Джеймс Эдвард Александер

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ — ВОЛШЕБНЫЙ ГОРОД

Перевод с английского Алексея Базилевича.

Вступительная заметка и комментарии Г. А. Веселой.

Джеймс Эдвард Александер (1803–1885) — английский офицер, дипломат, путешественник и писатель — пробыл в России девять месяцев и дважды побывал в Петербурге.

Он приехал движимый, по его словам, стремлением «удовлетворить свою страсть к военным приключениям и из-за желания принять участие в кампании, привлекшей внимание всей Европы» (в это время шла русско-турецкая война).

В мае 1829 года Александер прибыл в северную столицу, чтобы получить разрешение императора отправиться в русскую действующую армию. Николая I не случилось в Петербурге, и Александер некоторое время провел в городе, ожидая ответ на свое прошение. Вторично Александер оказался в Петербурге в начале января 1830 года.

Предлагаемая публикация является отрывком из его книги «The Travels to the Seat of War in the East through Russia and the Crimea in 1829», изданной в Лондоне в 1830 году, и начинается с описания автором плавания на пароходе «Георг IV» по Финскому заливу от Ревельского порта в Санкт-Петербург.

В своих записках Александер не ставил целью подробно описать все достопримечательности столицы. Его краткий очерк мог послужить своего рода путеводителем, рекомендацией иностранцам обратить внимание на замечательные памятники города.

Итак, корабль снялся с якоря и направился к северной столице. Вечером мы наблюдали небесное явление изумительной красоты — поднимающуюся надо льдами луну. Появившись над горизонтом, она имела форму воздушного шара, затем последовательно меняла очертания: как бы два совмещенных квадрата, песочные часы, большой полумесяц, овал и, в конце концов, полная луна во всем великолепии.

Это было незадолго до того, как мы увидели Кронштадтский маяк. Миновав многочисленные суда, скопившиеся у входа в гавань, пароход бросил якорь в бухте для военных судов. Рядом с нами — сторожевой корабль, на его бизань-мачте развевался белый флаг с голубым андреевским крестом, а за молом стояли три линейных корабля.

Для офицеров таможни выдался трудный день: в эту навигацию суда прибыли в Кронштадт впервые. С трех часов утра здесь встали на якорь около сотни кораблей, поэтому мы надеялись, что багаж не будут осматривать особо тщательно. Но мы ошиблись: недавно вышел строгий указ о таможне, вызванный тем, что младшие таможенные офицеры донесли, что старшие по чину берут взятки и разрешают провозить запрещенные товары. Наш багаж подвергли строгой проверке — чемоданы вытащили на палубу, и все вещи были тщательно просмотрены. Досмотр багажа одного пассажира доставил нам немало развлечения: он оказался учителем верховой езды, и все его имущество составляли три пары кожаных штанов, которые поочередно выуживались на свет из чемодана.

Выдержав тяжелое испытание перед господином в зеленой шинели,[1] я сошел на берег, чтобы осмотреть Кронштадтскую бухту и укрепления.

Бастионом для защиты новой столицы Петр I выбрал остров Ретусари,[2] расположенный в 15 милях от Петербурга. В допетровские времена на острове не было ни единого жителя, а всего лишь за сто лет местное население выросло до 50 тысяч человек, правда, в основном здесь живут моряки. При высадке на берег нас поразил гранитный мол с деревянным парапетом, по-строенный при знаменитом адмирале Грейге.[3]

Мы прошли мимо 96-фунтовых каронад,[4] затем миновали пушки меньшего калибра. Глядя через парапет вниз, на залив, мы увидели батареи на сваях и острова, укрепленные во времена разгрома датского флота под Копенгагеном.[5]

В то время ожидалось, что бессмертный адмирал Нельсон может посетить Финский залив с отнюдь не дружеским визитом.[6] Посмотрев на торговый порт, мы убедились, что большинство судов прибыли из Англии, они повезут к родным берегам сало, щетину, пеньку и другие российские товары, скопившиеся за зиму на складах.

Дома в Кронштадте деревянные, по большей части одноэтажные, улицы широкие, но мостовые скверные, что не удивительно, ведь породы, слагающие остров, очень мягкие.

Сейчас здесь строятся новые укрепления взамен тех, что пострадали во время великого наводнения 1824 года (тогда в Петербурге и его окрестностях погибло 10 тысяч человек),[7] старые орудия снимают и устанавливают новые. Поскольку Балтийский флот теперь находится в Средиземном море, в Кронштадте стоит всего лишь несколько боевых кораблей. Последние годы русские матросы начали было походкой и грубой отрывистой речью подражать английским, однако император положил этому конец, теперь матросы ничем не отличаются от солдат.

По поводу того, следует ли заставлять моряков шесть месяцев в году нести солдатскую службу, мнения разделились. Морские офицеры считают, что это приведет к утрате необходимых на флоте навыков, однако не следует забывать, что Балтийский флот продолжительное время не может выходить из гавани, и на этот срок матросам нужно найти какое-то применение. Моряки, обученные строю, показали себя с лучшей стороны и в 1812 году, и при осаде Варны.[8]

Гвардейские моряки носят кивер с белым помпоном, с орлом и якорем, у матросов простых экипажей небольшой кожаный кивер, сужающийся кверху, с двумя скрещенными якорями и номером экипажа; у тех и других зеленые мундиры и черные ремни через плечо.

Морские офицеры носят как шляпы с плюмажем, так и кивера, на воротнике у них вышит якорь.

В составе Балтийского флота тридцать экипажей по тысяче человек в каждом, в том числе один гвардейский, один образцовый и один учебный. Матросы проходят подготовку для службы на линейном корабле, фрегате, сторожевом судне или бриге. Корабли строятся из казанского дуба, но они весьма недолговечны. Хотя кронштадтские каменные доки находятся в великолепном состоянии, все же военные суда продолжают строить в Петербурге и переправлять в Кронштадт на камелях[9] через 9-футовый бар,[10] из-за чего многие из них повреждаются.

