Ольга Горовая

Облепиховый чай

Облепиховый чай

- Нет, вот как так можно-то?! Девка молодая, видная, две руки, две ноги, на лице тоже на месте все и даже не криво, и волосы - ну чистое богатство, шелк! Точно знаю, сам в бальзамы твои добавляю травки специальные, маслица, а то химия одна, тьфу! А цвет каков? Цвет..! И вот это все богатство - сидит дома вечером в пятницу?! Горе мне! Никудышная жизнь тебе светит, девка моя... И мне из-за тебя! Вот помрешь, на кого я останусь?!

Причитания и стенания, конечно, не особо слух радовали. Но если музыку погромче включить... Или наушники беспроводные... куда она их задевала? Надо поискать. Тогда расслабиться можно будет с чистой совестью. Чая попить, яблоко скушать... или пирога кусок. Пятница, в конце концов! Откинуться на мягкий подлокотник родного и уютного кресла, укутавшись в пушистый плед. И чтоб книжку хорошую загрузить на планшет. Забыть обо всем на свете... Сказка, а не план на вечер!

Так нет же, вот эту вот сказку ей в жизнь мешают воплотить! Бормочут и бормочут. Ругать изволят, видите ли. Двадцать первый век на дворе, а ей нечисть, прости Господи, нотации читает. Совсем совесть потерял. И никакой благодарности за то, что ему кров предоставили, пряниками кормят, счет выпитому чаю не ведут, и на шашни с соседскими обитателями - глаза закрывают. А могла бы и не забирать из деревни после того, как бабушка умерла. Вот жил бы себе в разрушающейся хате - никто б не раздражал и тревожил...

- Не могла, девонька. Добрая ты, совестливая. Совсем как бабка твоя, Зоряна-старшая была... - тут голос прервался тяжким вздохом. Скучает по прошлой хозяйке нечисть вредная.

А вот ее сейчас больше интересовало то, что кто-то вновь в ее мыслях копается. И злило это с невероятной силой! Все в голове ее он разобрать не мог, но сочувствие всегда ощущал.

- Серафим! Прекрати немедленно! Без тебя знаю, что характер подкачал. Жестче надо быть, жестче, - она вздохнула с притворным сожалением. - Тогда бы спокойно выставила тебя на улицу и горя не знала, - мечтательно протянула Зоряна.

Младшая, значит. Ну и единственная теперь.

Называли ее в честь бабушки, которую внучка любила очень. А теперь в наследство от которой имела не только имя, более широкое знание об окружающем мире, но и вот это вот ворчащее недоразумение...

- Гей-гей, не надо на святое покушаться. Я ж заради тебя, за сироту же волнуюсь... - обеспокоенно запричитал Серафим, отодвинувшись в самый темный угол.

Он был... Да черт его знает кем! Не домовым. Еще и страшно обижался, если на это только намекаешь. Сущность какая-то. То ли заблукавший на земле дух давно почившего их предка, то ли лесовичок какой-то. Мало ли их, что ли, по лесам и полям родных краев обитало? А куда им подаваться было, когда человек все под колхозы и посевы вырубал и распахивал? Вот и шли в села, осторожно и боязно, находя тех, кто знал и понимал, умел в содружестве жить. У бабушки ее Серафим жил столько, сколько сама бабка помнила. Говорила, что еще у ее бабки гостевал временами. У прапрабабки Зоряны, выходит...

Нечисть, одним словом. Еще и с противным характером. А сейчас его весьма занимала идея, что Зоряну пора выдавать замуж. И нежелание самой «обреченной» ходить туда - Серафима волновало мало.

- Ну сам посуди, - периодически вздыхала Зоряна, обкладываясь засушенными лепестками и травами. - Зачем нам еще муж какой-то? Будет тут ходить, вещи разбрасывать,  котлеты требовать, снова-таки, чужой мужик в доме - соперничества не потерпит... А у меня же и так ты есть. А вещи я и сама раскидаю, ты найдешь, - с улыбкой поддевала своего «опекуна» Зоряна. - Вот где мой шарф, знаешь? Тот, который такого... апельсинового цвета? Вторую неделю найти не могу. Он теплый, а сейчас туманы эти... И яркости хочется!

- Тени предков! - принимался горестно вздыхать Серафим. - Ей мужика искать - горит уже, а она - шарф... ШАРФ ищет! Бедное-бедное дитя, совсем сообразительностью обездолено, - и ее сумрачный самоназначенный опекун отправлялся-таки искать тот самый шарф. - Он к твоим волосам вообще не идет! Выкинула бы его на помойку... - бормотал в процессе поисков.

Что занимало, кстати, минуты! А Зоряна в самом деле больше недели по шкафам рылась! Ну куда ей замуж?! Ей самой жена нужна... Ну или вот Серафим выручал. И, кстати, хоть шарф к ее рыжеватым волосам в самом деле шел не особо, терпел... Ну ладно, причитал на этот счет, конечно. Но это все мелочи. Еще и чай делал из облепихи такой ароматный и вкусный, что не оторваться просто!

Но сейчас подумалось, что для вечера пятницы надо что-то праздничное... Облепиховый чай - прекрасно, однако...

- Симочка, ненаглядный мой, родной, - вытянув губы бантиком, Зоряна наклонилась в сторону того угла, в котором скрылась ее домашняя нечисть.

- Чегой тебе? - подозрительно буркнул «родной», еще и зеленым взглядом сверкнул.

С непривычки можно и инфаркт отхватить, когда в темноте такой «добрый» взгляд увидишь... А Сима еще и улыбаться таким комплектом зубов умел, что невольно про упырей и вампиров вспомнишь. Да только Зоряна давно привыкла.

- Какао хочется... - мечтательно протянула она, поглубже зарывшись в плед, и в кресло заодно...

