Старр Матильда

Пирожки для принца

Глава 1

– Проваливай… ся! – донесся визгливый голос сверху.

Соню затягивало в разноцветную воронку, яркую, как химический леденец из супермаркета. Эта воронка непонятно какого черта образовалась посреди кухни и уже давно бы поглотила девушку, если бы та не успела ухватиться за ножку стола. Сверху, у самого края, на корточках сидел пузатый мужичок в костюме-тройке и пытался оторвать Сонины руки от спасительной опоры.

– Хватить цепляться! У меня. За все. Время. Ни одной. Недоставки, – тяжело пыхтел он, что неудивительно: с таким пузом сидеть на корточках не очень-то удобно. – Ты мне всю статистику портишь! Проваливай… ся!

Соня с удовольствием решила бы, что спит. И проснуться в данном случае – лучший вариант развития событий. Вот только надежды на это не так уж и много. Потому что вся эта история началась больше недели назад. И в последнее время странностей и непонятностей в жизни хватало. А если нелепый сон длится больше недели, то это уже не сон, а настоящее помешательство. Или, что гораздо хуже, такая вот реальность.

***

Началось это в воскресенье – самый скучный день недели. Соня уже подготовилась ко всем практическим на несколько дней вперед, сделала генеральную в однокомнатной съемной квартирке и даже успела наляпать маску на лицо, а ночь все не наступала и не наступала.

Телевизора в квартире не было. Собственно, в этой квартире вообще мало что было, хоть хозяева гордо именовали ее «меблированной». Шкаф, кровать, несколько стульев, обеденный стол да шкафчики на кухне. Низенький холодильник отчаянно боролся за право называться бытовой техникой. Давалось ему это тяжело: он громко тарахтел, а время от времени натужно взревывал, распугивая голубей, присевших на карниз снаружи. Каким мог бы быть телевизор в этой квартире, Соня даже представить боялась. Хорошо хоть в нынешнее время он перестал быть важной деталью интерьера. Если у тебя есть ноутбук – у тебя есть все. Правда, если интернет медленный, это «все» хорошенечко бесит.

В тот злополучный вечер того злополучного воскресенья она решила убить время, просматривая какой-нибудь сериал.

Сериал грузился долго, а вот реклама выскакивала очень быстро.

«Замуж за принца».

Желтые буквы на зеленом фоне и могучий торс модельного красавца с золотистыми волосами.

Соня раздраженно дернула мышкой и, разумеется, попала. Эта страничка, вопреки ожиданиям, даже при черепашьем интернете открылась мгновенно. Ждать сериала было еще долго, и Соня пробежала глазами текст.

«Ты думаешь, принцы не для тебя?»

Ребята, да вы читаете мысли!

Соня засмеялась вслух. Именно так она и думала. Ни разу ей не доводилось видеть рядом с принцами девушек с фигурой «плюс-сайз». Как-то принцы все больше увлекаются тонконогими красотками.

«Кто знает, может быть, ты ошибаешься, а принц прямо сейчас ждет именно тебя?»

Очень сомнительно. Если и положен ей какой-нибудь принц, то, скорее всего, сейчас он мажет прыщи цинковой мазью и думает, идти в техникум или ну его нафиг. Хоть один день отсидеться дома без всех этих подколок и отжимания денег.

«Есть только один способ это проверить!»

Ну-ну, очень интересно. Что еще за способ?

«Заполните анкету, отошлите нам и дождитесь результата!»

Соня обреченно вздохнула. Эти чертовы рекламщики какого-то чертового брачного агентства будто впрямь читают мысли и знают всю ее подноготную.

Это была настоящая боль. Соня физически не могла пройти мимо анкеты или теста. Какую бы ерунду ни предлагалось получить взамен, она отвечала на вопросы, выбирала варианты и останавливалась только тогда, когда последняя графа была заполнена или последняя галочка поставлена. Сколько времени и сил это занимало!

Соня принялась отвечать на вопросы. Кажется, сериал придется отложить, потому что вопросов оказалось несколько десятков, и далеко не у всех есть варианты «да», «нет», «не знаю»; на некоторые требуется развернутый ответ. Нет, с этой навязчивой привычкой что-то надо делать!

Прошло не меньше получаса, прежде чем она, удовлетворенно выдохнув, нажала кнопочку «Отправить».

«Одну минуточку!»

Кажется, эта анкета решила ни за что ее не отпускать!

«Вы забыли прикрепить фотографию! А это очень важно!»

А вот о таких вещах предупреждать надо! Рассылать куда попало свои портреты Соня, между прочим, не подписывалась. Она даже попыталась сделать над собой усилие и закрыть анкету – вот так, неотправленной. Но быстро поняла, что сопротивление бесполезно, прикрепила фото и с ненавистью нажала «Отправить».

«Сердечно благодарим за ваши подробные ответы. В ближайшее время ваша анкета будет обработана. Надеемся, что подходящий принц обязательно отыщется».

Перед глазами снова встал образ прыщавого пэтэушника. В отличие от авторов анкеты, Соня очень надеялась, что это сокровище не отыщется никогда.

***

Ответ пришел уже на следующий день на электронную почту. Он мог бы затеряться среди предложений сменить гражданство, купить недвижимость и оптимизировать налоги. Мог бы. Но почему-то не затерялся. Соня открыла письмо и увидела следующее:

«Та-дам!

Поздравляем! Вам повезло как никому!

Как раз для вас есть принц высокого ранга. Его рейтинг 185 баллов из 250 возможных!»

Далее мелким шрифтом шло пояснение:

«Принцы оцениваются по нескольким параметрам:

– внешние данные;

– душевные качества;

– размер королевства;

– политическая ситуация в стране (отсутствие/наличие войн, неурожая, стихийных бедствий, кровных врагов среди магов и прочее);

– склонность к насилию и адюльтеру.

По каждой из категорий максимум – пятьдесят баллов. Более подробную информацию вы можете получить на месте».

Соня усмехнулась: шутники, однако. Но заинтересовали. На сайт знакомств с такими юморными админами она бы зашла. Кто бы ни были эти веселые ребята, настроение ей они подняли… Только вот незадача – в отличие от нормальных рекламных писем, это не содержало никаких ссылок на то самое место, которое они, собственно, и рекламируют.

Под заголовком «Как добраться?» имелась следующая информация:

«Слушайте свое сердце, оно обязательно подскажет».

Она снова улыбнулась, даже не догадываясь, что сердце начнет подсказывать очень скоро.

Глава 2

Соня закрыла ноутбук и пошла на кухню. Впереди куча дел. Поскольку на студенческую стипендию не то что жить и снимать квартиру, а даже просто ежедневно питаться невозможно, приходилось брать подработку. Мать однокурсницы управляла кейтеринговым агентством и некоторые простенькие блюда для больших торжеств иногда перепоручала ей. Вот и сегодня предстояло нафаршировать сотню яиц. И успеть надо, как той Золушке, к 17:00, когда Игорек, водитель компании, заедет к ней за готовым заказом.

Соня повязала фартук и начала готовить. Что-что, а это она умела и любила. Никаких специальных курсов и техникумов не оканчивала, но все знакомые были в восторге, что бы она ни делала – от низкокалорийных салатиков до пышных пирожных.

Готовить на самом деле легко. Нужно только чувствовать продукты, понимать, как они сочетаются, а уж рецептов полон интернет! И если не ходить по сомнительным сайтам, где предлагают варить яйцо тридцать минут, а наоборот, смотреть мастер-классы хороших поваров и примечать, какими инструментами пользуются, на какой огонь ставят, крупно ли режут, какую приправку берут, – то и научишься.

Обычно Соня готовила легко и быстро, но в этот раз все пошло не так. Как только она начала шинковать шампиньоны, сердце, как и обещала реклама, вдруг стало подсказывать: в парк, нужно срочно идти в парк!

Нет, не то чтобы оно говорило человеческим языком. Просто Соня вдруг ни с того ни с сего ощутила непреодолимое желание прогуляться по тенистым дорожкам, дойти до резной скамейки под деревом и усесться там.

Желание было настолько сильным, что она сняла фартук и двинулась в прихожую. Спохватилась, когда уже зашнуровывала ботинки.

Какой парк? Какая скамейка? Игорек здесь будет через полтора часа, и не дай бог ей не успеть! В следующий раз Марь Иванна уже не обратится, а значит, останется Соня и без квартиры, за которую платить уже через неделю, и без средств к существованию! Она вернулась на кухню, вымыла руки и снова нацепила фартук.

Никогда еще готовить не было так тяжело. Трижды за полтора часа Соня порывалась выбраться из дому. Причем в третий раз она не пошла в коридор, где ботинки с их шнурками всякий раз заставляли остановиться, а рванула прямо в фартуке на балкон и стала открывать тяжелую раму.

Нет, конечно, тут первый этаж и ничего страшного бы не произошло, но, черт возьми, такая настойчивость организма, который, невзирая на сопротивление разума, пытался добраться до парковой скамейки, удручала.

Наваждение прошло, будто его и не было, когда Соня закончила с начинкой и принялась аккуратно выдавливать ее из кондитерского шприца на яичные половинки. Это было очень кстати: работа кропотливая, мероприятие торжественное, сделаешь вместо жизнерадостного солнечного блюда кривоватых уродцев – и людям настроение испортишь, и сама работы лишишься.

К тому времени, как водитель появился на пороге, блюдо было готово и аккуратно разложено по контейнерам.

С тех пор «зов сердца» она слышала регулярно – и, как назло, всегда в самый неподходящий момент: в разгар лекции строгого преподавателя, в длиннющей очереди в студенческую столовую, посреди спектакля в местном театре… Эта чертова лавочка в парке то и дело пыталась притянуть свою жертву. И вчера у нее получилось.

***

Непреодолимое желание усесться на резную поверхность в очередной раз возникло у Сони, когда она стояла в очереди за продуктами. Парк, в который ее тянуло, был буквально в двухстах метрах от магазина, так что она, буркнув себе под нос кое-что нецензурное, вышла из очереди и покорно поплелась к месту… чего? Неплохо бы это выяснить.

На лавочке сидел пузатый дяденька в костюме-тройке. Соня усмехнулась. Ее печальная фантазия о прыщавом пареньке из ПТУ, кажется, была еще очень оптимистичной. Тот хотя бы молодой, и прыщи со временем пройдут. А такой «принц» – тот еще удар по самооценке.

– Ну наконец-то! – дядечка подскочил со скамейки и рванул ей навстречу. – У меня, между прочим, все сроки горят. Замуж за принца хотели?

Соня еще раз окинула его взглядом. Какие уж тут 185 по 250-балльной! Тут и сотня вряд ли наберется, даже если королевство процветает и никакие маги с наводнениями ему не страшны.

– Да я, знаете ли, так, просто попробовать, – пробормотала Соня.

– Софья Викторовна, у нас серьезная организация, вы отправили запрос – мы нашли жениха. Так что теперь извольте принимать работу, так сказать, в полном объеме.

Ага, значит, это какой-то там посредник… А сам принц, может, еще и ничего.

О чем она только думает! Какой принц? Какой посредник? Это просто сумасшедший, и наверняка опасный! А ведь он знает, как ее зовут! Вот так вот и заполняй посторонние анкеты на незнакомых сайтах…

– Извините, мне надо идти, – быстро проговорила она и поспешила убраться подальше.

Пухлячок побежал за ней. Как назло, вокруг ни души, хотя в это время и в такую погоду в парке должны быть как минимум мамочки с колясками и бабушки с собачками. Влюбленные парочки появятся, когда стемнеет.

Соня бежала настолько быстро, насколько позволяли каблуки. А позволяли они не очень. Ничего удивительного, что мужичок в костюме быстро ее догнал.

А потом произошло то, после чего все нормальные граждане дисциплинированно идут и записываются на прием к психиатру. Незнакомец махнул рукой, и под ногами разверзлась та самая разноцветная воронка.

Как она умудрилась не упасть туда, Соня так и не поняла. Но это зрелище основательно улучшило ее способность быстро передвигаться на каблуках. Она припустила как никогда в жизни. Не оглядываясь и не думая ни о чем. Опомнилась, только когда оказалась у своего подъезда…

***

С утра Соня позвонила старосте и попросила прикрыть на парах. Выходить из дому было просто страшно. Раз уж учебный день потерян, надо хотя бы заняться курсовой работой. Ну как заняться… Например, поискать источники.

Стоило подключить ноутбук к интернету, на весь экран вылез зеленый баннер:

«Софья Викторовна, порядочные девушки так не поступают. Вас, между прочим, уже жених заждался. Он нервничает. Вы хоть представляете, сколько девушек мечтали бы оказаться на вашем месте? Имейте совесть!..»

Там было написано что-то еще, но она не дочитала, захлопнула крышку ноутбука.

Вот это положеньице. Из дому не выйти, в интернет тоже. Соня попыталась вспомнить, писала ли в анкете свой домашний адрес. Вроде бы нет. Но этот в костюме наверняка проследил, куда она бежала сломя голову. Так что стоит ей выйти за дверь… Она представила себе разноцветную воронку и съежилась от страха. А ведь продуктов она так и не купила. Долго ли высидишь с пачкой макарон и тремя луковицами?

Выяснить это ей не удалось. Ни к макаронам, ни к луку она до вечера так и не притронулась. А вечером в дверь позвонила соседка.

– Кто там? – подозрительно спросила Соня.

Хозяева квартиры, похоже, экономили на всем, и глазка в двери не было.

– Деточка, мне тут квитанции пришли, а разобрать не могу, прочитай ты мне, будь так любезна.

Соня с облегчением выдохнула. С подобным просьбами соседка обращается раза три в неделю. И все-таки дверь открывала потихоньку, выглядывая в щелку: точно ли на площадке стоит благообразная старушка, а не охотник за невестами для принцев.

Это была не соседка. Открыв дверь, Соня уткнулась взглядом в лысую макушку. Воспользовавшись ее секундным замешательством, мужичок в костюме поднырнул под руку и оказался в квартире.

– Помогите! – истошно закричала Соня и рванула на кухню.

Как у любого настоящего повара, ножей у нее много – и все идеально острые. Она сумеет защититься!

Но не успела она добежать до заветного ящика, как пол ушел из-под ног, а на его месте образовалась та самая яркая, издевательски-праздничная ловушка.

Каким-то чудом Соня сумела уцепиться за ножку стола! Но и эту зыбкую соломинку толстяк усиленно выдирал из рук, бормоча что-то про показатели и статистику.

Она держалась как могла, пыталась подтянуться на слабеющих руках. Все бесполезно. Воронка затягивала все сильнее, сил оставалось все меньше. Наконец, случилось то, что должно было случиться: пальцы разжались, а перед глазами запестрело.

Глава 3

Падение было мягким. Соня плюхнулась на ворох атласных подушек, открыла глаза, осмотрелась. Первым делом, конечно, задрала голову, чтобы посмотреть: где там воронка и можно через нее как-то попасть обратно? Но воронки не было, только полог балдахина.

Сама Соня лежала на огромной кровати, и обстановочка кругом была поистине царская. Ну что ж, хоть не в каком-нибудь пыточном зале оказалась. У них в этих замках с принцами наверняка всякие пристройки имеются.

Она выкарабкалась из мягких перин и стала искать зеркало – поправить прическу. Глупо, конечно. Искать лучше дверь или каких-нибудь людей, которые смогли бы объяснить ей, куда она попала. Но главным желанием было все-таки посмотреть на себя и убедиться, что это все еще она.

Только Соня встала, дверь отворилась. В комнату вошла немолодая дородная женщина в коричневом платье до пят и беленьком фартучке. На голове – странный убор, больше всего похожий на чепчик для новорожденного, украшенный длинными лентами. Никакого удивления при виде попаданки женщина не испытала. Она лишь сварливо буркнула:

– Явилась не запылилась. Ты б еще к самой свадьбе пожаловала.

Женщина приблизилась, положила руки Соне на плечи и покрутила ее из стороны в сторону, придирчиво разглядывая:

– Ну ничего, на этот раз хоть не тощую прислали. Волос, конечно, жиденький, но светлый, королевский. Не крашеный хоть? – она в первый раз обратилась к Соне напрямую, заглянув в глаза.

– Не-ет, свои такие, – она настолько опешила, что даже не возмутилась бесцеремонностью тетки, не сбросила ее руки с плеч, критическое замечание насчет объема волос пропустила мимо ушей.

Новая информация требовала осмысления. Прежде всего, обращаться с ней как с царской особой тут не собираются, раз уж первая попавшаяся тетка, одетая как помесь горничной с огородным пугалом, вместо того чтобы спросить: «Чего изволите?» хватает ее за конечности и только что в зубы не заглядывает. К тому же Соня явно не первая невеста принца. Фраза «в этот раз прислали не тощую» – прямое тому доказательство. И куда дели тех, кого присылали раньше? «Хоть не тощая» вообще наводит на печальные мысли. Не драконам ли они скармливают свежеиспеченных принцесс? Вопрос этот требует немедленного ответа.

– Там было написано, что все объяснения я получу на месте. Вот и хотелось бы объяснений.

Тетка посмотрела на нее почти враждебно:

– Ты бы еще недельку где-нибудь погуляла, а потом объяснений требовала. Этот ваш представитель агентства, – эти два слова тетка произнесла, будто бы они были именами местных демонов: чуть ли ни крестясь и отплевываясь, – день в день тебя прождал. А вчера от расстройства запил. Вот протрезвеет – и будут тебе все объяснения.

– А когда он протрезвеет?

– Тут уж как заведено: будет пить, пока деньги не кончатся.

– И сколько у него денег? – брякнула Соня и смутилась. Ничего умнее спросить не додумалась!

– Хватает, – сварливо ответила тетка. – Ладно, некогда тут языком чесать. Надо наряжаться да идти к жениху.

Соня вздохнула. Могло быть и хуже. Например: «Надо заковаться в кандалы и идти в темницу». Или: «Хворост готов, пожалуйте на костер». Для дамочек, которые падают с потолка прямо в древние замки, расклады могут быть от просто плохих до откровенно паршивых. Так что наряжаться – это еще ничего.

Заявлять этой тетке, что ни за какого принца замуж она не хочет, наверное, не стоит. Что-то подсказывало: согласия они по этому вопросу не достигнут. Чего доброго, еще пришибет какой-нибудь скалкой потяжелее. Лучше дождаться, пока представитель агентства вырвется из объятий зеленого змия, и как-то провентилировать этот вопрос уже с ним. А пока постараться не слишком злить местных обитателей.

– Куда идти-то? – с показной готовностью спросила Соня у тетки.

Та посмотрела на нее, как рачительная хозяйка на моль в любимой шубе.

– Никуда не идти. Сюда все принесут.

«Всего» было много. Оно оказалось пышное и оборчатое. Соня вздохнула. Такая одежда уж точно не сделает ее стройнее, а наоборот, увеличит все округлости.

Соня не считала себя толстой, нет. Да она толстой и не была. Конечно, до моделей ей далеко: грудь у нее пышная, попа округлая, а вот талия очень даже выражена.

Год назад Соня озадачилась, села на какую-то сверхжесткую диету и таки похудела. До тех килограммов, с которыми хоть на подиум, хоть в магазин сельхозтоваров – черенком от лопаты работать. Посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и вспомнила фразу, которую как-то услышала: худая корова – еще не газель. И через два месяца вернулась к привычным формам, окончательно и бесповоротно признав их аппетитными.

Несколько девушек в одежде горничных крутились возле нее, что-то подрезая и подшивая прямо на месте. И полчаса спустя в зеркале перед ней стояла дама из какого-то исторического фильма: утянутая талия, пышные юбки до пола, а главное – глубокое декольте, в котором ее бюст, без того внушительный, смотрелся просто… Ух, как смотрелся! Волосы завили в локоны, на лицо наляпали пудры, глаза подвели черным – не то чтобы Соня была в восторге от этой версии себя, но и желания заявить: «Умойте меня скорее» не возникло. Зато было желание прекратить эту экзекуцию и выяснить наконец, что ее тут ждет.

Приставленная к ней тетка снова окинула Соню оценивающим взглядом. На лице ее при этом отразилось: «третий сорт – не брак».

– Ступай за мной, поведу тебя к принцу.

Они попетляли по коридорам, пока не оказались в небольшой зале с диванами и креслами. Тетка показала на дверь, спрятанную за занавеской.

– Вон там комната принца, – она явно хотела сказать что-то еще, но тут к ней подскочила одна из девушек-горничных и что-то зашептала на ухо.

– Да что ж это такое! – тетка всплеснула руками и следом за девушкой вышла из комнаты.

Соня стояла в растерянности. Дверь ей показали, значит, надо идти? Вон как они все нервничают, что она им сроки срывает.

Поколебавшись немного, она постучала в дверь. Ответа не последовало. И что теперь?

Идти или не идти – вот в чем вопрос?

Единственная, кто знал точный ответ, к сожалению, так и не появилась. А тут еще некстати в голову пришла мудрая мысль из ее мира: «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть». И Соня толкнула дверь.

Она вошла и застыла на пороге. М-да… кажется, процедуру бракосочетания они тут максимально упростили. Судить, точно ли перед ней принц, она не могла, потому что никаких знаков различия на нем не было. На нем вообще ничего не было. Он стоял лицом к окну, а к двери, соответственно, спиной, представив взору невесты широкие плечи, узкие бедра, мускулистые ноги и крепкие ягодицы.

Соня потеряла дар речи – и, наверное, это к лучшему. Что говорят в таких случаях королевским особам, она понятия не имела. Но, видимо, она стояла не так тихо, как ей казалось, поскольку принц все-таки ее услышал и обернулся. Изумление в его глазах наглядно свидетельствовало: ей надо было ждать за дверью.

– Здравствуйте.

Там, дома, в той жизни до воронки, Соня не раз возмущалась: стоит надеть что-нибудь облегающее – и мужчины, разговаривая с ней, перестают смотреть в глаза. Их взгляд почему-то фокусируется на уровне четвертой пуговицы, даже если Соня одета в тонкий свитер, никаких пуговиц не предполагающий. Как же она теперь их понимала! Как ни старалась она остановить взгляд на лице, он непроизвольно соскальзывал и цеплялся совсем не за то, за что следовало.

– Добрый день, – принц (если, конечно, это принц) вышел из оцепенения и подтянул к себе занавеску. Щеки Сони в секунду стали помидорового цвета.

– Я, пожалуй, подожду за дверью, – быстро проговорила она и, путаясь в складках платья, вылетела вон.

Тетка-сопровождающая уже была там.

– Ты это чего там делала? – подозрительно спросила она.

– Принца искала, – выдавила из себя Соня.

– И что, нашла? – теперь она смотрела сквозь недобрый прищур глаз.

– Кажется, да.

Принц вышел из комнаты минут через десять, уже одетый и обвешанный какими-то местными знаками различия. И все это время тетка не прекращала сверлить Соню подозрительным взглядом. Но как только его высочество появился на пороге, она натянула на лицо приторную улыбку и склонилась в реверансе.

Соню реверансам никто не обучал, поэтому она так и осталась стоять истуканом. Но улыбку на всякий случай тоже изобразила.

Теперь, когда принц был при параде, она уже могла рассмотреть его глаза. Зеленые. Под черными ресницами. Они смотрели невозмутимо, словно несколько минут назад венценосная особа не пряталась за бархатной занавеской. Следовало признать: принц хорош собой. Но не той смазливой диснеевской красотой, которой ожидают от принцев. Грубоватое лицо с тяжелым подбородком, четкие скулы, густые темные брови при светлых как лен волосах – она где-то слышала или читала, что это признак породы…

В общем, что там у него с характером, королевством и склонностью к насилию, сказать трудно, но за внешние данные оценка наверняка была высокой.

– Я рад, что вы наконец почтили нас своим присутствием, дорогая Соня. Готовьтесь к свадьбе. Кларина вам поможет.

Сказав это, принц вышел из комнаты.

М-да… Что ни говори, знакомство получилось несколько скомканным и скоротечным.

Хоть бы у этого представителя агентства кошелек поскорее украли!

Глава 4

Тело словно пронзил слабый разряд электричества. Неожиданно. По ощущениям похоже на что-то из физиотерапии, когда мышцы сокращаются сами по себе. Не очень приятно, но терпимо.

– Ты что творишь, негодяйка? – судя по взгляду, приставленная к ней соглядатайша – как там ее? – была в бешенстве.

Соня стала перебирать в уме все свои возможные проколы. Ворвалась к принцу в спальню? Не поклонилась должным образом? Что еще? Остается надеяться, что за такие вольности тут нет особых наказаний.

– А что я творю? – глупо гадать, лучше спросить напрямую.

Кларина схватила ее за руку и потащила по коридору. Остановилась она только в комнате. Выгнала прочь девушек, занятых, кажется, влажной уборкой; убедилась, что дверь закрыта, и, понизив голос, спросила:

– Ты кого там прокляла?

Час от часу не легче! Вот уж чего Соня не думала делать никогда в жизни, так это кого-то проклинать.

– Никого! И в мыслях не было, – совершенно честно ответила она.

Тетка недобро зыркнула на нее.

– Так уж и не было. Аж иглы красные полетели!

Что-то странное старушке мерещится. Соня никаких игл не видела, так что просто пожала плечами в надежде, что эта странная беседа сойдет на нет сама собой. Но Кларина не собиралась оставлять ее в покое:

– Вспоминай, о чем думала! Кому зла желала, когда его высочество уходить засобирался?

Не отвяжется ведь! Соня задумалась. Вроде бы она тогда крепко переживала, что ничего об этом чертовом мире не знает, а объяснять ей никто не торопится, и недобрым словом вспоминала представителя агентства.

Точно, вот оно!

– Я подумала, – тихо проговорила она, – что неплохо бы, чтобы у представителя агентства кошелек украли. Ну, чтобы он того… из запоя-то… – она зажмурилась, ожидая на свою голову нового потока ругани и недовольства. Но тетка вздохнула с облегчением.

– Хвала Оракулу! Этот из ваших, мало чего понимает. Может, и не догадается, что это порча, когда кошелек сопрут.

– Сопрут? Это же не обязательно. Может, обойдется? Я же просто так, в сердцах подумала.

– Обойдется! – усмехнулась Кларина. – Ты, девка, вот что. Если такая горячая, то думай, что думаешь. Особенно когда злишься на кого-то. И зла людям так запросто не желай, а то не успеешь оглянуться – и вместо царской опочивальни в серой башне окажешься. Тут с этим строго.

Думай, что думаешь, – легко сказать!

– Как же мне это контролировать? Оно же само…

– А ты когда злишься – злись на то, что есть. Вот думаешь о человеке плохо – и думай: такой-то нехороший, такое-то сделал. Ох и злюсь же я на него! А вот всяких «чтоб его кондрашка взяла» – не смей! Дар у тебя недюжинный, я смотрю. Но это палка о двух концах. Не справишься – доведет до беды.

Соня притихла. Дар у нее… Просто голова кругом от этого всего.

Но с даром она после разберется. А вот то, что сварливая тетка жизни ее учит, проявляет что-то похожее на заботу, – это хорошо. Может, не такая она и противная. И раз уж у них идет вполне себе мирная беседа, надо попытаться что-нибудь разузнать.

– Скажите, Кларина, а вот те девушки… невесты, которые до меня сюда прибывали… что с ними стало? – осторожно спросила она. – Куда они делись?

Та округлила глаза:

– А куда они денутся? Сидят во дворце, деньги казенные на наряды переводят, пока есть такая возможность, – о девушках она говорила без особой приязни.

– И сколько их тут?

– Так трое уже. Ты вот четвертая, только тебя и не хватало.

– А для чего не хватало? – продолжала допытываться Соня. Но, кажется, лимит терпения Кларины был исчерпан.

– Это я тебе полдня буду рассказывать, что да как. А у меня дел полно, надо к свадьбе готовиться.

К четвертой, ага. Эта информация не желала укладываться в голове. Принц – многоженец?

– И вообще, – продолжала Кларина, – без кошелька твой представитель долго не погуляет. Может, завтра к вечеру у него все и спросишь.

– А свадьба когда?

Кларина уже направлялась к выходу, но остановилась и ответила:

– Послезавтра.

Час от часу не легче!

В голове у Сони начал вырисовываться кое-какой план, но для его реализации нужно было кровь из носу задать тетке еще один вопрос.

– Распоследненький вопросик! Честное слово!

– Ну что? – тетка недовольно остановилась возле самых дверей.

– А если мне что-то понадобится: еда там, или наряды, или замок посмотреть – к кому мне обращаться? Вы так заняты…

– А полную комнату горничных девок ты не видела? Ты ж принцева невеста, вот и пользуйся. Пока есть возможность.

Это «пока» оптимизма не внушало. Поэтому пользоваться необходимо как можно быстрее.

Девушки-горничные появились в комнате через несколько минут, и Соня бодро начала отдавать распоряжения и задавать вопросы.

– Ну-ка, скажи мне, милочка, какой спиртной напиток у вас тут самый крепкий?

– Ореховая настойка, – растерянно проговорила та.

– А принеси-ка мне бутыль, да побольше.

– Бутыль?

– Ну графин, кувшин… во что тут у вас выпивку наливают?

Девушка кивнула и тут же скрылась за дверью. Вторая смотрела на Соню испуганно. В принципе, такую реакцию можно понять. Вряд ли предыдущие невесты с первых минут пребывания в замке решали уйти в запой.

Предыдущие невесты… так вот почему принц такой невозмутимый. Он тут, похоже, каждую неделю женится. А когда у тебя три жены уже есть, четвертая свадьба – не такое уж и великое событие. А вот почему новоиспеченные супруги в замке временно и чем это ей грозит в будущем, надо выяснить как можно быстрее. И для этого все средства хороши.

Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула девушка горничная. В руках у нее была полуторалитровая глиняная амфора.

– Вы собираетесь все это пить? – с ужасом спросила она.

– Что я собираюсь, не твоего ума дело, – отрезала Соня. Не хватало еще, чтобы о ее плане раньше времени узнала Кларина. – А вот скажи-ка ты мне, где сейчас представитель агентства?

– Как где? Они у себя во флигеле, гневаться изволят и о бренности бытия рассуждать. У них, говорят, деньги украли.

Соня чуть удержалась от того, чтобы присвистнуть. Быстро же ее проклятие сбылось – и получаса не прошло.

– Проводи-ка меня туда, и сейчас же, – распорядилась она. Главное, чтобы звучало убедительно. Кто знает, может, принцессам во всякие флигели ходить не положено, а скажешь поувереннее – и не успеет задуматься, поспешит исполнить приказ.

Какое-то время в глазах девушки еще плескалось сомнение.

– Чего стоим, кого ждем? – прикрикнула Соня, ругая себя на чем свет стоит, что запугивает бедняжку.

Так, ругать себя нельзя, а то опять красные иглы посыплются, и сляжет она от неизвестной болезни.

Девушка дважды хлопнула глазами и испуганно проговорила:

– Пойдемте, конечно, я покажу дорогу.

Соня облегченно вздохнула: так-то лучше. План ее прост, понятен, а главное, основан на знании жизни. Вытащить что-нибудь завтра из умирающего от похмелья злого представителя будет очень трудно; он постарается отделаться от нее как можно быстрее, чтобы спокойно выпить свой аспирин – или что тут у них вместо аспирина. А вот если прийти к нему сейчас с горячительным, когда у него самого на новую порцию денег нет – то в хорошей компании и под рюмочку, глядишь, что-то да получится выведать.

Они вышли в замковый двор, и впервые Соня увидела свое временное место жительства снаружи. Ничего особенного: каменные башни, высоченная стена, двор выложен камнями, пристройки – в общем, каждый, кто хоть раз смотрел хоть какой-нибудь исторический или фэнтезийный фильм, что-то такое при слове «замок» и представляет. Можно представить еще и белокаменные палаты, но с ее точки зрения это ужасно непрактично: больно уж маркие.

Пока Соня шла через двор, подметая подолом камни, все на нее оглядывались. Видно, она все-таки нарушила какие-то местные правила приличия. Ну да и черт с ними. Она вообще здесь задерживаться не собирается. Быть четвертой женой в каком-то средневековом мире, да еще и временно – нужно очень хотеть замуж за принца, чтобы на такое согласиться.

Девушка остановилась перед дверью одной из пристроек.

– Вы простите, ваша светлость, но дальше я не пойду. Больно суров представитель, когда трезвеет.

Суров? Ну посмотрим. Соня возлагала большие надежды на универсальный смягчитель сердец, закупоренный в амфоре.

В комнате был беспорядок. Кровать разворошена, вещи разбросаны, на столе – пустые стаканы и остатки какой-то закуски. За столом сидел заспанный мужичок с мутными глазами. Лет ему чуть за сорок, а может, на самом деле и меньше. После запоя всем чуть за сорок, кроме тех, кому и за пятьдесят.

– Здравствуйте, я Соня. Вы меня ждали.

Она увидела, как мутные глаза наливаются кровью.

– Да у меня из-за тебя!.. – не слишком внятно артикулируя, начал он.

Но Соня не дала этой пламенной речи случиться. Твердым движением она поставила амфору на стол. Нашла два стакана почище, протерла их платочком и пристроила рядом.

Мужичок передумал орать. Он наблюдал за ее действиями, затаив дыхание.

– Поговорить надо, – сказала она и плеснула по капельке в каждый стакан.

Взгляд представителя агентства просветлел; кажется, в уголке правого глаза даже блеснула чистая слеза благодарности.

– Тебя как звать-то? Меня – Соня, но, думаю, ты знаешь.

– Толик, – зардевшись, ответил он.

– Ну, за знакомство, Толик!

Соня удовлетворенно выдохнула. Наконец-то она хоть что-то узнает!

Глава 5

– Как мне вернуться домой?

Мужичок одним глотком прикончил содержимое своего стакана и теперь жалобно переводил взгляд с амфоры на Соню и обратно. Если честно, чувствовала она себя отвратительно. Наливать спиртное запойному – это как больному давать яду. Да только ситуация тут такая: сама о себе не позаботишься – никто не пошевелится.

– Не части, – все-таки прикрикнула она на представителя. – У нас тут интеллигентный разговор под хороший напиток, а не безобразная пьянка.

Сама она из рюмки едва пригубила.

– Никак, – сипло проговорил ее собутыльник. – Портал только в одну сторону работает.

Услышать такое от сотрудника агентства было неприятно. Соня вгляделась в Толика: вдруг врет? Однако глаза у него были честные. Мутные, но честные.

– А ты как же? – невозможность возврата пугала по-настоящему.

– Как и ты, – хмуро буркнул он, не отводя взгляда от амфоры.

– Что, тоже замуж за принца?

А что, принцы разные бывают…

– Дура, – беззлобно сказал представитель, – тоже с концами и без возврата.

– И как же тебя угораздило-то?

– Задолжал кое-кому. Не вернул. Они расписку взяли, что отработаю… – он тяжко вздохнул. – Так и подписал: согласен на любую работу, лишь бы все законно. Готов на переезд. Вот и переехал – скинули. А теперь только инструкции доводят.

Соня не сразу осознала сказанное. Если даже этот представитель вернуться домой не может, то ее шансы на возвращение, и без того призрачные, теперь тают прямо на глазах.

Взгляд мужичка на бутылку стал совсем жалобным. Соня плеснула еще капельку. Задача у нее была сложной: с одной стороны, развязать язык запойному соотечественнику, а с другой – не дать ему узюзюкаться до полного изумления и потери нравственных ориентиров. Задавать вопросы следовало пошустрее.

– На черта принцу столько жен? Культура у них тут, что ли, такая?

Толик замер со стаканом, не донеся его до рта.

– Ты чего? Сколько – столько жен? – удивление в его глазах было искренним.

– Мне Кларина сказала, что в замке еще три штуки наших есть.

– А, это… – Толик махнул рукой и выпил. – Это у него не жен столько, а братьев. А вот у них уже – жен. Вообще-то братьев у него четверо, но четвертый за престол бороться не будет.

Какое отношение имеют жены из ее мира к борьбе за престол, Соня не поняла. Ну, это она и попозже выяснит. Главное – многоженство тут не принято, и это, наверное, хорошо.

Итак, следующий вопрос знатокам:

– А почему такая спешка со свадьбой?

Толя перестал смотреть собачьими глазами и снова недобро сжал зубы.

– Потому что кто-то целую неделю не мог прыгнуть в воронку. Вроде и невелика премудрость! Упал – и лети. А надо же – не все справляются.

Насчет воронки у Сони имелось собственное мнение.

– Да я вообще не собиралась туда прыгать! Мне ваш принц до лампочки! Моего согласия кто-то спросил?

– А то как же! Анкету заполняла? Там внизу, мелким шрифтом: «в случае если подходящий принц найдется, обязуюсь незамедлительно явиться по зову сердца и сочетаться с данным принцем законным браком в соответствии с традициями его страны». Читать надо!

Гады, вот гады! Соне захотелось стукнуть Толика чем-нибудь тяжелым. Хотя он-то в чем виноват? Тоже жертва обстоятельств.

Но на ее вопрос он все-таки не ответил.

– А спешка-то почему? Что неделя, что два дня – королевские свадьбы небось задолго назначаются. А тут ни познакомиться толком, ни характерами притереться, ни местные обычаи изучить…

Толик, икнув, заявил:

– Так ведь турнир-то через неделю. Не будет жены – и все, пролетает наш принц как фанера над Парижем. А невесту его того… – он снова уставился на амфору.

Турнир? Невесту «того»? Ничего себе новости! Или информатор уже заговариваться начал?

Задумавшись, Соня машинально плеснула чуть больше, чем следовало. Толик тут же ухватился за стакан обеими руками и залпом выпил, пока она не передумала и не отобрала спиртное.

– Чего «того»?

– Ну как же… отравили, как обычно. Туда ей и дорога, если честно. Злобная баба была, – глаза представителя подозрительно заблестели. – А вот ты, Соня, человек. Ты душу мужика понимаешь. Я, Соня, за тебя горой. Если кто будет обижать – хоть стервозина эта, Кларина, хоть муж-объелся-груш, – ты мне только скажи.

Во время этой пламенной речи смотрел он, впрочем, не на Соню, а на амфору.

– Скажу, скажу, – проворчала она, оглядывая стол. Надо бы представителю какую-то закуску выдать, не то долго он не продержится. – А ты мне лучше скажи: что это за турнир такой, куда без жены никак?

Ответа не последовало.

Да что ж это такое! Стоило Соне на минуту отвести взгляд – Толик уже храпел, уронив голову на руки. Да, негусто. Но хоть что-то становится понятно. Соня встала, взяла со стола амфору. Пусть трезвеет, защитничек. Попыталась припомнить обратную дорогу: пока горничная вела ее, она примечала, где и куда сворачивать.

Беседа получилась скоротечной. Но, может, оно и к лучшему. Глядишь, удастся вернуться в покои до того, как Кларина ее хватится.

Распахнувшаяся дверь и мрачная тетка на пороге поставили крест на этой надежде.

– Ах ты ж, иноземное отродье! Ты что же благородную семью позоришь? Где это видано, чтоб невеста принца по мужиками с бутылками бегала? Да средь бела дня, да на виду у всех!

На Соню накатила холодная ярость. Она едва успела остановиться и не подумать что-то вроде: «Да чтоб ты провалилась, карга старая!». Вместо этого она начала кричать не хуже той Кларины:

– У нас, в моем мире, такое видано! Куда хочешь – туда и иди, с кем хочешь – с тем и разговаривай! И никакого позора благородной семье! А еще, чтоб ты знала, вообще никакой благородной семьи! Самая обычная, простая. Без всех этих ваших великосветских заморочек. И если ты хочешь, чтоб я ваши традиции соблюдала, то подними свою толстую задницу и найди того, кто мне про эти традиции расскажет, раз уж самой тебе так некогда!

По телу пробежала знакомая уже «физиотерапевтическая» дрожь; амфора в Сониных руках с шумом треснула и глиняными черепками разлетелась по комнате. Запахло спиртом и орехами. Но сама настойка пролилась на пол, не задев ни Соню, ни Кларину. Да и черепки летели как-то избирательно – ни один не попал ни в кого. Магия!

Ну вот. Полегчало. И уже все равно, что теперь сделает с ней «стервозина», по меткому определению Толика. Пусть хоть в тюрьму сажают, а она высказалась. А что от этого бутыли бьются – не Сонина вина.

Кларина смотрела на нее с минуту и молчала. А потом сказала вполне миролюбиво:

– Пошли уже в замок. Сама все расскажу

Глава 6

Ну наконец-то! Соня не могла поверить своему счастью: неужели все-таки кто-то снизойдет и расскажет ей, что к чему. Собирать информацию по крупицам уже как-то надоело. Тем более что крупицы здесь совсем не крупные. Это как собирать паззл из тысячи деталей, если на нем изображено синее море, синее небо и одинокая чайка. В общем, та еще морока. А в ее случае собирать этот паззл приходится еще и с дамокловым мечом в виде счастливого брака, который вот-вот опустится на голову.

Они с Клариной уже шли по мягким коврам, устилавшим коридор, и, судя по всему, с минуты на минуту должны были прибыть в Сонину комнату, но вдруг неподалеку послышались мужские голоса. Кларина переменилась в лице, дернула Соню на себя, оттащила за какую-то занавеску и жестом велела молчать. И сделала при этом такие страшные глаза, что задавать лишние вопросы и переспрашивать совсем не хотелось.

Соня замерла, стараясь не шевелиться и дышать через раз.

– А ты все милуешься с лоссами? – насмешливый голос. Неприятный. Ехидный. – Говорят, даже молодую невесту бросил, едва поздоровавшись, и побежал к ним на свидание.

– На переговоры, – сухо поправил второй. Этот голос был знаком. Принц. Она в очередной раз удивилась: как же быстро тут разносятся новости! Как будто в каждом углу замка находятся камеры, и трансляция идет на большой экран. – Очень важные переговоры, от которых зависит полнота казны, из которой ты черпаешь, не особенно стесняясь.

– Чтобы пополнить казну, с лоссами не миловаться надо, а воевать, – похоже, это какой-то давний спор.

– Эта война только делает слабее и их, и нас. Поля простаивают; мужики не работают, а прячутся в лесах, чтобы воеводы не забрали, – принц был невозмутим.

– Трусы! – рявкнул первый голос.

– Да нет, нормальные люди: умирать не хотят. Мы впервые за столько лет к миру пришли, торговать начали, и это дорогого стоит.

Оппонент принца не унимался:

– Это может дорогого стоить только в одном случае: пока они расслабились, бумажки подписывают, караваны карет снаряжают да мысленно денежки подсчитывают, надо напасть на них и захватить всю страну до самого моря…

– И ввязаться в еще одну войну, которой не будет ни конца ни края. К счастью, это не тебе решать.

Голос принца звучал тихо, но уверенно. Соня даже заслушалась. Была в говорившем какая-то очевидная сила, которую ни доказывать, ни подчеркивать не нужно: она есть – и все тут.

– Пока не мне, – проговорил второй с явной угрозой.

Соня еще не видела собеседника жениха, но уже невзлюбила его. Странное дело: вроде бы «ее» принц и совсем не ее, и вообще она его знать не знает, но не хотелось  давать его в обиду какому-то постороннему стервецу. Знакомая дрожь начала зарождаться где-то в районе позвоночника. Но Кларина, видимо, почувствовала это и крепко сжала Сонину руку: не смей, мол.

Жаль. Проклясть этого воинствующего гражданина, может, и не мешало бы. Принц, как ни крути, прав: худой мир лучше доброй ссоры, а от войны, кроме вреда, никакой пользы. Те, которые наверху, могут что угодно прикидывать и рассчитывать, а простым людям – сплошные беды.

– После турнира, – продолжил неприятный собеседник, – все изменится.

– Это мы еще посмотрим.

– Да на что тут смотреть? Говорят, смотреть-то и не на что, – он неприятно хохотнул, и Соне снова захотелось пожелать ему чего-нибудь.

Кажется, разговор окончился и враги разошлись в разные стороны. Судя по тяжелым шагам, которые не мог заглушить даже ковер, один из собеседников удалялся, а второй шел прямо на них. Соня внутренне сжалась и машинально ухватила Кларину за руку. Если что, это из-за вредной тетки ей пришлось подслушивать государственные секреты. И отвечать одна Соня не собиралась.

Несколько мгновений – и рядом появился принц. Соня с облегчением вздохнула: раз он такой уж пацифист, что мужиков-дезертиров жалеет, может, и ее как шпионку в острог сажать не будет.

– Ваше высочество, – заговорила Кларина, – поверьте, мы тут случайно оказались…

Принц отмахнулся:

– Ничего. Оставьте нас ненадолго, я сам проведу Соню в ее комнату.

Ни улыбки, ни какого другого знака, который показал бы, что общество невесты принцу хоть сколько-нибудь приятно, Соне увидеть не удалось. Впрочем, что здесь удивительного: если Толик не соврал (а с чего бы ему врать?), у человека недавно невеста погибла. Любил небось. А тут другую на замену прислали!

Яснее ясного, что Сонино попадание в эту чудную страну завязано на каких-то местных политических интригах. Так что ожидать от принца пылкой страсти не приходится. Да и не нужна ей его пылкая страсть. Домой бы попасть, да поскорее, пока из университета не отчислили…

И зачем принц решил лично выгуливать ее по коридору?

А главное – Кларина, уже готовая поведать ей местные тайны, из-за него сорвалась с крючка.

И снова проклятая неизвестность!

Глава 7

Они вошли в комнату, принц галантно пропустил даму вперед и плотно закрыл за собой дверь. Никого из горничных, как ни странно, на месте не оказалось. Может, у них тут какие-то оповещатели включены? А может, прислуга, привыкшая к дворцовым интригам, на уровне интуиции знает, когда следует появиться, а когда лучше исчезнуть?

Это, кстати, вовсе не миф. Марь Иванна (эх, кто теперь будет фаршировать яйца для ее банкетов!) рассказывала, как выбирает хороших официантов. Если ты поужинал и даже не заметил, что всю дорогу кто-то был неподалеку, лишь по какому-то волшебству менялись блюда и исчезала посуда, а бокал словно сам собой наполнялся, – это хороший официант. За такого и повоевать с конкурентом незазорно, и перекупить, и платить в несколько раз больше, чем принято, – все равно выгодно будет.

– Прошу прощения, Соня, что утром не смог уделить вам должного внимания, – принц говорил почти официально. Видимо, так же он ведет переговоры с неведомыми лоссами: вежливо, уважительно, весомо и без лишних эмоций. – К сожалению, я и в дальнейшем не смогу тратить много времени на ухаживания. Я читал вашу анкету, вы писали, что любите тюльпаны. Агентство прислало мне фотографии этих цветов. Точно такие же у нас не растут. Удалось подобрать лишь что-то отдаленно похожее. Их сегодня доставят в вашу комнату. Если есть еще какие-то знаки внимания, которые вы сочли бы приемлемыми и желательными, передайте, пожалуйста, список Кларине, я постараюсь все это организовать.

Соня не нашлась что ответить. Это было самое необычное ухаживание за всю ее жизнь. Даже пьяные приставания соседа выглядели куда более романтичными: а тот заявил, что готов отдаться прямо сейчас, поскольку в подъезде кроме нее живут одни старухи, а дальше подъезда ему в таком состоянии не дойти. По сравнению с принцем дядь Коля – просто дамский угодник!

Надо сказать, рука у Сони тяжелая, взгляд, когда надо, суровый, так что сосед тогда был отправлен в сад быстро и качественно. Но что-то в душе ей подсказывало, что так же поступить с принцем после этих романтических заявлений будет неправильно.

– Хорошо, ваше высочество, – вежливо ответила она, мечтая только о том, чтобы высочество как можно скорее умотало по своим важным делам.

Видимо, это желание как-то отразилось у нее на лице, потому что принц вежливо поклонился. Черт, как же красиво и грациозно у него это получилось! Вроде и поклон, а вроде и понимаешь, что он тут пуп земли и никак не меньше. И не потому что выпендривается и пытается что-то из себя вообразить, а потому что так и есть.

Принц покинул ее комнату, и Соня, как была в платье с оборками, рухнула на кровать. Этот пятиминутный разговор, казалось, сделал то, что не удалось ни толстому мужичку с его воронкой, ни Кларине с ее пренебрежительным отношением, ни полупьяному Толику с его безрадостными новостями. Она чувствовала себя совершенно обессиленной.

Нужно было поскорее допросить Кларину; разобраться, что происходит; решить, как жить дальше… Но мысли текли совершенно в другую сторону. Наверняка отравленная невеста была куда лучшей партией для принца, чем она сама. И уж у нее-то он точно не требовал списка романтических предпочтений, чтобы потом передать этот список какому-нибудь секретарю, который займется ухаживаниями вместо него. Это обстоятельство почему-то огорчало куда больше, нежели тот очевидный факт, что бывшая невеста была отравлена; и не исключено, что та же участь ждет и Соню.

Соня хмыкнула про себя: чтобы отравиться, надо как минимум что-то съесть, а у нее с утра маковой росинки во рту не было. В комнату почти бесшумно проскользнула Кларина.

– Ну что, поговорили с принцем?

– Поговорили, – невесело отозвалась Соня.

– Что-то вы быстро, – подозрительно посмотрела на нее женщина.

– А что со мной долго церемониться? – уже почти не зло ответила Соня. – Кто вообще меня о чем-то спрашивает? Зашли, распоряжения отдали – и можно заниматься своими делами.

– Сейчас обед подадут, – показалось или голос ее надсмотрщицы действительно потеплел? – Сядем и поговорим с тобой, сколько нужно. Обещаю, все расскажу, а дела подождут.

Ее голос, кажется, дрогнул. А может, и нет.

Точно нет, потому что она тут же добавила сварливо:

– И перестань валяться в хорошем платье на кровати. Оно, между прочим, больших денег стоит.

Дверь отворилась, и в комнату вошла девушка с полным подносом. Она выставила на столик блюда, фрукты, что-то тушеное в горшочке, нарезочку явно маринованного продукта, какого Соня и в жизни не видела. С профессиональным интересом она потянулась вилкой – попробовать, что же это за такое, и попытаться угадать, как оно сделано. Краем глаза она увидела ужас, отобразившийся на лице девушки; Кларина подлетела с неожиданной для ее комплекции прытью и ухватила Соню за руку с вилкой.

– Куда?

Она недоуменно уставилась на них.

– Это что, не мне?

Вроде обещали, что покормят. Странности продолжаются?

– Тебе-то тебе, – уже спокойнее сказала женщина, – да только перед тем, как есть, надо на яд проверить. Или хочешь следом за предшественницей отправиться? Так это тут быстро.

Соня ничего не понимала:

– Неужели прямо в замке и отравить могут?

– А где же еще? Прямо тут и травят. Что тебя удивляет?

– Ну… Королевский замок, тут должны быть самые проверенные люди.

Кларина покачала головой, словно услышав несусветную глупость.

– Подкупить можно самых проверенных. А если и не подкупить, то околдовать. Так что доставай камень, проверять будешь.

Соня снова бросила на нее тяжелый взгляд, который означал: или ты мне скажешь, откуда его доставать, или я за себя не отвечаю.

– Ладно-ладно, не зыркай на меня так. В кармане, в складках платья.

Соня отыскала потайной карман, спрятанный между воланами, и действительно вытащила оттуда кусок янтаря на веревке.

– И что теперь мне с ним делать?

– Держи за нитку над тарелкой. Если ровно висит – еда во всех отношениях полезна. Если чуть покачивается – значит, отравы нет, но много есть не надо. Жирное там, или соленое, или сладкое. А коли начнет кружить да размахивать – не притрагивайся к такой еде, даже дышать над ней не смей!

Соня пристально посмотрела на Кларину, потом на перепуганную горничную, и до нее стало доходить: а ведь это все серьезно. И теперь каждый кусочек пищи придется проверять, причем ее предшественницу это не спасло. Аппетит тут же пропал, и Соня стала отодвигаться от столика.

– Я, знаете, лучше потом… что-то мне расхотелось.

– А ну проверяй еду да ешь! – строго прикрикнула на нее Кларина. – Ты мне тут немощная не нужна. Возись потом с тобой, лекарей с магами зови.

Соня последовательно подержала камень над каждой тарелкой. Тот вел себя прилично, слегка покачивался, но из рук вырваться не пытался.

– Можно есть? – спросила она.

– Да пожалуй. Только вот на этот горшочек не налегай, а то в свадебное платье не влезешь.

– Разошьете, – буркнула Соня и подтянула горшочек к себе поближе.

Когда горничная исчезла, Соня решила, что пора бы уже Кларине выполнить свое обещание и рассказать наконец, что тут творится.

– Ну спрашивай! – кажется, Кларине пришла в голову та же мысль.

– Почему принцу приспичило жениться именно сейчас?

Кларина уже раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но Соня ее перебила:

– Про турнир я знаю. Будет решаться, кому власть отойдет. Я только не понимаю, почему без жены участвовать нельзя. Не все ли равно, кто будет платочком махать, пока они там сражаются?

Кларина посмотрела на нее с немалым удивлением:

– Все забываю, что ты вообще ничегошеньки не знаешь. Боюсь, девка, на турнире ты платочком не отмашешься, потому что турнир – это не для принцев, это для их жен.

Соня даже перестала жевать. Воображение тут же нарисовало ее в доспехах, на коне, летящей навстречу такой же замурованной девице. Или нет. «Навстречу девице» – это она себе льстит. Скорее, летящей навстречу земле, или чем там у них покрыты арены.

– А что, мужики у вас сами сражаться не очень-то хотят? Я, знаете ли, того, верхом не езжу, оружием не владею. Мне на этом турнире только спрятаться и попытаться остаться в живых.

На этот раз Кларина расхохоталась в голос.

– Да нет, с оружием возиться – это мужская забава, а турнир будет проходить по дисциплинам исключительно женским. Красота там… – Соня вздохнула. Кажется, она проиграет в первом же туре, – …магия, умение замок смотреть, с людьми ладить, мужу угождать…

Соня снова поперхнулась. Однозначно, не видать ее принцу королевства, а королевству – мирной жизни.

– …ну или еще какие состязания, – завершила Кларина невеселый этот перечень. – Это все Оракул назначает, испытания всякий раз новые.

– Оракул, значит? – переспросила она, хотя это меньше всего ее интересовало.

– Вот что такое Оракул, ты меня не спрашивай, – отрезала Кларина. – У нас философы об этом длиннющие трактаты пишут, споры ведут. Если ты хочешь закончить этот разговор молодой и красивой, про Оракула мы пропустим.

Соня вздохнула. Можно считать, что какой-то местный божок.

– Зачем же позвали меня? Мне этот турнир в жизни не выиграть!

– Э, нет, милая. Боюсь, в турнире победить тебе придется, иначе дело совсем дрянь. Тут и так уже все было сделано для того, чтобы принца Люксена от престола оттереть. За две недели до свадьбы, знаешь ли, невесты просто так не погибают.

– А кто ее?

Кларина пожала плечами. Значит, преступник не найден. Ходит на свободе и, возможно, уже строит планы умерщвления новой невесты.

– А тот, ну, с которым они спорили сегодня о лоссах? Может, он?

– Ратмир, что ли?

– Ну да, кто он вообще?

– Как кто? Брат! Еще один претендент на престол.

Соне стало страшно. Ничего себе у них тут порядочки, если брат с братом так поступает.

– Вряд ли это он, – с сомнением покачала головой Кларина. – Он, конечно, гад тщеславный и безрассудный, подвигов ему хочется, имя свое в веках прославить; и за эту свою гордыню страны не пожалеет. Да только он прямой как палка, а невесту травить – тут хитрость нужна. Так что кто Изабеллу извел, боюсь, мы не узнаем.

– А она красивая была? – вот уж последнее, о чем надо было спрашивать, но вопрос вырвался сам собой.

– Вполне себе, – ответила Кларина с каким-то странным выражением. – Если очень любопытно, картинку тебе позже занесу, сама глянешь. Но лучше не надо. Что на нее смотреть? Померла так померла. И теперь у принца одна невеста – это ты.

– Ну хорошо, мой принц, этот его брат… А остальные двое тоже за престол бороться будут?

– С остальными двумя – отдельная история. Принц Власий с детства под влиянием Ратмира. Как тот скажет, так и будет. Так что взойдет на престол он – все равно что Ратмир корону возьмет.

– Ну а четвертый?

– А Нодар, – Кларина вздохнула, – и вовсе дурак. Ему безразлична и страна, и люди. Одна забота: лишь бы по его вышло, лишь бы не так, как братья говорят, лишь бы сделать поперек. Это еще хуже, чем если Ратмир али Власий к власти придут. С теми будет плохо, но хоть понятно; а тут как на бочке с взрывающим зельем жить будем.

– И, я слышала, есть еще брат… Который не хочет за власть бороться.

– Флор, да. Жениться он не хочет. Забот не хочет… Пользы от него государству мало, но и вреда никакого.

– А почему это у вас жены в турнире участвуют, а не сами правители? Править-то мужики будут. И еще – что случается с проигравшими? И принцами, и женами? И вот еще… – вопросов была уйма.

– Ну-ка, погоди! Есть у меня одна мысль, – Кларина отошла к книжной полке, покопалась там и достала толстый томик в потрепанном сером переплете. – Вот, читай, просвещайся. Тут много про политику, мироустройство и порядки. Если что непонятно будет – потом спросишь. Я вечером еще зайду.

Глава 8

Кларина вышла из комнаты, оставив Соню одну. Приборы и остатки обеда исчезли почти тут же: девушки-горничные об этом позаботились.

– И пожалуйста, помогите мне снять эту штуку с рюшами!

Раз уж валяться в дорогом платье на кровати нехорошо, нужно от него избавиться и поскорее. Потому что читать Соня предпочитала, с комфортом устроившись в горизонтальном положении. А еще лучше – в ванной. Вот о чем надо узнать!

– А как тут у вас с водными процедурами? Гигиена и все такое…

Больше всего она боялась увидеть после этого вопроса недоуменный взгляд и услышать что-то вроде: «Тык на речку надо итить, пока она не замерзла». Но нет. Девушки открыли искусно спрятанную за портьерой дверь – и Соня ахнула.

Такой красивой ванной комнаты она еще не видела. Огромные зеркала в кованых оправах, внушительных размеров ванна в форме раковины. В уголке за перегородкой – что-то похожее на помесь унитаза с троном.

Интересно, сами додумались или представители из ее мира подсказали идею? Судя по обстановке – второе. Функционально очень уж все смахивает на обычный совмещенный санузел.

– А как этим всем пользоваться?

Оказалось, просто. Не сложнее, чем аналогичными удобствами в ее мире. Разве что вода подавалась и сливалась при помощи магии. На душе у Сони потеплело. Мир, в котором после трудного дня можно поваляться в пене, не так уж и плох, несмотря на некоторые несовершенства.

В довершение всего ей выдали что-то вроде халата – тоже с рюшами и воланами, но его она хотя бы могла надеть без посторонней помощи. Правда, воду с ароматическими пенами тоже пришлось проверять на яды.

Что ж, пора было выяснить, с чего вдруг тут решили турниры за корону проводить между дамами. У Сони была версия простая и правдоподобная. Обленились мужики, даже силой меряться сами не хотят, жен отправляют. Конкурсы красоты устраивают, чтобы, значит, законная супруга в зубах корону принесла, а самому стоять, платочком махать, поддерживать.

Она раскрыла книгу и углубилась в чтение. Через какой-то час она уже была в курсе местного мироустройства и особенностей борьбы за власть.

Оказывается, этот обычай отражал мудрость веков. Тут считалось, что хорошую жену найти – серьезная задача! По сравнению с ней королевством управлять – это уже ерунда.

Соня прочитала много разных высказываний, отголоски которых встречались и в ее родном мире: «муж – голова, а жена – шея: куда шея повернет – туда голова смотрит», «женский ум лучше всяких дум», «при хорошей жене и мужчина может стать человеком» и все такое в этом же духе. А значит, Оракул выбирает сразу того, кто реально будет страной управлять. То есть жену.

Соня не могла не согласиться: что-то в этом есть. Но куда большее ее волновал другой вопрос: а куда денутся те принцы, что в турнире проиграют? Ну и их жены, соответственно, тоже?

Умная книжка и на это давала ответ.

Судьба соперников остается на усмотрение короля. Захочет – при дворе оставит, а захочет – отправит по домам. Впрочем, принцы – народ небедный. У каждого по замку с прилегающими территориями. Так что ссылка, кроме как уязвленным самолюбием, ничем не грозит.

Соня встрепенулась. Так, может, это выход? Проиграть турнир, развестись под шумок с принцем и заняться тем, что для нее важнее всего: возвращением в свой мир. Конечно, Толик уверен: пути назад нет. Но не факт, что это правда. Может, и сам он чего-то не знает. В конце концов, его тут тоже силой держат.

Вот разойдутся они с принцем полюбовно…

В комнату постучали. Соня позволила войти, и на пороге появился пацаненок в коротких штанишках. Он нес огромный букет желтых цветов с крупными мохнатыми лепестками. Если они и напоминали тюльпаны, то очень отдаленно. Букет действительно был большим. Во всяком случае, цветы стояли в изящно украшенной камнями серебряной посудине размером с ведро.

– Подарок от принца Люксена, – торжественно объявил мальчишка. Багровея от натуги, он поставил ведро на пол и поспешил исчезнуть.

Ну вот, знаки внимания прибыли.

В дверь снова постучали. Соня встрепенулась, торопливо вскочила с кровати и начала поправлять прическу да завязывать халат: вдруг следом за букетом и сам принц явится? Но в комнату, не дождавшись ответа, вошла Кларина.

– Как успехи? Разобралась с политикой? – спросила она.

– По большей части, – уклончиво ответила Соня, которая, не будь дурой, нашла в содержании главу, посвященную турниру, и изучила ее полностью, а остальное пролистала.

– Вопросы есть?

Чем-то она ей напомнила лектора из их университета. Вопросы были. Первый и главный она задала сразу:

– А карточку бывшей невесты вы мне принесли?

Кларина вздохнула:

– А тебе точно надо?

Соня требовательно протянула руку, и в нее тут же лег портрет в золотой оправе размером с ладошку.

Соня вздохнула: даже если учитывать, что художник мог польстить невесте, картинка впечатляет. Бывшая принца была не просто хороша собой, она была идеальна. Такой совершенной красоты Соня не встречала ни на обложках модных журналов, ни в альбомах с репродукциями картин великих и древних. Да уж, теперь понятно, почему принц не ищет общества своей новой невесты и равнодушно относится к грядущему бракосочетанию. Если такую красавицу приходится менять на обычную девушку вроде Сони, отсутствие энтузиазма вполне объяснимо.

– Ладно тебе киснуть-то, – видимо, ее разочарование слишком явно отразилось на лице. – Давай спрашивай, что хотела, и пойду я. Дела у меня.

– Что у вас тут с разводами? Трудно оформить? – похоже, это главный вопрос.

– С чем, с чем? – переспросила ее Кларина

– С разводами, – повторила Соня.

– Это еще что такое?

Соня на всякий случай похолодела.

– Ну, если муж с женой не сошлись, к примеру, характерами, то они объявляют, что уже не муж и жена, оформляют все официально и становятся свободными людьми.

Соня наблюдала, какими огромными становятся глаза Кларины, пока она описывала эту немудреную процедуру, и с ужасом понимала: разводы тут не предусмотрены.

– Тьфу, бесовская придумка, – брезгливо поморщилась Кларина. – Кого Оракул соединил – того уже никто не разлучит. Только смерть одна сильна.

– И часто их смерть разлучает? – поинтересовалась Соня, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

– Частенько.

Соня задумалась.

– Я вот одного понять не могу: зачем вам невест у нас набирать? Да не на конкурсах красоты, а практически людей с улицы? Неужели своих не хватает? Брали бы местных, да и женились.

– На ком? – не поняла Кларина.

– Да хоть бы и на этих ваших девушках, что по уборке тут. Вполне себе миловидные. А в традициях лучше нашего смыслят. И тоже небось каждая мечтает за принца замуж выйти.

– Не мечтает, – отрезала Кларина. – Толку мечтать о том, что запрещено? Они же простолюдинки. В них магического дара нет. И быть не может. Дар только у благородных. Это только у вас такое место, что у каждой встречной-поперечной больше дара, чем у наших герцогинь. Вот и считается за счастье жену себе из ваших приволочь. Если наследник в стране один – там еще по-всякому бывает. А если где турнир собирается – тут уже без представителя агентства не обходится, никто рисковать не хочет.

Соня задумалась, на этот раз надолго. Паззл потихонечку складывался.

– А вашим маркизам с герцогинями, наверное, такое обидно? – догадалась она.

Кларина посмотрела на нее почти уважительно.

– Вот потому и травят ваших почем зря. Так что ты камень из рук не выпускай. А если выпустишь – даже воды не пей.

– А невеста Люксена тоже из наших была?

– Нет, как раз она – местная. Но у нее дар уникальный… был. С ней бы, может, и никто из ваших не сравнился.

– Значит, и свою тоже не пожалели…

– Выходит, что так, – вздохнула Кларина и тут же с удивлением спросила: – А это что за веник у тебя тут?

– Цветы, – кисло ответила Соня. – Принц подарил.

– Это еще зачем? Что ты с ними делать собралась? Зелье какое варить? Так это простоцвет, из него ничего не сваришь.

Интересненькое дело. У них тут что, цветы дарить не принято? Тогда объяснить это будет трудновато.

– Ну… У нас девушкам дарят цветы как знак внимания, чтобы… – Соня запнулась, подбирая слова, которые объяснили бы Кларине важнейшую роль цветов в романтических отношениях. – Чтобы показать свои чувства.

Кларина посмотрела на нее с недоверием:

– Чувства – это я понимаю, а польза от этих цветов какая?

– Красивые они, – попыталась вступиться за цветы Соня, – и пахнут хорошо.

– Духи в золотом флакончике тоже, знаешь ли, неплохо пахнут и красивые…

Соня поняла, куда та клонит, и решила, что отстаивать земные романтические традиции не будет. Преимущество духов перед цветами слишком уж очевидно.

– Зато у нас ухаживают красиво и сами, – недовольно буркнула она, – а не просят составить список необходимых действий.

– Это кто тебя просил? – лицо Кларины вытянулось.

– Принц ваш, галантный, как тысяча французов.

Вряд ли она поняла, кто такие французы, но общий смысл фразы явно уловила: расхохоталась громко, гулко и долго не могла успокоиться.

– Вот это придумал, вот это молодец, – отсмеявшись, сказала она.

– Смешно вам, – вздохнула Соня, – а мне что делать?

– Тебе же сказано: список составляй.

Она посмотрела на Кларину: не шутит ли та? Но, похоже, женщина была совершенно серьезна.

– И что я в этом списке напишу?

– Да что хочешь, то и пиши. Каменья там всякие, ожерелья, наряды, снадобий для красоты заморских, да поболе.

– Снадобья – еще куда ни шло, – пожала плечами Соня. – А каменья с украшениями и нарядами мне зачем?

– Ну как же, – удивилась Кларина. – Перед другими дамами форсить да показывать, как принц тебя любит, чтобы все завидовали.

– Угу… Конечно, мне ж без их зависти никак. Я ж с тех пор, как сюда попала, все беспокоюсь: вдруг не захотят меня травить. Надо побольше на себя навешать, чтобы активнее отраву толкли.

Кажется, Кларина почти признала ее правоту, но сдаваться не хотела.

– Ну все равно, невеста принца не может замарашкой ходить. Надо, чтобы шик был.

– Кому надо? – спросила Соня. – Мне – нет.

– Принцу.

– Так если это униформа, ее и так выдадут, при чем тут ухаживания? Лучше бы на свидание пригласил, поговорить там. А то вот так и не знаешь, за кого замуж выходишь.

Кларина вздохнула:

– Трудно с тобой, девка. Другие принцевы жены берут наряды с побрякушками, а мужей от государственных дел не отвлекают. Но если тебе уже так вот невтерпеж, то пиши свое свидание в список. Но каменья тоже напиши, не пугай его высочество раньше времени. Ну что, есть еще вопросы?

Кларина сидела в ее комнате уже давно, и это когда весь замок стоял на ушах, готовясь к свадьбе. Было бы нехорошо ее задерживать, тем более что ответы на все вопросы она уже получила.

– Вопросов много, да разве все их задашь! Спасибо, Кларина.

Глава 9

Кларина вышла из комнаты, а Соня еще долго разглядывала «картинку», пока наконец не перевернула ее лицом вниз.

Взгляд упал на цветы: зря это Кларина насчет духов. Духи что! Наверняка в каждой лавке продаются, или что у них тут вместо магазинов. А вот выяснить, как ухаживают за девушками у нее на родине, поудивляться странному туземному обычаю, а потом добыть откуда-то цветы, засунуть в ведро – вот это внимание!

Если только странное ведро – не какой-нибудь ночной горшок.

Соня подошла к письменному столу, взяла лист бумаги и поискала что-то похожее на ручку, надеясь, что это не будет перо и чернильница. Но нет, на столе лежала обычная палочка, белая, монолитная. Соня на всякий случай черкнула ей по бумаге – и на листе остался темный след. Умно! В общем, с технологиями здесь не так уж и плохо.

Соня вывела большими буквами: «Список для принца», замерла на мгновение. Может, все-таки не писать? Вдруг Кларина над ней просто подшутила?

Однако потом со вздохом начала выводить: «Романтическая прогулка»… Хотела добавить «при луне», но не стала: неизвестно, есть у них здесь луна или нет ее в помине. А оставишь просто «романтическую прогулку» – кто его знает, какое у местных принцев представление о романтике. Судя по тому, как ведет себя ее суженый, – никакого. А прогулка ей нужна, и не для того, чтобы звезды считать и мурлыкать друг другу всякие комплименты, а чтобы поговорить напрямую. Чего принц от этого брака ждет, и можно ли как-то избежать этой счастливой участи?

Соня подумала и дописала: «с разговорами». Похоже, из нее тоже тот еще романтик. Она вспомнила наказ Кларины не пугать жениха раньше времени, поэтому добавила второй пункт: «Колечко». Требовать у принца колье с браслетами да серьгами она постеснялась: если надо будет блеснуть, Кларина с подбором обмундирования справится лучше, чем она.

Итак, «колечко». Надо бы конкретизировать запрос. Как-то в витрине ювелирного она видела удивительной красоты кольцо с изумрудом, сделанное так тонко и замысловато, что даже равнодушная к украшениям Соня ахнула. Поэтому, говоря о колечке, она вспоминала именно то, с изумрудом. Только вот откуда ей знать, есть ли в этом мире изумруды? Или вдруг они, как и цветы, тут никому не сдались? И просьба подарить ей кольцо с этим камнем будет выглядеть так же, как в ее мире мечта об украшении с булыжником. Поэтому в скобочках после «колечка» она добавила «любое».

Соня выглянула из комнаты, обнаружила за дверью девушку-горничную, всучила ей вчетверо сложенный лист и велела доставить Кларине для принца, а внутрь не заглядывать, чем, похоже, очень ее удивила. Видимо чужих писем они тут не читают по умолчанию.

Глава 10

Ночью Соне снилась покойная невеста принца, в строгом костюме и с указкой. Она почему-то принимала зачет по политэкономии нового мира. И вопросы задавала преимущественно по той части, которую Соня накануне не слишком внимательно пролистала. Рядом с кафедрой сидел принц. Был он в том самом костюме, в котором Соня увидела его впервые, чем смущал неимоверно; так что ответить она ничего не могла, как ни пыталась. Принц смотрел грустно и укоризненно.

Соня проснулась в отвратительном настроении. Впрочем, причин для такого настроения было немало. Она в чужом мире, выходит замуж за чужого жениха, чтобы участвовать в турнире, после которого ее, скорее всего, отравят, если, конечно, не успеют сделать этого раньше. В общем, причин для грусти хватало, но почему-то больше всего раздражало то, что тут нет интернета и она не может посмотреть в соннике значение тревожного сна.

Конечно, есть подозрение, что Кларина толкует ночные ведения не хуже интернета. Но ей трудно будет объяснить, что такое экзамен по политэкономии или, к примеру, кафедра. А рассказ о голом принце и вовсе станет поводом не для одного десятка шуточек.

Впрочем, долго думать о видении не пришлось. Если вчера никто не собирался ей рассказывать, куда она попала и что с этим делать, то сегодня, кажется, весь замок наперебой старался ее просветить. В комнату то и дело приходили какие-то личности: учитель этикета, распорядитель балов; портниха, которая битый час рассказывала, как правильно придерживать подол. Не преминул появиться и дворцовый ювелир, за которым, как она и ожидала, несколько человек несли тяжелые шкатулки с драгоценностями. Соня вздохнула: наверняка ее «любое колечко» затерялось где-то там, среди этого блестящего и холодного великолепия.

После появилась Кларина и девушки с очередным ворохом лент и воланов, которые в этом мире назывались платьями. Ее битый час драпировали и утягивали, потом Кларина придирчиво выбирала украшения. Наконец, она выгнала горничных и заговорщически зашептала:

– Сейчас пойдешь знакомиться с принцевыми женами. Сегодня вроде как час рукоделия.

– Рукоделия? – переспросила Соня.

Готовила она хорошо, а вот создавать всяческую красоту своими руками, увы, не научилась: ни вышивка, ни бисероплетение, ни даже простенькое макраме ее никогда не интересовали. Сидеть и часами возиться с мелкими детальками? И это в то время как текстильная промышленность запросто набивает рисунок на ткань? Ну вот какой в этом смысл? Когда-то в детстве она пробовала вязать крючком, но вряд ли уже вспомнит, как это делается.

– Это только так называется, – махнула рукой Кларина. – На самом деле сидят все в одной зале и сплетничают, а пяльцы в руках ради приличия держат. Ты, девка, вот что: начнут тебе неприятное говорить, пропускай мимо ушей. Да сильно с ними не задирайся, улыбайся как ни в чем не бывало. Ты хоть и простая душа, да не дура. И неча им раньше времени об этом знать. Не увидят в тебе соперницы – целее будешь.

– Неужели такой гадюшник? – напряглась Соня.

– Еще хуже, чем ты можешь себе представить, – авторитетно заявила Кларина.

Соня зашла в залу, и в глазах зарябило. Пышные платья, украшения в несколько рядов, прически чуть ли не под потолок – сразу видно, девушки рукодельничать собрались. Горничная сунула ей в руку пяльцы с контуром для вышивки, набор ниток да иголку. Соня вспомнила, что похожий набор был у нее в детстве, и вроде бы она как-то справлялась.

Стоило ей войти в зал, женщины перестали шушукаться и молча уставились на нее. Она могла читать по их лицам, как в открытой книге. Напряженное любопытство, нездоровое, недоброе; краткий сравнительный анализ (судя по довольным ухмылкам, все единодушно признали, что прошлой невесте она и в подметки не годится) и как следствие – молчаливое превосходство. Только один взгляд выбивался из общего «хора»: широко распахнутые голубые глаза совсем юной еще девушки. В них было только любопытство.

