль десятого, максимального поколения, в два раза больше. Поле на него просто не налезало, чтобы полностью прикрыть. Однако и это оборудование маскировки можно было модернизировать, что я и сделал. Три дня кропотливых расчётов – и готово, теперь мой крейсер и мой дом мог быть прикрыт этим полем. Я уже пробно запускал его, работало отлично. Жаль, долго держать было нельзя, слишком много энергии жрало. Стержни реакторов очень быстро «съедались», да и у самих реакторов излишне быстро увеличивался износ. Конечно, мне активного эксплуатирования всего этого оборудования хватит лет на двадцать, но всё равно не хотелось так быстро терять ресурс. Я не планировал так быстро расставаться с этим кораблём. Нужно ещё подумать и найти выход из такой прожорливости оборудования маскировки. Может, найдётся возможность эту прожорливость если не сократить, то как-то уменьшить. Ничего, время будет, посижу за расчётами.

В принципе вроде всё, работал я, с редкими вкраплениями сна, непрерывно и наконец создал этот шедевр, о чём только что рассказал. Как я уже говорил, работа была очень тяжелая, поэтому я устал не только морально, но и физически, и эти сутки решил потратить на крепкий сон и отдых.

Стронув бот, я завёл его на лётную палубу крейсера и дистанционно запустил закрытие бронестворки. Защитная плёнка тут работала, но иметь подобное незащищённое место на корабле для проникновения чужаков не хотелось. Конечно, управляющий искин контролировал всё вокруг и такого не допустит, у него жёсткие инструкции, да и щит работал, хоть и не в полную силу, но в ближайшее время покидать борт корабля я не собирался, вот согласно стандартной флотской инструкции и закрыл палубу.

Поставив бот на его место – это была единственная свободная площадка для парковки, – я покинул его, перед этим отключив все системы, но не глуша реактор, и направился в свои апартаменты. Атмосфера на борту была, и штатно работала система жизнеобеспечения. Кстати, пока есть время, расскажу про искины и о том, как я ломал голову, придумывая название для своего творения. Искинов в рубке было семь, всё же рубка с линкора, но я нашёл место и поставил восьмой, дополнительный. Он ни за что не отвечал, а служил для усиления возможностей расчётов и работы остальных. В это время на окраинных мирах уже пошли искины с так называемой приставкой «А», то есть с усиленными мощностями расчётов. Конечно, до тех, с которыми я работал в будущем, им ещё далеко, можно сказать первые прототипы со всеми своими болезнями и недостатками, однако и с ними я изрядно поработал, обновил установочные программы собственноручно написанными софтами. То есть увеличил почти вдвое их возможности и приблизил к стандартам будущего. Ничего трудного, я знал, что нужно делать, и написание нужных программ у меня заняло два дня. Сделал бы быстрее, но заготовок не было, пришлось с нуля начинать.

Так вот, искинов было восемь, из которых три усиливающие остальные. Управляющему я дал новое имя Перун, в честь славянского бога, навигационному – Кузьмич, чуть не дав Сусанина. Но быстро вспомнил, что как назовёшь судно, так оно и поплывет, и назвал Кузьмичом, по фильму с Земли, про охоту где. Отвечающему за вооружение дал имя Командор, это был уставной вояка, по тем личностным данным, что я ему записал, внутренняя безопасность тоже была на нём. Четвёртый отвечал за систему жизнеобеспечения и техническое обслуживание корабля, то есть командовал всеми ремонтными и техническими дроидами. Пятый искин – Шпунтик – это лётная палуба, координационный центр управления москитным флотом, ну и всё обслуживание. С освободившимися и увеличенными мощностями появился запас в их памяти, и я дал им ещё некоторые установочные программы с новыми обязанностями. Теперь Командор и Перун помогали мне в случае артиллерийской стрельбы, скорость прицеливания повышалась в разы. Ну, и ракеты можно было направлять теперь дистанционно. А вот название для корабля я пока не придумал и называл всё так же: «Нохан». Это была такая маленькая рыбка в одном из миров империи Антран. Маленькая, но очень опасная. Она кусала, парализовывала жертву, забиралась под кожу и съедала изнутри, а уж если их несколько… В общем, удачное название, если вспомнить, что «Нохан» к тому же и рейдер, созданный также, чтобы работать на коммуникациях противника.

Про вооружение рассказать хотелось бы особо. Четыре башни тяжёлых туннельных пушек, шесть средних и всего две малых. Пушки одноствольные, не спаренные, и работали на дальних дистанциях. То есть я мог уничтожить противника до того, как войду в его зону поражения, именно для этого мне и нужна была помощь искинов, стрелять придется не визуально, а по расчётам, а при пилотировании всё вместе я это не потяну, хотя возможностей моей сети впритык, но хватало. Ещё было пять башен плазменных пушек главного калибра, восемь среднего и двести шесть турелей ПКО. Помимо них было восемь пусковых средних ракет и всего две тяжёлые. Да-да, умудрился втиснуть, хотя казалось бы – куда?

Ещё стоило бы упомянуть о средствах спасения. Нет, шахты со спаскапсулами я вернул в исходное положение, то есть теперь все капсулы на местах, да и было их всего двадцать штук, десятиместных. Я про другое. Среди обломков мной был найден фрегат – средний фрегат модели «Туго» в модификации торпедоносца. Сами пусковые я убрал, доработал кораблик, и готово. Неплохая личная яхта у меня теперь всегда была на борту. Фрегат был жёстко закреплён на сцепке пятой шлюзовой рядом с жилым модулем, и от него к этой шлюзовой из моих апартаментов можно было добраться быстрее всего. Вот как-то так. Сам фрегат претерпел серьёзные как внешние, так и внутренние изменения. Он стал быстрым, очень манёвренным и вооружённым, получил оборудование «Скрыта», то есть маскировки. Запас хода у него увеличился на порядок, гипердвигатель теперь помощнее, ну и остальное. Как я уже говорил, поработал над ним. Вот вроде бы и всё.

Сутки прошли хорошо. Я выспался, потренировался часок при двойном тяготении и искупался в бассейне, не мог я не сделать его в тренажёрном зале. Зал с отличными снарядами и тренировочными капсулами прямо манил, а я любил доводить себя до полной усталости, чтобы повысить физические и профессиональные умения бойца. Кто-то удивится, откуда у меня вода, да и воздух тоже. Поясню, у флотских по инструкции на каждом корабле должен быть запас воды в виде льда, хранящегося в малых контейнерах, ну и воздух в баллонах под высоким давлением. Я это всё нашёл, и мне вполне хватило, даже стандартный запас сделал, согласно всё той же инструкции. Флотские плохого не посоветуют, у них всё это кровью написано, на личном опыте.

Вытеревшись полотенцем, я прошёл воздушную обработку у душевых кабин – тёплый воздух подсушил последние капли – и, надев пилотский комбез – у меня их на складе теперь много, все неношеные, в консервационной плёнке – направился в рубку. Все приготовления были закончены, я позавтракал, позанимался, и полный сил и здоровья решил покинуть это кладбище, что так много мне дало. Да, я собирался покинуть кладбище, но направиться планировал не на Землю, а сначала заглянуть на ту станцию торгашей под названием «Карай», откуда на фрегате мусорщика прибыл в эту систему. Дело в том, что я действительно многое нашёл тут, на кладбище, но далеко не всё, что мне было нужно. Это я и надеялся найти у торговцев. Например, те же косметические наборы и остальное, что так манит женщин. На Земле это один из самых ходовых товаров. У меня, конечно, есть промышленный синтезатор, который может создать всё, что угодно, но он снят с ремонтного корабля, и программы в него вбиты для создания запчастей плат и небольшого оборудования именно для боевых кораблей. Не было у меня нужных программ, и как их писать, я пока не знал. Я производственник, а не косметолог. Проще купить, тем более наличность на кораблях я собрал в приличном количестве, как и банковских чипов. Последние я пока не взламывал, многие имели пароли, оставил на будущее. Про каталоги и учебный материал по артефактам Древних тоже не стоит забывать. Всё это мне также было нужно, хотя бы чтобы основы усвоить. Надеюсь, всё это я найду на станции и приобрету.

Пройдя в рубку, которую охраняли два боевых дроида противоабордажного комплекса – у меня внутренняя безопасность была в активном режиме, – я устроился в кресле капитана и, подсоединив шнуры к нейроразъёмам на кистях, замер, запуская большую часть систем, кроме сканера и радара. Если я их запущу, то засвечусь, как огонь в ночи, а это делать было пока рано. Нет, пока я использовал пассивный радар на малой мощности.

Большую часть прохода я расчистил, ботом оттащив обломки, но он всё равно был узок, поэтому защиту пришлось уменьшить, плёнка пузыря была практически у контейнеров, но не касаясь их. Потерять своё добро я не хотел. Только в одном месте кладбище не было мной расчищено от остовов кораблей и крупных обломков. Тогда линкор антарцев ещё не был под моим контролем, как сейчас. Пришлось остановить движение крейсера и стабилизовать его в пространстве, после чего на боте в течение пяти часов оттаскивать обломки в сторону. Мы с ботом отлично потрудились как буксировщики. Удобные штуки эти манипуляторы, надо сказать, не зря же это судёнышко назвали инженерным, то есть для инженеров. Очень компактное и удобное оборудование для меня.

На этом было всё. Я благополучно дошёл до охранной системы флотских, которая уже была взломана мной, и начал медленно разгоняться, врубив сканеры и радар, «осматриваясь» в системе. Теперь это можно было сделать безопасно. В квадрате, где работали тыловики, поднялась паника, и мне пошли запросы, которые я игнорировал. Через три часа мой тяжело нагруженный корабль прорвал пространство и ушёл в гипер. Одно это – скорость перехода – показало, что я не зря модернизировал корабль. Такие суда с подобной массой уходят на два часа позже. Вот, наверное, удивились флотские, они наверняка сняли характеристики «Нохана» и по ним рассчитали время на прыжок. А тут на два часа раньше корабль исчез с радаров. Стоит задуматься, а кто это вообще был?

Как только звёзды прыгнули мне навстречу, я потянулся и, покинув кресло капитана, направился в жилой модуль. «Нохану» лететь до станции два дня, в отличие от фрегата, так что займусь-ка я госпиталем. Место под него уже подготовлено, осталось создать сам госпиталь. Сделать я собирался обычный малый госпиталь по стандартам Содружества. Это шесть боксов и четыре служебных помещения. Боксы были диагностический, операционный, два лечебных, реанимационный и учебный. Служебные и того проще: склад медпрепаратов, кабинет и комната отдыха для медперсонала, кабинет главврача вместе с комнатой для отдыха, и в нём же небольшая кладовая спецхранилища для самых дорогих и опасных препаратов. Ну, и процедурная, естественно.

Активировав на ходу три технических комплекса, один я направил на место, где в скором времени будет находиться госпиталь, а два в трюм за строительным и обшивочным материалом, настенными и потолочными панелями. Остальное уже потом понадобится, когда заработают камеры дезинфекции. То есть когда в госпитале заработает своя система жизнеобеспечения и он перейдёт на замкнутый цикл работы, как и должно быть согласно стандартам. Энергошины туда уже подведены, осталось доделать, что не успел. Думаю, пока летим эти два дня, я успею закончить с госпиталем.

* * *

– Неизвестное судно, сообщите свои данные и цель прибытия, – прозвучал в динамиках запрос от диспетчера, как только я вышел в обычное пространство.

– Тяжёлый крейсер «Нохан». Цель прибытия – совершить операции купли-продажи, – ответил я стандартно на такой же стандартный вопрос.

Хорошо, тут Фронтир и не спрашивают документы на корабли и суда. Если ты им управляешь, то ты или нанятый пилот, или владелец, другого не дано. Конечно, такие громады, как у меня, тут редкость, даже пираты предпочитают суда поменьше, чтобы с ремонтом так не возиться, но ничего необычного в моём прибытии не было.

– Стыковка или парковка? – последовал второй запрос.

– Парковка.

– Принято. Парковочное место шесть Д – двадцать шесть. Отправляю маршрут до конечной точки.

– Маршрут принял, – подтвердил я и направил корабль согласно проложенному маршруту.

Шедшие рядом или навстречу суда шугались и уходили в сторону, когда на пилотских экранах вылезал мой монстр. В эфире звучали испуганные восклицания, перемешанные с восхищенными возгласами. Была пара запросов от капитанов судов, но я их проигнорировал, не интересовало меня их любопытство и алчность. Явно кто-то, разглядев, что у меня все борта усеяны контейнерами, решил поживиться за счёт перепродаж.

Добравшись до места, я остановил и стабилизировал крейсер на закреплённой за мной парковке и стал глушить часть систем, кроме околобортового контроля – Командор стреляет без предупреждения, это Перун предупреждает. Покинув рубку, я направился к себе. Сейчас подойдёт челнок с местными служащими, и те получат плату за парковку. Платил я наличными за два дня вперёд.

Естественно, покидать борт я не собирался, это слишком опасно, такой куш, как мой крейсер, может и владельцам станции застить глаза. Нет уж, побережёмся. Сейчас оплачу парковку и два дня работы в местной сети, найду в продажах то, что мне нужно, закажу доставку и, оплатив, покину эту систему. Вот после этого и будет лежать мой путь к Земле.

Так примерно и вышло. Когда я был у себя в каюте, со мной связался Перун, сообщив, что на подлёте челнок, запрашивающий разрешение на стыковку. Подхватив пачку банкнот, я поспешил к нужному шлюзу. Естественно, я озаботился тем, чтобы никакая гадость не попала на борт крейсера, поэтому шлюз на внешней броне охранялся противоабордажными дроидами, никакой диверсант не подберётся и не высадится, да и я в холле шлюзовой был не один. Если что, мы этот челнок как блин раскатаем.

Когда стыковка была завершена – я за всем следил дистанционно, а руководил и управлял стыковкой Перун, это его обязанность, – двое представителей власти станции прошли шлюзование и оказались в холле. Один, тот, что постарше, только поморщился, заметив, что на них направлено порядка двадцати отнюдь не слабых стволов, и это только летальное, не летального тоже хватало. А вот молодой, тоже в комбезе серого цвета, такие чиновники носят, но без шевронов и эмблем, с интересом осмотрелся. Он явно опознал, дроиды каких боевых комплексов их держат на прицеле. Восьмое поколение тут было мегакруто, поэтому был удивлён и поглядывал с уважением.

– Я старший диспетчер Айонс, – представился тот, что постарше. – Мне необходимо поговорить с владельцем судна или с капитаном.

– Зачем он вам? – заинтересовался я, невольно напрягшись.

– Парень, не гневи судьбу, просто вызови хозяина.

Диспетчер явно считал, что я тут наёмный работник, да и в то, что я пилот, он не поверил, возраст не подходил, мне бы быть на пару лет старше. А так действительно мне было семнадцать лет, хотя до восемнадцатилетия недолго оставалось, да и выглядел я соответствующе: молоденький крепкий блондин с голубыми глазами. Вечно все путаются с моим возрастом, и часто это приводит к недоразумениям.

– Ты решаешь за него? – удивился тот.

– Я получил необходимые инструкции перед встречей с вами. Ответ я уже озвучил. Теперь перейдём к делу, по которому вы прибыли, хотя я и удивлен, что для приёма платы прилетел целый старший диспетчер. Озвучьте стоимость двухдневной парковки и двух дней работы в вашей сети, нам нужен раздел торговых операций и товаров.

– Парковка стоит сто кредитов в сутки, с вас две сотни, доступ в сеть сможешь получить за пятьдесят, это трёхдневный абонемент, меньше нет, вам хватит. Только вот на нашей станции принято торговаться за товар лицом к лицу. Поэтому вам никто не пришлёт этот товар и не продаст. Уже лет тридцать существует эта традиция. Она распространена по всему Фронтиру.

– Возможно, – кивнул я, припомнив, что техник с лётной палубы говорил что-то подобное, о чём я успел подзабыть. – Тогда вот оплата за все затребованные капитаном услуги.

Диспетчер принял положенное, выдал квитанцию об оплате за два дня парковки и карточку с трёхдневным абонементом в сеть. Я могу теперь выходить в сеть через нейросеть или оборудование связи крейсера, нужно только активировать карточку по номеру. Предпочту последнее, там защита помощнее будет. Закончив свои служебные дела, диспетчер вернулся к своей настоятельной просьбе увидеться с владельцем крейсера, на что я всегда отвечал отказом.

– А зачем он вам? – в который раз спросил я.

Диспетчер наконец не выдержал и взорвался:

– Этого не твоего ума дела, щенок. Быстро беги за капитаном.

– Не-а, не убедили, – покачал я головой. – Вы мне надоели, поэтому попрошу покинуть борт корабля. Капитан уже извещён об этом инциденте и велел выкинуть вас за борт без скафандров. Пожалуй, я не буду этого делать.

Диспетчер грязно выругался, злобно посмотрел на дроидов, что стояли в холле, и, резко развернувшись, порывистым шагом направился обратно в шлюзовую. Мы с молодым парнем кивнули друг другу, и тот последовал за главным. Кстати, парня я просчитал. Он сто процентов из патрульной эскадры, что приписана к этой станции. Там всего семь боевых кораблей, причём четыре из них малые. Фрегаты да корвет, но он точно офицер-патрульный. Видать, его взяли с собой как эксперта, но не пригодился, силы были не на их стороне.

Диспетчер с неизвестным прошли шлюзование и, отстыковавшись, полетели обратно на станцию, а я, дав приказ провести проверку, не оставили ли они какой жучок, вдруг услышал от Перуна:

– Капитан, нас только что просветили сканером поиска биологических объектов. Теперь они знают, что вы один на борту и просто разыграли их.

– Где оборудование? – подскочив от неожиданной новости, я рванул в рубку.

Проигнорировав лифты, я по лестнице взлетел наверх и на ходу вскочил в кресло оператора артиллерийских систем, запуская расчётный центр. Сейчас наверняка в диспетчерском модуле станции воют сирены, заметив начало работы моих боевых радаров и сканеров, но я успел навести прицел на уходящий челнок. По докладу Перуна, оборудование сканирования находилось именно там. Причём, судя по мощности излучения, способного пробить такую толстую броню, как у нас, там стояло оборудование, по меньшей мере, с крейсера пятого, а то и шестого ранга. Получается, челнок был модернизирован, реактор и оборудование занимали в нём практически всё место. Это что же, челнок-разведчик?

– Они теперь знают, что вы одни, а таким кораблём управлять без экипажа невозможно… по их уверенности, – сказал Перун. – Пригнать его сюда с некоторой сложностью можно, вот бой вести или ещё что, точно нет. Получается, у них козырь, и они об этом знают. Я засёк кодированную передачу с челнока на станцию.

– Крейсер «Нохан» вызывает челнок диспетчерской службы. Поясните причины немотивированного сканирования корабля. В случае отказа ответить – открываем огонь.

Крейсер уже окутался щитами, выходящими на полную мощность, крутились тарелки и решётки радаров, слезали с направляющих и пусковых защиты, и уже виднелись головки ракет. Башни орудий двигались, поднимая и опуская стволы, словно вынюхивая цель. Было видно, что корабль готов к бою. Причём реально готов, я в своих силах был уверен. Для меня местная охранная эскадра ничто, раскатаю в лепёшку. Артиллерия и пусковые самой станции, конечно, серьёзный противник щиту, но выбить их пушками ничего не стоит, защита у них не выдержит алюминиевые болванки, разогнанные туннельными пушками. Вот только хозяева станции, получив доклад от своих людей с челнока, были уверены в обратном. В том, что один человек, тем более мальчишка, просто ничего сделать не сможет. Шансов у меня, по их мнению, не было.

– Прекрати дурить, лучше отключи системы и подготовься к приёму досмотровой партии, – услышал я приказ на диспетчерской волне, в голосе неизвестного отчётливо слышались жёсткие нотки.

Мой ответ последовал незамедлительно, челнок исчез в огненной вспышке, выстрел средней плазменной пушки его полностью уничтожил, а туннельные пушки и орудия главного калибра уже били по охранным кораблям и артиллерийским палубам станции. Один крейсер шестого ранга сразу взорвался, у него рванули реакторы, средний носитель, выбрасывая кучу осколков и мусора, начал разваливаться пополам. В самой станции тоже начали появляться отверстия, не предназначенные конструкцией. Стрелял я так, что любому кадровому флотскому станет ясно, что в рубке находится опытная спаянная команда операторов-артиллеристов полного штата: два пилота, не меньше двух операторов защиты и капитан. Реально в эти времена один человек так вести бой просто не мог. Факт. До меня было фактом.

В эфире что-то постоянно кричали, поначалу требуя, а потом умоляя прекратить огонь. Но меня уже понесло, я перешёл в так называемый режим «Слияние», когда происходит полное единение с кораблём. Теперь у меня вообще не было проблем в этой мелкой стычке с управлением и расчётами. Я управлял каждым орудием, каждой пушкой, турелью, маневровым двигателем, чувствовал как свои пальцы оборудование щита, выстраивая его в три, а то и четыре уровня и ловя ответы противника, которых становилось всё меньше и меньше, по мере выбивания у них артиллерии. Какой-то псих-торговец одним залпом выпустил в меня весь запас ракет и попытался удрать за станцию. Он, видимо, решил помочь местным, пока другие отходили от шока. Не успел, получил в корму сперва две болванки из туннельных средних пушек, сбивших щит и повредивших разгонные двигатели, а потом я главным калибром добавил, добивая, отчего тот превратился в остывающий ком металла. Ракеты я перехватил так же главным калибром, расфокусировав прицел, отчего выстрелы были с распылением плазмы, а то, что пролетело мимо сгустков плазм в виде облака, посбивали турели ПКО. За весь бой мой щит принимал на себя только ответы артиллерии противника, из ракет было пропущено две или три из тех нескольких сотен, что по мне выпустили. С каждой секунды мой опыт рос, я осваивался и отвечал всё увереннее и увереннее.

– Ну чего ещё? – недовольно спросил я на очередной умоляющий вопль. К этому моменту мой кураж пропал, и я стал здраво мыслить.

– Прекратите огонь, – снова попросил неизвестный, возможно, дежурный диспетчер.

– С какой это радости?! – искренне удивился я, увеличивая мощь щита на переднюю полусферу и прекращая вести огонь. – Вы первые начали. По законам Фронтира ваши действия классифицируются как пиратские.

– Мы готовы заплатить.

– Я к вам сюда не для этого прилетел. Мне нужно было кое-что купить, а вы решили забрать мой корабль. Мне это не понравилось.

– Мы готовы заплатить и выполнить все ваши условия, – ответил тот же диспетчер. Кстати, тот, у которого были жёсткие нотки в голосе, в эфире больше не появлялся.

– Да подождите вы, я думаю, добивать вас или нет.

– У нас больше двадцати тысяч жителей, сейчас на две тысячи меньше, – тоскливо ответил тот.

Больше ему ничего не оставалось ответить. Кораблей охранения нет, кроме трёх малых, два находились на патрулировании по границам системы, а второй прятался за станцией, как и десяток-другой судов разных торговцев и мусорщиков. Они опасались попасть под случайный выстрел. По мне, вон, тоже били все кому не лень, и три стоявших рядом на парковке судна напоминали дуршлаг. Мазилы. Я же любовался на свою работу. Вся та сторона станции, что была повёрнута ко мне, обзавелась точечными отверстиями от огня туннельных пушек. Теперь с этой стороны не было ни артиллерии, ни ракетных установок, ни торпедных шахт – всё выбил. Многие из жителей, решив, что станции каюк, спасались, кто как мог. Борт станции покидали малые суда, спасательные капсулы и боты. Я на них внимания не обращал, захотят, вернутся. Добивать их дом я первоначально не собирался, а вот проучить – это да.

– Я стрелял только по оружейным модулям и по навесному вооружению, причём снарядами с эффектом разрывных. Уверен, у вас на пультах нет сигналов о серьёзных повреждениях обшивки и утечке воздуха. Так что ни о каких многочисленных погибших не может быть и речи. Разве что вы имели в виду своё охранение, так я им только отвечал, они первые сделали выстрелы на поражение, да ещё около тысячи человек покинуло борт станции на спасательных капсулах, ботах и челноках. Этих сами ловите и возвращайте.

– Что вы хотите?

– От вас уже ничего, поэтому расстаёмся мирно. Попробуете ещё раз атаковать меня – уничтожу, это обещание я могу вам дать с гарантией. Тем более я сам военный диспетчер по специальности и знаю, куда нужно стрелять. Три выстрела в сектора «А-4», «Е-22» и модуль «АрВи» – и добивать не потребуется, сами умрёте от недостатка воздуха и отсутствия возможности запустить систему жизнеобеспечения. Очень, знаете ли, мучительная смерть.

Это действительно было так, я прямо намекнул диспетчерам, что мне хватит трёх выстрелов, чтобы обесточить станцию и разнести её систему жизнеобеспечения. На ремонт уйдёт дня три, да и то если есть комплектующие. До диспетчерского модуля я бы вот так сразу не добрался, он находится в центре станции в бронированном кожухе, но в принципе тоже возможно. В общем, диспетчеры по моим словам поняли, что я тоже понимаю в их деле и могу их дом и рабочее место раскатать по модулю, аналогу кирпича.

– Мы вас поняли. Больше выстрелов до вашего ухода не прозвучит.

Медленно пятясь на передних манёвровых кормой вперёд, я ушёл за корпус большого контейнеровоза, который парил воздухом из пробоин жилого модуля и у которого уже суетился челнок с командой, а на броню выбегали технические дроиды. Я за его тушей развернулся, перенеся всю мощность щитов на корму, и начал разгоняться. Диспетчерские модули, оружейные и ракетные системы на границе системы я прошёл нормально, никто действительно не стал по мне стрелять, а через час после границы мой «Нохан» ушёл в гиперпространство. Первый урок я получил и попытаюсь его не повторять. Тут в одном прыжке была ещё одна перевалочная база, правда пиратская, но там вроде как вполне возможно поторговать или продать что-то, относительную безопасность пираты гарантировали, вот туда я и направился. Лишь уйдя в прыжок, я хлопнул себя по лбу и выругался. Можно же было содрать с нахалов контрибуцию в виде артефактов Древних, потребовав, чтобы мне передали всё, что у них есть в качестве платы за их жизни. Но хорошая мысль всегда приходит опосля. Может, вернуться?

К сожалению, пока всё это происходило, я подзабыл об одной не то чтобы крупной, но очень существенной проблеме. У меня было мало топлива для разгонных двигателей. Маневровые-то ладно, они от реактора запитаны, а вот разгонные без топлива не могут. На кладбище с этим действительно были проблемы. У самого «Нохана» топливо после повреждения баков смешалось с какой-то технической жидкостью и превратилось в непонятно что, пришлось извлекать и выбрасывать баки, а на их место варить и устанавливать новые, да и систему топливопроводов также поменял. На других были схожие проблемы. Топливо в пригодном состоянии я, конечно, находил, но мало, гель за это время вступал в реакции с разными материалами и терял свои свойства. Лишь с двух кораблей, где была полная герметичность, я слил всё топливо. Хватило на половину баков «Нохана», но я ведь собирался в дальнее путешествие, поэтому требовался запас. Тут у торговцев я хотел вызвать топливозаправщик, чтобы доставил его к борту и залил мне полные баки, но из-за безалаберности владельцев станции всё пошло не совсем так, как планировал. Когда я уходил, то связался с тем диспетчером, что вёл со мной переговоры, и поинтересовался такой их странной реакцией на мой корабль.

– Да у нас тут возникли проблемы с одним пиратским кланом, – в голосе диспетчера отчётливо слышалась досада. – От владельцев поступил приказ уговорить капитана только что прибывшего крейсера оказать помощь в отражении возможной атаки за солидное вознаграждение. Исполнители перестарались.

– Прибить такого исполнителя надо.

– Так вы и прибили. Он на челноке был.

– Ну, значит, за дело. Смысла в нашей встрече не было, я бы всё равно в ваши мелкие дела не полез, сами набедокурили, сами и выпутывайтесь.

Я удалился на необходимое для разгона расстояние и наконец ушёл в гипер. Через час я вышел из него и, развернув крейсер к торговой базе пиратов, прыгнул уже к ней. Причина такого моего поступка была в том, что торговцы, которым я слегка намял бока, могли по характеристикам прыжка крейсера вычислить, куда я улетел, вот и пришлось совершать два, так я подметал следы. У меня не было уверенности, что у них не имелись спецы, способные по таким характеристикам рассчитать мой прыжок, но раз я умею, значит, ещё такие умельцы найдутся. Поэтому рисковать не стал и сделал как сделал.

До пиратов было три с половиной дня лёту, поэтому, когда звёзды на экранах пилотских визоров уже привычно прыгнули мне навстречу, я покинул рубку и направился в госпиталь. Полностью закончить я его не успел, осталась мелочь: установить оборудование и всё протестировать. Вот этим делом я и занимался, пока по привычному мне корабельному времени не наступила ночь. За это время я успел распаковать и установить капсулы во всех боксах. Встали те на станины нормально, потом была юстировка и тестирование. Каждую капсулу я проверял лично, заправлял их спецкартриджами и проводил полную очистку систем. Все капсулы были восьмого поколения и очень неплохи, у меня даже запас имелся в трюме, ещё пару малых госпиталей сделать можно. Такие капсулы на Фронтире не купишь, тут максимум шестое есть, да и то за такие деньги, что проще застрелиться. Про седьмое и восьмое я уж и не говорю. Поэтому я собирался не продавать это оборудование, а использовать только для себя или своих целей.

Вот так у меня прошёл первый день в гипере, второй я наполовину так же посвятил госпиталю, пока полностью тот не закончил, что торжественно отметил у себя в апартаментах. Время ещё было, поэтому я два часа позанимался при двойном тяготении в тренировочном зале, на час залез в военную тренировочную капсулу и только после этого направился в госпиталь, где лёг на оставшееся время в обучающую капсулу поднимать базы. Нужно пользоваться любой возможностью для этого.

Кстати об апартаментах и о жилом модуле. Я действительно всё сделал под себя, но всё же оставил возможность брать пассажиров. Просто было свободное место, да и так, на всякий случай. Сам жилой модуль имел сотню кают, из них семьдесят двухместных, тридцать одноместных, десять так называемых двухкомнатных офицерских, два бара и кафе, на данный момент законсервированных. Также там был тренировочный зал с душевыми и бассейном, которыми я активно пользовался, отдавая два-три часа на это, ну и мои апартаменты, естественно. Последние были рядом с рубкой, чтобы возможно было как можно быстрее добежать до неё. Что в принципе не существенно, я мог управлять кораблём в любом его месте, просто в рубке это гораздо удобнее и продуктивнее. Так вот, об апартаментах. Я их сделал в виде квартиры-пентхауса, и вид из «окон» был соответствующий. Восемь роскошных комнат и не менее роскошный санузел, правда не имеющий бассейна, мне и того, что в тренажёрном зале, хватало. Так вот, у меня была спальня очень роскошной отделки со всеми предметами мебели и аксессуарами, потом рабочий кабинет, кабинет для отдыха, гостиная, личный небольшой тренировочный зал с неизменной военной тренировочной капсулой, медбокс с реаниматором и обучающей капсулой, столовая и кухня. Последние можно назвать совмещёнными, переборки между ними не было, я там арку сделал. Обычно на кораблях кухонь не было, только столовые с синтезаторами, но тут мне повезло. В апартаментах одного капитана линкора я нашёл самую настоящую кухню, где можно готовить блюда из натуральных продуктов. Видать, тот был гурманом. Я её извлёк и установил в отдельном помещении апартаментов, там же стоял самый лучший из найденных мной пищевых синтезаторов, а также блок стазис-камеры для хранения продуктов. Это помещение со всем встроенным оборудованием у меня называлось кухня. Я им пока не пользовался, кроме синтезатора, но чуть позже попробую. Среди многочисленных кристаллов с базами знаний, что я насобирал по военным кораблям, как раз была «Повар» пятого ранга, устаревшая на двадцать лет. У меня, конечно, была похожая, но эта более полная, с готовкой на таких мобильных корабельных кухнях. Вот выучу её и испробую кухню. Ну и, конечно, продовольствие когда достану. А то у меня одни картриджи для синтезаторов да офицерские и солдатские пайки в НЗ.

После довольно долгих раздумий я всё же решил идти к станции пиратов на «Нохане», хотя первоначально собирался слетать на фрегате, провести, так сказать, разведку. В принятии правильного решения мне помогли два явных контрабандиста, что выясняли отношения в соседней с торговой базой системе. Когда я вышел из гипера, они сразу бросили пробовать друг друга на прочность и синхронно повернулись ко мне, облучая боевыми радарами и сканерами, как волчата со вздыбившейся шерстью. Правда, сразу сообразив, что мне они вряд ли что повредят, разве что разозлят, заметно снизили агрессию.

– Хой, парни, – вышел я на них на общем канале. – Тут рядом станция висит, вроде как пиратская. Там как с безопасностью и услугами?

Общался я на открытом канале, сидя в пилотском кресле, причём сузив картинку так, чтобы было видно только моё лицо и плечи – чтобы было не понятно, что я на корабле один. А то были тут умники, просвечивали крейсер радаром поиска биологических объектов и решили поживиться. К старым судам четвёртого поколения контрабандистов я тоже подходить не стал, оставаясь вне пределов работы их, надо сказать, неплохой артиллерии. Оба контрабандиста тоже были в открытых каналах. Причём на одном судне был заметен экипаж, что мелькал на заднем плане, а второй был вроде один, хотя оба судна одного класса, только один раньше был специализированным лесовозом, другой рудовоз. Простые, как молоток, но надёжные суда, переоборудованные в рейдеры со сцепками на внешней обшивке для перевозки контейнеров. Трюмы у них тоже обширные, занимали семьдесят процентов общего объёма. Это много, поверьте мне. Например, на моём крейсере трюм занимал всего шестнадцать процентов, а это практически ничто. Многие поэтому и выбирали гражданские суда, не только из-за дешевизны ремонта и запчастей. Тут деловая хватка на первом месте. У пиратов, кстати, так же, но они более мобильные. Есть и боевые суда, на которых происходит захват трофеев, и транспорты, на которых они всё вывозят. Однако и гражданские суда с охоткой используют, особенно в дальних рейдах.

– Безопасность как везде на Фронтире: не лови ртом гнуса, и всё будет нормально, – ответил мне пилот и капитан того контрабандиста, что имел экипаж. – Если вы так беспокоитесь о безопасности, то на этой базе разрешено брать с собой по одному охранному дроиду на каждого члена команды. Именно одного и именно охранного. Не штурмового, не противоабордажного. А товар там есть любой, практически всё, даже рынок рабов. Причём не плохой, я вот себе двух выкупил, отработают два года по контракту – и свобода. Техниками взял. Отличное место, я тут всегда закупаю по дешёвке то, что очень ценится на окраинных мирах. Даже работаю с правительственными организациями, ищу пропавших на рынках рабов и во владении у новых хозяев, выкупаю за премии.

– Эмигур прав, – кивнул пилот второго судна, когда замолчал первый. – Место отличное. Были бы деньги и желание у вас, а возможности у торговцев с «Тонжира» практически бесконечны. Всё выполнят. Если не сразу, то позже, да ещё доставят адресату. Они тут очень пекутся о своей репутации. Станция большая, способна вместить двести тысяч человек, как персонала, так и клиентов, так что народу там не протолкнуться, все парковочные места забиты. Как ты понимаешь, это многое значит.

– Это хорошо. Я сначала на «Карай» зашёл, так те решили у нас корабль отжать, представляете?

– И что? – полюбопытствовал первый.

– Нет у них больше с одной стороны вооружения, да и патрульных кораблей, кроме мелочёвки, тоже.

– Да это разве торговая база? – усмехнулся второй. – Метут все крохи и не гнушаются грабежом. Недавно торговца взяли, что шёл сюда, к пиратам, так те узнали и счёт им выставили. Даже свою боевую группировку выслали. Я так понимаю, защищаться им теперь нечем, так что стребуют контрибуцию, да и саму станцию отберут. Слишком те расслабились. Сперва тихо себя вели, а тут обнаглели.

– У них что, крыши не было? – удивился я.

– Была из армейцев Антара, но работорговцы далеко, они тут только патрульными эскадрами появляются, а пираты близко. Тем более этот клан как раз с этими флотскими с империи контактирует, не будут те возникать. Владельцы «Карая» сами подставились.

– Всё понял, благодарю.

Всё время разговора мой «Нохан» летел на большой скорости к границам системы, мне нужна была соседняя, поэтому, закончив разговор – контрабандисты вполне здравомыслящие попались, – я только прибавил скорости. А вот мои недавние собеседники снова сцепились в бою. Как я понял, у них была дуэль, поэтому применялась только бортовая артиллерия, но не ракеты и не торпеды.

Все четыре часа до границы я с помощью сканера «наблюдал» за боем. Надо сказать, было много интересного и нового для меня, я про такие подлые приёмы и хитрости, которые применяли оба контрабандиста, ещё не знал, но усвоил быстро. Мало ли пригодится. Бой шёл не до окончательного уничтожения или повреждения кораблей, а до сноса щитов. Проиграл тот, что один сидел в рубке судна. Но и это понятно, как ему со спаянной командой тягаться, но по моему мнению, он и противника своего изрядно потрепал, опустив щит процентов на шестьдесят – шестьдесят пять.

После схватки оба судна потянулись со мной. Общались те на общей волне, так что я слышал, о чём. Оказалось, всё же это была не дуэль, а спор, и проигравший теперь изрядно проставлялся. С учётом того что его оборудование защиты со сносом щита скорее всего пострадало, да и если вспомнить довольно высокие цены на спиртное, влетел ему проигрыш в копеечку. Но это их дела, я так, немного полюбопытствовал.

После пересечения границы я ещё час трюхал на разгонных, пока не потянулись диспетчерские и оружейные модули. Почти сразу меня вызвал диспетчер, тут с этим было серьёзно, всё же большой корабельный грузотранспортный поток наблюдался в системе. Оба контрабандиста были правы: по сравнению с базой пиратов «Карай» – дыра дырой.

Общение с диспетчером было стандартно и уже привычно. Тот поинтересовался причинами прибытия, спросил, не собираюсь ли я продавать крейсер, клан даст лучшую цену, а после отказа приступил к прямым обязанностям. Сообщил номер парковки и обещал отправить заявку на топливный терминал, чтобы мне доставили топливо на место. Замечу, по всеобщим инструкциям гражданского и военного флота Содружества, сами могут подходить к топливным терминалам только средние суда не выше шестого крейсерского ранга. Остальные заправляются с помощью мобильных танкеров, что сами к ним подходят для заправки. Мой крейсер как раз входил в последнюю категорию, поэтому мне и удовлетворили заправку на парковке. А когда я уже маневрировал, чтобы подойти и встать на своём парковочном месте, то со мной связался диспетчер и сообщил, что наливное судно будет через час. Оплату за все виды услуг можно передать либо пилоту танкера, либо на борту станции, если оплата наличными, как у меня. Я выбрал второе, мне ещё за использование внутренней сети заплатить надо, да к тому же я собирался посетить станцию, раз тут можно с дроидом ходить. Я даже знал, какой себе возьму. Охранный, модели «Капонир» со встроенным искином, реактором и серьёзным вооружением. Это одиночные боевые машинки, работают вне боевых комплексов.

После того как «Нохан» встал на парковке, я вошёл в сеть, в тот раздел, что бесплатный, и изучил внутренние законы на станции пиратов. Много интересного узнал, как и про охрану дроидами. Использовать их действительно можно, но без тяжёлого вооружения. Поэтому, изучив инструкции и законы, я покинул рубку и направился в арсенал. Там выбранный мной дроид уже был «разбужен» Командором и проходил тестовую проверку. В общем, с него сняли гранатомёты, вместо них поставили полицейские «подавители», не летальное оружие, а пушку зарядили спецбоеприпасом, не летальным. Она теперь по выбору могла стрелять клейкой массой, сеткой или резиновой дробью. Но вот крупнокалиберный пулемёт и встроенные игольники снимать не потребовалось, к запрещённым на станции они не относились. Запретили только то, что может повредить обшивку, если повредили переборки, платит за ремонт проигравшая сторона.

Как вы понимаете, я не могу взять стандартный образец. Конечно, дроид этот восьмого поколения, сомневаюсь, что на станции есть ещё нечто подобное, поэтому доработал его. Вместо модульной спарки игольников на одной из опор дроида я повесил доработанный мной блок глушилки и написал за десять минут программу в искин дроида, чтобы он мог использовать это нетипичное для него оборудование. Он теперь способен глушить не только всю связь на тридцать метров вокруг нас, но и сигналы нейросетей. А если перевести на скачок пиковой мощности, то это оборудование, получив такую нагрузку, выдаёт выброс энергии, и такое самодельное ЭМ-излучение сожжёт все электронные носители на те же тридцать метров. Кроме той же нейросети, её таким способом не повредить. Да и у дроида была защита, всё же военная техника, не прошедшая конверсию.

Когда я закончил и переодевался у себя в апартаментах, открыв все створки шкафа с зеркальными дверцами, на связь вышел Перун, сообщив, что на подходе танкер и меня вызывает пилот.

– Выведи его на меня на голосовое общение.

– Сделано.

– На связи «Букх», топливоналивной танкер. К какому борту подходить? – услышал я довольно нежный голос. Пилотом танкера оказалась девушка или, возможно, молодая женщина.

– В принципе к любому из топливных горловин обоих бортов. Баки нужно заполнить под пробку. У меня сейчас примерно треть от общего объёма. Кроме этого хотелось бы приобрести шесть средних специальных контейнеров для перевозки топлива вместе с самим топливом. Сцепки для этих контейнеров подготовлены, три на правом борту, три на левом. Номера сцепок корабельному искины известны, он сообщит их вам и будет ответственным за крепление контейнеров.

– Принято, «Нохан». У меня с собой контейнеров нет. Доставлю их следующим рейсом. За раз я вам баки не заполню, треть запасов всего на борту. Вы у меня третий за сегодня.

– Норма. Оплата после первой заправки наличными, я сам к вам подлечу на челноке.

– Принято. Пока начну с левого борта. Он мне ближе.

– Переходите на общение с искином, он проконтролирует процесс заправки, – сказал я, после чего Перун нас отключил и сам занялся заправкой.

Командор же следил, чтобы к нам на борт не перебралась какая диверсионная гадость. Да он вообще очень плотно контролировал околобортовое пространство. За час, что мы тут висим, любопытные уже появлялись, даже был охранный корвет, что проводил патрулирование. Он осмотрел вооружение крейсера, но корабль сканером не просвечивал, тут это было не принято – Фронтир, а не окраинные миры или станция «Карай». На Фронтире в подобных местах личные тайны священны, если, конечно, гость чего не натворил. Ну, а в открытом космосе, где нет свидетелей или их не хотят оставить, можно использовать что угодно.

Пока проводилась заправка, Перун сообщил, что всё идёт штатно, я наконец закончил переодевание. Надел офицерский десантный комбез с интегрированным броником, взял излучатель и бластер с игольником, не забыв выгрести всю имеющуюся наличность. Большую часть я убрал в нишу в самом дроиде, у меня там был тайничок, остальное оставил при себе. Мне ещё с пилотом танкера расплачиваться за контейнеры и топливо. За остальные услуги расплачусь отдельно, уже на станции.

Пока шёл на лётную палубу, бронестворка отходила в сторону, и между атмосферой на корабле и вакуума космоса была только силовая плёнка, довольно надёжная, кстати. Пройдя на борт челнока – это уже был местный, восьмого поколения, свою машину из будущего светить больше не хотелось, я поднял челнок и вывел его с палубы, после чего створка стала закрываться. Не хочу, чтобы была лазейка для проникновения. Конечно, оборонительное вооружение у меня на «Нохане» в полной готовности, и Командор стреляет без предупреждения, если кто влетит в зону безопасности вокруг корабля, но всё же рисковать не хотелось. Имущество мне досталось тяжело, сколько мысленно и физически работал, пока не создал этот шедевр, поэтому терять его не хотелось.

Подлетев к танкеру – тот уже заканчивал заправку, и манипуляторы извлекали гибкий шланг, закрывая горловину, – я пристыковался к шлюзовой судна. Там меня ждал пилот. Это была молодая женщина лет тридцати – пятидесяти, она уже сообщила, сколько и что будет стоить, поэтому я сразу передал ей нужную сумму. Подсчёт проблем не выявил, и та обещала доставить и закрепить заказанное. Ну, и топливо оставшееся подвести.

После этого я полетел на станцию, а танкер – к топливному терминалу, где уже готовили заказанные контейнеры для перевозки топливо-геля. Диспетчер выдал мне маршрут, и по нему я сел на одной из лётных палуб, предназначенных для приёма маломерных судов гостей и клиентов станции. Кстати, когда я совершил посадку, то за мной следом влетел потрёпанный челнок четвёртого поколения, из него гурьбой вылезла большая команда и направилась в глубь станции с шумом, гамом и смехом. В них я опознал команду одного из контрабандистов, за схваткой которой наблюдал ранее.

Заглушив все системы челнока, я оставил только реактор шелестеть на холостом ходу, ну и, понятное дело, комп, который будет следить, чтобы моё судёнышко не угнали, встал из кресла и потянулся, разминая спину. После шлюзования я покинул борт челнока следом за своим дроидом, что был переведён в режим телохранителя. У него была такая функция, что и повлияло также на выбор, кого взять. Тот подтвердил, что всё чисто, только в пяти метрах стоит местный служащий и ожидает меня.

В отличие от «Карая», тут административная служба была поставлена как надо. Местный сотрудник сообщил те же инструкции поведения на станции, что я просмотрел у них в сети, принял деньги за парковку крейсера и челнока. Заплатил я за три дня вперёд. Также он на то же время выдал мне абонемент в местную сеть.

– Можно поинтересоваться?.. – задал я вопрос, а заметив, что тот сделал характерный жест рукой, намекая об оплате услуги, согласно кивнул. – Меня интересует, где на станции можно приобрести товар для Диких миров?

– Этим у нас только двое занимаются: тар Василек, и тар Еж. Все торговцы, что контактируют с аборигенами Диких миров, покупают товар у них.

– Меня интересует товар для Дикого мира, где аборигены уже начали запускать спутники на орбиту.

– Туда же, они всем этим занимаются. Товар по развитию миров разложен, не ошибётесь.

– Ясно. На первый вопрос ответ я получил. Теперь второй. Я бы хотел получить учебный материал и каталоги по артефактам Древних. Я в этом плаваю, мало что знаю и хочу подтянуть свои знания.

– Хм, – задумался местный служащий. – Вопрос сложный. Этим у нас никто профессионально не занимается, хотя… Недавно корабли клана взяли экспедицию, те вели раскопки в Диком мире где-то в глубине Дикого космоса, так вот, среди рабов есть сам профессор Ключинский. Их исследовательский корабль недавно ушёл с лота за тридцать два миллиона кредитов. Об этом тут уже все слышали.

– А что это за профессор?

– Да вы что! Это самый известный специалист в Содружестве, он консультирует даже императоров, что уж говорить о приближённых ко двору. Его считают всесодружественным специалистом. Знаете, сколько у него грантов и наград? Я сам когда-то поднялся на продаже случайно попавшего мне артефакта Древних, так что интересуюсь, и кто такой этот профессор, прекрасно знаю.

– Так его, наверное, выкупили уже? – задумался я.

– Нет ещё, только сегодня корабль из империи Антран прибыл, переговоры вечером начнутся, клан хочет по максимуму продать профессора и его людей. Хотя, может, и начались, прибывшие хотят выкупить не только профессора с лаборантами и аспирантами, но и всё его имущество. С судном они вот только опоздали, продано уже. Если поторопишься, то можешь купить его дневник или ещё что. Только это дорого, профессор на слуху.

– Да это понятно. К кому насчёт приобретения учебных материалов обращаться?

– Вольных торговцев, что снимают тут торговые площади, у нас полно, но тех, кто работает на клан, не так и много. Скорее всего, продажей профессора будет заниматься тар Борил, он в клане лучший по переговорам. Скинуть его координаты для связи?

– Да, неплохо было бы.

Тот отправил мне на нейросеть файл с данными нужного торговца, после чего получил плату и направился по своим делам. За ценные, на мой взгляд, советы он взял всего лишь тридцать кредитов. В общем, местный сотрудник убежал к следующему клиенту, а я вернулся на борт челнока. Пока делать на станции мне было нечего. Нужно было навести контакты и лучше начать с тара Борила, пока профессор и всё его имущество не были проданы. Для связи я использовал комп челнока, чтобы собеседник мог меня видеть, пришлось для этого активировать абонемент.

– Да? – раздражённо ответили с той стороны, самого собеседника я поначалу не видел, но чуть позже появилась и картинка, общался тот, похоже, со мной через планшет.

– Доброе утро, тар Борил. Я смотрю, у вас нет времени на общение, поэтому сразу изложу суть дела. Я бы хотел провести мнемоскопирование профессора Ключинского. Если что, результатами поделюсь.

То, что меня теперь слушают со всем вниманием, я понял по тому, что дрожание картинки прекратилось, и на меня взглянул седовласый мужчина с приятными чертами лица лет ста на вид, то есть сорока по-земному. Тот цепким взглядом осмотрел меня и спросил:

– У тебя есть такое оборудование и специалист, что может на нём работать?

– Имеется и то и другое. Теперь хотелось бы услышать ответ и цену вопроса. В случае отказа я мог бы приобрести записи профессора и каталоги, что есть при нём.

– Это всё уже давно продано, желающих много. Вот только мы уже пробовали провести мнемоскопирование профессора, чтобы снять слепок памяти и, как ты хочешь сделать, базы знаний. Не получилось. Профессор полностью инертен к этой процедуре, снятие памяти невозможно. Да ещё его добровольное согласие никак не получить, а без него снятие памяти тоже невозможно.

– Я бы хотел всё же попробовать. В случае, если у меня ничего не выйдет, я выплачу компенсацию за беспокойство.

– Пятьдесят тысяч кредитов, – сразу же озвучил тар.

– Идёт, – кивнул я, такая сумма у меня была. – Ожидаю вас на борту крейсера «Нохан». Сопровождающих может быть не более трёх, безопасность гарантирую.

– Ещё бы ты её не гарантировал, – проворчал тот. – Через полчаса будем на борту, жди.

– Принято, – кивнул я, и мы разъединились.

Я был жутко доволен. Похоже, я нашёл самый быстрый способ получить нужные сведения. Ну, а то, что сообщил мне тар о том, что с профессора нельзя снять память, меня нисколько не обеспокоило. У меня ведь базы из будущего, а там эту проблему решили. Даже если у профессора стоит искусственная защита, а не природная, я всё равно её взломаю и получу, что мне нужно. Причём незаметно для самого профессора и для сопровождения, где наверняка будет местный специалист по мнемоскопированию. Ну, а им скажу, что ничего не получилось и выплачу за ценные сведения, что стоят многие миллионы, всего лишь какие-то пятьдесят тысяч. Конечно, это половина всех средств, что у меня было, я и про собранные на кладбище, но такой шанс упускать нельзя. Бывает он редко и клювом щёлкать не стоит.

Связавшись с диспетчером, я сообщил, что собираюсь вернуться на борт своего корабля, и, покинув лётную палубу, полетел к своему дому. Там заканчивалась заправка и уже были подвешены топливные контейнеры. Запас, как говорится, карман не тянет.

Тар Борил прилетел лично, причём не через полчаса, как сказал, а через час. Он присылал извинения за задержку, были у него для этого серьёзные причины, о которых мне, естественно, никто ничего не сообщил. С таром был молодой суетливый парень, видимо тот самый специалист, и крепкий боец в штурмовом скафе. Я его поначалу не хотел пускать, но после размышлений всё же дал согласие. Правда, теперь эту четвёрку сопровождало шесть боевых штурмовых дроидов. На всякий случай.

Надо сказать, что сам корабль гостей очень сильно впечатлил, всё сверкало, как новое, всё работало штатно, а уж госпиталь произвёл неизгладимое впечатление. Особенно специалист осматривался с жалобным взглядом, ему с подобным оборудованием никогда не работать. Кстати, профессор никак не выглядел загнанным или забитым, он весело общался с таром, они даже подтрунивали друг над другом. Сам профессор, когда мы прошли в процедурную и он увидел кресло оборудования мнемоскопирования, только поморщился, но ничего не сказал, позволил мне усадить его и надеть на голову шлем, закрепить все датчики. Пока оборудование работало, выдавая ложные сигналы и процедуры сканирования, тар Борил поинтересовался:

– Великолепный корабль. Вы владеете им?

– Нет, что вы, я всего лишь наёмный сотрудник. Отвечаю за медицинское направление. Старший по госпиталю, по совместительству оператор защиты.

– Медтехник?

– Врач.

– О-о-о, молодой человек. В таком возрасте и уже специальность врача, да ещё «защитника», далеко пойдёте. Скажите, как ваш капитан и владелец корабля отреагирует на предложение продать нашему клану этот крейсер?

– Вряд ли согласится, – для вида подумав, а на самом деле поработав дистанционно с оборудованием мнемоскопирования, ответил я.

– Жаль, искренне жаль, – вздохнул тот, в его голосе действительно была печаль. – Я мог бы поговорить с ним лично?

– Вот это вряд ли, капитан в операционной по установке имплантов и выйдет оттуда не раньше, чем через три дня.

– Но позвольте, – вклинился в разговор специалист из гостей, – установка имплантов длится всего несколько часов, а не сутками.

– У него полная замена сети и имплантов. Если взять режим реабилитации, то как раз три дня и выходит.

– А, тогда да, тогда всё правильно.

– Кстати, я закончил. Профессор действительно полностью защищён природой от сканирования. Мне действительно жаль, искренне жаль, – вздохнул я, постаравшись вложить в голос как можно больше скорби. К счастью, спец гостей подтвердил мои слова, изучив показания прибора. Ложные, естественно.

