An Na Li

ДОЧЬ ТЕМНОГО ЛОРДА. ИСТИННОЕ НАСЛЕДИЕ

Глава 1. ГРИФФИНДОР!

POV Автор.

Стены, сложенные из темного камня, были тускло подсвечены факелами. С обеих сторон от Гарри вздымались ряды пустых скамей, но впереди, где они стояли на возвышении, на них темнело множество человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только за Гарри закрылась массивная дверь, в зале воцарилась зловещая тишина.

— Вы заставили нас ждать, — проговорил холодный мужской голос.

— Прошу прощения, — нервно сказал Гарри. — Я… я не знал, что время изменили.

— Визенгамот в этом не виноват, — возразил голос. И парень услышал что-то похожее на насмешливое хмыканье. — Утром к вам была послана сова. Садитесь.

Гарри перевел взгляд на стоящее посреди зала кресло с цепями на подлокотниках. Каждый шаг Гарри по каменному полу отдавался громким эхом. Когда он осторожно опустился на краешек сиденья, цепи угрожающе звякнули, но обвивать ему руки не стали. Чувствуя себя, прямо скажем, неважно, он поднял глаза на сидящих перед ним. Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько он мог видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Все смотрели на него сверху вниз — одни чрезвычайно сурово, другие с откровенным любопытством. Посреди переднего ряда сидел Корнелиус Фадж, Министр Магии. Этот упитанный мужчина сегодня расстался со светло-зеленым котелком. Слева от Фаджа Гарри увидел дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. По правую руку от Фаджа сидела другая колдунья, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно.

Но неожиданно в дали за одной из-за колон он увидел лицо милой светловолосой девочки, что смотрела прямо ему в глаза. Не трудно догадаться, что её здесь совершенно не должно быть.

— Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих.

Блондинка с серо-зелеными глазами мило улыбнулась и кивнула в знак приветствие, а затем указала на Фаджа, будто говоря: смотри на него. Гарри быстро перевел свой взгляд на Корнелиуса.

— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж, и Перси тотчас начал вести протокол.

— Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — произнес сзади негромкий голос.

Гарри обернулся так стремительно, что заболела шея. При виде директора в груди у Гарри, как от пения феникса, поднялось мощное чувство защищенности и надежды. На Дамблдоре, который неспешно шел через зал, была длинная темно-синяя мантия, и лицо его выражало непоколебимое спокойствие. Седина волос длинной бороды серебрилась в свете факелов. Поравнявшись с Гарри, он посмотрел на Фаджа сквозь полукружья очков, сидевших на середине крючковатого носа. Члены Визенгамота зашептались между собой. Все глаза были устремлены на вошедшего.

Гарри перевёл взгляд на светловолосую незнакомку и заметил, что теперь её взгляд направлен на Дамблдора и в её глазах была гордость, а может он и ошибся.

* * *

POV Ария.

Вестибюль был ярко освещен факелами, и мои шаги по мощенному каменными плитами полу отдавались в нем эхом. Я шла направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Потолок был таким высоким, что его не было видно, а величественная мраморная лестница впереди вела на верхние этажи. Предстоял пир по случаю начала учебного года. Я стояла перед большой дверью и почему-то в голову пришла старая сказка, которую мне рассказывала няня, когда я была совсем маленькой. О жестоком чудовище, что соблазнило бедную девушку, а happy-end был в том, что монстра в конце убили. Поэтому с детства у меня появлялся вопрос: если мой отец монстр, тогда кто же я?

Я пошла по выложенному каменной плиткой полу. Из-за дверей справа доносился приглушенный гул сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.

Зал был освещён тысячами и тысячами свечей, плавающими в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные ученики. Столы были сервированы сверкающими золотыми тарелками и кубками. В противоположном конце зала стоял еще один длинный стол, за которым сидели преподаватели. Там и тут между учениками туманным серебром сияли фигуры привидений. Я подняла голову наверх и увидел бархатисто-чёрный потолок, усыпанный звёздами.

Я сразу привлекла внимание, ведь впервые церемонию шляпы проходили в шестнадцать лет, но меня мало беспокоило чужое мнение, в принципе, как и всегда. Даже сейчас я пришла с небольшим опозданием, когда всех первокурсников уже распределили по факультетам.

Профессор Макгонагалл подошла к стулу и подняла лежащую на нем шляпу.

— Ария, — она специально не назвала мою фамилию, так уж вышло, что их у меня две и что первая, что вторая вызывает очень много вопросов.

Я села на стул и мне на голову надели шляпу.

— Ну… тут и думать нечего…

— Гриффиндор, — тихим властным тоном прошептала я.

— Об этом и речи быть не может, ты не подходишь даже для Слизерина…

— Я сама решаю, какая у меня судьба, — вновь перебила я шляпу. — Если ты, правда, умеешь читать людей, то должен понимать, что я ненавижу, когда за меня решают, — сквозь зубы прошептала я.

— Что ж, если ты уверена… пусть будет ГРИФФИНДОР!

Глава 2. Вы уверены учитель? — с наигранным волнение спросила я. — Последний раз когда Вы вот так закрыли дверь…

POV Ария.

— Что ж, если ты уверена… пусть будет ГРИФФИНДОР! — громко сказала шляпа.

Я сразу же обернулась к дедушке, и как ожидалось, увидела в глазах Дамблдора гордость. Я никогда не была на стороне зла или добра полностью, всегда наполовину.

Моя мать была идеальной во всех смыслах, она была красивой, умной способной, доброй — идеальное наследие семьи Дамблдоров, самая завидная невеста. Я до сих пор не знаю, как у нее вышло сделать невозможное — влюбить в себя Воландеморта, но это еще раз доказывает, что она была особенной. Мой отец не привык отдавать то, что захотел, и я считаю это одним из его лучших качеств. Они тайно встречались, а когда она узнала истинное лицо своего возлюбленного, испугалась и оградилась от всего мира, но было уже поздно. Все, даже дедушка уговаривали ее избавиться от ребенка, ведь если отец монстр, то и ребенок лучше не будет, но мама отказалась. Роды были тяжелые, и она умерла, а я стала одеялом, которое год за годом перетягивали два самых сильных мага в истории.

Я сняла шляпу и села за стол возле рыжеволосого мальчика.

— Это ещё кто? — спросила шатенка строгим тоном, показывая на центр стола.

Я еще раз посмотрела туда. Сначала мои глаза остановились в самом центре стола на профессоре Дамблдоре, сидящем на золотом троне, с высокой спинкой. Он как и всегда, был одет в темно-фиолетовую мантию с серебряными звездами и такую же шапочку. Дамблдор слегка наклонился к соседке справа, которая шептала ему на ухо. Рядом с дедушкой сидела уже ненавистная мне женщина: с короткими вьющимися волосами мышиного оттенка, в которых торчал розовый детский бантик вдобавок к розовому меховому жакету, который она напялила поверх мантии. Вообще-то мне нравится розовый цвет, но чувствую через пару дней, я буду его ненавидеть.

— Это та самая Амбридж! — сказал Гарри.

— Кто? — спросила та же кудрявая шатенка.

— Долорес Джейн Амбридж — помощник министра магии Корнелиуса Фаджа, фактически, действует как цепной пёс. Кстати я Ария, — с милой улыбкой сказала я.

— Я Рон Уизли, — набивая полный рот пирожных, сказал рыжеволосый парень, возле которого я села.

— Гермиона Грейнджер, — в ее голосе читалось нескрываемое высокомерие, похоже, я ей не понравилась.

— Как ты попала на слушание? — похоже Поттер, не посчитал нужным представится.

Я уже хотела ответить, но заметила, как профессор Дамблдор поднялся на ноги.

— Во-первых, — взволнованно сказал Дамблдор, улыбаясь и раскрывая объятия, — поприветствуем наших новичков! Добро пожаловать в Хогвартс! Мы рады видеть всех остальных учеников! Самое время произнести речь, но мы обойдёмся без неё…

— У нас два изменения в учительском составе. Хочу представить вам профессора Грабли-Дёрг, которая продолжит вести уроки по Уходу за Магическими Существами, и профессора Амбридж, нашего нового учителя по Защите от Темных Сил.

Раздались вежливые, но не особо радостные аплодисменты, странно, что они вообще были. Дамблдор продолжил:

— Тренировки команд по квиддичу будут проходить в…

Он остановился и с ожиданием посмотрел на профессора Амбридж. Сидя она была не выше, чем стоя, и поэтому, когда Дамблдор прекратил говорить, никто и не заметил, что она встала на ноги и прокашлялась: — Кхе-кхе, — чтобы произнести незабываемую речь.

Дамблдор посмотрел на нее секунду-другую, потом вежливо сел на место и со вниманием стал смотреть на Амбридж, как будто весь вечер ждал ее речи. Другие учителя не могли скрыть своего удивления. Макгонагалл так поджала губы, что они стали в ниточку. Ещё никогда новые учителя не позволяли себе перебивать Дамблдора. Почти все ученики хихикали; эта женщина, похоже, не знала о правилах Хогвартса ровным счетом ничего.

— Благодарю вас, директор, — профессор Амбридж глупо улыбнулась, — за теплое приветствие.

Ее голос был высоким и по-детски звонок, и я почувствовала к ней необъяснимое отвращение, причину которого не могла себе объяснить.

— Надо сказать, что мне очень приятно снова быть в Хогвартсе! — она улыбнулась, обнажив мелкие острые зубки. — И я рада видеть так много счастливых лиц, смотрящих на меня!

Я не удержалась и посмотрела по сторонам. Вокруг я не увидела ни одного счастливого лица. Наоборот, все выглядели растерянными из-за того, что с ними сюсюкали, как с пятилетними детками.

— Я надеюсь, что скоро мы с вами познакомимся и станем хорошими друзьями! — Ученики обменивались взглядами; некоторые не могли сдержать улыбок. — Министерство Магии всегда уделяло большое внимание образованию юных волшебников. Те таланты, которыми вы обладает от рождения, ничего не значат без толкового и своевременного обучения. Нам следует уделять большое внимание древним рукописям волшебников, дошедшим до нас сквозь века. Каждый директор и каждая директриса Хогвартса добавляли свои, новые правила, касающиеся управления школой. Так и должно быть, иначе все придет к застою и разрушению. В то же время, нововведения необходимо пресекать, чтобы остались целы и невредимы наши благородные традиции. Баланс между новым и старым, между вечным и изменчивым, между традицией и праздником…

— Большое спасибо, профессор Амбридж, вы нам все прекрасно разъяснили, — он кивнул Амбридж. — А теперь, как я уже говорил, тренировки по квиддичу будут проходить.

— Она мне не нравится, — тихо сказал Гарри.

— Поддерживаю.

* * *

Гриффиндорцы на удивление очень дружелюбны, ко мне подошло как минимум двадцать человек, что бы познакомится, но мне было на них наплевать, ведь у гостиной назревал скандал, что был в тысячу раз интересней всех их имен и рассказов. Все обвиняли Поттера во лжи, никто не верил в возвращение Темного Лорда, наивные дураки.

Я обогнала брюнета на лестнице, когда он рассерженный шел наверх.

— Я тебе верю, — банальная фраза вызвала настоящее удивление, в его глазах.

— Почему? — ожидаемый вопрос.

— Люди просто так не умирают и о таком не лгут. Они все глупцы, начиная с министерства и заканчивая учениками Хогвартса. Никогда не опускай голову, на твоей стороне есть как минимум один человек, что тебе верит.

* * *

Урок зельеварения закончился и я села, на парту ожидая, когда все уйдут. За столом передо мной стоял высокий, статный мужчина, одетый в чёрный сюртук, наглухо застёгнутый на все пуговички, с чёрными, по плечи, волосами.

— Мисс… Реддл, — сказал он, когда в классе осталась только я, в школе есть только три учителя, что знают мою настоящую фамилию. — Может, вы прекратите на меня глазеть и уйдете? — зельевар навис надо мной.

— Не тот вопрос, который ты хотел мне задать, — констатируя факт, я закинула ногу на ногу.

— В угоду кому ты здесь?

— Воланде-Морт передавал привет, — прошептала я.

Зельевар резко поднял голову и взмахом палочки закрыл дверь на замок.

— Вы уверены учитель? — с наигранным волнением спросила я. — Последний раз, когда Вы вот так закрыли дверь…

— Это была минутная слабость, — стальным голосом перебил меня мужчина, он не выдавал своих эмоций ни одной чертой лица.

— Минутная? Не будь о себе такого плохого мнения.

Глава 3. Если подумать, то Слизерин мне и в правду идеально подходит

POV Ария.

— Минутная? Не будь о себе такого плохого мнения.

— Ария, — сквозь зубы прошипел мужчина.

— Я помню, помню, — с наигранно-виноватым лицом сказала я. — О той ночи не вспоминать. А вообще, мне надоела эта постоянная война, а так как, я ни разу не училась в школе, решила наверстать упущенное, — в дверь нетерпеливо постучали, ну это и не странно, ведь начался новый урок. — В любом случае я собираюсь здесь задержаться, поэтому позаботьтесь обо мне учитель. И начните свою заботу с того что откроете дверь.

Я мило улыбнулась и соскочив с парты, под прожигающим взглядом Северуса, подошла к двери. Мне даже не пришлось ждать, Снейп сразу же, открыл мне дверь.

* * *

Я наблюдала за тем как парень со светлыми, почти белыми волосами издевался над девочкой примерно тринадцати лет. Она была с моего факультета, а он, судя по эмблеме на накидке из Слизерена.

Слизерин — один из факультетов школы чародейства и волшебства Хогвартс, который был основан Салазаром Слизерином.

Отличительное качество учеников этого факультета: хитрость, умение добиться своей цели любым способом. Если подумать, то этот факультет мне и в правду идеально подходит. Они не глупее когтевранцев, но отличаются своим остроумием и частым переходом границ нравственности, что с самого основания Хогвартса закрепило за Слизерином дурную репутацию. Я бы быстро влилась в коллектив, они мне куда больше нравятся, чем жизнерадостные гриффиндорцы.

— Такие грязнокровки как ты портят эту школу, — с нескрываемым отвращением сказал блондин.

— Малфой, я…

Я громко рассмеялась, это напоминает расизм. Неужели некоторые маги до сих пор страдают идеей «чистокровных волшебников»? Парень, наконец, заметил мое присутствие и на пару секунд отвлекся от жертвы, чем она воспользовалась и быстро убежала.

— Будучи сыном Пожирателя смерти, Люциуса Малфоя, — я специально медленно сказала эту фразу, мне была интересна реакция, и она не заставила долго ждать. На лице блондина появилось подобие страха, и он быстро оглянулся по сторонам. — Ты полностью перенял его воинственное отношение к маглам, став приверженцем чистокровных. Но по сути, если кто-нибудь узнает кем на самом деле является твой отец, то в глазах окружающих ты станешь таким же выродком, как для тебя сейчас маглорожденные.

Секунда. Злость, ярость, гнев появились на его лице и Малфой сократив расстояние до минимума, со всей силы вжал меня в стену.

— Откуда ты это знаешь? — тихо спросил парень.

— Зачем эта грубость? — спокойно спросила я. — Ты же маг, и не слабый, а ведешь себя как какой-то магл, жалкое зрелище.

— Я задал вопрос, — блондин еще сильнее вжал меня в стену, хотя казалось, что сильнее некуда.

— Что здесь происходит?! — спросила профессор Макгонагалл.

— Хочешь знать? — тихо прошептала я. — Приходи на астрономическую башню, завтра в полночь. Ничего профессор, — на этот раз, я уже обращалась к женщине. — Это просто небольшое недоразумение, — я вновь вернула на лицо улыбку и, отодвинув парня, направилась к дедушке.

* * *

Я шла по коридору, свернули за угол и остановились, ведь передо мной у огромной уродливой горгульей стояла девочка с густыми каштановыми волосами, если мне изменяет память, то ее зовут Гермиона.

— Лимонный шербет! — произнесла девушка волшебный пароль.

Стена с горгульей отодвинулась, открывая проход, я подошла к статуи когда девушка скрылась за проходом.

Я повторила пароль и передо мной бежала вверх винтовая лестница, я шагнула на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали. Скоро я очутились перед тяжелой дверью, которая закрылась буквально пять секунд назад. Рядом с дверью висел латунный молоток в виде грифона.

— Директор, я так больше не смогу! — послышался за двери голосок гриффиндорки. Любопытство взяло вверх, и я подошла в плотную к двери, что бы лучше услышать разговор. — Он и раньше был странным, но сейчас Гарри напоминает сумасшедшего, дружба с ним, портит мою репутацию!

— Успокойтесь, мисс Грейнджер, — послышался холодный тон директора Хогвартса. — Сделка есть сделка, и ничего на нее не повлияет.

— Вы не понимаете, после лабиринта он как будто сошел сума, постоянно твердит о Воланде-Морте, а мне уже надоело делать вид, что я ему верю. Мне надоело, что Поттер постоянно впутывает меня в опасные авантюры, каждое из которых в лучшем случаи грозит мне исключением из школы. Мне приходится общаться с сумасшедшим и идиотом, я ужасно устала, каждый год хуже предыдущего!

— Мисс Грейнджер, я понимаю Ваше негодование, но потерпите еще немного, и все закончится, школа останется школой, но будущие, особенно блестящее, это то ради чего стоит приложить немало усилий. А сейчас оставьте меня, и не приходите без надобностей, нам не нужны лишние проблемы.

Девушка больше ничего не говорила, поэтому я быстро скрылась за дверью. Гермиона вышла и на мое счастье даже не оглянулась.

Я беззвучно отворила дверь, и вошла. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, множество раз, зашитая — Волшебная шляпа. Я не первый раз в этой комнате, но она каждый раз вызывает у меня восхищение.

За спиной послышался странный шорох, и я обернулся. На золотой жердочке возле двери сидела прекрасная на вид птица, обожаю фениксов. Он в удивительном красно-золотистом оперении. Восхитительные создания эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слезы обладают целительной силой, и еще они — самые преданные друзья.

Дверь кабинета открылась, и вошел Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый.

— Профессор, — с улыбкой сказала я. — Чего я не знаю, об идеальной троице?

— Ты все слышала?

— Естественно, ну же дедушка. Ты же знаешь, если я захочу что-то узнать, то узнаю. Вот только мои методы создадут проблемы, поэтому может быть, ты упростишь мне задачу и расскажешь, как все есть на самом деле?

— Я пообещал Гермионе покровительство древнего рода за помощь и дружбу с Поттером. Мисс Грейнджер очень умная девушка, что подает великие надежды, но она так же понимает, что маглорождённые волшебники без влиятельных друзей в нашем мире больших высот не добиваются, — сказал дедушка, усаживаясь за стол. — Естественно ей нелегко, но она очень хорошо справляется со своей ролью.

— А что насчет Рона Уизли? — я подошла к столу.

— А что с ним?

— Уизли — это семья, что сидит ниже травы и тише воды, но почему-то их младший сын общается с самым проблемным ребенком, — он внимательно смотрел на меня. — Что-то не так?

— Ты очень похожа на мать. Она была такой же: любопытной, очень умной, Она была самой смышлёной девочкой, которую мне приходилось знать. Моя гордость… Мое наследие…

Он сильнейший волшебник своего времени, так редко можно увидеть в его глазах боль. Естественно он ненавидел моего отца, но хуже всего, что отчасти он ненавидел и меня. Из-за меня умерла мама, его безупречный ребенок, о котором он так долго мечтал, умер из-за меня.

— Ответь на вопрос, пожалуйста, — тихо попросила я.

— Рон, как и вся семья Уизли хорошо относились к Гарри, из-за денег, которые я им плачу.

— Ты тратишь свои деньги, что бы какой-то мальчик, имел друзей?

— Естественно нет, я трачу деньги из сейфа Поттеров…

Глава 4. Завтра, оба в мой кабинет!

POV Ария.

— Ты тратишь свои деньги, что бы какой-то мальчик, имел друзей? — я упустила тот момент, когда мой дедушка стал филантропом?..

— Естественно нет, я трачу деньги из сейфа Поттеров, — что-то с каждым объяснением, все становиться еще запутанней.

— А какое ты имеешь отношение к сейфу Поттеров?

— На правах магического опекуна, — спокойным тоном сказал мужчина. Не понятно как он вообще им стал? Я надеюсь, из-за дедушкиных махинаций у меня не появится, дяди в виде Поттера.

— Я надеюсь, что ко мне ты никого не приставлял?

— Ты же моя внучка. Был в твоей жизни хоть один человек, которому ты доверяла? — это точно был риторический вопрос, потому что, нам не нужно было на него ответа, мы и так его знали. — Ария, у меня и в мыслях не было навязывать тебе друзей, ведь это глупая трата времени и сил. Ты все равно к себе никого не подпускаешь, а значит, метод, который я применяю к Гарри, тебе уж точно не подойдет…

— Мне сразу полегчало.

* * *

Из школьных предметов, не считая зельеварения, прорицания нравились мне меньше всего — главным образом потому, что профессор Трелони могла рассказать мне то, что слышать я ну никак не хотела.

Очень худая, в несколько слоев закутанная в шали, поверх которых блестели бесчисленные бусы и цепочки, она благодаря очкам, многократно увеличивавшим глаза, всегда напоминала какое-то насекомое или ошибку природы. Сейчас она раскладывала по круглым столикам на тонких ножках, которыми был заставлен класс, потертые книги в кожаных переплетах. Лампы, обмотанные шарфами, и еле теплящийся камин, от которого шел тяжелый приторный аромат, давали такой тусклый свет. За последующие пять минут подтянулись остальные ученики. Рон, поднявшись через люк, внимательно огляделся, увидел Гарри и двинулся прямо к нему — вернее, настолько прямо, насколько можно было среди всех этих столиков, стульев и пухлых пуфов.

— Мы с Гермионой кончили ругаться, — сообщил Рон, садясь около Гарри, я сидела сзади, поэтому их разговор я очень хорошо слышу.

— Поздравляю, — проворчал Гарри.

— Но Гермиона считает, что было бы очень мило, если бы ты перестал срывать на нас злость, — сказал Рон. Очень мило бы было, если бы они не играли фальшивых друзей…

— Я не…

— Я просто передаю тебе ее слова, — перебил его Рон.

— Здравствуйте, — сказала профессор Трелони своим обычным голосом — глухим, потусторонним. — Откройте, пожалуйста, предисловие и прочтите, что Имаго пишет об искусстве толкования сновидений…

Примерно на этих словах я окончательно провалилась в сон, а когда открыла глаза, то все с шумом собирались. Рон с возмущением что-то рассказывал Поттеру, но так как я была еще сонной, то не очень вникала в их разговор.

Когда я вошла в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант.

В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется.

— Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам.

Несколько человек, тихо пробормотали в ответ, что-то на подобии:

— Здравствуйте.

— Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну, нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!

— Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. Я ничего не сказала, эта женщина меня бесит и тот факт, что я пришла на ее урок, уже должно быть для нее счастье.