За окном в ранних сумерках все затянул плотный ноябрьский туман, на деревьях где-то под ее балконом висели тяжелые холодные капли влаги, и с угрюмым видом хохлились воробьи, склевывающие огненные ягоды рябины. А у нее - хорошо, тепло, уютно. Волшебно пахнет засушенная ромашка и лаванда, в вазочке лежат разноцветные сухие лепестки роз, которые она высушила еще на летнем солнышке. Завяленные кружочки лимона и апельсина, коричные палочки, розмарин и тимьян. И листья шалфея... Мммм... Даже пальцы ног поджимаются от удовольствия и счастья, что у нее все это было, от тонкого аромата, несущего спокойствие и умиротворенность.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Зоряна любила уютный декор своего дома... Да, на самом деле это была лишь маленькая однокомнатная квартирка, но она все равно в ней души не чаяла. Любила травы, которые когда-то училась собирать вместе с той же бабушкой и сушить с Серафимом.

- Какао ей... Какао... О, тени! Опрокинула бы рюмку наливки, и на танцы, в клуб! Нашла бы себе мужика нормального... - ее домашняя нечисть продолжала ворчать.

Но тем не менее покатилась в сторону кухни. А она не стала расстраивать нечисть информацией, что нормального мужика нынче в клубе не так и просто найти. Да и не только в клубе. Но... Должны же у каждого оставаться какие-то свои идеалы?

А уже через пять минут перед Зоряной на столе появилась чашка ароматного и горячего какао.

- Симочка, я тебя обожаю! - с восторгом вздохнула Зоряна. - Ну вот зачем мне еще какие-то мужики, родной? Мне, кроме тебя, никто не нужен, - уверенно заявила она, делая первый глоток потрясающего напитка.

Зря только в этот момент прижмурилась и не смотрела на Серафима. Точно бы что-то заподозрила по хитрому зеленому отблеску его глаз...

Ох уж эта нечисть, заботящаяся о тебе! Вечно все лишь по своему разумению делают!

Проблемы с окном появились внезапно. Как вообще может сломаться окно на тринадцатом этаже, а?! Нет, Зоряна суеверной не была... не касательно этих цифр и тому подобного. Но металлопластиковые окна... Они разве ломаются? Нет, что, правда? Ей повезло, в общем.

Серафим от починки открестился.

- Да ты в своем уме, звездочка моя? Откудова ж я и по таким механизмам понимать должен? На, лучше, чаю попей своего, облепихового. А то вона какие ветры теперича сюдой задувают. Еще протянет сиротинушку... - и перед ней появилась красивая чашка, до краев наполненная ярко-желтым облепиховым чаем.

Строго говоря, сиротой Зоряна не была: и мать, и отец у нее имелись. Даже вполне живые. Только развелись давно. Мать на заработки уехала в Италию, передав дочь на попечение той самой бабушки, ну и Серафима, значит. А отец, недолго прослонявшись на вольных хлебах, вновь женился. Но про дочь не забывал. Да и мать, уже вполне прижившаяся в Италии и даже тоже создавшая там новую семью, пеклась о ее судьбе. Их общими усилиями Зоряне и была куплена эта самая квартира - маленькая, да. Да зато квартплата небольшая. И в новострое. И своя, главное!

А теперь по этой самой квартире в самом деле гуляли сквозняки. И предостережение Серафима о простуде было весьма кстати.

- Разгерметизация стеклопакета, - сделала заключение из ее описания по телефону сотрудница фирмы, которая и ставила эти стеклопакеты. - Да, конечно, мы давали гарантию. Замена за наш счет. Сегодня же после полудня к вам придут наши сотрудники...

- Нет, - решительно прервала ее Зоряна, немного расслабившаяся после информации, что лишних расходов не предвидится. - Сегодня я никак после обеда не смогу. Мне же на работу необходимо. Давайте завтра. Я отпрошусь заранее, - кутаясь по самые уши в тот самый апельсиново-оранжевый шарф, прикинула она планы.

- Эм... Да, ладно. Тогда придут другие ребята. Я записала ваш адрес. Ждите завтра, после полудня, - не спорила девушка и отключилась.

А Зоряна пошла на работу собираться в непривычном холоде родного дома, удивляясь молчаливо-задумчивому настроению Симы. Может, с домовым соседей поругался? Они, бывало, скандалили по мелочам... Или когда Серафим, отчего-то пламенно не любящий котов, гонял соседского питомца. А домовой за домашнюю животину заступался. С компанией для нечисти в новом доме пока туговато было, а Серафим общительный - тяжко последствия таких ссор переносил.

- Симочка, что у тебя за камень на душе? Ты чего такой пасмурный? Сам не захворал часом? - умудрившись натянуть свитер, не снимая уютно-теплого шарфа, поинтересовалась Зоряна. Критично посмотрела на себя в зеркало.

Она и так не отличалась соответствием нынешним стандартам истощения... Ммм, простите, красоты. Всегда как-то была в хорошем теле. И даже уже как-то не волновалась о несоответствии каким-то канонам, научившись жить в мире и гармонии с собой. Осознала, что вполне симпатичная и «симметричная», как Сима говорил, и даже есть обнять за что. Но два свитера с шарфом - фигуру изменяли конкретно, с этим не поспорить. Только что делать-то? У нее и на работе не тропики. Лучше уж так, чем замерзнуть и всю зиму потом болеть.

Серафим на вопрос не ответил, и вообще вел себя подозрительно.

Ее родной «питомец» вообще-то жуть как не любил, когда она его Симой звала. Гордость, дескать, и какой-то род принижая. Но что именно это за род - Сима не признавался даже «под пытками». А потому и Зоряна его доставала хоть так. Ну а что он ей скажет? Хотел бы уйти - уже смылся бы. И она же любя... Да и сложно к серой лохматой тени, перекатывающейся по углам и сверкающей в тебя зелеными глазками - каждый раз официально «Серафим» обращаться. Да и, откровенно, Зоряна подозревала, что не имя это его, а, так сказать, рабочий псевдоним.

- Сима-а-а..? - еще раз попробовала.

Но ее «мужик» продолжал отмалчиваться, делая вид, что внезапно оглох от прожитых лет. Забрался за диван, который Зоряна никак не успевала сложить и застелить перед уходом, и что-то бормотал себе под нос (ну чисто полоумный домовой!), плавя над плошкой пчелиный воск. Запах от этого в квартире стоял обалденный - теплый, летний, насыщенный... Даже холод не так остро ощущался.