Для иностранца в Кронштадте интересны мол, укрепления, три гавани, доки. склады, госпиталь и морские казармы, содержащиеся в идеальном порядке. Покойный император не уделял внимания флоту, а Николай I проявляет живейший интерес — надзирает за строительством судов, присутствует при их спуске на воду, регулярно посещает морские склады и сурово наказывает за недостачу.

Русские считают свою страну первой военной державой, но, безусловно, признают наше превосходство на море. Тем не менее нынешний император собирается бросить Англии вызов также и в этой области. Русский флот на якорной стоянке еще можно сравнить с английским, однако в морском сражении, особенно при сильном ветре, англичане, несомненно, превзойдут русских.

Нужды нет строить башни мола,

Защищать Британию от стихии.

Она несется по волнам,

Чей дом — морская пучина.[11]

Если Балтийский и Черноморский флоты сумеют обеспечить свободный проход через Босфор, то они получат весьма полезную практику, которой им недостает в настоящее время.

Посетив английского консула мистера Букера, весьма достойного джентльмена (с одним из его сыновей я путешествовал в Мадрас, другой только что вернулся с греческой кампании,[12] третий — в плену у турок), я поднялся на борт одного из пароходов, шедшего в столицу и принадлежавшего мистеру Берду.[13]

Во время этого плавания мне посчастливилось познакомиться с весьма замечательной женщиной, женой доктора Макнейла, врача шаха и англий-ской миссии в Персии.[14]

Она прибыла на корабль из Шотландии и намеревается присоединиться к мужу. С ней едет ее племянник, чудесный мальчуган лет двенадцати, и две служанки. Миссис Макнейл — сестра одного из выдающихся людей нашей эпохи, профессора Вильсона, известного как Кристофер Норт.[15] Чтобы продемонстрировать мужество и предприимчивость своих соотечественниц, эта дама без сопровождения мужчин совершила путешествие с ребенком из Персии в Англию в 1828 году. Теперь она таким же образом возвращается в Персию.

Мы миновали громадные камели для транспортировки судов через бар. Первыми использовать камели стали венецианцы, применяя их в качестве плавучих доков. Камель напоминает гигантскую колыбель, которая открывается для приема судна, затем из нее выкачивается вода, камель со своим грузом медленно поднимается и скользит по воде.

Недавно один англичанин предложил императору проект уничтожения бара. Взамен он хотел получить право на несколько лет обложить пошлиной все проходящие здесь суда. Хотя его план посчитали выполнимым, возна-граждение, которое он запросил, показалось слишком высоким. Предполагается, что, если строительство туннеля под Темзой завершится успешно, будет сделана попытка сооружения подобного туннеля под Невой. Ни одно из смелых предприятий не привлекает на континенте такого внимания, как проект мистера Брюннеля;[16] нас о нем всюду расспрашивали, и все выражали пожелания его успешного завершения.

Подходя к столице, мы увидели сияющий шпиль Адмиралтейства и луковицы куполов величественных церквей, возвышающихся над окружающими домами. На берегу по правую руку виднелись усадьбы среди сосновых рощ; вскоре мы вошли в Неву, плавно струящую свои воды, по ее поверхности скользили красивые паромы с высокими носами и белыми тентами. Мы высадились на набережной, где собралась огромная толпа, чтобы поглазеть на первых в сезоне иностранцев.

Вскоре подъехали дрожки, и после быстрой езды я прибыл в меблированные комнаты мистера Ри, где нашел чистые апартаменты и хороший стол.

* * *

Пусть читатель не думает, что я собираюсь отнимать у него время полным и детальным описанием церквей, дворцов и общественных зданий Санкт-Петербурга. Мне кажется более уместным сделать лишь беглый очерк наиболее интересных достопримечательностей столицы, которая изобилует великолепными произведениями искусства и архитектуры.

Этот город, как в сказке, возник на низких берегах Невы, недалеко от ее устья, по воле могущественного волшебника Петра Великого. Пейзаж нельзя назвать живописным, поэтому Петербург являет собой триумфальную победу человеческого разума над природой. За последние сто лет русские императоры не жалели средств на воплощение планов основателя города, и сейчас город Петра — прекраснейшая столица в мире. Великолепие зданий, украшенных колоннами, карнизами и балюстрадами, дает основание называть Петербург «городом дворцов».

Нева. Иностранцев в первую очередь привлекают берега чистой и прозрачной реки. Она вытекает из Ладожского озера и несет свои воды на протяжении 60 верст; в Петербурге Нева делится на множество рукавов и впадает в Финский залив. Главное русло реки, проходящее через сердце Петербурга, такой же ширины, как Темза в Лондоне, но берега Невы, в отличие от Темзы, украшены гранитными набережными со ступенями для спуска к воде, берега соединяются длинными понтонными мостами.

Вдоль набережных стоят высокие красивые дома.

На Неве постоянно можно увидеть несколько больших военных кораблей, которые стоят здесь после спуска на воду и ждут отправки в Кронштадт, где на них поставят мачты и оснастку. По реке снуют многочисленные лихтеры и маленькие судёнышки, ее пересекают красивые паромы, напоминающие гондолы, подобное оживление радует взор. Да и зимой Нева не бывает пустынной: по льду скользят конькобежцы, стремительно проносятся сани.

