Чернышова Алиса

Истинная пара для дракона, или Просто полетели домой [СИ]

1

Ар Серый, казначей Предгорного княжества, пребывал в отвратительном расположении духа. Разумеется, никто посторонний заметить этого не смог бы: дракон вальяжно расселся в кресле, раскурил трубку и со свойственной ему вежливостью приказал принести алого чаю с тремя ложками сладкой пыли. Его личный помощник, однако, слегка спал с лица и знаками попросил остальных слуг держаться подальше и не отсвечивать: алый чай в сочетании с тиринским табаком был очень, очень плохим знаком для всех, кто хорошо знал казначея.

Краем глаза отметив, что, как всегда, был понят правильно, Ар откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В уюте пещеры, пахнущей чем-то родным и знакомым, дракон смог, наконец, расслабиться и даже позволил себе лёгкий вздох. У него была абсолютно не типичная для его вида проблема.

Он ненавидел свою истинную пару.

Даже при том, что ещё не знал её — неизвестная (предположительно драконица женского пола — с вероятностью в семьдесят процентов) могла по праву считать себя уникальной, ведь все остальные, кого Ар когда-либо брался ненавидеть с таким пылом, дольше пары дней не проживали. Казначей мрачно пообещал себе, что при встрече, буде таковая произойдёт, обязательно порадует драгоценную пару эдакой новостью и с удовольствием полюбуется на её перекошенное лицо.

Нет, Ару нравилось быть драконом. Он любил небо. Оно было ему по душе любым: дрожащим в предрассветном зареве, плачущим струями дождя, сияющим мириадами звёзд, расцветающим алыми сполохами заката. Ещё Ар обожал сокровища, даже больше, чем остальные собратья, ведь для того, чтобы отвечать за казну в государстве драконов, нужно быть поистине уникальным. Ар был таковым. При этом он даже объективно признавал, что эпитеты "серый кардинал", "ядовитый змей" и "хладнокровная тварь", которыми его за глаза награждали придворные, в некотором роде были оправданны и даже льстили самолюбию.

В общем и целом, Ар был драконом-оборотнем и никогда не хотел другой судьбы. Да что уж там, родиться крылатым ящером было даже слишком хорошо: тут тебе бонусом и красота, и долголетие, и магия. Ар и сам не мог не признать, что в этой банке с вареньем не могло не быть дохлой мухи. И для драконов, как и для многих оборотней, этим самым камнем преткновения была — что бы вы думали — любовь. Вечная, как ни иронично звучит. На взгляд Ара, бред-бредом. У тех же людей только за их короткий век успевало смениться столько любовей, что диву даешься — и ведь тут речь о искренних привязанностях, а не о половых партнёрах. Но драконам повезло меньше.

На интрижки, по счастью, ограничений не было, но рано или поздно дракон встречал, будь она четырежды проклята, истинную пару, идеально подходящую ему душу, одно прикосновение к которой пробуждало любовь. В теории это звучало замечательно, но на практике…

— Ваш напиток, Господин, — Шу, да благословит солнце его всегда скрытые перчатками руки, поднёс дракону собственноручно приготовленный алый чай, один запах которого возвращал Ару хорошее расположение духа. Дракон глотнул обжигающий напиток и окончательно расслабился.

Шу был, воистину, сокровищем.

— Присядь-ка, — Дракон кивком указал лису на специально для него поставленный удобный пуф. Шу тут же умостился на нём со свойственной всем представителям его вида небрежной грацией.

— Завтра мы отправляемся с тобой в летнюю резиденцию князя. Будь добр, собери мне вещей на декаду и приготовь все необходимое — придётся пережить смотрины.

Слуга, будучи умным парнем, говорить ничего не стал, но поглядел на Ара с чрезвычайным сочувствием.

Большинство драконов, не нашедших свою пару, были тактильнее новорожденных щенков — стремились пожать руку при знакомстве, случайно прикоснуться в толпе к чужой обнаженной коже предплечий, провести по щеке. Прикосновения были способом найти пару и, соответственно, частью культуры. Но бывали и случаи, когда дракон отказывал другим в тактильном контакте, и к этому также относились с уважением. Однако, был закон, по которому любой желающий, подозревающий в драконе свою пару, мог затребовать проверку прикосновением.

Разумеется, в казначее, ближайшем соратнике князя, свою пару подозревали очень и очень многие, потому мероприятия вроде того, что предстояло посетить, стали неизбежностью.

— Я могу идти? — уточнил Шу осторожно, но Ар остановил лиса жестом и неожиданно даже для себя самого спросил:

— А ты вот хотел бы встретить пару, Шу?

Лис подвис, на его узком хищном личике отразилось искреннее смятение.

— Я уже встретил, Господин, — сказал он, наконец.

Такого ответа дракон не ожидал, как, впрочем, и опалившего душу страха потери.

— И где она?

— Очень далеко от меня, Господин. Так высоко, что не дотянуться, — сказал Шу с неожиданной печалью и горечью.

Ар слегка сжал челюсти. Он знал, что почти все остальные оборотни находят свою пару, руководствуясь обонянием. Тут не место для сомнений, и на нос перчатку не наденешь. Значит, лис знал наверняка, с первой встречи…

— Её… больше нет? — уточнил дракон небрежно.

— Я не хочу это обсуждать, Господин, — ответный голос ровен до неприличия — верный признак того, что лис на грани. Ару ничего не оставалось, как махнуть рукой, отпуская. Последнее, чего ему хотелось бы — это причинять лису боль.

Ар хорошо помнил, как впервые увидел Шу. Серебристый лис прятался в зарослях влас-травы у озера и наблюдал из укрытия за плещущимся в воде драконом. Взгляд, который ощущал на себе казначей, не был злобным или завистливым, скорее — восхищенным. Ару-дракону импонировало это. Наивный зверёк считал, что его наблюдения для дракона тайна, и упорно держался против ветра. Ара это забавляло: да, слабый драконий нюх не мог уловить запаха нежданного гостя, но тепло его тела, сердцебиение и магия не позволяли ошибиться. И дракон красовался перед лисом, практически перехватив управление у Ара-человека и хвастаясь перед восхищенным наблюдателем длинной гибкой шеей, изящным разлётом крыльев, шипами гребней и толстыми канатами усов. Что поделать — драконы тщеславны. И когда спустя пару декад в дом к дракону пришёл устраиваться стройный гибкий парень с раскосыми желтыми глазами и знакомым запахом магии, Ар взял его к себе не раздумывая.

Почти не раздумывая.

Четырехчасовое собеседование и магическая проверка вместе с клятвой верности были, на самом деле, чистейшей формальностью.

***

Шу из рода Алых Лисиц подозревала, что где-то очень крепко провинилась перед духами предков. У неё была абсолютно нетипичная для её вида проблема.

Её истинная пара её ненавидела. Причем заочно.

Если бы бабуля Кумихо, дух-хранитель их клана, узнала о ситуации, в которую попала любимая ученица — не ленилась бы приходить каждую ночь только для того, чтобы поиздеваться. Да что там, если бы самой Шу кто такую дикую историю раньше рассказал, она бы со страдальца посмеялась, ещё и лапой у виска покрутила, пуще прежнего иллюстрируя отношения к эдакому бреду. Но потом в один день для Шу все изменилось — она ощутила запах своей истинной пары.

2

Дракон был прекраснее всех и всего, что лисица когда-либо видела. Изящный, а не мощный, чуть жилистый, светло-серый, с громадными глазами цвета плавленного серебра, гривой почти что до земли и хлещущими воздух усами. Шу, в общем-то успевшая поднабраться на трактах цинизма и иронии, в тот момент почувствовала себя восторженным ребёнком, неуверенно смотрящим на протянутую ему дорогую куклу. Так и хотелось спросить — это что, мое? Впрочем, пока запах кружил голову, сомнений в этом не было, а вот потом… Шу знала, драконы предпочитают находить подходящую пару среди своих. Место ли меховому воротничку вроде неё возле такого вот роскошного существа? Обмозговав так и эдак, лисица решила задать этот вопрос самому дракону. Если отвергнет — значит, лисица уйдёт и поищет себе другую пару. Истинные встречаются редко, но все же спустя лиги дорог и годы есть шанс встретить другого, чей запах будет подходить… может, не настолько, но… хоть на треть так же. Решение, таким образом, она приняла и не сомневалась в нём ровно до момента, когда попыталась в ближайшем трактире о сером драконе расспросить.

— У тебя нет шансов, детка, уж извини, — окинув её с головы до ног пренебрежительным взглядом, категорично сообщил трактирщик, — Ар и не таких минует, не оглядываясь.

— Но я хотела бы просто встретиться…

— Да, понимаю. Надеешься, что ты его пара? Вам всем бы лежать на драконьих сокровищах. Тогда через годик приходи, там, глядишь, Господина на очередную встречу с бабами вроде тебя силком потащат.

Шу медленно вдохнула и выдохнула сквозь непроизвольно трансформировавшиеся клыки, напоминая самой себе, что вырвать мужику гортань — идея негуманная и нерациональная. Люди быстро умирают, а некромантия привлечёт слишком много внимания, потому лиса ничтоже сумняшеся выбрала более надёжный путь.

— Ладно, уважаемый, — улыбнулась она задорно, — Поверю Вам на слово. Тогда уж выпейте со мной, что ли?

С этими словами она выложила перед собеседником несколько полновесных золотых монет.

— Так почему он девочек не подпускает? Он по мальчикам? — вопрпосила Шу. Такое не часто, но случалось, хотя в таких случаях истинные, обычно, были мужчинами с такими же предпочтениями, но с её-то удачей…

— Не смей на хозяина наговаривать! — нахмурился мужик грозно, — Хозяин нормальный, понятно? Он просто не хочет пару искать. У него эта самая… травма детская. Во. Ик.

Обдумав это утверждение и подлив им обоим ещё сшибающей с ног грибной настойки, лиса осторожно уточнила:

— А что за травма? Или это тайна?

Трактирщик трагически вздохнул:

— Да не, какая там тайна, все, кто тут жил, знают. Его брат крылья сложил, когда истинная к другому ушла. А хозяин брата любил, уж поверь. У него никого больше и не было.

Лиса залпом выпила плещущуюся в стопке мутную жидкость.

— Пара брата была человеком?

— Вот ещё удумала! Люди парой дракона почти никогда не становятся. Не, драконица была, из древнего рода. Алая, как кровь, старше младшего господина и красива-ая…

— Но тогда он тоже был её истинным!

— У неё их двое было, такое бывает, знаешь ли. С тех пор господин Ар делает все, чтобы истинную не найти: перчатки, значитца, везде носит, домой только мужчин набирает в прислужники, на всяческие знатные сборища только по долгу службы ходит, а уж дракониц и оборотниц сотой дорогой обходит, известные потребности с людьми удовлетворяет, да такими, что по силе магии сразу ясно: едва ли могут его парой оказаться.

Мысль о истинном в обьятиях непонятных человеческих девок лисицу взбесила, чтобы не наворотить дел, она выпила ещё и предложила собутыльнику спеть дуэтом.

Вечер плавно перетёк в утро, с похмельем не смог полностью справиться даже оборотнический метаболизм, но алкоголь помог лисе успокоить бушующие чувства и принять для себя парочку поистине судьбоносных решений. Было ясно как утро, что с Аром Серым ей нечего ловить, но и оставить просто так истинного, идеального именно для неё самой, прекрасного и утончённого дракона одного Шу не смогла бы ни за какие сокровища мира. Разумом понимала, что у неё есть возможность уйти, а потом, когда запахи перемешаются — уже не будет. Понимала, что правильней поискать замену сейчас, пока не поздно, пока есть шанс через сотню-другую лет почти забыть этот запах. Шу понимала, но чувства были сильнее. Кем она будет, если не попытается? Сдаваться без борьбы было не в её правилах.

Большую часть своей трехсотлетней жизни она провела, наемничая на тракте и попеременно то охраняя кого-то, то убивая, то совмещая эти два увлекательных процесса. Благодаря такому образу жизни в мужчину она переодевалась весьма часто, да и определённые связи у лисы остались. Достаточно было намекнуть нужным людям, что она хочет залечь на дно под боком дракона, и тут же удалось создать вакантную должность в пещере Ара. Что характерно, предыдущего управляющего ради этого не пришлось даже убивать! Таким образом, вскоре Шу, заслуженно гордящаяся собой и облаченная в максимально прикрывающие кожу мужские одежды, стояла перед драконом в человеческом обличьи, сжимая в руках основательно подправленные под ситуацию рекомендации от, так сказать, предыдущих работодателей.

Собеседование с Аром лисица потом вспоминала с поистине сардонической улыбкой. Духи свидетели, если бы кто-то другой попытался вот так наматывать её нервы на вилку, рассказывая о необходимой температуре воды для ванны и пяти тысячах допустимых при готовке благовоний, она бы зверски избила этого помешанного педанта. Однако, чудесный запах в шаге от потенциального работодателя обрёл сводящую с ума насыщенность и с непривычки влиял на Шу, как мощнейшее седативное, позволяя с улыбкой вникнуть в перипетии перегибов драконьей логики. Под конец второго часа разговора Ар поглядывал на нового работника с уважением, на четвёртом часу — предложил сразу, не сходя с места, заключить магический контракт. Шу, для которой преданность истинному казалась само собой разумеющейся данностью, легко согласилась, сказав себе: "Вдруг что, просто уйду" — и ни разу за последовавшие пятнадцать лет так и не вернувшись всерьёз к этой мысли.

3

***

Ар Серый помахал в воздухе плотной гербовой бумагой, добавляя каплю родной для него воздушной магии и позволяя защищенным от подделок магическим чернилам высохнуть. Составление бюджета на следующий год шло весьма споро, как и всегда, когда Ар был в достаточной мере зол: такого рода состояние вдохновляло его на максимально изящные и красивые экономические махинации, при виде которых даже Рарх, министр экономики Демонской Республики, восхищенно присвистывал, а князь одобрительно кивал и всегда назначал Смотрины на период утверждения бюджета.

Вообще, вопреки мнению большинства драконов, считающих своего серого собрата редкостно занудным сухарём, сам Ар склонен был считать себя личностью эксцентричной и творческой. Просто, обычной для него формой истерики было молчание, а творчество реализовывалось в длинных и причудливых рядах цифр. Именно потому эти самые цифры были лучшим спосом для того, чтобы выместить злость.

Положив лист во внушительную стопку таких же, дракон пробежался глазами по кабинету. Идеально отсортированные книги, находящиеся в вечном движении уравновешенные кубы, плавно поднимающиеся и опускающиеся, водяной журавль, постоянно наклоняющийся к воде с тихим плеском и тут же выпрямляющийся, стеклянная стена, открывающая вид на висячий сад и, конечно, сундуки с отборными каменьями из сокровищницы — это был мир Ара, куда не было хода никому, кроме Шу. Впрочем, лис был исключением изо всех правил, ведь Ар-дракон легко разрешал помощнику заходить на драконью половину и даже сидеть в сокровищнице на грудах монет. Ар-человек не понимал причин этого феномена, пару раз порывался даже прикоснуться к голой коже лиса, чтобы проверить совместимость, но каждый раз удерживал себя. Он никогда ранее не интересовался мужчинами, потому шанс, что Шу мог бы быть его парой, был равен нулю. Но, даже если бы вдруг их совместимость оказалась выше нормы — не истинные, но около того, как это бывало нередко — Ару не хотелось этого чувствовать или знать. Боль от потери Ли была сильнее всего, что дракон испытывал когда либо, и ненависть к собственной истинной паре была прямо пропорциональна этой самой боли.

Ар никак не хотел ненавидеть Шу. С ним было… уютно, как не было ранее ни с кем. Дракон не хотел рушить этого.

Но разговор о истинных взволновал дракона больше, чем он готов был показать. У Шу была истинная пара, и она погибла — эта концепция вызывала у Ара больше эмоций, чем ему хотелось себе признаться. Он подумал, что, возможно, именно её гибель сподвигла мальчишку завязать с работой наёмника.

Наблюдая, как Шу привычно выскользнул на выбитую прямо в скале терассу висячего сада и замер у своих любимых цветов, дракон улыбнулся уголком губ. Тогда, четырнадцать лет и пятнадцать декад назад, Ар весьма качественно делал вид, что не замечает промахов мальчишки и верит ерунде, написанной в рекомендациях. Параллельно он обстоятельно переговорил с бывшими нанимателями лиса и узнал и о его настоящей биографии, и о причинах, побудивших устроиться на работу. С врагами, искавшими мальчишку — таковые и впрямь были — дракон поговорил тоже, в своей любимой манере: настолько, насколько можно болтать с горстками пепла.

В свою очередь, он не мог не признать, что количество праздных гуляк и воришек, надеющихся обчистить драконью пещеру, с появлением Шу мистическим образом сократилось. Ар позволял зверьку развлекаться, лишь приглядывая исподволь, чтобы лисёнок не нарвался на кого-то, опасного по-настоящему. Лис был вхож в сокровищницу и сам, наверное, не понимал, что это значило. А вот Ар не врал сам себе: его драконья половина считала лиса своей личной драгоценностью. А уж сокровища, осбенно хрупкие, драконы хранить умели.

Пока дракон предавался размышлениям, Шу вскарабкался по плющу на выступ скалы, венчающий вход в драконью половину пещеры. Ар подошёл вплотную к стеклу и принялся задумчиво наблюдать, как сворачивается в клубочек изящная фигурка, как ветер треплет просторную одежду и ерошит неровно остриженные сизые волосы, собранные сзади в чуть неряшливый низкий хвост.

Дракон знал, что лис забирался на эту скалу всегда, когда нервничал больше обычного; перед смотринами он каждый раз подолгу просиживал там. Нет сомнений, Шу совсем не по нраву это мероприятие, но не брать его с собой дракон просто не мог — только Шу мог успокоить накатывающую на него ярость. Да что там, сам Ар считал торжественные лобызания чужих ладоней в неимоверных количествах действом унизительным и как минимум негигиеничным — ему не хотелось даже думать о том, где могли побывать ручки придворных дам. К тому же, становилось мерзко от мысли, что его истинная могла бы вот так же принуждать к прикосновениям, используя закон как рычаг. С другой стороны, разве вся эта идея с парами — не клетка, не цепи, не принуждение, не лишение права выбора? Из глотки дракона вырвалось ненавидящее рычание. Ар как наяву помнил последний полёт брата. Он не успел чуть-чуть, буквально поллиги, жалкая минута, стоившая Ли вечности. С другой стороны, что бы он делал с юным драконом, пошедшим в мать и золотом шкуры, и порывистой открытостью нрава? Закрыл бы в погребе, приковал бы цепями… Ар прижался лбом к стеклу, не отрывая взгляда от противостоящей ветру фигурки. Правда в том, что он был обязан придумать, он был старше, серьёзней, хладнокровней. Но он не успел.

Ар снова рыкнул и вздрогнул, когда Шу резко, словно бы на звук, повернулся к нему. Дракон знал, что снаружи стекло непроницаемо для чужого взгляда и слуха, но все равно не мог отделаться от чувства, что лис встревоженно смотрит прямо ему в глаза. Только сейчас дракон заметил след от собственных когтей на стекле, который он не помнил, когда и как оставил.

Истинность — бич драконов, и Ар не понимал, как остальные могут не понимать этого. Он решил, что никому не позволит превращать себя в куклу, ведомую слепым инстинктом.

Никогда и никому.

4

***

Шу улыбалась, подбирая необходимые для путешествия наряды и кутаясь исподволь в запахе своей пары, пропитавшем комнату. Под его воздействием тревоги отпускали, а мрачные мысли отступали на второй план. Однако, в этот раз даже атмосфере комнаты Ара было не под силу успокоить до конца: запах обволакивал, дразнил, заставлял участиться дыхание, а сердце — застучать громче. С каждым годом, с каждым шагом лисицу сводила с ума эта жизнь, похожая на поцелуй сквозь стекло: вечно стоять рядом без возможности прикоснуться… Каждый год смотрины были пыткой, сжигающей одновременно ревностью и страхом. Ведь, вполне вероятно, рано или поздно пара среди драконов найдётся — возможно, с меньшей совместимостью, но наверняка с крыльями, и небом, и родословной. Каждый раз что-то в глубине лисичкиной души шептало: "Просто протяни руку — и коснись, плевать на последствия. Вы полностью совместимы, ему будет некуда деться от своей пары". И Шу была полна решимости сделать это или рассказать правду, она несколько раз почти решалась… и снова, снова видела в любимых глазах при упоминании истинности клетки, крюки и окровавленные скалы. Там было слишком много обломков и осколков, и лисице казалось, что ей в этих глазах не поместиться. Слова признаний застревали в горле, а рука замирала в воздухе — она никогда бы не сделала ничего, что причинило бы ему ещё больше боли.

Возможно, было бы проще, разочаруйся она в драконе, растеряй за годы службы детское восхищение им. Но в этом, видимо, и была прелесть истинности: с каждым разговором, жестом и вдохом она лучше узнавала дракона — и любила сильнее. Причинить ему боль — невозможно, уйти — немыслимо. Идеальный капкан, и все же Шу не жалела, что осталась.

— Я люблю тебя, — сказала она в пустоту комнаты, — Прошу, отпусти прошлое, пока оно не погубило нас обоих. Прошу, одной меня не хватит, как бы я ни старалась.

Лиса ощутила, что запах после эмоционального всплеска буквально забивается в лёгкие, взвиничивает жажду обладания парой до предела. Слегка зашипев трансформированной гортанью, она, с трудом удерживаясь от того, чтобы не побежать, направилась в сторону опоясывающих человеческую часть пещеры садов. Там рос спасающий её цветок, искренне ненавидимый всеми оборотнями-лисами: он напрочь отбивал обоняние. Как ни парадоксально, Ар был уверен, что это её любимые цветы — ведь она попросила отвести под них уголки на каждом ярусе…

Аромат чудо-растений и ледяной ветер вершины вернули лисице утерянное душевное равновесие. Она любовалась пещерой и окрестностями: раскинувшимся внизу поселениями, что находились под защитой Ара, рекой, где она впервые его встретила, вагонетками, бегущими куда-то в сторону рудников по подвесной дороге, балконами и терасами человеческой половины пещеры, искусно высечеными прямо в толще скалы…

— Помоги мне, — внезапно прошептал голос Ара над самым ухом. Лиса стремительно обернулась, но за спиной никого не было, взгляд замер на толще непроницаемого кабинетного стекла. Покачав головой, Шу напомнила себе о толпе оголтелых представителей всех полов и рас, которые будут щупать её истинного, и сдавленно фыркнула: следовало заготовить пару термосов успокоительного напитка с добавлением фамильной магии. Возможно, штук восемь…

***

— Доброе утро, Господин! — улыбнулась Шу, устанавливая на низеньком столике завтрак. Ар, уже облаченный в летящие трехслойные серебристые одежды, просто кивнул на пуф и снова уткнулся в очередную стопку бумаг. Шу послушно присела, мысленно отмечая, что в чьих других ногах она бы не сидела комнатным зверьком. Но это же был Ар, её прекрасный дракон. Перед таким не зазорно и на коленях постоять…

— Итак, — начал Ар, осторожно укладывая листки обратно в папку, — Нам предстоит очередной этап охоты за моей шкурой, в этом году по очевидным нам обоим причинам в этом цирке участвуют не только драконы, но и представители условно дружественных рас. С одной стороны, это добавляет хлопот, с другой, я уже договорился о том, чтобы под шумок провести парочку деловых встреч.

Шу едва успела подавить усмешку — в этом, воистину, был весь Ар.

— В связи с этим, — продолжил казначей, — Приготовь обеззараживающий, универсальный проявляющий, отталкивающий иллюзорную, примитивную магию и чары фейри составы.

— Сделано.

— Упакуй костюмы из черной секции под номером два и семь, из оранжевой — пять и шесть.

— Сделано.

— Приготовь мой личный вагон и выбери пару сопровождающих нас лакеев.

— Сделано.

Дракон прищурил глаза, переливающиеся, красивые и ядовитые, как озёра ртути.

— Кто меня может предугадывать лучше, чем ты, Шу.

— Полагаю, никто, Господин.

Дракон бросил взгляд за окно и снова сконцентрировался на лисице.

— Не оставляй меня, что бы там ни было.

Шу подумала, что такие глаза нужно запрещать законом.

— Я буду рядом.

— Что ж, — в голосе дракона прорезались едва уловимые язвительные нотки, — Если так, то будь добр подготовиться и достойно выглядеть: мы выезжаем через час.

Шу закатила глаза:

— Я уж испугался было, что Вы заболели, Господин. Разумеется, я буду готов.

Не прошло и часа, как дракон, сопровождаемый следующей в шаге позади него лисой, чинно спустился к личной ветви подвесной дороги, сверкая роскошью высокого головного убора и серебристым шёлком богато изукрашенных одежд. Шу была облачена в чуть более тёмный и менее вычурный, но не менее сложный и дорогой наряд, оттеняющий облачение хозяина. Она много раз размышляла о том, что её сизые волосы, так ненавидимые ею всю юность, из слабости обращались преимуществом возле Ара: они идеально смотрелись друг возле друга, казались двумя статуями из тьмы и серебра, абсолютно сливающимися и дополняющими друг друга. Слегка выбивались из монохромной картинки только глаза Шу, яркие, жёлто-оранжевые, словно бросающие вызов окружающей серости. Она даже пару раз порывалась перекрашивать их магией в более подходящий серый, но скептический взгляд Ара пригасил подобный порыв на корню.

