Эрик Дешо

Гоблин с мечом и магией

Глава 1

День первый

Я стоял на открытом каменном крыльце дома, опираясь на рукоять палаша. Тонкий обруч золота тяжким грузом давил на голову. Хозяин Твердыни — горит знание перед моим взором. Я есть власть. Это абсолютная уверенность и этого достаточно, ибо я знал свою цель — я должен победить. Кого? Не имеет значения — всех. Но кто я? Память молчит, но моя задача ведет меня, не оставляя сомнений — я тот кто имеет право решать, я тот кто сможет выполнить задание. Сейчас мои главные цели — жить и побеждать, а все остальное неважно, включая мою память. Пусть я ничего не знаю о себе, но это не вызывает у меня беспокойства.

Нет сожалений о пропавшей памяти, но есть привычность в действиях, есть уверенность в себе, некий стержень, что все в порядке. Нет ощущения реальности происходящего, но есть право и желание руководить и побеждать. А вокруг, все так знакомо, привычно и ожидаемо. Эти мысли пронеслись в моей голове за доли секунды, оставив после себя, привкус необычного и невероятного приключения. Пришло время обратить взгляд на своих подчиненных.

Гоблины стояли передо мной, склонив головы. Штук двести обоих полов и порядка сотни детей. Еще куча камней, штабеля разнообразного леса, горка самоцветов и золотые монеты, все вперемешку. Чтож, немного, но мне этого хватит.

— Ты, — ткнул я пальцем в самого крупного гобла со здоровыми кулаками, — центурионом будешь. Выбери гоблинов пятнадцать покрупнее, дружиной будут, — отдал я, без капли сомнений, первое свое указание. — Центурион, то есть сотник. Понятно? — пришлось пояснить моему воеводе, а то рожа была уж больно дебильна, а сейчас ничего, аж раздулся от гордости. — Авансом звание даю, на будущее, — охладил я пыл подчиненного, а то лопнуть собрался от важности.

— Ты, — теперь выбор остановился на самом худосочном экземпляре с пройдошистой физиономией и феноменальной длины носом, — будешь казначеем. Посчитаешь все деньги и стройматериалы, оборудуешь казну. Чтоб не было этого бардака, — указал на кучу с ресурсами.

— Теперь ты, — пришла очередь кряжистого здоровяка с кучей шрамов на теле и лице и деревяшкой вместо ноги, — назначаешься мастером стройки, остальные все твои.

Ни вопросов, ни возражений. Секунда, и никого передо мной, кроме зеленых детишек. Послушались?! С одной стороны, как мне кажется, так и должно быть, а с другой, с чего бы им меня слушаться. Неужто мои приказы обязательны к исполнению? Обязательны. Опять это внутренний уверенный голос, который ярким указателем затмевает все остальные мысли. Но размытый, будто слышишь его через толстую стену, какой-то червячок сомнений говорит: «С какой радости такое безоговорочное послушание? Так не бывает». Только звучало это так слабо и тихо. Надо мной довлела идея о том, что я повелитель и должен привести свой народ к победе, вот в этом я испытываю никаких сомнений. Так значит, вперед. И моя убежденность, что так я делал не раз, обещает победу.

Не знаю сколько времени я простоял в раздумьях, но предполагаю, немного. Передо мной встали мои назначенцы. Я кивнул головой, разрешая говорить.

— Бойцов собрал, Вождь, — первым отрапортовал центурион.

Я осмотрел свое войско. Частью, крупные персонажи, размером примерно с назначенного мной сотника, а один даже поболее будет. Другая часть это худощавые, пониже первых, но тоже не обделенные мускулами, бойцы. Рост моих солдат колебался от метр двадцати до метр пятьдесяти. У всех рожи клыкастые, на толстых шеях крепятся крупные головы с большими треугольными ушами. В руках у моих воинов были сучковатые булавы с кое-как закрепленными острыми зубами неведомых хищников, доспехов нет, а из одежды, набедренные повязки у всех и кожаные помочи крест-накрест у одних, а другие обтянули грудь полосками кожи и ткани. У некоторых на поясах висели дрянные и ржавые ножи. Дружина, сплин.

— Ждите, пойдем в разведку, — приказываю я своей армии, вдоволь налюбовавшись ими, и тут же пришлось отмахиваться от чего-то мелькнувшего в углу зрения, будто от назойливой мухи, не сейчас.

— В наличие 5 мер камней, 2 меры леса, 1 мера самоцветов, 1 мера кристаллов и 2 500 золота, Вождь, — монотонно и занудно, сопя шнобелем, доложился вторым пройдоха и замолчал, преданно заглядывая мне в глаза.

За ним стоит несколько таких же худосочных подростков и толстая, но не самая обширная гоблинша, видел здесь экземпляры намного покрупнее. Жулик — поставил ярлык казначею, про себя. Не успел получить должность, как уже нашел себе подчиненных. А не может ли такой хитрый жук обворовать меня? Не может. Опять эти внутренние ответы полные уверенности, и самое главное не понятно от кого; от потерянной памяти, от альтер эго или шизофрении… Слегка улыбаюсь, в мыслях, на роже каменная невозмутимость. Одновременно с внутренним диалогом, киваю докладчику и заодно себе, принял к сведению и то, и то.

В этот раз не успеваю отмахнуться от назойливой точки в углу зрения, и передо мной развернулся свиток с наличным ресурсом. Сам по себе, в воздухе, полупрозрачный. Вроде знакомо. Или нет? Список исчез, пока я пытался решить проблему раздвоения восприятия.

Чувствую недовольство, которое намекает, что отвлекаюсь от главной задачи, но мысленно возражаю себе: «Для достижения цели я должен знать, что я умею». И одновременно спрашиваю себя — я маг? Нет отклика. Воин? Чувствую что-то такое, ярость, довольство? Полководец, озаряет меня через мгновение. Да, кажется это намного ближе — гордость, уверенность. Но почему насмешка? Вновь не обращаю внимания на лишние чувства, главная цель заставляет отбросить ненужные эмоции. Вперед, делая привычное и такое знакомое дело.

— Готовы, Вождь. Что строить-то? — спросил мой последний назначенец, вторя моим мыслям о движении.

За ним стояли все оставшиеся жители, то есть вся деревенька, включая детей.

— Хм… — вопрос не то чтобы неожиданный, но для существа, которое осознало себя несколько минут, слегка сложный. Владетель Твердыни, как же… Хотя, я не оно, не средний род — я пол мужской, самец то есть. Снова улыбнулся, опять-таки глубоко внутри. Память вернется, куда, сплин ее задери, она денется, ни капли сомнений. Но честно? Даже на это плевать, главное это победить.

— А что можете? — спрашиваю, выдавая свою неосведомленность, что снова не особо беспокоит меня, точнее зудит, но слишком слабо, чтобы я обратил на это внимание.

— Ну так, «Ратушу», «Кузницу», «Рынок», «Казарму Гоблинов» и «Таверну» можем строить, — перечислил бригадир возможные постройки в ответ на мой вопрос, ничем не выдав удивления от отсутствия знаний у меня.

Передо мной снова возник свиток. Непрозрачный, с названием зданий и пояснениями к ним. Не так чтобы он требовался, назначения зданий мне были ясны, но все-таки читаю описание, раз уж оно висит перед глазами.

«Ратуша» — крепкий двухэтажный каменный домик, олицетворяющий собой власть и порядок. Приносит в казну тысячу золотых за неделю. Добавляет +1 к «Дипломатии» в окрестностях города. Требование: 5 меры камней, 2 штабеля леса, 2 500 золотых.

«Кузница» — и что может выковать гоблин?! Ну, хоть что-то. Требование: 1 мера камней, 1 штабель леса, 500 золотых.

«Рынок» — это крикливая и шумная толпа продавцов не нужных товаров по самым высоким ценам, впрочем годится для покупки подарков женам и их мамам. Должно приносить доход?! Требование: 1 штабель досок и 500 золотых на привлечение купцов.

«Казарма Гоблинов» — здесь будут проходить КМБ ваши гоблины-солдаты. Теоретически, им должно стать знакомо понятие дисциплины, и предполагается, что они научатся сражаться. Требуется 5 штабелей досок, 1000 золотых.

«Таверна» — бухло, наемники, задания, пока без блэкджека и шлюх. Позволяет нанимать пришлых воинов и узнавать слухи. Требование: 1 мера камней, 2 штабеля досок, 1000 золотых.

«Форт» — пара башенок и изгородь из дерева немного защищают поселение. Должен увеличивать прирост войск. Требование: 10 штабелей досок и куча заточенных бревен и 2500 золотых.

Названия мне знакомы, но расходы на постройку и предназначение зданий какие-то, неоднозначные, будто я ждал иного описания. Опять-таки это неважно, горит во мне мысль, зато нужно узнать, сколько времени здания будут строиться? Против такого вопроса внутренний указатель не спорит.

— Эй, — сказал я главному строителю и понял, что как-то неудобно так обращаться к нему, надо бы спросить имя, — Тебя как зовут? — решил я все-таки спросить не то, что хотел изначально. — Заодно, остальные назовитесь, — дополнил я свой вопрос. — Но только те, кому приказывал, — еще раз дополнил я себя, видя что все гоблины зашевелились, явно недоумевая, зачем мне имена всех жителей. Умники, ёк.

— Булыган, Вождь, — назвал себя бригадир, и правда похожий на крепкий камень.

— Бумцырь, — это откликнулся цетурион, которому подходило имя. С таким кулаками, как у него, реально только бумцать.

— Сопляш, — прошмыгал казначей, потверждая свое прозвище.

— Так, Булыган, будем строить Ратушу, — мой внутрений советчик говорит, что именно это здание надо строить первым. — А сколько времени надо, чтобы эту постройку закончить? — все-таки задал первоначальный вопрос.

— Ну так, за неделю управимся, Вождь, — ответил строитель, почесав затылок.

— Хм… хорошо, — мне казалось, что сроки стройки будут другими, но да ладно. — Воины за мной, идем на разведку.

Я спустился с крыльца. Мои воины, в среднем, оказались мне по плечо. Если я предполагаю, не знаю почему, среднего гоблина метр двадцать или тридцать, значит я ростом где-то метр шестьдесят, может шестьдесят пять. И еще одна странность, гоблином я себя не чувствую. Хотя… привычным движением я закинул палаш за спину. Привычным?! Что-то мне подсказывает, что подобным навыкам я не владел. Или владел? Хм… я повел плечами. Все в порядке, чувствую себя хорошо — сила в мыщцах, энергия в движении, тело по мерке. А может, я все-таки и гоблин, только странный, без памяти и без эмоций, только холодное и четкое разумение. Несколько отстраненно отметил, что с моим оружием что-то не так, меч просто прилепился к спине, безо всяких ножен. С небольшим любопытством, я обдумывал это по ходу движения к воротам.

Стоп… Остановился, воины за моей спиной тоже. Внешность. Как я сейчас выгляжу? Подайте зеркало. Но вместо зеркала, стоило только сильно захотеть увидеть себя, развернулся знакомый свиток.

В верхнем левом углу была нарисована брутальная зеленая рожа, подозреваю, что моя. Повнимательнее всмотрелся в картинку, которая развернулась в объемную модель с рукоятью меча за спиной.

Хорош. Мускулистый, с бочкообразной грудью, благодаря длинным, прилично ниже колен рукам, фигурой был похож на маленькую гориллу с вполне человеческим кистями, но с кривоватыми, мускулистыми и слишком длинными для примата ногами. Приматы? Горилла? Помню, как должны выглядеть. Странная амнезия… Ладно, потом, смотрим дальше.

Кожаные коричневые штаны, сапоги, помочи крест-накрест, а в месте пересечения подтяжек был небольшой бронзовый круг с оскаленным волком. Так, теперь мое лицо, точнее морда, даже рожа. Широкий лоб, густые, жесткие на вид, черные, как вороново перо, волосы, собранные в высокий хвост на макушке, большие желтокарие глаза с вертикальным, черным зрачком. Высокие скулы, рубленые черты лица, острые зубы, вместо резцов, но жевательные есть — исследовал рот языком, затем высунул его, длинный — узкие губы, крупная нижняя челюсть с квадратным подбородком. Еще на моем лице выделялся крупный нос с задранным кончиком и широкими ноздрями. Красавец, подвел результат.

Постоял, подумал. Здоровый гоблин. Вроде не мое это, а с другой стороны — привычки и тело как влитые. Хм… плакать и переживать не тянуло. Так, смотрим дальше…

Тайгрид кхант Тираксор — мое имя? Грозное, тигриное, но вроде отклик в памяти есть, что-то знакомое:

«Герой-Варвар» — тупой и сильный,

«Атака 10» — знать бы, много это или мало,

«Защита 0» — ну да, у голого меня, по другому быть и не могло,

«Знания 3» — переоценили, потому что знаний у меня вообще нет,

«Магия 1» — так, свитки есть, а где файерболы или это не та магия?»

Вроде все знакомо, а с другой стороны, как-то все странно, нереально. Ладно, еще немного про себя узнали.

Опыт. В цифрах и цветной полоске. Странно, и знакомо. С одной стороны видел, а с другой, какая-то чушь. Оставим загадки, двойное восприятие и познакомимся с собой еще немного поподробнее. Так, Умения. И чего это я умею?

«Разведка» — увеличивает обзор. Позволяет издалека разглядеть существ вражеской армии.

«Атака» — увеличивает атаку существ в вашей армии на 10 процентов.

И что мне это дает? Снова с одной стороны понятно, а с другой — бред. Странности и чудеса. Ладно, Хаос с ним, все потом. Сейчас, мне внутренний советник говорит о том, что необходима разведка местности и захват ресурсов.

Свиток исчез, а внутренний монолог не мешал шагать дальше. Деревенька моих подданных встретила нас пустотой. Обернулся.

Стоят мои «красавцы». Бойцы. Воины. Защитники, я б сказал гордо. Толпа гопников с кривыми битами, всплыло в голове подходящее сравнение. Неандертальцы, маму их. Дисциплины — ноль. Но я это исправлю, однозначно.

За спинами моего «войска» все население деревеньки участвовало в большой стройке, включая самых мелких детей, что бегали и мешались под ногами. Здание, у которого я очнулся, окружили леса, лестницы и суматоха гоблинов.

— Булыган, — заорал я.

— Да, Вождь, — откликнулся главный строитель.

Оперативно. Крик, пара секунд и этот организатор труда уже передо мной, даже деревяшка вместо ноги не помешала этой телепортации.

— Скажи мне, дружище Булыган, ты забрал всех на стройку. А кто будет кормить такую ораву людей? — начал я разнос. — Кто будет заготавливать материал? — продолжаю орать. — И наконец, какого банного сплина, здесь такой бардак? — показываю рукой на дырявые, грязные хижины, собранные из отходов, в которых постеснялся бы жить и последний бродяга. И дерьмом воняло так, что влага должна литься из глаз потоком. Не лилась. Привычка, наверно, но я ложил на такие банные привычки.

Стоит, молчит, глазками хлопает. Не понимает. Он считает, что все нормально. Ууу, сплин…

— Короче, берешь часть баб и всех маленьких детишек на уборку территории. Чтоб убрали весь мусор… в какой-нибудь овраг подальше. Повторяю подальше, а не вышел за ограду и бросил, — уточнил я, догадавшись по его недовольной роже, что он и хотел так сделать. — Потом четверо, нет восемь бойцов копают ямы у домов. Это будут сортиры. Ты меня понял? — злобно рычу ему в морду. Он быстро, быстро кивает головой.

— Дальше, подростки, часть… А что у нас с припасами? — перескакиваю на другую тему.

— Пищи хватит на месяц, — вот казначей умный, не зря я его на эту должность поставил, только спросил, а он у нас тут как тут, хоть Фигаро его зови. Тут, там…

— Хм… все равно, — говорю ему спокойно. — Отберешь в общем, молодых да ранних. Охота, собирательство там. Короче, пускай заготавливают припасы. О, заодно кольев там настругают, песочка потаскают на будущее. Ясно? — спрашиваю у казначея, но обвожу взглядом зрителей, которых собралось, да плинтус, все здесь.

— Остальная часть баб и мелких это готовка. Понятно? — вроде все охватил своим хозяйским взглядом, хотя нет, — еще десяток-другой гоблинов оставишь, пускай построят вам нормальные дома, а не это убожество, что-нибудь попроще и поприличнее. Лес рядом, пускай пилят потихонечку, а вечером всем кагалом до деревни донесете. А кстати, что насчет лошадей?

— Нету, Вождь.

— Плохо что нету, — расстроился я. — Все занимайтесь, а мы пошли на разведку, может и поймаем что-нибудь съедобное, — раздал указания, а теперь можно и повоевать со спокойной душой за тыл.

Хотя… Этими раздолбаями тоже надо заняться. Аника-воины, сплин. Куда ни плюнь, везде проблема.

Айналинь эль Кентор

Мы проиграли войну. Мне не хочется об этом думать, но это так. Как Священная Война с Нежитью могла закончиться нашим поражением? Мы же захватили последний Некрополис, уже праздновали победу.

Бывшие союзники предали нас, обвинив нас в лжи, краже и высокомерии. Как они посмели? Мы несли самые большие потери в схватках. Ведь это наши Девы На Пегасах первыми врывались во вражеские Замки. Именно наши лучники первыми страдали от магии личей и атак вампиров. Не понимаю.

Наставник говорит об алчности и зависти. Но как наши лучшие союзники, нас даже можно было назвать друзьями, решились ударить нам в спину, договорившись против нас с орками, гоблинами и болотниками? Неужели учитель прав и люди слишком амбициозны и жадны, чтобы ужиться хоть с кем-то? Не хочется верить, но последний Оплот устоял, только благодаря сваре Грифонов и Магов.

— Айна, хватит грустить. Пора, — вот только вспомнила о своем наставнике, как он меня позвал.

Это мой учитель, Файрин эль Арнис. Великий и Мудрейший. Он все-таки нашел решение. Мы проиграли, но шанс остается. И сегодня ночью, во Время Ясной Луны мы проведем ритуал, который обязан вернуть нам гордость и славу.

Замок. День первый. Утро

Двое гоблинов стояли на площадке, с которой недавно вещал их новоявленный Вождь, с подозрением и удивлением наблюдая за окружающей суетой. Жители Тираксора носились, как потерпевшие разом от разбоя, изнасилования и убийства.

Одни ломали старые хижины, только для того, чтобы тут же бросить демонтаж и начать строить новую хибару или помочь соседу в разрушении. Другие хватали кучи мусора, а после замирали в недоумении. Куда девать отходы? Не находя решений, кидали отбросы слегка подальше, украдкой оглядываясь на рычащего и пинающегося Вождя, который воспитывал свою армию. После тихо раскидывали вновь созданную кучу по территории, вроде, как чище. Затем смахивали трудовой пот со лба и бежали к Управе или принимались увеличивать хаос, помогая демонтажникам. Третьи же, кружили вокруг главного здания. Они со старательным видом ходили вокруг, почесывали голову или то, чем думали и тянули полное загадки и смысла слово: «Дааа…» Это явно были настоящие специалисты. А еще вокруг носились дети, добавляя необходимую ноту, в симфонию всеобщего бардака и хаоса.

— Сопляш? — задал вопрос одноногий гоблин, провожая задумчивым взглядом нового Вождя и дружину, что уходили за изгородь. — Сопляш?! Сопля… Уха-ха-ха — подавился он смехом.

— А кто еще?! — зло шмыгнул носом худой, скрюченный гоблин. — Сопляш и есть, — сплюнул он.

Кряжистый гоблин неопределенно хмыкнул, не желая продолжать неприятную тему. Одноногого, конечно, рассмешило имя, которым представился его собеседник, но злить бывшего лучшего чистильщика Гильдии Воров это прямой путь к смерти. Несмотря, на «слабость», — крайне неприятное заклинание Школы Воды, — что скрючило и иссушило бывшего убийцу, навыки профессионального ликвидатора никуда не делись.

— А сам-то? — Сопляш на этот раз шмыгнул носом куда веселее. — Булыган? Как можно было назваться камнем лучшему пловцу Верфи? Или деревянная нога слишком громко стукала по палубе, демаскирую ваш пиратский рейдер? Или отсутствие конечности мешало тебе предаваться любви с русалкой?

Одноногий гоблин одновременно хмурился, вспоминая неприятную причину, заставившую его покинуть корабль, и улыбался, воскрешая в памяти картины лихого прошлого.

— Не надо, — негромко и хмуро пророкотал моряк. — Эх, были денечки, якорь им всем в зад! — широко улыбнулся он.

Бывший боцман пиратской шхуны «Добрая Акула» не любил вспоминать причину бегства с корабля, потому что это была обыкновенная трусость. А как мог признаться в таком безбашенный рубака по прозвищу Головоруб?

— У нас обоих были резоны вернуться в родные пенаты, — миролюбиво поднял руки убийца. — Моя работа лишила меня любопытства. Просто неудачно пошутил.

Пират с недовольством кивнул. Опять этот городской пижон разводит слова, будто кочевник овец. Сам же бывший боцман не видел смысла устраивать ссору на пустом месте и в любом случае не собирался проверять сколько сил и умений осталось в худосочном тельце убийцы.

— Нам не с руки ссориться. Что будем делать с ним? — дернул пират головой в сторону выхода.

— Странная ситуация, — задумчиво шмыгнул убийца. — В Управу вошел обычный, хоть и неплохой воин, а обратно вышел уже Герой.

— Эт ты про палаш Тираксора, что ли?

— Само собой, мой очевидный друг, само собой, — усердно зашмыгал носом убийца, погружаясь в дебри мыслительного процесса. — Только Истинный Герой способен владеть настоящим артефактом, мой логичный друг.

Пират с подозрением посмотрел на собеседника. Не оскорбил ли он его? Убийца убийцем, но никто не смеет безнаказанно оскорблять Головоруба.

— Конечно, мы были лично незнакомы с нашим юным Вождем, — тем временем продолжал убийца, не обратив внимания на реакцию пирата. — Но веря опросам, лично знакомых с этим замечательным гоблином, — отвлекся он на очередное извержение из носа, — сей вьюнош, по их словам, был заносчивым, упрямым и тупым ублюдком. На сей же раз Вождь продемонстрировал удивительные знания и единовременно отсутствие памяти. Также он проявил заботу о клане, что ранее было не характере данного индивидуума. И судя по воплям и пинкам, он пытался привить своему войску понятие дисциплины. Что согласись для наших соклановцев, и гоблинов вообще, не свойственно. В итоге наших размышлений можно сделать вывод, что из Управы вышел совсем другой гоблин, — с удовольствием озвучил он последнее предложение.

Пират смотрел на убийцу с вопросом.

— Какая, к морским дьяволам, разница?! Нам что делать, гарпун те в зад?

— Все зависит от множества факторов. Как то, существуют ли причины, по которым нам нужно сила Тираксора или же наоборот мы желаем падения нашему родному клану?

— Закуси тобой акула! Ты предлагаешь? — пират красноречиво провел рукой по горлу.

— Как раз наоборот, мой вспыльчивый друг, как раз наоборот. Видишь ли я… немного болен, поэтому был вынужден вернуться к родному очагу. Хотел посоветоваться с нашим шаманом…

— А маги? — прервал убийцу пират.

— Эти так называемые чудодеи либо не знали нужного заклинания, либо ломили такие цены, что даже мне не по карману. А заставить мага работать против воли? Как видишь, мой нетерпеливый друг, я уже совершил подобную ошибку, — с грустной гримасой развел руки убийца.

— Ты можешь говорить нормально, залюби тебя русалка? У меня уже башка трещит от твоих словей. Скажи мне четко и коротко, наперца, тебе этот сопляк?

— Хорошо, мой удивительно громкий друг, — печально кивнул головой Сопляш.

Пират заскрежетал зубами и кажется даже зарычал.

— Я помогаю ему, а он поможет мне. Все Герои владели магией. Это первая причина. Второй же резон. Я тут решил, что карьера чистильщика довольно опасна и утомительна. А казначей клана это более комфортно и безопасно. В-третьих, наш Вождь — Герой. Ни у одного Замка нет ни одного Героя, а это значит, что Тираксор вскоре станет самой сильной Фракцией, если не врут Хроники Золотого Времени, конечно. И прости мне тщеславие, но мне хотелось бы частью таких событий. И последнее, — устало шмыгнул Сопляш, тирада явно утомила проклятого убийцу, — все-таки это Мой Клан, несмотря на то, что я покинул его в далеком детстве, — закончил он и показал на гоблинов, что собрались вокруг.

Пират с убийцей слишком увлеклись беседой, не заметив, что гоблины тут же бросили имитировать работу. Давно они не имели дел с сородичами и забыли, что заставить гоблина работать можно было только кнутом. И главное, никаких пряников.

— Да что мне эти сухопытные крысы?! — взревел Головоруб, наполняясь гневом.

Окружившие собеседников, гоблины только крепче сжимали в руках какие-то кривые палки и обломки инструмента. Как сказал убийца, Герой это их последний шанс на выживание, иначе найдутся те, кто с удовольствием допинает знаменитых Волчьих Налетчиков Тираксора.

— Такое количество некомбатантов, мой гневный друг, справится даже с тобою.

— Калеки, бабы и детишки, — плюнул пират.

— Я не хочу хвастаться, мой гордый друг, но с моей помощью, думаю мы справимся, — улыбнулся убийца, блеснув клинками в обеих руках.

— Да кто сказал, что я хочу вручить черную метку нашему капитану, волна вас смой? — раздраженно спросил пират — Это ты пройдоха выкрутил так, что я виноват. Но кто из нас убийца, а? — махнул он рукой в сторону бывшего чистильщика.

— Туше, мой разумный друг, туше, — продемонстрировал пустые руки убийца. — Муха, за мной. Пора считать деньги. Если у меня хорошо получалось считать монеты в чужих карманах, то думаю справлюсь со своим золотишком, — пробурчал он последнюю фразу тихо, про себя.

— Вождь сказал построить Ратушу, новые хижины и отдраить палубу, так что… ВПЕРЕД, ВПЕРЕД, КРЫСЬИ ДЕТИ! — прогремел голос, показав, что боцманская глотка вполне может заставить шевелиться и на суше. — Якорь вам всем в зад, — удовлетворенно произнес с обычной громкостью, на9блюдая, как забегали гоблины. — Я научу вас правильно акул ловить.

Глава 2

День первый. После полудня

Я вышел за изгородь, за моей спиной более или менее ровной колонной по два в ряд — Бумцырь впереди — выстроилось мое, морально нагруженное, войско. Два часа нагрузки увесистой такой моралью и боевым духом, то есть моими кулаками. И иногда ногами, в некоторых, особо сложных случаях. Пинки достались, в основном, Ревуну, тот еще умник.

Здоровый, размером поболее сотника, но чутка поменьше меня. И тупой. На лидерство он не претендовал, зато желание быть самым сильным у него было неистребимо. От Бумцыря он получал ранее, потому что несмотря на всю его силу, его умений хватает только на то, чтобы грозно реветь, за что и получил имя, и изображать из себя ветряную мельницу. Пришлось преподать урок, а то кривил рожу, вечно с ощутимым промедлением выполняя мои приказы. Прямой удар ногой в живот и коленом в челюсть и в опрос авторитета был решен. Когда же я сказал, что научу его также биться, он стал моим самым ярым последователем. Ведь никто не хотел учить здоровяка драться, не желая плодить себе конкурента, а самому ему что-то выучить не хватило ни умения, ни хладнокровия. Гоблинский берсерк, сплин. Хорошо, что четверка самых мелких гоблинов оказалась сообразительной, думал перевыбрать сотника из них, но заметил, что уважением других бойцов они не пользуются, решил оставить все как есть.

А сейчас я веду свой отряд по каменной дороге, вьющейся из моего поселка. Полотно из плотно уложенных и тесаных булыжников, на удивление, было сделано на славу и идти по нему было одно удовольствие. Пройдя с сотню метров, я остановился.

— Куда ведет эта дорога?

Бумцырь, исполняя роль моего сотника, ответил:

— Если по прям по дороге, то это к Джабассе. Туда две недели топать, если пехом. Эх, а мы к ним раньше ходили. У них «Рынок» есть. Оружие хорошее можно было купить, — с неудовольствием он посмотрел на свою дубину. — Одежка справная есть. А гоблаурма вкусней всех. Но теперь мы к ним не ходим. Доски, руду, железо и камень, это в другую сторону, — и он махнул в сторону простой наезженной колеи.

Про «Рынок» он говорил, явно с завистью. Чтож, отметим покупать «карамельки» они любят. Интересно, на что покупают?

— Кстати, Бумцырь, а сколько я вам плачу? — решил я узнать финансовый вопрос.

— Ничего, мы же-ж Клан, — ответил сотник, явно выделив последнее слово. — Ты за долю в добыче решаешь, — продолжил пояснять он, почесав затылок. — Вот нанимая других, не с нашего Клана. Там да, надо дать золото, но тока раз, на службу. Ну, вроде как, типа первая добыча из рук Вождя. Ну и еще, за это… со-дер-жание до настоящих трофеев, вот. Ну, еще кормежка с нас, само собой, — продолжил он, с гордостью выговорив такое сложное слово, и явно завидуя доле наемников.

Хм… как бы они не поняли, что «… а царь-то ненастоящий», а то мой заместитель, так затылок почешет пару раз, глядишь и откопает в своей голове вывод какой-нибудь. Хотя вряд ли конечно, мысль в его голове должна пройти даже более сложный путь, чем лосось на нерест. Конечно это шутка, а не проблема, тем более, почему-то я абсолютно уверен, что я настоящий. Пока я веселился, сотник продолжал что-то говорить:

— …хорошо раньше, а теперь дезертиры разбеглись. Лесопилку нашу захватили, вот. Народец-то конечно, налог принес, всякий и помалу, но говорят в последний раз. А еще…

— Что за дезертиры захватили мою лесопилку, боец? — прервал я его.

Молчит, смотрит еще удивленнее и остальные рты пооткрывали, кроме Ревуна, ему все равно, стоит в носу ковыряется. Ох, что-то будет…

— Пасти закрыли! — рявкнул я. Захлопнули, подтянулись, не зря я пару часов их строил, чтобы команды выполнялись, как следует.

— Десятник, чего молчим? Я задал вопрос! — рычу.

— Война идет, Вождь! Дезертиры бегут! — рявкает Бумцырь, это правильно, а то молчит и глазами хлопает.

— Не удивляться, бойцы, — резво и бодро говорю. — У Вождя с памятью, не очень. Зато с лидерством хорошо, — и показываю им для понимания незнакомого слова весомый аргумент, кулак то бишь. — Всосали? — рявкаю.

— Да, Вождь. Всосали, — гаркает мое войско.

— Теперь ясно, Вождь, — расслабленно говорит Бумцырь. — Это из-за раны.

— Да точно, после яда… Как вернулся, совсем другой стал… лежал долго, думали все… — шумит войско, а на мордах озарение вкупе с гордостью своей догадливостью.

— Раны? Яда? — переспросил я.

— Да, Вождь, ты же-ж хотел Джабассу захватить, забрал всех лучших воинов. Потом один вернулся, весь израненный. Шаман сказал, что отравленный впридачу.

— Почему я шамана не наблюдаю? — снова уцепился я за «слово». Шаман это авторитетный гоблин. И полезный, почти маг. — Почему не было на построении?

— Умер шаман, когда тебя целил. Ух, так он старался. Вся округа дрожала. И молнии, молнии били… А еще тучи темные-претемные… Вот налоги-то и принесли, со страху-то, — ответил десятник с поддержкой других бойцов.

Оп-па, юнит потерян. Это плохо, а вот еще одно нетипичное словечко это хорошо, так глядишь память потихоньку и восстановится. Ведь точно знаю, юнит это отряд солдат. Настроение слегка поднимается.

— А чего вы возбудились? Ну не знаю я ничего про дезертиров. А то что ни имен ваших, ни Джабассы не помню, нормально? — с улыбкой спрашиваю своих бойцов.

Те озадачиваются, чешут затылки, хмурят рожи, только Ревун дебильно улыбается, но ему можно.

— Кстати, реально эту Джабассу захватить? — задал я вопрос, не дождавшись ответа на предыдущий.

Просто чувствую, просто до их мозга, только сейчас дошла информация, что я ничего не помню. Логика, явно не самая сильная сторона гоблинов.

— Нет, Вождь. Там только Волчьих Наездников за сотню будет. А еще орки, кабаны и даже троллей видели, — зашумели они, но по крайней мере, на понятные им вопросы отвечают быстро.

Ладно, после разберемся с этими всадниками на волках. А пока, надо все-таки разведкой заняться. Вон, справа, если стоять к поселению спиной, ближе к лесу, стучат топоры и пила визжит. Первым делом туда, посмотрим кто это такие за дезертиры.

Рявкнул на своих бойцов, что расслабились до нельзя. Один в носу ковыряется, другой на травку прилег, третий и четвертый вообще, булавы бросили и сидят в «щелбаны» играют. Вскочили, построились. Помнят весомость командирского «аргумента», улыбнулся я про себя.

Выдвинулись к дезертирам, что захватили мое лесозаговляющее предприятие. Без песен, хотя пару раз у меня чуть не прорывалась удалая команда «запевай», но ума хватило не оповещать всю округу о нашем походе. Или подходе. Накатанная дорога вывела нас к лесопилке.

Предприятие было достаточно крупным. Небольшая, но уютная усадебка хозяина, бревенчатый барак для работников, сарай тире сушилка для продукции и навес для самой собственно, лесопилки. Работали на ней гоблины, скорей всего из моего клана. Как я думаю, на таком близко находящемся к городу, предприятии не работают чужие существа.

Наблюдаемые дезертиры, захватившие мой ресурс, тоже были гоблинами. Но скажем так, более опытными и лучше снаряженными, чем мои. Пять лучников, не снайперы это с такими-то кривыми луками и корявыми стрелами. Семь пехотинцев. Кривоватые копья с железными наконечниками. Определил по ржавчине, что железо. Также можно сказать, что они были в доспехах. Ну как в доспехах? Кожаные куртки, штаны, сапоги. Но все равно лучше моих бойцов, на которых из всей защиты, только символический, дикарский гульфик, называемый набедренная повязка.

Наш противник сидел у большого костра, поедая жареную тушку зверя, похожего на свинью и запивая все это пивом. И все это я разглядел, благодаря Умению «Разведка». Как догадался, что именно Умение? А что еще думать, когда пытаешься разглядеть противника поближе, а тут перед глазами появляется свиток, с увеличенной в раза четыре панорамой того, что ты до этого хотел увидеть.

И что делать? Такой важный ресурс, как пиломатериал в частных руках оставлять нельзя, тем более не моих, тем более цены небось, задирали грабительские. Из доступного плана — быстро бежать, пользуясь любыми укрытиями, а потом пока мои «берсерки» рвут пехоту, самому заняться лучниками. Хм… подзываю десятника.

— Слушай, Бумц, а смогут ли наши бойцы бросить дубинки? — спросил я, самовольно сокращая имя гоблина.

— Как бросить? А биться чем? — затупил мой зам, не возразив против обрезки своего прозвища.

Сплин! Не просто бросить, а бросить во врага, — уточнил я.

— Могут.

— Что могут? Попасть? Убить?

— Попасть могут. И убить. Если шагов с пяти. А лучше пусть, будет еще меньше, шагов.

— Ладно, сейчас мы с тобой отберем восемь бойцов, которые кинут булавы во врага. Когда я прикажу, — начал я объяснять план операции.

— А остальные? — этот идиот решил меня перебить.

Подзатыльником стимулировал воспитание, и продолжил: «Восемь бойцов бросят свои дубины в копейщиков. Затем они обегут их. Бам… не перебивай. Они обегут копейщиков и нападут сзади. Ножи есть? Не у всех. Пускай, кто будет бросать, все будут с ножами. Бах… нет, ты ничего бросать не будешь. Отдашь нож, тому кто будет бросать. Бац… конечно не перебивал, но хотел. Вернут тебе твой нож, ведь это хотел спросить. Остальные нападают на копейщиков по прямой. Бум, бум… ты же до этого, вроде, не был такой тупой. Ладно, по прямой, то есть лицом к лицу. Ясно? Молодец. Пойдем выберем метателей и копьеборцев».

Задним умом все сильны, можно было придумать и получше план, но тогда, что выросло, то выросло.

Мы подошли к солдатам, те смотрели подозрительно, видели мое объяснение. Бумцырь при объяснении диспозиции раздал подзатыльников значительно больше. Думаю, у него рука легче, наверно мысль не сразу вбивалась. Или не глубоко. В общем, разобрались, кто кидает, а кто бьет, с моей помощью. Но дальше хуже. Встали, как бараны и смотрят на меня. Пришлось со всей дури хлопнуть себя по лбу, мысленно. Тренировка? Забыл.

Ведь я первым бежать не планировал, как раз под прикрытием думал подкрасться поближе и только потом начать атаку на лучников. Моя жизнь важнее, ибо я Вождь, Лидер и вообще жить мне охота, хотя и страха нет, но как я тогда выиграю, если меня убьют?!

Пара зычных и матерных напутствий, моя армия таки пошла в сторону вражеской, реденькой такой цепью шага в два. И попасть сложнее, и друг друга не покалечат.

Метров за 150 враг засуетился. Дезертиры отбросили пиво и мясо, решив построиться. А после еще шагов 50 в сторону противника, перед мной появился уже знакомый свиток. На нем было схематично изображено поле боя. Оно было разделено на гексы, в длину десяток, а в ширину шестнадцать. На нем иконками были отображены мои солдаты и я.

Каждый мой боец стоял в отдельном гексе, то есть шестнадцать ячеек в линию и я позади. Враг не отображался, думаю пока. Зачем мне это надо? Непонятно, что своих, что врагов я вижу и так. Хотя и гексы привычны. Снова привычно отмахнулся от картинки.

Мы побежали, а в нас стреляли. Конечно, пока не стреляли, но скоро обязательно будут. Вражеские пехотинцы выставили копья в фалангу, то есть образовав подобие строя, и склонили оружие в нашу сторону. Лучники встали позади них и левее.

Мои гоблины приблизились на расстоянии предполагаемого выстрела, то есть метров шестидесяти, криворукие лучники выпустили первые стрелы. Мазилы и слабаки. Второй залп горе-стрелков вышел удачнее. Боец передо мной покатился, воя от боли. Живой отметил я, перепрыгивая тушку. Еще один гоблин взвыл от боли.

— Бросок! — скомандовал я.

Метатели приостановились, бросать на всем ходу это надо уметь, а мои бойцы не умели, кривульки полетели в сторону копейщиков. Царапины, удары в куртки, нечего серьезного. Простую кожу не смогли пробить или булавы не самое лучшее для метания. Но враги, вижу по глазкам занервничали. Снова выстрел из луков. Еще один мой боец закричал от боли.

Я бежал не быстрее своих солдат, только когда они притормозили при броске, догнал. Пора и мне поучаствовать. За спины пехотинцев забегаю вместе с метателями. Копейщики начинают разворачиваться к новой угрозе, но не успевают. Зато мои «штурмовики», увидев более длинное оружие, чем у них, притормаживают и не спешат яростно ворваться в строй врага.

Мы бежим, часть копейщиков крутится вслед за нами, ломая свой строй, дезертиры, что с них взять. Лучники выбирают следующей целью меня. Часть попадает в удачно выставленный палаш, другая часть мимо, но некоторые царапают мою кожу, одна скользит мне по лбу, вызывая у меня неподдельную ярость.

— Харра! — ору я, и буквально вбрасываю себя во вражеских лучников.

— Харра! — поддерживают меня крики позади.

Кровь врага брызжет на мое лицо, а я смеюсь. Мой злобный оскал, кажется пугает их. Или здоровый, окрашенный кровью, клинок, что в моих руках вертится, как мельница. Все-таки, я это я, что ощущаю в данный момент, особенно остро. Вот они бегут, а мы уже их догоняем. Никто не ушел.

* * *

Я сижу на ступеньках избушки и правлю устрашающе зазубренное лезвие трофейного мачете, неспеша прихлебывая травяной сбор. Кожаная куртка лежит на моих плечах. Сейчас вечер и слегка похолодало, пришлось одеть подарок. Мне хорошо и спокойно. Несмотря на то, что это мои первые убитые, которых я помню. Ничего не чувствую, кроме того, что я хорош. Палаш летал в руках, как бабочка. Инстинкты взяли вверх, реакция тела превосходна, и главное, чувствую, что это мое, родное, мои рефлексы. Блоки, удары, финты и контратаки. И адреналин. Бой это нечто. Точно помню испытывал я нечто подобное, но это стоило испытать снова. Победа — у ней божественный вкус.

Конечно, она того стоила, не только из-за эйфории. За бой получен опыт и трофеи. Шесть изодранных курток и шесть получше, двенадцать, местами целых штанов, два десятка разнообразных клинков, в основном коротких, и двенадцать пар сапог в разном состоянии. Плюс каменные наконечники стрел — этого хлама всегда хватает — сломанные луки, три копья и еще два со сломанным древком, что проблемой не было, главное сами лезвия целы. Прибавилось 315 опыта в цветной полоске и 306 золотых. Это положительный баланс, а минусы, их просто нет.

Мое войско цело. Пострадавшие исцелены, а убитых не было. Местный лекарь это просто волшебник. Бумцарю пробили горло, ржавый наконечник копья остался в шее. Ничего, вон уже бегает, как новенький. Или Ревун, который пострадал от лучников, ему попали в глаз, и скоро у него их снова будет два. Чудеса.

Оказывается подобный лекарь должен быть и у меня, но как и шаман он тоже умер, исцеляя эту тушку. Такие дела. Не помню, кем я был, но кем я не хочу быть, так точно этим идиотом, который пролюбил, почти весь клан. Вместо того, чтобы отбить ресурсы, поперся захватывать не самый слабый город. Обеспечить бы свой род оружием и доспехами, а он тратит золото на вычурные латы у купцов. И только для лучших, то есть таких же дегенератов, как он, и лизоблюдов. Хорошо, что все сдохли в том походе, лично бы казнил выродков. Теперь семья из крепкого города скатилась до уровня деревни. Ведь грабанули нас в ответ жестко, забрав все, буквально до штанов, даже уничтожили Волчий Загон с оставшимися зверями. Спасибо шаману, заклинавшему так, что с округи притащили налоги, хоть, как сказал Бумцырь в последний раз. Сейчас, не все так плохо.

Во-первых и главное, у нас есть я, который хоть и ничего о себе не помнит, но точно знает, что может победить в таких условиях, и вроде даже не раз побеждал. А во-вторых, лесопилка уже наша, то есть доски будут поставляться бесплатно. Дальше по планам, рудник и каменоломня. Но это завтра, а сегодня отдых и тренировка новым оружием.

Когда я задумался о более эффективном метательном снаряде, чем кривоватые дубинки, то вспомнил о бумеранге. Это такая еще более кривая палка, чем гоблинская дубина, которую можно далеко кидать. Кстати, если промажешь, то есть шанс получить этим орудием себе по башке. Бамс-с. Как я и говорил, точно, прямо по ней. Лекарь кидается к пострадавшему. Обсыпает травками, чего-то бормочет и резким движением вынимает злосчастную деревяшку из головы неудачника, потом оттаскивает раненого бойца. Вуаля, через несколько часов гоблин будет целый. Природная регенерация и магия творят чудеса, не перестаю этому удивляться.

Остальные опасливо смотрят на проклятое оружие, на меня украдкой, и с горестным вздохом бросают снова. Сцена в мелких вариациях повторилась уже три раза, то есть минус три кандитата в метатели. Теперь, они реже и аккуратнее поднимают бестолковки из-за щита, высматривая результат броска. Хотя нет, у еще одного «силача» бумеранг улетает в небеса и он не находит ничего лучшего, чем опустить щит и уставиться на результат своего броска. Вот только оружие соседа после неточного броска летит обратно, врезаясь в плечо наблюдателя. Еще минус два кандитата. Ни раззявы, ни те кто боится оружия мне не нужны в метателях.

В результате набралось десять ловких и метких бумерангеров с прямоугольными деревянными щитами по плечо. Что странно, но к бумерангерам присоединился Ревун, хотя с его силой думал, что ему место в копейщиках. Зато, как мне сказал один из мелких гоблинов по имени Заноза: «Об этот валун с щитом расколятся даже тролли.» И я был вынужден согласиться. Кстати, лучшие результаты в метании показали, именно он и его мелкий заступник.

В результате увлекся, следя за тренировкой своих «орлов», а над ними возникла надпись:

«Гоблины-Бумерангеры 10, Атака 3, Защита 1–9, Дистанционный урон 3–6, Урон 1–2».

Очередная странность. Или магия, должна быть именно такой. Самая главная странность, что я ничего ее помню о себе, но меня это не трогает. Я спокоен, ироничен и уверен, что все идет, как надо. Ну тогда и нечего плакаться, говорю я себе, лучше посмотрю на других своих бойцов.

Остальные шесть это «тяжелые» копейщики. Трофейные кожаные куртки, усиленные вторым слоем кожи на груди и плечах, штаны с такими же заплатами на коленях, сапоги на ногах, из-за чего кажутся еще более внушительными. Поглядел внимательно на них, увидел ожидаемую надпись над ними:

«Гоблины-Копейщики 6, Атака 4, Защита 2, Урон 2–8».

Элита, слон их задави. В два гоблинских роста копья с крепкими и толстыми древками, которые я реквизировал у главного лесозаготовителя, заодно отнял у него материал на бумеранги и щиты.

Кстати, бумеранги получились хорошими. Из тяжелого, волокнистого куста по имени хватака, что растет, загибаясь подходящими дугообразными формами, делая местные леса просто непроходимыми буреломами. Отлично подходит для небольших топорищ и рукоятей, а для металок, вообще идеально.

Зато, щиты вышли тяжелыми и неуклюжие. Из толстых досок, прямоугольные, по плечо среднему гоблину неплохо держали удар копий, а выстрелы из бумерангов и трофейных луков вообще, отлично.

Как я сказал — все для армии, все для народа. А глава лесопилки, практически плакал, когда я «портил хороший лес». Жадина. Мой же лес, мне же давать, его жаба душит. Наглец и хитрец. Поэтому нашлась причина осмотреться повнимательнее, такой пройдоха точно что-нибудь припрятал.

При повторном осмотре, лесопилки сразу нашлись еще 2 штабеля досок, 1 мера ртути и 2 кучи камней, что лежали чуть дальше в лес. А после обыска домов мои бойцы нашли бандитскую казну, что добавило мне 1 000 золотых, не крупную глиняный горшок самоцветов, что и называется мерой, 6 отрезов цветных тканей и 4 амфоры отличного вина. Следовательно Тиберис Тетчин, это имя лесопромышленника, хотел воспользоваться этим сам. Пришлось делать бешеную рожу, доставать самый ржавый и зазубренный клинок и грозить санкциями, в ответ сразу нашлись отличные куртки мне и на оставшийся отряд, также было обещано бесплатно починить кожаные трофеи. Еще клялся выдавать по 8 мер леса каждую неделю, кроме этой конечно.

Это удачно я зашел, но где же еще золото? Не в жизнь, не поверю, что этот хитрый гоблин ни монетки себе не зажулил. Но, нет. Оказывается, правда не крал, 7–8 штабелей в неделю это максимум, что выдавала лесопилка. А я думал 8 мне, 2 налево. Живут же они за счет продажи остатков от производства, из которых мастерят посуду, черенки, древки, топорища, дубинки и даже мебель, еще дочки шили неплохую кожаную одежду.

— Хватит, — остановил я своих мастеров бумеранга.

Уже не мазали с пятнадцати шагов, грамотно двигались, не разрывая строй щитов. Пока достаточно. Копейщики попривыкли к своему оружию. Теперь нас ждет ужин. Если он подобен обеду, то я буду рад покушать.

Жареные, точнее поджаристые куски кабанятины, с кровью. Крупная рубленая зелень, ошпаренная кипятком и заправленная маленькими, красными и кисленькими ягодками. Вареное мясо птицы, жирный бульон. Жаль, но все, не слишком соленое, ведь соль это ценность, покупаемая в Джабассе втридорога. Отметил себе, что надо решить этот вопрос. Все больше намеков, что следующим надо строить «Рынок», да и внутренний советник потверждает это. Деньги это война, а без них печально.

— Вождь, Вождь… — крики прервали мои размышления.

Ко мне бежали гоблинские детишки, уворачиваясь от подзатыльников и пинков моих солдат. Десяток зеленых малявок окружили меня, стоя метрах в пяти, чтобы успеть сбежать, если я разозлюсь.

— Вождь, а научишь меня, как Ревуна… Вождь, а можно и нам палки кидать?… а охотиться ими можно?… а он ему мечом брюхо, вжииик… — раздался гомон вопросов от детей.

— Тихо, — успокоил я галдящих ребят. — Научу и сражаться, и драться, и бумерангами кидаться, — ответил им.

— Вон идет дядя Тиберис и он наделает вам бумерангов, — не успел я закончить, как зеленая стая набросилась на лесопромышленника.

Солидный и вальяжный гоблин замахал руками, будто его окружили комары, но детишки имели большой опыт в увороте от подзатыльников.

— Господин, уф… господин, прикажите этим уф… чудовищам отстать от меня, — добрался он до меня, тяжело отдуваясь.

— Что вы, господин Тетчин, разве можно так называть эти цветы жизни, — картинно возмущенно, жестикулирую руками, вводя толстяка в ступор.

Он широко разевая рот, пытался соотнести картины вежливого гоблина и дикаря, что чуть не зарезал его. Потом смотрел на детей, пытаясь сообразить, как эти зверята могут быть похожи на цветы жизни.

— Цветы жизни? — в шоке повторил господин Тетчин.

— Смотрите, как вы оскорбили чувства этих ангелочков, — продолжаю издеваться над толстяком.

Светлые создания играли в вышибалы, кидаясь лягушками. Несколько ребят, что постарше свежевали пару тушек каких-то крупных грызунов. Скажем честно, гоблинята были грязными и злобными дикарями.

— Ангелочков? — снова переспросил толстяк, явно находясь в ступоре.

— Конечно, — широко улыбаясь, подтвердил я. — Ну разве они не чудо? — показал на тройку детей, что были поближе к нам.

Детки не терялись, смущенно улыбались, опускали головки в застенчивости, а одна малявка дошла до того, что стала мыском чертить землю. Маленькие, но талантливые актеры.

— Видите, как они смущены вашим недостойным поведением, — продолжаю возмущаться, и клянусь девочки захлюпали носами, прям сейчас разревутся.

— Чтооо?! — взвыл объект шутки. — Этих хаосовых чудищ, вы называете ангелочками?! Эти грязные выродки…

Его эмоциональная речь была прервана детским плачем. Сначала заревели ближайшие малявки, потом их плач подхватили остальные девочки. Я нахмурил морду и перестал точить свой зазубренный нож. Крикун побледнел лицом.

— Хорошо, хорошо, — замахал он руками. — Я покормлю этих уб… умных ангелочков, сегодня — сделал он первую попытку, но детки не замолкали. — Ладно, завтра тоже, — махнул он в сердцах рукой, часть детей перестали плакать, заинтересованно поблескивая глазами. — Я сделаю вам этих самых бумеран-ков, — озвучил он хмуро третье предложение, намекая тоном, что оно последнее. Плач, как отрезало. — Уб… умные очень… детишки, — начал вполголоса ругаться торговец, но увидев мой взгляд, он поправился.

— Вот видите, я же говорю, просто цветы жизни. Так что вы хотели, господин Тетчин, не только же позвать детей к столу? — спросил я его самым светским тоном.

— Цветы жизни, — злобно повторил он. — Да, да, прошу, Вождь, ужин готов.

— Отлично, ведите, — обрадовался, убирая нож. — И кстати, господин Тетчин, вы же не хотите, чтобы дети тренировались прямо тут? Мне кажется, что они будут мешать вашей работе, — обняв толстяка, я повел его к полянке, где должен быть накрыт большой стол под навесом. Конечно, промышленник поупирается, но думаю у меня в городе скоро появится небольшое стрельбище, хотя судя по его упрямому взгляду в чем-то и придется мне уступить.

Айналинь эль Кентор

На последнем этаже Башни Магии наши чародеи трудились над подготовкой нового Великого Заклинания Пятого Уровня. Учитель настоящий гений, раз смог разработать этот ритуал, который прежде никто не видел в этом Мире.

— Осторожней, не спешите. Лучше сто раз проверить, чем один раз ошибиться. Второй попытки не будет, — заставил сбавить темп Файрин эль Айрис, суетящихся магов.

Эльфы несколько успокоились и еще раз обошли пентаграмму, в центре которой лежал их сородич по имени Дарион эль Листес, и начали вливать в рисунок Силу, что ответил ровным светом, отразив каждую черточку. В одном из частей пятиугольника магия мигнула и растаяла.

Наставник не стал говорить очевидное, что он предупреждал. Его ученики сами стали стирать рисунок, для того чтобы возвести его вновь, но на этот раз еще медленнее и аккуратнее. Пара эльфов вынесло безвольное существо из круга заклинания, чтобы он не мешал стирать пентаграмму. Голова жертвы повернулась и из-за рта Дариона закапала слюна.

Айна зажмурила глаза, вспомнив совсем другого юношу, что смеялся шуткам и сам любил пошутить, что первым рвался в бой и последним выходил из него. Девушка помнила настоящего героя и лучшего наследника короля, что можно было пожелать. Она помнила брата. Поэтому увидев это… тело в подземном зале последнего Некрополиса, она поддержала план Учителя, забрать артефакт «Оковы Войны» в качестве единственного трофея за штурм Замка. Файрин эль Айрис уже представил свое заклинание и данный артефакт и сосуд были основным компонентом ритуала.

И разве эльфы виноваты, что люди, заподозрив подвох в такой избирательности, потребовали артефакт себе. Разве их вина, что именно из их принца, — который как всегда возглавив штурм очередного Некрополиса, неожиданно пропал, — изгнали душу, дабы превратить его в сосуд для какой-то темной твари. Но Грифоны проявили подозрительность, недоверие и наконец предали, чтобы самим провести ритуал. А мы просто хотели восстановить справедливость.

— Пора, — произнес Наставник, увидев ровное сияние рисунка.

Перед ним открылась Книга Заклинаний, а бессознательное тело бывшего наследника эльфов окутали множество чар.

Глава 3

День второй

На следующее утро были закрепление пройденного материала у моего отряда и нытье детей. Малявки собирались идти вместе с нами в победоносный поход, но ни ворчание моих бойцов, ни приставучие просьбы мелкотни не изменили моих планов. Первым достались пинки для мотивации, вторым хватило рыка и угроз. Поэтому солдаты топали к каменоломне, а дети в город вместе с частью трофеев. Себе оставил золото и вино, дабы не ввести жителей своего селения в искушение. Я задал невысокий темп, не было смысла утомлять бойцов, считаю нас ждал бой, только отправил вперед пару бумерангеров выполнять роль разведки и дозора. Щиты они оставили в обозе и бежали налегке. И да, у меня теперь есть обоз.

Увидев, что из сарая, который стоял за сушкой-бараком-складом, поэтому не был увиден мною с первого взгляда, вышла телега, запряженная парой коренастых, крепких бычков, сказать, что я удивился, значить солгать. Я просто был в шоке, у меня в городе нет транспорта, а на забытой богом лесопилке есть. Снова взял в оборот толстого жучилу и спросил: «Сколько у тебя телег и быков?» Глядя на непонятливую рожу лесозаготовщика, показал на повозку.

— Ааа… — понимающе протянул торговец. — Ну так… кха-ха, — начал тут же елозить он.

Пришлось применить «аргумент» и клиент сразу все вспомнил. Были у него еще одна повозка и пара бурков. Ага, так он похожих на бычков, животных назвал, что таскают повозки. Эти тягловые звери имели низкий силуэт с плотным телом, сильными и длинными ногами и небольшим рогом, точнее роговым наростом, похожим на большую шишку посреди лба. Забрал в пользу армии. Лекаря тоже. И ассистенку его. Почти настоящая армия. Радуюсь. Войску. Ученице, да…

* * *

Хозяин лесопилки пару лет назад сбежал из людского Замка от войны, хотя я думаю, что украл много. Получил разрешение, построил хозяйство, нанял работников. До захвата предприятия, далеко не бедствовал. Еда под боком — домашняя скотина, дичь и огород. Приличный рынок сбыта личного товара, а с учетом количества ремесленников среди гоблинов, считай монополист, — мое селение, окрестные племена, которых кстати, оказывается вокруг в изобилии. Жаль, не знает, где живут мои не подданные, типа они сами приходят к нему для торга. В общем, рай для примерного семьянина и будущего богача. Не так давно они познали ад под захватчиками. Потеряли все золото, терпели издевательства.

Сейчас все хорошо почти, как до захвата. Налоги поднял не намного, и то ради молодежи скинул до старого уровня, то есть 7 штабелей в неделю, сыновей в армию не забрил. В общем, нормально живет. Но есть и проблема. Родился-то он в человеческом сообществе, то есть семья — ячейка общества. В гоблинском же общественном строе, семьи, как ячейки не было, за исключением у шаманов и Вождей, и то по желанию. Был только клан. Захотел, переспал с любой, если она не против или шаман не нашел «близкой» крови. А детей в общие ясли. Кто чей ребенок не ясно, все дети рода. Такой вот сексуальный коммунизм. Вот еще одно странное слово, почему-то окрашенное в красный цвет.

Такая свобода нравов была конечно, не по нутру отцу четырех дочерей и поэтому они остались при нем, хотя давно достигли совершеннолетия. Старшей было уже 20, вообще старуха, а самой младшей 17 лет — перестарок. Помимо желания родителя отдать дочурок в надежные руки, был у девушек и свой собственный недостаток. Они были не очень красивыми, с гоблинской точки зрения. Не было у них приятной округлости лица и шарообразности форм. Гоблинский канон красоты это вес и размер, точнее это огромный вес и огромный размер, чем больше, тем красивее. Худая это, как ребенок, почти педофилия, если бы гоблины знали что такое педофилия. Хм… а я знаю. Все, больше не обращаю внимания на странные слова, все идет как надо. Лучше вспомню недавнее прошлое.

Когда пришли захватчики, то не побрезговали старшими, они хотя бы слегка подходили под описание женщин, по гоблинским стандартам, то есть были пышечками, уже на мой вкус. Младшую не тронули. С одной стороны она рада, что не подверглась насилию, а с другой «я такая страшная». И слезы толи облегчения, толи обиды.

Я же обратил на нее внимание, когда она помогала лекарю. Девушка была невысокой, мне по грудь. И стройной. Тонюсенькая талия, ребер у гоблинов было меньше, чем у людей, поэтому девичий стан легко можно было обхватить двумя ладонями. Неширокие, но приятного абриса бедра. Грудь, размера второго, надо же такое приятное вспомнил. И еще силикон. С одной стороны отрицательные эмоции, а с другой положительные. Странно. Ладно проехали, дальше. Личико приятное, особенно по сравнению с жирными рожами гоблинш в городе, строящих мне глазки. Черные, блестящие волосы, собранные в две косы. И большущие янтарнозолотые глаза олененка. Очень светлая, легко зеленая кожа. Дезертиры побрезговали, а я обратил внимание. Теперь моя любовница, по имени Ринара Тетчин, едет в обозе, на правах ученицы целителя, каковой в общем, и является на самом деле. А моя казна опустела на 720 золотых, ну не мог же я забрать все деньги у хм… родственников, да и лекарю нужна плата, как там говорил Бумцырь: «…на содержание до первых трофеев». Также бойцам выделил по золотому, о чем тоже не жалею.

* * *

Расслабленно, после ночи и победы, иду в направлении каменоломни. Выходим на дорогу, выложенную камнем. К камням и руде есть дорога, а к лесу нету. Непорядок. Или вот почему, там лежала куча камня. Надо будет распорядиться, насчет трассы Город-Лесопилка. И снова полупрозрачный свиток, теперь с мордой моего счетовода.

Казначей склонился над золотыми монетами, на его лице застыло выражение блаженства. И Кощей над златом чахнет… а морда-то у него хоть и худая, но теперь стала, будто лосниться. Не ворует?!

— Сопляш, — рявкаю.

Гоблин вскакивает, ударяется о стол и падает.

— В-в-вожд-дь… — нервно заикается казначей, водя вокруг безумным взглядом, потом натыкается взглядом на меня и замолкает.

— Приказываю использовать одну меру камней из тех, что привезут сегодня, для дороги до лесопилки, — командую, не желая терять времени, потому что свиток начал таять.

Свиток исчезает. Предположительно, магия работает по моему желанию, но как-то криво. Попытался осознанно вызвать сначала Булыгана, потом Сопляша — не получилось. Что тоже не побеспокоило меня, ведь главное, я двигаюсь вперед, а значит делаю все правильно. Пока отдавал приказ и пробовал свою магию, увидел что разведчики бегут назад.

Нас впереди ждали разбойники, числом 12 — гоблины, тоже стрелки и копейщики. Похоже, это вторая часть банды дезертиров, оккупировавшей лесхоз. Стригут подорожный налог, «полосатые палки». Еще один неясный образ в копилку. Этих нелепостей собралось столько, что снова напоминаю себе не обращать внимания, само прорвется. Фаталист, сплин. И хватит ругаться, говорю я себе, это же некультурно. И улыбаюсь, вспоминая чьи-то слова, обращенные ко мне.

Дозорные берут щиты и занимают место в строю. Спокойно идем к противнику, порядок действий оговорен и натренирован, насколько возможно. Передо мной вновь разворачивается тактическая карта.

Мои щитоносные бумерангеры занимают четыре гекса, по три штуки в один гекс и один стоял в отдельной ячейке, не влез. Позади них стоят копейщики, подняв копья вверх. Они занимают две клетки, полностью спрятавшись за защитников. Я стою позади всех, осматривая поле боя с подходящей возвышенности. На этот раз моя армия проведет битву самостоятельно, я буду только руководить, несмотря на радость от битвы, мне кажется что руководить битвой нужно со стороны, а не в первых рядах.

— Щиты, шаг! Копья, шаг!

Я решил сократить все названия для своих юнитов, кричать проще. Идут, не спотыкнулись, оружие никто не уронил. Неплохо.

— Щиты, стой! Копья укрыться!

Защитники уперлись щитами в землю, скрывшись за ними, копейщики тоже присели. Стрелы гулко воткнулись в деревяшки.

— Щиты, бег! Копья, бег!

Хуже. Несколько щитоносцев замешкались и разорвали строй, часть копьеносцов почти врезались в отстающих.

— Щиты, стой! Копья, стой!

Фаланга с запозданием собралась. Несколько стрел устремились в цель, но не причинили урона, попав в щиты опоздавших.

— Щиты, бумеранги! Цель, лучники! Копья, стена!

Гоблины достали оружие, и глубоко вдохнув, на выдохе бросают оружие в стрелков. Неслитный залп — некоторые бросают позднее, некоторые раньше. Копья в это время приспускаются, грозя «подойдите, проткнем». Вражеские лучники успевают сделать еще один залп и ранят парочку — «жаворонка»-бумерангера и копейщика. Радует, что раны несмертельные, так царапина на макушке, царапина на шее иначе бы они упали, расстроив фалангу. Броня же копьеносцев выдерживает залп, вызывая кое-где болезненное шипение. Сами лучники больше не опасны, все мертвы, в одном торчат, аж три бумеранга.

— Щиты, дави! Копья дави!

Враг ошеломлен, растерян. Мои бойцы поднимают щиты и делают осторожный шаг вперед. Копья ложатся на плечи переднего ряда. И железный «дикобраз» двигается на противника. Враг отступает, а оружие дрожит в их руках.

— Харра! — кричу я своим отрядам.

Щитоносцы делают два шага в сторону, разрывая строй. В этот разрыв устремляются копейщики, вбивая жала с широким шагом и вытягивая руку на всю длину В это время, бросаются бумеранги. Так планировалось. На самом деле, часть сдвинулась не в ту сторону. Они упали, врезавшись в тех, кто правильно выполнил команду. Копейщики, толкнув копья и последовав за своим оружием, тоже упали. Куча мала. Только стоящие с краю смогли выполнить задуманное. Повезло, что этого хватило. Я уже бежал к ним на выручку, матерясь и угрожая. Моя армия побежала от меня, попутно затоптав противника.

— Стоять, дети блудливой жабы и грязного шакала! Я оторву вам все, чем вы ходите, руконогие мартыханы! Ваши кривульки, которые только больной обезьян назовет ногами, засуну так глубоко, что они вылезут из пасти! Глаза на нос натяну! Стоять хаосовы выкормыши… Убью-юю!

Через какое-то время я успокоился. Мое трусливое войско робко возвращалось. Даже не стал сильно бить, так навтыкал подзатыльников и пинков, для профилактики. Но правильно сделали, что убежали. Я бы догнал, наверное поубивал бы их к Хаосу. Задумался…

У меня все же есть эмоции. Я словил эйфорию в первом бою, просто впал в бешенство, только что. И это радует, значит скоро я полностью ммм… вернусь, верну себя… Ладно, проехали. Посмотрим лучше, что мне досталось.

Трофеи. Почти такие же, как с первой битвы, 300 опыта, те же куртки, ржавые кинжалы, штаны и сапоги. Копья, теперь еще и пять луков, снова сломанных. И один пленный, сейчас уже новый боец моей армии. Подлечили, спросили о желании послужить клану. Согласился без раздумий. Без рода, без вождя, лучше уж служить нормальному командиру. Обозвался Мясником. Ну-ну, верим, верим. Еще мародерство карманов и кошелей принесло две сотни золотых. Видать бизнес у зеленого патруля был малоприбыльным. С другой банды, что держала лесопилку мы взяли намного больше. Это я так думал, пока мы не подошли к разбойничьей стоянке, которая была в стороне от поле боя, ближе к лесу.

Встретила нас несколько позабытая мной вонь, ведь своих учу гигиене словом и делом, то есть матом и кулаком, благо ручьев в округе хватает. Бандитское же логово представляло собой, знакомые по моему селению, хибарки, кучи мусора, плюс еще камни, самоцветы, ртуть, кристаллы и сера.

— Показывай, Мясник, где захоронка? — обратился я к разбойнику, явно само назвавшемуся, ведь гоблины давали имена по каким-то настоящим характеристикам, типа Ревуна, который любил строить из себя медведя.

Бандит обещал выкуп в тысячу золотых, что и стало главным аргументом его спасения, иначе гоблины его бы прирезали, не любит мой отряд таких вот бегунов. Грабитель засуетился и бросился к самой большой хижине. Я показал жестом Занозе, наиболее понятливому из моих бойцов, чтобы он приглядел за ним.

— Вождь, — раздался через секунду крик Занозы из шалаша.

Ревун первым побежал на крик, остальные не спешили, включая меня. В голосе разведчика не слышалось опасности, только любопытство.

Когда мы вошли, то увидели, что Ревун стоит с растерянным видом, сжимая в руках трофейный тесак, а Заноза держит свой нож у горла разбойника, что склонился к открытому сундуку из красного дерева с медной окантовкой.

— Что случилось? — спросил я, не понимая настороженности гоблина.

Вместо ответа, он отпустил заложника и ножом показал на открытую заднюю дверь, на которую я не обратил внимания. А через проем было видно, как в лесу скрываются гоблинши.

— Плохо, Мясник, — покачал я головой. — Не успел дать клятву, как обманул? — спокойно спросил я.

— Да ты че, Вождь?! Это ж шлюхи, — суетливо объяснил разбойник. — Беженки с людских земель. Там же, Хаос знает, что творится, — продолжил он спокойнее, а увидев мою заинтересованность, продолжил, — как Нежить покромсали, так Людишки тут же с Эльфами поцапались. Не знаю, че за дела, но Джабасса тож ринулся за эльфийками, хе-хе, — довольно мерзко рассмеялся бандит. — И Маги, и Болотники, и даж Чернокнижники пошли. А кто ни ринулся бы?! Эльфийки, ух как горячи, годами сопротивляются, хе-хе. Сначала было весело. Кто ж против трех Замков устоит?! А еще были у нас орды свободных, хе-хе. Ух, я эльфок попробовал, хе-хе, — он снова противно засмеялся, но быстро забыл свои мечты, увидев как я нахмурился. — Потом все хуже стало. Болотники ушли, что-то болтая про бесчестье. Тупые животные, — презрительно произнес он, предлагая и нам разделить его мнение. — Затем свалили Подземники, заподозрив, что следующими, после эльфов будут, мы в тот момент тож свалили. Я ж своим ребятам так и сказал. Пора валить, пока и нам не досталось, — сказал, гордясь своей предусмотрительностью. — Орки ушли, награбив столько, что у телег оси ломались, — здесь в его голосе звучала зависть. — Ну, а под конец Людишки передрались меж собой, не поделили опустевшие Замки, дурики, — закончил он.

— Хорошо, — кивнул я, одобряя информацию про окружающий мир. — Но почему гоблинши сбежали? — вернулся к первоначальному вопросу.

— Они ж с людских земель, — ответил он, будто это все объясняло, хотя вспомнив хозяина лесопилки, вероятно и объясняло. Мы наверное им казались верхом распущенности и темноты.