Улицы. По обеим сторонам широких и длинных петербургских улиц вы-строились высокие дома, которые выглядят совсем новыми не только потому, что их постоянно подкрашивают, но и из-за отсутствия в городе смога. Мостовые неровные — в здешних местах трудно добыть хороший камень, да и грунт слишком мягкий. Мостовая выложена определенного размера квадратами из булыжников, за укладку каждого квадрата рабочие получают небольшую сумму; некоторые улицы засыпаны щебенкой. По обеим сторонам проспектов проложены мощеные тротуары, впервые введенные императором Александром. Это новшество оказало весьма положительное влияние на здоровье жителей города, особенно женщин, которые ранее никогда не ходили пешком, теперь же часто можно видеть дам из высших слоев общества, гуляющих a pied.[17] Летом вас оглушает грохот экипажей, зато зимой сани бесшумно скользят по снегу.

Проспектами называются три главные улицы, расходящиеся от Адмиралтейства, чей золотой шпиль отмечает центр столицы. Длина Невского проспекта составляет три мили.

Петербургские магазины не столь приметны, как лондонские, не столь богат в них и выбор товаров. Самые большие магазины находятся в Гостином дворе.

В летнюю пору мужчины из низших сословий надевают длинные суконные кафтаны, подпоясанные узким кушаком, широкие штаны с напуском на сапоги, низкую широкополую шляпу; все носят густые бороды. Женщины покрывают голову платком, но повязывают его не высоко, как парижанки, у них он прилегает к голове и закрывает волосы. Женское платье ничем не примечательно; лишь няньки-кормилицы ходят в старинных народных костюмах. Иностранные купцы одеваются по-европейски — в сюртуки и круглые шляпы. На улицах всегда много военных, идут офицеры в высоких шляпах с плюмажем, маршируют часовые, сменяющие друг друга на постах.

Каналы. По левому берегу Невы проходят три главных канала: Екатерининский, Мойка и Фонтанка, образующие три полукруга один внутри другого, поэтому водным путем можно добраться от Невы до самых отдаленных частей города. Все каналы пересекаются красивыми каменными и деревянными мостами.

Памятник Петру I работы Фальконе — одна из главных достопримечательностей города — расположен близ Исаакиевского моста. Конная статуя воздвигнута на огромной, весом полторы тысячи тонн, гранитной глыбе. Постамент памятника был перевезен на катках из болота, находящегося в четырех милях от Петербурга. Правая рука императора вытянута в направлении реки, конь копытами попирает змею, символ зависти. Памятник окружен изящной железной оградой.

Адмиралтейство. Это громадное здание простирается в длину на треть английской мили. Во внутреннем дворе, образованном тремя стенами здания, на стапелях стоят военные суда. Здание, которое венчает высокий золотой шпиль, украшено дорическими портиками. С башни Адмиралтейства открывается величественная панорама города и окрестностей, она заслуживает осмотра в первую очередь. В залах Адмиралтейства собраны модели судов, географические и навигационные карты. На другом берегу Невы находится музей естественной истории и собрание различных курьезов.

Исаакиевский собор обращен фасадом к Неве. Его заложил Петр Великий, однако Екатерина II решила, что храм будет недостаточно помпезен, и приказала перестроить его в мраморе. Последнему императору не понравился архитектурный стиль собора, и он повелел его надстроить. По завершении строительства он станет одним из самых грандиозных храмов в мире. Начались работы. Собор, высота которого составляет 300 футов, должен иметь форму греческого креста с куполом в центре. Четыре портика состоят из 56-футовых колонн цельного мрамора, их подъем и установка — весьма любопытное зрелище. Сотни каменщиков, песнями облегчая себе работу, полируют под навесами эти гигантские монолиты.

Наше внимание привлекло здание Главного штаба, имеющее полукруглую форму, высокую центральную арку которого венчает фигура Победы на колеснице. Главный штаб объединяет различные департаменты, связанные с управлением армией, все внутренние помещения просторные и высокие. Поскольку Россия по существу является военной державой, то правительством было предписано, чтобы Главный штаб получал все необходимое самого лучшего качества. Издаваемые здесь карты недороги и отличаются точностью: географии и топографии уделяется огромное внимание; весьма обширна военная библиотека. Самая замечательная часть этого учреждения — несгораемая чугунная комната, где хранятся архивы русской армии.

В память о своем покойном брате нынешний император возводит против арки Главного штаба Александрийский столп. Дорическая колонна высотой 84 фута сделана из гранитного монолита, общая высота памятника вместе с пьедесталом и крестом составит 150 футов. Пьедестал должен быть украшен орудиями, захваченными у неприятеля. Колонна будет превосходить любой подобный памятник, как древний, так и современный.

Зимний дворец. Наиболее сильное впечатление в Петербурге производит стоящее на набережной здание, украшенное ионическими и коринфскими колоннами.

Дворец можно сравнить с целым городом, под его крышей живет семь тысяч человек. Каждый член императорской фамилии имеет во дворце свои апартаменты, отличающиеся друг от друга цветом. В залах расставлены дорогие вазы из фарфора, серпентина и сибирского мрамора, роскошные малахитовые столы, канделябры и зеркала, каминные доски изготовлены из лазурита. Обеденная зала представляет собой огромную комнату с круговой галереей для зрителей.

В Георгиевском зале на ступенях стоит великолепный трон под балдахином с монограммой Павла I. В зале для аудиенций — другой богатый трон, позади которого выставлено оружие разных стран — польское, грузинское, народов Сибири.

Дворцовая церковь необычайно красива: стены и потолок покрыты изящной росписью, всюду изобилие бархата и позолоты, в Бриллиантовой комнате хранятся наиболее ценные украшения.

В покоях наследника престола великого князя Александра можно увидеть карты земных и небесных сфер, модели крепостей и кораблей, чертежные доски и принадлежности для занятий математикой, богатую библиотеку, оружие и снаряжение молодых гренадер, несколько велосипедов для езды по коридорам в зимнее время.

