Сара М. Андерсон

Экстаз случайной встречи

Little Secrets: Claiming His Pregnant Bride

© 2017 by Sarah M. Anderson

«Экстаз случайной встречи»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Меньше всего Сету Боултону хотелось сегодня ехать на свадьбу приятеля, с которым он когда-то учился в колледже. К тому же Роджер Кэпьюто не очень-то ему нравился. Сет был вынужден жить с ним три месяца в одной комнате, когда сосед Сета выехал. То, что Роджер был старшекурсником и не смог найти себе другого соседа, кроме первокурсника Сета, говорило само за себя. По большому счету Роджер не был плохим парнем, просто избалованный богатенький сынок, эдакий белый парень, который ни с кем не считался.

Интересно, кто настолько глуп, чтобы выйти замуж за Роджера Кэпьюто? Но очевидно, кто-то нашелся. Стоит ли жалеть эту женщину?

Он на полной скорости несся по дороге, вьющейся среди Блэк-Хиллс[1]. Бракосочетание должно начаться в половине шестого, и Сет опаздывал. Было уже сорок минут шестого, а ему надо преодолеть по крайней мере еще пятнадцать миль.

Свадьба происходила в курортной части горного района в сорока минутах езды от Рапид-Сити[2].

Зачем людям устраивать свадьбы в таких местах? Ну вообще-то он знает зачем – из-за красоты. Солнце позднего лета уже стояло низко над горизонтом, бросая мерцающий свет на горы. Горы сейчас не выглядят черными – солнце сделало их золотисто-оранжевыми, с красными и розовыми краями.

Но у Сета не было времени любоваться красотами – он на еще большей скорости преодолел следующий поворот. Роджер, должно быть, нашел необычную женщину, раз она захотела идти с ним под венец на фоне такой красоты.

Или это ничтожество Роджер изменился? Вполне возможно. В конце концов, Сет сам изменился. Когда-то был несдержанным, неуправляемым мальчишкой, который мог украсть автомобиль и дать в нос взрослому мужчине, потому что тот разбил сердце матери Сета. Правда, потом тот же самый мужчина – Билли Боултон – женился на его матери и усыновил Сета, забыв про удар кулаком.

Возможно, он до сих пор излишне порывист, думал про себя Сет, когда летел по дороге на предельной скорости. Да, он точно неугомонный. Но ему удалось побороть свои более пагубные наклонности, и прошлогодняя жизнь в Лос-Анджелесе тому доказательство.

Так что люди меняются. И Роджер вполне мог превратиться в прекрасного парня.

Дорога петляла среди скалистых холмов, мотоцикл гудел. Это была новая брендовая модель «Безумной лошади» на последнем этапе испытаний, и Сет включил полную скорость. У мотоцикла был винтажный дизайн в сочетании с современным мощным мотором и более широкой колесной базой. Сет легко преодолел следующий изгиб дороги, радуясь тому, что у мотоцикла такой устойчивый наклон. Его охватила гордость – он ведь помогал проектировать эту модель.

Черт! Как же он скучал по этим холмам, по возможности свободно нестись на бешеной скорости. Движение в Лос-Анджелесе не позволяло быстрой езды на мотоцикле, а пальмы не шли ни в какое сравнение с природой Блэк-Хиллс.

Отец Билли и дяди, Бен и Бобби Боултон, были владельцами компании чопперов[3] «Безумная лошадь» и магазина чопперов в Рапид-Сити. «Безумная Лошадь» была основана их отцом Брюсом Боултоном, но братья Боултоны в начале восьмидесятых превратили крошечную мастерскую при гараже Брюса в компанию с шестьюдесятью работниками и с продажами на четверть миллиарда каждый год.

В детстве у Сета не было отца, и он и подумать не мог, что когда-нибудь станет частью семейного бизнеса. Но когда десять лет назад Билли усыновил Сета, то семья Боултон приняла его с распростертыми объятиями.

А сейчас? Сейчас Сет полноправный партнер «Безумной лошади».

Все равно он не мог до конца уразуметь то, что произошло вчера, когда отец и дяди позвали его в офис и предложили равную долю в компании. А Сет не идиот, разумеется, и тут же согласился.

В возрасте двадцати пяти лет он неожиданно стал миллионером. Мультимиллионером. Вот это да. А ведь когда-то им с матерью порой не хватало денег на прожитье.

Сет знал, что предложение не связано с семейственностью – он упорно работал на компанию, он прожил год в Лос-Анджелесе, где в выставочном зале демонстрировал чопперы «Безумная лошадь» и доказывал разным знаменитостям, как этот бренд поднимет их имидж. Он весьма преуспел, и ему даже удалось уговорить Рича Маккларена на присуждении Оскара проехать по красной ковровой дорожке на чоппере «Безумная лошадь». Это Сет сам придумал. Бесплатная реклама – и продажи взлетели на восемь процентов за ночь.

Эффектный трюк с Макклареном Сет обдумывал использовать и сейчас. Он не просто реагировал на ситуацию – он планировал свои действия заранее. Лучшая защита – это нападение.

Перед тем как поехать на свадьбу бывшего приятеля, он быстро поискал в Интернете и узнал, что Роджер теперь агент про продаже недвижимости и земельных участков и многообещающий предприниматель в Рапид-Сити. А Сет, проведя год в Лос-Анджелесе, вернулся в Рапид-Сити, и, возможно, навсегда.

Сет собрался на свадьбу не затем, чтобы пожелать Роджеру и его новобрачной счастья, хотя это тоже не помешает. Он собрался на свадьбу, потому что хотел сам стать многообещающим, а деньги у него теперь есть.

Боултоны пригласили его в свой круг, и он твердо решил там удержаться.

Мотоцикл с ревом преодолел поворот, и тут Сет увидел такое, что сразу снизил скорость. На фоне живописного пейзажа он увидел свадебный лимузин. Казалось бы, что необычного, но что-то его насторожило. Он притормозил, но не резко, чтобы не упасть, и поехал медленно.

Лимузин наклонился, бампер навис над шоссе. Есть за рулем водитель? Не видно.

Сет опаздывал, но ехать дальше он не мог. Развернувшись у дорожного знака, он поехал обратно. Он не помнил, есть ли у него в телефоне номер местной сервисной службы, но, возможно, все не так серьезно, а просто это какой-то дурацкий свадебный фототрюк. Но… лимузин продолжал двигаться. Когда Сет подъехал, у него сердце подскочило – переднее колесо со стороны пассажирского места не касалось дороги. Водитель успел остановиться в тот момент, когда колесо полностью съехало с края шоссе и повисло над обрывом.

Сет соскочил с мотоцикла и подбежал к лимузину. Он ошибался – за рулем водитель был. И это была женщина в свадебном платье и со свадебной тиарой на голове.

Она не плакала, но широко раскрытые глаза смотрели в никуда. Лицо было пепельное, и она мертвой хваткой вцепилась в руль. У нее был вид человека, сбившего собственную собаку. Или невесты, сбежавшей со свадьбы.

Но… такую красивую женщину ему еще не приходилось встречать.

Интересно, сколько новобрачных можно увидеть сейчас в этой части Южной Дакоты? А что, если это новобрачная Роджера? Если так, то что она делает здесь? И где Роджер?

Сет постучал по стеклу водительской дверцы:

– Мэм? Вы можете открыть окно?

Движения не последовало.

– Простите, мэм? – Теперь он подергал ручку. О чудо из чудес! Дверца не была закрыта, и, когда Сет ее открыл, женщина испуганно повернула к нему голову. Автомобиль зашатался, и Сет навалился на дверцу. Можно подумать, что это удержит автомобиль от падения вниз с холма! – Я выключу мотор, хорошо? Вы откуда приехали?

– Что? – Она заморгала, явно ничего не понимая.

Сет перегнулся внутрь, не спуская глаз с женщины. Как бы она не выкинула какой-нибудь дикий фортель!

– Я Сет, – сказал он, вынимая ключ из зажигания. – Как вас зовут?

Сет не ожидал, что она разразится хохотом, но она также неожиданно умолкла и сдавленным голосом произнесла:

– Я сама не знаю.

Плохо. Ему в любом случае надо вытащить ее из лимузина.

– Давайте поговорим. Вон там скамейка и чудесный вид на закат. – Сет сказал это так, будто приехал сюда, исключительно чтобы полюбоваться красотами.

– Вы не станете меня уговаривать, чтобы я вышла замуж?

Сет покачал головой:

– Вы здесь по каким-то причинам. И эти причины, уверен, веские.

Она, растерянно моргая, нахмурила лоб. Сет видел, что она постепенно приходит в себя.

– Вы здесь тоже не просто так?

Сет ободряюще улыбнулся:

– Все происходит по какой-нибудь причине.

На этот раз, когда она засмеялась, он тоже засмеялся. Они смеялись, словно находятся в комеди-клубе в деловой части Лос-Анджелеса, а не на краю шоссе среди холмов Блэк-Хиллс. Он протянул руку и отвесил поклон:

– Сет Боултон к вашим услугам.

Она очень долго молча смотрела на него, будто он тираннозавр Рекс, который с рыком появился из-под земли.

– Я вас не придумала? Вы реальный человек? А я совершенно запуталась и уж не знаю, кто я.

– Я абсолютно реальный… во всяком случае, последнее обследование это подтвердило, – пошутил Сет, и она улыбнулась.

Он протянул ей руку жестом благородного рыцаря. Только бы взяла! Ему будет легче, если она окажется на твердой почве рядом с ним.

Она вложила руку ему в ладонь, и он едва удержался, чтобы не сжать ей пальцы и не стащить ее с водительского сиденья… прямо в свои объятия. Вместо этого он чуть крепче сжал ей руку и ждал, чтобы она выставила ноги наружу и встала на землю. Она была буквально окутана слоями шелка, атласа и шифона… в общем, всем тем, из чего тетя Стелла сооружает модные платья.

Но это явно не платье в тетином духе. Стелла – модельер классического стиля, и ее наряды выглядят обманчиво просто. А это?..

Простого в этом платье не было ничего. Новобрачная смахивала на пышный кекс в гофрированной формочке, обрызганной блестками. Юбка была огромной, с многоярусными кружевными оборками.

Как же она уместилась за рулем в этом чудовищном облачении?

Каштановые с золотистым отливом волосы были приподняты наверх в не менее замысловатой прическе, но сейчас это произведение парикмахерского искусства несколько накренилось влево. В ушах и на шее – жемчуг, но кольца на пальце не видно.

Интересно, как она выглядит в обычном платье? Все, что он мог разглядеть, это ее лицо и обнаженные плечи. И еще ложбинку на груди в глубоком декольте… изумительную. Он непроизвольно напрягся и стал смотреть на ее лицо. Не помогло. Взгляд помимо воли тянуло совсем не туда…

Она посмотрела на него, и он понял, что первоначальный инстинкт его не подвел – она роскошна.

Хорошенькое личико с широко расставленными глазами невиданного глубокого зеленого цвета. Мужчина в таких глазах может запросто утонуть.

Сет всегда был осмотрителен в общении с женщинами. Всегда.

Он прекрасно знал, что случается с мужчиной, когда тот теряет из-за женщины голову. Головы от ее глаз он не потеряет. И другая часть его тела тоже останется в целости и сохранности. Пусть она великолепна, но у нее был очень тяжелый день – это очевидно, – и он не сделает его еще хуже.

Поэтому он загасил интерес к ней. Все, что он может сделать – и должен, – это оказать ей помощь.

– Привет. – Он снова одарил ее улыбкой, разбившей не одно сердце, и повторил, поскольку не был уверен, что до нее с первого раза дошли его слова: – Меня зовут Сет.

– Кейт, – ответила она дрожащим голосом, не отнимая от него руки.

Сет отступил на шаг от лимузина, и, к его радости, она шагнула за ним.

– Я… не уверена, какая у меня сейчас фамилия. По-моему, замуж я не вышла. Да, я точно уехала до этого момента.

Сету приходилось видеть людей, попавших в аварию, – они продолжали разговаривать и вели себя почти нормально, потому что находились в шоковом состоянии. Крепкие парни, сброшенные с мотоцикла, продолжали ходить вокруг и отпускать шуточки, а у них оторвана рука. Позже, когда кончался прилив адреналина, они ощущали боль. Но не сразу.

Что, если с ней то же самое? Вдруг она пострадала? Он исподтишка оглядел ее фигуру, но не заметил никаких ран. Значит, это умственный шок.

– Кейт, – мягко и дружелюбно повторил он. – Красивое имя. А фамилия?

– Барроуз, – не колеблясь, сказала она. – Я не хочу быть Кейт Кэпьюто. Не могу.

Теперь все прояснилось – он нашел сбежавшую невесту Роджера.

Глава 2

Кейт казалось, что она спит. Все перед глазами размыто, но постепенно ясность возвращается. Сколько прошло времени? Часа два? Или два дня? Последнее, что она помнит, это…

Она сидит в комнате для невест и смотрит в зеркало, подавляя приступ тошноты. Потому что она беременна, а сейчас выходит замуж за Роджера и… и…

– Спокойно, – произнес уверенный мужской голос.

Она опустила глаза и увидела, что ее руку держит мужчина, но не Роджер, и они находятся не в домике, который она специально выбрала, чтобы полюбоваться красивым заходом солнца. Она растерянно огляделась, ничего не узнавая. Особенно мужчину. Такого она запомнила бы…

– Я не…

Рука мужчины обвила ей талию, и, хотя она не знала, кто он и что здесь делает, она привалилась к нему. Кто бы он ни был, от него исходит уверенность и безопасность. Может, все еще обойдется. Она чуть не заплакала от облегчения.

– Все в порядке, – сказал он таким тоном, словно не о чем волноваться.

У нее вырвался смех.

– Нет, не все в порядке.

– Все не так плохо, как вам кажется. Роджер это переживет, и вы тоже.

Ей показалось или нет? Но его рука крепче сжала ей талию. Кейт не могла понять, каким образом оказалась сидящей на скамье. Взгляд был прикован к этому мужчине: темные волосы, темные глаза, загорелый, на нем байкерская куртка, но брюки костюмные. Он сел с ней рядом на скамью.

– Вам холодно. – Он взял ее руку и стал растирать.

– Да? – После его слов она почувствовала, что воздух прохладный. Ей пришло на ум, что он разговаривает с ней, как с пойманной птицей, у которой сломано крыло. Потом до нее дошло кое-что сказанное им. – Вы… вы знакомы с Роджером?

Этого мужчину зовут… Сет? Он сказал, что так его зовут?

– Я жил с ним в одной комнате в колледже. – Он встал, снял кожаную куртку. – Честно говоря, по-моему, вы поступаете правильно, – продолжал он, накинув ей на плечи куртку. – Если только он не изменился в лучшую сторону.

– Нет, не думаю, что изменился, – медленно произнесла Кейт.

Куртка была теплая и мягкая, и она тут же почувствовала себя намного лучше. И ей понравилось, что этот добрый незнакомец выглядит немного старомодно, но… очень привлекательно: рубашка застегнута на все пуговицы, даже повязан галстук.

Сет смотрел на нее очень пристально, к чему она не привыкла, поскольку Роджер никогда не отличался внимательным к ней отношением.

Вдруг ей сделалось стыдно, так стыдно, что жар прилил к лицу. Она ведь должна была выйти замуж за Роджера, а она этого не сделала. Для него это оскорбительно, и ей не стоит добавлять еще оскорблений, плохо отзываясь о нем и плохо думая.

– Я хочу сказать, что он не плохой человек. Завидная партия.

«В теории».

Да, Роджер красив и хорошо образован, он успешен в бизнесе, пусть и небольшом. На первый взгляд он идеальный жених.

Но она не может выйти замуж за… портфолио.

Она собиралась выйти за живого мужчину, который ее не любит. Она в этом уверена.

– Даже если он каким-то волшебным образом превратился в завидную партию – в чем я сомневаюсь, – это не означает, что для вас он является завидной партией. – Сет встал, вытащил что-то из кармана брюк и снова сел с ней рядом… поближе.

Дыхание стало сбивчивым, когда он приподнял ей подбородок и заглянул в глаза. Ей надо отодвинуться! Она не должна допустить, чтобы этот незнакомец ее поцеловал. Она не распутная женщина.

Она – Кейт Барроуз. Дочь Джоу и Кэтлин Барроуз. Она работала риелтором в агентстве по продаже недвижимости «Барроуз». А теперь это агентство «Барроуз и Кэпьюто».

Она всегда работала без шума и суеты, всегда принимала правильные решения и выгодно продавала дома. И еще она не та девушка, которая неожиданно может забеременеть. И она не похожа на невесту, которая оставляет у алтаря жениха. И ей не свойственно испытывать тягу к мужчине, который не является ее женихом.

По крайней мере, такой она была вчера. А сегодня – что очевидно – она совершенно другая.

Господи, какие красивые глаза у этого Сета! Темно-карие, добрые, и все-таки в нем кроется опасность для нее. Почему? Да потому, что он хочет ее поцеловать, а она… позволит ему это сделать. Та женщина, кем она была вчера, такого ни за что не допустила бы, и тем более не поощрила.

– Все будет хорошо, – мягко произнес он и дотронулся до ее щеки… носовым платком.

До сего момента Кейт и не замечала, что плачет. Сет вытер мокрые щеки, затем вложил платок ей в ладонь. Невозможно вообразить такое, но… неужели она хотела, чтобы ее поцеловал совершенно незнакомый мужчина?

Она, видно, сошла с ума. Только так можно это объяснить.

Кейт с облегчением выдохнула, когда Сет отвернулся и стал смотреть на раскинувшийся пейзаж. Солнце почти совсем село, и все окрасилось в малиновый и красный цвет.

– Непросто сбежать со свадьбы, – медленно произнес он. – Вы, должно быть, чувствуете себя…

– Полной идиоткой, – с горечью закончила она.

– Ну, не думаю… Вы в растерянности и пытаетесь уговорить себя вернуться, но интуиция подсказывает вам обратное. Лучше прислушаться к интуиции.

– Вам легко говорить. Ваши родители не выложили тысячи долларов на сказочную свадьбу и не пригласили сотни гостей, которые, вероятно, недоумевают, куда, черт побери, подевалась невеста и что с ней случилось.

Он хмыкнул:

– Поправьте меня, если я не прав, но ведь не ваши родители выходят замуж за Роджера. И гости тоже. Вы можете предложить им великолепное шоу, но в конце дня это вы, а не они должны отправиться с ним домой. И это на всю жизнь. – Она непроизвольно вздрогнула, и Сет обнял ее за плечи. Она опустила голову ему на грудь. – Если Роджер не изменился, то тогда вам точно не стоило оставаться с ним.

Она шмыгнула носом, подавляя рыдания. Сет такой теплый, от него приятно пахнет… и она снова заплакала.

– Я не хочу… я действительно не хочу…

– Уйти от него у алтаря – это дешевле и проще, чем потом разводиться, – подвел итог он. – Уж лучше сейчас чувствовать себя по-дурацки, чем проснуться утром, понимая, что совершила огромную ошибку. К тому же, если вы все-таки считаете, что вам надо выйти за него, вы сможете это сделать. Если он на самом деле вас любит, то поймет.

Именно это ей необходимо услышать, потому что она сердцем чувствовала, что так оно и есть. Она создала уйму неприятностей для Роджера и для родителей, но оскорблять не хотела ни его, ни их семьи, ни друзей и знакомых.

Но день свадьбы закончится, и это ей придется жить с Роджером. Смириться. А она знала, что не сможет смириться с этим браком, с тем, что он будет продолжаться до конца ее дней. Как долго они с Роджером смогли бы продержаться? Год? Три? Будет развод. Сет прав – это было бы отвратительно. Особенно из-за ребенка.

Она потеряла счет времени, тихонько плача в плечо Сета и его платок. А солнце опускалось все ниже, красный и оранжевый цвета переходили в пурпурный. Действительно потрясающей красоты день позднего лета – идеальный для свадьбы.

А где находится она? Выходит за прекрасного принца? Празднует? Нет.

Она сидит на скамье с мужчиной, который когда-то был соседом Роджера по комнате в колледже. С мужчиной, который понял, что Роджер лучше выглядит в своем досье, чем в жизни.

Этот мужчина не считает, что она ума лишилась, убежав с собственного бракосочетания.

– Я беременна, – произнесла она. До сего момента она не могла никому об этом сказать. Эти два слова полностью изменили ее жизненный путь.

Сет замер, потом сказал как-то обыденно:

– Да?

– Роджер – отец, – захлебываясь словами, продолжала она. – Я не такой человек, чтобы обманывать жениха. – Ирония судьбы, но она как раз такая – она сбежала от жениха. Как это можно назвать? – Это его ребенок, и мне, наверное, следует вернуться и выйти за него, потому что у нас будет ребенок. Наш ребенок.

Сет ничего на это не ответил, но и не вскочил на ноги и не отвел ее обратно в лимузин. Обратно к ее судьбе.

Но… каким образом лимузин оказался здесь? Она его украла? А если она арендовала автомобиль на целый вечер, разве это воровство?

– Не волнуйтесь, – сказал Сет, и от его голоса, такого спокойного, у нее в груди разлилось тепло. – Люди сплошь и рядом заводят детей, не вступая в брак. Это не означает, что вы обрекаете своего ребенка на несчастье.

– Как вы можете такое говорить? – Кейт не ожидала услышать от него слова, созвучные ее мыслям.

Его рука крепче сжала ей плечи.

– Говорю, потому что я с этим жил, Кейт. Я не допущу, чтобы с вами что-нибудь случилось, – обещаю. – Он ей… обещает? Подобные обещания никогда не срывались с губ Роджера. – А сейчас вот что: вы помните, откуда взялся лимузин?

– М-м-м… – Она выпрямилась и вытерла глаза. Тушь для ресниц была стойкой, но сегодняшний день – это слишком сильное испытание, и носовой платок Сета испорчен. Кейт постаралась вспомнить про лимузин: – Может… это лимузин Стайна? – Точно, она в этом уверена.

– Рон Стайн? – переспросил Сет. – Да он замечательный парень.

– Вы его знаете? – Кейт уставилась на Сета. Мало того, что он знает Роджера, так он еще знаком со Стайном. Есть ли вообще что-то, чего не знает Сет?

– Он ездит на мотоциклах, – сказал Сет, будто это объясняет все. – Попробую ему дозвониться. Сообщу, где находится его лимузин. Но вы должны оставаться здесь, поняли?

– Не представляю, куда я могла бы пойти. Не домой, во всяком случае. – Кейт поджала пальцы на ногах и только сейчас сообразила, что на ней нет туфель. Где, черт возьми, они?

Дом… У нее был дом… вместе с Роджером. Они купили его в прошлом году после того, как определились с датой свадьбы.

Нет, неправильно. У нее не было общего дома с Роджером. Ей принадлежала часть дома. Она владела домом на паях. Оплата происходила пополам, у них даже были отдельные банковские счета.

Да, она жила с Роджером, но не чувствовала себя уютно в их доме.

– Пообещайте мне, Кейт, – раздался голос Сета, глаза смотрели внимательно и серьезно. – Вы никуда не поедете без меня.

– Обещаю.

Что за обещание она ему дает? Это не обещание любви, и она не дает ему честное слово, но что-то такое в этом обещании отдалось в душе.

Что заставляет ее дать обещание человеку, которого она совсем не знает? Но ничто не могло заставить ее сказать это слово человеку, которого знала.

Он кивнул, удовлетворенный ее ответом, нагнулся, сунул руку внутрь своей куртки, которую накинул на нее, и почти коснулся ее груди. Она напряглась, и он замер.

– Я хочу взять телефон, – сказал он, стараясь не дотрагиваться до нее. – Оставайтесь на месте. – Он встал и отошел в сторону, но оглянулся на нее и улыбнулся, отчего у Кейт затрепетало в животе.

Не стоит предавать этому значения! Лучше подумать о теперешнем своем положении, обо всем случившемся с ней.

А случилось много чего. Но она выплакалась, и куртка Сета такая теплая… Ей стало легче, в голове прояснилось, и она без паники могла подумать о том, что было раньше, а не последние пять минут.

Надо разумно подойти к фактам. Она беременна. Она не выходит замуж за Роджера. Она не может вернуться в дом, который они совместно купили, и она не сможет выйти на работу в понедельник. Родители продали половину риелторского агентства «Барроуз» Роджеру в преддверии свадьбы, и Роджер теперь тоже владелец.

Кейт всю жизнь проработала в агентстве недвижимости «Барроуз». Еще маленькой девочкой она уже умела делать копии документов и принимать клиентов.

Но родители не сочли нужным отдать ей или продать часть агентства. Вместо этого Роджер получил эту часть в качестве приданого. Выходит, что тем самым они отблагодарили Роджера за то, что сбыли ее с рук.

Ну почему раньше до нее это не дошло? Она отличный риелтор. У нее хорошие продажи недвижимости. И она стала бы полноценным партнером в семейном бизнесе.

Но это Роджер Кэпьюто удостоился чести увидеть свое имя на табличке парадной двери агентства. Почему? Да потому, что женился на ней.

А она их дочь. Неужели она оказалась недостаточно хороша для собственных родителей?

Что-то теперь обо всем они скажут? Особенно когда узнают, что она беременна. Мать постарается ее поддержать – Кейт надеялась на это. На то, что будущий внук примирит их, когда утихнет позор с несостоявшейся свадьбой.

А отец? Джоу Барроуз был закоренелым трудоголиком, и характер у него был тяжелый.

Ей предстоит посмотреть правде в лицо – отец вполне может отречься от нее за то, что она совершила. И он может запретить матери видеться с ней. Да он уже предпочел ей Роджера!

Кейт охватила паника. Но тут Сет посмотрел на нее и улыбнулся. Улыбнулся так, как улыбаются нормальному человеку, а не сумасшедшей, какой она себе казалась. Да он и не отнесся к ней как к помешанной, хотя ситуация к этому располагала.

Он не сказал, что она сумасшедшая, раз сбежала от Роджера. Он согласился с тем, что брак с ним – неудачная затея. Кто угодно мог бы сказать эти слова, но Сет не просто сказал их, чтобы посочувствовать. Он сказал это потому, что знал Роджера, может, не очень близко, но он жил с Роджером в одной комнате. Он понимал то, чего ни ее друзья, ни родители не могли понять.

Но почему так получилось, что она чувствует себя более надежно с незнакомым человеком, байкером, чем с мужчиной, которого знала четыре года? Для Сета она посторонний человек, но он более печется о ее благополучии, чем кто-либо. Сколько времени она пробыла здесь? Полчаса или чуть дольше? А кто-нибудь ее хватился? Роджер? Родители? Кто-то из гостей?