— А еще, Людишки обрели Единого Бога, и теперь режут всех иных. Маги наоборот всех принимают, но используют как пушечное мясо в ихней войне. Вот народ и бежит во все стороны. Селения пустеют, свободных наемников, вообще не осталось, — азартно размахивая руками, разошелся бандит, продолжая описывать происходящее в Мире, не обращая внимания на угрозу ножа.

Придется поверить Мяснику, что это простые беженки, а не члены банды, тем более, как источник информации о ситуации на материке он пока незаменим. Поэтому хмуро кивнул Занозе с ножом, мол все нормально.

— Если это беженки, Вождь, то почему они сбежали от нас? Не думаю, что им нравилось обслуживать этих ублюдков, — ответил гоблин на мой жест об освобождении говоруна.

Значит по мнению Занозы людское воспитание не объясняло их побег.

— Так мы их не обижали, — открестился от насилия разбойник. — А че вы учудите, не знают. Вот и ломанулись на всякий случай.

Меня устроил и этот ответ, видимо Занозу тоже, нож он убрал. И мы, наконец, занялись обыском лагеря, после того, как я удостоверился, что с золотом нас не обманули, скорей наоборот. В бандитском сундучке лежало 1054 золотых, а в отдельном тайнике главаря мы нашли еще 500 монет, что вызвало тихое ругательство у Мясника. Дальнейший сбор трофеев принес нам по одной мере ртути, камней, серы, кристаллов и самоцветов, еще десяток единиц ржавого оружия, 2 бурдюка с дешевым вином и 5 рулонов разных тканей. Я задумался о возвращении, ибо столько добра на одну телегу не влезет, а оставлять жалко. Конечно, разведка это очень важно, а то мои боевые гоблины, будто из поселения вообще не выходили и знают округу умозрительно, но с другой стороны… Жаба. Знакомые голоса прервали мою внутреннюю борьбу. К мне бежали гоблинята. В этот раз никто их не пинал, заметив в тот раз, что я это не одобряю.

Детки увидев, что взрослые не делают попытки их обидеть слегка осмелели. Подошли ближе и галдели громче. Снова рявкнул и выдал задание, отправив их до лесопилки, чтобы хватали телегу и вывозили трофеи. Главному леснику за аренду транспорта рулон ткани на платья дочерям, думаю этому жуку хватит, а детишкам по клинку с ржавой кучи. Себе тоже оставил материю, на бинты и для своей подружки, в качестве премии. Также снова одарил бойцов уже по одному золотому. Дебилы они конечно, но мотивировать и награждать армию надо, даже лекарю пяток золотых подбросил, хотя ему не стоило, вечно рожа недовольная.

Через тройку часов отправились дальше, этого времени хватило на пожрать и дождаться телеги. Господин Тетчин не доверился детям, именно поэтому пришлось так долго ждать. Пока подумал, пока доехал, время-то и прошло. Снова пришлось делать внушение и платить 20 золотых за аренду, ткань ему видите ли не нужна. Толстый жмот. А всю ткань себе оставлю, вон Ринке подарю на платья, раз батя у ней такой скупердяй.

* * *

Дорога каменным пухом ложилась под ноги. Не знаю, кто делал, но сработано на совесть. У своих гоблинов спрашивал, никто не знает, будто всегда была. А порядок движения сохранился, то есть разведка впереди, мы позади. Заодно мои солдаты тренируют построения на ходу. Все лучше и лучше получается. Плюс гоблы, воины-то бывалые, несмотря на нелюбовь к дисциплине, биться умеют. Идем конечно медленно, но зато особенно внимательно отрабатываем команду «харра». Дополненную.

Бой показал, что смешивание функций юнита, только ведет к большим ошибкам и путанице, поэтому метатели отдельно, щитоносцы отдельно. Бумерангеры стали чистыми стрелками, заодно подрабатывая разведчиками, а копейщики обзавелись щитами. У меня получилась небольшая фаланга длиной в четыре гоблина и шириной в два ряда, для этого пришлось убрать одного стрелка. Добровольцем был назначен Бух один из здоровяков, под стать десятнику. Новенького тоже определил в пехоту, он сразу же встал за спиной Бумцаря, показав настоящую натуру Мясника.

Сейчас же, приказ «Харра» — первый ряд делает шаг вперед, подпираемый второй шеренгой солдат, затем все вбивают оружие во врага, — что по логике должно привести к ломке строя у противника — бросают копья и с мечами, ну в данном случае с разнообразными клинками, врываются в расстроенную пехоту оппонента. Вот как-то так.

Разведчики бегут назад, значит впереди снова бой и это значит, муштровка закончена.

— Хижина Ведьмы, Вождь, — докладывает дозор.

Вот, молодцы. А сколько пришлось дать пинков, пока не научились нормально рапортовать. Плюс еще одна странность — какого… мне хотелось, чтобы они говорили «сэр», вместо Вождь. И эти «Сэр, да, сэр. Сэр, нет, сэр.» вызывали у меня улыбку. Кстати, а что такое Хижина Ведьмы? Озвучиваю вопрос.

— Хижина Ведьмы это дом, в котором живет Ведьма, — рапортует солдат.

Докладчик это Ревун, так что ничего неожиданного. Даже не бью бойца, считающего своего главу таким тупым. Дивлюсь, с каким почтением он произносит «Ведьма». Добиваюсь подробностей. Добрым словом и доброй ногой. Очень действенный метод, всем советую при обращении с гоблинами.

Из доклада понял — неведомо какой расы, неизвестно какого возраста женщина, способная одарить умениями, силой, артефактами или проклясть.

Идти надо было, недалеко. Возле еле заметной тропинки нас ждал Заноза. Замечаю, что Ревун кроме меня и Бумцыря слушается также и этого худосочного гоблина. На заметку — стоит приглядеться, может десятником бумерангеров назначу.

Сам путь вывел нас на небольшую и солнечную полянку. Домик там стоял своеобразный, с изюминкой. Пятиметровое дерево с неохватным стволом служило основанием для небольшой, круглой хижины с соломенной крышей. Жилище для Наф-Нафа или Нуф-Нуфа. Три поросенка и волк. Хм… странная сказка. Нездешняя. К Хаосу, в который раз себе говорю. Главное это победа и жизнь моих юнитов, все остальное вторично или даже третично.

Мои бойцы дрожали, как осиновые листы. Мелко и судорожно. Идти или не идти? Вот в чем вопрос. Проклятье или благословение? Хотя, чего я теряю? Памяти нет, а любопытство есть. Вперед. Забираюсь по лестнице, которая вьется спиралью вокруг дерева, постепенно поднимаясь вверх. Выхожу на площадку перед дверью и стучу в дверь.

— Заходи, — раздался голос ничуть не похожий на скрипение Страшной и Злобной Ведьмы. Был он красивый и звонкий переливами, принадлежащий скорей, молодой девушке, а не костяной старухе.

Я захожу, раз пригласили. Дверь открылась в типичное ведьмино обиталище. Травки, черепа, большой котел и черный котяра размером со среднюю собаку. Сверлит меня злыми зелеными глазами. У хозяйки тоже оказались зеленые глаза. Весенняя листва, пришло мне на ум, когда я в них посмотрел. В тон глазам была и очень светлая кожа и чуть темнее волосы. Красивое лицо, стройная фигура. Грация и совершенство, голос не обманул. И это Ужасная Мрачная Ведьма? Разрыв шаблона. Кажется, это дриада. Или нимфа. Фея?

— Здравствуй, Герой, Великий Полководец, Мудрый Правитель, — звенит ее голос. Мне чудится или она насмехается? Сейчас я ей покажу, как издеваться надо мной, чувствую такое отношение мне не нравится сейчас и не нравилось раньше.

— Здравствуй, Ведьма, Страх Гоблинов и Гроза Окрестностей, — лови ответ.

— Надо мной смеяться желаешь? — вопрос гремит Силой.

— Где смеяться? — озадачиваю ее глупостью. — Приветствую тебя, Прекрасная Дочь Леса, — склоняю голову, — Тайгрид, Вождь Тираксора. — и называю себя.

— И ты будь гостем, Вождь, — невозмутимо машет рукой. — Мирели исса Шенго, Госпожа Мрачного Леса, — называет она свое имя.

Подхожу и сажусь за стол, напротив нее. Ближе, она кажется еще более прелестной. Все-таки в полумраке комнаты, от двери я не смог разглядеть ее полно. Зеленые волосы и светлая кожа гармонировали удивительным образом. Длинные, тонкие треугольные ушки задорно торчали в стороны и вверх. Глаза светились яркими и мягкими изумрудами. Просто богиня, сплин.

— Нравлюсь?

— Нравишься, — снова рублю правду-матку. — Цвет очень подходящий… для гоблинши, — нагрубил, стараясь убить очарование дриады, кажется помню, это именно она.

— Ты хочешь задания или награды? — спрашивает она, не обращая внимания на мое хамство.

— И того, и другого. И можно побольше, — вырвалось у меня непроизвольно.

Какая все-таки, у дриады мягкая и светлая улыбка. Комната озарилась нежным переливом смеха.

— Тайгрид кровь Тираксора, ты не прав. Нельзя побольше, — сказала она. — Это просто невозможно, — спокойно и уверенно закончила очаровательница.

— Хорошо. Тогда задание, — решаю я.

Честно надеясь, что вопрос с подвохом — «бесплатный сыр только для кошки», а за задание будет плата.

— Ты выбрал. Избавь Мрачный Лес от вредителей, что тревожат суть деревьев, — торжественно изрекает ведьма.

— А плата? — нагло ухмыляюсь я. — Я бесплатно не работаю, — держу марку, наглого и недалекого варвара.

— Ты нагл, Странник. Не помнишь прошлого, не знаешь будущего, но рискуешь настоящим, — надменно произносит колдунья.

— А ты знаешь кто я? — в волнении спрашиваю ее.

Она молчит, блестя зелеными глазами. В моем голосе рождается глухой рык.

— Я заплачу любую цену! — кричу в ответ на ее мое молчание.

Хотя рык клокочет в моем горле, и сердце отбивает безумный ритм, но мой разум непроницаем и холоден. Я вижу, как ее глаза полыхают яростью, как воздух наполняется зримым проявлением Силы — яркий туман окутывает все вокруг. Но она успокаивает себя и снова улыбается. Тогда я тоже «ломаю» третью маску и скалюсь ей в ответ. Мое поведение вызывает непроизвольное изумление колдуньи. Рот приоткрылся, а глаза стали в пол лица.

— Назови цену, Мирели исса Шенго. А я посмотрю, стоит ли моя память такую плату, — опять меняю условия игры.

Странно, но отсутствие памяти делает меня спокойным, что-то мне кажется я таким хладнокровным раньше не был. Она же молчит. Улыбка пропала. Внимательный взгляд изумрудных очей пытается проникнуть мне в душу. Но я буду молчать, пока она не ответит. Мне кажется, что я играл в подобную игру, в детстве.

— Я расскажу тебе все, что знаю, — наконец молвит ведьма. — Но и ты мне расскажешь о своих планах. И будешь молчать об услышанном. Это будет ценой, согласен? — дополняет она.

— Цена приемлемая, — отвечаю я, тем более не имею никаких планов, а просто действовал так, как подсказывали внутренний голос, моя убежденность в верности моих задач и моя уверенность, что я лучше всех.

— Я дриада, но это ты уже понял сам. Мы не слуги альвов и не духи деревьев, как утверждают остроухие, которые убедили в этом весь Мир. Мы живые, мы часть Круговорота. А предатели, что раньше претворялись друзьями. Они создают из нас извращение Природы, послушных воле альвов бессловесных големов. А мы создания Мира, Старшие Дети, — сказала дриада и замолчала, собираясь с силами.

— Они связывают нас с одним деревом, чтобы контролировать, — продолжила она, снова сделала паузу, а потом решившись, рассказала. — На самом деле мы самостоятельны. Но мы можем быть связаны с несколькими деревьями, скорей даже участками Леса. Несколько грабов, трава и даже некоторые животные, как часть меня. Не как рука или нога, а… у меня нет подходящих слов на общем языке. Шасьсиньси — так это звучит у нас. Симбиозсь? А что это? Да, да… Похоже… но мы существуем не только ради пищи и выживания, но и для обмена опытом, Силой, чувствами. Мы растем, развиваемся вместе. Вот Симбиозь — красивое слово. Пускай будет, Симбиоз. В общем, я это к тому, что объединяясь мы становимся во много раз сильнее, умнее, и в таком Слиянии мы можем прозревать. Ты же понял меня?

Я киваю, понял. Наверное, когда она соединяет мозги со своими симбиотами, то превращается в эдакий биологический супер компьютер, который анализирует и просчитывает огромные объемы информации. Не совсем предсказание, скорей интерполяция данных.

— Я видела твоих воинов. Я смотрела на тебя. Запах, взгляд, речь. Ты другой, не нашего мира. Как остальные, — она буквально выплевывает слова, — хуже всех Чернокнижники, что творят монстров и остроухие твари называют себя Перворожденные, но это ложь. Все они пришлые. Захватчики, оскверняющие Мир.

Я молчу, внимательно слушая. Каждая крупица информации мне любопытна, и зачастую вызывает воспоминания. Сейчас моя память открыла картину черных крестов с гнутыми концами.

— Ладно, хватит о ненависти, — проводит ведьмочка рукой перед глаза, будто стирая эмоции. — Движения, позы, взгляд и речи, все не похоже на обычного гоблина. В своем Мире ты был полководцем или правителем. Твоя Родина сильно отлична от нашей. Ваша магия другая, но вы знаете о нашем Мире. Я знаю о тебе, только это. И не могу вернуть тебе память, — ровным голосом закончила она свою речь.

— Хорошо, я буду молчать об услышанном, — подвожу я итог. — Кстати, насчет моих планов… их просто нет. Я делаю то, что мне кажется правильным, — усмехаюсь.

Она смотрела на меня изумрудными глазами и молчала. Я тоже молчал и невольная ухмылка, вновь выползла на мое лицо. Зеленоглазка выглядела такой невинной и чистой, пожалуй даже, слегка растерянной. Такой похожей на персонажа анимэ. Еще небольшой кусочек памяти — помню я не самый большой поклонник этого самого анимэ. Но вижу, она сейчас выглядит, как Мечта фаната этих картинок. И я смотрю на нее нагло и с насмешкой. Растерянность «няшки» сменилась на ярость. Не выдержал и расхохотался.

— Прости, ха-ха… прости. Ха-ха, но ты так… хаха, похожа на невинную девочку в красной шляпе в гостях у серого волка. Хаха-ха… — наверное, у меня все-таки началась истерика.

Бах. Мое тело ударилось о стену. Бум. О другую. Зрение застила красная пелена, но посмотрев на девушку, я снова начал смеяться. Бух. Бам. Снова полет и удар о… потолок. Я хохотал и не мог остановиться. Потом моя тушка пробила одну из стен и меня вынесло наружу. Недолгий полет, шлепок о землю. Больно, но все равно весело. Все-таки истерика? Не знаю, но в гневе она стала еще больше напоминать героиню анимэ, в молниях и с грозовой тучкой над головой. Хик… хик.

Ко мне подбежала Рина, которая больше, чем ученица лекаря. Воины обступили меня, испуганно поглядывая на домик колдуньи. Бумцырь тащил упирающегося целителя. А хижина тряслась, будто там была вечеринка сотни троллей.

— Кха… кха, — дышать было больно, а глотать мерзкое варево гоблинского доктора неприятно. Но зато полезно. Пасс, и я целехонький.

— Молодцы, бойцы! Горжусь! — одобряю изрядно струхнувших вояк, но не бросивших своего командира.

Те горделиво выпятили грудь, но посматривали на себя, будто не узнавая эдаких молодцов в своих хитрых рожах. Орлы, демоны их побери. А домик тем временем перестал трястись. Надеюсь, что темпераментная особа успокоилась.

— Мирели исса Шенго, прости меня. Я не хотел тебя оскорбить. Я еще не совсем оправился от ран, с головой не все в порядке, — кричу я, с такой Силой надо мириться.

Дверь распахнулась. На пороге показалась зеленая фигурка в белом платье до колен, а в комнате она была в каком-то темном балахоне. Светлый сарафан и позиция позволили мне разглядеть дриаду еще внимательнее. Длинные, потрясающе красивые ножки, талия в обхват в две моих ладони, грудь моей любимой формы, и… никакого нижнего белья. Она стоит на пороге своей избушки, я снизу. Великолепный вид, пусть далеко и нескромный.

— Проща… — начинает она, но увидев куда направлен мой взгляд, и не сомневаюсь моих бойцов, вскрикивает и прикрывается руками, прижимая подол платья. Потом ревет бешеным зверем. И мое сознание тухнет.

Мирели

Мирели исса Шенго была в ярости. Как он посмел смеяться надо мной?! Как он мог так на меня смотреть?! Ничего, «Волшебная стрела» остудит его наглость. А еще удар страж-древа. Дриада злым взором окинула приспешников мерзавца, те поспешно начали отступать, опустив глаза, только гоблинская девчонка бросилась к телу. Ооо, с каким бы удовольствием, она размазала бы это грязное животное. Но нет, предсказание Шасьсиньси однозначно сказало, что с этим пришлым ее жизнь изменится, но подозревая теперь, что в худшую сторону. Если бы ее настоящая жизнь ей не надоела до зубовного скрежета, до безумия, то тогда она б ему показала, почему ее зовут Ведьмой, от имени, которой трепещет вся округа. Она зла, но надо успокоиться. Не маленькая девочка, а уже исса, то есть Обладающая Силой, маг. Кстати, переодеться тоже надо.

Замок. День второй. Утро

Бывший боцман с недоверием смотрел на пожар, будто все произошедшее и происходящее сейчас ему просто привиделось. Как вообще такое могло произойти? Особенно с ним. Еще пару часов назад он ходил по палубе своей Таверны, а сейчас смотрел, как догорала его Мечта.

Взявшись вчера с энтузиазмом за постройку Ратуши, Булыган понял, что криков «шевелитесь, крабьи дети» и «я забью тебе якорь в глотку» не хватает для строительства здания. Пират почти решил воплотить свои угрозы в жизнь, но бывший убийца отговорил его, посоветовав потренироваться на чем-нибудь попроще и заодно найти себе опытных заместителей. Дучше, чем надрывать глотку самому. Первой мыслью у бригадира было послать советчика подальше, но немного остыв, пират признал идею здравой. В процессе размышлений о том, чтобы такое сделать, его и осенил гениальный замысел про таверну. Попробовать надо? Надо. Так почему бы не сделать себе приятное, а с вождем он как-нибудь договорится, все-таки был лучшим переговорщиком с самыми отпетыми злодеями Верфи, а этот сопляк так, на один клык.

Далее следуя совету ха… Сопляша, он назначил двух давно ему знакомых стариканов, чтоб занимались стройкой и уже им выдал задачу. Те поворчали, но признали, что идея проверить бригаду на чем-нибудь попроше не так уж и плоха. И главное, дело в руках трухлявых пеньков сразу пошло. Гоблины зашевелились. Часть обрабатывала материал, десяток месили раствор, а еще где-то пятьдесят начали копать, плюс двадцать работников бегали на подхвате. В результате, вырыли приличного размера котлован, утоптали, обложили крупными камнями стенки ямы, положили первый венец…

Пират был доволен, он даже плюнул на то, что сам руководителем стройки оказался никаким. Булыган с довольным видом принялся бродить вокруг гоблинов, покрикивая на рабочих и любуясь поднимающимся зданием, пока не увидел, что работа встала.

— Якорем об палубу, какого кальмара отдыхаем?!

— Не кипешуй, сынок, — проскрипел один из стариков-заместителей. — Тут видишь треба сперва-поначалу столбцы каменные поставить. И не просто лес сырой, а настоящие бревна и доски для лаг и перекрытий. Сушка правильная нужна, — продолжил подчинённый, сопровождая свою речь многочисленными «кхе» и «эта». — Камин в зал и печь на кухню ставим? А эта, ого какой вес, — обратил дед внимание на онемевшего начальника.

— Ааа, килька сухопутная?! — Первым делом завопил экс-боцман.

— За метлой следи, — прошамкал второй дед. — Ты как со старшими разговариваешь, сопляк?! Каменюка тупой, — удивительно отчётливо рявкнул в лицо бывшему пирату шепелявый старикашка.

Второй раз за последние пару минут онемел еще вчера бывший Головорубом, Булыган. Несмотря на вспыльчивый характер, дураком пират не был, иначе не занял бы должности боцмана и не удерживал бы ее в течении десяти лет, хотя всяких претендентов хватало. Взял он свою взрывную натуру в кулак.

— Сколько ждать?

Деды поперхнулись на полуслове, ведь пока он молчал, они продолжали его костерить. Головоруб с удовольствием вбил бы матюки стариканов им же в глотки, вот только он не на палубе своей любимой «Пожирательнице Акул», а в своем старом клане, где эти деды, в давнее время, гоняли тумаками и самого пирата, и многих нынешних гоблинов.

— Недельку бы? — С подозрением прищурившись, глядели на него ворчуны. — Минимум, — добавил один из них, вздевая вверх для убедительности костистый и узловатый палец, не получив ожидаемой реакции от пирата.

— Вождь сказал, чтобы через неделю Ратуша стояла, — напомнил им Булыган срок, что от балды назвал новоявленному правителю.

— Кхе-кхе… Хм… Шырк-шырк… — Заскрипели суставы и мозги. — Городской-то завроде неплохой лес поставляет-то? — Началось обсуждение. — Коли венцы с таверны снять, да остальное просушить под навесом, да холмике, то к концу недели-то норма будет? — Начальство игнорировалось.

— Хороший вариант, — согласился второй участник планерки, честно «с»-кая вместо «ш». — Надо ща начать, чтоб успеть.

— Эй, сопляки! Разбирай помалу! — Заорал первый дед, не став больше рассусоливать проблему.

— Полундра! Свистать всех наверх! — Перекрыл дедов фальцет бас боцмана.

Глотка моряка оказалась эффектнее. Гоблины может не все поняли, но смысл уловили и мгновенно построились перед бывшим пиратом. Как умели. Головоруб выдохнул.

— Поговорим? — обратился он к старикам.

Деды недовольно поджимали сухие губы, но отошли в сторонку с бригадиром.

— Не надо нечего ломать, ясно? — Обозначил свою позицию Булыган.

Старики молчали.

— Таверну достроите. Сегодня, — тихо и грозно продолжил пират. — Иначе, — провел большим пальцем по горлу. — На заслуги не посмотрю. И на возраст. Клянусь морским дьяволом, вскрою как селедку, — решительно он закончил.

Еще пару минут назад Головоруб хотел договариваться, видит Морской Бог, хотел. Но это демонстративное игнорирование и шепелявость доконали его. Он вспомнил детство и этот противный голос, требующий к себе уважения, и зуботычины только потому, что мелкий гоблиненок был слегка неуклюжим существом и частенько попадался на воровстве из котла взрослых мужчин. Хватит! Никто не сможет помешать ему исполнить Мечту! Именно с большой буквы. Эх, а о чем еще грезить пропахшему кровью и морем пирату, ходящему по краю шторма? О собственном тихом трактирчике и о парочке мягких и упругих девчонок, что готовы согреть постель просоленного хозяина… И не двум старперам стоять между Мечтой и пиратом!

— Ясно? — надавил он, глаз бывшего боцмана задёргался от ярости.

Старики смолчали. Все хотят жить. А Головоруб с довольным видом отправился на боковую.

— Договаривайся, договаривайся… Ха, я не таких в узел вязал, — весело бубнил себе нос пират. — Размяк чистильщик-то, размяк. Видно не только тело, но и дух «слабостью» задело, — ворчал он задумчиво. — Крепкой рукой команду держать надо, — сжал он здоровенный кулак. — Посмотрим кто еще настоящий Герой.

Головоруб слегка опустошил винные запасы Замка и новоиспеченного казначея, не держав и мысли, чтобы спросить разрешения. Поэтому лег полный радужных мыслей о будущем. И с утра встал в прекрасном настроении с слегка шумной головой, которую, впрочем, тут же подлечил вчерашним вином. Выйдя на улицу, он замер в восхищение. Перед его глазами стояла Она. Двухэтажная Мечта.

Высокий каменный цоколь вполовину первого этажа, бревенчатые стены, крыша из дранок. А еще широкие проемы окон на первом же этаже и поменьше квадраты второго. Одуряюще пахло живым лесом и почему-то слегка свежестью моря.

Пират робко зашел в таверну. Крепкий деревянный пол, широкий зев камина, высокая барная стойка, а за ней дверь в кухню. Ух, выдохнул он от избытка чувств.

Головоруб не замечал кое-где поскрипывающих досок, щелей тут и там, даже некоторая кривость здания прошла мимо его сознания. Он наслаждался Мечтой, одно дело грезить мимолетом, представляя какого это иметь свой угол, а другое ощутить далекий мираж ногами. Пират достал трубку и кисет с табаком, неспеша провел ритуал набивки, достал огниво и запыхтел ароматным дымом. Его взгляд упал на валяющиеся отходы строительства.

Вскоре чурбачки и поленца были уложены в топку камина и зажжены. Немного постояв, пират направился на кухню. По-хозяйски окинув глазами помещение, где из мебели была только варочная печь, он целеустремленно пошел к именно к ней. Открыв топочную дверь, он зажег в печи, собранные по дороге деревяшки, а после медленно встал и раскурил трубку, что уже успела погаснуть. Так он и стоял, покусывая мундштук, предаваясь меланхолии. Странно он себя чувствовал, достигнув цели. Пока ему не помешал дым, совсем не табачный.

Сначала удивился, а после неспеша пошел в залу, не ожидая никаких проблем, только войти не смог. Дым не только душил его, но и выедал глаза. Пират дернулся обратно, все еще не веря в пожар. Затем бросился из таверны через черный ход, уронив трубку, искры которой очень неудачно упали на стружку. Первый огонек пробежался по полу.

«Нужна вода, раз. Нужна, команда, два», — хладнокровно считал Головоруб.

— Полундра!!! — взревел боцман, как не раз кричал эту команду на палубе.

К его удивлению, никто не отозвался. «Строили до упора, поэтому спят так, что и «эксплозией» не разбудишь», — пришла пирату в голову мысль о молчании гоблинов. Позади загудело. За те секунды, что он кричал и думал, Таверна оказалась полностью во власти огня. Если бы гоблины появились прямо сейчас, то шанс спасти хотя бы часть здания был. Никто не пришел.

* * *

У второго ставленника Вождя тоже ничего не ладилось, деньги то прибывали, то убывали. Бывший вор и убийца хмурился, потом озарялся догадкой, бросаясь пересчитывать монеты и снова кривил лицо. В момент очередного озарения его и «поймал» правитель.

— Сопляш, — раздается рык Вождя.

Гоблин вскакивает, ударяется боком о стол и падает.

— В-в-вожд-дь… — нервно заикается казначей, водя вокруг безумным взглядом, потом натыкается взглядом на висящую полупрозрачную знакомую морду и замолкает.

— Приказываю использовать одну меру камней из тех, что привезут сегодня, для дороги до Лесопилки, — командует руководящая рожа, прежде чем свиток исчез.

Сопляш сплюнул.

— Заточку мне в печень, как? Герой перцев…

Он оглядел рассыпанные монеты. Широко, очень широко зевнул. Шмыгнул носом, махнул рукой на раздавшийся рев Булыгана и улегся прямо на пол, чтобы захрапеть еще в падение.

Глава 4

День второй. После полудня

Проснулся в прекрасном настроении. Потом вспомнил момент потери сознания, и голова заболела. Хотя потрясающий вид компенсировал головную боль, на моем лице появилась улыбка.

— Сотри эту мерзкую ухмылку со своей морды, гоблин, — прозвенел рядом звонкий гром нежного голоса.

— Прости, — искренне извинился я перед стоящей передо мной ведьмой.

Все-таки, я считал себя виноватым. Или нет? Надоело это раздвоение мнений. Я уже догадался, что скорей всего я не гоблин, хотя ощущаю себя им, что это не мой мир, хотя и чувствую его знакомым, что наверное я был полководцем или правителем, но опять-таки внутренний голос смеется над этим утверждением. И вообще, все мне вокруг мне кажется то ли шуткой, то ли приключением. Ладно не имеет значения, просто уверен, что скоро вспомню кто я. Много новых, неизвестных этому континууму понятий вызывали у меня пока небольшие пласты воспоминаний, как сейчас — передо мной мелькнуло видение ночного неба и мириады звезд, хотя здесь я ночью еще ни разу не поднял головы. Но скоро будет лавина, к хорошему или плохому. Почему-то у меня не было никаких истерик и сомнений в том, что я делаю. Все очень знакомо. Хватит, ё-моё. Решил же уже, все идет, как идет. Наконец, я обратил внимание на окружающую обстановку.

Передо мной стояла злосчастная дриада. Теперь она была обряжена в темные коричневые свободные брючки, облегающий черный топ, демонстрирующий плоский и крепкий животик, мягкую куртку из сине зеленой чешуи, сейчас незастегнутую, и легкие сандалии на босую ногу. Волосы убраны в высокий «гоблинский» хвост. Изумрудные глаза не по-человечески высоко тянулись к вискам. Ушки живым треугольником в стороны слегка подрагивали. Белые зубки ярко блестели из-под ярко красных пухленьких губок. Мечта гоблина с иной душой.

— Извиняешься, и тут же начинаешь снова?! — возмущенно воскликнула ведьмочка.

— Нечего не могу с собой поделать, ты просто притягиваешь взор, — ответил я с экспрессией и искренностью.

Она смутилась, как я интерпретировал ее покрасневшие щечки и потупившийся взгляд. Неожиданно, для столь старого и мудрого существа, как ведьма, которую боятся все окрестные племена. Я начал подозревать, что какой бы умной и старой не была ведьма, но без новых впечатлений и личного опыта, на мой взгляд это просто девчонка, которая запугивала местных обитателей на протяжении многих лет, но коснувшись близко отношений противоположных полов, вела себя невинно и чересчур эмоционально. Пока она явно не может заставить себя проанализировать свои чувства ко мне, предположу, что очень сильные эмоции мешают симбиотической связи. Я вызываю у нее бешенство и одновременно смущение, никто и никогда не смотрел на нее так. Просто красивая и одинокая девушка.

— Прекрати, — рявкнула она. — Я тебе не одна из твоих гоблинш, — и в раздражении топнула босоножкой.

Гнев красил ее и пришлось приложить усилия, чтобы было серьезное выражение у моей морды.

— Не сердись, исса Шенго. Я просто сказал правду, — спокойно ответил я, но она смутилась еще больше.

Но яриться на правду глупо и колдунья взяла себя в руки. Когда она подняла голову, японял, что шутки кончились и дриада готова говорить, без эмоций, холодно.

— Ты оскорбил меня, — начала девушка. — Поэтому условия соглашения будут изменены, — ого, я уже согласился оказывается и уже должен, но спорить не стал.

— Ты уничтожишь вредителей. Ты не будешь рубить Мрачный Лес. Это мое владение и я никого не хочу в нем видеть, — продолжила она свои требования.

Мороз по коже от ее голоса, льдышка. Симпатичная, ледяная принцесса. Но это ультиматум, а я теперь знаю, что ненавижу принуждение, всеми своими личностями — и с памятью, и без. Свою роль сыграло также то, что лес этот находится рядом с моим селением и думаю является частью моих охотничьих угодий, а ресурсы я не отдаю, просто так.

— Нет.

— Нет?!

А она явно, забыла, что ей когда-нибудь возражали, если вообще, возражали. Глаза наполнились зеленым сиянием, воздух потяжелел.

— Нет. Твои требования велики, — спокойно повторяю, несмотря на взметнувшуюся траву, которая спеленала меня.

— Велики?!

— Ты так и будешь за мной повторять? — спрашиваю ровным голосом, зачем-то дразня ее. — Ааа-аргххх, — в следующую секунду, я кричу от боли в вывернутых конечностях.

Бешенство, ярость, ненависть, взрывают мою душу и тело, смывая боль волной адреналина. Палаш уже у меня в руке. Движением кисти освобождаю себя. Растительность преграждает путь, трещит ветвями дерево. Ведьма, раскинув руки, висит в воздухе. Я вижу, ощущаю ее физически — Силу, окутавшую девушку. Взмах руками, я делаю кувырок вправо, ощущая плотный поток магии, своей спиной.

— Успокойся, девочка, — кричу ей. — Ты ведешь себя по-детски, — говорю, надеясь достучаться до разума дриады.

Ошибка. Флора становится агрессивней. Верчусь, как уж на сковородке. Понимаю, что мне не выстоять, посылаю взмахом руки и матом, свою армию. Надеясь, что звание «Вождя» и моя «политика» гарантируют верность. Бумеранг пролетает над головой, врезаясь в защиту колдуньи. Еще один и еще. Слышу рев и стена щитов закрывает меня. Стоят бойцы. А бумеранги скоро кончатся и я командую отступление. Мы быстро отходим в сторону дороги, чем дальше от поляны, тем слабее атаки разъяренной фурии. Мое предположение о зависимости силы от близости места обитания дриады оказалось верным. А нет, ошибочным. Она идет к нам и сила заклятий снова становится высокой. Пора бежать. Банная сумасшедшая девка.

Гоблины-защитники падают один за одним. Щиты разваливаются в руках. Просто бежим, не думая о защите. До дороги немного не успел, трава опутывает и я валюсь на землю. Переворачиваюсь на спину, обрубая наглые растения. Разъяренная фурия вылетает из леса, пронзительно кричит, я кидаю в нее палаш, пока она что-нибудь не скастовала. Успеваю заметить ее изумленные глаза, а после она кулем шмякается на землю. Рукоять в лоб кого хочешь вырубят. А оружие-то точно артефактное, раз проигнорировало всю ее защиту. Я подозревал это и ранее, когда меч оказывался в руке по желанию и легко без всяких ножен вешался на спину и пояс, заодно он ни разу не порезал меня, когда я случайно опирался спиной, забыв о нем. Надо бы к нему «повнимательнее» приглядеться, но после.

Воздух постепенно светлеет. Из ловушки я выбрался один. Подхожу к ведьме, поднимаю палаш. И опускаю его. Нет, такой юнит пригодится самому, глупо уничтожать такую силу. Только как склонить ее на свою сторону?

— Вождь, мы победили Великую Ведьму! — в радости закричал один из воинов, даже забыл про сломанную руку, которая выгибалась в другую сторону.

Я посмотрел на мое войско. Инвалидная команда. Кряхтели, стонали и выползали из леса. Большинство без оружия, у многих сломаны конечности, отбиты внутренности, и судя по походке, сломаны ребра. Все-таки, гоблины очень живучи.

— Как там лекарь? — спросил я.

— Живой, Вождь. Вместе с ученицей целят Ревуна и Буха.

— Потери?

— Нет, Вождь. Лекарь всех поднимет. Пришлый сбежал, — рапортует Оса, один из разведчиков.

Хорошие новости. Я взял дриаду на руки, легкую, будто невесомое перышко, и отнес ее на дорогу. Жестом подозвал пару ближайших калек поживее и приказал не спускать глаз с пленницы. Сам же отправился на инспекцию моего войска.

Возле хижины ведьмы образовался импровизированный лазарет. Шестеро бойцов лежали в бессознательном состоянии, но уже с целыми конечностями, в повязках и мазях. Другие ждали очереди. Лекарь вздрогнул, увидев мой взгляд. Я помнил, как он упирался, когда его тащили ко мне. Еще немного посверлил его гневным взором и решил, хватит для первого раза.

— Трофей за бой, как простому бойцу. А в следующий раз с живого шкуру сниму, — тихо говорю доктору.

Неверная память говорит, что спокойный голос в сочетании с угрозой наиболее эффективен. Вроде работает, лекарь аж побелел. Трусость тоже должна иметь пределы, а меня он должен бояться больше, чем стрелы врага. Вон солдат муштровал не зря, команды выполняются на подсознательном уровне, да и «пряников» не жалею. Всех по имени знаю, трофеями одариваю, да пару десятков золотых перепало бойцам. Уважают меня орлы зеленые, ну и боятся конечно. Сегодня, вообще молодцы. Горжусь. Похлопываю каждого, говорю, что храбрецы и вообще почти легенды, обещаю еще денег подкинуть. Радуются. Сообщаю, что сегодня не получится выйти в поход, пусть отдыхают. Разрешаю распить пару амфор вина. Орут от радости. Обещаю раздать по пять золотых. Довольно улыбаются. Вот это приоритеты. И конечно надо бы решить вопрос с колдуньей, но про это я своим войскам не говорю.

— Привет, Мирели, — дружелюбно, но фамильярно я поздоровался с очнувшейся девушкой.

Лагерь мы перенесли к дороге, не видел смысла давать магичке поддержку «родной земли». Еще мой знахарь влил ей зелье, которое должно затуманивать мозг, что не позволит ей колдовать, и заодно поможет мне в беседе. Также рядом стояли мои бойцы, держа наготове оружие.

— Как ты… — возмущенно начала она, но замолчала, упершись в наконечники копий.

Она медленно обвела глазами стоянку и уронила голову на землю.

— Что со мной будет? — спокойно спросила ведьма, сверкая глазами в темноте костров.

— Все зависит от тебя, — нагло ухмыляясь, я смотрю на нее. — Ты должна заплатить выкуп. Теперь ты послужишь мне. Или плати магией, — озвучиваю я условия.

Она учащенно задышала. Я оставил ей по сути один выбор. Под платой магией подразумевалась бессрочная и бесплатная работа на меня. Лучше уж обычная служба, там и сроки, и плата оговариваются. Для меня же выгодны оба варианта, только с таким как у меня войском, я бы все же предпочел именно найм. Маг в отряде усилит меня, а еще один источник дохода… найду другие как-нибудь.

— Ты можешь умереть, точнее попробовать, — продолжил давить на ее. — Но обещаю, что твоя смерть не будет легкой, — мерзко скалюсь, и обхватив своей лапищей ее грудь, несильно сжимаю.

— Выбрав службу, я обещаю, что не трону тебя, тем более приму в клан. Если сама не захочешь, — смеюсь и продолжаю тискать ее грудь. — Хотя, лучше не соглашайся. Я получу огромное удовольствие приручая тебя, — хохочу «злодейским» смехом, наваливаясь на нее, одной рукой сильно сжав ее бедро, а пальцем другой руки провожу по ее губам.

В ее зеленых глазах я вижу страх, многие годы «почтения» не подготовили колдунью к такой ситуации. Беспомощная, в лапах дикарей, без связи с симбиотами. Я знаю это, я вижу это в ее взгляде, слезинках, накапливающихся в глазах, и продолжаю давить на нее. Мои ласки становятся бесцеремоннее, «нижняя мышца» твердеет и упирается в ее живот, а мои гоблины ржут и скабрезно шутят, обсуждая очередность.

Мирели

Мирели вспыхивает, обращается к магии, но Сила такая привычная, такая тяжелая и приятная своим могуществом, обманывает ее. А этот зверь впивается в губы выпивая воздух из ее груди, его лапа грубо сжимает ее бедро, делая ей больно и страшно. Что-то твердое давит ей туда, в самое сокровенное, вызывая панику и ужас. А мир вокруг хохочет мерзкими голосами дикарей. Она согласна, согласна на службу, на то чтобы отдать магию! Она согласна на все, только хватит! Девушка не понимает, раздается ее крик внутри души или она кричит во весь голос. Хватит, я не хочууу!

И тут все прекращается. Чудовище легко поднимается с нее, будто ничего не было, только немного учащенное дыхание выдает его. Он смотрит на нее своими страшными глазами.

— Извини, — говорит этот монстр. — Больше никто не посмеет сделать с тобой такое, — и внезапно бешеным взглядом обводит окружающих. — Клятва завтра, — глухо добивает в тишине.

Она слышит его слова, но не понимает, только бы ее оставили в покое. Мирели сжимается в клубочек, а вокруг тишина. И наконец-то, слезы проливаются потоком. Девушка беззвучно плачет, а душа ее прячется все глубже и глубже. Страх не уходит.

Потом она слышит, как женский голос стонет во тьме. Дриада сжимается, закрывая руки ушами. Но звуки слышны, и в них… этого не может быть… слышится удовольствие. Мирели не верит своему слуху, такого просто не может быть! Это не может нравиться! Но помимо этого в ней рождается злость. Бешенство. Ей предпочли, гоблиншу, дикарку, страшилище. Я им всем покажу! Я ему покажу! Ярость заполняет мысли, и душа девушки, подобно пламени, которому бросили топлива, расправляет крылья и она засыпает, устав от схватки и потрясений.

* * *

Сегодня ночью я был особенно нежен с Риной, стараясь доказать себе, что я не животное, одержимое похотью. Не хотелось бы признавать, но вечернее представление вызвало в моем внутреннем мире неприятие и грязь. Не понравилось мне, но понравилось моему телу. Не хочется лгать себе, но где-то в глубине души я наслаждался такой властью. Кто я? Интересно, это раздвоение души и вместилища или разума и физиологии. Порочен ли я? Или все эмоции были навязаны моим нынешним «сосудом». А может это именно я потенциальный насильник? Ловя ее беспомощный взгляд, я упивался своей властью, своей силой. Но мой мозг был холоден и спокоен, а внутренний «зверь» неприятно царапал своими коготками мою душу. Самое плохое то, что я знал — я действую правильно и поступил бы также в следующий раз. Так все же кто я? Первый раз мне захотелось вспомнить себя. И передо моими глазами проносится вереница женщин. Я кричу во сне, пугая любовницу. В большинстве, все эти женские глаза полны ненависти.

День третий

С утра лагерь наполнился гомоном гоблинов, судя по грубому смеху и незамысловатым шуткам, мое войско уже было в порядке. Рина убежала готовить завтрак, а я решил позвать к столу свою новую боевую единицу. Отловив первого попавшегося бойца, отправил его за дриадой. Обратил внимание, что страха у моих солдат наша пленница больше не вызывает, кричал ей Ревун громко и дерзко. Ведьма никак не отреагировала на дерзость, а молча поднявшись пошла ко мне. Здоровяк, передав приказ, двинулся по своим делам, но тут упал. Трава запутала его ноги. Я ухмыльнулся, значит девчонка пришла в себя. А то боялся, что переборщил вчера.

— Слушаю, Вождь, — доложилась она, подойдя поближе.

Походка ее была легкой, элегантной и соблазнительной, характерец еще тот, явно оправилась и что-то задумала.

— Садись, Мирели, — отвечаю я и указываю ей на стульчик рядом. — Ты тоже, — это я обратился к своей подружке, которая принесла завтрак.

Колдунья села на указанное место, моя подруга тихо села на дальний стул. Кстати, обстановку тоже «подарил» господин Тетчин. Отличную мебель они производят, когда я увидел этот гарнитур, так ему и сказал, заодно и забрал весь наборчик.

— Угощайся, — жестом указываю на стол.

Сегодня она решила показать свой норов, вероятно хочет проверить сдержу ли я свое слово. Провоцируя меня, девушка потянулась за дальним от нее куском, слегка развернувшись телом ко мне. Топ натянулся на груди, четко обрисовав ее манящий силуэт. Смотря мне в глаза, облизала губы и впилась острыми зубками в мясо. Доела порцию, взяла кружку с гоблинским пивом, откинулась на спинку стула, снова натянув топик. И стала медленно пить, позволяя скользить капелькам напитка по подбородку, шее и ключицам. Я мысленно усмехался, а моя нынешняя девушка смотрела на соблазнительницу, широко раскрыв глаза. Потом Рина увидела, что я наблюдаю за «конкуренткой», возмущенно фыркнула и отвернулась. Сказывается человеческое воспитания, истинная гоблинша вцепилась бы в волосы сопернице или скорее, вообще не обратила бы внимания. Посматривая на девчат, я достал ложку, вилку, нож и начал есть. Неторопливо и смакуя каждый кусочек. Соль и приборы тоже пришлось реквизировать у главного лесника, но зато я скинул налоги за первую неделю. Все равно, он толстый жмот.

— Расскажи, Мирели, что ты можешь без своего Леса? — продолжил я допрос, после того как наелся.

Девушка немного осоловела. Алкоголь и обилие пищи сделали свое дело, пыталась угнаться за мной. Бессмысленно, в нынешнем теле, мне кажется, я мог бы умять быка и не заметить.

— «Волшебная стрела», «Каменная кожа», «Воздушный щит», «Снятие чар» и «Лечение», — перечислила она заклинания.

Все названия были знакомы, мне даже кажется я знал, как они работают, но думаю следует уточнить.

— Подробнее?

— «Волшебная стрела» это сжатая в копье Сила всех Стихий, быстро летящая в цель — самое первое заклинание всех магов. «Каменная кожа» — это укрепление ауры до состояния камня. «Воздушный щит» — крепкий ветер, отталкивающий стрелы. «Снятие чар» — это очищение от всех наложенных заклятий. А «Лечение» ну, это лечение, — сонным голосом объяснила она.

— Ложись спать, сегодня никуда мы не выйдем. Надо сделать оружие, которое ты поломала, — озвучиваю я уже принятое решение, которое одобрительным гулом встречают мои бойцы.

— Я могу помочь. Попрошу у Леса, а потом укреплю их, — предложила ведьма, зевая.

— А убрать часть веса, можешь?

— Да-аа, — и она вновь заразительно зевнула.

— Все иди спать. Когда проснешься, примем тебя в клан.

Она опала на стул, засыпая. Я подхватил ее, чтобы девушка не упала. Когда я прикоснулся к ней, ее тело затвердело — так и думал, что проверка. Осторожно взял ее на руки, стараясь не дать рукам воли, и понес к ее постели. И только уложив ее на одеяло, я почувствовал, как она незаметно выдохнула. Накрыл шерстяным пледом и отошел. Показал своим бойцам, чтобы не шумели.

До вечера чинили одежду и чистили оружие. Пришлось личным примером показывать, что ничего зазорного для настоящего гоблина в этом нет. Поймали новичка, который не так далеко убежал, со сломанной ногой тяжело скакать. Примерно наказал, пару раз врезав от души, и лишил добычи в следующем бою. Что для него хуже, даже не знаю, по крайней мере, когда сказал про штраф он состроил очень несчастную рожу, изобразив раскаяние в своем поступке, чему я конечно не поверил.

А к позднему вечеру наша спящая красавица соизволила открыть глазки. Пришла пора было решить вопрос с ее статусом.

После ужина, я дал ей 360 золотых, что было стандартной платой для мага, она взяла деньги и произнесла клятву на год службы. Но затем была просьба о вступлении в клан, по моей подсказке, что переводило ее в часть моего рода, и это значит обидеть из наших ее никто не мог. Теперь она стала Мирели исса Шенго кхант Тираксор из Мрачного Леса. А я мог быть спокоен, чародейка не может нарушить клятвы, в отличии от простых смертных, ведь у мага Сила в слове его.

Дальше все было не так торжественно. Она ходила по лесу, прикасалась к деревьям, что-то им шептала, склоняла голову и деревья ложили ей свои ветви в руки или грозно ими шелестели в ответ. Молодые деревца безропотно ложились к ее ногам. Они были отличным материалом для древков, а когда она поглаживая их, и легкими движениями снимая лишнее, отдавала оружие, оно становилось намного прочнее и легче. Двух с половиной метровые колья весом в пару килограмм, но прочнее стали. Я даже думал сначала пользоваться просто заточенными деревянными копьями, но потом подумал, что их сложновато затачивать, да и весу маловато для полноценного удара, поэтому на древки были одеты железные наконечники.

Щиты она собирала из тоненьких веточек, что вязала вместе, укрепляя магией. Вышли они прямоугольными с вогнутыми сторонами, которые длиннее. Моя дырявая память назвала их скутумами. Сейчас у пехоты была очень легкая и крепкая защита. Бумеранги же получились ровными и более тяжелыми, чем раньше. В их обводах виделась хищная и опасная красота. В общем по моему, вооружение и защита поднялись минимум на уровень. Мое «внимание» показало:

«Гоблины-пехотинцы 8, Атака 5, Защита 2-10, Урон 2–9»,

«Гоблины-бумерангеры 9, Атака 4, Защита 1, Дистанционный Урон 4–8, Урон 1–2».

Все параметры юнитов выросли на единицу, но как это соотносится с реальностью? У меня Атака равна 10, а Защита моей пехоты отображается такой же цифрой, значит надо… попробовать. Приказал Бумцырю держать щит и ударил по зачарованной деревяшке со всей силы. Чтож, судя по тому что мой палаш только слегка врубился в щит, то Атака это моя сила, пожалуй еще, острота и крепость моего оружия. Защита же, большая цифра это крепость щита, а маленькая это надежность кожаной брони. Проверять куртку я не стал само собой, догадался «посмотреть» на бойца без щита:

«Гоблин-копейщик, Атака 5, Защита 2, Урон 2–9».

Я оказался прав, что на меня никак не повлияло. Главное я понял, что все эти цифры всего лишь отображают мое мнение, а не дают новую информацию, хотя…

«Мирели исса Шенго кхант Тираксор, Дриада, Атака 2, Защита 8, Магия 6, Знания 5».

Увидев ее параметр Защиты, я тут же захотел получить такую же крепкую куртку, как у нее. Не вышло, оказалось, это сросшенные заклятьем, сброшенная змеиная чешуя, то есть со шкурками, снятыми с живых, она не могла работать. Вспомнил о важном для магов атрибуте, как мана. Спросил дриаду, на что она пожала плечами и сказала о почти неисчерпаемом запасе Сил на своем Месте. Покинув же свое обиталище, она станет равна обычному магу, то есть полностью свой резерв она должна восполнять отдыхая. Но даже обычный чародей в ее лице стоил всех сил, потраченных на ее приручение. Она даже повозку сделала гибче и легче, что было актуально, так как именно в бою с нею один из бурков был убит и уже съеден.

Глава 5

День четвертый

Каменоломня тоже не оправдала моих ожиданий. Почему-то я думал увидеть открытый карьер, рельсы, вагонетки. Все это было, но также рядом был целый поселок. Невысокие крепкие домики, деревянные навесы. И мелькающие тут и там троглодиты.

Они тоже несколько отличались от ожидаемого. В высоту среднего гоблина, цилиндрические мускулистые тела и толстые «крысиные» хвосты, безглазые, «лягушачьи» головы, зубастые пасти. Точнее, ни плеч, ни бедер не было видно, только небольшие утолщения обозначили местоположение пояса и груди. По четыре пальца на тонких руках и ногах, по сравнению с телом. Зеленоватая, коричневая по хребту, и шершавая на вид кожа, выглядела по жабьи. Противником считал я их не слишком серьезным, точнее мой внутренний советник так считал.

— Сколько? — спросил я первым делом у вернувшихся разведчиков.

— Шестьдесят молодых «лягух» и две самки, Вождь.

— Оружие?

— Копья с каменными наконечниками и три катапульты, Вождь.

— Катапульта?! — шокировано повторил я.

Не может быть у троглодитов катапульт?! Или может. Они тупые? Не знаю, но почему-то кажется, что не должно быть у них катапульт!

— Ну, такая штука с длинным бревном и округлой ложкой с одной стороны, и кучей камней с другой, — уточнил мой разведчик.

— Это требушет, — автоматически уточнил я, сам раздумывая о тактике битвы.

Если напасть внезапно? Представил — вооружить первоначальным оружием и отправить моих «берсеркеров» в неожиданную атаку. Мне аж поплохело от этой картины. Да, моих воинов перебьют до схватки. Нет, это не выход и тренировал я их действовать, как отряд, так что не стоит возвращаться к тактике безумной свалке. Значит атаковать надо так, как учил. Первый ход выбран.

Дальше, у меня маг, пехота с щитами и копьями и отдельно разведчики-метатели. Передо мной открывается тактическая карта.

Будут ли они защищать или ломануться на наши ряды? По логике должны, нас намного меньше, хотя я думаю, со стороны мы смотримся впечатляюще. Даже если будут в охране, можно попробовать, заставить атаковать, дразня магией и бумерангами. Ведь требушет не самое точное оружие, а если сблизиться, то оно вообще не сможет попасть.

Тогда так, выдвигаем пехоту максимально вперед на один из края карты. Если напротив них, то по прямой быстрее приблизиться на недосягаемое для стрельбы расстояние, зато как мишень более удобна. А если нет, то сближаясь не по прямой, проще сбить прицел. Все-таки, лучше раскидать по сторонам, чтобы запутать противника, главное самим не запутаться. А может…

Маг позади строя и заклинает, только «каменную кожу» или «воздушный щит», смотря что крепче. Бумерангеры в центр, тоже как можно ближе к врагу. Скорость и движение это их сила и спасение. Мне же придется снова занять позицию повыше, чтобы было видно действия противника. Снова карта — вражеская пехота и требушеты в центре. Убрал карту перед своим взором. Хватит, пора…

— Щиты диагональ направо, бег! Бумы диагональ налево, бег! Мири, Защита! — начал я бой.

Все четко выполнили команды, мелкие недочеты не в счет. Моя армия собралась в одной точке. Как я и думал, требушеты метнули камни в скопление войск, если бы юниты разделились, то шрапнель могла выкосить какой-нибудь мой взвод потому что маг могла поставить только один щит, а так они выстрелили в одну мишень. «Воздушный щит» мигнул, но выдержал, — «Каменная кожа» была хуже «Щита» в плане крепости от летящих камней, — как предполагал, только пара гоблинов упали, другие закричали от боли, но остались в строю. Лекарь бросился на поле. Друидка покачнулась и осела, значит нельзя допустить второй выстрел. Пехота противника тоже побежала навстречу моим солдатам.

— Бумы, бросок! Цель — пехота! Щиты, два вперед!

— Бумы, катапульта! Щиты, стоять, держать! — кричал я на бегу.

Ёк, ёк, ошибка. Я побежал к Мирели. В мою пехоту требушет не выстрелит — близко и можно легко попасть в своих. Разведчики со всех ног рванули к орудию, в них кидать камни невозможно. Зато магичка без сознания это отличная цель. Я бежал, чувствуя своей зеленой шкурой утекающие мгновения. Подхватил ее и побежал вперед, видя как становятся на боевой взвод машины. Ни секунды остановки, только вперед. Град камней просвистел над головой, успел.

Бросив девушку на плечо, я помчался на требушеты. Пехота погибла, скорей всего, ввязавшись в схватку с превосходящим численностью врагом, но так как ни один троглодит не бросился на меня и бумерангеров, то мои щиты еще держались. Удачи им. Теперь надежда только на «бумов» и меня. Вот уже видны артиллеристы.

Пробежал мимо свалки, моя пехота еще стояла, неплохо вгрызшись в строй противника, что было неожиданно. А бумерангеры неплохо проредили бездоспешных противников, и остались без снарядов. Я махнул им рукой, направив их за собой. Мои метатели ощетинились разнообразными устрашающего вида лезвиями и побежали за мной. Гоблины вообще, в качестве личного оружия предпочитали именно такие ножи, то есть страшные на вид, не очень эффективные лезвия в бою. Много от них я не ждал, но как-то, да помогут в свалке.

Пора, сказал я себе и сбросил девушку с плеча, раскручивая секиру. За моей спиной кровожадно взвыли остатки моих войск. Мы справимся, главное освободить требушеты и выстрелить в спину врагам, жаль своих копейщиков, но кем-то приходится жертвовать.

Вот уже рядом, грубые, деревянные конструкции и распяленные зубастые пасти скалятся на нас.

— Нет! Мы цсадсаем-цся! — наконец-то, я расслышал, что они кричат.

Я притормозил, останавливая своих. Ловушка? Нет, это кричит крупная зеленая особь с коричневой полосой по спине, фигурой покрупнее остальных и с большими черными глазами — самка. Как рассказала мне Мирели, у троглодитов — матриархат и глаза.

— Останови остальных! — командую я.

Раздается цокот и тарахтенье, пехота противника встала. Я крикнул своим, чтобы отходили. Некоторые время еще слышались разгоряченные крики моих гоблинов, но и они смолкли. Бой закончился, надо принять капитуляцию.

* * *

Троглодиты были, как и дриады, коренными жителями этого Мира, по утверждению Мирели. Что также автоматически значило, что они гармоничны. И у них махровый матриархат, хотя и странный, но это уже на мой взгляд. Сначала руководила мать, а во взрослой жизни жена и главное эти две стадии существенно отличались.

Первая это личинки, головастики, где мужские особи были несколько пассивны, зато женская была разумна и инициативна, что сразу делало их прирожденными лидерами. Мать рожала от двадцати до шестидесяти особей, где были одни мальчики, кроме одной или двух девочек.

Семья воспитывала детей до взросления, которое знаменовалось существенными внешними изменениями — мужчины окрашивались в красный цвет с желтыми пятнами, вырастали крупные шипы вдоль спины, женщины тоже менялись, но более разнообразно и вариативно, хотя зачастую, просто увеличиваясь в размерах. Имаго уходили на поиск жены или менялись с соседними семьями. Образуя новую семью, взрослые уходили на новое место или оставались на старом, если только родители умирали. В силу этого, общество аборигенов не объединялось в крупные образования, хотя бы уровня городка. Но зато было стабильным и консервативным, что оказало плохую услугу при наступлении Смутных Времен. И только сейчас, когда туземцев практически истребили, они усвоили новые уроки. Например, это встреченное нами племя, оно освоило вымогательство, торговлю и кое-какую технику.

Мирели

Девушку немного потряхивало — первый настоящий бой. Защиту она поставила на автомате. Что, что, а команды это грязное животное отдавало так, что исполняешь раньше, чем успеваешь осмыслить. Мана текла обильным ручьем, камни, ударившие о щит, она ощутила всем своим существом. Лопнувшее заклинание вышибло на ненадолго сознание. Очнулась Мирели, когда гоблин поднял ее на руки. Находясь в легком помутнении ведьма увидела, пролетевшие камни над его головой. Он ее спас, мелькнула мысль. А затем пришла другая, когда он бросил ее на землю, чтобы освободить руки для атаки: «Дикарь!»

* * *

— Мы будем платить. Но как защищя-цся, нам ц-самим? — ответила на мои запросы о условиях сдачи главная троглодитка.

— Я научу вас защищаться. Также я покажу, как сделать нормальные катапульты, — успокоил ее.

Она молча кивнула и уставилась на меня большими черными глазами, самкам троглодитов было доступно зрение. Зубастая пасть, немигающий взгляд и лягушкоподобная голова не мешали ассоциировать ее больше с тритоном, чем с жабой.

— Хорошо, Вождь. Мы приц-знаем тебя главным, — потвердила очевидное Сир-рена Геон-ци.

Сейчас у них не было выбора. Пока был бой, у них были все возможности победить, но теперь когда маг ожила и мы находились посреди поселка, шансов не принять условия у них не было, тем более мои требования были вполне справедливы — две катапульты, которые я научу их делать, и двадцать бойцов и две меры камней сейчас и каждую неделю, плюс забираю уже готовый товар и двух бурков. Я же обязался принять их под свою руку, открыть им рынок, где они могли сбывать свои изделия за наличные деньги. А самое главное, что купило их, это равное отношение, как к своим. А для бывших рабов, мне кажется, это было важно.

Из молодых троглодитов получились отличные рабы — легко обучаемые, безвольные, но в достаточной мере инициативные. Работорговцы часто захватывали беременных самок, чтобы они плодили им новый «товар». Мужские особи работали в каменоломнях, шахтах, на добыче опасных ингредиентов из опасных, магических зон, а женские рожали новых, послушных рабочих. Целый народ, что сделали идеальными слугами. Сплин, просто.

Мирели

Мы победили. Как ни странно, но и она чувствовала свою причастность к победе гоблинов. Еще день назад, она не могла представить себе, что будет радоваться силе и наглости этих полуживотных. Но теперь, зримо ощущая эмоции окружающих воинов, Мирели понимала, что не только Симбиозсь, красивое все-таки слово, дает чувство единения. Радость жизни, своей силы и устное бахвальство, горделивые взгляды это все бурлило и пьянило, как изысканные алькогольные напитки, которые девушка не пробовала, кроме медова варева, но часто слышала от своих посетителей. И сейчас дриада готова себе признаться, что готова еще раз глотнуть этого восхитительного зелья. Победа может быть такой волнующей.

Пока она была погружена в себя, оказалось, что чудовище заставило принять трк'лодит унизительный мир. Ей было безумно жаль и свой народ, что сначала жестоко уничтожался альвами, а теперь леса вырубались ненасытными хуманами, дикими гоблами и жестокими орками. И также было сильно жаль за судьбу родственного в Мире племени, что превратились в руках других рас в жалких рабов. А теперь этот монстр остановил такой редкий случай развития. «Дикарь!» — в гневе подумала девушка.

* * *

Мы шли по поселению. Нас окружали крепкие каменные дома, сделанные когда-то руками гномов. Под ногами лежали разбитые дорожки улиц, сломанные попозже лапами гоблинов. А деревца, посаженные нынешними хозяевами каменоломни, наполняли воздух густой свежестью. Троглодиты предпочитали жить в тени гигантских деревьев, в больших норах под их корнями и собирались устроить здесь похоже, но без но без землянок. И пока саженцы не достигли и трех метров в высоту, из-за этого поселок выглядел очень похожим на средневековый провинциальный городок. Хм… помню, как должно, по моему, выглядеть такое место.

— Вы построите крепость, — обратился я жителям, когда мы вышли из поселка.

— Окружите трехметровой стеной свой дом. Поставьте башни для требушетов, катапульт и баллист. Этого хватит для защиты, пока я не приду на помощь, — закончил я.

Троглы зацокали, как бы не были пассивны мужчины племени, но и они имели свое мнение и свои желания, — а раньше, как гласят троглодитские легенды, именно они представляли свой народ в большом мире. Но ослушаться женщину им было практически невозможно, генетика… ДНК… спираль… мутанты? Еще кусочек памяти, и еще больше вопросов, потому что перед глазами проносятся странные люди в цветных трико и плащах.

А тем временем, особо громкими голосами спорили двое, что означало это самки. В мятежной семье, освободившейся из рабства, — там и научились делать требушеты, работать с камнем и привыкли к обычным домам, — были две девушки, то есть два лидера. Это тоже стало в пользу договора со мной, ибо одну из атаманш я забирал.

— О чем спор? — спросил я у ругающихся женщин.

— Мы ц-сделаем крепо-цсть. Но нам нужен камень, а ты забираеш вц-се. Еще нужны муж-цины, — начала Мир-рена.

— Зато мы уцим делать балли-цсты и катап-ульты. А мне нужны воины на маш-цины, а у тебя еще оцс-таецса ц-сорок мужей, — высказалась в ей пику Исиц-ца Кир-ци.

— Меньше, тридц-цать шесть! — оспорила ее более крупная особа.

— Стоп, девушки. Хватит споров, решение принято. Весь камень, что мы здесь нашли, оставляем, но первый налог к концу этой неделе. Устраивает? — закончил я пререкания и выдал компромиссное решение, камня пока хватало на запланированные постройки.

Сир-рена задумалась.

— И оставлю один требушет, — поторопил я ее с решением.

Время уходит, торопил меня внутренний советник. Сегодня еще надо переделать машины в более эффективную конструкцию, надо дооворужить новых солдат и хоть немного потренировать.

— Улучшим его и оставлю вам. Все, это последнее предложение, — резко произнес я, обрывая ее мысли.

Наместник кивнула головой, ведь переделанный требушет будет эффективнее старой конструкции в несколько раз, как я обещал. Не знаю откуда бралась уверенность, но яркая нить цели затмевала все сомнения. Плюс я знаю, что они смогут поставить крепость, тем более это их дом, признанный официально. А приобретенная практика в рабстве у гномов позволит, не то что форт, а замок построить. Поэтому отобьются, в крайнем случае проредят противника, а мне будет легче отбить каменоломню.

— Тогда решено, нарисую чертежи для баллисты и крепости, а эффективность катапульты увидите сейчас на практике. Завтра после завтрака выходим, — положил я конец обсуждению.

Исиц-ца

Наконец-то, она избавится от этой заносчивой Сир-рены. «Я старше, я старше» — заканчивала она любой спор, будто Исиц-ца этого не знает. Будто можно это забыть, если она все время об этом напоминает. И главное, Большая не вспоминает, что подняв восстание, они договорились поровну поделить трк'лодит. А Рена, где разговорами, где поступками отвратила большинство от нее. Поэтому она с легким сердцем ушла с гоблином. Конечно, ей досталось меньше мужей, чем этой… сцк'ке, но зато она не будет одной из наместниц слабенькой крепости. Дурочка Сир-рена не поняла, что Ици возглавить всю ар-ти-лле-рию — сложное слово девушка даже мысленно произносила по слогам, чтобы вслух не ошибиться. И там будут не только две катапульты, но много больше машин, если она правильно поняла планы Вождя. Но Ици не сомневалась, что верно поняла замыслы гоблина. И что ей по силам управлять всеми метателями, потому что знала, зрение трк'лодитц объемное и точное. Матриархи легко определяют расстояние до цели — достаточно не только прямого видения, хватает любого звука в воздухе или колебания почвы. Она была полна радужных планов. А еще ей понравилось новое звучание ее имени — Ици. Коротко и звонко.

Глава 6

День пятый

Две мощных и легких катапульты присоединились к моему войску. Еще два бурка, которые их тянули, и двадцать троглодитов. Минус четыре моих пехотинца, включая Мясника, который был у меня под подозрением. Когда собирался посмотреть на звезды, то увидел, как новичок, осторожно оглядываясь идет в лес. Сначала я подумал, что он по нужде, только чуть позже до меня дошло, Мрачный Лес ближе, а он-то зашел в чащу на другой стороне, где лесопилка. Надо было бы его допросить, но картина небосвода вызвала во мне двоякие чувства — узнаваемость и какую-то нарочитую нарисованность звезд. Я отвлекся и забыл про непонятное поведение гоблина. Поэтому я считал, что размен в мою пользу. Жаль нельзя было забрать больше, зато Сир-рена обещала объявить другим сородичам, что я готов их принять под свою руку, не как рабов, но как свободных жителей моих земель. Я надеялся, что моя дипломатия принесет мне немало неконфликтных и послушных подданных. И хорошо бы среди них были маги, говорят до Смутных Времен, троглодиты славились чернокнижниками.

А пока снова тренировка на марше. Надо ввести замену убитым солдатам. Удачно, что новобранцы оказались понятливыми и сильными, а еще одного роста с гоблинами, и строй снова вздымает щиты, опускает их, прижимая к земле, выставляя копья. Идет, бежит. Количество пехоты поднялось до 16 бойцов, остальные 8 троглодитов, включая Ици, так я сократил имя Исиц-цы, обслуживают катапульты.

— Щиты, позиция. Копья, коли. Атаа-ка. Защита, — несет ветер мои команды.

Летняя пыль лезет в глаза и застилает горло, мои солдаты любят сумерки, а полуденный зной заставляет их щуриться, тереть слезящиеся глаза. Но с каждым разом мои команды выполняются четче, быстрее. Я выкую из них армию.

Отправляю отряд в короткий рывок, а пока мои бойцы несколько заняты, решаю поговорить о магии, тем более дриада шагает рядом со мной, демонстрируя мне вызов, хотя могла спокойно ехать позади, в обозе, как Рина.

— Я могу научиться магии? — спрашиваю у дриады.

Она посмотрела на меня, в глубине ее глаз засверкали яркие изумруды.

— Да, — выдохнула она. — Но ты слабый маг. Тонкие и нечеткие узоры на ауре, но запас Сил хороший.

— Научишь?

— Не могу, тебе нужна Книга Заклинаний.

— Где ее взять? — спросила незаметно подошедшая Рина.

Мысленно улыбаюсь — девочка ревнует и старается не оставлять нас с дриадой наедине, по возможности. Мирели без удовольствия посмотрела на мою любовницу, но ответила:

— Рожденные маги иницииируются и получают Книгу по достижении совершеннолетия. Мир сам дарит им ее. Остальные могут купить ее в Гильдиях Магов.

— Странно, — удивляюсь некоторой нелогичности события.

— А я маг? — снова влезает с вопросом Рина, сбивая меня с мысли.

Дриада пожала плечами. Я кивком подтвердил вопрос своей подружки. Мирели вздохнула, зажгла глаза и посмотрела на девушку.

— Даа, — удивленно протянула маг. — Неплохой уровень Силы, хороший резерв, а цвет ауры говорит о преимуществе Воды. У тебя должна быть Книга Заклинаний, — закончила уверенно дриада, вызывая артефакт для демонстрации нам.

Небольшой прямоугольный кармашек на ее поясе опустел, а перед зависла довольно крупный фолиант в красном переплете, по крайней мере она была явно больше, чем карман для нее. На книжных страницах были нарисованы пиктограммы, но были они серого цвета. Я обратил на это внимание. Мирели пояснила, что большинство заклинаний не активны вне боя. Удивился.

— Нет у меня никакой книги, — возразила Рина, демонстративно себя ощупав во время нашего с дриадой диалога, а для пущей убедительности, отрицательно закрутила головой, отчего ее косички стали задорно описывать полукружия.

— Должна быть, — упрямо повторила Мирели.

— Нету!

— Есть, тупая гоблинша! Смотри лучше, слепая корова!

— Ничего нету, безмозглая деревяшка!

И куда только страх делся у робкой девчонки, спрашиваю я себя. А ведь от имени Ведьмы, и правда трепетала вся округа. Наверно, сложно принять, что юная девушка и есть страшная тысячелетняя ведьма. Внешний вид обманчив.