Тар Борил, не мигнув глазом, принял на руки уже подготовленную стопку банкнот и начал пересчитывать. Пока он этим занимался, медицинский дроид, заставивший спеца завистливо пощёлкать языком, привёл профессора в чувство, освободил от захватов и ремешков, снял шлем. Тот встал, поправил комбинезон и присоединился к нам, после чего мы все вместе направились к шлюзовой в сопровождении боевых дроидов. Тар подтвердил под протокол, что принял компенсацию, и пока у него было время, давил мне на мозги, пытаясь уговорить, чтобы я вывел его на владельца корабля. Сам я был в белом комбезе медика, играл свою роль, поэтому продолжал её придерживаться. Мол, не уполномочен и так далее. Было у меня задание добыть учебный материал, я его провалил, поэтому буду пытаться найти каталоги и что-то из баз знаний. Наверняка ведь они есть у торговцев, естественно не полные, но всё же. Вот это я всё и лил в уши тару. Тот, кажется, мне не особо верил, но слушал внимательно, не забывая осматривать коридоры, по которым мы шли. То, что внутренняя безопасность приведена в полную готовность, он явно заметил и поморщился своим мыслям.

Наконец гости покинули борт моего корабля, не оставив закладок и других неприятностей, за этим Командор очень и очень внимательно следил, пустив все доступные вычислительные мощности в дело, так что я вздохнул свободнее, когда челнок клана покинул борт, отстыковавшись от шлюзовой, и направился к станции. Я же, убрав с лица недовольное выражение, вроде как был расстроен, что ничего не получилось, развернулся и побежал обратно. Как раз всё у меня получилось-таки. Да-да, снял я слепок памяти профессора, более того, умудрился временно запустить его отключённую нейросеть и скачать также с неё память, убрав следы своего вмешательства. Так что куш я сорвал серьёзный. Пока я ещё не в состоянии оценить, какой, но реально серьёзный. Думаю, из памяти профессора я также создам помимо нужных баз по артефактам дополнительно пару сотен баз знаний. У профессора несколько десятков специальностей. Как-никак ему почти двести лет, так что я был в дополнительной прибыли. Наверняка у него были редкие профессии и знания, которые так просто не найдёшь. Не удержавшись, я издал победный клич и засмеялся, меня переполнял адреналин. Кстати, кристаллов-болванок для записи баз у меня не было, придётся, как в будущем, на планшете хранить.

Понятное дело, сразу я формированием баз заниматься не собирался, у меня для этого полтора месяца будет полёта к Земле. Нет, сейчас я хотел оценить, что добыл, и просмотреть архив памяти нейросети профессора. Я там всё подряд грёб, что было, то и скопировал. Даже зашифрованные файлы, они меня больше всего интересовали. Кстати, таких оказалось много. Выяснил я это, когда закончил с просмотром памяти и взялся за копию памяти нейросети. Время терять не хотелось, за пребывание на станции у меня было оплачено, поэтому я быстро просмотрел, что добыл, и отдал приказ «Тени» взломать пароли к зашифрованным файлам профессора. Тот их хранил для чего-то, может, что важное там имелось. Нам, подлецам, всё сгодится.

В общем, оставив «Тень» работать с зашифрованными файлами, я их перекинул на отдельный кристалл хранилища, чтобы всё остальное тот случайно не испортил, и направился к шлюзовой. Не к той, где был недавно пристыкован челнок гостей, а где стоял мой. Там на борту меня дожидался охранный дроид, и мы вместе с ним вернулись на станцию. В этот раз я связался сначала с одним нужным мне торговцем, потом с другим. Оба пригласили к себе в магазины оценить качество и разнообразие товаров. Определив по схеме станции, кто из них ближе, того я и выбрал. Второго потом посещу.

Дальше просто. Оставив челнок на той же лётной палубе, где у меня была оплачена парковка, я в сопровождении дроида направился к торговцу. Идти в принципе было недалеко, но время тратить не хотелось, поэтому через сеть я вызвал автоматическую малую грузовую платформу. Знал бы, свою взял бы с «Нохана», у меня таких была пара десятков. Платформа нас доставила к месту назначения и запиликала, требуя плату, наличкой она не брала.

– Вон терминал на стене, заведи временный счёт в местном банке и расплачивайся, – заметив мои затруднения, подсказал прохожий, указав рукой на терминал.

Подсказка мне помогла, я действительно открыл временный счёт в местном банке, зарегистрировавшись в сети, и положил на него двести кредитов. Взяли в комиссию десять, гады какие. Платформа перестала гудеть, когда оплата была переведена, после чего полетела по следующему заказу, а я, осмотревшись, направился ко входу в нужный магазин. Кстати, тот счёт можно было закрепить на рабочем столе нейросети и пользоваться сразу и без проблем. Я мгновенно оценил такой удобный кошелёк и поцокал языком в восхищении. Это был мой первый виртуальный платёж. Действительно многократно проще и легче пользоваться, чем наличными. Теперь понято, почему последние не особо в ходу. Наверняка в мирах Содружества наличность вообще не используют, она тут, на Фронтире только ценится. Правда, чтобы приписать счёт, мне пришлось завести в местной сети почту, отчего сразу полез спам, пока я его не заблокировал, но это даже к лучшему. Для связи письмами и пересылки файлов эта почта тоже неплоха. Правда, эта почта действовала только на этой станции.

Магазин тара Ежа меня несколько удивил. Это был огромный лабаз со стеллажами, на которых выложен товар. Длинные ряды и множество ходов напрягали. Тут легко можно было заблудиться. Справа от входа была конторка, где сидел местный служащий, ещё несколько мелькали у стеллажей, сопровождая потенциальных или постоянных покупателей.

– Вы что-то желаете? – подошёл ко мне свободный менеджер-консультант.

– Я связывался с таром Ежем насчёт товара для Дикого мира, где аборигены выводят спутники на орбиту. Тот сказал, что нужный товар для продаж или обмена у него есть.

– Это редкость найти такие миры, обычно попадаются со средневековьем или ещё младше, но такой товар у нас действительно имеется. Прошу пройти за мной, я покажу нужный ряд. Там есть столики с компами, в них вы можете просмотреть весь перечень интересующего вас товара с расценками и подобрать всё, что нужно. Работать с компами легко, нужно лишь сформировать конкретный запрос.

– Неплохо, – оценил я сервис.

– Позвольте спросить, вы впервые решили начать торговлю с аборигенами? – поинтересовался консультант, с интересом осмотрев мой комбез медика, не имеющий никаких знаков различий и меток подтверждённых специальностей.

– Да это не я. Капитан решил приобрести, чтобы задобрить или подкупить аборигенов. Я просто выполняю его приказ.

– Понятно. Если вам известно, что нужно капитану, то вы легко подберёте всё, что нужно, из наших каталогов. Вот, кстати, единственный у нас стеллаж с товаром как раз для технически развитых Диких миров. А вот там три столика с компами. Не буду вам мешать, если что заинтересует, подзовите любого продавца или подойдите к офису.

– Благодарю.

Консультант ушёл, а я направился к столикам. Весь товар на стеллажах был запакован, попробуй пойми, что там внутри, так что проще действительно поработать с каталогами на компах.

В магазине тара Ежа я пробыл порядка шести часов, тут я действительно нашёл всё, что мне было необходимо, даже не пришлось посещать магазин другого торговца. Парфюмерия, косметика, средства ухода – всё брал высшего качества. Помимо них взял ткань для одежды, которую не будут производить на Земле ещё несколько сот лет, просто нет таких технологий. Естественно, я брал не только рулоны ткани, но и готовую одежду. Несколько сот комплектов взял. В принципе на этом было всё. Больше средств не было, а продавать из своего имущества на корабле я ничего не хотел. В основном средства ушли именно на косметику и парфюмерию, остальное брал по факту в трёх малых контейнерах. Весь груз занял всего лишь пять таких контейнеров. После оплаты кассир твёрдо уверил меня, что покупка будет доставлена на борт моего крейсера в течение двух часов.

Пришлось возвращаться на корабль, принимать заказ, размещать его на складах. По внутрикорабельному времени «Нохана» был уже глубокий вечер, практически ночь, поэтому, поужинав, я лёг спать. Утром, после завтрака и двухчасовой зарядки на двух G, я вернулся на станцию. Пора решить вопрос, который мне мешал жить.

Тех ста пятидесяти кредитов на счету мне вполне хватило, чтобы посетить бордель и снять девушку на три часа. Я, конечно, платную любовь сильно не одобрял, так как могу уговорить любую, но тут уже терпеть мочи не было, даже медпрепараты не помогали снизить гормоны.

Не знаю, надолго ли помогла мне это сексотерапия или нет, но я был доволен и «высосан» до дна. Так что вернулся на борт корабля в приподнятом настроении и, известив диспетчера, стал покидать парковку и саму систему. Уже через шесть часов после ухода из зоны безопасности станции и разгона я был в гипере. Путь мой лежал к Земле.

* * *

Откинувшись на спинку капитанского кресла, я задумчиво рассматривал сине-зелёный шар планеты, что вращалась вокруг местного светила. На экранах капитанского пульта и на общем обзорном была одна картинка, изображение моей прародины, то место, где я родился в прошлом теле – Земля.

Крейсер мой находился на краю системы, я скрыл его в скоплении астероидных обломков, заведя за большой астероид в режиме маскировки, которую всё же немного доработал. Тут было идеальное место для укрытия, поэтому, пока я буду на планете, корабль будет ожидать меня тут.

Естественно, сканеры и радар я на такое расстояние использовать вполне мог, чтобы рассмотреть планету, но это как крикнуть на всю вселенную: «Я тут!» То есть меня обнаружат сразу по засветкам, поэтому сделал проще. Как я уже говорил, мне на кладбище встретился разведывательный крейсер, который я обобрал полностью. Естественно, у него помимо другого многочисленного оборудования были разведывательные зонды и шахты, которые я установил на «Нохан». Так что двенадцать часов назад из двух шахт вылетели зонды и устремились вдаль. Один зонд был в модификации ретранслятора, всё же расстояние было большим, второй как раз разведывательный. Ретранслятор завис в середине пути и стал выполнять свою работу, усиливая наши сигналы для обмена сообщениями, а разведывательный, пролетев мимо Луны, дал мне картинку Земли и замер на орбите. В том техногенном мусоре, что летал вокруг планеты, замаскироваться ему ничего не стоило. Так что как только тот приступил к изучению планеты, у меня появился доступ ко всем средствам связи Земли. Дрогнувшей рукой войдя в интернет, я определился со временем. Фу, не ошибся, тот наш полёт с дочкой произойдёт только через два с половиной месяца, так что я успел. Осталось посмотреть, что происходит на планете вообще. В принципе то же самое, что и раньше. Америка опять давит на Россию, и её собачки-подпевалы из ЕС подвизгивают в восторге. Зная, что тут сделает в скором времени Кремнев, я только мстительно улыбнулся. Его выкрадут через неделю, и уже через несколько месяцев он вернётся. Так что недолго им тут пировать и жировать на чужих хребтах осталось.

Год на планете шёл тринадцатый, начало лета. Именно в этот памятный год я и вылетел в тот рейс. Да и Кремнева похитят во время отдыха именно в этот месяц. Всё к одному сходится. Кроме работ с самой планетой, я и системой заинтересовался. На Марсе явно была чья-то база. Скорее всего, работорговцев, да за Луной, с тёмной стороны, висел старый транспорт аж третьего поколения. Такой берёт на борт до пяти тысяч человек, ну или рабов. В капсулах выходит чуть меньше, тысячи на три. Около него мельтешили челноки и боты, значит, работа по вывозу людей в Содружество идёт.

Вмешиваться в историю я не хотел, поэтому буду вынужден со стороны наблюдать, как вывозят с планеты людей. В принципе вмешаться мог, но только помешать вывозить наших, славян, ликвидировав подручных работорговцев в России. На остальных мне было глубоко плевать. Если кто-то скажет, что я расист, то он… будет прав, я тоже так считал. Да и за что мне любить другие народы? Вот именно что не за что – значит, я расист.

С помощью зонда я нашёл на планете Москву и свой дом, даже, к своему изумлению и радости, разглядел себя, того прошлого. Тот Валентин выбежал распаренным из бани и с ходу нырнул в большой надувной детский бассейн, находившийся во дворе коттеджа. Жены и дочки не было дома, так что Валентин был голышом. Поплескавшись во дворе, охладившись, он вернулся в баню. Что есть, то есть, в прошлой жизни я очень уважал русскую парную. У меня в коттедже на окраине столицы была и банька, и финская сауна. Ох, и хороши они были! Хотя почему были? Вон, они и сейчас есть… у того, прошлого меня.

Вот этим я и занимался до наступления темноты в Москве. Внутрикорабельное время со столицей не совпадало, поэтому я перевёл его по Москве, так как в ближайшее время собирался спуститься на планету и пожить там, среди привычного мне в прошлой жизни окружения. Так что пущу на приготовление пару дней, и всё, можно вылетать на разведывательном катере. Он крохотный, размером с жигуль-«десятку» так что спрятать труда не составит.

Во время полёта я приготовиться не успел, так как все эти два месяца провёл в учебной капсуле. Да-да, я сделал-таки три базы знаний по артефактам Древних. В одну всё не уместилось, там разные разделы и специфики. Назвал я их: «Общие сведения по артефактам Древних», «Ремонт и обслуживание артефактов Древних» и «Эксперт по артефактам Древних». Все базы получились шестого ранга. То есть профессор в этом деле действительно был профессионалом. Я их залил на свою нейросеть и начал учить. Не сразу, пять дней возился с оборудованием маскировки, меня бесило то, что оно жрало слишком много энергии. С такой мотивацией я плотно засел за работу и за эти пять дней смог собрать пару дополнительных блоков из запчастей и снизил энергопотребление оборудования маскировки на треть. Вот это радовало, у меня уже была идея, как ещё снизить энергопотребление, но хорошего понемногу, поэтому лёг в капсулу на максимальную дальность прыжка крейсера, на семь с половиной дней.

За два месяца, прерываясь только на то, чтобы совершить очередной промежуточный прыжок, поднял две базы до пятого ранга и одну до четвёртого. Теперь я был спецом в артефактах и уже многое понимал, но до профессора мне ещё учиться и учиться. Тот реально был профи и многое знал. Ничего, у меня ещё будет время для этого. Только одно я понял: информация с дальнейшими инструкциями, которые хранились на кристаллах Древних, мне ещё долго будет не доступна. Дело в том, что моя нынешняя нейросеть не могла взаимодействовать с оборудованием Древних. Для этого нужен симбиот или нейросеть Древних. Ни того, ни другого у меня не было, а если вспомнить смертность среди тех, кто ставил себе такие сети Древних, как-то нет желания применять всё это на себе. А смертность была девяносто девять процентов. Так что информация мне реально не скоро будет доступна. Вот если бы симбиот найти…

Во время полёта я действительно отвлекался от учёбы, чтобы совершить очередной промежуточный прыжок. Крейсер мог находиться в гипере семь с половиной суток, вот я и проводил в капсуле это время. Лишь во время прыжка, то есть когда крейсер снова был в гипере, я тренировался в зале, обедал или ужинал – зависело от времени, и снова учился. Вот так вот, как в калейдоскопе, и пролетело это время.

Покинув рубку, я направился на лётную палубу. Нужно осмотреть катер, с которым уже работал Шпунтик. Тот проводил регламентные предполётные работы, готовя судёнышко к вылету. Ну, а я пока шёл, мысленно прокручивал, что с собой брать. Купленную по моей фигуре у тара Ежа одежду – это понятно, не в комбезе же там рассекать, тем более я нашёл нечто похожее на джинсы, а вот что из защиты и оружия мне пригодится?.. М-да, будем думать.

Не знаю, не знаю, но бронекостюм я точно возьму. Из тех, что привёз из будущего. Взять тот же «Хамелеон»: если снять шлем, то система маскировки подгонит костюм под обычную одежду землян. Нет, костюм возьму, но всё же ходить в нём чревато проблемами, всё-таки он отличается от общепринятой одежды, даже в режиме маскировки. Деталей множество, если все бросятся в глаза, это привлечёт ко мне много ненужного внимания. Поэтому костюм со всем вооружением берём, но носить не будем, просто спокойнее будет, когда он под рукой. Если бы зима была, ещё ничего, а летом же не получится его поносить. Ещё я насчёт ручного оружия завис: брать «Бизон» или ракетный ручной комплекс? Решил брать всё. Главное, чтобы грузоподъёмности катера хватило. Лучше иметь всё под рукой, чем потом бегать и орать, где это или то.

С катером я провозился пару часов, набивая его и так невеликий грузовой отсек всем, что мне может пригодиться в России. Естественно, парфюм, косметику и пару рулонов ткани тоже взял, на пробу. Закончил я где-то в полночь по московскому времени. Надо же, отвык от этого словосочетания, ничего, быстро обратно привыкну. Была только одна проблема: я говорил с акцентом. Тот, кто долго не бывает на родине, действительно в первое время путается и плохо говорит, но со временем всё приходит в норму. После переселения я редко говорил на русском, так, изредка для языковой практики, ну разве что матерился много, поэтому мышцы и язык к своему русскому были не сильно привычны. Из-за этой проблемы нужно было проработать легенду и изготовить документы.

Оборудование для создания любого типа документов, даже земных со слабыми степенями защиты, у меня имелось. Нужный чемоданчик я нашёл на спецскладе того разведывательного крейсера. Сейчас времени уже не оставалось, спать отправлюсь, чтобы перевести организм на московское время, поэтому решу эту проблему завтра. Сделаю несколько комплектов документов. Основные – я из-за границы, например из Германии, по внешности похож, потом из Швейцарии, документы должны иметь метки о пересечении границы, ну и российских несколько сделаю. Хоть в документах мне восемнадцать будет, чтобы права в российских документах использовать.

Покинув лётную палубу, я направился к себе, отдав приказ Перуну подготовить пару килограммов золота для продажи. Мне нужна была наличность для использования на Земле. Можно, конечно, напечатать любые купюры, как и документы, но честно говоря, возиться с этим не хотелось. Там каждая купюра должна иметь свой номер. Проще продать бросовое в Содружестве золото и приобрести наличные, это освободит меня от житейских проблем.

Утром, когда я принял душ и завтракал, Перун сообщил, что транспорт работорговцев покинул орбиту спутника Земли и начал разгон для прыжка в гипер.

– Пускай уходит. Скоро должен другой подойти, на котором Антона увезут. Какой-то левый пират, что от патрульного крейсера убегал и прыгнул наугад.

– Активировать маскировочное поле?

– Не требуется, «Нохан» находится в каверне большого астероида, полного металлов. Заметить его можно только вблизи или визуально. Кто, кроме нас, полезет сюда?

– Шахтёры.

– Вот именно, только шахтёры, которым тут делать нечего.

– Какие у вас планы, капитан? – поинтересовался Перун.

– Есть тут кое-что в мемуарах Антона. Он пишет, что когда они обследовали систему, то нашли корабль Древних. На этом записи обрываются, страницы были повреждены, поэтому, что это за корабль и были ли там находки, я не знаю. Нужно его найти и обследовать, у нас на это одиннадцать месяцев до возвращения Антона на планету.

– Смею вам напомнить, капитан, для подобных поисков у нас в трюме есть разведывательно-поисковый комплекс «Пластун». У него двадцать два зонда и шесть ретрансляторов. Он полностью исследует систему и, если тут что-то есть, «Пластун» обязательно обнаружит.

– Да, точно. Про «Пластуна»-то я и забыл, мы тогда много что вывезли с разведчика. Да, придётся задержаться на пару дней и запустить комплекс. Солнечная система имеет нестандартную конфигурацию, поэтому на исследование уйдёт несколько недель… В принципе запущу поиски и отправлюсь на планету. Если «Пластун» найдёт корабль, сразу вызывай меня, я постоянно буду на связи.

– Хорошо, капитан. Придётся поработать с зондами, настраивая их на работу в агрессивной среде, чтобы пираты их не обнаружили.

– Согласен, нам их внимание не надо, поэтому режим маскировки включим на максимальный уровень.

– Это увеличит срок поисков на десять – пятнадцать дней.

– Не существенно, главное, чтобы был результат. Всё, работаем.

Вот так за завтраком я и нашёл себе работу на ближайшие несколько суток. Причём работа была важная и даже необходимая.

Я действительно серьёзно впрягся. В штабе крейсера – я не стал его убирать – было развёрнуто оборудование «Пластуна», после тестирования и проверки произошёл запуск сразу двенадцати зондов и четырёх ретрансляторов. За следующие недели «Пластун» полностью возьмёт систему под контроль, я не только буду видеть все пиратские корабли, но и, возможно, найдётся тот корабль Древних. Гадать не буду, посмотрю по результатам.

За эти же дни я подготовился к вылету. Сделал документы: бланки можно было найти в интернете, да и взломать архивы госструктур разных государств мне также не составило труда. В общем, шесть комплектов документов я теперь имел, более того, мои данные были внесены в архивы и серверы государств, где я числился вроде как гражданином, и даже в таможенных службах были отметки обо мне. Так что подготовка была серьёзной и основательной, но наконец настало время вылететь на Землю. Я отдал несколько приказов Перуну и Командору, убедился, что оставляю крейсер в порядке, и, забравшись в катер, сел на место пилота. Второе и последнее было занято большим баулом с бронекостюмом и частью вооружения. Автоматы, гранаты и другой специнструмент лежали на полу у пассажирского сиденья. Остальное находилось в грузовом отсеке. Катер под моим управлением приподнялся над полом, убирая опоры в корпус, и вылетел через защитную плёнку наружу. Бронестворка стала закрываться, отсекая меня от лётной палубы, но я уже не обращал на это внимания, а в режиме «скрыта» направился к Земле.

Пираты тут особо не разворачивались, кроме базы на Марсе и десятка древних зондов ничего у них не было, поэтому я спокойно пролетел значительное расстояние. Это заняло у меня восемь часов, и уже в ночное время войдя в атмосферу – всё как и рассчитал, – стал спускаться.

Место для приземления я подобрал заранее – лесок у речки, можно сказать вблизи Москвы. Тут до окраины километров пятьдесят всего будет. При приземлении я заметил на берегу пятно костра, светлела палатка и рядом расположились пятеро рыбаков, видно они выбрались отдохнуть с ночёвкой. На километровой высоте я перешёл в пологое пикирование и, снизившись над лесом, аккуратно опустил машину на крохотную полянку в ельнике. После чего выбрался наружу, виброножом нарезал лапника и замаскировал катер. Подхватив заранее подготовленную сумку-баул, повесил её на плечо на длинном ремне и направился к речке, к тому месту, где горел костёр.

Катер я на самом деле не бросил без присмотра, если так кому-то показалось. У него была защита и связь. Связь доставала до ста километров, так что свяжется искин катерка со мной без проблем. Ещё у него было два стационарных «подавителя», он мог вырубить случайного свидетеля, также у него был охранный дроид. Да-да, размером с кошку, но очень серьёзный противник для местных грибников и любителей природы, я бы даже сказал, непобедимый противник. Убивать я никого не хотел, поэтому искин катера в случае случайного обнаружения должен вырубить свидетеля и перевезти его куда-нибудь подальше. Пусть гадает, что с ним было и как он оказался в совершенно незнакомой местности. Так что пока я не найду для своего лётного средства надёжное укрытия, вроде бокса в гаражном кооперативе, беспокоиться о том не нужно. Кстати, насчёт гаража я не шутил, идеальное место, а перегнать технику можно и ночью. Катер по габаритам без проблем войдёт в гаражный бокс.

До любителей ночной рыбалки я добрался минут за сорок. Тут километра три идти по ночному лесу. Ещё на подходе я расслышал споры и ругань. Кто-то визгливым голосом убеждал товарищей, что он видел мерцающую летающую тарелку. Вспомнив, что я тормозил антигравами, только понимающе улыбнулся. Да, те при нагрузке начинают слегка мерцать. Катер перегруженным шёл, а я это как-то не учёл, вот и заметили меня. Опыта высадок маловато, чтобы всё учитывать.

– Эй, там кто-то в кустах хрустит, – услышал один из рыбаков, как я подхожу.

– Кто там, отзовись? – спросил другой.

– Мир вам, земляне. Я прибыл с другой планеты, чтобы вступить с вами в контакт, – загробным голосом сказал я. Ну не мог удержаться, слишком рыбаки подставились.

Реакция последовала незамедлительно, послышались треск кустарника и плеск воды, да кто-то глухо выматерился. Не выдержав, я громко засмеялся, переходя на ржание.

– Сволочь ты, Витя, до мокрых штанов напугал, – поправив сушившиеся у костра камуфляжные штаны, сказал дядя Боря, старший из компании рыбаков.

– Тебе ещё повезло, в воду прыгнул, можно сказать помылся, а этих двоих дуралеев пришлось по лесу ловить, – сказал его младший брат. Они работали в одной фирме, коей владели, а остальные были друзья-соседи да сын старшего брата.

Отвлекаясь от ухи, я снова прыснул, вызвав три злобных взгляда, которые меня пытались прожечь. Шутка моя удалась в полной мере: с учётом увиденного в ночном небе, а видели, оказывается, все, мой голос в ночи вызвал эффект разорвавшейся бомбы, все рыбаки прыснули в разные стороны. Только один имел крепкие нервы и, услышав мой смех, сообразил, что над ними жестоко пошутили, и полез с кулаками. Не преуспел, побить себя я не дал. Но потом и другие подтянулись, также пытаясь меня проучить. Хмель после шутки испарился, и теперь они снова звенели стаканами, возвращая себе умиротворённое состояние. Ничего, выпили водки на мировую и меня, вот, угостили ухой. После водочки самое то, как родная пошла.

– Ещё и костюм как зеркальный, на самом деле на скафандр похож, а присмотришься – джинса джинсой, – буркнул один из пострадавших от моей шутки.

– Ну, мужики, ну не мог я не приколоться, когда услышал, о чём вы треплетесь. Не простил бы себя, если бы упустил такой момент.

– Да уж подобрал, – проворчал один из рыбаков, токарь на автозаводе. – Кстати, ты сам, Витёк, откуда, что-то говор у тебя не знакомый?

– Из Германии. Родители туда переехали, когда Союз распался, а потом уж и я родился. Вот, изучаю родину предков.

– Ну и как? Нравится?

– Не очень. Порядка нет, мусор везде, за лесом не следите, поборы на дорогах, коррупция…

– Хватит-хватит, – остановил меня дядя Боря. – Ты тут сейчас договоришься. Опять вас до рейхстага погоним.

– Рейхстаг не мой, – нейтрально ответил я и вернулся к ухе. Эх, как мне этого не хватало-то! Настоящая ушица на дымке, приготовленная по всем правилам…

– Сам куда путь держишь и тут что забыл?

– В деревню Кузьминки из Москвы ехал. Тут на остановке сошёл, а куда идти, не видно, ночь. Вот на вас и вышел.

– Ну, это понятно, где тут что найдёшь. Ладно, ночуй с нами. Завтра покажем дорогу в эти Кузьминки. Они тут километрах в восьми.

– Пожалуй, я вернусь обратно в Москву, что-то расхотелось мне смотреть ту древнюю православную церковь.

– Ну, смотри сам.

Легенда прошла нормально, никто документов у меня не спрашивал, так что мы начали устраиваться на ночь. Мне дали коврик из пенки, а одеяло у меня было своё, так что через полчаса, как и все рыбаки, я забылся сном. Правда, перед этим я направил запрос искину катера, и тот прислал своего охранного дроида, чтобы берег мой сон. Да, было у меня при себе специальное оборудование, выполнявшее подобную работу, но не думаю, что рыбаки обрадуются, когда я тут буду ходить вешать датчики и камеры слежения. Пусть и дальше остаются в неведении.

Утром после завтрака остывшей ухой мы начали собираться. Мне-то ладно – скатал одеяло и убрал в баул, вот остальным на это понадобилось много времени. Сообразив, что так рано они уходить не хотят – водка ещё была, а сегодня воскресенье, – я стал прощаться, к облегчению рыбаков. Мне указали на тропинку, мол, она выведет к лесной малоезженной дороге, а там и до остановки недалеко, и мы распрощались. Я энергичным шагом двинул к остановке, остальные продолжили культурно отдыхать.

Через четыре километра по указанным ориентирам я действительно вышел к остановке. Там были две бабки и молодая женщина с ребёнком лет трёх, крутившимся у неё под ногами, как юла. Обернувшись, я отправил охранного дроида обратно к катеру – тот сопровождал меня на всякий случай до остановки – и, убедившись, что тот скрылся среди деревьев, я вышел на дорогу. Люди на остановке не особо обратили на меня внимание, лишь девочка поглядывала с любопытством на мой костюм из ткани зеркального вида. М-да, нужно всё же переодеться. Это тут меня принимают за чудаковатого городского, но уж больно в глаза бросаюсь. Так что продам золото и сразу приобрету нужную одежду. Ну, и парикмахерскую посещу, постригусь по-земному. «Молодёжную» выберу стрижку или «полубокс».

Автобус прибыл через сорок минут. Хрустя дребезжащим корпусом и скрипнув тормозами, он встал, и с шумом открылась дверь. Уже отвыкший от всего этого, я смотрел на «Пазик» как на внеземное чудовище, чуть ли не открыв рот. Заметив, что в салон уже проходят женщина с ребёнком – шустрые старушки успели первыми, – заскочил внутрь, ища взглядом свободное место. Таких не оказалось. Автобус был полон, поэтому я остался стоять в проходе, бросив баул под ноги, чтобы не мешал. Кстати, в салоне помимо деревенских было полно тех, кто возвращался с рыбалки с ночёвкой. Таких было легко определить по простой походной одежде, по перегару, по удочкам и рюкзакам, ну и по многочисленным точкам комариных укусов на лице. У меня таких, между прочим, не было, побрызгался от гнуса из своих запасов. Против земной живности иноземная химия действовала только так.

Автобус по асфальтированной дороге ехал недолго, свернул на более узкую, что вела к деревне, как было ясно из названия на дорожном знаке. На мой недоумённый вопрос один из пассажиров пояснил, что так маршрут проложен – через эту деревню на другую трассу, что уже шла к Москве, вернее уже находилась в пригороде. Асфальт быстро закончился, и пошла щебёнка, улицы деревни тоже не были заасфальтированы, а по центральной была всё та же разбитая щебёнка. На остановке у местной администрации мы взяли ещё пассажиров. Уже стало тесно, но своего места рядом с дверьми я терять не хотел, а баул убрал на надмоторную полку, водитель разрешил. Покинув деревню, мы дальше затряслись по щебёнке. Несмотря на не особо приветливую встречу блудного сына Землёй, я всё равно был доволен. Ностальгия глушилась ударными темпами. Хочу обратно, на крейсер – тишина, спокойствие, нет потных деревенских и такой тесноты. Родина, мля.

Ехали мы недолго, буквально через пару километров я заметил, что автобус притормаживает, а водитель матерится. Привстав на цыпочках, я выглянул из-за плеча массивного мужика из последних пассажиров и рассмотрел впереди на узкой дороге габаритные огни какого-то внедорожника, что перегородил всю и так не широкую дорогу. Нам уже попадалась встречная машина, с которой мы с трудом разминулись. Объехать его автобус не мог: справа вплотную к дороге стояли деревья, а слева рядом с опушкой блестело водой болотце.

На сигнал автобусного клаксона из окна показалась изящная женская ручка с многочисленными браслетами и ярко-красными ноготками и показала средний палец. Внедорожник так и продолжал стоять не шелохнувшись.

Хмыкнув, я беззвучно затрясся от смеха. Знакомая ситуация. Гёрл из тех, что «насосала» на машину, показывает, кто тут круче. Много я таких видел, что пытались подобными способами поднять своё самомнение, а если доходило до конфликтов, доставали дорогущие телефоны и пугали, что позвонят папикам.

– Расступись, – велел я. – Сейчас поговорю, и водитель нас пропустит… И сумку мою подайте. Подвезёт он меня.

Покинув автобус, я повесил сумку на плечо и, придерживая её левой рукой, направился к тихо порыкивающему на холостом ходу внедорожнику, оказавшемуся «хаммером», чёрного цвета с хромированными дисками и деталями. Посмотрев ещё раз на блеск болотистой лужи, я только криво усмехнулся.

На подходе я услышал растянуто-развязный голос:

– …ты прики-инь, он сказа-ал, что мы полетим на Мальдивы. Лучшее бунгало снимем, а ему грю… Подожди, Моника, тут дярёвня идёт.

Водитель меня, похоже, рассмотрела в зеркало заднего вида, лопухи по бокам стояли неслабые, поэтому прервала разговор. Был ли ещё кто в машине, я не видел, задняя полусфера была наглухо тонирована, лишь в открытое окно водительской дверцы виднелся локоть хозяйки машины.

Говорить я ничего не стал, в этом случае бесполезно, знаю по собственному опыту из прошлой жизни. Поэтому бросив баул на капот, я открыл дверцу водителя и, схватив хозяйку за воротник дорогого жёлтого жакета, швырнул в лужу. Знаете, как камешки блинчиками пускают? У меня почти получилось, по крайней мере она докатилась до конца лужи, врезавшись в противоположный берег. Раскинув ноги и выставив зад в таких же жёлтых узких шортиках, деваха громко и противно завизжала, а я, проверив машину, бросил баул на заднее сиденье – машина была пуста – и кинул хозяйке её телефон, который она выронила, когда я её вытаскивал из машины. Тот ушёл под воду метрах в двух от неё.

Дисциплинированно застегнув ремень безопасности, я стронул тяжёлый внедорожник с места и покатил по дороге, набирая скорость. На машине была привычная мне автоматическая коробка, так что я быстро разобрался с управлением и уже через минуту спокойно рулил, слушая радио. Автобус остался далеко позади, по-моему, водитель и все, кто видел свершившееся на их глазах возмездие, даже не остановились и поехали дальше. Никому не было дела до разодетой, как попугай, девицы.

Скоро показалась нормальная двухполосная дорога с населённым пунктом. Я проехал посёлок, выехал на развязку, и вот она, Москва. На трассе я втопил педаль газа, отчего мощный движок разогнал отнюдь не лёгкий внедорожник до ста пятидесяти километров в час. Справа мелькнул пост ДПС, где были веселые ребята, махающие мне полосатыми палочкам. Я им тоже помахал, но подвезти отказался, только прибавил газу. На кураже и адреналине я разогнался до ста восьмидесяти. Больше пробовал, но уже управление не то: чуть что, может с дороги выкинуть, а на ста восьмидесяти ещё ничего.

Особо я не беспокоился, автомобиль не мой, прежде чем сесть в него, надел перчатки, так что брошу тачку где-нибудь и займусь своими делами. Кстати, на соседнем пассажирском сиденье лежала дамская сумочка, если повезет, обзаведусь наличными. Той тёлке они пока всё равно не нужны, а мне пригодятся. Вон, на автобус денег не было, рыбаки сбросились, дали сотку, как раз до столицы хватало. Я им напел, что у меня только кредитки, налички нет, прониклись и сбросились. Наш народ.

Окна я закрыл, ещё когда только выезжал на трассу, и сейчас салон охлаждался климатом, поэтому я чувствовал себя комфортно и почти привычно. Всё же земная техника по удобству заметно уступает внеземной.

Я уже двигался по Москве, окраины остались позади, то есть появились «зебры», светофоры и другие дорожные неудобства, которые так бесят всех российских автолюбителей, а уж если прохожие переходят дорогу… В общем, я сбросил скорость сначала до сотни, потом и до семидесяти. Тут вдруг сзади, сияя маячками, ко мне пристроилось какое-то недоразумение, вежливыми матюгами прося остановиться, причём машина оказалась вневедомственной охраны. Этим-то что от меня надо, или гайцы всех, кто был рядом, подняли? Как бы то ни было, я поступил вполне разумно. Остановился. Резко. Не успевший свернуть или затормозить «жигуль» охраны врезался мне в корму. Удар не был так силён, чтобы водитель и пассажиры пострадали, но машину они разбили, так что я снова дал газу и свернул на ближайшей эстакаде в улицы, уходя в какой-то новый микрорайон. Так крутясь по улицам, я уходил в центр Москвы. Частенько на параллельных улицах я видел машины полицейских, но уходил от них, оставаясь незамеченным. Как я это делал? Так а зонд на орбите на что? Он всё снимал, а Перун и Командор, азартно комментируя погоню, руководили мной, где свернуть, где снизить скорость, а где вообще прибавить.

На одном из перекрёстков я заметил дэпээсника, который в рацию что-то говорил, не спуская с меня взгляда. По словам Перуна, все полицейские машины сразу же начали окружать район, ими явно кто-то грамотно руководил. Опытные гады, натренировались на любителях погонять.

– Ладно, повеселились и хватит, – решил я, останавливая внедорожник прямо посередине довольно оживлённого перекрёстка. Водители, которым я перегородил проезд, остановились и сигналили, но главное, перед машиной было чисто.

Покинув салон, я забрал баул, вернулся к открытой водительской двери и нажал на клаксон. Зеваки, что с интересом смотрели на меня с тротуара, заметив, что я машу руками, прося разойтись, подались в сторону. Включив скорость, я заблокировал педаль газа, и «хаммер» буквально прыгнул вперёд, оттолкнув меня в сторону и чуть не переехав по правой ноге задним колесом. На ста метрах он разогнался до восьмидесяти и, подскочив на бордюре тротуара, буквально влип в стену старого, явно дореволюционной постройки дома. Сам дом не шелохнулся, а от внедорожника, который окончательно превратился в безкапотный, разлетелось множество деталей. Многие зеваки заулюлюкали и захлопали в ладоши, да и водители, впечатленные зрелищем, начали нажимать на клаксоны. Отчего я, отставив ножку, поклонился на все четыре стороны.

Я покинул проезжую часть, и движение вернулось в норму. Добежав до автобусной остановки, к которой как раз подъехала маршрутка, я вскочил на подножку и прошёл внутрь. Ещё убегая от полицейских я порылся в сумочке и нашёл кошелёк. Там были сплошные пятитысячные купюры, ни одной более мелкой я не нашёл, ну а карты проигнорировал. Всего в кошельке было пятнадцать купюр, я их все забрал. Так что за билет я расплатился красненькой, получил сдачу тысячными купюрами и более мелкими.

Сошёл я на следующей остановке, дисциплинированно перешёл по зебре на другую сторону и сел в маршрутку в обратную сторону, заняв свободное место. Мы проехали через перекресток, где парил мотором «хаммер» и находилось порядка пятнадцати полицейских машин, из-за чего у перекрёстка возникла пробка. Там сейчас работало два регулировщика, снимая эту проблему. Когда этот район остался позади, я покинул автобус и поспешил в сторону довольно большого торгового центра. Мне нужно было сменить одежду, и этот лабаз, где торговали в основном одеждой, подходил как нельзя лучше. Вот только я не учёл интереса продавцов к моей одежде. Вращаясь в этой сфере, они более или менее разбирались в фасонах и тканях, и мой костюм их явно вводил в недоумение, разжигая жуткое любопытство. И ведь я выбрал самый неприметный костюм, другие были круче.

Заметив в одном магазине вполне приличную подростковую одежду полуспортивного фасона, я свернул именно в этот павильон.

– Здравствуйте, что желаете? – улыбнулась мне девушка, консультант Олеся, как было написано на её бейджике.

– Подобрать одежду. Обувь у вас есть?

– К сожалению, нет, но через два павильона от нашего продают спортивную обувь. Её очень хвалят.

– Хорошо, а нательное бельё?

– У нас всё есть.

– Отлично, тогда приступаем, начнём с белья…

В этом торговом комплексе я оставил порядка тридцати тысяч. Но зато отлично закупился одеждой, та едва поместилась в баул. Сам я теперь был в серых штанах со множеством карманов, на ногах армейские ботинки, на торсе синяя облегающая майка – было жарко, лето как-никак, – ну и серая куртка, наброшенная на баул. Ещё я взял пачку носков, красный спортивный фирменный костюм – подошёл как влитой, – пяток белых футболок, трусы три пары, ну и всё. Брал всё в фирменных магазинах, поэтому средства ушли быстро.

Выйдя наружу, я поправил ремень на плече и зашагал к дороге, нужно поймать частника и ехать в центр, найти квартиру для съёма. Если кто из подручных работорговцев и устроился в России, он точно в Москве, и я его вычислю. В общем, сегодня потрачу время на обустройство, а завтра отправлюсь к своему дому, хочу посмотреть вблизи на себя, дочку и жену. Я ведь реально их давно не видел.

Ловить частника не пришлось, чуть дальше стояла припаркованная машина с желтым колпаком на крыше.

– Куда? – спросил водитель, когда я открыл заднюю дверь и сперва бросил баул на заднее сиденье, после чего сел сам.

– На вокзал.

– На какой?

– На ближайший.

– Понял, сейчас будем.

Тот достаточно быстро доставил меня на Казанский вокзал. Походив там, я нашёл бабульку, что сдавала комнату. Таких было много, но только у этой была двухкомнатная квартира в сталинке на втором этаже со всеми удобствами. Быстро сговорившись, мы взяли такси и поехали смотреть квартиру. Та действительно была неплоха и мне понравилась, всё было – мебель и постельное бельё. Старенький риелтор показала мне, что где лежит, записала данные с заграничного паспорта, а я теперь Виктор Берт из Германии, и, получив аванс за месяц вперёд, покинула, пообещав прийти за следующей квартплатой через месяц. Эта квартира обошлась мне дороже, чем одежда, и на кармане осталась только мелочь, чуть более полутора тысяч.

Когда старушка ушла, я закрыл входную дверь на внутреннюю щеколду и прошёл к балкону. Дверь подалась сразу, так что я вышел и осмотрел проспект, вдыхая такой непривычный загазованный воздух. После корабельного воздуха, где отсутствуют какие-либо запахи, воздух родной планеты казался излишне… вонюч. Ничего, привыкну. Прищурившись, я посмотрел в проём между домами напротив. Там виднелись разнокалиберные крыши боксов гаражного кооператива – то, что мне нужно. Правда, денег на аренду уже нет, и сейчас, как мне кажется, настало время решить эту проблему. Надеюсь, скупки в воскресенье работают.

Достав из баула два килограммовых золотых блина, я убрал их в карманы и, подумав, прихватил вибронож, убрав его под футболку, которую вытащил навыпуск. Холодильник на кухне был отключён и пуст, поэтому при возвращении стоило озаботиться продуктами. Проверив документы в заднем кармане брюк, я покинул квартиру и, играя связкой ключей в правой руке, сбежал по лестнице. На скамейке отдыхали три старушки, я вежливо поздоровался и направился через двор к арке, чтобы выйти на улицу.

Где найти ближайшую скупку, я сообразил не сразу. В принципе можно было поймать таксиста и тот довезёт, но я сделал проще. Достал планшет, вышел в местный интернет и быстро нашёл координаты ближайшей. А нашёл просто, по регистрации её в соответствующей организации. Даже машину можно было не брать, планшет накидал мне маршрут движения, тут идти двадцать минут. Я не смог отказать себе в таком удовольствии и прогулочным шагом направился к скупке, которая называлась странным словом «Ломбард».

Прогулялся я не без удовольствия. С улыбкой слушал родную речь, разглядывал девушек в коротеньких платьицах, лето всё же, ну и просто отдыхал душой. Заметив продавщицу, торговавшую на улице мороженым, взял эскимо и дальше шёл с самым лучшим настроением, что когда-либо у меня бывало.

Ломбард находился не в подвале, как я привык считать, а на втором этаже здания. Тут же был и банк, только на первом этаже. В самом ломбарде за узким окошком сидел приёмщик, я шлёпнул перед ним один кругляш и попросил оценить. Тот удивился, покапал на него чем-то, даже просверлил, потом разглядывал в лупу, пока, наконец, не сообщил:

– Тут чуть больше килограмма. Могу дать миллион рублей.

– Я смотрел мировые цены, он стоит почти два, то есть миллион восемьсот тысяч с мелочью.

– Но принесли вы это золото к нам, а не к мировым покупателям.

– Всё равно слишком мало. Миллион семьсот ещё куда ни шло.

– Сейчас подойдёт старший приёмщик, он решит, я его уже вызвал.

Через минуту в каморку, где сидел более молодой приёмщик, зашёл старик. Торговались мы долго, блин, лучше бы сам деньги напечатал, но всё же сошлись на миллионе шестистах, вернее мне выдали наличкой три миллиона двести. И деньги у них нашлись. Причём в банковских упаковках. Так что я расстался с двумя килограммовыми кусками и получил несколько пачек денег.

Сумки у меня с собой не был, так что я её купил тут же, мне даже её не подарили – дорожную сумку, небольшую такую, ношеную, но деньги все вошли. Золото на Земле штука опасная, так что, покидая ломбард, я остерегался, осторожно проверяясь. Не ошибся, слежка была, я её сразу засек, когда взял такси и отъехал от здания, где располагалась скупка. Ну-ну, мне это даже интересно. В принципе если ребята серьёзные, то и оружием обзаведусь, пригодится. Моё для землян на оружие мало похожее, даже не попугаешь, разве что рассмешишь, так что придётся использовать местное. Да и как я буду уничтожать приспешников работорговцев? Одно дело отверстия, сделанные из местного огнестрельного орудия, другое – из игольника. Лучше перестраховаться.

– Сверните тут и остановитесь у того дома, – попросил я таксиста.

Тот выполнил, что я сказал. Расплатившись, я покинул машину, перебежал через проезжую часть и направился сквозь какой-то парк в сторону высоток, что виднелись вдали. Двое из машины, что за нами ехала, последовали за мной, делая вид, что я их совсем не интересую, а машина, чёрный «форд»-седан, рванула дальше, видимо в объезд наперехват.

Шагал я легко, улыбаясь встречным девушкам и получая ответные улыбки. С двумя девушками, гулявшими парочкой, наверное бы, поговорил и попробовал закрутить роман, а то я той конфеткой не наелся, которую испробовал на базе пиратов перед полётом на Землю. Однако у меня было дело, которое требовалось решить, поэтому со вздохом прошёл мимо, хотя те и ожидали от меня ответных действий. Это было видно по мимике и движениям. По так называемому невербальному общению. Многие в молодом возрасте так неосознанно общаются. Опыт понимания приходит с годами.

Заметив боковую тропинку, где практически никого не было, я свернул на неё и зашагал дальше, с интересом глядя на зелёное великолепие вокруг. Правда, наши везде нагадить умудряются. Мусор начал появляться. За парком было видно, что ухаживают, дорожки были подметены, контейнеры для мусора были пусты, но за ночь молодёжь, которую никак иначе кроме как свиньями не назовёшь, успевают загадить его, отчего великолепие леса пропадает. Раньше я работал на окраине, у меня там сервис был, восстанавливал ретромашины, коттедж неплохой имел, квартиру в довольно приличном районе, которую собирался подарить дочке на шестнадцать лет, однако саму Москву я знал плохо. Родился и жил до этого в Подмосковье. Что это за парк, я представлял смутно, на вывеске перед входом было написано «Нескучный сад», надеюсь, название соответствует реальности. Скучать я тут не собирался. Двигаясь по парку, я уходил в противоположную сторону от дома, но ничего, разберусь.

Оставив позади странный, явно старинный мостик, сложенный из камней на русле высохшего ручья, я вообще ушёл подальше от людей. Оба парня, сообразив, что это их шанс, сблизились – я их контролировал, подвесив на ремень сумки камеру и поглядывая на экран планшета, что держал в руке. Те видели, что я ничего не опасаюсь, вообще не оглядываюсь, на цыпочках, стараясь не издать ни шума, для чего, видимо, и надели лёгкую обувь, подбежали, и тот, что выше, попытался прижать к моей шее электрошокер. Не удалось.

Мгновенно присев и уведя руку с лёгким нелетальным средством в сторону – кстати, оно бы меня не вырубило, импланты бы не дали, – я двумя ударами погасил сознание сперва одного, а потом и второго нападающего. Свидетелей действительно не было, тропинка была пуста, поэтому, убрав шокер в карман, я подхватил обоих за шивороты, сил, увеличенными имплантами, хватало, и понёс их, держа навесу, в глубь леса. Метров на пятьдесят углубился. Потом сбегал обратно, уверился, что никаких следов не осталось, свидетелей тоже, и лишь потом вернулся.

Вдруг в кармане куртки длинного едва слышно завибрировал виброзвонок телефона. Достав его, я увидел на экране, что одного из языков вызывает какой-то «Леха». Возможно, это водитель «форда», может, вообще какой левый. Отключив оба телефона и вытащив батареи, я отбросил их в сторону. Потом связал им руки их же разрезанной на полосы одеждой, не забыв вставить кляпы. После этого заставил очнуться сперва одного, нажав на определённые точки на его теле, допросил, свернул шею и приступил ко второму. Этот рассказал чуть больше, но в принципе то же самое.

Оставив оба трупа на месте, я вернулся на тропинку и зашагал к выходу из парка, левее блеснула река, но я ушёл вправо, возвращаясь по своим следам. Нужно будет машину найти – спецсредств, чтобы обработать подошвы и отбить нюх собак, у меня с собой не было. Пока шёл, размышлял, что мне дало общение с этими сосунками. Как оказалось, навели на меня отнюдь не скупщики, те, похоже, честно сработали. Эта тройка решила ломануть ломбард, зная, что там в сейфе всегда имеется не меньше пяти миллионов рублей. Пасли они ломбард, а тут одному попался на глаза я. Слишком долго был в приёмной, вот они и решили меня ограбить. То есть действовали практически наугад, просто наудачу.

Третий подельник действительно Алексей и водитель той машины. Они идиоты – на деле были на своей машине, вернее купленной по доверенности, но это ничего не меняет, вычислить можно в лёгкую, по своим же документам брали машину. Третий подельник меня не интересовал. Попадётся, пришибу, но специально искать не буду, хотя тот наверняка мог догадаться, кто придавил его товарищей. Ну, да ладно. При опросе этой двоицы и обыске, я приобрёл шокер, телескопическую дубинку, один выкидной нож и около пяти тысяч рублей мелочью, документы, и ничего более я не брал. Вот при допросе один мне выдал вполне интересные сведения. Оказывается, он знал человека, который занимается оружием. Они как раз у него хотели брать автомат и пару пистолетов, чтобы идти на дело с серьёзным оружием, а не с макетами. Контакты этого человека я взял, пригодятся.

Покинув парк, я взял такси и поехал в район, где снял квартиру, но вышел не у неё, а у гаражей. Машина укатила, а я направился к выезду, где виднелась над гаражами будка сторожа. Если от кого и можно получить необходимые сведения, то только от него. Невысокий пухловатый мужчина, чем-то похожий на всесоюзного любителя кошек, оказалось, курил внизу у лестницы. Так что, поздоровавшись, я сразу задал свой вопрос.

– Бокс арендовать? – задумчиво переспросил тот, осматривая меня.

– Желательно, – утвердительно кивнул я.

– Хм, тут три бокса сдаются, вон объявления висят, один продаётся. Хозяин умер, родственникам не нужен. Ты если купишь или арендуешь, ко мне подойди, я тебя в книгу учёта внесу и первый взнос за охрану приму.

– Без проблем.

На объявлениях кроме телефонов владельцев были и номера бокса, поэтому с разрешения сторожа, а охранялось тут хорошо, я прогулялся по кооперативу и посмотрел, кто где находится. Один был угловым, с зассанной стеной, вонь ещё та, два других вполне неплохи, но больше всего моё внимание привлёк тот бокс, что находился в тупичке. Он был расширенным, и въезд в тупик не просматривался от сторожки. То, что надо. По адресу его хозяина я и направился.

Владельцем бокса был полный алкаш, но, к счастью, к моему приходу набраться он не успел, просто было нечем. Он обрадовался, что я хочу арендовать его бокс, быстро собрался, не забыв ключи от ворот, и мы направились обратно к гаражам. Бокс был пуст, подметён, и видно, что приведён в божеский вид.

– Продавать не хочу, своими руками всё тут делал, а вот арендовать – это пожалуйста.

– Отлично, – ещё раз осмотревшись и щёлкнув выключателем, кивнул я.

Просил алкаш за бокс десять тысяч в месяц, вполне по-божески, если учесть удачное расположение гаражей. Передав ему при стороже плату сразу за полгода вперёд под расписку, я получил ключи от бокса. Потом провёл все дела со сторожем. Архип, хозяин бокса, уже ушёл, а я, сходив в ближайший магазин, приобрёл отличный замок, на который поменял хозяйский. Около миллиона я спрятал в гараже, убрал в ведро и прикрыл чистой ветошью, будет НЗ, после чего направился к себе. По пути заглянул в гипермаркет, решив купить продуктов. Причём всё, что лежало на полках или стояло в холодильниках, я проверил медицинским анализатором, и индикатор от трети продуктов светился жёлтым – питаться ими не рекомендовалось, а у мясных рядов так вообще доходило и до красных, вредное мясо. Покинув магазин сети французских гипермаркетов, я зашёл в обычный небольшой магазинчик на первом этаже девятиэтажки и накупил там продуктов уже местного, российского производства. Правда, и тут в одном месте сверкнуло жёлтым индикатором. Но по сравнению с гипермаркетом, все продукты были отличными и чистыми. С двумя большими пакетами я вернулся на съёмную хату.

Пройдя на кухню, я включил холодильник, воткнув вилку в розетку, и стал раскладывать покупки, что в холодильник, а что на пустые полки буфета. Посуда была, и я подумывал что-нибудь сготовить, но время ещё было, поэтому, убрав часть денег в баул и взяв с собой только пятьдесят тысяч, я покинул квартиру и направился в кафе, что приметил при возвращении. Там спокойно и пообедал.

Когда я заканчивал, пиликнул лежавший на краю столика планшет, принимая новое сообщение. Зонд на орбите продолжал сканирование России, особенно Москвы, и выдал первые результаты, которые уже обработал Перун и переслал мне. Оборудование у работорговцев должно работать в другом частотном диапазоне, поэтому ещё перед тем, как запустить зонд, я провёл ему нужные обновления и сделал необходимые настройки, так что тот сканировал в достаточно широком диапазоне. А связь мы держали не постоянную, сигналы шли узконаправленными файлами, которые трудно отследить, тем более тем оборудованием, что было у работорговцев, а у них тут полная древность.