Никто. На нее наткнулся Сет, заметил что-то неладное и моментально стал помогать. Он отдал ей кожаную куртку и вытер слезы.

Сет снова посмотрел на нее и снова улыбнулся. И снова внутри затрепетало. Ее добрый самаритянин еще и красив.

Нет-нет. Она вовсе не причисляла себя к кокеткам, которые готовы при любом удобном случае пофлиртовать. Да она только что сбежала от Роджера! И к тому же она беременна. Романтического увлечения еще ей недоставало!

Что ей необходимо, так это место, где можно переночевать и задержаться до завтрашнего дня. Ей нужна работа, но не вместе с Роджером или отцом. Ей нужно…

План действий – вот что ей нужно. А не сидеть здесь, любуясь на пейзаж.

Взяла ли она бумажник с деньгами, кредитными карточками, водительскими правами? Сомнительно. Она даже не знает, где ее туфли.

Сет закончил телефонный разговор и направился к ней. Кейт поняла – ей нужен он.

Глава 3

Кейт с удивлением уставилась на него, когда Сет помог ей встать со словами:

– Пойдемте. Я отвезу вас в отель, – и с улыбкой добавил: – И оставлю вас там.

– А… да, конечно. – Щеки у нее порозовели. – Спасибо. Я не смогу вернуться в дом, где жила с Роджером. – Она кашлянула. – Мы поедем на лимузине?

– Нет. Я поговорил с Роном – он пришлет кого-нибудь, чтобы забрать машину. Ее уже ищет полиция, но я объяснил, что лимузин не украден, так что Рон не будет предъявлять претензий.

– Это вы его попросили? – смутилась Кейт.

– Да, – коротко ответил он.

Рон был в ярости, узнав, что Кейт скрылась на лимузине, самом дорогом из его автомобилей. Он уже уволил водителя за халатность. Рон дружил с Билли Боултоном много лет, и Сету был хорошо известен взрывной характер Рона, но, к счастью, его можно урезонить. Он дал Рону возможность выпустить пар и даже уговорил не увольнять водителя и сообщить в полицию, что никакой кражи не было.

Но всего этого Сет не сказал Кейт, а сказал лишь следующее:

– Рон замечательный парень. Он все понял.

Кейт, конечно, этому не поверила, но возражать не стала, а просто недоверчиво приподняла бровь.

Сет решил не продолжать. Хватит с нее несчастий, чтобы еще быть арестованной за угон роскошного автомобиля.

Он не соврал, сказав, что позаботится о ней. Неведомая сила тянула защищать ее – от последствий угона лимузина, от Роджера, от равнодушных родителей, от трудностей матери-одиночки. Хотя он ее не знает и они ничем не связаны, но, видит Бог, он ее не бросит на произвол судьбы.

– О’кей. – Она вздохнула. – А что теперь?

– Вы когда-нибудь ездили на мотоцикле?

Она побледнела и замотала головой, отчего волосы выбились из прически и сползли к уху. Сет заправил пряди обратно как можно аккуратнее.

– Я занимаюсь этим всю жизнь, – успокоил ее он. – Все, что от вас потребуется, это держаться за меня. Сможете?

– Я… – Она бросила взгляд на свадебное платье.

Ясно. Сет внимательно оглядел ее наряд. Юбка – широкая, бальная, с оборками и кружевом, диаметром не меньше полутора метров.

Рон потребовал, чтобы Кейт ни в коем случае не садилась за руль лимузина. Но с Кейт в таком платье на заднем сиденье чоппера, и… несчастный случай гарантирован. Он уже представил, как ветер задувает под юбку и платье превращается в шар.

Сет лихорадочно вспоминал все, что знал о дамских фасонах от тети Стеллы.

– Может, снять нижнюю юбку?

Кейт залилась краской:

– Юбка надевается отдельно от платья.

– Ну, снять-то ее можно?

– Я… на мне еще корсет. А юбка крепится сзади.

Сет неслышно фыркнул. Он представил, как новоявленный муж в брачную ночь сражается с многослойным женским свадебным нарядом. Все эти нижние юбки и корсеты… девятнадцатый век какой-то.

– Как же вы все это на себе надевали?

– Мне помогали. Подружки невесты…

Сет понял: если он хочет усадить ее на мотоцикл, то эта роль выпала ему. Но ни в коем случае он не должен видеть ее голой.

Нет. Он всего лишь снимет с нее несколько частей одежды. Чтобы она смогла сидеть на мотоцикле. Только и всего.

Взяв себя в руки, Сет оглядел лиф платья.

– А корсет снимать обязательно? – спросил он, поколебавшись. Как бы она не оказалась без корсета абсолютно голой.

Она покачала головой:

– Я смогу ехать в корсете. Вот только бы снять нижнюю юбку…

Господи, ну и занятие ему выпало. Менее всего он планировал сегодня этим заниматься. Сет встал на колени перед сбежавшей невестой, задрал подол платья над объемистой нижней юбкой. Он убеждал себя, что в этом нет ничего сексуального – она ведь все еще полностью одета. И нижняя юбка – как бы барьер между ними. Сколько же слоев в этой чертовой юбке?

Сет продолжал твердить, что никакой эротики в этом нет. Просто вынужденная необходимость. Ему нужно увезти ее в безопасное место, где есть знакомые ей люди, которые возьмут на себя заботу о сбежавшей беременной новобрачной, чего он делать не умеет. К тому же она не в его вкусе.

Да, она красива – особенно когда успокоилась. Любопытно, как она выглядит без начеса на голове, макияжа и свадебного платья. Ладно, готов признать: его тянет защитить ее. И дело не в ее привлекательности – он просто старается приспособить ее наряд к поездке на мотоцикле. А для этого необходимо снять с нее пышное одеяние.

После нескольких попыток – юбка была громадной – ему удалось-таки поднять ее до талии. А что делать дальше? Он видел нижний край корсета, белого, атласного, с нежно-голубой оторочкой. Судя по всему, пояс нижней юбки находился под корсетом, но, чтобы избавиться от корсета, придется снять платье. Он надеялся, что до этого дело не дойдет. Если ему суждено раздеть полностью эту женщину, то желательно не на обочине дороги.

Сет видел, как она часто дышит. Значит, тоже волнуется.

Ему удалось отвести взгляд от ее вздымающейся груди, но… не от глаз. Зрачки у нее расширились и потемнели, и черт возьми, если она не выглядит как женщина, которую раздевает возлюбленный.

Он положил руки ей на талию, ощутил тепло и мягкость даже через корсет.

И он еще рассуждал об интуиции? Да, ей не стоило выходить замуж, когда интуиция подсказывала, что надо держаться подальше от Роджера. А его собственная интуиция подсказывает прижать ее к груди и не отпускать. Сопротивляться этому очень трудно, он задыхается, когда она поднимает на него глаза.

– Повернитесь, – сказал Сет, не в силах выдержать взгляда ее глаз.

Главное – охладить голову… и другие части тела тоже.

Она не для него. Только подонок воспользуется женщиной в таком отчаянном положении. У него масса недостатков, но он не законченный негодяй.

Она повернулась, и Сет отступил назад, чтобы сообразить, что делать дальше. К счастью, он увидел узел тесемок нижней юбки, видневшийся из-под корсета.

Узел был тугой. Сет едва не поддался искушению взять и срезать эту чертовщину с нее. Но размахивание ножом вряд ли ее успокоит. Поэтому он, заскрежетав зубами, принялся развязывать узел. Узел поддавался с трудом, но через пару минут удалось наконец его развязать.

– А сейчас что? – спросил он, когда пояс нижней юбки сполз с ее бедер.

Кейт не сразу ответила:

– Юбку натянули на меня снизу вверх, легко ее не надеть, потому что… потому что это юбка многослойная, структурированная, и теперь вам надо потянуть ее вниз, а я переступлю через край.

Сет ухватился за пояс юбки и стал тянуть.

Структурированная… черт бы ее побрал! Стоит сама по себе, и никак ее не смять! Что это за дьявольское изобретение?

Юбка наконец начала сползать по телу, и Сет подавил стон. Он едва знаком с этой женщиной и не уверен, нравится ли она ему, но стоило показаться кружевным белым трусикам танга, едва прикрывающим упругие ягодицы, как он уже не думал о том, нравится она ему или нет, – во рту пересохло, руки задрожали.

Заговорил мужской инстинкт, и он забыл о намерении только защищать ее. Осталась похоть… одна лишь похоть. Хватит ли у него силы воли? Не уверен, когда перед глазами трусики, почти ничего не скрывающие. Ну почему на ней надеты не эластичные велосипедки – многие женщины их носят, – а какие-то полоски из кружева? Ну почему не одеться попроще?

Но стало еще хуже, когда ему удалось полностью спустить юбку, – теперь он увидел кремовую полоску голой ноги.

А уж совсем невмоготу стало, когда он коснулся края чулка и голубого пояса с подвязками в тон голубой каймы на корсете.

Роджер – идиот, раз упустил эту женщину. А он, Сет, теперь будет представлять себе этот момент всю жизнь.

Он едва удержался, чтобы не дотронуться до кожи, аж руки затряслись. Ему удалось наконец стянуть это сооружение под названием «нижняя юбка» на землю, и глаза его уперлись прямо в трусики танга, вернее, в то, что они якобы скрывали. Он в жизни не видел более привлекательной попки. Руки так и зудели потрогать эти аппетитные округлости.

Никакого зуда! Это не обольщение – это необходимость. Он до нее не дотронется. У нее и без того был тяжелый день, а если ее еще начнет лапать байкер…

– Переступите через юбку, – хриплым голосом произнес он. И тут он увидел, что на ней нет туфель. Выходит, она все это время была без них?

– Я… я могу упасть, – сдавленно произнесла она и повернулась к нему.

Теперь Сет уставился уже не на ее зад, а на девственно-белое кружево трусиков, прикрывающее треугольничек у нее между ног. Сет застыл. У него застыло все: кровь, дыхание. Он даже не мог моргать.

А она положила руку ему на плечо, чтобы сохранить равновесие. Сет зажмурился. Сил нет смотреть, когда не можешь получить все это… великолепие.

Закрытые глаза не помогли – он не мог не ощущать запах ее тела. Это мучение какое-то. Это не запах возбужденной женщины, но все равно сладкий запах, возможно, лилий или ванили, который тянулся из-под слоев нижней юбки и долетал до него, вызывал дрожь желания.

Кейт переступила через юбку и – слава богу! – платье смогло закрыть ей ноги, спрятать от его жадных глаз кружевные танга, чулки, открывающие белоснежные бедра, и пояс с подвязками.

Несколько секунд Сет приходил в себя.

Тут Кейт вскрикнула, споткнувшись, и он, не раздумывая, не дал упасть и прижал к себе.

Она ухватила его за шею, и он почувствовала мягкость ее груди.

– Успокойтесь. – Сет встал с колен, не отпуская ее.

– Я наступила на камень…

Ему было очень ее жаль, желание защитить ее от всех напастей росло.

Странное желание. Он мог бы позвонить, чтобы за ней приехали. Наверняка кто-нибудь заберет ее. Такси из Рапид-Сити за хорошую цену могло бы приехать и на такое расстояние.

Но он этого не сделал. Не сделал ничего… кроме как прижимал ее к себе и утешал. Вдумываться, почему он так поступает, он не хотел, а отнес ее к мотоциклу и усадил на заднее сиденье. Спасибо отцу, который сконструировал эту модель с пассажирским сиденьем для того, чтобы брать с собой мать Сета, Дженни. Мотоцикл был надежный.

– Я положу нижнюю юбку в машину, хорошо? И мы можем ехать, – сказал Сет. – Но вам придется сесть верхом. Проверьте, сможете сделать это в платье?

Господи, только бы не пришлось снимать с нее еще и платье и – избави боже – корсет!

Подумать-то он подумал, а мозг услужливо подсказал, что это было бы совсем неплохо. Чертовски хочется увидеть Кейт безо всего, лишь в корсете, в чулках и поясе с подвязками, и чтобы она растянулась на кровати…

Так. Пора притормозить. У Кейт Барроуз и без него полно неприятностей. Пусть он свободный мужчина двадцати пяти лет, но он не намерен связываться с кем-то, у кого личная жизнь – сплошная неразбериха. И не важно, что она привлекательна, не важно, как сладко пахнет, не важно, что она приникла к нему.

Все это не важно.

Она кивнула на его слова, и Сет поднял с земли нижнюю юбку, запачканную гравием и прилипшей травой, засунул на заднее сиденье лимузина и оглядел салон, надеясь увидеть сумочку или портмоне, но ничего подобного не увидел. Была лишь бутылка шампанского – теплая. Теплое шампанское уж точно не поможет охладиться.

Он запер автомобиль и оставил ключи на земле около переднего колеса со стороны водительского места, как велел ему Стайн. Уже основательно похолодало и потемнело, а поездка в Рапид-Сити будет долгой. В куртке, конечно, он не замерз бы, но он же не допустит, чтобы Кейт продрогла до костей на заднем сиденье.

Еще одна проблема – вернее, две: у него только один шлем, и он не представляет, как нацепить его на ее пышную прическу.

Сет вернулся к мотоциклу и взял шлем.

– Посмотрим, подойдет ли, – сказал он.

Хорошо хоть, что она сумела усесться верхом на сиденье. Платье задралось выше икр, и ноги у нее застынут, но он не может рисковать, посадив ее боком. Может, когда она прижмется к нему, он собой закроет ее от ветра. Правда, в конце пути он превратится в мороженое на палочке. И все ради нее.

Сет представил, как ее рука обхватит его за талию, грудь прижмется к его спине, а согнутые ноги коснутся его бедер. Снова перед глазами всплыли кружевные танга и корсет.

Да… Замерзнуть будет непросто.

Кейт подняла на него лицо с широко раскрытыми глазами.

– Не знаю, как благодарить вас, Сет, – сказала она. – У меня действительно был ужасный день, но вы мне очень помогли, и мне стало легче.

Будь она кем-то еще, он взял бы в ладонь ее щеку и погладил бы большим пальцем. Сет бы откинул ей голову и дотронулся губами до ее рта. И утешил бы совсем по-другому.

Но Кейт не кто-то еще. Она – беременная сбежавшая невеста Роджера. Поэтому вместо поцелуя он водрузил ей на голову шлем. Неудачно – шлем не удержался, пришлось его снять.

– Посмотрим, как его укрепить, – произнес он.

Сложная прическа наверняка имела название, но все, что Сет видел перед собой, это гора завитых прядей с заколками, зажимами и блестками. И все это покрыто слоем лака. Он начал вытаскивать заколки и совать в карман брюк. Сколько же всякой гадости на ее волосах! А волосы без лака, должно быть, мягкие, шелковистые… в такие волосы хочется запустить пальцы.

Волосы наконец были освобождены, и Сет смог укрепить шлем на голове и застегнуть под подбородком.

– Вот так.

Кейт опасливо посмотрела на него.

– Все будет замечательно, – пообещал Сет. – Вы всего лишь держитесь за меня, хорошо?

Девушка кивнула. Сет занял свое место и завел мотор, который заурчал под ним. Он обожал это громыхание, когда заставлял машину работать, лететь вперед… Это здорово.

Кейт, помешкав, обхватила Сета за талию. Когда в последний раз у него на заднем сиденье мотоцикла была женщина?

Конечно, он и раньше ездил с женщинами – женщины любят рискованных парней. Мотоцикл – один из способов обольщения, а он энергичный американский парень и не прочь поразвлечься.

Но что касается сегодняшней истории… Это совершенно другое. Это не обольщение, невзирая на трусики танга. Здесь что-то особенное, а что именно, он не мог определить.

Кейт прижалась щекой к его спине, руками обхватила за талию. Она доверяет ему – это хорошо. Даже замечательно. Она уже не так сильно напряжена, и чем крепче она прижимается к нему, тем безопаснее будет езда.

А вот тело Сета от напряжения сделалось твердым как камень. Она бы сразу почувствовала его возбуждение, если бы ее рука ненароком скользнула вниз к его паху.

Ему необходимо доставить ее в гостиницу и убраться восвояси. У него свое будущее, как партнера «Бешеной лошади». Он продает мотоциклы, у него деловые планы.

Беременная сбежавшая невеста в эти планы не входит.

И Сет понесся вперед прочь от живописного пейзажа в сторону Рапид-Сити.

После сегодняшнего дня он больше не увидит Кейт Барроуз с ее чулками и трусиками танга.

Решение окончательное.

Глава 4

Харолд Зангер вошел в агентство недвижимости «Зангер» с улыбкой на лице и с галстуком-бабочкой на шее.

– Доброе утро, Кейти. Классный денек в классном агентстве.

Кейт улыбнулась – через силу. Уже полтора месяца, как она вот так улыбается.

– Точно, Харолд, – ответила она.

Харолд Зангер был одним из старинных друзей отца. Они вместе играли в покер лет сорок – дольше, чем не свете прожила Кейт. Харолд был для нее почти родным дядей.

Кейт не вернулась обратно в агентство «Барроуз и Кэпьюто». Не смогла, особенно когда родители заявили, что расстаться с Роджером, вывести его из бизнеса было бы крайне непросто. Отец таким образом дал ей понять, что он не намерен этого делать, потому что был в бешенстве от ее поступка.

За Кейт оставался выбор: либо пасть ниц перед отцом и Роджером, либо справляться дальше самой. И она выбрала второе и возвела между ними барьер.

Это оказалось намного болезненнее, чем она думала. Ей хотелось, чтобы родители были на ее стороне, сказали, что все образуется. Она хотела, чтобы мама порадовалась, узнав, что дочь беременна.

Она хотела невозможного. Да, мама была рада, если считать радостью подчеркнутое тремя чертами слово «рада» в присланной поздравительной открытке. Помимо этого не было никаких разговоров о ее беременности, об устройстве детской, никаких воспоминаний.

Ничего не было. Совсем ничего после того, как Кейт вышла из их дома и вернулась в тот же отель, куда ее отвез Сет, заплатив за трое суток.

Самое ужасное и обидное – это то, что у родителей всегда на первом месте был бизнес. Риелторское агентство «Барроуз» – «Барроуз и Кэпьюто» сейчас – всегда было главным в их жизни. Отец не полностью от нее отрекся, но ясно, что теперь никаких семейных связей не будет. Джоу Барроуз не поступится интересами бизнеса, а Кэтлин не пойдет против его желания.

Бизнес главенствует, а Роджер теперь партнер в бизнесе. Значит, Роджер важнее, чем она. Поэтому-то Кейт и ушла. К тому же она не хотела усложнять положение матери.

А Харолд Зангер, жизнерадостный добряк, предложил ей работу. Кейт опасалась, что это плохо отразится на его дружбе с Джоу Барроузом, но неисправимый оптимист Харолд считал, что все утрясется. Он предоставил ей рабочий стол, нарядил в блейзер компании, снабдил визитками и дал напутствие: «Вперед! Успешных продаж, душечка».

Если бы кто-то еще назвал Кейт душечкой, она повернулась бы и ушла, но Харолд называл ее так, когда она едва умела ходить, а может, и раньше.

И вот она здесь, в риелторском агентстве «Зангер». Готова в бою, готова продавать дома.

– Сегодня особый день, – сказал Харолд, щелкая подтяжками под фирменным блейзером золотисто-песочного цвета. – Сегодня нас ждет большая сделка, Кейт, девочка моя. Я это чувствую.

Харолд повторял это каждое утро, и его настрой на лучшее немного успокаивал. Кейт не очень-то в это верила, но оптимизм Харолда был заразителен.

– Согласна – день особый, – не стала возражать она.

– Твоя блестящая сделка у этой двери, – ликующе объявил Харолд. – Я просто уверен.

– И я уверена, что так и произойдет, – улыбнулась Кейт.

Умилительно, что Харолд верит в то, что говорит. Такой он человек, и всегда был таким.

Если противоположности притягиваются, то случается, что это ведет к настоящей дружбе. Джоу Барроуз был пессимистом, уверенным в том, что завтра земля провалится, наступит конец света и поэтому лучше продать недвижимость сегодня, чтобы у семьи были деньги, на что жить. Для Джоу Барроуза несчастье всегда маячило за углом, и он пропускал школьные праздники, в которых участвовала его дочь, чтобы работать, работать и работать.

Харолд был полной противоположностью. Если сегодня выдался удачный день, то завтра будет еще удачнее – таков Харолд, таково его кредо. Именно этого Кейт сейчас не хватает.

Потому что у нее три месяца беременности. Она продала три дома, но этого мало, комиссионных хватило лишь на то, чтобы снять скромную квартиру и купить старую мебель. Ей надо продать очень много домов в ближайшие несколько месяцев, если она хочет взять отпуск, когда родится ребенок.

Роджер будет поддерживать ребенка материально. Это он сделает, хотя он ее не любит, а она не любит его. Роджера нельзя упрекнуть в непорядочности.

Но когда они сели лицом к лицу и обговорили последствия разрыва отношений и рождения ребенка, то стало ясно – он почувствовал облегчение оттого, что она уйдет. Он даже не пытался этого скрыть и отправился отдыхать на Гавайи, где они собирались провести медовый месяц.

Еще больше Роджера обрадовало то, что ее отец не попросил его отказаться от своей доли в риелторском агентстве. Это навело Кейт на мысль, что он хотел жениться на ней исключительно корысти ради.

Бизнес, только бизнес.

Если когда-либо у нее опять наметится свадьба, то она уж постарается увериться в том, что хотят жениться на ней, а не на деньгах.

На ней. На Кейт Барроуз. Будущей матери-одиночке и профессионале в риелторском деле, которая успела сполна хлебнуть неприятностей.

Роджер заявил, что его участие в воспитании ребенка заканчивается на материальной помощи. Услышать это было больно, но в то же время Кейт стало легче. Не придется сталкиваться с Роджером на детских праздниках – собственный отец Кейт всячески этого избегал. Не придется договариваться о том, кто возьмет ребенка на Рождество и дни рождения. Без Роджера все упрощается.

Но ее ждут и трудности. Таких у нее еще не было, но она представляла, что такое быть матерью-одиночкой с новорожденным младенцем. Рассчитывать придется только на себя.

Впервые в жизни она не обязана ни перед кем отчитываться. Ни перед отцом, ни перед Роджером, ни перед матерью. Чувство освобождения… и в то же время страха.

Кейт занялась списками недвижимости. Она проработала риелтором не один год, и ей не нужно ничему заново учиться. Она выросла в агентстве «Барроуз», сначала делая копии документов, а затем посещая вместе с родителями дома на продажу. Она умела должным образом представить дом, еще будучи школьницей. Родители платили ей за помощь, хотя и немного.

Она знала свою работу назубок и, кажется, во сне сумела бы это сделать.

Что сейчас? Сейчас ей необходимы покупатели и продавцы. Ей необходимо, чтобы кто-нибудь вошел поскорее в дверь и спросил не Харолда, а ее, Кейт. Она – Барроуз, и для некоторых людей эта фамилия говорит сама за себя. Фамилия – очень важная вещь.

Часто она рисовала в воображении одного человека, входящего в дверь, – высокого, темноволосого загадочного байкера. Мужчину, который обошелся с ней так заботливо и бережно, как никто другой.

Этот мужчина – Сет Боултон.

Она не видела его с тех пор, как он отвез ее в отель и пожал руку в фойе. Он даже не предложил проводить ее в номер. Он слишком порядочный.

Из-за этого она, должно быть, не перестает о нем думать. Как будто между ними осталось что-то незаконченное.

Ерунда. У них нет никаких общих дел. Тот день был самым кошмарным днем в ее жизни, а он ее пожалел. Вот и все. Добрый самаритянин помог женщине в беде. Мужчина с такой внешностью явно не одинок. А если и одинок? С какой стати ему заинтересоваться ею? Впечатление, которое она на него произвела, далеко не лучшее.

Оглядываясь назад, на прошедшие шесть недель, Кейт смогла более объективно судить о случившемся. Она была в шоке. Оттого что узнала о своей беременности. Оттого что поняла невозможность брака с Роджером. Одно потрясение наслаивалось на другое. Она так и не вспомнила, как очутилась в лимузине. Слава богу, что ее не арестовали за кражу. Что такое Сет сказал владельцу лимузина, она не слышала, но он ее спас. Полиция не была вовлечена, и Кейт будет вечно ему благодарна. И еще он счел причины, по которым она сбежала со свадьбы, важными и дал ей возможность выплакать свое горе.

Да, она ему благодарна… Но только ли это заставляет ее думать о нем? Она вспоминала, как он снимал с нее нижнюю юбку, а потом как она обхватила его и прижалась к нему, когда они неслись на мотоцикле в Рапид-Сити. Она помнила запах его кожаной куртки – пахло не только кожей, но еще чем-то легким, похожим на сандаловое дерево. Он вообще пах замечательно.

Нет-нет. Она вовсе ничего не фантазирует. Он часто – очень часто – появляется в ее мыслях, но это не значит, что она мечтает о нем.

Все дело в его заботе: она нуждалась в заботе, а он проявил заботу. И все.

Ей больше ничего не нужно. Она – самостоятельный человек. Ей предстоит продать хоть еще один дом, чтобы обеспечить себе будущее. Да не один дом, а много домов. Черт! Даже один дом даст ей возможность прожить зиму.

Неужели она желает невозможного, как в детстве, когда просила Санту о пони? Пони она так и не получила.

Размышляя таким образом, Кейт составляла потенциальный список домов на продажу. Семья Марри, живущая за городом, интересовалась недвижимостью в Рапид-Сити, поскольку у мужа намечается возможность там работать. Харолд передал ей эту сделку, вместо того чтобы оставить себе, и она должна – должна! – стать тем риелтором, кто найдет этой семье подходящий дом. Им нужны три спальни, две ванные комнаты, задний двор с оградой, гараж на две машины. Кейт сверялась со списками, ища подходящий дом, и молилась, чтобы мистер Марри получил работу в Рапид-Сити, когда зазвенел колокольчик входной двери.

Кейт машинально произнесла:

– Приветствую вас в агентстве «Зангер». Чем могу быть полезна?

Она подняла голову, и в тот же самый момент до нее донесся довольный смех. Было что-то знакомое в этом смехе… что-то успокаивающее, доброе. И что-то знакомое было в мужчине, стоящем в дверях. Высокий, смуглый, черные волосы, черные глаза и та же куртка байкера обтягивает плечи, подобно второй коже.