Они сидели в личном вагоне Ара, который мчался по правительственной ветви подвесной дороги к цели. Шу кожей ощущала нетерпение дракона: он привык добираться всюду на крыльях, налегке, свободно и быстро. Лиса с грустью думала о том, что поездка, такая приятная для неё, для её истинного — очередной виток цепей. Ох уж эта… свобода…

Шу любила их пещеру, да — может же она хоть мысленно считать это место и своим тоже? — но даже проветрить зверя могла, только предварительно выбравшись за её пределы и отметившись у охраны. А уж посмотреть на мир с высоты правительственных колей подвесной дороги — на дрожащий воздух, громадные озёра внизу, парящих над построенной в чаше скал столицей драконов…

— Ты ведь помнишь, что в любой момент можешь брать любой мой транспорт? Я уже об этом говорил, кажется.

Шу изумленно моргнула и уставилась на дракона, показательно спокойная поза которого выдавала раздражение.

— Господин?..

— Ты смотришь с такой тоской, Шу, что я чувствую себя тираном. А между тем я говорил, что ты можешь пользоваться, чем пожелаешь. Нет?

— Разумеется, Господин, — лиса склонила голову и вдруг, почти неожиданно для себя самой, продолжила, — Когда закончатся смотрины, дадите мне отпуск?

Дракон несколько мгновений полюбовался на неё нечитаемым взглядом, от которого у лисы пробежала по загривку дрожь.

— Разумеется, — кивнул Ар, — Я даже выберу нам курорт и оплачу отдых.

— Но я не это…

— Шу, принеси нам сладостей.

— Да, Господин, — вздохнула лиса. Из-за гор, отливающих синевой, показались шпили поместья князя, отданного под смотрины.

5

***

Сказать, что Ар был в бешенстве, было бы все равно, что пробормотать, глядя на торнадо, что на улице ныне немножко ветренно. Дракон был в слепой ярости, основательно замешанной на растерянности. Он ощущал себя примерно так, будто древняя тиара подводных царей, одно из драгоценнейших его сокровищ, вдруг сообщила: "Я еду в отпуск" — и укатилась прочь из сокровищницы прямо под носом у её законного хозяина. Мысль о том, что лис вот так просто возьмёт и уедет куда-то, где дракон не сможет за ним приглядывать, не укладывалась в концепцию драконьего мира.

— Господин, мы прибыли, — с некоторой опаской сказал Шу, встревоженно глядя на казначея своими невозможными яркими глазами. Ар был убеждён, что такие глаза нужно запрещать законом. Он кивнул, отметив, что они стоят уже какое-то время, а он, погруженный в раздумья, не замечает этого.

— Разумеется, — кивнул он, добавив в голос побольше яда, — Я же жажду туда попасть. Идём же!

Поместье Роок, одно из первых внескальных сооружений драконьей архитектуры, было построено на озере в самом прямом смысле этого слова — этажи делились на подводные и надводные, мостики, точно лапки насекомого, цеплялись за скалистые берега и соединяли поместье с большой землёй, прогулочные дорожки вились прямо по воде, а острова зелени задорно плавали между ними. Предание гласило, что Роок построил третий князь Предгорья, чьей истинной парой, идеально ему подходящей, оказалась русалка. Ар с некоторым раздражением подумал, что даже хищная нечисть, мечущая икру, лучше истинной пары, доставшейся его князю и лучшему другу по совместительству.

— Ар, — словно в ответ на его мысли, навстречу им с Шу выплыл Тир собственной титулованной персоной. Рядом с изумрудным драконом семенила его пара, облаченная в нежно-персиковые одежды, осыпанная драгоценностями из личной сокровищницы князя и все так же до неприличия человечная. Ар едва удержался от того, чтобы скривиться.

— Ты приехал, наконец! — вещал князь радостно, — Представители других рас уже прибыли, и я планирую начать первый день с бала в честь моей Ирейн. Твое присутствие обязательно! И потанцуешь, наконец. Возможно, твоя пара тоже где-то далеко! Сегодня ты обязательно, наверняка её найдёшь! А мы с Ирейн будем веселиться и принимать поздравления. Да, милая?

Ар с вышеупомянутой Ирейн проявили поразительное единодушие, кинув на своего повелителя одинаково скептические взгляды. Впрочем, Тир имел поразительную способность игнорировать чужое недовольство, если оно не было ему выгодно.

— Эй, лис, позаботься о вещах господина, — приказал князь небрежно, подхватывая Ара под локоток и пытаясь увести, — А мы…

— О вещах позаботятся другие, — прервал князя Ар, закипая от того, что его лис кланяется другу, — Шу идёт со мной. Это мой слуга.

На лице князя отразилось искреннее удивление, переросшее во что-то очень сложночитаемое.

— Твой, конечно, — кивнул изумрудный примирительно, — Прости, я дурак, сразу не понял.

— Нечего извиняться, — отозвался Ар спокойно, — Мне просто нужен буфер между мной и теми, кто на меня охотится. В этом году их будет в разы больше, поскольку ты выбыл из игры.

Тир просветил друга детсва сиянием своих нереальных глаз, и, кивнув чему-то, отпустил Ара, снова приобняв свою женщину. Серый дракон краем глаза наблюдал, как Шу отдает распоряжения насчет его вещей.

— Ты мог бы сказать, — в голосе князя прозвучала раздраженная нотка, — Я бы тебя не трогал.

Ар вперил в друга скептический взгляд, но оставил комментарий без ответа. Он и сам не мог бы объяснить, с чего драконьи инстинкты вдруг всколыхнулись — наверное, была ещё свежа память о предполагаемом отпуске Шу. К счастью, им навстречу уже вышло несколько придворных из ближайшей свиты князя, и, хоть все они и были доверенными драконами, панибратство было уже недопустимо.

— Прошу простить, Ваша Светлость, — только и сказал Ар, укрепив ледяную маску на лице.

Как выяснилось, князь устроил на плавучей терассе небольшой закрытый обед для приближенных и их пар. На Шу, явно не подходящего под эти характеристики, удивленно или зло косились все, кроме, разве что, Иса Ледяного. Начальник службы безопасности лишь изогнул свои губы в привычно ядовитой, но определённо приветственной улыбке. Его скандально известная пара, волк-оборотень Гор, смерил лиса понимающе-насмешливым взглядом. Ара эти переглядывания, начавшиеся с первой случайной встречи этих двоих, бесили и тревожили одновременно. К несчастью, счастливо испепелить волка было нельзя: Ис был бы крайне проблемным врагом, а уж за свою пару, пусть и такую… нестандартную, отомстил бы в полной мере, ещё и семью в это впутать не поленился бы.

— Думаю, все в сборе, — постановил Тир, занимая со своей парой место во главе стола. Коситься на Шу тут же перестали, и Ми Ледяная, сестрица Иса и третья советница князя, пропела своим мелодичным голосом:

— Имею честь сообщить, что все ключевые гости уже прибыли. Сложно сказать, посчастливится ли кому-то из драконов встретить в этих чужеземцах пару, но не оставляю надежду, что они будут счастливы, как я.

Ми бросила на Ара взгляд, но серый дракон отвел глаза. Ледяная драконица тоже была подругой детства, но их общение прервалось ровно в тот момент, когда её идеально подходящей парой оказался Ри Алый. Этот дракон сидел тут же, приобнимая свою пару и искоса глядя на Ара кроваво-красными глазами, в которых плескалось множество разных чувств.

— Так вот, — продолжила Ми, — Несмотря на это, многие из них прибыли по большей мере для обсуждения разного рода международных вопросов. Полагаю, будет лучше, если всем ключевым гостям уделит время кто-то из нас.

— Поддерживаю, — Иш Зелёный, второй советник, кивнул, — Мы с Аки возьмём на себя гостей из Демонской Республики.

Его пара, статная белая драконица, кивнула, выражая безоговорочную поддержку, и уточнила:

— Ар, готовы ли Ваши ремарки по этому вопросу?

Казначей кивнул и протянул требуемое — как истинный дракон, в чужом гнезде все по-настоящему важные для себя вещи он носил с собой.

— Я возьму водный народ, — Ос Водный, первый советник и старейший из присутствующих драконов, переживший обе смуты, подал голос, — С Вашего дозволения.

Все кивнули. Спорить с Осом не стал бы никто.

— Я составлю компанию людям, Ри поприветствует представителей Неблагого Двора — если мой князь одобрит такое решение, — прожурчала Ми.

Тир на мгновение задумался и подтвердил кивком такой план, и Ар мысленно с ним согласился. Ри Алый и фейри — две одинаково мерзкие проблемы, которые вполне можно было бы поручить друг другу.

— У меня будут деловые встречи с дворфами и несколькими кланами оборотней. Все уже назначены. Я попрошу Вашу Светлость и Господина Оса поприсутствовать на некоторых из них.

С этими словами Ар передал двум упомянутым драконам свитки с информацией.

— Хорошо, — кивнул князь, — Не забывайте, такое проводится впервые — в честь того, что моя пара оказалась человеком, я открою смотрины для представителей других рас. Пожалуйста, не подведите!

Все склонили головы, и тут Ри, сверкнув кровавыми очами, проговорил:

— Ваша светлость, боюсь, существует одна проблема, о которой я вынужден сообщить. Мне написал мой отец и поставил в известность, что моя сестра, Ири Алая, выразила желание поучаствовать в смотринах и, как самая знатная из дебютанток этого года, просит у Его Светлости дозволения на открытие сезона танцем с одним из свободных драконов.

Ар с трудом подавил раздраженное рычание. Князь уточнил:

— Речь, полагаю, идёт о первом советнике?

— Нет, — Ри перевёл взгляд на Ара, и тот понял ответ прежде, чем он прозвучал, — Моя сестра выбрала господина казначея.

Столешница в руках серого дракона разломалась, как печенье.

6

***

Шу, оказавшись в центре всеобщего внимания, ещё и на плавучем острове, почувствовала себя, мягко говоря, некомфортно. Драконы обсуждали свои дела на закрытой вечеринке, а она даже сбежать незаметно не могла бы: прыгнувший в воду и уплывший в закат слуга — зрелище заметное.

Не добавлял удовольствия ехидный взгляд Гора — волк последние пять лет был для Шу немаленькой такой проблемой. Встретились они на точно таком же мероприятии, когда Ис Ледяной, жутковатый дракон с острыми, полупрозрачными на кончиках волосами и кристальными глазами, вернулся из очередной деловой поездки с парой. Будь это существо любого другого вида, Шу было бы на него наплевать с самой высокой башни, но Гор относился к клану волков, ещё и к одной из старших его ветвей. Это было залогом идеального обоняния, от которого не укрылся ни настоящий пол Шу, ни идеальное переплетение их с Аром запахов. Пронаблюдав пару часов за происходящим со стороны, волк не выдержал и вызвал лисицу для личного разговора. В итоге, они пошипели, порычали друг на друга, но клановое обещание, что волк вмешиваться не будет, Шу все же для себя вытребовала. Гор, правда, добавил: "Страдают же некоторые хернёй" — и Шу просто не могла мысленно не согласиться с этим тезисом.

С той поры откровенных попыток влезть в чужую личную жизнь волк не делал, но смотрел так выразительно, что покусать его все же хотелось — для острастки и чтобы поразмяться. К сожалению, Ис, заставший окончание их предыдущего "разговора", что-то такое подозревал и ревностно следил, чтобы оборотни не оставались наедине. Так что, под взглядом сородича Шу теперь оставалось только делать постное лицо и опускать глазки долу, как и положено приличному слуге.

Удовольствия не добавляло и передающееся ей нервозное состояние внешне абсолютно спокойного Ара, который стал ещё раздраженней после заявления ледяной драконицы о истинных парах. Шу украдкой посмотрела на Ми, столь холодно-прекрасную и обманчиво-хрупкую, что сводило зубы. Лисица знала: дружба между Ледяной и Аром прервалась, когда парой Ми стал младший брат той самой Алой драконицы.

На самом деле, лисе было исподволь жаль всех участников той давней истории, в том числе себя — поскольку именно ей приходилось за чужие ошибки отдуваться.

Там все было закономерно: ребята, золотой и алая драконы, встретились очень не вовремя — для большой и чистой любви, по крайней мере. Шла борьба за княжеский трон между Главой Алых и Тиром Бирюзовым. Соответственно, счастливая влюбленная была племянницей первого, а влюбленный — одним из верных сторонников второго. Осложнялась ситуация тем, что пара встретилась на балу, и свидетелей единения было предостаточно. Глава Алых, по крайней мере, присутствовал и закреплять связь родственнице в категоричной манере запретил, сославшись на предстоящий выбор между двумя кандидатами. Лжи в его словах не было: в этом семействе было принято нанимать высших оборотней и находить для каждого юного дракончика с детских лет частично совместимое с ним существо — в качестве страховки и чтобы побольше выторговать у потенциальной пары.

А вот золотой Ли, будучи молодым неопытным драконом, связь тут же закрепил.

Как несложно догадаться, это стало предметом для шантажа. Шу не знала подробностей, но представить могла: княжеский титул — не шутка, ставкой в такой игре может быть только жизнь, и оба претендента это понимали. Неудивительно, что от юного золотого потребовали определённых действий, чтобы пара выбрала именно его. Ли отказался: его согласие означало бы смерть для брата и всех остальных сторонников Тира. Вполне вероятно, золотой дракон просто не верил, что его пара от него оречётся — а принудить её никто не мог, это должно было быть добровольное решение.

Но она отказалась. И он отправился в последний полёт.

Тир все же стал князем, казнил своего соперника и — по просьбе Ара — его племянницу вместе с избранной ею парой. Этот приговор Ар выполнил своими руками, и Шу не знала, как относится к этому.

Алых не истребили — все же, древнейший и знатнейший род — но предали опале. И так бы оно и оставалось, если бы Ледяная не встретила Ри и не узнала в нём свою пару. Скрепя сердце, князю пришлось принять ко двору Алого — что было равносильно прекращению опалы. Ара это тяготило, и Шу печалилась вместе с ним — хотя, если отбросить солидарность, Ри нравился ей, а наблюдать за его попытками держать равновесие между интересами семьи и истинной пары было увлекательно и немного грустно. Исподволь Шу казалось, что, возможно, у них очень похожие проблемы и она может понять ту эквилибристику, к которой алому приходилось прибегать.

Пока она размышляла, драконье сборище подходило к логическому завершению. Она даже успела расслабиться и подумать, что все закончится хорошо — и тут Ри выдал свою новость.

— Моя сестра выбрала господина казначея.

Шу задохнулась от душной ярости её истинного, накрывшей с головой, гранитный стол под пальцами серого раскрошился. Ветры, покорные своему повелителю, загудели в вышине, отзываясь на его ярость. Впрочем, сама Шу тоже не стала молчать:

— Она что, больная? — рявкнула оборотница, ощерив клыки. Все присутствующие, ещё не отошедшие после предыдущего потрясения, изумлённо на неё вытаращились, и только Ос, отбросив за спину прядь переливающихся, как вода, волос, продолжил невозмутимо жевать.

— Ри, — князь окинул тревожным взглядом беснующиеся в высоте ветры, трансформировавшую морду Шу и каменно-спокойное лицо Ара, — Вы же должны понимать, что ситуация… не самая стандартная. Я чту древние законы, но в данном конкретном случае я вынужден отказать Вашему отцу. Это неуместно.

Ри кивнул:

— Я понимаю, мой князь. Однако, моя сестра убеждена, что найдёт в господине казначее свою пару. Запретить ей проверить это не удастся. Так, быть может, проще было бы согласиться?

Ветры наверху внезапно поутихли. Серый дракон, соединив кончики пальцев, спокойно посмотрел на алого и ровно уточнил:

— Вам и впрямь так хочется полюбоваться, как я прикончу вторую вашу сестру? Помнится, на казни первой вы присутствовали.

В глазах Ри полыхнуло необузданное пламя, составлявшее основу магии их рода. Однако, он сдержался и ответил вполне спокойно и ровно:

— Если вы с Ири не окажетесь парой, это будет всего лишь символ примирения наших родов, о котором так просит Совет Старейшин. Если же вы окажетесь парой, то вы сами, хоть и не сразу, но пожалеете о сказанных в запале словах.

Ар хмыкнул:

— Примирение между нашими родами? Я не собираюсь с вами примиряться. Пара? Молитесь, чтобы она ею не оказалась. Можете поверить, превратить чью-то жизнь в кошмар я смогу и без причинения физического вреда. Я талантлив.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Ар, — проговорила Ми печально, — Мы — драконы, наша любовь к паре абсолютна.

— О да, — губы Ара искривились в улыбке, — Я помню.

— Достаточно, — голос князя ворвался в обсуждение, — Ри, ваша сестра откроет вечер смотрин вместе с моим первым советником, господином Осом. Полагаю, для этого он достаточно знатен и родовит?

— Несомненно, — Ри склонил голову, принимая решение князя.

Ос продолжил, как ни в чем ни бывало, есть. Вот чьему хладнокровию Шу, пожалуй, по-настоящему завидовала.

— Ар… — князь помедлил, — Единственная причина, по которой я могу отпустить тебя сейчас и позволить не участвовать в этих смотринах — наличие у тебя пары.

— И где я должен её взять? — осведомился дракон вежливо. Шу остро захотелось оказаться от этого места очень, очень далеко.

— Да вон хотя бы Шу, — глубокий, чувственный голос Иса Ледяного ворвался в диалог. Все тут же посмотрели на лису.

Шу поняла, что сломает болтливому волку хребет, и могла только винить саму себя за глупость: она забыла, что клятвы клана не распространяются на истинную пару.

— Он может помочь найти существо с выским уровнем совместимости, — выдержав паузу, продолжил ледяной, — По запаху. Вы ведь из старшего рода, верно?

— Ублюдок, — ответила Шу с милой улыбочкой. Бровь ледяного поползла вверх.

— Чем же я заслужил такое оскорбление?

— Я — ублюдок, — пожала плечами Шу, — Незаконорожденный. Но вы правы, я могу попытаться найти…

— Хватит, — голос Ара стал просто ледяным, а лиса подавила вздох.

Разумеется, она уже предлагала. Пятнадцать лет — даже для долгоживущих рас не самый короткий срок.

Князь задумчиво посмотрел на Шу, потом, понимающе — на Ара. Лиса с некоторым смущением поняла, что Тир считает их любовниками — и присутствующие, скорее всего, с ним согласны. Да что там, она сама многое бы отдала, чтобы так оно и было! А князь, похоже, решил идти до конца:

— Скажи, Ар, какова твоя совместимость с Шу?

— Не знаю.

Присутствующие изумленно переглядывались. Шу хотелось провалиться сквозь землю. Ису и Гору, кажется, было очень весело. Ос заплетал сыр в косичку.

— Так почему бы не проверить! — белоснежная Аки, до того не вмешивавшаяся в развивающуюся практически семейную драму, всплестнула руками, — Право, господин Ар, неужели вы впрямь считаете, что истинность — сродни кишечному расстройству? Магия душ резонирует только между по-настоящему подходящими друг другу по силе и запаху духа существами. Это высший дар драконам от их создателей — умение отличать своих, не мучаясь сомнениями и метаниями, не разочаровываясь. Однако, существо, с которым вы давно вместе и близки духом, не может не быть хотя бы частично совместимо с вами. Просто попробуйте! Даже незакреплённая и частичная связь может служить поводом для отказа, и Старейшим не к чему будет придраться!

Ар холодно улыбнулся:

— Что вы, госпожа Аки, я не могу сравнить истинность с кишечным расстройством. Общее у них лишь то, что и то, и другое — болезни. А так, расстройство не туманит мой разум, не порабощает чувства и легко лечится — так что, никакого сравнения. И уж вмешивать в эту грязь моего Шу я не позволю. Если моя истинная найдётся на смотринах — сочувствую ей. А сейчас попрошу присутствующих закончить с обсуждением моей личной жизни.

Присутствующие явственно смутились. Белая драконица, явно почувствовавшая себя виноватой из-за неуместного комментария, изо всех сил постаралась завести светсткую беседу. Ми, нацепив на лицо улыбку, поддержала.

Шу стояла и просто очень хотела не заплакать.

7

***

Ар прислонился к колонне и деловито потягивал пузырящееся магией фейри вино, исподволь наблюдая, как кружатся в танце посреди зала князь и его новоиспеченная супруга.

Казначей был ярым противником этого союза. Не то, чтобы все остальные были в восторге, просто не решались возражать открыто. Впрочем, когда Ар попытался, Тир только рассмеялся в ответ — даже не разозлился. "Она — человек, — говорил тогда Ар, — Ты должен понять, она просто не чувствует притяжения истинной пары. Она может предать в любой момент". Князь посмотрел на старого друга и с усмешкой ответил: "Любовь — неизбежный риск, Ар. Но она стоит того".

Казначей покачал головой.

Ирейн была человеком, обычной смертной, трактирщицей, не такой уж юной и уже ставшей матерью. Ар видел новоиспеченную маленькую княгиню — красивую, как и её мать, девочку лет трёх. На бал её, разумеется, тащить не стали… Ар подавил вздох и пожалел, что вино в бокале нельзя заменить на демонский самогон.

Ему было до странного больно смотреть, как счастлив Тир со своей неправильной истинной. Ар пообещал себе, что будет следить, и если — когда — Игрейн захочет уйти или предать, он её остановит. Запугает, обманет, найдёт компромат… Может, и удобней, что она человек. У них уязвимей психика и ниже болевой порог…

С этими мыслями Ар вполне искренне улыбнулся правящей чете, заставив лучшего друга чуть нервно нахмуриться — все же, Тир знал серого дракона лучше, чем кто либо.

Между тем, музыка грянула с новой силой, и пришёл черёд второй по значимости пары этого вечера.

Ос был, как всегда, хорош и абсолютно при этом безнадёжен — за две c половиной тысячи лет, которые водный дракон украшал собой этот мир, не нашлось ни единого существа, с которым у него была бы хоть минимальная совместимость. Но это не мешало ему с упрямством, достойным лучшего применения, пожимать всем руки при знакомстве и не пропускать ни одни смотрины — несмотря на все смешки за спиной и завуалированные ядовитые оскорбления. Ар не понимал этого упрямтва, но не мог не восхищаться.

По толпе пробежали шепотки, и внимание казначея переключилось на девушку, спускающуюся по ступеням дебютанток. Рычание завибрировало в горле.

Как. Она. Посмела?

Когти врезались в ладони, но дракон не замечал этого, наблюдая за изящной фигуркой, облаченной по моде позапрошлого века. Да что там — её платье, украшения, прическа — все точь в точь повторяло наряд её сестры в день, когда они с Ли встретились.

Протянув руку Осу, она на момент нашла глазами Ара и улыбнулась. Широко и искренне.

— Эм… Ар?

Дракон медленно повернулся к застывшему рядом князю, не менее ошеломленному — кажется, тоже вспомнил.

— Слушай, не убивай эту дуру, — попросил Тир со вздохом, — Я поговорю с ней. Серьёзно, это чересчур, правда, но мы не можем сейчас с ними ссориться.

Ар промолчал — боялся, что, если скажет что-либо, точно сорвётся. Между тем, танец подошёл к концу, и драконица, не иначе как в суицидальном порыве, направилась прямиком к Ару. Он отстраненно рассматривал её: алые волосы с пробегающими по ним время от времени языками пламени, белоснежная кожа, точеные, почти резкие черты лица — у сестры были мягче — и их фамильные кровавые глаза.

— Господин казначей, — говорит она, и голос её, низкий и хриплый, словно бы оседает в лёгких пеплом, — Я рада снова видеть вас.

— Как ты посмела прийти сюда в таком виде? — Ару стоит гордиться собой — его голос остается практически спокойным.

— Всего лишь дань памяти любимой сестре, — смеётся Ири переливчато, — Ничуть не больше… Все же, это я помогала ей собираться в тот день, потому помню каждую деталь, а ещё — её предвкушение. На этих смотринах я тоже найду свою пару — можете вообразить, почти идеально совместимую со мной. И, спасибо высшим оборотням, уже знаю, кто это будет.

Она звонко рассмеялась, а внутренности Ара словно кислотой обдало. Он хотел что-либо сказать, но боялся не совладать с голосом. А Ири, между тем, перестала смеяться и подошла почти вплотную, заставив казначея отступить на шаг:

— Моя прекрасная пара… убийца моей сестры, — прошептала она с какой-то извращенной, пугающей нежностью, — Не зря вы боялись встречи со мной. Уж поверьте, даже не причиняя физического вреда, я сумею превратить вашу жизнь в кошмар… любимый мой.

Склонив голову в издевательском подобии поклона, Ири медленно пошла прочь. Ар задумчиво смотрел вслед, невольно признавая за ней характер, стать и много ярости. Самому себе серому пришлось признаться: эта драконица, пришедшая сюда за местью, обещающая жестокость каждой своей милой улыбкой, действительно может быть его истинной парой — той самой, искренне ненавидимой. Это было бы закономерно, да что там, это было бы справедливо.

Они похожи.

***

Шу посиживала в комнате, у стеклянной стены, открывающей вид на подводные скалы. Где-то там, несколькими этажами ниже, шумел бал, но магическая звукоизоляция в домах драконов идеальна: пожелаешь, не услышишь.