— Вот и хорошо, — сладким голосом пропела она, блин, сейчас стошнит, от этого приторного голоска. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья наоборот, достаём, — услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами.

Хоть я тут и новенькая, но меня пробирают большие сомнения, что интересный урок начинается с приказа убрать волшебные палочки. Я засунула свою в рукав и вынула перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Темных искусств Возвращение к основополагающим принципам.

— Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе, — а я уже жду не дождусь, когда сменят тебя. — Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе.

Женщина Вы в своем уме? Теория это прекрасно, но без практики ее можно засунуть в одно место.

— У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак, у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

— Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики.

Я просто закрыла лицо руками, вдобавок ко всему, у нее еще имеются черты диктатора.

— Хорошо, — сказала профессор Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих».

Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами.

Все начали читать, а я без интереса просматривала картинки в книге, похоже, я уже знаю, какой именно предмет буду регулярно прогуливать.

— Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она Гермиону, и я моментально подняла голову.

— Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона.

— Видите ли, сейчас мы читаем, — сказала профессор Амбридж, обнажив мелкие острые зубки. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока.

— Мне не ясны цели вашего курса! — громко выкрикнула я.

Профессор Амбридж вскинула брови.

— Ваше имя, будьте добры.

— Ария, — коротко ответила я.

— Видите ли, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.

— Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний, — последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса.

— Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?

— Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.

— На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер…

— Уизли, — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух. Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной.

— Если на нас нападут, — встрял в разговор Поттер. — То совсем не таким образом, не безо…

— Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж.

Гарри выбросил вверх кулак. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось еще несколько рук.

— Я согласна с Гарри, — заявила я. — Если на нас нападут, то Ваши уроки сразу же окажутся бесполезными и бессмысленными! — эти дети в любом случаи не смогут противостоять настоящему злу, но с такими темпами у них не будет даже маленького шанса на банальное существование.

— Я вынуждена повторить, — сказала профессор Амбридж, улыбаясь мне выводящей из терпения улыбкой. — Вы что ожидаете, нападения во время моего урока? — да, и я уже даже выбрала жертву.

— Вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, — она издала недобрый смешок, — о чрезвычайно опасных полукровок. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения Темных сил… — и поверьте уже скоро.

— Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Гарри, поднимая в воздух кулак. Профессор Амбридж взглянула на него.

— Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко.

— Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы?

— Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер, — я еле сдержала смех, они уже проиграли войну задолго до ее начала. Стоит сказать отцу, что бы, он не тратил время на сбор армии, она ему даже не понадобится.

— Да неужели? — спросил Гарри.

— Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском.

— М-м-м, дайте сообразить… — произнес Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Воланде-Морт?

Наконец он произнес, это имя. Окинув быстрым взглядом, класс я поняла, что из всех присутствующих только я здесь сидела с довольной улыбкой.

— Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер.

Класс сидел молча и неподвижно. Одни смотрели на Амбридж, другие на Поттера.

— Теперь я хотела бы сказать кое о чем прямо и откровенно, — профессор Амбридж встала и подалась вперед, распластав по столу короткопалые ладони. — Вам внушали, будто некий темный волшебник возродился из мертвых…

— Он не был мертвым, — сердито возразил Гарри, правильно, мой отец слишком могущественным, что бы умереть. — Но что возродился — это правда!

— Мистер Поттер Вы уже отобрали у вашего факультета 10 очков, не вредите теперь самому себе, — произнесла профессор Амбридж единым духом, не глядя на него. — Повторяю: вам было сказано, что некий Темный волшебник опять гуляет на свободе. Это ложь!

— Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его, я дрался с ним!

— Вы будете наказаны, мистер Поттер! — торжествующе воскликнула профессор Амбридж. — Завтра после уроков, в пять часов, в моем кабинете.

— Вы боитесь, — спокойно произнесла я. — Ведь проще скрыть все очевидные факты, — я медленно встала из-за парты. — Прошло целых четырнадцать лет, а вы все так же прячетесь за придуманными оправданиями, вы до последнего осознанно держите магов в неведении, а когда станет уже слишком поздно, спрячетесь в свои норки и будете молить о пощаде.

— Завтра, оба в мой кабинет!

Глава 5. Я предлагаю тебе выход, третью сторону, в которой не нужно будет следовать, чьим-то приказам

POV Ария.

Мы с Гарри напряжённо стояли возле кабинета Амбридж.

— Как умер Седрик Диггори? — тихо спросила я. В школе, для всех эта тема закрыта.

— Это было убийство, — ответил Гарри. — Я почти никому еще об этом не говорил, его убил Воланде-Морт, это случилось прямо на моих глазах, — воспоминания давались ему тяжело, это можно было с лёгкостью заметить.

— Почему сказал мне?

— Ты единственная не смотришь на меня как на психа, даже мои друзья стараются держать дистанцию. Они естественно делают вид, что все в порядке, но я ведь вижу…

— Она меня бесит, — неожиданно заявила я, разговор становится слишком грустным, не люблю такое. — Но ты должен вести себя осторожнее, мне-то она ничего не сделает, а вот испортить жизнь впечатлительному мальчику, который и так слишком много видел для своих лет, может! Ты знаешь, откуда она пришла, и должен понимать, перед кем она отчитывается… Запомни всего одну вещь: Министерство трусы, а трусы способны на все.

— Но я же просто сказал правду! — возмущенно воскликнул Гарри. — Воланде-Морт возродился. Профессор Дамблдор тоже это знает…

«Заходите» — прозвучал из-за двери, до тошноты приторный голос Амбридж.

— Стой, — остановила я Гарри, когда он взялся за ручку чтобы открыть дверь.

К его спине кто-то приклеил бумажку с унизительный стихом:

«Зря ты, Гарри, нос задрал,

Все ты врешь, и все ты врал!

Никакой ты не герой,

А обычный, псих дурной!»

Я забрала бумагу и быстро засунула себе в карман, не дав парню прочитать написанное. Эта ведьма и так ему настроение испортит, незачем лишние переживание.

— А вот теперь пойдем!

Как только я зашла в кабинет, в голове сразу же прозвучала мысль: наверное, даже моя бабушка так безвкусно, не обставила этот кабинет. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что я ошеломленно пялилась на них минуту. В этот момент я прям, ну очень сильно захотела обратно к отцу, даже на кладбище я почувствую себя удобней чем в этом кабинете.

— Добрый вечер, — сказала Амбридж, которую я не сразу заметила, потому что ее мантия с ярким цветочным узором уж слишком хорошо гармонировала со скатертью на письменном столе.

— Добрый вечер, профессор Амбридж, — деревянным голосом отозвался Гарри, а я продолжала с отвращением рассматривать декор.

— Ну что ж, садитесь, — сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила два стула с прямыми спинками. На столике, лежал чистый пергамент.

Она смотрела на нас, слегка склонив голову на сторону, и широко улыбалась, как будто в точности знала, о чем я думаю. Хотя нет, если бы она знала, о чем я думаю, сейчас бы стояла с ужасом на лице, а не улыбалась.

— Теперь, вы напишете для меня некоторое количество строк, — то есть я пришла сюда для пары строк?! — Нет, не вашим пером! — добавила она, когда заметила, как Гарри потянулся к сумке. Я сумку не брала, сразу договорилась, что одолжу у него. — Вы воспользуетесь моим пером, специальным, — ой, что-то мне не нравится последнее слово. — Вот, пожалуйста.

Она протянула нам черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком.

— Я попросила бы вас написать: «Я не должен или Я не должна лгать», — мягко сказала она.

— Сколько раз? — спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость, какой, однако, хороший актер.

— Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте.

Она отошла к своему столу, плавно села и склонилась над стопкой пергаментов, которые, скорее всего, были сданными на проверку письменными работами. Гарри приподнял острое черное перо, но понял, что кое-чего не хватает.

— Вы не дали нам чернил, — сказал он.

— О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе.

Я поднесла острие пера к бумаге и вывела: «Я не должна лгать». Она действительно думает, что это поможет?

Гарри испустил вздох боли, и я резко подняла на него голову, а затем почувствовала, легкую боль на своей руке. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне моей и его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успела я отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота.

Гарри оглянулся на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот. Сука!

— Да-да?

— Нет, ничего, — тихо сказал Гарри.

Он снова посмотрел на пергамент, поднес к нему перо второй раз, написал: «Я не должен лгать». Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. Он что мазохист?

Я резко встала со стола и направилась к двери.

— Сядьте на место, — приказным тоном скомандовала Амбридж.

— Я не собираюсь это терпеть, если Вам что-то не нравится, то пожалуйтесь на меня Дамблдору, или же исключите, мне наплевать! Я не собираюсь плясать под Вашу дудку и терпеть подобное унижение, поэтому если хотите меня приструнить, то придумайте что-то более оригинальное, чем волшебное перо.

Я резким движение открыла дверь, но она закрылась прямо перед моим носом.

— Похоже мой авторитет для Вас недостаточно весомый, — приз в студию за сообразительность. — Боюсь, что подход Дамблдора будет слишком мягким для Вас, поэтому я отправляю Вас к Северусу Снейпу! Пусть он и декан факультета Слизерин, но мне кажется, укротить Ваш нрав сможет именно он.

— С удовольствием, — с улыбкой сказала я и теперь уже без препятствий вышла из комнаты.

Ну что же, это первые сказанные ею слова, что мне понравились. Но к Северусу зайду, позже… Сейчас пришло время встретиться с Драко.

* * *

Астрономическая башня — самая высокая башня замка, получившая свое название благодаря удобно расположенной площадке для наблюдения за звездами. Она возвышается над фасадом школы со стороны, обращенной к Запретному лесу, так что в ее окна можно лицезреть макушки деревьев. Это одно из моих самых любимых мест в этой школе.

Изнутри большую часть башни занимает длинная, сильно закрученная винтовая лестница. На ней есть несколько площадок, примыкающих к выходам на этажи школы. У подножия лестницы, в нише, образованной самой лестницей, стоит большой круглый камень, на котором некогда возвышалась статуя. На предпоследней лестничной площадке находятся чулан с хозяйственным инвентарем, кабинеты Астрономии и личные кабинеты преподавателей этой дисциплины. Чтобы попасть на самую верхнюю, внешнюю «астрономическую» площадку, нужно миновать еще два витка лестницы после кабинетов Астрономии.

Парень стоял возле площадки с горгульей.

— Иди за мной, — со стальными нотками в голосе скомандовал блондин.

Я ожидала, что он сразу же начнет допрос, но на деле все куда интересней. Мы прошли к стене за спиной горгульи, там оказалась небольшая, совсем неприметная дверь. За ней был небольшой кабинетик, странно, что я о нем не знала. Здесь нет учебных парт и скрипучих стульев, но есть мягкие удобные кресла, наподобие тех, что стоят в гостиных факультетов, и круглые столики. Но, небольшая доска здесь тоже есть, даже с мелом. В комнате всего одно окно, небольшое.

POV Автор.

— А теперь говори. Откуда ты знаешь о моем отце?

— Спустя какое-то время после окончания Хогвартса Люциус Малфой, примкнул к Пожирателям смерти, — начала она рассказывать давно известные факты (в определенных кругах, естественно). — И даже был среди особо приближённых к Тёмному Лорду. Ходили слухи, что твой отец, до исчезновения Воланде-Морта, возглавлял группу Пожирателей, специализировавшихся на пытках маглов. А после, как будто ни в чем не бывало, Люциус стал довольствоваться оседлой жизнью, поддерживая необходимые связи в Министерстве магии и продолжая тайно коллекционировать различные темные артефакты. Он сожалел, что Темный Лорд не смог достичь цели господствовать над волшебниками, но в то же время скользкий и трусливый Люциус абсолютно ничего не предпринимал для поиска своего повелителя, — в последних словах читалось не скрытное отвращение.

— Ты, — выплевывает Драко, резко шагнув вперед.

На губах девушки лишь появилась самодовольная и спокойная ухмылка, что заставила кровь молодого мага, достичь кипения.

— Расслабься, я позвала тебя сюда не для ссор, — ухмыляясь, продолжала говорить Реддл. — В этом мы с тобой похожи, мы оба дети мужчин, что определили нашу судьбу и без вопросов записали нас на сторону тьмы.

— Твой отец тоже…

— В какой-то степени, да. И меня, так же как и тебя растили как наследие тьмы, и я так же была примерным ребенком и делала все, лишь бы папа гордился мной. Мы похожи даже больше, чем ты можешь представить.

— Нет, мы совершенно разные. Ты всего лишь еще один маг, что пытается заставить меня отвернутся от семьи.

— Какого быть потерянным? — этот банальный вопрос, разделил их разговор на: до и после. — Каково выполнять то, что тебе велят, а не то, что выбираешь ты? Ты не знал ласки, доброты или заботы, — она может сказать это со стопроцентной уверенностью, ведь пожиратели душ, точно не родители года. — Только фразу «Драко, ты должен быть сильным, у тебя великая миссия», — тоже самое говорили и ей, день в день, взамен обычных детских радостей. — Если сейчас оттолкнёшь меня, то никогда не будешь собой. Я понимаю, ты думаешь, что у тебя нет выбора. Ты — мальчик, который подчинен родителям, мальчик, который не по своей воле служит Темному Лорду.

— А есть выбор?

— Не будь глупцом, Драко. Эта тьма, что витает вокруг тебя и заманивает в свои оковы… Никогда не поддавайся ей, — она вновь продолжает говорить, а блондин задыхается от того, как томно звучит ее голос. — Она проникает в твой разум, и отравляет его окончательно. Ты начинаешь сходить с ума, теряешь все принципы и хоть какие-то чувства. Я знаю, каково это. Я прошла через эту тьму, — «стала этой тьмой» — добавляет она про себя. — И все, что тебе нужно — лишь поверить и не отрицать.

— Я тебя не понимаю.

— Я предлагаю тебе выход, третью сторону, в которой не нужно будет следовать, чьим-то приказам, — девушка делает решительный шаг вперед и сокращает расстояние между ними. Их тела соприкасаются, а голова Арии поворачивается в сторону Малфоя, её губы оказываются лишь в нескольких миллиметрах от его уха. — Быть не тем, кем тебя хотят видеть, а тем, кем ты хочешь себя показать. Для нас ничья власть не будет иметь значения, Драко, — его имя в ее устах звучит музыкой и песнопениями какому-то темному богу. — Вообще ничто, кроме происходящего здесь, не имеет. Свои законы. Свои правила. Точнее, лишь одно.

— И какое же?

— Развлекайся! Я не собираюсь участвовать в грядущей войне, я лишь хочу вернуть себе и таким как я, то, что было забрано у нас с рождения. Мое имя Ария Реддл, спроси у отца кто я, и тогда ты все поймешь.

Глава 6. В последнее время, меня начала волновать моя внучка

POV Автор.

Кабинете директора. Глубокая ночь. Дамблдор в своем высоком кресле за письменным столом, завалился на бок, уперев локти в подлокотники.

— Зачем Вы меня звали? — резко спросил Снейп.

Дамблдор поморщился:

— В последнее время, меня начала волновать моя внучка.

— С чего бы это? За столь короткий отрывок времени, она порекомендовала себя как лучшая ученица, ее поведение почти идеальное. Она даже учится в Гриффиндоре, именно на том факультете, где бы Вы, хотели ее видеть.

— Три года назад она решила вернуться к Пожирателям Смерти, а теперь когда начали ходить слухи о возвращении Воланде-Морта, она неожиданно проявила интерес к этой школе.

— Я заметил у нее своеобразную зависимость от силы. Ваша внучка всегда стремится быть сильнее, ей постоянно мало того, что она уже имеет. Поэтому, я не вижу ничего странно в том, что она решила заполнить пробелы знаний именно в Хогвартсе.

Снейп молчал не спуская глаз с Дамблдора, ожидая ответа.

— Я всегда приветствовал это ее рвение, но с недавних пор, я с удивлением наблюдаю за ней. Она стала слишком умной и хитрой для ребенка своего возраста.

— Как вовремя Вы вспоминаете, что она ребенок, — в голосе Снейпа звучало бешенство. — Ни один из вас не дал ей побыть ребенком, поэтому Ария никогда не вела себя как эти дети. Бесспорно, вы создали ее по-своему безупречной, без страха, совести, и моральных норм.

Снейп опустился в кресло, где так часто сидел Гарри Поттер, напротив стола Дамблдора.

— В твоем голосе слышится восхищение, — с улыбкой подметил мужчина. — Возможно, ты прав, и я и впрямь перестарался в погонях за попытками сделать ее как можно идеальнее, но сейчас речь не об этом. Мне нужно, что бы ты выяснил, что задумала Ария. Даже я никогда не мог понять, на чьей она стороне, я могу положится на тебя?

После недолгого колебания, Снейп коротко ответил:

— Да.

— Ваша главная задача сейчас — выяснить, что собирается делать Ария. Не сводите с нее глаз, она, как и все мы может оступиться. С Вами, она будет более разговорчивой и менее бдительной, вы ей очень нравитесь…

* * *

Драко нарезает корень мандрагоры, вспоминая, в каком порядке нужно класть ингредиенты в котёл и в какую сторону мешать, наполовину готовое зелье, когда слышит голос.

— Почему меня никогда не ставят в пару с ним?

Слизеринец даже не думает обернуться на, до боли знакомый голос, решив, что ему ни к чему отвлекаться на чьи-то сплетни.

— Малфой лишь строит из себя несносного засранца, — в голосе читались открытые нотки смеха.

— Поверь, он хуже, чем кажется, — второй голос был ему не знаком, но его обладатель уже сильно раздражал.

Любопытство, как и обычно, взяло верх, и Драко незаметно поднимает глаза и обводит взглядом кабинет, будучи уже несколько более заинтересованным в источнике. Все ученики заняты, кроме одной блондинки, которая неотрывно смотрит на него с лучезарной улыбкой, а через секунду даже помахала ему рукой, как будто они друзья. Блондин проигнорировал этот жест и вновь уставился в учебник.

На днях он расспросил у отца об Арии и не поверил своим ушам, как эта девочка может быть дочерью Темного Лорда? Как у такого как он, вообще могут быть дети?

— Разве плохие мальчики не нравятся девочкам? — этот вопрос Ария задала громче, парень даже был уверен, что это сделано сознательно. — Они способны на то, что другим даже в голову не придёт…

«А подслушивать крайне не вежливо».

Ее голос отчетливо звучит в его голове. Как она это сделала? Как смогла забраться в его голову?

Он вновь смотрит на блондинку, теперь она уже внимательно готовит зелье. «Она слишком светлая, слишком милая» — проносится в голове мага, и он быстро отгоняет эти мысли. Но против факта, не пойдешь, внешне девушка и правда больше походила на ангела, нежели на ребенка дьявола. Только лукавые глаза в которых плясали Черти из самого ада, выдавали её.

Позавчера ночью, именно тогда Драко увидел её настоящее лицо — дьявол-искуситель во плоти, она умело использовала все козыри.

Отец приказал ему держаться от Арии на расстоянии, и Малфой как хороший сын, повиновался приказу, но мысленно признался, что не раз его нарушит. Ему нравятся её игры.

Сердце Драко пропускает удар, когда спустя секунду девушка резко поднимает глаза и смотрит прямо на него. Малфой на несколько секунд забывает дышать.

За всей этой сценой наблюдали две пары глаз, одни черные — принадлежали преподавателю зельеварения, а вторые — ярко-зелёные, мальчика-который-выжил.

Глава 7. Я всегда буду на твоей стороне, вопрос только в том, будешь ли ты на моей

POV Ария.

— Привет! — жизнерадостно поздоровалась я с Гарри, и двинулась прямо по направлению к нему. Наверное, это было слишком громко сказано, так как приличная часть учеников, обратила на меня свое внимание.

— Э… привет, — нервно сказал Гарри.

— О тебе ходят странные слухи, — подошла к нам Гермиона, и чего надо этой выскочке. — Говорят, что между тобой и Малфоем, что-то есть.

Мне вот действительно интересно, она правда считает, что мне есть до этого хоть какое-то дело? Или же это неумелая попытка подержать разговор?

— Сделай милость, перестань обижать единственного человека, который мне верит, — это был первый раз, когда вместо мальчика я увидела мужчину. Уверенный взгляд, гордо поднятая голова. Жаль только, что в данной ситуации геройствовать было не нужно, ведь такие заявления меня не оскорбляют, а наоборот — веселят.

Кстати веселье — это именно то, чего не хватает Хогвартсу для полноты картины.

— Не прибедняйся, Гарри, найдутся и другие, — возразила ему Гермиона. — К тому же, ты слишком доверяешь человеку, о котором ничего не знаешь. Она может и вовсе оказаться чокнутой или же…

— Я вообще-то здесь, — напомнила я о своем присутствии.

— А если бы обладала хоть какими-то чувством такта, то уже б ни была, — сколько напыщенности в этом тоне. Интересно, если она завтра не проснется, это хоть кто-нибудь заметит кроме учителей? — Я хочу, чтобы ты знал, Поттер, — произнесла она громким, звучным голосом. — Что на твоей стороне, не только сумасшедшие, — блин, ну почему меня посадили на скамью психов? Я еще поняла если бы убийц, но с чего делать такие поспешные выводы, особенно когда я веду себя как настоящая паинька? — Я лично, верю тебе на все сто.

— Так хорошо начала и так неубедительно закончила, — цокнув языком, с досадой сказала я.

Я развернулась и пошла в класс, не вижу смысла опускаться до ее уровня, к тому же осталось недолго и тогда я смогу показать свой многогранный характер во всей его красе.

* * *

Верхушки деревьев в Запретном лесу раскачивал прохладный ветер. Я смотрела на них, радуясь свежему воздуху, обвевавшему лицо, думая, что скоро все начнется… И вдруг увидела: из чащи, словно громадная нелепая птица, поднялась большая крылатая лошадь-рептилия, с раскинутыми перепончатыми, как у птеродактиля, крыльями — в точности такая, как те, что были запряжены в Хогвартские кареты. Она описала в воздухе большой круг и снова опустилась в чащу.

Я последовала за ней, но через минуту увидела мальчика стоящего ко мне спиной. Тихо подкравшись к нему на носочках, я легко толкнула его и парень содрогнувшись отскочил вперед.

— Привет, — смеясь, во весь голос сказала я.

— Ой… привет, — испуганно поздоровался Гарри. — Я думал, тут никого не будет в такую рань… — пробормотал парень.

— Ты до сих пор отбываешь наказание? — я краем глаза заметила как он постоянно старается посильнее натянуть рукав, что бы прикрыть ладонь.

— Да, я не такой как ты. Ты будто ничего не боишься.

— Просто я не отношусь к этому так серьезно как другие, я просто развлекаюсь, живу в свое удовольствие. Эта подлая, Амбридж, — сказала я, понизив голос, — наказала тебя за то, что ты сказал правду про… про его смерть, — с моей стороны было неразумно в который раз напоминать о смерти друга. — Все об этом слышали, вся школа знает. Ты храбро поступил, что не поддался ей.