В общем, включив планшет, я изучил присланные материалы, изредка отвлекаясь на кофе. Информация была, и меня это порадовало, всего по России было обнаружено шесть нетипичных для технологий Земли сигналов, но вполне обычных для оборудования третьего и четвёртого поколения Содружества. В основном работали такие же планшеты, как и у меня, только гораздо старше, но один раз, прямо из Москвы, был узконаправленный сигнал на базу на Марсе. Зонд его удачно перехватил, а Перун совместно с «Тенью» расшифровал. В файле, отправленном на базу, был приказ назавтра доставить на планету сорок кило золота и капсулу реаниматора. Одному из их подручных требовалась срочная медицинская помощь. Больше в нём ничего не было. Главное, я знал, откуда был отправлен сигнал. С Рублёвки. Я даже не удивился, когда изучил координаты и адрес.

– А вами я завтра займусь, – пробормотал я.

Из шести обнаруженных сигналов три были в столице, три других уже разбросаны по всей России. Один в Сибири, другой в районе Ростова, я так понимаю, он гастарбайтеров с Украины принимал, кто их искать будет, третий в Сочи, по отдыхающим работал, похоже. Те, что в Москве, тоже заслуживали внимания, один в частном медицинском центре обитался, второй в центре Москвы в одной из квартир – тут, недалеко от меня. Ну, и про последний я уже сообщал: коттедж и, возможно, один из штабов работорговцев, там кроме оборудования связи ещё шесть сигналов планшетов было и трёх коммуникаторов. А медцентр – отличное прикрытие, находится в большом парке, малолюдно, хоть сколько людей держи на его территории. Идеальная база. Так-то по Земле было множество таких сигналов, но, как я уже говорил, зону поисков работорговцев я сузил до России. Остальные меня не интересовали.

Помимо этого Перун, что работал с интернетом, выдал справку по пропавшим в России за последние пять лет. Другие государства меня также мало интересовали. Цифры впечатляли. Ещё год активной работы работорговцев, и цифра вывезенных явно перевалит за миллион.

Когда я закончил с поздним обедом и с работой с присланными материалами, то заметил, что одиноко сидевшая приятная на вид и фигуристая девушка уделяет мне внимание и вполне понятно делает знаки с желанием познакомиться. А я что, против? Подошёл, поздоровался и пообщался. Мы ещё около двух часов посидели в кафе, а потом пошли гулять, к вечеру после ужина в трактире та прямо сказала, что хочет меня, и мы поехали ко мне на квартиру. Ночь был сумасшедшая. Не знаю, что двигало девушкой, но она вела себя так, как будто эта ночь с мужчиной у неё была последней. Я был впечатлён.

Рано утром я проснулся оттого, что постель пуста. Осмотрелся. Все мои вещи были на месте, к ним явно никто не подходил. Я вдруг обнаружил, что на большом зеркале косметического столика красной губной помадой написано: «Типерь и ты болен СПИДам. Добро пожаловать в АД».

– Двоечница, две ошибки сделала, – сладко зевнув, пробормотал я и, накрывшись одеялом, продолжил дрыхнуть.

В следующий раз проснулся я ближе к обеду. Работы на сегодня я запланировал много, закончу под утро следующего дня, так что дал себе нормально выспаться. После душа я прошёл на кухню и, достав из шкафа сковородку, бросил на горячее железо кусок сливочного масла и стал взбалтывать яйца, приготавливая омлет. Омлетов в меню пищевых синтезаторах не было, а то, что было, иначе чем непотребством не назовёшь. Омлет обязательно должен быть с молоком, хорошо взболтанный и поджаренный. Переложив блюдо на тарелку, я достал специальный прибор и сделал полный слепок блюда вместе с тарелкой. Всё, вернусь на борт крейсера, внедрю новое блюдо в синтезатор, порадую себя. А чтобы не одно тащить, ещё тут наделаю или в ресторане просканирую их до молекул. Пельмешки, щи, борщ, грибочки с жареной картошечкой, холодец – как мне всего этого не хватало! Вкусовые рецепторы у этого тела были схожи со вкусами аборигенов, так что я получал то же удовольствие, что и они, принимая земную пищу. Вон, в кафе перед встречей с этой заразной незнакомкой я делал заказ на щи, на второе взял плов по-узбекски, потом блины с начинкой и кофе. Прибора для снятия копий блюд у меня тогда с собой не было, не озаботился взять, но в следующий раз, направившись в турне по ресторанам, возьму. Обязательно.

Омлет оказался восхитительным, и я съел всё до крошки, несмотря на то что использовал шесть яиц и полстакана молока. Всё влезло с голодухи-то. Насчёт надписи я не беспокоился, единственно, что я в этом потеряю – время на то, чтобы стереть помаду с зеркала. Тело-то у меня искусственно модифицировано, и никакая зараза к нему не пристанет, это я вам как врач говорю. СПИД и в космосе ранее был известен, пока эту болезнь не свели на нет.

После завтрака, бросив грязную посуду в раковину – потом помою, я сходил за баулом и, достав медицинский сканер, проверил себя. Так и оказалось, зараза не пристала, а то, что было сверху, смыл душ.

Стерев надпись, я собрал свою одежду. Мы ещё в прихожей начали целоваться, разбрасывая от коридора до спальни детали одежды. Незнакомка собрала свою, а моя так и лежала. Я проверил: даже деньги из карманов не взяла, другое ей было нужно, не жажда наживы. Одевшись, я вернулся в спальню и, взяв с прикроватной тумбочки планшет, сначала проверил, как там мои подопечные – я про работорговцев, – после чего занялся незнакомкой. Телефон та мне не давала, но он у неё был в сумочке, и девица её оставляла рядом с кроватью. Я просто прокрутил на планшете запись того, что было вчера, выявил из записи сигнал и номер её телефона и сразу набрал. Планшет вполне мог выполнять роль местных мобильных, ему даже симки были не нужны, а номер не высвечивался, его просто не было. Звонить мог только я, мне уже никто не сможет этого сделать.

– Алло? – услышал я после шестого звонка знакомый нежный голос.

– Привет, двоечница, – весело поздоровался я. – Прочитал твою надпись на зеркале, посмеялся. Учись грамматике. Кстати, твоя попытка не удалась. Знаю, что эта болезнь в ранней стадии не выявляется, но я уже третий раз заражаюсь СПИДом. Намёк понятен? Тем, у кого есть связи, можно достать лекарство, у кого нет – дохнут. Мировая политика: меньше людей – больше кислороду и еды. Это тебе пора в АД, я ещё поживу. Всего хорошего.

Слушала та меня молча, но не отключалась, я слышал её дыхание. Закончив свой монолог, отключился. Мелкая месть проведена, пусть теперь морально мучается. Больным что ни скажи, они во всё верят, а мой бодрый голос и явная насмешка над неудачницей давали ей понять, что я не лгал и откровенно насмехался над её попыткой меня заразить. Плевать я на это хотел, у меня лекарство есть, о котором мало кто из простых людей знает. Поверит? Ещё как поверит. Примчится сюда? Возможно, но проверять не хочется, хата засвечена и лучше сделать её запасной и поискать другую, но тут же, рядом.

Собрав все вещи – оставлять тут ничего не хотелось, я покинул квартиру с баулом в правой руке, который держал за ремень. Быстро спустившись, я направился к проспекту. Там стояла тумба афиш и объявлений. Если квартиры где и сдаются, то можно найти их там. Обращаться через риэлторов не хочется – след, поэтому я рассчитал найти комнату так. Как оказалось, вчера, когда я проходил через проспект, мне не показалось, объявления были. Найдя самое свежее – оно ещё мокрым было от клея, я набрал номер, указанный на листке бумаги.

– Здравствуйте, – услышал я настороженный женский голос. Причём на заднем фоне было слышно движение машин и запоминающийся сигнал клаксона. Я этот клаксон также услышал, и не через нашу связь, женщина явно находилась где-то рядом.

– Добрый день, – бодро ответил я. – Я увидел ваше объявление, и оно меня заинтересовало. Вы сдаёте комнату с полным содержанием, как я понимаю?

– Да, у меня трёхкомнатная квартира, и я сдаю одну комфортабельную комнату со всей обстановкой. Готова убирать комнату и готовить.

– Хм, меня заинтересовало ваше предложение. Мы можем поговорить лично? Я так понял, вы где-то рядом, судя по шуму машин? У вашего объявления стою, у стенда. У меня большая серая сумка на длинном ремне и светлые отросшие волосы.

– Я сейчас подойду.

Через минуту ко мне действительно подошла довольно молодая женщина с какой-то печатью обречённости и боли на лице, которая её заметно старила, а так она ещё была вполне ничего, в моём вкусе. Рыжая и зеленоглазая с третьим размером, губастая и такая же невысокая. Я тут был низкорослым, метр семьдесят. В прошлой же жизни рост у меня был метр девяносто три.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась она. – Я хозяйка квартиры.

– По телефону мы уже обговорили всё, что меня интересовало, пойдемте, посмотрим комнату.

– Вы не спросили цену, – оставаясь на месте, сказала рыженькая.

– А что, это важно? – усмехнулся я.

– Нам да.

– Какова цена?

– Две тысячи долларов в месяц.

– Ого, откуда такие цены?

– Очень деньги нужны, дочь больна.

– Квартиру поменять на меньшую не пробовали? – с интересом спросил я.

– Квартира не моя, свекрови, а она не даст никогда мне её продать, да и сдать через риэлторов. Приходится вот так по-тихому.

– Свекрови безразлична жизнь внучки? – удивлённо поднял я правую бровь.

– Это ребёнок от первого брака, у нас с Саввой не было детей. Хорошо ещё из квартиры не выгоняют, мы там прописаны.

– Понятно всё с вами, – задумался я. – А с дочкой что?

– Вы не заразитесь, не бойтесь, всё стерильно, – быстро сказала та, явно теряя надежду меня уговорить. Рыжая явно не имела больше других способов найти средства для покупки лекарств для дочери.

– Так что с ней?

– СПИД.

Я невольно удивился. Встретить в Москве больного СПИДом можно, но трудно, а тут сразу двое.

– Тьфу ты, я-то думал, что серьёзное… Вот что, у меня встречное предложение. Я вылечиваю вашу дочь от этой срамной болезни, которая, между прочим, в основном передаётся половым путём, а вы меня бесплатно селите, только за продукты я буду платить. Как вам такое предложение?

– Лекарств, полностью вылечивающих СПИД, не существует, я знаю это как никто другой, – уверенным тоном ответила та, но я видел, как в её глазах мелькнула надежда. Я же говорил, отчаявшихся людей можно уболтать и уверить в любой глупости, но в данный момент я предлагал реальные вещи.

– Это устаревшая информация, в одном исследовательском институте провели удачные эксперименты. Пока проект проходит испытания на добровольцах, но результаты шокирующие. У меня есть одна упаковка того лекарства, я вылечиваю вашу дочь, вы меня селите и ухаживаете за мной. Я иногда не слежу за бытом и бываю рассеянным.

– Вы не лжёте? – в этот раз надежда так и пёрла из неё, даже прохожие оборачивались.

– А зачем мне это? Остановиться я у вас собираюсь минимум на месяц, но наверняка больше, а результат вы увидите через несколько дней. Через неделю ваша дочь будет полностью здорова. Правда, там есть процедуры, которые необходимо пройти, но я вам позже скажу, что это такое.

– Нет, скажите прямо сейчас, мы сможем это выполнить?

– Да сможете, сможете. Это всего лишь обильное калорийное питание и усиленные физические нагрузки. Пусть бегает и спортом занимается.

– Это хорошо, – ослепительно улыбнулась та, прямо как солнышко выглянуло. – Оленька у меня спортсменка, лёгкой атлетикой занималась.

– Ну, это вообще хорошо. Идём?

– Идём.

Квартира оказалась через три дома от того, где я уже снял первую квартиру, и даже ближе к гаражам. Когда мы прошли в прихожую и снимали обувь, к нам из одной из комнат выглянула полная копия матери, тоже рыжая и тоже очень красивая. Только вот печаль во взгляде и тёмные тени под глазами выдавали её с головой. Девочка явно накрутила себя и была в напряжении. Многие уходят из жизни раньше, чем болезнь переходит в серьёзную стадию. Психология.

– Какая стадия? – поинтересовался я.

– Ранняя, выявили три месяца назад во время медосмотра в спорткомитете, – убирая сумочку на тумбу, ответила Жанна, так звали мать девочки.

– В принципе для лечения всё равно требуется неделя, поэтому нет особой разницы, в какой степени развилась болезнь. Просто пациент в ранней степени лечение проходит гораздо легче… Где тут моя комната? Устроюсь, и пообщаемся насчёт лечения.

– Вот эта, третья слева. Рядом ванная и туалет, напротив кухня, дальше комната дочки и зал, где я обитаю.

– Нормально, – кивнул я, заглянув в комнату.

Видно, Жанна отдала свою спальню, хорошенько над ней поработав. Большая двуспальная кровать в приличных размеров комнате, два окна с красивыми занавесками, шкаф с зеркальными дверцами, очень хороший ремонт, комод, стул и компьютерный стол в углу, но самого аппарата не было. Мне понравилось, жить можно.

Убрав часть одежды на полки шкафа, я достал из баула небольшой кофр, открыл его и, подсоединив к медицинскому планшету, запустил процесс создания лекарства. Я не шутил, когда говорил Жанне, что вылечить её дочь – плёвая задача. Через пять минут, пока хозяйки шушукались в комнате у дочки, аппарат закончил работу и выдал три капсулы: красного, синего и зелёного цветов.

Убрав оборудование на место – я его планировал унести в гараж, пусть там хранится, – вернулся в коридор и окликнул хозяек.

– Привет, меня Виктором зовут, – поздоровался я с дочкой Жанны. По виду мы казались одногодками, но я всё же был старше и так, и по опыту.

– У тебя вправду есть лекарство? – в лоб спросила та. Как и у матери, у неё светилась в глазах надежда.

– Да вот оно, – показал я на ладони три необычного для них вида капсулы. – Их нужно проглотить, можно запить водой, в три приёма в течение пяти дней… Ты меня слушаешь? – заметив, что девочка не сводит с капсул глаз и заторможенно мне кивает, я протянул ей красную капсулу и велел: – Иди выпей, а я пока поговорю с твоей матерью.

Девушка убежала на кухню, схватив протянутую капсулу, а я повернулся к Жанне.

– Можно я запишу всё, что вы скажете? – попросила она.

– Без проблем, – кивнул я, а когда та вернулась с блокнотом в руках, стал диктовать: – Красная капсула, что выпила Ольга, подготавливает её организм к лечению. На это понадобятся сутки, завтра в это же время она должна выпить зелёную. Это уже серьёзно, и вы не должны отходить от дочери в течение трёх дней, её будет полоскать, причём кровью. Кормить её нужно будет хорошо, мясом и, если можно, омлетами. Эти три дня вам придётся несладко, ну а на четвёртый день, когда организм вернётся в норму, даёте синюю капсулу, она отвечает за полное восстановление организма. Поэтому калорийное питание и серьёзные физические нагрузки. Жалеть дочку не надо, следующие три дня она должна полностью выложиться, это ей поможет в будущем. Питание на лечение до синей капсулы не влияет, кормите чем есть, дальше знаете… Записали?

– Я смогу вернуться в спорт? – тихо спросила Ольга. Она стояла в дверном проёме кухни, облокотившись о косяк.

– Через восемь дней, а лучше через девять, тогда анализы точно покажут норму, всё выйдет рвотой и через мочу, можешь спокойно проходить медосмотр и идти обратно восстанавливаться в спорте. Проблем я не вижу. Да, кстати, всем говорите, что анализы были ошибочны, в больнице перепутали, обо мне никому ни слова. Я и так переступил закон, помогая вам, лекарство-то не сертифицировано. Его в секрете держат, собираясь через год сделать массовый выброс в торговые сети. Где его я взял, лучше тоже не спрашивайте. Кстати, я сейчас уйду, и меня не будет несколько дней. Очень срочные дела, но часть вещей оставлю. Вот тут сто тысяч рублей, сейчас идите, берите такси и делайте запасы продовольствия, ближайшую неделю у вас на это не будет времени. Покупайте в магазинах, что закупают товар у частников или российских ферм, у них товар качественный и без химии. В гипермаркеты, особенно иностранных сетей, не ходите, там вредные для организма примеси в еде, это я вам как специалист говорю.

– Мы на рынке покупаем, – ответила Жанна.

– А, ну, так даже лучше… Всё на этом, давайте мне запасные ключи, и расходимся. Меня в ближайшее время не ждите, возможно, я даже несколько дней не появлюсь, отдыхать с друзьями буду в области, поэтому вернусь не скоро. Рыбалка, девочки, шашлык, то да сё, долго меня не будет.

– Ой, – подскочила Ольга, которая всё это время меня излишне пристально разглядывала. – А я вас знаю, ролики с вашим участием по интернету крутят.

– Это не я, они сами на меня напали, – быстро сказал я и сразу уточнил: – А что за ролик?

– Вы там машину большую чёрную вдребезги разбили.

– А-а-а, – разочарованно протянул я. – Я об этом уже забыть успел. А что, хорошо сняли?

– Да нет, там уличная камера, но вы в неё попали, только когда к автобусу бежали, зато хорошо видно, как машина в здание врезается, камеру аж тряхнуло. Остальные с регистраторов машин, там похуже, но узнать вас можно. Я узнала по сумке и по лицу, у вас запоминающаяся причёска. Только одежда у вас другая была. Красивая такая, блестящая. Я такую никогда не видела. Мама у меня портниха, но такой у неё не было.

– Вы разбираетесь в тканях? – заинтересовался я, обратившись к Жанне.

– У меня много своих клиентов было, я работала в частном ателье, пока меня не уволили. Про дочь узнали, свекровь донесла.

– Знаете у меня есть к вам интересное предложение: образцы тканей, которые не найдёшь и за границей. С этой тканью вы сделаете себе имя. Более того, у меня есть парфюм, косметика и омолаживающие комплексы. Очень и очень дорогие. Один такой стоит от десяти до ста тысяч долларов в зависимости от комплектации. Предлагаю стать вам моим партнёром, вся работа на вас, поэтому прибыли вам отходит половина, остальное мне. Как вам такое предложение? Средства для открытия этого бизнеса у меня есть, вам требуется лишь работать, причём хорошо.

– Я подумаю, время для этого есть, спасибо, – кивнула Жанна.

Она была немного заторможена, всё-таки столько событий и новостей за раз, поэтому я и решил покинуть их немедленно, тем более планы у меня были, и их требовалось выполнять.

Собираясь в прихожей, я услышал вопрос Ольги, полный любопытства:

– А зачем вы ту машину разбили?

– На ней ездила классическая «ма-а-сквичка» из провинции. Вела себя нагло, развязно, я её проучил, а технику разбил.

Ольга захихикала, услышав такой ответ, а я, попрощавшись и пожелав удачи, покинул квартиру. Проверившись во дворах – слежки не было, сразу направился к гаражам. Дошёл быстро, тут двадцать минут неспешным шагом, там скинул почти все ценные вещи, оставив при себе лишь лёгкое оружие – игольник и вибронож – да пачку денег, после чего закрыл бокс и, взяв на улице такси, поехал к тому товарищу, что, как у меня имелись сведения, продавал оружие. Тот оказался на месте, ещё в салоне такси я с ним созвонился, намекнул о желании приобрести товар и договорился о встрече, поэтому, когда приехал, он уже был на нужной скамейке в небольшом сквере. Продавец заметно нервничал и постоянно оглядывался, однако встреча прошла нормально, я договорился о приобретении двух пистолетов «Макарова», по три магазина к каждому и сотне патронов. Тот сообщил сумму, я её передал, после чего он созвонился со своим напарником и сообщил мне, где можно забрать товар. Я прошёл в конец парка и из кустов достал полиэтиленовый пакет. В нём были два пээма, магазины и патроны. Всё это я убрал в ту сумочку, в которой ранее уносил деньги от скупщиков, вошли как раз. Вернувшись в гараж – слежки не было, – я привёл оружие к бою, так как оно ещё было в пушечном сале. Номера были на месте, но меня это мало беспокоило, об этом должны были побеспокоиться продавцы. Наконец добыв всё, что нужно, я покинул район гаражей и, взяв такси, поехал на Рублёвку. Пора было приступать к началу операции – очистить Россию от зверья. Не люблю работорговцев.

Рублевка, конечно же, охранялась, но мне ничего не стоило сделать запрос от владельца соседнего с нужным особняка, дав охране номер машины такси, чтобы нас пропустили через пост. Район тут был серьёзно охраняемый, ещё и частная контора работала, «чоп».

– Мне вас ждать? – спросил таксист, остановив машину у калитки нужного особняка, соседа того, к кому я направлялся в действительности.

– Думаю, да. Проедете и встаньте вот там, у тротуара, где ёлочки голубые посажены, я сам к вам вернусь. Если что, скажите, что ждёте клиента, вам тут разрешено находиться ещё час, но я вернусь быстро, минут через пятнадцать.

– Понял, жду, – кивнул тот. Расплатился я с ним более чем щедро, так что он не хотел упускать жирного клиента.

Покинув машину, я поправил висевшую на боку сумочку и направился к воротам ограждения нужного коттеджа. На мой стук прозвучал вопрос из динамика – за мной наблюдали через камеры:

– Что вы хотите?

– Мне нужна Ольга, мы договаривались о встрече. Я её жених.

– Тут нет женщин с таким именем.

– Это дочь хозяйки дома, сообщите немедленно, или я подниму крик. Вас уволят! – добавив в голос истеричности, выкрикнул я.

– Ожидайте, сейчас к вам выйдут.

Долго ждать не пришлось, как только ворота дрогнули и начали на роликах уходить влево, время понеслось вскачь. Я рванул вперёд и двумя ударами, по одному на каждого, уложил двух парней в форме охранников. Потом подскочил к будке, уничтожил того, что там сидел – именно с ним я вёл переговоры, – только после этого достал пистолеты из сумки и побежал ко входу. Дверь была не заперта, и я оказался в холле, прыжком уходя за одну из колонн. Негромко застрекотал игольник, и моё укрытие брызнуло мраморной крошкой, я же выкатился из-за укрытия и с двух рук снял стрелка на втором этаже. Потом рванул на зачистку помещений. Схему дома я имел, тут не только зонд поработал, но и Перун, взломав главный архитектурный архив Москвы, поэтому ориентировался я в доме свободно. Всего в доме было шесть человек. Пленных я не брал и добивал раненых.

Проведя зачистку и обыск дома, я нашёл замаскированную панелью дверь в подвал и начал спускаться. Из-за отличной звукоизоляции те, кто там находился, не слышали, что происходило наверху. В подвале я обнаружил ещё двух работорговцев, причём один из них был серолицым, элитой империи работорговцев, выходцев с какой-то планеты, где излучение солнца так их мутировало. Самое интересное, они с помощью пыток допрашивали мужчину лет тридцати пяти на вид в форме следователя генеральной прокураторы. У него были майорские погоны на кителе, брошенном на соседний стул. Кроме этого пленного тут была женщина и двое маленьких детей. Они были прикованы к стене самыми настоящими кандалами. Похоже, местный палач был любителем ретро пыточных инструментов, да и подвал был отделан под старину, как будто мы находились в старом замке.

Честно говоря, не понимаю, зачем это нужно, с технологиями Содружества допросить пленного под препаратами ничего не стоит. Похоже, антарцы просто развлекались, наслаждаясь мучениями жертв. У одного из детей, девочки лет восьми, был ожог на лице от раскалённого прута, да и другим было видно, что досталось, но серьёзно за них ещё не брались. Я тоже опытный и в пытках понимаю, базы знаний дают мне такой опыт.

Моё появление прощёлкали. Первый выстрел был в мужика с кожаным передником на голом волосатом торсе, он, похоже, тут и работал палачом, пуля пээма вошла ему в затылок. Вторая пуля разбила игольник, висевший на поясе серолицего, просто так его я убивать не хотел. Теперь меня заметили, и если пленные смотрели на меня с надеждой и немой мольбой – у всех были кляпы, то серолицый с изрядным удивлением.

– Ты ещё кто такой? – спросил он озадаченно на общем. Не обращаясь ко мне, скорее просто от удивления вырвалось.

– Смерть твоя, – ответил я ему на том же языке.

– Антранец? – сразу понял он, зло прищурившись.

– Можно и так сказать, – криво усмехнулся я и положил пистолет на ступеньку, второй был в сумке. – Потанцуем?

– Я тебя на куски порву, харшев выродок, – вежливо согласился тот.

У антарца были боевые базы и импланты, причём первые подняты до достаточно высокого уровня. Предположу, работорговец в прошлом был офицером, причём с боевым опытом. Пару приёмов я запомнил, в базах такого не было. Для нас бой в замедленном действии длился несколько минут, а для пленных всего около десяти секунд. Для них мы обменялись ударами, после чего тело серолицего почему-то упало с потолка.

Сам бой был динамичен и вполне интересен для меня как для бойца. Антарец с места прыгнул ко мне, но напоролся на прямой удар ноги, после этого мы кружились, пробуя друг друга, а когда примерно прикинули возможности, уже закружились в вихре боя, пробегая по стенам, по потолку и даже по телу трупа, пока я не подловил противника, отчего он подлетел, ударился о потолок, пробив спиной штырь арматуры, долю секунды повисел и упал на пол. Всё, серолицый был мёртв. Бой вёлся на такой скорости, что его вряд ли мог засечь человеческий глаз, так что для пленных прошло куда меньше времени.

Вернув пистолет в сумку, ко второму, я подошёл к следаку и, присев перед ним на корточки, посмотрел в глаза, вслух задумавшись:

– Ну и что мне с вами делать?.. Хм, пускай ваши же вас и освобождают.

Достав из кармана планшет, я набрал номер «02». Когда дежурный полицейский ответил, я, изображая волнение, сообщил с придыханием:

– Здравствуйте. Я, понимаете, в подзорную трубу наблюдал за звёздами…

– Днём? – удивился дежурный.

– Не перебивайте, у меня из окна дома виден пляж… Так вот, я наблюдал за звёздами, за людьми, которые, я на Рублёвке живу… Так вот, я наблюдал за ними и тут случайно увидел, как в один из домов заехала машина и оттуда вытащили связанного следователя. Он был в форме, майор, кажется. Его били ногами, а потом утащили в дом. Ещё из машины выгнали двух детей и женщину, они тоже связаны были.

– Сообщите свои данные и адрес, где это произошло, – заторопился дежурный.

– Себя не скажу, я боюсь, убьют. А дом, где всё это происходило, на соседней улице, адрес я знаю…

Сообщив адрес, я отключился, продолжая так же, как и во время звонка, смотреть в глаза следаку.

– Где же я тебя видел? Больно уж лицо знакомое. Правда, разбито оно изрядно, что понижает возможность опознания, но всё равно где-то мы встречались… Ну, да ладно, надеюсь, мы больше не увидимся. Если это произойдёт… думаю, намёк ясен. Через пару минут тут будут ваши, они помогут, ну а я прощаюсь.

Сорвав со спинки стула китель и подхватив за шкирки оба трупа, я поднялся по лестнице, волоча их. Потом измарал китель кровью и повесил на дверь входа в подвал. Как флаг для привлечения внимания помощи пойдёт. Потом снова взялся за трупы и поволок их дальше. Пройдя половину дома и холл, вышел на подъездную дорожку у двухместного гаража, где уже лежали все остальные тела работорговцев. Мне нужно было их уничтожить, чтобы трупы не попали на столы патологоанатомов, иначе те обнаружат то, чего в телах не должно быть: пилотские разъёмы на затылках, выходы на кистях рук, ну а если покопаются, то и остальное найдут. Достав из сумки большую плазменную гранату, я положил её сверху кучи трупов. Её хватит, чтобы превратить их в прах. Помахав рукой девчушке из соседнего дома, что снимала меня на телефон из окна третьего этажа крупного особняка, направился к воротам. В общей куче была вся иноземная техника, так что она должна была сгореть вместе с трупами. Чека была при мне, поэтому я активировал подрыв. Плазма тут же начала пожирать тела, ну а я бегом добежал до такси и, плюхнувшись на заднее сиденье, велел водителю:

– Давай на окраину к медцентру, я сообщу адрес.

– Чего это там загорелось? – заинтересовался он, когда мы отъехали от тротуара и, набирая скорость, покатили к выезду.

– С подружкой поругался, подарки мои жжёт.

– С детьми таких родителей лучше не ссориться.

– Тут, наверное, лучше со мной не ссориться, я злее, – невольно хохотнул я.

Мимо нас пронеслись две полицейские машины, а чуть позже – пожарная и скорая. На выезде нас остановили, шлагбаум был опущен, а полицейских стояло трое, а не один, как было раньше.

– Выйдите из машины, приготовьте документы, – велел старший поста, в звании старшего лейтенанта.

Мы дисциплинированно вышли, и если водитель просто протянул документы, то я атаковал. Этого не ждали, хотя и были настороже. Так что двоих я сразу положил на асфальт, не убивая и не калеча, просто вырубая, вот к третьему пришлось перепрыгивать через машину, он с другой стороны стоял. Сержант успел цапнуть кобуру, но на этом и всё, я подхватил его бессознательное тело – наливающаяся на лбу шишка пройдёт, после чего велел водителю:

– Давай в машину, я сейчас подниму шлагбаум.

Тот не уехал, когда я поднял стальную трубу, позволил сесть в кабину и повёз прочь от Рублёвки. Через пару километров я его тормознул.

– Спасибо, командир, – протянул я таксисту десять тысяч рублей. – Выручил. Сейчас езжай дальше. Я другую машину поймаю.

– Лады, – кивнул тот.

С момента, когда мы отъехали от поста, он не проронил ни слова, сидел напряжённый и лишь вздрагивал, когда я снаряжал расстрелянные магазины, а когда я вышел, дал по газам и умчался. Я же остановил частника и, сообщив адрес, договорился, что он отвезёт меня в нужное место. Хорошо ещё таксисту адрес ума хватило сразу не говорить, он только знал, что меня интересовал медцентр на окраине, вот и всё.

Добрались до места мы быстро, я расплатился и по асфальтовой узкой дороге, что уходила в глубь леса, побежал в сторону медцентра. В коттедже на Рублевке и охрана, и хозяева были из Содружества. У них были установлены нейросети. Как тут, я пока не знал, хотя Перун и держал медцентр под присмотром, прослушивая все сообщения. Он сказал, что нанятые работники из местных тут есть, но они в теме, жалеть не стоит, есть и те, кого недавно похитили, их называли «мясом». Шесть штук этого «мяса» находились у них на складе. Также, пока я воевал на Рублёвке, он сообщил, что этот день рабочий, все, кто тут работает, находятся на своих местах, поэтому известно их точное количество: пять человек охраны – один на воротах, другие отдыхают или патрулируют территорию, – двенадцать человек медперсонала, ну и «мясо», конечно. Вот и всё.

Захват медцентра, как и с коттеджем, прошёл без сучка без задоринки, ну а то, что могут быть случайные свидетели, меня волновало ещё меньше. Ликвидировав охрану, я прошёлся и убрал персонал. Только двое имели из всех нейросети, их тела со всем собранным медоборудованием и техникой из Содружества были мной уничтожены. Включая стазис-капсулы. Их на складе было сорок штук, видимо держали для самого дорогого «мяса», если попадутся, в шести капсулах я нашёл несостоявшихся рабов, имеющих индекс интеллекта не меньше двухсот единиц. Похоже, за такими специально охотились. Самый дорогой товар. Вытащив их из капсул и вколов дозы снотворного, я всех погрузил в машину с медицинскими эмблемами и спецсигналами. Пятеро вошли в салон, один в кабину.

Когда сбор всего, что выдавало внеземные технологии, был закончен – меня та рухлядь не интересовала, – я поджег склад, используя две последние плазменные гранаты, что гарантированно уничтожат всё, что попадёт в зону действия их плазмы. Заняв место водителя, я покинул территорию частного закрытого медцентра и покатил в центр Москвы, иногда включая спецсигналы и матюгами разгоняя автолюбителей. Одного на новенькой спортивной «Ауди» с номером «007», который не реагировал на мои сигналы, просто столкнул с дороги, заставив врезаться в столб на обочине, при этом он помял левый бок микроавтобуса и разбил переднюю левую фару. А не хрен было, виляя задом, ехать передо мной пару километров, отказываясь уступать дорогу. Ему, видишь ли, понравилось ехать перед «скорой», которой все уступали дорогу, никаких пробок, всё чин-чинарём.

Направлялся я к той квартире, откуда шёл сигнал одного из планшетов. Это был последний адрес, который я собирался посетить в столице. Их больше не оставалось, остальными займусь, когда доберусь до катера. Тот сообщал, что пока всё в норме, его никто не обнаружил.

Заметив сбоку въезд на территорию районной больницы, я остановил машину перед шлагбаумом и, бросив ту тарахтеть на холостом ходу на ручном тормозе, покинул кабину и быстрым шагом направился прочь. Тут медики, пусть оказывают помощь, это их работа, а свою я уже сделал. Охранник вышел из будки, что-то кричал мне вслед, после чего осторожно полез в машину. Когда я перебегал дорогу в неположенном месте – мне нужна была другая сторона улицы, тот из машины бросился к своей будке, видимо вызывать помощь. Ну и хорошо.

Дворами и переулками я добежал до нужного дома и замер у дверей в парадную. Та была закрыта, ключа у меня не было, я уже собирался планшетом подобрать код, когда та открылась – выходил один из владельцев квартир. Шмыгнув внутрь, я поднялся на третий этаж и, ногой выбив дверь, вбежал в квартиру. Сканер поиска биологических объектов показывал, что внутри всего один. Это оказался местный, завербованный. Быстрый допрос выявил, что он работает преподавателем в одном из уважаемых и престижных университетов и отбирает тех, у кого высокий коэффициент интеллекта. Результативно работал, больше двухсот умов отправил рабами в Содружество, гнида.

Свернув ему шею, я забрал всё, что дали ему работорговцы. Кроме планшета, через который они держали связь, было ещё оборудование виртуальной реальности с порно, тот зависал как раз в виртуале, когда я к нему пришёл. Понятное дело, что я собирал только то, что видел, и наверняка что-то да осталось. Но это не существенно, пусть голову спецы ломают, всё равно скоро их к империи Антран присоединят.

Покинув квартиру и дом, я вышел на перекрёсток и направился вниз по улице. Через десять минут мне попалось кафе, где я поужинал – время было пятый час. Рядом был салон красоты, и я в него зашёл, попросил изменить причёску. Мне сделали вполне стильную, но незнакомую: выбритые виски и часть затылка, но оставлена чёлка. Смотрелось реально стильно и красиво, пятьсот рублей стоило, я тысячу дал, мне понравилось, а то всё сам, или сестра, или бабушка, а тут профи поработал.

Только после этого поймав такси – мимо как раз ехало пустое, – велел везти меня за город, к деревне Кузьминки. Тот задрал таксу в два раза, но согласился меня везти, хотя говорил, что работает только по столице. Я дал согласие и дальше уже спокойно сидел на заднем сиденье, пока меня везли по нужному адресу, при этом «ползая» в интернете. Я изучал всё, что там известно в новостях по Москве. Особо пока ничего не было, вот в полицейских сводках, куда у меня был доступ, все три происшествия уже мелькали. И коттедж – там сейчас прокуратура работала, всё же их сотрудника освободили, в медцентре тоже работали, да и в больнице были, где я машину с несостоявшимися рабами бросил. Лишь о квартире ничего сообщено не было, времени мало было. А вот про пару вчерашних грабителей в парке сообщение имелось, нашли их. Также я узнал, что фоторобот с моим описанием уже есть у всех полицейских, более того, похоже, некоторые дела, где я мелькал, начали сводить в одно, прокуратора этим занималась.

Ничего, сейчас ликвидирую оставшуюся тройку работорговцев и их приспешников, после чего слегка изменю внешность – работать я всё так же буду под иностранца, их так сразу не хватают, ну и займусь своими. Сегодня, к сожалению, к семье из прошлого заскочить не получилось, срочные дела образовались, но будет время, загляну.

Тут я кое-что вспомнил, память о прошлой семье навеяла, и громко хлопнул по колену, досадливо поморщившись. Водитель бросил на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Дело в том, что я вспомнил кое-что из своей прошлой жизни, один неприятный момент. Жена поцарапала дорогущую иномарку, владелец оказался очень крутой тип. Ко мне приехали крепкие ребята и сказали, чтобы продавал всё, иначе нас закопают, даже дочь не пожалеют. Я тогда начал собирать деньги, нужные люди подсказали, что другого выбора нет, но ко мне на следующий день пришёл следователь и стал расспрашивать подробности аварии. От него я узнал причину такого интереса. Оказалось, тот хряк из олигархов пропал вместе со всей своей семьёй, а охрана была перебита. Ярко и нагло. Я тогда только порадовался, платить никому не надо, и забыл о них, а сейчас вспомнил и понял, что олигарх на мне теперешнем. Как раз завтра он и должен исчезнуть. Ну, что ж, надо – исчезнет. Только вот сначала с работорговцами в России закончу, а остальных шугну, чтобы тихо сидели и сюда больше не лезли, им и в других государствах товара хватит.

Однако расстроился я не о том, что нужно ликвидировать олигарха вместе со всей семьёй и охраной, я вспомнил того следователя из подвала. Тот, что приходил ко мне в прошлой жизни насчёт пропажи олигарха, и тот, с которым я повстречался в подвале работорговцев, это был один человек. А я ведь тогда спросил у следователя, что у него с лицом, там ссадины были и аж четыре пластыря, а он ответил, что в автоаварию попал, а сам изучающе поглядывал на того меня. Умный тип. Значит, при ликвидации олигарха я засветился, и он отрабатывал контакты. Хм, нужно подумать и собрать о нём все доступные сведения. Это я поручил Перуну.

Когда показалась знакомая остановка, я сказал:

– Тут остановите. Мне через лес быстрее, хоть прогуляюсь.

– Без проблем, – кивнул таксист.

Пока я передавал ему деньги, он был напряжён: лес, пустая трасса, и мы одни – видимо, рука на монтировке была, но ничего, расстались мирно. Он получил ту сумму, какую просил, а я направился в лес по тропинке, обойдя остановку, и услышал за спиной шум разворачивающейся машины.

До катера добрался без проблем, время было вечернее, около часа до темноты, поэтому решил заняться сортировкой: что мне пригодится ночью, а что нужно завезти в гараж. Даже переоделся, свою немного замаранную кровью одежду убрал в грузовой отсек, а сам облачился в бронекомбинезон «Хамелеон», в котором гулял первое время по Норду. Как только сыто клацнул шлем и костюм перешёл на внутреннюю циркуляцию, пропуская воздух через фильтры, я даже вздохнул. Хорошо себя чувствовать защищённым. Я как-то в последнее время привык быть то в штурмовом скафе, то в «Хамелеоне», что было чаще, а тут в простой одежде махаться приходилось. Любое неосторожное движение – и травма. Ладно, опыт и рефлексы, вбитые базами знаний, уберегли меня от этого.

Наконец стемнело, и я вылетел из леса в режиме маскировки и направился в Москву. Там незаметно, вернее, даже стремительным падением сел у своего бокса, зависнув у самой земли. Открыл его и перетаскал подготовленные для хранения вещи и вооружение, освободив также грузовой отсек. Лишь после этого стремительно взлетел, успев до того, как подъехавший сосед осветил фарами катер, и направился в Ростов. Долетел за двенадцать минут. По сигналу планшета работорговца я определил, в каком районе города он обитает, посадил катер на крышу здания и спустился. Незаметно для жителей пятиэтажки я оказался в подъезде и встал перед нужной дверью. Тут вдруг за спиной открылась соседская дверь, и вышел мужичок в трениках с пузырями на коленях и в обвислой серой майке, поставил ведро с мусором на пол, закурил, после чего стал с ведром спускаться, так и не заметив меня, прижавшегося к стене. Режим маскировки – это просто отлично, я был одного цвета со стеной, причём так, что были незаметны бугры маскировавшегося костюма. Для глаз простого человека стена казалось ровной, и в подъезде как будто никого не было.

Как только внизу хлопнула подъездная дверь, я вздохнул и снова подошёл к нужной двери. Вибронож легко разрезал два замка и цепочку, поэтому я незаметно для двух обитателей квартиры прошёл внутрь. Кухня и спальня были пусты, хозяева обнаружились в зале. Странно, они меня удивили, оба были пожилыми, похоже семейная пара. Но когда мужчина наклонился к столику за пивом, я рассмотрел на затылке заглушку, что закрывала пилотский нейроразъём.

Рисковать я не стал, мало ли у них защита от шокеров, поэтому одним слитным прыжком оказался в зале и нанёс два удара. Потом привычно связал и допросил. Чета оказалась действительно из Содружества, зарабатывала себе на пенсию, им ещё два года до закрытия контракта работать. Их каналы поставок меня не особо интересовали, как и то, как они оболванивают приезжих с Украины на заработки, поэтому после окончания допроса я аккуратно умертвил их и по очереди поднял в катер. Деда сунул в грузовой отсек, а бабку, ей за двести было, в пассажирский салон на свободное место, пристегнув ремни. Всё лишнее я также забрал с собой. Взлетев, я направился в Сочи и свернул в глубь Чёрного моря, где со стометровой высоты избавился от трупов работорговцев. Причём избавился я не просто так, зонд показал мне, где находятся все корабли НАТО, я выбрал со звёздно-полосатым флагом и совершил политическую диверсию – прицельное бомбометание трупами. Попал в мостик и в корму. Не промахнулся. Развлекался, конечно.

Развернув катер, я направил его в сторону Сочи. Ночь была безлунная, облака низко висели, так что летал в полной темноте. Надеюсь, никто меня не заметил.

В Сочи прошла та же операция, только в этот раз работал на работорговцев абориген, красивый такой молодой парень с располагающей улыбкой, умеющий втереться в доверие. На нём тоже около сотни человек отправленных в рабство. Этот труп я сбросил на другой американский корабль, который радиоразведкой занимался. После этого я вышел на орбиту и направился к той части России, где располагалась Сибирь. Нужного человека я нашёл не сразу. Видимо, до него дошли известия, что на них началась охота. Ну, или просто насторожило отсутствие связи, поэтому пришлось просматривать запись расположения сигналов его планшета на сутки назад, и нашёл я майора в квартире любовницы. Ни дома, ни на работе его не было. Это был майор из ФСИНа, он отвечал за направление со стороны Сибири. Пропавшие отдыхающие, байдарочники, грибники и рыбаки были на нём. Более того, он организовал поставку рабов из зон. У него был специальный прибор, коим он во время проверок проводил сканирование заключённых. Если там были отвечающие параметрам инженерного минимума, то производилось изъятие. Причём очень хитро. В том медцентре, который я уничтожил, было две капсулы старых реаниматоров, в которых было возможно производить клонов. Неполноценных, естественно, только тело. Мозги они нормально делать не могли, разум в них не появлялся. Дальше просто: майор брал биологические образцы интересующих их заключённых, выращивались клоны за неделю, после чего с челнока работорговцев облучалась «подавителем» вся зона, вырубая всех из сознания на двадцать минут. За это время из зоны забирали тех, кого нужно, их одежду надевали на клонов, а тех оставляли на местах изъятия будущих рабов. Система классная, никто ничего не понимал, списывая всё на магнитные бури и другие аномалии, а тех, кто потерял разум, отправляли в тюремные больницы, где они тихо существовали овощами, пока через два-три месяца не умирали. Такие клоны были недолговечными. Так вот, таких отправленных было почти четыреста человек. Странно, что этим не заинтересовались соответствующие органы. Хотя нет, как сообщил майор, всё же заинтересовались, но клоны соответствовали всем требованиям копий, и хирурги тут не помогут. Потерял разум, и всё, овощ, так бывает… Но не четыреста человек за пять лет по непонятным причинам. От этого майора я и узнал, почему работорговцы взяли того следователя, Кирилла Гвоздева, он как раз это дело и копал, практически вышел на майора. Поэтому его и взяли, уточняя, что он узнал и кому успел сообщить, когда я вмешался. Перед концом майор тоскливо сказал, что они кражи из зон прикрыли, продолжат грибников красть, ну и студентов вузов соблазнять контрактами на несуществующую работу.

Майора я утопил в речке, подвесив груз к ногам. Только после этого направился обратно. Неподалёку от Москвы приземлился на берегу лесного озера и искупался, поглядывая на красивое звёздное небо, тут облаков не было. Перед рассветом я промелькнул на окраине столицы и совершил посадку в гаражном кооперативе, загнав катер в свой бокс. Там расстелил на полу спальник и спокойно уснул. Перун работал, собирая информацию об олигархе, моя жена из прошлой жизни уже стукнула машину его супруги – крикливой, неприятной в момент ссоры из-за столкновения женщины, а я пока спал. Пяти часов мне хватит, чтобы восполнить недостаток сна.

Утром я надел красный спортивный фирменный костюм, он единственный был у меня чистым из всей одежды, я его ещё не носил, но обувь осталось прежней, благо подходила по своей спортивной форме к костюму. Покинув бокс – умылся я влажными салфетками, – позавтракал в ближайшем кафе – вполне прилично кормили – и, взяв такси, поехал разбираться с олигархом. Во время завтрака Перун через планшет уже доложил мне о событиях дня, так что я знал, что нужно делать. По работорговцам. То, что сеть в России уничтожена, они выяснили быстро и пока прервали все контракты, настороженно выжидая, что будет дальше. Пусть их. Вот по олигарху я получил куда больше сведений, чем знал в прошлой жизни. Стукнули всё же мою жену, а не она, это та стерва начала резко сдавать задом и помяла моей капот, а себе покоцала бампер и краску на багажнике поцарапала. Однако с виду виновата была именно моя жена. А как иначе, у неё передок разбит, у той корма, а камер, чтобы засвидетельствовать, не было. Да и свидетели как-то быстро исчезли с горизонта. То да сё, уже этим утром, пока я теперешний спал, братки олигарха пришли к прежнему мне прямо в автосервис. Слегка настучали по печени и проникновенно сообщили, что меня выставили на деньги за ремонт, если за сутки не заплачу, заработает счётчик. После их ухода тот я позвонил своим круто сидящим клиентам, ну его и просветили, как он влип. Вот и получается из моей памяти из прошлой жизни: сегодня пропадёт олигарх, а завтра к вечеру навестит знакомый следователь Гвоздев, которого я спас вместе с семьёй из подавала. Ну, не то чтобы спас, поучаствовал в этом.

Такси высадило меня у указанного адреса, где я, расплатившись, вышел. Это был деловой район, магазины со стеклянными витринами и яркими рекламами, дорогие бутики, ну и рестораны да молодёжные кафе. Направился я к двухэтажному трактиру, у которого стояло несколько автомобилей. Похлопав по капоту чёрного «Ленд-Ровера» – именно на нём ко «мне» сегодня приезжали братки олигарха, если меня память не подводит, – я направился ко входу.

Пройдя внутрь и окинув взглядом общий зал первого этажа, я направился на второй. Тут тех отморозков не было, уж их рожи я хорошо запомнил. После их прессинга печень пошаливать начала, да и по почкам они мне настучали, кровь в моче была.

Все трое сидели на втором этаже у окна, из которого открывался отличный вид на проспект, где работал красивый фонтан, выбрасывающий в небо струи воды.

– Вы пообедать или хотите заказать вечеринку? – подошла ко мне девушка-официант в чёрном переднике, когда я оказался на втором этаже.

Покосившись на неё – осмотрел девицу с ног до головы, заставив смутиться, но глаз она не опустила, – я медленно покачал головой:

– Нет, сударыня, я к вам на минутку заглянул, передать привет от своего знакомого вот тем трём господам.

– Хорошо, – кивнула она, с опаской посмотрев на троицу у окна. Видимо, она их прекрасно знала, и те достаточно вольно вели себя с местной обслугой.

Подойдя к столу троицы, я сел рядом с одним, напротив двух других, и сказал:

– Ну, привет, старые знакомцы.

– Ты кто? – спросил один из троицы, что имел самую большую харю, он и при избиении командовал. Видимо, старший был среди этой команды.

– Вы сегодня одного чела навестили, по почкам ему настучали, попугали. Ему это не понравилось, он заказ на вас дал и на вашего хозяина. Я исполнитель.

Сидевший справа дёрнулся и получил смертельной удар локтём в висок, после этого я, отпрыгнув в сторону, выхватил пээм и открыл огонь. Выпустил весь магазин и гарантированно ликвидировал всю троицу. Даже тому, с проломленным виском, пулю в голову загнал.

Девушка испуганно сжалась у конторки и тихо сказала, когда я проходил мимо к лестнице:

– Это люди Хозяина. Ему не понравится.

– Я знаю, – честно ответил я. – У меня заказ и на него тоже. Всего хорошего, это за мусор, что я оставил.

Две пятитысячные купюры легли на конторку, а я бегом спустился в полупустой обеденный зал первого этажа. Почти все посетители разбежались, да и прислуга была не вся. Я вышел на улицу и направился к внедорожнику – ключи нашел у лысого в кармане куртки, именно он был водителем. Пискнув сигнализацией, машина снялась с охраны и позволила мне сесть в неё, запустить двигатель и выехать с небольшой парковки. Через несколько секунд я скрылся за ближайшим поворотом.

– Ну, что там олигарх? – спросил я Перуна, у нас была прямая связь. Тот следил за олигархом и сразу всё передавал мне.

– Ему уже пытались два раза дозвониться и доложить о бойне в трактире, я блокировал оба вызова и продолжаю блокировать. Он на служебном «мерседесе», что принадлежит корпорации, коей он же владеет, с семьёй и одной машиной сопровождения с охранниками только что отъехал от своей квартиры, направляется в сторону выезда из города. Судя по перехваченным сообщениям, едет в коттедж на берегу реки – отдохнуть решил. Да и жена пилит, что ей машину разбили, а компенсации всё нет. Требует забрать не сорок тысяч евро, а шестьдесят.

– Стерва та ещё, – согласился я. – Мне ведь жена в прошлой жизни говорила, что это её стукнули, а я не верил, вернее сомневался. Машину только купил, думал, выгораживала себя, а тут вон оно как. Значит, так, олигарха буду брать у его коттеджа, на подъездной дороге.

– Нормально, там никто не помешает, и жертв случайных будет меньше, – согласился Командор – боевую операцию курировал он, а не Перун. – Они по параллельной улице едут, нужно прибавить скорость, чтобы быть на месте раньше них и подготовиться. Нужно хорошо поторопиться, цель использует мигалки на машинах и спецсигнал, у них скорость выше.

– Капитан, – вдруг возбуждённо сказал вышедший на меня Перун, – только что «Пластун» сработал, есть корабль Древних в системе. Нашёл он его.

– Где он его нашёл?

– В секторе семь – шесть ноль двенадцать по оси шесть. Есть описание корабля, ближайший зонд передаёт чистую картинку. У него длинное веретенообразное тело с выступами орудийных башен. Длина – четыре километра, ширина – четыреста восемьдесят шесть, высота – триста двадцать. Это пока всё, зонд должен сблизиться для более детального сканирования. Требуется разрешение на запуск ещё трёх зондов по обнаруженному судну.

– Разрешение даю, – быстро обдумывая свои дальнейшие шаги, ответил я.

– На рейдер смахивает, – влез в разговор Командор, что тоже в режиме онлайн изучал картинку, идущую с зонда. – Кстати, похоже, корабль пытались укрыть. Кто ещё полезет в этот труднодоступный участок системы?

– Так, все замолчали, у меня изменение планов, – скомандовал я и продолжил: – Олигарха будем брать прямо тут. Не хочу терять время на выезд из города. После завершения карательной акции – возвращение в гараж, пережидание поисков, после чего ночью возвращение на «Нохан». Пока в Москве будут искать меня – я уже тут хорошо засветился, – займусь кораблём Древних, очень уж он заинтересовал меня. Командор, где эта семья хряков?

– Вы двигаетесь практически не обгоняя друг друга по параллельным улицам. Советую прибавить скорость.

– Да, похоже, ты прав, придётся погонять, – согласился я, утопив в пол педаль газа, отчего внедорожник буквально прыгнул вперёд.

На ближайшем повороте, на жёлтый свет светофора я повернул налево, пока не выехал на улицу, где вдали виднелась небольшая колонна машин олигарха и его охраны. Догнал я их быстро и, непрерывно сигналя дальним огнём, обогнал сперва охрану, а потом и «мерс». Перед седаном я вильнул и не только нажал на тормоз, но ещё и ручник поднял, приготовившись к удару. Тот последовал почти сразу.

Водитель «мерседеса» почти ушёл от удара, но всё же разворота и скорости ему не хватило, вернее она была завышена, поэтому удар им пришёлся на правое крыло и правую часть капота. Бронированная машина хорошо так подтолкнула сзади тяжёлый внедорожник, но я не пострадал. Быстро отстегнувшись, я покинул машину с двумя пистолетами в руках, мельком осмотрелся. Оказались мы в центре перекрёстка, с четырёх сторон были двухполосные трассы, полные автомобилей и свидетелей, но я не обратил на это никакого внимания, так как уже начал стрелять. Пули из пээма в правой руке одна за другой били в одну и ту же точку в бронированном лобовом стекле напротив водителя, пока четвёртая пуля, наконец, не прошла насквозь и не оказалась в черепе водителя. В это же время из левого пээма я стрелял по охране, что высыпалась из «Галентвагена». Их было четверо, и мне хватило пяти выстрелов, чтобы убрать их. Четвёртый и пятый выстрелы я сделал по четвёртому охраннику, он самый сообразительный – успел спрятаться за свой джип, поэтому одна пуля в ногу, вторая в голову упавшего.

Быстро перезарядившись, я подошёл к «мерседесу» и постучал стволом по окну со стороны водителя, жестами прося сидящего на переднем сиденье олигарха открыть заблокированную дверь. В это время в крышу машины врезалась пуля и с визгом срикошетила в небо, а за спиной раздался хлопок выстрела. По звуку, стреляли из такого же пээма, как у меня. Быстро обернувшись и делая шаг в сторону, чтобы уйти с линии прицеливания, я обнаружил за спиной метрах в пятидесяти сотрудника ДПС, что целился в меня из своего табельного оружия. Судя по его виду и оснащению, а также отсутствию служебной машины, похоже, он осуществлял на перекрёстке безопасность дорожного движения – следил, чтобы не было аварий и остального, не положенного инструкцией. Ну, а если случалось, то составление протокола тоже было на нём.