Шу была рада остаться в одиночестве. Дай волю Ару, он бы своего слугу и на бал с собой потащил, но лисице с головой хватило ужина в компании княжеских приближенных. Потому лиса со всем доступным ехидством сообщила дракону, что бал — для господ, заказала от имени Ара неплохой ужин в комнату, который разделила с сопровождавшими их лакеями, и после валялась перед окном, наблюдая за подводной жизнью. Несмотря на умиротворяющее мельтешение рыб и пару русалок, устроивших неподалеку брачные танцы, у Шу на сердце становилось все тяжелее. Не нужно было быть предсказателем, чтобы понять: с её непутёвой парой что-то произошло. И лиса чувствовала, что именно, просто трусливо не хотела, не могла в это верить. Однако…

Он зашёл, распахнув дверь порывом воздуха, и переплетение запахов обрушилось на лису. Она не поворачивалсь, сцепив зубы, а Ар с какой-то странной беспомощностью позвал: "Шу?" — и она сломалась в очередной раз.

***

Ар смотрел на своего лиса, чувствуя, как какой-то механизм внутри, ранее сильно заклинивший, с щелчком становится на место. Шу улыбался ему уголком губ, смотрел с теплом и толикой понимания.

— С возвращением, Господин. Хотите чего-нибудь? — спросил он мягко, и дракон вдруг почувствовал, что вернулся домой.

"Тебя", — почти сказал он. Но мозг вовремя сработал на опережение, и Ар проговорил:

— Ты сумеешь сделать тут этот свой алый чай? Для нас двоих. Я… хотел бы поговорить с тобой.

Лис кивнул, спрятав глаза, и шустро ускользнул куда-то в сторону покоев слуг. Дракон остался стоять, и, как только знакомые выверенно-легкие шаги раздались за спиной, проговорил:

— Мой запах… я сегодня встретил свою пару, верно?

— Очень совместимую с вами драконицу, Господин — тень её запаха осталась на вас. Какова она?

Дракон дёрнул плечом и неожиданно для самого себя устало сказал:

— Она точно такая, как я боялся, Шу.

Лис странно хмыкнул за спиной.

— Быть может, Господин, это замкнутый круг — встречать тех, кого боишься встретить?

Дракон поймал себя на том, что боится обернуться и заглянуть помощнику в глаза.

— Радует одно, — сказал Ар, — Она похожа на меня — жестокая, непримиримая, циничная и мстительная. Такую просто ненавидеть.

Шу за спиной долго молчал, а потом тихо спросил:

— Вы хотели бы иметь выбор? Подумайте. Выбирать можно долго, и никто не посмеет вмешаться.

Дракон передёрнул плечами:

— Полагаешь, сможешь найти ещё кого-то, совместимого со мной?

— Я попытаюсь, Господин. Ваш чай.

Дверь за лисом захлопнулась, оставляя дракона в тишине.

8

***

Шу столкнулась с достаточно нетривиальной проблемой: ей не к кому было обратиться. Осознать это было странно: что в пещере, что в её нечастых поездках рядом был Ар и — его слуги, его друзья: никого, кого лиса могла бы посчитать своим. Сейчас, когда нужна была помощь очень личного порядка, ей просто некого было просить об этом.

Она иронично улыбнулась: не то, чтобы в этом было что-то новое. У неё никогда, даже пока клан не выставил её за дверь, не было ничего своего. И никого.

Потом была жизнь наёмницы, и некоторым старым знакомым, оставшимся на трактах, она по сей день украдкой строчила письма, но — никому из них не было хода в сверкающую громаду княжеского плавучего дворца. Шу была тут ужасно, удушающе одна. Она стояла, ссутулившись и наблюдая за переливающимися кольцами водяного дракона, который свернулся на дне подводной расщелины. Шу с некоторым сожалением подумала, что пару Ос Водяной снова не нашёл. Лиса и рада бы была помочь ему, но его уникальный запах, передавшийся от отца-бога, не подходил никому.

А она вот нашла свою пару, но детская история повторялась: Шу всегда и всем была до преступного не нужна, скитаясь призраком. Казалось бы, так ли много значит цвет шкуры? Но…

Стоп! Лиса даже подпрыгнула. Серая шкура… Все же, кое-кто был — если не друг, то хотя бы некто, знающий её секрет, и, возможно, способный помочь, более близкий и понятный, чем парящие в небесах драконы.

Поймав ближайшего слугу, Шу сообщила, что ей необходимо передать лично Ису Ледяному сообщение от казначея. Слуги, знавшие Шу не первый год, прониклись и дорогу указали.

— Тебе нужно — что? — Гор, надо сказать, выглядел на редкость смущенным и озадаченным. Шу с неудовольствием ощутила, что краснеет.

— Платье, — тем не менее уверенно сказала она, — Бельё, заколочки какие-нибудь… Не знаю, всякое женское барахло.

— А я, по-твоему, знаю?! — в голосе оборотня сквозило искреннее возмущение. Шу вздохнула:

— Слушай, волче, пойми правильно — я провела в мужской одежде почти всю жизнь. И мне жаль создавать тебе проблемы, но мне просто не к кому больше обратиться так, чтобы весь дворец не затопило слухами по колено.

Волк кашлянул и с сомнением сообщил:

— С проблемами такого масштаба я ещё не сталкивался. Но давай ты пока вон пироженку съешь, а я подумаю?

Шу благодарно покосилась на волка и кивнула. Она знала, у этого клана принято относиться к самкам и их психическим отклонениям с уважением вне зависимости от обстоятельств и личных пристрастий. Но надо сказать, смущенный волк выглядел достаточно забавно.

— Нам нужно платье, — с порога сообщил он вошедшему ледяному дракону. Ис сдавленно хрюкнул, а после вдруг расхохотался.

— Любовь моя, я стесняюсь спросить, — сладким голосом пропел в итоге ледяной, — Кому из нас? Или мы будем носить его по очереди, в зависимости от того, кто этой ночью…

— Хватит, — рявкнул Гор раздраженно, — Юморист хренов. Ей вот нужно платье!

— А, — с показным разочарованием протянул Ис, которого у Шу больше не повернулся бы язык назвать ледяной глыбой, — Тогда понятно. Не прошло и пятнадцати лет, да, лисица?

Шу мрачно посмотрела на него, понимая, что даже покусать нельзя: во-первых, потенциальный помощник, во-вторых, все равно увернётся.

— Все равно увернусь, — обезоруживающе улыбнулся Ис, — Так что, давай-ка лучше попробуем разобраться с твоей проблемой. Раздевайся!

Волк смущенно кашлянул, но Шу тут же повиновалась — как большинство оборотней, особой стеснительностью не страдала, да и Ис женщинами даже до обретения пары не слишком интересовался, а уж после…

— Хм, — задумчиво пробормотал ледяной, обойдя её по кругу, — Ты примерно как моя сестрица. Конечно, оттенок кожи совсем другой, и большинство нарядов Ми будут превращать тебя в эдакую печальную утопленницу…

— Да не принципиально! — поспешила вклиниться лиса, — Не переживайте. Мне подойдёт любое.

Ис даже рукой махнул.

— Будь тут моя сестра — прочла бы тебе лекцию о драконьей моде, но, поскольку тут всего лишь я, скажу: рот закрой и не мешай мне думать.

Огрызнуться хотелось, но, помня, кто тут и кому навязался, Шу прикусила язык и стиснула клыки покрепче. Ледяной ещё некоторое время покружил вокруг неё, после кивнул своим мыслям и сообщил:

— Все, можешь одеваться и идти спокойно. Завтра перед началом торжества тебе все принесут. Я же правильно понимаю?..

— Да, — кивнула лиса, — Спасибо вам.

Ледяной только рукой махнул:

— Веришь, вообще не за что. Мне уже тошно на ваши дурацкие метания смотреть, вот уж точно идеальная пара — что один, что другая.

Шу пожала плечами и зло спросила:

— Об этом судить не вам, разве нет? Неужели у вас все было прямо очень легко с первого дня?

Волк с драконом быстро переглянулись.

— Я и так знаю, что нет, — продолжила она более ровным тоном, — У всех свои проблемы. Ару тяжело, и он не хочет находить пару. Это его выбор. Кем я буду, когда перестану уважать его волю? Как я посмею навязываться ему, зная, что он так и не пережил ту трагедию? Прошло всего три века. Вы знаете сами, что для драконов это почти мгновение.

Ис хмыкнул:

— Слушай, не строй из себя жертву — от этого никому не легче. Прекращай культивировать его комплексы и просто разруби этот узел. А потом — да, пусть сам выбирает, благо, есть теперь, из кого.

Шу, молча поклонившись, выскользнула за дверь.

— Эм. Господин? — Шу с непередаваемым изумлением смотрела на Ара, с которым столкнулась нос к носу у двери в покои ледяного дракона. В глазах Ара, пробежавших по лицу и одежде лисы, бурлила расплавленная ртуть.

— Я… заходил к Гору, поболтать, — зачастила лиса, наблюдая, как потоки воздуха за спиной дракона скручиваются в призрачный хвост.

Все было очень, очень плохо.

— Понимаю, — ровно кивнул Ар, — Иди пока в комнату, а с тоже с Гором… поболтаю. Только пуговицы на кафтане поправь, ты торопился, видимо, и неправильно застегнул.

Лиса подавилась воздухом. В теории ей хотелось бы, чтобы её ревновали, на практике это вызывало смешанные и неприятные чувства. Во первых, с какой, простите, радости? Во-вторых, и повода-то вроде бы нет…

— Это не… — начала было она, но порыв воздуха, подхватив, вынес её на несколько этажей вверх, бережно поставив на ноги.

На несколько мгновений лисица просто опешила, дезориентированная таким способом транспортировки, но потом ей резко стало ни до чего: здание вдруг задрожало, зазвенела предупреждающе магия безопасности, а одна из нижних галлерей вдруг брызнула осколками, выпуская наружу двух намертво сцепившихся драконов — серого и ледного. Шу оцепенела. Над её ухом раздался звонкий, переливчатый смех. В тот же миг на талию лисы легли чьи-то руки, и знакомый уже запах накрыл с головой.

— Вот это да, — протянула драконица, остановившись у Шу за спиной и устроив голову на плече лисы, — Потрясающее зрелище. Надо сказать, такого эффекта я не ожидала. Хотя я могу понять свою пару: ты очень красивый мальчик. Я с радостью разделю это наслаждение с ним — у нас теперь все общее, разве нет?

Шу рыкнула и попыталась высвободиться из объятий, но руки Ири были словно бы сделанны из железа.

— Нет-нет, давай досмотрим представление! Не для того я попросила преданных моему дому слуг за тобой проследить, чтобы теперь отказаться от такого концерта. Ты решил пойти к этой парочке извращенцев, потому что Ар нашёл меня? Шу, милый… или милая, судя по тому, что я чувствую своими руками — сюрприз, однако… Так вот, Шу, милая, нельзя же быть такой ревнивой.

Шу затрясло — вода между драконами окрасилась кровью. Она ещё более отчаянно попыталась вырваться из объятий драконицы, но никакого эффекта это не возымело: лиса успела уже забыть, насколько проклятые ящерицы сильнее других рас. Её всколыхнувшаяся фамильная магия, которая легко бы отшвынула любого другого, была небрежно поглощена заплясавшими в воздухе сполохами огня.

— Ты что, совсем ненормальная? — рыкнула Шу зло, — Он — твоя пара.

— Да, — драконица усмехнулась, — И что с того? Пусть разомнётся. Ты не переживай, они друг друга не убьют, а так, понадкусывают. С нашей регенерацией — плевое дело. А пара… Знаешь, моя сестра была самым дорогим для меня существом. И я умоляла Ара — на коленях… Он и не помнит, наверное — я была подростком, несуразным, зареванным. Знаешь, я пыталась объяснить, что сестра не виновата, что она с самого начала интересовалась только тем, с кем была с детства связана — очень красивым котом. Они были истинной, а не просто совместимой парой. И на бал она пришла, чтобы потанцевать, повеселиться. Она не приняла бы Ли, и дядя знал это, воспользовался этим. Подло — да, но они и не в куклы играли. Казнить дядю — справедливо, проиграл, значит, заслужил. Но Ар настоял на том, чтобы сестра и её кот были казнены. Вдвоём. Он первый, чтобы она посмотрела. Понимаешь?

Шу судорожно вздохнула, наблюдая, как подоспевший к месту драконьей схватки Ос вьётся переливчатой лентой, растаскивая спорщиков.

— Мне жаль, Ири, — сказала лиса устало, — Мне правда жаль, но знай: я не отдам его тебе.

Драконица хмыкнула:

— Ну, попробуй. Так будет даже интересней.

9

***

Ис Ледяной был крайне зол, в порядке разнообразия, в первую очередь на себя: не обратил вовремя внимание на приближение Ара, не приказал под благовидным предлогом запереть Ири — вот уж кто в этом семействе пошёл в покойного дядюшку характером! — не подумал, чем может обернуться невинная игра с раздеванием — интересно было посмотреть на реакции обоих оборотней, только и всего. "Доигрался" — только и успел подумать он, когда дверь в комнату вылетела под порывом ветра, а защитные заклинания заискрили, разрываясь. Ис рванулся к своей паре и успел заключить того в непроницаемый ледяной кокон, когда рычащий сородич обернулся окончательно. Особого выбора у Иса не было, он тоже принял драконью форму и изо всех сил швырнул более легкого серого собрата в стену, отделяющую комнату от галереи. Та предсказуемо не выдержала, и оба дракона вылетели прямо пред светлы очи делегатов из Вечного Царства, с которыми на тот момент нянчилась округлившая глаза от изумления Аки Белая. Ис мысленно поздравил себя, что это хотя бы не человеческая делегация: демоны, для которых драться так же привычно, как, скажем, есть или дышать, даже не удивились осбо, а просто расступились и принялись делать ставки. Какой-то высший тактично, не подходя слишком близко, накрыл Аки щитом, за что Ис решил потом его поблагодарить.

Ага, вот оторвёт сейчас челюсть более ловкого и быстрого серого от своей шеи, и поблагодарит.

Ар вообще был для ледяного противником неудобным, именно потому они в дружеских спаррингах сходились достаточно редко: просто смысла не было. Объективно Ис был опасней, его ледяные иглы легко могли пробить шкуру серого, только вот убивать его Ледяной не собирался, а бить вполсилы смысла не было. Да и не так уж просто это было, поскольку казначей и в драконьем обличьи оставался самим собой — ловким, юрким и математически точно просчитывающим каждое движение. Сойдись они в реальном бою, выжил бы лишь один, и личность победителя зависела бы от того, кто из них быстрее бы ошибся.

Но сейчас доводить до смертоубийства Ис не собирался, потому изо всех сил держал серого собрата на расстоянии, надеясь, что Аки не позволит воде затопить особняк, а охрана обратит внимание на драконий бой и растащит их, наконец. Ему вообще было интересно, где это носит его идиотов-подчиненных. Спросит он с них, ой спросит…

Как ни странно, на помощь первым подоспел Ос. Его бескрылое длинное тело, способное перенимать структуру родной стихии, обвилось вокруг них, зазмеилось между ними, мягко растаскивая в стороны. Ис, разумеется, сопротивляться не стал, а вот Ар несколько раз даже ухитрился вывернуться из успокаивающих объятий воды. Впрочем, против хозяина этой стихии в воде у серого не было ни шанса.

***

— Ну, — улыбка князя не предвещала ничего хорошего, — Кто мне объяснит, что это было?

Ос пожал плечами, разглядывая потолок. Ис хмыкнул и зашипел, когда Гор, взявшийся обработать стремительно зарастающие раны, надавил на шею ледяного излишне сильно.

Ар ровным голосом проговорил:

— Это полностью моя вина, Ваша Светлость.

— Информативно, — усмехнулся изумрудный дракон, — Но у меня тут полный дворец иностранцев и назревающий межрасовый скандал — принцессе фейри, разумеется, показалось, что на неё хотели покуситься.

Ми, присутствующая тут же, сдавленно простонала.

— Я приму любое наказание… — начал казначей, но князь на это только досадливо поморщился.

— Ар, мы оба знаем, что я даже сослать никого из вас надолго не смогу — вы мне нужны во дворце. И меня не извинения интересуют, а объяснения. Итак?

— Что же, извольте. Я не удержал контроль над драконьими инстинктами и напал на Иса Ледяного и его пару, когда узнал о их отношениях с Шу.

Глаза у князя стали большими и очень красивыми, из них даже злость испарилась. Он некоторое время просто переводил взгляд с одного на другого, потом уточнил, нехорошо прищурившись:

— Ис, ты что, действительно…

— Нет, — открестился ледяной от сомнительной чести, — Это недоразумение, клянусь первородной стихией.

Лёд, послушный господину, сложился в руну правды, подтверждая искренность носителя. Ар нахмурился.

— Но что вы тогда там делали?

— Шу просил у меня совета, — вмешался Гор, — Оборотнические дела.

Князь потер переносицу.

— В общем, так. Ар, оплачиваешь из своих финансов ремонт особняка — всего, а не только пострадавшей части. Ис, на тебе покупка даров-извинений для гостей, и не кривись: ты знаешь, как относится Ар к своему лису, так что, сам идиот. Каждый ребёнок знает первое правило безопасности при общении с драконами: не тащи ничего, им принадлежащего, на свою территорию. Возражения?

У присутствующих, закономерно, их не было.

— Свободны!

***

Шу металась по комнате, основательно себя накрутив. Будь её воля, она бы уже бежала разыскивать Ара, но два древесных дракона из внутрнней охраны дворца, показательно не прикасаясь к Шу даже краем одежд, развели их с Ири по комнатам, вежливо, но достаточно непреклонно предотвращая все попытки лисицы сбежать. На пороге отведённых Ару комнат лису убедительно попросили никуда не ходить, а обо всем, что понадобится, сообщать стоящей у дверей охране. Шу приуныла.

Нет, истинного она чувствовала достаточно хорошо и точно знала, что непоправимого вреда ему не нанесли — иначе драконам не удалось бы так вот просто её где-то там закрыть. Но также лисица догадывалась, что такой цирк, ещё и при иностранных гостях, легко не простят: последние пару тысячелетий драконы рьяно работали над своей репутацией существ цивилизованных, принцесс не ворующих и инстинкты сдерживающих. Шу оставалось только уповать на то, что друга и ближайшего соратника князь жестоко наказывать не будет. А если сошлёт подальше от Ири, то даже хорошо.

Ири… Шу сцепила зубы, вспоминая драконицу, на поверку оказавшуюся редкостной красавицей, белокожей, аловолосой и величественной. Глупо отрицать, они с Аром дивно смотрелись бы вместе, не говоря уж о том, что драконы предпочитают себе подобных.

Шу вздохнула. Нет, смешанные пары были, и много, но прежде чем отправиться в путешествие по миру, молодой дракон должен был поучаствовать в смотринах хотя бы трижды, а найдя пару среди своих, обязан был её принять — на этот счет закон был категоричен. Исключения составляли только пары, где один или оба партнёра уже встретили совместимое с ними существо — тогда дракону давалось неограниченное время на выбор. Потому-то лисица и знала, что может сделать своей паре только один, последний подарок — свободу выбора. Даже если Ар возненавидит её — плевать.

Он пришёл через пару часов, показавшиеся ей вечностью, и сел в кресло, кивком указав ей на соседнее. Каждый из них не знал, что сказать другому, но потом она все же решилась:

— Господин… я нашёл ту, кто сможет… помочь Вам.

Он дёрнул плечом:

— Радость-то какая. И кто она?

— Оборотень. Лиса.

— Как ты?

— Да. Она… неплохая, Господин. И могла бы быть Вам преданной и понимающей парой. Она ценила бы Вашу свободу больше своей, я неплохо знаю её и могу сказать точно.

— Шу… не стоит этой ерунды. Донеси до её ведома, что ей со мной не на что рассчитывать. Мы увидимся завтра, и этого довольно. В осколько мне обойдётся её услуга?

Шу ждала этого вопроса и до последнего думала, что скажет — ничего, все как всегда от меня даром для тебя, мой господин. Но в какой-то момент все в ней взбунтовалось; если все катится в Бездну, почему бы не пожелать чего-то и для себя?

— Я предвидел такой поворот событий и уже обсудила с ней. Её цена — ночь с Вами, — сказал кто-то, возможно, сама Шу.

Ар изумлённо приподнял брови:

— Я похож на жрицу любви? — уточнил он холодно. Лиса хмыкнула, и, осмелев, заговорила:

— Ей не нужны деньги, но она молода и ещё не встречала никого, совместимого с ней. Ей любопытно.

Дракон некоторое время хмуро размышлял, после чего отозвался:

— Ладно, узнаю, что чувствуют девушки, которых я обычно покупаю. Передай, что я согласен.

— Да, Господин.

10

***

Ар размышлял, лениво вслушиваясь в речь князя, открывающую первый день смотрин. Оборотень-лиса, подходящая ему — какая она? Похожа ли на Шу хоть немного? Она рыжая, как большинство лис, или красноволосая, как и Ири, и такая же жестокая — или, быть может, мягче и ранимей? Ар загадал для себя, что её волосы будут сизыми, а лицо — узким и выразительным. Шу сказал, что хорошо знает её… если вдруг окажется, что она — его родственница, Ар подарит ей любую побрякушку из сокровищницы, даже самую дорогую. Девушки-лисы ведь любят все блестящее?..

Зал был переполнен, толпа гудела, то здесь, то там вспыхивали искры определившейся связи. Группа человеческих женщин, которым кто-то нашептал о непристроенном первом советнике, обступила ошарашенного Оса, всячески пытаясь его пощупать. Дракон не то чтобы возражал, но такого рода вниманием явно был эпатирован. Покрасневшая от злости княгиня явственно порывалась пойти и разогнать своих землячек, но её веселящийся супруг не позволял этого сделать: на его взгляд, это было очень смешно.

Казначей мысленно посочувствовал водному дракону, но спасать не спешил, вместо этого снова нашёл в толпе взглядом лис — их было немного, и ни одна не казалась той самой, что могла бы подойти ему, выставить именно такое требование — подумать только, она смогла удивить его, заставить его сердце предвкушающе стучать. Ни одна из них не смотрела на него… так.

Зато взгляд Ири, огненный и ненавидящий, прожигал спину. Пока что ему удавалось от неё ускользнуть и даже уединиться ненадолго с представителями дворфов — договор сам себя не подпишет — но он понимал, что долго эта удача не продолжится. А лисицы, обещанной ему помощником, все не было…

— Пытаешь понять, не предал ли тебя твой Шу, да? — голос Ири раздался прямо за спиной серого дракона, — Не переживай, я просто закрыла его в комнате. Ничего серьёзного, поверь — я забочусь о нашей с тобой будущей собственности.

Ар стремительно обернулся и уставился в кровавые глаза. Выбора не осталась, но в нём вопреки логике подняло голову не отчание, а облегчение пополам с весёлой злостью.

— Что же, — сказал он и залепил ей пощёчину. От их прикосновения, как и ожидалось, в воздухе расцвели бутонами искры связи. Губы Ара раздвинулись в улыбке, когда из уголка ярко-алого рта потекла алая же струйка крови.

— Ты этого хотела, моя пара. Получай.

Она уставилась одновременно неверяще и яростно. Толпа вокруг слегка притихла.

Ар молча смотрел, как драконица слизывает кровь с лица раздвоенным языком, отмечая краем глаза, что приставленный к смотринам старейшина начинает неуклонно двигаться сквозь толпу в их сторону. Тому, что он из рода Алых, Ар не был слишком удивлён. Пристроить детей к представителям власти — единственный способ для них сейчас восстановить былое влияние.

Он бросает последний взгляд на лис, но никто из них не делает попыток подойти. Правда, на другом конце зала какой-то шум, но старейшина уже близко, и…

— Господин Старейшина, можно Вас на секунду?! — радостный щебет княгини Игрейн отвлек дракона, а из толпы оборотней вышла…

Князь выругался. Ар вытаращил глаза. Между тем, хрупкая девушка в мокром платье, с израненными ладонями и стекающей с волос водой, стремительно пересекла разделявшее их расстояние и ухватила ошарашенного дракона за руку. Связь вспыхнула и расцвела россыпью ярчайших цветов, подтверждая истинность.

— Я же сказала тебе, — прошипела лиса, глядя Ири в глаза, — Ты, видимо, недопоняла. Я. Не. Отдам. Его. Тебе.

В зале наступила абсолютная тишина.

***

С самого утра Шу была уверена, что этот день будет, несмотря ни на что, очень счастливым. Начать с того, что Ис свое обещание выполнил и перевыполнил: платье было не просто изумительным, оно ещё и было идеально подогнано под фигурку лисы, не оставляя потенциальным наблюдателям сомнений в половой принадлежности облаченной в него особы. В комплекте к наряду шло бельё, украшения и неболтливая служанка, готовая после ухода Ара помочь лисице с её преображением. Работала девушка споро, и, по мнению Шу, использовала какую-то непонятную магию иллюзий, ибо из чуть растрепанного недоразумения Шу каким-то ей самой непонятным образом трансформировалась в утонченную и весьма красивую даму.

Девушка, на поверку оказавшаяся фейри-полукровкой, выказала желание проводить госпожу на бал и удостовериться, что та добралась — именно такие инструкции оставил ей Ис. И Шу бы согласилась, но необходимость выпить некоторые зелья, кое-что подготовить без лишних свидетелей и прогуляться по поместью в одиночестве перевесила.

В итоге, когда прекрасная, благоухающая и шелестящая шелками Шу решила-таки покинуть свои комнаты, обнаружила, что все двери заблокированы намертво: ни магия, ни амулеты, ни физическая сила оборотня не возымели никакого эффекта.