В галерее висят портреты генералов, изображение в полный рост Александра I, портрет фельдмаршала русской армии герцога Веллингтона.[18] Эта живопись принадлежит кисти нашего соотечественника мистера Доу,[19] который недавно умер, оставив большое состояние.

Весьма любопытны потайные апартаменты Екатерины II, которые обычно не показывают; мне удалось, подкупив слугу, их осмотреть. Из спальни с кариатидами, где стоит смертное ложе императрицы, меня провели в примыкающую к ней библиотеку. Здесь мой провожатый стал дергать дверцы книжных шкафов, пока не напал на нужную. Он распахнул ее, и открылась узкая лестница. Поднявшись по застеленным коврами тридцати ступеням (кстати, когда-то здесь встретились, поругались и подрались два екатерининских фаворита), мы попали в три небольших, но очень уютных комнаты. В двух стояли кушетки, окруженные зеркалами, так что сидящий человек отражается шесть-восемь раз. Центральная комната убрана в китайском стиле: кивающие головами мандарины, пагоды, бумажные фонарики, птицы, драконы, все в бесконечном разнообразии. В одной из комнат потайное окно открывается в часовню. В апартаментах все осталось точно таким, как было при Екатерине; я заметил, что стулья и ковры довольно старые и потертые.

Эрмитаж и Эрмитажный театр связаны с Зимним дворцом крытыми переходами через улицу. Здесь размещена коллекция картин необычайной ценности, большей частью итальянских, французских, фламандских мастеров. Собрание Хоттона, включающее оригиналы Рембрандта, Рубенса, Тенирса, Тициана, Сальватора Роза, Вуверманна и других знаменитых мастеров, обошлось Екатерине в 20 тысяч фунтов.

В Эрмитаже, как и в Зимнем дворце, имеется комната драгоценностей, но главная достопримечательность — редчайшие часы с павлином, находящиеся в одном из кабинетов.

Беглый осмотр императорских апартаментов не приносит удовлетворения: на их обозрение нужно потратить много дней. В противном случае у вас останутся путаные впечатления от великолепных высоких зал, украшенных замечательными статуями и картинами, от сияющих, подобно зеркалам, наборных полов из дерева различных пород, от роскошных гобеленов, чудесных канделябров и окон из цельного стекла. Во дворце повсюду расставлены часовые, стоящие парами на квадратных ковриках.

Мраморный дворец примыкает к Эрмитажу. Он назван так потому, что построен из сибирского мрамора. За исключением нескольких фресок, там нет ничего, заслуживающего внимания, поскольку великий князь Константин, кому предназначен дворец, постоянно живет в Варшаве.

Дворец великого князя Михаила — замечательный образец современной архитектуры, с богато украшенными высокими залами и арсеналом, в котором собрано оружие из всех стран мира.

Бронзовый памятник Суворову установлен у Троицкого моста, вблизи Марсова поля. Великий полководец изображен ведущим войска к победе, на нем римский шлем и кираса, в руке меч.

Петропавловская крепость. Переправясь через Неву по Троицкому мосту, можно увидеть крепость, стоящую на острове. Петр хотел, чтобы она стала центром столицы. Крепость, состоящая из пяти бастионов и куртин, невелика и с военной точки зрения не слишком интересна. Мое внимание привлек собор Петра и Павла, а также Монетный двор. Шпиль собора, покрытый чистым золотом, превосходит шпиль Адмиралтейства. В соборе похоронены Петр I и его наследники; саркофаги под зеленым бархатом с монограммами этих знаменитых людей обнесены оградой. Вдоль стен церкви выставлены захваченные у врагов знамена и ключи от крепостей. Для входа в Монетный двор установлен специальный порядок: сначала нас ввели в комнату, где сидели несколько смотрителей, перед ними полуголый человек тщательно обыскивал одетого в белые штаны и курточку мальчика, чтобы убедиться, что тот не припрятал драгоценный металл. Затем нас провели в обширное помещение, где были сложены большие слитки привезенных с рудников золота и серебра. Потом мы осмотрели плавильный, прокатный, резальный и штамповочный цехи. Установленная в последнем паровая машина представляет собой превосходный образец изделий Болтона и Уатта.[20] Инженер, полагая, что мы ранее не видели подобного механизма, очень подробно стал объяснять принцип действия машины. Мы наблюдали за изготовлением серебряных рублей и золотых двадцатирублевок.

Деревянный домик Петра I расположен на берегу реки рядом с крепостью. Одноэтажный, трехкомнатный, с низкими потолками, он был построен для императора, когда тот начал строительство новой столицы. В одной из комнат царь принимал министров, в другой он ел и спал, а третья служила часовней: в ней находится оправленная в серебро икона и лампада.

На веранде стоит лодка, обшитая внакрой, с острым носом и кормой. Она похожа на те, что применяют охотники на китов.

Михайловский замок в первую очередь примечателен тем, что в нем убили Павла I. Это очень красивое сооружение, расположенное недалеко от Мраморного дворца, фасадом выходит на прохладные аллеи Летнего сада.

После трагического события из замка убрали дорогую мебель и здание передали Военно-инженерному училищу. Это заведение, как и другие военные учреждения в России, поставлено на широкую ногу. Великий князь Михаил как начальник Главного штаба уделяет огромное внимание всему, что касается деятельности училища — преподаванию, обмундированию, дисциплине. Только что издана замечательная серия литографий с изображением мундиров русской армии. Цена весьма умеренная: первоклассная цветная литография стоит один рубль.

Казармы находятся в различных частях города. Все они просторные и хорошо обустроены. Этого нельзя сказать о кавалерийских казармах, в которых стойла занимают первый этаж, и лошадиный запах, проникая через потолок, донимает солдат, живущих над конюшнями. Офицеров, живущих в квартирах на третьем этаже, запах не беспокоит.