POV Автор.

Гарри сразу ощутил такую легкость, что, казалось, вот-вот поднимется в воздух. Какое ему дело до этих дурацких сплетен и Амбридж? Ария считает, что он вел себя храбро. Это странно, ведь за столь короткое время ему стало настолько важно мнение этой девочки. А ее взгляд заставлял до этого неуверенного в себе мальчика, чувствовать себя настоящим героем.

— Долгие годы я делала только то, что мне велели, и мне это так осточертело. По правде говоря, — блондинка подошла к нему настолько близко, что он чувствовал ее дыхание на своем лице. — Ты мне очень нужен. — Ария положила руку ему на щеку. — В этом мире не так много людей, что по настоящему похожи на меня, но ты один из них. Поэтому, я всегда буду на твоей стороне, вопрос только в том, будешь ли ты на моей?

* * *

POV Ария.

Я подошла к кабинету Снегга. Десять минут назад мне сказали, что профессор хочет меня видеть. По правде говоря, меня это крайне удивило, ведь за последние время он посмотрел на меня от силы два раза, не говоря уже о элементарном разговоре.

Постучавшись, я вошла внутрь. Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами. Внимание мое, однако, привлек стол, на котором стояла освещенная свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Я узнала ее сразу: Омут памяти Дамблдора. Зачем она здесь? Из сумрака донесся холодный голос Снегга. Я вздрогнула.

— Закройте за собой дверь, Ария, — его настроение или же истинные желание было всегда трудно понять.

В основном, я научилась читать людей по их лицу или же жестам, какими они самовольно выдают себя. Выдают все, но только не Снейп. Он с особым усердием скрывал каждую эмоцию и не делал необдуманных движений. Наверное дело в том, что он сам меня этому научил и ученику, удалось превзойти учителя лишь раз.

— Оу, начало мне нравится, — я исполнила приказ.

Когда вернулась в комнату, Снегг вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Я села, Снейп тоже сел и, не мигая, смотрел на меня холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие. Вот этим, он себя и выдал, его заставили. И если сделать логическую цепочку, то это сделал именно дедушка, так как он единственный, кто на это способен. Естественно, есть еще отец, но если бы он с ним виделся, я бы это знала.

— Итак, я хочу знать что у тебя на уме, — неожиданно сказал он, разрывая царящюю в этой комнате тишину.

— Прямо сейчас? — тебя решили использовать и это обидно, но удивительным остается то, что даже в этой ситуации, ты умудряешься вести игру по своим правилам.

— Именно.

— Никакой романтики, ну ладно, ты же знаешь, что я не умею тебе отказывать.

Глава 8. Добро пожаловать в Ад

POV Ария.

— Гарри Поттер нужен моему отцу, между ними есть некая связь, — которая меня очень беспокоит. — Скоро ты сам все поймешь, ждать осталось недолго.

— То есть, ты отведешь Поттера на верную смерть? — злобно прищурясь, спросил Снейп.

— Нет… сэр, — нарочно медленно, протянула я последнее слово. Снейп продолжал смотреть на меня, сузив глаза. — Было бы глупо, с моей стороны рассказывать об убийстве. Это нужно им обоим, ответ на вопрос, который терзает их, уже долгое время. Кто я для тебя? Кем ты меня считаешь? Монстром? — тишина. — Избалованным ребенком? — это напоминало игру в угадайку. — Глупой девчонкой?

Снейп помолчал, а затем, презрительно произнес:

— Ты кто угодно, только не глупая девчонка. И я спрашивал, не что на уме у твоего отца, тут все просто, меня интересует, что задумала ты. Не пытайся уйти от ответа.

Черт, а я уже думала, что у меня все вышло. С дедушкой по крайней мере работает каждый раз.

— Что именно ты хочешь знать? — лучше ответить на конкретный вопрос, нежели случайно заикнуться о ненужных ему вещах.

— Зачем тебе Малфой?

— Он сын Пожирателя Смерти, у Темного Лорда на него свои планы.

С минуту Снейп смотрел на меня, все так же водя по губам пальцем. Потом заговорил медленно и раздельно, обдумывая каждое слово:

— Возможно, ты не расслышала, — темные глаза Снейпа яро блеснули. — Я спросил, зачем он ТЕБЕ?

— Возможно, я хочу кое-что разузнать о нем, — предположила я кладя ногу на ногу.

— Для этого, тебе не нужно заводить дружбу.

— Почему?

— Ты весьма сведуща в легилименции, и насколько я помню, для тебя всегда было проще влезть в чужой разум, чем заводить дружеские беседы. Поэтому, я повторяю свой вопрос.

Я отвела глаза в сторону. Именно эту его сторону я ненавидела, он постоянно подмечает и запоминает все детали, даже те, что на первый взгляд, могли показаться совершенно незначительным.

— Мне начинает надоедать наша игра.

Я подошла к шкафу где находились десятки снадобьев и зельев. На глаза сразу же попался небольшой пузырек с жидкость без цвета и запаха.

— Я могу просто выпить сыворотку правды, и тогда наш разговор перейдет на совершенно другой уровень. Она заставляет выпившего отвечать правдиво на все заданные вопросы, я не смогу даже просто о чём-то умолчать, — с улыбкой предложила я.

Приготовление этого зелья, не является слишком сложным, разве что, некоторые ингредиенты долго настаиваются, и то, что это снадобье должно выстоять в течение всего лунного цикла. А для получения должного эффекта при использовании, достаточно всего трех капель. Первый раз, я приготовила его в двенадцать лет, и с той поры, регулярно употребляла, дабы научиться выкручиваться из разных ситуаций, но при этом, ни сказав ни капли лжи. Сложней всего, было научиться сдерживать порыв слов, но примерно через полгода, и это, больше не было проблемой.

— А в этом есть смысл? — он грустно усмехнулся. — Это хоть что-нибудь поменяет? — Снейп пристально смотрел на меня, дотрагиваясь подушечками пальцев до нижней губы. — Мне иногда кажется, что обычные законы на тебя не распространяются. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы купиться на подобное представление.

— О да, — растянув ответ, я положила пузырек и подошла к учителю. — Вы знаете меня куда ближе остальных.

— Я сказал тебе, больше не поднимать эту тему, — сквозь зубы прошипел мужчина.

— Наш разговор веселым мне больше не кажется, — сказав это, я направилась к выходу.

* * *

POV Автор.

Все собирались проштудировать «Ежедневный пророк» Гермионы, от первой до последней полосы в поисках той статьи, о которой упомянул в письме Перси. Но не успела почтовая сова улететь с молочного кувшина, где так удобно пристроилась, как Гермиона, громко охнув, расстелила на столе газету с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и приветливо махала читаттелям. Над ней был написан яркий заголовок:

МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА В ХОГВАРТСЕ.

— Амбридж — генеральный инспектор? — хмуро произнес Гарри, выронив недоеденный тост. — Что это значит?

— Это значит: Добро пожаловать в Ад, — тихо сказала Ария.

Глава 9. Ты не имеешь право меня, в чем-либо обвинять

— Фадж просто навязал нам её! И еще дал ей право инспектировать других преподавателей! — Гермиона часто дышала, а её глаза лихорадочно блестели на свету. — Невероятно! Безобразие!

— Согласен, — сказал Гарри. Он посмотрел на свой правый кулак, где остались белые очертания слов, которые заставила его врезать в руку Амбридж. Когда она уже от него отстанет?!

— Ладно, пошли, — вскочила Гермиона. — Может, она уже инспектирует урок Бинса, нам нельзя опаздывать…

Естественно, Грейнджер обращалась не ко мне, а к мальчикам, моё присутствие она по максимуму игнорировала.

К превеликому счастью профессор Амбридж не инспектировала урок истории магии, такой же скучный, как в прошлый понедельник. Не было её и в подземелье Снейпа на сдвоенном уроке зельеварения, где моя работа о лунном камне была вознаграждена буквой «В», что красовалась в правом углу. Я сначала даже расстроилась, ведь привыкла получать только лучшие оценки, а его Выше ожидаемого смотрится как оскорбление. Но потом узнала, что получить подобное у него — величайшая редкость.

Вообще система оценивания в Хогвартсе была не похожа ни на одну другую. Положительными оценками считались: П — Превосходно, В — Выше ожидаемого, У — Удовлетворительно. А отрицательными: С — Слабо, О — Отвратительно, T — Тролль. (Последняя означала, что студент по умственному развитию тупой, как тролль.) Ну что сказать, учителя особенно заботятся, о нашей самооценке. Зато Тролль это прекрасный способ, не оскорбляя, сказать правду (чем могу спорить, регулярно пользуется Снейп).

Увы, счастье не может длиться вечно, поэтому, когда я вытаскивала свой дневник сновидений в сумрачном классе прорицаний, увидела, что из люка в полу поднимается генеральный инспектор собственной персоной. Класс, весело гомонивший до этого, разом умолк. Внезапная тишина заставила оглянуться и профессора Трелони, которая раздавала в это время экземпляры «Оракула снов».

— Добрый день, профессор Трелони, — с широкой улыбкой поздоровалась Амбридж. — Полагаю, Вы получили мою записку с датой и временем инспекции?

Трелони с недовольным видом кивнула, повернулась спиной к гостье и продолжила разносить учебники. По-прежнему улыбаясь, Амбридж взялась за спинку ближайшего кресла, подтащила его вперед и поставила прямо позади кресла Трелони. Уселась, вынула большой блокнот из цветастой сумки и подняла голову, ожидая начала. Меня очень интересует, знает ли она, что на свете есть ещё цвета, кроме розового?!

— Сегодня мы продолжим изучение вещих снов, — сказала она, стараясь говорить как всегда таинственно, хотя голос у нее немного дрожал. — Разбейтесь, пожалуйста, на пары и с помощью «Оракула» попробуйте истолковать последнее ночное видение партнера, — она хотела было сесть в свое кресло, но, увидев позади него Амбридж, свернула влево.

Я только раскрыла свой «Оракул снов», как Амбридж уже что-то писала в блокноте. Через несколько минут она поднялась и стала ходить по пятам за Трелони, прислушиваясь к её разговорам с учениками и время от времени задавая вопросы.

Я настолько увлеклась, продвигая её взглядом, что не сразу обратила внимание на того, кто подсел ко мне в пару.

— Малфой, ты знаешь, что ученики Гриффиндора и Слизерина никогда не сидят вместе?

— Это предрассудки, что появились на почве разногласий между факультетами, — спокойно разъяснил парень.

Странно, что на нас никто не обратил внимание, ну, по больший части это может быть из-за того, что я всегда выбираю самые отдаленные места, а из-за лёгкого полумрака нас и вовсе было почти не видно. Разве что одна слизеринка с черными волосами и короткой стрижкой, уже раз десять убила меня взглядом.

— А что снится тебе? — неожиданно спросил блондин, и мне пришлось разорвать зрительный контакт с той девушкой.

— Как я убиваю свою семью, — на автомате ответила я. Почему он так странно на меня смотрит?

Эти сны и подтолкнули меня к такому выбору. По факту, именно из-за них я начала задумываться, что я лишь птичка в клетке, которую вытаскивают когда угодно хозяевам.

— Это кошмары? — он слегка напуган или же мне кажется?

— Нет, — я посмотрела на него как на несуразное дитя. — Когда я вижу их тела, я чувствую такую лёгкость… и, наверное, свободу, — я немного приблизилась к нему и перешла на шёпот. — И эта свобода опьяняет так, как ничто другое во всем мире. А потом я просыпаюсь, — сев на место, с досадой сказала я. — Но не считай меня монстром, у меня остались только дедушка и папа, и я никому не позволю их и пальцем тронуть. Ты принял решение?

— Скажу завтра.

— Тогда завтра в девять я приду в гостиную Слизерина.

— А сможешь?

— Ты забыл: чья я дочь? — с хитрой улыбкой спросила я.

— Так, — притворно задумалась Амбридж. — Как долго вы занимаете эту должность? — а я уже и забыла о её присутствии.

— Почти шестнадцать лет, — ответила Профессор Трелони, нахмурившись.

— Изрядный срок, — верно заметила женщина и сделала пометку в блокноте. — И на работу вас взял профессор Дамблдор?

— Да, — что-то мне не нравится этот допрос.

Не понимаю, почему дедушка не вышвырнет её из школы. Законно, разумеется, это сделать будет сложно, но есть тысяча и один способ обойти скучные правила.

— Может быть, вы и мне что-нибудь предскажите? — она с легкой улыбкой испытующе уставилась на Трелони. Та оцепенела, словно не веря своим ушам.

— Не понимаю вас, — она судорожно стянула шаль на тощей шее.

— Я прошу вас сделать мне предсказание, — раздельно проговорила Амбридж.

Почти весь класс замер, глядя на Трелони, которая выпрямилась во весь рост, так что зазвенели бусы и браслеты.

— Внутреннее Око не зрит по приказу, — оскорбленно сообщила она.

— Понятно, — проворковала профессор Амбридж и записала что-то в блокноте.

— Я… но… но… подождите! — Профессор Трелони пыталась говорить, как всегда, потусторонним голосом, но эффект таинственности был несколько подпорчен тем, что голос дрожал от гнева. — Кажется, я что-то вижу… что-то, вас касающееся… да, я чувствую что-то… что-то темное… большую угрозу… — Профессор Трелони наставила дрожащий палец на профессора Амбридж, а та, подняв брови, продолжала любезно улыбаться. — Боюсь… боюсь, вам грозит большая опасность, это сама тьма! — драматически возвестила преподаватель прорицания.

Пауза. Профессор Амбридж, по-прежнему подняв брови, смотрела на профессора Трелони.

— Ну что ж, — мягко произнесла она после очередной заметки в блокноте. — Если это всё, что вы можете сообщить…

Она отошла, а предсказательница, со вздымающейся грудью, будто приросла к полу.

Трелони безусловно шарлатанка, очень умная в своей сфере преподавания, но всё же шарлатанка. Но в данной ситуации я лично проконтролирую чтобы её предсказания сбылось.

* * *

Укутавшись посильнее в черную накидку, я зашла в бескрайний лес, что находился на территории школы. Деревья в его чаще росли так густо, что неба совершенно не видно. Здесь было очень холодно и мрачно, словно я вновь вернулась домой.

Я шла средним шагом, внимательно смотря по сторонам, пока справа в метре от меня не заметила женщину в черном одеянии. Я даже не удивлена, что заметила её только сейчас. Она идеально сливалась с лесом.

— Беллатриса, — негромко окликнула я женщину.

Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк — чистокровная волшебница, Пожиратель смерти. Склонна к безумию, очень жестока и коварна, великолепный тактик и стратег. Одна из моих бывших учителей. Если бы меня попросили описать её в двух словах, я бы сказала так: она обладает огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести.

— Приветствую, Ария, — коротко поздоровалась та.

Беллатриса намного выше меня с «тяжёлыми веками» и короной блестящих чёрных волос. Они были длинными и нечёсаными. Её лицо после долгого заключения в Азкабане выглядит иссохшим и похожим на череп. Хоть тёмная волшебница и сохранила остатки былой красоты, о которой мне только рассказывали, но несколько лет, проведенных в неволе, сильно сказались на её внешнем виде.

— Темный Лорд очень раздражён, — громко заявила она.

— Из-за чего?

— Даже не знаю с чего начать! Может из-за того, что ты переехала в Хогвартс и ведёшь себя как одна из тех грязнокровок…

— Как ты смеешь? — грубо перебила я её. — Так не позволял себе меня оскорблять даже Воланде-Морт!

Я была в гневе, в последнее время меня слишком легко вывести из равновесия. Наверное, виной всему то, что мне долгое время приходится быть совершенно другим человеком. Я привыкла делать и говорить то, что хочу, а не быть прилежной ученицей, ведь по другому, я привлеку к себе ненужное внимание, ещё и постоянная слежка со стороны Дамблдора. Это всё начинает мне надоедать.

— Неужели зная меня, ты правда решила, что я бы сделала столь неосмотрительный шаг, без весомой причины? Неужели ты считаешь, что если бы он был против моего решения, всё бы закончилось только его раздражением?!

Беллатриса замялась:

— Я знаю, он тебе верит, но…

— По-твоему, он ошибается? Или ты думаешь, я каким-то образом сумела его провести? Одурачить Темного Лорда, величайшего из волшебников, самого искусного мастера легилименции во всем мире?

Беллатриса промолчала, но в её поведении появилась легкая неуверенность.

— Он не хотел, чтобы я отправлялась в Хогвартс. Отсюда его раздражительность, но он так же понимает, что это вынужденные меры. Всё дело в пророчестве.

— Он мог поручить это мне! — подобострастно воскликнула Беллатриса. — Я справлюсь с этой мелочью. Ради него я провела столько лет в Азкабане!

— В самом деле. Похвально, — скучающим тоном протянул я. — Правда, оттого, что ты сидела в тюрьме, пользы для него было мало, зато какой красивый жест…

— Жест! — выкрикнула она в бешенстве, становясь похожей на безумицу. — Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жила ни в чем себе не отказывая!

— Не совсем так, — спокойно опровергла я. — Это я вытянула тебя из тюрьмы, это я провернула всё, дабы отец вернул былую силу и мощь. Ты не имеешь право меня в чем-либо обвинять.

Беллатриса скривила губы, словно только что проглотила горькое зелье.

— Я тебя позвала не для выслушивания лекций. Через месяц, может через два, Поттер откроет пророчество, и в этот момент я буду рядом. В любой другой ситуации, я бы полностью доверилась вам, но речь идёт о судьбе отца, и тут я не собираюсь полагается на других. Я сообщу вам куда направляться, что бы смогли лично доставить пророчество. Но для тебя у меня будет особое поручение, и я не потерплю промаха.

* * *

Аккуратно пробравшись в школу, я направилась в гостиную Гриффиндора, чтобы подняться наверх и лечь спать, но знакомые голоса заставили меня изменить планы.

— В прошлом году. — Рон почти кричал, — ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем.

— Да послушай же! — Гарри начал сердиться, а Рон и Гермиона лишь беззаботно улыбались.

— Вы можете послушать? Все это звучит очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали. — Рон и Гермиона по-прежнему улыбались, и Гарри сердился всё больше, что что было мне даже очень на руку. — Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Темных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… все делал наобум, не соображая… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ!

Гарри резко встал, и миска с кой-то жидкостью упала на пол и разбилась. Кот Гермионы юркнул под диван. Друзья уже не улыбались.

— Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил десяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там еще; — когда не теряешь рассудка, осознавая, что через секунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал… Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы я не был нужен Воланде-Морту.

После его тирады повисла гробовая тишина, Гарри подорвался с места и чуть ли не бегом покинул гостиную.

— Гарри, — я смогла догнать его аж на лестнице.

— Что ты здесь делаешь?

— У меня бессонница, не могла заснуть, — быстро соврала я. — Я случайно услышала ваш разговор, не обижайся на друзей, они просто не понимают насколько это опасно.

— Почему человек, с которым я знаком всего пару месяцев, понимает меня намного лучше, чем друзья, с которыми я знаком не один год?

— Просто мы похожи. Я на твоей стороне, помнишь, — с самой милой улыбкой на которую только была способна, напомнила я.

В следующий момент я почувствовала легкое прикосновение на своих губах его. Этого было настолько неожиданно, что я не знала, что делать дальше.

— Прости, — на парня будто вылили ведро холодной воды. — Не знаю, что на меня нашло.

Глава 10. Никогда не влюбляйся в меня

POV Ария.

Наконец день завершился и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. Я спустилась по мраморной лестнице, ведущей в подземные помещения. Вокруг ни души и это прекрасно, ведь я до сих пор привыкаю к этой многочисленной толпе шумных, вечно куда-то несущихся детей.

Оглянувшись по сторонам, я двинулись по каменным ступеням вниз, в темноту. Ступая по полу, каблуки будили особенно звучное эхо. Переходы подземных лабиринтов были пустынны. Я уходила всё глубже и глубже под школу, постоянно проверяя по часам, не опаздываю ли на встречу, сворачивая в очередной коридор.

— Чистая кровь!

Часть стены отехала в сторону, открывая проход. Я уверенно шагнул внутрь. Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, а вокруг пустовали резные кресла из дорогого дерева. Малфой сидел в кресле возле камина спиной ко мне.

— Легиллименс, — тихо прошептала я и перенеслась на урок Защиты от Темных Искусств у Слизерина.

Настает очередь Драко сразиться с боггартом. Из шкафа выходит его отец. Гордый, величественный — истинный Малфой. Проговаривает чётко и медленно.

— Ты не достоин, быть Малфоем. Единственная твоя заслуга с начала учёбы в Хогвартсе — учёба на факультете Слизерин. Ты проиграл даже квиддичный матч с Гриффиндорцами. Очень низко, очень…

Из полуобморочного состояния его выводит крик профессора: «Ридикулус!». Драко дрожит, а перед глазами пелена. Опять этот кошмар, теперь совсем как на яву. Огрызается, отрезает, что это всё глупости и вылетает из класса.

Драко Малфой — идеальное воплощение слизеринца снаружи… холодный, хитрый, надменный. Но в его сердце не было ни капли от Слизерина.

Драко был продуктом своего окружения. Ему пришлось вписаться в образ слизеринца, чтобы получить одобрение от своего отца, чтобы сверстники его уважали, чтобы быть довольным самим собой. Ему пришлось сделать это, чтобы выжить. Никто не видит того Драко, который не получил заслуженного детства. Сломленного, опечаленного Драко, которого принудили ввязаться во что-то за гранью его понимания.

Он рывком встает с кресла, будто почувствовав моё присутствие. Зрачки расширены — темнота почти целиком заполнила ледяной серый цвет радужки. Взгляд метался по моёму лицу. Где-то глубоко в душе появляется непонятный, совершенно лишающий мыслей жар, пока Малфой пытался понять что-то по моей мимике.

— Я тебе нравлюсь? — слишком неожиданный вопрос на несколько секунд лишает меня дара речи. Я даже на мгновение открываю рот, но тут же закрываю.

— Не льсти себе, Малфой. Я слишком умна, чтобы увлечься тобой. Итак, твой ответ.

— В борьбе против своей природы, против того, кем нам суждено стать, мы неминуемо оказываемся побежденными. Но, даже побеждая, природа все равно не может подавить наших порывов, движений души, той простой и всем понятной истины, которая гласит, что сердцу не прикажешь, — он пробормотал это полушёпотом, скорее всего самому себе, но я всё равно услышала.

— Что это значит? — спросила я, подходя ближе.

— Моего отца бросает в дрожь от одного только упоминания о Тёмном Лорде, но к этому я привык. Меня удивило, что он боится и тебя.

— Так ведут себя все Пожиратели. Я наследница их Господина, его плоть и кровь, они просто не имеют права вести себя иначе, не обратив на себя гнев Воланде-Морта.