В какой-то момент, разбив руки в кровь, лиса просто села и тупо уставилась на плавающих за окном рыб. И что ей стоило просто прикоснуться к Ару прошлой ночью? Но нет, ей все обставить торжественно, хотелось праздника, сказки, хотелось предстать перед ним яркой и запоминающейся… Шу поняла, что по лицу текут слёзы. Как же она устала стучать раз за разом в зарытую дверь! Может, и не стоит вмешиваться в то, что происходит? Может, Ару и Ири будет лучше вдвоем? Двое разделивших одну трагедию, зацикленных на ненависти, живущих прошлым, заочно ненавидящих свою пару и глубоко несчастных драконов. Есть ли место Шу в этой картине? Едва ли.

Лиса подошла к стеклу и устало прижалась к нему лбом. Она закрыта здесь, как рыбка в аквариуме, и… стоп.

Шу вдохнула, выдохнула. Бросила взгляд на своё отражение, утончённое и шикарное. Потом снова — на воду. Минус четвёртый этаж под уровнем воды, глубоковато, но для оборотня…

Лиса выругалась, принимая окончательное решение, достала из сумки амулет-взломщик и принялась колдовать, убеждая магию особняка, что тут поселились представители подводного народа, потому воду нужно впустить. Магия не сразу, но таки повиновалась, и одно из небольших окон ушло в стену, впуская бушующий поток воды. Наблюдая, как она постепенно поднимается, затапливая комнату, Шу подумала, что это решение прочно заняло пъедестал самых самоубийственно-глупых, потеснив даже прогулку в нижнем белье по портовому кварталу. И это при том, что в этот раз она не пила!!!

Именно с этой мыслью она, вдохнув побольше воздуха, нырнула под воду.

Плавать в платьях — неудобно, даже если ты оборотень. Эту простую истину Шу познала между вторым и третьим этажом, намертво запутавшись в отяжелевших тканях и начав позорно тонуть. Лиса уже подумывала перекинуться, ибо лёгкие горели, но тут её блуждающий взгляд натолкнулся на удивленного тритона. Тот плыл рядом, изумленно её разглядывая. Шу отчаянно прижала руки к горлу, и рыбохвостый, не будь дурак, отбуксировал её на поверхность, прямо к одной из дорожек.

— Ты ищешь жениха? — уточнил тритон, — Ты красивая. Может, я подойду?

Шу вздохнула, выжимая тяжелый подол, и честно сказала:

— Извини, ты замечательный, но мне с одним проблем хватает. Я вот к нему и плыла. Спасибо, что помог!

Тритон, по счастью, спрашивать ничего не стал, а Шу поспешила на бал, справедливо подозревая, что произведёт там фурор. Немного не тот, что планировала заранее, но тут уж — как повезёт!

11

Она все же успела, почти в последний момент вцепившись в ладонь ошеломленно рассматривающего её дракона. Их связь заискрилась, распустилась цветами магнолии — красиво, как дыхание весны, но лиса лишь глянула мельком, убеждаясь, и перевела взгляд на драконицу.

— Я же сказала тебе, — прошипела, глядя Ири в глаза, — Ты, видимо, недопоняла. Я. Не. Отдам. Его. Тебе.

Ири смотрела на неё очень… странным взглядом, в котором смешались коктейлем злость, восхищение и… облегчение? На миг её взгляд метнулся куда-то в сторону, и лиса, проследив его направление, увидела Алого дракона в наряде старейшины. Внешне он был спокоен, но в глазах его перекатывалась магма — и ярость эта была направлена не на Шу или Ара, а на младшую родственницу. О, лиса хорошо знала такой взгляд, сколько раз она его удостаивалась…

— Вот это да, — сказал в наступившей гробовой тишине кто-то из фейри, — У вас тут так весело, что мы обязаны ездить к вам почаще! А драка будет? Но, леди, которая пара дракона под номером два, может, вам хоть платье высушить? Весь паркет закапали, и ладно бы от прилива чувств…

Монолог неизвестного эльфа оборвался сдавленным воплем. Ар, все это время пребывавший в прострации, вдруг плавно шагнул вперёд. Тёплый воздух закружился вокруг Шу, и мгновение спустя лиса с некоторым удивлением поняла, что её подхватили на руки и куда-то несут.

— Ар? — позвала она, но ответом была тишина.

— Эм, если ты идешь в свою комнату, то там, ну, как бы, вода…

Тишина. Но направление движения они сменили. Шу решила, что в данной ситуации молчание-золото, и просто попыталась дышать ровнее, чтобы успокоить сходящее с ума от страха сердце. Получалось, говоря откровенно, не очень.

Между тем, её притащили в какие-то гостевые покои и прямо как была, в платье, сгрузили в теплую ванну. После этого дракон, круто развернувшись, вышел из комнаты. Спустя пару мгновений в комнату залетело теплое двухслойное домашнее платье, удобные туфли и несколько полотенец.

Лиса с раздражением принялась стаскивать с себя прилипшую намертво одежду, стараясь не заплакать. А чего она, собственно, ждала от этого красавца? Радости? Благодарности? Стыдно было признаваться, но там, в глубине души, она надеялась, что, узнав её, дракон все же… обрадуется. Как наивно…

Шу устало вздохнула и тряхнула головой. Нет уж, хватит этого цирка, просто — хватит. С неё хватило и унижений, и покорности. Ис прав в одном: пора разрубить этот круг и жить дальше. Цепляться за роль слуги и раз за разом, на протяжении лет выслушивать оскорбления в сторону себя как пары — это даже глупо.

— И зачем, позволь узнать, нужен был этот спектакль, Шу? Хотя… Как тебя зовут на самом деле, лиса? — первые слова, сказанные её парой после обретения. Какая прелесть.

Все надежды в груди лисы осыпались пеплом. Накатила бесшабашная, весёлая злость, на саму себя, на судьбу, на сидящего напротив идиота, на его почившего братца, чью тень из глаз любимого ей не вытравить. Шу усмехнулась:

— Знаешь, у тебя плохо получается.

— Что, прости? — ртуть всколыхнулась удивлением. Лиса тряхнула головой:

— Быть девочкой по вызову у тебя плохо получается. Кто же спрашивает у клиентов имена?

Дракон медленно моргнул. Шу тряхнула головой.

— Ты плохо слушал меня вчера, дракон. Имя — настоящее, и я — тоже. Этот спектакль — как ты выразился — всего лишь попытка быть поближе к своей паре. Кто же тебе виноват, что женщин на работу ты не берёшь?

— И ты решила подобраться ко мне таким образом, — резюмировал он, — Изобретательно.

Шу начала злиться:

— А как ещё я могла бы пообщаться со своей собственной парой, уважив при этом её принципы? Я могла бы прийти на такие вот смотрины, да. Но мне казалось, да до сих пор кажется, что это было бы неуважение к твоим желаниям. Мне не хотелось становиться той парой, которую ты боялся. Мне хотелось просто… быть с тобой. Помочь тебе поверить, что меня не обязательно… ненавидеть.

Дракон смотрел со странным, почти зло-беспомощным выражением в глазах, и Шу догадывалась, что он скажет. Опять — я ненавижу свою пару… Она устала от этого. Она проиграла — как и ожидалось. Но, последствия она будет разгребать завтра.

— Я… — начал дракон с очень несвойственной ему ноткой неуверенности, и Шу, не мудрствуя лукаво, впилась ему в губы жадным, собственническим поцелуем.

Она не уйдёт без этого. Ни за что. Сегодня он принадлежит только ей!

Надо отдать Ару должное, он быстро влился в динамику происходящего, и стало не до разговоров. Впрочем, когда дыхания стало откровенно не хватать и поцелуй пришлось разовать, он снова попытался что-то там сказать, но Шу, наученная горьким опытом, знала: ничего хорошего она не услышит. Потому, довольно болезненно укусив чуть трансформированными клыками дракона за ключицу, она быстро зализала укус и принялась спускаться ниже влажными поцелуями, параллельно отмечая, что высшим оборотнем быть выгодно: клыками удобно расстегивать мужчинам штаны, а вот дальше их лучше убирать, конечно, зато язык можно и трансформировать… Где-то в этом временном промежутке желание болтать у Ара пропало окончательно и бесповоротно, а некоторое время спустя, когда он перехватил инициативу, уже сама Шу забыла не только о разговорах и проблемах, но даже и том, кто она вообще такая. Таким образом, не то засыпая, не то соскальзывая в обморок уже под утро, Лиса была счастлива и безмятежна.

***

Ар чувствовал себя идиотом. На самом деле, нетипичное для него переживание, но в тот момент, лёжа в постели со своей дремлющей парой, он мог себе это позволить. Он ощущал умиротворение драконьей половины его сущности, видел, как их с Шу магии переплетаются, и думал.

"Очень далеко от меня, Господин. Так высоко, что не дотянуться" — вот что сказала Шу о своей паре, и Ар посчитал ту мёртвой. Между тем, теперь несложно понять, что речь шла о нём самом. И дракону было… стыдно. Слегка. И не то чтобы он мог кому-то признаться в этом, но… Шу заслуживала извинений, и это как минимум.

Дракон повернул голову и всмотрелся в узкое, хищное лицо, во сне казавшееся чуть более беспомощным и ранимым. Смог бы он её ненавидеть? Пожалуй, нет. Однако, принимать поспешных решений он тоже не собирался, мысленно пообещав себе дать им двоим время на осознание ситуации. Просто так взять и принять эту связь, отдать себя в руки кому-то навечно… Это было сложным решением для него. Нет, Шу подарила ему свободу выбора — и он воспользуется этим правом. Но и он теперь должен ей — и, пожалуй, уж точно не блестяшки из сокровищницы. Но что ей может быть нужно? Что должно понравиться?

Вздохнув, дракон с отвращением посмотрел на амулет, мигающий жёлтым — до встречи с представителями дворфов оставалось меньше получаса. Окружив Шу звуконепроницаемым барьером, Ар буквально заставил себя выкатиться из постели. Это Тир в свое время, спихнув все государственные проблемы и разборки с Советом на Ара с советниками, мог благополучно наплевать на свои обязанности и охмурять свою пару — не забыть поблагодарить Ирейн за помощь на балу! — в каких-то медвежьих углах человеческого королевства. У Шу, по крайней мере, в данный момент, такой возможности не было: если доровор с дворфами не будет подписан, Старший Советник таки навяжет князю своих ставленников — чего допустить было никак нельзя.

Вздохнув, Ар бросил очередной взгляд на свою сумасбродную пару, заблокировал возможность затопить комнату — на всякий случай — и вышел, чтобы отдать распоряжения охране. Хотелось забрать лису домой, этого требовали инстинкты, но вернуться сейчас казначей просто не мог.

***

Шу проснулась в одиночестве. Не то чтобы она ждала чего-то иного, но все же больно стало. Потянувшись разомлевшим после волшебной ночи, звенящим телом, она не спешила вставать, глядя на снующих за окном рыб.

Она всегда пыталась заслужить любовь. Ещё будучи совсем малышкой, застывая под ледяным взглядом матери и безразличным — отца, она не понимала, что делает не так. Старалась угодить, танцевать, петь, разбираться в домашних книгах не хуже сестёр, драться и учиться наравне с братьями, но это не помогало. Тогда она поняла — или думала, что поняла — что дело в волосах. У всех в семье, кроме неё, они были красные, как кленовые листья. Шу пыталась перекрашивать их и отварами, и магией, но любить её больше не стали, что неудивительно — правильный цвет никак не получался. В конечном итоге, мать приказала ей прекратить, а один из братьев посоветовал выдрать волосы с корнем — может, тогда отростут правильные. Разумеется, это была глупая шутка, но Шу попыталась. Остановила её старшая из сестёр, Аши, всегда относившаяся к серебристой лисе получше прочих. Она и объяснила настоящую причину. "Родителям тяжело, — говорила сестра, — Ты не виновата ни в чем, но им просто… тяжело тебя любить. Но мне не тяжело, я рядом — не рань себя больше". И Аши не соврала: она и впрямь стала для Шу и матерью, и отцом, и свободой, и утешением. Но потом нашлась её пара — прекрасный лис, по иронии судьбы сизый, как и сама Шу. Родители в восторге не были, но пойти против истинности — и весьма щедрого выкупа от семьи жениха — не смогли. Аши ушла, но Шу забрать с собой ей не позволили. Прощаясь, сестра сказала: "Однажды ты встретишь истинного, и он будет любить тебя не за что-то, а просто так, потому что ты есть. Не соглашайся на меньшее"

Шу криво улыбнулась, наблюдая за рыбами. Похоже, она та ещё счастливица по жизни: её истинная пара не то что просто так, а и после преодоления немаленькой такой полосы препятствий её не полюбит, это — безнадёжно.

Лисица вспомнила, как говорила Ару: "Мы встречаем тех, кого боимся". С этой точки зрения, даже неудивительно, что она встретила Ара…

Лиса встала, поискав глазами давнешнее платье, но в этот момент в её дверь проскользнула хорошо знакомая девушка-полукровка и, слегка поклонившись, с усмешкой отметила:

— Кажется, Ваша охота прошла успешно?

Шу подавила вздох и пробормотала:

— Вышло так, что это была скорее рыбалка.

Девушка хмыкнула и с непередаваемым выражением на лице сообщила:

— О, не сомневайтесь — я в курсе. Мне за ваш эпический заплыв влетело так, что до сих пор икаю.

— Извини, если что, я могу поговорить с Исом и объяснить…

— Не стоит, — махнула рукой полукровка беспечно, — Мне за дело влетело. Лучше скажите, что бы Вы хотели сегодня надеть?

Шу пожала плечами:

— Мои вещи, наверное, утонули — надо проверить. Так что подойдёт любой удобный мужской костюм.

Полукровка приподняла бровь:

— Именно мужской?

— Да, — кивнула лиса спокойно, — Мне надо вернуться в пещеру Ара, потому лучше пусть будет пока мужской. И узнай, что там с нашей комнатой, если не сложно. Хорошо?

— Ладно, — кивнула девчонка и тут же выскользнула прочь.

12

***

Общение с рыжим мощным дворфом, одним из счетоводов Конгломерата рудокопов, затянулось неприлично надолго и выпило из Ара все моральные силы. Ушлый мужик, прекрасно понимая, насколько важен для казначея этот договор, тянул жилы, пытаясь выторговать себе побольше. От его: "Драконы летают высоко, а руда лежит низко", сказанного на разные лады раз семь, у Ара чуть не начал дёргаться глаз. Но переговоры с железным народом Ару Серому вести было не впервой, да и упорством пополам с хладнокровием он мог дать фору любому из пещерных королей, потому, потратив всего лишь шесть часов времени и моток собственных нервов, он добился предварительного соглашения. Окончательное будет подписано рукой князя в торжественной обстановке, для видимости будут оговорены малозначимые детали, но главное было сделано — казначей вздохнул с облегчением и задумался о другой, не менее значимой, проблеме.

По всему, им требовалось поговорить, обсудить все спокойно и разумно — даже без закрепления связи он ощущал со стороны Шу не слишком нравящийся ему коктейль эмоций. Это волновало, инстинкт, поднимающийся из самых глубин сознания, требовал защитить и спрятать своё. Ар вздохнул: именно из-за проявления этих самых, вбитых в подсознание реакций драконов и считали абсолютными психами. Пересилив себя, бежать к лисе сломя голову дракон не стал, для начала озаботившись подарками для неё. Поскольку сам он, надо признать этот факт, в общении с девушками разбирался достаточно плохо — если им, конечно, нельзя было просто заплатить — то направил он свои стопы к тому, кто был в этом смысле несколько более компетентен.

Князь обнаружился на терассе, в компании Иса, Гора и Оса. Ирейн, что странно, поблизости не наблюдалось, казначей подумал, что ей, возможно, нужен отдых: все же, люди физически весьма слабы.

— Ну что, с обретением? — уточнил Ис в привычной ему ехидной манере, — Когда торжество в честь становления связи?

— Думаю, не скоро, — пожал Ар плечами, — Мой князь, мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Тир нахмурился:

— Что-то серьёзное?

— Нет, глупые личные вопросы.

— Заинтригован даже я, — равнодушно сообщил Ос, не отрывая взгляда от чашки с чаем. В его интерпритации это было едва ли не высшим проявлением любопытства. Ар призадумался на миг, а после принял решение: все присутствующие были ему в достаточной мере близки, да и советы могли дать весьма дельные — тем более что, похоже, с Гором Шу общалась, и Ар не отказался бы исподволь выяснить, что же их связывало.

— Что же, вы все вчера присутствовали при обретении мною пары.

Все присутствующие согласно хмыкнули, а князь сообщил:

— Она была неподражаема, без вариантов. Один демон из гостей, убеждённый, что ты выберешь Ири как драконицу, настойчиво просил познакомить его с, как он выразился, "этой валькирией".

Ар с трудом, но сдержал рычание, напоминая себе, что Шу под присмотром и никакие демоны к ней не подберутся.

— А что такое валькирии? — уточнил Гор, — Что-то нецензурное?

— Нет, скорее наоборот, — проговорил Ос, — Это девы-воительницы из легенд одного из миров, куда демоны частенько путешествуют, — Что-то вроде божеств порога…

— Ладно, суть не в этом, — князь нетерпеливо махнул рукой, зная, что Ос может читать лекции долго и со вкусом, — Что именно ты хотел обсудить?

Ар вздохнул:

— Что можно подарить своей паре? В дополнение к букету кишши.

Все, кроме князя, уставились на Ара с каким-то почти ужасом. Даже Ос смотрел зло и остро, при том, что обычно ему это было совершенно не свойственно.

— Ты скажи, ты совсем больной? — сросил Гор, и голос его смешался с рыком, — Как ты смеешь?! Она же твоя пара! Даже для тебя это чересчур!

Глаза оборотня начали стремительно желтеть. Ар нахмурился и даже приподнял руки в примирительном жесте — глупостей с него было достаточно.

— Не знаю, что вас так разозлило, но дарить своей паре её любимые цветы — не более чем нормально, — холодно сказал он, — Они символизируют что-то не очень хорошее? Потрясающе красивые, на мой взгляд, растения.

— Это да, — хмыкнул Гор, — А ещё — яд для всех хищных теплокровных оборотней. Один цветочек убьёт мгновенно, а запах обжигает нос и гортань, лишая возможности чувствовать ароматы. До сих пор утверждаешь, что это любимые цветы Шу? Она ими что, сквозь стекло любовалась? К чему вообще эти игры?

— Полагаю, мне надо спросить об этом у неё, — сказал Ар ровно, — Потому что кишши засажены все висячие сады в нашей пещере — и можете поверить, это была не моя инициатива.

Гор покачал головой:

— Вы — идеальная пара, оба не в себе.

— Она заглушала его запах, верно? — уточнил Ис, — Это ведь не так-то просто для оборотня: быть рядом со своим истинным столько лет и не коснуться даже пальцем.

— Похоже на то, — буркнул Гор, — В любом случае, кишши лучше не дари.

Ар, пожалуй, впервые на своем веку не знал, что говорить и чувствовать. Князь кашлянул.

— Эм, друг, а что ей вообще нравится? Кроме кишши, я имею в виду. Чем она обычно занималась?

— Когда я был дома, она была всегда рядом, а в остальное время — пещерой, садом, торчала в библиотеке или сокровищнице. Но нет смысла дарить ей книги или драгоценности, потому что это у неё всегда под рукой. К слову, Гор, Ис. Зачем она на самом деле приходила к вам? Она моя пара, я имею право спрашивать.

— Она просила найти платье, — хмыкнул Гор. Ар непонимающе нахмурился.

— Тебя? То есть, ты знал?

— Да, нюх, помнишь ведь? Для оборотня определить пол собеседника так же легко, как для дракона — тип магии. Я знал с нашей первой встречи, просто дал клятву не вмешиваться.

— Очеровательно, — хмыкнул Ар, — Чувствую себя идиотом.

— Тебе полезно, — муркнул Ис, — Глядишь, и в голове прояснится, а то у тебя там, друг мой, все очень мрачно.

— При всем уважении, не тебе меня судить.

Ледяной только губы покривил:

— Ну, нет. Из нас двоих не я орал на каждом углу, как ненавижу свою пару. А сколько раз ты говорил это ей в лицо? А ведь для любого из нас это мучительно. Ты носишься со своей трагедией, и не хочешь признать очевидного: Ли был сам виноват.

— Как ты смееш-ш-ь? — по телу Ара прошла дрожь трансформации, но Ис только глазами сверкнул:

— Давай, превращайся! В этот раз жалеть не буду. Ты носишься со своей сопливой драмой, как пятнадцатилетняя человеческая девица, вместо того, чтобы взять и признать: ты винишь не свою пару, не Шу и даже не Ири, ты винишь себя! Ты не остановил мальчишку, когда он сдуру на романтическом порыве признал связь, зная, что у девушки уже есть другой, не успел поймать, когда он отправился в последний полёт — тебе не хватило чуть-чуть, я видел. Но хватит причинять боль себе и другим! Это была ошибка Ли, придурь, неуместная в тех обстоятельствах. Он решил, что их великая любовь, им самим придуманная, остановит войну — и закономерно проиграл. Но это не значит, что ты имеешь право мучить себя и близких!

Над терассой выли ветры, собираясь в маленькие смерчи. Все небо заволокло тучами.

— Ис, ты перегибаешь… — начал князь, но его прервали.

— Нет, — Ос был непривычно серьёзен, — Кто-то должен был ему это сказать.

Ар перевёл яростный взгляд на него, но водяной дракон был спокоен.

— Ты спрашиваешь, что подарить ей, — сказал он, — Открой своё сердце, выслушай, что тревожит её. Позволь выплестнуть на тебя свою злость — едва ли ей легче, чем тебе. Поговори с ней, искренне и терпеливо. Это лучше подарков, просто поверь.

— Не тебе рассказывать мне, как вести себя с парой: уж тебе не с чем сравнивать, — сказал Ар жёстко и тут же устыдился, увидев бездну боли, на миг отразившейся в глазах водяного.

— Верно, — сказал он тихо, — У меня нет — и скорее всего уже не будет, с учетом возраста — детей. Я ни с кем не смог разделить свою вечность, наблюдая, как мои возлюбленные из рас, что не ищут совместимости, стареют и умирают. У меня не было того, кто ощущал бы мои эмоции, как свои, и мог бы разделить их. Меня легко уязвить этим, но в этом нет моей вины. Я сделал бы все, чтобы это изменить, но все тщетно. Понимаешь?

Над терассой зависла тишина.

— Я прошу прощения, — сказал Ар ровно, — Мои слова мои были неуместны. Благодарю за советы, я, пожалуй, пойду. С вашего позволения.

Он развернулся так стремительно, что только самоубийца попытался бы ему *не позволить*.

В комнате Шу не оказалось — но да было бы странно, если бы она торчала там целый день. Охраны на месте тоже не было — они, как и было приказано, сопровождали её, куда бы она ни пожелала пойти. С учетом того, что род Алых так и не получил казначея и лучшего друга князя в качестве карманной марионетки, предосторожность была отнюдь не праздной.

К счастью для Ара, все стражники общались между собой с помощью сети амулетов связи. Подойдя к первому попавшемуся, он попросил уточнить местопожение его пары. Чего он точно не ожидал, так это заявления:

— Она уехала домой, господин казначей. Она сказала, что обсудила это с вами.

В тот день над поместьем Роок все же разразилась самая настоящая гроза с несколькими смерчами, существенно изменившими ландшафт вокруг озера.

13

***

Ни малейших проблем с тем, чтобы сбежать из поместья, у Шу не возникло: она просто сообщила, что казначей приказал ей уехать, и тут же вагонетка была ей предоставлена, а охрана проводила до транспорта и чуть ли не помахала платочками: видимо, надоело восстанавливать затопленные комнаты и разнимать дерущихся драконов. Лиса могла их понять.

Дальнейшее было делом техники: распахнуть окно пошире, упаковать вещи в рюкзак, раздеться, превратиться, надеть его — самое сложное для звериного облика, но опыт не пропьёшь, а он у Шу в этих вопросах был немалый. Потом выбраться на крышу — сложненько, она не кошка, но когти все равно больше, чем у обычной лисы, потому благословением духов и матерным словом сдюжила.

А дальше она просто сидела и поджидала момент, когда вагонетка в очередной раз будет проезжать по склону горы, а не мчаться по воздушному мосту. В лицо бил ветер, солнце слепило глаза, она вывалила язык, как счастливая собака, и просто наслаждалась. Она и забыла за эти пятнадцать лет, что такое свобода…

Возможность спрыгнуть предоставилась достаточно скоро, правда, вышло не совсем удачно — скорость большая, да и высота приличная, к тому же мешался тяжелый рюкзак. Как итог, передние лапы подломились, и Шу скатилась в овраг, поцарапавшись и выдрав несколько клоков своей сизой шкурки. К счастью, удалось ничего не сломать — перелом зарастал бы сутки минимум, а бегать с ним — верный способ заработать смещение и ломать потом заново. Опыт подобный у лисы был, но не сказать, что она просто мечтала его повторить. Остальное же — для оборотня зарастить царапину было делом пятнадцати минут.

Петляя по горному склону, а потом — по лесу, Шу с ослепляющей ясностью осознала, как давно не выпускала на волю свою лисью часть. Боялась, что её зверь приползёт к паре на пузе, начнёт ластиться, попробует прикоснуться, заявить права, окутать своим запахом, что сблизи дракон заметит: лиса — ну ни разу не мальчик, комплектующих не хватает, боялась… В общем, Шу устала от этих постоянных страхов и метаний. Она со своей стороны сделала все, что могла, выполнила все условия. Ей все прозошедшее напомнило сказку о прекрасном принце и подвигах, только принцем была она, а в башне был заточен прекрасный, изящный, большекрылый… стоп, не о том речь… в башне был заточён дракон. И вот она, Шу, должна была победить заклятье, переплыть озеро, сменить обличье, проявить хитрость и смекалку — все как всегда. Но теперь её партия сыграна, она сделала все, что могла, забрала свой подарок и сможет — поробует — прожить без своей пары.