Арсеналы расположены один против другого: старый был закончен при Екатерине, новый — при Александре. Рядом с арсеналами выставлено несколько очень любопытных орудий. Начальник Арсенала, английский генерал Форд, любезно прислал нам провожатого-офицера.

Длинная зала в старом арсенале заполнена оружием всех времен, от каменного топора до современного мушкета, содержащимся в чистоте и порядке. В этом помещении собраны самые разнообразные орудия и батареи трехфунтовых пушек, которые могут одновременно выпускать сотню ядер. В центре зала выставлены шведские, французские и турецкие знамена, одно из которых, из-под Варны, носит на себе следы отчаянной борьбы: оно разорвано и покрыто запекшейся кровью. Шпаги и штыки выложены в форме импер-ского орла. В комнатах повсюду расставлены исторические экипажи, один из них — грубый кабриолет Петра Великого, другой — резная золоченая триумфальная карета Суворова, третий — черный с серебром погребальный катафалк, на котором последний император[21] совершил путь к месту своего упокоения. В другой комнате выставлены макеты различных крепостей, за-хваченных русскими у персов и турок.

В новом арсенале интересна лестница, украшенная знаменами и военными трофеями, литейная и цех, где рассверливают пушки. Сверлильные станки горизонтального типа оправлены в красное дерево. В одной из зал, подобно стальной изгороди, стоят несколько тысяч ружей; затворы у них не столь хороши, как у английских, но стволы длиннее и легче. Русские заменили длинный штык на короткий и продолжают полировать стволы.

Александро-Невская лавра — усыпальница великих людей, в великолепной церкви в серебряной раке находятся мощи воина-святого,[22] однако для места неустанной молитвы все выглядит слишком пышно. Монахи живут в кельях рядом с церковью; они хранят драгоценности и святые сосуды, здесь же стоит кровать, на которой Петр I сделал свой последний вздох.

Казанский собор — великолепный ансамбль на Невском проспекте. С обеих сторон храма, увенчанного куполом, полукругом идет колоннада. Интерьер собора отличается богатством и роскошью, в алтаре развешены иконы, оправленные в серебряные и золоченые оклады. Своды поддерживают массивные мраморные колонны, на которых висят захваченные у врагов знамена и ключи от неприятельских крепостей. В русских церквах нет ни лавок, ни органа; однако церковные хоры столь хороши, что орган и не требуется.

На Невском проспекте расположены также католический и лютеранский храмы и синагога.

Императорская библиотека, основанная Екатериной II, была открыта для широкой публики при Александре I. Она содержит 250 тысяч томов и любопытное собрание писем, включая автографы многих монархов.

Академия наук находится на правом берегу реки. Она была основана Петром I и может похвастаться тем, что лучшие умы Европы, состоят ее членами.

Весьма внушительно представлены собрания экспонатов по естественной истории, а также коллекции монет и медалей.

В Зоологическом музее наибольший интерес вызывает гигантский скелет мамонта, напоминающий слоновый, с устрашающими закругленными бивнями.

Следует осмотреть и железный метеорит массой 1800 фунтов. В кабинете сравнительной анатомии собраны разнообразные чудища и уродцы, например, ребенок с головой собаки. Страшное впечатление производят набальзамированные тела гиганта и карлика, которые принадлежали Петру I.

Академическому музею явно недостает хорошего хранителя отдела млекопитающих. Служащие в музее преимущественно французы.

Вообще в русских музеях экспонаты не содержатся должным образом.

Академия художеств, основанная Елизаветой <Петровной>, находится рядом с Академией наук. Стены Академии художеств украшают картины русских художников. Уроки в классах живописи и скульптуры ведут искусные мастера. В основном предпочтение отдается копированию гипсовых слепков и моделей, но рисуют и живую натуру. Я имел удовольствие познакомиться с академиком Орловским.[23] Этот могучий, огромного роста человек пользуется европейской известностью. Орловский является владельцем большой коллекции восточного оружия и других редкостей, он предоставил мне возможность с ней познакомиться.

Горный институт — заведение для обучения молодых людей горному делу — поставлен великолепно. Здесь собрана превосходная коллекция минералов, в основном с Урала и из Сибири. Особенно замечательны сибир-ские малахиты, один из образцов достигает 3500 фунтов веса. Большое помещение отведено под модели горных выработок и работающих в них машин. Для изучения залегания различных пород тут же рядом с институтом заложена небольшая шахта. В Горном институте учатся 330 студентов, заботятся о которых просто превосходно. В очень удобных спальнях и столовых поддерживается образцовая чистота.

Биржа находится также на правом берегу Невы. Это величественное здание было построено в 1816 году. К ней примыкают таможня и многочисленные склады.

В три часа пополудни в Бирже собираются купцы и в течение часа совершают торговые сделки.

Ботанический сад расположен в отдаленной части города на берегу Невы. Своим созданием и развитием он обязан трудам энтузиаста-ботаника Фишера.[24] Ботанический сад, как и все в России, имеет огромные масштабы: теплицы тянутся на 3600 футов, а замечательная коллекция растений в открытом грунте загорожена стеклом высотой в 30 футов, клумбы имеют подогрев. Вокруг колонн вдоль крыш тянутся вьющиеся растения и растения-паразиты всех видов. Деревья и кустарники Америки, Африки и Индии растут в восхитительном сочетании, однако в саду нет вереска и других морозостойких растений.