— Молчать! — прервал я склоку.

Девушки заткнулись. Мы втроем замолчали, лично я задумался о том, как такое может быть.

— Я маленькая! — воскликнула Рина и после своих слов густо покраснела и опустила голову в смущении.

Мы с дриадой ошарашенно посмотрели друг на друга. Я мысленно хлопнул себя по лбу — точно!

— Но ты гоблинша, тебе же лет 17, а вы совершеннолетние в 14 или даже еще раньше, — возмущенно возразила Мирели.

— Я… должна… могу… выйти замуж в 18, - начала с паузами, а закончила скороговоркой Рина.

— Точно, — хлопнул я себя по лбу, — они же среди людей жили. И когда у тебя день рождение?

— Через два месяца, 18 июля мне будет 18, - улыбаясь, ответила она.

Вероятно, улыбка связана с тем, что через два месяца она станет Магом. Смеюсь про себя. Уж больно мечтательная улыбка появилась на лице будущей чародейки. Обиды забыты в предвкушении чуда.

Разговор прервался. Разведка пылила назад. Одни и те же четыре гоблина все чаще выполняли функции дозора, хоть выделяй в отдельный юнит. Фактическим лидером стал Заноза, оставив своего друга Ревуна в чистых бумерангерах.

— Гноллы, Вождь. Бойцов сорок. Только пехота, стрелков нет, — отрапортовал один из разведчиков.

Приятно смотреть на моих разведчиков. Легкая, кожаная одежда, сапоги с мягкой подошвой, четыре бумеранга на поясе и за плечами тоже четыре, по два слева и справа, то есть восемь бросков, небольшой кинжал на груди — последний довод.

Длинные руки гоблинов давали преимущество в точности и дальности метания, а за прошедшие бои, набравшие опыта и злого куража, они стали быстрым и опасным противником. Хотел бы я больше таких солдат, но остальные гоблины менее ловки. Хаос с ними, зато строевики вышли из них хорошие. Вон, грудь колесом, усиленные кожаные доспехи трещат на мощных телах. Сила и напор. Копья пронзают предполагаемого врага, щиты закрывают от несуществующих стрел. От внимательного взгляда появляются полупрозрачные свитки:

«Гоблины-бумерангеры 9, Атака 4, Защита 2, Дистанционный урон 3–6, Урон 1–3»,

«Пехотинцы 16, Атака 5, Защита 2-10, Урон 1–9».

Хм… отряд потерял звание «гоблин» и сменил специализацию «копейщик», потому что я добавил к ним троглодитов или потому что я изменил их назначение, но скорей всего я мысленно обозначил их пехотой? Надо бы почаще посматривать «внимательным» взглядом на свои войска, поставил себе в память галочку, жаль моя магия начала сбоить. Сейчас она сработала, а вчера нет. И кстати, у меня же есть еще юниты.

«Катапульта 2, Атака 15, Защита 1, Дистанционный урон 6-40, Урон 1».

Самое мощное мое оружие. И красивое. После того как к неуклюжим троглодитским метателям приложили свои руки я и дриада, они превратились в элегантное, легкое и смертоносное орудие. Надежная прямоугольная рама из самого крепкого сорта дерева на четырех деревянных колесах с мягкой и толстой корой в качестве покрышек. Магическая «ложка» из «выпрошенного» друидкой ствола крааба — одно из самых крепких деревьев, с высоким, средней толщины стволом и густой лиственной кроной. Вместо сухожилий, заговоренные ветви, дающие мощное усилие на бросок. Вот только камней не удалось взять много, на три удара, количество тягловой силы серьезно ограничивало обоз. Мне срочно нужны были бурки или лошади. Или волы. Хоть тролли, потому что при нынешнем обозе это почти максимум армии, которою я могу водить. Хорошо, хоть лес позволял жить на подножном корму, хватало и дичи, и даров, то есть ягод, кореньев и зелени. Гоблинам повезло в этом плане, они пока не успели «оцивилизовать» природу, и живности в этих краях было с избытком, включая и магических, и злобных тварей, а чаще и то, и другое.

Вспомнил, что следует «присмотреться» к своему оружию, пока магия работает. При осмотре палаша на вытянутой руке, крутя меч туда-сюда, решил влезть Бумцер с историей его появления в городе и вообще с историей нашего клана. И в этом повествовании я многое понял о Мире, что знает каждый ребенок, а я только изредка и понемногу вспоминаю.

Когда-то существовали Правители, подобные Богам. Их невозможно было ослушаться, их Сила была абсолютной, только Боги могли укротить их. Но время Лордов и Богов прошло и с ними одновременно исчезли сильнейшие существа Фракций. А после их пропажи, сначала было смятение, а после наступил хаос. Войны без правил, бунты и восстания в Замках, страшные землетрясения, извержения вулканов и появление незнакомых и жутких чудовищ. Наступили Смутные Времена и они продолжаются до сих пор.

А пару сотен лет назад гоблины и огры, владеющие Цитаделью, тоже узнали, что такое революция. Орки и часть гоблинов, что не устроило такое положение подняли восстание, убив многих огров, громовых птиц и гоблинов. Первый Тираксор бежал с преданными ему войсками, захватив легендарный клинок своего предка. Самое главное, как прямой потомок Героя он мог использовать ее, а вот после его смерти она пылилась в кладовке, никому не служив более. В общем, взяв в руки это оружие, я дал клану надежду на возрождение.

Также мне вспомнились байки Мясника о том, что сейчас шла война всех против эльфов, но победители передрались меж собой за сокровища остроухих, так и не добив их. В общем, в Миру творилось масса интересного, и я был рад, что сильным мира сего не до кучки гоблинов. Пока мы не готовы к таким сражениям.

Конечно, Бумцырь рассказал мне только легенду о секире и Тираксоре, о Богах и Героях дополнили дриада и моя подружка, заполняя паузы в его речи или попросту перебивая его. А касаясь же оружия, я увидел свиток с таким описанием:

«Убийца Магов +6 атака, +20 маны. Ворует здоровье и ману, передает владельцу. Игнорирует магические щиты, наносит повышенный урон нематериальным существам».

Как я понял, эти цифры прибавлялись к моим показателям, и теперь точно знаю, как пробил щит друидки. Но теряя оружие, я слабел вполовину. Очень плохо и это надо как-то исправлять.

* * *

Я наблюдал за противником через «Разведку». Гиены это первая мысль, которая пришла мне в голову, при взгляде на них. Если взять означенную тварь поставить на две ноги и придать ее фигуре человекоподобие, слегка сплющить пасть, окрасить шкуру в рыжий цвет с черными подпалинами, то получите гнолла, двухметровое чудовище с сильными «собачьими ногами», способного к резким прыжкам. Одетые в кожаные туники с нашитыми железными бляхами и широкими наплечниками, в короткие, типа бридж, штаны, босиком, зверолюди выглядели страшноватым противником. Они потрясали цепными моргенштернами, грозили нам и выли, будто индейцы на тропе войны. Если будет битва потерь не избежать, а может и поражение ждет нас. Мои отряды не справятся с атакой гноллов, а катапульты просто не попадут. Но был выход, который мне не нравился — поединок за лидерство.

Общество стайных хищников выбирало в вожди сильнейших. Любой мог бросить вызов вожаку стаи, но должен быть одной крови с племенем, но это решаемо, рискованно, но решаемо. Информацией о гноллах поделилась со мной дриада, увидев, как я задумчиво осматриваю вражеское войско.

Это выход, а насколько я хороший воин… Риск, но еще больший риск это битва. Просчитывая ситуацию, я видел возможность победы, но теряя почти все свои войска, а без армии, долго ли я смогу сохранить жизнь. Бросить и уйти? Невозможно. Когда я задумывался о таком варианте действий, то это вызывало только недоумение и злость на себя. Просто невероятно проиграть. Я всегда выигрываю, и значит меня ждет драка.

Спокоен, я был абсолютно спокоен, будто это не моя жизнь сейчас встанет на кон. В одиночестве шел к центру поле боя, незачем рисковать остальным, да и такая бравада перед противником мне в плюс. Гноллы лаяли, но подходя ближе, я услышал, что на самом деле, они говорили на общем просто с гавкающим акцентом. Их крики сводились к оскорблениям в мой адрес. Встав посреди поляны, я крикнул, чтобы эти трусы подходили. Они закричали и бросились на меня, я молча стоял и смотрел. Окружив меня, они стали орать и вопить, я просто не реагировал на их провокации. Наконец-то, вышел альфа-самец, остальные замолкли. А я увидел, что ошибся сравнивая их с гиенами. Сходство с падальщиками придавали толстая «гиенья» шея и цвет шкуры, хотя у некоторых она была и черной, и наоборот светлой. Еще гривы, уложенные в разнообразные гребни делали их похожими на каких-то панков, — в голове раздались вопли, грохот и фраза «Анархия — мать порядка», — тем более у некоторых они реально были красные и зеленые. Магия опять не подвела и передо мной появилось изображение гнолла:

«Гнолл-мародер, Атака 4, Защита 6, Урон 2–3».

— Вонючий коротышка, ты хочешь умереть? — крикнул мне вожак, пока я молча смотрел на цифры, которые по моему мнению все же лгали. Но откуда-то они взяты?

Ответа на свой вопрос не было. Между тем заметил, что речь альфы гноллов была чистой, а цвет шкуры, как у большинства, то есть рыжая с черными подпалинами, и только черная грива с сединой указывала на возраст псоглавца. Немолод и опытен, неприятный противник. Еще я обратил внимание на мимику гнолла, которая явно была богаче, чем у животных. Тонкие губы изгибались в саркастической ухмылке, «собачьи» глаза смотрели с беспокойством, но в глубине круглых, черных зрачков таилось предвкушение и победа…

— Нет. Это вы зловонные трупы, — спокойно ответил я ему, слегка обидевшись на «вонючего коротышку», ведь мой народ «ударными» темпами познает пользу гигиены.

Вожак махнул перед моим лицом стальным шипастым шаром. Затем он подошел ко мне ближе, нависая здоровой тушей, и уставился мне в глаза. В черном гребне, что являлся то ли гривой, то ли волосами, оказалось больше седины, чем мне показалось на первый взгляд. Вызов, читал я в его больших глазах, но и тень сомнений. Мне повезло, именно это и нужно, достаточно мудрый Вожак.

— Ты стоишь один, червяк. Мелкий, дрожащий от страха. И говоришь, что мы трупы? — выдохнул мне в лицо альфа-самец.

Я усмехнулся его неведению, пусть оскорбляет. Они уже проиграли, и теперь решался вопрос, как много крови прольется.

— Смотри, Вождь, — надоело мне слушать его беспочвенные оскорбления и я начал объяснять ему ситуацию, — заряженные катапульты, что нацелились на нас. По моему сигналу они обрушат град камней на твоих воинов, что так любезно собрались в центре, — закончил я, не удержавшись от шпильки.

— Тогда ты сам умрешь!

— Ошибаешься, — негромко ответил я на крик, и меня окутала слегка мерцающая кольчужная сетка с темно серым отливом — так визуально выглядела «Каменная кожа». — И советую стоять спокойно, а то мои солдаты немного нервничают, — предостерег я, тех кто решил попробовать на прочность мою защиту.

Но и трусов среди гноллов не оказалось, никто не сделал шаг назад. Они подуспокоились, раз камни еще не полетели, то и волноваться пока не стоит. Смерти они не боялись, но она в бою почетна, а так будто мишени, от недосягаемого противника. Нет, они явно не хотели таким образом умирать, тем более бессмысленно, селение-то останется без защитников.

— Что ты хочешь, гоблин? — спросил вожак, странно успокоившийся после раскрытия моего козыря, будто ждал подвоха, а когда дождался принял судьбу.

— Сделать твою стаю сильнее.

— Ты не можешь требовать Боя Клыков, ты не нашего народа. Народ не примет тебя Вождем.

— Я не буду требовать у стаи признания. Я тебе докажу, что достоин быть твоим Вождем. Мой «зуб» против твоих. Я Тайгрид кхант Тираксор, вызываю тебя! Скажи свое имя, воин?

— Я Галан ЛанХо и я разорву тебя на части! — взвыл он, взмахивая цепом и вздев щит, поданный ему соплеменником.

Гноллы освободили место для боя. Круг из воющих и лающих здоровых чудовищ должен был угнетать и пугать, но меня их оскорбления не трогали, вообще эмоциональность моя была ниже нормы. Я встал в стойку, ожидая противника, который не заставил себя ждать. Резким прыжком он метнулся ко мне. Его баклер отодвинул, метнувшийся ему навстречу, палаш, а моргенштерн опустился на мою голову. Этот финт был ожидаемым, еще вначале, наблюдая за ними, я отметил их быстрые и резкие смещения. Скользнул вправо и вперед, шипастые шары просвистели в считанных сантиметрах от плеча. Бью ногой соперника по голой лапе и отскакиваю от стальных лучей утренней звезды. Удар по голени не заставил хромать гнолла, но зато добавил осторожности, мы закружили, старательно выискивая бреши в обороне врага. Это было не плану, он должен был разозлиться, ведь потерявший голову от злости противник, зачастую теряет ее на самом деле.

— Это моя земля, ЛанХо. Это земля гоблинов Тираксор, гнолл. Уступи, — начинаю его дразнить.

Оскорблять нельзя, ибо униженный Вожак, а в его лице племя, мне не нужна. Мне нужен сильный отряд, который последовал бы за мной, по собственной воле.

— Мы Стая! Мы сразимся хоть со всем Миром! — крикнул он мне в ответ.

— Мир устоит. А ты, захлебнешься! А вместе с тобой и твой народ! — подначка не сработала, противник был все еще спокоен.

Палаш ударил справа, баклер заблокировал удар. Слева, сверху. Он попятился. Клинок в моих руках ускорился и он вынужден был отпрыгнуть. Гноллы примолкли, а их лидер, услышав это, зло зарычал и скакнул ко мне, обрушивая цеп. Я пригнулся, одновременно вытягиваясь во всю длину, и ударил палашом по рукояти «утренней звезды», моргенштерн упал из его руки, но перед падением стальной шар чиркнул мне по голове, содрав приличный кусок кожи. Соперник, не смотря на утерю оружия, не растерялся и ударил мне в голову щитом. Почти падая, я ушел от коварного удара, но его следующий удар задней лапой попал мне в грудь и заставил меня покатиться. Дыхание сперло, перед глазами заплясали белые и черные круги, кровь с виска заливала мне лицо.

— Мне не нужно железо. Я просто затопчу тебя, червяк! — все-таки он разозлился.

Я еще не поднялся, не восстановил дыхания и не стер кровь, как он прыгнул на меня, и правда собираясь втоптать меня в землю. Перекат, снова перекат. Наконец, мне стало немного лучше. Палаш, который я все-таки не выронил, занимаясь акробатикой, придал мне уверенности. Тычок клинком, но прыгнувший сверху противник, отвел его сильным ударом баклера, чуть не выбив оружие. Это была ловушка, я изгибаюсь и подняв вверх ногу, буквально всаживаю ее ему в живот. Конечность не выдерживает веса двухсоткилограммовой туши и он падает на меня. Мой локоть с лету встречает его морду, а потом тяжеленный гнолл выбивает из меня воздух второй раз.

Выполз из-под вырубившегося Вожака, далеко не сразу. Туша весила, будто полтонны. Рука ныла, но работала, зато нога, кажется была сломана, судя по боли, левый глаз из-за налившейся крови не видел. Я встал. Нет, не сломана, хотя и боль утверждала обратное. Я шатался, но стоял, иначе моя победа будет не полной. Теперь я заметил, что меня окружала тишина, ни криков, ни рыков. Поднял голову, гноллы молчали в ошеломление. Резкая пронзительная боль пронзила от пятки до макушки и перед глазами потемнело, затем выключили свет.

День пятый. После полудня

Следующее мое ощущение это запах. Легкая свежесть утреннего леса и аромат полевых цветов. Открытые глаза впитали полумрак комнаты, в которой я оказался. Деревянные стены из зеленых стволов, небольшие слюдяные окошки, потолок из бамбуковых жердей или чего-то похожего. Обстановка из плетеной мебели. В двух креслах спали девушки из моего отряда. Спящие, они были похожи на сестер-двойняшек. Светло зелененькие, с осиной талией, небольшими губками, высокой грудью, только цвет волос в сумраке отличался оттенками, светлее у дриады, темнее у гоблиншы. Под таким светом они казались сестрами. Я постарался тихо встать, чтобы не разбудить милых сонь. Спали они чутко, только опустил ноги на пол, как они проснулись. Захлопали реснички, распахнулись глазки.

— С тобой все в порядке? — с улыбкой спросила моя подружка.

— Да что с ним сделается. Говорят же «живуч, как гоблин», — язвительно ей ответила Мирели.

— И вовсе так не говорят, — возразила Рина. — Говорят, что живуч, как тролль, — наставительно и серьезно объяснила девушка.

— Не говорят, так будут, — не успокаивалась дриада. — Еще пару раз по голове получит и появится поговорка, «как на гоблине заживает», — добила «язва».

— Не появится!

— Появится, появится.

— Брейк, филологи, — угомонил я спорщиц.

— Что? Кто? — недоуменно спросили они одновременно.

— Брейк это разрыв, по английски. А филологи это люди, которые изучают язык, — на автомате ответил я.

Оп-па, вспомнил, я русский. А кто такой этот русский не в зуб ногой. Только ощущение бесшабашности и победы в любом случае. Все страньше и страньше. Посмотрел на девочек, зависли.

— Это я так, смэшной, гоблынскый шютка, — разрядил я обстановку.

Не помогло, девчонки смотрели на меня. с сочувствием?!

— Тише девушки, я не сошел с ума. Это так, последствия хм. болезни, — хотел сказать стресса, но решил не накалять атмосферу еще одним непонятным словом.

Они синхронно выдохнули, а потом с некоторым удивлением посмотрели друг на друга — надо же, и ты тоже так подумала?

— Посмеялись и хватит, — перешел я на деловой тон. — Что случилось, когда я потерял сознание? И где моя одежда? — решил я прояснить два важных вопроса, потом вспомнил о еде, и уточнил будут ли меня кормить.

Одежда оказалась на одном из кресел. Кормить меня будут, дриада выполнила роль официантки, потому что решила не наблюдать процесс моего одевания, с нижним бельем было у гоблинов, не очень, то есть кусок мягкой ткани на бедрах и все, хотя вспомнил о нижнем белье и решил озадачить свою любовницу. Зато ситуация после потери сознания сложилась во многом по моему плану.

После моей славной победы и потери сознания, что видели и мои гоблины, которым докладывала колдунья, которая ощущала меня через заклинание «каменной кожи», мое войско двинулось вперед, в лице магички и пехоты и разведчиков, катапульты же остались прикрывать, если что пойдет не так. Пока моя славная армия ковыляла, очнулся Вожак Стаи. Заодно выяснилась причина его спокойствия, два десятка гноллов обошли нас и вышли нам в тыл, что означало — мы должны были проиграть. Кстати, мою любимую ученицу лекаря пришлось подержать с помощью грубой силы, чтобы не лезла вперед. Видимо, секс без обязательств, с ней не прокатит.

ЛанХо же очнувшись, разобрался в ситуации и «пригласил» всех к себе в гости, пообещав все решить со мной. Дал клятву о ненападении, поэтому я оказался здесь и свободным, а не в цепях.

Ответы получил на все вопросы, а спрашивать у девчонок, почему дежурили они, а не дипломированный специалист, решил не озвучивать. Чтобы не вгонять в смущении или чтобы не получить насмешку в ответ. Только я успел переварить новости и начал переваривать ужин, как ко мне заявился сам Вожак. Он зашел и уставился на меня. Я решил сломать ему рисунок разговора, поэтому не прогнал девушек, а его жестом пригласил за столик. Правитель гноллов не стал чиниться, подвинул одно из кресел и сел.

— Какое решение ты принял, Галан ЛанХо? — спросил я его прямо, ибо воинам должно быть честным и прямым.

— Я пока думаю, Тайгрид кхант Тираксор. Ты так и не доказал мне, что можешь требовать у меня присягу, — также прямо ответил он.

— Я могу дать Силу. Защиту Щенков. Победы, — озвучил я кратко свои предложения.

— Какую Силу, ты можешь дать моим бойцам? Ты победил меня, но второй раз у тебя не выйдет, значит я более умел с оружием. Оружие, доспехи и крепости нам уже создают гномы. Так о какой Силе ты говоришь? Если о магии, то ты прекрасно знаешь, что мой народ не рождает шаманов, — с горечью закончил он.

В этом отношении, нейтральным гноллам не повезло. Их племя не рождало Одаренных, так фокусы по меркам Мира. Заговорить боль, прогнать на время усталость, чтобы преследовать добычу, на секунды стать много сильнее и подобные мелочи по мнению настоящих магов. Поэтому обретение своих доморощенных колдунов было заветной мечтой всех гноллов. Об этом я узнал, что странно, у Ицы — троглодиты торговали с ними, а девчонка была любопытной. Все приходилось узнавать на ходу и по крупицам, времени совсем не хватало.

— Я научу твоих воинов побеждать, используя свои сильные стороны и слабости врага, — решил я обстоятельно ответить на его слова. — Защищать проще и удобнее укрепленный дом, но думаю ты и так это понимаешь, раз взял это поселение под свою руку. И воину не должно быть зазорно принять участие в укреплении своего Логова. Еще лучше иметь вокруг друзей, а не врагов, — намекнул я ему, что гоблинов в округе все равно больше, а у меня с собой только разведка. — А магия, — сделал я паузу, гнолл от волнения подался вперед, забыв о дыхание. — Есть идея у меня, как получить вам Силы, но надо посмотреть, походить, поближе познакомиться со Стаей, — закончил я.

Вожак выдохнул, и разочарованно посмотрел на меня, мол дурю его. Девушки молчали и не лезли в диалог, что не мешало их лицам «комментировать» беседу.

Ах, какой крутой у нас Вождь — это Рина. Во, врун — это уже Мирели.

— И будет это не скоро, и скорей всего, тебя ждет множество нарушений традиций, — добил я его.

Теперь лидер Стаи смотрел на меня с презрением и подозрительностью — «ага, ты такой, как все, лжешь, зная как нам это нужно, пользуешься нашей слабостью».

О, Вождь самый умный — думала моя любовница. Точно, врет — так мыслила моя подчиненная.

— И последнее. Я расскажу тебе путь обретения магии гноллами, и ты сам скажешь, реально это или нет, — закончил свою речь.

Все еще с подозрением, но и с затаенной надеждой, он махнул головой вниз и влево, что на гнолльском языке жестов значило «да».

Любопытно, что такого Он придумал — мысли моей гоблинши. Любопытно, как он обманет гноллов — это уже моя друидка.

Мы вышли из домика. Солнце заходило за горизонт, окрашивая все в красный цвет. На крыльце меня дисциплинированно ждал Бумцырь.

— Наличный состав накормлен и расположен, Вождь. Караул выставлен, — вытянулся и отрапортовал мой заместитель, чувствую речь ему «написал» Заноза или Оса это пара гоблинов была поумнее остальных.

— Молодцом, Бумц. Вольно, сегодня отдыхаем. Иди выпей, расслабься. Разрешаю пару бурдюков распить. И кстати, караулы отзови, пусть тоже посидят, — разрешаю я, нет смысла демонстрировать бдительность, в своем городе гноллы все равно нас, при желании, поубивают.

— Спасибо, Вождь, — ошалев и выпучив глаза, поблагодарил десятник, наверное я все-таки передержал «сухой» режим, надо чаще давать расслабляться, иначе сломаются.

Гоблина, будто ветром сдуло, а через мгновение раздался рев моих бойцов, даже услышал крики во славу себя. Хороший способ популярности, сначала отними, а потом периодически разрешай — секрет «народной» любви.

— Что ты хочешь осмотреть? — поторопил меня сразу ЛанХо.

— Так пройдемся по селению, рудник посмотрим, гномов ваших, — неопределенно ответил я и посмотрел на него, — веди.

Он передернул плечами и быстро пошел в сторону заката, но увидев, как мы с девочками неспеша идем, вынужден был замедлиться, что сказалось не лучшим образом на его настроении.

— Не спеши, Капитан, — он дернулся, значит я угадал его звание, когда он наемничал. — Мысли не терпят суеты, лучше расскажи о Стае, о Народе. Не сомневайся это поможет в решении, хм… проблемы, — сказал я ему примирительно.

Вообще, мой эмоциональный фон был сегодня на редкость расслабленным, даже где-то ленивым. Или я устал морально, или вид зеленой и уютной деревеньки настроил на такой лад.

— Что ты хочешь знать, гоблин? Скажи прямо, — не захотел он поддержать мое мирное настроение.

— Хорр-рошо, — рыкнул я. — Мне надо узнать о ваших брачных отношениях, о воспитании детей, — раздраженно выпалил я, довел-таки.

Гнолл аж споткнулся от моей тирады, вот тебе за испорченный отдых. Потом посмотрел на меня, помолчал и начал рассказывать, а я подмечал главное.

Моногамны, разводов нет, но пары бывает распадаются, полное равноправие, то есть хозяйство может вести, как женщина, так и мужчина, не делается различий это внутреннее дело семьи. Детей с детства учат охоте, готовке и строительству переносных домиков из жердей и шкур. Еще в возрасте девяти лет их осматривают изгои и забирают, тех у кого есть хоть малейший Дар. Вот про этих деятелей попросил поведать подробнее.

Есть у гноллов единственный город, что расположен в центре Великой Равнины на берегу Большой Реки. И город этот основал один выдающийся гнолл, что решил создать магов для своего народа. Для этого он построил город со своими учениками, куда собирал одаренных детей, убеждая тех жениться друг на друге. Но у него ничего, не вышло, у способных родителей часто рождались обычные щенки, зато у обычных продолжали рождаться дети с умениями. Эксперимент сначала хотели закрыть, но потом перепрофилировали в некий орден шаманов, судей и лекарей. Клятва отказа от создании своей Стаи, превратили жителей города в помесь рыцарского ордена и всеобщей лечебницы. И стали они зваться Безымянной Стаей, а отдельные члены изгоями.

Стало понятнее, моя идея с евгеникой не оригинальна и уже не дала результатов. Как всегда, мысли умных людей сходятся, я имею ввиду себя и Харана ВетРо, основателя города. Это только в сказках главный герой гений, а все остальные идиоты. По жизни людей умнее тебя или с равным интеллектом процент приличный, если только ты не гений, верятно я не он. Чтож, информации, пока хватит, тем более мы подошли к району гномов.

Зеленая деревня резко обрывалась, сразу за последним домиком оказалась каменная крепость. На стенах и башнях торчали гноллы. Ворота были настежь распахнуты. У меня возник вопрос. Как гноллы смогли захватить ее? Стены были невысоки, но без лестниц и штурма не взять. Пока я задавал себе вопрос, мы прошли внутрь.

Внутри форта стояло несколько каменных зданий, частью двухэтажные, но все равно казалось, будто они выросли из скалы. Возле одного, с широким навесом, стучали молоты — кузница. Следующее, прямоугольное, с маленькими окошками, по видимому конюшня. Двухэтажные строения это жилые дома, хотя одно, похоже на таверну, судя по вывеске, на которой изображена пивная кружка полная пенного напитка, и прикованная толстой черной цепью к большому чугунному шару. Назывался кабак оригинально «В Неволе». Дальше вглубь, открытое здание всего с тремя стенами, хм… склад, литейная. И темный провал шахты.

Мы подошли к кузне. А там стучали молотами гномы. Кряжистые, весомые, будто валуны, ростом метра полтора, то есть с меня ростом, рубленые черты лица, яркие глаза, глубоко посаженные глаза, чистые квадратные подбородки. Где бороды, хотелось мне крикнуть от удивления, но успел остановить, рвущийся из глубины возглас. Я даже обернулся на своих спутников, но они были спокойны. Ладно, отметим, хм… очередную свою странность.

— Крепких рук, Мастера, — поприветствовал я гномов.

Они прекратили свою работу и хмуро уставились на меня. Галан зло двинулся к ним. Я поднял руку, жестом прося его не вмешиваться. Он остановился и раздраженно дернул головой, соглашаясь.

— Я Тайгрид кхант Тираксор, — назвался я спокойно.

Гномы молчали, потом переглянулись и наконец, заговорили.

— Гурин Олафссон, Мастер-Кузнец, — представился, более старший раб с седой гривой.

— Торин Олафссон, Подмастерье-Кузнец, — это младший гном.

Похожие вторые имена, похожие лица, поэтому я предположил, что это отец и сын.

— Скажите, Мастера, а я если еще среди вас кузнецы? — задал я интересующий меня вопрос.

Они на меня удивленно посмотрели, и спиной я ощутил удивление, стоящих позади, спутников.

— Все гномы, кузнецы в твоем понимании, — ехидно ответил старший мужчина.

Он правильно меня понял, а я догадался про «кузнеца» и наверное «Кузнеца».

— Мне нужны ковали в город. Я готов его с семьей выкупить у ЛанХо, — гнолл дернулся при моих словах, но промолчал. — А после года работы, дам вольную. Спросите у своих, может кого-нибудь заинтересуют мои условия, — озвучил я свое желание.

— Хорошо, — он степенно кивнул, но мне показалось, что он нервничает. — Я спрошу.

Больше здесь меня пока ничего не интересовало, не имело смысла говорить с рабами о продукции, и мы отправились обратно. ЛанХо порывался спросить меня о чем-то, но сдержался.

Деревня гноллов встретила нас громкими криками моих гоблинов, быстро же они набрались, а самое главное, где взяли столько алкоголя, я же разрешил, только пару бурдюков. Надо опять лекаря потрошить, явно его работа. Алхимик доморощенный. А сами жители занимались своими делами, не обращая внимания на беспокойных гостей.

Навстречу нам шла девушка-гноллка. Светлые волосы, — именно обычные волосы, как у эльфов и людей, — собраны в высокий гоблинский хвост, отчетливая женская фигура с ровными полушариями небольшого бюста, крупные золотые серьги на больших и круглых ушах и более мягкие черты собачьей морды с пухлыми губками. Она шла от ручья, что звенел на краю поселения. На голове гноллка несла большой кувшин, поддерживая его одной рукой. Короткий и открытый жилет со шнуровкой, что открывал мускулистый животик и тонкую талию. На бедрах широкие полупрозрачные брючки, сужающиеся к голени, напоминали мне о Востоке. На поясе висел кинжал в ножнах. Проходя мимо нас, она скосила глаза на моего сопровождающего и махнула хвостом, и я уверен, что он смутился. Это вызвало улыбку у меня и у моих подруг, и тихий рык нашего проводника. Наверняка это что-то значит, ведь волчий хвост был просто пришит к брючкам, гноллы хвостов не имели. Но мне было откровенно лень спрашивать и мы молча пошли дальше, продолжая наблюдать вокруг.

На песчаной площадке пяток мальков бегали с деревянными кольями. Старый седой гнолл сидел на завалинке, вырезая какую-то поделку из дерева и заодно присматривая за совсем мелким щенком, что ползал на небольшом помосте у его ног. Взрослый охотник с черной повязкой на левом глазу вешал стиранное белье на веревки, растянутые меж стволов, растущего возле дома, бамбука. На главной площади селения подростки сражались короткими кистенями с каменными шарами под присмотром одноногого ветерана. Наконец, мы подошли к тому зданию, где я сегодня очнулся.

— Что, гоблин, теперь ты знаешь, где найти Силу? — насмешливо спросил ЛанХо, в его голосе слышалось разочарование и злость.

— Пока нет, — не стал я врать Вожаку. — Но я найду решение, завтра утром ты будешь знать Путь Обретения Силы, — произнес я с максимальным пафосом, стараясь не засмеяться, все-таки для них это серьезная тема. — И пришли ко мне тех, изгоев, что у тебя есть, — попросил я его.

Сжатые челюсти, оскаленные зубы, но в глазах светилась Надежда с большой буквы. Я спокойно смотрел на его борьбу, вот он тряхнул головой, и только тихий рык свидетельствовал о том, как гнолл был разъярен. Он развернулся и скрылся в зарослях бамбука, что рос в поселке, как отдельными деревцами, так и маленькими рощицами. Мы с девчонками вошли в дом, где дриада набросилась на меня.

— Я смотрю, ты, Вождь, любишь дразнить огров! Обязательно надо было злить здоровенного гнолла, в окружении других гноллов. Да еще, когда твои хвал-леные воины валяются пьяными свиньями, Вождь, — разозленная магичка с паузой и издевкой произносила мой титул.

— Надо, — веско ответил я. — Он должен привыкнуть выполнять мои приказы, в любом настроении. И должен знать, что мои распоряжения приносят успех. Всегда, — объяснил я свое поведение.

— А-аа, это оказывается стратегическое решение. А я уж думала, что ты просто наглый дикарь, который думает, что бессмертен, — не успокаивалась колдунья.

— Это ты наглая и злая! — влезла в перепалку Рина, узнав что она маг, девушка стала посмелее. — А Вождь умный! — защитила она меня.

— У кого голос прорезался?! А я думала, что ты только ночами рот открываешь! — выпалила разъяренная Мирели.

Гоблинская девчонка побледнела от смущения и злости. Ротик открывался и закрывался, глотая слова. До дриады дошло, что она ляпнула, и красный цвет окрасил ее лицо. Ее слова напоминали банальную ревность. Из больших карих глаз лекарки брызнули слезы и она выбежала из помещения. Колдунья молчала, опустив взгляд, ей явно не хотелось смотреть на меня.

— Будто я сказала, что-то не известное никому, — выдавила девушка из себя. — Спокойной ночи, — и она вышла из комнаты, гордо задрав носик, и сияя красными ушками.

Я улыбнулся на ее выходку, любит дриада оставить за собой последнее слово. Но в отношениях, она все-таки сущий ребенок. В который раз удивился, и это мудрая ведьма, что-то не сходится.

Мирели

Девушка шла и кипела от злости. Пааа-думаешь, расплакалась. Что она такого сказала?! Все же вокруг слышат, когда эта лягушка у него ночует. Вся такая тихая и скромная! А ночью орет, как будто он ее режет. Дура! Да, дура! Спать с этим… с этим, дикарем! Никогда! И в мыслях не было! И правильно она ей сказала этой тупой деревенщине! Заставила ее замолчать, потому что она кто, всего лишь неудоучка-знахарка, а я полноценный маг! Обладающая Силой. И должна была поставить ее на место. Но… он обязательно подумает, что я ревновала. Дикарь! Что же я наделала?!

Глава 7

День шестой

Меня разбудило заглянувшее в окно солнышко, лучи недолго плясали на моих веках. Когда я открыл глаза, светило, только поднялось из-за горизонта. Я проснулся и подумал о нескольких вещах, которых сейчас не хватает. Это шторы, водопровод, унитаз и кофе. Еще один кусок памяти. Целый пласт, скоро я все вспомню.

На улице уже меня ждали Тенка КирРа и Гулен МинКа — одаренные или экстра, как я их прозвал, вытащив очередное слово из своей памяти, из Стаи Стальных Когтей. Девушка умела ускоряться, а парень заговаривал боль, затягивал порезы. Они пришли вечером, как раз после неловкой сценки с женской частью моей армии, и мы проговорили до самой темноты. Если Тенка по большей части отмалчивалась, то Гулен оказался умным и приятным собеседником.

— …Ядро это жизненная сила, так думает большинство, — продолжил он разговор, который прервался, когда мы отправили спать девушку. — Но по моему мнению, будет ближе наоборот, сила жизни. Не видишь разницу в понятиях? Не буду углубляться в философский смысл слов, лучше расскажу на примерах. Возьмем человека, как устоявший эталон измерения разумных существ. Этому образцовому индивиду предложили, хотя нет, приказали выкопать длинный ров. Вот стоит наш персонаж, чешет в затылке и приступает к работе. Он делает это нехотя, но вспомнив о плате, начинает работать в полную силу. К обеду наш пример сильно устает, выполнив половину дела. Пока все ясно? Продолжаем, после трапезы работник снова полный сил приступает к работе. Проходит час, второй и наш человек понимает, что не успевает. Усталость-то накопилась. Спрашиваешь, почему он не распланировал лучше? Ну предположим, что подобного он никогда не делал и переоценил себя. Устраивает тебя такой ответ? Ну в самом деле, какое это имеет значение в данном примере? Можно я уже продолжу? Спасибо. Как я уже говорил, человек переоценил себя, что с людьми часто случается, впрочем будем справедливы не только с ними. О чем я? Верно, работы много, сил нет. Вот именно это силы я и называю жизненными. Поясняю, совокупность всех сил и энергий, что дает нам возможность дышать, ходить, жить, в конце концов, именно они и есть жизненные силы. Ясно тебе? Судя по твоему кивку и задумчивой роже, я тебя заинтересовал. Продолжим… Вот сидит наш герой, плачет, понимая что работу не выполнить, а значит денег не видать. Заметь, сил у него нет. Но тут он вспоминает бледное личико любимой дочки, глаза жены, которая не в чем не упрекнет, но шатается от голода, потому что уже две недели она отдает всю свою еду детям и мужу, которого любит всем сердцем. И так ярко он это видит, что даже не осознает, как вскакивает, хватает лопату и начинает копать. Снова час, другой. И человек понимает, что он справился. Вот этот порыв, эти неведомые силы и есть Ядро, — самодовольно заканчивает он историю.

— И много существ верят в твою теорию? — поддразниваю его, хотя на мой взгляд все очень логично.

— Теперь много, — все также раздувается он от гордости. — Ты и девятнадцать гноллов, а пару минут назад было несколько, — со смехом добавляет он.

И я смеюсь вместе с ним, потому что неверная память гласит, что действительно от 20 до 49 существ это много, а от 10 до 19 это несколько.

— А как твоя теория объясняет такой случай, когда реально нет сил, а желания хоть отбавляй? — с улыбкой спросил у гнолла.

— Ты прослушал, — с обидой ответил он. — Я же сказал, что Искра это силы, а не простое желание. Я не знаю что это за силы, но черпаешь, по моему мнению, ты их в себе, а желание это спусковой крючок, как у арбалета. Теперь ясно?

— Да так понятнее. Но твой пример гласит, что любое существо с обычной силой может совершить такой подвиг. И получается, что ты с увеличенным Ядром можешь быть равен… ну не знаю, Лордам.

— Вот здесь мы вступаем на зыбкую почву, — поморщился он. — В эту часть теории верят даже не несколько, точнее я один. Как я говорил, жизненные силы это совокупность всех сил и энергий необходимых для жизни. Ядро же, по моему мнению, это совокупность жизненной силы и твоих личности и поступков. И души. Что такое душа? Опять-таки, по моему же мнению, прошу заметить только по моему, душа это изначальная энергия, нечто такое, что позволяет нам существовать, быть в реальности, — он наклонился ко мне, распалившись. — Понимаешь? — он устало откинулся на спинку кресла. — Знаю, знаю это спорная часть. Лучше не будем, давай я продолжу? Ответ на твой вопрос заключается в твоем же вопросе. Ты сказал правильно подвиг. Но вспомни значение этого слова — самоотверженный, выходящий за рамки обычного существа, можно сказать невозможный поступок. Теперь ясно? — торжествующе спросил Гулен.

— Понятно. Но пока твой ответ объясняет только, что не каждому существу это доступно. А как же гноллы? — ехидно переспросил я.

— Ну конечно, как я мог забыть? Отвечаю, коли ты не догадался. Во-первых, очевидное, разве среди гноллов больше героев, чем у других народов? Хотелось бы в это верить, но не так. Во-вторых, выходит из во-первых, Ядро управляется чувствами и желаниями. В-третьих следует за вторым, гноллам нужно меньше накала для активации сил, но тут вступает обратная связь, чем меньше напряжения, тем меньше сил. Теперь тебе ясно? — спросил он.

Я не стал спорить и согласился, хотя дыры в его теории видел. Но с другой стороны она объясняла многое. А главное, у меня появилась идея, как им помочь. Она тоже возникла из воспоминаний — телепатия, телекинез, медитация и супергерои. Пока она была сырой, но думаю сработает. Поэтому я и сидел спокойно на крыльце, ожидая всех гноллов, которые уже были в курсе моего предложения.

Наконец, через десяток минут подошел ЛанХо с десятком сородичей. Также не поленились прийти гоблины, троглодиты и друидка. В тенистом переулке мелькнули кряжистые фигуры гномов. Никто не говорил, все молча уставились на меня — сделать магов из почти обычных людей — революция в Мире. Надежда в одних глазах, любопытство в других, и масса скепсиса ото всех.

— Я не могу сделать из простых людей магов. Я не бог, — начал я речь. — Но, — поднял руку. — Я выполню обещанное. Если Искра делает сильнее, то что мешает добавлять в заклинание часть ее Силы, — закончил объяснение я, обманывая их.

Дриада округлила глаза, открыла рот, чтобы высказаться, но потом его захлопнула. Я тихо выдохнул — не удалось вчера ее предупредить, но вера в ее благоразумие оправдалась. Все же не дура, орать, что это обман в окружение десятков враждебных слушателей.

У гноллов зажглись глаза надеждой, но они молчали.

— Что ты хочешь взамен? — четко, выделяя каждой слово, спросил Вожак.

Я задумался. Ненадолго, моя цель требовала однозначного ответа.

— Я хочу эту землю, — также четко я ответил ему. — Я хочу, чтобы вы признали мое главенство и служили в моей армии.

В ответ я услышал глухое рычание.

— Я выполню свои обещания, Вожак. Вас устраивает цена? — решил я их додавить.

— Мы будем советоваться, — ответил мне ЛанХо.

Они развернулись и ушли, за ними пошли экстры. Я не стал ему напоминать ему, что он Вожак и это его ответственность. Когда они скрылись с глаз, ко мне с обвинениями бросилась дриада.

— Ты сс-с ума с-ссошел?! Что ты за чушь нес-сс про Искру и заклинания?! Невозможно это сделать, я тебе же говорила! Никто не будет менять свою жизнь на магию. И не сможет, кроме Некромантов, — тихо, но зло зашипела девушка мне в лицо.

— Мне пришлось их немного обмануть. Они бы ни за что не приняли бы мой план, — расслабленно я ответил, немного склонившись к ней.

— Что за дурацкий, очередной план? — отодвинулась она от меня, чуть покраснев, наши носы почти прикоснулись друг к другу.

— Разве они мне бы поверили, что их недомаги могут переплюнуть Обладающего Силой? — насмешливо спросил я.

— Бред! Такого не может быть, — возразила колдунья.

— Вот видишь, ты не веришь, — ответил я ей.

Она фыркнула, но возражать не стала, тем более я с каждым словом нашего диалога, я делал шаг ближе к ней. Пару шагов маг отступала, но поняв, что это выглядит трусостью, остановилась. Наш диспут закончился, а я стоял в нескольких сантиметрах от нее и смотрел ей прямо в глаза, нависая над девушкой, она, не желая отступать, задрала головку и не отводила взгляда. В ее зеленых глазках читался вызов, зато ушки предательски покраснели.

— А с чего ты решил, что они тебе поверять? — ударила девушка по другому направлению.

— А с того, что ты сама сказала, никто в здравом уме такое не предложит. Менять жизнь на заклинания это бред, — ответил я на этот удар. — Пути некромантов не для живых.

Я подходил все ближе. Ситуация становилась интригующей. Здоровый мужик нависает над хрупкой девушкой, почти касаясь ее, будто собирается поцеловать.

— Тай, ты завтра… — прервалась на полуслове моя любовница, застав сценку «сейчас поцелуются». — Ой, извини, — пробормотала гоблинша и попятилась в дом, из которого как я понял она вышла, чтобы позвать меня на завтрак.

— Это не то, что ты подумала… — закричала дриада ей вслед.

Мирели

Лжец, лжец, лжец! Как же ее бесит, этот дикарь! Он врет прямо в глаза, и ни капли не волнуется! Ему легко удалось обмануть доверчивых гноллов, живущих надеждой о собственных магах, но ее он не обманет! Она прекрасно знает, что гноллы приходили ко всем хоть немного известным магам, чтобы помогли им, суля очень многое в обмен, в плоть до служения своего народа на сотни лет. Даже архимаги не смогли помочь, а этот варвар сможет! Чушь! Когда гноллы к ней приходили за советом, точнее к ее Шаньсиньси она посоветовала собрать их одаренных в одном месте, но количество не перешло в качестве. Все, нет шансов, ведь в Симбиозе она способна предусмотреть все варианты, все возможности. Так она ему и сказала, на что он посмеялся, и ответил, что начальные данные неверны, что одаренные способны победить мага. Ерунда! Потом она обратила внимание на окружающую обстановку.

Дикарь смотрит мне в глаза, но теперь я не отступлю! Сейчас Он. Стоит. Слишком. Близко.

Ну зачем она стала оправдываться перед гоблиншей? Ведь она именно так и подумает. А как жалко звучал ее голос. Катастрофа. А во всем виноват этот дикарь!

День шестой. Вечер

Недолго помаялся бездельем — успокоил любовницу и подразнил дриаду. Уговаривать Рину сменить гнев на милость было приятно. Были и ласковые слова, и физические доказательства моей симпатии. А шутить над Мирели было очень весело. Коверкал ее имя, называя Мири, просил обучить заклинаниям.

— Гоблин, меня зовут Мирели, что значит Серебро Рассвета, а не Мири, — обзывала меня девушка, забыв про свое любимое показное почтение.

— Дебил, без Книги нельзя обучиться заклинаниям, — скатываясь совсем уж в грубость, отвечала она мне, когда в сотый раз убеждал ее в бредовости такой магии. — Я тебе уже объясняла. Мысленно обращаешься к Книге, открываешь ее, выбираешь нужные чары и цель, наполняешь маной структуру, активируя ключ, и заклинание материализуется, — это она уже говорила таким тоном, будто рассказывала идиоту смысл простой сказки.

Мне же было весело и приятно наблюдать, как меняются гримаски девчонки, от злости до напускной усталости от моих тупости и упрямства. Доставал я ее конечно не только развлечения для, но и… все-таки с этой самой магией было что-то не так. Додумать мысль мне не дал, заодно спас дриаду, пьяный Бумцырь. Приперся, благоухая перегаром.

— Вождь, — четко сказал мой десятник, слегка покачиваясь и щуря красные глаза на опухшей морде. — Ты обещал. Пррр… пррр… премию. Мы… мы… у гномов пиво вкусное. Вот, — смог он закончить главную мысль.

Ну да, гномский эль хорош, а золота-то у моих доблестных войск похоже уже нет, вероятно уже потратили на алкоголь, надеюсь вино хоть не выжрали, вроде запрещал пить из амфор. Эх, придется выделять, а казна не бездонная.

— Хорошо. Возьми два бочонка, — разрешил я, на что Бумцырь радостно булькнул. — Но это все. Если завтра будете никакими, то узнаете, что такое марш-бросок с полной выкладкой, — выставил я условия, чувствуя что эти мои слова пролетели мимо его ушей. — И мне кувшинчик занесите, — крикнул, убегающему алкашу в спину.

Боюсь эти слова он тоже не услышал, потому в это время ревел:

— Во-оождь, дал добро, старый ворчун! А ты говорил жмот, жмот…

Нет, ну с лекарем надо что-то делать. Хотя чего с ним сделаешь, замены-то нет. Мысленно махнул рукой, на старого козла-самогонщика и на алкаша-десятника тоже. Все равно эль уже в моей кружке, жаль что заканчивается, но я предусмотрительно отправил Рину за добавкой.

Когда подошли гноллы, я сидел на крыльце и медленно допивал пиво, лениво гоняя мысль, каких налогов стрясти с них, одновременно любуясь закатом. Эта деревенька вызывала у меня чувство умиротворения. Жители же подходило, по одному, группами, пока не заполнили все видимое пространство, на глаз их было, порядка сотни, но уверен, мой взгляд меня обманывал. Вожак стоял и смотрел на меня, пришлось подняться.

— Стая согласна, — выдохнул он.

— Я согласен принять Стаю под свою руку, — ответил я.

Толпа зашумела, обсуждая увиденное. ЛанХо подошел ко мне ближе, думаю услышу угрозы в свой адрес, если не выполню условий.

— Я не смог отговорить их. Я говорил им, что мы сильны для того чтобы самим выбирать себе путь. Но ты… пообещал слишком много, — цедил он мне в лицо. — Я думаю, что ты лжешь, многие сильные маги обещали, но никто не смог сделать этого. А ты, просто гоблин. Я… если ты солгал, то я сдохну, но достану тебя! — закончил он ожидаемой угрозой.

Он не напугал меня. Стоит ли сказать ему правду? Нет, все равно не поверит.

— Мне нет смысла обманывать тебя. Теперь, вы часть моего клана, а значит, чем вы сильнее, тем сильнее я.

— Ты убедителен… Вождь. Пока, я тебе поверю, — продолжил гнолл рычать мне в лицо. — И я иду с вами, — добавил он, уходя.

В целом, ожидаемая позиция. Пришлось ему сдастся под гнетом большинства, понимаю. Все-таки его Стая это сборная солянка из наемников, беглецов и сирот, а не крепкий клан родственников. Костяк составляет его отряд, с которым Галан наемничал десяток лет, а остальные это освобожденные сородичи из лап работорговцев. И судя по принятому решению, они обладают достаточным авторитетом для убеждения Вожака.

— Подожди, — прервал я Рину, что как раз и принесла мне сейчас эти сведения. — С кем торговали работорговцы? Как я понял, гноллы поймали их где-то рядом, — уточнил я у моей шпионки.

— Ага, Марга, сказала, что они с Вожаком, проводили караван до Тираксора. Там какой-то дурак купил позолоченную жесть по цене гномского доспеха, хи-хи, — посмеялась гоблинша, а морда покраснела у меня.

— Дальше, — поторопил я девчонку, отвлекая от неприятного эпизода.

— Так на радостях купец выплатил им большую премию, и порекомендовал своему знакомому, когда они вернулись в Джабассу, — послушно продолжила гоблинша. — Так этот знакомый и оказался работорговцем.

— Подожди. А как ЛанХо здесь оказался, если он был в Джабассе?

— Я же рассказываю, — надулась девчонка, но в ту же секунду кокетливой улыбкой простила меня и продолжила, — они не сразу поняли, что он работорговец, хихик. Гноллов купец-то усыпил и положил в ящики с чабрецом, чтобы на кандалы и кормежку не тратиться. Эконооомный, как мой батюшка, — всхлипнула Рина, вспомнив семью.

— Все хорошо, милая, — решил я ее успокоить, пока она не расплакалась.

Она хмуро посмотрела на меня, но продолжила, меняясь в настроении по ходу рассказа:

— А когда проезжали нашу Мелкашку, телега перевернулась, а пара ящиков раскрылась. Хихик, конечно Мелкашка малюсенькая, но-оо каменистая. Нуу, ЛанХо тогда сразу к купцу — Что за дело? А тот ему — Ты наемник, тебе заплачено. В общем, порубили они купца с подручными. А куда те ехали, с кем торговали, не успели расспросить, — нахмурилась она. — Но последний пункт был Тираксор. Купец в городе хотел расплатиться с гноллами, — вспомнив, добавила она и улыбнулась в ожидании похвалы.

Я не стал ее разочаровывать и конечно хвалил и ум, и находчивость, и ее «трезвую» голову. Набралась моя девчонка прилично, выуживая сведения у пьяной гноллки. Под мою лесть подружка задремала в кресле. Я аккуратно отнес ее на кровать, а сам вернулся к пиву и креслу, чтобы лениво попивать эль и поглядеть на суету подготовки к празднику. С крыльца гостевого домика, куда меня определили на постой, открывался отличный вид на центральную площадь селения.

Прискакал молодняк гноллов и притащили доски, бревна с пазами и лавки со столами. Затем подошли мужчины и стали устанавливать помост. Подростки расставляли обстановку. Столы ставились подковой с самым большим по центру. Принесли факелы, что разогнали вечерний сумрак. Подтянулись повара и в воздухе запахло вкусной едой. Народ стал понемногу подходить и усаживаться на лавки. Ко мне подошла молодая гноллка, и молча прошла мимо. Я удивленно посмотрел ей вслед, а она не говоря ни слова зашла в мой домик. Я решил остаться нелюбопытным, но большая часть моего спокойствия составляла лень. Потакая умиротворению, я продолжил сидеть, понемногу попивая пиво. Отдых для меня закончился еще через час, когда из двери вышли молчаливая гноллка и моя подружка.

Псоглавица глядела хмуро, а Рина стояла красной от смущения, опустив глаза. Причиной ее неловкости было короткое, немного выше коленок, свободное платье, перехваченное в талии широким матерчатым поясом. Выглядела она очень мило, но боюсь я ее не увидел бы ее такой, если бы не пиво, что думаю, еще туманило ее головку. Пожалуй, для воспитанной в строгости, девушки этот наряд был чересчур откровенным.

— Ооо, — в восхищении протянул я. — Отлично выглядишь.

— Спасибо, — еле слышно прошептала она. — Это все Вария, — представила она специалистку погромче и показала рукой на гноллку.

— Отличная работа, Вария, — обратился я уже к мастеру образов.

Специалистка никак не отреагировала на мою благодарность. Рина же робко улыбалась слегка блестя мягкими губками. Глаза искрились янтарем в обрамлении длинных и пушистых ресниц. Красивое лицо, сейчас с такими аккуратным абрисом скул смущенно краснело в сиянии распущенных черных волос. На шее жемчужнозолотое колье, а кончики ушек были одеты в ажурные серьги. Работа гноллкой была проделана большая. Всегда скромная девушка в закрытом до пят коричневом платье, и ослепительно нежная принцесса сегодня.

— Моя Леди, — сказал я, поднявшись и протянув руку своей девушке.

Рина, не колеблясь ни секунды, взяла меня за локоть, что ж капелька алкоголя украшает красивых девушек и придает им куража. И мы пошли к центральному столу, где уже собрался совет племени. Гноллы сидели во внутреннем полукруге, образованном столами, лицом к сцене. Свободное место было только одно. Старейшины заволновались, нас двое, а стул один. Я решил их смутить еще больше и повел Рину за стол, где сидел мой отряд.

Мои бойцы опять были навеселе. Троглодиты тоже. От нашего стола раздавался веселый рев гоблинов и громкий цокот лягух. За пару шагов до места меня заметили.

— Вождь, — радостно гаркнул десятник и народ начал оборачиваться.

Пьяная радость от лицезрения моей морды поменялась удивлением смены облика ученицы лекаря. А выражение лица дриады менялось со скоростью ее мыслей. Удивление — надо же?! Смущение — от своего обыденного наряда. Злость — меня не предупредили, что надо одеться празднично.

— Ааа, Ринка, да ты ух… как эльфячья принцесска, — первым заорал Бумц.

Народ одобрительно зашумел. Последующие комментарии были похабнее. И про сиськи что больше, чем у эльфок, и про упругость задницы. Просили показать и дать пощупать для сравнения. И про личико, что ничего для полукровки. И масса предположений, как ее отец занимался ее зачатием с эльфийкой.

Рина на эти выкрики гордо задрала подборок, вызвав еще большую бурю смеха и шуток. А я молчал, уже прекрасно зная, что таковы гоблины. Бесцеремонны, туповаты и злобны, но всегда выбирает девушка. Кроме случаев, когда у них нет выбора. Поэтому я с легкой душой оставил свою подругу, зная что ей ничего не грозит, ведь она для нас своя. Кстати, предположительно такой уклад сложился, потому что женщины гоблинов крупнее мужчин. Уходя, слышал угрозы показать красотке настоящего гобла и звонкий голос, обещающий напоить специальной травкой, что шутника никогда не будут интересовать женщины.

К своему месту я подошел вовремя, а может ждали только меня. Гноллы были раздраженны, но кивнули, приветствуя мою персону. Я небрежно кивнул в ответ и сел. Вожак посмотрел на меня, затем поднялся.

— Стая, — встал и крикнул ЛанХо.

Сородичи ответили ему, вой взметнулся над поселком. Тишина оглушила меня.

— Стая, я проиграл бой, — произнес и склонил голову. — Но Стальные Когти Живы! Уо-о-оу — крикнул он и взвыл.

Народ воем ответил ему. Но теперь, после вопля тишины не вышло. Мой пьяный отряд, громко рыгая и икая тоже тщательно подвывал. Головы всех присутствующих повернулись к ним. Гоблины и троглодиты постепенно замолкали, замечая внимание.

— Грыыы…звините. Все выли и мм-мы выли, — заикаясь, повинился Бумцырь.

Самое веселое, среди пьяных басов звенели голоса и нашей женской части отряда.

— Ну это гоблины, — прокомментировал ЛанХо и развел руками.

Народ вокруг грохнул лающим смехом. Обидно, сплин. Но громче всех смеялись мои гоблины, так что корень с ним, и я тоже громко засмеялся.

— Стая, — снова начал речь Вожак. — Я проиграл, но Стая не проиграла. Стая будет жить. Стая станет сильнее. Ныне, Вождь Тираксор поведет нас. Да пребудет с нами Сила. А сейчас мы покажем, чего стоят Стальные Когти, — закончил ЛанХо.

На помост вышли пара десяток фигур в темных плащах. Гноллы разделились, встав напротив друг друга. Плащи взлетели, открыв совсем юных псоглавиц с короткими шпагами в руках. Граненые клинки поднялись вверх и скрестились над головами актеров, а затем начался то ли бой, то ли танец. Глухой звук шагов по помосту и звон металла сливался в дикий ритм. Подключились барабаны. Сердца и музыка забились в унисон. Темп стал нарастать, оружием гноллки владели великолепно. Скорость и движение — основа стиля.

Отличные воины и пригодятся мне. Очень хороши для атаки на неуклюжих и бронированных противников — быстры, подвижны, а острые граненые клинки должны неплохо пробивать доспехи и толстые шкуры.

Представление закончилось, все молчали, кроме моего отряда, который гудел что-то одобрительное. Следующими на сцену вышел десяток гноллов в классическом доспехе для их вида — кираса, большие наплечники, пластинчатая юбка, поножи и наручи. Они снова разделились. Пятеро с цепными моргенштернами и баклерами встали напротив пятерых копейщиков с прямоугольными, слегка вогнутыми щитам. Каждый из бойцов топнул ногой и начался бой-танец.

Копейщики, встав полубоком, закрылись щитами и выставили оружие. Противники же рассыпались и бросились на строй. Сбивая копья баклерами, они атаковали моргенштернами. Фаланга приняла удары шипастых шаров на щиты, и сделав шаг вперед, щитами же толкнули атакующих. После быстрый шаг назад и удар копьями. Стальные жала, частью были приняты на баклеры, частью от них увернулись. Вступила музыка, а противники замерли. Первый ход сделали копейщики. Оружие отведено для удара, только острие и небольшая часть древка выглядывает из-за щита. Потом шаг вперед и еще. Штурмовики отступили. Еще два шага назад и они расходятся широкой цепью, окружая противника. Фаланга начинает пятится, но загонщики не дают им шанса и кидаются на жертву. Бой разбивается на дуэли и копья бьются, не уступая утренным звездам. Смолкла музыка и бойцы замерли. Затем ушли со сцены.

Тишина, почти. Гоблины криком снова одобрили шоу. Через мгновение, их крики прервал лязг металла. Из темноты переулка вышли два рыцаря.

— Мантикору мне под хвост, — выразил один из гоблинов и мою эмоцию.

На помосте стояли два, закованных в красноватый металл с головы до пят, гнолла. В руках по два цепных моргенштерна — в правой с одним шаром, а в левой с двумя. Теперь я точно знал, ЛанХо зачем-то сдал мне победу, потому что даже с одной такой ходячей крепостью нам было не совладать. Обернувшись к Вожака, я увидел на его морде торжествующую ухмылку. Тем временем начался танец. И я увидел, не смотря на доспех, что эти консервные банки не потеряли ни капли подвижности. Двигаясь по сцене, они скакали не хуже предыдущих бойцов. Я снова повернулся к альфе и сказал одно:

— Почему?

— Ты прав, это твоя земля, а мне надоело бояться за щенков. Хотя я хотел союз, но ты пообещал Силу, — он откровенно ответил мне. — Стоило промолчать о твоем предложение, но лгать Стае…

Я его понял. Еще когда узнавал о гноллах, как противниках, Бумцырь с презрением назвал их нейтралами. Тогда я не обратил особого внимания, подумал это что-то сродни дезертирам. Но после ссоры Рина, тоже с презрением, так назвала дриаду. Тогда я ее расспросил подробнее.

В давние времена, помимо Героев и их Замков, обитали нейтралы, которые захватывали ресурсы, перекрывали дороги, сторожили артефакты и нападали на самих Лордов. Принадлежа к разным фракциям, они не соблюдали интересы своего народа, зачастую атаковали своих. Но Герои всегда побеждали, а нейтралов они вырезались подчистую, тех же кто присоединился к победителям, почти всегда использовали в качестве пушечного мяса. И до сих пор осталось также, нейтралы ненавидят всех, а Фракции презирают или уничтожают свободные отряды. Если бы гноллы взяли наш поселок, то против них выступили бы все гоблины, и Замки. Тираксор законные владетели Твердыни, и только такой же, как я потомок Героев мог владеть городом, по крайней мере, так считала Рина.

Пока я переваривал новую информацию, представление закончилось. ЛанХо поднялся сказал речь о силе Стаи, о мудрости нового Вождя, но так ехидно, что дошло до пьяных гоблинов, которые не удержались от неодобрительного гула. А после открыл гулянку словами:

— …Стая рада приветствовать новых союзников, — еще раз уколов меня, ведь я правитель гноллов, а не партнер.

Народ ожидаемо радостно взревел и начал есть, хотя мой отряд скорей доедал. Мне же не лез кусок в горло, да и пива я уже прилично залил в свое брюхо, поэтому решил поговорить с ЛанХо про налоги, трофеи, плату и гномов.

— Вожак, — обратился я к гноллу, у которого тоже не было аппетита, ибо он гипнотизировал кружкой эля перед собой, одновременно лениво ковыряясь в блюде.

— Ты не против продать мне семью гномов? — спросил у него, когда он обратил на меня внимание.

Надо было это сделать сразу, но тогда я думал, что мы победили, да и внутренний голос четко мне шептал, что все вокруг должны меня слушаться беспрекословно.

— Я-то, не против, — согласился он, вздыхая, будто с чем-то смирился. — Но с ними все не просто. Ты наверное думал, как мы смогли захватить крепость? — задал он по моему риторический вопрос.

Я кивнул. Думал, думал и не придумал. Если только гномы открыли ворота добровольно.

— В нашей победе нет чести, — вздохнул гнолл. Соседи по столу сделали вид, что не слышат нас, активно начав обсуждать погоду и охоту.

— На моих руках были опоенные сонным зельем щенки, старики, хватало ветеранов, что были поражены магией, и десяток калек, — стал оправдываться он, больше перед собой, чем передо мной.

Его монолог был прерван. Давешний кузнец, что постарше, вел за собой семью гномов.

— Гоблин, забирай этого мазла, — выпихнул он ко мне сородича.

Этот гном был бородат. Наконец-то. Был квадратен и приземист, ура, но весь вид его говорил о несчастье. Поникшие могучие плечи, опущенная голова, а борода не ухоженная, и будто ее пытались вырвать.

— Но есть условие, — продолжил он.

— Какое условие?

— Ты берешь его в трэлы. И срок ему пятьдесят лет, — отчеканил гном.

Испуганно охнула жена будущего раба, заплакали дочери.

— А срезать срок я ему могу, ну типа там, за хорошее поведение, — мне захотелось разозлить жестокого старейшину, и помимо слов, я плотоядно уставился на женскую половину семьи.

Пускай он взбесится и заберет его обратно, не желаю участвовать в семейных дрязгах, хотя бы девочек. Гоблины, ой как плохо относятся к чужим. Одно дело свой род, где старшие били подзатыльники, а ровесники хлебали крысиную похлебку из одного котла, который стащили у кого-нибудь из взрослых. И совсем другое чужие, что зачастую находятся на уровне добыча, а судя по байкам гоблинов, услышанных мной у костров, добычей быть очень больно и унизительно.

— Нет, ровно пятьдесят лет с сегодняшнего дня. Час в час. Сейчас полночь, — отчеканил Олафссон в ответ.

Ну же старик давай. Я постарался изобразить максимально похоти в своем взгляде, а смотрел на младшую девочку. Сплин, ну как тебя, Торин, не тормози. Хаос тебя забери, ты же не можешь отправить ребенка, тем более девочку к таким чудовищам. Сплин, старик ты что не понимаешь, что с ними будет?! Я мерзко улыбаюсь, выдавливая всю гниль своего поступка на лицо, и маню пальцем малышку. О, дождался, наконец-то. У гнома на лице ярость, из носа повалил пар, кулаки сжались в гранитный валун. Главное, не прибил бы?! Не-еет. Что ты делаешь, старик?! — ору я мысленно.

— Они. Тоже… твои, — еле слышно произносит старейшина и сломленный уходит.

Я смотрю на гнолла — и что это было? Вот сейчас, на его лице я вижу все годы Вожака. Он отвернулся.

— Двенадцать здоровых бойцов у меня было, гоблин, всего двенадцать бойцов, — глухо и устало говорит Вожак. — Четырнадцать щенков, трое совсем крохи, остальные калеки и опоенные зельем. А на плечах висели хищники и гоблины. Ты понимаешь… Вождь, — поворачиваясь ко мне, продолжает он свою исповедь.

— А впереди эти демоновы стены. Что мне было делать?! — простонал гнолл. — И две юные гномки в пленницах, что так неудачно вышли за эти стены, — закончил он глухо.

Я молчу, он не нуждается в моих ответах. Вокруг стоит шум праздника, и только гномы и старшие гноллы слышат его слова, но делают вид, что их нет. И он говорит, и говорит о бесчестии и предательстве.

О том, как менял жизнь детей на безопасность своего племени. О том, как отец девочек, вопреки решению старейшин открыл ворота крепости. О том, как он умолял не казнить предателя, после захвата проклятых стен. О договоре, что обязал обеспечить оружием гноллов, научить их работе, а после получить свободу. О том, как гномы догола брили бороды, принимая позор сородича и ненавистный договор.

Затем молча встал и ушел. Я обратил внимание, что пропали все гноллы, полностью освободив весь центральный стол. Рядом со мной остались, только гномки. А куда делся глава семейства?! Пока я приходил в себя от эмоций ко мне подошла девочка и робко прикоснулась к моей лапе.

— Дядя гоблин, я буду холосей зеной, тойка не тльогай маму и Дильину, — предложило мне маленькое чудо.

Ее голубые глазки смотрели на меня с надеждой.

— Хорошо. Тьфу, сплин, какой женой?! Никто не тронет ни тебя, ни твоих родных. Обещаю, — говорю я, лихорадочно ища выход из ситуации.

— Пльавда, пльавда? — не боясь она схватила мою лапу уже двумя ручками и приподнялась на цыпочки, чтобы смотреть мне в глаза.

— Пльавда. Мама за ногу, правда, то есть, — отвечаю ребенку.

Девочка отпускает мою руку и поворачиваясь к родным говорит:

— Я зе говольильа, дядя гоблин холоший.

Нашла хорошего, сплин. Решения их проблемы в голову так и не пришло. Вообще, сейчас в голове сумятица и разброд, завтра придумаю, что с ними делать. Очнулся от мыслей, когда эта кроха нагло полезла мне на колени. Я посмотрел на девочку, но она была занята тем, что пыталась покорить вершину. Посмотрел на ее семью. Мамаша и сестра смотрели на меня в ужасе. Это все сумятица в мозгах от этой бредовой ситуации, но я помог малышке забраться.

— Ууу-госайтесь, — пригласила она родных, когда устроилась.

Стало понятно зачем она занялась коленолазанием, просто со стула не доставала до стола.

— Чиво, чавк, стоите?! — возмущенно обратилась к семье малышка, не теряя времени.

Я приглашаюше махнул рукой. Но принять решение они не успели. Приперся мой отряд.

— Вождь, как всегда захапал все себе, — закричал один из гоблинов.

После раздались звуки двух шлепков по мягким местам и двух ударов в челюсть нахалов. Куда-то делось смирение гномок, гневно обводят глазами гоблинов, уперев руки в бока.

— Будто дома оказался да, Бух?! — весело хохотнул Бумцырь. — Муха с Толстухой тебя всегда также встречают.

Народ засмеялся. А торопыга оправдался:

— У Мухи рука послабже.

— Так надо было молоденькую хватать, — посоветовал ему друг, что валялся рядом. — У ней ручка ласковааая, — протянул он.

Народ продолжил смеяться, вслух комментируя достоинства обоих гномок и внаглую усаживаясь за стол.

— Ути, какая кроха, — протянул к девочке лапу Бумцырь, как только ее заметил.

— Я не кльоха, — возразила малышка. — Я его зена, — и показала на меня пальцем.

Народ переключился на меня. Я в который раз подумал, что слишком демократичен. И завтра их точно ждет марш-бросок, не смотря на то, что они как-то умудрились протрезветь.

— И ты, вонючий, — морща носик, добавила девочка.

Пришел мой черед смеяться. К гигиене гоблины привыкали плохо. Когда не помог личный пример, снова все решил в мою пользу «руконожный аргумент». Повезло, что разведчиков все-таки убедил мыться, уж больно запах демаскирует.