Потому что его очередь принимать решение.

Потому что его очередь штурмовать башню.

Потому что теперь только ему выбирать.

Шу неплохо знала Ара — или ей так казалось, потому она не сомневалась: сразу искать её дракон не бросится. Он будет думать, и хорошо, если это растянется на месяцы, а не на годы, мучать себя и с самим собой драться, подавляя инстинкты. А в итоге, очень может быть, выберет-таки Ири. Потому что Ири замечательная, у Шу хватало честности, чтобы признать это. И Ири не плохая, на самом-то деле: она многое пережила, закалилась, как сталь, стала сильной и упорной, жестокой — да, а ещё циничной, умной, рассчетливой. Истинной чистокровной драконицей, которая могла бы стать для Ара и его князя отличной союзницей в делах.

Шу знала, Ар тоже так подумает, и это понимание заставляло её бежать быстрее.

Шу неплохо знала Ара — или ей так казалось, потому она не сомневалась: сразу искать её дракон не бросится. Но если бы она видела, что творится за десять лиг за её спиной, то усомнилась бы: так ли хорошо она в действительности знает свою пару?

***

— Она спрыгнула здесь, — сообщил Ис, следя за крупным темно-серым, почти чёрным волком, и озвучивая вслух детали их мысленного с ним разговора, — Не очень удачно, на вон том дереве осталась кровь.

— Она ранена? — спросил Ар морозно-спокойным голосом. Ис вопросительно глянул на волка.

— Гор считает, что нет, просто царапины. Крови немного, и, судя по рисунку следов, кости целы.

— Хорошо, — кивнул серый дракон, — Гор, веди нас дальше.

Ис вздохнул:

— Слушай, я не то чтобы тебя не понимаю, но у меня предостаточно дел возле князя, я не могу бегать по лесам и долам за твоей сбежавшей парой. Она все равно объявится в одном из ближайших городов, ищут её везде. Просто подожди.

Ар нехорошо посмотрел на Иса:

— Хочешь — возвращайся к своим делам в поместье, но Гора мне оставь.

Ледяной криво улыбнулся:

— Оставить свою пару с другим драконом, ещё и эмоционально нестабильным? Очень смешно.

— Значит, ничем не могу помочь, — отрезал Ар, — С высоты драконьего полёта учуять магию Шу невозможно, высших оборотней в твоем ведомстве, кроме Гора, нет. Надо было подсуетиться и нанять, теперь допускать к такому делу незнакомца я не хочу. Если тебе что-то не нравится, просто вспомни, что я закрываю глаза на странные пункты в декларациях, относящихся к принадлежащим твоей семье месторождениям алмазов, и не задаю вопросов о неведомо кем перехваченных караванах Алых — а Ри очень хочет от меня ответов, можешь поверить. Так что? Ты к князю или со мной?

Ис прищурился. Тишину разбил лающий звук: волк, уткнувшись мордой в лапы, совершенно неприлично ржал, что в зверином облике звучало несколько жутковато.

— И что я скажу князю? — признавая поражение, преувеличенно печально вопросил Ледяной.

— Скажи, что решил помогать из дружеской солидарности и сочувствия к великой любви. Тир такому обычно верит.

Ледяной не сдержался и фыркнул:

— Да, это точно. И что бы он без нас делал?..

***

Шу дала себе неделю на путешествие в зверином обличьи, и, надо сказать, это оказалось весьма приятным времяпровождением: она бежала, пока хватало сил, потом подолгу каталась в траве и снова бежала, на этот раз за дичью, чтобы впиться добыче в горло и чувствовать сладкое биение крови во рту. Изредка она плутала, плыла по течению реки или возвращалась по своим следам. Не то чтобы за ней действительно кто-то мог гнаться, но вбитые в свое время старшим братишкой привычки оказались сильнее логики, особенно в зверином обличьи.

На третий день лиса вышла к Железному Пути, самому большому торговому тракту в этой части материка, соединяющему горные и низинные государства. Раньше, до встречи с истинным, она исколесила эту покрытую сизой пылью дорогу вдоль и впоперёк, не раз и не два теряясь на её просторах. Здесь, в гуле паровых машин, рёве верховых животных и шелесте гигантских моллюсков, было легко раствориться, окунуться в ностальгию и почувствовать себя хоть на миг той самой наёмницей, сердце которой не рвалось от желания повернуть обратно.

Нет уж! Вперёд, только вперёд! Лиса выбрала себе подходящего моллюска, чья оранжево-чёрная раковина была навьючена благовониями, и принялась расплетать вязь защитного заклятья вокруг него. В какой-то момент чуть не сдалась — маг, ваявший этот ужас, был, без вариантов, параноиком и извращенцем. Однако, Шу обуял самый настоящий азарт, и в итоге они с неведомым творцом разошлись вничью: она смогла-таки пробраться на обоз, медленно ползущий вперёд, но взамен пришлось навесить на саму себя ограничение, не позволяющее ничего стащить. Поскольку благовония лисе были нужны, как дракону страховка, проблемы для себя в этом факте она не видела. Вскарабкавшись на самый верхний ярус панциря, с высоты человеческого двухэтажного дома лиса гордо обозревала тракт, уходящий в закат, синие призраки гор, оставшиеся за спиной, прозрачное небо и высящиеся то там, то здесь посреди степи деревья шису с толстенными белыми стволами, уходящие колоннами куда-то вверх. Также она успела заочно познакомиться с караванщиками, в том числе с автором так впечатлившего Шу заклятья. Им внезапно оказалась женщина совершенно неясного происхождения и абсолютно незабываемой внешности. Было понятно, что она полукровка, причём не от брака истинных — иначе на свет появился бы полноценный представитель одной из рас. А так, острые уши и зелёные волосы вроде бы могли теоретически принадлежать фейри, но с этим никак не вязалась высокая, сухощавая, поджарая фигура, наводящая на мысли о демонах, и бледная, как лунь, кожа, которая в сочетании с зеленоватыми когтями заставляла вспоминать о всяческой нежити. Непередаваемое личное очарование дополняло лицо волшебницы, покрытое рваными, весьма пугающими шрамами, и её магический потенциал, от которого шерсть на загривке у лисы встревоженно приподнималась, когда зеленоволосая подходила поближе. В общем, Шу впервые пожалела, что выбрала именно этот обоз: благовония не позволяли почуять запах, как выяснилось, начальницы охраны каравана, а интересно было.

Впрочем, шанс скоро представился. Началось все с того, что на них — кто бы мог подумать? — напали разбойники.

Ситуация была классическая, но от этого наблюдать за ней было не менее интересно: вот сменились караульные, маги во главе с зеленоволосой установили защитный контур и уснули. Вот один из караульных, явственно оборотничьего роду-племени, что-то кинул в костер, и по поляне пополз знакомый Шу зеленоватый дымок сон-травы. Вот двое других охранников принялись позевывать, один из них явно заволновался и даже попытался что-то сделать — но прилетевшие со стороны товарища ножи отправили-таки обоих в глубокий сон, из которого никому не проснуться. Из темноты за границами стоянки неслышно выступило несколько теней, явно приступивших к взлому внешнего охранного контура. Ой, ребята, удачи!

Между тем, предатель-караульный, некоторое время пронаблюдав за процессом, чему-то кивнул и двинулся к спящим магам. Лиса призадумалась, перебирая лапками, и, когда оборотень тихо подошёл к зеленоволосой, доставая сияющий рунами нож, обратилась и заорала дурным голосом:

— Нападение! Подъём!!! А-а-а!

Предсказуемо, почти все воины тут же вскочили на ноги, очумело тряся головой — дым сон укреплял, но не более того, иначе мудрёный защитный контур среагировал бы.

Внизу началось столпотворение. Шу снова обернулась в лису, с любопытством глядя, как зеленоволосая вцепилась в занесенную руку оборотня — держится, молодец! Дезориентированные маги все же успели поставить какие-никакие воздушные щиты, а из темноты выскользнули гости — оборотни, но явно не из страших семей. Купцы, ночевавшие в паровых машинах, закрылись там с деловитостью людей, не раз оказывавшихся в подобных обстоятельствах, и горесно подвывали всякий раз, когда разразившаяся внизу схватка задевала что-то из товаров. Особенно частота воя усилилась, когда вырвавшиеся из земли острые плети неведомых растений-мутантов утащили с собой не только напавшего на зеленоволосую оборотня, но и несколько бочек с вином, синего буйвола и один из усов спрятавшейся от боли в панцире улитки. Шу сочвственно погладила её лапой: ничего, стоили такие моллюски баснословно, но и восстанавливались быстро. Пару недель на клеверном поле — и будет ус краше прежнего. А, может, целых два: в этом плане улиточная анатомия была штукой загадочной.

Между тем, схватка внизу закипела с новым энтузиазмом и посильным участием приглашенных артистов: растения-мутанты стали куда прицельнее и точнее после того, как зеленоволосая освободила руки. Шу подпёрла лапами подбородок. Может, дриада? Нет, не бывает таких страшненьких когтистых дриад! Обернув свое тельце хвостом, лиса наморщила нос. Ей было очевидно, что победа, хоть и с потерями, но будет за охраной каравана: она достаточно часто раньше бывала что с одной, что с другой стороны, чтобы не уметь просчитывать такие вещи.

Все окончилось ожидаемо. Чего Шу не предугадала, наблюдая, как внизу копошатся её вынужденные спутники, так это того, что её подхватит один из щупов, надежно спеленав в зелёной клетке. Шу собралась, настроившись быстро выбираться из-под земли, но её всего лишь вполне аккуратно опустили вниз, пред светлы очи зеленоволосой. Красивые, мужду прочим. Может, правда дриада?

— О, — сказала она, — Не зайка, но тоже вполне серенькая. Ты нас разбудила?

Шу кивнула. Зеленоволосая потерла лоб и вздохнула:

— Ну, спасибо, что ли. Я тебя щас отпущу, но ты не уходи — поболтать надо. Но сначала я тут, — кивок в сторону купцов, — Разберусь.

И впрямь отпустила, потопала вразвалочку к паровым машинам, откуда спустя минуту понеслись лингвистические обороты невиданной красы и силы. А Шу все смотрела вслед новой знакомой, вдыхая её уникальный запах, совсем не похожий на пыльцовые ароматы дриад. Такой мог бы сочетаться только… лиса дёрнула хвостом. Стоит ли написать Осу, или не создавать обоим проблем? Все же, наверное, изысканный утонченный дракон себе свою истинную несколько не так представляет…

14

***

— Ар, мы должны вернуться, — голос Иса, прочитавшего письмо, ровен и серьёзен, — Ос сумел уладить дела с общиной Бобров и кланом Кречетов, но Барсы и Тигры говорить с ним отказались в ультимативной форме и требуют для переговоров именно тебя.

Дракон сдавленно выругался — с котами, контролирующими горные перевалы, у них были сложные отношения. Собственно, до того, как Ар самолично приперся к Главе клана Барсов, рискуя головой, у них никаких торговых отношений не было, а вот потом… Поступок Ара понравился предводительнице барсов, только это они и уважали — смелость. Его там чуть не прикончили, постарались запугать и унизить, потом — спровоцировать. Когда ничто не сработало, они с котами подписали договор. Однако, гордость и норов этих созданий никуда не делись, и, если они посчитают, что ими пренебрегли…

— Хорошо, — сказал дракон устало, глядя на уходящий вдаль Жлезный Путь, — Возвращаемся.

Гор, обернувшийся человеком, задумчиво сказал:

— След теряется, но я могу остаться и попробовать его поймать. Не факт, что смогу, но если помучиться, то выслежу — не зря столько лет был следопытом. Как только найду, позову Иса по связи — и все дела!

— Исключено, — тонкие крылья носа ледяного раздулись, — Ты не останешься здесь один, без поддержки.

Волк оскалился:

— Издеваешься? Я тебе не барышня, и в дорогах побольше твоего провёл. Не смей унижать меня недоверием, я не твоя комнатная собачка!

Ар приподнял бровь, увидев, как напрягся Ис. Еще неделю назад казначей только посмеялся бы с фанатичного страха Ледяного за свою пару: высшего оборотня, опытного воина, превращающегося в громадную по меркам волков зверюгу, никак нельзя было назвать беспомощным существом. Да и в человеческом обличьи ледяной дракон казался куда более хрупким, чем оборотень, и кому несведущему эта забота могла показаться почти курьёзной.

Но то раньше, теперь Ар помнил, как размолотил в щепы злосчастную вагонетку, из-за которой поранилась его лиса. И Гор, конечно, сильный оборотень, но что он смог бы против дракона, даже самого обычного древесного? А ведь врагов у Иса никак не меньше, чем у самого Ара…

— Нет, Гор, — вложив в голос всю свою уверенность, сказал казначей, — Я примерно понимаю, что делать дальше. Твоя часть работы выполнена. Я понимаю разгоревшийся в тебе охотничий азарт, но Железный Тракт — это мое игровое поле. Я примерно знаю, куда она направилась, потому — возвращаемся!

На лице оборотня промелькнула досада: Шу оказалась замечательной добычей, вёрткой, изворотливой, умной, хитрой, как все лисы Пепельного дома. Ему хотелось довести до конца эту охоту, прикусить добычу за горло, заставить признать поражение — эта жажда клекотала под кожей. Занятый попытками подавить разочарование звериной половины, он не заметил благодарный взгляд, брошенный ледяным драконом на своего серого собрата. Ар в ответ только слегка пожал плечами — теперь он понимал.

***

— Так, — сказала деловито зеленоволосая под аккомпонимент поскуливания, раздающегося со стороны купцов, — Меня зовут Мика, считай, познакомились. У тебя какой шмот есть или этих мудаков потрясти? Мне с тобой в человечьем обличьи перетереть надо бы.

Шу кивнула и быстро взобралась на улитку. Оттуда она спрыгнула уже в человеческой форме, одетая в один из своих повсякдневных нарядов слуги.

Мика присвистнула:

— Ты что, от жениха сбежала, что ли?

Шу выгнула бровь:

— С чего такие выводы?

Мика поморщилась:

— Ты если только пуговки из гномьего чёрного золота, которые на кафтане, продать решишь — легко оплатишь себе место в караване, да не на улитке, а в самоходной машине на пуховой перине. И с чего бы такой девке прятаться в благовониях? Только если свинтила из-под венца, ну, или внутрисемейные разборки.

Шу вытаращила глаза, присмотрелась к собственным пуговицам и едва не простонала — драконы. Они просто не могут не наряжать свои куклы в блестяшки, даже если речь о приближенных слугах.

Бровь Мики, наблюдавшей за реакцией собеседницы, поползла вверх, делая её обезображенное шрамами лицо ещё более гротескным.

— То есть, ты даже не знала?

Шу вздохнула:

— Нет, это был мой повседневный наряд.

— Ага. Ясно. Так что — нежеланный жених или семейные разборки?

— Нечто среднее, — пожала плечами лиса, — Я не такая знатная, как ты думаешь. Просто работала у дракона, а потом — даже не сбежала, просто ушла, не прощаясь. Так-то он не был против.

— Да ладно, не знатная она, — хмыкнула Мика, — Расскажи мне ещё тут, что детство в какой-нибудь мохнатозатертой жопе мира провела и говору такому ровному да гладкому там же выучилась. А я послушаю. Могу даже притвориться, что верю — ты мне жизнь спасла, мне без вариантов.

Лиса пожала плечами:

— Нет, детство я провела в клане, а вот юность — среди шустрых птенчиков. Так что не переживай — или заранее не радуйся — я не потенциальная дойная корова, первый раз вышедшая из дому.

Мика одобрительно крякнула:

— Вот и отлично. Подобрала я как-то сдуру сбежавшую из дома аристократочку — замуж она, видите ли, не хотела, и приключений жаждала. Не знаю, какой похмельный бес меня попутал, просто жаль эту чмару растрепанную стало: стоит, ревёт, на что угодно, мол, согласна, только не прогоняйте.

— И что? — заинтересовалась Шу, примерно предполагая, чем дело могло кончиться.

— А сама как думаешь? После первой же тренировки с моим отрядом истерику закатила, меня чудищем и недомужчиной обозвала. Ну, я её и отдала жениху, ещё и выкуп стребовала, обставила все так, будто не сама сбежала, а я её украла. Ибо нехрен, с меня ребята потом месяц ржали, припоминая, как я перед тренировкой ради этой припадочной со всеми беседы проводила, чтобы помягче с дамой-то, и хозяйство своё при себе держали, иначе сожрать заставлю… А она отблагодарила. Люди, — Мика сплюнула. Шу с сожалением ощутила, что поступок неведомой девицы причинил зеленоволосой куда больше боли, чем она хотела показать.

— Я вот подумала, — между тем вещала Мика, — Тебе куда вообще надо?

Шу хмыкнула:

— Ниже по тракту, в идеале неплохо бы заглянуть в долину лис ненадолго, плюс по ходу кое-кого навестить. А что?

— Не хочешь у меня поработать? Благодаря вот этим, — кивок в сторону купцов, — С их воплями, что зельевар у них, как скала, и вообще служил чьему-то там дедушке, у меня теперь тут полный… в общем, трое моих ребят мертвы, двигать надо, и зельевар нужен. А ты хороша, даже мою защиту расплела. Монетой не обижу, до долины лис довезу. Так что?

— По рукам! — и Шу широко улыбнулась.

***

— Я слышал, мой крылатый собрат, тебя можно поздравить с обретением пары, — голос главы клана Тигров, Шэрра, был как никогда похож на мурлыканье.

— Ты, как всегда, невнимателен к сердечным деталям, мой драгоценный сосед, — глава клана Барсов, Акирра, фыркнула, как самая настоящая кошка, и лениво повела точеной ножкой, — Господин казначей обрёл сразу двоих, и сплетни так и носятся в воздухе: кого именно выберет его сердце.

Шэрр презрительно скривился:

— Мне казалось, тут не может быть никаких вариантов. Выбор очевиден, и мы будем рады принять вас с ней вместе на териториях наших кланов: все же, она оборотень, как и мы.

Ар, призывая все свое терпение, вежливо проговорил:

— При всем почтении, мой выбор — это мое личное дело.

— Было бы, — склонила голову набок Акирра, — Если бы Вы не перенесли ради этого нашу встречу. Нам попытались подсунуть водного дракона… мы, коты, не любим воду. Впрочем, огонь тоже… не слишком. Наши соседи, Алые драконы, с приходом к власти князя Тира не так уж сильны — и для всех нас, Господин казначей, будет лучше, если эта данность останется неизменной. Юная Ири не должна заполучить место подле вас, потому — берегите спину.

Ар откинулся на спинку стула.

— Вы угрожаете мне и пытаетесь повлиять на мое решение? — уточнил он.

— Мы не любим в партнерах беспечности, — отрубил Шэрр, — Вы её проявили, не сделав окончательный выбор.

— Не стоит злиться, — из уст Акирры словно лился сладкий яд, — Мы, коты, имеем очень хороший слух, особенно когда новости носит ветер. Алый Старейшина зол на правнучку и жаждет самостоятельно уладить её промахи. А способ для этого лишь один, и он прост: даже высшего оборотня не так сложно убить, Господин Казначей. И в этом случае выбирать будет не из кого.

Ара прошиб холодный пот: Акирра не относилась к тем, кто говорил просто так. Её сладкоголосое мурлыканье могло ввести в заблуждение кого-то, не знающего эту кошку, но Ар в свое время неплохо изучил биографию этой оборотницы, которая, к слову, была вдвое его старше.

— У вас есть доказательства? — уточнил он. Акирра поморщилась:

— Ах, Господин Казначей, неужели вы думаете, что глупая кошка вроде меня стала бы встревать в драконьи перипетии? Я не столь высоко летаю и всего лишь умею ловить ветер и дары, что он до меня доносит. Вы уж, как никто, знаете их ценность.

Ар медленно кивнул, показывая, что ответ понят.

— Что же, — всплеснул мощными руками Шэрр, — Налейте нам ещё той замечательной наливки, наш крылатый собрат, и давайте вернёмся к изменениям в наш договор. Акирра у нас, как и все женщины, падка на дела сердечные, так что простите её любопытство.

— Разумеется, — отозвался Ар, чувствуя, что губы не очень-то его слушаются.

— Госпожа Ири не может вас принять, — проговорила служанка вежливо, — Ей нездоровится.

— Сожалею, но моё дело не ждёт, — отрезал Ар, — Если через пять минут её не будет здесь, я войду, и мне плевать, во что она бедет одета и чем занята. Я излагаю внятно?

— Более чем, моя драгоценная пара. Проходи, если уж пришёл, — Ири, облаченная в мягкие домашние одежды, выглядела устало, хотя и явно пыталась это скрыть. Впрочем, в тот момент ни крупицы жалости в сердце Ара не было — или он не хотел их замечать.

— Итак, почему ты здесь? — уточнила она, садясь, и этот взгляд снизу вверх что-то изменил в нём.

Ар смотрел на Ири, в обычной одежде и без привычного раскраса, и память его всколыхнулась. Он увидел худенькую девочку-подростка с трогательной алой косичкой, в которой ещё не успело поселиться пламя. Она подошла к нему решительно, и уж сколько он ненавидел весь её род, но отметил, что это очень очаровательный и смелый ребёнок. Он выслушал все, что она сказала, рухнув перед ним на колени у всех на глазах, но не пожелал услышать — и вспомнил только сейчас. Он вспомнил также, как сказал ей в ответ: "Посмотри на себя. Ты стоишь в грязи и ты — жалкая, не лучше сестрицы. Никто никого не жалеет, девочка. Ты или сильна, или никто, а теперь — иди к зрителям. Сейчас начнётся веселье."

— Ты пришёл, чтобы молчать? — наваждение схлынуло. В этом прищуре глаз, в жёстком голосе уже не было той девочки. Или…

— Прости меня, — сказал Ар совсем не то, что намеревался. Драконица зло хмыкнула:

— Что, решил, что я более выгодная пара?

— Нет, — он усмехнулся, — Вообще-то я пришёл угрожать.

Она хорошо скрывала свои чувства — идеально ровная спина, спокойные глаза с легкой насмешкой, чуть улыбающиеся губы. Но Ар отметил лёгкую дрожь пальцев, когда она спросила:

— Ты решил извиниться за угрозы? Не стоит, видит небо, я привыкла.

Ар покачал головой и, помедлив, опустился перед ней на колени. Глаза драконицы стали огромными, а губы отчетливо задрожали.

— Я скажу тебе это один раз, Ири, — проговорил он холодно, — Не в моих правилах сожалеть, но я был ослеплён болью и поступал соответственно. Мне не жаль твою сестру, но о боли, причиненной тебе, я сожалею. Нам не быть парой, потому что в моем сердце другая, и я выберу её. Но, я понимаю, почему мы с тобой совместимы, и горжусь этим.

Закончив, он встал одним плавным, слитным движением.

— Теперь к угрозам, — тон его был будничен и почти небрежен, — Если твоя семья сделает что-то с Шу, я положу голову, но уничтожу вас. Чего бы это ни стоило мне. Уточни у дедушки, готов ли он в нынешних обстоятельствах к подобным последствиям своих действий.

Ири сидела, опустив голову. Её распущенные алые волосы занавесили лицо. После минуты молчания, она подняла на Ара полный чувств взгляд и спокойно сказала:

— Я услышала тебя, казначей. Думаю, моя очередь быть благородной. Подожди, пожалуйста, меня здесь — мне надо переодеться, и напиши кому-то из своих друзей — мне нужен ещё сопровождающий из знатного дома, помимо тебя. Мой брат не подойдет, я бы предпочла Оса Водного или Аки Белую, но, уповаю на твой выбор.

Ар нахмурился:

— Что…

— Ты хочешь обезопасить свою лисицу, казначей? Ты удивишься, но я тоже не хочу, чтобы она умирала. С самого начала старалась не допустить этого. А ещё я не хочу пару, которая меня ненавидит и устанавливает связь пощечиной; не хочу жить с тем, для кого над моей кожей расцветают бутоны, когда могла бы найти того, для кого раскроются прекрасные цветы — как ваши с ней. Я хочу свободы, казначей, и получу её. Ничего не спрашивай пока — ты все увидишь.

С этими словами она, круто развернувшись, скрылась в глубине своих покоев.

15

Ири стояла перед дедушкой… перед Алым Старейшиной ухоженная, с уложенными в сложную причёску волосами, с идеально прямой спиной. Ее платье, какое следовало бы надеть на какое-нибудь торжество, тяжелым бархатом падало на пол. Кроваво-красные губы её изгибались в вежливой улыбке, а глаза сияли. Она заставила своих высокородных гостей ждать себя непозволительно долго, но сумела довести свой облик до той грани совершенства, которая позволила бы чувствовать себя увереннее.

Ар Серый и Ос Водный, явно не ждавшие от неё ничего хорошего, тем не менее, молчали. Ири же, светски улыбнувшись, сказала:

— Уважаемый Старейшина, есть нечто, что я хотела бы произнести пред тобой при свидетелях.

Мужчина нахмурился, пробежался оценивающим взглядом по Ару. Ири улыбнулась шире: о да, думай, что победил, предвкушай это, ты, буквально толкающий меня в объятия того, кто сломал меня и унизил, попрекающий долгом, и честью, давящий своим авторитетом — поверь, что победил!

— Слушаю вас со всем вниманием, — проговорил дракон ритуальную фразу. Улыбка Ири превратилась в оскал.

— Пред лицом Старейшины и высокородных свидетелей я отрекаюсь — от имени, от рода, от гор. Я оставляю за спиной свою пещеру и свои сокровища. Мои крылья отныне принадлежат лишь мне. Услышаны ли мои слова?

Ири смаковала его лицо, наслаждалась им, как главной в своей жизни победой. И впервые почувствовала, что она больше не жалкая, и больше нет никого, кому она не сможет отказать: только в тот миг она поняла, что до этого момента, до плавящегося магмой удивления в этих вечно равнодушных, помешанных на власти глазах, она и не поднималась с колен, но теперь — свободна.

— Твои слова услышаны, — его голос надломился. Едва заметно, но для того, кто в свое время недрогнувшей рукой пожертвовал дядей, сестрой и её парой ради амбиций, даже лёгкая дрожь уже была многим.

— Ты ныне не имеешь имени, и должна убраться из этих гор до заката, — сказал он тверже, справившись с собой, — Если осмелишься вернуться, любой из рода Алых драконов имеет право убить тебя, как предательницу.

Она с достоинством поклонилась, и, не глядя на спутников, решительно вышла вон. Парой минут позднее над Рооком взвилась в воздух красная боевая драконица, мощная, но по-своему изящная, и её клич растаял огненным заревом в голубом небе.

***

— Слушай, не очень тактично о таком спрашивать, но мне любопытно… — начала Шу. Они ехали на крыше паровой машины, солнце клонилось к закату, ветерок обдувал лицо, и лисе показалось, что это подходящий момент для такого разговора.

Мика только рукой махнула:

— Оставь свои реверансы, я не особо обидчивая. Про шрамы спросить хочешь?

Шу даже опешила от такого предположения.

— Нет, конечно! Про запах. Он у тебя очень необычный, ни на что не похожий, и мне было интересно, если не секрет, от кого ты его унаследовала?

Зеленоволосая резко повернулась и уставилась на лисицу с очень странным выражением в глазах. На миг Шу привиделась там беспомощность, а ещё стало страшно — неужели все спрашивали про шрамы?..

— О, это, — сказала Мика после недолгого молчания, — Я бы и рада тебе ответить, лисявка, но мамаша у меня была слаба и мозгами, и на передок. Она утверждала, что мой отец — лесной, мать его, бог. На полном серьёзе притом так думала. Ну, это он ей сказал, сама понимаешь, чего только мужики не скажут, когда где-то зачешется. Думаю, какой-то маг заезжий чудил, оттуда у меня к всяческой ворожбе талант. А родительница у меня редкой красоты была — пока не спилась и не спаскудилась до состояния половой тряпки. И все меня учить пыталась: главное — мужик в доме, а какой, не важно. Тьху. Она не только на лесного бога, но и на "милая, это в последний раз", "это не то, что ты подумала" и прочую такую лабутень велась.

Шу вздохнула. С одной стороны, паззл сложился — и Ос, и Мика были детьми стихийных божеств, или высших духов. Явление редкое, но не то чтобы совсем невозможное. Одно "но" во всем этом было: зеленоволосая была, ну… на самом деле, великой души существом, но с головушкой у неё в плане отношения к себе, любви, мужчинам и подобным гендерным явлениям явно было все путанно, плюс комплексы из-за внешности — не такие уж и оправданные, кстати, шрамы пугали только в первый момент, потом Шу перестала их замечать. Зато красота собранных в высокий хвост зелёных волос, белизна кожи, экзотичность длинных, проколотых во многих местах ушей, гибкое сухощавое тело — все это делало Мику весьма привлекательной особой. Другой вопрос, что сама она в это ни капли не верила, называя себя *эдакая монструозина*. Лиса маялась, не зная, как тактично спросить, нравятся ли вообще после весёлого детства Мике мужчины.

Впервые Шу подумала о том, что с Аром ей, возможно, почти повезло, если можно так сказать. Что бы она делала, будь её пара эдаким мужским аналогом Мики, лиса предпочла даже не представлять.

Так, может, правильней будет не говорить Осу? Не давать ложной надежды? Лиса не знала, как поступить.

— Что загрустили, девки? Жрать хотите? Там морды купеческие нам сластей пустынных подогнали, — ворвался в густое молчание между ними густой бас Натана, то ли помощника, то ли напарника Мики. Как поняла Шу, этот дворф-полукровка с опасными глазами и показательно добродушным лицом руководил воинами, тогда как зеленоволосая предсказуемо заведовала магами.

— Лучше бы они мозгов себе подогнали, — букркнула Мика, но с машины прыгнула только так: Шу успела заметить, что зеленоволосая, как и многие маги с человеческими корнями, была редкостной сладкоежкой.

Подойти с другой стороны Шу решилась вечером, когда все ужинали, а она сама вскоре должна была обращаться и забираться на панцирь ставшей уже родной улитки: слух и обоняние высших оборотней в звериной ипостаси были штукой почти что легендарной. Повод для разговора подала сама Мика, уточнив:

— Этот твой дракон, он был тебе просто хозяин?

Шу усмехнулась:

— Да нет, не просто.

— Пару, значит нашёл и тебя выкинул, — резюмировала волшебница хмуро, — Проклятые ящерицы.

— В некотором роде, — Шу решила выдать почти полную правду, — Но парой его оказалась я, а кроме меня ещё одна совместимая нашлась — красная драконица. Сама понимаешь.

Мика аж очередной конфетой подавилась.

— Вот это поворот. Прости, что полезла, я в этой всей любятине, как улитка на сколькзком склоне: ни туда, ни сюда. Но ты это, радуйся, что он выбрал не тебя. Побрякушки там конечно, богатство — штука хорошая, кто бы спорил, но я кучу историй слышала о том, как эти ящерки свои пары воруют, запирают и чуть ли не пыль с них сдувают, за каждым чихом под микроскопом приглядывая. Оно-то звучит как раз в духе трепетных баб, даже книжки о таком для богатых дам выпускают, но книги-то одно, а жизнь всяко другое. Мы для драконов чисто букашки, раздавит и не заметит. А ты на куколку не тянешь: больно свободолюбива.

Шу хмыкнула:

— Ну, ты во многом права, но вот мой дракон вообще пару встречать не хотел. По-разному бывает, а в книгах тебе и не такого напишут. И потом, парой дракона кто угодно оказаться может. Вот хотя бы и ты.

Мика захохотала, захлопала себя ладонью по колену.

— Прикалываешься, лисявка? Не, у нас в академии училось пару драконов, все девки за ними бегали и все пальцем потыкать пытались — уморительное зрелище. Один из них, полукровка, даже создал иллюзию цветов истинности для одной из них — шибко красивая была. В итоге она ему год учёбы давала, прибегала безотказно, как песя, парой себя себя считала, к свадьбе готовилась. Пока один волк из старшего дома — они, сама знаешь, над бабами издевательств не терпят — правду ей не сказал. А мне в этом плане вдвойне повезло: не с моей рожей на драконов заглядываться, а истинность мне из-за странного запаха не светит — это меня мой любовник просветил, тоже из серых и пушистых. Так и сказал — будь твой запах с моим хоть немного совместим, можно бы было что-то пробовать. Но я и тут, понимаешь ли, отличилась, — Мика хохотнула. Весело — не получилось.

В уклад жизни, принятый среди сопровождающих каравана, Шу втянулась быстро и безболезненно. Ей нравился и по-военному чёткий распорядок, и утренние пробежки, и неспешное движение их обозов то в море таких же, то почти в полном одиночестве в зависимости от участка дороги и желания купцов сократить путь. В этом во всем было нечто медитативное, позволяющее погрузиться в себя и плыть на волне своеобразного, ровного удовольствия.

С ребятами, которые оказались в большинстве своем пусть резкими и где-то жёсткими, но вполне приятными людьми, у неё сложились неплохие отношения — и, что характерно, для этого практически не пришлось давать никому тумаков. С Микой же у них постепенно зарождалось нечто вроде дружбы, и лиса неожиданно сильно наслаждалась этим: оказывается, эти пятнадцать лет в драконьих скалах были в некоторых аспектах похожи на существование, а не на жизнь. Пара — это важно и много, но может ли она полностью заменить общение, свободу, собственные интересы? Шу улыбнулась, помешивая заживляющее зелье для раненых в той ночной стычке ребят. Ей действительно давным-давно нужен был отпуск.

— Эй, лисявка, поговорить надо, — голос Натана ворвался в камерный мирок Шу. Она только вздохнула: весь отряд подхватил манеру Мики так обращаться к ней, но, поскольку того же Натана все звали "подсолнушком", ей, видимо, с прозвищем ещё повезло.

— Я вся твоя, Натан. Что нужно?

Мужчина хмыкнул:

— Ты с нашей зелёнкой неплохо ладишь, я смотрю, и парням нравишься. Подумай о том, чтобы остаться с нами, кроме шуток. Поверь, я не всем предлагаю, но ты и правда годный вариант. Если заинтересована, обсудим денежный вопрос, но внакладе не останешься, не сомневайся — твои навыки за себя говорят. Да и Мика мне как дочь, и ей, знаешь, не повредит общество кого-то вроде тебя.

— Лисы? — уточнила Шу.

— Нет, нормальной бабы. Подруги типа. Раньше ей больше крысы попадались, а мы с парнями… ну, ты понимаешь. Как говорит моя пятая жена, в нас тонкости, как во вьючной улитке.

— А сколько у тебя было жен? — заинтересовалась Шу. Натан фыркнул.

— Почему было? Есть. Шесть, в разных городах на тракте.

Шу не выдержала и рассмеялась, после чего честно сказала:

— Мне нужно подумать, Натан, потому что кое-что должно со временем решиться. Но, думаю, я приму ваше предложение.

— Вот и хорошо, — крякнул мужчина, — Вот и славненько. Пойду, посмотрю, чем там мои орлы заняты, и профилактически намылю шеи.

Лиса задумчиво смотрела ему вслед. Ещё пару недель, и она точно сможет дать ответ на заданный вопрос.

Впрочем, все изменилось намного раньше. На восьмой день пути, когда они миновали один из крупных людских городов и, предсказуемо, оказались в гуще разномастных транспортных средств, откуда-то из толпы долетел вопль:

— Дракон! Дракон!!

Шу вздрогнула и огляделась.

— Ты глянь, не простой, а из тамошней знати, — заметил Натан, глядя в небо, — Серый — значит, воздушный. Опасные твари, но — красивые.

— Его крылья иногда растворяются, будто в воздух превращаются! Какая прелесть! — воскликнул в толпе женский голосок, — Интересно, у него есть пара?

— Мне вот тоже интересно, — раздался голос Мики прямо над ухом у застывшей Шу, — Признавайся — твой дракон?

Лиса только открывала и закрывала рот, наблюдая, как кружит, снижаясь, знакомый до последней чешуйки серый зверь. Неведомая дама была права: он то и дело сливался с воздухом, обращаясь вихрем и возникая чуть в стороне, словно танцуя, будто… красуясь.

Её сердце, судя по ощущениям, стало больше раза в четыре и упорно не желало помещаться в тесной клетушке рёбер.

Между тем, дракон заложил ещё несколько виражей и приземлился рядом с трактом, прямо напротив них. Воздух хлестнул, поднимая тучу серой пыли. Улитка, не будь дура, спряталась в раковине. Будь у Шу такая возможность, она бы тоже ею воспользовалась.

— Так, — сказала Мика, — Я не поняла. Он же выбрал ту драконицу, да?

Ар, разумеется, все расслышавший, презрительно фыркнул. Мика потёрла переносицу.

— Значит, таки беглая невеста, — резюмировала она, — Податься, что ли, в пророки…

Воздух вокруг дракона закружился смерчем, и мгновение спустя пред светлы очи всех собравшихся предстал Ар в своих серебристых, расшитых мельчайшими каменьями летящих одеждах. Он пошёл прямо к Шу, пребывавшей почти в шоковом состоянии.

— Ты… что здесь делаешь? — выдала она наконец.

Он передёрнул плечами и, словно не замечая защитных чар, легко вспрыгнул на улитку.

Пижон.

— Глупый вопрос, тебе не кажется? — уточнил дракон, после чего обернулся к опешившим ребятам, — Господа, моё почтение. Мне нужно переговорить наедине с этой особой, прошу нас простить. После она обязательно с вами попрощается.

В тот же миг воздух окутал их, уплотняясь, и поднял так высоко, что все оставшиеся там казались просто крохотными точками.

— Тебе не кажется, что ты обнаглел? — уточнила Шу раздраженно, — С какой стати…

— Стоп, — Ар повёл рукой и сказал что-то на древнем драконьем наречии. Шу застыла, ощутив накатившую на неё волну принятия.

— Вот, — кивнул дракон, — Теперь я найду тебя на любом расстоянии без проблем. Дело сделано, можешь начинать ругаться.

Шу открыла и закрыла рот, не зная, смеяться, плакать, радоваться или злиться.

— Это на тебя похоже: поставить оппонента перед фактом и доверить согласовывать детали, — сказала она в конце концов, — Вполне в духе казначея Предгорья.

Он беззаботно пожал плечами и вольготно расселся на воздушных потоках, как на кресле.

— Ты имеешь право злиться, — сказал он спокойно, — Капризы и скандалы я, пожалуй, заслужил — по всему выходит, что это обычная для женщин реакция на поведение вроде моего. Но второй раз гадать, где ты и жива ли, я не готов, как и отпускать тебя.

Шу вздохнула и попробовала тоже присесть. Воздух тут же подхватил, нежно обнимая.

— Ар, я пятнадцать лет каждый день ждала, когда же ты перестанешь рассказывать каждому столбу, как ненавидишь свою пару. Я делала все, была рядом, отказалась добровольно от всего, что мне дорого, потому что ты моя пара, и ты самый прекрасный, кого я встречала когда-либо, я не устану повторять этого. И да, мне хочется тебе врезать, накричать, заплакать, но — это не наш стиль. И — что, вот так просто? Ты пафосно прилетел, принял меня? Ненависть отпустила? Разумеется, я буду с тобой. Я мечтала о тебе каждой ночью, смотрела на тебя, как на святой лик, и не могла надышаться твоим запахом. Но теперь дай мне время ты.

— Резонно, — кивнул он небрежно, — Я отведу тебе отдельные покои, и…

— Ты недопонял, — её голос стал холоднее и жёстче, — Ты сейчас развернёшься и полетишь к своим любимым бумажкам, как улетел нашим первым утром, не удосужившись даже сообщить, что твой договор с таинственной "лисой" не в силе.

Он нахмурился:

— Я просто не хотел тебя будить! У меня была встреча с дворфами, и…

— У тебя всегда договоры, милый, — сказала она резко, — И это нормально для существа, взвалившего на себя такой груз. Но представь, каково это: проснуться одной, памятуя, какое условие ты выставил и какую оплату за помощь я для себя попросила. Каково это, понять, что, несмотря на эти пятнадцать лет, на цветы кишши и заплыв наперегонки со временем, с тобой просто рассчитались. Ты попробовал и решил, что без меня тебе плохо? Я рада, правда. Но сейчас я не вернусь — если ты не хочешь, конечно, чтобы твоя пара воненавидела тебя.

Он дёрнулся и искривил губы:

— Так вот как это ощущается…

— Нравится? Я дождалась от тебя позволения на становления связи. Теперь ты дождись, пока я отдохну от Предгорного княжества, побываю в дороге и отработаю свой гонорар, повидаю друзей и навещу сестру. Потом — я вернусь.

Он хмыкнул:

— Знаешь, я бы предпочёл ругань и истерики.

Шу широко улыбнулась:

— Не сомневаюсь. Итак, возвращай меня вниз!

Ар молчал, и лиса по установившейся связи отчетливо ощущала его метания. Сущность дракона требовала сцапать своё и запереть в сокровищнице, а потом уж разбираться, что, где и как. Разум же просчитывал варианты поведения, при которых он выйдет из ситуации с наименьшими потерями. Шу подавила улыбку: даже в этой ситуации он был просто… собой. Разумеется, вернуться хотелось. Но она вполне искренне считала, что теперь не её очередь штурмовать башню.

— Хорошо, — сказал он, наконец, — Но я навешу на тебя защиту и дам с собой амулеты. И если хоть что-то из этого сработает, защищая тебя от смерти, я тут же тебя заберу обратно, чего бы мне этого ни стоило. С высоты не прыгать! В драки не ввязываться! Это понятно?

Шу усмехнулась. Что же, могло быть намного хуже.

— Да, мой Господин!

16

***

Ар опустился на землю вдалеке от поместья, чтобы не потревожить воздушными потоками каменистый сад, полный вычурных стриженных растений и весьма причудливых цветов. Охранные заклятья замерцали, но он и не думал рвать их: здесь и сейчас он был гостем, что и передал ментальным посылом по нитям. Вышедший на порог слуга из младшего рода, узрев на поляне дракона, вытаращил глаза и ходко умчался вглубь дома.

Спустя пять минут перед Аром предстал высокий и статный мужчина с сизыми волосами и внимательными жёлтыми глазами. Он склонил голову, казначей ответил ему тем же. Бровь лиса слегка приподнялась — в зверином обличьи драконы не склоняли головы ни перед кем, кроме родственников или своих правителей.

Не дожидаясь дальнейшей реакции, Ар принял человеческий облик.

— Моё почтение, уважаемый господин Ка, — сказал он, — Моё имя — Ар Серый, и есть дело, которое я хотел бы обсудить с вами и вашей парой.

Ар отдал хозяину дома должное: его глаза слегка расширились, но в остальном он сохранил самообладание, хотя было очевидно: о личности и репутации гостя он более чем наслышан.

— Ваш визит — большая честь для нас, Господин Казначей. Прошу, проходите.

Дракон последовал за хозяином дома, перейдя по вычурному мостику и оказавшись на нависающей над водой терассе. Ар кивнул сам себе, отмечая недурной вкус владельцев. Это ему нравилось — в конечном итоге, вполне вероятно, им ещё вместе работать и работать. Между тем, Ка пригласил свою супругу. Ар отметил, что сердце лиса забилось при этом в ином ритме, а голос легка дрогнул, и спокойно проговорил:

— Думаю, стоит прояснить сразу: я пришёл с добрыми намереньями. Клянусь стихией.

Воздух перед драконом взвился, подтверждая клятву, и до чуткого слуха гостя донесся едва различимый выдох облегчения. Откинувшись на спинку кресла, Ар прикрыл глаза в ожидании.

Когда госпожа Аши вышла к гостю, дракону стали более чем понятны чувства лиса: от женщины доносилось биение двух сердец, а магия нерожденного лисенка уже была сформирована — месяц третий, не меньше. Дракон ощутил укол зависти: даже от истинной пары дети у ему подобных рождались очень редко: вполне логичная, но все же досадная плата за крайне долгую жизнь. Раскланявшись с лисой и мимолётом с нежностью отметив их сходство с сестрой, он вежливо проговорил:

— Я поздравляю Вас, госпожа Аши. Жаль, что мне приходится тревожить вас в такое время, но мне необходим совет и ответы на некоторые вопросы.

Лиса слегка нахмурилась.

— Для начала будьте добры ответить мне. Правильно ли я понимаю, что вы — работодатель Шу? Сестра давно не писала. Что произошло, что вы лично пришли в мой дом?

— Что же. Возможно, вам известно, но скорее всего нет: Шу — моя истинная пара.

Глаза мужчины округлились. На лице Аши, вдыхавшей запах гостя, застыло множество вопросов. Ар даже мог предположить, каких, но отвечать на них ему не слишком хотелось. Лиса между тем побарабанила ногтями по подлокотнику и ровно сказала:

— Любовь моя, прошу, оставь меня с гостем наедине ненадолго. У меня от тебя нет ни единого секрета, но тайны сестры я хотела бы обсудить с её парой с глазу на глаз.

Ка, кинув быстрый взгляд на дракона, с явной неохотой ушёл. Лиса уставилась на воду.

— Итак, — сказала она, — Я не буду задавать очевидных вопросов, хотя, будьте уверены, они у меня есть. Предлагаю начать с главного: зачем вы здесь?

Дракон спокойно сказал:

— Я хочу узнать побольше о обстоятельствах, благодаря которым моя пара стала наёмницей, о её жизни и вещах, которые вы захотите мне сообщить. На магпочте я узнал, что вы были одной из четырёх личностей, кому Шу писала письма, и сейчас, отправившись в путешествие, она планирует навестить именно вас, а не родительский дом. Могу я узнать о причинах?

Лиса поджала губы:

— Боюсь, ей сложно навещать даже меня, а родительский дом опасен вдвойне: Шу вполне может быть убита, если вернётся на родные земли.

Ар с трудом удержался от рыка.

— Могу я узнать о причинах?

Аши настороженно нахмурилась:

— Почему у меня, а не у неё? Что вы сделали? Учтите, дракон вы или нет, я не собираюсь вас бояться!

— Это правильно, потому что для вас я совершенно безопасен, — сказал Ар чистую правду, — А касаемо вашего вопроса — я совершил ряд ошибок, которые причинили моей Шу боль. Во многих аспектах она не была откровенна со мной, но я хочу исправить это. Возможно, она сама расскажет мне — потом. Но обо всем, что касается её безопасности и душевного равновесия, я хочу знать сейчас.

Аши вздохнула:

— Что же, принимаю ваш ответ. Вы должны кое-что понять: наши родители не были истинными. Наличие чистокровных детей гарантировала принадлежность к разным ветвям одного рода и относительная совместимость ароматов. Но, как вы понимаете, измен это не исключало. Результатом одного из необдуманных поступков матери и стало появление Шу на свет. Как вы понимаете, в нашей семье просто не могло появиться пепельных лис. Строго говоря, насколько мне известно, от неё хотели избавиться, и лишь прагматичная сторона — выкуп от жениха за пепельную лису можно получить немалый — возобладала. Шу росла не слишком любимым ребёнком, и до определённого возраста не понимала причин этого. Точнее, она считала, что дело в волосах.

Бровь дракона приподнялась.

— Простите?

Женщина криво улыбнулась:

— Она думала — и в чем-то упрощённо была права — что отношение к ней продиктовано цветом волос. Однажды даже попыталась вырвать их, чтобы выросли новые, правильные. Тогда я сказала ей, что в её жизни появится существо, которое будет любить её любой, для которого ей не придётся меняться и причинять себе боль. Я знала о планах родителей и не одобряла, потому все, что могла — это просить её искать истинного, не соглашаясь на меньшее. И сейчас, Господин Казначей, мне начинает казаться, что я невольно солгала.

Ар вспомнил цветы, покрывавшие висячие сады — ныне вырванные с корнем, бинты, которыми его пара каждый день перематывала грудь, собственные слова. Стало тошно.

— Я совершил ошибки, госпожа. Но больше я не позволю никому, включая себя и её саму, ранить её.

Лисица молчала долго, внимательно разглядывая лицо собеседника, и наконец кивнула:

— Я хочу вам поверить. Что ж, дальнейшее, думаю, угадать нетрудно: подходящий супруг был подобран. Он был из Дома Пепельных, дальний родич моей пары — не самый худший из оборотней, но, разумеется, не истинный для Шу. Она отказалась, предсказуемо, семья с этим не смирилась. На самом деле, дальнейшее очевидно: отец попытался её… уговорить. Когда она пришла ко мне, она… была не слишком здорова. После, я бы и рада была оставить её у себя, но она не захотела навлекать на меня гнев отца. Потому моя сестра отправилась в большой мир. Я проводила её до Железного Пути и с тех пор не видела — лишь получаю письма раз в несколько лет. Она и впрямь скоро приедет?

— Да, — ответил Ар спокойно, — Погостит у вас, потом я заберу её домой. Не волнуйтесь, я навещу ваших родителей сегодня же; они не будут представлять угрозы.

Губы лисы дрогнули, но ни словва с них так и не слетело. Ару она нравилась все больше и больше.

— Они будут живы, — добавил он, — Просто я убедителен.

Губы Аши впервые за разговор тронула улыбка:

— О, это правда. Господин Ар… позаботьтесь о ней.

— Разумеется. Ещё одно. Я хотел бы знать, её отец, точнее, отчим — что именно он с ней сделал?

Губы Аши сжались в тонкую линию:

— К чему этот вопрос?

— Хочу вернуть долг, — пояснил дракон спокойно, — Вы можете не отвечать, но тогда я проявлю фантазию.

— Он сломал ей лапы, — голос лисы чуть дрогнул, — Чтобы она не смогла убежать. Правда, она все равно смогла. Моя сестра — сильный оборотень, вам повезло с ней. Правда, когда она добралась до меня, все кости срослись неверно. Думаю, вы представляете последствия.

— Да, — улыбнулся Ар, — А вы, думаю, понимаете, как поступлю я.

Лиса склонила голову:

— Я прошу оставить его в живых. В остальном, вы в своем праве.

Дракон кивнул. Да, она очень ему нравилась.

— Хорошо, — сказал он, — Давайте теперь позовём вашего супруга — остались некие деловые вопросы, которые я хотел бы обсудить с вами обоими.

— Деловые вопросы?

— Мы с вами теперь родня, — сказал Ар спокойно, — Это упростит Главам Домов Пепла и Клёна многие диалоги с драконами — разумеется, если послами выступите именно вы. Моя пара будет рада, если вы будете приезжать почаще.