Мысленно пожав плечами, она вздохнула и, прихватив сумку, накинув пальто, выскочила в коридор, напоследок крикнув:

- Хорошего дня!

Соседи ее за такие вот пожелания немного не при себе считали. Знали же, что живет Зоряна одна. Ну да и ничего. Репутация «чудачки» ее не волновала. Подумаешь! Зато вот о сигнализации думать не надо. Серафим любого вора не то что от квартиры отвадит, а и от самого пристрастия к такому способу заработка. Имелся прецедент... Так и увезли горе-похитителя ее семейных ценностей в душелечебницу. Даже до суда дело не дошло. Признали невменяемым...

Кстати, к вопросу о заработке - надо бы поспешить. Машины у Зоряны отродясь не было, добиралась она общественным транспортом... и компанию в этом ей составляли еще несколько десятков тысяч жителей города. Так что времени на неторопливые раздумья - не имела в принципе. Со вздохом ускорила свои шаги, пряча руки в глубокие карманы пуховика, и поглубже втягивая голову в складки шарфа.

Работа у Зоряны была, может, и не особо престижная. Зато самой ей - по душе очень. Хотя скажи кому - рассмеялись бы. Зоряна работала логистом в магазине строительных материалов. В отделе деревянных изделий. Да, в крупном магазине. Но ведь не экономист там, не юрист и даже не дизайнер... Зато она сама с таким удовольствием между досками и заготовками ходила, вдыхая этот аромат сырого дерева! С искренним энтузиазмом помогала покупателям, консультируя и подсказывая,  полотно из какой древесины лучше выбрать под их потребности, и чем обработать, и какую фурнитуру... Это уже не ее специализация была, но никто не возражал, а она поднаторела за время работы. В общем, что особо радовало - начальство такое рвение в работе ценило. Как и высокие продажи. И бесперебойность планируемых Зоряной поставок. И у нее была вполне себе приличная зарплата. Звезд с неба не хватала, по заграницам не ездила, но на жизнь и мелкие радости - хватало. Да и должность - заместитель начальника отдела - не ахти какое достижение, но тоже душу грела не хуже любимого апельсиново-оранжевого шарфа. Вот и торопилась Зоряна на работу даже с улыбкой, несмотря на вновь укутавший город плотно-серый туман.

- Матерь Божия! Сохрани и помилуй!

Зоряна поняла, что тихонько сползает по стенке на пол. Ноги подкосились без всякого ведома с ее стороны. И даже руками ухватиться было не за что - те как-то сами вскинулись, осеняя ее крестом. Некоторые привычки бабушка вбивала в нее аж до «автомата», чтоб на подсознании реагировала... Ну и чтоб в селе, значит, никто не заподозрил ничего. Хотя люди все равно нюансы подмечали всегда. И в ней, и в бабке. Но сейчас не о том... Эх, ей бы Симочку сюда. Но домашний дух прятался, как и положено было, когда в доме посторонние.

- Женщина, вам плохо? Вы при себе вообще? - на ее возглас обернулся один из работников, которые действительно пришли сегодня менять ей стеклопакет.

Между прочим, за «женщина» таким тоном она и проклянуть может! Не сильно, конечно, но чтоб потактичней был.

Второй же работник в ее сторону только мимолетно глянул и как-то так... едва заметно улыбнулся, продолжая работать.

Зоряна не знала, что ответить на вопрос мужика: при себе она или нет? Отрицание казалось более верным. Потому как лишь при взгляде на то, что делал второй работник - у нее в животе все холодело и ноги вновь предавали. Сесть на пол и не двигаться показалось оптимальным выходом. А еще зажмуриться и для надежности прикрыть глаза ладонями.

- Девушка?! - мужик подошел к ней, предоставив возможность оценить и небритость в течение нескольких дней, и отсутствие одного переднего зуба вверху, и в целом - помятость лица.

Зато - уже девушка... Хм, почуял угрозу, что ли?

- Вы что делаете? - возмутилась Зоряна, осторожно проверяя обстановку через просвет между пальцами. - Вы напарника страхуйте! Не отходите от окна!

Она бы взвизгнула, ей-богу! Да только боялась, что резкий звук может испугать второго рабочего и... Мало ли что может произойти! Учитывая, что тот самый второй работник сейчас стоял в ее раскрытом окне, упираясь одной ногой в блок кондиционера. Другую ногу он в подоконник упер. И, запрокинув руки, что-то делал с рамой окна. Зоряну не интересовало, что именно.

Куда больше ее волновало то, что она живет на тринадцатом этаже. Тринадцатом! И потолки у них высокие! А следовательно - высота приличная! А этот мужчина - без всякой страховки прыгает по ее карнизу, как... как...

Ох, у нее даже сравнения не было! Зато от ужаса в животе как свернулся ледяной узел, так и не таял. Зоряна сама высоты до ужаса боялась. Окна старалась полностью не открывать никогда. И весьма радовалась, что на балконе рамы высокие. Вид, конечно, красивый с ее тринадцатого этажа, не поспорить, но лучше не подходя к краю на тот любоваться. А этот человек... Нет... Нет! Она категорически была не в состоянии на это смотреть! У нее голова кружилась дико! Как он там скачет, словно... воробей?!

Зоряна решила, что ей на это смотреть принципиально не стоит и лучше выйти в коридор... Ну, или выползти, учитывая, что сейчас она на полу сидела.

- Страховать? Сашку? - небритый мужик, про которого она уже немного и забыла, отвлекшись на собственный дикий страх, рассмеялся. - Я ему скорее помешаю, если полезу. Эй, хозяйка, с вами точно все нормально, а? Или плохо? Чет вы побледнели вся...

Про то, что она сейчас позорно выползала в коридор на коленях, не в состоянии смотреть, как ей меняют окно - мужик деликатно умолчал. Но пошел за ней, кстати. Нет, Зоряна категорически не понимала, что эти люди себе думают и почему так легкомысленно ко всему относятся! И тихий смешок Симы, который ей точно не послышался из дальнего угла, позитива не добавлял. Хотя Зоряна и понимала, что представляет собой забавную картину, ползая по квартире вот так, еще и закутанная в шарф...