— Вот именно. Тогда я впервые увидел истинное положение дел. Мой отец, которого я всегда боялся и уважал, всего лишь трус, что пресмыкается перед тем, кто сильнее его, и та великая судьба, к которой он готовил меня всю жизнь, ничто иное, как — ползание у ног хозяина.

— Значит ты на моей стороне? — я слегка улыбнулась, не веря в «победу».

— Я не собираюсь ни перед кем пресмыкаться, я готов пойти против семьи, но сменить один ошейник на другой я не желаю.

POV Автора.

— Мне это и не нужно. Магов, что без вопросов, будут выполнять мои приказы, я соберу за считанные дни. Ты мне нужен совсем для другого, — её рука проскальзывает вверх и пальцы легко касаются воротника пиджака с правой стороны, трут материю между собой, как бы невзначай дотрагиваясь до оголенной шеи. — Совершенно для другого.

Малфой поднимает жадный взгляд к лицу девушки и тщательно рассматривает, будто пытаясь найти, что же его так зацепило в первый раз. Милая девушка, да таких тысячи, и большая часть из них бегает за ним, как собачонки. Но раз за разом он с ужасом замечает, что начинает уподобляться им.

Всё, чье мнение он до этого уважал, твердили в один голос: держатся от неё подальше. Мать, отец, даже Северус… И что в итоге? Он вновь рядом с ней, вновь совершает одну и ту же ошибку, даже готов подписать договор с дьяволом. Почему? Ответ на этот вопрос он не знал. Или же знал, но боялся произнести вслух.

Драко делает над собой усилие и наводит порядок в этом хаосе мыслей. Отталкивает руку Арии, уже не смотря в притягательные глаза, а опустив свой всё еще немного туманный взгляд в пол.

— Тогда какая моя роль?

— Я приготовила три трона для победной стороны; один мне, второй тебе…

— А третий? — перебивает он её, вновь создавая зрительный контакт.

— Для того, кого ты больше всего ненавидишь.

— Поттер, — с нескрываемым отвращением сквозь зубы шипит блондин, а девушка получает моральное удовольствие от его злости.

— Именно.

— Почему он?

— Он важная деталь в этой войне.

«Важная» — эхом проносится в голове волшебника. От мыслей, что Поттер всегда стоит у него на пути и даже сейчас он будет в центре внимания, руки Драко моментально сжались в кулак. Как же ему надоело, что с ним все носятся, даже она.

— А так же у него есть то, что нужно мне. Не бойся, ты не будешь в его тени, — будто прочитав его мысли, заверила девушка. — Я дам каждому то, чего он желает.

— А ты уверенна, что знаешь, чего я хочу на самом деле?

Вопрос повис в воздухе, а парень неотрывно смотрит на неё, стараясь даже дыханием не нарушить тишину.

— Не сомневайся в этом, я всегда всё знаю, но я до сих пор не услышала твоего согласия.

— Ему ты тоже предложила сделку?

— Нет, пока нет. Он не похож на тебя или же меня, все еще верит в добро в этом мире. Поэтому прежде чем протянуть руку помощи, я должна разрушить все его иллюзии.

— Я на твоей стороне, — быстро отвечает маг.

— Отлично, — на её лице мгновенно появляется улыбка. Развернувшись, Ария направляется к выходу, но резко останавливается на полпути. — И на будущее позволь дать тебе совет, — не оборачиваясь, говорит девушка. — Никогда и не при каких обстоятельствах не влюбляйся в меня, это всегда, — блондинка, будто специально медленно проговорила это слово. — Плохо заканчивается.

* * *

Трактир «Кабанья голова».

— Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… То есть (Гарри свирепо посмотрел на неё) у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться Защите от Темных Искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — голос её зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки, — искоса взглянув на Гарри, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями… Особенно теперь, когда Тёмный Лорд вернулся.

— Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя.

— Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.

— Хочешь сказать: ему верит? — парень кивнул на Гарри.

— Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались.

— Ничего, Гермиона, — сказал Гарри.

До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них — может быть, большинство пришли, чтобы услышать историю от него самого.

— Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии (Ученику Пуффендуя) в глаза. — Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас.

Боковым зрением Гарри заметил, что из всей толпы только один человек спокойно слушает его, без тени страха или раздражения, что была у всех остальных. Ария, лишь еле улыбнувшись, кивнула, и это придало нехватающий уверенности.

Захария не был удовлетворен:

— В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принес его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать…

— Если вы пришли послушать, как именно убивает Воланде-Морт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри. Нервы его последнее время были на пределе, и сейчас он опять вспылил. — Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? Так что если ради этого явились, можете убираться.

— Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой.

— Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри.

— И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — спросил Терри Бут.

— Ну… убил, да.

— А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филосовский камень от Вы-Знаете-Кого.

— Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всем этом помогали. Столкнутся с этим в реальной жизни совсем не то, что в школе, в школе, если ты сделаешь ошибку, можно попробовать снова, а там… когда ты в паре секунд от верной смерти, или твой друг умирает у тебя на глазах… Вы не знаете, как это, — он сел, опустив голову. Воспоминания о той злополучной ночи до сих пор даются ему тяжело.

— Ты прав, — неожиданно раздался голос Арии. — Но если есть хотя бы один шанс выиграть, то нам всем нужна твоя помощь.

Девушка подошла и вписала свое имя, а за ней выстроилась целая толпа.

Глава 11. Я твоя кто?

— Я твоя кто? — еле сдерживая смех, я зашла в пустой класс зельеварения, попутно закрывая дверь на замок.

— Племянница, — холодно ответил Северус.

Он встал из-за стола и поставил пузырек, с какой-то коричневой жидкостью в шкаф, при этом, как всегда даже не посмотрев на меня.

— Тогда, дорогой дядя, у меня к вам прискорбная новость: инцест запрещен, даже в нашем мире, — уведомила я, садясь на парту.

На секунду его рука остановилась в воздухе, но потом он вернулся за стол и начал спокойно перебирать пергаменты.

Меня искренне веселила эта ситуация. Это же какая у меня родословная! Воланде-Морд — отец, Дамблдор — дедушка, Северус — дядя, тогда Беллатрисса тоже родственница. Ахренеть, да я прям счастливчик.

— Ты нагрубила Амбридж, и думаешь, что она об этом просто так забыла? О тебе почти нет информации, и её это насторожило, поэтому Дамблдор попросил меня найти выход. Теперь, дорогая племянница, — он особенно выделил последние два слова и поднял на меня взгляд чёрных глаз. — С этого момента мы родственники.

Мне кажется или в черных глазах горит недобрый огонь? Ха, а я думала, что только меня веселит данная ситуация.

— Это странно, — я встала и подошла к столу. — Ты мог найти, столько способов исправить этот нюанс, но решил поступить именно так, — я оперлась локтями на стол, так чтобы наши лица были на одном уровне. — Ты ведь любишь оставаться в тени… как и я.

— Второй раз у тебя это не выйдет, — он резко встал и сделал два шага от меня. Блин, быстро учится. — Мы не похожи, я люблю оставаться в тени, в одиночестве, чтобы меня никто не трогал. А ты любишь управлять из тени. Поставить марионетку и править так, чтобы никто, и даже тот бедняга не знал у кого истинная власть.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — задумчиво произнесла я. — Даже лучше семьи, поэтому мне придется держать тебя ближе или убить.

— Скорее второе, я не поддамся на твои уговоры, — я лишь улыбнулась про себя.

— Я тебя никогда не уговариваю, все действия всегда были исключительно по твоей инициативе, — с хитрой улыбкой напомнила я.

— У тебя урок, — он взмахом палочки открыл дверь. — Дорогая племянница, тебе пора.

* * *

POV Автор.

— Я ей не доверяю, — наматывая круги по гостиной, заявила Гермиона.

— Почему? — поинтересовался Поттер.

— Потому, что она обошла Гермиону по всем предметам, — встрял в разговор Рон, за что сразу же получил презрительный взгляд от обладательницы карих глаз.

— Она пришла сразу же на пятый курс.

— И это всё? — со смехом спросил брюнет. — Она кажется тебе подозрительной только из-за того, что не училась с нами с первого курса?

— Сколько ты знаешь Гриффиндорцев, кто прекрасно общается со Слизеринцами?

— Без обид, но, по-моему, у тебя паранойя, — удобнее устроившись на кресле, заявил Гарри. — Ты обвиняешь человека только из-за того, что она очень общительна.

— Особенно с Малфоем, — шатенка сразу же подметила, как изменилось выражение лица мальчика: улыбка исчезла мгновенно.

— Гермиона, ты стыкаешься с Драко в три раза чаще, чем она…

— Согласен! — неожиданно воскликнул Рон. — В последний раз ты слишком долго с ним говорила.

— Если бы он не отвернулся, я бы его ударила!

— А может ты бы это сделала, чтобы никто не догадался, — скрестив руки на груди, обиженно сказал Уизли.

— Твоя логика меня добивает! Я ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь назвал фамилию Арии.

— Да её вообще учителя не вызывают, — подметил рыжеволосый.

— Рон, помолчи! — не выдержала Грейнджер. — Она и впрямь единственный ученик, о котором вообще ничего не известно. Сейчас все стараются держаться от тебя подальше, и только она всегда рядом.

— Вот именно! — вспылил Гарри. — Она, а не мои лучшие друзья! Хватит, больше ничего не хочу слышать и вообще мне пора! — парень встал и быстро покинул гостиную.

— Ты принес то, что я просила? — спросила Грейнджер, убедившись, что кроме них двоих, здесь больше никого нет.

— Да, но… Зачем тебе это? Что ты хочешь сделать?

— Просто хочу напугать. Ария имеет слишком сильное влияние на Гарри, он знает её лишь пару месяцев и уже верит каждому её слову! Если так пойдет и дальше, то Дамблдор решит, что мы бесполезны и аннулирует наш договор!

— Только не это! — воскликнул Рон.

* * *

POV Ария.

Я зашла в спальню Гриффиндора, чтобы положить книги, но моё внимание сразу же привлекла кровать. Я отчетливо помню, что застелила её, но теперь одеяло было скомкано и под ним что-то было.

Медленно подходя к постели, я резко скинула покрывало на пол, и на меня сразу же стала шипеть длинная черная змея, падая на пол. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Серьезно, меня решили напугать этим? Она, извиваясь, начала ползти в мою сторону, а я лишь улыбнулась и присела.

— Иди ко мне, красавица, я не причиню тебе вреда, — на парселтанге сказала я. Мой отец змееуст и мне это передалось по наследству.

Змея приподнялась на хвосте и подползла ко мне, затем начала кольцами оплетать руку и уставилась неподвижным взглядом мне в глаза. Змеи мои самые любимые животные, они прекрасны, а те, кто говорят, что они омерзительны — просто боятся их. Жаль с василиском не успела поиграть, Поттер убил его еще до того, как я до него добралась.

Я достала пустую коробку из-под обуви и положила змейку туда, чуть попозже выпущу её на свободу.

Я давно поняла, что за мной кто-то следит. Змея сразу же отреагировала на еле уловимый шум за углом, но я решила дать ему понаблюдать. Люблю самоуверенных людей, но когда соединяются самоуверенность и глупость, это выглядит, как минимум жалко.

Я почти бесшумно подошла к стене, а когда услышала, что наблюдатель хочет удрать, то быстро догнала и прижала глупца к стенке. Я почти не удивилась когда увидела перед собой Грейнджер. От этой мисс выскочки я ожидала чего-то подобного, но до конца не была уверенна, что ей хватит духу.

— Ты заклинатель змей, — немного хриплым голосом сказала девушка. — Такая же, как и Гарри, — девушка попыталась отпихнуть меня, но я лишь сильнее сжала её за горло от чего та начала задыхаться.

— Верно, мы очень похожи, — спокойным тоном ответила я. — Ещё раз выкинешь подобное, и ты будешь молиться найти в своей постели ядовитую змею. Я не милая беззащитная девочка, которой могу показаться, поэтому не стой у меня на пути. Мои враги долго не живут.

Отпустив её, я поспешила на урок с Гарри — я так уже безмерно опаздывала.

Глава 12. А поцелуй ещё смертельней если на то пошло

Выручай-комната — зачарованная комната на восьмом этаже замка Хогвартс. Вход в неё появляется только тогда, когда человек трижды пройдёт мимо неё, испытывая огромную необходимость в помощи. При этом комната будет обставлена так, как это нужно нуждающемуся. Ария тихо зашла и как обычно начала наблюдать за уроком. В Гарри настоящий талант, в мирное время он мог бы быть учителем, даже преподавать в Хогвартсе. И пусть официального объявления войны ещё не было, но все с ужасом осознавали, что безмятежные времена давно в прошлом.

Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, они разложили на полу подушки и занялись Оглушением. Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом они менялись. Гарри смотрел на их работу, и его буквально распирало от гордости. Правда, Невилл оглушил вместо Дина, в которого целился, его соседку Падму Патил, но промах был гораздо меньше обычного, и все остальные тоже действовали успешнее, чем прежде.

Через час Гарри скомандовал: «Стоп».

— У вас уже очень хорошо получается, — сказал он, обводя их довольным взглядом и на секунду остановившись на блондинке, что всё это время наблюдала за ним, не сводя глаз. — Когда вернемся с каникул, попробуем что-нибудь посильнее, может, даже Патронуса.

В ответ — взволнованный гомон. Стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества. Веселый, он собирал вместе с Роном и Гермионой подушки и аккуратно складывал. Рон с Гермионой ушли, а он остался, потому что задержалась Ария, и он надеялся услышать от неё: «Счастливого Рождества».

Гарри сделал вид, что поправляет стопку подушек. Теперь они остались вдвоем.

— Почему ты сюда приходишь? То есть я очень рад, что ты приходишь, но… — быстро исправился парень, слегка запинаясь. — Просто ты ни разу не училась чему-нибудь, ты лишь смотришь.

— Ты никогда раньше не применял непростительных заклятий? — это было её излюбленная привычка: отвечать вопросом на вопрос. — Вижу, что нет, — а еще задавать вопросы, на которые уже давно знает ответ.

— Это не то, чему нужно учить школьников, — тихо ответил брюнет.

— Империус, — шепотом начала обладательница серо-зеленых глаз. — Полностью подчиняет человека воле наложившего это заклятие волшебника. Авада Кедавра — убивающее заклятие. Круциатус — заклинание боли, ужасной боли. И пусть оно не самое сильное из трех, но как по мне оно особенное. Ведь, что бы использовать его, — девушка медленно начала ходить кругами вокруг него как стервятник. Ещё одна излюбленная привычка. — Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали, Гарри, надо хотеть причинить боль и получить от этого удовольствие, а праведный гнев — это пустяки…

— Но тогда я ничем не буду отличаться от Пожирателей Смерти.

— Ты же знаешь, что скоро начнется, ты видел, насколько они жестоки. Ты думаешь, если мы будем играть по правилам, то сможем победить?

— Ты их использовала?

— Да, — быстро отвечает Ария. — Когда твоей жизни угрожает опасность, запрет Министерства отходит на второй план.

Они смотрели друг другу в глаза. Ария показала на потолок над его головой.

— Омела. Она смертельна, если её съесть.

— Да, — Реддл подошла ближе. — А поцелуй ещё смертельней, если на то пошло.

Теперь она стояла совсем близко. Во всем теле странно покалывало, руки и ноги будто онемели, мозг тоже бездействовал. Она была слишком близко. Ария касается подушечками пальцев его скул. Осторожно скользит пальцами вниз по щеке, чуть задевая уголок рта.

Шаг вперёд и девушка обхватила лицо Гарри, соприкасая их губы. Мягко и нежно, но в тоже время настойчиво.

Когда она прервала поцелуй, парень моментально потянулся вперед. Он смотрел в её глаза. Смотрел и медленно шёл ко дну, задыхаясь собственными мыслями. Нужен глоток кислорода. Глоток неё.

Но когда парень сделал шаг вперед, девушка отступила.

— У меня есть одно неотложное дело, до завтра.

* * *

Дверь тихо отворилась, и в полумрак зашла светловолосая девушка. Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову.

— Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина, ставя бутылку на стол. Лицо Снейпа было непроницаемо, впрочем, как и всегда.

— Сегодня день её смерти, — Снейп скривил губы. — В этот день умерла единственная женщина, которую ты любил, — мужчина едва шевельнул губами. Он был очень сердит. — Ёе сын об этом даже не знает, а ты запиваешь горе в одиночестве, — она вальяжной походкой подошла к столу, и наполнила его чашу до краев.

— Откуда ты это знаешь? — буркнул Снейп.

— Я не раз бывала в твоей голове, когда ты спал, — сказала она со сладкой улыбкой.

— Я думал, что не может быть человека хуже Воланде-Морта, но ты его превзошла, — с удовольствием сказал Снейп. — Он использовал это на врагах, и только как элемент пыток, а ты копаешься в мыслях всех. Откуда такая паранойя?

— Не задавай вопросы, на которые знаешь ответы.

— Хорошо, тогда чего ты хочешь?

— Того же что и ты.

Впервые он её увидел, когда ей было тринадцать, ещё ребенок. Темный Лорд взял с него слово, что он станет её наставником, и он согласился без раздумий, ведь не имел право на отказ. И спустя пару месяцев он понял, что надо было отказаться. Она расчётливей Дамблдора, хладнокровней Воланде-Морта, её спокойствие и мощь иногда приводило в ужас и его.

Пусть даже таким образом, но она была первой после Лили, о ком он думал столь много. Да, пусть, она красива. Пусть светлые с золотым оттенком волосы волнами струятся по её плечам. Пусть эти холодные серо-зеленые глаза похожи на бездну, на ловушку для душ. Он никогда не любил эту девушку, но каждый раз совершал одну и ту же ошибку.

Она видит его горящий огнём взгляд, это редкость, это огромная редкость видеть его таким. Вино отрадно помутнело рассудок волшебника, но Арии наплевать. Совесть не мучает её по ночам, а вот его будет.

Брюнет грубо усаживает её на стол, смахивая всё содержимое на пол и властно располагаясь между её ног, под звук разбивающейся бутылки. Касаясь, пробуя её на вкус, он в конец обезумел. Плотоядно впивается в её губы и увлекает в развязный поцелуй, играя с её языком, заставляя издать глухой стон.

Он разорвал поцелуй, с силой сжимая её горло.

— Пошла вон! — сквозь зубы прошипел мужчина.

Глава 13. Кто посмел тебя расстроить?

POV Автора.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Дамблдор. Не глядя на Арию, что ожидала прихода дедушки не первый час, он прошел к столу и, вынув из внутреннего кармана мантии крохотное, обезображенное, лишенное перьев птичье тельце, бережно опустил его на поднос с мягкой золой под золотым насестом, на котором обычно сидел взрослый Фоукс.

— Ария, — сказал он, наконец, отворачиваясь от птенца феникса. — Чем на этот раз обязан твоему визиту?

— Амбридж метит на ваше место, — обеспокоенно начала блондинка. — Она уже ведет себя так, будто является директором школы. Почему вы позволяете ей так себя вести?

— Мне нужно избавиться от неё? — девушка удовлетворительно кивнула. — Тогда позволь задать тебе вопрос: если кто-то попытается отобрать твое или же предаст тебя, что ты сделаешь?

— Заставлю пожалеть, а потом уничтожу, — даже на секунду не задумавшись, быстро произнесла Редл.

— Как интересно, — очень тихо произнес Дамблдор. — Я задаю тебе этот вопрос с шести лет, каждые три года, и ещё ни разу ответ не изменился. Первый раз я подумал, что это из-за влияния пожирателей, второй раз — из-за детской неопытности, но ответ не меняется, как жаль…

Ария чувствовала, как ярость жжет её изнутри, пылая в ужасной пустоте, наполняя его желанием покарать Дамблдора за это спокойствие и эти ненужные слова.

— Кого вы видите, когда смотрите на меня? — сказала она неожиданно громким и сильным голосом.

Тишина…

Так вот почему дедушка не смотрит ей в глаза! Боится увидеть в них взгляд Воланде-Морта, боится, что зеленые вдруг станут красными, а зрачки превратятся в щели, как у кошки? А сейчас она чувствовала себя нечистой, заразной, словно носила в себе смертельный микроб и недостойна быть здесь, ведь в её жилах течет отрава — кровь Воланде-Морта.

— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я каждый раз удивляюсь, как можно быть так похожей на свою мать — вы как две капли воды. Иногда, мне даже кажется, что это она смотрит на меня твоими глазами. Но из твоего рта всегда слышно лишь голос Тома Реддла, а так же мне видны его жесты и поступки. И это так уродует её светлую память, — очень тихо добавил профессор, опустив голову.

— Да, я не столь безупречна как моя мать, но она никогда не была столь сильна как я сейчас, только из-за этого вы уже должны мной гордиться! Моя мать бы не выдержала вашей второй натуры, а я ею восхищаюсь! Да, у меня лицо матери, и характер отца, но ваш ум, и именно он помогает мне делать выводы! — Ария схватила с ближайшего высокого столика хрупкий серебряный прибор и швырнула его через всю комнату — он ударился о стену и разлетелся на сотни крошечных кусочков. Несколько портретов вскрикнули то ли от гнева, то ли от испуга.

— Как может человек, что меня вырастил, так грубо упрекать в жестокости?! — закричала блондинка, хватая луноскоп и отправляя его в камин. — Я всю жизнь пыталась быть лучшей, дабы вызвать у вас гордость, а оказывается всё было напрасно!

Следующим ей под руку подвернулся столик, на котором минуту назад стоял серебряный прибор. Грянувшись об пол, он развалился, и его длинные ножки покатились в разные стороны.

— Я всегда гордился тобой, — тихо сказал Дамблдор.

Он не шелохнулся и не сделал ни малейшей попытки удержать внучку от разрушения кабинета. Лицо у него было спокойное, чуть ли не отрешенное.

— Никогда в своей жизни я не видел мага, что настолько быстро учится, и пусть меня огорчает тот факт, чья кровь течет в тебе, но… это не отменяет тот факт, что ты моя внучка, — просто ответил директор.

— Я извиняюсь за… — она посмотрела на разгром, что устроила в кабинете.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.

— Я отнюдь не против того, чтобы ты и дальше уничтожал мои вещи, — безмятежно сказал Дамблдор. — Пожалуй, их у меня слишком много. — Не сводя с Арии взгляда, он обогнул стол и уселся в кресло. — Меня лишь очень расстраивает тот факт, что ты так и не научилась сдерживать свои эмоции. Чему я тебя учил?

— Что эмоции только уничтожают, — теперь её голос звучал холодно и почти так же спокойно, как у Дамблдора.

— Не расстраивай меня больше, я могу принять твою жестокость, но не глупость. Ты не имеешь права на подобную опрометчивость, — твердо сказал Дамблдор. — В последнее время Грейнджер и Уизли неплохо справляются со своими обязанностями, но я боюсь, что из-за их глупости Поттер выйдет из-под контроля. Раз уж ты здесь, то прояви свой талант в манипуляции. Ты ведь не расстроишь меня вновь, дорогая?