И улыбка. Кейт застыла. Утро свадьбы она абсолютно не помнила, но та улыбка… Она мечтала об этой улыбке целый месяц.

А сейчас… она спит? Потому что герой ее фантазий вошел в офис… и в ее жизнь. Он выглядел еще более привлекательно, чем тогда. Этот мужчина увел ее от края бездны, поддержал, когда она призналась, что брак с Роджером стал бы самой большой ошибкой в ее жизни.

Этот мужчина практически раздел ее на обочине шоссе.

– Кейт, – произнес он. Голос прозвучал мягко, почти нежно, и вибрацией пробежал у нее по телу… даже по пальцам на ногах. – Наконец-то я вас отыскал.

Понятно – она грезит наяву.

– Сет? Почему вы здесь?

Если это сон, то ответ прозвучит примерно так: «Дорогая, я пришел, чтобы подхватить тебя на руки и унести далеко-далеко. И разрешить все твои проблемы».

– Я искал вас.

– Искали? Но почему? – Она, не мигая, смотрела на него.

– Хотел узнать, как у вас дела. – Он прошел в офис. – И как же у вас дела?

Кейт едва не задохнулась. Не многие задавали ей такой вопрос. Что ж, это побочный эффект того, что она бросила Роджера у алтаря. Теперь она узнала, кто же ее настоящие друзья – и их оказалось мало. Мать была едва ли не единственным человеком, кто спрашивал ее об этом и действительно интересовался ответом.

А вот Сет Боултон, незнакомец, который увидел ее в самый тяжелый момент, не скрылся, был около нее, помог ей.

Так что неудивительно, что она думала о нем… каждую ночь.

Но то, что происходит сейчас… это немыслимо. Не может быть, что он вошел в ее офис с обворожительной улыбкой на лице. И спрашивает, как она. Это просто невозможно.

– Я… у меня все хорошо, – сказала Кейт.

– Замечательно. – Он широко улыбнулся, и Кейт не могла не заметить сексуальные ямочки на щеках. – Давно собирался узнать, как вы, но дела задержали.

Она удивленно подняла брови. Неужели он сказал это серьезно? Она для него никто. Разве что странный эпизод, забавный анекдот: «А я вам не рассказывал, как нашел сбежавшую невесту среди Блэк-Хиллс?»

Можно ожидать, что он запомнил ее ненормальной женщиной, укравшей лимузин и не желавшей выходить замуж за отца своего будущего ребенка. И уж точно не той, о ком стоит беспокоиться.

– Ну, как видите, все хорошо.

Это сильное преувеличение. Она устала, у нее гормональные всплески, она в постоянном волнении от того, как устроится ее жизнь.

Но она уже и не та потерянная женщина, которую он подобрал на обочине дороги. Она высоко держит голову и готова встретить трудности с широко открытыми глазами. У нее есть работа и цель в жизни. Она больше не нуждается в опеке.

Даже в опеке столь привлекательного мужчины, как Сет Боултон. Он стал еще неотразимее, хотя возможно ли такое? Сет подошел поближе, и Кейт была готова поклясться, что напряжение между ними стало почти осязаемым, словно натянулась струна и загудела.

На нем была та же куртка, а еще серая фланелевая футболка с каким-то логотипом и черные потертые джинсы, низко сидевшие на бедрах. Кейт поймала себя на том, что смотрит ниже его талии. Можно подумать, что она никогда не видела этой части мужской фигуры!

Она быстро отвела взгляд, щеки запылали. Губы Сета дрогнули в улыбке, и от этой улыбки у нее внутри все перевернулось.

«Нет!» – приказала себе она. Одно дело – пофантазировать о потрясающем парне, которого никогда больше не увидишь, и совсем другое – физическая тяга к живому мужчине, стоящему перед ней.

Почему он здесь? Кейт прокашлялась и взяла себя в руки. Хватит! Надо возвращаться к профессиональным обязанностям.

– Я могу чем-нибудь вам помочь?

Или он просто зашел удостовериться, что она не полностью пала духом? Хочется надеяться, что он пришел не для этого. Обидно, если он думает о ней как о жалком, беспомощном существе. Струна, натянувшаяся между ними, вот-вот лопнет. Глаза у Сета потемнели, взгляд пробежал по ее лицу, по фигуре. Он проверяет, насколько заметна ее беременность? Но срок пока не велик, и одежда еще подходит, хотя бюстгальтер пришлось купить на размер больше.

– Дело в том, – сказал Сет, – что как бы глупо это не прозвучало, но я собираюсь обзавестись жильем.

О! Это похоже на… на то, что он собирается купить дом, чтобы жить там с подружкой. Или с женой. Ну что ж – конец фантазиям. Она не станет охотиться за чужим мужчиной. Он благополучно останется в ее мыслях, и ей не придется выставлять себя перед ним дурой.

Кейт поднялась из-за стола и поправила броский фирменный жакет.

– Я могу заняться вашими делами. – И, покраснев, добавила: – Приобретением недвижимости.

Вот. Удалось не выглядеть дурой.

На секунду в голову пришло, что хорошо бы стать другой… очаровательной, уверенной. Не беременной.

Он не засмеялся, не улыбнулся, но в его глазах что-то изменилось – он смотрел на нее еще пристальнее. У Кейт по телу разлилось тепло. Это тепло… желания.

Когда в последний раз на нее накатывало желание? Да, она испытывала удовольствие от секса с Роджером, но вскоре это превратилось в рутину. Неплохо, но и ничего необычного.

Как и сам Роджер.

Сет продолжал улыбаться. Было бы здорово, если бы ей сегодня удалось заключить сделку. Она обязана попытаться.

– Какая собственность вас интересует? Дом? Квартира в кондоминиуме?

Вот уже похоже на разумный разговор.

Кейт жестом пригласила Сета сесть, потому что оттого, что он стоит, ей становится неловко. Сет сел в кресло перед столом и скрестил ноги в тяжелых кожаных ботинках. Кейт разглядела логотип на его футболке – «Чопперы «Бешеная лошадь». Очень подходит и к кожаной куртке, и к его мотоциклу.

Другими словами, он выглядел как крутой байкер. Но… эти ямочки… они сглаживают жесткость его облика, и у нее частит пульс и охватывает жар.

– Расскажите о своих пожеланиях.

Он долго молча смотрел ей в глаза и наконец произнес:

– Я вернулся в Рапид-Сити месяца полтора назад.

– Где же вы жили раньше?

– Моя семья владеет компанией чопперов «Бешеная лошадь».

– А?.. Простите, я хочу сказать, что, конечно же, я слышала о «Бешеной лошади».

Компания была одной из самых известных в Рапид-Сити, создана двадцать или тридцать лет назад местным предпринимателем, а сейчас ею управляли три его сына, чьи имена не отложились в памяти Кейт. Тогда она еще училась в школе, и это ее не интересовало.

– Я просто не связала ваше имя и вашу фирму, – объяснила она. – Я не разбираюсь в современных мотоциклах и ни разу ни на одном не ездила, пока…

Пока он не снял с нее нижнюю юбку и не усадил позади себя на мотоцикл, а она не обхватила его руками.

Лицо у Кейт зарделось еще гуще.

– Я весь прошлый год жил в Лос-Анджелесе, занимался там демонстрацией чопперов нашей компании, – сказал Сет. – Отец и дяди недавно сделали меня партнером в компании, вот я подумал, что нужно иметь постоянное жилье.

Кейт внимательно смотрела на него. Сколько же лет Сету? Он выглядит очень молодо, чтобы стать партнером такой солидной компании. Вероятно, из-за того, что он член семьи? Или он действительно успешно ведет дела?

Конечно же, он на высоте. Он наверняка хорош во всем, чем занимается. Он буквально вытащил ее из петли, разве не так? Такой человек, как он, может продать мотоциклы кому угодно.

– Постоянное жилье? Обычно большинство людей по-другому описывают покупку дома.

Он пожал плечами:

– У моего дяди Бобби невообразимые планы по расширению. Он хочет, чтобы я ездил повсюду и представлял наш бренд. Но компания находится здесь, поэтому мне необходимо где-то жить. Предвижу, что в Рапид-Сити буду оставаться не более полугода. С другой стороны…

– С другой стороны?..

Дом стал бы выгодной продажей. Как партнер успешного и растущего бизнеса, он наверняка захочет что-то внушительное и дорогое. Или хотя бы квартиру в кондоминиуме со всякими модными штучками и наворотами.

– Я задумал новый проект для «Бешеной лошади», – продолжал Сет. – Нам понадобится еще и музейное помещение.

У Кейт приоткрылся рот. Дом сам по себе – это здорово. А дом плюс промышленная зона? Да она сможет жить на комиссионные от заказа не один месяц. Сможет взять отпуск, чтобы быть с ребенком, и не волноваться из-за денег.

Сет Боултон – ее добрый гений.

Сет выжидательно смотрел на нее:

– Кейт? С вами все хорошо?

– Что? О, да, да! Я просто… Так вам нужно помещение для музея?

– Мой дед и отец строили чопперы тридцать лет. Из всех построенных ими отец сохранял один оригинальный вид и еще множество моделей, которые так и не были запущены в производство. У него скопилось почти четыреста мотоциклов, которые сделаны на заводе «Бешеной лошади». Думаю, мы сможем создать брендовый музей, если вытащим все те мотоциклы из гаража и продемонстрируем их. «Харлей-Дэвидсон» устроил что-то похожее, и отклик был оглушительный.

– Ничего себе… – промямлила она, чувствуя, что выглядит глупо, но как прикажете реагировать? Сет Боултон, добрый, энергичный… крутой парень, к тому же оказался еще предприимчивым бизнесменом, совладельцем фирмы.

Какие у нее могут быть фантазии на его счет? Он просто останется самой большой мечтой ее жизни. Но какой смысл ей о нем мечтать? Он не только готов приобрести крупную недвижимость, на комиссионные от которой она продержится несколько месяцев, но он к тому же член самой известной семьи в Рапид-Сити.

Кейт незаметно под столом ущипнула себя за ногу. Нет, не померещилось – Сет по-прежнему сидит перед ней, улыбается – ох уж эти ямочки на щеках! – и намерен обсудить сделку. И при этом обжигает ее взглядом.

Она угодила в беду. В настоящую беду.

Глава 5

Одно Сету было ясно – ему следовало раньше найти Кейт.

Он сидел напротив нее, пока она подбирала для него списки домов на продажу.

Он помнил женщину, которая его зажгла. Ладно, это больше относилось к ее телу, чем к лицу. Ему трудно забыть, как нижняя юбка, шелестя, соскальзывает с ее ног, оставляя на обозрение то, что нельзя было скрыть крошечными трусиками, чулками и поясом с подвязками.

Сет заерзал в кресле. Женщину, сидящую напротив в броском желтом блейзере с эмблемой «Зангер» на лацкане, не назовешь обычной горячей штучкой.

Кейт Барроуз – красавица.

Без наклеенных ресниц и съехавшей набок прически и без потерянного взгляда Кейт была восхитительна. Даже шок от его неожиданного появления не повлиял на ее красоту.

Вероятно, он придумывает, но она, кажется, рада увидеть его. Удивлена, конечно. И взволнована от предстоящей сделки по продаже дома. Но Сет видел, как она смотрела на него – особенно как смягчилось ее лицо, когда он спросил о ее делах.

Да, надо было прийти к ней раньше. Но он представлял чопперы «Бешеной лошади» на двух ярмарках-шоу, и к тому же начался футбольный сезон у Джули, и, хотя это нарушало его имидж залихватского байкера, он ходит на соревнования своей младшей сестры, чтобы поддержать. Затем была вечеринка в индейской резервации и День профессий в школе, где преподавала мать, затем переезд из дома родителей в отель, и отправка своих вещей на склад, и… В общем, забот хватало.

Но он не забыл про Кейт Барроуз. Это невозможно, совершенно невозможно после их запоминающегося знакомства. А когда он с некоторым опозданием понял, что в возрасте двадцати пяти лет он не может больше жить в отеле, то решил, что найдет Кейт.

Пришлось постараться, чтобы отыскать ее. Из фамилии Кейт было ясно, что она работала в риелторской компании «Барроуз» – теперь «Барроуз и Кэпьюто». Нашел он ее в агентстве «Зангер», а Роджер до сих пор в «Барроуз и Кэпьюто». Непонятно. Но Сета вся эта неразбериха не интересовала.

Его интересовала женщина, сидящая перед ним сейчас. Не знай он, что она беременна, ни за что не догадался бы – она выглядит восхитительно. На ее золотисто-каштановых волосах больше не было лака и шапки из локонов, которые мешали разглядеть тонкие черты. Сейчас волосы были зачесаны назад и мягкими волнами падали на спину. Глаза по-прежнему яркие, удивительного зеленого цвета – он хорошо запомнил эти глаза, – но сегодня они были ясными, а не потерянными и испуганными. И без слоев туши. Сет словно увидел ее в первый раз.

Он встречал многих привлекательных женщин – Лос-Анджелес кишел ими. Но они выставляли себя напоказ, свою красоту, а Кейт обладала красотой спокойной. В ней крылось умиротворение. Это больше чем лицезреть соблазнительные трусики танга и пояс с подвязками.

– Если вы часто бываете в отъезде, то собственность в кондоминиуме, пожалуй, лучше всего вам подойдет. – Сет нахмурился, тогда она приподняла брови и улыбнулась: – Нет?

– Никаких кондоминиумов. Там ведь рядом полно других людей?

Кейт склонила голову набок и внимательно на него смотрела.

– Да. Это не отдельно стоящее здание. У вас будут соседи за стенами.

– Нет, – сказал, как отрезал, Сет. – В Лос-Анджелесе мне хватало болтунов. Больше я этого не вынесу.

И еще он надеялся, что пребывание в Лос-Анджелесе – подальше от Южной Дакоты – поможет ему избавиться от беспокойства. Не помогло. Возможно, путешествия по разным странам, где он будет продавать мотоциклы, излечат его.

И тем не менее он здесь и занят покупкой дома, в котором жить подолгу не собирается.

– Я хочу тишины и покоя. Никаких соседей. Никаких общений.

– Но вы же разговариваете со мной, – возразила она, припечатав его взглядом.

– Вы другая, – сказал он, а сказав, понял, что так оно и есть. Он не мог бы определить, в чем именно, но она другая. – А жилье мне необходимо.

– И чтобы был достаточный земельный участок, который оградит вас от шумных соседей? Что еще вам необходимо? Думаю, гараж – это важно. Или помещение, где вы его оборудуете?

Он доверится ей в том, что касается количества ванных комнат и спален и подвального этажа. Подсознательно Сету рисовался дом, напоминающий дом родителей.

Но родительский дом был построен для семьи. И для мотоциклов Билли, хотя места хватило и для четырнадцатилетнего Сета, когда Билли женился на Дженни Уоуосак и усыновил Сета. Места хватило всем, и когда на следующий год на свет появилась Джули.

Это был семейный дом. Но не этого хотел Сет, поскольку планов завести семью в ближайшее время у него не было.

Семья пока ему не нужна. Билли Боултон, как и все мужчины из рода Боултонов, был закоренелым семейным человеком, но Сет был Боултоном только по фамилии.

Тем не менее ему необходимо место, где держать свои вещи, где принимать гостей и чтобы родители не следили за ним.

Сет просмотрел фотографии четырех или пяти домов, которые ему показала Кейт, но ни один ему не приглянулся.

– Наверное, нужно их осмотреть, – сказал он.

– Совершенно верно, – согласилась она. – Фотографии не дают полной картины. Я организую посещение домов. Несколько пустует. Вы ведь не собираетесь купить дом уже сегодня?

Сет хмыкнул:

– Я не спешу. Я хочу быть уверенным, что нашел то, что мне нужно.

Ему хотелось иметь такой дом, чтобы им можно было гордиться.

Помимо прочего, если у него будет собственный дом, то это послужит еще одним доказательством отцу и дядям, что они приняли правильное решение, сделав Сета партнером «Бешеной лошади», – доказательством того, что он солидный человек.

Родители не выразили большого восторга, когда Сет переселился в отель. Да и Сету житье в отеле не очень-то нравилось, за исключением обслуживания в номере – убираться не нужно. Но как бы сильно он ни любил свою семью, после года, проведенного в Лос-Анджелесе, он уже отвык от совместного проживания с родителями.

– Если ни один из этих домов не подойдет, то отчаиваться не следует – на рынке продаж постоянно появляются другие дома, – сказала Кейт. – Иногда мы получаем объявления до того, как недвижимость официально занесена в реестр. Если вы располагаете временем, то подходящий дом найдется.

Понятно – придется проявить терпение. Сет не отличался терпением. Отец говорил, что это потому, что он еще молод и глуп, хотя Сет не считал себя ни слишком молодым, ни слишком глупым.

Сет опасался, что дело в другом. Билли хороший отец, но не по крови. Что, если нетерпеливость не следствие молодости? Что, если он унаследовал это от своего родного отца, биологического?

Не стоит об этом думать! Он не хотел сравнивать себя с человеком, который оставил Дженни Уоуосак, узнав, что она беременна, и больше не появлялся. Прошлое значения не имеет. Только будущее.

Будущее, где он владеет ощутимой частью семейного бизнеса и будет владельцем собственного дома.

– Прекрасно. Суббота вам подходит? Мы могли бы посвятить этому целый день. Или у вас другие планы?

Почему он это произнес? Да просто решил, что раз она больше не работает там же, где Роджер, и – он бросил взгляд на ее руку – не носит кольца, то у нее никого нет. Кейт не показалась ему женщиной неразборчивой в связях.

Хотя это не означает, что ей нечем заняться в субботу.

Кейт улыбнулась.

– Суббота идеально подходит, – сказала она. – А теперь расскажите о музее мотоциклов, который планируете создать. Он должен находиться рядом с производством? Вы хотите построить новое здание или приспособить уже существующее? Вы решили, какой площади должно быть помещение?

Музей – это его идея. Он осмотрел музей мотоциклов «Харлей-Дэвидсон» в Милуоки и был поражен. Он не станет повторять все в точности, потому что коллекция чопперов «Бешеной лошади» отличается от коллекции мотоциклов «Харлей-Дэвидсон».

Сет помнил, как в первый раз Билли взял его посмотреть на все чопперы, которые он построил. Сет был поражен, словно ребенок, впервые попавший в кондитерскую. Он ощутил благоговейный трепет и был уверен, что только чопперы «Бешеной лошади» могут это внушить.

Братья Боултон не сразу решились взять Сета в дело – были жаркие споры.

Сет получил степень магистра по бизнес-администрированию, но зачем ему эта степень, чтобы строить чопперы? Он научился делать это с тринадцатилетнего возраста рядом с Билли. Мужчины семьи Боултон по-доброму относились к Сету все десять лет его жизни среди них. И он хотел отплатить им за это, за веру в его силы.

Конечно, вести бизнес не то же самое, что сваривать раму мотоцикла. В бизнесе бывают взлеты и падения. И он не затопчет семейное достояние. Он принял фамилию Боултон, а это означает, что семейный бизнес важен для него.

– Мы пока что на стадии обсуждения, – сказал Сет. Все планы у него в голове. – По крайней мере, помещение на шестьдесят тысяч квадратных футов. Я представляю себе так: музей, магазин сувениров, кафе, площадка для спецпоказов и демонстрационный зал. Мы до сих пор продаем мотоциклы прямо с завода. Если бы музей находился ближе к заводу, то было бы идеально. Но такое трудно устроить.

Глаза у Кейт загорелись. Почему? Впечатлили его грандиозные планы? Предвкушает крупные комиссионные? Основная причина, почему он пришел к ней в агентство, – это дать ей возможность заработать. Ему это важно.

Зачем все-таки он это делает? Она не предмет его забот. Но ему необходимо купить недвижимость, а он не знаком ни с кем из риелторов, кто этим занимается. А она риелтор. Так почему бы не помочь будущей матери-одиночке? Его мать тоже нуждалась в помощи, пока Билли не появился в их жизни.

Он платит наперед в память о счастливой судьбе, которую Билли Боултон принес в жизнь Сета. Все очень просто.

Но оказалось, что не так-то просто, когда Кейт наклонилась к нему и посмотрела в глаза. Голова у него слегка закружилась, мысли смешались, но… почему-то было хорошо.

– Абсолютно разумный подход, – сказала она. – Я поищу подходящий вариант. На какую сумму вы рассчитываете?

А это неприятный вопрос. Можно заранее сказать, какие возражения будут у Бена и Билли относительно бюджета музея чопперов.

– Я бы хотел сначала получить список возможных объектов с их ценой, чтобы мы смогли определить бюджет.

Билли не будет расположен тратить миллионы долларов на этот проект. Единственная причина, по которой он согласился бы на музей, – это обещание Сета самому всем заняться и не отрывать его от создания мотоциклов.

Кейт кивнула и сделала несколько заметок.

– На это уйдет время, – предупредила она. – Заключить контракт на дом – дело нескольких недель. А коммерческая недвижимость требует больше времени – несколько месяцев на осмотр и переговоры с продавцами и архитекторами.

Месяцы на поездки вместе с Кейт, возможность проводить с ней время. Месяцы, когда можно лучше узнать ее в спокойной обстановке, а не в состоянии шока. Месяцы видеть ее улыбку.

– Вы пытаетесь отговорить меня?

Билли точно отговорил бы. Он против всего, что отвлекает его от создания мотоциклов, но никто не смог бы конкурировать на сегодняшнем рынке, не имея планов на будущее.

А у Сета был план. Помимо покупки дома он займется музейным проектом. Он докажет, что в состоянии помочь процветанию семейной компании Боултонов.

Он докажет, что он настоящий Боултон.

У Кейт покраснели щеки, и она уставилась в стол.

– Нет, – быстро проговорила она. – Я всего лишь хочу, чтобы ваши ожидания были реалистичны. – И посмотрела на него из-под опущенных ресниц. – Нам ведь придется вместе работать. – И подчеркнула: – Много работать. – Она так это сказала, словно мысль провести вместе много времени будет чревата препятствиями для заключения сделки.

Господи, да это одна из основных причин, почему он здесь! Сет подавил позыв перегнуться через стол и прикоснуться к ее щеке.

– Кейт, – сказал он как можно серьезнее, – как вы думаете, почему я вас нашел?

Глава 6

Кейт всегда выглядела профессионально безупречно, когда показывала дома клиентам.

Никому не нужен неряшливый риелтор. Это непреложное правило, и она с особой тщательностью отнеслась к прическе и макияжу.

И все это из-за Сета? Чтобы провести с ним день? Она буквально почистила все перышки, из кожи вон лезла, накладывая тушь на ресницы, принимая душ и удаляя каждый нежелательный волосок. Теперь она была настолько гламурной, сколько мог позволить ее бюджет. На модную прическу наличных нет, и пришлось ограничиться горячими бигуди, чтобы придать волосам легкую волнистость, как она видела в Пинтересте[4]. На это ушло полчаса – на двадцать пять минут больше, чем обычно у нее занимала прическа.

Еще удалось найти пару брюк с застежкой на пуговицах. Правда, пуговицы едва не оторвались, когда она подъехала к первому из домов, намеченных к осмотру на сегодня. Будь она в машине одна, то расстегнулась бы.

Но она не одна. Сет Боултон сидит на пассажирском месте, и она каждой клеточкой ощущает его мужское присутствие. Он снова в кожаной куртке, но брюки из темного денима не такие потертые, как в прошлый раз. И вместо старой футболки – серая фланелевая рубашка. Раньше серая фланель не казалась Кейт красивой, а на нем все выглядит красиво.

О чем она думает? Ей надо думать о том, как бы пуговицы на собственных брюках не оторвались, и еще надо втянуть живот, чтобы особенно не выпирал.

С каждым днем все меньше одежды на нее налезало. Она привыкла к тому, что у нее сохранялся постоянный вес с тех пор, как она похудела на пятнадцать килограммов после первого года обучения в колледже, а теперь столкнулась с пугающей проблемой – в вещи, в которые она не влезает сегодня, завтра она тоже не влезет. Ей придется покупать новую одежду при крайне ограниченных средствах.

Сет ерзал на сиденье, и Кейт поняла, что он не привык быть пассажиром, но, несмотря на это, он не стал тыкать в радиоприемник, меняя программы, или поворачивать зеркало, или что-то еще, что всегда делал Роджер, когда она везла его домой после чрезмерной выпивки. Да… многое говорит в пользу Сета. И еще он приехал утром к ней в «Зангер» уже на другом мотоцикле. Хотя она плохо помнила день ее свадебного фиаско, но тогда мотоцикл точно был не конфетно-красным. Сет выглядел неотразимым с растрепавшимися от ветра волосами… и ямочками на щеках.

Она вздрогнула и отбросила ненужные мысли. Ей необходимо что? Чтобы Сет купил дом. Даже если его грандиозный план музея мотоциклов не удастся, комиссионных от покупки большого дома с обширным участком ей было бы достаточно. А если выгорит что-то еще…

Кейт свернула на улицу с первым домом из списка.

– На сегодня у нас тринадцать домов, – предупредила она Сета.

– Это много? – Он одарил ее обворожительной улыбкой.

Хорошо, что она сидит, потому что такая улыбка лишает равновесия.

– Мне приходилось осматривать и больше домов за день. Я не уверена, что все дома вам понравятся.

– Вы хотите сказать, что нам снова придется заняться осмотром?

Неужели ей показалось, что он произнес это с удовольствием?

– Если вы не найдете того, что вам понравится, то – да.

– Вам не будет это слишком утомительно?

«Он просто добрый самаритянин», – напомнила себе Кейт. Добрый, энергичный, богатый. Наверняка был бойскаутом и переводил старушек через дорогу. Вот и сейчас проявляет заботу… о ней. Он уже успел утешить ее в день несостоявшейся свадьбы. Он отвез ее в отель и убедился, что она в безопасности. Он не воспользовался ее смятением или беззащитностью.

Сет Боултон, несомненно, глубоко порядочный человек. Возможно, самый лучший из всех, кого она знала.

– В субботу обычно я свободен… после одиннадцати. Мы могли бы сделать субботу постоянным днем, если вас это устраивает.

О господи! Как ей к этому отнестись?

– Вполне устраивает, – деловым тоном ответила она. – Даже если сегодня вы выберете дом, то остается еще коммерческая недвижимость.