Нынешний министр[25] не уделяет внимания ботанике, и во время войны фонды на содержание сада были урезаны. Доктор Фишер занимается садом уже семь лет, за это время он столкнулся с многочисленными трудностями. Сейчас у доктора есть намерение разбить сад в Таврическом дворце. Он очень хорошо разбирается в семенах, и почти для всех растений в саду доктор Фишер отбирал семена и выращивал саженцы сам: он знает, где лучше посеять и как ухаживать за молодыми побегами. Я дважды посетил Ботанический сад с моим приятелем мистером Прескоттом, настоящим знатоком ботаники и энтомологии.

Большой театр намного меньше Ковент-гардена и очень уютен. Декорации не столь хороши, как в английских театрах, однако оркестр превосходен, да и постановка спектаклей лучше, чем в Англии.

В театре идут итальянские оперы и русские пьесы, а в Малом театре играют пьесы французские и немецкие. Русские актеры замечательно поют и танцуют, но все же им недостает живости и сценического движения. В моде пантомима, очень популярны неприхотливые шутки, пинки и пощечины.

Выставочный зал. Первая выставка товаров, производимых в стране, состоялась в 1829 году и вызвала подлинную сенсацию. Выставка была очень хорошо организована, ей оказывал покровительство министр финансов. Она проводилась в большом красивом здании рядом с Биржей. Высокая главная зала с галереей украшена колоннами в римском стиле. Стены выкрашены белым и зеленым, покрыты цветочным орнаментом, в котором русские души не чают.

Переполненные посетителями залы с товарами самого лучшего качества выглядели весьма живописно. Два дня в неделю широкую публику на выставку не допускают, посещают ее лишь те, кто имеет пригласительный билет от министра.

Признаюсь, я почувствовал раздражение, увидев на выставке экспонаты, копирующие наши самые последние технические достижения, и задал себе вопрос: целесообразна ли политика, при которой экспортируется паровая машина, эта primum mobile.[26] Думаю, что запрет на вывоз паровых машин сослужил бы Англии хорошую службу.

В зале, где выставлено металлическое литье, большое впечатление производят изделия Колпинской фабрики, состоящей под началом генерала Вильсона.[27] Шелка привезены в основном из Москвы,[28] а новшества в шерстяном ткачестве можно связать с именем предприимчивого квакера Уилера.

Кратко упомянув о самых интересных достопримечательностях столицы, следует сказать и о прекрасных императорских резиденциях в окрестностях города.

Царское Село находится в 22 верстах от Петербурга. Дворец был построен при Елизавете, а Екатерина и Александр потратили огромные суммы на его украшение. Агатовая, янтарная и изразцовая комнаты не имеют себе равных, полы выложены самыми дорогими и экзотическими древесными породами. Царскосельская церковь столь богато украшена золотым резным узором по черному фону, что просто невозможно представить что-либо более прекрасное.

В России тщательно берегут платье, принадлежавшее императорам. В спальне Александра хранятся его перчатки, шляпа и сапоги.

Царскосельский парк очень велик, в нем устроены искусственные холмы и скалы, рощи, ручьи, озера и гроты, недавно тут выстроен любопытный китайский театр.

На здешней ферме держат скот из самых разных стран, в том числе имеется бык английской породы восемнадцати ладоней в холке.

Павловск — летняя резиденция вдовствующей императрицы, «матери России» — истинно райский уголок. Холмистый парк с озерами и рощами украшен декоративными сооружениями, скульптурами и кенотафами. Во дворце интересны коллекция монет, хранящаяся в библиотеке, и фарфоровый сервиз, подарок Марии-Антуанетты. В апартаментах Павла висят картины, написанные Александром и Николаем, а также рукоделие императрицы — жемчужное шитье. Под ее окнами разбиты очаровательные цветники и клумбы, наполняющие комнаты чудесным ароматом.

Петергоф — самый старый дворец в окрестностях Петербурга. Он был вы-строен великим царем как памятник морским победам и расположен на возвышенности над Финским заливом.

Главная зала дворца украшена портретами русских красавиц, одни изображены спящими, другие — смеющимися или плачущими; в остальных комнатах висят картины морских сражений. Главной достопримечательностью Петергофа являются его разнообразные фонтаны.

Во дворце хранится платье Петра, не только царское облачение, но и одежда, в которой он работал в доках, его трости со встроенными подзорными трубами и измерительные приборы.

Кроме перечисленных летние императорские резиденции построены в Стрельне, Ораниенбауме, Гатчине, на Елагином и Каменном островах, они тоже заслуживают внимания. Стоит отметить Сиротский приют, Институт благородных девиц св. Екатерины, стеклянный и фарфоровый заводы и многие другие заведения. Все они очень хороши, и иностранцам легко предо-ставляется возможность их посетить.

В заключение следует сказать: Санкт-Петербург — волшебный город, похожий на чудо. Его здания и дворцы — величайшие творения нашего времени.

* * *

Не думал, что мне случится еще раз побывать в Петербурге.

На квартире полковника Лермантова[29] (сопровождающий Александера из Севастополя. — Примеч. пер.) в гвардейских казармах нас встретили его домашние. Из-за войны он не был дома два года, и теперь старые слуги, их жены и дети все суетились вокруг Михаила Николаевича и, приветствуя хозяина, целовали его. Он тоже всех расцеловал; никогда прежде мне не приходилось видеть, чтобы боевой офицер так сердечно относился к своим слугам, по моим представлениям он зашел даже слишком далеко <…>.

Настало время возвращаться домой, и я решил ехать через Швецию и Данию. Мне пришлось на несколько дней задержаться в русской столице, дабы засвидетельствовать почтение императору и сделать необходимые приготовления к путешествию.

Зимой император и великий князь Михаил, инспектируя полки и флотские экипажи, каждый день посещают манеж.

На следующий день я надел мундир и отправился в Михайловский манеж; солдаты великолепного Семеновского полка, кавалергарды в белых мундирах и шлемах и образцовый флотский экипаж были построены в каре.