— А вот я не вонючий, — закричал Помело один из моих бумерангеров, что смог освоить понятие гигиены.

— А ты маа-енький, — ответил ему ребенок.

— И демоны с тобой. Такая язва только Вождю, — махнул рукой бумерангер.

— Я не язва, я Тольина Олафссон, настоясь-щее сок-льовись-ще, — без капли сомнений заявила кроха.

— Вот пускай, настоясь-сее сокльовисе, как полагается, и будет у Вождя, — ответил он.

Девочка хотела что-то ответить, но зевнула. Я отдал сонного ребенка маме, пообещав ей, что мы их завтра обязательно заберем, а то чудо не хотело меня отпускать. А мои подчиненные заходили на второй круг. Эх, гулять, так гулять.

Мирели

Девушке было скучно. И обидно. Эта гоблинша вырядилась, как на эльфийский бал. А ее не предупредили. Гады. А одежда красивая у нее есть. От обиды она напилась как, гоблин. И праздник превратился в череду черно белых полос.

Хорошо, что десятник вспомнил про предупреждение Вождя и лекарь дал всем выпить зелья трезвости своего собственного рецепта. Повезло не всем, на некоторых лекарство подействовало, как слабительное. Троглодиты и часть гоблинов убежали в лагерь, болезненно шатаясь.

Плохо, что она пила это снадобье, сидя на коленях какого-то гоблина. Сначала она содрогнулась, выплескивая содержимое желудка, а потом от отвращения. Она сидела на коленях грязного недомерка?! Который еще нагло шарил грязными руками по ее телу. Ее чуть не стошнило второй раз, когда она вспомнила первый случай, когда ее также нагло лапали, то урода она приласкала «волшебной стрелой». Но ему повезло, что она была под эффектом зелья, поэтому заклинание вышло каким-то кривым и ослабленным. Не убила, но лекарь смотрел на нее осуждающе, когда уходил с пациентами, зато остальные смеялись.

Хорошо, что после зелья она не пьянела, по крайней мере до беспамятства. Иначе точно напилась бы в хлам. Особенно, после того, как дикарь решил показать им народный, но забытый гоблинский танец. Откуда у этих животных такая красивая мелодия?! И такой красивый танец?!

Плохо, даже вдвойне. Под чарующую мелодию дикарь с гоблиншей кружились на помосте так, что все вокруг пялились, только на них. А эта противная зеленая лягушка, только гордо улыбалась, будто так делала всю жизнь. А еще он начал учить других. И танцевал, и танцевал с этой надутой жабой.

Вторая черная полоса началась, когда он пригласил ее на этот танец. Сначала она думала отказаться, но увидев наглую рожу гоблинши и ехидную улыбку дикаря, согласилась. Она не путалась в ногах и легко закружилась в непривычном танце, забыв обо всем. Он шептал, чтобы слушала мелодию и отдалась в ее власть. Потом ритм сменился, а она даже не заметила. Эта музыка была резче, быстрее, жарче. И совсем не отсюда. Если первый танец был немного похож на эльфийские и людские па, то второй был слишком ярким, открытым. Она ощутила, как таяла в его руках, как убегала от его поцелуев, одновременно стремясь к ним. Совсем пьяной от эмоций, он проводил ее к столу. Там же стояла гоблинша, белая от злости, не удержавшись, девушка торжествующе улыбнулась ей в лицо. Мирели ликовала. А потом она увидела, как она танцевала, ведь эта зеленая жабка не смогла отказаться от реванша.

Страсть, желание и непокорность в каждом движение. И апофеоз, поцелуй. Она ушла, а на шутки троглодитки и десятника, бросила в них неоформленный ком Силы, в последний момент изменив желание убить, на то чтобы они ощутили, что чувствовала сейчас она сама. Любовь, ненависть. И желание.

Глава 8

День седьмой

Вчера был отличный вечер. Немного выпил и много танцевал. Теперь танго и вальс — давно забытые народные танцы гоблинов. А я вспомнил, что не умел танцевать. Но кураж или алкоголь, или очень хотелось удивить гноллов, достало их несколько снисходительное отношение к нам, и все получилось. После меня ждала очень жаркая ночь, и во тьме я давил себе мысль, что кто-то там, на сцене управлял мной. Несмотря на непростые мысли, встал с утра в прекрасном настроении. Вышел на крыльцо, вновь пожалев об отсутствии сантехники. А на улице меня ждал сюрприз. Ко мне подошел Заноза, точнее подошла.

— Вождь, мы с подругами, хотели бы сменить себе оружие, — сходу бухнула гоблинша, — и плащи хотим.

Я промолчал, будучи слегка ошарашен. Четверка гоблинш занервничали, приняв мое молчание за недовольство. А я просто ругал себя за невнимательность. Все признаки были налицо, а я отмел их, как несущественное. И в эту секунду, меня поразила яркая мысль — это была не слепота, просто я не считал своих существ живыми, настоящими. Да, я знал имена своих бойцов, но мне казалось, что именно так и должен вести себя хороший полководец — присаживаться у костров своих воинов, есть из одного котла, помнить имена солдат. Несмотря на мое дружелюбное поведение, мне было на них плевать, я относился к ним, как к бездушным механизмам. И сейчас меня это напугало. Разве они не дышат, не грустят и не плачут? Разве Ринка машина? Я вспомнил ее напряженное тело в первую ночь и тоненькие ручейки беззвучных слез, после того как закончил и упал рядом. Память подкинула ее удивленное личико во второй раз, когда я хотел доказать себе, что не животное. Нет, это что-то со мной, это я мертвый. Демонов советник, это твоя вина! «Проснусь или оживу и начищу тебе рожу, банный голос»: пообещал я себе, и ему.

— Вождь, мы купим оружие и одежду за свои деньги. У нас есть золото, — несколько нервозно произнесла Заноза, когда мое молчание затянулось, и уточнила, — но нам надо, ммм… чтобы дриада нам помогла.

Я обвел глазами женщин своего отряда. Они сменили свои жесткие повязки на груди на свободные рубахи, как у гноллов, теперь с мужиками их не перепутает даже такой мертвяк, как я.

— И на какое оружие, вы хотите сменить бумеранги? — спросил я с интересом, оправившись от осознания своей сущности.

— Вот, — показала мне Заноза арбалет.

Стальная дуга, деревянное ложе и тетива из сухожилий, и гнутая, — мне пришло в голову слово пистолетная, — рукоять, что явно великовата для гоблинши.

— И зачем вам понадобилось сменить бумеранги? — спросил я заинтересованно.

— Они тяжелые. Мешают маскироваться. И ммм… мы бросаем их слабее, чем мужчины, — признание в слабости далось ей нелегко.

У меня в отряде появились феминистки?! И почему мужики должны писать стоя? Что за бред я сейчас вспоминаю.

— Попрошу дриаду и она сделает бумеранги легче и меньше. Конечно, в убойной силе потеряют, — подумал я вслух. — Арбалеты — это один, максимум два выстрела за бой. Может луки? — предложил альтернативу.

— Ими долго учиться. Самострелы проще, мы пробовали. А Кати делает три выстрела за один удар сердца, — возразила мне Заноза.

Скепсис с моего лица можно было снимать ложками. В два выстрела еще могу поверить, так как гноллке хватит сил натянуть тетиву руками.

— Кати может показать, — сказала гоблинша и махнула рукой.

Я вздрогнул. Гноллка стояла рядом, я заметил ее только тогда, когда она подняла руки на слова Занозы и скинула капюшон, после разоблачения согласно кивнув. Виной тому был странный плащ, размывающий фигуру, и абсолютная неподвижность псоглавой девушки.

После жеста согласия, она накинула капюшон и развернулась, снова став почти невидимой. Если бы отвел взгляд, то не уверен, что нашел бы ее.

— Пошли, — отвлекла меня от наблюдения за гноллкой Заноза и вместе с подругами направилась за призрачной фигурой.

Кати привела нас на стрельбище. Это была каменная площадка слева от стены и была полна самых разных мишеней. Гноллка подошла к десятку деревянных фигур, напоминающих гоблинов. Я улыбнулся от этой детской выходки — на самой крупной мишени, достаточно талантливо была изображена моя рожа. Не только ЛанХо, не по вкусу мое главенство, но слово нарушить не могут, а шутки переживу, тем более самых ярых противников, надеюсь на ум Вожака, он оставит в селение.

Тем временем, гноллка отошла метров на сорок и присела. В утренней дымке она сразу превратилась в мшистый валун. Маскировка девушки была просто невероятной. А в следущее мгновение гноллка рванула с места, она буквально распласталась по земле, наверное бежала на четырех конечностях. Я сразу потерял ее из вида. Двигалась Кати по странной и ломаной траектории, а благодаря рисунку плаща, взгляд постоянно соскальзывал с нее. Через секунду она поднялась, преодолев метров пятнадцать. Раздались три хлопка тетивы и загудели мишени от воткнувшихся в них болтов. Плащ опал, а стрелок обнаружилась в стороне, откуда и были сделаны выстрелы. Я был поражен этим представлением. Также меня изумил внешний арбалетчицы без плаща.

Вся одежда была в зеленую, черную, коричневую и белую полоску, как и плащ. На поджаром теле свободная водолазка и неширокие штаны, заправленные в обувь. На поясе висели небольшие пистолетные арбалеты и две короткие шпаги, что я видел на представлении.

— Хорошо. Мы договоримся сегодня с Вожаком, — конечно я согласился.

Отказаться от такого юнита невозможно. Скорость, незаметность. Стало понятно, как два десятка гноллов зашли нам в тыл. В голове крутил схемы их использования, хотя гоблинши будут помедленнее, значит надо требовать у ЛанХо его лазутчиц. Или дать своим разведчицам какое-нибудь ускоряющее зелье, благо доморощенный алхимик под рукой. Закончив размышлять, попросил показать, как она так быстро стреляла.

Она подошла к мишени и вытащила болты, дерзко мне улыбаясь. Я улыбнулся ей в ответ, несмотря на то что болты пробили моему изображению глаза и лоб. Встав в позицию и приготовив оружие, гноллка посмотрела на меня. Я кивнул — начинай.

Кати медленно опустила руки к рукояткам арбалетов и щелкнула большими пальцами застежки на ремнях, которые держали оружие. Потом быстро наведя на цель, выстрелила. Отпустила левый самострел, который вернулся на место с помощью хитрой сбруи, закрепленной на нем. Следующим действием вытащила болт из кармашка, что находился на правом рукаве. Захват тетивы пяткой болта, оттяг, взвод и выстрел. Быстро.

Боюсь, моим разведчицам слишком долго учиться этим приемам. Озвучиваю свои сомнения. Заноза не сдается и объясняет, что им хватит и одного. Взводит арбалет, что они мне показывали и стреляет. Попадает. Я согласно киваю, одобряя инициативу, все равно мне нужны нормальные стрелки. Задумавшись о перспективах такого отряда, иду к себе.

А возле дома случился то ли митинг, то ли бунт. Какой-то здоровяк со здоровенными шипами на голове со знакомыми рожей и голосом материл дриаду, которая тоже не отставала, для устрашения сформировав заклинание. Троглодиты грозили копьями всем вокруг, возглавляло их какое-то незнакомое существо. Вокруг стояли вооруженные гноллы и самым бессовестным образом ржали.

— Заткнулись! — рявкнул я.

— Ты, — ткнул я пальцем в дриаду, после того, как все замолчали, — говори.

— Нууу, вчера, — замялась Мирели.

— Вождь, она заколдовала нас, — вмешалось шипастое существо.

Я пригляделся.

— Бумцырь? — эта непонятная тварь имела лицо моего десятника.

— Да, Вождь. Эта ведьма, — показал он на дриаду, — заколдовала нас с троглодиткой.

Я посмотрел на второе непонятное существо, в отличие от шипастого, оно было вообще не похоже на Ици. Нуу, если только зубастая пасть. Пока я осматривал заколдованных солдат, начался шум. Всем хватило взгляда, чтобы заткнуться, потому что я был в реальном бешенстве.

— Рр-расказывай! — прорычал я дриаде, не хуже гнолла.

— Я напилась. Ты не сказал, что надо красиво одеться, — испуганно начала, но потом обвинила меня девушка. — Они смеялись. Я бросила несформированную Силу в них. Но я их не превращала, клянусь, — сбивчиво закончила она.

Я постоял, помолчал.

— Делать нечего?! Разошлись! — разогнал любопытных. — А вы со мной, — бросил виновникам митинга и зашел в дом.

Рина, как примерная жена встретила нас накрытым столом, только вместо пива травяной сбор. Я сел и жестом пригласил остальных. Бумцырь с Ици сверлили глазами дриаду, а я побуравил их, и мой бур больше.

— Так, — начал я, когда все сели. — Мири говорит, что не превращала вас. Молчать! Что вы сделали? — рявкнул я, чувствуя что не только дриада виновата в случившемся.

— Ну… я… а Хаос побери, я трахнул ее, — сначала запинался, но после выпалил Бумцырь.

— Что?! — вырвалось у меня от шока.

— Сплин, я тоже ошалел. И она ошалела, — яростно он ответил мне. — Да мы гоблины… но демон меня побери, у нее даже сисек нет. Да, она даже на бабу не похожа, — продолжил десятник не менее экспрессивно.

Про отсутствие сисек надо было говорить в прошедшем времени. Сейчас с бюстом у нее все было в порядке, даже пожалуй очень. Изменившись, троглодитка по привычке не озаботилась одеждой, даже обычными для них поясками.

— Я тоже не хотела спать с гоблином, вы слишком уродливы, — затарахтела Ици. — Первое соитие это ритуал, это важно. А сейчас мои мужи не чувствует во мне женщину, — и она расплакалась.

Хорошо, что была Рина, она бросилась успокаивать троглодитку, пока мы с Бумцером растерянно переглядывались. Поплакав недолго, Ици успокоилась, а гоблинша наоборот. Она метнулась в комнату и притащила кусок материи, которым попыталась накрыть голую троглодитку.

— Зачем ты прячешь меня под этой тряпкой? — спросила Ици.

— Потому что быть голой в присутствии мужчин неприлично, — ответила Рина и попыталась еще раз накрыть троглодитку.

Ици задумчиво посмотрела на нас, на девушек, немного подумала и приняла помощь девушки. А я думал.

— Что за ритуал, Ици? — спросил я, когда она накинула на себя тряпку.

— В самый первый раз мы выбираем самого сильного и умного мужчину. Он будет второй после меня в нашей семье, — стала она рассказывать, а после стала говорить все медленнее, догадываясь, что произошло. — После соития он станет сильнее, больше, умнее, — закончила она с ощутимой паузой перед каждым прилагательным, и поворачиваясь лицом к десятнику.

Темнозеленая шкура гоблина покраснела, став желто алой по спине, плечам и макушке. Вместо волос острым гребнем торчали костяные шипы, сантиметров пятнадцать длиной. Ростом и сложением десятник сравнялся со мной. Руки стали короче, ноги длиннее, стопы шире и общим очертанием фигуры он стал ближе к людям. Обзавелся недлинными когтями на пальцах. В общем, явно стал сильнее и опаснее. На наше внимание, Бумц встал, расправил плечи, подумал и улыбнулся. Зубов стало больше и были они очень острыми.

— Хорошо. Наш Бумцырь прошел троглодитский ритуал. А ты почему так изменилась?

Теперь все смотрели на вторую жертву ритуала, та ни капли не смущаясь скинула покрывало и тоже встала. Ростом она была под стать Бумцырю, лишь немного ниже его. Цвет кожи приобрел зеленый гоблинский оттенок, а абрис тела стал женским, очень. Стройные длинные ноги, большая, но подтянутая задница, отчетливая талия с заметным, но аккуратным животиком, а грудь заслуживала отдельной поэмы. Упругие на вид «арбузики», игнорируя гравитацию, задорно смотрели вверх, не желая отвисать, как полагается такому крупному бюсту. Короче, сиськи были просто шикарными. В общем, тело, минимум на взгляд гоблина, получилось до предела возбуждающее. Выше плеч тоже все изменилось радикально. Появилась шея и сами плечи. Густые и длинные волосы падали черным водопадом с некогда лысой головы. Лицо обрело нормальные зеленые глаза со змеиным зрачком. Черты лица одновременно напоминали дриаду, гоблиншу и слегка троглодитку. Не то чтоб страшно, скорей непривычно.

— Не знаю, — пожала она плечами, приковав к себе мужское внимание. — Мы мало менямся, лишь становимся сильнее с каждым новым мужем.

Ици заметила наше внимание и это ей понравилось, она подпрыгнула. На несколько секунд я выпал из реальности. Очнулся, когда Рина накрыла троглодитку покрывалом, с головой. Та стала сопротивляться.

— Все хватит, — пришлось прикрикнуть мне, а то борьба двух не особо одетых женских особ вызывала мысли далекие от решения проблем.

Рина вскочила, увидела, что короткое платье задралось в ходе борьбы чуть ли не пояса, покраснела, и поправив одежду, встала рядом с троглодиткой. Ици поднялась полностью обнаженной, без тени смущения.

— Вождь, хочет стать моим мужем? — спросила она, слегка покачивая плечами.

Но Вождь, все-таки пришел в себя и его не очень-то отвлечешь такими большими, такими упругими и такими манящими сиськами. Спасибо Рине, что была очень благодарна за вечер танцев.

— Оденься, — приказал я и в моем тоне хватило силы и власти, чтобы она быстро накинула на себя материю. — Не советую тебе набирать много мужчин. Судя по соскам, ты теперь как все. Узнай у опытных женщин, что такое роды, — усмехнулся я.

Троглодитка не поверила мне, но увидев торжествующие улыбки на лице дриады и гоблинши, засомневалась.

— Гноллки расскажут, если не поверишь нашим девушкам, — посоветовал ей зловеще, после обратился к Бумцу, — забери ее и одень. Ты теперь ее муж, чтобы это не значило в твоем случае.

Когда они ушли я хмуро посмотрел на дриаду. Она поежилась на стуле, а после гордо задрала подбородок.

— Так теперь ты. Без твоего заклинания ничего бы не было, — начал я, но Мирели меня перебила.

— Неправда. Трк'лодитц первым ритуалом могут менять и себя. Просто их мужчины никогда не желают столь сильных изменений своих женщин, — возразила мне девушка.

— Мири, это слишком кардинальные изменения. Физиология, гены, да она сейчас, считай, новый вид. Это твоя Сила усилила ритуал. Это твое заклинание так изменило их, — закончил я свою мысль.

Девушка виновато опустила голову и еле слышно пробормотала: «Прости».

— Девочка моя, я тебя ни в чем не виню. То что произошло это чудо. Ты создала новый вид, ты понимаешь? — ободрил я понурую магичку.

Судя по смущенному лицу, не понимала. Ладно, поймет потом, когда другие гоблины будут бегать за ней, чтобы так измениться. Мне бы самому не помешал такой апгрейд, но внедренная матрица подчинения троглодитов, так что пока к демонам, посмотрим последствия.

— Твоя задача вспомнить то заклинание, что ты бросила в них. Хорошо? — попросил я дриаду, понимая, что мне такие измененные гоблины не помешают.

— Хорошо, — она устало согласилась со мной.

— Не переживай, они пока не осознали плюсы своего состояния, но скоро поймут, — постарался я успокоить девчонку. — Давай лучше позавтракаем. И кстати, у меня к тебе есть дело, — последняя фраза вышла резковатой, но именно в этот момент я понял, что казна почти пуста, а серьезно давить на гноллов мне нечем.

Когда я сел за стол, тогда и Рина молча присоединилась к нам. Девчонки еле ковырялись в пище, я же жрал, как гоблин. Много и все. От этих неоднозначных событий разыгрался просто зверский аппетит, и чувствую, что меня сегодня ждут еще сюрпризы и неизвестно смогу ли я еще раз нормально поесть. А то как день начался, так и дальше будет.

— Мири, — обратился к дриаде, после того как оставил пустой стол.

— А она беременна, — быстро сказала девушка, показав пальцем на гоблиншу.

Рина открыла рот и захлопала увеличенными раза в два глазами. Чего?! Возопил я про себя.

— Я не виновата. Это она, — теперь моя подружка ткнула пальцем в дриаду.

Ведьма поперхнулась чаем, что схватила после того как сдала Рину.

— Чего, спли-иин?! Ты совсем ошалела?! — выругалась магичка.

— Когда мы ее брали в плен. Все оказались ранены. Я бегала до вечера и забыла принять сладенку(противозачаточное), — затараторила моя подружка. — А потом ты набросился, и я не успела, — обвинила она уже меня.

Я выдохнул, вдохнул. Слышал, что помогает, мне не помогло. Не то чтоб меня прям взволновала эта новость, но вместе с предыдущими событиями несколько выбила из колеи. Пока я приходил в себя, у одной глаза уже были на мокром месте, а вторая почти исчезла в кресле.

— Ничего страшного. До тебя рожали, и ты родишь, — решаю успокоить свою любовницу.

— Да-аа, — тянет она. — Пока я рожаю, ты будешь с этой, с этой… деревяшкой. И предательницей, — и заплакала.

— С чего ты это взяла?! — только моим состоянием объясняется эта фраза.

— Да-аа, думаешь не видела, как ты на нее смотрел, а она на тебя. А как обжимались, когда танцевали, а-аа, — слезы уже текли ручьем.

Мне удалось прийти в себя и я бросился ее утешать, говоря всякие благоглупости. Пришлось взглядом одернуть дриаду, когда она фыркнула на намек о наших отношениях и хотела что-то высказать. Через пяток минут мои слова и действия успокоили подружку.

Торжественно пообещал ей, что буду таскать с собой в походы. Опять, это гребаное человеческое воспитание, где женщина тупо вещь мужа. Считай, официальное рабство, сплин. Оказывается она испугалась, что узнав о беременности, как полагается у людей, я запру ее дома, а сам пойду гулять по любовницам.

— Мири, — снова я решил начать разговор, когда все успокоились. — Ты видела арбалеты у гноллок?

Дриада согласно кивнула головой.

— Ты сможешь сделать, ладно спросить, такие же у леса? — поправился я, увидев как вскинулась флоролюбка.

Она опять согласно кивнула, а после добавила:

— Но мало. Ветвей, что желают стать необычными очень мало. И они не любят металл. Стрелы железные?

— Да, только не стрелы, а болты. Жаль, придется докупать у гноллов. Не хотелось бы залезать к ним в долги, — пожалел я себя, но подумал, что несмотря на слабую позицию, что-нибудь с гноллов, да стрясу. — Ладно сде… поищи сколько сможешь. Сходи к Занозе, она скажет, что им нужно, — закончил я уже веселее.

Дриада поднялась и пошла к двери. А ей в спину Рина прошептала, что-то о деревяшках и неумехах. Мири обернулась и смерила соперницу бешеным взглядом. Не сказав ни слова, она вылетела из дома, громко хлопнув дверью. Я засмеялся.

— Спасибо, милая, — поблагодарил я любовницу.

Сначала она не поняла за что я ее благодарю. Но слегка подумав, весело рассмеялась. В это время зашел ЛанХо, тоже еле сдерживаясь от смеха.

— Троглодитку… — хватило его на одно слово, а после он заржал. Несмотря на то, что выглядел пес псом, ржал он, аки конь.

И только сейчас до меня дошел весь юмор ситуации. Троглодитку, ха-ха-ха. Мы конечно гоблины и всякое такое, но троглодитку, ха-ха-ха. Это сколько же надо было выпить, ха-ха-ха. Хаос, да никто столько не выпьет, ха-ха-ха… Троглодитку… ха-ха-ха. В общем, я упал под стол, где через мгновение ко мне присоединилась Рина.

Через полчаса безумного смеха, когда нам достаточно было, только посмотреть на друг друга, чтобы снова начать хихикать, я смог внятно соображать. И я подумал, что все же в Мире народ прилично терпим. Вероятно это наследие Времен Героев. Тогда монахи с нежитью или эльфы с демонами легко могли оказаться не только в одном войске, но и быть союзниками. Тогда на первом месте была Война, о которой кстати мои гоблины вспоминали с удовольствием.

— Твои разведчицы… Вождь, заходили, спрашивали про арбалеты, — начал ЛанХо, прервав мои размышления.

— Заканчивай, ЛанХо, — достали меня его паузы перед моим титулованием, — зови или Тайгрид, или Тираксор.

— Хорошо… Тайгрид, — не удержался он от очередной издевки, снова запнувшись перед именем. — Арбалетов нет, — закончил он с улыбкой. Конечно, по их мордам толком не определишь, но я уверен, что он нагло смеялся мне в лицо.

— Тогда шпаги? — да и демон с арбалетами, после подначки Рины уверен дриада приподнесет приятный сюрприз.

— Что шпаги? — переспросил он с удивлением, но быстро догадался о чем речь, — а клинки лазутчиц?! Хватает, — ответил он с подозрением в голосе.

Но я не расстроился от отсутствия арбалетов. Хотя он явно хотел меня огорчить, чтобы заставить торговаться или угрожать, а я улыбаюсь в ответ:

— Отлично, просто отлично.

Мысленно потер руки, приступаем к торгу и обозначаем позиции.

— Тогда забираю двадцать шесть клинков, — нагло произношу. — И четыре меры руды в неделю. А да, еще шесть плащей-невидимок, — продолжаю также нагло. — Вроде все? Или золота еще нужно, — эти фразы говорю, будто задумавшись.

Гнолл, ни секунды не раздумывая, сует мне под нос фигу. Дааа, общение с людьми кого хочешь может испортить. Серьезно, большинство торговцев это люди.

— Это значит нет? — спокойно отвечаю на жест. — Что ты предлагаешь?

— Ррр… клинки и плащи дарю. Руду не получишь. Покупай, — предлагает он.

— Клинки и плащи забираю, как трофей, — возражаю ему.

— Какой тр-рофей? — рычит он, прервав мои предложения. — Твои катапульты были у лазутчиц на стр-реле. Если бы я пр-риказал, ты умылся бы кр-ровью.

— Если бы бабушка имела б, то была бы дедушкой. Демоны с тобой, значит это выкуп за тебя, — лениво махаю рукой.

— Чтооо?

— Я победил? — давлю на него голосом.

— Ррр… Да! — гнолл сначала рычит, но все-же признает свое поражение.

— Твоя жизнь моя? — продолжаю на него давить.

— Да.

— Так что клинки, которых кстати у тебя в избытке, и плащи это еще дешево, — заканчиваю логическую цепочку.

— Умеешь ты… оскорбить, Вождь, так что и обругал, а возразить нечего, — делает гнолл несправедливый вывод, по моему.

Я всей своей зеленой рожей сигнализировал несправедливость такого нелепого обвинения, апеллируя сначала к ЛанХо, но не увидев сочувствия, к Ринке. Что удивительно, но гоблинка, как будто мне не поверила. Печально, да. Умнеет. Все умнеют, один я дурак дураком.

— Ррр… Ладно… Тираксор, — вернулся к прежнему обращению гнолл. — Будет тебе справедливый выкуп за жизнь Вожака. Будет, — со злой улыбкой пообещал ЛанХо, и успокоясь, добавил, — но руды все рано не получишь.

— Но почему? Вассалы вы или так, согласились и забыли? — демонстративно возмутился я.

— Не пр-ритвор-ряйся гоб… дур-раком, Вождь. Ты же слышал какой у нас договор-рр с гномами, — злобно прорычал он в ответ.

— Слышал, но там ни строчки о налогах, — спокойно парирую я и продолжаю, будто про себя, но вслух, — если гномы задержаться с выполнением договора, то наверное гноллы смогут научиться большему, чем просто стучать молотком по железу.

— Да ты! Ррр… Отр-рыжка Демона, — находит он подходящий эпитет. — Да чтоб я поступил как, как гоблин, — проорал гнолл, нависнув надо мной.

— Да ты! — начал я орать в ответ, тоже встав из кресла. А так как он стоял рядом, то уперся ему в морду и яростно продолжил, — ты Вожак или, — теперь я затруднился с сравнением. — Или истеричный щенок, что наслушался баек у костра про великое прошлое?!

До его рассудка достучаться не вышло, зато до инстинкта вполне. От укуса отпрянул назад, от удара кулака слегка пригнулся, отделавшись касанием по макушке. Хорошо что череп у меня крепок. Не упустив момент, провел ему двойку в живот. Гнолл с болезненным выдохом согнулся и в ту же секунду получил от меня апперкот. Вожак покачнулся, а я подумал, что или ослаб, или гноллы крепче гоблинов. Все мысли шли фоном, не мешая мне, снова атаковать его. Три быстрых, с подворотом корпуса, удара по ногам. Снова рывок вниз, от высоких махов ЛанХо, и опять двойка в тело и апперкот. Наконец-то, гнолл, качнувшись падает. Ярость во мне требует добить противника, но рассудок успокаивает наполненный адреналином организм. Это был бы очень неразумный поступок. Хорошо, что палаш остался в спальне, а то на рефлексах мог и зарезать псину. Иду к креслу, поднимаю его и сажусь, потом замечаю замершую подружку. Лицо Рины выражает одновременно и восторг, и страх.

— Взрослый гнолл, охотник, Вожак наконец, а ведет себя, как какой-то дурной юнец, — ворчу я, усевшись поудобнее в кресло и наливая себе в чашку уже холодный чай. — И заметь, — обращаюсь к Рине, — я снова спасаю его. Чтобы сказала Стая, если бы гнолл, давший слово, откусил бы мне нос.

— Ничего, фух… если бы народ тебя, фух… узнал поближе, — хмуро произнес Галан, стараясь подняться. Через полминуты ему удалось сесть. — Ты хитрый и бесчестный гоблин, — обозвал он меня, сидя на полу.

Я не стал ему возражать или оправдываться, понимая почему он так себя ведет, то мудро сдается, не желая жертв, то злится на очевидные вещи. Все же поступок с заложниками больно ударил по его гордости и воле. Вот совесть и мучает его, вроде хочется скинуть проблему на чужие плечи, забыть о подлости, а с другой стороны зависимость Стаи от чужака терзает его ответственность. Поэтому проверки, да провокации.

— Тысячу золота в неделю… Вождь, — озвучил гнолл новое предложение, когда смог подняться и сесть в кресло.

— Согласен. Тысяча золотых и три меры руды, — кидаю встречное предложение.

— Две тысячи и никакой руды, — отвечает он, отрицательно кивая головой.

— Две тысячи и одна мера железа. У тебя отличные домны, зачем мне отвлекать гоблинов от строительства, — озвучил только что пришедшую в голову мысль.

— Тысяча и одна мера стали, — устало ответил он и я понял, это последнее предложение.

Значит он уже договорился со старейшинами гноллов и гномов. Похоже, он подсознательно меня назначил виноватым во всех своих бедах, ведь дергаю его по больному. И поэтому у него и пробивается желание набить мне лицо, наплевав на все.

— Согласен, одна тысяча золотых и одна мера стали в неделю, — подтверждаю, не скрывая довольства. Моему кузнецу этого количества хватит на неделю с лихвой. — Сколько бойцов выделишь? И лазутчиц тоже не забудь.

Гнолл лениво кивнул и стер кровь с челюсти.

— Не расскажешь откуда у тебя такие специалисты? — решил полюбопытствовать, пока ЛанХо слегка в раздрае.

Вожак недовольно посмотрел на меня, сплюнул кровь и решился:

— Катарина была приемной дочерью снайпера.

Я удивился. Память мне показала великолепных стрелков в зеленых плащах, которые обладали двойным выстрелом и не имели штрафа за расстояние.

— Мне казалось, — говорю осторожно, — что в их рядах были только люди и эльфы.

— Так и есть. Приемный отец Кати и был человеком. Пожалел мелкую гноллку, пытавшуюся украсть у него кошель. У него было большое сердце. Пожалеть злобного звереныша и принять, как родную дочь… даже среди гноллов бывают такие твари, — озлобленно сплюнул ЛанХо, но быстро успокоился и продолжил отвечать, — точнее так и было во Времена Героев. Говорят раньше Джелу тренировал лучников и других рас, но ему запретили, потому что у Оплота тогда было слишком большое преимущество, — закончил гнолл, а подумав добавил, — потом Джелу пропал и снайперы стали беглецами-нейтралами. Так говорил приемный отец Кати. Думаю ему виднее, потому что после исчезновения Лордов за ними начали охоту все Замки, — он усмехнулся, — уж больно большой куш. Система тренировок, что превращает слабых лучников в лучших стрелков Мира.

— А Кати?

— Здесь нет большого секрета. Кати мало знает. Ее отца нашли и убили, а ей пришлось бежать. Считай, ее система боя это чуть тренировок снайпера и большое желание дочери возродить школу. Она даже имя оставила себе людское, Катарина Стормгольц. Главное, смешно, что ее путь ведет к бою накоротке, — с улыбкой рассказал ЛанХо. — Еще, она с девчонками — наш козырь, а свидетелей мы не оставляем. Конечно это не касается тебя… Вождь, — не удержался от насмешки гнолл.

— Меня безмерно радует твое доверие, Вожак, — сарказм в моем голосе заставил гнолла поморщиться. — Так, сколько бойцов ты отпустишь со мной? — вернулся я первоначальному вопросу.

Ответить он не успел. Ему помешали крики моего отряда. Вопили Заноза и Ици, басили Ревун и Бумцырь. Да что за день сегодня такой?! Мы переглянулись с Вожаком и молча пошли на выход. Рина пошла за нами, судя по звуку, отодвигаемого кресла. А за дверью нас ждал весь мой отряд, что поделился на три лагеря. В одной кучке спорила Ици с троглодитами. Две других фракции это рода моих войск. Пехотинцы противостояли бумерангерам с разведчицами.

— Трццкрт…! — цокотом орала Ици.

— Кртцц…! — отвечали таким ей троглодиты таким же стрекотаньем.

— Почему мы должны тебя слушать?! — громко визжала Заноза.

— Какого демона, ты нам приказываешь?! — басом вторил ей Ревун.

— Мантикора тебе в глотку, женщина, сиди дома! Закрой хлебало, Ревун! Я десятник, — орал им в ответ Бумцырь.

Мое фирменное «заткнулись», а после позвал лидеров фракций. Гнолл отошел к своим, коих тоже собралось немалое количество на очередное представление от гоблинов.

— Ици, рассказывай что у тебя за крики с троглодитами? — решил начать с нее, потому что догадывался в чем проблема.

— Вождь, мои мужи не хотят стать моими мужами. Они хотят вернуться к Сирене. Они не слушаются меня, говорят, что я им не жена, — эмоционально махая руками, доложила Ици. — Они говорят, что я страшная. И они не хотят быть гоблинами, — тут она расплакалась.

Бумц страдальчески поморщился и подошел к плаксе. Троглодитка бросилась к нему, обняла и еще громче заревела, уткнувшись к нему в грудь. Такое поведение было не характерно для матриарха, но вероятно сейчас она познает, что такое гормональный шторм. Не типично вел себя и десятник, у обычного гоблина слезы девушки вызвали бы максимум непонимание или скорей удивление. У гоблинш две реакции на стресс — страх и ярость. Я же подумал, что вот и первое проявление эффекта троглодитского брака — эмпатия.

— Отпускай, — громко предложил решение Ици. — Если они такие дураки, что не хотят стать сильнее, — продолжил я речь. — Но ты командир катапульт, я тебя назначил. Расчеты обязаны выполнять твои приказы, или вы хотите нарушить договор? — обратился я уже к троглодитам.

Те отрицательно зацокали. Я посмотрел на Ици, что уже перестала плакать. Она согласно кивнула с самым несчастной гримасой на мордочке.

— Будете подчиняться Ици? — продолжаю давить голосом.

Теперь согласно шипят. Чтож одна проблема решена, пора решать другую.

Спрашиваю в чем конфликт у Бумца. Его прерывает Заноза, влезает Ревун. Показываю кулак, замолкают, только десятник не боится. Смотрит нагло. Бунт?! Молча и резко бью его в морду кулаком. Он отшатывается, и стирая кровь с подбородка, становится в стойку. Иду на него. Пора проверить, что я стою без артефакта за спиной, палаш я с самого утра оставил в сальне. Он встречает меня прямыми ударами. Качаю корпус, принимаю его удары на согнутые в локтях руки, прижатые к груди. Подхожу ближе, его кулаки жестко массируют мне предплечья. Провожу прямой удар левой рукой в его нос, подловив противника на махе. Не отводя руку, беспокою его короткими удара без замаха, одновременно наступая. Гоблин отступает, стараясь разорвать дистанцию, но я не даю ему шанса. Делаю подшаг вперед, и правым кулаком с подворотом корпуса бью его со всей силы в грудь. Бумцырь падает уже без сознания, пролетев в воздухе пару метров. Ребра моего заместителя сломаны. Хруст костей вышел оглушительным, ведь народ молчал во время драки. Я смотрю вокруг, есть еще претенденты на мое место? Тишина была ответом на мой мысленный, но явный вызов. Пока народ молчал, я переваривал два пакета памяти, что всплыли во время поединка.

В первом я смотрел на экран, где чернокожие люди дрались схожим образом, при этом испытывая легкое любопытство. А второе, я сам дерусь против пяти молодых гоблинов. Бьюсь зло, пуская в ход зубы, ничего общего с нынешним стилем. Главное, первый пакет воспринимается, как простая информация, то второй будит эмоции. Но несмотря на чувства в глубине сознания, внешне и рассудком я невозмутим.

— Тайгрид, нам надо поговорить, — напряженным голосом, прерывает мои мысли дриада.

Я ее не заметил в толпе, а она выглядела откровенно плохо. Круги под глаза, бледная кожа, осунулась, даже будто похудела. Мы зашли в дом, несомненно для дриады это было важно. Она от волнения назвала меня по имени, что почти невероятное событие.

— Ты проклят, — сказала дриада, как только закрылась дверь, и для убедительности ткнув в меня пальцем.

— Подробнее, — попросил я, поймав ее указующий перст.

Она задумалась, прикрыв глаза. Через прикрытые веки сверкали зеленые молнии.

— Ты заклят многими чарами, — монотонным голосом начала она речь. У меня это ритм ассоциировался с прорицателями в трансе. — «Забывчивость», «Гипноз», «Жажда Крови», «Берсерк», «Бешенство», «Видение», «Маскировка», «Молитва», «Проклятье» и еще несколько неизвестных мне рисунков. Но все они работают не так. Их будто сплавили в одно заклинание, они опутывают твое тело и разум. Но этого не может быть?! — воскликнула дриада, придя в себя.

— Чего не может быть?

— Чар без Школы. Существуют только два заклинания, которые совмещают в себе несколько Стихий. Это «Волшебная Стрела» и «Видение», — ответила она на мою гримасу. — Я не знаю, как это может быть. Это невозможно.

— Раз ты не знаешь этого заклинания, то значит не можешь определить, как оно влияет на меня, — делаю вывод из ее слов. Спрашивать о цели настоящих чар я не стал, их действия примерно понятны из названий.

Теперь считаю, что существует большая вероятность того, что мной управляют. Но с другой стороны, я чувствовал этот контроль, только в первых танцах и в первой драке с Ревуном. Вероятно, эта манипуляция была и в первом бою, но тогда все заслонили ярость и удовольствие от смертельного риска. Больше влияния я не ощущал. Вывод — заклинание, минимум меня обучает новым навыкам, но взамен отняв у меня память и сделав меня хладнокровнее питона. Выгодный ли обмен?

— Почему ты заметила это заклинание, только сейчас? — спокойно спрашиваю Мири.

— Я думала об этом и считаю, что все дело в твоем мече. Когда я проверяла тебя на магию ты всегда был с ним, а теперь нет, — ответила девушка.

Она напомнила мне, что палаш следует забрать из спальни, лучше держать артефакт под рукой. И не его ли отсутствие спровоцировало наглость Бумца?

— Почему ты решила посмотреть сейчас? — задал я вопрос, чтобы понять, зачем ей именно сейчас потребовалось смотреть на меня, когда она явно не в форме.

Это заговорила во мне паранойя, заодно потребовав забрать палаш из спальни. Я не стал противиться подозрениям и взял клинок, пока Мири искала ответ.

— Просто, ммм… — запнулась в ответе дриада, не обратив внимание на мои маневры. — Просто я искала деревья для оружия, потом нашла Хозяина Дубравы, пришлось потратить много сил, поэтому я забыла отменить аурный взгляд, — объяснила девушка, после паузы.

Прозвучало это не убедительно. Маг была бледной, как призрак и лишний расход Сил она должна была ощущать не хуже большого груза на плечах, по моему мнению. Требовать правды не стал, сейчас не время, но снова взял на заметку.

— Мири, прошу никому не рассказывай. Хорошо? — мягко попросил дриаду, стараясь показать, что я ей поверил.

Она согласно кивнула, а после покраснела. Сначала не понял причины, но почувствовал что меня потянули за руки и понял. Палец отрядного мага я так не отпустил, даже пленил всю ее кисть. И аккуратно схватив ладошку, я мягко гладил ее тыльную часть.

— Извини, — попросил я прощения, выпустив ее руку из плена.

Она что-то буркнула, опустив голову, и вышла за дверь. Я пошел за ней, ведь меня ждала еще одна нерешенная проблема. Улыбнулся недовольной Рине, что не пустили в дом. Хмуро посмотрел на народ. Окружение мне ответило напряженной тишиной. Вооруженные гноллы вокруг моего отряда и стоящий десятник, которому оказывали помощь. Затишье перед бурей.

— Бумцырь ко мне, — приказал я десятнику.

Морщась от боли, он подошел ко мне. За ним увязалась Ици, я не стал ее прогонять к ней тоже были вопросы.

— Урок понял? — спросил у десятника.

— Да, — ответил он, но я продолжил на него смотреть. — Да, Вождь. Я понял, что слаб против тебя, — угрюмо подтвердил мой посыл.

— Ты, — обратился я к Ици, — тоже сомневаешься в моей власти?

Она отрицательно замотала головой.

— Может ты, Ревун, решил стать Вождем? Или ты, Заноза, хочешь оспорить мои приказы?

Оба стали яростно отрицать желание бунтовать.

— Тихо, — прервал я их. — Тогда почему вы решили, что можете игнорировать приказы моего десятника? Разве я снимал его, разве назначал вас?

— Тихо, — снова прервал их оправдания. — Да, я хочу разделить отряд, назначив им своих десятников, но сейчас вы пошли против моих приказов, — закончил я обвинение.

— Бумцырь виновен в наглости и уже ответил за нее, — ответил им я на их невнятные попытки оговорить десятника. — Но вы нарушили мой приказ и будете наказаны, — постановил я.

Они опустили головы. Если Заноза поняла, что совершила большую ошибку, поддавшись эйфории от обновок, то Ревун выглядел большим незаслуженно обвиненным ребенком.

— Десятником бумерангеров станет Помело. Десятником разведчиков Оса. Бумцер останется десятником пехотинцев. Ици на тебе, как обычно катапульты. А вами, я займусь персонально, — закончил я раздачу пряников и кнутов.

Я отправил отряд в расположение, гноллы ушли сами. Рядом остались Рина и штрафники. Наконец-то, я смог получше разглядеть новый облик разведчиц.

Заноза была в распахнутой куртке, что была выдана ранее, под ней короткий топ, открывающий мускулистый животик, обтягивающие штаны, мягкие кожаные сапоги. На плечах лежал «полосатый» плащ. Справа на поясе висел небольшой арбалет, а слева в одной связке два маленьких бумеранга. Из-за спины виднелись рукояти шпаг.

— Пошли покажешь, как владеешь новым оружием, — приказал я Занозе, задавая направление к стрельбищу. — Точно, совместим, — пришла мне в голову идея, — Ревун, берешь Занозу на плечи и бежишь на полигон. Добежал, потом обратно. И так пока мы не подойдем, — изложил я свою мысль.

Здоровяк смотрел на меня чистым взглядом дебила. Хм… лень было объяснять, поэтому я подхватил Рину за талию, легко поднял над собой и посадил себе на плечи, как пример.

— Сними меня, — злобно зашипела моя любовница, накрыв мне голову подолом платья, видимо пыталась закрыть себе ноги.

Надо было ее предупредить, но опять отнесся к ней, как к неодушевленныму предмету. Меня это не порадовало, пришлось одернуть себя и напомнить, что они живые и я живой. Не удержался и прикоснулся губами к ножке подружки, на что она густо покраснела. И после того, как осторожно опустил Рину, стараясь не показать ничего лишнего у стесняющейся и красной от смущения девушки, обратил внимание на штрафников.

Ревун мял руки, решая, как лучше ухватить девушку, не сделав ей больно. Заноза стояла ровно, будто проглотив кол. Теперь причина послушности здоровяка стала понятна. Это, Хаос ее задери, любовь. Вот стоит и мнется, чтобы не обидеть ее, А вот почему она стоит, будто стесняется? Она что… девственница, доходит до меня очевидный вывод. Точно, все ее подруги такие же худощавые, как она сама. Хлопаю себя по лбу со всей дури, мысленно. Со мной в поход пошли неумехи, тупицы, юнцы и старые девы. Вот же ж, сплин! Перед глазами ж все?! Вот опять, в какой раз проявляю глупую слепоту. Пока пинал себя, Ревун посадил все же себе на шею Занозу, та осторожно сидела с очень прямой спиной.

— Побежали, — напоминаю здоровяку о задании.

Ревун сначала посмотрел на меня недоуменно, а потом сорвался со скоростью резвой лошади. Заноза, чтобы не упасть вынуждена была схватить своего скакуна за голову и прижаться к нему. Может до чего-нибудь добегаются. Рина смеется им вслед.

— Я давно ей говорила, чтобы позволила Ревуну больше, чем тоскливые вздохи о ней, — смеясь произносит девушка, — с детства же дружат.

Не замечал, а Заноза с моей любовницей хорошие подруги оказывается. Не будет же разведчица рассказывать первой встречной о своих сердечных проблемах. Мои размышления не мешают нам двигаться к стрельбищу. Пока дошли до полигона замыленный Ревун прибегал к нам три раза, зато всадница уже вовсю улыбалась, не забывая подгонять своего скакуна. На стрельбище мы пришли почти одновременно с штрафниками. Ревун тяжело дышал, давно заметил, что выносливость у него слабовата.

На обещанных тренировках, что честно говоря произошли всего пару раз, я показывал ему, как правильно наносить удары, без этих его, дурацких маханий. Даже небольшую грушу удалось соорудить — крупное поленце обернули в несколько слоев ткани. Бить было больно, но ничего здоровяку понравилось, типа настоящая боевая учеба идет через кровь. Зато на его выносливость не обратил внимания, но пожалуй, теперь он у меня побегает.

— Беги от нее, Ревун, — хлопнул я по плечу здоровяка. — Смотри, как ей понравилось на тебе ездить, — и показал на веселую Занозу.

Разведчица, только шире улыбнулась и что-то озорное мелькнуло в ее глазах. Вероятность того, что сегодня ночью Ревуну будет жарко, повышается. Хотя и не знаю почему, именно сейчас девушка решила перевести отношения в постель. Загадка.

Сияя улыбкой, она заняла рубеж. Присела, накрывшись плащом, но валуна из нее не вышло. Виновато было в этом, близко к полуденному, солнце или неумение девушки, а вероятней всего, все и сразу. Рывок, снова не такой эффективный, как у гноллки. Вместо плавной молнии, дерганые полупрыжки. Трюк с плащом опять-таки не удался. Заметная пауза, плащ тут же падает и отлично видно, как Заноза отпрыгивает в сторону с арбалетом в руках. Затем следует три быстрых выстрела. Все мимо. Девушка сжалась и повернулась к нам.

Надо спасать бойца. Ни страх, ни подхалимаж перспективной разведчицы мне не нужен, поэтому только одобрение и поддержка с моей стороны.

— Неплохо, Заноза. Не ожидал, — сказал я искренне, главное я так и считал. Умение придет, а перспективы у такого юнита большие. — Но тренироваться вам придется очень много.

Сомневаюсь, что у ее подруг будет выше. В это время, прошу показать арбалет, а саму отправляю собирать болты.

Во-первых, оружие было полностью деревянным, включая тетиву. Во-вторых, я не понял, как она смогла так быстро выстрелить. В-третьих, я не смог натянуть тонкий прут, что заменял тетиву.

— Ты не сможешь из него стрелять, — смущенно проговорила девушка, увидев мои попытки привести оружие в боеготовность. Она стояла рядом с болтами в руках.

— Мира сказала, что это личный артефакт, — ответила гоблинша, увидев в моей гримасе вопрос. Я передаю оружие ей. — Он сам вырастил болты и заряжается тоже сам, — что она мне и демонстрирует, просто прикладывая заряды к одному из боков арбалета. Болты исчезают в ложе, а тетива натягивается и снаряд в канале.

Прошу рассказать подробнее.

— Мира прибежала злая, как демон. Сказала чтобы шли за ней. Только рявкнула, когда мы спросили зачем, — начала Заноза. — Она, как в тот раз, ходила по лесу, но ничего не получалось. Потом заметила очень большое дерево и подбежала к нему. Обняла его, чего-то шипела, гладила ствол, капала кровью на корни, кланялась ему. Потом позвала нас и сказала помазать кровью небольшие ростки, которые были под дубом. Мы порезали ладони над деревцами, а они раз и превратились в арбалеты, — закончила девушка, показывая мне заряженное оружие.

Я снова взял его в руки. Легкий, компактный и изящный. Хм… а спускового крючка не было, только выступ под палец. Я эту особенность показал Занозе.

— Он стреляет, только когда я хочу, — радостно отчеканила она и показала, получив от меня оружие.

В этот раз выстрел у ней вышел точным, а после она показала новый трюк. Сморщив лоб, даже высунула язык от усердия, вытянув руку вперед. И болт, с треском выдираясь из мишени, прилетел к ней в ладонь. Фокусница слегка побледнела.

— Мира сказала, что артефакт как часть тела, если будем развивать, то и он сможет больше, — ответила она, увидев мое удивление.

Поинтересовался — у всех ли разведчиц такое оружие? Она потвердила. А я подумал о том, что злить дриаду очень продуктивно, и что такое оружие мне не помешало бы самому.

— Только она сказала, если арбалет или болты сломаются, то будет очень больно, — догадавшись о моих намерениях получить оружие, сказала гоблинка. — Честно, честно, она спрашивала хотим ли мы такое оружие, — быстро произнесла Заноза, предупредительно ответив на мой не заданный вопрос.

А теперь я подумал, что один из блоков заклинания, точнее хладнокровие, слетел. Вероятно все мои мысли отражаются на лице, иначе как она меня так легко читала. Но с другой стороны меня это эмоционально не волновало, то есть пульс не стал чаще, мое мысленное отражение не бегало с всклоченными волосами и не махало руками. Просто Заноза слишком умная, Хаос ее дери.

— И быстро вы научились этим… трюкам? И много это требует сил? — вернулся я на землю и задал вопросы, обратив на бледность гоблинки.

— Ну-уу, сразу, — робко протянула Заноза. — Он же, как часть меня.

— Я хочу такой же! — прервала наш разговор Катарина, громко потребовав арбалет, на который был направлен ее палец.

Этот день никогда не кончится.

— А я хочу тебя! — потребовал я, ткнув пальцем в нее.

Она опешила, как и все вокруг, а я понял, что мои слова прозвучали несколько двусмысленно. На самом деле, я имел ввиду, чтобы она вступила в мой отряд. Но она ничего не ответив, развернулась и быстро ушла.

— А вы чего тут делаете? — спросил у разведчиц, провожая взглядом Кати.

— Хм… — с улыбкой поддразнила Оса и ответила, — вообще-то, тренироваться собирались.

— Даа, потренировались, — протянула Мрак, одна из разведчиц, что умудрялась добавить черный цвет к любой одежде. Даже сейчас, в костюме лазутчиц у ней преобладал черный цвет.

— Ладно, тренируйте последний трюк, — решил я им предложить то, что они смогут как-нибудь без гноллки отработать. — Бросок плаща, смещение в сторону и стрельбу, — пришлось пояснить, так как догадался, что они не совсем поняли про последний трюк.

— Ты с ними, Заноза, — приказал штрафнице, не забыв добавить, — и болты будешь собирать без рук. Ревун, ты бежишь до лагеря и говоришь, чтобы после обеда пришли на стрельбище и тоже тренировались. Потом бежишь обратно и тренируешься сам, а после обеда со всеми. А вечером, как полагается, будем осваивать рукопашный бой. Ясно? — не забыл я и о втором штрафнике.

Мы с Риной отправились в таверну перекусить, жрать хотелось неимоверно. Девчонка молчала всю дорогу, опять это неправильное воспитание. Если гоблинки открыто улыбались, жестами одобряя меня, то мою подругу заела ревность.

Крепость встретила нас грохотом. Уши сразу заложило. В первый раз не так громко звенело. Мы вошли в таверну, что встретила нас пустым залом. Приземистые, массивные столы и табуреты, крепкие колонны, что держат потолок, за барной стойкой одинокая гномка. Я не стал выбирать и сел за стол у двери.

— Мора, — крикнула гномка в сторону внутренней двери, за которой предполагаю кухня, а сама направилась к нам.

— Что желает уважаемый Вождь? — язвительно спросила барменша.

— Есть и пить.

— Есть печеный кабаний бок, грибная похлебка, горлодер, эль, — перечислила меню гномка.

Скудный у них выбор. Заказал похлебку, кабанятину и пива. Рина взяла только похлебку и тоже попросила пива. Напитки принесли сразу, а мясо и похлебку обещали чуть позже, требовалось время для подогрева.

Глотнув пива, вспомнил о том, чем расплачиваться, ведь денег я с собой не носил. Только хотел спросить у Рины насчет золота, как она сама обратилась ко мне, предварительно быстро глотнув из принесенной кружки.

— Ты собрался спа… взять гноллку? — храбро спросила девушка, лишь раз запнувшись.

— Конечно, — улыбнулся в ответ.

— Кобель, — бухнула мне в лицо девчонка.

Я снова улыбнулся. Ринка явно почувствовала себя уверенней, когда я согласился ее не оставлять дома, раньше бы она смолчала.

— Конечно, — повторил я, то ли соглашаясь с эпитетом, то ли с тем что хочу взять гноллку. — Разве мне помешает такой боец, как Катарина? — спросил я подружку.

Рина замотала головой и я не понял согласие это или нет. Точного мнения своей любовницы я не узнал, потому что притащили еду. Я не стал ждать, пока она примет решение по этому поводу, и набросился на похлебку. Вкусно.

— Надо сказать гноллке, что ты говорил совсем о другом, — прервала мою трапезу Рина.

— Иди и скажи, — пробурчал я недовольно. За целый день случилось хоть что-то хорошее, и то мешают им насладиться. Похлебка была просто изумительной.

Девчонка послушалась меня и сорвалась с места. Я вздохнул и пододвинул ее тарелку к себе. Мне больше достанется. Хорошо.

Мирели

Плохо, опять все плохо. Уродский день, уродские гоблины и вдвойне уродская троглодитка. А она еще когда-то жалела ее. Да за сиськи, которые у нее выросли в результате ритуала, зубастая лягушка должна благодарить ее до конца жизни. На нее даже гноллы теперь заглядываются, а она жаловаться побежала, стерва. У ней так голова болела после вчерашнего, а они вломились и потащили ее на разбирательство. Животные. Кругом одни животные.

А эта клуша, любовница дикаря, назвала меня предательницей, будто она мне подруга, ха. Отлично получилось, какая у нее была рожа, когда я сказала про беременность, ха-хаха. Удача, что она активировала «взгляд», чтобы посмотреть на мутантов, а эта лягушка тоже попалась на глаза. Жаль, дикарь решил оставить ее.

Хотя нет, не клуша, а гадюка, хаосова полукровка! Вот кто она! Назвала ее неумехой?! Зато она им показала, кто неумеха! Спасибо Хозяину Леса отличные артефакты получились. Хотя Мирели и пришлось потратить прорву Сил, но результат того стоил.

Когда Мира пришла доложиться о сделанной работе, то эти животные дрались. Дикарь легко побил измененного, и когда бешеным взглядом посмотрел на нее, то она от страха активировала «глаза», единственное на тот момент доступное ей по мане, заклинание.

Последующие ее действия были вызваны шоком от увиденного. Заклинание, которое не может существовать. Спокойная реакция дикаря на эту новость. (А когда он ее спросил, зачем она включила «глаза», то она что-то неубедительно соврала. Конечно соврала, не собиралась дриада говорить ему, что испугалась, не хватало еще признаться, что она еще его боится.)

Но хуже было, когда он стал ласкать ее ладонь, в этот момент она осознала, как он может быть нежен. Демонов гоблин, как же она его ненавидела!

Айналинь эль Кентор

Айна не могла оторвать взгляд от тела брата, будто он может, как в детстве, с улыбкой повернуться и сказать: «Айя, сестренка, растяни губки. Это была шутка». Вот только этого не будет, потому что душа Кайлиана эль Кентора была изгнана подлыми некромантами, превратившего его тело в сосуд для Героя.

— «Благословения» — для успокоения Лорда. «Молитва» — для принятия нас, — тем временем, перечислял Наставник заклинания, что накладывал на бездушное тело. — «Ускорения» — для быстрого принятия сути. «Видение» — для острого взора. «Радость» — для того, чтобы призванный Лорд принял решения взвешенно. «Лечение» — для здоровья. И наконец, «Удача» — пусть всем нам повезет, Великая Мать, — коснулся он сердца, обращаясь к Миру в молитве. — А последние чары я наложу перед началом Ритуала для того, чтобы наша магия стала ему привычной. Рисунок новый и сложный. Жаль все заклинания не продержаться, больше 7 дней. Эх, раньше бы, — посетовал старик, но никто не мог наложить улучшающие заклинания так надолго, ибо Учитель был сильнейшим магом в Мире. — Айна, девочка, возьми за руку… тело брата, — запнулся Файрин эль Айрис, не зная как правильно назвать бывшее вместилище наследника, чтобы не огорчить принцессу. — Ты имеешь самую сильную связь с ним, только тебе по силам провести душу Героя к сосуду. Прости.

Девушка, как сомнабула, вошла в пентаграмму и взяла за руку тело брата.

— Пожалуйста, сконцентрируйтесь, Ваше Высочество, — тон старого мага похолодел. — Иначе все напрасно, девочка моя, — добавил он ласково. Айна кивнула, но слез удержать не смогла. Они так и текли ручьем, когда она впала в транс, отправляя запрос на нити астрала.

Глава 9

День седьмой. После полудня

Я несколько осоловело смотрел на свое отражение в зеркале. Это мое состояние объяснялось тремя причинами. Во-первых, после того, как я все съел и пришел в приятно-расслабленно обожравшееся настроение, мне пришла в голову мысль, а чем платить? Не успел толком подумать об этом, как влетели в таверну главные гнолл и гном, которые молча потащили меня. Только я вякнул насчет оплаты, они махнули рукой и поволокли меня дальше. Во-вторых, меня такого ленивого и растерянного обрядили в доспехи, утащив мой любимый золотой обруч. Когда меня одевали в железо гном и гнолл произносили странные слова типа «лорика сегментата» и «гладиатор-крупелларий», что-то мне объясняя. Сами же доспехи состояли из кожаной куртки с нашитыми на ней стальными полосками, которые были последовательно наложены на тело и скреплены крепкой шнуровкой по центру. Латные штаны тоже состояли из полос стали, их мне натянули поверх моих, скрепив штанины булавкой, дабы не задрались. После заставили скинуть сапоги, поменяв их на металлическую обувь. Узлы же доспеха были закрыты небольшими квадратами толстой кожи и нагрудником. Это и есть третье, нагрудник являлся крупной чешуйкой красного дракона. Но мне сказали, что они же пропали!

Пока стоял и ошарашенно молчал, мне притащили мою корону и рыцарский шлем-ведро с ее копией на оголовье. Мне накинули на голову капюшон от комбинезона, что надели на меня ранее, сняв с меня куртку, потом мой обруч, а под конец сунули шлем.

— Отлично, — радостно потер руки гном.

Я автоматом одел шлем и посмотрел в зеркало. Черненный металл, ледяная синева рун, блестящие золотом края широких полос наплечников, золотая корона на шлеме, забрало в виде зубастого хищника с вертикальной пастью и красная чешуйка нагрудника. Мое отражение было похоже на классического темного рыцаря. Пожалуй, я соглашусь с гномом, действительно отлично.

— Достаточно для выкупа жизни? — самодовольно спросил гнолл.

Вместо ответа, я просто взял свой палаш в руки. Подпрыгнул на месте, встал в стойку и покрутил головой. Шлем, что был укреплен на наплечниках, благодаря хитрой конструкции, удобно крутился, лишь немного сузив обзор. Дальше я попробовал бой с тенью. Просто отлично. Конечно, тяжеловато, изменились габариты тела, больше инерция, неудобно перебрасывать оружие из руки в руку и двойной хват несколько неуклюж, но… Сплин, наконец-то, почувствовал себя защищенным, а также выше и сильнее. А когда мне подали прямоугольный черно красный щит, я понял это то, что мне не хватало. Реакцией на мой восторг оказался свиток такого содержания:

«Тайгрид кхант Тираксор, Варвар, Атака 16, Защита 25, Магия 1, Знание 4».

Держался магический рулон недолго и быстро исчез, но я успел заметить, что навыки пропали, а полоска опыта была заполнена до конца. Давно я не «смотрел» на себя, но в оправдание — и магия работает со сбоями, да и банально некогда. Конечно, следует с ней разобраться, но когда?

Про опыт же? Тишина, хотя я уверен, что должно быть изменение, даже улучшение. Вспомнилось, апгрейд… Ничего? Что ж, Хаос с ним, как всегда, я иду вперед. Тем более, хорошее настроение еще поднял параметр Атака, которая сейчас 16, значит 6 единиц он поднял сам, то есть я без палаша, так же силен, как был вначале.

— Спасибо, Мастер Гурин. Ваша работа достойна Героев, — поклонился я гному, что в этом доспехе оказалось сделать несложно. Подвижные сегменты брони обеспечивали удивительную подвижность, а ее вес был не таким уж и большим, думаю в районе 8-10 килограмм.

Гном что-то буркнул и сделал вид, что занят. Я же видел, что он был доволен похвалой.

— Расскажите про доспех и щит, Мастер Гурин? — спросил я Кузнеца, не доверяя капризной магии и себе.

Когда я еще вспомню, что следует «оглядеть» обновку, да и не уверен, что свитки сработают. Последнее время выскакивают не при каждом моем желании, да и время их жизни становится все короче.

— Хм… знатная бронька вышла, — не удержался он от похвалы себе. — Значит так… Кожу шили гноллы из шкуры мантикоры. Что могу сказать про нее? Мягка, прочна и толста, поэтому поддоспешник не так уж необходим. Хм… дальше. Значит так… За основу мы взяли сегментарный(или сегментный) доспех гладиатора-крупеллария, только полосы по бокам и животу наложили потоньше для большей подвижности. Бой твой с гноллом видели… — пояснил гном свой выбор. — Дальше… Значит так, доспех мы работали из черной стали, она крепка, но главное очень упруга. Это для распределения удара по большей площади. В идеале твои доспехи… Вождь, теперь можно пробить только магическим оружием. Или здоровой дубиной, хэх, — он с улыбкой хихикнул. — Как раз для защиты от магии в латы встроена чешуя красного дракона, то есть на заклятья первого-третьего уровня можешь плевать. Только забрало подними, хэх, — опять улыбнулся он. — Щит… Значит так, его работали из красной стали. Этот металл самый прочный из известных нам, ну кроме мифического мифрила. А может и прочнее, мы ж не пробовали, хэх, — огладил он подбородок, нахмурился, не обнаружив густой растительности, но тут же расплылся в улыбке, вероятно нащупав щетину. — Кстати, на доспехи наложены руны самовосстановления, то есть повредишь, положишь на него кусок стали, и они сами себя излечат.

Мне ничего не оставалось сделать, как еще раз поклониться гному. Не переломлюсь, а такая работа действительно заслуживает уважения. Он вновь буркнул и махнул рукой, но теперь не скрывая улыбки.

— Достойная плата, — потешил я самодовольного гнолла, чтобы в следующую секунду испортить ему настроение, — откуда? — и ткнул себя в грудь.

Он скорчил гримасу и махнул рукой, что как я понял означало «потом» и «не здесь». Хорошо, но тогда еще один вопрос, который он тоже избегал:

— Так сколько гноллов пойдет со мной?

Вожак снова скривился, но теперь махнул лапой, чтобы я следовал за ним. Мы вышли из крепости, свернули влево и обошли по внешнему полукругу, почти все селение. Дорожка привела нас к крайнему дому у выхода из поселка. Логично, снаружи обитали одинокие воины, а калеки и семьи в центре.

Дом был поменьше моего гостевого обиталища. Внутри него было пусто и холодно. Стол, кресла и постель. Из украшений только оружие на стенах и полу.

— Присаживайся, — предложил гнолл, сам садясь в кресло.

Мне приглашение не требовалось, садиться я начал чуть ли не раньше хозяина. Удобно расположившись в креслах, мы помолчали. Надо бы утащить мастера, что делает мебель в этом поселке. Легкая, удобная.

— Кто сделал эти кресла?

— Есть у нас мастер по прозвищу Ворчун, его работа, — немного удивленно ответил Вожак. — Забирай его, — улыбнулся он, поняв к чему я задал вопрос.

— В чем подвох?

— Какой подвох?! От сердца отрываю, всем мастерам мастер, — посмеялся гнолл в ответ.

Конечно, я ему не поверил, но был рад, что ЛанХо не так напряжен. Мне не хотелось драться с ним еще раз.

— Ладно, ладно, — замахал он на мою улыбку. — Это такой противный старикашка, что тебе бы пришлось доплачивать, чтобы я его забрал назад.

Я посмеялся вместе с гноллом. Вот так намного лучше.

— Все-таки, откуда это? — улыбаясь, постучал себя по груди.

— В этом нет большого секрета, — также улыбаясь, ответил он мне. — Один богатей решил нашими руками и еще пятка отрядов захапать себе золота. Только вот не предупредил, что сокровищница называется Драконьей Утопией.

Я перестал улыбаться, потому что точно вспомнил о (парящих) драконах, охраняющих форт, тысячах золота и артефактах. И изобразил на лице удивление.

— Какие драконы?! — махнул он рукой, правильно поняв мое изумление. — Их уже сотни лет не видели, минотавры были на охране ущелья, где находилась Сокровищница Гномов, по словам купца. В общем, порвали мы быкоглавов, конечно, но не без потерь. Зато когда мы увидели куда стремились, вот тогда мы охренели. Эти светло оранжевые стены, красно коричневые крыши и высокие башни, и мосты. Мы поняли, что нас подставили, — хмыкнул гнолл, усмехаясь над своей прошлой наивностью. — Мы к нему, что за дела?! Он сначала возмущался. Контракт, контракт! А когда увидел, что его личный отряд и он сам чувствует у брюха сталь, заканючил о премиях и о большей доле. Обговорили новые условия, долю и вломились туда, — сказал ЛанХо и сделал паузу, перебирая свои воспоминания. — Представляешь, минотавры даже не открыли ворота, как в старые времена, будто Герои не уходили, — предложил он мне посмеяться вместе с ним над человекобыками.

Я вежливо улыбнулся, скорей оценив талант гнолла, как рассказчика, что держит драматическую паузу, чем шутку.

— Мы с таким остервенением набросились на ворота, позабыв обо всем. Нас охватила золотая лихорадка, — меланхолично произнес он. — А когда вошли… Пусто. Ни-че-го. Прям там, чуть не зарезали купца, но… Воздух пустой Утопии, полный печали и безвозвратной потери оглушил нас, — пустым голосом рассказывал гнолл. — Мы притихли, даже наниматель стал визжать шепотом. Стараясь не тревожить покой покинутой крепости, тихо осмотрели все. Ничего не нашли, кроме чешуи драконов, вот ее поделили, — закончив, он замолчал, снова переживая те дни.

Я тоже молчал, не желая мешать ему вспоминать свое приключение. Меня волновал вопрос: «Много ли чешуи у него осталось?» На его рыцарях тоже были драконьи нагрудники. И все-таки я прервал молчание и задал волнующий меня вопрос.

— Мало, — ответил гнолл. — Крупных пластин не осталось. Семь от красных драконов на доспехи ушли, а все три чешуйки зеленого дракона гномы забрали в качестве платы за создание артефактной брони. Мелких чешуек десяток штук осталось, — отчитался он.

Я задумался, сколько придется заплатить гномам, чтобы они из оставшейся добычи собрали новые артефакты и что именно они могут сделать из этого.

— У меня двадцать три гнолла-воина, — нарушил он молчание и мои раздумья.

Я сразу забыл про все и удивился. Шестьдесят бойцов было на поле, еще двадцать вышли нам в тыл. Он легко понял мое удивление.

— Из тех что вышли на поле против тебя, больше половины это калеки, старики и юнцы, а в лазутчицах, считай вообще одни дети, — объяснил он.

— Гномы?

— Запрутся в крепости, — горько ответил ЛанХо. — Но удалось договориться, что пустят моих прежде, чем закроют ворота, — добавил он.

— Сколько? — спросил я, понимая что бесплатно, униженные гномы на такой шаг не пошли бы.