Девушка и подошла к ней первой, протянула руку.

– Меня Анечка зовут. Я жена принца Власия.

– Я Соня, – губы сами собой расплылись в улыбке.

– Ну тебя-то тут все знают, – улыбнулась девушка. Она схватила Соню за рукав и потащила в дальний уголок, попутно тараторя на ухо: – Ты не жди, тут никто ничего тебе не подскажет, и ничего хорошего не сделают. Одна Кларина, хоть и суровая тетка, иногда может снизойти.

Анечка серьезно посмотрела Соне в глаза:

– Злоупотреблять ее добротой не советую. Садись вышивай, да прислушивайся, – шептала она, когда они уже устроились на мягких креслах. – Тут про все дворцовые сплетни узнаешь.

– А что тебя здесь так и зовут «Анечка»? Не придумали что-нибудь королевское?

Та вспыхнула:

– Анна, между прочим, королевское имя.

– Хорошо, хорошо, – быстро согласилась Соня. Не хватало еще потерять единственного если не союзника, то хотя бы не совсем уж врага. – А супруга Ратмира – это которая?

Анечка осторожно, одними глазами указала ей на высокую блондинку. Красивая, но есть в ее красоте что-то хищное и неприятное. Похоже, анкеты агентства и правда не просто так составляются. У такого, как Ратмир (Соня его, конечно, не видела, но представление составила), только такая жена и может быть. Такая и отравит – не поморщится. Вопрос только в том, насколько хорошо она успела освоиться во дворце да проникнуться местными обычаями.

– А давно вы тут? – тихо спросила Соня у соседки.

– Я почти два месяца, а Лизка с Катькой уже полгода.

Елизавета и Катерина, значит. Похоже, тут у всех принцевых жен имена царские.

Кажется, ее новая знакомая не против поболтать. Может, хоть здесь Соне повезет и она узнает хоть что-то полезное? Например, вот это:

– Послушай, а как отсюда выбраться? Ну, в смысле, домой?

– Домой? – во взгляде Анечки искреннее недоумение. – А зачем тебе домой? Может быть, там ты жила в замке, у тебя была куча народу на посылках, драгоценности, балы? Ах да, еще и магия?

– Драгоценности и магия? Этого достаточно, чтобы не хотеть домой?

– Почему же? Не только. Я мужа люблю.

Соня вздохнула.

– Ну, знаешь ли… не всем так везет.

Еще один изумленный взгляд.

– Вообще-то всем. Катька вон за своего Ратмирчика на лоскуты порвет. Лизка, конечно, попроще будет, но тоже за мужа горой.

Соня бросила быстрый взгляд в сторону будущих невесток.

– Кажется, они меня недолюбливают, – заговорщически сообщила она.

– Тебя? – Анечка чуть не расхохоталась. – Да они тебе рады. Вот Изку, ту действительно боялись. Супротив нее на турнире ни у кого шансов не было. А ты извини, конечно… но новенькая еще. Магии не обучена, манер никаких. Уверена, Катька на своего уже корону примеряет.

А вот сейчас было обидно. Не то чтобы ей очень хотелось сражаться на турнире. Если честно, она вообще бы предпочла избежать такой чести. Но когда в тебя настолько не верят – кому такое понравится?

– А вас тут и правда учат магии? – Соня решила увести разговор в сторону. К тому же про магию действительно интересно.

– Ага. Как только законным браком сочетаешься – насядут и не слезут. А до тех пор – ни-ни, чтоб заклинания из семьи не уходили.

– И много ты умеешь?

Анечка окинула ее неожиданно холодным взглядом.

– Ты, конечно, не обижайся… но пока ты нам еще не родственница. Вот станешь – тогда и поговорим.

Ну что ж, табу – значит, табу. Тем более что есть и другие темы, которые хотелось бы обсудить.

– Значит, Катерина Изабеллу крепко не любила?

– Не любила – не то слово. Когда та померла, они с Лизкой три дня праздновали.

– Послушай, – Соня понизила голос до шепота, – а может, это они ее?..

Анечка всмотрелась в лица родственниц задумчиво. Кажется, до сих пор такая мысль не приходила в ее прекрасную головку.

– Почему бы и нет? Эти точно могли.

Соня задумалась.

– А вдруг они и меня того?

Анечка снова расхохоталась:

– А тебя-то за что?

Вот опять обидно. Хоть иди и выигрывай этот турнир, чтобы всякие там не думали о тебе пренебрежительно. Только как его выиграешь, если ни внешности, ни магии… Погруженная в свои мысли, Соня не заметила, как белокурая красавица с неприятным взглядом и хищно изогнутыми губами оказалась рядом.

– Сплетничаете? – холодно поинтересовалась она. – Не знаю, как там у вас, а у нас при дворе, – это «у нас» она так выделила голосом, словно и вправду уже была законной правительницей, – принято либо говорить людям в лицо, что ты о них думаешь, либо молчать в тряпочку.

Щеки Сони мгновенно стали алыми. Противная девица права. Они ведь действительно сплетничали о ней.

– Ты же не собираешься участвовать в турнире? – обратилась неприятная принцесса к Соне.

– Почему же, собираюсь, – ответила та растерянно.

О возможности прогулять турнир ей никто еще пока не рассказывал.

– Я бы советовала тебе в этот день сказаться больной, – надменно пропела Катерина, – просто чтобы не позориться. Все-таки ты из королевской семьи. Люди начнут говорить, что уже и полных неумех стали в жены брать… А нам это ни к чему, – Катерина снова выделила «нам». Ну ни дать ни взять – заботливая королева.

– Я обязательно подумаю над этим, – Соня вежливо улыбнулась.

В этот момент она поняла, что очень хочет победить в этом турнире. И она, черт возьми, победит. Просто для того, чтобы эта выскочка видела корону только в тоскливых несбыточных снах.

Глава 11

Когда на замок опустились сумерки, в дверь Сони кто-то тихо постучал. Открывать не было ни малейшего желания. Общения на сегодня хватило выше крыши, и если бы в ее предсвадебной программе значился тихий одинокий вечер – это стало бы лучшим вариантом девичника. Но поскольку стук уже случился, игнорировать его нет никакой возможности.

Там точно не Кларина. Та не утруждает себя ожиданием, а распахивает дверь сразу же.

Горничные? Может быть. Кто-нибудь из девушек пришелся бы очень кстати. Соня попыталась самостоятельно развязать корсет, запуталась в шнуровке, и теперь ее платье было в полном беспорядке: одно плечо удалось высвободить из рукава, зато второе застряло так плотно, что шансов на спасение не оставалось. А все стратегически важные завязки и крючки оказались вне зоны досягаемости – сзади.

В этот момент снова постучали.

– Да входи же уже, – крикнула она неведомой горничной. – Иначе это платье меня удавит.

Дверь открылась, и на пороге появился принц. Соня вздохнула. Отличный реванш. Тогда он был голышом, теперь она непонятно как. Если так пойдет и дальше, к свадьбе они достаточно сблизятся.

– Я… – щеки Сони приобрели привычный помидоровый цвет, – мне бы горничную…

Платье, как назло, делало все, чтобы Соня стояла криво: одно плечо выше другого. Сама же Соня же, напротив, попыталась выпрямиться.

Эта неравная борьба завершилась полным и безоговорочным поражением: дернув платье за какую-то неправильную тесемку, Соня не удержала равновесие и упала в подушки. И подняться, как та черепаха, без посторонней помощи уже не могла. Коварное платье скрутило ее так, что шевелить она могла только ногами, и это совершенно не исправило положения.

Соня обреченно отметила, что там, откуда всю эту схватку наблюдает принц, вид должен быть пикантнейший: две затянутые в чулки ноги, беспомощно торчащие из кучи оборок и воланов. Похоже, позвать горничную так, чтобы по всему дворцу не пошли сплетни, уже невозможно.

– Позвольте, я вам помогу, – принц был настолько невозмутим, что Соне стало даже обидно.

Нет, она вовсе не желала, чтобы он смотрел на нее сальными глазами, отвешивал комплименты аппетитным формам или, чего хуже, с места в карьер попытался воспользоваться ее беспомощным положением. Но полное отсутствие какой бы то ни было реакции – это уже перебор.

Он помогал ей выпутываться из оборок с таким же бесстрастным видом, с каким бы седлал лошадь – или на чем они тут передвигаются? В считанные минуты принц разобрался с завязками и застежками и привел ее наряд в порядок, сделав это куда ловчее горничных.

«Это откуда же у него такой опыт в шнуровке дамских платьев?» – недовольно подумала Соня и сама себе удивилась. Ей-то какое дело до его опыта? Еще вчера утром она этого мужчину и знать не знала. А сегодня почему-то должна переживать из-за того, насколько хорошо он обращается с дамскими нарядами.

Да-да, а завтра она выйдет за него замуж. И все это в мире, где о разводах слыхом не слыхивали.

– Благодарю, – Соня убедилась, что с одеждой все в порядке. Теперь можно выяснить, что понадобилось принцу в ее покоях на ночь глядя. Но спрашивать об этом не пришлось.

Он достал из кармана сложенный вчетверо листок. И без того пунцовые щеки Сони загорелись еще ярче. Собственноручно ею написанная заявка на ухаживание! В своем ли уме она была, когда составляла этот документ?

– Я не смог освободиться раньше, к сожалению, – подчеркнуто вежливо заявил принц, – к тому же мне понадобилось навести кое-какие справки. Думаю, что к свиданию я готов.

Соня вздохнула. Судя по тому, как прошло спасение из лент, свидание с каменной статуей – штука куда более романтичная, нежели то, что сейчас предложит ей принц.

– Пройдемте на взлетную площадку, вы ведь не боитесь высоты?

Соня поначалу хотела уточнить, о чем именно речь, потому как высота высоте рознь. К тому же неплохо было бы выяснить, что они на этой высоте будут делать. Если сидеть в какой-нибудь из башенок замка и попивать что-то, чем гордятся местные виноделы, то вроде и ничего. А если куда-нибудь нужно взобраться по канатной дороге, то, может, и ну его, такое свидание…

Но вопросы задавать она не стала. Ее будущий муж – человек занятой, это Кларина втолковала ей очень хорошо. Начнешь выяснять детали – и вообще останешься без свидания! А выяснить нужно еще много чего.

– Не боюсь! – смело заявила Соня.

***

Оказывается, высоты она все-таки боится. Особенно если высота – это действительно высоко, никаких столиков и вина там нет, а есть открытая площадка, возле которой прямо в воздухе припарковано нечто, похожее на облако величиной с диван.

– Прошу, – принц сделал приглашающий жест, а Соня сделала два шага назад.

– Это… что? – спросила она, понимая, что уже готова отказаться от свидания.

– Карета подана.

– Я туда не полезу…

Да кто бы в здравом уме полез на облако!

Принц второй раз за все время их знакомства проявил эмоции, и это снова было удивление.

– Вы же не думаете, что я предложил бы вам нечто опасное?

Соня не сразу нашлась с ответом. Судя по тому, что она узнала о его обстоятельствах, угробить ее в день перед свадьбой вовсе не в его интересах.

– Нет конечно.

– Тогда в чем дело? Вы мне не доверяете?

Плохо дело. С человеком, который ищет рациональное объяснение совершенно иррациональному страху, обсуждать ситуацию можно долго и безрезультатно. Она вдохнула, резко выдохнула и сделала шаг в облако. И провалилась во что-то похожее на мягкую вату.

Облако оказалось вполне осязаемым, а поерзав немного, Соня обнаружила, что оно еще и очень удобное. Принц уселся напротив, и карета поплыла над замком.

Соня во все глаза смотрела по сторонам. Это было красиво. Даже если они тут все так ездят в магазин за хлебом, для нее такая прогулка все равно невероятно романтичная. До сих пор ее даже на воздушном шаре никто не катал, а тут целое облако!

Открывающиеся виды были удивительны. Замок – сверху он смотрелся как игрушечный – утопал в зелени и уже сиял вечерними огнями, хотя на улице все еще не было непроглядной тьмы. Сумерки – идеальное время для того, чтобы увидеть, как тут красиво.

Темнело медленно. Они плыли над небольшими деревеньками – теми самыми, из которых сбегают мужики, вспомнила Соня. Над лесами… судя по всему, теми самыми, в которые эти мужики сбегают. Над полями. Где что-то росло и колосилось (и, видимо, очень страдало без той самой мужицкой руки).

– Здесь красиво, – сказала Соня – и не покривила душой ни на грош.

– Прекрасное место, – согласился принц. – Хватает солнца и дождя, зима короткая, лето длинное, добрый и трудолюбивый народ. Здесь мог бы быть настоящий Эдем. И я хочу, чтобы он здесь был.

– Поэтому мне нужно победить на турнире, – закончила за него эту пламенную речь Соня.

Он посмотрел на нее долгим, серьезным взглядом и коротко ответил:

– Да.

Вот тебе и вся романтика. Соня вздохнула. А завтра она сочетается браком с этим бесчувственным сухарем…

Впрочем, почему бесчувственным? Возможно, Изабелле на такой же карете он говорил совсем другие речи. Соня воочию представила: заходящее солнце окрашивает искусственное облако в симпатичный розоватый цвет, прекрасный принц с не менее прекрасной невестой летят в обнимку, и он шепчет ей на ухо: «Любимая, я подарю тебе звезду, светом волшебным будет она…»

Тьфу ты! Что за бред в голову лезет?

Впрочем, может, и не бред. В ту красотку он наверняка был без памяти влюблен, раз уж отказался брать земную жену, как все нормальные принцы. А Соня – лишь подходящий вариант, который подобрали на замену. Во всех отношениях уступающий оригиналу.

Что вообще она хотела и зачем напросилась на эту нелепую встречу?

– Я понимаю, Соня, как вам непросто…

Ей захотелось стукнуть его по голове и сбросить с этой чертовой летушки. Понимает он! Как он вообще может хоть что-то понимать?

– Вы меня совсем не знаете, между тем, шаг, который нам обоим предстоит сделать, чрезвычайно серьезен. Я хочу уверить вас, что приложу все усилия для того, чтобы стать вам достойным мужем – так же, как стараюсь быть достойным правителем этой страны.

После этого спича Соне резко перехотелось сбрасывать жениха с облака, зато захотелось сброситься самой.

Она представила себе их будущие совместные завтраки. Вот она, трижды извиняясь, просит драгоценного супруга передать ей соль, а он, почтительно кланяясь, эту соль ей передает.

Воображение скакало дальше, и его было уже не остановить. А вот она у секретаря: записывается в королевскую опочивальню. Секретарь долго листает ежедневник и заявляет: «Через две недели в пятницу после полуночи есть свободное местечко в расписании. Пожалуйста, не опаздывайте и помните: у вас ровно тридцать минут».

Боже, о чем она думает?

– Вы меня тоже не знаете.

– Я знаю достаточно, – возразил принц. – Я изучил вашу анкету.

Соня вспыхнула. Анкету она заполняла очень подробно и совсем не рассчитывала на то, что ее будет читать кто-то знакомый. Впрочем, тогда они с принцем и не были знакомы.

– А еще, – добавил вдруг он, – вы целую неделю, даже больше, сопротивлялись зову. Анатолий уверяет, что это практически невозможно. Это многое о вас говорит.

– Что, например? – поинтересовалась Соня.

– Что вы не склонны действовать под влиянием порывов, даже очень сильных. И делаете только то, что действительно считаете нужным.

Соня тайком вздохнула. На самом деле это означает только то, что ей совершенно не нужны проблемы с преподавателем, с пары которого она не могла сбежать незамеченной; что выбраться из переполненного автобуса можно только с потерей конечностей, а уйти посреди спектакля равносильно плевку в лицо актерам. Она побежала в парк при первой же удобной возможности, когда на кону стояла всего лишь покупка продуктов.

Но пусть принц продолжает заблуждаться. Кажется, он трактует это заблуждение в ее пользу.

– К тому же, насколько я понимаю, вы нашли способ допросить нашего Анатолия в разгар его… – принц на минуту запнулся, – отпуска по состоянию здоровья.

Вот это дипломат! Соня искренне восхитилась. У Толика, значит, отпуск по состоянию здоровья. То, что все вокруг называют «Где ты тягалась?» и «Неужели было трудно прыгнуть?», принц объяснил недюжинной силой воли. И даже выходку, которая, по мнению Кларины, способна навсегда угробить репутацию благородной семьи, он сумел трактовать в ее пользу.

При таких талантах этот парень сможет заключить мирное соглашение с кем угодно. Если бы ее хоть сколько-нибудь трогала судьба здешнего королевства, она бы могла перестать волноваться.

– Кроме того, – продолжал принц описывать ее безусловные достоинства, – вы не склонны транжирить казну на пустые развлечения. Полагаю, вы отлично справитесь с ролью супруги единоличного диктатора.

Если бы Соня не читала подсунутую Кларину книжицу, над «диктатором» она бы хохотнула, но здесь диктатором называли правителя, который с разрешения Оракула уже получил полную законную власть. Пока же должность ее жениха называлась «правящий принц».

Соня с трудом сдержала вздох: не так она все это представляла.

Да и кто бы вообще такое стал представлять! Нормальный принц должен что говорить? Ты прекрасна, я полюбил тебя с первого взгляда, сердце мое отдано тебе и только тебе. Я знаю, обстоятельства нас разлучают, но я брошу к твоим ногам все королевство с окрестностями в придачу, зарублю в твою честь десяток драконов, и плевать, что они занесены в местную Красную книгу. И все это лишь бы сорвать улыбку с твоих прекрасных уст!

А это вот унылое «по совокупности причин из вас получится вполне приличная королева, так что пожалуйте под венец» – как-то не слишком романтично.

Хотя, если честно, начни он выкидывать какие-нибудь из этих жутко романтических штучек, бежала бы она от этого принца сломя голову и скорее бы согласилась выйти замуж за Толика.

А что! Толян – нормальный мужик, свой, насквозь понятный. Пить бы он при ней перестал. Быстро бы перестал. А если бы не перестал быстро, перестал бы больно. Домик бы завели, скотинку, огородик; так и жили бы спокойно, без драконов и непреодолимых преград.

И уж точно она обошлась бы без психа, который ради ее улыбки готов положить кучу народа.

Так что после этих раздумий Соня, улыбнувшись, сказала:

– Приятно знать, что вы обо мне такого высокого мнения.

Принц начал копаться в кармане, и первой мыслью Сони было: «наверное, мобильный на беззвучном». Она даже едва не поморщилась: на свидании мобильный неплохо было бы отключать. Но потом вспомнила, где находится, и версия о телефоне была отвергнута.

Принц достал из кармана коробочку весьма узнаваемой формы. Вот и вторая часть заказа пожаловала: «колечко любое».

Почему-то Соня почувствовала волнение: сердце стало биться чаще, и щеки не то чтобы запылали, но ощутимо потеплели. Вот и с чего, спрашивается? Брак у них договорной, никаких разночтений этот пункт не предполагает. И с какого такого перепугу она тут краснеет и ресничками хлопает?

Видимо, десятки и сотни прочитанных любовных романов и просмотренных фильмов въедаются в подкорку. А потом, стоит девушке увидеть мужчину, в руках у которого коробочка с кольцом, все эти тысячи жуть каких трогательных моментов вылезают из подсознания, как зомби на запах человека. И с той же медленной тупой неизбежностью, что и зомби, заполняют даже самые стойкие девичьи умы.

Как ни старалась Соня избавиться от этих ощущений, ничего не получалось. И когда принц раскрыл коробочку и достал из нее тоненькое колечко с зеленым камнем, в носу предательски защипало. «Ну и дура!» – обругала себя Соня и протянула руку.

Принц надел кольцо ей на палец так легко, будто с утра до вечера только тем и занимался, а затем почтительно приложился губами к ручке.

***

В свою комнату Соня вернулась, что называется, в растрепанных чувствах. Еще утром она четко знала, чего хочет: помочь неплохому вроде принцу разобраться с его неприятностями, а потом по возможности вернуться домой, и, если получится, забрать с собой беднягу Толика, пока тот совсем не спился от безнадеги. Сейчас же на душе не так спокойно, а мысли и желания не столь однозначны.

Перед глазами все еще стоял принц, склоняющий красивую голову над ее рукой. На пальце было кольцо, зато в ушах звучало: «Будете достойной супругой».

Взгляд ее упал на столик, где мордой книзу лежал портрет почившей невесты принца. Больше всего Соне хотелось убрать это произведение искусства куда подальше, но она себе не позволила. Повернула изображением кверху и уставилась в глаза принцевой бывшей.

Она заставила себя рассмотреть эту безупречную красоту в мельчайших деталях, чтобы именно это лицо стояло перед глазами всякий раз, когда она видит будущего мужа.

В воспитательных целях.

Чтобы не раскисать и не придумывать себе несбыточных сказок. Она точно знала: если сейчас позволить своему сердцу какие-то романтические надежды, оно с радостью ухватится за такую возможность и превратит Сонину жизнь здесь в непрекращающийся ад…

Так что никакой больше романтики.

Глава 12

В день свадьбы Соня проснулась поздно. Никто ее не будил, никаких манипуляций с ней не проводил, никаких жутких светских развлечений для нее не устраивал. С этой точки зрения здешние свадебные обряды могли дать сто очков вперед тем, к которым она привыкла. Прежде всего, молодых в этот день оставляли в покое. Вообще. Гости съезжались уже к полудню и начинали веселиться, пить за здравие брачующихся и говорить о них всякие приятные вещи. Исключительно за глаза. А вот сами брачующиеся наряжались только часам к шести и, минуя веселящуюся толпу, ехали напрямую к Оракулу.

Там происходило то, что они тут называют таинством. Однако попытки выяснить, что это таинство в себя включает, успехом не увенчались. Даже Кларина, которая после инцидента у Толика стала весьма разговорчива, молчала как рыба об лед. Соня даже на всякий случай уточнила у нее: не включает ли это так называемое таинство каких-нибудь неприличностей, вроде исполнения супружеского долга прямо там, не отходя от кассы. За что заработала гневный взгляд и совет попридержать фантазию.

Ну что ж, и то легче.

Итак, вернувшись от Оракула, молодые на несколько минут появляются перед радостной (видимо, очень радостной, после нескольких-то часов непрекращающегося веселья) публикой, чтобы, так сказать, объявить себя полноценной ячейкой общества и, даже не поужинав с дороги, идут в опочивальню.

Такой порядок действий выглядит куда более логичным и правильным, чем земные свадьбы. В конце концов, по большей части для этого люди и женятся, а не для того, чтобы выпить в хорошей компании.

Кстати, о пьянстве. Гуляют на свадьбе только гости. И пока молодая супруга не объявит, что она беременна, молодоженам и после свадьбы не наливают. Впрочем, супруге ничего не светит и после того, как объявит. Трезвость – норма жизни.

Заботятся ребята о генофонде. Даром что средневековье.

Соня проснулась, сладко потянулась. По комнате уже бродила горничная. Надо будет как-нибудь их от этого отучить. Может, они сами и считают себя чуть ли не продолжением хозяев, вроде третьей руки или четвертой ноги, но Соня так считать отказывалась. И то, что какая-то малознакомая девушка смотрит, как она спит, ее совсем не устраивало.

Хотя, конечно, упаковаться в местные одежки без посторонней помощи весьма проблематично. Печальный опыт уже имеется.

Идея, которая возникла у Сони, очень ей понравилась. До поездки к Оракулу времени вагон, весь замок пьет, вести важные переговоры и обсуждать дела принцу попросту не с кем. Здесь только они двое не заняты народными гуляниями. Почему бы не позавтракать вместе? Вроде бы никакие традиции здесь не запрещают жениху видеть невесту до свадьбы.

Покои принца она найдет даже без посторонней помощи, так что…

В общем, мысль определенно хороша. Соня попросила девушку помочь с одеждой, а вот макияжем на этот раз занялась сама. То, что рисовали на ее лице местные визажистки, было интересным, но не совсем тем, что она хотела. Она хотела естественный макияж: небольшой румянец, чуть блестящие губы и аккуратно подведенные глаза. Так, чтобы и догадаться было нельзя, что макияж присутствует. Просто хорошо выглядишь – и все.

Хотя, конечно, добиться такого эффекта местными грубыми косметическими средствами было непросто. Кларина обещала, что сразу после свадьбы с ней начнет заниматься маг-учитель. Может быть, получится изобрести что-нибудь похожее на привычную пудру и нормальную тушь для ресниц? А пока Соня аккуратно прокрашивала каждую ресницу чем-то, похожим на уголек, то и дело чертыхаясь – работа оказалась кропотливая.

В общем, долго ли коротко ли, но предсвадебный макияж был завершен, и Соня уже собиралась отправиться в поход по пустынному замку в поисках суженого. Да только в комнату заглянула девушка-горничная:

– В приемной вас ожидают господин представитель агентства. Изволите принять?

Сначала Соня хотела ответить: «Изволю гнать этого алкаша поганой метлой». Опять, небось, явился компрометировать порядочную девушку, да еще и в день свадьбы! Но тут все воспринимают слишком буквально. Так что она скроила физиономию поцарственней и заявила:

– Изволю, чего ж не изволить. Ведите.

О том, что у нее есть приемная, Соня до этого момента и не догадывалась. Как-то все предпочитали вваливаться прямо в ее спальню с любым вопросом. Оказывается, выход в приемную был прямо за дверью, тоже хорошенько задрапированной. Даже странно, что Соня ни разу не выскочила туда голышом, когда собиралась в ванную. Выглядела приемная ничего себе, вполне по-царски. Не стыдно представителя агентства принять. Да и делегация заморская тоже жаловаться не стала бы.

– Чему обязана этой честью? – поинтересовалась она вежливо, но прохладно.

Видеть Толика не хотелось. Тут макияж стынет, будущий муж без обеда где-то бродит, а в премудростях местной жизни она и без нерадивого специалиста разобралась.

Но представитель стоял такой жалкий и помятый, что Соня сменила гнев на милость.

– Давай уже рассказывай, чего явился. Только пошустрее. Мне, между прочим, еще замуж выходить.

– Я должен принести извинения… – запинаясь, начал Толик – по поводу неподобающего…

– Так, – перебила его Соня, – давай без этих реверансов. Извинения приняты, я не сержусь. Репрессий не будет. Это все?

– Я там наговорил всякого, – снова промямлил Толик.

– А я уже забыла. Искренне. Так нормально?

Тот торопливо кивнул.

– Теперь все?

Толик мялся, словно не решаясь что-то сказать.

– Ну же, давай быстрее! Голову с плеч точно рубить не буду.

Он посмотрел на нее долгим жалобным взглядом и, будто бы приняв какое-то важное решение, заявил:

– Не, я только прощения попросить. Больше ничего.

Соня вздохнула.

– Ты только пить переставай. Не дело это. Девку вон себе хорошую найди да женись. Только мягкохарактерную не бери. Выбирай ту, что в ежовых рукавицах тебя держать будет.

Толик кивнул, скомкано попрощался и исчез за дверью. А ведь наверняка хотел что-то сказать… Спугнула. Ну ничего. Пусть походит, дозреет, никуда он от нее не денется.

А у нее дела. Нужно налаживать отношения с будущим мужем.

Глава 13

Вчерашнее мрачное настроение отступило. В конце концов, Люксен вел себя более чем прилично. Романтическую прогулку организовал, комплиментов наговорил, кольцо на палец надел. А то, что все это было не совсем так, как Соне хотелось бы… Ну что ж. Все люди разные.

Нет у него к ней каких-то пылких чувств? А откуда им взяться? Они два дня как знакомы и за это время почти не виделись. Главное – он славный парень. Может, как-то у них стерпится-слюбится? И раз уж все местные землянки со своими мужьями живут душа в душу, почему именно Соня должна стать исключением?

Так, подбадривая себя, она дошла до апартаментов жениха.

Дверь в приемную была приоткрыта. Да-да, в ту самую приемную, где и нужно было ждать его высочество, вместо того чтобы ломиться в его комнату… Это воспоминание заставило Соню покраснеть.

Она остановилась на минуту, чтобы собраться с мыслями и справиться с волнением.

И правильно сделала, что остановилась. Из-за приоткрытой двери доносились голоса. Один из них – хорошо уже знакомый голос принца, второй – женский, глубокий и томный. Обладательница такого голоса должна быть очень хороша собой. И тут дело даже не в тембре, а в едва слышных нотках самодовольства. Так говорят те, кто точно знает: мир лежит у их ног, а если пока не лежит, то только и мечтает, как бы там поуютнее устроиться.

– А что мне оставалось делать? – в голосе неизвестной дамы сквозит надрыв, надо сказать, не слишком искренний. По крайней мере, Соня быстро бы ее раскусила. – Моей жизни постоянно что-то угрожало, мне было страшно, и я захотела просто немного покоя.

Холодное как лед предчувствие сковало сердце Сони.

– Вы должны были сказать об этом мне, – бесстрастно ответил принц.

Или не бесстрастно? Возможно, в его голосе слышались какие-то чувства. Но какие – Соня не могла понять.

– А я и говорю! Теперь, – дама не сомневается в своей правоте.

– В день моей свадьбы? – спросил принц, и Соня перестала дышать.

– В день нашей свадьбы, – томным с хрипотцой голосом поправила собеседница.

Что ж, догадаться нетрудно: коварная невеста не умерла, а лишь притворилась мертвой, чтобы до самой свадьбы ее оставили в покое потенциальные отравители. А теперь явилась и потребовала, чтобы принц на ней женился. Интересно, как у них здесь считается: первое слово дороже второго? Да как бы ни считалось! Любой закон можно трактовать по-разному, и вряд ли где-то есть мир, в котором это не так.

Лучше бы ей уйти. Не стоять тут под дверью. Увидит ее принц – и к горечи поражения добавится еще стыд: она опять подслушивает. Уйти – это правильно. Добраться до комнаты, присесть и там уже подумать, что делать дальше. Например, вернуть в приемную Толика, вытянуть из него все подробности, даже те, которых он сам не знает, и найти способ отсюда убраться.

«Итак, давай. Правой-левой, марш отсюда», – приказала себе Соня и сама ослушалась своего приказа.

Вместо этого она качнулась и заглянула за дверь. Принца не увидела, а Изабелла сидела вполоборота. Прямая спина, царственная осанка, гордо вздернутый подбородок. Нет, художник, рисовавший картинку, не польстил высокородной модели. Напротив, его скромного таланта не хватило, чтобы передать эту божественную красоту. В жизни невеста принца еще лучше.

Этого зрелища Соне хватило, чтобы ноги оторвались от ковра и начали двигаться в нужную сторону.

***

Соня рыдала, размазывая по щекам чудесный естественный макияж, который с таким трудом удалось нанести. Да и какая теперь разница? Как ее ни накрась, уж воскресшей невесте принца она точно в подметки не годится. Надо бы подумать, что дальше…

Если ее напрасно вытащили из родного мира и принц жениться на ней не будет, положена ли ей какая-нибудь компенсация? И вообще, что дальше? Оставят при дворе, младшим помощником повара? Или отправят в одну из деревень, над которыми еще вчера она парила в статусе царской невесты? Если честно, второе предпочтительней. Простая жизнь на природе, вдали от дворцовых интриг, устроила бы ее куда больше.

А главное, там не придется встречаться с принцем и его супругой. А меньше всего на свете ей хотелось бы видеть их вместе… да хоть бы и по отдельности.

Точно! Соня попросит Кларину, чтобы выделили ей домик. Интересно, есть у них в деревнях таверны? А что, освоится, откроет маленький ресторанчик. Вряд ли ее выставят из замка без копейки за душой. Если что, можно будет и Толика потеребить, все-таки представитель агентства – это почти посол ее родного мира здесь. И он не должен допустить, чтобы с подданными так обращались.

Соня вытерла слезы. Порыдали и хватит. Ситуация, конечно, противная, ничего не скажешь. Но не смертельная. Нужно взять себя в руки и жить дальше.

Не думала же она, в самом деле, что ей положен принц? Правильно делала, что не думала. Не положен.

Взгляд упал на колечко с зеленым камнем. А вот такие подарки ей теперь без надобности. Тоже не положены. Пусть свои побрякушки вешает на эту…

Соня попыталась подобрать для Изабеллы какой-нибудь обидный эпитет, но не вышло. Как можно придумать что-то обидное для того, кто состоит из сплошных совершенств?

Кольцо. Нечего ему у нее на пальце делать. Соня изо всех сил рванула его с руки. Но кольцо не поддалось, так и сидело на пальце, словно вцепилось зубами. Нет, так дело не пойдет. Если дергать – не получится, аккуратнее надо. Соня потянула нежнее, попыталась покрутить – ничего. Кольцо сидело так, будто его на клей «Момент» посадили.

И, забыв о том, что минуту назад она давала себе слово больше не плакать, Соня разрыдалась пуще прежнего.

Дверь отворилась. Соне захотелось швырнуть в нее подушкой. Никого сейчас не хотелось видеть, а особенно того, кто входит без стука. Правда, еще больше не хотелось, чтобы кто-то видел ее. Она вытащила из кармана кружевной носовой платок, поводила им под глазами в надежде убрать черные разводы, вытерла нос и только после этого обернулась.

Глава 14

На пороге стоял принц, такой же невозмутимый, как всегда.

– Добрый день, Соня. Рад, что вы проснулись.

– Добрый, – она сказала это исключительно из вежливости. Сама она этот день добрым не считала.

Неужели принц решил самолично объясниться? По идее, должен был поручить секретарю или той же Кларине. Разговор не из приятных. Да и Соня предпочла бы новости услышать от кого угодно, только не от него.

«Ко мне вернулась моя прежняя невеста, так что извините, свадьбы не будет. То есть, конечно, будет, но не наша». Чудесно! Или он начнет дипломатично: «Я видел, что перспектива нашего брака вас не радует, и поэтому нашел возможность избавить вас от неприятной необходимости выходить за меня замуж».

Принц прошел в комнату. Он смотрел прямо Соне в лицо, и ей стало невероятно стыдно за то, как она сейчас выглядит. Зареванная, глаза распухшие, макияж неаккуратный – даже в зеркало не надо смотреть, она и так знала. Но принц то ли сделал вид, что не обратил внимания, то ли Соня для него одинаково некрасивая и при полном параде, и в полном раздрае.

«И не накрашенная страшная, и накрашенная», – пришли в голову слова когда-то знаменитой песенки. Настроения это не подняло.

– Я подумал, – начал принц, и сердце Сони ухнуло в пропасть – началось! – сейчас в этом дворце остались только мы с вами. Все празднуют. А к Оракулу идти еще нескоро. Мы могли бы пообедать вместе? Если, конечно, вы не против.

Неужели он боится, что на голодный желудок она устроит истерику или набросится на него? Или ему воспитание не позволяет бросить невесту прямо вот так, даже не покормив?

– Если вы хотите мне что-то сообщить, – голос Сони дрожал, и это было ужасно. Она бы предпочла говорить с ним с той же царственной невозмутимостью, что и Изабелла, – можете сделать это прямо сейчас, без какой-то дополнительной подготовки. Я в состоянии воспринимать новости, пусть даже и неприятные.

– Я и забыл, что здесь слухи разлетаются мгновенно, – сказал он. – Не то чтобы это слишком неприятная новость. Как любой на моем месте, я даже рад, что Изабелла не погибла. Что она жива-здорова и готова продолжать интриговать… Но соглашусь с вами, ее появление может несколько усложнить вашу задачу победить в турнире. Изабелла весьма изобретательна и настойчива. И я советую вам внимательнее проверять пищу на яды.

Победить в турнире? До Сони не сразу дошло, что он имеет в виду. Потом дошло, но она все-таки переспросила:

– Так вы не собираетесь на ней жениться?

Такого искреннего удивления на лице принца она еще не видела.

– Простите, Соня. Но я начинаю в вас сомневаться. Мы уже который день обсуждаем с вами нашу свадьбу, а вы до сих пор не поняли, что я планирую жениться на вас? – легкая полуулыбка, спрятавшаяся, пожалуй, лишь в уголках губ, и что-то такое в глазах, не привычно-равнодушное, а… веселое?

Нет, должно быть, показалось. Веселье и принц – вещи совершенно несовместимые.

– Я бы не отказалась пообедать. Если честно, я ужасно голодна.

***

– Предсвадебный обед с невестой – это ваша местная традиция? – поинтересовалась Соня.

Сейчас ей было уже неловко за ту истерику, которую она учинила, а еще более неловко за покрасневший нос и припухшие глаза. А что может скрыть неловкость лучше, чем старый добрый сарказм?

– Вообще-то нет. Предсвадебная традиция для обычных невест – весь день крутиться перед зеркалом. Но что-то мне подсказало, что вам это быстро наскучит. Вижу, я был более чем прав. Вы предпочли пробежаться по замку еще до того, как закончите с нарядами.

Соня снова подозрительно на него посмотрела. Он опять иронизирует или совершенно серьезен? Но по лицу принца угадать невозможно ровным счетом ничего. Покер-фэйс. То ли врожденная невозмутимость, то ли приобретенная для дальнейших дипломатических побед.

– Боюсь, заняться свадебным нарядом все-таки придется, – вздохнула Соня. – А вообще реально тут ввести моду на одежду попроще, без воланов и корсетов? Что-нибудь нехитрое, что можно надеть и снять, не привлекая к этому половину замка.

– Вы, должно быть, имеете в виду то, что вы носите вместо одежды в вашем мире? Боюсь, здесь это пока не приживется. Мало кто готов выпускать своих женщин на улицу раздетыми, да и сами дамы не горят желанием прогуливаться практически неглиже. Ну или, по крайней мере, успешно делают вид, что не хотят.

Соня снова замерла, раскрыв рот. Кажется, этот парень снова шутит. И снова с тем же непроницаемым выражением лица.

Так, одно из двух: или у сухаря есть тщательно скрываемое чувство юмора, или то, что она принимает за юмор, на самом деле… а вот что? Черт, да она вообще не знает будущего мужа. Что там творится в этой голове? О чем должен думать человек, который только что отправил восвояси бывшую – красотку с невероятным магическим даром – для того, чтобы жениться на невзрачной неумехе.

А собственно, нужно ли ей гадать? «Этот парень» – без пяти минут ее муж, и она имеет полное право задать ему любой вопрос.

Но спрашивать Соня не спешила. Ответ может не понравиться. Вообще-то единственный ответ, который бы устроил ее по-настоящему, звучал так: «Я полюбил вас с первого взгляда и теперь не променяю на красавиц всего мира с коронами в придачу».

Вопрос замер на губах, но ненадолго:

– Почему вы отказались от предложения Изабеллы? Она куда более подходящая для вас партия.

– Кто вам такое сказал?

Соня зависла на секунду, как зависает медлительная оргтехника, не в силах обработать запрос. Кто сказал, что он отказался? Вообще-то он женится на Соне, значит, Изабелле должен был отказать. Или все-таки многоженство? Или она ничего не понимает?

Похоже, принц увидел на ее лице мыслительное напряжение и поспешил конкретизировать:

– Я вовсе не считаю Изабеллу подходящей партией.

Соня вздохнула. Вот и вся неземная любовь с первого взгляда… Ничего подобного! Просто Соня – подходящая, а Изабелла – нет.

Кажется, ей пора уже привыкать к своему «романтичному» жениху и не ждать от него порывов, которые ему несвойственны.

Впрочем, тут есть свои плюсы.

Насквозь правильный и безэмоциональный принц, может, и не подарит ей вершин романтической страсти. Зато наверняка налево ходить не будет, алкоголем злоупотреблять не станет и полцарства в карты не проиграет.

Во-первых, ему просто некогда заниматься такой ерундой – слишком уж много государственных дел. А во-вторых, у него такое чувство долга, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Соня не сомневалась: самыми крепкими оказываются именно такие браки, построенные не на внезапно вспыхнувшей страсти, а на доверии и уважении.

Только почему же от этой мысли так тоскливо и хочется плакать?

Впрочем, плакала она сегодня достаточно. Кстати, есть старинная примета: если в день свадьбы плачешь, всю жизнь с мужем будешь радоваться. Так что пока все идет как надо.

По другой примете нужно, чтобы в день свадьбы дождь прошел, хоть бы и небольшой. Соня выглянула в окно: на небе ни облачка. Она вздохнула: вот не может быть, чтобы все счастливые приметы сошлись.

– Чем вы огорчены? – спросил принц.

Ну надо же! Какой знаток человеческих душ: уловил ее мимолетный вздох. Неужели и эту причину для огорчения он попытается исправить? Соня почему-то разозлилась на внимательного жениха.

– Дождя нет. У нас говорят: если в день свадьбы дождь, жизнь будет счастливая.

– Соня, вам следует научиться говорить мне о своих потребностях. К сожалению, чтение мыслей – не моя сильная сторона. Да и угадываю я плохо. Если вы не будете рассказывать, чего хотите, я ничем не смогу вам помочь.

Он выглянул в окно, махнул рукой, что-то прошептал себе под нос – и Соня обомлела. Подул сильный ветер, откуда ни возьмись набежали тучи, и уже через пару минут по окнам застучали крупные капли.

– Гроза? Молния? Град? Что-нибудь такое требуется для счастливой жизни? – и снова он абсолютно серьезен.

Соня лишь молча помотала головой. Дар речи она обрела минут через пять. Дождь по-прежнему стучал в стекло.

– Достаточно, – проговорила она, – главное, что дождь был, а промокнуть по пути к Оракулу мне бы не хотелось.

Принц снова махнул рукой, тучи разбежались, и выглянуло солнышко.

– И я тоже так смогу? – сейчас больше всего на свете ее волновал именно этот вопрос.

– Если будете изучать погодную магию, почему нет? Но женщины обычно ею пренебрегают.

– Почему? – Соня не могла понять, как можно пренебречь таким обалденным умением.

– Сил требует много, а практически применяется только в сельском хозяйстве, ну или в пути. Наших великосветских дам редко интересует сельское хозяйство, а сделать дорогу комфортной можно и не управляя погодой.

Соня хотела спросить как, но передумала: наверняка здесь уже изобрели какой-то магический аналог зонтиков или крытые транспортные средства.

Так, беседуя, они закончили с едой, а девушки-горничные незаметно убрали посуду.

– Вам пора, – принц улыбнулся. – Скоро отправляться к Оракулу, и, боюсь, без подобающего наряда на сей раз не обойтись.

Соня вспыхнула: неужели он намекает на вчерашнее? Впрочем, угадать, что он имеет в виду и на что намекает, у нее все равно не получится. И раз уж без упаковывания в праздничное платье не обойтись, лучше приступить к этому прямо сейчас. Раньше сядешь – раньше выйдешь.

Принц встал из-за стола, помог ей подняться, провел до комнаты, галантно поцеловал руку – в общем, произвел комплекс необходимых в таких случаях действий. Как на это отвечают порядочные невесты при дворе, Соня не знала. Так что она улыбнулась и просто сказала: «Скоро увидимся».

А потом началось…

Глава 15

Если ей казалось, что ее предыдущие наряды чересчур пышны и вычурны, она ошибалась. То, что делали с ней сегодня, было беспрецедентно. К тому времени, как ее одели, она стала похожа на большой пион.

Но, кажется, это было еще не все. На пороге неожиданно возникла долговязая дама с очень ярким макияжем и увесистым чемоданом в руках. Дама почему-то была одета в мужское платье. Еще с минуту понадобилось Соне, чтобы понять: никакая это не дама, а даже наоборот, кавалер.

– Заморский мастер красоты, – шепнула на ухо одна из девушек.

Судя по тому, что мастер красоты сотворил с самим собой, представление об этой красоте у него весьма оригинальное и с Сониными радикально расходится. Она глубоко вдохнула, судорожно соображая, как отказаться от его услуг и при этом не спровоцировать международный конфликт. А заморское чудо уже доставало из чемодана краски и какие-то жуткие инструменты. Судя по размерам кисточек, он вполне мог бы оказаться маляром.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Анечка:

– А ну пшел вон, – рявкнула она на визажиста. – Фух, успела! – это уже Соне. – Я как услышала, что Катька для царской невесты мастера заказала, сразу сюда. И видишь, чуть не пропустила. Вот же хитрая тварь!

Соня улыбнулась. Анечка ей уже нравилась. В этом царстве чопорных и надменных красавиц она практически лучик света – искренний, честный, сквернословящий. Идеальная предпосылка для того, чтобы подружиться.

– Ты, конечно, еще не в семье, – продолжала девушка. – И заклинание я тебе не скажу, но помагичить для тебя мне ж никто не запретит. А то обрадовались уже, что ты под венец пойдешь как есть. А ну брысь отсюда! – прикрикнула Анечка на окруживших ее горничных. Колдовать буду!

Те сделали круглые глаза и мгновенно растворились. Соня бы, наверное, тоже растворилась: очень уж сурово прозвучала угроза. Анечка оглядела ее со всех сторон, как скульптор глыбу. «Что же из этого можно сотворить»? – читалось в ее глазах.

– Худеть тебе не надо, – уверенно произнесла она. – Весь шарм пропадет. Хотел бы Люк суповой набор, взял бы Изку.

Соня вспыхнула. Значит, о триумфальном возвращении бывшей невесты уже известно.

– Грудь увеличивать будем?

– Куда уже?

– И то верно. Ладно. Закрывай глаза. Если не понравится, не обессудь. Потом научишься магичить и переделаешь.

Что творила Анечка, Соня не видела: честно стояла зажмурившись. Ощущений тоже никаких не было. В какой-то момент даже подумалось: а не разыгрывает ли она новенькую? Но эту мысль Соня отмела как неконструктивную.

– Ну все, принимай работу, хозяюшка, – шутовски заявила будущая невестка.

Соня открыла глаза, бросила взгляд в зеркало и ахнула. В зеркале была она, то есть никаких радикальных перемен во внешности не произошло. Но было такое чувство, что кто-то обработал изображение в фотошопе. Глаза стали ярче, губы четче, кожа ровнее. В чем разница, она бы и не сказала, но если прежняя Соня вряд ли могла считаться красавицей, то эта очень даже ничего.

– Невероятно, – прошептала она.

– Ну, значит, это тебе мой свадебный подарок, – Анечка с удовольствием осмотрела результат своих трудов. И вдруг заявила: – Эх, завидую я тебе, Сонь. По-хорошему!

Соня никак не могла сообразить, чему тут можно завидовать.

– Почему?

– Тебя принц так любит…

Что-то она никакой особенной любви не заметила. Но говорить об этом Анечке не хотелось.

– А твой что – не любит? – усмехнулась она.

– Мой? – девушка посмотрела удивленно. – Любит, конечно, куда он денется. Но чтоб вот так – пожертвовать целым королевством, чтобы быть с любимой… Нет, на такое он не способен.

Вот оно что! Снова безусловная вера в ее силы. Она улыбнулась и пожала плечами. Уверять Анечку в том, что в турнире она еще посражается, бесполезно.

Да это и хорошо. Пока в ней не видят соперницу, ее никто и не трогает.

– Пора мне! – заторопилась Анечка. – Не то начнутся вопросы – почему прогуливаю важное мероприятие! В общем, поздравляю, желаю отличной брачной ночи, – и, хихикнув, она убежала к гостям.

Брачная ночь… От неожиданности Соня даже присела на кровать. Как-то об этом аспекте их семейной жизни она не подумала. Наверное, и не нужно думать. Брак у них насквозь фиктивный, да и будущий муж не похож на человека, которой станет против ее воли требовать исполнения супружеского долга.

Или все-таки станет?

Глава 16

– Прошу вас, – принц снова галантно предложил ей взойти на облако.

Второй раз это было не так страшно. Соня только опасалась, что пионообразные оборки на карету не поместятся. Или, что еще хуже, оторвутся при попытке взгромоздиться на транспортное средство. Но обошлось.

Где-то в глубине души Соня ожидала от жениха каких-то комплиментов. В конце концов, только что ее невероятно преобразили, сделав практически писаной красавицей. Но принц словно вовсе не заметил. Что ж, иного и ожидать не стоило. В списке ее безусловных достоинств, по версии будущего мужа, писаная красота, увы, не упоминалась.

– А далеко этот ваш Оракул?

– Не особенно, – ответил принц.

Путь действительно оказался недолгим. Они едва вылетели за стены замка, пронеслись над чем-то похожим на небольшое футбольное поле и приземлились возле невзрачной каменной постройки.

– Это он и есть?

– Ну вообще-то он внутри. Пойдем?

Можно подумать, у нее есть выбор.

– Пойдем.

Они вошли в узкую дверь (чтобы протиснуться в нее, Соне пришлось прижимать к себе платье) и оказались в небольшом пустом зале. Не совсем пустом. Посреди зала возвышался каменный же истукан.

– И все? – разочарованно протянула Соня. – У нас храмы посимпатичнее будут. Там роскошь всякая и произведения искусства.

Принц посмотрел на нее удивленно.

– А зачем? Оракулу-то какая разница? Он же выше этого. Красота и роскошь нужны людям.

Соня не могла с ним не согласиться. И правда, какая разница божественной сущности, в каком интерьере стоит ее изображение! Ну да ладно. Она тут вообще-то замуж выходит, а не философские беседы ведет.

– И что дальше?

Принц пожал плечами и ответил:

– Мне откуда знать? Я вообще-то в первый раз женюсь.

– И что, никто не рассказывал?

– Никто и не расскажет. Это ведь таинство.

Ага. Впереди – полная неизвестность. Кажется, Соня начала привыкать к такому положению дел.

Они подошли поближе к истукану. Никакого благоговения или еще каких-то особых религиозных чувств он не вызывал. Принц взял невесту за руку. Соня уже начала надеяться, что вот так вот они постоят да и пойдут себе восвояси, объявляться мужем и женой перед пьяными гостями. Может, потому никто и не раскрывает таинство, что никакого таинства и нет? Пришли, показались каменной штуковине да и двинули в опочивальню, так сказать, воплощать в жизнь…

Не успела она это подумать, как глаза истукана загорелись красным, а под каменными сводами раздался голос:

– Вам нарекаю жить вместе столько, сколько придется, а простой жизни обещать не буду. Трижды друг друга потеряете, и обретете там, где и ожидать не будете.

Глаза истукана погасли, и Соня поняла: можно уходить. В молчании они покинули зал Оракула, так же в молчании уселись на облако.

– И что это значит? – спросила Соня у принца.

– Мы теперь муж и жена, – просто ответил тот.

Да, как-то у них все это… скоропостижно. Даже поцеловаться не пришлось, а уже жена. Иди стирай царские носки да борщи вари! Хотя, конечно, носками и борщом тут без нее есть кому заняться.

– Понятно. А текст, который он тут говорил, – это к чему?

– Это предсказание. Без него никак.

Соня нервно хохотнула. И представила, что бы было, если бы в их мире регистратор в загсе кроме стандартного «Объявляю вас мужем и женой» выдавал прогноз на будущую совместную жизнь. Получалось бы что-то вроде: «Брачуйтесь, граждане, и знайте: жить вам вместе долго. Ибо ничто так не скрепляет семью, как ипотека на двадцать пять лет, а там уже и внуки пойдут…».

– Странное какое-то предсказание. Ничего толком не сказал. Вот, к примеру, что значит – трижды потерять?

– Так всегда бывает. Вы не пытайтесь его разгадать, все равно пока не сбудется, не поймете.

– И какой смысл в таком предсказании?

– Но ведь когда сбудется, сразу все станет ясно…

Соня вздохнула. Что-то тут они со свадьбами недокрутили. Впрочем, если бы ей пришлось выстоять долгую церемонию в присутствии кучи народа, а потом несколько часов смотреть, как все кругом напиваются, и всю дорогу целоваться под крики «Горько!», ей бы это понравилось гораздо меньше.

Следовало признать, что местные традиции куда гуманнее домашних. Ну если не считать обычай травить царских жен.

Между тем карета припарковалась у высокого причала, и принц помог Соне из нее выбраться.

Перед гостями они действительно появились ненадолго. Их встретили радостным криком и звоном кубков. Соня оглядела благородное собрание: что дамы, что кавалеры от недавнего Толика не слишком отличались. Одни лишь принцевы жены сидели кучкой – и совершенно трезвые.

Большинство гостей скользили по невесте равнодушными взглядами – для них она не более чем еще один повод повеселиться за казенный счет. Но были среди этих взглядов и недоверчиво-настороженные, и неприязненные… И один – жгучий и ненавидящий, от которого тут же стало дурно. Она физически чувствовала жжение откуда-то справа.

Обернулась – и увидела источник неприкрытой ненависти. Изабелла. В блеске бального платья она невероятно хороша. Все эти воланы и оборки, в которых другие женщины выглядели так, словно их только что сорвали с клумбы, ей действительно шли. Приходилось признать, что на этом балу одна принцесса – и это не Соня.

Она метнула быстрый взгляд в сторону соотечественниц. Они в своих нарядах смотрелись так же глупо, как и она сама…

Да и вообще рядом с Изабеллой все жены принцев выглядели подделками. Это как лже-фирменная бижутерия… Носишь себе – и вроде все нормально. До тех пор, пока рядом не окажется кто-то, у кого она настоящая…

И все-таки неприятное чувство было связано не только с застарелым комплексом неполноценности, обострявшимся в присутствии великолепной соперницы. Нет. Было кое-что еще. Изабелла смотрела не только с ненавистью. В этом взгляде было еще и превосходство. Словно не на Соне, а на ней женился принц, словно она уделала соперницу по всем параметрам. Словно есть нечто такое, о чем Соня пока не догадывается…

– Пойдемте! – шепнул на ухо принц и увлек за собой.

Оказавшись за пределами шумного собрания, Соня вздохнула с облегчением.

Ну что ж, это был длинный, насыщенный день. Теперь самое время закрыться в своей комнате и рухнуть на кровать… Они остановились у ее двери.

– Спокойной ночи! – с трудом сдерживая зевок, проговорила Соня и вошла в комнату.

Но Люксен зашел следом за ней, закрыл дверь и, кажется, не спешил уходить.

Соня бросила на мужа вопросительный взгляд.

– Приличия требуют, чтобы мы проводили вместе хотя бы несколько ночей в неделю, – не глядя ей в глаза, пояснил он. – И сегодняшнюю ночь тоже.

Щеки Сони запылали. Этот момент требовал уточнения. Поэтому она спросила:

– Просто проводили? Или…

По-прежнему избегая ее взгляда, он ответил:

– Я понимаю, что обстоятельства нашей женитьбы весьма своеобразны. Но, боюсь, Оракул не признает наш брак действительным, если он не будет подтвержден фактически.

Фактически, значит. То есть супружеский долг с нее все-таки стребуют. Соня молчала, пытаясь придумать, что на это ответить. А принц тем временем продолжал:

– Безусловно, я вас не тороплю. До турнира еще достаточно времени. И если вы не готовы, я не стану настаивать…

– Не готова! – выпалила Соня, прежде чем успела подумать.

Сказала – и смутилась. Почему-то стало неловко. Вроде как она подводит хорошего человека. Ставит под удар его репутацию. И вообще. Любой другой принц на его месте уже потащил бы новоиспеченную супругу в койку – на совершенно законных основаниях и не особенно интересуясь степенью ее готовности.

«Может, и правильно сделал бы, если бы потащил», – промелькнула предательская мыслишка, но Соня не позволила ей развиться. Тем более что тащить ее никто и никуда не собирался. Принц воспринял ее отказ так спокойно, что даже стало обидно. Для полной картины не хватало еще услышать: «Не очень-то и хотелось». Но принц был слишком хорошо воспитан и вместо этого сказал:

– Я приду к вам через час. Вы же понимаете: если мы разойдемся по разным комнатам, пойдут пересуды…

– Конечно, – кивнула Соня, заливаясь краской.

Она все понимает. Еще бы.

Глава 17

Стоило принцу ступить за порог, комната наполнилась горничными. Соню быстро извлекли из пиона и поволокли в ванную.

– Эй, прекратите! – попыталась воспротивиться она. Уж что-то, а мыться она точно предпочитала самостоятельно. Но, похоже, принц – фигура настолько важная, что мытье его жены никак нельзя поручить самой жене.

Соня махнула рукой и перестала сопротивляться. И не пожалела об этом. Сначала по ней гуляли мягкие мочалки с ароматной пеной. Потом ловкие ручки обмазали ее с ног до головы какой-то странной пахучей штукой, по консистенции похожей на обычный скраб; потом еще долго чем-то намыливали, что-то смывали и завершили это дело восхитительным массажем с маслами, после которого Соня почувствовала, что как минимум заново родилась, а как максимум – реинкарнировала в существо высшего порядка, наделенное парой-тройкой сверхспособностей. В общем, ощущение великолепное.

Единственное, что огорчало, – осознание того, что, оказывается, уже три дня в ее распоряжении был потрясающий спа-салон, а она об этом ничего не знала и самолично намыливалась мочалкой.

Когда ее извлекли из ванны и трижды вытерли мягкими полотенцами, она запаниковала: не собираются ли ее в таком вот виде отправить к принцу? Потому что это было бы неправильно. Раз уж они договорились немного подождать с супружескими обязанностями, являться к мужу голышом – издевательство. А издеваться над ним она точно не собиралась.

Но ее опасения оказались напрасными: покончив с вытиранием, девушки напялили на нее такую объемную ночную сорочку, что из нее можно было сшить штук пять платьев. Покажись она в этой сорочке на улицах родного города, никто бы не посмел упрекнуть ее в том, что она вышла в нижнем белье. Просто такое вот платье, длинное, кружевное и без талии. О том, что под этой сорочкой скрывается, даже догадаться нельзя. В общем, более целомудренный наряд и придумать сложно.

Соня облегченно вздохнула и забралась под одеяло.

Принц явился в назначенное время. Одет он был по-домашнему, в халат, который целомудренностью и закрытостью мог посоперничать с ее ночнушкой.

Соня почти с досадой подумала, что при таких домашних нарядах удивительно, как тут вообще хоть какие-нибудь супружеские долги раздаются. Ну право же, какими эротическими чувствами можно воспылать к своей второй половинке, если та замотана в добрый рулон ткани?

В комнате было достаточно темно, и Соня поняла, что супруг пришел разделить с ней ложе, только когда кровать покачнулась под тяжестью его тела. Ну вот, кажется, самое время пожелать спокойной ночи, отвернуться и уснуть…

Но сделать это было не так просто. Молчаливое присутствие супруга в постели почему-то раздражало.

– И что, – недовольно начала Соня, – у вас тут так принято? Муж в любой момент может явиться в спальню жены?

– Ну да, он же муж, – невозмутимо ответил принц.

– А вдруг она маску на лицо наложила или еще чем занята? – не унималась Соня.

– Тогда он извинится и зайдет позже.

Соня с самого начала пыталась найти в этом мире признаки попрания женских прав, но получалось как-то не очень. Даже женские турниры они умудрились обставить политкорректно. А вот эта возможность бесцеремонного вторжения в покои жены вполне подходит: такое злостное нарушение личного пространства.

– То есть вы можете ворваться в мою спальню в любой момент, а я к вам прийти не могу?

Принц ответил не сразу, с секундной заминкой:

– А вы собираетесь ко мне прийти?

Хорошо, что темно и не видно, как она покраснела. Разговор явно зашел не туда.

– Не собираюсь, – резче, чем следовало, ответила Соня. – Я просто спросила, принято ли это у вас.

Принц снова помолчал, прежде чем ответить:

– Обычно так никто не делает. Но если вы надумаете, я не буду возражать. Тем более что это будет не впервые. Насколько мне помнится, наше знакомство началось в моей спальне, и вы не особенно беспокоились о том, что можете застать меня врасплох.

Соня нецензурно выругалась. Про себя. А вслух сказала:

– Спокойной ночи и приятных снов.

Пусть уже прекратится этот бессмысленный разговор, и супруг упадет в объятия местного Морфея.

Она была уверена, что сама ни за что не уснет. Но то ли насыщенный событиями день, то ли расслабляющий спа-массаж, то ли еще что-то сыграло свою роль – через несколько минут она уже сладко сопела.

Глава 18

Соня проснулась среди ночи. Обычно она так не делала: уж если улеглась спать – то и будет спать до самого утра. Но сейчас было необычно. Лежать почему-то было удобно как никогда. Соня приоткрыла глаз, и сон тут же слетел. Мало того что она в постели с мужчиной… ладно, не просто с мужчиной, с законным мужем. Но во сне она, кажется, перебралась к нему поближе, и теперь ее голова покоится у него на плече, ее рука обнимает могучую грудь и даже правая нога заброшена на супруга.

Кошмар!

При этом он как лежал на спине, так и лежит, рук не распускает, обниматься не лезет. И вот как теперь объяснить свое неприличное поведение? Хорошо хоть она проснулась раньше и теперь сможет потихоньку ретироваться.

Соня приподнялась на одной руке, осторожно потянула ногу на себя, прикидывая, как бы выбраться из ситуации, не разбудив супруга. Но стоило зашевелиться, как плечо, на котором она с комфортом разместилась, тоже пришло в движение: так и не проснувшись, принц по-хозяйски прижал ее к себе рукой, лишив возможности для маневра.

Соня еще какое-то время пыталась выскользнуть, но хватка у супруга оказалась железная. Да и лежать на плече очень удобно и уютно. Словно это плечо изготовили специально для того, чтобы она на нем спала. Что, собственно, Соня и сделала.

***

В следующий раз она открыла глаза, когда солнце было уже высоко. Принца в ее постели не было. Наверное, это и к лучшему. После того как ночью она полезла к нему обниматься, смотреть утром в глаза было бы неловко. Так что он правильно сделал, что деликатно исчез из комнаты поутру.

Впрочем, Соня отдавала себе отчет, что причина этому исчезновению отнюдь не деликатность. У принца полно государственных дел, он не может себе позволить валяться в постели до полудня. И кстати, она тоже не может. Ведь сегодня первый ее день в статусе официальной супруги принца. А значит – члена королевской семьи, которому положено изучать магию.

Девушка-горничная принесла платье и помогла его натянуть. Нет, все-таки с модой в этом королевстве надо что-то делать. Она обязательно обсудит это с Анечкой. Вдвоем они точно что-нибудь придумают.

Кстати, прямо сейчас и обсудит. Потому что они обязательно встретятся на занятиях.

– Проведи-ка меня в учебную комнату. Туда, где магии обучают…

Судя по всему, магия – это мощная штука, так что неплохо бы начать учиться, пока есть время до турнира. А то надоели уже – «неумеха-неумеха». Вон Кларина говорила, что она талантливая. А раз талантливая – значит, справится.

В коридоре Соня натолкнулась на Анечку. Настроение у той явно было не очень.

– Утро доброе, – радостно поприветствовала она теперь уже законную родственницу.

– Умеренно доброе, – с тяжким вздохом ответила Анечка.

Вот это новости! Анечка в дурном расположении духа – это очень странно. Кто же ей так настроение испортил с самого утра? Ну да ладно, спрашивать о таком, наверное, бестактно. Может, с мужем поссорилась или еще чего…

– Мне не терпится приступить к освоению семейной магии, – с улыбкой сказала Соня. – Ну и неплохо бы найти Кларину.

– Кларину ты не найдешь, – кисло проговорила ее новая приятельница. – И уроков магии не будет. И то и другое по одной причине: сегодня королевская свадьба. Принц женится.

– Ты что-то напутала, – рассмеялась Соня. – Свадьба была вчера, а сегодня самое время получать положенные дивиденды. И магию – в первую очередь!

– Да нет, – вздохнула Анечка, – сегодня у нас опять королевская свадьба.

Соня уставилась на нее непонимающим взглядом.

– Флор женится.

Ах да! Соня совсем забыла про неучтенного принца, который не желал обзаводиться супругой и бороться за престол. Вот не желал, не желал, а теперь резко возжелал? Интересненько! Только непонятно, почему эта новость так испортила настроение принцессе.

Или понятно? Соня похолодела от ужасной догадки:

– А на ком он женится?..

Только бы не она! Только бы не она!

– Угадала, – мрачно ответила Анечка. – На ней, на Изке.

Ну вот, теперь Сонино настроение сровнялось с Анечкиным. Если охарактеризовать эту ситуацию одним словом, то слово это будет на букву «ж». Жизнь. Иногда она бьет ключом.

– Катька с Лизкой в трауре. Думали, так просто им все будет, а вот нет.

Соня вздохнула. Кажется, ее супруг – непревзойденный дипломат, трудяга и умница – совершил одну большую стратегическую ошибку – женился не на той женщине. И теперь поплатится за это королевством.

– Ладно, что толку стоять тут лясы точить? Пора наряжаться да идти славить молодых. Тебе-то в новинку, а мне второй день за столиком для негулящих сидеть.

Соня удивленно вскинула брови. Анечка махнула рукой:

– Ты ж еще не знаешь. Пока мужика своего наследником не обеспечишь, у тебя в рационе только здоровая пища и никаких излишеств. Про вредные привычки забудь.

Вредных привычек у Сони не было. Так что столик для негулящих ее не пугал. Пугало другое: снова прическа, платье, ну хоть без макияжа на этот раз обойдется.

Она распахнула дверь, ожидая, что за ней уже собрались девушки с лентами и тряпочками, и ошиблась. Ни одной девушки там точно не было. Зато стоял юный белокурый красавец в длинной мантии и с какой-то сияющей штукой в руках. Соня истошно закричала.

Сначала от неожиданности, а потом чтобы создать больше шума. Наверняка этот явился сюда с покушением, а та неведомая фигня у него в руках – какое-нибудь местное оружие. Интересно, он первый, кому пришло в голову, что травить королевских жен с невестами – это не единственный способ от них избавиться?

Все эти мысли промелькнули буквально в секунду, на протяжении которой Соня не переставала верещать. А потом перестала. Не по своей воле. Она продолжала изо всех сил напрягать связки, воздух, как ему положено, вылетал из легких, но звука не получалось.

Глава 19

– Ну и что ты вопишь? – заговорил юный красавец.

Ответить на это она ничего не смогла, потому что у нее ни старого, ни молодого, ни скрипучего – вообще никакого голоса не было.

– Сейчас же все сбегутся, подумают, что-то случилось, а я здесь вообще-то тайно.

Если бы Соне вернули способность говорить, она бы высказала этому негодяю все. И начала бы с того, что тайные визиты молодых-красивых в спальни к порядочным королевским женам – это вообще нехорошо и неправильно. Где ж эти глупые девчонки-горничные? Когда не надо, все время тут крутятся.

– Позвольте представиться, старший королевский маг Авикон. Явился сюда по просьбе принца Люксена, чтобы познакомить вас с азами магической науки.

Не так Соня представляла себе магов. Особенно главных и королевских. По рассказам Анечки выходило, что тот самый маг – древнее ископаемое, а не пышущий здоровьем юнец. Но сообщить о своем наблюдении оппоненту она никак не могла, лишь открывала и закрывала рот безо всякой пользы.

– Будете еще кричать? – вежливо поинтересовался маг.

Соня решительно мотнула головой. Кажется, если она сейчас не подружится с этим гадом, то кричать вообще никогда не сможет.

– Вот и славненько.

Красавчик махнул рукой так же, как и ее муж, когда вызывал дождь. Соня осторожно покашляла. Кажется, голос снова на месте.

– А почему вы не старый? – просипела она.

Тот махнул рукой:

– Я вас умоляю. Чего стоит маг, который даже не может улучшить свою внешность?

Соня плохо представляла себе расценки на магов и их возможности. До сегодняшнего утра все вокруг старательно обходили стороной эту тему. Но тот, что стоял перед ней, на старика никак не тянул: слишком уж юношеский задор светился в его глазах.

– Мне вообще-то одеваться надо. Тут, если вы знаете, снова королевская свадьба.

– Ерунда, – махнул рукой Авикон.

И от этого взмаха Соня преобразилась: волосы сами собой скрутились в локоны, а вместо скромненького платья на ней оказался пион, похожий на вчерашний, только не такой пышный. И розовый. Соня брезгливо поморщилась.

Если переодеваться так просто, что же все это время ее мучили часами? Ладно, это она еще выяснит, а сейчас нужно решить куда более важный вопрос.

– Только не розовый, – заявила она.

Красавчик развел руками, и платье стало небесно-голубым. Тоже не бог весть что, но теперь она хотя бы не похожа на разожравшуюся Барби.

– Хорошо, давайте учить меня магии. Желательно сразу такой, чтобы победить на турнире.

– Ну такой я тебя вряд ли научу, – усмехнулся маг. – Да и вообще жульничать на турнире нельзя. Ты это знала?

Ничего она не знала!

– Ну хоть основы какие-то расскажите, чтобы я знала – что, куда и как.

– Основы? – задумался на минуту маг. – Будут тебе основы. С магией вообще просто. Ну есть, конечно, магия, с которой сложно. Нужно учить заклинания, комбинировать амулеты, в камнях разбираться, в травках в тех же, долго-долго учиться – в общем, морока жуткая. Плюс здесь только один: освоить такую магию может каждый, у кого хоть немного дара имеется.

Что-то подсказывало Соне, что этой сложной магией никто с ней заниматься не будет – хотя бы потому что не успеют.

– А есть другая. С одной стороны, она проще: не нужно учить кучу всякой сложной матчасти. С другой стороны – намного сложнее, потому что самая сложная матчасть – не более чем костыли для разума. Вторая магия работает так: ты точно знаешь, что тебе надо, и создаешь это.

Второй вариант Соне нравился куда больше. Но она не сомневалась, что здесь есть какой-то подвох.

– Вот то, как я создал для тебя платье, – это как раз магия второго типа. Представил – и получил.

Соня начала догадываться:

– А магу первого типа понадобились бы создающее ткань заклинание, шьющие амулеты, травки для воланов и куча всякой прочей ерунды?

Маг кивнул:

– Ход мыслей правильный. Но не совсем так.

– А как?

– Маг первого типа просто позвал бы портного, и это было бы куда проще, чем создать что-то из ничего.

Соня поняла:

– Если из меня получится маг второго уровня, я смогу победить на турнире.

– Совершенно верно. Я тебе больше скажу: это единственный способ победить на турнире.

– И много у вас еще магов второго типа? Кто из принцевых жен такой магией владеет?

– Еще вчера, дитя мое, я мог бы тебе сказать: никто.

Слышать «дитя мое» от юноши, который выглядит младше нее, было забавно. Но Соня не успела поразиться этому несоответствию. Она поняла, каков будет ответ.

– Изабелла!

– Именно. Не то чтобы она владеет ею в совершенстве… Но иногда у нее получается. А иногда получается очень даже неплохо.

– А как же Лизка с Катькой? И Анечка?

– Всех ваших соотечественниц начинают учить магии с азов, разбирая каждую дисциплину в отдельности, и в результате получается очень даже неплохо. Но магию второго типа нужно постичь сразу всю. Просто поверить, что ты можешь это сделать, представить, как должно быть, и сделать.

– А я смогу? – у Сони такой уверенности не было.

– Сможешь, отчего не смочь, – ответил маг. – Или не сможешь, – добавил он совершенно непоследовательно. – Кстати, ты в курсе, что королевская свадьба начнется через полчаса?

Соня кивнула. Секунду назад она понятия не имела, когда там начнется королевская свадьба. Но теперь, когда он сказал, знала точно.

– Я вижу, тебе не очень нравится розовый цвет? – ее гость продолжал задавать глупые вопросы.

– Терпеть его не могу, особенно в сочетании с рюшечками.

– Прекрасно, – просиял маг, как будто она подарила ему местный аналог «Лексуса».

Он махнул рукой, и Сонин наряд сделался самого отвратительного розового цвета.

– Зачем? – вскрикнула она. – Мне что, придется в этом идти?

Юнец улыбнулся:

– Не придется, если сможешь его перекрасить.

– Но как? – спросила она, как выяснилось, у пустого места.

Маг без следа растворился в воздухе. Соня посмотрела в зеркало и брезгливо поморщилась. Идти в этом? Ну уж нет. «Просто поверить, что ты можешь это сделать, представить, как должно быть, и сделать» – звучит невероятно, однако она должна попробовать.

Соня зажмурилась и представила платье снова голубым. Представила так ясно и так явно, каждую рюшечку, каждую оборочку – и все это небесного цвета, так прекрасно сочетается с ее локонами и глазами. Картина была объемной и осязаемой. Оставалось только поверить, что она действительно может это сделать. А почему бы и нет? Сперли же кошелек по ее велению у несчастного Толика, причем моментом. Значит, она умеет; значит, у нее получается. Бутыль с ореховым самогоном тоже разнесла одной силой мысли. И Кларина говорила, что от нее какие-то красные иглы идут. Вот и пусть себе идут. А платье становится голубым. Сделано!

Соня осторожно открыла глаза, глянула в зеркало и разочарованно застонала. Платье осталось розовым. Жуткого цвета, каким выкрашивают поросят в детских книгах.

В комнату заглянула горничная:

– Пора, ваше высочество. На свадьбу лучше не опаздывать – плохая примета.

И Соня обреченно поплелась праздновать.

Глава 20

Соня предпочла бы не просто опоздать на эту свадьбу, а вообще не ходить. Интересно, не явиться на мероприятие – это тоже плохая примета?

Она бросила взгляд в зеркало. Розовое, омерзительное розовое! Ну как так появиться в приличном обществе? Она обязана еще хотя бы раз попытаться.

– Ступай, я доберусь сама! – не терпящим возражений тоном сказала она горничной, и та, покачав головой, скрылась за дверью.

А Соня закрыла глаза и начала представлять свое платье каким угодно: черным, серо-буро-малиновым, да хоть оранжевым в зеленую крапинку! Она сосредоточилась, напряглась, даже на всякий случай повторила про себя «Абракадабра!», что само по себе глупость несусветная. Но вдруг!..

С замиранием сердца она открыла глаза. Из зеркала на нее смотрела круглолицая блондинка в розовом – символ глупости и пошлости всех времен и народов. И в таком виде она будет приветствовать свою новую родственницу – Изку!

Соня вздохнула и вышла из комнаты. Проигрывать тоже нужно уметь. И пережить сегодняшнюю свадьбу ей, кажется, придется именно в этом унижающем достоинство наряде.

Она бесшумно шла по коридорам, вспоминая дорогу в большую залу, где проводились все торжественные мероприятия. Вспомнить было непросто: в эту залу она ходила лишь однажды – вчера, с новоиспеченным мужем. И тогда у нее были заботы посерьезнее, чем запоминать, куда идти и где сворачивать. А в коридорах королевского замка, как назло, ни души. Впрочем, этого и следовало ожидать: все законные обитатели и гости замка празднуют, а обслуживающий персонал, как ему и положено – обслуживает. А таких, которые, несмотря на страшные приметы, решаются опоздать, на весь замок одна она.

Соня прошла по длинному коридору – вроде бы вчера они тоже по нему шли… Или по другому, но похожему? Пару раз свернула… Вот только не факт, что туда, куда нужно. Она уже стала понимать несчастного гостя из южных республик в фильме «Чародеи»: бродить по безлюдным лабиринтам было жутковато. Поэтому, когда она услышала голоса, очень захотелось с криками: «А-а! Люди! Наконец-то!» побежать навстречу…

Только здесь этого делать явно не стоило. В конце концов, принцесса она или кто? Принцессам положено медленно выплывать из-за поворота и царственно спрашивать: и где я нахожусь?