— Нет.

После краткого ответа девушка быстро вышла из кабинета.

* * *

Уже перевалило за полночь, и в Хогвартсе царила гробовая тишина. Поэтому белокурая школьница шла по тёмным коридорам в полном одиночестве. После разговора с Дамблдором она остро чувствовала свою изолированность. Словно невидимый барьер отрезал её от всего остального мира.

— Ария? — голос Малфоя звучит неуверенно и робко.

Его мучила бессонница, и он решил пройтись, но никак не ожидал увидеть её в таком убитом состоянии. С едва заметными слезами в глазах. Сейчас она казалась другим человеком. Это будто не та Ария, которую он видит каждый день. И это пугало. Теперь взгляд пустой, без привычной самоуверенности, она даже его не слышит.

Что могло её так сломать?

— Ария, что с тобой?

А девушка замирает, больше не делая ни малейших движений. Смотрит на него зелеными пустыми глазами. И молчит. Это ужасно напрягает, заставляя чувствовать себя ужасно.

— Ария, — повторяет он, оказавшись рядом с ней.

И Малфой внезапно подскакивает на месте. Случается самое неожиданное. Он резко обнимает девушку, прижимая к себе.

Это неожиданное действие заставляет её прийти в себя. Девушка знает, что он наверняка будет злиться на себя за свою слабость. Он же, чёрт возьми, Малфой.

Сильный. Гордый. Самоуверенный. И именно он сейчас гладит её волосы.

— Кто посмел тебя расстроить? — голос Малфоя был чуть громче шёпота.

— Это последний раз, когда ты видишь меня такой, — утыкаясь носом в его шею, тихо шепчет девушка.

— Надеюсь.

Драко резко сделал шаг назад, как только услышал приближающиеся шаги. Это был Северус Снейп. Он спешил к ребятам, и его черная мантия развевалась как пиратский флаг. Затормозив перед учениками, он оглядел их с головы до ног.

— Что вы делаете здесь в такое время? — спросил профессор, а его взгляд красноречиво говорил он том, что он был явно не в настроении.

Малфой боковым зрением заметил, как меняется лицо Арии. Прошла всего секунда, и она уже стояла с лучезарной улыбкой и гордо поднятой головой.

— Простите, мы немедленно разойдемся по спальням, — Реддл слегка опустила голову, изображая виноватый вид.

— Я спросил, что вы здесь делаете? — более настойчиво повторил мужчина.

— Ничего противозаконного, — вмешался в разговор слизеринец.

— Но вам бы явно не захотелось услышать рассказ в деталях.

Глаза Снейпа впились в зрачки Арии. Вот так следует смотреть на гиппогрифа — кто кого переглядит. В воздухе воцарилось долгое молчание.

— Так мы можем идти? — первым заговорил Малфой.

— Иди к себе, — рявкнул Снейп блондинке. А Драко резко схватил за локоть, когда тот хотел пройти мимо. — Держись от неё подальше, — мягко промолвил Снегг. — Это последнее предупреждение, она не такая как кажется.

* * *

POV Арии.

— Патронус представляет собой то, что скрыто, неизвестно, но является неотъёмлемой частью каждой личности, — начал очередной урок Гарри. — Человек, который встречается лицом к лицу с нечеловеческим злом, таким как дементор, должен рассчитывать на ресурсы, в которых он или она ранее не нуждались. Патронус является пробудившимся секретным «я», которое находилось в состоянии покоя, пока оно не понадобилось, но которое теперь нужно раскрыть.

Гарри поднял палочку, и сказал:

— Экспекто патронум!

Из его палочки вырвался серебряный олень и проскакал по залу из конца в конец. Все ученики проводили его глазами, а когда он обратился в серебристую дымку, Джинни Уизли восторженно зааплодировала.

Спустя почти час тренировок заклинание вышло только у четырех человек, но Поттер умело приободрял тех, у кого не вышло, поэтому никто не опускал руки.

— Ария! — неожиданно воскликнула Гермиона. — Ты у нас настолько способная, что можешь без тренировок повторить заклинание?

Она сказала это настолько громко, что все прекратили занятие, и начали с интересом наблюдать, что же будет дальше.

Вот стерва, я же предупреждала её не лезть ко мне.

— Точно, Ария, почему ты не пробуешь, может…

— Она просто на это не способна, — перебила его Грейнджер.

Я резко встала со стула и достала свою палочку. Ненавижу, когда кто-то говорит, что я что-то не смогу.

— Экспекто патронум! — из моей палочки вылетела серебристая змея огромных размеров.

Большая часть учеников испугалась, а остальные восхищенно ахнули, но меня заботило мнение только одного человека, что с нескрываемым шоком в глазах сказал всего одно слово:

— Василиск.

Глава 14. А сделаешь это для меня?

— А ведь Патронус отображает истинную сущность, — с ехидной улыбкой заметила Гермиона.

О, я прекрасно знала, что это моя сущность. Змеи — это мои любимые животные, они величественны и опасны хоть многие со мной и не согласятся.

Поэтому мне было глубоко наплевать, на слова Грейнджер, даже, наоборот — для меня это комплимент. Ведь я много времени потратила, чтобы добиться совершенного и беспрекословного подчинения этих животных. Мне не нравились взгляды, что бросали на меня; не люблю быть в центре внимания. Намного проще оставаться в тени.

Из-за этого всего было крайне некомфортно находиться в этой комнате, поэтому я, не попрощавшись, вышла, пока не попросили показать ещё что-то. Если бы это были запретные заклинания, то всегда пожалуйста, а так, пусть найдут кого-то другого для развлечений.

Даже не знаю, почему я так не люблю быть в толпе, ведь с самого рождения я никого не была одинока. Скорее всего, это из-за того, что этой же толпе мне нужно постоянно доказывать, что я лучшая. Разумеется, всё даёт свои плоды, ведь теперь среди пожирателей я имею непоколебимый авторитет. Как они часто повторяют — «Истинное наследие Темного Лорда».

* * *

— Мимбулус мимблетония, — сказала я и прошла через портретный проем в общую гостиную.

Но почти сразу поняла, что не одна в помещении, и резко обернулась. В двух шагах от меня стоял Поттер, странно, что его присутствие я заметила только сейчас.

— Почему ты здесь? У тебя ещё не закончился урок.

— Почему ты ушла? — он сделал шаг вперёд и, похоже, хотел сделать ещё один, но остановился. — Это из-за Гермионы? Она не права — Патронус ничего не значит…

— Не ты ли говорил, — я перебила парня. — Что Патронус — является неотъемлемой частью каждой личности; это моё истинное лицо, тебе что-то не нравится?

— Нет, — брюнет замотал головой. — Я ведь заклинатель змей, — вот именно то, что тебе далось без единых усилий — мне пришлось тренировать неделями. Может срок и маленький, но сам факт. — И когда я впервые начал разговаривать на парселтанге, на меня все смотрели, как на монстра. А вообще…

Он резко замолчал, а ещё через секунду рухнул на пол.

* * *

POV Автор.

Гарри открыл глаза. Все тело покрылось холодным потом; простыни опутывали его, как смирительная рубашка и, казалось, что к голове приложили раскаленную добела кочергу.

— Гарри!

Над ним стояла перепутанная Ария. Он схватился за голову: боль застилала глаза…

— Как я здесь оказался? — хватая ртом воздух, почти ослепший от боли, спросил Поттер и приподнялся на кровати. Через мгновение он сам будто забыл о своем вопросе и вновь заговорил.

— Я видел его, — пропыхтел он. — Там было много крови…

— Что? — не поняла блондинка.

— Я видел Того-Кого-Нельзя-Называть, повсюду была кровь.

— Гарри, — неуверенно начала девушка, — тебе приснилось.

— Нет! Это был не сон… не обычный сон. Я был там, я это видел… Я это сделал.

Боль во лбу понемногу ослабевала, но он все еще потел, и его трясло как в лихорадке.

— Милый, ты не здоров, — проговорила она дрожащим голосом.

— Я здоров! — Гарри закашлялся, его била неудержимая дрожь. — Я в порядке, но кто-то умирает. Он истекал кровью… я был… я был огромной змеей.

«Он говорит о Нагайне?» — мысленно предположила девушка. — «Неужели его связь с отцом настолько сильна, что он видит даже глазами его крестража? Я вновь завидую. Не имея никакой кровной связи, в некоторых моментах у обычного мальчика больше связи с моим отцом, нежели у меня».

Вообще, Ария огромная собственница и никогда и ничем не уступала, и тем более не делилась. Несмотря на не по детским загруженное детство, у неё не было отказа ни в чём. Поэтому девушка выросла огромной эгоисткой, не собираясь делиться своим; и не важно, вещь это или же человек.

Он попытался встать с кровати, но Ария толкнула его назад.

Одна минута прошла или десять, Гарри не знал. Он сидел, дрожал, чувствовал, что боль потихоньку уходит из шрама.

— Что значит «видел»? — дав немного времени прийти парню в себя, спросила блондинка.

— Не знаю, в глазах потемнело, а потом очутился там… Это было на самом деле, не в моем воображении. Там было какое-то тело на полу, я не знаю, жив он или мертв. На него напала гигантская змея, он истекал кровью. Я не вру, и я не сумасшедший, — голос Гарри взвился до крика.

— Не нервничай, я тебе верю, — с теплой улыбкой сказала девушка, положив руку на его запястье, а затем села рядом.

От радости, что она восприняла его всерьез, Гарри просто ликовал внутри, но его хорошее настроение так же быстро улетучилось, как и появилось.

— Но почему ты мне веришь, почему не смотришь на меня как на идиота, как все остальные?

— Кто, все остальные? — с искренним недоумением спросила девушка, беря его лицо в свои руки. — Оглянись вокруг, пол Хогвартса не побоялись Амбридж, рискнули, и всё ради того, что бы ты их обучал. Неужели ты права думаешь, что похож на идиота? Ты, правда, не замечаешь, как можешь влиять на людей?

— Я…

У парня не было слов, ведь ему впервые такое говорили; единственное, что он сделал, это накрыл своей ладонью её руку, на что девушка лишь улыбнулась.

Но идиллию резко разорвал звук открывающейся двери, из-за чего Поттер поспешно убрал руки и отодвинулся от девушки.

— Гарри! — в комнату почти бегом залетел Рон. — Я не вовремя? — с двусмысленным взглядом спросил парень.

— У Гарри случился обморок, — кратко объяснила блондинка.

— Опять?!

«Отлично» — пронеслось в голове Арии. — «Если видения участились, то ждать осталось совсем не долго».

— Мне нужно уйти, доверяю его тебе.

* * *

Два часа спустя.

Ария почти бесшумно поднялась по винтовой лестнице Астрономической башни. Малфой, как и в прошлый раз, ждал её возле площадки с горгульей, нетерпеливо стуча пальцами по каменной статуе.

— Я уже боялся, что ты не получила мою записку, — сказал волшебник, как только заметил подходившую к нему девушку. — Почему так долго?

— Извини, появились непредвиденные обстоятельства. Зачем хотел увидеть?

У Арии уверенная походка и безразличный взгляд, который пролазит под кожу. И только где-то внутри бурлящая ярость извергает лаву, которая прожигает все её чувства; заставляет обжигаться всякий раз, когда она смотрит на Драко Малфоя, чье лицо по обыденному холодно. Они так похожи, и в тоже время абсолютно разные.

— Ты знаешь о чёрной метке?

— Все Пожиратели смерти, в том числе и бывшие, имеют такой знак на внутренней части предплечья левой руки. Он служит как для узнавания ими друг друга, так и для связи между Пожирателями и самим Воланде-Мортом. Метка ставится раз и на всю жизнь, ведь это Тёмная магия, которую не так-то просто извести. Это исчерпывающий для тебя ответ?

— Я хочу стать таким же, как и они, — спокойно ответил парень.

— Пожиратели? — с легкой опаской в голосе переспросила блондинка. — Ты хочешь этого? — она дернула рукав блузки вверх, и его взгляду открылся череп со змеёй, выползающей из пасти. В ответ Драко лишь кивнул. — Совсем придурок? Это только для меня она как родимое пятно, а для всех остальных это метка. Клеймо подобное тому, каким раньше помечали рабов.

— Я хочу этого, — проигнорировав всю её эмоциональную тираду, спокойно сообщил маг. — Ты в силах сделать меня одним из них?

— Да.

— А сделаешь это для меня?

Глава 15. У Реддл точно нет потребности в нём

— Черная метка — это своего рода Протеевы чары — довольно сложный вид магии, позволяющий объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов, — пояснила я.

Я хотела, чтобы он знал на что подписывается.

— Ты сделаешь это для меня? — более настойчиво повторяет слизеринец, и делает шаг ко мне.

Что ж, похоже мальчик настроен решительно, и мне стоит сменить тактику.

— Я сделаю для тебя всё, что только пожелаешь, — я перешла на шёпот. — Но только при условии, что это действительно тебе будет нужно.

POV Автора.

Ария медленно обходит его осматривая будто до этого никогда не видела. У неё до боли холодные пальцы, когда она проводит ими по худой спине, посылая волны мурашек. Нежные, подобно разве что касаниям крыльев бабочки, проходятся вдоль позвоночника так, что его потряхивает.

Драко резко поворачивает голову в её сторону, и при данном освещении ангельское личико превращается в дьявольское.

— Ты похожа на демона, — он отходит от неё и садится на окно.

— Мы прячем своих демонов в темной комнате своей души, — в этой девушки есть очень интересная способность, менять свой голос, когда ей это нужно. Драко не раз подмечал, что таким голосом нужно петь колыбельные, но не младенцу, а тёмному, тому к кому лучше даже не приближаться. — В каждом из нас живёт падший ангел. Пав же сами, мы тянем за собой важных для нас людей, — и вот она снова рядом с ним, на этот раз став так, чтобы он больше не смог увеличить дистанцию. — Мы не хотим быть одинокими в своём аду.

— Я хочу этого, — более неуверенно напоминает Малфой, и теперь услышав собственное требование он уже не уверен, что говорит о метке.

— Чтобы быть лучше отца? — ответ удовлетворительный, но блондинка чувствует, что маг о чём-то умалчивает. — Или чтобы быть лучше Поттера? — банальная фраза сейчас равняется ножу под ребра.

И за секунду проходит всё наваждение, его сменяет злость. Да это его ахиллесова пята, рычаг, что молниеносно выводит из равновесия.

— Чем он лучше меня?! — буквально прорычал он вопрос, что так долго не даёт покоя.

— Абсолютно ничем, — спокойно отвечает дочь Темного Лорда. — Просто в его детстве случился инцидент, из-за которого он постоянно в центре внимания. Думаешь он способней тебя? Нет. В некоторых предметах ты даже его превзошёл. Просто этого никто не замечает, а вместо этого все видят лишь его победы, — она не сильно толкнула его назад, и он вновь сел на подоконник. — Всё чем он особенный, всё что сделало его сильнее дал мой отец.

— Всё, что дал может и забрать? — быстро прошептал парень.

— Нельзя просто так забрать часть души. Забудь наставления отца, он отобрал твою нормальную жизнь как у Гарри отобрали его приемные изверги, у вас намного больше сходства.

— Нет, — это уже он шепчет ей прямо в губы.

— Да, ты чистокровный, — быстро согласилась она вспомнив настолько для него важно происхождение.

У нее к нему нет привязанности, нет чувств. Она никогда не влюбляется, не позволяет биться сердцу быстрее положенного, ведь чувства лишь затуманивают разум, делают слабее, уязвимей. Поэтому лучше быть мертвой чем такой.

Малфой разделяет её мнение, но слушает его только мозг, и даже он начинает давать слабину. У блондина, кажется крыша, съехала, когда он впервые прижался к её губам. Чувствуя на языке вкус чего-то сладкого, что в его голове никак не ассоциировалось с этой девушкой. Яд — да, но ведь отравы тоже бывают сладкими. И сейчас он, чувствуя её руки на своем затылке. И сейчас он принимает очередную порцию яда прижимаясь ближе.

У Реддл точно нет потребности в нём, но ей определённо нравится впиваться в его губы, очертывать их языком, убеждаясь, что у этого парня просто идеальная форма губ, которую она подметила ещё в первую встречу.

Малфой спускает свои руки на тонкую талию девушки, сжимая её недостаточно сильно что бы остались синяки, но достаточно что бы причинить неожиданную боль. И она от удивления приоткрывает губы, ведь не ожидала подобного от парня, таким образом давая ему углубить поцелуй, сделать его более страстным… интимным.

Блондинка упёрлась одной ногой об подоконник ставя её между его ног. Из его губ тут же срывается очередной рык, ведь девушка слегка надавила на уже выступающий бугорок.

Её руки начали хозяйничать по голому торсу, слизеринец даже не заметил, когда его белоснежная рубашка была полностью расстёгнута.

Она водила пальцами очень медленно, слишком медленно будто специально дразнила парня.

А потом всё резко закончилось, Ария делает два больших шага назад, а Малфой инстинктивно тянется к ней, за новой дозой безумия.

— Прости милый, — говорит она, попутно поправляя одежду и волосы. — Но у меня встреча с очень важным мужчиной для меня.

Глава 16. Мне напомнить как ты меня использовала?!

Я почти бесшумно передвигалась по лесу постоянно ускоряя шаг, мне нельзя опаздывать только не к НЕМУ. Полная луна ещё не стала на своё коронное место, а значит у меня ещё есть пару минут. Попутно осматривая местность вокруг себя, я заметила, как маленькие пауки сотнями бежали в противоположном направлении. ОН уже здесь.

Пройдя ещё мимо четырех громадных деревьев, я резко остановилась.

Отец стоя повернут ко мне своим бледным как смерть лицом. Наверное, в это сложно поверить, но для меня нет ничего роднее чем эти красные злобные глаза, тупой нос, что кажется подобным змеиному из-за узких щель ноздрей. Звучит это конечно так же отвратительно, как и выглядит, но именно благодаря этому ужасающему образу его власть и страх перед ней стает абсолютной. А также именно это лицо я видела, когда лежала в колыбели, когда помогали вставать на ноги, когда наказывали обидчиков, и помогали стать сильнее.

Воланде-Морт был одет как всегда в черную мантию, никогда не видела его в другой одежде. Кисти напоминали больших белых пауков, которые стремительно бежали с родного дома стоило ему только здесь появится.

Я подошла ближе с радостной улыбкой, длинные бледные пальцы нежно погладили мою щеку. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее. Несмотря на то, что от взгляда этих глаз многие со страха теряли сознание, для меня они были очаровательны. И всё по той простой причине, что в отражении этих змеиных глаз я всегда была великолепна, отец всегда смотрел на меня как на ходячие совершенство и никогда по-другому. Иногда мне даже кажется, что, если бы я его предала, его взгляд не изменился. Ведь сделала я бы это не из-за детской капризности, а по той же причине, по которой он когда-то множеством заклинаний изуродовал своё лицо — желанием заполучить больше власти, чем есть.

Он стал расхаживать взад-вперед передо мной, то и дело окидывая взглядом верхушки башен Хогвартса. Через минуту-другую он снова посмотрел на меня, остановился, и жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо.

— Когда я здесь учился, многие учителя говорили, что из меня получится прекрасный волшебник подобный Дамблдору. Кстати, как он?

— Как всегда верит, что всё держит под контролем.

— Старый дурак, — Воланде-Морт поднял свои багровые глаза и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.

— Обмороки Поттера участились, скоро он узнает где спрятано предсказание, и когда возьмёт его в руки, я буду рядом. Потерпите ещё немного, вскоре я перенесу Вам хорошую весть.

С выражением злобного удовлетворения на лице отец выпрямился и на минуту повернул голову в сторону где к нам подползла Нагайна, а затем вновь посмотрел на меня.

— А ты уверена, что Поттер настолько доверится тебе?

— Мы друзья, он…

— Дружба, — перебил он меня. — Она никогда не была гарантом. До того времени как он притронется к предсказанию, ты должна быть уверена на сто процентов, что будешь рядом. Только заполучив сердце можно беспрекословно управлять человеком.

— Всё будет так как Вы того желаете, я не допущу промаха.

— Как и всегда, — Темный Лорд снова расхохотался и принялся мерить шагами поляну, а змея скользила за ним в траве как верный раб. При разговоре со всеми он всегда держал дистанцию, но делал это в особенной манере, будто захватывая территорию вокруг.

— Я никогда не верил, что смогу стать хорошим отцом. Моя мать, колдунья, влюбилась в магла. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша…

— Как можно не любить то, — перебила я отца. — Что приносит столько власти?

— Вот именно! — восторженно воскликнул Темный Лорд. — Он бросил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до моего рождения, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Единственное, что чувствовал ко своему отцу — это желание отомстить. К счастью ты не похожа на свою мать, которая меня так же предала. Ты лишь МОЯ кровь и плоть, — безгубый рот Воланде-Морта искривился в усмешке.

— У меня к Вам будет одна просьба. Не отправляйте больше Нагайну на задания. Крестражи всегда далеко, пусть хоть она будет всегда рядом, — обеспокоенно заметила я, наблюдая как змея кольцами вьется возле моих ног.

— Ты, — он поднял мой подбородок своими смертельно белыми пальцами. — Мой самый главный и самый сильный крестраж. Тебя специально все эти годы тренировали жёстче других, что бы сегодня я не волновался за свою жизнь.

Затем он превратился в черный дым и исчез. Прощания никогда не были в духе отца.

* * *

Я сидела в маленькой роще. Ручей блестел под лунным светом извиваясь между деревьями. Их кроны давали прохладную черную тень.

Подняв прутик, я крутила им в воздухе, думая о своём, мне было наплевать на прекрасный пейзаж, после разговора с отцом в моей голове всё стало на свои места, и этот порядок мне чертовски не нравился. С кончика прутика начали сыпаться сноп искр, а через секунду он и вовсе загорелся. Резкая боль в пальцах вывела меня из нежелательных размышлений.

— Нет, он обязан сказать правду, — тихо прошептала я себе под нос.

* * *

Где-то через двадцать минут я по хозяйский открыла дверь в комнату Снейпа. От неожиданно громкого звука мужчина резко сел на кровать. Сначала он сонно огляделся по сторонам, а когда остановил свой взгляд на мне, то столько злости было в его глазах, будто я вырезала всю его семью.

— Что ты здесь забыла? — рявкнул мужчина.

Оставив его вопрос без ответа, я взмахом палочки закрыла дверь на ключ, и начала осматривать обстановку вокруг. Почему-то я совершенно не удивлена, что комната такая же, как и хозяин — мрачная, будто говорящая, что лучше уйти прочь и немедленно.

— Я задал тебе вопрос! — более настойчиво и ещё злее прорычал Снейп надевая черный халат.

— Мог и не одеваться это меня не смущает, — бросив короткий взгляд на мужчину я вновь отвернулась.

— Тебя вообще невозможно смутить, — было сказано очень тихо, но я услышала.