— Отдаю шахту, — мрачно ответил Вожак.

— Почему ты согласился на такую цену? — я удивленно воскликнул.

Отдать свою мечту за то, чтобы присоединиться ко мне? Не понимаю. Если верить вчерашнему представлению, только консервные банки раскатали бы нас. До этого я думал, что у него больше полусотни воинов и отдать пару десятков мне, не так уж и страшно. Но теперь, он теряет все, становясь зависимым от меня и гномов. Вожак все равно должен дать бой, и плевать, что я из Замка, а он нейтрал.

— Сначала я просто не хотел потерь, ведь лазутчицы могли и не успеть убить всех до того, как катапульты выстрелят. Да честно и не успели бы, среди них всего трое настоящих бойцов, а остальные дети. Я же считал мне есть, чего тебе предложить, мне есть, чем тебя напугать, чтобы говорить на равных, даже доспехов не одел, чтобы не напугать тебя, — ответил Вожак, с злобой глядя мне в глаза. — Но я ошибся. Замок не разговаривает с нейтралами, он их использует. Когда ты пообещал нам магию, я понял, все. Большинство завопило, Да. Против меня ополчились те, кого я вытащил из рабства, плена, тюрем, — горько признался гнолл. — Хаос побери, да я решил убить тебя вопреки своему слову и Стаи. Хотел ощутить вкус твоей крови, разорвать тебя голыми руками, особенно после разговора с гномами про тебя, — сказал он, яростно махая руками. — Но ты опять победил, — произнес он удивленно, будто не веря в произошедшее.

— Я снова спрашиваю тебя, ЛанХо, почему ты пошел на эту сделку? Ты и сейчас легко можешь выкинуть нас, — повторил я вопрос. Ох, не к добру эта откровенность, чувствую сейчас меня будут убивать.

— Выкинуть?! Чтоб ты вер-рнулся через неделю, месяц, но с тысячей гоблинов. Ты все изменил. Меч в твоих руках все изменил. Легендарный клинок Тираксора привлечет к тебе множество окрестных нейтральных гоблинов, что понадеются стать замковыми, ведь к существам своей фракции вы относитесь намного бережнее, чем к остальным нейтралам. И как нам быть, чтобы нас не уничтожили?! Только присоединиться любой ценой, в надежде, что очередной Герой не будет жертвовать кучкой гноллов, чтобы сберечь армию своей фракции. Да?! — заревел он мне в лицо, но в этот раз всего лишь, вскочив с кресла, не приближаясь ко мне.

— Есть и другой путь, — ответил ему спокойно. — Убить меня, пока я не набрал силу. И какой путь выбрал, Вожак? — спросил я все еще таким же тихим голосом.

Я не собирался сдаваться. Для видимости расслабился, еще больше опрокинувшись в кресле, легче упасть для переката. У ЛанХо не было в руках оружия, значит в этот раз он позвал друзей.

— Ты мне скажи… Вождь, — с издевкой ответил гнолл. И демонстративно взял в руки моргенштерны.

— Мои слова разве что-то докажут? Может стоит жениться на твоей дочери или сестре, как зачастую поступают люди и эльфы, заключая союзы?! — с ехидством в голосе произнес я, также на показ встав и изготовив оружие к бою. — Суди существо по поступкам, потому что слова имеют свойства быть не поняты, — закончил я пафосно, готовясь к смерти.

— И каковы твои поступки… Вождь? — процедил он.

— Униженны ли троглодиты в моем войске? Кичился силой? Упивался властью? Бил слабых, беспричинно? Воевал без чести? Ответь на эти вопросы… Вожак, лишь потом решай, — продолжил я пафосный слог, чувствуя, что для своей смерти я выбрал хороший тон.

— Хаос с тобой, гоблин, веди мою Стаю к победам, — махнул он рукой, устало опускаясь в кресло.

— И все?! — закричал уже я. Ё-моё, я готовился умереть!

— Ты прав, Вождь. Не унижал, не хвастался, не трусил. А остальное покажет будущее. Я же иду с тобой так что никогда не поздно будет задать эти вопросы снова, — теперь он разговаривал со мной спокойно.

Чтож, чтобы не выглядеть дураком стоит присесть. Жаль, что у гнолла нечего выпить, мне не помешал какой-нибудь горлодер.

— Кстати, насчет женитьбы, — прервал мою невысказанную просьбу об алкоголе ЛанХо. — Говорят ты собрался увести у меня главную лазутчицу.

— Чтоо, кха-кха… — поперхнулся я своей просьбой о выпивке. Мне показалось, что мой крик был продублирован женским голосом.

— Да я его лучше убью! — раздался женский голос.

Нет, не показалось. Катарина выскочила из-за незаметной ширмы в углу с большим арбалетом наперевес. Я быстро вскочил, затем мысленно хмыкнул, вот значит, как они собрались меня убивать. Судя по оружию, у них могло вполне получиться. Граненный наконечник болта подозрительно поблескивал красным цветом рун, а гном говорил, что доспех не защитит от магического оружия.

— А почему? Глядишь он точно не пойдет против народа своей жены. Тем более ты до сих пор не нашла себе пару, — продолжил подшучивать над своей подчиненной Вожак.

(Почему только над ней? Ну я же понял, что он издевается, значит, шутка работает только для нее.) Катарина от подколки Вожака открыла рот и приопустила оружие.

— Тише, ЛанХо, — притормозил я шутника. — Ее арбалет направлен на меня, — уточнил я и прикрыл щитом то место, куда именно он был направлен.

— Опусти оружие, Кати, — попросил веселящийся гнолл. — А то случайно из Вождя сделаешь… Вождиху, хахаха, — посмеялся Вожак, увидев куда именно целиться девушка.

— Пускай не распускает свои грязные лапы, — буркнула гноллка, но перестала целиться мне в паховую область, отведя арбалет в сторону.

Когда это я успел?! Возмутился в мыслях, но в следующее мгновение решил про себя, что я все же гоблин. Девушка меня привлекала.

Для гноллки она была невысокой, где-то с меня ростом. Длинные пушистые ресницы, большие разноцветные глаза, один голубой, а другой зеленый, что смотрели одновременно дерзко и застенчиво. Светлая прядь распущенных волос кокетливо пыталась прикрыть зеленый глаз. Короткая жилетка, в чисто гнолльском стиле, туго стягивала стройное тело, демонстрируя подтянутый животик и абрис больших полушарий бюста. Нижная половина тела была одета в длинную юбку до пола, такие юбки приняты у людей. Одежда из смешения чисто гнолльского и людского стилей, на девушке смотрелось очень органично. Странная красота, не лишеннная соблазнительности.

В общем, я гоблин. Или меня заразили Бумцырь и Помело, которые любили похвастать своими победами. Не то чтоб я подслушивал, но когда два этих дебила громко хватались, как типа, ворвались они в Сокровищницу Гномов, а там херак, бамц, а потом как стонала гномка или орчанка, или эльфийка, в зависимости от того куда они врывались. Их вопли не услышать было невозможно. Разговоры эти меня бесили, но приходилось мириться, потому что они и так говорили… шепотом. А заставить их совсем заткнуться, так они не рабы могли и уйти. Введение сухого закона, и то чуть не привело к бунту. Поэтому приходилось терпеть.

Кстати эти рассказы, походу, включали все разумные виды, имевшие сиськи, что присутствовали в Мире. И теперь в этот список можно включить и безгрудых троглодиток, но на самом деле, думаю большинство «подвигов» были совершены ими в мечтах. Что первый, что второй гоблин ни разу не похожи на опытных воинов, которых они пытались из себя изобразить. Честно говоря, будь они так круты, то от похода на Джабассу не отвертелись бы, там помимо свиты из дураков погибли и лучшие воины Тираксора.

— Когда это он успел?! — озвучил мою первоначальную мысль гнолл. Но почему-то с ощутимой паузой, тоже наверное вспоминал порочность гоблинов.

— Не успел, — угрюмо сказала девушка. — Но хотел. И смотри, как он на меня пялиться, как, как… ты?! — с возмущением продолжила она.

— Хм… — ЛанХо несколько рассеянно хмыкнул и нехотя отвел взгляд. — И куда ты так вырядилась? И кому это ты решила отдать хвост? — с ехидством задал он вопросы.

— Дурак! — крикнула девушка, развернулась и вышла. И клянусь, она покраснела. Светлая и короткая шерстка больше похожая на пух не смогла скрыть ее смущение. — А ты мне должен арбалет! — четко произнесла она, развернувшись у двери и ткнув в меня пальцем.

— Ты мне должен рассказать про хвост, — перебил я, собиравшегося мне что-то высказать гнолла.

— Ладно, расскажу, — поднял он руки в примиряющем жесте. И куда только делся бешеный и невыдержанный Вожак?! Неужели, скинув проблемы на мои плечи, он избавился от мук совести? — Когда одинокая или юная девушка хочет секса, то вешает себе на пояс хвост, чаще всего волчий, в большинстве случаев. Там очень много нюансов, но если прямо говорить, то это так, — ответил он.

— И что скрывается за ситуацией со спрятанным хвостом? — решил я узнать подробнее про предложение гноллки.

— А Кати с самого детства воспитана человеком, как человек, то есть наши обычаи для нее дикарские, несмотря на то, что она гнолл. И спросить про них она стесняется, — начал Вожак издалека. — Спрятанный, никому непоказываемый хвост означает полную отдачу себя в руки избранника. В общем, если прямо, то девчонка, по нашим обычаям, устаревшим уже, предложила себя в рабыни. Но это ничего не значит, традиции устарели, да и девочка не знала, что предлагает, — закончил он тоном заботливой наседки.

— Не означает, так не означает, — сказал я задумчиво. — Пошли, — и махнул гноллу рукой. — узнаем про арбалеты. — И заодно поговорим с гномами, в связи с изменившимися обстоятельствами, — добавил я многообещающе, а после жестом отмел любые возражения Вожака. Он просто не знает, что ситуация сильно изменилась.

* * *

Дриада устало согласилась сделать Кати арбалет, но добавило, что нужно идти к Хижине Ведьмы, потому что ближайшее уже истощено и главное, это создание требовало от самой заклинательницы очень много сил, а там в родных местах она восполнит потерю Сил. Чтож, девушка и правда выглядела изможденной. Оставив мага отсыпаться, мы пошли к гномам.

— Договор уже заключен, гоблин, — надменно встретил нас у запертых ворот старейшина гномов.

— Договор заключен, гном. Но, — спокойно ответил ему, а после замолчал с намеком.

Гурин Олафссон был невозмутим. Сложив руки на груди, он давил меня взглядом. Позади него застыли два гнома в железных кирасах, большерогих шлемах и с двуручными металлическим молотами.

— Но, — повторил я. — Договор мной не одобрен.

— И зачем нам твое одобрение, гоблин? — недобро улыбаясь, спросил старик.

— Затем, что я Вождь гноллов и я говорю, что договор нарушен.

— Хочешь сказать, Вожак, что твое слово ничего не значит? — обратился гном к ЛанХо.

— Значит, — перебил я Галана, желающего что-то высказать старейшине. — Гноллами договор выполнен, это вы его нарушили, — быстро говорю, чтобы гнолл не успел меня перебить.

— Гоблин, чего ты добиваешься, оскорбляя нас? — зло ответил мне Гурин, жестом остановив своих защитников.

Я поднял голову, на стенах стояли арбалетчики, а на башнях, готовые к стрельбе стрелометы.

— Мы возвращаем вам шахту, так? Взамен, вы разрешаете женщинам и детям при опасности спрятаться в крепости. Я ничего не перепутал? — задаю ему вопросы спокойным тоном. Он кивает в ответ. — Платите мне налог золотом и железом за жизнь на моей земле? — он снова соглашается, а я задаю ключевой вопрос, — тогда почему вы выгнали всех гноллов из шахты, прекратив обещанное Вожаку обучение? Почему отказались делать доспехи и оружие?

— Мы не отказываемся от своих слов, — отвечает гном, через десяток секунд.

Быстро же он пришел в себя после моих вопросов. Как я и думал, на радостях от возвращения шахты он позабыл об этих мелочах, надо было давить дальше. Эх…

— Тогда, что это значит? — намекнул я на отсутствие гноллов в крепости и на запертые ворота.

Но этот вопрос опоздал, думаю на него он легко найдет ответ, хотя все равно его надо было задать. Не чувствую себя интриганом, хорошая мысль пришла с опозданием.

— Сегодня мы будем праздновать, только поэтому нет учеников и не будем оружия, — легко выкрутился он.

— Чтож я рад, что слово гномов крепче стали, — улыбнулся я, зато гном подозрительно сощурился. — Тогда крепких рук и… Я тоже сегодня отдарюсь, мясом и хлебом, — довольно закончил я.

После моих слов старейшина скривился. Правильно он сморщился, не так уж они меня крепко держат за яйца, как я их. Ох зря они мне кузнеца отдали, а продукты-то поставить им могу только я. ЛанХо тоже это понял и когда мы отошли подальше смеялся во весь голос, приговаривая: «Отдарюсь, хаха, сегодня бесплатно, хаха. А завтра значит за деньги, хаха».

Глава 10

День восьмой

Мой день начался с самого восхода солнца. Стоило только светилу маленьким краешком подняться над горизонтом, как меня разбудили. Пришла Катарина со спящей дриадой на плече, стукнула в дверь пару раз и без спроса вошла. Я проснулся немного злым, но бодрым, поэтому не удержался от шутки.

Вчера, избавившись от смеющегося гнолла и выдав новое задание Ревуну, — бегать с Занозой на плечах, и выносливость потренирует и девушку порадует, — я отправился в свой домик, где меня ждала сцена «ты меня бросишь» номер два. Теперь моя подружка испугалась того, что я узнав про ее нечистую кровь, с приличной долей эльфийской и людской, брошу ее. На мои вопросы с чего это она взяла? Ответила, что встретила Ици, которая хвасталась, что с такими мужами она родит очень сильных детей, а хрупкая девушка типа Рины может родить только эльфенка. В общем, успокоил и доказал, что бросать по такому нелепому поводу не собираюсь. Поэтому спал голым.

— Теперь ты хочешь лук? — вычленил я основное из требований гноллки, присев в постели.

Затем скинул одеяло и встал. Катарина снова покраснела так, что это стало видно даже через ее белую шерстку, закрыла глаза, развернулась и выбежала через дверь, ударив об косяк голову дриады, что так и висела у нее на плече полусонной тушкой. Я расхохотался и потянулся, чтобы надеть трусы, не зря у меня есть девушка и ткань. Рина тоже смущенно смеялась. Конечно не прилично, но гноллка со своей наглостью просто достала.

В приподнятом настроение отправился веселить других. Сначала забрел на стоянку своих войск, поднял народ, сказал, чтобы готовились к походу. Посмеялся над Ици, что иницировала еще двоих гоблинов, не зря мне говорили про мужей. Предупреждал же троглодитку насчет родов, видать не впрок. Забыл кстати предупредить, что секс гоблинам требуется регулярно, и как она собралась обслуживать троих мужчин и больше, чувствую, что останавливаться она пока не намерена. И жуткая собственница к тому же. В общем, ее проблемы, я то был скорей доволен, у новых юнитов неплохо возрастала сила, ловкость и интеллект. Жаль размером никто до Бумцера не дотягивал, явно заклинания дриады не хватает.

Затем сходил и пнул ЛанХо, и мы вдвоем отправились ко мне на второй завтрак. Надо пожрать, сегодня явно будет такой же сумасшедший день, как вчера. За едой ругались насчет тех, кого забираем, а кого стоит оставить в поселке. Вожак хотел отдать, как можно меньше бойцов, а мне наоборот, для захвата окрестных земель, требовалось, как можно больше войск. Но главное, я стребовал всех бойцов в доспехах, аргументировав это тем, что гномы еще наделают, особенно после планируемого сегодня торга. Тут же выяснилось, что гноллы вообще не готовы к походу и Вожак побежал исправлять эту оплошность. Я тоже не стал бездельничать, вспомнил, что вчера должна быть достроена Ратуша, и значит сегодня надо заказать Рынок. Надо было послать гонца раньше, но забыл. А на полпути к расположению своих отрядов меня поймали гномы.

Два часа споров включали битье себя в грудь, махания молотами и демонстративными уходами. Я отвечал тем же, поймав кураж.

Сначала мне завуалированно сообщили, что пища может поступить и со стороны. Пришлось мне так же туманно намекнуть, что могут и не дойти, гноллы остаются не только для обеспечения шахты едой, но и для не допущения чужих караванов. Оставил себе мысленную заметку, что придется отказаться от еще одной части рекрутов, не стоит вводить гномов в искушение, если бойцов будет слишком мало. В ответ мне прямо сказали, что не следует ждать ни налогов, ни доспехов, ни оружия. Тогда я громко порассуждал о терпении, намекая, что через пару недель голода смогу войти в крепость без потерь. Тут не выдержал младший Олафссон и сказал мне, что сил гномов достаточно для победы над «жалкими гоблинами и бесчестные псами». (Я лишь мысленно посмеялся над этой запланированной выходкой.

Во-первых, гном дал договорить своему сыну прежде, чем жестом остановить его. Во-вторых, старейшина слишком внимательно смотрел на меня, отслеживая мою реакцию.)

Я широко улыбнулся в ответ на угрозу и сообщил, что боя не будет, зато через пару месяцев здесь будет тысяча гоблинов и троглодитов, а если кто-то захватит мой Замок, то тогда и пары недель хватит, чтобы собрать нужное войско. Молодой гном открыл рот в изумлении, а старый недобро помрачнел. Пока они переваривали мою угрозу, я ледяным тоном объявил, что не стоит бросаться угрозами, а нужно договариваться. В результате последовавшего торга остался без налога с этой и следующих недель, но троглодиты-пехотинцы обзавелись доспехами, новыми наконечниками на копья, а бумерангеры получили шлемы, нормальные катцбальгеры или кошкодеры и небольшие щиты.

После гномов меня поймал ЛанХо и мы договорились о новом составе рекрутов, исключив всех лазутчиц, кроме Кати, которая собралась за луком, и договорилась об этом с дриадой. Все это мне поведал Вожак. А потом я все-таки дошел до гоблинов, где перетасовал отряды и отправил гонца. Не обошлось без рыков, Бумцер обиделся, что теперь не десятник, а рядовой бумерангер. И главное понимал, что в пехоте ему не место, шипами соседей тыкать, и бумерангер он не опытный, а все равно недоволен. Надо с ним что-то делать, поумнел слишком. Время близилось к обеду.

— Дяя-дяяя гоблииин, — прервал мою ругань детский голос. — Ты обес-сял нас забльать, — обиженно проворчала девочка, когда мы обратили на нее внимание.

Опять, хаосова память. Надо было отправить кузнеца с гонцом, а то кто поверить гному, что он мой раб. Хотя нет поверят, только слушать, что после Рынка надо Кузницу ставить, сомневаюсь. Ладно, придется ему остаться у гноллов, как я планировал поступить с его семьей. На обратном пути заберу. Примерно так все и объяснил девочке, та надулась в ответ.

— Что не так, ребенок? Говорю же, заберу вас через пару дней, заодно с папой побудешь, — раздраженно проговорил, не понимая обиды девочки.

— А яяя? — обиженно она провыла в ответ. — Я зе твоя зена, пока я буду сидеть дома тебя уведут какие-нибудь сисястые кольовы, — нагло сказала девчонка, увидев мою вопросительную гримасу, и при этом сложив руки на груди, грозно смотрела на Ици.

Окружающие громко заржали, особенно выделялся ЛанХо с Бумцером. Пока я мысленно себя корил, прекрасно же жил без кузнеца, ребенок решила меня защитить:

— Чиво вы ль-зете, как гоблин на кентав-лье?! Ничиво, потом плакать будете, как гоблин под кентав-льоом, — гневно пообещала она.

Пару секунд народ переваривал, потом представил картинку и заржал еще громче.

— И откуда ребенок знает такие выражения?! — удивленно спросил я у подбежавшего к нам отца девочки.

Вместо ответа, гном обнял девочку, что-то возмущенно нашептывая ей в ухо.

— Я не буду сидеть дома, как Даильина. Я не хочу, штоб меня б-льосил зених, как ее, — не стала молчать малявка. — Я не буду хо-льосей гномкой, они плохие. Они нас ненавидят, — зло продолжила она. — Я буду гоблинсей, — твердо закончил ребенок.

— Тишина! — рявкнул я, увидев что отец мог сделать непоправимое. Я испугался, что в гневе он мог поднять руку. Не факт, что он бы так сделал, но я решил перестраховаться.

Малышка заплакала, отец стал ее утешать, тихо приговаривая, что видишь какие гоблины злые. Девочка снова не стала молчать:

— Бьет, значит любит.

Теперь первым заржал я, она произнесла это так взросло, даже где-то устало, что из уст маленькой девочки прозвучало просто уморительно.

— Понимаешь, маленькая, — обратился я к девочке, всласть насмеявшись. — Это поговорка про детей, потому что мальчики не умеют ухаживать за девочками, да и стесняются этого, — объяснил я ребенку. — А взрослые тети, говорящие это на полном серьезе, дег… не очень умные просто, — ответил на реплику, что она это услышала от тети Марси, которая говорила тете Токе. — Так что урод, который бьет слабого, достоин не любви, а презрения и пинка. Ясно, малявка? — закончил я свое менторство. Главное, говорю, и аж воротит от свое тона.

— Я не малявка, — возразило мне чудо.

В ответ погладил ее по голове, она смеясь схватила меня за ладонь. Я улыбнулся и жестом показал гному, чтобы он забрал девочку. Не место ребенку среди грубых гоблинов. Отец чуда хмурился на мою игру с малышкой, но наконец он все-таки смог увести дите, а время подошло к обеду. Я вздохнул и назначил время выхода после приема пищи.

Тенка КирРа

Девушка не могла поверить, что Вожак проиграл. Лучший воин Стаи, капитан лучшего наемного отряда, который в Круге Равных победил сильнейшего хуманского рыцаря, взял и проиграл какому-то недомерку. Хотя здесь, она себе врала, даже по меркам хуманов, что считались в Мире стандартом, неким усредненным образцом населяющих материк рас, то гоблин был крепче многих. Широченные плечи, бугры мыщц на длинных руках, почти хуманский рост, делали его опасным противником. Что он и доказал в схватке. А после, показал себя еще и умным властителем, пообещав исполнить «золотую мечту» всех гноллов — дать магов, способных стать вровень с могучими волшебниками других народов. Но Тенка не верила, то есть не совсем верила, чуть-чуть. Надежда тлела внутри ее, потому что беседуя с ним и закрыв глаза, его легко принять за какого-нибудь профессора. Маленький, ну ладно не маленький, а крупный гоблин, а говорит так, будто провел свои годы в Университете, что некогда были у многих народов.

Сейчас Тенка провожала взглядом легион, как странный гоблин, именовал свое войско. Далеко впереди бежали четверо разведчиц, возглавляемые Катариной. В легких кожаных доспехах, с бумерангами за спиной и небольшими клинками и арбалетами на поясах. За ними шли двенадцать троглодитов с большими щитами и копьями. В центре походной колонны был обоз и Вождь с магичкой, а слева и справа двигались по трое с каждой стороны двигались воины нашей Стаи. В новых доспехах и со стальными цепами они выглядели грозно. Следом катили две катапульты, обслуживаемые восемью троглодитами и сисястой лягушкой, что строила глазки даже нашему Вожаку. Последними были восемь, как их называл гоблин, бумерангеров. Колонна шла, то ускоряясь, то замедляясь, а то и просто останавливаясь под крики Вождя. Тренировка.

А она должна была выполнять какую-то дурацкую гимнастику с дыханием — медленный вдох, спокойный выдох. Почувствуй Ядро Силы. Представь себе, как она концентрируется в руках, как наполняет все тело. Запомни то ощущение, когда работает способность. Чушь, зачем? Благодаря Гулу, она могла ускоряться, почти всегда по своему желанию, конечно требовалось время на настройку чувств. Но эта гимнастика, вообще бесполезна, будто от этого я стану магом. Но больше всего ее бесило, что ее оставили в поселке, а она сильнейший изгой в Стае. Один на один она побеждает эту хуманскую выскочку Катарину. Не справедливо. Вечно ей Вожак потакает, а теперь и гоблин повелся на ее сиськи. (Блохастая корова, пускай ложится под гоблина, а Галан ее.)

* * *

К моей армии присоединилось 10 гноллов, и лишь 7 из них можно было считать воинами, включая осуществившего угрозу Галана, и который вполголоса ругался на бессмысленность моих тренировок, как бойцов, так и одаренных.

— И чего мы скачем туда-сюда? Мои воины — отличные солдаты, видевшие больше сражений, чем ты живешь. А дурацкие вдохи и выдохи, как помогут стать моим изгоям сильнее магов?! — ворчал он на все лады, но дисциплинированно передавал команды своему отряду.

В целом, он был прав, действительно его гноллы за годы наемничества, впитали и дисциплину, и умения, тем более роль, которую я приготовил, им привычна — штурмовики, что первыми врываются в строй врага. Быстрые, сильные, способные резкими скачками длинных и мощных задних лап, выйти из прицела любых стрелков, они были одни из лучших истребителей медленной пехоты и лучников. Высокое, индивидуальное мастерство, слаженная работа троек и крепкие доспехи позволяли им продержаться до подхода основных сил. В общем, я получил отличный атакующий юнит. Даже с учетом непредвиденной задержки, это того стоило.

Катарина тоже заслуживала отдельного внимания. Являясь великолепной лазутчицей и хорошей наставницей, она грамотно использовала любую возможность для тренировки. А мои разведчицы были только этому рады, уж очень им хотелось доказать гоблинам, что гоблинши не хуже. Комплекс старых дев, но я этого не говорил.

Остальные трое это одаренные племени. Гул это старый знакомый, слабый целитель, но к ним добавились еще пара мальчишек, Прут и Рис — первый высоко прыгал, а второй владел талантом, похожим на «железную рубашку», то есть уплотнял кожу и ауру до состояния стали. Им всем я дал упражнения на концентрацию и ощущение внутренней силы, чтобы они могли работать со своей энергией сознательно. Все были при деле.

— Я не сомневаюсь в твоих воинах, Галан. Я встраиваю их в свою тактическую схему, заодно смотрю на что они способны, как быстро исполняют команды, — ответил я ворчуну на первую претензию. — Одаренные учатся всегда чувствовать свою Силу, чтобы пользоваться умениями, когда захотят, а не когда разозлятся или ощутят угрозу жизни, — также я прокомментировал вторую претензию.

Он отрицательно махнул головой но я знал, что этот жест значит помимо несогласия еще и удовольствие. Хотя ворчать и не перестал, но теперь на то, что у нас нет никаких шансов на победу с нагами. Его ворчание не могло поколебать моего отличного настроения — я получил воинов, железо, отличные доспехи и главное, кузнецов. Хотя, одна из семей гномов и была вынуждена согласиться на мое предложение, но для обеспечения армии одного коваля маловато, поэтому я очень доволен, что мне удалось выбить из клана горняков приличные скидки на вооружение своей армии, за счет свободного прохода их караванов за символичную мзду, в 10 процентов от проданного товара.

Также удалось заполнить карту, хотя гноллы плохо знали окружающую местность, поэтому я получил всего несколько меток. Глобальной картой решил заняться позже, вот здесь псоглавцы были незаменимы, потому что Галан со своим отрядом прошел полмира. Все эти хлопоты были вызваны проблемами со «свитковой» магией, поэтому завел нормальную бумажную карту.

Дальше по дороге, ближе к горам, располагался храм змеиного бога Сета. Его почитатели и служители были змеелюдьми или как их еще называли наги. Опасные, шестирукие, с змеиными хвостами, но с человеческими торсами и головами, высотой от двух с половиной до трех метров. Они были сильными и грозными бойцами. И я был согласен с гноллом шансов в бою с ними у нас не было. Но заглянуть кто живет на моих землях надо, тем более я их не видел, по крайней мере, не помню. Затем, мы пойдем к берегу моря, где живут мирные рыбаки и контрабандисты по совместительству. Сборная солянка из десятков народов Мира. На этом мои предполагаемые владения заканчивались. Осталось только живущим на этих землях узнать о том, что они живут в моих владениях.

* * *

До храма без приключений не удалось дойти. Прибежали с докладом разведчицы, с недоумением в голосе, о стае волков и адских гончих. Растерянность заключалась в том, что они принадлежали к разным Фракциям. Существа разных Замков могли объединиться или в войсках Героя, или охраняя ресурс, сокровище. Но сами, на воле, никто из моих советников этого не помнит.

Метр сорок в холке, мощное тело, черная шерсть и горящие багровым пламенем глаза, большая пасть с острыми зубами — адские гончие держали центр. Черные волки были от метр десяти до метра тридцати в холке, тоже мощные, опасные, но по сравнению с демонами терялись.

Две группы, двадцать и двадцать пять злых хищников, преграждали нам путь. Но они оказались достаточно разумны, чтобы сбежать до того, как построились мои войска. Гноллы потребовали преследования, зубастые соседи попортили им немало крови, совершая набеги на окрестные леса, истребляя дичь. Гоблины наоборот возражали, ибо подобные животные были им союзниками и скакунами — на них и ездили знаменитые «Волчьи Наездники». Приняв все аргументы, я решил их не преследовать, но скорей потому, что нам было их не догнать.

Волки нам оставили наследство — торговый караван, что видно был разорен этими хищниками. Тысяча золота, по паре мер самоцветов и кристаллов достались нам в качестве добычи. Товар же, судя по всему, рыба, вино и морские деликатесы подверглись безжалостному разграблению зверями, кроме части алкоголя, и главное, не то чтоб все съели, сколько понадкусывали. Трофеи хороши, но с клыкастыми разбойниками надо разобраться, а то торговля, которой я хочу оживить экономику своего клана, пойдет прахом. Осталось найти способ, который заставит волков принять бой, или найти их логово.

Последующий путь прошел без встреч. Чтобы поглядеть на наг, пришлось свернуть в сторону гор. Войска остались на развилке, а в путь пошли мы с Катариной. Все остальные, видели наг, а Рину я не взял сам.

Серый купол храма, покрытый резьбой, будто чешуя гигантской рептилией, был виден за километр. Его высоту я оценил метров в пятнадцать. Камень здания тоже был покрыт резьбой под чешую, что делало его похожим на толстенную змею, выползающую из-под земли. Широкие окна, низкий свод ворот и высокая терраса. Ступеней не было, пологий, каменный пандус их заменял. Перед входом был разбит сад. Нечеловеческое творение. Деревья росли как попало, трава соседствовала с овощами, русло небольшого ручейка скользило, как безумное. Не было никакого ограждения, но в глубине парка были видны обитатели.

Наги это древние существа, одни из первых прищельцев в Мир. Полузмеи, полулюди. Змеиные тела вместо ног, выше человеческий торс с шестью руками. Размножались не яйцекладом, а подобно млекопитающим, рожали. Матриархат. Женщины змеелюдей или также нагайны обладают легким гипнозом, что замедляет противника, так что ответ на их атаку всегда запаздывал. Такую информацию я получил вкратце от друидки и троглодитки. Одни из сильнейших бойцов Мира, вот это мне рассказал капитан гноллов. Сейчас я наблюдал змей воочию.

Высокие. Мужчины были ближе к трем метрам, женщины пониже. Кожа белая, алебастровая. Черные, длинные волосы. Определенных причесок не было, кто-то таскал хвост, кто-то завивал косу, а кто-то распускал волосы, убирая их диадемами и обручами. Черты лица резкие, будто высеченные из белого мрамора, яркие тонкие и красные губы выделялись свежей кровью на снегу. Наги были красивы красотой статуй, а благодаря привычке застывать на одном месте были почти неотличимы от каменных изваяний. Симметричные пропорции лиц и тел, даже увеличенное количество рук не портило холодную красоту рептилий. Вдоволь на них насмотревшись, я дал команду на выдвижение. Теперь нас ждал рыбацкий городок. Нет, шансов на победу у храмовников я не видел. Один наг легко прорвет мой строй. Но что-то с ними надо было делать, независимый анклав мне не нужен. Я тут главная лягушка на болоте. Сейчас решим вопрос с рыбаками, а потом займемся ими. Если внаглую обложу небольшим налогом, может прокатит?

Глава 11

День восьмой. После полудня

Деревянный частокол, деревянные же дома, брусчатка, крупные сараи и недостроенный остов корабля на берегу. Верфь и рыбацкий поселок в одном лице. Обитатели вонючи и грязны, что удивительно при наличии моря под боком. Виновато ли в этом влияние гоблинов, что среди жителей большинство, или рыбный промысел, но пахло сильно. Амбре било за километр, еще не видя деревни, вы ощущали весь морской колорит. Мое гоблинское происхождение помогало, меня всего лишь слегка пошатывало от убойного запаха, а вот непривычную и разнеженную свежим лесным воздухом дриаду, просто вырубило. Магия не помогла, и лежала она в обозе, укрытая мокрыми тряпками и душистой аптекой моего лекаря.

В поселение мы зашли спокойно, ворота настежь, народу не видно, только старики сидят на завалинках возле домов. Детей увидели на берегу моря, как и остальных жителей. Усталые взгляды и апатичное поведение, будто жизнь ужасна и хуже быть не может. Что ж докажу, они ошибаются.

Первым делом отправил разведчиц, придав по гноллу каждой, на осмотр местности, сам же пошел к недостроенному кораблю. Там старик седобородый и высохший до кости покрикивал на молодежь, что с помощью деревянного крана ставили мачту. В его голосе была злость, раздражение и главное, жизнь. А так, даже подростки не отвечали ворчуну, молча выполняя его указания. Сложно избавиться от ощущения, что все эти люди призраки, кроме деда.

— … шевелитесь, крабьи дети! Осминожье отродье, травите помалу! Ровнее, ровнее..

— Здорово, дед! — рявкнул я ему на ухо, подозревая что дедушка глуховат, раз не заметил нас.

— Шо, отрыжка кальмара?! — подпрыгнул и выругался старик на мое приветствие, изготовив клюку к бою.

Дед вылупил глаза и молча разевал рот, будто рыба, выброшенная на сушу. Серые, водянистые глаза смотрели с изумлением и неверием.

— Чего молчишь? — спросил я максимально дружелюбно, желая подбодрить старика.

Не помогло, дедушка молчал и шамкал губами.

— Говори, трухлявый пень, когда с тобой Вождь разговаривает! — решил вмешаться Бумцер, недовольный молчанием «языка». В общем, теперь всегда недовольный. Ну, не нравится ему быть рядовым бумерангером.

— Тихо, солдат, тихо. Сейчас дедушка отдышиться и нам все расскажет, — успокоил я своего подчиненного.

Мой спокойный тон или дед сам отмер, но он ответил. Сначала минут пять матерился, моя армия с удовольствием слушала, а женская часть краснела, кроме пожалуй троглодитки. Потом все-таки, рассказал о себе и деревне.

Звали его Курха Ухарь, человек. Моряк, контрабандист и немножко пират, в прошлом. Родился в этой же деревеньке, которая при его молодости была райским уголком.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что еще недавно, несмотря на обилие войн, Мир процветал. Была развита торговля, ремесла. Многочисленные баталии велись по правилам, и особо не затрагивали интересы мирного населения. Леса были полны монстров и разнообразных разбойников, которые тоже не нападали на штатских, проявляя агрессию только к воинам. Ни грабежей, ни насилия, одни бесконечные битвы, но Золотой Век Мира. Парадоксальная система, но жили хорошо, по словам многих его обитателей. И ностальгия о Лордах с золотыми обручами, что правили жестко, но справедливо. У меня тоже коронка на голове, трофей ли от этих волшебных Героев или просто новодел. А может эта тонкая полоска золота и есть причина моих удач и верности моего клана? Я задумался, а старик продолжал монолог.

— … вот я и грю. Проклятущие людоеды поели всех младенчиков.

— Стоп! — остановил я бубнеж старика. — Какие людоеды? — спросил, поняв, что задумавшись, упустил важную часть рассказа.

— Кха… кха, ну эти грю, что хозяевами нашими стали, тьф-ху, — ответил дед, откашлявшись от резко прерванной речи. — Ну так, я грю. Ироды эти пришли и сказали, что они теперь хозяева Верфи, — продолжил он объяснять, увидев в моих глазах вопрос. — Мужички наши возмутились. Как это, огры какие-то волю нам диктовать будут? С какой стороны за меч браться, почитай все знают. Промысел-то веселый, хех… — усмехнулся оратор и мечтательно закатил глаза, видать вспомнил о славных денечках. — Ну значит, вылезли, топоры да сабельки достали и пошли крошить чудищ злобных. Троих, нет пятерых положили. Эх, хорошо их порубали. Но только маг у них оказался. Забормотал, руками махнул и порошок какой-то зловонный бросил, и сила тварей мерзких удесятерилась. Нее, в сотню раз сильнее стали изверги проклятущие, — поправился рассказчик. — Побили они ребят наших. Кого сразу сожрали, кого с собой забрали, а оставшимся оброк назначили. Кажную неделю, грю, по человеку и рыбы, чтоб кажный день по четыре бочки. С утра до зари кормильцы море тралят, чтоб кормить людоедоев проклятущих, чтоб больше ни одной жертвы не брали. Часть баб-то, особливо у тех, у кого младенчиков-то забрали, умом тронулись. С города бежать пробовали. Вон семья Грыхнов, эт тролли нашенские. А как бежать, если шаман вражеский вокруг деревни колдовал и монстров из преисподней вызвал, чтоб не могли с города выйти. Трактирщик сунулся, а вернулись только сам, да сын с дочкой малой. Жинка и сынок старший сгинули от когтей демонов злобнущих. Сил у него хучь и много, эт он с сыном, в основном, чудищ крошил, а выход не осилил. Такие вот дела… Жизни нет, а как самим в пасть чудовищам прыгнуть… Мне-то что? Пожил уже, а другим каково? За детишек боязно, за женщин, каракатица меня задери. Эх, жизнь не мила… А теперь вот корабль требует! Не просто каравеллу, а большую посудину с высокими бортами, новой конструкции! Пускай, сделаю, грю, может и уйдють утробы ненасытные, Хаос пожри их души, — печально закончил старик.

Будем считать, что получил первое задание. Надо пойти и победить злобных людоедов, а в награду верность, рыба и недоделанный корабль. Хм… на что-то это похоже. Квест, поднялось слово из глубин памяти. Приятно, память просыпается все чаще и чаще, скоро я все вспомню. Хотя нет, второе, Мири же тоже выдала работу. Или она отменилась? Надо бы спросить, но позже.

— Ладно, дед, это моя земля, а значит я никому не позволю есть моих подданых. Вы же мои подданные, — я то ли спросил, то ли утвердил.

Дед потверждающе затряс головой.

— И шо, утроб ненасытных отвадите? — решил он уточнить про свою проблему, близоруко щуря на меня глаза.

— Отвадим, дед, — успокоил я старика. — А когда мужики вернуться?

— Вечером, по закату.

— Хорошо, дождемся твоих пиратов. А староста у вас кто?

— Так, Гнат Одноглазый, наш капитан, — гордо ответил дед. — Лихой рубака. Щас ему уж полста, но крепок, аки касатка. В море он, грю, — уточнил старик местоположение главы поселка.

Я вернулся к самому большому дому в деревне. Двухэтажный дом, где первый этаж из камня, а второй деревянный. Когда-то красная черепица на крыше. Широкое крыльцо, двустворчатые двери. И вывеска «Злой Тролль». Трактир оказался самым большим домом Верфи, хотя я думал, что это будет мэрия, но ее как раз и не было.

Мои солдаты остались на улице, а командный состав, в моем лице, Галане, Мирели, Исиц-ци и Рины, в качестве моей любовницы, вошел внутрь. Внутренний зал оказался выше, чем казался снаружи. Достигнуто это было, благодаря цоколю — пол был ниже фундамента на мой рост. Широкие ступени лестницы были выложены из серого камня, стены и пол выложены им же. Симметрично стояли толстые столбы опор. Крепкие деревянные столы и лавки, барная стойка, а за ней тот, чьим именем названа таверна — злой, большой тролль. Почти три метра ростом, хмурая и свирепая рожа с крупными клыками. Бочкообразная грудь, большой, будто тугой барабан, живот. Руки здоровенные, толщиной с хороший ствол березы. Смотришь на него и даже не возникает мысли о том, чтобы не заплатить. Чудище оскалилось.

— Добро пожаловать к «Злому Троллю», — пророкотал громила.

— Есть выпивка, наливка «Бум» — троллий рецепт. Мясо жареное, рыба жареная. Главное, сначала деньги, потом жратва, — перечислил меню тролль, пока я приходил в себя от его дружелюбности.

Я мысленно себя встряхнул, негоже правителю и воину бояться здоровых клыков. И размера туши.

— Рыбы. Наливки, солдатам вынеси по кружке, не больше, а нам, — я оглянулся вопросительно взглянул на своих спутников. — Сока какого-нибудь, — решил, что командиры должны примером показывать пользу трезвости.

— Чем платить будете, любезные?

— Золотом, конечно.

— Хорошо, — обрадовался тролль. — Садитесь за любой стол, — обвел он рукой кабак. — но думаю, что благородные господа, хотят сесть в зал для благородных, — я кивнул на его уточнение. — Пускай солдатики в общей едят. Град, — гаркнул он в сторону кухни, — пригласи воинов с улицы в трактир. Лила готовь побольше, у нас гости, — потом обратился к нам, — прошу.

Тролль провел нас на площадку, что возвышалась над общим залом. Была эта часть огорожена резными перилами, стояли столы слегка поизящнее нижних, а вместо лавок были стулья со спинкой. Присутствовал камин, несколько кресел-качалок, в целом уютное такое место. Мы сели за стол у перил, с видом на общую залу. Мои воины уже вваливались в трактир, гремя оружием и грубыми голосами. Я махнул рукой лекарю, приглашая к нашему, благородному обеду.

— Там наливали, а здесь не пьют, — заворчал доктор, поднявшись к нам и увидев сок вместо наливки.

Как любой гоблин, он уважал это дело, да и сам грешил изготовлением экзотических напитком с как можно большим градусом. Высохший, будто мумия, с огромным носом и ушами, он мне казался эталонным гоблином, классическим. Морщинистый, злой, вечно недовольный. И для полноты образа, с трубкой в желтых от табака зубах.

— Неси выпивки, тролль, — закричал Бумцырь, без приглашения зайдя на благородную половину. — Вождь добр и ценит верных воинов, — хитро прищуривщись, он польстил мне.

Слишком умным он стал. С одной стороны это хорошо, а с другой дерзок бывший десятник. Недолго думая, я кивнул головой, подтверждая заказ, пусть пьют, чем я буду слушать ворчание первого и недовольное бухтение второго. Решил тоже попробовать наливки по секретным рецептам троллей. Крепость неимоверная, сразу шумнуло в голове. Но бодрит, огненный ком напитка расслабил все мышцы, как после хорошего массажа. Ладно сегодня можно немного расслабиться, а завтра с утра выступаем.

Пока гуляли вернулись хмурые мужчины поселка. В Гнате Одноглазом тоже была жизнь. Раздавленный бессилием, он не сдавался и в его единственном синем глазе виделась ярость и ненависть. Узнав кто мы, он не обрадовался. Понял, что защита не будет бесплатной, зато его спутники немного ожили. Надежда на освобождение от страшного ига — этого хватило, чтобы часть мужчин расправила плечи. Мы говорили, спорили, я угрожал и требовал. Завтра к нам присоединится двенадцать пиратов во главе со старостой, но только в этом походе. Все-таки битвы на суше не их профиль. Кстати, Гнат мне высказал, что правильно было их головорезами, а не пиратами. На мой вопрос, зачем? Он хмыкнул и сказал странную, но понятную мне фразу: «Порох отсырел».

Глава 12

День девятый

Утро было мрачным. Ветер с моря нес тревогу. Тучи кружили хищниками на небе. А мы подтягивали амуницию и бряцали оружием, нас ждали битвы. Пираты, которые головорезы, не желали стать частью моей армии, лишь освободить себя, но это пока. Апатичные до безразличия, они не верили в победу, и жили по инерции. Совесть тяжким грузом давила их. Отдавать детей, друзей, соседей на съедение — психика ранее гордых и лихих разбойников была сломлена, даже огромный тролль, больше не зол. Мы выходили из ворот в одиночестве, у жителей не хватило воли, даже на любопытство.

Когда разведчицы вышли из ворот, то по ограждению деревни начала клубиться красная дымка. Заклятье начало работать. Алая взвесь стала собираться в невнятные силуэты, а мы готовились к бою. Абрис монстров проявился четче — гориллоподобная фигура, большая рогатая голова с зубастой пастью, красавцы. Я в центр поставил пехотинцев, слева разведчицы и бумерангеры, справа гноллы с пиратами. Позади первой линии, много дальше в сторону встали катапульты, маг и я. Демоны прибывали, уже десяток, пятнадцать, на двадцать пятом чудовище заклинание исчерпало себя и багровый туман растаял. Видно Сила, закаченная в ритуал закончилась, не рассчитал колдун, что так много народу выйдет из ворот.

Призванные монстры взревели и бросились в атаку одной толпой, чтож удобнее моим стрелкам. Катапульты выстрелили и приличная часть демонов выбыла из боя, молча умерев, или остались лежать, завывая от ран. Броски бумерангов, выстрелы разведчиц, «Волшебные стрелы» от дриады и атака пехоты и гноллов с присоединившимися к ним пиратами, чтобы добить остатки — готово, битва закончена, только победный рев армии. Над забором показались головы, видать не так, чтоб совсем погрузились в мертвый сон. Мы же быстро пошли дальше, нас ждал следующий раунд. Только удивленная дриада, нехотя уходила, бормоча про странное и невозможное.

Свернули с дороги на тропу в сторону гор к поселению людоедов. Дриаду увел обещанием разобраться с этим, потому что она пыталась вернуться и рассмотреть получше заклинание, крича, что это невозможно, что огры не владеют подобной магией, что подобных чар не может существовать. А после нас догнал тролль.

— Я хочу сражаться, — потребовал он. — Отец отпустил меня, — оправдался юноша на напрашивающийся вопрос.

Само собой, я не поверил в отцовское благославление, ибо он и так испугался за свою семью, что уже не помышлял о сопротивлении, плюс сынок слишком «честно» говорил об этом.

— Ты хочешь присягнуть мне? Вступить в мою армию? — решил я «захватить» этот юнит.

Представил его в железе с двуручным мечом, может секирой или огромным мечом, палицей в руках, и понял, что лучшего острия для своих штурмовиков искать и не надо.

— Я хочу бить людоедов, — насупился двух с половиной метровый подросток.

— Нет, так не пойдет. Не возражай, — пресек я хмурого тролленыша. — Зачем мне боец, который не слушает приказов, и который врет в глаза своему командиру, — начал я обработку нового солдата.

— Я хочу бить людоедов, — хмуро повторил упрямец.

— Иди, бей, но не в моей армии, — отрезал я.

— Но я не смогу убить их всех, сам.

— Это твои проблемы. Мне не нужен не послушный солдат, — продолжил я давить.

— Я буду послушным. Клянусь, — он сказал то, что я хотел услышать. — В армии служить не буду. Пока не победим огров, клянусь выполнять все приказы, — уточнил тролль.

Жаль, но с другой стороны проблемы с новым поселением и семейством троллей из-за одного бойца мне не нужны.

— Хорошо, я принимаю твою клятву, — согласился я на его просьбу. — Но никакой платы, и доли трофеев, — уточнил я.

Тролль кивнул, широко улыбаясь.

— В строй, будешь заводилой битвы, — приказал ему, вспомнив о невероятной регенерации троллей.

По пути к ограм, пришлось сделать остановку. Мирели доросла до понимания, что не все так просто с магией и она согласилась на эксперименты, мне же хотелось узнать про себя больше, понять, что я такое. Чем больше информации я получаю, тем быстрее вспоминаю, заодно и пообедаем.

Сначала доставал вопросами, потом рассказал подробно о свитках, затем стали пробовать практиковать. Я отложил палаш, чтобы не мешать аурному взгляду дриады. Сосредоточился и мысленно пожелал связаться с казначеем, потом со строителем. Внимательно смотрел на юниты, в общем пробовал все. Маг в это время говорила, как меняется аура. И кое-что у меня получилось.

Концентрация и ясно высказанное вслух желание вызывало свиток «Разведки». В эффекты заклинания добавился «внимательный взор», то есть можно было увидеть название и характеристики отряда. На этом мои магические умения закончились. Также никаких заклинаний магички мне повторить не удалось, как и Рине, чтож придется где-то найти Книгу Заклинаний. Но я этим не огорчался, зато одно умения у меня работало нормально, поэтому не удержался и вгляделся во все свои юниты.

«Троглодиты-Пехотинцы 12, Атака 8, Защита 12, Урон 4-12»,

«Крепкие Бумерангеры 6, Атака 5, Защита 6, Дистанционный урон 1-10, Урон 2–6»,

«Разведчицы 4, Атака 12, Защита 4, Дистанционный урон 1-17, Урон 3–4»,

«Стальные Гноллы 6, Атака 16, Защита 16, Урон 18–20»,

«Молодой Тролль, Атака 12, Защита 6, Урон 8-12»,

«Головорезы 12, Атака 8, Защита 6, Урон 3–4»,

«Катапульты 2, Атака 15, Защита 1, Дистанционный урон 6-40, Урон 1».

Параметры отрядов радовали, но как они соотносились реальностью, не знаю. Сравнил бы с собой, но после изменения заклинания, со мной, дриадой и Катариной чары дают сбой. А недавние мои параметры показывали, что по силе я равен трем бумерангерам или трем пиратам, или двум разведчицам. Но мне кажется, что я сильнее пары лазутчиц, а моим гоблинам со мной и вшестером не справится. Это значит получается, что цифры лгут? Но почему не все? С теми же гноллами мне реально придется попотеть. Вывод — часть чисел это мои представления о силе отряда, а часть берется… откуда-то. Важно? Нет. Дальше…

Почему чары не выдают цифры для меня и девчонок? Видимо у нас что-то со статусом или заклинание недостаточно прокачено. Тоже не самый важный вопрос. В общем, пока настоящая магия мне не светит, нечего морочить голову. Вот когда найду Гильдию Магии… то там и поспрашиваю.

Все эти размышления натолкнули меня на одно «вспоминание» или сам придумал одну идейку? Но пришлось задержаться еще на несколько часов, заодно отвлек дриаду от мыслей меня препарировать. Главное, она со своим безумными светящимися глаза стала похожа на сумасшедшего ученого. Вот и отбился, предложив скастовать «Воздушный щит», но на врага. На удивление легко сработало, хотя дриада опять высказалась о моем уме. Устроить шуточный бой, вызвать Книгу, выбрать заклинание, и вложить очень много маны в рисунок, пока он не станет активным. Затем наложить его, потом быстро, до того, как чары сплетутся, в мыслях поменять маркер цели с дружественного на враждебный.

Когда на троглодитов — других добровольцев не нашлось, а эти послушные — наложили новые чары они не смогли не то, что двинуться, они попадали. Помимо замедления, плюсом было то, что стрелы били много сильнее, ведь «щит», создавая плотную преграду, как бы гнал воздух от объекта, а в качестве тормоза наоборот поток шел к противнику. А минус, то что точность страдала — ветер сбивал снаряды с траектории. Эти эксперименты я не проводил, юнит… жалко, сделал вывод, логически рассуждая.

— Этого не может быть?! — удивленно воскликнула дриада.

— Чего не может быть?

В ответ она показала Книгу, в которой появился рисунок нового заклинания с названием «Шквал». Пиктограмма изображала щит, в который дует ветер. Мы создали новое заклинание. Меня обуяла жажда экспериментов, но дриада выпала из этой реальности. На все вопросы отвечала невпопад, то улыбалась, то хмурилась. Пришлось оставить ее в покое и дать приказ выдвигаться, тем более пираты и тролль проявляли нетерпение. И лучше Мири прийти в себя самой, а то боюсь моя шоковая терапия опять придется ей не по нраву.

Мирели

Как же бесит ее этот дикарь! Но в очередной раз оказался прав — с магией Мира творится что-то странное. Пусть, сам гоблин, который владеет умениями, не существующими в Книге, и правда, как считает большинство, возрожденный Герой. Она же думала, что эти непонятные «свитки» это результат, наложенного на него проклятья. Но да, даже само это заклинание невозможно. Ее представления о мире рухнули, но она на это плюнула. Если каждый день терпеть это чудовище, то ко всему привыкаешь.

Потом, демон с этим дикарем, он вообще не из Мира сего, но она поняла, что сама владеет несуществующим заклинанием. Ее «взор» тоже магия, раз потребляет ману, но в Книге его нет! Так что, пора разобраться с этим делом, иначе она останется слабой неумехой. Нет, ее Сила и запас маны немного вырос. Только Мира не знала, стоить благодарить совет этого зеленого чудища или не зря в давние времена для увеличения уровня рекомендовали воевать. Что ж, она будет воевать, другой судьбы возле гоблина не будет. Она будет раскачивать магию, прогоняя ману через каналы Силы. Все будет делать. Она еще докажет дикарю, что лучше него! Все равно, как же он ее бесит! Раз, и новый способ тренировки для увеличения Силы Магии. Два, и новое заклинание. Ууу… — злилась Мира. В пик ярости ее озарило.

Больше маны в заклинание не вольешь, не хватит Силы, но если меньше? Например, тот же «Волшебный кулак», если влить в него капельку энергии, то может он не будет убивать? Это получается можно будет попробовать на своих союзниках боевые чары? И вполне может быть в ее Книгу добавятся новые рисунки… Мира улыбалась. А обязательно ли Книга? Все начертания заклинаний она помнит наизусть…

* * *

Через часик дриада пришла в норму, и теперь мне пришлось ее уговаривать подождать с экспериментами. А еще через пару часов мы подошли к селению огров. Коробки одинаковых зданий из камня и покрытых ржаво-желтой глиной. Прямые улицы, утоптанных дорожек. И обитатели, что выстроились для боя. Двадцать три солдата с огромными дубинами и два мага.

Людоеды или огры ростом были метра три и куда страшнее тролля. Яркая, зеленая кожа, огненно рыжие волосы, что копной лежали на больших черепах. Крупные черты лица и крупные же клыки. Это бойцы.

Маги были еще зеленее кожей, краснее волосами, а в руках были дубины, на концах которых, светились черепа рогатых демонов. Грозные противники, но победа была, почти в кармане. Ведь, у меня был план. В общем все просто, замедляем огров и расстреливаем. Вот такая идея. Я был уверен в ее успехе, но людоеды решили поговорить.

Огр-маг шел к нам, один. Неторопливо, тяжело бухая ножищами. Взгляд прямой, пронзительный. Пришлось выходить из-за спин войск, одному.

— Гоблин, зачем ты пришел? Это наша земля, — он начал сразу напирать.

— Ты ошибаешься, это моя земля и вы творите на ней бесчинства, — срезал я его. — Если ты думаешь, что можешь нас порвать, как простых рыбаков, то тебя ждет большой сюрприз, — продолжил накалять обстановку, надеясь, что в гневе он совершит ошибку. Прием конечно старенький, но рабочий, проверено временем, так сказать.

— Не зли меня, козявка, раздавлю! Это земля наша! Хватит, больше никто больше не сможет нас изгнать! Огры — свободный народ! — низкий голос мага вибрировал от злобы.

— Так пришел пожаловаться? — ответил ему с насмешкой. Злись, злись, глядишь совершишь пару ошибок.

Огр от моего веселого тона, аж подавился. Потемнел лицом и крепко сжал жезл, пальцы на древке посветлели.

— Я даю вам шанс, козявки, — буквально выплевывая слова, пророкотал людоед. — В память о том что мы бились когда-то на одной стороне, что Крови Тираксора не было среди предателей. Я предупреждаю. Уходи, это наша земля, наш город и мы не хотим, чтобы по ней рыскали другие существа. Понял? Иначе раздавлю, и помни, теперь я обладаю не одним заклинанием. Нападайте и окажешься в нашем котле, ха-ха. Ха-ха-ха-ха, — сначала он говорил спокойно, а затем рассмеялся, будто сумасшедший.

— За нас будут говорить клинки, — ответил я на его смех, и развернувшись к нему спиной, пошел на командный холмик.

Поднялся к ставке и увидел, что огр еще не дошел до своих позиций. Развернул «разведку».

«Огр, Атака 13, Защита 7, Урон 6-12»

«Огр-Маг, Атака 13, Защита 7, Урон 6-12. Дополнительно: владеет магией».

Перед глазами снова развернулось гексогональное поле размером 25 на 15 ячеек. Огры стояли двумя отрядами, маги и бойцы отдельно, занимая почти всю ширину поля — 23 клетки.

У меня появились сомнения в показанных цифрах. Эти здоровяки, судя по характеристикам, должны будут класть мои новые юниты одним взмахом, включая тролля. Зато моя пехота должна устоять, но не верю я, что троглодиты смогут выдержать хоть один удар огров. Значит не стоит верить числам, лучше верить глазам, а они говорят о серьезном противнике. Но выбора нет, и я решил сделать первым свой ход.

— Мири, «Шквал»! Каты, огонь! Бумы, огонь!

Друидка, что стояла рядом замерла, вздела руки, вызывая знакомую мне Книгу, и резко опустила их, направив на огров. Воздух вокруг нас, будто потяжелел, наполнившись Силой и Древностью, а после легкое дуновение ветерка, почти сразу пропавшее, ощутили мы. А на огров обрушился «Шквал», заставив их недоуменно покачнуться. Не успели они прийти в себя, как на них обрушились камни и бумеранги. Усиленные ветром, что дует навстречу врагу, они врезаются, вызывая крики боли, я оказался прав. Четверо больше не поднимутся. Осталось девятнадцать плюс маги. Еще залп, пятеро минус. Шаман зашевелился, забормотал, палкой затряс, бумкнуло. И огры понеслись. Колдун развеял заклинание, сплин они и так могут. Не страшно, снова «Шквал» и людоеды опять еле ползут. Пусть лучше заклятья дриады снимает, а не свои вешает. О втором забыл, а он о нас нет. Раздались крики уже с моих позиций.

Троглодиты разворачивали машины в сторону моих позиций, сплин. Наверное, их загипнотизировали или что-то вроде. Как они могут навредить? Пехоте ничего не грозило, они стояли рядом, защищая катапульты. Бумерангеры занимали позицию слева от «щитов», в них попасть из метателей тоже было невозможно, зато «штурмы» с позицией два гекса правее были отличной мишенью.

— Ми, развей! — сократил я имя дриады, моля мысленно поторопиться. — Штурмы, вперед! Бумы, огонь!

Магичка вновь вызвала Книгу и указала на юнит. Чистые, блестящие на солнце мелкими бриллиантами капельки воды мягко вспыхнули вокруг катапульт, очищая их. Отличная работа. Но пока мы разбирались с тылом, огры, почти подошли к нашим позициям. Вражеские колдуны начали шаманит, окутывая багровым туманом своих сородичей. Раздался звериный рев, а огры будто стали больше. Это наверное огрово заклинание «Жажда Крови». Тянуть нет смысла, пришло время штурмовиков, а как не хотелось потерь, но кто-то должен остановить кровожадных гигантов, пока они не разнесли мои позиции, тем более гноллы хороши именно в первом ударе.

— Ми, Стрелой по магам! Штурмы, атака! Каты, огонь! Бумы, вперед! Пираты, ждать!

Девушка замерла, а после резкий толчок руками в сторону вражеских магов. Снова стало тяжеловато дышать, а в огров полетела большая стрела ослепительно белого цвета. Сплин, ругнулся я про себя. Шаманов окружила кровавая пленка, в которую врезалось заклинание и рассыпалось безвредными искрами. Хотя результат был, главный огр-маг качнулся, все же такое чистое отражение чар далось ему нелегко.

Тем временем, в отряд людоедов с ревом врезались мои гноллы. Подобно ручью, ударившему валуны, они атаковали огров. Сильные, подвижные они били быстрей, прежде чем успевали среагировать огры. Калеча конечности, они кружили вокруг вражеского строя. Построение огров начало рассыпаться. Раненые стали отставать, другие в бешенстве побежали за гноллами, а третьи расстерялись от выбора, толи ждать своих, толи гонять ловких псоглавцев.

— Пираты, атака!

Головорезы и тролль безнаказанно ударили, увлекшихся охотой на гноллов, людоедов. Катапульты гулко ухнули и тоже ударили по врагу, не разбирая своих и чужих, лишь надеюсь, что крупные фигуры каннибалов окажутся достаточной защитой для моих солдат. Выбора не было, машины наносили хороший урон.

— Ааа, прокляну, — взвыл главный огр-маг.

Его крик означал, что разведчицы вступили в бой. Мне не хотелось жертвовать ценными и слабо обученными лазутчицами, поэтому Катарине позволил самой вступить в бой, когда она увидит подходящий момент. Главный приказ это минимальный риск для них. И снайпер показала реальный класс, сместив весы к уверенной победе.

Пара лазутчиц атаковала шаманов, отвлекая их от боя, заставив защищаться, и по паре болтов торчало в каждом. Остальные своими выстрелами проложили путь гноллам внутрь строя огров, что оставили загонщиков на тролля и головорезов.

— Каты, стоп!

Бумерангеры добежали до магов, принимая эстафету в блоке у лазутчиц, у которых как раз заканчивались снаряды. Чтож пора и мне принять участие в веселье.

— Лекари, на поле! Мири, со мной! Щиты, атака!

Я побежал, огибая катапульты. Пехота с разбега ударили огров, не нанеся существенного урона, лишь добавив суматохи врагу и ран. Гноллы рубились внутри плотной кучи огров, атакуя конечности, потому что серьезно ударить по телу в свалке не было возможности, а по голове опасно, что и потвердил один из них. Высоко подпрыгнув, он обрушил двойной удар на голову людоеда, но тот в предсмертной агонии, махнул дубиной так, что его убийца отлетел с переломанным хребтом. Гневно взрыкнул Галан, думаю окорачивая самоубийц.

Тролль тоже уже бился в самой гуще схватки, значит он с пиратами разобрался с бегунами. И сражался юнец с ограми на равных. Принимая удары на свою зеленую шкуру и дубину, одаривая противниками такими же молодецкими плюхами. Регенерация у тролленыша была потрясающей, вот ему бьют по руке, ломая ее, он ревет от боли и ярости, а в следующее мгновение он этой же рукой отвешивает врагу оплеуху.

Головорезы, как акулы вокруг касатки, откусывают то тут, то там, добивая раненых и калечных, всей толпой набрасываясь на одного. Я не стал ввязываться в свалку, обежал ее и направился к магам.

Двое огров стояли под постоянным обстрелом. Бумеранги били, почти не принося вреда, так мелкие царапины, зато не позволяли людоедам колдовать. Болты в телах их не беспокоили. Они бросались на стрелков, те отходили, не прекращая огонь. Снаряды подходили к концу, значит мы вовремя. Силари «Волшебной стрелой» сбила одного с ног, второго я атаковал сам. Нырнул вправо под посохом и по примеру гноллов, чиркнул по руке. Порез не помешал людоеду возвратным движением ударить мне в бок. Я принял удар на щит и вздрогнул всем телом, щит чуть не вылетел из моей руки. Хаос, и это так, не полноценный удар, простая отмашка, почти без замаха. Бумерангеры прикрыли, заставляя колдуна защищаться от бросков. Отряхнулся, будто собака, и закрутил мельницу, атакуя врага.

Слева, справа, сверху, по ногам, опять сверху. Ошибка. Он поднял посох, отражая занесенный топор, думая, что я снова ударю сверху, а я прогнувшись всем телом, будто стегаю хлыстом, вонзаю ему лезвие прямо в живот. Огр охнул, а я довел дело конца, упираясь всем весом, вскрыл ему брюхо. Второй маг закричал, смел Мирели и меня одним махом, и бросился к умирающему собрату. Я вскочил и похромал к ним, чтобы прикончить оставшегося людоеда.

Живой огр был много моложе старика, что ходил на переговоры, а теперь лежал с кишками наружу. Учитель и ученик или отец и сын.

— Друмх, ты теперь шаман огров, — хрипел старик.

— Нет, учитель, я проведу ритуал и вы снова поведете нас, — почти плакал юноша.

— Все, ученик, мое время пришло… кха, кха… Ты теперь поведешь огров… я выбрал неправильный путь, мы проиграли… кха, кха…

— Нет, учитель, все будет хорошо. Я призову духов и они исцелять тебя, а расплатимся жизнями эти жалких коротышек…

— Друмх, молчи. Мы проиграли, я проиграл. Склони голову пред гоблинами, теперь они решают нашу судьбу…

— Нет, учитель. Я клянусь, отомщу…

Этот душещипательный диалог мог длиться долго, ведь рану, которую я нанес шаману, хоть и была смертельной, но сил у старика явно оставалось полно, живучий гад. Думаю, он легко мог дотянуть до исцеления, но рухнувшие планы сломили людоеда. Ему грезилось величие народа огров, как было раньше, Империя или королевство, но пришли мелкие и злые гоблины, и все планы обратились в пепел. Весь его труд, все его упорство были напрасны, а огры так и останутся племенем дикарей-каннибалов, забыв былое величие. Я понял, меня не устраивает смерть старика, уж лучше сломленный лев, чем злой, молодой, полный ярости, львенок.

— Мири, помоги старику! — приказал я друидке, прервав долгий предсмертный диалог.

Девушка ошарашенно на меня посмотрела, но приказ исполнила. Мягко заструился сапфиром воздух над умирающим огром, скрывая его от глаз, а когда пелена упала, то людоед был цел, и только красная кровь вокруг свидетельствовала о его бывшей ране. Изумление и неверие было в глазах старика.

— Зачем? — проскрипел он.

Я указал рукой на схватку. Из двух десятков огров, на ногах остались лишь четверо. Заклинание, усиливающее их, спало. Обреченные, они еле махали дубинами. Скоро должны были пасть и они.

— Останови! Останови своих воинов, прошу! — взмолился старик. — Клянусь, мы будем служить тебе!

Осуществить это оказалось не так просто. Пока мои солдаты выходили из боя, пали еще два огра. Если гноллы дисциплинированно и грамотно покинули схватку, то пиратов силой пришлось вытаскивать, чтобы они не добили упавших великанов. Хорошо, что тролленыш лежал израненный, а то это милосердие могло обернуться потерями уже для меня, уж больно яростно сражался юноша, мстя за близких и свое бессилие.

Потом прибежал Одноглазый, пышущий злобой и гневом, обвиняя меня в нарушении договора и грозя карами, которые осуществить был не в силах. Я не стал отмахиваться от него, хотя все козыри были у меня в руках, только пятерка пиратов была на ногах, а объяснил, что огры больше не представляют для его селения опасности, и теперь это мои подданые, о которых я тоже должен проявить заботу, тем более отомстили достаточно, из более чем двух десятков здоровяков, осталось всего семь, и четверо из них будут излечиваться очень долго. Он продолжал кричать, что-то требовать, пока не сказал ему заткнуться, спросив, он мужик или истеричная баба. Окрик подействовал, Гнат заткнулся и отошел. Проблем от него я не ждал, остынет, поймет, что решаю здесь я. А все его крики о чести и мести — мечты идиота, сила на моей стороне.

* * *

Поселок людоедов на удивление оказался чистым и красивым. Широкие прямые улицы, высокие, каменные дома, обмазанные светло желтой глиной. Если издали поселок похож на припорошенное пылью забытое поселение, то теперь было видно, что он больше похож на обычное мирное поселение, где уютные домики, не выделяясь из архитектурного ансамбля, стараются друг друга перещеголять украшениями дома и сада. Удивительно, но небольшие садики, у каждого дома были полны цветов и плодовых деревьев, заборов же не было. Если жилища были одного цвета, то ставни, двери, обналичники были самых разнообразных расцветок и форм. Судя по всему, все было сделано из камня. Никогда не скажешь, что здесь живут дикари и каннибалы, да каннибалы, так как своих мертвых они тоже ели — погребальный обряд в желудках соплеменников.

Мы входили, как завоеватели. Оружие наготове, настороженные взгляды. На нас смотрели со страхом и ненавистью. Не успели убежать, не ожидали, что защитники могут проиграть.

Людоедки, увидев остатки своего войска, заревели от горя. Мужья, братья и сыновья не вернутся к домашнему очагу. Упала на колени первая, воя и заламывая руки. Вторая, а затем все селение закричало от боли потерь. Шумовая и эмоциональная атака стала для нас неожиданностью, все встали, закрывая уши от звуковой волны и отчаяния, что волнами накрывало нас, даже полные ярости пираты в ошеломлении прикрывали уши. Это не было ментальной атакой, просто неподдельное горе оказалась полной неожиданностью. Подсознательно, не ожидали от этих казалось бы чудовищ, нелюдей настолько ярких, живых эмоций. Репутация — страшная сила.

— Ша! — крикнул шаман и плач прекратился, только всхлипы совсем маленьких детей раздавались в тишине — Вечером мы почтим павших. Женщины будьте готовы, юные соберите сосуды для душ. Сегодня они продолжатся в нас, — раздал он указания, и огры стали расходиться.