***

— Здравствуй, красотка! — Рон, сморщенный старикашка, владелец большого комплекса отдохновения на узле Железного Тракта и, по-совместительству, один из старейших и ближайших друзей Шу, с которым она не теряла связи, её появлению совершенно точно обрадовался, но не удивился. Впрочем, Лису это не взволновало: от дальнего предка-фейри Рону достались островатые кончики ушей с идеальным слухом, исключительное долголетие, к сожалению, без вечной молодости, чутье на воду с монетами и светлый ум, позволяющий всем этим на полную катушку пользоваться. Из всего этого как-то само собой вытекло, что Рон знал все, всегда и обо всех. За информацией и работой к нему приходили представители разных рас, сословий и профессий. Очень часто оплату плешивый Ронни, как звали его на тракте, брал ответами на интересные ему вопросы, новостями или просто сплетнями. Серый дракон, спустившийся с небес, не мог не наделать много шума, потому Шу вполне резонно решила, что друг успел разузнать все подробности, включая имена участников. Так что к разговору, завязавшемуся, когда они распили первую кружку, оказалась готова очень частично.

— Путешествуешь с зелёнкой? — уточнил Рон, — Очень хорошая девка, и по-своему умная, сильная магиня. Будь происхождением хоть чуть повыше да языком чуть покороче, после академии пошла бы не на войну, а при дворе какого-нибудь лорда чаровать: с рожи воды не пить, её, если что, и иллюзией завесить можно.

Шу покачала головой:

— Она воевала? Не знала. Да, с ней, еду навестить сестру и друзей. К тебе вот приехала.

— Угу, — кивнул Рон, — А обратно к драконам когда?

Лиса подавила улыбку — как она и думала, старый хитрец уже все прекрасно знал.

— Думаю, через месяц-другой, — ответила Шу честно.

— Ага, — кивнул Ронни, — Значит, там и встретимся.

Шу подскочила.

— Ты едешь к драконам?

— Ага, — кивнул Рон безмятежно, смешно пуча глаза, — И можешь поверить, это совершенно никак не связано с тобой! Мне просто предложили свободный грант на открытие своего заведения — это на драконьей-то части тракта. Ну и по-мелочи, обучение для внуков. Ты не дура, сама понимаешь, что за такой куш можно и на знакомую тебе ледышку время от времени поработать. Ну и на твоей свадьбе побываю, приятный бонус!

Шу вытаращила глаза и могла только открывать-закрывать рот, как вытащенная на берег рыба.

— Кстати, если ты планировала навестить Кши, то она уже уехала в сторону драконьих гор — контракт с тамошним театром не каждый день предлагают. И у Олара там работа нарисовалась. Тоже чисто случайно, сама понимаешь.

Лиса осторожно отставила кубок, чтобы не уронить.

— Я его прибью, — только и смогла она сказать. Рон прищурил глаза:

— Слушай, я ж тебя вроде не дурой воспитывал. Можешь, конечно, кобызиться, но ты не можешь не знать: за возможность учить детей моей Мии у драконов я сам кого хочешь убью.

Шу прикусила губу: Рон по молодости, да и не только, был просто потрясающим ходоком, но детей всегда признавал. Набралось их у него двенадцать, все как один — мальчишки, хитрые и шустрые. Последней ему под дверь подкинули Мию, и стала она безусловной отцовской любимицей. Само знакомство Шу с Роном началось с того, что лиса с Мией подружились. Потом, правда, Шу уволок за собой ветер странствий, а Мия, будучи особой спокойной и весьма мягкой, осталась дома.

Когда она забеременела от кого-то, Рон даже не сильно на неё злился: повздыхал про молодость и передавшуюся от матери генетику, укоротил языки сплетникам и стал готовиться к пополнению в семействе. Что с магией малышей не все ладно, стало ясно уже на довольно большом сроке, именно тогда девушка и призналась, что отец потомства — дракон. Тут отцу, братцам и Шу осталось только хвататься за голову: истинностью между Мией и залётным ящером не пахло и близко, лишь самая минимальная совместимость, видимо, проскочившая незаметной искрой, потому магия детишек была нестабильна, да и сами они контроля над второй ипостасью в утробе не имели. Узнай Рон правду раньше, успел бы вызвать из Предгорья кого-то из тамошних лекарей, способных разобраться с подобным случаем — все же, не такая чтобы редкость. Однако, глупость Мии, вбившей себе в дурную голову, что детей её непременно убьют, если узнают, кто отец, стала роковой — ничего предпринять обеспокоенная родня не успела, и девушка умерла. Двойняшек, время от времени задорно обрастающих красивой полупрозрачной чешуёй невнятного цвета, спасти удалось. Однако, по мере их взросления встала другая проблема: магия в них бесновалась, стремясь вырваться наружу, и контролировать этот процесс мог бы научить только кто-то из чистокровных драконов, нанять которых в репетиторы даже со связями Рона было сложно. Детям уже исполнилось 30, но взрослели они как драконы, а не как человеческие отпрыски, потому выглядели сейчас на 10 лет. Из-за чудачеств магии их приходилось постоянно запирать, и это предсказуемо не шло на пользу ни детской психике, ни самооценке. Рона, обожавшего малышей, эта ситуация не могла не тяготить.

— Прости, — сказала Шу, — Я не подумала. Просто у меня чувство, что он дарит мне друзей, как вещи. Это как-то жутковато.

Рон сплюнул:

— Так чего ты хотела? Драконы. Они только на вид как люди, а так-то для них все на свете делится на сокровища и мусор. Твоему вон восемьсот через полгода стукнет. Для ящеров это, конечно, немного, но ты и сама должна понимать: то, что он сделал — пришёл ко мне, поговорил, распросил о тебе, отнесся с уважением — это уже очень много, все равно, что с крысой разговоры вести. Не утащил в горы, не заточил в темнице — и на том спасибо. Он, все же, ни разу не человек, красотка, и даже не обычный оборотень. Как умеет, так и подарки дарит — щедрые, между прочим.

Она покачала головой.

— Но как он узнал о тебе? Я специально писала редко, пользовалась магпочтой…

Рон посмотрел на Шу, как на идиотку:

— Святые тапочки, что ж с вами любовь-то делает… Деточка, магпочта, может, текст письма и не сохраняет, но адрес остается очень надолго. И если ты сейчас скажешь, что разглашать его незаконно, я решу, что тебя чем отупляющим опоили.

Лиса вздохнула.

— Ты не оставляешь мне и шанса, верно?.. — пробормотала она. На губах почти помимо воли появилась улыбка.

17

***

— Ты не оставляешь мне и шанса, верно? — шёпот пары, чуть искаженный расстоянием, отчетливо зашелестел в ушах. Ар довольно улыбнулся, заставив придворных секретарей, до того целенаправленно мчавшихся к нему с кипой докуметов наперевес, резко изменить траекторию движения: они прекрасно знали, что пребывающему в таком вот творчески-весёлом настроении казначею лучше не попадаться на глаза. Весьма довольный этим обстоятельствам, Ар направил стопы к князю. Тот, по счастливому стечению обстоятельств, был один и тихо тосковал над стопкой бумажек. Отметив про себя, что на документах стоит печать Второго Советника, казначей тут же успокоился: Иш Зелёный обожал растекаться мыслью по древу и присовокуплять к документам чертежи и графики, однако, именно из-за своей дотошности был надёжен, как скала. Ничего по-настоящему серьёзного без предварительного обсуждения с коллегами и многочисленных проверок он на подпись не предоставлял.

— Да ты сияешь, — сказал Тир удивленно, с радостью отвлекаясь от чертежа какого-то здания, — В чем дело?

— Шу понравился мой первый подарок, — сказал дракон довольно.

— О, — сказал Тир радостно, — Поздравляю тебя, брат!

Его участие не было ниагранным: первый подарок признанной паре был важной частью драконьих ухаживаний. Если он принимался благосклонно, ментальная связь устанавливалась легко и просто, да и знаком это считалось весьма радостным.

— И что это было? — уточнил князь, — Драгоценности? Артефакты? Особняк? Может, древнее оружие? Она у тебя довольно боевая особа.

Ар усмехнулся:

— На самом деле, сущие безделицы, они почти ни во что мне не обошлись, разве что время потратил. Но эти игрушки очень памятны для моей пары, потому ментальная связь уже установилась.

Брови князя приподнялись:

— Так быстро? Все-таки, твоя хитрость — это что-то выдающееся. Я полностью уверен, что в твоей родословной не обошлось без дворфов. Выпьем? Иш пытается протащить проект новой школы, Старейшины вроде бы за, но при этом хотят обсудить со мной лично какие-то свои поправки. Приходится вникать, а ты же знаешь Иша: тут одних чертежей папка, я молчу о комментариях.

Ар сочувствующе угукнул. Ничто не могло испортить ему настроение: ментальная связь с парой уютным клубочком свернулась на задворках сознания, а отзвук хруста костей красного лиса, скулящего от боли, стоял в ушах серого дракона до сей поры и казался почти что музыкой.

Скоро мы встретимся, милая.

***

Скоро мы встретимся, милая.

Шу вздрогнула, когда голос её дракона прозвучал словно бы над ухам, и не удержалась от нежной улыбки. Свзь установилась так быстро… Если быть откровенной, ей тут же захотелось повернуть обратно, но природное упрямство в сочетании с желанием повидать-таки сестру с зятем возобладали.

Это, впрочем, не помешало ей тем же вечером перед сном прошептать в пустоту: "Спокойной ночи". И уснуть под звуки древней драконьей колыбельной, чувствуя, как ширится и расцветает нечто очень тёплое в груди.

Дальнейшее путешествие проходило так спокойно, будто караван передвигался не по опасному тракту, а ездил кругами от карусели к песочнице на детской площадке. Лисе только и оставалось, что таращится на виды и описывать их мысленно Ару: тот постоянно просил рассказать, что и как, мотивируя это желанием отвлечься от цифр. Лиса хмыкала, но послушно описывала сменяющие друг друга пейзажи редкой красоты. Правда, она подозревала, что с тем же успехом могла перечислять таблицу алхимических и магических элементов: дракону, похоже, просто нравилось слышать её голос.

В качестве эксперимента Шу даже уговорила Мику несколько раз сократить дорогу через крайне сомнительрные места, на что получила лишь скептический хмык. Предсказуемо, их не потревожили даже дикие звери. Шу оставалось только возмущенно пыхтеть, а сопровождавшим парням — отпускать шуточки. К некоторой печали лисы, их отношение все же изменилось, стало более показательно-официальным: в их глазах она больше не была своей. Только зеленоволосая так и осталась к лисе неизменно дружелюбна, подкалывая при каждом удобном случае, притаскивая сладости и под шумок выспрашивая рецепты зелий. Шу было жаль с ней расставаться, она уж подумывала уговорить Ара сделать ей ещё один, хм, подарок, но потом вспомнила об Осе и резко передумала. Что, если водный дракон не захочет такую пару? Если у них не срастётся? Нет, действовать надо было иначе, и ближе к концу пути лиса уже знала, как именно.

— Ну что, лисявка, — Мика старательно не смотрела Шу в глаза, оглядывая полузатопленные поля на границах лисьих земель, — Пора прощаться. Вот твой заработок и удачи, что ли?

Шу искренне улыбнулась и стремительно обняла Мику.

— До встречи, — сказала она, — Но я была бы рада поработать с тобой подольше.

Зеленоволосая вздохнула:

— Да вот непруха: только найдёшь нормального зельевара, он или предатель, или вор, или истинная пара какого-нибудь дракона. В душе не имею… понятия знать, где брать нового: мы этот заказ закрываем и отправляемся в переход через пустыню Хо. Где за такой промежуток накопать проверенного адекватного колдуна — впорос вопросов.

Шу едва не затанцевала на месте: разговор принял именно тот оборот, на который она рассчитывала.

— Ну, — сверкнула глазами лиса, — Я как раз хотела поговорить об этом. Знаю я одного специалиста, который, думаю, не откажет. Могу переговорить.

Мика почесала подбородок:

— А какого он роду-племени?

— Ну, он полукровка. Половина от дракона, половина ещё от кого-то. Родители истинной парой не были, потому кровь сильно смешалась, — не соврала лиса не единым словом.

— Дракон, — скривилась Мика, — Сама знаешь, не люблю этих высокомерных контрацептивов. Не в обиду твоему серому, он вроде ничего.

— Что ты, какие обиды! Но Ос, он неплохой парень, — две с половиной тысячи лет — не повод не считать его парнем, рассудила Шу, — Он, конечно, слегка с придурью, может в себя уйти на неделю и странненько себя вести, но при этом спец первоклассный и надёжный. На самом деле, если он согласится, это будет удачей для каравана.

Мика кашлянула:

— Ну, если ты так его советуешь, лисявка, то попробовать можно. До Валли мы поедем обратно по Железному тракту, а после…

— Думаю, Валли — неплохой вариант, — отметила Шу, — Когда примерно вы там будете?

— Ну, дай посчитать… дней через двадцать, думаю.

— Хорошо, — лиса сверкнула улыбкой, — Где остановитесь?

— Как все, "У придурка", — хмыкнула Мика, — Думаешь, уломаешь этого Оса?

— Думаю, что да.

— Дадно тогда, — кивнула зеленоволосая, — Только передай, если начнёт бабам голову морочить и иллюзии цветов истинности направо-налево раздавать, я его свистеть научу сквозь дыры в передних зубах.

— Хорошо, — улыбнулась Шу и поймала себя на том, что с удовольствием бы на это все посмотрела.

На границах земель сестры Шу надолго остановилась, глядя на обозначающую их вычурную арку. Сердце защемило, когда она вспомнила, как в последний раз уходила отсюда — под покровом ночи, словно воровка — как горько и унизительно это было! Прошло триста с лишним лет, немало даже по меркам оборотней, и лиса искренне надеялась, что её больше не ищут. Навлекать гнев семьи на Аши по прежнему не хотелось.

За годы, что её не было, особняк сестры стал больше и богаче, сад разросся. Лиса ощутила в горле комок слёз — она скучала, духи, как же она скучала… Святилище Госпожи Кумихо, расположенное тут же, отозвалось звоном колокольчиков: хранительница клана свегда благоволила к Шу, и лиса послушно задержалась там, вознеся все необходимые молитвы и ощущая прилив колдовских сил. Показаться богиня не изволила, но ласково огладила хвостами, щедро делясь спокойствием и теплом. В таком вот окрыленном состоянии Шу и стучалась в двери особняка, немного опасаясь реакции хозяев.

Слуги приняли её, попеременно кланяясь, и Шу всерьёз заподозрила, что её с кем-то перепутали. Впрочем, когда сестра вышла к ней, совсем не изменившаяся и в то же время повзрослевшая, пахнущая самой собой и немного — молоком, лиса не выдержала, бросилась к родственнице, разрыдалась, как ребёнок — со слезами, соплями и подвываниями. Аши, впрочем, тоже всхлипывала, судорожно прижимая сестру к себе.

Много позже, когда девушки сидели в гостинной и попивали красный чай по фамильному рецепту, Аши между делом сообщила:

— Прилетал твой дракон.

Шу сдавленно простонала. Сестра приподняла бровь и уточнила ласково:

— Объяснить ничего не хочешь?

Лиса этот тон у родственницы знала слишком хорошо: он значил, что лучше говорить правду, делать несчастное лицо и всячески демонстрировать раскаяние. Ребёнком Шу, конечно, больше не была, но на всякий случай скуксилась (лишним не будет) и храбро поведала всю историю от начала до конца. Сестра, выслушав, только ладонь к глазам приложила, демонстрируя общее отношение к происходящему.

— Переодеться в мужчину, — простонала она, — Требовать у дракона близость в оплату услуги… Чему я вообще тебя все детство учила?

— Ну что поделаешь, — буркнула Шу, — Я всегда говорила: не получится из меня леди. Не повезло тебе со мной.

Сестра неожиданно хмыкнула:

— Ну почему же. Ты у меня смелая и упрямая, просто манеры у тебя… своеобразные. Я так Главе Дома и сказала, когда он решил устроить приём в твою честь.

Шу подавилась чаем.

— Приём? В мою честь?!

Сестра радостно закивала и оптимистично поведала Шу историю, от которой у той глаза на лоб полезли.

Как выяснилось, Ар не просто так прилетал, но и поприветствовал по драконьей традиции родичей своей пары, под шумок предложив Главе клана Лис довольно выгодные таможенные договора. На этом месте рассказа Шу лишь глаза закатила: её дракон, пожалуй, даже в Предвечной Бездне нашёл бы, с кем пошлины обсудить и о циферках поговорить.

Впрочем, Глава Лис, в отличии от Шу, циферки, видимо, очень любил, потому что едва ли не в экстазе зашёлся от открывшихся перспектив. Шу, теперь имеющая право именоваться и Пепельной — по неведомому родному отцу, и Кленовой — по матери, получала в нагрузку кучу родственников (которых в глаза раньше не видела) и статус почетного члена клана (ни почётным, ни тем более членом Шу себя упорно не ощущала). Глаза сестры, тем не менее, светились такой гордостью и воодушевлением, о Аре она говорила так почтительно и восхищенно, а о предстоящем торжестве — с нетерпением и ожиданием, что у лисы просто духу не хватило сказать, что она об этом на самом деле думает. Расстраивать беременную сестру, всегда бывшую светской дамой до мозга костей, было для Шу недопустимо.

— Так вот, — сестра сияла, — Я подобрала несколько платьев, всего двадцать, пошить новое мы уже не успеем, но перешить вполне, и мы могли бы…

— Извини, Аши, — начала лиса осторожно, — Можно, я отойду на минутку?..

***

— Ар!!! — от мысленного вопля пары висок казначея слегка заныл. На губах его расцвета ехидная усмешка — видимо, Шу добралась до сестры. Осторожно отложив перо в сторону, дракон максимально встревожено уточнил:

— Что случилось, милая?

— Не притворяйся, я чувствую твои эмоции. Ты….!

— Да, милая, — кивнул казначей покорно, — Но ты тоже должна понять: статус моей пары накладывает обязательства. Пообщаешься от моего имени с лисами, развеешься.

— Убегу, — буркнула Шу. Ар притворно вздохнул.

— Твоя сестра огорчится, милая.

Он готов был поклясться, что в этот момент лиса зарычала.

— ЛАДНО! Хорошо. Чего ты хочешь?

Казначей откинулся на спинку кресла:

— Ну, отменить приём я не могу, но могу составить тебе компанию, оградить от внимания и увести с торжества через пять минут — мне простят, сама знаешь. Но тогда, уж извини, в Предгорье мы вернёмся вместе. Согласна?

— Ар, ты просто…

— Да, милая, я умею составлять договора, — отозвался он насмешливо, — Так что там с твоим решением?

— Жду, — ответила лиса мрачно. Казначей дождался, пока она окончательно отвлечётся от ментального разговора, и позволил себе расхохотаться в голос, чувствуя, как беснуются за окном кабинета радостные ветры, подхватывая его счастье, облегчение и веселье.

18

***

Шу снился Ар, и видение было очень приятным, но совершенно неприличным. Впрочем, именно такие сны с его участием являлись ей с самой первой встречи, потому удивляться она не стала, отдаваясь вместо этого поразительно ярким, пробирающим до нутра ощущениям с головой. Удовольствие нарастало, накрывало приливной волной, и даже во сне его запах преследовал её, стал густым и тягучим. В какой-то момент Шу поняла, что определённо бодрствует, а вот сон продолжается, обретая очертания вполне себе яви. Она попыталась не то возмутиться, не то поздороваться — она сама не определилась — но частично трансформированный драконий язык во вполне определённых и чувствительных местах был нехилым фактором отвлечения. Слова оборвались стоном, руки зарылись ему в волосы, а мысли из головы вымело начисто. Когда натянутая нить, в которую вдруг превратилось все её тело, все же лопнула, даруя облегчение, Шу стала до крайности податливой и без вопросов согласной на любую программу мероприятий, выбранную драконом. Он не разочаровал.

— Привет, — сказал он после того, как они отдышались, — Я спешил, как мог.

— Обычно сначала здороваются, а потом все остальное, — буркнула Шу, не ощущая, впрочем, никакого неудовольствия.

— Согласись, в нашей паре с последовательностью действий всегда были некоторые проблемы, — ответил он безмятежно. Что возразить на это, лиса просто не нашла, потому лениво перекатила голову по подушке и уставилась на усыпавшие ночное небо звёзды. Некоторое время она пыталась собрать разжиженный созг в подобие монолита и вспомнить, почему не закрыла окно, и тут снизошло озарение.

— Ты что, в окно влез? — уточнила она шокированно.

— Ну да, не хотелось будить жителей особняка. Я прилетел очень поздно: даже для моих воздушных крыльев это большое расстояние, милая.

Шу фыркнула и уткнулась лицом ему в плечо, вдыхая запах. Ей стало хорошо и спокойно, тревоги отступили, и бежать больше никуда не хотелось. Они нежились, прижимаясь друг к другу. Его ладони скользили по её телу, изучая. Она слегка отстранилась, когда его чуткие пальцы задержались на едва заметных уплотнениях на руке: даже оборотническая регенерация не могла восстановить кость из мелких осколков, не оставив следа.

— Старый перелом, — пояснила она зачем-то, — Несчастный случай.

Он кивнул. Они полежали в молчании, после чего он негромко сказал:

— Спасибо, что все же нашла меня и пришла, что не сдалась и не стала слушать мои бредни. Я люблю тебя, потому что ты — самое потрясающее существо, какое я встречал. Мне повезло с парой больше, чем тебе. Смирись.

Шу невидящими глазами смотрела в темноту, чувствуя, как заходится в стуке сердце. Ар, подумав, добавил:

— Но зато я — коммерчески весьма выгодная пара.

Шу простонала:

— Ты тот ещё романтик.

— Спи, — усмехнулся дракон, и ей почудилось смущение в исходящих от него эмоциях, — Ты успеешь обо всём подумать завтра.

Она улыбнулась и послушалась.

— Я люблю тебя, — сказала она напоследок. Вроде бы очевидный факт, но мало ли…

Следующий день и впрямь выдался суматошным. Вокруг Шу носились лисы с иголками и шпильками, то тут, то там мерцала искрами бытовая магия, сестра наспех рассказывала о тех, кто будет присутствовать — Шу впала в прострацию ещё на десятом имени. Ар, предатель, сделал серьёзное лицо и сообщил, что им с Ка нужно дообсудить некоторые вопросы. Лиса настроилась на то, что сестра после ухода дракона вообще озвереет, но она внезапно посерьёзнела и спкойно попросила:

— Отдохните семь минут — мы с сестрой переговорим.

Шу, отметив серьёзное и жёсткое выражение прекрасных глаз сестры, тут же насторожилась.

— Что-то случилось?

Аши покачала головой и спокойно сказала:

— Твой истинный — очень могущественное существо. Он использует мой клан и мою семью для того, чтобы повлиять на тебя. Он манипулирует мной, и я позволяю. Но я должна знать: ты сама уверена в своем выборе? Он жесток, моя девочка. Это не имеет смысла отрицать.

— Я тоже не овечка, — улыбнулась Шу, — И он моя истинная пара, идеально совместимое со мной существо. Я люблю его. Но — спасибо.

Старшая лиса медленно кивнула, и светская улыбка вернулась на её лицо.

— Что же, не хочешь глотнуть отвара или воды? Когда девочки вернутся, такой возможности уже не будет.

Шу благодарно улыбнулась сестре сквозь зеркальную гладь. Она знала — помнила, как важно порой, чтобы был задан подобный вопрос. Тогда никто не попытался у неё спросить.

— Думаешь, отец будет? — уточнила Шу пару мгновений спустя. Как ни старалась, небрежно не получилось. Аши отвернулась и равнодушно бросила:

— Нет, его определённо не будет. Не беспокойся.

С души Шу упал немаленького веса камень.

— Хорошо, — сказала она, — Хорошо.

***

Приём был роскошный, но Ара видеть на нём явно не ожидали: на многих лисьих лицах при виде их, вышагивающих под руку, промелькнула досада. Дракон мысленно усмехнулся. Разумеется, они рассчитывали заверить Шу в родственных чувствах, прощупать почву для манипуляций и по-тихому надавить — да что там, он сам бы так действовал на месте лис, да и не зря же они устроили этот цирк с восстановлением её в качестве представительницы двух родов. Ар знал, что Шу не так-то просто заставить что-то сделать, но она точно расстроилась бы. Это не входило в его планы. Его девочка до конца не понимала, как изменилось её положение, в какой она опасности, насколько лакомой добычей стала для всякого рода льстецов, карьеристов и манипуляторов. Дракон собирался эгоистично позаботиться, чтобы осознала масштаб проблемы лиса как можно позже — тогда, когда его сеть вокруг неё будет достаточно плотной, чтобы она не смогла — просто не захотела — сбежать.

— Моё почтение, Господин Казначей, госпожа Аши, господин Ка. Госпожа Шу, для счастье и удовольствие, наконец, познакомиться с вами лично, — на лице Шао, Главы Клана и роскошного белоснежного лиса по-совместительству, маска радушия не дрогнула ни на миг — правитель он и есть правитель, другой бы на троне одного из опаснейших оборотнических кланов просто не удержался. Пока все всех заверяли в неземном счастье лицезреть друг друга, Ар рассеянно осматривал зал и просто ждал, когда обмен любезностями закончится. Про себя он отметил, что Айя, ныне возглавляющая Кленовый дом, бросает на Шу хищные взгляды и продвигается в их сторону. Дракон встретился с ней глазами и усилием воли заставил радужду ожить и засиять, а зрачок вытянуться. Лиса оказалась понятливой и тут же остановилась. _Читай на Книгоед.нет_ Глава Клана — Ар снова отдал ему должное — быстро уловил настроения, витающие вокруг, свернул пустословие и выжидательно посмотрел на дракона. Тот не заставил себя ждать — небрежно повёл рукой, и воздух в комнате многократно усилил и донёс до каждого его негромкий голос — так, будто Ар стоял за спиной.