Постоянный день ничего не значит. Черт, это вовсе не свидание. Он, вероятно, и не собирается с ней флиртовать, да и зачем ему это? Она беременна, и ее предыдущее поведение не отличалось благоразумием. Пусть Сет не осудил ее за то, что она сбежала из-под венца, но он в праве осудить ее за то, что она вообще связалась с Роджером. Так что ничего «такого» между нею и Сетом просто нет. Она нужна ему как риелтор, он дает ей возможность заработать, потому что он добрый и щедрый. Ей не стоит думать о Сете по-другому. Никаких свиданий не случится. Он клиент. И точка. Сколько же еще раз повторять себе эти слова, чтобы она поверила в них?

Она вынула фотографии ранчо в окрестностях Рапид-Сити и пояснила:

– В этом доме есть гараж на три автомобиля. – Это было единственное достоинство дома, но она ничего не скажет вслух. Дом выглядел мало привлекательным, краска облупилась, кусты вокруг давно не стрижены. Судя по фотографиям, внутри ничуть не лучше. Будь ее воля, то она снесла бы его. Но… она предлагает дом на продажу, потому что это ее работа. Иногда клиент, который сам не знает, что хочет купить, увидев такой дом, более ясно определит свои требования. А Сет весьма расплывчато описал свои пожелания, так что она должна действовать методом исключения.

– В гараже достаточно места для мастерской и мотоциклов или для машины, если она у вас есть.

– У меня есть машина. И грузовик, – усмехнулся он. – Не забывайте, что я вырос в Рапид-Сити. И у нас случается зима. Слыхали об этом?

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Да, имею об этом представление.

– У меня также три собственных мотоцикла, но я еще занимаюсь испытанием новых моделей. Хотелось бы, чтобы места хватило для всех.

После того как полторы недели назад Сет Боултон вошел в агентство недвижимости «Зангер», мечты Кейт окрасились в более яркие цвета. Но разве она не думала о нем раньше? Думала. Мечтала.

Возможно, это гормоны разгулялись – так она объясняла каждое новое изменение в своих мыслях и в теле. Но теперь ее фантазии – не просто калейдоскоп картинок. В ее снах Сет снова раздевает ее, и на этот раз дело не ограничивается пожатием руки – он укладывает ее в постель и проводит с ней ночь, наслаждаясь ее телом.

Она просыпалась неудовлетворенная, полная томления, которое никакой сон не мог полностью развеять.

Сет бросил взгляд на фотографии дома и прилегающего участка.

– Выглядит уродливо.

– Но зато здесь масса возможностей, – сказала Кейт и, видя его косой взгляд, поняла, что ее энтузиазм излишен. – О’кей, согласна – красоты мало, но вы сможете все украсить.

– Вижу, что вы стараетесь продать его, – сухо заметил Сет. – Заглянем внутрь?

– Конечно. Нельзя ни о чем судить по внешнему виду.

Он фыркнул:

– Боултоны – семья байкеров. Мы можем выглядеть как наемные уголовники, но внутри мы плюшевые мишки Тэдди. – Он помолчал, держа руку на дверце автомобиля. – Не говорите моему отцу, что я сравнил его с медвежонком.

Кейт рассмеялась:

– Все останется между нами.

Ранчо с комнатами, расположенными на разных уровнях, не выглядело лучше и когда они вышли из машины.

– Будем надеяться, что кухня там приличная, – произнес Сет, поддевая носком ботинка нескошенную траву.

Кейт поморщилась. Ну, теперь она хотя бы знает, что для него важна хорошая кухня.

– Посмотрите другими глазами и, возможно, увидите не то, что есть, а то, что может быть.

Сет бросил на нее недовольный взгляд:

– Остальные двенадцать домов такие же безобразные?

– Нет. Я обычно не говорю клиентам, что мы идем по порядку: сначала я показываю то, что менее всего может понравиться. – И уточнила, прежде чем он заявит, что готов пропустить половину списка: – Люди в своих желаниях противоречивы, а я не знаю вас настолько хорошо, чтобы точно сказать, что вам может понравиться, а что – нет.

Сет посмотрел ей прямо в глаза, и снова между ними будто натянулась и загудела струна. В мозгу Кейт возникла знакомая картинка: он снимает с нее нижнюю юбку и видит трусики танга.

Сет сделал к ней шаг.

– Мне кажется, – понизив голос, произнес он, – что, если суббота станет у нас постоянным днем, вы быстрее поймете, что мне нужно?

Кейт чувствовала, как горят щеки, но не было сил отвернуться, чтобы хоть как-то отдалиться от него.

– Думаю, это возможно, – пробормотала она. Глаза у него сделались угольно-черными, и он выглядел опасно-притягательным.

Помимо воли ее тело потянулось к нему. Губы Сета приоткрылись… красиво очерченные губы, полные, теплые и…

– Кейт… – Голос ласкал. Он сделал еще один шаг к ней.

– Сет… – А вот у нее голос сорвался.

Боже, что с ней? Она не может ничего себе позволить. Она беременна, она едва покончила с длительными и неудачно сложившимися отношениями, а он клиент и… и… да полно причин, почему она не должна поддаваться своим фантазиям.

Кейт отступила в сторону, пока не совершила какой-нибудь глупости вроде того, чтобы… кинуться к нему.

– Мы… – Она прокашлялась и обрела голос, подобающий риелтору. – Давайте войдем внутрь.

Взгляд у него погас.

– Хорошо, – не очень охотно согласился он. Настроение у него не улучшилось, когда они начали осматривать дом, который внутри оказался таким же непривлекательным, как и снаружи. Оборудование на кухне устаревшее, ковер не менялся с 1980-х годов и из светло-песочного превратился в серый от въевшейся грязи. Обои в ванной комнате отошли от стен, а на ванну было страшно смотреть.

– Комнаты можно расширить, – сказала Кейт.

Сет лишь фыркнул на ее слова и заявил:

– Вам нельзя дышать этим воздухом, – и вывел ее из ванной, положив ей руку на поясницу. В коридоре руку он не убрал.

Кейт ничего не оставалось, как продолжать осмотр.

– Вам нужен дом, где вы собираетесь жить с подругой или с женой? – Она сглотнула слюну. – Для семьи?

Он отнял руку.

– Я не собираюсь в ближайшее время заводить семью, и я ни с кем не встречаюсь. – Сет остановился и заглянул в бельевой шкаф. – Как у вас дела? – неожиданно спросил он. – Я имею в виду беременность?

Кейт залилась краской начиная от кончиков ушей.

– Все хорошо.

То, что она беременна, не знал почти никто, за исключением родителей, Роджера и Харолда. Кейт собиралась скрывать это как можно дольше, и распространяться на эту тему она не расположена. С нее сполна хватило объяснений, почему сорвалась свадьба.

Сет заглянул в следующую спальню – третью по счету – и скорчил гримасу, глядя на стены.

– Роджер изъявил желание помогать? – спросил он.

– В чем-то – да, – ответила Кейт. – Он будет давать деньги на ребенка.

Сет услышал то, чего она недоговаривает.

– И больше ничего?

Сочувствие, которое она увидела в его глазах, сделало то, что не сделали ни ямочки, ни жар, в который она периодически погружалась, – сердце болезненно сжалось. Ему не безразлично ее положение, черт бы его побрал! Он единственный, кто этим поинтересовался.

– Больше ничего. А теперь спустимся в подвал.

– Понятно. Роджер не намерен быть отцом своему ребенку. Весьма характерно, – продолжил разговор Сет.

Кейт удивилась – он сказал это с горечью.

– Честно говоря, меня это больше устраивает.

– Ну, раз вы так говорите. – Он оглядел подвал – панельная обшивка из сосны видела лучшие времена, как и все остальное в этом доме.

– Думаю, с этим объектом покончено. Можем вычеркнуть его из списка.

– Согласна. – Они направились к выходу. – Больше никаких ранчо с комнатами на разном уровне.

– Господи, нет, конечно. Но я не против вариантов, где жилую площадь можно расширить. Тогда Джули было бы где остановиться.

Кейт кивнула, стараясь не представлять себе, что за гостья эта Джули. Скорее всего, юная, хорошенькая и не беременная. Лучше об этом не думать, а думать о работе, которая ей очень нужна.

Как бы ей хотелось показать ему свой любимый дом в районе «Колониальные сосны». Дом почти год как был выставлен на продажу. Если бы она располагала деньгами, то приобрела бы его не задумываясь. Но их с Роджером совместных средств было недостаточно для покупки дома «Генциана»[5]. Он стоил в два раза дороже, чем дом, который они с Сетом только что осмотрели, но она не хотела подбивать Сета на дорогостоящую покупку.

– У нас есть и другие варианты. Этот дом не подошел, но осталось еще двенадцать, – сказала она.

Сет застонал.

Глава 7

Кейт не удержалась от тяжелого вздоха:

– По выражению вашего лица понятно, что этот дом тоже не подходит.

Сету нравились печи, которые топятся дровами, но не те, которые оставляют следы на стене и темные пятна на потолке.

– Странно, что дом не сгорел, – произнес он, наступил на шатающуюся доску и выругался.

Кейт снова вздохнула и потерла поясницу.

– Есть еще дома за похожую цену, – сказала она, закрыв глаза и потянувшись.

– Тогда посмотрим, – согласился Сет.

Хотя Сет с матерью прожили с Билли Боултоном десять лет в условиях более чем приличных, но старые привычки отмирают с трудом. Сет искал дом среди более дешевых из списка Кейт просто потому, что в мозгу у него засело, что только эту сумму он может потратить на покупку дома.

А он мог бы позволить себе дом, который стоит в четыре раза дороже тех, на осмотр которых они потратили целый день.

Он – партнер очень успешного бизнеса, и ему следует думать, как успешный бизнесмен. И жить, как успешный бизнесмен. Кейт это тоже пойдет на пользу – она получит больше комиссионных.

Кейт покачивалась, массируя поясницу. Они осмотрели тринадцать домов, и лишь три из них хоть отдаленно ему подошли. Она беременна, а из-за него весь день провела на ногах – ясно, что она устала.

Господи, да он скотина. Он хотел облегчить ей жизнь, но он не готов купить посредственный дом.

Вообще-то на беременную Кейт не тянет. Она выглядит… шикарно, и он с трудом удерживался, чтобы не касаться ее ненароком. Волосы блестят, фигура похожа на песочные часы. Роскошная фигура, возбуждающая, чувственная.

Но он не позволит себе лишнего. Он джентльмен. Но когда она тихонько застонала, его самообладание мгновенно улетучилось.

Он подошел к ней и отвел ее руки. Зачем он это делает? Он положил свои руки ей на бедра и стал кругами водить большими пальцами по пояснице. А ей, кажется, было это приятно.

– Вы бы купили любой из этих домов? – спросил он, стараясь думать о том, что приносит ей облегчение, а не о том, как приятно ощущать ее тело.

Кейт стояла выпрямившись, руки неловко свисали по бокам, но тут он нащупал зажатое место, и тогда она глубоко вздохнула и подалась назад.

– Не купила бы, – призналась Кейт. – Но мои требования к дому отличаются от ваших. Если я соберусь купить дом, то это будет дом семейный.

– Где вы сейчас живете? Ведь не с Роджером?

– Нет, не с Роджером. – Кейт опять вздохнула и еще больше откинулась назад… на руки Сета. – Сет… Вам не следует…

– Тихо-тихо, – прошептал он ей на ухо. Она права – ему не следует касаться ее таким образом. Но как остановиться? – Это был последний дом на сегодня?

Она кивнула и не отодвинулась. И он продолжил растирать ей спину.

– Я накормлю вас обедом. Возражения не принимаются, – заявил он. – Мы обсудим дела за обедом. Я страшно голоден, и вам нужно отдохнуть.

Сет был готов к тому, что она скажет «нет», но надеялся, что скажет «да». Что дурного в том, чтобы согласиться пообедать?

Он убрал руки с ее бедер. Кейт отодвинулась и переспросила:

– Обед?

Это не звучит как «нет»? Он хотел бы пригласить ее в дорогой ресторан с изысканной кухней и винами. Он хотел бы показать ей, что он не обыкновенный байкер, что он взрослее, чем другие парни в двадцать пять лет. У него есть деньги, чтобы угостить ее хорошим обедом и дорогим вином. Да он мог бы купить целый ресторан для нее, пожелай она этого.

Вдруг он понял, что вести ее в модное место он не хочет. Произвести впечатление хочет, но ему важнее показать ей, кто он на самом деле.

А на самом деле он – байкер, пусть теперь он богатый бизнсмен, но чопперы – это его жизнь.

– Да, пообедаем, – сказал он. – Недалеко есть чудесное кафе, там очень вкусные бургеры. Не возражаете?

Она в нерешительности закусила нижнюю губу и вдруг заявила:

– За обед заплачу я. Хватит того, что вы оплатили отель.

Ну нет, на такое он не согласен.

– Отель – это свадебный подарок. Вернее, не свадебный. – И улыбнулся, видя, что она собирается возразить. – Обед за мой счет.

Она не ответила ни «да», ни «нет», помолчала и потом сказала:

– Я уверена, что вам есть с кем пообедать.

Интересное замечание. Возможно ли, чтобы Кейт Барроуз ревновала его? Явно ревнует. Но… к кому?

Она ответила за него:

– Эта Джули… она наверняка рассчитывает на вас?

Нехорошо смеяться над беременной женщиной, но Сет расхохотался.

Кейт рассердилась:

– Что здесь смешного?

– Джули – моя младшая сестра. Ей только что исполнилось десять. Еще у меня есть двоюродные сестры, Клара и Элайза, почти ровесницы Джули. – Не просто объяснять свою родословную, так что «двоюродные» сойдет. – Они мало того что фанатки футбола, но сами отчаянные футболистки. Вы бы их видели на поле!

Кейт не ожидала такого объяснения, рот у нее приоткрылся, брови полезли на лоб, а Сет самодовольно хмыкнул, взял ее под локоть и вывел из дома. Он открыл дверцу водительского места и с галантным поклоном помог ей сесть.

– У вас две минуты решить, хотите вы бургер или нет. Я голоден.

Кейт хватило две секунды, чтобы ответить:

– Обожаю картошку фри. А мороженое там есть?

– Есть пиво и молочный коктейль.

– Согласна и на бургер.

* * *

Вскоре они сидели в кабинке круглосуточного ресторанчика «У Майка». Кейт с беспокойством огляделась. Заведение явно пользовалось популярностью у определенных посетителей – ее автомобиль был единственным на паркинге, полном мотоциклов.

– Вы часто здесь бываете? – спросила она Сета, провожая взглядом парня в кожаных куртке и штанах.

Сет пожал плечами:

– Частенько. Не забывайте, что я совладелец мотоциклетной компании. Это нормально.

Вообще-то, когда они пришли сюда, он уже не был уверен, правильно ли поступил. Есть вероятность, что его узнает кто-нибудь из приятелей отца, а они способны ошеломить кого угодно. Кейт слишком выделяется, и отцу будет доложено.

Черт!

Она не подходит для подобного заведения. Следовало повести ее в роскошный ресторан, где льняные скатерти, высокомерные официанты и художественно оформленные блюда на тарелках причудливой формы.

Официантка приняла заказ на бургеры, картофель фри – Сет потребовал для себя двойную порцию – и шоколадный коктейль для Кейт.

Сет молча ждал, когда Кейт заговорит. Она не заставила его долго ждать.

– Могу я задать вам вопрос?

– Конечно.

– Сколько вам лет?

– Это важно? – Сет поднял бровь.

У него было ощущение, что она старше его – не намного, ей где-то от двадцати пяти до тридцати с небольшим. Но разве это такая большая разница? Можно подумать, что он питает недозволенные чувства к женщине возраста бабушки! Да и неподобающих мыслей у него нет. Она его риелтор. Она помогает ему найти подходящую недвижимость.

– Нет-нет, – запротестовала она… не очень убедительно. – Но вы… несколько староваты для сестры десяти лет.

Он ухмыльнулся:

– Она моя сестра по матери. Моя мама вышла замуж за Боултона, когда мне было четырнадцать.

Сет заметил, как Кейт делает в уме подсчет. Это не сложно. Хотя сложность все-таки есть. Он до сих пор не знает, как объяснить то, что половина его семьи – половина Боултонов – слилась с индейским племенем лакота.

– А… Я просто решила…

– Что я Боултон? Меня усыновил Билли Боултон. Но я также полноправный член клана индейцев лакота в Пайн-Ридж[6]. – Сет надеялся, что Кейт достаточно такого ответа – он не хотел говорить о своем биологическом отце.

Кейт опустила глаза и вертела в пальцах обертку от соломинки. Неужели ей неприятно его происхождение? Он вырос в резервации среди своих соплеменников, где его любили, а затем, когда Билли его усыновил, фамилия Боултон – и репутация Билли – защитила от травли как выходца из резервации.

Но то, что расизм существует, он знал. После того как он покинул резервацию, он слышал, что говорят дети в школе о выходцах из индейских племен. Билли научил Сета за себя постоять.

И в первую очередь посоветовал не заявлять о своем происхождении, пока не уверишься, как это будет воспринято. Иногда Сет так и не находил подходящего момента до того, как отношения с подружкой были исчерпаны.

В семействе Боултон к его этнической принадлежности не просто спокойно относились, а считали нормальной. Отец и дяди приходили на индейские праздники, помогали школе в резервации и сочетались браком с индейскими женщинами. Они нанимали на работу индейских родственников и друзей Сета. Все смешалось и сплелось. Как и в самом Сете.

Боултоны никогда не требовали, чтобы Сет отказался быть Уоуосаком ради того, чтобы стать Боултоном. Его официальное имя было Сет Джеймс Уоуосак Боултон. Ему было вполне комфортно быть и тем и другим, и к такой свободе выбора он относился очень серьезно.

Не важно, что там у Кейт на уме, потому что между ними нет ничего кроме деловых интересов.

За исключением…

За исключением некоторых моментов: он массирует ей поясницу… ее лицо засветилось радостью, когда он вошел в агентство.

Нет, ему важно, что она думает.

Официантка принесла еду. Сет обвел взглядом тарелки: картофеля фри столько, что можно накормить целую армию, на размеры бургеров тоже не поскупились, и пива предостаточно. Еды хватило бы на пятерых.

– По-моему, это очень вкусно. – Сет посмотрел на Кейт. – Что-то не так? – спросил он, не имея в виду поданные блюда.

– Нет-нет. Просто… – Она подхватила на вилку кусочек картошки и медленно положила в рот. – У вас, судя по всему, сложная семейная история.

Сет хмыкнул:

– Весьма.

Черт! Зачем он вообще поднял эту тему? И со вздохом принялся за бургер.

– Ешьте, Кейт. Вы же голодны.

Они ели с аппетитом, правда, Кейт делала это деликатно, но, слава богу, все же ела.

Вдруг она сказала:

– Я рада, что вы зашли ко мне в «Зангер», Сет.

– Да?

Интересно, чему она обрадовалась: комиссионным от предполагаемой сделки, или возможности поблагодарить его за номер в отеле, или…

– Я думала о вас. – Кейт избегала встретиться с ним взглядом.

– Думали по-хорошему?

Она кивнула:

– Большинство людей не сделали бы того, что вы сделали для меня.

Что она имеет в виду? Отель или историю с раздеванием невесты?

– Вы недооцениваете людей.

Она грустно засмеялась:

– Нет, это не так. Я почти вышла замуж за Роджера, и вы еще не знакомы с моим отцом. Такие люди, как вы, Сет, редкость. – Она смотрела на него из-под густых ресниц. – Вы особенный. Вы сами этого не сознаете.

У него сильно запульсировала кровь, руки закололо от желания опять обхватить ее талию. Она считает его особенным? Что ж, он мог бы показать ей кое-что особенное. Не спеша, нежно, а потом пожарче. И очень, очень по-особенному.

Стоп. Она недоступна для него. Она ждет ребенка, и они заняты приобретением недвижимости. И быть отфутболенным он не хочет.

Ну какой у него может быть интерес? Но когда она смотрит на него вот так, то он должен признать, что хоть небольшой интерес, но есть.

– Знаете, что я думаю? – спросил он.

– Что ранчо, где окна в комнатах на разных уровнях, дело рук дьявола?

Он фыркнул и чуть не подавился картошкой.

– И это тоже. Но если серьезно, то я думаю о том, что это вы не сознаете, какая вы особенная.

Щеки у нее из нежно-розовых сделались пунцовыми.

– Никакая я не особенная. Я – одна сплошная неурядица.

– Да, ситуация не простая. Но это не значит, что вы запутались. Вы решили, что раз вы бросили Роджера у алтаря, то вы неудачница. А когда я смотрю на вас, то все, что я вижу, это очень сильную, очень смелую женщину.

У нее вырвался вздох, и она прижала руку к груди.

– Сет…

– Я серьезно говорю. – Он не позволит ей принижать себя. – Вы ушли от никудышного брака и из семейного бизнеса, верно?

Она кивнула, глаза у нее подозрительно заблестели.

– А знаете почему? Потому что у вас будет ребенок, и вы намерены сделать все возможное, чтобы создать этому ребенку самую лучшую жизнь. Вы ушли от благополучной жизни, зная, что будет трудно, но вы приняли правильное решение. Вы поражаете меня, Кейт.

О, черт. Искренние комплименты сыграли плохую службу – теперь она плачет. Слезы текли по щекам, и он этого не вынесет.

Сет перегнулся через стол, взял за подбородок и стал вытирать слезы.

– Простите, – мягко произнес он. – Я не ожидал, что мои слова вызовут у вас слезы.

– Не вздумайте взять свои слова обратно. – Она схватила салфетку и вытерла глаза. – Это самое приятное, что я когда-либо услышала.

Ну и ну! Ее прежний жених, ее отец… да кто-нибудь замечал, какая Кейт на самом деле?

Кейт несколько раз глубоко вздохнула, справилась с волнением и еле заметно улыбнулась:

– Простите… это гормоны.

– Это мне надо извиняться, что излил на вас столько всего.

– Да… столько неожиданных комплиментов.

За столом повисло молчание. Вдруг за спиной Кейт Сет заметил знакомую фигуру. Черт возьми – это Джек Рой, старинный приятель Билли Боултона. Сет кивнул Джеку, надеясь, что тот пройдет мимо.

Не повезло.

– Сет! Наконец-то объявился! – Джек остановился у столика и расплылся в улыбке, глядя на Кейт. – А кто эта красавица с тобой? Привет, красотка!

Сет был готов его прибить. Джек Рой был прирожденным бабником, к тому же смазлив и нравился женщинам. Неужели он приворожил и Кейт своей улыбкой?

– Джек, – сдержанно произнес Сет, – это Кейт Барроуз, мой риелтор. А это Джек Рой, главный художник нашей компании. – Сет рассчитывал, что Джек уловит намек и смоется, но напрасно.

– О, я не только художник, – промурлыкал Джек с обольстительной интонацией, которую использовал с каждой женщиной, и Сет не раз это слышал.

Щеки у Кейт покраснели, и она опустила глаза. Дьявольщина! Это катастрофа. Джек не только вклинился не вовремя, когда общение с Кейт начало принимать интересный оборот, но он наверняка позвонит отцу и спросит, знает ли Билли, что Сет обедает с прехорошенькой риелторшей. Что Джек успел понять? Видел или нет, как Сет вытирал ей слезы?

Пропади все пропадом. Сет развернулся и заехал ботинком Джеку в голень. Надо отдать Джеку должное – он даже не поморщился и не выругался.

Вместо этого он заулыбался во весь рот и произнес чарующим голосом:

– Не позволяйте ему вас обижать, – и кивнул на Сета.

– О… мы всего лишь вместе обедаем. – Кейт смущенно посмотрела на Джека.

Сет добавил:

– Я покупаю дом.

Если бы Джек сказал что-то вроде того, что Сет, оказывается, уже взрослый мальчик, раз делает подобные приобретения, то нос Джека утратил бы часть своей красоты.

Джек, видно, это понял и всего лишь многозначительно подмигнул Сету.

– Ну, в таком случае не стану мешать деловым разговорам, – произнес он и, наклонившись, взял руку Кейт. – Мисс Барроуз, счастлив был познакомиться, – и – вот негодяй! – коснулся губами ее пальцев.

Раздался глухой рык. Кейт и Джек посмотрели на Сета, и Сет понял, что этот рык исходит от него.

Джек усмехнулся, а Сет сообразил, что угодил прямо в ловушку – Джек специально разозлил его, поцеловав руку Кейт. Он с удовольствием придушил бы этого ловеласа!

– Сет, будь молодцом. – Джек, подмигнув, наконец удалился.

Сет сердито смотрел на уходящего Джека, а когда перевел взгляд на Кейт, то увидел, что она смущена. Да… вечер насмарку. Он уж и забыл, чего хотел до появления Джека.

– Пойдемте, – хмуро произнес Сет, оставив пятьдесят долларов на столе. – Больше здесь делать нечего.

Глава 8

Обратная поездка в агентство прошла в напряжении. Кейт не могла этого не чувствовать. От обеда осталась тяжесть в желудке, спутанные мысли, боль в спине и в ногах. Она так устала, что с трудом смотрела вперед на дорогу.

Хотелось вернуться домой, лечь в постель и… свернуться клубочком в объятиях Сета. Очень хотелось.

Что же это за гормональная пытка? С чего бы ей так хотелось, чтобы Сет ее обнимал, чтобы грудью прижимался к ее спине? Фантазии продолжаются.

Нет! Нет! Господи, что у нее с головой?

Дело не в том, что ее смутил приятель Сета, который явно считал себя подарком для женщин. Похоже, что он намеренно хотел задеть Сета, и Сет буквально взревел.

Этот первобытный рык пронзил Кейт насквозь, и ей было даже приятно. Похоже, что он хочет ее и готов биться за нее… как пещерный человек.

Ну и что из этого? Они с Сетом не влюбленная пара. Но на ее памяти не было случая, чтобы кто-нибудь за нее бился. Роджер, к примеру, вообще не расстроился, когда она его бросила.

Сегодня всего лишь третий раз, как они с Сетом встречаются лицом к лицу. И что сегодня было? Во-первых, он сказал, что хочет купить намного более дорогой дом, а это потянет на более крупные комиссионные. Затем он гладил ей спину. А затем угостил обедом.

Она не та девушка, которая бросается на первого увиденного крутого парня. Или на любого. Кейт Барроуз не поступает импульсивно, не ведет себе безрассудно, лишь бы развлечься.

Все правильно. Никаких развлечений.

Не важно, что Сет приходит к ней в бесконечных снах, которые всегда начинаются с того, что он едет на чоппере, а кончаются тем, что он раздевает ее, и у них происходит страстный секс…

Дурацкие гормоны. Она не желает рисковать их деловыми отношениями, потому что комиссионные нужны ей больше, чем неотразимый, сильный мужчина.