Я была уверена, что знаю о тебе всё, но черт возьми! Ты умеешь настолько искусно подделывать свои воспоминания, что даже отец не заподозрит подвоха, — я резко развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела ему прямо в глаза. — Я всё же слишком самоуверенна, раз решила, что не попадусь на ту же уловку.

POV Автора.

— О чём ты черт побери?! — его терпение явно проживало свои последние секунды.

Мало того, что эта нахальная девчонка заявилась к нему поздно ночью, так ещё и несёт всякую чушь.

Ответа всё не было, поэтому он решил ускорить процесс и начал огромными и уверенными шагами приближаться к школьнице, так как приближаются только хищники к своим жертвам.

— Я ведь тебе не нравлюсь? — это больше походило на утверждение нежели на вопрос, но этого хватило, что бы Снейп остановился в двух шагах от блондинки. — Не то что как девушка, я тебе не нравлюсь как человек. Тогда почему ты переспал со мной?

Он отвел взгляд в сторону, банальный человеческий рефлекс, что срабатывает в большинстве случаев, когда надо соврать.

И в эту секунду его мозг проявил слабость воспроизводя воспоминания с той ночи.

Его губы накрыли чужие. Ария целовала жадно и отчаянно, и это был самый искренний поцелуй из всех, в которых доводилось участвовать Снейпу. Он прикусывал её губы и тотчас же зализывал потревоженные места.

Секундная слабость была подавлена немедленно.

— Спрошу по-другому, — Реддл сделала шаг вперёд, теперь настало её время наступать. — Кто: дедушка или отец?

— Не понимаю, — твердо и уверенно отрезал учитель. — Ты несёшь какой-то бред, если тебе скучно, то поиграй со своими однокурсниками! — агрессия в чистом виде.

Всё было слишком убедительно, но эта была ложь. Ложь, которая сработала бы в ста процентах случаев, вот только не с ней.

— Это ведь лучший способ управлять человеком — заполучить сердце.

— У тебя его нет, — Снейп, фыркнув.

Оскорбление сейчас прозвучало как комплимент, по крайней мере за такого его приняла Ария.

— Но я подпускала тебя к себе ближе всех, так кто решил этим воспользоваться?

Снейп колебался, он прекрасно понимал, что эта девчонка все равно узнает правду. Его черные глаза, горевшие в сумраке, скользнули по бледному личику, по светлым с золотистым отливом волосам.

— Дамблдор, — она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Это было вполне ожидаемо, и Ария сама хотела узнать правду, но до последнего надеялась, что ошиблась, что это вновь разыгралась её дурацкая паранойя.

— Ты ещё хуже пса на цепи, — в её голосе не было жалости, а в глазах столько презрения, что можно было испепелить на месте. — Они хотя бы иногда лают на своих хозяев, а ты, опустив голову исполняешь приказы. Даже те, которые тебе противны.

Она развернулась и быстрым шагом направилась ко двери.

— Во-первых, я отказался, — девушка резко остановилась и повернулась к брюнету. — Во-вторых, это именно ты меня тогда использовала.

Он с привычным хладнокровием на лице сел на стул.

— Я не понимаю…

— Я отказался выполнять приказ, потому что сразу же объяснил Дамблдору, что это невозможно, а он не стал настаивать. И это я должен орать и возмущаться, или же мне напомнить, как ты меня использовала?! — а вот теперь и впрямь настала его очередь злиться.

Глава 17. Я расскажу тебе тайну

Я спустились по винтовой лестнице в гостиную, откуда через портретную дверь вышли в освещенный луной коридор Полной Дамы. Через несколько минут я остановилась перед каменной горгульей, сторожившей вход в кабинет Дамблдора.

— Летучая шипучка, — сказала я.

Горгулья ожила и отскочила в сторону, стена позади нее разошлась, открыв каменную лестницу, непрерывно бегущую вверх наподобие спирального эскалатора. Я буквально забежала внутрь, стена за мною закрылась с глухим стуком, и лестница понесла наверх тугими кругами. И вот блестящая дубовая дверь с латунным молотком в виде грифона. Без стука я вошла в кабинет. В комнате царил полумрак; непонятные серебряные приборы не жужжали и не пыхали дымом, как обычно, а стояли неподвижно и безмолвно; портреты прежних директоров и директрис дремали в своих рамах. Спрятав голову под крыло, спала на своем шестке за дверью чудесная красно-золотая птица, большая, как лебедь.

— Я не ожидал тебя, что-то случилось?

Дамблдор сидел за письменным столом в кресле с высокой спинкой. Пронзительный взгляд голубых глаз осмотрел меня с ног до головы.

— Эта старая курица сместила Вас с должности, а Вы ещё спрашиваете, что не так?!

Я была как минимум зла, но больше всего сейчас меня задело, что он так спокоен и что тот смотрит не на него, а на переплетенные пальцы своих рук.

— Вы издеваетесь? — я глубоко вздохнула. — Вы хоть что-нибудь делать собираетесь?!

Наступила пауза; Дамблдор откинулся в кресле и задумчиво смотрел в потолок.

— А что я должен сделать? — спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на меня. — Может убить её? — все так же спокойно предложил дедушка.

— Как вариант.

Директор встал так неожиданно, что невольно дрогнула. Он вынул из кармана халата волшебную палочку и взмахнула ею. Из воздуха возник деревянный стул с прямыми спинками. Я села и через плечо наблюдала за Дамблдором. Тот гладил пальцем Фоукса по золотой хохлатой голове. Феникс сразу проснулся, поднял красивую голову и блестящими темными глазами смотрел на Дамблдора.

— А если я дам тебе такой приказ, ты его исполнишь?

— С превеликим удовольствием.

— В таком случае мне нужно серьёзней отнестись к твоему воспитанию, раз ты думаешь, что, отрезав голову гидре сможешь уничтожить животное.

— Но можно припечь шею и тогда на одну проблему станет меньше, надо же с чего-то начинать?

— Прекрасно, — он сел на своё место передо мной. — Я рад, что ты хоть мифологию изучала.

Ну почему нельзя ни разу похвалить так, чтобы потом не было обидно.

— Так что будем делать с Амбридж?

— Ничего, более того ты к ней ближе чем на метр не подойдёшь, не хочу, чтобы ты создала новых проблем.

— И это всё? — я резко подорвалась с места. — Всё что может сделать один из самых великих волшебников в истории? Какой тогда смысл в твоей силе знаниях и хитрости если отдаешь всё без боя?!

— Ты просто ещё ребенок и не до конца понимаешь, как устроен этот мир, и…

— Это я-то? — с истерическим смехом я перебила дедушку. — Я никогда не смотрела на мир сквозь розовые очки, ведь спасибо большое! Что мне с детства показали сколько в нем гнили и тварей, — я вперлась ладонями на край стола. — Но даже прожив так мало я чётко уяснила для себя одну вещь. Вместо того, чтобы хитростями обходить законы, можно уничтожить то, что не нравится, а на его место поставить то чего хочешь сам.

— Люди не терпят, когда ими пытаются управлять.

— Терпят если думают, что это их инициатива. Спасибо за уроки дорогой дедушка, они оказались даже очень полезными.

Пусть я вышла из его кабинета с улыбкой, но злость во мне так и продолжала кипеть, поэтому нужно срочно поднимать себе настроение.

* * *

Первое время нелепые попытки произнесения заклинания учеников «Отряда Дамблдора» и правда меня забавляли, пока я не заметила одну странную вещь. Чжоу Чанг — этот милый набор соплей и ванили уж слишком часто крутилась возле Гарри. И меня абсолютно не удивляет тот факт, что у неё мозг размером с горошинку, ведь нельзя с сотого раза не понять, как действует заклинание. Но неужели так необходимо крутится каждую секунду возле Поттера?

— К ней настолько медленно доходит? — спросила проходящую мимо блондинку.

— К кому?

— Чжоу, — пояснила я.

— Ааа, — довольно протянула голубоглазая. — Нет, на самом деле она все быстро схватывает, ей просто нравится Гарри, — она настолько мило посмотрела на эту парочку, что у меня начал появляться рвотный рефлекс.

— Наша азиаточка настолько наивна, что полагает, будто таким жалким образом сможет его добиться?

— Он и так в неё влюблен ещё с четвертого курса, всё об этом знают.

А вот теперь в моей голове прозвучал похоронный марш. То та она мне сразу не понравилась. Ну что же ничего не остаётся как сразу же искоренить заразу.

POV Автор.

Ария за считанные секунды пересекает всю комнату. И когда её ледяные пальцы ложатся на плечи мальчика, он резко забывает всё то, что хотел сказать своей однокурснице.

— Гарри, — блондинка шепчет это так тихо и нежно, что парень перестаёт дышать. — Мне нужна твоя помощь, срочно.

Ария берет его за руку и по телу сразу же пробегает энергетический импульс. И Поттер без лишних разговоров бросив все пошёл за ней.

— Так что случилось? — растерянно спрашивает брюнет, как только они выходят из комнаты и заворачивают за угол, который ведёт в тупик.

— Ничего, — она лучезарно улыбается будто сейчас очень счастлива. — Ничего, просто я заметила твой уставший взгляд, и мне захотелось увести тебя оттуда, — и только теперь она отпускает его руку.

— Спасибо.

Когда Ария полностью поворачивается в сторону гриффиндорца, прохладные губы, неожиданно оказавшегося рядом, накрывают его собственные в поцелуе. Руки Гарри уже покоятся на её талии, крепко сжимая её тело в своих бледных пальцах.

И одновременно становится плевать на все: то что сейчас день и их может кто-то застукать, общественность, десятки ребят что сейчас ждут его за дверью, гуляющий в волосах ветер и чертовы предубеждения. Он позволяет себе полностью отключить мозг.

— Я волнуюсь за тебя, — прошептала девушка, когда разорвала их поцелуй. — Скажи, что тебя беспокоит, ты же знаешь, что можешь мне доверять.

— Я не хочу тебя в это втягивать, — волшебник хотел опустить голову, но Ария не дала ему это сделать, положив ладонь на его щёку, тем самым заставляя смотреть в её глаза.

— Но я хочу тебе помочь, ты же знаешь, я всегда приму твою сторону. Я хочу быть рядом. Ты позволишь мне быть рядом? — парень неуверенно кивает. — Тогда расскажи мне.

— Это…

Она понимает, что его нужно подтолкнуть. У него было только двое друзей которым он доверял, все остальные: презирали, смеялись, боялись. Его подозрительность вполне объяснима, поэтому следовало бы подбираться более аккуратно, но на это катастрофически не хватает времени. Нужно использовать другой метод.

— Я расскажу тебе тайну, — она оглянулась по сторонам, что бы убедится, что вокруг никого нет. — Гарри, я говорю это потому что верю тебе, потому что ты единственный кому я здесь могу доверять, а мне надо сказать хоть кому-нибудь.

У неё было такое лицо будто она сейчас должна расплакаться.

— Я никому не скажу, — Поттер погладил ее по волосам, тем самым пытаясь успокоить. — Верь мне.

— Мой отец он… На самом деле он…

Глава 18. Пришло время платить

— Мой отец он… На самом деле он… Пожиратель смерти, — последние два слова были сказаны настолько тихо, что Гарри не сразу понял, что прозвучали они вслух, а не в его голове.

— Прости, что?

— Мою фамилию ни разу не называли именно из-за этого. Наверное, поэтому каждый раз, когда Гермиона, с явной насмешкой в голосе подмечала, что со мной что-то не так, я чувствовала себя настолько отвратительно и гадко… Теперь ты будешь смотреть на меня с презрением? — на последнем вопросе её голос дрогнул.

Неуверенность и страх, что сейчас читалось в глазах блондинки выбивали Гарри из колеи, эти эмоции никак не вязались с тем образом, что он видел все эти месяцы.

— Это ничего не меняет, — решительно заявил Поттер. — У каждого свои тайны…

— Но не такие как у меня — это лишь слова утешения. Думаешь я поверю, что есть что-то, что тебе так же сложно рассказать?

— Да, — парень оглянулся по сторонам, чтобы убедится, что рядом никого нет. — Во сне я вижу человека на коленях посреди темной комнаты. Потом я пулей несусь по коридору к Отделу тайн, мимо голых каменных стен, мимо факелов… простая черная дверь вырастала на глазах: казалось, я вот-вот в нее врежусь, до нее оставался всего шаг-другой, и я снова увидел тонкую полоску слабого голубого света… И дверь распахнулась! Наконец-то я очутился за нею, в круглой комнате с черными стенами и черным потолком; здесь синим пламенем горели свечи, а вокруг было множество новых дверей… я выбираю дверь, и следующее, что вижу — это хрустальный шар. ОН называет его пророчеством, и говорил, что оно ему необходимо. Мне кажется я сходу сума…

— Тогда мы оба психи, — Ария заключает его в объятие, и блаженно прикрыв глаза, улыбается.

Наконец мальчик дай ей нужную информацию. Спектакль окончен.

* * *

Дверь Выручай-комнаты открылась и снова закрылась. Гарри оглянулся посмотреть на вошедшего, но никого не увидел. Лишь через несколько секунд он заметил, что те, кто был ближе к двери, притихли, и сразу же почувствовал, как его дергают за мантию примерно на высоте коленки. Он опустил взгляд и, к своему огромному изумлению, увидел домовика Добби, который, как обычно, таращился на него из-под восьми шерстяных шапок.

— Привет, Добби! — сказал он. — Что ты здесь… что стряслось?

Глаза эльфа еще больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята, обступившие Гарри, молчали; вся комната следила за Добби.

— Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Гарри Поттер… она… она…

Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его тоже.

— Кто «она», Добби? — но он сразу все понял: ведь только одна женщина могла повергнуть эльфа в такую панику. Добби взглянул на него чуть окосевшими глазами и беззвучно что-то пробормотал. — Амбридж? — спросил Гарри, и внутри у него все похолодело.

Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки. — И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД? — он прочел ответ на искаженном от страха личике эльфа. — Она идет сюда? — тихо спросил Гарри.

— Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь! Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят.

— ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ!

Они тут же бросились к выходу; у двери образовалась пробка, но потом кто-то первым выскочил наружу.

— А-АХ!

Кто-то словно схватил Гарри за ноги, и он с разбегу эффектно грохнулся на пол, проехав на животе футов шесть, прежде чем остановиться совсем. Сзади захихикали. Он перекатился на спину и увидел Малфоя, который прятался в нише под безобразной вазой в форме дракона. К брюнету сразу же подбежала Ария помогая встать на ноги.

Зрачки Драко расширены — темнота почти целиком съела ледяной серый цвет радужки. Взгляд метался по её лицу. Снова. Она вновь была возле его врага, вновь на его стороне, крепко держа за руку.

— Заклятье-подножка, Поттер! — сказал он. — Эй, профессор! ПРОФЕССОР! Один есть!

Из-за дальнего угла выскочила Амбридж — запыхавшаяся, но с победоносной улыбкой. За ней стоит Чжоу Чанг с виновато опущенной головой.

«Предала» — пронеслось в Гарри в голове.

— Это он! — радостно воскликнула она, едва завидев Гарри. — Прекрасно, Драко, прекрасно! Просто великолепно — пятьдесят очков Слизерину! Я сама его заберу.

Он еще никогда не видел Амбридж такой счастливой. Она схватила Гарри за руку, оттолкнув Арию и, сжав его локоть точно тисками, широко улыбнулась стоящему рядом Малфою.

— Забери с глаз моих эту девчонку, и попробуйте изловить еще кого-нибудь, Драко, — сказала она. — Пусть ваши проверят библиотеку… пусть ловят всех, кто тяжело дышит… надо заглянуть в туалеты, мисс Паркинсон возьмет на себя те, что для девочек… ну, вперед… а вы, — добавила она самым вкрадчивым, самым зловещим тоном, на какой только была способна, — вы, Поттер, пойдете со мной в кабинет директора.

День назад.

— Честно говоря, меньше всего ожидала увидеть тебя в библиотеке.

Драко резко поднял глаза на спершуюся об стол напротив него блондинку. Она далеко не идеал, да и вряд ли когда-нибудь им будет. Небрежно собранные волосы, едва затянутый на тонкой шее галстук в красно-желтую полоску, но почему-то хочется назвать её идеалом женственности и утонченности, той самой леди, которую все ошибочно в ней замечают при первой встрече. Но он знает, что это очередная маска.

— Меньше всего ожидал увидеть тебя рядом со мной в людном месте, — с улыбкой съязвил парень. — Что же скажет Поттер, разве это не бросит тень на вашу «дружбу»?

— Мне кажется, что Чжоу Чанг легко раскусить, и она сможет подсказать как правильно подобраться к Отряду Дамблдора. Зачем это мне? — быстро добавила девушка, заметив, что Драко собирается что-то сказать. — Скажем так, она имела неосторожность посмотреть на кое-что, что принадлежит мне. А я к сожалению, неисправимая эгоистка, — Ария вздохнула, как будто ей действительно было жаль.

— А если не получится её раскусить? Запасы Снейпа по Сыроватке правды исчерпаны.

— Это, — она вытянула из рукава небольшой пузырек. — Уже моя проблема. Если всё удастся, то уже завтра я дам тебе то, что ты хочешь, — с привычной улыбкой она развернулась и уже сделала пару шагов, но затем остановилась и не оборачиваясь добавила:

— Если сможешь забрать.

Наше время.

Малфой не любил Запретный лес. Здесь даже днём было темно, а ночью и вовсе царила непроглядная тьма, в которую время от времени проникал лунный свет. За последний час сильно похолодало, огромные ствола деревьев тенями выплывали из сумрака, беспощадно пожирающие слабый свет исходящий из палочек.

— Обязательно было идти именно сюда? — с неким раздражением спросил блондин.

— А нам нужно было заявится в кабинет Дамблдора? — почти ласково спрашивает девушка.

Он потерял её из виду всего на секунду, а в следующий миг Ария уже стояла в метре от него, скрестив руки на груди и вальяжно прислонившись к дереву.

— Знаешь, мне больше нравится, когда нас называют Упивающиеся смертью. Это звучит как будто мы пьянеем от осознания, что главенствуем над смертью, — блондинка блаженно прикрыла глаза, будто наслаждаясь сказанным. — А может я ошибаюсь! — театрально восклицает она. — И мы на самом деле лишь кучка убийц, что продали свою душу дьяволу? — Реддл делает вид, что и впрямь задумалась над этим вопросом. И выглядело бы правда правдоподобно если бы не ехидная улыбка.

— Если это очередная попытка меня отговорить, то ничего не выйдет, — Ария только сильнее ухмыляется.

— Эта метка… Как только появляется на твоей коже, — она приподняла рукав. — Отчётливо дает понять, что на самом деле является личной, своеобразной кармой. Она никогда не уйдёт. Ты никогда не станет кем-то кем был прежде, ты никогда не успокоишь свою душу, даже при смерти, никогда не станешь героем.

— Мне это не нужно, я готов заплатить цену.

Ария быстро сокращает оставшееся расстояние между ними, материализовавшись перед Драко.

— Мой отец, чтобы получить ту силу, которой ныне обладает, не просто выучил пару заклинаний, он принес в жертву всех, кто был ему дорог. Ибо, только отдав тьме, что-то действительно важное, ты можешь требовать, что-то взамен, — блондинка предельно близко, шепчет ему прямо на ухо, и в его голове это больше похоже на соблазнение, чем на начало ритуала. — Каждый кто носит эту метку получает часть силы Темного Лорда.

— Я слышал, что есть три этапа.

— Кандидат должен быть выходцем, из не запятнавшей себя семьи, и разумеется разделять и поддерживать идеологию Темного Лорда. Далее проверяют насколько новобранцы искусны в бою. В твоей чистокровности никто не сомневается, так же по силе ты безусловно превышаешь умения своих сверстников. А третий это использование непростительного заклинания.

— Какого именно? — он явно был встревоженным.

— Авада Кедавра. В основном все Пожиратели убивали кого-то из своей семьи, тех кто дороже всего.

— Кого убили мои родители?

— Я не знаю кого убила твоя мать, — она всего на секунду отвела взгляд, но этого вполне хватило, что бы Драко понял, что она чего-то не договаривает.

— А отец? Не ври мне!

— У твоего отца был брат близнец, они оба хотели пополнить ряды Воланде-Морта, и он сказал, что присоединится к нему может только один из них. Исход боя ты понял. Но тебе повезло, — радостно воскликнула Ария. — Так как твои родители являются пожирателями смерти, марать руки в их крови не потребуется.

— Тогда кого мне убить?

Блондинка достала свою палочку и вложила её в ладонь Малфоя, а затем начала медленно отходить назад.

— Я не просто так просила тебя не влюбляться в меня. Но так уж вышло, что я занимаю особое место в твоем сердце.

— Это бред! — он отшатнулся назад, а в его глазах пробежал ужас. — Ты для меня ничего не значишь! — его тон из испуганного резко превратился в холодный, и устрашающий, но девушка лишь громко рассмеялась.

— Я умею проникать в сознание, и узнавать самые потаенные желания, врешь ты хорошо, но это ничего не изменит.

— Ты же Пожиратель смерти, тебя нельзя трогать.

— Нет, я не одна из пресмыкающихся, я стою намного выше. Ты же сам сказал, что готов заплатить цену, пришло время платить, — она расставила руки в сторону, призывая его к действию.

Глава 19. Я не позволю тебе главенствовать в моей голове!

— Пошла к черту со своими играми, — Драко бросил палочку к её ногам и пошел в сторону Хогвартса.

* * *

Кипя от злости из-за предательства, Гарри спустился по лестнице в подземелье Снейпа. Хотя он знал, что Снейпу гораздо проще будет проникнуть в его сознание, если он придет к нему раздраженным и негодующим, ему ничего не удалось с собой поделать.

— Вы опоздали, Поттер, — холодно сказал Снейп, когда Гарри затворил за собой дверь.

Мужчина стоял спиной к Гарри, вынимая, как обычно, пряди своих мыслей и бережно опуская их в одолженный у Дамблдора Омут памяти. Положив в каменную чашу последнюю серебристую прядь, он повернулся к вошедшему лицом.

Через двадцать минут Снейп разбудил в нем целую вереницу очень ранних воспоминаний, которые оказались неприятным сюрпризом для самого Гарри.

— Ваше последнее воспоминание, — сказал Снейп. — О чем оно?

— Не знаю, — ответил Гарри, устало поднимаясь на ноги. Ему становилось все труднее и труднее выделить связные картины из потока звуков и образов, который обрушивался на него после взмаха палочки Северуса. — Вы имеете в виду то, где мой двоюродный брат запирал меня в туалете?

— Нет, — мягко сказал Снейп. — Я имею в виду человека на коленях посреди темной комнаты…

— Ах, это… ни о чем, — соврал Поттер.

Темные глаза брюнета впились в него. Памятуя слова самого профессора о том, что зрительный контакт играет в легилименции решающую роль, Гарри моргнул и отвел взгляд в сторону.