— Мы с моей парой выказываем глубочайшее почтение её семье и благодарны за праздник, организованный в нашу честь. Разумеется, мы спешили сюда, чтобы лично поблагодарить вас всех. К сожалению, приказ князя Тира Изумрудного, да продлит небо его годы, настиг меня, и завтра утром я обязан быть в Предгорье. Потому мы с моей парой вынуждены проститься. Наши интересы здесь будут представлять господа Ка и Аши, они осведомлены о деталях. Засим, господин Шао, простите ли вы нас и позволите ли откланяться?

Белый лис дернул уголком рта — разумеется, попробовал бы он не позволить.

— Разумеется, — сказал он, озвучивая мысли Ара, — Удачной дороги.

— Я что, полечу на тебе? — паника, написанная на лице Шу, чрезвычайно позабавила дракона.

— Конечно, как моя пара, не имеющая крыльев, ты должна летать у меня на спине. Не бойся, я создам для тебя кокон из воздуха, он не позволит упасть или замерзнуть.

Лиса моргнула и, Ар мог бы поклясться, слегка покраснела.

— Это как-то… очень интимно, — пробормотала она. Ар вздохнул:

— То есть, в спальне тебе на мне кататься можно, а в небе — слишком интимно?

Шу сверкнула глазами и сказала:

— Ладно, мой верный жеребец! Превращайся давай.

Дракон отошёл, чтобы не задеть ненароком, и принял звериное обличье. Лиса подошла медленно и провела ладошкой по коже на боку — у воздушных драконов не было чешуек.

— Какой ты красивый, — прошептала она, и драконья часть души Ара от прикосновений пары и её похвал зашлась чистым восторгом. Он опустил крыло и сложил так, чтобы лисе легко было залезть — он знал, что для ловкой оборотницы это не проблема, но в его душе жил иррациональный страх, что она упадёт. Что что-нибудь сломает.

— Ты чего огорчился? — вопросила она, поудобней устраиваясь у дракона на спине, — Я в твоих эмоциях прямо тону. Уже все, мы сбежали от этих, Ар. Полетели домой!

"Да, — мысленно ответил своей паре дракон, — Домой"

Книга почти окончена, осталось ещё парочка интерлюдий — и будет история Мики с Осом. Ссылку на книгу выложу и здесь, и в аннотации. Буду очень рада Вашим комментариям и оценкам)

Интерлюдия 1

*******Интерлюдия первая, повествующая о непростых разговорах, наводнениях и открытых вакансиях

На пути к выполнению матримониальных планов Шу столкнулась с нестандартной проблемой: убедить Ара взять её с собой в княжеский дворец и отвести к Осу для личного разговора никак не получалось. Дракон переводил тему, притворялся спящим, "забывал" разбудить Шу, улетая в княжеский дворец, отмалчивался, как на допросе. Так продолжалось до тех пор, пока время не начало поджимать, а Шу не взбесилась окончательно и бесповоротно. Она рассказала все, что думает о драконьих инстинктах, немотивированной ревности и тупых ящерках. Ар, реагируя скорее на её искреннюю обиду, чем на аргументы, снова спросил, что хочет обсудить его пара с первым советником князя.

— Свободные вакансии, — сказала Шу в очередной раз, и, ощущая раздражение дракона, добавила то, что изначально хотела скрыть, — Это может быть о его паре.

Ар моргнул и тут же развёл кипучую деятельность: отнес Шу во дворец, отвел к личному кабинету Оса и мужественно оставил одну, мысленно напомнив, что она всегда может его позвать — волнение, охватившее пару перед предстоящим разговором, казначей благодаря связи прекрасно ощущал.

Избавившись от назойливой опеки, стучать в дверь Шу не спешила. Для начала, прикрыв глаза, постаралась мысленно проговорить свой монолог. Получалось не очень, она сбилась и попробовала заново, шевеля губами.

— С вами все хорошо? — спокойный голос Оса ворвался в театр фантазий лисицы. Оказывается, дверь была открыта — как он сделал это настолько бесшумно? — и водный дракон уже какое-то время стоял в шаге, наблюдая за ней с интересом естествоиспытателя. Шу кашлянула — рядом с Осом было очень легко чувствовать себя идиоткой, был у него такой талант.

— Извините, — проговорила она, — Мне кое-что надо обсудить с вами.

Бровь советника медленно, но верно поплыла вверх.

— Проходите, — тем не менее сказал он вежливо, — Я оставлю дверь открытой, чтобы ваша пара не испытывала дискомфорт. Пить будете?

— Нет, спасибо, — под взглядом мерцающих, как прозрачное горное озеро, глаз Шу забыла речь, которую готовила, и начала слегка не с того.

— Я пришла говорить с вами о вакансиях. Вам надо сменить работу.

Дракон моргнул, в плане разнообразия — второй, горизонтальной парой век, что не добавило лисе красноречия и душевного равновесия.

— Вы хотите, чтобы я отдал свою должность Ару? — осторожно уточнил советник, — Понимаю ваши амбиции, но он сам…

— Да упаси Кумихо! — ужаснулась Шу, — Я и так его за уши от бумажек оттаскиваю. Нет, тут иное.

— Вы хотите, чтобы я взял часть работы Казначея на себя? — выдал вторую теорию дракон, — В этом нет ничего такого уж ужасного, все мои коллеги, находя пару, просили меня взять на себя часть своих обязанностей. Ар, правда, не стал этого делать, но…

Шу почему-то стало неприятно оттого, что на Оса, как на неспособного завести пару, сваливали гору работы.

— Нет, господин Советник, Ару наоборот придётся поработать за вас некоторое время. Прошу прощения за путанные объяснения, но вам стоит немного поработать зельеваром в охране каравана. Они отправляются через шесть дней из Валли в пустыню Хо.

Дракон задумался, после чего спокойно изрёк:

— Таких предложений мне ещё не делали. Как бы тактично об этом спросить… почему вы считаете, что я, будучи драконом воды и советником князя, должен отправиться в самую безводную пустыню материка охранять караван? Насколько я знаю вас, у этого оригинального кадрового решения должны быть некие объективные причины.

Шу вздохнула:

— Вот тут начинается сложная часть. Понимаете, я не хотела бы вас обнадёживать, но возглавляет охрану каравана женщина по имени Мика. Ваши запахи говорят о том, что между вами есть некая совместимость.

Он застыл. Не просто замер, а словно заморозился в воздехе, глядя на Шу стремительно темнеющими глазами. Лиса вздохнула:

— Повторюсь, я не хочу обнадёживать. Мика — замечательная девушка, но она имеет некоторые дефекты внешности и воспитана в среде, определённо чуждой вам. Ко всему, у неё предостаточно психологических проблем, в том числе связанных с мужчинами и драконами. И, в общем, она не заслужила того, чтобы кто-то прилетел, как на случку, посмотрел на неё, потрогал и понял, что она не подходит. Пара месяцев с караваном для вас — как один день, и вы сможете прикоснуться к ней незаметно, проверить, насколько вы совместимы, и решить, как с этим поступить. Ну, и узнать её получше, не внешнее, а её… саму.

Ни движения, ни дыхания в ответ. Шу вздрогнула — или это пол отчего-то мелко вибрировал? Ещё мгновение спустя лиса поняла, что вибрация пола и стен, как и чьи-то вопли, ей вовсе не чудятся. Ещё спустя миг рядом оказался Ар, обхватывая её и, кажется, собираясь куда-то унести. Фокус не прошёл: они вдруг оказались в кольцах хвоста водного дракона.

— Нет, — сказал Ос пугающе-отстраненным голосом; он каким-то образом трансформировал лишь свои ноги ниже колена, которые плавно перетекали в громадные змеиные кольца, — Поставь её, Ар. Мы говорим.

— Ты не в себе, — рыкнул Ар над плечом Шу, — Не заставляй меня тебя ранить!

— Ты знаешь, что не сможешь, — отозвался водный равнодушно, — Но это не понадобится. Я сейчас вернусь в человеческую форму, а вы двое останетесь на месте. Нам нужно закончить разговор.

— Ладно, — кивнул Ар, — Только останови наводнение, будь так добр. Долина под водой, включая дворфий банк и три этажа дворца.

— Готово, — сказал Ос спустя полчаса. Шу, наблюдавшая за уходящий из долины водой, неосознанно старалась быть ближе к Ару: раньше она, кажется, и не представляла, на что на самом деле способен первый советник. Если быть откровенной, сомнений в том, нужно ли Мике такое счастье, стало ещё больше.

Ос вздохнул:

— Я прошу прощения за своё безобразное поведение. Как я понимаю, Ар, наедине ты нас больше не оставишь?

— Это был риторический вопрос, надеюсь? — голос серого дракона был не теплее вершинных льдов.

— Резонно. Впрочем, мне придётся делегировать тебе часть моих обязанностей, так что справедливо, если ты будешь в курсе. Итак, Шу. Мы с вами остановились на том, что я, разыскивавший свою пару без малого два тысячелетия среди различных созданий, включая низшую нечисть и сотворенных химер, отвергну совместимую со мной женщину из-за внешних недостатков и несоответствующего воспитания. Оригинальная концепция.

Со стороны Ара лисице прилетела волна очень смешанных эмоций, среди которых превалировали возмущение и шок. Шу начала догадываться, что сказала что-то глубоко не то.

— Ос, простите, если я была груба и обидела вас. Просто я не уверена в вашей совместимости, а она успела стать моей подругой, и ей много раз причиняли боль. И…

Ос поднял свою тонкую кисть ладонью вперёд.

— Шу, как бы ни обернулась эта истоиря, я вам благодарен. Правда. Просто, боюсь, вы не вполне можете вообразить себе эмоции, которые я испытываю по поводу ваших слов.

За окном хлынул ливень, да так, как будто небо прорвало. Ар вздохнул и потёр переносицу.

— Ос…

— Знаю.

Дождь прекратился.

— Итак, давайте начнём с простого и главного. Через шесть дней в Валли. Есть ли более точные координаты?

— Да, — кашлянула Шу, — В трактире "У придурка".

— Знаю, — флегматично отозвался Ос, — Бывал.

Лиса поняла, что очень много не понимает в этой жизни. Но продолжила:

— Я сказала, что вы полукровка, специалист по зельям. Имя назвала ваше же, просто без приставок и титулов.

— То есть, ни слова лжи, — кивнул Водный, — Неплохо. По меркам драконов я, конечно, не лучший специалист-зельевар, но нужному на тракте уровню вполне соответствую. Давайте разбираться дальше. Почему вы хотите, чтобы я прикоснулся к ней тайно? Могу поклясться стихией, что, даже если совместимость не подтвердится, я отнесусь к этой женщине со всем возможным уважением и заботой.

Шу вздохнула и пересказала историю дракона-полукровки из магической академии.

— Теперь понимаю, — кивнул Ос, — Как мне узнать её?

— Спросите Мику у трактирщика. А так-то, у неё зелёные волосы, вы не пропустите.

Ар удивленно вздохнул.

— Та самая Мика, да? Волшебница при караване?

— Верно, — кивнула Шу. Ос вперил в Ара оценивающий взгляд, казначей едва заметно кивнул и прикрыл глаза, после чего сказал:

— Идём, Шу, Думаю, господин Ос хочет побыть один.

— Что значили эти ваши перемигивания? — уточнила Шу, когда они отошли от кабинета первого советника на достаточное расстояние. Ар вздохнул:

— Вот тебе правда обязательно знать?

— Это касается Мики, так что — да. Я, знаешь ли, волнуюсь, что повесила ей на шею психованного дракона, который только что устроил в Долине Князей наводнение. Подобные картины не способствуют душевному равновесию. Ну так?

— Он спросил, есть ли у меня на неё досье. Я подтвердил, что да, и пообещал передать в течении часа.

Шу хмыкнула.

— Вы с ним точно не истинные? Ментальная связь на высоте!

— Нет, просто долго служим вместе при дворе, — сказал Ар спокойно, — Это в некоторых смыслах похуже, чем пройти под руку тюрьму, брак и армию.

Лиса не выдержала и тихо рассмеялась. А потом спросила:

— Погоди. У тебя есть досье на Мику?..

Конец первой интерлюдии

Интерлюдия 2

*******Интерлюдия вторая — о тяготах изгнания, религиозных механизмах и темных властелинах

Ири перевернулась на другой бок и вытянула крыло, подставляясь ласковому, по её меркам, солнцу. Поднимающийся от реки парок и текущая по стволам деревьев растопленная смола огненную в этом вопросе смутить не могли.

Последние дни она провела исключительно в драконьем обличьи, не превращаясь в человека: летела, сколько хватало сил, охотилась на крупную дичь, создавала в воздухе огненные цветы и снова — в небо. Такая жизнь позволяла не задумываться о том, что дальше, и просто мчаться за ветром. Драконица знала: придётся принимать решения. Ничего нового: вся её жизнь состояла из взятия преград, как на подбор, болезненных и сложных.

Дав себе месяц на безделье в драконьем обличьи, Ири поселилась у какого-то человечьего городка на юге, оккупировав камянистое плато между речкой и кладбищем. Пришлось предварительно спалить дотла вкрай обнаглевшую стаю оживленцев — они на глазах у драконицы попытались съесть какого-то истошно орущего мужика. Ири особо жалостливой не была, но чтобы нечисть на глазах представителя Алого клана на кого-то охотилась — она не могла спустить такой наглости.

Даже если уже не относилась к Алому клану.

Пронаблюдав, как мужик, подобрав одежды, убегает в сторону поселения, драконица посчитала инцидент полностью исчерпанным. К её вящему удивлению, на следующий день к ней прибыла, так сказать, делегация с давешним спасенным во главе. Наряд он сменил на нечто, напоминающее что-то среднее между женским платьем и традиционными драконьими киото — разумеется, без настолько богатого украшения, но все же. За ним семенил ряд людей, облаченных в похожие одежды, но из более грубой ткани. Они тащили на себе какие-то корзины и тюки. Позади шествовала весьма беспорядочная толпа, очевидно, горожан, и тоже с поклажей. Ири подумала было, что её собрались изничтожать — она залетела далеко от Железного Пути и по очень примерным прикидкам находилась неподалёку от знойных земель Шатаку, в таких далях драконы были редкостью, посему реакция на них могла быть любой. Ири подобралась — в толпе мелькало несколько магов, да и людей было достаточно много для того, чтобы доставить дракону пару проблем. Без сомнений, сбежать она успеет, только вот скольких при этом придётся убить — вопрос.

Впрочем, по мере приближения процессии Ири перестала что-либо понимать в принципе. Вряд ли её собирались уничтожать с помощью фруктов, тканей и коз. Но тогда…

— О Великий! — взвыл меж тем спасенный на человечьем наречии, которое наставники в свое время чистым чудом вдолбили в голову огненной, — Прими наши скромные дары!

К такому жизненному повороту драконица была не готова. Она замерла и молча наблюдала, как прямо к её лапам — смелые людишки! — складывают дары. Какая-то женщина вообще упала на колени и принялась целовать плотную алую чешую. Из её бормотания Ири с весёлым удивлением вынесла, что её приняли за какое-то местное божество, и дала себе зарок, когда все уйдут, попытаться с этим неведомым духом связаться и перед ним извиниться за невольный подлог: кто бы что ни думал, к духам разной степени могущества, воплощенным стихиям и эмоциям драконы относились с неизменной почтительностью — поскольку, по легенде, сами от них происходили.

— Ты пришёл! — вещал между тем спасенный, — Ты выбрал наши земли!

В душу Ири начали понемногу закрадываться подозрения, а уроки географии и истории всплывали в голове. Она догадалась, за кого её приняли, ещё до того, как толпа экзальтированным хором взвыла:

— О Тёмный Властелин, защити наши земли!!!

Ири икнула от удивления, подавилась собственным огнём и принялась отчаянно кашлять. Толпа восприняла это как-то очень по-своему и радостно заулюлюкала.

— Мы привели тебе в дар отборных девственниц! — не унимался тот, о чьём спасении драконица уже отчаянно жалела. Означенные юные дамы шагнули вперёд, скинув плащи, под которыми не было вообще ничего. Расстроенными сложившимися обстоятельствами они не выглядели. Впрочем, исходя из того, что слышала Ири о клане Чёрных драконов, на отсутствие привлекательности его члены пожаловаться не могли, так что в такой реакции юных дев не было ничего удивительного.

Драконица, эпатированная произошедшим, обдумывала ситуацию, пока люди продолжали сновать вокруг. На самом деле, если смотреть со стороны, выводы горожан были более-менее обоснованы, это она допустила стратегическую ошибку, не вспомнив сразу местных традиций.

Дело было вот в чём. Задолго до рождения Ири, около трех тысячелетий назад, разразилась Большая Клановая Война, ни в какое сравнение не идущая с последовавшими потом локальными смутами. За власть над горами тогда сражались все со всеми, но главные коалиции возглавляли Золотые и Черные драконы. Кровь лилась рекой, ближайшие к горам селения полностью обезлюдели, а земля искрила от впитавшейся магии.

Как ни странно, кончилась эта история победой Бирюзовых драконов и их немногочисленных, но терпеливых последователей, дождавшихся, пока стороны выдохнутся, и после вступивших в игру. И если Золотые, на стороне которых выступал в своё время клан Ири, потеряв почти всех, сумели понять ситуацию и отступить в сторону, то Чёрные, которых ещё называли Костяными, подчиняться не пожелали. В итоге, их пришлось уничтожить всех — и каждый из них унес за собой как минимум троих противников. Это было воистину ужасное время для Предгорья.

В итоге, из Чёрного клана в живых остался только сорокалетний дракончик, совсем подросток: его родителям ценой своих жизней удалось спасти отпрыска и переправить на человечьи земли. Там он какое-то время скитался, пока не осел в одном из приграничных городов, защищая его от набегающих со стороны Шатку племён и ползущей из Портальных Изломов нежити. Постепенно городов под его покровительством стало пять, а потом семь, дракон вырос и возмужал, встретил пару и обзавёлся отпрысками. Дети пошли по стопам отца, и таких вот драконов-покровителей в народе стали звать Темными Властелинами — за цвет магии и шкуры. Остальные драконы, к тому времени осознавшие, что они существа цивилизованные и вырезать под корень целый клан было не самым праведным поступком, упорно делали вид, что Темных Властелинов нет. Постепенно появилась традиция: молодой дракон из Черного клана, желающий взять покровительство над городом, прилетал в его окрестности и там показывался на глаза кому-то из горожан, демонстрируя свою магию. После, если жители были заинтересованы в такого рода покровительстве, они приносили дракону дары. Если обе стороны были довольны друг другом, сделка была подтверждена.

Осознав до конца произошедшее, Ири пришла к выводу, что сама поневоле вызвала "дипломатическое недоразумение", как именовал такие ситуации дед. Ей оставалось только извиниться и объяснить, что она уж точно не тот, за кого её приняли.

Видимо, уловив что-то в её глазах, спесенный заверещал:

— Все вон, оставьте дары и убирайтесь! Господин желает принять человеческий облик! Не смейте оглядываться!

Люди беспрекословно послушались, а Ири, удивленно посмотрев им вслед, приняла-таки человеческий облик. Подаренные ей девственницы изумлённо вытаращили глаза, а спасенный охнул и шикнул на них:

— А ну пошли отсюда! Брысь! Скажите, чтобы подобрали парней!

Ири вздохнула, подстраиваясь под неродной язык, и вежливо проговорила:

— Это недоразумение, уважаемый. Я не собиралась становиться вашим покровителем.

— Да я понял, — как только девушки их покинули, интонации мужчины резко изменились, стали более мягкими и вкрадчивыми, — Вы не похожи на наших драконьих лордов, вон какая большая и красная.

— Тогда зачем этот цирк?

— А вдруг передумаете? — усмехнулся мужчина, отчего его круглое лицо тут же приобрело хищное выражение, — Просто так сюда ваши родичи не летают. Почему бы вам не стать нашим Тёмным Властелином? Я видел вашу огненную силищу, никакие кочевники не сунутся, на магов тратиться не надо, на гвардию — тоже, путники и караваны станут ходить превольно. А уж мы отблагодарим! Не сомневайтесь, я — местный верховный жрец Тьмы.

Ири нахмурилась.

— Могу я узнать, что вы делали у реки, когда я вас спасла?

— На вас смотрел, — без малейшего стеснения сообщил человек, — Даже попросил нашего некроманта мертвецов на меня натравить, чтобы традиции соблюсти — больно вы мне понравились. Простите, что не понял, что Вы прекрасная дама — все Властелины, о ком я слышал, были только мальчики.

Ири зло покривила губы.

— Вы знаете, что я могу вас испепелить за дерзость?

— Можете, — признал жрец, — Но и вы меня поймите — как бы я ещё увидел вашу силу и характер?

Драконица хмыкнула:

— Ну, довольно. Я не буду вашим Темным Властелином. Это нелепо!

— Почему же нелепо? — улыбнулся жрец, — Это выгодно и вам, и мне, а раз Тёмная Мать привела вас сюда, то и богам тоже. Сплошная выгода! Нет, если у вас уже есть работа, тогда, разумеется, прошу простить. Но если нет… может, выслушаете условия, прежде чем откажетесь?

Ири хотела было возмутиться, но тут же сама себя оборвала. А ведь вот оно, решение. Алый клан никогда бы не простил ей такого — но она теперь изнанница, как и члены Чёрного клана. Терять нечего. Неужто же она с её воспитанием не потянет роль местного Тёмного Властелина?

— Говорите ваши условия, — бросила Ири высокомерно, — Я выслушаю.

Интерлюдия 3

*******Интерлюдия третья, краткая — о воспитании детей и подрастающем поколении боевых драконов

Дан Алый, старший наследник Алого дома, шёл по ярмарочной площади, чувствуя клокочущее в груди раздражение. Ситуация для них складывалась все более и более печально, и не винить в этом собственное же старшее поколение он не мог.

Изначально все было для их семейства благоприятно: после Клановой Войны их осталось аж трое (это по тем временам почти роскошь), всем случай позволил найти свои пары и обзавестись потомством. И вот захотелось же отцу Дана устроить ту дурацкую смуту. Зачем? Алые всегда были воинами, а не крючкотворами, Ри, младший кузен, приходил порой из княжеского дворца таким усталым, будто грузы перетаскивал. И Дан, как никто, его понимал. Алые жили битвой, скоростью, порывом — куда им в правители, ещё и в нынешнем, изменившемся и очеловеченом, мире? Неудивительно, что восстание было подавлено, а семейство лишилось кучи привилегий и было предано опале. Да что там, самого Дана лишь чудом оставили в живых — пожалели из-за малого возраста.

И вот, казалось, небо вновь на их стороне: парой Ри оказалась Ми Ледяная, пусть и представительница вражеского рода, но также ближайшая подруга и придворная князя. С её появлением дверь для Алых вновь приоткрылась. И старым драконам рода отсидеться бы, держа крылья по ветру, подождать — но терпение не было их сильной стороной даже в старости. И вот, доигрались: кузина Ири, надежда и радость Алого Старейшины, ушла из семьи. Для дракона подобное почти немыслимо, но дедушка не зря любил Ири больше прочих, хоть и был очень строг: узнавал в ней себя, не иначе. А для него преград не было, лишь цели. В этом кузина и впрямь пошла в него.

Вздохнув, Дан остановился у лотка с сианскими благовониями, оглядывая ярмарочную толчею. Перед ним, драконом, она расступалась, чтобы потом тут же схлопнуться. Тем удивительнее было, что кто-то ухватил его за полу одежд.

— Извините, — на него доверчиво смотрели очаровательные ореховые глазки маленькой девочки, видимо, древесной драконицы. По её щечке то и дело ползла полоска чешуи — очевидно, малышка ещё не умела контролировать трансформацию. Может, смешанная кровь?

— Да, милая, — отозвался Дан, мысленно недоумевая. Это какие же родители могли отпустить ребёнка-дракона одного посреди межрасовой ярмарки? Совсем безумны, что ли?

— Я потерялась немного, — пояснила девочка, — Мы остановились в *Пыльце*, я вышла посмотреть на маски и запуталась. Я низкая, мне не видно вывесок. Поможете мне дойти?

Дан нахмурился. Для себя он решил, что отведёт девочку в ближайшую будку стражи и потребует узнать, что это за драконье семейство не смотрит за детьми и останавливается в гостинице фейри. Ему ситуация не нравилась.

— Идём, — сказал он, беря девочку за руку, и застыл изваянием, когда между их ладонями расцвел побег вишнёвого дерева.

— Ух ты, — сказала его маленькая пара, — Это вы сделали?

— Не совсем, — улыбнулся Дан, — Я…

— Мия! — к ним, расталкивая людей, мчался какой-то плешивый смесок-фейри ужасной наружности, таща за собой волоком похожего на его пару мальчика-дракона, — Что ты здесь делаешь? Я сказал вам с Маком сидеть в номере! Ты! Убери руки от моей внучки!

Пара Дана, улыбнувшись ему на прощание, помчалась к старику.

Дракон тут же поднял руку, призывая стражу искрами сигнального огня. Кем бы на самом деле ни был этот смесок, они во всем разберутся в резиденции Алых: оставлять с этим существом свою маленькую пару — Мию? — Дан не собирался.

Content

Чернышова Алиса Истинная пара для дракона, или Просто полетели домой [СИ]

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Интерлюдия 1

Интерлюдия 2

Интерлюдия 3