Нас он повел за собой, к трехэтажной, двенадцатиметровой башне, что находилась в центре селения. Со мной пошли дриада с гноллом, остальных я оставил на окраине, залечивать раны и чтобы не оказаться всем в ловушке, на случай предательства.

Обитель огров представляла собой большую залу с широкой лестницей на второй этаж. Массивная деревянная мебель, что была комфортна для великанов, отбеленные черепа, травы, шкуры на полу и стенах.

— Скажи, гоблин, зачем мы тебе? — произнес огр, когда мы вошли в его жилище.

Высокие двери закрыл ученик шамана и встал рядом с наставником.

— Ответ прост, чем больше населения, тем сильнее я, — честно сказал я ему, почти. Внутренний советник четко вел меня, заставляя принять огров в свою армию.

— Мы когда-то сражались на одной стороне и я надеюсь это будет вновь, — дополнил я, одновременно объясняя себе.

С одной стороны, советник утверждал, что огры это однозначно мой юнит, а вот с другой мне людоедов хотелось уничтожить. И желания были почти равновесны, что значит, наложенное на меня заклинание спадает. До этого все сомнения легко затмевал внутренний советник, хотя не стоит себе врать не советник, а управляющий. Но я не вижу смысла бороться с ним, потому что его цели явно совпадают с моими желаниями. Даже сейчас, не смотря на мою нелюбовь к ограм, признаю, что они будут полезны.

— Расскажи о новых заклинаниях. Где ты их берешь, как у тебя получается? — влезла дриада, пока я размышлял.

— Кха, кха-ха, — рассмеялся огр.

— Чего смешного? — зло произнесла девушка, а я увидел, как загорелись изумрудом глаза, и потяжелел воздух.

— Ничего, кха-ха, — продолжил смеяться шаман, не обратив внимание на угрозу. — Недавно был жестокий бой. Я умирал, наше селение потеряло свободу. Воины все погибли, нам грозит голод и разорение. А тебя волнует магия? — без смеха и устало спросил он.

Мирели смущенно потупилась, вспомнила крики людоедок.

— Да, — я потвердил вопрос дриады. — Нам важно знать, как ты смог изучить новые заклинания? И особенно нас интересует, как ты открыл вызов демонов?

Все посмотрели на меня с удивлением. А как же трофеи, налоги и контрибуция. Все это можно обговорить и потом, но сейчас мне любопытно, как здесь оказались существа, которых не может быть в принципе в этом мире. Ни гнолл, ни дриада не обратили внимания, вероятно не сталкивались с демонами, но моя память мне говорит, что эти твари не существуют Мире. Я не помнил ничего о них, кроме того, что их появление невозможно здесь в принципе, поэтому меня очень волновало это не соответствие.

— Рассказывай, — повторил я свое требование.

Огр помрачнел, недовольно посмотрел мне в глаза и начал свое повествование.

Дело оказалось в том, что Богус, так звали шамана был умен, пожалуй даже гениален. Еще в юности он совершил то, что мы с дриадой проделали недавно, то есть дружественные чары наложил на врага. Конечно, он не менял быстро маркеры цели, как Мири, просто огр в одном бою со всей силой своей злобы бросил на противника «Жажду Крови», желая усилить лучников, что стреляли в его жестокого учителя, которого юный Богус ненавидел всей душой, но получил в результате заклинание «Злой Берсерк» — проклятый враг усиленно атаковал своих союзников, не теряя рассудка. Следующим ему удалось изучить заклинание «Снятие Чар». Для этого ему хватило воображения. Вызвав Книгу, он представил, как работают эти чары, видел у других магов, и с тысячной или десятитысячной попытки заклинание появилось у него. Потом запись в Книгу новых заклинаний стала кровава, жестока и была следствием страшных экспериментов, потому что ни перемена цели, ни воображение не помогали. Кровь мага для рисунка, его же печень для придания чарам Силы. Работало не надежно, пожалуй даже редко, но огров устраивал и такой результат. Книга Заклинаний шамана, на сегодня, пополнилась обычным «Берсерком» и «Проклятием».

С щитом из крови и вызовом демонов оказалось все сложнее. Первое заклинание было вложено в амулет, что раз в день защищал владельца от вражеских чар, используя кровь собственника. А второй ритуал, что готовился целый день, по сути был обычной прикормкой для иномировых существ, открывая им возможность охотиться. Но главное, эти заклинания не результат жестоких экспериментов огров, эти чары им продали.

— Кто продал эти заклинания? — резко спросил я, потому что на словах о торговле магией огр замолчал. — И чем ты расплатился, Богус?

— Он сам вышел на меня, — ответил шаман с насмешкой. — Такой же гордый и наглый, как ты. Он говорил вежливо, но в каждой его фразе слышалась угроза. Выгодное сотрудничество, широкие перспективы, блестящее будущее. Это его слова. Но за каждым его словом таилось — не зли меня, козявка. Ты хочешь спросить почему я согласился? Где моя гордость? Все просто, гоблин. Он легко мог уничтожить нас, только поэтому я пошел на сделку, — с горечью закончил он.

Мне стало понятно желание огров построить корабль, они просто хотели сбежать.

— Так чем ты расплатился, Богус? — я решил не опускаться до оскорблений. — Кто расплачивается за твой страх? — не удержался от укола.

Он вскинул голову, посмотрев мне в глаза с яростью и сжав огромные кулаки.

— Как ты смеешь говорить такое?! — дернулся ко мне ученик шамана.

Я не отводил взгляда от его наставника, и старик опустил голову, а сам он, будто сдулся. Молодой огр увидев результат нашей дуэли, остановился и замер в недоумении.

— Он прав, Друмх. Это был страх. Потерять тебя, наш народ, — тихо проговорил шаман.

— Но учитель?! Они же…

— Не надо, Друмх. Ты мне, как сын, поэтому будь почтителен. Это мои решения. Я виноват перед народом и я отвечу перед предками, — глухим тоном прервал наставник ученика. — Теперь это твоя проблема, Вождь, — добавил он, радуясь, что может теперь наблюдать за моими действиями.

— Так кто этот продавец, который напугал тебя, Богус?

— Он появился ниоткуда. Один, посреди чистого поля. Но там где он стоял была Тьма, — стал он юлить, нагнетая обстановку. — Да, он был один. Но я знал, что мы окружены, даже солнце потускнело в тот момент, — окунулся старик в воспоминания.

Огр оказывается старше, чем я думал. Короткие фразы, тяжелая память. Мы молча ждали продолжения, боюсь поторопи я его, он начнет все заново.

— Весь такой элегантный, вежливый, с зубастой улыбкой хищника, — продолжил он после короткой паузы. — Это был высший вампир, Вождь.

— И что он попросил взамен своих заклинаний, Богус?

— Все мои наработки. И все мои заклинания.

— Он умел переписывать заклинания? — удивленно спросила дриада.

— Нет, но у него в плену было много магов, — кровожадно улыбнулся людоед.

— Не самый выгодный обмен. Пара амулетов и одно заклинание на новые методы и четыре заклинания, — усмехнулся в ответ гнолл.

Огр помрачнел, когда ЛанХо напомнил ему о том, что у него не было выбора.

— Сколько у него войск? Где его Замок? — спросил я, не обращая внимания на перепалку.

— Не знаю, он всегда приходил один. Думаешь, старый дурак испугался одного паршивого кровососа? — спросил шаман у ЛанХо, который нагло ухмылялся — да, именно так и думаю. — Я шаман, гнолл. Меня не обманывало то, что он был один. Духи мне показывали, что рядом таились десятки темных существ.

Теперь помрачнел Вожак, группа вампиров это серьезно. Я тоже внутри похолодел, самое мое любимое оружие катапульты не помогут против кровососов, что исчезают в тенях.

— И что теперь ты потребуешь от нас, Вождь? — прервал шаман мои не веселые мысли.

Главы 13

День десятый

На следующий день мы покинули селение. Никто не вышел нас провожать — завоеватели ушли и хорошо. Не было убийств, грабежей, казней, а в качестве контрибуции, они должны были вернуть украшения рыбакам. Золото, где искать его владельцев? А свары в рыбацком городке мне не нужны. Также ограм было запрещено есть разумных, а рыбу они могли купить за деньги, но сомневаюсь, что в Верфи были этому рады. Позволил покупать провизию в городе, у гноллов.

Странными мы, наверное им казались, даже не забрали все добро, что они награбили. А что я? Пусть живут, пусть деньги, которые у них остались послужат, пока они не смогут наладить свою экономику, ведь им было, что предложить рынку. Огры оказались мастерами камня. Плиты розового мрамора, кубы гранита и пластины малахита вырезались вручную людоедами. Красивые и ровные, они были достойны замка короля. И несколько возов тесаного ровными блоками камня ушли с нами в качестве контрибуции, в мой город. И будут еще, каждую неделю. Не только камень, но и экзотичные фрукты из садов. А тянут эти повозки восемь подростков-огров, что станут и тягловой силой, и обозной обслугой. Я не стал требовать мужчин, слишком мало их осталось. Не хотел допускать к оружию, нет доверия желающим властвовать. Нужно время, чтобы они привыкли быть равными, не считая себя сверхсилой, высшей расой, поэтому забрал всю молодежь подальше от влияния шамана и главное его ученика. Хотя хотелось бы пару десятков здоровяков в свою армию, тогда можно было поговорить с нагами с позиции силы и стать сильнее до столкновения с вампиром.

* * *

Храма мы достигли к обеду. Резьба здания вилась черной чешуей с красным отблеском. Подойдя ближе, я увидел, что здание не из камня, а из металла. Банк Наг — всплыло в мыслях название строения и еще одна знакомая деталь мира вызвала у меня волну хорошего настроения. Все еще мысленно улыбаясь, я продолжил осматривать жилище змеелюдей.

Металлическое здание не окружал защитные ограды, лишь только странный сад, что я видел в первый раз. Никакой симметрии, фруктовые деревья соседствовали с откровенными сорняками, тропинки вились без всякой логики. И еще, нас ждали. Нагайна в сопровождение шести наг.

Чешуйчатые тела, что оказались доспехом. Неподвижные позы, будто змеи перед атакой. Широкие клинки в четырех верхних руках и щиты странной v-образной формы в нижних. Шлемы с открытым забралом у мужчин и золотой обруч у женщины. Нагайна была в пластинчатом доспехе похожем на мой, где пластины были расположены горизонтально, только ее полоски четко выделялись, будто очерченные мыщцы. Руки же ее были пусты, но рукояти клинков выглядывали из-за плеч и спины, а еще два меча висели на поясе.

— Солнц-ссе греет, Вождь, — произнесла жрица с легким шипящим акцентом.

— Солнце греет, Госпожа, — повторил я ее приветствие, решив что вежливостью ничего не испортить.

— Сегодня ветрено. И ветры шумят о переменах, Вождь, — велеречиво промолвила нага.

— Бури и ураганы сами несут перемены, но нынешний бриз ласков и свеж, — поддержал ее напыщенный слог.

— Ты прав, Вождь. Сегодняшние ветра приятны, но морской шалун легко становится старшим братом-штормом, — продолжила она.

Сомневается или торгуется? Я решил надавить на нее:

— Ты права, Госпожа. Но это и значит, что дуть против ветра бессмысленно, он обязательно сдует наглеца.

— Думаешь, стоит покориться стихии, Вождь? Но ветер бессилен против одинокой скалы, — спокойно ответила она на мою угрозу.

Атака была отбита. Правильно, что я могу противопоставить нагам? Гноллов, катапульты. Их они сметут и не заметят. Может, если бы были у меня огры, тогда бы я поговорил с ними с позиции силы, а пока остается дипломатия.

— Конечно, Госпожа, но и одинокая гора рушится от ветров и воды, ведь не только воздух, но и море могут быть в союзе, так что… — я развел руками, намекая на свои планы. — А время рушит скалы неизменно.

Да, со временем я укреплюсь, обзаведусь большими войсками. И думаю, она должна это понимать.

— Но будет ли одинокая скала союзником ветру или только преградой для его врагов? — значит, все-же торгуется.

Я не собирался выставлять невыполнимых требований — лучше стричь овцу, чем сразу зарезать, тем более ножа на это у меня пока не было. Немного денег, в качестве налога, несколько бойцов, но пока не ясно их количество, поэтому это пока предположение, не хотелось бы ошибиться, как с гноллами.

— У ветра нет врагов, от которых нужна защита. Хаос задери, достало. Может нормально поговорим? — ругнулся я.

Я запутался в славословиях и не смог найти подходящую фразу, пришлось грубостью сломать диалог, намекая я не тупой, я наглый. На лице нагайны ничего не отразилось, она все-также безмятежно улыбалась, будто мы продолжаем говорить о погоде. Не смотря на ее «каменное» лицо, мне кажется я видел совсем другое.

Зеленые, змеиные глаза смотрели насмешливо, не было в них ни древней мудрости, ни презрения бессмертных. Легкая улыбка на тонких яркокрасных губах была полна веселья. Доспех, что анатомически копировал тело, был из хитина и чешуи какой-то рептилии, а не как казалось издали черненного металла. Тонкую талию обнимал блестящий пояс из серебра, а «бедра» облегала юбка из чешуек и крупных пластин стали. Хвост был длинным, синечерным, с яркими красными узорами. Тонкие черты лица, черная копна пышных волос и стройная фигура с крупной грудью заставляли считать ее красивой, даже на самый изысканный вкус. И что-то мне подсказывало, нагайна очень молода.

— Хорошо, Вождь. Пусть будет как ты желаешь, — согласилась со мной змеелюдка. — Твои требования?

— Признайте меня Правителем этой земли. Налог. Бойцы, — я кратко перечислил свои желания.

— Нет, мы свободный народ. Да, мы готовы платить за спокойствие, немного, — уточнила она. — Но мой народ не будет умирать за чужие амбиции, — также четко ответила она мне.

Плохо, но одно согласие есть, что означает, все не так уж и тяжко. Свободный и независимый анклав на моих землях, но я честно говоря не так уж эту местность контролирую, чтобы об этом страдать. Земли незаселенной моему народу хватает, захватывать мой замок они не собираются, делаю этот вывод из того, что хотели бы, захватили сейчас, противопоставить нагам мне на данный момент нечего. Захапать все под себя, оказывается этим не страдаю. Но недавно, я поступал по другому, буквально заставляя противников принимать мое покровительство. Значит, Мири была права заклинание развеивается. Улыбаюсь.

А если вернуться к ситуации, ну не будут они меня звать Вождем, чувством собственного величия оказывается тоже не страдаю. Немного денег, считай за просто так, тоже неплохо. Конечно, бойцы мне нужны, для разговора с вампиром, но по настоящему, надавить на змеев мне нечем. Так что выходит, что я согласен, именно это и озвучиваю. А вот, теперь маска безразличия на лице наги лопается, на секунду, но думаю это заметили все. И это меня веселит еще больше. Добиваю ее разрешением свободно бродить по моим землям. Кажется, сзади тоже, хлопают челюсти о землю. Так и читаю мысли: «Наш грозный повелитель сошел с ума?! Даже не торговался?!»

Мирели

Наги, терпеть их не могу. Как за магов воевали, вечно полуголые, своими прелестями врагов смущали. Стервы, бесстыдницы змеехвостые. А свободу получили, вон какие целомудренные стали. Ууу, вся из себя, такая умная и властная. А я точно вижу, что девчонке, не больше сорока, то есть вообще малолетка, даже меня младше, если на среднюю юность-зрелость рас перевести. Мне по хуманским меркам лет 22–23 уже, а этой соплюшке, только 18 стукнуло, а туда же в мудрые лезет. Ууу, змеюки. И ни капли она не завидует этой надменной девке, сама так может, маску каменную на лицо нацепить и цедить надменно. Недавно сама этим занималась, пока этот дикарь не пришел. Ничего, сейчас, гоблин ей устроит, уж это я знаю.

А этот еще, пялится на нее своими бесстыдными глазами. Дикарь! Сменили направлении мысли девушки.

«Чего?! Никаких угроз и требований?!» — воскликнула про себя удивленная дриада. Но в глубине души удовлетворенно улыбнулась — говорила же, ошарашит.

* * *

Будем честны, всеобщее изумление длилось доли секунды. Но мне этого хватило, чтобы прийти в еще более бесшабашное настроение. Как я уже говорил, на «повелительство» мне все равно. Бойцов не будет, да и ладно, сам справлюсь. А вот золото необходимо, а его они согласны платить. В голове крутится фраза, что деньги это хребет войны, и я с этим согласен.

— Щедро, — подала голос нагайна. — И неожиданно, но мы хотели, чтобы вы подумали дольше. А пока будьте гостями в нашем доме, — и она жестом рук показала на здание.

О, как я их удивил. Или они это планировали, заговорила во мне паранойя. Отмахиваться от подозрений я не стал, поэтому оставил солдат так, чтобы катапульты прямой наводкой били по Храму, а остальных вокруг машин для охраны. В дом к нагам пошли, только мы с дриадой. С магом, оно как-то безопаснее.

Вместо лестниц, были широкие пандусы. Вместо прямых коридоров, извилистые высокие туннели. Храм изнутри казался холмом, полным круглых и больших пещер. Стены, полы и потолки коридоров были покрыты мхом разноцветных оттенков, от синего до яркооранжевого. Вкрапления желтого мха светились мягким светом.

Комната, в которую нас привели была очень светлой. Окно во всю стену делало помещение полным солнца и тепла. Большой круглый стол, заставленный напитками и едой придавал сходство с летней верандой. Низкие, широкие кресла, покрытые ярко зеленым мхом, делали комнату домашней. Мы присели за стол, нагайна уползла, оставив нас одних.

— Ты что творишь? — прошипела Мирели. — Мы бы их задавили, со временем. Через два месяца у нас было бы достаточно войск, чтобы сровнять эти норы с землей. А ты согласился с их унизительными требованиями, — отчитала меня она.

— Что было унизительного в их предложении? — спросил я насмешливо у девушки, отметив в ее речи «мы» и «нас».

— Все! И голос, и сами ответы, будто они здесь хозяева?! — полушепотом прокричала она. — Мы свободный народ, — дриада насмешливо передразнила нагайну.

Я негромко посмеялся, уж больно смешная получилась у дриады пародия. Вздернутый подборок, надменное лицо и горящие злостью глазки — очень мило, прям богиня в гневе. Она зашипела в ответ на мою улыбку.

— Не злись. Я тебе все объясню. На данный момент, мы не можем контролировать эти земли, то есть требовать полного подчинения смысла нет. Грозный тон это всего лишь звук, который толкуется, как ты хочешь. Это не оскорбление, это проверка. Вполне можно сказать, что все их угрозы происходят от незнания и страха, — спокойно ответил злобной дриаде.

— О, да-аа. Они нас страсть, как бояться. Пришел грозный вождь страшных дикарей, падите ниц ничтожные змейки, — провыла девушка, вздымая руки и корча гримаски, забыв что, вот только секунды назад сама принижала наг.

Я улыбнулся, глядя на это представление, но ответить я ей не успел, в комнату вполз седой наг. Длинные седые волосы убраны в косу. Голову украшает золотой обруч с большим рубином в центре. На лице шрам от ожога. Зеленые глаза, будто покрыты патиной времени. Рост за три с половиной метра. Мощные две руки с левой стороны и короткие культяпки с правой. Верхняя конечность была срезана до локтя, а от средней остался совсем небольшой кусок, а нижних рук, будто вообще не было. Чешуя нижней половины тела была с серебром, но казалось что это седина въелась в него.

— В чем-то юный вождь гоблинов прав, — начал свою речь старик. — Мы действительно спряталис-ссь здес-ссь от мира. Сбежали от жестоких хозяев, — на этих словах он сжал кулаки. — Сбежав от магов, мы хотели жить спокойно и мирно, сами решая свою судьбу. Но и ты права, Лесная Дева. От жизни не спрячешься. Не существует таких высоких гор или глубоких пещер, где не было бы хозяев или тех кто себя считает таковыми, — уколол он меня.

В ответ я развел руками — не я такой, жизнь такая.

— Но не будем искать виноватых и жаловаться на судьбу, ибо это недостойно воинам, — ответил на мой жест седой змей. — Сейчас, вы принесли перемены. И я должен решить, что нам делать. Закрыться в Банке. Встать под твою руку. Или наконец, просто уничтожить твой город.

Я молчал, как и дриада. Хотя молчание девушки, скорей было вызвано изумлением — глаза в поллица, слегка приоткрытый рот. Мне было не понятно удивление девчонки, только что я говорил то же самое.

— Не стоит так на меня смотреть, Лесная Дева, — разъяснил он, заметив реакцию Мирели. — Да, я маг! — произнес наг, полный гордости.

— Не может быть, — выдохнула девушка. — Этого просто не можеть быть, — горячо повторила она, но удивления в голосе было маловато, за дни со мной уже привыкла к сюрпризам, разрушающим ее стройное представление о Мире.

— Ха-ха-ха, знаешь, маги тоже были удивлены. Они тоже «знали», что только нагайны могут владеть Силой, поэтому только они достойны сражаться под знаменем Башни, говорили они. Ха-ха-ха, как же были удивлены они, — смех старика был горек. — И как же унизительно и больно было смотреть, как наши дочери, сестры, возлюбленные и матери умирали за чужие интересы. И наш народ стал искать возможности на протяжении многих веков. Крупицы знаний, обрывки заклинаний и капли умений — мы копили их, как пустынник, что хранит воду. А затем пропали Герои и Титаны. Лучшего времени просто не было. Маги растеряны, вековой порядок рушится. Мы восстали. Многие погибли. Я лишился рук и получил отметину на лицо, но мы освободилис-ссь и бежали, — закончил рассказ наг и замолчал.

Я тоже молчал. Дриада тихо сочувствовала грустной истории.

— А теперь, пришел Ты! Такой же, как старые Герои! Кто ты, гоблин? — прогремел в тишине голос старого змея. — Неужто, все начнется снова? — горько и вполголоса прошептал старик. — Бесконечные войны, бесконечные жертвы… — и столько печали было в этом выдохе.

Мне нечего было ответить на упрек патриарха. Сослаться на отсутствие памяти — значит дать еще один повод для сомнений, мало ли кто я на самом деле.

— Я Тайгрид кхант Тираксор, только это имеет значение, — произнес я.

— Ты не прав, гоблин, с-сс, — прошипел он в ответ. — Есс-сли ты Герой, то только это имеет ссс-сначение.

Я не сразу нашел, что ответить. Герой. Легендарный и Бессмертный. Но почему-то я себя таким не ощущал. Только чувствовал гнев от осознания того, что меня вели, что уничтожили мою память. Слетела еще часть цепей наложенных заклинаний, что-то пробудил во мне, так произнесенный им титул.

— Какое значение, наг? — спросил я с усмешкой. — Ты думаешь я верну Золотой Век в Мир?

— Бесс-сконечные и бесс-смысленные войны это по твоему Золотой Век?! — зло крикнул наг в ответ.

— Разве остальные существа не считают именно так?

— Глупс-ссы, что они знают о тех временах?! Когда умирают матери и дочери, а ты даже не можешь сс-скасс-сать нет, потому что у тебя нет голосс-са, — шипел он. — Хватит вертеть, кто ты, Хаосс-с тебя сс-садери? — в его раскрытой ладони зажегся шар огня.

Передо мной появилась серостальная кольчуга «Каменной Кожи», а позади я ощутил, как пахнуло Силой и Лесом. Про себя отметил, что от нага несло, только Силой и Книги Заклинаний я у него не вижу.

— Деда, не надо! — ворвалась в комнату молодая нага, что встретила нас. — Помни, ты обещал, — после этих слов старый змей свернул огненный шар.

— Хорошо, милая, ты права. Начнем все сначала, — произнес старик, после полминуты молчания. — Мое имя Серг исс Таросс. Это моя внучка Свет исса Таросс. Добро пожаловать в Обитель Наг.

— Имя мне Тайгрид кхант Тираксор, а лесную деву зовут Мирели исса Шенго кхант Тираксор. Рад знакомству, — я был вежлив в ответ.

— Шсс-с… Дело в том, что моя внучка и ее юные друзья считают, что настало время вернуться в Мир, — недовольно произнес Серг. — Узнав о молодом гоблине, что смог взять в руки легендарный меч, мы долго решали, как нам поступить, — сказал он и замолчал. Я не стал торопить старика.

— Наги возвращаются в Мир, — торжественно промолвил наг. — И уведомляют Тайгрида кхант Тираксора, что эта земля и Вернийские Горы являются территорией королевства Сет, — также торжественно закончил он.

— Тайгрид кхант Тираксор и клан Тираксор приветствуют новое королевство, — я ответил не менее помпезно.

— Надеюсь крепкая дружба свяжет наши государства, исс Таросс.

— Это обоснованная надежда, кхант Тираксор. Такому молодому государству, как ваше, необходима, шс-сс… некоторая поддержка от дружелюбного соседа, — выделил он голосом «молодой», подчеркнув, что сейчас это синоним слабого.

— Наше молодое государство устроит и необременительная доброжелательная политика, что даст нам немного времени, а с остальным мы справимся сами, — ну сплин, все сначала.

Намеки на покровительство, «дружеские» советы, от которых не отмахнуться. Пошел к демону под хвост, старый змей, будет он тут мне играть старшего и мудрого брата.

— Разве не тяготит юного Вождя будущее столкновение с темными силами?

— Юный Вождь уверен, что сможет найти точки соприкосновения и с темными силами.

— Чтоо?! Ты хочешс-ссь договоритьс-сся с кровос-ссос-ссами?! — яростно зашипел наг.

— Да я лучше договорюсь с сосуном, чем буду прогибаться под тебя, старый хрыч! — не остался я в долгу.

— С-ссопляк, да он тебя пожрет и не подавитс-сся, — навис надо наг.

— Подавится, старый хрен. Как и ты подавишься, понял? — не уступил я ему.

— Не надо, деда, — потащила старика внучка.

— Успокойся, Тайгрид, — встала передо мной дриада.

Нас растащили по углам. Не знаю, что говорила нага деду, а вот Мири меня распекала не хуже жены, у которой муж вернулся в никаком состоянии со встречи друзей.

— С ума сошел, Вождь?! Ты совсем тупой?! Зачем ты дразнишь его?! Ты хочешь, чтобы нас убили?!

— Хорошо, хорошо я спокоен, — поднял руки, открытыми ладонями к ней. — Но я не позволю им диктовать, что нам делать, с кем дружить, а с кем воевать.

— Идиот, не собирался он тебе ничего приказывать.

— А как еще можно понять его намеки о молодом государстве, которому нужна поддержка?

— Так и понимай, просто помощь, дружба. О, Великая Мать, вразуми этого кретина, — она сотворила гримаску «какой идиот», обратив взор к небу. — Старик не политик, а воин, поэтому не совсем правильно выразился.

— А ты это откуда это знаешь? — я удивился.

— Видно же по нему, — как маленькому сказала она, но тут же поделилась причиной своей проницательности, хитро блестя глазками, — И мы тут тихо поговорили со змейкой, пока вы расшаркивались. Дед хочет заключить союз против вампира, а тут ты такое ляпаешь. Или ты правда собрался договариваться? — с подозрением спросила она.

— Нет, конечно, — я отмахнулся от ее паранойи. — Не желаю платить, как огры. Да и сожрет он нас, после того, как наберет силу, — озвучил свои опасения.

— Думаю, старик считает также, поэтому он говорил о помощи. Предполагаю, что одни они не справятся, — ответила на мою речь дриада, при этом скорей напугав, тем что наги не могут справиться с проблемой, чем порадовав более сильной позицией в будущем торге.

— Хорошс-ссо, — прервал наш диалог выкрик нага.

Старик раздраженно махнул руками и направился к нам. Я подвинул дриаду за спину и сделал шаг вперед и остановился, ожидая его.

— К Хаосу, всю эту человеческую говорильню, — резко махнул рукой наг. — Я говорю тебе, что мы поможем тебе, потому что кровосос враг всем нам. Согласен?

— К Хаосу, — я кивнул. — Согласен. Но и идти в вассалы к тебе не хочу.

— Да нужен мне такой вассал?! Со своими идиотами бы разобраться.

— Тогда какую помощь предлагаешь? И что требуешь взамен? — задал я вопросы с некоторым подозрением.

— Шс-сс… Внучку с четверкой ее друзей отправлю с тобой. Но договор, ты за ними присмотришс-сс?

— Кому отряд подчиняться будет? Если сами по себе, то мне такого счастья не надо.

— Тебе, тебе, — хмуро согласился старик.

— Если мне, то хорошо. Но все равно безопасность не гарантирую, мало ли, как повернется в бою, — попытался отмежеваться я от ответственности за жизнь наг.

— Понимаю, но если по дурости угробишс-сс девочку, то… — не стал договаривать угрозу старик.

— Хорошо, — не стал спорить с дедом, понятно, что если и не по дурости угроблю, то все равно он меня убьет, точнее попытается. — Так, пять отличных бойцов с тебя, а что с меня?

— Четыре отличных бойца и хороший маг отправится с тобой, — самодовольно уточнил наг.

— Неплохо, — согласился я с ним. — Но так все-таки, чем я могу отплатить эту помощь? — ну, не желал я попадать к старому змею в должники.

— Ты уже платишь, Тираксор. Поверь, надежный союзник в грядущих битвах стоит немало, — покачал он головой. — А ты честен и готов принять ответственность за свои решения, поэтому не предашь, — похвалил меня наг.

Я не стал с ним спорить, таким я себя и считал, и не видел смысла меняться. Кстати, скромность это не обо мне. Зачем принижать себя, я не понимал, если постоянно говорить всем, что ты слаб, то можешь не заметить, как поверишь в это сам. Странно конечно, так думать тому, кто не помнит себя, но скажу честно, что я нынешний буду собой даже, если вспомню, что был трусом и слабаком. Кем бы я не был, сейчас я уже изменился.

— Но кое-чем ты нам поможешь, Тираксор, — хитро улыбнулся старик. — Гномы же, нынче твои? Нам нужны баллисты, да и от катапульт твоих не откажусь, — выдвинул он дополнение к соглашению.

— Сколько машин тебе надо? — нахмурился я, прикидывая, во что мне обойдется покупка стрелометов у гномов.

— Самой сделать катапульты у меня не получится. Слишком много маны требует, надо навестить мой Шан… Симбиоз, — влезла в разговор дриада. — Лучше у трк'лодитц просить, они умеют с Лесом говорить и железо в постройках не используют, поэтому переделать могу. Сил тогда, много меньше потрачу.

А вот сейчас я расстроился, боюсь бюджет моего клана треснет от запросов нага. Конечно, пять змеюк, но они себе на уме, все-таки подданые другого государства.

— Я же не требую их, прямо сейчас, — укоризненно показал головой змей. — Но, я должен предъявить что-то в качестве доказательства союза. А Солнышка с друзьями будут твоими вассалами, — обрадовал он меня.

Что же, это совсем другое дело, лишаясь своих катапульт, я приобретаю взамен другой, даже более сильный козырь.

— По рукам, — улыбаясь, потер я ладони. — Мирели, будь лаской, сходи и скажи Ици, что катапульты надо отдать и… Кстати, учить вас надо, как с ними обращаться?

— Нет, — недобро улыбнулся в ответ старик и я понял, что ему выгодно быстро отдать внучку на сторону. — Сами освоим… как-нибудь — продолжил он, зло улыбаясь.

Дриада сначала вскинулась на такую фамильярность, но после представила себе физиономию троглодитки и неторопливо пошла на выход. За ней скользнула нагайна, — Мири забыла о запутанных коридорах, — собираясь проводить, а может еще и посплетничать. Как-то на удивление быстро они спелись, что-то маговское, наверное.

Мы со стариком остались одни в комнате. Он несколько раз зажег и потушил огненный шар, явно нервничая.

— Тираксор, я тебе очень прошу присмотри за моей Солнышкой. Хоть и считает она себя взрослой, но девочка еще не видел гнусную натуру существ, — выдавил он из себя, довольно тихо. — Если бы не упертые пеньки из Совета, которые назвали ее угрозой. «Она возможность возвращения старых времен, когда нами правили королевы», то не отпустил бы ее, — решил выговориться наг. — Трус-ссы, сс-схватившс-ссие за власс-сть! — разозлился он. — У меня есс-сть подарок тебе, и плевать на этих сс-слисс-сней! Я вижу, что Книги у тебя нет, значит ты можешс-сс пойти моим Путем, Путем Мага Боя, — хмуро улыбнулся он мне.

Я кивнул. Стать магом мне хотелось, потому что после вчерашних экспериментов что-то горело во мне, пока не обжигая, но требуя выхода.

— Тогда, слушай, — начал он, совсем успокоившись, и шипение пропало из его речи. — Про ауру магов отличную от простых существ ты знаешь?! — толи спросил, толи утвердил наг, но я на всякий случай кивнул. — Про яркую Искру Жизни тоже, небось, слышал, раз у тебя есть гноллы?! — я снова согласился.

Старый наг замолчал, а я не стал его торопить, перебирая то, что мне известно о магии и иногда улыбаясь, потому что некоторые эксперименты были веселыми.

Решение проблемы у меня было, пусть и не совсем то, что хотели гноллы. На мой взгляд, это лучший выход из тупика, чем пытаться задобрить богов, духов и демонов. Это слишком опасно.

Первым делом, маги отличались от обычных существ аурой, дополнительной оболочкой, в котором копилась мана или как любит говорить Мири, Сила. Насыщенность этой пленки — сила, а цвета и узоры — направленность, мастерство и уровень владения чарованием. Земля, Воздух, Огонь и Вода — четыре Стихии, четыре Школы. Маг мог использовать заклинания всех школ, но с разной эффективностью. Меж собой Элементы не конфликтовали, совокупно отождествляя собой всю энергию Мира. Просто тот же огневик, с меньшим результатом пользовался всеми направлениями, кроме огня. Сами же чары это активация, то есть наполнение маной пиктограммы на страницах Книги Заклинаний.

Мир дарил таким детям материальное воплощение этого слоя, то есть Книгу Заклинаний, во всех остальных случаях, когда артефакты или специальные строения изменяли энергетику индивида, то к их услугам была Гильдия Магии.

Все это мироустройство, на мой взгляд, было очень странным, волшебным. Но я принимал эту жизнь, как есть, не строя сложных теорий и не пытаясь постичь все тайны Вселенной за раз, как-то я привык больше действовать. Хотя конечно, я интересовался магией, все же не совсем дуболом. В основном, задавал вопросы своей магичке. Одна из этих просьб и сделала Мирели одержимой экспериментами. «Если узоры влияют на силу магии, выполняя роль пропускных каналов для маны, то почему ты не тренируешься, наполняя эти линии маной до предела?»: спросил я ее. Девушка тогда надолго зависла, а после упала в обморок. Дурочке не пришло ничего лучшего в голову, как попробовать, вот только догадаться не смогла, что после следовало выпустить Силу обратно в ауру или в заклинание, если бы не получилось первое. А когда я спросил ее, почему она так не сделала? Мири с невинным видом сказала, что я не говорил ей так сделать. Так и пролежала экспериментаторша всю до дорогу до Верфи, а после страдала от запаха, не сумев наложить, даже слабенького заклинания, ибо перенапряглась. Еще раз вспомнив, ее страдающее личико, чуть не засмеялся вслух. Не стал портить смехом нашу серьезную обстановку, но заметив, что молчим мы довольно долго, поторопил змея:

— У меня мало времени.

— Не считай меня тупей себя, гоблин, — нагрубил мне наг. — Я взвешиваю риски. Способ есть, опасный. Думаю, стоит обретение магии, жизни или нет, — задумчиво закончил он, а после без предупреждения напал.

Я перекатился в сторону с его линии атаки и напал сам. Мы сцепились в ближнем бою. Секунда, две, я понял, что проигрываю. Наг бил всерьез, не жалея меня. Умирать мне было рано, не все дела сделаны, значит надо увеличть дистанцию между нами, чтобы продержаться до подмоги. Не успел вырваться на простор, как получил удар огненным шаром в грудь и покатился, громыхая железом.

— Как, демон за хвост тебя дери?! — удивился я, ведь нагрудник красного дракона должен был держать любые заклинания до третьего круга.

— Раз. Это не «огненный шар», как ты подумал. Два. От моих заклинаний не защищает не один артефакт. Три. Чувствуешь, как в твоей груди горит Сила, как мана переполняет твое тело? — я ошарашенно кивнул на его вопрос. — Четыре. Теперь пора ответить мне тем же, — как только он сказал последнее слово и вновь бросился на меня.

Я встретил его грудь в грудь, заблокировав один клинок щитом, а второй палашом. Энергия буквально рвалась из меня, и тогда я закричал ему в лицо. Для этого пришлось задрать голову, и порадовался, что поленился одеть шлем на встречу, ибо с ним у меня так шея не гнулась.

— Харра, — крик осязаемой волной вырвался из моей глотки, отбросив нага.

Озарение снизошло на меня, я понял, как выпустить энергию, что была во мне. Я кровожадно улыбнулся и отплатил мучителю таким же «огнешаром». К тому времени змей был уже на хвосте, и смеясь в ответ, принял удар на грудь, будто не заметив. После бросился ко мне, метая заклинания. Я пошатнулся от «выстрелов» нага, но встретил его атаку без страха. Между ударами клинков старик бил меня магией, окутывая мечи огненными всполохами. Я отбивался и контратаковал. По наитию, для ответа, я выбрал лед. Через какое-то время мы поймали ритм, а я понял, как он игнорировал мои заклинания и направил энергию из Ядра в ауру, одновременно насыщая ее Силой. И темп боя увеличился, мы запрыгали по всей комнате, временами мне казалось, что мы путали потолок с полом. Наконец, я подловил нага на слишком длинном замахе и достал его в плечо, но забыв про его обрубок, словил с него подобие «воздушного кулака» и второй раз загремел доспехами.

Когда я поднялся, то наг был здоров и зловеще ухмылялся. Вопросов о его исцелении задавать я не стал, потому что эффектом переполнения жизненных сил была удивительная ясность мысли, поэтому влил «водную» ману в тело. Пришла моя очередь показать ему, что я здоров и полон сил. Хотя это не могло длиться бесконечно, мана и сила в моем теле очень быстро таяли. Я понял, что путь мага боя оказался моим сбывшимся блефом, почти.

Наг научился управлять магией с помощью Ядра, густо подмешивая в заклинания свою энергию, то есть менял здоровье на чары. Но с другой стороны, как маг, он компенсировал потерю жизни маной. В результате, маны для битвы выходило, с учетом запасов Ядра, больше, чем было в пелене. Еще огромным плюсом этого стиля было то, что не требовалось учить никаких заклинаних, магия отвечала желаниям, став частью тела. Именно так я и поступал, пожелав «льда», я ощутил холод в своих кистях, зато оружие окутала синеватая морозная пленка, а захотев исцелиться, будто окунулся в прохладной речке. Были и минусы, чары били на небольшом расстоянии, энергошары причиняли урон, максимум на метрах четырех, также использовать саму суть жизни, когда энергия подходила к концу было демонски больно. Это я ощутил сейчас, когда силы у меня на исходе. Мои мысли не мешали кружиться в танце боя.

— Хватит, деда, — прервала тренировку нагайна.

Змей остановился и я тоже, но прежде, чем потерять сознание успел увидить удивленные глазки Мири и Ици, заодно подумав, что все-таки без скандала не обошлось.

* * *

Первое, что пришло мне в голову, когда я очнулся — я слишком часто теряю сознание. Следующей мыслью мелькнуло — какая только чушь не приходит после сотрясения мозга. Мое тело же полулежало в узкой бассейне, ощутил я, закончив дурацкий диалог сам с собой. Прохладная вода приятно щекотало тело, а кожа казалось впитывала минеральную влагу.

— Очнулся, Тираксор, — констатировал чей-то хриплый голос.

Я медленно повернул голову на звук. Рядом лежал наг посеревший, пожалуй даже постаревший. Он находился в таком же ложе, только оно было ему маловато.

— Маразм? — кое-как прохрипел я, намекая на то, что он перепутал купальню.

— Шс-сс, — зашипел он.

Я обессиленно опал на бортик ванны.

— Твоя вина, — прошептал наг. — Мелкий ты больно.

Смысла спрашивать, почему именно он лежит со мной, а не кто-нибудь помоложе, не было ни желания, ни сил. Мягкий свет и вода делали свое дело, я понемногу приходил в себя, а после мозг расшифровывал сигналы обоняния — ЕДА! Из моего горла раздался рык, я не открывая глаз, повернулся в сторону соблазнительных запахов. Рука потянулась к блюдам раньше, чем у меня открылись глаза и я начал ЖРАТЬ!

Очнулся я только тогда, когда пихал помидор себе в рот пальцами, потому что по иному он просто не лез. Выплюнув овощ, я осмотрелся. Я вылез из своего мини бассейна, а меня окружали объедки моего пиршества, которые включали несколько бутылок с вином, не зря я ощущал некую веселость.

— Приятного мне аппетита, ё-моё, — пожелал я себе добра и сыто рыгнул.

— Ты уже все пожрал, бегемот. Приятно переваривай, — лениво высказался о моей фразе старый змей.

— Угум, — неопределённо ответил я, решив что еще немного вина мне не помещает.

— Надеюсь, так бывает не каждый раз? — задал я вопрос, допив бутылку.

— Нет. В следующий раз контролировать силы будет легче. Тело тебе подскажет, когда резервы начнут пустеть, чтобы не испытать снова подобного состояния. С каждым боем будешь узнавать свои пределы и понемногу отодвигать их, — неторопливо и многословно оттарабанил он речь.

— Тогда чего ты тут лежишь, это же не твой первый бой? — озадачился, снова погрузившись в свою ванну.

— Твой проклятый меч сосет жизнь не хуже кровососа, — хмуро объяснил наг. — Из-за дурацкой железки и тебя, теперь приходится лежать в детской купальне.

— Почему сам встречаешь меня? Не нашлось какого-то, — повертел я пальцами в воздухе, сделав паузу, — посимпатичнее?

— Пас-ссть с-сзакрой, гоблин, — разозлился змей.

Я удивленно на него посмотрел. А затем покрутил пальцем у виска, не поняв причины его ярости.

— С-сам такой, — успокаиваясь, отбился он от моего жеста. — Тогда кого ты хотел, шс-сс… посимпатичнее, — добавил он с подозрением.

— Ну, не засохшего же старика? Некому было ответить на мои вопросы? Если тебе неудобно здесь, — объяснил ему я, увидев, что его хвост лежит в другом бассейне, а пол тела лежит меж двух бассейнов, длинноват змей, — то мог прислать кого-нибудь помоложе… — хотел добавить про здоровье, но запнулся, поняв с чего это наг так разозлился, да он оказывается решил, что это я на его внучку намекаю.

— Серьезно?! — удивился я, потому что и в мыслях не было.

— Серьезно, — ворчливо подтвердил он, хватая бутылку вина. — Гоблины известные похабники. А ты даже измененную троглодитку с собой притащил.

Хотел ему возразить, насчет Ици и вообще, своего морального облика. Но честно отвлекся, воображение рисовало обнаженную Солнышку. Завлекательно. И любопытно…

— Гоблин, ты охамел?! — завопил наг. — И что за мерзкая ухмылка на твоей роже?!

Я убрал улыбку со своего лица. Поколебался, но решил, что любопытствовать насчет спаривания у наг, может быть опасно, по крайней мере в данный момент, и у этого конкретного змея.

— Да так, вспомнилось кое-что, — открестился от скрытого мотива своего веселья. — Лучше скажи, старик, сколько я валялся без сознания?

Дед смотрел на меня с подозрением, я же в ответ скорчил максимально невинную гримасу, ну насколько позволяет изобразить такое моя рожа. Конечно, он мне не поверил, страшная зеленая гоблинская морда ни разу не похожа на ангельскую.

— Четыре часа, — соблаговолил он все-таки ответить.

Время уже к ужину, прикинул я про себя. Сплин, снова задержка. А у меня вампир и четыре плохо защищенных поселения. Придется все-таки выйти к вечеру, нужно торопиться. Я ощущал, как дни утекают сквозь пальцы.

— Спасибо, старик за гостеприимство, но мне пора.

— Подожди, — остановил меня наг, поднимаясь из воды. — Мне пришлось лежать в детских ванночках, потому что следует завершить твое обучение.

— Надеюсь это недолго, — обернулся я к нему. — И не так больно, — добавил я, не желая в очередной раз терять сознание.

— Не долго, но будет больно, — пообещал он.

— Деда, — прервала нас нага. — Надо поторопиться, гоблины недовольны. Они собираются…

Что собираются сделать гоблины, мы не услышали. Змейка сбежала, густо покраснев, когда я к ней повернулся. «Это становится традицией»: улыбнулся я про себя.

— Знаешь, гоблин… Вот, чего в тебе женщины находят? — раздался за спиной задумчивый голос старика. — Ну, не могла же она не слышать наши голоса? — тихо сам себя спросил он.

«Да кстати, не могла не слышать»: подтвердил я вывод деда про себя. А ответа на его вопрос, насчет моей привлекательности, у меня не было, кроме, может любопытство. Ну на самом деле, не из-за красоты же. Наг зашуршал, а обернувшись, я увидел, что он одевается, там же рядом, на тумбе увидел и свои вещи. Когда взял в руки палаш, то почувствовал себя много лучше. Мой артефакт до сих пор был большей частью моих сил, но сегодня я сделал неплохой шаг к независимости от него.

— Пошли успокоим моих бойцов, — позвал я нага.

Подойдя к выходу из залы, я пропустил змея вперед, не желая блуждать вечно по этим пещерам. Старейшина молча прошел мимо меня, вероятно все еще потрясенный поведением внучки. Через минуту мы встретили ее вместе с дриадой, спешившими нам на встречу.

— Деда, я правда вас не слышала. Честно, честно, — сразу стала оправдываться Солнышка. — Я задумалась просто, — добавила она, увидев, что старик все равно укоризненно смотрит на нее.

— Лучше молчи, — посоветовала подруге дриада. — Все равно этот извращенец виноват, — и они все посмотрели на меня.

Ее обвинение несколько выбило меня из колеи, только этим можно было объяснить мою оговорку:

— Почему? Я же женюсь.

Змейка покраснела и опустила голову, зато дриада и наг были сильно удивленны.

— Хаос, я хотел сказать, я уже женат, — поправился я. — И Рина беременна.

А вот это не стоило говорить, потому что они втроем смотрели на меня взглядом «ну ты кобель».

— Что не так-то?! — возмутился я.

Они промолчали, проигнорировав мой крик души и поставив мне клеймо бабника.

— Отлично. Пошли к гоблинам быстрее, надо провести последнюю тренировку, — сменил тему старик, пока я не вышел из себя.

А мне хотелось поорать. Какого ядрена хлеба, меня записали в бабники?! Меня в качестве жены вполне устраивает Рина. Нет, конечно мне нравиться дразнить дриаду и я не против секса с ней. Да и с нагой тоже было бы, пожалуй любопытно. Конечно, Катарина тоже выглядела привлекательно и интересно. Ладно, я извращенец, сделал я вывод, но веду-то я себя корректно — руки не распускаю, в углу не прижимаю, грязно не намекаю. Мысли что ли они читают? Так расстроенным и подошел к лагерю моей армии. На стоянке меня ждали, как всегда балаган с трагедией.

Ици лишившись подчиненных, пыталась командовать троглодитами, которые ее не замечали. Бумцырь и два измененных гоблина пытались ей в этом помочь, но морально, недовольно посматривая на бунтарей, «лягух» было больше, а оружием они сами учили их владеть. Гноллы над всеми потешались, давая похабные советы и отпуская тупые шуточки. Увидев меня, бывшая катапультерша подбежала ко мне:

— Вождь, они не слушают меня. Никто.

Сзади подошли компания, ммм… со-мужей, решил я назвать так мутантов, и троглодиты. Не успел ничего ответить, как вмешался наг:

— Надо торопиться, Тираксор. У нас немного времени, пусть твои воины прикроют нас.

Пришлось согласиться, чтобы моя тренировка не пошла насмарку. Основное прикрытие обеспечивали гноллы и друзья змейки, которые присоединились к нам в пещерах, но я расстроенный их даже не замечал, до сего момента.

— Это испытание необходимо для того, чтобы ты мог почувствовать Стихии и управлять своей силой не только эмоциями, но и осознанно, — начал наг объяснение. — Сейчас, моя внучка использует на тебе «Гипнотический Контроль» для того, чтобы не дать тебе слиться со Элементами. Спешка нужна чтобы провести этот обряд пока твой организм полностью не восстановился, иначе твоя регенерация вернет тело к привычному образу. Ответил на твой вопрос? Теперь снимай доспехи и отложи меч. — я кивнул. — Начинай, — скомандовал он внучке, после того как я разоблачился.

Змейка опустила голову до уровня моих глаз и открыла Книгу. Меня потряхивало, казалось организм восстанавливается каждую секунду, а в следующий момент я увидел себя, будто со стороны. Выглядел я привычно, кожаная одежда, длинный хвост черных волос и зеленая клыкастая рожа. Не успев толком осмотреться, я вернулся в тело. Первым делом я увидел ее глаза и услышал ее голос:

— Тайгрид, ты спокоен. Расслаблен. Ты чувствуешь, как твоя сила течет по твоим венам. Ты можешь призвать ее по своему желанию. Сила это часть тебя, это ты. Ощути эту энергию, запомни это состояние, запечетлей это ощущение. А теперь, пора открыться миру.

Нельзя, не поверить этому прекрасному голосу и я открылся. Мои органы чувств обострились до предела. Я осязал тысячи вкусов, обонял миллионы запахов, видел мельчайшие золотые искорки в ее черных глазах, слышал сотни звуков, ощущал сотни касаний к своей коже и почувствовал вокруг нечто неуловимое, могущественное и пьянящее силой.

— Тайгрид, Тайгрид, — позвал меня самый нежный голос и я вернулся. — Ощущай. Запоминай, — попросил этот перезвон колокольчиков.

В следующее мгновение сила зазвенела живительной прохладой и обрушилась тяжелой волной.

— Вода. «Благословение», — поведал мне голос.

Теперь я растворился в мире, став невесомым, и затрещал энергией, рассыпая искры.

— Воздух. «Ускорение» — завибрировал во мне звук.

Пришло время понять силу покоя и вечного роста. Несокрушимость и хрупкость жизни.

— Земля. «Щит», — закончило мой сон-рост касание.

Я был гневом, яростью, разрушением. Голод был мне проводником, а мир топливом.

— Огонь. «Жажда Крови», — услышал я слова.

Но разве они значили, хоть что-то по сравнению со светом во мне. Бушующее пламя желало жить.

— Тайгрид, Тайгрид, — раздражал меня звук. — Пора вернуться, Тайгрид кхант Тираксор, тебя ждет долг, — какие ненужные слова.

Я вспомнил свое имя, но разве это имеет значение по сравнению с силой вокруг. С жаждой жизни. С голодом. И яростью.

— «Защита от Огня», — произнесла нага и я очнулся.

Пламя стало частью меня, а не я частью пламени. Я ощущал магию в себе и вокруг. Огонь, Вода, Воздух и Земля отвечали моим легким прикосновениям.

— Спасибо, Серг исс Таросс, Спасибо, Солнышка исса Таросс, — искренне поблагодарил я наг.

— Я рад, гоблин, что ты обрел свой Путь, — убийственно серьезно произнес змей. — Сейчас, пора завершить наши дела, — напомнил он мне. — Подойдите, дети, — позвал он молодых наг. — Выползайте на свет. Ищите свои дороги и норы. Вы свободны, — на последних словах старик стал по очереди обнимать молодежь. — Свети Миру Солнышка, — грустно прошептал он своей внучке, и не оборачиваясь скрылся в странном саду.

Змейка беззвучно заплакала, глядя деду вслед. А ко мне подошли четыре изгнанника.

— Тайгрид кхант Тираксор, мы просим тебя принять нас под свою руку. Наша кровь станет порукой, а твоя опорой, — торжественно произнесли они в унисон и порезали себе ладони.

— Моя кровь будет опорой, ваша частью Клана, — ответил я, тоже порезав себе руку.

Подошла змейка, и не стерев слез, произнесла эти же слова. Я по очереди смешал с ними кровь, обагрив ее землю. После подошла Рина и перевязала нас. Ритуал требовал, чтобы раны заросли без помощи магии.

— Кстати, сколько золота вам надо за наем? — спросил я, заранее прощаясь с казной.

— Тысяча сто монет нам, — ответил один из змей. — И тысяча шестьсот королеве-наге, — кивнул он в сторону девушки.

— Сколько?!

— Но мы часть Клана, так что служим мы не за деньги, — успокоил он меня. Потом я посмотрел на дриаду, что принял в Род. Какого Хаоса, тогда ты взяла золото? Мысленно, зато отчетливо спросил у Мири, повернувшись к ней. Она ответила мне невинным взглядом — какие деньги, не знаю ни про какие деньги. Грозно посверлив ее взглядом, я отвернулся, потому что вспомнил про багаж, который внезапно появился у нее, хотя из леса вышла без сумок, значит денежки уже были потрачены.

Глава 14

День десятый. Ночь

Лагерь устанавливали уже в темноте на месте разграбления каравана, выполняя мой план. Идея заключалась в том, чтобы найти волков. Считаю, настала пора обзаводиться кавалерией, раз моя основная ударная сила мобильна, то стоило и остальную часть сделать быстрой. Поэтому Мири с гноллкой и разведчицами отправились по следам хищников. Сейчас требовалось найти их логово, потому что еще требовалось придумать, как освободить союзных зверей от диктата адских гончих. Пока же народ обустраивал стоянку, я же предался воспоминаниям о подарках, что вручили мне наги для укрепления добрососедских отношений.

Когда мы уже собрались уходить, то из Храма Змей вышла внушительная процессия из несколько десятков наг. Делегацию возглавляли трое — двое мужчин и одна женщина. Все они были одеты в черные чешуйчатые доспехи с вкраплениями узора золотом. Я сделал пару шагов навстречу к ним, за моей спиной встали мои вассалы новые и уже проверенные. Наги остановились за пару шагов.

— Вождь Тираксор, наш народ рад заключить договор с тобой, — начал речь один из мужчин, что отличался злобным взглядом и шрамом от клинка на поллица. — Мы вручаем тебе наши дары, — тут он почти незаметно прервался, но я ощутил это, потому что почуял в нем мага боя, — с уважением к твоему Клану.

Он поклонился мне, я опустил голову в ответ, следя чтобы мой наклон был не в коем случае не ниже.

— Нам жаль, но умения наших мастеров не превзойдут чешую дракона, поэтому мы хотим тебе вручить это оби, — он протянул мне широкий пояс, сделанный из темнозеленой чешуи какой-то рептилии, что передал ему один из стоящих позади наг.

Я взял подарок из его рук, отстегнул старый пояс и надел новую вещь.

— Наши мастера не готовы соперничать с легендой, — намекнул он мне на мой палаш. — Но остальные клинки достойны Вождя. Вакидзаси, — объявил он однолезвийный, слегка изогнутый клинок, с длиной сантиметров пятьдесят, что подал ему другой наг и протянул мне.

Я торжественно взял его с поклоном и застегнул на новом поясе, легко угадав предназначенное для него место.

— Танто, — показал он обоюдоострый короткий клинок общей длиной сантиметров сорок, что подал ему новый оруженосец, и положил мне в руки.

На поясе нашлось место и ему.

— Ёрои доси, — этот узкий, трехгранный, тридцатисантиметровый клинок был мне знаком под именем «мизерикорд».

Чтож, нацепил и его, приняв клинок с поклоном. Не мешкать не стал, следуя ситуации и ощущению правильности, глубоко поклонился:

— Безмерно мое восхищение перед вашими мастерами.

Несколько постояв в такой позе, поднялся и продолжил:

— Мое сожаление велико. Мои дары были скромны и недостойны.

— Ты излишне скромен, Вождь Тираксор. Твой подарок был более, чем достоин, — возразил мне наг. — Мы были рады встречи с тобой. С надеждой… Следующее наше свидание будет столь же добрым, — поклонились мне главы делегации, и дождавшись моего ответного поклона, они развернулись, затем ушли обратно в дом.

Остальные члены процессии отмерли после ухода старейшин, складывая свою ношу к моим ногам, и тоже уходили. Эта куча вещей состояла из оружия и доспехов.

Оружейная часть состояла из обоюдоострых, недлинных клинков с увеличенной режущей кромкой острия, память подсказала слово «гладиус», и наконечников копий. Бронька была еще любопытней. В основе была крупноячеистая кольчуга, которая легко подгонялась по мерке за счет более крупных звеньев на спине и груди. На эту металлическую сеть крепились стальные пластины с крючками для крепления на ней, и закрывая собой места ее стягивания. Доспехи были тяжелыми, но максимально регулируемыми, поэтому троглодиты, включая перешедших из катапультеров, оделись в железные обновки. Скорость передвижения упала, но пехоте стоило привыкнуть к тяжести.

Мой отдых прервали вернувшиеся разведчицы. Девчонки не нашли логова, но привели парламентеров. На краю леса меня ждали красные огни глаз адской гончей и зеленые фонарики двух волков. Подойдя близко, я понял, что звери крупнее и опаснее, чем казалось издалека.

Вожак не опускал глаз, бросая мне вызов. Я не отступил, и тут прекрасно понял, что хотел адская гончая. Мне даже пришлось удивленно трясти головой, чтобы прийти в себя, получив информацию.

Разговор с демоном сложился быстрым и абсолютно понятным обоим. Телепатия исключала ложь, а смысл фраз был четким и однозначным. Никаких картинок и непонятных образов в голове, просто в следующую секунду ты точно знаешь, что хочет собеседник и его отношение к этому. Конечно, с моей стороны сначала была лишняя информация, но в целом я быстро приноровился, для нетелепата оказалось достаточно вслух проговаривать речь, четко понимая, что именно я хочу сказать. Адская гончая тоже негромко рыкала, передавая мне свои послания, а благодаря мысленному общению, я легко понимал смысл его рычания, тем более говорил он на общем языке, но из-за строения гортани, его речь без телепатического содержания была трудно понимаема.

Свою историю он рассказал мельком — был на задании, сняли ошейник, почуял вкус свободы, встретил нынешнюю стаю, победил вожака и возглавил ее. Сейчас хищники имеют проблемы в виде перенаселения. Изначально он хотел разделить стаю, но услышав про нас, нашел лучшее решение, ведь гоблины уже были союзниками волкам, и многие юнцы вызвались возобновить эту дружбу. С нашей стороны требовалось принять бунтарей в городе и не охотиться на территории стаи без разрешения. Конечно, я согласился. Вожак обещал привести добровольцев завтра с утра.

* * *

Мой ночной сон потревожили крики. Я вскочил, натянул штаны, накинул куртку на голое тело и взял в руки палаш.

— Сиди, — приказал я Рине, что одевалась, не выпуская из руки один из мечей, которые выдали нам наги. — Оденься, — опознал я звуки боя.

Мгновение подумав, — слишком долго одевать доспехи, — я схватил щит и выскочил наружу, стараясь одним взглядом охватить всю картину боя, заодно коря себя за то что не задумался даже сформировать нормальный лагерь. Или приказать ЛанХо, так как в следующее мгновение понял, что не знаю, как это должно быть сделано.

Центр лагеря отмечали три палатки, моя, Солнышки с Мири и Ици. Как раз перед моей входом в мое жилище, в свете костров троглодиты и гоблины отбивались от низкорослых, ловких, на вид, рептилий. Цокала Ици, орал Бумцырь и Помело, вроде им помощь не требовалась.

Слева от меня рычали гноллы, пробиваясь к центру. У них на загривке висели твари, похожие на них же. Псоглавцам приходилось туго, доспехов они, конечно, не успели одеть, а среди нападавших наоборот мелькали чудища в латах.

Из стоящей рядом палатки ударила «Волшебная Стрела», испепелив одного из вампиров, которых сдерживали наги, защищая нас.

— Лекаря! — раздался из шатра крик дриады.

Следом выскочила и она сама, яростно блестя глазами.

— Мири, — крикнул я ей. — «Кожу» на гноллов, — приказал я девушке, когда она повернулась ко мне, потому что иначе их сметут.

— Но… — растерянно начала она.

— «Кожу» на гноллов, я сказал, — пришлось заорать на нее.

Сам же сунул голову в палатку:

— Рина, за мной, — и бросился к шатру змейки.

На мягких шкурах лежала нага без сознания, а кровь из шеи пропитала мех ковров.

— Лечи, — приказал я гоблинше, когда она зашла.

Она бросилась к пациентке, а я вышел из шатра. На меня напала мелкая тварь из тех, что резвились у троглодитов и гоблинов. Похожа она была на чешуйчатого и хищнего хомяка на двух лапах с длинными когтями на руках. Я легко срубил ему голову, когда он прыгнул на меня. После поднял голову, пытаясь что-то предпринять в этом ночном хаосе.

Нагов осталось трое, четвертый лежал, истекая кровью. Гноллы пробились к нам, но притащили еще тварей. Псоглавцев осталось на ногах только пять, врагов было семеро. Троглодиты и гоблины отступали, теряя товарищей. Кому помочь? В этот момент, дриада помогла мне принять решение. Мири ударила в противников гноллов «Волшебной Стрелой», убивая одну из тварей, а в следующую секунду бросила на рептохомяков «Шквал», что утащил большую часть.

На вампиров я прыгнул в ту же секунду, когда от рук дриады пал первый волкоглав. Огонь во мне, огонь вокруг. Кровососы побежали, когда я уже поразил двоих палашом, одновременно зажигая их тела, что тут же осыпались пеплом. Наги воспользовались заминкой противника и нашинковали еще парочку. Преследовать их не стали, я повел их на волкоглавов, но и они скрылись в темноте. Мы отбились, решил я. Но ошибся. Мелкие тварюшки смели мою пехоту, обойдя справа и атаковав ее в спину, заодно заставив дриаду заботиться только о себе.

Я прыгнул метров на пять, при приземлении пожелав себе, что-то вроде воздушной подушки. А когда коснулся земли, отправил под ноги чувствительный запас своих сил, вызвав локальную тряску и приняв успевших прыгнуть на меня рептохомяков, ледяными шипами и сталью. Десяток тварей я уничтожил за секунды. Я был быстрее, сильнее, но энергия моя таяла. Никто не спешил мне на помощь и я в очередной раз приготовился умереть. Чувствую, вернулись в бой вампиры с волкоглавами, иначе мы с нагами и гноллами давно порвали бы этих банных мелких тварей.

— Станцуем, хомячки. Я настругаю из вас шашлык. И сам пожарю, — потратил я дефицитное дыхание на пафосную фразу и «зажег» палаш.

Драться я собирался до конца, умереть в бою — отличная смерть. Но и в этот раз не удалось погибнуть, о чем я, конечно, не жалел, несмотря даже на то, что уже произнес эффектную речь.

Армия нежити сбежала, заслышав вой волков, спешаших к нам на помощь. К нашему счастью, логово хищников было не так уж далеко от нас, а разведчицы не нашли его, только по причине того, что волки сами вышли к ним навстречу.

Глава 15

День одиннадцатый

С утра ночной бой все равно был катастрофой, хотя я надеялся на лучшее, будто солнечный свет способен вернуть жизнь моим воинам. Потери были очень велики. Погибли почти все троглодиты и гоблины. Гноллы оплакали треть своих бойцов, а наги прощались с братом. Но все же были и плюсы.

Огры, на удивление, умудрились выжить почти все, потеряв только одного сородича. Конечно, произошло это не потому что они такие великие воины, а скорей из-за того, что на них бросили небольшую часть рептохомяков, только для того чтобы они не мешались под ногами. Но не будем умалять их заслуг, мало это по меркам нападавших, то есть тварюшек тридцать.

Еще хорошей новостью было то, что Рина наконец-то инициировалась, вытаскивая с того света своего учителя, к которому очень привязалась, сразу добавив в мою команду еще одного мага. Она же спасла Мири, Солнышку и всех остальных существ, что смогли выжить после боя, включая пленных врагов. Также нам достались очень знакомые шпаги с вампиров, — у меня появились вопросы к гномам, — а когда увидел, что волкоглавы лежат в сегментных доспехах, понял теперь у меня к кузнецам будет допрос, а не вежливая беседа. Но все мои мысли не мешали нашему разговору с пленником.

— Кто ты? — брызгал слюной Галан в лицо рептохомяка.

Тот отвечал ему рыком.

— Слушай, Тайгрид, может он неразумный? Я ему уже полчаса щекочу печень, а он только рычит, — недовольно проворчал гнолл, стряхивая кровь с рук.

— Разумный он, Галан. Я четко слышал, как он звал какого-то хозяина, — ответил я ему, догадываясь кого имеет ввиду хищный хомяк.

— Остановитесь, дикари, — раздался голос Мири, которая по логике должна была еще валяться в постели, мелкие монстры, напавшие на нее, поранили ее довольно сильно.

Обернувшись, я их увидел, — дриаду, нагу и сородича нашей жертвы. Чешуйчатый хомяк был на своих ногах и не связан.

— Они все находятся под заклятьем. Тима уже освободили от контроля, — успокоила нас Мири, увидев, что мы напряглись при виде не связанного монстра. — На самом деле, это хоббиты, — указала она на пленника, отчего у нас упали челюсти.

Полные жизни и здоровья, низкорослые крепыши, ну никак не походили на этих тварей.

— Вампир прозвал их хоббольдами, — продолжил девушка речь. — Хоббиты фон Ольда, Леопольда фон Ольда, — повторила она имя нашего врага, склоняясь над нашей жертвой.

Сначала дриада вылечила раненого хомяка, затем дождалась нагу, которая, как и со мной, заставила его смотреть в свои глаза. «Снятие Чар» от Мири и тут же «ГипноКонтроль» от Солнышки.

— Я Сэм Толстолаппинс из Веселого Ручья. Я Сэм Толстолаппинс из Веселого Ручья, — завопил измененный хоббит, через пару минут шипения змейки.

— Она мне тоже шипела? — шепотом спросил у Галана.

Если ответ будет положительным, то значит нага владеет не только гипнозом, но и телепатией, сродни волчьему.

— Да, только громко. И имя твое еще все время повторяла, — также тихо ответил гнолл. — В любви признавалась что ли? Тагрид, я шсшшш… Тайгрид, я сссшсшш… — пошутил он и толкнул меня в бок.

Моим ответом послужило кручение пальцем у виска. Настоящий Галан, без давления совести и депрессии, оказался тем еще любителем незамысловатых шуток, ценителем простых радостей и циничным оптимистом, воплощая в себе типичного наемника, что сегодня гуляет в кабаке, а завтра кормит ворон в чистом поле.

— Пошляк! — гневно припечатала шутника покрасневшая змейка, обернувшись к нему. — Я не говорила шс… ну, это слово! Я сказала шсишшш! Хам! — закричала она ему, сжав свои ручки в кулаки, и быстро убежала, краснея как закатное солнце.

Мы открыли рты от этой неожиданной вспышки ярости. За обиженной девушкой пошла дриада, обвиняюще глядя на меня. Сплин, но я тут при чем?!

— Угадал, — ошарашенно то ли спросил, то ли констатировал гнолл, глядя на меня.

Я медленно кивнул, находясь в таком же шоковом состоянии. Это как же должно было повезти, чтобы на незнакомом языке случайно сказать пошлость?! Потом мы заржали. Лично я смеялся, скорей, от желания освободить голову от тяжелых мыслей, чем от остроумия шутки.

— Тайгрид, да ты просто ловелас. А как же моя бедная родственница? Уклоняешься от союзных обязательств, — не желал успокаиваться Галан, поэтому громко начал меня стыдить, заметив, как к нам направилась Кати.

— Да, заткнись ты, — беззлобно прикрикнул я на него, увидев что девушка развернулась от нас, будто шла в другое место.

— Молчу, молчу, — поднял он руки. — Эй, хоб… больды, давайте рассказывайте свои страшные военные тайны? — сменил он тему.

Первый хомяк уже освободил второго и они тихо о чем-то разговаривали. Наша бывшая жертва зло посмотрела на нас.

— Тим, да? — обратился я первому свободному хоббиту, решив что наш бывший пленник еще не готов к диалогу. — Расскажи сколько вас было в плену у вампира? Сколько всего существ у него? И где находится его город? — дружелюбно спросил я.

— Тимон Мохноноггинс из Больших Колосков, — полностью представился он, помимо того что кивнул мне на вопрос об имени. — Нас… — начал он и заплакал.

Я растерялся и гнолл тоже. Увидел это, посмотрев на него в ожидании поддержки. Хорошо, что второй пленник не стал плакать, а обняв, зашептал что-то успокаивающее.

— Тим еще ребенок, — сказала наша бывшая жертва осуждающе. — Мы не знаем ответы на эти вопросы, потому что после магии вампира ты погружаешься в бесконечную тьму. Пустота и голод. Жажда насытиться и страх перед хозяином, вот что мы помним, — сначала он говорил монотонно, погружаясь в воспоминая, а последняя фраза была произнесена с отчетливым гневом.

Мы не стали ничего отвечать на его обвинение, виноватыми мы себя не чувствовали.

— Две наши деревни попали под власть вампира, — сказал он, успокоившись. — В моей было 32 жителя, а в Больших Колосках 44, - на последних цифрах у него вырвался рык.