Отреагировал я сразу, второго выстрела полицейский сделать не успел. Моя пуля вырвала из его рук табельное оружие, явно повредив пальцы и кисти рук. После чего я, попеременно стреляя то из одного пистолета, то из второго, с пятидесяти метров держал оружие регулировщика в воздухе. Как? Каждая пуля подталкивала его выше. Так что как только у меня закончились патроны в магазинах, исковерканное оружие упало на асфальт, где лежал, прижимая руки к груди полицейский. Похоже, крепко ему досталось, но сам виноват, нужно сначала делать предупредительный выстрел, а потом стрелять на поражение. Хорошо ещё хреновым стрелком оказался: с пятидесяти метров, фактически в упор, умудрился не попасть.

Снова перезарядившись – это были последние магазины, – я вернулся к «мерсу». Тот работал на холостых оборотах: водитель успел перед смертью запустить заглохший мотор. Я снова стволом пээма постучал в окно, придав агрессивное выражение лицу. Если не откроет, убью, но тот что-то визжал по телефону и на меня внимания старался не обращать, даже отвернулся. Что ж, сам виноват. Быстро закрепив на дверь водителя взрывчатку в двух местах, я ушёл за корму «мерса» и активировал подрыв, отчего дверца медленно вывалилась наружу. Хлопок был негромким и вроде как ничего такого не натворил, подумаешь, дверца вывалилась, а на самом деле все трое пассажиров трупы. Убило взрывной волной, что внутрь ушла. Проходя к машине, я наступил на хрустнувшую дверцу. Заглянул внутрь и выкинул труп водителя наружу, после чего сел на его место, развернул машину и, набирая скорость, погнал обратно. Даже с одного взгляда было ясно, что сам олигарх, его жена и бегемотоподобный пятнадцатилетний сын мертвы. Кровь шла из ушей и глаз.

Уходил я в промышленный район, Перун и Командор меня вели. Мы уже подобрали место, где избавимся от тел и машины, заброшенное озеро для этого подойдёт в самый раз, только нужно подъехать с противоположной стороны, там глубже, и машина уйдёт с крышей под воду, пока её в ил не засосёт. Более того, я умудрился во время управления позвонить в службу такси и вызвать машину. Только не к самому озеру, а к ближайшему перекрёстку, метрах в четырехстах от водоёма, скрытого с дороги посадкой. Озеро было техногенным и гнилым. Туда отходы сбрасывали со спичечной фабрики, так что купаться там не рекомендовалось, да я в принципе и не собирался, мне это озеро для другого было нужно. Когда появился нужный поворот, я свернул на нём влево, а потом мелькнула и гладь пруда.

Наконец машина разогналась, и я на ходу выпрыгнул из неё, быстро перебирая ногами, чтобы погасить скорость. «Мерс» ухнул в воду, подняв тучу брызг и отправив волну к противоположному краю, но всё же по инерции ушёл от моего берега. Из-за отсутствия двери вода мигом хлынула в салон, и «мерс» почти сразу скрылся под водой. Сперва капот ушёл вниз, а потом, мелькнув кормой, уже зад погрузился.

– Действительно глубоко, – наблюдая множество пузырьков, пробормотал я. – Ладно, побежали к дороге.

Поправив висевшую у правого бока сумку с оружием, я двинулся к посадке, за которой был нужный мне перекрёсток. Такси пока не было, поэтому, устроившись в тени деревьев, я начал снаряжать магазины. Патроны ещё имелись, но пора уже было посетить торговцев и закупить у них оружие и боеприпасы. Хотя в принципе можно совершить налёт на военный склад, с катером проблем с этим делом не возникнет.

Куртку к спортивному костюму, в котором совершал акцию, я ещё у озера выкинул. Завернул в камень и бросил в воду, оставшись в красных спортивных штанах и белой футболке. Лишь сумка та же осталась на боку. Изменение внешнего вида сомнительное, но хоть не буду как ёлка светиться. Наверняка ведь всем постовым передали мой словесный портрет и во что я одет. Хм, тут вещевой рынок недалеко, не завернуть ли мне к нему? Сказано – сделано. Сев в салон подъехавшего такси, я велел везти меня к рынку, а сам откинулся на спинку сиденья. В принципе всё, что планировал, я сделал, осталось ждать и ночью вылететь к крейсеру, ну а там экспедиция к кораблю Древних. На фрегате полечу, не хочу «Ноханом» рисковать, мало ли тот живой. Перун, конечно, каждые полчаса докладывает новые сведения по находке, но разнообразием они не отличаются. Как ни сближались зонды с кораблём, тот на них не реагировал. Вполне возможно, он действительно был мёртв, однако всё же перестрахуемся.

Рынок я посетил благополучно, там же сразу переоделся в синие джинсы, такую же белую футболку, лёгкую синюю куртку и белые кроссовки. Помимо этого я приобрёл полосатую челночную сумку и сделал хороший такой запас одежды для разных случаев на будущее. Туда же убрал свою одежду, в которой ходил на дело. Фигня, что грязная и потная. Постираем.

С этой сумкой я доехал на такси до нужного района и дальше сорок минут, проверяясь, шёл пешком, пока не оказался в боксе. Там оставил вещи, сходил поужинал и, вернувшись, заперся до темноты. Осталось только ждать.

В полночь вывел катер из гаража, в этот раз в нём я ничего не оставлял, всё забрал, и, взлетев на орбиту, направился к «Нохану». Мой взлёт так никто и не заметил, ни местные, ни работорговцы, не было ни у тех, ни у других такого оборудования, чтобы могло это сделать. Ну, а гараж я свой обнёс и забрал всё, что было, потому что не особо доверял подобному хранилищу. Если участковые начнут ходить с моими фото, а они у них есть после всех акций, сторож меня сразу опознает. Вот поэтому и не рисковал, в гараж я возвращаться больше не собирался, да в принципе, может, и на Землю не вернусь. Всё, что хотел, я сделал, копии всех земных блюд тоже снял, теперь в синтезаторе будет русское меню. В общем, посмотрим, не решил ещё. Но покидать Солнечную систему, пока не узнаю, что было в том рейсе, я не собирался. Мне ещё дочь спасать.

Долетел до крейсера я нормально, в режиме маскировки, то есть тайно для работорговцев. Те меня действительно не смогли засечь, но поняли, что в системе они не одни. Перун висел на их линиях и слушал переговоры, «Тень» во взломе шифров отлично помогал ему. Особо те ничего сделать не могли, только обсудили, что нужно срочно доставить сюда станции слежения и наземный комплекс ПКО и незаметно для аборигенов поставить его на планете. Я с иронией воспринял эту новость, вряд ли они это осуществят, не те люди.

На подлёте я снизил скорость. Лётная палуба уже была открыта. Створка ушла в сторону. Я аккуратно поставил катер на своё место. Других тут всё равно не было, лётная палуба была забита полностью. Позади начала закрываться бронированная створка, отсекая летную палубу от открытого космоса, а я, покинув катер, отдал несколько приказов дроидам. Они должны были разгрузить хорошо потрудившуюся машину и отнести всё, что было в салоне и грузовом отсеке, по местам хранения. Вооружение в арсенал, остальное на вещевой и технический склады. Правда, в арсенал никому, кроме меня, доступа не было, сложат у порога, потом уберу.

– Есть свежие сведения по находке? – громко спросил я, покидая лётную палубу и направляясь в сторону рубки.

– Информация та же. Зонды летают вокруг корабля, тот не реагирует. Я констатирую, что корабль Древних мёртв. Напомню, что за всё время поисков, живых» кораблей тех времён найдено было всего восемь, остальные в таком же состоянии или в виде груды обломков. Кстати, капитан, запуск всех систем фрегата закончен, его реакторы выходят на полную мощность. Когда вы планирует вылетать?

– Часа через два. Выспался я в катере, пока до вас восемь часов добирался, так что я в норме. Нужно сделать только несколько важных дел.

Я час потренировался при двойном тяготении, ещё минут двадцать плавал в бассейне, и только потом сходил сначала к себе в апартаменты, а после посетил законсервированные бары и кафе, запуская там, на время, пищевые синтезаторы. Да-да, я внедрял им в память новые блюда. Одно даже попробовал – суп куриный с домашней лапшой. Проба удалась, блюдо ничем не отличалось от оригинала, поэтому, собравшись и пройдя на борт фрегата, я вылетел к кораблю Древних, по пути также внеся в меню синтезатора корабля новое блюдо. У меня везде стояли только самые лучшие и дорогие синтезаторы, которые позволяли вносить в их память такие правки и дополнения. Как бы то ни было, но фрегат за восемнадцать часов под режимом «скрыта» всё же добрался до нужного квадрата. Можно было бы и быстрее долететь, но тогда работорговцы, что мониторили систему – мы это видели, – засекли бы выхлоп двигателей фрегата. А так долго, но незаметно.

* * *

Оттолкнувшись от небольшой орудийной башни – возможно, она считалось турелью ближней обороны, как турели ПКО на «Нохане», я медленно полетел к пузатой сигаре фрегата, что висел в трёхстах метрах от корабля Древних. Одной рукой к боку я прижимал небольшой кофр с последними находками, контролируя полёт. Два технических и один инженерный дроиды в данный момент приваривали на место проход, через который мы попали на борт. Блин, полтора месяца я исследовал этот памятник истории. Да, повезло найти такие вещи, какие я не ожидал, однако и события в системе пролетели как-то мимо моей головы. Тут уже появлялось пять судов, одно случайное, на котором вывезли Антона с другими людьми, и четыре транспорта работорговцев. Те штатно работали, грузили криокапсулы с рабами и улетали обратно. Событий много было, но я не отвлекался. Так вот, по самому кораблю. Мне нужно было сделать так, чтобы казалось, что на нём никого не было с того момента, как корабль бросили, а его бросили, он был повреждён. Так вот, на пятый день удалось, не оставляя следов, попасть на борт. Исследовал я корабль с таким диким интересом, какого сам от себя не ожидал. Когда я ещё работал сталкером и занимался поиском уцелевшего оборудования и кораблей в будущем, у меня на это дело тоже была большая охотка, но тут реально было интересно.

Во время поисков я нашёл спецхранилище симбиотов Древних. Что это такое, я знал из баз, профессор много уделял времени этой тематике. Это были универсальные усилители для нейросетей. Любых. Фактически это были импланты, только в десятки раз круче и лучше. Симбиоты позволяли работать с базами знаний Древних, закачивая их и изучая, что позволяло разбираться в осколках прошлого и даже использовать всё ещё рабочее оборудование.

У самого профессора этого симбиота не было, несмотря на сильное желание получить его, но он многое знал о них. Всё я брать не стал, нужно было что-то оставить команде Антона, которая в скором будущем тут окажется, поэтому я взял только тридцать три штуки, оставив шестьдесят семь. Причём пока дроиды продолжали исследовать отсеки корабля, я вернулся на крейсер и в операционной капсуле установил себе симбиот. Тот устанавливался в ручном режиме: прижал коробочку помеченной стороной к затылку и через минуту можно убирать, но я подстраховался. Как выяснилось, зря. Установка прошла штатно. Причём, судя по показаниям компа капсулы, что просканировал установленный симбиот, ориентировочно тот начнёт работать через неделю, а на полную мощность выйдет через два-три месяца – тут точно не скажешь. Скорость установки и перехода в активный режим симбиота зависит от характеристик установленной нейросети. У меня была с приставкой «био», и симбиот с такими сетями более плотно взаимодействовал, соответственно и подстраивался под них также очень быстро.

Дальше потянулась рутина. Как я ни исследовал корабль, больше ничего ценного не было. Особенно базы знаний меня интересовали. Нет, были, конечно, находки, но если их брать, это вызовет подозрение, часть самого ценного я уже взял, симбиот запустился и даже закончил поглощать мои импланты. Я за эту неделю не вылезал из тренажёрного зала, изучая свои новые возможности, и чем больше изучал, тем больше погружался в состояние полного восторга.

Так вот, в этот день я прекращал работы по кораблю Древних. Я, конечно, неплохой специалист благодаря знаниям профессора, но многое на корабле мне было непонятно. Поэтому, повторюсь, мне для изучения нужны были базы знаний тех времён. Помимо этого я три недели пролежал в учебной капсуле, подняв одну базу из знаний профессора до шестого ранга. Это многое мне дало, однако всё же знаний не достаточно. Главное, я понял, что мне нужно делать: вернуться на Фронтир – соваться в освоенные миры пока не хотелось – и поискать базы знаний. У пиратов и торговцев часто в продаже имеются артефакты Древних, включая кристаллы с базами знаний. Продают они их по дешёвке, как древности, можно купить то, что стоит миллионы, за пару сотен кредитов. Потому что продавцы, в отличие от меня, ничего с этими находками сделать не могут, а раз не могут, то и цены не повышают. Вот рабочие артефакты – это да, такие стоят о-го-го сколько. По крайней мере, одно я понял точно: базы знаний, полученные мной из памяти профессора и пока до конца, кроме одной, не доученные, пустышки. Во многих аспектах профессор вёл ошибочную политику, фактически создавая лженауку. Я это понял не сразу, но всё же до меня дошло. Поэтому те недоученные базы знаний, что хранились в памяти моей сети, я удалил.

В данный момент я уносил на фрегат то, что смог найти, опознать и забрать с собой. Одной из важных после симбиотов находок, обнаруженной в жилой каюте давно брошенного корабля, я считал найденный рабочий считыватель Древних. Проверка показала, что тот вполне ремонтопригоден. Ещё было два десятка мелких предметов обихода, половину которых я не смог опознать. Всё поместил в отдельный кофр, который теперь держал в руках, пока летел к фрегату. Помещу кофр в арсенал, а когда получу необходимые знания, уже нормально рассортирую. А считыватель мне был нужен, чтобы определять, какие базы имеются у торговцев, и стоит ли их брать. Хорошая штука. В принципе кристаллы Древних можно открывать и с помощью современного оборудования, но есть одно но. Они все зашифрованные, и взломать их практически невозможно, а если это удаётся, то скачивать информацию можно не более десяти раз, после чего носитель информации уничтожается. Со считывателями Древних другое дело. Нет, без шифра кристаллы не откроешь, но именно считыватели Древних, в отличие от современных, могут определить, что за информация хранится на информационных носителях. Такие считыватели – большая редкость, и стоят они ну очень много, поэтому для меня это была очень ценная находка. Продавать не буду, самому пригодится.

Ботинки скафа громко лязгнули, когда я, подрабатывая реактивным двигателем, сблизился с фрегатом и коснулся его обшивки подошвами. Шагая по борту, я дошёл до шлюзовой и после стандартной процедуры дезинфекции, оставив кофр у входа, поспешил в рубку. Оба технических дроида, как и инженерный, уже закончили работы и, как раз долетев до фрегата, цеплялись за стыковочные узлы. Возвращаться к крейсеру они будут на броне корабля.

Двигался я обратно к «Нохану» порядка двадцати часов, обойдя работорговцев по большой дуге. Что-то они там суетились на Марсе. Как доложил Перун, им доставили комплекс ПКО, и они его собрались монтировать на планете. Вот идиоты. Ладно, это их дело, тем более скоро, меньше года осталось, тут появится целый флот империи Антран, так что до этого момента мне лучше быть как можно дальше от этой системы, а то ещё к пиратам причислят.

После возвращения я долго тренировался в зале, уже на тройном тяготении, выясняя предел своих возможностей, после чего душ, бассейн и такая роскошная и удобная кровать. О своих на Земле я помнил, Перун следил за ними. Всё шло как обычно, ничего такого не случилось, да и обо мне стали подзабывать, хотя из сводок розыска я так и не исчез, да и не уберут меня. Я собирался не сегодня-завтра вернуться на Землю и начать подготовку к спасению дочери. Я мог лететь в своей внешности, мне она нравилась, или поменять её. Для этого мне даже не нужны были медкапсулы. Да-да, не нужны. Так как установленный симбиот имел несколько функций, одна из которых – изменение внешности по желанию хозяина. Я ею не пользовался пока, смысла не видел, а вот другими приходилось. Например, три дня назад я совершенно обнажённый вышел через защитную плёнку в открытый космос. Думаете, замёрз или умер от удушья? Да ни фига, походил десять минут по броне и вернулся, ругая себя, что не нацепил двигатель. Унесло бы в открытый космос, долго бы я там руками-ногами махал? Ладно, догадался цепляться во время «прогулки» за выступы на броне, не унесло никуда. Вот так вот, просто задержал дыхание, заставляя сердце работать и кислород циркулировать по крови, ну и укрепил кожу, создав защитный слой от холода. Правда, долго так ходить не удастся, максимум проживу сутки в вакууме, потом всё, край.

На второй день после прекращения всех работ на корабле Древних и возвращения на крейсер я занимался в зале, когда на связь вышел Перун:

– Капитан, похоже, у нас проблемы.

– Что случилось? – останавливая тренировку, поинтересовался я.

– Ваша дочь влипла в неприятную историю. Тот вы из прошлой жизни пока ничего не знает.

– Раз и сейчас не помню, значит, та история до него так и не дошла. Похоже, придётся вмешаться, – констатировал я, подходя к скамейке и беря в руки полотенце, поскольку был весь мокрым от пота. – Докладывай, что она натворила и сколько у нас времени?

– В данный момент вашу дочь везут на полицейской машине в больницу. Её подозревают в умышленном убийстве…

Аккуратно ступив на землю с перил, на которых балансировал, я осмотрелся и направился к выходу из парка. Было раннее утро, вокруг никого, поэтому я был спокоен. Катер лежал на дне озера – идеальное место, чтобы спрятать его. Я минут десять назад совершил экстренную посадку в этом парке в трёх минутах ходьбы от той больницы, куда увезли дочку: завис над берегом, потом покинул машину, ступив на эти перила мостика, и через дистанционное управление опустил ее на дно озера, ровно посередине. Глубины хватало, тут было три метра. Кстати, дальности моей нейросети вот в таком прямом дистанционном управлении ранее хватало на километр, и то на открытой местности, в лесу или на корабле куда меньше. Сейчас с помощью симбиота я мог работать с оборудованием катера на десять километров, причём здания или другие мешающие сигналу предметы мне как раз не очень-то и мешали. Блин, да я влюблён в этот симбиот, классная штука! Не зря профессор на всё был готов, чтобы его заполучить. Но находили их обычно по одному, максимум по два, таких мощных, как у меня, за всю историю археологии ни разу не встречалось. Странно это.

Когда недолгие мелкие волны озера улеглись, я убедился, что свидетелей нет, да в принципе и сканером тут прошёлся, кроме мелких зверьков никого, после чего, придерживая сумку, заторопился к больнице. Одет я был в синие джинсы, чёрную футболку, синюю куртку и в спортивную, но крепкую обувь. Я в ней на большинство дел ходил, выдержала.

Летел я к планете всё те же восемь часов, за которые вполне успел выспаться. Мог бы и быстрее. Но как уже говорил, так меня легко засечь по выхлопу работы двигателя, и то шёл на грани. Перун мне докладывал, что сообщали в сводках, да и полицейских прослушивал. Те нисколько не сомневались, что убийца как раз моя дочка. Блин, да куда ей в четырнадцать лет? Так вот, был звонок от неизвестного лица, что он нашёл труп подростка, привязанного к железной ограде районной школы, весь в крови. Замечу, сообщение было только о трупе. Наряд, что выехал на место, обнаружил пацана лет пятнадцати, всего исколотого ножом, привязанного к ограде. Судя по многочисленным колотым ранам, действительно женская месть. В ногах в луже крови сладко спала моя дочь с окровавленным ножом в руках. Она была пьяная. Нет, не так. Она была в стельку пьяная, да ещё, похоже, покурила травку. Для меня это было шоком. Этот момент я припомнил в своей памяти, дочки дома не было три дня, она тогда с женой поругалась и ночевала у подружки. Но потом ничего, вернулась. Правда первое время зашуганная была. Не по этой ли причине? Много же о своей жизни узнать можно, наблюдая за ней со стороны.

Дочку добудиться не смогли, отправили сперва в отделение, но на середине пути с водителем связался дежурный и велел ехать в больницу, чтобы ту прокапали, так что та всё ещё была в больнице. Наряд выехал в полдевятого, убийство произошло ещё в светлое время позади школы, где никто не ходит, восемь часов я летел к дочке, теперь было шесть утра. За это время выяснилось, что убитый – сын полковника полиции, и не сказать что он хорошо себя вёл в школе. Та ещё мразь оказалась. Похоже, это реальная месть.

Галька тропинки скрипела под мощными рифлёными подошвами ботинок, под моим быстрым, переходящим на бег шагом. Дочку в больнице прокапали, но больше ничего не делали, та спокойно уснула. Ночь всё же. А утром её должны были забрать в отделение. Кроме полицейского, что сторожил палату – приказ отца убитого, препятствий на моём пути не было. Сейчас надо быстро выкрасть дочу из больницы, чтобы её не допрашивали. Может, потом вообще не найдут, не зная её данных, тем более училась она в другой школе другого района. Ну, а мне нужно будет найти реального убийцу, тогда её точно искать не будут, если только как свидетеля, но это не критично, всё же та пьяна была и вряд ли что вспомнит.

У озера в парке был туман, но когда я вышел в город, машин уже хватало на улицах, и когда пересёк проезжую часть, тумана уж не было, лишь влажность повышенная, и всё. Когда я подошёл ко входу на территорию больницы, стоявший и куривший у будки охранник покосился на меня и спросил:

– Вы к кому? Рано ещё, нет никого.

По иронии судьбы, это была та самая больница, где я бросил санитарную машину с несостоявшимися рабами, да и охранник был тот же, я его узнал. Он видел меня со спины, не думаю, что опознает, поэтому я был спокоен. Достав из нагрудного кармана куртки красное удостоверение, я предъявил его.

– Младший лейтенант Свиридов, оперуполномоченный. Мне необходимо поговорить с неизвестной, что привезли вчера вечером. У её палаты ещё охрану выставили.

– Есть такая, – согласился охранник, задумчиво меня разглядывая. Только непонятно, почему. То ли силясь вспомнить, то ли запоминая. Записав данные из удостоверения – по ним я был стажёром убойного отдела из РОВД этого района, он вернул мне корочки и указал, где можно пройти внутрь и где сидит дежурная медсестра. Она проводит до палаты.

Сами корочки я сделал за пару минут, пока собирался вылетать на помощь дочке, ну и ещё пары разных ведомств. Жаль, мордашка у меня слишком молодая, в сомнение может ввести реальность документов. В принципе я мог изменить внешность, но эта функция в симбиоте ещё горела жёлтым, то есть установка всё ещё идёт, и она не завершена, поэтому опасался использовать новые возможности. Вот выйдет симбиот на полную мощность, тогда и поэкспериментируем. А пугало меня то воспоминание, когда я пробовал выйти в космос, изменяя организм. Это да, получилось, но как я потом долго возвращал всё обратно. Нет уж, когда симбиот Древних заработает в полную силу – а то все значки жёлтым горели на рабочем столе сети, то есть были ограниченно годными к работе, – вот тогда и буду пользоваться.

Убрав документы обратно, я направился к отдельной двери, у которой стояла закрытая машина «Скорой помощи». Дверь была заперта, но на звонок ответили и пропустили. Медсестра действительно отвела меня к палате, где лежала дочка. Да уж, природный казус: тело у меня другое, но она всё равно мне дочка, веселушка и оптимистка. Как же она попала в эту неприятную историю?

Сержант при нашем появлении насторожился и встал со стула, на котором сидел. Он немного расслабился, когда я, подходя, достал из кармана красные корочки и развернул их, готовясь предъявить. Только вот делать я этого не стал. Этот полицейский из того же РОВД и сразу поймёт, что документ липа, такого опера нет. Их обычно всех знают.

Открывая корочки, чтобы предъявить их сержанту, я вырубил того ребром ладони по шее. Успел подхватить, чтобы не издал шума при падении, после чего ухватил за халат пытавшуюся убежать молоденькую медсестру и, нажав на пару точек у неё на шее, отправил с гарантией на пару часов в глубокий сон. Открыв дверь в палату дочки, я затащил туда волоком оба тела, убедился, что снаружи ничего не осталось, и, используя ключи сержанта от наручников, отстегнул руку дочки от спинки кровати и осмотрелся. Та ещё спала, но уже могла проснуться, а этого мне в принципе не надо. Не помнит она ничего, не знает о происшествии, и хорошо.

Проверил состояние дочки с помощью медицинского сканера – состояние не очень, алкоголь ещё был в крови, да и следы от курения травки я обнаружил, похоже, целый косячок выкурила. Введя ей лёгкое снотворное, я поднял дочку на руки и направился к выходу из палаты.

Так с ношей на руках дошёл до выхода и оставил её на скамейке, потом прошёл в соседнее помещение, именно там сидела медсестра, которая провожала меня к палате. Вихрем влетев внутрь, я вырубил трёх человек, что там сидели – двое были в униформе работников «Скорой помощи», – после чего снял с вешалки чью-то женскую куртку, очистив карманы, – дочкина была в крови, хорошо остальная одежда не пострадала, – надел куртку на дочку и направился к машине «Скорой помощи». Дальше просто: дочу на переднее сиденье, пристегнуть, потом на место водителя, завести ещё тёплый мотор – видимо, машина недавно приехала с вызова – и тихонько покатил к выезду. Естественно, оставлять охранника в сознании я не мог, поэтому подъехал, вышел, вырубил, открыл ворота и покатил дальше. Где живёт подружка дочки, я знал, поэтому поехал в тот район. Через двадцать минут я уже был на месте. Поднялся на пятый этаж с дочей на руках, быстро ввёл ей в кровь очищающий препарат и, позвонив в квартиру, стал быстро спускаться. Пусть подружка и её родители о ней позаботятся. Они были дома, спали в своих кроватях, я проверил сканером. Когда я спустился и вышел во двор дома, то снова просветил верхние этажи, проверяя, как там дела. Дочку уже нашли и помогли пройти в квартиру. Она сама это сделала. Думаю, запах перегара уже почуяли и поняли, почему она в таком состоянии. Кстати, сделали это родители подружки, та даже не встала. Настроив работу сканера по узконаправленному лучу, я просветил им подружку, получил снятые параметры с её тела. Ну, что ж, судя по коктейлю в её крови, гуляли они с дочкой где-то вместе, просто потом их пути-дорожки разбежались. Почему, не знаю. Ничего, послезавтра дочка вернётся домой, там всё нормально будет до того памятного рейса. Между прочим, Алину завели в спальню её подружки, после чего мужчина вышел, а женщина раздела невольную гостью и уложила в кровать рядом со своей дочкой. Понимающие родители, это хорошо. Сами в молодости, наверно, кутили.

При обыске дочери, когда её обнаружили у трупа, к счастью, в карманах при ней ничего не было, кроме жетонов на метро и старого трамвайного билета – не знаю, где она телефон потеряла и свой новенький паспорт, поэтому я надеялся, что её поиски затянутся. Машину «Скорой помощи» я отогнал подальше и оставил на пустыре, а сам двинул к тому РОВД, который занимался этим делом. Было уже полвосьмого утра, народу на улицах хватало, некоторые магазины или кафе были открыты. Поэтому заметив круглосуточное кафе, я зашёл в него и сделал заказ на плотный завтрак.

Честно сказать, готовили в этом кафе отвратно: что-то было вчерашнее, даже позавчерашнее, что-то вообще недожаренное, – но я поел, сканер показал, что принимать это в пищу можно, но не часто. В девятом часу я покинул кафе и, поймав редкое в это время такси, велел везти меня в РОВД. Адрес я назвал. По прибытии я посмотрел на суету у входа – тут не только начало рабочего дня и пересменка, но, похоже, и происшествие в больнице, – вошёл в здание и показал дежурному новые корочки – офицера ФСБ.

– Вам должны были позвонить, – сказал я.

Это было так, Перун, скопировав звонок дежурного управления ФСБ по Москве и Московской области, позвонил в дежурную часть РОВД, озвучил код подразделения и также сообщил, что к ним прибудет сотрудник по делу об убийстве школьника. Данные из удостоверения он дал, так что дежурный в звании капитана быстро перекидал номер удостоверения и фамилию в свой журнал и велел сержанту отвести меня в кабинет следователя, что вёл это дело.

Тот провёл меня на третий этаж и, постучавшись, сообщил, что прибыл гость. Тому уже сообщили из дежурки, поэтому он меня встретил и пригласил присесть. Это был крепкий такой мужчина с обозначившейся лысиной и умными глазами, он был в форменных брюках и рубахе. Китель с капитанскими погонами накинут на спинку стула, фуражку я обнаружил висящей на вешалке.

– По каким причинам вы заинтересовались этим делом? По виду ничего сложного, одноклассница убила своего друга из-за неразделённой любви или за измену. Пока ещё разбираемся.

– Вы упустили эту девочку, – чуть улыбнувшись, сказал я, принимая у следователя папку с делом и открывая её.

– А, вы уже знаете? – не удивился тот, слегка поморщившись. – Найдём. Я пока подробностей не знаю, там опера работают, но найдём.

– Работа такая – всё знать.

– Может, и где она находится, вы тоже знаете?

– Конечно, – отрываясь от просмотра материалов дела, ответил я. – У родителей должна быть… Понимаешь, капитан, тут вот какая история. Девочка вообще левая, я уже провёл своё расследование по приказу её отца, а он куда выше сидит, чем отец убитого подростка. Так вот, убийство, как у вас указано в судебно-медицинском заключении, произошло в восемь часов, плюс-минус пять минут, а обнаружили труп с подозреваемой в полдевятого, в двадцать часов тридцать три минуты, как следует из протокола прибывшего наряда. Я отследил, что делала подозреваемая вами в тот день. Она в пять вечера пришла с подружками на вечеринку – тусняк, как они называют. Там она очень хорошо выпила, выкурила косяк, и они с подружкой направились по домам, по пути потерялись. Как их только патруль не взял… Так вот, покинули они квартиру, по словам многочисленных участников тусни, в двадцать часов десять минут. Время точное, в то же время из гостей уходила другая парочка, и они вызвали такси, у диспетчера отмечено, когда и во сколько прибыла машина. Да и с водителем я поговорил. Они вышли общей компанией, после чего он повёз клиентов по адресу, а эта парочка стояла у подъезда, он их запомнил. От парадной до места убийства пять минут пешком, но это ничего не значит, не успели бы они. Вот и встаёт вопрос, кто убил парня. Мне ваша версия нравится, вполне возможно, это кто-то из его окружения, скорее всего школьного. Удары были нанесены слабой рукой, но многочисленные. Это женщина.

– Подросток? – уточнил внимательно слушавший меня следователь.

– М-м-м, вряд ли, – медленно покачал я головой. – Скорее всего, молодая женщина, подростки импульсивны. Женщина, которая мстит за что-то серьёзное… Вы запрос давали об изнасилованиях за последние два месяца? Ищите лучше те, которые не приняли или развалили дело. Напомню, у убитого отец занимает достаточно высокую должность.

– Хм, – задумался следователь. – Убит он был в нашем районе, проживает тут же. Вполне возможно, если и было какое происшествие, то заявление несли к нам… Сейчас узнаю.

– Не стоит, – остановил я его. – Я уже поговорил с вашими сотрудниками, они признались, что по приказу полковника Дегтярёва, отца убитого подростка, не приняли заявление от одной гражданки. Кстати, учительницы той школы, где учился убитый. В её заявлении было указано о групповом изнасиловании с перечнем имён и фамилий, и один из них был Павел Дегтярёв, убитый подросток. В заявлении было указано, что именно он являлся заводилой.

– Адрес? – азартно спросил следователь. Я его просчитал – адреналиновый маньяк, для него работа удовольствие, любит он такие дела.

– Я с вами прокачусь, – вставая со стула, сказал я.

На самом деле ни с кем я кроме Перуна не общался, и большая часть истории была выдуманной. Просто, пока сидел в кафе, проанализировал ситуацию, прослушал переговоры полковника, он дважды касался темы того заявления и изнасилования, дальше уже несложно было размотать клубок. Месяц назад из школы уволилась молодая учительница, так что выбор среди педсостава был очевиден. Тем более кроме уволившейся остальные на роль жертв насилия не подходили по возрасту. Конечно, жаль было её сдавать, тем более я был на её стороне, но дочка роднее. Этот следователь, если будет её искать, то со своим упорством точно найдёт, а мне этого было не надо.

Мы спустились и сели в служебную машину, поехали по адресу, который я сообщил. Следователь, пока мы ехали, прямо за рулём непрерывно болтал, то он участкового вызывал к квартире, то выяснял у какого-то лейтенанта подробности какого-то неприятного случая в той же школе, то звонил экспертам. Мужик был в деле.

Участковый ждал нас у парадной, поэтому, припарковав машину на свободном месте, мы прошли к нему, поздоровались, поднялись и остановились у двери квартиры на третьем этаже.

– Похоже, там что-то упало, – прислонившись ухом к двери, пробормотал следователь, после чего нажал на кнопку звонка. Я с ним был согласен, тоже это слышал.

На звонки никто не отвечал и не подходил, поэтому я взял ситуацию в свои руки.

– Отойдите, – велел я и, подойдя к двери, нанёс удар кулаком в дверь из ДСП, пробив в ней дыру. Никак не нарадуюсь на свои новые возможности, появившиеся с установкой симбиота.

Дотянувшись до цепочки, я откинул её и дважды щёлкнул замком, открывая дверь. Оба, и участковый, и следователь, вошли в квартиру, я последовал за ними. Первым обнаружил хозяйку квартиры участковый. Она была в зале.

– Сюда! – крикнул он и, ухватив женщину за ноги, приподнял – та ещё дёргалась в петле.

Следователь бросился ему на помощь, а я, подняв упавший стул – вот что грохнуло, – встал на него и перерезал верёвку. Успели вовремя, та после недолгих манипуляций хрипло задышала. Пока участковый вызывал «Скорую» и искал понятых, следователь оббежал квартиру, после чего вернулся в зал из кухни, держа в руках набор кухонных ножей. Один отсутствовал.

– А ножичек-то, похоже, отсюда. И сапоги там в прихожей. Похоже, кровь у них на подошве. Будем изымать.

– Ну, вот и возможную убийцу нашли, – вздохнул я. – Жаль её, поступила как настоящий мужик, покарала негодяя. Только вот почему других не тронула, или тот действительно зачинщиком был?

– Разберёмся, – уверенно кивнул следователь.

В это время у меня зазвонил планшет, это был Перун. Сделав вид, что разговариваю с ним, я вышел в коридор.

– Ну и? – спросил я.

– Дегтярёв узнал, что в дело вмешалось ФСБ, и позвонил своему знакомому из этой конторы. В общем, они уже знают, что вы не настоящий сотрудник и пытаются позвонить следователю. Я пока блокирую его линию, но они наряд выслали. Вам лучше уйти.

– Согласен.

Отключив планшет, я вернулся в зал. Там уже шла работа, следователь обыскивал комнату, понятые наблюдали, участковый всё записывал. Несостоявшаяся самоубийца лежала на диване и тихо плакала, около неё хлопотала женщина лет тридцати в униформе сотрудника «Скорой помощи». Ничего странного в их быстром появлении не было, они работали в соседнем подъезде по вызову, пока не получили новый. Так что через пару минут после звонка они появились в квартире.

– Я могу с ней поговорить? – спросил я у фельдшера.

– Только недолго, она в не очень хорошем состоянии.

– Понял, – кивнул я и наклонился над диваном, заглядывая в глаза лежавшей женщины. – Зачем вы сунули нож той девочке в руки и испачкали её куртку кровью?

– Там не было никого, когда я уходила. А нож бросила под ноги этому негодяю, – тихо ответила она мне.

Приняв вертикальное положение, я посмотрел на следователя, что стоял рядом, и внимательно слушал.

– Похоже, та пьяная нашла тело и уснула у него под ногами. Случайность, – сказал он.

– Меня отзывают, дальше сами, – сказал я следователю.

– Понял, спасибо за помощь, – крепко пожал он мою ладонь. – Бывай, может, ещё увидимся.

– Надеюсь, что этого не произойдёт, – засмеялся я.

Покинув квартиру, я спустился и направился к арке. Когда я в неё проходил, то с другой стороны во двор как раз въехала патрульная машина, из неё выбежали четверо полицейских и направились к подъезду, из которого я только что вышел. Выйдя на улицу, я взмахом руки остановил частника и попросил везти меня в Главное управление МВД. Причина такого моего решения была в слезах бывшей учительницы, пострадавшей от чувствовавшего свою безнаказанность молодого зверья. Время было, поэтому я решил прокатиться и наказать тех, кто к этому всему был тем или иным способом причастен. Муторно было на душе, я хоть так хотел оправдаться перед несчастной женщиной. Мало того что изнасиловали, так ещё и на зону поедет, а это с гарантией.

Довезя до нужно места – по пути мы останавливались только на автовокзале, я оставил сумку в камере хранения, – высадили меня неподалёку от входа. Ближе не подъедешь, там было всё заставлено новенькими внедорожниками и иномарками с синими номерами, поэтому я пешком направился ко входу. Дежурный записал мои данные младшего лейтенанта Антонова из МУРа – тут всё на бумаге было, смешно, хотя компьютеры стоят, – позвонил полковнику Дегтяреву, к которому я и попросился на приём. После чего сообщил номер кабинета. Прокатило. На втором этаже я прошёл к нужному кабинету. Вошёл в приёмную, где сидела молоденькая секретарша. Она обо мне доложила по телефону и провела в кабинет.

– Что за дело, давай быстрее, – немного фамильярно и грубо сказал полковник, требовательно протянув руку к папке, что я держал в руках.

Секретарь уже вышла, закрыв обе двери тамбура, поэтому, подходя, я не вытащил из папки ничего, а с ходу нанёс удар кулаком в лицо полковнику, разбив тому нос. Схватил его за шкирку – тот был ошарашен ударом, но сознания не потерял – и перетащил через стол, чуть не оторвав воротник кителя, и, бросив на пол, стал профессионально обрабатывать ногами, приговаривая:

– Никогда не забирай заявления граждан и не разваливай дела, особенно если в этом замешана твоя семья, не покрывай их, не отмазывай. Не запугивай потерпевших и свидетелей, не подделывай улики, не вмешивайся в те дела, к которым отношения не имеешь… А теперь, падла, повторяй за мной… Ну!..

Пришлось ещё попинать его, опустив почки, пока тот не начал, запинаясь, повторять всё, что я говорю. В общем, в три захода он всё запомнил, каждый раз для запоминания я обрабатывал его руками и кулаками. Когда тот потерял сознание, внутренности у него были все отбиты, рёбра тоже пострадали, но кроме трещин там вряд ли что было, поэтому я вытер кулаки от крови платком и покинул кабинет.

– Уже всё? – улыбнулась мне секретарша.

– Ему хватило, – честно сказал я. – Товарищ полковник теперь занят будет, ему нужно обдумать то, что я ему принёс. Пока лучше его не беспокоить.

– Хорошо, – кивнула та.

Я покинул приёмную и здание, направившись вниз по улице в сторону автовокзала. Пешком далеко идти, чуть позже поймаю машину, а пока пообщаюсь с искином.

– Нашёл подельников Павла?

– Заявлений от пострадавших нет, тут полковник хорошо потрудился, но я изучил звонки подростка и выяснил, что у него есть лучший друг. Думаю, уж он точно участвовал во всех забавах. Если требуется узнать больше, нужно допросить его.

– Где он?

– Судя по пеленгу телефона, у себя дома. Утро ещё, пол-одиннадцатого, спит, похоже. Каникулы идут.

– Давай мне его адрес, сейчас за сумкой заеду и к нему направлюсь, – велел я и поднял руку, останавливая машину с шашечками.

Проблем с беседой с другом погибшего Павла не возникло. Я сначала заехал за своей сумкой, а потом и к нему. Родители были на работе, так что я срезал замки и спокойно прошёл к нему в спальню. Разбудил, пояснил ситуацию, в которую он попал, и стал задавать вопросы. Тот сперва молчал, но пара оплеух сделали своё дело, поплыл, как нечего делать. Даже показал хранившееся на компе видео и фотографии со сценами изнасилований и издевательств. Мать! Восемнадцать эпизодов! Знал бы, я б того полковника насмерть забил, а не наносил всего лишь тяжкий вред здоровью.

Всего он выдал шестерых подельников, которые участвовали если не во всех, то во многих эпизодах. Средство насилия я ему просто оторвал. Не отрезал, а, ухватившись рукой, ничуть не проявляя брезгливости, просто оторвал, бросив на его кровать. Зная, что скоро Земля вступит в империю и тут будет очень приличная медицина, то есть оторванное отрастят заново, чего я не хотел, схватил воющего подростка за футболку и, подтащив к окну, выкинул наружу. К сожалению, был пятый этаж, но я рассчитал бросок так, чтобы он упал не на газон, а на забор. Это была гарантированная смерть.

Смыв в ванной кровь с одежды – на меня брызнуло во время экзекуции, – я покинул квартиру и поехал по следующему адресу. Два часа – и ещё шестеро лишились средств насилия, только этих не убивал, двух самых ярых, можно сказать подстрекателей и лидеров, уже не было, одного учительница на тот свет отправила, нанеся больше тридцати ударов ножом, другого я в окно выкинул. Ну, а этим урок будет.

Последнего я нашёл, по странному стечению обстоятельств, в соседнем доме с тем, где снял комнату, где рыжие живут, поэтому решил зайти постираться, ну и узнать, как дела у них идут. Одежду я серьёзно измарал, как ни отстирывал её, всё равно пятна были, а у Жанны, насколько я помнил, в ванной была стиральная машина.

На мой звонок ответили почти сразу:

– Кто там? – я распознал звонкий голосок Ольги.

– Постоялец вернулся.

Почти сразу щёлкнули замки, и у меня на шее повисла Ольга, болтая в воздухе ногами. Жанна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем, она с улыбкой смотрела на нас.

– Мы вас уже потеряли. Вроде сняли комнату и вдруг исчезли на полтора месяца. Номера телефона не оставили, только и знали, что Виктором зовут. Где искать было? – укорила меня Жанна, когда мы с её дочкой прошли в прихожую.

– Дела срочные появились, вот и не смог вернуться. Да и сейчас я ненадолго. Одежду испачкал, постирать хочу. Это возможно?

– Для тебя, – выделила последнее слово Жанна, – всё можно.

Раздевшись в спальне, я выгреб всё из карманов и бросил одежду в машину, запустив стирку, после чего получил от Жанны халат и прошёл на кухню – меня пригласили перекусить. Был третий час, они уже поели, поэтому кормили меня, а пообедать я действительно не успел.

– Как у вас вообще дела? – поинтересовался я, с удовольствием испробовав нормального домашнего супу. Я всегда с фрикадельками любил, у меня жена его замечательно готовит.

– Ольга полностью здорова, – ответила Жанна и тепло провела ладонью по голове дочки, сидевшей рядом и смотревшей на меня странно блестевшими глазами. – Она уже восстановилась и теперь вернулась к активным тренировкам, скоро будут межобластные соревнования.

– А ты почему не в школе? – поинтересовался я, пока Жанна убирала пустую тарелку и ставила блюдо со вторым – была гречка с подливой и котлетой. Как говорила моя бабушка в прошлой жизни, ум съешь как вкусно.

– Два урока всего было, я уже вернулась, а через час поеду в спорткомплекс, тренер говорит, что мне навёрстывать нужно упущенное. Очень радовалась, что я вернулась в спорт.

– Это хорошо, – одобрил я и чуть не подавился, когда услышал от Жанны:

– Месяц назад следователь приходил, тебя искал. Фотографии показывал разные, снятые в разных местах. Зачем ищет, не говорил, но очень искал.

– Гвоздев, – понятливо кивнул я, после чего с уважением протянул: – Упорный.

– Ты его знаешь?

– Приходилось встречаться. Только он тогда был сильно избит и связан. Хм… – задумался я, при этом не отвлекаясь от второго блюда.

Следак был опытный, если он вычислил эту мою берлогу, значит, нашёл и остальные. Люди у него свои должны быть, мог и наружку за квартирами оставить. Хотя мог не оставить.

– У тебя проблемы? – прямо спросила Жанна.

Удивлённо посмотрев на неё, я медленно покачал головой, с иронией сказав:

– Проблем у меня никогда не было, они были у тех, кто мне мешал.

– Это ведь кровь у тебя на одежде? Ты закрылся курткой, но на штанах были пятна и на футболке. Высохшие, иначе Ольга бы испачкалась, но точно кровь. Так ведь?

– Так, – согласился я. – Мисс Марпл в молодости, я в восхищении.

– Чья это кровь?

– Скрывать не буду. Не вижу причин. Кровь подростков пятнадцати лет в основном. Если бы проводилась экспертиза, то она бы определила, что там кровь нескольких человек. Я их наказывал, получилось немного кроваво.

– Оля, уйди. Уйди, я сказала!

Та убежала, но явно начала подслушивать под дверью.

– За что ты их?

– На них была серия довольно жестоких изнасилований, восемнадцать эпизодов, две жертвы покончили с собой. Наказал, отрывая средства насилия. Голыми руками отрывал. Не пришить теперь.

Жанна замешкалась, пытаясь понять, как на это реагировать, после чего уверенно сказала:

– Так им и надо. Как представила, что мою дочку, кровиночку, могли вот так вот… Они живы?

– Двое нет: одного жертва ножом, другого я в окно. Зачинщики и главные подстрекатели были.

– Туда им и дорога, – также уверенно заявила Жанна.

– Кстати, вернёмся к прошлому нашему разговору. Помнишь, я предлагал создать совместный бизнес?

– Помню, – кивнула та.

– Я привёз образцы товара, они сейчас на складе, определись, как вступить на рынок. Наличных я тебе подкину. Лучше работать через верхние слои общества. Да и купить, кроме них, товар никто не сможет. Это очень дорого, сделано для элиты. Увидишь товар, сама всё поймёшь.

– Я в ателье теперь работаю, не в том, из которого уволили. Клиенты за мной перешли, которые меня знают. Есть очень серьёзные люди с деньгами, они возьмут, если правильно по– дать.

– У меня было свободное время, и я наделал буклеты. Сейчас принесу, – сходив в спальню – при этом невольно стукнул кухонной дверью Ольгу по лбу, – я вернулся с буклетами. – Тут всё ясно написано.

– Как красиво, – восхитилась та. Развернув буклет в лист, она стала читать.

Тут поработали Перун и я, но всё же больше он, мои были лишь идеи. В буклете ясно говорилось, что выпускающая фирма нигде не значится и работает только с очень богатыми людьми и правительствами разных стран. То есть афишировать себя им не надо, они уже имеют свой рынок продаж, и кому нужно, о них знают. В буклете были фото товаров с описанием, технологией применения и его последствиями.

– Прочитала? – спросил я. – Вот второй буклет. Тут ткани, тебе будет интереснее, чем парфюм изучать, косметику и омолаживающие средства.

Изучив всё, что я ей дал, иногда ахая в восхищении, Жанна наконец оторвалась от буклетов. Ими завладела Ольга, тихо прокравшаяся на кухню, и спросила деловым тоном:

– Когда пробники будут?

– Вечером, как стемнеет, завезу. Когда пробная партия закончится – а разойдётся всё быстро, ты сама понимаешь, – если надо будет ещё, звони мне. Держи, это номер, на него никто никогда не отвечает. Как пойдут гудки, просто сообщи, что тебе нужно из товара и в каком количестве. Мне передадут. Понятно?

– Да, – кивнула та и убрала листок в карман передника.

В это время вдруг затрезвонил дверной звонок, заставив вздрогнуть обеих хозяек.

– Гвоздев пришёл, – усмехнулся я. – Оль, впусти его. Интересно узнать, почему он меня так активно ищет.

– А это не?..

– Нет, у меня много дел в Москве было, и все они пересекались с вашими законами, – ответил я на её недосказанный вопрос.

– Чаю налью, – сказала, вставая, Жанна, когда Ольга убежала ко входной двери.

– Было бы неплохо, – согласился я.

Поесть я уже успел, пустая тарелка из-под второго отодвинута в сторону, поэтому с благодарным кивком принял бокал с тарелочкой и сделал мелкий глоток.

– Восхитительно.

– Доброго дня всём присутствующим, – сказал прошедший на кухню довольно крупный мужчина в форме следователя, это был Гвоздев. За ним, пытаясь обогнуть то с одной стороны, то с другой, торопилась Ольга. Она лишь на кухне его обошла и встала за моей спиной.

– Присаживайтесь, я вам чаю налила, – предложила Жанна. – Виктор предупредил, что это вы пришли.

– Вот как? – следователь сел за стол напротив меня и стал изучающе разглядывать, помешивая ложкой чай.

– Я смотрю, за полтора месяца ссадины и синяки сошли. Хотя шрам на брови остался. Чем я так привлёк ваш интерес?

– Ну как же, такой интересный молодой человек не может не произвести впечатления своими действиями. Это я как профессионал говорю.

– Но он же только машину разбил! – возмутилась Ольга.

Видимо, она не смогла прослушать наш с Жанной разговор на кухне, мы тихо говорили, понизив голос, поэтому любопытная егоза крутилась рядом, пытаясь понять, что происходит.

– О-о-о, девочка, по сравнению с остальными делами этого юноши та история просто детская шалость.

– А что он сделал? – любопытство у той никак не унималось.

– А вот это тебе знать не нужно. Кстати, вы не оставите нас вдвоём?

– Конечно, – согласилась Жанна, бросив на меня острый взгляд. – Оля, идём.

Когда дверь за хозяйками закрылась, Ольга имела недовольный вид – не дали послушать. Следователь спросил:

– Те в подвале, они были не с Земли?

Я молча кивнул, сделав очередной глоток чая.

– Ты тоже инопланетянин?

Невольно фыркнув, я неопределённо покачал головой и утвердительно кивнул, отчего следователь глухо выругался. И, печально вздохнув, сказал:

– Спасибо. Спасибо, что позвонил нашим и вытащил из подвала с семьёй. Прибывший первым наряд сразу прошёл по кровавому следу волочения, нашёл на двери мой китель и спустился к нам. Долго не искали, путь в подвал чуть ли не стрелкой был нарисован. Нас освободили и отправили в больницу. С детьми в норме, психологи помогают забыть случившееся. Жена только переживает, что дочка обезображена на всю жизнь. Видел у неё на щеке ожог? До костей прожгли, твари.

– Могу помочь в этом. Отдаёшь мне дочку, через три дня возвращаю. Никаких шрамов не будет, – поставив пустой бокал на тарелочку, предложил я.

Следователь, не мигая, молча смотрел на меня странным взглядом, пока не спросил:

– Зачем вы тут?

– Конкретно я или эти?

– Все.

– Ну, я тут по делам, старые долги раздаю. А антарцы – это корпорация, занимающаяся добычей и торговлей людьми. Там у них людей с высокими показателями интеллекта очень мало, идёт медленная деградация. А тут такой аквариум по выведению уникумов. Их крадут, вывозят и продают на рынках. Спрос огромный. Работают тут около шестидесяти лет. Из рабства выбираются в люди единицы. Остальные так и… Не стоит говорить, как утилизируют рабов. Аппетит пропадёт.

– А ты, получается, не из этих?

– Из другого государства, где рабство официально запрещено, наши государства часто воюют, двадцати лет не проходит, чтобы не было очередной стычки или военного конфликта. Я тут как частное лицо.

– Почему они нам не помогут?

– А зачем? Это дикие пространства, тут ничего ценного, разве что людской резерв, но для нашей империи он не критичен. Не интересны вы никому, кроме работорговцев. Кстати, их сеть в России я зачистил, на них и местные работали, и на контракте из их империи. Групп было несколько: один в Сочи, один в Сибири, пара в Ростове, ну и в Москве. Главарей я при тебе зачистил, потом медцентр и ещё одиночка, препод в одном из университетов, шею ему набок положил.

– Жёстко, – прокомментировал следователь, но одобрительно. – А олигарх со своими людьми тебе чем помешал?

– Дорогу перешли, а я никогда не колеблюсь в устранении препятствий.

– Больница и пропавшая девочка-подозреваемая – твоя работа?

– Знаешь же, зачем спрашиваешь?

– Та женщина созналась в убийстве подростка, все улики показывают на неё. Его отец, я так понимаю, тоже твоя работа?

– Жалко её было, не люблю, когда кому-то должен, а тут волей-неволей сдал её. Подумал, и искупил перед ней свой поступок. Был у полковника, был у лучшего друга его сына, он, кстати, хорошо полетал в окно, ну и других дружков, что в этих развлечениях принимали участие, навестил.

– Убил?

– Последних не посчитал нужным, оторвал средства насилия.

– Не опасаешься мне вот это всё так рассказывать? А если у меня с собой группа захвата?

– Нет. Ты один приехал, на служебной машине с водителем, она внизу ждёт. Даже если бы спецназ привёз, я его без особых усилий и последствий для себя положил бы и ушёл. Кстати, наружки не было, тебе позвонила соседка с первого этажа и сообщила, что я пришёл.

– Хорошо работаешь, молодец, – с искренним уважением сказал тот. – Планами поделишься?

– Через месяц улечу обратно, но пока тут буду.

– Улетишь? Значит, судно у тебя есть?

– Боевой корабль. Тяжёлый крейсер, который одним залпом способен уничтожить всю Москву. Кстати, у работорговцев ничего подобного нет, у меня тут самая большая дубинка, и главное… я очень хорошо умею ей пользоваться.

– Значит, ты одиночка, без команды или экипажа, – смог сделать правильный вывод следователь, пребывая в задумчивости. – Работорговцы так и будут продолжать тут работать? Почему ты не выходишь на правительства?

– Думаешь, они не знают? Некоторые в доле и получают процент… Не дёргайся ты так, в России чиновники используются втёмную, работорговцы осторожно тут работают. Тем более сеть я их уничтожил.

– Только в России?

– Я тут работаю, остальные мне не интересны.

– Почему работорговцы просто не захватят нас? Как я понял, для них это раз плюнуть.

– Это так, но захватывать не имеет смысла. Нужно выделять средства на содержание и всё остальное, включая охрану. Это съест часть прибыли, а антарцы деньги считать умеют. А тут вы сами разводитесь и плодитесь, знай самых лучших выдёргивай из косяка. Знаете, как рыбак рыбачит?