- У меня же тринадцатый этаж! Тринадцатый! А он там... даже без этих, как они называются? - Зоряна растерянно глянула на второго рабочего. - Ну, ремней этих... А если голова закружится?

Вот у нее и сейчас сжимались все-все внутренности в животе, стоило вспомнить, как тот рабочий стоит, опираясь на блок кондиционера. Будто это Зоряна там стояла, опасаясь вниз глянуть...

Мамочка! Пришлось сглотнуть слюну. Ее замутило от одних размышлений.

А вот мужик, поглядывающий так, словно подозревал, что это хозяйке квартиры нужна помощь, рассмеялся.

- Голова закружится? У Санька? - мужик аж крякнул от смеха. - Да Сашке все эти ремни только мешать будут, уж вы мне поверьте! - чуть ли не вытирая слезы от смеха, покачал головой. - Не нервничайте.

Зоряна, вообще не понимая, что в таком опасном деле может быть смешного, удивленно глянула на мужика.

- Ага, не нервничайте. А если вы тут сорветесь - и насмерть, виновата я буду? - не убедил он ее. Оптимизма Зоряна пока в себе не могла обнаружить. - Он что, высотник, Сашка ваш? - попыталась найти разумное пояснение такой  самоуверенности.

Мужик же глянул на нее с чувством некоторого превосходства, и даже некоторой таинственностью. А потом наклонился к Зоряне... Излишне низко. Ей стало очевидно, что вот кто-кто, а этот мужчина по вечерам жизни радоваться любил, и точно с алкоголем. А еще - понятно, почему не он там на карнизе балансировал...

- Сашка - не высотник. Он - круче, - выставив перед ее лицом указательный палец руки, заявил этот мужик таинственным шепотом. - Он спецназовец бывший. В горячих точках был. Ему эта высота - пффф... - мужик фыркнул, обдав ее новой волной перегара, что не добавило Зоряне человеколюбия, зато заставило снова вспомнить о проклятии. - Только тссс, - теперь рабочий, не подозревающий, по какому краю ходит, и какой бородавкой может на лбу обзавестись, прижал тот самый палец к своему рту. И так глаза округлил, что стал выглядеть немного дико. - Он не любит об этом вспоминать или говорить. Так что и вы, хозяйка, того, не говорите и расспрашивайте. Я сам случаем узнал. От общих знакомых. Сашка такой, не говорливый. Клещами из него тащить все надо.

М-да, а вот этот мужик, похоже, добродетелью молчания не страдал. И Зоряне даже стало понятно, почему тот самый Саша не торопился делиться какими бы то ни было подробностями своей жизни с окружающими. Они и так, судя по всему, языками трепали прилично.

- Ох, что-то в глазах потемнело. Извиняй, хозяйка. - Мужик качнулся, выпрямился и тяжко выдохнул. Хорошо, что в такой последовательности. Зоряна перегар... не ценила. - У тестя вчера был день рождения. Сама понимаешь, не мог пропустить, хоть нам и нельзя на рабочей неделе, - повинился рабочий.

Зоряна, уже немного успокоившись и стараясь не вспоминать о происходящем в комнате, только поджала губы. Поднялась с пола. Ноги уже держали. Кроме того, у нее имелись подозрения, что к «темноте» в глазах мужика приложил руку Серафим, чтоб мужик не нависал над хозяйкой ближе допустимого. Видимо, этот экземпляр мужского пола не пришелся ее нечисти по душе. Даже в таком отчаянном положении хозяйки, по мнению нечисти.

- Чай будете? - не очень приветливо поинтересовалась Зоряна, надеясь привычным делом отвлечься от мыслей о том, что у нее там... человек за окном балансирует!

- Буду.

- Семен! Сюда давай, - донеслось в этот момент из комнаты. - Я сам не подниму...

Зоряна нахмурилась и с укором глянула на встрепенувшегося рабочего. Почему-то подумалось, что пока он тут с ней болтал, с тем, вторым, в самом деле же что-то приключиться могло! А они не то что не успели бы помочь, но и не узнали бы сразу... Ужас какой!

- Я вам обоим приготовлю. А вы бы, все же, напарнику помогли, - еще более сурово заметила она тоном «заместителя начальника отдела». А то стоит тут, расхолаживается, пока другие жизнью рискуют. Зарплату, небось, на двоих получают.

- Да, точно! - словно только что вспомнил, спохватился мужик. - Пойду помогу...

- Ну и работничек. Был бы один - век нам бы нового окна дожидаться, - ворчливо заметил Серафим темным мохнатым ворохом с высоты кухонного шкафа, прихлебывая при этом кофе из чашечки.

Из ее чашечки, между прочим! И очень даже ценной - Зоряне ту мама прислала из Италии. Розовый фарфор, почти светящийся на солнце, изящные расписные цветы и окантовка настоящим золотом в двадцать четыре карата! Вот же ж... Нечисть, одним словом! Хотя, справедливости ради, стоило признать, что Серафим никогда ни одной чашки не разбил. Так что целостности драгоценного сувенира вряд ли что-то угрожало. Но вот просто заело, что без спроса взял... Правда, чего это она? Можно сказать, он тут - хозяин. Сама же вечно на это съезжала, когда Сима про гипотетического мужа разговор заводил. Не попрекнешь теперь.

- Да уж, - не могла не согласиться Зоряна со вздохом. - С этим сложно поспорить. О чем я тебе уже который год и твержу, кстати, - налив себе в чашку облепихового чая, она с намеком глянула в сторону Симы. Чтоб понимал, отчего она не горит желанием связываться с кем-то, по типу этого...

Нечисть хмыкнул, вновь смакуя кофе. Зоряна же сделала большой глоток своего яркого чая с ароматным кружком апельсина - надо нервы укрепить после такого стресса. И попутно заварила в другом заварничке обычный чай для работников.

- Принимай работу, хозяйка! - громогласно хохотнув, Семен ввалился на кухню, заставив Зоряну вздрогнуть и обернуться.