Они подъехали к агентству, Кейт выключила мотор, но оба продолжали сидеть. Молча.

– Итак, – наконец произнесла она не в состоянии и дальше выносить напряжение, – мы осмотрели все дома по цене менее двухсот пятидесяти тысяч долларов. Вы хотите посмотреть что-то тысяч за триста?

– Давайте посмотрим на объекты в диапазоне от трехсот пятидесяти до пятисот тысяч.

Кейт медленно выдохнула. Ее любимый дом «Генциана» стоил четыреста семьдесят пять тысяч. Понравится ли ему этот дом?

– Полмиллиона – огромная сумма, Сет. Незачем покупать дом бо́льшей площади, чем будет нужно для пользования.

И уж точно не из-за нее. Она не хочет разорить человека лишь потому, что он питает теплые чувства… К ней? Может, он вообще с теплотой относится к беременным женщинам.

Сет повернулся к Кейт лицом. Ее бросило в жар. Он выглядел точно так же, как там, в кафе «У Майка», когда чуть не сцепился из-за нее со своим приятелем.

– Мы не можем… – Кейт услышала свой голос, услышала, как произносит эти слова. Она должна была их произнести, пока окончательно не потеряла рассудок.

– Чего не можем? – Он поднял бровь.

– Я не стремлюсь к отношениям…

– Честная позиция. – Он оперся одним локтем о приборный щиток, а другой положил на спинку сиденья. – К чему же вы стремитесь?

О, черт! К подобному вопросу она совершенно не готова.

– Не понимаю…

– Вы же не станете отрицать, Кейт, что… между нами что-то есть. Я пришел в ваше агентство не только ради покупки недвижимости. – Сет нагнулся к ней, взгляд скользил по ее фигуре. Он глубоко вздохнул. – Я не могу не думать о вас. Понимаю – наше знакомство не назовешь нормальным…

Кейт выразительно на него посмотрела: он выразился очень тактично, потому что это был ее позор.

– Послушайте, я не нацелен на долгую связь. В мои планы не входит сидеть на одном и том же месте. Мне вообще это несвойственно.

Разве он это не говорил ей раньше? То, что он покупает дом, где собирается жить максимум полгода.

– Мне нужен дом, а вам – комиссионные. Но если вы хотите чего-то большего… – Глаза у него потемнели, и температура в машине повысилась, как казалось Кейт, на десять градусов.

– Большего? – еле слышно прошептала она.

Зачем она спрашивает? Надо просто выйти из машины, поблагодарить его за деловую поездку и пообещать подготовить к субботе новый список домов уже за другую цену.

– По-моему, мы хотим одного и того же. – Голос Сета прозвучал негромко и серьезно.

Кейт обдало жаром, она вздрогнула. Как ему удается влиять на нее таким образом? Она не сексуально озабоченная, она провела на ногах весь день, она съела гору картошки фри. И внешность оставляет желать лучшего – брюки едва застегиваются.

И тем не менее Сет смотрит на нее, как на сладкое мороженое, которое ему не терпится лизнуть. Тело у нее обмякло.

– Я все понимаю. Вам не нужны длительные отношения. Вы не хотите снова обжечься. И вам есть о ком подумать – у вас скоро появится ребенок. Но возможно, вам пойдет на пользу…

– Что именно? – Она была не в силах удержаться и не задать этот вопрос. Здравомыслие ее оставило – этот неотразимый байкер способен свести с ума.

Он долго не отвечал, и Кейт боялась, что умрет на месте.

– Вам нужно отвлечься, доставить себе радость. Что-то приятное, без привязанности, что-то такое, от чего вы забудете о тех годах, которые потеряли из-за Роджера. Кейт, по-моему, вы заслужили немного удовольствия.

Его слова прозвучали так правильно. Да одного разговора с Сетом – без объятий и, боже упаси, поцелуев – было достаточно, чтобы она возбудилась, ожила. Чего с ней не случалось давно, и она уже не помнила, когда такое бывало. С Сетом это было бы восхитительно. Возможно, такого с ней уже никогда не произойдет. Неизвестно, что ее ждет после рождения ребенка. Скорее всего, ее ждут одинокие бессонные ночи. О какой романтике ей тогда думать?

Что, если Сет – ее последнее романтическое увлечение или даже сексуальное приключение на долгие годы? Хочет ли она дать волю своим желаниям?

Нет. Но… Слово «да» было на кончике языка.

Выговорить «да» она не может, потому что она не тот человек, кто легко вступает в сексуальные отношения. Дружеский секс не для нее.

И все же…

– А вы то самое удовольствие?

Ох уж эта улыбка Сета – она лишает ее сил.

– Я могу им стать, Кейт. Пусть и на короткое время. – Глаза у него потемнели. – Подумайте.

– Вы серьезно?

Сет кивнул, кончиком языка провел по верхней губе. Господи, да чего же он обольстителен.

– Вам не нужно решать что-то сейчас. Мое предложение открыто. Но пообещайте мне его обдумать.

Кейт с трудом отважилась на следующий вопрос – ей важно его задать. Ей нужны комиссионные, но она не хочет, чтобы эта ситуация была quid pro quo[7].

– А если я откажусь?

– Значит, откажитесь. – Он пожал плечами, словно его предложение не так уж важно. – В отличие от некоторых людей я вижу границу и знаю, когда не следует ее пересекать. Я умею разделять дело и удовольствие.

Вот это больно слышать. А как у нее было с Роджером? Насчет удовольствия она вообще не уверена. Чем дальше она находилась от него – и от отца, – тем все больше понимала, что Роджер был с ней исключительно ради компании, где она работала.

Есть ли у нее доказательства обратного? Нет. Никаких телефонных ночных звонков от Роджера, пусть и пьяных, но говоривших о том, что он ее по-настоящему любил и хочет, чтобы она вернулась. И дневных звонков тоже не было. И цветов не было. Никаких романтических жестов, вроде пения под окном, чтобы она поняла, что совершила ошибку, сбежав от него.

Ничего подобного не было. Да о какой песне речь, если он лишь пожал плечами, когда она спросила его, какую мелодию он хотел бы для их первого танца на свадьбе.

Подумать только – она едва не вышла замуж за пустое место.

Но из-за этого она не станет прыгать в постель Сета.

А что, если позволить себе недолгую связь, приятную, приносящую радость? Звучит… заманчиво. Ведь Сет с первой минуты, как она его увидела, доказал, какой он надежный. Что тут плохого, если один-единственный мужчина, которому она не безразлична, доставит ей удовольствие без каких-либо обязательств?

У нее скоро появится ребенок, и тогда обязательств будет хоть отбавляй.

– Я не могу, – не глядя на Сета, сказала она. Ее фантазии останутся фантазиями. Это не для нее. Кейт Барроуз всегда делала то, что от нее ждали: улыбалась, послушно кивала и со всем справлялась. У нее не будет секса по дружбе с лихим байкером лишь потому, что с ним ей надежно и он ей приятен. Не для нее это.

А может, для нее?

Молчание в автомобиле становилось тягостным. Сию минуту что-то произойдет. Как избежать неловкости? Ей не хотелось все порушить. Они провели действительно хороший день, шутили, смеялись.

– Значит – нет. – По голосу Сета не поймешь, расстроен он или нет.

Кейт посмотрела на него из-под ресниц. В его глазах читалось беспокойство. Неужели беспокойство о ней?

– Вы не расстроились? – спросила она.

– Почему же не расстроился? Но… – Он слегка наклонился к ней и закончил: – Это прерогатива женщин… передумать.

И с этим замечанием он быстро вышел из машины, обошел вокруг и открыл ей дверцу. Он вежливо протянул ей руку, и она вложила свою в его крепкие пальцы.

– До одиннадцати часов в следующую субботу. Мы будем делать больше перерывов, и я снова накормлю вас обедом. Никаких возражений. Я не собираюсь вас уморить.

Может, все дело в гормонах, или в усталости, или в том, как он рыкнул на своего приятеля, но какой бы не была причина, а Кейт не отпустила его руки, выйдя из машины, и не отстранилась.

Сет Боултон не похож ни на кого. Что у него на уме? Она понятия не имеет. Но она ведь его привлекает? Она польщена этим, тронута его интересом к ней. И он ей интересен.

Вместо того чтобы отодвинуться от Сета, она держит его руку, чувствует тепло его тела.

– Я… – Черт! Нельзя этого говорить, но… – Я подумаю.

Пальцы Сета сомкнулись на ее ладони, он улыбнулся так ослепительно, что у нее подогнулись колени и она чуть не плюхнулась обратно на сиденье.

– Подумайте, – произнес он. Как же божественно звучит его голос. Он вот-вот нагнется и поцелует ее… Он сделал шаг назад и убрал свою руку со словами: – До следующей недели, Кейт.

Он подождал, пока она не открыла дверь агентства, потом сел на свой чоппер и укатил в сгущающихся сумерках.

О боже. Она ведь собирается подумать над тем, что он ей предложил. О том, что у нее может не быть шанса встретить любимого мужчину. Как только родится ребенок, она полностью посвятит себя ему.

Готова ли она упустить этот прекрасный случай в своей жизни? А если упустит, то не проведет ли остаток дней, ругая себя за то, что лишилась Сета Боултона?

Неужели она сошла с ума?

Глава 9

Итак, ответ – нет.

Сет посмотрел на Кейт и вздохнул. На ней был черный брючный костюм с белой блузкой, застегнутой почти до подбородка. Блестящие волосы зачесаны в хвост. И никакой улыбки. Словно она собралась на похороны, а не осматривать дома.

Ее вид говорил сам за себя, а лишнее подтверждение – это то, как она строго поджала свои прелестные губки, когда он вошел в агентство «Зангер» без двух минут одиннадцать.

Точно – нет.

С чего ему разочаровываться? Скорее всего, так и должно было закончиться. Нечего ходить вокруг да около, ситуация понятная – она ждет ребенка и не хочет ни с кем связывать себя.

Ему бы облегченно вздохнуть. У нее в жизни столько сложностей. Отказ убережет ее от многих неприятностей и от сердечной боли.

А даже если он и разочарован, то из-за того, что не получится секса… восхитительного, без опасений, что партнерша может ненароком забеременеть.

Все эти соображения не сняли тяжести с души. Им было бы здорово вместе. Но они этого так и не узнают.

Но он порядочный человек, человек чести. Он не станет добавлять ей неловкости, пытаясь заставить передумать. Он не станет ни преследовать ее, ни надоедать, ни обхаживать. Какой интерес быть с женщиной, которую нужно брать на измор? Секс хорош, когда обе стороны одинаково этого хотят.

Поэтому он распрямил плечи и дружески улыбнулся, хотя очень трудно изображать незаинтересованность.

– Доброе утро, Кейт. На что мы любуемся сегодня?

Ответ очевиден – не друг на друга.

Она упорно разглядывала что-то на столе. Недовольна его появлением? Оскорблена его предложением? Но она не выглядела оскорбленной, когда он ей про это сказал. Удивленной? Да. Но не оскорбленной. Что, черт возьми, происходит?

– У меня есть девять домов по цене в пределах ваших новых пожеланий. Займемся?

Произнеси она во весь голос «нет», не прозвучало бы громче.

– Девять – это хорошо, – ответил он, изо всех сил сохраняя дружеский тон. Она так и не взглянула ему в глаза. – Я заказал обед на половину седьмого в ресторане «Основное блюдо», но, если вы считаете, что мы управимся раньше, я перенесу заказ.

Сегодня вечером будет по-другому, не так, как в кафе «У Майка». У них будет спокойный ужин, только вдвоем. Никакие нахальные друзья семьи не будут отвлекать внимание.

Она затрагивала его на подсознательном уровне. Он сделал ей предложение, потому что убедил себя, что мог бы доставить ей радость. Но как быть сегодня, когда ответ ему дан, и этот ответ – «нет»?

Глядя на Кейт сейчас, он уже не уверен, что хотел доставить удовольствие исключительно ей. Потому что он хочет ее. Отчаянно хочет.

– Кейт? Мы договорились насчет ужина? – Он ожидал услышать массу вежливых отказов: она не выспалась, у нее другие планы, она устанет к вечеру или она идет на похороны – наряд вполне для этого подходит. Сойдет любая отговорка.

Поэтому, когда она посмотрела на него из-под ресниц и сказала тоном, ласкающим слух: «Звучит заманчиво», он растерялся. А когда она улыбнулась ему, снова опустив глаза, он уже ничего не соображал. Что это – да или нет?

Что, если это означает – «может быть»?

* * *

Спустя пять часов Сет совершенно не знал, как понимать Кейт Барроуз. Они осмотрели восемь домов, и она держалась на расстоянии, не подходя к нему ближе двух метров. Словно опасалась, что он накинется на нее. Даже когда они стояли в узком коридоре, они старались не задевать друг друга руками. И он не касался ее спины, когда они выходили из комнат, не предлагал ей руку, чтобы она могла опереться, если случалось идти по неровным каменным дорожкам.

Однако каждый раз, когда он смотрел на Кейт, то встречал ее внимательный взгляд. Правда она быстро отводила глаза, но он не мог этого не замечать. Она понемногу оттаивала, сначала медленно, но в течение дня делалась мягче. Уже при осмотре первого дома она не хмурилась, а когда вошли в третий дом, то губы у нее сложились в улыбку. А в пятом она начала смеяться его шуткам. В седьмом доме Сет ловил ее теплый взгляд, и отворачиваться ей уже не хотелось.

Она – очаровательна.

А он не должен терять в голову, как бы ни хотел обнять ее и показать, насколько хорошо им было бы вместе. Она сама должна этого захотеть, и к тому же ее решение не будет продиктовано их деловыми отношениями.

Поэтому Сет изо всех сил старался не думать ни о чем другом, кроме покупки дома. Не факт, что он выиграет эту битву, но приложит максимум усилий.

– Это неплохо, – сказал он, стоя по середине сверкающей кухни с профессиональной плитой с шестью горелками, холодильником с облицовкой на дверце и кухонным островком с мраморной столешницей. Все было выдержано в бело-сером цвете и оттенялось красным и ярко-голубым. На сегодня это последний дом, и у них оставалось целых тридцать пять минут до ужина.

– Четыреста семьдесят пять тысяч долларов, и, по-вашему, это неплохо? – фыркнула Кейт.

– По сравнению с тем, что мы смотрели на прошлой неделе, этот дом – замечательный.

Он заметил, что Кейт смотрит на кухню с неприкрытой тоской.

– О чем вы думаете? – спросил он.

– Это же не я покупаю дом, Сет, – ответила она печальным тоном.

– Но, Кейт, вы ведь специалист. Что вы думаете? Будьте откровенны. Какое ваше мнение?

Ее мнение? О чем? Об этой кухне? О домах, которые они осмотрели? Об обеде? Как он пройдет? Болезненно неловко?

Или ее мнение о нем? Он хотел от нее честности. А чего она хочет получить от него? Лишь комиссионные или что-то еще?

Она так ничего и не ответила.

Сет пожалел, что недвусмысленно предложил ей сексуальную связь. Надо было оставить все на стадии флирта, улыбок. Дать ей время обрести уверенность в жизни. Но когда Джек появился в кафе «У Майка» и начал кружить вокруг Кейт, да еще руку целовать, Сет не выдержал. Она – его, а не Джека и не Роджера.

Но она не принадлежит ему. Она женщина со своими сложностями, и у нее собственная жизнь.

– Кейт, ваше мнение для меня важно, так что уж скажите. Что вы думаете? Я ведь никогда этим не занимался.

– Никогда раньше не занимались покупкой дома?

– И этим тоже.

Она смущенно улыбнулась. Или ему показалось?

– И никогда не делали предложения интимной связи беременной женщине, которая старше вас?

Наконец-то они подошли к сути.

– Странно, но никогда. Но можно сделать это в первый раз, правда?

– Вы ведь предлагали ничего не значащие отношения и другим женщинам?

– Я же учился в колледже, – усмехнулся он.

Она, кажется, рассердилась, и он приготовился к резкому замечанию, но она расправила плечи и сказала голосом профессионального риелтора:

– Это превосходный дом. Хозяйские апартаменты оборудованы джакузи, из кабинета на первом этаже открывается чудесный вид. Площадь участка – два акра, поэтому соседи не будут беспокоить. Хотя гараж всего на две машины, но достаточно места для расширения или даже для отдельной мастерской. Кругом ограда и большой задний двор. Если вы заведете собаку или детей, то им будет где играть.

– Дом просторный, – согласился он. – Но я хочу знать ваше мнение о нем, Кейт.

Не обращая внимания на его слова, она продолжала:

– Дом был заявлен на рынке девять месяцев назад за пятьсот девяносто девять тысяч долларов. Цена завышена, но владельцы, вероятно, очень хотят его продать, поэтому мы могли бы уговорить их снизить цену до четырехсот пятидесяти тысяч.

Ну как понять эту женщину! Чертовски трудно.

– Кейт, вам нравится дом?

Она повернулась к нему, кажется немного смущенная. А может, ее никто прежде не спрашивал, что ей нравится?

Кейт тяжело вздохнула.

– Мы с Роджером… – неуверенно начала она, – мы уже купили дом, когда этот появился на рынке, к тому же нам такой дом был не по карману. Но я не раз просматривала на него документацию и…

Кейт прошла к раковине и по пути любовно провела ладонью по мраморной поверхности стола. А Сету захотелось, чтобы она вот так же ласково коснулась его. И чтобы проявила к нему такую же заинтересованность, как к этому дому.

Докатился. Он ревнует ее к дому. Мало того, что приревновал ее к Джеку…

Кейт выглянула в окно на большой задний двор, обнесенный забором. Ей явно нравится дом, и она выглядит… как хозяйка. По какой-то безумной причине он хочет отдать ей этот дом.

– Дом просто… чувствуешь. То, как расположены комнаты… одно вписывается в другое. Это один из лучших домов, в которых я была. Здесь все устраивает, нет ничего, что требует переделки. Я видела себя живущей здесь. Для семьи это было бы замечательным местом.

Сет понимал, о чем она говорит. Она не могла позволить себе такой дом – цена недосягаема. И в результате ей придется наблюдать за тем, как кто-то другой покупает дом ее мечты.

Если не…

– Позвольте вопрос, – произнес Сет, и Кейт повернулась к нему. – Мы еще не начали осмотр недвижимости под музей мотоциклов. Что будет, если я куплю помещение для музея, скажем, за четыре миллиона долларов? Ваших комиссионных хватит, чтобы купить этот дом?

Кейт побледнела. Такой реакции она от Сета не ожидала.

– Сет, вы не можете одним щелчком решить все мои трудности. Я сама в них угодила и сама выберусь. Мне не нужно, чтобы вы спасали меня.

– Дело не в спасении.

Он не думал об этом, как о спасении. Он хотел ей помочь. Почему он чувствовал такую необходимость? Сейчас он не станет копаться в своих побуждениях.

– Тогда скажите мне, в чем дело. Скажите правду, Сет.

Правду? Черт. Правда в том, что он не в силах не мечтать о ней. Он рад, что она не вышла за Роджера. Он знал, с какими тяготами сталкиваются матери-одиночки, и он хотел облегчить ей жизнь.

Но ничего этого он не сказал. Он взял в ладони ее лицо, наклонился к ней и поцеловал.

– Вот в чем правда.

Глава 10

Боже! Сет ее целует. Она хотела, чтобы он ее поцеловал. И еще больше хотела поцеловать его в ответ.

Как она могла думать, что сумеет убедить себя не поддаваться своему желанию? Одному Богу известно – она пыталась. Целую неделю она искала причины, почему лечь в постель с Сетом Боултоном – безумство. Список причин был длинным. Безопаснее и спокойнее оставить их отношения строго платоническими.

В результате сегодня утром она встала с твердым намерением придерживаться этого. Но сейчас, когда его губы на ее губах и словно просят разрешения продолжать…

Она выдохнула прямо ему в рот и обхватила руками. Сколько же она насчитала причин не делать этого? Но ни одна не выстояла перед простым фактом – она хочет Сета. Хочет использовать последнюю возможность до того, как изменится, став матерью. Она ждет появления ребенка с радостью, но не хочет потерять себя… как желанную женщину.

И поцеловала Сета в ответ. Разомкнула губы и провела языком по краям его губ, приникла к нему, наслаждаясь тем, как он застонал от прилива желания, тем, как его тепло проникает внутрь сквозь кожу.

Борьба с собственными желаниями закончена.

Сет первым прервал их поцелуй. Он уперся лбом ей в лоб, тяжело дыша.

– Мне не следовало вас целовать, но я не жалею.

У нее есть последняя возможность остановить надвигающееся безумие до того, как оно поглотит ее.

А она хочет, чтобы поглотило. Очень хочет. Но это… конец.

– Следовало, – вырвалось у нее.

Он удивленно на нее смотрел:

– Я неправильно понял? Я-то думал, что вас это не интересует.

Хотела бы она оставаться равнодушной!

– Сет, это плохая затея. – И, видя, как он изменился в лице, поспешно уточнила: – Но это не значит, что меня это не интересует. Моя жизнь и без того полна сложностей. Но я не могу ничего с собой поделать – не могу вас не хотеть.

Смутно Кейт соображала, что они стоят, обнимаясь, в чужом пустом доме. Не искушает ли она судьбу? И нравственно ли поступает?

– Нам надо уйти отсюда, – сказала она.

Он кивнул:

– Куда вы хотите пойти? Обед или…

Ей необходимо поесть, но Сет необходим ей больше.

– Или?.. – спросила она.

– Может, поедем к вам?

Она заколебалась. Ее квартирка такая маленькая. Конечно, ей нечего стесняться – у нее чистота и порядок. Но после того как они провели день в красивых и богатых домах, ее жилище покажется Сету жалким.

К тому же она не хотела, чтобы там остались воспоминания о Сете. Чтобы не вспоминать каждый раз, входя в спальню, как он растянулся голый на кровати и простыня обмоталась вокруг бедер. Не ощущать его присутствие, пытаясь уснуть.

Ей необходимо провести разделительную полосу между своей будущей жизнью и тем, что случится в следующие несколько недель. Потому что она не могла представить, что это продлится дольше, чем пара недель.

Она попробует вкус подлинной страсти. И этого будет достаточно, чтобы продержаться сколько-то лет с длинными днями и бессонными ночами. Воспоминания – вот все, что у нее останется.

– Может, у вас? – спросила она.

– Я сейчас живу в гостинице. Если вы уверены?..

Уверена ли она, что поступает правильно? Нет. Уверенности нет.

Уверена ли она в том, что может рассчитывать на радостные мгновения, которые он обещает ей? Что эта радость должна стереть все неприятности, доставленные ей Роджером?

Кейт привстала на цыпочки и коснулась губами его рта.

– Я уверена. А вы?

Улыбка Сета – дерзкая, чувственная и жаркая – как раз то, что ей нужно.

– Уж и не знаю, что сказать, – шутливо заметил он.

* * *

Спустя двадцать минут Сет провел ее в гостиничный номер и захлопнул за ними дверь.

– Еду закажем чуть позже.

Кейт моментально оказалась в его объятиях. Прочь размышления. Она насладится моментом здесь и сейчас, с этим мужчиной. И будь что будет.

– О’кей? – спросил Сет. Они еще не добрались до кровати, и он стоял, привалившись спиной к двери.

– О’кей. – Кейт просунула руки ему под куртку и положила ладони на грудь, обтянутую футболкой с эмблемой «Бешеной лошади». Какой он крепкий, горячий.

Он неподвижно стоял и не торопил ее, и Кейт это было важно. Она не знает, сколько времени они будут вместе, но торопиться она не хочет.

– Вы никогда не говорили, сколько вам лет, – пробормотала она, стягивая с него куртку. Кожаная куртка упала на пол, и теперь она разглядывала его руки. Она прежде их не видела – мышцы выпирали под короткими рукавами футболки, на правом бицепсе татуировка. – Господи, Сет… Вы только посмотрите на себя…

– Мне двадцать пять. И я предпочел бы смотреть на вас. И лучше без всей этой одежды. – Он спустил черный жакет с плеч Кейт. – Черное и белое вам не идет. Вашей красоте нужны яркие, переливающиеся цвета.

Кейт чувствовала, как горят щеки.

– Этот костюм – единственное, что на меня налезло, – призналась она.

Налезло лишь потому, что на поясе брюк эластичная вставка. Иначе ей пришлось бы щеголять в штанах для йоги.

– А! А я-то решил, что вы даете мне понять – руки прочь.

Он протянул руку к пуговицам на блузке, и Кейт покраснела еще гуще. Но он ведь уже раздевал ее, задирал ей платье и спускал нижнюю юбку. И почти дотрагивался до интимных мест. Но сейчас все по-другому. Тело у нее быстро меняется с каждым днем.

– Я изменилась… с того раза, когда вы меня раздевали.

Губы у него дрогнули.

– Мы разве уже этим занимались? Я бы запомнил.

– Вы знаете, о чем я. – И стукнула его по руке. – Вы раздевали меня раньше… частично.

– Поверьте мне, я не забыл. И не забуду никогда. – Он расстегнул ей брюки и просунул руки под ткань, касаясь кожи. – На этот раз я не удовлетворюсь частичным раздеванием.

Сегодня на ней не трусики танга, нет и чулок и пояса с подвязками. На ней скромные трусики бикини, белые с розовым бантиком спереди, и практичный бюстгальтер, тоже белый. Все белье белое, невинное, хотя что невинного может быть в этой ситуации.

Кейт почувствовала его ладонь у себя на бедре. Брюки упал вниз, и Сет опустился на колени. На этот раз на ней нет юбки, чтобы прикрыться, да она и не хотела прикрываться.

Они словно все начинали заново, но по-другому. В тот первый раз она ничего не знала о Сете, когда положила ему руку на плечо, чтобы не упасть, пока он освобождал ее от многослойного наряда. Она не знала, богат он или беден, молод или не очень. Все, что она тогда знала – чувствовала, – это то, что с ним надежно.

И сейчас тоже надежно.

– Скажи, чего ты хочешь, – произнес Сет, когда она переступила через снятые брюки. Он отбросил брюки в сторону и стал снимать с нее носки. – Я дам тебе это.

Она растерянно заморгала, подбирая слова.

Она не хотела того, что было у нее с Роджером, хотела забыть свое разочарование в постели с ним, когда глотала обиду, чтобы не задеть его чувств. Потому что Роджер был способен только на заурядный секс. Она смирилась с этим ради покоя.