– Догадываюсь, – угрюмо ответил следователь, после чего спросил: – Ты вправду девчонку от СПИДа вылечил?

– Хм, выпытали? Удивлён. Да, вылечил. По одной из своих профессий я имею специализацию врача третьего ранга. Всего их три, с третьего по первый, последний, как вы понимаете, самый высокий и высокооплачиваемый. С тем оборудованием, что у меня есть, можно делать всё, даже клонов выращивать. Те умершие в тюремных больницах как раз клоны. Зеков в рабство отправили.

– А утерянные конечности? – загорелся в глазах следователя огонёк.

– Также без проблем, только занимает куда больше времени. Там от повреждений зависит.

– Обеих ног ниже колен нет и позвоночник всмятку.

– Мина, – понимающе кивнул я. – Афган, Чечня?

– Последнее. На грузовике подорвался в конвое.

– Не проблема, две недели, и будет как новенький.

– Какая плата?

Я в недоумении пожал плечами, как-то не задумывался над этим вопросом, о чём честно сообщил:

– Да у меня всё есть, ничего не нужно. Помощи тоже не надо, мешать только будете. Разве что постарайтесь до моего отлёта обо мне забыть.

– Если информация о вас случайно уйдёт на сторону?

– Да плевать я на это хотел. Если вы надеетесь на телефон и диктофон в своём кармане, то они не работают и ничего не записали. Оборудование нового поколения и не такое может.

– Да уж, – вздохнул Гвоздев. – Насчёт дочки и брата жены я подумал и решил согласиться. Когда вы можете приступить к их лечению?

– Сегодня ночью. Вывезете их за город и встаньте где-нибудь на безлюдной второстепенной дороге, я вас сам найду. Часам к одиннадцати.

– Понял, буду ждать.

Рукопожатие у следователя оказалось очень крепким, он кивнул и, открыв дверь, направился в прихожую. Встав, я подошёл, опёрся левым плечом о косяк и посмотрел, как он собирается.

– Гвоздев, – позвал я, когда он уже открывал дверь. Хозяйки, услышав шум, который мы производили, тоже вышли в коридор. – Ты дело ведёшь, серию об убитых молодых девушках. Убийцу ты знаешь, разговаривал с ним в цветочном магазине вчера вечером, опрашивал.

Молча кивнув, следователь вышел, а я несколько отстранённо посмотрел на хозяек, после чего тряхнул головой и спросил:

– Постиралась одежда?

– Машина стихла, значит, выжала, можно вынимать, – кивнула Жанна и, посмотрев на Ольгу, спросила: – А ты почему ещё здесь? Марш на тренировку!

Пока я доставал одежду из машинки, Ольга быстро собралась и убежала с большой спортивной сумкой, перед уходом попросив больше не пропадать.

Когда та ушла, Жанна заперла дверь, несколько секунд пребывала в задумчивости, бросая взгляды на меня от входной двери. Я при свете лучей солнца придирчиво осматривал брюки, не остались ли следы крови, поэтому видел её хорошо. А одежда хорошо постиралась, но была чуть влажная, поэтому я повесил её на верёвки в ванной. На выходе ко мне прижалась Жанна, бюст у неё оказался не только на взгляд, но и на ощупь упруговолнующим, и, глядя мне в глаза, стала развязывать пояс моего халата. Противиться я не стал, женщина мне нравилась, и я бы сам чуть позже перешёл к активным действиям, но если не успел, что ж, отдамся этому любимому делу с головой.

Тяжело дыша, Жанна оторвалась от меня и перекатилась на спину. Кровать в спальне, как я уж говорил, была широкой и позволяла резвиться как душе угодно. Когда она перевела дыхание, то спросила, положив мне правую руку на грудь и слегка поцарапав:

– Два часа, я уже мокрая от пота, дыхание сбила, а ты всё живчик, и дышишь, как будто ничего не было. Хотя вижу, что ты ещё можешь.

– Могу, – согласился я. – Только загонять тебя не хочу.

– Какое загонять, у меня после смерти мужа полтора года никого не было. Не хотела, просто память о муже мешала. Любила я его очень.

– Значит, хорошим мужиком был, – ответил я и стал ласкать хозяйку, пока она снова тяжело не задышала, но тут щёлкнула дверь в прихожей.

– Ольга с тренировки вернулась, – ахнула Жанна и стала судорожно собираться, но успела лишь накинуть на себя одеяло, когда дверь открылась. А я так и лежал обнажённым. Ольга молча осмотрела нас, вздохнула и закрыла дверь.

– Ну вот… – что-то хотела сказать Жанна, но замолчала, как-то заторможенно глядя в угол спальни.

– Мне собираться пора, вечер уже, да и планы есть. Если что, я в ванную.

После душа я оделся и вышел в прихожую с сумкой в руках. Ольга так и не появилась, но вышла Жанна из её комнаты.

– Расстроилась. Разговаривать не хочет, – вздохнула она.

– Подростковая влюблённость. Быстро пройдёт, – ответил многоопытный я. – Вечером жди с пробным товаром. Как связь держать, я сказал.

– Хорошо. Буду ждать.

Покинув квартиру, я спустился по лестнице, проигнорировав лифт, и вышел во двор, после чего широким шагом направился в сторону выхода к ближайшей улице. Мне нужно было поймать машину. У меня были планы навестить прошлую семью, но подставлять их так не хотелось, и так они уже в зоне подозрений. Тот же Гвоздев выйдет на них по двум разным эпизодам и сложит два и два, что мой интерес у этой семьи крутится. Этого мне не надо, так что будем продолжать помогать со стороны. А в данный момент я направлялся к тем торговцам оружием, хотел ещё приобрести некоторые образцы. На связь тот вышел без проблем, опознал и договорился о встрече, как в прошлый раз. Тоже в сквере, но в другом.

Когда я уже подъезжал, Перун, мониторивший обстановку вокруг меня и знающий, куда я направляюсь, вдруг сообщил, что продавца доставили в наручниках и посадили на скамейку, а сквер окружают. В операции задействовано около сорока человек, и это не полиция.

– Федералы на меня вышли, – понимающе усмехнулся я. – Через продавца, значит, взять хотят? Ну-ну… Шеф, мне позвонили, встреча отменяется, едем дальше, я покажу, куда.

Машина, уже начавшая тормозить, чтобы остановиться, прибавила газу и покатила дальше. К сожалению, такси не было тонированным, и похоже, меня опознали. Увидели такси, взяли под наблюдение, а тут оно, мигая поворотником и притормаживая, вместо того чтобы закончить манёвр, вдруг начало разгоняться, да и меня было видно. От тротуара сорвались две припаркованные машины и отъехал большой микроавтобус, видимо с группой захвата.

– Шеф, похоже, придётся погонять. Справишься?

– Не понял, – сказал тот, потом заметил в зеркала заднего вида погоню, а у меня ПМ в руках, и пробормотал: – Понял.

– Гони, – велел я ему и, открыв заднее окно, высунул руку и начал стрелять назад.

Три пули – и две машины сошли с дистанции с пробитыми шинами, но упорно держались вдали, не теряя меня из виду. Это были одна легковушка и микроавтобус, вторая, виляя, чтобы я в неё не попал, продолжала следовать за нами. Когда я уже уверенно держал её на прицеле, такси вдруг резко затормозило, отчего меня кинуло на спинку переднего сиденья и слегка ошеломило. Послушался звук отпираемой и захлопнувшейся двери. Водитель сбежал. Быстро посмотрев на приборную панель, я только поморщился – ключи он забрал. Подхватив упавшую на пол сумку, я вышел из машины, посмотрел на вставшую поперёк машину преследователей, за которой они прятались, вдали были видны две оставшиеся, медленно приближающиеся. Вскинув руку, я прострелил колёса этой машине и, закинув сумку за спину, направился в парк, перепрыгнув через забор ограждения. По счастливой случайности – водитель остановил машину у какого-то парка – шанс уйти был.

Скрывшись среди деревьев, я перешёл на бег, нужно было добраться до другой стороны раньше преследователей. Судя по крикам и командам, прибывшая помощь начала организовывать оцепление. Я не успел, на моих глазах полицейские машины останавливались и блокировали парк, полицейские выставили оцепление. Потыкавшись в разных местах, я везде видел вооружённых людей. Если кто думает, что я был в панике или на взводе, то он ошибается, я был полностью спокоен, так как не видел причин пребывать ни в той, ни в другой эмоциях. Ну, сдамся в крайнем случае, а потом при конвоировании сбегу. Вообще проблем не вижу.

Выйдя на тропинку, я сел на скамейку, расслабленно откинулся на спинку и закинул одну ногу на другую. Больших водоёмов я в этом парке не обнаружил, кроме двух фонтанов, под водой не спрячешься, а я ведь мог не дышать почти сутки. Лес редкий, не укроешься, к тому же его наверняка будут прочёсывать с собаками. Если только попробовать под землю уйти, пара колодцев мне попались. Главное, на канализацию не нарваться, нужны те ходы, что славятся среди диггеров.

Первый колодец имел неслабый смрад – канализация. Второй я нашёл дальше, позади какого-то памятника. Вот тут было интересно, причём по следам я обнаружил, что через этот люк часто ходят. Положив сумку рядом, я спустился до пояса, потом подхватил сумку, одной рукой закрыл люк и начал спускаться. Место, где я спустился, быстро найдут, поэтому стоит поторопиться.

Достав из баула подствольный фонарь для «Бизона» – это фактически был прожектор, – я включил его, осмотрелся. Туннель был в виде арки из старого красного кирпича. Я направился налево. Люблю ходить налево.

Шёл долго, часто поворачивая в разных местах, чтобы сбить со следа. Дважды в какие-то проломы чуть не падал, опасное это место – подземелья. Заметив железную лестницу с перилами, что шла наверх, я поднялся, потыкался в запертую железную дверь и, срезав ножом замки, прошёл в помещение тамбура. Тускло горела лампочка под потолком, поэтому я выключил фонарь и убрал его пока в карман. Открыв дверь – тоже пришлось виброножом воспользоваться, – я оказался в каком-то подъезде жилого дома. Причём там был у входа массивный стол и сидела старушка-консьержка. Действовал я тихо, это проникновение она не заметила, продолжала сидеть и читать журнал, используя очки с толстыми линзами в оправе. Это дало мне возможность тихо прикрыть дверь – хорошо, что петли смазаны были – и задуматься, как мимо неё пройти. По виду было понятно, что цербер. Увидит меня и в сумку и вцепится. Тут что-то другое нужно, неожиданное и незаметное. На столе ещё стоял телевизор, куда, по-видимому, шли картинки с камер. Достав бинокль, я приблизил изображение. Так и есть, две с улицы, одна с чёрного входа и последняя в лифте.

Вздохнув, я достал игольник, перевёл боезапас на сонные иглы и, прицелившись, выстрелил. Громко хлопнув себе по ляжке, старушка продолжила читать, но буквально через секунду клюнула носом и легла на столешницу. Подбежав к ней с инъектором в руках, я сразу ввёл в тело лекарство, блокирующие снотворное. Причём через голову, чтобы не было заметно среди волос укола, и вышел из парадной. Запись камеры явно не ведут, всё идёт напрямую к консьержке. Так что не думаю, что она поднимет панику. Да и проспит меньше минуты, я успею уйти. Подумаешь, пару раз клюнула носом и вздремнула малёха, в таком возрасте бывает.

Отойдя от парадной, я сразу поднял руку, встав на краю тротуара, чтобы поймать попутную машину. Остановилась старенькая иномарка.

– Куда, шеф? – поинтересовался водитель, выглядывая в открытое со стороны переднего пассажира окно.

– Тут недалеко, тысячу даю.

– Полторы.

– Поехали, – согласился я.

Бросив сумку на заднее сиденье, я сел сам и, захлопнув дверь, посмотрел на удивительно большое дуло пээма, который направлял на меня водитель. С этой стороны калибр у пистолета кажется куда больше, чем он есть на самом деле.

– Все деньги забрать хочешь? – осторожно поинтересовался я.

– Смешно, – усмехнулся тот. – Я опер. На твои поиски всех подняли, я в отдел ехал, дежурный сегодня, а тут смотрю – полная копия словесного описания из ориентировки голосует. Даже не поверил своей удаче.

Мгновенно выбросив руку вперёд, я забрал оружие из рук полицейского. Движение тот не засёк, только удивлённо посмотрел на свою руку и на то, как я, насмешливо на него поглядывая, кручу на пальце его же табельное оружие.

– Э-э-э, впечатлён, – протянул тот, быстро приходя в себя. – Что делать будем?

Выкинув из рукоятки магазин на пол, я передёрнул затвор, выбрасывая неизрасходованный патрон, после чего протянул руку:

– Запасной.

Тот передал мне запасной магазин, его я тоже бросил на пол, а пистолет рукояткой вперёд протянул ему, пояснив:

– Табельное, наказать могут. Поехали, я покажу дорогу.

Опер кивнул и, запустив двигатель, осторожно тронул машину с места. Ехали мы недолго, когда тот вдруг нарушил молчание:

– Мы оба профессионалы и понимаем ситуацию. Поэтому ответь, как расстанемся?

– Вырублю не калеча, – успокоил я его. – При нажатии на некоторые точки люди засыпают на продолжительное время.

– Ну, это ещё ладно, это можно.

– Вот тут останови, – попросил я, заметив, что мы въехали в нужный район. – Слышь, капитан, ты того регулировщика не знаешь, которому я из рук пистолет выбил? Покалечился он вроде.

– Лично не знаю, но сводки читал, руки повреждены, ещё осколком от пистолета в подбородок попало, зубы повредило, – припарковавшись и заглушив машину, ответил тот.

– Значит, не показалась кровь на лице, – задумался я. – Слушай, а ты бы ему по-тихому не мог компенсацию от меня передать, денежную? Нехорошо получилось. В принципе он сам виноват, предупреждающий не сделал, но всё равно на службе был.

– Не, после встречи с тобой я на подозрении буду. Подставляться не хочу. Лучше сам как-нибудь.

– Понял твою позицию, ладно, прощай.

Нажав на две точки на шее опера, я вырубил его. Хорошо вырубил, на несколько часов. Сняв с его пояса наручники, пристегнул к рулю, чтобы меньше трясли за то, что упустил меня. Покинув машину, я направился в московские дворы. Тут такая путаница, что легко затеряться. Достав на ходу планшет, я отправил вызов на «Скорую». Как только ответили, сообщил:

– Я только что видел, как мужчина, сидевший в машине, вдруг схватился за сердце и упал лицом на руль. Он не шевелится, а я боюсь к нему подходить. В медицине ничего не понимаю.

– Сообщите адрес и номер машины.

– Конечно-конечно… – ответил я и быстро продиктовал адрес и номер машины опера. Мало ли, пусть ему окажут квалифицированную помощь, трупов на мне и так хватает.

Убрав планшет обратно, я связался с Перуном и велел ему найти данные того регулировщика. Если есть возможность, почему не помочь человеку, пострадавшему на службе, тем более по твоей вине.

Перун выполнил приказ достаточно быстро. Он не только дал его данные, но и сообщил, в какой больнице лежит, номера телефонов самого и его жены. Определившись, где тот лечится, я поймал частника и попросил его отвезти меня к Склифу, именно там лежал раненый. На подъезде я набрал номер жены пострадавшего полицейского.

– Здравствуйте. Людмила Иосифовна? Это вас сослуживец вашего мужа беспокоит. Мы тут с ребятами скинулись, решили поддержать вас материально, и я везу всю сумму. Вы ведь сейчас с мужем в больнице находитесь?

– Да, нас завтра выписывают, я ему одежду привезла, – несколько растерянно ответила та. – Но подождите, ребята же уже собирали деньги и нам передавали.

– Это дополнительно, Серёга ведь ещё сколько на больничном будет, а кормить он вас должен, вот помогаем с этим. Вы выйдите к парадному входу. Я сейчас туда подъеду и всё вам передам. А Серёгу не беспокойте, потом сообщите о нашей встрече. Хорошо?

– Я у него в палате, он всё слышит.

– Ну, тогда привет герою. Я вас внизу жду, поторопитесь.

– Сейчас буду.

Частник меня высадил, взял плату, какую запросил, и уехал дальше, а я, придерживая сумку, направился к Склифу. Фотографию женщины – из социальных сетей – Перун мне скинул на планшет, поэтому я издалека опознал её, ещё на подходе.

– Доброго вечера, Людмила Иосифовна, – снова поздоровался я, подойдя ближе.

Та смотрела в другую сторону, поэтому вздрогнула, услышав близкий голос за спиной. Обернувшись, она удивлённо осмотрела меня.

– Вы моложе, чем я думала.

– Выгляжу на столько, сколько есть, – усмехнулся я, доставая из сумки полиэтиленовый пакет с чем-то тяжёлым и квадратным. – Вот, тут полтора миллиона рублей. Хватит и на реабилитацию, и на лечение.

Та приняла пакет, прижимая его от растерянности к груди, но вдруг замерла, пристально меня разглядывая. Уже начало темнеть, вот-вот на столицу опустится ночь, но ещё вполне было различимо.

– А я вас узнала, это вы стреляли в моего мужа.

– Я, – согласился я, не став скрывать истину. – Передайте ему, чтобы в следующий раз делал предупредительный выстрел. А деньги – извинение ему от меня. Заслужил, не струсил и вмешался. Скатайтесь на море, отдохните. Развейтесь. В любом случае вы сами знаете, как ими распорядиться. У вас ведь дочери есть, их тоже одеть-обуть надо.

– Вас же ищут, – немного растерянно ответила она и мельком обернулась. Заметив, что с балкона второго этажа за нами наблюдает мужчина в пижаме с сигаретой в руке, я помахал ему. Это был Сергей, тот самый регулировщик.

– Конечно ищут, сегодня дважды чуть не поймали, ФСБ и один опер наглый. На хапок меня взять хотел. От федералов ушёл, а опера вырубил. Без вреда, даже «скорую» ему вызвал. Ладно, вы идите к мужу, а то он нас излишне пристально разглядывает, как бы не заподозрил чего, да и мне пора. Дела, знаете ли.

Женщина, часто оглядываясь, направилась ко входу в больницу, а я к выходу с территории. Там благополучно поймал частника – что-то такси не было – и договорился, что он отвезёт меня к парку, в озере которого я спрятал катер.

Доехав до места, я расплатился и углубился на территорию. Наверное, я пребывал в излишней задумчивости, этот день, казалось, никак не закончится, столько событий было, поэтому не сразу заметил, что стал объектом пристального внимания группы молодёжи. Трое спереди, двое блокировали сзади.

– Эй, спортсмен, телефон позвонить есть? А то так курить хочется, что тёлку снять не на что.

– Смешно, – сказал я юмористу. – Я даже рад, что встретился с вами. На душе муторно, так и хочется кому-нибудь рожу набить, размяться. Ты меня понимаешь?

С щелчком из рукоятки выскочило лезвие ножа, и говорливый пару раз махнул рукой, показывая быстроту.

– Ну что, спортсмен, потанцуем?

– Знаешь, – задумчиво сказал я. – Проктологу будет сложно извлечь его из тебя.

Первыми атаковали те двое сзади, решив взять меня на захват, они же первые и упали, удары я не сдерживал, головы лопнули, как переспелые арбузы, от мощных ударов кулаков. После этого я принялся за остальных. Ещё два трупа и нож по рукоятку в заднице говорливого. Однако произошедшему я был рад. Сбросил с дракой всё, что накопил в душе за этот день, сплюнул и пошёл к озеру. На подходе катер поднялся из воды и, шурша двигателями, завис на берегу. Дальше понятно. Я подготовил три сумки с пробным товаром для Жанны, чтобы потом не искать, и взлетел, направившись к её дому. Уже давно наступила ночь и, несмотря на сияние огней Москвы, летел я спокойно. Как раз эти самые фонари и мешали смотреть вверх, ослепляя.

Катер я поначалу хотел оставить на крыше, спустившись через чердак, однако крыша у них была вполне освещена, к тому же рядом дом стоял на пару этажей выше. Поэтому я просто приземлился на совершено тёмный участок двора и поставил катер на пустое место парковки. Кто на него внимание обратит в темноте? Прихватив все три сумки – в одну положил пачку денег, ровно миллион на развитие, – я поднялся к рыжим и позвонил в дверь. Встретила меня Жанна, провела в зал и стала принимать товар, включая деньги. Насупившаяся Ольга зашла чуть позже, но с не меньшим интересом стала изучать всё, что я принёс. Особенно долго она крутилась у зеркала, прижимая к груди то одну материю, то другую. Я несколько тюков принёс, они произвели изрядное впечатление на Жанну.

– Это вам подарки, – протянул я каждой по косметическому набору. Те на них и так облизывались, как кошки на сливки, так что я порадовал их таким подарком.

В общем, мы закончили, Жанна хотела всё задокументировать, но я остановил её, тут всё было на доверии. После этого мы попрощались, так как я сразу сообщил, что меня не будет продолжительное время. Появлюсь, если нужно будет закинуть очередную партию товара. Цены я назвал, для них дорого, но это того стоило.

Вернувшись во двор, я сел в катер и стал ждать, пока со двора не исчезнет парочка с двумя детьми, они грузились в машину, причём делали это долго и со включенными фарами. Начну взлетать, заметят. Как бы то ни было, они наконец погрузились под матюги мужика, плач дочки и ругань жены, после чего уехали. Стремительно подняв катер на пятисотметровую высоту, я повёл его по сигналу мобильного Гвоздева за город. Машину я нашёл сразу. Действительно, на пустой второстепенной дороге стояла, и никого рядом. Опустив катер позади его машины – поставил на опоры прямо на асфальт, – я вышел из катера и пожал руку вышедшему из машины следователю.

– Ты им ничего не говорил? – уточнил я.

– Нет, как и просил, сказал, в одну очень хорошую клинику едем.

Подойдя к машине, я открыл дверь и кинул внутрь гранату. Сразу же захлопнул дверцу.

– Это что?! – крикнул Гвоздев и пытался прорваться к машине, но я его остановил.

– Успокойся, простая граната с сонным газом. Не хочу, чтобы они обо мне знали, сам будешь потом выпутываться, когда их сонных после восстановления привезёшь домой… Всё, уснули, часов на пять хватит, давай помогай грузить. Дочку в багажный отсек, я там спальник расстелил, по размеру ей как раз будет, а шурина в салон, пристегнём его ремнями.

Гвоздев осмотрел сначала своих, убедился, что они живы и дышат, газ в салоне уже растворился, «незаметно» для меня прибрал корпус гранаты и помог перенести тела в катер. Дочку-то он сам нёс, а вот шурина вдвоём, ещё тот лось оказался. Я бы его и один унёс, вес его для меня ничто, просто неудобно тащить, а вдвоём сподручнее.

– Ну, давай, – протянул я ему руку. – Как кто из них будет готов к возвращению, сообщу. Но всё же советую вернуть их одновременно, как и забрали. Шурина твоего я посмотрел, работы там дней на одиннадцать, так что через одиннадцать дней жди нас обратно, я позвоню предварительно. У дочки ничего серьёзного, часов шесть восстановления, но пусть лежит. Она это перенесёт без вреда, хоть неделю, хоть месяц. Вспомнит только момент, как вы тут остановились. Помимо этих ран я подчищу их организмы, здоровыми сделаю, а то у вас тут больно много химии в воздухе летает.

– Что есть, то есть, – согласился следователь. – Буду ждать звонка. Жене я ничего не говорил, лишь версию о закрытой военной клинике выдал.

– Ну и хорошо. Всё, давай… Ах да, если что, держи номер для экстренной связи, позвонишь на него и, не обращая внимания на гудки, продиктуешь текст, он до меня дойдёт, там я сам свяжусь.

– Хорошо.

Мы попрощались и разошлись, я взлетел, а следователь, проводив взглядом улетевший катер насколько мог, поехал домой. Вот я перестал взлетать и опустил машину дальше. При Гвоздеве что-либо колоть пациентам было опасно, что-то он уж больно нервно реагировал, когда я их усыпил. А так вколол снотворное, хватит часов на десять, и уж потом полетел на «Нохан». Добрался нормально.

Дальше понятно. Медицинские дроиды извлекли пациентов из катера, уложили на гравикаталки и доставили в госпиталь. Проведя полную диагностику организмов, я отметил проблемные участки, после чего поместил обоих в реаниматоры и запустил лечение. Парень действительно будет восстанавливаться одиннадцать дней, тут я всё подсчитал правильно, ну а девочку после излечения введут в коматозный сон, и она эти одиннадцать дней проспит, не выходя из капсулы. Вот и всё.

Я же занялся своими делами. Подготовил товар для Жанны, сложил кофры и баулы, куда всё расфасовал на лётной палубе, а сам на вторые сутки лёг в обучающую капсулу поднимать те базы, которых у меня ещё много было не доученных.

Поднял меня Перун, он имел такую возможность. Сонно посмотрев на поднявшуюся крышку капсулы, я вежливо спросил, даже не делая попытки пошевелиться:

– Ну, и какого меня подняли? Три дня всего учился.

– Вам, капитан, сообщение с Земли. Абонент Жанна делает особо срочный заказ на весь список товара.

– А-а-а, – протянул я, зевая. – Распробовали, значит? Это нормально.

Покинув капсулу, я сел на кушетку и стал читать сообщение от Жанны, которое Перун отправил мне единым файлом на нейросеть.

– Да-а, – протянул я. – За один рейс я всё не увезу. Придётся челнок брать, а у него система маскировки не такая совершенная, как у катера. Хм, надо подумать. Надо связаться и уточнить количество, а то мне цифры кажутся излишне завышенными. Кстати, Перун, ты должен был отслеживать все действия Жанны. Она была в себе, когда это сообщение отправляла?

– Я поэтому вас из капсулы и поднял, что ситуация может выйти из-под контроля. Всё, что было у неё в наличии, уже ушло, более того, клиенты даже заплатили аванс за ещё не доставленный товар. Ваш компаньон действительно завысил количество требуемого товара, но не так и сильно.

– Давай реальные цифры, – велел я и, получив их, хмыкнул. – Ну, вот это нормально, это я и на катере увезу, даже запас будет. А я ещё хотел малую Гвоздеву отвезти, отцу на руки передать, нет уж, пусть дальше в капсуле спит, вместе с дядей передам. Тому ещё шесть дней лежать.

Одевшись, я прошёл к себе в апартаменты и, взяв планшет, который всегда беру, отправляясь на Землю, вызвал Жанну. В Москве сейчас пять дня, так что не спит. Та взяла трубку сразу же, знала, что если номер не определяется, то это я.

– Привет, – поздоровался я. – Судя по твоему сообщению, дела идут?

– Ещё как. Первыми омолаживающие комплекты берут, расхватали сразу, и очереди уже на двенадцать человек. В ней самые-самые, которые в телевизорах и в газетах на слуху. Ты когда будешь со следующей доставкой?

– Я не в России, поэтому, сама понимаешь, лететь долго, но если чартерным рейсом, то за восемь часов доберусь. Только не по списку, за раз всё не смогу доставить, следующий завоз будет дня через три.

– Сколько будет? – деловито поинтересовалась рыжая.

– В три раза больше, чем пробная доставка.

– Немного меньше, чем я рассчитывала, но в размеры укладываемся. Хорошо, буду ждать. Кстати, что мне делать с деньгами? Половина наличностью прямо тут, остальные на моём банковском счету.

– Среди клиентов есть банкиры? – подумав, спросил я.

– Четверо, ещё у троих жёны мои постоянные клиентки по пошиву платьев и другой одежды, они много что набрали.

– Переведи все деньги в слитки платины. Банкиры, думаю, тебе смогут в этом помочь, за небольшие комиссионные. Трать, не думай. Кстати, советую и тебе все деньги перевести в платину, потом поймёшь, почему. Да и банкирам можешь это шепнуть через жён, мол, через год все их деньги обесценятся, золото тоже, а вот платина цену не потеряет, даже выше поднимется. Но говори, когда мне слитки приобретёшь. Справишься?

– Думаю, да, знаю, к кому насчёт этого обратиться. Одна банкирша с Севера, у неё большая часть украшений из платины, говорила, что у её мужа прииск.

– Отлично, решай все вопросы по этому поводу с ней. Пообещай ей, что эти слитки больше нигде не всплывут и к ним не приведут. Жди меня часа в два ночи. Примерно так.

– Хорошо. Буду ждать. Я даже с банкиршей поговорить успею.

– Удачи.

– И тебе.

– Слышал? – спросил я у Перуна, отключая планшет.

– Катер уже заправлен и готов к погрузке и вылету.

– Тогда летим, дело есть дело.

Быстро собравшись, я направился на лётную палубу, там согласно списку собрал нужный товар – раз берут хорошо, то нужно этим пользоваться, – закинул всё в грузовой отсек и пассажирский, с сомнением осмотрел и решил, что влезет ещё один баул. Тесно будет, ну и ладно, всё равно я собирался весь полёт проспать. Искин хорошо держал катер на маршруте, и я всегда спал в это время, занимался только взлётом и посадкой.

Всё-таки лишний баул влез, хотя сидеть мне теперь было неудобно, на правый бок давило. Вылетев с лётной палубы, я в течение двух часов бодрствовал, висел в интернете, изучая последние новости. Много интересного узнал, о себе тоже. Искали ух как, но на Жанну пока не вышли, то есть было безопасно у неё появляться. Груздев молодец, подстраховался, прикрыл её.

Сам полёт прошёл без проблем, я проснулся, только когда катер начал входить в плотные слои атмосферы, его искин облетел планету и заходил как раз на Москву, так что пришлось брать управление на себя. Не то чтобы это было так необходимо, искин и посадить может, было бы указано где, просто я и сам полетать любил, чувствуя, как машина реагирует на все твои мысли или движения, если в ручном управлении.

В Москве была ночь, и, несмотря на то что из-за постоянного света, фонарей, реклам и всего остального пролетать над ней незаметно довольно сложно, я всё же умудрялся это сделать. А дело в том, что я практически падал, тормозя у самой земли и совершая посадку, или взлетал так, что катер от скорости трещал корпусом. Тогда есть шанс, что мой прилёт пройдёт незамеченным. Так-то оно, конечно, безопаснее совершать посадку за городом и добираться до Жанны на машине, но время терять не хотелось. Сел я в том же тёмном дворе, убедился, что дом спит, позвонил Жанне, та ждала, и в три захода всё перетаскал к ней в квартиру, бегая обвешанный баулами и сумками. Кстати, Жанна ими уже интересовалась, очень они её удивили. Причём не одну её, оптовому покупателю, которая купила товара на шестьсот тысяч евро, подарила такой баул с непонятным для них логотипом. А причина удивления была в том, что повредить баул не получалось – ни ножом, ни огнём. Она об этом всем покупательницам говорила, которым баулы давала.

Ольга спала, поэтому, жадно поцеловавшись в прихожей, мы прошли в спальню – и она, и я хотели друг друга. Правда, задержался я всего на два часа, после чего крепко поцеловал Жанну, покинул квартиру и вылетел обратно, через восемь часов добрался до крейсера.

Слетал я всё ж не зря. Пока мы миловались, Жанна шёпотом описала, как вступала в новый для неё бизнес. Пришлось уволиться из ателье, купить нормальные швейные машины и установить их в спальне – они в углу стояли двумя тумбами. Вот так вот, сообщив своим клиенткам и шести клиентам, которым шила костюмы, что у неё есть для них удивительная ткань, которая поразит всех, она добилась успеха. В назначенное время на дом приезжали клиенты, Жанна расписала посещения так, чтобы они не сталкивались, и те, восхищённо ахая, выбрали себе фасоны кто платьев, кто костюмов. Двое заказали костюмы из зеркальной ткани, вроде той, из которой мой был пошит, когда я впервые ступил на Землю. Жанна меня похвалила, что догадался вместе с рулонами ткани привезти и нитки, так что дело пошло. Ну, а во время примерок она щебетала и рассказывала о парфюмах, о косметике и, главное, об омолаживающих комплектах, которые простым смертным не купить, а через неё можно. Причём те были универсальны. Их могли использовать как мужчины, так и женщины, противопоказаний не было. Часть решила подумать, часть взяли сразу, посчитав, что за такие деньги предлагать фигню не будут, и выплатили аванс. Распробовали, увидели, что с ними стало на следующий день после приёма, ну а дальше как снежный ком. Рассказывали о чудо-средствах только своим и только по знакомству, об этом просила Жанна.

Жанна была умной девочкой и понимала, что это долго продолжаться не может, ещё немного, и на неё выйдут такие люди, тягаться с которыми она не сможет. Так что поговорили мы и об этом. Поэтому я посоветовал ей вкладывать все средства в слитки платины, пообещав увезти её в безопасное место. Не уточнив, в какое. Самое забавное я собирался выполнить своё обещание, только вот этим безопасным местом посчитал Содружество, я хотел её отвезти в империю Антран и помочь с прохождением через Центр беженцев. Ну, а собранные средства помогут ей в новом мире крепко встать на ноги, по крайней мере, купить дом и начать своё дело, средств у неё должно хватить. Вот такие дела.

Следующие шесть дней прошли в принципе так же без особых проблем, я дважды доставлял Жанне товар – аппетиты московских небожителей росли, как и вырученные за эти средства. В последнюю поездку я привёз на крейсер контейнер, набитый килограммовыми слитками платины. Я их просветил техническим сканером, и тот показал, что это именно тот металл, что мне нужен. Небольшие примеси, конечно, были, но на качество они не влияли. Примут такие слитки в Содружестве, ещё как примут. Всего было сорок два слитка. Думаю, ещё пара недель, и нужно закрывать лавочку, Жанну ещё не трогали, но скоро захотят наложить руку на этот денежный поток. С другой стороны, мы продали всего половину того, что я привёз. Так что кто захочет наложить лапу на наше дело, тот по лапе этой и получит. В общем, долю свою я получил в металле и был доволен. Теперь понятно, почему торговцы охотно ведут свои дела в Диких мирах. Да я на том, что уже заработал, в сто раз поднял прибыль. То, что нам удалось заработать, стоит как половина моего крейсера со всеми его запасами. Намекну, стоимость этого товара, который я купил, если перевести на платину, получится половина слитка, а у нас уже около ста, если и долю Жанны считать. Кстати, она меня послушалась и переводила все деньги в платиновые слитки. Там ещё её свекровь возникала, мол, много людей на её квартиру шастает, мол, они квартиранты, так Жанна дала ей сто тысяч рублей, и той уже несколько дней нет. Понятливая бабка, когда нужно.

Вот примерно так всё и происходило. Сегодня заканчивалось восстановление шурина Гвоздева, и я собирался его вместе с племянницей возвращать обратно в руки следователя. Тот за всё время только раз связывался со мной, спрашивал, как дела, ответил, что в норме. А теперь я сам позвонил ему.

– Гвоздев.

– Это Виктор. У меня всё готово, пациенты в полном порядке. Когда встретимся для передачи?

– Сегодня ночью там же?

– М-м-м… да, успеваю. Только на три часа позже. Нормально?

– Да, я буду ждать.

– Тогда до встречи.

Я собрался и, дистанционно управляя меддроидами, извлёк из капсул обоих пациентов. Им уже ввели снотворное, десять часов проспят, и на каталках отправили к катеру. Потом была погрузка, и мы вылетели к Земле. Через три недели я собирался покинуть Солнечную систему, поэтому хотел закончить свои дела и спокойно смотаться отсюда. В принципе, кроме того злополучного рейса, ничто меня тут не держало.

В системе было два транспорта работорговцев, что заполняли трюмы капсулами с рабами. В России они не работали, это так, но на днях пытались заново развернуть сеть, ещё трупы – и они окончательно исчезли с горизонта. Уже сообразили, что в эту страну им лучше не лезть. Добрался я до планеты, так и не попавшись им на глаза, потом спустился рядом с ночной, но яркой из-за огней Москвой и аккуратно посадил катер на опоры на асфальтовую дорогу. Опять ночь, опять тот же старый внедорожник и снова следователь, что ждёт меня у открытой двери. Больше как вблизи, так и вдали никого не было, только пара зайцев, и всё.

– Здорово, – первым протянул руку следователь. – Как мои?

– Да спят, как сурки. Ещё часа два проспят, – пояснил я. – Сами проснутся, лекарство выйдет из организма естественным способом. То есть с мочой.

– Подождём, хотелось бы удостовериться.

– Это долго ждать надо, – усмехнулся я. – Давай переносить.

Сперва Гвоздев перенёс на заднее сиденье дочку. Я видел, как он в салоне при свете плафона осматривает её лицо. Увиденное его явно удивило, никаких следов. С шурином он ещё больше удивился: ноги были на месте. Он их трогал, закатывал штанины до колен – нормальные ноги. Даже пощипал, от чего шурин дёрнул ногой во сне.

Мы проболтали о том о сём около часа, когда я хлопнул себя по лбу.

– Забыл совсем, я подарки подготовил тебе и жене, – сбегав к катеру, я вернулся с подарками. – Вот, это жене твоей, комплект парфюмерии из восьми флаконов на все случаи жизни. Это коробка с косметикой. Тебе тут такую не найти, ну и омолаживающий комплект. Противопоказаний нет, ты тоже можешь пользоваться. Эффект применения увидишь на следующий день. А вот это пузырёк, там пятьдесят таблеток. Слышал про боевые стимуляторы?

– Это когда сила появляется, боль не чувствуешь и ясность ума?

– Практически да, только последствий нет и привыкания тоже. Хорошая штука. Можно применять, если несколько дней не спишь, работать будешь как вол, все преграды сносить.

– Стоящая штука, – сразу оценил следователь, убирая пузырёк в карман форменных штанов. Остальное он сложил на пол у заднего сиденья, где спала дочка. – Это не ими Косницкая Жанна Валерьевна торгует из-под полы?

– Всё-то ты знаешь, – усмехнулся я. – Кстати, намёк перед расставанием. Узнаешь о таком человеке – зовут Антон Кремнев, – советую вступить в его команду одним из первых. Не пожалеешь. Потом поймёшь, о чём я. Да, и средства в платину переводи, остальное скоро в фантики превратится, включая золото.

– Много что посоветовал, буду думать и анализировать. Кстати, лавочку с Жанной прикрой, ею серьёзные люди заинтересовались, из тех, что приближены к президенту.

– Как заинтересуются, так и забудут. Я им шаловливые ручки-то пообрубаю, хотя… Ты можешь меня навести на них, но сам, оставаясь в тени? Хочу весь остаток товара сбросить.

– Твой номер есть, пробью контакты, сброшу сообщение.

– Лады.

В это время начал просыпаться шурин, широко зевая и протирая глаза, да и я пощипал ногу девчушки, та тоже проснулась.

– Видал? – указал я на них. – Всё, прощаемся, пока они меня не увидели, сам тут разбирайся, откуда у ноги выросли, почему ожог исчез.

– Давай, – пожал он мне руку.

Бегом бросившись к катеру, я резко его поднял и на максимальной скорости рванул к Москве. Только скорость набрал, пришлось тормозить и прятать своё судно – столица была подо мной. Спрятал так же, утопил в озере. Только в другом. Места стоянки менять надо. Подхватив два баула, очередной заброс Жанне, это всё что я мог взять, направился к ней.

Время было пять утра, но она нормально встретила меня. Убрала баулы в шкаф и помогла раздеться. После душа я нырнул к ней в тёплую постельку. Дама была не против, так что через полчасика, разлёгшись у меня на груди, она точила коготки о грудь.

– Сворачивать это всё пора, – сказал я. – Ты как, не против в другое государство переехать? Я помогу с гражданством и обустройством.

– Меня тут ничего не держит. Мы с Ольгой быстро соберёмся. Только вот языки не знаем.

– Это как раз не проблема, есть специальные способы, как научиться быстро.

– За пару месяцев?

– Даже быстрее. Через месяц я уезжаю из России уже навсегда, могу вас взять с собой, места свободные есть.

– Что за страна?

– Пусть будет сюрпризом, тебе понравится.

– Хм, а брать с собой что можно?

– Только личные вещи, на память что-то, ну и средства для вживления в новый мир. Одежды много не бери, и той ткани, что я привозил, там её много.

– Это хорошо, – протянула и потянулась, как кошка.

– Я тебе за день сообщу, чтобы вы готовились и вещи собирали, больше двухсот килограммов не берите. Если будешь больше брать, то давай я сейчас начну вывозить на транспортное средство, за раз я всё не увезу, машина не грузовая. Со дня на день остаток товара я скину, продам тем людям, что тебе уже намёки делают, так что через пару дней можешь всем говорить, что ты теперь этими продажами не занимаешься, обращайтесь к другим людям. Я тебе позже проинструктирую, что говорить и делать.

– Хорошо, – согласилась та.

Мы ещё достаточно долго обсуждали деловые вопросы и будущие планы. Оба мы устали, так что под утро уснули в объятиях друг друга, пока нас не разбудила Ольга.

* * *

Наблюдая точку поднимающегося «Боинга», я не глядя взял из подставки пакет с соком и, вскрыв его, сделал глоток, крякнув от удовольствия. Томатный сок – вещь! Оставшиеся недели я провёл довольно продуктивно, удалось продать весь товар, покупатель, конечно, удивился, что я затребовал оплату в виде платины, но согласился, изрядно сбив цену. Кстати, платина имела те же примеси, что и в ранее купленных слитках, похоже, они был из одного источника, то есть с одного прииска.

Жанну и Ольгу пришлось перевезти на другую квартиру и поменять им номера телефонов на левых лиц. Мера была вынужденная, распробовавший иноземных препаратов московский бомонд чуть не порвал мою компаньонку и её дочку, когда та сообщила, что прекратила этот вид деятельности. Сутки они терпели, а потом с моей помощью переехали в другой район, стараясь поменьше выходить и готовясь к переезду. Все свои деньги Жанна, как я и советовал, перевела в платину, даже доверилась мне и передала на руки, чтобы я увёз на корабль. Она думала, у меня морское судно. Полагаю, я её удивлю. То, что я с другой планеты, даже из будущего, она не знала. О последнем вообще не собирался говорить.

То время, которое я отмерил, подошло к концу, тот я из прошлого с дочкой сели в самолёт, и борт, поднимаясь, направился в Германию – всё как и в моей памяти. Осталось следовать за ним на удалении и мониторить обстановку, чтобы, чуть что, вмешаться. Я помнил, что тот неизвестный мне инцидент произошёл, когда мы уже пересекли границу с Россий. Это было где-то над Украиной.

Дальше я летел за бортом спокойно, поглядывая, как он согласно полётной карте меняет маршрут, облетая какие-то районы. Летели мы днём, только я на малой орбите, стараясь не врезаться в какой-то техногенный мусор, а они чуть ниже, всего километров на сорок. Через час полёта я вздрогнул и приблизил изображение «Боинга».

– Попались, – чувствуя, как мои губы растягиваются в улыбку, прошептал я.

Рядом с «Боингом» было мерцающее пятно, так работает система маскировки. У меня было новейшее оборудование, поэтому оно легко засекло чужое судно, что сближалось с «Боингом». Достав бинокль, я приподнялся и посмотрел на судно работорговцев в простую оптику через боковое обзорное окно катера.

– Серия М-2, антарский разведывательный катер пятого поколения. Десантный отсек на пять человек. Ну-ну.

Снова сев на своё место, я постучал по экрану. На него подавались картинки с восьми скрытых камер, установленных мной на борту судна за пять часов до вылета. Где должны быть наши места, я помнил, поэтому две камеры поставил так, чтобы они с разных ракурсов показывали того меня из прошлого и нашу дочь. Бандиты действовали быстро и достаточно профессионально. Облучили пассажиров и экипаж «подавителем». Борт дальше летел на автопилоте. Вырезав в борту дыру, бандиты прошли на борт через временный гофрированный переход. Из-за этого перехода атмосфера на борту не упала, хорошо сработали. На борт прошли двое в технических скафах. Они явно знали, кого ищут. С одного места вынесли паренька лет двадцати, с другого мужчину постарше, на вид лет сорока. Похоже, у них был на этих двоих заказ. Вот дальнейшее заставило меня поморщиться. Пользуясь тем, что пассажирки и стюардессы ничего не могу сделать, они стали их лапать, выбирая посочнее или по вкусу. Зачем, я понял сразу. Отобрав двух красивых девушек, они отнесли их на борт катера. Понятно, рабынь для утех выбирали. После этого катер отошёл, произошла разгерметизация, и «Боинг» на автопилоте, согласно заложенным программам, начал снижаться. В это время катер подготовился открыть по самолёту огонь. Работорговцы явно заметали следы, собираясь уничтожить порядка полутора сотен человек. Этого я не мог допустить, у меня дочка там.

В тот момент, когда работорговцы только вырезали дыру в борту, я бросил свой катер вниз, но осторожно, чтобы меня не засекли, внимательно наблюдая, что происходит на борту. Когда бандиты его покинули и отлетели, чтобы расстрелять, то сами превратились в небольшую звёздочку после моего выстрела, а я, подлетев к спускающемуся борту, стал сканировать пассажиров. Дочка была жива, хоть и без сознания, а вот пассажир, что сидел рядом с ней, был практически мёртв. По неизвестной мне причине, излучение «подавителя» выжгло ему мозг, и тот превратился в растение.

– Так вот что это было, вот как моё сознание перебросило в будущее да ещё в тело мальчика, – протянул я, изучая те показания, что выдавал экран сканера. Теперь мне многое стало понятно. Кстати, в салоне ещё трое превратились в подобные овощи – где летают их души?

Вздохнув и представив, как моя семья мучается, ухаживая за этим растением, я принял решение. Узконаправленный сигнал – и сердце моего прошлого физического сосуда остановилось, это было милосердное решение. Подлетев к кабине, я облучил пилотов другим излучением, снимая с них заряд парализатора. Те через пару минут начали шевелиться, быстро пришли в себя и взяли воздушное судно под контроль, запрашивая землю для экстренной посадки. Сели они благополучно в Польше. Из салона спасатели вынесли шесть тел: тех, кто не выдержал разгерметизации из-за слабого здоровья, и три овоща. Камеры мои нашли, но те особо необычностью внимания не привлекли, я их тут купил, на Земле. За дочкой прилетел мой германский родственник, и он же организовал вывоз моего тела на родину для похорон. Что было дальше, я не видел, не хотел смотреть на свою семью в такой момент. Тяжело это, по себе знаю.

Жанна после моего звонка собралась, и они, с дочкой покинув Москву на такси, направились в пригород, к той самой остановке у деревни Кузьминки.

Как только такси их высадило и, развернувшись, уехало, обе рыжие сели на скамейку и стали терпеливо ждать, негромко переговариваясь. Подкравшись к ним со спины, я подошёл расхлябанной походкой и спросил с широкой улыбкой:

– Девчата, а что это вы тут одни и без охраны делаете? Может, подвести? У меня транспорт улёт – эх, прокачу…

Поцеловав вскочившую Жанну, я кивнул Ольге, которая протянула мне две дорожные сумки. Ещё был чемодан на колёсиках.

– А где твоя машина? – спросила Ольга, оглядевшись.

– Там, в лесу, нужно по тропинке с километр пройти. Ближе подогнать не мог, людей много ходит, увидят. Ну что, идём? Честно говоря, мне ваша планета уже поднадоела, пора её покидать.

– Ух ты, как заговорил, – приняла всё за шутку Жанна. – А мы тебе не надоели?

– Пока нет, – пожал я плечами.

Идти было не совсем удобно, на левом плече небольшая сумка-косметичка Жанны, левой же рукой я катил на колёсиках по тропинке чемодан, в правой руке нёс большую сумку Ольги.

– Вот нахал, – восхитилась Жанна, после чего с удовольствием вдохнув чистого воздуха, огляделась. – Что-то мы долго идём – успеем? Вот-вот стемнеет.

– Если стемнеет, это ещё лучше. Кстати, пришли, пустите меня вперёд, я вам дорогу показывать буду.

Рыжие чуть отошли в сторону с тропинки, пропуская меня. А я, найдя протоптанную своими же ногами через кустарник тропку, приподнял багаж выше, чтобы не поцарапать поклажу, и пошёл вперёд.

– Ай, я колготки порвала! – воскликнула Ольга.

– Удивительные вы земляне люди, из-за такой мелочи расстраиваться.

– А ты бы не расстроился? – едко спросила та.

– Я колготки не ношу, они мужчинам как-то не к лицу.

– А куда мы всё-таки идём? – начала беспокоиться Жанна.

Беспокоиться было о чем: вечер, скоро ночь, а я их веду непонятно куда. Тем более все их средства были у меня. Стукнешь их тут по головам, и всё, долго их тела не найдут.

– Да пришли уже, – успокоил я её.

В это время из кустов выскочил разведывательный дроид, с виду похожий на металлического паука, только зелёного цвета, и заскакал вокруг меня, как собачка, под синхронный визг обеих дам. Дроидом я управлял сам, дистанционно – веселился.

– Ну, и чего шум подняли? – засмеялся я. – Это просто робот. Можете потрогать, он железный.

– Точно? – с сомнением спросила Жанна.

– Да точно-точно, думал, развеселю вас, а вы в крик.

Вот Ольга была посмелее, подошла, осторожно потрогала, осмелела и даже попробовала отколупнуть краски, после чего подняла дроида на руки.

– Лёгкий, – удивилась она.

– Так и должно быть, это же разведывательная модель. Специальные сплавы. Он очень быстрый и опасный, повредить его тоже сложно. Дроид не боевой, относится к охранным, он охраняет стоянку моего катера.

– Наверное, нам тут стоит задуматься. Этот робот непонятный, про землян постоянно говоришь… – начала медленно Жанна, о чём-то размышляя.

– Если ты спрашиваешь, землянин ли я, то отвечу честно: нет. Я три с половиной месяца назад к вам прилетел, дела тут были, а сейчас возвращаюсь.

– И ты хочешь забрать нас?

– Почему нет? – пожал я плечами, продолжая стоять и держать в руках сумки. Они были тяжелы, не знаю, что рыжие туда напихали. Впрочем, никаких проблем это мне не доставляло.

– Но как мы там?.. – несколько растерянно спросила Жанна. Ольга слушала с большим вниманием, но тут же взвизгнула и выпустила дроида, когда он ущипнул её за грудь через футболку.

– А как здесь? Там живут такие же люди, с такими же червяками в голове. Немного другие законы и техника, а так всё то же самое. За месяц освоитесь и будете удивляться, как жили прежде.

– У тебя корабль есть? – влезла в разговор Ольга, машинально потирая болевшее место. – Мы на нём полетим?

– Да, корабль у меня большой, военный, на нём безопасно. Только лететь долго.

– Год? – не унималась егоза.

– Два месяца, но мне нужно по пути заглянуть в пару мест, так что на месяц дольше. Я вас обещал доставить на место, устроить и проследить, чтобы у вас всё было нормально, так что буду выполнять. Вот когда вы освоитесь – не думаю, что это займёт больше двух недель, – тогда и распрощаемся… Всё, идём, тут метров пятьдесят осталось.

Мы направились дальше, обе рыжие пребывали в изрядной задумчивости. Первой спросила Жанна:

– Точно нормально всё будет?

– Там в людских государствах землян хватает, уже несколько миллионов, и они проблем с вживлением никаких не испытывают… если из рабства выбираются, – последнее я добавил себе под нос.

– А откуда они там взялись? – обе рыжие были настолько удивлены, что не заметили, как мы подошли к кустам, где стоял катер. В принципе он и вправду имел визуальную маскировку, то есть со стороны напоминал травяной холм.

– Вашу планету уже несколько десятков лет посещают корабли империи Антар, а в этой империи официально разрешено рабство. Работорговцы незаметно похищают землян и вывозят к себе. Рабы-земляне очень ценятся.

Объясняя, я запустил открытие грузового отсека и наконец убрал внутрь обе сумки и чемодан из крокодиловой кожи. Вернее, я так думал, но сканер показал, что это искусная имитация.

– А ты не оттуда?

– Нет, я вообще гражданства не имею, – закрыв грузовой отсек, обернулся я. – Немного объясню, куда мы собираемся. Сейчас мы находимся вдали от обжитых мест Космоса, как я уже говорил. Лететь далеко. Там находится анклав людских государств, это образование называется Содружество. В это Содружество входит более сотни государств, совершенно разных. Есть империя Антран и империя работорговцев Антар, названия созвучные, но государства разные, они постоянно воюют друг с другом. Я вас хочу отвезти именно в империю Антран, это более безопасное для вас место жизни. О войнах если вы и узнаете, то случайно да из новостей. С языком проблем не будет, вам на голову наденут колпак, облучат специальным излучением, это будет проходить в течение двенадцати минут, и в зависимости от способностей вы заговорите на общем языке Содружества. Он так и называется: общий.

– Как это в зависимости?

– Это от уровня интеллекта зависит, чем он выше, тем быстрее вы освоите материал, что вам вложили в голову. Причём не только знание языка, но и письменности и счета. Достаточно удобная и полезная процедура. Все земляне, насколько я в курсе, проходили её без проблем. Если вы умные, а вы умные, за сутки освоите язык. Кто потупее, на несколько дней может затянуть этот процесс… Вы уже решили, летите со мной или нет? А то я смотрю, вы обе в сомнениях.

– Я хочу, – тихо сказала Ольга.

Жанна тоже кивнула и со вздохом сказала:

– Уши бы тебе отодрать за все эти тайны, но согласна с Ольгой, очень хочется посмотреть на жизнь инопланетян, тем более на Земле нас никто не держит.

– Вот и отлично, лезьте в катер, место, правда, свободное одно, но ничего, в тесноте да не в обиде.

– Это мы тут будем лететь несколько месяцев? – ужаснулась Ольга, заглянув в салон катера через открывшуюся с её стороны дверцу, при этом с большим интересом осматривая убранство.

– Нет, что ты, – засмеялся я. – Лететь нужно будет восемь часов до моего корабля. Тут работорговцы действуют, пришлось его укрыть. Дальше уже с удобствами полетим, каждой могу по каюте выделить.