- Семен сказал, что я вас испугал. Извините, - тот, который Саша, зашел на кухню следом за напарником.

И держался совсем иначе, надо заметить. Если Семен тут же потопал к столу, даже немного нагловато заглянув в чайник, щедро налил себе чая в одну из чашек, которые Зоряна выставила... чтоб не жалко. И сахару прилично насыпал не дрогнувшей с похмелья рукой. Александр же, напротив, остановился у входа, оперевшись о наличник. И не стеснялся вроде... Не ощущала она в этом человеке подобного. Но так как-то держался... уверенно, но в стороне. И словно бы всегда на своем месте. Потому что место это - внутри него. Редкое качество среди людей. Кто-кто, а Зоряна знала точно. Не даром Серафим ее то и дело подбивал бросить работу в супермаркете и заняться «гаданием и наставлением». Даже подсобить обещал. Отбоя бы от клиентов у них точно не было. Да только... не имела она пока такой тяги и желания.

Так вот, возвращаясь к Александру - очень уверенный в себе человек. Не самоуверенный. А целиком полагающийся на себя и свои силы. И при этом - было в нем и что-то еще. Закрытое и задвинутое очень глубоко... Не хорошее. Это не имело отношения к самому характеру Александра. Но однозначно оказало свое влияние.

- Не стоило так. Без страховки совсем... Опасно же.

У нее почему-то руки ослабели теперь. Пришлось свою чашку на стол опустить. И глаза не смогла отвести в сторону. Стояла и в упор глядела на Александра, почти не слыша, что там громогласно рассказывает о вчерашнем дне рождении тестя Семен.

Александр чему-то скупо улыбнулся одними уголками рта и словно бы смутился.

- Да я с этими ремнями грохнусь скорее... - как-то невпопад пожал плечами.

Вообще, если отстраниться от странного шума в ушах и дрожания рук, Зоряна должна была сказать, что этот Александр на спецназовца вообще похож не был. Она, конечно, мало спецназовцев видела. Точнее - ни одного, если не считать тех, которых в сериалах показывали. Ну или в книгах описывали...

Не особо высокий. Ее на полголовы выше максимум, а Зоряна тоже не великан. Мускулатура из одежды не выпирает. Вообще, он скорее таким сбитым и жилистым выглядел, чем перекачанным. И лицо такое... такое... никакое. Неприметное, в смысле. Самое обычное. Немного узкое даже. На щеках глубокие складки и заломы в обветренной коже. Неудивительно: если он по карнизам почти зимой гуляет - кожа задубеет. И только глаза на этом лице были добрыми и открытыми. Но и непроглядными. Не позволяющими заглянуть внутрь его души. Хотя Зоряна могла бы, если бы захотела. Но она ведь не считала это необходимым...

- Чай? - как-то невпопад предложила Зоряна, поняв, что молчание на кухне затягивается. И надо отвлечься. А то совсем неудобно как-то.

И даже Семен уже примолк, лукаво поглядывая в их сторону. Не забывая при этом активно пить чай из своей чашки.

Александр вновь скупо улыбнулся, но эта улыбка отразилась в его глазах - что для Зоряны было всегда в человеке важно.

- Нет, спасибо... - как-то снова отстраненно и словно бы извиняясь за то, что отказывается. Мимолетно глянул на ее чашку, и Зоряна уловила любопытство в его глазах.

- А Санек у нас чай не пьет. И кофе тоже! - в манере, которая была для него привычной, очевидно, опять хохотнул Семен. - Причуды у человека, - хмыкнул тот, словно говорил о ненормальном чем-то.

Мог бы и сразу сказать, кстати! А то на чай охотно согласился и пил сейчас, как из пустыни вышел, а о напарнике вообще не позаботился...

- А вы там чего пьете, хозяйка? Желтое такое? - тоже с интересом глянул в ее чашку Семен, не подозревая, что огромная бородавка становится его ближайшей перспективой...

- Это облепиховый чай с апельсином, - ответила Зоряна, почему-то смотря при этом на Александра. - Хотите? Могу сделать...

Надо же отблагодарить человека, который с таким риском ей окна ставил!

- Если вам не сложно, - ему было любопытно.

Она ощутила это. И отчего-то очень сильно захотелось сделать что-то хорошее для этого Саши!

- Сейчас! - воодушевилась она и повернулась к чайнику, собираясь еще и достать заготовку из холодильника.

И тут увидела на столешнице у чайника большую чашку с облепиховым чаем, от которого еще пар шел. И большой кружок апельсина плавал сверху... Т-а-а-к... А вот кто-то явно Серафиму понравился...

- У меня как раз остался еще, - закончила она так и повисшую в воздухе фразу, чувствуя, что все присутствующие, даже невидимые остальным, внимательно смотрят на нее.

И, сурово глянув на верх шкафов, в назидание, подхватила ту самую большую синюю чашку с облепиховым чаем, развернулась к Саше. Протянула чашку ему.

- Спасибо! - искренне поблагодарил мужчина, подарив ей еще одну скупую и какую-то растерянную улыбку.

Он еще ни разу не бывал в такой квартире. Ни по жизни, ни по работе. Никогда, как ни странно. Семен - тот сразу ржать начал, стоило хозяйке их впустить и уйти на кухню, что-то у нее там готовилось. Напарника, как малолетку, ей-Богу, прикололи все эти свечки, лепестки и травы. То в одну сторону пальцем тыкал, то в другую, не в состоянии успокоиться. Округлял глаза, как ненормальный и, продолжая лыбиться будто безумный, крутил пальцем у виска.

А Санек… Вроде действительно чудаковато немного. И для города не особо типично. Но он никогда еще не чувствовал себя настолько… уютно. Ни в одном месте, которые даже в отдельные отрезки времени его домом считались. И этот невероятный запах горячего пчелиного воска - будто к деду в сарай в жаркий летний полдень зашел! Сто лет не вспоминал… А тут… Накрыло какими-то не воспоминаниями даже - впечатлениями, послевкусием… давно позабытыми и полустертыми ощущениями, припорошенными пылью событий и лет, о которых думать - никакой охоты. Хорошо стало.

Странное желание овладело: закрыть глаза и сесть прямо на пол, откинув голову на стену. Расслабиться. И просто напитаться этими запахами воска, разнотравья. Дыхание перевести. Вобрать все в себя. А еще апельсином пахнет. И чем-то насыщенно-сладким.

Не мог узнать, но вдохнуть полной грудью хотелось. И работалось здесь легко, с удовольствием. Да и сама хозяйка… Саня, конечно, в ее сторону старался меньше смотреть. Ибо с первого взгляда понял, что чревато… Ему вдохнуть и ее хотелось. Обхватить руками, уткнуться лицом в щеку, где кожа какого-то потрясающего кремового цвета и усыпана веснушками, словно присыпка на булке… И тискать, гладить, руками к своей коже прижать. Впитывать на ощупь ее мягкость, теплоту и уют. Какое-то спокойствие и умиротворение, которое эта женщина излучала вокруг себя метра на три точно. И которого ему самому зачастую так не хватало внутри. Мира… Особенно по ночам. А она - как заря…казалось, одной улыбкой, этими рыжими волосами и лучистыми глазами - разгоняет тени по углам. И шарф этот ее - такой оранжевый, что глаз резать должен был бы, а по факту - только настроение поднимал. Обхватить бы руками крепко и уже не отпускать никуда дальше, чем на два метра. Чтобы всегда это тепло и свет рядом.

Да и зовут же - Зоряна!

Санек три раза переспрашивал, когда акт работ заполнял. Не верил, что не ослышался. А Семен снова ржал в кулак. Все-таки напарник с похмелья всегда ему придурковатым казался.

Блин, да, Санек ни разу романтиком не был, о чем спорить? И тяга его к женщине, которую увидел сегодня впервые - самого немного удивляла. Какая-то чувственно-гастрономическая мания прямо. Растерялся, даже не до конца понимая, чем его накрыло-то так? Уткнулся в чашку с чаем ее необычным. Вдохнул - облепиха. Вот что пахло еще, сладковато пропитывая уют ее дома.

Прикрыл глаза, ощущая влажное тепло пара от чая на лице. Втянул поглубже.

А как она из комнаты… уползала. Такая забавная, смешная и аппетитная до жути! Уже тогда хотел врезать Семену, чтобы не к Зоряне лип, а лучше сам окно поменял. Только напарник в своем сегодняшнем состоянии - не работник абсолютно. А Саньку реально беспокойно стало, что хозяйка такой теплой и уютной квартиры простынет. Эту женщину обогреть и укутать от всего хотелось. Защитить.

Согрелся после холодного воздуха снаружи. Появилось желание растянуться… да где угодно! Хоть тут же на полу, зажмуриться, обхватить руками эту самую хозяйку, прижать себе под бок, накрывшись с головой пледом. И детально проверить, в самом ли деле она такая «вкусная», как это кажется, когда смотришь на нее… И завтра с утра перепроверить. И почему-то по-дурацки уверен был, что утром другими проснутся оба. И вновь притянутся, уже той разницей, новой. И вот это тоже узнать и почувствовать захотелось.

Манила его Зоряна со страшной силой. И Санек пока не понимал, чего с этим делать. Надо бы выйти из этой квартиры, уж чересчур манящей его теплым светом и уютом. Постоять в тумане. Глубоко вдохнуть холодного и влажного воздуха, полного мешанины городских запахов. Совсем не настолько приятных, как все около этой Зоряны. И вот только тогда, когда холод и влажность проберутся до костей, заставив его ощутить отстраненный холод - обдумать варианты. А номер телефона ее у него есть, сам записал в акте…

Зоряна себе места не могла найти весь остаток вечера.

«Вот что значит - уйти раньше с работы! Сбили весь ее график и настроение…» - ворчала в душе.

Правда, хорошо, что хоть окно теперь исправно. И не пропускает в ее маленький уютный мир холодный и туманный сквозняк.

Все как-то не так складывалось и не ладилось теперь. Непонятно с чего. Хотя - врет ведь себе! Настроение стало портиться с той минуты, как Зоряна закрыла двери за рабочими, заменившими ей окно. А точнее - за Александром.

Почему и как она могла настолько зацепиться человеком, которого увидела сегодня впервые и даже не поговорила толком, - думать не хотелось. Вроде ничего особенного: люди хорошо и быстро работу свою сделали, она их чаем угостила после этого в благодарность, подписала бумаги, провела. Все. Можно закрыть эпизод.

Да только Зоряна вновь и вновь прикрывала глаза, вспоминая взгляд Александра поверх чашки с облепиховым чаем. Он несколько раз смотрел на нее так, что сердце в груди переворачивалось. И понимала Зоряна - не просто так. Не случайный человек в ее дверь зашел сегодня… Вот только не хватило ни времени, ни смелости, возможно, чтобы задержать, поговорить, понять и узнать лучше. Да и показалось, что он больше напарника торопился уйти. Вот это и портило настроение.

И очередная чашка облепихового чая казалась безвкусной… Может, лучше какао у Симы попросить?

- Нет, ты погляди, звездочка моя! - возглас Серафима вытянул ее из пучины самокопания, заставив выглянуть из недр кресла и складок любимого пледа, куда Зоряна зарылась полчаса назад. - Еще и нашим мужиком не успел стать, а ужей вещичками своими разбрасывается! - возмущенно причмокивая губами, сопела ее домашняя нечисть. -  Вот наглость же! Прям как ты и говорила, - бормотал Серафим.

Вот только Зоряне почудилось в его голосе и какое-то веселье… Хотя, может, действительно показалось? Она проворно выбралась из своего «гнезда», на данный момент более заинтересованная тем, о чем бубнил Серафим. И с некоторым недоумением взяла у него чужой мобильный телефон. Кто-то из работников действительно позабыл у них… Ей очень хотелось бы, чтобы телефон принадлежал Александру. Хотя бы потому, что тогда он вернулся бы за гаджетом и они вновь встретились. И, возможно, новая встреча принесла бы какие-то нюансы и поводы для разговора?

Нажала на кнопку - экран засветился, но стало ясно, что устройство заблокировано. Причем не только графическим движением. И просто так Зоряне мобильный не включить, а значит - и до номеров не добраться, чтобы сообщить хоть кому-то, где искать пропажу.

И именно в эту секунду, будто кто-то ждал, когда она обнаружит у себя чужой телефон, экран засветился ярче и замигал вызовом. Появилось имя «Семен». Что ж, точно можно сказать, что это не любитель попраздновать забыл здесь свою технику.

Не очень уверенная, верно ли поступает, она попыталась принять вызов. И даже немного растерялась, когда это ей удалось.

- Алло? - неуверенно поднесла Зоряна телефон к уху, заметив, что Серафим забрался в свой любимый угол и снова плавит воск.

Зачастил. Надо бы проверить, что он там творит…

- Зоряна? - как-то медленно, но, похоже, не очень удивленно, а даже с каким-то веселым смирением в голосе, спросил в трубке… Александр. - Я у вас телефон забыл, да? Это Александр, мы окна…

- Да, Саша, я поняла, кто это. У меня забыли, - сама не заметив, что по-простому и свободно обращается к нему, прервав, тут же ответила Зоряна.

И внутри - какое-то горячее и искреннее желание помочь. И увидеть его - тоже.

- А вам будет удобно, если я еще сегодня зайду, заберу, пока недалеко, в офисе? Или лучше завтра уже? Не то чтобы мне много звонили, так что… - казалось, он в чем-то сомневался.

- Да! Нет! Нормально… Заходите сегодня. Я дома, - торопливо заверила его Зоряна, сбиваясь и путаясь.

Может, даже излишне торопливо. Но размышлять об этом не хотелось. И, отложив телефон, она подошла к окну, пытаясь рассмотреть двор сквозь молочно-белую завесу тумана. Зачем - непонятно. Не видно же ничего. Да и Саша же еще не здесь… И тут поняла, что нервничает. И очень. Хотя ей всего лишь надо отдать позабытый гаджет…

А еще странным показалось, что Серафим как-то затих и затаился. И даже когда Зоряна позвала его - проворчал в ответ нечто невразумительное, отказавшись выбираться из своего угла. Разобраться бы… Да она сама не о том думала. Не смогла сосредоточиться на непривычном поведении Симы.

В дверь позвонили через минут сорок. Видимо, офис этой компании действительно недалеко находился. Зоряна распахнула двери, понимая, что все еще ощущает непривычное и некомфортное волнение внутри. Телефон Саши лежал на комоде. Почему-то не догадалась сразу взять, чтобы отдать и решить вопрос быстро. Или не захотела? Ладно, потом подумает. А сейчас…

Зоряна застыла на пороге, словно на невидимую преграду натолкнулась. Вышибло воздух у нее из груди. И уставилась на Александра. Который таким же немного растерянным, но каким-то очень пристальным при этом взглядом смотрел на нее.

И как-то в одно мгновение стало понятно, что все теперь иначе. По-старому ничего не будет. Да и ей самой по-старому не захочется… Несущественными стали вероятные котлеты, потерянные носки и ворчание о разбросанных повсюду засушенных травах… Мелочи. И уже почти желанные.

- Я за телефоном… Не понимаю, как забыл? Не теряю вещи обычно, - он невпопад откашлялся, но голос все равно прозвучал сипло. - Можно?

Судьба, что ли? Провидение само подталкивает, намекая, что нечего думать - можно все и упустить?

- С каждым бывает. Заходи… - Зоряна неловко отступила, продолжая держаться за дверь.

Оба смотрят друг другу в глаза, словно не в силах разорвать контакт взглядов.

Саша сделал шаг вперед, переступив порог, и остановился прямо перед ней. Надо сказать что-то. Про телефон спросить. Забрать и уходить. Элементарно же…

А он стоит и все ей в глаза смотрит. Забавные такие, разноцветные - все оттенки в себе собрали. Серый ободок по самому краю радужки, вперемешку голубое и зеленое, а потом еще один ободок, уже тепло-карий у самого зрачка. Веселые… Оторваться невозможно. И словно бы что-то знающие, глубокое и важное, - для него в том числе…

Открыл рот, чтобы таки уточнить про телефон. Потому что по уму - так вернее всего было сделать.

Он еще не обдумал ничего. По-серьезному - так и не избавился от привкуса запаха ее дома на языке и того ощущения невыносимо-необходимого уюта, который испытал, глядя на Зоряну. Не принял решения… Может, потому и телефон забыл? Вообще ему не свойственно. Однако заговорил совершенно об ином. Даже и сам не ожидая от себя такой речи:

- Я не умею в это все играть. Не знаю, как красиво и толково ухаживать, Зоряна, не на то учился, - а голос все еще выходил хрипловатым и низким. - Но хочу. Очень.

И немного потерянным. Потому что он не на словах сосредоточен был, а на смысле, который в ее глазах искал. И который сам ей готов был своим взглядом показать открыто.

- Я тоже, если честно, - улыбнулась она, вдруг показав, что и сама настолько же взбудоражена и сбита с толку. - Хочешь чая? Облепихового… - добавила торопливо.

Немного нервно подняла руку, заправив за ухо чуть кучерявую рыжеватую прядь волос. А Санек, сам не понимая, откуда такой наглый стал и почему посчитал, что право имеет, - перехватил эту прядь, на секунду сжав пальцами, словно растирая, на ощупь пробуя, знакомясь с этим ощущением. Коснулся тыльной стороной ладони молочно-кремовой щеки, на которой вспыхнул румянец… И столько в ней тепла ощущалось, столько света! Не смог побороть внезапную тягу.

Наклонился, оказавшись в сантиметре от ее лица:

- Ты мне просто сразу скажи - «да» или «нет», Зоряна? Я уйду, если зря сейчас все это…

Она чуть подалась назад, прикусив нижнюю губу, и внимательно-внимательно посмотрела в его глаза. Так глубоко, словно в самое нутро могла заглянуть. Даже то, что от себя прятал и, тем паче, другим не светил, в темных углах увидела. А он не смог, да и не захотел закрываться перед ней. Пусть все видит и решает, как есть.

- Ты надолго?

- На всю жизнь, выходит. Коли сама не погонишь, заря солнечная, - улыбнулся с каким-то веселым мандражем, сам не до конца понимая, на что подписывается. Но точно зная - не обманывает.

И все еще щеку гладит - оторваться не может.

- Заходи тогда, - улыбнулась так…

У Санька в голове зашумело, и по периферии потемнело все, серея, отсекая иное, кроме нее одной - по центру. А Зоряна внезапно стала такой насыщенно-яркой! И притягательно-сладкой, уютной и будоражащей до ледяного жара в крестце…

Он точно не спорил бы - сам толкнул ли дверь, захлопывая, или они оба толкнули ту. Краем сознания отметил щелчок замка. И потерялся в ее сладком аромате с привкусом облепихи, корицы, апельсина.

Ворох рыжих волос, оранжевый шарф, который он и стянул с плеч Зоряны, чтобы не мешал Сашке уткнуться в нежную кожу ямки за ее ушком. Тут же покрасневшую до обжигающего жара… Прерывистое и жаркое дыхание: где чье - не ясно. Оба хватали ртом воздух, вдруг начавший куда-то от них убегать… И такой жаркий поцелуй, когда познаешь еще незнакомого вроде, но уже родного человека в нежной и глубокой, осторожной и трепетной, но уже жадной ласке…

Еле сумели оторваться друг от друга. Задыхаются, не прекращая скользить пальцами по щекам, плечам, затылкам. Одновременно и тревожно немного, и весело. Оба тихо смеются, тыкаясь носами и лбами. А разойтись - не вариант. Не могут отступить друг от друга. Так в прихожей, кстати, и топчутся, почему-то ощущая себя невероятно счастливыми без всякой причины, кроме самой очевидной - они есть! И повезло же встретиться!

- Пошли чая попьем? - тихо предложила Зоряна, заглянув ему в глаза снизу вверх.

Ее ладони поверх его рук, пальцы переплетаются. А Саша ее щеки и лоб гладит, губами ее рта касается.

Чужой же человек, незнакомый совсем! Испугаться бы, проявить осторожность… А она вместо этого обнимает его крепче, подается всем телом вперед. Да и знает - не обидит и не причинит боли… А если и случится что плохое - то на двоих понесут эту тяжесть.

- Пошли, - тоже шепотом согласился он.

Обхватил ее за талию руками. Пока обувь с ног скидывал, куртку снял - все Зоряну из рук не выпуская. И вот так, обнимаясь словно подростки, как впервые все ощущая, по коридору пошли.

- Уже готов? - он немного растерялся, глянув на Зоряну, когда заметил на столе две чашки с тем самым желто-веселым ароматным и горячим чаем. - Ждала?

- Ждала, - улыбнулась она, почему-то покосившись на кухонные шкафчики. - Ждала, Саш. Очень…

- И я тебя, - действительно зная, о чем она, вздохнул Саша, притянув ее ближе.

Так до ночи и сидели, обнимаясь. Пили чай, рассказывали о себе такое, что никому больше и неведомо в целом мире. Смеялись и грустили. Осторожно касались рук и лиц, плеч: изучая, привыкая, запоминая пучками пальцев очертания и тепло кожи.

И никуда Саша уже не ушел, и о телефоне оба позабыли. А вдвоем - и туман не расстраивает, и чай вкуснее, да и отопление даже при морозе кажется хорошим…

Если чего-то Зоряна и опасалась в своем нежданном счастье, так это встречи двух своих мужчин лицом к лицу. Не представляла, как Саша может отреагировать на Серафима. Все оглядывалась да волновалась. Зря, как оказалось. Они это без нее решили. Задним числом узнала.

Уж очень наблюдательным был Александр, на третий день заприметил то, что предыдущие сутки по краю поля зрения маячило. Вызвал «нечисть лохматую» на разговор. Ночью, на кухне, пока Зоряна мирно себе спала, ни о чем не ведая. А потом оба ей по очереди каждый свою версию преподнесли, чтоб покраше в этом рассказе выглядеть… Забавные такие. Но все мирно.

Вот что искренне удивило Зоряну - то, как просто, по сути, Саша принял само существование Симы. Но тот только улыбнулся уголками рта на ее вопрос.

Не соврал Семен давеча: служил Александр, и не в обычном подразделении. А побывав на рубеже, переступил через какой-то внутренний Рубикон. И на мир стал смотреть шире, без шор…

- Главное, пусть нам личное пространство оставляет и между нами не влазит. А в остальном - хороший твой Серафим, обстоятельный, - с веселой ухмылкой заметил Саша, когда Зоряна осторожно пыталась выяснить впечатления от этого разговора. - Ну и чай он готовит вкусный. Чего еще надо? - вроде как шутливо хмыкнул он.

- Котлет? - не удержалась от иронии Зоряна, ощущая спокойствие и счастье.

- Э, нет. Я котлеты не уважаю вообще, - скривился Саша. И похоже, искренне. - Нечего портить хороший кусок мяса. И вообще, давайте тут, с мясом, я уж как-то сам буду управляться, лады? Люблю это дело, - подмигнув ей, Саша ухватил Зоряну и себе на колени усадил.

Она рассмеялась, вполне довольная таким раскладом.

- Видишь, звездочка моя, говорил же я тебе, для мужика - не котлеты главное, - донесся хриплый тихий смех из коридора. - Главное, правильно этого мужика выбрать. Не зря я столько воска перевел, на него ворожа… Ой, не зря!

Видно, несмотря на весь свой опыт и знания, нарушать договоренности не рисковал и пространство им оставлял.

Зоряна рассмеялась. Да и Сашка улыбнулся широко. Однозначно - понравилась фраза про то, что он «правильный» и долгожданный такой. А упоминания про ворожбу его не смущали.

- Да, как ни крути, вот знаю, что встретил бы тебя. Нашел бы. Потому что ты - моя заря, все тени мои разгоняешь, - отмахивался Санек, целуя ее так, что и правда отпадали все сомнения - точно нашел бы. Он слов на ветер не бросает.

Конец

Content

Ольга Горовая
Облепиховый чай

Облепиховый чай