Она, Кейт Барроуз, хочет чего-то другого. Ей нужно знать, что человек, с которым она ляжет в постель, стоящий, желанный и что с ним можно рискнуть.

– Кейт, скажи честно, чего ты хочешь, тогда я смогу дать тебе это. – Сет снял с нее носки, туфли и, сидя на корточках, провел ладонями по ее голым ногам.

– Я не хочу сожалеть об этом, – сказала она. Это – самые честные слова. – Я не хочу сожалеть, что это был ты.

– Тебе не придется. И мне тоже не придется, – заверил ее он, прижав губы к ее бедру. – У меня после прошлого раза остались на редкость эротичные сны, – и проложил дорожку из поцелуев у нее по ноге.

– Я теперь другая. Все изменилось.

Она толстая и растолстеет еще больше. Конечно, это из-за ребенка, но противно сознавать, что некрасивый черный костюм – единственная вещь, которую она смогла на себя надеть для встречи с Сетом Боултоном.

Но когда Сет провел рукой по бедру и начал целовать и покусывать кожу, она уже не чувствовала себя уродиной. Она следила за его руками и губами, словно зачарованная.

– Два месяца назад ты была роскошна, а сейчас… – Сет принялся за пуговицы на блузке. Какие у него мускулистые, сильные руки. Он весь такой мощный. И он здесь, с ней, восхищается ею. В голове не умещается. А сейчас? Боже мой, Кейт, ты только взгляни на себя. – Он расстегнул пуговицы, и она скинула блузку.

Ей хотелось возразить, что смотреть не на что – ничего привлекательного в ней нет, – но он поцеловал ее прямо в живот. И потом еще ниже. И еще ниже. Нежность быстро перерастала в страсть.

Он зубами тянул в сторону край трусиков, его рот спустился ниже, к самому интимному месту. Кейт дрожала и вцепилась в густую черную шевелюру Сета. Он посмотрел на нее с улыбкой.

– Кейт, скажи, что тебе необходимо. – Он сжал ладонями ей ягодицы. – Тебе необходимо это?

– Сет…

– Ну же, Кейт, ты должна мне сказать.

– Да, – прошептала она. Он не торопился, все его внимание приковано к ней. Он не смотрит на часы, не прислушивается к футбольному матчу в телевизоре. Он не хочет быть где-то еще. Его внимание полностью посвящено ей, и оно ей необходимо.

Это и его губы на теле.

– Еще, – вырвалось у нее: то ли приказ, то ли мольба.

– Умница, – улыбнулся Сет. – Я хочу услышать от тебя это.

Она охнула:

– Да, да…

Она оказалась прижатой к стене, а он – между ее ног. Одной рукой он стискивал ей ягодицы, а другой оттянул край трусиков.

– Вот так?

Если она произнесет «нет», он остановится, но она выдохнула:

– Да.

– Уверена?

Ну к чему эти вопросы?

Кейт с силой схватила его за волосы и отвела ему голову назад.

– Я сказала «да», – прошипела она сквозь зубы. – Я не буду больше просить, Сет. Дай мне то, что я хочу. И точка.

У него вырвался стон. Он стоял на коленях, уткнувшись ей в пушистый бугорок, и стонал. Она не сомневается в его желании, и он поцеловал ее в то место, которое жаждало его губ. Он водил губами по нежным складочкам, рисовал языком узор, и этот рисунок останется с ней на всю оставшуюся жизнь.

Он ставит на ней печать, свою печать.

Мир вокруг куда-то исчез, она перестала переживать из-за своего округлившегося живота или жалкой квартиры. Комиссионные, осмотр домов и кухонь – все исчезло, даже прежние фантазии, связанные с Сетом, когда он раздевает ее на фоне красочного пейзажа и делает с ней то, что сейчас. То не было настоящим, то – сказка на ночь, ложь, чтобы убедить себя: ей, Кейт Барроуз, ничего такого не нужно.

А это? Это не выдумка. Она – Кейт Барроуз, а Сет – не таинственный красавец незнакомец. Он – мужчина, теплый, сильный, плоть и кровь, и он хочет ее. И больше того – он ставит на первое место не свои желания, а ее. А она… все еще не сняла с него рубашку. Она хочет увидеть его тело, касаться и пробовать на вкус.

Она хочет всего Сета, и только для себя. Потому что Сет Боултон – мужчина, который ей нравится, мужчина, которому не безразлично то, что происходит с ней. Красивый, уверенный мужчина.

А что делает его рот, его губы? В этом что-то озорное. И она чувствует себя такой свободной.

– Боже, Кейт… ты такая сладкая, – бормотал он, припав к ее телу. – Слаще, чем я представлял.

– Мне снилось, как ты это делаешь, – сказала Кейт. – Мне нужно больше, Сет.

Неужели она это уже говорила? Если и говорила, то желаемого результата не достигла. Неужели от нее снова ждут покорности в постели?

– М-м-м… Больше? – просипел Сет.

И тут же она почувствовала, что трусиков на ней нет, а пальцы Сета уже у нее внутри и ловко нашли плотный бутончик.

Кейт вскрикнула от облегчения. Это то, чего она хотела, ждала. Внутри оказался второй палец, движения языка, губ и пальцев совпали, и она поплыла по волнам наслаждения, ни о чем не думая.

Глава 11

Кейт с такой силой схватила Сета за волосы, что он чуть не вскрикнул от боли. Но он готов потерпеть, лишь бы не сбить у нее прилива наслаждения.

Она такая красавица в порыве страсти! Разрумянилась, глаза заволокло дымкой. А тело? О, ее тело! Оно великолепно. Он никогда так отчаянно не стремился к женщине.

– Сет… Сет! – вырывалось у нее изо рта, тело судорожно прильнуло к нему.

Он чуть крепче нажимал на тугой пупырышек у нее внутри. Спина Кейт изогнулась, но затем произошел спад, она обмякла и едва не упала поверх него.

На несколько минут они застыли в неудобной позе – он на коленях, она почти лежит на нем.

Кейт задыхалась, да и он тоже дышал с трудом.

Ему надо встать, а не сидеть на корточках в ботинках и застегнутых джинсах. Он должен уложить ее на кровать и показать, что это была всего лишь прелюдия.

Он не успел это сделать, как увидел слезы, текущие у Кейт по щекам.

– Боже… Кейт?

Она смущенно заморгала.

– Сет…

– Прости меня. – Он поднялся на ноги и обнял ее. – Прости, прости.

– Что? Нет… нет, ты не понимаешь. – Она шмыгнула носом и вытерла щеки ладонью. – Сет, это было восхитительно. Я не… не расстроилась. Это все гормоны. Я никогда… это не… я… – Она замолкла, совсем запутавшись, и окончательно смутилась.

Слава богу! Он не перешел границ дозволенного, не переоценил ситуацию.

– Значит, все хорошо?

Она улыбнулась. И хотя в глазах блестели слезы, тем не менее это была улыбка.

– Если честно, то не помню, когда мне было так хорошо. Потрясающе хорошо. – Она ткнула его в грудь. – Ты потрясающий. Но на тебе слишком много одежды.

– О, это поправимо. – И ухватился за край футболки.

Кейт отвела его руки:

– Я сама это сделаю.

– Чтобы я не дал женщине того, что она хочет? Такого за мной не водится.

Он опустил руки, и она стала стягивать с него футболку. Кейт не торопилась, движения были томные, расслабленные. Слезы у нее высохли, на губах была довольная улыбка. Эту улыбку подарил ей он, и – видит Бог! – он подарит и другую.

Кейт сняла футболку и отбросила в сторону.

– Господи, Сет… ты великолепен.

Она провела руками по его груди, задевая пальцами соски, водя по талии.

– Моя задача – радовать тебя.

Она на секунду замерла и спросила:

– А ты? Чего хочешь ты?

В мозгу стукнуло слово «все», еще прежде, чем он об этом подумал. Но он не произнес ни звука. У них приятная связь… не надолго. Никаких привязанностей. Короткая связь. Но он не ожидал, что эта мысль его огорчит.

Он ожидал, что обрадуется удаче, отлично проведет время. Ничего большего он не хочет.

А Кейт взялась за молнию на джинсах. Она – самая красивая из всех женщин, которых он встречал. Ее жуткий черный костюм следует сжечь и отправить Кейт к тете Стелле, модельеру женской одежды. Он видит ее в чем-то переливающемся, голубом, золотом и зеленом. Он хочет видеть Кейт во всем блеске ее красоты.

Сет снял заколку с волос и распустил по плечам шелковые пряди.

Кейт помогла ему освободиться от джинсов, он поспешно скинул ботинки и остался в трусах-боксерах, едва не треснувших в паху.

Выпрямившись, Кейт застенчиво улыбнулась. Она – не наивная девушка, но в ней есть что-то невинное. Это ощущение у него усилилось, когда она спросила:

– А сейчас… что?

Не очень-то Сет был расположен думать в эту минуту о Роджере, но все-таки что с этим типом не так? Кейт – страстная, роскошная женщина, а Роджер запросто ее отпустил. Он что, черт возьми, настолько слеп, что не видел, кто перед ним?

Будь Кейт его невестой, он, Сет, сделал бы все, что в его силах, чтобы не только удержать ее, но и принести как можно больше счастья.

Чертовски обидно, что она не досталась ему с самого начала.

– Постель, – ответил он на ее робкий вопрос.

В мозгу у него была путаница. Что с ним? Похоть? Нет, это другое. Более захватывающее. Страсть была, но не такой же силы. Он безумно ее хочет. Безумно. Такого с ним не случалось.

Кейт посмотрела на кровать, очень широкую, королевского размера. Но Сет развернул ее к себе, притянул так, чтобы ее грудь плотно прижалась к его обнаженной груди. Он откинул ей голову и впился в рот.

Он вложил в поцелуй столько силы и страсти, что Кейт удивленно вскрикнула. Сет не мог ею насытиться, а когда она обвила его руками за талию и затем ее руки скользнули ниже, поцелуй сделался еще крепче.

Она оживала. Сет почти увидел, почувствовал момент, когда она забыла о неловкости и застенчивости. Он губами ловил едва слышное оханье, вырывавшееся у Кейт.

Сет расстегнул ей бюстгальтер и отбросил, а когда посмотрел на обнажившуюся грудь, то застонал и заключил грудь в ладони… полную, тяжелую грудь с темно-красными сосками.

– Боже мой, Кейт… – Он гладил большими пальцами по кончикам сосков и наблюдал, как они набухают от его прикосновений.

Кейт чуть не задохнулась.

– Ой! Сет… у меня грудь увеличилась и стала очень чувствительной. – Она вцепилась ему в волосы и прижала голову к груди.

Слова медленно приникали в мозг сквозь туман желания. Очень чувствительная… Это значит, что он должен быть осторожным, мягким.

Кейт задела ногами край кровати и села, не понимая, как там оказалась.

Она погладила Сета по груди и животу, поддела пояс боксеров и потянула вниз.

Его больше не ограничивала ткань трусов, и у них вся ночь впереди. Он не мешал Кейт изучать его тело. Да, у них впереди ночь, и он сделает так, чтобы эта ночь запомнилась ей.

– Вау, – вырвалось у Кейт, когда она провела пальцем по его члену.

Сет не смог сдержать хриплый стон.

Может, ему не стоит презирать Роджера? Да, этот субъект ничего хорошего не сделал Кейт, но, с другой стороны, будет легко разрушить у Кейт предвзятые представления об интимности и сексе, легко ее удовлетворить.

– Я могу это делать? – спросила она, продолжая гладить его член.

– Господи, конечно.

Сет уже ничего не соображал, и тут она нагнулась и прижала губы к кончику.

Этого ему не выдержать. Он должен овладеть ею сию минуту! Сет за волосы отстранил Кейт и впился губами в ее губы. В последний момент в мозгу выстрелило – презерватив! Конечно, она не забеременеет – это уже произошло, но безопасный секс прежде всего. Он заставил себя отодвинуться, подобрал с пола куртку и вытащил оттуда презерватив.

Кейт внимательно на него смотрела. Все правильно… то, что они здесь вместе. Правильно то, что с ним она, Кейт.

Сет встал коленями на кровать. Ему надо что-то говорить ей – он был в этом уверен, – говорить ласковые слова о том, какая она великолепная, и как он взволнован, и какое удовольствие он ей подарит.

Ничего он не произнес. Ни единого слова. А когда она вновь сжала ему член, то желание сделалось непреодолимым. Он устроился между ее ног и спросил:

– Так?

Бедра у нее изогнулись, ресницы затрепетали.

– Да, пожалуйста, – прошептала она, обвив руками ему шею и приблизив его лицо, чтобы удобнее было касаться губ.

Ему нужна от нее требовательность, уверенность в своих желаниях и уверенность в его способностях удовлетворить эти желания.

Кейт плотно прижималась к нему, она готова принять его – он чувствует это, видит. И осторожно, как только мог, начал погружаться в ее лоно.

Ему всегда нравился секс. Секс осмотрительный, разумеется, чтобы не оставить партнершу беременной. Или неудовлетворенной. Он не такой парень. Секс – это весело и радостно. Это удовольствие.

А что происходит у него сейчас? С Кейт? Это не просто развлечение вечером в субботу. Это вдруг стало для него необходимостью, как дыхание.

Они нашли общий ритм, Кейт ухватилась за его плечи и вскрикивала:

– Сет… О боже, Сет…

– Красавица моя… – прохрипел он, держась из последних сил, чтобы она первой вкусила наслаждение.

Кейт билась головой о подушку, ногти царапали ему спину. Лишь когда она сполна получила свою долю восторга, он позволил себе разрядку и повалился поверх Кейт. Оба тяжело дышали. Наконец туман в голове Сета рассеялся. Он был готов к слезам и не ошибся. Правда, сейчас были не только слезы – Кейт улыбнулась и даже засмеялась.

– Поплакать полезно, – сказала она.

– Раньше ты не плакала?

– Нет. – Голос у нее был хоть усталый, но счастливый. – И не смеялась. Но я ведь не помню, чтобы мне было так хорошо.

Роджер идиот. Полный идиот.

– Леди, я всегда к вашим услугам, – ответил ей Сет.

Она снова засмеялась:

– Ты был прав.

Сет приподнялся на локте и стал водить зубами по ее ключице.

– В чем прав?

Она повернула ему голову лицом к себе. Глаза у нее сверкали.

– В том, что это прекрасно. А ты был невообразимо хорош.

Он раздулся от гордости.

– Это всего лишь начало. – Он хотел коснуться губами ее груди, но тут в желудке у Кейт забурчало. Сет улыбнулся и положил руку ей на живот: – Может, мы сначала поужинаем? Я выбрал этот отель из-за обслуживания в номерах.

– С удовольствием, – согласилась она и улыбнулась.

Он отдал бы все на свете за эту улыбку.

Сет сделал заказ, пока она была в ванной, а когда вышла оттуда, то он недовольно хмыкнул – на ней опять та же унылая белая блузка.

– Не могу же я сидеть голой. Но я сниму ее… позже.

– Женщина, – он театрально повалился на кровать, – ты меня убиваешь.

Они лежали под одеялом и смотрели спортивную передачу по телевизору. Вернее, просто не выключили телевизор, потому что Сет был занят другим: массировал Кейт плечи, гладил по волосам. Когда принесли ужин, то он уже достаточно возбудился.

И все время думал о том, как чертовски жаль, что в его планы не входит жить в Рапид-Сити постоянно. А если бы он остался? Не уверен, что ему захочется продолжения их с Кейт связи. Да и ей длительные отношения не нужны. Ей нужен мужчина, который мог бы осесть в одном месте, тот, кто станет хорошим отцом и разделит с ней половину – а то и больше – забот. Ей нужен мужчина, который будет с ней каждую ночь и каждое утро. Но, как ни грустно, это не он. Он на такую жизнь не способен.

Он всегда отличался непоседливостью. Хотя мать никогда не говорила ничего по этому поводу, Сет считал, что унаследовал страсть к путешествиям от кровного отца. Он исчез еще до рождения Сета и в резервации больше не появлялся. Сет понятия не имел, что за человек его отец: добрый или суровый, смешливый или серьезный. Все, что он знал о нем, это то, что он исчез, оставив свою подружку и неродившегося младенца.

Сета как нельзя лучше устраивало его положение в «Бешеной лошади». Он уже провел год в Лос-Анджелесе, водил компанию с богатыми, известными людьми и с теми, кто к этому стремился. Дядя Бобби всегда был нацелен на крупный бизнес, хотел покорить мир и охотно использовал для этого Сета. Билли – тот просто хотел строить мотоциклы. Бен следил за производством.

Сет верил, что создание музея мотоциклов не только прекрасный способ поднять престиж бренда чопперов «Бешеной лошади», но также увеличить годовой доход. И еще: это разрекламирует Боултонов как проницательных бизнесменов. А что потом?

Потом – новые цели. Американские мотоциклы становятся популярными в Азии. Дяди и отец – семейные люди. Все Боултоны такие. Они любят жен и занимаются детьми. Для них трудно – даже для Бобби – отправиться в Шанхай на полгода, чтобы открыть азиатский рынок.

А Сет? Он свободный человек. Ни жены, ни детей. Беспокойный любитель путешествий.

Он провел ночь с Кейт, ночь, полную ласк и страсти. Он уложил Кейт поверх себя и довел до изнеможения, пока не услышал ее восторженных криков. Потом он лежал в темноте, прислушиваясь к ее дыханию и чувствуя ее тело у себя под боком. Он решил не говорить ей об отъезде в Азию. Не сейчас, во всяком случае. Да и музейный проект надо сначала осуществить.

Значит, таких ночей, как эта, у него будет много.

Глава 12

Каждую субботу за последние три недели сердце у Кейт подскакивало, стоило Сету Боултону войти в агентство «Зангер». Сегодняшний день не стал исключением.

Волосы у него были мокрые от дождя, несколько капель блестели на ресницах, и… он был еще более красив. Их взгляды встретились, и Кейт поняла, что он тоже ждал этого момента.

– Мисс Барроуз. – Голос Сета проникал в душу.

– Доброе утро, мистер Боултон. – Они играли в эту игру, если рядом мог кто-нибудь появиться, хотя даже Харолд Зангер редко приходил в офис по субботам. Кейт встала. – У нас впереди насыщенный день – два промышленных участка. А после… вы готовы купить дом?

Сет покупал дом «Генциана». Дом ее мечты. Скоро это будет дом Сета.

Сет смотрел на нее и не мог наглядеться. У него сегодня праздник: он покупает дом, и у нее новый наряд.

Юбка в сборку на эластичном поясе и туника с глубоким треугольным вырезом не были в строгом смысле одеждой для беременных, но Кейт прочитала, что разумно покупать обычную одежду на размер больше, потому что это, скорее всего, подойдет и после рождения ребенка. Вещи были куплены на комиссионные за дом.

И хотя она и знала, что у них с Сетом связь без обязательств, она хотела выглядеть как можно привлекательнее для него. Поделать что-либо со своим быстро меняющимся телом она не в силах – правда, Сету очень нравились ее формы, – но она, по крайней мере, наденет то, что ей к лицу. И еще белье. В новом кружевном черном бюстгальтере – и снова на размер больше – и новых трусиках – тоже кружевных – она чувствовала себя сексуально привлекательной.

Особенно когда Сет смотрит на нее вот так.

– Мне не терпится отпраздновать покупку дома, – негромко произнес Сет. – Ты сегодня выглядишь обалденно.

Кейт чувствовала его желание, его страсть. Ее охватила дрожь – так бывает в предвкушении радостных моментов.

– Приобретение дома всегда воодушевляет, – заметила она.

Обычно она вручала клиентам подарочную корзинку со свечкой и безделушками во вкусе новых владельцев.

Но она хочет поприветствовать Сета в его новом доме по-другому, это не будет похоже на свечи с безделушками.

Сет улыбался во весь рот и шагнул к ней, оставляя на ковре мокрые следы.

– Безумно воодушевляет, – ответил он. – Но дождь стихает, и нам нужно кое-куда подъехать.

– О?

Он вдруг занервничал.

– На футбольный матч моей сестры. Я обещал ей заехать. Если сегодня ее команда победит, то они чемпионы.

– Ты про Джули?

Они раньше говорили о своих семьях, но не вдавались в подробности. Что она могла бы рассказать о своих родных? Мать – тряпка, а отец – паровой каток, способный сплющить кого угодно.

Жизнь семьи Сета тоже не проста. С одной стороны, Сет не представляет жизни в одном месте дольше полугода, и в то же время он заботливый старший брат. Он не склонен остепениться и завести семью, но с готовностью тратит сумасшедшую сумму денег на шикарный дом.

– Да. Она и мои кузины возглавляют нападение. Нам не надо оставаться на всю игру, но я хочу все же появиться.

Кейт ценила время, проведенное наедине с Сетом, как подарок. Но его предложение включить ее в семейные дела согрело душу.

– А твои родители там будут?

Он опустил глаза.

– Да. Вся семья будет.

О боже. Самое время заметить, что у них нет времени, чтобы заехать на футбол. Можно сказать, что она не одета, чтобы стоять на мокром поле, – идеальная отговорка. Потому что встреча со всей многочисленной семьей Боултон – это слишком для ничего не значащей связи, какая у них с Сетом. Но было бы ужасно причинить Сету неприятности лишь потому, что она немного их побаивается. Сет способен на многое ради семьи, и она не может винить его за это. Да она восхищается им еще больше.

Поэтому, несмотря на сомнения, она улыбнулась и сказала:

– Поедем. Но нам лучше поторопиться, чтобы все успеть.

* * *

Когда Сет открыл дверцу машины, то Кейт запаниковала:

– Ты же не будешь представлять меня как свою подружку?

Он долго ничего не отвечал. «Он не знает, как ответить», – пронеслось у нее в голове.

Хуже – она сама не знает, какой ответ она хотела бы получить от него.

Наконец он медленно произнес:

– Правильно, не буду. Ты мой риелтор.

Сет помог ей выйти из машины. На Кейт были разношенные туфли, удобные для ходьбы по участкам, но подол юбки пришлось приподнять, чтобы не замочить мокрой травой.

Они дошли до игрового поля, и Кейт, оглядевшись, спросила:

– Это они?

Большинство родителей сидели сбоку поля на раскладных стульях с бутылками воды в руках. Но в самом конце Кейт увидела группу дородных крупных мужчин около пикапов с откинутыми задними бортами. Даже на расстоянии было ясно, что грузовички дорогие, первоклассные.

Это Боултоны. Они производили много шума, громко кричали, подбадривая игроков.

– Не бойся. Они приятнее, чем выглядят. Знаешь – собака часто лает, но не кусает.

Кейт стрельнула в Сета взглядом. Успокоил!

Сет стал объяснять:

– В зеленом наша команда – «Мустанги». Форвард – Джули. Фланговые нападающие – мои кузины. Элайза справа, Клара слева. Они неудержимые. – Сет сказал это с гордостью. Любой другой мужчина его возраста чувствовал бы неловкость, смутился бы, раз ему пришлось посвятить часть субботы, чтобы посмотреть на девчонок, гоняющих мяч. Но только не Сет. Он по-настоящему любит свою семью.

Кейт сделалось грустно. Она не играла в детстве в футбол, но танцевала и пела в хоре, а в средней школе участвовала в театральных постановках. Мама приходила посмотреть на нее, но не отец.

Тем временем Элайза перебросила мяч Кларе, которая обвела игрока другой команды и сделала пас Джули, та поймала мяч, а затем забросила в ворота. Команда зеленых взорвалась радостными криками. Им вторили родители. Особенно громко кричали Боултоны. Сет издал пронзительный свист, девочки на поле все как один повернулись в его сторону и замахали ему. Тренер строго на них прикрикнул, и они гуськом убежали с поля.

– Молодцы девчонки, – сказала Кейт, – здорово играют.

– «Мустанги» были вторыми в прошлом чемпионате. Думаю, в этом году они победят. Джули – это таран, а Элайза непробиваема, – пояснил Сет.

Кейт успела разглядеть девочек. Джули и Элайза обе были смуглые и очень похожие друг на дружку, в Кларе тоже заметно сходство с ними, но она светлокожая.

Они с Сетом направились к его семье… к роковой встрече. Но оснований для паники нет, обычная неловкость при знакомстве с родителями ее… бойфренда?

Тут самый крупный из трех мужчин отодвинулся от кузова пикапа. И заорал во всю глотку:

– Сет! Где тебя носило, черт тебя подери? Ты чуть не опоздал!

Кейт догадалась, что это Билли Боултон. Взгляд Билли остановился на ней, и она замерла, подобно оленю от света автомобильных фар.

Одна из женщин – миниатюрная и смуглая и очень похожая на Сета – дотронулась до колена Билли:

– Дорогой, следи за своим языком.

Малыш лет восьми поднял голову от книжки, которую читал:

– Сет здесь? Здорово!

Он подпрыгнул, стукнул Сета по ладони пятерней и начал рассказывать ему о какой-то компьютерной игре.

Маленькая девочка – пять лет, не старше – бросилась к Сету с криком:

– Сет! Покружи меня!

У Кейт сдавило сердце, глядя на Сета, – он кружил девочку, та радостно визжала. Он прекрасно общается с детьми.

Женщина, шикнувшая на Билли Боултона, подошла к Кейт. Ее охватил страх.

– Не обращайте внимания на моего мужа. Здравствуйте. Я Дженни Боултон. А вы кто?

– Я Кейт. – Кейт с трудом сглотнула слюну. Кто она сейчас? Нелегко с этим определиться, особенно когда глаза людей на этом сборище устремлены на нее. Две другие женщины подошли поближе и встали за спиной Дженни. – Я Кейт Барроуз.

Одна из женщин с длинными темно-каштановыми волосами удивленно изогнула бровь.

– Из агентства недвижимости «Зангер». Я риелтор мистера Боултона, – уточнила Кейт.

Кто-то фыркнул, а Кейт вдруг пришло в голову: с какой стати волноваться из-за мужчин Боултонов, ее должны волновать женщины этого семейства. Правда, опасаться самой маленькой, которую Сет перестал кружить и поставил на землю, не стоит.

Девочка посмотрела на Кейт, улыбнулась и сказала:

– У тебя красивая юбка. Она развевается, если покружиться?

– Не знаю, – призналась Кейт. – И проверить не могу, потому что у меня закружится голова.

– Но кружиться – это так здорово!