Сперва я погнал их в лес – туалета на катере нет, ну а когда они вернулись, стал командовать, что и как делать. Я забрался на своё место и стал помогать обеим рыжим. Те поступили с выдумкой: сперва села Жанна и, раздвинув ноги, дала место Ольге, а та её грудь как спинку сиденья использовала. Усаживались мы уже в полной темноте, много времени на болтовню ушло, при свете бортовых и внутренних плафонов катера. Пристегнув обеих одним ремнём безопасности и активировав закрытие створок – обе рыжие вздрогнули, – я сказал:

– Ну что, девчата, держитесь вот за эти поручни. Эх, прокачу!

Катер поднялся под синхронный визг рыжих, в нём преобладал восторг. Мы поднимались ввысь, чуть опустив нос, чтобы было видно огни Москвы. Потом пробили облака и оказались на орбите, обе пассажирки, как заворожённые, смотрели на тёмную сторону планеты с многочисленными огнями городов. Москва под нами светилась больше всех. Яркая такая слегка помигивающая точка.

Передав управление искину, я потянулся и расслабленно откинулся на спинку кресла, сообщив пассажиркам:

– Ну, всё, у вас есть восемь часов, поэтому пытайте меня.

Расспрашивали меня обо всём, даже о разных мелочах. Поэтому как начались расспросы, я сразу сказал-пояснил, что ничего о жизни в Содружестве не знаю, родился и вырос на Фронтире, в тех пространствах, где закон один – сила. Поэтому для меня тоже посещение империи будет открытием, но по крайней мере, я в курсе, что нужно и можно там делать, и помогу им. Дальше все восемь часов я объяснял пассажиркам особенности жизни в Содружестве. Коснулись всего: деньги, законы, симбиоты, импланты, базы знаний, профессии, уровень жизни бедняков и всё остальное. Уяснив себе основное, они стали пытать меня, почему я оказался тут, в Солнечной системе. Пришлось на ходу выдумывать историю, которая довольно хорошо прошла. Пояснил им, что у меня был друг-землянин, бывший раб, он умер, но взял с меня обещание, что я найду его родную планету и помогу семье. Тот якобы мне спас жизнь, и из чувства долга перед усопшим я выследил одно судно работорговцев, и оно привело меня сюда. Семье я помог, обеспечил всем, что можно, ну и с работорговцами повоевал, по случаю освободив того следователя. Очистил Россию – а погибший друг был русским – от работорговцев, чтобы они больше на этой территории не работали.

Мы уже подлетали, минут двадцать осталось, когда я закончил рассказ, но меня тут же спросила Ольга:

– Вот мы улетаем, а кто будет защищать Землю? Они ведь вернутся.

– Это не проблема, правительство империи Антран уже знает о ней, ещё один ваш земляк помог, так что скоро сюда отправят флот, чтобы взять планету под контроль и уговорить её вступить в свой состав.

– Не совсем понимаю, зачем это нужно, да и не верю, что политики наши согласятся, – задумчиво протянула Жанна.

– Не волнуйся, этот вопрос будут решать бывшие земляне, а они знают, как нужно разговаривать с политиками. А насчёт того, для чего это нужно империи, ты прямо в теме. Тут где-то рядом обнаружились неслабые запасы одного очень редкого материала, который считается государственным резервом и может разрабатываться только под присмотром государства при сдаче всего добытого ему же.

– Понятно. Рядом Земля, которая может обеспечить всем, что необходимо добытчикам.

– В принципе так, идеальная база. Но не забывай о большом количестве достаточно интеллектуальных людей, которые везде ценятся, их будут вербовать, обещая золотые горы. Так что для многих это шанс вырваться из болота. Поверь, простым людям приход имперцев будет за счастье. Естественно, поднимутся волнения недовольных, вспомни негров в Америке или эмигрантов в Европе, что живут на пособие, но это нормально и быстро подавимо. Точно не скажу, но уже через год после прихода флота на Земле будет тихо и патриархально.

– А почему эти люди поднимут волнения? – спросила Ольга.

– В империи отличная медицина – значит, не будет инвалидов и калек, их всех вылечат, пожилых омолодят. В империи не делают социальные выплаты. Никто не будет кормить безработных и голодающих, как те привыкли и другой жизни не знают и не принимают. Не хочешь работать – умри от голода, никто пальцем не пошевелит. Если это решение человека довести себя до смерти голодом, не имея желания заработать на кусок хлеба, то это чисто его проблемы, государственные органы в этом случае не имеют права вмешиваться. Лишь похоронят за счёт государства. В империи кремируют, никто не хоронит.

– Жёстко, но правильно, – оценила мой ответ Жанна.

– Что есть, то есть, – согласился я. – Кстати, вот и мой корабль.

– Какой огромный, – расширила глаза от изумления Ольга.

– Это мы ещё далеко, сейчас ближе подлетим, – невзначай похвастался я.

На корабле зажигались бортовые огни, чтобы пассажирки могли оценить хищную грацию боевого корабля, и в центре корпуса появилась световая щель. Бронестворка начала открываться, чтобы впустить нас на лётную палубу. Когда мы уже сблизились вплотную, я сбросил скорость, чтобы завести катер на палубу. Жанна спросила:

– Откуда у тебя такой корабль?

– Собрал из металлолома, – пожал я плечами, но заметив, что та продолжает на меня смотреть, объяснил более подробно: – Я ведь не только пилот или врач, я ещё и корабельный инженер, а в Содружестве эта профессия входит в десятку самых оплачиваемых. Про то, что обе империи ведут бои в космосе, я уже говорил. Так вот на местах боёв остаются огромные количества повреждённых и брошенных кораблей, такие места называют корабельными кладбищами. Даже сформировалась такая не особо почетная профессия, как мусорщик. Они снимают с кораблей немногие уцелевшие детали и продают. Флотские, конечно, там многое снимают, но знающие люди могут собрать там любой корабль, всё, что душа пожелает. Я нашёл кладбище, где происходили недавние бои, то есть там находились вполне современные корабли, которые в империи только-только вошли в свободную продажу. Главное, что их не успели разграбить, то кладбище охраняли флотские, пришлось постараться, чтобы на него пробраться. Вот там я собрал этот крейсер, и он теперь мой. Потом зарегистрирую его.

Мы уже давно сели на лётной палубе, даже бронестворка успела закрыться, отсекая нас от холодного космоса, но пассажирки продолжали меня слушать.

– Устали? – спросил я. – Идём, устрою вас. Сам устал, но отдохну, когда мы будем в прыжке.

Пришлось помогать выбираться обеим. Конечности затекли, пока летели, восемь часов выдержать в одном положении – это нужно иметь силу воли и крепкое здоровье. Наконец обе рыжие порозовели и направились за мной, с интересом поглядывая на технического дроида, что нёс их вещи. По пути я указывал на то или иное помещение, объясняя его предназначение, пока мы не подошли к каютам.

– Это офицерские двухкомнатные, устраивайтесь, – дистанционно открыл я две каюты, поэтому, когда мы подошли, дверь в каждую была открыта, тут ко мне подбежал дроид с двумя планшетами. – Это планшеты, вы будете с помощью них управлять всем оборудованием в каюте. Без нейросети это можно делать только так. Отдыхайте, я вам помогу, только кровать открыть, ну и покажу, как санузлом пользоваться. Принципиальной разницы там нет, быстро освоитесь.

Обе рыжие действительно сильно устали, как-то не особо запоминая, что я говорил, выслушали, после чего выпроводили из кают, устраиваясь в них. Пожав плечами, я направился в рубку. Сам очень устал, поэтому как уйдём в прыжок, сразу отправлюсь спать.

На то, чтобы вывести крейсер из укрытия и не попасть на экраны сканеров работорговцев, мне понадобилось почти четыре часа, наконец я оказался на краю системы и стал разгоняться. Ещё через пару часов крейсер ушёл в прыжок. Направлялись мы к той пиратской станции «Тонжир», с которой началось моё путешествие к Земле. Топлива в баках хватало – было чуть больше половины, поэтому заправляться из контейнеров я пока не стал, сделаю пару прыжков, там видно будет.

Как только звёзды прыгнули мне навстречу, я покинул рубку и направился в свои апартаменты. Там уже на автомате – мозг практически спал – принял душ и завалился спать.

Проснулся я в девятнадцать часов, судя по внутрикорабельному времени. Время было настроено на Москву, но с отлётом мои внутренние часы немного расстроились, поэтому так и получилось. Тем более мы восемь часов летели к крейсеру, а это практически всю ночь, потом я выводил крейсер из укрытия и совершал прыжок. На это тоже ушло немало времени, ну и подушку придавил на семь часов, вот семь вечера и выходило. Всё правильно.

Потянувшись и зевнув со скулежом, я спросил Перуна:

– Как там пассажирки?

– Если бы вы заранее в планшетах инструкции по применению не составили, так бы и тыкались, как слепые котята. Они сейчас ужинают в кают-компании.

– Освоили, значит, синтезатор? – принимая сидячее положение и пальцами очищая глаза, спросил я.

– Да, поначалу мало что понимали, пришлось многое подсказывать, но потом освоились. Даже научились душ использовать как прачечную, постирали свою одежду, в которой прилетели. По полкам шкафов все вещи разложили.

– На тебя как реагировали?

– Испугались сначала, когда со всех сторон мой голос раздался, визжали, потом пообщались со мной и уже так нервно не реагировали.

– Я ведь и говорил вчера, нужна помощь – просто громко попросите об этом корабельного искина, ответит.

– Сонные были, вот и забыли. О вас спрашивали, сказал, что вы весь день работали и сейчас спите. Ещё сказал им, что мы уже летим.

– Хорошо. Я в душ, сообщи пассажиркам, что сейчас присоединюсь к ним за ужином.

– Сообщил, уже ждут.

После душа я надел пилотский комбез и направился в кают-компанию. Это было небольшое помещение для отдыха офицеров, также для приёма пищи. Была ещё столовая, ниже этажом, для других пассажиров, если их много, но она была законсервирована, потому как надобности в ней не было.

Пройдя в кают-компанию, я поздоровался с рыжими, чмокнул в щёку Жанну и, сделав заказ синтезатору, вернулся за их столик с подносом. Пока я принимал пищу, они лениво переговаривались между собой, Ольга пальцем листала страницы на лежавшем на столе планшете, что-то рассматривая там. Когда я утолил голод и откинулся на спинку стула, отхлёбывая травяной настой из стакана, Жанна задала первый вопрос:

– Что это за одежда на тебе и та, что лежала у нас в каютах?

– Это комбинезоны, созданы специально для космоса. Они универсальны. Подгоняются по фигурам, причём не только комбинезон, но и ботинки под ногу. Это необходимость носить такой комбинезон. Может быть авария, столкновение или повреждения в бою, и атмосфера с корабля улетучивается. Эти комбинезоны спасают экипажу жизни. Вы заметили, что у меня рукава комбеза доходят до пальцев и кажется, что на руках перчатки с отрезанными пальцами? Так вот, когда происходит разгерметизация, комбинезон автоматически превращается в подобие скафандра. То есть из воротника выстреливает плёнка, соединяется под горлом, и получается шлем, на пальцах отрастают недостающие части перчаток. Однако это всё же не скафандр, он даёт всего два часа, чтобы найти и надеть уже настоящий скафандр. Многим космолётчикам эти комбезы спасли жизнь.

– А нам как быть? – растерялась Жанна. Они с дочкой обе были в своих земных одеждах, видимо проигнорировав ту, что я им дал.

– Покажу и научу пользоваться, – успокоил я их. – Проведу инструктаж, что можно делать на корабле, что нет, куда можно ходить, а куда нет. Ну, и выдам остальное. Кроме тех комбезов закреплю за вами скафандры. Они находятся в специальных нишах дальше по коридору. Это по инструкции их там положено хранить, но офицеры обычно держат у себя в каютах в шкафах. Но это военные, не обращайте на них внимания.

– У нас комбинезоны другого цвета, у тебя синий, а те серебристые были, – сказала Ольга, внимательно слушавшая наш разговор.

– На Фронтире люди носят комбезы какие попадутся, что есть, то и носят, но в освоенных мирах, я про Содружество, каждый цвет что-то означает. Синий – пилот, светло-зелёный – корабельный электрик, тёмно-зелёный – корабельный техник. Коричневый – инженер, белый – медик или врач, ну и так далее. Серебристый – универсальный комбинезон для любых пассажиров в космосе. Флотские их обычно не используют, поэтому даже удивительно, что на кладбище я смог найти небольшой запас этих комбезов на одном из крейсеров. Это цвета для космоса, на планетах своя расцветка, но там и встроенных в униформу скафандров нет. Вот как-то так.

Обе пассажирки задумались, после чего Жанна спросила:

– Помнишь, когда мы летели, ты рассказывал про нейросети. Очень хорошо и подробно рассказывал, что это такое и для чего нужно. У меня вопросы насчёт них и тебя появились. Задам?

– Давай, – согласился я, поставив пустую кружку на столик.

Подбежавший дроид-стюард тут же убрал всю посуду и протёр наш столик. Обе рыжие без особого интереса посмотрели на работу дроида. Видно, в прошлые их посещения он так же шуршал, к чему они успели привыкнуть.

– Ты говорил, что ставят симбиоты в восемнадцать лет, потом долго нужно учить базы знаний, сдавать экзамены и получать подтверждённую специализацию. Я всё правильно помню?

– Так.

– Тебе восемнадцать, и ты имеешь несколько профессий. Причём ты говорил, что все они подтверждённые. Это как?

– Объяснить сложно, но я попробую. Напомню, я жил на Фронтире, а там всё не так, как в Содружестве. В шестнадцать лет я попал в плен, и меня продали на одну исследовательскую частную станцию. Там занимались незаконными исследованиями и опытами над людьми. Мне ещё повезло, попал в отдел, где занимались нейросетями. Установили экспериментальную, их разработки, а потом испытывали, закачивая базы и заставляя меня учить их, там же я сдавал и на сертификаты, там же получал подтверждение на сеть. Год там держали, пока налёт пиратов на станцию не освободил меня. Многих тогда освободили. И я видел, что делали с людьми в других отделах, жуткое зрелище. Один из пиратов был ваш земляк, он меня и освободил. Я с ним потом полгода в одном экипаже пролетал. Хороший парень… М-да… Да, кстати, мне действительно на днях исполнилось восемнадцать лет, и я теперь считаюсь вполне сформировавшейся личностью, то есть взрослым. Поэтому не только вы будете получать гражданство, но и я. Пригодится такое дело, чтобы свободно находиться на территории Содружества. Это я про все государства, кроме Центральных миров, туда только очень серьёзных людей пускают. Про полного гражданина я вам говорил? Вот только они могут посещать Центральные миры.

– Понятно, – кивнула Жанна. – Помотало тебя… Я вот ещё что узнать хотела: что бы ты посоветовал мне установить из нейросетей? Ты говорил, что они разнообразны, стоимость разная, но без них никуда.

– Что устанавливать, это от тебя зависит, чем ты в Содружестве заниматься захочешь. Кстати, а чем ты хочешь заниматься?

– Наверное, тем же, чем и у себя, пошивом одежды, – пожала та плечами. Она ещё не была уверена в своих планах, потому как не представляла, что её ждёт на месте.

– Тут ниша в принципе занята, фабрики по пошиву одежды всё перекрывают, а элитные одежды шьют модельеры, придумывая свои фасоны, туда очень сложно пролезть, да и конкурентов там не любят.

– А ты бы что посоветовал?

– Есть много профессий, если ты хочешь заняться несколькими, а это вполне реально, по мне можешь судить, то линейка сетей «Управленец» тебе подойдёт идеально. Лучше брать последнюю модель. В принципе тут я тебе могу помочь, но нужно сначала провести тестирование в диагностической капсуле. Кстати, идём все вместе, я вам язык загружу.

– Общий который? – с любопытством спросила Ольга, тоже вставая.

– Он самый.

Мы покинули кают-компанию и направились в госпиталь. Там оборудование произвело немалое впечатление на пассажирок. Ещё не привычные к такому великолепию, они, широко открыв глаза, смотрели на помещения и оборудование. Ну да, госпитали были красивы, глаз не отвести. Всё белое: оборудование блестит в свете плафонов, пол, потолки, стены, – разве что обзорные стены были из стекла и не белые. Шуршали дроиды, подготавливая диагностические капсулы, в процедурной готовили кресло для обучения языку – смотрелось всё серьёзно и деловито.

Когда мы зашли в камеру дезактивации, я сказал:

– Глаза закройте, сейчас воздухом попшикает, иначе щипать будет.

Те послушно закрыли глаза и, морщась, перетерпели неприятную процедуру очистки. Наконец мы пришли в сам госпиталь и дошли до бокса с диагностами.

– Раздевайтесь донага и лезьте в капсулы, – велел я.

Заметив, что Ольга на меня смущённо смотрит, я отвернулся.

– Обязательно всё снимать? – уточнила Жанна.

– Для сканирования интеллекта и других показаний не обязательно, но я вас полностью обследовать хочу. Чтобы в Москве жить, нужно иметь крепкое здоровье, так что скорее всего ваши организмы придётся изрядно подчистить. Тут уже были земляне. Я их исследовал и лечил, одному ноги заново отращивал. Так вот, у обоих пришлось чистить организм: почки, печень, лёгкие – да всё.

– Мы легли уже.

– Хорошо, – оборачиваясь, сказал я, дистанционно запуская закрытие крышек капсул.

Диагностировал я их минут двадцать, после чего поднял крышки и велел им самим подниматься.

– Не получилось? – разочарованно спросила Ольга, прикрываясь руками.

– Почему? – удивился я. – Двадцать минут длилась процедура. Просто капсулы вас усыпили, и процедура пролетела в мгновение. Нормально всё, но чистить всё-таки придётся. Держите комбинезоны, их дроид доставил из ваших кают. Раз вы на корабле, нужно носить их, учитесь.

Сперва на Жанне показал, как нужно надевать и, приседая, двигать конечностями так, чтобы комбез удобно сел и нигде не стеснял. Жанна была восхищена, да и Ольга, на её примере одевшись, тоже была приятно удивлена удобством этой внепланетной одежды.

– Каждый раз так нужно делать? – уточнила Ольга, когда комбез подогнался по её фигуре. Кстати, довольно развитой, комбез это ясно показывал, смущая хозяйку.

– Нет, если только обнулишь настройки, а так он подогнался под тебя и будет в таком виде постоянно… Всё, привыкли? Тогда идём за мной в соседнее помещение, сразу проведём процедуру обучения, благо всё необходимое оборудование у меня имеется. Вот это вот я снял с разбитого разведывательного крейсера. У него вся медсекция была забита очень специфичной аппаратурой, и это кресло ещё ничего, вполне нормальное оборудование.

Мы прошли процедурную, где я сперва посадил Жанну на пятнадцать минут, потом и Ольгу.

– Вот и всё, – сказал я. – Чуть позже я буду время от времени задавать вам вопросы на общем. Как начнёте понимать, сразу скажите.

– Ты проверил, какие показания по интеллекту? – уточнила Жанна. Она уже знала, что чем выше, тем легче устроиться в новом для них мире.

– У тебя сто тридцать шесть единиц, что очень не плохо. У Ольги сто двадцать девять, но она ещё растёт, так что может поднять его выше. Есть специальные развивающие программы для этого.

– То есть сеть «Управленец» мне поставить можно?

– Ну, не всё в линейке, некоторые минимум сто пятьдесят единиц интеллекта требуют, но есть очень неплохие прототипы этих сетей. Кстати, так получилось, что у меня есть пара десятков сетей модели «Управленец», могу помочь с выбором и установкой. Я же врач как-никак. К тому же у меня и имплантов усиления хватает. Поставлю всё бесплатно, а в Содружестве за всё надо платить. При получении гражданства тебе в документы просто поставят метку модели и типа сети, вот и всё. Правда, эти сети имеют военные обозначения, у гражданских они носят другие названия, и при проверке это покажет, но так как они в свободной продаже, вопросов это не вызовет. Базы знаний нужно покупать отдельно, у меня есть несколько сотен кристаллов, но всё это военные базы. Тебе их не признают, да ещё на заметку возьмут, интересуясь, где ты их приобрела. Зато есть несколько баз «Юрист». Немного устаревшие, но зато выучив базу, начнёшь понимать, что такое Содружество, вернее какие там законы и как жить. Есть ещё несколько невоенных баз, сама выберешь, нужны они тебе или нет.

– Откуда эти нейросети? Из того исследовательского центра вывез? – полюбопытствовала Жанна.

Беседуя, мы покинули процедурную и прошли в кабинет главврача, обе рыжие устроились на роскошном кожаном диване, а я в кресле напротив них.

– Нет, у меня только вторичные сети, – подумав, я не стал скрывать этот аспект.

– Что это такое?

– Объяснить сложно, но можно. Я был на кладбище. Там в пустоте плавают не только мёртвые туши кораблей, но и человеческие тела…

– Не продолжай, я поняла, – остановила меня рыжая. – Как так можно?!

– Как раз на Фронтире это обычное дело, в ходу часто имеются как вторичные сети, так и трижды используемые. От новых они ничем не отличаются, полностью вычищены и готовы к установкам. Пребывание сетей в головах трупов никак на них не сказывается. Бывают повреждённые, но это если повреждена была голова. В Содружестве такие сети ставить не рекомендуется. Но причина тут одна, если все будут ставить вторичные, то корпорация «Нейросеть», что занимается продажами сетей, имплантов и баз знаний, сразу потеряет часть доходов. Ей выгодно, чтобы покупали новые. Напомню, ставить их не рекомендуется, то есть можно, а не запрещено по каким-то там показателям. Также и с имплантами. Они все вторичные… Я вижу, ты в сомнении, поэтому дам время подумать. Хотя сам считаю, что предложение выгодное и принять его стоит, но неволить не стану, у тебя своя голова на плечах… Ладно, хотите прогулку ознакомительную по кораблю устрою? А то вчера, когда вас вёл, быстро всё показал, да и то, что по пути было, к тому же вряд ли вы что запомнили, обе сонными тогда были.

– Да, идём, – тут же согласилась Ольга. Жанна пребывала в задумчивости, поэтому только отстранённо кивнула.

Мы покинули госпиталь и направились гулять по кораблю. Всё пассажиркам нравилось, всё их интересовало. Особенно привёл в восторг тренажёрный зал. Я убрал тройное тяготение – из любопытства обе рыжие попробовали там походить и сказали, что очень тяжело, поэтому я вообще отключил тяготение, и две озорницы, мама и дочь, летали по залу в невесомости, смеясь и хохоча. Никаких приступов вроде морской болезни они не испытывали. Да и летали поначалу неловко, а потом освоились и получали от этого огромное удовольствие.

– Я вам дал доступ в корабельную сеть, так что связывайтесь с Перуном и заказывайте, что нужно. Посещать зал можете, когда захотите. За той дверью раздевалка, душевые, а за той бассейн, из него идёт отдельная дверь в раздевалку с душевой. Вот вроде и всё.

– А тяготение прибавлять или убавлять?

– Через Перуна, скажите, что хотите, он сделает, только смертельное не поставит, программный запрет на это.

– А почему ты назвал искина Перуном? Это же славянский бог с Земли, – поинтересовалась Жанна, присаживаясь рядом со мной на скамейку, пока Ольга бегала и рассматривала тренировочные снаряды.

– Так назывался корабль того землянина, что спас меня.

– Почему ты не говоришь, как его зовут, всё в третьих лицах?

– Его данные – это закрытая информация, тебе о ней знать не нужно.

– Понятно. Ладно, показывай, что ещё интересного у тебя есть.

– Да в принципе больше ничего. Пара баров, кафе, но они законсервированы, я же один летал, мне без надобности. У меня пятикомнатные апартаменты, там всё есть, я и кают-компанией никогда не пользовался. Их подготовили к вашему прилёту. Так-то я в основном тут пропадаю, люблю держать себя в тонусе.

– Тогда каюту свою покажи.

– А я хочу посмотреть, где ты кораблём управляешь, – сказал а из другого зала Ольга, которая всё слышала.

– Рубкой это называется… Ну, что ж, идём.

Я показал и рубку, и свою каюту. Жанне она очень понравилась, потом мы прошли к их каютам, где я уже более подробно пояснил, как тут всем пользоваться. Некоторые моменты были для пассажирок откровением, они не знали о скрытых в стенах нишах, оборудовании галопроекторов, проигрывателях, ну и об остальном. Только о шкафе им было известно, да и то по подсказке Перуна.

После этого Ольга осталась у себя в каюте, училась пользоваться галопроектором, я ей дал сборник фильмов – золотая коллекция, так что как она усвоит язык, сможет их смотреть, поэтому только училась, да ещё в корабельную сеть залезла. Ненадолго, ничего не поняла, письмена ей были не известными, и вышла. Ну, а мы с Жанной ещё раз пошли осматривать мои апартаменты, особенно вдумчиво – спальню.

Следующим утром меня разбудил поцелуй Жанны. Ответив на него, я потянулся и спросил:

– Выспалась?

– Всю ночь не спала, всё обдумывала твоё предложение. Правда, никаких проблем не будет?

– Были бы, не предлагал бы.

– Тогда я хочу себе сеть, все необходимые импланты и те базы знаний, которые у тебя есть, – чётко и ясно сказала она.

– Умница, правильное решение, – похвалил я её и попытался завалить на постель. Сразу не далась, так что поборолись.

Через некоторое время мы лёжали рядом – Жанна снова пыталась унять сбитое дыхание, – и продолжили разговор:

– Ты заметила, на каком языке мы разговаривали?

Жанна ахнула, она даже не поняла, что мы разговаривали на общем, пребывая в раздумьях. Задала мне вопрос на русском, я ответил ей на общем, и она, не заметив, сама на него перешла. Насколько минут рыжая пробовала разговаривать на языке, даже почитала в планшете теперь понятные ей инструкции, хотя я сделал перевод на русский, но она исходник читала. Вырвал я её из получения новых знаний вопросом:

– Что надумала?

– Какую сеть мне лучше поставить?

– Максимально возможную для уровня твоего интеллекта. Лучше всего подойдёт «Управленец-7МУ». Я уточнял на пиратской станции, полазил в сети, их недавно пустили в продажу. Так что оформят тебе всё нормально, спрашивать, где ставили, не будут, этим многие занимаются, лишь продажами ведает корпорация «Нейросеть». Такая сеть держит шесть имплантов. Предлагаю поставить максимальные две на интеллект «плюс сто пятьдесят», две на память «плюс сто пятьдесят», имплант защиты «броня-триста» и шестой… пожалуй, можно на восприятие «плюс сто». Это поможет тебе в нужные моменты принимать быстрые решения. Это вообще-то пилотский имплант, но тебе он тоже пригодится.

– А управлять кораблями я с этой нейросетью смогу?

– Да, сеть это позволяет, даже средние корабли, но не тяжёлые. Комплект баз пилота малого корабля стоит в принципе немного, за неделю их выучишь, по рангам они не высокие, попрактикуешься в капсуле виртуальной реальности и сдашь экзамен – получишь сертификат профессии. Все профессии так учатся и сдаются.

– Какие у тебя ещё базы есть, кроме «Юриста»?

– Те, что тебе могут пригодиться?

– Да.

– Ну, кроме «Юриста», дам базу четвёртого ранга, выше тебе ни к чему, выше только адвокаты и юристы используют. Есть база «Боевая медицина» в третьем ранге, но главное, есть «Общие сведения об империи и Содружестве». Она безранговая, я две такие базы нашёл. Остальные производственные базы для космоса, не думаю, что они тебе пригодятся, но есть три базы «Торговец», «Управленец» и «Наука», все в третьем ранге. В принципе тебе будет полезно их выучить. Они, конечно, устарели на тридцать лет, и никто тебе их не подтвердит, но пользоваться ими можно. В жизни всё пригодится, поверь мне. В корпорации «Нейросеть» есть процедура обновления старых баз, о ней я ничего не знаю, но раз существует такая возможность, значит, их можно обновить. Тем более базы в невскрытых упаковках – значит, они лицензионные.

– А ты можешь список этих баз мне на планшет отправить? – спросила Жанна. – Я бы сама посмотрела и выбрала, что мне может пригодиться.

– Да, можно, без проблем.

Отправил Жанне список и, пока она его изучала, направился в душ, прихватив комбез. Так что через десять минут в спальню я вышел уже одетым, свежим и чистым.

– Выбрала что?

– Да, есть некоторые знания, которые меня заинтересовали. Вот, например, база знаний «Повар» пятого ранга, что это за база такая?

– То и значит, повар. То есть ты не только сможешь готовить на кухне из натуральных продуктов блюда Содружества, но и сможешь как тебе заблагорассудится настраивать пищевые синтезаторы. Ты уже сможешь это делать как профессионал, а не как пользователь.

– Хорошая штука, – оценила та. – Берём. Теперь вот «Экономика». Это то, что я думаю?

– Да, всё по экономикам государств Содружества. Будешь в теме, если торговать начнёшь. Она с «Торговлей» в одном комплекте идёт.

– Третий ранг, нравится, беру. А вот «Специализированный бой» – это что такое?

– Она, по-моему, в третьем ранге? – припомнил я. – Бери не думай, в комплекте с «Лёгким стрелковым оружием». Она тоже в третьем ранге, пригодится. Сможешь защитить себя или, если что, отстреляться. Оружие в Содружестве разрешено, только на планетах не всё, тебе вот, например, разрешат на первое время носить шокеры, они всем разрешены. Вырубает человека из сознания с пяти метров. Тебя такое оружие не вырубит, я тебе импланты защиты поставлю. «Специализированный бой» – это способность защищать себя голыми руками. У меня эта база выучена в седьмом ранге, очень серьёзная штука. Ты сможешь отбиться, ну или побить другого человека, даже нескольких. У меня тут капсулы тренажёрные, там рефлексы вобьют. Уровень как у земного десантника. Их считают элитными войсками. Четвёртый ранг – это уровень спецназа, тебе это не нужно, так что будешь просто очень хорошо тренированной, умеющей за себя постоять. Будешь знать, куда, как и с какой силой ударить, чтобы вывести противника из строя. Как я уже говорил, очень полезное умение.

– Тоже хорошо, – с сомнением в голосе, нужно ли ей это, сказала Жанна. – И последнее в списке это «Кибернетика». Это что такое?

– В принципе тоже нужная вещь. Сможешь пользоваться и настраивать оборудование, имеющее программы. То есть тот же планшет, коммуникаторы и другую аппаратуру. Они для тебя станут знакомыми и понятными, если проще.

– Пригодится, – решила та. – Раз бесплатно дают, надо брать. А остальные – промышленность и тому подобное, что к космосу относится – мне действительно не надо.

– Когда ставить пойдём? – спросил я.

– Ольга уже вызывала. Сейчас душ приму, позавтракаем, я дочке скажу, что согласилась на операцию, и тогда пойдём. Кстати, у неё тоже общий усвоился, она фильм сейчас смотрит, нас ждёт.

– Хорошо, тогда жду.

Мы вместе спустились в кают-компанию. Как и я, обе пассажирки выбирали из меню синтезатора земные, привычные им блюда. Я взял пельмени с бульоном, на второе манную кашу, компот и чай с ватрушкой. Жанна – борщ и макароны по-флотски, а Ольга – шашлык из баранины и пару салатиков. Очень калорийно, знаете ли. Пока завтракали, общались, я подарил Ольге коммуникатор с обнулёнными данными, пояснив, что тот необходим ей до восемнадцатилетия и будет заменять ей нейросеть до установки симбиота.

– Там в меню найдёшь «Настройки», в разделе «Помощь» есть инструкция по использованию, учись, – пояснил я ей.

Та застегнула ремешок, подогнала по размеру и ойкнула – у неё взяли образец ДНК. Теперь прибор был настроен на неё одну, что я ей и сообщил.

– Это армейская модель, с увеличенной памятью и скоростью вычислений. Хорошая машинка, в Содружестве такие есть в продаже, но стоят дорого. Там сбоку есть приёмники для дополнительных карт памяти, я их уже поставил, пользуйся. Можешь совместить прибор с планшетом, это увеличит возможности обоих. Разберёшься, там в инструкциях всё есть.

После завтрака мы направились в госпиталь, Ольга хотела присутствовать при установке.

– Операция займёт порядка пяти часов, плюс я ещё хочу Жанну в реаниматор положить, чтобы восстановить её тело. Могу тебя тоже положить, – предложил я Ольге.

– Не-е, я с мамой, когда она операцию пройдёт.

– Ну, как хочешь, это твоё решение.

Пока Жанна укладывалась в капсулу кибердоктора, с испугом поглядывая на стальные манипуляторы со скальпелями-«пальцами» в изголовье, я отобрал нужную нейросеть и импланты. Та легла, после чего я положил симбиот и импланты в приёмник и запустил процедуру установки по личным физическим данным рыжей, снятым мной вчера в диагносте.

Минут десять постояв рядом с капсулой и убедившись, что всё идёт нормально, я махнул рукой Ольге:

– Идём, нельзя тебе тут находиться. Подождёшь в приёмной.

– А мне только в восемнадцать можно будет поставить?

– Именно так, – подтвердил я, когда мы уже вышли в приёмную.

– Жаль, хотелось бы побыстрее.

– Ну, в этом я тебя очень хорошо понимаю, однако у тебя есть замена, слабенькая правда, но есть. Учись пользоваться коммуникатором, пока есть возможность, в будущем тебе это пригодится.

– Надеюсь.

– Ладно, мне тут делать нечего, всё делает автоматика, а работ по кораблю хватает. Я займусь делами, ты можешь отдыхать.

– Да я лучше с тобой похожу.

– Дело твоё, – согласился я.

Так до окончания процедур Ольга и ходила за мной хвостиком, наблюдая за всем, что я делаю. Работ мелких хватало, что я не успел сделать, ими и занимался, закрывая дыры. Не сам, конечно, дроиды носились, как технические, так и инженерные, однако часто приходилось самому присутствовать на месте. Так эти пять часов я и доводил свой корабль до идеала. Наконец я получил сигнал от искина госпиталя, что операция завершена, поэтому мы поспешили к Жанне. Подняли её, та сообщила о своих ощущениях. Эйфория была, вот и всё, после чего я обеих рыжих положил в лечебные капсулы. Они больше подходили для очистки организмов. Ещё спустя час я с обеими сидел в кают-компании. Обед был поздним – был четвёртый час по корабельному времени, но ничего, ели с большим аппетитом.

– Через сутки сеть запустится, ещё через сутки сможешь учить базы. Я тут небольшую одноранговую базу скомпоновать успел, пока вы в лечебных капсулах лежали, инструкцию по использованию и применению нейросети. Инструкция общая, для всех нейросетей, но управление там одинаковое, разберёшься. Так что отдыхать, питаться, ну а потом учиться.

– А мне что делать? – спросила Ольга.

– Лететь нам ещё до-о-олго, так что чем хочешь, чтобы не скучать. Тренажёрный зал и целая фильмотека в твоём распоряжении. Так что думаю, что скучать у тебя времени не будет. Мать твоя по десять дней в обучающей капсуле будет лежать, два потом отдыхая. Быстрее ей базы не выучить… Разгон под твои параметры, Жанна, я уже подобрал, так что учиться действительно быстро будешь, капсула на тебя будет настроена. Всё это даёт прирост скорости обучения. Так что к концу полёта всё выучишь, будь уверена.

Моя бывшая пациентка сидела и спокойно ела, изредка кивала, сообщая, что меня слушает. Она лишь нет-нет да бросала взгляд на кисти, где виднелись нейроразъёмы сети. На затылке у неё такой разъём, только пилотский, тоже был, сейчас закрытый стандартной заглушкой.

– А как закачивать базу в память нейросети? – спросила она.

– Я тебе уже подготовил считыватель. Тоже армейский, модели «Хорк». Хороший аппарат, быстро заливает базы на нейросети. Базы через два дня дам, чтобы ты не торопилась их учить, это может повлиять на установку нейросети. Она ведь продолжает приращиваться и полностью встанет только через месяц, выйдя на максимальную работоспособность. Но учить базы можно будет уже через два дня, даже рекомендуют это делать, чтобы сеть быстрее приращивалась. Через два дня, напомню.

– Хорошо, – кивнула та. – Сам что планируешь делать, пока я учусь?

– Тоже учиться. Между прочим, у самого недоученных баз изрядно хватает, и неплохо бы, пользуясь свободным временем, подучить их.

– А Ольга? – насторожилась та, да и сама мелкая тоже заинтересовалась.

– А что Ольга? Перун будет за ней следить, чтобы ничего не натворила. Думаешь, ей одной не хочется пожить, чтобы нотаций не слушать и делать, что хочешь? Почувствовать себя свободной…

– Хочу-у, – прохныкала та, скорчив мордашку. Жанна с сомнением смотрела на неё.

– К тому же ты можешь для неё написать распорядок дня, и Перун будет очень внимательно следить, чтобы всё выполняла.

Теперь уже Жанна выглядела изрядно заинтересованной, тогда как Ольга насторожилась.

– Как он её заставит?

– Это достаточно просто. Если увещевания не подействуют, он пришлёт технического дроида и будет поднимать её разрядами тока, мелкими, неприятными и почти не болезненными, но поваляться в постели не получится, тем более сила тока будет постепенно повышаться. Перуна не уговорить, не разжалобить, не запугать, он всё равно заставит всё делать.

– Гады, – выдохнула Ольга.

– Но всё-таки против воли лучше не заставлять, поэтому если будешь писать распорядок дня, то делай это вместе с Ольгой, у неё ведь тоже должно быть свободное время, – сказал я и поймал благодарный взгляд мелкой.

Обе рыжие остались в кают-компании, у них появилась общая тема, и они теперь до слез Ольги и неприступности Жанны спорили, как Ольга будет жить, ну а я продолжил заниматься кораблём. На весь полёт всё наше свободное время распланировано так, что будем заниматься по плану. Учиться и учиться, приближаясь к границам освоенного космоса.

* * *

Из режима обучения меня выкинуло внезапно. Крышка уже была открыта, мигали сигнальные плафоны на стенах под потолком, ревела тревога.

– Что?! – рявкнул я. – Нам ещё полтора дня в гипере лететь!

– Мы попали в поле действия глушилки гипера, на данный момент в поле видимости наблюдаю шесть судов противника, – доложил Перун и ехидно добавил: – Судя по переговорам, они в сомнении, не думали, что в их сети попадёт такая жирная птица, как мы. Похоже, пираты.

– Ну, я им!.. – зло рявкнул я на бегу.

При первом же докладе я подхватил одежду с кушетки и рванул в рубку, так что пока выслушивал доклад Перуна, уже был в рубке и судорожно одевался, принимая командование кораблём. Обучение я проходил не в госпитале, от него бежать и бежать, а в своих апартаментах в медбоксе, где у меня стояла персональная обучающая капсула.

Застегнув комбез, я усел в кресло капитана и, подсоединившись напрямую к управлению кораблем, дал ход разгонным, подрабатывая левыми передними маневровыми, разворачивая крейсер к неизвестным, что находились справа от нас. Ещё на бегу я дистанционно подключился к управлению и знал, что как только нас выбросило в обычное пространство, Перун сразу окутал крейсер щитами, а противник был слишком далеко, чтобы что-то предпринять. У противника сейчас был только один выход – бежать, так как ничего тяжёлого у них не было, мелкие лоханки одни да средний крейсер пятого поколения. Судя по несуразности сборки, выкуплен у мусорщиков или захвачен у них же.

Отправив им вызов на общем канале в режиме видеоконференции, я зло спросил:

– Эй, на лоханках, какого хрена меня разбудили?!

Почти сразу же мне ответили, но никак не тот, кого я ожидал. Ответил Эжен, хозяин того фрегата, что подкинул меня до кладбища с кораблями восьмого поколения.

– Эжен, чертяка, ты-то тут какого делаешь?

– Сам не ожидал тебя увидеть, – улыбался тот. – Мы тут глушилку собрали, только запустили проверить, заказ на неё денежный дали, как ты вывалился из гипера. Значит, хорошую мы глушилку сделали, мощную.

– Да уж, собрали, – согласился я, не особо веря в подобную версию. Какой же пират признается, что он пират? В кругу хороших знакомых разве что.

– Откуда у тебя такое чудо? Ты им что, один управляешь? Что-то я позади экипаж не вижу.

– Один-один, вполне справляюсь. А откуда? Так ты меня сам подбросил до кладбища, забыл? Вот, собрал из обломков.

– Так ты инженер?! – изумился тот.

– И станционщик к тому же, метку специальности имею. У меня больше десятка профессий, вот такой я удивительный паренёк… Ладно, глушите свою хреновину, я дальше лечу, дела у меня.

– Подожди, парень, – вышел на связь другой абонент, судя по направлению канала связи, с крейсера. – Дело есть, очень денежное. Как тебе?

– Не интересует. Очень широко развит в знаниях, поэтому если что надо, сам добуду без проблем. Делиться не люблю, так что сами и только сами. Всё, пока.

Глушилку отключили, как мне сообщил Перун, поэтому, как только мы ушли в гипер – до станции пиратов осталось полтора дня полёта, – я направился обратно доучиваться. А Ольга или Жанна об этом ничего не знали: одна спит, по внутрикорабельному времени три часа ночи, другая в капсуле лежит, поднимает последние базы знаний. Вернее, даже последнюю. Так как остальные она уже выучила. Сейчас «Повар» до пятого ранга тянула.

Пройдя в свои апартаменты, я забрался в капсулу и вырубился, обучаясь до окончания следующих суток. Произошедшая история не то чтобы изумила или расстроила меня, просто ещё раз подтвердила, что чем круче дубинка-корабль у путешественника, тем ему проще во Фронтире.

В следующий раз я уже очнулся штатно, капсула согласно заложенной программе вывела меня из сна-обучения точно в назначенный срок. Легко и грациозно покинув капсулу, я сделал лёгкую разминку, чтобы кровь бежала быстрее и, посмотрев на часы на рабочем столе нейросети, отправил на коммуникатор Ольги предложение совместно пообедать, сообщив время, когда мы встретимся в кают-компании. Было пол-одиннадцатого утра.

До выхода из гипера ещё два часа, так что у меня достаточно времени, чтобы полтора часа потренироваться в зале да полчаса пообщаться с Ольгой. Мы с Жанной старались побольше с ней проводить времени, когда не лежали в капсулах. Правда, та особо и не расстраивалась нашими долгими отсутствиями, судя по выражению её лица, она бы предпочла, чтобы мы из капсул до конца полёта не выходили. Расслабилась девочка, почувствовала вкус свободы. Ох, непросто будет Жанне, когда они устроятся в Содружестве. Та ещё егоза неусидчивая.

После душа, я сразу переоделся в спортивный костюм и, держа на сгибе локтя пилотский комбез, направился в тренажёрный зал. Там убрал комбез в раздевалку и приготовил одноразовое полотенце, в зале сделал тройную гравитацию и после лёгкой разминки крепко принялся за себя. За последние тренировки мышцы, суставы и кости заметно окрепли, спасибо симбиоту Древних, поэтому тренировался я с душой и удовольствием.

После душа и десяти минут плавания в бассейне я оделся и направился в кают-компанию – подошло время, что я назначил Ольге. Та уже была на месте и ковырялась в тарелке салатика.

– Привет, – поздоровался я, проходя в помещение. – Будешь что?

Та сообщила недлинный перечень блюд, которые я сказал помимо своего обеда. Получив всё на поднос, отнёс к столику, за которым сидела мелкая рыжая.

– Мы сегодня прилетим?

– Да, через час выходим из гипера на краю системы. Потом ещё часов пять колупать на разгонных, и будем на месте. Это пиратская станция. Торговая. Я собираюсь кое-что поискать там и приобрести. Задержимся на неделю максимум, потом полетим к следующей. Всего шесть таких станций я планирую посетить.

– Там безопасно?

– Не на всех станциях. На «Тонжире» стараются поддерживать порядок, если не будешь стрелять в разные стороны, то проблем не будет. Конечно, можно нарваться на отморозков, во Фронтире их как раз больше всего, но это как повезёт. Большую часть требуемого товара я буду искать через станционную сеть, а потом уже встречаться с торговцами, торговаться и покупать.

– А нас с собой возьмёшь?

– Любопытно? – когда та кивнула, я ответил: – Без проблем. Только мать твою через три дня, когда она последнюю базу закончит учить, поднимем. Не надо прерывать процесс обучения.

– Понятно, – протянула та. – А посмотреть на пиратов дашь?

– На станцию, что ли?

– Да.

– В рубке посидишь, посмотришь. Только тихо сиди.

Продолжая обедать, мы спокойно общались, переходя с одной темы на другую. Наконец подошло время выхода из гипера. Осталось минут десять, поэтому мы направились в рубку, пока дроид-стюард убирал со стола, да и вообще прибирался.

Ольгу я посадил за отключённый пульт оператора защиты, там только экран работал, показывая черноту гипера. Но вот наступил тот момент, когда корабли выходят из прыжка, и звёзды не прыгнули на нас, а наоборот, прыгнули от нас вдаль, засверкав бриллиантами на чёрном полотне космоса. Вышли мы там, где я и рассчитывал и, стараясь не сбавлять скорость, полетели к станции. Диспетчер вышел на нас довольно быстро:

– Диспетчерская служба торговой станции «Тонжир» вызывает тяжёлый крейсер «Нохан». Прошу сообщить цель прибытия.

– «Нохан» – «Тонжиру», цель прибытия – заправка и покупка некоторых культовых предметов старины. Парковка на неделю.

– «Нохан», понял вас, высылаю номер парковки и маршрут следования.

– «Тонжир», вас понял.

Отключившись, я посмотрел на Ольгу, которая с жутким любопытством, превратившись практически в одно ухо, слушала нас.

– Видишь, ничего интересного. Стандартные переговоры. Рутина.

– Всё равно интересно, – выдохнула она.

На большой обзорный экран, что висел над пультом пилота, подавалась картинка с носовых камер, поэтому она видела станцию во всём её великолепии.

– Это станция? – несколько озадаченно спросила она.

– Ну да, они в основном так и выглядят.

– Похоже на конструктор «Лего», который собирал двухлетний, хорошо выпивший спиртного ребёнок.

– Да, есть такое, – засмеялся я. – Однако как инженер по таким вот станциям скажу, что как раз вот эта была собрана нормально и довольно продуманно. То есть рационально. Удобно для использования, если проще. Кстати, это станция пятого поколения постройки империи Антран, грузопассажирского типа, модель «Оло».

– Смешное название.

– Это фамилия изобретателя. Многие называют творения своими же именами. Кстати, Эрнест Оло – землянин. Швед, по-моему.

– О-о-о, – протянула девчонка.

Она так и просидела на месте, пока я маневрировал и заходил на место парковки. Слева стоял большой танкер четвёртого поколения, похоже именно он развозил топливо по всем этим станциям, слева парковочное место было пусто. Подо мной висел старый крейсер пятого ранга второго поколения, изношенный до предела, а надо мной на парковочном месте находилась очень дорогая, с нанесённой на корпус позолотой, яхта. Похоже, олигарх безбашенный тут отдыхает, ну или трофей какого-нибудь пиратского капитана. Не знаю.

Как только корабль остановился и стабилизировался в пространстве, я вздохнул и сказал:

– Прибыли.

– А тут есть корабли сильнее твоего?

– Похоже, что да, когда сближались, я успел осмотреться. Тут шесть линкоров. С ними вот так вот за раз я не справлюсь, тем более если там опытные спаянные экипажи.

– А с одним?

– Легко.

– Но у нас крейсер, линкор же сильнее.

– Не в этом дело. У нас корабль моложе, у него больше возможностей и вооружения. А тут старьё, собранное по кладбищам. Не конкуренты, одним словом. Они меня даже догнать не смогут, я быстрее. При необходимости сбежим. Пираты, скорее всего с рейда вернулись и сейчас отдыхают на станции. Тут есть центры развлечения. Бордели, казино, бары и всё такое, думаю, они там тратят заработанное.

– А-а-а. А они нас не тронут?

– Пока мы тут, нет. Вот уйдём в соседнюю систему, там уже наша свобода и наша безопасность в наших руках. За соседние системы охрана «Тонжира» не отвечает.

– Что сейчас делать будем?

– У меня денег нет, слетаю на станцию, продам кое-что из барахла, чтобы наличные были. Кстати, тут надо себя очень осторожно вести. Закон десятерых помнишь?

– Да, на одного нельзя нападать больше чем вдесятером, если нанесли травмы, нужно вызвать медицинскую помощь и дождаться её прибытия. Если таким способом тебя заставили отдать всё, что у тебя есть, это считается законным.

– Вот-вот. Могут и к нам прицепиться, ввязать в драку, а потом с ножом у горла: «А не хочешь ли ты поделиться своими вещами, крейсером например?» Тут, конечно, такой закон Содружества действует так сяк, ещё докажи законность передачи, но всё равно нужно быть осмотрительными. Запомни, во Фронтире правит сила.

– Я помню, – кивнула та и машинально погладила игольник на поясе.

Эти на вид игрушки, а на самом деле довольно серьёзное оружие, я подарил обеим рыжим в начале полёта, чтобы привыкали. Жанна-то после изучения базы о «Лёгком стрелковом оружии» довольно ловко начала с ним обращаться, я ещё в комплекте им по шокеру дал, а вот Ольга училась изматывающими тренировками. За этим Командор следил. Тренировалась в тренажёрном зале, стреляла там же. Иглоуловитель был приличный. Так что за эти два месяца она набила руку в применении. Половину малого контейнера с боезапасом потратила, но зато теперь научилась стрелять с разных позиций. Даже на бегу. Командор тут как учитель превзошёл сам себя, да и Ольге было интересно. Жанна лишь изредка присоединялась к дочери, да и то больше, чтобы держать себя в форме.

– Идём, ты пока своими делами займись, а я на станцию слетаю, средствами обзаведусь, ну и к сети местной подсоединюсь. Сможешь со своего планшета или коммуникатора в местной сети висеть, изучать, что там есть.

– Это хорошо, – довольная кивнула та.

Мы покинули рубку и направились по своим каютам. Я у себя из кабинета, из сейфа, забрал один платиновый слиток, тут он стоил шестьсот тысяч кредитов, вполне хватит нам до конца полёта, то есть до империи Антран, до ближайшей планеты, где есть Центр беженцев.

Серьёзно вооружаться я не стал. С того же разведывательного крейсера я натащил много имущества, включая бронекомбинезоны, это, конечно, не мой штучный «Хамелеон» из будущего, более громоздкие модели, но тут очень серьёзно. Так что я облачился в бронекомбинезон «Кузнечек-2Е», взял бластер, игольник и вибронож – для профессионала вполне достаточно. В прошлые свои посещения я просто так шутил, обвешиваясь оружием, пытался выдать себя за полного лоха и новичка. Сейчас этого не требовалось, дело было серьёзным. Подумав, я прихватил и второй слиток. Мало ли пригодится.

Ольга проводила меня до лётной палубы и проследила, как челнок покинул борт корабля и вылетел к станции. Добрался я нормально, диспетчер сбросил маршрут, так и долетел. На лётной палубе я во второй раз внимательно выслушал местного служащего о законах, что существуют на «Тонжире», мало ли что новое придумали, и, кивнув по окончании речи, спросил у него:

– Где у вас ближайший обменник? – Тот с недоумением пожал плечами. – Банк? На этом этаже будет «Светоч», неплохой банк, мы через него зарплату получаем.

– Местный, значит, а ещё есть?

– Ещё три. Даже есть филиал Главного банка Содружества.

– А он тут откуда взялся? – удивился я. – Где мы, а где Содружество!

– Там, где деньги, всегда есть банки.

– Это да, – вынужден был согласиться я.

– На самом деле хозяева договорились с представителями банка, обещали безопасность во всех случаях. У нас почти весь денежный поток идёт через этот банк, хозяева не прогадали, очень приличный процент получают с этого.

– Дельцы… Ладно, спасибо за помощь, – я сунул служащему десять кредитов, затерявшиеся в кармане.

За парковку челнока и «Нохана» я пока не платил, нечем было. Можно заплатить позже, никто не заставляет это делать сразу, но всё же медлить не стоит. Поэтому я направился в банк. Лучше закрыть долги, мало ли.

Идти пришлось пешком, оплатить или арендовать транспорт было не на что, опять платформу забыл взять с крейсера, хоть пометку в блокноте на сети делай, чтобы та напоминала, когда я лечу на станцию – бери, мол, с собой платформу. То, что пришлось идти пешком, даже принесло свои плоды, я видел жизнь на станции, видел в реальном времени и вживую. Одно я уяснил чётко: на станции не зевай и держи ухо востро. За время пути мной были замечены тринадцать попыток воровства, из которых одиннадцать удались. Ладно, хоть ко мне никто не приближался, бронекостюм тоже имел функцию «хамелеона», поэтому я настроил цвет на пугающе чёрный. Так что при одном даже взгляде на мою фигуру у воров не появлялось ни капли желания подойти ко мне ближе. Да и мне их калечить не хотелось, так как ворами были парнишки с девчатами. Взрослых ни одного не видел. Тех, кого поймали за руку, просто лупили и отпускали, до смерти ни одного не забили, тут за этим следили строго.

Добрался до филиала Главного банка Содружества я нормально, даже порадовался, что он мне тут встретился. Дело в том, что филиалы этого банка есть везде. У него даже имени, то есть названия не было, просто Главный, и всё на этом. Эти банки реально были везде, то есть, имея вклад в этом банке, я мог снять средства в любом филиале. Но главное, банк гордился своей надёжностью. Вот уже больше ста лет его ни разу не ломали и не похищали средства. Не знаю, ещё не пробовал, но в принципе можно ради любопытства. Я неплохой программер, да ещё имеющий базы из будущего.

В банк я вошёл, откинув шлем, отчего тот съехал на правое плечо, на левом была плазменная пушка. То, что она не работает, показывал поднятый вертикально ствол. Без этих двух процедур я не мог войти в банк. Правила такие.

– Добрый вечер, – улыбнулась мне менеджер. – Чем могу вам помочь?

– Вы занимаетесь приёмом ценных металлов? В данном случае платины.

– Конечно, мы занимаемся всеми сферами банковской деятельности, – вежливо кивнула она. – Вы хотите сдать металл на оценку?

– Да, если цена меня устроит, то открыть счёт. У меня пока нет счёта в вашем банке, хотелось бы исправить это недоразумение.

– Мы постараемся помочь вам в этом. Пройдёмте за мной.