Платье если и шуршало, то совсем тихо; мягкий ковер заглушал шаги. Говорившие и не догадывались о том, что кто-то приближается.

– Я надеюсь, ты меня не подведешь… – произнес женский голос, но мужской тут же перебил:

– Не беспокойся, милая, можешь считать, что она уже мертва.

Соня остановилась. Спрашивать дорогу резко расхотелось. Если когда-нибудь она будет составлять список вещей, которых не стоит делать, чтобы остаться в живых в этом замке, она обязательно начнет с пункта: «Никогда не обращайся с вопросами к тем, кто прямо сейчас планирует убийство». Она застыла и вжалась в стену. Из-за поворота раздавалась возня. Хихиканье и, кажется, звук поцелуя. Но это не точно…

– Прекрати, – томно произнес женский голос. Значит, все-таки точно. – Мне пора. Не хватало, чтобы нас увидели…

– Кто нас увидит? – возразил мужской. – Они все помешаны на этих приметах.

– Пошел вон, я сказала! – в женском голосе появились командирские нотки. – И вообще. Ты как с будущей королевой разговариваешь?

О, кажется, у заговорщиков ссора! Не успела Соня так подумать, как оба рассмеялись. Нет, не ссора. Так, брачные игрища и милые шуточки…

– Действительно, уходи, – теперь женский голос смягчился, и в нем явно прослеживалась нежность.

– Ухожу, – эхом отозвался мужской.

Соня с ужасом поняла, что тяжелые мужские шаги направляются в ее сторону. Словно затравленный зверь она стала оглядываться по сторонам и – о чудо! – наткнулась взглядом на окно, занавешенное плотной шторой. Ну в каком еще месте в коридоре могут быть окна?

Однако сейчас это архитектурное излишество ее очень обрадовало. А вот невероятных размеров пышная юбка – совсем нет. С такой штуковиной вокруг бедер, чтобы спрятаться, нужна целая отдельная комната, не меньше.

Шаги приближались.

«Да чтоб ты провалилась!» – в сердцах подумала Соня, и…

И юбка действительно провалилась, Скользнула сквозь пол и исчезла, оставив Соню в корсете, кружевных панталонах и чулках. Соня представила, как этажом ниже объемная деталь туалета свалилась кому-нибудь на голову. Впрочем, голов на этажах нынче негусто. Скорее всего, валяется ее юбка неприкаянная посреди коридора. Ну и черт с ней!

Соня поспешила спрятаться за шторой – теперь там, по крайней мере, можно поместиться. Она замерла, стараясь не дышать. А может, и правда перестала дышать.

Мимо прошел мужчина, но рассмотреть его не удалось. Если бы она провела здесь больше времени и хоть как-то ориентировалась в корреляции местных титулов и костюмов, возможно, она смогла бы сказать о нем хоть что-нибудь. Но увы – единственное, что удалось рассмотреть, это стройный силуэт, стремительную походку и длинные черные волосы, собранные в хвост.

Если о мужчине она не знала ровным счетом ничего, то личность его сообщницы не была для нее секретом. Этот голос был знаком, и понадобилось не так много времени, чтобы понять, кому он принадлежит. Елизавета! Супруга скандального принца Нодара. Тихоня, которая бесцветной тенью тягается за Катериной. Надо же, какие черти водятся в некоторых тихих омутах. Впрочем, от Нодара, судя по тому, что тут о нем рассказывали, вполне можно ожидать какой-нибудь сверхпакости. А Лизавета если Катьку во всем слушается, то, наверное, и мужу не перечит.

Что ж, угроза миновала, можно выбираться из укрытия… и идти спасать юбку. Только вот разгуливать по коридорам замка в эротическом наряде вряд ли стоило. Спасительная идея пришла быстро. Соня посильнее ухватилась за бордовую штору и резко рванула ее на себя.

И тут же на собственной шкуре убедилась, что поспешность и пренебрежение законами физики наказуемы.

Наказание прилетело мгновенно – карнизом по голове.

А вот и второй пункт в списке вещей, которых не стоит делать в этом замке! Если так пойдет, она скоро составит неплохой мануал по выживанию в местных условиях.

Соня потерла голову. Если бы не высокая прическа, исход встречи карниза и ее макушки мог быть куда более печальным. Да здравствуют естественные амортизаторы и глупая мода!

Она наскоро задрапировала бедра шторой, придирчиво глянула на себя в оконном стекле. Тусклое отражение недвусмысленно намекало: теперь ее наряд выглядит значительно лучше, чем прежде. По крайней мере, он не розовый. Но вряд ли общество сочтет приличным ее появление на людях в шторе. Так что поиски юбки все еще актуальны.

Как ни странно, недостающую деталь одежды она нашла быстро. И так же быстро ее приладила на место – юбка словно сама собой приросла к корсету, будто и не проваливалась. Чудеса!

Более того, и дорогу в торжественную залу ей удалось вспомнить… Стрессовые ситуации иногда здорово просветляют сознание.

Единственное, с чем вышла незадача, – это с опозданием. Без него было уже не обойтись. Едва войдя в дверь, Соня замерла в растерянности. Десятки, если не сотни столов, и за каждым – парики, высокие прически, пышные наряды. Где он, столик для негулящих, которым ее пугала Анечка? И вообще, прилично ли тут спрашивать дорогу к своему столику?

Глава 21

– Ну нельзя же так! – раздалось шипение возле уха. – Я, конечно, понимаю, что у нас теперь царские свадьбы каждый день, но приличия-то соблюдать нужно.

Кларина! Соня была готова ее расцеловать. Но вряд ли это сочли бы приличным. Поэтому свой порыв она сдержала и лишь спросила шепотом:

– Куда мне?

Женщина вздохнула и жестом показала: следуй за мной. Через минуту Соня уже стояла у нужного столика.

– А я смотрю, опаздывать на свадьбу становится доброй традицией, – ехидно пропела Катерина. – Интересно, кому не повезет больше – Лизавете или Софье?

– Никому не повезет, – недовольно буркнула Анечка. – Как только Изка выйдет на турнир, все наше везение станет одинаковым.

Настроение за столиком для негулящих было самое что ни на есть траурное. Нескольких придворных дам Соня не знала. Тоже, наверное, новобрачные. Те помалкивали, опасливо поглядывая на недовольных принцесс. Соня тоже присмотрелась к родственницам. Мордашки у всех невеселые. Катерина и вовсе мрачнее тучи. Только у Лизаветы глаза лихорадочно блестят. Впрочем, она умудрялась это скрывать.

Анечка ухватила Соню за руку и усадила в кресло. Надо сказать, стулья и диванчики вокруг столов были расставлены довольно широко. Иначе дамы в своих оборках не поместились бы. Поэтому, чтобы пошептаться, приходилось наклоняться друг к другу очень близко.

– А где принцы? – тихонько спросила Соня у Анечки. По ее представлению, новоиспеченные мужья тоже должны были быть где-то здесь, за столиком со здоровой и полезной пищей.

– Да кто где, – Анечка кивнула на столы в другом конце зала.

– А почему не с женами?

– Принято так. Женщины о своем судачат, мужчины о своем.

Соня близоруко вгляделась туда, куда показала Анечка, но своего принца там не разглядела. Да и ничьего другого тоже. То, что супруг даже не подошел, не пожелал ей доброго утра и вообще не появился, ей очень не понравилось. Ну да ладно, вечером увидятся, и она его хорошенько допросит на эту тему.

– Хоть бы взглянуть на родственничков, – сказала она Анечке. – А то как-то не по-людски: в семью взяли, а знакомиться, значит, не хотят?

– Да просто тут так все закрутилось. Будет время еще познакомиться, они тебе и надоесть успеют. Это только твой Люксен у нас неуловимый – весь в делах. А остальные без толку по замку бродят. Все надеются, что корона сама как-нибудь на уши упадет.

– Остальные – это и Власий тоже? – осторожно поинтересовалась Соня.

Она вдруг сообразила, что подружка Анечка – такая же претендентка на победу в турнире, как и она сама, и наверняка хотела бы видеть ту самую корону на ушах своего благоверного, а не на каких-нибудь других, посторонних.

– Власу – корону? Плохая шутка. Он эту корону и дня не удержит. Характер не тот. Да и склонности к работе на руководящих должностях у него нет. Он хороший парень, и я его люблю таким, какой есть. Но давайте будем честными: благоверный мой – тот еще тюфяк.

Это «тюфяк» Анечка произнесла с такой нежностью, что Соня на мгновение позавидовала. От ее речи веяло домашним уютом, выпечкой, стайкой ребятишек и спокойной жизнью до старости.

Не соперница, и престол этот ей нужен как рыбе зонтик.

– Слушай, – начала Соня, – давно хотела тебя спросить. Ратмир же с Власием дружат, просто не разлей вода, – правильнее было бы сказать «Ратмир командует Власием как хочет», но Соня решила проявить деликатность. – А вы вот с Катериной как-то не очень. Я была уверена, что вы дружите семьями…

Анечка усмехнулась совсем не по-детски.

– Дружат, говоришь? А по мне, так это не дружба. Ратмир с ним вообще не считается, только распоряжения отдает. Кое-кому пора начинать жить своим умом, – сказала она очень серьезно.

Ага. А если не своим, то хотя бы умом жены. Анечка нравилась Соне все больше и больше.

К их столу подошел светловолосый мужчина с хищными чертами лица. Он был вполне хорош собой… вернее, был бы. Если бы не странное, почти безумное выражение синих глаз.

Он поклонился дамам, отдельный поклон отвесил Елизавете, поцеловал ей руку и что-то сказал на ухо. В шуме бала невозможно было расслышать, что именно. Выражение лица принцессы при этом сделалось испуганным, но только на секунду. Она быстро совладала с собой, ослепительно улыбнулась собеседнику и тоже что-то тихо сказала на ухо.

– Кто это? – шепотом спросила Соня у Анечки.

– Как кто? Муж, принц Нодар.

– А разве он не брюнет? – ляпнула Соня первое, что пришло в голову, и тут же обругала себя за неумение вовремя прикусить язык.

– Скажешь тоже – брюнет. Все принцы блондины. Королевская масть. При дворе ты особо брюнетов и не встретишь. Чернявыми могут быть простолюдины или лоссы. А так среди знати только наши, беленькие.

Что ж, значит, Лизавета планировала убийство и обнималась в темных коридорах замка не с мужем. А скорее всего, с неведомым лоссом. Да тут, кажется, серьезный заговор! Интересно, почему принцесса боится своего мужа? Только потому что ему изменяет, или есть что-то еще?

Глашатай объявил здравицу молодым, и слуги начали наполнять бокалы гостей. Столик для негулящих тоже обходили с бутылью.

– Что там? – шепнула Соня Анечке.

– Морковный сок, свежевыжатый, – грустно вздохнула та. – Не забудь проверить на яды.

А ведь могла и забыть! Соня благодарно улыбнулась и достала камень. Над морковным соком тот не шелохнулся. Вот же зараза, сладости он не так любит!

Дамы подняли кубки и с кислыми улыбками начали пить.

Соня тихо порадовалась: она с детства обожала морковный сок. Все его ненавидели, а она любила. В детском саду ей доставалось несколько порций, но и это не главное. За то, что она избавляла однокашников от необходимости глотать нелюбимый напиток, она еще и брала взятки – игрушками «на поиграть», пропуском очереди водить в жмурках и прочими приятными ништяками.

Больше всех за столом морщилась Лиза. Предложить, что ли, выпить ее сок? И что попросить взамен? Рассказать по секрету, кого именно собрался убивать ее загадочный кавалер? Или попросить, чтобы убили кого угодно, только не саму Соню? Ну и чушь же в голову лезет…

Соня поставила кубок на стол и услышала звон: тяжелая посудина выпала из рук Лизаветы. Морковный сок растекся по белой скатерти, а сама принцесса рухнула на пол, широко раскрыв глаза. Раздался истошный визг:

– Отравили!

Глава 22

Веселье, прямо скажем, не задалось. Даже после того, как Елизавету аккуратно унесли из торжественной залы, прежнего воодушевления у гостей уже не было. Если честно, Соня могла их понять. Пить и есть там, где недавно кого-то отравили – сомнительное удовольствие.

– Она ведь проверяла свой сок, – шепнула Соня на ухо Анечке.

Все, кто сидел за их столиком, видели: камень застыл над кубком совершенно неподвижно. Да и наливали напиток всем из одной емкости, и остальные участницы пиршества живы-здоровы. И все-таки брать что-то со стола совсем не хотелось.

– А может, она как Изабелла – решила притвориться? – высказала предположение Анечка.

Соня одобрительно качнула головой.

Это, конечно, достойная версия. Но после Изабеллиного финта ушами выкинуть точно такой же – как минимум глупо. Восстание из мертвых тут на всех произвело впечатление. Теперь местные лекари наверняка с пристрастием осмотрят отравленную и сжульничать не дадут.

К тому же подслушанный разговор не оставлял сомнений: Лизавета не так уж проста, как кажется. Так что версия с махинацией не выдерживала критики.

Замешательство длилось недолго. В центр залы вышел глашатай и объявил, что принцесса Лизавета почувствовала себя плохо, однако она жива. В настоящий момент ею занимаются лучшие лекари и маги королевства, так что о ее здоровье можно не беспокоиться. В соке, который она пила перед тем как упасть в обморок, отравы не обнаружено. Так что гости могут продолжать веселиться и не думать об этом неприятном происшествии.

После этого заявления народ оживился, но до прежнего веселья, конечно, было далеко. Все перешушукивались, переглядывались, в еде и выпивке были умеренны. На лицах большинства гостей большими буквами было написано, что они предпочли бы уйти с этой свадьбы как можно раньше. Впрочем, это неудивительно. Те же самые гости были здесь вчера и, наверное, уже устали праздновать. К тому времени, как молодые появились перед честной компанией, настрой в обществе был скорее тоскливым. Традиционные радостные крики, которыми встречали жениха и невесту, в этот раз не отличались искренностью. Похоже было, что все хотят как можно скорее покончить с церемониями да выпроводить молодых куда там им хочется.

Даже скандальная история этого скоропостижного брака уже никого не трогала. А ведь это такой роскошный повод для сплетен – притворившаяся мертвой красавица после того, как ее бросает жених, выходит замуж за его брата. Бразильское «мыло» отдыхает. Но едва не погибшая Лизавета перебила всю масть…

Изабелла цвела как роза в прекрасном белоснежном платье. Это была отчаянная и бесполезная красота. Никто на нее особенно не смотрел. Кроме, пожалуй, Сони. Она с любопытством разглядывала молодых. Странная это была пара: Изабелла, красивая, гордая, умная, дама с характером – а рядом юный Флор: почти мальчишка, щуплый, невзрачный, кажется, даже ниже ее ростом. Соне вдруг вспомнился ее гипотетический ПТУ-шник, вот так и выглядел Изабеллин жених. Разве что без прыщей – их наверняка свели магией. Всякому было видно: не такой принц должен быть рядом с ней. О том, какой именно принц подошел бы прекрасной невесте, даже думать не хотелось

Погруженная в свои мысли, Соня и забыла, что остановила взгляд на новоиспеченной принцессе, и опомнилась, лишь когда поняла, что та тоже смотрит на нее. И как смотрит! Словно это Соня единолично виновата в том, что свадьба не задалась. Впрочем, долгим этот взгляд не был. Молодые вежливо раскланялись и удалились, а как только дверь за ними закрылась, стали разбредаться и гости.

***

Соня была как никогда рада оказаться в своей комнате.

Во-первых, после всех событий этого дня она чертовски устала.

Во-вторых, находиться в толпе народа ей никогда не нравилось.

Но было еще и в-третьих, в котором она не хотела признаваться даже самой себе.

Ее опочивальня теперь стала местом встреч с законным супругом. И Соня рассчитывала, что вечером он явится. Не то чтобы она уже была готова приступить к выполнению супружеского долга. Если честно, она вообще с трудом себе представляла, как эти долги раздают.

Нет, опыт отношений с мужчинами у нее был. Вернее, с одним мужчиной. С бывшим парнем… Но в этой ситуации прошлый опыт не был ей чем-то полезен. Там были чувства, отношения, прогулки под луной, комплименты… Она точно знала, что мужчина, с которым она остается вечером, в нее влюблен. И что он вызывает у нее ответные чувства. И это было нормально.

А то, что ей предлагается сейчас, совсем ненормально. Принц к ней чувств не испытывает, ее чувства его тоже не особенно волнуют. А это вот «надо так надо» ну никак не может быть для нее уважительной причиной делить с кем-то постель.

В общем, она была категорически против. Но почему-то с замиранием сердца ждала, когда же супруг появится. И в этом не было никакой логики.

В дверь постучали, и Соне понадобилось несколько секунд, чтобы совладать с волнением.

– Входите, – низким голосом произнесла она.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился мальчишка-посыльный с ведром тюльпанов.

– От принца Люксена! – объявил он бодро, поставил ведро на пол и ушел.

Соня еще долго смотрела на цветы, задумавшись.

Интересно, этот знак внимания прибыл сюда вместо принца или все-таки перед принцем? Выяснить это можно было только опытным путем – методом ожидания.

Через полчаса она начала догадываться, что скорее первое. Люксен не являлся.

Еще через час в дверь снова постучали. Соня подлетела к зеркалу, поправила локоны и слегка опустила ворот пеньюара – так бюст смотрелся соблазнительнее. Сделала она это совершенно непроизвольно, после чего строго глянула на свое отражение: что это еще за глупости! Потом сменила гнев на милость и признала, что выглядит в принципе неплохо.

Глава 23

На пороге, улыбаясь во все тридцать два зуба, стоял все тот же белокурый маг. Соня разозлилась. Конечно, не потому что ждала кого-то другого. А потому что именно этот, с позволения сказать, человек виноват в том, что она весь день отходила в ярко-розовом платьице.

– Это было нечестно, – без долгих предисловий заявила она.

– Прошу прощения, ваше высочество, но на честность у нас нет времени. Так что, занимаясь обучением, я буду применять методы скорее эффективные, чем гуманные.

– Да, может, у меня и нет никаких способностей к этой вашей магии второго типа! Кто вообще придумал, что они есть?

Маг пожал плечами.

– Деточка! Ты оставила достопочтенного представителя без кошелька, размолотила амфору с настойкой, а не далее как сегодня провернула совершенно непостижимый трюк со своей, – маг будто бы смутился, – деталью одежды.

Соня вспыхнула. Неужели он знает обо всех ее художествах?

Ужасно неловко! Вряд ли кто-нибудь из учениц мага топил юбки в полу и бродил по замку в одних панталонах. Стоп. Может, тогда и о подслушанном разговоре он знает? Это следовало выяснить и немедленно.

– А откуда вы узнали?.. Ну, про деталь…

Маг замялся.

– Вся используемая в королевстве магия отслеживается. А за тобой я слежу внимательно.

Ясно. Значит, про разговор он ничего не знает. Ну и славно. Нужно уводить эту беседу куда-нибудь подальше от того коридора, пока у почтенного старца не возникло резонного вопроса: за каким таким чертом Соне понадобилось избавляться от юбки. И тема имеется. Маг – как раз тот человек, у которого можно кое-что выяснить.

– Что случилось с Лизаветой? Я за нее волнуюсь…

– Отравили, – пожал плечами маг.

– Что значит – отравили? В ее бокале ничего такого не было. Это точно. Камень висел ровнехонько. Я же рядом сидела и все видела.

– А ее не так отравили. Укололи чем-то острым с ядом.

Соня вздохнула. Потрясающее разнообразие. Охотники на царских жен осваивают новые методы. Странно, что только сейчас. Вообще-то, попади сюда из ее мира хоть одна любительница детективов, она такому могла бы научить местных жителей, если те сами не догоняют… Ядовитый укол – это еще цветочки.

– А насколько там все серьезно? Жить-то будет?

– Да вроде как должна… Прогнозы положительные.

Ага! Не очень уж Лиза и отравилась! Как-то это странно…

– А могла она себя сама?..

– Сама? – у мага разве что глаза на лоб не вылезли. – Это еще зачем?

Чтобы отвести от себя подозрения, ясное дело! Но маг же не в курсе, в чем Лизавету можно заподозрить. Так что ему это непонятно…

– Ну мало ли… Всякое бывает.

Ее непрошенный учитель, похоже, начал сердиться:

– Не думаю, что тебя должно все это волновать. Сосредоточься на том, чтобы осваивать магию. От этого слишком многое зависит.

– А может, я неспособна ее освоить!

– Твои проблемы не в отсутствии дара, а в том, что ты не умеешь им управлять. Вот этому и следует научиться. Контролировать свои желания, доверять себе, ну и все такое…

– А если я не могу? И вообще никогда не смогу…

– Тогда вся твоя одежда будет нелюбимого тобой цвета, – маг радостно улыбался, – по крайней мере, до тех пор, пока ты не научишься ее перекрашивать.

Он взмахнул рукой, и восхитительный пеньюар цвета морской волны стал омерзительно-розовым. И пока Соня придумывала ругательство позабористее, маг, как и в прошлый раз, исчез. Словно мыльный пузырь.

Ладно, ушел и ушел. Если честно, было не до него. И даже не до розовых одежек. Юный старичок сказал то, что следовало обдумать. Соня уселась в мягкое кресло и погрузилась в размышления.

Чтобы уколоть человека отравленной иголкой, нужно подойти к нему поближе. А кто был рядом с Лизкой?

Во-первых, ее таинственный кавалер… Да только вряд ли это он. Тогда бы она рухнула прямо там, в коридоре.

Нет, все произошло за столом, где сидели с одной стороны Катерина, с другой Анечка… Подозревать в покушении соотечественниц не хотелось.

Ах да, еще к ней подходил ее супруг – красавец с полубезумным взглядом.

А что, это мысль! Вполне возможно, то мимолетное выражение, которое Соня приняла за испуг, было вовсе не испугом, а реакцией на боль от укола.

И еще одна мысль, неожиданная, но вполне логичная, заставила сердце затрепетать. Несмотря на то, что Лизавета лежит сейчас в беспамятстве под присмотром врачей, ее неведомый сообщник все еще планирует кого-то убить. И этот кто-то – женщина, скорее всего, претендентка на престол.

Вполне возможно, что это она, Соня! А значит, ей нужна защита. Об этом срочно нужно было с кем-то поговорить. Только вот с кем? Кому в этом милом местечке она может доверять?

Ответ пришел сразу сам собой – мужу.

И не потому что у них какие-то особо нежные отношения, а засыпать у него на плече, как выяснилось, очень уютно. А потому что у них общие интересы. Как ни крути, живая Соня ему куда нужнее. Только вот принц так и не являлся. И сейчас это было совершенно не вовремя. Что ж, если гора не идет к Магомету, то восточный мудрец сам берет ноги в руки и двигает в сторону возвышенности.

Соня посмотрелась в зеркало. Лучше бы не смотрелась. Розовый пеньюар – совсем не то, в чем хотелось бы предстать пред светлые очи принца для серьезного разговора. Но упражняться в перекрашивании сейчас не было времени. Розовый так розовый.

Она вышла в коридор и устремилась к уже знакомым покоям. Было темно – к ночи свет приглушили. Соня ступала мягко, стараясь не привлекать внимания. Раз уж тут не принято к мужьям ходить, зачем показывать, что нарушаешь приличия? Да даже не в этом дело. Просто когда новоиспеченный муж тебя вдруг игнорирует, а ты все равно идешь к нему, как-то это… Соня поискала слово. Унизительно, да!

И попробуй объясни местным кумушкам, что тут вопрос жизни и смерти!

***

Лучше бы она шла, громко стуча каблуками. Нет, лучше бы она вообще не шла, а сидела в своей комнате. Или лучше бы она… Впрочем, какая разница, что было бы лучше, раз уж сейчас она стоит в темном коридоре и видит то, что видит?

Если день не задался с самого утра, глупо ожидать, что к вечеру случится нечто хорошее. А еще если твой супруг вечером не спешит в твою спальню, логично предположить, что у него появились планы интереснее. Странно, что Соне сразу не пришло это в голову. А вот теперь точно пришло. Из дверей Люксена выходила она. Изабелла. Выплывала, одной рукой поправляя локоны, другой – воланы на платье.

– Иногда с вами приятно иметь дело, о мой несостоявшийся жених, – томно проворковала она.

– Вы кое-что забыли, – как ни вслушивалась Соня, не смогла угадать, какие чувства вкладывает ее супруг в эти слова.

Люксен тем временем протянул что-то ночной гостье.

– О! Моя сережка, – Изабелла с улыбкой взяла у него из рук вещицу. – Я ужасно рассеянна в последнее время. Хорошо, что вы ее нашли. Мои украшения в вашей спальне – это ведь могло бы скомпрометировать нас обоих.

Она развернулась и удалилась в темноту коридора. А принц скрылся за дверью.

Вот и все. Вот и поговорили. Кажется, Соня снова ошиблась. Союзников в этом замке у нее просто нет. И не так уж важно, зачем Люксен встречался со своей бывшей невестой: то ли для того, чтобы в порыве страсти терять сережки в спальне, то ли для секретных переговоров. Доверять ему она не может.

Соня вернулась в комнату, где одуряюще пахли похожие на тюльпаны цветы. В сердцах ухватила ведро, дотащила до ванной и заперла там. Права была Кларина: цветы – вещь совершенно бесполезная. На шею не повесишь, на булку не намажешь, и даже зелье приличное из них не изготовишь.

Она упала в свою одинокую постель. Соня была далека от того, чтобы обнимать подушку и окроплять ее слезами. К чему? Завтра будет новый день. Завтра она что-нибудь придумает. Обязательно

Глава 24

Утро началось с новостей о Лизавете. Вернее, с отсутствия этих новостей. Принцесса все еще была жива, но не приходила в себя. Удобно устроилась! Лежит себе в коме и расхлебывать то, что заварила, не собирается… А неведомый брюнет прямо сейчас планирует убить кого-то из принцевых жен.

Эх, быть бы точно уверенной, что Изабеллу! Можно было бы переждать. Но что если Соню? Или, к примеру, Анечку? Или ту же Катьку? Вздорная бабенка, но она к ее мужу по ночам не ходит, так что пусть живет.

Соня вздохнула. Даже если предполагаемая жертва Лизаветиного ухажера – Изабелла… Как ни злилась она на наглую красотку, смерти ей точно не желала.

В общем, во всю эту историю требовалось внести ясность.

Как только Соня собралась вносить ясность, в комнату вплыла Кларина.

– Что это с тобой? – с удивлением вопросила она.

Соня глянула в зеркало, не обнаружила ничего сверхъестественного и перевела взгляд на Кларину:

– А что со мной?

– Что за жуткий цвет у халатика?

Вот в этом она была права на все сто! Жуткий – самое верное слово. Но объяснять про мага, нераскрывшийся дар и выход из зоны комфорта не хотелось. Да и не было времени: раз королевские свадьбы наконец закончились, пора уже приступать к нормальным урокам. А то так и проходишь всю жизнь в розовых оборках.

– Долго рассказывать. Пусть меня уже оденут, и я пойду грызть гранит магической науки.

Про гранит Кларине, кажется, было не очень понятно, но она не стала спорить и выспрашивать. Иногда она бывала на удивление тактична. Жаль, что нечасто.

Девушки принесли оборки симпатичного бежевого цвета. Соня даже залюбовалась неброским и вполне благородным оттенком… Но как только горничные наскоро собрали на ней какое-то подобие платья, одежка сама собой стала розовой. Девушки дружно шарахнулись в стороны. Соня вздохнула. Этот цвет будет сниться ей в кошмарах.

Ладно, все это мелкие неурядицы. Есть у нее дела важнее, чем цвет униформы. Пусть этот чертов маг выкусит, а она больше не будет нервничать из-за одежды. В конце концов, если не смотреться в зеркало, то и вовсе не видно, что там на тебе напялено и какого оно цвета!

В общем, когда Соня выходила из комнаты, настрой у нее был самый боевой. В нем она открыла дверь, в нем же сделала несколько шагов по коридору, а потом настрой пропал. В коридоре Соня нос к носу столкнулась с принцем Люксеном.

– Доброе утро, – он встречал ее как всегда – доброжелательно, вежливо и не более.

– Умеренно доброе, – она зачем-то повторила Анечкины вчерашние слова.

– Вы получили вчера мой знак внимания?

Ей очень хотелось в подробностях поведать, куда он может себе засунуть этот знак внимания, а вместе с ним – Изабеллины сережки и весь турнир… Впрочем, все равно ничего подобного она не скажет.

– Да, получила. Боюсь, эти цветы не совсем похожи на тюльпаны из моего мира. Их аромат… Он слишком резкий. От этого запаха у меня разболелась голова, поэтому пришлось выбросить букет, – с улыбкой проговорила Соня. – Уж извините.

Выражение лица принца на мгновение стало растерянным. Кажется, ничего подобного он не ожидал. Ну да ладно, переживет. Она, может быть, тоже много чего не ожидала.

– Прошу прощения, дорогой супруг. С удовольствием бы с вами поболтала, но мне пора на занятия магией. Насколько я понимаю, основная моя задача – добыть для вас корону. А все остальное второстепенно и не слишком важно, – она развернулась и зашагала по коридору.

– Да, но дело в том, что… – принц что-то говорил ей вслед, но Соня не слушала, она почти бежала по коридору.

Обидно! Она тут живет среди отравителей, постоянно рискует жизнью, носит розовое, терпит издевательства какого-то древнего магического сопляка! И что взамен?..

***

Дверь учебной комнаты оказалась закрыта. Соня запоздало поняла: если бы она не летела по коридору прочь от Люксена, то услышала бы, что он хотел сказать. А он наверняка собирался сказать именно это: занятия магией снова отменили. На сей раз не по радостной свадебной причине, а по печальной: все маги королевства, по крайней мере те, которые по случаю торжеств оказались во дворце, занимались исключительно здоровьем Лизаветы.

Соня, с сожалением вздохнув, отправилась в свою комнату. Королевскую жизнь нельзя назвать слишком разнообразной.

Впрочем, что мешает Соне эту жизнь разнообразить… Например, навестить Толика.

«То, что это неприлично», – ответил внутренний голос.

«А чужих жен у себя в комнате принимать прилично?» – возразила Соня этому самому голосу.

На это он не нашелся, что сказать.

Встретиться с Анатолием было просто необходимо. Во-первых, он сам что-то хотел ей рассказать перед свадьбой. Во-вторых, как куратор мог знать что-нибудь интересное о Лизавете и ее кавалере. А в-третьих… В-третьих, сейчас ей как никогда хотелось вернуться к разговору о том, как попасть домой. Должна быть какая-то возможность! Просто обязана. И теперь эта возможность ой как нужна.

Так или иначе, Соня вышла во двор замка и отправилась в гости к представителю. Одна беда: с момента ее визита во флигель прошло много времени, а этих флигелей во дворе было полным-полно, и все на одно лицо. Ну не лицо, конечно, откуда у построек лица? На один фасад. Так что вспомнить, где находится нужный, было проблематично. Но Соня очень старалась.

Она брела по двору, сопровождаемая удивленными взглядами (еще бы не удивленными: ее ярко-розовое платье видно издалека!) и отчаянно напрягала память. Наконец один из домиков показался ей смутно знакомым.

Ну что ж, попытка не пытка. Соня громко постучала в дверь. На стук никто не ответил, но это ее не остановило: если Толик в своем обычном состоянии, то вряд ли он способен реагировать на внешние раздражители. Так что нелишним будет попробовать сунуться туда самой.

Соня потянула дверь на себя: та оказалась не заперта. Со словами: «Эй, есть тут кто?» она прошла внутрь.

Несколько секунд понадобилось, чтобы глаза привыкли к темноте. И чтобы Соня застыла как вкопанная.

«Кто» в домике действительно был. Да только вовсе не Толик. Посреди полупустой комнаты (считать мебелью тюки, тут и там разбросанные по полу, Соня отказывалась) стоял тот, кого она на данный момент подозревала во всех возможных грехах. Принц Нодар.

Что делает его высочество в этом странном флигеле, было бы очень интересно узнать. Но, судя по тому, какое выражение приняло лицо принца, ничуть не меньше его волновал вопрос, что тут делает Соня.

Лучшая защита – нападение. Эта мудрость неожиданно всплыла в Сонином мозгу. Она даже успела подумать, что если бы такие «умные» мысли приходили в ее голову реже, жить было бы проще.

Не дожидаясь, пока рогоносец и без пяти минут вдовец начнет допрашивать ее с пристрастием, она сама задала «неудобный» вопрос:

– За что вы убили жену? За то, что она вам изменяла?

Лицо принца Нодара мало кто называл бы обычным – вид у него всегда странный, но сейчас оно приняло какое-то вовсе безумное выражение. Похоже, этого вопроса он не ожидал. Принц медленно потянулся к карману и достал оттуда что-то белое, светящееся в темноте. Взгляд у него при этом был совершенно диким.

Что за магический прием он к ней применил, Соня так и не поняла. И откуда ей было понять! В магии она разбиралась как… Да вообще никак не разбиралась. Она лишь успела почувствовать, как подкашиваются ноги, и перед глазами потемнело.

Глава 25

Соня пришла в себя все в той же комнате. Теперь она лежала на тюфяках, а руки ее были спутаны какой-то пахучей пряжей. Сверху нависал принц Нодар и смотрел на нее все тем же пугающим взглядом.

Так глупо попасться! Пойти в гости к безобидному Толику и нарваться на самого опасного убийцу королевства. Вот где повезло так повезло!

– Меня вы тоже убьете?

Показывать супостату, как она напугана, Соня не собиралась: слишком много чести.

– Да с чего вы взяли?! – заговорил Нодар. Голос у него вопреки ожиданиям оказался вполне приятным. Хотя какая разница, насколько приятный голос у того, кто собирается тебя убивать? – Никого убивать я не собирался и не собираюсь…

– А зачем было меня оглушать и связывать? – в мирные намерения принца ей верилось с трудом.

– Оглушать? Вы упали в обморок. Без всякой посторонней помощи, – принялся оправдываться Нодар.

Но кто же ему поверит?

– Ага. Сразу после того, как вы достали из кармана какую-то магическую штуку. Белую. Она светилась!

– Эту? – Нодар крутил в руках кусок светлой материи, которая и правда отсвечивала в темноте.

– Вроде да, – не слишком уверенно ответила Соня.

– Это носовой платок. В нем вообще нет магии.

Соня вспыхнула. Вот тебе и сыщик всех времен и народов: брыкнулась в обморок при виде носового платка.

– А руки зачем было связывать?

– Это нашатырь-трава. Помогает при обмороках, – принц отвел взгляд. – Но связывать не обязательно. Достаточно дать понюхать. Просто… Вы ведь не будете царапаться?

Что за нелепое предположение! С чего ей царапаться? Хотя… Вообще-то могла бы. Если бы хотела вырваться отсюда – обязательно пустила бы ход ногти.

– Не буду, – пообещала Соня.

Принц вел себя совсем не агрессивно. А что смотрит странно… Так у всех свои недостатки. Может, имеет смысл с ним поговорить да позадавать вопросы, раз уж так звезды сошлись и они с основным подозреваемым столкнулись в таком необычном месте.

Между тем высочество уже распутывало ей руки. Пряжа и впрямь пахла нашатырем.

– К Лизавете на свадьбе только вы подходили, а ее укололи ядом… Очень подозрительно… – осторожно начала она.

– Да зачем мне ее убивать? Она же моя жена! – возмутился Нодар.

Ага, жена. А по темным коридорам с другим обжимается.

– Из-за ревности. У Елизаветы есть любовник.

Соня внимательно всмотрелась в лицо принца, надеясь увидеть его реакцию. Насколько это вообще было возможно в полутемной комнате.

– А это вы откуда знаете?.. – странно прозвучал его вопрос. Обычно обманутые мужья до последнего упираются: да не может такого быть! А тут похоже, что Нодара действительно интересует только то, откуда Соня прознала про измену.

– Я их видела в коридоре. Они… – Соня запнулась.

Вот не знала она, стоит ли говорить супругу Елизаветы, что кто-то тут планирует еще одно убийство, и что его жена в этом замешана.

Ответ на этот вопрос нашелся сам собой.

Дверь флигеля между тем приоткрылась:

– Прости, не сразу получилось выбраться… – на пороге появился тот самый брюнет, которого она видела в коридоре накануне и который слезно обещал Лизавете кого-то убить. Сильная фигура, стремительные движения и, конечно, голос… У Сони не было ни капли сомнений: это он.

Его глаза еще не привыкли к темноте, так что он не сразу увидел, что Нодар в помещении не один.

«Считай, что она уже мертва», – сказал он тогда. Соня задрожала. Может ли быть, что они оба (и муж, и любовник несчастной Елизаветы) оказались заодно? Это было бы очень странно.

– Это еще кто здесь?

– Да вот, супруга моего братца. Считает, что я причастен к покушению на ее соотечественницу и мою жену. Судя по всему, пришла мстить, – если в голосе Нодара и была насмешка, то совсем чуть-чуть. Очень похоже, что к такому повороту дел он оказался не готов: – И не могу даже предположить, что теперь делать…

Нодар посмотрел на брюнета недобро.

– Это из-за тебя Елизавета на свадьбу опоздала?

Тот смущенно отвел глаза.

– Да. Мы как раз встречались…

А у Сони перехватило дыхание: это что же получается, Лизкин супруг в курсе шашней собственной жены? Более того, даже на короткой ноге с ее кавалером? Ну дела!

– Так вы что, знали, что ли?.. – спросила она и покраснела.

Вот не умеет кто-то держать язык за зубами!

Эти двое переглянулись. Так переглядываются близкие друзья, заговорщики, связанные общей тайной.

И Соня покраснела еще больше. Это уже даже не бразильский сериал, а черт знает что. А неплохо устроилась Лизавета в новом мире… Мало того что в принцессы попала, так еще и небольшим гаремом обзавелась. Сама того не желая, Соня окинула мужчин оценивающим взглядом. А ведь оба хороши собой – и блондин, и брюнет… Интересно, а…

Нет, она не хочет знать никаких подробностей Лизкиной жизни! Пусть они остаются между ними тремя.

– Послушайте, я вам все объясню, – вкрадчиво начал принц Нодар, – только обещайте, что никому не будете об этом рассказывать. К покушению на Елизавету никто из нас отношения не имеет. Мы и сами хотели бы знать, кто это сделал, поэтому и встретились… здесь.

Они снова обменялись многозначительными взглядами, и Соня решила, что не будет сейчас выяснять, только ли для этого они встречались.

– Мы оба переживаем за Лизавету, – подал голос брюнет.

Лучше бы он это не делал. Соня сразу вспомнила, о чем этот хвостатый красавчик разговаривал с принцессой.

– И кого же вы собирались убить? Да-да, я все слышала, не отпирайтесь!

Тот смутился:

– Боюсь, вы неправильно поняли.

– Да как же можно неправильно понять, если вы лично сказали: «Можешь считать, что она уже мертва»! Это вы о ком?

– О Мими, – покраснев, ответил брюнет.

Еще одно имя в этой странной истории…

– Кто такая Мими?

– Собачка принцессы Катерины.

Собачка? Такого Соня точно не ожидала. Она посмотрела на Лизаветиных мужчин с подозрением.

– Собачка, – недовольно буркнул Нодар, – это не собачка, а порождение тьмы. Очень вздорное животное. Тявкает с утра до вечера! Постоянно действовала на нервы Елизавете. А ей нельзя нервничать, ей к турниру готовиться надо… – в этом «нельзя нервничать» прозвучало столько заботы, что у Сони защипало в глазах.

Вот о ее нервной системе никто и не думает позаботиться!

Так, не раскисать и не уходить в сторону. А то эти герои-любовники навешают ей на уши лапши с макаронами.

– Погодите. Но потом Лизавета сказала: «Как ты разговариваешь с будущей королевой!» А с чего бы ей считать себя будущей королевой, если и без нее претенденток полно, и все знают, что турнир, скорее всего, выиграет Изабелла?

На этот вопрос ни один, ни другой явно отвечать не хотели. Соня решила им помочь.

– Хорошая была попытка, и про собачку вы здорово придумали. Но этот, – она кивнула на брюнета, – собирался убивать кого-то из принцесс.

– Да нет же, – с досадой протянул Нодар. – Не собирался он. А победить Елизавета могла, потому что у нее неожиданно магия второго типа открылась. Не было, не было, а вчера раз и… – он замолчал, а его товарищ подхватил эстафету:

– На собачку она разозлилась очень, посмотрела на нее нехорошо, а собачка возьми да и вылети в окно.

Теперь снова заговорил первый:

– Вот Елизавета и просила убрать эту мелкую сучку подальше, чтобы снова не разозлиться и не швырнуть ее куда-нибудь. До турнира дар надо было в секрете держать, чтобы никто из конкуренток не того… не принял меры.

Соня не сразу нашлась, что ответить. Судя по тому, что Елизавета сейчас лежит отравленная, в секрете ничего не удержалось, и меры были приняты.

– И что, убил собачку? – она мрачно посмотрела на брюнета.

– Нет. Не смог. Увез… подальше.

Нодар тут же пояснил:

– Лиза не злая. Просто нервничала… Она бы и сама не пережила, если бы псина из-за нее погибла. Хоть и мерзкое создание, а живое. Так что мы решили…

Они решили! Просто идиллия…

Ну что ж, одной проблемой меньше. Этот хвостатый брюнет, кажется, не собирается направо и налево убивать претенденток на победу в турнире.

Зато есть другая проблема: кто-то же ткнул в Лизку отравленной иглой! И он может повторить свой подвиг.

– А как вы думаете…

Договорить она не успела. Дверь флигеля с грохотом разлетелась в щепки, и на пороге в сиянии пламени появился прекрасный принц. Нет, кроме шуток, именно прекрасный и именно принц.

Люксен пожаловал. Глаза обычно невозмутимого супруга метали молнии.

Глава 26

Соня все еще полулежала на тюфяках – так увлеклась содержательной беседой, что и не подумала сменить позу. Хорошо, что руки ей сразу развязали, а то картинка была та еще! Впрочем, и без этого перед супругом предстала довольно пикантная сцена.

Он мгновенно оказался рядом с ней; уверенной рукой, но бережно помог подняться – и не отпустил, прижал к себе. Жест был таким знакомым – собственническим, из их первой и единственной совместной ночи. Как бы ни злилась Соня на супруга, ей почему-то совсем не хотелось, чтобы он разжимал объятия. Даже промелькнула мысль – а не упасть ли по случаю в обморок? Наверняка тогда объятия станут еще крепче.

Подумала – и устыдилась. Даже не своей реакции на супруга и желания применить манипулятивные техники, которые в народе почему-то нежно называют женскими хитростями, а того, что вдруг решила бросить все на самотек. А это вообще-то не в ее характере.

– Что здесь происходит? – если бы взгляды испепеляли, от этих двоих уже давно остались бы горстки пепла. Нодар и не назвавший свое имя лосс, судя по выражению красивых лиц, судорожно думали, что же ответить. Пауза становилась опасной.

Соня быстро взяла ситуацию в свои руки:

– Ничего не происходит. Я вышла прогуляться, кажется, заблудилась… И потом у меня вдруг закружилась голова, стало так плохо… А двое этих достойнейших джентльменов оказали мне необходимую помощь.

Она не была уверена в том, что ее муж знает значение слова «джентльмен», но не знала, как тут вежливо обзывают порядочных людей. А сказать «двое мужчин» не рискнула – вряд ли стоило акцентировать внимание мужа на том, что она оказалась в темной комнате в обществе посторонних мужиков.

«Джентльмены» дружно закивали: мол, да-да, все так и было.

– Даже если так, это совершенно неприлично, когда замужняя женщина оказывается в обществе посторонних мужчин в таком странном месте.

Да он что, мысли что ли читает!

Теперь испепеляющий взгляд достался еще и ей. Соне очень хотелось сказать, что принимать бывших невест у себя в комнате тоже как-то не комильфо. Но она прикусила язык.

Как бы там ни было, тем самым посторонним джентльменам вовсе незачем знать, что происходит у принца в спальне. К тому же ей самой такие сплетни очков не добавят. Да и признаваться в том, что шпионишь за дверью мужа, тоже не очень хотелось. Хотя она и не собиралась шпионить. Все как-то само получилось…

И все-таки смолчать она не смогла:

– Двойные стандарты у вас!

– Это еще что значит? – недоуменно спросил принц.

– Как присылать ко мне мага в комнату, так это прилично. А стоит мне в неформальной обстановке встретиться с родственником – сразу что-то не так.

Принц от неожиданности выпустил Соню из рук. Казалось, он тут же потерял интерес к тому, что творилось в этом флигеле.

Люксен развернул ее к себе лицом и серьезно спросил:

– Какого такого мага?

– Ну как же… Авикона… Он ко мне является с завидной периодичностью.

Соня с ненавистью посмотрела на розовые оборки и тут же поняла, что ляпнула что-то лишнее. Так вытянулись физиономии Нодара и его…кем бы там ему ни приходился этот чернявенький.

Принц тут же спохватился:

– Ах, ну да я просил его справиться о вашем самочувствии. Но достопочтенный Авикон – глубокий старец, и он уж точно не может скомпрометировать даму. Впрочем, думаю, это мы с вами можем обсудить и наедине.

Но тут же уволакивать ее в какое-нибудь уютное местечко, где они могли бы обсудить визиты мага, принц не стал. Вместо этого он махнул рукой, и через минуту флигель наполнили крепкие ребята с каким-то незнакомым оружием в руках.

Местный аналог полиции? Или военные? Да и стоит ли в этом разбираться!

Принц отдал приказ:

– Собрать все эти тюки, передать казначею, – он обвел комнату рукой. – Пусть оценит, пересчитает и доложит мне. А вас, дорогой братец, и вас, уважаемый гость, я жду у себя в приемной через три часа. Контрабанда в любом случае серьезное преступление. Но когда в ней замешан представитель королевской семьи!..

Лица Лизаветиных мужчин синхронно вытянулись и побледнели. Но Соня не отрываясь смотрела на другое лицо.

Таким грозным она принца не видела ни разу. Она вообще была уверена, что выражение его лица никогда не меняется. Но стоило ему сдвинуть брови, как от дипломата и душечки ничего не осталось. Этот мужчина был суров и внушал страх. И меньше всего на свете хотелось с ним спорить.

А ведь в важных переговорах такая физиономия наверняка помогает куда больше, чем умение находить у собеседника положительные качества! Как там у классиков… «Доброе слово и пистолет действуют куда лучше, чем просто доброе слово».

***

Спустя несколько минут они оказались в ее комнате. Люксен крепко закрыл за собой дверь, а потом повернулся к ней и односложно приказал:

– Рассказывайте.

И Соня, хоть муж и был виноват везде, кругом и всюду, почему-то почувствовала виноватой себя. И тут же стала рассказывать. Разумеется, не о том, как оказалась во флигеле. Она поведала историю про старого мага в юном обличии, который являлся к ней, чтобы переодевать и менять цвет платья.

Эту историю принц выслушал в мрачном молчании; потом, так же ни слова ни говоря, скрылся за дверью.

Соня не знала, что и думать. Единственное, что она из всего этого поняла: кажется, никакого мага принц не присылал. Кто бы ни являлся к ней в комнату, делал он это по собственной инициативе. И это в лучшем случае. Потому что если в худшем, то по наущению кого-то из ее врагинь-соперниц-родственниц.

Принц появился у нее на пороге спустя полчаса. С собой он приволок того самого мага, причем почтительности в обращении со старцем не выказывал, держа того за ухо. Люксен толкнул юнца в покои и строго спросил:

– Этот?

Соня кивнула. А что ей еще оставалось делать? Этот.

Глава 27

– Боюсь вас разочаровать, ваше высочество. Этот шалопай вовсе не Авикон, а его ученик и по совместительству мой кузен. И сейчас он нам объяснит, с какой целью выделывал все эти фокусы.

Принц говорил обычным голосом, не кричал и не угрожал, но был страшен. В воздухе словно разлилась угроза, и Соня, хоть и ненавидела мальчишку за свои вечно розовые шмотки, сейчас испытывала что-то вроде жалости.

– Я хотел, чтобы она победила в турнире, – начал оправдываться маг. – А тут Изабелла еще объявилась, не умерлось ей по-хорошему… Без магии второго типа – ну какие у ее высочества шансы? Никаких! А я хочу жить в нормальном королевстве! У ее высочества даже уроков еще не было, а турнир вот-вот. Ну я и… проявил инициативу.

– Ты, негодяй, проявил неуважение к королевской семье, что по закону приравнивается к государственной измене. А что за это положено, сам знаешь.

И снова – ровный голос, от которого мурашки по коже.

Соня вот вообще не знала, что за это положено, но, увидев, как побледнел мальчишка, уже собралась броситься и грудью закрыть пацаненка от разбушевавшегося супруга…

Только она не успела, потому что Люксен тут же продолжил:

– Но сама идея весьма изящна… Вы действительно так ненавидите розовый цвет? – осведомился он уже у нее.

Вот это поворот! Соне сразу же расхотелось защищать мальчишку, а вместо этого захотелось настучать им обоим.

– Да, ненавижу, – буркнула она.

– Что ж, это может сработать, – задумчиво сказал принц Люксен и строго велел мальчишке: – Убирайся и не смей больше приближаться к моей жене без моего разрешения.

Угроза была более чем серьезной, и Соня снова начала побаиваться за непутевого ученика мага. Тот не заставил дважды повторять и тут же растворился в воздухе, оставив супружескую чету наедине.

Повисла неловкая пауза.

– Соня, – назидательно проговорил принц, – вы еще мало знаете о нашем мире. С вашей стороны было бы разумно спрашивать меня о таких вещах. Этот мальчишка, безусловно, безобиден и действовал из лучших побуждений, но в другой раз вам может встретиться кто-то более опасный. Так что я в очередной раз настоятельно прошу вас: делитесь со мной тем, что происходит, и задавайте вопросы, если что-то непонятно.

А ей кое-что непонятно! Ну что ж, сам напросился…

– Как вы меня нашли? Почему появились в этом флигеле?

Этот вопрос, похоже, принцу не слишком понравился. Но если и так, вида он не показал.

– Мне было видение: вы лежите в каком-то темном месте, бледная, бездыханная, со связанными руками, а над вами нависает тень, – у принца сжались и побелели губы. Кажется, это видение ему настолько не понравилось, что вспоминать о нем было не слишком приятно, – я решил, что вы в опасности…

– И? – эта трогательная история не произвела на Соню должного впечатления. Может, и следовало оценить, как супруг о ней заботится, но мысль зацепилась только за слова «в каком-то темном месте». В каком-то! – А нашли-то вы меня как? Или видение было сразу с точными координатами?

Он, кажется, немного смутился.

Затем подошел к ней близко. Ближе, чем требовалось… И это снова вызвало неясный и ненужный трепет. Он взял ее руку в свою – и теперь уже настоящая буря бушевала в груди. Поднял руку к лицу и легко коснулся ее губами. Соня замерла. Сердце наполнилось смутным предчувствием, нетерпеливым ожиданием… Что дальше?

Но дальше Люксен указал на кольцо с зеленым камнем:

– Это артефакт. С его помощью я могу найти вас, где бы вы ни были.

Соня вспыхнула. Маячок, значит. Следящее устройство… И это – романтический подарок, о котором она просила!

Она высвободила руку и сделала шаг назад.

– Зря вы ограничились колечком. Нужно было подарить ожерелье. Получился бы отличный ошейник!

Принц вздрогнул как от удара. Впрочем, может быть, ей это показалось, потому что ответил он, как всегда, невозмутимо:

– Это для вашей безопасности. Вы пока не освоились тут, и поэтому случайно можете попасть в серьезные неприятности, по сравнению с которыми встреча с контрабандистами – безобидное приключение…

Контрабандисты… А ведь ей и в голову не пришло, что Нодара и Лизаветиного кавалера может связывать что-то кроме запутанной личной жизни. А у них вон – семейный бизнес.

Может быть, стоило рассказать принцу про Нодара, Лизавету и ее любовника (или кем он там им приходится), про дар Елизаветы…

Но она сомневалась, что может ему доверять… Да и он ей тоже не слишком верит, судя по следящему устройству. К тому же про историю Лизаветиного семейства Соня пообещала молчать, а слово свое она обычно держит.

Разговор следовало заканчивать. У Сони был еще один вопрос, но задавать его совершенно не хотелось. А потому она вежливо ответила:

– Благодарю вас за заботу, впредь я буду осмотрительнее.

Принц внимательно в нее всмотрелся.

– Мне кажется, что-то не так. Возможно, вы на меня сердитесь. Еще с утра. Если я чем-то вас обидел, то хотел бы об этом знать.

«Психолог выискался!» – мрачно подумала Соня.

– С чего бы мне на вас сердиться? Все в полном порядке.

Принц посмотрел на нее долгим взглядом и пошел к двери.

Соня на минуту задумалась: а ведь действительно обстоятельства бывают разными. Вот тот же лосс, который мило шушукался с Лизаветой… Все выглядело так, словно они собираются покуситься на чью-то жизнь, а в результате ни одна собачка не пострадала. Да и сама она сегодня оказалась в весьма двусмысленной ситуации. Для ревнивца этого бы хватило, чтобы записать ее в падшие женщины, а ведь на самом деле ничего предосудительного не было.

Так, может, и у принца найдется какое-нибудь приличное объяснение вчерашнему. Даже не так… Ей бы очень хотелось, чтобы это объяснение нашлось.

– Вы правы, наверное, мне нужно объяснить, – сказала она, когда Люксен уже практически подошел к двери.

Он остановился и обернулся, выжидая… И Соня торопливо заговорила:

– Дело в том, что вчера вы не явились, но сами говорили, что приличия требуют… – в этом месте она смутилась, но ненадолго. – Мне очень нужно было обсудить с вами происшествие с Лизаветой. Если честно, оно меня очень напугало. И поэтому я отправилась к вам, раз уж вы мне разрешили.

Она замолчала, надеясь, что принц сам догадается, что она там увидела. Но он не проронил ни слова и лишь внимательно слушал.

– Но когда я подходила к комнате, то увидела, как из нее выходит ваша бывшая невеста и жена вашего брата – Изабелла. И если у этого есть какие-то объяснения, я бы хотела их услышать…

Все. Она сказала.

Она понимала, что в ее взгляде сейчас только мольба и надежда на лучший исход. И даже это ее не волновало. Она хотела услышать ответ, который оставит недоразумение в прошлом и снова позволит ей считать, что ей есть на кого опереться в этом замке.

Но принц почему-то медлил.

– Так у вас есть объяснение тому, что я вчера увидела?

– К сожалению, нет, – ответил он, и сердце Сони оборвалось.

Глава 28

Очень последовательно!

Сначала говорить: ты спрашивай, дорогая, я все тебе расскажу без утайки. Ну, допустим, спросила… И тут же он дал понять: это не твое дело!

Соня дождалась, пока супруг выйдет из комнаты, и взгромоздилась на кровать прямо в розовых оборках. Ну и что, что платье денег стоит! Она его не просила. И мужа этого не просила, и замок этот не просила… Жила своей обычной жизнью, и эта жизнь ее вполне устраивала!

И если Кларина начнет возмущаться, она… она…

Что она скажет Кларине, Соня так и не придумала. Потому что Кларина как раз в эту минуту появилась в ее комнате. Она наверняка мигом оценила обстановку: Соня на кровати, в приличном платье и с вызовом в глазах. И ругать ее не стала. Подошла, молча села рядом.

И Соня вдруг поняла, что из всех обитателей замка эта суровая и ворчливая тетка – единственная, кого она сейчас не против увидеть. По крайней мере, с ней не нужно осторожничать и держать лицо. Рядом с ней можно просто…

Расплакаться? По щекам потекли непрошенные горячие слезы.

– Что-то ты совсем закисла, девка, – понимающе проговорила Кларина.

И Соня разрыдалась еще сильней. А кто бы не закис! Она рассказала все: про эксперименты юного мага, про ночной визит Изабеллы, про то, как принц отказался объяснять… И вообще…

– Вот скажи, зачем я тут? Кому это надо? Мне это зачем? Выдернули из моей жизни, нарядили как пугало, замуж выдали за чужого жениха. И вот что теперь? Турнир выиграет Изабелла, править они будут на пару с Люксеном. Уж как-нибудь сговорятся, не просто же так жениться собирались! А я так и буду ходить в розовом платье…

– А ты победи в турнире, заткни их всех за пояс, – хитро прищурилась Кларина, – а потом уже сама будешь решать: кого при дворе оставить, а кого в дальнее имение отправить с глаз подальше.

Она издевается! Победи в турнире… Да не вопрос! Это ведь так просто – любая сможет.

– Даже если бы и победила – не я буду это решать, а принц, – всхлипнула Соня.

А от принца нет смысла ждать, что он эту змею из дворца выставит. Он ее из своей спальни выгнать не может.

– Отчего же не ты? Закон охраняет королеву от лишних неприятностей. Счастливая жена – спокойный муж, так у нас считают. Так что если супружнице единоличного диктатора какая-нибудь дама при дворе не нравится, она имеет полное право ее отослать подальше. И ты бы знала об этом, если бы прочитала ту книгу, которую я тебе дала… – тон Кларины сделался строгим и нравоучительным.

Но Соне даже не стало стыдно. Ей вообще сейчас было не до обсуждения местных обычаев.

– Отсылай, не отсылай, – вздохнула она, – из сердца ее никуда не вышлешь.

– Из какого такого сердца? – усмехнулась Кларина.

– Из какого, из какого… Из принцева! До сих пор, наверное, не может пережить, что неправильный выбор сделал!

Кларина сказала очень серьезно:

– Не знаю, что ты там себе понадумала, но могу сказать одно: этого брака Люксен не хотел.

– Что же согласился? – Соня вытерла слезы и стала слушать уже с интересом.

– Старый король перед смертью взял с него слово, что тот женится на Изабелле. Зачем это королю понадобилось – трудно сказать. Думаю, боялся, что престол кому-то другому из братьев достанется. И правильно делал, что боялся! А Изабелла – сильная магиня. И умная. Может, и чересчур умная… Люк отца очень любил. Да и за страну радеет. Вот и пообещал.

– Ну и держал бы обещание!..

– Так она же вроде как померла… И слово стало недействительным. Он нашел другую, как положено.

Соня вздохнула. Эту часть истории она знала очень хорошо.

– А вот интересно, когда она жива оказалась, он ведь опять задолжал! Он на ней обязан был жениться!

Кларина кивнула:

– Тут, конечно, особая ситуация. И одной слово дал, и другой слово дал, и вроде как не он виноват. В таких случаях дорога одна – к Оракулу.

Соня нахмурилась. Значит, жених с истуканом советовался… И когда только успел!

– Так это ему Оракул сказал меня в жены брать? – так все выглядело еще хуже.

– Нет, – кажется, Кларина начинала сердиться. – Оракул ответил, что только Люксену самому и решать, которое слово сдержать. Так что ты, девка, мыслей дурных в голове не держи. Выбрал он тебя, выбрал добровольно, а была бы она у него в сердце, никто бы ему не помешал.

В этом вся Кларина. Что бы ни случилось, будет отчаянно защищать своего любимца!

– Что ж тогда она к нему в опочивальню как на работу ходит? А он это мне никак объяснить не может. Вроде бы не дура, поняла бы, если бы объяснил.

Кларина вмиг посерьезнела:

– Если не объясняет – значит, и правда не может. Но я тебе одно скажу: всякий другой мужик тебе бы пятьсот объяснений придумал, на любой вкус! Да только Люк не из таких. Ты про него плохо не думай. Раз молчит и не говорит – значит, Изабелла что-то уж очень заковыристое учинила, а он сказать не может. Так что вместо того, чтобы сопли на кулак наматывать, ты лучше начинай соображать, как турнир выиграть, змею эту из дворца выставить и мужу помочь. Видно же, что она рассорить вас хочет. Иначе зачем серьги разбрасывать…

Соня задумалась. А что, если Кларина действительно права? Впрочем, это мало что меняет.

– Как я выиграю, если эта чертова магия второго типа никак мне не дается и никак не проявляется. Вон даже в розовом хожу и перекраситься не могу.

– Это кто ж до такого додумался? – спросила Кларина.

Соня вздохнула и уже в подробностях, красках и не самых приличных выражениях рассказала ей историю про ложного мага; и как принц решил, что это может сработать.

Вот зря она об этом заговорила: любви к принцу это воспоминание точно не добавило.

– Мужчины! – всплеснула руками Кларина. – Такие вещи нарочно не получатся. Чем больше будешь хотеть что-то сделать, чем больше будешь напрягаться, тем меньше будет получаться… К этому вопросу нужно подходить с душой и пониманием.

Еще один горе-преподаватель магии нашелся на ее голову! У самой этой магии ни на грамм, а все туда же – других учить.

– Вот скажи мне, – спросила вдруг Кларина, – ты что больше всего делать любишь?

Соня задумалась, но ненадолго и тут же выдала ответ:

– Я готовить люблю.

Она ничуть не покривила душой. Ей действительно нравилось выискивать рецепты, выбирать продукты, подбирать нужные ингредиенты, а потом крошить, смешивать, запекать, украшать и, конечно, угощать. Нет, сама она тоже вкусно поесть любит, но вот то самое чувство, когда гости ахают, просят рецептик и говорят: «Из чего же это сделано?» – оно непередаваемо. Из самых простых продуктов – на студенческую стипендию особо не разгуляешься – Соня создавала настоящие кулинарные шедевры. Ей это нравилось.

– Ну ты даешь! – Кларина по-настоящему удивилась. – То еще увлечение для царской жены! Но знай: магия хорошо получается, когда занимаешься любимым делом.

Соня от любимого дела бы не отказалась.

– Только вот как тебе все это устроить – ума не приложу, – продолжала рассуждать Кларина. – Если тебя на королевскую кухню отправить, разговоров будет на несколько лет вперед.

– А вы мне отдельную кухню организуйте, – предложила Соня. – Маленькую такую. Одну плиту, один стол и несколько шкафчиков.

– А что, это мысль! И пяток поварят тебе выдам в помощь!

– Это еще зачем? Чтобы они у меня под ногами там путались? Ну уж нет, на своей кухне я никого не потерплю!

Кларина усмехнулась:

– Как скажете, ваше высочество! В общем, не раскисай тут, а кухня тебе будет. И про Изабеллу с принцем меньше думай. Лучше про то, как ты ее из замка выставлять станешь!

Глава 29

После ухода Кларины Соня воспрянула духом. Может, действительно все наладится? А уж если ей выделят собственную кухню, то обязательно наладится. Уж что-что, а кулинарная магия должна ей подчиниться, у нее просто нет выбора!

Соня уже начала прикидывать, что первое приготовит. Для начала какой-нибудь салатик. Тут с салатами напряг, мешают в них все подряд и много. В результате не салат получается, а смесь первого и второго, сверху посыпанная зеленью.

А еще обязательно что-то испечет. Сдобы она здесь вообще не встречала: ни тебе пирожных, ни тортиков, ни пирожков.

Вот, пирожки! Этим она завтра и займется. Только вот начинка… Соня стала вспоминать еду, которую ей приносили, и мысленно раскладывать на ингредиенты. Есть здесь что-нибудь похожее на капусту?

От размышлений отвлек стук в дверь. Не успела она ответить, дверь распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Анечка.

– Хорошо, что ты здесь!

– А где мне еще быть? – пожала плечами Соня.

– Мало ли, в замке мест полно. Но сейчас мы с тобой дружненько и ровненько идем в твою приемную. Поговорить надо.

– А здесь что, нельзя поговорить? – удивилась Соня.

– Здесь? Да ты смеешься! Каждые пять минут будут горничные забегать, Кларина обязательно явится проверить, чем мы заняты… Единственное условие, при котором к тебе никто из прислуги не сунется, – это если в спальню явился муж. Тут уж они будут держаться подальше. А так, если хочешь, чтобы тебя не прерывали, это возможно только в приемной. Они верят, что там ты делом занимаешься, переговоры ведешь, а не просто валяешься на кровати.

Соне стало неловко, и она встала с кровати.

Как только они оказались в приемной, Анечка заговорщически оглянулась и поторопила:

– Ну что же ты, запирай дверь.

Соня послушалась. Анечка оглянулась еще раз, достала из складок пышного платья увесистую амфору и два серебряных кубка, взгромоздила все это на стол.

Да, конечно, с этой точки зрения Соня здешнюю моду не рассматривала. В складках такого платья может много поместиться. Это вам не бутылку водки в дамской сумочке на дискотеку проносить!

Анечка между тем плеснула из бутыли в бокалы.

– Что это? – на всякий случай спросила Соня, хотя в общем уже догадывалось.

– Местный квас. Градусами слабее пива, а на вкус куда приятнее.

– Так нельзя же нам. Пока потомства не выдадим…

– Потому мы и закрылись, что нельзя, – хмыкнула Анечка. – Было бы можно, пировали бы посреди замка.

Ну что ж, логично.

– А как же потомство? – на всякий случай поинтересовалась она.

– А потомством мы пока решили не обзаводиться.

– А разве тут это можно решать?

Все-таки об этом мире она знает пока совсем мало.

– Ну как тебе сказать, – Анечка отхлебнула из своего кубка. – Вообще-то нельзя. Я за противозачаточное заклинание перстень вот с таким сапфиром отдала, – она вздохнула. – Но оно того стоило. Авикон на уроках такому не научит.

Соня посмотрела на нее с уважением. Умеют некоторые сориентироваться в обстоятельствах.

– Тебе заклинание не скажу, не проси, – тут же отрезала Анечка, – нельзя это. Но если в ближайшее время наследника рожать не планируешь, в первый день цикла заходи – и на тебя наложу.

Соня покраснела. Предложение, конечно, заманчивое, но, учитывая то, какая у них с принцем личная жизнь, это заклинание в ближайшее время точно не понадобится.

– Хорошо, хоть у тебя тут тихо. Можно спрятаться.

– И от кого ты прячешься? – Соня тоже отхлебнула из своего кубка. Вкус у напитка оказался вполне пристойный, сладковато-терпкий, но не приторный.

– Катька весь дворец на уши подняла. Собака у нее пропала.

– Мими? – проявила осведомленность Соня.

– Она самая. Тут полдворца с облегчением вздохнуло, когда эта скотина исчезла. Но Катьке же неймется, все надеется ее найти. Лучше бы сходила подругу навестить.

– А что к ней уже пускают?

– Не особо, – вздохнула Анечка, – я пыталась пройти, но маги остановили. Только я думаю, Катька будет от нее подальше держаться и тогда, когда она в себя придет.

– Это еще почему? – удивилась Соня.

– Неужели ты не слышала? Твой-то Нодара на контрабанде поймал. Решения пока не вынес, но принц теперь в опале – это даже не вопрос. Дружить с их семейством неприлично. Вот если бы Лизка турнир выиграла – опять бы стало прилично. Но где уж ей!

Трудно побеждать, когда лежишь в коме. С этим нельзя не согласиться.

– Послушай, а если Лизавета не придет в себя, как же она участвовать в турнире будет?

– О, так ты еще не в курсе? Я думала, тебе первой рассказали. Оракул велел отложить турнир до полного выздоровления. Так что без нее не начнут.

Соня вздохнула: а ведь теперь к довольно длинному списку подозреваемых прибавится и она сама. Кому выгодно случившееся, как не новенькой, которая в магии не успела разобраться? Сама Соня точно знала, что Лизавету не травила, а вот объяснить это другим будет непросто. Однако вряд ли сейчас стоит заострять внимание Анечки на этом обстоятельстве.

Следовало задать какой-нибудь нейтральный вопрос.

– Скажи, неужели совершенно по дому не скучаешь?

– А что мне по нему скучать? Много я там хорошего видела…

– Ну не знаю. Родные, близкие. Кто-то же есть там, с кем ты общалась до того, как сюда попала?

– Кто-то, может, и есть, – усмехнулась Анечка, – да только видеть их мне совсем не хочется. Послушай, – она придвинулась и заговорила тихо, словно о чем-то очень важном и секретном, – ты не думай, ты сюда попала неслучайно. Авикон, местный гений, с нашим пузатиком придумали какую-то очень крутую штуку на стыке магии и науки. Они, когда пары своим принцам находят, действительно выбирают идеальную. Если бы тебя дома хоть что-то держало, тебя бы не выбрали. В невесты к принцам может попасть только та, что и сама рада оттуда убраться и пожить по-человечески. И невест они подбирают так, что не подкопаешься: каждому именно ту, что надо.

Доля правды в словах Анечки есть. Во всяком случае, все остальные пары, составленные по «крутой технологии», оказались более чем жизнеспособными. Воинственному Ратмиру досталась жена, которая ради карьеры мужа никого не пожалеет; чуть легкомысленной, но при этом практичной и деловитой Анечке достался муж, который с радостью передаст в ее руки бразды правления (если честно, он вообще в любые руки их передаст); Лизке, которой, как выяснилось, одного мужа мало, достался тот, который не против… Впрочем, об этом думать не стоит…

Только вот у них с принцем какая-то ерунда получается, они на идеальную пару никак не тянут… И об этом она тоже не станет думать.

Лучше уж о чем-нибудь приятном!

– А все эти обертывания, спа-процедуры, которые местные горничные организовывают… они только перед первой брачной ночью положены или в любой момент можно затребовать?

– Конечно, в любой момент, – рассмеялась Анечка. – Только Кларина к этим процедурам плохо относится – разорение для казны! Словно казна – ее личная. Но ты на это не смотри, пользуйся! Очень рекомендую зеленую глину. Воняет, зараза, отвратительно, но кожа после нее как у младенца.

В этом месте их великосветской беседы бутыль подошла к концу. Странно, но захмелевшей себя Соня не чувствовала, разве что настроение чуть улучшилось, отчего перипетии дворцовой жизни казались теперь не такими мрачными.

– А знаешь что? Я и затребую! Прямо сейчас затребую, – заявила она. – Принцесса я или где?

Спа-салон снова был организован по высшему разряду, и Соня подумала, что дни, которые начинаются плохо, в принципе могут заканчиваться вполне сносно. Она добрый час нежилась в благовониях и получала расслабляющие процедуры, в том числе из той самой зеленой глины.

Из ванной комнаты она вышла обновленной и просветленной, хоть чувствовала себя несколько виноватой перед экономной Клариной. Настолько виноватой, что, улегшись в постель, потянулась за книжкой по мироустройству. Хоть это-то она может сделать! Да и самой знания на пользу пойдут, тем более что спать все равно не хотелось.

Стоило Соне углубиться в чтение, как дверь спальни приоткрылась. На пороге во всей своей красе (и в домашнем халате) стоял ее супруг, принц Люксен.

Глава 30

– Я пришел извиниться, – начал принц с порога. – Я не займу много вашего времени.

Извиниться! Соня почти обрадовалась. Интересно, сам догадался или Кларина приходила втолковать своему воспитаннику, или кем он там ей приходится, что женам следует отчитываться о том, кто бродит по твоей опочивальне?

Мысленно она уже хлопала в ладоши и подпрыгивала, но вслух лишь невозмутимо сказала:

– И за что же вы хотите извиниться?

– За ту отвратительную сцену, что я устроил во флигеле, – неожиданно ответил муж. – Я был неправ. Как ваш супруг я должен вам доверять, а уж точно не опускаться до неприличных подозрений. Я повел себя крайне оскорбительно. Приношу извинения. Надеюсь, вы их примете, и этот конфликт будет исчерпан.

На протяжении этого спича лицо Сони все больше и больше вытягивалось. Нет, похоже, здесь обошлось без Кларины, сам догадался. Мудрая тетка точно не стала бы его такому учить.

Он не только извиняется за то, что он впервые за время их знакомства проявил какие-то эмоции, но еще и недвусмысленно намекает, что своей второй половинке следует доверять. Вне зависимости от того, насколько пикантной была ситуация, в которой ты ее застукал.

В общем, этим своим извинением он фактически лишает Соню права злиться на него из-за Изабеллы, а она этого права лишаться совсем не хочет.

Пока Соня раздумывала, что бы ответить на это дипломатическое заявление (а что тут ответишь? Этот чертов политик снова выигрывает по всем фронтам), она вдруг заметила то, от чего и вовсе потеряла дар речи – лишь, хлопая глазами, указывала пальцем на принца. Вернее, на ту часть принца, что находилась чуть ниже пояса.

Принц проследил за ее жестом недоуменным взглядом.

– У вас шевелится карман, – наконец, смогла выдавить она.

– Ах, это! Да. Дело в том… Я прочитал в вашей анкете…

Опять он об этой анкете! Что ему, читать больше нечего? Да и о какой анкете можно говорить, когда на нем действительно шевелится одежда!

– …что вам очень нравятся, – он взглянул на свою ладонь, как школьник, прячущий в рукаве шпаргалку, – британские коты.

Нравятся! Как они могут не нравиться – пушистые мишки, мягкие, словно игрушечные. Только вот стоят они – ого-го! Позволить себе такого зверя она не могла. Впрочем, даже обычного небританского тоже не могла – кто разрешит держать кота на съемной квартире?

Так, стоп! Разговоры о котах плюс шевелящийся карман! Сердце Сони дрогнуло. Не может быть!

Принц извлек из кармана дымчато-серый комок. Комок отчаянно пищал и сопротивлялся, пока не оказался у Сони в руках, не вскарабкался по ночнушке и не принялся самозабвенно грызть руку новой хозяйки.

Он был мягкий, пушистый, теплый. Острые коготки; пронзительно-синие глаза, казалось, смотрят прямо в душу. Это был самый настоящий в мире котик со смешно торчащим хвостиком. Кстати, о хвостиках! Соня заглянула под хвост

«Ага, это у нас не котик, а кошечка».

– Дымка, – сказала она вслух, – тебя зовут Дымка.

Принц все еще стоял у двери. Соня попыталась бросить на него суровый взгляд, но ничего не получилось: невозможно бросать суровый взгляд на человека, который только что приволок в кармане твою сбывшуюся мечту. И чтобы эта мечта сбылась, ему пришлось преодолевать пространство и пересекать границы между мирами.

– Он забавный, – сказал принц.

– Она, – поправила его Соня. – Это она.

«Она» между тем снова напала на страшного врага – руку – и грозно зашипела. Ну, по крайней мере, она старалась сделать это грозно. Но у нее не особенно получалось. Даже суровый принц на это улыбнулся:

– Очень воинственная, – сказал он, – хоть и маленькая.

– Разве у вас не держат в доме кошек? – удивилась Соня.

– Вообще-то нет. У нас такие звери не водятся.

Соня улыбнулась принцу:

– Я и раньше догадывалась, что ваш мир несовершенен. Но чтобы настолько!