Я подсчитал максимум 76 хоббольдов с двух селений. Мы же убили 44 монстра, включая восьмерку, что в плену. Убежало, на мой взгляд, еще где-то полсотни тварей, значит во владении кровососа минимум три деревни.

— Чем займетесь дальше, хоб… больды? — насмешливо спросил у них гнолл, пока я считал.

— Эта тварь, рр-ры, отравлял нас, превращая в послушных монстров. Я хочу ррвать ей горрло! — зарычал взрослый мутант, ему вторил ребенок. — И не зови нас хоббольдами! Это он нас так назвал! — предупредил он Галана с угрозой.

— И как вас звать, не хоббитами же? Может хомячками? — продолжил гнолл шутить. — Неее, боевые хомяки, — воскликнул он, как озарение.

Сэм зарычал и вскочил на ноги. Младший сородич повторил его движения.

— Слушай, может они все-таки они чудища? Так реагировать на безобидную шутку, — обращался он ко мне, но взгляд от них не отводил.

Мутант подавился своим рыком на столь откровенную подначку. Ребенок же атаковал, но безуспешно. Галан ждал этого и Тим отлетел на пару метров, хрустнув ребрами. Гнолл, как все мое оставшееся войско, был в доспехах. Мера поздняя, но мы боялись, что вампиры нападут, пока мы растерянны после нападения.

— Тихо! Хватит, Галан. Они не монстры, — остановил я гнолла, увидев что взрослый бросился к ребенку, а не на него. — Они жертвы. Мы будем звать вас кобольдами, — озвучив слово, что всплыло у меня при виде этих существ. — Это значит злой дух, — объяснил я. — Такими вы и станете для кровососа. Хотите?

Сэм кивнул, а второму кобольду было сложно это сделать, кашляя кровья. Подбежала дриада, укоризненно сверля нас глазами. За ней подошла нага с шестью оставшимися у нас пленными хомяками.

— Все вопросы к ним, — указал я на первых в этом мире кобольдов. — Мири, закончишь с ними, подходи. Солнышка пошли, — раздал я указания и мы двинулись к еще одному пленнику.

— Не зови меня Солнышка, — напряженно произнесла нага, когда мы немного отошли от кобольдов. — Меня зовут Солиса исса Таросс. Можно звать Солой, но не Солнышком. Так меня называет, только дед. И близкие друзья, но не ты.

Опять я виноват?! Змей все уши своим Солнышком прожужал, вот и я забыл. Ну и ладно, Сола, так Сола, все равно Солнце.

Тем временем, волкоглав нам достался только один. Видом своим он был очень похож на гнолла. Но выше, сильнее, быстрее и массивнее. Шерсть была густой, черная с серебром. Никаких гребней и волос на макушке, только длинный мех повсюду. Голова была на вид очень близка к волчьей, только челюсть подлинее и пошире, а зубы скорей подошли бы акуле. Еще регенерация была у этих тварей невероятной, поймали его только потому что ему один из наг отрезал обе ноги выше колен, но сейчас они у него почти отросли.

— Он тоже под контролем вампира? — спросил у магесс, когда подошла дриада, до этого просто его разглядывал.

Ни одна из них мне не ответила, только подошли к волкоглаву и повторили процедуру освобождения, но проделали это намного быстрее.

— А как вам вообще пришло это в голову? — поинтересовался у дриады, когда она выполнила свою часть работы.

— Я заметила, что на них висит какое-то заклинание, — тихо ответила Мири, не отводя взгляда от шипящей наги. — Оно снималось на секунды, только чтобы вернуться обратно. Увлеклась, не заметила, как он освободился. Хорошо, Сола была рядом. Вот она и поймала его «Гипнозом», чтобы я смогла его связать. Взяла веревку, а Сола, как сейчас, что-то ему говорит. Решила подождать, что из этого выйдет. После глянула магическим взором, поняла что проклятье исчезает, — шепотом рассказала она.

Тем временем, нага закончила свой разговор. Повернулась к нам, покраснела, прошипела что-то ругательное себе под нос и отошла.

— Здорово, непонятный родич? — начал гнолл расспросы. — Ты откуда такой красивый взялся?

Волкоглав ничего не ответил. Галан нахмурился, очень ему не нравились эти странные гноллы, потому что именно они убивали псоглавцев. Он сделал к пленнику еще шаг, а тот будто размылся в воздухе и вместо твари оказался обычный голый человек. Вожак не растерялся и врезал ему в грудь. Следующим движением он прыгнул к освободившемуся пленнику и зажал его, вывернув руки ему назад.

— Вы че творите, бурки кастрированные! — завопил мужик. — Я не виновен, мамой клянусь! — на этих словах его тело выгнулось, подернулось дымкой и обмякло.

Галан был на страже и приложил его кулаком по затылку.

— Оборотень! — потрясенно выдохнула дриада.

Я согласно кивнул, думая чем связать эту тварь.

— Не может быть?! Таких существ не бывает, — продолжила удивляться Мири. — Этот вампир настоящий чернокнижник.

— Сола, когда он очнется зажги «Молнию». А ты, — обратился ко второй магессе, — покажи ему «Стрелу». Надеюсь, это убавит ему желание бежать, — объяснил свои указания.

После моих слов, пленник очнулся. Магессы выполнили мои приказы.

— Эй, эй, — замахал он руками. — Я ни при чем. Это все кровосос.

— Продолжай.

— Че продолжать-то? — изобразил он дурачка.

— Как докатился до жизни такой. Расскажи, поведай миру.

— Че говорить-то? Ничего не помню, господин, — заюлил оборотень.

— Мири, — сказал я дриаде, надеясь, что она поймет, и сможет выполнить мою просьбу.

Мирели была умницей, поэтому в землю рядом с мужиком ударило заклинание. Он прыгнул на тройку метров назад, что явно превышает возможности людей, но бежать не рискнул, потому что там стояли наги.

— Давай, давай. Не заставляй общество ждать. Или принимать крайние меры, — спокойно попросил его.

— Ну ты че, господин, сразу начинаешь?! Я Готфри Безлошад, парень правильный. Все скажу. Короче, значит, дали нам наводочку, что близ Тираксора обитается гусь жирный во дворе без псов. Ну мы с парнями смекнули, от-он шансик-то золотишка чутка поднять и главу нашей гильдии подвинуть. Собралось нас пятьдесят лихих ребятишек, еще, на край, два десятка лесных братишек подтянули. Ну и мы поскакали гусака жирного щипать. Но падла, который наводку дал и проводником был, на кровососа работал. Короче, сели недалеко от двора гусиного, бухнули, порешали кому сколько денюжек капнет. А с утра, амба, лихачи приплыли. Короче, значит, опоил паскуда нас и очнулись мы уже за решеткой вампирской. Вот так все и было, Эльратом клянусь, — поведал он нам свою историю, поминутно хватаясь за шею, вероятно надеясь найти на ней какие-то религиозные амулеты, чтобы было чем клясться.

— Дальше.

— Че дальше, господин. Ниче не помню. Сижу за решеткой, потом раз и здесь, — с самыми честными глазами ответил оборотень.

Но я ему не поверил, дело даже не в том, что вор должен уметь врать с самым невинным видом, а потому что он неплохо контролировал превращения. Первый раз он хотел обернуться, еще не понимая обстановки, просто реагируя на боль, зато во второй раз, испугавшись, он остался человеком.

— Сола, — ровно произнес я, надеясь что нага поймет меня правильно.

«Молния» ударила в мужика. Его истошный крик ударил по нервам, и запахло паленой шерстью и мясом, рядом выворачивали желудки девушки. Но через мгновение перед нами стоял вполне целый волкоглав.

— Че ты творишь, сука?! — заревел он.

— Мири, ты не рассказала своей подруге о контроле маны в заклинаниях? — разговаривал я все так же спокойно и ровно.

— Рассказала, — рявкнула она, пошатываясь от слабости. — Просто к каждому заклинанию нужен свой подход, а лучше начинать это упражнение после умения контроля маны, — пришла она в себя.

— Сука, я с тобой разговариваю?! — закричал оскорбленный невниманием оборотень.

— Превратись обратно, — приказал я ему.

— Че?! Да я порву тебя, тварь?!

— Мири, покажи.

Дриада показала. «Стрела» летела за «Стрелой». Да, слабенькая, но била она быстро и по разным местам. Ни прыжки, ни блоки не помогали зверю. И вообще, после того, как она заинтересовалась магией, когда поняла ограниченность волшебства, то стала спокойнее и инициативнее. С вкачиванием разного количества маны в заклинание это вообще ее идея.

— Хорошо, хорошо, — глухо взвыл оборотень, свернувшись в клубок.

— Мири.

Обстрел прекратился. На ноги встал уже человек. Все такой же голый и без единой царапины, хотя может только несколько худее. Надо же ему энергию на превращения и регенерацию откуда-то брать.

— Ну ты и зверь, господин, — кажется его голосе было уважение. — Все помню, почти все, — тихо признал свою ложь вор, не став испытывать моего терпения.

Не догадывался оборотень, что все спокойствие было игрой и давалось мне нелегко. Мое проклятье исчезало, поэтому держать эмоции в узде мне становилось сложнее. В этот момент, мне хотелось порезать человека на куски, чтобы он покаялся за свою ложь.

— На третий день пришел вампир и предложил нам выбор. Или с ним, или быть пищей для него. Отказавшихся не было, — усмехнулся оборотень, намекая, что выбора не было. — Предложил кубок с кровью, а потом тьма. И голод, — нервно произнес он. — Очнулся уже таким. Сначала, даже не жалел. Че, сила есть? Здоровье на зависть троллю. Зато потом… Он натаскивал нас, как своих псов, пуская первыми в атаку. Знаешь сколько невинной крови мы пролили? Я же вор, а не душегуб. Душа моя черна, но не в крови по маковку… была, — горько исповедовался преступник. — Он держал нас в звериной форме, чтобы мы не могли ослушаться. Да и кровожадны мы были без меры, когда волками оборачивались. Никакого поводка и контроля не надо, сами рвать готовы были все живое. Эх, никогда не отмолю грехов перед Богами, — закончил он.

Я молчал, потрясенный жестокостью вампира, что не мешало мне подсчитывать сколько оборотней у вампира. Если верить рассказу, то изначально их было семьдесят минус восемь, включая нашего пленника, то есть шестьдесят два злобных, почти неубиваемых тварей, способных биться на равных с нагами.

— Сколько вас? — в шоке спросил я.

Вор заметил мое потрясение, но чутье правильно подсказало ему, что сейчас лучше не шутить.

— Сорок братишек не подошли. Еще десяток не пережили проклятой крови. Четверых из нас порубили в боях. Двое стали упырями. Еще сейчас, не вернулись восемь. Короче че, должно остаться семь, — доложил оборотень. — Только, господин, это, — замялся он. — В деревне у нас были женки с детьми, — решился озвучить он.

Пожалуй, я опять удивился. Вампир-чернокнижник это нечто не существующее, но вот передо мной доказательство, создания уже двух рас. Думаю кобольды тоже могут размножаться, не зря Сэм говорил о полном исчезновении селений.

— А почему он не превратил остальных жителей в оборотней? И женщин? — спросила нага.

— Ну ясен демон. Потому что у него кончилась кровь гноллов. Купец, что поставлял их пропал, — ответил вор.

Галан непроизвольно зарычал. Я же подумал, что у вампира, судя по размаху, уже минимум есть развитый Замок.

— Ты пил нашу кррр-ровь! — не сдержался гнолл.

— Тихо, Вожак. Он всего лишь жертва вампира, — громко сказал я Галану.

— Он пил нашу кровь, — выделил гнолл каждое слово.

— Значит он тебе родич, — сделал я вывод. — В его венах течет кровь гноллов, разве это не родство? — воззвал я к его разуму.

Все вокруг смотрели на меня, будто я сказал что-то невероятное.

— Ооо, да, — протянула дриада.

— Тираксор, ну ты скажешь, так скажешь, — покачал головой Галан. — Этот пес, мне родич, по твоему? — возмутился он.

— Это тебе решать, — дипломатично ответил я.

Главную цель мои слова выполнили — гнолл не рвется перегрызть глотку оборотню.

— Мне такие родичи не нужны, — быстро ответил он.

— Мне тоже, — согласился с ним оборотень.

— Да заткнись ты… нечисть. Волколак, — придумал он, как обозвать незванного «родича».

— Сам ты волколак, демона тебе в печень, — огрызнулся Готфри. — Мы вервольфы.

— Молчите оба, — раздраженно прикрикнул я на них, упустив из-за их спора какую-то мысль.

— А как вы… — влезла в разговор Сола, покраснев и отвернувшись в сторону, — с женщинами, ну это… — краснея еще сильней, говорила девушка, показывая странные жесты. — Дети, — выдохнула она наконец.

Гнолл засмеялся первым, потом присоединились все, кроме наги, которая гордо задрала подборок, став совсем уж красной.

— Ох уж, хаха, ну это… дети, хаха-ха, — продолжил ржать вор, когда мы уже отсмеялись. — Он превратил нас обратно в людей, — зло произнес он, резко прервав смех. — И пообещал, что если выбранная им женщина не забеременеет, то неудачливому ухажеру придется сожрать ее же, — голос оборотня был спокойным, будто это происходило не с ним. — Жалеешь нас, гоблин? — саркастично спросил он меня. — А каково было бабам, у которых до этого мы сожрали детей и мужей, — с надломом в голосе сказал он и заплакал.

Мы оставили вора переживать свой ад, на всякий случай, оставив недалеко наг. Надеюсь, он поймет кто, кроме него, виноват в его беде. Он мне еще был нужен, потому что рассказал еще не все, поэтому я пошел к волкам, поймав утерянную мысль.

Мелькнувшее озарение гласило, что вервольфы не так уж и похожи на гноллов. Если те, в целом, были близки к людям, отличаясь головой и ногами, то оборотни напоминали волков, вставщих на задние лапы, даже скорей адских гончих. Вот я и решил спросить у них самих, как они оценивают перевертышей, а в данным момент, еще хотел, чтобы хищники повлияли на нашего пленника, погрузившегося в депрессию. Ну кто лучше демона объяснит, что жить стоит только сегодняшним днем? Прошлое неизменно, будущее туманно. Кто расскажет юному хищнику, как обуздать звериную ярость? Я надеялся на адскую гончую, ибо несмотря на демоническую внутри, он был мудр и и ироничен.

— Считаешь я смогу спасти юного волчонка? Демон, спасший проклятую душу, хаха, — смеялся он не только в моей голове. — Ты прав, Вожак гоблинов, в нем течет изрядная доля нашей крови, — не обманулся адский пес внешностью человека. — Хорошо, я поговорю с ним, — оставил я его наедине с оборотнем, ощутив яркое любопытство в мыслях демона. — А ты сходи и поговори с юнцами, — крикнул он вслед.

Силен бродяга, а я думал, что ему нужен зрительный контакт, как наге. Помимо совета поболтать, его мысль содержала уверенность, что разговор будет не простым. Конечно, я последовал пожеланию демона и свернул к кучке волчат, что лежали у обоза.

— Вожак… Новый Вожак… — раздались выкрики молодежи в не только в моей голове, и в этих мыслях, от части волков мелькала насмешка.

Я молчал, выбирая самого крупного среди юных бунтарей, уверенный, что именно он окажется заводилой. Долго искать не пришлось, он стоял не в первых рядах, но возвышался над остальными на полголовы. Хищные, зеленые глаза смотрели вызывающе нагло и я принял вызов. Он отступил, но из-за трусости, а приглашая в круг, я двинулся вперед, не отводя взгляда, расталкивая волков плечами. На рыки и щелчки зубов не обращал внимания, сейчас меня уже ждет один враг.

— О, Новый Вожак, решил показать нам, что сшит… из железа, — посмеялся он надо мной. — Гоблин не чтит традиций… Новый Вожак… — раздались голоса волков.

Забияка открыто продемонстрировал, что умеет мысленно говорить без зрительного контакта и с окружением. Помимо смеха, его мысль содержала идею о превосходстве над волками и адскими псами, а двуногих он откровенно презирал. Вечный комплекс полукровок, когда стоило понять, что они не хуже родителей. В холке они были равны гончим, но за счет более тонкой шеи, длинных лап и изящной головы казались даже немного выше. Короткая, но густая на вид, черная шерсть с вкраплением серебряного волоса сглаживала массивное тело, работая на образ скоростных существ. И вообще, полукровки показались мне этакими сухопутными акулами. Кстати, именно цвет меха навел меня на мысль, что в оборотнях изрядная доля демонской крови, а гноллов вор приплел, увидев лишь общее сходство, не обратив на кровожадность, что присуща скорее детям Инферно.

Размышления не мешали мне снимать доспехи. На насмешки волков не стал отвечать, если всем рявкать будет похоже на то, что я оправдываюсь.

— Как это, Вождь, ты без железной шкуры? Вдруг я тебя… укушу. Или поцарапаю, хаха, — прокомментировал он мое разоблачение.

Волки поддержали его смехом в моей голове и визгливым тявканьем вслух. Я молчал и демонстрировал абсолютное спокойствие, хотя чувствовал, как меня просто рвет изнутри от ярости. Наконец-то, кто-то мне ответит за ночное поражение. И я не стал противиться желанию порвать волка голыми руками, палаш с щитом полетели на землю.

— О, Новый Вождь, решил меня напугать меня улыбкой, — я ощутил в его мыслях нервозность.

Не удивился этой подначке, потому что не смог удержаться и на моем лице появилась предвкушающая улыбка. Я жажду боя.

— Наверно, он хочет поджечь меня волшебным огоньком, — умная сволочь решил шуткой показать, что использовании магии это слабость.

Все, терпению пришел конец. Я с натуральным рычанием бросился на него. Волк изящно отпрыгнул в сторону.

— Медленный гоблин, я порву тебя, — проговорил он мне, все еще веселясь, но вслух ответил рычанием.

— Убьююю, — в первый раз за разговор я показал ему, что хочу с ним сделать.

Он пошатнулся от ярости, что я передал в мысленном послании и я воспользовался этим. На этот раз, волк не успел прыгнуть, и я схватив его за шерсть на шее, со всей силы ударил его по голове. Получи, еще! К третьему удару полукровка отошел и вырвался из моей хватки, оставив у меня в руке клок меха и полоснув по державшей его руке, клыками. Он пригнулся и низко зарычал, поднимая шерсть. Наконец-то, все станет серьезно. Я не удержался от восторженного крика. Волки ответили мне.

Забияка не стерпел восторгов переменчивой толпы и напал. Он скользнул ко мне, низко пригнув голову, а после прыгнул, целясь в горло. Я был прав, эти твари оказались очень быстры, успел только подставить руку под укус. Боль заставила крикнуть меня, но ярость легко затмила ее. «У-ни-что-жууу!»: заревел я вслух и мысленно. А после стал бить его по голове со всей дури здоровой рукой, одновременно опуская конечность в волчьей пасти, чтобы он не смог перекусить мне руку. Нарастающая боль заставила тело неосознанно обратиться к магии, но усилием воли и невероятным желанием победы я отказался от ее помощи. На каком-то ударе, я их не считал, мой кулак махнул в пустоту, да вторая рука освободилась. Яростная пелена покидала меня и я увидел, что волк лежит у моих ног. Ничем не сдерживаемая боль ослепила меня, заставив вопить, на этот раз я не стал противиться Силе, что вернула мне свет.

Волки взвыли, приветствуя меня. Только дриада, не удержалась от комментария:

— Ой, дурак.

— Ну, дурак, — с улыбкой согласился с ней.

А кто же еще? Мне почти откусили руку, боль периодически заставляет замирать, как статуя, а я счастлив. Широченная улыбка на лице и удивительное умиротворение в душе.

— Лучше ему помоги, — показал я Мири на лежащего без сознания волка, после того как почувствовал прохладу исцеляющей воды.

— Ты не дурак, ты идиот, — сделала она вывод, накладывая «Лечение» на зверя.

Я не стал комментировать столь блестящий анализ, ощущая что пришло время для речи.

— Свободные волки, вы признали Вожака стаи! — взревел я, не отводя глаз от растерянного забияки. — Я поведу вас! К победам! К поражениям, но мы одна семья. И мы восстанем после потерь! И никогда не сдадимся! А сейчас я скажу кто вы, — обвел глазами полукровок. — Вы варги Тираксора. Тираксор, Тираксор!

Сначала кричал я один, но тут же меня поддержала дриада, зашипела нага, раздались крики Занозы и разведчиц, бас Ревуна, Бумцера и Помело. Наконец, взвыли волки приветствуя новую семью, а мой противник поддержал меня первым из них. Я довольно кивнул.

— Тихо! — прервал я клич моей армии.

Сделал это для того, чтобы не растратить порыв воодушевления на крики.

— Нас ждет время скорби, — печально произнес я. — Но мы не сдадимся, — негромко добавил я.

Народ стал расходиться. Рина, непонятно на меня посмотрев, пошла к обозу, где мы устроили лазарет. Наги ушли готовить собрата к погребению. Огры отправились уносить трупы к выкопанной им же яме. Надо бы им вручить оружие, я слышал и их рев во время скандирования клича.

— Кати, что хотела? — спросил гноллку, увидев ее в толпе.

Я помнил, как она хотела подойти, но ее задразнил Галан.

— С изгоями плохо. Они совсем расстроились. Гул погиб, — грустно ответила гноллка. — Я говорила, что он умер, как Герой. Если бы не он, то волкоглавы порвали бы нас в первые секунды. Гул обратился в берсерка и порвал трех тварей голыми руками, дав нам шанс собраться и отступить. Но они не хотят ничего слушать. Он был их учителем, почти отцом, — почти шепотом закончила она.

ЛанХо рассказал мне о гибели симпатичного мне существа. Я сожалел, и в который раз повинил себя за расслабленность.

— Галан, успокой их, — попросил я Вожака. — Скажи, что сегодня в селении я с ними поговорю и они покажут, что станут достойными противниками магам.

— Ты хочешь сказать, что сегодня сделаешь из них магов?! — потрясенно произнес он. — Когда? Когда ты научился? — со скрытой злостью спросил он, намекая, что если бы я научил раньше его изгоев, то потерь среди гноллов было бы меньше.

— К сожалению, первая идея пришла во время вчерашнего боя, — правдиво ответил я ему.

Именно во время усиленного прыжка у меня мелькнула мысль, что этот скачок очень похож на тот, который исполняет один из изгоев. А окончательно идея сформировалась, после драки с варгом. Когда я отказался от магии, то все равно использовал Ядро, не позволив зверю откусить мне руку. Это значит, что я смогу инициировать изгоев также, как и меня, то есть просто влив в них свой жизненный запас. Надеюсь обойдемся без наги, потому что ощущать свою внутреннюю силу у них уже получалось.

Гнолл посмотрел мне прямо в глаза, я не отвел взгляда. Он понял, что я не соврал и ушел с Кати к изгоям.

— Мири, — позвал я дриаду с собой и отправился к ограм. — Сможешь им дубин поискать? — спросил ее, когда подошли к здоровякам.

Она задумалась.

— Наверное, стоит им пойти со мной, будут искать подходящие себе деревца, а я попробую уговорить, — предложила дриада. — Сейчас в Лесу очень много неспокойных ростков, — грустно добавила она.

— Мы попробуем с этим что-нибудь сделать, — пообещал я девушке. — Но позже, прости.

— Я понимаю, Тайгрид, — согласилась она. — Просто это так… грустно. Кровь, жертвы. Мир волнуется. Ростки не желают спокойной жизни, скоро родятся энты и гворны, — предсказала дриада.

— Мы маленький кусочек Мира, но мы постараемся его защитить. Обещаю, — я не смог удержаться и прижал к себе Мири, такую печальную, робкую и беззащитную. — А сейчас надо делать работу, — тихо закончил я.

Девушка согласно кивнула у меня груди. Я позвал огров, когда она отстранилась. Они отвлеклись от своего занятия и подошли к нам. Мы с Мири выглядели карликами, когда нас окружила огровская молодежь. Двух с половиной метровые подростки с яркой зеленой кожей, рыжими волосами, в меховых туниках и кожаных сапогах смотрелись натуральными горными дикарями.

— Я слышал, как вы кричали Тираксор. Значит ли это, что вы хотите стать частью клана?

Они замялись, опустив головы еще ниже и уперев глаза в землю.

— Родительского благословения ждете, — усмехнулся я, разыгрывая старый трюк «слабо».

— Ничего не ждем, — хмуро пробормотал самый низкий из огров, но в тоже время самый широкоплечий. — Отцов вы наших порешили. Как мы тебе служить будем? — зло пророкотал он.

— Как народу своему, потому что только от меня зависит, как племя ваше жить будет. Или ты думал мы всех жрать, а существа сами в рот прыгать будут?! И не сверкай глазами, сам знаешь, покалечу. Разок по рогам получили и лапки кверху. Ай, мы бедные, ай, несчастные, пожалейте нас, у нас папочку убили. Мы сегодня будем хоронить родных, друзей, любимых. А завтра будем резать глотку кровососу. Не плакать, как все не справедливо, а жить дальше, делая клан сильнее, — разошелся я, но через пару вдохов-выдохов успокоился. — Сейчас, идете в лес находите подходящие по руке деревья, а Мири поможет вам получить их. Все, идите. Разговоры потом, когда повзрослеете, — оборвал я желающего мне что-то сказать крепыша. — Мири, объясни им все, — попросил дриаду, растерянно смотрящую на быстро идущих в лес огров. — Что стоишь? Догоняй, — с улыбкой поддел девушку.

Что еще нужно сделать? Я задумался. Похороны у наг? Нет, все обряды проведем перед уходом. Хорошо бы не забыть попросить магесс, чтобы они какой-нибудь памятник забабахали. Что еще… О, стоит озадачить новеньких, которые кобольды. К ним я и пошел.

— А ты чего? — спросил у варга, только заметив что мой бывший противник идет рядом со мной.

— Ты мой напарник, — спокойно ответил он.

Я с ним согласился, среди гоблинов я самый большой, и думаю мне полагается самая крупная «лошадка».

— У тебя есть имя? — мне нужно же как-то его отличать от остальных.

В первый раз я получил не понятный смысл, что легко переводился в речь, а пласт чувств. Злоба, нетерпение и радость схватки этот образ и был его именем.

— Будешь Забиякой? — спросил варга после недолгих раздумий.

— Хорошее и подходящее имя — согласился он со мной.

За время диалога с Забиякой мы дошли до лазарета, где и обосновались кобольды.

— Вы хотите спасти остальных сородичей? — поинтересовался, когда «злые духи» окружили меня.

Глухой рык был мне ответом, что я принял за согласие.

— Хорошо, — добродушно сказал я и объяснил им мой план.

Конечно, он им не особо понравился, но какой у них был выбор. На самом деле, план был отличный, исходя из текущей ситуации. Я предложил кобольдам не ждать пока я решу атаковать вампира, тем более сколько их еще погибнет в бою, а предложил им освобождать сородичей сейчас. Не всех сразу, пытаясь например поднять невозможное восстание, а пойти и ловить подконтрольных существ по одному и тащить к нам, чтобы снять проклятие. А пополнив группу, ловить еще больше и так по нарастающей, в идеале. Несмотря на то, что под контролем вампира хоббиты теряли разум и инициативу, мои кобольды не имели никаких навыков охоты, а тем более ловли относительно разумной дичи. К моему сожалению, мой блестящий план откладывался на неопределенный срок для получения кобольдами хотя бы минимальных умений под руководством Кати, чем кстати они опять были недовольны. Превращение явно испортило их жизнерадостный характер. А я вспомнив что так и не узнал местонахождение вампира, отправился к вервольфу, надеясь, что он в порядке, вроде видел его зрителем на моем бое.

— Забияка, ты не знаешь, случаем, как на вас ездить надо? Ну уздечка там, седло, — решил поговорить с варгом, пока шли к окраине леса.

— Нет, — ответил он недовольно. — Мне не нравится идея таскать на себе обузу.

— Да? Жаль, что не знаешь. А чего тогда пошел за мной?

— Не нравится, но старики говорили, что со всадником волк в четыре раза сильнее, — со скепсисом в мыслях передал мне ответ.

— Проверим, — произнес я с оптимизмом и толкнул его плечом.

На волчьей морде было написано недоумение от моего дружеского жеста, что не помешало ему согласиться. Я не стал продолжать разговор, так как мы подошли к вервольфу и адской гончей.

— Ну как? — спросил я у демона, кивнув на оборотня.

— Хорошо. Этот детеныш изначально обладал душой зверя, нужно только было показать ему, его же суть. Теперь он хочет принести тебе клятву. Даже меня проняла твоя речь, — оскалился в улыбке демон.

— Вождь, прошу тебя принять меня в Клан. Пусть моя кровь будет порукой, а твоя опорой, — вмешался в наш мысленный диалог вервольф.

Я согласился с предложением оборотня и мы довели ритуал до конца. Рины с бинтами не было, пришлось пойти в лазарет, заодно стоит поговорить с подружкой, а то ее эти странные взгляды.

Варг остался у моей палатке, отданной на нужды госпиталя, где помимо девушки, лежал весь в бинтах и без сознания ее любимый учитель. Я показал лекарке руку.

— Опять, — с укоризной посмотрела на меня и вызвала Книгу.

— Нет, только перевязка, — остановил ее. — Ритуал, теперь у нас еще один собрат. Мохнатый, зубастый и вороватый.

Она печально вздохнула, обматывая мою руку бинтами.

— Что случилось, малыш? — начал я разговор.

— Ничего, — обиженно буркнула моя подружка.

— Ааа… твоя магия не повредит ему, — показал на ее живот.

— Нет конечно, — возмутилась девушка. — Наоборот, я его чувствую, — тихо произнесла она с мягкой улыбкой, нежно погладив свой животик.

— Это хорошо. Очень хорошо, но что все-таки происходит?

— Ничего, просто… — моя девушка замолчала и опустила голову. Ее ручки сжались в кулаки. — Ты меня не любишь, — решившись, выпалила она.

— Рина, малыш… — начал я, заранее подумав что дело в чем-то таком.

— Тай, не надо, — прервала она меня. — Я знаю, что у гоблинов не бывает жены, — торопливо заговорила моя подружка, будто опасаясь, что я ее прерву. — Но деревяшка и змеюка крутые магички, а шавка, вообще, уникальная снайперша. А еще они красавицы. Как мне соперничать с ними? Я же никчемная полукровка. А еще, у них сиськи большеее, — заплакала она под конец.

Я просто обнял ее, она сначала немного посопротивлялась, а после прижалась сама и заревела пуще прежнего. Сжимая ее в объятиях, я только приговаривал: «Ну, не плачь, малыш, не плачь». Полагая что иного ей сейчас и не требовалось. Все аргументы о ее пользе для меня, я приберег для того, чтобы сказать ей после ее рыданий, чувствуя, что иначе все испорчу. Наконец, Рина прекратила мне поливать мою куртку слезами и тихо пробормотала куда-то в солнечное сплетение: «Прости, я такая слабая».

— Прекрати, — прервал я ее самобичевание. — Во-первых, ты красивая и сиськи твои просто восхитительны, — для подтверждения тезиса я схватил ее за грудь, легонько сжав. — Чувствуешь как они идеально лежат в моей лапе? А это, кстати, верное доказательство того, что грудь избранницы самая лучшая для ее мужчины, — она демонстративно надувшись, убрала мою руку с бюста, но я не поддался, видя что ей нравятся мои слова. — Во-вторых, ты тоже маг, напоминаю, если забыла. И отличный лекарь к тому же. Это я о твоей мнимой никчемности говорю, — битву за грудь я проиграл, но я не сдался и моя рука захватила ее попу, против чего она уже не смогла возразить. — Тебе давно пора забыть о том, что говорили люди. Ты не грязная полукровка, ты прелестное видение, погибель мужчин. Ясно? — строго спросил, глядя ей в глаза, на что она ответила мне милой улыбкой. — Наконец, в-третьих, разве я давал повод думать, что я тебя брошу? Я, кстати, тебя с собой взял, подвергая опасности нашего ребенка, — и в этот момент разговора я был серьезен.

Она слегка отодвинулась от меня, и не отводя янтарных глаз, вызвала Книгу, намекая что теперь она сможет защитить малыша.

— Хорошо, хорошо. Это было наше общее решение и надеюсь нам не придется об этом жалеть. Но тебе придется стать сильнее. Думаю ты это понимаешь? — она кивнула. — Тогда обратись к Мири, она дальше всех продвинулась в магии. Представь, что на лечение царапины ты тратишь немного маны, оставляя ее на серьезные ранения, а не как сейчас, восемь заклинаний и все, а после приходится пользоваться зельями и перевязками, — девушка с недовольным лицом кивнула и продолжила хмуро на меня смотреть. — А то что я танцевал с ней. Это так, просто флирт, — девчонка лукаво улыбнулась, а ее глазки озорно блеснули. — Эй, тебе так нельзя, — запретил я, поняв причину ее злорадства.

— Но тебе-то можно, — тихо и грустно прошептала она, прижавшись ко мне еще сильнее.

Я в ответ печально вздохнул, поняв причину ее грусти. Да, сплин, мне нравилась дриада.

— Ринка, безмозглая кочерыжка, помесь бурка и осла, какой я тебе говорил состав надо давать при поражении желудка? — раздалось недовольное скрипение с соседнего ложа.

— Учи-иитель, — бросилась к старику Рина, спрыгивая с моих колен.

— О Хаос, что за дурочка стала моей ученицей, — проворчал лекарь. — Лежу тут ломаный-переломаный, а она обниматься лезет, — несмотря на грубости, в голосе его была слышно добродушие. — Все, все хватит. Лучше, ну-ка подлечи меня. Слышал тут, кхе-кхе, что мажкой стала, — поддразнил он девушку.

Рина отстранилась, ярко покраснев, но заклинание наложила четко.

— Да уж, и правда мажка. Совсем, небось, старика забудешь? — с ехидством спросил лекарь, освобождаясь от бинтов. — А замотала-то, что мумию, — ворчал он под нос. — Ну скажи, разве я тебя этому учил? Зачем перевязка с внутренними-то повреждениями? Ох, горюшко глупенькое, — покачал он недовольно головой, но было видно, что забота Рины пришлась ему по душе. — Ладно, пойду посмотрю, что ты без меня наворочала. А вы милуйтесь, кхе, голубки, — рассмеялся желчный дед, выходя из палатки.

— Ну что, горюшко глупенькое, пошли провожу тебя до Мири. Надо с ней насчет памятника поговорить, — потянул ее к выходу.

В ответ она только прижалась ко мне, сопя куда-то в подмышку. Я поцеловал ее в макушку, развернул и хлопком по попе направил к выходу.

Дриады в лагере не оказалось, я же отправил ее в лес, но вспомнил об этом только через сотню шагов. Зато меня осенило то, что я идиот этакий так и не расспросил вервольфа. «Сплин, отвлек он меня своим ритуалом»: выругался я про себя. Поэтому Рина отправилась к наге одна, а я пошел искать оборотня.

Готфри решил раскаяться и честно поведать о становлении вервольфов, оказывается в своем рассказе он утаил приличный кусок информации. Сказались привычки вора придерживать козыри, да и доверия к нам не было.

Первым делом оборотень «забыл» рассказать, что выбирал их вампир не просто так, а сначала проведя над ними ритуал с помощью здания-артефакта под названием Колесо Силы. Это сооружение на единицу улучшало магию Лордов, но кровососу удалось заставить это сооружение работать и с обычными существами. Нестабильно, но тридцать два разбойника инициировались. Удивительно было не только это, но и то, что оно вообще существует. Если когда-то подобных зданий хватало, то с наступлением Смутных Времен, они пропали, а те что остались порушили, так как действовали эти артефакты только на Лордов, к тому же нынешние правители старались стереть саму память о могущественных полубогах, при которых все было лучше. Вампиру явно было плевать на всю эту политику и недовольство подданных, так как обитал он в магическом сооружение под названием Склеп — с этого здания можно было получить золото и с некоторым шансом артефакт, если конечно победишь стражу. И как сказал оборотень, судя по подчиняющейся кровососу охране и кулону в виде гроба, то и со Склепом у его бывшего хозяина проблем не было. Наблюдательный вор также легко заметил, что вампиры охраны Склепа, не очень-то похожи на его бывшего господина. Если первые были зубасты, уродливы и в целом напоминали двуногих, человекоподобных нетопырей, то главный кровосос был элегантен, бледен и красив, как граф, по словам Готфри.

— Он чужой, — вмешался в исповедь оборотня Галан, который видимо уже поговорил с изгоями.

— Чеее?! — удивился Готфри, выпучив глаза.

— Кровосос из не нашего Мира, — пояснил гнолл, но с подозрением уставился на меня. — У меня был контракт на вампиров, так вот они похожи на уродливых летучих мышей, а на не красавцев аристократов.

Я кивнул, приняв к сведению. Пока не знаю, что эта информация дает, кроме того что кровосос серьезный и крайне опасный противник, но разве знания бывают лишними.

— Продолжай, Готфри, — попросил я вора.

— Короче че, — помрачнел он и замолчал. — Тьма, кровь и голод, Вождь. Честно, все остальное, как в тумане, только дней десять назад соображалка вернулась.

— Жаль, — протянул я, сделав себе мысленную отметку о связи своих воспоминаний и просветлении разума оборотня. — Готфри, а чего вы напали-то? Так… неуклюже, — задал вопрос, что царапал меня несоответствием ума вампира и его атаки.

— Да эта, Вождь. Короче че, это все Виктор, ну третий по силе вампир после Хозяина. Как шпион наш пропал, так с катушек съехал. Все говорил, что вас надо валить, пока сил не набрали. Но Хозяин приказал только следить. Короче че, Виктор когда увидал, что вы с волками договорились так и приказал напасть. Решил замочить вас, пока волки не с вами. Сам напал на наг, как самых опасных, нам приказал с гноллами разобраться, а хомяков на остальных натравил. Ну, а вас, Вождь, он живым взять хотел, — рассказал вор.

— Недооценил нас, нечисть собакина, — зло произнес Галан. — Теперь, наша очередь к нему в гости сходить.

— Вождь, я не знаю где Склеп, чесслово, — повинился Готфри. — Только примерно, где-то в той стороне, — и махнул рукой по направлению к лесу у железной шахты.

Пришло время мрачнеть гноллу, потому что вор показал достаточно близко к его селению.

— Уверен?

— Нет, но до очищения тянуло меня туда, чего-то, Эльратом клянусь.

— Хорошо, Готфри, верю. Ты как себя контролируешь? Я имею ввиду, в звериной ипостаси с ума не сойдешь? На существ кидаться не будешь? Отлично, тогда у меня к тебе будет задание. Сейчас идешь к кобольдам, ну которые хомяки, и присоединяешься к их команде. Они тебе все объяснят, — отправил я оборотня. — А ты пошли со мной. Поговорим с магами насчет похорон, — позвал с собой недовольного моей доверчивостью гнолла.

Двинулись мы неспеша и молча. У меня тоже было мрачное настроение. Похороны. Тупень, Парт, Мерк Мерсис, Тцан и еще двенадцать имен гоблинов и троглодитов. Я решил все их помнить, чтобы никогда не забывать, что меня окружают живые существа, что за мои ошибки кто-то будет платить, как и за мои победы.

— Вождь, — обратилась ко мне Кати, перекрыв нам путь. — Мы возвращаемся в Гнольфорт?

Я кивнул, заметив, что девушку сопровождает один из варгов.

— Мы же задержимся дома?

— Да. Требуется подлечить раненых, собрать информацию о противнике, перегруппироваться, провести тренировки, — снова кивнул я, не понимая куда она клонит.

— А когда мы пойдем к жилищу дриады? — задала она новый вопрос и в ее голосе слышалось еле сдерживаемое напряжение. — Прошло уже три дня. И дома, ну это, собрать информацию, лечить и… это же еще куча времени? — нетерпеливо жестикулировая, гноллка задала новый вопрос.

— И?

— Ты обещал мне лук, — отчеканила она.

А я наконец-то понял к чему были эти вопросы. И ее эмоции, остановиться в двух шагах от мечты. Я не смог удержаться от улыбки на взгляде на нервничающую девушку.

— Вождь, — почти прорычала она, не услышав от меня ответа. — Когда? Рр-ры, — не смогла она сдержать гнев, увидев мою ухмылку.

— Кати, а как же свадьба? — вылез с очередной дурацкой шуткой Галан.

— В любое вр-рремя! — рявкнула девушка в ответ. — Где мой лук? — потребовала она от меня, не снижая голоса.

— Отлично, — широко улыбнулся Галан, потирая довольно руки. — Значит, вечерком сегодня и сыграем свадебку.

— Чтооо? — завопила девушка.

— Ты же сказала, в любое время, — засмеялся гнолл.

Она гневно посмотрела на Вожака, сжав кулаки. Развернулась и собралась уйти.

— Кати, стой, — остановил я ее. — Не слушай ты этого доморощенного юмориста. Просто, не может подождать твой лук, еще пару дней?

Она медленно развернулась к нам. Ее нижняя челюсть была гордо приподнята, но слегка красненький цвет ушек говорил, что до нее дошло, что она опять ляпнула.

— Вождь, — начала Кати, собравшись с мыслями. — Мой отец никогда не требовал, чтобы я возродила снайперов. Наоборот, отговаривал от воссоздания легенды. Но иногда, перебрав эля на организованной им охоте, он рассказывал истории. И в этих сказках он говорил о своих собратьях и их битвах с такой гордостью… И я поняла, что именно в этом моя цель, именно я этого хотела. Никогда не произносила этого вслух, но тренироваться стала с этих пор еще упорнее. А когда за ним пришли, отец, отправляя меня через черный ход, сказал, что если я этого хочу, то у меня все получится. Понимаешь, я видела его в последний раз, а он, собираясь умереть, подбадривал меня, — со слезами в глазах рассказала девушка. — Отец догадался о моей цели. А недавно я вспомнила его слова: «Не стоит повторять мой путь, моя малышка. Я верю, что твоя дорога будет лучше. Все папы верят в лучшую судьбу для своих дочерей». А я даже не смогла сохранить папин лук, — и гноллка плача упала мне на грудь.

Я обнял девушку и подумал, что сегодня просто день слез на моей жилетке. Ночные потери сказались на эмоциях девушек моего отряда.

— Ну тихо, Кати, тихо. Я помогу тебе с твоей мечтой, — успокаивал я гноллку.

— Правда? — посмотрела она на меня полные слез глаза.

— Конечно, помогу. К тебе же подходили кобольды?

— Эти хомячки с чешуей? Ага, говорили про то, что я должна их научить охотиться. Это тоже требует время, — пожаловалась она мне с обвинением в голосе.

— Будешь тренироваться в процессе. Берешь их и Мири, и пройдешься до ее дома. И завтра ты уже с новым луком.

— Правда, правда? — улыбаясь, спросила девушка. — А этого хама тоже с собой брать? — насупилась она.

— Готфри-оборотня? Да, придется тебе с ним помучиться, — виновато ответил я. — Ты за ним пригляди, на всякий случай.

— А можно я ему отстрелю ему яйца? — серьезно попросила Кати, но в тоне ее звучала улыбка.

— Конечно, у оборотней отличная регенерация. А что случилось?

— Да этот хам так пялился на мою… в общем, неважно, просто он слишком наглое существо.

— Я поговорю с ним, — зловеще пообещал я.

— Да ладно, — смутилась девушка. — Сама справлюсь, чтобы я не смогла поставить на место наглого человечка?!

— Тили-тили тесто. Жених и невеста, — прервал нас веселый голос Галана. — Отличная пара.

Кати вместо ответа, прижалась ко мне сильнее, спрятав голову у меня где-то под мышкой.

— Отстань, шут. Заняться нечем? — раздраженно спросил гнолла.

— Нечем, — начал он отвечать, но его прервали.

— Вождь, я не знал, что она твоя, — закричал издалека вервольф. — Клянусь Эльратом, я бы никогда…

— Ты тоже заткнись, — рявкнул я, уже прилично злой. — Сейчас, Кати, выдаст вам задание, слушаться как меня! Понял? — оборотень заткнулся и кивнул, уловив в моем голосе неудовольствие. — Кати, вам нужны будут сети, веревки, кляпы. Найдешь? — вполголоса обратился я к девушка.

Она кивнула, выскальзывая из моих объятий.

— После похорон, ты с Мири, оборотнем и кобольдами пойдете скорым маршем к Хижине Ведьмы. По дороге, смотри внимательно, по округе могут шарить вампиры, оборотни и кровососы. Получишь лук и также скорым маршем обратно. Понятно?

— Ага, а можно Ветреница пойдет с мной, — попросила девушка. — Вот, Ветреница, — представила она варгу.

— Не люблю сидеть на месте, а со Светлячком будет хорошая охота, — высказалась сама волчица, выдав гноллке прозвище.

Я кивнул, и разведчицы быстро скрылись с моих глаз, только Кати успела тихо прошептать: «Спасибо». Махнул рукой на скалящегося гнолла и мы пошли к первоначальной цели.

Сола тоже пребывала в печали. Конечно, она не плакала, но несмотря на маску, было видно, что все наги пребывают в скорби. Сейчас стало заметно насколько они молоды. Как сказала Мири, им где-то по сорок лет, то есть по меркам людей им было едва ли восемнадцать. Подростки впервые встретившие смерть так близко.

Мы высказали сочувствие, но не стали лицемерить, заламывая руки от горя. Они вежливо в ответ склонили головы. На мое предложение о памятнике они встрепенулись. Я позвал их с собой на встречу с Мири, которая по моим расчетам уже должна была вернуться.

Я оказался прав, когда мы подошли к окраине леса, то нам навстречу вышла мрачная Мири и огры, помахивая своими новыми дубинами.

— Лесу плохо, нужно поторопиться разобраться с вредителями, — заявила мне дриада, пропустив все приветствия. — Деревья плачут, — она показала на дубины огров. — Слишком легко и много ростков согласились попробовать крови. Энты и гворны родятся быстрее, чем я думала.

Оружие огров было похоже на огромные булавы с острыми шипами. Сами здоровяки улыбались, довольные своими дубинами, не обратив внимания на слова Мири. Вот гнолл нахмурился, он понял, чем нам грозит нашествие ходячих деревьев, жаждущих крови.

— Хорошо, — согласился я. — Но ты мне должна сказать, тогда где они, кто они и сколько их, — осадил я хмурую магичку.

— Я найду их, — пообещала девушка. — Только надо к Шаньсиньси отправиться.

— Приятное совпадение, — довольно сказал я. — Кати тоже жаждет отправиться к тебе домой. Ей нужен лук, — напомнил Мири ее обещание.

Та мрачно кивнула подошедшей гноллке.

— Кати расскажешь Мири, что делать. Но после похорон, — уточнил я, не дав гноллке, тут же утащить дриаду. — Мири, я хочу установить памятник нашим. Ты как сможешь посадить какое-нибудь дереве на могиле?

Она кивнула. Нага сказала, что хотела бы создать обелиск или даже стеллу. Я был не против. В разговор влезли огры, пожелав внести узоры на надгробие. Галан предложил курган. Обсуждение прошло в не дружеской атмосфере, но я волевым решением одобрил все предложения, то есть курган, на вершине которого будет посажен дубок. Под тенью его листвы будет поставлены простая каменная плита с именами погибших и резные лавки из каменных узоров огров.

В полдень было все готово. Поминальный обед, курган, дуб, плита и лавки со столом, про который мы первоначально забыли. Каждый из нас бросил горсть земли у памятника, помолчав и мысленно пожелав им доброго посмертия, по крайней мере я именно это и пожелал.

Я не стал говорить речей, а встал и просто поднял кружку с вином. Немного помолчав, я произнес: «Добрая память». И выпил до дна. Каждый из моих существ повторил мой жест, включая калек.

В Мире, несмотря на дикую регенерацию, хватает инвалидов. Потерянные части тел, почти не поддаются природному восстановлению, кроме некоторых видов существ, таких как тролли или вампиры. Шрамы или магические раны тоже плохо поддаются лечению, особенно по прошествии времени. Поэтому четверо выживших троглодита остались калеками. Откусанные руки и ноги будут расти годами, есть такой шанс, правда невысокий. Но конечно, я их не брошу, решил отправить их в Каменоломню на лечение и будут одновременно инструкторами, все-таки ветераны. Надеюсь, к нам еще будут присоединяться троглодитки, которые и выберут их мужьями, а брачный ритуал, скорей всего излечит моих солдат. А может и Сир-рена не побрезгует, все же отличные бойцы — опытные катапультъер и трое пехотинцев смогут существенно усилить ее, если она не дура. Пожалуй, я был спокоен за своих бывших воинов. И когда рассказал им свой план, то они согласились, что предпочли бы более размеренную жизнь.

Глава 16

День одиннадцатый. После полудня

— Хей, поехали, — закричал я, давая команду на движение, и махнул рукой.

Я не удержался от взгляда назад. Несмотря на то, что этого холма еще было пару часов назад он зеленел травой и цветами, будто всегда был тут. Невысокая, но широкая горочка расположилась в десятке метров от дороги, ближе к Мрачному Лесу. А на вершине шелестел листвой молодой дубок. Я буду помнить.

Не заметив ни моего взора, ни мимолетной грусти на моем челе, караван медленно тронулся. Вперед выскочили три гоблинки — Оса погибла, выбрав ночью неудачное место для любовных игр с Молотом, одним из бумерангеров — со своими напарниками варгами, что по большей части присоединились к именно к разведке. За ними медленно двинулся обоз, где тягловой силой служили пара варг и огры, бурки не пережили эту ночь. Теперь пришел очередь кавалерии, в моем лице, Бумцыря, Помело и Ревуна, рядом скользила Сола. Аръергард состоял из четырех гноллов и трех наг.

— Забияка, ты не можешь… как-то помягче? — попросил я, ерзая в самодельном седле на загривке у варга.

Конечно седлом я называл эту конструкцию из сложенной в несколько раз ткани, скорей по функции, чем из-за сходства. А сколько времени потратил на уговоры варга, чтобы он позволил одеть на себя это седло? И то согласился, потому что почувствовал, насколько больно таскать на себе мою «железную» задницу.

— Считаешь, мне удобно? — проворчал мой скакун. — Давишь, дергаешься, душишь и натираешь, — озвучил он свои ощущения. — Напялил свои железки, отожрался, как каплун, — продолжил ныть он. — Брал бы пример со своих самок.

Это верно. Когда я сел варгу на спину, по примеру лошади, то по его словам, он чуть не переломился пополам. Зато Кати, Мири и разведчиц варги легко несли на своих спинах, на которые девушки легли полностью, почти слившись с силуэтом волков. И сейчас они казались черными молниями, что улетели далеко вперед.

— Вождь не выглядит толстым, — защитила меня нага, что скользила рядом. — Хотя гномьи латы не должны быть такими уж тяжелыми. И другие волки не испытывают проблем с другими гоблинами, а размерами Вождь не сильно больше, — проговорила она задумчиво.

— Спасибо, Сола, — ехидно поблагодарил я змейку. — Твои последние слова дадут еще больше аргументов для ворчания этому комку меха.

Несмотря на шутливый тон, я задумался. Сопоставимые со мной на размеры, действительно не доставили моим гоблинам проблем со скакунами. Конечно, им не удалось сесть также комфортно, как девушкам, но их седла, хоть и были близки к лопаткам «коней», но располагались всадники на спине. Я же сидел почти на холке у Забияки.

— Спасибо, Сола, — с явный улыбкой поблагодарил варг. — Видишь, любое разумное существо сразу замечает, что жрешь ты больше меня.

— Простите, — тихо сказала девушка, смутившись.

— Ты у кого просишь прощения? — посмеялся я. — У меня, обозвав толстяком? Или у этого шерстяного коврика, за то что не согласна с ним? Или ты сожалеешь, что Забияка должен таскать такую тушу, как я?

Варг рассмеялся в унисон со мной. Эта телепатия, помимо четкости понимания того, что хочет сказать собеседник, несла немало эмоций.

— Дураки, — выпалила девушка в ответ. — Мири сказала, что так надо отвечать на твои и гнолла тупые шутки, — объяснила она и приостановилась, пропуская нас вперед.

— Попробуем? — спросил Забияка, удивленный ответом наги.

— Хорошо, — согласился, прекрасно поняв о чем он спрашивал.

Я крепко схватил уздечку двумя руками, хотя этот ремешок выполнял функцию удержания всадника от падения, а не управление «лошадью». Вообще, вся сбруя на варгах состояла из нескольких ремней, опоясовших грудь и живот волков. Ни один зверь не позволил пихнуть ему в пасть веревку. Правильно, как я считаю, у него же пасть основное оружие. Конечно, может уздечка необходима, но не нашлось среди нас знатоков, как надо оседлать волка.

Забияка слегка присел, а я пригнулся к его шее, сжав сильнее ноги на его боках. И он взлетел, решил я в первую секунду. В следующее мгновение он жестко приземлился и его повело. Я кое-как удержался в седле, хорошо мой организм прекрасно держался на таком «скакуне», память тела видимо. Варг же себя переоценил, но в этом есть и моя вина, слишком высоко я сидел, полностью сместив ему центр тяжести. Я «съехал» ниже, и по примеру девушек, лег на волка.

— Так лучше, — повернул он ко мне голову.

Я не стал ему говорить, что это его шуточки заставили меня сесть ему почти на загривок. Он сам прекрасно это знал.

Теперь Забияка пригнул голову и сжался подобно пружине. На долю секунды, моя задница оказалась выше моей же головы. А после варг побежал. Заскользил параллельно земле. Он легкими толчками всех четырех лап, легко держал неплохую скорость. На удивление, мне было не тряско и удобно.

— Попробуем? — спросил я.

Напарник — а как еще назвать разумное существо, с которым вместе ты собрался воевать и который будет тебе прикрывать зад, в буквальном смысле — ничего не ответил, но я ощутил его согласие и любопытство. Что ж, магия в моей крови. Я хочу стать легче, невесомее и Сила отзывается на мой призыв. Ощущаю себя перышком, а скорость бега Забияки возрастает. Наша колонна давно позади, маны еще хватает, значит пришло время нового трюка.

Я буквально по капельке вливаю смешанную с магией энергию в Искру напарника. Забияка взвыл от переизбытка сил и мы буквально полетели. Мне пришлось прижаться к шее варга, иначе ветер скидывал меня с волка. Секунда, вторая и мана заканчивается. Мы остановились. Я упал со зверя, и через мгновение он упал рядом со мной.

— Это… — начал я, но мне не хватило слов передать то, что я ощущал во время скачки.

— Это гармония движения, — Забияка передал мне мысль, но именно эти слова возникли в моей голове, после его посыла.

Казалось, что весь мир несется под твоими. Ты единый целый с волком и мы способны бежать до бесконечности. Все замерло, остались только мы и дорога. Полежав с минуту, я легко поднялся. Маны восстановилось чуть, зато Искра почти заполнилась.

Гул был очень умным гноллом. Я очень жалею, что нам удалось так мало поговорить. Из последнего разговора с ним, в таверне тролля, я понял, каким образом восстанавливается часть энергии Искры, та которая зависит от душевных порывов. Как объяснял Гул, чтобы быть полным сил, достаточно быть живым, то есть ярко чувствовать эмоции, каждый раз, по-новому смотреть на мир, любить наконец. Но все работало и обратно — ненависть, злоба и наслаждения болью других тоже давало немало энергии Ядру. Спасибо, друг, я буду помнить.

— А чего вы тут делаете? — раздался голос Занозы из-за моей спины.

Я вздрогнул, скатившись с пыли дороги на обочину. Демоновы разведчицы не зря учились у Кати. Навыки маскировки явно на уровне.

— Катаемся, — со злой улыбкой поднял я голову.

— Вождь, а как вы так быстро мчались? — спросила Заноза, не обратив внимания на мой оскал.

— Немного Искры, немного магии. Надолго не хватает, — пришлось объяснить мне непонятливой девушке, которая в упор не замечала моей злости. — Вы тоже были похожи на черных молний, — поделился я с ней наблюдением, но теперь вонзил взгляд в Забияку, который мог и предупредить своего напарника.

— Спасибо, Вождь. Теперь мы настоящая разведка, — широко улыбнулась гоблинша. — Быстрые, незаметные. И опасные, — махнув рукой, в сторону Мрачного Леса.

В подтверждение ее слов, из леса выскочил десяток варг и Шило — еще одна ее подруга из разведчиц, тоже острая на язык, будто это был один из критериев отбора в мой отряд.

— А где Мрак и еще двенадцать варг? — поинтересовался я.

— Мрак, Клык и Безумка далеко впереди, а остальные им помогают и ведут стороны, — объяснила Заноза. — Только там не одни полукровки.

— А я думал, что к нам присоединились одни варги, — удивился я.

И только теперь обратил внимание на напарницу гоблинши. Черносерая волчица изящно изогнулась и весело оскалилась, заметив мой изумленный взгляд.

— Смешная Дымка, — представилась она, добавив улыбку в имя. — Волк свободного рода из клана Тираксор.

Я улыбнулся в ответ на ее куртуазное представление.

— Хорошо, но сейчас вы все варги.

— Недовольных верховенством Старика в стае хватало, — влез Забияка, проигнорировав наши улыбки с волчицей. — Особенно среди молодых волков, чьих родителей убили наши отцы.

— С нами еще Кровожор и Рвач, — добавила Заноза.

— Это злобная парочка демонов, не желающая прозябать в лесу, — объяснил Задира.

Короткий вой прервал наш разговор. Смешная Дымка взвыла в ответ.

— Они нашли… неопасное, — перевел нам переговорщик.

Раздался новый вой.

— Они недалеко.

— Тогда подождем, — принял я решение и лег на обочину, подложив рвки под голову.

Яркое солнце совсем не слепило глаза, а голубое небо с пушистыми облаками навело легкую полудрему. Я не стал сопротивляться этому желанию.

Через полчаса к нам подошла моя армия. Гомон и шум окружил нас. Все хотели узнать, как у нас получилось так быстро мчаться. Я рассказал, но мысленно скривился. Конечно, гноллы и наги не утратили бдительности, но все равно мои отряды больше напоминали торговый караван, чем войско. Не помню толком, как эта самая армия должна выглядеть, но точно не галдящим базаром возле ее командира.

Сначала хотел отправить обоз следом, но со мной захотели остаться, все еще обиженная на шутки Галана, Сола и ревнивая Рина, не желающая оставлять меня наедине со змейкой. В общем, решил пускай стоять отдыхают, кроме кавалерии. Вот их и заставил тренироваться. Заноза же убежала сама, сказав что ей надо сменить Мрак.

Вставать не хотелось, поэтому Галан был назначен главным за этот балаган. Он сходу наехал на наг, заставив их быть настороже, и выпнул Шило и варг обратно в леса. Я сладко дремал, слушая негромкие и приятные голоса змейки и Рины, которые тихонько что-то такое, чисто женское обсуждали.

Так и дремал почти час пока из леса, который не Мрачный, вышла целая процессия. Сначала выскочила пара варг, за ними вышла колонна связанных мутантов-хоббитов, которых окружили мои кобольды, вслед шли одоспешные люди без оков и среди них шел Готфри, последними выходили адские гончие.

— Мы привели двадцать два х… кобольда, — отрапортовал Сэм, обогнавший колонну, когда увидел меня.

— И еще четыре вервольфа в твою армию, Вождь, — отчитался оборотень следом за хоббитом. — Мирок Шило, — с улыбкой и широким жестом, будто где-то на приеме, он указал на высокого сероглазого блондина с коротким и грубым шрамом на левом виске.

— Почему они свободны? — прервал я представление Готфри.

— Ну, — нахмурился тот, а после просветлел, — короче че… Мы все очнулись дней десять назад, и кровососам надо было держать нас коротком поводке, чтоб мы не взбрыкнули. А после боя их маловато стало, двое всего. Вот, уважаемый глава Дырокол, с друзьями их того… чик.

Вервольфы действительно не выглядели жертвами контроля. Выглядели они немного растерянными, слегка напуганными, очень напряженными и довольно опасными. Я кивнул Готфри, чтобы он продолжил свое представление.

— Клаус Дубобой, — это был здоровый, как медведь бугай с переломанным носом, покатым лбом и взглядом задиры. — Мясник, — прозвище не подходило молодому брюнету с юным и ангельским лицом. — Маркус Дырокол, как я говорил, глава Гильдии Воров нашего города, — представил он последним, хмурого мужчину средних лет с глазами снулой рыбы. — Все они желают вступить в твой клан, Вождь, — закончил кривляться Готфри.

— Наш клан, — поправил я вора. — Вы действительно хотите стать частью Тираксор? — обратился к ним.

Они кивнули, но перед этим посмотрев на Маркуса, который потвердил свое согласие первым.

— Сколько платить будешь, Вождь? — спросил брюнетик без имени, но с прозвищем, сделав небольшую паузу перед моим титулом.

— Как часть клана, я определяю вашу долю с трофеев, — спокойно ответил я, ожидая подвоха от воров, который не заставил себя ждать.

— Под шконки загнать хочешь? Мы не псы, чтобы кости глодать с твоего стола, гоблин, — с перекосившей гримасой начал гнуть пальцы Мясник, сразу преобразившись из ангелочка в безумца.

— Вы есть псы и есть будете то, что я вам дам. А если не согласен, то можешь рискнуть в родном городе? Когда будешь греть кости на кострах фанатиков, то не забудь, что было место где тебя приняли бы такого, как ты есть. Тебе все ясно, шавка? — тихо ответил я ему, провоцируя его на агрессию.

— Сууукааа, — завыл он, оборачиваясь.

Я не стал, ждать дальнейших действий, и привычно добавив магию в кровь, ускорился и прямым ударом ноги ему в живот отправил его в полет. Не забыл бросить толику энергии в ударную стопу, поэтому хруст костей прозвучал громко. Мои существа среагировали вслед за мной, остальных оборотней окружила сталь клинков.

— Тише, тише, — медленно поднял руки Дырокол. — Мясник погорячился, молодой исще. Только, Вождь, он прав, толку нам с дома, когда в карманах не звенит золота?

— Где в моем слове ты услышал, что платы не будет? Просто я вижу, как кто-то хочет получит безопасный дом, деньги, но думает, что можно это сделать бесплатно. Заплати, а мы подумаем, со мной не сработает. Ясно? Хотите быть сами по себе? Вперед, не держу.

— Зачем торопиться, Вождь? Посидим, обсудим… — заюлил убийца.

— Никаких разговоров, — прервал я его. — Мне не нужны те кто думает, как бы половчее ограбить, и как бы повернуть так, чтобы и оборотней освободил и самим клятвы не давать. Я не милосердное божество, чтобы просить магов освободить от контроля чужаков, хотя в вашем случае услуга, так и быть, бесплатна.

Глава воров усмехнулся, правильно поняв мои слова насчет бесплатного освобождения, не зачем давать вампиру шанс вернуть четырех вервольфов обратно.

— Видишь ли…

— Решение нужно принять прямо сейчас, — вновь прервал я его. — И доспехи придется снять.

Готфри недолго колебался, а после моих слов шагнул ко мне.

— Короче че, за базар отвечаю.

К моему удивлению, сероглазый блондин тоже не стал ждать одобрения от главаря и начал разоблачаться. Через несколько секунд к нему присоединился Дырокол, а вслед за ним и остальные. Ангелок по прозвищу Мясник при этом корчил плаксивые гримаски, намекая как ему сейчас больно.

— Я прошу принять меня в клан Тираксор. Пусть моя кровь будет порукой, а твоя опорой, — начал ритуал Мирок, сняв доспехи.

— Пусть… — порезал я руку.

— Не надо сверлить меня буркалами, Дыр, — ответил он, не оборачиваясь к своему бывшему соратнику, словно почуяв его взгляд спиной. — Наша шайка кончилась четыре года назад, когда мы решили пощипать кровососа. Если ты еще не понял, то я тебе скажу, мы нечестивые твари, порождения нежити, чудовища. Нам нужен новый дом, где ре распнуть, только за то что я оборотень. Нам нужна новая работа. Или ты думал опять мокрухой заниматься, ха? Да ты хоть разок засветись своей мохнатой рожей, как тебя всем миром ловить будут, — закончил он, уже развернувшись лицом к бывшему главе Гильдии Воров.

Тот скривился, но не стал ничего отвечать, а тоже порезал ладонь и произнес слова принятия в клан. За ним последовали остальные. А я засомневался, нужны ли мне воры в городе? Если только согласятся сменить профессию, после того, как мы разберемся с вампиром — принял я решение.

* * *

— Тааай, — встретила меня криком девочка, и вырвавшись из рук матери повисла мне.

Я ее аккуратно отцепил, испугавшись что она могла удариться о доспехи, но с малышкой все было в порядке.

— А как же дядя гоблин? — спросил я озорницу.

— Жена долзь-жна звать музьа ласковым именем, — ответила девчонка, правильно прожжужав, только первое слово. — Я слышала, как тетя Малька спльшивала у тети Ланки про ласковое пльозвище ее мужа, — быстро пояснила девочка, увидев мою гримасу. — Тетя Льина так тебя звала.

— Значит, ты еще не оставила идею замужества за гоблином? — повел я девочку к родителям.

— Нет, — отрицательно замотала малышка головой. — Только папа льассказал мне сказку о злобном, злобном гоблине Темном Властелине, котольий хотел захватить Миль, но доб-льие гномы унич-то-жили узуль-пато-ля. Ты Темный Властелин? — серьезно спросила она, выскользнув из под моей руки и встав напротив меня.

— Нет, — мне удалось не засмеяться. — Я только учусь.

— Ну тогда, — кивнула девочка головой и вытянула ко мне правую руку в жесте «виктория», левую положила на пояс, встав в полоборота, затем торжественно произнесла, — Я есть Темный Властелин. И для меня сусь-ществуют две не-возь-можные вещи — Добльо и буква Ль-ЛьРь! Муа-ха-ха! — зловеще рассмеялась Тора, подняв вверх руки.

Мы упали от смеха. В дальних рядах цитировали малышку и присоединялись к нашему веселью. Только ее родители и сестра стояли красные, как вареные раки. Сама же девочка смеялась звонче всех.

Я был благодарен девочке за хорошее настроение свое и моих существ. Малышкина шутка, будто сняла злобу и печаль после ночного нападения. Ее заразительный смех позволил взглянуть на все с другой стороны. Ко мне присоединилось 26 варг, что сами по себе внушительная сила, а объединившись с разведчицами, станут отличным засадным полком. Также считаю, что я с Забиякой это отдельный тяжелый и мощный юнит прорыва и уничтожения. Конечно, бумерангеров маловато для нормального отряда, но легкая кавалерия тоже найдет место в моих замыслах.

Добавился еще один маг в команду, пусть владеющий одним заклинанием, но зато это заклинание позволит избежать потерь. Лекарю требуется приличное время для восстановления существа, Рина же почти моментально излечивает самые тяжелые случаи ранений. Не теряю надежды, что исследовательский пыл моих магов не кончится и моя подружка порадует меня новыми заклинаниями. В крайнем случае, из дриады уже получился отличный артефактор. Вот, вместе с Кати унеслась за луком, которая даже забыла мой приказ о тренировке кобольдов и оборотня. Спихнула их на разведчиц и умотали к Хижине Ведьмы. Но я не против, судя по всему, гноллка создаст новую школу стрелков. А если их представить на варгах… Мечты, мечты. Не представляю, как можно стрелять с их спин, и еще на скаку.

Порадовали огры. Пока не решились, ждут одобрения, не могут разобраться в своих чувствах к нам, но оружие уже приняли, а расстаться с ним будет не просто. На этом и сыграю, хотя есть идея куда их использовать.

— Ици! — крикнул я.

Грустная трогоблинка пришла на мой крик.

— К тебе задание, нет времени для печали, — она кивнула, будто только проснулась. — Идешь к Сирене за катапультами, баллистами.

— Она не отдаст.

— Отдаст, без вариантов. Оставишь ей всех раненых троглодитов, будут инструкторами, если не дурочка, то и мужьями. А в поддержку, — сделал паузу, хитро скалясь, — возмешь огров.

Ици ахнула, а после растянула губы в злой улыбке.

— Да, — подтвердил я ожидания трогоблинки, — ты их командир, они новая обслуга машин. Галан сходи с Ици к ограм, поддержи ее своим авторитетом, — попросил я гнолла. — Бумц, ставь лагерь, — приказал я улыбающемуся гоблину, который вновь ставился моим заместителем, но с оговоркой.

Судя по всем признакам, мутанты обладали эмпатией, по крайней мере уже не раз видел, как Бумц вторил эмоциям своей жены. А уж Ици, та еще властолюбивая особа, хотя по последним наблюдениям, эгоцентризма у ней стало поменьше. А я решил за ним понаблюдать, раз представился случай. Он на хозяйстве, а жена выбивает себе отряд на расстоянии от мужа. Посмотрим, как мутант поведет себя.

Тем временем, существа разбежались выполнять мои приказы. Я обернулся за мной стояли одни наги, а возле меня крутилась девочка. Отдал ребенка родителям и махнул рукой змеям следовать за мной, пора пришла поговорить с гномами. Конечно, за нами увязалась Рина.

Гномы знали зачем мы идем. Ни одного гнолла вокруг, только коротышки на стенах и взведенные стрелометы. У запертых ворот знакомая компания из двух одоспешенных гнома и старейшина со злой моськой, хотя злиться следовало мне.