Мы прошли через бронированные створки и спустились по внутренней лестнице банка на этаж ниже. Нас сопровождал один из охранников банка. Внизу в одном из кабинетов сидел оценщик, мужчина лет пятидесяти на вид, он взял оба слитка, достаточно качественно и ловко провёл экспертизу, которая заняла у него не более пяти минут, и даже выдал сертификат качества.

– Примесей, конечно, много, молодой человек, – сказал он. – Однако до сертификата качества дотягивает. Общую стоимость обоих слитков я оцениваю в миллион пятьсот сорок две тысячи триста двадцать кредитов. Будете проверять?

– Я уже всё сделал, пока вы работали, задача-то плевая, – улыбнулся я.

– А вы не так просты, молодой человек, – удивлённо посмотрел на меня оценщик и после моего согласия перевести слитки в кредиты убрал их в свой сейф.

Мы покинули оценщика и поднялись с менеджером в один из кабинетов. Женщина прошла за стол, а я сел перед ней, устроившись на стуле поудобнее.

– Для оформления счёта мне нужны ваши документы, карту ФПИ, пожалуйста, – протянула та руку.

Хрустнув липучкой нагрудного кармана бронекостюма, я достал пластинку пластика и протянул его ей. Мне как врачу ничего не стоило сделать это удостоверение, я имел на это право. Та, не глядя, вставила карту в приёмное гнездо и на экране компа, встроенного в стол, стала изучать данные, которые отображались с карты.

– Господин Росс, тут не указано ваше гражданство, – отметила та. – Это один из основных пунктов, по которому я могу открыть полный счёт. Есть возможность провести открытие через вашу ДНК, вы сможете также им постоянно пользоваться в наших филиалах, но не через сеть, только прибыв лично в один из филиалов. После процедуры принятия гражданства в любом филиале вы уже можете развернуть ваш счёт до полного. Это бесплатная процедура.

– Странные у вас, конечно, порядки, – отметил я. – Но давайте, делайте по ДНК. Счёт в этом случае будет защищён?

– Конечно, не было ещё таких случаев, чтобы у нас что-то украли.

Процедура открытия счёта заняла десять минут, меня провели через сканер, снимая форму скелета – пришлось для этого снять бронекостюм, также взяли образец ДНК. После этого счёт был открыт, и там оказалась указанная сумма. Очень прилично, хватит надолго, если не шиковать. Правда, я сразу снял пятьсот тысяч наличностью. У меня планировались большие расходы, так что нужно было подготовиться.

Вернувшись на лётную палубу на арендованной платформе, я сразу через служащего палубы оплатил недельную парковку крейсера, те пару часов, что тут стоял челнок, купил десятидневную карту абонемента сети и вылетел обратно. Всё, что нужно, я сделал, пора возвращаться на борт своего дома.

Ольга, дождавшись, когда я введу номер с карты оплаты сети в комп связи «Нохана», тут же убежала к себе, Перун дал ей доступ, она собралась полазить в местной сети, ну а я вызывал тара Борила, местного очень серьёзного дельца. Тот вёл торговые дела с пиратами, скорее всего продавая награбленное. Ответил он не сразу.

– Слушаю вас, молодой человек.

– Доброго вечера, тар Борил. Я не знаю никого из деловых людей на «Тонжире» кроме вас, поэтому и решил связаться именно с вами. Думаю, наше общение пойдёт к общему удовольствию в делах.

– Лить патоку вы умеете, молодой человек, но я сейчас немного занят, поэтому хотелось бы конкретики.

– Меня интересуют артефакты Древних в любом состоянии. Если они у вас есть, готов выкупить выставленный товар. То, что меня заинтересует, естественно.

– Знаете, у меня есть встречное предложение. Подобными предметами я торгую уже очень давно, и, конечно же, появился неликвид, который никому не известен и не нужен. Всё это постепенно копилось в малом контейнере. Я готов обсудить с вами возможность приобретения артефактов Древних, а у меня много стоящих вещей, если вы, не глядя, выкупите этот контейнер. Цена – пятьдесят тысяч кредитов.

– Брать не знаю что – мне очень не хочется, но своими ценными вещами, что имеются для продажи, заинтриговали. Надеюсь, скидка будет при продаже?

– Разумеется.

– Хорошо. Парковка Е–12Б4, крейсер «Нохан». Доставляйте контейнер к третьему шлюзу, оплата наличными.

– Договорились, в течение часа покупка будет доставлена. Я же вас ожидаю через три часа в своём офисе в деловом центре «Тонжира». Этаж 1Е, двести шестой офис.

– Буду, – коротко ответил я и отключился.

Контейнер доставили через сорок минут на челноке четвёртого поколения, изношенном до предела. Пилот только с третьего раза смог состыковаться. Однако я всё равно бдительности не терял, на внешней обшивке дежурили дроиды, наблюдая, чтобы нам не подкинули какую диверсионную гадость, да и в шлюзовой был противоштурмовой комплекс. Однако всё прошло штатно, мне передали контейнер, его в холл шлюзовой занёс малый дроид-погрузчик, ну, а я, убедившись, что доставили то, что нужно, расплатился. Правда, это на словах было так, поначалу пилота долго держали под прицелом, пока два меддроида обеззараживали контейнер и всё, что было внутри. Мало ли там гадость какая. Потом я осмотрел покупки, убедился, что доставили именно артефакты Древних – кто его знает, что это такое, загогулины какие-то, и подтвердил получение заказа, выдав пилоту-курьеру требуемую сумму. Тот, глухо ругаясь, ушёл к себе на челнок и улетел на станцию, а в открытый контейнер сразу же заглянула Ольга и с недоумением покрутила в руках какую-то чёрную витую фигню. У меня у бабушки люстра с такими финтифлюшками была. Кажется, даже пластиковыми. Её внуки их снимать любили и в мушкетёров играли, пока половину не растеряли.

– А что это? – озадачилась она.

– Сам не знаю. Купил не глядя. Торговец развёл, но зато я получил карт-бланш на возможность изучить выставленные им образцы товара и купить то, что мне может приглянуться. А вот это уже серьёзно. Ладно, иди к себе, я сейчас уберу контейнер на склад, это на будущее, и пойду собираться. Через пару часов у меня встреча с местным дельцом, нужно посмотреть, что он продаёт, пока есть такая возможность.

– А можно мне с тобой на станцию? – попросилась Ольга.

– В принципе повода для отказа не вижу, так что собирайся, через час вылетаем.

– Я быстро, а что надевать?

– Тебе принесут офицерский комбинезон со встроенным бронежилетом. У него есть функция подстройки под фигуру. В нём пойдёшь, да игольник прихвати, этого хватит. Тяжёлой артиллерией буду я, если что.

Рыжая убежала, а я убрал контейнер в спецхранилище для нужных вещей и отправился к себе. После душа залез в сейф и вытащил считыватель Древних. Тот был немного поломан, я не умел чинить такие штуки, но главное, функции свои выполнял, и это радовало. Для проверки артефактов самая нужна вещь. Брать я в основном собирался именно базы знаний Древних. Мне нужны были их знания. А как взламывать защищённые носители, я уже успел подумать. Через считыватель «Тенью». Это займет, конечно, очень много времени, может даже до месяца, хотя может и быстрее, если вообще удастся и информация не удалится. Для этого я собирался набрать больше кристаллов с базами знаний, чтобы неудача не была таким ударом и оставались запасные варианты. «Тени» ведь тоже требуется тренировка для подборки алгоритмов взлома.

Наконец мы собрались и вылетели на станцию. Там я уплатил за три часа стоянки челнока, и мы направились по нужному маршруту по коридорам станции. Где находится офис тара Борила, я выяснил из сети «Тонжира», так что ехали мы с ветерком. В этот раз я взял платформу, поэтому был весел и насвистывал, демонстрируя хорошее настроение. Ольга, сидевшая рядом, крутила головой, как болванчик, пытаясь охватить всё, мимо чего мы проезжали. Даже иногда вопросы невпопад задавала: «Что там такое? И это ещё кто?» Инопланетян я и сам до этого не видел, поэтому даже притормозил платформу и посмотрел на голую обезьяну с длинным хвостом, что прошла в боковой проход. Ничего кроме пояса с оружием у него не было. Судя по первичным признакам, это был самец.

– Леур, кажется, – разгоняя платформу, неуверенно ответил я. – По описанию похоже, но сам представителя этой расы вижу впервые.

– Опасные? Где они живут?

– У них две своих планеты, находятся в одной системе. Они входят в Содружество как отдельная раса на равных правах. Это всё, что я знаю, очень замкнутые они, о себе мало что рассказывают.

– Понятно, – разочарованно вздохнула та.

– Кстати, мы приехали. Это нужный нам офис.

Припарковав платформу и поставив её на сигнализацию, я отправил вызов тару Борилу, и мы направились к дверям его офиса. Встречал нас помощник хозяина, он и провёл в торговый зал, причём отдельный, посвящённый только артефактам Древних. Оказалось, ткнув наудачу, я попал куда нужно, тар Борил был одним из крупных продавцов этого вида товара, так что осталось воспользоваться подвернувшимся шансом. Самого тара не было, он обещал прибыть позже, поэтому с нами был тот его помощник, что нас встретил. Ничего страшного, я был занят, так как застрял у кофра, забитого информационными кристаллами, а Ольга ходила у стеллажей, с любопытством разглядывая витрины. Мне не нравилось то, что помощник стоял рядом и внимательно смотрел, что я делаю. На намёки он не реагировал и не отходил, так что пришлось проверять информационные кристаллы при нём. Часть были пустыми, часть – с утерянной информацией, но были и крупицы золота. Первой мне попалась база знаний «Корабельный техник» в пятом ранге, после чего нашёл три базы гражданского назначения, которые мне были совершенно не нужны, а чуть позже ещё одна ценная находка, в этот раз даже серьёзнее: база знаний «Инженер-универсал» в шестом ранге.

Естественно, помощник не видел, что за кристаллы я отбирал, закрывать от него экран считывателя, но отобранные кристаллы он приметил, я их положил в выданную мне корзину, чтобы потом договориться с хозяином об их продаже. Мельком осмотрев остальные выставочные образцы – действительно было много ценных артефактов, я спросил у помощника, есть ли у них ещё информационные кристаллы. Оказалось, что есть. К нам в павильон вынесли ещё один такой кофр, и я продолжил сканирование. Следующая ценная находка – база шестого ранга «Хакер» производства расы Зтов. Я её тоже прибрал. Потом было сразу две ценные находки: «Диверсант» и «Военный программист», обе также в шестом ранге. Мне кажется, все эти базы были найдены на одном корабле или в одном месте – схожи чем-то, направленностью, что ли. Последняя находка: также две базы, но с одной специальностью – «Ремонтник» шестого ранга. Именно с одной из этих баз и начну взлом, потренируюсь, мало ли «Тень» уничтожит случайно данные. Дроиду же тоже надо на чём-то тренироваться, раз кошек рядом нет.

Я сообщил помощнику, что закончил. Тот кивнул и попросил пройти в кабинет хозяина. Мы с Ольгой последовали за ним. Тот провёл нас в кабинет, но сам остался снаружи. Тар Борил сидел в кресле и смотрел что-то на экране визора – с моей стороны экран не был виден. Сомнения развеял сам тар, повернув экран в нашу сторону. Там была запись того, как я считывателем проверяю информационные кристаллы Древних.

– Вы в курсе, что с этим считывателем может работать только тот, у кого стоит или нейросеть, или симбиот Древних? – спросил тар.

– Теперь в курсе.

– Знаете, сколько я с вами ни общаюсь, вы не перестаёте меня удивлять. Обманули с профессором. Да-да, чуть позже мы это узнали, вы смогли снять слепок его памяти, теперь ещё это. И что мне с вами делать?

– Думаю, что-либо со мной сделать не в ваших силах, да и хозяевам я не по зубам, – показал я злой оскал. – Поверьте, мне не составит труда раскатать эту станцию по модулям. Я ведь как-никак инженер-станционщик и в этом деле очень неплохо понимаю, а если скрестить профессию с другой, например штурмовик в шестом ранге, частично в седьмом, то вообще проблем со штурмом и последующим уничтожением всех, кто находится в этой системе, не вижу.

– Ну-ну, не нужно горячиться, молодой человек. Мы же с вами умные люди и всегда придём к консенсусу. Давайте пока решим вопрос по тому товару, что вы выбрали. Думаю, цена в сто тысяч неплоха для них.

– Да им красная цена тысяча, причём за всё!

– Но ведь они немало стоят, раз вы их выбрали.

– Вот будет у вас такой же считыватель, узнаете, чем владеете – вот тогда цены и повышайте. А сейчас незачем. Для вас это просто непонятные болванки с древних времён, так и продавайте. Напомню, покупатель всегда прав.

– Что за чушь? – искренне удивился делец. – Никогда такой чепухи не слышал. У нас говорят: кто облапошил – тот и прав.

– Мы росли в разном окружении и времени. Тысяча.

– Знаете, а я, пожалуй, соглашусь, но с одним условием. Вы заново проверите оставшиеся информационные кристаллы и сообщите нам, что на них находится. За это я не буду завышать цену. Как вам такое предложение?

– Работы на час. Если за эту работу кроме уже отобранных кристаллов я получу в качестве платы ещё два по моему выбору, то я согласен, – был мой ответ, после чего я положил на стол однотысячную банкноту. – Если можно, то у меня просьба. Сообщите тем торговцам, которые продают такие кристаллы, что я готов практически бесплатно проверить их информационные носители Древних, в оплату взяв по два кристалла по своему выбору.

– А вы, молодой человек, далеко пойдёте, – задумчиво сказал делец. – Пожалуй, я не буду никому это сообщать, а куплю скопом по бесценке все их запасы, а вы мне составите потом список. С оплатой работы я согласен. Не обременительная.

– Договорились. Сообщите, когда будете готовы, я сразу прибуду.

Мы покинули кабинет и вернулись в павильон. Там я с помощником дельца, что записывал и откладывал особо ценные кристаллы, маркером нанося на них номер, проверил, что у них имелось. Это действительно заняло чуть больше часа. Закончив, мы разошлись. Помощник половину кристаллов отнёс в сторону, собираясь их снова выложить на витрину – никто же не знает, что они пустые, – а вот другие, где информация была ценной, он понёс в хранилище. За работу я получил два информационных кристалла, на одном была база знаний «Пилот корвета класс эксперт» пятого ранга гражданской направленности и база знаний «Ремонтник корабельных оружейных систем» также пятого ранга.

Как только мы покинули офис, то несколько растерянно остановились. Нашей платформы не было. Угнали. Кто и почему, не знаю, но угнали, ироды.

– А где?.. – Ольга растерянно показала на пустое место.

– Угнали, – пояснил я. – Молчи пока, сейчас со службой безопасности свяжусь, сообщу о краже.

Вызов, однако, мне ничего не дал, те ответили, что следить нужно за своими вещами. И вообще это наши проблемы, кражами охрана не занимается.

– То есть если я сам займусь поисками, то никаких проблем?

– Именно.

– А если я половину станции разрушу? – уточнил я, разговор вёлся «под протокол».

– Ну, это, парень, вряд ли. В любом случае платит проигравшая сторона, уразумел?

– Более чем, – ответил я и отключился. – Сейчас платформа наёмная подлетит, я тебя отвезу на челнок. Потом займусь возвращением своего имущество. Это же надо, какие-то гады посмели меня ограбить.

– Я с тобой хочу, – заныла Ольга.

– Не обсуждается. Мне Жанна, если что, голову оторвёт.

Мы сели на подлетевшую платформу и направились к нужной лётной палубе, где у меня стоял челнок. Там я оставил Ольгу и покупки, после чего на той же платформе полетел на поиски воров и своего имущества. Как искал? Да просто по сигналу маяка. Я его в пульт ручного управления спрятал, пока тот не разберёшь – не найдёшь. Отъехав от челнока, я отправил кодовый сигнал, и маяк тут же заработал, сообщая, где стоит украденная платформа. Так что на месте я был уже через пять минут. Не так и далеко оказалось, на шесть этажей ниже.

Это был какой-то ангар. Тут вообще был длинный коридор со множеством ангаров, я половину коридора проехал, пока не нашёл нужный. Покинув арендованную платформу, я просветил техническим сканером створку, та была стандартная, уходила в левый бок, чтобы не перекрывать соседние ангары. У соседа слева соответственно уходила вправо. Обычная конструкция. Найдя, где находится распределительный щит, я настроил наплечную пушку на максимум и тремя выстрелами пробил дыру в переборке, подошёл, замкнул контакты, и створка начала уходить в пазы, открывая проход.

Когда я подошёл и посмотрел внутрь, то невольно усмехнулся, обнаружив три крайне удивлённые хари.

– Так, ну и кто у меня платформу увёл? – заходя, спокойно спросил я.

– Я же говорил, тут маяк, а вы – «помехи, помехи»! – взвизгнул невысокий, похожий на хорька мужичок в комбезе техника.

Весь ангар был завален техническим мусором из разных моделей платформ и другой техники. Моя стояла тут же со вскрытым двигательным кожухом. Больше никаких вмешательств я не заметил. Кроме технаря был ещё здоровый мужик в комбезе инженера и парень моих лет. Подозреваю, тот самый угонщик.

– Да подожди ты, – махнул мужик рукой в сторону «хорька», после чего сказал мне: – Ты знаешь, на кого мы работаем?

– Да мне плевать, – честно ответил я, и пушка на плече замолотила, сделав три очень быстрых выстрела. Головы всех трёх воров лопнули, как арбузы. Причина выстрелов в голову была в том, что вместе с ними были уничтожены и сети, так что снять, что на них было в последний момент, теперь невозможно.

Подойдя к своей платформе, я осмотрел её, вернул все настройки на место и захлопнул капот. Потом подошёл к телу парня и снял с него немного окровавленный рюкзак. Раз он смог вскрыть мою защиту, правда, я её не накручивал, слабенькой была, то у него должно быть соответствующее оборудование. Так и оказалось, был планшет и переделанный сканер. Когда я включал сигнализацию, тот снимал параметры и копировал их, после чего угнать платформу было достаточно легко.

Трофей мне этот был не интересен, самоделка простенькая, сам лучше сделаю, поэтому заняв кресло в платформе, я вывел ее из ангара, снова замкнул контакты, чтобы створка вернулась на место и закрыла вход, после чего покатил к челноку. Добрался нормально, загнал машину внутрь, расплатился с местным техником за парковку – челнок на час дольше простоял, и мы вылетели на крейсер.

– Ох, устала, спать уже хочется.

– Да, по внутрикорабельному времени поздний вечер, почти ночь, – согласился я.

– Как ты вернул платформу?

– Ну как, по маяку нашёл склад, где её начали готовить к разборке, и вернул.

– А с ворами что? Побил?

Я промолчал, продолжая управлять судном.

– Убил? – продолжала допытываться Ольга.

– Да.

– Зачем?

– Это моё оборудование. Своё я могу дарить только сам, воровство не приемлю. Кроме себя, конечно. Если мне надо, я возьму, даже чужое. А вот когда меня грабят, прихожу в бешенство. Жизненная позиция такая.

– Проблем с пиратами не будет?

– Не мои проблемы.

– Если они нападут?

– У меня будет шанс уничтожить их.

– То есть ты тогда тому дядьке правду говорил, что легко убьёшь пиратов?

– Я в такие моменты стараюсь не врать и говорить правду. Борил это понял, он умеет чувствовать чужие эмоции. Видел я этих пиратов, хорошие индивидуальные бойцы есть, но не более. Противников среди них для меня нет. Я могу уничтожить и станцию, и местный флот. Я это прекрасно знаю – они нет.

– У тебя реально нет тормозов, – протянула Ольга.

– Я в курсе, ты не первая, кто мне это говорит. Моя сестрёнка считает так же.

– Так у тебя сестра есть?! – изумилась Ольга.

– У меня их три, все младшие.

– Почему раньше не говорил?

– А зачем? Они так далеко, что я их ещё нескоро увижу, лет через сто восемьдесят, если стазис-камеру не считать.

– Ага, так я тебе и поверила, люди столько не живут.

– На Земле да… Я вообще удивился, что вы всего шестьдесят – семьдесят лет живёте. Фактически только начинаете жить, и всё, старость и смерть.

– А вы сколько живёте? – тихо спросила Ольга.

– Двести тридцать – десяти пятьдесят лет, а долгожители и до двухсот семидесяти дотягивают. Но это редкость. Нам изменения в геном внесли, поэтому мы мало болеем и долго живём. Ещё есть процедура омоложения, но это вообще отдельная тема. Так что некоторые и до четырёхсот, и до пятисот лет доживают. Но это достаточно богатые люди, не всем по карману процедура омоложения. Одна ампула «Омолодина» стоит за двадцать миллионов кредитов, на чёрном рынке чуть дешевле, но не намного, да и просроченных препаратов там много.

– Почему раньше не говорил?! – снова возмутилась Ольга.

– Да как-то разговор на эту тему не сворачивал, тем более это не должно вас беспокоить.

– Почему?

– В эмиграционной программе империи Антран чуть меньше пятнадцати лет назад для привлечения большего количества беженцев из Диких миров включили процедуру омоложения организма. Все дикие, как и вы, тоже недолго живут.

– Но если препарат двадцать миллионов стоит, разве его будут отдавать не пойми кому?

– Не-не-не, ты не так поняла. «Омолодин» создан для тех, у кого уже изменён геном, а тот препарат, что дают в Центре беженцев, для нас как вода, бесполезен. Это разные препараты, соответственно и стоимость совершенно разная. Ты их не путай.

– А-а-а, теперь понятно.

– На чём я остановился?.. А, так вот, препарат этот достаточно дорогой, сто тысяч кредитов стоит, но учитывая, что он производится на государственных предприятиях, его закупают по себестоимости и передают в Центр беженцев. Вам сделают первый укол сразу после принятия гражданства, естественно, после того как проведут через диагност, потом будет второй укол и третий. Время между ними не скажу, там от физических данных пациента зависит, но в течение года. За этот год ваш организм перестроится, и вы тоже станете долгожителями. Правда, думаю, это всё скоро отменят, слишком затратно даже для империи. Беженцев-то немало.

– А мы успеем?

– Успеете, это не прямо сейчас отменят. Может, ещё пару лет просуществует, не скажу, не знаю.

Про бойню в ангаре Ольга уже давно забыла, заваленная такими новостями, поэтому после того как мы прибыли на корабль, она побежала к себе, а я направился в свои апартаменты. Не хочу терять время и сразу поставлю «Тень» на взлом. Чем быстрее я начну разбираться в устройствах Древних, тем лучше. Больше всего меня привлекала база знаний «Хакер». Это то, что нужно, чтобы взломать пароли к информационным кристаллам, полученным от себя же самого в будущем.

Сборка этой конструкции для взлома кристаллов Древних заняла у меня минут двадцать, больше на тестирование времени ушло. Убедившись, что «Тень» начал взлом первого кристалла, пока не сообщая, сколько времени ему на это понадобится, он ещё не определился, я направился в душ, а потом и спать. Время вечернее, так что уже тянуло в сон.

Выспался я хорошо, даже, можно сказать, прекрасно. После душа заглянул в кабинет и направился в кают-компанию, где уже завтракала Ольга. «Тень», который через считыватель Древних работал с одним из информационных кристаллов с базой знаний Древних «Ремонтник», уже определился, сколько ему понадобится времени на взлом. К моему удивлению, цифра не была шокирующей, всего шесть дней. Думаю, тут помогло то, что во время полёта от Земли с «Тонжиром» я несколько раз настраивал дроида на работу со считывателем, пришлось написать десяток программ для совместной работы, иначе ничего бы не получилось. Вот когда впервые их подключил, «Тень» вообще считыватель не видел и не опознавал, а так несколько программных усовершенствований, и пожалуйста. Поломать голову, конечно, пришлось. Да и считыватель тоже был с характером. Когда дроид смог к нему подключиться, тот выдавал, что его подключили к оборудованию, содержащему вирус, вот тут да, хорошо пришлось подумать и поискать, где тот нашёл вирус. Безрезультатно. Поставил в программном обеспечении «Тени» фильтр на вхождение, и всё, картинка с экрана считывателя о вирусе пропала. Видимо, тот смог понять, что к нему подключают оборудование для взлома, хотя в нём даже слабенького компа не было. Это заставило меня ещё больше уважать оборудование и аппаратуру Древних. В те времена, похоже, серьёзно относились к качеству изделий. А оборудование для перемещения во времени? Столько времени прошло, что даже не знаешь, что именно ожидать от изделий тех времён.

– Привет, – поздоровался я, проходя в кают-компанию. – Есть какие новости?

– Ага, всё утро в сети станции лазила. Там есть новостные сайты и торговые. В торговые не пустили, только в рекламные разделы с выложенным товаром. Нужно зарегистрироваться, чтобы туда входить. А в новостях много чего интересного. Представляешь, убили главного инженера станции, сына одного из представителей Совета клана пиратов, который тут всем заправляет. Тело нашли в каком-то ангаре с ещё двумя. Сейчас ищут, кто это сделал. Обещают тому, кто сообщит об убийцах, выдать вознаграждение в полмиллиона кредитов. Это большие деньги?

– Большой дом, двухэтажный, с бассейном на заднем дворе, возможно даже крытом, ну и хороший спортивный глайдер в придачу. Всё в столице любой планеты в безопасном космосе империи Антран. Цены там практически одинаковые, кроме курортных.

– Много, – протянула та. – А кто их убил, интересно?

– Я, – коротко ответил я и, отодвинув пустую тарелку с первым, волоком по столу подтянул вторую, со вторым блюдом, кашей с гуляшом.

– Ты-ы-ы?!

– Это и были те самые воры, что угнали у меня платформу. Я же не буду их сортировать, где там вор, а где инженер. Всех прихлопнул… М-м-м, обожаю каши с мясной подливой. В следующий раз возьми, не пожалеешь.

– Ты так просто говоришь – убил трёх человек, и как будто ничего не случилось.

– Оль, ты меня поражаешь, что за глупости? – невольно засмеялся я.

– Я просто не понимаю, убить и спокойно есть. Я ещё уверена, что и спал ты крепко.

– Уверенность у тебя пророческая. Да и с чего мне переживать из-за каких-то упырей?

– Но всё равно…

– Оль, вот смотри, если ты убьёшь за свою жизнь людей тысяч пятьдесят – семьдесят, то, поверь, к вопросам жизни и смерти посторонних людей ты будешь относиться или философски, или с равнодушием…

– А ты столько убил?! – ужаснулась та.

– Ну, не лицом к лицу, у меня таких не больше пятисот будет, я в общем количестве, в боях в космосе тоже много людей погибает… Давай перейдём на другую тему, что-то мне эта не нравится. У тебя сейчас какие планы?

– Тренажёрный зал. У меня через девять минут плановая тренировка начинается – поэтому и не наедаюсь, два салатика да чай.

– Понятно всё с тобой. Если что, через день, может два, улетим отсюда к следующей станции. Основное из того, что мне было необходимо, я как ни странно нашёл, но ещё поищем, а потом уже в империю полетим. Только сначала спрячем крейсер.

– Зачем? – насторожилась та.

– Понимаешь, мой корабль не входит в разрешённые стандарты гражданского флота Содружества. Или отнимут, или заставят частично разоружить, а я этого делать не хочу.

– И как тогда?

– Тут больше беготни будет и бюрократии, но я нашёл, как правильно зарегистрировать свой корабль.

– Это тоже интересно, но я спрашиваю, как мы в империю попадём?

– Ты разве не видела пристыкованный к левому борту фрегат? Я же там рядом ставлю свой челнок, к третьей шлюзовой. Фрегат на пятой шлюзовой стоит.

– Не видела, – растерялась та.

Было от чего, в челноке в рубке были обзорные окна, и Ольга во время своего первого полёта вся извертелась там, мешала мне управлять, разглядывая «Нохан», соседние суда и саму станцию, а такую заметную вещь не увидела.

– У меня два корабля, крейсер – он с натяжкой, но всё же относится к средним боевым кораблям, десятый крейсерский ранг, – ну и фрегат, это уже малые боевые корабли. Раньше он торпедоносцем был, но я его яхтой своей сделал, на нём и долетим. Там четыре каюты. Все с удобствами устроимся. К тому же по стандарту гражданского флота к фрегату не подкопаешься. А проведя процедуру принятия гражданства, я его зарегистрирую, как положено.

– Понятно. А что, крейсер можно спрятать?

– Легко, это же космос, найти его можно только совершенно случайно. К тому же я активирую оборонительное вооружение на полную мощность, и подойти к нему никто, кроме меня, не сможет. Вот так вот.

– А «Нохан» как зарегистрируешь?

– Я этого не знал, Перун подсказал. Когда мы были на этой станции в прошлый раз, то я велел ему найти возможность обойти законы, и тот сразу нашёл. В Содружестве, в частности в империи Антран, есть такие государственные программы, их шесть, но меня интересуют две, это «Наёмник» и «Демилитаризация». Первая позволяет иметь серьёзное вооружение и мощный корабль, «Нохан» со всеми своими модернизациями вполне вписывается в это понятие, ну а второе – это профессия мусорщика, только уже подтверждённая сертификатом специальности. То есть получив эти две профессии, что для меня не представляет сложности, я смогу слетать за «Ноханом», пригнать его и зарегистрировать на себя, не имея проблем. Обе эти профессии помогут. Правда к «Мусорщику» ещё советуют «Спасателя» брать… Посмотрим, по профессиям я подхожу.

– Профессия мусорщика значит, что это ты собрал этот корабль, а наёмника – что можешь им владеть, – задумчиво протянула Ольга. – Хитро-о.

– Не схитришь – не проживёшь.

– У нас поговорка немного другая, – улыбнулась та. – Ой, я же на тренировку опаздываю!

Вскочив, она чмокнула меня в щёку и унеслась в сторону тренажёрного зала. Я же, допив стакан индийского чая, спросил в пространство:

– Перун, есть какие новости?

– За три последних часа с вами тринадцать раз пытался связаться неизвестный абонент. На все его попытки я отвечал отказом, сообщая, что капитан почивать изволит.

– Правильно, не хрен всяким ухарям будить меня. Ладно, если ещё раз попытается вызвать, соединяй, пообщаемся.

– Будет сделано.

Неизвестный абонент всё же вышел на меня, отправив четырнадцатый вызов. Я в это время сидел в кабинете у себя в апартаментах и перебирал те информационные кристаллы, что уже получил. Заново проверить их считывателем я не мог, тот был в активной работе. Как с таром Борилом теперь работать буду? Придётся прерывать работу «Тени» и выполнить договорённость. А пока мы летим к следующей станции, пусть «Тень» и дальше взламывает этот кристалл. Надеюсь, прерывание взлома на нём никак не скажется.

– Снова связался? – переспросил я у Перуна, когда тот доложился о новом вызове. – Хорошо, соединяй.

Почти сразу засветился экран визора, встроенного в стол, но картинка была с той стороны тёмная, неизвестный абонент не хотел, чтобы я его видел.

– Нур Росс? – в голосе неизвестного было отчётливо слышно удивление, видимо он не ожидал, что ему ответит такой молодой паренёк, я-то со своей стороны камеру не отключал.

– Угадали, это я. Что надо?

– Хм, господин Росс, вы знаете о том всем известном побоище, что произошло на борту станции? Все службы и наёмники с пиратами подняты на уши, ищут убийцу.

– Да пусть ищут, флаг им в руки, – пожал я плечами, кажется, начиная догадываться, кто этот неизвестный абонент и какова его цель. Сто пудов свидетель и сейчас шантажировать меня будет.

– Глава клана, многоуважаемый Цемес, предложил за информацию об убийце полмиллиона кредитов. В банкнотах или на счёт в банке.

– Хороший куш, – согласился я, заполняя паузу, сделанную неизвестным свидетелем.

– Так вот, я предлагаю вам заплатить мне миллион кредитов, и никто не узнает, что вы там были.

Я засмеялся, искренне и весело, правда недолго. Ещё раз хохотнув напоследок, я вытер платком слёзы, выступившие на глазах.

– Знаете, неизвестный мне человек… плевать я хотел на вас и на ваше предложение. Да иди, рассказывай, кому хочешь и что хочешь, хоть повеселюсь. Жаль, трюм крейсера трофеями забит, я бы перебил хозяев станции, а её забрал бы с собой. Всё, не связывайся со мной больше по такой чепухе.

Вырубив связь, я потянулся и посмотрел на таймер. Медленно цифры отсчёта уходили назад, осталось чуть больше пяти суток. Работа-то идёт! Если всё пройдёт нормально, загружу эту базу на свою сеть и начну учить. Встав, я покинул кабинет, не забыв приказать Командору, чтобы усилил контроль за околобортовым пространством, да и вообще за округой присматривал, чтобы нас не застали врасплох.

Следующие шесть часов, лишь однажды прервавшись на обед, я работал на лётной палубе. Вернее, в техническо-ремонтном боксе. Дело в том, что я насобирал на корабельном кладбище большое количество уцелевших модулей с истребителей, штурмовиков и перехватчиков, а так как были даже иногда почти целые корпуса, то я решил собрать рабочие машины, чем сейчас и занимался. Дроиды сняли с борта крейсера три средних контейнера с деталями и приволокли их мне, ну а я, сверяясь со списком – контейнеры висели в вакууме рядом с открытой лётной палубой, – при необходимости приказывал доставить мне ту или иную деталь и собирал боевые машины. Начал с перехватчиков и всё это время ими же и занимался. Собрал шесть штук. Провёл полное тестирование, вооружил и убрал в один из освобожденных от запчастей контейнеров. В такой, правда, восемь перехватчиков влезают, но будет время, продолжу. В данный момент меня прервали, Перун сообщил, что на связь вышел тар Борил.

Вытирая на ходу руки тряпицей от оружейной смазки крупнокалиберного вооружения перехватчиков, я подошёл к настенному терминалу лётной палубы и ответил на вызов:

– Доброго дня, тар.

– Не такой он и добрый, Росс, – угрюмо сказал тар, глядя на меня с экрана терминала. – Это действительно ты убил Дерека?

– Тар Борил, за свою жизнь я отправил на тот свет несколько десяток тысяч пиратов и других нехороших людей. Вы хоть намекните, о ком говорите. Я всех не упомню, да и имён не знал, они сгорали вместе со своими переделанными под рейдеры лоханками. Конкретнее надо, конкретнее.

– Хм, я о парне, которого ты убил вчера в ангаре техника Хорьха. Есть свидетель, он всё подтвердил.

– Ха, имя соответствует роже и душе, – хмыкнул я и кивнул: – Было такое дело. Я когда от вас вышел, увидел, что у меня личную платформу украли, нашёл и покарал обидчиков, как душе было угодно, мне так охрана станции посоветовала. Сказали, что кражами они не занимаются. Этот Дерек, я так понимаю, тот крупный мужик, что в инженерном комбезе был?

– Именно, – вздохнул тар. – Ты понимаешь, что подписал себе этим смертный приговор?

– Не-а. Вообще проблем не вижу. Мы не в Содружестве, где за убийство сразу арестовывают и отправляют на каторгу, это Фронтир. Каждый защищает себя как может. Да и этому ухарю нечего было делать в ангаре, а раз был, значит, соучастник, значит, поделом получил. Где я не прав?

– Ты не прав был в том, что отец этого Дерека очень влиятельная личность в клане, возможно даже преемник главы. Сам говорил, во Фронтире правит сила. Сейчас она не на твоей стороне.

– Это вы так думаете, у меня своё мнение. Однако спасибо за предупреждение. Кстати, что там в планах насчёт кристаллов? Я хочу их заработать бесплатно с пару десятков.

– С чего это? – сразу насторожился тар, переходя на деловой тон. – За партию две штуки сможешь взять.

– Не за партию, а за то, что умещается в одном кофре. Сколько кофров, столько раз я смогу выбрать себе информационные кристаллы. Изучите договор внимательнее. В один контейнер пересыпать не советую, в договоре так и написано: кофры.

На несколько секунд тар замолчал, искал в памяти сети нужный договор, а мы его заключили всё чин чинарём. Потом, видимо, читал. Наконец он на несколько секунд закрыл глаза, открыл и посмотрел на меня.

– Молодой человек, я в очередной раз поражён, вы первый, кто смог развести меня таким простым способом. Видимо, я сильно устал, когда читал его перед подписанием, и не обратил внимания на эту оговорку, которая многое решает. Хорошо, договор есть договор. Когда вы сможете прибыть?

– А что, вы уже собрали?

– Восемь стандартных кофров, забитых до верха.

– Работы часов на пять, – оценил я. – Хорошо, через полчаса буду.

– Молодой человек, напомню вам, что только в моём офисе вы будете в безопасности, внутренние законы пираты всё же выполняют, но сама станция, её коридоры… будьте осторожны, если вы так самоуверенны и решили всё же прибыть ко мне.

– Ну, вы же не можете меня посетить со всеми этими кофрами.

– Увы, мне ещё тут жить. А вот принять вас у себя я ещё могу. Законы бизнеса позволяют, а пираты, как на них ни погляди, такие же бизнесмены, хотя и своеобразные.

– Вот и я про то же. Ждите через полчаса.

– Жду.

Отключившись, я на секунду задумался, кивнул себе и, велев Шпунтику и Перуну убрать контейнеры обратно на сцепки, а бронестворку лётной палубы закрыть – все работы на сегодня прекращаются, поспешил к себе в кабинет. В этот раз я облачился в бронекомбинезон «Хамелеон» из будущего. Выглядел он как обычный бронированный комбинезон, но по своим функциям, которые местным ещё и не снились, приравнивался к штурмовым скафам от пятого до седьмого поколения. То есть очень серьёзная защита. Более того, ещё и имеющая свой щит, оборудование щита крепилось на левую руку и могло в течение минуты держать обстрел боевого дроида. Собрался хорошо, вооружился, даже тяжёлый четрёхствольный излучатель взял, такой не то что переборки, обшивку станции без проблем пробьёт, но вот с «Тенью» возникла проблема. Даже не с ним, а с информационным кристаллом, что он взламывал. Как только я отдал приказ на прекращение работ, тот доложил, что сразу после выполнения приказа с кристалла была удалена вся информация. Облом-с.

По этой причине ругаясь на самого себя, я подхватил считыватель Древних и, убрав его в небольшой рюкзачок на спине «Хамелеона», заторопился к шлюзовой. Мне ещё до станции лететь и до офиса добираться. Ольгу о своей отлучке я предупредил. Вернее, оставил голосовое сообщение, которое ей потом передаст Перун, она у себя в каюте в наушниках меломанила. Подсела на прототип рока Содружества. Мне он, кстати, тоже нравился.

До станции я долетел без проблем. Диспетчер штатно выдал мне маршрут до лётной палубы, я уже знал схему станции и сейчас летел не к ближайшей, а к той, откуда было ближе всего добираться до офиса нура Борила. В этот раз, когда я выгонял из грузового отсека челнока платформу, то наружу ещё вышли три противоштурмовых дроида. Да и комп челнока был настроен так, чтобы следить, что происходит вокруг. Так что, оставив двух дроидов стеречь моё имущество – тут воруют, я уже хорошо знал это, – я полетел под охраной третьего к офису Борила.

Меня никто не тормозил, летел я на небольшой скорости, так как успевал, поэтому даже удивился, что добрался без проблем. По идее, меня ещё на лётной палубе должны были встретить плохие парни. Из крейсера они выковыривать меня не будут, я тому стукачу как бы ненароком сказал про полные трюмы дорогих трофеев. Нет, пираты будут меня брать, чтобы случайно не попортить корабль и остальное моё имущество, то есть тут, на борту станции. Однако никого не было. Предположу, что тут мог повлиять тар Борил. Месть местью, а дело превыше всего. Думаю, как я закончу у него с работами, тогда за меня и возьмутся.

Тар лично встретил меня у входа в свой офис, где он выставлял на продажу самые дорогие образцы товара.

– Я несколько удивлён, вы явно поняли мои намёки не появляться тут, но проигнорировали их. Вы понимаете, что обратно на крейсер вы не вернётесь?

– Вернусь, – уверенно ответил я и, осмотревшись, спросил: – Когда к работе приступим?

– Что ж, мой помощник уже ожидает, можете приступать. Только прошу, когда решите покинуть мой офис, загляните, пообщаемся на прощание.

– Обещаю, – уверенно ответил я.

Тар направился к себе в кабинет, а я прошёл в то помещение, где работал и вчера. Мы с помощником поздоровались и приступили к работе, из-за которой я сюда и прибыл. Я подключил считыватель к своей сети, и как только тот запустился в более полных функциях, то стал проверять кристаллы, раскладывая их в несколько кучек, пустые к пустым, с разной информацией в разные кучки, и лишь базы знаний укладывали в одну общую. Помощник занимался тем же, чем и вчера: составлял списки и номеровал кристаллы, чтобы потом не путаться.

Ещё при проверке я сразу отбирал себе из проверенных кофров по две пластинки информационных кристаллов с базами знаний. Вышло шестнадцать штук. Встречались часто повторяющиеся базы, однако брал я в максимальном ранге, шестой, минимум пятый, но никак не ниже. По списку отобранного получилось вот что: «Пилот-универсал класс крейсер», «Военное дело – Сапёр», «Военное дело – Разведчик», «Военное дело – Взломщик», «Военное дело – Оператор боевых наземных машин», «Военное дело – Штурмовик», «Военное дело – Полевой ремонтник», «Военное дело – Полевая хирургия», «Военное дело – Кибернетика», потом «Навигация», «Медицина», «Инжиниринг», «Общие сведения об оружии, лёгком и тяжёлом стрелковом», «Церемониальное оружие – церемониально-боевое оружие», «Общие сведения о производстве в космосе», «Общие сведения о гражданском оборудовании и аппаратуре».

Последние пять были в пятом ранге, и я их выбрал для общего своего развития в артефактах Древних. Три последних базы входили в профессиональные пакеты баз, которые я не нашёл, но и эти ценные находки дадут мне хорошую возможность разбираться в оборудовании, аппаратуре и оружии Древних. Тот же контейнер, что мне продал тар – я ведь не знаю, что там внутри, а эти базы позволят разобраться. Разносторонним специалистом в разной области артефактов Древних позволят стать. Историки и археологи, вроде того профессора Кричинского, или как там его, не знали и десяти процентов всех артефактов. Так что неизвестные артефакты так и были помечены, как непонятно что. Их продавали просто как культовые предметы старины, практически за копейки. Если у меня всё получится, я стану докой в этом деле.

Когда мы закончили, я забрал заработанное и прошёл в кабинет тара, пока его помощник заканчивал возиться с кофрами – ему ещё всё это нужно правильно оформить, чтобы красиво и понятно подать хозяину.

– Уже закончили? – поинтересовался тот, когда я прошёл в кабинет.

– Да, пора. У меня только одна просьба есть. На витрине я обнаружил два сломанных считывателя Древних, не той модели, что у меня, но однотипных. Я могу их забрать, выкупить?

– Каждый продаётся по шесть тысяч. Неликвид.

– Беру, – отсчитав необходимую сумму, сказал я. Мне тут же принесли оба предмета, которые я убрал в рюкзак к своему считывателю.

– Я попросил о встрече после работы по той причине, что хотел предупредить о возможной опасности, – немного неуверенно сказал тар.

– Вы о том, что меня ждут снаружи? Так я знаю, просчитал, да и дроид, что охраняет платформу, сообщил о наблюдателях. Скорее всего, меня будут брать в одном из транспортных коридоров на полпути к лётной палубе. Брать будут живым, убивать им меня не выгодно. С трупа сложно получить компенсацию.

– Но возможно, крейсер ведь ваш, и никто не сможет оспорить права на него.

– Тоже верно, но и получить пароли и коды к его искинам можно только от меня. А без них он до-о-олго будет висеть у вас в системе, отстреливая всех, кто будет подлетать поближе. Однако я зашёл к вам не только по вашей просьбе, но и получить некоторые сведения. Меня интересует, где можно найти этого Цимеса, главу клана?

– На другой станции – их у клана шесть. Тут заправляет один из его помощников.

– Пусть будет помощник. Мне нужен тот, кто может принимать решения и отдавать приказы на станции.

– Это нур Олен, он тут за старшего поставлен Цимесом. А зачем он вам нужен, молодой человек?

– Ну как же, на меня нападут. Может быть, повредят моё транспортное средство, возможно, нанесут другой материальный и моральный урон. К кому я пойду после того, как уничтожу нападающих, за компенсацией? Нападающие ведь на него будут работать.

– Ну вы, молодой человек, и нахал. Я таких наглых и самоуверенных и не встречал ранее, – изумлённо покачал головой тар.

– На том и стоим. Так что там с этим Оленом? Где мне его найти?

– Он, конечно, тут за старшего, но не администратор, поэтому штаб у него в баре «Пиратская жена». Там его и можно найти, редко выходит. А вот охраны у него много.

– Благодарю, я узнал, что хотел. На этот раз прощаемся, задерживаться у вас я не собираюсь, планы, знаете ли.

– Тогда прощайте, – кивнул тар Борил.

Я покинул его кабинет и подошел к своей платформе. Из-за штурмового дроида прохожие её обходили стороной. Посмотрев на наблюдателей, я показал им неприличный жест, по очереди всем трём, после чего сел в платформу и, стронув её с места, полетел обратно к лётной палубе. На следующем же повороте я выпустил трёх летающих мини-дроидов-разведчиков: двух отправил по маршруту, а одного в тыл, чтобы меня не догнали и не напали со спины.

Всё же выдумку и опыт пиратов я недооценил. Они не стали применять боевых дроидов, ради них я и взял излучатель, который вполне способен разобрать их на запчасти, раскидав оплавленными деталями, а поступили хитрее, ожидая, что я подготовился к возможной нашей встрече.

Когда я летел по пустому коридору – даже странно было, это и насторожило, – вдруг переборка, мимо которой я пролетал, взорвалась, и платформу швырнуло на противоположную, изрядно помяв её. План взять меня удался бы, если бы не мой комбинезон из будущего и симбиот Древних. Физически я стал совсем другим. Когда переборка только начала раскрываться лепестками разорванного металла, я просто оттолкнулся и прыгнул назад по ходу платформы. Так что её-то швырнуло о противоположную стену коридора, а меня лишь поваляло по полу взрывной волной, поэтому я даже синяков не заработал. И сразу же вскочил на ноги, держа излучатель наизготовку и крепко упирая его приклад в плечо, а пушка на левом плече искала цели. Она их нашла.

Не знаю, кто заложил мину, но он был гений. Взрыв был, как ни странно, направленный, и целью был не я или платформа, а штурмовой дроид, что меня охранял. Вот он превратился в оплавленный кусок металла, платформе же досталось взрывной волной, ну и меня слегка зацепило. После взрыва в обоих концах коридора тут же появились бойцы в штурмовых скафах. Я смотрю, они серьёзно подготовились к моему захвату, но не слишком. Трое в скафах спереди, четверо сзади и десяток в простых бронекомбезах. Так что я открыл из излучателя огонь по четверке, а наплечная пушка по тройке за спиной. Стрелял я, непрерывно перемещаясь по коридору, так как по мне первое время тоже вели огонь. Излучатель – такая штука, что для него броня скафов ничто, не говоря уж про пушку, так что скоро живых в коридоре с обоих концов не было, кроме меня, стоявшего у своей разбитой платформы. На всё про всё двенадцать секунд.

– Восстановлению не подлежит, – осмотрев своё погибшее транспортное средство, вздохнул я.

Подхватив излучатель, я на бегу быстро вошёл в сеть станции, нашёл её схему и, выяснив, где находится нужный бар, увеличил скорость движения.

За первым же поворотом коридора обнаружились две платформы, шуршащие на холостом ходу. И третья, на которой удирал последний из пиратов. Выстрел из излучателя прожёг в его спине дыру величиной с кулак. Платформы, конечно, были четвёртого поколения, но на вид как новенькие, видимо со склада длительного хранения. Будут мне первой компенсацией.

Поступил я просто: прицепил вторую к первой и полетел к убитому пирату. Его платформа, потеряв управление, не пострадала, а врезалась в переборку по касательной. Так что остались только царапины. Сбросив труп на палубу, я прицепил третью платформу ко второй и полетел к бару «Пиратская жена».

Добрался быстро, хотя меня и пытались дважды перехватить, но оба заслона я сбил без каких-либо особых потерь, только вот третью платформу, чадящую чёрным дымом, пришлось отцепить – волочилась за нами, серьёзно повреждённая. Добравшись до бара, я оставил платформы у края проезжей части и, на бегу из пушки вырубив дыру рядом со входом, прыжком ушёл внутрь, перекатился через спину по полу, гася скорость и непрерывно стреляя. В одной руке у меня был игольник, в другой – офицерский бластер, ну и пушка на плече била непрерывно. В принципе стандартный боезапас у таких пушек в это время не более тридцати снарядов, но я-то из будущего, у «Хамелеона» сотня была. Так что особо я не экономил, даже треть за всё время нахождения на пиратской станции не расстрелял.

В зале было порядка сорока посетителей, ещё у барной стойки десяток. Ну и охраны набежало тоже около десяти, однако выборочный огонь я не вёл – я стрелял во всех, у меня тут все противники. Конечно, большая часть тут были левые, что заскочили на огонёк, но меня это мало волновало, я пришёл в логово врага и стрелял во всё, что шевелится. Естественно, сначала полегла вся охрана, потом я уже открыл огонь по посетителям, к тому моменту бегом направляясь к двери, что вела в закрытые помещения клуба, в те, где только «для своих».

Уничтожить я успел не всех посетителей, человек пять-шесть умудрились переждать бойню под столиками, прикрываясь телами убитых, поэтому когда я парой выстрелов проломил стену рядом со входом и нырнул туда, они побежали к выходу из бара, я это видел с помощью дроидов-разведчиков. Быстро поднявшись на второй этаж, я ногой выбил стальную дверь, которая рухнула внутрь с вмятиной от моего удара, и ушёл в сторону, когда старый боевой дроид открыл огонь практически в упор, но я успел уйти в сторону, и меня не зацепило. Припомнив, где тот стоит, я расстрелял переборку, пробив в ней дыру, и следующие снаряды пронзили дроида в бок под манипулятор с гранатомётом. Там была самая слабая броня. В кабинет, где чадил дымом дроид, я забегать не стал, а побежал к лестнице, мне нужно было спуститься в подвал бара, именно туда уехал на лифте местный управляющий. Мне так дроиды доложили, они могли сканировать строение и видели, кто где находится. Именно в подвале я и перехватил трёх человек. Двое сразу упали пронзённые выстрелами. Судя по неплохим бронекостюмам, это были телохранители пиратского управляющего, а вот он сам не пострадал.

– Ну, привет, коровье вымя, – хрипло сказал я.

Я был на адреналине, поэтому говорил немного быстро, слегка запинаясь. Кто-то удивится, я тут как какой-то просто сверхвоин ношусь и убиваю всех подряд. В принципе так и было, скорость моего движения выше обычной, и мне казалось в бою, что противник очень медленно двигается. Однако это было не так, те двигались быстро, просто я еще быстрее, вот и вся фишка. Они банально за мной не успевали, для них я был размытой тенью.

Подойдя к пытавшемуся поднять с пола бластер Олену, я отвесил ему крепкую затрещину, практически пощёчину, стараясь сдерживать себя, иначе его размозжённая голова отлетела бы в сторону.

– Ну что, урод, не ждал?! А я пришёл, – зло выплюнул я и, приподняв над полом, хорошенько его потряс. – Как жизнь и станцию выкупать будешь? Я ведь не только тебя прибить смогу, но и станцию разнесу к едрене фене. Ну?!

– Что ты хочешь? – морщась от тряски, спросил он.

– Денег, естественно. Есть?

– Сколько?

– Пять миллионов за тебя и десять за станцию. На мой счёт в Главном банке Содружества, лови его номер. Передавай «под протокол», что делаешь это по своему желанию без принуждения.

Тот повторил, после чего вопросительно посмотрел на меня:

– Деньги переведены, договор с моей стороны выполнен.

– Не до конца, я не имею возможности дистанционно проверить баланс счёта, поэтому пройдём к ближайшему филиалу банка. Я знаю, где он, был там уже.

Тому ничего не оставалось делать, как последовать за мной, сила была не на его стороне. Народу в баре оказалось полно, тут и охрана, и пираты, однако ничего делать они мне не стали, хотя явно очень хотели. Олен велел нас пропустить и не причинять вреда моей особе. Когда мы вышли из бара, практически в обнимку – я прикрывался местным управляющим, то сразу указал на место парковки и возмущённо заорал:

– Опять угнали! Охренели, что ли?! С первого раза не запомнили, уроды, что я делаю с ворами?!

Пушка на плече тут же зашевелилась, выискивая цели, и пираты, как тараканы, бросились в разные стороны, сообразив, что я реально в бешенстве и сейчас начну стрелять во всех, кого вижу. Правильно поняли.

– Стой! Стой! – заорал Олен, в попытке остановить меня. – Сейчас тебе вернут платформы.

Я уже собирался расстрелять две бронированные платформы охраны со станковыми излучателями, имеющимися по бокам, там стрелки сидели, и они тоже меня собирались нашинковать, когда тот заорал. Поэтому, спрятавшись за его тушкой, я сказал:

– Вот эти две и хочу в качестве компенсации.

Это были полицейские модели бронированных платформ, и у меня лично таких не было, поэтому я решил, пользуясь возможностью, прибрать их к рукам. Они тоже четвёртого поколения, не особо новые, но явно в полном порядке, ухоженные.

– Договорились, – кивнул тот и махнул рукой, приказывая стрелкам покинуть свои места.

Те не сразу – им приказ продублировал начальник охраны станции, – всё же выполнили его. На этом этаже, похоже, собралась вся внутренняя охрана станции. Я подцепил обе платформы, мы с управляющим сели в первую и полетели к Главному банку Содружества. За это время я сменил пароли в компах обеих платформ, пароли мне дали. Раз не предохраняют от краж, пусть своим имуществом расплачиваются. В этот раз у меня был эскорт, охраняли две платформы спереди и сзади, набитые бойцами в боевых скафах. Они же охраняли моё новое имущество, пока мы были в банке. Выяснилось, что приход всё же состоялся, так что мы из банка направились на лётную палубу, где у меня стоял челнок. Вот там всё было в порядке, дроиды продолжали охранять моё имущество, челнок блестел покрытием как новенький. Эх, а их товарищ погиб смертью храбрых.

Загнав обе платформы внутрь, я вышел вместе с управляющим из грузового отсека челнока и кивнул на охранников, что кучковались у входа, не смея подойти ближе.

– Можете идти, договор вы со своей стороны выполнили, я выполняю свой. Отпускаю и не трогаю станцию.

Тот уходить не спешил, внимательно осмотрел меня – смог только фигуру, даже лица не было видно из-за затемнения забрала, и спросил:

– Ты, парень, понимаешь, что тебя могут уничтожить, как только ты покинешь станцию? Расстреляют из пушек.

– Не только знаю, ещё и надеюсь, – в моём тоне была явная насмешка. – Попадут они вряд ли, я пилот малого корабля в ранге мастера, да ещё с боевыми базами, зато разозлите, и наша договорённость о том, что я не трону станцию, будет расторгнута.

– Ты думаешь, сможешь справиться со станцией и охранными кораблями?! – тот был искренне удивлён.

– Без каких-либо проблем. Вообще препятствий не вижу, кроме пока ещё действующего договора.

– Ну-ну, можешь лететь на свой корабль, тебя никто не тронет.

– Надеюсь, что вы всё-таки поддадитесь эмоциям и передумаете, – я немного подался вперёд и почти прошептал: – Это так возбуждает, когда станции с людьми и хозяевами превращаются в маленькие звёздочки от подрывов реакторов. Я хочу увидеть это ещё раз, ещё и ещё, ещё и ещё.

– У тебя не так много времени, чтобы покинуть лётную палубу станции, – хмуро сказал Олен.

Хмыкнув на прощание, я прошёл на борт челнока и, устроившись в кресле пилота, запустил двигатели. Грузовой отсек был ещё открыт, так что дроиды, когда челнок только-только приподнялся над палубой, шмыгнули внутрь, поэтому вылетая наружу, я активировал закрытие створок грузового отсека.

Как ни странно, психологический прессинг управляющего помог, тот не стал отдавать приказ на обстрел челнока бортовой артиллерией «Тонжира». Благоразумен, хвалю, но как доложил Командор, пока я проводил стыковку к шлюзу, боевые корабли и линкоры наёмников стали сходить с парковок и расходиться в разные стороны, мне явно перекрывали пути отступления. Причём больше всего судов и боевых кораблей ушло в те секторы, которые были со стороны Содружества и куда я собирался направиться.

– Ну, раз хотят повоевать, повоюем, – решил я, покидая челнок и проходя стандартную процедуру шлюзования. – Давно хотел испытать своё творение в боевой обстановке, а тут такой шанс.

Пока Перун запускал все системы, готовя корабль к дальнейшему путешествию и возможному бою, я добрался до своих апартаментов и, переодевшись в пилотский комбез, поставил «Тень» на взлом второго кристалла с базой знаний «Ремонтник». У меня похожая база, только военных, была в новом поступлении, поэтому в принципе если и эта будет потеряна, то ничего страшного.

В этот раз время, указанное на взлом, было меньше: пять суток и двенадцать часов, похоже, дроид подобрал алгоритм взлома этого вида кристаллов. Как только «Тень» принялся за работу, я направился в рубку. Корабль был готов к дальнейшему походу и возможному бою. Поужинать я не успел, поэтому, когда выводил крейсер с парковки – диспетчер дал мне безопасный маршрут по тем координатам, откуда я начну разгоняться для ухода в гипер, – то сделал заявку в кают-компанию насчёт ужина, быстро выбрав из меню, что хочу.

Когда мы уже отдалились от парковок и начали уходить в сторону соседней системы, вся мощь у меня была на кормовых щитах, мало ли обстрелять пожелают.

Стюард принёс заказ. Только почему-то ещё приволок и Ольгу, следующую за ним по пятам. Пришлось и её впускать в рубку, дав разрешение Командору. Он отвечал за безопасность корабля, а у Ольги вход в рубку был только с моего разрешения.

– Мы что, уходим от «Тонжира»? – тут же спросила она, устраиваясь в соседнем кресле, пока я ставил поднос на отдельный столик в углу рубки.

– Да, – коротко ответил я, заправляя салфетку за ворот комбеза, а вторую расстилая на коленях.

Питаться в рубках было запрещено инструкцией, поэтому когда я модернизировал «Нохан», то в уголочке сделал убирающийся столик и стул, как раз для подобных случаев. Покинуть рубку я не мог, корабль двигается в жилой системе, а вот так за столиком, дистанционно отслеживая все манёвры крейсера, управляемого пока Перуном, поесть мог.

– А зачем? Почему сейчас?

– Пираты всё-таки выяснили, что именно я убил сына какой-то там шишки, он, кстати, сюда срочно вылетел с другой базы, и пытались меня задержать, подловить и захватить. Выбирай сама, что тебе больше нравится. В общем, на станции, после того как я решил свои дела с таром Борилом, меня пытались захватить и разбили ту платформу, из-за которой был весь сыр-бор. В общем, засада не удалась, я её уничтожил, после чего отправился…

Я достаточно быстро описал свои приключения на станции, изредка прерываясь для еды, закончил рассказ одновременно с ужином. Стюард прибрался на столике и понёс поднос с грязной посудой обратно в кают-компанию, а я вернулся в кресло капитана, подсоединяя шнуры, ну и закончил рассказ:

– …так что за границей этой системы нас ждут, будь уверена.

– Почему ты так спокоен, там же много кораблей?! – возмутилась та. – Может, сбежим? Ты говорил, что мы можем, мы быстрые.

– Нордовцы от противника не бегают, – гордо выпятил я грудь. – Они просто совершают в нужный момент тактическое отступление. Но не в этом случае. Я сам обострил ситуацию, чтобы меня просто так не выпустили. Я свой крейсер испытать хочу, а тут такая возможность! Лоханки пиратов самое то.

– Но там же их много!

– Ну и что? Опасаться нужно всего шести линкоров и двух носителей, остальные крейсеры и мелкотня для нас опасности не представляют. Выбьем самых опасных – можем спокойно улетать, мошкара сама разбежится.

– То есть ты думаешь, что у нас всё получится?

Удивлённо посмотрев на мелкую, я ответил:

– Естественно, получится. Заслон-то небольшой, хоть и мощный, пираты не знали, куда мы полетим, тут во все стороны можно, поэтому у них разброс сил. После того как я сообщил маршрут диспетчеру, они все бросились в эту систему, но не думаю, что успеют. Получается, нас ждут три линкора и один носитель, достойные соперники. Другие мало интересуют.

– Ну, смотри… Можно мне тут остаться?

– Да пожалуйста, – пожал я плечами, увеличивая скорость корабля. Ещё час, и мы будем на краю системы с соседней, где нас уже ждут.

– Ты говорил, что нордовец – это что такое? – нарушила тишину в рубке Ольга. Мне казалось, тихо сидеть она вообще не умела.

– Ты землянка, я нордовец.

– Ты родился на Норде?

– Нет, я во Фронтире родился, предки оттуда были. Всё говорили, что у нас характеры нордцев, законы нордовские заставляли учить, обычаи их.

– Что-то в твоём голосе нет особой радости.

– Да плевать я на этот Норд хотел, он мне не дом. Если предки оттуда, пусть сами его и восхваляют, а меня им не тычут. Вернее, тыкали.

– Они у тебя живы?

– Умерли, бандиты убили, удалось спастись только нам с сестрёнками и бабушке.

– Понятно, – вздохнула та. – А где этот Норд находится?

– В империи Антран. Не так далеко от столичной планеты империи. Она очень известна.

– Почему?

– На Норде тяготение чуть меньше двойного, поэтому выходцы оттуда сильные и ловкие. Они служат, причём любят служить своей империи. Их много в гвардии у императора, во флотских и армейских подразделениях специального назначения. То есть элита. Ещё там на планете очень серьёзные рыбные промыслы и питательный злак, доход с продажей сельхозкультуры и морепродуктов в казну наместника планеты идёт серьёзный.

– А почему наместника?

– Империя – монархическая страна, тут правят дворяне, и планеты обычно принадлежат им, ну или самому императору. Но их не так и много. Доход идёт этим дворянам, а те уже отчисляют налоги императору. Норд тоже ленная планета, императорская, чем жители очень гордятся, поэтому там наместник… Ха, а вот и комитет по встрече.

– Они нас смогут обстрелять?

– Только один линкор, у него есть тяжёлые туннельные пушки, в зону действия двух других линкоров мы ещё не вошли. А вот они все в нашей зоне действия. Сейчас не мешай, я в «слиянии» буду, говорить не смогу.

Почти сразу войдя в «слияние», я прицелился в самый опасный линкор с дальнобойными пушками. Тот почему-то не стрелял. Я сделал залп из своих тяжёлых орудий, отчего его носовые щиты засверкали всполохами попаданий. Вот, наверное, капитаны-наёмники удивились, что крейсер, у которого в основном средняя артиллерия и всего несколько башен мелкокалиберных туннельных пушек, ведёт огонь, как будто он по крайней мере линкор. Причём ни одного промаха не было, и носовые щиты уже просели, ещё залп, и они слетят. А залп последовал, щиты слетели, и отползающий в тыл линкор получил пару серьёзных повреждений носовой брони. Ещё залп, и нос будет не восстановить. Похоже, это понимали все наёмники, так как последовал вызов по общей волне.

Активировав связь, я молча посмотрел на мужчину, которого на Земле бы назвали настоящим морским волком.

– Вот что, парень, я смотрю, ты серьёзно настроен на прорыв и, похоже, у тебя все шансы. Мы отходим в сторону, стрелять не будем, можешь проваливать.

– Не устраивает, – коротко ответил я. – У меня модернизированный до десятого поколения крейсер, и в бою он соответствует тяжёлому линкору. Я хочу его испытать, и вы на это годитесь как никто другой.

Про тяжёлый линкор я, конечно, загнул, средний ещё может быть, но пиратам-то об этом знать не нужно.

– Что ты хочешь? – скривился адмирал наёмников. Это, похоже, он и был.

На несколько секунд потянулось настороженное молчание, пока я его не прервал:

– Ладно, в следующий раз испытаю. Проваливайте с дороги, – хмуро бросил я, после чего начал разгон «Нохана» для ухода в гипер, выходя из режима «слияния».

Ольга почти сразу заметила, что взгляд у меня стал осмысленный, поэтому спросила:

– И что, мы проиграли?

– Нет, ещё хуже, – печально вздохнул я. – Наёмники и пираты поняли, что я реально их сильнее, двумя залпами снёс защиту флагману с предельной дистанции и третьим собирался его добить, поэтому попросили не добивать, обещая пропустить. Вот и пропускают, пришлось и мне их отпустить. Жалко, я подраться был не прочь, желание такое и сейчас есть.

– Ну и хорошо, что ничего не вышло, в следующий раз с кем-нибудь подерёшься, – с облегчением вздохнув, улыбнулась Ольга.

Так мы и общались, пока не ушли в гипер, после чего направились каждый по своим каютам, ночь уже была по корабельному времени, спать хотелось. Да и мне побегать и попрыгать пришлось, не то чтобы устал, тренировками в зале себя больше изводил, скорее моральное опустошение было.

К обеду следующего дня закончила обучение и покинула капсулу Жанна, присоединившись к нам в кают-компании.

– Шесть дней вас не видела, а такое чувство, как будто только что расстались. Есть какие новости? – поинтересовалась она, когда дроид-стюард принесёт заказ.

Это я не ленюсь, сам всё делаю, дроид только убирает, а Жанна, научившись использовать дистанционное управление, только им и пользовалась.

– Да нет особо, – ответил я с непроницаемым выражением лица, не обратив внимания на фырканье Ольги. – Так, по мелочам. Были на пиратской станции, сейчас летим в Содружество.

– И что, ничего интересного? – разочарованно спросила Жанна.

– Скука одна, – подтвердила я.

– Мама, врёт он всё, – не выдержала Ольга, подпрыгнув на стуле от возмущения. – Мы на станции были, у нас там машину украли, ну эту, летающую платформу. Там Витя убил трёх воров, нашёл и убил, а один оказался сыном шишки, и его решили убить. Когда он вернулся на станцию, то попал в засаду, убил всех, обиделся и пошёл к старшему, убил там всех его людей, а с него самого потребовал выкуп, обещая уничтожить станцию и всех жителей. Тот заплатил и выпустил Витю, а когда мы улетали вчера, нас попытались остановить корабли пиратов и наёмников. Витя начал по ним стрелять, они испугались и пропустили нас, а сейчас мы летим в Содружество. Вот так вот.

Я слушал тарахтение этой рыжей говорилки, с тем же непроницаемым выражением на лице продолжая обед, поэтому когда Ольга замолкла, то услышал озадаченный вопрос Жанны:

– Это правда?

– Я же говорю, скука. Ни разу нормально подраться не дали, – пожаловался я.

Жанна не успела открыть рот, как Ольга продолжила вываливать на неё новости:

– Витя уже нашёл, что хотел, и мы сейчас летим прямо в империю, больше никуда залетать не будем. Ещё он сказал, что может прожить двести пятьдесят лет и что все в Содружестве живут столько же, и только из Диких миров, как с Земли, меньше. Но нам уколы сделают в Центре беженцев, и мы тоже долго жить будем. А ещё у него есть три младшие сестры и бабушка, но они далеко… И он нордовец. Мы земляне, а он нордовец. Но родился он не на Норде, а на станции, но его всё равно нордовцем называют. Они все на планете блондины, невысокие и сильные.

– Ты не боишься подавиться, разговаривая во время еды? – поинтересовался я у мелкой, после чего сказал Жанне: – У меня от неё уже голова болит.

Та посмеялась и сказала, что привыкну, если чаще с ней общаться буду, а так она рыжее облако оптимизма и всегда такой была.

Особо Жанна не ворчала, что мы в такие дела влезли: я мужчина, раз так нужно, значит, нужно. Люблю такие женские позиции. Вечером у меня в спальне она поинтересовалась моими планами.

– Планы? – задумчиво протянул я, лёжа на спине и играя её кудряшками, рассыпавшимся по груди. – Планы обычные, две недели будем добираться до границ империи. Но где-то недалеко нужно будет спрятать крейсер. Показывать его в империи пока не стоит, до того момента, пока не зарегистрирую. Дальше полетим на фрегате, это чуть дольше, но не больше чем на два-три дня. Там дальше понятно, Центр беженцев и остальное. Регистрацию будем проходить на приграничной планете, но там лучше не селиться, поэтому у вас три недели, чтобы выбрать себе планету по душе.

– Ты бы что предложил? – спросила та.

– Планета Зория. Практически это копия Земли по климату. Уровень жизни, конечно, выше на порядок, – сразу же сказал я, так как собирался подстеречь там Антона. – Но в принципе выбор большой, больше двухсот планет, выбирай – не хочу. Есть и курортные, где сплошные моря и золотистые пляжи с пальмами, роскошные отели и всё остальное. Уровень жизни там достаточно высок, но дорог. Хотя с вашими средствами это не проблема.

– А нам хватит на дом и хотя бы начать своё дело?

– Жанн, поверь, для тебя это не проблема, по меркам империи ты миллионерша, а значит, вполне обеспеченная женщина. Ты сможешь приобрести недвижимость на нескольких планетах и время от времени переезжать, чтобы сменить обстановку. Даже сможешь купить свой корабль и, выучившись, летать, где хочешь.

– Правда? – Жанна приподнялась на локте и пристально посмотрела мне в глаза.

– Да, ты очень обеспеченная женщина

– А ведь всё благодаря тебе, – ответила та и стала меня ласкать, снова через пару минут возводя на вершину блаженства.

* * *

Как только флаер-такси высадил нас у ворот Центра беженцев, я первым открыл дверцу вверх и помог выйти обеим рыжим дамам.

– Ну вот, мы на месте, как я и обещал, – сказал я, указав на ворота госучреждения.

За последние три недели приключения так и не догнали нас, поэтому путешествие было скорее рутинным и уже привычным, пока мы не оказались в сутках пути в гипере от границ империи. Там я нашёл большой планетоид, долго по нему стрелял, пока не пробил канал на шесть километров вглубь, можно сказать узкую воронку, потом осторожно, кормой вперёд завёл туда «Нохан». Укрытие идеальное. В этот же день, перебравшись на фрегат, мы вылетели к ближайшей планете, называлась она Ферра-2. Летели шесть дней, штатно прошли границу, и вот мы на поверхности планеты.

Ещё когда вошли в систему, гражданский диспетчер тут же запросил меня – корабль-то стандартных кодов не посылал, а так пираты делают. Я отозвался, пояснил, что купил корабль во Фронтире. Откуда и лечу, везу двух землянок в Центр беженцев, они хотят стать гражданками империи, ну и сам собираюсь пройти эту процедуру. Диспетчер подтвердил получение сообщения от меня, сказал, что зарегистрировал нас как кандидатов, и в Центре беженцев будут ждать нас завтра, а также выдал маршрут к терминалу. На полпути к орбитальному терминалу нас остановили два патрульных корабля, досмотровая партия всё проверила и пропустила дальше, не обнаружив нарушений. На вопрос командира группы, откуда фрегат – слишком поколение высокое для Фронтира, у них самих корветы тоже восьмого были, – я ответил, что тот достался по случаю от пиратов. Всё же редкость, но во Фронтире корабли восьмого поколения встречались. Больше тот ничего не спрашивал. Прибыв к терминалу, я сразу согласился арендовать на месяц помещение, и погрузчик доставил наш фрегат в малый ангар, где корабль хоть и впритык, но уместился. Платил я везде наличными. Местным это не совсем удобно было, но не жаловались, понимая ситуацию. Переночевав на борту корабля, следующим утром мы с помощью орбитального лифта спустились на планету и на такси добрались до цели нашего путешествия. Ну, для меня очередной цели.

Кстати, я не успел описать всё, что касалось артефактов Древних, их баз и остального. Так вот, база «Ремонтник» всё же была взломана. Я залил её на сеть, встала как миленькая, и начал учить. В учебной капсуле первый ранг учил почти сутки. Если первый столько, то шестой ранг я что, год учить буду?! Базы знаний Древних оказались куда объемнее, чем я думал. За эти три недели «Тень» взломал пароли у пяти баз, их все я залил на сеть и выучил в первом ранге, начав многое понимать в артефактах, лишь «Ремонтник» и «Хакер» успел поднять до второго ранга и учил третий «Хакера». Только когда я выучил второй ранг, понял, какое сокровище мне досталось. Эту базу я буду учить до максимума, уж поверьте мне. До шестого ранга.

– Идём, – сказал я. – Чего стоять?

Я первым направился ко входу, у которого находился самый обычный охранник. Не думаю, что он тут так необходим, скорее всего, этот пост организовали для таких, как мы – объяснить, куда пройти и с чего начать. Можно сказать, небольшая справочная. Так и оказалось. На мой вопрос он указал рукой на трёхэтажное здание администрации: там секретарь, она всё оформит.

В Центр беженцев обращались только те, у кого до этого не было гражданства, а кто хотел поменять на местное, имперское, проходили проверку и регистрацию через Иммиграционную службу. Центр беженцев как раз за ними числился.

Мы сошли с проезжей части и по тропинке, выложенной брусчаткой под дикий камень, дошли до входа в здание. Внутри работал кондиционер и было довольно прохладно. Встретившая нас деловитая женщина строго спросила, по какому мы поводу, после моего ответа прошла за конторку и, проведя проверку в компе, кивнула. Мы числились в списках.

– Вам нужно пройти четырёх специалистов, после проверки и обследований вы должны вернуться сюда. После принятия клятвы гражданина империи Антран вы получите гражданство.

– Простите, – сказал я, изучая поданные документы, когда женщина закончила. – Проходить медицинское освидетельствование нет нужды, я сам врач в третьем ранге и всё уже сделал. По остальным вопросов нет.

– Не важно, что и где вы проходили, сдача документа фиксируется только нашими специалистами. Документы, завизированные другими специалистами, считаются у нас не действительными.

– Понял, – согласился я. – Вопросов больше нет.

Мы покинули здание и направились в медцентр, где и должны были пройти всех трёх чиновников, включая одного от медицины. Особо я не расстроился, что придётся лезть в капсулу, так как успел об этом подумать за время полёта. Местные специалисты просто не поймут, что у меня за сеть, я ввёл в неё настройки, и та выдавала, что у меня стоит «Инженер-6Е». Правда вот симбиот Древних скорее всего обнаружат, но кому какое дело, что у меня в голове, это моя голова, что хочу, то и вставляю. Ещё я замаскировал временно часть меток о прохождении сертификатов специальности. Оставил пять: «Пилот малого корабля», «Пилот среднего корабля», «Врач» третьего ранга, «Корабельный техник-универсал» и «Инженер-универсал» третьего ранга. Этого пока хватит, и так вызовет множество вопросов, откуда они у меня взялись. Два месяца как восемнадцать исполнилось, а тут столько профессий. Хотя отвечать просто не буду. Не их дело.

Мы быстро прошли трёх специалистов. Один явно был контрразведчиком, всё выпытывал, откуда мы и как тут появились. Этот мужик очень походил на особиста в части, где я служил в прошлом теле, поэтому мысленно так и стал его называть. Даже повадки и прищур был тот же. Хорошо, у нас легенда проработана была, так что не запнулись, но похоже, местный спец понял, что мы что-то утаиваем, однако метки о прохождении поставил. Последним был медбокс с врачом. Обе рыжие легко прошли через капсулу и получили карты ФПИ, вопросов к ним не возникло. На их вопросы врач ответил, что уколы по изменению генома им сделают в любое время по их желанию после официального получения гражданства, но не сейчас, они пока только кандидаты.

Девчата остались меня ждать в коридоре на скамейках, я же лёг в капсулу с камнем на душе, но пятнадцатиминутная процедура прошла быстро, действительно пятнадцать минут, судя по часам на рабочем столе сети.

Выбравшись голышом из капсулы, при процедуре диагностики пациента усыпляли, я быстро надел свой пилотский комбез и подошёл к врачу, что сидел задумчивый за столиком рядом со входом. Подписывать прохождение он не спешил.

– Вы про симбиот Древних в курсе? – спросил он.

– Конечно.

– Согласно инструкции, я уже сообщил кому следует, о вас и о вашем симбиоте, вы должны знать это, – подписывая прохождение и вручая новенькую карту ФПИ с моими данными Ворха Росса, сказал он.

– Буду знать.

– Вам могут предложить поступить на службу во флот или в исследовательские государственные центры.

– Пошлю куда подальше. Не волнуйтесь, доктор, я умею это как никто другой, – улыбнулся я.

– Дело не в этом, диагностика ясно показала, что вы нордовец, а у них некоторые обязательства перед государством. Отказаться вы не сможете.

– Я не нордовец, и на какие-то там обязательства мне начхать. Государств много, могу и в другое пристроиться. Меня тут совершенно ничто не держит, просто ваша империя была ближе.

– Может быть, может быть, – протянул тот, когда я открывал дверь и выходил в коридор.

В коридоре меня уже ждали. Обе рыжие были настороже, поглядывая на нашего старого знакомца, того самого «особиста».

– Господин Росс, прошу пройти со мной.

– Без проблем, – кивнул я и велел девчатам подождать меня.

Мы вернулись в его кабинет, и он снова указал на стул перед собой.

– Вы утаили, что с Норда и у вас стоит симбиот Древних.

– Ничего я не утаивал, родился во Фронтире, не на вашем Норде, и к нему никакого отношения не имею, кроме генов. А насчёт симбиота скажу так: это моё дело, стоит он или нет, вас это никак не касается.

– Вы немного не понимаете ситуацию, молодой человек. Независимо от вашего желания, нам есть дело до вас и вашего симбиота. Все, повторяю, все владельцы подобных имплантов работают на нас. По-другому быть не может. Благодаря им мы сделали огромный скачок вперёд по сравнению с другими государствами.

– Артефакты Древних, я понял. Получается, вы на государственном уровне решили эту проблему. Ну-ну. От меня-то вы что хотите?

– В любом случае после получения гражданства вы отправитесь в один из наших исследовательских центров. Вы понимаете, что вы нужны своему государству?

– Кстати о своём государстве, – очнулся я и резким движением порвал пачку документов. – Вы наглядно мне пояснили, что становиться гражданином вашей страны мне не стоит. Своё заявление я аннулирую. На этом всё, думаю, продолжать наш разговор не стоит, всего хорошего.

Тот попытался меня остановить, но я не обратил внимания на его попытки и вышел в коридор.

– Проблемы? – спросила Жанна, заметив, что я хмурюсь.

– Да, я не смогу получить гражданство этой страны.

– Почему?

– Объяснить сложно, но возможно, – поморщился я, когда на выходе из здания словил солнечный луч прямо в глаза. – Помните, я вам про частную исследовательскую станцию рассказывал? Вот, про неё узнали, и меня сразу после принятия гражданства решили отправить уже в местные лаборатории – изучать. Причём навсегда, тот сотрудник так и высказался. А я не хочу, чтобы меня препарировали на столе.

– Вот гады какие! – возмутилась Ольга и тут же спросила: – И что?

– Что-что, отправить меня в лабораторию они имеют право, только если я стану гражданином империи, поэтому я собираюсь забрать заявление. Жить я тут не смогу.

– Как же быть теперь? – нахмурилась Жанна.

– Особых проблем я не вижу. Направлюсь в другие государства, где подобных проблем нет и где спокойно смогу пройти регистрацию. Тогда я буду навещать вас как иностранный гражданин, но тут таких много, никаких проблем с этим нет. Ну, и головастики со своими длинными руками до меня не доберутся.

– Кто? Головастики?

– Учёные, – пояснил я удивлённой Ольге.

– Что ты теперь будешь делать?

– Я имею право, согласно законам империи, находиться на её территории месяц, столько же я могу не регистрировать свой фрегат, вот через месяц его конфискуют, поэтому до наступления этой нехорошей даты мне лучше покинуть территорию империи, причём несколько заранее. Как видите, время, чтобы устроить вас тут, у меня есть, но очень мало. Идём, нам ещё вас регистрировать.

– Может, нам тоже подобрать другое государство? – спросила Жанна.

– У вас проблем с империей нет. Это ни к чему.

Какую подлость совершил тот «особист», я понял, когда мы прошли в здание администрации. Мы даже рта не успели открыть, как дама, оказавшаяся секретарём, улыбнулась и сказала:

– Поздравляю вас с вхождением в ряды граждан империи Антран.

– Подождите, – остановил я её. – Моё заявление аннулировано, я вам отправил это прошение, я не хочу быть гражданином вашего государства, почему вы поздравляете нас троих?

– Пришёл приказ провести максимально быстро вашу регистрацию, поэтому как только пришли через сеть документы, я всё сделала. Ваше заявление запоздало.

Оттолкнув женщину от стола, я быстро пощёлкал по клавиатуре и понял, откуда пришёл сигнал. Из кабинета «особиста», как раз в тот момент, когда я с ним общался. Тот параллельно отдавал приказы через свою сеть. Вот ведь выродок упорный. Быстро сработал, мразь, задницу свою прикрыл. Если бы он меня упустил, а всё к этому шло, санкции в отношении него наверняка последовали бы серьёзные.

Женщина возмутилась моими бесцеремонными действиями, но я исподлобья на неё взглянул, и она замолкла.

– Ждите моего адвоката. Именно он будет заниматься аннулированием гражданства, а сейчас всего хорошего… Идём.

Мы покинули здание администрации и быстрым шагом направились к выходу.

– Всё так плохо? – поинтересовалась Жанна, в её голосе была явная тревога.

– Да, очень. Обложили, похоже, придётся с боем прорываться.

Оружия у нас не было, даже шокеров, мы не были гражданами этого государства, и нам не разрешалось его носить. Иностранцы получали специальное разрешение в МИДах. Кроме полных граждан, конечно же, они имели право носить что угодно и где угодно. Так что придётся действовать голыми руками, если потребуется, но останавливаться я не собирался.

Мы шли по тропинке к воротам. Часто попадались прохожие, и мои рыжие уже так от них не шарахались, как раньше. На Ферре-2 солнце имело красный оттенок, и небо было красноватое. Соответственно местные жители имели насыщенно красную кожу. Немного непривычно, но дамы уже не дёргались, только с интересом стреляли глазами на аборигенов. Ольга только с испугом спросила, когда мы спускались утром на орбитальном лифте, не станет ли она такой красной. Я успокоил её, что станет, если останется тут жить и загорать под солнцем. Не думаю, что останутся, было видно, что и маме и дочери местное светило и планета не нравились.

У ворот меня ждали «особист» и пара охранников. Интересно девки пляшут.

– Стойте тут. Жанна, включи запись «под протокол», как я учил, и снимай, как мы общаемся, могут подставить. С этим проще оказывать давление на неугодных.

– Поняла.

Рыжие чуть отстали и шли сзади, им, как и мне, не нравилось, что тут происходит. Похоже, они уже пожалели, что выбрали именно эту империю.

– Уже уходите? – с иронией поинтересовался «особист». – Попрошу вас задержаться. Скоро сюда спустится челнок и заберёт вас. А дам я не задерживаю.

– Тебе не кажется, что это уже беспредел?

– Нет, не кажется, – покачал тот головой.

– Понимаешь, у меня есть одна такая черта. Я всегда отвечаю. Не волнуйся, бить не буду. Я привык убивать, а не бить.

Три удара «щепоткой» пальцев – и оба охранника и «особист» легли в красноватую пыль почвы этой планеты. Неожиданно для меня из кустов выпрыгнуло шестеро солдат, приказывая нам лечь и не двигаться. Пришлось перейти на ускоренное движение и уложить их рядом с телами местных. Бить бойцов в бронекостюмах было сложно, но можно. Прятались они, оказывается, в водостоке за кустарником, его не было видно с тропинки, поэтому и прошляпил их. Оттащив их в тень, я махнул рукой рыжим:

– Уходим, быстро.

Мы добежали до парковочной площадки, там какая-то парочка местных, краснокожих, покидали салон такси, и заняли машину. Везти нас я велел в город. Доступ в сеть у меня был, оплатил на месяц вперёд ещё вчера, когда мы были на терминале. Найдя офис корпорации «ЮрКор», я сообщил адрес дрону-пилоту.

– Что будем делать? – спросила Жанна.

– Похоже на развод. Ничего не понимаю. Нужно с адвокатом посоветоваться. Местную специфику я не знаю, поэтому обратимся к тем, кто в этом хорошо разбирается.

Мы благополучно добрались до центра местной столицы и вышли на площади. Рыжие крутили головами, рассматривая всё, что происходило вокруг, причём обе с большими глазами и открытыми ртами, но не отставали от меня и спешили следом. На входе, в фойе, я узнал у секретаря, где сидит дежурный адвокат, и та нас сопроводила к нему. Уплатил я секретарше за полгода вперёд, минимально возможный срок в «ЮрКор». Хоть полгода пробуду в их клиентской базе.

Адвокат оказался профи. Выслушав наш рассказ, он изучил все записи «под протокол» и честно сказал:

– Классический развод, и в кабинете у этого чиновника, и засада с солдатами. Вас вывели из себя, заставили делать необдуманные поступки и при нападении на представителя власти отправили бы отбывать срок. Дело, конечно, липовое, но вам бы предложили выбор: или срок, или служба в интересах этих людей. Судя по тому, как они сработали, схема была хорошо сработанная. Похоже, вы не первый, на ком они сработали. Как бы то ни было, но вы гражданин империи. Вы будете писать заявление на сотрудников Центра беженцев?

– Да, иначе они меня закроют. Ещё хочу поднять шумиху в прессе.

– Вот это я вам делать не рекомендую. Могут быть осложнения с местной властью, они тут не любят, когда их поливают грязью. А их это всяко заденет.

– Вряд ли у меня это получится. По словам того сотрудника, люди с симбиотами Древних находятся под контролем государства.

– Вас немного обманули, думаю, врач был в сговоре. Подобные вам люди, конечно, представляют интерес для государства, но власти предпочитает работать с добровольцами. Покупают симбиот, устанавливают его и ведут те исследования, какие им необходимы. Бывают наёмные работники с установленными симбиотами Древних, но только добровольцы. Принуждения тут нет. Интерес к вам у сотрудников Центра беженцев совершенно в другой области.

– В какой? – озадачился я.

– Посмотрите на свою карту ФПИ, особенно в раздел с уровнем вашего интеллекта, – протянул тот мою карту. Она лежала на столе, среди наших общих документов.

– Пятьсот шестьдесят три, природный двести двенадцать, – вздохнул я, сразу же сложив всё, что у меня до этого не сходилось.

– Как видите, интерес чиновников Центра к вам совершенно меркантильный. По ценам рабского рынка наших соседей империи Антар, ваша стоимость колеблется от пяти до десяти миллионов кредитов. Куш неплохой. Скорее всего, никто бы об этом и не узнал, вас бы арестовали за нападение на представителей власти и по-тихому вывезли с планеты. Как действовали бы чиновники Центра, не знаю, но думаю, я не далек от истины. Не думаю, что вашим дамам что-то угрожало, скорее всего, им бы сообщили, что вы арестованы согласно букве закона.

– Всё встало на свои места, – вздохнул я и, посмотрев на рыжих, сказал: – Развели, как последнего сопливого мальчишку, а я сразу повёлся… Блин, их ведь на волосок отделяло от смерти, я бы реально начал всех там убивать. Привычка уже в кровь въелась.

– Простите? – не понял адвокат.

– Издержки воспитания. Я во Фронтире родился.

– Придётся позабыть о своих привычках. Ну что, будем писать заявление на имя префекта округа?

– Будем. Вон у меня две свидетельницы под боком.

Неприветливо встретила нас империя Антран, очень даже неприветливо, она мне как-то сразу разонравилась. У меня характер такой, если невзлюбил, то это навсегда, не переубедишь, поэтому пусть я останусь гражданином империи Антран, но буду держаться от её границ как можно дальше. Легализовался, и ладно. Ещё раз вздохнув, я перевернулся на другой бок, отчего нары скрипнули.

Вот уже как двое суток я чалюсь в камере следственного управления города Кирым, планета Ферра-2. Дело оказалось громким, и следователь, которому поручили заняться этим делом, рьяно заработал. Но вот насчёт меня всё было не так гладко. Нападение на сотрудников Центра было? Было. На бойцов охраны Центра нападал? Нападал. Заявление они раньше написали? Раньше. Вот пока во всём этом разбираются, меня временно и поместили сюда, всё согласно букве закона. Как сказал тот следователь, что вёл дело, моё освобождение потребует нескольких дней.

Рыжих я отправил на орбиту в ангар, где стоял фрегат. Их сопровождал адвокат, по моей просьбе. Не знаю, по наитию или как, но я «под протокол» сказал Жанне, что если что со мной случится, то фрегат со всем имуществом станет её, и передал коды доступа к искинам корабля. Также перед расставанием я велел ей стать клиентом корпорации «ЮрКор». Чтобы они контролировали все её действия, мало ли что не то сделает. Это могло произойти по незнанию. К тому же им с Ольгой ещё раз следует посетить Центр беженцев и пройти прививки по смене геномов. В этот раз их должен сопровождать адвокат. И почему мне в голову не пришло нанять его перед посещением? Сейчас таких проблем бы не было, ничего те не смогли бы сделать, я на начальном этапе поломал бы им игру. А сейчас деваться некуда, придётся пока играть по их правилам.

Платиновые слитки Жанны были на фрегате, у неё в каюте, мои на крейсере в далёком космосе. Маршрут в искинах фрегата я удалил, мало ли что, чтобы никто не нашёл «Нохан», так что был более или менее спокоен.

Противно визжа, открылась дверь – охранники специально не смазывают петли, – и в камеру вошли двое в форме охранников.

– Что, уже всё, на свободу с чистой совестью? – поинтересовался я, принимая на нарах сидячее положение.

– Нет, парень, – сказал один из них. – Свободы тебе ещё долго не видать, если ты её вообще увидишь.

Я мгновенно вскочил на ноги, вставая в боевую стойку, но тут обе стены, слева и справа, как будто дёрнулись в мою сторону. Это походило на работу огромных музыкальных колонок, когда врубаешь рок и те бьются в припадке. Тут было по одному похожему удару, но последствия странные, я почувствовал, как стоявшие передо мной охранники расплываются и поднимаются кверху. Оказалось, я просто падал на пол.

Сознания я не потерял, балансировал на краю, хотя тела не чувствовал, симбиот постарался, спасая, поэтому сквозь шум в ушах услышал, что говорили охранники. Они подошли, подняли меня, ухватив под мышки, и потащили из камеры, волоча ногами по полу, куда-то дальше по коридору. Но разговор у них был интересен.

– Этого-то зачем взяли? – поинтересовался один из охранников, когда они, стукнувшись плечами о косяк, выносили меня в коридор из камеры. – Он же тут временно, выпустить должны были не сегодня-завтра.

– Уже не выпустят, экземпляр интересный. Упакован он хорошо, сеть и импланты. Капиус велел его брать и готовить документы по внезапной смерти.

– Как обычно, укус игоса?

– Да, белокожие сразу дохнут, не любят яда нашего паучка.

– Нормально… Слушай, почему его «ударником» вырубили, по виду сопляк ещё совсем?

– Сопляк не сопляк, а инженерную сеть уже имеет да полный набор имплантов, включая боевые. Думаешь, почему Капиус на него слюну пускал? За таких денег больше дают. Я читал его дело, там всё было указано про сеть и импланты, так что если бы не вырубили «ударником», пришлось бы повозиться. Тебе хотелось?

– Не-е.

– Вот и мне нет. Ладно, хоть у него ничего серьёзного не было, стандарт, иначе бы пришлось напрочь вырубать.

– Это да, как с прошлым живчиком, укусил меня, гад, под локоть, когда мы его вязали. Ни фига на него шокеры не действовали… Тяжёлый, зараза… Интересно, куда их всё же отправляют? Только от нас таких ушло около пятидесяти, так не мы одни поставками «мяса» занимаемся.

– Я от Капиуса слышал, что одна корпорация вроде новую планету открыла в Диком космосе. Много чего там интересного нашла, но вот дохнут там исследователи да учёные, вот и решили очистить её руками заключённых. У корпорации руки везде есть, начали выкупать заключённых, туда их тысячами отправляют.

– А Капиус не врёт?

– Не-е, у него глаза бегают, когда врёт. Он про это слышал от своего брата, а тот на транспорте корпорации ходит техником. Это судно переделали для перевозки заключённых. По-тихому вывозят, в капсулах.

– Во дела.

– Это ещё не всё, похоже, Капиуса на повышение отправляют, поэтому нам нового начальника тюрьмы дадут, и накроется наш тихий бизнес, а я ещё кредит за глайдер не выплатил.

– Может, Капиус что придумает, ему тоже не хилые деньжищи идут с «трупов».

– Может, и так, но и место предлагают жирное… Всё, пришли, укладываем в капсулу.

Меня вытащили во двор тюрьмы, где стоял челнок. Занесли внутрь и уложили в капсулу. Веки были полуоткрыты, и я видел, что таких капсул тут было с десяток, и не все пустые. Как и в камере, ничего сделать я не мог, тело не слушалось, и без моего согласия меня положили в капсулу, и крышка закрылась. На этом всё, вырубился. Старая ненадёжная криокапсула начала свою работу.

Жаль, что симбиот Древних не вышел на полную работоспособность, большая часть иконок на рабочем столе сети горели жёлтым, иначе меня так просто «глушилкой» бы не вырубили. Вот это было реально жаль.

* * *

– Следующий! – рявкнул сидевший за столом старый седой негр, похожий на президента пиндосов на Земле.

Внешнее сходство было поразительным. Только этот был надзирателем, что занимался непривычной ему канцелярией и что ему явно не нравилось. Видимо, на замену временно сунули, а тот, недовольный, срывал злость на рабах корпорации. По-другому их назвать сложно. Мы и есть рабы, нам это вчера доходчиво объяснили, подняв из криокапсул. По словам того охранника, что руководил подчинёнными, поднимавшими нас, с того момента, как нас положили в капсулы, прошло полгода, мы тут никто, мы рабы, что скажут, то и будем делать.

Дёргаться я не стал, осмотрел трюм транспорта. Тут было около трёхсот капсул в два этажа, но это не весь трюм, а малая его часть. Если прикинуть по переборкам, похоже, это средний «Викоз», подсчитать объем трюмов, и если всё забито капсулами с бывшими заключёнными, то нас вывезли около пяти тысяч. Уверен, такие транспорты постоянно курсируют между империей и неизвестной планетой.

Когда меня подняли, синего и холодного, – я трясся, пытаясь согреться, – то я вспомнил тот разговор охранников. Они думали, я был капитально вырублен, но это не так. Ситуация немного начала проясняться благодаря воспоминаниям. Получается, я был единственным из новоприбывших, кто примерно знал, что нас ждёт. Это давало мне возможность правильно отреагировать на изменение обстановки. Вон, я даже вёл себя как все, хотя симбиотом мог моментально привести тело в порядок и попробовать сбежать. Только вот из трюма да голым сбежать будет сложно. На то, что капсулу открывали и со мной ранее проводили некоторые манипуляции, намекало то, что я был обнажённым, как и все вокруг, слушавшие здорового охранника, хотя укладывали меня в пилотском комбезе, и то, что нейросеть у меня была отключена. Последнее оказалось не проблемой, симбиот уже вышел на полную мощность и с помощью него я снова активировал сеть, так что порядок. Хорошо, что у симбиота была возможность управления и «тумблер» отключения-включения сети, так что им щёлкнул, и сеть запустилась. Надеюсь, да что надеюсь, уверен, что о симбиоте Древних никто не знал. В капсуле не было серьёзной диагностической аппаратуры, не заметила бы она его, так что это пока моя серьёзно оберегаемая тайна.

Нас долго мурыжили в трюме, где было достаточно холодно, двоих, что начали возмущаться, вытащили из строя и демонстративно отходили плётками, порвав кожу на спине, после чего погнали по коридорам транспорта в другое помещение. Судя по множеству обрывков пищевых пайков на палубе, тут уже были другие новички из соседних трюмов. Нам дали по одному пайку на двоих, мне пришлось делить свой с каким-то лысым мужиком с отрезанными уже давно ушами. То ли культист, то ли фанатик какой-то церкви. У них процветают такие вот обряды и физические ампутирования частей тел. Я паёк сразу разломил пальцами и протянул долю ему. Тот сразу стал возмущаться, что у меня больше, поэтому удар по голове – и у меня оба куска. Делил я честно, сам виноват.

Обрывки упаковок пайков мы тоже бросали на палубу, многие бегали в туалет, две двери вели в них, я тоже сходил облегчиться – после криокапсул всегда по-малому хочется, два или три раза. Я два раза сбегал. Потом нас вывели и по коридорам повели в сторону кормы, как я понял, к шлюпочной палубе, однако на полпути развернули и погнали обратно. От одного такого же несчастного мужика, в татуировках по всему телу, я узнал, что посадку на челноки отменили, тот это от охранников услышал. Почему, никто не знал, но выяснилось это на следующее утро. Нас просто не успели до наступления темноты спустить на планету, а ночью внизу не принимали, потому что на планете никого не было из корпоратов, все на ночное время поднимались на орбиту.

Однако не было повода грустить, нам выдали робы, самые обычные дешёвые тюремные ярко-оранжевые робы. Хоть что-то. Капсулы сложили в несколько рядов в одном месте, и теперь трюм напоминал курятник: везде ходили, сидели и переговаривались оранжевые петушки. А над нами по переходам перемещались охранники и следили за порядком. Вооружены они были старыми армейскими импульсниками. Так себе оружие, честно говоря, но против безоружной толпы действенное. Особенно если настроить не на точный выстрел, а расфокусировать линзу, то получится ружьё-метёлка, стреляет импульсами, но как током шандарахнет. Пара выстрелов – и толпа лежит, корчась от боли. Их в своё время полицейские использовали, чтобы гасить бунты, митинги и волнения, пока не получили более серьёзные игрушки.

Утром нас покормили и направили снова к шлюпочной палубе, по пути в наш поток влилась другая группа заключённых, или не знаю, как нас правильно называть. Может, тот охранник-здоровяк, что речь толкал, был прав. Мы тут все рабы. Особо он ничего не говорил, только объяснял, что нужно слушать и будет хорошо. Крутил эту пластинку разными словами и фразами, но смысл был тот же. Мне вообще кажется, он как раз рассчитывал на возмущение, чтобы на глазах остальных показать, что мы тут никто. А смысл? Если охрана работала дубинками, не переставая, и явно получала удовольствие от избиения людей. Вот это реально показывало, что мы тут действительно никто.

Когда в нашу колонну из бокового прохода влилась новая группа – их, похоже, только подняли, они ещё были голыми и имели синюю кожу, последствия киберзаморозки, – я увидел в толпе того «особиста», по вине которого попал в эту историю. Напугался ли я? Скорее насторожился. Видимо, этот бывший служащий Центра беженцев попал в ту же историю, что и я, и, похоже, он подтёр информацию в моём деле, что у меня симбиот Древних. С одной стороны, это хорошо, никто о нём не знает, с другой – тварь этао, похоже, ещё та и точно меня сдаст к своей выгоде.

Он меня тоже опознал, но не сразу, я успел сблизиться и, качнувшись в его сторону, незаметно ударил двумя пальцами в бок. После чего отошёл в сторону. Тот меня опознал и шёл дальше, потирая голый бок, но когда я уже скрылся в толпе, он упал и забился в судорогах. Спасать его не стали. В сторону, чтобы не мешал движению, оттащили уже труп. Ну, а я избавился от того, кто меня знал, то есть некоторые мои возможности.

На шлюпочной палубе тех, кто имел робы, повели к челнокам и стали стоя запихивать внутрь как можно больше людей. А голых отводили в сторону и вручали такие же робы. Похоже, это была общая униформа для заключённых. Я попал в первую партию в третий челнок и, как и все, спрессованный со всех сторон, ожидал, когда челнок покинет борт транспорта и направится вниз к планете.

Спускались мы около часа, пару раз челнок тряхнуло, похоже на боковой ветер в верхних облаках, но потом ничего, приземлились.

Когда я через аппарель покинул следом за другими оранжевыми заключёнными грузовой отсек челнока, то слегка прищурился. По виду планета была как планета, голубое небо, жёлтое солнце, поднимающееся над горизонтом, облака кудрявые, вдали виднелись верхушки деревьев, но что за земли вокруг, было непонятно. Высокий забор загораживал, а вышки с автоматическими пушками настораживали. Направлены они были внутрь, на нас.

Вели нас от челноков по выложенному плитами из пенобетона взлётному полю, метров триста до трёх ангаров. Это были все строения, которые я смог разглядеть вокруг. У этих трёх ангаров было по две двери, перед каждой стоял стол и сидел служащий компании. Я хорошо запомнил эмблему на их униформе. Выберусь, вырежу владельцев вместе семьями. Достался мне негр, похожий на пиндосского президента с Земли.

– Номер! – рявкнул тот.

Нам когда выдавали робы, выдали каждому по номерку, больше ничего не было.

– Двенадцать, шестьдесят три, восемнадцать, сто шесть Е, – по памяти сказал я.

У меня была возможность стырить номерок у других, но делать я этого не стал, при проверке по этому номеру высвечивалось моё лицо. Сказал бы другой номер, спалился бы.

– Держи купон на тысячу зорий. На них в ангаре сможешь купить некоторые вещи. Если имеешь голову на плечах, полезные, если нет – быстро сдохнешь. Шагай… Следующий!

Естественно, он это говорил всем, и тем, кто стоял передо мной, тоже, поэтому я слышал его речь заключенным несколько раз. Некоторые пытались задавать вопросы, но стоявший рядом охранник огревал их крепкой дубинкой, именно поэтому, получив пластиковую карточку, называемую тут странно: «купон зорий», – видимо, местные деньги, прошёл под тёмные своды ангара. В нём было жарко. Нет, не так. В нём было как в духовке, металлокерамические конструкции буквально дышали огнём, нагретые местным солнышком. В ангаре носились заключенные в своих оранжевых робах с разными вещами в руках. Заметив с противоположной стороны открытые двери, я направился к ним, двое охранников у них только покосились на меня. Им ещё хорошо было, ветерок обдувал через дверной проём.

– Извините, нур, – обратился я к одному из них, на вид посерьёзнее, вроде не беспредельщику. – Не объясните, что тут происходит?

– Каждому объяснять, – скривился тот. – Ладно. Тебе купон дали, на эти деньги ты сможешь купить простое оружие, патроны при выходе получишь, ну или оснастку. Но на многое не рассчитывай, цены тут кусаются. Как набрал – на выход, сдаёшь купон, получаешь выбранный товар, и свободен, вся планета твоя.

– Поселения? – был мой немедленный вопрос.

– Пара десятков больших и около полусотни малых. Задача – чистить местные земли… Всё, вали, бесплатная справочная закрыта. Щас баб погонят, веселее будет.

Я отошёл и стал рассматривать представленный товар. Первым из ящика я взял новенькую фляжку с плёнкой на горлышке, та могла конденсировать воду, и за ночь набиралось до половины фляжки. Если тут проблема с водой, это нужная вещь. Ценник я заметил сразу, он был написан маркером от руки со всех сторон ящика.

– Охренеть, сто зорий за фляжку?! Да-а, однако.

В стороне трое крепких мужиков, похожих с виду на одну команду, запинали другого заключённого, сняли с него робу и забрали его купон. Вздохнув, я стал обходить остальные ящики, изредка сталкиваясь с другими заключёнными. Охранники, которые изредка забегали в ангар, торопили, чтобы мы побыстрее заканчивали. Следующей моей приятной находкой был нож охотника с полным комплектом в рукоятке. Очень ценная вещь для понимающего человека. Достав такой же комплект из другого ножа, я запихнул его в свой – еле-еле, но влезло, теперь у меня был запас. Третьим был рюкзак, он, в отличие от ножа, стоил не двести зорий, а пятьдесят. Туда я и убрал находки. Потом взял котелок, сковородку, комплект посуды с приборами, невскрытый комплект специй. Подумав, взял два. Хорошая штука. Осталось девяносто зорий, и я ходил и смотрел, что ещё можно было взять. На оружие даже не смотрел, я сам оружие, выбирал только то, что может пригодиться. Тонкую стопку одеял я не сразу разглядел, их задвинули ящиком за стеллаж. Посмотрев на цену – они были по сорок пять, – взял два. Всё, я набрал ровно на тысячу зорий.

Пройдя те ворота, где стояли охранники, я остановился у стола, за ним сидел другой охранник. Тот сразу взял меня за кисть, подсоединил медицинский планшет через нейроразъём и «включил» сеть, не обратив внимания на то, что она уже была включена. Работал на автопилоте, проще говоря. После этого он велел вываливать на стол перед ним всё, что я набрал.

Сняв с плеча рюкзак, я вывалил все свои покупки на стол. Тот быстро подсчитал и сообщил сумму. Купон он забрал, как только я его протянул, и велел забирать вещи.

– Свободен, – кивнул тот.

Собрав всё обратно, сверху свёрнутыми в рулон положил одеяла, я накинул ремни рюкзака на правое плечо и, отойдя от ангара на сто метров, осмотрелся. Стоял я на протоптанной многочисленными ботинками заключённых тропинке, вокруг была степь, и лишь вдали виднелась тёмная полоса леса. Обернувшись, я посмотрел на ангар и забор, что к нему подходил. С этой стороны забор замещали стены ангаров. Понять, что тут было что-то вроде пересыльного пункта, можно легко. Тут спускали на поверхность, давали крохи на руки и выпускали. Но вот что за жизнь на планете, и правду ли говорили те охранники из тюрьмы? Что за опасность царила здесь, от которой дохли как мухи исследователи и учёные?

Поправив ремни рюкзака, я всё же перевесил его за спину и направился к лесу быстрой походкой. Через километр я остановился, сошел с тропинки метров на тридцать. Впереди и позади были видны оранжевые фигурки, двигающиеся, как и я, к лесу. Достав флягу, я содрал с горлышка консервационную плёнку – пусть сразу конденсирует влагу. Вода – это жизнь, тем более жара просто придавливала к земле.

Я не сразу смог понять, что за жужжание доносится сверху, а когда понял, то упал в траву и стал прикрываться ею. Из-за полученного опыта базы знаний Древних «Хакер», я распознал в звуке специфичную работу двигателей боевых беспилотников. В Содружестве такие моторы не использовали, это точно ракетные носители, беспилотники модели «Зело» империи Зтов.

Рассмотреть я их не успел, только увидел, как встают дыбом в огне и дыме ангары, один из которых я недавно покинул. После этого мелькнула тройка аппаратов в небе, к которым тянулись ниточки зенитных снарядов и дымные хвосты зенитных ракет, но те, выпустив ещё один залп по челнокам – я их не видел, просто прикинул на глазок, где те стоят, – с разворотом стали уходить, совершая противозенитный манёвр. Ушли два, одну машину корпоратам всё-таки удалось сбить, и та рухнула в паре километров от меня, пачкая небо столбом чёрного дыма.

Встав на ноги, я сплюнул на пыльную траву, посмотрел вслед улетевшим «Зелам» и буркнул:

– Просто прелестно. Планета, напичканная артефактами Древних. Теперь понятно, почему тут такая смертность.

Подняв с травы рюкзак, я закинул его за спину и, поправляя ремни на плечах, осмотрел тропу, дорогу, какую-то птицу в голубом небе. Заметив что-то на опушке, приблизил изображение. Симбиот позволял мне это делать. Мои глаза стали как бинокли, могли приближать изображения и удалять. Полезная функция, хорошо, что я бинокль не купил, а взял только то, что было необходимо. Там на опушке группа одетых в военную форму людей встречала новоприбывших; они строились в колонны и уходили куда-то в глубь леса. Сопротивляющихся избивали, хорошо так, даже ногами. Посмотрев на небо, я с чувством спросил:

– И какая же падла мне сказала, что в прошлом мне понравится?!

1

Цикл «Наемник».

Content

Владимир Поселягин
Зург: Я – выживу. Становление. Империя

Я выживу

Становление

Империя

1