Дымка жалобно мяукнула, и Соня спохватилась. Питомец – это не только мягкий мех, острые коготки и куча положительных эмоций. Это еще и целая вереница забот. Раз уж она взяла на себя такую ответственность, нечего стоять и болтать. Нужно организовывать удобства для кота.

Принц, словно прочитав ее мысли, спешно пожелал спокойной ночи и удалился.

Но спокойной ночью тут и не пахло. Соня развила бурную деятельность. Сначала допросила горничную, выяснила, что здесь есть некий аналог молока, и раздобыла его. Затем перерыла шкаф, нашла максимально подходящую крышку от коробки и добрых полчаса рвала бумагу, чтобы наполнить импровизированный лоток.

Дымка очень быстро сообразила, для чего нужна эта штука: сделала свои дела, хорошенько закопала, отошла на два кошачьих шага и уснула тут же, в бумажках.

Соня бережно подхватила спящий комочек и перенесла его к себе на подушку. Дымка громко тарахтела прямо в ухо.

Последнее, о чем она подумала, когда засыпала, – это о том, что принц в общем-то ничего. А еще он отлично выглядит в халате.

Глава 31

Пробуждение вышло не таким благостным, как отход ко сну. Проснулась Соня от чьих-то пронзительных визгов:

– Воровка, живодерка, гадина! Пустите меня туда!

Ночные кошмары?

Соня продрала глаза. Крики от этого не исчезли, только стали громче.

– Пустите, я ее на части разорву! Будет знать, как…

Голос она узнала – принцесса Катерина, родственница фактически. Почему-то эта родственница ломится в ее комнату с явно не мирными намерениями. С этим надо разобраться.

Соня поднялась с кровати и открыла дверь. На пороге стояла взъерошенная, злая как фурия Катерина, а две горничные пытались преградить ей путь, очевидно, чтобы не допустить убийства. Живых-здоровых принцесс в замке и так становится все меньше и меньше.

– Что случилось? – спокойно поинтересовалась Соня.

– Мими! – истерично воскликнула Катерина. – Ты украла Мими!

Глаза у принцессы были бешеные. Соня уже действительно стала опасаться за свою жизнь:

– С чего ты взяла? – спросила она самым мирным тоном, на который только была способна.

– С того! Заклинание поиска живого… Я видела! Что-то маленькое копошится у тебя в комнате. Или ты себе гнома завела?!

Катерина, не дожидаясь ответа, отодвинула Соню и ворвалась в комнату. Да так и застыла на пороге. Прямо на письменном столе сидела довольная Дымка и с остервенением рвала бумагу.

– Кошка, – прокомментировала это зрелище Катерина.

– Кошка, – согласилась Соня.

Катерина помолчала с секунду, а потом, словно захлебнувшись молчанием, разрыдалась.

– Украли… Изверги… Представляешь… Нету… – всхлипывала она.

Надменная принцесса куда-то делась. На ее месте сидела несчастная молодая девчонка, которая потеряла любимую зверушку.

– Я с ней не разлучалась… Провалились вместе в эту воронку… А теперь!..

Что такое родная животина, Соня хорошо знала: помнила еще, как сама в детстве несколько месяцев рыдала после того, как умер ее кот. Продолжать злиться на Катерину было невозможно.

Единственное, что могло бы спасти устоявшуюся неприязнь, – Анечкины слова о том, что о собаке Катерина переживает больше, чем о подруге.

– А что Лизавета? Есть какие-то новости? – уцепилась за эту мысль Соня.

Девушка разревелась еще сильнее:

– Никаких. Говорят, жить будет, а в себя она не приходит. И меня не пуска-ают… – Катерина снова звонко всхлипнула. – Я этим гадским магам уже и грозила, и взятки предлагала, и умоляла. Без толку все. Стоят с умным видом и говорят, что нельзя…

Ну вот, теперь Соня точно не сможет воспринимать ее как недруга.

Вон как о подруге убивается! А та, между прочим, хотела извести ее собачку, ту самую Мими.

Так… Лизавета, чернявый лосс, собачка, даже дорогой и единственный супруг – все это вдруг сложилось в единую картину. Соня сообразила, что нужно сделать.

– Ты посиди здесь. Сейчас девушки тебе чайку успокоительного принесут. А у меня есть идея, как найти твою Мими. Обещать не буду, но вдруг сработает.

Катерина посмотрела недоверчиво. Но с надеждой. Соня протянула ей носовой платок:

– Ну-ну, успокаивайся, нельзя так убиваться. Это же не иголка в стоге сена, а все-таки собака. Как-нибудь найдется.

Девушки-горничные тут же окружили Катерину. Кто-то уже что-то капал в воду и подавал ей. Выходя из своей комнаты, Соня видела, что родственница уже не плачет навзрыд, лишь иногда всхлипывает.

А Соня пошла в приемную к мужу. Сейчас им было о чем поговорить.

Чтобы поговорить с мужем, пришлось ждать у приемной добрых полчаса. У двери дежурил охранник, который предупредил, что его высочество занят государственными делами. Пятиминутный допрос с пристрастием – и суровый страж поведал, что у принца на аудиенции царский казначей, а значит, дело серьезное и секретное. Ну что ж, казначей – это вам не какая-нибудь вертихвостка, пусть поговорят.

Дождавшись своей очереди, Соня вошла в приемную к мужу. Тот был, как всегда, собран, серьезен и деловит, а Соня отметила про себя, что в этом своем камзоле он смотрится не хуже, чем в халате. И даже отсутствие кота его не портит.

– Добрый день, ваше высочество, – проговорила она как можно вежливее.

– Что-то не так с моим подарком? – испуганно спросил ее принц.

– Нет, нет, – замахала руками Соня, – с подарком все прекрасно. Единственное, теперь мне понадобится больше бумаги.

– Скажите об этом Кларине… – начал он, но Соня его остановила:

– Я к вам по другому вопросу. Слышала, вы вчера поймали опасных контрабандистов, – она пыталась говорить как можно нейтральнее, но получилось все равно не без доли ехидства.

– Да, – проговорил принц и заметно напрягся. Напоминание о вчерашнем явно было ему неприятно.

– А где сейчас находятся эти злодеи?

– Лосс – в серой башне, а мой брат – рядом со своей супругой. Он там сейчас нужнее.

Соня усмехнулась про себя:

«Много ты знаешь, кто ей сейчас нужнее. Этого она, может, и сама не знает».

– Ваш брат меня не очень интересует. А вот с гостем страны мне надо поговорить.

Принц переменился в лице. Его глаза снова метали молнии. Соня несколько секунд полюбовалась этим зрелищем и заговорила:

– Вы вчера все очень правильно сказали. Я считаю, супруги должны друг другу доверять. Я вот вам доверяю, а вы мне?

Соня смотрела на принца не без некоторого злорадства. После вчерашних заявлений о доверии он никак не сможет потребовать отчета о ее встрече с иноземным преступником или, того хуже, эту встречу запретить.

– Конечно, – заверил он. – Я скажу охраннику, и он вас проведет.

«Вот это выдержка, – изумилась Соня, – неужели он даже не спросит зачем?»

– Полагаю, дело, по которому вы хотите его видеть, очень важное, иначе бы вы не стали…

«Ну что ж, неплохая попытка», – отметила про себя Соня, а вслух сказала:

– Разумеется, иначе бы я не стала…

И вышла из кабинета.

Она чувствовала себя очень довольной, будто победила, хотя непонятно – кого и в чем?

И это неправильно. Она ведь прекрасно понимала причину своего хорошего настроения. Ей нравится злить принца. Она ведет себя как маленький ребенок, с которым не играют родители, увлекшиеся просмотром серила. И тогда он идет и заслоняет экран. И ведь отлично знает, что ему за это прилетит. Но когда родители ругают, это все-таки лучше, чем когда игнорируют.

Вот и она нашла его слабое место: похоже, Люксену очень важно, «что люди скажут». И теперь давит на эту болевую точку, выжимая из супруга хоть какую-то эмоцию.

Стыдно. Незрело. Отвратительно.

Но от этого не менее приятно.

Глава 32

Серая башня и правда была серой, отличаясь цветом от других башенок и построек. Она угрюмо возвышалась в самом дальнем углу замка.

– И что здесь держат всех преступников? – спросила Соня у своего провожатого.

Тот ответил не сразу, словно прикидывал, стоит ли ему общаться с венценосной особой или ну ее, такую честь.

– Нет, обычные преступники у нас в тюрьмах, а в серой башне только те, что из благородных. У них там условия…

Условия и правда неплохие. Контрабандист располагался в двухкомнатной камере, вполне уютной, разве что без украшений и картин на стене. По глубокому Сониному убеждению, тем, кто ворует собачек, такие условия не положены.

– Ну здравствуй, – сказала ему Соня, – негодяй и живодер.

Лосс вздрогнул, но ничего на это не ответил.

– Верни Катьке собачку!

– А иначе что? – недобро зыркнул он на нее. – Хуже уже не сделаешь, я в тюрьме, как видишь. Или пожалуешься муженьку, чтобы наказал меня по всей строгости? А он и так накажет.

– Расскажу ему всю правду… Про собаку и про то…

– Что Елизавета – маг второго типа? Что это она собиралась убить псину? – с улыбкой спросил он.

Ах ты ж гад! Освоился… И знает ведь, что если Соня расскажет кому-нибудь всю правду про Лизавету – подставит в первую очередь королевскую семью. А этого делать нельзя.

Только сдаваться она не собирается!

– Зачем же… Лучше я явлюсь к мужу, упаду в ноги и скажу: любимый, не губи нашего заграничного гостя, отпусти его на все четыре стороны, очень прошу…

Лизаветин любовник, похоже, быстро представил, что за этим последует. По крайней мере, он в одну секунда сбледнул с лица и мигом сменил тон:

– И пошутить уже нельзя! Ее так быстро не вернешь, далеко увезли. Да и как я верну, если я здесь…

– Ты уж придумай, – строго велела Соня. – А то мне, знаешь, так и хочется мужа о чем-нибудь попросить. Прямо с утра ни о чем еще не просила…

Лосс схватил со стола листок бумаги и начал покрывать его какими-то непонятными закорючками.

«По-своему, наверное, пишет», – подумала Соня.

Он сложил лист вчетверо и передал ей.

– Найди моего денщика – он во флигеле, спросишь там, – и передай ему. К вечеру привезет псину.

– Приятно иметь с вами дело на этот раз, – почему Соне пришло в голову повторить слова Изабеллы, она и сама не знала.

Но вот то, что она увидела после, произвело неизгладимое впечатление: лосс вздрогнул, а взгляд его заметался. Даже перспектива испытать на себе гнев принца не так его испугала.

Похоже, иностранный гость неплохо знаком как минимум с еще одной принцессой.

***

К вечеру Мими была во дворце. Она возвестила о своем присутствии громким, пронзительным лаем. Вскоре после этого раздался радостный визг Катерины. А еще через несколько минут Катерина в обнимку с собачкой явилась в Сонину комнату. Мими сердито водила носом, учуяв вражеский кошачий запах. Но Дымка сочла за лучшее спрятаться и не отсвечивать, так что враг не был обнаружен.

– Не знаю, как ты это сделала, но спасибо.

Соня улыбнулась. Быть кому-то полезной – приятно.

– Но имей в виду, – тут же посуровела Катька, – на турнире поблажек тебе делать не буду. Сражаться будем как взрослые, без учета былых заслуг.

– Да я и не рассчитывала, – ответила Соня, – я ж не для этого.

Катерина кивнула и тут же погрустнела:

– Вижу, что не для этого. Только того турнира еще дождаться надо. Лизавета как лежала пластом, так и лежит…

Соня точно знала, что подруга Катерины такого отношения не заслужила. Впрочем, лежать без сознания, пока кто-то, возможно, планирует ее убить, она тоже не заслужила.

– А знаешь что, есть у меня одна идея. Но одна я не справлюсь, – сказала принцессе Соня, задумчиво глядя на Мими. – Не струсишь?

– Я струшу? – хмыкнула Катька.

Собственно, Соня в ней и не сомневалась.

***

…От истошного лая Мими Елизавета пришла в себя за несколько минут. Еще бы! Это визгливое гавканье, в особо напряженные моменты переходящее в ультразвук, поднимет даже мертвого. А мертвой принцесса не была.

А у Катерины и Софьи появилось еще одно совместное воспоминание: одна отвлекает магов, изображая глубокий обморок, вторая проносит собаку в опочивальню принцессы…

Ну что ж, с этим разобрались.

Впрочем, что значит «разобрались»?

Принцесс снова полный комплект, турнир откладывать не из-за чего, а Соня в магии до сих пор не шарит ну ни капли. Молодец, Соня, все правильно сделала! Она вздохнула.

Какая разница, правильно или нет? По-другому она поступить не могла. Кажется, плохая из нее королевская жена, стратегического мышления – ноль.

Правильная принцесса оставила бы Катьку рыдать над потерянной псиной, а Лизку – валяться в коме, и занялась бы устранением главной соперницы.

Соня прижала к груди мурчащую Дымку. Похоже, ее супруг и правда заслуживает в союзники кого-нибудь получше.

Дверь без стука отворилась. Соне и поворачиваться не нужно было, чтобы понять, кто это.

– Нет, ну вы посмотрите, опять она киснет, – голос Кларины заставил улыбнуться. – Индивидуальная кухня готова, ваше высочество. А вы готовы к кулинарному подвигу?

Глава 33

Кларина смотрела так, будто Соня должна все бросить и отправиться на новую кухню прямо сейчас. В принципе, это было бы даже неплохо. Раньше начнешь – раньше получишь результат.

Но есть тут один маленький нюанс. Как кухня не предназначена для принцесс, так и принцессы не слишком подходят кухням. По крайней мере, в той части, что касается одежды.

– Вы хотите, чтобы я пошла туда в этом? – Соня указала на рюши и воланы. – И как вы себе представляете эту картину? Я зайду на кухню и не смогу повернуться. А уж подходить в моем наряде к плите и вовсе пожароопасно!

Кларина на минуту задумалась. Видимо, и правда рассчитывала, что Соня почешет на кухню в бальном платье.

– Жди тут, никуда не уходи…

И куда же она уйдет? Если честно, с тех пор как в комнате поселилась Дымка, выходить никуда не хотелось. Что бы ни делал этот пушистый комок – спал, развалившись на подушке мягким пузом кверху, самозабвенно гонялся за собственным хвостом или с деловым видом исследовал окрестности, – наблюдать за ним было сплошным удовольствием…

Кларина принесла платье горничной. Тоже длинное в пол, тоже не очень удобное, но, по крайней мере, облачиться в него Соня смогла сама. И даже успела порадоваться немаркому цвету. Но недолго. Розовый снова победил.

– И косынку?

– Что?

Соня объяснила. Волоски в еде – приправа нежелательная. Так что на голову неплохо бы что-нибудь надеть… Еще полчаса ожидания – и в комнату принесли чепчик… Что с ним стало, когда он коснулся Сониной головы, и говорить не стоит.

– Все в замке считают, что ты обожаешь этот цвет, – щедро сыпанула соли на рану Кларина.

***

Кухня Соне понравилась. Особенно плита. Тут не было открытого огня – она нагревалась при помощи магии. Причем повару магия для готовки не требовалась: знай себе поворачивай рычажки! И пожар никак не устроишь.

Конечно, на этой кухне отчаянно не хватало блендера и кое-каких других полезных приспособлений, но все это не так страшно.

Самая большая сложность оказалась в том, что Соня не знает местных продуктов: как с ними обращаться и чего от них ожидать? Кларина консультировать ее отказалась. Впрочем, понятно: человеку, на котором держатся все хозяйственные дела в замке, больше делать нечего, кроме как сидеть и растолковывать принцессе, чем местная редиска отличается от местного же сельдерея.

Однако мудрая домоправительница не бросила Соню совсем без помощи. Вместо себя она оставила девушку, которая попала в горничные из кухни, а потому могла что-то подсказать.

Труднее всего оказалось разобраться в специях и найти аналог дрожжей. Вернее, даже не так. Дрожжей не нашлось. Есть ли в этом мире что-то похожее на соду, Соня так и не сумела выяснить. Так что идея с пирожками была оставлена до лучших времен.

Зато с остальными продуктами она разошлась. Настрогала несколько видов салата, натушила и нажарила всего, чего только можно. В общем, отвела душу. Девушка, которая составляла ей компанию и по совместительству работала дегустатором, не уставала удивляться, насколько вкусно у Сони все получается. Это здорово поднимало настроение. Одна лишь проблема: вся эта кулинарная вакханалия никак не приблизила ее к овладению магией второго типа. Еда, может, и получалась отличной, а волшебство что-то вообще никак не получалось.

Между тем этот долгий день уже клонился к вечеру. Еды было много, и Соня начала закругляться: наводить порядок, мыть дощечки и ножи.

И именно в этот момент на пороге ее персональной кухни возник принц.

– Так, значит, это правда! Вы на кухне?

А она и забыла, как быстро тут разлетаются слухи. И снова на лице супруга какая-то эмоция. Причем на этот раз, похоже, он склонен не сердиться на Соню, а защищать ее от неведомых супостатов, отправивших бедняжку на тяжелый труд.

– Это Кларина устроила? Она перешла границы… Я разберусь с этим…

– Не надо разбираться, – испуганно замахала руками Соня. – Это я захотела.

– А надеть на себя платье горничной тоже вы захотели? – недоверчиво поинтересовался супруг.

– Тоже.

Что она предпочла бы, чтобы платье горничной было обычного коричневого цвета, а не стало розовым, как только она его надела, Соня уточнять не стала. Похоже, это бесполезно.

– А как вы себе представляете меня на кухне во всех этих оборках? Вот бы было удобно!

Принц продолжал смотреть подозрительно. Но почему-то сейчас это совсем не пугало.

– Ладно, дорогой супруг, не кукситесь, лучше попробуйте, всего ли хватает.

Она подлетела к нему с ложкой и, не особо церемонясь, влила ему в рот несколько капель соуса. Тот вначале хотел отшатнуться, но потом попробовал и уставился на нее совсем ошарашенно:

– Хватает всего. Очень вкусно, – он обвел кухню удивленным взглядом и, кажется, оценил количество блюд. – Это все вы приготовили?

С количеством она действительно переборщила, пожадничала. Но когда кругом столько незнакомых продуктов, хочется экспериментировать и экспериментировать. К тому же все это бесплатно, и раздумывать над тем, как сэкономить и изготовить из ничего конфетку, не приходится… В общем, она и впрямь несколько увлеклась.

– Ну да, это я, – потупив глаза, призналась Соня.

Похоже, готовка здесь не считается очень уж почетным занятием. Неужели она опять получит нагоняй за то, что позорит царскую семью?

– А можно попробовать? – несмело заикнулся принц.

Глава 34

Соня мгновенно ожила. Действительно, на ком проверять новые вкусные блюда, как не на собственном муже!

– Ну конечно можно! – она всплеснула руками и затянула венценосную особу вглубь кухни. Ловко освободила стол и начала одну за другой подавать закуски.

Увлеченная этим занятием, она не заметила, как округлились глаза принца. Но потом подняла взгляд и все-таки сообразила, что опять что-то делает не так.

– Вы хотите, чтобы я ел прямо здесь? Я думал, нам накроют в столовой, и мы пообедаем с вами вместе.

Вот же сноб выискался! Строит из себя принца. Впрочем, принц и есть…

– Пока накроют, пока донесут, пока я в эти приличные рюши переоденусь да в столовую пожалую, все уже будет холодным и невкусным, – окрыленная своими кулинарными победами, уступать Соня не хотела. – Так что, ваше высочество, выбирайте сами. Или здесь вкусное и свежее, или через два часа остывшее.

– Мне бы не хотелось ждать два часа, – решил принц и взял в руки вилку.

Это был самый необычный королевский ужин в истории. Есть без Сони принц отказался, ей пришлось поставить на стол еще один прибор и буквально разрываться, предлагая мужу все новые и новые блюда и составляя ему компанию за душевным разговором.

А разговор и правда вышел душевным, впервые за все это время.

После двух закусок принц, как любой нормальный муж, вернувшийся с работы домой, стал делиться служебными проблемами. Впрочем, проблемы у него были не слишком обычными. Во всяком случае, на глупого начальника он не жаловался.

Что делать с Нодаром? Все ж таки из королевской семьи, да и вообще претендент на престол, а тут такое… Ладно бы, поприличнее преступление совершил: заговор там или растрата казны. А то контрабанда, да еще и тканей! Не царского уровня бизнес.

– Так, может, это не бизнес? – высказала предположение Соня. – Вот голову готова прозакладывать, что это Лизка новых тряпок потребовала. А Нодар ни в чем жене отказать не может. Явно она его уже без денег оставила. Большие хоть пошлины на эти транты?

– Большие, – подтвердил принц, – как-никак предметы роскоши. На них всегда пошлины большие.

– Ну вот. А когда жена требует, что ж ему делать?

Про себя Соня подумала, что иных жен и пороть бы не мешало время от времени – в воспитательных целях, но вслух говорить этого не стала.

– Ты вон лучше поставь его ловить контрабандистов да разреши пятую часть конфиската себе в оплату брать. И в казну прибыль, и Лизке шмотки.

– Хватит с него десятой! – принц придвинул к себе очередную мисочку с салатом.

Сердце Сони пело! Все-таки нет для женского сердца лучшего зрелища, чем когда мужчина с аппетитом ест то, что ты приготовила, и при этом во всем с тобой соглашается. Вот оно счастье!

– С этой торговлей вообще все не так просто, – продолжил принц. – Вон, у лоссов пропала грузовая карета с товарами. Умыкнули прямо с неба, причем над нашей территорией.

– Разбойники? Может, из дезертиров?

– Если бы! Чтобы карету опустить, маг нужен. Так что кто-то из благородных.

– А эти шелка хоть не оттуда? – испуганно спросила Соня: все-таки контрабанда – это одно, а откровенный бандитизм – совершенно другое.

– Этого я больше всего боялся, – ответил принц, – Но, хвала Оракулу, не оттуда. Лосс это в поклаже привез, вроде его личные вещи. Его денщик нам все рассказал.

Воспоминания о лоссе были неприятны. И Соня сразу вспомнила, почему: у чернявенького какие-то особенные дела с Изабеллой, причем такие дела, которые он обсуждать ни с кем не хочет.

Паучиха, гадкая паучиха, которая оплела все вокруг своими интригами. Права Кларина, надо от нее избавляться и как можно скорее. Да что же делать, если магия никак не удается? Соня вздохнула, и вздох этот не укрылся от супруга.

– Да вы не переживайте так, найдем преступников. Или вы не из-за этого? Что вас огорчило?

Никогда Соня, загадывая желание на Новый год, не просила себе в мужья доморощенного психолога. А Дед Мороз, оказывается, тот еще шутник.

– Я из-за турнира больше переживаю. И из-за магии, которая мне не дается, – она с ненавистью посмотрела на свое розовое платье.

Принц почему-то смутился:

– Я как раз собирался с вами поговорить. Шел в вашу комнату, выяснил, что вас нет, обнаружил вас здесь, а потом забыл…

Соня зарделась: нет лучшей похвалы повару, чем эта.

– Ее высочество принцесса Елизавета пришла в себя. Причин откладывать турнир нет. Он начнется уже со дня на день. А наш брак с точки зрения Оракула все еще фикция. Поэтому, если вы не возражаете, сегодня вечером… – было видно, что принцу очень неловко. – Затягивать больше нельзя, а значит…

Щеки Сони запылали. Вот это неожиданность.

Дернуло же ее показывать Лизавете собачку! Лежала бы она сейчас в коме – и несчастному Нодару меньше забот, и у Сони времени на магию больше, и принцу не пришлось бы мямлить и спотыкаться на каждом слове.

Принц между тем ждал ее ответа. А какого, собственно, ответа он ждет? Серьезно, что ли, предполагает, будто она сейчас заявит: «Ну уж нет, благоверный, идите вы куда подальше со своим супружеским долгом. А я как была неприступной, так и останусь. Не для тебя роза расцвела!».

Она поднялась, быстро убрала тарелки со стола, смахнула крошки. И, налив чай по пузатым чашкам, поставила их на стол. Все эти телодвижения нужны были не для того, чтобы заставить принца поволноваться подольше, а для того чтобы справиться с волнением самой.

– Разумеется, – она сказала это почти ровным голосом. – Я буду вас ждать.

Принц встал из-за стола, совершенно проигнорировав чашки с чаем.

– Благодарю вас за вкусный ужин и приятную беседу, – объявил он. – Мне еще нужно закончить кое-какие дела, до того как…

До того как «что», он не стал озвучивать.

Разойтись на узкой кухне – не так уж и просто, особенно если вас двое, вы смущены настолько, насколько это возможно, и делаете определенные усилия, чтобы не заглядывать друг другу в глаза. Стоило ли удивляться тому, что принц и Соня столкнулись. От неожиданности Соня споткнулась и совсем уже было вознамерилась упасть, с грохотом разбросав кастрюльки и чугунки. Но принц крепко ее ухватил и выпускать не собирался. Они наконец встретились глазами. И взгляд принца не был бесстрастным как всегда. А объятия становились крепче и крепче. И – то ли ей это показалось, то ли и вправду лицо принца приблизилось… Неужели?..

– Кхм-кхм…

Неприятное покашливание разрушило их минутное единение. Или Сонины иллюзии об их единении.

На пороге появился высокий мужчина в почтенных летах, наряженный в замысловатый камзол. Соня здесь таких еще не видела. Больше всего это было похоже на военную форму какого-нибудь служаки высокого ранга. Что-то вроде погон на плечах, а на груди ордена в несколько рядов.

Увидев принца, весьма недвусмысленно держащего в объятиях супругу, дядечка смутился и покраснел:

– Прошу прощения, ваше высочество, если я не вовремя, но дело не терпит отлагательств.

Дядечка остановил свой взгляд на Соне, и тут же его брови поползли вверх:

– Простите, ваше высочество, не признал, – это уже ей.

Ну да, без обористых платьев и в чепчике принцессу в ней признать, конечно, сложно. Что же этот негодяй думал, что принц тут служанок тискает по углам?!

Вот уж действительно неловкая ситуация… Что о них теперь думает вояка, даже представлять не хочется. Вряд ли он всерьез готов поверить, что царская жена соизволила собственноручно готовить еду. Скорее, спишет все на какие-нибудь ролевые игры. Интересно, они здесь практикуют ролевые игры?

Принц мигом переменился в лице, подтянулся и выпустил Соню из объятий.

– Простите, принцесса, вынужден вас покинуть.

– Что-то случилось? – лицо принца ей совсем не понравилось.

И вообще, когда главу государства отыскивает в подсобке военный генерал с диким лицом и вырывает из любовных объятий (тут уж не так важно – законной супруги или аппетитной служанки), можно не сомневаться: дело плохо.

– Не беспокойтесь, принцесса, я все решу, – не теряя самообладания, ответил принц, – еще раз благодарю за ужин.

И он вышел из кухни.

Соня задумалась. Легко сказать «не беспокойтесь», гораздо труднее действительно перестать беспокоиться… Она отпила из чашки.

В комнату пришла приставленная к принцессе-кулинарке девушка – поинтересоваться, закончила ли она с готовкой и можно ли уже наводить на кухне порядок. Соня кивнула. Что ни говори, а так готовить куда интереснее.

Но преимущества королевской жизни сейчас не слишком занимали. Почему-то показалось, что у принца, а заодно и у них у всех, серьезные неприятности.

Соня вернулась в комнату, приняла душ, чтобы смыть с себя кулинарные запахи, которые въедаются в волосы, хоть ты пять косынок надень; набросила халатик, подхватила на руки Дымку и уселась ждать.

Ей было тревожно: от того, придет или не придет принц сегодня в ее опочивальню, зависело чуть большее, чем их личная жизнь.

Глава 35

Когда дверь без стука открыли, сразу же стало понятно, кто это. Точно не принц.

Кларина.

Это ее привычка – врываться как к себе домой. Однако сейчас Соню это не особенно раздражало: у Кларины есть и другие привычки, менее неприятные. Например, она всегда знает, что происходит в королевстве. А лишняя информация ой как не повредит.

Вопреки обыкновению, домоправительница не начала ворчать с порога или произносить поучающую речь. Сердце Сони съежилось от нехорошего предчувствия. Да что там предчувствия – уверенности, что все плохо.

Кларина подошла к ней, села рядом на краешек кровати, вздохнула и погладила Дымку.

Даже так? Похоже, дело табак.

– Принц Люксен отбыл из замка.

– И когда вернется?

Кларина пожала плечами и бросила на Соню такой взгляд, как будто та уже стала вдовой.

– Ладно, не томите. Так еще хуже. Рассказывайте все как есть.

Кларина вздохнула:

– Все как есть не расскажу, сама не знаю. Но вкратце новости такие… Этим вечером пропала вторая грузовая карета лоссов. Они решили, что это заговор и издевательство, что мы их заманили обещаниями выгодной торговли, а сами грабим потихоньку. Король их на переговоры с дипломатами лететь не пожелал, говорит: «А вдруг и мою карету сопрут, раз у вас там летать небезопасно»…

Разумно. Соня и сама бы так сделала. Кто станет летать там, где можно и не долететь?

– …и вместо этого выслал войска к границе. Там их тьма-тьмущая. И руководство страны – злое и обиженное.

А Соня и тут понимала соседей: мало кому понравится, когда из тебя идиота делают.

– Вот принц и отправился на переговоры… – закончила Кларина.

Да уж, новости, мягко говоря, отвратительные. Мало того что муж вместо исполнения супружеского долга чуть ли не на войну пошел, так его летающий аппарат еще и похитить по пути могут.

Соня молчала. А что тут скажешь?

– Ладно. Не раскисай. Люксен справится. Должен справиться. Ты мне лучше расскажи, как твоя кулинарная магия. Заработала?

Если Кларина хотела разрядить обстановку, ей не удалось.

– А как она должна была заработать? Наготовить я много чего наготовила, но никакой магии не заметила.

– А что ты загадывала?

Похоже, Кларина была очень удивлена результатом.

– В смысле, что загадывала? Ничего не загадывала. Чтобы салат получился, чтобы овощи протушились, не пересолить, не переперчить, не пережарить. Что еще загадывают, когда еду готовят?

– Ну ты даешь, – Кларина смотрела на нее, как на полную дурочку. – Чтобы магия второго типа раскрылась, надо сначала решить, для чего ты магичишь, какое желание загадываешь, а потом уже увлечься любимым делом, забыть, отвлечься. А как доведешь дело до конца, так и сбыться должно.

Очень ценная информация! А главное, своевременная.

Соня подскочила к кровати и направилась к шкафу, где были сложены розовое платье горничной и розовый чепчик. Быстро скинула халат и стала облачаться в рабочую одежду.

– Ты куда среди ночи собралась?

– Готовить. И вы пойдете со мной, даже не думайте сбежать. Мне там одной жутковато будет.

***

Желание у Сони было, и желание серьезное. И еду она выбрала под стать. Овощи, тушенные в горшочке с грибами, травами и сметаной вполне подойдут. И в качестве блюда для ночного дожора тоже сгодятся.

Она достала несколько горшочков и стала забрасывать в них ингредиенты.

– Загадала что? – спросила Кларина.

– Загадала, – подтвердила Соня, мелко шинкуя травку, отдаленно напоминающую укроп.

Эх, ей бы справочник по местной кухне. Да где ж его возьмешь, если тут готовка полностью лежит на плечах обслуживающего персонала? А те, кто пишет справочники, еду небось только на тарелках и видели. А о том, что ее предварительно нужно вымыть, порезать и запечь, даже не догадываются.

– А правда, что ли, что принц твою стряпню прямо на кухне пробовал? – снова проявила любопытство Кларина.

– Сами же знаете, что правда, иначе бы не спрашивали…

Та хохотнула:

– А ты не дура, хоть и странная.

Соня вздохнула. Комплимент, конечно, сомнительный, но от Кларины и такой сойдет. Она вообще на это дело не слишком щедра.

Когда овощи были подготовлены, рассованы по горшочкам и залиты соусом, Соня прикрыла глаза и подумала про себя: пусть сбудется! Только бы сбылось! И поставила горшочки в магическую печь.

Теперь осталось только подождать минут двадцать-двадцать пять и не передержать, чтобы не высушить и не разварить.

Но не сидеть же просто так, не смотреть на Кларину и не переживать дружно о том, как там Люксен в руках у супостатов – партнеров по бизнесу.

– А что, – хитро посмотрела она на Кларину, – не угостить ли мне вас салатиком? Легким, низкокалорийным, такой даже ночью можно есть без вреда для фигуры.

Ответ ей был не так уж и важен, потому что на это блюдо она тоже хотела кое-что загадать.

Соня ловко шинковала овощи, а на душе было неспокойно: а ну как не сработает магия! Это «салатное» желание было, если честно, совершенно пустячным, а вот то, «овощное»…

Ну да ладно. Говорила же Кларина: увлечься любимым делом так, чтобы о желании и не беспокоиться. Вот она и увлечется. Соня вдохновенно начала добавлять приправы, смешивать масла, выдавливать сок из кислющего фрукта, по виду напоминающего помидор, а по вкусу – лимон.

Затем украсила блюдо зелеными листочками и поставила на стол перед Клариной:

– Ну вот, готово!

Тут же разочарованно выдохнула и без сил опустилась на стул рядом. Ее платье так и осталось розовым. А если не сработал салат, то логично предположить, что и тушеные овощи не сработают…

Кларина, видимо, не заметила, как Соня переменилась в лице. Все ее внимание было приковано к диковинному блюду. Она пошевелила в нем вилкой, подцепила несколько листочков и, словно боясь отравиться, потянула их в рот, а секунду спустя недоверчивое выражение на ее лице сменилось настоящим изумлением. Она вытаращила глаза, будто ей на зуб попался целый стручок чилийского перца.

А вот это было очень странно, потому что ничего особо острого в салат Соня не клала.

– Что не так? Соли много? Мало?

– Платье!

– Что плать… – начала было Соня, но не договорила – поняла.

Она посмотрела на себя. Теперь ее уже никто не отличил бы от обычной горничной, потому что скромное платьице перестало быть отвратительно-розовым, а стало приятного глазу коричневого цвета.

А это значит… Сердце зашлось от восторга. Это значит, что и овощи…

Она рванула к печи, уселась напротив – прямо на пол – с намерением ни на минуту не отводить взгляд, чтобы только, не приведи Оракул, не испортить блюдо.

– Вы на салат-то не очень налегайте, – бросила она через плечо, – оставьте место для овощей в горшочке. Без вашей дегустации, боюсь, никак… И приготовьтесь меня хвалить.

Что бы там себе Соня ни придумывала, ее любимое дело – вовсе не чистить, строгать и смешивать, а принимать восхищение тех, кому ее стряпня нравится. Так что без дегустации и восторженных вопросов: «Как ты такую вкуснятину сотворила? Неужели сама?» магия может и не сработать.

Был тут, правда, еще один нюанс: судя по тому, что про магию второго типа рассказывало ей юное дарование, работать она должна была так – ты захотел, придумал, и вот оно есть. Промежуточных вариантов, вроде «приготовил пир на весь мир и накормил голодных», не предполагалось.

Надо будет этот момент завтра выяснить.

Соня достала горячие горшочки из печи, один подала Кларине, второй поставила перед собой. Все-таки вечер выдался нервный, и она проголодалась. Да и вообще в той своей прежней жизни ночные походы к холодильнику Соня очень уважала и практиковала, пожалуй, даже чаще, чем следовало. А принцессе такая роскошь не положена. И раз сегодня вышло ей послабление, то почему не воспользоваться? Но главное, совершенно необходимо было убедиться, что получилось действительно здорово и похвала Кларины будет искренней.

– Знаешь, девка, не будь ты принцессой, я бы взяла тебя старшим поваром, – оперативно опустошив горшочек, заявила Кларина.

Соня облегченно выдохнула. Если это не похвала, то какого черта еще надо! Волшебство должно сработать.

Однако радовалась она недолго.

– Давайте по чайку. Разговор есть.

После ночного перекуса горячий чаек на травках – самое то для пищеварения.

– Нельзя, чтобы про мою магию знали. Придумывайте что хотите, какие угодно сплетни запускайте, хоть скажите, что принцесса на кухне целую ночь пила с горя, потому как супруг на войну улетел. Жалуйтесь, что вас заставила всю ночь сидеть рядом. За репутацию мою не волнуйтесь, пусть что хотят, то и думают, лишь бы о магии не догадались…

Она все еще помнила, как быстро после случайного магического броска в окно собачки в Лизавету впилось отравленное жало, и повторять ее судьбу совсем не хотела. Однако и рассказывать Кларине эту грустную историю она пока не собиралась. Уж что-что, а чужие секреты должны оставаться чужими секретами. Это о своих можно трепаться направо и налево.

Горячий чай, сытный ужин, насыщенный день, да и времени уже далеко за полночь… Соня едва добралась до постели, и никакие тревоги за мужа не помешали ей прижать к себе Дымку и тут же забыться сном.

Глава 36

Первое, что она увидела, раскрыв глаза, был нелепый головной убор Кларины. Женщина выглядела совершенно свежей, словно и не полуночничала с ней, а нормально выспалась и привела себя в порядок. Соня подскочила на кровати:

– Ну что, какие новости?

– Вернулся утром. Все хорошо. С королем лоссов договорились и кареты грузовые нашли. К счастью, воровали не наши князья с герцогами, а очень даже лосские. Правда, без пособника среди наших они бы тоже не обошлись. Однако его не называют: то ли боятся, то ли и вправду не знают, кто их благодетель.

Соня тяжело вздохнула. Было у нее подозрение о том, кто бы мог оказаться этим «благодетелем». И подозрение ей это не нравилось, потому что, во-первых, речь опять шла о принце, а во-вторых, она только-только выяснила, что Катька не такая уж и гадина. И совсем не хотелось бы, чтобы они с супругом оказались государственными преступниками.

Да вот только все знают, что Ратмир спит и видит, как бы с соседями повоевать.

– Знаете что, Кларина, раздобудьте-ка вы мне розовое платье. А то как только я в обычное переоденусь, не все, конечно, но многие сразу поймут, что случилось.

– А это запросто, – улыбнулась домоправительница. – После того как ты в своем розовом безвылазно щеголяла, наши дамы решили, что теперь мода такая наступила. Через одну в этот цвет рядятся. Так что все белошвейки срочно закупают розовые ткани. Уж что-нибудь да подберу.

Пока Соню наряжали, она напевала и с удовольствием крутилась перед зеркалом. Скажи ей кто-нибудь несколько дней назад, что она сама добровольно напялит на себя розовое платье, да еще и будет этому радоваться, она бы не поверила. А вот как оно вышло.

Интересно, каких еще сюрпризов от жизни ей следует ожидать?

В комнату влетела Анечка и с порога заговорила:

– Ну ты даешь, подруга, тебя и не найти теперь. Наслышана о твоих подвигах. Спасенная собачка, разбуженная принцесса, весь день и вся ночь на кухне. Я уже начала подумывать, не заболела ли ты. Но, смотрю, жива-здорова, чему я и рада.

Анечка говорила звонко и бойко, как всегда, но что-то Соне не казалось, что она рада. Что-то ее беспокоило и беспокоило крепко. Соня вздохнула, неужели это она от Люксена заразилась привычкой за всех вокруг додумывать, что они на самом деле имели в виду?

– Ну что стоишь, красотой своей любуешься, – продолжила Анечка безмятежно, и Соня уже усомнилась в правильности своих догадок. – Урок магии вот-вот начнется. Почтенный Авикон ждать не станет. Он опоздавших страсть как не любит. Превратит в жабу, будешь тогда знать.

Соня округлила глаза:

– А он что, может?

Анечка засмеялась:

– К счастью, нет. А то мы бы все тут прыгали и квакали.

Соня хмыкнула и пошла следом за ней.

***

Принять шкодного подмастерья за почтенного Авикона могла только Соня. Слишком уж отличались они, и теперь это очевидно. Авикон оказался самым что ни на есть настоящим старцем – с длинной бородой, халатом и даже колпаком вроде тех, в которых сказочные художники рисуют звездочетов.

Соня даже заподозрила, учитывая близкие связи между двумя мирами, что свой наряд он где-то там и нашел, да и решил, что это такая мода для магов. А вот его подмастерье оставался таким же молодым и шкодным, смотрел с улыбкой на Соню и с откровенной неприязнью на Изабеллу. Остальные принцессы его, похоже, нимало не волновали.

Изабелла? Это еще что за чудеса?

Вот уж кому учиться магии вместе с чужачками совершенно ни к чему. Она же здесь не две недели, не два месяца и даже не полгода. Она этой магии с рождения обучается. Что она забыла в классе для новичков?

Соня непонимающе взглянула на Авикона. А вот он, кажется, пристрастий своего подмастерья не разделяет. На Изабеллу он смотрел восхищенно, словно она редкий артефакт невероятной силы, а на Соню бросал брезгливые взгляды, в которых отчетливо читалось: «Срочно позовите дезинсектора!».

Обидно, конечно. Соня ничего плохого ему не сделала.

Старик-маг окинул взглядом собравшихся, и, не глядя ни на кого конкретно, объявил:

– К сожалению, я не могу начать наш урок. Среди нас есть… человек, который не может обучаться магии ни по праву рождения, ни по праву вхождения в благородную семью.

И хотя взгляд Авикона ни разу не остановился на Соне, она поняла, что речь идет как раз таки о ней.

– Этот брак, хоть и был заключен официально, до сих пор не подтвержден фактически.

Принцессы начали переглядываться, но это продлилось недолго. Удивленные взоры тут же устремились на Соню, впрочем, кое-кто поглядывал и на Изабеллу, хотя, спрашивается, с чего бы: она магичка от рождения.

– Я предлагаю этому человеку не испытывать наше терпение и сейчас же покинуть класс.

Старый маг замолчал, гордо сложил руки на груди и принялся ждать. Соня, чувствуя на себе обжигающие взгляды, вышла в коридор.

Дура, идиотка, кретинка… Сама виновата! Не надо было недотрогу из себя строить! Да в первый же вечер нужно было прижать принца и стребовать с него тот самый супружеский долг, хоть бы и силой.

И что теперь все они о ней думают? Правильно! Принц так страдает по Изабелле, что к своей законной жене даже не притронулся!

Соня ненадолго остановилась посреди коридора, а потом решительно направилась в сторону покоев мужа. Да, у него выдалась непростая ночь, да, он решал серьезные государственные проблемы, выбился из сил и нуждается в отдыхе. Все это понятно.

Но сейчас речь и правда идет о чести семьи, и этот вопрос не терпит отлагательств!

Глава 37

Воинственный настрой прошел сразу же, как только она вошла в комнату.

Принц не работал с документами, не принимал иностранных гостей или собственных подданных – он просто спал. Окна просторной комнаты были занавешены, но кое-как. Соня подошла к плотной бархатной шторе и поправила ее – чтобы дневной свет не пробивался, чтобы не мешал, чтобы не разбудил…

Помнится, именно за этой шторой в первый день прятался от нее тогда еще будущий муж. Кажется, сто лет прошло с тех пор, а ведь всего-то несколько дней.

Щеки Сони зарумянились от этого воспоминания. Она подошла к кровати. Вот он… Спит себе и думать не думает, что законная жена решила исполнить угрозу и лично явилась в опочивальню за супружеским долгом.

Сейчас, когда не нужно прятаться и смущаться, она могла рассмотреть принца внимательнее. Смотреть на него было приятно. И в груди от этого как-то странно щемило. Пора признать: ей нравится ее нечаянный муж. Нравился с самого начала. Невозмутимостью, рассудительностью, немногословностью… И даже отсутствием романтических поползновений.

А теперь еще и этой сонной беззащитностью. Соня залюбовалась.

Светлые волосы разметались по подушке, одеяло сбилось, обнажая крепкое плечо; брови нахмурены, словно он все еще решает важные государственные вопросы…

К черту их всех! Магов, принцесс и даже Изабеллу с ее надменно изогнутой бровью. А если надо, то и Оракула туда же! Это ее муж, и только ей решать, когда у них все сложится и образуется. А не какому-то там магу!

Люксен всю ночь тягался по темному небу, раскрывал заговоры, войну вон предотвращал. Он честно заработал свой сон. И пусть весь мир подождет.

Мягко, чтобы не разбудить, Соня поправила одеяло, не удержалась – откинула со лба непослушную прядь и уже собиралась тихой мышью выскользнуть из спальни.

Да только сильная рука крепко ухватила ее за запястье и потянула на себя. Мгновение – и она оказалась среди подушек и одеял, в крепких объятиях. Принц прижал ее к себе, как прижимают мягкую игрушку.

Неужели во сне? И что теперь делать?

Да нет, не во сне.

Соня почувствовала, как ловкие пальцы расшнуровывают корсет, а шеи и плеч касаются горячие губы. Она забыла, как дышать. Будто разучилась – пропустила несколько вдохов, а тот, что удался после пары попыток, оказался прерывистым и каким-то ненастоящим…

Кожу обжигало дыханьем, а тело дрожало, словно в комнате вдруг стало холодно. Соня застыла. Казалось, нет такой силы, которая могла бы сдвинуть ее с места. Но такая сила нашлась, и довольно быстро.

Мягко, но уверенно принц развернул ее к себе лицом. Соня не знала, куда деваться от стыда. По всему выходило, что она ждала-ждала обещанного визита, не дождалась

и сама явилась к нему в спальню. Кошмар!

Больше всего на свете ей не хотелось встречаться с ним взглядом. И она приняла самое мудрое решение в этой ситуации – зажмурилась. Правильно. Если не видишь проблемы, значит, ее и не существует.

Соня уже собиралась как следует отругать себя, но не успела.

– Все настолько плохо? – в голосе принца усталость и разочарование. И, пожалуй, досада.

Крепкие объятия разжались. Отпустил.

На Соню снизошло запоздалое понимание.

Нет, ну правда, а что он должен думать обо всем этом? Умыкнул девицу из другого мира, женился на ней почти насильно, во всяком случае, она не изъявляла особого желания выходить замуж. Даже намека не дала, что в общем-то не против… Да какое там – в первую брачную ночь отказала. Да и за время их вынужденного брака попыток сблизиться не предпринимала. А вместо этого то к Толику на рюмку настойки забежит, то с подозрительными принцами в подсобке запрется, то вообще уйдет на кухню готовить. И это несмотря на цветы, котов в подарок и прогулки под романтической луной!

И сейчас вот зажмурилась… Что он должен думать? Правильно – потому что видеть его не хочет, так он ей противен. Пришла вот… терпеть.

Только понять – не значит исправить. Соня так и не смогла заставить себя посмотреть принцу в глаза.

Вместо этого она обвила его руками где-то в районе талии, уткнулась носом в плечо и туда же, в плечо пробормотала:

– Нет, всё хорошо. Лучше не бывает.

И вжалась в него так, будто решила до конца жизни проторчать где-то там, под мышкой. Еще бы одеялом с головой накрыться – было бы идеально.

Но такой возможности принц ей не дал: приподнял голову за подбородок и, как ни старалась Соня увернуться, все-таки поймал ее взгляд. И она ожидаемо утонула в зеленом омуте его глаз.

Что там он рассмотрел, пока вглядывался в ее лицо, она так и не поняла. Но, видно, это «что-то» его полностью устроило: он улыбнулся, провел рукой по щеке и накрыл ее губы своими.

***

Соня проснулась далеко за полдень. Так далеко, что уже почти начало вечереть. Она села на кровати и осмотрелась. Принц продолжал спать. Имеет право, между прочим. У него была тяжелая ночь и… как бы это сказать… энергичное утро.

Они так жадно изучали сами себя и друг друга, словно решили наверстать все упущенное за эти дни. Взлетали и падали, добирались до самых вершин – вместе и поодиночке. Нежность без начала и без конца. Так хорошо, как не бывает. И все-таки бывает.

Можно ли было предположить в этом безэмоциональном сухаре такой темперамент? Наверное, можно. Пора уже признаться хотя бы самой себе, что с первого дня она догадывалась: лучшее занятие в мире – в том и в этом – плавиться в его руках и сплетаться в одно целое.

Соня взглянула на спящего принца и поняла, что уже готова повторить утреннюю программу, даже добавить в нее несколько дополнительных элементов. Или даже не несколько…

Так, стоп. Это она спала сначала полночи, а потом полдня. А принцу сна почти не перепало. Так что лучшее решение – выбраться из кровати, одеться и пойти в свою комнату. Там, между прочим, Дымка тоскует – некормленая и неиграная.

Впрочем, была в реализации этого немудреного плана одна сложность. Как справиться с многочисленными завязками и застежками платья без посторонней помощи? Звать горничных она не собиралась, будить принца тоже.

Тут бы очень помогло волшебство. Однако поблизости не находилось ничего такого, из чего можно было бы приготовить хоть тот же бутерброд…

– Бегство задумали, ваше высочество? – раздался насмешливый голос.

Соня обернулась. Принц уже проснулся и смотрел на нее он с довольной улыбкой. Надо же! Он умеет вот так улыбаться! Почти как человек!

– Вроде того.

Она хотела сказать что-то еще, но не успела: сильные руки ухватили в охапку и снова уронили на подушки.

– Исполнение супружеского долга – первая и главная обязанность любой венценосной супруги… – поучительно заговорил принц.

Соне казалось, что за это утро она отдала супружеский долг за всех жителей королевства, да еще и с процентами. Но говорить об этом мужу не стала: пусть считает, что она все еще должна.

– Где это такое написано? – вместо этого недоверчиво спросила она.

– Пока нигде. Но если хотите, сегодня же будет подписан официальный указ…

– Спасибо, обойдемся, – засмеялась Соня. Что-то ей подсказывало, что как раз эту обязанность она будет выполнять без каких-то дополнительных указов.

Глава 38

В свою комнату Соня вернулась спустя добрый час. При этом ее одежда была в полном порядке. Все-таки кое-кто слишком хорошо умеет обращаться с дамскими нарядами…

Первым, кого встретила в своей комнате теперь уже со всех сторон законная принцесса, была не Дымка, не Кларина и даже не любопытная Анечка. Нет, это был успевший изрядно потрепать ей нервы подмастерье мага. Он по-хозяйски восседал за ее столом и радостно улыбался.

Причин для такой искренней радости Соня обнаружить не смогла, как ни пыталась припомнить, а потому на всякий случай заволновалась. Как-то уж повелось, что с этим молодым человеком были связаны какие-нибудь неприятности.

– Поздравляю! – с воодушевлением заявил маг, как только она оказалась на пороге.

С чем он ее поздравляет? С подтверждением статуса супруги? Это было бы слишком нахально и бестактно! Или для этого молодого человека не существует ничего слишком нахального и бестактного?

Она на всякий случай уставилась на него непонимающим взглядом.

– Да ладно вам, ваше величество, – продолжал маг с улыбкой, – может быть, другие не заметили, а я-то уж точно заметил! Я внимателен к деталям. Ваше платье…

Он держался так же дерзко, как и раньше. Но теперь хотя бы обращался к ней на «вы» и с указанием титула.

– Что не так с моим платьем? – запаниковала Соня. Она точно проследила за тем, чтобы никакого беспорядка в одежде не было. И вот на тебе!

– Кружева, – маг улыбался так, будто выиграл миллион по трамвайному билету, хотя здесь нет ни трамваев, ни трамвайных билетов. Интересно, хотя бы миллионы есть? – У вас платье-то розовое. А вот кружева на оборках, посмотрите – белые! Так что давайте рассказывайте, как вам это удалось?

– Вот ты о чем! – выдохнула Соня с облегчением.

Если речь не идет о ее взаимоотношениях с мужем, то с юным магом можно и поговорить. Тем более что без консультаций профессионала может и не получиться перейти тонкую грань между волшебством при помощи горшочков и кастрюлек и волшебством без всяких дополнительных приспособлений.

Соня подробно рассказала обо всем, что случилось минувшей ночью, не упуская даже свою магическую роль в разрешении международного конфликта. Почему-то она была уверена: дальше этого юноши история не уйдет. Он может быть сколько угодно нахальным и несносным, но вот ножа в спину от него ждать не следует – не тот характер.

Подмастерье мага слушал эту историю с нескрываемым восторгом и гордостью. Имеет право гордиться – его цель достигнута. Пусть и не совсем так, как ему виделось.

– Ну и что скажешь? – спросила она у него, когда закончила рассказ. – Это уже магия второго типа или все-таки первого?

– Второго-второго, не сомневайтесь! Обычная магия привязана к заклинаниям, травам, артефактам и прочему. То есть если заклинание существует для того, чтобы отпугнуть лешего, вылечить с его помощью ангину не удастся… А вы можете делать один и тот же салат каждый день, но колдовать разные вещи… Так что – второго… но такая вот необычная.

Отпугнуть лешего? Она не ослышалась? Чего еще она не знает об этом мире? Впрочем, сейчас не время размениваться по мелочам. Надо сосредоточиться на главном:

– И что же мне делать? Бежать на кухню всякий раз, как понадобится что-нибудь намагичить?

Мальчишка задумался:

– Этого я так сразу не скажу. Нужно изучить источники, проконсультироваться с коллегами… В общем, дайте мне время. А еще рычаг и точку опоры… Ой, нет это не отсюда…

Соня рассмеялась. Похоже, мальчишка неплохо разбирался в истории ее мира… Интересно, откуда?

– Послушай, а Авикон не устроит тебе нагоняй за то, что ты тут со мной возишься?

– Этот может… Только мне его нагоняи не слишком-то страшны. В отличие от достопочтенного старца, я из королевской семьи. А это значит, что между нами лежит иерархическая пропасть, если вы понимаете, что я имею в виду.

Соня кивнула:

– Понимаю. И все-таки ты с ним поосторожнее. Гадкий старикашка, и наверняка мстительный.

Сказала – и пожалела об этом. Она вообще не любила говорить о ком-то плохо за спиной. К тому же, каким бы отвратительным ни был этот старикан, в Сониной жизни он сыграл скорее положительную роль. Именно благодаря ему состоялось ее личное счастье, пора уже это признать.

Она и признала:

– Хотя, конечно, идеальные пары они подбирают знатно. Лизавета с Нодаром Анечка с Власием, Катерина с Ратмиром. Да и мы с принцем… Какая бы у них там ни была методика, работает она отлично.

– С другими принцессами – может быть, – усмехнулся мальчишка, – а вот себя с супругом вы их системе в заслугу не ставьте.

– Это еще почему?

– Да потому, – он замялся, словно прикидывая, стоит ли Соне знать лишние подробности, – как только Изабелла приказала долго жить, на принца все начали наседать, чтоб быстрее супругу себе искал. Вернее не искал, а доверил это дело компетентным специалистам в области семьи и брака. Да только Люксен отказался. Мол, я уже один раз позволил такой важный вопрос за себя кому-то решить и больше такой глупости не сделаю. Так что, говорит, давайте сюда все анкеты, сам себе буду жену выбирать.

Соня снова ахнула. Кажется, сюрпризы на сегодня не закончились.

– И что?

– И ничего! Пересматривал, перечитывал, и ни одна ему не нравилась, ни одна не подходила. Все королевство замерло. Знали же: не будет у принца жены – не быть ему диктатором. А как вашу анкету увидел да прочитал – так сразу и заявил: мне другой невесты не нужно. Давайте эту. Авикон тогда крик поднял: где ты, говорит, таких принцесс видел? А принц уперся: или эта, или никакой.

Ничего себе! Соня еще не знала, как к этому относиться. А уж облечь это отношение в слова и вовсе не могла.

А подмастерье мага, вдохновленный вниманием слушательницы, заливался соловьем:

– Знали бы вы, как Авикон ему выговаривал всякий раз, когда вы на зов не шли и в воронку падать отказывались! А уж когда вы появились да чудить начали – тут-то у Авикона и вовсе ум за разум зашел…

Мальчишка мстительно улыбался. Видимо, не слишком хорошо складывались его отношения с наставником…

– А как он обрадовался, когда Изабелла появилась! Сразу к принцу побежал. Говорит: волю отцовскую выполняй, а иначе королевство не удержишь. Но принц тоже не будь дурак – к Оракулу пошел.

Эту часть истории Соня знала, поэтому кивнула:

– Да-да. Оракул сказал: сам выбирай…

– Говорят, Изабелла чуть ли не в ногах у него валялась, уговаривала. А он сказал, что предпочитает живых жен усопшим.

Соня жутко пожалела, что сама этого не видела. Она ярко представила невозмутимого принца, который с тем же выражением лица, что заказывает бутерброды себе на завтрак, отшивает вероломную невесту.

Не успела она насладиться мысленной картиной, в дверь постучали – громко и требовательно:

– Принцесса! Вы у себя? Я вхожу!

Ничего себе новости! Это голос Лизаветы. Она-то что тут забыла?

Соне вообще не очень хотелось ее видеть, а уж тем более принимать у себя, когда в комнате молодой симпатичный юноша. Которому, кстати, строго-настрого запрещено появляться возле принцессы. И ревнивый (хм, как выяснилось, и правда ревнивый) принц дал это понять очень недвусмысленно.

– В другой раз зайди, – лениво бросила она через дверь.

– Да нет уж, я бы хотела зайти сейчас!

Вот нахалка! Надо было оставить ее в коме!

Соня зашептала магу:

– Ну же, давай исчезай, как ты там это делаешь…

– Не могу! – на лице мальчишки застыла растерянность. – Кто-то закрыл эфир вокруг комнаты. Я тут заперт…

Соня и не сомневалась в том, кто бы это мог быть. Гадкий старикашка! И не менее гадкая похитительница собачек. А ситуация, в которой она оказалась, более чем двусмысленная.

– Ну входи, раз тебе невтерпеж, – как можно небрежнее ответила Соня.

Придется как-нибудь выкручиваться.

Глава 39

Соня открыла дверь и с вызовом посмотрела на визитершу.

Лизавета стояла на пороге – чуть бледная после перенесенной болезни, но эта бледность была ей, пожалуй, даже к лицу. Она взирала на Соню с торжествующей улыбкой:

– Что это ты так долго? Неужели какое-то непотребство прикрывала? – она заглянула за Сонино плечо и будто с удивлением уставилась на юного мага, который самозабвенно играл с котенком куском бумажки.

– Отчего же непотребство? – невозмутимо подняла бровь Соня. – Этот молодой, но весьма талантливый волшебник взялся обучать меня магии в частном порядке.

– Что значит – в частном порядке? – раздался неприятный голос из-за Лизаветиной спины. – Что значит – магии?

Из воздуха сам собой появился старикашка Авикон. Глаза у него были едва не на лбу.

Лизавета, как ни странно, смутилась. Ага! Значит, явное присутствие мага при этой сцене не планировалось. Выскочил как черт из табакерки, узнав, что его монополия на обучение принцесс магии нарушена? Ну, тем лучше.

– То и значит, – пожала плечами Соня. – С урока вы меня выгнали, учить отказались, причину выдумали совершенно нелепую, что мне оставалось делать? Я пошла к любимому мужу, рассказала ему об этом странном происшествии, – Соня с удовольствием наблюдала, как вытягивается лицо мага.

Ну ничего, гадкий сморчок, это еще только начало! Ты у меня получишь за все: и за позор, и за отрицательные отзывы в ходе поиска. «Где ты видел таких принцесс?» Сейчас ты увидишь таких принцесс во всей красе!

– Мы все обсудили с принцем и решили, что оно, может быть, и к лучшему, – она снова сделала театральную паузу и с удовольствием отметила, как напряглись в ожидании оба интригана.

Юный подмастерье выдал Соне уязвимую точку Авикона. Вот в эту-то точку она сейчас и ударит прицельно:

– Все-таки магия – штука очень важная, особенно перед турниром. А потому я считаю, и принц со мной согласен, что лучше меня будет учить кто-то из королевской семьи. Если вы понимаете, что я имею в виду, – она ослепительно улыбнулась магу.

Авикона перекосило от злости.

Ничего себе реакция! Соня догадывалась, что старика огорчает его недостаточно высокое происхождение. Вернее, достаточно высокое, чтобы быть магом, но все-таки не королевское. Но не думала, что до такой степени…

На самом деле она очень рисковала. Все, что она сейчас сказала, только частично правда. Она действительно пожаловалась принцу на мага, буквально в двух словах, и действительно сказала, что на уроки к нему ей ходить не хотелось бы. И на этом все.

Ну да ладно, с мужем она как-нибудь объяснится – в конце концов, не чужой человек. Соня представила себе это объяснение и еле-еле удержала тяжелый вздох. Что-то слишком часто ей приходится объяснять, почему она находится в сомнительном обществе посторонних мужчин.

Но Изабелла, сама того не желая, сделала-таки Соне доброе дело. Теперь на любые ревнивые порывы супруга у нее есть совершенно достойный ответ. Практически цитата. Афоризм. «Как ваш супруг я должен вам доверять, и уж точно не опускаться до неприличных подозрений». Высказывание великого мыслителя современности и царствующей особы, то есть его самого. С самим собой не очень-то и поспоришь!

– Я была бы очень вам благодарна, уважаемый Авикон, если бы впредь вы не мешали нашим занятиям. До турнира осталось всего ничего, а вы до сих пор палец о палец не ударили, чтобы меня чему-нибудь научить. Раз уж вы не в состоянии сделать это сами, то, по крайней мере, не мешайте другим.

Шах и мат.

Соня сама поразилась, как быстро она превращается в интриганку, не хуже той самой Изабеллы. А что делать? С кем поведешься, так тебе и надо!

Она величественно развернулась к своему юному преподавателю:

– Благодарю вас за ценную науку, – она старалась, чтобы голос звучал максимально почтительно. Мелкий негодяй почувствовал торжественность момента, спрятал за спину кошку и важно надул щеки. – Простите, что наше занятие пришлось прервать. Больше этого не повторится. Я буду запирать двери.

Разобравшись с этим, Соня объявила присутствующим:

– Я бы попросила всех удалиться из моей комнаты. Я устала от изучения магии и хочу отдохнуть.

Мальчишка подорвался первым. Он не слишком уютно чувствовал, и Соня его понимала. Она бы в такой пикантной ситуации тоже постаралась исчезнуть из поля зрения наставника… Подсидел благодетеля!

Старый маг тоже не собирался задерживаться. Все явно пошло не так, как он рассчитывал.

– А вы, Лизавета, останьтесь, пожалуйста, – деловым тоном продолжила Соня, – Думаю, нам многое нужно обсудить… по-родственному.

Когда цвет местной магической науки покинул ее покои, Соня уже нормальным голосом обратилась к родственнице:

– Ну и зачем ты это сделала?

Она даже не очень злилась. В результате все прошло неплохо, а от беседы с Авиконом Соня даже получила некоторое удовольствие. Однако было очень интересно, чем же она заслужила немилость родственницы, которую, между прочим, только и делала, что прикрывала и спасала от смерти.

– Могла бы и сама догадаться, – с усмешкой процедила Лизавета, – раз уж вдруг такая умная стала.

Соня не чувствовала себя достаточно умной, а потому продолжала вопросительно смотреть на принцессу.

– То, что ты тут Авикону плела, от сплетен не спасет. Все равно королевство узнает, что я тебя с молодым мальчиком застукала. Так что как только ты начнешь про меня небылицы рассказывать – вроде того, что любовник у меня есть, или, например, что я магию второго типа освоила, а может, выдумаешь, что это я у лучшей подруги собачку умыкнула… Так вот, как только ты раскроешь рот, все сразу поймут, что это ты мне в отместку, просто подленько и низенько мстишь. И никто тебе не поверит…

Лизавета улыбалась.

Да уж, до звания заслуженной интриганки королевства Соне как до Луны. Вон сколько претенденток на эту почетную должность!

– А еще я хотела, чтобы ты уяснила раз и навсегда, – Лизавета сузила глаза и почти зашипела. – Не надо соваться в мои дела, когда тебя не просят. И можешь не сомневаться, тебя не попросят. Какого черта ты эту шавку в мою комнату потащила?

– Да я, в общем-то, хотела… – «спасти тебя» собиралась сказать Соня, но осеклась. – Так ты что, притворялась?

– Ишь ты, какая умная! Как догадалась?

Соня уже собиралась рассказывать, как она догадалась, но потом поняла, что это был сарказм.

– Но зачем?

– Да затем, что какая-то сволочь все-таки ткнула мне в бок отравленной иглой. Затем, что чудом жива осталась. И мы с мужем решили, что лучше уж мне в комнате полежать без чувств, а ему покараулить, кто же меня добивать придет. Дежурить они должны были по очереди…

С кем по очереди, Соне объяснять было не надо: она и сама догадалась.

– А ты сначала Мирая подставила, в тюрьму упекла, потом шавку эту вернула, да еще и меня до полусмерти перепугала. И такой план испортила. А мне теперь ходи да гадай, из-за какого угла убийца нападет.

Соня вздохнула. И правда, нехорошо как-то получилось. И даже то, что она хотела, как лучше, не выглядит уважительной причиной.

– Извини, – пролепетала она, хотя была не вполне уверена, что ей следовало извиняться. Все-таки именно Лизавета чуть не довела до нервного срыва свою лучшую подругу, а только что пыталась разрушить ее собственную семейную жизнь.

В общем, как-то все очень уж сложно получалось.

– Ваше высочество, – в дверь снова заглянули, и Соня похолодела: Люксен.

Глава 40

Действовать нужно быстро. Она подлетела к принцу и повисла у него на шее.

– Дорогой супруг, я так по вас соскучилась. А наша любезная родственница уже уходит. Правда, Лизавета?

Еще не хватало принцу выслушивать не ее, а Лизкину версию случившегося! Родственница и правда сочла за лучшее исчезнуть как можно быстрее.

Правильное решение. Соня и сама бы ему последовала, но ей исчезать было никак нельзя. Объясняться с мужем не очень хотелось, по вполне понятным причинам. Но мало ли что ей там хочется или не хочется.

Как только дверь за Лизаветой закрылась, принц тяжело вздохнул.

– Рассказывайте, что вы еще натворили.

Вообще-то Соня хотела быть мужу во всем опорой, надежным тылом. Выиграть турнир, стать королевой и всячески поддерживать любимого диктатора. Не то чтобы она всю дорогу этого хотела, но последние несколько часов точно.

И то, что она служит для мужа перманентным источником неприятностей, скорее огорчало. А теперь снова королевская честь оказалась под угрозой.

Соня подробно пересказала Люксену случившееся. Юный маг в ее комнате, неожиданное появление свидетелей, перебранка с Авиконом…

Правда, потом поняла, что для полной картины не хватает информации, касающейся ее кулинарной магии. Вне этого контекста визит юного мага все-таки выглядит странно, и чтобы текст «я пришел к вам, потому что у вас белые кружева на оборках» выглядел осмысленным, пришлось рассказать и о своих предыдущих подвигах.

– А что за желание вы загадывали на эти ваши тушеные овощи? – спросил принц. Вот умеет он из потока информации, в том числе сумбурной и бессвязной, вырывать именно то, что нужно!

Соня вздохнула:

– Чтобы кареты нашлись, а вы живой и здоровый вернулись домой. И войны чтобы не было…

– Знаете, а ведь у вас получилось. Там все очень непросто шло, а потом вдруг в одну секунду разрешилось. Разбойники по чистой случайности попались. Выглядело так: вот минуту назад лоссы собирались стрелять, воевать да защищать поруганную честь. А вот уже стеснительно с ноги на ногу перетаптываются, глаза прячут и извиняются, что приличных людей неизвестно в чем заподозрили. Так что я склонен приписать успех этого предприятия именно вашей магии.

Он смотрел на нее почти с восхищением. Ну или Соне хотелось думать, что этот взгляд выражает именно восхищение. Все-таки читать по лицу принца все еще было сложно.

– И вы не меня не сердитесь?

– Сердиться на вас? – похоже, принц удивился. – Полагаю, что вы показали себя образцовой женой.

Соня с облегчением выдохнула: если ее муж так считает, то у всего остального королевства может быть какое угодно мнение, а ей достаточно и этого.

Тут был еще один момент, который следовало уточнить.

– Еще бы… Ведь сложная магическая система подбирает идеальные пары…

Она внимательно смотрела на принца. Тот отвел глаза, но ничего не ответил.

– А вот юный маг сказал, что меня выбрали вы…

– Юный маг слишком много болтает, – вздохнул принц. – Это не то, о чем следует рассказывать.

– Почему? – Соня никак не могла взять в толк, что такого особенного случилось: ну выбрал принц жену сам, без магических советников; так имеет право. Зачем держать это в секрете?

– Подрывать авторитет Авикона – плохая идея. У него очень уязвимое и болезненное самолюбие. Пусть лучше никто не знает, что идеальную пару можно выбрать и без него.

Идеальную пару!

Наверное, сейчас следовало упасть в объятия супруга. В конце концов, есть много прекрасных способов продемонстрировать, что она просто лучшая в мире жена.

Но именно в этот момент Соне пришла в голову одна потрясающая идея, которую требовалось немедленно осуществить. И для этого ей срочно нужно отправиться на свою кухню. Более того – не одной.

– Я так и не выяснила, как зовут этого болтливого мага?

Принц нахмурился: видно было, что разговор о племяннике, при всей Сониной образцовости в качестве жены, удовольствия ему не доставляет.

– Кай. А что?

– Дело в том, что я не шутила. Я на полном серьезе предпочла бы заниматься магией с ним. Его методика кажется мне куда более эффективной, чем методика Авикона.

Принц помолчал немного, а потом ответил:

– В принципе я с вами согласен. Занимайтесь, но у меня есть два условия.

Условия, значит! Очень интересно. Не захочет же принц лично присутствовать при их занятиях! Это могло бы крепко осложнить дело.

– Во-первых, впредь ваши занятия должны проходить за пределами вашей опочивальни. Во дворце достаточно подходящих комнат. А во-вторых, вы должны посещать уроки, которые дает Авикон.

Если первое требование было разумным, то против второго в душе Сони все восставало. Да этот гадкий маг сам ее выгнал! Да еще и опозорил! Возражения уже были готовы сорваться с ее губ, но принц не дал ей вставить даже слова:

– Поверьте, получить во враги Авикона – не лучшая идея.

Соня вздохнула. Конечно, общение с этим гнусным старикашкой удовольствия ей не доставит. Но надо – значит, надо.

– Хорошо, дорогой принц, я согласна, но у меня есть встречное условие.

Принц напрягся, явно готовый выслушивать и торговаться. Вот же ж послал Оракул в мужья госдеятеля!

– Какое?

– Сегодня вечером вы обязательном порядке являетесь в мою опочивальню.

Соня подумала, что условие какое-то слишком простое, а потому добавила:

– И завтра тоже. И послезавтра…

– …и послепослезавтра, – закончил за нее принц. – Можете не сомневаться.

Вот на этой чудесной ноте и следовало закончить беседу. Но не получилось. Нужно закончить еще кое-что.

– И все-таки… Что касается мага… Кая… один раз, думаю, ему все-таки придется явиться сюда.

Принц посмотрел на нее вопросительно.

– Мои платья… нужно сделать их снова розовыми. А я сама не умею.

– Для этого никого звать не надо, как-нибудь сам справлюсь с вашими платьями, – прозвучало весьма двусмысленно.

Он взмахнул рукой, и Соня пошла переодеваться в розовый костюмчик горничной.

Глава 41

– Значит так. У меня есть очень конкретное желание. Оно не совсем обычное. Называть его не буду. Скажу только, что я загадала что-то узнать, получить ответ на один вопрос. Ты на этот раз будешь участвовать. В общем, наблюдай за процессом, пробовать еду тоже ты будешь.

Для Сони это был двойной эксперимент.

Во-первых, может быть, у мальчишки и вправду появятся какие-нибудь толковые мысли о том, как кулинарную магию переделать в бесконтактную.

Но даже это не главное.

Она загадала раскрыть очень важную тайну.

Отчего король вдруг вопреки здравому смыслу затребовал от Люксена, чтобы тот женился на Изабелле? Что за секрет был связан с красавицей, что король рискнул грядущим счастьем собственного сына? И вообще что за ерунда вокруг этой дамочки происходит? Что-то там нечисто. И Соне необходимо об этом узнать.

– А что вы загадаете? – спросил Кай.

– Не твое дело. Нельзя говорить, а то не сбудется.

С чего Соня это взяла, она бы и сама не сказала. Видимо, из детства. Все знают: загадываешь желание тому же Деду Морозу – молчи о нем в тряпочку. И вообще, разболтаешь о секрете – не сбудется.

– А готовить хоть что будете? – обиженно шмыгнул носом мальчишка.

Соня посмотрела на него внимательно. Надо было придумать что-то такое, чего в этом мире нет, но что ему понравится.

– Сырные палочки, – улыбнулась она, потом посмотрела на него и добавила: – И кое-что на десерт.

Соня вдохновенно принялась за работу. Раз уж будет два блюда, то на второе можно загадать желание эгоистичное и собственническое: чтобы никакие проблемы и государственные сложности не помешали принцу провести эту ночь у нее. Судя по событиям предыдущих дней, пускать это дело на самотек никак нельзя.

– Мне вот одно неясно: если ты любую магию отслеживаешь, про юбку знал да про кошелек, зачем же тебе оборки понадобились? Ты и так должен был знать, что мое волшебство удалось.

Мальчишка густо покраснел. Чего-то похожего Соня и ожидала. Как-то не слишком правдоподобно выглядела идея о том, что вся магия отслеживается. Так бы и о Лизаветиной выходке с собачкой все узнали, да много о чем. И вообще – в стране такая куча магов; тот, кто бы это отлеживал, был бы самым занятым человеком в этом мире. Даже не так – это должна была быть самая занятая сотня человек в мире.

– На самом деле только негативные воздействия отслеживаются, вроде проклятий, порч, наговоров. И то не все, а самые сильные: на смерть там или на болезнь.

– А на кражу кошелька отслеживаются?

– Централизованно – нет. Но если кто почувствует, что не просто так денежки пропали, а порча была, может пойти к магу и заказать расследование. Это недорого. И маг найдет.

– Авикон, что ли?

– Да нет, любой маг. Я например.

– И Толик тебе заказал такое расследование?

– Где ему! Он и не догадался даже, что магия была.

– А ты, значит, догадался?

Кай кивнул.

– Ладно, а про юбку ты откуда узнал?

Мальчишка покраснел еще сильнее, но отвечать не торопился.

– Не скажешь – никакой тебе колдовской кухни. Сама разберусь.

Мальчишка вздохнул:

– Да как же мне было про юбку не узнать, если она мне практически на голову свалилась.

– И что ты сделал? – теперь краснеть начала Соня.

– Что-что, спрятался неподалеку и посмотрел, что будет.

Щеки Сони загорались все сильнее. Она-то точно знала, что было потом. Потом она явилась замотанная в штору и стала переодеваться посреди коридора.

– Ах ты, негодяй! Подсматривал! – в гневе воскликнула она.