– Риелтор? – Дженни – она определенно мать Сета, уж больно на него похожа – прищурилась, внимательно оглядывая Кейт.

Женщина справа от Дженни очень на нее похожа, но выше ростом и крупнее, а у той, что слева, живые голубые глаза и гордая, даже надменная осанка. И на всех красивая и дорогая одежда. А на мягкий кашемировый свитер персикового цвета Дженни Боултон у Кейт не хватило бы никаких комиссионных, обычно получаемых риелтором. А что уж говорить о бриллиантах в ушах Дженни и на шее! Украшения голубоглазой женщины были еще роскошнее.

Но Кейт решила не поддаваться испугу перед объединенным женским фронтом Боултонов. Интересно, они догадались, что она беременна?

– Мы осматривали промышленную недвижимость неподалеку отсюда, и у нас оказалось время, чтобы приехать на игру до подписания документов на дому мистера Боултона.

Все сказанное ею правда на сто процентов, но не имеет никакого отношения к их с Сетом связи… в постели.

– Понятно. – Дженни произнесла это таким тоном, что сразу стало ясно: всем все очевидно, и Кейт могла не мучиться с объяснениями.

Да, встреча идет не гладко. Она повернулась к остальным родственникам:

– Рада познакомиться. Игра мне очень понравилась. – Один из братьев Боултон улыбнулся, остальные хмыкнули, и Кейт ничего не оставалось, как продолжить: – Я рада, если приобретение недвижимости поможет вашей компании добиться дальнейших успехов.

Да, это звучит весьма профессионально. Но реакции не последовало. Неловкое молчание нарушил Сет:

– Кейт провернула гигантскую работу и нашла подходящий участок.

Кейт чувствовала, что у нее горит лицо. Наверняка она похожа на красный помидор! Мало этого – в желудке забурчало, да так громко, что заглушило шум на поле.

– Простите, – пробормотала она. – Мы не успели перекусить. Нам надо идти…

Она не успела закрыть рот, как оказалась в кольце женщин Боултон.

– У нас полно еды, – сказала одна из них, та, что не такая смуглая, удивив Кейт английским акцентом. – Я – Стелла, жена Бобби и мама Клары.

– К тому же, – добавила другая, – Конни не отстанет от Сета еще минут двадцать, и Дейви хочет поговорить с кем-нибудь о покемонах… хорошо, что не со мной. Я – Джоси, жена Бена. Остальные детишки – мои.

– Вы сядьте, – сказала Дженни и, положив руку на плечо Кейт, подвела ее к раскладному стулу. – У нас есть цыпленок и бургеры.

Кейт больше не была чужой. Хотя не знала, хорошо это или нет.

Глава 13

Футбольный матч продолжался, но происходящее смутно доходило до Сета. Он сейчас играет в другую игру.

– Она хорошенькая, – заявил Брюс Боултон, дед Сета. И устремил на него суровый взгляд. – А с тобой-то что она здесь делает?

Сет попытался отделаться смехом. За годы он научился противостоять мужчинам Боултон. Это срабатывало, когда они не действовали все вместе. Как сейчас.

Три брата и их отец – все четверо сверлили Сета глазами, требуя ответа. Устрашающее зрелище, и Сет понял, что переоценил себя, приведя сюда Кейт.

– Я же сказал, что она – мой риелтор. Сегодня днем я завершаю покупку своего дома.

Все смотрели на него как на умалишенного.

– С такой красавицей я бы не стал тратить время на это, – проворчал Брюс и подмигнул Сету.

– Участок, который мы осмотрели сегодня утром, кажется, подойдет для музея мотоциклов. – Сет старался отвести разговор от прелестей Кейт. – Он расположен на полпути между автомагистралью и заводом. Стоимость чуть дороже, чем предполагалось сначала, но участок уже расчищен.

Если Сет надеялся, что разговор о делах отвлечет мужчин Боултонов от хорошенькой риелтор-ши, которую сейчас ублажают женщины семьи, то его надежды были тщетны.

– Я… я хочу сказать, что все не так. Мы просто вместе работаем.

Взгляд отца посуровел, Бобби выпучил глаза, и даже Брюс, судя по его виду, на это не купился. Сет уже давно не маленький мальчик, но он покрылся потом. Вдруг ему не удастся убедить всех в том, что у них с Кейт никаких интимных отношений?

Боултоны – семейные люди, и если они заподозрили, что Сет преследует далеко не благородные цели в отношении Кейт, то даже подумать страшно, на что они способны. В том числе и силой затащить его к алтарю.

Но в тот момент, когда эта мысль пролетела у него в мозгу, случилось что-то сверхъестественное. Вместо того чтобы содрогнуться от ужаса, он представил Кейт, идущую ему навстречу, у нее круглый живот под белым свадебным платьем, простом, а не том, похожим на кекс сооружении, которое было на ней в день их знакомства. И она улыбается ему…

Сет выбросил это из головы и посмотрел туда, где его мать и тетки окружили Кейт. Дженни сидела с ней рядом и, кажется, атаковала Кейт вопросами: какими, Сет боялся представить. Джоси накладывала на тарелку еду, а Стелла стояла чуть поодаль и наблюдала. Кейт подняла голову, поймала взгляд Сета и покраснела.

– Ага… – Бобби засмеялся. – Просто вместе работаете… Как, ты сказал, ее зовут?

– Кейт Барроуз.

– И она риелтор?

Сет кивнул, чувствуя себя нашкодившим шестнадцатилетним мальчишкой.

– Но вроде у нее была свадьба?..

Сету следовало знать, что Бобби известны все сплетни в Рапид-Сити.

– Я же вам рассказывал – я нашел невесту на обочине шоссе. Это была она.

– Говоришь, у тебя с ней бизнес… – произнес Бен.

Если честно, то Сет сам не знал, что у них с Кейт на самом деле. Фактически бизнес. Но помимо этого еще и радость от встреч и возможность помочь ей встать на ноги.

– Ничего другого, – соврал он.

* * *

К счастью, игра на поле снова приковала всеобщее внимание. «Мустанги» выигрывали в счете с перевесом в три очка, а до конца оставалось шестнадцать минут. Чемпионство почти у них.

Сет снова посмотрел на Кейт. Конни показывала новой тете в красивой юбке, как умеет кружиться, а Кейт наклонилась к девочке поближе и хлопала в ладоши.

Грудь у Сета сдавило. Кейт будет замечательной матерью. Но как же трудно быть матерью-одиночкой – это Сет знал не понаслышке. Он не желает для нее такой участи, черт возьми. Но кроме возможности дать ей заработать на комиссионных, он не знал, как ей помочь.

Кейт поймала его взгляд и натянуто улыбнулась. И затем, словно сговорившись, оба отвернулись.

Сет остался один на один с семьей и под прицелом глаз отца. Билли обхватил Сета за плечи.

– Ты что, – без предисловия начал Билли, – намеренно нанял риелтором сбежавшую невесту?

У Сета не раз бывали стычки с приемным отцом. Билли отличался крутым нравом и делал все по-своему. Мог и морду набить. Но, несмотря на это, он был справедливым человеком. С самого начала он обращался с Сетом, как с равным. Сет не стал бы тем, кем стал, если бы не отец. И он старался не разочаровывать его.

Но, видно, разочаровал.

– Она сбежала от жениха, а он оставил себе их дом. Родители ее не поддержали, и ей пришлось уйти из семейного риелторского агентства. Я просто помогал ей заработать. Она нуждается в комиссионных.

Все это правда. Или было правдой месяц назад. А сейчас?

Билли смерил его жестким взглядом, и Сет непроизвольно выпрямился.

– С женщинами нельзя играть, сынок.

– Я не играю с ней. – Он не давал Кейт никаких обещаний на будущее. Он не обольщал ее разговорами о любви и браке. У них не было разговоров о вечном счастье вдвоем. Никаких намеков на будущее дальше следующего года. Следовательно, это не игра.

– Мы посылаем тебя в Шанхай, – произнес отец грозным тоном, от которого, бывало, тряслись поджилки у взрослых мужиков – Сет наблюдал это не раз. – В новом году. Бобби считает, что месяцев на шесть–восемь. И возможно, затем будет Мумбаи[8].

Значит, это уже решено. Сет был в восторге, когда план только обсуждался. Почему же сейчас он не радуется?

– Я буду готов.

– Она об этом знает?

– Разумеется. Она знает, что для меня работа – это все.

Отец долго на него смотрел.

– И ты тем не менее привел ее на матч твоей сестры.

– Не знаю, сколько раз я вынужден повторять, – рассердился Сет, – что я за ней не ухаживаю. У нас прекрасные деловые отношения, черт возьми. Сегодня мы были недалеко отсюда и заехали.

Билли на это не клюнул.

– Если она забеременеет от тебя, – сказал он таким тоном, будто был отцом Кейт, а не отцом Сета, – то мы с твоей матерью ждем от тебя правильного поведения.

– Я не намерен заделать ей ребенка, – резко ответил Сет. Можно подумать, что она и без него не забеременела! – Даже если между нами что-то и происходило бы – чего нет, – то я никогда не стал бы рисковать ее здоровьем и благополучием, и тебе следовало бы это знать. Ты кончил мне угрожать? Мы можем вернуться к матчу и посмотреть на Джули?

Как ни странно, но Билли не заорал и не разозлился еще больше, а улыбнулся, что с ним случалось редко. Сет был абсолютно сбит с толку.

– Не подведи, сынок. – Он хлопнул Сета по спине так сильно, что Сет едва не присел. И отвернулся к футбольному полю.

Сет сердито смотрел на отца. Конечно, он поступает правильно с Кейт. Он помогает ей возместить материальный урон, нанесенный Роджером, и к тому моменту, когда он отправится в Шанхай, Кейт будет обеспечена деньгами и готова к новой жизни. Жизни матери-одиночки. Без него.

Что здесь неправильного, черт подери?

* * *

Двери гаража закрылись, и Кейт с Сетом остались отрезанными от остального мира. День прошел в хлопотах подписания юридических документов, и в результате дом «Генциана» официально принадлежит Сету.

Кейт приказала себе не грустить по этому поводу. Она будет за него счастлива. Счастлива оттого, что он хочет разделить этот дом с ней, пусть и на короткое время.

Сет открыл дверцу автомобиля и протянул ей руку, как делал это не раз.

– Знаешь, это был один из самых странных дней в моей жизни.

– Покупка дома всегда кажется чем-то необычным, – согласилась она.

Для нее сегодняшний день тоже странный, но по другой причине. Это словно проблеск жизни, к которой она отчаянно стремилась, но этой жизни у нее никогда не будет. И такую роскошь, как этот дом, она не сможет никогда себе позволить.

И у нее никогда не будет того, что есть у семьи Сета, – желания быть вместе. Все они – тети, дяди, дед и бабушка, братья и сестры – пришли, чтобы посмотреть на детский футбольный матч. Им это интересно. У них семья на первом месте.

Семья Сета единым строем встала, чтобы защитить его от постороннего. От нее. Но затем наступил тот момент, когда, очевидно, по молчаливому согласию она перестала быть посторонней. Ее приветили, накормили, а вопросы матери Сета о его новом доме, возможно, были завуалированными вопросами об их с Сетом отношениях.

Как же ей хотелось такой безусловной любви и поддержки для своего ребенка! Ей и для себя хотелось того же, но она привыкла без этого обходиться.

Держа Кейт за руку, Сет увлек ее внутрь гаража и долго искал выключатель.

– Добро пожаловать, мистер Боултон, – сказала она, когда он наконец зажег свет.

– Приятно быть дома, мисс Барроуз, – в тон ей ответил он и шагнул ближе с таким видом, что сомнений о его намерениях не было. – Отметим это событие?

– Я – за.

Они займутся любовью в доме Сета, и она сохранит воспоминания в долгие, одинокие ночи, которые ждут ее впереди.

Он прижал Кейт к двери. Его тело такое твердое и горячее, его губы на ее губах… требовательные и все равно нежные.

– Сейчас, Сет, – прошептала она, дыша ему в шею, и ухватилась за ремень джинсов. Она не хочет ждать, не хочет нежности.

Он поднял ее на руки, поднял легко, хотя за эти дни она не стала легче, и понес в сторону кухни.

– Прошу прощения за отсутствие мебели, – сказал он.

– Не извиняйся. – Кейт поцеловала его в щеку. Она запомнит каждую черточку его лица, каждую напрягшуюся жилку на шее – все останется в ее памяти.

Сет усадил ее на кухонный стол и начал целовать, страстно и не отрываясь. Кейт удалось расстегнуть пряжку на ремне брюк, а он одной рукой задрал ей юбку и стал стягивать трусики.

– Кейт, я безумно тебя хочу. Ты мне необходима.

– Да… да, – вырывалось у нее изо рта. Когда это было, чтобы хоть кто-то в ней вот так нуждался? Роджер? Точно нет. Она и в постели не очень-то была ему нужна. Родители? Да, они на нее рассчитывали как на дешевого работника. Но кому она была нужна просто как Кейт?

Никому. Только Сету.

Обычно они с Сетом не спешили, но сегодня у Кейт не хватало терпения. Да и у него тоже. Поэтому одним рывком он оказался у нее внутри. Застонав от удовольствия, она опиралась на локтях, позволяя ему снова и снова погружаться в нее.

Кейт получала огромное наслаждение от секса с Сетом, но до сего момента ей недоставало первобытной силы в том, как он овладевал ею. Она считала, что он сдерживает себя из-за ее беременности. А сегодня? Сегодня он словно одержим. Он врывался в нее, подобно урагану, пальцы жестко впились ей в бедра. Кейт, полностью в его власти, распласталась на столе. Волны оргазма спиралью поднимались вверх. У нее выгнулась спина, она ухватилась ему за плечи. Экстаз сотрясал ее, гортанный крик вырвался изо рта.

Вот она – подлинная Кейт Барроуз. И она нужна Сету.

Сет откинул голову, она ощутила последний рывок внутри. Жилы у него на шее натянулись, и затем он, хрипло дыша, упал на нее.

Кейт прижимала голову Сета к груди, пальцы запутались в его густых волосах. Они даже не разделись, но это был самый неправдоподобный по сокрушительности и силе ощущений секс в ее жизни. Она счастлива, что это подарил ей Сет.

Глава 14

Кровать до сих пор не доставили, пришлось довольствоваться надувным матрасом с двумя спальными мешками, но Сет не мог больше ждать. Кейт переехала к нему в дом, поэтому сойдет и матрас.

Он хотел ее до умопомрачения и пытался это осмыслить, лежа без сна в предрассветный час.

Кейт еще спала. Она лежала, свернувшись в комочек и прижимаясь к нему округлившимся животом, ноги – на его ноге. Дышала она глубоко и размеренно, губы у нее слегка подрагивали. Сет надеялся, что ей снятся хорошие сны.

Он с нежностью гладил ее по волосам и думал, думал.

Его посылают в Шанхай на несколько месяцев, затем, возможно, в Индию. Это здорово. Сет любил путешествовать, ему нравились новые места, необычная еда.

Он не вводил в заблуждение Кейт. В их разговорах о покупке ему дома то и дело всплывало, что он не собирается жить в нем постоянно. Конечно, в тот год в Лос-Андежелесе он наведывался в Рапид-Сити на дни рождения и праздники. Но Шанхай? И возможно, еще и Бангкок? Это уже не поездки из Лос-Анджелеса.

Если рассуждать разумно, то всем будет лучше. Он не хотел морочить голову Кейт. Где-то наверняка есть замечательный мужчина, который оценит ее. Сет не будет стоять на пути ее счастья, давая ложную надежду.

Да. Полный разрыв – это самое лучшее. Это разумно.

Кейт пошевелилась.

– Сет? Что случилось? – Голос у нее после сна звучал глухо.

– Ничего. – Он крепче ее обнял. – Я не привык к надувным матрасам. Спи.

Ему показалось, что она опять заснула. В конце концов, он умотал ее вчера: промышленные участки, футбол, окончательное оформление документов на дом, не говоря уже о взрывном сексе. Она ведь беременна. От него не укрылась ее усталость – она прикрывала рот ладонью от зевка, когда они подписывали бумаги.

Кейт положила ладонь ему на грудь и приподнялась на локте. В комнате было слишком темно, чтобы разглядеть ее лицо, но Сет знал, что она смотрит на него.

– Чего ты мне недоговариваешь?

«Я люблю тебя». Слова помимо воли чуть не сорвались у него с языка. Он едва успел сжать губы, пока все не усложнил. Потому что есть только один способ, чтобы не сделать разрыв окончательным, – это три коротких слова.

– Сет?

– Я уезжаю в Шанхай, – сказал он, обрадовавшись, что разговор происходит в темноте. Он не хочет видеть боль в ее глазах. – Отец подтвердил это вчера, когда мы были на футболе.

Повисло молчание. Тягостное.

– Когда?

– После праздников. – Он погладил ее по спине. Лучше бы вообще не вести разговор о своем отъезде.

Осознание того, что он ее любит, потрясло Сета. Когда, разрази его гром, это произошло?

– И на сколько? – Лица Кейт он не видел, но грусть не услышать не мог.

– Не знаю точно. На полгода, не меньше. Возможно, на год.

– А…

И тут его прорвало.

– Я знал, что такая возможность существует, хотя рассчитывал, что у нас есть еще несколько месяцев. Но дело в том, что все Боултоны – семейные. Отец в любом случае не оставит завод. Мог бы поехать Бобби, правда, ему не хочется уезжать одному так далеко от жены и дочки, а Стелла против того, чтобы прерывать учебу Клары. Бен домосед, да и Джоси не оставит надолго работу в школе. – Сет изо всех сил старался говорить убедительно.

– Значит, выбор пал на тебя?

– Наш бизнес – семейный. Боултоны приняли меня в свою семью. – Кейт не ответила, и он добавил: – Кейт, я им обязан. Ты не знаешь, каково мне было до них. Мама и я… нам трудно приходилось, жили на пособие, бывало и так, что мама ложилась спать голодной, чтобы оставить еду для меня. Понимаешь? Я ненавидел такую жизнь. – У него прервался голос, но Кейт ничего не сказала. Она ждала. – Я так хотел, чтобы мама не страдала. А потом, когда Билли и мама поженились, все изменилось, как в сказке. Вдруг у нас стало вдоволь еды, у меня – своя комната и одежда по размеру… и у меня появился отец. Раньше отца у меня не было. – Сет до сих пор не отделался от благоговейного трепета, который чувствовал в суде, когда его усыновляли. Весь клан Боултонов и почти половина жителей резервации пришли туда. – У меня появилась семья.

Кейт села, но руки с его груди не отняла. Он стиснул ей руку.

– Я ни за что не потребовала бы от тебя отказаться от твоей семьи, – серьезно произнесла она. – Отказаться из-за меня.

Сет положил руку ей на живот. Он спит с ней уже целый месяц и только сейчас заметил изменения в ее теле. А как оно изменится, когда она станет матерью? Он собирается уехать до конца беременности. Он не будет здесь, когда родится ребенок.

Он знает, что она не попросит его остаться. Она не такая, и они об этом не договаривались.

– Кейт… – начал он и замолчал, потому что не был уверен, что собирается сказать.

Она придвинулась и легла поверх него. Сквозь незанавешенные окна пробивался слабый свет звезд, но он разглядел ее полную, мягкую грудь. Тело ответило моментально – он никогда не мог ею насытиться.

Она принимала его в себя и сама установила медленный ритм. Сету и этого было достаточно. Они вместе – это главное.

– Я буду скучать без тебя, – прошептала она, когда он взял в ладони ее грудь и стал нежно пощипывать соски. Кейт запустила руки ему в волосы. – Господи, как же я буду скучать.

Она отдавала себя ему, а он отдавал себя ей, забыв обо всем.

Что он мог бы ей предложить? Красивый дом? Материальное благополучие?

И потрясающий секс.

Но быть там, где он ей необходим, он не может. Поэтому вместо того, чтобы сказать, что он ее любит, что она для него – все, он заставил себя сказать:

– Я тоже буду скучать, малышка.

Это правда… но не совсем та правда, которую он хотел.

* * *

– Ага. Вот оно. Да? – Сет просматривал планы по расширению компании в Шанхае.

– Да. – Бобби уселся в кресло перед столом Сета. – Организация демонстрационного зала в Шанхае, подготовка персонала – словом, надзор над всем, чтобы азиатский проект прошел гладко.

– Не забывай – это очень непросто.

В желудке у Сета противно заныло. Он не говорит по-китайски. Он не знаком с властными структурами, с конъюктурой рынка. Даже если он найдет подходящий двуязычный персонал, разбирающийся в мотоциклах, то все равно пробудет в Китае не меньше года.

Китай – это новый старт, и ему следует быть в восторге от проекта.

– Знаешь, – сказал Бобби тоном опытного манипулятора – этот тон был Сету хорошо знаком, – мы могли бы послать кого-то другого. Я навел справки, договорился кое с кем…

– Что? Нет – еду я. Я партнер в компании, и это моя работа.

Он Боултон. Он работает в семейном бизнесе. Он не станет пренебрегать своими обязанностями лишь потому, что нежданно-негаданно влюбился в Кейт.

Под ложечкой ощутимее засосало.

– Что касается музейного проекта, – продолжал Бобби, словно не слыша Сета, – нам еще предстоит найти архитектора, определиться с дизайном, а затем уже перейти к строительству.

– Вот ты этим и займешься.

Из всех братьев Бобби чаще других разъезжал повсюду, и не потому, что у него жена англичанка. Но с сентября по май, пока у Клары были занятия в школе, он превращался в домоседа.

Бобби уставился на Сета, а тот продолжил:

– Это был уговор, и я обещал его выполнить. Я не собираюсь отказываться от обещаний, которые дал всем вам. Мы семья.

– Ты раньше разговаривал со своим отцом? – вдруг спросил Бобби.

– Я говорил с ним сегодня утром.

– Я про твоего кровного отца. Ты когда-нибудь с ним разговаривал?

Сета будто ударили в грудь кувалдой.

– Нет. Я даже не знаю, кто он. Знаю только, что он смылся, бросил мать, когда она была беременна.

У Бобби что-то на уме – это очевидно.

– Она ведь беременна.

Так. Удары следовали один за другим.

– Я не отец ребенка, – сказал Сет.

Незачем спрашивать, кто это выяснил. Кейт пришла на футбол посмотреть на игру Джули – кстати, «Мустанги» победили, – и по ее фигуре даже дураку было ясно, что она беременна. А в его семье дураков нет.

Однако никто не спросил ее, все избегали разговоров на эту тему и во время игры и после. Даже Билли обошел этот факт молчанием и лишь испепелил Сета суровым взглядом, который говорил больше слов.

Теперь Сет собирается уехать, потому что его приоритет – семейные интересы. Потому что Боултоны всегда так поступали. Семья – главное. Семья – это все.

А Кейт?

У Сета тошнота подступала к горлу.

– Я дал обещание вам, компании, – медленно произнес Сет. – Больше никому я никаких обещаний не давал.

Это правда.

Но почему эта «правда» смахивает на предательство?

Да потому, что Кейт проводила почти каждую ночь в его постели и просыпалась каждое утро в его объятиях. Потому что они вместе обедали и болтали.

Потому что он спросил ее, хочет ли она, чтобы он пошел с ней на УЗИ, где она узнала, что будет девочка. И они вместе обсуждали имена. И у него есть кулон с бриллиантом и бриллиантовые сережки, завернутые в серебристо-красную бумагу с ее именем, – его прощальный подарок.

Он – идиот, потому что по уши влюбился в нее. Окончательно и безвозвратно.

А тут еще Бобби уставился на него. И ведет себя скорее как отец.

– Кто еще у нее есть? Видишь ли, я кое-что раскопал. Бывший жених работает в фирме ее родителей. Ей же работу предложил старый друг семьи. И тут появляется некий рыцарь в блестящих доспехах и бросает к ее ногам крупные комиссионные. Если ты уедешь, то кто у нее остается?

Для братьев Боултон не редкостью было подраться. Бобби и Билли, к примеру, несовместимы, как масло и вода. Сет пару раз видел разбитые носы.

Сет никогда не вмешивался в семейные потасовки. Сначала из-за того, что не был достаточно взрослым и сильным, а потом считал, что не имеет права поднять руку на людей, взявших его в семью.

А сейчас у него руки чешутся двинуть Бобби в рожу. И еще кое-куда.

– Если тебе есть что сказать – выкладывай.

– Нисколько не удивлюсь, если твои тетушки возьмут под крыло бедняжку. Твоя мать в особенности. Ей не понравится, если Кейт останется одна, когда родится ребенок.

Разумеется, маме это не понравится. Дженни Боултон руководила группой поддержки беременных девочек-подростков, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь чувствовал себя брошенной, как она когда-то.

– Ты наконец закончил? – процедил Сет сквозь зубы. – Я не знаю, чего ты от меня ждешь, Бобби. Ты сам придумал план с Шанхаем, отсылаешь меня туда на год и теперь делаешь из меня последнего подонка за то, что я выполняю свою работу? Пошел ты к черту. Катись вон из моего офиса.

Бобби не торопясь встал, поправил манжеты и покрутил шеей.

– Парень, я вовсе не собираюсь тебя упрекать. – Он направился к двери и остановился. – Мы семья, Сет. Семья – это самое важное, что у нас есть.

Его дядя просто адвокат дьявола.

– Я понял, – сказал Сет. Его точно сейчас вытошнит.

Бобби смерил его пристальным взглядом:

– Понял? – и, бросив эту заключительную реплику, наконец ушел.

Глава 15

Харолд Зангер размашистым шагом вошел в офис, щелкая по обыкновению подтяжками.

– Как дела в этот прекрасный день?

Кейт похлопала себя по растущему животу.

– Прекрасно, – с улыбкой ответила она сияющему Харолду. Прекрасно, если не упоминать того, что хочется бегать в туалет пописать каждые семь минут, да и спина ноет. Но доктор уверяет, что все идет как надо.

– Твой мистер Боултон собирается прийти? – спросил Харолд как бы между прочим.

От Кейт не укрылось «твой».

– Не думаю, что он сможет купить еще что-нибудь, – сказала она.

Сет не ее. Вообще-то после Рождества он с каждым днем становился все больше не ее.

Они не говорили о его отъезде, но Кейт знала, что это скоро произойдет. Пусть она эгоистка, но она не хочет, чтобы он уезжал. Три месяца с ним стали лучшими в ее жизни.

Харолд улыбнулся ей своей доброй улыбкой:

– Он хорошо к тебе отнесся?

Кейт отвернулась.