Сначала войско осмотрел генерал, затем одна из двустворчатых дверей распахнулась, и в манеже появился император верхом, сопровождаемый августейшим братом и свитой генералов, сияющих золотым шитьем и орденами. Звуки труб и барабанов встретили государя, солдаты отдали честь.

Император выглядит очень мужественно: он атлетически сложен, имеет рост шесть футов, у него римские черты лица. Царь хорошо держится в седле, он был вооружен пехотным палашом, на нем был простой зеленый китель с золочеными эполетами, зеленые обтягивающие рейтузы с красными лампасами и треуголка с белым и желтым плюмажем.

Объехав строй, император остановился в центре манежа; зазвучал оркестр, и солдаты промаршировали мимо государя. Затем генерал Бенкендорф представил меня его императорскому величеству, который сказал, что наслышан о моем пребывании в армии и на флоте во время последней кампании, о моей службе в Индии и прочее. Он поинтересовался, как мне понравились его солдаты и куда я намереваюсь отправиться из Петербурга. Царь говорил по-французски отрывистыми и короткими фразами. Затем император накинул стеганый плащ, сел в красивые сани и галопом помчался к Зимнему дворцу.

Зимой основным развлечением в Санкт-Петербурге являются балы-маскарады. Я получил билет на дворцовый маскарад, однако увидел совсем не то, что ожидал. Народу собралось не менее 25 тысяч, публика состояла в основном из петербургских буржуа. В огромных ярко освещенных залах толпились бородатые купцы в длинных синих кафтанах, их жены нарядились в сарафаны и кофты с белыми широкими рукавами и кокошники. Во всем дворце не было видно ни единого маскарадного костюма, лишь офицеры надели небольшие креповые маски. При входе у меня забрали саблю. Через какое-то время раздались возгласы «Дорогу государю!». Его императорское величество вел под руку госпожу А’Кур,[30] следом величественно шествовала прекрасная императрица, за ними шли офицеры с фрейлинами, одетыми в русское платье. Оркестры играли полонезы; до самого ужина, начавшегося в полночь, император со свитой дефилировал по залам. Ужин был накрыт в Эрмитажном театре, где в шатре, имитирующем ледяной дом, были установлены столы для императорской фамилии, остальные гости, числом до пятисот, расположились вокруг шатра.

Через несколько дней ради развлечения государыни министр устроил праздник уже совсем другого рода: приглашения разосланы лишь избранным.

Полагаю, их было не более пятидесяти. Этот маскарад имел шуточный характер: очаровательная изящная княжна Урусова в львиной шкуре с дубинкой в руках представляла Геркулеса, трое неуклюжих сенаторов изображали граций, некрасивая пожилая дама нарядилась Цитерой,[31] тучный господин с приличным брюшком изображал крылатого Купидона, таким же образом были обыграны и другие античные боги и герои.

Император строго придерживается принятого распорядка дня. Он встает рано и некоторое время обсуждает военные проблемы с начальником Главного штаба графом Чернышевым.[32] После завтрака царь принимает министров, в час едет на смотр войск, в экипаже или пешком отправляется с императрицей на прогулку. В четыре часа император обедает в кругу семьи, после чего принимает одного из министров либо уединяется со своим личным секретарем до десяти часов вечера.

Из окон дворца я имел возможность наблюдать грандиозную церемонию водосвятия на Неве. Император прошествовал во главе процессии высшего духовенства в выстроенный на набережной храм, где в воду был погружен крест; всех присутствующих и хоругви окропили освященной водой. В комнате кроме меня находились лорд Вильерс, великий князь Михаил и его супруга.[33]

Великий князь очень прост в обхождении, мы долго беседовали с ним о военных мундирах. Красивая и умная великая княгиня меня просто очаровала.

* * *

Любимое зимнее развлечение молодых петербуржцев — катание с ледяных гор. Эти сооружения принадлежат городским властям, и на катания необходимо приобрести билет. Гора представляет собой четырехугольную деревянную башню высотой 70 футов, на вершине которой имеется площадка, к которой ведут ступени. Вниз идет наклонный ледяной спуск, по нему на низких санях мчатся мужчины, а иногда даже дамы. Самое сложное — управлять санями при помощи рук. Я, как и большинство новичков, полетел вверх тормашками и кувыркался до конца спуска.

Англичане расчищают на Неве лед и катаются на коньках, что весьма полезно для здоровья.

В честь открытия нового здания английского клуба был дан грандиозный праздник, на котором присутствовала высшая знать столицы; до глубокой ночи звучала прекрасная музыка и пение, изысканные вина и шампанское лились рекой.

* * *

В середине февраля, в жестокие морозы, закутавшись в шубу, надев теплую меховую шапку и сапоги, я уселся в сани и выехал из Санкт-Петербурга.

Примечания

1

Неопытному путешественнику, возможно, будет небезынтересно, что мой багаж состоял из двух непромокаемых чемоданов, складной кровати из медных трубок, надувной подушки и спального мешка, куда не могут проникать насекомые. В одном чемодане хранились мундиры и белье, в другом — книги и инструменты. Кивер находился в квадратной коробке; весь багаж составлял поклажу для одной лошади. (Примеч. автора.)

2

Старое название острова Котлин в Финском заливе.

3

Самуил Карлович Грейг (1736–1788) — шотландский моряк на русской службе с 1764 г., с 1782 г. — адмирал.

4

Короткая пушка.

5

2 апреля 1801 г. английская эскадра под командованием адмирала Х. Паркера разбила датский флот и подвергла бомбардировке Копенгаген.

6

Горацио Нельсон (1758–1805) — английский флотоводец, вице-адмирал; принимал участие в битве при Копенгагене в 1801 г.

7

В современной литературе число погибших исчисляется от 1000 до 4000 человек /См.: Голант В. Я. Укрощение строптивой. Л., 1966.

8

Камели — пара плоскодонных судов, оборудованных для подводки под корабль, подъема его и проводки по мелководью.

9

Гвардейский флотский экипаж под командованием капитана 2-го ранга И. П. Карцева отличился в Бородинском сражении; позже был награжден Георгиевским знаменем с надписью «За оказанные подвиги в сражении 17 августа 1813 г. при Кульме». Гвардейский флотский экипаж под командованием контр-адмирала Ф. Ф. Беллинсгаузена активно участвовал в завершающих боях за крепость Варну в августе 1828 г.

10

Бар — нанос песка в устье реки, отмель.

11

Цитируется стихотворение Томаса Кэмпбелла «Английские моряки», 1815.

12

В ходе греческой национально-освободительной революции 1821–1829 гг. военные действия греческих войск против турецкой армии были поддержаны иностранными добровольцами.

13

Этот умный и предприимчивый джентльмен получил исключительное право в течение нескольких лет осуществлять перевозки пассажиров из Петербурга в Кронштадт. (Примеч. автора.)

Чарльз Берд (ум. 1843) — представитель шотландской фамилии, поселившейся в России в середине XVIII в. В 1815 г. положил начало пароходству на Неве.

14

Джон Макнейл (1795–1883) — секретарь и врач (с 1824 г.) при английской миссии в Персии.

15

Кристофер Норт — псевдоним поэта и писателя, профессора этики Эдинбургского университета Джона Вильсона (1785–1854).

16

Марк Брюннель (1769–1849) — французский инженер и изобретатель. Живя в Англии, в 1820–1823 гг. разрабатывал проекты мостов для России. Автор проекта и строитель первого туннеля под Темзой, который сооружался в 1825–1843 гг.

17

Пешком (фр.).

18

Артур Уэлсли Веллингтон (1769–1852) — герцог, английский фельдмаршал; командующий союзными войсками в битве при Ватерлоо (1815), за победу в которой получил звание фельдмаршала русских, прусских, австрийских, нидерландских, испанских и португальских войск.

19

Джордж Доу (1781–1829) — английский живописец. В 1819–1829 гг. при участии русских художников А. В. Полякова (1801–1835) и В. А. Голике (ум. в 1848) написал более 300 портретов участников Отечественной войны 1812 года для Военной галереи Зимнего дворца.

20

Мэтью Болтон (1728–1809) — английский промышленник и инженер, совместно с изобретателем паровой машины Джеймсом Уаттом (1736–1819) создал в 1775 г. компанию.

21

Александр I.

22

Рака с останками Александра Невского (1220–1263) хранится в Благовещенской церкви, построенной в 1717–1722 гг.

23

Александр Осипович Орловский (1777–1832) — художник, академик живописи. Родился и учился в Варшаве; с 1802 г. работал в России.

24

Федор Богданович Фишер (1780/1782–1854) — ботаник, врач, родился в Германии. В 1806–1822 гг. служил управляющим ботаническим садом А. Г. Разумовского в Горенках под Москвой. С 1819 г. — член Петербургской Академии наук. В 1823 г. разработал проект переустройства «Аптекарского сада» в Петербурге, который получил название «Императорский ботанический сад» и директором которого в 1824–1850 гг. являлся Фишер.

25

Егор Францевич Канкрин (1774–1845), граф. В 1823–1844 гг. министр финансов.

26

Основная движущая сила (лат.).

27

В с. Колпино близ Петербурга находился железоплавильный и железоделательный Ижорский завод, основанный в 1722 г. по указу Петра I. Позже был приписан к Адмиралтейству и получил название «Адмиралтейские Ижорские заводы». В 1803 г. на базе старого производства был создан машиностроительный казенный завод. На выставке 1829 г. были представлены изделия Колпинской фабрики: астролябии медные, барометры морские и комнатные, инструменты разные, часы солнечные, серебряные чертежные инструменты «на английский манер», безмены, компасы.

А. Я. Вильсон (1766–1856) — начальник Ижорских заводов (1808–1856) и управляющий Александровской мануфактурой.

28

Среди других в издании «Роспись вещам, выставленным в первую публичную выставку российских изделий в Санкт-Петербурге 1829 года» отмечались изделия Купавинской фабрики князя Н. Б. Юсупова; фабрик московских 2-й гильдии купцов Ивана Колокольникова, Василия Полякова и Василия Левина в Коломне, фабрики московских 1-й гильдии купцов Василия и Ивана Кондрашевых в с. Щелкове и др.

29

Михаил Николаевич Лермантов (1792–1866) — морской офицер. За действия против турецкого флота под Варной в составе гвардейского экипажа из капитан-лейтенантов произведен в капитаны 2-го ранга и пожалован орденом св. Анны 2-й степени.

30

Жена английского посла В. Хейтсбери.

31

Цитера — одно из культовых прозваний Афродиты, идущее от о. Цитера в Эгейском море, где был сооружен храм в честь богини.

32

Александр Иванович Чернышев (1786–1857) — князь, генерал от кавалерии. С 1827 г. — товарищ управляющего Главным штабом.

33

Джордж Вильям Фредерик Вильерс (1800–1870) — английский дипломат, с 1820 г. — атташе британского посла в Петербурге. Великий князь Михаил Павлович (1798–1849) — командир гвардейского корпуса, главный начальник военно-учебных заведений, генерал-фельдцейхмейстер. Супруга вел. кн. Михаила — вел. княгиня Елена Павловна (1806–1873), пользовалась репутацией покровительницы науки, литературы и искусства.

Content

Джеймс Эдвард Александер
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ — ВОЛШЕБНЫЙ ГОРОД

Примечания