– Да если бы я не подсматривал, вы бы до сих пор с этой юбкой возились и пытались ее прикрепить. Лучше бы спасибо сказали…

Соня вздохнула: а ведь и впрямь привести одежду в порядок в день Изабеллиной свадьбы оказалось очень просто, прямо подозрительно просто. Уже тогда следовало предположить, что без посторонней помощи тут не обошлось.

Она покачала головой: вот где маленький пройдоха!

И вообще, кормить парня только нездоровой пищей – плохая идея. Нужно приготовить витаминный салатик.

– А у тебя девушка есть?

Щеки мальчишки мгновенно вспыхнули огнем. Он буркнул что-то невразумительное.

– Так не пойдет, отвечай честно, – не отступала Соня.

– Нет.

Так она и думала. То-то ей казалось, что восхищенные взгляды, которые он периодически бросает на нее, не столь уж и невинны.

И если уж честно, вот совсем-совсем честно, у принца, наверное, были основания сердиться на своего родственника. Вряд ли парень отдавал себе отчет в том, что эта его полудетская привязанность может считаться предосудительной. Но лучше ему не разбрасываться искрами рядом с взрывоопасным принцем.

Поэтому третье желание сформулировалось само собой: Каю нужна хорошенькая и умненькая (другую он рядом не потерпит) барышня, которая быстро отобьет у него желание засматриваться на взрослых теток.

Соня торжествующе улыбнулась: а ведь так готовить куда интереснее. Если не просто готовишь, а еще и делаешь мир лучше.

Дегустатор из юного мага вышел просто идеальный. Мало того что он съел все до крошки, так еще и громко восхищался. Трудно сказать, чем больше – Сониной стряпней или тем, что принцесса в костюме горничной и чепчике собственноручно эту стряпню ему подает. Но уровень восторга явно зашкаливал. И Соня не сомневалась: все сбудется в точности так, как ей и надо.

***

Первым сбылось второе желание. Когда она вернулась с кухни, принц уже ждал ее в опочивальне. В чем он, похоже, был солидарен с юным ценителем переодетых принцесс, так это в том, что розовый наряд горничной ей невероятно идет.

Впрочем, принц тут же отметил, что без этого наряда она будет смотреться еще лучше.

Однако воспользоваться возможностями, которые открываются перед молодоженами, когда закрываются двери спальни, им в этот раз не удалось. Стоило Соне прикоснуться головой к подушке, начало сбываться ее первое желание. Она погрузилась в тяжелый и глубокий сон.

Глава 42

Это было не очень-то похоже на сон. Скорее, на фильм в 3D-кинотетаре. Только кроме Сони в зале никого нет, и можно спокойно переходить с места на место.

Она во дворце. В одной из самых богатых его комнат.

Перед ней – пожилой человек с уставшим лицом, отмеченным печатью тяжелой болезни. Судя по богатой обстановке опочивальни, а еще по фамильному сходству с сыновьями, это король. Он тяжело дышит, и видно, что даже полусидеть на подушках ему тяжело.

Возле кровати, в высоком кресле восседает человек в черных одеждах. Кто это, Соне угадывать не надо: лицо ей очень хорошо знакомо. Неприятный старикашка Авикон.

Он говорит полушепотом, то и дело оглядываясь на дверь:

– Ваше величество, я не имею права об этом рассказывать. Это знание, которое дается случайно и никому не должно быть раскрыто. Пророчество.

– Что ты хочешь взамен? – слова давались королю с еще большим трудом.

Заминка. Словно Авикон раздумывает: как бы не продешевить. Эта мысль словно написана на его лбу большими буквами. Но она тут же исчезает бесследно.

– Разве могу я хотеть чего-то большего, чем угодить своему королю? Одно это для меня награда, – льстиво произносит маг.

Король устало кивает:

– Тогда говори.

– Следующий турнир выиграет Изабелла.

– Это точно? – король помрачнел.

– Мне было видение, – торжественно произнес маг. – Я не знаю, кто будет новым королем, но точно знаю, кто станет королевой.

– Я понял тебя. Ступай, мне надо подумать. Изабелла – не та жена, которую я бы желал кому-то из своих сыновей.

Маг переменился в лице, но король этого не увидел. Он уже закрыл глаза.

Вот так, значит! Пророчество. Победит Изабелла. Как ни крути, а решение Оракула уже известно? Заранее!

Теперь понятно, почему король потребовал от сына дать такое странное обещание. И понятно, почему не стал объяснять причин.

Соня получила ответ на свой вопрос. Но, кажется, сон-предсказание еще не закончился.

Маг оставил короля лежать в его комнате и вышел, неловко пятясь. А потом долго поднимался по лестнице. Соня устала следовать за ним. Время тянулось, словно жвачка, тоска. Шаги. Опять шаги. И снова шаги. Может, уже пора проснуться?

Она собиралась сделать над собой усилие и открыть глаза, когда маг, наконец, поднялся на парковочную площадку и уселся в карету-облако. Там, основательно зарывшись в белые туманные клубы, его ждала Изабелла.

И почему Соня не удивлена!

– Это очень плохая идея, отец.

А вот теперь удивлена.

Отец? Ничего себе новости! Неудивительно, что старый маг терпеть не может Соню. Хорошо, что и правда в лягушку не превратил.

– Ты солгал королю. Никакого пророчества не было.

– Об этой лжи никто не узнает, – с улыбкой ответил Авикон. – Жить королю осталось несколько дней. Так что секрет он унесет с собой в могилу, а за оставшееся время уж как-нибудь организует тебе мужа-принца. Я бы поставил на Люксена. Вряд ли король захочет, чтобы страной управлял кто-то другой.

Изабелла сжала губы:

– А страной, может, и будет управлять кто-нибудь другой. Кто тебе сказал, что я могу победить в турнире?

– Это я тебе говорю, и без всяких глупых предсказаний. Соперниц у тебя не будет. Жен принцам ищу я. Выберу тех, в ком магии мало, а ума и такта – вообще ни на грош. По принципу «чем хуже, тем лучше».

Глаза мага азартно блестели.

– У любой земной девицы магии может оказаться больше, чем у наших герцогинь.

Где-то уже Соня что-то похожее слышала.

– Но обучать-то их магии тоже буду я. Поверь, я позабочусь, чтобы они не только ничему не научились, но и разучились, если сами случайно до чего-нибудь дойдут. Да и выберу самых глупых и ленивых.

Соня, наблюдавшая за этим как со стороны, поразилась: вот тебе и подбор идеальной жены, суперметодика.

– А как же ваши сказки о том, что система подбирает самый подходящий вариант? – кажется, Изабелле пришла в голову та же самая мысль.

– Смеешься, что ли? Возьми любую простолюдинку, приведи ее в царские палаты, обвешай украшениями, заяви, что она избранная, а вот этот мужик – ее половинка, идеально подобранная. А дальше она уже сама сделает все, чтобы их брак был идеальным. А если и будет в нем что-то не так, как хотелось, на такие мелочи она и внимания не будет обращать.

– Как у тебя все гладко получается! – Соня вгляделась в лицо Изабеллы. А ведь это не комплимент. Юная красавица едва сдерживает негодование: – А если я не хочу замуж за принца? Если у меня совсем другие планы на жизнь?

– Какие такие планы? – с подозрением посмотрел на нее маг.

Взгляд Изабеллы испуганно заметался. Говорить отцу о своих планах она, кажется, не собиралась.

– Ты молодая и глупая, и не можешь решать за себя сама. Скажи спасибо, что у тебя есть я, способный подумать, как устроить твою жизнь.

– А не надо устраивать мою жизнь! – Изабелла хлопнула по облаку так, что Соня испугалась, как бы летательное средство не рассыпалось.

– Еще как надо, – мрачно проговорил старик. – Выйдешь замуж за Люка, станешь королевой, нарожаешь ему кучу ребятишек царских кровей, и будете править страной долго и счастливо. Лучшего плана и не придумаешь.

Изабелла прожгла старика взглядом.

В этот момент карета припарковалась к замку – не такому роскошному, как королевский, но тоже ничего. Ни слова не сказав Авикону, Изабелла ушла в одну из комнат и закрыла за собой дверь.

Старик провожал ее настороженным взглядом.

Глава 43

Вот теперь Соня проснулась.

Рядом с ней мирно сопел муж. Она снова засмотрелась. Она могла бы смотреть на него часами. Только плотное расписание самодержца не предполагало таких длительных просмотров. Да и у нее самой свободных минут почти не выдается. То одно, то другое.

И все-таки хорошо, что он выбрал ее сам. Было бы очень неприятно узнать, что единственная причина, по которой выбор пал на нее, – непроходимая глупость и отсутствие такта.

А еще было обидно за девчонок – за Анечку, Катьку и даже за Лизку…

Она еще долго лежала, перебирая события этого странного сна.

Значит, Изабелла не очень-то и хотела выходить замуж за принца. С этой точки зрения ее фиктивная кончина выглядела весьма логично. А вот триумфальное возвращение и требование все-таки сыграть свадьбу – не очень.

И вообще вся эта история становится еще более запутанной.

Вдруг на ум пришли слова Анечки: невеста принца умерла вроде как по-настоящему, и ни один маг не смог определить, что она все еще жива.

Соня похолодела: а вдруг мерзкий Авикон убил собственную дочь, и теперь вместо Изабеллы по комнатам дворца гуляет зомби.

Да нет, чушь какая-то! Хотя с него станется.

Соня еще долго лежала без сна, и к тому времени, как солнце заглянуло в окно ее опочивальни, пришло простое, хоть и не слишком безопасное решение. Пора бы уже перестать прятаться от соперницы и встретиться с ней лицом к лицу, поговорить как взрослые люди и выяснить все.

***

Изабелла, как ни странно, ничуть не удивилась этому визиту.

– Решила поговорить? Ну заходи, – улыбнулась она.

А вот Соня была удивлена. Прежде всего тем, в каком виде встретила ее Изабелла.

Она была в шортах и майке. Джинсовые шортики и майка в обтяжку вместо всех этих тяжеленных слоев ткани! Вот чему действительно можно было позавидовать.

А еще в комнате витал едва уловимый аромат духов от Nina Rici. Соня было собралась удивиться от всей души, но потом вспомнила: папаша Изабеллы, Авикон, имеет связь с ее миром. И вообще, если даже Дымку удалось сюда перенести, и невест запросто воруют, что там какие-то духи?

Хозяйка комнаты с интересом смотрела на гостью. Особой ненависти Соня в ее глазах не видела. Впрочем, и особой радости от лицезрения теперь уже родственницы тоже.

– Пришла скандалить и требовать, чтобы я твоего мужа в покое оставила?

Соня вздохнула. Она бы, может, и потребовала. Но, похоже, в случае с Изабеллой это лучший способ сделать так, чтобы она никогда не оставляла его в покое, даже если он ей ни капельки не нужен.

– Не пойму, зачем тебе мой муж? У тебя свой есть, тоже принц.

– Флор, что ли? – усмехнулась Изабелла. – Тот еще муж. Впрочем, у нас с ним много общего. И ему, и мне больше нравятся брюнеты.

Соня опешила от такого признания. Вроде бы в круг доверенных лиц Изабеллы она не входит. А это не те вещи, которые рассказывают кому попало.

– И ты так запросто обсуждаешь это с посторонними?

– Да какая ж ты посторонняя! Все, теперь одна семья.

Соня сжала зубы. Очень хотелось сказать что-то вроде: «Именно поэтому ты вместо своей спальни в спальню к Люксену ходишь». Но она сдержалась: ссориться сейчас совсем не стоило.

– Я вот что хотела с тобой обсудить. Ты не хотела замуж ни за Флора, ни за Люксена. У тебя вообще были другие планы. Авикон подделал предсказание, обманом заставил Люксена на тебе жениться, потом ты вдруг умерла, а потом вдруг воскресла. Расскажи мне ту часть, которую я не знаю.

Изабелла посмотрела на нее долгим пронизывающим взглядом:

– Да той части, что ты знаешь, достаточно, чтобы из этой комнаты больше не выйти. Надеюсь, ты не додумалась кому-то еще об этом рассказать?

Не додумалась. А может, и зря.

Если Изабелла поймет, что она единственная, кто знает ее тайну, из этой комнаты можно и правда не выйти. В конце концов, Соня даже и не представляет, на что способна эта красавица.

Не дождавшись ответа, Изабелла кивнула на диванчик, видимо, приглашая присесть. Сама же достала из шкафчика кубки, какой-то красный напиток в бутыли и щедро плеснула.

– Утро же, – попыталась робко возразить Соня. – И вообще…

– И вообще – пей. Молодое вино, почти что сок. Здесь такая история, без ста граммов не разберешься.

Соня вздохнула и пригубила из кубка.

– Редкостная дура, – покачала головой Изабелла, – хоть бы камень достала. Вдруг я тебя отравить собираюсь?

Соня махнула рукой:

– Надоело. Лизку вон и с камнем отравили, а всю дорогу дрожать и бояться – это же с ума можно сойти.

– Ну спрашивай! Я готова к чистосердечному признанию.

Это было подозрительно:

– С чего бы вдруг? Мы ведь не подруги, даже наоборот…

– С Катериной вашей вы тоже не подруги. Однако ей ты помогла. Может, и мне чем пригодишься.

– Как ты умерла? Где ты была все то время, пока тебя мертвой считали?

– А сама не догадалась? Если ни один маг меня в этом мире найти не мог, ясно же, что я была в другом.

– В нашем? – Соня не могла поверить ушам. Впрочем, могла, но на всякий случай уточнила: – Нет же обратного перехода, связь односторонняя.

– Это для дурачков вроде Толика и новоиспеченных принцесс. Для них так и лучше. Зачем мучить людей надеждами да заставлять принимать решения: то ли сегодня в свою Тмутаракань отправиться, то ли принцессой остаться да в замке жить. Выбор – штука сложная, лучше без него.

– Да-да, твой папенька именно так и считал. Поэтому и решил тебя без выбора оставить.

Изабелла помрачнела:

– А ты не ерничай, а то не буду рассказывать. Я за принца замуж не хотела. Он отличный парень, мы с детства дружим, но замуж… Это же такая тоска. Все эти великосветские морды, поклоны да приемы. Уж не знаю, чем вашим девицам королевская жизнь в замке так по сердцу, а как по мне, ничего скучнее нет в мире. То ли дело у вас. Переход я года два назад нашла. Отец не знал, а я на часик-другой сбегала. Вот это жизнь, я понимаю! Миллион возможностей: хочешь – путешествуй, хочешь образование получай, хочешь – карьеру делай, хочешь – ничего не делай и в клубах туси. А одежда! Не то что эти жуткие тряпки.

Вот тут Соня была с ней полностью согласна. С одеждой в этом мире явно не доработали.

– Только мой папочка умеет уговаривать, и пунктик у него, чтобы хоть не сам, но внуки точно королевских кровей да при власти. Какая ему от этого польза, я до сих пор понять не могу. В общем, когда о свадьбе объявили, я решила, что пора делать ноги, собрала украшения подороже да и сбежала.

– А Люксен знал?

– Не то чтобы знал, но догадывался. Я попрощаться зашла, счастья там пожелать, жену хорошую. Во всей этом дворцовой кунсткамере он единственный нормальный человек. Ну, Кларина еще ничего, хоть и со своими тараканами.

Такая симпатия к ее мужу Соне не понравилась, но говорить что-то на эту тему она не стала. В конце концов, не сориться же она пришла.

– Это жизнь, я тебе скажу! Сегодня ты слушаешь лекции по минералогии в Сорбонне, завтра – пьешь кофе в парижском кафе, послезавтра – снимаешься для рекламы пафосного магазина. Я путешествовала, веселилась, отдыхала. Я не сомневалась, что папаша поспешит объявить меня мертвой. А вот на что я не рассчитывала, так это на то, что он меня там найдет.

Она горько вздохнула.

– А потом, представь, идешь ты с пляжа в одном полотенце, солнышко светит, мулаты вокруг, в номере тебя, может, любовь всей жизни ждет. А тут раз – и под ногами воронка.

На красивом лице Изабеллы уже не было надменной и ледяной маски. Напротив, оно исказилось от боли.

– Что, правда любовь всей жизни?

Изабелла подняла непонимающий взгляд, словно только заметила, что она тут не одна. Встала со стула, подошла к кровати, покопалась в подушках и достала мобильный телефон. Соня ахнула: так неожиданно было видеть здесь предмет из своего мира. Несколько касаний, и Изабелла показала фотографию. Сама принцесса в тонком платье на бретельках, сзади ее обнимает носатый мужчина арабской внешности. Он смотрит на нее как на самую большую драгоценность. А на лице у красавицы столько счастья, что и не может быть на простой фотографии. Совсем другой человек.

– Ну как он тебе?

Вот этого вопроса она точно не ожидала: кто бы мог подумать, они с Изабеллой сидят и сплетничают, как старые подружки.

– Если честно, не в моем вкусе, – дипломатично ответила Соня. – Но вы очень красивая пара.

А вот это правда, все влюбленные очень красивы. Изабелла вздохнула и отпила из кубка.

– Ни черта не пара. Он вообще думает, что я его бросила. Пошла искупаться и не вернулась. Между прочим, тоже принц.

– Серьезно? – спросила Соня.

– Ну или как их там… шейх вроде.

Она снова стала мрачнее тучи.

– А если опять сбежать?

– Я бы уже сбежала, да этот гад переход закодировал. Теперь сквозь него только он сам ходить может. Провел, значит, работу над ошибками.

Соне почему-то сразу вспомнился юный Кай. А что – талантливый маг, и учитель у него хороший. А хороших учителей ученики часто превосходят в результатах. Но прежде чем очертя голову броситься помогать новой подружке, стоило уточнить некоторые моменты, очень важные.

– Я же сама слышала, как ты к принцу обратно в жены просилась!

– Слышала, конечно. На то и был расчет. Мы, правда, надеялись, что кто-то из служанок мимо пройдет, ты в наши планы не входила. Но пришлось брать что есть. Соня, дорогая, секретные разговоры при открытых дверях здесь не ведутся. Они ведутся в закрытых комнатах да под тремя магическими колпаками, как у нас сейчас.

– А потом? Ты из его комнаты выходила, а он тебе сережки подавал. Ты еще заявила: «Приятно с вами иметь дело».

– А сам он тебе об этом что сказал? – почему-то в глазах Изабеллы заплясали хитрые черти, и Соне это совсем не понравилось.

– Ничего не сказал, – буркнула она, – просто отказался объяснять.

Изабелла расхохоталась, а Соня напряженно ждала ответа, потому что от него зависело слишком многое.

– Совета он у меня спрашивал: с какой стороны к тебе подобраться и как там в вашем мире за девушками ухаживают.

– А сережка?

– А это и был мой совет. Вместо того, чтобы тебя добиваться, заставить поревновать. Софья, ты не обижайся, но ходишь ты очень громко, – Изабелла улыбалась, а Соня даже не знала, чего хочется больше: то ли стукнуть интриганку опустевшим кубком по голове, то ли расцеловать в обе щеки.

Теперь понятно, почему принц отказался рассказывать, зачем они встречались. Она бы тоже такое не рассказала.

– А где этот переход расположен?

– Могу навигатор в карете поставить, если очень уж хочется посмотреть, но одной туда лучше не соваться. Думаю, папаша подстраховался и защиту выставил.

Соня уже собиралась уходить, но тут обернулась на пороге и задала вопрос, который задать было нужно, просто необходимо, да как-то язык не поворачивался:

– То есть ты утверждаешь, что у вас с Люксеном ничего не было?

Соня посмотрела ей прямо в глаза и прочла ответ еще до того, как Изабелла заговорила:

– Я такого не утверждала. Ну послушай, мы росли вместе. Переходный возраст, гормоны, обстановка располагает, совместные прогулки, лютики-цветочки, вольные нравы при дворе опять же… В общем, это было давно и несерьезно.

Соня почувствовала, что глаза наполняются слезами, а сердце – свинцовой тяжестью, и никакие разумные доводы – вроде того, что это действительно было давно, и они с принцем даже не были знакомы, и возможно, что это было тогда, когда и сама она состояла в отношениях, не работали.

– И ты всерьез считаешь, что после этого я буду тебе помогать?

– Конечно, – улыбнулась Изабелла. – Тебе же будет спокойнее, если я исчезну из этого мира навсегда.

А Соня решила, что если и будет когда-нибудь брать уроки дворцовых интриг, то только у нее.

Глава 44

Соня в задумчивости возвращалась к себе. Если Изабелла рассчитывала, что сейчас она очертя голову побежит расколдовывать переход, чтобы защитить любимого мужа от посягательств красотки, то она ошиблась. Соне не хотелось куда-то бежать и что-то делать, а наоборот, хотелось сесть и спокойно все обдумать. И подумать было о чем…

– Почему вы еще не на уроке?

А вот это то, чего хотелось меньше всего: встретить в коридоре замка драгоценного супруга. На этот раз при виде его сердце не забилось радостно, а застучало тяжело и увесисто, словно молот по наковальне. Соня поспешила разминуться с ним, избегая смотреть в глаза.

– Я как раз туда иду, – улыбка получилась кислой.

Это заявление прозвучало не очень убедительно. Хотя бы потому, что шла она строго в противоположную сторону.

Если принц и удивился, то никак этого не показал.

На урок идти тоже особого желания не было. Но даже это казалось лучшим вариантом, чем стоять и объясняться с Люксеном. Соня развернулась и почти побежала в класс.

***

А в классе ждал еще один сюрприз. Ни Аннушки, ни Елизаветы, ни Екатерины там не было. В пустом помещении за столом сидел только Авикон, и глядел он на нее еще злее, чем обычно.

– Я опоздала? – ляпнула Соня вместо приветствия.

– Нет, – рявкнул маг, – но занятий, наверное, не будет.

И правда, зачем с глупыми гусынями заниматься! Лучше дочку подтянуть… или принудить учить магию. Хотя нет… Тут что-то другое. Слишком уж расстроенным выглядит интриган.

– Почему же не будет?

Он передал ей три сложенных листка бумаги.

Соня развернула один из них и прочла приблизительно следующее:

«Многоуважаемый Авикон, прошу прощения, но в ближайшую неделю не смогу посещать ваши занятия по причине болезни».

В двух остальных другими словами было написано то же самое. Все принцессы неожиданно разболелись.

– Интересно, с чем это связано? Не иначе инфекция, – осторожно предположила Соня. – Мне вот тоже с утра нездоровится…

– Инфекция, – с угрозой проговорил Авикон, – И называется эта инфекция молодой выскочка, который резко занялся репетиторством, после того как одна… – он поискал слово, и находились явно только ругательные. После паузы магу наконец-таки удалось из себя выдавить: – особа… его так хорошо прорекламировала.

Соня уже почти ощутила, как зеленеет и скукоживается, но вовремя вспомнила, что превратить ее в лягушку маг не может. Выглядел он жалко, настолько жалко, что, даже хорошо зная, что из себя этот сморчок представляет, Соня не выдержала:

– Ну я-то здесь. Давайте учиться! – сказала и тут же пожалела о сказанном: персональные занятия с ненавидящим ее Авиконом! Вряд ли это будет приятный и полезный опыт. – Или все-таки будем объявлять карантин? – добавила с надеждой.

Маг злобно посмотрел на нее и вышел вон из класса.

– Значит, карантин, – прошептала себе под нос Соня. – Ура, каникулы!

***

Она добралась до комнаты и уставилась на свое отражение. Огромное розовое платье! А ведь если она здесь останется, до конца жизни ей такие платья носить. Ну, пускай не розовые, но все равно тяжелые и неудобные.

Если останется… Соня вздохнула. Хорошая штука – выбор. Впрочем, пока этого выбора все равно нет, а переход в ее мир закодирован.

Соня велела девушке-горничной расшнуровать свое безумное платье и осталась в кружевных панталонах и короткой рубашке. Покрутилась перед зеркалом – чем не шорты с маечкой! А если кому-то не нравится, пусть не ходит в ее комнату!

– Я могу чем-то помочь? Вы не одеты…

Соня с сожалением глянула в зеркало. Девчонка права. На нормальные шорты ее панталоны не тянут. И даже если она оборвет кружева, это все равно будут рваные панталоны…

Горничная не уходила, готовая снова упаковать принцессу в воланы. Но Соня ее остановила:

– Знаешь что… – она снова взглянула в зеркало на свой наряд, – позови-ка сюда портниху. Или кто тут нарядами занимается… Есть у меня к ней серьезный разговор.

Разговор с портнихой вышел продуктивный. Соня довольно быстро смогла объяснить, что ей требуется. Правда пришлось рисовать, энергично махать руками и показывать на себе. Но в результате, кажется, они друг друга поняли.

Ну вот. Теперь, когда самые важные вопросы решены, можно вернуться к маленькой проблемке Изабеллы. Соня снова позвала горничную.

– Найди-ка мне Кая, подмастерье мага. Скажи, что это срочно.

Единственное, что пришло пока в ее светлую голову, – то, что одна голова хорошо, а две все-таки лучше.

Девушка всплеснула руками:

– Ой, боюсь, срочно не получится.

– Это еще почему? – не поняла Соня.

– У него теперь все время расписано. Не далее как полчаса назад к нему принцесса Катерина записалась. А до этого Елизавета и Анна. Все магии учатся. Все в турнире победить хотят.

Ясно. Авикон прав. Кое-кто в этой комнате и правда великий пиарщик. Надо будет с юного мага процент потребовать, ну или хотя бы разовое вознаграждение.

Ну что ж, если второй головы нет, придется обходиться одной. Соня снова погрузилась в раздумья. Да так глубоко, что не заметила, как уснула.

Снился ей принц. В этом сне он был моложе, чем сейчас. Кругом простиралось широкое поле, те самые лютики-цветочки, а в объятиях принца томно вздыхала прекрасная Изабелла. Они оба смеялись и, похоже, неплохо проводили время вместе.

– А ну просыпайся, ишь чего вздумала! – почему-то голосом Кларины велела Изабелла.

Соня с трудом разлепила глаза.

– Спать днем вредно, днем работать надо! Или хотя бы делать вид, что работаешь, – поучительно заявила Кларина. – Чего стонала и металась, как будто режет кто?

– Да так, кошмар приснился.

– Давай собирайся, у тебя в приемной посетитель.

– Какой еще посетитель? – не поняла Соня.

– Какого ждала. Один из самых популярных магов королевства. Уже битый час сидит. Разбудить тебя никто не решается.

– Но вы же решились, – пожала плечами Соня.

Кларина посмотрела на нее подозрительно:

– Ой, не нравишься ты мне, девка. У одной графини точь-в-точь такое выражение лица было…

– И что потом?

– Ничего, сиганула с высокой башни.

– Зачем?

– Да кто ж ее знает. «Почему люди не летают, как птицы?» – говорит…

– Я знаю, почему не летают. Тут все дело в аэродинамике, – вздохнула Соня, – так что можете за меня не волноваться.

– Не могу, – возразила Кларина, зашнуровывая корсет, – слишком уж много поводов для волнения. Вот это, например.

Она протянула Соне листок бумаги. Записка. Соня быстро развернула послание.

«Голубоватая карета. Навигатор я настроила. И.»

Вот и прекрасно! Можно будет взглянуть на переход своими глазами! И не только своими, раз уж Кай изволил явиться.

– Что это за новости? Неужто в друзья к тебе втирается, змея? Ты имей в виду: от такой дружбы хорошего ждать не стоит…

Новостей у Сони и правда было много. И таких, что одна другой краше. Но вот говорить о них с Клариной она не собиралась.

– Я и не жду… Да и сама уже в своих новостях запуталась, устала от них.

– Да уж видно, что устала, если срам прикрыть сил не нашлось, – понимающе кивнула Кларина, – иди, что уж. Позже поговорим.

И она вышла из комнаты.

Глава 45

Кай смотрел виновато:

– Честное слово, я их всех предупреждал, что занятия с вами вне очереди. Но утром вас не было. Я хотел посоветоваться сначала, но только…

– Цыц, – оборвала его Соня. – У меня к тебе дело. Секретное, секретнее некуда.

– Как и все остальные ваши дела, – глаза мальчишки загорелись. Выражение искреннего раскаяния исчезло из них в один момент.

– Нас ждет небольшая прогулка.

– Всегда готов! – радостно заявил маг.

И Соня усмехнулась: все-таки с историей параллельного мира он наверняка был знаком.

– Тогда идем в карету. Летим в жутко секретное место, туда, где находится дыра между мирами, которой вроде как и нет, но на самом деле она есть.

– Ничего себе! – он присвистнул. – Вот как вы умудряетесь? Я здесь всю жизнь живу, а вы всего несколько дней, но знаете больше, чем я.

– Сама не знаю…

Она хотела было сказать, что предпочла бы знать чуть поменьше, но потом поняла, что это неправда. Какими бы неприятными ни были новости, лучше все-таки быть в курсе того, что происходит.

– Одну минуточку.

Она быстро забежала в спальню, сняла кольцо и положила его на столик у зеркала.

Для кого-то это, конечно, жутко романтичный предсвадебный подарок, врученный при особых обстоятельствах. Но нельзя забывать, что для Люксена это не более чем способ ее отслеживать. Вот и пусть себе думает, что она все еще сидит у себя в комнате. Не нужно ему знать про переход. По крайней мере, до поры до времени.

До какой поры и до какого времени, Соня не хотела признаваться даже себе.

Неужели и правда до тех пор, пока она не решит: надо ли ей тут оставаться или, может быть, стоит отправиться в свой мир следом за Изабеллой? Если, конечно, юному магу удастся все починить.

***

Итак, каретная парковка. У площадки высокой башни болтаются в воздухе три облака. Ей нужно выбрать голубоватое. Соня присмотрелась: а ведь и правда, местные кареты различаются по цветам. Итак, которое?

Одно она отмела сразу. Конечно, если подбирать транспортное средство под цвет платья – оно было бы идеальным: словно закатное солнце тронуло его своими лучами. Но у нее другая задача.

А вот дальше возникла небольшая проблема: оба оставшихся облака могли претендовать на звание голубоватого. Одно из них отливало синевой с уклоном в индиго, другое было скорее бирюзовое.

И что же теперь делать? Соня присмотрелась повнимательнее. Нет, все-таки бирюзовое – это скорее зеленоватое, чем голубоватое. А это, налившееся синевой, словно грозовое, наверное, и есть то самое.

– Там должен быть настроен навигатор.

Сама она так и не удосужилась узнать, как летают здешние кареты.

Кай быстро разобрался с навигатором, что-то повернул – хотя что можно поворачивать в облаке, Соня не представляла.

– Ну как?

– Нормально, – улыбнулся Кай. – Это недалеко, около часа лёту. Погода хорошая, может, и за три четверти часа управимся.

– Ты куда это собрался? – раздался недовольный голос.

На площадке сам собой образовался маг Авикон. Вот он-то уж точно не входит в ее планы!

– Я попросила Кая сопровождать меня на прогулке, – с достоинством произнесла Соня. – Хочу осмотреть окрестности.

– Боюсь, ваше высочество, – с гаденькой улыбкой ответил Авикон, – что на прогулку вам придется отправиться одной. У этого молодого человека есть обязанности, и сдается мне, что сегодня он ими весь день пренебрегает.

– Но я не умею управлять этой штукой!

– Вы, должно быть, шутите, – улыбнулся старый маг. – Насколько я понимаю, там настроен навигатор. Давайте я взгляну.

Соня похолодела: если сейчас он взберется на облако и действительно взглянет на навигатор, то сразу поймет, куда они собирались лететь.

– Ну, конечно, навигатор, как я сама не подумала, – улыбнулась она.

Кай тут же понял и подхватил:

– Карета очень проста в управлении. Она долетит до нужного места, опустится и будет ждать, пока вы снова не взойдете на нее. А когда взойдете и устроитесь, она доставит вас обратно.

– Действительно, очень просто, благодарю вас, – не зацепить старого мага было невозможно, и поэтому она продолжила: – Вы всегда все так понятно объясняете.

Соня степенно взобралась на карету, уселась поудобнее и почувствовала, что ее летающее средство отчаливает от парковки.

Сказать, что ей было страшно – ничего не сказать. Одно дело – летать на этой штуке в компании Люксена или того же Кая, рядом с которыми она, если честно сказать, вообще ничего не боится. А другое – оказаться здесь одной.

Будь в карете какие-нибудь поручни, Соня вцепилась бы в них изо всех сил, но как можно вцепиться в облака? Что там говорил Кай? Сорок пять минут лететь, потом можно слезть, постоять минутку на твердой земле, да и взобраться на карету. И еще сорок пять минут – и она будет на месте.

Соня осматривалась по сторонам и дрожала. Только сейчас до нее по-настоящему дошло: она на черт какой знает высоте над землей, и под ней только воздух. Если что-то пойдет не так, то до земли тут ну очень далеко. Останется от нее малопривлекательный блинчик в розовых оборках.

Ноги коснулось что-то теплое и явно живое. И Соня закричала, распугав летевшую рядом стайку птиц. С ужасом она перевела взгляд на облачное сидение. Так и есть: в белых клубах копошится что-то серое.

– Дымка! Как ты вообще здесь оказалась, глупое животное?!

Ответ есть только один. Пушистый комок навсегда полюбил карманы и видимо, все это время спокойно спал между складок ее пышной юбки. Вот теперь решил выбраться. Соня прижала котейку к груди: вдвоем не так страшно. Глупо, конечно, но даже такая моральная поддержка – лучше, чем ничего.

Они плыли среди облаков хороших полчаса. Соня наконец оправилась от страха и с любопытством стала поглядывать вокруг. Что поделать, это не самолет, фильмов здесь не демонстрируют, журналов не выдают. Единственное развлечение – осмотр достопримечательностей.

И вот уже она не может решить, чем любоваться: то ли облаками над головой, то ли зеленым ковром, который расстилается внизу. И сердце замирает не от ностальгии, не от грусти, а просто от красоты окружающего мира.

Наконец карета начала спускаться. Искать переход Соня не собиралась, да и вообще задерживаться. Скорее назад, в королевский замок, надрать уши Каю и сделать какую-нибудь пакость магу. Таков был план на ближайшее будущее.

Да только этому плану не суждено было сбыться. Не успела карета коснуться земли, как к ней подбежали двое мужчин, крепких, широкоплечих и черноволосых.

Сердце Сони замерло. Предупреждала ведь Изабелла, что маг выставит охрану! И что теперь делать?

Глава 46

Приоритеты расставились быстро. Хоть и запоздало. Магии надо было учиться, а не с одежками разбираться да ввязываться в авантюры и помогать всем подряд! И что теперь она противопоставит охранникам? Ничего!

Соня уже готовилась ронять слезы, объяснять, что она заблудилась, и надеяться, что как-то пронесет. И вдруг увидела, что оба брюнета улыбаются. Смущенно и даже как-то нерешительно.

Наверное, это хороший знак.

И вообще. Эти двое не похожи на охранников. По крайней мере, оружия при них нет. И желания порвать на тряпки всякого, кто покусится на хозяйское добро, тоже нет. И вообще выглядят они так, будто и сами периодически на чужое добро покушаются. Слишком уж пестрая одежда, будто снятая с разных людей. В комплекте с симпатичным расшитым камзолом, в котором (в лучшие его времена) и в замке появиться было бы не стыдно, простенькие штанцы – Соня видела похожие на слугах. Перстни на не слишком ухоженных руках… Скорее всего, она встретилась с разбойниками.

– Добрый день! – тихо сказал один из мужчин.

Точно добрый? Соня была не уверена. Манера говорить у него странная. Как у чернявого кавалера Лизаветы.

Лоссы!

И снова Соня не знала, хорошо это или плохо. Вроде как войны с ними пока что нет, но и мира не получается.

Она припомнила, куда и как направлялась карета. А ведь летела-то к границе. Может, вообще оказалась на чужой территории, и теперь вроде как нарушитель. Вот и попробуй объясни крепким ребятам, что просто вышла погулять.

– Ваше высочество? – заговорил второй из лоссов. – Мы вас ждали гораздо позже, а вы вот раньше…

Высочество? Ждали? Похоже, историю о том, что она на прогулке и вообще сюда не собиралась, стоит придержать.

– Да вот, обстоятельства изменились, пришлось прилететь раньше, – не слишком уверенно проговорила она.

– Но у нас все готово, вы не подумайте, – лосс достал из кармана платяной мешочек размером с кошелек. А может, это и есть кошелек. Соня жила во дворце на всем готовом и местных денег в глаза не видела, так же как и тары для их хранения. Она промолчала, судорожно пытаясь понять, что тут происходит.

Очевидно, эти ребята здесь ждали кого-то из принцесс. В лицо эту принцессу они не знают, хотя, может, для лоссов все они на одно лицо. И вроде бы ждали с какими-то мирными целями.

Признаваться, что она, конечно, принцесса, да только не та, наверное, не стоило. Похоже тут какой-то заговор. И лишние свидетели ни к чему.

– Сапфиры чистейшей воды, не слишком крупные, но хорошие, – замямлил лосс.

– Сапфиры?

– Ну да. Вы уж не обессудьте. Кареты-то нашлись, почти все пришлось вернуть. Конечно, многое и себе оставили, но того навару, что ожидали, не было. И все ж таки мы слово держим – нашему благодетелю, супругу вашему, подарочек собрали.

– Ну, сапфиры так сапфиры, – милостиво согласилась Соня и протянула руку, собираясь забрать мешок и покинуть это место как можно скорее, пока никто ни о чем не догадался.

Но лосс не спешил передать ей «подарочек».

– Вы уж простите, ваше высочество, но нам было сказано, что с вами зверь будет диковинный, которого у нас отродясь не видели. Размера маленького, но голоса препротивнейшего.

Соня усмехнулась: ну что ж, теперь нет сомнений, какую именно принцессу ждали лоссы. Катеринина Мими, похоже, получила известность международного масштаба.

– Хотите зверя диковинного? Будет вам диковинный зверь, – Соня осторожно достала из облака сладко мурлычащую Дымку. – Вот вам зверь, любуйтесь.

Лоссы смотрели на котенка недоверчиво:

– Размерами подходит, и вид у зверя чудной, да только противного голоса нет.

Довольное тарахтение котенка противным никак не назовешь, это точно.

Соня начала раздражаться:

– Да какой ты от него голос хочешь, если спит животина?

Лосс уже дернул рукой, собираясь разбудить идентификационную животину, но Соня так на него зыркнула, что он тут же встал по стойке «смирно».

– Только попробуй, – зашипела она. – Мне с ней еще обратно лететь, и если она будет визжать, пожалуюсь мужу.

– Простите, ваше высочество, – быстро залепетал лосс. – Конечно, ваше высочество, мы вашего зверя не тронем.

Соня вскинула голову, опустила мешочек с сапфирами в карман и гордо взошла на облако, уселась и замерла. Хоть бы все прошло как надо, карета не дала сбоя и вообще она успешно убралась бы отсюда до того, как лоссы сообразят, что принцесса не та.

Карета вздрогнула и начала подниматься. Соня с облегчением вздохнула. Кажется, пронесло.

Что случилось, было понятно без лишних слов. Она села не в ту карету. Все-таки голубоватое – это не то, что ближе к грозовому небу, а то, что ближе к бирюзовому.

Изабелла не рассчитывала, что у причала окажутся две похожие кареты, и уж точно на это не рассчитывала Катерина, которая три часа спустя планировала забрать у лоссов мзду.

Соня покрутила мешочек в руках. Что с ним делать, она не знала: идти и устраивать разбирательства с Катькой не хотелось, все эти политические игрища ее сейчас интересовали меньше всего.

Куда больше хотелось разобраться с тем, как починить переход. В глубине души она понимала: ей это нужно не только для того, чтобы убрать отсюда Изабеллу. Еще и для того, чтобы у нее тоже был выбор: остаться или уйти.

Как только карета причалила, Соня потребовала к себе Кая. Ей тут же доложили, что маг отослал ученика с поручением в какую-то дальнюю провинцию, и вернется юное дарование только через три дня.

Соня направилась в приемную к мужу. Обсуждать Катеринино предательство было больше не с кем.

В дверях она столкнулась с дородной дамой возраста скорее почтенного, нежели юного, впрочем, изрядно молодящейся. Ярко подведенные глаза, мушка-завлекалочка над губой и весьма откровенное декольте – все это Соня успела оценить, едва бросив на нее взгляд.

А ведь когда Люксен вступил в пубертатный возраст, эта дама могла быть еще и ничего…

Неужели теперь на любую особу женского пола, которая приближается к ее мужу, она будет реагировать именно так?

***

Разговор получился быстрым, сухим и деловым. Соня передала сапфиры, рассказала, где их взяла, а на вопрос мужа, с чего это ей вдруг понадобилось в одиночку путешествовать на чужой карете, пробормотала невразумительный текст, состоявший в основном из слов «перепутала», «не разобралась», «черт его знает, как эта ерунда работает».

В любой другой ситуации Люксен наверняка устроил бы ей допрос с пристрастием в попытке выведать детали, тогда бы пришлось врать и выкручиваться. Но сейчас ему явно не терпелось раскрыть заговор, поэтому он даже обрадовался, когда Соня поторопилась уйти.

Вот и славно! Она выиграла еще немного времени до тех пор, пока примет решение.

Решать нужно быстро.

Итак, что мы имеем?

Жуткие тряпки… Дворцовый серпентарий… И вообще Изабелла права: с развлечениями тут туго. Это пока ей интересно магию всякую осваивать, а когда освоит? Что дальше? Пусть даже победит она в турнире, и будут они с Люксеном жить долго и счастливо. Только вот откуда этому «долгому и счастливому» взяться, если, глядя на каждую фрейлину, она будет думать и гадать: не играли ли гормоны супруга где-нибудь поблизости?

Кажется, решение принято…

Вернувшись в комнату, Соня уселась за стол и начала писать:

«Дорогой Люксен! Я очень благодарна вам за…» – она остановилась.

И «благодарна» не совсем то слово, и перечислить все было бы проблематично.

Она смяла лист, бросила его в корзину под столом и достала новый:

«Дорогой супруг! Я вас…» – и что тут написать? Люблю, но все равно бросаю? Ерунда какая-то! Она смяла и второй лист.

Подумала немного и начала в третий раз: «Люксен, меня никто не похищал, я сама…»

Нет, это письмо еще хуже первых двух.

Соня со вздохом отправила его следом за предшественниками. Да и вообще, рано что-то объяснять и прощаться. Нужно еще починить воронку. А идей о том, как это сделать, пока нет.

Глава 47

В дверь постучали. На пороге появилась горничная и сообщила, что портниха ее заказ выполнила. Ничего себе скорость! Вот это сервис! В ее мире пришлось бы ждать неделю…

Новый наряд висел на плечиках, а горничная его с любопытством разглядывала.

– Помоги мне снять эти тряпки, – Соня предвкушала, что посторонняя помощь с переодеванием понадобится ей в последний раз.

Когда корсет был расшнурован и воланы упали на пол, Соня попросила девушку забрать это розовое великолепие и отнести туда, куда здесь пристраивают королевский секонд-хенд.

Оставшись одна, она приступила к примерке. Белая рубашка из тонкой ткани, плотный лиф и длинная юбка – тоже с воланами, чтобы не шокировать общественность, но не такая пышная и широкая, как здесь принято.

Соня покрутилась перед зеркалом. А что, получился отличный образ в стиле бохо. Осталось поработать с прической. Убрать гнездо на голове, заплести несколько тонких косичек и закрепить их бусинами.

И украшение. Что-нибудь не слишком вычурное. Пришлось изрядно покопаться в шкатулке, чтобы найти подходящее – скромное, но изящное.

Она посмотрелась в зеркало. Хорошо. Что бы она ни решила – хорошо. И по замку можно ходить. И домой в таком виде не стыдно вернуться. Во всяком случае, это лучше, чем появиться посреди улицы в розовом бальном платье…

Только вот все эти манипуляции, хоть и немного подняли ей настроение, к решению главной задачи так и не приблизили. И Кай ей вроде как не помощник. Нет, конечно, можно подождать и три дня, но хотелось решить эту задачу поскорее. Соня резко остановилась посреди комнаты.

Кулинарная магия! А вдруг! Если уж получилось вернуть мужа домой живым и невредимым, наказать супостатов… Кто сказал, что исправить портал не получится?

Конечно, разница большая. Ценности с кареты воровали обычные разбойники… ну ладно, помогал им принц Ратмир. Тоже маг, но не главный же маг королевства! А вот переход заколдовывал сам Авикон. Соне с ним тягаться – это все равно что на ринг с тяжеловесом выходить. Дело совершенно бесперспективное.

Все это она думала, пока повязывала на волосы косынку – еще одно изделие, заказанное портнихе, потому как чепчик надоел хуже горькой редьки.

Она уже собиралась выходить из комнаты, когда в дверь постучали.

Сердце Сони сжалось и замерло на секунду. Этот стук она уже научилась узнавать. Принц.

Он вошел – хмурый, обеспокоенный и уставший; видно, у него тоже выдался тот еще денек. И ни слова не говоря заключил ее в объятия. И все сразу встало на свои места. Потому что именно здесь, в его объятиях, ей хорошо. Так хорошо, что неохота думать ни о ремонте неисправных порталов, ни о магии…

В чем Люксен прав, так это в том, что супругу нужно доверять. А еще – что с ним надо говорить. Мысли он не читает (и это хорошо!), а значит, единственный способ избежать недоразумений – разговаривать.

Как бы ни хотелось Соне простоять вот так – молча прижавшись друг у другу – целую вечность, она отстранилась.

– Я бы хотела поговорить, это очень важно…

Люксен снова поймал ее в кольцо рук, прижал к себе и закопался лицом в волосы.

– Сразу, как только я вернусь… Лоссам очень не понравилось, что в этой истории с разбоем был замешан кто-то из королевской семьи. Я срочно вылетаю. Предстоит тяжелый разговор.

Вот так. Кто-то занимается серьезными делами, пока некоторые рвут себе душу из-за стародавней истории.

– А чем собираетесь заняться вы?

– Пойду на кухню.

Наверное, стоит изменить планы. Воронка – не такое уж и срочное дело, а вот помочь Люксену в переговорах…

– Если для того, чтобы помочь мне, то не нужно, – словно прочитав ее мысли, сказал Люксен. – Природа вашей магии весьма необычна. Ее следует подробно изучить…

Опять двадцать пять! Требует доверия, а сам не доверяет! Что уже не так с природой ее магии? Пока вроде все неплохо получалось.

– Конечно, ваше высочество. У меня есть другие задачи, в которых без магии никак.

Но зарождающееся Сонино недовольство было тут же погашено уже отработанным способом. Принц крепко сжал ее в объятиях, и злиться на него расхотелось.

***

Соня плотно закрыла дверь кухни. Задача на сей раз предстояла сложнее, чем когда-либо.

Дело даже не в том, чтобы починить переход, закодированный лично Авиконом, хоть и это могло не получиться. Проблема в другом. Даже если Изабелла сейчас сбежит и найдет своего носатого кавалера, это ничего не значит. Так она уже делала.

И чем все закончилось? Разноцветная воронка – и гуд бай, май лав, гуд бай.

Поэтому формулировать нужно четко и правильно. И блюда выбирать особенные. А похвалить ее стряпню должен не мальчишка Кай, который из ее рук готов хоть цианистый калий принять, и не остальные дворцовые жители, которые обалдевают уже от того, что принцесса в принципе умеет готовить.

Нет, пробовать будет Изабелла, которая за последние два года изрядно потягалась по земным ресторанам. Итак, в меню жульен с грибами и гуакамоле, благо среди местной съедобной флоры обнаружился фрукт, похожий на авокадо.

Глава 48

Часа полтора спустя Соня уже стучалась в дверь к Изабелле. В ее руках был поднос, накрытый расшитым полотенцем. Та встретила ее в пижаме со смайликами. И Соня снова завистливо вздохнула: спать, не завернувшись в три слоя ткани, а вот в такой удобной одежке – просто мечта.

– Ты чего на ночь глядя? – строго спросила Изабелла.

А ведь и правда, поздно уже. Но кого это волнует?

– Знакома ли тебе традиция всех земных девушек – есть по ночам?

Изабелла покачала головой:

– Кому же она не знакома!

– Отлично, тогда давай приступай. И предупреждаю сразу: лучше бы тебе это понравилось.

Изабелла посмотрела на нее непонимающе:

– Я слышала, что тебе стукнуло в голову конкуренцию поварам составить, но, если честно, думала, врут.

– Не болтай, ешь, – строго сказала ей Соня.

Блюд неслучайно было два, меньше – никак. Первое должно было починить переход и заставить его отправлять в ее мир тех, кто в этот мир захочет, причем желательно в ту самую точку планеты, куда им надо.

А вот второе делало штуку куда более интересную: всякого, кто через этот переход отправился в другой мир, можно будет вернуть обратно, только если на то будет желание путешественника между мирами. Никаких больше неучтенных воронок, только добровольное согласие.

И пусть Авикон сгрызет себе локти хоть до самых плеч!

Соня была жуть как довольна тем, как ловко она все это придумала. Да только придумать мало, нужно еще и организовать… И тут многое зависит от самой Изабеллы.

– Хорошо выглядишь, – сказала между тем та, от которой многое зависит, – не могу сказать, что я поклонница этого стиля, но недостатки фигуры он неплохо скрывает.

А может, ну его, этот переход? Может, просто сбросить ее с облака, пока они будут лететь?

Изабелла приступила к еде. Соня напряглась. Реакция этой язвы очень важна. А раздавать комплименты направо и налево она, похоже, не настроена.

– М-м-м-м, недурно. Конечно, в ресторане бы вкус был бы нежнее, но мне кажется, у тебя кулинарный талант. Почему ты решила податься в принцессы? В качестве повара сделала бы карьеру.

Соня вздохнула: если ничего не получится, Изабелла будет сама виновата.

– Найдешь свою голубоватую карету?

– Найду, почему не найти…

– Ну, значит, собирай пожитки, выдвигаемся через полчаса.

Изабелла посмотрела на нее заинтересовано:

– Неужели что-то придумала?

– Нет, просто так прогуляться хочу. Не накаталась за сегодня, – мрачно ответила Соня. – Собирайся давай. Встретимся наверху…

Соня вернулась в комнату. Из подушек выкарабкалась и жалобно мяукнула Дымка. Хозяйка почесала ее за ушком, покрутилась перед зеркалом. Недостатки фигуры! Умеет же кто-то испортить настроение!

Соня повесила на плечо сумку с бахромой – она тоже скрывает недостатки, – еще раз глянула в зеркало и пошла наверх, туда, где ее ждала Изабелла. По крайней мере, уже должна ждать.

***

Нет, действительно стояла, переминалась с ноги на ногу и явно злилась. Видимо, хочет скорее отсюда убраться.

– Сколько можно ходить? – сердито буркнула красавица.

Соня пожала плечами:

– Минутой больше, минутой меньше, какая разница.

Впрочем, наверное, для того, кто торопится на встречу с любовью всей своей жизни, разница есть. Соня вздохнула и собралась карабкаться в карету.

– Тут ночью летать не опасно? – уточнила она на всякий случай.

– Не особенно, – ответила Изабелла, впрочем, не слишком уверенно.

– Стойте! – раздался голос со стороны двери, и сердце Сони ухнуло в пропасть: неужели их засекли, и весь ее коварный план полетит к чертям?

Возле облака нарисовался не кто иной, как принц Флор. Изабелла тяжело вздохнула:

– Ваше высочество, – начала увещевать она, – вы же и сами понимаете, что из нашего брака ничего хорошего не получится. Я люблю другого, да и вы ко мне особых чувств не испытываете. Не хотите же вы и вправду оставить меня здесь и стать королем?

– Не хочу, – согласился с ней законный супруг.

– А чего хотите?

– С вами. Мне кажется, тот мир куда интереснее, чем этот. И вообще он мне больше подходит.

А вот с этим трудно было не согласиться. Пусть здесь и условное Средневековье, но для Флора это и впрямь не слишком подходящее место.

– В нашем мире тебе тоже не любое место подойдет, – на всякий случай предупредила Соня и вопросительно посмотрела на Изабеллу.

Изабелла, подумав, кивнула на облако:

– Камней хоть каких взял, чтобы было на что жить первое время?

Флор кивнул.

– Ну что больше никого не ждем? – спросила Соня. – Может, еще какие-нибудь родственники захотят эмигрировать?

– Хватит родственников, летим.

И они полетели.

***

Лететь в темноте было не так уж и интересно: по сторонам не посмотришь, только звезды сверху. Соня улеглась на облако и попыталась представить, как она будет тянуться назад одна.

Хоть бы Дымку додумалась взять с собой. У них уже большой опыт полета вдвоем. Можно сказать, они практически команда.

В сумке что-то зашевелилось. Или Соня уже научилась перемещать зверушек одной силой мысли, или ушлая котейка разлюбила карманы и начала осваивать сумки. Соня извлекла наружу пушистый комок. Все-таки второе.

– Мышь ты серая! – беззлобно обозвала она котенка.

«Серая мышь» с удовольствием цапнула ее за руку.

– А что сама драгоценности не надела? – спросила у нее Изабелла. – Или в сумку все сложила?

В сумку Соня сложила лишь пару бутербродов, чтобы не было так тоскливо лететь назад одной. Дымка сложилась туда самостоятельно.

– Я вообще-то вас провожать лечу.

– Неужели? – в темноте не было видно, но Соня отлично представляла себе, как надменно улыбается сейчас Изабелла. – И даже мысли не было набрать богатств, да и вперед, к красивой жизни, которой здесь точно не найдешь?

– Отчего же, была… И прошла. Я остаюсь.

– Не понимаю я тебя. Но дело твое.

Соня и сама себя не очень понимала. Но была очень благодарна появившейся возможности поразмыслить и решить самой, как жить дальше. И дело даже не в том, что бескрайние просторы полей и зелень она любила больше, чем духоту мегаполисов. В конце концов, эти просторы можно и в ее мире найти, были бы деньги и желание. И не в том, что соберись она сбежать от принца, набивать карманы казенными богатствами точно бы не стала, а потому вернулась бы в свою съемную квартирку.

Дело было в другом.

Просто эта чужая жизнь каким-то непостижимым образом вдруг стала ее жизнью. Ей сейчас куда важнее разобраться, кто напал на Лизку, как так вышло, что приличная вроде Катерина оказалась государственной преступницей, почему у Анечки в последнее время такое отвратительное настроение. А еще важно выиграть этот турнир и обеспечить мужу годы долгого и счастливого правления. Так же важно, как и остаться рядом с ним на все эти долгие и счастливые годы.

Она попыталась представить, как будет объяснять все это Изабелле, и махнула рукой. Лучше на обратном пути поведает эту историю Дымке. Больше шансов, что ее поймут.

– Здесь магия. Это интересно… У нас магии нет.

– Почему же, есть… – неожиданно возразила Изабелла, – только там в нее никто не верит. Потому она и работает иначе. Не всегда и не у всех…

– Это ты сейчас про визуализацию, работу с позитивными слайдами, фильм «Секрет»?

– Ни одного слова не поняла. Я про магию вообще-то.

Карета начала снижаться. Ну что ж, прибыли.

Переход был рядом. Такая же воронка, такого же кислотного цвета. Он переливался и манил так, что взгляд отвести невозможно.

– А у тебя получилось, – заявила Изабелла.

– Как ты это поняла?

– Когда было закодировано, тут ничего не сияло. Обычная серая яма, в которую и прыгать не захочется… Ну что, муженек, – обратилась Изабелла к Флору, – имей в виду: будешь представляться моим братом. Так и быть присмотрю за тобой первое время, пока не освоишься.

Она обернулась к Соне:

– А ты все-таки подумай. Авикон уже завтра придумает такую защиту, что в эту воронку даже твоя кошка не пролезет. Так что если линять отсюда, то прямо сейчас. Другого шанса не будет.

– А мне другого и не надо, – улыбнулась Соня. – Полечу домой, пока меня там не хватились.

Изабелла ухватила Флора за руку, и Соня увидела, каким испуганным стало лицо принца.

– Не бойся, ничего страшного не случится, – подбодрила его красавица. – Но если очень боишься, зажмурься.

Флор моментом воспользовался этим советом.

– На счет три. Раз… Два… Три…

И бурлящее сияющее разноцветие поглотило их обоих.

Соня еще несколько минут постояла над воронкой, раздумывая сразу обо всем.

О том, как сложится жизнь на земле у этой странной парочки. Найдет ли Изабелла своего шейха? Соня почему-то не сомневалась: найдет. Эта найдет кого угодно и где угодно. А еще о том, как здорово будет сейчас вернуться назад во дворец.

Принц рано или поздно закончит свои важные государственные дела, и она обязательно его отыщет, чтобы поговорить обо всем: и о бегстве Изабеллы с Флором, и о предательстве Катерины и Ратмира, а главное – о том, что происходит между ними.

Пора! Соня уже собиралась взойти на облако, когда чьи-то руки с силой толкнули ее в плечи. Перед лицом закрутились разноцветные вихри, и она начала падать.

Глава 49

Ее разбудил резкий и протяжный звонок в дверь. Соня открыла глаза, подскочила на кровати, огляделась по сторонам. Ее комната… Та самая, в съемной квартире.

Она вздохнула: приснится же такое! И ведь какой яркий сон! Падение в воронку, свадьба, муж-принц, магия, соперницы и полеты на облаке! Целую книжку написать можно.

Только волшебства не существует. Так что в любом случае после волшебного сна обязательно проснешься на все той же скрипучей мебели съемной квартиры. И тебе все так же пора бежать в университет, а не вершить судьбы и управлять государством.

В дверь продолжали настойчиво звонить.

Кто это? Соседка с очередной просьбой или, может быть, пузатый дядечка с его воронкой? Сейчас бы уже не задумываясь сиганула в предложенный портал. Да только кто же его предложит!

Странно, вроде бы сон, а чувство потери совсем настоящее. Лицо принца стояло перед глазами, как будто он и не был порождением ее фантазии.

Соня отогнала это видение и поплелась к двери. Краем глаза ухватила зеркало. Что-то в нем показалось ей необычным, но в дверь так настойчиво звонили, что она не стала останавливаться и рассматривать себя, а поспешила открыть настойчивому визитеру.

На пороге стояла хозяйка квартиры:

– Ты почему это, не спрашивая, открываешь? – недовольно ворчала она. – А вдруг здесь воры какие-нибудь, с таким отношением всю мебель повыносят!

«Было бы что выносить», – мрачно подумала Соня. Но озвучивать эту мысль не стала.

– Здравствуйте! Простите, это я спросонья. Что-нибудь случилось? – спросила она вместо этого.

– Конечно, случилось. Ты куда это пропала? Оплата мне нужна на месяц вперед. Я вчера весь день прождала, что ты принесешь. А от тебя ни слуху ни духу. Еще раз такое устроишь, вылетишь отсюда как пробка! Хорошую меблированную квартиру за такие деньги сейчас не найдешь!

Соня непонимающе уставилась на хозяйку. Что за чушь! Оплата же только через неделю. Она была уверена, что к этому времени получит деньги от Марьи Ивановны и успеет рассчитаться. А получается, срок прошел уже вчера. Это возможно только в одном случае. Сердце Сони замерло от радостного предчувствия: если прошла неделя – значит…

– У меня, между прочим, постоянно про квартиру спрашивают. Если что, новые жильцы сразу най… – хозяйка замолчала на полуслове, глядя куда-то за Сонину спину, лицо ее исказила злоба: – Это еще что такое? Я же тебя предупреждала: никаких животных. Они воняют и линяют. Убери эту дрянь сейчас же или съезжайте вместе! – ее голос срывался на визг.

Соня проследила взгляд, обернулась… Дымка! Дымка – любимый кот, – потягиваясь, семенила по коридору. А это значит, что все остальное тоже было. И принц, и турнир, и полеты, и какой-то гад, который столкнул ее в воронку и вернул домой. И вот что теперь делать?

– Это… это не моя. Она через балкон от соседей прибегает. Я сейчас же верну ее домой. А деньги занесу вечером, обещаю.

Она улыбалась хозяйке с искренней радостью. Будь ее воля, обняла бы и расцеловала вздорную бабенку.

Не приснилось! По-настоящему!

– А сейчас мне бежать надо, а то у меня сегодня экзамен. Вы уж простите, – она сунула котенка в сумку, чтобы не мозолил глаза хозяйке, и стала наступать, чтобы вытолкнуть ту из дома.

– Пойдемте, пойдемте, а то я опаздываю.

Ошалевшая от такого напора дамочка покинула квартиру вместе с Соней.

– Ну смотри, вечером последний срок. И чтобы никаких котов!

– Конечно, конечно, не сомневайтесь, – с идиотской улыбкой заверила Соня.

Хозяйка еще раз окинула жиличку подозрительным взглядом и ушла. А Соня опустилась на скамейку возле дома.

Что же делать? Как вернуться назад?

Через полчаса размышлений улыбка сошла с лица. На самом деле все выглядит не так уж и здорово.

Кольцо, подарок принца, осталось лежать в ее комнате. Несколько прощальных писем – в мусорной корзине. Она взяла с собой самое дорогое, Дымку, и исчезла среди ночи. Вряд ли после этого принц поднимет на уши всех волшебников королевства, чтобы только ее вернуть. Наоборот, решит, что она сделала свой осознанный выбор, и ему ничего не остается, кроме как этот выбор принять.

А сама она вернуться домой вряд ли сможет. Что же делать? На глазах у Сони выступили запоздалые слезы.

Так! Не плакать! Нужно думать, как все исправить и вернуться.

Первое, что можно сделать, – это попытаться найти пузатенького мужичка в костюме, который хвастался, что у него ни одной недоставки. А вот она, «недоставка»! Или в данном случае это возврат? Соня вздохнула, почесала Дымку за ухом и поднялась в квартиру.

Поскольку ее переселение из волшебного мира произошло окончательно и бесповоротно, придется решать и земные проблемы тоже.

И одна из них – чем кормить Дымку, да и себя, если честно. Вторая – как заплатить за квартиру.

Марь Иванна явно в гневе. Не предупредила, пропала на неделю… А у нее банкеты чуть ли не каждый день. После такого вероломства рассчитывать на высокие гонорары глупо. А ведь запросто может вообще ничего не заплатить, даже за прошлое. Неустойка – и все тут.

Соня проходила мимо зеркала и увидела решение финансовых проблем. Хотя бы их части. Украшение на шее! То самое, скромненькое, которое отлично смотрится с нарядом в стиле бохо. Не может же оно вообще ничего не стоить… Впрочем, это она проверит позже. А сейчас…

Соня открыла ноутбук и начала капаться в истории браузера.

Увы, странный сайт не оставил в компьютере никаких следов, исчез, как тот Летучий Голландец.

Но письмо-то есть. С замиранием сердца Соня открыла почту и глянула во «Входящих».

Сердце радостно застучало. Письмо на месте!

Пусть это связь односторонняя, а ее надежность весьма сомнительна, но уже хоть что-то.

Соня нажала «ответить» и стала набирать: «Здравствуйте! Не знаю, помните ли вы меня, но меня зовут Соня. И я жена принца. Я провалилась в воронку. Не сразу, но провалилась. А теперь кто-то столкнул меня сюда обратно. Верните меня туда, пожалуйста».

Соня перечитала свое послание: да уж, какой-нибудь психиатр им бы изрядно заинтересовался. Но что делать, если написанное – чистая правда, и по-другому не скажешь?

Она нажала на «Отправить» и вздохнула. Только бы получилось!

И снова застыла в раздумьях. Неужели это все, что она может предпринять? Сидеть и ждать. О ногу потерлась и жалобно мяукнула Дымка.

– Ну что, зверь диковинный, остаешься ты дома один. А хозяйка пойдет добывать пропитание.

Соня ввела в поисковик «ломбарды» и получила длинный список адресов, один из которых оказался совсем рядом с домом. В путь!

Глава 50

Оценщик долго рассматривал украшение, потом Соню, а потом назвал сумму, которая легко решала все ее квартирные проблемы на три месяца вперед. А уж сколько корма можно купить Дымке! Соня ошарашенно молчала.

– Нет, ну вы поймите, – начал оправдываться оценщик, – на такую оригинальную вещь покупателя найти трудно. Да, камни крупные, чистые, но огранка…

Ничего себе! Так на самом деле оно и того дороже?

– Хорошо, уговорили, – сдавленным голосом ответила Соня и взяла деньги.

Она уже давно замечала, что зарекаться от чего-то – последнее дело. Не успеешь сказать или подумать «Да я никогда в жизни!», как эта самая жизнь оборачивается таким образом, что очень даже когда.

Вот и теперь она собственноручно продает драгоценности, которые втихаря умыкнула. С какой стороны ни посмотри, а выглядит однозначно.

В сумке чувствовалось подозрительное шевеление. Так и есть, это маленькое животное ни за что не желает ее оставлять! Интересно, что будет делать Дымка, если Соня откажется от сумок и начнет носить одежду без карманов? Куда будет прятаться?

Ну, раз уж все голодные в сборе, можно не возвращаться домой, а пойти перекусить в каком-нибудь кафе. Разумеется, внутрь их вдвоем не пустят, но вот за столиком на веранде вполне можно устроиться. Никакого общепита рядом с ломбардом не было. Вернее, был, ресторан, но очень уж дорогой.

Хотя… Не такой уж и дорогой! Пачка денег, полученная от оценщика, вскружила Соне голову. А почему бы и нет!

Соня уселась за столиком на улице и сделала заказ. Себе что-то с незнакомым названием, а Дымке – стакан молока.

Официант даже не удивился, а Соня не удивилась тому, что он не удивился. В таких заведениях обычно находят то, что просят клиенты. Соня погрузила руку в сумку и то ощупывала пачку денег (не потеряла ли?), то чесала довольную Дымку за ухом, то раздумывала, кто же мог столкнуть ее в эту воронку. Какой-нибудь неосторожный охранник или, наоборот, очень даже целенаправленный недоброжелатель? Они летели в темноте, никаких световых приборов у карет не предусмотрено, так что следом мог бы увязаться кто угодно и совершенно бесшумно…

В это время в ресторане было малолюдно, а уж на террасе и вовсе пусто. Публика начнет собираться к вечеру. Соня сразу обратила внимание на мужчину в дорогом костюме, который приехал на дорогой машине, вышел и уселся за соседний столик боком к ней. Что-то в его лице показалось очень знакомым. Слишком знакомым.

Это казалось настолько невероятным, что и поверить сложно.

– Толик, – еле слышно проговорила она.

Мужчина обернулся:

– Должно быть, вы меня с кем-то спутали…

Но всполох страха в его глазах, узнавание, недоумение – все это пролетело в одну секунду. И Соне этого хватило, чтобы понять: этот франт и есть тот самый алкоголик. Она быстро пересела за его стол.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить?

– Женщина, не приставайте, – испуганно залепетал он, – я позову охрану, здесь приличное заведение.

Он так натурально отговаривался, что Соня чуть было не поверила, что и правда приняла его за другого. Ну действительно, этот гладко выбритый и вполне цивильный дядечка мог быть просто очень похож на того Толика, застрявшего в другом мире, как он утверждал, навсегда.

Только отступать поздно.

– Помнишь, у тебя деньги пропали? – Соня решила идти ва-банк. – Так это я тебя прокляла. Будешь отпираться – и еще раз прокляну. Вообще без денег останешься!

– Что ты хочешь? – зло спросил Толик, и Соня облегченно выдохнула: он, а значит, вполне возможно, у нее получится вернуться.

– Все-таки есть путь назад?.

– Нет пути, – буркнул он, – это все маг… Он специально для меня организовал переход. Артефакт подарил, чтобы между мирами ходить. Поворачиваешь камень – и ты уже в другом мире.

– За что это тебе такие подарки?

– За то, что Изабеллу помог найти. Авикон, конечно, сильный маг, но в наших реалиях совсем не разбирается. А его партнер отсюда, насколько я понимаю, что-то совсем уже нереальное запросил. Вот он и обратился ко мне.

– И как же ты ее нашел? – она спросила машинально, думая совсем о другом.

– А нечего свои фото с курортов в «Инстаграм» выкладывать…

– Ясно, Анатолий. Я очень рада встрече. А теперь помоги мне вернуться, возьми меня с собой, – потребовала Соня.

– Я бы и рад, – пожал плечами Толик, – но артефакт рассчитан только на одного человека. Маг нарочно так сделал, чтобы я не вздумал экскурсии водить туда-сюда.

– Тогда отдай мне этот артефакт.

Толик посмотрел испуганно:

– И что, остаться здесь? Навсегда?

– Насколько мне помнится, не так давно ты именно этого и хотел.

– Это я так, для красного словца. А теперь у меня бизнес. Я туда и сюда всякие нужные штуки привожу. Котенка вот вам организовал, – Толик кивнул куда-то в сторону. Соня обернулась и увидела, что смелая Дымка уже путешествует по стульям. Поймала кошку и усадила ее в сумку. – Специи для повара опять же, кремы с лосьонами для барышень, ну и оттуда сюда кое-чего вожу. В основном, конечно, каменья. Это у нас добыча ограничена и корпорациями схвачена, а там их полно…

Соня окинула взглядом Толика. Выглядел он весьма презентабельно, а если учитывать, что его бизнес существует всего ничего, то похоже, дела и правда идут прекрасно.

– Послушай, Анатоль! Ты же меня знаешь. Я попрошу принца, он как-нибудь организует, заберут тебя обратно. И артефакт сразу верну. Ничего с твоим бизнесом не станет. Но мне очень нужно попасть домой. Отдай артефакт!

Толик вроде как начал колебаться.

– Извини, даже не знаю, могу ли я тебе верить… Вот скажи, ты меня и правда проклясть можешь, чтобы денег не было?

– Нет, конечно, – отмахнулась Соня. – Я и там-то не очень магичила, а здесь и вовсе…

Не успела она договорить, как Толик с довольной улыбкой исчез в воздухе. Просто вот растворился, как будто и не было его.

Эх, какая же она недотепа! Теперь-то ясно, что надо было сказать: «Да, могу и прокляну обязательно, если ты артефакт не отдашь!» Только что теперь сделаешь?

Официант принес ее заказ. Если он и удивился, что девушка уже сидит за другим столиком, а богатого посетителя и след простыл, то виду не подал. Заказанное неизвестное блюдо оказалось редкой гадостью, а вот Дымка свое молоко пила с удовольствием. Соня усадила ее в сумку и пошла к хозяйке, чтобы отдать деньги.

Она перебирала события минувших дней, разговоры, их последнюю встречу с принцем и не могла поверить: неужели встреча и правда была последней?

И тут в памяти всплыло то, что сказала Изабелла. Магия в ее мире есть… Только в нее никто не верит. Потому она и работает иначе. Не всегда и не у всех…

А если попробовать? Соня остановилась посреди дороги. Почему бы и нет! Вот она приготовит что-нибудь, как учила Кларина, с намерением. Вдруг и правда что-нибудь да получится, кроме вкусной еды?

На обратном пути от хозяйки Соня заглянула в супермаркет за продуктами: сахар, дрожжи, мука и яблоки. Много-много яблок для начинки.

Глава 51

Печь Соня любила. И хотя сама поеданием булочек не увлекалась, все-таки на плюшках запросто можно стать гораздо пышнее, чем хотелось бы, но была уверена: аромат выпечки, разносящийся по всей квартире, – это нечто. И румяные пирожки, выложенные на тарелку да прикрытые чистым полотенцем, чтобы не зачерствели, – это для нее символ уюта, может быть, забытое воспоминание из далекого детства, которое она плохо помнила.

Родители Сони умерли рано, а тетя, у которой она воспитывалась, кулинарными изысками не баловала. Работала на трех работах, да еще и подрабатывала, а то, что появлялось у них на столе, было «дешево и сердито». И уже школьницей Соня искала и придумывала рецептики, пытаясь из нехитрого ассортимента продуктов сварганить что-нибудь эдакое, чтобы порадовать единственную свою родственницу, когда та вернется после трудового дня.

Два года назад не стало и ее…

Соня вздохнула. По всему выходит, что единственная ее семья сейчас – там, в нереальном мире. Муж-принц и куча вредных родственниц, которых умыкнули для участия в турнире. Отличная история для психиатра. К счастью, делиться этой историей она ни с кем не собиралась. А собиралась как можно скорее вернуться туда, домой.

Соня по-быстрому поставила опару для теста и обвела кухню печальным взглядом. Последний раз, когда она здесь была, комната выглядела куда веселее. Огромная воронка, прямо скажем, украшала скудный интерьер помещения.

Итак, есть пара часов. Что нужно сделать? Выбросить из холодильника все, хотя и выбрасывать особо нечего, подготовить начинку, вытереть скопившуюся пыль, покормить мяукающую Дымку. Желудок у котенка не больше наперстка? Это точно про какого-то другого котенка. У Дымки внутри желудка – черная дыра…

Ах да, нужно проверить почту! Вдруг ей уже пришло письмо счастья от симпатичного пузатенького мужичка… Может, он ей согласится помочь?

Увы, кроме спама в ящике ничего не было.

Но Соня не унывала: она месила тесто. Зачем унывать, если еще остались неиспользованные варианты?

Спустя час первые пирожки были готовы. Румяные, красивые. А как пахнут! Просто восхитительно! Теперь осталось найти кого-то, кто оценит их по достоинству.

Ну с этим проблем быть не должно.

Соня положила три штучки на тарелку и отправилась к соседке. Не то чтобы та большой ценитель выпечки, но знак внимания обязательно оценит. Увы, этому плану осуществиться было не дано.

Сколько ни звонила Соня в соседскую дверь, ответа не дождалась. Видимо, старушка уехала за город на дачу. Оно и понятно: тепло уже, что в городе делать?

Следующей мыслью было отправиться с угощением к дяде Коле. Но эту идею она тут же отмела как неконструктивную. Неизвестно, в каком состоянии сейчас любвеобильный сосед. И явление Сони с пирожками он может истолковать превратно. Так что…

Соня всерьез задумалась: она столкнулась с непредвиденной трудностью.

А собственно, почему это она должна ждать милости от каких-то посторонних дегустаторов? Что мешает ей самой попробовать собственную стряпню и самой же восхититься?

Соня отщипнула кусочек пирожка. Так, тесто поднялось прекрасно, получилось воздушным, не слишком сладким, не слишком соленым – таким, как надо. Начинка тоже вроде ничего. Может быть, чуть слаще, чем следовало, но вполне терпимо…

Соня вздохнула: да, конечно, хвалитель из нее тот еще. Не лучше, чем из Изабеллы. Если она будет так оценивать свое кулинарное искусство, ни одно желание в жизни не сбудется!

Так что Соня попробовала еще кусочек. Но уже с другим настроением. А что, отлично получилось. Пышные, горячие, с пылу с жару. Прекрасные пироги!

Соня огляделась по сторонам. То ли она хвалила недостаточно, то ли с искренностью недобор, но никакая воронка не появилась. Впрочем, может, дело вовсе и не в пирожках, а в том, что магия здесь не работает. Мало ли что там наговорила Изабелла? Тоже не самый большой специалист в области волшебства.