— Добрый день, Мастера. А нынче что у вас за праздник? — произнес я, остановившись за пару метров от них.

Мне вновь удалось удивить их. Грозные гримасы потрескались и перекосились.

— Гоблин, — не сдержался старейшина, — опять твои шуточки…

— Какие шутки, уважаемый? Запертые ворота, ни одного гнолла за работой… Тогда вы объяснили это праздником освобождения, так какое сегодня будет оправдание нарушению договора?

— Ты сам прекрасно знаешь, — выпалил сын старейшины, судя по перекосившейся роже гнома, это было не по плану.

— Знаю что? — наигранно удивился, а после зло продолжил, — про торговлю с кровососом, который уже уничтожил несколько селений хоббитов и людей? Про новых тварей, что сотворил этот некромант, и для которых вы ковали доспехи? Или может про склады, что полны продуктов? Хотя еще несколько дней назад в таверне была только дичь и грибы, — сделал я предположение. — И наконец, про удивительную такую осведомленность? Гноллы не знают ничего о бое, а гномы уже готовы к обороне. Вот только от кого? Не вижу в крепости ни одной гнолльской женщины, ни ребенка, — вбивал я слова, будто гвозди. — Так какова истинная причина, по которой нынче закрыта крепость? Скажи мне, воин.

— Это все твои домыслы, гоблин, — не растерялся старик, вмешавшись в мое обращение к своему сыну. — Мы Вольные Мастера и не обязаны давать отчет о своих делах, не было такого в договоре. А что дали отдохнуть денек ученикам, то наше дело, наставничье. Или ты знаешь, как требуется учить Мастеров?

— Хорошо, — спокойно согласился я.

За спиной я услышал недовольный ропот и лязг оружия, судя по звукам за мной стоит весь отряд и все гноллы селения. Я не увидел страха в глазах гнома, но беспокойство точно было.

— Но, — поднял руку, успокаивая своих существ. — Я не собираюсь играть с тобой в дипломатию, уважаемый. Прошло время лживых слов. Сейчас я задал конкретные вопросы и желаю получить откровенные ответы. Мне нет дела до твоих секретов, но предателя за спиной я не потерплю.

Слова были сказаны. Ропота за спиной не слышал, но зато лязг оружия стал более отчетлив. Сола рядом со мной вызвала Книгу, Рина не отстала от нее. Умная девочка, гномы не знают, что в ее багаже только «Лечение». Демонстрация, так демонстрация — меня окутало пламя, а по клинку засветилась синева льда.

Старейшина сломался, он как-то сгорбился и что-то крикнул своим. Гномы недоуменно переглянулись, но старик громко повторил приказ. Ворота начали медленно открываться, а стрелометы задрали прицелы вверх. Я захотел поддержать авторитет главы, показав, что он принял верное решение, поэтому прыгнул с места на стену, напугав защитников. Они вытащили оружие, но напасть не решились. Затем я вместе с ними уронил челюсть от удивления, потому что за мной поднялись наги. Мне после Рина рассказала, как они сжались в пружины и прыгнули за мной, но не достав до края, прилипли к стене и легко поползли по ней. А секрет поведала сама Сола, чешуя сама себе хороший зацеп плюс стальные когти на руках, шесть конечностей для распределения веса и очень много тренировок. Прыжок со стены во внутренную часть крепости был не так не эффектен.

Так как ратуши или другого официального здания в крепости не было, а роль донжона выполняла шахта, то мы засели в таверне. На этот раз не было ни женщины за стойкой, ни официантки. Гномов представляли старейшина, его сын и еще пара седобородых мастеров. С нашей стороны сидели я, Сола, Рина, Галан и Бумцер, что продолжал улыбаться, радуясь своему возвращению в круг офицеров.

— Мне не нужны секреты вашего клана или гномов, но ответить на заданные вопросы надо, так как не стоит сеять подозрение и вражду, — начал я разговор.

Главный гном опустил взгляд на стол, не спрашивая одобрения он повел рассказ, хотя остальная часть делегации была недовольна, что легко читалось на бородатых лицах. Отвечать на вопросы он начал с истории клана.

Как десяток нейтральных гномов в Смутные Времена обживали охраняемую ими шахту, как принимали беженцев, как строили крепость, как отбивали нападения других существ. Об этом он рассказывал с гордостью. Совсем другой тон у него был когда он говорил о вампире. Как с презрением гномы смеялись над одиноким кровососом, и как страдали, когда носферату, легко войдя в запертые помещения, похитил их женщин и детей. Как торговались за каждый кончар и доспех, требуя обязательного освобождения одного заложника, пусть боль за сородичей рвала сердце, но доверять злодею никто не хотел. Как отдав долг и получив обратно родственников, они со страхом ждали нового прихода некроманта и собирали, и собирали продукты, собираясь уйти вглубь и обрушив за собой шахту. И когда пришли гноллы, они со скрываем облегчением заключили новый договор. Но не смогли простить почтенные гномы еще одного случая позора и изгнали сородича.

Все честно поведал гном, исповедуясь передо мной, подобно сидящему рядом Галану, который еле сдерживал рык. Я его понимал. Его обманули, им играли, давя на совесть и честь.

Дальше рассказали, как ушлый гнолл договорился со мной. Как в гномьих сердцах вспыхнула надежда, ведь Лорд нынче пожаловал на эти земли. Но страх, проклятый страх за жизнь матерей, жен, детей сожрал их храбрость, будто ржа добрый металл. И они ничего не сказали мне, приняв решение отдать все на волю судьбы.

— А как узнали о битве? О нашей победе? — спросил я через пару минут молчания.

— Наша магия не такая, как у всех. Она в камне, металле и жаре кузни, — старейшина замолчал.

Он оглянулся на своих соратников, те были хмуры, и пожалуй, пристыжены. Каждый из них кивнул в ответ на взгляд главы.

— Наши дети нашли новый ритуал, — произнес он, получив согласие всех членов совета, и достал небольшую фигурку.

Я удивленно уставился на миниатюрную копия своего доспеха. Сола, догадавшись первой, ударила меня ладошкой в предплечье. Два звука шлепков раздались синхронно.

— Если из того же металла, что сделан доспех сделать копии и обагрить его в крови владельца, то кукла покажет, что происходит с оригиналом, — объяснил происходящее гном. — Кровь хозяина нужна и для настоящих лат, чтобы руны не причинили ему вреда, — добавил он, увидев мою физиономию, полную опоздавшего озарения.

— Ушлый гнолл значит? — не сдержался-таки Галан. — Шур-ша-ны, — по слогам он процедил им в лицо.

Это оскорбление очень подходило гномам. Так как мерзкое насекомое было известно вонючестью — они выделяли очень противный запах при испуге. Трусостью — довольно крупные тварюшки бегали даже от мышей, что были меньше их размерами. И подлостью — они очень хорошо имитировали шуршание симпатичного грызуна, который ранее и звался шуршаном, только эти тараканы были настолько п

Они промолчали, лишь спины согнулись сильнее.

— Мы готовы войти в твой клан… Вождь, — тихо попросил глава, не в силах ответить гноллу.

Я же смотрел, молчал и думал. С одной стороны тихие, послушные и сломленные гномы. Считаю, что от таких не стоит ждать инициативы и шедевров, сомневаюсь, что рабы в душе смогут сотворить что-то уникальное. Также возможные проблемы в будующем. Рассказы стариков о былых временах, о гордости и настоящее, которое под пятой гоблина. Есть конечно варианты заранее позаботиться о бунтарях, но не нравится мне такие решения. Значит будем возвращать нормальных гномов.

— Не согласен, — наконец, ответил я. — Зачем мне нужны такие слаб… сородичи? — с насмешкой спросил их.

Их лица потемнели от гнева, сын старейшины даже приподнялся, но отец успокоил его, положив ему ладонь на плечо, хотя для этого ему тоже пришлось встать.

— Чего ты хочешь? — спросил он, глядя прямо мне в глаза.

Я объяснил свои причины для отказа, добавив о взятия заложников для предотвращения бунта.

— …И чем я тогда лучше кровососа? — задал я после риторический вопрос. — Договор остается в силе. Шахта остается ваша, в дела вашего клана не лезу, но мои законы должны быть исполнены. Ясно? Теперь наказание за… трусость, — решил-таки сказать правду им в глаза. — Сто гномов-воинов будут служить мне.

Старейшина удивился, а старики даже охнули.

— Найдется среди вас сто смельчаков? — спросил я, подумав только сейчас, а будет ли их вообще столько.

Гурин Олафссон кивнул, хмуря лоб. Но плечи-то расправились.

— Так значит и решим — сто латных бойцов с оружием. Пора, гноме, возвращать гордость вашему клану.

Тот кивнул уже увереннее, и уже его сын расправил плечи.

— Отец?

— Да, сын, ты возглавишь их, — согласился глава.

— Эй, а вооружены они будут также? — я показал на мальца.

— Да, — подтвердил старейшина, не понимая подоплеки вопроса.

— Не годится. Нужен полный доспех, подобный тому, что вы сковали для гноллов и оборотней. Большие щиты, копья и короткие мечи.

— А молоты, секиры?! — возмутились все гномы.

— Как в строю вы будете размахивать этими оглоблями? А латы, что не прикрывают ноги? Или думаете противник благородно будет бить по этой рогатой тарелке и колоть прямо в грудь? Мне нужно сто воинов, а не сотня полуголых бородатых молотобойцев.

— Этот молот скован моими руками!..да я разобью твою гнилую черепушку!..мой шлем еще носил мой прадед Туром Горбонос! — закричали они.

— Еще нужны двуручные мечи и топоры для гноллов, — не обратил я внимания на их крики. — Будешь спорить?! — рявкнул на вскинувшегося гнолла. — Вспомни бой с ограми. Если бы у вас были нормальные мечи, то вы сами бы убили половину людоедов. Головорезам не пришлось бы доделывать за вами работу, — Галан недовольно кивнул. — Хотя, Хаос с вами, учить вас работать с двуручным оружием?! Нет, пусть будут клинки в одну руку, вам будет привычнее. А может лезвие потяжелее на цепь присобачить? Застревать будет? — стал я раздумывать вслух в тишине, гномы наконец увидели, что я не обращаю внимания на их крики.

Через час я сидел в том же гостевом доме, в котором останавливался ранее, и кушал. Рина, сбежав сразу же после начала спора о обмундировании гномов, позаботилась о обеде и нашем жилище. Кстати, все будет по моему, это было нелегко, но я доказал гномам непригодность их тактики боя — медленные, полуголые гномы с оружием штурмовиков.

— Вождь, — прервала мою трапезу, вбежавшая к нам дриада.

— Сначала еда, — сразу озвучил я свои требования. — Потом скажешь, что хотела. Советую тебе, тоже поесть, пока есть время.

Девушка замялась, но увидев, что я откусил большой кус мяса, присела за стол. Рина с недовольной рожицей сходила за новой тарелкой и положила дриаде салата. Мири поковыряла блюдо, но толком ничего не съела, пока я набивал себе желудок.

— Тебе надо поехать со мной, — быстро сказала девушка, едва дождавшись окончания ужина.

— Куда? Зачем? И ничего, что уже вечер? — выдавал я вопросы между глотками пива.

— Ладно, завтра. Но с утра, — согласилась она с последним вопросом.

— Так куда едем и зачем такая спешка? — спросил я более развернуто.

— Я нашла бандитов.

— Хорошо. Но разве мы справимся вдвоем?

— Не в этом дело, — махнула дриада рукой.

— А в чем? Мири, хватит секретов. Давай рассказывай.

— Нуу, понимаешь, я, как бы, не совсем Ведьма. У меня была, как бы, наставница, — потеряв всю уверенность, стала объяснять девушка. — В общем, она настоящая Ведьма и у ней к тебе разговор.

— Это интересно. Она что-то знает о прок… про меня? — предположил я.

Мири неистово закивала головой.

— А ты тогда кто такая? — с подозрением в голосе вмешалась Рина.

Дриада опустила голову, сжала кулачки.

— Я не очень помню, — тихо пробормотала она.

— Но ты не Ведьма? — надавила на нее Рина.

— Я была ею, наверное. Шаньсиньси помнит много ее решений. Я не знаю какие мои воспоминания, а какие моего Симбиоза, — еще тише сказала дриада.

— Ха, — победно воскликнула гоблинка.

Я укоризненно посмотрел на подругу, та смутилась. Поняла, что Мири по настоящему несчастна, и больно уж довольна была сама, будто злодейка обидевшая сиротку.

— Хорошо. Завтра с утра, только с нами пойдут варги, разведчицы и пожалуй, возьмем гоблинов-всадников. Почистим разбойников. Ты кстати не в курсе, что это за бандиты?

— Нет, знаю только где они расположились, — грустно ответила Мири.

— Тогда иди спи, завтра рано с утра выходим, — отправил я девушку на боковую.

Самому мне было не до сна и спокойствия. Пришла пора выполнить данное гноллам обещание. И потратив минут пятнадцать на то, чтобы собрать мысли в кучу, я вышел за дверь. Меня ждали. Площадь перед моим гостевым домом, на которой проходил праздник союза, была забита. Все селение пришло посмотреть на представление, включая гномов и Мири, которая смотрела на меня с укоризной. Не предупредил.

— Подойдите, — позвал я изгоев. — Кто будет добровольцем? Кто покажет свой талант?

Тенка вышла вперед, отодвинув мальчишек, те не стали устраивать свару и остались на месте. Девушка закрыла глаза и замерла. Через несколько секунд на ее губах заиграла несмелая улыбка, а еще через мгновения она широко улыбалась. В момент появления улыбки ее тело мелко задергалось — она начала быстро переступать с ноги на ногу, руки сжимались в кулаки и разжимались. А после гноллка открыла глаза и замерла, чтобы тут же рвануть с места. Ее скорость, на глаз, составила километров сто.

— Впечатляет, — кивнул я Тенке, что прибежала обратно. — Но против мага этого недостаточно. Долго и скорость все-таки маловата.

Гноллы зароптали, им не понравились мои слова.

— Проблема изгоев, — начал я, показав гноллке, подойти ближе, — заключается в том, что они не чувствуют свою Искру. Кстати, та же проблема у неинициированных магов. Единственное, что у них получается это нащупать катализатор для активации. Тенке повезло, чтобы ускориться ей хватает вспомнить что-то хорошее. Намного сложнее, Пруту и Рису. Их «кнопкой» является страх, то есть им надо испугаться, чтобы получить Силу. Думаю, вы понимаете, что приятного в этом мало, а обратиться к Искре невероятно сложно. Ощутили каково было мальчишкам, которым надо бояться? — тихо спросил я окружающих, увидев в части взглядов презрение к трусам. — А вы же все помните Гула?! Знаете, что он был лекарь. Но думали вы, что ключом его Силы была жажда убийства? Что каждый раз исцеляя кого-то, он хотел его крови?! Он был Великим Гноллом, что смог обуздать свою Искру, что нащупал путь к большей силе, — я выдохнул, эта речь с выдохом эмоций утомила меня, но следовало продолжать, — а знаете, как он укротил свою кровожадность? Он убивал себя. Каждый раз, он рвал свою сущность, чтобы исцелить вас. Не шутя. Бам, на тебе, гад. Плохой я, плохой. Нет, всегда он бился всерьез, до смерти. Пусть в мыслях, но его душевные раны кровоточили. Иначе Сила не откликнется. В поддавки с Искрой не сыграешь, — я сделал паузу.

Народ потрясенно молчал.

— Некоторые из вас смотрели с осуждением на мальчишек, считая их трусами. А я вам скажу, как они работают с Силой. У каждого из ребят есть чудовище. Ужасное и Непобедимое. Все время они должны держать страх взаперти. А монстр караулит их всегда, не переставая. Почувствовали? Если кто-то думает, что смешно бояться несуществующую буку, то вспомните маленького Фарика. Он испугался, когда у него не было Силы. И он умер. Так что для ребят эти чудища реальны, — рассказал я то, что поведал мне Гул.

Это было еще одной соломинкой в моей решимости изменить изгоев. Тем временем, народ молча переваривал информацию о своих одаренных, застыв в шоке.

— Пора все менять. Подойди ближе, — позвал я Тенку.

Она с робостью и смятением посмотрела на меня. Я ободряюще улыбнулся, ей нечего было бояться.

Как я говорил, проблема изгоев заключалась в том, что они не имеют органов для осязания, обоняния этой энергии. Они подобны слепому калеке, что выворачивает себе шею, чтобы напиться, а желая хлебнуть больше они сворачивают шеи. Когда достаточно просто повернуться. Не заставлять себя, не плодить чудовищ, но встать лицом к воде, Силе.

Я понемногу делился с гноллкой Искрой. Большая часть стекала, растворяясь в окружающем пространстве, вызывая ощущения холода, но малая доля моей энергии впитывалась Ядром Тенки. Моей целью, грубо говоря, было показать телу девушки Сила тут. Ощути ее, она рядом, достаточно вспомнить нынешние чувства, но не эмоции, а некий новый орган, а третий глаз или неведомый вкус, это уже не имеет значения.

Наконец, она открыла глаза, а в их глубине я увидел огоньки Силы. Пора.

— Расступитесь! — закричал я. — Беги, — выдохнул я, после того, как народ освободил неширокий проход.

И она побежала. Только ветер взметнул пыль, а самой девушке не было видно. Стоящие существа с края этого коридора, прикрыли глаза от удара воздуха. Через секунды порыв вернулся к нам, а Тенка покатилась по земле, безвольной куклой.

— Ты что наделал?! — бросился к девушке ЛанХо.

— Бегом в купальню ее. И очень много еды, — быстро и громко раздал я команды, не собираясь отвечать гноллу.

Вот, я идиот. Забыл про дикие голод, боль и жажду во время инициации.

— Быстро, я сказал! — фирменным ревом повторил приказы.

Меня послушали. Галан лично на руках отнес девушку к одному из бассейнов, что были почти у каждой хижины. Еду же тащили со всех концов.

Тенка очнулась только через пару часов, в течении которых мне приходилось отвечать на всевозможные вопросы. Я успел десять раз повиниться за свою забывчивость на инициации. Объяснить свою теорию тихо на ушко Мири, и вслух отредактированную версию. Я не собирался ссориться с гноллами, разбив в пух и прах их тупиковый путь развития изгоев, сказал, что они просто немного не дошли. Расписал перспективы развития дара. В случае девушки, скоростная стрельба из арбалета. Прыжки Прута должны были вырасти в настоящие полеты, ведь помимо силы в ногах, он явно облегчал вес, иначе бы жестко приземлялся, чего не было. Рис же, помимо несокрушимости, сможет закрывать других щитом и создавать себе оружие.

Когда же Тенка, продемонстрировав потрясающие аппетит и настроение, заверили всех, что все отлично, тогда мне поверили все. Конечно пришлось еще раз напитать ее Силой, потому что она не совсем поняла принцип. Зато потом она носилась, как кура без головы, с криками, хлопаньем, и врезаясь в хижины.

Инициации мальчишек прошли штатно и с первого раза. Их сияющие глаза были мне наградой. Выдав указания по тренировкам и развитию, уже поздней ночью я свалил спать, оставив народ веселиться без меня. Гноллы обрели магов, но почему-то были рады все, включая гноллов. Почувствовали себя единым племенем?

Глава 17

День двенадцатый

Поездка вышла спокойной, хотя не обошлось и без сюрпризов. С нами увязалась Кати с новым луком и ее восемь учеников, желающих обрести артефактное оружие. Я не стал противиться ее просьбе, потому что она показала мне на что способна. Конечно, это была пока заготовка школы, но я уже видел ее перспективы.

Во-первых, Кати изменила свое вооружение. Лук вместо арбалетов, а к коротким шпагам добавила кончар для боя с варга. Неизменный плащ покинул ее плечи, а цвет одеяния сменился на черное с серебром в тон зверю. Во-вторых, гноллка подумала о том, чтобы ее партнер мог легко снять при желании сбрую, то есть сделала застежку, до которой варг мог легко дотянуться и избавиться от всей упряжи. В-третьих, она показала, как она видит своих «Колючек», так девушка назвала будущий отряд. Стрельба, стоя, со спины Ветреницы, быстрая смена позиции, и ожидаемая мной, стрельба на скаку. Последний элемент был еще в процессе работы, так как из десятка выстрелов в мишень она попала всего три раза.

Конечно, я не смог отговорить и Рину, которую взялся везти Рвач, думаю мне назло. Когда я хотел попробовать прокатиться на них, то те встали в позу — они-де, не ездовые собаки, пусть их потомки катают лишних груз. Настаивать не стал, поняв больно уж спины монстров были широки, то есть ездить бы пришлось или скрестив ноги, или раскинув конечности в шпагате. Зато когда моя подружка просилась с нами, то демон с улыбкой согласился везти ее, вызвав на моей роже недоумение и злость. Желание попинать его по пузу я легко подавил, все равно кто-то из варг повез бы мою подругу, успела она у них заработать авторитет, вылечив многие мелкие болячки зверей.

— Мири, мне идти одному? — спросил я дриаду, когда мы подъехали к Хижине Ведьмы.

Девушка кивнула. Я спрыгнул с варга, и не оглядываясь пошел к дому на дереве. Место ничуть не изменилось, та же поляна, то же дерево и тот же неказистый домик.

Позади раздавался зычный голос Бумца, что вновь осваивал нишу моего заместителя. Галана пришлось оставить в Гнольфорте для пригляда за гномами и подготовки новых бойцов для своего отряда, предстоит битва с вампиром, придется изъять все резервы, да и заглянуть в свой город не помешает. С уверенностью, что мне все по плечу я поднялся к настоящей ведьме. Хорошее настроение подсказало мне постучать прежде чем войти.

— Какого хрена, ты творишь, урод?! — встретил меня в доме злой голос.

Это требование озвучил молодой парень, лет 25–30. Высокий, где-то 185 сантиметров роста, и светловолосый человек с красивым лицом, которое в данный момент было искажено от бешенства, стоял в центре комнаты и сверлил меня голубыми глазами. «Где Ведьма?»: мысленно возопил я.

— Это моя игра! — заявил он мне, подходя ближе. — Ты кто такой? — толкнул он меня в грудь. — Какого хера, ты делаешь в моей игре? — проделал это снова.

Только моей растерянностью можно объяснить, что я позволил себя второй раз толкнуть. Не став ждать третьего толчка, я ударил. Парень улетел к стене, по дороге сбив стол, стул, а рухнувшие полки довершили картину.

— Где Ведьма? — повторил я свой вопрос вслух.

— Какая нах… Ведьма? — ругался блондин, выбираясь из-под хлама, что накрыл его, — я бл… за нее. Так кто же такой? — задал он вопрос вполголоса, не мне, а скорей рассуждая в голос. — Не может быть, бл… что они призвали настоящую душу. Или может? Да, не бл… — громко возразил он себе и поднялся.

Так как на нем не было ни царапины, то предположительно, что он обладает какой-то защитой от физического воздействия.

— Все, успокоились, — поднял он руки в примиряющем жесте. — Начнем все сначала.

Я услышал грохот шагов по лестнице, пришлось открыть дверь и успокоить «кавалерию», спешащую на помощь. Смотрели на меня с подозрением. Ведь я был цел, то значит я пинал старушку? Легко читался этот вопрос в их глазах. Пришлось рявкнуть, только тогда они свалили. А Мири еще умудрилась шептать моей Рине о том, как она со мной живет, раз я такое чудище, что поднял руку на добрую старушку. Я же закрыл дверь и повернулся к собеседнику.

— Все же, ты бот. Только продвинутый, — протянул он задумчиво, насмешливо щуря глаза. — Значит мой ритуал сработал и ЭТО слепок моей души, — снова он заговорил сам собой, не обращая на меня никакого внимания, — но тогда почему он здесь, а не бродит по миру? Заклинание, вроде, работает и должно тянуть его вперед. Эльфы напортачили? И главное, с какого хера ты гоблин? — повысил он голос, обратившись ко мне.

— Потому что гоблины тоже провели ритуал, — решил я поделиться с ним информацией, в надежде, что он еще что-нибудь скажет.

— Значит ты, все же не бот?! Но тогда, кто ты? — с последним вопросом он посерьезнел, а ощутил давление Силы.

— Человек прохожий, на тебя непохожий, — шутливо ответил я, но вложив во фразу мое видение ситуации.

Воздух ощутимо «потяжелел», я тоже не остался в долгу, приготовившись к бою. Не забыв в очередной укорить себя за то, что не одел шлем — несмотря на удобство и нормальный обзор, меня раздражает это ведро на башке. Но к моей удачи, до драки не дошло.

— Подожди, — посветлел маг лицом. — Получается ты человек, настоящий! — обрадовался он. — Ты тоже в коме? — с улыбкой спросил парень, но в следующий момент смутился.

Для меня же — после его слов рухнули все скрепы наложенного на меня проклятья — началось понимание.

Для начала, я снова пережил жизнь Бешеного Быка Тайга. Гоблинские ясли, что были полны постоянного голода и унижений, так как в ребенка проснулась кровь тех, кого звали хобгоблинами. Всегда выше и сильнее сверстников он получал насмешки и пинки, как любой кто выделялся из толпы. Больше драк и тренировок, чтобы встать вровень с воинами, которые били слишком здорового новичка. Еще больше крови и боли, когда карабкался на вершину. И наконец, Вождь. Без друзей, без союзников. Только страх предательства и ненависть к бывшим мучителям. Боязнь удара в спину разогнала всех кто мог стать опорой. А ненависть купалась в лести и публичном унижении всех. После был гибельный поход на Джабассу. О, сладкие речи коварны и быстро уверили Вождя в непогрешимости и мощи. Потом поражение и Искра Тайгрида погасла. Именно перед смертью он осознал свою глупость. Да, в детстве ему доставались тумаки, но в своей злобе он не видел, что и другие, если и получали меньше, то только потому что признавали его лидерство. Сам же Бешеный Бык всегда лез поперек слова старших, не взирая на правоту. У ворот Тираксора Тайгрид умер.

Следующая часть моей жизни началась со слов шамана: «Живи, Тайгрид! Ты проиграл, теперь ты обязан победить. Не смей умереть, только победа! Иди и побеждай, Вождь». Я и пошел. И двенадцать дней я делал все, чтобы Тираксор стал сильнее. А что касается пришлой души? Не знаю, что изменили эльфы в ритуале, но… Личность, которая руководила мной, это слепок, обрывки десятков тысяч людей, что в эту ночь играли в одну известную игру. Наверное, они почувствовали укол в глаз, мимолетную тоску или наоборот, широкую улыбку, но только на один миг, а после продолжили играть, проклиная злобный рандом для навыков или радуясь золотым крыльям «феникса». Конечно, основным компонентом этого суррогата являлся пацан, который за эльфийского Героя-Снайпера гонял компьютерных соперников. Я даже имени этого парня не знаю, так что душой я Бешеный Бык Тайгрид кхант Тираксор, почти.

Эти двенадцать дней прошли не бесследно для меня. Пока личность хобгоблина отлеживалась на задворках сознания, я можно сказать, впитал в себя призванную искусственную душу. В результате, я перерос Тайгрида, что, во многом, так и остался, обиженным на весь свет, средневековым ребенком. По крайней мере, я объяснил произошедшие изменения моей личности, именно так. И вот откуда умения танца и рукопашного боя, то есть эти осколки одарили меня новыми качествами. Жаль певцов не было, хотя может просто еще не проявилось?

— Ты это… извини, — произнес он, не заметив моего замешательства.

Что не удивительно, ведь длилось они доли секунд. Я давно был готов к правде, ведь не зря все нездешние воспоминания вызывало у меня, в основном, лишь легкое любопытство, так как память гоблина наоборот, почти всегда несла с собой эмоции, жаль что это были, в основном, злоба и страх. Но все равно я улыбался, пусть и нестойкому, миру в своей душе. И с добрым оскалом махнул парню, мол, все нормально.

— Представляешь, я когда был мелкий был, почти не играл в компьютерные игрушки, — с удовольствием продолжил он делиться со мной своей историей. — А тут авария, паралич, и вдобавок рак. В кровати делать нечего, кроме как гамиться, вот и подсел, — говорил быстро, захлебываясь, явно соскучившись по живому собеседнику. — Сначала было скучновато. Думал, и чего люди находят в этих криво нарисованных фигурках. А тут, Серега, «Хиросов» посоветовал. И знаешь? Злился сперва, комп меня гонял и в хвост, и в гриву. А после не заметил, как компанию прошел и десяток сценариев. Короче, сутками играл, чаще всего за Башню, — он замолчал, с улыбкой погрузившись в прошлое.

— Тоже днями играл, — поддержал я его. — За Эльфов, в основном.

— О, за них тоже норм, особенно снайперы. После перестал, больно снайперы имбовы, а без них не так весело.

— Не знаю, мне нравилось, — пожал я плечами, но тему игр не хотелось продолжать, — я тебя спросить хочу, как ты здесь оказался? И где мы? — сам же мнение на этот счет имел, но хотелось узнать, что думает об этом собеседник.

— Ну… это типа, сон для коматозников. Я в книжке одной читал, там они в специальное такое место попадают, где все сбывается. Вот, если это правда, я перед тем, как потерять сознание очень сильно пожелал в «Хиросов» попасть, но чтоб не обычным Лордом, а кем-то вроде Архимага. Чтобы все заклинания, умения и Силу немереную иметь.

— Сбылось? — улыбнулся. — Я про заклинания и Силу.

— Ну да, — как-то смутился он. — Только немного странно. Я тут две роли отыгрываю, Ведьмы и Ученого-Книжника. А с другой стороны, этого и хотел. Теперь мотаюсь по карте куда хочу. Мне все Хижины и локи со сломанной повозкой доступны. Раз, — сказал он и исчез.

Может он конечно прав. Но думаю создать настоящий мир, а я, в отличии от парня, не сомневался, что этот мир жив, не по силам простому человеку. Скорей всего, блондин являлся по-настоящему сильным магом. Просто, как я говорил, на Земле тоже проблемы с инициацией, некому «повернуть» чародея к Силе. Вот, тот пацан, которой послужил мне основой, точно должен был ощутить магию. Интересно, он «запомнит» новое чувство?

— Два, — весело закричал маг, через несколько секунд вернувшись в помещение. — Только что в закрытом гарнизоне был. Там вомперы своего часа ждут. Знаешь сколько спит? Пара тысяч, — с гордостью поведал он. — Как их уделывать будем? Хотя… — он хитро прищурился. — Сыграем? Ты за Гоблов, а я за Магов, а?

Я же замер перед дилеммой. Стоит рассказать создателю мира, что его творение ожило? Или пусть идет своим чередом? Все равно, соприкоснувшись с «ботами» поближе, он быстро все поймет.

— Молчание — знак согласия, — решил он за меня. — Так, так… Твердыня у тебя не развита, зато юниты зачетные, а мне пара месяцев понадобится для захвата Замка, значит все честно, — улыбнулся он.

— Хэй, — вмешался я. — У тебя зато все заклинания и навыки. Плюс Сила.

— Да ладно. Навыки чего-то вообще не работают, кроме нескольких. Кстати, заценил? Я тебе специально «привычный интерфейс» кастанул, а? — весело спросил он.

— Норм было, а потом чего-то заглючило, — ответил ему. — Не поделишься заклинаниями? У меня и Книги нет, — попросил я его.

— Гильдию построишь и сам купишь. А заклинания, ну не знаю…

— Эй, у тебя вся магия на эксперте и все чары есть, — надавил я.

— Заклинания конечно есть, но… — замялся он, а после махнул рукой, — у меня маны 20 единиц всего.

— Что? — не удержался я от возгласа, а после заржал.

Блондин досадливо поморщился.

— Ага, иметь «Эмплозию» в 7 000 урона, а маны на нее хер.

После махнул рукой с улыбкой.

— Да ладно, качнусь. Конечно, с миром херня какая-то творится. Но так даже интереснее. Пока-пока, готовься, — он исчез.

— Хаос, — не удержал я раздражения.

Столько же вопросов было. Кому задавать?

— Меня Серегой зовут, — представился он, вновь появившись.

— Т… Тимур, — запнулся я, приняв-таки решение.

Пусть на своей шкуре узнает, что мир настоящий. Так что своим именем представляться не стал, доказывай ему потом, что я не верблюд.

— Эй… — начал я, но он снова исчез.

Я поднял лежащий стул и сел. Хвост мантикоры, столько вопросов… И даже связи не оставил. Посидел, опасно покачавшись на задних ножках табурета, а после махнул рукой и вышел. Меня ждали существа и дела.

Айналинь эль Кентор

Транс не мешал принцессе слышать, как читает поисковое заклинание Учитель. Ее душа устремилась вверх. Но успела услышать изумленные слова Файрина эль Айриса:

— Чары меняются! Откуда тут «Забывчивость», «Гипноз», «Жажда Крови», а эти, я просто не знаю? Проклятая Ведьма таки обманула меня. Не стоило ей верить, хорошо что я подстраховался.

В глубине сознания, она улыбнулась, ведь это она была страховкой. Но не имеет значения, она ускорилась вдоль зеленых нитей, что при внимательной взгляде превратились в ряды цифр один и ноль. А принцесса, легко удивившись, продолжила повторять и повторять про себя запрос: «Эльф, Герой, Лучший Полководец». И астрал ответил, еле видимыми образами побед войсками Перворожденных. Девушка игнорировала эти видения, слишком слабыми были ауры эти военачальников, ей был необходим сильнейший Лорд. Через мириады времен или доли секунд она увидела подходящую душу. Та радовалась триумфу, на развалинах Цитадели Гоблинов.

— Прошу помощи, Герой, — мыслью, смиренно обратилась она к победителю. — У тебя не осталось врагов в этом мире, а нам необходима твоя Сила.

Принцесса ощутила недоумение и неверие Лорда, но его магия отправилась к ней навстречу. Золотой шар олицетворял душу Героя, она «схватила» его воображаемой рукой и потянула за собой.

В Мире, ее тело напряглось, а из пор полилась кровь.

— Молодец, девочка, — похвалил ее Файрин эль Айрис и начал читать заклинание возврата. — Ничего, главное притянуть душу, а эти непонятные чары я сниму, ее будь я лучшим магом Мира. Лечите ее, олухи, — закричал он своим магам.

А как только, в воздухе появился рисунок возвратного волшебства, то тело девушки, почти перестало кровоточить.

Айна ничего этого не видела, она тянула шар души. Ее мозг рвался от боли, а силы таяли. «Руки» ослабли и обзавелись когтями, что цепляли зеленые нити других голосов. Опять, через мириады времен или доли секунд ей стало легче и она не удержалась от любопытства. Принцесса вгляделась в душу. После с ужасом крикнула и рванула в свое тело, скинув свои «зацепы».

— Это хуман! — закричала Айна, как только очнулась. — Отмените! Отмените все!

— Как? — разозлился Наставник, но быстро пришел в себя, — Айна, сними с него «Оковы»! Сними «Оковы», иначе заклинание не отменить.

Девушка непонимающе дернулась, а после решительно скинула с тела артефакт. В воздухе раздался тоскливый вой, а Башня Магии затряслась, будто собираясь рухнуть. Через минуту все затихло.

Принцесса упала на грудь тела брата и громко заплакала.

— Все напрасно, — тихим, безжизненным голосом произнес Файрин эль Айрис. — Теперь, нет шансов. Нам никогда не собрать ингридиентов для повторного ритуала. Проклятая Ведьма, — его голос изменился, имя предательницы прошептал с дикой яростью. — Отомщу…

Глава 18

День двенадцатый. После полудня

Мы расположились под Хижиной Ведьмы, хотя кое-кто был против, и обедали. Неподалеку бродила недовольная дриада, которая была напугана мной и исчезновением своей, типа наставницы. Ведь рассказывать я ничего не стал. Честно скажу, опасаясь их реакции. А вдруг: «Команда некорректна… Ошибка авторизации». Или что-то вроде…

Рина тоже косилась на меня с опаской, явно по наущению дриады. Лучше бы брала пример с гоблинов, варг и гоблинш, которым было явно плевать на происходящее. Надеюсь, потому что Вождь непогрешим. Эх, льщу себе конечно. Просто они помнят, что эту самую Ведьму боялась вся округа, и судя по отношению Сереги к существам, как к не-игровым персонажам, не зря. Прекрасно знаю, что могут сделать скучающие игроки с ботами. Да и честно сказать, любой человек легко сломает неодушевленный «предмет» для развлечения.

Но… все посторонние мысли долой! Меня занимал Важный вопрос, что делать с Хижиной? Найдет ли меня Серега в другом месте? Вроде, он говорил, что привязан к локациям, так что надо оставить кого-то сторожить место. Кого? Лишних существ нету.

— Поел? — не дала мне подумать, дриада.

— Да, не старушка это! — не удержался я, не выдержав укора зеленых глаз. — Парень это, а старуха это иллюзия! Поняла?

— Врешь!

— Не вру! Не видишь, что ли? — спросил я, зная что у ней повышена чувствительность к изменениям ауры.

Ее «взор», считай, детектор лжи. По крайней мере, я думаю, что и в этом качестве он должен работать. Наконец, она догадалась воспользоваться им, а я повторил, что старушка это молодой парень под иллюзией.

— Ой, — тихонько вскрикнула дриада.

Закрыла глаза, покраснела, а руками прикрыла грудь и пах. Я не понял, чего это она.

— Ходила перед ним голой? — зато поняла Заноза.

Мири кивнула, а после опала на землю, уткнулась себе в колени, и заревела. Пока мужики растерянно переглядывались, девушки моего отряда бросились к дриаде. А Рина недвусмысленно показала нам, чтобы мы убирались. Послушав ее, мы отошли подальше в лес.

— А чего она? — удивленно спросил у нас Бумцырь. — Мы же тоже почти все видели, — напомнил он мне сцену первой встречи с дриадой и ее вид снизу.

Я пожал плечами. И правда чего?

— Потому что он предал ее доверие, — ответила нам, вышедшая из леса, Катарина. — А вы… гоблины, — объяснила она нам, почему на нас нельзя обижаться. В ее голосе я услышал очень знакомые нотки.

— Обидно, — произнес я, обводя гоблинов в поисках поддержки.

Что ж, это и правда было обидно, поэтому даже на морде Ревуна была недовольная гримаса. Кати, заметив наши грустные лица, только фыркнула и махнула рукой, призывая своих учеников. Гноллка нам не поверила, приняв все за игру. Уж больно она упряма, как я заметил. А ведь именно упертость гноллки, которая теребила дриаду — дай луки, дай — послужила причиной задержки, а не мое желание поесть. Просто Мири и перетрудилась, выдав за пару часов, восемь артефактов. Поэтому мы и задержались, чтобы маг восстановилась. Мы же не знаем, что там за вредители. Но обиженная дриада обозвала меня толстяком, что найдет любые причины для того, чтобы набить брюхо. И сейчас взыграл мой прошлый-нынешний характер, не могу терпеть обиды, особенно несправедливые.

— Знаешь, Катенок, — тихо произнес я, решив наказать упрямицу, которая от моего обращения аж уронила челюсть. — Ты мне обещала все, если получишь лук, — напомнил я ей, ее же слова.

Пришел ее черед обижаться и не верить, что подлый гоблин стребует обещанное. Она широко распахнула разноцветные глаза, а в них я видел нешуточный страх.

— Она обещала свадьбу, — вмешался в разговор один из учеников девушки, но я проигнорировал его слова, как впрочем и Кати, ведь мы просто молча смотрели друг на друга.

И как же приятно было без двойственности чувств. Сплин, она мне нравилась. А крик прищельца, был всего лишь звуком без эмоций, всего лишь неправильная информация. Во-первых, я гоблин и мне плевать на людскую мораль чужого мира. А во-вторых, разве Кати животное? Она отлична на вид, но разумна. Просто чтобы увидеть чужую красоту, надо смотреть в душу. Вот я и смотрел в зелено голубое озеро настоящего чуда. И я тонул.

— Свадьба? — выдавил я из себя.

Я стал слишком сентиментальным и влюбчивым, попенял я себе. Но не находил в этом ничего удивительного, за тридцать лет никто и никогда не любил Бешеного Быка Тайга. Ему ни разу не сказали ласкового слова. Это была его-моя вина, но…

Кати же ничего не ответила на мой невольный вопрос, просто сбежав. Ее ученики смотрели на меня грозно(мальчики) и осуждающе(девочки). Мои же гоблины наоборот, только поздравляли. А Бумцырь вообще был счастлив, надеясь что эта новость, сбросит с вершины обсуждение его отношений с Ици. В путь смогли отправиться, только через час. Пока доуспокоили дриаду, пока нашли гноллов.

Катарина

Кати была счастлива, наконец-то сбудется ее Мечта. Она возродит снайперов, даже лучше. Ветреница помогла найти еще более сильное решение. Лучники на волках. Теперь, никто не сможет уничтожить их. Быстрые, меткие, и не зря она создала лазутчиц, очень опасные в ближнем бою. Именно этого не хватало снайперам для того, чтобы стать одним из высших юнитов Мира.

«Да, да, да-аа! — радостно вопила гноллка. — Всех победю, побежду и запинаю». А еще она влюбилась. Но это секрет.

По правде говоря, ей не нравились гноллы. Выросшая среди людей, она не могла не впитать их мировоззрение. Поэтому сородичи казались ей… дикарями. Слишком простые нравы, вызывали у нее стыд и ужас. Бесцеремонную помощь она воспринимала, как покушение на свою независимость. А первая любовь оставила в душе неизгладимый след — скромный соседский человеческий мальчик, который ответил взаимностью, ничего такого конечно не было просто обоюдная симпатия, держания за руки, вздохи. Ничего общего с грубыми ухаживаниями гноллов.

Еще, в этом признаться было совсем уж стыдно — ей не нравились гноллы физически, вообще не привлекали. Она прекрасно осознавала, что тоже гнолл, но ничего поделать с собой не могла. Выросшая среди людей, Кати даже не помнила родителей, она приняла их вкусы. Ей, как любой человеческой девушке, нравились людские и эльфийские принцы.

Она злилась, ругала себя, но никак. Среди людей, конечно, тоже было не все радостно, она сталкивалась и со злобой и неприятием, но… Пару раз она была в шаге от того, чтобы сдаться на ухаживания пары гноллов, и не смогла. Кати хотела любви, хотя бы большой симпатии.

В общем, гоблин со своим неприкрытым восхищением, запутанными комплиментами и немного грубым лицом оказался очень кстати. А когда она посмотрела ему в глаза, то увидела и понимание, и нежность, и — ей очень этого хотелось бы — любовь. И он сделал ей предложение…

Она дура! Надо было соглашаться, а не убегать. Вокруг него вьется целая куча красавиц, уже есть любовница. Она могла стать его первой женой. Все, Кати, следует успокоиться и пойти сказать, что ты принимаешь его предложение. А-аа, как я смогу это сделать?!

* * *

Доехать до лесных вредителей не удалось, потому что в сотне метров от Хижины нас ждали те, что звались Волчьими Налетчиками. На черных, как ночь волках сидели гоблины, безо всякой упряжи. Экипированы они были так, как я вначале, то есть кожаные штаны, наплечники, палаши, помочи и бронзовый круг с изображением оскаленного зверя, за двумя исключениями. Их головы были покрыты шлемами, а прически состояли из множества плетеных маленьких косичек.

— Ба, какого я вижу?! Сам Безумный Тайгрид пожаловал к нам в гости, — с насмешливой радушностью произнес одноухий гоблин, что выехал, чуть вперед своих спутников.

Я также фальшиво улыбнулся своему прошлому в ответ. Недавно я считал, что в атаке на Джабассу погибли лучшие воины. Так я думал, потому что увидел свой отряд. Слишком молодые и слишком маленькие. Бумцырю, самому старшему, всего 16 лет. Самой младшей, Мрак, 14. Отметал эти знания, как несущественное, но факт был мною замечен. Такие же «незамеченные» причины были сказать десятнику набрать только 15 бойцов. Первая заключается в том, что именно столько гоблинов можно нанять в Замке без Форта. А вторая — все взрослое население Тираксора состояло из женщин, калек и стариков. Шестнадцать юнцов, включая десятника, это все, кто мог вступить в мою армию. Мой непоколебимый авторитет тоже легко объясняется молодостью воинов. Несмотря на свою дурость, я много опытнее, сильнее и старше их. Месяц назад мне исполнилось 30 лет.

— Ты стал смелее, Кусака, — намекнул я ему, что ранее этим прозвищем меня называли только за спиной.

Я ошибался, лучшие воины Тираксора стояли передо мной. Тайгрид не был трусом, но был параноиком. Изгнание и казни — его метод. В походе погибли хвастуны и льстецы, поверившие в свою же ложь.

— Не боишься лишиться второго уха? — посмеялся я над ним, ведь первое я отгрыз лично.

Он нахмурился. Лучшие воины бежали от меня. Ведь я их убивал, стравливал и изгонял. И сейчас я порадовался, что шлем был на мне.

— Опасаюсь, — нехотя подтвердил Кусака.

Еще вчера я считал его тупым завистником и слабаком, что вечно пытается укусить мой пирог. А сегодня вижу осторожного лидера.

— Если ты признаешь это, то зачем встал на моем пути?

— Я не боюсь. Я сказал, опасаюсь.

— Это что-то меняет?

— Угу, меняет. Я тебя могу убить, — вальяжно произнес он.

Меня не тронул ни его слова, ни его тон. Как раз поединка я не боялся. Магия, доспехи, легендарный палаш и здоровый варг против черного волка. Один на один, он мне не соперник. Хотя конечно, 14 моих юнцов против порядка 40 ветеранов не пляшут, даже все мои 26 зверей, включая 2 демонов, не гарантируют победы. Но не люблю издевок.

— Попробуй. Лишишься второго уха. Обещаю, — так же лениво ответил я ему. — Если хочешь можешь попробовать стать Вождем без крови, — и я протянул ему палаш Тираксора.

Вот теперь они были удивлены. За спиной Кусаки раздались шепотки, а он сам побледнел.

— Слухи не врали, ты обрел Его. Может и другие сплетни не врут? Безумец обрел душу Героя? Стал добр с детьми…

— Я всегда был добр к детям, — зло отчеканил я, прервав его.

Полон злобы и паранойи, но никогда я не бил детей. Я хорошо помнил, как нелегко живется гоблинятам, которым еда достается последней, а тумаки первыми.

— Угу, а про потерянную память соврали, — довольно оскалился Кусака. — К детишкам ты и правда был всегда слишком добр. А ложь про себя не терпишь, до сих пор. Безумец, а ты вообще менялся?

— Слушай, Кусака, хватит игр. Говори что хочешь? И пойдем уже, у меня еще дела… — надоели мне его намеки и шутки.

— Угу, не изменился. Как всегда вперед, несмотря на потери, — со вздохом ответил он, явно не собираясь насладиться моментом.

— Какие потери, одноухий? — влезла в разговор дриада.

Моим существам надоело быть бессловесной свитой. Или Мири, сильнее чем я думал, беспокоят вредители. В воздухе разлилась Сила и Лес. Рина поддержала дриаду, добавив ощущение Чистой Прохлады. Мне осталось поддержать девчонок, клинок покрылся льдом, а Забияка и я стали пламенем.

— Угу, — в очередной раз изобразил из себя филина Кусака. — Мы считаем нам пора вернуться, Тайгрид.

Я развеял лед и пламя, осознав что разговор все-таки будет, и немного от удивления. Услышать свое имя от того, кто всю жизнь называл Бешеным, а в детстве приклеил прозвище Безумец.

— Предположу, что мне для этого надо совершить подвиг? — я весело оскалился.

— Угу, почти, — ответил он без улыбки.

— Зачем нам эти старики, Вождь? — влез неугомонный Забияка, сделав шаг вперед, чтобы показать седому волку Кусаки свои габариты.

— Этот старик намылит тебе холку, — не остался в долгу седой волк.

— Зубы отвалятся.

Но я ощутил неуверенность варга. Все же волки гоблинов были разумными существами, и молодой задира не имел шансов встать во главе новой стаи. Даже демонам пришлось убить многих самцов, которые могли бросить им вызов, и то половина племени все равно ушла, заняв соседние угодья. А в случае Забияки, он просто показал, что не боится седого волка, хотя и опасается. Он уже успел пару раз получить трепку от бывших родственников.

— Старики не так уж бесполезны, да Безумец? — оскалился одноухий гоблин. — Родичи готовы вернуться в клан, прямо сейчас. Даже старик Остроклык, — потрепал он своего волка по голове.

Дружбу со своим зверем, раньше, я принимал за слабость. Считал только щенки пытаются заменить силу привязанностью. Я ошибался.

— Убивать я тебя не хочу. Советы слушаю. Что еще тебе надо? Что тебя держит, Кусака?

— Гоблины, Тайгрид, гоблины, что доверились нам, — показушно вздохнул он. — Когда мы бежали от коварного существа, что стал Вождем, то случайно наткнулись на поселение нейтралов. Помнишь, что мы с такими делали? Угу, или к нам, или на корм волкам.

— И вы их пожалели? Ты всегда был слишком добреньким, Недокус, — не удержался я от подначки, потому что я отгрыз ему только одно ухо, то есть недокусал его.

Ну, не могу я так сразу, побороть свою неприязнь к этому индивиду, который оказывается, чем-то похож на меня нынешнего. Но мне для этого пришлось умереть, а он всегда был таким. И если бы не мои подставы, основанные на его доброте, то Вождем должен был стать именно он.

— Не шути так, Безумец, — зло предупредил он меня.

И его прищуренный и злобный взгляд подсказал, что он мне поверил. Это его спокойствие раздражало меня, а сейчас я вижу, что он мне поверил. Да, я изменился, но я все тот же Безумец Тайг, то есть его родич, а неизвестная тварь.

— Да, пожалел. Сами беглецы, разве были у нас причины угрожать таким же свободным гоблинам, какими стали мы? — все еще зло спросил он меня.

Я спокоен с виду, но врезать ему хотелось. Впрочем, такое же желание я видел и в его взгляде.

— Это дело прошлое и его не изменить, — пожал я плечами. — Значит твои новые родственники не хотят стать частью Тираксор? Или может не хотят моего правления?

— Я послушаю твой совет и забуду прошлое, — выдохнул он на мой завуалированный вызов. — Ты Вождь и этого не изменить. Просто… — замялся он, — наши родичи две сотни лет охраняли артефактное здание. Мы тоже приняли клятву беречь его. И освободить нас можно, или победив охрану, или приход Героя, к которому мы могли присоединиться. Все, как в старые времена, — смущенно закончил он.

Порядка 40 Волчьих Налетчиков, а может и больше? Должны же они были оставить существ на охрану артефакта. Плюс неизвестное количество пехоты, которая тоже должна быть. Волки чувствительны к весу наездника, а гоблины рождаются с большим разбросом роста. Риска не должно быть, здание сработает или нет? Уверен, что Кусака выпустит меня в любом случае, Тираксор должен быть, а сейчас он видит, что я лучший гарант выживания нашего клана. Дураком одноухий гоблин никогда не был, слишком добрым — это да, это все-таки его слабость.

— Долго ехать?

— К вечеру доберемся, — оскалился Кусака, поняв что я согласился.

Я был бы дураком, если отказался бы от лучшей легкой кавалерии Мира, тем более Тираксоровской выучки, которая славна не только атакой, но и защитой.

— Тайгрид, — тихо произнесла Мири. — Разбойники? — и столько грусти было в ее голосе. — Еще десяток часов и ничего не изменишь.

Демоны, еще эти вредители. Злобные ходящие деревья в моем лесу мне не нужны. Придется Кусаке подождать до завтра.

— Успеем? — спросил я дриаду.

— Да, к вечеру будем, если прямо сейчас тронемся, — обрадовалась Мири.

— Поход нельзя отменить, — прервал мое молчаливое извинение Кусака. — Вчера заходил странный вампир. Много обещал. Большинство хочет согласиться на его предложение. Сегодня ночью он придет за ответом, — хмуро объяснил он.

Меня это не обрадовало. Банный кровосос снова переходит мне дорогу. Хм… если он начал договариваться, а не пугать, то сил у него осталось не так уж и много. Ночью досталось и нам, но значит и мы проредили его отряды знатно.

— После его посещения мы поскакали тебе навстречу. Я сразу понял к чему все идет, — поспешил добавить Кусака, видно приняв мою перекосившуюся рожу за подозрение в свой адрес.

— Откуда вести? — спросил я с уже настоящей подозрительностью.

Для обычного шпиона весть была передана слишком оперативно. Неужели Мири? Но вроде выяснили, что она скрывала, как бы наставницу, и потерю памяти.

— Ты не поверишь, но Мухомор выжил, — не удержался от ухмылки одноухий гоблин.

Надо же, выжил хренов глюкоман. Полное имя этого типа Тупарь, Который Спутал Обычный Мухомор С Волшебным Грибом. Конечно, все звали его коротко Тупарем или Мухомором. И был этот персонаж учеником шамана.

После моего восшествия на трон, ранее тихая паранойя возопила во весь голос. Болезненная подозрительность легко завладела моим разумом. Поэтому шаман, который посмел указать мне на ошибки, был отправлен в изгнание. Мудрый гоблин не решился на бунт и междоусобицу, несмотря на Силу и авторитет. Зато его ученик остался отравлять мне мозг. Во многом, его стараниями я и отправился на Джабассу. Курнули мы его травок, и кто-то предложил мне отличный подарок на день рождения… Короче, мне очень хотелось поговорить с этим юным наркоманом.

— …он не таким уж никчемным оказался. Следящее заклинание на твою корону ему ума хватило наложить, — тем временем, закончил Кусака свой рассказ.

Значит, это трусливый наркоша сбежал, когда обкурившиеся мы орали угрозы в ворота Джабассы. И главное, не вернулся, когда его изгнанный учитель пожертвовал своей жизнью, чтобы вернуть меня с того света. Переметнулся.

— Где он?! — не удержался я от рыка.

— Дома остался, конечно, — засмеялся Кусака, а его гоблины поддержали своего лидера. — Ты его прости, Тайгрид. Изменился он, бросил всякую дрянь в рот тащить, — посерьезнел он.

— Посмотрим, — мрачно отозвался я.

Убивать мне уже не хотелось, но пинка этот гад точно заслужил. А вообще плевать на него, я вспомнил о другом. Что делать? Что выбрать? Энтов в тылу или Волчьих Налетчиков? Разорваться что ли?

— Разделиться, — произнес Кусака, догадавшись о моих вопросах.

Точно, в очередной раз хлопнул себя по лбу, мысленно. Я уже давно не один, может пора научиться доверять своим… друзьям?

— Мири? — окликнул я грустную дриаду. — Поведешь отряд к вредителям. Нет, Рина, у вас на счету каждый маг.

— Обещаю вернуть его, чтобы не случилось, — вмешался одноухий гоблин.

— Вот видишь, Кусака обещал. А я хоть и не люблю, но слово он железно держит, — продолжил я успокаивать свою девушку. — Бумцырь, ты главный, — решил я дать трогоблину шанс.

Наступила пора начать доверять другим. Бумц важно кивнул мне, направляя волка вслед за девчонками.

— Кстати, Кусака, отправишь с ними десяток?

— Угу. Треск, возглавь. Доверишься старому ублюдку?

С леса выехал низенький, но широкий, седовласый гоблин на коротколапом и объемном волке. Над этой парочкой всегда любили пошутить «бочка на бочке», намекая на стати наездника и скакуна. Оба удивительно добродушные они в ответ только отшучивались, «если дохляки кусают, то сильные давят». Дальше словесных подколок никогда не заходило, потому что они были сильнейшей парой среди Волчьих Налетчиков Тираксора. С ними единственными с кем меня можно было сказать связывало подобие дружбы. И я был по-настоящему огорчен их «предательством».

— Приглядите за ними, Бочонки, — тихо сказал я им, когда они проезжали мимо меня.

Оба кивнули в ответ, а я смотрел, как мой отряд скрывается в лесу.

— Веди, Кусака…

* * *

«Боевая Арена» была передо мной. Здание напоминало небольшой Колизей, и внешне, и такой же разрушенный. Я шел к темному проему, что вел внутрь помещения. Гоблины почтительно расступились, образовав коридор. Но я не обращал внимания, меня тянуло к артефакту. С каждым шагом он менялся. «Арена» засияла белым светом и начала восстанавливаться.

— Герой… Лорд… — сопровождали меня возгласы гоблинов.

Кусака меня удивил. Я думал увидеть обычное нейтральное селение, но ошибался. На большой поляне меня встретил настоящий городок. Деревянный Форт вместо изгороди Тираксора, «Арена» вместо Ратуши, россыпь в сотни домишек и целых два Волчих Загона. С этой силой мне не страшен ни один вампир.

Стоило его вспомнить, как в туче летучих мышей появляется кровосос. Огр прав, Солнце при его появлении, словно тускнеет, а яркие, сочно зеленые краски листвы сереют. Черный плащ с золотой каймой в сполохах искр магии говорит о артефактной природе одежды. На шее зловещим гробом висит еще один знакомый мне артефакт. Выше меня на две головы, породистое бледное лицо и горящие тьмой глаза. Я был не удивлен — кровосос, как и дриада были из другой части игры.

— Решили обмануть меня?! — зло зашипел вампир, прерывая мои мысли. — Леопольда фон Ольда?!

Гоблины съеживаются, не выдерживая багровой тьмы глаз нежити. И носферату хохочет довольный эффектом. Я включаю «разведку», которая сбоит, то есть вампир тоже что-то вроде Героя. И пожалуй, вполне мог войти в «Арену», что совсем не радует. Он даже опаснее, чем я думал.

— Что ты ржешь, комар? — мимолетные мысли не мешают мне испортить ему шоу. — Хобот не дорос шипеть на моих гоблинов, — продолжаю ругаться, добавив про себя, «ой, дебил, я же ему на руку играю».

— Ты-ыы! Козявка, думаешь мне соперник? — зловеще спросил он.

— Конечно, клопик. Иначе зачем ты здесь? — смеюсь я, одновременно проклиная свой темперамент. — Войска-то твои тю-тю, вырезаны мною. А сейчас кобольды и оборотни присоединяются их ко мне. И что у тебя осталось, пара приспешников?

— У меня хватает солдат! — Громко и весело возражает кровосос. Доказательством его слов служат, хлопки телепортов, писк летучих мышей, рыки оборотней и кобольдов. — Но если хочешь сделать красиво, то лучше сделать это самому. Тем более, зачем множить потери? Как в легендах, Один На Один, — довольно сообщает он мне. — А предатели! О, они поплатятся за это, — обещание окрашено яростью.

Я снова смеюсь над ним и это его злит. Пускай ярится, мне легче будет в бою, хотя и ненамного. Но и его план почти сразу стал ясен мне — главный злодей не стал ждать пока я соберу армию и брошу ему вызов. Мои отряды явно растут быстрее, если бы он сейчас не поймал меня, то завтра-послезавтра я пошёл бы ловить его сам. А так битва предводителей и территория его, вряд ли он считает, что чем-то рискует, на самый крайний случай, у него имеется телепорт. Чтож, он думает, что я ему не соперник, только он ошибается, я не легкая мишень, но и шансов победить мало. Надо закончить очень быстро, иначе его отряд вполне может вмешаться в схватку, а местные гоблины уж больно запуганы. Эх, если бы были рядом мои существа, то просто порубали б гадину.

— Что замолчал, лягушонок? Думаешь, они за тебя вступятся? — задал вопросы вампир с насмешкой. — Они мои! Как ты думаешь я узнал о твоем визите? Они рассказали мне, — похвастался он.

Дела хуже, чем я думал. Кого-то кровосос уже подкупил в этом селении. Я ошибся и меня тупо зарежут?

— Еще не твои, вампир, — влез Кусака. — Ты получишь честный поединок. И никто не влезет в ваш спор, — он с бешенством посмотрел на местных жителей и на отряды вампира.

Чтож, бой состоится. Может не так уж много бойцов за спиной моего бывшего недруга, но недооценивать Налётчиков Тираксора опасно. Кусака умен и правильно рассудил, что без боя не обойдется. И пускай рисковать буду только я, но я думаю он сообразить, что долго ждать нельзя, иначе скоро можно стать кормом для вампиров. А злоба его объясняется предательством новых сородичей. Поэтому никто не любит нейтралов, замковые существа будут биться до последнего за свой дом.

Я молча захлопнул забрало, а после снял щит с Забияки и взял в руки палаш.

— Садись, — попросил варг.

— Нет, Забияка. У меня и так преимущество, а ты хочешь лишить клопика последнего шанса? — насмешливо и громко ответил я варгу.

Вампир зашипел, а в его руках оказалась шпага и дага.

— Говори, говори, коротышка. Сейчас тебе будет больно. И я обещаю, убивать тебя очень медленно.

— Мал клоп, да вонюч, — улыбнулся я и пошел навстречу вампиру.

Он снова зашипел, чтобы исчезнуть и вонзить клинок мне в левое подмышку. Мое тело пронзил огонь и я не удержался от стона.

— Это только начало, еда! — произнес он, в двух шагах от меня. — Тебе будет очень долго больно.

Вот тварь. Но все равно опасается, раз зашел с козырей. Я помнил про телепорт, но не ожидал, что это настолько быстро.

— Что же, ты так не благородно? — делано посмеялся я. — Ни салюта, ни предупреждения.

— Мериться с тобой благородством, гоблин. Фон Ольды снисходительны с равными. А еду мы просто вкушаем.

Но обвинение было сказано, и он демонстративно опустил кончик шпаги, в ответ на рычание волков и глухое ворчание гоблинов. Я воткнул палаш в землю и осторожно снял щит. Левая рука висела плетью, а вспышки боли острыми иглами вонзались в мозг. Подняв палаш, я отсалютовал, подтверждая свою готовность к бою. Конечно, он мне не ответил, но встал в стойку.

— Так уж и быть, я дозволяю тебе провести одну атаку, — поманил вампир меня.

— Мне больше и не надо, — принял я его игру. — Харра! — прыгнул я на него, подставляя левое плечо.

Я успел увидеть его улыбку перед исчезновением. Пришло время моего первого козыря. Я призвал Воздух, облегчая свой вес, и оттолкнулся назад. Развернувшись в прыжке, пластанул клинком по горизонтали. Вампир завизжал на ультразвуке, потеряв кисть правой руки со шпагой, и в мой мозг, будто вонзилась пила. Фон Ольд начал исчезать, но я успел достигнуть земли и пустил в нее импульс Силы. Локальное землетрясение сбило его телепорт. А я был уже ногах. Удар палашом, он изящно увернулся, ткнув меня дагой. Кинжал всего лишь скользнул по моим латам. Еще удар и снова финт, но теперь его клинок бьет меня под забрало, вонзаясь в нижнюю челюсть. Пришел мой черед кричать от боли, но моя левая рука, про которую он забыл, пронзает ему брюхо с помощью танто. Нежить отскакивает, оставляя дагу во мне. А мой меч успевает чиркнуть аристократа по груди. Нельзя давать времени ему на передышку и я резким движением вынимаю дагу из челюсти. Вскрик и магия снова излечивает меня. Я мысленно поблагодарил гномов и себя. Кузнецов за «ведро» на моей голове, в край шлема уперлась гарда кинжала, который не достал до моего мозга. А себя за своевременный удар, который не дал вампиру время на еще какую-нибудь пакость.

Пока я исцелялся, вампир тоже не терял времени даром. Перед ним висела Книга. Его обняли зеленые искры, вероятно что-то из области лечения нежити. Но заклинание помогло не полностью. Кровь остановилась, но рука не отросла, а царапина на груди стала уродливым шрамом. Фон Ольд привычно зашипел. На большее я не дал ему времени, напав на него. На меня сыпнул жар огня, но рассыпался неопасными огоньками, достигнув моих лат. Он подумал, что чешуя дракона простое украшение. В следующее мгновение слегка недовольный носферату исчез, чтобы появиться позади меня. Кровосос возник у своей шпаги, которую взял в левую руку. Я снова побежал к нему, а вампир опять телепортнулся.

Банный клоп понял, что время на его стороне и решил дождаться пока я лишусь Сил. Не то чтобы я запаниковал, но идеи добраться до ловкой блохи у меня не было. Я остановился.

— Не думал, фон Ольды такие трусы? — попытался я надавить на его родовую гордость, ничем не рискуя этот гад побеждал. Надеюсь, Кусака поймёт, что ожидание становится опасно.

В ответ на мои слова он только расхохотался.

— Говори, говори, еда.

— Я всадник Тираксора и пора тебе показать, чем мы славны. Достал убегать. Забияка! — Пришло время второго козыря.

Довольный варг тут же оказался рядом. Я легко вспрыгнул в седло. Вспомнив себя, вернув память, я не испытывал проблем с поездкой и пониманием скакуна.

Вампир не стал кричать о нечестности, а просто отбросил свою вальяжность, наморщив высокий лоб. Перед ним появилась Книга, дошло до твари, что варг не защищен от магии. Но мы не дали ему шанса использовать чары.

Я использовал всю свою ману до донышка для усиления варга и мир, будто размылся. Хорошо, что я прижался к шее Забияке, иначе меня снесло бы с его спины встречным сопротивлением воздуха. Это было очень быстро, вампир даже не успел дернуться, как волк пастью дернул его за горло. Фон Ольда развернуло и я не упустил этот шанс и снес ему голову, даже смог разглядеть его удивленную рожу, когда мы проскочили мимо.

Забияка опустился на брюхо, а я неуклюже сполз с него. Сил не было, все было потрачено на рывок. Тяжелое дыхание варга заставило меня подняться. Вампир успел всадить шпагу в грудь моего напарника, точнее волк сам насадился на клинок кровососа, который держал лезвие по направлению к нам.

— Лекаря! — заорал я.

И гоблины задвигались. К нам подскочил Мухомор и еще один седой и толстый гоблин, являющийся по видимому местным лекарем. Надеюсь, они вытащат Забияку, иначе я начну свое правление с казней. Что же можно и отдохнуть, я закрыл глаза, забыв про то, что отрубленная голова не гарантирует смерть вампира, и про его готовые к бою отряды. Хотя для них тоже был сюрприз, только что их лидер побеждал, а следующий валяется без головы.

Эпилог

Наконец, я достиг врат «Арены». Луна светила серебром шерсть Забияки. Все-таки, они смогли поставить варга на ноги. Сейчас, он лежит у врат черно стальной тушей. Мой напарник опять недоволен тем, что я его оставляю, но даже он понимает, что это только мое дело.

Бой после моей потери сознания, был кратким, приспешники забрали тело своего лидера и сбежали. Конечно, Налётчики смогли бы попробовать догнать тех же оборотней с кобольдами, но Кусака умён и понял, что в чащобе его воины стали бы лёгким кормом для отрядов вампира. Карноухий предпочёл по горячим следам провести расследование и несколько десятков гоблинов, которые поддались посулам кровососов, стали изгоями. Селение уже присоединилось ко мне, а значит можно было и не проходить испытание «Ареной», но тяга к этому артефакту у меня не пропала. Даже моя смерть ничего не изменит, Кусака возглавит Тираксор, ведь я официально вернул их в клан. Также, пусть не добив фон Ольда, но его восстановление явно займёт немало времени, показал, что можно побеждать вампиров. Тем более приказ об осаде вражеского Замка я уже отдал. Также, возможное нападение на нас Сотен Волчьих Наездников Джабассы не вызывает опаски, теперь нам есть, чем их встретить.

«Волчьи Наездники Тираксора 64, Атака 12, Защита 9, Урон 3–4, Умение: Двойная атака»,

«Гоблины 40, Атака 5, Защита 3, Урон 1–2».

Добавились к моим отрядам. А еще должна вернуться Ици с катапультами и 100 гномов, из которых я еще сделаю нормальный хирд. Мои мысли не мешали мне идти к дверям «Арены». После магического «ремонта» темный вход закрылся двустворчатой дверью. Никаких ручек не было и я просто коснулся замка.

«Атака +2» или «Защита +2».

Вспыхнули знакомые надписи выбора передо мной. И я улыбнулся. Вспомнил своих симпатичных магичек, шутки гнолла, наивно властолюбивую Ици, напускную холодность наг и жуликоватого оборотня. У вампиров нет и шанса. А там придет и черед Джабассы. И с Серегой еще порешаем, что делать с этим Миром.

— Так и будешь стоять, Безумец? Может войдешь? — не удержался Кусака.

Ох, и не нравлюсь я ему. И это взаимно.

— Войду. Рискнешь, после меня?

Я толкнул на удивление легко открывшиеся двери…

Content

Эрик Дешо
Гоблин с мечом и магией

Глава 1

День первый

Замок. День первый. Утро

Глава 2

День первый. После полудня

Глава 3

День второй

Замок. День второй. Утро

Глава 4

День второй. После полудня

День третий

Глава 5

День четвертый

Глава 6

День пятый

День пятый. После полудня

Глава 7

День шестой

День шестой. Вечер

Глава 8

День седьмой

Глава 9

День седьмой. После полудня

Глава 10

День восьмой

Глава 11

День восьмой. После полудня

Глава 12

День девятый

Главы 13

День десятый

Глава 14

День десятый. Ночь

Глава 15

День одиннадцатый

Глава 16

День одиннадцатый. После полудня

Глава 17

День двенадцатый

Глава 18

День двенадцатый. После полудня

Эпилог