— Как этот человек и эта комната очутились в вашем сознании, Поттер? — спросил Снейп.

— Это… — сказал Гарри, стараясь смотреть куда угодно, только не на Снейпа, — это просто… сон, который я видел.

— Сон? — повторил Снейп. — Вы ведь знаете, почему мы здесь, не правда ли, Поттер? — сказал он тихим, угрожающим голосом. — Знаете, почему я жертвую своими вечерами ради этой скучной работы? Напомните мне, почему мы здесь, Поттер.

— Потому что, я должен научиться окклюменции, — сказал Гарри, уставившись вместо лягушки на мертвого угря.

— Правильно, Поттер. И даже такой тугодум, как вы, за два с лишним месяца занятий, пожалуй, мог бы чему-нибудь научиться. Сколько еще снов о Темном Лорде вы видели?

— Только этот, — солгал Гарри.

— Возможно, — сказал Снейп, чуть сузив свои холодные темные глаза. — Возможно, вам просто нравятся эти сны и видения, Поттер. Может быть, благодаря им вы чувствуете себя особенным — этакой важной шишкой, а?

— Нет, не чувствую, — сказал Гарри сквозь зубы, крепко сжимая в руке волшебную палочку.

— Вот и славно, Поттер, — холодно сказал Снейп, — потому что в вас и вправду нет ничего особенного, и совсем не ваше дело слушать, что Темный Лорд говорит своим Пожирателям смерти.

— Нет, это ваше дело, не так ли? — выпалил Гарри. Он вовсе не хотел произносить эти слова, они вырвались у него помимо воли — уж очень он был раздражен. Долгое время они сверлили друг друга взглядом; Гарри чувствовал, что зашел слишком далеко. Но когда Снейп наконец ответил ему, на его лице было странное, почти что удовлетворенное выражение.

— Да, Поттер, — сказал он, поблескивая глазами. — Это мое дело. Вы небрежны в работе! По неведомой причине Северус рассвирепел даже больше, чем две минуты назад, когда Гарри вломился к нему в память. — Вы ленивы и расхлябанны, Поттер! Неудивительно, что Темный Лорд…

— Позвольте спросить вас, сэр, — вспыхнув, перебил его Гарри, — почему вы называете Воланде-Морта Темным Лордом? На моей памяти его называли так только Пожиратели смерти.

Снейп открыл рот, собираясь злобно осадить его, — но тут где-то вдалеке раздался женский крик. Подбородок Снейпа взлетел вверх, он уставился в потолок.

Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой.

— Профессор Снейп, сэр… ох, извините…

Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Гарри.

— Ничего, Драко, — сказал профессор, опуская палочку. — Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий, — на физиономии Малфоя вспыхнуло злобное удовлетворение.

— Я не знал, — сказал он, ядовито ухмыляясь, и Гарри почувствовал, как у него запылали щеки. Он дорого дал бы за то, чтобы выкрикнуть в лицо Малфою правду или, еще лучше, угостить его хорошеньким заклятием.

— Ну, Драко, так в чем же дело? — спросил Снейп.

— Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, — сказал Малфой.

— Ну что ж, очень жаль, Поттер. Придется нам перенести занятия на завтрашний вечер.

Он повернулся и вышел из кабинета. Сердито засунув палочку обратно в карман, Гарри тоже направился к двери. Он был уже у самого порога, когда вдруг увидел дрожащий на косяке блик света. Поттер остановился и загляделся на него, вспоминая что-то… потом вспомнил: этот блик был немного похож на те, которые он видел прошлой ночью во сне — во второй комнате, которую он миновал, путешествуя по Отделу тайн. Он обернулся. Свет исходил из каменной чаши, стоящей на столе Снейпа.

Ее серебристо-белое содержимое играло и переливалось внутри. Мысли Северуса Снейпа… Те, что он прятал от Гарри на случай, если тому удастся прорвать блокировку его сознания… Гарри не сводил глаз с Омута памяти, и в нем все сильней разгоралось любопытство… Что же именно маг так хотел от него скрыть? Серебристые блики дрожали на стене… Напряженно думая, Гарри сделал один шаг к столу, потом другой. Может быть, мысли, которые Снейп так упорно прячет, имеют какое-то отношение к Отделу тайн? Гарри оглянулся. Теперь его сердце колотилось еще быстрей и сильнее, чем раньше.

Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута. Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Гарри наклонился над ней и увидел, что она стала прозрачной. Он снова смотрел вниз, в какую-то комнату, словно бы через круглое окошко в потолке… Это был какой-то темный коридор. Его дыхание уже затуманивало поверхность мыслей Снейпа… его волю будто парализовало…

Он набрал полную грудь воздуха и окунул лицо в мысли Снегга. Пол кабинета тут же накренился, и Гарри полетел в Омут памяти головой вперед. Он падал в холодной тьме, отчаянно кувыркаясь по дороге, и вдруг… Гарри стоял посреди коридора, тишину нарушали только тихие приближающиеся шаги, повернувшись на звук он увидел Снейпа. Мужчина резко остановился, тяжело дыша, прислонился к стене, будто пытался успокоиться.

Выровняв дыхание он рывком распахнул дверь, зашел в комнату и Гарри последовал за ним. Если, смотря на коридор у Поттера появилось ощущение, что он в фильме ужасов, то данная комната в корни отличалась по интерьеру. Она была обставлена дорого, с некой роскошью, и комфортом что ли?

— Ты проиграла, — зло прошипел профессор.

— Напротив, — из темного угла комнаты прозвучал знакомый голос. А в следующий миг Гарри стал недоумевать, на свет вышла Ария, в темной мантии. — Я не считаю это проигрышем если в итоге получила, то что хотела.

Снейп лишь фыркнул и повернулся что бы выйти из комнаты.

— Почему ты стираешь все воспоминания обо мне? — это был первый раз, когда Гарри увидел блондинку раздраженной.

— Я не позволю тебе главенствовать в моей голове!

— А я главенствую? Серьезно?

Он резко обернулся к ней, но сразу же отвел глаза. Складывалось впечатление, что он профессор просто не мог выдержать её удивленный взгляд. Поттер смотрел на него и не мог узнать того строго преподавателя, что видел каждый день.

— Мысли обо мне главенствуют в твоей голове? — блондинка сделала шаг вперед. — Почему ты так зол на меня? Разве я когда-нибудь сделала что-то плохое тебе?

— Вот именно, я знаю, что в чем-то подвох, но не могу понять. Что тебе от меня надо?

— Не стирай сегодняшний день — это моя единственная просьба.

— Даже не надейся, я не сохраню ни единого воспоминания о тебе, оно будет уничтожено сразу же как только я выйду от сюда!

— Ладно, но почему ты все ещё стоишь здесь раз уничтожишь всё, что было здесь?

— Я ведь об этом пожалею? — он наконец посмотрел на неё.

— Тысячу раз.

Снейп сделал несколько быстрых и уверенных шагов по направлению к Арии…

Кто-то словно щипцами сжал ему руку чуть повыше локтя. Едва не вскрикнув от боли, Гарри обернулся — и, к своему величайшему ужасу, увидел позади себя другого, Снейпа с побелевшим от ярости лицом.

— Развлекаетесь?

Гарри почувствовал, что его поднимают в воздух; полумрак вокруг него растаял, как дымка. Он летел вверх сквозь ледяную тьму, у Гарри на секунду захватило дух, как после головокружительного сальто-мортале, его ноги ударились о каменный пол снегговского подземелья, и он снова очутился в сегодняшнем дне, рядом с Омутом памяти, стоящим на столе в полутемном кабинете преподавателя зельеварения.

— Итак, — сказал Снейп, сжимая руку Гарри так крепко, что она начала неметь. — Итак… вам понравилось, Поттер?

— Н-нет, — ответил Гарри, пытаясь высвободить руку. Ему стало страшно: губы у Снейпа дрожали, лицо побелело, зубы оскалились. — Что ты успел увидеть? — сказал брюнет, встряхнув Гарри так сильно, что у того очки съехали на нос.

— Я… я не…

Снейп изо всей силы оттолкнул его от себя. Гарри упал и больно ударился о каменный пол.

— Не вздумай рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! — прорычал профессор.

— Нет-нет, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги и стараясь держаться от Снейпа как можно дальше. — Конечно, я никому…

— Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было!

Гарри опрометью кинулся к двери, и у него над головой лопнула банка с сушеными тараканами. Он рывком распахнул дверь и бросился бежать по коридору. Остановился он только тогда, когда между ним и Снейпом пролегли три этажа. Тяжело дыша, он прислонился к стене и стал растирать руку, на которой обещал вскочить огромный синяк.

* * *

— Ты злишься на меня? — Драко резко оглядывается в сторону источника голоса, меньше всего он ожидал её увидеть в гостиной Слизерина, и пусть сейчас все спят, но нет гарантии, что один из учеников не захочет пройтись, как сейчас Драко.

В начале Ария лишь наблюдает за его реакцией, затем делает несколько шагов по направлению к парню, перейдя в контратаку.

— Ты правда думал, что я бы позволила тебе меня убить? — почти ласково, но с явной насмешкой в голосе.

— Да. Ты отдала мне свою палочку.

— И всё? — Ария издевательски изгибает бровь.

Она достает свою палочку и кладет её перед ним на небольшой столик, и отходит. Блондин садится в кресло понимая, что сейчас его ждет представление. Проведя кончиками пальцев по дивану, Малфой первое время просто не верит своим глаза — обшивка дивана начинает превращаться в пепел, будто её что-то испепеляет изнутри, а после послышался звук треска дерева.

— Моя сила не управляемая, я никогда не бываю безоружной, и могу убить человека на приличном расстоянии, не говоря ни слова. Пожиратели боятся меня не из-за того, что я дочь Воланде-Морта, а потому, что я несу за собой разрушения огромного масштаба, которые не подаются никакому объяснению.

Ария быстро сокращает оставшееся расстояние между ними, опустившись перед парнем на коленях. У Драко громко стучит в висках, и теперь уже непонятно, от неожиданности или возбуждения.

— На самом деле я хотела тебя проверить, пусть даже таким способом, но что бы между нами не возникло недопонимание, хочу сразу объяснить, что не собиралась добавлять тебя в армию фанатиков моего отца. Имея подобные слабости ты не достоин быть одним из них, — парень громко клацает челюстями, проглотив какое-то оскорбление. — Поэтому я не сделаю тебя очередной собачонкой на привязи.

Блондинка что-то начала шептать, но настолько тихо, что Драко не смог разобрать слов. Зато он заметил, что змея на её руке ожила и начала двигаться к ладони, а затем переползла на его руку, и скрылась под рукавом рубашки. Маг готов был поклясться, что чувствует холодную чешую пресмыкающегося на своей коже. А затем руку пронзила острая боль, будто животное забралось к нему под кожу и начало извиваться там кольцами. Он, сцепив зубы терпел боль, пока она резко не прекратилась.

— И что? Теперь я твоя собачонка на привязи?

— Нет, собачек у меня будет много, только подожди — Ария, немного привстала и теперь запредельно близко, шепчет ему прямо на ухо. — Мне нужен смотритель…

Девушка не успевает закончить, когда Драко медленно переводит на неё взгляд: жутко голодный, животный, бесконечно долгий, такой, что кожа покрывается мурашками. Как только прошла боль в руке, ему показалось, что по его венам начало что-то растекаться, даря непонятную уверенность и что-то ещё. Может это странное нарастающее чувство, было тем, из-за чего многие последователи Темного Лорда убивали самых дорогих людей.

Схватив её за пиджак, рывком притягивает к себе, за секунды сократив расстояние, и грубо впивается в губы. Ария была права — сила опьяняет. Блондинка больно кусает его губы, пока Драко глубоко втягивает носом воздух.

— Стой, — отпрянув от Драко, шепчет девушка, облизывая свои опухшие от поцелуя губы. — Это эффект от метки, тебе нужно немного подождать, и ты перестанешь обращать на это внимание.

Драко не реагирует, просто валит её на пол, выбив из легких девушки весь воздух. На секунду из взгляда Арии пропадает самоуверенность и появляется непонимание, похоже девушка не рассчитывала потерять власть над ситуацией, и принять не совсем привычную для себя роль. Резко прижался губами к губам Редлл, они стукнулись зубами, и она зашипела.

Драко с удивительной скоростью растегивает пуговицы на рубашке, оголяя грудь и живот.

— Мы всё ещё в гостиной, помнишь? — шипит Ария.

Но парень пальцами обхватив её подбородок и грубо вздергивает, заставив немедленно заткнуться и посмотреть в обезумевшие голубые.

— Мне наплевать, — хватка ослабляется, и ладонь соскальзывает, а она молчит, потому что позволяет холодному рассудку отойти на второй план, но по большой части из-за того, что Малфой заставил её замолчать… подчиниться.

Девушка полностью прижата весом парня сверху, и остается только получать и получать то, что дают. Чувствовать себя… уязвимой.

Его губы вновь накрыли её и очень настойчиво требовали ответного поцелуя. Язык парня скользнул в рот Арии, вызывая тихий стон. Малфой быстро избавился от ненужной рубашки и начал прокладывать дорожку из влажных поцелуев и несильных укусов от шеи до самого низа живота. Ария постоянно дергалась и стонала, пытаясь то уйти от переизбытка ощущений, то подставится под ласки как можно больше.

Но когда руки девушки, дотронулась до ремня на штанах Драко, тот на секунду замер, затаив дыхание, пока его не освободили от ненужной вещицы.

Их глаза встречаются, и Ария видит, как все меньше здесь зависит от нее. Её руки сводят вместе, не давая вырваться, Редлл никогда не думала, что он сильнее её в физическом смысле, принимая во внимание всегда только магические способности. Магия могла бы положить всему конец, но Драко продолжает свои ласки, и от всех его прикосновений все меньше хочется заканчивать.

Парень разделывается со своей одеждой, небрежно стряхнув ее.

Реддл вздрагивает, выдыхая, когда он проникает в неё. Простонав себе что-то сквозь зубы, она шипит и выгибает спину так, что кажется, её может сломать.

Позвоночник плавился, искрился и пытался исчезнуть одновременно. Каждое движение Малфоя отзывалось темным наслаждением где-то глубоко внутри, на самом дне души Арии. Удовольствия хотелось растянуть, но было не время и не место, а тот факт, что их могли в любой момент застукать, только добавляло остроты ощущениям.

Глава 20. Сириус Блэк мертв

— Кстати, Гарри, как ты думал добираться до Лондона? — безнадежно промолвила Гермиона.

Когда я вернулась в гостиную Грифиндора, все обсуждали, что Гарри вместе с Роном и Гермионой тайком пробрались в комнату Амбридж, но их спалили. И когда я пришла в её кабинет, никого не было, поэтому пришлось использовать поисковое заклятие, и вот я в Запретном лесу.

— Разве это проблема? — спросила я.

Гарри и Гермиона безотчетно прижались друг к другу и уставились в темноту под деревьями, откуда вышла я. Остальная часть «команды» выглядела потрепанной: у Джинни на щеке красовалось несколько длинных царапин, у Невилла под правым глазом налился большой лиловый фонарь, у Рона губа кровоточила хуже прежнего.

— Гарри, что случилось? Куда мы должны пойти? — ненавижу быть в неведении.

— Сам-Знаешь-Кто схватил Сириуса. Я уверен, что он жив, но как добраться к Министерству и ему помочь — не знаю.

— То есть в твоих снах ты был именно там? — Поттер кивнул в знак согласия. — Вот эти летают, и запросто могут доставить тебя куда нужно.

Гарри резко обернулся. Между двумя деревьями, призрачно тараща белые глаза, стояли два фестрала. Они смотрели на перешептывающуюся группу так, будто понимали каждое слово.

— Точно! — воскликнул он и двинулся к ним.

Вскинув головы, похожие на головы рептилий, они тряхнули длинными черными гривами. Гарри не мешкая протянул руку и погладил ближнего по отсвечивающей шее.

— Что, эти идиотские лошади? — неуверенно спросил Рон, уставившись в точку немного левей фестрала, которого гладил Гарри.

— У тебя есть идея получше? — Уизли промолчал.

Гарри оглянулся. Обходя деревья, к ним двигалось шесть-семь фестралов, не меньше. Огромные кожистые крылья были плотно прижаты к туловищам, глаза белели сквозь тьму.

— Хорошо, — сказал он. — Выбирайте, садитесь, и поехали.

Пока ребята принимали неудачные попытки заесть на лошадей, я отошла в сторону:

«Министерство магии отец, пророчество там. Пусть не нападают пока Поттер его не откроет».

Когда я вернулась, то почти все уже сели. Одобрительно кивнув на вопрос от Гарри: «все ли хорошо?», я крепко взяла за гриву ближайшего фестрала, намотала её на руку, потом встала на пенек и вскарабкался на шелковистую лошадиную спину. Устроившись, я оглянулся на остальных. Как по мне этих двух закадычных друзей было вполне достаточно, зачем ещё тянуть этих четверых?

Затем его мощные крылья распахнулись, чуть не сбросив меня на землю, конь слегка присел и взмыл вверх так резко и круто, что пришлось прижаться к нему всем телом, иначе соскользнула бы назад с его костистого крупа. Фестрал пронесся над замком, почти не взмахивая крыльями, миновали территорию школы, потом Хогсмид; я видела, как скользят внизу горы и ущелья. В наступающих сумерках маленькими гроздьями зажглись огни деревень; затем внизу показалась извилистая дорога с одиноким автомобилем, пробирающимся среди холмов… Сумерки сгущались; на ярко-фиолетовом, стремительно темнеющем небе загорелись крошечные серебряные звездочки. Теперь единственными ориентирами, по которым мы могли судить о скорости и высоте полета, были огни магловских городков.

* * *

POV Автор.

Они выбрались в коридор, где все было неподвижно — только легкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов. Гарри повернул к простой черной двери. На протяжении долгих месяцев он видел её во сне — и вот наконец увидел наяву.

— Идем, — шепнул он и повел их по коридору.

Он снова обернулся к двери, пошел вперед, и, точно, как во сне, она распахнулась перед ним и его товарищами. Они очутились в просторной круглой комнате. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами.

— Куда теперь, Гарри? — спросил Рон.

— Я не… — начал Гарри. Потом сглотнул. — Во сне я проходил от лифта к двери в конце коридора и попадал в темную комнату — вот в эту самую, а потом в следующую, где вроде как… играют блики. Надо проверить несколько дверей, — поспешно добавил он. — Я узнаю нужную комнату, когда увижу её.

Он направился к двери, которая теперь находилась прямо, напротив. Она легко распахнулась. Он снова пересек комнату и толкнул противоположную дверь, держа палочку наготове; друзья последовали за ним. Новая комната, прямоугольная и слабо освещенная, а пол ее спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. Они стояли на самой верхней из этих крутых каменных ступеней, а на дне ямы возвышалась каменная платформа, на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она еще не рассыпалась в пыль.

— Здесь ничего, пошли! — сказала Ария и первой начала взбираться по каменным ярусам, все согласились.

Когда они вновь очутились в круглой темной комнате. Гарри наугад выбрал третью дверь и толкнул её. Она не поддалась.

— В чем дело? — спросила Гермиона.

— Здесь заперто, — ответил Гарри и налег на дверь всем своим весом, но безрезультатно.

— Стало быть, это она, да? — возбужденно сказал Рон, присоединяясь к Гарри и тоже пытаясь взломать дверь.

— Точно она — иначе и быть не может!

— Отойди! — резко сказала Ария. Направив палочку на то место, где у обычной двери был бы замок, она сказала: — Алохомора! — дверь наконец открылась. — Надеюсь это последняя.

Они наконец нашли то, что искали, — зал, высокий, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками.

— Держите палочки наготове, — тихо предупредил Гарри.

Они украдкой двинулись вперед, по дороге заглядывая в длинные проходы между рядами стеллажей, дальние концы которых тонули в кромешной тьме. Они миновали восемьдесят четвертый ряд… потом восемьдесят пятый…

— Гарри, — снова сказала Гермиона.

— Чего? — буркнул он.

— Я… я не думаю, что Сириус здесь.

— Не мешай, — вмешалась Ария, он уже почти нашел, пророчество, нельзя его сейчас останавливать. — Ты на правильном пути, веди нас.

Остальные молчали. Гарри не хотелось смотреть на них. Он не понимал, почему Сириуса здесь нет. Он должен быть здесь! Ведь именно это место Гарри видел во сне… Он побежал вдоль рядов, заглядывая в каждый по очереди. Пусто… опять пусто… Он развернулся и побежал в другую сторону, мимо своих молчащих товарищей. Нигде не было ни следа Сириуса, не заметил он и признаков недавней борьбы.

— Ты видел это? — спросила Ария.

— Что? — повторил Гарри, но на этот раз с жадным нетерпением — наверное, речь шла о знаке, говорящем, что Сириус был здесь, о ключе к разгадке. Он подбежал к концу девяносто седьмого ряда, где маленькой кучкой стояли остальные, но увидел там только её, взгляд которой был прикован к одному из пыльных стеклянных шариков на полке.

— Ну? — мрачно спросил Гарри.

— Тут… тут твое имя, — её лицо было от чего-то радостным.

Гарри придвинулся ближе. Реддл указывала на маленький шарик, тускло светящийся изнутри и покрытый толстым слоем пыли — похоже, никто не трогал его уже много лет.

— Мое имя? — озадаченно переспросил Гарри. Он сделал еще шаг вперед, чтобы прочесть надпись на пожелтевшем ярлычке, приклеенном к полке точно под стеклянным шариком. На нем тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата — примерно шестнадцать лет тому назад, — а под ней стояло: С. П. Т. — А. П. В. Б. Д. Темный Лорд и (?) Гарри Поттер Гарри уставился на ярлычок. — Что это значит? — спросил Рон. В голосе его звучала тревога.

— Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона, когда он протянул к шарику руку.

— Замолчи — вновь перебила девушку Ария. — Здесь его имя, значит оно его! А может это поможет найти Сириуса?

И, это был самый весомый аргумент, поддавшись безрассудному порыву, он сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика. Прямо за их спинами, раздался голос.

Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова:

— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне.

Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса.

«Идиоты» — сказала Ария про себя.

— Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх. Внутри у Гарри все перевернулось. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по двое противников. — Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой.

— Где Сириус? — спросил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. — Я хочу знать, где Сириус!

— «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева. Пожиратели смерти сузили свой крут, так что от Гарри с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил глаза.

— Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда.

— Отдай мне пророчество. Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой.

— Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказал он Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав?

Беллатриса не двинулась с места; не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы.

— Ну, — сказал Гарри, — так что же это за пророчество, объясните!

Он не мог придумать ничего лучшего, кроме как продолжать разговор.

— Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер. Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн?

— Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом. Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Гарри прошипел Гермионе, стараясь как можно меньше шевелить губами:

— Разбей стеллажи…

— Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Здесь хранится пророчество о Темном Лорде и о тебе.

— И Воланде-Морт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам?

— Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Но Темный Лорд знает, что ты не ду…

— ДАВАЙ! — завопил Гарри.

Пять разных голосов позади него воскликнули: «РЕДУКТО!» Пять заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол…

— Бежим! — крикнул Гарри, видя, что стеллаж угрожающе накренился и с его верхних полок скатываются все новые шарики.

POV Ария.

— Вы идиоты, — угрожающе прошипела Ария пожирателям, когда ребята были от них достаточно далеко. — Вы не могли подождать каких-то пять минут?!

— Мы думали…

— Вы не думали! — перебила блондинка Люциуса. — А теперь живо всё исправили! Поттер должен быть живым, на судьбу всех остальных мне наплевать.

Когда я спокойным шагом дошла к выходу из залы Гарри высоко поднял пророчество над головой. Пожиратели погнались за ним, расшвыривая по дороге столы и стулья, но не осмеливаясь обстреливать его заклятиями из опасения повредить пророчество, и он проскочил в единственную дверь, оставшуюся открытой. Я поспешила за ним, боясь оставлять этих придурков наедине с Поттером. Взрослые люди, а не могут справится с детьми.

Зашла я в комнату как раз в тот момент, когда Гарри летел кувырком по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую из них по очереди, и грохнулся на спину с такой силой, что из него едва не вышибло дух. Он лежал в огромной яме, посреди которой возвышалась платформа с каменной аркой. Вся комната задрожала от хохота Пожирателей смерти. Гарри поднялся на ноги, хотя они слушались его так плохо, что он чуть не упал снова. Пророчество каким-то чудом уцелело, но судя по тому как весело было этим придуркам, это заботило только меня.

Парень начал отступать; он непрерывно озирался, стараясь держать в поле зрения всех своих врагов.

— Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество.

— От… отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии выпалил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а ты один… Или Дамблдор так и не научил тебя считать?

И вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли. Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, чтобы не мешать. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями.

— Гарри! Бери пророчество, и беги! — изо всей мочи закричал Сириус, бросаясь навстречу Беллатрисе.

На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней…

— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.

Красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. На изможденном лице смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж.

— СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС!

Но не успел он вскочить на платформу, как я обхватила его сзади и удержала.

— Ты ничего не можешь сделать, Гарри…

— Помоги ему, спаси его, он ведь только что был здесь…

— …слишком поздно, Гарри. — Гарри яростно извивался, пытаясь вырваться, и получилось у него это крайне легко, но мои следующие слова его остановили. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри… ничего… его уже не вернуть.

* * *

Два месяца назад.

— Я тебя позвала не для выслушивания лекций. Через месяц, может через два, Поттер откроет пророчество, и в этот момент я буду рядом. В любой другой ситуации, я бы полностью доверилась вам, но речь идёт о судьбе отца, и тут я не собираюсь полагается на других. Я сообщу вам куда направляться, что бы смогли лично доставить пророчество. Но для тебя у меня будет особое поручение, и я не потерплю промаха.

— И что же это за поручение? — спросила Белатриса.

— Убить Сириуса Блэка, — она нахмурились, а в глазах появилось удивление. — Он прибежит спасать крестника, и тогда, ты должна бросить все дела и заняться исключительно Блэком. Ранение даже очень сильное меня не устроит, он должен быть мертв.

— Зачем тебе это?

— Он мешает. Если не хватит сил, то я найду другого, более способного и… верного.

— Я не подведу.

Когда Сириус умрет, Гарри потеряет последнего человека, который заботился о нём. И в тот момент он станет по-настоящему одиноким, слишком уязвимым, чтобы увидеть истинный вид вещей.

Глава 21. Ты постоянно мне врала!

— Неправда! — закричал Гарри.

Он не мог в это поверить; он не хотел в это верил. Сириус спрятался, он всего лишь скрылся из виду…

— СИРИУС! — снова выкрикнул он. — СИРИУС!

— Он не сможет оттуда вернуться, Гарри, — голос у Арии сорвался. — Он не вернется, потому что он ме…

— ОН — НЕ — МЕРТВ! — взревел Гарри. — СИРИУС!

Вокруг них что-то происходило — какая-то бестолковая суета. Снова и снова вспыхивали заклятия, но для Гарри все это было полностью лишено смысла, он не обращал внимания на сверкающие совсем рядом лучи — ничто на свете не имело смысла, кроме одного: пусть Ария прекратит делать вид, будто Сириус, который сейчас стоит в двух шагах от них за этой старой занавеской, больше не появится оттуда. Нет — сейчас он выйдет, отбросит со лба свои темные волосы и снова ринется в схватку! Его взгляд был все так же прикован к арке — Гарри начинал сердиться на Сириуса за то, что он заставляет их ждать… Но каким-то краешком своего сознания, он уже понимал, что случилась беда — ведь никогда прежде Сириус не заставлял его ждать. Сириус рисковал всем и всегда, только бы увидеть Гарри, помочь ему… и если Сириус не появляется из этой арки теперь, когда Гарри зовет его так отчаянно, будто от крестного зависит его жизнь, это можно объяснить только одним: значит, он не способен вернуться… и он действительно…

Из-за платформы раздался громкий треск и вопль. Гарри увидел, как Кингсли с криком боли рухнул на пол; Беллатриса Лестрейндж тут же пустилась бежать.

— Гарри, стой! — воскликнула Ария, но Гарри не слушал её. — ОНА УБИЛА СИРИУСА! — закричал Гарри. — ОНА УБИЛА ЕГО — А Я УБЬЮ ЕЕ!

И он быстро полез вверх по каменным ступеням — сзади что-то кричали, но он не обращал на это внимания. Полы мантии Беллатрисы скрылись за дверью, и он выскочил вслед за ней.

Он слышал впереди громыхание лифта; прибавив скорости, он свернул за угол и ударил кулаком по кнопке вызова второй кабины. Решетки разъехались в стороны, Гарри ворвался внутрь и нажал кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся…

Он выскочил наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся, и огляделся вокруг. Беллатриса была уже у телефонной будки в конце зала, но, обернувшись, увидела своего преследователя и метнула в него еще одно заклятие. Он нырнул за Фонтан Волшебного братства. Шаги Беллатрисы смолкли. Он скрючился за статуями, прислушиваясь.

— Выходи, выходи, малютка Гарри! — пропела она тонким издевательским голоском, и ее слова отразились эхом от начищенного паркета. — Зачем же еще было бежать за мной? Я думала, ты хочешь отомстить за моего дорогого братца!

— Да, хочу! — крикнул Гарри.

— Так-так… Наверное, ты любил его, малютка Поттер?

Гарри захлестнула такая лютая ненависть, какой он не знал никогда прежде; стрелой вылетев из-за фонтана, он взревел:

— Круцио!

Беллатриса вскрикнула. Заклятие Гарри сбило ее с ног, но она не стала извиваться и корчиться от боли, она мигом вновь вскочила на ноги, тяжело дыша и больше не смеясь. Гарри опять спрятался за золотым фонтаном.

— Ты никогда раньше не применял непростительных заклятий, правда, мальчик? — крикнула она уже нормальным голосом, без сюсюканья. — Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали, Поттер! Надо хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие, а праведный гнев — это для меня пустяки! Я покажу тебе, как это делается, ладно? Я преподам тебе урок… Но все же, дам тебе шанс, Поттер! — крикнула Беллатриса. — Отдай мне пророчество! Выкати его ко мне по полу, и твоя жизнь спасена!

— Тогда тебе придется убить меня, потому что его больше нет! — откликнулся Гарри, и в то же мгновение его лоб пронзила боль: старый шрам вновь обожгло как огнем, и Гарри ощутил прилив ярости, абсолютно не связанной с его собственным гневом. — И он знает это! — Гарри рассмеялся безумным смехом, под стать Беллатрисе. — Твой закадычный дружок Воланде-Морт знает, что оно разбилось! Вряд ли он похвалит тебя за это, как ты думаешь?

— Что? О чем ты говоришь? — взвизгнула она, и он впервые услышал в ее голосе страх. — ЛЖЕЦ! — завопила она, но за ее злобой угадывался ужас. — Оно у тебя, Поттер, и ты отдашь его мне!

— Зря стараешься! — крикнул Гарри, зажмурясь от боли, которая стала совсем нестерпимой. — Он тебя не услышит!

— Неужели, Поттер? — сказал высокий холодный голос. Гарри открыл глаза.

Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Лорд Воланде-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться.

— Итак, ты разбил мое пророчество? — вкрадчиво спросил Воланде-Морт, устремив на Гарри безжалостный взор своих красных глаз. — Нет, Белла, он не лжет… Я вижу правду, которая глядит на меня из его никчемного мозга… целые месяцы подготовки, столько усилий… и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру снова расстроить мои планы…

— Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком! — зарыдала Беллатриса, бросаясь ниц у ног Воланде-Морта, сделавшего несколько шагов вперед. — Вы же знаете, хозяин…

— Замолчи, Белла. — В голосе Воланде-Морта послышалась угроза. — Через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье?

— Но, хозяин… он здесь… внизу…

Воланде-Морт не обратил внимания на ее слова.

— Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, — спокойно промолвил он. — Ты мешал мне слишком часто и слишком долго. АВАДА КЕДАВРА!

У Гарри даже не хватило сил открыть рот, чтобы защититься; его голова была пуста, палочка безвольно повисла. Но на встречу смертельному потоку магии направился другой — зеленого цвета. Заклятие отскочило.

— Что… — воскликнул Воланде-Морт. И тут у него вырвалось:

— АРИЯ!

Гарри оглянулся; сердце его пустилось в галоп. Перед ним стояла Ария, наставив палочку на Воланде-Морта.

— Вам нужно уйти, — спокойно произнесла девушка.

— Что ты задумала? — воскликнул Воланде-Морт, и его красные глаза над щитом сощурились. — Как ты посмела меня предать?

— Вам нужно уйти, — негромко отозвалась Ария, продолжая наступать на Воланде-Морта, словно ничто на свете не могло испугать её, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Я не дам Вам убить Поттера, и скоро здесь будет много народу.

— Ты предала меня! — прорычал Воланде-Морт.

— Вы ошибаетесь, — возразила блондинка, по-прежнему приближаясь к Воланде-Морту; тон её был так небрежен, будто они собрались поболтать за чашечкой кофе. — Прошу отец, эта схватка бесполезна, и мы оба знаем, что Вы не убьете собственную дочь.

— Дочь? — удивленно воскликнул Поттер.

— Не разочаруй меня, — прошипел маг.

В течение нескольких секунд Воланде-Морт — темная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями начала раставать в воздухе. Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть ее выплеснулась наружу, залив начищенный паркет.

— Все это время ты была на его стороне, ты постоянно мне врала!! — закричал Гарри.

Глава 22. Да начнется игра

Воланде-Морт стоял посреди заброшенной, комнаты с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Нагайна, свернувшимися кольцами лежала возле него.

— Я вернулась домой, отец, — спокойным тоном объявила Ария, хоть в это и не было необходимости, он уже давно знал, что его дочь прибыла.

— Я уже думал, ты не соизволишь осчастливить меня своим присутствием, — отозвался Воланде-Морт высоким, ясным голосом. — Как ты думаешь, что я с тобой сделаю?

— Полагаю Вы подбирали варианты как бы лучше отправить меня на тот свет… но скорее всего ни один из вариантов, что пришел в Вашу голову Вы не сочли достаточно подходящим, и исключительно поэтому я пока ещё дышу.

Воланде-Морт повернулся. Теперь можно было рассмотреть его плоское змеиное лицо, красные глаза, бледность, матово светившуюся в полумраке.

— Ты с самого детства отличалась не подходящей по годам сообразительностью, — мягко начал Воланде-Морт. — Так почему же ты меня предала? С чего моя всегда умная и дальновидная дочь стала полоумной?

— Вы правда думаете, что я перешла на строну дедушки? — в тишине послышался тихий шип змеи, а может быть, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох Воланде-Морта. — Я не собираюсь предавать Вас ради него. Что я получу взамен? Имя хорошего человека и прекрасную репутацию. А на кой черт она мне сдалась?

— И впрямь, благородством тебя не заманишь, — Темный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но Ария ощущала буквально кожей, как подымается сдерживаемая ярость в душе Воланде-Морта. — Почему ты защитила мальчишку? — мужчина зашагал по комнате. Голос был тот же размеренный, однако девушка ощущала замаскированную боль и ярость.

— Потому что он Ваш крестраж. Близится война, Вы не можете рисковать ни одним из них. Я могу себя защитить, но я Ваша дочь, на меня подумать могут, но никому и в голову не взбредет, что часть Вашей души есть и в мальчишке. Я буду его защищать.

— Он должен умереть! — в глазах Воланде-Морта появился красный отблеск, когда тот обернулся. Мантия Темного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение уже было заметно. — Что ты задумала?

— Хочу создать третью сторону. Что бы там не говорили, но я Ваша дочь, и вместе с кровью и силой мне так же передались и Ваши амбиции. Я заберу Поттера себе, тем самым лишив дедушку главного оружия. А Малфой обеспечит мне верных чистокровок, из могущественных семей.

— Люциус меня не предаст, он трус.

— Он — да, но его сын из другого теста. С самых ранних лет Вы учили меня подчинять, а не подчинятся, и этот урок я усвоила очень хорошо. Простите, но я не разделяю Ваших взглядов, и считаю, что маглы должны жить.

— Это жалкое недоразумение?! — Ярость Воланде-Морта пылающим пламенем отражалась в его глазах.

— Они должны жить, но зная о нашем существовании. Я считаю несправедливым то, что, находясь на вершине пищевой цепочки нам приходится скрываться.

— Хочешь сделать их нашими рабами?

— Не очень красивое слово, я предпочитаю «указать на их место». Я не сделаю ничего, что может навредить Вам, даю слово. Напротив — помогу.

— Власть — самая заразная болезнь на свете… Да, и сильнее всего уродующая людей.

— Но я уже прогнившая насквозь, а лицо — это лишь маска, дар, что любезно предоставила мне мама.

Воланде-Морт взмахнул палочкой, но ничего не произошло, и на какое-то мгновение Ария, подумала, что она помилована. Но тут намерение Воланде-Морта прояснилось. И не успела девушка даже вскрикнуть, она упала на пол возле змеи, её палочка оказалась в руке у отца, а сам Воланде-Морт сказал на змеином языке:

— Убей!

Девушка начала быстро отползать, от медленно надвигающейся змеи.

— Жаль, — холодно сказал Воланде-Морт. — Я возлагал на тебя огромные надежды.

И отвернулся. В нем не было ни печали, ни раскаяния.

— Ты. Подчиняешься. Мне, — на змеином сказала Ария, и Нагайна остановилась, а затем начала виться кольцами возле новой хозяйки.

— Нагайна подчиняется исключительно мне, и даже знание змеиного языка, не спасет указанный мною обед, — спокойно начал мужчина. — И дело тут не в силе и не в опыте, она чувствует влась, уверенность, мощь. Теперь я тобой доволен, Ария.

— Она могла меня убить, — сказала девушка, вставая из пола.

— Не исключено, но если моя дочь не может подчинить себе даже змею, то я сомневаюсь, что это мой ребенок.

— Логично. Я видела будущие, и в нем Вас убили, умер и дедушка, а Поттер победил.

— Сколько раз я говорил, что нельзя ходить к той ведьме! — гневно начал маг. — Если будущие озвучено, его уже не изменить.

— А я смогу, — твердо заявила девушка.

* * *

Поттера я нашла в спальне, он сидел в полном одиночестве возле окна.

— Ты ещё долго будешь меня избегать? — спросила я, подойдя ближе.

— Ты меня обманывала! — воскликнул парень, но ко мне так и не повернулся.

— И когда же? — я села на подоконник напротив него. — Назови хоть раз, когда я тебя обманула.

— Твой отец Воланде-Морт! — наконец меня удостоили гневного взгляда.

— Я говорила, что мой отец Пожиратель Смерти.

— Да, только забыла уточнить, что он их предводитель!

— Об этом я не сказала, потому что знала, что твоя реакция будет именно такой! Моё полное имя — Ария Реддл-Дамблдор. Я дочь Темного Лорда и внучка Альбуса Дамблдора, и если ты думаешь, что с такой родословной я хорошо устроилась, то ты глубоко ошибаешься.

— Ты… но… как это возможно? — немного придя в себя от шока, услышанного спросил парень.

— У Дамблдора была дочь, которую он скрывал, потому что боялся, что враги используют её как его самую большую слабость. Поэтому о ней мало кто знает. Амелия — так звали мою маму, понравилась Воланде-Мортду, и что бы понравится ей он принял своё старое обличье Тома Реддла, когда дедушка обо всём прознал, и открыл ей всю правду о её возлюбленном было уже поздно. Мама умерла при родах, а я стала перетягивающим канатом, для двух сильнейших волшебников. Я не сказала потому что знала, что ты будешь видеть во мне только монстра, — я даже пустила слезу для большей убедительности, и похоже это сработало, ведь Гарри с виноватым лицом обнял меня.

— Прости меня, я был слишком резок, а ведь ты спасла мне жизнь.

— Это не всё. Я достала из мантии бумаги и прянула ему. — Рон, как и вся семья Уизли хорошо относились к тебе, только из-за денег, которые им платил директор, кстати, из сейфа Поттеров.

— Это невозможно, — растерянно произнес Гарри снова и снова перечитывая текст в документе.

— Тебе всю жизнь лгали. Дамблдор готовит тебя к смерти во имя «общего блага». Гермионе дедушка пообещал покровительство древнего рода за помощь и дружбу с тобой. Она всегда была слишком умна, неужели ты думал, что она нарушала правила и ввязывалась в неприятности, которые могли погубить её жизнь исключительно из-за тебя?

— Дамблдор не мог управлять моими счетами.

Я протягиваю ему ещё одну бумагу.

— Директор стал твоим магическим опекуном, и заключил твою помолвку с Джинни Уизли, — Гарри посмотрел на меня удивлёнными глазами, а я то уж думала, что больше они не могут стать. — Оу, не надо так удивляться, девочка уже начала маленькими шажками втираться к тебе в доверие, это был просто вопрос времени. В твоих руках кодекс рода Поттеров, а в нем говорится что ребенок рожденный в браке с предателем крови не может быть наследником рода Поттеров. Тебя хотели сделать добровольной жертвой и отобрать всё.

— Почему я должен верить тебе?

— Хм… наверно потому что я предоставила доказательства их предательства, и являюсь такой же жертвой, как и ты. И потому что я предлагаю выход.

— Какой?

— Третья сторона, — я склонилась на колени перед ним. — Тебе более не будут указывать, что делать, ты будешь управлять, — придвинувшись к нему ближе, я соприкоснулся губами с Поттером.

— Я не хочу воевать.

— Этого и не будет, прошептала я ему в губы. — Мы будем править, и ты сам будешь решать, как именно. Самая великая ошибка в том, что все думают, что мир нужно завоевать. На самом деле он уже твой, с самого первого вдоха и до последнего, — я встала на с колен, а парень непроизвольно потянулся за мной. — Жду тебя через тридцать минут в кабинете у Амбидж.

* * *

— Я пришла попрощаться, — едва переступив порог класса сказала я.

— Всего хорошего, — сухо ответил Снейп перебирая бумаги. — Оставь парней в покое, у них ещё есть шанс на нормальную жизнь.

— Хочешь их защитить от меня? — спросила я, подходя ближе. — Я не против, более того, предоставлю для этого все условия, вот только… Перейди на мою сторону, только так ты сможешь ограничить моё влияние на них.

— Ты думаешь я попадусь на твою уловку? Не путай меня с этими детьми.

— Как знаешь, — я повернулась к двери. — Захочешь им помочь — знаешь где меня найти.

* * *

— Что он здесь делает? — Поттер указал на Драко, что зашел в кабинет следом за мной.

— Он тоже с нами, и не надо говорить, что он тебе не нравится. Немного по-детски ненавидеть человека всего лишь из-за распределения шляпы.

— Он несколько раз меня подставлял! — не отступал Поттер.

— Он запутался так, как и ты, потому что верил не тем людям, — я достала небольшой мишочек с пеплом и протянула его Драко. — Скажи: «Мон-Сен-Мишель».

Парень без лишних слов взял немного пепла, шагнул в камин и бросил его в огонь. Пламя вспыхнуло, загудело, изумрудно-зеленые языки взметнулись выше человеческого роста и увлекли с собой Драко.

— Теперь твоя очередь, — я протянула ему мешочек, и Гарри сделал тоже самое.

Пройдя через камин вследом за мальчиками, я оказалась в просторной зале.

— Где мы? — спросил Малфой.

— Во Франции — это мой дом, и теперь ваш, — я одним движением задрала рукав мантии выше локтя, оголяя Черную Метку. — Время позвать остальных гостей.

Я прижала указательный палец к Метке, и она стала угольно-черной. С выражением злобного удовлетворения на лице я выпрямилась и огляделась вокруг.

— Ты призываешь их! — воскликнул Поттер.

— Только тех, кто желает подчинится мне, другие её не почувствуют, для достойного противостояния нужна армия, и мы возьмем её понемногу с каждой стороны.

Внезапно тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к нам. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к моим ногам и поцеловал подол черной мантии.

— Хозяйка… хозяйка… — пробормотал он.

— Что они делают? — не громко спросил Поттер.

— Приветствуют новую хозяйку, — так же не громко объяснил ему Малфой.

Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях ко мне и целовали мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились мы.

— А вот теперь да начнется игра.

Content

An Na Li
ДОЧЬ ТЕМНОГО ЛОРДА. ИСТИННОЕ НАСЛЕДИЕ

Глава 1. ГРИФФИНДОР!

Глава 2. Вы уверены учитель? — с наигранным волнение спросила я. — Последний раз когда Вы вот так закрыли дверь…

Глава 3. Если подумать, то Слизерин мне и в правду идеально подходит

Глава 4. Завтра, оба в мой кабинет!

Глава 5. Я предлагаю тебе выход, третью сторону, в которой не нужно будет следовать, чьим-то приказам

Глава 6. В последнее время, меня начала волновать моя внучка

Глава 7. Я всегда буду на твоей стороне, вопрос только в том, будешь ли ты на моей

Глава 8. Добро пожаловать в Ад

Глава 9. Ты не имеешь право меня, в чем-либо обвинять

Глава 10. Никогда не влюбляйся в меня

Глава 11. Я твоя кто?

Глава 12. А поцелуй ещё смертельней если на то пошло

Глава 13. Кто посмел тебя расстроить?

Глава 14. А сделаешь это для меня?

Глава 15. У Реддл точно нет потребности в нём

Глава 16. Мне напомнить как ты меня использовала?!

Глава 17. Я расскажу тебе тайну

Глава 18. Пришло время платить

Глава 19. Я не позволю тебе главенствовать в моей голове!

Глава 20. Сириус Блэк мертв

Глава 21. Ты постоянно мне врала!

Глава 22. Да начнется игра