Соня с сомнением посмотрела на надкусанный пирожок. Как с ним поступить? То ли доесть, то ли поберечь фигуру.

Из раздумий вывел звонок в дверь. Может, явился тот самый пузатенький?

Увы, нет.

На пороге стоял ее одногруппник – Иванов. Кажется, увидев Соню, он удивился не меньше, чем Соня, увидев его.

– А ты что здесь делаешь? – спросила Соня.

– Я… – он не сразу нашелся с ответом, – У тебя телефон уже неделю как не отвечает, и в университет ты не ходишь. Меня староста отправила выяснить, что случилось, потому что я живу ближе всех.

– Ну заходи, раз пришел…

Как явление одногруппника связано с предполагаемым переездом в другой мир на ПМЖ, Соня не знала, но, по крайней мере, не стала упускать первое странное событие после ее «колдовства».

– Как у тебя тут пахнет! – восхитился гость.

– Хочешь чаю с пирожками?

Вот же оно! Как раз то, что надо. Сама Соня в бешеный восторг от своей стряпни не пришла, а уж вечно голодный студент похвалит ее так, что искреннее некуда.

– Я с удовольствием, – просиял Иванов.

Его можно понять: неприятное поручение оборачивалось очень даже приятной халявной едой. А что, ей не жалко. Она тут же заварила ему горячего чая и выложила на тарелку новую порцию сдобы.

– Очень вкусно. Слушай, выходи за меня замуж и корми меня такими пирогами каждый день!

Замуж! Вообще-то она уже замужем. Но сейчас не время об этом говорить. Проще отшутиться:

– От таких пирогов каждый день ты растолстеешь быстро.

И тут Соню осенило:

– Послушай, ты же в компьютерах неплохо разбираешься. Может быть, посмотришь мой ноутбук? Я недавно была на одном сайте, а теперь не могу его найти. А там информация очень важная. Я анкету заполнила, а где – теперь не знаю.

– Не вопрос. Показывай пациента, вытащу из него все, что он только видел в своей несчастной компьютерной жизни.

Соня рассмеялась:

– А если он не захочет рассказывать?

– Тогда я буду его пытать, – сделал страшное лицо Иванов.

Он не обманул. Ноутбук спустя час выдал все свои тайны, а заодно очистился от вирусов и от крошек в клавиатуре. Но увы, на том месте, где когда-то висело приглашение заполнить анкету, теперь зияла надпись «Этот домен свободен».

– Что это значит?

– Сайт удалили.

– А как найти хоть какие-то контакты, хоть что-то? Мне очень нужно.

Еще пятнадцать минут, и Иванов выдал:

– Родина этого сайта далеко-далеко отсюда, в загадочной Индии, но тебе это не дает ровным счетом ничего. Сайт может находиться где угодно. Вовсе не факт, что рядом с владельцами.

Значит, все-таки не Иванов – исполнение ее желания. Но как дегустатор он был очень даже хорош, так что все еще может случиться.

Соня выпроводила гостя, дав ему с собой изрядную порцию волшебных пирожков.

Она уже давно закончила с выпечкой, убрала квартиру, а теперь сидела перед ноутбуком и поминутно обновляла страницу с почтой, ожидая, не придет ли долгожданный ответ.

В дверь позвонили.

Сердце Сони снова замерло от радостного предвкушения. Впрочем, она тут же приказала ему радоваться не так сильно. Может быть, это соседка; может быть, какой-нибудь почтальон; может, сектанты с вопросами о том, во что и как она верит. Мало ли кто может явиться, когда ты сидишь в пустой квартире и усиленно ждешь чуда! Соня открыла дверь.

На пороге стоял Кай, юный маг и товарищ по сомнительным затеям.

Она и сама не поняла, что произошло после. Только что она стояла у двери – а вот уже рыдает на плече у мальчишки.

– Как ты здесь оказался? – спросила Соня, когда слезы были вытерты, а юный маг водворен в квартиру, усажен за стол и накормлен пирожками, – тебя же вообще отправили в провинцию на три дня!

– Отправили – не значит поехал, – хитро улыбнулся Кай, – я нашел пацана из дворовых, волосы ему покрасил, наряд свой дал, вознаграждение посулил. Вот он и полетел в деревню щеки надувать да изображать мага.

– Погоди, а колдовать-то он не сможет?

Насколько Соня помнила, у дворовых мальчишек магии ровно ноль.

– А колдовать ему не придется. Думаете, Авикон хотел меня туда отправить делом заниматься? Точно нет! Лишь бы с глаз долой сослать… Я хотел затаиться, переждать, а потом тихонечко к вам пробраться. Да только разве вас найдешь! Потом услышал, что вы, оказывается, умудрились не в ту карету сесть и заговор раскрыть! – он вздохнул, явно завидуя. – А уже под утро принц вернулся. Тут и обнаружили, что вас в опочивальне нет. Что было! Весь замок на уши поставили! Выяснилось, что Изабеллы с Флором тоже не стало…

Кай замолчал, чтобы прожевать.

– А потом что? – нетерпеливо спросила Соня.

– Что-что… Он сразу магов позвал. Те ему и говорят: нет никого из троих в этом мире. Точно нет! Тогда он в лице переменился и говорит: не надо их искать! И ушел в глубокую кручину. Решил, значит, что вы от него сбежали

Соня вздохнула. Так она и думала!

– А ты, значит, не решил?

Лицо Кая засветилось самодовольством.

– Ни за что! Чтобы вы от Люксена отказались, от турнира, да всех нас на произвол судьбы бросили? Да ни в жизнь!

Ну надо же, какой знаток человеческих душ! У них это семейное?

– Я пошел искать голубоватую карету. Понятно же: раз вы отправились к границе и заговор раскрыли, значит, перепутали… Ту карету, что за камнями была настроена, я видел. Так что осматривал вторую – тоже голубоватую. Ну на всякий случай и остальные глянул. Так вот… Одна карета была настроена на то же место, что и эта, – многозначительно проговорил он, – вот я и понял, что кто-то еще там был.

– И?

– И полетел. Там нашел дыру между мирами – она светилась и сияла. Красивая!

– Как же ее Авикон не прикрыл?

– Авикону теперь из дворца отлучаться нельзя. До особого распоряжения. Принц Люксен, конечно, велел никого не искать. Но решил выяснить, как такое могло случиться.

Соня мстительно улыбнулась. Кажется, кое-то допрыгался! Но позлорадствовать можно и потом. А сейчас нужно выслушать Кая. И задать парочку уточняющих вопросов.

– И как ты меня нашел?

– Это было не очень сложно. Меня выбросило туда, – он махнул рукой в сторону площадки. – Я, конечно, сначала был озадачен… Все-таки четыре двери. Как выбрать нужную? Но, к счастью, по лестнице поднялась пожилая женщина. И я у нее спросил…

– Что? – Соня на всякий случай села.

– За какой из этих дверей я могу найти ее высочество принцессу Софью…

Чего-то в этом роде она и ожидала.

– А она что?

– Сначала удивилась, даже ключи выронила. А потом и говорит: «Тьфу, и Сонька к этим ряженым подалась! Как вас там, ролевики?». И показала на дверь. Ну я и позвонил. А тут вы. Всё! – Кай улыбнулся и потянулся за новым пирожком.

Ну что ж. Могло быть и хуже. И вообще. Какая Соне разница, что и кто здесь будет о ней думать? Главное – скорее вернуться в замок.

– Ладно, а теперь скажи, как попасть назад, в твой мир? В наш мир? – нетерпеливо спросила она.

– А вот этого я не знаю… – смущенно развел руками юный маг.

Глава 52

Ну конечно, кто бы сомневался! В его светлую голову наверняка даже не пришла простая мысль: «А как же мы будем возвращаться?». Увидел воронку и с воплями «Вперед, за приключениями!» рванул искать пропажу.

– Вот молодец, – вздохнула Соня. – То есть теперь мы оба здесь застряли и оба не знаем, как выбраться…

– Получается так, – задумчиво протянул Кай. – А у тебя никаких-никаких вариантов нет? – он посмотрел на нее с надеждой.

Соня покачала головой: если бы они у нее были, она бы уже сидела в замке, обнимала мужа да пересказывала ему подробности своих приключений, попутно пытаясь сообразить, что же за злая сволочь столкнула ее в воронку. Но, увы, она сидит тут, на своей кухне. И, несмотря на то, что загадала она как можно скорее вернуться к Люксену, а пирожки похвалили уже трижды, пока что не похоже, чтобы что-то начало сбываться.

Впрочем, явление Кая с некоторой натяжкой можно назвать прогрессом. Ну ладно, с очень большой натяжкой.

Она налила себе чаю, взяла пирожок и со вздохом начала рассказывать о своих приключениях и найденных вариантах, о бездарно упущенном шансе, когда она встретила Толика, и о бесполезном ожидании письма от пузатого посредника. Ну и, конечно, о пирожках, которые не просто так пирожки, а очень даже магические.

– А пойдем-ка еще раз посмотрим, может, написал этот дядечка ответ.

Соня в сотый раз за день обновила страницу почты. Тишина. Даже спама никакого не пришло. Видимо, разработчики научились его хорошо фильтровать.

Сердце Сони пропустило удар. Ну конечно, а вдруг письмо попало в ту самую «позорную» папку! По крайней мере, такое уже случалось: ждешь-ждешь регистрацию на каком-то сайте, уже готов писать гневные письма в техподдержку, а письмо лежит себе в спаме и тихонько посмеивается.

Когда Соня открыла папку со спамом, сердце ее заколотилось как сумасшедшее. Ответ был, и пришел он уже два часа назад.

Дрожащей рукой она открыла письмо.

«Здравствуйте, девушка, выдающая себя за Соню! Не знаем, что там у вас случилось и зачем вам понадобилось обманывать, но предупреждаем: мы ни к чему из этого не имеем никакого отношения. Мы вообще ни при чем. Прощайте!»

Соня вздохнула: очень странный ответ. Впрочем, не более странный, чем само письмо.

Единственное, что стало ясно из этого ответа, – помогать ей никто не собирается. Этим чудо-партнерам магических брачных агентов даже в голову не приходит, что из мира с дворцами, принцами и летающими каретами кто-то может вернуться. Поэтому Соню мигом записали в мошенницы.

И что теперь делать? Идею подбросил Кай.

– Знаете что, ваше высочество, давайте-ка мы выпьем еще чаю, – он плотоядно посмотрел на пирожки, – и вы мне еще раз все-все подробно расскажете. Особенно то, что говорила Изабелла.

– А ты не лопнешь, деточка?

Кай засмеялся:

– А ты налей и отойди.

Соня опешила.

– А это ты откуда знаешь?

А ведь не первый раз она замечает, что этот малек отлично осведомлен о делах ее мира. Как-то подозрительно.

Соне стало не по себе. Последнее, чего бы ей хотелось, – перестать доверять единственному, кто сейчас, кажется, на ее стороне.

– Да ладно вам! У Авикона целая библиотека книг из вашего мира и постоянная трансляция ваших каналов по блюдечку с яблочком наливным. Есть подозрение, что идею с блюдечком и яблочком он тоже позаимствовал из ваших сказок. Но знаете, – Кай смотрел на нее горящими глазами, – одно дело по блюдечку с яблочком смотреть, а совсем другое – тут оказаться! – в его взгляде читался неподдельный восторг. – Ну да ладно, не отвлекайтесь, рассказывайте. Нам из этого волшебного места выбираться надо.

И Соня начала подробно пересказывать, стараясь не упустить ни одной детали. Закончила она далеко за полночь, когда пирожки был сметены окончательно, а юный гость клевал носом.

– Ну что, помог тебе мой рассказ? – она скривила губы. Кажется, последнюю часть кое-кто даже толком не слышал, занятый отчаянной борьбой с Морфеем.

– Конечно, помог, – приоткрыв один глаз, заявил Кай. – Изабелла… Она сбегала из своего мира на пару часов, а потом возвращалась обратно. Значит, знает как.

Соня замерла. А ведь он прав, так все и было! Почему она сама об этом не подумала?

Может быть, потому что Изабелла сейчас вне зоны доступа. Наверняка что-то знает, да только как ее спросишь? Скорее всего, отдыхает где-нибудь на другом конце света, расположившись в дорогущем отеле, да выискивает пути примирения с ненаглядным шейхом.

– Ага, она знает. Только мы не знаем, где ее искать.

Ей казалось, она говорит это спящему Каю. Он снова открыл глаз и пробормотал:

– Даже Толик смог найти ее в инстаграме а его не назвать интеллектуалом. Напеки завтра еще пирожков, замани этого своего, который по компьютерам…

– Иванова?

– Угу. И получишь ты свою Изабеллу в лучшем виде и со всеми возможными контактами.

Соня вздохнула:

– Где ж ты был, такой умный, несколько часов назад, когда Иванов сидел здесь, готовый совершить любые компьютерные подвиги?

Впрочем, вопрос можно было поставить и иначе: почему ей самой такая простая мысль не пришла в голову?

– Ладно, пора спать. Завтра нас ждут великие дела.

– Угу, – отозвался Кай. Кажется, для него вопрос был уже решен. Он спит, и то, что при этом он сидит в кресле, его ничуть не смущает.

– Нет уж, дорогой, спать ты будешь в горизонтальном положении, – заявила Соня.

Тот пробормотал:

– Кровать у вас одна. И если сейчас вы намекаете, что я должен составить вам компанию, то увольте… Я планирую вернуться в замок не для того, чтобы меня через пятнадцать минут казнили.

– Умник нашелся! Туда тебя никто и не зовет. А вот если ты соизволишь встать с кресла, я смогу его разложить…

Перед тем, как заснуть, Соня написала смс Иванову: «Есть важное дело. С меня много вкусной еды. Жду, как только сможешь прийти!» Пары заканчиваются где-то в час, а к тому времени Соня успеет что-нибудь по-быстрому сообразить. И вряд ли Иванов будет привередничать.

Засыпая на своей кровати, Соня думала о том, как где-то там, в другом мире, в параллельной Вселенной, точно так же не спит и ворочается ее законный и утвержденный Оракулом супруг.

«А может, и не ворочается…» – осенила ее внезапная догадка. Турнир начнется с минуты на минуту, осталось буквально пара дней. Маги того мира официально признали Соню и ее соратников по побегу погибшими, а следовательно, Люксен теперь подающий надежды молодой вдовец. К тому же принц, который вполне может стать королем. Если, конечно, в ближайшее время найдет себе супругу.

Что если Авикону запретили покидать замок не потому что он гад и подлец, каких свет не видывал, и утаивал от государя стратегически важную информацию о переходах между мирами, а потому что Люксену снова позарез понадобилась его помощь в доставке новой невесты?

От этой мысли Соня резко села на кровати.

Может ли такое быть? Она вспомнила записки, которые писала. Если ее любезный супруг уверен в том, что она его бросила добровольно, то почему бы и нет? Жены приходят и уходят, особенно вероломные. А отдавать государство в руки таких деятелей, как Ратмир с Нодаром нельзя. Первый увязнет в бесконечной кровопролитной войне, а второй проворуется да и пустит государство с молотка, потратив всю казну на наряды любимой жене. Про Власия как царя, даже думать не хотелось. Впрочем, тут как раз есть надежда. Если мягкотелого увальня приберет к рукам не воинственный брат, а практичная супруга, может, толк какой-нибудь и будет.

Черт возьми, о чем она думает! Там, может, быть ее единственный и ненаглядный себе повторную жену нашел, а она все рассуждает, как лучше королевство обустроить!

Из глаз Сони хлынули слезы.

Глава 53

Она уснула лишь под утро. А едва за окнами забрезжил рассвет, ее разбудил звонок в дверь. На пороге стоял заспанный Иванов.

– Ты писала что-то про еду, – пробормотал он. Соня вздохнула и начала вспоминать, что из еды она может предложить Иванову. – В университет только через два часа, я готов, – радостно провозгласил он.

– Ну, готов так готов.

Соня провела гостя в свою комнату, вручила ему ноутбук, приблизительно обрисовала задачу и приготовилась идти на кухню, чтобы привести в исполнение угрозу предоставить голодному студенту те самые «много еды». Она прикидывала в уме: минут за десять она поставит печься шарлотку, потом нажарит картошки – кажется, на балконе ее оставалось изрядно, – а пара баночек маринованных помидоров собственного приготовления все еще стоит в шкафчике. Так что из ничего сделать что-то получится.

Иванов отодвинул ноутбук.

– С таким интернетом я твою подругу буду искать еще лет десять, – он углубился в свой смартфон, – и давай я лучше с тобой на кухне посижу, а? Кофе есть?

На кухне их встречал заспанный, но уже умытый и наряженный в золото и шелка Кай.

– А это мой родственник, – поспешила Соня объяснить Иванову присутствие в доме такого странного молодого человека. – Он приехал из деревни участвовать в ролевке.

– Ничего себе, – подскочил Иванов и стал пристально оглядывать гостя. – А какая эпоха, что за сюжет?

– Фэнтези, параллельные миры.

Иванов ухватился за орден на расшитой золотом ленточке.

– Ничего себе бижутерия! Так реалистично!

– Ты девушку ищешь или костюмы разглядываешь? – строго спросила Соня.

Гость со вздохом уселся на место и уткнулся в свой гаджет.

Завтрак удался на славу. Соня умудрилась, кроме всего задуманного, из остатков продуктов и избытка фантазии сообразить чесночный соус к картошке. На каждое из приготовленных блюд Соня мужественно загадывала: только бы мне вернуться в замок, только бы снова увидеть Люксена, только бы успеть к турниру, только бы никого не подвести…

– Ваша? – спросил наконец Иванов, поворачивая к Соне и Каю экран смартфона.

С экрана на них смотрела счастливая Изабелла. За плечи ее держал брутальный брюнет – тот самый шейх. Держал так, будто в его руках бриллиант стоимостью в миллиард долларов. А где-то на заднем плане мелькал смущенный Флор. Счастливое семейство, ни дать ни взять.

– Ничего себе, – присвистнул Кай. – Она может быть такая, – он запнулся, – нормальная?

Соня нахмурилась. Своего отношения к Изабелле она так и не поняла. Вроде бы относиться плохо не из-за чего, а относиться хорошо не хочется. Не хочется и все тут!

– Нормальная, нормальная, – согласилась она с Каем. – А как нам ее найти?

Иванов не спрашивая взял с холодильника Сонин блокнот с рецептами, ручку, которая всегда лежала неподалеку, и размашистым почерком начал записывать цифры.

– Номер телефона, ссылки на аккаунты в соцсетях сбросил тебе на почту. Так что, если не дозвонитесь, пишите письма. За завтрак спасибо. Он был бесподобен! Это вообще, можно сказать, лучший завтрак в моей жизни. Так что мое предложение о замужестве все еще в силе.

Даже не нужно было оглядываться на Кая, чтобы увидеть, как вытянулось его лицо при этих словах.

– Это он так шутит, – поспешила пояснить она. – Юмор, просто студенческий юмор…

Кай лично закрыл дверь за неосторожным гостем, бросив ему вслед недобрый взгляд.

– Да ладно тебе, – попыталась разрядить обстановку Соня, – ты еще на дуэль его вызови, чтобы защитить честь королевской семьи!

– А что, можно? – обрадовался мальчишка и рванул к двери.

– Стой! – Соня едва успела удержать его за плечи.

Но тот развернулся и расхохотался.

– Повелась, – радостно объявил он.

– Тьфу на тебя! Нам не шутки шутить надо, а Изабелле звонить.

Впрочем, позвонить Изабелле получилось не сразу. Тех крох, что оставались на Сонином телефонном счету, для международных звонков было недостаточно. Так что заветные цифры набрать они смогли, только когда открылись банки. Никогда еще Соня с таким замиранием сердца не ждала, ответит ли кто на звонок. И на него ответил заспанный и недовольный голос.

– Ну кто там еще в такую рань? – голос был именно тот, который она хотела услышать. Вернее, чуть раньше, она полцарства отдала бы, чтобы не слышать его больше никогда, но сейчас все обернулось с точностью до наоборот.

– Это я, Соня, – радостно заговорила она. – Меня сбросили… Тогда, в воронку… Даже не знаю, кто… А мне вернуться… А ты же возвращалась, убегала и опять возвращалась… Как ты это делала?

На том конце провода замолчали. Кажется, Изабелла пыталась проснуться и осмыслить весь тот поток информации, который сейчас на нее вылился.

– Так, давай еще раз. Когда ты выпала сюда?

– Вчера ночью, почти сразу же после вас… Я не выпала, меня вытолкнули. Сама бы я ни за что…

– Да ладно, не оправдывайся, – оборвала ее Изабелла. – Времени много прошло, поздно уже. Что же ты сразу назад не прыгнула?

– Куда назад? Никакого «назад» у меня не было. Я вообще проснулась в своей кровати, и все.

– Утром уже?

– Именно так.

Снова пауза.

– Странно. Такого у меня не было. Обычно прыгаешь в воронку – и неподалеку еще часов шесть крутится обратная. Может, и дольше крутится, я не проверяла. Но когда один раз застряла в пробке, она уже совсем маленькая стала, чуть успела.

– И как же мне вернуться?

На том конце – снова молчание. И страшный ответ:

– Теперь даже и не знаю. Наверное, уже никак.

Соня всхлипнула. И еще раз, и еще…

– Ну не реви! Пришли мне номер счета. Я тебе хоть денег подброшу. А хочешь, к себе сюда заберу, здесь тепло и море.

– Не хочу море. Хочу назад…

– Уж прости, с этим, боюсь, не помогу. Но счет ты все-таки при…

Из трубки посыпались короткие гудки. А потом на экран выползло сообщение о том, что на балансе ноль и даже меньше.

Ничего себе эти международные разговоры стоят!

Соня повернулась к Каю, ища поддержки. Но у того лицо было такое же растерянное, как и у нее. Кажется, вариантов попасть домой больше не было.

Она была готова снова разрыдаться на плече юного мага, только на этот раз не от радости, а от отчаяния. Но в этот момент потолок кухни пошел рябью, зашевелился и начал скручиваться во что-то, похожее на кулек. Соня и Кай замерли, завороженно наблюдая за странным явлением.

Глава 54

Соня впервые наблюдала воронку, так сказать, с обратной стороны. Потолочное торнадо раскручивалась, становилась глубже, пока наконец не достигло пола и не рассыпалось яркими искрами.

Когда сияние рассеялось, посреди ее кухни, сразу вдруг ставшей еще более тесной и невзрачной, оказались двое: принц Люксен и почетный интриган королевства маг Авикон.

На глазах Сони выступили слезы. За эти пару дней она совсем отвыкла от принца. Даже тот образ, который она себе представляла – да что там, который преследовал ее каждую секунду, каждую минуту здесь, – становился размытым и схематичным. Что-то важное ускользало. Она пыталась представить себе выражение лица, нахмуренную бровь, но получалось совсем не то.

А теперь вот он – живой, объемный и фактурный. Соня уже сделала шаг в его сторону, чтобы повиснуть наконец на любимом плече и выплакать, выговорить все, что за время разлуки передумала, перечувствовала… но наткнулась на такой ледяной взгляд, что, оторопев, остановилась. Не менее радостным взглядом принц окинул и юного мага.

Соня тоже посмотрела на Кая. Видно было, что тот мечтает испариться, желательно переместившись в такую параллельную вселенную, где принц не найдет его никогда.

Нет, ну это просто смешно! Она сейчас все объяснит! Соня сделала еще один несмелый шаг навстречу, и тут принц заговорил:

– Есть ли где-нибудь место… – он огляделся. Похоже, окружающая обстановка, его удручала. Ну да, не царские палаты. – Место, где мы могли бы поговорить… наедине, – спросил он таким тоном, словно они вчера познакомились, или вовсе видятся в первый раз.

– Есть, – только и смогла ответить она. – Мы можем пройти в комнату.

Убранство ее комнаты, похоже, произвело на принца неизгладимое впечатление, но он быстро взял себя в руки и заговорил обычным бесстрастным тоном:

– Я уважаю ваше решение, – он опять огляделся по сторонам, – хоть оно мне и непонятно.

– Но я… – попыталась вставить Соня, но не преуспела.

Еще один ледяной взгляд – и совершенно расхотелось перебивать царственную особу. В этом Люксене не было ничего, ровным счетом ничего от того мужчины, о котором она мечтала эти дни. Этому не хотелось ничего объяснять. И уж тем более не хотелось в чем-то перед ним оправдываться. Просто не хотелось и все.

– Переговоры, на которые я улетел перед вашим… отъездом, к сожалению, не увенчались успехом. Лоссы отказываются вести со мной дела, – взгляд принца потемнел. – Они сказали, что подождут с объявлением войны до результатов турнира, потому как бессмысленно договариваться с одним, если через два дня придется всё начать заново с кем-то другим….

Ну надо же! Такой щелчок по носу от «уважаемых партнеров». И все-таки следовало признать: лоссы весьма последовательны и практичны, даже упрекнуть их не в чем.

– Надеюсь, вы понимаете, что за два дня, оставшиеся до турнира, я не успею найти новую супругу…

Новую. Супругу. Не успеет. Новую супругу. Найти.

Принц что-то там говорил, но Соня его уже не слышала, лишь крутила по кругу одно и то же.

Супругу… Новую…

Когда она вынырнула из задумчивости, он продолжал – все так же холодно и официально:

– Безусловно, вы можете рассчитывать на приличное вознаграждение и… – он снова огляделся по сторонам, – достойную пожизненную ренту. Возможно, вам придется периодически являться в наш мир для участия в торжествах. Но это только первый год, потом я что-нибудь придумаю, чтобы не обременять вас.

Соня не была уверена, что уже обрела дар речи, но все-таки попробовала ответить:

– Мне кажется… – она слышала свой голос будто бы со стороны, и льда в нем было еще больше, чем в голосе принца. Вечная мерзлота, Антарктида, камера глубокой заморозки. – …нам следует как можно скорее вернуться в замок. У меня слишком мало времени на подготовку к турниру.

Глава 55

Готовиться к турниру так, как готовилась она, можно было долго и с вполне предсказуемым результатом. Соня валялась на кровати. И пусть теперь Кларина попробует хоть слово сказать: это ее джинсы, ее майка, и она может делать с ними все, что хочет. Хоть в лоскуты порежет! Тем более что особенно заботиться о сохранности одежды ни к чему: здесь Соня надолго не задержится, а дома таких штанов в любом «секонд хенде» валом…

Верный друг, товарищ и пушистик Дымка успокаивающе урчала ей на ухо, словно говоря: «Ничего, и без принцев проживем». Соня вздохнула. Без принцев может быть, а вот без Люксена…

«Без Люксена тоже проживем».

Разумеется, никаких отступных за победу в турнире она брать не будет. Победит – и уйдет с гордо поднятой головой. А на торжества свои пусть сам является! Или вон попросит друга Авикона, пусть новую жену найдет, еще глупее и ленивее первой. Он по этим вопросам большой спец.

В комнату постучали, и Соня дала себе слово, что в того, кто сейчас войдет, бросит первое, что попадется под руку. Потом почесала за ухом Дымку и решила, что все-таки бросит второе – подушку, например.

В комнату вошла Анечка. И Соня передумала. Это, наверное, единственный человек, которого она сейчас рада видеть.

Нет, конечно, это не единственный ее друг здесь. Но тот же Кай будет изводить утешениями и сочувствующими взглядами, а еще пытаться угадать, не сердится ли она на него, хотя за что тут сердиться! Кларина, наоборот, будет смотреть укоризненно: так подвела ее любимца.

А Анечка ничего такого делать не станет.

– Надеюсь, где-то в складках твоего платья спрятан тот самый чудесный напиток, с которым ты приходила в прошлый раз, – проговорила Соня, как только та переступила порог.

Анечка вздохнула тяжело:

– Никакой больше наливки… Трезвость – норма жизни. Здоровое питание и прогулки перед сном.

Соня заинтересованно приподнялась на локте:

– Что случилось?

– Среди местных ведьм, похоже, шарлатанок не меньше, чем у нас. Не действует заклинание противозачаточное.

– Ничего себе! – Соня резко села на кровати. – Так тебя можно поздравить!

– Ага, – вздохнула Анечка. – Надарить кучу подарков. Погремушек с ползунками…

– Неужели ты не рада?

– Рада. Нет, правда, рада. Власий – тот и вовсе до потолка скачет.

– То-то я смотрю, лицо у тебя такое счастливое!

Анечка пожала плечами:

– Турнир послезавтра.

Ну эта новость для Сони уже не была новостью. Не будь этого турнира, дорогой супруг, наверное, так и бросил бы ее без объяснений и «достойного содержания».

Но Анечка-то почему переживает?

– А что не так с турниром?

– Теперь Власий хочет, чтобы я непременно в нем победила… – Соня с сомнением посмотрела на подругу. Нет, в нее-то она верит! А вот зачем ее мужу понадобился трон? Большой вопрос. – Я ему говорю: да какой из тебя диктатор!

– А он что?

– А он говорит: «Не волнуйся. Я с детьми сидеть буду, а ты вопросы государственные решать».

Соня прыснула, представив Анечку, которая направо и налево раздает указания, а затем приходит проверить, как там муж, справляется ли по хозяйству?

– Смешно тебе! А мне, думаешь, интересно на себя всю эту ерунду взваливать? Как посмотрю на твоего Люксена, так сразу и хочется бежать к престолу, тапочки теряя…

«Твоего Люксена»… Соня с трудом сдержала вздох.

– Так и объясни это Власию. Неужели не поймет?

– Раньше, может, и понял бы, – вздохнула Анечка, – а теперь на все один ответ: не имею права у родного сына шанс на престол отбирать.

– Это как?

– Да вот так. Станет диктатором Люксен, после него престол уже его дети наследовать будут!..

Дети Люксена. Соня опять с трудом сдержала вздох. Хотя, почему нет? Сплавит ее домой, подберет себе супругу по вкусу, и будут они плодиться и размножаться…

– Да кому он вообще нужен – этот престол? Ну сама посуди: сплошная морока и покушения. В общем, – резюмировала Анечка, – если ты в турнире не победишь, я с тобой разговаривать не буду! Что Лизка, что Катька на царстве, а результат один – эмигрировать надо. А тут, знаешь, не как у нас. Вариантов, куда можно удачно эмигрировать, не так уж и много.

Соня усмехнулась: в их мире таких вариантов тоже остается все меньше и меньше. Хотя Изабелла же нашла – тепло, и море, и принц…

– Ладно, все это лирика. Ты мне лучше расскажи, с чего это ты вдруг в бега подалась?

– Я не в бега, меня сбросили.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовалась Анечка, – что значит сбросили?

– Просто, когда я была над воронкой, – начала Соня и тут же поняла: если начинать рассказ с этого места, все равно будет непонятно. И поэтому стала уже в который раз пересказывать грустную историю спасения принцессы Изабеллы от начала и до конца.

– Ничего себе! – Анечка разве что не присвистнула. – От кого от кого, но от Изки я такого не ожидала. Неужели и денег выслать предложила?

Соня кивнула.

– Вот ведь, вроде мымра мымрой – а нормальная баба оказалась, хоть и вредная. Эх, узнать бы, что за сволочь тебя туда сбросила!

Соня пожала плечами:

– А что тут узнавать? Лизка наша. Ее рук дело. Увидела, что мы с Изабеллой куда-то собираемся, да и полетела следом. А там уже я сама виновата, подставилась. Сидела, нос в воронку сунувши, о вечном размышляла, вместо того чтобы домой поскорее лететь. Вот она и воспользовалась счастливой возможностью. В отличие от тебя, Лизавета спит и видит, как бы королевой стать, и в средствах особенно не стесняется.

– С чего ты взяла? Как узнала?

Соня пожала плечами… Как узнала, как узнала… Пошла на кухню, сделала себе бутерброд. Если честно – просто проголодалась. Но не пропадать же магии! Вот и загадала – выяснить, кому обязана своим падением.

А когда обратно шла, услышала, как горничные шепчутся: не иначе как у Лизаветы любовник… Третьего дня, как раз когда Изабелла с принцем Флором да принцессой Софьей пропали, видели, как кралась она по лестнице – к каретам. А чуть раньше, перед ней, какой-то молодчик туда же шел… А кто по ночам летает? Правильно, никто. Значит, на свидание.

Вот и раскрылась тайна. Молодчик, которого служанки Лизке в любовники записали, наверняка был Флор… А по ночам очень даже летают.

Соня тогда даже не удивилась и не разозлилась: от Лизаветы и не того можно ожидать. А от Люксена – нет.

– Птичка на хвосте принесла… – уклончиво ответила она.

Соня, смотрела, как живо реагирует на эту историю Анечка, и удивлялась: ей самой было совершенно все равно.

– Так расскажи Люксену! Он ее в порошок сотрет!

– А что, Катьку стер? – спросила она у Анечки. – Думаю, нет. А там, между прочим, государственная измена и заговор. И все равно будет наша Катерина участвовать в турнире как миленькая. И если вдруг победит, то окажется, что это не измена и заговор, а подвиг во имя родины. Ратмир ей, небось, еще и медаль на грудь повесит. А то и две – по одной на каждую. И вообще… что-то с Люксеном мне не хочется разговаривать…

– А вот это зря, – со знанием дела заявила Анечка. – Я, конечно, понимаю, что у вас тут обиды, претензии, страсти клокочут. Но если не разговаривать, толку не будет.

– Первая не пойду, – отрезала Соня. – Не хватало еще…

– Первым обычно идет тот, кто умнее. Кто раньше поймет, что ссориться невыгодно, а вот жить в мире – очень даже.

– Ну и кто из вас с Власием первый мириться приходит?

– Он конечно! – воскликнула Анечка. А потом смутилась и забормотала: – Ну так я и не спорю, он умнее… – она посмотрела на Соню, словно вспомнила что-то важное: – Подожди, а чего ты тут разлеглась, как принцесса? – Соня хотела возразить, что вообще-то она и есть принцесса, но потом вспомнила, что теперь это ненадолго, и промолчала. – Давай-ка к турниру готовься!

Легко сказать – готовься. А как к нему готовиться? Что учить? Какой скилл прокачивать? Ну с магией-то понятно… хотя, конечно, непонятно. Магия – понятие широкое, делать-то что надо? Облака разгонять? Порчу наводить? Или узоры магические по стенам пускать? Или что еще там этот Оракул выдумает?

Но вываливать все эти вопросы на Анечку она не стала. Спросила лишь:

– И что к нему готовить?

Та окинула ее оценивающим взглядом:

– Ну, без состязания по красоте точно не обойдется, так что готовь наряды да ляпай маски на лицо. Где ты видела королев с опухшей от слез рожей да с кругами под глазами?

Соня и без рожи-то королев пока не видела, но спорить с Анечкой не стала. СПА-процедуры – то что надо для израненной души.

Глава 56

После обертываний, глиняной маски для лица и совершенно невероятного массажа Соня почувствовала, что настроение явно улучшается. Впрочем, возможно, дело не в спа-процедурах, а в том чудесном напитке, который после долгих уговоров все-таки принесла в складках платья Анечка. Сама она не пила (да кто бы тут ей позволил!) а вот Соне подливала, хоть и смотрела недобро.

– И главное, понимаешь, даже не выслушал, не спросил: как ты тут, в этом страшном мире, где приходится самой платить за проезд и одеваться? – она всхлипнула и отпила из кубка. – Даже не побеспокоился обо мне, только о своем турнире и думает…

Тут Анечка оживилась:

– Так, о турнире либо хорошо, либо ничего. Тебе, между прочим, в нем еще побеждать!

– Нет, я, конечно, понимаю: королевство и все такое. Я сама за судьбы народа знаешь как переживаю? Но такое ляпнуть! Другую жену ему искать! Это при живой-то мне. Вот ты бы после такого пошла мириться?

Анечка подумала и проговорила:

– Я бы из-за такого не сорилась. Если бы мой Власий про другую жену хоть словечком обмолвился…

Анечка – существо в общем-то эфемерное и воздушное – так сжала кулаки да сузила глаза, что Соня поняла: недостаток физической силы никак бы не помешал ее родственнице показать супружнику, где раки ищут себе жен.

– Вот и я говорю, – вздохнула Соня. – То есть с одной стороны надо бы пойти к нему и все объяснить. Я же не виновата, я же не сбегала! А с другой – как ему такое в голову пришло! Он ко мне летел не для того, чтобы сказать: «Дура ты иномирная, как же ты без меня жить будешь, и сам я без тебя не смогу, ты ж мне жена, значит, иди борщи вари и прочие супружеские обязанности блюди!» А он – выиграй мне турнир и проваливай! Так, значит, я ему и не нужна? То есть он меня назад позвал, только потому что за два дня другую жену не найдешь. И после всего этого какая разница – сама я в ту воронку прыгнула или сбросил кто-то? Пусть получит свое королевство и живет с ним долго и счастливо.

– Это да, – охотно согласилась Анечка, – королевство пусть получит, без королевства ему никак!

Соня порывисто обняла родственницу – как приятно, когда тебя так понимают! И плеснула в свой кубок еще веселящей жидкости.

– Стоп, стоп, стоп, – Анечка потянула кубок на себя, – думаю на сегодня достаточно.

– С чего бы это достаточно? – возмутилась Соня. – Вечеринка только начинается! У меня, между прочим, душевная травма и смешанные чувства. А тут, как сказала наша новая подруга Изабелла, без ста граммов не разберешься.

Анечка снова потянула кубок на себя.

– Сто граммов были два кубка назад. Прекращай! Я же вижу – у тебя к спиртному нет привычки. Завтра весь день будешь пластом лежать, да и послезавтра придешь к Оракулу помятая и с похмелья. Тогда он кому угодно престол отдаст, лишь бы не тебе… – Анечка вдруг замолчала, словно ее осенила какая-то идея. – Точно, так и надо сделать, – радостно воскликнула она.

Сонечка посмотрела на нее подозрительно. Пила вроде бы она, а чушь несет ее приятельница.

– Как? Явиться на турнир с похмелюги? Думаешь, сработает?

– Да нет же, – махнула рукой та, – надо лететь к Оракулу, тут все так делают, если вопрос важный.

Соня покачала головой. Хорошая девочка эта Анечка, но вот с наукой статистикой совсем не знакома.

– Если бы все тут так делали, очередь была бы на полкоролевства. Принимать решения – трудная задача.

– Да нет, я же про серьезные решения говорю, такие чтобы вопрос жизни и смерти. Лети! У тебя как раз вопрос важный есть.

– Как с мужем помириться?

Анечка замахала на нее руками:

– Как с мужем помириться, я тебе и сама скажу: идешь к нему в опочивальню да ложишься рядом – к утру помиритесь, и не раз.

– Не пойду! – отрезала Соня. – Пусть к нему его новые жены ходят.

– Ну и не иди, дело хозяйское, – легко согласилась Анечка. – А вот к Оракулу иди. Лети, точнее. И спроси у него, что к турниру готовить.

Соня с сожалением посмотрела на кубок. Кажется, Анечка настроена решительно, и вечер релакса все равно отменяется.

– Полечу, – вздохнула она, – отчего же не полететь?

Как ни уговаривала Соня составить ей компанию, Анечка не согласилась: к Оракулу вдвоем только брачующиеся ходят. Судьба – дело интимное. Даже когда Соня призналась, что летать сама не умеет и вообще побаивается, родственница только вскинула брови:

– Неужели ты до сих пор не знаешь, как работает навигатор? – а потом что-то настроила в облаке, да и помахала ей ручкой.

И Соня отправилась к истукану одна.

***

Когда облако спустилось на землю, она еще с полчаса сидела и думала: а не стоит ли вернуться в замок? Все-таки судить турнир будет этот самый истукан. А она придет его отвлекать от каких-то вечных дел со своими глупыми вопросами. Как бы не испортить отношения…

Но в результате все-таки сошла с облака и спустилась в залу. Истукан стоял там же, где в прошлый раз. Впрочем, он, наверное, тут веками стоит и отвечает на глупые вопросы. Вот же жизнь у бедняги! И хватает ему терпения на людишек с их мелочными проблемами.

Соня уже почти было прониклась теплыми чувствами к истукану, как его глаза засверкали красным, а с потолка раздался громкий голос:

– С животными нельзя!

«С какими еще животными?» – хотела спросить Соня, но тут же вспомнила про Дымку, уютно свернувшуюся калачиком в сумке.

Оставить ее снаружи она не рискнет. А ну как явится еще какой-нибудь охотник до простых решений и стащит редкого зверя! Или сама котейка проснется, увидит, что хозяйки нет, да и побежит на поиски. А тут трава по пояс, луга, леса кругом! Найти маленького котенка в лесу – это даже труднее, чем иголку в стоге сена.

– Ну пожалуйста! Я входить не буду, только в дверях постою…

Соня не очень представляла, корректно ли так разговаривать с Оракулом и не светит ли ей какое-нибудь страшное проклятие за такое непочтение.

Сверху раздался страшный звук – то ли гудящий, то ли фырчащий, а вообще похожий на обычный чих, только многократно усиленный эхом.

У Оракула аллергия на котов? Вот это новости!

– Знаю я, по какой надобности ты сюда явилась. И ответ мой будет такой: красота в глазах смотрящего, сила есть – ума не надо, кто старое помянет – тому глаз вон, не все соловья баснями кормить. А по тому вопросу, что тебя и впрямь волнует, нет у меня ответа. Жизнь твоя, ты и решай.

Соня вздохнула.

Демократичный какой Оракул! Помнится, Люксену он тоже самому жену выбирать предложил.

А может, он теперь всем так отвечает? Достали его люди за столько-то веков. И каждому, кто к нему приходит, он говорит одно и то же: «Знаю я твою проблему, а еще знаю, добрый молодец (ну или красная девица – это по ситуации), что ответ давно ты носишь в сердце своем и боишься в этом себе признаться. Загляни в глубины своего разума… Стоп! Это уже не отсюда.

Соня прижала к груди сумку и попятилась к выходу. Даже если местный Оракул – форменный шарлатан наподобие гадалок из ее мира, это еще не повод портить с ним отношения накануне турнира.

– Благодарю вас за мудрость вашу, – выговорила она, – прямо камень с сердца сняли! Теперь я точно знаю, что делать!

Она хотела добавить еще какой-нибудь комплимент редкой мудрости Оракула, но ходить вперед спиной – так себе затея. Особенно если ты не ясновидящий и не инопланетянин с запасной парой глаз на затылке.

Соня обо что-то споткнулась и стала падать.

«Надеюсь, на этот раз там хотя бы нет воронки», – успела подумать она. И совершенно напрасно.

Еще большой вопрос, что хуже: упасть в мягкую воронку с перспективой очнуться в каком-то другом месте (возможно, вполне симпатичном) или стукнуться головой о каменные ступени храма.

Впрочем, Соню не ждало ни одно, ни другое. Она мягко упала в чьи-то объятия. Хотя, что значит – в чьи-то? Она прекрасно знает, в чьи.

Эти объятия она ни с какими другими не перепутает.

Глава 57

– Благодарю, – она постаралась как можно скорее принять вертикальное положение.

– Всегда к вашим услугам, – так же вежливо ответил Люксен.

– А вы здесь какими судьбами? – решила продолжить светскую беседу Соня. – Пришли спросить у истукана, в какую сторону пускать стрелу, чтобы найти себе подходящую жабу? – кажется, в рамках светской беседы удержаться не удалось. Да уж, эти светские беседы ей вообще никогда не удавались.

– Какую такую жабу? – не понял принц. Причем настолько не понял, что даже на какое-то время растерял свое безупречное спокойствие.

– Ту, на которой женитесь, когда отправите меня домой. После того как я выиграю турнир. Кажется, такой был план. Или я что-то путаю?

Недоумение от того, что на жабе нужно жениться, читалось на челе принца недолго.

– Соня, я все знаю… – кажется, он начал говорить что-то важное, но ее было уже не остановить:

– О, тогда вам надо идти в помощники к этому каменному: он тоже делает вид, что все знает. Правда, если у него что-то спросишь, несет какую-то чушь. Но раз вы все знаете, сможете ему подсказывать.

– Я знаю, что вы не нарочно отправились в свой мир. Что это был несчастный случай, либо даже злой умысел.

Соня замолчала на полуслове. Насчет несчастного случая – это, конечно, принц загнул. Ее так хорошо толкнули в спину, что до сих пор лопатки саднит. Ну да это как раз не принципиально.

Раз его высочество прознали о своем косяке, кажется, нужно готовиться получить положенную порцию извинений. Вряд ли, конечно, он станет рыдать, падать на колени и рвать на груди парадный камзол. Но хоть что-то, демонстрирующее крайнюю степень царского раскаяния, все-таки должно ей перепасть! А она будет стоять такая гордая и несправедливо обиженная. Но потом, конечно, его простит.

Нет, сейчас простит. Прямо вот здесь и простит. Интересно, исполнение супружеского долга на ступенях храма с точки зрения местной религии – это хорошо или скорее не очень?

И вообще, где ее извинения? Почему принц все еще молчит как истукан? Хотя нет – истукан вон болтает только в путь. Правда, чушь несет несусветную, но все-таки…

– И? – Соня решила ему помочь начать.

– Вряд ли это многое меняет… – начал принц.

Она не поверила своим ушам.

– Что значит – не меняет?

– Я видел ваши письма. Вернее, не письма, а то, что вы пытались писать. Судя по ним, мысли о том, чтобы покинуть наш мир и меня вместе с ним, у вас все-таки были.

– Мысли! – воскликнула Соня. – За мысли у нас, кажется, еще никого не наказывают!

Сказала – и только потом подумала: это смотря у кого «у нас». Помнится, она мысленно пожелала бизнесмену Толику остаться без денег, и Кларина ее предупредила: «Следи за тем, что думаешь». Здесь и за мысли могут наказать…

– А копаться в моем мусоре и делать из него какие-то выводы – это отвратительно. Может, я книгу начала писать и никак не могла с прологом определиться? А вы себе сразу новую жену.

– А вы начали писать книгу? – невозмутимо спросил Люксен.

– Нет, я начала писать вам письмо. Но если бы я хотела, чтобы вы его прочитали, я бы дописала его до конца и велела Кларине отнести. А если я этого не сделала, значит, и нечего там читать!

– И все-таки. Мне трудно это понять. Я никогда не хотел вас бросить.

Соня вздохнула.

– Не хотели, но пришлось. Понимаю. Тяжела шапка Мономаха, – судя по лицу принца, в чем тут сарказм, он снова не уловил.

– А еще вы сняли мое кольцо, – в его исполнении это прозвучало так, словно она убила зайчонка.

Тут, конечно, он прав. С кольцом нехорошо получилось. Но как объяснишь этому потомственному феодалу, что человеку требуется свободное пространство? Не очень-то приятно осознавать, что за тобой постоянно следят. Это, между прочим, нарушение личных границ!

Стоп. А теперь надо попытаться сформулировать так, чтобы он понял.

– Я не слишком уютно себя чувствую, когда за каждым моим шагом следят.

– Вы считаете, что я за вами слежу? А вам не приходило в голову, что я таким образом пытаюсь о вас заботиться? Например, ваша безответственная вылазка, в результате которой вскрылись неприятные подробности о моем брате и его супруге… Вы хотя бы думали, что произошло на самом деле? Вы оказались вдали от замка, посреди леса, в обществе разбойников. То, что они приняли вас за свою сообщницу, – невероятное везение. Они могли вас похитить, потребовать выкуп, убить или даже обесчестить!

«А забавно все-таки у него расставлены приоритеты», – отметила про себя Соня.

– Но будь на вас кольцо, я бы точно знал, где вы, и смог бы что-то сделать. И я не понимаю, почему вы готовы рисковать жизнью, лишь бы не посвящать меня в свои дела. Судя по тому, что Каю удалось найти вас раньше, чем мне, даже он о ваших делах осведомлен куда лучше!

А вот на это Соня тихонько промолчала. Не надо создавать мальчишке больше неприятностей, чем у него уже есть.

– Но главное – зачем держать в секрете от меня то, что я не считаю постыдным или предосудительным? Я не вижу ничего плохого в вашем желании помочь Изабелле. И если бы вы сочли необходимым посвятить меня в свой план, думаю, даже смог бы чем-то быть полезен…

Вот зря он об этом напомнил. Соня вздохнула. А что если она вообще не хотела посвящать его во что-то, связанное с Изабеллой? На ее взгляд, он более чем достаточно посвящен…

Принц, похоже, не заметил, как изменилась она в лице при упоминании этого имени, и продолжал в праведном гневе:

– Меня оскорбляет ваше недоверие, тем более я не понимаю, чем его заслужил.

«Ишь ты, какой непонятливый нашелся! Ну так я тебе объясню».

– Ах, мы заговорили о доверии? Давайте поговорим. Например, о ваших шашнях с Изабеллой. И, пожалуйста, не отнекивайтесь, я все знаю. Мне, наверное, прямо сейчас нужно начинать вам доверять, зная, что по ночам к вам шастает ваша бывшая любовница. И это притом, что вы – такой доверчивый – копаетесь в моем мусоре!

– Мне пришлось, как вы выразились, копаться в вашем мусоре. Я думал, вас похитили. Что мне было делать?

Ага, ту часть, что касалась Изабеллы, его высочество дипломатично проигнорировали…

– Даже и не знаю… Может быть, сходить к Оракулу? Он бы вам насоветовал: баба с возу – кобыле легче! Интересно, если бы до турнира оставалось не два дня, а десять, вы бы меня и правда там бросили, а себе новую жену пошли искать? – Соня замолчала, почти испугавшись.

Потому что это и был самый главный вопрос, который волновал ее все это время с тех самых пор, как Люксен появился на кухне ее съемной квартиры и раскрыл рот.

Но принц то ли не понял, что это вопрос, то ли не хотел на него отвечать.

– Ладно, нам пора, – потухшим голосом проговорила Соня.

Все ясно. Может, он и выбрал ее сам, может, и испытывает к ней какую-то симпатию, но главным для него по-прежнему остается его королевство. А она не оправдала. Кольцами вон разбрасывается, и вообще особа взбалмошная и несерьезная. Ввязывается во всякое. Черновики писем разбрасывает. И если будет подходить какая-нибудь другая…

«Переживем».

– Вам еще к Оракулу идти, а я, кажется, все ответы уже получила.

– Мне к нему не нужно, – проинформировал принц. – Я прилетел сюда за вами.

Кольца на Соне не было. Интересно, как он ее выследил без своего «жучка»? Впрочем, долго гадать не пришлось.

– Мне доложили, что вы снова полетели куда-то одна. Рядом с вами была принцесса Анна. Я задал ей пару вопросов – и вот я здесь. Понимаю, что вам неприятна моя опека, но все же мне не хотелось бы вами рисковать.

Естественно, за день до турнира потерять ту, что должна заработать ему корону; а уже столько сил и нервов потрачено! Это было бы обидно.

– Простите, это было неосмотрительно с моей стороны. Обещаю, до конца турнира я буду вести себя очень осторожно.

Ну, ничего, недолго осталось ему из-за нее страдать.

– Я отправлю свою карету, и мы полетим вместе, – предложил принц.

– Зачем такие сложности? Я уже не боюсь летать одна. Или вы опасаетесь, что спрыгну с облака? Так я, кажется, уже сказала – буду предельно осторожна.

Принц покачал головой и пошел к своей карете. А Соня пошла к своей.

Что там советовала знаток семейных отношений Анечка – поговорить и выяснить? Ну вот и поговорили. Кажется, лучше не стало.

Глава 58

Сил у Сони хватило только на то, чтобы принять ванну и упасть в кровать. Обрывки разговора крутились в голове. И было в этих обрывках то, за что хотелось зацепиться и продолжать надеяться: все у них еще может быть хорошо. Он волновался за нее. Ему и в голову не приходило ее бросить. Он хотел бы, чтобы она ему доверяла.

А что если… Она приподнялась на локте. Если пойти на свою кухню и загадать: пусть у них все будет хорошо, пусть Люксен поймет, что был не прав, пусть любит ее и ценит?

Соня вздохнула и снова опустилась на кровать. Нет. Это будет не то. И ей совершенно не хочется такого «хорошо», которое лишит его выбора.

Так что остается плотнее укутаться в одеяло и забыться сном без сновидений…

Утро было ранним. Ни свет ни заря ее разбудила Кларина, рядом с которой уже ровным строем стояли горничные. Судя по количеству рюшей и лент в их руках, сегодня будут побиты все рекорды по пышности наряда.

– Доброе утро! – с улыбкой пробормотала Соня. Все-таки Кларина всегда была на ее стороне. Да и вообще приятная тетка, хоть и грубоватая. И Соня очень рада ее видеть.

– Здравствуйте, ваше высочество, – холодно проговорила Кларина. – Вам пора готовиться к турниру.

И она вышла за дверь. Вот это да! И «здравствуйте», и «высочество», и на «вы»! Похоже, она всерьез обиделась. Ну что ж, тем проще будет отсюда уйти, когда все будет кончено.

Кая за это время Соня тоже не увидела. Похоже, неблагонадежному отроку запретили приближаться к главному двигателю борьбы за престол. И прекрасно, и отлично! Чем меньше остается причин цепляться за этот мир, тем проще будет по окончании турнира собрать манатки да и двинуть домой. Да и собирать ей особенно нечего – только Дымку, верного зверя.

Соня встала перед зеркалом и с молчаливой обреченностью позволила горничным сделать из нее что пожелают.

Прошло не больше часа, а девушки уже закончили наряжать ее для Оракула. Соня глянула в зеркало и с удивлением обнаружила, что она в общем-то ничего. Все эти жуткие рюши, от которых ей не терпелось избавиться, на самом деле не так уж и плохи. В джинсиках и маечке она – обычная девушка. А сейчас, с перетянутой талией, разлетающейся во все стороны юбкой и с бюстом, так филигранно оправленным в декольте, что от него взгляд отвести невозможно, она выглядит очень даже аппетитно. Даже то, что цвет наряда – нелюбимый ею розовый, ничуть его не портит. И если Оракул хоть что-нибудь смыслит в женской красоте, он должен отдать ей победу, не торгуясь.

Перед тем как выходить из комнаты, Соня остановилась. Колечко так и лежало возле зеркала. Одинокое и скромное – среди роскоши королевских покоев. Соня, недолго думая, нацепила его на палец. На удачу. И вообще – она ведь обещала быть предельно осторожной. А вдруг кому-нибудь приспичит ее похищать прямо на турнире? Пусть будет.

***

Сегодня площадка-стадион возле Оракула не пустовала, она была переполнена. На трибунах яблоку негде упасть. Похоже, турнир – мероприятие популярное.

Соня не могла поверить своим глазам. По случаю турнира в храме, где проживал каменный истукан, снесли стену. Впрочем, они же тут маги. Захотели – снесли, захотели – назад поставили.

То есть это не шутка? Оракул на полном серьезе будет наблюдать за ходом состязаний.

Все остальные принцессы уже были на месте. И выглядели ничуть не хуже Сони – яркие, словно экзотические цветы. Высокая и статная Катерина, миловидная Анечка, сексапильная Лизавета. Взгляд Сони снова вернулся к Анечке. Было видно, что ей нездоровится. Даже магические заклинания и местные косметические средства не могли скрыть кругов под глазами и болезненной бледности.

Соня подошла поближе.

– Что с тобой?

– Чертов токсикоз, – вздохнула девушка. – Ну да ладно, мне красота без надобности, и победа эта тоже. А ты молодец, выглядишь отлично. Помирились хоть вчера?

Соня в ответ лишь мотнула головой.

– Ну и зря. Он как узнал, что ты улетела, вихрем вылетел, все дела побросал. Любит он тебя, а ты не ценишь.

Соня вздохнула про себя. Еще бы не полетел! Свернет шею дражайшая супруга, где новую к утру взять? Так и без престола можно остаться. Но Анечке она этого говорить не стала. Ей нервничать нельзя.

Сердце Сони похолодело. Она увидела, что к ним направляется Катерина. И хотя вины своей не чувствовала – в конце концов, это же не Соня в заговорах участвовала да войну спровоцировать хотела, – все равно как-то не по себе. А ну как вцепится в волосы! Катерина – дама с крутым характером, от нее чего угодно можно ожидать.

Та подошла и, не здороваясь, бросила Анечке:

– Отойди-ка, поговорить надо!

Анечка с сомнением посмотрела на них.

– Ничего страшного. Действительно надо поговорить.

– Я знаю, что ты мне не поверишь. И все так сделано, что на меня указывает… да только я тут ни при чем. Не должна была я ни к каким лоссам лететь. И Ратмир говорит: не замешан. Мне тут никто не верит. И ты, наверное, первая не должна верить…

Соня посмотрела на Катерину.

– Отчего же? Верю.

Она вспомнила слова Кларины. Ратмир – прямой как палка. Воевать – это да, но плести интриги – нет, а уж воровать да с разбойниками связываться – на него это не похоже. Да и Катерина не из тех, кто привык врать и отговариваться. Если сказала, что не она, то, скорее всего, и не она.

– А кто ж тогда такое придумал? И зверя диковинного приплели…

Та пожала плечами:

– Я ж не ясновидящая. Про себя точно знаю – не я. Только разве же кто-то будет разбираться? Если виноватого еще искать надо, а я – вот она, готовая, чуть ли не с поличным пойманная, – горечь в голосе Катерины была неподдельная.

– Я что-нибудь придумаю, – шепнула Соня. – Обещаю. В крайнем случае скажу Люксену, что напутала. Без моих слов все это лишь пустые разговоры… – не говорить же, что она нашла отличный магический способ распутывать детективные истории?

– Ваше высочество… – проговорил рядом до боли знакомый голос, и Катерина тут же растворилась, а Соня выпрямилась и натянула на лицо улыбку. Она не собирается демонстрировать Люксену кислую физиономию. – Я хотел…

Что он хотел, она так и не узнала. В эту минуту толпа зрителей смолкла, а на сцену вышел глашатай.

– Жители королевства! Сегодня у всех нас торжественный день. Начинается турнир, который покажет, кому из претендентов на престол стать единоличным диктатором и управлять страной мудро, вести ее к богатству и процветанию. По древней традиции достойным короны окажется тот из принцев, кому удалось найти себе лучшую жену. Все мы знаем о мудрости нашего Оракула, который определит победительницу. И сегодня в первый день турнира он назовет ту, что краше и миловиднее. Ибо красивая жена услаждает глаз мужа и вдохновляет его на подвиги. Встречайте же наших прекрасных принцесс и их супругов.

Эх, жаль, Соня не поинтересовалась церемониалом. Как-то оно сейчас будет? А еще и с супругом выходить! Как? За руку? Под руку?

Может, надо было выход отрепетировать вместо того, чтобы летать к Оракулу?

Впрочем, долго гадать ей не пришлось.

Первой под руку с Нодаром выступила Лизавета, вызвав бурные аплодисменты и восторг зрителей.

Следом подхватил супругу под локоток Ратмир – и их встретили не менее жарко.

Дальше шла Анечка со светящимся от счастья Власием – и они получили свою порцию народной любви.

И вот уже ее подхватывает под руку принц Люксен, и они выходят на арену под рев толпы. А Люксена тут и правда любят. Впрочем, кто знает, может, все эти радостные ребята восхищены розовым цветом ее платья!

– Что дальше делать? – шепнула она мужу.

Очень своевременно. Вообще-то надо было выяснить это раньше.

– Ничего. Стойте, не болтайте и улыбайтесь

Не болтать и улыбаться – это она запросто. Куда хуже будет, когда придется что-нибудь делать.

Они стояли и раскланивались хороших полчаса. И Соне начало надоедать. Может, уже какое-нибудь задание дадут или еще что-то в этом роде? Тоска же!

А главное – руку жгло прикосновение Люксена. Как раз сейчас, когда она бы предпочла поскорее забыть и об этих прикосновениях, и о том, как она на них реагирует. Что там он начал говорить?.. Чертов тамада не дал дослушать!

На время их выхода к народу глашатай куда-то исчезал. А тут появился с какой-то бумаженцией в руках. Восторженные крики моментом смолкли, и в полной тишине торжественно звучал его взволнованный голос:

– Оракул принял свое решение. Самая красивая принцесса определена, и ею стала… – он сделал паузу.

Эта привычка томить перед объявлением результатов —интернациональная, одна на все миры? Или все-таки Оракул как-то подозрительно осведомлен, как делаются дела в ее мире?

– …принцесса Анна, супруга принца Власия!

Власий подпрыгнул от счастья, Анечка помрачнела еще больше.

Плохо дело! Кажется, ее план добыть для принца корону и гордо уйти летит туда же, куда и надежда Анечки заниматься семьей, а не государственными делами.

На принца Соня даже смотреть не стала. Не хотела видеть выражения его лица.

А глашатай распинался:

– Нет ничего прекраснее женщины, которая уже почувствовала в себе другую жизнь. И мудр тот мужчина, который заботится о продолжении рода…

В воздухе над храмом вспыхнули и засияли четыре светящихся столба разной высоты. Над одним – самым высоким – было написано «Анна». Остальные с надписями «Софья», «Лизавета», «Катерина» сильно отставали от него в высоте. И все-таки Соня с удовольствием обнаружила, что ее столбик пусть самую малость, но выше, чем у соперниц. Видимо, декольте все-таки сыграло свою роль.

Назад в замок они летели с принцем вдвоем. Вернее, не совсем вдвоем – в их карете был еще и третий, королевский казначей. Торопился чахнуть над златом! За время дороги они не перебросились даже парой слов.

А вот когда припарковались, и казначей выскочил из кареты и побежал по своим делам, принц помог ей выбраться и проговорил:

– Сегодня я мог быть рядом с вами, но к сожалению, уже завтра супруги принцев выходят на состязание сами… И я не смогу ничем помочь. Лишь пожелать удачи.

Он пожал ее руку, поднес ее к губам – и тут же поднял удивленный взгляд. Ну да, обнаружил кольцо!

– Я… Чтобы вы за меня не волновались… Я же обещала, – выглядело так, будто она оправдывается. – Извините, я устала. Я пойду в свою комнату…

Она высвободила руку и, изо всех сил стараясь не бежать, поспешила прочь.

Глава 59

Соня пришла в свою комнату. И, как только ей помогли сменить пушистое платье на джинсы с маечкой, свалилась без сил. Казалось бы, ничего особенного не сделала. Прилетела, постояла полчаса на площади. И вернулась назад. А ощущение такое, будто всю ночь, весь день, а потом еще раз всю ночь простояла за плитой. Да нафаршировала блинчиков на огромный банкет.

Результаты конкурса ее немало удивили.

Нет, не то чтобы она не считала Анечку симпатичной, скорее наоборот. Та была очень и очень миловидная. Но в этот день она однозначно выглядела хуже всех. И свое решение Оракул принял, руководствуясь не общепринятыми нормами красоты, а чем-то другим. И это следовало обдумать.

«Красота в глазах смотрящего», – вдруг всплыло в памяти. Ну конечно! Соня подскочила. Первая фраза из тех, что вчера набросал Оракул.

Значит, это была не шутка. Не какой-то способ спрятаться за загадочными фразами и отделаться от посетительницы, ничего подобного! Он действительно отвечал на ее незаданный вопрос. И, судя по тому, что она видела сегодня, отвечал пусть и в своей странной манере, но честно и от души.

Итак, красота в глазах смотрящего. Это означало только одно: конкурс красоты, на котором судья оценивал красоту как-то по-своему.

Теперь осталось вспомнить, что там нес этот истукан по поводу остальных дней. «Баба с возу – кобыле легче»? Нет, это не истукан, это она.

А что говорил Оракул? Там было что-то про силу…

Сила есть – ума не надо.

Соня с сомнением посмотрела на себя в зеркало. Конечно, если потягать противни с тяжеленными пирогами, силы в руках прибавится. Но только слегка. И вообще, не заставят же они принцесс всерьез меряться силой? Вряд ли в традициях этого мира устраивать бои в грязи, борьбу в пене или что-нибудь в этом духе.

В комнату тихой мышкой проскользнула горничная. Посмотрела на Соню испуганно, поправила подушки на кровати, переставила стул с места на место да и вышла.

Это что еще за манипуляции?

Соня собиралась окликнуть ее, но девушка уже исчезла за дверями.

Что там она хотела от ее подушек? Соня проделала тот же путь, что и девушка. Ага! Под подушкой обнаружилась записка.

«Через полчаса встретимся на вашей кухне. Тайно. К.».

Соня вздохнула. Кто такая эта «К», она догадывалась. Конечно, на турнире, когда на тебя устремлены сотни глаз, толком не поговоришь. Вот и решила Катерина встретиться в спокойной обстановке. И так это некстати!

Ей бы посидеть, подумать, что это за послание такое про силу и ум. Все равно до конца турнира никто никаких санкций к Катерине и ее мужу применять не станет. Ну да что поделаешь! Придется идти.

Соня с сожалением стянула джинсы и майку, надела наряд горничной, скрутила волосы в тугой узел и вышла из комнаты. Если Катерина явится через полчаса, она за это время как раз успеет заварить чай да настрогать бутербродов.

– Ваше высочество, – зашептали из угла, как только она перешагнула порог кухни.

Соня вздрогнула. Нет, это точно не Катерина.

– Тьфу ты, напугал!

Она вздохнула. Кажется, тут чаем с бутербродами не отделаешься. У юного мага отменный аппетит, даже с учетом молодого растущего организма.

– Я понял, я придумал!

Кажется, он что-то понял и что-то придумал… Сердце Сони на всякий случай пропустило удар. Придумки Кая обычно оборачивались какими-нибудь неприятностями.

– Вам нужна магия второго типа, но такая, чтобы не готовить. Чтобы сразу – раз и все!

– Хорошо, что ты мне это сказал, а то сама как-то не знала.

Он вздохнул.

– Так я придумал, как ее получить.

– И? – Соня все еще смотрела на него недоверчиво.

– Вы ее приготовьте! То есть приготовьте нечто особенное, что-нибудь этакое. Да загадайте получить настоящую магию. Чтобы могли ею пользоваться в любой момент и как угодно.

А что, толково! Как это ей самой в голову не пришло?

В детстве, когда она читала про всяких джиннов с золотыми рыбками, всегда недоумевала, почему герои такие дураки. Им предлагают загадать три желания, и они ровненько три желания загадывают, хотя можно сразу же сказать: «Хочу, чтобы желаний было десять», а потом уже развлекаться.

Когда выросла, поняла, что такое ограниченное количество возможностей авторам произведений требовалось для создания драматизма. Им, этим авторам, без драматизма никак. Кому нужен всемогущий герой, который с легкостью совершает любые подвиги и без труда получает все, что хочет?

Но в жизни драматизма и без того хватает – особенно в ее жизни. Так что самое время воспользоваться маленькой хитростью.

И вообще, кто сказал, что на особенное желание готовить нужно что-то особенное? Ах, да! Это сказал юный пожиратель всего, что попадется под руку. И у него наверняка имеется свой тайный умысел. Или не такой уже и тайный. Пробовать-то волшебную еду все равно ему!

– Хорошо. Чай пить будешь?

– Буду, – настороженно ответил Кай.

Ага, не на чай ты рассчитывал, а на обед из десяти блюд. Вот уж нет!

– Отлично, – заявила Соня и начала строгать бутерброды.

В конце концов, это ее колдовство, и ей решать, какое блюдо какому желанию соответствует. А если маленький нахал не захочет ее после этого хвалить, то и пусть себе. Она сама себя похвалит, да так, что мало не покажется.

Совсем уже обижать мага ей не хотелось. И поэтому бутербродов она наделала много – целую тарелку.

– Ну, приятного тебе аппетита, – с елейной улыбкой сказала она и принялась за трапезу.

– Хм, а очень даже ничего, – подал голос Кай, сжевав несколько штук. – Нет, вообще-то вкусно, – поправился он, поймав тяжелый Сонин взгляд. – Великолепно, просто восхитительно, в жизни не ел ничего вкуснее.

Чем тяжелее становился взгляд Сони, тем громче его восхищение. Наконец, Соня не выдержала и расхохоталась в голос. Кай засмеялся следом.

Ну что ж, теперь точно должно получиться. Вдруг лицо Кая начало вытягиваться прямо на глазах. Смех куда-то исчез, уступив место если не ужасу, то настоящему испугу.

– З-з-здравствуйте, в-ваше высочество! – выдавил он.

Соня обернулась: в дверях стоял принц Люксен.

– Мне сказали, что вас можно найти на вашей кухне. Но, думаю, мы сможем поговорить и позже, это подождет.

Он развернулся и вышел. Соня вздохнула. Ну что ж, значит, так тому и быть. И вообще ей не до разговоров с принцами. Нужно разгадать глубинный смысл фразы «сила есть – ума не надо». Ну или хотя бы выспаться перед завтрашним состязанием.

– Пойдем, Кай, – погрустневшим голосом сказала она. – Ты не расстраивайся. Кажется, хуже, чем есть, уже не будет.

***

Соня лежала и думала. Сон не шел, хоть и нужно было выспаться.

Первый тур проигран вчистую!

Эх! Одно дело уйти гордо, добыв для мужа победу. А другое дело – сбежать в свой мир, предварительно проиграв все, что можно. Нет, второго допустить никак нельзя.

Красота в глазах смотрящего… А ведь оракул не дурак! Среди всех ряженых-крашеных выбрал ту, что для будущего царствования полезнее. Власий, зная, что наследники растут, правил бы осторожнее, с прицелом на будущее, чтобы, значит, детям оставить…

Стоп!

Оракул не обманешь! Именно это ей принц и говорил, когда они обсуждали предполагаемую фиктивность их брака. Так что же теперь изменилось? Оракул по-прежнему зрит в самую суть и видит вещи такими, какие они есть. Как вообще она может победить, если сразу после победы собирается «с вещами на выход»?

Соня осторожно переложила Дымку на подушку и решительно встала с кровати. У нее как раз появилось несколько вопросов к супругу. И задаст она их прямо сейчас!

Глава 60

– Вы меня обманули, – начала Соня с порога.

Время было позднее, поэтому принца она застала уже в постели. Влетела в комнату – да так и застыла на пороге.

Люксен читал книгу при свете ночника. Непомерно огромными ночными нарядами, принятыми здесь, он решил пренебречь. Совсем. Широкие плечи, немного рассеянный взгляд…

Следующую фразу Соня произнесла уже не так решительно, слишком уж удивленно смотрел на нее супруг. Слишком уж рельефным был его обнаженный торс на фоне подушек. Слишком уж отчетливо она помнила, сколько всего хорошего случилось на этих самых подушках.

Совсем недавно.

В прошлой жизни.

– Вы сказали, что Оракул все знает, видит, что его невозможно обмануть…

– Так и есть, – все так же невозмутимо ответил принц.

– Но тогда каким образом я смогу победить в турнире, если Оракул знает, что наш брак – полная фикция, что сразу после турнира я собираюсь отправиться домой? Он ни за что не отдаст мне победу!

– И снова чистая правда. Где вы увидели обман?

– Тогда зачем же вы звали меня вернуться? – теперь Соня вообще ничего не понимала. – Зачем просили победить в турнире, обещали несметные богатства, если я все равно не смогу этого сделать…

– Я не просил вас победить в турнире. Я просил вас в нем участвовать.

– Но зачем? Зачем вам мое участие, если оно не принесет короны?

– Чтобы вы согласились вернуться. Я подумал, что за это время постараюсь убедить вас остаться здесь. Но если и после турнира вы по-прежнему будете хотеть туда, домой, разумеется, я не стану вас удерживать…

Ей понадобилось какое-то время, чтобы оценить новую информацию.

– А почему вы тогда заговорили про другую жену? – Соня не желала сдавать позиций. Ее обидели! И она имеет право на обиду. Держать ее и никуда не отпускать!

Принц снова посмотрел удивленно:

– Я же сказал, что ее не будет, что я бы не успел ее найти, даже если бы захотел.

– Но вы не хотели?

Принц даже не удостоил это ответом.

– Я даже не знаю, как еще вам объяснить. В самом начале нашего знакомства я четко дал понять: я собираюсь жениться именно на вас. С тех пор ничего не изменилось. Почему мы до сих пор это обсуждаем?

– Вы выбрали меня, потому что я подходящая кандидатура? На роль жены?

Принц устало вздохнул.

Соня и сама поняла, что сморозила глупость. Ее идеальность в роли царской жены вообще-то весьма сомнительна. Как сегодня выяснилось, даже красотой она не вышла. А уж что дальше будет…

Она застыла в нерешительности.

Конечно, можно по второму кругу высказать все накопившееся обиды. Но они почему-то вдруг стали совсем незначительными. А Люксен, который лежал прямо перед ней, – наоборот очень значительным!

– И раз уж вы здесь, – проговорил он все тем же ровным тоном, – я хотел бы обсудить с вами вопрос вашего внешнего вида.

Внешнего вида? Соня осмотрела себя. Джинсы и маечка… Да, пожалуй, слишком обтягивают… Может, и не следовало бродить в таком виде по коридорам. Так ведь ночь же! Кто ее там увидит!

Вот опять он придирается!

– Ужасно неприличный наряд, – продолжал принц, – принцессе не пристало носить такое. А уж будущей королеве и подавно. Снимите немедленно!

А вот оно что! Немедленно, значит! Его высочество снова изволят демонстрировать свой искрометный юмор…

– Как скажете, ваше высочество!

Глава 61

Какую же такую силу им придется сегодня демонстрировать? Загадку Оракула Соня так и не разгадала, а значит, не подготовилась. Впрочем, судя по лицам остальных принцесс, они тоже не слишком-то готовы… Все стояли у выхода на арену да поглядывали на собравшуюся толпу.

Если в первый день Соне казалось, что народу на стадионе тьма тьмущая, то на второй она поняла: их было так мало, наверное, просто потому что не все успели доехать. Арену окружало людское море. Интересно, как у них тут с безопасностью и соблюдением порядка? Без четкой организации передавят же друг друга! Или на царственных особ покушаться надумают. В ее мире такое бывало не раз, хотя к безопасности там гораздо серьезнее относятся.

– А как здесь с охраной? – спросила она Анечку. – Массовое мероприятие. «Скорая» должна дежурить, полиция. Или кто тут – лекари и…

… и кто? Она не знала.

Соня надеялась, что экзамен по местному мироустройству Оракул устраивать не станет. Иначе ее шансы равны нулю. К тому же по поводу сегодняшнего конкурса истукан выразился четко и понятно – ума не надо!

Анечка улыбнулась:

– Ну конечно, «скорая» и полиция! Откуда бы им тут взяться! А вот с полсотни дежурных магов – есть. Они меняются каждые два часа. Следят. Как только кто-то драку затеет, их сразу «выключают» и аккуратненько выносят. А если кому-нибудь дурно станет, лечат импульсом дистанционно. Правда, после таких мероприятий самих магов лечить надо…

– Почему? – удивилась Соня.

– Выматываются. Легко, думаешь, магичить?

Соня вздохнула: она не знала, легко или сложно. Пока вся ее магия оставалась на кухне, вроде бы было просто. Но теперь-то у нее должно получаться колдовать и без кастрюлек-поварешек.

Конечно, подходящая царская жена все утро бы тренировалась, отрабатывала магические приемы! Соня вспомнила, как она провела утро перед состязанием, и густо покраснела. Остается лишь надеяться, что Оракул будет к ней благосклонен.

– А почему ты у меня спрашиваешь? Спросила бы у своего юного приятеля! Он тоже тут задействован!

– Кай? – вот этого она не ожидала. По ее глубокому убеждению, Кай мог быть задействован только в шалостях и проказах.

– Конечно! Всеобщая мобилизация магов! Никто в сторонке не отсидится.

– И Авикон тоже? – мысль о том, что где-то рядом в толпе стоит могущественный враг и внимательно смотрит, оптимизма не добавляла.

Анечка только всплеснула руками:

– Да ты совсем не в курсе новостей. Авикон давно уже в серой башне. С самого твоего возвращения.

Серая башня? Ну да, тюрьма для благородных. Весьма уютное местечко, надо сказать.

– Ведь и тут устроился! В серую башню его, – Соня фыркнула, – много чести. Надо было отправить в самую обычную тюрьму!

Анечка посмотрела на нее изумленно.

– В какую обычную тюрьму? Серая башня – тюрьма для благородных, потому что у них магический дар есть. А башня сделана из какого-то чудо-камня. Он магию глушит. Посадил бы ты иначе мага в тюрьму! Он оттуда выберется сразу же.

– Ясно…

Соня пристыженно замолчала. Наверное, все-таки следует взять какой-нибудь приличный справочник по здешним реалиям, да и изучить его досконально.

***

В этот раз принцессы и вправду остались одни. Их благородные супруги наблюдали за действом с балкончика. Соня поискала глазами принца. Вон он – смотрит. И ведь верит в нее. Почему-то.

Наконец, ожидание подошло к концу.

Глашатай вышел к зрителям и завел долгую приветственную речь, в которой упомянул мудрость правителей, красоту принцесс, великолепие их края… и упоминал бы еще долго, пока все не заснут. Но Оракул сверкнул огненными очами, и торжественная речь была скомкана.

– Сегодня наш достопочтенный Оракул счел нужным проверить, насколько сильны принцессы в магии. Мы не будем выяснять их виртуозность владения заклинаниями. В конце концов, заклинания всегда можно выучить, опыт приобрести, а вот сила дара остается неизменной. Если и можно ее развить, то совсем немного. Так что сегодняшнее состязание будет только на силу воздействия.

«Сила есть – ума не надо», вспомнила Соня, в очередной раз убедившись, что Оракул и не думал с ней шутить. Интересно, как же собирается Оракул испытывать их силу?

Ответ на этот вопрос она узнала спустя несколько минут. На арену начали выносить и устанавливать на возвышения серебряные ведра. Вроде тех, в которых принц присылал ей тюльпаны.

Глашатай разъяснял принцессам задачу:

– Вам нужно всего лишь сбросить эти емкости с водой. Какие заклинания вы при этом будете применять – дело ваше. Самое малое, что от вас требуется, – сбросить сосуд на землю. Но Оракул также будет следить за тем, какую силу вы при этом проявите. Использование разрешенных в королевстве артефактов не возбраняется.

Соня вздохнула. Как же ее проявлять, эту силу?

Что-то приготовить да загадать, чтобы это чертово ведро само грохнулось (а еще лучше подскочило вверх, перевернулось три раза, а уже потом грохнулось), она не сможет.

Вчера она магичила и вроде бы сегодня уже должна уметь колдовать безо всяких приспособлений. Наверное, может… Соня похолодела: а вдруг это была плохая идея насчет бутербродов? Что если кулинарная магия и правда напрямую зависит от того, насколько сложное и вкусное блюдо она готовит? Тогда у нее мало шансов победить в сегодняшнем состязании …

Она оглянулась на храм Оракула, над которым уже висели четыре сияющих столпа. Три очень даже скромных, и один – гордо взметнувший ввысь – Анечкин.

Соня встала напротив своего ведра.

«Чтоб ты упало! Прямо сейчас», – подумала она в сердцах. Но ведро даже не шелохнулось.

Ага. Значит, с ведрами так не выйдет…

Время идет, а она бездействует! Так не годится! Соня оглянулась на соперниц. У всех в руках какие-нибудь артефакты. И только одна из принцесс пришла на состязание с пустыми руками. Угадайте, кто? Ну конечно. Та самая, которая думала, что запросто победит!

Так, не раскисать! Соня судорожно вспомнила фильмы про колдовство и волшебство. Как они там колдовали? В основном с волшебными палочками.

Или как-то так…

Вскинула руку и громко приказала своему ведру: «Упади!».

Никакой реакции…

Надо вспомнить, что она загадывала вчера на кухне. В точности!

Научиться магичить просто так, без всяких внешних приспособлений.

Вот бестолковая! А ведь «Упади» – это уже вроде как приспособление – заклинание. Или нет?

Ладно. Попробуем иначе.

Соня уставилась на ведро и вообразила, как оно медленно сдвигается с места, наклоняется, ползет дальше, плюхается вниз с грохотом и звоном.

В тишине раздался грохот и звон.

Соня вздрогнула. Ее собственное ведро как стояло на месте, так и стоит. Обернулась и увидела то, чего и следовало ожидать: победный взгляд Лизаветы и ее серебристую посудину в луже воды.

Никаких пораженческих настроений!

Не отвлекаться!

Не думать о возможном проигрыше!

Сосредоточиться только на этом чертовом ведре, чтоб ему провалиться вместе с этим столбом!

Раздался страшный грохот и гудение. Толпа в один голос ахнула. И Соня с изумлением обнаружила, что у нее получилось. Ведро вместе со стойкой действительно ушло под землю!

Соня выдохнула. Вроде бы с заданием она справилась… Правда, ведро не совсем упало на землю, а провалилось под нее… Но это уже детали.

Она отошла подальше туда, где уже сияла победной улыбкой Лизавета, и стала наблюдать, как пытаются свернуть свои ведра Катерина с Анечкой.

Все-таки правы были все те, кто говорил: без магии второго типа победить в состязаниях очень сложно. Уже с полчаса принцессы шептали заклинания, что-то бормотали, прижимали к себе какие-то кольца и подвески, но ничего не помогало…

Состязание затягивалось.

Анечка с сомнением – Соня это видела очень хорошо – достала из складок платья мерцающую штуковину, похожую на украшение. Почему-то Соне стало не по себе. Анечка выставила впереди себя артефакт, что-то прошептала. Яркий луч ударился в ведро, отразился от него и вернулся назад – к ней же. Она вскрикнула и упала без чувств.

Ведро Катерины пошатнулось и рухнуло на землю. Но на него уже никто не смотрел.

Все бросились к упавшей принцессе.

Глава 62

Началось столпотворение. Принцессу Анну уложили на импровизированные носилки и унесли подальше от глаз толпы – за частично уцелевшее после турнирной реорганизации здание храма.

Все замерли. И на этот раз с ужасом ждали вовсе не результатов состязания.

И вовсе не результаты состязания объявил глашатай, когда в следующий раз вышел на арену.

– С принцессой Анной все будет в порядке, – громогласно заявил он. – К сожалению, она решила воспользоваться артефактом, действие которого не изучено. Девушка не справилась с управлением, и сила артефакта обернулась против нее. К счастью, все обошлось. Можно сказать, пострадавшая отделалась небольшим испугом. Пользуясь случаем, Оракул хочет предупредить конкурсанток: ни в коем случае ни сейчас, ни после не пользоваться неизвестными артефактами. Это может привести к необратимым результатам. Также возьму на себя смелость напомнить кое-какие другие правила безопасности…

– Сколько можно болтать? – недовольно пробормотала Лизавета за спиной у Сони. – Сказал бы уже, кто победил! С Анькой ничего не стало, все живы, все здоровы. Вот и занимались бы делом.

Соня посмотрела на нее осуждающе. Там человека чуть не убило, а она…

Когда поток красноречия глашатая иссяк, он, наконец, вернулся к тому, ради чего собственно все и собрались, – объявлению результатов.

– Лучший результат в этом состязании показала принцесса Лизавета. Ее удар был точен и красив, а сила велика. Второй результат у принцессы Катерины. Ее магическая сила уступает силе Лизаветы, однако это тоже неплохо. И две принцессы не справились с заданием.

Соня похолодела: как это не справились? Неужели результат Анечки будут учитывать, не дадут ей переиграть или что-то в этом роде. Там же явно был несчастный случай! Да и сама она… что значит – не справилась, если ведро – оно черт знает где?

– Принцесса Анна даже не сдвинула с места свой сосуд. А принцесса Софья… все сделала не так и неправильно… – толпа зароптала. Кажется, зрителям это не понравилось. Соня сама видела, с каким восторгом встречали подданные уход ведра под землю. Глашатай, не реагируя на недовольство, продолжал: – Но справедливый и мудрый Оракул обещал, что будет оценивать только силу, а потому этим принцессам тоже были начислены победные баллы – в соответствии с силой. Итак – встречайте результаты!

Все напряженно уставились на столпы.

Анечкин – лишь чуть-чуть подрос. Затем взметнулся ввысь Лизаветин. Он быстро догнал Анечкин и даже обогнал его. Следом стал расти Катеринин. Но он и до Анечкиного не добрался.

Остался последний – Сонин. Вчера она немного опережала Лизавету с Катериной. Кто знает, возможно, отставание будет небезнадежным. Хотя, судя по тому, сколько Оракул отвалил Анечке от щедрот, на многое рассчитывать не стоит.

Столп начал расти. Обогнал Катеринин. Затем оставил позади Анечкин. И наконец, под довольный рев толпы, обогнал Лизаветин. Ненамного – но обогнал.

Победа!

Неожиданная, вряд ли заслуженная, но – что уж говорить – приятная.

***

Анечка лежала в кровати бледная, но улыбалась. Соня облегченно вздохнула: улыбается – значит, будет жить.

– Ты что такое натворила? – осторожно спросила Соня. – Что за штука у тебя там была? Я видела.

Щеки Анечки зарумянились.

– Ты не думай, я жульничать не собиралась. Ты сама знаешь, мне эта победа вообще ни к чему. Вот я и хотела силу ослабить.

– Это как?

– Ты не обижайся, Соня, но если мы всерьез начнем в магии состязаться, из всех наших мне противостоять никто не сможет.

– Это как же? – Соня удивилась.

Неужели еще одна из «самых бездарных» оказалась вполне себе мощной магичкой?

– Я случайно обнаружила. Если честно, я эти ведра все в минуту посшибать могла. И боялась, что даже если вполсилы дернусь, выиграю второй конкурс подряд. А тогда уже, – девушка пожала плечами, – шансов будет совсем мало.

– И что ты сделала?

– Взяла у ведуньи талисман, что ненадолго силу ослабляет. А до этого стояла, стихи из школьной программы читала под нос, будто бы колдую. А с талисманом с этим ерунда какая. Он какой-то неправильный оказался. Силу, конечно, ослабил, но против меня же ее и повернул.

– И что теперь? – спросила Соня.

– Ничего. Я же молодая и здоровая, – Анечка засмеялась. – Лекари сказали: к завтрашнему буду как огурчик. А вот сегодняшнее состязание вчистую проиграла, как и собиралась, – ее глаза сияли.

Соня вздохнула. Ужасно безответственно. И куда ей такой в королевы? А вслух сказала:

– Может, и зря ты это. Я его тоже чудом выиграла. Пока что все идем почти вровень. И два состязания впереди. А царствовать лучше тебе с Власием, чем нашим дорогим родственницам. Так что ты еще подумай…

Анечка приподнялась на локтях.

– Это ты сейчас же перестань думать. У тебя вариантов нет. Только победа, только вперед!

Она тут же опустилась назад, на кровать. Все-таки была еще слаба. И нечего тут мучить ее разговорами. Успеют еще все обсудить. Соня заторопилась уходить. Но на пороге все-таки обернулась:

– Вот еще что хотела спросить. Ты амулет этот где взяла? У той же ведьмы, что противозачаточное заклинание тебе сказала?

– Нет, что ты, у другой… Той веры нет, – она вздохнула. – Впрочем, теперь и этой веры нет. Что за мир! Никому нельзя верить.

***

С Анечкой и ребенком все в порядке. Это главная новость дня. Хорошо, когда главная новость хорошая. Вторая новость тоже ничего – победа! А третья и вовсе отличная – у них с Люксеном все наладилось.

Соня шла по коридору и напевала, когда столкнулась с Катериной. И ей сразу стало неловко за свое настроение. У Катерины-то все совсем не так радостно.

– Ты узнала что-нибудь? – без особой надежды спросила она. – Или с Люксеном поговорила?

Черт! Как же неловко получилось. Про Катеринины проблемы она совершенно забыла. А с Люксеном… Они о многом говорили, конечно. Но как-то так вышло, что разговоры эти Катерины не касались…

– Я… – Соня заговорила торопливо. – Я сейчас. Только переоденусь и пойду… – нет, про волшебную кухню ей знать все-таки не стоит, – в одно особенное место. Узнаю я, кто тебя под монастырь подвел, обещаю! Вчера… – врать было неприятно, но и говорить, что про Катерину она попросту забыла, тоже как-то нехорошо, – не получилось.

Соня быстро переоделась. На кухню!

В конце концов, надо разобраться, кто там задумал подставить Катерину. И кто пытался отравить Лизавету. А теперь вот, кажется, добрался и до Анечки. Соня ни на минуту не поверила, что «неправильный» артефакт попал к той случайно. Ведунью, что подсунула ей опасную игрушку, тоже неплохо бы найти.

Странно это. За все время, пока она здесь, кто-то пытался навредить практически всем принцессам.

Соню, правда, тоже хотели убрать подальше, но с ней-то все ясно: Лизавета постаралась.

А кто строил козни остальным?

Какая же она все-таки эгоистка! Ведь с самого начала могла на своей волшебной кухне узнать, кто злодей. По крайней мере, что касается Лизаветы, точно. Но не догадалась. Видно, так было надо.

Ну что ж, сейчас самое время все исправить.

И запросто! Как наготовит пир на весь мир! И раскроет все тайны этого королевства до древних времен, а всех злоумышленников выведет на чистую воду одним махом. Берегись, ненавистник принцесс!

Глава 63

Соня шла на кухню в самом боевом настрое. Уже на подходе к помещению она поняла: что-то не так. В коридоре стоял густой ярко-фиолетовый дым, а к этой части замка отовсюду сбегались люди.

– Что случилось? – спросила она у первой же девушки-горничной, которую успела поймать.

– Ваше высочество, – девушка отвела глаза, – что-то страшное произошло с вашей кухней. К счастью, вас там не было. Там такое-такое, там просто ужасное! Наверное, это кто-то на вас покуситься хотел, – на глазах девушки выступили слезы. – Страшно-то как. И как хорошо, что вы живы!

Соня посмотрела на девушку с удивлением. Та, кажется, искренне рада тому, что Соня не погибла в катаклизме, приключившемся на кухне. Хотя с чего бы вдруг? Вроде бы сотрудники замка должны относиться к ней совершенно индифферентно, ничего слишком плохого и слишком хорошего она им не сделала. Ну да ладно. Это не та загадка, от разгадки которой зависит что-то серьезное.

Соня подошла к кухне, заглянула в дверной проем и ахнула. Там действительно творилось что-то ужасное. Шкафчики разнесены в щепки, все усыпано осколками посуды вперемешку с продуктами, сиротливо болтаются обгоревшие занавески.

– Что здесь случилось? – спросила она громко.

Слуги расступились, и перед ней оказался дядечка в таком же нелепом костюме, в каком ходил Авикон. Видимо, один из придворных магов, а это их униформа.

– Я… – голос его дрожал, – и сам не понимаю. Виноват, наверное, я. Я делал эту плиту, и она прекрасно работала, а теперь вот такое… взорвалась! Это так ужасно, но я…

– Погодите, погодите вы переживать, – в таком состоянии от мага мало чего добьешься. – Вы мне лучше скажите, мог ли кто-нибудь нарочно испортить плиту?

– Нарочно… – маг часто заморгал. Кажется, такая простая мысль не приходила ему в голову. – Наверное. Это уникальное устройство работает на чистой магии, и если туда положить… – он осекся, огляделся по сторонам, а потом, повернувшись к принцессе, тихо сказал: – Испортить можно, но рассказывать, как это сделать, я не буду. У нас несколько десятков таких плит на кухне!

Соня согласилась, что это разумно. В принципе знать, как именно взрываются магические плиты, ей не нужно.

– В таком случае вот вам мое распоряжение, – заявила она магу, – соберите тех магов, которые вам понадобятся, и устраните эту недоработку! Как можно скорее, пока кто-нибудь…

Но маг ее уже не слушал. Он был занят какими-то своими мыслями и подсчетами.

– А вы знаете, ведь это возможно, – задумчиво проговорил маг. Голос у него больше не дрожал. Похоже, он с головой погрузился в проблему модификации плиты.

Вот и славно. Пусть идет и работает на благо королевской кухни.

***

Соня возвращалась к себе в комнату в расстроенных чувствах. Кухни у нее нет, а значит, выявить злоумышленника она не сможет. А этот нелюбитель принцесс, между прочим, уже и на нее покушался.

Из всех зацепок осталась только одна – и та очень уж сомнительная.

Не успела она вернуться к себе да устроиться поудобнее с Дымкой, чтобы в спокойной обстановке подумать о том о сем, как в комнату ворвался принц.

– Вы в порядке? – таким испуганным она его еще не видела.

– Конечно, я в порядке. Все хорошо, вы же видите, – невозмутимо ответила она.

А что, пусть почувствует на собственной шкуре, как раздражает чужое олимпийское спокойствие, когда у тебя в душе все клокочет.

Впрочем, убедившись в том, что Соня не пала в неравной борьбе с магической бытовой техникой, принц тут же успокоился.

– Мы обязательно все это обсудим, и я клянусь, я что-нибудь придумаю для того, чтобы вас защитить.

Как можно тут кого-то защитить! Разве что посадить в куб из непробиваемого стекла. Хотя для местных магов это так себе препятствие, захотят – изничтожат.

Но кое в чем его помощь и правда понадобится.

– Придумаете – и хорошо. А пока разыщите одну ведунью…

Соня в нескольких словах пересказала принцу Анечкину историю. Утаив лишь, для чего той понадобился артефакт.

Принц кивнул. И добавил вслух:

– Я сегодня никуда не уйду. Просто останусь тут с вами и не выйду из этой комнаты. И вообще не отойду от вас до конца турнира. Дело ведь именно в нем. Думаю, после турнира такой опасности уже не будет.

Соня хотела сказать, что это невозможно, что у него есть важные дела и встречи с «дорогими партнерами», но не стала. Зачем портить вечер, который обещает быть очень хорошим? Если можно сделать его еще лучше…

Если бы они были в ее мире, могли бы заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь хороший фильм. Соня подскочила на месте.

Пицца не пицца, а вот фильм они точно посмотреть могут! Пока Авикон томится в темной башне, его блюдечко с яблочком все равно простаивает…

– Надо позвать Кая, – радостно заявила она и тут же осеклась: черт, ну вот, опять! А она ведь ничего такого не имела в виду.

– Я думаю, – флегматично заявил принц, – надо отрубить ему голову.

Соня напряглась: даже при всем ревнивом характере ее мужа это уже несколько чересчур.

– А разве у вас, – она помолчала, подыскивая подходящие слова, – принято рубить людям головы?

– Нет, конечно, никогда не было, но я думаю, этот чудесный обычай следует перенять. По крайней мере, мы могли бы опробовать его на моем юном кузене. Если после этого вы не будете вспоминать его каждые пять минут, будем считать, что метод работает и можно делать эту процедуру национальной традицией.

Манера шутить принца ничуть не лучше его манеры оставаться серьезным.

– Вот вы болтаете ерунду всякую, – промурлыкала она ему на ухо, – а я, между прочим, задумала кое-что интересное и аутентичное. В общем, дайте мне полчаса и Кая в мое распоряжение. И все увидите.

Если в ведро можно ставить цветы и наливать воду, то насыпать попкорн в него тоже можно. Повар быстро сообразил, что от него требуется. А зерна, похожие на кукурузу, Соня обнаружила еще раньше. Кай настроил блюдечко на канал, где одну за другой показывали романтические комедии, и быстренько исчез.

…На блюдечке люди влюблялись, расставались, снова сходились и радовались. Соня лежала, прижавшись к широкой груди принца, и только одна мысль мешала ей быть довольной и счастливой безусловно.

«Кто старое помянет». Что это может значить?

Глава 64

Герои на экране были просто уморительны. Соня улыбалась про себя. Чем-то похожи на них с Люксеном. Тоже весь фильм напролет ходят друг возле друга кругами, что-то там надумывают и сами в это верят. Несколько нелепых ситуаций – и вот они уже расстались навсегда и тихо рыдают каждый в своем уголке. Пока, наконец, по чистой случайности все не выясняется.

Соня, глядя на уморительные экранные страдания, смеялась. Пока вдруг не заметила, что принца они перестали веселить. Наоборот, чем дальше они смотрят фильм, тем хуже у него настроение. Соня присмотрелась к супругу: нет, не показалось. Странно, может, у них у всех тут на комедии такая реакция? Да вроде бы нет. С чувством юмора у местных жителей все вроде бы неплохо. Даже у тех, от которых ничего подобного не ожидаешь.

– Что-то не так? – поинтересовалась она осторожно.

Печальный опыт комедийных героев, да и ее собственный, подсказывал, что лучше это обсудить прямо сейчас. И вот пускай только попробует сказать, что все так! Она лично стукнет его по голове ведерком с попкорном. Нет, лучше все-таки подушкой.

– О чем вы так серьезно задумались, ваше высочество? Насколько я понимаю, фильм не слишком располагает к философским размышлениям, так что дело в другом.

– У вас очень красиво. И вообще ваш мир очень интересный.

Соня усмехнулась: конечно, если ты весь вечер подряд смотришь на красоты Голливуда и пляжи Майами, ее мир выглядит просто прекрасно. Как бы это намекнуть высочеству, что тот мир, в котором на самом деле жила она, от этого киношного несколько отличается…

– Я потому и поверил в то, что вы сбежали туда. Мне кажется, каждый, кто однажды увидит всю эту красоту, ни за что не захочет остаться здесь. У нас ведь скучно. И когда я думаю, чего вы из-за меня лишились…

Соня рассмеялась. Странно, как все устроено. Вот она, например, была уверена, что если рядом есть такая красотка, как Изабелла, то на Соню никто уже и не посмотрит. И оттого очень долго сомневалась в том, что принцу нужна именно она.

Правда, она была готова предположить, что он женился на ней из-за магии, по каким-то еще непонятным причинам. Но допустить, что она ему действительно симпатична… Как же такое может быть?!

А вот, оказывается, и сильным мира сего не чужды такие заблуждения.

– В этом мире есть масса всего интересного. Это вы здесь живете с самого детства, и вам не понять. Магия, Оракул, летающие кареты, а еще целая куча того, чего я не знаю. Вот, например, бумага у вас есть, а где ее производят?.. Да и не в бумаге дело. И не в магии, – Соня понизила голос, – тут есть вы. И это делает ваш мир лучшим… в мире.

Принц посмотрел ей в глаза долгим взглядом. Соня замерла, ожидая – что же он скажет в ответ на такое недвусмысленное признание?

– Бумагу делают на фабриках, конечно. Этим занимаются опытные маги. Нет, так долго рассказывать, я лучше свожу вас, и вы все увидите своими глазами. Сразу после турнира…

Романтик. Настоящий романтик! Соня, рассмеялась и заключила супруга в объятия. Как можно крепче.

Но и у нее оставались вопросы:

– А почему вы выбрали меня? Столько претенденток, Изабелла та же? Чем я обязана такой чести?

Принц посмотрел на нее с улыбкой.

– Даже и не знаю… Увидел портрет, вы там так улыбались… тепло. И я захотел, чтобы вы всегда улыбались так же. Но рядом.

– И все? – Соне не верилось, что все так просто.

– А потом почитал анкету. Вы совсем не пытались себя приукрасить. Писали как есть – честно. И наоборот тоже не пытались – прибедняться и принижать свои заслуги. В общем, не пытались понравиться. И понравились…

Соня прислушалась к себе, пытаясь понять, нравится ей этот ответ или не очень. И решила, что нравится.

***

Анечка все еще выглядела бледной. Катерина предельно напряжена, но это и не удивительно: кому понравится, когда на него все смотрят с подозрением, и никто, ровным счетом никто не верит. Лизавета тоже посматривала по сторонам нервно.

Третий день состязаний, и никто из принцесс пока не мог сказать, чем это все закончится. Соня опережала всех, Катерина отставала незначительно, так что сбрасывать ее со счетов не следовало. И представить, кто победит в этом состязании, было невозможно.

Они вчетвером вышли на арену, готовые выслушать новое задание Оракула. Тишина, которой встречали зрители глашатая, в этот раз была еще более напряженная, чем в первые дни.

– А сегодня мы узнаем, – после короткой приветственной речи начал тамада, – кто из наших принцесс умеет держать удар.

Соня вздрогнула: только ударов ей и не хватало. Без этого она как-нибудь обошлась бы.

– Оракул вызывает к себе принцессу Екатерину.

Маленькое облачко остановилось возле принцессы, и Екатерина с опаской на него ступила. Действительно, в ее юбке через траву и ковыли добиралась бы до истукана долго и смешно. Цель данного мероприятия все-таки не повеселить народ, а укрепить царское величие, чтобы все знали, что править будет достойнейший. Так что Катерина, гордо вскинув голову, летела в сторону Оракула. Затем коротко переговорила с ним. Назад она возвращалась совсем с другим выражением лица, на нем читалась неприкрытая ярость.

Едва сойдя с облака, она бросилась к Лизавете и разве что не вцепилась ей в волосы:

– Значит так, подружка, – глаза Катерины метали молнии, и Соня поняла, что слава престола и его доброе имя под угрозой. – Мими, мою собачку, ты с любовником своим украла! Извести хотела! Единственное родное мое существо здесь?

Лизавета побледнела. Катерина отвела от нее взгляд и уничтожающе посмотрела на Соню:

– А ты, значит, все знала и не сказала. То-то я смотрю, быстро нашла собаченьку. Мне бы тогда догадаться, что неспроста ты такая ушлая оказалась!

Соня вздохнула. Может, и следовало тогда ей все рассказать, да только кому была бы польза, если бы подруги перессорились? Но Катерина тут же словно забыла про Соню, развернулась к Лизавете да рванула ее за рукав. Ткань затрещала, а к принцессам подбежали распорядители турнира и не без труда развели в стороны, что-то шепча на ухо и одной, и другой.

Интересное мероприятие у них сегодня получается! Если так пойдет дальше, принцесс в целой одежде не останется. Да и о чести царского престола тоже можно будет забыть.

– К Оракулу приглашается принцесса Анна.

Соня вздохнула: если историю с собачкой она знала, то кто и чем мог насолить Анечке, понятия не имела. Но на всякий случай стала перебирать все свои возможные косяки.

Теперь и принцессы, и зрители, замерев, наблюдали за тем, как шушукается девушка с Оракулом. Короткий разговор – и она возвращается. Бросает презрительный взгляд на Соню. А вот это надо будет выяснить: что за пакости о ней наговорил чертов истукан?

Не повернув головы, Анечка прошла мимо Лизаветы и направилась прямо к Катерине:

– Ты у меня еще поплатишься, – в гневе выпалила она. – Ты еще пожалеешь!

И Соня похолодела. Сила, та самая, которой у Анечки больше, чем у любой из принцесс. Еще чуть-чуть – и она не сможет ее сдерживать. А тогда – серая башня вместо царских палат.

– Чтоб тебе… – начала говорить Анечка, и Соня сорвалась с места.

В секунду оказалась рядом, развернула ее к себе и закрыла ладошкой рот.

– Не смей! Ты же знаешь, что будет!

Анечка сначала задохнулась от возмущения. Соня зажмурилась. Если сила подруги сейчас обернется против нее – беда! Но не бросать же ее!

Принцесса Анна с секунду смотрела на Соню глазами, полными ярости. А потом словно опомнилась, выдохнула и отошла в сторону, тяжело дыша.

Ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Когда гроза миновала, она приблизилась и тихонько шепнула Соне на ухо: «Спасибо!».

А Соне стало совсем не по себе: если уж мерзкий Оракул смог вывести из себя такого ангела, как Анечка… похоже, он тот еще сплетник.

– Принцесса Софья, проследуйте к Оракулу.

Соня на подкашивающихся ногах подошла к облаку. Очевидно, ей сейчас скажут что-то неприятное. Но должна же она это выдержать. Привычки цепляться в волосы к врагиням и кататься с ними в песке, пока не растащат, она пока не приобрела. Так что если конкурс заключался в том, чтобы с легкостью простить тех, кто сделал ей гадость, то она должна справиться.

Проблема в том, что никто из них не знает, в чем на самом деле заключается конкурс. Держать удар? Может, как раз и надо вцепиться обидчице в волосы да не посрамить королевскую честь?

Соня на ватных ногах подошла к Оракулу. Глазища истукана загорелись.

– Ну что скажешь, друг сердечный, передо мной кто чем провинился? – она старалась держаться.

– А тебя ведь так просто не проймешь, – уже не громовым, а очень даже доверительным голосом зашептало изваяние. – Вот скажу я, к примеру, что это Лизавета тебя в долгий путь на родину отправила, а ты и бровью не поведешь…

Соня выдохнула с облегчением: о Лизаветиных проделках она знала очень хорошо, да, честно говоря, ждала от нее и худшего.

– Так что, такого и говорить не буду. Рассказать тебе, что ли, что Катерина, которая на твою помощь уповает, на самом деле считает тебя глупой и слабой, только и думает, как использовать лучше.

Соня поморщилась: эта новость понравилась ей меньше. Все-таки Катерина, при всей ее заносчивости, – дама, что называется, со стержнем, с характером. И Соне она в принципе симпатична. Честно говоря, она очень рассчитывала, что и Катерина воспринимает ее как равную, а вот, оказывается, нет. Глупая и слабая.

Неприятно, по самолюбию бьет, но пережить можно.

– А вот что, я думаю, тебе не понравится. Что если я тебе раскрою одну очень неприятную правду? Есть, к примеру, у тебя… ну, подруга не подруга, а человек близкий, которому ты тайны доверяешь, советы спрашиваешь. Что если именно она тебя в своих целях использует, а как только увидит, что ты ей бесполезна, а то и вредна, избавится от тебя без сожаления?

У Сони перехватило дыхание. Анечка! С кем еще тут она разговоры разговаривает, чьих советов просит?

– Не может быть! – воскликнула Соня. Она, конечно, не то чтобы очень хорошо разбирается в людях, но Анечка! Это невозможно.

– Так уж и не может быть! – змеем шептал на ухо Оракул. – А если я скажу, что может? Если скажу, что каждое слово – правда? Ступай и живи с этим.

Соня сама не помнила, как встала на облако, как летела над полем, как приземлилась на арене. Нет, цепляться в волосы Анечке она, конечно, не будет, но как же неприятно, ведь та, скорее всего, и хочет выиграть турнир. Кто сказал, что она говорит правду? И со вчерашним амулетом… Явно собиралась сжульничать, да только не получилось. Кто в своем уме станет уменьшать собственные силы на турнире?

Принцесса Анна встречала ее с беспокойством в глазах:

– Ну как? – шепотом спросила она.

– Ничего. Все нормально…

Последней к Оракулу отправилась Лизавета. Соня напряженно смотрела на соперницу: интересно, о ком и что ей расскажет Оракул, чем порадует, какую бурю эмоций вызовет? И снова не так много понадобилось каменному истукану, чтобы дать «вводные» принцессе. Возвращалась Лизавета на арену мрачнее тучи. Спустилась с облака, подошла к Катерине.

Неужели опять начнут одежку друг на дружке рвать? Это было бы уже совсем неприлично.

– Потаскушка, значит, – прошипела Лизавета. – Как в глаза, так современная раскованная женщина, а как за глаза…

Дамы снова начали выяснять отношения, но на них уже никто не обращал внимания. Все ждали, что же скажет глашатай, а тот не спешил выходить на арену, словно Оракул все еще в глубоких раздумьях.

– Что тебе сказали? – шепнула Анечка. – Ясно же, что ничего хорошего, но все-таки?

Соня вздохнула:

– В основном то, что я и так знала. А что Лизавета учудила? Ты ее чуть со свету не сжила?

Анечка с благодарностью посмотрела на Соню:

– Если бы не ты, не знаю, что бы было. Спасибо тебе!

Но про Лизаветину оплошность говорить почему-то не стала. И это снова царапнуло Соню по тому же самому месту, по которому только что больно проехался Оракул.

Не доверяет, использует, избавится…

Катерина с Лизаветой уже не скандалили, а переговаривались довольно мирно. Кажется, высказывали друг другу накопившиеся обиды, но не похоже, чтобы их одежде и волосам что-то угрожало.

Глашатай вышел на арену, и все моментом замолчали. Если с первыми двумя конкурсами хоть как-то было понятно, то кто победил в сегодняшнем, а главное почему, ни у кого даже версий не было.

– Сегодня наш достопочтенный Оракул хотел выяснить, кто из принцесс способен к открытому диалогу, кто способен забыть обиды и ступить на путь переговоров с неприятелем. И результаты Оракула удивили, однако он готов назвать победивших и проигравших.

Звенящая, напряженная тишина.

– Одна из принцесс, хоть и горячо восприняла удар в спину от своей подруги, но нашла в себе силы поговорить с ней и все обсудить. Оракул считает, что это настоящая победа, демонстрирующая ценное для будущей королевы качество.

Столп Катерины, до этого сиротливо ютившийся в самом низу, взметнулся вверх и обогнал всех, но это пока ничего не значило. Результаты остальных принцесс все еще не были оглашены.

– Вторая из принцесс не особенно впечатлилась тем, что ей было рассказано. Она ожидала от окружающих и худшего, но то, что ее по-настоящему задело, смогла обсудить, и если не простить, то хотя бы выслушать объяснение.

Столп Лизаветы тоже вырос. Не так сильно, как Катеринин, но он и был гораздо выше. Так что принцесса даже чуть-чуть обогнала свою победившую подругу.

– Еще одна принцесса чуть было не применила силу во зло от ярости, однако сумела остановиться. Оракул учел и то, и другое.

Начал расти столп Анечки. Он, конечно, немного не доставал до Катерининого, а с Лизаветой получился и вовсе приличный разрыв. Но не настолько приличный, чтобы его нельзя было сровнять будущим конкурсом.

Соня застыла, как тот истукан, ожидая результата. Что-то предчувствие у нее нехорошее.

– Но одна из принцесс, – продолжил глашатай, – и вовсе не стала ничего выяснять.

Сердце Сони стучало как сумасшедшее: это хорошо или плохо? Наверное, все-таки хорошо.

– Услышав навет о ком-то близком, даже не попыталась дать этому близкому возможность объясниться. И это Оракул тоже оценил…

Соня с ужасом смотрела на столпы. Предчувствие ее не обмануло. Ее собственный столп едва-едва дернулся вверх и застыл. Теперь она отставала от всех трех принцесс. А от Лизаветы так вовсе довольно существенно.

Поражение.

Несправедливо! Обидно!

Она не устраивала прилюдных драк и разборок. Она помогла удержаться от ужасной ошибке другой принцессе! И она же проиграла!

Третий день состязания объявили закрытым.

Соня умудрилась не столкнуться с Анечкой ни после объявления результатов, ни потом в замке. Может быть, истукан и прав, и ей надо было задать подруге парочку вопросов? Если так, то она сможет сделать это и завтра. А сегодня ей хотелось побыть одной. Или нет, лучше не одной, лучше с принцем.

С Люксеном она увиделась, как только сошла с кареты. Супруг приобнял ее за талию и горячо зашептал на ухо:

– Вы только не расстраивайтесь! Я уверен, у вас все получится. А если и не получится, – она не смогла не заметить, как он нахмурился, – вы не станете значить для меня меньше. С короной или без, у нас обязательно будет счастливый брак. Но это я, кажется, вам уже обещал.

Соня прижалась щекой к плечу мужа. Что-то ей подсказывало, что у этой речи будет еще продолжение.

– Мне бы очень не хотелось сегодня покидать вас, – виновато проговорил он, – но у меня дела. Нужно привести в порядок кое-какую документацию, подписать указы, разобрать бумаги. В последнее время было как-то не до того. Но даже если я освобожусь поздно, вы все равно меня ждите.

Ну что ж, она подождет, тем более что экспроприированное у мага блюдечко с наливным яблочком так и осталось у нее в комнате. Посмотрит новости из своего мира, может быть, в какой-то светской хронике покажут Изабеллу; а то и почитает учебник, который ей выдала Кларина в первый же день. Глядишь, пользы от этого будет больше.

Что там у них на завтра? Вспомнить бы еще, что обещал Оракул.

***

Она просмотрела все возможные новости и невесело листала учебник, когда в ее комнату зашла Кларина. По лицу домоправительницы Соня поняла: что-то случилось.

– Собирайся, полетели, – заявила она сразу с порога.

От чопорности и злости не осталось ни малейшего следа. Видимо, произошло что-то такое, что женщина сразу и быстро ее простила. Что же это могло быть?

– С Люксеном беда.

– Какая еще беда? – Соня подскочила моментом.

– Ты будешь вопросы задавать или полетишь со мной?

– Я? Полечу.

Соня бросила быстрый взгляд в зеркало. Ее наряд в стиле бохо, конечно, может шокировать кого-то из встречных, но сейчас не тот случай, чтобы полчаса переодеваться в рюши. С принцем беда!

– Он хотя бы жив?

Кларина кивнула:

– Жив пока. Но бредит и все тебя зовет. Поторапливайся давай.

Они быстро прыгнули в карету и поплыли по небу. Как ни странно, плыли они вдвоем, словно никому больше до принца нет никакого дела. А ведь если впрямь случилось что-то ужасное, то к Люксену должны спешить и маги, и лекари, да вообще целая толпа народа, которая захочет узнать, как там себя чувствует правящий принц.

– А кто за ним присматривает? – поинтересовалась Соня.

– Хватает там! Не о том ты думаешь!

– А о чем же мне надо думать? – удивилась она.

Кларина вздохнула:

– Да теперь о чем ни думай, лишь бы жив остался.

Летели они долго, снижаться карета начала посреди леса. Странно, что здесь мог делать Люксен? Встречался с кем-то из тайных союзников? Вел какие-нибудь секретные переговоры, а с ним вероломно расправились? Если бы Соня только знала, что еще может случиться с человеком в этом мире!

Неподалеку от кареты она увидела каменную избушку. Это, наверное, что-то вроде охотничьего домика или домика лесника. Если, конечно, тут есть лесники.

– Он там? – спросила Соня.

Кларина кивнула. И она со всех ног бросилась в избушку. Преодолела узкий коридорчик. Забежала в единственную комнату…

Странно. Маленькая комнатка, мрачная, почти без мебели, больше похожая на тюремную камеру, чем на место, где кто-то станет добровольно жить…

– А где Люксен? – недоуменно спросила Соня. – Где все?..

– Как где? Во дворце, конечно, – с усмешкой ответила Кларина и захлопнула за Соней дверь.

Глава 65

Это была большая каменная дверь, окованная железом, с зарешеченным окошком. Обычная тюремная дверь. Соня оглядела комнату. Обычная камера. Комнатушка без окон, свет будто бы падает с потолка, но света этого мало. Единственное, что здесь похоже на окно, это решетка на двери. А вот и еще одна дверца, но вряд ли она ведет наружу. Скорее, в какое-нибудь подобие санузла.

– Кларина, вы что? Зачем вы это делаете? Вы же всегда…

Соня хотела сказать: «были на моей стороне», но сейчас усомнилась – точно ли на ее? Да, Кларина помогала ей с самого начала, подсказывала, давала советы и вроде как неплохо относилась. Но в последнее время Соня все чаще чувствовала холодок, который нет-нет, да и проскальзывал. Ну а то, как она среагировала на ее возвращение, – это и вовсе нельзя назвать доброжелательным отношением.

Нет, Кларина всегда была на стороне Люксена и терпела Соню только потому, что Соня тоже была на его стороне.

Понимание пришло быстро. Когда ты вдруг оказываешься запертой в тюремной камере, это здорово влияет на скорость мышления. Жаль только поздно.

Оракул говорил не про Анечку.

Чертов Оракул говорил про Кларину.

Это с ней она советовалась. Это ее считала своим близким человеком. Это в ней ни минуты не сомневалась.

И именно она оказалась тем, кто предал ее.

Соня справедливо проиграла в состязании. Оракул давал ей шанс все выяснить и выйти победительницей. Поговори она с Анечкой начистоту, они бы очень быстро выяснили, кого на самом деле ей следует опасаться. И она бы не оказалась сейчас там, где оказалась…

Так и бывает. То, что она считала ужасной несправедливостью, на самом деле было хорошей возможностью. Но кто станет рассматривать возможности, если можно с головой закопаться в обиду и жалеть себя!

– Что вы делаете? Зачем?..

– Я спасаю принца от величайшей ошибки и величайшего позора в его жизни! – с пафосом произнесла Кларина.

– Это я, что ли, позор?

Слышать такое неприятно. Впрочем, не более неприятно, чем быть похищенной и спрятанной в лесу.

– Если бы ты больше читала о нашем мире, да хотя бы о нашем королевстве и его традициях, то уже и сама бы догадалась, – еще камешек в ее огород. Ну да ничего. Переживет. Лишь бы у Кларины не пропало желание говорить. С тем, кто готов общаться, можно договориться. Наверное. – Если кто-то из принцесс не является на арену в начале турнира, дальнейшее состязание проходит без нее. Но если она отсутствует, когда уже прошла половина состязаний или больше, турнир переносится. Обычно на год.

Соня облегченно выдохнула. Если честно, она опасалась худшего. Когда тебя вот так вероломно увозят и запирают в избушке посреди чащи, сразу начинаешь думать всякое… И даже за жизнь свою опасаться.

Но если Кларина просто хочет сжульничать… Нехорошо, конечно. И Соня вовсе не собирается этим пользоваться. Но, по крайней мере, не так страшно…

– А через год, полагаю, овдовевший принц уже перестанет быть безутешным и найдет себе достойную супругу…

– Постойте…Овдовевший кто?.. – Соня еще надеялась, что она ослышалась.

– Принц Люксен, конечно! Не думала же ты, что я позволю тебе все испортить?

Соня потеряла дар речи. Но он ей особенно был и не нужен. Кларина продолжала говорить сама:

– И ведь я же всю дорогу пыталась тебе помочь! Подсказывала, убрала с дороги дуру Лизку, организовала неприятности для Катерины. Единственное, что тебе нужно было делать, – это готовиться к турниру и не лезть не в свои дела!– кажется, Кларина искренне сокрушалась, что из Сони получилась такая бестолковая союзница. – Но нет же. Ты все сделала наоборот! Занималась чем угодно, только не учебой! А в довершение всего умудрилась связаться с Изабеллой и провалиться в свой мир. Но даже после этого я не перестала тебе помогать! Подсунула корявый артефакт Аньке…

– Так это тоже вы?

Кларина посмотрела на нее почти укоризненно:

– А кому ты еще нужна – помогать тебе! Но теперь приходится признать: ты безнадежна, ничего не получится. Сделать из тебя королеву не смогу даже я. Но что я могу сделать, так это помочь Люксену от тебя избавиться. Только он один достоин короны!

– С чего бы это вдруг вы стали беспокоиться о короне? Вам-то до нее какое дело? Руководи поварешками да горничных шпыняй!

– Мне Люксен как родной! – взвизгнула Кларина.

– Да нет, – Соня вдруг поняла, в чем тут дело. – Это ведь не он вам как родной, а вы ему как родная. Останется Люксен на царстве – и вы по-прежнему будете заправлять всем в замке. А сменит его кто-нибудь – новая супруга возьмется сама порядки наводить. Что Катерина, что Лизавета вас не особенно жалуют. Так что быстро уговорили бы мужей отправить вас подальше да заменить кем-нибудь. Анечка – девушка бойкая и практичная. Она сразу начала бы сама во все вникать и указания вам раздавать; и только попробовали бы вы ее не послушаться! Нет, единственный ваш вариант, чтобы принцессой стала жена Люксена. Причем желательно такая, вроде меня: чтобы в рот вам смотрела да слова поперек не сказала.

– Соображаешь, – кивнула Кларина. – Я с самого начала поняла, что ты не дура, мы бы с тобой ужились. Мне даже жаль немного, что так вышло. Люк к тебе привязался, да и мне твоих выходок будет не хватать. Но прости, отдать замок в чужие руки я не могу, так что… – Кларина засобиралась уходить.

– Так что же вы будете делать? Что со мной будет?

– Дня три посидишь здесь. Пока тебя будут искать да турнир откладывать, надо, чтобы маги отвечали, что ты жива. А потом уже будет не надо. Так что не обессудь…

И Кларина, избегая смотреть ей в глаза, отвернулась и быстро вышла из избушки.

***

Соня потерла кольцо. Ну что ж, Люксен был прав: следить за ней все-таки не мешало. Хорошо, что в результате они пришли к согласию, и теперь магическое передающее устройство у нее на пальце. Так что можно вытянуться на этой ужасно неудобной кровати и ждать, пока прекрасный принц явится спасать свою принцессу из заточения…

Она улеглась на кровать и уснула в расчете на то, что, когда она проснется, Люксен будет рядом.

Когда она проснулась, в комнате стоял все тот же полумрак. Сколько Соня проспала, она не знала. В комнате без окон и без часов – как можно следить за временем? Правильно, никак.

Единственное, что изменилось, – появилось чувство голода, а значит, времени прошло уже порядком. Возможно, теперь даже утро.

И где же Люксен? Почему не торопится за ней?

Что ему сказала злобная тетка, которой он доверяет чуть ли ни как самому себе?

Объявила, что Соня снова решила отправиться в свой мир? В такое он бы не поверил, да и вообще после их бурного перемирия да долгих разговоров вечерами о том о сем…

«А помните, как мы на облаке….»

«А как вы сказали список писать! Как вообще до такого можно было додуматься!»

И его виноватая улыбка: «Да я и не думал особенно, но, поверьте, я хотел как лучше».

И Соня улыбалась. Так и бывает: хотел как лучше, а получилось… А ведь и получилось как лучше! Каким бы долгим и извилистым ни был путь Люксена к ее сердцу, он достиг своей цели. Во всех мирах у Сони нет человека ближе.

Так что убедить мужа в том, что она добровольно решила его покинуть, у вредной тетки не получится. А значит, принца можно ждать с минуты на минуту.

Дверь в домик с громким лязгом отворилась. Соня подскочила на своей узкой кровати, готовая встречать Люксена. Но увы. Это был вовсе не принц, а ее похитительница. В руках у нее какой-то сверток.

Кларина отворила решетчатое окошко:

– Вот, возьми.

– Что здесь?

– А сама как думаешь? Еду тебе принесла, хозяйственная ты наша. Или, думаешь, позволю тебе самой готовить? Уж не знаю, что хорошего ты нашла в кастрюльках и поварешках, но с ними можешь попрощаться.

– Так это вы мою кухню испортили? – догадалась Соня. – Но зачем?

– Дорогуша, в замке стены имеют уши, и эти уши мои. Если ты посреди замка обещаешь Катерине, что выведешь на чистую воду того, кто ее в заговорщицы определил, то у меня нет выбора – надо принимать меры. Тем более что испытание магией уже прошло…

Брать что-то из рук похитительницы не хотелось, но и умереть от голода, не дождавшись помощи, тоже. Так что Соня развернула свертки. Еда вкусная, другой на королевской кухне и не делают. Проверять ее камнем Соня не стала: вряд ли Кларина станет ее травить раньше времени. К тому же камня у Сони попросту нет.

– Как там принц? – задала она главный вопрос. По ее подсчетам давно уже должен был ее найти да препроводить назад в замок.

Кларина помрачнела:

– Плохо, очень переживает. Всех магов к делу привлек, все тебя ищут, да только не найдут.

Соня автоматически потерла кольцо на пальце. Как же не найдут, если должны найти!

Кларина проследила ее жест.

– Неужто артефакт какой заговоренный? – она вскинула бровь. – Я так и думала. Люксен позаботился? Не надейся, не поможет. Домик этот из горюн-камня построен: и внутри никакая магия не действует, и наружу не просочится. Так что если оттуда ждешь помощи, то не жди.

Это плохая новость. Отвратительная. Худшая на сегодня.

– А вы ведь и правда к нему неплохо относитесь. Что ж своего любимца так страдать заставляете? Видите же, что плохо ему без меня, что любит он меня. Отпустите, а я никому не расскажу…

– За дуру меня держишь? – усмехнулась Кларина. – Это ты зря. Уж кем-кем, а дурой я никогда не была. Что любит, это, конечно, плохо. Да только сегодня любит, а через годик после того, как похороны твои отгуляем, уже и забывать начнет. А что, живым – живое. Там и появится какая-нибудь девочка хорошая с глазками ясными. Конечно, в светлой памяти ты навсегда останешься.

Соня похолодела: так похоже на правду то, что говорит сейчас Кларина.

Ее похитительница засобиралась:

– Миски складывай в узел да давай сюда. Некогда мне тут с тобой торчать.

– А если не отдам?

– Так и будешь сидеть с пустыми. В другой раз не принесу еды. Все равно тебе через два дня помирать, только продукты перевожу…

Убедительно!

Соня быстро стала складывать посуду, а Кларина продолжала:

– Трудно мне надолго из дворца отлучаться. Там сейчас такой бедлам. Принцесса, знаешь ли, пропала, все ищут…

– Оставь мне хоть что-нибудь, – взмолилась Соня, уцепившись в край лепешки. – Легко, думаешь, тут сидеть одной в темноте, да еще и голодной!

Кларина заколебалась, но потом махнула рукой. Схватила узел, плотно закрыла окошко и вышла.

Новости со всех сторон плохие.

И лишь одна хорошая: краюху хлеба Соня отвоевала. Потому что была у нее одна идея.

Убедившись в том, что Кларина, лязгнув тяжелой дверью, ушла, Соня приступила к выполнению своего плана. План очень простой по сути, но сложный по реализации. Она сняла колечко с пальца, сунула его внутрь лепешки и крепко сжала. Потом покрутила ее, потрясла – не вывалится ли?

Колечко не вывалилось.

Ура! Вот, собственно, и все, дело сделано.

Теперь оставалось самое простое: когда Кларина придет ее кормить в следующий раз, подменить лепешку и ждать. Ждать, когда она вынесет кольцо за пределы антимагического домика. И волшебный «жучок-маячок» заработает.

Что будет дальше? Скорее всего, Кларина двинется в замок. Она еще будет в пути, когда принц обнаружит свою супругу. Ну не супругу, конечно, а ее кольцо, но на тот момент он знать этого не будет. И выскочит ее встречать. Только вместо супруги обнаружит Кларину с колечком в краюхе хлеба и уж точно задаст домоправительнице несколько вопросов.

И той ничего не останется, кроме как признаться, куда она дела принцессу!

Но заботы Сони еще не закончились. Кольцо-то она пристроила. Это она со всех сторон молодец.

Но беда в том, что Кларина уже видела на ней волшебный артефакт. А ну как вредная тетка обратит внимание, что на руке у пленницы больше нет украшения? Это может все испортить.

Однако и тут Соня знала, что делать. Хорошо, что она все-таки поддалась общему для всех женщин желанию наряжаться и украшаться. Хорошо, что подобрала к своему колечку сережки в тон – такие же золотые с зелеными камешками. Теперь из этого можно что-то сделать.

Соня распустила волосы, чтобы прикрыть уши, и сняла серьги.

Часов у нее не было, так что она не знала, сколько провозилась, чтобы согнуть-разогнуть вроде бы мягкий, но не такой уже и послушный металл. Сделать это руками практически невозможно. Но если прислонить к спинке кровати да пристукнуть каблуком туфли, то в принципе…

После долгих мук и стараний у нее получилось.

Конечно, назвать то, что вышло, произведением ювелирного искусства вряд ли бы у кого повернулся язык. Но если нацепить это на палец и не особенно присматриваться, можно не сомневаться – какое-то колечко с зеленым камешком в наличии. Вот и славно!

Вторую серьгу Соня на всякий случай спрятала в кармашек в складках платья. Переставила стул так, чтобы сидеть боком к двери, а следовательно, и к Кларине. Если усесться совсем уж спиной – это будет подозрительно. Она готова!

Время шло. В ее камере ничего не менялось, и Соня снова не представляла, что там снаружи: уже вечер, еще утро? Следует ли ждать Кларину в следующую минуту или уже забыть об этом?

Есть хотелось нестерпимо.

Соня достала из кармана лепешку, отщипнула микроскопический кусочек и потянула его в рот. Конечно, голод этим не перебьешь, а наоборот, усилишь.

Начинающий подсыхать кусочек лепешки – не бог весть какой деликатес, но Соне он сейчас казался пределом мечтаний. Она отщипнула еще немножко, потому вздохнула и сунула лепешку обратно в карман.

Вот и так и девушки, мечтающие похудеть, не могут отказаться от мучного, пусть даже на кону будет стоять их собственная жизнь! Соня вздохнула. А сейчас ведь и правда на кону ее жизнь.

Лежи спокойно, фаршированный колечком хлеб! Лучше уж попытаться уснуть – так есть хочется меньше.

Глава 66

Ей и правда удалось вздремнуть. Долго ли – она понятия не имела. Она открыла глаза, когда дверь снова лязгнула, а Кларина опять замелькала за решетчатым окошком.

– Вот. Еда тебе! Бери, не задерживай…

Показалось Соне или в голосе Кларины появились нотки сожаления. Если так, то нужно ей немножечко помочь.

– Как там Люксен, очень расстроен? – с беспокойством заглядывая ей в глаза, спросила она.

– Расстроен, хоть и неясно, с чего тут расстраиваться, – буркнула Кларина.

– Как подумаю, каково ему, – сердце разрывается. Если бы с ним что-то случилось, я бы не пережила.

Кларина посмотрела на нее злобным взглядом и отвернулась.

– Ладно, развела тут. Доедай быстрее, да пойду я, не до тебя мне.

Отвернулась! Это хорошо!

– Конечно-конечно! Вы уж там присмотрите, чтобы ел вовремя, чтобы спать шел, когда устанет, а то ведь он за своими делами государственными света белого не видит.

– Ты мне поговори еще.

Кажется, убитый горем Люксен ей и самой не слишком нравится. А до симпатичной девочки с ясными глазками ой как далеко.

Кларина все еще избегала смотреть Соне в глаза. И это было очень кстати.

– Я еще вот что никак не пойму, – Соня обгрызала лепешку, стараясь, чтобы стало похоже на ту, что лежит у нее в кармане… – А Катерину-то вы зачем решили подставить? Конфликт с лоссами Люксену совершенно невыгоден. Да вы и сами говорили, что война – плохо. А тут сами же ее провоцируете. Вот это вообще странно.

И снова Соня зацепила что-то такое, о чем Кларине явно не хотелось говорить. Она и не говорила. Молчала, насупившись.

– Постойте… Да ведь вам на все ваши козни нужны были деньги. Верно? Вряд ли у прислуги во дворце очень уж большое жалованье. А подкуп? Артефакты? Все это требует средств.

– Да жизнь, знаешь ли, вообще требует средств, – не выдержала Кларина. – Если, конечно, ты не принцесса и тебе по первому твоему писку не доставляют то, что требуется. Неплохо вы устроились все. Притянулись из своего мира, из грязи в князи. Еще вчера сами полы мыли, а сегодня на нас прикрикиваете.

– Я не прикрикивала…

Но Кларина ее не дослушала.

– Пока не прикрикивала, а потом начала бы. А деньги – да, деньги нужны. На многое…

Ну да. Например, на спокойную старость… Которую Люксен и без того бы ей обеспечил. Но не говорить же сейчас об этом!

– Чтобы грузовые кареты украсть, без помощи мага не обойтись! Значит, кто-то из магов вам помогал, – предположила Соня.

– Так уж и помогал, – хмыкнула Кларина. – Так, шепнул пару слов о том, как карету опустить. Не так уж это сложно. Вы, благородные, очень недооцениваете тех, в ком магии нет. И я могу сказать – зря.

– Но при чем тут Катерина?

– Да ни при чем. Она тебе не соперница была. Но когда чужое добро пропадает, кто-то же должен быть виноватым. А Катерина уж очень хорошо для этого подходила. И главное – я же все продумала. Уже и девку похожую нашла, и волосы ей перекрасила, и поросенка в перьях вываляли, чтобы, значит, диковинного зверя изобразить. Все было готово! Но кое-кому неймется. Надо было в это дело влезть да мои сапфиры присвоить!

– Я их не присвоила, а в казну отдала, – обиженно проговорила Соня.

– А мне-то что за дело, куда ты их потом отдала? Главное, что мне не достались.

Пока шла эта занимательная беседа, лепешка с кольцом перекочевала в миску, а ее сестра-близнец – в потайной карман воланистой юбки в стиле бохо. Туда же нырнула половинка диковинного фрукта, овощ, похожий на огурец, несколько кусочков сыра и веточка зелени из салата.

Пальцы Сони предательски дрожали. Необходимости в том, чтобы набирать продукты, конечно, не было. Но, во-первых, если тетка все-таки заподозрит, что что-то не так, она сразу раскроет «преступление» – кражу продуктов. А о том, что кой-чего из продуктов не украли, а наоборот – подбросили, и не догадается.

А во-вторых, Соне хотелось дожить до момента вызволения без голодных обмороков. Хотя, конечно, это красиво. Она представила себе, как Люксен входит в темную избушку, заключает ее в объятия. И вот тут-то она падает без чувств.

Красота! Но платить за эту красоту голоданием она не готова. Собственно, по ее глубокому убеждению, ни за одну красоту в мире платить голоданием не стоит.

***

Кларина ушла. И время снова потекло медленно. Или быстро? Соня не знала.

Ничего не менялось, никто не спешил ее спасать. И Соня уже начала бояться: может быть, зря она вот так вот запросто отдала кольцо?

А что если Кларина не повезет объедки во дворец, а вытряхнет их где-нибудь над лесом? Как тогда принц ее найдет? Или…

Варианты развития событий, один хуже другого, проносились перед ее мысленным взором.

Например, принц поймал и уличил Кларину, но та наотрез отказалась говорить, куда спрятала Соню.

И что ей сделают? Ну, посадят в тюрьму. Пытать же ее не будут! А она возьмет, да и не скажет. И Соня будет медленно умирать от голода, запертая в этой избушке, и не раз успеет пожалеть о том, что избавилась от единственного человека, который мог ее вызволить или хотя бы покормить.

Или, например, поймают Кларину, а у нее – хлоп – и сердечный приступ: поминай как звали! И снова Соня представила долгую и мучительную смерть от голода.

Нет! Так нельзя. Если она будет сидеть в одиночестве и думать о том, как бесславно погибнет, принц, который, возможно, уже мчится к ней на помощь, получит вместо своей супруги полусумасшедшую фурию.

Пора переходить к плану «Б».

Глава 67

Горюн у них камень или не горюн, а ее кулинарная магия сработала и в совсем немагическом мире. Конечно, получилось не так, как тут: не успела загадать, а оно раз – и случилось! Но главное, что результат-то был!

Значит, и сейчас может получиться.

Соня разложила на столе все имеющиеся продукты. Конечно, негусто. И деликатесов тут не наготовить, особенно если учитывать отсутствие посуды, ножей и прочего. Желание у нее одно: чтобы Люксен ее нашел живой и здоровой как можно скорее. Можно, конечно, загадать как-нибудь самой выбраться из избушки, но что-то подсказывало Соне, что обрести невероятную силу да вышибить дверь или научиться проходить сквозь стены она вряд ли сможет…

Да какая разница! Лишь бы выйти отсюда!

Готовка не заняла много времени: простенькие бутерброды, даже не бутерброды, а одно название. Но есть хотелось нестерпимо. Соня был так голодна, что эти простенькие бутерброды показались ей вершиной кулинарного искусства. Вкусно! Невероятно вкусно! Лучшее, что она когда-либо пробовала.

Она с сожалением доела последний кусочек.

И разрыдалась.

Видимо, что-то пошло не так, как она загадывала. По всем ее подсчетам принц должен был уже появиться, но почему-то все еще не идет…

Или идет?

Через каменную стену до нее донеслись голоса. Соня замерла. Неужели явился?

Она подскочила с кровати и стала поправлять волосы. Падать в обморок она передумала. Максимум – повиснуть на шее у дорогого-любимого. Нет, если он там не один, с этим тоже лучше не усердствовать.

Соня прислушалась к голосам.

– Говорю ж табе, сам видел, тут спускалась карета недалече. И баба в эту избушку шла.

– Ну шла и шла. Мало ли баб ходит?

– Посерёд леса? Да на личной карете? Мало! Говорю ж табе, из благородных они. А благородные и живут по-благородному. Он вон домик-то небольшой, но внутри не иначе всяких сокровищ полно.

Это точно не принц. Соня вжалась в стену и перестала дышать. Только бы эти – кто бы там ни был – обсудили странный домик да и ушли восвояси!

– Так уж и сокровищ! – хохотнул второй голос недоверчиво.

Соня была на его стороне. Ну правда, откуда тут взяться сокровищам!

– А я ведь сразу приметил, еще когда его строить стали. Чтоб такое строили в лесу, в чаще – дело нечисто. Не иначе что-то интересное тут будет. За неделю ведь управились! Работников понагнали, с десяток человек народу было. Так я с ними тогда и говорил. Заказчика не сказали. Такие скрытные. Отправили меня… не по-приличному. Но меня так просто не проймешь! Я тогда сразу для себя надумал: ужо я за этим домиком присмотрю и своего интересу не упущу.

– Да с чего ты взял, что там интерес есть?

– Да ты посмотри, из чего дом-то! Горюн-камень. Зачем же такой дорогой дом строить, дрова в него, что ли, складывать?

– Если это благородных, все равно не залезешь – магией дом запечатан будет.

Вот-вот. И нечего сюда соваться!

– Говорю ж табе, а ты не слушаешь! Горюн-камень. Какая уж тут магия? Обычный замок навесили. Ты такой легко откроешь. Кабы не замок, я б тебя с собой не брал, сам бы все сокровища вытащил.

– Сам, сам! Посмотрел бы я на тебя, если б ты от Дядьки какую-нибудь добычу скрыть попробовал.

Разбойники! Видимо, те самые мужики, что ушли в лес, чтоб не воевать. Соня вздохнула. И что же теперь? Если они сюда за несметными сокровищами шли, она их не порадует. Из сокровищ у нее – только пара сережек, одна из которых гнутая.

Судя по грохоту, который раздавался снаружи, дверь решила стоять до конца. И на этот раз Соня была на ее стороне. Уже даже не верилось, что каких-то несколько минут назад жизнь казалась ужасной. Ведь все было отлично. Сиди себе в каменной темнице да жди принца.

А тут, похоже, придется иметь дело с драконами.

Дверь между тем сдалась. Не так уж и долго она сопротивлялась!

Мужики застыли перед решетчатым окошком. Соня забилась в угол, так что пока ее не заметили.

– Ну что? Пусто, видишь же!

– А вон тама дверь еще! Открывай и этот замок.

Ворча и на чем свет стоит ругая подельника, «скептик» вскрыл и вторую дверь.

Разбойники вошли в камеру, да так и замерли на пороге. Они выглядели так, как Соня ожидала: в потрепанной одежде, заросшие, с угрюмыми недобрыми взглядами.

– Баба, – констатировал один из них.

Наблюдательный, ничего не скажешь!

– А сокровищ нет, – подхватил эстафету второй. Такой же наблюдательный, как и первый.

– Ты кто такая?

Соня перепугалась не на шутку. Она не знала правильного ответа и поэтому молчала.

– Странная баба. Волосы белые, как у принцессы, а одета как чучело.

Соня почти оскорбилась. Что бы они понимали в стиле бохо, мужланы несчастные! Она, между прочим, этот фасон сама разрабатывала. Но вслух говорить не стала.

– А может, закроем ее? Как будто и не было нас тут. Сокровищ ведь все равно нету.

Отличная мысль! Хоть бы они так и сделали!

– Закроешь ее, как же! Замок-то сломан. Да и видела она нас. И вообще, о таких делах Дядьке надо докладывать.

– Тебя как зовут?

Игнорировать их и дальше могло быть опасно.

– Соня, – пролепетала она.

– И имя у тебя как у чучела, – резюмировал умник.

– Отпустите меня, – пропищала Соня жалобно. Может, получится договориться с разбойниками?

– Куда ж тебя отпустить? Тут лес кругом. Пропадешь! – удивился тот, что взламывал дверь.

– С нами пойдешь. Уж мы-то тебе зазря пропасть не дадим, – хохотнул второй.

Они шли сквозь лесную чащу так долго, что Соня уже начала выбиваться из сил. Ну почему, почему она никогда не слушает Люксена? Он же сказал – не снимать кольцо ни в коем случае. И если бы она так и сделала, сейчас бы к ней точно спешила помощь. А что будет теперь? Кольцо валяется на какой-нибудь помойке, и Люксен ни за что уже не узнает, где и как ее искать.

Соня посмотрела на своих провожатых-захватчиков. Вид у них был самый что ни на есть жуткий.

Она вспомнила, как муж говорил, что какие-нибудь лиходеи могли ее «убить или даже обесчестить». Она тогда еще подивилась такой постановке вопроса, а теперь понимает, что Люксен был прав: уж лучше бы убили. И эта странная фразочка: «Зазря пропасть не дадим» наводит на грустные мысли.

– А скажите-ка вы мне, люди добрые, вы сами кто будете и откуда? – обратилась Соня к мужичкам.

Все-таки хочешь не хочешь, а надо наладить контакт с дружественной цивилизацией.

– Что значит – откуда? Отсюда.

– В лесу живете, что ли? – удивилась Соня.

– Вроде как в лесу. Раньше дома жили, да потом сбежали. Чтоб, значится, в солдаты не забрали нас. Да не пропасть ни за грош.

Ага. Это, должно быть, те самые «пацифисты», о которых, помнится, очень беспокоился ее супруг.

– Так войны же давно уже нет. Что ж вы домой не возвращаетесь, к семьям своим, к пашням? Там на земле работать некому, – повторила она то, что уже слышала.

Двое заржали в голос.

– Войны, может, и нет. Да нам и тут хорошо, – сказал один.

Соня нахмурилась. Когда она вернется домой в замок, кое-кому придется пересмотреть свои взгляды на местных пацифистов! Если вернется…

– Да уж неплохо живем, – подхватил второй. – А теперь с тобой совсем прекрасно будет.

Ход его мыслей совершенно ей не нравился. А в сочетании с масленым взглядом, которым эти слова сопровождались, – совсем не нравился.

– Будет тебе прекрасно, как же! – осадил его товарищ. – Дядьке ее отдадим, а там уж ему решать, кому там будет прекрасно…

Не то чтобы Соню радовало, что ее кому-то отдадут, но, по крайней мере, у нее появилась надежда, что тот, кому ее отдадут, не так однозначно будет рассматривать ее функции.

Ее конвоиры, которые до этого шли размашисто и быстро, вдруг резко остановились. Они оказались на какой-то поляне. Определенно обитаемой. Соня не сразу рассмотрела, что по краям поляны в кустах спрятано нечто, похожее на деревянные домики. Нет, до домиков этим строениям, конечно, далеко. Даже до флигелей, в которых жил обслуживающий персонал дворца, им очень далеко. Строения скорее напоминали дощатые сараи.

Двое прямой наводкой направились к одному из них, подтягивая Соню за собой. Убегать она не собиралась. Слишком уж трезво оценивала свои навыки выживания в лесу – приблизительно баллов на ноль.

Стоило им ступить на порог, как из лихих разбойников они превратились чуть не в нашкодивших школьников.

– Здравствуй, Дядька, – начал тот из них, что ломал дверь. – Мы вот бабу нашли в избушке и привели, чтобы ты решал, что с ней делать.

Они путано, перебивая друг друга, стали рассказывать, что случилось. А Соня в это время рассматривала предводителя разбойников. Нестарый. С колючим взглядом и трехдневной щетиной… В ее мире вполне сможет рекламировать какой-нибудь одеколон для брутальных мужчин, привыкших брать от жизни все. Если, конечно, отмоется и расчешется.

– Может, и из благородных, хоть одета абы как…

Разбойник окинул ее таким взглядом, что Соня поняла: вовсе не наряд он сейчас оценивает, а скорее то, что под нарядом. И судя по загоревшимся глазкам, оценка поставлена выше среднего. Соня бросила еще один короткий взгляд на предводителя: черт, она бы предпочла, чтобы оценка была пониже.

– Она, это, из благородных, – заискивающе сказал тот из разбойников, что присмотрел домик и надеялся на сокровища.

Теперь, значит, из благородных, а про чучело уже забыли!

Предводитель разбойников посмотрел на нее скептически:

– Что-то не похожа на благородную. Только что волосы белые. Так их уже и красить научились.

Он обратился к ней:

– Ты кто будешь, девица-красавица?

Кажется, последнее было сказано не без иронии.

– Я кухарка, – что-то подсказывало Соне, что к благородным тут отношение так себе.

– Кухарка? – переспросил тот, которого все называли Дядькой. – Ну, это мы проверим, только позже. А сейчас со мной пойдешь. И вы тоже пойдете. Время ловли, – он посмотрел на настенные часы. – Выйдем раньше, а то наша краля бегает медленно, а по лесу, видно, и вовсе без привычки.

Глава 68

Шли они быстро, хоть и приходилось продираться сквозь лесную чащу.

– А куда мы? – осмелев, спросила Соня.

– Как куда? На промысел.

Разбойники остановились возле приметного дерева – на корявую ветку была привязана ленточка.

«И какой же тут у них может быть промысел?» – удивилась Соня, но спросить об этом она не успела.

Все ее спутники разом задрали головы. Соня последовала их примеру и увидела: прямо над ними пролетает огромное облако. Ясное дело, не облако, а карета, только размерами она в раз несколько больше, чем те, на которых ей доводилось летать. Грузовая.

Она все сразу поняла. Ну действительно, чем еще промышлять лесным разбойникам, как не грабежом? Только вот как они собираются эту махину спускать вниз? И что будут делать с ней дальше?

– Так вы маги? – спросила Соня. Судя по тому, как загоготали все присутствующие, спросила глупость. – Но тогда какой вам смысл с этой кареты?

– А вот какой, – хвастливо заявил тот, которого называли Дядькой.

Он с видом фокусника достал из кармана кольцо, надел его на палец, покрутил, проверяя, хорошо ли сидит, и резко выкинул руку с кольцом вверх, направив ее в сторону облака.

От кольца пошло серебристое сияние.

Карета покачнулась. Соня машинально прикрыла голову руками: а ну как грохнется сейчас? Хотя, конечно, в этом случае руки не спасут.

– Ну что стоишь, – Дядька схватил ее за руку и потащил в кусты.

А на то место, где они только что стояли, с треском веток хлопнулось что-то тяжелое. Но все-таки не такое тяжелое, как грузовая карета.

– Идите проверяйте, что там, – приказал предводитель своим приспешникам. И их точно ветром сдуло. Они появились в их кустах через несколько минут, неся в руках большой рулон.

***

– А откуда вы знаете, что карета полетит именно здесь и именно в это время?

Разбойник пожал плечами:

– Так они же по расписанию летают. Мы специально тут лагерь разбили, очень удобно, ходить далеко не надо. До города, правда, порядком, но тоже ничего.

Так, – подумала Соня про себя, – и о логистике мы с супругом тоже побеседуем.

– И что, никто вас тут не ищет?

– А никто особенно и не знает. Мы не наглеем, кареты не крадем. А что качнуло, да что-то выпало, так то погода виновата.

А они неплохо тут устроились!

– Что там у нас? – Дядька деловито отогнул уголок, и Соня увидела, что в рулоне ткань.

– Не шибко дорогая, но сойдет, – сделал вывод по результатам осмотра главарь. – Завтра на рынок отнесу.

Он удостоил взглядом Соню:

– Со мной пойдешь. Платье тебе сошьем вместо этого.

Соня снова оскорбилась за свой современный наряд. Если уже даже оборванцы в лесу его критикуют, это как минимум обидно.

– Но платье – это если ты и впрямь стряпаешь хорошо, да и во всем остальном не подкачаешь, – разбойник окинул ее недвусмысленным взглядом.

Соня едва сдержалась, чтобы не сказать ему что-нибудь грубое. Но сдержалась.

– А что ж у вас тут и готовить есть где?

– Идем, покажу. И вы не отставайте! – рявкнул он на разбойников.

***

Под кухню у разбойников было выделено отдельное помещение. Тесное, продуваемое семью ветрами, но все-таки помещение. Среди леса Соня на такую роскошь не рассчитывала. Она уже боялась, что готовить ей придется на каком-нибудь костре. Но нет, в хозяйстве имелась даже магическая плитка. Не такая, конечно, как во дворце, но вполне действующая.

На кухне крутился пацаненок лет тринадцати. У него появление Сони особого восторга не вызывало.

– Это как понимать, теперь ты, что ли, готовить будешь? – похоже, он всерьез опасался, что она займет его тепленькое местечко у провизии.

– Не переживай, – совершенно честно ответила Соня, – я только один раз приготовлю, и больше ты меня на этой кухне не увидишь. Но имей в виду, – предупредила она мальца, – чтобы мне на тут не задержаться, приготовить надо вкусно, так что ты уже расстарайся, подскажи, где у вас тут что.

– Ищи дурака, – фыркнул мальчишка. – Я бы на такую чушь даже пятилетним не повелся. Сама разбирайся, что тут к чему. А я вон на рыбалку пойду.

Он вышел, и Соня вздохнула: вот так говоришь людям правду, а они и не верят.

И она приступила к готовке, радостно мурлыкая себе под нос. Вот это блюдо, чтобы все уснули, а вот это, чтобы, как только разбойники уснут, на полянку спустилась карета и отвезла ее в замок. Соня подумала и начала крошить салат: а это чтобы погода на пути к замку была прекрасная, и никакие неучтенные ветра карету не качали.

Она уже почти заканчивала, когда в кухню зашел предводитель разбойников.

– А ты и правда на кухне разбираешься, – окинув взглядом все, что приготовлено, сказал он. – Это ты молодец, а то надоела уже одна и та же похлебка каждый день.

Он заграбастал Соню в охапку и прижал к себе.

– Отпусти, – она крепко стукнула его по рукам. – Сгорит все, пока обжиматься тут будем. А ну кыш из кухни!

Сердце похолодело: это тебе не принц, с малолетства этикетам обученный, а вполне себе разбойник и душегуб, который в страхе держит всю свою команду. Пацифист несчастный. Так что гарантий нет, что не заломает и не возьмет силой то, чего ему брать не положено.

Но Дядька тут же выпустил ее из рук и со словами: «Ишь, какая строгая» покинул помещение.

Соня выдохнула: наверное, все-таки у мужчин такие вещи написаны где-то в подкорке. У каждого в детстве была строгая мама (тетка, воспитательница), которая грозно выгоняла его из кухни, когда тот пытался ухватить что-нибудь раньше времени.

Кажется, приключений ей уже достаточно, пора кормить бандитскую братию, да ждать карету!

Если в домике Соня мечтала о том, как обнимет принца, да какие глупости они друг другу будут говорить, то сейчас мечта изменилась: в душ бы. А потом уже можно и…

– А вкусно ведь, дьявол меня побери, – хлопнув по столу, воскликнул разбойник, и остальные, до сих пор молча поедавшие предложенное, подхватили:

– Знатная еда, пусть теперь она всегда готовит. Так, глядишь, и жизнь наладится.

Соня улыбалась им приветливо, с искренней радостью. Уж что наладится, так это точно! Это вот только дайте ей до дворца добраться, и она наладит им все сразу одним махом. Так наладит, что мало не покажется!

– Что-то мне от твоей еды спать захотелось, – заявил предводитель. – А ну-ка пойдем посмотрим, так ли ты искусна в спальне, как на кухне.

Остальные разбойники встретили это заявление дружным роготом.

Что-то как-то медленно они засыпают… Соне это совсем не нравилось. Но она сейчас не в той ситуации, чтобы спорить.

Хотя… Она вспомнила, какое впечатление на них производит образ женщины на кухне, и ворчливо проговорила:

– Все бы тебе глупостями заниматься, а тут не прибрано, между прочим. Сейчас посуду помою да составлю, а потом уже приду.

Но, кажется, лимит послушания на сегодня был исчерпан. Разбойник глянул на нее сурово:

– Есть тут кому поломойничать да посуду прибирать. Эй, пацан, – кликнул он мальчишку, – давай, и чтобы до блеску.

Он ухватил ее за талию да поволок за собой.

Глава 69

Разбойник волок ее в сторону своего дощатого сарая, а вслед им летели скабрезные шуточки. Причем летели довольно бодро.

Вовсе не было похоже на то, что бандиты собираются уснуть прямо сейчас. И неудивительно: никаких сроков Соня не устанавливала. Пожелала, чтобы уснули крепким сном, и все на этом. Это было очень опрометчиво, потому что до крепкого сна тут может случиться много всего такого, о чем не хочется даже думать.

Разбойник ускорил шаг. Ишь ты, какой бодрый!

Кажется, в этом лесу с женщинами все-таки напряженка. Мужчина заволок ее в свой более чем аскетичный домик. Обжег страстным взглядом и начал нетерпеливо путаться пальцами в застежках. Запутался окончательно, рванул на себя.

– Но, но! – прикрикнула на него Соня. – Одежду-то не порть. Как ходить потом!

– К дьяволу одежду! Завтра какую хочешь тебе куплю, – задыхаясь и глотая слова, бормотал он.

– Завтра! А до завтра я в чем ходить буду? Убери руки! Сама я, а ты…

Она поискала глазами что-то похожее на кровать и нашла: несколько тюфяков, плотно уложенных рядом. Соня кивнула ему в сторону этой кучи:

– Жди, а я сейчас.

«Хоть бы ты быстрее уже уснул!» – в сердцах подумала она.

И – о чудо! – разбойник зевнул.

– Ты только того, недолго, – предупредил он ее. – Уж больно еда твоя сытная, в сон клонит.

Вот это называется – попал пальцем в небо. В сон его клонит именно из-за еды.

Соня стала делать вид, что возится с пуговицами, одним глазком поглядывая на нетерпеливого героя-любовника. Впрочем, нетерпеливым назвать его сейчас было сложно.

Казалось, совсем немного нужно для того, чтобы он уснул.

Эх, где наша не пропадала!

Соня запела колыбельную. Словно мурлыча себе под нос. Она решила не мудрствовать лукаво и исполнила первую попавшуюся: «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю».

Эффект от ее сольного выступления был строго противоположен тому, на который она рассчитывала. Разбойник подскочил, будто бы это не тихий девичий голос напевал что-то убаюкивающее, а горн играл подъем.

Впрочем, подскочил он ненадолго – словно какая-то неведомая сила тянула его к тюфяку.

– Песня твоя, – глядя на нее осоловевшими глазами заявил он, – не наша, из другого мира, я слышал… – он попытался подняться, но тут же упал на тюфяки. – А не из нашего мира только принцесс добывают. И магия у тебя…

Дошло, наконец, да уже поздно. Слава Оракулу, слишком поздно.

– Мне кажется, – тихо проговорила Соня, – тебе нужно хорошенько обдумать эту мысль… Так что это… того… утро вечера мудренее.

Она выскользнула из двери избушки, прошла в сторону большого стола, где лесные жители дегустировали ее кулинарные шедевры. Все разбойники спали. Соня с облегчением вздохнула. Теперь, судя по всему, должна явиться карета, которая подхватит ее и отвезет в замок.

– Ты куда это собралась, ведьма? – шеи Соня коснулось холодное острое лезвие.

Как такое может быть? Она же загадала, чтобы уснули все разбойники.

Ну, правильно! Это вовсе никакой не разбойник, а мальчишка, который готовил им еду. Кажется, кому-то надо четче формулировать! Ну и что теперь?

– Ты их отравила? Что ты им подсыпала в еду?

– Ничего не подсыпала. Сам подумай, ты же ел вместе с ними. И я ела. И что, разве отравился?

Мальчишка задумался. Похоже, процесс этот ему давался нелегко.

– Ну, да, – согласился он, – но лучше я тебя подержу, пока они не очнутся. А то вон не успели они уснуть, а ты уже куда-то собралась.

Соня вздохнула.

– По нужде я собралась. Где тут у вас отхожее место?

Мальчишка рассмеялся и широко махнул рукой с ножом.

– Да везде! Выбирай, где нравится.

– Мне вон там нравится, – Соня показала в сторону полянки, на которую, если ее колдовство сработало, с минуты на минуту должна приземлиться карета.

– Ладно, иди. Все равно далеко не убежишь. Имей в виду, тут вепри водятся. Уж лучше с нами, тут тебя хоть не сожрут.

Как выглядят в этом мире вепри, Соня не представляла. Но если они в состоянии ее сожрать, то какая разница, как они выглядят!

К поляне она шла очень осторожно, поглядывая по сторонам: не притаились ли в кустах твари, для которых она может оказаться деликатесом? Соня замерла, глядя в небо.

Если разбойники уснули не сразу, а кое-то из них даже успел пораспускать руки, то сколько придется ждать карету – это еще большой вопрос. Впрочем, сколько бы ни пришлось, главное, что она наконец отправится домой к принцу, которого не видела уже целую вечность!

Одно из белых облаков, чинно проплывавших над поляной, начало снижаться.

– Ну и какого, скажи мне на милость, мы тут приземлились?

– А кто ж его знает? Навигатор мальчишка-денщик настраивал. Видать, напутал. Сейчас посмотрю, да полетим куда надо.

Двое, сидевшие в карете, Соне совсем не понравились.

Это не кто-то, кого бы она знала или хотя бы встречала в замке. Более того, это лоссы – извечные друзья-противники-партнеры. И по-хорошему лезть в их карету не стоило. Соня замерла на мгновение.

Да что это она! Приземлились они здесь не иначе как по ее магическому велению – таких совпадений не бывает. А значит, появились для того, чтобы в лучшем виде доставить ее в замок.

– Постойте, – крикнула она, заметив, что лоссы уже разобрались с навигатором и начали взлетать. – Заберите меня!

Карета остановилась. Соня, путаясь в траве и юбке, побежала к облаку. Не так уж важно, кто там, главное – они ее могут увезти!

– Ты кто такая и как оказалась среди леса? – спросил ее один из них, с очень некрасивым хмурым лицом.

Его глаза буравили Соню так настойчиво, будто пытались вскрыть черепную коробку, чтобы посмотреть, что там внутри.

– Тут разбойники, – Соня оглянулась. За кустами уже маячила вихрастая голова мальчишки-повара. – Они меня украли, я хочу сбежать.

Пока первый разглядывал Соню, второй протянул ей руку и помог забраться в карету.

– Ну же, быстрее, – прикрикнул он на второго, – только разбойников нам тут и не хватало.

– Она нам тоже без надобности, – подозрительный покосился на Соню.

– Не бросим же мы ее в лесу одну?

Соня облегченно выдохнула. Кажется, среди партнеров тоже есть нормальные ребята, с ними вполне можно вести переговоры, что, собственно, Люксен и делает.

– Она странная, – не унимался второй. – Волосы белые, одета – уж не знаю, где так одеваются. Шпионка, не иначе! И чья шпионка – неизвестно.

Первый, что до сих пор был на ее стороне, тоже глянул подозрительно. Кажется, он уже засомневался в правильности своего решения. Но было поздно. Карета набрала высоту и парила над верхушками деревьев.

Не станет же он ее сбрасывать за борт! По крайней мере, Соня очень надеялась, что не станет.

Что же она там загадывала? Чтобы явилась карета и отвезла ее в замок. Ну, значит, в замок и отвезут. Не просила же она карету, с которой можно с комфортом навернуться на землю!

– Доставим в замок да отправим к канцлеру, – после недолго колебания заявил «хороший» лосс, – а он пусть разбирается.

Первая часть этой фразы Соне понравилась. «Доставим в замок» – это то, что нужно. А вот со второй все куда хуже. Насколько она помнит, должности канцлера при дворе Люксена нет. Из этого можно сделать один простой, но неутешительный вывод. В замок ее, конечно, доставят, но это будет не тот замок.

– Не надо меня к канцлеру, – зашептала Соня, – я не шпионка, я принцесса Софья, жена принца Люксена.

В конце концов, не захотят же эти господа международного скандала!

В том, что они ей поверили, она не сомневалась. Слишком уж характерно вытянулись их смуглые лица. А вот хорошо это или плохо – тут сомнения оставались.

Лоссы переглянулись.

– Принцесса и впрямь похищена. Но чтобы тут, среди леса, у разбойников? – начал некрасивый…

– Отвезем ее к канцлеру, – не стал поддерживать эту беседу его спутник. – А он пусть решает, нам неприятности ни к чему.

Соня ничего на это говорить не стала. Толку-то? Судя по всему, учитывать ее мнение никто не будет.

Остается надеяться, что канцлер – более или менее приличный человек.

Глава 70

Бескрайние поля с лесами, простиравшиеся внизу, скоро закончились. Их карета подлетала к городу. Этот город совсем не похож на замок. Да и вообще страна лоссов выглядит совершенно иначе. Почему-то здесь все питают слабость к синему и зеленому. В эти цвета выкрашены крыши, дома, и даже улицы вымощены крашенным в синий камнем.

Чудно! А принц еще говорил, что она заскучает. Заскучает в своей стране – отправится с экскурсией по другим…

Они приземлились за высокой и крепкой стеной.

– Я сам отведу ее, – сказал тот, который с самого начала проявлял некоторое участие. По крайней мере, не собирался оставлять ее одну среди леса.

Второму это явно не понравилось, но, похоже, из этих двоих главный тот, который симпатичнее. Так что его спутник, стиснув зубы, согласился.

– Правда, что ли, принцесса? – спросил он тихо, как только они отошли на несколько шагов.

– Да, – охотно согласилась Соня. – Прошу вас, отправьте меня назад к Люксену.

Он покачал головой.

– Увы, это невозможно. И если честно, я на вашем месте не очень бы рассчитывал когда-нибудь попасть домой.

– Но почему?

Этого Соня не понимала совсем. Дружественное государство, с которым вроде как налаживаются отношения… Не варвары же какие-нибудь. Вон, мостовые синими камнями выложили. Почему бы не отправить домой королевскую особу?

– Тут, понимаете ли, все дело в турнире, который вы… если это, конечно, вы, практически проиграли. А у нас здесь очень мало кто хочет, чтобы власть в вашем королевстве сменилась. Нет, есть, конечно, отдельные маргиналы, но официальная позиция такова, что принц Люксен и его мирные инициативы – то, на что мы делаем ставку.

– И что же мешает вам вернуть меня домой?

– Законы вашей страны, дорогая, в которых вы, видимо, плохо ориентируетесь. Если вы не вернетесь, и турнир будет отложен, принц останется на престоле еще на год. И, поверьте, почти любой житель нашей измученной и ослабленной войной страны, узнав, кто вы, без сожалений вонзит вам нож в сердце.

Соня вздохнула. Кажется, она попала в действительно неприятную историю. Возможно, остаться у разбойников было бы куда безопаснее.

– И что же теперь делать?

– Бежать, – просто сказал ее спутник. – Спрятать ваши светлые волосы, укрыться в каком-нибудь тихом местечке, начать новую жизнь и главное – никогда и ни при ком не воспоминать, кто вы на самом деле. И не пытаться вернуться в свое королевство.

– И вы меня отпустите? – кажется, в темном тоннеле ее реальности появился хоть какой-то свет.

Мужчина сунул руку в карман и достал оттуда мешочек, в котором что-то характерно позвякивало. Похоже на монеты. Вряд ли они слишком ей понадобятся.

Ей бы только добраться до каких-нибудь продуктов и соорудить бутерброд. И тут уж она с формулировкой не ошибется!

– Зайдите в ближайший магазин, – давал ей инструкции ее спаситель. – Первым делом купите пристойную одежду и что-то, чем прикроете волосы. Затем отправляйтесь на постоялый двор…

– Почему вы мне помогаете?

Тот пожал плечами.

– Мне не слишком нравится, когда убивают молодых красивых девушек. Пусть даже и ради высокой цели.

«Красивых», – отметила про себя Соня. Надо же! Он считает ее красивой. Даже неумытую, непричесанную, в лохмотьях. И тут же одернула себя. Из всего того, что она узнала, следовало вычленить какую-нибудь другую информацию.

– Спасибо, – шепнула она незнакомцу и стала оглядываться в поисках входа в магазин.

– Я так и знал, – раздался за спиной неприятный голос. Некрасивый приятель ее спасителя появился словно из ниоткуда.

Рядом с ним стояли двое в форме и с какими-то странными приспособлениями в руках. Соня ни минуты не сомневалась – это оружие.

– Думаю, ваше высочество, – обратился он к ней с кривой улыбкой, – пройтись к канцлеру вам все-таки придется.

Соня растерянно обернулась к тому, кто только что предлагал помощь. Но он лишь развел руками, мол, простите, я и так сделал все, что мог.

И как бы ни было Соне страшно и обидно, пришлось согласиться. Он действительно сделал все, что мог, а рассчитывать, что кто-то, рискуя собственной шеей, станет спасать бестолковую принцессу, вряд ли стоило. И винить в случившемся следует только свою бестолковость.

В этом государстве тоже есть своя серая башня. Впрочем, это вполне нормально для мира, в котором невозможно плюнуть и не попасть в мага.

И так же, как у нее в стране, тюремное содержание благородным полагалось приличное. Куда лучше, чем устроила ее Кларина в охотничьем домике. Единственная разница – кормили ее только под присмотром. И надзиратель ни на секунду не отворачивался, так что даже крошку уволочь у нее бы не получилось.

Она просидела в камере целый день, прежде чем пришел невысокий человечек с длинным носом и цепкими глазами. Канцлер – догадалась Соня. Но, насколько она помнила, это все-таки не первый человек в королевстве лоссов. Кажется, у них имелся король.

– Вы, наверное, догадались, кто я?

Соня не удостоила его ответом. Но тот ни капли не разозлился, не огорчился и не расстроился. Лишь улыбнулся.

– Вижу, догадались. Что вас удивляет больше: то, что вы еще живы, или то, что никто не спешит об этом сообщить вашему супругу?

Соня пожала плечами. Наверное, и то и другое удивительно. Судя по всему, тот, в чьих руках она оказалась, обязательно должен был сделать или одно, или другое. Возможно, он никак не решит, что именно?

– Не удивляет ни то, ни другое. Если вы все так хотите мира, убивать меня опасно. В случае моей смерти еще на год на престоле останется Люксен. И если до него дойдет, что я была у вас в руках, а вы так поступили, года ему будет достаточно для того, чтобы от вашего королевства не осталось камня на камне.

Соня и сама не верила в то, что говорит. Ввязать страну в бессмысленную и долгую войну из-за мести? Нет, так Люксен не поступит, какими бы сильными ни были его чувства.

Канцлер разве что не захлопал в ладоши.

– Верно, совершенно верно! До нас уже дошли слухи, что принц Люксен привязан к вам куда сильнее, чем это пристало правителю. Так что убить вас – это не очень хорошая мысль. А вот несчастный случай, – канцлер оживился, – знаете ли, ошибка стражника, или, – он с надеждой посмотрел на потолок, – не слишком крепкая конструкция. Вы здесь не с официальным визитом. Появились в городе без бумаг, в сопровождении каких-то, – он пошевелил крючковатыми пальцами, – ненадежных элементов… Случиться могло что угодно. Вовсе не по нашей вине… Думаю, в таком случае ваш супруг, как человек разумный, все поймет и примет сторону оппонента.

Кажется, они с Изабеллой заканчивали одну и ту же школу интриг.

– Но зачем-то вы держите меня здесь?

– И снова вы правы, – согласился канцлер. – Дело в том, что вы представляете некоторую ценность вне зависимости от того, кто ваш супруг.

А вот это уже новость. Интересно, какую же такую ценность она представляет? Она вспомнила масленые взгляды, которыми провожали ее разбойники, и испуганно покосилась на канцлера. Он не похож на того, кто готов пожертвовать государственными интересами ради прекрасных глаз. Даже если к глазам прилагается бюст четвертого размера.

– Не смотрите на меня так. Я не сошел с ума и не воспылал к вам страстью с первого взгляда.

Соня облегченно вздохнула.

– Дело в том, что характер вашей магии совершенно удивителен. Уж не знаю, почему Оракул решил не отдавать вам победу, но если хотя бы часть того, что донесли мне мои шпионы, правда, то вы уникальны.

Теперь бы еще неплохо узнать, что ему донесли эти самые шпионы. «С вашим даром не все ясно», – она вспомнила слова принца, когда он предупреждал ее не использовать свои возможности для решения государственных проблем.

– Не вижу в этом ничего уникального. Магия как магия. Здесь все так умеют.

– Ну, во-первых, далеко не все. А во-вторых, так, как вы, не умеет никто. Магия, которую практикуют наши – это магия первого или второго типа, что по сути одно и то же. Захотел сделать платье розовым, – он усмехнулся, давая понять, что неплохо осведомлен о том, что творится у них при дворе, – если владеешь магией первого типа, долго и нудно подбираешь заклинание. Владеешь магией второго типа – и оно само окрасилось в нужный цвет.

Соня разочарованно выдохнула. Ну вот, обещал какие-то сверхспособности, а сам рассказывает об очевидных вещах, которые Соне поведали еще в первые ее дни здесь.

– Вам подвластно и то, и другое, – продолжал между тем канцлер. – Но вам подвластно и кое-что еще. Вы можете задумать желание посложнее, и мир уже сам изворачивается, организовывается, меняется так, чтобы позволить этому желанию сбыться безо всякого вашего прямого воздействия.

Соня задумалась: а ведь так и есть! Это Кларина ее так учила: загадываешь желание, делаешь то, что тебе нравится, а оно само по себе исполняется. Видимо, они немного неверно друг друга поняли. Кларина имела в виду, что загадывать нужно что-нибудь простенькое, вроде того самого розового платья. А Соня по незнанию стала задумывать то, что обычно загадывают в ее мире. Вот, например, чтобы переговоры прошли хорошо. Или…

– Я узнал, как вы попали к нам в страну, – словно подхватил ее мысль канцлер. – Неправильно настроенный навигатор. Я ведь проверил. Мальчишка-денщик этих недотеп действительно ошибся – и вот уже карета приземляется ровно в том месте и в то время, где и когда вам надо. Посреди леса, в ту же секунду! И я даже догадываюсь, как вы это делаете…

Соня вздохнула. Еще бы не догадывался! Под таким контролем ей еду еще ни разу в жизни не выдавали.

– В общем, при всех этих обстоятельствах выгоднее всего мне не убить вас, не вернуть мужу, а оставить себе. Потому что есть у меня одно желаньице, и я очень хочу, чтобы вы его исполнили.

– И какое же?

Канцлер снова сделал хватательное движение скрюченными пальцами. Получилось зловеще. И Соня почти не сомневалась, что сейчас услышит.

– Мировое господство, конечно, – он улыбнулся. – Неужели человеку, который, как в старой легенде, нашел джинна, исполняющего любое желание, может понадобиться что-то другое?

Соня слушала его внимательно, хотя если честно, она уже все давно решила. Нужно соглашаться на любую просьбу. Лишь бы ей выдали в руки продукты. А уж там она загадает, что угодно. К счастью, уж это-то проконтролировать невозможно никак. Она с трудом воздержалась от того, чтобы радостно закивать. Выдержала паузу и сказала:

– Я не уверена…

Канцлер расхохотался в голос. Это было так неожиданно.

– Во всем вы уверены. Только и думаете, как бы на кухню прорваться. А уж там… Нет, милая! Если бы все было так просто, вы бы здесь столько не торчали, а уже бы мыли-чистили-строгали. Боюсь, тут возникнут кое-какие проблемы. Во-первых, как я проконтролирую, чтобы вы загадали то, что нужно? А во-вторых, пусть даже и загадаете: отдать этому чертовому сморчку мировое господство. А через месяц подумаете, что вашему муженьку господство нужнее – и опять на кухню. Нет у меня на вас рычагов влияния. Потому и сидите вы тут, – он осмотрелся по сторонам, – где никакой магии не положено. И будете сидеть, пока я не придумаю, как вас можно использовать. Или пока не поползут слухи, что тут томится принцесса, и тогда мне действительно придется от вас избавиться. Что, конечно, будет очень жаль.

Канцлер развернулся и пошел к выходу, оставив Соню стоять в задумчивости. На пороге он обернулся и, понизив голос, сказал:

– Но я слышал, что вы и сами мастерица придумывать всякие хитрые штуки. Обвести вокруг пальца Авикона да заточить в серую башню – это вызывает уважение.

Соня хотела было возразить, но потом передумала. Уважение – дело хорошее, пусть вызывает и дальше.

– Если вам в голову придет что-то толковое, дайте мне знать.

И теперь уже окончательно вышел.

Соня беспокойно заходила по комнате. Мировое господство – штука интересная. Канцлер – хитрый интриган и, может быть, в роли всемирного диктатора смотрелся бы неплохо. Другой вопрос, что даже если она придумает, как ему себя обезопасить, дав ей в руки продукты, следующее, что он должен будет сделать, получив почетное звание властелина мира, – по-быстренькому прихлопнуть ее где-нибудь в уголке, чтобы не думала всякую фигню, пока салаты строгает. В общем, ситуация патовая.

Все, что она может сейчас сделать, – торчать в этой камере и надеяться, что все случится само собой и как-то образуется.

В отличие от предыдущей тюрьмы, в этой было окошко, и вело оно не в темный коридор, а на улицу. Весь вечер Соня провела, наблюдая, как туда-сюда снуют по двору люди. От скуки она уже стала выдумывать им имена и профессии, пыталась угадать, кто, куда и по какой надобности спешит.

Стемнело. И даже то не слишком насыщенное кино, что показывали за окошком, закончилось. Соня сидела за столом в горьких раздумьях, когда дверь тихо приоткрылась.

Глава 71

Осторожно, стараясь ступать бесшумно, в камеру вошел мужчина.

В следующее мгновение Соня чуть не вскрикнула. Кого-кого, а этого лосса она знает в лицо! Тайный (хотя, если учитывать, что супруг все об этом знал, – совсем не тайный) любовник Лизаветы.

Только что он здесь делает? Последний раз Соня видела его тоже в серой башне, правда, в ее собственном королевстве.

– Как удивительно меняется жизнь, не так ли? Совсем недавно вы навещали меня в тюрьме, а теперь все наоборот.

Мужчина улыбался, а Соня силилась понять по этой улыбке, чего ей ждать от старого знакомца. И судя по тому, как они расстались, ждать чего-то хорошего –  оптимизм на грани безумия.

– Как вы здесь оказались? – тихо спросила она. – Вы же были…

– О, вы настолько не в курсе новостей? – голос визитера сочился ядом, а надежда на хороший исход визита таяла на глазах. – Ваш венценосный супруг, его высочество принц Люксен, изволили выслать меня из страны.

Он говорил это таким тоном, словно его высочество принц Люксен отрубил ему голову, предварительно посадив его на кол.

– Не такая уж и страшная кара для контрабандиста…

– Никогда в жизни не увидеть Лизаветы, – в глазах лосса плескалось столько ненависти и боли, что Соня даже сделала шаг назад, чтобы ее не снесло этим потоком. – И во всем виноваты вы!

Соня вздохнула. Вот это вообще не новость. Тут куда ни кинь, везде и всюду виновата она. Судя по всему, все другие виноватые в этом мире, обнаружив, что она явилась, дружно ушли в отпуск, уверенные: вот эта точно справится за всех.

– Вы пришли меня убить?

Такие вещи следует выяснять сразу же. А то беседуешь с человеком, тайны ему доверяешь, овощами из горшочка кормишь, а потом – раз! – и ты уже в избушке посреди леса ждешь расплаты.

– Убить? – похоже, лосс был искренне удивлен. – Это еще зачем? Я помогу вам бежать и сам отправлюсь вместе с вами.

Такой поворот событий казался Соне маловероятным. Может, паренек от тоски по Лизке окончательно сбрендил?

– А это вам зачем? – тихо, как у сумасшедшего, спросила она.

– Вы стали недогадливы, тюрьма не идет вам на пользу.

Ишь ты, недогадливость ему не нравится! Между прочим, ее способностям придумывать всякие штуки сам канцлер намедни комплименты делал. Так что пусть не начинает!

– Если вы вернетесь и турнир продолжится, Лизавета победит. И дальше уже не Люксен будет решать, кого отправлять в ссылку.

Соня начала прислушиваться к тому, что он говорит. Это уже больше похоже на какой-то план, чем на бред свихнувшегося от любви неудачника.

– А если я выиграю?

Тьфу ты, черт! Да кто ее вечно за язык тянет?

– Тогда, – он улыбнулся, – вы, как женщина мудрая и справедливая, позволите остаться при дворе тому, кто, рискуя собственной головой, спас вас от смерти. И даже если вы проявите присущее женщинам коварство, ваш супруг, прослышав о моих подвигах, сам не преминет меня наградить и осыпать разными почестями.

Звучит вполне разумно. Да и выбора особого нет. Вряд ли за дверью камеры выстроились в очередь желающие помочь вражеской принцессе вернуться домой.

– Мы будем стоять и обсуждать все это или уже начнем убегать? – нетерпеливо проговорила Соня.

– Полагаю, последнее, – с улыбкой ответствовал лосс.

***

Побег прошел гладко. Так гладко, как будто Соня в нем вообще не участвовала. Лосс, сделав морду веником, совершенно спокойно провел ее мимо всех охранников. Только один из них поинтересовался, куда это они двигают, и тот невозмутимо ответил, что заключенную пожелал видеть канцлер. При слове «канцлер» лицо у охранника сделалось каменным, и они спокойно прошли.

Уселись в карету, перелетели стену замка и медленно потянулись сквозь темноту.

– Мы точно домой? – переспрашивала Соня каждые несколько минут. Слишком уж часто в последнее время она попадала не туда, куда планировала. А предавали ее даже друзья, так чего тогда можно ждать от врага?

Долго ли, коротко ли… скорее долго, чем коротко, уже начинало светать… они прибыли во дворец.

Несколько минут Соня не могла поверить, что они долетели, и долетели туда, куда нужно. Но потом поверила.

Раннее утро. В замке, должно быть, все спят. Интересно, спит ли принц? А может быть, он вообще где-то в лесу организовывает поисковую экспедицию…

Соня вошла в замок, быстро сбежала по ступенькам и первым делом отправилась в комнату Люксена. Мужа на месте не оказалось. Точно где-нибудь в лесах! Зато она столкнулась с казначеем.

– Ваше высочество, вы здесь? С вами все в порядке? А где его высочество? Он с вами?

– Нет. Я только прибыла. И где он – не знаю.

– Он отправился вас искать, конечно.

Ну точно, экспедиция! Так она и думала.

Ладно, принца нет, но в замке есть еще кое-кто, кого ей срочно надо увидеть. Соня отправилась в свою комнату. Дымка сонно нежилась на подушке. Соня быстро отметила: лоток чистый, в блюдечке еда, значит, диковинный зверь не голодал.

– Дымочка, котечка моя! – Соня прижала пушистый комок к себе.

Комок сонно щурился и вяло отбрыкивался.

– Ух, ты! Какая большая выросла! Сколько же мы не виделись?

Не виделись они всего пару дней, и вряд ли Дымка за это время действительно успела вырасти. Но Соне казалось, что прошла целая вечность.

Она только выбралась из ванной, наслаждалась ощущением свежести и радостно куталась в безразмерный пеньюар, когда дверь распахнулась. В комнату без стука влетела Анечка.

– Ну ты даешь! Разве можно так пропадать? Тут уже который день неизвестно что творится. Где ты была? Ну-ка, рассказывай!

– Вообще-то я не сама пропала, мне помогли.

– Кларина! Об этом уже все знают. Но мне нужны подробности.

И Соня начала в деталях и в красках рассказывать, что с ней случилось за эти дни. Ее рассказ сопровождался ахами и охами. И ей самой уже казалось, что приключение вышло интересным и очень увлекательным.

По крайней мере, о мире, в котором она живет, она узнала много такого, что вряд ли узнаешь, сидя за дворцовыми стенами и почесывая Дымку за ушком. Нет, это не значит, что она хотела бы сделать похищения регулярными и, так сказать, набираться опыта. Но все-таки уже проще, когда понимаешь, чем живут подданные в лесах и чего можно ждать от канцлера «дружественного государства».

– Надо бы поужинать, а то соскучилась я по местной еде. У наших соседей все такое острое, такое перченое…

Анечка поморщилась:

– С тех пор как Кларину определили в изолятор, с едой тут не очень. Впрочем, как и с уборкой, и вообще со всем. Она, конечно, со всех сторон неправа, но дворец держала в порядке.

Соня вздохнула. Что да, то да.

– Мне кажется, – понизила голос Анечка, – еще несколько дней такого бардака, и все потребуют вернуть ее обратно. Даже разрешат ей травить в год по принцессе, лишь бы только еда была по расписанию, а в комнатах царила чистота.

Соня рассмеялась, и Анечка захохотала вместе с ней. А в следующую минуту дверь открылась.

На пороге стоял Люксен, уставший, с кругами под глазами. Анечка тут же подскочила, забормотала что-то об очень важных делах, не терпящих отлагательств, и исчезла за дверью.

А Соне на какое-то мгновение стало боязно. Что если вместо того, чтобы обрадоваться возвращению блудной супруги, он рассердится? За то, что сняла кольцо; за то, что умудрилась влипнуть во все неприятности, которые только можно?..

И дело даже не в том, что она побаивается супружеского гнева – уж с этим-то как-нибудь разберется. А в том, что это может навсегда разрушить то большое и важное, что между ними каким-то непонятным образом выстроилось. Потому что кто угодно может считать ее виноватой в чем угодно, и она спокойно это переживет. Кто угодно, только не он.

А Люксен, как назло, медлил, стоял на пороге и смотрел на нее, хотя Анечка уже целую секунду назад вышла и захлопнула дверь. И непонятно было, что его взгляд означает.

Глава 72

Но этот минутный ступор, наконец, закончился. Принц в несколько шагов пересек комнату и заключил Соню в объятия.

Когда это она так успела от него отвыкнуть? А может, никогда таким не видела? Колючий, измотанный дорогой, он принес с собой беспокойство и тревогу, а еще – чужие, незнакомые запахи.

Он обнимает – непривычно крепко, почти до боли, словно и не замечая, что причиняет боль. Словно не верит, что держит ее в руках. Словно боится: стоит чуть ослабить хватку – и она исчезнет.

Он целует – требовательно и настойчиво, словно и не целует вовсе, а ставит печать собственника.

И Соня только сейчас поняла, каково ему пришлось. Пока она пыталась спастись и изо всех сил старалась справиться с обстоятельствами, чтобы вернуться, он сходил с ума от неизвестности.

Ее глаза наполняются слезами.

– Я больше никогда вас не потеряю, – он снова ее целует.

– Но Оракул…

Она помнит предсказание. Трижды они потеряют друг друга. И, похоже, этот каменный пророк всея королевства слов на ветер не бросает.

– Плевать на Оракула. Я никому не позволю…

Что там он не позволит, так и осталось невыясненным, потому что ее пеньюар словно сам собой оказался на полу, все невзгоды остались в прошлом, а будущие тревоги – как им и положено, в будущем. А в настоящем есть лишь ее мужчина. Есть они – вместе, так близко, так крепко переплетенные. Так навсегда.

***

Эта была очень долгая ночь. Ночь, в которой разговоры перемежались с поцелуями, а поцелуи заканчивались так жарко… И как только им обоим удавалось выровнять дыхание, снова начинались разговоры.

Когда Соня покончила со своим рассказом, пришла пора узнать другую часть этой истории.

Не обнаружив супруги на месте, принц действительно поднял на уши всё королевство. Как ни странно, помогла подсказка, которую Люксену оставила сама Соня: ведьма, что дала Анечке «паленый» артефакт.

Принц выпытал у невестки имя ведьмы, и ту с пристрастием допросили. Ворожея быстро сообразила, что дело пахнет керосином, так что долго запираться не стала и призналась, что артефакт принесла Кларина.

Удивленный Люксен велел найти домоправительницу для серьезного разговора, но той на месте не оказалось.

Как ни искали ее в замке, не нашли. Кларина отлучилась. И, как доложили ее подчиненные, в последнее время отлучалась довольно часто.

Зато через какое-то время Люксен обнаружил, что принцесса с кольцом «появилась на радарах».

Велев организовать Кларине теплую встречу, он вскочил в карету и помчался навстречу возлюбленной. Но вместо возлюбленной на облаке обнаружилась та самая Кларина.

Разговор получился долгим. Вздорная тетка никак не желала признаваться, куда дела принцессу. Понимая, что у принца нет выбора и бедняжка может погибнуть одна в лесу, выторговывала себе условия.

Принц ее уговорил. Еще бы! В этом Соня ни минуты не сомневалась.

Кларина сообщила место, где прятала принцессу. Однако на торг ушло слишком много времени.

Люксен тут же выдвинулся туда, но нашел лишь разоренную избушку.

На место преступления были вызваны маги, которые (оказывается, они и такое могут) с большей или меньшей погрешностью сообщили, куда направилась принцесса.

В этом месте рассказа принц сделался очень бледен, а по его лицу заходили желваки. Но вслух он сказал лишь:

– Я очень за вас беспокоился. Лес – не самое безопасное место для девушки.

Соня даже представлять не захотела, какие ужасы мерещились ее супругу. Она лишь еще сильнее прижалась к его плечу.

С помощью магов они вышли к лагерю разбойников, которых, к немалому удивлению, обнаружили крепко спящими. Лишь один мальчишка носился по разбойничьему лагерю и, кажется, был очень напуган. Его, а потом и остальных (когда разбудили), тоже допросили. Впрочем, разбойники все самое интересное проспали. Только от мальчишки была какая-то польза: он видел, как опустилась карета, что в ней были двое «ненашенских», говорили чудно да одетые странно, хоть и благородные.

Негусто, конечно. Зато мальчишка смог вполне толково разъяснить, куда карета полетела.

Вот в этом Соня не сомневалась: что-что, а отслеживать кареты они там умеют! Но об этом они поговорят позже.

Люксен отправился на поиски супруги в соседнее государство.

Переговоры на высшем уровне были напряженными. Настолько напряженными, что война, которая недавно остановилась, трижды чуть не началась заново.

Не только у канцлера есть свои шпионы в соседнем государстве. Принц тоже, выражаясь образно, держит глаза и уши открытыми. А потому ему быстро донесли, что принцессу по приказу канцлера упекли в серую башню. Люксен был уверен, что вот-вот сможет прижать к сердцу драгоценную супругу. Новость о том, что принцессу снова похитили, теперь уже из башни, стала последним и самым тяжелым ударом этого дня.

Свет забрезжил только тогда, когда принцу назвали имя похитителя, который, не особенно-то прячась, провел принцессу мимо всех стражников. Имя это было ему знакомо, а потому он как можно скорее отправился назад в замок, чтобы задать несколько вопросов своему брату и выяснить, где может обретаться его «партнер по бизнесу»…

Соня счастливо улыбалась. Кажется, все плохое теперь позади. А впереди…

– А как же турнир? Его отменили, перенесли или как решилось?

– Отчего же отменили? – удивился принц. – Вы на месте, остальные принцессы тоже. Последнее состязание состоится завтра… Точнее, уже сегодня.

Действительно, за окнами начинало светать.

– Я проиграю… – прошептала Соня. – У меня никаких шансов.

Принц ответил со своим обычным непроницаемым видом:

– Проигрывайте на здоровье, если вам так хочется. Я приму любой исход.

– Но мне не хочется! Я просто…

– А если не хочется – не проигрывайте, – теперь он, кажется, улыбался.

Как же легко у него все получается – в его мире прямых, параллелограммов и простых решений!

Глава 73

Народу на арене в этот раз было куда меньше, чем раньше. Кто-то уехал, думая, что турнир отменят, а вернуться не успел: новость о том, что принцесса Софья вернулась живая и невредимая, еще не успела разлететься по всему королевству.

Глашатай даже на эту не слишком многочисленную публику работал в полную силу. Он начал с того, что минут десять рассказывал, как все счастливы, что королевская семья не понесла невосполнимых потерь.

Многие уже поглядывали на Соню косо, словно это она виновата в неуемном красноречии. Она не сомневалась: кое-кто из зрителей предпочел бы, чтобы она снова пропала, лишь бы глашатай скорее заткнулся.

В конце своей пламенной речи оратор отметил, что потери замок все-таки понес: преступницей и злодейкой оказалась та, что руководила процессами жизнедеятельности такого сложного устройства, как королевский дворец. И теперь ситуация на грани катастрофы. Без мудрого и чуткого руководства корабль под названием «замок» может, выражаясь образно, пойти ко дну…

Соня замерла. Что-то ей это вступление не очень-то понравилось.

И правильно не понравилось. Глашатай радостно объявил:

– Именно поэтому Оракул назначил следующее испытание для принцесс. Взять в руки замок, да не просто привести его в порядок, а сделать местом, достойным принимать гостей на высшем уровне. Завтра вечером им предстоит устроить пир для гостей из соседних государств. У каждой из принцесс будет свой участок, за который они отвечают, и оценивать их будут именно по тому, к чему каждая приложила руку.

Соня вздохнула: кажется, Оракул пересмотрел реалити-шоу из их мира. Интересно, это испытание он откуда взял? Из «Званого ужина»? Надо будет уточнить у того же Кая, не отволок ли он в храм блюдечко с наливным яблочком. Хотя ответ кажется очевидным: еще как отволок!

– Чтобы разделение участков работы было справедливым, выбор задания будет поручен слепому случаю, – глашатай извлек из воздуха (или ей показалось?) что-то вроде шапки: – Здесь внутри листки с заданиями, и каждая принцесса вытащит свой. Очередность устанавливается в соответствии с результатами предыдущих конкурсов. Первой выбрать себе задание приглашается принцесса Елизавета.

Лизавета, бросив на соперниц торжествующий взгляд, направилась к глашатаю.

Странно, от той тихони, которую Соня встретила на традиционных занятиях рукоделием, в теперешней Лизавете осталось мало. Она уже вовсе не смотрелась тенью Катерины, скорее Катерина стушевалась и потерялась во внезапно проявившемся блеске подруги.

Лизавета вытащила бумажку. Стадион замер, ожидая, что озвучит глашатай.

– Принцессе Лизавете предстоит проследить, чтобы в замке был порядок, а также распорядиться подготовить комнаты для двадцати почетных гостей и убедиться, что все будут устроены с комфортом.

– Вот же черт, – шепнула Соне на ухо Анечка. – Она в нашем мире администратором работала в гостинице. Уж что-что, а с горничными управиться сможет.

Затем свои задания получили Анна и Катерина. Анне предстояло рассадить гостей за званым ужином и организовать обслуживание на высшем уровне. А Катерине – устроить развлечения, чтобы гости не заскучали…

Соня осталась последней – свидетельство ее почти поражения. Ей даже не пришлось подходить к глашатаю. Тот сам вытащил бумажку из шляпы и объявил:

– Принцессе Софье предстоит отвечать за угощение на ужине!

***

– Я все придумала, – довольная Анечка ослепительно улыбалась. – Я узнаю у мужа, кто из гостей кого терпеть не может, и посажу их рядом. Тут уж у Оракула выбора не будет, ему придется записать меня в проигравшие!

– Погоди, – Соне совсем не нравился ее энтузиазм, – а ты не думаешь, что так и мое задание завалишь? Если рядом будет тот, с кем ни говорить, ни сидеть рядом не хочется, то и кусок в горло не полезет, и еда покажется невкусной. Вот и скажет гость: «Комнаты у них, конечно, хорошие, а ужин был из рук вон».

Анечка задумалась, а Соня продолжала:

– И вообще мне эта твоя затея с проигрышем совсем не нравится. Саботировать конкурс – есть в этом что-то от обмана, уж как ни крути.

– А что же мне делать?

Соня вздохнула:

– Я думаю, то же, что ты советовала сделать мне, – Анечка посмотрела на нее вопросительно. – Поговорить с мужем, объяснить ему, почему ты в королевы не хочешь, но прежде подумать, точно ли не хочешь.

Принцесса замахала руками:

– Даже не сомневайся. Я тут недавно снова в замок Власия летала. Замок – громко сказано, место тихое, спокойное, природа кругом, деревня. Вот вы с Люксеном устанете царствовать, будете к нам в гости приезжать на выходные.

– Вот и скажи это Власию.

– Рассердится, не поймет.

– А ты объяснишь. Вам, между прочим, еще всю жизнь жить. Что ж ты его всю жизнь по любому поводу обманывать будешь?

Анечка помолчала и махнула рукой:

– Ладно, я подумаю об этом позже. А пока нас ждут великие дела. Так и быть, рассажу наших гостей как надо, чтобы они поедали твои вкусняшки в самом приятном обществе.

Соня проводила Анечку и пошла переодеваться в простенький немаркий костюм. Ей предстояло идти на кухню.

***

Готовить Соня умела и любила. Хотя, конечно, до величайших поваров, которые работают в ресторанах, ей было ох как далеко. Как пареньку, который поет под гитару во дворе, до оперного певца. То, что девчонки-соседки визжат от восторга, еще ничего не значит.

И вообще. Одно дело – уметь готовить, а другое – руководить процессом. До сих пор у нее даже одного помощника не было.

Соня заглянула на королевскую кухню и ахнула: десяток плит, уйма разделочных столов, и работники… она и сосчитать не может, сколько работников.

И над всем над этим шеф-повар – грузный дядька с густыми хмурыми бровями. Несмотря на свои немаленькие габариты, он умудряется оказываться во всех местах сразу и руководить процессом. Соня залюбовалась тем, как ловко у него это получается, и не заметила, что уже к ней обращаются любопытные взгляды.

Еще пара минут – и сам шеф заметил чужачку. Он подскочил к ней так быстро, словно впрямь умел исчезать в одном месте и появляться в другом. Взгляд его радостным и приветливым назвать было сложно.

– Здравствуйте, ваше высочество, – он улыбался, но в этой улыбке сквозила явная неприязнь. – Пришли нас, неразумных, учить, как правильно готовить? Я слышал, что вы и сами, так сказать, подвизаетесь на кулинарной ниве.

– Я – и вас учить? – искренне удивилась Соня. – Да я такого в жизни никогда не видела! Поражаюсь, как вам удается готовить сразу столько блюд! А как вкусно у вас получается! Если позволите, не сегодня, конечно, я бы с удовольствием у вас поучилась. Я ведь совсем не разбираюсь, ни в местных приправах, ни в продуктах. Не знаю, что с чем сочетается, а что не очень. Кто может разбираться в этом лучше вас?

Повар помолчал, словно переваривая ее слова, а затем величественно кивнул:

– Буду рад, если окажусь вам полезен, ваше высочество, – сказал он. На этот раз, кажется, без всякого ехидства. – Я слышал, вам выпало задание от Оракула – организовать вкусный ужин для почетных гостей.

Соня кивнула:

– Так и есть.

– Могу вас заверить, я сделаю все возможное, чтобы ужин оказался хорошим.

Соня не могла не заметить, что по его челу пробежала едва уловимая тень. Похоже, с вкусным ужином для гостей запросто могут быть проблемы.

– Я знаю, что после того, как Кларина покинула свой пост, – Соня старалась изъясняться как можно осторожнее – кто там знает, какие отношения были у повара с преступницей, – возникли какие-то сложности, и буду рада, помочь вам их решить.

Повар кивнул:

– Продукты. У нас нет и половины того, что требуется. Поставками всегда занималась лично Кларина, никому не доверяла. Считала, что кого угодно другого поставщики оберут. А если взять ушлого, которого еще попробуй обери, он сам начнет обирать, но уже королевскую казну. И вот теперь многих продуктов просто нет. Что-то привозят, но с опозданием, а кое-что такого качества, что пусть бы сразу и назад увозили, готовить из этого нельзя.

Соня коротко кивнула:

– А могли бы вы дать мне список необходимого? И желательно так, чтобы то, что нужно срочно, было в первых строках, а то, что может и потерпеть, после.

Повар бросил на нее благодарный взгляд, и совсем скоро она держала в руках длиннющий список. Еще раз окинула взглядом кухню. Нет, тут лучшая помощь – это не мешать. И Соня пошла искать Кая.

Весь вечер они разбирались с теми поставщиками, что толпились во дворце.

Кай торговался очень толково: сразу оценивал, сколько мог бы стоить этот товар, слегка сбивал цену, уточнял условия. Если торговец требовал чего-то запредельного или товар был нехорош, быстро прекращал торг. А кое-кому из мужичков, предлагавших редкие фрукты со специями, тут же дал цену, которую просили. В общем, чувствовал себя как рыба в воде.

Когда прием торговцев был закончен, большую часть пунктов из списка удалось вычеркнуть, но многого еще не хватало.

– Нужно пролететь по окрестным деревням. Там точно все найдем, – Кай и не думал унывать.

– Отлично! – Соня уже была готова приступить к выполнению.

Но ее помощник лишь расхохотался:

– Ночь на дворе. Боюсь, никто нам даже дверь не откроет. Хоть, конечно, и удивятся, с чего это сама принцесса в гости пожаловала. А те, до кого новости о вашем возвращении не дошли, и вовсе за призрак примут. А что со мной после такого путешествия сделает принц, я даже предполагать не буду. У меня нервная система слабая, я вообще ранимый…

Соня хлопнула ранимого помощника по затылку.

Завтра – значит, завтра. Время еще есть.

Не успела она вернуться в комнату, как девушки-горничные внесли туда поднос с травяным чаем и умопомрачительным десертом. Комплемент от шеф-повара!

Соня улыбнулась. Попробовала.

Да! У этого мастера она бы с удовольствием поучилась. Десерт исчез с тарелки мгновенно.

Как многое ей хотелось бы обсудить с Люксеном! Рассказать о шеф-поваре, о поставщиках и помощи Кая… Только супруг все не шел и не шел… Ничего удивительного – занятый поисками своей похищенной половины, он наверняка запустил дела. Вот и наверстывает…

Жаль. Но Соню уже клонило в сон. Слишком уж беспокойными выдались последние дни.

Она уже засыпала, когда почувствовала, что ее обнимает и прижимает к себе кто-то большой и важный. Самый важный в ее жизни. Сил на то, чтобы открыть глаза и что-то сказать, уже не было, поэтому она только улыбнулась и потерлась щекой о плечо. По крайней мере, у Дымки это всегда срабатывало.

Глава 74

Ранний подъем, наскоро – водные процедуры. Поцеловать заспанного мужа в щеку – и бежать! Слишком уж ответственный день сегодня.

Они сели в карету, едва начало светать: народ в селе просыпается рано. Кай точно знал, куда лететь.

– Я ж тут вырос. Можно подумать, я не помню, в какой из окрестных деревень мы с пацанами чего таскали?

– Воровали, значит? – хмуро посмотрела на него Соня.

– Так то ж в детстве, а сейчас я серьезный человек.

Соня прыснула, но, наткнувшись на гневный взгляд, тут же перестала смеяться.

– И правда, серьезный. Знаешь, давай-ка, пока вся эта катавасия с турниром не закончится, да и потом… – думать о том, что, возможно, скоро ей самой придется покинуть замок, не хотелось, – за поставку провизии будешь отвечать ты лично.

Кай разве что не захлопал в ладоши.

– А жалованье? Главному по продуктам положено жалование!

– Конечно, – совершенно серьезно ответила Соня. – Мне нужно будет обсудить это с казначеем.

Кая распирало от гордости. И правильно! Без него она бы никак не справилась, а теперь все должно пройти отлично.

– И вот еще что…

Юный помощник мага, вернее, теперь уже главный снабженец при королевской кухне, заговорил смущенно. Это было так на него не похоже, что Соня напряглась: чего еще натворил этот несносный мальчишка?

– Та-ак, – протянула она.

– Раз уж мне положено жалование, может, подскажете, что лучше подарить девушке?

Вот это новости! Хорошие новости, надо сказать…

– Знаешь, Кай… – ответила она, подумав, – вряд ли я тебе что-нибудь подскажу. Ты лучше попроси совета у принца Люксена. Поверь мне, он точно знает толк в подарках…

«Лишь бы не предложил ей самой составить список!» – промелькнула мыслишка. Но тут же пропала.

***

Они нашли все. Абсолютно все из списка шефа. И, кажется, даже успели вовремя. Все складывалось очень хорошо, просто великолепно. Соня могла бы поспорить: сегодня ей уже ничто не испортит настроения.

И проспорила бы обязательно.

Она зашла в свою комнату и ахнула: такого порядка она не видела никогда. Хотя, надо сказать, и при Кларине тут было очень даже ничего. Но сейчас чистота была невероятной: зеркала сияли, покрывала словно бы выравнивали под линейку, а уж то, что нигде не оставалось ни единой пылинки, и вовсе сомнений не вызывало.

Соня вздохнула: как бы прекрасно ни справился шеф-повар с ужином, вряд ли это будет лучше, чем при Кларине. В лучшем случае, если с ингредиентами они с Каем успели, будет так же. А вот Лизавета свою часть работы выполнила не то что на пять, а на десять с плюсом.

Видимо, следует смириться с поражением. Она и так в числе отстающих, причем здорово так отстающих. А уж теперь…

Соня позвала горничных. Пора было запаковываться в платье с воланами да идти на званый ужин. В комнату вошли две девушки, и у обеих глаза были покрасневшие, припухшие.

– Что-то случилось? – спросила Соня.

Не то чтобы это ее дело, но все-таки.

– Нет-нет, все нормально, – испуганно заговорили девушки, при этом не переставая характерно шмыгать носами.

Она пожала плечами. Кто знает, может, Лизавета велела использоваться какое-то супермодное моющее средство, на которое у всех аллергия?

Соня уже шла по коридору, когда услышала тихие голоса и всхлипы.

– Нет уж, я лучше домой, в деревню. Там работы хватает, зато не обижает никто. И дурой косорукой не называет.

Второй – такой же всхлипывающий:

– А что старшая говорит? С Клариной она вроде как всегда договаривалась.

– Так то с Клариной, а с этой разве договоришься?

Соня только покачала головой: Лизавета в своем репертуаре, но победителей не судят. А кто тут победитель – совершенно ясно. Если уж у Сони в комнате такая красотища, то что должно быть в покоях гостей!

***

Ужин прошел отлично.

Шеф-повар не подкачал. Анечка со своей задачей справилась выше всяких похвал, да и Катерина составила неплохую программу вечера. Соня поглядывала краем глаза на почетных гостей: те вроде были абсолютно всем довольны.

Впрочем, главное, чтобы доволен был кое-кто загадочный и каменный. Только вот как ему угодить – неизвестно.

Глава 75

На этот раз народу было гораздо больше.

Все-таки последний день, объявление будущей правящей династии. Лизавета сияла, и Соне казалось, что корона уже переливается всеми цветами на ее золотистых волосах. Кажется, здесь никто в этом не сомневался. Если в первый раз самыми громкими криками народ приветствовал пару Сони и Люксена, то сейчас Лизавета с супругом явно вызывали наибольший ажиотаж у публики.

– Сегодня заключительный день нашего состязания. Торжественный день, особенный день. Тот день, который определит судьбу нашего королевства на многие годы вперед. Сегодня мы узнаем, кого же из принцесс Оракул признал достойнейшей. И я скажу больше: оценки последнего состязания уже есть, но прежде чем приступить к ним и огласить их, я должен сделать одно важное заявление. Впервые за всю историю турниров одна из принцесс добровольно отказалась от короны. Поскольку ее супруг поддержал решение жены, Оракул не стал возражать. Он сказал лишь следующее, – глашатай опустил взгляд в бумажку и торжественно процитировал: – «Для того, чтобы отказаться от власти, нужна мудрость. Или глупость».

Соня поискала глазами Анечку.

Та с улыбкой помахала ей рукой. Рядом с ней стоял Власий, довольный и гордый. Соня улыбнулась про себя. Зная, какое влияние имеет Анечка на супруга, исход их беседы можно было предсказать со стопроцентной вероятностью.

Почему-то настроение сразу улучшилось. Хотя, конечно, не радовало то, что престол отойдет Лизавете с ее эксцентричным супругом, да еще и с лоссом в придачу.

Но все-таки это не Ратмир, который тут же устроит войну. Конечно, последовательной и разумной политики от этой парочки (или все-таки троицы?) ждать не приходится… Но могло быть и хуже.

Соня крепче сжала руку Люксена: в конце концов, она честно сражалась, не хитрила, не юлила и показала все, что могла. И раз уж этот Оракул такой умный, пусть он и решает. Если выберет Лизавету – значит, так для королевства лучше.

– А теперь объявляем результаты состязания.

Взгляды присутствующих тут же обратились к столпам над храмом Оракула. Теперь их осталось всего три. Тот, над которым была надпись «Анна», исчез. Остался лишь безнадежно отстающий Сонин, изрядно отстающий Катеринин и гордо возвышающийся над всеми Лизаветин.

– Принцесса Катерина, – объявил глашатай, – справилась с заданием посредственно. Подготовленная ею развлекательная программа была, безусловно, интересной. У гостей осталось о ней хорошее впечатление. Однако с точки зрения государственной власти искусство не должно служить только для развлечения. У ее высочества принцессы Катерины была уникальная возможность познакомить наших гостей с нашей богатой культурой, ненавязчиво рассказать им о достижениях нашего королевства, сделать все для того, чтобы они полюбили наш край и с радостью сюда возвращались. Это внесло бы серьезный вклад в развитие туризма. Но, к сожалению, она не воспользовалась этой возможностью. Поэтому Оракул и поставил не слишком высокую оценку.

Столп Катерины дернулся и подрос. Он почти догнал столп Лизаветы, но все-таки не дотягивал до нее. Что ж одна хорошая новость есть: воинственный Ратмир точно не получит престол.

Теперь стоит приготовиться к не очень хорошей.

– Ее высочество принцесса Лизавета. Блестяще справилась с заданием.

Соня вздохнула: с этим даже она бы не поспорила. Блестяще – то самое определение. В замке блестело и сияло все. Навести такую чистоту за один день – просто невозможно. Но Лизка справилась.

– Все гости отметили, насколько чистыми и уютными были комнаты.

Соня бросила на них взгляд. Нодар, улыбаясь, обнимал супругу, а неподалеку уже крутился лосс, поглядывая на всех свысока. Интересно, какую должность правящая чета пожалует своему приятелю? Что-то вроде министра иностранных дел?

– Однако сказать, что она победила в этом конкурсе, Оракул не может. Да действительно, в комнатах стало чисто. Однако методы, которыми пользовалась принцесса, трудно назвать эффективными. Горничные жаловались, что принцесса угрожала заколдовать их, проклясть и наложить венец безбрачия, если те не справятся вовремя.

По стадиону пронесся неодобрительный гул. Соня бросила удивленный взгляд на родственницу. Ничего себе! Теперь понятно, почему у всех образовалась «аллергия». Это тебе не дурой косорукой обозвать! Венец безбрачия! Бедняжки просто рыдали.

– В результате сегодня утром покинуть дворец собралась старшая горничная, а также более дюжины ее подчиненных, что нельзя назвать хорошим результатом. Необдуманными действиями принцессы замку был нанесен вред. Оракул отмечает, что принцесса не проявила мудрости, дальновидности и заботы о своих подданных. А потому ее результат не слишком высок.

Все с волнением смотрели в сторону храма.

Лизаветин столп дернулся, чуть-чуть приподнялся и замер, почти так же, как и Сонин накануне.

Раздался удивленный гул. А вот теперь состязание и правда стало напряженным. От результатов Сони зависит все. Безусловно, ее отставание все еще огромно, однако если Лизавета запорола конкурс, вполне возможно….

– Ее высочество принцесса Софья, – заговорил глашатай. – Оракул отметил ее подход к организации званого ужина. Принцесса Софья не стала, что называется, лезть в чужую кухню со своим меню. Она нашла общий язык с тем, кто лучше справится с задачей, и помогла ему максимально эффективно. Более того, благодаря принцессе Софье во дворце стало меньше на одного шалопая и бездельника – и больше на одного весьма предприимчивого снабженца. Оракул усмотрел в этом мудрость, человеколюбие и умение создавать вокруг себя теплую атмосферу. Качества, безусловно, необходимые будущей королеве.

В полной тишине начал расти столп Сони, а сама она так сильно вцепилась в руку мужа, будто решила ее оторвать.

Столп рос медленно. Так медленно, что кое-кто из затаивших дыхание уже начинал дышать, потому что так долго не дышать невозможно.

Он обогнал Катеринин, дополз до Лизаветиного, поравнялся с ним… и остановился. Все ахнули. На глаз определить, кто же из принцесс победил, было категорически невозможно.

– Фотофиниш, что ли, устраивать будут? – буркнула Соня себе под нос, вызвав недоуменный взгляд Люксена.

На этот раз объявления глашатая ждали так напряженно, что, если бы он начал с долгого предисловия, толпа наверняка его бы линчевала, и никакие дежурные маги не смогли бы это предотвратить. Впрочем, Соня подозревала, что маги тоже приняли бы участие в расправе.

Кажется, и глашатай что-то такое почувствовал, потому как заговорил сразу и даже не делал значительных пауз:

– Впервые за всю историю турниров две принцессы показали одинаковый результат. Оракул в недоумении. Прежде чем назвать победителя, он хочет переговорить с каждой из принцесс. И первой Оракул приглашает принцессу Лизавету.

Уже знакомое облачко забрало принцессу и отвезло к истукану. Теперь над стадионом повисла действительно тяжелая пауза.

***

Когда Лизавета вернулась, на ней буквально не было лица. Хотя нет, лицо было, но выражало оно крайнюю степень растерянности.

О чем же таком она говорила с Оракулом?

– Мне страшно, – шепнула Соня принцу, – что он будет спрашивать, что ему отвечать?

– Да что бы ни спрашивал, отвечайте как есть. Он все равно вас насквозь видит.

– Что, такой проницательный?

Принц улыбнулся.

– Вообще-то да. Но в вашем случае это не так уж и сложно.

Соня хотела рассердиться. Вместо того чтобы поддержать в такой момент, говорит под руку гадости. Но принц не дал ей этого сделать.

– Искренность – такая редкость в наше время и в нашем мире. Думаю, он это оценит.

– Думаете? – Соня все еще не решила, сердиться на него или нет.

– Ну я же оценил.

– Принцесса Софья, следуйте к Оракулу, – раздался голос глашатая.

И Соня, будто на эшафот, ступила на облако.

***

Она приземлилась возле каменного изваяния, готовая ко всему. Единственное, к чему она не была готова, – врать и юлить. Похоже, тут это бесполезно.

Оракул встретил ее как старую знакомую. Впрочем, почему «как»? В последнее время они так часто видятся, что мистическое божество этого мира вполне могло бы заменить ей Анечку на дружеских посиделках.

– Ты до сих пор считаешь мое прошлое решение несправедливым? – в голосе Оракула чувствовалась усмешка.

Соня запнулась лишь на минуту. Как правильно обращаться к Оракулу – на «ты» или на «вы»? Наверное, лучше на «вы». На всякий случай. Вон, принц уже куда ближе, а все «выкают» друг другу.

– Вы же знаете, что нет. Если бы я поступила правильно, избежала бы многих неприятностей.

– И не узнала бы многих важных вещей. Тут никогда не поймешь, что хорошо, а что плохо.

Соня с ним согласилась. Вряд ли ей бы хотелось запросто выиграть турнир и иметь под боком «верную» Кларину, которая при всяком удобном случае стала бы травить ее врагинь. А если бы домоправительнице показалось, что новая королева претендует на роль главной по замку… Соня даже вздрогнула, представляя, чем бы это могло для нее закончиться.

– И вы все это знали наперед?

Оракул кашлянул совсем по-человечески.

– Всё наперед даже я не знаю. Но кое о чем иногда догадываюсь. Слишком уж долго стою здесь и наблюдаю за людьми.

Соня хотела полюбопытствовать, не наблюдает ли он за ними и по блюдечку с наливным яблочком, но постеснялась. В конце концов, она сейчас вроде как собеседование проходит. А в таких случаях всем известно, кто задает вопросы. И вопрос был задан тут же.

– Зачем тебе корона? Только не отвечай сразу, подумай.

На самом деле – зачем? Соня задумалась.

Чтобы не было войны. Она уверена в том, что принц Люксен всеми силами станет искать возможность не допустить кровопролития, и вообще править будет мудро и вдумчиво.

Но разве только это? Нет конечно. Зачем же еще?

Затем, чтобы Люксен, в котором она души не чает, оказался на своем месте. Как бы там ни было, «работа» правителем ему нравится, и она ему идеально подходит. И что бы он ни шептал ей жаркими ночами, если забрать у него все это – ответственность, заботы, необходимость принимать решения, порой сложные, – это уже будет не ее Люксен. Это будет другой человек. А ей не нужен другой человек. Ей нужен именно этот.

А еще, если уж совсем честно, ей хочется принести победу своему супругу, не подвести его, ведь он действительно готов пожертвовать самым дорогим ради нее. Да только она не хочет этой жертвы.

Вроде бы все.

А, нет.

Если оставить только это, будет не совсем честно и не совсем правда. Потому что где-то в глубине души ей хочется получить корону, чтобы та не досталась вредной Лизке.

Не то чтобы Соня этим гордится, но это тоже часть правды. А врать самой себе – занятие глупое и бесперспективное, как и врать Оракулу.

Соня набрала в легкие воздуха, готовясь более или менее связно изложить все это великому мудрецу и решателю всех проблем, но тот ее остановил.

– Мне не нужен был твой ответ. Главное, что ты ответила себе. А я… Поверь мне, я слишком хорошо знаю людей и догадываюсь, что ты можешь сказать.

– И что же? – улыбнулась Соня и тут же себя одернула. Ну вот, все-таки забыла, кто здесь задает вопросы.

– Ты хочешь корону, потому что принц Люксен был бы неплохим правителем. Потому что без трона он быстро затоскует. Это, кстати, неправда. Его неумная энергия и безусловные таланты всегда найдут себе применение. И уж точно он не станет винить в своих неудачах тебя. Так что ты сильно ошибаешься на его счет. А еще ты хочешь корону потому, что тебе не терпится доказать мужу, что он сделал правильный выбор. И снова ты ошибаешься. Он и так знает, что сделал правильный выбор. Если вообще слово «выбор» тут уместно.

Оракул сделал паузу.

– Пожалуй, еще здоровое чувство соперничества. Ты хочешь победить просто потому, что побеждать приятно.

Соня ахнула. Выбил сто из ста. Да еще и сформулировал так, как она бы никогда не смогла. Кажется, зря она обзывала его истуканом. Все-таки мудрость веков – это вам не фунт изюма.

– Ступай, – сказал Оракул после короткой паузы. – Мне нужно думать. Очень много думать.

«Мне тоже», – мысленно откликнулась Соня.

Но вслух это сказать почему-то постеснялась.

Одно она теперь знала точно: результатов состязания она будет ждать без замирания сердца и без нервной дрожи. Что бы там ни решил Оракул, у них с Люксеном все будет хорошо.

Да и у королевства, которое охраняет такое мудрое божество, тоже все должно быть в порядке.

Эпилог

Зелень лесов и золото полей простирались под их облаком. Соня с улыбкой смотрела вниз. Она давно уже не боится летать. Впрочем, когда рядом Люксен, она вообще ничего не боится. Соня почти свесилась из кареты, чтобы рассмотреть озеро. Очень даже симпатичное!

Здесь они еще ни разу не были, хоть и переписывались с Анечкой постоянно, особенно в первое время. Но с тех пор как родились близнецы, письма от родственницы стали редкостью.

Соня бы давно выбралась к подруге, если бы не местный обычай: посещать новорожденных можно не раньше, чем им исполнится три месяца. И вот как раз сегодня этот счастливый день настал. А значит, все родственники, друзья и прочие заинтересованные лица соберутся поздравить молодых родителей.

Ее ерзанье не осталось незамеченным. На коленях недовольно заворочалось пушистое облако благородного дымчатого цвета. Хотя нет, на облако это чудное существо не тянуло, поскольку весило, по самым скромным прикидкам, килограммов семь-восемь. Соня почесала Дымку за ушком.

– Как из такого маленького котеночка, который легко помещался в карман, могла вырасти такая огромная зверюга? – принц протянул руку, чтобы тоже погладить питомца. Но Дымка беззлобно цапнула его за палец.

Правильно. Намекать девушкам на то, что они крупноваты, неприлично и небезопасно.

***

Анечка вышла встречать дорогих гостей со свертком в руках – розовым свертком в оборочках и лентах. А следом за ней гордо выступал её супруг – и у него в руках было целых два свертка.

Тройня! И все девчонки. Вера, Надя и Люба. Интересно, как Анечка их различает?

Малышек унесли подальше от посторонних глаз, Власий отправился показывать Люксену свои владения, а Соня с Анечкой, наконец, смогли попить чаю и поболтать, как в старые добрые времена.

– Сколько ж я тебя не видела! Далеко забралась. Не скучаешь по замку?

Анечка пожала плечами.

– Бывает иногда, но только самую малость. У меня тут, конечно, не королевские покои, зато все свое. Никаких тебе традиций, ни перед кем отчитываться не надо.

Соня понимающе кивнула. Ей бы, может, и самой хотелось пожить в тишине в таком симпатичном местечке у озера, но должность супруга, увы, требует постоянного присутствия во дворце.

– А что гости, скоро начнут съезжаться?

– Не так уж и много гостей будет, только самые близкие родственники.

Родственники! Соня поморщилась. Далеко не всех из них ей бы хотелось видеть. Словно в ответ на ее мысли, в гостиную вошел дворецкий и торжественно объявил:

– Ее величество королева Елизавета прибыли.

Соня с Анечкой поднялись с кресел, отставили чашечки с чаем и приготовились торжественно встречать ее королевское величество Лизку.

Дверь распахнулась, и она явилась на пороге.

Лизавета с тех пор, как стала королевой, изрядно похорошела. Вошла в гостиную и тут же затмила все своим величием. Соня и Анечка поприветствовали знатную родственницу в соответствии со всеми правилами этикета. Та также любезно кивнула.

– Рада видеть вас в своем скромном доме, ваше величество! – с улыбкой проговорила принцесса Анна. – А что же ваши многоуважаемые супруги, пожалуют ли?

– Многоуважаемые супруги, к сожалению, прибыть не смогли, поскольку отправились на королевскую рыбалку. Так сказать, чтобы не отступать от древних традиций. Правда, есть подозрение, что эту древнюю традицию ввели как раз в тот день, когда они узнали, что придется ехать на дамские посиделки.

Из глубины комнат раздался жалобный писк. Принцесса Анна всплеснула руками, принесла свои самые искренние извинения и пулей вылетела вон. Соня едва сдержала вздох. Ей рассчитывать на уважительные причины, чтобы избавиться от общества родственницы, не приходилось.

– Ну что стоишь как неродная? Смотришь сычом? Думаешь, все еще злюсь на тебя?

Соня оглянулась по сторонам: не слышит ли кто их чересчур неформальную беседу. Но вроде никого поблизости не было.

– Мне-то откуда знать – злишься или нет? – приняла она предложенный тон.

Лизавета прошла к креслу, где только что сидела Анечка, устроилась в нем и жестом пригласила Соню присесть рядом.

– Спорить не буду. Злилась долго. Не столько на тебя, сколько на себя. С девчонками этими, горничными, глупо вышло. Я ведь сама оттуда, из горничных начинала. Потом уже в администраторы выбилась. Ну а потом сразу – раз! – и принцесса. А тогда уж очень победить хотелось. Вот и вышла из берегов. Ну да ладно. Что это вспоминать!

Соня согласно кивнула. Вспоминать это действительно не хотелось.

– А что Оракул тебя выбрал – так это правильно, – продолжала Лизавета. – Мне бы на вашем престоле ой как неуютно было, Нодару тоже, а про Мирая и говорить не хочу. И вообще, получи я тогда корону, Мирай так и остался бы при мне мальчиком на побегушках. Зато теперь!..

Это уж точно.

Лосс, который долгое время для всех был безымянным гостем столицы, всех удивил. Когда Оракул присудил победу Соне, он поклялся возлюбленной, что добудет для нее корону. И добыл.

Вернулся домой, нашел какие-то крючки на канцлера (найти крючки на канцлера – да за одно это Соня считала бы его супергероем!). Тот покопался в генеалогических древах и объявил, что Мирай может претендовать на корону. Оказалось, что лосс-то королевских кровей, просто скромно об этом умалчивал.

Был назначен внеплановый турнир, и лишь одна беда: возлюбленная новоявленного принца оказалась уже замужем, причем в мире, где разводы считаются дьявольской выдумкой.

За дело снова взялся канцлер. Внимательно изучив законы, он обнаружил, что в ни в одном из них нет прямого запрета на двоемужество. А что не запрещено – то вполне можно воплотить в жизнь.

Что там за помутнение случилось у их Оракула, Соня до сих пор понять не может. Возможно, канцлер и к истукану нашел подход. Но этот странный тройственный брак Оракул утвердил – и допустил теперь уже дважды принцессу до состязаний, которые она, безусловно, выиграла.

В гостиную вернулась Анечка.

– Все, уложила, – радостно сообщила она.

Увидев, что оба королевских величества мило болтают, она, кажется, обрадовалась.

– Ну, вот, почти все в сборе. А что, Катерина не явится?

Теперь пришла Сонина очередь рассказывать.

– Боюсь, что нет. Уехала вместе с мужем на учения. Ратмир эти учения почитай каждую неделю проводит.

– Назначить его маршалом – хорошая идея, – с улыбкой согласилась Анечка.

– Да-да! А армию он себе набирает исключительно из лесных жителей. Те мужики, что в поле работают, или на фабриках и заводах, от призыва освобождены. А вот те, которые разбойничать в леса уходят, те – добро пожаловать. А что? Навыки выживания в экстремальных условиях у них есть. Прятаться, нападать, вражеские кареты отслеживать отлично умеют. Чуть-чуть подмуштровать – и идеальные солдаты получатся. В общем, Ратмир доволен. Всякой ерундой вроде дипломатии и финансов заниматься не нужно – играй себе в войнушку с утра до вечера, учения проводи. Зато обороноспособность укрепил по полной программе.

Соня бросила быстрый взгляд в сторону Лизаветы. Не то чтобы она хотела на что-нибудь намекнуть, но соседнему государству не помешает быть в курсе, что армия у них – ого-го! И лучше уж с ними дружить.

– Грамотная кадровая политика, – похвалила Лизавета. – Королева из Катьки ну никак бы не вышла. Гибкости у нее нет и понимания интересов. А вот генеральша будет отличная.

– Маршальша, – поправила ее Соня. Просто так, для точности.

– И кто же это все так хитро придумал? – с улыбкой поинтересовалась Анечка.

– Люксен, конечно.

– И что, никто ему не подсказал? – продолжала улыбаться Анечка.

– Ну, разве что самую малость.

– Ну что ж, значит, придется праздновать без маршальской жены, – резюмировала Лизавета.

А потом, покосившись на Соню, поинтересовалась:

– Я так понимаю, скоро и к вам на смотрины поедем?

Соня зарделась и автоматически поправила складки платья в районе живота.

– Еще не скоро, но, пользуясь случаем, приглашаю.

****

– Как прошла встреча в верхах? – поинтересовался Люксен.

– Лучше, чем можно было бы ожидать.

Он, как всегда, оказался прав. Не так страшна Лизка, если ты не претендуешь на ее корону. И в общем-то, с точки зрения мира-дружбы-жвачки между двумя странами, встреча прошла очень даже продуктивно.

Королевская чета села в карету, когда уже смеркалось. Соня с Люксеном сели, а Дымка, набегавшись в саду за травинками да птицами, упала и вытянула лапы.

Анечка приглашала их остаться с ночевкой, а утром отбросить весь церемониал да сходить искупаться в озере. Соня бы с радостью, но, увы, пришлось отказаться. Если ты королева, то дома тебя ждет огромная куча дел.

– Знаешь, что я подумал? – заговорил вдруг принц. – Короли тоже нуждаются в выходных, каникулах и отпусках. Нет, отпуск – это, конечно, чересчур, но вот небольшие каникулы мы можем себе устроить. Например, на следующей неделе, сразу после визита заморского посланника.

– И куда же мы отправимся? Наконец-то купаться в озере? – поинтересовалась Соня.

Ей было в принципе все равно, куда отправляться. Лишь бы транспорт комфортный и Люксен рядом.

Принц извлек откуда-то из-за пазухи пачку буклетов. Соня взглянула: Париж, Бали, Гоа и что-то еще, очень много.

– Что это? – изумленно спросила она.

– Если я правильно понимаю, реклама, – ответил Люксен. – Мне кажется, мы немного недорабатываем в области туризма. Вот, хотелось бы перенять опыт. Так что можем оформить как служебную командировку.

Соня чмокнула мужа в щеку и подтянула буклеты поближе. Все-таки кое-кто из присутствующих умеет делать подарки, придется это признать.

Content

Старр Матильда Пирожки для принца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75