– Да. Как и ты.

Харолд похлопал ее по плечу:

– Ты милая девочка, Кейти. Ты заслуживаешь лучшего. – Харолд сжал ей плечо и деликатно посмотрел в сторону, чтобы не видеть слез, которые зажгли Кейт глаза. – Я ухожу – мне надо сегодня показать несколько домов, – объявил он, щелкнув в очередной раз подтяжками. – Ты остаешься держать оборону.

– Конечно, – улыбнулась она сквозь слезы.

Да, Сет хорошо к ней отнесся. Благодаря покупке дома и недвижимости для музея мотоциклов она может взять полгода отпуска, когда родится ее маленькая девочка – она решила назвать ее Маделин.

И Сет вернул ей сексуальность. Пока она не встретила Сета, Кейт не догадывалась, сколько всего она упустила в жизни. Теперь она не сможет довольствоваться чем-то меньшим. Он возвысил ее, и она уже не станет просто плыть по течению.

Сет уезжает, она отпускает его, не удерживает. Но видит Бог, она будет безумно скучать по нему.

Кейт окунулась в мысли о нем. Что подарить Сету на Рождество? Тут зазвенел колокольчик в дверях.

– Приветствую вас в «Зангере». Чем могу…

Она подняла глаза. Желудок свело, потому что она узнала этого человека. Это был не Сет.

– Роджер? Что ты здесь делаешь, черт побери? Да, черт бы его побрал. Выглядел он, как обычно, ухоженно, волосы аккуратно причесаны, чисто выбрит, костюм отглажен. Но когда он подошел поближе, то Кейт заметила круги под глазами, а глаза покраснели. Такое впечатление, что он не спал целую неделю, а может, и больше.

– Кейт… – начал было он и замолк, когда она встала. – Господи, ты такая…

– Какая? Беременная? Да, я беременна. Если помнишь, я тебе это говорила.

Он нисколько не стушевался.

– Да, я знаю. Я просто не…

– Если ты намекаешь, что я наврала тебе насчет беременности…

– Нет-нет. Я тебе верю. Ты просто выглядишь… Как она могла подумать, что любит этого человека? Она почему-то заставила себя поверить, что любит его. Ей до сих пор это непонятно. Как непонятно и то, что отцу он понравился. Наверное, потому, что Роджер и ее отец очень похожи. А Кейт поступила в точности как ее мать – молча стала делать то, что от нее ожидали.

Больше этого не будет. Сет все эти месяцы твердил ей, какая она роскошная женщина, какая красивая, несмотря на полноту. Она носит в себе дочь Роджера, а все, о чем он в состоянии думать, – это какая она толстая.

Пусть катится к черту.

– У тебя какое-то дело или ты пришел, чтобы оскорбить мать твоего неродившегося ребенка?

Его передернуло.

– Клянусь богом, Роджер, если ты спросишь, твой ли ребенок, я за себя не отвечаю.

– Уймись, Кейт. Я пришел не для того, чтобы искать повод для ссоры.

– Тогда зачем ты здесь?

Он почесал затылок.

– Послушай, я вот что подумал… ведь ребенок пока что не родился, и, может, тебе не понадобятся деньги на него, ну, скажем, в течение года или около этого?

Господи, а она-то решила, что хуже быть не может!

– Ты о чем?

– Я слышал, что у тебя было несколько крупных продаж. Боултону. Он мог бы обратиться ко мне – мы как-никак дружили.

Лжец. Она провела с Сетом не одну неделю, и Роджер не сделал ни малейшей попытки связаться с ними.

Ничего этого она ему не сказала, а сказала следующее:

– Да, я продала недвижимость. Я, видишь ли, риелтор. Какое это имеет отношение к тебе?

– Я просто сказал, что было бы неплохо немного отложить выплаты на ребенка.

– Для кого неплохо? Роджер, в чем дело? Я беременна, а ты вваливаешься сюда, высказываешься по поводу моей внешности и пытаешься увильнуть от своих финансовых обязательств в отношении ребенка, в появлении которого ты тоже принимал участие.

– Я не просил тебя забеременеть.

– Вот так новости. А я не просила делать меня беременной. Это произошло случайно. Я что, одна в этом участвовала? Тебе объяснить основы биологии?

Роджер молчал. Господи, хоть бы Сет появился!

– Послушай, – снова начал Роджер, и теперь в его голосе послышались просящие нотки, – я сделал несколько вложений, но дело не выгорело, и в агентстве все не гладко…

– Ты разорен?

– Разорен – слишком сильно сказано. Есть трудности с наличностью.

– Ты потерял все свои деньги? Мой отец отстранил тебя от сделок?

Роджер стал похож на загнанное животное.

– Так ты мне поможешь или нет?

Ну и наглость. Можно подумать, что она ему обязана.

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе, освободив на неопределенное время от финансовых обязательств твоему собственному ребенку, потому что ты сделал опрометчивые вложения? Чтобы я тебя выручила? Я правильно поняла?

Наконец-то ему вроде сделалось стыдно.

– Я бы не стал обрисовывать это таким образом. Мы ведь не чужие, собирались пожениться.

Она чуть не задохнулась.

– Нет, чужие. Я не обязана слушать всякие гадости. Я тебя не люблю. А ты меня никогда не любил. И если ты пытаешься выбраться из своих финансовых трудностей при помощи детских денег, то я предъявлю тебе судебный иск.

– Да будет тебе, Кейт…

– У тебя остался дом. И свадебные подарки. Ты отправился в медовый месяц отдыхать. Что получаю я? Материальную поддержку на ребенка. Мне пришлось принять помощь друга семьи – он дал мне работу. Ты же не дал мне ничего, Роджер. Ты по закону обязан обеспечить своего ребенка. И я буду следовать букве закона. Больше ничего мне от тебя не нужно.

Он вздрогнул, словно она влепила ему пощечину.

– Когда ты успела стать такой сукой?

– Убирайся вон. Я больше не половик у двери.

– Но…

– Катись отсюда, – с угрозой в голосе повторила Кейт и потянулась к телефону.

Роджер стоял и смотрел на нее, открыв рот.

Вдруг тренькнул колокольчик на двери и появился Сет Боултон. Он обошел вокруг Роджера и встал между ним и Кейт.

– Роджер, – поздоровался он ледяным тоном. И, посмотрев на Кейт, спросил: – Все в порядке?

– Да, – ответила она, прежде чем Роджер успел что-либо произнести. – Роджер уже уходит. Он приходил, чтобы подтвердить свои обязательства платить на содержание ребенка.

Роджер – дурак, но не настолько, чтобы препираться с ней, когда они не одни.

– Мы сможем поговорить позже, – примирительно произнес он.

– Нет, – отрезала Кейт. Она выпрямилась, насколько позволял живот. – Не сможем.

– Я тебя провожу. – Сет подтолкнул Роджера к двери и ждал.

Роджер сник и промямлил, оглянувшись на Кейт:

– Прекрасно выглядишь.

Ответа он не получил, открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но Сет недвусмысленно кашлянул.

Мужчины вышли.

Опустившись в кресло, Кейт обхватила голову руками. Роджер даже не спросил, кто у нее будет: мальчик или девочка. А с чего ей удивляться? Да она и не удивилась. Роджеру на самом деле все было безразлично: и ребенок, и она.

Колокольчик снова звякнул. Это Сет.

– Он ушел. Как ты? – Он смотрел на нее с неподдельным беспокойством.

У Кейт сдавило горло – опять проклятые гормоны.

– Я его выгнала, – проглотив ком в горле, сказала она. – Он не хочет давать деньги на содержание ребенка, а я заявила, что подам на него в суд, если он меня вынудит. Господи, как противно.

Сет бросил взгляд на кабинет Харолда и, убедившись, что там темно, обнял ее и потер спину именно в том месте, где требовалось.

– Жаль, что я всего не увидел, – улыбнулся он.

Она заплакала и… засмеялась.

– Тогда ты ему врезал бы. Хотелось бы на это посмотреть.

Сет утер ей слезы и заключил в ладони лицо. Слава богу, что ее приливы гормонов не раздражают Сета. Кейт купалась в нежности этого момента.

– Он сказал тебе что-нибудь, когда вы вышли? – спросила она.

Сет фыркнул:

– Он вроде обиделся, что я не взял в риелторы его.

Сет крепко ее обнял, и она погрузилась в его тепло. Он всегда рядом, когда нужен ей. Он делится с ней своей силой. Без него… без него она могла бы выйти за Роджера. Могла бы сейчас пойти на поводу у него, разрешить ему воздержаться от денежных выплат. Она была бы жалкой, послушной.

Но она уже не такая. Расстроилась? Да. Но не позволила себя использовать. Сет зарядил ее силами бороться за то, чего хочет она, и за это она будет любить его вечно.

Сет разминал ей спину большими пальцами. Как же хорошо!

– Ты почему пришел? – спросила она.

– Мне необходимо тебя увидеть. – Сказав это, он замолчал, продолжая массаж. – Мы закончили обсуждать план демонстрационного зала в Шанхае, – наконец произнес он.

В одну секунду все приятные ощущения у Кейт исчезли.

– Да? – выдавила она.

– Да. – Маленькое утешение, что он сказал «да» упавшим голосом. – Наименьший срок – полгода, но, скорее всего, десять месяцев, а то и год.

Кейт прикрыла глаза.

– Это замечательно, – соврала она, потому что работа важна для него. Его семья важна для него, и она не будет причиной, испортившей ему жизнь.

– Да, – мрачно повторил он. – Надеюсь, что так и будет. Я улетаю второго числа.

Осталось шестнадцать дней, и он уйдет из ее жизни. А она будет жить без него, будет ругаться с Роджером и постарается справиться со всем тем, что ждет ее, без Сета.

Нервы сдали – она повернулась и обняла его за шею.

– Как бы я хотела полететь с тобой.

А он обхватил ей живот.

– Как бы я хотел остаться.

Она покачала головой, уткнувшись ему в плечо:

– Я не могу попросить тебя об этом.

Сет вынул из кармана маленькую коробочку в красочной рождественской упаковке:

– У меня для тебя есть кое-что.

Кейт смотрела на красивую блестящую обертку, но желания открыть не было. Потому что это означало бы, что самое прекрасное в ее жизни заканчивается.

– Спасибо. А я еще не приготовила тебе подарка.

Они стояли, припав друг к другу. Потом, словно сговорившись, отстранились, понимая, что долгое прощание станет тягостным.

– Пообещай мне, – сказал Сет, взяв ее руки в свои и глядя в глаза. – Пообещай, что ты будешь внимательна и к себе, и к Маделин. Пообещай, что ты… – Голос у него прервался, глаза подозрительно заблестели. – Не дожидайся меня, Кейт. Наверняка найдется хороший парень, которому крупно повезет с тобой, и я не хочу, чтобы ты его упустила.

– Не говори ерунды, – с трудом вымолвила она. У нее беременность семь месяцев. Кто на нее посмотрит? Кому нужна такая обуза?

Есть, вероятно, только один – он стоит прямо перед ней.

– Если тебе что-нибудь потребуется, звони моим родителям. Мама – специалист по части матерей-одиночек с новорожденными младенцами. Договорились?

– Сет…

– Пообещай мне, Кейт. – Он стиснул ей руки.

Все хорошее заканчивается. И это тоже. Конец.

– Я обещаю.

Это прозвучало как прощание навсегда.

Глава 16

Напряжение поселилось в семье Сета, кажется, надолго. Конечно, всем делались рождественские подарки, но даже Джули бросала на него укоризненные взгляды. Не хватало еще, чтобы его осуждала десятилетняя соплячка.

А мать, глядя на него, вздыхала. Что касается отца, то стоило ему войти в комнату, как температура падала на десять градусов.

Никто ни о чем таком не говорил, никто не спрашивал его о Кейт, они едва касались темы Шанхая. Просто атмосфера сгустилась.

Сет медленно сходил с ума. Он не виделся с Кейт после того дня, когда они попрощались в ее офисе. Дня, когда он вручил ей кулон, который она даже не успела рассмотреть. Сет едва удержался, чтобы не позвонить ей на Рождество, – приказал себе этого не делать. Разрыв должен быть полным. Так лучше.

Но почему же все-таки позвонил накануне Нового года и попросил провести вечер вместе? Она отказалась. И поступила правильно. Он улетает первым рейсом второго января в Лос-Анджелес, а оттуда в Китай. Последняя ночь с Кейт… Он не представлял, как у него хватило бы сил после этого уйти.

Сет чувствовал себя несчастным и разбитым и терзался от того, что оставляет ее одну, когда родится Маделин. Он, разумеется, знал, что, если дело примет плохой оборот, его семья позаботится о Кейт, но все равно беспокоился. Что, если вернется Роджер? А если ей придется судиться с ним из-за содержания на ребенка? А если возникнут проблемы с Маделин? Да если и не будет проблем? Он помнил, как нелегко пришлось всем в первые месяцы после рождения Джули. А у Джули были мать, отец и брат – все крутились. Как Кейт справится одна с бессонными ночами, подгузниками и кормлением?

Укладывая вещи, Сет старался выбросить из головы мрачные мысли. В аэропорт его отвез отец. Билли выглядел сердитым, и в пути они не разговаривали. А Сет думал о том, что его ждет впереди. Оставаться на одном месте – не его стихия. Путешествовать – да. Он знал это. И Кейт знала. И семья знала. По крайней мере, ему казалось, что семье это известно.

Они приехали в аэропорт, и Билли молча помог Сету выгрузить багаж. Сет чувствовал себя таким несчастным, как никогда прежде. Что-то идет неправильно. Да все неправильно.

Он посмотрел на единственного человека, которого называл отцом, и в панике произнес:

– Маделин – не от меня.

Зачем он это сказал? Это никого не касается: ни отца, ни других. Но он знал, чувствовал, что разочаровал Билли.

Билли задрал голову, глядя в полуночное небо, – было пять утра и совсем темно.

– Нет. Это не ты.

– Я обязан в первую очередь думать об интересах моей семьи.

– Да, они не твоя семья, но ты уже знаешь имя ребенка.

У Сета сдавило глотку.

– Боултоны сделали меня Боултоном. И я к этому отношусь серьезно. Я не подведу ни тебя, ни компанию.

Громадные ручищи Билли опустились Сету на плечи.

– Сынок, – сказал он с такой грустью, что у Сета чуть не разорвалось сердце, – одному Богу известно, что я старался поступать по справедливости с тобой и с твоей матерью. И одному Богу известно, что если бы не мотоциклы, то я либо загнулся, либо оказался в тюряге.

Да, Сет знал, что мотоциклы удержали отца на плаву, и от этого не отмахнуться.

Билли сильнее сжал плечо Сета.

– Послушай, Сет. Бизнес важен, но мы можем завтра его лишиться, и это не изменит ни тебя, ни меня, ни нашу семью. Мы всегда останемся твоей семьей, потому что мы приняли в семью тебя, и, что еще важнее, ты принял нас. – Он тряхнул Сета. – Тебе не нужно ничего мне доказывать. Да ты никогда этого не делал. – Он обнял Сета – медвежьи объятия – потом быстро оттолкнул. – Напиши матери! – крикнул он, уже садясь в пикап и уезжая.

Сет стоял на пронизывающем ветру. Его трясло.

Он не выбирал Боултонов – это мать выбрала их. И тетка. Они обе вышли замуж за братьев. А он стал дополнением этого брака, его никто не спрашивал.

Прошедшие десять лет Сет жил и бредил исключительно мотоциклами. Когда сваривал раму и Билли одобрительно кивал или когда подхватывал предложение Бобби, он чувствовал себя частицей общего дела. Чопперы «Бешеной лошади» – его родная среда. Цель жизни.

Вот что важно.

Но так ли?

* * *

Мало кто захочет заниматься покупкой недвижимости во второй день нового года, но Кейт все-таки пришла на работу. Она не смогла остаться на весь день в своей убогой квартирке и смотреть на рождественскую открытку, присланную матерью.

Она примерила подарок Сета: бриллиантовый кулон и бриллиантовые сережки. Кейт не знаток бриллиантов, но слышала, что говорят продавцы в ювелирном магазине об огранке и чистоте камней, поэтому то, что на ней, скорее всего, бриллианты в четыре карата. Выходит, что она носит на себе пятьдесят тысяч долларов. Целое состояние.

И эти деньжищи Сет потратил на нее. Немыслимо дорогой прощальный подарок, и, если произойдет худшее, этих денег хватит ей и Маделин надолго.

Как можно продать прощальный подарок Сета? Обручальное кольцо она продала, потому что не желала никакого напоминания о Роджере, а деньги ей очень пригодились. Но кулон Сета?

Он был на длинной цепочке, и она носила его прямо у сердца. Это единственный способ быть близко к Сету.

И еще работа. Здесь столько воспоминаний о нем. Хорошо, что он так и не пришел в ее квартиру. Вот этих воспоминаний она не перенесла бы.

Кейт в который раз взглянула на часы и потрогала кулон. Сет уже приземлился в Лос-Анджелесе и, вероятно, сидит в баре, ожидая своего рейса в Китай. Думает ли о ней? Сожалеет, что у них не было последней ночи вместе?

Ребенок зашевелился, и Кейт положила руку на то месте, где брыкалась Маделин. Ее мысли должны быть здесь. Она – все, что есть у Маделин.

Нет, не совсем так. Сет заставил ее поклясться, что если ей понадобится помощь, то она свяжется с его семьей. Кейт не сочла это удачной идеей. Несмотря на то что ей понравились его родители и сестра, обращение к ним подразумевало бы особые отношения с Сетом, а этих отношений больше нет.

С другой стороны, ясно, что рождественская открытка матери открыто дает понять – с собственными родителями никаких тесных общений не будет. Кейт ничего не оставалось, как смириться с этим фактом. А впереди три томительных, одиноких месяца беременности.

Было бы не так тоскливо, если бы Маделин уже родилась. На ребенка уйдут все силы, а возможно, силы еще и прибудут. У нее не останется времени переживать из-за отсутствия Сета.

Кейт принялась усердно просматривать списки продаж. Она должна думать исключительно об этом, но мысли возвращались к Сету. Он купил дом, который она долго хотела приобрести, но отказался обставить его без ее участия. Дом мог бы стать образцом оформления интерьера, но сейчас это холостяцкая берлога, заполненная коробками с вещами. Кейт надеялась, что Сет наймет хорошего дизайнера, когда вернется.

Она готовила себе очередную чашку чая в кухоньке позади кабинета Харолда и услыхала, как зазвенел дверной колокольчик.

– Добро пожаловать в «Зангер»! – крикнула она через плечо. Кто это может быть? Кто-то желающий купить недвижимость, и хорошо, что она здесь. – Минутку, сейчас подойду к вам.

Кейт прошла в офис и остановилась как вкопанная, расплескав воду из кружки.

У нее галлюцинации, потому что невозможно, чтобы Сет оказался здесь.

Он улыбнулся, и тогда она поняла, что он ей не привиделся – Сет Боултон стоит в дверях офиса. Он пришел к ней.

Но… он не мог прийти.

– Сет? Ты же должен лететь… Или уже быть в Лос-Анджелесе.

– Я не смог улететь, – продолжая улыбаться, произнес он. – Я не смог тебя оставить.

Комната поехала перед глазами, и Кейт оказалась в объятиях Сета. Он усадил ее в кресло у стола.

– Дыши, крошка моя, – сказал он, встав на колени и держа ее руки.

– Ты не должен был отказываться от своей работы ради меня, – прерывающимся голосом выговорила она. – Я ни за что не стала бы просить поставить меня на первое место.

– Ты не просила, – ответил он, гладя пальцами ей по рукам. – Кейт, я чуть все не испортил. Я хочу исправить это, а потом, если ты все еще будешь настаивать, то я уеду.

Он вернулся к ней. Она не хочет, чтобы он снова ушел. Она не уверена, что у нее хватит на это сил.

– Мы ведь договорились, – слабым голосом возразила она. – Никаких привязанностей. Просто удовольствие. Ты не собирался задерживаться в Рапид-Сити.

– Я хочу пересмотреть наш уговор. Мне необходимо не только удовольствие, но и привязанность. И постоянство здесь, в Рапид-Сити. По крайней мере, пока Маделин не подрастет, чтобы путешествовать.

В этот момент ребенок задвигался, и Сет нагнулся и стал целовать колышущийся живот прямо через одежду.

Он смотрел на нее, такой красивый, совершенный во всем… и он здесь.

– Я считал, что моя неугомонность, стремление повидать мир унаследована от кровного отца, но я его никогда не видел – он сбежал до моего рождения. Но, наверное, у меня просто не было причин оставаться на одном месте.

– Не говори так. Не терзай мне сердце, Сет. Я не встану на пути твоего бизнеса, твоей семьи. Я не…

– Кейт, я – Боултон, а для Боултонов семья – это все. Кейт, ты мое все. Каким же человеком я буду, если не стану биться за тебя?

Она обняла его за шею и уткнулась лицом.

– За меня никто никогда не бился, – прорыдала она. – Я просто не хочу, чтобы ты сожалел об этом.

– Поверь в меня хоть чуть-чуть. И в себя поверь. – Голос у него прерывался. – Ты меня любишь?

– Конечно, люблю, – плача, ответила она. – Как я могу тебя не любить?

– Тогда выходи за меня, Кейт. И без помпезной церемонии в идиотском платье с многоэтажными нижними юбками, корсетами, оборками и завязками. Мы можем пожениться в муниципалитете – мне все равно. Главное не свадьба. Главное – ты. Ты для меня все, Кейт. Ты и Маделин. Разреши мне быть твоей семьей. Это не значит, что я совершенно откажусь от глупостей вроде тех, чтобы облететь половину земного шара, но мое место всегда будет около тебя. Каждый день моей жизни, и поможет мне Бог.

– Но твоя работа…

Он гордо на нее взглянул:

– Я партнер в фирме, и меня не смогут уволить. Не решатся. Возможно, все будет не просто, но я не отступлюсь. Мне не надо доказывать им мои способности, мне надо доказывать, чего я стою, тебе. Ты хочешь, чтобы я был с тобой?

– Да. – Она приблизила его лицо и поцеловала. – Господи, да, Сет. Я не могу представить себя без тебя.

Ребенок в утробе снова забился, еще энергичнее – несомненно требуя внимания. Сет погладил ей живот:

– Я не хочу вот этого пропустить. Маделин всегда будет моей дочкой, с самой первой минуты.

Это все, что Кейт нужно в жизни. Она знает, что далека от идеала, но Сет все равно любит ее.

– Сет? – Она погладила его по щеке и провела руками по его волосам.

– Да? – Он повернул голову и поцеловал ей ладонь.

– Ты был прав.

– Прав? В чем?

– Мне с тобой хорошо. – Кейт коснулась губами его губ. – Ты создан для меня.

Он улыбнулся:

– Крошка моя, это я только начал завоевывать тебя.

Эпилог

Судья прокашлялся:

– Начнем?

Сет бросил на Бобби убийственный взгляд, когда тот насмешливо спросил:

– Как думаешь – она не сбежит?

Джей Рой заиграл на гитаре, в помещении появилась Джули – она усыпала пол лепестками роз, за ней сосредоточенно шествовал Дейви – он нес кольца. Клара, Элайза и Конни повизгивали, а их мамы на них шикали.

Билли хлопнул Бобби по плечу, Бен громко хмыкнул. Сету было не до них, потому что в распахнутые двойные двери вошла Кейт, держа на руках вместо букета спящую Маделин.

Сердце у него при виде его семьи сжалось. Вообще-то он видел их утром – поднялся в два часа, чтобы укачать Маделин и дать Кейт поспать.

Модельер тетя Стелла была на высоте – придуманное ею простое свадебное платье кремового цвета изящно облегало полную грудь Кейт и мягкими волнами падало от талии вниз. Это не то чудовищное сооружение, в котором Кейт едва не вышла замуж в первый раз, и, снимая это платье, ему не придется прибегать к помощи подружек невесты.

Маделин тоже выглядела прелестно в бледно-розовом платьице, длинном, закрывавшем ей ножки.

– Красавица, – прошептал Билли, задыхаясь от избытка чувств.

– Моя красавица, – ответил Сет.

– Горжусь тобой, сынок, – тихо, чтобы никто не услышал, сказал отец. – Я знал, что ты правильно поступишь.

Последние шесть месяцев превратились в водоворот событий. Кейт переехала в их дом, и Сет предоставил ей свободу обустроить все по ее желанию. Маделин появилась на свет в положенный срок. Здоровый, чудесный ребенок. Сет не отходил от Кейт двадцать четыре часа схваток.

Он уладил дела в Шанхае, лично наняв сотрудника, с которым раньше работал в Лос-Анджелесе. Оказалось, что тот бегло говорит по-китайски, и Сет поручил ему организацию демонстрационного зала. А сам остался в Рапид-Сити, занимаясь музеем мотоциклов.

И занимаясь своей семьей.

Сегодня официально Кейт станет его женой, а Маделин его дочерью. Сет хотел, чтобы они поженились немедленно, но Кейт решила подождать, чтобы Маделин смогла стать частью церемонии.

Сет бросил взгляд на своих будущих родственников. Отец Кейт стоял с кислой гримасой, но бутоньерку нацепил, а мать прижимала к глазам платочек. Сет надеялся, что ради Кейт у них сложатся приемлемые отношения, пусть и не близкие.

Он повернулся к своей невесте.

Судья – заядлый мотоциклист и старый знакомый Билли – с радостью соединил два события: бракосочетание и удочерение.

Кейт передала Маделин Дженни и подошла к Сету. Затем перед лицом обеих семей, перед Богом и штатом Южной Дакотой, представленным судьей, Сет женился на своей невесте и удочерил Маделин.

Он Боултон, и это его семья. Он Богом клянется, что сделает для Кейт и Маделин все, что в его силах. Это правильно.

Примечания

1

Блэк-Хиллс – «Черные горы» в юго-западной части американского штата Южная Дакота и северо-восточной части штата Вайоминг. (Здесь и далее примеч. пер.).

2

Рапид-Сити – город на юго-западе Южной Дакоты, в районе Блэк-Хиллс.

3

Вид мотоцикла.

4

Пинтерест – интернет-сервис.

5

Генциана или горечавка, – трава с голубыми, желтыми и фиолетовыми цветами.

6

Пайн-Ридж – резервация индейцев в юго-западной части штата Южная Дакота в США.

7

Услуга за услугу (лат.).

8

Мумбаи – город на западе Индии.

Content

Сара М. Андерсон
Экстаз случайной встречи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания