Широков Алексей Викторович

Сафари [Author.Today]

Глава 1. Засада

Я замер без движения под камуфляжной накидкой. Гилли, так, кажется, она называлась в том, моём мире. За прошедшие четырнадцать с хвостиком лет с момента моего попадания в мир Аркании я так и не сумел разобраться, реальность это или плод воображения. Но для сохранения психического здоровья считаю всё реальным, иногда даже чересчур.

Кстати, разрешите представиться: аватар Александр Соколов по прозвищу Фальк, наследный дворянин Империи, адепт стихий льда и электричества, девятнадцать лет, гвардии урядник Отдельного Африканского Корпуса в должности егеря-диверсанта. Он же Артем Соколов, бывший студент НГТУ пятого курса. И да, я попаданец. И снова, как и три с половиной года назад, я охочусь на нежить, но теперь вокруг меня, вместо привычной тундры, знойная саванна.

Пустив ток по проволоке, развёрнутой мной вокруг себя в радиусе тридцати метров и уже немного привычно отметив отсутствие “крупных электропроводящих тел”, то бишь, живых и не очень существ, я вновь предался полу медитативному созерцанию — размышлению. Самое сложное в организации засады, не выбрать точно место, при наличии воздушной разведки и мага земли в команде это перестаёт быть проблемой. Самое сложное – это вот такое ожидание, которое в любой момент может смениться круговертью бешеной схватки. За те три месяца, что я состою в группе, занимая место второго мага, то бишь, по сути одной из основных ударных единиц, я уже выработал способность оставаться настороже, при этом находясь в какой-то полудрёме. Ну и, конечно же, мои возросшие силы в элетромагии оказались огромным подспорьем в вопросе сохранения целостности моей тушки.

Например, та же проволока, развёрнутая по спирали в пяток витков на радиус тридцати – пятидесяти метров, становилась прекрасным датчиком объёма, позволяющим мне, пуская электро импульсы и выслушивая отклик контролировать эту территорию. А при нужде, могла послужить прекрасным проводником, через который можно нанести удар электричеством, особенно если напитать окрестности водой, сконденсировав её из воздуха.

Несмотря на то, что эта засада организовывалась в жуткой спешке, обустраивая свою лёжку, я не поленился и проволоку бросить, и водички подбавить, да и пару десятков магических мин по периметру были явно не лишними. Хотя мы и охотились сегодня на пяток личей, движущихся по прямой и явно собирающихся ударить во фланг нашим войскам, отражавшим очередной малый рейд нежити, уже третий за этот месяц.

Я приподнялся и осмотрелся. Для засады мы выбрали чашеобразную впадину почти полностью пересохшего озера. Нежить, согласно данным воздушной разведки, прошла уже с десяток таких же мелких лужков, так что вряд ли будет специально огибать и этот. Тут, в Африке, такие пятна зелени это нормальное явление. В сезон дождей вода накапливается, давая жизнь буйной растительности, которая и скроет нас от обнаружения жизни кадавров, а потом постепенно высыхает до следующего сезона. Ну, а мы воспользуемся этим, что бы встретить дорогих гостей.

На противоположном склоне затаился мой командир и первый маг группы – Пущин Роман, с позывным Батя. Майор гвардии, был сам по себе личностью примечательной. Являясь волхвом земли, то есть вторым по силе рангом, происхождения он был самого сиволапого. Причём если я получил силу, так сказать, в наследство, то командир уже с детства демонстрировал задатки будущего иерарха. И при этом он до сих пор оставался сам по себе, вне какого либо рода, да к тому же и не женатым, что в принципе было одно и то же. С самого детства посвятив себя воинской службе, он был одним из сильнейших магов земли на базе, при этом в его магии наблюдался огромный разброд, вызванный изучением лишь общедоступных техник. Так, например, то же “Эхо земли”, позволяющее по вибрациям отследить перемещения противника на довольно большой площади, получалось у него с большим трудом. Зато “Каменная пасть” — возможность почти мгновенно создавать провалы под противником и затем закрывать их, всё с тем же противником, внутри, вообще считающаяся техникой иерархов — была его коронкой, переплюнуть которую сегодня не мог никто – ни по площади, ни по глубине, ни по “эффекту жевания” — перетирания попавшего в ловушку врага стенками. Собственно, именно на эту технику мы и делали ставку, организуя засаду.

В наушниках послышался щелчок, а затем через промежуток, ещё пять штук с короткими промежутками. Вслушавшись, я снова успокоился. Воздушная разведка – наши глаза, сообщали, что враг в полутора километрах и курс не менял. Глянув на небо, где высоко высоко висел покрашенный в голубой камуфляж малый дирижабль наблюдателей, я в который раз поразился отваге летающих парней. Ведь лишь благодаря им мы имеем наиболее полное представление о движениях противника. И работать им приходится на территориях контролируемых Зиккуратами нежити, ну или на худой конец нейтральных. Однако смерть и там и там для аватара будет последней, или даже хуже того, он явиться потом в виде лича, убивать своих бывших товарищей. Но даже если этого не произойдёт, в случае чего, числиться им пропавшими без вести, как родителям Инги. Снегурочка… Да, некрасиво получилось, что не смогли объясниться до моего отъезда. Обиделась она сильно, до сих пор не разговаривает со мной.

Один щелчок отвлёк меня от размышлений о проблемах общения с противоположным полом. Ходко идут, твари. До места засады остался километр. Надо прекращать думать о всякой фигне, хотя мои девушки ей никак быть не могут. Но если я хочу к ним вернуться, следует собраться и завалить-таки монстров, и, желательно чисто и красиво. Я покосился, налево, на склон, где засели наши гномы – пулемётчики, а повыше, устроили лёжки снайпера — зверолюды. Там же, под присмотром, находилась главная головная боль командира на сегодняшнем задании – тройка приданных, якобы, в усиление магов — офицеров лишь пару месяцев как закончивших Общевойсковую Академию Вооружённых Сил. На самом деле, таким образом, родовитых сопляков выпускали посмотреть на настоящую нежить вблизи, так сказать. Да и в личном деле запись об участии в уничтожении группы личей смотрится шикарно. А с учётом того, что мы не покидали территорию влияния Храма Жизни – это было безопасно настолько, насколько вообще возможно в боевых условиях.

Узнав, что ему предстоит работать нянькой, майор долго плевался, но отбиться от возложенной задачи не смог. Так и отправились они с нами, получив один на троих позывной – “Уголь”. На вопрос "Почему?", Батя ответил, что на алмазы вы пока не тянете, посмотрим, что с вами сделает давление. И сейчас они сидели под прикрытием пулемётных расчётов, готовясь встретить врага в лоб, так сказать. Что тот до них не дойдёт новонаречённым “уголькам” не говорили. Мы же с командиром заняли место на флангах и чуть впереди. Он -- для того, что бы захватить техникой монстров, а я, в свою очередь, контролировал фланг, стараясь не допустить, что бы монстры обошли нас с тыла. Ведь личи не ходят одни, обычно у них есть свита из более слабых тварей, Гончих там или Кентавров. Эта же группа шла без неё, и это тоже нервировало Батю.

Пять быстрых щелчков сказали, что пора готовиться. Нежити до точки осталось пятьсот метров, с такой скоростью они будут ту же через пару минут, ведь самоходные пуфики, на которых они любили передвигаться, бегают примерно в два раза быстрее идущего спокойным шагом человека. Я встряхнулся и начал постепенно разгонять скорость сознания. И поэтому осознал, о чём говорит следующая серия щелчков быстрее командира. Три быстрых три коротких и ещё два быстрых – внештатная ситуация в группе прикрытия.

В чём она состоит, стало ясно с первого взгляда. Раздвигая траву, и наверняка считая себя невидимыми аки Чингачгук – Зелёный Змий, вперёд крались “угольки” в полном составе. Десяти минутная речь Бати о распределении ролей в группе, командной работе и необходимости выполнять приказ отскочила от высокородных лбов как сухой горох от бетонной стены. Как же будет какой-то простолюдин им приказывать! А то, что сильнее их вместе взятых, а, главное, несоизмеримо опытнее молодых дуболомов не волновало.

Предчувствуя, что командир сейчас будет очень занят подоспевшими личами, ведь они уже были видны и быстро приближались, я потянулся за кнопкой ларингофона, готовясь на правах неофициального зама высказать идиотам, всё, что думаю об их выходке, но не успел. Судьба решила наказать их сама. Вот только форму для этого выбрала самую отвратительную. Перед пробирающейся тройкой выросла тщедушная, словно состоящая из одного скелета, фигура. Но вот вместо рук у неё были костяные клинки.

Дальше события понеслись стремительными скачками. Движения твари были настолько быстры, что если бы не ускорение, они смазались бы в единое пятно. Но имея возможность вычленить отдельные удары, я отдавал себе отчёт, что монстр был гораздо быстрее. И значило это, что нас посетил один из самых опасных кадавров – Танцор Лезвий. Его движения действительно походили на какой то танец, хотя если смотреть без ускорения, то скорее на работу вентилятора в который засунули хомячка. Те же размытые круги, брызги крови и разлетающиеся куски плоти.

Первыми же ударами Танцор буквально расчленил одного из “угольков”. В несколько движений отсёк конечности и срубил голову с такой скоростью, что товарищи жертвы не успели понять, что их убивают. Но и осознание этого особых плодов не принесло. Разлетающиеся обрубки и взвесь из мельчайших капель крови, повисшая в воздухе и мечущиеся внутри неё размытые фигуры – это всё что удавалось разглядеть. Одно было ясно точно – парней мы потеряли, Танцор в очередной раз показал людям, почему этот вид имеет настолько плохую репутацию.

У нежити была довольно сильная зависимость от температуры окружающей среды. Чем холоднее был климат – тем более крупные монстры попадались в этой местности. Поэтому, если “Пепельным воронам” приходилось сталкиваться с опасными, развитыми кадаврами, десять к одному, что это были громадные туши, типа того же Джаггернаута. Закованные в тяжёлую костяную броню, крушащие всё на своём пути и не чувствительные к повреждениям, они были мощные, быстрые на прямых дистанциях, но не способные к маневрированию.

В Африке же ситуация была совершенно иная. Даже Гончие тут были мелкими, но при этом намного более быстрые. А жезл первенства среди тварей, не обладающих активными магическими способностями, по праву держали “Танцоры Лезвий”. Человекоподобные конструкты невысокого роста, не достигающие даже полутора метров в высоту, похожие на ожившие мумии с вытянутым каплеобразным черепом, напоминающим мотоциклетный шлем и костяными клинками вместо рук. Они были невероятно быстры, но самое страшное – обладали достаточно развитым разумом, что бы стать поистине смертельно опасными противниками.

По рангу Джаггернауты и Танцоры были примерно равны и обладали значительным резервом маны. Магическое ускорение, сродни моему, и было причиной их огромной скорости, но кроме него нежить имела очень развитый аурный щит. Настолько, что выстрелы из мелкокалиберного оружия, да и из крупнокалиберного тоже, если пули не были руническими, просто не пробивали его. А способность концентрировать энергию на режущей кромке лезвия, наоборот, позволяла монстру вскрывать ударами своих рук-мечей даже бронетехнику. Что уж говорить о человеческой плоти.

И трое молодых идиотов, решивших что приказы – это не для них, на своей шкуре почувствовали, что ощущает мышь в мясорубке. Кровавый туман ещё не успел осесть, когда кадавр, закончив свою жатву, снова нырнул в траву. Умная тварь, видимо знает, что маги одни не ходят, вот и не стал жрать сразу, как это сделал бы более тупой монстр. Нет, он затаился и высматривает другие цели. Но кроме “угольков” в нашей команде дебилов не было. Несмотря на то, что сцену кровавой расправы видел каждый, никто без приказа не выстрелил. Все прекрасно понимали, что парней уже не спасти, а начни стрельбу так мы ещё и операцию провалим.

Понимал это и Батя. И потому лишь через, показавшуюся невероятно долгой минуту, дождавшись пока личи войдут в зону гарантированного накрытия техники, он скомандовал

– Заслон, начали, – причём таким тоном, как будто до этого момента не произошло ровным счётом ничего важного.

Взревели магические шумихи, установленные далеко за пулемётными гнёздами, имитирующие работу артиллерии, призванные отвлечь внимание монстров и, если повезёт, оттянуть мелких тварей из свиты, которые обычно первыми атакуют обнаруженную угрозу. Их и должны были встретить пулемётным огнём гномы, выбрасывая за секунду по паре сотен рублей на ветер. Как показывала практика, сквозь рой пуль сложно прорваться любой твари, насколько б сильной она не была. Ну а в самых сложных случаях призваны помочь были снайпера, имеющие на вооружении, кстати, аналог моей винтовки, но уже с нормальным, механическим спуском. Стоимость их выстрелов уже исчислялась тысячами, но эффект стоил этих денег до последней копейки.

Но напрасно вглядывались в траву стрелки и их вторые номера, сжимающие в руках кнопки пуска электродетонаторов от установленных вокруг гнёзд осколочных мин. Сегодня всё шло не так. Танцор просто не повёлся на столь примитивную ловушку. Зато когда командир нанёс удар по остановившейся группе личей, раскрывая под их ногами глубокий провал, мгновенно вычислил его местоположение и атаковал.

Рывок твари стрелки проморгали. Не обладая модификациями на скорость реакции или восприятия, они лишь бессильно полосанули вихрем пуль по качающейся траве, за спиной шустрой нежити. Конечно, осознав это, гномы попытались вычислить упреждение и поставить огневой заслон на пути монстра, и более того это им даже удалось, но расстояние до командира уже было катастрофически мало. А Танцор, словно насмехаясь, взвился в воздух, пропуская под собой рой жужжащей смерти.

Это было даже в какой-то мере красиво. Ну как минимум эпично. Напряжённый воин – маг, готовящий какую-то технику, но явно не успевающий. Струи пуль, рвущие, крошащие растительность. И, словно застывшая в высоком прыжке воплощённая Смерть, тянущая к человеку свои руки-клинки. И снайпера, прямо влёт, как утку принявшие монстра, были не менее эпичны.

От попадания двух тридцати миллиметровых рунических пуль, от кадавра полетели осколки костей, а сам он отброшенный ударом, пронёсся и рухнул уже за Батей. И, судя по жесту командира и чуть дрогнувшей земле, тут же попал в крепкие объятья “Каменной пасти”.

Через пару секунд новое волнение почвы подсказало, что и личей начали активно пережёвывать, не давай им даже шанса вырваться. Дело было сделано, осталось проконтролировать, запротоколировать, собрать трофеи и валить домой, где предстояла большая головомойка от начальства. Но я даже выдохнуть облегчённо не успел.

– Фальк, быстрая цель, движется к тебе, дистанция сто пятьдесят, – в наушнике раздался голос нашего “небесного глаза”

Твою ж за ногу. Со стороны, откуда пришла нежить, была видна чёткая полоса примятой движением монстра травы, огибающая меня по дуге так, что бы стрелки не смогли его достать. А теперь он вышел на финишную прямую. И если судить по скорости, движется ко мне ещё один Танцор. Словно прочитав мои мысли, над травой взлетела сухая фигурка твари, одним махом перескочив небольшой заболоченный участок.

Меня словно парализовал вид приближающегося монстра. Понимание, что в данный момент мне не могут помочь товарищи, ведь умная тварь перекрыла мной биссектрису огня, а командир слишком далеко резанула сознание. И мне предстоит схватиться один на один с, пожалуй, самым опасным противником из тех, кого вообще можно завалить в одиночку. Но в девяти случаях из десяти, ценой собственной жизни. Как это было с Джаггернаутом. И это не прибавляло оптимизма. Кто бы, что ни говорил умирать хреново. А делать это вот так как “угольки”, словно скотина на бойне – ещё и мерзко.

Но изнутри уже поднималась волна холодной ярости, смывая оцепенение и порождая в голове звенящую пустоту. Ведь это было то, чего я, всё это время после возрождения, ждал. То, что решит мою дальнейшую судьбу в этом мире. Кем я буду, трусливой, вечно прячущейся от опасности шавкой или презирающем её соколом? По праву ли я принял наследие Рика Отморозка и достоин ли стать преемником Генерала Мороза? Вот сейчас и решим.

В голове щёлкал обратный отсчёт расстояния. Руки словно самостоятельно сложились в фигуру формирования техники, накачивая её маной для первого удара. В наушниках что-то кричали, но до моего сознания слова не доходили. Оно было занято вычислением плана боя.

То, что ловушки не остановят разогнавшегося кадавра, было ясно сразу, слишком они слабы, к тому же ставил я их в расчёте заморозить нападающих. А с Танцором это не прокатит. Хорошо бы сработала кислота, особенно если будет чем держать тварь, потом на расстоянии пока она будет разъедать кости. Мне бы револьверный дробовик, заряженный руническими пулями. Ведь ни от пистолетов, ни от винтовки сейчас толку мало. Первые не пробьют щит, а со второй мало толку, даже если и попадёшь, что ещё нужно умудриться сделать, ведь монстр, в очередной раз, доказывая свою разумность, двигался зигзагом, сбивая возможный прицел. От одной пули он оправиться слишком быстро, а вот я уже вряд ли успею подготовить какую-нибудь сильную технику.

Вот кто б знал, что нам попадутся сегодня такие твари. Вообще вся эта ситуация – нонсенс. Не бывает сильных монстров на подхвате у более слабых. Это аксиома. А ведь Танцоры в табеле стоят выше Личей. Да и направление движения группы ясно даёт понять, что атаковать будут именно мёртвые маги дальнобойными техниками. И на тебе – два высших конструкта заточенные на ближний бой.

Так, надо собраться. Человеку, на то, что бы пробежать стометровку, нужны минимум девять секунд. Кадавр быстрее в трое, а то и в четверо. И если бы не моё собственное ускорение я бы и глазом моргнуть не успел. А так, наблюдая за приближением нежити, я сумел подготовиться настолько насколько это вообще возможно в моей ситуации.

Расстояние уменьшалось стремительно, голоса в наушнике вышли на пик громкости. И мгновенно стихли от начальственного рыка командира. Словно ударом пришло понимание, что нужно делать.

Эту технику я начал разрабатывать сразу же, как только получил Камень Души с электормагией. Он был частью награды за Джаггернаута. Точнее мне предложили любой на выбор, но я уже тогда точно знал, что станет моей коронкой. Поиск в библиотеках и осторожные расспросы всех кого только можно, вкупе с изучением всего, что только можно по физике электричества дали точный ответ, что ничего подобного тут никто никогда не делал. Полтора года ушло у меня на разработку техники. И ещё почти год я тренировался, стараясь лишний раз не светиться и легендируя свою новую способность, как только можно. И сегодня предстояло узнать, что у меня получилось. Хорошая такая проверка с ценою в жизнь.

Танцор, словно чувствуя, что ждёт его впереди, последние тридцать метров преодолел в пять гигантских скачков, при этом буквально стелясь над землёй. За его спиной хлопнула пара фонтанов с жидким азотом, не чистым конечно, но лучшим что я мог получить в полевых условиях. Но попавшие брызги никак не могли остановить разогнавшегося монстра. И на его последнем прыжке, уже практически заглядывая твари в глаза и видя там одно желание – убивать, я разрядил в Танцора подготовленную технику.

Довольно тяжёлый ледяной шар с почти звуковой скоростью впечатался в грудину кадавра. Нет, он, конечно, пытался, и уклониться и отмахнуться клинками. Но вес и скорость сделали своё дело, а увернуться в воздухе от быстро летящего снаряда нереально. Удар был хорош. Тварь снесло и протащило по земле, зацепив ко всему прочему с пяток мин, обливших его быстро замерзающей жидкостью.

Вскочив одним плавным, совершенно не человеческим движением, монстр как то по-собачьи встряхнулся, сбрасывая быстро застывающие потёки, и кинулся снова. Перетекая слева на право, сбивая прицел, он мгновенно преодолел половину расстояния, вскинул руки, занося клинки для удара и словно наткнувшись на невидимую преграду, вздрогнул и затормозил. Во лбу кадавра торчала тонкая игла из металлизированного льда, пробившая аурный щит и вошедшая глубоко в кость.

– Получил! – эмоции уже перехлёстывали меня. От прежней холодной пустоты не осталось и следа. Горячая ярость и столь же обжигающая ненависть бурлили в душе. – Ну, иди сюда.

Попытку броситься на меня остановила ещё одна игла. И ещё, и ещё. Скорострельность у меня была приличной, скорость с которой летели иглы – очень высокой. Ладони, сведённые вместе, служили рельсами для выстрела снарядов. И увернуться от них было нереально.

Раз за разом, вгоняя иглы в кости Танцора я чувствовал эйфорию. Моя техника работала именно так, как я и задумывал. Будь тварь послабей, уже давно бы отбросила копыта. Да и этому приходилось не сладко.

Но секунды шли, и восторг предстоящей победы начал сменяться ощущением надвигающейся задницы. Да кадавр был уже довольно сильно истыкан сосульками, но продолжал пытаться атаковать. И пусть одна рука уже повисла плетью от пары удачных попаданий в сустав, одного клинка ему хватит за глаза, что бы отправить меня на перерождение. А случится это должно было уже вот-вот, ибо я чувствовал, что у меня заканчивается мана. Нет, выдать пару сотен или даже тысяч сосулек я мог легко, а вот запустить их будет нечем, сила электричества стремительно меня покидала.

И словно почувствовав, Танцор усилил натиск, начав к тому же метаться, стараясь сбить прицел. И ведь у него это получалось. И шаг за шагом он был всё ближе и ближе. Глаза твари неотрывно смотрели на меня, я так и не смог в них попасть, обещая все муки мира. Но паники не было. Была злость, желание уничтожить тварь. Я перебирал в уме возможности и варианты, твёрдо настроенный, в крайнем случае, забрать кадавра с собой.

Но командир решил, что самопожертвование это хорошо, но мы, живые – сильны командной работой. И как музыка в наушниках прозвучали его слова.

– По окончанию отсчёта падай. Три, два, один, да.

На последнем слове, я уже летел спиной назад, распластавшись в воздухе, стремясь как можно быстрее покинуть траекторию. Монстр словно почувствовавший, что шансы его стремительно обнуляются, кинулся за мной. И отлетел от парного попадания в голову из крупнокалиберных снайперских винтовок. И так пробитые в десятке мест кости не выдержали, взорвавшись грязными осколками и расплёскивая содержимое черепной коробки. На землю мы упали одновременно, я, и в двух шагах от меня, обезглавленный уже точно труп Танцора.

Глава 2 Камни ифульгурит

Тот десяток секунд был самым долгим в моей жизни. Я ожидал атаки кадавра, не зная точно, убит он или в следующее мгновенье мне придётся познакомиться с его клинками. Торопливо кастуя “Ледяное ядро”, способное, в случае нападения, хотя бы отбросить тварь от меня, я вжимался в землю, чтобы не перекрыть линию стрельбы прикрывающим меня зверолюдам.

А поняв, что всё, атаки не будет, Танцор мёртв по настоящему, я просто откинулся на спину, выпустив из руки подготовленный снаряд, и рассмеялся в полный голос. Глупо улыбаясь, я лежал посреди африканской саванны, рядом с останками нежити и смотрел в высокое, синее небо. Мыслей, как таковых не было, просто в мозгу крутилось — “я сделал это”. Одна из сильнейших тварей пала от моей руки. Пускай сегодня всё висело на волоске, и лишь вмешательство снайперов решило исход боя. Зато теперь я точно знаю, в каком направлении двигаться и над чем работать. Так что в следующий раз буду готов.

– Фальк – Бате. Фальк ответь Бате. Фальк, драть тебя с прогибом, переворотом и подбросом, от счастья рехнулся там что ли! Ответь! – лишь с третьего раза я понял, что это командир разоряется в радиоэфире. — Водители, технику подгоняйте, грузимся и уходим. Трофеи в мою, всё, что осталось от “Угля” во вторую. Фальк ответь, как ты там.

— На связи, – постаравшись, хоть и явно безуспешно, придать голосу серьёзное выражение я ответил в ларингофон. — Фальк на связи, цел, повреждений нет.

– Добро. Внимательно сейчас. Стрелки прикройте меня, посмотрю окрестности.

Через секунду земля мелко вздрогнула так, словно огромное животное сгоняло мелких паразитов со шкуры. Затем ещё и ещё. Даже не видя Романа, я знал что сейчас он стоит, прижав руки к сталагмиту, мгновенно выросшему по воле мага, кастуя “эхо земли”. Посылая импульсы в каменную сосульку, Батя заставлял землю в километровом диаметре вибрировать, передавая ему информацию о любом существе или предмете, находящемся в зоне действия техники.

Чем-то похожим пользовался мой противник на турнире – гном-маг. Как я помню, спрятаться от неё, если ты не умеешь летать, невозможно. Поэтому любой затаившийся враг сейчас будет найден. Вот только в отличие от него Роман Пущин не был продуктом тысячелетней евгенистической селекции. И каст давался ему с трудом и ценой почти полного отключения всех остальных органов чувств на срок от пяти и более минут, в зависимости от продолжительности самой техники.

Так что сейчас он был не боец. А значит, нужно подниматься, к тому же приближающийся рёв дизеля возвестил о появлении автотранспорта группы. Подскочив на ноги, я замахал в воздухе руками, показывая водителю куда править. Затем, подумав, разрядил ловушки, вызвав череду взрывов мин с переохлаждённой водой, и скастовал поверх всего этого заморозку. А то мало ли, засядет машина во влажной почве, замучаемся её доставать, да и в гости может кто-нибудь пожаловать, кого видеть совсем не хочется.

Подъехавший автомобиль заложил лихой разворот, паркуясь задом прямо у моих ног. Похожий на микроавтобусы из того мира, вроде Уазика-таблетки, только бронированный и с крупнокалиберным пулемётом на крыше, он был оптимальным транспортом для нашей группы в местных условиях. Достаточно проходимый, быстрый, покрытый пустынным камуфляжем, что делало его малозаметным в саванне, он позволял, как выдвинуться на место операции, так и при необходимости, быстро оттуда свалить, вот прям как сейчас. А шестиствольный пулемёт системы Гатлинга калибром 14.5 мм с, что ещё более важно, значительным запасом патронов, мог обеспечить приличную огневую мощь. Вот только задействовать его в засадах было сложно. Личи, обладающие электромагией, чувствовали большое количество металла едва ли не лучше чем живых. С учётом того, что они, к тому же, действовали как эдакие радио-сканеры, засекая переговоры, в каждой более менее крупной группе нежити были подобные индивидуумы.

Я ухватился за ручки и распахнул створки задней двери. Водитель КШМ, Кибур Ломикирка, с позывным “Борода”, выкатился из-за руля с криком: “Погодь, ща брезентуху подстелю. А то извазюкает мне технику в дерьмишще, как потом отмывать буду”. Бородатым колобком он припрыгал ко мне, успев сплюнуть при виде дохлой нежити, и с ходу нырнул в нутро салона, где принялся активно шебуршать своими заначками, что-то себе неразборчиво бурча при этом. Колобком я его называл не зря, ведь со стороны он именно его и напоминал.

Совсем не высокий, гораздо ниже среднего роста гнома, наш шофёр обладал размахом плеч, сравнимым со своей высотой и внушительным пивным пузом. Сверху всё это покрывалось бородой, начинающей, кажется, прямо от бровей. Играло свою роль и фактическое отсутствие шеи, создавая законченный образ пожилого и заслуженного хлебобулочного изделия, пережившего не одну лису.

Ко всему прочему, он обладал шебутным характером, под стать прототипу. И за рулём КШМ ощущал себя, ну как минимум пилотом болида “Формулы Один”. Поэтому обычно было не понятно то ли мы быстро едем, то ли медленно летим. Вот и сейчас, не успели мы закинуть тушку нежити, как гном мгновенно оказался за рулём и стартанул, разбрасывая комья грязи по округе.

Уже через несколько секунд мы оказались возле командира. Картина была именно такая, как я и предполагал, он стоял, замерев у колонны, вот только как финальный штрих, из земли торчала половина Танцора, словно репа из грядки. Видимо Батя умудрился подловить того своей техникой в момент падения, от чего местность стала напоминать вотчину садовода-некроманта. А нам теперь предстояло изображать из себя героев знаменитой сказки, правда, отдуваться вдвоём за всех персонажей разом.

Правда, огородничать мне не пришлось. Стоило только остановиться, к нам, с паровозным пыхтением продираясь сквозь траву, подбежала ещё пара гномов, таща с собой местный вариант ручного пулемёта. С чем-то подобным расхаживал Шварценеггер в “Хищнике”. Но если там приходилось идти на различные уловки, типа понижения скорости вращения блока стволов и использования только холостых патронов, то здесь гномы и зверолюды — берсеркеры умудрялись стрелять с рук из 7,62 мм и 9 мм версий. При этом аккумулятор и боеприпасы всё же таскал второй номер расчёта.

Подбежав и сгрузив свою ношу в машину один из них кинулся помогать возившемуся у нежити – репки Бороде, а второй, штатный стрелок КШМ, с позывным Филин, данным ему за вечное ворчание, похожее на совиное уханье, вместе со мной подхватил пребывающего в прострации командира. Пока мы усаживали его и пристёгивали, со стороны занимающихся некро-сельским хозяйством послышался громкий треск, а через несколько секунд в салон закинули остатки тушки Танцора, в процессе извлечения лишившегося не только головы, но и одной из рук-клинков, видимо слишком прочно застрявшей в земле.

Не успела дверь захлопнуться за запрыгнувшим на своё место вторым номером стрелков, обычно ездившим впереди, рядом с водителем, как машина сорвалась с места, словно заправский гоночный болид. Выглянув в окно, я увидел, что остальные тоже выдвинулись вслед за нами, а на месте где погибли “угольки” в небо поднимается столб густого дыма. Значит, то, что не смогли погрузить, сожгли, обильно полив горючим. Всё правильно, нечего зверьё человечиной откармливать.

Через пять минут в себя пришёл командир. Дёрнувшись в ремнях безопасности, он обвёл взглядом салон, осознавая где находится, а затем устроился поудобнее и потребовал доклад.

Привычно подключив через штекер расположенный возле моего штатного места в машине свою радиостанцию к автомобильной антенне я, предварительно переключив звук на внешние динамики, вызвал вторую машину, куда должны были сгрузить останки “угольков”.

— Вторая Фальку. Как там состояние? Живые есть?

– На связи. Никак нет. В фарш порубили. Собрали что могли, остальное сожгли.

Роман со вкусом выматерился. Из своего гнезда в стрелковой башенке ему вторили уханье Филина.

– Какого они вообще там оказались?

-- Они решили, что их специально задвинули подальше, чтобы они не смогли отличиться. Поэтому приняли решение выдвинуться к предполагаемой точке атаки. Доложить об этом не было возможности из-за режима радиомолчания, а останавливать их силой не было приказа.

– Принял, конец связи.

Майор потёр лицо, в попытке сбросить напряжение.

– Вот видишь, Фальк, случилось именно то, что я и предполагал, отчего и не хотел брать левых людей на операцию, особенно, таких как эти. Уроды решили погеройствовать, наплевав на все приказы, а теперь мне проверяющие весь мозг съедят чайной ложкой. Радует здесь лишь то, что они аватары. Возродятся через недельку, может умнее станут.

Батя вытащил из крепления на кузове флягу с подсоленной водой, отхлебнул и, поморщившись, протянул мне. Понятно, что за столько времени, сколько машина простояла под солнцем, всё внутри успело прилично нагреться. Я, как только очутился внутри, сразу начал охлаждать салон, вот и сейчас взяв флягу, подержал её несколько секунд и вернул назад уже с холодной водой внутри. Командир напился сам и пустил ёмкость по кругу, давая смочить ссохшееся за время засады горло и восстановить жидкостный баланс.

– Ладно! – Роман хлопнул себя по коленям. – Будем решать проблемы по мере их возникновения. Фальк, объяви всем, чтобы сразу по приезду первым делом написали рапорта и мне на стол их. И свяжись с базой, сообщи, что операция закончена успешно, но имеем восполнимые потери. А потом посмотрим, чего мы сегодня затрофеили.

Я прилежно забубнел в рацию, выполняя распоряжение командира. Только попав в армию, я, наконец, в полном объёме осознал влияние магии на жизнь общества и масштаб использования технологий на её основе. Например, радиостанция, которой я в данный момент пользовался, была целиком артефактной, работающей на рунных цепях. Источником энергии, да и основным инструментом служил сам маг.

Живя в крепости “Пепельных воронов” я не сталкивался с магическими технологиями. Магов, кроме лекарей, там просто не было. Алхимия не в счёт. Да, в ней приходилось учитывать не только химические, но ещё и энергетические составляющие материалов и реагентов. Но, по сути, это оставалась всё та же, знакомая мне химия.

В лицее же, практиковался индивидуальный подход к занятиям. Ну как в США на Земле. Каждому студенту составлялся свой график занятий, и он посещал лишь те предметы, какие ему были нужны. А поскольку поступил я на математическое направление, то и занятия у меня были на девяносто процентов теоретические. К тому же тренировки и бизнес пожирали оставшееся время, не давая возможности пересечься с кем-то более прикладного направления, использующих магию для своей работы.

А ведь их было огромное количество. И не важно, что именно нужно было делать. Если строился дом, то геологоразведку основания проводил маг земли. Да и в комиссии по приёмке готового здания присутствие мага высокого ранга тоже было обязательным.

Даже самые слабые новики могли рассчитывать на неплохую карьеру, пусть и по рабочей специальности. Водяные маги, зачастую, шли в ЖКХ, отчего система водоснабжения и водоотведения функционировала как часы. Ведь достаточно было магу подержать руку под струёй воды, и он мог определить источник течи или проверить состояние труб водопровода. И это лишь малая часть того, что я узнал.

Магия охватывала все сферы деятельности общества, и электричество так же не было исключением. Собственно первое, что я получил на воинской службе это базу с техниками и приёмами для радиосвязи. Да и в наряды ходить приходилось, и сидеть, сжимая проволоку в руках, считывая данные о целостности проволочного заграждения вокруг базы. Более сильные маги могли превратить его в аналог объёмного датчика, получая информацию, не только о повреждениях, но даже о том, кто подошёл к колючей проволоке. А командир, после того как убедился в моей компетентности, с удовольствием свалил на меня управление всей электроникой.

А вот стыдно мне стало, когда я узнал, что шоковой заморозкой вполне успешно пользуются уже очень давно. Другой вопрос, что цена на подобные продукты была астрономической, поскольку технология не подразумевала никакого технического устройства, а лишь работу мага – адепта льда. Ещё существовали рунные артефакты, также выполняющие подобную заморозку, но их задачей было скорее преобразование силы другой стихии в ледяную. Потери сил у оператора при этом были значительными, что ещё больше сказывалось на цене.

Мои же устройства либо совсем не использовали в работе магию, либо задействовали руны на некоторых участках, где не было нужды добиваться получения определённого вида сил. Поэтому себестоимость конечного продукта была очень низкая, а возможность пользоваться ими кому угодно и где угодно и обеспечила тот ажиотаж во время продажи лицензии.

Так же дело обстояло и с микроволновками. Отсутствие магической составляющей, сделало их популярным товаром на рынке бытовой техники. Собственно лицензию на производство я продал очень выгодно четырём крупным производителям за очень хорошие деньги.

Выдав в эфир положенную информацию, я дождался ответа, о чём и доложил Бате. Тот сидел, о чём– то, задумавшись и мял в руке форменную панаму. Мой голос вырвал его из раздумий, майор нахлобучил на место головной убор и потёр руки в предвкушении.

– Ну-с, давай глянем, чего нам там досталось. Филин помоги нижнего достать.

Трупы Танцоров так и валялись на брезенте между двумя боковыми рядами кресел и нужно сказать воняли преотвратно. С помощью гнома мы быстренько переложили тушки так, чтобы сверху оказался наиболее целое тело. Относительно конечно, ибо сдвоенное попадание в голову крупнокалиберных рунических пуль эту самую голову взорвало в буквальном смысле этого слова. Но начиная от нижней челюсти и ниже всё было целым, разве что только в мелких дырочках от моих игл.

– Давай с сердца. Тока целиком грудину снимай. Так, ща. У Бороды в машине всегда запас упаковочной тары под трофеи, – Филин проухал это, уже ковыряясь в запасах водителя. – Довезём в лучшем виде.

Дедовщина во всей красе. Заставили в дерьмо лезть самого молодого. Ну да ладно. Вытянув из-за спины верный тао, я принялся рубить рёбра нежити, оказавшиеся на удивление прочными. Но усиленная рунами сталь хоть и с трудом, но брала их, и через десяток минут я снял грудную клетку, открывая доступ к внутренностям кадавра.

Сердце твари было громадным, по размерам, не уступающим лёгким, особенно сейчас, когда они ссохлись и валялись двумя сморщенными мешочками. Отделив его от остальных органов, я начал осторожно разрезать его, даже не столько рассекая сколько распиливая. Плоть была, словно резиновая и поддавалась клинку неохотно. Но, тем не менее, довольно быстро лезвие царапнуло что-то твёрдое в центре. Удвоив осторожность, я провёл рез по кругу, и с усилием, буквально разорвал руками рассечённое на две половины сердце нежити. В середине одной из них остался торчать ярко-красный Камень длиной в две фаланги указательного пальца.

Передав пустую часть Филину, который ловко упаковал трофей и уложил в специальный ящик, я аккуратно ухватил Камень и, расшатав, вытащил его. Пока гном возился, убирая оставшуюся часть сердца нежити, я обтёр ветошью добычу и, взвесив на ладони, прислушался к ощущениям.

– Выносливость, однозначно, – Батя принял протянутый ему кристалл. – Неплохой размер, не зря бодались с нежитью.

– Ну да, если и во втором что-то будет, один разыграем между собой, – Роман аккуратно уложил Камень в пенал, изнутри обтянутый мягким материалом. – Будешь участвовать? Знак на змея ты заслужил, если повезёт – сильнее станешь, будет проще Танцоров валить.

– Спасибо, воздержусь, – и, увидев вопросительные ухмылки на лицах товарищей, пояснил. – Сейчас тебя мне не догнать, хоть пачками Камни жри. Но вот если команда станет сильнее, быстрее и выносливее то в следующий раз мы сможем отбиться без потерь. Я не прав?

– Хм. Прав. Добре.

Командир выглядел довольным хоть и закрылся от моей эмапати. Филин же скрывать эмоции не собирался, но конкретизировать их я, почему-то, не мог. Вообще в ментале творилось что-то непонятное. Решив, что это результат присутствия двух останков высшей нежити, я потянулся скинуть разделанную тушку и приступить к следующей.

– Стой! Не закончили ещё с этим, – видя моё недоумение, ведь брать там, в принципе было больше нечего, Батя пояснил. – Сейчас всё поймёшь. Вскрывай пищевод, только очень осторожно. От горла и до желудка. Борода, не гони пока, плавней веди.

Буквально всем нутром ощущая какую-то тайну, я провёл остриём, вспарывая неожиданно твёрдую стенку. Под лезвием скрипнул камень.

– Аккуратнее. Не повреди. Вынимай двумя руками и вот сюда давай – майор принял вынутый мной камень, больше всего напоминающий стекловидную трубку, быстро замотал в кусок мягкой ткани и убрал в металлический ящик, словно специально для этого предназначенный.

Больше всего это напоминало кусок запечённого стекла. Но прикосновение к нему выдало мне целый хаос бессвязных чувств и образов. Я посмотрел на командира. Видно было, что настроение у него реально улучшилось

– Почувствовал?

Скрывать от Бати свои, не задокументированные возможности, я не стал, сразу рассказав, что являюсь эмпатом. Глупо таится от человека, от решений которого в бою зависит не только моя жизнь, но и группы в целом. Да и доверие в команде дело не последнее. Так что я прекрасно понял, о чём меня спрашивает Роман.

– Ещё как. Что это за хрень?

– Это магический фульгурит. Песок попадает внутрь пищевода твари и под воздействием её магии сплавляется. После алхимической обработки из фульгурита получаются амулеты защиты от ментала, – он вытянул из-за пазухи цепочку с довольно массивным кругляшом на ней. – Из-за его свойств старых, сильных монстров нереально трудно обнаружить с помощью псионики.

– А если что-то другое попадёт, не песок? В Арктике, например, его нет. Что тогда? – мы с Филином, получив одобрямс командира, в четыре руки быстро поменяли тушки местами.

– А вот об этом тебе знать не положено. И так подписок навешают как блох на собаку.

– Угу. А я-то голову ломал, из чего негатор сделан, – мне вспомнился свой опыт общения с неведомыми артефактами. – Как такого эффекта добились.

Взгляд майора наполнился льдом способным заморозить море.

– Не лезь в эти дела, парень. Ты хороший воин, удачливый предприниматель и успешный изобретатель. Тебя невесты ждут. Влезешь в это дерьмо – я за твою бессмертную шкуру и гроша ломаного не поставлю. Даже за обладание такой информацией аристо сживут тебя со свету, несмотря ни на какого покровителя.

– Ага. Но и игнорировать это глупо, мало ли как жизнь повернётся. А трепаться я не собираюсь.

– Значит, ты понял меня правильно, – взгляд командира потеплел. – Не зря вокруг тебя и Мороз и Стрелковы носятся. Давай режь следующего.

Потрошение второго Танцора много времени не заняло. В нём тоже оказался красный Камень Души, увеличивающий скорость реакции, что вызвало бурю восторгов у гномов и вопрос, что именно останется в группе, даже не поднимался. Выносливость это конечно хорошо, но вот чем быстрее ты реагируешь на опасность, тем дольше живёшь.

Но, был и неприятный момент. Содержимое пищевода не пережило попаданий пуль и последующих объятий техники “Каменной пасти”, и раскрошилось на мелкие осколки. Но Батя не хотел оставлять и крупинки драгоценного материала. Так что пришлось тщательно выскребать внутренности нежити, что не прибавило мне хорошего настроения, зато гарантировало зависание на пару часов в бане, в попытках отмыть трупный запах. Но в итоге самые мельчайшие части были собраны и Роман скомандовал.

– Борода, притормози, выкинем падаль.

На этот раз мне даже не пришлось вылезать из машины. Филин со своим вторым номером, которого называли просто и без затей Башка, вытянули брезент вместе с останками, и облив горючим, запалили, выполняя правила об утилизации останков нежити. Жирный столб дыма поставил точку в наших сегодняшних приключениях. Мы взяли курс на основную базу корпуса.

Интерлюдия №1

Над столом командующего Отдельным Гвардейским Африканским корпусом гвардии генерал-лейтенанта Николая Дмитриевича Горчакова стоял настолько густой табачный дым, что на нём можно было подвесить до полудюжины топоров. Страсть генерала к курению трубки стала притчей во языцех и обросла байками. Например, поговаривали, что когда он только принял командование, наслышанный о его привычке зам. по тылу установил в кабинет дополнительную вытяжку. И как только её включили, была объявлена пожарная тревога, такой дым пошёл из трубы.

Сам же Николай Дмитриевич, проходя очередную процедуру чистки организма у столичных лекарей, каждый раз давал себе зарок непременно бросить. Но рекорд на сегодняшний день составлял неделю, которую его подчинённые запомнили как самые черные дни в жизни. Лишённый своей трубки генерал стал настолько придирчив и раздражителен, что находиться рядом с ним было сродни подвигу. И лишь когда, в очередной раз, пагубная привычка взяла верх над волей, подчинённые вздохнули спокойно. Затем откашлялись от дыма забористого самосада и пошли работать.

Вот и теперь начальник разведки корпуса, гвардии полковник Юрий Никитич Черкасский, несмотря на то, что устроился на самом дальнем краю стола, вынужден был постоянно поддерживать вокруг себя воздушный кокон, отталкивающий никотиновую завесу. Чуткий нос мага ветра не переносил тяжёлые ароматы, а табака боялся как чёрт ладана. Зато мог различить до нескольких сот различных запахов в обычном ветре, обходя в этом умении даже зверолюдей.

— Ты понимаешь, что всё вот это – генерал, в раздражении, хлопнул рукой по папке с рапортами группы майора Пущина – для проверяющего из столицы, учитывая его отношение к Роману, значения иметь не будет. Вот скажи мне Юрий Никитич, неужели так сложно было вернуть этих трёх недоумков в целости и сохранности.

– Мы тут не в бирюльки играем, Николай Дмитриевич. Они нарушили приказ, покинули отведённую им позицию, и результат налицо, как говорится, — за своих подчинённых начальник разведки собирался биться до конца.

— Это понимаю я, понимаешь ты! А для штабных хлыщей их поступок – инициатива в бою. Которая не смогла быть реализована из-за бездарного командования. И стоять они будут на этом, привлекая все ресурсы свои и родов этих неучей. И я, больше чем уверен, что их версия! — генерал выделил слово многозначительной интонацией. – Уже доведена до министра обороны, и, возможно, не только. А в свете той истории Романа с девицей Вишнивецких, дело может принять совсем дурной оборот.

– И как всегда начнётся вечное противостояние и интриги родов. Ведь, по сути, на этих трёх молодчиков всем плевать, они лишь наживка, на которую попалась рыбка покрупнее — ведун земли вне рода и к тому же холостой. Который отверг все матримониальные предложения и просто сбежал на войну. Хотя как мужчина я его понимаю. А ситуация с этой дамочкой, простите не могу назвать её по другому, очень и очень неоднозначная.

– И я полностью с вами согласен. Но одно дело знать или догадываться, что именно там произошло. А другое то, как это было преподнесено свету и императору, — генерал снова затянулся и выдохнул, выпустив в комнату новые клубы дыма. – А точнее императрице. Вот и получилось, что подлый простолюдин соблазнил невинную девушку, а жениться отказался. И если бы не заступничество князя Николая Георгиевича, закончилось бы всё для Романа не самым лучшим образом. Вошёл бы в род Вишнивецких на самых кабальных условиях и пикнуть поперёк слова главы бы не смел. Ведь альтернатива лишь побег из страны, а кто ж будущего иерарха то отпустит.

– А так закончилось формальной ссылкой. Хотя может и лучше было бы ему жениться хоть на какой-нибудь аристократке. Сейчас бы проблем было поменьше.

-- И диверсанта-ведуна тоже. И не известно что хуже. Хотя облажался Роман сейчас по крупному. И главное с чего, непонятно.

– Ну, на мой взгляд этому есть объяснение. Я докладывал вам, что ситуация меняется и меняется стремительно. Нежить вырабатывает новые повадки, поведение. Эти рейды, не в срок и не теми силами, но разные по составу, как будто кто-то прощупывает нашу оборону, подбирает наилучший вариант, – полковник говорил с видом человека, любящего свое дело, и пытающегося достучаться до разума других людей. – Опять же эта ситуация с разведчиками. Я именно потому был категорически против включения новичков в состав , что ждал неприятностей.

– Объективных причин не делать этого, не было. Кроме этого случая, других фактов неестественного поведения кадавров нет.

– Два Танцора в охране у группы Личей – это нелогично, с точки зрения, известной нам на сегодняшний день тактики, модели поведения и иерархии нежити, и это является очень наглядным симптомом. Нежить умнеет, если это можно так назвать, и, боюсь,в скором времени нам придётся столкнуться с серьёзными проблемами. На мой взгляд, нужно готовиться к этому. И сбрасывать со счетов тут нельзя ни одной мелочи. Как, например, рассказ летунов, осуществляющих воздушную разведку в том квадрате. Её командир – майор Одоевский, как вам известно, состоит в дальнем родстве с императорским родом. И в частном разговоре, зная, что я интересуюсь подобным, сообщил, что во время боя группы Аксаков ощущал эффект постороннего взгляда.Словно кто-то внимательно наблюдал за происходящим. Визуально же никого выявить не удалось.

– Я, конечно, признаю пси способности императорского рода, но если мы будем принимать на веру, каждый, не подтверждённый фактами, подобный “эффект”, то быстро превратимся из гвардейского корпуса Империи в кучу суеверных баб.

– Признаю, что для скепсиса тут есть место, но я уже год собираю и анализирую подобные случаи. И выводы напрашиваются не самые радужные. Но, вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными задачами, мне и моим подчинённым приходится изображать из себя нянек для столичных сопляков, а потом отбиваться от нападок их родни, если они порежут пальчик.

– Разошёлся ты смотрю, Юрий Никитич. Вот только вся вот эта твоя теория о развитии нежити, кроме домыслов других доказательств не имеет. – Генерал выбил остатки табака в пепельницу и начал набивать трубку по новой. – А тут у нас на руках три трупа. И то что это аватары, а потому скоро возродятся – никакого значения не имеет.

– Есть факт нарушения строгой вертикали подчинения у нежити. Никогда ранее более сильная и развитая тварь не была в свите более слабой. Лич по определению не мог командовать Танцором, вся история войн с нежитью это показывает, – полковник всем видом показывал что будет стоять на своей точке зрения. – Но даже если оставить все теории за бортом, остаётся нарушение приказа приданными в усиление бойцами, в условиях боевой обстановки. Это отражено в рапортах всей группы и именно этот факт привёл к печальным последствиям . На отведённой позиции они были в полной безопасности.

Командующий, словно паровоз, окутался клубами дыма и молча обдумывал ситуацию. С одной стороны, Черкасский был прав, с другой – это было чревато противостоянием с Генштабом, точнее, с некоторыми его представителями. Нужно было вывернуться, не потеряв лучшую разведгруппу корпуса, и при этом не перессорившись с руководством. Конечно, можно было обратиться непосредственно к министру обороны, но это был уже самый крайний случай.

– Значит так, слушай мой приказ. Проверяющий требует расследования и на его время майора Пущина отстранить от командования и посадить под арест. Домашний. Группу распределить по нарядам, нечего бездельничать. Урядника Соколова прикрепить к военному атташе отправляющемуся в Донго, – видя как вскинулся полковник, добавил. – Его рапорт есть? Вот и хватит, а самому ему не стоит в этом участвовать. Достаточно одного завидного жениха и протеже министра, не будем нагнетать обстановку. А то будет тут у нас не воинская часть, а бардак. Так всем будет лучше, мало ли как дело повернётся. А в Донго, к тому же закончили монтаж комбината шоковой заморозки фруктов. Вот и посмотрит заодно всё ли там в порядке.

Глава 3 Скандалы, интриги, расследования

Я валялся на кровати, у себя в комнате. Как магу и наследному дворянину мнеженатыхпошли на уступки, поселив с неженатыми унтерами, а в общежитии для неженатых представителей обер-офицерских чинов. Для штаб-офицерских тоже было нечто подобное, но там были трёх, четырёх и более комнатные квартиры. Женатые же, причём в большинстве пар, оба партнёра служили в корпусе, предпочитали таунхаусы или блокированные дома в военном городке, расположенном за пару часов езды от ППД.

Отстраивалась главная база корпуса, являющегося основной силой и источником влияния Империи на Африканском континенте, с размахом, используя большое количество магов разных стихий, составляющих основную ударную силу. Для себя им было не зазорно расстараться, так что строили капитально, с размахом, превращая каждое отдельное здание в мини крепость. Поэтому комната у меня была почти такого же размера как в лицее, вот только толщина стен была гораздо значительней. — окна, наоборот, были довольно маленькие, но расширяющиеся внутрь помещения, что позволяло, при необходимости, превратить их в бойницы.

Это же можно было сказать о каждом здании базы. Все они выстраивались в мощный оборонительный комплекс, спроектированный и построенный в виде пятиугольника с выступающими на углах бастионами. Между ними были устроены равелины. И те и другие возвышались более чем на двадцать метров над землёй и были оснащены дальнобойной артиллерией. Внешний слой обороны состоял из контргард и люнетов высотой пониже и с расположенными в них крупнокалиберными пулемётами и миномётными батареями. Всё это в купе позволяло сосредоточить огромную огневую мощь на каждом участке пространства перед базой.

И хоть подобное устройство крепостей, а ведь по сути это была именно звездообразная крепость, словно вышедшая из земных войн 17 – 18 веков, было морально устаревшим, и не могло противостоять современным видам вооружения, против нежити оно работало идеально. Это было доказано не раз и не два. За те сто пятьдесят лет, что Имперский корпус находился в Африке, база регулярно подвергалась осадам рейдов нежити, а однажды пережила и полноценное нашествие, опустошившее почти весь материк.

Почти двести дней продолжалась осада, пока объединившиеся силы всех рас и государств не вымели монстров назад в пустыню. Попытка углубиться в исконные владения немёртвых, оказалась чревата большими потерями, в том числе и аватар, которые безвозвратно гибли, оказавшись на территории Зиккуратов. К этому добавились разногласия между командованием войск различных государств.

Империя претендовала на лидерство, и единственная сохранившаяся база значительно этому способствовала. Однако СШГ с подчинёнными им странами и Чжунго выступили против, настаивая на совместном командовании, поскольку их экспедиционные войска имели большую численность, хоть и не имели такое количество магов в своём составе. В итоге, это послужило одной из причин того, что объединённой армии пришлось отступить, оставив нежити её прежние территории.

Земли Африки были поделены и перешли под патронаж стран – участниц освободительного похода. Местные жители, бежавшие перед лицом нашествия, вернулись, образовав новые государства, границы которых удивительным образом совпадали с территориями опекаемыми определёнными странами. Кстати, надел получили даже эльфы, отправившие свой экспедиционный корпус, усиленный различными химерами. Они оказались практически незаменимы при зачистке бывших городов и в джунглях. Засекая затаившуюся нежить с точностью до метра, химеры сохранили огромное количество жизней бойцов, после чего большая тройка – Империя, Чжунго и СШГ, высказались за выделение территорий в районе земного Мозамбика.

Но судьба соотечественников Саи в данный момент меня мало волновала. Точнее не волновала совсем. В отличие от самой девушки и двух, уже можно было сказать это не лукавя себе, дорогих мне, невест.

Шёл третий день с момента возвращения группы. И фактически первый, когда нас, наконец, оставили в покое. Сразу по приезду, ещё не успев помыться и почистить технику, мы попали в оборот к командованию и многочисленным дознавателям от проверяющих, допытывающих у нас каждую мелочь. И хоть их подпустили уже после того как мы написали и сдали рапорта, а затем ещё раз пять повторили их слово в слово своему начальству, эти акулы кодекса пытались придраться к каждому слову. Ну и конечно поток каверзных вопросов, типа “Как по вашему, допустил ли командующий группы, майор Роман Иванович Пущин, ошибку в планировании операции?”, или “Была ли возможность не допустить гибели бойцов, в связи с ошибкой командования?”.

Последний вызвал у меня почти ощущаемую материально злобу и желание дать дознавателю в морду. Видимо почуяв это, тот мигом свернул допрос, но, паскуда, попытался подсунуть протокол, в котором мои ответы толковались так, как это было нужно ему. И вот тут от разбитого лица, его спас лично начальник разведки корпуса Черкасский, присутствующий при этом. Получив приказ идти в свою комнату и решив не ссориться с непосредственным начальством, я лишь зыркнул на лощённую морду гостя из столицы и вышел, плотно прикрыв дверь.

Судя по последней фразе — “Милостивый государь, потрудитесь объяснить…”, в исполнении Черкасского, тому сейчас предстояли не самые лучшие полчаса в его жизни, а скорее с точностью до наоборот. Полковник был человеком въедливым, любящим докопаться до самой сути, к тому же горой стоял за своих подчинённых, хоть и не терпел среди них разгильдяйства и небрежения в службе. А разносы устраивал именно так, предельно вежливо, спокойным тоном, но вот все кто к нему попадал, как один уверяли, что лучше б он в морду дал.

Причину подобного поведения столичных шнырей мне поведал сам Роман, вечером этого же дня заявившийся ко мне в комнату. Время было как раз перед ужином, и я собирался в столовую. Но тут на пороге возник командир с полным набором блюд на двоих и с парой бутылок коньяка.

Естественно я никуда не пошёл, а устроившись вокруг журнального столика, уставленного тарелками и судочками, мы принялись неспешно выпивать. После того как налили по третьей, традиционно поднимавшейся за тех кто уже не с нами, и молча её закусив, майор посмотрел на меня и спросил.

— Ну что, достали тебя находники из-за моря? А как ты хотел, это высшее общество. Там человек человеку волк. Все друг другу улыбаются, а сами смотрят как половчее горло вырвать, – Роман разлил ещё по одной, поставил бутылку и хмыкнул. — Утрирую конечно. Но не сильно. Император держит эту банку с пауками под контролем, но всё равно каждый из них тянет одеяло на себя. И в средствах они особо не разбираются.

– Да, уж, – я припомнил всё, что происходило со мной после того, как выпустилась Тигра. — За последний год в лицее насмотрелся.

– Угу. Мне, наш общий друг и покровитель, — майор посмотрел вверх. – рассказывал. Думаешь просто так ты попал в Африку? Да и в группу взять тебя мне настойчиво рекомендовали. Но скажу честно, если бы я увидел, что не потянешь – на километр не подпустил бы. Так что можешь заслуженно гордиться.

Признаюсь, подобное заявление от лучшего разведчика корпуса стоила многого. Но и сбрасывать со счетов протекционизм не стоило. Так что вряд ли я когда-нибудь буду этим хвастать -- совесть не позволит.

– Собственно у меня было такое подозрение, уж больно сладкие перспективы по словам князя тут открываются. И как впечатление от рассказа.

– Я тебе так скажу, всё что у тебя там было – это так, шалости детишек. Когда за дело берутся старшие рода, вот тогда шансов вывернуться практически нет. Если конечно не хочешь оказаться в жопе мира, без гроша в кармане, лишённый всех чинов и званий, и с испорченной репутацией, – разведчик резко опрокинул в себя стопку, словно это была вода, а не коньяк. – Да ещё прозрачно так намекнут, что мол, будешь дёргаться – окажешься так глубоко, что солнце оттуда не видно.

Было видно что данная тема командиру близка. И, несмотря на десяток лет, что он служит тут, эмоции лишь слегка потеряли свою остроту.

– Расскажешь?

– Хм. Ну если хочешь. Сделали меня очень красиво. Это ты наследие получил когда уже мог сам головой думать. А я с пяти лет, как стал аватаром, подавал большие надежды. Как же. Самородок! Талант! Рождённый у обычных людей мальчик, без магов в предках, а отследили всю родню аж до седьмого колена включительно, может стать в перспективе иерархом земли! Налей! – и, дождавшись пока я наполню рюмки, поднял свою. – Ну, за надежды!

Закусив, Роман откинулся на стуле, и продолжил.

– Понятно, что меня с самого детства готовили служить Империи. И исподволь рассказывать “как это здорово, быть одним из рода!”, – сарказм прям таки сочился из этих слов. – Из глубинки мы переехали в столицу. И естественно, учиться я пошёл в одну из самых престижных школ. Толковые учителя, отличный уровень преподавания. И кругом одни аристо. Но тогда я ещё не понимал всех тонкостей межсословного общения. Да и не я один. И хоть остальных дома учили, даже я бы сказал ,натаскивали, как себя надо вести, между собой мы были на равных. Ну, по крайней мере, я так думал.

– А оказалось... – мне было действительно интересно.

– А оказалось, что меня фактически дрессировали, привязывая к одному из родов земли. Думаю не надо объяснять к которому. Постепенно круг общения у меня сузился, ограничившись семейством Вишнивецких. Всех других они элегантно, а главное, незаметно для меня, оттёрли. Это теперь я понимаю, что всё это было не случайно, а направлялось сверху старшими. Причём, наверняка остальные были в курсе происходящего.

Командир прервался, задумчиво ковыряясь в жарком. Затем, усмехнулся каким-то своим мыслям и потянулся к бутылке, на донышке которой ещё что-то плескалось.

– Знаешь, самое смешное, что если бы не обстоятельства и жадность главы, я бы сейчас был с ними. Причём с удовольствием, – разлив остатки коньяка, подождал пока я возьму рюмку и, подхватив свою, провозгласил. – За женщин! За ту силу ,что вращает этот мир!

Подхватив кусочек мяса из тарелки, Роман прожевал и продолжил.

– Мне было четырнадцать, когда я понял насколько красива Ирина, дочь главы рода Вишнивецких. Умница, начитанная и эрудированная, к тому же сильный маг, а она тогда была очень сильным воем, со всеми шансами стать в ближайшее время ведьмаком. И главное, ко мне она относилась очень благосклонно. Точнее она позволяла ухаживать за собой и исполнять свои прихоти. Но что я тогда понимал.

-Два года я бегал за ней. Как верный пёс исполнял любые прихоти. А стоило лишь закончить образование и получить личное дворянство, окрылённый, отправился к главе рода, просить руки его дочери. Но вместо чёткого ответа получил кучу невнятных объяснений, почему это сейчас невозможно, да пару обещаний, что мол, как только – так сразу. Меня такой расклад не устраивал, после пяти лет ожидания хотелось определённости, но и ссориться я не хотел. К тому же Ирина утащила меня к себе в комнату, якобы отпраздновать выпуск.

Роман взял себя в руки и произнёс это почти равнодушным тоном. Но, хоть моя эмпатия и глушилась его защитным артефактом и считать напрямую эмоции я не мог, тень боли, мелькнувшая в глазах разведчика, говорила что даже спустя десять лет, то что произошло тогда бередит его душу.

– Фактически впервые мы остались вдвоём. И то, что она предложила выпить воспринималось мной, практически как разрешение перейти к более решительным действиям. Что я и сделал, лихо тяпнув перед этим предложенный бокал вина.

Командир прервался невидящим взглядом уставившись куда то в стену. Я терпеливо ждал, пока он вернётся из своих воспоминаний о событиях десятилетней давности. Мне было жуть как интересно узнать, что же поставило крест на гражданской жизни одного из самых перспективных магов земли этого столетия.

– Естественно сразу набрасываться на девушку я не стал. Да и вообще не помнил когда общение перешло в горизонтальную плоскость. Когда проснулся – в голове как туман какой стоял. Долго не мог вспомнить где я и что тут делаю. А потом смотрю, на соседней подушке лежит девица – красавица. Но не Ирина, а Людмила, – разведчик горько ухмыльнулся. – Я её бужу, ну что б узнать что происходит. А она, проснувшись, тут же повисла мне на шею с поцелуями. И, как по заказу, в этот момент открывается дверь, а там Ира с отцом.

Понимая, что подобное вспоминать не особо приятно я заранее наполнил стопки. Махнув свою без закуски, Роман продолжил.

– Ну, естественно, тут началось. Как ты мог. Я любила тебя. Я верил тебе. А ты. Но знаешь, Фальк. От этого спектакля так несло фальшью, особенно когда Вишнивецкий заявил, что, несмотря на мой подлый поступок в отношении обеих девиц, он готов дать мне возможность хоть частично искупить вину, женившись на Людмиле и войдя в младшую семью рода, что я просто не выдержал. И послал их всех скопом и по матушке и по батюшке. И ушёл.

– И тебя после этого выпустили из поместья? А как же гордость аристо?

– Это самое забавное. Род Вишнивецких хоть и древний и заслуженный, но почти полностью выродившийся. У них просто не было на тот момент никого сильнее ведьмака. А я уже стал ведуном. Конечно, от всех сразу я бы не отбился. Нападать никто и не собирался. Этот гоблин – их глава, решил действовать по другому.

Подобное сравнение не было оскорбительным и давно вошло в обиход. Так называли хитрецов, везде ищущих свою выгоду и не чурающихся любых методов. Один из таких мне довелось испытать на себе, хорошо ещё что не попался. А вот командиру, похоже, не повезло.

– Для начала он пустил слух о произошедшем, но при этом выставив меня в самом неприглядном свете. А затем начал всем и каждому рассказывать что, дескать, он готов меня простить и принять под крыло, стоит лишь мне покаяться. Мой голос в хоре подпевал этого мудака был совершенно не слышен. Ну и как итог. Общественное порицание, проблемы с поступлением в Академию, ну и так по мелочи с пяток дуэлей.

Ну да совсем мелочь, особенно с учётом любви аристо к боям насмерть.

– Через пару месяцев я уже волком выл и всерьёз подумывал о побеге из страны. Тут-то меня и вызвал к себе князь. Его люди наблюдали за мной с того самого момента как стало известно о произошедшем. Проговорили мы тогда несколько часов, а следующим утром я подписал контракт и улетел сюда. И знаешь, я ни о чём не жалею.

– Погоди но зачем такие сложности? Почему тебе эту самую Иру не отдали?

– А тут всё просто. Подвернулась другая кандидатура – наследник одного из родов стихии земли. Но так как терять будущего иерарха главе жуть как не хотелось, он разработал элегантный, на его взгляд, план. Типа задавленный общественным мнением я приползу к нему под крыло, а он отечески меня простит и будет ездить до конца жизни.

– Хитро. Но как то рискованно. Ты-то, в итоге, сорвался с крючка.

– И сижу безвылазно в Африке, по очереди отбивая атаки аристо, надеющихся меня на чём-нибудь поймать. Собственно, к чему я тебе всё это рассказал. У тебя сложилась ситуация, где ты тоже зависишь, хоть и не от общественного мнения, но от структуры, это мнение во многом определяющее. Но! Ты учти, что она состоит из таких же людей, блюдущих прежде всего свои интересы. И твой спешный отъезд, будет интерпретироваться ими так, как будет выгодно именно им.

– И чего делать? Забить на всех и делать то что хочется мне? Или, забрать своих девчонок и валить на хрен куда-нибудь подальше? В ту же СГШ, например. Что-то твой рассказ мне оптимизма и веры в светлое будущее не прибавил.

– Вот, а теперь подходим к главному, – командир стал серьёзным и собранным, словно вовсе не пил до этого момента. – Ты сильный маг, уже довольно известный предприниматель и изобретатель. Для любого рода подобный тебе – лакомый кусок. Но! Видишь ли, далеко не всем в Империи нравится самоуправство родов, плетущих интриги ради повышения своего статуса. Ладно бы они делали это лишь внутри своего сословия. Но их действия довольно сильно отражаются на стране в целом.

Роман встал и щёлкнул выключателем электрочайника, стоящего на буфете. Понятно, пьянка с преамбулой в виде откровения, кончилась, начался серьёзный разговор.

– Например, один сильный род, захотел повысить свой статус заполучив в свои ряды многообещающего мага, к тому же успевшего показать деловые качества. А другой – решил прибрать к рукам третий, из действующих членов которого остались только старый дед, да девица. Да вот незадача, маг этот с девицей уже сойтись успели. Ну ничего, мы им условия поставим, пропихнув через замшелый, никому по сути не нужный бюрократический орган, – разлив чай по чашкам, командир вернулся с ними за стол. – И вот паренёк не в силах противиться воле интриганов, ибо представляют они официальную власть, едет за тридевять земель, оставляя свою зазнобу одну. А та, в свою очередь, подвергается массированной атаке со стороны какого-нибудь красавца, якобы влюбившегося с первого взгляда и всё такое.

– Так. Стоп. Сюда я направился после беседы с князем, который уверял что это будет лучшим выходом. Да я со Снегурочкой толком не объяснился, а теперь ты говоришь мне, что её в это время обхаживает какой-то тип? А не ох…

– А ты не думал, что при их возможностях, тебя могли отправить туда, куда Макар телят не гонял? – голос командира зазвенел сталью. – И стремясь сохранить лицо, ты отправился бы туда как миленький. Князь действительно нашёл идеальный выход, прислав тебя сюда, где многие, в том числе и я, разделяют его взгляды.

– Угу. Хитрите, интригуете. Скажи, а тебе самому, как жертве глобальной подставы, не противно делать то же самое со мной? Ничего там внутри не йокает?

– Да не подставляет тебя никто, – Роман, словно бы сдулся. – Да. Интрига закручена глобальная, но и ты сам с этого поимеешь неплохо. Вон, приедет твоя зазноба на днях и получишь её в полное своё распоряжение и ждать три года не надо.

– Погоди. Я что-то совсем запутался, – теперь уже я сам пошёл наливать чаю, ибо разобраться во всех хитросплетениях высокородных игр было и так тяжело, а подшофе тем более. – Нах… Зачем тогда вообще стоило меня сюда посылать? Какой в этом смысл.

Командир, дождавшись своего стакана чая, поёрзал устраиваясь поудобнее, отхлебнул, и с хитрым прищуром уставился мне в глаза.

– Ты когда-нибудь задумывался, зачем нам нужна аристократия?

– Ну так маги и всё такое. Сильнейшее оружие, которое к тому же можно использовать в мирных целях.

– Верно, маги. Вот только уже лет двести как, с появлением артиллерии, роль магов на поле боя сходит на нет. Батарея пушек справится с задачей так же эффективно, пусть и за большую цену, но при этом её потеря не нанесёт непоправимого ущерба. Ровно то же касается и воздухоплавателей. Бомбометатели и мониторы вполне могут заменить приличное количество магов средней силы.

– А мы?

– Согласен. Как диверсанты, либо мобильные войска одного удара маги ещё долго будут удерживать лидирующие позиции. Но обходится то же Чжунго без нас, чисто силами бойцов? И, кстати, твоё оружие значительно приблизило момент, когда от использования магов можно будет отказаться совсем. Мир меняется.

Роман помолчал, прихлёбывая чай и думая о чём-то своём, и продолжил.

– Мир меняется. Это понимают во многих странах, но не у нас в Империи. Да, да. Реформы деда нынешнего Императора многое сделали. Но этого недостаточно. Многие аристократы, привыкшие что все привилегии им предоставляются лишь за то, что они есть на свете, откровенно тормозят развитие. Они занимаются мышиной вознёй в пределах своей группы, а в итоге страдают все. И в том числе мы с тобой. Думаешь, мне сложно было найти невесту, несмотря на всю репутацию? Иерархи, пусти и будущие, на дороге не валяются. Но тут вступила в действие небезызвестная тебе контора. И точно так же как и на тебя, наложила вето на любые официальные отношения со мной. И самое поганое, что никто с ней ничего сделать не может. Она официально выведена из-под власти Императора.

Об этом мне уже говорил князь, когда мы обсуждали моё будущее. Собственно это и было одной из причин, побудивших меня согласиться с его предложением, поехать служить в Африку.

– Но! Для своих, мгновенно находятся лазейки и исключения. И подобная структура не одна. Вот и получается, что вместо того, что бы развивать страну, служить ей, аристократия вариться в своём котле, зачастую мешая всем остальным. Знаешь, какой процент магов сейчас служит, причём общий, включая и военные и гражданский специальности? Не более двадцати. Ещё прибавь столько же тех, кто организовал собственное производство или занимается иным предпринимательством. И от пятидесяти до шестидесяти процентов тех, кто не делая ровном счётом ничего, требует для себя особых преференций и лезет в различные комиссии и прочие организации, регулирующие жизнь общества, но при этом не подчиняющиеся государственной власти.

– Так много? Но я-то тут причём? Я вообще не аристо и уж тем более не могу пойти и разогнать всех этих бездельников.

– Их давно не могут разогнать. Грубо говоря это пережиток из тех времён, когда Император был лишь удобной фигурой, прикрывающей власть крупнейших родов, являющихся средоточием как воинской силы, так и производственных мощностей, за счёт того, что имели в своих рядах наиболее сильных магов. Теперь же, с развитием общества и технологий, глобальная необходимость в подобных организациях отпала. Ну сами-то роды ещё, несомненно, важны. Откуда другие сильные маги-то появятся? Но теперь это не единственный инструмент, а лишь один из. Соответственно, желательно, скорее даже необходимо, заставить их следовать общим правилам. И наши с тобой ситуации идеально подходят для формирования общественного мнения, на волне которых можно будет безболезненно отнять одну из функций у этих бездельников.

– И они, естественно, сами всё отдадут.

– Нет конечно. Но если правильно преподнести историю о сильных магах, которых старые предуны из комиссии загнали на край мира, чтобы освободить дорогу своим щенкам, то вполне можно и разогнать их лавочку, при полном одобрении остального сообщества. А в твоём случае, можно даже пойти немного дальше и устроить воссоединение любящих сердец, вопреки воле гнусных интриганов.

– А вот это уже интересно. Продолжай.

– Ну.Ну. Насколько я знаю, скоро должна пройти презентация нового комплекса индивидуальной защиты “Ратник”, разработанного неким Фальком, довольно известным уже в узких кругах, несмотря на юные лета, оружейником. И высочайшим указом, было решено совместить презентацию с демонстрацией возможностей комплекса в условиях максимально приближенных к боевым. Местом проведения выбран пункт постоянной дислокации Отдельного Гвардейского Африканского корпуса. Где, совершенно случайно, служит и сам Фальк. И, кстати, если ты не в курсе, командир корпуса имеет право регистрировать браки своих подчинённых.

– М да-а. Я, если честно, даже не знаю что сказать. А если вместо Инги, приедет Тигра, то есть Виктория? Или там уже все в курсе и это меня одного вслепую играют?

– Не приедет, точнее приедет но попозже. И если ты обиделся на то, что тебе ничего не сказали, то, извини, но я считал тебя умнее. Интрига, захватывающая высшее руководство страны, не та вещь о которой стоит рассказывать всем и каждому. К тому же тогда ты был под слишком плотным колпаком и любая твоя оговорка могла свести всё на нет. Думаешь, у действа подобного уровня имеется только одна цель? Ты хоть понимаешь, какие силы крутятся вокруг вашей сладкой троицы? Причём вы, как таковые, лишь символ, а вот взаимодействие родов уровня Острожских, Стрелковых и министра обороны, с организацией производств нового оружия и прочего, вот истинная цель. А ты начинаешь ломаться, не сказали ему видите ли.

– Я не ломаюсь. Я просто не люблю, когда меня используют втёмную. И, извини, но имею на это право, особенно если вспомнить события двухлетней давности.

– Имеешь. Но, как видишь, никто и не собирался от тебя ничего скрывать. Более того, твое осознанное содействие, это то что нужно не только нам, но и тебе самому. Только вместе мы сможем опрокинуть закаменевшее в своей стагнации общество аристо. А ведь они ещё активно сопротивляются. Так что если ты с нами, – командир дождался моего кивка. – То слушай мой приказ. В связи с намечающимися разборками по поводу произошедшего на выходе, принято решение временно отослать тебя из крепости. Едешь в Донго, сопровождающим военного атташе. На самом деле, твоя задача проинспектировать строящиеся линии по шоковой заморозке, ну и просто держаться подальше от неприятностей. О времени прибытия твоих девиц сообщим заранее. Да, языком особо не мели. Тут многие поддерживают князя в его начинаниях, но степень информированности у всех разная, кто-то считает, что произошедшее обычная халатность с моей стороны, кто-то – что это интриги, чтобы заполучить сильного мага в род, ну а кто-то может и откровенно шпионить на те или иные группы. Так что запомни, что молчание золото, а в нашем случае, Камни Души. Ну и удачи, она нам всем понадобится.

Майор встал, хлопнул меня по плечу, и походкой совершенно трезвого человека вышел за дверь, оставив меня в глубоких раздумьях на тему в какую же задницу я вляпался на этот раз.

Глава №4 Старая знакомая.

Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги. Слова старой и неизвестной здесь песни наилучшим образом подходили к виду из иллюминатора. Вот только крыла не было, впрочем как и самолёта. Конструкции похоже на дельтапланы, на Аркании конечно были, но до сих пор оставались прерогативой магов воздуха и массового распространения не получили. Слышал я и о попытках собрать нечто, приводимое в движение подобием реактивного двигателя, когда маг техникой закручивал воздух в трубе, идущей через весь корпус самолёта как на МИГ-9 и МИГ-15, но и там дальше первичных испытаний дело не пошло.

Почему, мне не известно, да и лезть куда не просят с прогрессорством меня больше не тянуло. Хватило и того, что сейчас я вынужден мотаться по этой, извиняюсь, заднице мира, в качестве свадебного генерала и китайского болванчика в одном флаконе. Чжунго в обмен на технологии, не использующие магию, пошли на значительные политические уступки. И уважить их, прислав на открытие фабрик не дежурную фигуру, вроде посла, а самого “изобретателя”, по совместительству являющегося ещё и будущим зятем Дракона Северных пределов, было просто необходимо.

Ну, это мне так объяснили уже потом. А по факту, как и сказал командир, сунули приказ в зубы, дали пару часов на сборы, и добро пожаловать на борт. Хорошо ещё, что грузопассажирский дирижабль, приписанный к дипломатическому корпусу, был вполне себе комфортным и просторным. Так что устроились мы в нём без особых проблем и даже каждый в отдельной каюте.

Руководил миссией Чрезвычайный и полномочный посланник второго класса, Максим Аркадьевич Ададуров, довольно молодой аристократ, бывший однако, профессионалом и педантом, выделяясь этим даже среди, с детства приученной к безупречному порядку, родовой знати. Мысли и чувства у него тоже были рациональны и разложены по полочкам, уж я-то это знал точно. Но, к моему несказанному удивлению, этот, не побоюсь этого слова, сухарь, имел трёх жён и на каждой женился по любви. Я когда узнал об этом, долго вправлял шарики, зашедшие за ролики. Воистину, вот уж человек — когнитивный диссонанс.

Душевное равновесие я восстановил довольно быстро. Не было смысла забивать голову чужими тараканами, когда своим места не хватает. Руководствуясь этим принципом я также забросил любые попытки спрогнозировать события в свете того, что рассказал мне Роман. Пока я мотаюсь по жаркой Африке, толку от этого будет совсем не много. Слишком мало исходных данных, и остаётся полагаться лишь на слова Бати. У меня, правда, получилось связаться с Тигрой, заказав разговор через начальника, к которому я был официально приписан, но она смогла лишь подтвердить, что таки да, испытания планируются, а вот где они будут, и кто из девушек будет их проводить – неизвестно.

Да вообще, эта поездка мне нравилась, хоть и была вынужденной. Более того, я бы даже назвал её идеальной, не прилагайся к Филиппу Кирилловичу Кулагину, атташе, который за мной присматривал, человеку в годах и опытному дипломату, его помощница – стажёрка. Вот её явление меня поначалу напрягало очень сильно, заставив заподозрить руководство в глобальной подставе.

Но для Яны Растопчиной, больше известной мне как Леди Ветра, девицы, обладающей не просто сногсшибательной личной красотой, но ещё не менее мощной аурой суккубы-обольстительницы, моё появление тоже оказалось сюрпризом, причём не из приятных. Всё же видеть человека который кирзовыми сапожищами оттоптался на мечте выиграть турнир, при этом выставив перед зрителями полной дурой и неумехой, это удовольствие ниже среднего. А уж быть ему фактически за няньку, чуть ли не за руку водя и показывая где стоять, что делать, кому и что говорить и так далее, просто вызывало у девушки дикое раздражение.

Именно оно и позволило мне отбросить теорию заговора как несостоятельную. Да, через некоторое время Яна взяла себя в руки, заперла эмоции на замок и стала вежливой и предупредительной, хоть при этом и холодной, держащей определённую дистанцию. Но меня это более чем устраивало, а её, как я понял, даже и не спрашивали, просто устроили очередной курс дипломатической дрессуры, натаскивая на “кроликах”, то бишь диких африканских царьках, перед выходом к реальным “тиграм” большой политики. А что передо мной её будущая звезда, пусть даже в качестве жены или любовницы сильных мира сего, сомневаться не стоило.

Осторожно расспросив Кулагина, я узнал, что несостоявшаяся Леди Ветра, а это прозвище после поражения она больше не использовала, получила хороший втык за использование ментальных способностей на турнире, как мне было известно, именно за этим её туда и отправляли, прониклась, осознала, и кинулась реабилитироваться, выбрав для этого стезю дипломатии. И в данный момент, помогая обычному, даже не аватару, атташе в поездке по заштатным государствам Африки, что для работников МИД являлось аналогом ”старшего помощника младшего точильщика карандашей”, а для девицы древнего рода, да ещё внучатой племянницы Императора, пусть и официально не признанной, чуть ли не смертельным оскорблением, Яна тренировала в себе столь необходимые в данной профессии хладнокровие и выдержку.

Получалось у неё… да нормально в принципе. Даже сказал бы, что хорошо, всё же воспитание не скроешь. Да, иногда чувствовалось, что она прямо таки исходит неприязнью, но ощущения эти были настолько мимолётны, что даже я иногда сомневался в своей эмпатии. Кстати с ней у девочки было всё не ахти. То бишь транслировать ауру она могла, а вот считать чьи-либо ощущения, не говоря уже о мыслях – нет. Разве что самые сильные и поверхностные.

Это я выяснил в первую же неделю. Вообще, поначалу я серьёзно напрягся, понимая, что сильный псион раскусит меня за пару минут, ну как это сделал князь в первую нашу встречу. Но, к моему облегчению, осторожное прощупывание чётко показало, что в этих вопросах Яна откровенно слаба. Но это были её проблемы. Со своей же стороны, я просто постарался свести общение к необходимому минимуму, что девушку вполне устраивало, так что сосуществовали мы вполне нормально. Благо, нам осталось лишь посетить завершающий пункт назначения нашего вояжа — Тонго, столицу одноименного государства.

Там планировались празднования в честь дня рождения местного королька, в том числе торжественное открытие очередной фабрики по переработке фруктов и овощей, на котором мне, в очередной раз, предстояло “улыбаться и махать”, символизируя мир, дружбу, жвачку между нашими странами.

Понятно что моё дело было десятое, постоял, покивал, ответил, что здоровье Дракона Северных Пределов замечательное, и чем чёрт не шутит, может ещё появятся маленькие дракончики, но даже это очень выматывало меня, не привыкшего к постоянному вниманию. Благо, Филипп Кириллович зорко следил за моим состоянием и спасал от назойливых собеседников, когда становилось совсем невмоготу. И что удивительно, Яна делал то же самое, отгоняя докучливых барышень, при том, что в нерабочее время соблюдала определённую дистанцию, чем заслужила мою искреннюю благодарность. Видимо девочка действительно решила стать хорошим дипломатом.

Размышлять об иробнии судьбы, кобгда “суккуба” и сама не покушается и другим не даёт, было забавно, но последний день перед прилётом в Тонго я провёл вспоминая своих девочек. Всё же накопившаяся моральная усталость от постоянного присутствия рядом действительно обворожительной красавицы давала о себе знать, ведь даже находясь здесь, на краю цивилизации, я не мог позволить себе расслабиться, в известном смысле этого слова. Да ещё предвкушение относительно скорого свидания со Снегурочкой будоражило кровь и воображение.

Но до этого ещё следовало дожить, а пока, стоило мне всё же провалиться в тяжёлый, сон, как звонок в дверь сообщил о прибытии дирижабля на военный аэродром зверолюдей, которым, согласно договору, мы пользовались в странах их протектората, а они, соответственно, приземлялись на наши. Теперь осталось лишь дождаться полной посадки. Что удивительно, причальные мачты тут тоже были, но нам требовалось выгрузить технику, которую наша делегация везла с собой.

Туземным автотранспортом мы не пользовались принципиально. Это не было оскорблением, просто нормальный автомобиль представительского класса во всём городе был один, и на нём ездил местный король. Или президент. Честно говоря, меня мало интересовало политическое устройство всех этих “банановых республик”. Так что прошло не меньше пары часов, прежде чем мы выдвинулись туда, где нам предстояло жить эти несколько дней.

Собственно как и авто, гостиница тоже оказалась с местным колоритом. Мои надежды, уже рисовавшие в голове если не Редиссон Сас, то хотя бы нечто более-менее современное, были безжалостно разбиты суровой африканской действительностью. Самое лучшее, что могла предложить дорогим гостям столица Тонго — это группа одноэтажных бунгало, собранных каркасно-щитовым способом и декорированных под хижины диких племён. Причём было видно, что строить шалаши у местных получаются гораздо лучше, чем собирать похожие на конструктор домики.

Впрочем, они оказались вполне комфортными. И как сказал наш начальник: “Чего вы жалуетесь, вполне достойное жильё, даже клопов нет. Наверное”. Вдохновлённый столь ободряющим посылом, я первым делом проморозил кровать. Правда она, оттаяв, стала насквозь мокрой, но тут инициативу опять перехватил Ададуров, видимо сам не очень верящий в свои слова. Так что через полчаса, я работал в паре со срочно вызванным лейтенантом из экипажа дирижабля. Я морозил, а он, будучи магом огня – сушил. К полуночи, закончив с последним домиком, я уже ничего не хотел, как только завалиться спать, что собственно и сделал.

Чтобы быть безжалостно поднятым в шесть утра. И завертелось. Началось всё с поездки на фабрику. Открытие происходило в присутствии самого короля Тонго — Нги Кама Ифе XV. Как мне шепнула Яна, как обычно приставленная ко мне, смена власти посредством отрезания головы предыдущему правителю тут вполне естественное дело. И даже если убитый был аватаром, что для этих мест являлось редкостью, место уплывает более удачливому претенденту. Конечно, ничего не мешает свергнутому правителю, в свою очередь, организовать восстание и попытать фортуну. Но есть тонкость. Вся эта движуха происходит лишь с позволения надзирающей страны, в случае Тонго – Чжунго. А те, хоть и закрывают глаза на подковёрную мышиную возню, пока она не мешает их делам, в случае серьёзной заварухи просто порешат обоих претендентов и посадят своего человека.

Примерно так было и с сегодняшним правителем Тонго. Предыдущий монарх устроил кровавую баню в родном селе одного из претендентов, но не преуспел, поскольку тот в составе боевой группы уже выехал на родину самого правителя, в прошлом сына старосты и лучшего охотника на крокодилов. Взаимная резня привлекла внимание зверолюдей, и они тут же её пресекли, отправив и королька и желающего им стать на отдых, в связи с утратой головы – вечный. А на престол взошёл бывший первый помощник министра сельского хозяйства Абебе, единственный кто не убежал из дворца на тот момент, застряв в нужнике с острым приступом медвежьей болезни.

Буквально через неделю оказалось, что рождённый в крестьянской семье и получивший образование в Чжунго Абебе, на самом деле потомок древних африканских королей, просто по дальней и запутанной линии. Новоиспечённый монарх получил родовое имя с порядковым номером пятнадцать. Со слов Яны, старающейся держаться ко мне поближе, ведь я вокруг себя поддерживал вполне комфортную лёгкую прохладу, а вот лёгкий ветерок, который могла себе позволить девушка, совсем не помогал в местной влажной духоте, так поступали все новоявленные царьки. Даже внутренней разнарядкой была составлена очерёдность присвоения им имён древних правителей и введена сквозная нумерация.

С трудом сдерживая зевоту, я слушал хвалебные оды благодетелям, построившим новый перерабатывающий комплекс, в исполнении потомка древней династии. Тот, от переполнявших его чувств, изредка порывался пуститься в ритуальную пляску, но пара секретарей бдительно следила за своим шефом. Несмотря на то, что стоял я от разошедшегося короля метрах в трёх, даже до меня доносились миазмы тростникового пива, любимого напитка монарха. Видать на радостях он не только вчера принял на грудь, но и сегодня поправил здоровье. Я прям позавидовал эйфории, царившей в его чувствах. Остальные участники ощущали скорее скуку и усталость, чем воодушевление от происходящего.

Но всё плохое когда-нибудь заканчивается. Отпел свою песню ряженый в золотые тряпки, скорее даже просто обмотанный целым рулоном ткани, Ифе пятнадцатый. Толкнул речь наш чрезвычайный и полномочный, живописуя как мы счастливы помогать друзьям, наносить добро и причинять радость всем и каждому и пусть никто не уйдёт обиженным за просто так. Разразился ответной речью посол Чжунго, о том как он рад видеть нас всех вместе и каждого по отдельности. Этот момент и был тем, зачем меня дипломаты таскали за собой по жаре, не дав даже выспаться.

Услышав своё имя я сделал шаг вперёд и коротко поклонился. Всё. Миссия была выполнена. По счастью, посол словесным недержанием не страдал и довольно быстро закруглился. Блеснули ножницы, перерезая алую ленточку, уже сшитую в паре, тройке мест, как шепнула мне бывшая Леди Ветра. Раздались жиденькие аплодисменты, и мы все вместе, счастливые от успешного завершения нашего задания, двинулись во дворец — праздновать.

Единственное, что мне реально нравилось в этой поездке, так этот то, что я никому не был нужен. То есть не было толп девиц, намеревавшихся прибрать меня к своим цепким пальчикам. Так что я без опасения расслабился и отдал должное фруктовому вину по рецепту зверолюдей. Правда, оставалась ещё Яна, но с её стороны я уже не ждал подлянок, и позволил себе в полной мере отдохнуть.

Пришлось, правда, в первый тост поднять бокал с тем самым тростниковым пивом, и даже сделать вид, что пригубил. Оно считалось официальным напитком и, по протоколу, именно его нужно было пить после речи правителя Тонго. Но, эмпатия мне чётко подсказала, что дальше имитации ни у кого из приезжих дело не пошло. А судя по паломничеству к кадкам с пальмами, в изобилии расставленным во дворце, то и местные далеко не все разделяли страсть короля к этому напитку.

Хоть к столу монарха и поставлялся продукт только высшего качества, мякоть манго в котором была тщательно пережёванная самыми старыми и заслуженными женщинами столицы, а моча, также являющаяся одним из ингредиентов этого национального пойла, была получена от самых породистых буйволов. Но почему-то ни один из ингредиентов меня не прельщал по отдельности, а уж все вместе – тем более.

Так что я тоже совершил круг, оросив растительность дворца, в приличном смысле этого слова, и уже затем, “случайно” уронив свой кубок и дождавшись замены, продолжил празднование. Поначалу, правда, одна мысль не давала мне полностью расслабиться, но её я отложил до завтра. Подумаешь, мне показалось, что я слышу отголосок ментального эха, точнее эмпатического наложения. Но чувство это было столь мимолётным, что теперь уже я сам сомневался в его реальности. Да и к тому же, откуда в Тонго эльфы. А эхо явно несло следы их техник.

Несмотря на мое желание расслабиться, напиваться в драбадан я не стал, да и не хотел, по большому счёту. Так что когда в голове приятно зашумело, я переключился на соки, которые выжимали прямо в баре. Хотя, судя по поведению свиты да и самого Ифе, налакаться до поросячьего визга было тут вполне по протоколу. Но я никогда не видел прелести в том, чтобы наливаться алкоголем до полной потери человеческого достоинства. А вот для храбрости и раскрепощения было уже вполне достаточно.

Да и не мне одному. Приглашённые дамы из местных, в плане употребления горячительных напитков не особо отставали от мужчин, а некоторые, обладающие столь привлекательными для жителей Тонго фигурами, а-ля бегемот, так ещё и фору могли дать. И тут я понял что рано расслабился. Ибо приняв на грудь, эти хищницы тропических джунглей вышли на охоту в поиске любви и ласки.

Честно — мне стало очень не по себе, когда меня впервые обдала волна эмоций самки в поисках самца. Причём от того, что я понял, не дай бог она западёт на меня, шансов вырваться из рук, толщиной в две моих ноги, у меня просто не было. Так что бочком и короткими перебежками, под обстрелом жадных женских глаз, я направился в сторону Кулагина, мирно беседующего с Яной у одного из столов. Ни сам Филипп Кириллович, за счёт своего почтенного возраста, ни девушка, несмотря на вечернее платье ,фактически оставляющее обнажённой очень даже сексуальную спину, но из-за стройности вычеркнутая из списка местных красавиц, вниманием окружающих придворных не пользовались. И этого было достаточно, чтобы поискать у них убежища.

Правильно говорят, что алкоголь зло. Затуманенный мозг неверно оценил ситуацию, и буквально в паре шагов от спасительного стола я случайно задел бедро одной из чернокожих леди. Тут же необъятная мадам сграбастала мою руку и начала что-то ворковать. Но самое страшное, что её, не менее монументальная, подруга, видя это, мгновенно пристроилась с другой стороны.

На вас когда-нибудь смотрел влюблёнными глазами бегемот? Точнее, с одной стороны бегемот, а с другой носорог? Вот именно сейчас, зажатый между парой дам местного двора я понял, насколько хрупка человеческая жизнь. А уж когда местные красавицы, недовольные вмешательством друг друга, начали выяснять отношения высокими визгливо-противными голосами, при этом активно жестикулируя свободными руками, которые проносились над моей головой будто брёвна, вырванные ураганом, я понял – если они кинуться драться – буду бить насмерть. Ибо по другому шанса остаться в живых, будучи зажатым между взбешёнными чёрными мадамами, у меня просто не будет.

Однако этого не потребовалось. Разошедшиеся женщины отпустили-таки мои руки, намереваясь вцепиться сопернице в волосы. Почувствовав свободу, я уже собрался на рывок, как тонкая девичья ладошка легла мне на плечо. Яна выглядела сейчас словно Королева, вышедшая из сказки. Осанка, поворот головы, гордый профиль, а главное, практически реальное ощущение холода, струящегося из серых глаз. А уж когда она начала что-то говорить на местном диалекте, с явно звучащим в голосе металлом, охотницы за мужчинами мгновенно сдулись и исчезли, заставив заподозрить их в изобретении телепортации.

-- Извини, я кажется испортила тебе планы на вечер, – стоило женщинам скрыться из виду, девушка повернулась ко мне. – Я конечно, понимаю, что вы, мужики, при виде бюста пятого размера и выше, теряете волю. Но ты уверен ,что справился бы с двумя? А то смотри, могу вернуть.

– Издевайся, издевайся, – спасённый я был великодушен к своей защитнице. – Я уж думал они разорвут меня на пару маленьких Фальков. И раз, благодаря вам, сударыня, я таки остался цел, позвольте пригласить вас на танец.

– Ах! Танцевать с самой завидной добычей всех девиц на выданье стихий воды и льда, – наивно захлопавшие ресницы не смогли скрыть ехидства во взгляде, хоть и произнесено это было восторженным тоном. – Конечно, сударь. Как я могу упустить возможность наступить на хвост тигру.

– Не бережёте вы себя, леди, – я принял правила игры и закружил Яну по залу. – Ведь на дикого зверя ваша аура соблазнительницы может не подействовать.

– Ну вот. Стоит лишь раз оступиться, и люди буду вечно вспоминать тебе это, вместо того, чтобы поверить в искреннее раскаяние, – казалось, из глаз девушки сейчас брызнут слёзы, настолько печален был её голосок. – Что ж, вы, как победитель имеете право, а мне остаётся лишь оплакивать свою слабость.

– То-то эта пара местных красавиц, способных оторвать хвост крокодилу и завязать слону хобот узлом, предпочла быстренько ретироваться, – я прекрасно чувствовал что Яна ни капли не сожалеет о своём выступлении на турнире. – Видимо впечатлились силой потока слёз. Испугались как бы их не смыло.

– Я тоже так думаю. Иначе с чего бы им бросать такого кавалера.

Пикируясь, мы совершили круг по залу и, стоило музыке замолчать, подошли к ожидающему нас Кулагину. Оставаться тут более смысла не было. Приём перерос в банальную пьянку, и жители Империи и Чжунго ,не желающие напиваться, покидали дворец. Так что погрузившись в машину, мы втроём тоже отправились к себе в гостиницу. Завтра день выделялся под отдых, затем планировалась поездка по местным плантациям, и на третий день мы рассчитывали вылететь домой. А там меня ждала встреча со Снегурочкой. А Яна… надеюсь наши пути больше не пересекутся. Уж слишком она красива, но ещё больше – стервозна и привыкла получать всё, что хочет. Оставалось лишь радоваться что я в список её желаний не входил.

Интерлюдия №2

Особняк в поместье, доставшемся Фальку в качестве доли после разгрома столичного “обчества”, был тёмен и молчалив. Охрана, состоящая из членов братства вольных отрядов, сюда не заходила, осуществляя лишь контроль периметра. А тех кого они пропускали внутрь, можно было счесть по пальцам одной руки.

Войдя в тёмный, гулкий холл, Инга Острожева, которую близкие называли не иначе как Снегурочка, остановилась снять перчатки и сбросить шубку на ближайшее кресло. Скользя взглядом по помещению, стиль и декор которого она так долго выбирала, девушка с грустной усмешкой вспоминала свои мечты об уютном гнёздышке. Как искала нужную обивку мебели, чтобы она вместе с дубовым паркетом и отделкой стен составила законченную композицию. Как спорила с Викторией, отстаивая в жарких боях каждую мелочь в отделке, и как так нравившиеся ей напольные вазы оказались разбитыми. Тигра, конечно же, всё свалила на неуклюжесть Фалька, а тот, как настоящий гвардеец, взял всю вину на себя. Потом прощенья просил, кулон подарил. Девушка коснулась украшения в виде снежинки с голубыми бриллиантами и решительно тряхнула головой. Кому всё это было нужно?

Тишину разорвали быстрые шаги, направляющиеся в единственное место в доме, где ощущалась жизнь. Каблучки отбивали чёткий ритм, эдакую музыку красивых ног, отражающуюся от стен. Плохое настроение не отпускало её со времён отъезда жениха. “Бегства” одёрнула девушка сама себя, “Он просто сбежал. Даже не захотел объясниться по человечески. Что это за причина, “устал быть ничего не решающей игрушкой”. Ведь никто его так не называл. Даже дедушка, хоть и ворчал, но ничего такого не говорил”?

А ведь подождать надо было всего три года. А если князь продавил бы лобби Императрицы, и того меньше. А теперь те же три года придётся провести не только в разлуке, а выслушивая нескончаемые сплетни. Каждая дама высшего света, а из родов имеющих виды на Фалька и подавно, стремилась выдвинуть свою теорию столь поспешного отъезда.

Ар-р-р. Как же это бесит. Девушка ускорила шаг. Уйдя в мысли, она сама не заметила как оказалась у нужной ей двери. Коротко постучав, Инга не стала дожидаться ответа, а решительно распахнула створку. В который раз зависть кольнула сердце и утихла от усилия воли. Она сама согласилась, что Тигра берёт на себя планировку кабинета Фалька, а взамен не лезет в отделку остального дома. И надо признать получилось у неё отменно.

Просторная комната была разделена на две зоны: деловую и рекреационную. И если первая была довольна стандартной, со столом и креслами, то вторая была идеально приспособлена не только для отдыха, но и для комфортной работы. Удобный диван и камин, уютно потрескивающий сейчас дровами, книжные шкафы вокруг — всё настраивало на особый лад.

А когда Фальк уехал, Виктория оккупировала кабинет, разбираясь с делами разросшихся предприятий. Вот и теперь она, лёжа на животе, читала документы, удобно устроившись на диване. Вокруг: на полу, спинке, столе, среди чайных чашек, высились груды бумаг. Девушка вчитывалась в очередной формуляр, по-детски грызя карандаш и болтая в воздухе ногами. На вошедшую подругу она не обратила ровным счётом никакого внимания.

Снегурочка окинула взглядом открывшуюся картину и поморщилась. Уровень её раздражительности последнее время достигал критических отметок, заставляя даже властного деда по возможности избегать встреч с внучкой. Иначе его мозг подвергался массированной атаке ехидством самого стервозного калибра. Попытки достучаться до её совести, предпринятые управляющим Острожевых – дядькой Дмитро, успеха не возымели. Когда же, доведённый до ручки генерал стукнул кулаком по столу и приказал замолчать – девушка демонстративно не разговаривала с ним почти месяц, игнорируя его и мотая нервы при этом с ещё большей эффективностью.

Конкретно сейчас Снегурочку бесили волосы подруги-соперницы. Полтора года назад Виктория окрасилась в радикально чёрный цвет и теперь была полной противоположностью снежно-белой Инге. И если когда Фальк был здесь, появиться втроём на публике, эпатируя своей контрастностью, было очень даже весело, то теперь это вызывало лишь ещё большее раздражение. Тигра же, категорически отказывалась менять колер.

– Ну конечно ты здесь, где же тебе ещё быть, — голос Инги был полон ехидства.

— Угу – безразличным тоном откликнулась черноволосая.

— А ну да, ты же у нас вся такая правильная невеста.

– Угу, – грызя карандаш и кивая каким-то своим мыслям, подтвердила Тигра.

— Жениха полгода нет, а она послушно блюдёт хозяйство, вон уработалась вся – голос блондинки прямо сочился ядом.

— Угу – всё так же невозмутимо и не отрывая глаз от бумаг отозвалась Виктория.

– И, конечно, ты ему полностью доверяешь. Действительно, подумаешь какие-то три года. И ладно он там просто гулять будет. Хотя почему ладно. Я готова только за саму мысль о походе налево его кастрировать, первентивно так сказать. Так ведь и незапланированное расширение нашего коллектива может произойти, а то и полная смена состава. Ты это понимаешь?

-- Угу. Вот ты где!

Брюнетка радостно вскинулась и начала что-то править в документах. Закончив, пару секунд полюбовалось результатом и повернулась лицом к подруге

– Ты что-то говорила? А то я прослушала.

– Стерва, – из Снегурочки словно выпустили воздух, и она сдутым шариком осела на кресло – как ты можешь быть такой спокойной? Я как подумаю, что от нас он сбежал, а сам с какими нибудь негритянками кувыркается, так от злости в глазах темнеет. А ты ведёшь себя как будто тебе всё равно. Конечно вы же….

– Ну заканчивай, что ты замолчала – черноволосая девушка потянулась всем телом, прогнув спину как большая кошка и уселась на диване – Мы же... что?

– Сама знаешь, – буркнула блондинка. – Буду я ещё вслух такие непристойности произносить.

– А про себя значит можно, – смех звонким колокольчиком прокатился по комнате. – Как там в простонародье говорят: “Уж замуж невтерпёж?”

Инга на подколку подруги не отреагировала. Вспышка раздражения перешла в апатию, и девушка просто откинула голову и прикрыла глаза, немало взволновав этим товарку. Та мигом растеряла игривый настрой и метнулась к Снегурочке.

– Что случилось, дорогая? – теперь в голосе Тигры звучало искреннее участие. – Не верилось мне, что отсутствие половой жизни вгонит тебя в депрессию. Я бы ещё поняла, если б ты распробовала это дело. А так… Рассказывай давай.

Блондинка стрельнула сердитым взглядом в бесцеремонную подругу, но видя что на неё это не действует, выдохнула и, собравшись с силами, начала говорить.

– Валерий Геннадьевич Голенищев. Вот моя проблема.

– Это которые из “водяных” что ли? А ему-то что нужно?

– Похоже, что меня. Он буквально не даёт мне проходу, преследует где только можно и где нельзя, тоже, – глаза Снегурочки загорелись огнём праведного гнева. – А самое паршивое, что куратор группы да и администрация училища в целом ему в этом помогают.

Девушка вскочила на ноги и нервно зашагала по кабинету туда и обратно. Виктория же, наоборот, уселась в освободившееся кресло и приготовилась внимать.

– Главное, что это мерзавец формально не переходит грань дозволенного, но постоянно на ней балансирует, – Инга наконец получила возможность выговориться, ибо деда она в известность ставить не хотела, а больше у девушки никого из близких и не было. – Вот вроде и пожаловаться не на что, но это выматывает ещё сильнее, чем при откровенной беспардонности.

– Психологическое давление? – было видно что Тигра всерьёз задумалась. – Но зачем? Чего он добивается? С чего вообще это началось?

– Понимаешь, едва только я познакомилась со своей группой, Голенищев начал оказывать мне знаки внимания. На первых порах скромные, на уровне ничего не значащих комплиментов, – Снегурочка устроилась на диване, смахнув пару бумаг на пол, и начала вспоминать. – Я сразу дала ему понять, что даже подобное мне неприятно, и максимум на что он может рассчитывать, это такое же отношение, как и к любому другому сокурснику. Вот чувствовала же, не нужно было вообще поступать в это Высшее Командное.

– Прекрати. Мы обсуждали это все вместе, и даже Фальк согласился, что Генерала Мороза стоит уважить, – Тигра строго посмотрела на подругу. – Сколько поколений ваш род традиционно учится там. Твой дед, вон, и так согласился, чтобы ты просто закончила училище, коль уж Саша сам пошёл служить. Давай дальше об этом ухажоре.

– Ну он, несмотря на холодный приём, не успокоился. Там комплимент, тут цветок в подарок, и так далее. Я, конечно, ничего не принимала, думала пройдёт со временем. А недели две назад его как будто прорвало, – девушка вновь вскочила на ноги. – Куда бы я ни пошла – Голенищев точно будет там. Если нас делят на группы для самостоятельной работы – можно не сомневаться, кто попадёт ко мне. И главное, его тон изменился, словно бы я его девушка, а то и невеста, и просто капризничаю. Ар-р-р. Как же бесит.

Снегурочка в гневе пнула стул. Виктория равнодушно проследила полёт ни в чём не повинной мебели, что-то напряжённо обдумывая. Инга же, выпустив пар, снова вернулась на диван и продолжила.

– Знаешь, он стал таким… – она пощёлкала пальцами, подбирая слова. – Снисходительным. Дескать, ну что ты мечешься дурочка, всё равно будешь моей. А когда я ему открыто сказала, что мне неприятно его внимание, и у меня есть жених, которого я люблю – Голенищев рассмеялся, типа это ненадолго. Ну и последняя его выходка, когда он попытался попасть в мою комнату в общежитии под предлогом помощи в учёбе. Представляешь, меня на практике по химии откровенно завалили, и этот… нехороший человек... вызвался “помочь” мне. А ведь тему я знала если не на отлично, то как минимум очень хорошо. Знаешь, если бы не казарменное положение, я бы ещё неделю назад домой сбежала.

– А как зовут преподавателя?

– Лапин Юрий Данилович. Он не аватар и не аристократ. Личное дворянство получено по окончании университета. С Голенищевыми не связан, но прогибается под зама по учебной части – Щегловитого. Завалить меня могли только с его подачи. Но с кем он связан, я не знаю, а к деду без серьёзной причины не обратишься, ты же знаешь.

– Да уж. Характер у него ещё тот, – Виктория поёжилась. – Но для начала информации хватит. Попробую через родню что-нибудь узнать. А пока сиди дома. Тебе увольнительную дали до праздников?

Инга кивнула. В происходящем её больше всего бесила собственная беспомощность. На первом курсе училища все курсанты находились на казарменном положении, и, кроме того, были запрещены любые дуэли. Так что она не могла ни сбежать от нахала, ни проучить его. Да ещё эпопея с поступлением не позволила попрощаться с Фальком.

Он уехал в самый разгар вступительных экзаменов, проходивших в виде сборов в одной из гвардейских воинских частей. Поговори они, может и удалось бы отговорить жениха от этой затеи – ехать в Африку добывать себе титул. Теперь же оставалось надеяться лишь на подругу-соперницу, которая вместо учёбы стала заниматься делами Соколова.

Деда же, пока нет реальной угрозы чести рода или её лично, привлекать не стоит. Всё же интриги – это не его. Он и генерал-губернатором-то стал, лишь благодаря своей силе. Всё же Иерарх это очень серьёзно. А вот то, что находясь на таком посту, Генерал Мороз так и не сумел накопить себе на маленький свечной заводик, было весьма показательно. Уж слишком принципиальным оказался Острожев Виктор Александрович, что в подковёрных играх высокородных далеко не всегда есть хорошо.

– Что, прости? – Снегурочка задумалась и последние слова Тигры проскользнули мимо её сознания.

– Я говорю, нужно поговорить с князем, форсировать презентацию “Ратника”, – Виктория сердито посмотрела на отвлёкшуюся блондинку. – У вас же опять сборы будут? Вот и попросим тебя лично отправить в Африку. Будешь представлять нашу разработку.

– Шутишь?! Ты же сама хотела, – Инга вскинулась, с подозрением глядя на Стрелкову, ведь пообещать такое и обмануть будет слишком жестоко.

– И я подъеду, чуть попозже, – брюнетка заразительно рассмеялась. – Повидаем Фалька и решим что делать дальше.

Острожева облегчённо вздохнула и, не выдержав укора мгновенно проснувшейся совести, бросилась на шею Тигре. За прошедшие три года они стали слишком близки, и девушка понимала, что обидела подругу подозрением, хоть та и не подала вида. Кроме того, ни она сама, ни Виктория не собирались отказываться от Соколова, а значит приходилось быть особо чуткими друг к другу, чтобы не превратить будущую супружескую жизнь в череду непрекращающихся споров и ссор.

А ещё, Инга никогда не призналась бы в этом даже под пытками, но иногда, во снах, будоражащих девичий разум, к ней приходил не только суженный, но и его вторая невеста. Воспоминания об этом нахлынули внезапно, заставив блондинку покраснеть. И словно подслушав их, Тигра вдруг извернулась и, обняв её в ответ, поцеловала. Причём не по дружески, а сперва нежно, едва касаясь губ, а затем углубила, придав чувственности и страсти.

Опешившая по началу от неожиданности Снегурочка вдруг осознала, что активно отвечает, а языки сплелись, лаская друг друга. Через секунду девушка уже была на диване, подальше от этого разврата, а Стрелкова, видя это, зашлась смехом. Глядя на хохочущую подругу Инга хотела разозлиться, но улыбка сама выползла на её лицо. Всё-таки обижаться на эту стервочку у неё не получалось.

– Мир? – Тигра, наконец, отсмеялась и заговорила первой. – Обещаю больше так не делать, ну если сама не попросишь.

– Вот ты… мир, – Инга вдруг почувствовала что она действительно дома, где её всегда ждут. – Тебе помочь разобраться с бумагами?

– Давай, а то опять буду до полуночи сидеть, – Виктория встряхнулась приводя себя в рабочее состояние. – Начни тогда с тех, что на столе. Там должны быть заявки от Саи, сведи их в единую таблицу, я завтра отправлю заказ. А я пока разберусь с отчётностью по “Пышкину дому” в столице. С тех пор, как Явана укатила руководить постройкой второй фабрики под Липецком, меня просто завалили разными ведомостями, и всё никак руки не доходят их подшить.

– Опять эта ш… ух, как она меня бесит, – Снегурочку передёрнуло. – Зачем только Фальк вытащил её из дыры, где она сидела до этого?

– Ты не права. Эльфа отличный алхимик и ещё более великолепный химик, – Тигра уже зарылась в очередную гору документов. – И не забывай, именно она разработала кевлар.

– Угу, после того как Фальк подсказал, – Инга не собиралась менять своё мнение. – Да и с нужной базой любой идиот сможет гением стать.

– Не передёргивай. Дурак останется дураком, что ему ни дай. Сая действительно талантлива, а ты просто ревнуешь. И зря. Саша к ней хорошо относится, но первая влюблённость у него давно прошла. Да и сама эльфа скорее повелась тогда на восхищение неопытного мальчика. Для эмпата это сродни наркотику.

– Не будем о ней. Может ты и права, но мне всё равно неприятно осознавать что эта… крутила шашни с нашим женихом, – Снегурочка упрямо тряхнула головой и перевела тему разговора – Ты на премьеру нового фильма Егора идёшь, Мастер Тигрица? Дедушка говорил пригласительные уже прислали.

– Смейся, смейся, Принцесса Анна. Конечно, мы уже тоже получили. Жалко что Фальк не посмотрит первым, – Виктория даже оторвалась от бумаг. – Он один верил, что Веселов с вечным шилом в ж… одном месте сумеет совместить обучение в Академии Лекарского Искусства и работу на киностудии. А ведь когда они начинали даже я не думала, что из этого что-то получится.

– Ага, а потом вышла “Вин-чунь Панда”, – Инга тоже пустилась в воспоминания. – Я на премьере думала потолок рухнет, так зрители смеялись. Хорошее было время.

– Не переживай, подружка. Вот слетаем к Саше, а потом он и сам к нам вернётся. И всё у нас будет хорошо.

И девушки, ободрённые надеждой, вновь зарылись в документы, строя финансовый фундамент своей будущей семьи.

Глава №5 Ночные гости

Когда авто доставило нас к гостинице, уже окончательно стемнело. За Полярным кругом ночное небо кажется невероятно древним, бесконечно глубоким, наполненным каким-то потаённым смыслом. А уж когда всполохи северного сияния окрашивают его в разные оттенки зелёного, синего и фиолетового, понимаешь, что ничего более прекрасного ты нигде не увидишь. И ведь правда. Во время учёбы у меня не было времени любоваться звёздами. Свет фонарей заменил мне их. И лишь теперь, находясь в лёгком подпитии, я, вместо того чтобы идти спать, как дурак стоял задрав голову и впитывал в себя этот простор, пусть немного необычный, не такой как на севере, но всё равно ещё не тронутый цивилизацией.

Не знаю, сколько времени я провёл вот так, впав в какое-то трансовое состояние, но вывел меня из него знакомый голос. Дорожки, ведущие к бунгало, не освещались, несмотря на некоторую претенциозность данного заведения. Хотя, возможно, это было сделано нарочно, чтобы не смущать подвыпивших гостей, ведь вернувшись к реальности, я явственно слышал как кто-то неподалеку исполнял арию Рыголетто из оперы Блевантино, но поверить в такую чуткость было сложно. Так что ярко освещённый дверной проём был единственным источником света, очерчивая точёную фигурку Яны, замершей на пороге.

Несмотря на то, что девушка, облачённая в короткий халатик, открывающий вид на длинные, стройные ножки, была сейчас просто божественно прекрасна, я почувствовал острую боль в сердце. Несмотря на все мои подозрения, в последнюю пару дней, и особенно сегодня, я начал воспринимать её как боевого товарища. И разбитые розовые очки, через которые, как оказалось, я воспринимал действительность, разбившись, ранили меня гораздо глубже, чем я ожидал.

Что ж. Сам виноват. Забыл, что в среде аристократии расслабляться нельзя ни на секунду — сожрут. Но и сил играть в их игры у меня сегодня не было. Поэтому я поставил максимально сильный ментальный щит и направился в своё бунгало. Но не успел сделать и пары шагов, как небольшая, но сильная ладошка вцепилась мне в локоть.

– Саша! Александр! Ты слышишь меня? – девушка развернула меня, требовательно заглядывая в глаза. – Ты в порядке? Вот, блин, ничего не вижу. Пошли к свету подойдём. Что ел на приёме, вспоминай. Говорила же, не знаешь названия не трогай. Давай, давай, нужно поскорее желудок промыть.

Это настолько сильно отличалось от того, что я только что себе намыслил, что впал в некоторый ступор, и мне даже послышался звук “рвущегося шаблона”. Поэтому совершенно не сопротивлялся когда Яна подтащила меня к двери своего бунгало и начала внимательно рассматривать лицо, в поисках каких-то симптомов отравления.

— Язык покажи, — судя по повелительному тону, она была решительно настроена спасти моё здоровье, не взирая на сопротивление пациента. – Ну давай же. Вы, мужчины, как дети малые. Сначала тянете в рот что попало, а потом ещё и капризничаете, лечиться не хотите. Как же. Вы же все поголовно, великие воины и маги. А знаешь сколько таких вот героев побывало в Храме Жизни из-за банального отравления?

Мне понадобилось несколько долгих секунд чтобы прийти в себя и перехватить руки девушки, уже пытающейся разжать мне челюсти. Честно говоря, меньше всего после её появления я ожидал вот этой вспышки заботы о моём здоровье. Не скажу что это было неприятно, но неожиданно уж точно. Но тем не менее, это не объясняло сам факт её появления в одежде, мало что скрывающей, зато оставляющей громадный простор для воображения. Более того, для дочери аристократического рода подобное поведение было крайне предосудительно. Так что я сразу решил расставить все точки над “ё”.

— Так, стоп. Я здоров, подозрительной и незнакомой еды не ел, с пола ничего не тащил, меня никто не кусал и не царапал, – стоило мне заговорить Яна оставила свои попытки вырваться и успокоилась. – Просто задумался. А вот скажите-ка сударыня, чегой-то вы в таком… умопомрачительном… виде бегаете.

Девушка тут же отступила на шаг, вырывая руку, и, опустив глаза, покраснела. М-да. Вот оно, оружие массового поражения мужчин. Если до этого она была просто роковой красоткой, эдакой женщиной-вамп, то теперь, засмущавшись, стала миленькой “няшкой”, которую жуть как хочется потискать. Я судорожно проверил ментальную защиту. Нет, она была в порядке, действовала естественная харизма прелестницы. Пришлось мысленно вызвать перед глазами образы Снегурочки и Тигры, чтобы отвлечься и в который раз убедиться, что мне достались куколки не хуже, а то и лучше, ибо их было две. Только вот надо выдержать все подобные перипетии, чтобы они окончательно стали моими.

— Извини. Я всего лишь хотела… Я не подумала… – Яна что-то залепетала, оправдываясь, но натолкнувшись на мой ироничный взгляд, тут же гордо вздёрнула голову и заговорила совсем другим тоном. — Ладно. Да, я собиралась тебя немного подразнить. Отомстить за то поражение. Но ничего серьёзного не планировала. Просто поставить тебя в немного неловкое положение.

– Немного? Думаю, ты прекрасно знаешь мою ситуацию. Как и то, что это твоё “немного”, может оказаться той соломинкой, что переломит спину верблюда, – во мне начала просыпаться злость. -- Но Леди Ветра же плевать на других. Главное потешить свои амбиции. Теперь я понимаю почему тебя пустили на тот чемпионат. Но, знаешь, на мой взгляд, не это надо было делать, а просто лупить тебя каждый день, пока не поумнеешь.

В то, что это была именно мелочная женская месть, я всё таки поверил. По здравому размышлению, я пришёл к выводу, что мои страхи и опасения насчёт Яны были ничем не обоснованны. Уж слишком разного полёта мы птицы. Внучатая племянница Императора, пусть даже и непризнанная, и слегка разбогатевший безродный дворянчик, пусть с эмпатией и перспективой стать иерархом, вместе? Да не смешите мои подковы. Тем более в молнии, как частном случае стихии воздуха, я не особо и силён, а уж Камень с менталом утверждённому кандидату в женихи правящая семья наверняка презентует.

Но это не означало, что я стал менее осторожен с ней. И, как видно, не зря. Стервозная натура, взяла таки верх над разумом. Благо продержаться мне осталось всего лишь пару дней, ну и обратную дорогу на Базу. Но там можно будет запереться в каюте. Несмотря на то, что многим идея прятаться от девушки может показаться дикой, ну там “тыжмужик” и прочее, у меня же, после лицейской охоты на меня, любимого, никаких предрассудков на этот счёт не осталось. Надо будет – посижу взаперти, целей останусь.

А сейчас пора прекращать этот цирк. И так никто не даст гарантию, что нет свидетелей нашего милого общения, хотя, поскольку дело происходило на улице, ко мне тут особых претензий быть не могло. А Яне вредить побоятся, всё-таки и её род не последний в Империи, да и дедушки двоюродного побоятся. Но к чему рисковать. Да и разговаривать нам больше было не о чем. Я ей не брат, не сват, да и вообще ни разу не родич, чтобы вправлять мозги.

Но уйти мне не дали. Стоило лишь попытаться, как девушка вновь вцепилась мне в руку, заставляя повернуться к ней лицом.

– Так это не всё? – подобная наглость меня не то чтобы поразила, но впечатление произвела. – Ещё не вся культурная программа выполнена?

– Я, Яна Игоревна Растопчева, из рода Растопчевых, приношу официальные извинения Александру Соколову, и готова когда угодно и где угодно подтвердить что в произошедшем виновна лишь я сама, – сейчас, даже будучи едва одетой, девушка выглядела так, как и должна аристократка с родословной, уходящей корнями в седую древность. -Моему поступку нет оправданий. Сударь, вы вправе требовать любой сатисфакции и, даю слово, вам не будет отказа.

Честно говоря, не ожидал. Подобное заявление, даже от обычной аристократки, это очень серьёзно, а уж от этой особы, так и подавно. А главное, подобная формулировка используется крайне редко и действительно даёт право очень на многое. Другой вопрос, надо ли оно мне. Нет, должники такого уровня это очень даже хорошо, на дороге они не валяются, но вот связываться с ними, не зная всей подноготной, чревато. А уж с учётом их взаимоотношений с правящим родом, точнее того, что я о них не знаю ровным счётом ничего, ни к какой фракции они принадлежат, ни кого поддерживают, а значит шансы нарваться на неприятности, кинувшись очертя голову за поддержкой, куда как велики. Лучше не торопиться, присмотреться и уж затем принять решение. Я поймал себя на мысли что уже обдумываю открывшиеся перспективы, в то время как Яна ждёт ответа.

– Извинения приняты. Будем считать произошедшее недоразумением, – я, на всякий случай, просканировал эмоции девушки и убедился, что говорила она вполне искренне и действительно переживала из-за случившегося. – Теперь позвольте откланяться, завтра тяжёлый день и вам, сударыня, надо отдохнуть.

– Саша, подожди. Я понимаю, что поступила очень плохо, даже подло, и не имею права о чём-то просить, но если ты когда-нибудь простишь меня, не на словах, а в душе, то мне бы хотелось продолжить общаться с тобой. Познакомиться с твоими невестами. Заочно я, конечно, их знаю, да и пересекались на приёмах пару раз, но теперь я осознаю, что они должны быть чудесными, раз ты готов ради них терпеть невзгоды, – и снова этот убивающий волю румянец и потупленные глазки, вкупе с руками, нервно теребящими завязки халатика. – И ещё кое-что. Мне очень стыдно, но не мог бы ты мне помочь. У меня сломался охладитель в комнате, что-то там с рунами, я не разбираюсь в этом. Весь лёд растаял, а обычный ветерок в этой влажности не спасает. Я, собственно, для этого тебя и искала, но не смогла удержаться. Если откажешься, я всё пойму.

Вот что тут скажешь. Одно слово – женщины. И ведь стоит, вся такая скромница, полыхая красными ушами, глаза опустила и чуть ли землю носком тапочка не ковыряет от смущения. В эмоциях девушки бушевала буря стыда вперемешку с надеждой и ещё десятком других чувств, и если она их в данный момент играла, то все актрисы Земли должны были отдать ей свои Оскары. Ибо ловить на этом поприще больше нечего – найдена, не побоюсь этого слова, богиня актёрского мастерства. Но что-то сомнительно мне это. Не пошлют такую лицедейку в задницу мира.

Но тогда спрашивается, нах… зачем было устраивать весь этот цирк с конями. Поклонников маловато? У “суккубы” то? Не смешите мои подковы. Реально месть за турнир? Ну так не настолько же она дура. Хотя… вспоминая ту пословицу, мол баба дура, не потому что дура, а потому что баба, всё может быть. Ветер в голове, критические дни, Луна в десятом доме и свет Сириуса отразившийся от атмосферы Венеры, вполне могли послужить причиной.

– Знаешь, я даже не представляю, что тебе ответить, поэтому давай ты сейчас молча пойдёшь, переоденешься во что-нибудь более пристойное, а я минут через десять зайду и всё тебе починю, – ну а что мне ещё оставалось делать, кроме как согласиться.

И, о чудо, тут же, не проронив и слова, как и было сказано, девица исчезла в домике, и через пару секунд внутри хлопнула дверь ванной комнаты. Я прикрыл глаза и прижался лбом к стене. Подобные эмоциональные встряски всегда меня выматывали. Мои девочки, кстати, это уже подметили, и поняли, что стоит только довести до такого, я не буду разбираться, кто прав кто виноват ,просто уйду. Потом, когда остыну – тогда и приму решение, и не факт, что оно им понравится. Поэтому эти хитрюги всегда действуют исподволь, не доводя до срывов. Умненькие стервочки... как они там без меня.

– Саша, я готова, – голос Яны отвлёк меня от грустных мыслей. – Охладитель в комнате, дверь я закрывать не буду.

– Угу, – я заставил себя оторваться от стены и пойти следом за девушкой. – И зови уже Фальком, мне так привычней.

Видимо, чтобы загладить свою вину, теперь Растопчева оделась так, чтобы не было открытых участков тела – в джинсы и водолазку. Должен сказать, что в такой вязкой духоте это тянуло на подвиг, но я не спешил показывать, что оценил жест. Точнее, мне было наплевать. Вестись на такие дешёвые трюки я не собирался. Несмотря на прочувственную финальную речь, я прекрасно понимал что имею дело с аристократкой, да ещё собирающейся стать дипломатом. Весьма возможно, что всё это было спектаклем, назначение которого мне понять не дано. Так что я собирался быстро разобраться с проблемой и свалить отсюда. И держаться впредь от неё подальше.

Сломавшийся охладитель оказался монументальным и древним устройством из бронзы, с выгравированными на нём рунами, в виде широкой и глубокой ёмкости и установленными посреди неё, одна в другую, парой труб разного диаметра, с резными отверстиями. По задумке, внутри малой должен находиться лёд, а снаружи его обдувал бы вихревой поток, распространяя столь желанную прохладу.

Скажи кто мне раньше, что такую вещь можно испортить, я бы рассмеялся ему в лицо. Но как говорится, терпение и труд до добра не доведут. Какой-то умник повадился начищать бронзу прямо по рунным цепочкам. Причём делал это как бы не с помощью наждачного камня. В итоге сточенные под корень они перестали поддерживать заморозку, и естественно всё растаяло.

В принципе починка была несложной, достаточно было бы углубить контур рун гравёром, и я даже мог это сделать, но возиться с этим даже не собирался. Завтра нас здесь уже не будет, так что вполне хватило того, что я создал ледяной цилиндр из воды, так и оставшейся в тазу, и вставил его на положенное место. До утра он вполне мог протянуть и без дополнительного охлаждения, тем более я сделал его немного более плотным. Вся процедура, вместе с осмотром, у меня заняла не больше минуты, что ещё больше утвердило меня в мысли о спектакле, разыгранном снаружи. Но это были уже не мои проблемы.

– Готово, хозяюшка, принимай работу, – отряхивая руки, я повернулся к девушке. – На сутки хватит, а там пусть сами чинят.

– Спасибо. И ещё раз извини.

– Да ладно, всё равно, если я спрошу зачем всё это было, ты не ответишь честно.

– Неправда…

Я оборвал жестом собравшуюся оправдываться девушку. Если бы не проскользнувшая в её эмоциях лёгкая досада, может быть бы и поверил, но теперь ещё раз убедился в правдивости своей версии. Хоть под конец она говорила вполне искренне, как по мне, это означало лишь то, что она где-то накосячила в начале, и я прореагировал не так как должен. Блин, голову сломаешь с этими аристократами.

– Замнём для ясности. Вон народ до сих пор гуляет, а я, если честно, хочу спать, устал что-то, – на улице действительно были слышны крики и какие-то хлопки. – Пойду я, пожалуй.

– Погоди, – Яна вдруг подобралась, став серьёзной и сосредоточенной. – Это выстрелы из револьвера с глушителем. И где-то совсем рядом, возле периметра гостиницы.

А вот это мне совсем не понравилось. Хоть меня и уверяли, что горячо любимая местными игра “свергни короля”, никогда не затрагивает чужеземцев, тем более что мы тут находились по личному приглашению наместника Чжунго, а значит любого напавшего на нас обязательно найдут и казнят, да так, чтобы другим неповадно было. Но бесшумное оружие никак не вписывалось в эту картину. А вот если кто-то решил свести счёты и свалить на местных, то лучшего момента не придумаешь.

Поскольку в нашей посольской команде я был наиболее сильным магом, к тому же военным, придётся мне их защищать. А для этого лучше всего собрать всех в одном месте, пригодном для обороны, с крепкими стенами и запирающимися дверьми. А в идеале вообще прорваться на машинах к нашему дирижаблю. А пока… я посмотрел на девушку.

– Удобная обувь, пригодная для бега есть? А оружие? – и получив два утвердительных кивка, скомандовал. – Бегом собирайся. Бери только документы, остальное брось. Сейчас в темпе оповестим всех и будем искать место для обороны. Лучше перебдеть, чем недобдеть, раз уж пошло в дело бесшумное оружие. А у нас восемьдесят процентов посольства не аватары ни разу. Погибнут – не возродятся.

К чести Яны, она, не проронив больше ни слова тут же кинулась шуршать по сумкам, и была готова к выходу через рекордные пару минут. Я уже прикидывал, кого забрать первым и куда направиться когда реальность внесла коррективы в наши планы. Они, точнее он был здоровым негром, ростом в полтора меня и руками как обе моих ноги вместе взятых. Едва не выломав косяки, он протиснулся в дверь и уставился на нас огромными,налитыми кровью глазами. И как вишенка на торте была нитка слюны, тянущаяся изо рта, прямо на рабочий комбинезон, в который и был обряжен ночной гость.

Яна испуганно замерла, словно заяц под кустом при виде лисы, а я пытался прийти в себя. От большого ума, сунувшись без защиты просканировать эмоции визитёра, хоть сам в это и не верил, но вдруг человек просто перепил, да заблудился, я получил такой удар по мозгам хаосом чувств, что бушевали в мужике, что в голове не просто зазвенели колокольчики, а скорее целая колокольня звонила обедню на Пасху. И самое поганое, я вспомнил где и когда уже встречал подобное.

Три с лишним года тому назад, по дороге в столицу умудрился я зайти покушать в кафе, когда в нём съехал с катушек один аристократ, употребивший Проклятый Камень Душ. Но тогда, была слабая тень того, что я почувствовал сегодня. Стоящий перед нами сейчас человек был не просто безумен, в его голове властвовал абсолютный хаос, подогреваемый желанием убивать и жаждой крови. И я, образно выражаясь, погрузился в этот коктейль по самую маковку.

Желудок тут же подскочил к горлу, намереваясь выпустить наружу всё, что я закинул в него на приёме во дворце. В ушах звенело, и казалось, что комната медленно кружится вокруг меня. В глазах всё двоилось, а воздух, ставший вдруг жёстким как кирпич, приходилось кусочками насильно проталкивать в лёгкие. Не удержавшись на ногах, я пошатнулся, и Яна, тут же отмерев, ухватила меня за плечо, не давая упасть, но это движение стало красной тряпкой для заявившегося к нам безумца.

Дико взревев, негр кинулся на девушку, выставив вперёд руки и растопырив пальцы. Даже в таком состоянии я понял, что если он ухватит её, то в лучшем случае переломает кости, а в худшем… в свете открывшейся информации, лучше об этом не думать. Растопчева взвизгнула от ужаса, видимо сама прекрасно всё понимала, хоть и не знала с кем нам “посчастливилось” повстречаться, и, отпустив меня, с двух рук залепила в лицо нападавшему “Лезвия ветра”. Которые лишь слегка притормозили ещё не набравшего скорость монстра – считать человеком его я решительно отказывался.

Но эти несколько мгновений, что удалось выиграть, оказались решающими для нас. Техникой “Полной блокады сознания” из кристалла с эльфийской базой по псионике, я раньше никогда не пользовался. Она была невероятно сложной, гораздо выше по уровню, чем был у меня, да и последствия для организма были не самые лёгкие, но сегодня она сработала без запинки, так, как это и было задумано.

Голова мгновенно прояснилась, зрение и слух восстановились, а эмоции оказались заперты в дальний ящик и остался только голый расчёт. Мозг мгновенно взвинтил скорость восприятия на максимальный уровень, отчего движения окружающих стали похожи на режим слоу-мо в компьютерных играх.

Раз – и ухватив Яну за предплечье правой рукой, я отправил её в короткий полёт на кровать, стоящую чуть дальше к стене. Два – пока я отбрасывал девушку, ногой зафутболил тяжеленный охладитель, подшибая безумцу опорную ногу и заставляя его распластаться на полу. Три – я с силой вонзаю уже сформировавшуюся в левой руке сосульку в загривок негру, пробивая череп и буквально пригвоздив его к полу. Походя отмечаю, что скорость у поглотившего Проклятый Камень даже выше, чем у меня без ускорения, поскольку добежать ему не хватило буквально пары шагов, и сейчас, упав лицом вниз, он почти касается макушкой носков моих туфель. Четыре – и скорость работы мозга возвращается в нормальное состояние, снова приводя в движение замерший мир.

– Вставай, – бросок был, видимо, слишком силён, поскольку девушка отскочила от матраса и перелетела через кровать, судя по шипению, больно стукнувшись об пол. – Нужно уходить, тут опасно.

– К-кто это был, – видимо произошедшее всё же шокировало девушку, она не попыталась подняться, а опасливо выглянула из своего угла. – Ты убил его? Я в него, прямо в упор…

– Всё потом, – пришлось самому вытаскивать Яну оттуда, ухватив за локоть и вздёрнув на ноги, при этом я нечаянно задел свежие синяки, вызвав новую порцию шипения. – Сейчас мы бежим к Кулагину, забираем его и дальше движемся к гаражу, по пути собирая всех наших. Затем едем на аэродром, это военный объект, и там мы будем в безопасности.

Надо признать, соображала Растопчина быстро, а главное – правильно. Мгновенно признав моё право командовать, она повиновалась беспрекословно, тут же прекратив лишние разговоры и пристроившись за моим правым плечом. Кожей лица я ощутил дуновение ветра, видимо Яна решила заранее приготовить какую-то атакующую технику. Это было разумно, и вот таким порядком мы и вышли на улицу. Шума в городе явно прибавилось, уже были явно слышны револьверные и винтовочные выстрелы, а где-то вдалеке застрекотал пулемёт, но почти сразу грянул взрыв, и он затих.

– Не знаешь, где это стреляли? – я оглянулся. – Нужно будет объехать это место.

– Судя по направлению, это у дворца, – Яна была серьёзна и сосредоточена. – Аэродром в другой стороне, так что не должны натолкнуться, если конечно повстанцы не решат перекрыть дорогу трофейной техникой. Хотя вряд ли, правила игры установлены давно и все знают, что будет за нападение на военный объект Чжунго.

Я промолчал, не став рассказывать, с кем мы уже столкнулись и что им всё равно кого рвать на части. Оставалось надеяться, что этих монстров мало, а то не всем может повезти так как нам. А бороться ночью с невероятно быстрой и сильной тварью, имеющей к тому же настолько мощный аурный щит, что боевая техника уровня ведьмака его всего лишь слегка задержала, не сумев его даже поцарапать, подобно самоубийству, да и то есть гораздо менее болезненные способы. А то, что мне удалось так быстро убить этого монстра, я склонен был отнести к удаче и тому, что он замешкался с атакой. Напади безумец сразу, прямо с улицы, и ещё неизвестно, как бы всё повернулось.

Группа строений, из которых и состояла наша гостиница, была живописно разбросана вокруг озера, примерно на равном расстоянии друг от друга, но комбинируясь в эдакие мини-комплексы по четыре бунгало в каждом, причём соединённых попарно. Растопчиной, как девушке, в соседство достался пустой домик, а мы с Кулагиным, заняли те, что напротив.

Расстояние, которое нам требовалось пройти не превышало двадцати метров, но сумели преодолеть мы лишь половину. Если раньше отсутствие уличного освещения можно было списать на всеобщую безалаберность и раздолбайство, то теперь в этом виделось некое умышленное действо, что заставляло быть всегда начеку, вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Что, собственно нас и спасло.

Тихий шорох из темноты, словно бы кто-то прыгнул с крыши моего бунгало, мягко приземлившись на ноги, послужил достаточной причиной для Яны выстрелить в том направлении какой-то техникой, промчавшейся мимо меня словно ракета и, судя по дикому рёву, таки попавшей в цель.

Даже не собираясь смотреть, кого там подбила девушка, я так же, на звук, выстрелил несколько раз своими фирменными иглами. Сила Лоренца не подвела, и рёв сначала стал громче, а затем перешёл в какое-то скуление. Человеческая плоть оказалась явно мягче, чем кости кадавра. Но произошедшее стало сигналом всем остальным монстрам, а их, к сожалению, оказалось гораздо больше, чем можно было предположить.

Из недавно оставленного нами домика донёсся дикий грохот, а через пару мгновений появилась и его причина. Проломив тонкую стенку строения, на улицу вывалился ещё один человек, а скорее очередной монстр, получившийся из него под воздействием Проклятого Камня.

Если первый мне показался здоровым, то теперь, на фоне вновь прибывшего, он смотрелся бы как малыш ясельной группы возле выпускника школы. Его накачанные, но вполне обычные, мускулы не шли ни в какое сравнение с гипертрофированными верхними конечностями нового мутанта, достающими земли даже когда он стоял выпрямившись, а кулаки его были раза в два больше моей головы.

Собственно разглядеть его мне удалось благодаря разгону восприятия и тела, тут же заработавшему на полную мощность, стоило понять, кто заглянул к нам на огонёк. Ибо тварь не собиралась позировать, а, в отличие от своего, уже покойного, собрата, тут же кинулась к нам, причём не по прямой, а небольшим зигзагом, как бы сбивая прицел. И должен сказать, что если её скорость и была ниже чем у Танцора, то ненамного, что при разнице в габаритах наводило на совсем печальные мысли.

Но они оказались отложены на потом. “Блокада” всё ещё работала, оставляя голову ясной и рационально мыслящей, так что меня не отвлекал ни рёв монстра, ни визг Яны, который был мало того что громче, так ещё и бил прямо в ухо.

Ладони почти соприкоснулись, образуя рельсы для иглы, тут же начавшей формироваться между ними. Я чувствовал что силы мои стремительно утекают, всё же приходилось поддерживать три пассивные техники, да и импровизированный рельсотрон жрал ману как ничто другое, но чем ещё остановить набирающий разгон поезд в человеческом обличии, я не представлял.

Всё же безумец был быстр, и первые две стрелы прошли мимо, а вот третья легла точно в колено, куда я и целил. Мутант взревел и рухнул на землю, а я тут же перенёс точку прицеливания на голову. Как говорится, паровозы надо давить, пока они ещё чайники. Игла скользнула по крепкому черепу, оставляя длинную борозду и практически оторвав ухо, а вот три её товарки засели в жуткой лапище, которой монстр тут же прикрыл свою тыковку.

Особого вреда они не причинили, и через мгновение изменившийся негр взмыл в небо, одним прыжком из положения лёжа преодолевая оставшееся до нас расстояние. Благо повреждённая нога всё же сказалась на его скорости и я успел отшвырнуть Яну в одну сторону, а сам метнуться в другую. Девушка тут же доказала, что не зря воздушники, это самые мобильные маги, мигом скастовав какую-то технику и унесясь на соседнюю крышу, оставив меня разбираться с проблемой в одиночестве.

Я обеими руками поддерживал это решение, тут же вогнав пару заряженных игл-конденсаторов в бок монстру, стоило ему приземлиться. Электричество великая вещь, заставляющая мышцы поражённого током непроизвольно сокращаться, так что пару секунд он не сможет и подумать ни о каком организованном сопротивлении. Чего мне вполне хватило шагнуть к нему и, буквально уткнувши,сь ладонями, в голову, вогнать туда пару обычных стрел.

То, что это было ошибкой, я осознал уже в полёте, отброшенный дёрнувшейся в агонии рукой. Но и варианта другого не было, затылок был надёжно прикрыт гипертрофированными мышцами плеч, выпирающими выше макушки. А кто не рискует… дерево в которое я врезался, мягче от этого не стало. И ведь оно было одно единственное в радиусе пятидесяти метров. Надо было этому негру не жрать что попало, а идти в бейсбол. С такой подачей в СШГ его любая команда взяла бы быстрее, чем он закончил бы фразу “Хочу к вам”.

Если прорезался сарказм, значит “Блокада” начинает спадать. Удар и знакомство с местной флорой тоже не прошли для меня даром, вкупе со значительной энергопотерей принеся ватную слабость во всём теле. Благо ещё, что, судя по ощущениям, аурный щит таки защитил меня от значительных повреждений. Но вот мелких хватало. А главное, что через десяток другой секунд, когда ментальная техника откажет окончательно, меня попросту вырубит, уж слишком высокого она для меня ранга. А значит…

– Саша! Фальк! Как ты? ТЫ живой?! – надо мной возникло встревоженное лицо Яны. – Ну что ты молчишь-то!!!

– Тихо! Не ори, – ох уж мне эта женская натура поголосить над павшим героем, даже если ещё ничего не закончилось. – Чего шумишь?

– Так ты же их…

– Где три там и четыре, пять и так далее, – видимо девочка тоже получила удар по мозгу, считав эмоции нападающих, иначе сама бы это поняла. – Дуй за Кулагиным и сваливаем отсюда, а я немного отдохну.

– Но…

– Бегом. – возвращающаяся головная боль не позволяла мне повысить голос, но вот прошипел это я всем змеям на зависть. – Одна нога тут другая там.

– Я… – Растопчева попыталась что-то сказать, но закатив глаза, повалилась на меня.

Я едва успел поймать падающее тело, чтобы ощутить рукой торчащий в её спине дротик. И тут же точно такой же впился мне в плечо. Через мгновенье в голову ударила сонная одурь. Веки потяжелели, и перед тем как сомкнуться, я с трудом рассмотрел подходящие к нам фигуры. Одна, тонкая и стройная, буквально терялась на фоне брата-близнеца мутанта, лежащего в нескольких метрах отсюда.

– Надо-же, какой образец. Ты стоил нам трёх Верных, надеюсь из тебя получится хороший слуга.

В воздухе раздался мелодичный свист, и монстр, рыкнув, грубо закинул нас на плечи, вышибая остатки сознания. И последней моей мыслью было – почему этот некто, командующий рукотворными чудовищами, говорил по эльфийски.

Глава 6. Антошка и Великое мангровое побоище

Я ощущал себя щепкой, влекомой вдаль волнами безбрежного океана. Они ласково покачивали меня, иногда обдавая тёплыми брызгами. Я счастливо морщился и оставался лежать, широко раскинув руки на поверхности безграничной водной глади. В душе царили покой и умиротворение.

Момент, когда всё поменялось, я не заметил. Просто как-то внезапно, небеса, ранее прозрачно-голубые, потемнели, а нечто неизвестное, но явно огромное и жуткое, обвило меня, увлекая в глубь, в пучину. Воздух перестал поступать в лёгкие, и паника начала своё победное шествие, заставляя тело биться в истерике, в попытках вдохнуть хоть каплю живительного кислорода.

— Да успокойся ты. Тише, – жуткий монстр, тянущий меня на дно, вдруг зашипел мне это в ухо и, почему-то, по эльфийски. – О, Элберет. Когда ж ты в себя-то придёшь. Ведь обоих порешат. Если повезёт, конечно… Ой!

Последнее, видимо, означало, что мой удар достиг цели. Свидание с Храмом Жизни в мои планы никак не входило, вот я, извернувшись, и засадил локтем чудовищу. Чтоб через мгновенье осознать, что его попросту нет, так же как и океана, и небес над головой, и прочего. А есть грязное болото и заросли мангровых деревьев, под корнями которых я и лежал, почти целиком погрузившись в воду. Точнее, меня пытался притопить самый странный эльф, которого я когда-либо видел. Правда в данный момент, он, отскочив подальше, насколько это позволяла местность, сквозь зубы шипел какие-то ругательства, прижимая руки к глазу.

– Тхы кхо тхак… — несмотря на обилие влаги вокруг, моё горло по сухости напоминало Сахару. — Гх…

Закончить не удалось. Рыжий, веснушчатый, широколицый эльф с носом – картошкой, снова подскочил, затыкая мне рот ладонью.

— Да тише ты. У этих тварей слух, как у летучих мышей. Держи, – и в губы мне ткнулась длинная тростинка. – Она полая. Если Верный подберётся близко, придётся нырять. Ну же давай, будь хорошим мальчиком, открой рот. О светлая Элберт, за что мне это.

Всё, кроме последнего, было произнесено на языке Империи. Отчего-то я даже про себя не называл его русским, хотя однажды и провёл довольно детальное исследование, сравнивая произношение слов Земли и Аркании. В основной своей массе звучание было очень сильно похоже, но также имелась масса нюансов. Именно сейчас, я может и не вспомнил бы этот факт, если бы не последняя фраза, которую мой визави произнёс на эльфийском.

Я поймал себя на том, что пока углублялся в лингвистические воспоминания, рыжий успел сунуть мне действительно оказавшуюся полой, тростинку в рот и увлёк за собой под воду. Одним движением освободившись от захвата, я, тем не менее, всплывать не спешил, а так же как и он, притаился, размеренно вдыхая и выдыхая воздух.

Судя по всему, ментальный удар, который я получил, считав эмоции безумца с Проклятым камнем, не прошел бесследно, изрядно перетряхнув мне мозги. Отсюда и посторонние в такой ситуации мысли, и фокусировка на совершенно незначительных деталях. В принципе, привести сознание в порядок, для меня не составляло особого труда, так что произошедшее было не так уж и страшно. Более того, в базе, которую мне подарила Сая, подобные техники восстановления были широко представлены, и я знал как минимум три из них. Но на это требовалось время, а судя по словам моего спутника, его у нас не было.

И подтверждая это, что-то тяжёлое шумно рухнуло возле нас в воду, подняв значительную волну, из-за чего меня пару раз даже приложило об корни деревьев. Эльфу, видимо, пришлось ещё хуже, стоило качке чуть утихнуть, он подгрёб ко мне, вцепившись обеими руками в одежду с такой силой, что я ощутил дрожь, сотрясавшую его тушку.

Хорошо ещё, что как природный эмпат он мог держать особый ментальный щит — “зеркало” в любой ситуации. Сам я поставил такой же стоило лишь прийти в себя. От обычного он отличался отсутствием слепых пятен при сканировании местности с помощью псионических способностей, по которым опытный поисковик мог засечь жертву. Это была одна из особых эльфийских техник, которыми они не спешили поделиться с окружающими, и именно из-за них князь, три года назад, так “вцепился” в базу Саи.

Ещё двое, один за другим, шумно спрыгнули в воду практически возле нашего схрона и завозились, изредка взрыкивая. Эльфа начало трясти с такой силой, что мне показалось – ещё немного, и нас тупо вычислят по шатающимся верхушкам деревьев. Но должен признать, ментальную защиту он держал железно. Но как долго это продлится, учитывая не самое приятное соседство, вызывающее в рыжем дикий ужас, было непонятно. И тут над манграми разнёсся длинный переливчатый свист.

Мутанты, а если я правильно понял, Верными называли именно их, дружно проревели что-то непонятное, но тут же, разделившись, направились в разные стороны. Уж не знаю, каким образом они собирались нас отыскать, но судя по треску, монстры просто выламывали корни в местах, казавшихся им подозрительными, а затем шарили лапищами в попытке отыскать беглецов, то бишь нас.

Последнее я понял, тихонько всплыв посмотреть на происходящее. Точнее просто не смог утерпеть и не узнать, что случилось, когда постепенно удаляющийся шум методичного обыска сменился диким ором, сопровождавшимся ударами чем-то тяжёлым по болоту и зарослям.

И надо сказать, зрелище стоило риска, хотя в поднявшейся суматохе он был не так уж и высок. Заметить меня, забившегося под заросли ходульных корней так далеко, что становилось совершенно непонятно, как эльфу удалось заволочь сюда мою бессознательную тушку, можно было лишь при очень большом везении. А уж понять, что это не кусок какого-то дерьма, в изобилии плавающего вокруг, являлось непосильной задачей для поглотивших Проклятые Камни.

Но они и не собирались кого-то искать, поскольку нашли уже себе развлечение, ну или оно нашло их, тут уж с какой стороны посмотреть. Вероятно, трёхметровый крокодил, вцепившийся в лапищу одного из мутантов, изначально задумывал как следует отобедать, коль еда пришла, можно сказать, с доставкой на дом. Но он никак не ожидал, что громадные челюсти, стальными тисками сомкнувшиеся на предплечье, окажутся ловушкой для самого хищника.

Перекусить руку толщиной больше чем пара ног средне-статистического мужчины, сил у пресмыкающегося не хватило, а рефлексы заставляли не отпускать жертву, а тянуть её на дно. Но вот что делать, если она, вместо того чтобы покорно утонуть и послужить пищей для вершины пищевой цепи мангровых болот, начнёт лупить этой самой вершиной по деревьям, мать-природа не знала. Как-то даже предкам — динозаврам не доводилось сталкиваться с существом, имеющим настолько громадную силу.

Естественно, что подобная развлекуха не могла оставить равнодушными ни одну из участвующих сторон. Монстров действительно оказалось трое, и оставшаяся не у дел парочка, побросав все дела, уже спешила к своему веселящемуся товарищу. С другой стороны, попавшая в воду кровь приманила сородичей крокодила, чьи спины уже в изобилии виднелись в округе. В этот момент мне нестерпимо захотелось вытащить эльфа на поверхность и поинтересоваться, собирался ли он меня спасать или по тихому скормить во сне пресмыкающимся. Хотя для этого его сначала пришлось бы оторвать от моих ног, которые, судя по ощущениям, рыжий обнял руками и ногами, от чего вибрация от его трясущейся тушки, передавалась по всему моему телу.

А события принимали драматичный оборот. Понявший, что пообедать ему не светит, а может просто получивший сильный удар по затылку обитатель мангровых болот таки свалился с руки мутанта, но сделал это на редкость эпично, в апогее маха, от чего отправился в полёт, показав завидные аэродинамические качества. Но вот точка приземления, можно сказать первого крокодила – аэронавта, наводила на мысль, что изменённые Проклятыми камнями не такие уж и безумцы, и как минимум обладают специфическим чувством юмора.

Уж не знаю, как произошла их встреча, но пресмыкающееся, преодолев десятка полтора метров по воздуху, рухнуло примерно туда, откуда раздавался свист – команда. Подробностей я не видел, поскольку расположился погонщик монстров практически у меня над головой. Ну не буквально, а скорее чуть позади и правее, там, по всей видимости, тропа максимально подступала к болоту, вот он и расположился со всеми удобствами, и за поисками наблюдая и в воду не залазя.

Но благодаря одному из “покемонов” местная живность сама пришла к их хозяину, можно сказать с доставкой на дом. И если судить по дикому визгу, сменившимся затем заполошным свистом. На который особо никто не прореагировал.

Мутанты уже повстречались с крокодилами, и теперь каждая из сторон считала другую своей законной добычей. Вода буквально кишела от пресмыкающихся, спешивших на запах крови, и без раздумий кидающихся на изменённых, пытаясь сбить с ног и утопить. Те же, в свою очередь, пользуясь своей громадной силой и практически полной нечувствительностью к боли, разрывали хищникам челюсти, лишали конечностей и, ухватив за хвост, лупили по их же сородичам, короче отрывались как могли.

Понадобилось долгих пять минут, наполненных рёвом, кровью и летящими в разные стороны ошмётками крокодильей плоти, чтобы пресмыкающиеся поняли, что им тут не светит и инстинкт самосохранения у выживших пересилил охотничий. И ещё с десяток, пока вошедшие в раж мутанты, и так не отличавшиеся устойчивостью психики, громили мангры в поисках врагов, а скорее жертв. Их желание убивать, повисшее над болотом душной шапкой, ощущалось без всякой эмпатии.

И тем удивительнее было видеть, как эти живые машины смерти, не отыскав больше жертв, для вымещения обуявшей их злобы, очень быстро успокаивались под захлёбывающиеся переливы свистка. Всё ещё изредка огрызаясь друг на друга, они направились к уже практически выбившемуся из сил погонщику, прокладывая себе путь через болото, усыпанное частями крокодильих тел и залитое кровью столь густо, что вода стала тёмно алой.

Свисток, напоследок взвизгнув особо противно, замолк. Мутанты направлялись в нашу сторону, и я, решив на всякий случай перебдеть, снова скрылся под водой, хотя называть так эту мешанину было уже неправильно. Но выбора особого не было, я, конечно, как мог протестировал организм и в принципе был готов при необходимости дать бой. Но не следовало забывать о дротиках, легко пробивающих аурный щит, да и погонщик мог оказаться тут не один. А главное, начнись драка, рыжего прибьют с вероятностью в девяносто процентов, а мне просто жизненно необходимы были ответы на многочисленные вопросы.

Так что я сидел как мышь под веником, целиком скрывшись в болоте, которое не могло полностью заглушить визг и вопли, с которыми перепуганный встречей с летающим крокодилом главарь крыл эльфийским матом подчинённых ему монстров. Но тут был и положительный момент, ведь так было очень удобно отслеживать перемещение противников, а по всей видимости, задерживаться тут они не намеревались, и крики становились всё тише и тише. Но я выдержал ещё пяток минут после того как они совсем смолкли, терпеливо снося прикосновения различной мелкой живности, в изобилии сбежавшейся на запах крови. И лишь затем выбрался на берег, буквально за шкирку вытащив уже потерявшего волю к сопротивлению и едва не захлебнувшегося эльфа.

Отсюда место крокодилового побоища выглядело ещё более ужасно. Кровь, кишки, растянутые по зарослям, останки несчастных пресмыкающихся, на свою беду познакомившихся с магически изменёнными людьми, были перемешаны с щепой и переломанными деревьями, покрывая поверхность воды неаппетитным слоем. Мой спутник, едва отдышавшись от вынужденного дайвинга и узрев всё это, тут же добавил в картину содержимое своего желудка. Сам я каким-то образом удержался и не присоединился к нему, хотя позывы были. Всё же купание в подобном “супе” не входило в число самых приятных моментов жизни.

Так что, пока эльф с упоением выдавливал из себя потреблённые на обед продукты, захватывая завтрак и грозя зацепить и прошлый ужин, я сделал самое важное -- снял туфли и отжал носки. Если мокрая одежда меня не особо напрягала, ноги надо было беречь, они меня ещё к своим доставить должны были. Хотя, немного подумав, я всё же разделся, и привёл в относительный порядок костюм, чтобы он не хлюпал при ходьбе.

– Откуда тут это?

Мой неожиданный товарищ по несчастью, наконец закончил травить, и сумел осмотреться по сторонам. И да, первый в мире крокодил-аэронавт тоже был тут. Правда бедняге явно не повезло, поскольку валялся он на спине, подставив солнцу бледное пузо, и признаков жизни не подавал. Уж не знаю, что послужило причиной смерти, неудачное приземление или же повреждения, полученные в бою, а левая передняя лапа явно была сломана да и по всей туше наблюдалось множество ран, выяснять это у меня не было никакого желания. Да и не Гринпис я, ни разу, благо в Аркании про этих зелёных писов никто и не слышал.

Зато теперь я наконец получил возможность нормально рассмотреть своего спутника. И должен сказать, что на свету менее экзотичным он не стал. Больше всего эльф напоминал мне… Антошку, ну того, который картошку копать не хотел, зато ложка у него была самая большая. Сходство было поразительное. Такое же широкое, овальное лицо, густо обсыпанное конопушками. Тот же нос-картошка. И та же непослушная копна ярко рыжих волос. Плюс ростом этот представитель дивного народа едва достигал мне до плеча.

Короче, если бы не заострённые кончики ушей, пробивающихся сквозь ярко алую гриву, я бы подумал что передо мной гном, или человек, или кто угодно, но только не эльф. И да, наличие родителей разных рас легко объяснило бы его происхождение, но в Аркании полукровок попросту не было, слишком велики были генетические различия для появления потомства, хотя… если вспомнить, что именно длинноухие являются специалистами по изменению живой материи, будь то флора, фауна, или собственные тела, не даром же они жили дольше всех, достигая порой трёхсотлетнего рубежа, то вероятность подобного присутствовала.

Как бы то ни было, я был ему благодарен за спасение моей драгоценной тушки, ибо посещение Храма Жизни в преддверии приезда Снегурочки, это последнее, что мне было нужно. А кроме того, кто как ни эльф сможет ответить на все накопившиеся у меня вопросы и прояснить, что за хрень тут происходит, откуда взялось столько поглотивших Проклятые Камни, и где, демоны всех раздери, Яна.

Воспоминание о девушке стукнуло в голову внезапно, заставив поморщится. И дело было даже не в том, что она являлась внучатой племянницей Императора, и не в том, что была потрясающе красива. Но вот то, что я не смог её защитить, хотя уже начал мнить себя супернагибатором, завтракающим Джаггернаутами и обедающим Танцорами. И возвращение в объективную реальность было весьма болезненно.

Видимо на моём лице явно отразилась буря эмоций, поднявшаяся внутри, потому как эльф вдруг задрожал и, бурча что-то ти,па “Я сейчас, я быстро”, попытался юркнуть в кусты. Но стоило мне рыкнуть, а разговаривать я сейчас просто не мог, как рыжий вдруг замер, словно заяц под кустом, и обернулся ко мне с таким выражением обречённости на лице, что мне волей-неволей пришлось брать себя в руки.

Да и вообще, пора было уже привести в порядок свой организм, получивший и ментальный удар безумием Проклятого камня, да и неведомая химия, почти мгновенно вырубившая меня, здоровья не прибавила. Так что я уселся в позу лотоса прямо на траву, поманив спутника к себе и похлопав по земле рядом с собой.

– Короче так, я буду приходить в себя, а ты рассказывать, что тут творится. С подробностями. И каким образом эльфы тут замазаны, и откуда появились мутанты, и где Яна, – и стоило спутнику усесться на предложенное место, я погрузился в транс, прогоняя ману по телу. – Начинай.

– А чего говорить-то, – рыжий заёрзал, устраиваясь поудобнее.

– Всё подряд. Как зовут, кто такой, откуда ты здесь взялся и каким образом Валинор замешан во всём происходящем.

– Ну, хорошо, но это надолго, – в голосе эльфа послышалась обречённость. – Скоро вернутся Направляющие, и не трус Эльлад, испугавшийся дохлого крокодила, а кто-нибудь посерьёзней.

– Как придут, так тут и останутся, – я был уверен в своих силах, но вот в уме зарубочку сделал, что “Антошка” хоть сам и трясся от страха, происходящее каким-то образом контролировал. – Ты вещай шустрее, сказочник, и больше времени останется.

– В общем, тут проходит большая операция СГШ по захвату власти во всём экваториальном поясе Африки. Правительства государств, входящих в зону их интересов, заменяются лояльными гоблинам, якобы самостоятельно, но на самом деле при активном учатстии ЦУРД – центрального управления разведки и диверсий, спецслужбы СГШ, якобы не существующей, но весьма влиятельной, – рыжий говорил очень быстро, словно стараясь вывалить побольше информации, пока кураж не прошёл. – Для каждой страны подготовлены группы из местных боевиков, которые должны были послужить прикрытием и “проводниками воли народа” – это прямая цитата из методички. И начать было решено именно с Тонго. Ну а вы просто попали не в то место и не в то время.

– Стоп, погоди. Но это же бред. Чжунго не будет терпеть подобное, подтянет войска и уничтожит любое сопротивление. Так-то у них первый по численности вооружённый контингент в Африке. Да и по огнестрельному вооружению тоже, всё-таки Империя делает ставку в основном на магов.

– Не всё так просто. Если ты не в курсе, то африканский протекторат официально – это добровольное сотрудничество местных государств со страной обеспечивающей защиту от нежити, – ушастый прямо лучился довольством, растолковывая глупому человеку прописные истинны. – И если вдруг власти Тонго захотят поменять покровителя, то ничего не мешает им это сделать. И именно для этого двадцать с чем-то лет назад, точно не помню, и была создана Лига Наций – общественная организация, куда вошли все крупнейшие державы, и которая занимается регулированием отношений между ними.

– Сомневаюсь, что Империи или зверолюдям будет какое-то дело до кого-либо. Терять свои колонии никто из нас не станет только потому, что где-то кто-то начал игры в равенство и братство.

– И зря. Раньше надо было думать, когда гоблины проталкивали эту идею. А теперь всё, раз приняли предложенные правила, придётся держать лицо и соблюдать “право нации на самоопределение”, – в голосе эльфа проскальзывало неопределимое то ли злорадство, то ли наоборот, сожаление. – Ты пойми, СГШ при поддержке Европы, управляемой из Гобланда, начали крупнейшую игру, цель которой свалить – двух колоссов, лишить и Империю, и Чжунго африканских ресурсов. Они готовились к этому не одно десятилетие и поставили на это всё.

Рыжий подхватился и заходил вокруг меня, размахивая руками. Чувствовалось, что эта тема цепляет его за живое.

– Знаешь, что по их мнению, самое отвратительное в вас? Не то, что Империя и Чжунго – это сверхдержавы, забравшие в своё единоличное пользование сразу два материка – Азию и Африку и уже пару сотен лет их успешно доящие. А то что они ДО-ГО-ВО-РИВ-ШИ-Е-СЯ, – эльф выделил слово голосом, и, словно этого показалось ему мало, поднял вверх палец, – сверхдержавы. Вы, люди, даже аватары, живете не так долго, а вот мои сородичи наблюдали противостояние ваших народов с самого начала, как и то, во что это в итоге вылилось.

Я хмыкнул. История была не мой конёк, но отличная память да и просто любознательность, ведь интересно же сравнить развитие двух таких разных миров, позволяли мне составить полную картину вражды-дружбы двух крупнейших государств Аркании. Тем более, что наличие магии сыграло значительную роль в развитии местной цивилизации.

Например, период феодальной раздробленности у славян, или росов, как они именовались в учебниках, значительно затянулся, подстёгнутый тем, что практически каждый сильный маг начинал именовать себя князем. Зато когда пришла Орда, а здесь она состояла из зверолюдей, сильных физически, но не способных применять магические техники, то с наскока покорить все мелкие княжества ей не удалось, даже несмотря на громадное численное превосходство. А оно было реально огромным, ибо до этого уже были покорены земли Сибири, Китая, Казахстана, Ирана и, частично, Индии.

Храмы жизни позволяли ставить в строй сражённых аватаров меньше чем за месяц, и поэтому если город не удавалось взять в первые пару недель, то ордынцы снимались и уходили, понимая, что ещё немного и противник получит подкрепление из обозлённых, за свои смерти, магов. Несмотря на это, рано или поздно зверолюди додавили бы разрозненные анклавы, но и местные правители начали понимать, что в единстве сила. И довольно скоро, не прошло и пары десятков лет, как мелкие удельные княжества слились в одно государство, и был возведён на царство Вячеслав Первый Победоносец.

Теперь уже объединённые дружины росов начали гонять ордынцев, отвоевав для начала все свои земли, а затем перевалили через Урал, устроив грандиозный поход в Сибирь. И что характерно, покорённое население, состоящее в основном из всё тех же зверолюдей, довольно органично влилось в ряды победителей.

Тем более, что захватив гигантские территории и выйдя к океану, войска аватар не пошли дальше на юг, оставив Орде, если спроецировать на Землю, то всю Монголию, Китай, со всеми остальными прилегающими землями, типа Вьетнама и прочих Таиландов, вплоть до самого океана, а также Киргизию и небольшую часть Казахстана. Основная же его часть, как и остальные страны Средней Азии, кроме Афганистана, в котором образовался крупнейший в регионе анклав нежити, отошли Империи. Ну и на сладкое осталась Индия, которую обе образовавшиеся сверхдержавы начали успешно доить, предварительно вышвырнув оттуда эльфов, уже давно и плотно там обосновавшихся.

Кстати, ни в учебниках, ни в базах по истории не было точной даты, когда в государстве появились гномы. Просто как-то вот однажды оказалось, что бородатые коротышки, обожающие эль, табак и солёные шутки, уже давно живут среди аватар и зверолюдей. Тем более, что к вершинам власти они не лезли, предпочитая копаться с металлом, поэтому власти посмотрели, да и включили их в реестр проживающих на территории Империи, как стало именоваться новое государство.

Дальнейшие отношения между аватарами и зверолюдьми можно назвать вполне добрососедскими. Да, регулярно случались мелкие пограничные конфликты, типа как у генерала Мороза на Даманском, но в целом объём торговли, да и просто культурного обмена постоянно нарастал. И даже изобретение огнестрельного оружия, во многом компенсировавшее магические техники, не спровоцировало крупный конфликт. А уж после расцвета воздухоплавания и появления гигантских дирижаблей, способных доставить большое количество войск куда угодно, начался новый этап сотрудничества, выразившийся в совместной колонизации Африки. Точнее, сначала объединённый экспедиционный корпус очистил основную массу континента от нежити, а уж потом поделил между собой кому что достаётся.

С другой стороны гоблины, захватившие лидирующие позиции в Европе, оказались как щитом прикрыты от Орды роскими княжествами. Поварившись в своём котле, они, по мере развития кораблестроения выплеснулись сначала в ту же Африку, но поняв, что там их ждёт лишь голодная нежить, отправились ещё дальше, к обеим Америкам, именуемые в Аркании – Ларбаг, где и обосновались, начав их доить. Но поскольку мощных сухопутных сил у них не было, в отличие от флота, довольно быстро ставшего сильнейшим на планете, дела на этом поприще шли ни шатко, ни валко. У краснокожих коренных обитателей материков нашлись свои аватары, и завоевать их, не говоря уже о полном истреблении, как это случилось в земной истории, у пришельцев из Старого Света не получилось.

И вот тут гоблины сделали ход конём. Дело в том, что аборигены, в силу своего общественного строя, управлялись не единым вождём, а эдаким советом старейшин. Хитрым нелюдям удалось подкупом, посулами и лестью внедриться в него и начать строить общество похожее на демократию. Но не в понимании власти народа, а скорее наоборот, правлении небольшой группы, которая создаёт видимость этой самой демократии. К тому же наивные краснокожие, не знающие благ цивилизации, довольно легко стали жертвами финансовых воротил Гобланда.

Так что, в данный момент три части света – Европа, Северный и Южный Ларбаг – Америка на Земле, несмотря на довольно большое количество разных государств, управлялись ограниченным кругом гоблинских кланов, которые определяли политику, да и президентов назначали исходя из своих соображений. Естественно, что они были поделены на страны, которые жили припеваючи, пользуясь ресурсами остальных, типа СГШ и самого Гобланда, и те, из которых выдаивали всё до последней капли.

Понятно, что на такой вкусный кусок пирога как Африка гоблины облизывались давно. Но им хватало ума сообразить, что захватить его голой силой не получится. Громадное преимущество на море было компенсировано воздушным флотом двух сверхдержав, на который они сделали ставку, как на наиболее универсальный, учитывая протяжённость подконтрольных территорий. Ну, а сухопутные войска африканских корпусов, поднаторевшие в перманентном противостоянии с нежитью, явно превосходили любые соединения СГШ.

Но, по всей видимости, банкиры нашли способ прибрать к рукам и эти территории. Не знаю, может там особая атмосфера, раз в одном и том же месте, и на Земле и в Аркании додумались до идеи цветных революций. А в Тонго произошел именно такой переворот, сомнений быть не может. Хотя, по большому счёту, мне эта информация была сейчас не особо важна. Гораздо больше меня интересовал вопрос, что тут делают эльфы и откуда у них Проклятые камни Души, хотя последнее было вполне понятно, если вспомнить куда сбежали Шиловы. Но вот как удаётся контролировать тех, кто эти камни поглотил – было гораздо интереснее. Способ обуздать монстра, совершенно безумного и жаждущего лишь убивать дорогого стоит.

Все эти размышления не заняли у меня и пол минуты. Хорошо, всё таки, иметь ускоренное мышление и структурированную память. Дальше слушать рыжего о глобальных проблемах смысла не было. Понятно, что для верховного командования и СИБ он источник супер ценной информации. Но сейчас, коли я уже это осознал, следовало подумать, как дотащить его тушку неповреждённой до своих. Ну и естественно, спасти Яну, раз уж она вляпалась вместе со мной. Поэтому я уверенно оборвал разглагольствования “Антошки”.

– Так, стоп. Всё это хорошо, но лично мне дало лишь понимание того, что тут могут шастать диверсионные группы ЦУРД. Давай-ка, друг ситный, ближе к телу, то бишь к нашей с тобой ситуации, – и, видя обиженное лицо эльфа, добавил. – Да знаю, что сам сказал начать с начала. Глобальность задницы в которой мы оказались я осознал. А теперь всё же скажи, как тебя зовут и что тут делают твои сородичи.

Рыжий замер, выдохнул, волоча ноги подошел ко мне и плюхнулся на прежнее место.

– Зовут меня Энтошиан. Чего? – эльф отшатнулся, подбираясь и готовясь задать стрекоча.

В принципе я бы тоже испугался, если бы мой собеседник, до этого медитирующий в позе лотоса, вдруг поперхнётся воздухом и уставится на меня безумными, круглыми от удивления глазами. Вот и рыжий струхнул ,а мне понадобилось немалое внутреннее усилие, чтобы взять себя в руки и не повалиться на землю, оглашая округу диким ржачем. Вот же угораздило натолкнуться на рыжий рояль в манграх, не любящий копать картошку.

– Извини, не хотел тебя обидеть, – заставить себя успокоится было не просто, но я это сделал. – Продолжай.

– Я младший Постигающий, или как там на вашем… а, лаборант. Занимаюсь вопросом… как бы сказать. В общем мы пытались искусственно повторить способности аватар без использования Камней Души, – “Антошка”, по другому называть я эльфа уже не мог, всё ещё косился на меня с опаской, но рассказ продолжил. – Работы в этом направлении велись уже давно и очень многими учёными, но результата не было. А вот моя идея сработала, но совсем не так как задумывалась.

– Слушай, давай выберемся из этого дерьма, а на Базе обещаю, возьмём пару бутылок, сядем и потрепемся за жизнь, работу и баб. Вот там и пожалуешься…

– Нет нет, ты не понял. Это очень очень важно, – рыжий снова вскочил и заметался по берегу. – Моя идея состояла в том, чтобы создать паразита, который считал бы параметры мозговых волн аватара – донора, а затем при подселении к реципиенту стал бы имитировать недостающие частоты. Но при выращивании возникли сложности, клеточная структура… ну думаю тебе это будет не интересно. Важен результат. Короче, мне удалось создать паразита, который при попадании в черепную коробку человека, не важно мага или нет, может его полностью контролировать, влияя на эмоции.

Договаривал эльф, уже болтая в воздухе ногами. А я поймал себя на мысли, что прикидываю, как быстро крокодилы, во множестве собравшиеся полакомится тушами павших сородичей, сожрут столь мелкую жертву. При этом держу “Антошку” за воротник, практически перекрыв доступ воздуха. Пришлось заставить себя выдохнуть и аккуратно поставив его на место, поправить воротник. Теперь из бесполезного балласта, как я определил для себя статус рыжего в предстоящем походе к своим, он переквалифицировался в очень ценный бесполезный балласт. Информация, которой он обладал любой ценой должна попасть к нашим.

– Верные?

– Да, – голос Энтошиана больше всего напоминал писк, глаза занимали пол лица, а кончики ушей отчётливо тряслись. – Это не я! Моя была только идея, и то её украли.

– Успокойся, не трону. Проклятые Камни откуда?

– Это всё гоблины. Я говорил Элголу, не стоит связываться с ними. Но кто меня будет слушать. Как же. “Это послужит возвышению расы квенди! Низшие будут служить нам, как и завещано всеблагой Элберт!”. Старый дурак, – рыжий уже отошёл от испуга и снова раздухарился. – Кретин, который даже не смог толком воплотить мой замысел. Он ведь хотел от меня совсем избавиться, но так и не разобрался до конца в механизме подмены эмоций. Пришлось взять меня младшим Пост… ну лаборантом. Три ха ха. Так я взял и рассказал этому ничтожеству все тонкости.

– Погоди, Антош… Энтошиан. Давай по порядку. Что за гоблины продали Проклятые Камни?

– Продали? Не, там всё сложнее. В общем, Валинор действует заодно с СГШ. Здесь действует несколько наших диверсионных подразделений, я не знаю где и каких. А заодно тестирует различные разработки. Наше, например, обкатывает Верных в боевых условиях и исследует, насколько быстро паразиту удастся подавить волю человека в естественных условиях. Ну а Камни предоставили союзнички и бесплатно. Им тоже неохота подставлять головы под пули и магию аватар. А наловить здоровяков для новой партии мутантов труда не составляет.

– Угу. Понятно, – действительно многое становилось ясно, но не меньше оставалось покрытым мраком тайны. – А объясни мне вот что. Зачем представителю высшей расы, изобретателю мозговых червей или как там называется твоя хрень, носителю сверхсекретной информации, тащить на себе бессознательную тушку какого-то низшего, прятать его даже не в кустах, а под водой, рискуя быть или сожраным голодными крокодилами, или порванным на множество маленьких Антошек ручными мутантами? Как-то не сходится у меня картинка.

– А тут всё просто, – рыжий обошёл меня и усевшись вновь на своё место, уставился на продолжающийся в воде кровавый пир. – Я своих сородичей ненавижу. Ты посмотри на меня. Где-нибудь, когда-нибудь, кто-нибудь видел ещё одного похожего эльфа? А я отвечу. Нет. А знаешь почему?

– Ну? – я опять вернулся к медитации, ибо в свете новой информации мне понадобятся все силы, чтобы дотащить Антошку до своих, а ведь есть ещё и Яна, которую тоже надо спасать.

– Знаешь, в Валиноре очень трепетно относятся к детям. Наши женщины рожают очень редко, и каждая беременная находится под неусыпным присмотром. Но это я узнал уже когда вырос. А пока был маленьким, мне говорили, что моя мать умерла при родах, и винили меня в этом, – взгляд эльфа затуманили воспоминания. – А потом меня начали бить, сначала в приюте, затем в школе. Я бы ещё понял за что, если бы разные расы могли иметь общее потомство. Но это ведь невозможно. А травля продолжалась. Там где обычному ученику нужно было решить одну задачу, чтобы получить “отлично” – мне нужно было три и то выше “хорошо” не поставят. И так везде.

Рыжий умолк. А когда я уже подумал, что всё, продолжения не будет, неожиданно опять заговорил.

– А потом было решение Комиссии по надзору за здоровьем расы. Полный запрет не только иметь детей, но и вообще приближаться к женщинам. Сложно описать, чего мне стоило избежать химической кастрации. Тогда мне сильно помог Элгол, не просто так, конечно. Я уже имел кое-какие наработки по проекту, а он узнал о них. Ну и естественно, пришлось не просто всё отдать, а продолжить работы в качестве младшего лаборанта, а по сути бесправного раба.

– Я даже не знаю, что сказать…

– Вот и молчи. Думаешь, я жалею о чём-то? Наоборот. Когда выяснилось, что побочный эффект паразита гораздо полезнее основной функции, так толком и не работающей к тому же, нас быстренько забрал под своё крыло Тирис – тайная стража. Подкинули материалов из разных источников, лишь бы мы, точнее я, продолжали работы над проектом. И знаешь что? – Антошка вскинулся и глаза загорелись правдным гневом. – Я нашёл среди них информацию о своей матери. Не напрямую, конечно. Но мне всегда легко давался анализ и различные подсчёты. Наследство папаши – гнома. Да, представь себе. “Единственная удачная вязка”, так там было написано. А после моего рождения её ликвидировали. Очистили генофонд, твари. Мне дико повезло, что кроме внешности в остальном я самый обычный эльф, но и то за мной следили почти пятьдесят лет и едва не сделали кастратом.

М-да, такого, даже я не ожидал. Если это правда, а лжи я не чувствовал, то мотивация у парня железная, хотя по отношению ко мне он скорее дедушка. Это не значит, что я стал ему безраздельно доверять, но и оснований подозревать рыжего в чём-то пока не было. Конечно, все мои ощущения могут быть ложными, я не был настолько самоуверен, чтобы считать себя способным одолеть прирождённого эмпата. Но в дороге никакой секретной информации он не узнает, а потом просто сдам его князю, и пусть они между собой играют в шпионов.

– Ну что ж. Твоя нелюбовь к сородичам понятна. Ну а меня зачем ты спас?

– Я десять лет ждал этой возможности...

– Так, погоди. Тебе вообще сколько сейчас? – как-то слабо вязались озвученные цифры с юным обликом, хотя Сая тоже выглядела молодо, но у неё я о возрасте не спрашивал.

– Семьдесят шесть, не перебивай. Так вот, как только Элгол притащил вас с девицей, я понял, что вот мой шанс. А уж когда куратор -штатовец принялся требовать твоей смерти…

– Какой ещё… – мало мне было информации о возрасте рыжего, так он решил меня добить.

– Аватар из ЦУРДа. Фамилия ещё такая странная, Острыйножев, кажется.

– Острожев?! Твою за ногу! Этого ещё не хватало, – вот недаром говорят что земля имеет форму чемодана, неизвестно кого встретишь за углом.

– Он тоже ругался, когда увидел списки делегации Империи. И собирался сам сходить и убить всех. Еле успокоили тогда. Тяжело спорить с Мастером Льда. По вашему это…

– Я знаю, Волхв. Последняя ступень перед Иерархом. Он сейчас у вас на базе?

– Вроде нет. Отправился с группами диверсантов ко дворцу, а зачем тебе? Нужно пробиваться к аэропорту… ты чего удумал?!

– Схожу, навещу твоего научного руководителя.

Я поднялся, встряхивая руками и ногами, чтобы разогнать кровь. Последние остатки ментального удара были успешно вылечены, тело просто распирало от энергии и жажды деятельности. А главное, теперь у меня была цель. Если придётся схлеснуться с родичем Снегурочки, что ж у меня есть чем его удивить. Но оставлять Яну в руках этих вивисекторов я не собирался.

Глава 7 Эльфы, химеры, маги и Суматошный день

Засада дело неспешное и суеты не любит. К ней желательно готовиться заранее, исследовав рельеф местности, составив кроки и наметив маршруты прохода патрулей. Но даже в предварительную разведку стоит выдвигаться будучи готовым к любым неожиданностям. Поэтому, сидя в густых кустах африканских джунглей в костюме от лучшего портного столицы на голое тело, я чем дальше, тем больше, ощущал себя идиотом. Но у меня даже мысли не возникло чтобы уйти, оставив Яну в руках эльфов, как выяснилось любящих поэкспериментировать с другими расами.

Мне хватило ужаса и безнадёги в глазах близняшек, в тюрьме поместья Шилова. Дар аватара — псевдобессметрие, которое превратилось для них в проклятие, в ловушку из которой просто нет выхода, может сыграть ту же роль и для вредной красавицы. А ведь учёный, не обременённый моральными принципами, это совсем не то что тупая нежить. Даже своим врагам я не пожелал бы попасть в руки эдакого доктора Моро, особенно когда смерть – это лишь небольшая отсрочка перед новыми мучениями. Так что, даже если мне придётся тут сдохнуть, вытаскивая несостоявшуюся “Леди Ветра” из лап вивисектора, я сделаю это лишь вместе с ней. Может тогда смогу договориться со своей совестью.

Очередная местная козявка заползла мне в рукав, заставив кожу покрыться пупырышками. Отличную шёлковую сорочку послужившую защитой моей бессознательной тушки от подобных тварюшек во время непреднамеренного купания пришлось пожертвовать, чтобы примотать Антошку к местной берёзе, или как там её. Ну и рукав пошёл на кляп. По другому договориться с рыжим, устроившим форменную истерику, никак не получалось.

Поначалу он принял мои слова за шутку, тем более тропинка в город, к цивилизации была одна, но стоило нам дойти до развилки, на которой по обломанным ветвям было ясно видно куда направились здоровенные мутанты со своим погонщиком, боящимся летающих крокодилов, вот тут то в голову эльфа и закрались первые подозрения о серьёзности моих намерений. Ибо вместо того, чтобы идти к аэропорту, как он советовал, заливаясь соловьём, что дескать, сейчас он проведёт меня тайными тропами и всё будет в лучшем виде, я уверенно направился к базе ушастых экспериментаторов.

Через пару сотен метров подозрения переросли в твёрдую уверенность, тем более, что я ничего не отвечал на растерянные Антошкины вопросы, дескать это я так шучу над ним или что происходит. И вот тут-то рыжего и прорвало. Я узнал о себе много нового, например, что я неблагодарный низший, которого он едва сумел вытащить и спрятать, поставив на кон всю свою предыдущую жизнь, а теперь, вместо того, чтобы как можно скорее бежать, спасать свою, ну и его разумеется, драгоценную шкурку, сам прусь в пасть к химере, и так далее и тому подобное.

Собственно дослушивал я эти вопли на разных языках, становящихся чем дальше, тем бессвязней, волоча слабо отбивающуюся тушку эльфа в глубь джунглей, подальше от тропы. И стоило найти дерево с приличной развилкой, способной удержать бессознательное тело, просто вырубил рыжего ударом по затылку, к своему стыду почувствовав от этого удовлетворение.

С немалым трудом изорвав сорочку из настоящего чжунгосского шёлка на ленты, надёжно примотал Антошку к стволу и веткам, засунув рукав в рот как кляп. Согласен, с моей стороны это было негуманно и даже, в какой-то мере, неблагодарно. Но всё же на хоть небольшой, но высоте, у эльфа шансы быть съеденным или покусанным какой-либо местной живностью значительно уменьшались, а без сознания его не отыщут сородичи по ментальному отзвуку истерики. А вот когда вернусь с Яной, позволю рыжему ударить себя, трижды. Хотя и два раза сойдёт. С другой стороны и одно подзатыльника более чем достаточно, баш на баш, так сказать.

Однако, оказалось что истерика Антошки сыграла мне на руку, заставив сойти с тропы и этим избежать встречи с расширенной ловчей командой. Лето-крокодило-фоб, как я про себя окрестил сбежавшего погонщика, теперь был не один, а с парой сородичей, судя по доносившимся до меня обрывкам фраз, в открытую глумящихся над неудачником, не просто умудрившемся упустить мелкую, рыжую, да к тому же ещё и тяжело гружёную дичь, а сделал это испугавшись обычного пресмыкающегося.

Мало кто знал, и уж тем более эльфы не стремились это афишировать, но эмпатия была не единственной паранормальной способностью доступной ушастой расе. Она входила в одно из направлений псионики – бионику, включающую так же телепатию – чтение и трансляцию мыслей, психопроекцию — воздействие на органы чувств и эмоции объекта, а так же биокинетику — стимулирование или подавление физиологических процессов тела, чаще всего используемую для лечения.

Но, в отличии от наг, способных засунуть человека в созданную ими виртуальную реальность или тех же Веселовых, могущих вытащить больного практически с того света, местным “перворождённым” достались способности настолько кастрированные, что их хватало лишь на воздействие на неразумные живые организмы, то бишь флору и фауну. Что не мешало длинноухим шовинистам считать себя избранными и гордиться возможностью “договориться” с любым зверем. И тем оскорбительней были подколки и издевательства для эльфа, испугавшегося летающего крокодила.

В итоге его злость глушила фон любых других эмоций на приличном расстоянии, фактически перечёркивая любую возможность отследить кого-нибудь с помощью эмпатии. Кроме того, издёрганный и постоянно огрызающийся на смеющихся над ним сородичей, погонщик жёстко осадил одного из своих мутантов, почуявшего наш запах и рванувшего к тому месту, где мы сошли с тропы.

Я медленно выдохнул сквозь сцепленные зубы и опустил руки с уже готовой сорваться с них ледяной иглой. Задержись ушастый с командой хоть на секунду, пришлось бы валить их всех. Не то что бы я этого боялся, даже семь монстров в такой ситуации мне не казались серьёзной угрозой, не смотря на свою огромную скорость и дикую силу. Другой вопрос, что поднявшийся шум мог привлечь внимание на базе эльфов, а до неё, судя по всему, осталось не так уж и далеко.

Однако, раз повезло разойтись с поисковой командой без прямой схватки грех не вспомнить науку человека втянувшего меня во все эти приключения. Уж в искусстве установки мин и ловушек Рику прозванному Отморозком, равных было мало. Плюс я ещё усовершенствовал пару тройку техник, добавив элементы своей второй стихии – электричества.

Так что не прошло и четверти часа, как тропа, на протяжении почти десятка метров превратилась в подобие прифронтовой полосы, которая много раз переходила из рук в руки. Мины густо усеивали её, зачастую перекрывая зоны поражения друг друга. При этом я старался комбинировать их таким образом, чтобы эффекты складывались. Ну например, сработала ловушка обливающая попавшего в неё переохлаждённой водой, и по цепи активировала вызывающую мощный электрический удар. Ну и так далее. Горячо любимой Риком кислоте так же нашлось там место. Даже на деревьях я разместил десяток, другой сюрпризов, завязанных в общую сеть. А вишенкой на торте послужила временная задержка, благодаря которой погонщики со своими мутантами должны были оказаться в самом эпицентре разразившегося ада.

Короче, к базе я подбирался с чувством полного морального удовлетворения от хорошо проделанной работы. Не думаю, что ушастые будут возвращаться каким-либо другим путём, уж слишком много пренебрежения к “добыче” сквозило в их голосах, а значит у меня есть возможность уменьшить поголовье вивисекторов и их “изделий” не вступая в прямой бой. Ну просто то, что доктор прописал, особенно учитывая, что неизвестно сколько и кого будет в самом логове этих учёных-шпионов.

И чем ближе я подбирался, тем медленней и аккуратней шёл, вглядываясь и вслушиваясь в окружающие меня джунгли. Считать противника идиотом означало заведомо обречь себя на поражение. Так что, отсутствие внешнего периметра охраны скорее означало не беспечность ушастых, а то, что они приготовили какой-то чрезвычайно и, возможно даже смертельно, неприятный сюрприз. А если вспомнить про то, с какой лёгкостью нас с Яной вырубили в гостинице, мне это уже заранее не нравилось.

Когда в конце тропинки показался просвет, явно указывающий на открытое место я уже почти крался, держа наготове ледяную иглу и подняв скорость восприятия раза в полтора от обычного. Чуйка уже не шептала, а орала во всё горло, что это “Ж-ж-ж” неспроста. Никем не охраняемая дорога, ведущая прямо в “тайное логово злодеев” бывает только в сказках, но стоило вспомнить основной род деятельности эльфов, как в глаза бросались многочисленные звериные следы, пересекавшие тропу в самых разных направлениях.

И правильно. Зачем тратиться на подготовку бойцов, когда можно договориться с животными и они будут защищать и оберегать покой обитателей базы. Или наклепать химер. Последняя мысль пришла в голову уже когда я катился по земле, уходя от атаки. Егеря в Крепости “Пепельных воронов” намертво вбили алгоритм действий при подозрительном шорохе за спиной, а Батя, уже тут, в Африке, его закрепил, переведя в разряд безусловных рефлексов. Так что вместо того, что бы вонзить зубы в мой беззащитный затылок кинувшаяся на меня тварь получила пару игл и, хрипя, забилась в судорогах. Вот только она была не одна.

Джунгли ожили. Свисающие тут и там лианы внезапно покрылись масляно поблескивающими шипами и, словно плети, стеганули по тому месту где я стоял ещё пару мгновений назад. Уйдя перекатом от злобной флоры, я скастовал на подозрительно шуструю зелень “Дыхание мороза”, заставив их замёрзнуть. И тут же снова метнулся в сторону, пропуская мимо себя пару гибких тел. И на этот раз я сумел нормально разглядеть эльфийских сторожей устроивших охоту на мирного меня.

Больше всего они напоминали собак, покрытых топорщащейся, тёмно-оливковой чешуёй. Такую я раньше видел у кустарниковых гадюк. Но у тех покров полностью щетинился, в отличии от моих сегодняшних гостей. Ну или скорее хозяев этого места.

Тяжёлая, лобастая голова, словно у питбуля, но с гораздо более длинными челюстями была гладкой, лишённой какой бы то ни было растительности. А вот шею закрывали встопорщенные колючки плавно перетекая на всё поджарое тело. Внушительные когти и шпоры на лапах подошли бы скорее какому-нибудь льву или тигру. А длинный гибкий хвост, так же не имевший волосяного покрова был увенчан небольшой шипастой булавой, что при его инерционности превращало эту пятую конечность химеры в грозное оружие.

Нападали они не издавая ни звука, просто кидаясь из кустов как тени, совершенно не заметные в полумраке джунглей. Радовали лишь пара вещей, я был почти так же быстр, за что уже успел мысленно с десяток раз поблагодарить князя честно отдавшего мой выигрыш на Турнире, и то, что дохли эти зверушки как и положено от одного — двух попаданий. Да и оказалось что было их всего четверо.

Последняя, самая крупная и опытная, выждала, пока я займусь её товарками и прямо сквозь обледенелые лианы кинулась мне на спину метя своими жуткими клыками в основание черепа, чтобы уже практически ощутив вкус победы врезаться в стационарный щит, ставить который за спиной тоже стало у меня рефлексом. В принципе моя голова легко бы уместилась в челюстях химеры. Я даже почти ощутил как они сходятся на затылке, но сегодня был явно не её день. И игла металлизированного льда поставила точку в противостоянии двух культур, как и в средние века, когда аватары объединившись со зверолюдьми вышвырнули эльфов за океан, в Австралию.

Взбесившаяся флора так же пала под “Дыханием мороза”, застыв вдоль тропы смертоносной, но уже совершенно мёртвой стеной. Рассмотрев поближе одну из лиан, а главное, шипы, усеивающие её, можно было увидеть маслянистые капельки поблёскивающие на кончиках игл. Что это был за яд мне было как-то наплевать, всё равно у меня не было никаких лекарств, а вот знать что все создания эльфов, даже самые безобидные кустики, смертельно опасны было жизненно необходимо.

Вся схватка с охранной системой базы не заняла и пяти минут и принесла много пищи для размышлений. Например, насколько широкая защитная полоса “живых” джунглей вокруг базы, получили ли ушастые информацию о гибели своих охранников и так далее. Но отказываться от спасения Яны я не собирался. Но на всякий случай решил оставить ещё пару сюрпризов для местных обитателей. И снова мне на выручку пришли личные наработки Рика, который ужасно любил подобные штуки, за что и был прозван Отморозком.

Каждую тушу дохлой химеры я пронзил двумя ледяными кольями, густо украшенными рунами, таким образом, чтобы внутри они встретились острие к острию. Через десяток секунд ничего не намекало на возможную угрозу от трупа, пусть необычного, но всё же животного. Однако на самом деле теперь это была мина, взрывающаяся при прикосновении и окатывающая округу едкой кислотой. Конечно, во влажных джунглях, где постоянно кто-то кого-то харчит шансы, что сработает эта ловушка на враге, а не на местном падальщике, были не так уж велики, но пара опытов, которые я провёл уже тут, говорили, что и звери и насекомые стараются подобные “нафаршированные” тушки обходить стороной и трогают их лишь при самой критической ситуации, что сейчас мне было только на руку.

Наконец, закончив с сюрпризами, я таки сумел своими глазами увидеть где обосновались длинноухие вивисекторы. Тропа выходила на вполне приличную грунтовую дорогу, а вот за ней, на эдаком полуострове, кривым клином втыкающимся в русло великой реки Конго, было расположено небольшое поселение, в котором деревенские хижины, крытые пальмовыми листьями и мало чем отличающиеся от шалашей, соседствовали с добротными кирпичными домами.

От остального мира база была отгорожена невысокой живой изгородью, в которой, однако, я без удивления разглядел шипастые лианы, проявившие столь не свойственную нормальной флоре активность с целью поимки меня, любимого. А возле видимых с моей точки зрения ворот, толклись пара обычных, не мутировавших от Проклятых Камней Душ, аборигенов. Вряд ли их задачей была именно обеспечение безопасности, скорее всего, они представляли собой обычную ширму, а настоящий охранник сидел где-нибудь внутри, показываясь по необходимости. Тем не менее шум поднять эта парочка могла, да и вообще следовало для начала понаблюдать за происходящим, а не кидаться в лихую атаку с шашкой наголо.

Вот поэтому я уже битый час сидел на развилке какой-то пальмы, максимально укрывшись её листвой и разглядывал эльфийскую базу, прикидывая где могут держать Яну, как её оттуда достать и куда потом бежать. Всё сходилось к тому, что скорее всего девушка находится в самом крупном, центральном кирпичном здании, единственном двухэтажном строении в округе. Именно из него выходили редкие ушастые, чтобы отдать распоряжение суетящимся неграм, по всей видимости обслуживающему персоналу базы.

Ещё минут двадцать назад я понял, что в дальнейшем наблюдении нет смысла, но отвёл себе ещё контрольные полчаса, чтобы убедиться в этом окончательно. Заодно и прикинул порядок действий, а так же, аккуратно сняв уже порядком мне надоевшее “Зеркало”, просканировал округу на предмет выявления Верных. Безумием, выдающим мутантов с головой, явно тянуло как от ворот. Немного поднявшись по стволу, скользкому от покрывавшей его тонкой ледяной корочки, а без предварительной обработки морозом я тут ни к одной пальме даже не приближусь, не то что бы залезть на неё, сумел таки разглядеть довольно большой сарай, ну или хижину, они тут были на одно лицо, скрытый живой изгородью.

Теперь становилось понятно наличие полусонных аборигенов в охране ворот. Когда в любую секунду по свистку можно вызвать двоих-троих из ларца, одинаково злых и способных оторвать все выступающие части тела нарушителю менее чем за пяток секунд, заботиться о внешних атрибутах как бы уже и не надо.

Гораздо слабей, но скорее всего из-за расстояния, тянуло эмоциональным хаосом с другой стороны базы. Туда я не ходил, боясь привлечь внимание охраны, но по логике можно было предположить наличие там вторых ворот, коль уж дорога шла вдоль всей так сказать “материковой” части логова перворождённых. Ну и наличие там ещё одного шалаша-барака, для монстров в человеческом обличии было вполне обосновано. Всё же эльфы были не полными идиотами. А жаль…

Осмотревшись в последний раз, сверяя верно ли я запомнил расположение всех объектов, я решительно спрыгнул с дерева. Пора было начинать танцы. И первым на очереди были Верные, как наиболее опасные из видимых угроз. Проситься пустить меня на территорию я даже не стал. “Дыхание мороза” превратило живую изгородь на протяжении пары метров в хитрую ледяную скульптуру, а “Ядро” разнесло застывшую растительность вдребезги, обеспечив мне комфортный и безопасный проход.

Даже не глядя на перепуганных стражей ворот, взиравших на меня с ужасом, словно на бога мести спустившегося с небес для наведения порядка, я всадил серию игл в сараюшку, укрывающую мутантов. Дикий рёв колыхнувший листву пальм, подсказал, что я не ошибся в своих предположениях. И следующая серия зарядов, наведённая по звуку, поставила точку в мучениях мутантов. И вовремя.

Ибо точно такая же хижина на другой стороне базы просто взорвалась брызнувшей в разные стороны щепой, выпуская на волю троих рукотворных монстров, бывших когда-то людьми. Вообще, масштабы организации, а точнее количество использованных ими Проклятых Камней поражали. Но если верить рыжему Антошке, готовились ушастые к этому пару десятков лет, так что могли накопить запасец. Другой вопрос, что деятельность наших спецслужб проморгавших всё что только можно, требовала полного реформирования. Как по мне,так их просто нужно было всех разгонять и готовить новую организацию с нуля.

Пока в голове одним потоком сознания крутились мысли о судьбе Империи, другая часть разума, подстёгнутая разгоном, уже просчитала траектории движения мутантов, а руки сами сложились в позу формирования наиболее действенной техники. Вот, только раньше я её кроме как на полигоне нигде не испытывал, да и там пробовал всего пару раз. Тем не менее, сложенные вместе кисти, в жесте, которым я запускал свои ледяные иглы, начали расходиться, а между ними стал формироваться тонкий, плоский блин, с острыми даже на вид кромками.

И стоило Верным оказаться на одной линии, как этот диск сорвался с рук одним махом преодолев оставшееся между нами расстоянии и унёсся дальше, скосив часть живой изгороди и разрезав пополам дальние ворота. А в десятке метров от меня выли и катались по земле, заливая её хлещущей во все стороны кровью, мутанты с отсечёнными выше колен ногами.

Те из работников, кто ещё не понял, что происходит нечто из рядя вон выходящее, всё же действовал я на ускорении, чтобы сравнятся с изменёнными Проклятыми камнями в скорости, испарились ещё до того как затихло эхо, от криков добитых мною подранков. Казалось даже вездесущие насекомые решили держаться отсюда подальше, что, в принципе, мне было только на руку.

Не задерживаясь более я прямиком отправился к главному зданию, попутно короткими импульсами сканируя окрестности. С одной стороны, это открывало меня перед эльфами, гораздо лучше меня владевшими псионикой вообще и эмпатией в частности. С другой – позволяло не получить ментальный удар как в гостинице, натолкнувшись на затаившегося безумца. Ну а с ушастыми я надеялся что сумею разобраться.

Как оказалось они думали примерно так же. Кроме основного двухэтажного кирпичного строения в поселке был ещё с десяток различных домов и лачуг, разбросанных по территории без какого-либо видимого плана. Эмпатия исправно сигнализировала то об одном, то об другом перепуганном аборигене , затаившихся в них, и старающихся даже не дышать. Поэтому, в повисшей над селением вязкой тишине скрип двери у меня за спиной мог означать только одно – опасность!

И вновь, как и давеча, на тропе, рефлексы оказались быстрее мысли. И ушастый, обряженный в шорты с накладными карманами, рубаху цвета хаки и пробковый шлем, не успев поднести духовую трубку ко рту, завалился на спину, корчась в конвульсиях. Шанса выжить с развороченной ледяным штырём грудиной у него просто не было. Получилось удачно, для меня по крайней мере, но в то же время этот случай показал, что надо заканчивать как можно скорее. Всё таки я устал, установка мин и ловушек сожрали приличную часть маны и, судя по ощущениям, у меня хватит запасов энергии на, от силы, десятка два выстрелов “рейлгана”, то бишь запускаемыми силой Лоренца иглами металлизированного льда. А потом я просто вырублюсь.

Значит надо переходить на менее энергоёмкие техники и действовать быстрее. Ещё раз внимательно осмотревшись и убедившись, что желающие плюнуть в меня, или сделать ещё какую-нибудь глупость отсутствуют, я двинулся по прежнему маршруту. Моей целью была дверь с торца здания. Всё же заходить в него через парадный вход я посчитал наглостью граничащей со слабоумием. Ну типа как у ушастых, в век огнестрельного оружия, дальнобойной артиллерии и тяжёлых бомбонесущих дирижаблей воевать с помощью химер, ядовитой флоры и духовых трубок.

Но и особо осторожничать я не собирался. И хлипкая дверь разлетелась в щепу от попадания ледяного ядра приличного размера, открывая проход и, заодно, нейтрализуя возможную засаду. Единственное, я не ожидал, что в ней сидеть будут не разумные существа, а пара уже знакомых мне чешуйчатых псов, одному из которых запущенный мной снаряд повредил позвоночник, а его более удачливый товарищ прожил аж на две секунды больше, всё так же бесшумно бросившись на меня и буквально пришпиленный к стене тройкой шипов, которые я держал наготове именно ради такого случая.

Короткие взмахи тао, что я сделал пока сидел на дереве и наблюдал за базой, пустив на обмотку рукоятей и перевязь свой костюм, прервали мучения животинок, а тушки, по уже сложившейся традиции, послужили основой для ловушек в стиле Рика. И закончив с приготовлениями, а один труп химеры, ставший кислотной миной я уложил таким образом, что любой сунувшийся в проход обязательно её зацепит, просто не заметив в царящем тут полумраке, который после жгучего африканского солнца казался темнее ночи, я уверено направился по лестнице на второй этаж. Весь мой небогатый опыт говорил, что начальство, какой расы оно бы не было, будет стараться забраться повыше. А ведь гораздо проще поймать ушастого бонзу и выбить у него место расположения Яны, чем обшаривать все закоулки базы.

Второй этаж встретил меня дверью с кодовым замком. Видимо “перворождённые” не жаждали видеть аборигенов в своих апартаментах, что в принципе было вполне логично, если вспомнить об их закидонах с превосходством длинноухой расы над всеми остальными. Скорее я удивился, что они вообще местных пустили в это же здание. Но на этот раз стремление оградить своё жизненное пространство от “низших” сыграло с эльфами плохую шутку. Лёгкий удар электрическим током открыл мне путь в логово “вивисекторов”.

Из небольшого тамбура, куда я попал, вели ещё две двери, прямо и налево. По моим прикидкам, лестница была расположена с торца здания не просто так, а чтобы выходить как раз на середину второго этажа, поэтому можно было предположить, что отсюда можно было попасть в центральный коридор и подсобное помещение. Не то чтобы я собирался оставить хоть одну комнату без внимания, но и без понимания откуда начинать и где может грозить опасность было хреновато.

А так, я аккуратно приоткрыл левую дверь, убедившись в своей правоте. Корзины с грязным бельём, окошко, закрытое металлической крышкой, то ли ведущее в мусоропровод, то ли наоборот, в какой-нибудь кухонный лифт, а от снобов именуемых себя “перворождёнными” ожидать можно было чего угодно, короче тут не было ничего способного меня заинтересовать. Ну может только содержимое одной из куч, в которой виднелся белый лабораторный халат явно выпачканный кровью. Даже то, что она уже давно свернулась особого облегчения мне не принесло. Ушастые мясники продолжали свои эксперименты. И у них в руках была Яна.

Последняя не обследованная дверь была тщательно обита металлическими листами и плотно прилегала к косяку. Кроме того закрывалась она, по всей видимости изнутри на механический засов, потому как не было ни замочных скважин ни клавиатуры, вообще никаких следов того, что её можно было открыть снаружи. И лишь тщательный осмотр позволил сориентироваться где у неё петли.

Шуметь, выбивая внезапную преграду мне было особо не с руки. А вот проморозить металл так, что оказалось достаточно приличного удара плечом, и створка, громко хрустнув, повисла на язычке засова, это было по нашему. Ухватив за край и ещё надавив, я просто выворотил полотно из косяка, успев при этом подхватить и прислонить к стене чтобы оно не грохнулось об пол.

Как я и предполагал, передо мной был коридор из которого уже можно было попасть в остальные помещения. Единственное немного напрягало их расположение. Точнее то, что по левой стороне расположились четыре двери, а по правой — всего одна. Хотя, стоило посмотреть на их отделку, как всё становилось ясно.

Резные панели створок, из дорогих пород дерева, как, впрочем, и во всём коридоре, намекали на жилые комнаты. А вот строгая лаконичность металла, окрашенного к тому же в белоснежный цвет, и размеры через которые легко бы прошёл Верный – это явно была лаборатория. Кроме того с торца виднелась ещё одна громадная дверь, явно предназначенная для доставки материала, живого или мёртвого.

На шум никто не вышел, хоть я специально подождал, баюкая в руках пару острых ледяных кольев. Но раз хозяева не спешили встречать дорогого гостя, придётся идти к ним самому, благо я не гордый, сам найду, сам убью. И начну, пожалуй по порядку, против часовой стрелки. Как раз лаборатория останется на закуску. У меня на неё были кое какие планы, из разряда пакостей придуманных Риком. Пусть тот кто натолкнётся нет-нет да вспомнит обо мне тихим не злым словом.

Вот чего у ушастых было не отнять, так это чувства стиля и умения обустраивать быт таким образом, чтобы создать очень высокий уровень комфорта. Даже беглый осмотр жилых комнат не оставил меня равнодушным, хотя, казалось бы, меня, каждую секунду ожидавшего нападения и от этого постоянно находящегося в напряжении, меньше всего могут заинтересовать стулья и шкафчики, если только в них не прячется противник. И тем не менее, даже это, по сути, временное общежитие, эльфы сумели превратить практически в произведение искусства.

Каждая комната мало того, что была оформлена в своём стиле, большинству которых я и названий-то не знал, так ещё была поделена на спальные и рабочие зоны. Причём, несмотря на то, что жили они по двое — трое, места хватило всем. Ну а уж из спальни руководителя, а в одиночестве мог проживать только начальник, вообще сотворили кусочек летнего сада, искусно переплетя отделочные материалы с живыми растениями.

И это не выглядело аляповато, чем зачастую грешила аристократия Империи, особенно из родов, недавно получивших статус. Их стремление выглядеть “бохато”, нацепив на себя побольше золотых побрякушек, а на стены навешав побольше картин, гобеленов, старинного оружия, да вообще чего угодно, но чтобы смотрелось дорого, вызывали лишь тошноту и не более. За время учёбы я успел насмотреться на таких особ.

Хорошо хоть мои девочки имели прекрасное чувство стиля, так что оформление нового дома я отдал им ничего не опасаясь. Хотя, положа руку на сердце, предпочёл чтобы этим занялась Сая. Вот уж кто даже пустой бетонный подвал Крепости, где располагалась её лаборатория, совмещённая с жильём, сумела превратить в уютное гнёздышко и вполне комфортное рабочее место, не навивающее мысли о застенках. Но Снегурочка, которой я честно сознался в том, что связывает меня с миниатюрной алхимичкой, и так на неё волком смотрела, а стоило бы мне хоть заикнуться об участии эльфиички в ремонте – съела бы её живьём. Тигра отнеслась к моим откровениям спокойней, но тоже уступать выбитое в тяжёлых боях с Ингой право разработать дизайн кабинета не собиралась.

Кроме чисто эстетического удовольствия из быстрого обыска жилых комнат я вынес ещё и кое какую информацию. Во-первых, примерное количество ушастых. Конечно возможно, что тут жили лишь начальники, высшее и среднее звено, так сказать, а обслуживающий персонал, то бишь рядовые эльфы, обитали где-нибудь ещё, на территории были пара кирпичных зданий, подходящих для этих целей. Им бы вряд ли доверили Верных, а пока относительную опасность для меня представляли лишь они. Антошка, кстати, что-то такое упоминал, когда отговаривал меня сюда идти типа если бы у него был доступ к мутантам, он меня ещё бессознательного бы уже на аэропорт утащил.

Элементарно сложив спальные места я получил девять погонщиков. Из них можно было смело вычитать крокодилофоба со товарищи, то бишь троих, отправившихся нас искать и имеющих все шансы вляпаться в оставленные мной сюрпризы. Так же можно было не учитывать самого главного босса. Вот он уж точно не будет бегать со свистком, командуя бешеными громилами. Правда я рассчитывал встретить его здесь, но у меня осталась ещё не осмотренной лаборатория так что шансы были. В итоге оставалось пятеро неизвестно где шляющихся эльфа, при поддержке примерно пятнадцати мутантов, ну из расчёта один к трём. Многовато, но ведь ждать тут я их не собирался.

Второй вывод был не так очевиден, но из увиденного становилось совершенно ясно, что существуют налаженное транспортное сообщение между этой базой и Валинором, ну либо каким-то промежуточным звеном, местом, где ушастые окопались всерьёз и надолго. В пользу этого говорили и предметы роскоши, доставить которые сюда иным способом не так-то просто, а так же сам факт нашего захвата.

Наверняка осторожные эльфы пошли на этот шаг имея возможность увезти нас отсюда как можно дальше, чтобы исключить шанс возрождения в местном Храме Жизни. Иначе вся затея грозила обернуться против их самих же. Одно дело возня с “оранжевыми” революциями, поддерживающими видимость волеизъявления местного населения, другое – покушение на жизнь и здоровье родственницы императора. Тут уж никто даже переговоров вести бы не стал, просто раскатали бы в тонкий блин всех, не деля на правых и виноватых. Да ещё и в гости на родину эльфов заглянули бы, передать пламенный привет в виде ковровых бомбардировок. А по другому никак, свои не поймут.

Но это всё была лирика и жвачка для ума, так сказать. Конечно, когда выберемся, я сообщу об этом куда следует, но пока нужно было вернуться к чисто практическим вопросам, то бишь отыскать девицу-красавицу и свалить с ней и рыжим Антошкой к своим. А значит настало время посетить лабораторию местного доктора Моро.

Дверь в неё внушала. Такие я видел на земле, в разных торговых центрах, там они назывались противопожарными. Чистый металл, насколько я понимал ещё и усиленный рунами, мощный косяк, глубоко заанкерёный в стену, короче выбить её было ой как не просто. Ещё присутствовал электронный кодовый замок, старший брат того, что я так легко ломанул на входной двери. С этим такой номер точно не прошел бы, и скорее всего лишь вызвал бы срабатывание сигнализации. Короче преграда передо мной стояла серьёзная и я решил воспользоваться одним хитрым трюком которому научился у егерей -- позвонил в электрический звонок, кнопка которого располагалась справа на стене.

Больше всего я опасался, что там никого нет, но почти минута непрерывного трезвона принесла свои результаты. Пискнул разблокированный замок и дверь распахнулась, являя передо мной взбешённого ушастого в белом медицинском халате и перчатках, заляпанных кровью.

– Я сколько могу повторять вам, тупицы… – экспрессивная фраза на эльфийском была прервана точным ударом в челюсть с правой.

После возрождения, пока я восстанавливал форму, мы с девочками замеряли насколько я могу ускориться после поглощения Камня, полученного мной за Турнир. Выходило где-то в два, два с половиной раза. Но сегодня я явно побил свой рекорд. Ураганом метнувшись внутрь, по пути подхватывая падающее тело и другой рукой захлопывая дверь, я заскочил за ширму, разделяющую довольно большой зал, надеясь что девушке ещё можно помочь.

Открывшаяся картина подействовала на меня словно удар кувалдой в лицо. Несмотря на двух имеющихся невест и крайне близкие отношения с одной из них, глядя на Растопчину невозможно было избавиться от чисто физического влечения к ней, уж больно Яна была хороша. На это способны были лишь титаны воли, типа нашего атташе или старики, уже перешагнувшие черту, хотя терзали меня смутные сомнения и насчёт первых и насчёт вторых, что ни один из них не отказался бы взглянуть на обнажённые прелести красавицы.

Но только не в том случае, когда девушка привязана к какой-то то ли тахте, то ли креслу, удерживающей её ноги широко разведёнными, в рот вставлен кляп, а в другой орган, тоже имеющий губы, какие-то железяки, открывающие доступ в самую глубину её естества. При этом потёки крови на инструменте намекали, что это как минимум причиняет Яне физическую боль. О моральной травме не хотелось даже и думать.

Из оцепенения меня вырвало громкое мычание. Растопчина была в сознании, и теперь грозно глядя на меня зарёванными глазами, дёргала головой и руками стремясь мне что-то сказать. Решив, что выслушать её я всегда успею, первым делом выхватив тао, срезал путы на ногах и руках. Точнее перепилил. Уж не знаю из чего их делали, капрона то из-за отсутствия нефти в Аркании не было, но материал был плотным и резался с большим трудом. Так что пока я прошёл по кругу и закончил с правой ногой Яна уже сумела избавиться от кляпа, но продолжала всхлипывать не делая попыток подняться. А стоило мне попытаться её помочь, как её маленький но крепкий кулачок едва не угодил мне в глаз.

– Идиот!!! Вытащи из меня эту херню! – глаза блондинки метали молнии.

– Э-э, – слова подбирались с трудом. – Это. Может ты как-нибудь сама?

– Как я сама, кретин?! – “Лезвие ветра” просвистело мимо моей головы разнеся какой-то стеллаж. – Я даже приподняться не могу. Делай давай.

Видимо боевой задор закончился, потому как на последних словах Яна снова заревела.

Что могу сказать – к такому жизнь меня явно не готовила. Я, конечно, слышал поговорку, дескать учись на гинеколога и руки в тепле и деньги в кармане, но сам никогда тяги к подобному не испытывал. Даже в мыслях. Поэтому не сразу разобрался чего там надо крутить, ведь просто так выдернуть эту хреновину был тоже не вариант. От Растопчиной тоже толку было мало, она продолжала всхлипывать закрыв лицо руками и на мои слова не отзывалась.

Пока боролся с проклятой железякой, в голову, всё той же кувалдой ударило осознание, что я конкретно так попал. Конечно, я понимаю, что находясь между ног красивой девушки и проводя манипуляции с самым интимным органом, как-то поздняк метаться. Но я то тут был лишь с самыми благими целями. Да, я могу подтвердить, что Яна натуральная блондинка, и что среди молодых аристократок есть мода на интимные причёски, ну как минимум среди тех двух которых мне довелось видеть в неглиже, но я же не виноват.

Другой вопрос будут ли разбираться её родители, а главное, Снегурочка и генерал Мороз. Причём свою невесту я как бы опасаюсь даже больше, поскольку уже наслышан какой стервой она может быть. Так что о безопасности своей любимой шкурки следует позаботиться заранее и лично я вижу всего один способ. Точнее того, на кого можно перевести стрелки так сказать народного гнева и кого не жалко. А значит нужно дотащить его целым и невредимым.

Мысль оказалась верная, ибо стоило мне отбросить проклятую железяку, освободив, наконец, от неё девушку, как она тут же вскочила, с ходу зарядив “Лезвиями ветра” с двух рук по лежащему на полу битой тушкой вивисектору. Благо я ожидал чего-то подобного, да к тому же от долгого лежания у Яны затекли ноги, так что обе техники попали в оперативно поставленный щит. А вот следующие полетели в меня, да ещё со звуковым сопровождением, дескать все мы мужики козлы.

Увернуться было нереально, скорость с которой Растопчина формировала техники потрясала, всё же возможно, прозвище Леди Ветра она носила по праву. Пришлось ставить малый динамический щит и под его прикрытием буквально прыгнуть на девушку, сбивая с ног и прижимая к полу. Удары прекратились, но началась истерика с визгом, попыткой выдрать глаза и укусить. Получив пару кровоточащих царапин через всё лицо и чёткий след от зубов на плече я таки решился, навалившись на Яну всем телом и успокаивая древним как мир способом, ну лайт версией, разумеется, то бишь поцелуем.

От ощущения, что я подписал себе смертный приговор ледяные мурашки строем промаршировали по моей спине от шеи к копчику, заставив передёрнуться. Но главное, что цель была достигнута, и, кусанув меня на последок за губу, девушка отдалась таки процессу.

Немного погодя я перевернулся, усадив блондинку к себе на колени. А то предыдущая поза уж шибко будоражила кровь, хотя надо быть последней скотиной чтобы приставать к ней после всего что она пережила. Но и лежать голой попкой на холодных плитках пола не самый лучший вариант. А так устроившись поудобнее Яна самозабвенно целовалась, полностью перехватив у меня инициативу.

Должен сказать, что на удивление та же Тигра была в этом вопросе гораздо более опытная. Хотя, скорее всего, сейчас девушка просто старалась обрести хоть какое-то душевное равновесие и не думала о получении удовольствия. Мне же оставалось лишь аккуратно придерживать её ожидая когда она успокоится. И к чести Яны, как будущего дипломата, она довольно быстро взяла себя в руки, но ещё некоторое время сидела просто уткнувшись лицом мне в грудь.

– Ты как? – понимаю что глупее вопроса придумать невозможно, но и молчать уже сил не было.

– Замечательно, блин. Всю жизнь, знаешь ли, мечтала лишиться девственности с помощью железяки запиханой в меня эльфом-садистом. Ночей не спала, все глазоньки проглядела, где же ушастая радость моя шляется. – уж что что, а стервозность вернулась к девушке в полной мере, хотя она сама понимала что перегибает палку. – Извини, у меня сейчас такое состояние что просто хочется убивать. Но эту тварь ты же не дашь мне тронуть?

– Ян, я…

– Да не оправдывайся. Я всё прекрасно понимаю, – Растопчина отвернулась, якобы оглядывась по сторонам. – Халат то у него можно позаимствовать? Мою одежду он прямо на мне на куски порезал.

– Так, слушай меня внимательно, – я ухватил девушку за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. – Сейчас наша задача выбраться из этой передряги. Вот и будем решать проблемы по мере их поступления. Этот урод мне нужен поскольку знает очень много ценной информации. А что касается нас с тобой, когда доберёмся до ППД, сядем и спокойно поговорим. Пусть покажусь тебе сейчас скотиной, но я уже связан обязательствами и не могу бить себя в грудь, что приму на себя любую ответственность за произошедшее. Но и отказываться от того что было не собираюсь. Так что если меня сразу не прибьют твои родные или мои невесты у нас ещё будет возможность разобраться в наших отношениях.

– Хмм… хорошо, подождём до ППД, – а вот то что Яна так быстро согласилась, мне совершенно не понравилось, как и мелькнувшие в её глазах хитрые искорки. – Так что с халатом, или мне так идти?

Уж лучше было бы сразу пережить истерику, это было бы понятно, а значит управляемо. Теперь же я совершенно не знал чего ожидать. Поэтому, тяжело вздохнув, пошёл вытряхивать эльфа из порток.

Ну что я могу сказать, на Яне белоснежная, почти прозрачная ткань смотрелась не как одежда, а как костюм их секс-шопа. Вот казалось бы, только что я видел девушку не просто в неглиже, а в настолько пикантной позе что уж куда дальше, так нет. Стоило ей нацепить эту, почти ничего не скрывающую тряпочку, как моё либидо тут же дало о себе знать. А в большом зеркале, чудом уцелевшем под воздушными ударами отразилась шикарнейшая картина – до боли эротичная медсестра, сверкающая шикарным телом, и эдакий мачо, голый по пояс, в штанах от строгого костюма, когда-то лакированных штиблетах, донельзя грязный и с ледяными тесаками на самодельной перевязи, в которой ещё угадывается пиджак. Ну и по всем канонам бульварного чтива, такой дикарь должен обязательно завалить медсестричку на ближайшую кушетку с целью проведения оздоровительных процедур, так сказать.

Судя по заалевшим щекам, хорошая девочка из приличной семьи не была чужда подобным опусам. Пришлось, в который раз тяжело вздохнув и представив, сколько уйдёт на это времени, вести её в нумера, но не с той целью, которая обычно под этим подразумевается. Просто эльфы, ну за исключением Антошки, все как на подбор были щуплыми и стройными, вот я и отдал Яне на разграбление их жилые комнаты, глубоко в душе надеясь что это не затянется на три дня, но при этом сам себе не веря.

Растопчина управилась за тридцать пять минут, заслужив моё безмерное восхищение. Но было видно, что она буквально с кровью отрывает взгляд от кучи вещей, вываленных в центре самой большой комнаты. Ну и конечно, не обошлось без маленькой такой сумочки, где-то полметра на полметра, которую Яна приволокла, глядя на меня громадными жалобными глазами а-ля Кот в сапогах из Шрека.

Причём мои аргументы что это мужские вещи отметались с ходу, дескать ты ничего не понимаешь, там такой фасон, тут главное привезти образец. При этом сама девушка была живым доказательством, что эльфийские вещи вполне достойны, что бы их носили аристократки Империи. Нарядившись в белую блузку, с трудом застегнувшуюся на груди и узкие штаны на подтяжках, она выглядела очень даже элегантно. Сапожки, сидящие как влитые на девичьих ногах, были подобраны в цвет и дополняли картину.

Короче мне проще было сдаться, и приладить чемодан на спину наконец очнувшегося эльфа, благо я успел его обыскать, связать руки и соорудить кляп из уже не нужного халата. Элгол, а это был именно он, к роли носильщика отнёсся с неодобрением, но во-первых его никто не спрашивал, а во-вторых, пара ударов в живот и обещание отдать на расправу Яне, изредка кровожадно посверкивающей глазами в его сторону, махом примирили высокого начальника с новой реальностью.

Так мы и двинулись в путь, впереди Растопчина, за ней тяжело гружёный эльф, ну и замыкающим шел я, заодно контролируя поведение ушастого Моро. Поначалу, ну то бишь пока мы спускались по лестнице, всё было нормально, даже непривычный к физическому труду учёный умудрился не упасть, хотя его ощутимо мотало от “самой малости вещичек”, собранных предприимчивой девой. А вот в дверях вышла затыка. Яна, идущая первой, выскочила на улицу и замерла загородив проход. Пришлось её подвинуть, выпихивая Элгола и самому уже последовать за ним.

Собственно только после этого я прочувствовал бессмертное творение великого русского писателя и его сцену, когда все замерли в шоке. Глядя на три внедорожника, пассажиры которых с не меньшим изумлением взирали на нашу процессию, я прямо таки услышал гоголевское “К нам едет ревизор”. К несчастью разрушения и труп эльфа, наполовину вывалившийся из того сарая, в котором он устроил на меня засаду, уже успели морально подготовить нежданных визитёров к встрече. Хотя если подходить к этому вопросу сугубо формально, это мы были тут не местными, а они-то приехали как минимум к союзникам, если судить по радостному мычанию нашего носильщика.

В общем, от шока гости оправились первыми. Это стало точно понятно, когда в место где я стоял ещё секунду назад воткнулась приличных размеров сосулька, благо разгон позволил мне вовремя от неё увернуться. А вот Элгола пришлось при этом отпустить, чем тот немедленно воспользовался со всех ног рванувшись к машинам… и весело заполыхал получив пару фаерболов в грудь. Но самое главное, я сумел разглядеть лицо мага льда, выскочившего из авто и готовящего очередную пакость. Передо мной был словно бы помолодевший генерал Мороз, в самом расцвете сил. Довелось таки свидиться с заокеанскими родичами Снегурочки.

Даже будучи полным сил, я вряд ли бы справился с Волхвом, гораздо более опытным, да к тому же владеющим почти тем же арсеналом техник. В моём теперешнем состоянии, даже думать было глупо о каком-либо сопротивлении. Оставалось одно – бежать.

Вот я и помчался в сторону вторых ворот, таща на прицепе вопящую во весь голос Яну. Но стоило одной из хижин, которые мелькали мимо, вспыхнуть, словно бенгальскому огню, а другой – мгновенно покрыться толстой коркой льда, как девушка тут же замолчала и рванула вперёд с огромной скоростью, увлекая меня за собой. Вот только бежала она не туда куда собирался я. Отчего-то Растопчина заложила крутую дугу и направлялась прямо к реке.

И лишь через секунду я разглядел на пирсе низенькую рыжую фигурку, подпрыгивающую, машущую руками и что-то истошно вопящую. Никогда не думал что буду настолько рад видеть этого несуразного эльфа, а главное, стоящего под всеми парами небольшого катера, возле которого и скакал наш спаситель. И стоило нам стрелой взлететь на борт, как судёнышко, уверенно набирая ход двинулось вверх по течению, оставляя позади погоню.

Конечно сразу та не отстала. У причала стоял ещё один, похожий на наш, кораблик, но тут уж я постарался, не заботясь о запасе маны, всадил десяток ядер в борта, за минуту потопив речного тихохода.

Оставшееся время, пока не гостеприимный берег не скрылся из глаз, мы с Яной держали щиты за кормой, отражая удары вражеских магов. Антошка как мог нам помогал, уверенно маневрируя судном, заставляя противника промахиваться. Если бы не это, вряд ли бы мы устояли, уж слишком силы были неравны. А стоило понять что всё, оторвались, мы рухнули вповалку обессиленные этим суматошным днём.

Интерлюдия №3

Если на Земле все дороги вели в Рим, то в Аркании несомненно в Каир. Истинная жемчужина Юга, помнящая фараонов и времена до появления магии, этот город стал средоточием жизни не только Чёрного континента, но и Ближнего Востока, да и Средиземноморья в целом. Превращённый в крепость он венчал собой треугольник Великой Стены, защищающей дельту Нила от любого противника, как живого, так и не очень.

Своё название Каир оправдывал полностью. За века его существования его не смогли захватить ни нежить, ни многочисленные завоеватели, в изобилии водящиеся в Диких землях и с вожделением поглядывающие на богатые земли Египта. В горниле непрекращающихся войн, стычек и набегов из местного населения выковалась нация бойцов, не боящихся ни живого, ни мёртвого. Так что волны мертвяков, с периодичностью раз в сто лет выкатывающиеся из пустынь лишь бессильно разбивались о стены города-крепости и шли дальше, выметая на Ближнем Востоке всё живое, подчистую.

И словно морская волна, отступая, тянет с собой всякий мусор, так и монстры, в очередной раз, откатываясь в свои логова, на хвосте приносили огромное количество авантюристов разных мастей, полевых командиров, да и просто бандитов, решивших пограбить опустевшие жилища. Мёртвым ни к чему вещи живых и добыча обещала быть богатой, хоть и связанной с риском натолкнуться на сильную нежить. Но, рано или поздно, крупные шайки, ведомые жадностью, обращали внимание на цветущую дельту Нила, так и оставшуюся не тронутой. Кто наглостью и нахрапом, а кто змеиной хитростью, но каждый из них пытался попробовать на зуб крепость стен древней столицы. Но ни у кого из них это не увенчалось успехом.

Свою лепту вносили и более цивилизованные соседи. Огромное количество трофеев, получаемых с павшей нежитью, способствовало бурному развитию алхимии и торговли её изделиями. Что с одной стороны, прославило Египет на весь мир, с другой — сделало лакомой целью для любого правителя, имеющего возможность пересечь Средиземное море. Так что европейские рыцари в средние века ходили в походы не за Гробом Господним, по причине отсутствия такового, а обосновывали своё стремление пограбить войной с нежитью. Вот только отчего-то вели они её как то странно, пытаясь для начала захватить дельту Нила, мотивируя это необходимостью в создании надёжного плацдарма. Ведь гораздо лучше воевать с монстрами сидя за крепкими стенами, в окружении рабов, на роль которых готовили местное население.

К сожалению, дикие арабы не смогли осознать всё величие идеи господства над ними европейского хозяина, равно как и всех остальных и регулярно отправляли на дно очередной флот вторжения или перемалывали под стенами войско очередного завоевателя. Подобный ритм жизни закалил характер местного населения, но вынудил их вести существование затворников, ежесекундно ожидающих очередного нападения. И продолжалось это довольно долго. Уже появилось огнестрельное оружие, начав доставлять массу хлопот защитникам Каира. Артиллерия легко справлялась там, где отступали маги, а её относительная простота и дешевизна грозила обернуться большими проблемами для египтян, но… закончив тысячелетнюю местечковую возню на мировую арену вышли два монстра – Империя и Чжунго.

Отсутствие у европейских стран колоний пригодных для разграбления, и, как следствие, средств для экономического развития если уж совсем не поменяли вектор движения промышленной революции, то точно не позволили Старому свету занять лидирующие позиции. В Азии зверолюды, лишённые магии, вынужденные выдерживать конкуренцию с Империей компенсировали своё отставание с помощью науки. Порошок для фейерверков быстро превратился в грозное оружие, восстановив статус-кво, а северный сосед, тут же перенял столь полезное изобретение.

Большой войны удалось избежать лишь из-за наличия по соседству гораздо более слабых, но при этом очень богатых на ресурсы, стран. Гиганты вгрызлись в них с двух сторон, попутно вышвырнув слишком много возомнивших о себе эльфов за океан. Но всё это происходило настолько далеко от Европы, что там и не догадывались, что за монстры растут по соседству. А те закончили доедать остатки и обратили свои взгляды на практически бесхозный Чёрный континент.

Нежить, фактически доминирующая в этом регионе, не смущала ни Империю, поднаторевшую в борьбе со своей, оккупировавшей Заполярье, ни Чжунго, так же имевших под боком свой рассадник некрожизни – пустыню Гоби. Однако, экспансию следовало откуда-то начать и вот тут взгляды гигантов обратились на воспетую во множестве легенд страну, расположившуюся в дельте Нила.

В отличие от всех предшественников, вновь прибывшие не ставили себе задачи непременно захватить маленькое, но гордое государство. Да, развитой воздушный флот с лёгкостью преодолел бы неприступные стены. Но было глупо ожидать, что народ, чей характер бы выкован в горниле веками непрекращающихся войн, сдастся на милость победителя. Скорее уж пришельцев ждали кровопролитные бои за каждый метр территории.

Подобная перспектива не прельщала экспедиционные войска, позиционирующих себя, не иначе как защитниками жизни на Аркании, и готовящихся дать бой нежити. Да и в самом Каире понимали, что при желании два крупнейших в мире государства просто выжгут непокорный народ, залив его напалмом с дирижаблей, и подтянув иерахов. Поэтому, ко всеобщему удовольствию, высокие стороны решили договориться. И не прогадали.

Империи получили по базе, на защищённой Великой стеной территории, где не надо было опасаться внезапного нападения и тратить огромные средства на защиту, и при этом идеально расположенную как перевалочный пункт. А египтянам открылся рынок сбыта, в размере практически всей Евразии, решился вопрос с транспортом, ибо верфи союзников с удовольствием принимали заказы на постройку самых современных грузовых дирижаблей, да и остальными технологиями пришельцы охотно делились с, уже бывшими, затворниками.

С тех пор прошло почти полторы сотни лет. Империя в Нигерии, близь городка Кано, отстроила свою крепость, назвав её Араповым Кремлём. Она стала пунктом постоянной дислокации для Имперского корпуса. Чжунго ограничилось более мелкими, но гораздо более многочисленными базами, растянув линию обороны по границе жилых земель. Нежить, в очередной раз, вплеснувшись из Зиккуратов, прошлась по ним катком, уничтожая всё живое. И именно египетские аэропорты стали опорной точкой живых, поддерживая воздушное сообщение с осаждённой крепостью и служа перевалочными пунктами для снующих туда-сюда дирижаблей.

Это ещё больше укрепило дружеские отношения между странами. И даже в моменты, когда возникали конфликты, типа Даманского, на территории Каира и имперцы и зверолюди вели себя подчёркнуто дружелюбно, не позволяя внутренним проблемам выплеснуться на единственного союзника в регионе. За что арабы были им весьма благодарны, с удовольствием принимая на стажировку курсантов военных ВУЗов.

Дело в том, что наличие технологии прямой передачи знаний в мозг, то бишь кристаллов с базами, вносило значительные изменения в учебный процесс. Не имело смысла просиживать пять лет в стенах института, зубря уставы и таблицы, когда гораздо эффективнее было осваивать новые данные, совмещая это с практикой. Поэтому первый семестр, студенты ударными темпами поглощали теорию, а второй – закрепляли её практикой. Одним из мест прохождения которой, и был Каир, а вторым — соответственно Арапов Кремль.

Конечно, были полигоны и в самой Империи, благо и места хватало, да и опытных вояк было хоть отбавляй. Да и нежити для обкатки в боевых условиях на северных рубежах было навалом. Но, как здраво рассудило командование, боец, а уж тем более боевой маг, должен уметь действовать в любых климатических условиях, вне зависимости от ранга и того, какой стихией он владеет. Вот и прибыл в имперский аэропорт Каира, с очередной группой студентов, тяжёлый транспортный дирижабль «Гордость Империи», следующий курсом Вышград — Каир – Арапов Кремль.

Часть студентов оставалась в Каире, поэтому на стоянку отводилось пара дней. И, пока руководство утрясало все формальности, пассажиры, коих набралось приличное количество, были предоставлены сами себе. Основная масса предпочитала не сидеть сиднем в каюте, что в принципе не возбранялось, а исследовать древний город, прикоснуться к камням, овеянным тысячелетиями истории человечества и взглянуть на пару чудес света — Великую стену и пирамиды.

В отличие от земных, местные арабы не стремились превращать свою страну в туристический рай. Воины во многих поколениях, они просто физически не могли пресмыкаться и угождать, кому бы то ни было. Однако, свято чли законы гостеприимства и для дорогого гостя были буквально готовы разбиться в лепёшку. Так что к каждому имперцу, пожелавшему осмотреть город был приставлен сопровождающий, из курсантов старших курсов или молодых офицеров, в зависимости от важности гостя. С детства, впитав историю и легенды своей родины, своими рассказами они превращали простую прогулку в погружение в глубину веков.

Нахти Лизимба Сефу Амен Зубери, молодой лейтенант, всего полгода как надевший офицерские погоны, мулазим, или по имперской классификации – вой воздуха, прибывал в неком смятении. С одной стороны, приказы не обсуждаются, но с другой – он всё же надеялся, что его приставят к кому-то более… внушительному, чем совсем юная девица в сопровождении не далеко ушедшего от неё кумихо. На его взгляд, они вполне могли присоединиться к одной из групп курсантов, наводнивших древний город. Хотя имя рода подопечной вполне укладывалось в рамки положения об особом внимании за определённой группой лиц.

Стрелкова Виктория Егоровна. Девушка потрясающей красоты и столь же опасный противник. Она двигалась с ленивой грацией пантеры, когда тугие мускулы легко перекатываются под бархатной шкурой, но была готова в любую секунду взорваться стремительной атакой. Строгий чёрный костюм, выбранный ей для прогулки, чтобы подчеркнуть свой статус представителя торгово-промышленного дома «Сокол», не мог скрыть ни красоты фигуры, ни пары тяжёлых «Фальконов», разместившихся в плечевой кобуре. Гладкие прямые волосы, цвета воронового крыла, собранные в хвост, ещё больше придавали сходства юной имперки со свирепым хищником джунглей. Нахти в который раз сглотнул тугую слюну и задумался, может и прав был дядя насчёт женитьбы. Кемнеби, конечно, хороша в постели, но, походя на пантеру цветом кожи и именем, её даже близко нельзя было поставить рядом дочерьми аристократических родов.

Спутник Стрелковой на её фоне казался простым и понятным, но не стоило забывать, что это был кумихо, а значит хитрость и притворство было у него в крови. И, несмотря на то, что Ренар, как он представился, выглядел легкомысленным оболдуем, не способным и секунды устоять на месте и пытающимся сунуть свой любопытный нос в каждую щель, Нахти пару раз удалось поймать острый и цепкий взгляд лиса, тут же спрятанный за маской деревенского простачка, впервые попавшего в большой город. Кроме того, присмотревшись повнимательней, можно было заметить под лёгкой цветастой рубахой навыпуск несколько ножей и пистолет, закреплённые на поясе шорт, а лёгкая хромота и уже почти заросшие шрамы на руках и морде, говорили знающему человеку, что данный зверолюд не понаслышке знаком с цепкими лапами нежити.

Лейтенант встряхнулся, отогнав мысли о странной парочке и продолжил заливаться соловьём, рассказывая, со всей восточной цветастостью, очередную легенду. Смотреть пока особо было не на что. Сейчас они находились в Старом городе — кварталах примыкающих к Великой стене. Архитектура здесь была до боли однообразная и невзрачная. Высокие квадратные каменные дома, первые этажи которых представляли собой сплошные стены, с редким вкраплением дверей, а вторые – щерились узкими глазницами окон, больше всего похожими на бойницы.

Плотно примыкая друг к другу и образуя узкие извилистые улочки, идеально приспособленные для создания баррикад и городского боя, они тянулись вплоть до самого центра города. Кстати, мало кто из не местных это знал, но каждое здание было соединено с соседними переходами на крышах, образуя ещё одну транспортную сеть, служащую для оперативной переброски войск. По большому счёту, эта часть города представляла собой единое оборонительное сооружение, равных которому в мире не было, о чём сейчас, не без гордости и рассказывал Нахти.

Гости, как и положено, внимали и восхищались, хотя лис при этом, казалось, успевал не только осмотреть каждый камень, но и понюхать, а то и лизнуть. Это немного раздражало молодого арабского мага, но зато неподдельный интерес девушки, да ещё столь красивой, несомненно льстил, заставляя снисходительно относиться к проделкам кумихо, и мечтать о скорейшем возвращении домой, где на широком ложе, в окружении кучи маленьких подушек, ждёт его страстная темнокожая Кемнеби.

Улочка сделал очередной поворот, внезапно обрываясь выходом на центральную площадь и дружный восхищённый вздох гостей, заставил лейтенанта сбиться на полуслове, а открывшийся вид, вроде бы привычный, но потрясающий воображение словно в первый раз, выбил из его головы все мысли о предстоящей ночи. С самого детства, когда отец впервые привёл его сюда, это зрелище оказывало на Нахти такое воздействие.

— معبد أربعين القباب Храм сорока куполов, – девушка едва слышно прошептала это, благоговейно взирая на потрясающей красоты и величия здание по праву считающееся сердцем Каира.

А посмотреть было на что. Величественное, даже скорее монументальное строение поражало и размерами и архитектурой. Простые, гладкие, трапециевидные каменные стены, на высоте десяти метров переходили в комплекс связанных между собой, а то и переходящих одна в другую башен, венчаемых куполами разных размеров. Всё это образовывало архитектурный законченный ансамбль, от которого захватывало дух.

Нахти в полной мере разделял чувства гостей, но он видел Храм почти каждый день, и его вид уже не оказывал на молодого араба столь ошеломительного действия. Поэтому он потянул девушку с лисом за собой, через площадь, мощенную каменными плитами, ожидая пока они придут в себя. Поначалу, те просто механически переставляли ноги, следуя за своим поводырём не отрывая глаз от здания, но затем взяли себя в руки, и лейтенант кожей почувствовал шквал вопросов, готовый обрушиться на него. И, чтобы не быть погребённым им, он решился на встречный ход.

– По сути, Храм, это вторая линия обороны, прикрывающая наиболее важные объекты города, если враг прорвётся за стену и пройдёт старый город. Площадь перед ним специально сделана такой большой и пустой, чтобы противнику негде было укрыться от обстрела, -- каким-то внутренним чутьём Нахти уловил, что именно в первую очередь интересует этих необычных гостей. – Внутри оборудованы убежища, которые раньше были способны вместить всё население Каира. Там же храниться запас еды и воды, а сейчас также и арсенал. И самое главное, в самом защищённом месте комплекса расположен самый крупный Храм Жизни на территории города. Фактически это крепость в крепости, способная выдержать длительную осаду, находясь в полной изоляции. Даже сейчас, когда стратегия ведения войны поменялась, Храм по-прежнему выполняет свои основные функции, единственное что в нём открыли для посетителей несколько общих помещений. Пойдёмте, изнутри башни украшены красивейшими фресками, отражающими историю жизни каждого из Сорока Бессмертных.

Странная парочка подопечных, отошедшая от шока, и теперь внимательно слушающая своего проводника, при этом, не забывая крутить по сторонам, разглядывая многочисленные палатки летних кафе, в изобилии заполонивших площадь перед зданием, на последних словах навострили уши, причём лис это сделал буквально. Его подвижные локаторы, покрытые коротким рыжим мехом встали торчком, ещё и довернувшись чтобы лучше всё услышать.

– Я раньше видела снимки, но они не передают и сотой доли всей монументальности Храма. Ваши предки, уважаемый Нахти, были поистине великие люди, а вы являетесь их достойными потомками, сохранившие и преумножившие славу пращуров, – Стрелкова слегка поклонилась лейтенанту, выказывая своё уважение. – В Империи восхищаются историей, наполненной сражениями со значительно превосходящим вас числом противником. Но, к большому сожалению, о вашей культуре нам известно гораздо меньше чем хотелось бы. Например, о Сорока Бессмертных, в чью честь и возведён этот великолепный Храм, мы знаем только в общих чертах.

– О! Я с огромным удовольствием расскажу вам о величайших героях моего народа, – глаза молодого лейтенанта вспыхнули энтузиазмом. – Началось всё в пятьсот третьем году от сошествия Небесного огня. У младшей, но любимой жены Марка VI Октавия – Перпетуи, последнего фараона Египта, родились мальчики – близнецы. Старшего назвали Гай Юлий, пророча ему величие Цезаря, а младшего – Крассом, подразумевая этим, что он будет помогать брату во всём.

Скорость передвижения троицы замедлилась. Имперцы внимательно слушали своего проводника, да и площадь перед Храмом была уже основательно заполнена народом. Сюда стекались местные жители, решившие прогуляться или посидеть с бокалом прохладного вина под навесом одного из многочисленных ресторанчиков. Но не меньше было и гостей города. «Гордость Империи» был не единственным транспортом, прибывшим сегодня в Каир.

Учебные периоды двух сверхдержав совпадали и никто из них не собирался упускать возможность натаскать молодых курсантов в обстановке, максимально приближенной к боевой. И столица Египта была идеальным перевалочным пунктом, что и обуславливало большое количество молодёжи в форме. Кроме того, в Империи стало модным в последнее время брать отпуск зимой и проводить его в африканской жаре, отдыхая от лютых морозов родины. И хоть самим арабам претила роль прислуги, считать деньги они умели, а набрать обслуживающий персонал из числа мигрантов, коих всегда было громадное количество, было не сложно. Поэтому из-за каждого прилавка гостям радостно сверкал белозубой улыбкой очередной чернокожий. Его радость была вполне объяснима. На заработанные в богатом Каире деньги у него на родине мог спокойно жить целый посёлок.

Нахти всё же решил не останавливаться. Отдохнуть, а заодно и пообедать можно будет на обратном пути, да и подопечные вроде бы не выказывали признаков усталости, заинтересованно слушая лейтенанта. И он продолжил историю.

– Мальчики росли дружными, но Красс всегда держался в тени старшего брата. Ведь он был будущим фараоном, отец объявил это в день их рождения. Поэтому, несмотря на то, что они делали одинаково, если их хвалили – то Гая Юлия чуть больше, а если ругали – тут доставалось младшему – рассказ египтянина пестрил восточной цветастостью, которую имперцы пропускали мимо ушей, благо проблем с языком не было – кристаллы позволяли выучить его быстро и на весьма высоком уровне. – Так прошло десять лет. И случилось страшное. Наследник и надежда фараона – Гай Юлий не стал Альмунтакхабун – Избранным, то есть не инициировался как аватар и маг, в отличии от младшего, получившего силу стихии огня.

– Со стороны фараона было опрометчиво называть наследника до инициации. Тем более что в те времена магические роды как таковые ещё не оформились и гарантировать, что ребёнок будет аватаром, никто не мог, – девушка явно разбиралась в вопросе, что не удивительно для дочери аристократического рода. – Собственно, не удивительно, что он стал последним правителем Египта.

– О, вы совершенно правы. Но и сами же дали ответ на свой вопрос. В произошедшем была виновна женщина – мать близнецов, несравненная Перпетуя. Многие сравнивали её с легендарной Клеопатрой. Да и сама она никогда не скрывала, кто являлся её идеалом, – было видно, что лейтенант оседлал любимого конька. – Женщины, вы правите миром исподволь, но за каждым великим мужчиной видны ваши очаровательные ручки.

Стрелкова с вежливой улыбкой кивала разошедшемуся египтянину. Саму оду прекрасному полу она пропускала мимо ушей, чётко контролируя свои реакции, чтобы даже случайные её жесты было невозможно растолковать как какие-либо авансы молодому лейтенанту. В данный момент она просто не могла себе позволить даже намёка на двусмысленное толкование её поведения. Зато кумихо, успевший где-то раздобыть пару вазочек с фруктовым льдом, был встречен куда как благосклонно. С терморегуляцией и у девушки и у зверолюда было не очень хорошо, и они уже изнывали от жары, мечтая скорее нырнуть под своды Храма. Нахти, как местному уроженцу и адепту воздуха было гораздо проще, но и он с благодарностью принял запотевшую бутылку воды, смочить пересохшее от долгих разговоров, горло.

Проявив себя разумным и понимающим намёки человеком, молодой офицер оперативно закруглился со скользкой темой и вернулся к основной истории. В принципе, Виктория была с ней знакома, но Ренар ранее не интересовался фольклором, и ему было действительно интересно. Да и самой девушке было любопытно сравнить официальную версию, которую знали в Империи с местной.

– Наследником стал Красс. Гая Юлия задвинули в тень, поскольку общество никогда бы не приняло правителя не мага. Но брат по прежнему относился к нему как к старшему, и всячески поддерживал. И продолжалось это до тех пор, пока мальчикам не настала пора становиться мужчинами. Повторюсь, именно женщины правят этим миром… – ещё не остывший от своей прошлой речи лейтенант наткнулся на мгновенно построжевший взгляд девушки и, поперхнувшись, мигом вернулся на путь истинный. – Ну, то есть, ни род невесты, сосватанной Гаю Юлию ещё в детстве, разорвал помолвку, предложив её в жёны младшему брату. Фараон, не без участия Перпетуи, совсем забросившей «неудачного» первенца и сосредоточившей всё своё внимание на втором сыне, на это согласился. Да и сам несостоявшийся наследник вроде бы отнёсся к произошедшему спокойно, По крайней мере, так казалось.

Тем временем громада Храма уже нависла над ними, позволяя оценить масштабы сооружения. Гладкие стены, возносящиеся на добрый десяток метров, давили на психику, заставляя чувствовать себя мелкой букашкой. Но самое впечатляющее было то, что они целиком были покрыты гравюрами, изображавшими битвы с нежитью и людьми.

– Простите, что перебиваю, – девушка невольно отвлеклась от рассказа. – А, правда, что здесь изображена вся история Каира со дня постройки Храма?

– Так и есть. Только не совсем уж вся, а конкретно войн и сражений, – лейтенант, видя неподдельный интерес подопечных, тоже оживился. – Если идти от центрального входа, куда собственно мы и направляемся, по часовой стрелке, то можно отследить каждое нашествие, с довольно точным указанием численности нападавших и их принадлежности. Но предлагаю, сначала осмотреть внутренние фрески, а затем уже пообедать и отправиться вглубь веков.

– На ваше усмотрение. Вы же наш провожатый.

– Тогда с вашего позволения я продолжу. Ничего не предвещало беды. Но на свадьбе младшего брата, Гай Юлий, подойдя поздравить молодых, вонзил своему близнецу нож в спину. Невеста тоже пала жертвой предателя, – Нахти покосился на девушку, по лицу которой промелькнула злая усмешка, дескать, этого и стоило ожидать. – Убийцу скрутили и фараон, в гневе, не дожидаясь возрождения Красса, приговорил его к изгнанию в пустыню.

– И, как я понимаю, он вернулся и начал мстить, – в разговор вступил лис, уже управившийся со своей порцией лакомства. – Всё как обычно. Я всегда говорил, что незачем оставлять за спиной живых врагов. Мёртвые, они, как известно, не кусаются. И не потеют, кстати.

– О да. Это немаловажный фактор, – рассмеялась Стрелкова. – Но не будем перебивать нашего уважаемого рассказчика. Прошу господин Нахти, продолжаейте.

– Достойный кумихо прав, – лейтенант слегка поклонился в сторону Ренара. – Он действительно вернулся, но не один, а во главе огромного войска. Гай Юлий оказался талантливым организатором и полководцем и получил блестящее по тем временам образование, поэтому смог не просто построить в Центральной Африке своё государство, но и обучил и вооружил самую крупную армию живых, которую затем и привёл под стены Кипра. Но главным было не это!

Египтянин, как заправский конферансье, выдержал паузу, нагнетая интерес. Незаметно для себя, он втянулся в роль гида, да и неподдельное внимание столь красивой девушки льстило молодому офицеру. Вот он и заливался соловьём, ощущая необычайный духовный подъём.

– Изгнанник отказался от своего имени и стал именоваться Косей, то есть лев. Всё своё войско, он разделил на тринадцать частей и во главе двенадцати из них поставил своих приспешников – Стаю, тоже носивших имена зверей. Лузиджи – саранча, Неби – пантера, Нкуку – петух, ну и так далее, – увидев в глазах гостей тоску и подозрение, что им предстоит выслушать биографию каждого воина в армии братоубийцы, Нахти быстренько свернул перечисление. – Но самое страшное, что где-то в глубинах джунглей, бывшему наследнику фараона удалось раздобыть страшное оружие, способное окончательно убить аватара.

Виктория подавилась и закашлялась, круглыми от удивления глазами глядя на молодого араба. Рядом соляным столбом застыл лис, чудом не отдавивший себе ноги упавшей челюстью. Существование подобного считалось невозможным, уж кому как не девушке, вышедшей из рода убийц магов, это было знать. И подобное заявление было для неё как снег на голову.

– Да не, бред, – Ренар первым взял себя в руки. – Если бы существовала малейшая возможность…

Нахти, безумно довольный произведённым эффектом, указал в сторону возвышающегося над ними Храма.

– Его построили в честь сорока героев, вставших на пути Стаи. Они пожертвовали своими жизнями, но остановили нападавших и отшвырнули их от стен Каира. В пылу битвы близнецы, оказавшиеся по разные стороны, сошлись в поединке и погибли, сразив один другого. Пали и остальные приспешники изгнанника. В живых остался лишь Хекет – лягушка, сумевший нырнуть в Нил. Его так и не нашли.

– Я тоже сомневаюсь в правдивости этой легенды, – было видно, что девушка глубоко задумалась. – При всём уважении и нисколько не умаляя подвиг ваших предков, просто информация об оружии способном окончательно убить аватар всё равно бы всплыла за полторы тысячи лет. Но я не могу припомнить не тени слухов, ни о нём самом, ни о внезапных и окончательных смертях магов, а уж мой род держит такие вещи под контролем. Конечно, я допускаю что мой уровень осведомлённости маловат, но, тем не менее, хоть что-то да должно было просочиться в открытый доступ.

– По приказу фараона, всё что осталось от Косея и Стаи, включая всю их амуницию, было вывезено далеко в глубь пустыни и похоронено там. Груз несли пленные, которых затем казнили прям там же. В итоге точное местоположение могилы знал лишь сам фараон и три его ближайших соратника, которым Марк VI Октавий по возвращении и передал власть, организовав в Египте республику. И с тех пор…

– Ну конечно, где же вам ещё быть! Всё же просто замечательно, так почему бы и не развлечься, достопримечательности, там, посмотреть, а то вдруг когда ещё потом здесь побываешь, да? – голос, раздавшийся позади, прямо таки сочился ядом. – И компания соответствующая подобралась. Для души, так сказать.

Обернувшись, Нахти во все глаза уставился на говорящую, почувствовав как его рот заполнятся слюной. Если его подопечная была пантерой, сильной, грациозной, безумно притягательной и опасной, то эта девушка была похожа, скорее, на горностая. Невысокая, хрупкая с виду, но при этом от неё веяло смертельной угрозой.

Синяя форма курсанта с одним шевроном на рукаве – первый курс Высшего Командного Училища, отметил про себя Нахти, высшая аристократия, других туда не берут и прибыла вместе со Стрелковой на «Гордости Империи» – сидела на ней безупречно, подчёркивая стройную, даже скорее немного худощавую, но при этом явно невероятно гибкую, фигуру. Юбка, на ладонь выше колен, не могла скрыть ровных, красивых ножек. Но основное сходство с юрким хищником придавала алебастровая, почти прозрачная кожа и волосы снежно – белого цвета, уложенные в короткое каре.

В общем, девушки резко контрастировали между собой внешним видом, но при этом были удивительно схожи. А главное, они явно были связаны друг с другом, лейтенант собрался с мыслями, с трудом сглотнул ставшей вязкой слюну и с интересом стал наблюдать за разворачивающимися событиями.

А они набирали оборот. Беловолосая, источая ощутимую агрессию, подошла к Стрелковой, заглядывая той в глаза. Кумихо, что было для египтянина странным, не попытался защитить свою спутницу или вообще хоть как-то вмешаться. Наоборот, он отступил в сторону, с тревогой глядя то на одну, то на другую девушку, но при этом, не предпринимая никаких действий.

– Скажи мне, для чего всё это. Неужели вы не могли всё провернуть по-другому? Или Фалька настолько задело отношение к нему деда, что он решил отмстить таким вот образом? – Курсантка старалась говорить спокойно, но было видно, что её ощутимо потряхивает. – И как? Тебе понравилось наблюдать за наивной дурой, развесившей уши и поверившей в ваши слова?

– Я не понимаю о чём ты, – спокойствию Стрелковой мог бы позавидовать и Сфинкс. – Прекрати истерику и объясни суть твоих претензий. С чего ты взяла, что тебя вообще кто-то когда-то обманывал?

– А ну конечно мне всё это показалось, – девушка немного истерично засмеялась. – И то, что все доходы Фалька идут в международный фонд, то есть фактически выводятся из страны. И то, что он просто сбежал, хотя надо было всего лишь немного подождать. А когда я пришла к тебе серьёзно поговорить, ты…

Щёки блондинки украсил лёгкий румянец, а сама она, впервые с начала разговора, опустила глаза, разглядывая носки своих туфель. Брюнетка, видя это, лишь тяжело вздохнула.

– Не стоит выносить на всеобщее обозрение наши внутренние дела. Всё это мы могли обсудить на дирижабле, если уж тебе так приспичило, и ты не в состоянии подождать до Арапова Кремля, – и Стрелкова внезапно улыбнулась, глядя на товарку, словно на расшалившегося ребёнка. – Инга, ну ты чего? Такой хороший день, а ты…

Нахти спас кумихо, внезапно бросившийся на него, сбивший с ног, а затем, ухватив за ворот, резво оттащивший его в сторону. Но, как бы быстр не был зверолюд, молодой араб всё же почувствовал волну жгучего холода, пронёсшуюся над брусчаткой старинного города и мгновенно высеребрившей ту инеем. Лейтенант, придя в себя от неожиданности, дёрнулся было помочь подопечной, за которую он отвечал, но был придавлен к земле лапой лиса.

– Не лезь! Ты им на один удар, – Ренар внимательно наблюдал за разворачивающимся боем, но не вмешивался. – Сами разберутся! Надеюсь…

И едва слышно добавил, явно для самого себя: «Вот какая муха её укусила, а?»

А на площади, перед центральным входом в величественный Храм, наверное, впервые за последние лет пятьсот, кипела драка с активным применением магии.

– Хороший! День! Да просто замечательный! – Каждую фразу беловолосая сопровождала атакой, чередуя выбросы переохлаждённого воздуха, с точечными ударами ледяными снарядами. – А будет ещё лучше!

С последним словом из сложенных рук девушки хлынул поток воды, целя в юркую противницу. Та же, легко ускользавшая от предыдущих атак, но при этом не разрывавшая дистанцию, словно ожидала этого, и за мгновенье до того, как струя успела её коснуться, взмыла в воздух в головокружительном сальто, пролетев над головой Инги, и приземлилась точно за её спиной.

Лейтенант заставил себя оторваться от сражающихся девушек и оглядеться. Всё-таки он был офицером, и безопасность соотечественников была для него приоритетом. По счастью противницы не применяли ни дальнобойных техник, ни огнестрельного оружия, так никто не пострадал. Но толпа гуляющих, отхлынув поначалу от эпицентра событий, явно заинтересовалась зрелищем, образовав круг, в котором мелькали как одежды местных жителей, так и курсантская форма сослуживцев блондинки. И то, что пока никто не пострадал, не гарантировало, что так и будет дальше.

– Надо их остановить! – Нахти решительно стряхнул удерживающую его конечность. – Это мой долг как офицера и мужчины.

– Сунешься туда, и вряд ли останешься и тем и другим. Свои дерутся – чужой не мешай. К тому же сейчас уже всё кончится, смотри.

Отвлёкшись на пререкания с кумихо, молодой араб не заметил изменений на поле боя. А они были значительными. После неудачной атаки переохлаждённой водой, блондинка потеряла инициативу. И хоть от удара в спину, ну или пониже, куда собственно и целилась Стрелкова, её спас загодя установленный щит, времени на контратаку уже не оставалось. Брюнетка делом доказала, что связываться с ней себе дороже, легко пробивая магическую защиту кулаками. Причём с такой скоростью, что Инге лишь оставалось отступая, тут же сооружать новый.

Казалось, что вот сейчас она оправиться и снова долбанёт какой-нибудь техникой, но Виктория показала себя гораздо более опытным бойцом, воспользовавшись незначительной заминкой при подготовке, ловко сбив агрессивную курсантку на землю подсечкой. Секунда, и она уже сидела верхом на блондинке, взяв её руки в залом и контролируя голову. Та, дёрнулась ещё пару раз, пытаясь скинуть нежданную наездницу, но вдруг затихла и обмякла, словно из неё выдернули стержень. Весь поединок не занял и полторы минуты. Нахти, видя что всё закончилось и никто не пострадал, облегчённо выдохнул.

– Успокоилась? – голос Стрелковой звучал на удивление мягко, словно не она только что ускользала от смертоносных атак. – Поговорим?

– Чего ты ещё хочешь? – а вот блондиночка, кажется, впадала в апатию, настолько уставшим тоном она это произнесла. – Тебе мало того что вы уже сделали с моей жизнью?

– Снеж, я не хочу показаться дурой, но я реально тебя не понимаю. Что стряслось то? – Виктория отпустила руки бывшей соперницы и, ухватив её за плечи, развернула к себе лицом. – Я клянусь тебе родом, что ничего против тебя никто из нас не замышлял. Теперь расскажешь?

Инга дёрнулась при словах клятвы, словно от удара. Её зрачки расширились. Таки заявления были очень серьёзными, и отвечал за них весь род, и Виктория была явно не из тех, кто рискнул бы при этом солгать.

– Меня сегодня вызвал полковник Минаев, курирующий прохождение практики со стороны СИБ. В кабинете был так же зам ком полка, майор Лисицын, – громкость голоса курсантки упала до шёпота, но Нахти всё прекрасно слышал, благо его стихия была воздух, – Они сказали, что пришла информация по Фальку. Дескать, после революции в Тонго он, вместе с Растопчиной, попросил политического убежища в СГШ. Мне устроили настоящий допрос, в том числе и про то, где хранятся доходы торгового дома, на кого зарегистрированы патенты и так далее. Я… я не знаю уже кому верить. Они вполне логично обосновали мне, что вы давно собирались бежать, а я нужна была лишь как прикрытие. Хотя нет… открыто они мне это не говорили. Вот я дура-а…

– Так. Ну, ка не вздумай ещё тут реветь. Это и моя вина. Ты последние месяцы была под жёстким психологическим прессингом, мне следовало больше проводить с тобой времени, дать выговориться, – внезапно Виктория крепко обняла блондинку, не обращая внимания на окружившую их толпу. – Прости меня, а?

Та не сопротивлялась и лишь тихо сопела, уткнувшись носом в плечо подруге, теперь это было абсолютно ясно. Но эту идиллию нарушил позабытый всеми кумихо. Пока шли разборки между дамами, он спокойно ждал результата, а теперь был готов действовать.

– Это просто замечательно, что вы выяснили, кто есть кто, но что будем делать? Что в действительности произошло с Фальком?

– Значит так. Ренар, ты со Снежей сейчас возвращаетесь на «Гордость Империи». Глаз с неё не спускай, – Стрелкова уверенно взяла власть в свои руки, начав раздавать указания. – А ты не дёргайся. Полагаю, что господа вызывая тебя на ковёр ожидали, что ты после этого кинешься в каюту, оплакивать свою загубленную жизнь и тут на сцене появиться утешитель, в лице Голенищева. Наивные. Но, скорее всего, от своей идеи они не откажутся, поэтому старайся одной не оставаться. А когда прилетите в Арапов Кремль немедленно найдите Пущина Романа, он прикроет.

– А ты?

– А я пообщаюсь поближе с нашим уважаемым проводником, точнее с его начальством. И договорюсь о совместной операции в Тонго. Думаю, у меня будет что предложить жрецам Маа.

– Контрразведка? А причём здесь они?

Брюнетка кивнула в сторону навострившего уши Нахти. Три пары глаз скрестились на лейтенанте, и он почувствовал, как стремительно краснеет.

Глава №8 Невесты, свои и чужие.

Как говорится, человек бесконечно долго может наблюдать за тремя вещами: как горит огонь, течёт вода и другой работает. Но, если отбросить юмор, я бы добавил в этот список небо. То чистое, бездонное и безбрежное, словно океан, раскинувшийся от горизонта до горизонта. То нависающее хмурыми тучами, словно грозящими раздавить тебя, оно всё равно невольно притягивает взгляд, заставляя любоваться собой. И тут практически на экваторе, оно…

— Вы, ограниченные людишки, просто не в состоянии понять замысла природы! Вам не дано…

– Будут ещё всякие гномы говорить, что мне дано, а что нет.

– Я не гном!!!

Небо. Небо, оно… безбрежное. Так, это уже было. Ну да ладно. Дирижабль, каким комфортным бы он не был, и какие виды не открывались бы с его смотровых площадок, всё же не даёт в полной мере ощутить чувство полёта. Даже парашют это, в какой-то мере суррогат, ибо полёт на нём, не что иное, как контролируемое падение. Дельтаплан – возможно, но здесь, в Аркании, они так и остались принадлежностью магов воздуха, парящих на недосягаемой для простых смертных высоте. С другой стороны…

— …мы созидаем! Наши творения совершенны! А вы можете только разрушать. Ваша, так называемая магия, всего лишь…

— Не тебе, гном, осуждать нашу магию, у вас её отродясь не было.

– Я не гном!!!

Так. Небо. Оно… оно… успокойся, дыши ровно и смотри вверх. Небо, оно прекрасно. Его глубина завораживает. Пусть полёт мне недоступен, но лёжа в лодке, влекомой волнами великой реки, и глядя в эту бесконечную синеву создаётся его полное ощущение. Наверно именно это ощущает сокол, скользя на широко раскинутых крыльях по воздушным просторам, чтобы через секунду упасть камнем на ничего не подозревающую жертву. Даже немного жаль, что судьба связала меня со льдом, отобрав возможность взмыть ввысь.

— Вы возомнили себя равными самой Природе. А в итоге всё, на что способны – это грубые подделки под её творения. И недаром мои предки отобрали у вас всё, загнав в резервацию. И лишь наше великодушие позволило вам выжить, запомни это, гном.

– Я не гном, тупая человеческая самка!!!

Что-то с шумом плюхнулось за борт. Несколько брызг, долетев, упали на грудь мне, устроившему лежанку под навесом на корме мини-кораблика, таким образом, чтобы солнце не слепило глаза, но можно было спокойно любоваться яркой небесной лазурью, с редкими точками пролетающих птиц. Вставать было лень, да и вряд ли я увидел бы что-то новое. За сутки, прошедшие со времени нашего эпичного побега, это повторялось уже не раз и основательно набило оскомину и обрыдло. Причём настолько, что стало откровенно плевать.

— Помог… я не ум.. ю пла…

Так. Река. Она… Стоп. Небо, конечно же. Не отвлекаемся. Здесь, на экваторе… шлепок об воду спасательного круга подтвердил мою догадку. В который это уже раз? Третий? Нет, третий был пару часов назад. Значит это четвёртый заплыв рыжего эльфа в водах великой африканской реки. Понятно, что сам Антошка тут особо нипри чём, и это лишь месть за то, что сделал его начальник.

Радовало, что хотя бы срывала злость не на мне Яна. Может, из чувства благодарности, а может, просто опасалась, все же её безопасность сейчас полностью зависела от меня. Честно говоря, на мотивы мне было плевать, я банально устал. И не собирался лезть в душу к нечаянным попутчикам. Доберусь к своим, сдам обоих, напишу рапорт и буду надеяться, что больше их никогда не увижу.

Босые пятки прошлёпали по палубе, и остановились около меня. Девушка постояла, но видя, что я не обращаю на неё внимания, со вздохом села рядом.

– Привет, — по голосу Яны невозможно было сказать, что это именно она минуту назад выбросила эльфа, не умеющего плавать, из лодки, настолько беззаботно и спокойно он звучал. – Как дела?

– Ты вышвырнула того, кто обладает жизненно важными для нашей Империи сведениями, чтобы поинтересоваться как у меня дела? -- я так и не отвёл взгляда от небес, продолжая рассматривать их безграничные просторы. – Если не учитывать, что за потерю такого свидетеля меня ждёт трибунал – то прекрасно. Тепло, светло, москиты почти не кусают. Короче, лепота и благорастворения.

– Я просто хотела поговорить с тобой наедине, – если я надеялся достучаться до совести девушки, то явно ошибся, в её эмоциях не промелькнуло и тени раскаяния. – Возьми меня замуж!

– Че-х-г-х-о?! – от неожиданности я поперхнулся воздухом и уселся, пытаясь прокашляться. – Что ты несёшь?!

– А что такого, – Яна не выглядела смущённой или прикалывающейся, да и в эмоциях, на удивление ровных, была твёрдая уверенность в своей правоте. – Я весьма хороша собой, ты тоже вроде ничего, хотя для мужчины это и не главное. А вот то, что ты сильный боевой маг, тебе благоволит Великий князь и у нас есть общие силы – совсем другое дело. Вернёшься героем, спасшим девицу от насилия и смерти, родня даже рыпнуться не посмеет.

Я промолчал, подбирая слова, и одновременно закрываясь от любого ментального воздействия. Поклон до земли тебе, Сая, с эльфийской базой я мог гарантировать, что мои мысли и желания принадлежат только мне. Ну, или, как минимум, не с уровнем Яны пытаться пробить или обойти такую защиту. А там глядишь, обзаведусь амулетом из магического фульгурита, благо знаю теперь, где достать.

– Ты не думай, я не буду требовать избавиться от других невест. В этом вопросе я довольно толерантна, если, конечно, жить не придётся под одной крышей. Тогда мне, прости, нам, нужны будут отдельные покои. – девушка, если и пыталась на меня воздействовать, глазом не повела на то, что я закрылся, хотя, как минимум, должны была это почувствовать. – К тому же ты ведь не зависим от приданного. Своё производство, контракты все заключены на тебя лично, так что не вижу особых проблем. Поговорим, разделим сферы влия…

– Так, стоп машина. – меня это уже начало подбешивать, но усилием воли я взял себя в руки. – Для начала – я своих невест люблю, и если ты хочешь что-то сказать в их адрес, то лучше подумай ещё раз. Далее, с чего ты взяла, что у меня есть хотя бы малейшее желание связывать жизнь с тобой. Ты планируешь нашу совместную жизнь, наводя свои порядки даже не услышав мой ответ, а он весьма прост и конкретен – нет, Яна, замуж я тебя брать не буду. Не надо мне такое счастье.

– Это потому что я некрасивая? – минутные раздумья девушки, в течении которых она молча переваривала сказанное мной, завершились невероятно «логичным» предположением. – Или из-за того, что со мной сделал этот ублюдочный эльф? Ах, ну да, теперь приличным юношам в мою сторону даже смотреть не положено. Разве что использовать как…

– А ну цыц!!! – я рявкнул, прерывая поток сознания, да ещё по палубе кулаком лупанул так, что доски жалобно затрещали. – Не смей! Слышишь, не смей манипулировать столь мерзким образом. Я ни словом, ни делом не заслужил подобного. И терпеть не буду – начну относится к тебе именно так, как ты этого хочешь, поняла?!

– Да. – Яна тихо шепнула и потупила глаза. Не знал бы, поверил в искреннее раскаянье, а так даже эмпатия тут не помощник, что крутится в этой симпатичной голове для меня было тёмным лесом.

– И чтобы больше к этой теме не возвращаться. Я много думал о произошедшем с тобой, точнее о некоторых несоответствиях. – осадил я вскинувшуюся было блондинку. – Там я был готов к самому худшему развитию событий, и не смог оценить ситуацию критично. Но сейчас, вспоминая, как ты через несколько минут носилась по комнатам, собирая тряпьё, мне кажется, что не так уж сильно тебя и повредили. Этическую сторону вопроса сейчас не берём, меня интересует только физиология, и то лишь потому, что, как отвечающий за твою безопасность, я должен знать, искать ли мне посреди джунглей весьма специфического доктора, либо это может потерпеть до момента, когда мы выйдем к своим.

– Не стоит, как-нибудь переживу. – язвительно буркнула покрасневшая девушка, пряча лицо за коленями.

– Это я уже сам решу, от тебя мне нужно лишь узнать о твоём самочувстви,. – поблажек давать я не собирался. – Сможешь ты идти весь день, если нам придётся бросить лодку?

– Да!! Смогу! – Яна взорвалась, вскочила и принялась орать на меня. – Этот урод всего лишь лишил меня девственности! Та блестящая штука, что ты вынул – обычное гинекологическое зеркало! Так что я готова, мой генерал, по вашему приказу маршировать через всю Африку!

Будь это Снегурочка или Тигра, я бы знал, как их успокоить. Да и на самой Растопчевой я совсем недавно его успешно опробовал, но не дело, только что отказав девушке, тут же лезть к ней целоваться. И причина совершенно не важна, если ты, конечно, считаешь себя человеком чести. Вот и я не придумал ничего лучше, как просто взять и выбросить истерившую девицу за борт.

Ну, а что, не бить же мне её было, в конце концов. Тем более мой расчёт оправдался – мага воздуха не так просто было утопить, если он этого не хочет. А уж запрыгнуть назад на ялик, оттолкнувшись от водной поверхности может любой Новик. Так что через пару секунд Яна снова стояла передо мной, злая и в мокрой насквозь одежде. И хоть рубашка, мгновенно ставшая прозрачной и облепившая тело, открывала вид на весьма аппетитную грудь, меня это зрелище не возбудило. Скорее наоборот, накатило раздражение, и, чтобы окончательно успокоить разбушевавшуюся блондинку, я охладил вокруг неё воздух, так, чтобы и в сосульку не обратилась, и зуб на зуб не попадал.

Яна стала похожа на воздушный шарик из которого выпустили воздух. Всхлипнув, и отбивая зубами чечётку, она обхватила себя руками и свернулась в клубок, в поисках хоть капли тепла. Вся её воинственность мигом улетучилась, а меня принялась грызть совесть. Пришлось идти доставать из трюма шерстяные одеяла и укутывать дурочку, заодно и слегка разогреть магией, чтобы не заболела. Главное было не переусердствовать в заботе, чтобы предыдущий урок прахом не пошёл.

– Согрелась? – Я уселся напротив, оперевшись спиной на борт. – И ты ещё спрашиваешь, почему я не хочу на тебе жениться. Я могу понять, когда у девушки не простой характер, уж и Инга и Виктория тоже не пай-девочки. Но, когда у неё реально рвёт крышу, и она становится неуправляемой – спасибо, не надо. Главное, что лично я не вижу предпосылок для твоих выходок. Что тогда на турнире, что сейчас. Ты пытаешься манипулировать другими, а если не получается – теряешь берега.

– Это неправда, – из кокона одеял послышались всхлипы. – Я не такая.

– Хоть себе не лги. Тебе нравиться управлять людьми, держать их на коротком поводке, и самое смешное, что за это я тебя даже не осуждаю. Трудно удержаться и не разочароваться в мужчинах, имея твои силы. – получив кристалл ментала, я на себе узнал, насколько притягательна эта тайная сила, когда любой разумный перед тобой словно открытая книга, потому и говорил, что понимаю Яну, но при этом не принимаю – как бы пафосно это не звучало, большая сила таит в себе большую ответственность. – Но я твоей марионеткой не буду, уж извини. Можешь даже не пытаться. Надеюсь, что здесь и сейчас мы решим этот вопрос раз и навсегда.

– Поводок, марионетка, какие громкие слова, – блондинка всхлипнула и тут же зло рассмеялась. – Да что ты вообще знаешь о том, как воспитывают девочек в Великих родах! Мы товар! Какое управление, о чём ты! Да любой мужик полезет на ту, что владеет менталом лишь увешанный защитными амулетами с головы до ног.

– Ага, то-то ты, беззащитная овечка, на турнире парней пачками выносила. – я вспомнил события двухлетней давности. – Не прибедняйся. Ментал слишком редкая сила, чтобы твоим мужем стал тот, кому нужны амулеты.

– Ну да, естественно. Как могла забыть, я же породистая кобыла. Меня отдадут какому-нибудь старому пердуну, что сумел до Ведуна дорасти, – сарказм так и сочился из слов девушки. – Дряхлому, но заслуженному, опоре государства. А я должна буду улучшать породу и гордиться тем, как я послужила своей стране.

– Сейчас расплачусь. Такие страсти, она молода и красива, а он стар и богат, и теперь её ждёт вечность заточения в столь же древнем доме, где она увянет без света и надежды… – я посмаковал, как звучит последняя фраза. – Ты дамские романы писать не пробовала? Сюжет как раз для домохозяек немного за тридцать, особенно, если добавить симпатичного племянника или ассистента. Они влюбятся друг в друга с первого взгляда, но будут скрывать, и лишь под самый конец буря страсти закружит их в водовороте наслаждения. А старый хрыч – муж - помрёт, почувствовав силу обоюдного оргазма. Сердце не выдержит.

– Тебе смешно…

– А тебе нет? – перебил я девушку. – Я, может, и вырос там, куда даже волки гадить не ходят, но головой немного думать умею. Обычную призовую кобылку из-под присмотра просто бы не выпустили. Так что не дави на жалость, старым хрычам жирновато будет родственницу Императора, пусть и не признанную, заиметь в качестве свиноматки. Наверняка, есть на примете один-два перспективных юноши из древних родов, возможно даже не из Империи, к которым тебя просили присмотреться. А пока дали относительную свободу, вот ты и куражишься, а родня ждёт, что когда-нибудь перебесишься.

Судя по тому, что Яна промолчала, я, если и не попал в десятку, то был не так уж далёк от истины. Это радовало. Едва увидев её в составе делегации, я почувствовал, что она попытается вмешаться в мою личную жизнь. Правда, тогда я подозревал желание отомстить. Кто ж знал, что нам предстоит, но сейчас я был рад тому, что сумел расставить точки над «Ё». Может это было грубовато, но, на мой взгляд, должно было избавить девушку от возможных иллюзий. Хотя тут я мог ошибаться, чужая душа и так потёмки, а женская – чернильная тьма в доверху набитом ловушками лабиринте. Поди угадай, где пройдёшь, а где рванёт.

– А если… – начала было Яна, подтверждая мои худшие предположения, когда воздух разорвали даже не вопли, а визг на грани ультразвука, полный отчаянья и животного ужаса, доносящийся со стороны кормы.

В процессе разборок с девушкой я, естественно, не забыл проконтролировать состояние эльфа. И надо сказать, Антошка устроился весьма комфортно, потому я и не стал сразу его доставать. Забравшийся на спасательный круг рыжий удобно улёгся, устроив пятую точку в отверстии, и плыл, болтая в воздухе ногами. Коктейля Маргарита в руке не хватало, чтобы полностью ощутить себя где-нибудь на шикарном курорте.

Теперь же к нему пожаловал незваный гость и гномоэльф, как мог, выражал недовольство этим фактом. Честно говоря, я прекрасно его понимал, и, окажись на его месте, тоже вряд ли стал бы молчать. Вообще, ситуация, когда тебя собираются сожрать, к тишине не располагает. Другой вопрос, что лично я скорее припомнил бы Малый Петровский загиб, чем стал визжать, но тут кто на что учился. Не был Антошка приспособлен к критическим ситуациям, а недавнее близкое знакомство с крокодилами не добавило ему любви к рептилиям.

Одна такая как раз и решила перекусить нашим другом, и не помогли даже слухи о том, что животные на эльфов не нападают. То ли в Африке об этом не слышали, то ли всё же путали Антошку с гномом, но на этот раз в качестве обеда его присмотрела себе здоровенная анаконда, как раз собиравшаяся приступить к приёму пищи.

Хотя, в данном случае, речь шла скорее о химере. Не слышал я, чтобы у крупных африканских змей были небольшие лапки, как у ящериц, в нижней половине тела. Ею гад как раз обмотался вокруг спасательного круга, при этом середину свил в кольцо, обхватив невезучего эльфа, и распахул пасть, чтобы заглотить добычу. Причём, судя по нескольким рядам загнутых внутрь зубов, если уж прикусит – достать его оттуда будет весьма проблематично.

Привычно запустив разгон, я вскинул руки, готовясь угостить незваную гостью парой-тройкой ледяных игл, и, может быть, даже ядром с переохлождённой водой – змеи твари живучие, а уж химеры тем паче, но их хладнокоровие, в прямом смысле этого слова, никто не отменял, как краем глаза засёк движение с левого борта. Пришлось отскочить назад, заодно отшвырнув выпутавшуюся из одеял Яну, тоже сунувшуюся посмотреть, что происходит. Девушка шлёпнулась пятой точкой на палубу, наверняка отбив филей, но это было лучше, чем попасть в пасть второй змее, словно чёрт из табакерки выскочившей из воды и тут же нас атаковавшей.

Скорость твари потрясала. Даже под разгоном я двигался медленней, чем она, кроме того, навязав ближний бой, гадина лишила меня приличной доли арсенале. Но и мне было чем ответить. Закрыв собой Яну, я снова начал опускать температуру окружающего воздуха, создавая вокруг себя эдакое облако холода. По-хорошему, стоило отправить девушку в трюм, но я боялся, что монстров окажется больше, чем два. Змеиная форма позволяла просочиться через иллюминатор, а Растопчева была слишком слаба, чтобы отбиться в одиночку.

Пришлось воевать на два фронта. Создав в правой руке некое подобие меча – скорее, обычную сосульку с острой режущей кромкой, я отмахивался от наскоков химеры, старающейся достать меня зубами, при этом не задерживающейся в зоне низкой температуры. На шкуре от мороза оставались проплешины инея и мелкие сосульки. Может, это влияло на скорость монстра, но я особых изменений не заметил, выпады были всё такими же стремительными, я с трудом их парировал, подставляя оружие.

При этом, в коротких промежутках, я пытался поразить товарку гадины, пуская с левой руки ледяные ядра и сосульки. Сформировать полноценную иглу не хватало времени, но пока этого было достаточно – собравшуюся пообедать тварь я вынудил уворачиваться и крутиться в поисках не простреливаемой зоны. А тут ещё Яна пришла в себя и присоединилась к обстрелу. Её «Лезвия ветра» пусть и не наносили особого урона, всё же имели большую площадь поражения, а удачного попадания по открытой пасти хватило, чтобы брызнула первая кровь.

Впрочем, это же привело к форсированию событий. Химеры словно взбесились – та, что атаковала нас, удвоила усилия, и мне пришлось полностью сосредоточиться, чтобы не пропустить её к девушке, которую та избрала приоритетной целью. А вторая, не дожидаясь очередного попадания, просто взмыла в воздух, словно пружина, так и не размыкая колец, и скрылась под водой, унося моего единственного свидетеля деятельности эльфов на материке.

По-хорошему, без него мне не стоит даже показываться на Базе. Слишком невероятным получится рассказ о неких червях, контролирующих разум, которыми в свою очередь управляют ушастые. И пусть даже я соглашусь на полное ментальное сканирование, это мало чем поможет, лишь докажет, что я сам в это верю. Яна же ничего такого не видела и, кроме самого наличия эльфов в Африке, ничего подтвердить не сможет. Короче, хоть бери и меняй её на Антошку – ценность данных гномо-эльфа для Империи была несопоставима с жизнью одной из тысяч одарённых девиц, пусть даже владеющей Менталом.

Естественно, что ничего подобного делать я не стал. Пусть это было бы правильно, и вряд ли меня осудила даже родня Яны, ибо выбора между долгом перед страной и жизнью просто нет. Но при таком раскладе я предпочитаю не выбирать вообще. Давайте мне и того, и другого. Нет выхода – пробивай стены, круши потолки, взрывай полы. Пусть это враги выбирают, как сдохнуть.

Пока я мысленно накачивал себя пафосом, руки уже действовали на автомате – опасность подстегнула разум, заставив работать на полную катушку. Хотя со стороны могло показаться наоборот – вместо того, чтобы, как раньше, встретить атаку химеры на максимальной дистанции и сбить её, я выждал до последнего, а затем одним движением всадил в распахнутую пасть ледяную распорку, что создавал всё это время. И не просто воткнул её в нёбо твари, но и дополнительно расширил, так, чтобы та не смогла самостоятельно избавиться от постороннего предмета.

Теперь самое сложное было не попасть под мечущегося монстра. Если раньше тварь старалась не попадать в созданную мной зону холода, атакуя короткими выпадами, то теперь её движения были хаотичны, она то мотала головой, силясь выплюнуть ледяшку, то принималась свиваться и резко выпрямляться, надеясь, что та вылетит. Эти моменты мы переждали, просто вжавшись в палубу – какими бы надёжными не были мои щиты, попадать под многокилограммовое тело гигантской змеи очень не хотелось. Хуже стало, когда та принялась долбить головой по ялику, надеясь сломать ненавистную распорку.

Впрочем, к этом времени мы смогли отползти к носу лодки, и оттуда я несколько раз удачно попал в нижнюю часть туловища гадины, как раз там, где у неё располагались лапки. Ими-то она и держалась за борт. Ледяные иглы легко вспороли жёсткую шкуру и принялись таять, не только сами обращаясь в кислоту, но и превращая в неё кровь химеры. Руны работали исправно, и уже через десяток секунд змеюка просто порвалась пополам от особо мощного рывка. Поскакав по палубе остаток гадины выпал таки за борт и скрылся под водой.

Впрочем, её судьба меня уже мало волновала. Убедившись, что опасность для Яны миновала, а в трюме нет подозрительного шевеления, я сам спрыгнул с лодки и побежал в сторону берега. Не то чтобы я в единую секунду стал святым и освоил хождение по воде, аки посуху, но лёд вышел неплохой заменой святости. Пригодился удерживаемый кокон холодного воздуха – выпущенный в нужную сторону он быстро наморозил приличную дорожку, вполне способную выдержать мой вес.

А вот куда бежать, подсказала эмпатия. Пришлось открыться, и не просто, а увеличив чувствительность до максимума, а потом из этого вороха чужих чувств выцепить нужное. Впрочем, это уже было не сложно, от Антошки несло таким ужасом, что, казалось, даже зелень в том направлении вянет. Радовало одно – раз боится, значит, живой чертяка. А с тварью разберёмся.

Однако, оказалось, что я уже не первый претендент на жизнь химеры. Точнее, меня она интересовала постольку поскольку, но, судя по значительному утолщению брюха твари, рыжий гномоэльф в данный момент стал её обедом. Что меня категорически не устраивало. И не только меня. Вокруг разом потяжелевшей и утратившей ловкость змеюки крутилась толпа голозадых аборигенов, тыкая копьями в животину, но пока так и не сумевшими пробить её толстую кожу. А я то думал, чей коктейль из страха, азарта, радости и голода я ощущаю.

На первый взгляд их суета выглядела бестолково, негры метались взад вперёд, истошно вереща и тыкая кривенькими копьями куда попало. Но, понаблюдав пару секунд, я понял, что больше всего это похоже на хорошо отрепетированный танец. Каждый из охотников знал свой маневр, куда шагнуть, когда отступить, а когда напасть. И именно потому химере до сих пор так и не удалось зацепить ни одного из них. У меня даже мелькнула мысль, что, будь та в полной силе, и то ей бы здесь ничего не светило. Точнее стать ужином неведомого племени, настолько слаженно и уверенно действовали его воины.

Жаль только, меня не устраивало убийство гадины, через пару часов, когда она окончательно вымотается и потеряет все силы. А то обязательно посмотрел бы, может чему и научился. Вот такие люди, живущие наедине с природой, иногда оказываются кладезями неведомых знаний и умений. Сегодня же жизнь и здоровье Антошки меня беспокоили гораздо больше, чем поиск новых знаний.

Удивительно, но даже в дебрях Африки русский матерный сработал идеально. Заслышав мою вежливую просьбу, аборигены порскнули от змеюки, словно мальки от окуня, правда убежали недалеко, и из-за деревьев принялись наблюдать за мной. Не то, чтобы они мне мешали, но я собирался прибить тварь здесь и сейчас, а агония штука хаотичная, вдруг кого-нибудь ещё зацепит да покалечит.

Видимо, за тот короткий период, пока я добивал первую химеру, её товарку местные жители успели достать так, что как только они отскочили, та собралась и поползла по своим делам, не обращая внимания на других. Меня это немного огорчило, всё же я считал себя опасней дикарей с копьями, но особо переживать по этому поводу я всё же не стал, а прицельно всадил пару своих фирменных игл в затылок гадине. На этот раз – без каких либо дополнительных рун, потому как боялся навредить Антошке.

Снаряды получились широкие, похожие скорее на срезни, но дело своё сделали отменно – голова химеры отделилась от тела уже со второго попадания. Выждав пока не утихнет агония, я создал прочный и безумно острый ледяной нож, и уже собрался было приступить к потрошению, как передо мной оказался местный. Судя по седым волосам, и обилию украшений это был весьма заслуженный охотник, а может даже вождь племени.

Естественно языка я не знал, да и вообще с культурой аборигенов знаком не был, потому как никогда сюда не собирался. Поэтому обменявшись парой фраз и естественно ничего не поняв, мы перешли на проверенный тысячелетиями уровень общения – стали показывать руками чего хотели сказать. И о чудо, выглянувший из под налёта цивилизованности варвар, прекрасно понял, чего от него хотят. И так как ни на мясо ни на шкуру я не претендовал, да и сам понимал, что опытные охотники управятся гораздо ловчее, я передал оружие, сам же отправился за Яной. Про девушку тоже не следовало забывать.

* * *

Жареное мясо химеры по-африкански оказалось весьма вкусным. Хотя возможно сказались сутки вынужденной голодовки. Впрочем, вылавливая очередной кусок из миски, я решил, что это не так уж и важно. Яна разделяла моё мнение, с не меньшим аппетитом уплетая тварь, что собиралась пообедать нами. А местным так и вовсе было наплевать – столь большая добыча превратила обычный день в праздник. Запылали костры, из хижин появились корчаги с брагой, застучали барабаны и народ пустился в пляс, водя хороводы вокруг пламени.

Единственный, кого не трогала атмосфера всеобщего веселья – это был Антошка. Гномоэльф, вырезанный из брюха монстра вообще не отличался говорливостью, зато местное бухло исчезало в нём с огромной скоростью. А за намёки о способе приготовления алкоголя в условиях джунглей я был послан в столь далёкое эротическое путешествие, что даже зауважал ушастого. Ещё не Петровский загиб, но уже речь, достойная не мальчика, но мужа. Сам я предпочёл кружку «совершенно случайно» опрокинуть. И дальше наливать уже сам себе, конденсируя воду из воздуха. Яна, мигом срисовавшая мои действия, тут же потребовала свою долю. Может, в местной браге мочи священных коров и не было, но тщательного пережёвывания фрукты, пошедшие на неё, всё же не избежали.

Пляски у костра тёмной африканской ночью завораживали. Как и на охоте, мужчины племени двигались в рваном ритме, задаваемом барабанами, но в этом прослеживалась какая-то первобытная гармония. Наверно, и наши предки давным-давно так же сидели перед пламенем после удачной охоты, и отголоски тех времён будоражили мне кровь даже без алкоголя. Судя по блеску глаз девушки, она тоже прониклась моментом, и под шумок перебралась ко мне ближе, прижавшись к боку горячим телом.

Надо сказать, что ситуация была весьма располагающая. Ночь, звёзды, выигранная битва и законная добыча, приятной тяжестью наполнившая желудок. Всё намекало на продолжение в виде хорошего секса с весьма красивой девушкой, а главное, судя по глубокому дыханию, та сама весьма не против начать половую жизнь в таком экзотическом месте. Останавливало меня лишь одно – если я дам слабину, хоть в чём-то, дороги назад не будет. А я твёрдо для себя решил, что всем будет лучше, если мы с Яной разойдёмся краями.

– Си-йик-ди-ти? Смотр-йик-ти? Довольны да?! – словно приведение из тьмы появился Антошка. – А я!! А меня!! Меня, йик…

Гномоэльфа качнуло, и он едва не растянулся, но чудом удержался на ногах и даже баклаху с брагой почти не расплескал. Обижаться на него я не собирался, всё же натерпелся парень выше крыши. Хотя в процессе потрошения оказалось, что у химеры кроме пищеварительной системы был специальный отсек для жертв.

Вождь, с кем общий язык нашла Яна, рассказал, что у них и в соседних племенах то и дело пропадали люди. Химеры нападали на одиночек, вышедших из деревни, не брезгуя никем. Останки некоторых потом находили, но основная масса людей пропадала бесследно. Сначала аборигены думали на духов, но шаман сказал, что это живые существа и приказал следить за лесом. И сегодняшняя охота была организована специально, охотникам наконец-то удалось выследить монстров, целенаправленно куда-то движущихся. Так что, можно сказать, по большому счёту эльфу ничего не угрожало, но психологическая травма была гораздо тяжелее физической.

– Ты! Это ты специально, да? – рыжий обличительно ткнул пальцем в девушку. – Работаешь на Иминириэль? Это же её тва-йик-ри. Думала вернуть меня ей, да? Все вы бабы, с… с… с-х-х-х-х-рыыыы.

Не закончив обличительную речь, Антошка просто уснул стоя, и я едва успел его поймать, когда он кулём осел на землю. Подхватив безвольное тело на руки, я отнёс эльфа в хижину, что выделил нам вождь. Плетёная из ветвей, она напоминала скорее шалаш, но тут в тропиках, в удушающей жаре большего и не надо. Сгрузив пьяницу на циновку, и проследив, чтобы голова была повёрнута набок, я уже собрался выйти, как тот схватил меня за руку.

– Возьми – в ладонь ткнулся пучок листьев. – Разжуй, если не хочешь чтобы тебя сегодня того- этого.

– В смысле? – я машинально взял, хоть ничего и не понял.

– Просто сделай. Потом поблагодаришь. И утром надо уходить. Я работал с местными племенами, когда Элгол с Иминириэль сотрудничал, некоторые обычаи знаю. Всё, иди, я и так слишком долго держу фильтр, теперь нахлобучит раза в два сильне-хррррр.

Пожав плечами, я вышел из хижины. Кругом одни секреты, хотя от Антошки я пока ничего плохого не видел. Поэтому пучок отправился в рот, и пока я шёл к своему месту тщательно его разжевал. Листья слегка кислили, немного вязали, но в целом были безвкусны, так что, помусолив ещё немного, я выплюнул их, так и не ощутив никакого воздействия на организм. Разве что вид Яны, дожидавшейся меня у костра, теперь не возбуждал как прежде, но это я списал на потерю романтического момента и свою силу воли.

– Уложил? – девушка подождала пока я сяду. – Фальк, поверь, если бы я знала, что всё так получится…

– Ты дипломат Империи, родственница Императора, пусть и официально не признанная. – я не собирался давать ей поблажки. – Ты должна просчитывать свои действия на пять ходов вперёд, предполагая самые невероятные варианты. Уверен, что тебе это уже раз сто говорили.

– Но ведь всё обошлось, – в голосе Ратопчиной послышались слёзы. – Я знаю, что виновата, но… Дай мне шанс, пожалуйста. Всего один, последний.

– Нет, Яна. Был бы я один – скорее всего согласился бы, но за мной сейчас не только невесты. Люди, что доверились мне, что работают в моих компаниях. Что прикажешь делать со всеми ними, если из-за твоего очередного взбрыка я или лишусь головы, или пойду под трибунал. Давай закончим на этом. Иди спать, завтра рано выходим.

Казалось, девушка порывалась что-то сказать ещё, но сдержалась. Медленно поднявшись, она побрела в сторону хижины. Я проводил её взглядом, затем окинул площадь посёлка. Гулянья почти завершились и народ расползался по домам. Я же не спешил, чтобы лишний раз не пересекаться с Яной. Пусть уснёт.

В какой-то момент, когда уже почти никого не осталось, рядом со мной возник вождь. Из его монолога я мало что понял, лишь отдельные слова. Что-то вроде «большой вождь», «подарок», «уважение», остальное неразборчиво. Из жестов же было понятно, что меня зовут куда-то на другой конец деревни от дома, где нас изначально расположили.

Может, оно и к лучшему, пусть Растопчина перебесится. Старик остановился возле очередного шалаша, внутри которого тускло горела лучина. Снова что-то залепетав, он стал показывать, дескать входи. Я пожал плечами, и распахнув дверь, смело шагнул вперёд, правда пригнувшись, чтобы не ударить голову.

А вот когда выпрямился… вождь действительно оказал мне уважение – привёл в свой гарем с избранными красавицами племени. Пять бабищ, настолько жирных, что двигались с трудом, ухватили меня за руки, втягивая в темноту. Сопротивляться практически не было возможности – тут нужно было бить насмерть, более лёгкие удары не проходили, да и не хотелось обижать вождя, оставляя вдовцом. Он-то от чистого сердца старался. Оставалось вертеться, сбрасывая руки и постепенно прорываться к выходу. Последний рывок был особо тяжким, но тяжело дыша, я вывалился из дверей хижины, тут же захлопнув их и подперев спиной.

А затем рванул через посёлок к своим – что-то мне разонравилось местное гостеприимство. Дом меня встретил сопением эльфа и всхлипами Яны. Увидев меня, она с рыданьями кинулась мне на грудь и принялась просить прощенья. Из сбивчивого рассказа я понял, что на банкете меня усиленно потчивали возбуждающими средствами, как в мясе так и в напитках. Блондинка предполагала использовать это в своих целях, но когда я её послал – испугалась. Дескать, теперь я её ненавижу, раз под афродизиаками не удалось меня соблазнить.

Хотелось взять и выдрать блондинистую бестолочь, как сидорову козу. Ведь знала местные обычаи и слова не сказала, интриганка, блин. Спасибо Антошке, теперь понятно, что делали его листочки – нейтрализовали все добавки. Оно, может, и неудобно с вождём получилось, но я не нанимался подрабатывать в африканских племенах быком-производителем.

А Яна… что с ней делать, я не знал. С одной стороны, подставила. С другой, в данный момент, её чувства были вполне искренни, она явно специально сняла всю защиту. Короче, немного подумав, я решил, что особо-то и не сержусь. Ну, попыталась девка воспользоваться моментом, не получилось. Не сама же она меня местной «виагрой» кормила. Так что пришлось заявить, что на этот раз прощаю, но в следующий – ни ни. И вообще, спать пора, завтра тяжёлый день. Та вроде успокоилась, но стоило нам улечься – подползла и устроилась у меня на плече, тихонько засопев в подмышку, а у меня не хватило духа её прогнать.

Интерлюдия №4

Сидя в душной каюте Виктории хотелось драть на себе волосы и стучать пустой головой об стену. Выпендрилась? Доказала всем, что самая умная и хитрая? Ну как же, мы же из рода имперских карателей, невидимки, тени в ночи, ужас летящий… хотя это немного не оттуда. А думать тыквой, что на плечах выросла, не пробовала? Или ты способна только в неё есть?

Как лихо она организовала экспедицию в Тонго. Со всеми договорилась, и с контрразведкой Египта, и с родной СИБ, которую те тут же подтянули, едва поняли о чём и главное, о ком, идёт речь. Даже родню убедила, хотя уже тогда могла сообразить, чего дед так ехидно посмеивался. Теперь же оставалось сидеть взаперти и делать хорошую мину при плохой игре, дескать так и было задумано.

А всё потому, что за деревьями она не заметила леса. Тонго, внезапно, оказался населён неграми, среди которых даже смуглый лейтенант Нахти казался белой вороной, а уж она и вовсе выглядела словно снеговик, посреди лета отправившийся в ближайший гастроном за мороженым. Ну или словно чёрный как головёшка хлопец, в вышиванке, галифе и папахе. Сразу видно — гарный казак, ага.

Спасибо старшим товарищам, что не позволили превратить операцию в фарс. Словно нашкодившего кутёнка ткнули носом в лужу, показав косяки планирования, и взяли работу в свои руки, наказав ей сидеть тут, не отсвечивать, и осуществлять «оперативный контроль и аналитику». Что в переводе следовало читать, «не мешай профи работать».

Самое обидное, что под благовидным предлогом девушке отрезали все возможности для самостоятельного действия. Очередной переворот произошёл совершенно внезапно для миссии Чжунго, что не способствовало хорошему настроению её руководства, но это были ещё цветочки. На следующий же день, представители СГШ в Лиге Наций, подали заявление от свежекоронованного правителя Тонго о смене протектората.

Дескать, многие десятилетия зверолюди незаконно грабили страну, но сил терпеть больше нет. Согласно праву на самоопределение аборигены требовали немедленно убрать с территории государства все военные базы, а также заявляли о национализации всех иностранных предприятий. А так как других тут отродясь не водилось, речь шла вообще о любой деятельности, вплоть до мелких автомастерских.

Помочь жителям Тонго избавиться от колониального прошлого и войти в братство свободных народов брались СГШ. Создать милицию, наладить производство на конфискованных предприятиях, и так далее и тому подобное. Естественно все прекрасно понимали, что это только бутафория, и, по сути, государство переходит под контроль гоблинов, но все формальности были соблюдены, и зверолюди просто не могли ответить наведением порядка добрым словом и револьвером. Точнее, перед этим всё же требовалось попытаться уладить ситуацию мирным путём.

Однако, в такой ситуации присутствие разведок других государств было совершенно лишним. В посадке экспедиции не отказали, но по приземлению выдали предписание пассажирам перейти на дирижабль «Вячеслав Третий», на котором прибыла делегация Империи, и запретили покидать его борт без особого пропуска. А каирский курьер, что лейтенанту Нахти, а точнее его начальству удалось зафрахтовать, немедленно отправился назад.

На летающем судне же о судьбе Фалька никто ничего не знал. Команде было не до того, а Максим Аркадьевич Ададуров, руководивший делегацией, хоть и выделил пару минут в своём графике на беседу с девушкой, однако тоже не смог прояснить судьбу своего временного подчинённого. Лишь повторил, что на него вышел представитель СГШ, который заявил, что Александр Соколов, гвардии урядник Отдельного Африканского Корпуса явился в представительство вместе с Растопчиной Яной, где попросил политического убежища, для себя и спутницы, которую представил невестой. Как он туда попал, да ещё не один, было непонятно, однако представленные копии документов вроде как походили на настоящие.

Раскрывать текущее местоположение сладкой парочки дипломат отказался, под предлогом их защиты. Дескать, мало ли что вы им сделаете, но пообещал, что они оба в ближайшее время опубликуют видеообращение. Однако пока ничего подобного сделано не было. На вопросы: “когда?” – гоблины кормят обещаниями, заявляя, что скоро, но любую возможность связаться с перебежчиками категорически отметают.

Собственное же расследование тормозиться оперативной обстановкой и продолжающимися столкновениями между приверженцами новой власти и верными прошлому королю войсками. Что, впрочем, было весьма необычно для Тонго с его населением, привыкшим к чехарде правителей. Складывалось впечатление, что выдавая происходящее за гражданскую войну, кто-то решал свои проблемы. А говоря без обиняков – гоблины подчищали следы. В частности сгорели бунгало гостиницы, где проживала делегация и Фальк с Растопчиной в том числе.

В целом впечатление от беседы с Ададуровым у Виктории осталось противоречивое. С одной стороны было видно, что полномочный посланник сильно сомневается в реальности побега Фалька. С другой, хоть дипломат был безупречно вежлив, именно это оставило ощущение некой недоговорённости, будто тот знал больше, чем рассказал ей, и привкус ещё какого-то чувства.

Оставшись одна, Тигра проанализировала общее впечатление и поняла, что всё вместе это было похоже на соболезнования. То есть, даже не обвиняя Фалька в чём-либо, они уже не верят в его возвращение, либо оно принесёт с собой кардинальные изменения, например в составе его невест. А что можно ещё подумать, если самым неучтённым звеном во всей этой ситуации оставалась Яна Растопчина, обладающая силой ментала.

Однако, с ходу ни подтвердить, ни опровергнуть свои выводы девушка не могла. Её просто не выпускали с дирижабля, а экипаж был не в курсе происходящего за бортом. Прилетевшие с ней СИБовцы пропадали в городе, и в плане информации от них толку было ещё меньше. Может в дальнейшем это и изменится, но здесь и сейчас Виктории ничего не оставалось как мерять шагами каюту и накручивать себя, перебирая возможные варианты произошедшего.

В итоге, когда в дверь постучались, она так рявкнула на нежданного посетителя, что стюард, принёсший ужин, едва не перевернул его на себя. Это отрезвило девушку, заставило взять себя в руки, и когда чуть позже к ней заявился лейтенант Нахти, она казалась абсолютно спокойной, хоть внутри эмоции продолжали бушевать.

Египтянин же появился тоже не с пустыми руками. Изначально понимая, что ничего не понимает, молодой человек старался лишний раз не отсвечивать, особенно в компании девушки. Как правильно ему тогда сказал кумихо – не лезь, куда тебя не просят — целее будешь. Но получилось так, что именно он наткнулся на пожилого мужчину, оказавшегося не много, не мало — куратором Соколова, того самого, из-за которого они сюда и прилетели.

Получилось это совершенно случайно. Филипп Кириллович Кулагин, как он представился, сам подсел за столик лейтенанта в кают компании во время обеда - в отличие от Стрелковой, Нахти предпочитал кушать в компании. Поначалу соседи обменялись парой дежурных вежливых фраз, но египтянин заметил, что мужчина чем-то сильно озадачен или расстроен. Он был рассеян, часто вздыхал, без аппетита помешивая в тарелке отличную солянку. Молодой человек просто не мог не поинтересоваться, что случилось, и о чудо, оказалось, что у того пропали без вести двое подопечных – юноша, прилетевший на открытие завода и девушка, проходящая дипломатическую практику.

Это была невероятная удача — возможность узнать о происходящем практически из первых рук, и Нахти просто не мог не пригласить Кулагина поговорить с Викторией. Точнее он понял, что если не сделает этого и информация дойдёт до девушки – ему конец. Не спасёт ни родня, ни служба в контрразведке. Способности Стрелковой египтянин уже оценил во время подготовки к этой экспедиции. Может она его и не убьёт, но крови попортит изрядно, да и карьеру легко может загубить. Лучше уж свести этих двоих, и будь что будет, однако что-то не давало Нахти покоя, ему казалось, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.

– Милейшая Виктория Егоровна, простите меня, дурака старого. — едва они остались наедине, как Кулагин попытался бухнуться на колени, вымаливая прощение. – Я ведь чувствовал, что этим может кончиться, но промолчал, думал что хватит у неё совести чужого жениха не трогать.

— Немедленно прекратите! – Стрелкова подхватила под руку пожилого мужчину, заставляя подняться. – У меня и в мыслях не было вас в чём то винить. Но если хотите помочь, умоляю, расскажите правду о том, что здесь происходит.

Пожилой дипломат вроде немного успокоился и, кряхтя, уселся на стул. Однако руки всё ещё подрагивали, и он долго не мог устроить их так, чтобы это было менее заметно. Виктория не торопила гостя, хоть вся уже извелась в ожидании рассказа. Правда наконец-то была рядом, оставалось только её не вспугнуть.

-- Я изрядно удивился, когда меня назначили куратором Растопчиной. Ну как же, мало того, что из Великого рода, так ещё родня Императору, хоть и не признанная, а вдобавок одарённая ментала. – Кулагин собрался и, наконец, начал рассказ. – Уже сильно после я понял, чем руководствовалась её родня, выбрав, давайте говорить прямо, весьма незначительную персону, на даже не второстепенном направлении, для стажировки этой девицы. Она оказалась… как бы покультурней сказать… весьма любвеобильна.

– Слаба на передок, вы имели ввиду? – Виктория сжала кулаки так, что ногти вошли в ладони, но на лице висела всё та же дежурная улыбка. – Простите, что интересуюсь, это слухи или…

– Не думал, что под старость лет оберусь такого позора, но нет, информация, можно сказать из первых уст. – пожилой дипломат грустно усмехнулся. – Это произошло не здесь. Наша дипломатическая миссия обеспечивает взаимодействие со всеми странами протектората Чжунго. В тех что под нами, там постоянные посольства имеются, а мы выезжаем по мере необходимости, как сюда, например.

Стрелкова кивнула, показывая, что в курсе ситуации. Две империи разделившие зоны влияния старались без необходимости не залазить на территории друг друга, но иногда присутствие представителей соседа было важно по тем или иным причинам. Для этого и была организована миссия, считавшаяся эдакой синекурой для пожилых и заслуженных, или, наоборот, тренировочным полем для молодых, перед выходом в большую политику.

– Тогда мы выехали в Замибию. Для Растопчиной это был первый вылет, и я старался держаться поближе, чтобы помочь при необходимости. Даже настоял, чтобы нас поселили в одном двухместном люксе. Если б я знал, на что обрёк себя тогда, – Кулагин дрожащей рукой утёр пот со лба, неловким движением засунув платок обратно в карман. – Из-за моего контроля Яна ни на минуту не оставалась одна, и потому ночью она заявилась, чтобы отыграться. Простите, мне тяжело говорить, да и не следует молодой девушке слушать подобное, но и вам, и мне это необходимо.

Виктория подскочила к столу и налила воды в стакан из графина. Мужчина с благодарностью принял предложенный сосуд, с шумом выпив всё до дна. Стрелкова уже догадывалась к чему ведёт её собеседник, но не могла поверить, что девица из Великого рода, да ещё родственница Императора могла оказаться такой дрянью. Но причин не доверять Кулагину не было. Все её познания в психологии утверждали, что он говорил правду, какой бы тяжёлой она не была. Оставалось лишь выслушать исповедь и решать, что делать дальше.

– Когда Яна ночью вошла в мою спальню, я сначала подумал, что что-то случилось, но стоило мне рассмотреть, что на ней надето, хотя точнее было бы сказать наоборот. Ну нельзя же в самом деле считать одеждой совершенно прозрачный пеньюар, в котором и перед мужем-то стыдно будет показаться. Совершенно развратная вещь. – Филипп Кириллович осуждающе покачал головой. – Вы поймите меня правильно, я не ханжа, и хоть счастлив в браке, с удовольствием смотрю на красивых женщин, но это было уже за гранью добра и зла. А через секунду я почувствовал сигнал, от моего защитного амулета. Меня атаковали с помощью ментала. Думаю не надо объяснять, кто это был.

– Паршивка, – Виктория прошипела то, что давно вертелось у неё на языке. – Дрянь. Ш-ш-што было дальше? Вы её выгнали?

– Собирался. Но куда мне тягаться с аватарой ранга Ведьмака. – мужчина скрипнул зубами от воспоминаний о прошлом унижении. – Она сбила меня с ног одним ударом. Затем уселась сверху, и предложила расслабиться, дескать, она сама всё сделает. Я попробовал её устыдить, но получил ответ, что нечего было следить день и ночь. А если я не прекращу дёргаться, то она сейчас поднимет шум, и обвинит меня в попытке изнасилования. Как же стыдно.

– Не переживайте. Никто не посмеет обвинить вас, я об этом позабочусь. – Виктории было тяжело смотреть на сильного мужчину раздавленного обстоятельствами. – Эта дрянь у меня признается во всём!

– Благодарю, но это моя ноша, мне её и нести. Вам же я открылся лишь с одной целью – не думайте что всё так, как выглядит. Даже если ваш жених сам владеет менталом, с Растопчиной станет воспользоваться шантажом или угрозами, чтобы добиться своего. Это очень хитрая и расчётливая стерва, просчитывающая каждый шаг на три хода вперёд. – Кулагин, наконец, взял себя в руки полностью. – За всё время мне удалось найти лишь одну зацепку – у Яны здесь остался любовник из аборигенов. Но воспользоваться возможностями миссии я не могу – тут же заподозрят. А он отказывается говорить, куда эта ж-женщина могла увезти вашего жениха. И когда я повстречал этого мальчика, лейтенанта, я понял что это знак, и мы должны встретиться, я должен всё вам рассказать.

– Вы абсолютно правы. Я невероятно благодарна вам за всё. Однако, времени тянуть у нас попросту нет, а меня как назло не выпускают в город. – Виктория вскочила и стала ходить туда-сюда, прикидывая варианты. – Оперативники, что прибыли с нами ещё не вернулись. Попросить помощи у Ададурова?

– Я бы не стал. Кто знает, как далеко распространяются сети Растопчиной. Если она не постеснялась сделать это со мной, то вполне могла отважиться на шантаж Максима Аркадьевича. – мужчина внимательно следил за метаниями девушки. – Я думаю, мы должны действовать сами. У меня остался спецпропуск, на два лица, без указания имён. Я могу взять вас с собой и показать нужного человека, но справитесь ли вы с ним?

– О! Не сомневайтесь!!! – рот Стрелковой растянулся в зловещей ухмылке. – Он у меня всё расскажет начиная с того момента, как начал пачкать пелёнки.

* * *

Машина Кулагина оказалась вкруговую тонированным тяжёлым внедорожником. На дипломатический транспорт она походила мало, зато в ней можно было не опасаться не только жары, но и местной флоры и фауны. Да и аборигены вряд ли сумели бы вскрыть её даже стрелковым оружием, а другого у них отродясь не водилось, кроме традиционных мачете. Хотя Вероника чувствовала бы себя спокойно даже в арбе запряжённой волами – местные мужчины не блистали мускулатурой и были девице из рода Стрелковых на один щелбан. Но воевать она не собиралась, задача была другой.

Покинуть дирижабль удалось на удивление легко. Дипломат провёл парочку в грузовой трюм, где стояла его машина, предъявил пропуск охране, те взяли под козырёк и послушно выпустили беглецов. Виктории даже стало немного обидно, но это чувство было заглушено предвкушением победы над соперницей. Нахти же немного переживал, что они покинули место дислокации без приказа, но с другой стороны, прежде всего ему сказали сопровождать девицу, так что особо на этот счёт он не парился. К тому же победителей не судят, а они явно напали на след, неизвестный другим.

Единственное о чём сожалели оба, что не были знакомы с местными реалиями, и не могли сказать куда именно движется машина. Дома из квартала в квартал мало друг от друга отличались, всё те же мазанки из соломы и хвороста, покрытые слоем глины. Ясно было, что это не окрестности резиденции короля, лишь там во всём Тонго были построены современные здания, а здесь же все трущобы были похожи друг на друга.

Лишь когда дорога нырнула в самые настоящие джунгли, Виктория немного всполошилась, но дипломат тут же успокоил девушку, рассказав, что любовником Растопчиной являлся вождь одного из местных племён, обитающих вокруг столицы. В этом-то и состояла основная трудность получения показаний, надавить на него со стороны короля не получалось в связи с прошедшим переворотом, а воздействовать силой Кулагин не мог физически. Использовать бойцов Империи или Чжунго не было возможности из-за секретности, а нанять дуболомов из аборигенов – в племени хватало своих, да ещё и оружие имелось, пусть древнее дульнозарядное, но тут и такое было редкостью.

Звучало это вполне логично, и девушка успокоилась. Для неё самой пара десятков здоровых мужиков не представляли угрозы, а если что, Фальконы могли стать решающим аргументом даже в бою с аватаром ранга Ведуна. Хоть каждый выстрел и стоил как чугунный мост, но Фальк считал, что лучше быть бедным, чем мёртвым. И лично контролировал, чем заряжены пистолеты невесты.

От мыслей о женихе в душе разгоралось пламя ярости. Что бы там кто не думал, она верила Александру, и знала, что он не мог бросить их со Снегурочкой. Кто-то мог попытаться возразить, типа, но он уже сбежал в Африку, но девушка точно знала, что сделал это Фальк не для того, чтобы скрыться от невест. А чтобы встать с ними наравне, когда поведёт к алтарю. Быть приживалой, получившим всё как приданое – не для воспитанника вольного отряда. Он возьмёт своё в бою, недаром его руку украшает татуировка со знаками таких поверженных противников, что многие за всю жизнь ни одного не встречали.

Тем временем машина свернула с основной трассы и через пару минут въехала в ворота посёлка. С виду он разительно отличался от виденных до этого пригородов, и походил скорее на какую-то базу, чем на жилой район. Посредине возвышались пара ангаров из профлиста, вокруг которых толпились строения поменьше, из того же материала, своей формой и исполнением внося диссонанс в общую картину, поскольку выглядели вполне современными, будто перенесёнными откуда-то из более цивилизованных мест.

Мазанки тоже присутствовали, но они располагались по краям, образуя крытый периметр. И между ними и центральными зданиями было достаточно свободного места. Там прогуливались здоровенные негры, видимо исполняющие функции охраны. Ещё парочку таких же, Виктория приметила на воротах, и теперь ей стало понятно нежелание Кулагина использовать наёмников из местных. Справиться с такими бугаями без привлечения артиллерии было бы весьма непросто. Она поймала взгляд одного из них и вздрогнула. Маленькие, налитые кровью глазки, с непередаваемой злобой смотрели, казалось, в саму душу, хоть девушка была уверена, что через зеркальное тонирование её видеть не могли.

Кулагин не стал останавливаться и заехал прямо в ближайший ангар, ворота которого за ним тут же закрыли. Хоть окна машины и были затемнены, резкий переход от света к полутьме на мгновенье ослепил Стрелкову, а когда её глаза привыкли, автомобиль уже остановился, а водитель вышел наружу. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Нахти немного задержался, зацепившись за ремень безопасности, и когда вылез, ему предстала невероятная картина. Имперский дипломат, словно пёс, тёрся об ноги классической златогривой эльфийки, стоявшей поодаль, за спинами окруживших транспорт мужчин, копий той охраны, что бродила по посёлку.

– Я привёз её, моя госпожа, – в голосе Кулагина слышалось абсолютное раболепие, он ёрзал коленями по земле и пытался потереться щекой об её штаны. – Всё как вы приказали, невеста Александра Соколова. Госпожа довольна своим пёсиком?

– А это ещё кто? – эльфийка осмотрела молодого лейтенанта с головы до пят. – Я же сказала, всё должно быть тихо, а ты приволок египетскую контрразведку? Ах ты паршивая тварь!

Ударом ноги она опрокинула пожилого мужчину на пол и принялась пинать, стараясь попасть носками туфель по лицу. Удивительно, но тот не пытался не то, чтобы защищаться, а даже элементарно закрыться руками. Наоборот, он едва ли не повизгивал от удовольствия, пытаясь каждый раз лизнуть обувь разгневанной фурии. Поведение опытного дипломата не укладывалось ни в какие рамки, и, отойдя от шока первой, Виктория решила сразу прояснить ситуацию.

– Какого хрена тут происходит?! – девушка решила не стесняться в выражениях, а заодно расстегнула пиджак, чтобы было проще достать оружие, если что. – Филипп Кириллович, не хотите ничего объяснить?

– Даже если бы он и хотел, не сможет. – эльфийка наконец успокоилась, и с интересом принялась разглядывать девушку. – Хм-м. Неплохой экземпляр. Явно Высший род, вот только специализация… нет, нет не подсказывай. Я сама. Не лёд, это факт, общих черт с Микаэлем нет, значит явно не родня, тогда кто… не могу выделить основу…

– Что значит, он не может? Я к тебе обращаюсь, стерва! – Стрелкова особо не вслушивалась в бормотание эльфийки, в душе поднималась волна слепой ярости. – Думаешь, твои быки меня остановят? Тогда сама напросилась.

Слова у дочери рода имперский палачей редко расходились с делом. Вот и теперь она решительно шагнула вперёд, намереваясь выбить из соперницы всю дурь и получить ответы на вопросы, которых становилось всё больше и больше. Окружавшие машину чернокожие бугаи тут же синхронно качнулись к ней, а из-за их спин прилетела команда.

– Не убивать! Взять живой!

То ли это оказалось слишком сложным для понимания, то ли ещё почему, но охрана тут же затормозила, лишь стоящие непосредственно перед девушкой растопырили руки, словно боясь, что она проскользнёт мимо них. Но та и не собиралась этого делать. Стремительно шагнув вперёд, Виктория резко развернулась на каблуке и впечатала ближайшему бугаю в грудь ногой.

Дома, где она отрабатывала этот удар, после него её спарринг-партнёр, здоровенный зверолюд берсеркер, прикрывающийся двухсоткилограммовой грушей, обычно отправлялся в полёт метра на два-три. Сегодняшний противник, хоть и не уступал габаритами медведю, всё же был человеком. Однако, вместо того, чтобы отлететь со сломанной грудной клеткой, тот лишь отступил на шаг, затем выпрямился, и дико заревев, кинулся на девушку.

Та ещё не отошла от шока вызванного стойкостью противника, как тот уже продемонстрировал, что и его скорость тоже достойна уважения. Виктория едва успела увернуться от кулака, грозившего снести её голову. Похоже, удар вытряхнул из мозга здоровяка все приказы, и теперь он стремился во чтобы то ни стало убить свою обидчицу.

«Он как будто сожрал Проклятый камень. – мелькнула мысль у Тигры, пока она из под руки бугая пробивала тому серию в голову. – Физическая сила и скорость, в сочетании с нечувствительности к боли и жаждой убийства. Но этого же просто не может быть. Он выполнял приказы эльфийки, хотя должен был давно тут всех порвать».

От попаданий в челюсть, способных вырубить взрослого мужчину, негр лишь замычал, а затем ударил кулаками сверху вниз, пытаясь вбить прыткую жертву в пол. Отпрянув, чтобы пропустить мах, девушка тут же попыталась перескочить бугая, чтобы добраться до эльфийки… и чудом увернулась от лапищи второго охранника, подключившегося к драке. Тот хоть и не пытался убить, но если бы схватил – мало бы не показалось. А главное его скорость ничем не уступала первому.

«И этот тоже?! – Виктория легко заскочила на машину и огляделась – окружающие её здоровяки походили друг на друга как братья, а главное, в глазах у каждого светилась животная ярость, пока ещё сдерживаемое, но явно рвущееся наружу. – Они все?! Но это же безумие! Или…»

– Нахти, в машину и запрись изнутри! – решение пришло мгновенно. – А теперь поиграем всерьёз, тварь!

Никто, кроме эльфийки не мог контролировать эту толпу обожравшихся Проклятых камней безумцев. Как она это делала, вопрос другой, но Стрелкова намеревалась выбить метод из золотоволосой мрази самыми жестокими методами. А пока нужно было избавить мир от этой мерзости, Виктория прекрасно помнила рассказ Фалька о том, как добывают эти Камни, и это наполняло её душу праведным гневом.

Фальконы мягко скользнули из кобур. Патрон уже был в стволе, оставалось лишь снять с предохранителя, и первый же выстрел… лишь содрал кожу у одного из одержимых, вместо того, чтобы разорвать ему череп. Лишь второе, более точное попадание отправило негра в Края вечной охоты, к предкам. И тут же машина отлетела в сторону, выбитая из-под ног одним ударом первого бугая.

Виктория сумела приземлиться мягко перекатившись, и была вынуждена тут же исполнить пару пируэтов художественной гимнастики уходя от атак. Встав сначала на мостик, она сделала колесо, и уже стоя на ногах, разрядила оба ствола в грудь следующему негру, как раз собиравшемуся её схватить.

Останавливающей силы выстрелов хватило, чтобы осадить нападающего, и девушка тут же кинулась в образовавшийся проход. Ворота ангара были заперты, но она и не собиралась убегать. В дальнем конце стояло ещё пара машин, вот за ними Виктория и решила поиграть с одержимими в кошки-мышки.

Двое выбыло, осталось пятеро. Скажи Стрелковой кто раньше, что она будет избегать прямого боя с обычными людьми, она рассмеялась бы такому шутнику в лицо. Сейчас же ей было не до смеха. Хотя если подумать, формально проглотивших Проклятые камни можно было причислить к аватарам, но тут скорее стоит учитывать, могут ли они возрождаться в Храме жизни. Потому как без этого даже владение магией не делает человека аватаром. Но подобные тонкости – последнее что интересовало в данный момент девушку. Дома, на досуге, она готова была посвятить себя исследованию этого вопроса, а пока выкинула их из головы, сосредоточившись на текущих задачах, в частности, самой остаться в живых.

Пыхтение за спиной говорило, что её вот-вот настигнут. Поэтому добежав до ближайшей машины Виктория просто забежала вертикально вверх по двери, и выполнила сальто назад, пропуская под собой первого преследователя и разряжая пистолеты во второго. На удивление больше никого не оказалось. Из оставшихся пара бугаёв оттянулась к хозяйке, закрыв её от опасности, а последний дербанил машину Кулагина, в попытке достать Нахти.

То, что лейтенант успел спрятаться не могло не радовать. Не то, чтобы он годился как заложник, Викторию с детства готовили стать палачом Империи и, при необходимости, она могла пожертвовать гораздо большим, чем едва знакомый египтянин, но и лишних трупов за душой иметь не хотелось. Тем более что парень теперь был свидетелем присутствия на континенте эльфов и их манипуляций с Проклятыми камнями. Это следовало донести до разведок обеих государств, да и Чжунго неплохо было бы поставить в известность. Всё же это их зона протектората, им и разбираться.

А пока пара выстрелов в затылок поставили точку в жизни шустрого, но не слишком ловкого и умного одержимого, врезавшегося в машину и не сумевшего разобраться, куда делась уже почти пойманная жертва. Заученным до автоматизма движением заменив магазины в пистолетах, Стрелкова усилием воли заставила себя забыть о цене каждого выстрела, и направилась к ушастой стерве, с любопытством рассматривающей девушку.

Бугай, крушаший внедорожник, словно по команде бросил его и кинулся на Викторию. Это оказался тот самый, с которым ей довелось переведаться на кулачках, но сейчас шутки закончились и попадание в колено сначала лишило его подвижности, а пуля в темя поставила точку в противостоянии.

«Пять – ноль в пользу технического прогресса, – резюмировала про себя Тигра. – Надо будет устроить Фальку ночь безудержной любви за такой подарок».

Мысли о женихе вернули девушку к реальности, заодно испортив настроение. Понятно, что Кулагин купил её рассказом о гулящей Растопчиной, не брезгующей ничем, уж очень Виктория хотела верить Александру, но где сейчас искать правду было непонятно. Точнее её явно знала ушастая тварь, так и не двинувшаяся с места и всё с той же улыбкой наблюдающая за подходящей Тигрой. На что она надеялась, было не ясно – два оставшихся бугая против пяти трупов как-то не играли. Тем более подходить вплотную Стрелкова не собиралась, остановившись на расстоянии в десять метров – отсюда она успела бы напичкать свинцом и всех семерых, будь остальные живы.

– Браво, браво. Надо же, какая редкость. Аватар с врождёнными физическими способностями. Великолепно! – эльфийка потрепала по голове Кулагина, так и сидевшего у её ног. – Порадовал меня пёсик. И геном, и лоно словно специально созданное для моих мальчиков. Думаю, результаты скрещивания будут потрясающие.

– Скрести себя с дохлой выхухолью, тварь, – Виктория едва сдерживалась, чтобы не пристрелить ушастую мразь. – Дам тебе всего один шанс. Расскажи, что знаешь о Соколове Александре и я скажу СИБовцам, что ты была послушной девочкой. Иначе, клянусь, я не успокоюсь, пока в твоём теле останется хоть одна целая кость.

– Какая экспрессия! Но, извини, ничего об этом, твоём, Соколове я не знаю. – златовласа казалось, пропустила все угрозы мимо ушей.

– Не лги! Твой пёс, Кулагин, был их куратором, и сюда нас заманил рассказом о своих подопечных. Наверно, стоит освежить тебе память. – Тигра вскинула пистолеты, и оставшиеся одержимые рухнули с простреленными головами. – Следующая пуля будет тебе в колено. Затем я…

К сожалению, озвучить весь план девушке не удалось. Ворота в ангар распахнулись и в них вошёл мужчина. Помощи ждать было неоткуда, значит это был враг, но Виктория всё равно немного промедлила, потому как вновь явившийся был белым, и лишь после возгласа эльфийки: «А вот и Микаэль», начала стрелять, но было уже поздно.

Перед пришельцем почти мгновенно возникла ледяная стена, и хоть тяжёлые пули её пробивали, но при этом теряли много энергии и легко отражались щитом, что мужчина тоже не преминул поставить. Тигра двинулась навстречу, надеясь навязать магу ближний бой, но стоило на секунду отвлечься на перезарядку, как её снесло с ног точно запущенным снарядом. А затем ещё и ещё одним, выбивая из рук пистолеты и не давая ни подняться, ни увернуться – по телу поползли языки холода.

Через пару минут всё было кончено. Девушка была приморожена к полу, но при этом явно осталась живой – её грудь вздымалась в такт дыханию. Эльфийка подошла, потыкала пленницу носком туфель и развернулась к мужчине.

– Михаэль, ты как всегда вовремя… – голос ушастой переливался бархатом, но пощёчина оборвала выступление.

– Какого хрена ты тут устроила, – мужик схватил златовласку за шею, заставляя смотреть себе в глаза. – Семь дохлых Верных! Если думаешь, что мы будем продолжать поставлять вам Проклятые камни за красивые глаза, то ты сильно ошибаешься.

– Но дорогой, ты же сам искал компромат на этого Соколова, после того как он убил этого идиота, Элгола и сбежал. Вот, пожалуйста, его невеста. – казалось, эльфийка совсем не обиделась на хамское поведение, голос её звучал всё так же ровно. – Подселение симбионта дипломату миссии империи полностью оправдалось. Можно говорить о расширении сети «покорных».

– Невеста? – Микаэль отпустил эльфийку и склонился над Тигрой. – Чёрные волосы, значит ты у нас Виктория Стрелкова. Палачи Империи решили породниться с безродным, похитившим наше наследие? За это вы все заплатите. Я забираю её на центральную базу. Есть информация что Соколов движется в ту сторону. Иминирэль потеряла там двух ловчих химер, направленных по следу.

– Не удивительно. Эта бездарность… – ушастая фыркнула, показывая своё отношение к сопернице, и тут же прильнула к мужчине. – Дорогой, а когда ты закончишь со своей местью, ты же отдашь мне эту девку? У меня на неё большие планы и поверь, ты не будешь разочарован.

Интерлюдия №5

Инга Острожева со вздохом облегчения захлопнула дверь в выделенную ей комнату и замерла, прижавшись лбом к прохладному дереву. Последние сутки дались ей весьма нелегко. Можно сказать, она прошла самыми глубинами Ада, когда каждый считал своим долгом либо позлорадствовать, либо фальшиво посочувствовать, и неизвестно ещё что было хуже.

Весть о драке между невестами после побега жениха облетела экипаж дирижабля и пассажиров за несколько секунд. И началось. А уж когда Виктория не вернулась на борт, общественность взвыла от восторга, получив жертву и повод для пересудов. Версии строились одна невероятнее другой, но все сходились в одном — так ей и надо. Дескать, род Острожевых был замешан в очень некрасивой истории с чужой невестой, и случившееся не что иное, как воздаяние.

Спасение нашлось лишь в каюте. Соседка Инги, Катерина Соболева, не только не стала издеваться над девушкой, а наоборот, попыталась её подбодрить и даже грудью встала на защиту когда к ним заявился Голенищев. Тот хоть и пытался прорваться, даже пробовал угрожать, но рождённая в Новом Уренгое дочь одного из древних сибирских родов, с детства живущая под дамокловым мечом нашествия нежити из полярной тундры, в два удара объяснила зарвавшемуся засранцу, что если девушка сказала «нет», то это далеко не всегда «может быть». Особенно если она выше рангом и ещё в юности поглотила Красный камень реакции.

Неудавшийся герой-любовник не стал поднимать бучу и уполз в лазарет залечивать раны. Всё верно, это тебе не изгои Острожевы или палачи Стрелковы, с которыми вроде как отношения у всех ровные, а на деле они всегда одни и сами по себе. Сибирские кланы держались друг друга, и начнись конфликт – несостоявшегося «Ромео» не спасло бы даже заступничество старших офицеров. Нашлось бы кому и им укорот дать.

Сама же Соболева на вопрос чем обязана такой заботе, честно ответила – приказ главы рода. Дескать, должны они Фальку, что-то там с разорванной помолвкой старшей сестры Катерины три года назад, вот и попросил приглядеть за его невестой, коль по-другому не получается отдать. Да и сама она не верит что в этом побеге всё так просто. Соколов же из братства вольных, поэтому даже будучи обвинённым в убийстве, он всегда мог бы уйти назад в Крепость, и отряд бы его не выдал. А тут вроде как ничего серьёзного, и бежать в другую страну… странно всё это.

С этим Инга была полностью согласна, но надеялась, что Тигра прояснит ситуацию. Вон как лихо она обработала местную контрразведку и родную СИБ, которую те пригласили. В итоге они отчалили в Тонго ещё до того, как «Гордость Империи» продолжила движение к Арапову Кремлю. Об этом девушке рассказал Ренар, вернувшийся на дирижабль и возглавивший миссию концерна «Сокол».

Так или иначе, но через сутки дирижабль доставил курсантов к месту прохождения практики, и, тем самым, вынужденное затворничество Острожевой прекратилось само собой. Построение, приветственная речь командующего Отдельным Гвардейским Африканским корпусом генерал-лейтенант Горчакова, который традиционно лично встречал будущих офицеров – всё же в Высшем командном училище обучались дети высшей аристократии Империи. И, весьма возможно, что в будущем кто-нибудь из них займёт его место.

Толкать речи Николай Дмитриевич умел, хотя и не любил. Говорить много и ни о чём обязывала должность, вот он и научился лить воду в уши подчинённых и проверяющих. Впрочем, к чести генерала, он всегда выдерживал время таким образом, чтобы это звучало солидно, но при этом не заставлять солдат и офицеров изнывать на плацу пока он упражняется в красноречии.

Вот и теперь, не успели курсанты как следует пропечься под знойным африканским солнцем, как их отправили получать вещевой паёк и заселяться в общежитие. Места в Кремле было более чем достаточно, и каждый из прибывших получил индивидуальную комнату.

Инга заселилась одной из первых, пока остальные стояли в очереди за кондиционерами. Комфортную температуру тела она поддерживала на уровне рефлекса, но таким умением могли похвастаться далеко не все. Дело было даже не в стихии, хотя владеющим землёй приходилось туже всех — у них просто отсутствовали подобные техники. Разве что покрыть себя слоем земли или глины, но и тогда при здешней жаре уже через полчаса любой маг ощущал себя словно гусь, что запекается в собственном соку.

Основной проблемой был контроль. Слишком аккуратным нужно быть чтобы не навредить ни себе, ни другим. С этим особо тяжко обстояло дело у воздушников. Они создавали вокруг себя ветровой кокон, но не все могли сделать его достаточно маленьким, а жара заставляла увеличивать скорость потоков. Вот и получалось — малейший просчёт, и ладно если оболочка просто лопнет и всех обдаст сквознячком. Нередко у неумелого мага предметы мебели становились орудиями массового поражения, разлетаясь по сторонам с огромной скоростью.

Вот и сейчас бедняги, кто ещё не овладел в должной мере техниками контролирующими температуру тела, воевали с интендантами, пытаясь получить рабочее техномагическое устройство, а не груду бесполезного железа, которые ушлые прапорщики и старшины впаривали курсантам не взирая на ранги и древность рода. Причём делали они это скорее из любви к искусству обмана ближнего своего, чем по необходимости – на складах мало того что был запас новых кондиционеров, так и старые можно было оперативно починить, оформив заявку в мастерскую гномам.

Но нет, каждый год какое-то количество кадетов из тех, что не сумели найти подход к сердцу, разуму или кошельку унтер-офицеров, заведующих материальным хозяйством корпуса, получали на руки бесполезные железяки. Впрочем, начальство знало об этой афере и даже одобряло — жертвам приходилось волей-неволей развивать коммуникационные навыки и договариваться с теми же гномами. Либо пытаться сделать всё самому, что регулярно приводило к происшествиям, зато их жертвы, отлежавшись в лазарете и растеряв значительную долю самоуверенности и дури, гораздо легче вливались в тяготы военной службы.

Инге же оставалось радоваться, что её минули все эти разборки, и не потому что она не смогла бы выбить для себя рабочий охладитель. Глупо быть воспитанной дедом-генералом и его ближниками, умеющими шинковать мелкими дольками всё живое и неживое, но мало что соображавших в маленьких девочках, и не проникнуться армейскими порядками. Просто находиться в толпе для девушки было просто физически невыносимо.

Пусть даже сплетни ещё не успели разлететься по Арапову Кремлю, в чём лично Снегурочка сильно сомневалась, оставались кадеты, которые не преминут отыграться на подвернувшейся жертве. Жаль только, что завтра, хочешь – не хочешь, а придётся идти на службу, знакомиться с куратором и начинать стажировку – то, зачем она сюда, собственно, и приехала. Личная жизнь — это хорошо, но она обещала деду выпуститься с красным дипломом и намеревалась сдержать своё обещание.

Так что лучшим выходом было принять душ и лечь спать. Конечно, будь тут Фальк… Инга заскрипела зубами, буквально с кровью вырывая из себя мысли о женихе. Ещё ничего не решено. Она будет верить и ему, и Тигре. Всё это происки врагов, и они вместе посмеются над ними когда Александр поведёт их к алтарю. Сейчас же нужно лечь и уснуть. Завтра перед офицерами должна предстать не воплощение скорби или зомби не первой свежести, а истинная дочь рода Острожевых, внучка генерала Мороза, и да устрашатся враги.

Утро встретило девушку хорошим настроением и пением горна, играющего побудку. Мигом собравшись, Инга выбежала на плац, куда сползались остальные курсанты. Большинство были столь же бодры, но нашлись и те, кто еле передвигал конечностями. В основном это были всё те же неудачники, ночевавшие в жуткой духоте, и практически не выспавшиеся, но к ним присоединились те, кто ещё не прошёл акклиматизацию и смену часовых поясов. Впрочем, в данный момент от них не требовалось ничего сверхъестественного, всего лишь пережить перекличку и сходить со всеми на завтрак, а в дальнейшем их проблемами будут заниматься наставники, которые и решат то ли дать выспаться и прийти в себя, то ли отправить к лекарям, а может кому и выписать живительных люлей.

Обижаться на это не следовало, и уж тем более жаловаться родственникам. Не поймут и сами добавят, причём в объёме гораздо превышающем первые. А всё потому, что армия свято держалась за институт наставничества, напрочь отвергая массовое обучение. Лишь последние сто лет военные пошли на уступки, организовав классы для младших и унтер-офицерских чинов, но в вопросах подготовки офицеров всё ещё были чрезвычайно консервативны. Надо сказать, для этого имелись все основания.

Использование Кристаллов памяти позволяло исключить тупую зубрёжку. Информация поглощалась частями, по мере усвоения предыдущих знаний, но на первое место выходила именно практическая отработка. И если на уровне школы или даже лицея, пока закладывался базисный слой общих знаний, это ещё можно было делать в группах, то окончательная шлифовка, совмещённая с практикой, требовала исключительно индивидуального подхода. Всё же каждый маг был сам по себе боевой единицей, способной кардинально повлиять на исход сражения в ту или иную сторону.

Весьма вкусный завтрак Инга проглотила в один миг. Курсанты, взволнованные грядущим знакомством с наставниками, наконец-то оставили её в покое, и аппетит никто не испортил. Хотя, может, просто не успели. На другом конце столовой маячил Голенищев, прожигая девушку взглядом, но подойти не решился, хотя сидела она одна.

Соседке не повезло – привычная к трескучим морозам, она плохо переносила жару и, хотя владела подходящей техникой для охлаждения тела, всё равно слегла с температурой. По словам командира, послезавтра уже будет в строю, но Снегурочка пометила себе заскочить к ней вечером. Пусть подругами они не стали, но хорошее отношение к себе Острожева умела ценить — слишком мало ей подобного доставалось.

После завтрака курсантов опять выстроили на плацу. На этот раз командующего корпусом не было, его заменил начальник штаба, толкнувший короткую речь, мол, преемственность поколений, вы наше будущее, учитесь у лучших, и всё остальное в этом духе. И действительно, в называемых парах наставник-ученик частенько звучали одинаковые фамилии.

Сама Инга боялась лишь одного – что её назначат к родственнику Голенищева. Тогда стажировка из возможности самосовершенствования превратилась бы в ад. Но, видимо, возможности рода у того были не безграничны. В Африке водяные маги хоть и пользовались постоянным спросом, но, скорее, во вспомогательных службах. Чего гордые аристократы терпеть не могли. Вот на флоте – там да, недаром оба брата главы рода носили звание контр-адмирала, а в пустыне руки оказались коротки.

Наставником девушки стал капитан инженерных войск Иван Сергеевич Гольцов. Спокойный немолодой мужчина в ранге Ведьмака, судя по наградной колодке, успевший повоевать. Причём он сразу предупредил, что до перевода в Африку служил под командованием Мороза, так что поблажек внучка генерала может не ждать. Ему совесть и офицерская честь не позволят халтурно отнестись к подготовке родственницы любимого командира.

На деле всё оказалось не так страшно. Инге вручили сразу три кристалла, наказав сегодня усвоить основы, чтобы с завтрашнего дня взяться за отработку. Причём два содержали новые техники, пригодные для использования в жаркой африканской местности, а последний -- теорию подготовки общевойскового мага поддержки. Как сказал капитан, чтобы разбавить однотипность тренировок, будем чередовать работу головы и рук.

На считывание каждого базиса ушло не менее двух часов. Работа с базами вообще не любила суеты, а когда приходилось иметь дело с несколькими сразу, требовалось делать промежутки минимум в час, так что управилась Снегурочка только к вечеру. Ведь и о регулярном питании забывать не стоило, благо в столовой все курсанты были сами не свои, двигаясь как сомнамбулы – явный признак работы с кристаллами знаний. Так что, успешно выполнив приказ наставника, Инга тут же завалилась спать.

А утро началось со стука в дверь в четыре часа утра. Гольцов руководствовался собственной системой отработки и первое занятие проводил ещё практически ночью, когда температура резко падала, зато и работать с элементом воды было гораздо проще. Острожева это понимала, но всё равно дулась, что её заранее не предупредили. Впрочем, это не мешало ей выполнять все указания наставника, и прогресс освоения новых техник был виден невооружённым глазом. Причём настолько, что капитан, явно поражённый, немедленно понёсся оформлять на завтра заявку на выход с территории ППД.

Инга же поплелась обедать – для курсантов столовая работала почти круглосуточно, капитан был не единственным наставником с оригинальным подходом к тренировкам. Перед следующим занятием ей даже удалось немного вздремнуть, поэтому на теории девушка не клевала носом, а вполне усердно работала, чем заслужила похвалу и больше свободного времени. У Инги мелькнула было мысль найти Регара, но она отложила её на потом, решив сегодня как следует выспаться – завтра предстоял выход на ближайшие озёра. Гольцов решил усложнять условия постепенно.

На этот раз Инга проснулась сама. Отработка новых техник была штукой тяжёлой, но реально помогала отрешиться от мыслей о Фальке и Тигре. Да и дедушка будет рад узнать о её усердии. Всё равно здесь и сейчас она ничего не могла сделать, а если накручивать себя в тысячный раз, обдумывая одно и тоже, то так и перегореть можно было. Лучше заняться реально полезным делом, которое принесёт пользу всем, и прежде всего ей самой.

Так что к площадке, где готовились к выезду конвои, девушка подбежала в прекрасном расположении духа… и тут же судьба не преминула его испортить. Возле четырёх машин, предназначенных для молодых магов и их охраны, мялся никто иной как Валерий Голенищев собственной персоной. Оказалось, что его наставник тоже подал заявку на выезд к озёрам, и начальство, особо не раздумывая, просто объединило всех в одну группу. Дескать, нечего лишних людей дёргать, вот вместе и поедете.

В охране действительно оказались одни люди, хотя в самом Араповом Кремле других рас хватало. И гномы традиционно занимали должности «погонщиков железных коней», да и зверолюды всех мастей встречались на каждом шагу. Впрочем, на это Инга, раздосадованная вынужденным соседством внимания не обратила. Гольцов заметил перемену настроения подопечной и в два счёта выпытал причину недовольства девушки, тем более что сарафанное радио уже давно разнесло по корпусу весть о бегстве жениха Острожевой.

На то, чтобы успокоить девушку, ушло несколько минут. Капитан пообещал, что не позволит никаких вольностей со стороны Голенищева, а кроме того, у самой девушки не будет времени заниматься глупостями. А насчёт якобы сбежавшего Александра Соколова, по секрету, рассказал, что знаком с его непосредственным командиром. И тот исключает даже малейшую возможность предательства со стороны своего подчинённого.

Однако стоило машинам остановиться, а пассажирам, уставшим трястись в металлических коробках, спору нет, защищённых от многих угроз, но от этого не становившимися комфортнее, как Гольцов изменился в лице.

– Быстро назад, – скомандовал капитан, напряжённо осматривая местность. – Какого хрена тут происходит, майор?

– Пусть девочка разомнёт ноги. Впереди долгий путь, – старший из Голенищевых поморщился от грубого выражения, будто разжевал лимон целиком. – Почему вы, безродные, начинаете хамить, если чего-то не понимаете? Неужели сложно оставаться вежливым? Ну да ладно. Капитан, тебе выпал редкий шанс стать кем-то. Из убогой серости войти в Великий род.

– И для этого я должен…

– Буквально самую малость. Отойти в сторону, не мешать нам, а потом повторить перед начальством всё что Вам скажут, – Валерий не усидел в машине и вмешался в разговор. – За это получите жену из младшей ветви, станете одним из нас.

– Вовремя предать – это значит предвидеть, так получается? – Гольцов криво усмехнулся. – А честь офицера – это пустой звук? Так не пойдёт, господа. Пусть за мной не стоят многие сотни поколений предков, но…

Выстрел прозвучал неожиданно. Тяжёлая пуля разнесла голову капитана, который просто не ожидал атаки со спины. Инга вскрикнула и теперь с ужасом разглядывала трепыхающееся тело, ещё секунду назад бывшее сильным и смелым офицером. В шоке она провела по щеке, размазывая попавшую на неё кровь. Убийца же, оказавшийся водителем машины, дождался кивка Голенищевых и с помощью ещё одного солдата ухватил труп за ноги, и оттащил его к озеру.

– Говорили же тебе, дурочка, сиди внутри и не высовывайся, – Валерий подхватил девушку под локоть и повёл к своему транспорту. – Глядишь, и с капитаном договорились бы, хотя вряд ли. Такие не понимают оказанной им чести.

– Ты!! – Снегурочка немного пришла в себя и вырвала руку из захвата. – Убийца!!! Думаешь, это сойдёт тебе с рук?!

– Я это точно знаю, – Голенищев с усмешкой посмотрел в глаза девушке. – Если ты считаешь, что Гольцов выйдет из Храма Жизни и всё расскажет, позволь тебя разочаровать. Он не зря всполошился, когда увидел это место.

Инга всё ещё находилась в некотором ступоре. Произошедшее никак не могло уложиться у неё в голове. Убить своего товарища, пусть даже он возродится, и ради чего? Идти на поводу у наглых водяных девушка не собиралась и намеревалась всё рассказать как только доберётся до Арапова Кремля, пусть даже её придётся добираться туда пешком. Вот только её немного смущали потрясающая наглость и спокойствие Голенищевых. Было такое ощущение, что они совсем не волновались насчёт возможного разоблачения.

– Здесь нейтральная зона, – Валерий повёл рукой, указывая на окрестности. – Узкий клин между двумя Храмами Жизни. Об этом мало кто знает, кроме разведчиков и инженеров. Вот Иван Сергеевич был в курсе, но, как видишь, ему это не помогло. Надо было соглашаться на предложение.

– Ах ты мразь!!! – Острожева внезапно поняла, что человек, который пусть и недолго пробыл её наставником, но уже стал близок, мёртв окончательно. Это привело её в бешенство, а в таком состоянии её боялся даже дед – Иерарх.

– Спокойней, дорогая. Ты же не хо… – фразу оборвал ледяной снаряд, угодивший прямо в грудь зазнавшемуся ухажёру. Тот был настолько уверен в себе, что даже не удосужился заранее поставить щит и теперь валялся на траве, силясь протолкнуть в лёгкие хоть каплю воздуха.

Сунувшихся было к Инге пособников «водяных», изображавших из себя охрану, остановил резкий порыв ветра, насыщенный мелкими ледяными осколками, режущими не хуже бритвы. Уже через пару секунд головорезы вынуждены были отступить под защиту брони автомобиля, потому как их одежда оказалась изрезана в хлам, а тела покрылись многочисленными ранами, хоть и не глубокими, но весьма кровоточащими.

Лишь Голенищев-старший избежал повреждений, заранее укрывшись щитом. Но даже будучи сильней девушки на два ранга, его хватало лишь на нейтрализацию атак по племяннику разошедшейся Острожевой. Сказывалась боевая школа генерала Мороза, да и занятия с Фальком не прошли даром. В ход пошли сосульки и ядра с начинкой, превращающиеся то в кислоту, то замораживающие всё вокруг себя.

Валерий дрожал, свернувшись в позу эмбриона под защитой дяди, чувствуя как она начинает поддаваться. Ловушка, которую они так ловко установили на Гольцова, обернулась немалыми проблемами для него самого. Но кто ж знал, что взрывной характер Снегурочки на пике ярости позволял ей легко сражаться с магами выше себя рангом. Что она эдакий берсеркер от магии. И тем больше он хотел заполучить её в свою постель, уже даже не ради древнего клана, а чтобы покорить эту ведьму, сломать её. Заставить приносить ему тапочки в зубах. И он сделает это, главное выжить сейчас.

А Инга поймала кураж. Атаки становились всё яростней и быстрее. Она видела, что старший Гольцов уже не всегда успевает обновить щиты и одновременно нейтрализовать последствия. Удары то и дело ложились почти рядом с целью, не доставая каких-то пару сантиметров. А значит осталось немного поднажать и… она не поняла откуда за спиной возникла фигура одного из прихлебателей «водяных», с размаху всадившая под лопатку девушке стальную иглу негатора. Но боль была мелочью по сравнению с осознанием того, что сила, ещё секунду назад послушная её воле, растаяла словно дым.

– Ну вот и всё, дорогая, – Валерий поднялся, отряхиваясь и делая вид что ничего не произошло, и хотя пока никак не мог справиться с перекошенным от страха лицом, голос звучал ровно. – Побаловалась и хватит. За это я накажу тебя отдельно. В машину её! И руки свяжите!

– Дедушка вам отомстит. Вырежет весь ваш проклятый род! – практически впервые в жизни Инга в разборках упомянула знаменитого Мороза. До этого момента ей казалось постыдным втягивать род в детские дрязги, но сейчас ситуация была критической, да и откат после вспышки ярости и внезапной потери силы давал о себе знать.

– Погоди, – парень махнул бойцу, уже собирающемуся отволочь девушку к авто.

– Генерал будет сидеть на попе ровно, если не хочет закончить жизнь на плахе. Не будет дёргаться, может даже когда-нибудь увидит внуков, а нет, – Голенищев-младший склонился над ухом девушки и перешёл на доверительный шёпот. – А что он сможет сделать? Сейчас мы поедем на одну из баз Империи. Это, конечно, не Арапов Кремль, но её командир обладает такими же полномочиями. Он нас поженит и ты тут же вылетишь домой, в наше родовое поместье, где будешь сидеть тихо-тихо как мышь под веником.

– Я всем расскажу…

– Да кто будет с тобой разговаривать? Мы вернёмся в Кремль, скажем, что Гольцов настоял ехать сюда, а тут на нас напал разъезд нежити, – Валерий уже полностью отошёл от шока и снова глядел на девушку с изрядной долей превосходства. – Мы отбивались, но капитан, какая жалость, погиб окончательной смертью. И только мы собрались вернуться, чтобы воздать все почести герою, как ты устроила истерику, что не можешь видеть Арапов Кремль, уходишь со службы и хочешь домой. Я, как мужчина, не мог пройти мимо и предложил свою помощь и защиту, на что ты согласилась стать моей женой.

Инга разевала рот, но как та рыба, не могла сказать ни слова. Такой вопиющей наглости она даже не ожидала. Может быть, будь девушка в более спокойном состоянии, она смогла бы придумать план дальнейших действий, с учётом услышанного, но всё произошедшее за последние несколько дней настолько измотало её, что Снегурочка впала в какое-то подобие апатии. И на заявления Голенищева смогла лишь вяло возразить, что, мол, будет расследование и всё вскроется.

– Да не будет ничего! – Валерий рассмеялся в лицо своей жертве. – Посочувствуют, дадут салют над пустой могилой и всё. Был бы кто родовитый, а так. Да и у командующего слишком много забот сейчас с проверяющими чтобы расследовать каждую смерть по собственной неосторожности и истерику взбалмошной девчонки, которую бросил жених.

– Фальк вернётся, и тогда вы пожалеете…

– Ты сама в это веришь? Если твой Соколов вернётся, то только для того, чтобы поселиться в Спящей слободе. Он предал Империю, как и твои родственнички, – Голенищев был весьма доволен собой. – Ваш род и так в опале. Один изгой, другие бежали из страны, пошли на поклон к гоблинам. Если твой дед начнёт гнать волну, то сам под ударом и окажется. Ему всё припомнят, в том числе и вашу помоловку с этим выскочкой. Уж поверь, недаром моя мама – ближайшая фрейлина Императрицы. Так что ему не поможет никакое покровительство Великого князя.

Инга сидела, не зная что сказать. Надежды на помощь Николая Григорьевича было и так не сильно много. Всё же побег Фалька был он настоящим или сфальсифицированным – не важно, прежде всего он бил по его репутации. Но если в дело вступила Императрица, то всё становилось намного хуже. Ночной дятел, как известно, может задолбать стадо медведей. Оставался лишь вариант, что Александр объявится сам, но если она уже будет замужем, то он ничего не сможет сделать. Но как избежать навязанного брака Инга не представляла. Её мнение в этом вопросе явно никого не интересовало.

– Всё поняла? – Голенищев явно наслаждался победой. – Молодец. Будешь паинькой, и я, возможно, даже выведу тебя в свет. После рождения первенца, конечно. А пока посидишь в поместье. Там за тобой и уход, и присмотр будет.

– Валерий, заканчивай. Успеете ещё намиловаться, – майор, руководящий уничтожением тела Гольцова, вернулся и проявлял явное нетерпение. – Нам далеко ехать, да и тут не следует задерживаться…

И словно в подтверждении его слов в хвосте колонны послышалась длинная пулемётная очередь, а затем последнее авто взлетело в воздух, переворачивась на крышу. А в промежутке показался тот кто это сделал – чудовищный костяной гибрид человека и коня, сросшийся воедино. Мёртвый Рыцарь. Он протаранил машину, буквально нанизав её на копьё, и тут же выхватил из-за спины жуткого вида фламберг.

– Нежить!!! – старший Голенищев вскинул руки, формируя водяной хлыст… и сам взорвался облаком кровавых брызг. Инга никогда бы не подумала, что человека можно изрубить в фарш буквально за несколько мгновений. Но тварь выскочила из высокой травы с такой скоростью, что при движении сливалась в единое пятно и легко проделала это своими клинками.

Танцор лезвий. Перед поездкой курсанты наизусть зазубрили классификацию и виды нежити, и каждый раз, когда лекторы упоминали этого монстра, они не забывали уточнить, что на сегодняшний день он был самым смертоносным, опережая даже Джаггернаутов. От невероятно сильных, но довольно медлительных гигантов, при удаче можно было убежать, тогда как Танцор не давал жертвам ни единого шанса.

– И-и-и-и-и-и-и!!! – протяжно, на одной ноте вдруг завопил Валерий, до которого только дошло что случилось, и, сильно толкнув девушку в сторону чудовища, кинулся бежать к ближайшей машине, на которой уже тоже застрочили пулемёты.

От толчка Инга сделала несколько шагов и упала, практически угодив лицом в то, что когда-то было человеком. Перед её глазами на секунду оказались короткие, вывернутые коленями вперёд конечности монстра, но тот тут же перепрыгнул девушку, кинувшись в погоню за следующей жертвой. Снегурочка перекатилась на спину, чтобы увидеть как её несостоявшийся жених превращается в ледяную статую, влетев в искрящееся синевой облако, и тут же взрывается мириадами осколков от практически незаметного удара Танцора.

Тут же захлебнулся последний пулемёт – стрелок с трудом отбивался от твари похожей на собаку, только без шкуры и мышц. Гончая – узнала Инга. Вот как они нас выследили. Эти монстры чуяли кровь за добрый десяток километров, на зависть любым акулам. Мимо машины пронеслось размытое пятно, плеснула кровь, и покатился разрубленный ударом блок стволов, а костяная псина уже тащила из люка свою добычу – половину человеческого тела.

Наступившая после выстрелов тишина не оглушала – её нарушало рычание и чавканье, раздающееся отовсюду. Твари устроили пиршество. Инга же не могла пошевелиться, ожидая своей участи. День ещё не перевалил за половину, а произошло столько событий, что разум девушки справлялся с трудом, едва удерживая сознание на плаву над пучиной безумия. Спокойное утро, затем потеря наставника, безумная ярость и отчаяние перед лицом навязанного замужества окончательно сменились эмоциональной отрешённостью, и Снегурочка наблюдала за всем как бы со стороны. Словно всё это происходило не с ней.

Из-за ближайшего авто показался Танцор лезвий. Когда он двигался неторопливо, его походка напоминала косолапое ковыляние, к тому же он то и дело помогал себе своими жуткими клинками. Инга приподнялась, усаживаясь, но взгляда от монстра не отвела. Тот подошёл почти вплотную, нависнув над ней своей жуткой мордой, и захрипел. Однако девушке уже было всё равно. Она так и не опустила глаза, продолжая всматриваться в узкие, налитые кровью зенки твари.

Видимо, подобное поведение для того было чем-то новым. Чтобы жертва не бежала в страхе, не пыталась спастись, а спокойно, отрешённо ждала своей участи. Танцор захрипел сильнее и махнул лапой-клинком, срезав прядь волос. Но Снегурочка лишь улыбнулась. Она устала бояться и точно знала, что сейчас умрёт. Пусть возрождение ей не светит, но сотни поколений предков ждали её на небесах, и лишь жаль было дедушку, который так и не увидит обещанных внуков. Но генерал Мороз поймёт, что она не могла по другому.

Тварь явно выходила из себя. Её бесило спокойствие жертвы. Захрипев, на этот раз с какими-то переливами, она замахнулась… и лезвие замерло в считаных миллиметрах от лица Инги, остановленное мелодичным свистом. Танцор рыкнул и отпрянул от девушки, и та смогла увидеть того, кто остановил жуткую экзекуцию. Перед ней, на чём-то напоминающим трон с паучьими ножками, сидел Лич, завёрнутый в какую-то рваную хламиду.

Мёртвый маг внимательно осмотрел девушку и замер, словно о чём-то задумавшись. Тем временем вокруг него начала собираться остальная нежить. Судя по всему, это была свита Лича, потому как твари толкались боками, кружили вокруг девушки, но ни один не посмел к ней сунуться. Хотя было ясно – даст хозяин команду, и от неё за секунду не останется ничего кроме кровавого пятна на траве.

Тем временем маг очнулся и, ткнув костлявой рукой в Ингу, проскрипел:

– Ехать. Он, – тонкий палец указал на Мёртвого Рыцаря. – Сесть. Или смерть.

Девушка опешила. От Фалька она знала об эмиссаре Костяного Воинства, что умел говорить, но встретить такого сама никак не ожидала. И уж тем более невероятным казалось его предложение или приказ ехать с ним. Кто знает зачем она ему. Может проще умереть здесь и сейчас? Но в душе уже шевелилась надежда, а жажда жить буквально захлёстывала сознание. Но разум упорно твердил, что от нежити ничего хорошего ждать не стоит, и явно не на пироги они её повезут.

Пауза, образовавшаяся из-за моральных терзаний девушки, явно не понравилась Личу. Тот ещё раз повелительно ткнул в Рыцаря, но видя, что это не приносит результатов, нервно пошевелил пальцами. Через мгновенье возле Инги возник Танцор, с знакомым хрипением занёсший свой клинок. И это послужило триггером. Снегурочка сорвалась с места и с разбега запрыгнула на спину костяной лошади, вцепившись руками в пластины брони Рыцаря. Жить ей всё-таки хотелось больше, а впереди, возможно, найдётся выход. Мёртвый маг удовлетворённо щёлкнул пальцами, и колонна тронулась.

Спроси кто Ингу про эту поездку, и она ничего не смогла бы ответить. Местность слилась для неё в сплошную полосу, где было сложно выделить что-то одно, а все силы уходили на то, чтобы удержаться на спине костистой твари. О её комфорте никто и не думал заботиться, и уже через некоторое время начало болеть всё тело. Руки и ноги от напряжения, когда она пыталась не соскользнуть, а задница от постоянных ударов о твёрдые как металл кости. И когда всё это закончилось, девушка просто рухнула под ноги монстру, надеясь что её не раздавят. И тем удивительней было увидеть над собой морду гоблина – мерзкого, но вполне живого.

– Какого ты притащил имперскую девку! – визгливый голос зеленокожего, казалось, сверлом проникал в самый мозг, а уж язык потенциального противника знал любой курсант Высшего командного. – Смотри на меня, мешок костей! Мы так не договаривались!

– Она. Идти. Мы, – Лича мало заботили визги гоблина. – Или смерть.

– Другое дело! Джо! Добей бабу! – из кустов показался ещё один, только гораздо здоровей и с клыками выпирающими из под нижней губы.

– Ты смерть. Она. Идти. Мы, – Танцор в мгновенье ока оказался рядом с коротышкой и хищно захрипел, явно намереваясь отыграться за всё.

– Ладно, ладно!!! Тебе она нужна – пожалуйста! – гоблин из зелёного мгновенно стал бледным, но пыла не растерял. – Но учти – места мало. Придётся оставить кого-то из твоих питомцев.

Лич промолчал, лишь щёлкнул пальцами. И тут же один из Кентавров, входящих в свиту, покатился по земле с отрубленной головой. Коротышка сглотнул, но кивнул и ткнул толстым пальцем, увенчанным кривоватым когтем, куда-то в сторону. И только теперь Инга поняла, что перед ней не лес или кустарник, а накрытый маскировочной сетью небольшой дирижабль странной плоской конструкции.

– Давай загоняй своих. И так от графика отстаём, – гоблин направился первым к зёву откинувшейся аппарели, – и на Базе сам будешь с начальством разбираться. А там очень не любят неожиданностей.

Глава №9 Шаман и снова гоблины.

Вопреки опасениям, наутро вождь ни словом не обмолвился по поводу моего бегства от его гарема. Меня же до сих пор потряхивало от воспоминаний о первых красавицах племени, однако я тоже решил сделать вид что ничего не было. Похоже, опоить меня афродизиаками и использовать как быка-осеменителя былоа его личной инициативой, попыткой улучшить генофонд потомков, а может и получить сына-аватара. Судя по всему, нравы тут простые как удар дубиной, так что в воспитании чужого ребёнка никто не видел ничего зазорного. А если вспомнить с какой радостью меня встретил гарем вождя… бр-р-р, надо отвлечься и забыть это как страшный сон.

Мой порыв пойти сделать что-то хорошее для племени разбился о жестокую действительность. Просто потому, что аборигены ничего делать не собирались. Химера была громадной и вчера, даже все вместе, мы съели от силы половину. Так что сегодня приютившие нас негры валялись по хижинам или сидели возле костров, вяло пережёвывая змеиное мясо в прикуску с какой-то травой. Как сказал Антошка, она заменяла дикарям табак, оказывая на организм лёгкий тонизирующий и опьяняющий эффект. Вот только чтобы этого добиться, нужно было сжевать такую охапку зелени, что я реально ощутил себя коровой, когда мне предложили присоединиться.

Вежливо отказавшись, я отправился выполнять пункт два в своём списке дел, раз уж идея о безвозмездной помощи канула в лету, а скорее, разбилась об утёс лени. Хорошо жить в Африке: еда на деревьях растёт, из одежды нужен всего один носок, да и тот не всегда. Половина племени уже успела пощеголять перед Яной без набедренных повязок и с «орудием, готовым к бою». Видимо, по их замыслу, его калибр должен был настолько поразить девушку, что она сию же секунду отдалась бы им и осталась жить в забытой богами и демонами деревушке, затерянной в бесконечных джунглях Африки.

К огромному разочарованию женихов, внучатую племянницу Императора почему-то не тянуло толочь в ступе батат или собирать жирных гусениц под павшими деревьями. Даже размеры «ствола» оказались бессильны, хотя, как по секрету рассказал Антошка, претенденты на руку и сердце белокожей красавицы всё утро искали самых злых пчёл, чьи укусы позволили бы обойти конкурентов. Надо сказать, появился гномоэльф как раз вовремя, а то у меня уже начинался приступ дикой неуверенности в себе. Ну а что вы хотели, если половина мужиков вокруг хозяйством отбивает себе колени, а тебе даже отмазаться нечем — вода как парное молоко, даже ночью. Зато теперь сразу стало всё понятно, хотя где водятся пчёлы, я всё-таки запомнил. На всякий случай, как говорится.

Вторым пунктом у меня значился сеанс связи. Я ещё на катере пробовал послать весть, но, видимо, не удалось. Как минимум, сам я ничего в ответ не получил, что, впрочем, не давало стопроцентного результата провала, но было очень близко к этому. Всё же я не бездумная железяка, а техники радиопередачи во многом основывались на личностных данных аватара. Ну и физику тоже забывать не следовало. А, значит, мне было нужно дерево, на которое я бы смог залезть.

И вот тут вылезла проблема. Как-то ни в той, ни в этой жизни древолазанием заниматься мне не приходилось. Точнее, пока жил с дедом в тайге я, естественно, забирался на разные берёзы, но лет тогда мне было мало. А в Крепости с лесом было как-то плоховато. В колледже этот навык тоже не вошёл в перечень изучаемых дисциплин. В рамках курса физической культуры подразумевалось лазанье по канату, но, присмотревшись к местным лианам, этот вариант я отверг. Ну не Тарзан я чтобы в шкуре леопарда скакать перед озабоченными самками, тьфу ты, то есть прыгать с пальмы на пальму.

Пришлось идти к вождю. Антошка, взятый в качестве переводчика, выслушал речь чернокожего сводника и выдал краткое резюме – делать ничего нельзя, пока не придёт шаман. Дескать, если он не прогонит злых духов – удачи не видать, так что лучше даже не начинать. Причём это касалось всего, и попытки влезть на дерево, и продолжения похода. Табу, нельзя. Зато ничего не делать и жевать траву – это можно, тут духи деревни защищают.

Махнув рукой на аборигенов с их суевериями, я пошёл на восхождение ближайшей приглянувшейся пальмы. Хотя, может, она совсем и какой-нибудь фикус-переросток — вот в чём не разбираюсь, так в африканской ботанике. Антошка, которому я было предложил мне помочь, дескать эльфы по легендам живут на деревьях, порхая с ветку на ветку, словно бабочки, мрачным взглядом посмотрел на свои ладони, каждая с добрую тарелку шириной, затем на ноги, толстенькие, короткие и кривые, плюнул мне на ботинки и молча ушёл в хижину, прихватив по пути у ближайшего негра целую охапку чудо-травы.

Нехорошо получилось, но от своей цели отказываться я не собирался. Первая попытка восхождения на выбранное дерево оказалась и последней, слишком тонкий ствол попросту согнулся, сбросив меня на землю. Плюнув, я выбрал следующее, гораздо более крепкое на вид, но почти голое, без ветвей. Все они были сосредоточены в кроне, возвышающейся на высоте доброй пятиэтажки.

В ход пошёл пояс — им я собирался обвить ствол и постепенно подниматься вверх. Но, как говорится, хочешь насмешить богов… К пятой попытке посмотреть на мои потуги собралось всё племя. К восьмой вернувшийся Антошка организовал тотализатор – как высоко я всё же заберусь и когда мне, в итоге, это надоест. Выиграли те, кто ставил на то, что до вершины я не доберусь, так оно и вышло.

Я довольно быстро сообразил как сделать ступеньки, втыкая сосульки в ствол. Раз на десятый, не больше. Только вот дальнейшее меня почти заставило поверить в тех самых духов, что должен был прогнать шаман. Пару раз я поскользнулся на собственном льду. Раз обломилась сосулька — всё же делал я их не боевыми, а так, лишь бы выдержали, вот она и подтаяла, потому как я поленился менять их с прошлого восхождения.

Три раза на меня нападали змеи, а один, когда я решил что с меня хватит – цапнула какая-то мерзость типа многоножки, причём так, что рука мгновенно опухла и потеряла подвижность. Ну и мелочи, вроде самого дерева, рухнувшего в процессе восхождения, я не считаю.

Короче, мрак и ужас. Яна, раскудахтавшись, кинулась меня лечить, благо от физических повреждений и падений мою тушку вполне прикрыл аурный щит. А вот насекомое, способное с лёгкостью его пробить, уже вызывало серьёзные опасения. К сожалению, у местных из лекарств было только оставшееся со вчерашнего дня пиво и чудо-трава. Дескать, накати или нажуй, станет легче, а там, глядишь, и шаман объявится.

От подобной анестезии пришлось отказаться, и я бы не сказал что с сожалением. Сама девушка тоже помочь могла разве что пошептав над раной «У собачки боли, у лошадки боли, а у Фалька заживи». Так что пришлось просто заморозить это место в ожидании местного лесного кудесника. Яна, правда, порывалась высосать яд, но в контексте нашей прошлой беседы и, зная о местных обычаях потчевать гостей возбуждающими средствами, я решил не рисковать. Мало ли как оно повернётся в процессе.

Закончив с процедурами, опять покосился на деревья и всё же решил не продолжать. Поднялся я довольно высоко, но не почувствовал ни одной рабочей волны. Я их ощущал как небольшую щекотку, для чего стоило лишь скастовать одну из техник сканирования. А тут абсолютная тишина, словно цивилизация вымерла, что вряд ли, значит нужно лезть выше. Но сегодня я на такой подвиг явно не способен, а, значит, по старой как мир солдатской традиции нужно было поесть и завалиться спать. Что я и сделал, утащив в хижину приличный кусок змеиного хвоста. Утро вечера мудреней, а если этот служитель культа и завтра не появится, смысла ждать его больше не было. Значит, двинусь в путь, ориентируясь на ближайшее крупное поселение, а там посмотрим.

Утро началось когда все нормальные люди ещё должны спать. В джунглях и так не особо светло – раскидистые кроны деревьев практически не пропускают солнечные лучи, отчего подлесок вечно погружён в полумрак, но сейчас ещё даже не рассвело, а деревня уже кишела словно муравейник. И куда только подевались вчерашние лодыри, готовые целый день валяться у хижины с пучком чудо-травы?

Оказалось, пришёл шаман, раздал животворящих люлей, то бишь прогнал злокозненных духов, и сейчас прямо-таки жаждет пообщаться с пришлыми. Я тоже ждал нашей встречи — рука за ночь ещё сильней опухла и прямо-таки пульсировала болью. Терпимо, но иногда приходилось и зубами поскрипеть. Яна ночью пару раз меня будила, когда начинал метаться во сне, и я заново замораживал рану, но это всё были полумеры. Если я не хотел лишиться конечности, следовало немедленно показать её специалисту. И я надеялся, что местный служитель культа и эскулап в одном флаконе таковым является. А то у аборигенов не станет посредника с миром духов – одной руки мне для этого хватит.

Идти пришлось не далеко. Деревья тут вздымались на совсем уж запредельную высоту, да и каждое в обхвате было как три росших возле деревни. Знал бы, сразу полез бы тут вчера. Такое явно не завалится под моим весом. И, судя по жестам вождя, именно это нам и предстояло. Своим домом шаман выбрал крону лесных великанов.

На деле всё оказалось не так страшно. Среди лиан вдруг обнаружились нормальные тросы и подвесные системы, только очень хорошо замаскированные. Одев их, мы по очереди вознеслись вверх. Подъёмной силы в виде четырёх мужиков, тянущих переброшенную через блок верёвку, хватило бы даже на гарем вождя, не то что на нас троих. А наверху оказалась целая двухэтажная резиденция, где с комфортом разместился шаман.

Надо сказать, устроился местный «продавец опиума народу» весьма неплохо. В отличии от аборигенов, его жильё хотя и располагалось на самой верхотуре, было сделано не из глины и палок, а из вполне современных материалов. Не всё, конечно, но вот на крышу явно пошло что-то полимерное или какой-то аналог. Стены и пол тоже были укреплены, так что если не выходить наружу, можно было и не понять что находишься не на земле.

Сам же шаман являл собой прямо противоположное своему жилищу зрелище. Старый негр, измазанный белой глиной, обвешанный многочисленными ремешками, бусами и фетишами типа черепов мелких зверушек и птиц. Вдобавок ко всему, он носил расписанную маску, видимо, символизирующую его власть над духами. Как по мне, так на ней была просто неумело намалёвана кривая рожа, но Яна ткнула меня в бок, прошипев что это среди диких племён будет покруче императорской короны, так что пришлось соответствовать, выражая мордой радость и благоговение. Заодно и щит на ментал поставил, а то расслабился я за вчерашний день, забыл кто рядом.

Однако стоило вождю племени удалиться, получив за то, что привёл нас, сушёную тыкву с чем-то, что привело его в восторг, как шаман мгновенно преобразился. Точнее, строго наоборот, из могучего заклинателя духов тот превратился в негра преклонных годов, который, кстати, тут же обратился к нам на «великом и могучем».

— Приветствую вас в моей скромной обители, – старик слегка поклонился, прижав правую руку к сердцу. – Не часто у нас бывают гости из Империи, тем радостней видеть вас сегодня здесь.

-- Благодарим за приглашение, – Яна сделала книксен, при этом он смотрелся естественно, даже несмотря на то, что на ней были штаны. Вот что значит родовая аристократия. Мы с Антошкой ограничились лёгким поклоном, и лишь потом до меня дошёл комизм ситуации. В самом сердце Африки, в тысяче километров от ближайшего очага цивилизации, мы расшаркиваемся с шаманом племени дикарей, словно с приближённым Императора на великосветском приёме.

– А что вы хотели, молодой человек, – видимо эмоции мне сдержать не удалось и старик легко прочитал их по моему лицу. – Я хоть и сижу на этом дереве последние тридцать лет, но в своё время учился в Императорском Вышгардском университете и даже защитил кандидатскую по химии и биохимии. Мне даже место на кафедре предлагали, но я предпочёл вернуться на родину, и не зря… Но что же мы стоим у порога, проходите, располагайтесь. Ния, проводи гостей!

Из комнаты тут же выскочила темнокожая девчушка, лет эдак пятнадцати с виду, завёрнутая в отрез материи на манер сари. Кланяясь, она повела нас вглубь дома, пока мы не оказались в классической гостиной с диваном, креслами и даже камином. Пока мы устраивались, девушка предложила выпить, причём говорила она тоже на имперском, пусть и похуже, а в баре виднелись настоящие бутылки. Однако мы несговариваясь от алкоголя отказались. Лично я хотел сохранить трезвый рассудок, хотя выпить тянуло, как минимум, чтобы забыть о дёргающей боли в руке.

– Что же привело вас ко мне, кроме травм этого юноши. Прошу меня извинить, что не смог прийти вчера – были неотложные дела, – дедок появился бесшумно, и не скажешь что с виду ему лет сто исполнилось. – Сейчас Ния подготовит нужные препараты, и мы вылечим вашу рану. И ещё раз простите за вождя. Местные племена – они как дети, в чём-то абсолютно наивны, приходится направлять их по мере сил и возможностей. Вы ведь пытались забраться на дерево прямо возле деревни?

– Да. Я не знаю джунглей, впервые попал в такую местность, – я решил не отрицать очевидного, да и вообще врать поменьше, чем-то меня этот старик напрягал, – с виду ствол показался крепким, вот я и попытался.

– К сожалению, это только с виду. Древесина у этих деревьев мягкая и легко расщепляется. Если вы заметили, то ствол окружён контрфорсами, не дающими ему упасть под своим весом, – шаман поднялся, шагнул к книжному шкафу и достал альбом, быстро пролистал и показал нам рисунок того самого дерева, штурмом которого я вчера занимался. – Кроме того, в них часто заводятся паразиты, буквально пожирающие дерево изнутри. Вам следовало найти что-то более прочное, жаль только, что и тогда ваша затея не увенчалась бы успехом.

– Это почему? Вам же как-то сообщили о нашем появлении и происшествии со мной.

– Тамтамы, мой юный друг, – старик постучал по коже высокого барабана стоявшего в углу комнаты. – Многие тысячи лет они разносят вести по Африке, и будут делать это до конца веков. Правда, ныне лишь от нас зависит когда он настанет. Но об этом позже. Прошу в мою лабораторию – время заняться вашей раной. А Ния пока развлечёт вашу невесту и друга.

– Она не моя... – буркнул я скорее по привычке. Ещё вчера достало объяснять, что Яна не моя женщина, а то, что она постоянно крутится рядом, так это её проблемы. А мужиков от неё я гоняю не потому, что собственник или не дай бог ревную, а исключительно от того, что сдать девушку мне надо если не в полной целости, то хотя бы не беременную. Думаю, никакие заслуги меня не спасут, если у Императора появится внучатый племянник – негр.

– Конечно, конечно. Мы, мужчины, часто думаем, что всё решаем сами, – старик усмехнулся. – Но в итоге оказывается, что нас, словно телят, привели к алтарю и носом ткнули в неизбежное. И, знаете, мой юный друг, иногда лучше не противиться судьбе.

– У меня две таких, только лучше, дома ждут. И обе не постесняются открутить мне всё лишнее, по их мнению, если я вернусь ещё с одной невестой. Тем более с этой. Это она сейчас выглядит пай-девочкой, но поверьте, перед вами сущий демон во плоти.

– Я тоже когда-то думал так же, – мы как раз пришли в весьма неплохо оборудованную лабораторию, и старик принялся доставать какие-то препараты, хотя бинт и спирт уже лежали на столе. – В то время я как раз вернулся из Империи, хотел нести прогресс на родине. Но племена не понимали, зачем делать что-то ещё, если у них и так всё есть. Крыша над головой, еда, абангу – это такая трава, которую жуют, Вы, наверное, видели в деревне. И громче всех возмущалась она, тогда ещё совсем молодая, моя Тапива. Это потом оказалось, что ей всё равно где жить, лишь бы со мной, но сколько поначалу она крови у меня попила и нервов вымотала, не передать. Так, снимайте пиджак и давайте руку, вот в эту ванночку.

Я с трудом вынул руку из рукава, настолько она распухла, и опустил в продолговатую емкость, видимо предназначенную специально для этих целей. Боль вспыхнула и тут же стала утихать. Шаман тем временем вооружился скальпелем и щипцами, нашёл место укуса, буквально коснулся кожи лезвием и тут же вытащил из раны кусок жвал, оставшийся под кожей. И буквально сразу в воде вместе с кровью принялся растекаться какой-то зеленовато-жёлтый гной.

– Вот и всё. Теперь подержать в растворе пока весь яд не вытянет, наложить повязку, и уже завтра вы забудете об этой ране, – шаман внимательно рассмотрел вытащенный из меня кусок хитина, а затем убрал его в отдельную колбу, плотно закрыв крышкой. – Так я и думал, это она. Вам, наверно, интересно, кто вас укусил, но давайте отложим этот рассказ до возвращения к Вашим друзьям. Нам о многом предстоит поговорить.

Я пожал плечами. После полусуток боли сейчас я получал почти нереальный кайф, избавившись от неё. К тому же, наверняка, Яна потребует рассказать ей, о чём мы общались наедине, так пусть лучше изначально присутствует. Всё же дипломатия – это по её части, а я ещё накосячу, ненароком нарушив какое-нибудь табу. Не стоит забывать, что передо мной хотя и кандидат наук, но при этом ещё и шаман. Сболтнёшь лишнего, глядь, а тебя уже в котёл пихают, и явно не для того чтобы джакузи устроить.

Впрочем, в лаборатории мы не задержались. Старик лишь раз сменил раствор, потом убедился что весь яд вышел, ловко прилепил на рану тампон с какой-то мазью и замотал всё бинтом. Якобы завтра можно было его уже снимать, однако для себя я решил сохранить повязку и показать эскулапам в Кремле, а если получится, то и Веселовым. Мало ли какие эксперименты на мне ставит этот пожилой естествоиспытатель.

Вернувшись, мы застали девушек за общением о чём-то своём, только им понятным, и Антошку, явно ничего не понимающего, но ничуть не переживавшему по этому поводу. Бутылка весьма неплохого рома скрасила ожидание эльфу и, судя по всему, бокал в его руке был уже не первым. Меня немного беспокоила возникшая у гномоэльфа склонность к алкоголю или иным одурманивающим веществам, как всё та же трава, но прикинув, решил ничего ему не говорить. Доберёмся до своих – это будет уже не моей проблемой.

Негритяночка тут же попыталась сбежать, но шаман перехватил её, буквально силой заставив остаться.

– Раз все срочные дела закончены, предлагаю наконец-то познакомиться. Меня зовут Годлумтакати, а эта красавица – моя внучка Ния. Я ужасно рад видеть вас в нашей скромной обители, хотя и понимаю, что привела вас сюда великая нужда. Девочка моя, налей нам выпить и иди, мы будем говорить о серьёзных вещах, – старик отпустил чернявку, а сам устроился в кресле-качалке возле камина – видимо, это было его любимое место. – Я уже собирался сам отправляться в путь, но теперь, с вашей помощью, думаю мне удасться донести вести из наших диких краёв до руководства Империи. Я ведь не ошибусь, если предположу, что вы двое из Великих родов?

– Не совсем, но если информация важная, у меня есть возможность донести её до правящей верхушки. Для начала позвольте представиться, – я встал с дивана, на котором устроился рядом с Яной и слегка поклонился. – Александр Соколов, гвардии урядник Отдельного Африканского Корпуса. Наследный дворянин Империи, однако в род не вхожу.

– Соколов, Соколов… что-то знакомое, но не могу вспомнить где слышал эту фамилию, – шаман задумался, что-то вспоминая.

– Стрелковая система Фалькон. Одним из разработчиков указан Соколов, – Ния, тенью проскользнув, расставила бокалы и заодно помогла деду в раздумьях.

– Точно! Недавно же гоблины поминали тихим незлым словом, – старик рассмеялся. – Вы, случайно, ему не родственник?

– Совершенно случайно, я и есть тот самый, – причин отнекиваться и секретничать я не видел. – А система названа в честь моего прозвища Фальк. В переводе это означает…

– Сокол, я знаю. Не думал что молодёжь увлекается изучением мёртвых языков. Считал это уделом таких древних развалин как я, – шаман довольно сощурился.

– Для развалины Вы слишком хорошо сохранились, – в разговор вступила Яна. – Позвольте представиться, Растопчина Яна, дипломатический корпус Империи. А причём тут гоблины? Какие у них претензии к Фальку?

– Огромные! Что бы Вы не думали о зелёных, но они умеют делать деньги, а те, в свою очередь, привлекают светлые головы, не нашедшие себя на родине. И не удивительно, что автоматическое стрелковое оружие первыми появилось у них. Более того, они полагали его весомым козырем в начинающейся заварухе за главенство над Африкой.

Я бросил короткий взгляд на Антошку, встретившись с ним глазами. Тот как будто говорил: “Вот! А ты мне не верил!” Не то чтобы я действительно не доверял эльфу, тем более шанс убедиться в сотрудничестве СШГ и ушастых у меня был, но подтверждение из стороннего источника – оно всегда не лишнее. Тем весомей будет звучать рапорт, а копию я любыми путями собирался передать Великому князю. Всё же я его протеже, вот пусть он и оценивает результаты моих похождений.

– Вы меня извините, я нисколько не сомневаюсь в Ваших словах, хотя источник было бы интересно узнать, но никакой борьбы не будет. – Яна практически точно повторила мои слова, когда я узнал о готовящейся акции. – Чжунго, как и Империя, пока ещё играют в демократию и право наций на самоопределение, однако когда станет известно о вмешательстве гоблинов – и мы, и зверолюди просто плюнем на все договорённости и пришлём флот. Тяжёлый деструктор в небе великолепно прочищает мозги, а против техники с магической поддержкой лёгкое стрелковое в принципе бесполезно.

– Весь вопрос в том, успеют ли власть предержащие обеих империй сделать хоть что-нибудь. На севере зашевелилась нежить. Всё чаще Костяное воинство выползает из своих владений, щупает на прочность крепости живых. Грядёт Нашествие, какого ещё не видел свет, и ты, Фальк, знаешь это лучше многих, – впервые за всё время шаман посмотрел мне прямо в глаза, и я поразился той силе, что была заключена во взгляде этого весьма пожилого человека. – Но хуже всего, что нашлись живые, заключившие союз с мертвецами.

Я заскрипел зубами. Перед глазами, словно наяву, встала камера в поместье Шилова и две маленькие девочки с потухшими глазами. Через секунду девичья ладошка легла поверх моей, как бы говоря спокойней, я рядом, и это реально помогло. Ярость отступила, и я смог взять себя в руки. Слегка сжав тонкие пальцы в знак благодарности, я хотел было убрать руку, но передумал. Уж слишком уютно лежала её ладонь в моей. Вот только от старика это не укрылось, и он подмигнул мне, улыбнувшись краешками губ. Яна вопросительно подняла бровь, но я отмахнулся, потом мол.

– Одних уродов я знаю, они в итоге нашли пристанище в СШГ, и могу предположить, что наши зеленокожие друзья замазаны в этом по самые уши, – я вспомнил ещё кое-что и посмотрел на Антошку, которого выпивка интересовала больше, чем разговор. – Антош… Энтошиан, твои родичи, кстати, тоже. Иначе откуда у них столько Проклятых камней для создания Верных?

– К-камни привозили гоблины и их подручные. Я их и не видел почти – обо всём договаривался Эс… Э… короче, этот урод, мой начальник, – эльфа уже прилично развезло, и было видно что минут через пять мы его потеряем. Я было сунулся забрать стакан, ведь нам ещё спускаться, но остановился после жеста шамана. – Но могу сказать, что приказ спустили с самого верха. Эл… Эс… короче, он хвастался оказанным доверием и грозился утереть нос этой стерве Г… Гил…

– Понятно. Хотя, если честно, не совсем. Эльфам-то это зачем? Я понимаю дух реваншизма и всё такое, но нежить… – я покачал головой. Из всех присутствующих я лучше всех знал что такое немёртвые, что с ними невозможно договориться просто потому, что цель их – убить всё живое, поглотить его и возродить в своём противоестественном виде. – Хотя плевать. Судя по тому, что я видел, Верные – не идеальная машина для убийства, а лишь безмозглые болваны. Сильные, не спорю, но в схватке с любым батальоном Империи я бы поставил на военных. И не факт что они сильно утомятся.

– Так и е-есть. Это тупиковое направление, – Антошка всё же прислушивался к разговору. – Пустить пыль в глаза вынужденным союзникам. А самим внедрить им паразитов. Думаешь, гоблины знают как именно управляют Верными? Хи-хи-хи. Там такие спектакли разыгрывались, куда там всем этим актёришкам. И ведь прокатило, поверили, что нужно особое, эльфийское строение мозга и наши эмпатические способности. Типа резонанс мозговых волн, особые техники, и всё такое.

– Короче, каждый хочет кинуть других и остаться единственным победителем. Всё как обычно. Мы благодарны вам за сведения и постараемся как можно быстрее передать их своему командованию, – я встал и слегка поклонился, выражая признательность старику, не доживающему свои оставшиеся дни в тишине и довольствии, а действительно озабоченному происходящем. – Если позволите, я прямо сейчас попытаюсь связаться по радио с представителями Африканского корпуса. К сожалению, из деревни сделать это не получилось, но с такой высоты…

– Тоже ничего не выйдет, – шаман устало прикрыл глаза. – Я далеко не всё рассказал вам. И вот почему. Дальше речь пойдёт о вещах, способных уничтожить существующий мировой порядок, а может даже всю цивилизацию. Скажите, вы слышали теорию о появлении магии на планете после попадания в неё кометы? То есть мана, разлитая в пространстве, не взялась ниоткуда, а была занесена извне?

Я пожал плечами. Никогда подобным не интересовался. Просто потому, что никакого прикладного значения эти знания не несли. Ну прилетела мана с кометой, или может её грибы какие вырабатывают – разницы-то нет, если она разлита в пространстве, и каждый может использовать её столько, сколько ему надо. Вот если б магам нужны были батарейки – тогда другое дело. Там бы я первый кинулся изучать, копать и так далее.

– Могу сказать точно – это не теория. Комета действительно была, и упала она именно в этих лесах, – старик обвёл пространство руками. – И именно здесь будет решаться судьба не только Африки, но и всего остального мира.

– Простите, что перебиваю, но откуда Вы это знаете, что берётесь настолько уверенно утверждать нечто подобное? – уж не знаю, то ли у Яны приключился приступ подозрительности, то ли природный стервизм не дал промолчать, но она влезла со своим вопросом, и даже мои тычки не смогли унять девицу. – Не поймите меня превратно, но хотелось бы узнать ваш источник.

– Я шаман, девочка. Сама природа говорит со мной. Я смотрю глазами птиц и слышу ушами зверей. Духи предков рассказывают мне о делах давно минувших дней, – в ярко освещённой комнате, казалось, настал вечер. По углам зашевелились тени, послышался тихий шёпот, но слов разобрать я не мог, и лишь голос старика звучал по особому, глубоко, с огромной внутренней силой. А затем вдруг всё пропало, и солнце вновь заблестело на гранях стаканов. – Вы, аватары, привыкли считать себя единственными носителями силы, но это не так. Именно здесь, за всё прошедшее время, не родилось ни одного аватара, зато многие сотни моих предков были шаманами. Как и мой сын станет, когда придёт мой срок отправиться в Страну вечной охоты.

Было жутковато. Яна вообще сидела пришибленная. Она с такой силой вцепилась мне в руку, что казалось, ещё немного и оторвёт. Одному Антошке было хорошо – проявление силы нашего хозяина он пропустил, вливая в себя очередной стакан рома.

– Допустим, Вы правы. Я так говорю просто потому, что мне как-то всё равно как именно на Аркании появилась магия. Причём тут мы, и какое отношение это имеет к планам гоблинов и эльфов?

– К сожалению, самое прямое. Эльфы не единственные, кто утаил свой козырь от союзников. Зеленокожие тоже оказались артистами не хуже, и разыграли свой спектакль, устроив центральную базу прямо в старом кратере, образованным кометой. Только вот они никому не сказали, что частицы кометы всё ещё там, под слоем земли, и с каждым днём они подбираются к ним всё ближе, – старик откинулся на кресле, словно из него выдернули стержень. – Вы слышали когда-нибудь легенду о Сорока бессмертных Каира?

– Это когда Гай Юлий по прозвищу Косей со своим воинством пытался взять город? Да, я знаю её, – Яна вроде пришла в себя, но вдруг замерла, её глаза расширились, и от неё так шибануло страхом, что я ощутил это даже несмотря на щиты. – Вы хотите сказать, что оружие Стаи Косея…

– Было сделано из сплава железа и кометы, – шаман кивнул, а затем взял с камина ритуальный нож, выглядевший очень старым, и протянул мне. – Я знаю это абсолютно точно, потому что веду свой род от Хекета-лягушки, бежавшего со стен Каира и оставшегося в живых. А это его оружие, то самое, способное убить аватара последней смертью, вне зависимости от близости к Храму Жизни. А теперь подумайте, что случится, если такая мощь попадёт в руки гоблинам.

* * *

– Не так! Это водяные могут позволить себе прямой удар – их хлысты состоят из быстро движущейся воды и всё равно повредят цель. Тебе же надо захлестнуть объект и затем уже протянуть, как бы перепиливая его. Понятно?

Вот уже добрых пару часов шаман пытался натаскать меня в новой технике, которую он подарил мне. Называлась она Ледяной хлыст и действительно выглядела как длинный гибкий пастуший бич, усеянный массой мелких, но острых как бритва льдинок. При обычном ударе они наносили минимум повреждений, зато если сделать всё по уму, то можно было снять кожу с человека. Ну или кору с бревна, на котором я в данный момент практиковался.

После разговора мы взяли небольшую паузу чтобы осмыслить новую информацию. Когда древние легенды оживают у тебя на глазах – это прикольно, если они не такие жуткие. Мне, как аватару и человеку, что уже однажды умирал, и там, на Земле, и тут, было страшно вдвойне. А ну как после моего рандеву с Джаггернаутом я не появился бы в Храме Жизни? Не факт что мне дали бы ещё один шанс, и я снова попал бы куда-нибудь. Точнее в кого-нибудь. Что если это был бы конец?

Яну тоже проняло. Она смотрела на нож в моих руках с таким ужасом, что пришлось отдать его назад шаману, даже толком и не рассмотрев. Да и после она не сразу смогла от меня отойти. Хорошо хоть что сейчас вроде успокоилась и умчалась вместе с Нией куда-то в деревню. Я поначалу не хотел отпускать её одну, но шаман сказал, что их никто не тронет, дескать, он уже распорядился. Пришлось уступить.

Антошка основательно надрался, и его положили спать. Никогда бы не подумал, что эльф может высосать два литра рома в одно лицо. Хотя, скорее всего, это в нём говорят гены папы гнома. Те, после такой дозы, ещё и за добавкой бы побежали, хотя больше пиво предпочитают. Что, впрочем, не мешает им пить всё что горит. При отсутствии бензина эта фраза воспринималась наиболее буквально.

Я же попытался было немедленно связаться со своими… и круто обломался. Как оказалось, в кратере не действовали масштабные техники. Не то чтобы совсем, но даже боевые были весьма ограничены по расстоянию до цели, а такие, наподобие моих для радиообмена, не работали совсем. Это было прискорбно, всё же я намеревался как можно быстрее передать командованию и ценный груз, и не менее ценную информацию. Пусть тогда гоблины померяются силами с парой имперских деструкторов.

К тому же правильно поданая информация весьма усилила бы партию Великого князя, а значит, у меня появилась бы возможность настоять на пересмотре решения о трёхлетней отсрочке брака. Соскучился я по своим девочкам, сил нет. И шанс, наконец-то, не просто увидеться с ними, а прийти героем, если не спасшем Империю, то добывшем весьма ценные разведданные, упускать нельзя.

Когда все разбежались, тут-то старик и предложил мне изучить новую технику. Принадлежала она одному европейскому роду, лет десять назад совершавшему путешествие по реке. Шаман тогда помог жене главы после укуса насекомого, похожего на того, что тяпнул меня. И благодарный мужик записал ему весьма редкую боевую технику. Но не одну, а с умением владения боевыми хлыстами. Последний старик изучил сам, и сыну передал, а вот с магией вышла промашка.

Я же сейчас, раз за разом, оттачивал пару базовых ударов. Пусть это лишь суррогат, но в бою на средней дистанции даже они повышали мою боеспособность. Дома же я планировал достать кристаллы с различными стилями, да и с самим хлыстом поэкспериментировать, чтобы научиться преобразовывать его в ту же нагайку. Добавить электричества, и получится шикарная вещь с весьма широким списком функций. Я уже представлял как покажу её генералу Морозу, когда шаман перехватил мою руку, занесённую для очередного удара.

– Тихо! Пахнет кровью! Что-то происходит в деревне! – хватка у похожего на урюк старика была стальной, и он даже сумел удержать мой рывок в сторону канатов. – Стой! Я понимаю твои чувства, моя внучка тоже там, но бросаться сломя голову в бой ты сейчас не имеешь права! Я посмотрю что происходит.

Отпустив меня, шаман уселся прямо на пол, хитро подогнув ноги, и, хлопая себя по бёдрам, что-то протяжно завыл. Затем встряхнул своим ожерельем с черепами мелких зверей и птиц и завыл громче. Его глаза закатились, показывая белки с лопнувшими кровавыми прожилками. С ветки сорвалась стая ярких экзотических птиц, которым до этого наши занятия не мешали, но одна вдруг выпала из толпы товарок и подлетела к нам, зависнув буквально в паре шагов. Я внимательно посмотрел на неё и едва сдержал мат – на меня смотрели умные глаза старика. Мгновенье, и наваждение прошло, а птица, что-то чирикнув напоследок, устремилась вниз, в деревню.

А я… остался стоять. Время лихих кавалерийских наскоков прошло. Слишком многое поставлено на карту. Ещё вчера я бы плюнул на всё и бросился в бой, но в свете новой информации просто не мог позволить себе так рисковать.

Это не значит что я собирался отсиживаться. Пока старик шаманил, я создал себе броню, прикрывшую уязвимые части тела, пару тао, привычно приспособив их за спину, на руку намотал новый хлыст. На налокотники легло с десяток игл металлизированного льда с разными рунами. Отсутствие огнестрела компенсировалось защитой и заранее приготовленными снарядами. Осталось лишь дождаться информации от шамана и…

– Не ходи туда… – старик трясся едва приходя в себя. – Слишком много. Верные, эльфы с химерами, гоблины. Все там. Ловят всех. Яну и Нею уже увезли. Ты понимаешь что это значит?

– Что я облажался и прос… потерял праправнучку Императора, – я сплюнул. – Теперь даже сдохнуть в бою будет недостаточно.

– Дурак! – рука у шамана оказалась на удивление тяжёлая. – Это значит, что гоблины что-то нашли! Им нужны рабы чтобы копать быстрее! Счёт идёт на минуты! А девочки… сразу их не тронут. У нас будет шанс их освободить. Пойдём, разбудим нашего ушастого друга – для борьбы нам понадобятся все силы.

Интерлюдия №6

Нахти Лизимба Сефу Амен Зубери страдал. Нет, похитители не морили их голодом, и не бросили в яму, полную помоев и мерзких насекомых. Наоборот, в модуле, где заперли незадачливых шпионов, были все удобства, а кормили три раза в день и весьма неплохо. Проблема была не в этом. Это же было приключение! Самое настоящее, о каком каирец с детства мечтал. Он даже служить в контразведку пошёл только из-за этого.

А любое приключение не может обходиться без красавицы — спутницы главного героя. И сейчас с ним в плену было целых две умопомрачительные девушки и… обе не его. Более того, у лейтенанта были все основания полагать, что подкати он к ним с малейшим намёком на интимную сторону, это закончится его кастрацией в лучшем случае – Нахти хорошо помнил бой Стрелковой с неграми-переростками. О худшем варианте он старался не задумываться, чтобы не впасть в полное отчаянье. Тем более поводов и без этого хватало.

От осознания того что он бездарно провалил простейшее задание египтянину хотелось рвать на себе волосы и не факт что только на голове. Ему приказали что? Сидеть на попе ровно приглядывать, чтобы Стрелкова не сунула свой любопытный нос куда не следует. А он сам, лично, привёл к ней шпиона врага, да ещё умудрился вместе с охраняемым объектом сбежать с безопасного дирижабля прямо в логово противника. И его вины нисколько не умаляет тот факт, что возможности задержать девицу из рода имперских палачей у него было столько же, как и остановить разогнавшийся гружёный товарняк встав на его пути. Результат один – части тела разбросает на пару сотен метров.

Сама же Виктория была совершенно не расстроенной подобным исходом. Более того, когда лейтенант, по прибытию на место, принялся искать в жилом модуле где их поместили, какую-нибудь возможность удрать, на него цикнули, приказав никшнуть. Что значит это слово Нахти не знал, но на всякий случай затих в своём углу и старался лишний раз на глаза девушке не попадаться.

Стрелкова же развила бурную деятельность по установлению контакта с тюремщиками… разбившуюся о ничего не выражающий взгляд очередного гориллоподобного негра, что принёс им ужин. Напрасно оказались «случайно» расстёгнуты верхние пуговицы блузки, выбрана довольно провокационная поза, да и выражение лица «а-ля наивная блондинка» оказалось совершенно незамеченным. Бугай оставил поднос, и так и не обратив внимания на все потуги и гримасы Виктории молча удалился, захлопнув за собой дверь. И тут же в неё врезался ботинок, брошенный в сердцах девушкой.

Причины столь легкомысленного поведения брюнетка озвучила за едой. По её мнению, если где и следовало искать Фалька или его следы – так это тут. И эльфийская стерва и маг из СШГ явно что-то знали, и неспроста они привезли пленников именно сюда. Оставалось как-то добыть нужную информацию, но как это сделать у поглотившего Проклятый камень безумца было совершенно непонятно.

Так прошло полтора суток, а следующим вечером вместе с ужином в модуль завели ещё одну девушку. И вот тут Нахти совсем расстроился, ибо это была никто иная как Инга Острожева собственной персоной. Лейтенант хорошо запомнил психованную белокурую девицу, как и то, что в данный момент она должна быть в Араповом Кремле — главной базе Империи в Африке. Поверить что её смогли оттуда выкрасть, контрразведчик не мог.

Реальность же оказалась фантастичней любой выдумки. Кто бы мог подумать, что представитель высшей аристократии опустится до убийства, похищения и использования негатора, хотя и куш на кону стоял отменный. Главенство над Великим родом, который хоть и был в опале, но всё же пользовался значительными правами и привилегиями приз, за который стоит побороться.

Иглу, кстати, Виктория выдернула первым делом. Ранка оказалась хоть и глубокой, но почти не кровоточила. Более того, уже где-то через час Инга смогла почувствовать возвращение силы. «Гоблинская подделка», как выразилась Тигра, рассмотрев негатор как следует. Она-то хорошо запомнила тот, которым Фальк завалил Джаггернаута — он заметно отличался фактурой металла.

Однако для Нахти главным было не это. Новость о плотном сотрудничестве СШГ и нежити буквально оглушила египтянина. Выросший в Каире, на переднем крае человеческих земель, он лучше многих понимал, что это значит. Подобный союз грозил его родине тотальным уничтожением, поскольку она веками словно плотина сдерживала немёртвых от апокалиптического похода на восток.

К этому стоило прибавить эльфов, раньше сидящих тише воды ниже травы, а теперь вон, начавших ставить эксперименты на людях. Это было особо страшно тем, что никто подобного не ожидал. Нет, что те считали себя перворождёнными и вообще высшей расой, было известно. Однако при этом всё же соблюдались определённые рамки, ну как минимум открыто. Теперь же стало ясно, что маски сорваны, и люди для них всего лишь говорящий скот. И кто знает, чего ещё припрятано в рукаве у ушастых садистов.

Эту информацию, во что бы то ни стало, нужно было передать на родину, но как это сделать лейтенант не видел. Да в их компании появился довольно сильный маг, и судя по всему девушки умели работать в паре. Но мысль о прорыве силой так и осталась нереализованной, потому как утром, вместе с принесшим завтрак уже привычным молчаливым бугаём, пленников караулил самый настоящий Танцор Лезвий. Устроившись у открытой двери, тварь крутила своей безглазой мордой, словно принюхиваясь, и явно была готова порубить любого в капусту.

Впрочем, кидаться на высшую нежить дураков не было. Скорее уж даже Виктория, смело и безжалостно убивавшая поглотивших Проклятые камни безумцев, старалась забиться подальше и ничем не провоцировать монстра. Что уж говорить о Инге, которая своими глазами видела, что может сделать Танцор с человеком за несколько секунд.

Лейтенант же, хоть это и был замечательный момент чтобы показать себя перед девушками во всей красе, вдруг понял, что лучшее – враг хорошего. И с этими девицами ему вряд ли чего обломится, даже если их жених действительно сбежал, зато дома он не сможет посмотреть в глаза своей Пантере. А ещё, что приключения это хорошо только тогда, когда дома ждёт надёжный тыл в виде любимой женщины.

Впрочем, это были не все сюрпризы этого дня. Ближе к вечеру, когда обед уже прошёл, а до ужина оставалось ещё порядочно времени, дверь модуля распахнулась и в помещение втолкнули двух девушек — блондинку, выделяющуюся красотой даже на фоне Стрелковой и Острожевой и юную негритянку, замотанную в ткань на манер сари. И если последняя, практически не удостоилась внимания, то вот первую как оказалось, девушки знали прекрасно, но не были рады видеть.

– Ты!!! Стерва! – От вопля Инги задрожали стёкла. — Это всё из-за тебя!!! Ну сеёчас ты получишь!

Нахти ещё при первом знакомстве понял, что слова у этой девушки с делом не расходятся, вот и теперь шевелюру вновь прибывшей красавицы спасло только вмешательство Виктории, перехватившей подругу буквально на лету.

– Тигра, пусти!! Ты разве не видишь, что это она?! — Снегурочка хоть и трепыхалась, но аккуратно, не решаясь всерьёз бороться с сестрой по будущему мужу, помня свой косяк в Кире.

– Вижу. И не понимаю, что она тут делает, если они с Фальком сбежали в СШГ, как было объявлено. – Стрелкова же в полной мере сохранила хладнокровие и рассудительность

-- Ну как же. – Инга ещё не вполне успокоилась, но уже могла соображать. – Сказали, что они ушли к гоблинам, так тут они есть.

– А кроме это ещё много кого. Лишних людей сюда бы не повезли, а уж тем более таких как Фальк и вот эта… Леди Ветра. – В голосе Виктории все же послышалось ехидство. – Так что давай успокоимся и выслушаем её объяснения. А вот если они нам не понравятся, я лично подержу эту стерву, пока ты будешь ощипывать её по волоску.

– Можете не беспокоиться, ваш жених отказался брать меня замуж, – голос Растопчевой, несмотря на встречу, звучал спокойно, и лишь в конце в него прорвалась сдерживаемая горечь. – Сказал, что я психически неуравновешенная, и ему такая жена не нужна. А я всего-то выбросила эльфа пару раз за борт. И то потом круг спасательный кинула.

– Действительно мелочи какие. – а вот Тигра сарказма не скрывала. – Не знаю что там за эльф был, но как, по твоему, реагировать на человека выкидывающего кого-то в воду?

– Ты считаешь меня не адекватной? Это после того что эти твари со мной сделали? Как ты думаешь, каково мне было предстать перед вашим любимым Фальком, после экспериментов этой ушастой твари рашиперенной на гинекологическом кресле с зеркалом в…

Растопчина поняла что сболтнула лишнее и бросила короткий взгляд на покрасневшего Нахти.

– Давай ка с начала. А лейтенант будет молчать, если не хочет унести эту тайну с собой в могилу раньше положенного срока, – Тигра меделнно подошла к египтянину, гипнотизируя того взглядом как удав кролика. – Гораздо, гораздо раньше. Так ведь?

С трудом сглотнув Нахти быстро, быстро закивал головой. Ну его этот гарем. Для себя он твёрдо решил, что жена будет у него одна и такая, что не посмеет повышать на него голос. Хватит с него всяких кошачих.

Глава №10

Вот уже почти сутки как я кружил вокруг базы гоблинов. Найти её с помощью сил шамана труда не составило, тем более в этот раз зелёные развернулись по полной. Если раньше, по словам старика, они ограничивались парой жилых модулей, которые было легко перевозить с места на место с помощью дирижаблей, а в случае необходимости можно было бросить, то теперь в лагере начали возводить капитальные строения, периметр окружили мутированными растениями эльфов, как сигнальными, так и памятным мне ловчим шиповником.

К последнему старались не приближаться без нужды даже эльфы, зато надсмотрщики придумали усмирять вновь доставленные партии рабов, скармливая прожорливому кустарнику самых буйных. Воспитательный эффект был потрясающим. Даже лентяи, тут же обретали невиданный доселе энтузиазм, покорно отправляясь в шахту.

Мне, к счастью, не нужно было лезть в эти дыры в земле, похожие скорее на кротовые норы, чем на разработку добычи ископаемых ресурсов, но, если честно, я готов был это сделать, только чтобы не ждать у моря погоды, накручивая себя всё большое. А что прикажете делать, если в главном злодейском логове вдруг оказались обе мои невесты. Это при том, что должны они находиться сейчас на десяток другой тысяч километров отсюда, в охраняемом бойцами вольных отрядов поместье, в одном из самых безопасных районов столицы Империи.

Для меня эта новость принесённая пернатым разведчиком шамана стала сродни ударом боевого молота по голове. Ошеломила настолько, что пришёл в себя я под деревом, служившим жилищем старику, и, судя по следам вокруг, меня явно пытались остановить, не дать немедленно штурмовать лагерь. Хорошо хоть обошлось всего парой переломов и многочисленными ушибами у мужчин многочисленного семейства шамана, которое тот призвал на помощь после похищения внучки.

Как показало время – держали меня не зря. И дело было даже не в уже знакомых мне аватарах, что гнались за нами у базы эльфов. На территории лагеря обнаружилась нежить. И не какая-нибудь там мелочь, типа отдельных Гончих или Рыцарей. Лич с полной свитой и даже Танцор Лезвий, типа тех с кем наша разведгруппа переведалась при засаде на караван. Казалось, что это было в прошлой жизни, а по сути-то, прошло не больше двух недель.

За это время я не стал особо сильней. Техника хлыста была хороша, но всё же слишком медллительна для борьбы, с настолько стремительным противником. С другой стороны, если бы речь стояла именно об убийстве, ничто не мешало мне повторить трюк и заманить тварь на специально подготовленную территорию, где убийство будет лишь делом техники.

Весь вопрос был в том, какой именно приказ отдал Танцору Лич, что явно был главным в этой паре. Костяной убийца ни на шаг не отходил от модуля с пленницами, и я опасался, что при прорыве периметра, он просто вырежет девочек как цыплят. Терять двух дурёх, ставших мне бесконечно дорогими я не собирался. Да и Яна, если так подумать, не заслуживает смерти от лап нежити, к тому же, хоть и тяжело в этом себе признаваться, я уже привык к её закидонам, и они не казались мне такими уж страшными. А наоборот, даже где-то милыми.

Но всё это лирика, а вытаскивать девиц было необходимо. В идеале сюда нужно было подгонять две – три разведывательно-диверсионные группы, при поддержке армии, авиации и магов, но… надеяться на это смысла не было. Едва только я пришёл в себя после порыва штурмовать базу в одиночку, я написал рапорт, который взялся доставить до войск Империи ещё один внук шамана. Пошли они впятером, с группой лучших бегунов и охотников своего племени, благо до них гоблины ещё не добрались. Но особой надежды на кавалерию из-за холмов я не возлагал.

Имперская армия, долгое время живущая без большой войны, уже давно превратилась в ужастно неповоротливую бюрократическую машину, где зачастую основным критерием является не доблесть или наоборот, опасность противника, а наличие или отсутствие справок, предписаний и прочих бумаг, коих расплодилось огромное количество.

Далеко за примером ходить не надо. Те самые трое молодых офицеров, в бою нарушивших приказ командира, лёгким росчерком пера чиновника, превратились в инициативных бойцов, погибших ради товарищей, и достойных награждения. И даже комендант Кремля с этим ничего поделать не смог. Более того, с трудом спас своего лучшего разведчика, огульно обвинённого во всех смертных грехах. И это считалось нормой.

Так что даже если моё письмо каким-то чудом прямо сегодня попадёт в руки имперцев, пока оно пройдёт весь путь до командующего Африканским корпусом, может пройти не один день. Да, я против всяких правил, наставил на письмо знаков сверх срочности и особой важности, но где гарантия, что какому-нибудь секретарю, повелителю бумажек, не взбредёт в голову, что обычный прапорщик не имеет право использовать подобное.

И это не говоря уже о том, что само решение об отправке спасательной экспедиции может затянуться. Яна это конечно аргумент, никому не захочется потом отвечать перед Императором за дальнюю, непризнанную, но родственницу. Но тут же крылась просто россыпь подводных камней. Начиная с того, что какому-то доброхоту может показаться, что на деле всё обстоит иначе, и правящая семья была бы рада избавиться от, так сказать, компрометирующего довеска. Или же, что вероятней, узнав, что дело касается высшей власти, начнут запрашивать бесконечные подтверждения подтверждений, стремясь обложиться тысячами бумаг, и боясь сделать самостоятельно и шага, чтобы потом ни за что не отвечать.

Так что, скорее всего, действовать мне придётся самостоятельно, поскольку время работало не на меня. На месте гоблинов, я бы, как только узнал, кто попал в лапы, тут же посадил бы всех на дирижабль, и прямым рейсом отправил в СШГ. Оправдывало зелёных лишь то, что попали девицы в плен разными путями, и в суете последних суток их просто не успели допросить. Но долго это продолжаться не могло. Рано или поздно руководство всё же решит разобраться кого к ним занесло и к этому времени хорошо бы быть готовым.

По сути, сегодня с вновь сдавал экзамен, но на кону стояло нечто большее, чем вступление в вольный отряд. «Пепельные вороны» воспитали меня и подарили наследие Рика Снежного, диверсанта, известного своей безбашенностью. Его же двоюродная внучка стала моей невестой, и сейчас томилась в плену, ожидая помощи. По сути, именно здесь и сейчас я держал ответ перед прошлым рода Острожевых, чтобы жило будущее.

Так что прошедшие сутки я делал то, что умел лучше всего – минировал подходы, ставил ловушки, готовил места засад и творил прочие милые шалости, что должны были развлечь гарнизон базы, а заодно и отвлечь их от места настоящего проникновения. Ту пригодилось и наследие Рика, и наука Бати, да и свои личные наработки, которые пришли мне в голову за время службы, тоже оказались весьма к месту.

Две силы давали мне значительное преимущество, открывая огромный простор для творчества. Кроме того, к делу был привлечён Антошка, чей задачей было установление контакта с сторожевыми химерами. Их неестественное поведение должно было сильней запутать охрану, чем, если бы я их всех просто перебил. Хотя и этот вариант отменять нельзя, как и возможность создать из изловленных тварей живые бомбы. Были в арсенале Рика и такие техники. Не скажу, что я овладел ими в совершенстве, но в грязь лицом ударить не должен был.

Пока я готовил сюрпризы для дорогих гостей а Антошка перепрограммировал химер, шаман вёл наблюдение, тщательно фиксируя перемещение персонала базы. Его многочисленная родня тоже не сидела без дела. Её основная масса была занята на постройке канатных дорожек, таким образом, что мы могли быстро перемещаться в кронах деревьев, не привлекая внимания охраны, а при необходимости могли как атаковать, так и отступить на заранее подготовленные позиции.

Кроме того, пара добровольцев отправились в соседнее племя, на которое нацелились ловцы гоблинов, для пополнения рабской силы, и через какое-то время мы должны были получить агентов среди пленных. Лично я был простив бунта, понимая, что в живых там мало кто останется, но тут в позу встал уже шаман, дескать это им решать, да и вряд ли гоблины отпустят кого-нибудь оттуда живыми. Скорее уж закопают в тех же шахтах. Крыть мне было нечем, но когда начали собираться добровольцы, чтобы идти на штурм вместе со мной, возмутился уже я.

Свои возможности я знал прекрасно, а вот что делать с толпой сильных и смелых, но ничему необученых мужиков с копьями слабо представлял. Вернее точно знал, что они будут мешать и мне и сами себе и в итоге нас положат ещё на подходах. Но чтобы энтузиазм не пропадал зря, пришлось на коленке выдумывать тактику с быстрыми атаками с верхнего уровня, с немедленным отходом. То есть вооружённый метательным оружием воин должен был спрыгнуть с ветки таким образом, чтобы качнуться на привязанной верёвке в сторону базы, метнуть копьё в кого увидит, и на обратном ходу скрыться в листве. Опасно, малоэффективно, но может сработать на волне хаоса, которую я собирался поднять на стоянке гоблинов.

К обеду стало понятно, что больше тянуть нельзя. Судя по заложенности загонов для рабов, следующая партия должна была стать последней, а значит у гоблинов появится время всерьёз заняться пленницами. Результат допроса я спрогнозировать не мог, а значит требовалось его не допустить. К счастью и мы почти закончили свои приготовления, осталось дождаться отмашки от шамана и представление начнётся.

* * *

Скрывшись в листве кроны от посторонних глаз, я рассматривал базу гоблинов. Вот уже сутки как мы ураганили по округе, выбивая патрули, переманивая химер и захватывая в плен неудачников. Последними в основном были эльфы, отправившиеся на месте разобраться с химерами и повреждением живой ограды. Жаль только, их было мало – уже после пропажи второй группы третья пришла в усиленном составе, а четвёртой не было вовсе.

Начали действовать мы рано утром. Правда стоило активировать первую ловушку, приморозившую патруль из сторожевых химер, как из ворот базы вышел приличный отряд, во главе которого я разглядел ледяного мага, что атаковал нас возле лаборатории эльфов. Антошка, как раз, направившийся туда, чтобы отвести подальше и усыпить тварей, сильно перепугался. Да и я сам не остался безразличным, всё же прямое столконовение это не то, на что я рассчитывал. Ну по крайней мере не сейчас, не с полными сил и морально готовыми биться до конца противником.

К счастью тревога оказалась ложной. Отряд, в котором не оказалось эльфов, а лишь одни наёмники гоблинов, да знакомые мне ещё по Тонго, здоровенные негры с явными признаками поглощения Проклятых камней, не обратили никакого внимания на то, что твориться по сторонам, а быстро двинулись куда-то по дороге. Так как Яны с ними не было, то и нападать мне смысла не имелось. Так что мы просто дождались, пока группа уберётся подальше, и шаман отправил пару человек проследить, куда пойдут и чего делать будут.

Мы же вернулись к нашему увлекательному занятию. Я ловил химер в ледяные ловушки, особо их не травмирующие, но не дающие убежать, а Антошка делал им установку на послушание и усыплял, на всякий случай. В анабиозе, по словам эльфа, тварюшки могли спокойно провести пару недель, так что проблем не предвиделось.

Кстати называть детским прозвищем собранного и делового учёного, в которого превратился рыжий эльф стоило ему дорваться до своей темы, было совестно. И я, сам того не заметив, принялся именовать его Антониэлем. Тот сделал вид, что не обратил на это внимания, но эмпатия чётко показала, что ему очень приятно фактическое признание заслуг и умений. Но кроме чисто психологического эффекта, это принесло ещё и физическую пользу.

Когда гоблины, наконец, очухались, и поняли, что что-то случилось, они послали эльфа разобраться. Естественно, ушастый был со свитой из одержимых бугаёв, и парой наёмников, но проблемой это не стало. Причём мне самому ничего делать практически не пришлось. Разве что подгадать момент и приморозить всю компанию, после того как внук шамана, эффектным прыжком с дерева, умыкнул эльфа прямо из под носа охранников.

Честно говоря, я сам не ожидал такого. На Земле это назвалось «прыгнуть с тарзанки». Как оказалось, местные аборигены уже давно так развлекаются. Недаром местный шаман поселился на вершине дерева. Так что наёмники даже глазом моргнуть не успели, как эльф вознёсся в небеса, а дальше было уже поздно. Сначала под ногами рванула моя мина, надёжно приморозив эскорт погонщика химер к земле, а затем гоблины отправились к праотцам или куда там они попадают после смерти, а вот громил, или Верных, как их назвал Антониэль, мы взяли в оборот.

Наш учёный предложил не много, не мало, превратить поглотивший Проклятый камень негров в живые бомбы. Для этого поместить заряд из ледяного шара с воздухом под высоким давлением и цепочкой рун, превращающих телесные жидкости в кислоту, им внутрь. Страшный и довольно подлый ход, но как раз в духе Рика. Я, может быть, и отказался бы, если б не два факта. Во-первых, я считал смерть избавлением для этих людей. А во-вторых они не чувствовали боли.

Я не был мальчиком-одуванчиком и вполне допускал применение пыток в условиях, когда они необходимы. Но выросший в Крепости и воспитанный наёмниками, сражающимися с бесконечными легионами нежити, я всё же считал жизнь разумных высшей ценностью. И причинять им боль я не любил, хоть и умел. Точнее старался обходиться без этого, либо, если уж припекло, предпочитал убивать быстро и без мучений.

Вот и сейчас, пусть даже попавшие под влияние эльфов люди и не ощущали боли, всё же сначала Антошка их усыпил, а лишь затем я с его помощью внедрил им в брюшную полость магическую мину покрытую рунами. Она должна была сработать по моей команде, не зря же я туда запихал магический радиоприёмник. Иногда наличие двух сил очень выручало, пусть в целом я был немного слабее аватра единосильника.

Небольшие проколы, через которые вводили мину, было практически не видно. К тому же мы весьма живописно измазали Верных кровью павших гоблинов. Конечно, при полном обследовании закладку непременно найдут, но я не собирался давать обосновавшимся на базе гоблинам и их подпевалам на это времени. Сами же люди, попавшие под действие Проклятых камней, ничего рассказать не смогут. Это как раз и было их уязвимое место – сверхсила и нечувствительность к боли компенсировалась полным разрушением психики и не возможностью связно мыслить. Если бы не подсаженные им в мозг черви, которыми и управляли эльфы бешенные громилы кидались бы на любое живое существо в радиусе видимости.

Для чего мне понадобилось всё это? Да потому что, несмотря на сутки подготовки и множество мин и ловушек, окружившие базу, я чётко осознавал, что в итоге мне придётся идти на штурм. И скорее всего – в одиночку. Помогающие мне аборигены вооружённые копьями вряд ли выстоят против наёмников с винтовками. А вооружить их было мало того что нечем, так ещё и огнестрел они раньше никогда не видели.

Заваливать же противника горами трупов я не мог и не хотел. Хотя родня шамана так и рвалась в бой, но позволить им погибнуть, лишь для того, чтобы выиграть для меня пару секунд я не имел права. Элементарно совесть не позволяла. На мой взгляд это было именно то, что и отличает нас от нежити – ответственность за тех кто слабее.

Кстати многие аватары со мной не согласились бы. Для них обычные, смертные люди и нелюди были существами второго сорта. Особенно этим отличались маги из Великих кланов. Но мне мало того что выросшего среди бойцов, каждый день рискующих собой чтобы обеспечить мир и спокойствие остальных, так ещё и обладающего памятью жителя другого мира. Земли, где моим соотечественникам пришлось пережить жуткую мясорубку большой войны. Обречь на подобное ещё кого-то, казалось для меня предательством их памяти.

Поэтому же третью группу, появившуюся примерно через час после возвращения Верных из первых двух, на базу, я встретил в одиночку. Вторую кстати мы подловили почти сразу за первой – они вышли одновременно, просто пошли каждый со своей стороны, ища следы химер и заодно осматривая состояние живого ограждения. Так что было логично сначала перехватить их, а затем уже ждать гостей.

Должен сказать, что явившиеся разобраться с произошедшим боевики, особой угрозы для меня не представляли. Не даром же меня гонял командир, вколачивая принципы и задачи диверсионных отрядов. Так что естественно встречать в лоб я их не стал. С помощью местных охотников мы имитировали следы погони и драки, уходящие поглубже в джунгли. А затем я устроил на этом месте засаду, установив более двух десятков управляемых мин. И стоило им ступить войти на территорию – подорвал их, одним махов выкосив всю группу.

Магический аналог мины Фалька или МОН-50, если брать земные образцы, я начал разрабатывать как только поступил на службу. Оказалось достаточно сложно сделать так, чтобы ледяная пластина, не просто несла в себе поражающие элементы, а была цельной, но раскалывающейся на равное количество осколков. Этого удалось добиться, наращивая лёд на сетку, но сейчас под рукой ничего подобного не было, цельная же пластина кололась как попало.

Рандом мне был не нужен, слишком много шансов оставалось на то, что кто-то выживет. Я, конечно, считал, что справлюсь с недобитками, но при этом понимал, что залог успешного нападения – оставаться как можно дольше незамеченными. Узнай на базе, что я тут всего один – меня задавят массой. Уж гоблины наёмников, и тем более Верных, жалеть не станут. Мне же по большому счёту, хватит одного попадания артефактной пулей в голову. Так рисковать я не имел права.

Решение подсказал шаман. В напоенных влагой джунглях листья растений были сочными, мясистыми. Достаточно было как следует заморозить десяток чтобы получить те самые поражающие элементы которые мне были нужны. И разлетались они именно так, как мне нужно было. Похуже чем заводские, но уж точно более кучно, чем простая пластина.

Так что когда карательный отряд вошёл на место засады, я разом подорвал все мины, буквально изрешетив врагов. И люди и нелюди стали похожи на кучи кровавого фарша. Жутко, но не я начал эту войну. Мне ещё предстояло само е сложно – достать Яну из лап гоблинов. И вряд ли это будет так же просто как сейчас.

Впрочем, на уничтожении последней группы наши успехи и закончились. На базе подняли гарнизон в ружьё, но ограничились пассивной обороной. За ворота больше ни один боец не вышел. Оно и понятно, конкретной цифры, сколько там было наёмников гоблинов, я назвать не мог, но явно их было не так много. К тому же часть, что ушла по утру, до сих пор не вернулась.

Но радоваться сокращению противников было рано. Пусть их осталось недостаточно для штурма или поисков в джунглях, но на оборону довольно неплохо защищённой базы хватало с лихвой. Эльфийский ловчий кустарник, окружавший место раскопок, сам по себе был непроходимым барьером, так что гоблины могли не опасаться неожиданного удара в спину. Начни же я замораживать или как-то иначе уничтожать хищное растение – это, несомненно, почуют оставшиеся в лагере сородичи Антошки. Я ни минуты не сомневался, что там остался кто-то из их руководства.

Сказать, что я расстроился – это ничего не сказать. Все мои планы выманить и уничтожить как можно больше солдат врага шли псу под хвост. Штурмовать же базу в лоб, можно было даже не пытаться. То что я являлся аватаром не делало меня неуязвимым. Мне ли не знать, как люди и другие разумные расы навострились пробивать аурные щиты. Пусть материал для пуль стоил дорого, но, думается мне, в такую экспедицию гоблины вооружили наёмников самым лучшим, что было доступно. И как бы я к ним не относился, надо было признать, в вопросах вооружения они шарили.

Посидев до вечера на дереве и наблюдая в трофейный бинокль за суетой в лагере, я так и не придумал новый план действий. Слишком самодостаточными оказались зелёные и их подручные, чтобы измотать их, перерезав поставки. Слишком большими силами обладали для прямой атаки, даже если я подниму на штурм все местные племена. А главное, я был крайне ограничен во времени. Даже двое суток осады для меня была непозволительная роскошь. Ничто не мешало гоблинов при реальной угрозе просто поднять дирижабли и улететь вместе с Растопчиной. И помешать этому я не мог.

Ночь не принесла ясности. Да, я устроил бойню, сняв всех часовых с башен, но этом мои успехи и ограничились. Смерть полудюжины бойцов врага ни на шаг не приблизила мою цель. Даже возможно наоборот. Поутру я заметил, как наёмники гоблинов форсировали работы в шахте. И одновременно с этим начали погрузку дирижаблей.

От безрассудной атаки меня чудом удержал шаман. Пока мы пререкались, потому что он с роднёй тоже собирался вместе со мной, но я попросту не мог отправить их на убой, из нутра воздушного судна вышла пара невиданных мной ранее механизмов, и вопрос о нападении отпал сам собой. Просто если до этого момента моя затея была самоубийственной, но имела шансы на успех – думаю, я сумел бы не просто прорваться внутрь, а найти Яну и довести её до живой изгороди, где Антошка бы принял пленницу и помог бы ей перебраться, то теперь я точно знал что это невозможно.

А всё потому, что передо мной были гоблины в подобии экзоскелетов с закреплёнными на руках пулемётами с вращающимся блоком стволов. По два на человека. Длинные рукава, подводящие боеприпасы к оружию, уходили за спину, где висел приличных размеров короб. Сколько там было выстрелов? Тысяча, полторы? По большому счёту это было не важно. Мне хватило бы и одной очереди, а уж двое превратят меня в кровавые ошмётки, меньше чем за десяток секунд.

Куда не кинь – всюду клин. Ладно ещё я сумел выспаться и полностью восстановить свои силы. А так же закинул на дирижабли, поближе к антеннам пару подарков – сосулек из металлизированного льда увитых строчками рун, так что ни с кем связаться гоблины теперь не могли. Не то чтобы они прям рвались – за всё время я засёк лишь пару передач и то пакетных, но так мне было спокойней.

Мои метания пресекло появление вчерашней колонны, возвращавшейся на базу с пленниками. Разумеется, шаман был в курсе их передвижений, а я не то чтобы упустил этот момент из виду, просто надеялся на то, что у меня будет больше времени. Сейчас же штурм выглядел абсолютной глупостью, так что пришлось успокоиться и вновь перейти к наблюдения, стараясь вычислить слабое место и наиболее подходящую тактику для атаки. Только вот противник не собирался давать мне такой роскоши.

Интерлюдия № 7

Пётр Острожев, или как его теперь звали, Питер Остро был в бешенстве. Гнев и так являлся его нормальным состоянием с того момента, как удалось уйти этому щенку, похитившему семейное наследие. Но сейчас его недовольство достигло пика. Сначала ему навязали пленную парочку, которую удалось захватить в Тонго. Точнее его обязанностью было лишь передать их руководителью экспедиции для скорейшей транспортировки в СШГ, но такие тонкости мага не смущали.

Затем вернувшийся дирижабль, вместе с пополнением продуктов и расходников, привёз нового наблюдателя от нежити, как всегда Лича с малой свитой и, Ингу Острожеву собственной персоной! Не узнать дальнюю родственницу Питер просто не мог. Иммигрировавший, а по сути сбежавший от трудностей, род, скурпулёзно следил за оставшейся на родине ветвью. Не всегда удавалось получить информацию оперативно, но уж внешность последней прямой наследниц была известна всем.

Казалось бы, вот оно чудо, вселенская справедливость восторжествовала. Они достаточно дальние родственники, чтобы иметь нормальное потомство, и плевать на этого пацана, укравшего наследие Рика. Хотя маг знал, что и до него доберётся в своё время. Но почему, когда ему в руки попала эта девица, фактически ключ к могуществу рода, именно его, в этот же день отправляют ловить аборигенов для работы в шахте.

Отказаться было невозможно — его и взяли в проект «Величие» как силовую магическую поддержку, но самое паршивое, что командующий экспедицией, он же непосредственный начальник Питера, прекрасно знал, что стоит на кону и как это для того важно. Знал, и всё равно отправил мага из лагеря. Ещё и лыбился, отдавая приказ, рожа его зелёная.

Гоблины аватар недолюбливали. Точнее не так, ненавидели всеми фибрами своей души. Зелёные считали, что человеческие маги единственное, что стоит между ними и господством над миром, поэтому обломать такого в стремление стать сильнее, пусть даже он и союзник, от такого удовольствия не мог отказаться ни один истинный гобл. Питер знал и это тоже, но другого выхода, как сотрудничать у него не было. Семья оставалась в СШГ, да и доход работа на правительство приносила неплохой. А честь… кто сильнее тот и прав. И попробуй возрази.

К тому же, о том, чем конкретно зелёные занимались в Африке, ледяной маг предпочитал не задумываться. Какие бы чувства зелёные не испытывали к кому либо, они прежде всего оставались прагматиками, стремящимися получить максимальную выгоду из всего, что их окружает. А значит, пока Острожев оставался верен им и он сам, и его семья были в безопасности. А вот что будет с прежней родиной, ему было плевать.

Сам-то маг Империю помнил плохо. Мнение о бывшей родине, как о исчадье зла он составил по рассказам отца и дяди, которые далеко не сразу смогли устроиться на чужбине, но винили во всех своих бедах исключительно императорский двор. То, что они сами отреклись от рода, предпочтя бегство опале, предпочитали не вспоминать. Как, впрочем, и оставшихся на прежней родине родственников. Если разговор о них и заходил, то лишь в том ключе, что дескать они должны компенсировать беглецам все издержки, и постепенно маленький Питер принял это как данность. И естественно воспринял новость о Фальке – наследнике силы Рика как личное оскорбление, во что бы то ни стало решив отомстить наглому выскочке.

Однако, когда вдруг появился шанс, они пересеклись в забытом богами и демонами уголке Африки, куда Питера занесло по службе, всё пошло наперекосяк. Имперский подлец словно змей постоянно выскальзывал из рук мага. И вот, когда удалось захватить девку этого урода, и оставалось лишь правильно разыграть комбинацию по поимке, командующий экспедиции послал Остро охотиться за дикарями! И ладно бы всё было как прошлый раз – ушли и вернулись. Нет! В проклятых туземцев словно бесы вселились. Они разбежались по трижды гадским джунглям и пришлось отдельно гоняться за каждым из них. Пока набралось достаточное количество уже наступила ночь.

Гнать рабов по темноте маг посчитал невозможным. Пленники так и сверкали глазами, намереваясь бежать. Отлавливать их заново, но уже в полном мраке было бы весьма проблематичным. Как на зло связь с базой пропала ещё утром и запросить инструкции не представлялось возможным. Потому Остро решил выполнять последний приказ и переночевать в деревне, чтобы вернуться с первыми лучами солнца. Это было логично, но не добавило душевного спокойствия ему самому.

Маг сплюнул от досады и пнул в зад ближайшего Верного, что конвоировали добычу. Тот уставился на обидчика маленькими, налитыми кровь глазками, но не напал, что, впрочем, ещё сильней разъярило ледяного. Вынужденная необходимость сотрудничать с эльфами его угнетала. Лицемерные твари, лишь с виду были покорными и исполнительными, стараясь угодить начальству, но при общении с нижестоящими, презрение из них так и лезло. Да и чего хорошего можно ожидать от уродов, задуряющих мозги другим разумным и считающим отравление одним из видов искусства.

Питер неосознанно прикоснулся к артефакту висящему на груди. Выполненный в виде анха с вставленным в кольцо бледно-голубым камнем он был последней надеждой не пропасть без вести в этом диком краю и вернуться потом в виде нежити, а возродиться в ближайшем Храме жизни. Вещица была редкой и, наряду с негатором, мало кто о ней знал. Но для экспедиции начальник выбил пару штук, понимая, что без магов тут не управиться. Вот если бы ещё девку ему сразу отдал…

Хотя плевать. Дело сделано, последняя партия рабов набрана – больше импровизированный лагерь просто не сможет вместить. Да и идти осталось недалеко — скоро должно было показаться живое ограждение, опоясывающее базу. Странно было что они не встретили сторожевых химер, но с другой стороны ресурсы были весьма ограничены, и их могли кинуть на охрану рабочих. Тех нельзя было связать, всё же приходилось спускаться в узкую шахту, да и как копать в таком случае, так что вполне логичным было приставить их сторожить стремительных собакоподобных тварей, способных нагнать и убить любого обычного человека.

Были, правда, ещё Гончие нежити, но те подчинялись лишь своим хозяевам, да и гоблины не хотели подпускать близко немёртвых к своим тайнам. Лишь под давлением командующий экспедиции Муррен согласился взять наблюдателя от них. Но держал его со свитой, на расстоянии от раскопок. Так что вряд ли бы их спустили даже на беглецов. Впрочем таких ещё не было — какими бы тварями эльфы не были, работали их поделки как надо, ещё никому не удавалось пересечь полосу хищного кустарника.

– Подтянуться! — за следующим поворотом уже должны были показаться ворота. – Давайте живей! Сколько можно возиться с кучкой дикарей!

Как обычно, стоило на кого-нибудь наорать, становилось немного легче. Бойцы засуетились ускоряя колону, послышались хлопки плетей и болезненные вскрики. Колонна зашагала бодрей, зато показавшийся забор базы преподнёс новый сюрприз – на вышках, расположенных в ключевых точках периметра никого не было. Ворота были заперты, но при их появлении медленно распахнулись, но навстречу никто не вышел. Было видно, что бойцы, открывшие вход боятся даже носа показать наружу.

Вот трусы! Маг рявкнул, приказывая наддать, так что в лагерь группа вошла бодрым маршем, как и положено победителям. Дескать смотрите, пока вы греете задницы в безопасности мы наловили рабов. Вот только срывать зло на подчинённых умел не только маг. Гоблины практиковали это искусство гораздо дольше и с большей отдачей.

— Где вас носит, когда вы нужны здесь! – едва Пётр ступил за ворота, к нему подлетел сам командующий экспедицией и завизжал, брызгая слюной в лицо. — Ваша задача обеспечивать безопасность моих исследований, а вы чем занимаетесь?!

– Выполнял ваш приказ, сэр, – хоть Остро и хотелось вмазать зелёному уроду в морду, а лучше превратить того в ледяную статую, ему пришлось сдержаться и отвечать вежливо -- слишком большая разница в статусе лежала между ними, и одно слово гоблина могло стоит магу карьеры. – Ловил аборигенов для работ в шахте.

– Бестолочь! Другие справлялись с этим за пару часов, а вы! Вы проторчали незнамо где больше суток! И это тогда, когда база подверглась нападению! Почему вы не вернулись сразу же как только пропала связь? Мне пришлось посылать к вам троих посыльных, но и их вы проигнорировали! Молчать! – начальник не собирался выслушивать оправдания, вроде того, что гонцы так и не добрались до мага, хотя среди вернувшихся их не видел. – Ваше поведение я подробно отражу в рапорте. И если вы не хотите остаток жизни провести чистя общественные туалеты, вы сейчас же пойдёте и разберётесь с возникшими проблемами. Хоть сами гоняйтесь за каждым папуасом в этих проклятых джунглях. Вас порекомендовали мне как видного специалиста по работе с дикими аборигенами. Вот и делайте своё дело! Проект вышел на финальную стадию и любые задержки сейчас чреваты не просто срывом, а катастрофой!

Прооравшись, гоблин развернулся и убежал в дирижабль, служащий ему и штабом и жильём. Доступ туда был крайне ограничен, так что ледяной маг за ним не пошёл, а в поисках подробностей отправился искать того единственного человека на всей базе, отношения с кем можно было назвать дружескими. Беглый осмотр показал, что обстановка действительно далек от нормальной. Раздражённые охранники, во множестве сновавшие по территории, то и дело срывались на рабах, но при этом не спешили показываться из-за стен. Даже вышки стояли пустыми, что было вопиющим нарушением несения службы. Однако при этом Питер не увидел, чтобы командиры гнали туда бойцов.

Эльфов, обычно мозолящих глаза одним своим присутствием тоже не наблюдалось. Как и их дебиловатых громил, кроме тех, что пришли с ним. Те бестолково топтались возле загона с рабами, не понимая, чего делать дальше. Но самое главное, на глазах мага пара наёмников, под присмотром зама начальника базы, вытащили со охраняемого склада какой-то ящик шустро утащили в штабной дирижабль. По всему выходило, что ночью произошло нечто необычное, так что Питер ускорил шаг, ища глазами своего друга. Тот обнаружился на платформе одной из лебёдок, поднимающих из шахт породу.

– Здорово! Чего у вас стряслось? На вышках караульных нет, бойцы целятся в каждую тень. Даже «Корнишон» носиться так, будто у него зад полыхает. – Питер легко взбежал по лестнице и пожал протянутую руку.

– Произошло то, что и должно случиться. – его собеседником оказался огненный маг Жан Жак Делаж – выходец из европейского клана, полсотни лет назад эмигрировавшего в СГШ спасаясь от кровной мести. – Империя зашевелилась, наплевав на линии разделения и, вроде как, двинула ударные дирижабли вглубь материка, вот наш зелёный и истерит. Боится, как бы его драгоценный проект медным тазом не накрылся. Ну а кроме того аборигенам надоело быть мальчиками для битья и они решили показать зубы. А я ведь предупреждал, что даже крыса, если её загнать в угол, будет биться до последнего.

– И чего, доблестные солдаты СГШ испугались дикарей с палками и забыли за что им деньги платят? – поняв, что ничего страшного не случилось, маг льда расслабился и подколол приятеля. – Лично я боюсь только одного, что мы тут задержимся и придётся пользовать их баб.

– За прошлую ночь никто в лагере не сомкнул глаз, – Жан Жак не принял шутливого тона. – Копья, говоришь? Когда такое прилетает в живот из темноты становиться всё равно, кто его сделал, дикарь или высоко образованный инженер. Но это мелочи, пара раненых и всё. А вот то, что всех дозорных перебили – это уже серьёзно. Теперь на вышку наёмники не идут даже под угрозой расстрела. Он может, будет, а может, пронесёт, а вот там верная смерть.

– Из чего стреляли? – поняв, что дела обстоят не лучшим образом, Остро тут же принялся за работу. – Как стрелок смог подобраться? Эльфы утверждали, что их химеры почуют любого в радиусе километра. И где их хвалёные псины?

– А хрен их знает. Сгинули. Вышли на патрулирование и не вернулись. – огненный маг сплюнул. – Мутят что-то ушастые. Смерть своих питомцев они бы сразу ощутили, но с их слов те просто пропали. Говорят работа ренегата, мол закрыл их от обнаружения. С утра отправились его искать со своими гориллами.

– Предатель среди этих расистов? Они же всех кроме себя ненавидят, – удивился Питер, последнее время частенько сталкивающийся по работе со считающими себя высшей расой полулюдьми. – Да и откуда ему тут взяться? Ближайшее поселение в паре тысяч километров, а здесь лишь те, кто был задействован в проекте.

– А вот нашёлся один. Помнишь, недавно от нас сбежала парочка имперцев? Там я ещё руководителя лаборатории случайно сжёг? – раскаянья в голосе Делажа не было ни на грош. – Так вот они похоже зацепили с собой его помощника, как его, Антуа… Анто… не помню. Так вот вчера, когда ты уже ушёл, вернулась первая группа и притащила с собой ту самую девку. Да и часовых, похоже, перещёлкал аватар – слишком характерные повреждения, словно иглой или сосулькой голову пробили.

– Сосулькой говоришь… – в голосе ледяного мага звенела едва сдерживаемая ярость. – Будет ему сосулька.

Интерлюдия №8

Новый день не сулил ничего хорошего. Да и сложно на что-то надеяться находясь в центре вражеского лагеря под охраной немёртвого чудища. Танцор хоть ни разу не вошёл в помещение где держали пленников, но постоянно маячил поблизости давя на психику. Конечно, то что Фальк остался на свободе весьма радовало, но… всё же он был один, аборигенов ни Тигра ни Снегурка в расчёт не принимали. Зато прекрасно понимали, что каким бы ни был сильным и умелым их жених, против целой базы, наполненной профессионалами высоких рангов в купе с сильной нежитью ему ловить нечего.

Слова Яны о том, что Александр жив, на свободе и будет пытаться их спасти, несомненно приободрили девушек, но при этом и та и другая в силу специфики своих родов прекрасно понимали, что в одиночку взять штурмом хорошо укреплённую базу не получится. Проникнуть – пожалуй, устроить партизанскую диверсионную войну – обязательно, но именно захватить и освободить их не выйдет. Не в последнюю очередь из-за нежити. Но и другую охрану списывать со счетов не следовало.

Однако человеку свойственно верить в лучшее, поэтому, когда ночью то и дело звучала сирена тревоги и в лагере начиналась суматоха, пленники замирали в ожидании, что вот-вот случится чудо, и их спасут. Но каждый раз дверь распахивалась, и в неё заглядывал очередной гоблин, который убеждался, что все на месте и вновь плотно запирал импровизированную камеру.

Наступившее утро положило конец всем мечтам и планам. Девушки как раз спорили о возможности вырваться на свободу, генерируя и отметая массу идей, когда дверь в очередной раз распахнулась. Но на этот раз на пороге, вместо очередного мерзкого гоблина оказался человек. Более того, по всем ощущениям это был Аватар, и его волосы были белыми словно снег.

Инга сидевшая ближе все, вдруг вскрикнула и прижала ладони ко рту, и молодой египтянин вдруг понял, насколько она похожа на пришельца. А тот, мерзко рассмеявшись, одним рывком оказался возле девушки, схватил её за руку и поволок к двери. Кинувшуюся было, на защиту подруги Тигру, буквально смело с ног ледяным ядром.

– Твой черёд ещё придёт, бешеная тварь, – прошипел маг на имперском, с явным акцентом, – А пока очередь моей родственницы. Ты же рада меня видеть, племянница?

Дверь за ледяным магом захлопнулась и тут же Яна с Нахти бросились поднимать Викторию. К счастью особых повреждений магический удар той не нанёс, разве что по гордости, о чём она тут же оповестила всех, заодно уточнив, что сделает с гоблинским подхалимом, когда поймает его, причём в таких выражениях, что Яна кинулась искать лист бумаги, чтобы записать. По её словам это очень пригодилось бы в карьере дипломата.

Египтянин же сунулся было к двери, но за ней всё так же маячила зловещая фигура Танцора. Помочь Снегурочке в таких условиях было решительно невозможно, к тому же Нахти исподволь точил червячок сомнения и страха – никто не знал, были ли в этих краях Храмы Жизни. Хорошо рисковать, зная, что через неделю будешь как новенький, даже если тебя убьют, но поставить на кон окончательную смерть, для этого требовалось немалое мужество. Гораздо легче было сказать себе – я ничего не мог сделать, слишком сильными были враги и забыть об девушке, но… последние несколько дней сильно изменили парня. Поэтому поняв, что тут выбраться не получится, он решительно двинул к противоположной стене. Ещё вчера он приметил там пару болтающихся заклёпок.

Глава 11 Один против всех

Я вошёл в ворота базы гоблинов, держа руки поднятыми над головой. Подсознательно я давно знал, что этим всё кончится. Как бы не был зол на Яну, вряд ли я смог бы бросить её на произвол судьбы и спокойно смотреть, как над ней издеваются. Пусть даже в глобальном смысле ни её, ни моя жизни ничего не стоили по сравнению с секретами Антошки и того, что добывали гоблины. И по хорошему, мне стоило пытаться не дать им сбежать, а не изображать из себя героя.

Вот только девушка в заложниках оказалась не той, что я ожидал. Меньше всего я рассчитывал увидеть в лапах врагов ту, которую оставил за многие тысячи километров отсюда. Что должна ежедминутно быть под присмотром наставников военной академии. Но глаза меня не обманывали, один из магов вытащил на платформу именно Ингу Острожскую. Снегурочку. Мою невесту.

С самого детства меня учили не отсиживаться за спинами других, а действовать. Дедушка ли, занимавшийся моим воспитанием после смерти родителей, наёмники в Крепости, или Батя уже здесь, в Африке, все они ковали из меня оружие. Клинок, способный нанести удар в самой безвыходной ситуации. И сегодня я должен был доказать, что их усилия были не напрасны. Ибо худшего расклада для боя представить было невозможно.

На данный момент мне противостояло два мага, огненный и ледяной, скорее всего выше меня рангом. В целом мне было чем их удивить, но всё же по суммарной мощи я проигрывал этой парочке вчистую. Если противостояние затянется и им удастся свести его к обмену ударами, я бы не поставил на себя и ломанного гроша.

А если учесть что и кроме них противников у меня хватало, то вся моя вылазка казалась дикой авантюрой. Какой впрочем, она и была. Ведь добровольно переть под крупнокалиберные пулемёты может только самоубийца. А их у гоблинов насчитывалось почти с десяток. И ладно те, что стояли на дирижаблях. Пусть они были установлены на вращающихся турелях, но из них всего два могло вести огонь по центру базы, и при этом шанс зацепить своих был чрезвычайно велик.

Другое дело шагающие металлические монстры, вооружённые двумя пулемётами каждый. В голове всплыло название Большие Человекоподобные Роботы, но знания Земли вряд ли могли мне помочь в противостоянии с поделками гоблинов. Да и если не ошибаюсь, там подобные машины существовали только в фантастике. Реального применения они так и не нашли, проигрывая колёсной и гусеничной технике. Хотя поковыряться в конструкции я бы не отказался.

Но для этого нужно было остаться в живых. А шагоходы, при всей их внешней нелепости, выглядели достаточно грозно. Два пулемёта могли доставить неприятности даже Волхву. Плотности огня хватит чтобы довольно быстро просадить его аурный щит, а уж если использовать спецбоеприпасы, то и Иерарху могло не поздоровится. Правда, стрелять такими было всё равно, что бросаться в противника алмазами карат эдак в десять, но на что не пойдёшь для доминирования на поле боя.

Последней по номеру, но не по значению, в списке угроз шла нежить. Пусть к бою с этим противником я был подготовлен лучше всего, это же давало мне понимание, насколько опасен Лич со своей свитой. Особенно если в ней Танцор Лезвий. В принципе его одного хватило бы, чтобы устроить кровавую баню всем живым. И никакие шагающие железяки не помогут. Недаром даже Чжунго, где оружейное дело возведено в ранг искусства для борьбы с высокоуровневой нежитью предпочитают нанимать аватар.

Архилич, Джагернаут, Танцор Лезвий — каждая из этих тварей была смертельно опасна, и даже использование спецбоеприпасов не всегда давало нужный результат. А именно – их быстрого и надёжного убийства. Зато аватары высших рангов прекрасно с этим справлялись.

Да чего там, пусть я не был Иерархом, или, хотя бы, Волхвом, но и то, на моём счету уже была пара таких тварей, о чём красноречиво намекала татуировка змеи на моей правой руке. Кто разбирался в символике наёмников, с уважением разглядывали знаки на её шкуре. Зачастую это помогало избегать конфликтов.

К счастью, ни гоблины, ни их маги в этом не шарили, иначе не позволили бы мне даже в ворота пройти. И я бы их понял. Добровольно впускать на охраняемую территорию кого-то, способного померяться силами с сильнейшими тварями нежити, не самый разумный поступок. И зачастую последний в жизни. Ибо только аватары могли позволить себе роскошь ошибаться более одного раза. И то не всегда.

Кстати, если гоблинам удастся скрыться с добычей, то все аватары окажутся перед угрозой создания оружия, способного не только с лёгкостью пробивать наши щиты, но и убивать без возможности возродиться. И по идее, я сейчас должен был засунуть свои чувства так глубоко себе в задницу, как только смогу, и сидеть в лесу, ожидая подкрепления и не давая дирижаблям подняться в воздух.

Равно как пресекать попытки противника покинуть лагерь каким либо иным способом. Включая подкоп и телепортацию. И даже генерал Мороз не посмел бы меня в чём то упрекнуть. Другой вопрос, что после захвата лагеря нашими войсками, я бы пошёл и вскрыл себе горло ножиком шамана, чтобы наверняка. Жить, зная, что своими руками погубил любимую девушку это испытание не для меня. И пусть кто-нибудь назовёт меня трусом.

Однако, я предпочёл рискнуть. Поставить на кон всё что имею и сыграть в свою игру. Ведь если выгорит – победителей не судят. Слава и почёт мне обеспечены. Ну а нет – так мёртвые сраму не имут. Я сделал всё что мог. Двигатели дирижаблей повреждены, связи у них нет. Подниматься на свой страх и риск — дело неблагодарное, к тому же в рапорте, отправленном с внуком шамана к нашим вместе с просьбой о помощи я ситуацию описал. Так что найти дрейфующий летательный аппарат имперцам проблем не составит. Я на это надеялся.

Устройство лагеря я внимательно изучил за прошлые сутки. Слева от ворот располагался загон для рабов. По центру — шахты и платформы над ними, где располагалось подъёмное оборудование. Дальнюю сторону занимали два дирижабля и временные постройки из контейнеров, в которых держали девушек. Однако вблизи появились некоторые нюансы, что я не учёл.

В частности, платформа, на которой в данный момент находилась Снегурочка и удерживающий её маг льда была слишком высоко, чтобы я мог с ходу туда запрыгнуть. Думаю, Тигра справилась бы, но на то она и дочь рода имперских убийц. Я же, хоть слабаком не был, особыми физическими данными всё же не отличался. Разве что реакция после поглощённого камня в разы превосходила человеческую.

Собственно именно на это я и рассчитывал. Ну ещё на способность мыслить быстрее, чем ктобы-то ни было. На данный момент моё сознание было разогнано по максимуму, и окружающий мир воспринимался так, будто я был погружён в ёмкость с густым сиропом. Приходилось рассчитывать и контролировать каждое движение, чтобы ненароком не выдать себя.

План был прост – прорваться к Снегурочке и вместе с ней свалить в джунгли. За пределами лагеря поймать нас будет нереально — химер чтобы выследить нас у гоблинов уже не осталось. А аборигены с шаманом во главе, знали местность как свои пять пальцев. К тому же всегда была возможность забраться на крону, для этого подготовили несколько точек, где это сделать можно было практически мгновенно.

Программой максимум же планировалась попытка вытащить не только Ингу, но и Яну с внучкой шамана. Однако я отдавал себе отчёт, что это уже граничит с самоубийством, ибо одно дело рывок на выход, прикрытый парой заготовленных сюрпризов, а другой – вступить в схватку со всеми силами базы, а главное – с Танцором Лезвий, сторожащим заложников. Быстро убить эту тварь невероятно тяжело даже в идеальных условиях, а уж когда на каждом миллиметре тебя подстерегает опасность — тем более.

Поэтому, хоть я и был настроен попробовать освободить девушек, но не врал себе, и понимал, что если при этом шансы на спасение Снегурочки слишком упадут, я брошу Яну и буду вырываться. Как минимум, чтобы увести Ингу в безопасное место. Сам вернусь, чтобы сражаться дальше, вот только вряд ли заложники меня дождутся. Есть у меня подозрение, что именно им придётся ответить за всё. Такой расклад был крайне нежелателен, однако и избежать чего-то такого было весьма непросто. Слишком крупные силы мне противостояли.

– Надо же, кто к нам пришёл, — маг, держащий за локоть Снегурочку, говорил на имперском с заметным акцентом, но при этом вполне правильно. Создавалось впечатление, что язык для него родной, но его давно не использовали для общения.

Не отвечая, я осмотрелся. Моё появление наделало шороху. Появилось чувство, будто меня и не ждали. Хотя это как раз было логично. Профи не подставился бы таким образом. Но тем не менее поднявшаяся суета выглядела как минимум странно. Создавалось впечатление, что половина наёмников не понимала, что им делать.

Шагающие жестянки в количестве пяти штук выстроились в дальней части базы, образуя эдакую живую ограду, делящую территорию пополам. Причём стволы пулемётов и раньше смотрели в мою сторону, а сейчас я прям чувствовал взгляды пилотов и их желание нажать на гашетку.

Позади жидкой шеренги шагоходов суетились бойцы, таскавшие ящики на дирижабль. Судя по форме – к этому припрягли экипажи обоих летучих судов. Видать готовились к срочной эвакуации. Только грузили почему-то всего один дирижабль. Это я хорошо разглядел ещё с деревьев. То ли второй оставался – за эту версию говорили продолжающиеся работы в шахтах, то ли командующий гоблинов решил валить сам, забрав наименее повреждённую лоханку, а остальным предстояло выбираться своим ходом -- сказать было сложно. Слишком мало вводных данных. Да и особого значения это не имело.

Рабов, при моём появлении, охранники хоть и не загнали в загон, но оттеснили к стенам. На мой взгляд, такое себе решение, ибо на вышках до сих пор было пусто, а сами наёмники не знали в кого им целится – то ли в аборигенов, угрюмой массой сгрудившихся возле ограды и недобро поглядывающих на своих угнетателей, то ли в меня.

– Ты в порядке? – Проигнорировав держащего Снегурочку мага, я обратился непосредственно к ней, – Яну видела?

На самом деле у меня было чего сказать Инге, но если выбросить нецензурщину, а материть любимую девушку я считал неприемлемым, то там оставались одни предлоги. Так что разборки я предпочёл отложить до возвращения, а дома уже вправить мозги воздействием ремня на задницу, раз через голову не доходит. А пока остаться в рамках конструктивного диалога, тем более информация мне была нужна.

– Да, – Острожская тоже сделала вид, что мы тут одни, – Она и чёрная девочка в порядке. И, Фальк, пожалуйста, ты только не злись, но Тигра тоже тут.

А вот это было сильно. На секунду я даже потерял дар речи. С учётом максимально разогнанного сознания, это очень долго. В голове роились сотни мыслей, но все они сводились к одному – как, откуда, и какого хрена. И хорошо ещё, что от шока я не смог говорить, а то высказал бы их в разных вариантах и максимально нецензурной форме.

– Молчать! – гоблинскому магу надоело что его игнорят, и он решил влезть в наш разговор, – Ничтожество! Ты думал можно украсть наследие нашего рода и остаться безнаказанным?

Я чувствовал гнев кипящий в противнике, однако только сейчас заметил несомненное сходство межу ним и Снегуркой. Неужели это один из рода Острожских, из тех, кто сбежал в СШГ после опалы вызванной выходкой Рика. Если бы не новости про Викторию, это меня бы ошарашило, но теперь я лишь усмехнулся иронии судьбы.

Ладно ещё свести представителей трёх ветвей злополучного рода, и не где-нибудь, а в самом сердце Африки. В принципе после знакомства с Ингой и генералом Морозом, я никогда не отрицал возможность столкновения с их родственниками, сбежавшими из страны, и их попыткой наложить лапу на наследие Отморозка. Вот только, не ожидал что это произойдёт в месте, где, без преувеличения, решается судьба мира.

Однако теперь подобная случайность меня не волновала. Поразмыслить о извивах судьбы я мог и потом, в более спокойной обстановке. А вот откуда тут взялась Стрелкова, а главное, как её вытаскивать – это были гораздо более насущные вопросы. И если Яну я бы ещё мог бросить на произвол судьбы, то отдавать гоблинам и нежити Тигру категорически не собирался.

Благодаря разогнанному сознанию, мне понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя и скорректирвоать планы. Острожев, или кто он там, как раз закончил толкать обличительную речь. Честно говоря, не знаю на что он надеялся. Как по мне, глупо было ждать, что я вот прям сейчас расплачусь и сам вырву у себя Камень Души. Да он во мне ещё не сформировался даже. Так что чего хотел отщепенец я тоже не понимал. А ещё мне было плевать. Играть по чужим правилам я не собирался.

– Ладно, кто Тигра, а кто не лев, дома разберёмся, – я вновь проигнорировал мага, обращаясь к Инге и молясь всем богам обоих миров, чтобы она поняла мой намёк. – Ох, берегитесь! Доберусь я до вас!

В этот момент из контейнеров, откуда гоблины таскали ящики на дирижабль, показалась занимательная компания. Интерес она вызывала своим расовым составом. Я впервые видел типичнейшего, можно сказать, эталонного гоблин, рядом с аватаром, эльфийкой и Личем. Причем последний не идентифицировался чётко, так что вполне мог быть и Архиличем.

Там визуальная разница была небольшой, а учитывая привычку этого вида нежити кутаться в разные тряпки так и вовсе с ходу отличить было нереально. Разве что последние обычно старались сделать самоходное кресло-паука как можно более представительным. Но не всегда, и много доблестных воинов сложили головы из-за того, что недооценили силу противника.

Позади виднелась пара Верных, на фоне экзотической компании уже не выглядевших так уж необычно. Ну, здоровые, даже чересчур, но в целом ничего особенного. Другой вопрос, что именно эту парочку я хорошо знал. Именно в них я заложил магические мины. Служба в армии дала мне доступ к различным магическим техникам и рунным цепочкам. И пусть они были низких рангов, мне этого хватило, чтобы пополнить свой арсенал. Например, активатором по радиосигналу. Для меня, как электромага, подобное было находкой. Правда в совершенстве я эти приёмы ещё не освоил, и потому там где нужен был стопроцентный результат, приходилось пользоваться проволокой, но сейчас выбора не было. Окинув ещё раз диспозицию, я активировал взрыватели. Игра началась.

Глава 12 Чей лёд крепче

Хлопок от взрывов, расплескавших тела Верных, ставших бомбами, был не особо сильным. А вот визг эльфийки и гоблинов, которых окатила волна кислоты, был, наверное, слышен за пару десятков километров. Маг, удерживающий Снегурочку, непроизвольно обернулся, чтобы посмотреть что случилось, и прозевал начало моих действий.

Хороший боевой маг мог держать в ауре до десятка готовых техник, активируя их по мере необходимости. У меня висело три, на большее пока опыта не хватало. Однако даже этого было достаточно, чтобы усилить начавшуюся панику и внести ещё большую сумятицу в происходящее. А именно во все стороны от меня ударила волна тумана, мгновенно накрывая молочно-белой пеленой территорию базы. На создание двух заготовок техники «Морозного дыхания», я потратил несколько часов. Зато был уверен, что в ближайшие десять минут даже два мага ранга Волхва не смогут избавиться от застилающей обзор завесы.

Третьей заготовкой я поставил «Ледяной кнут», технике которого обучился у шамана. Пусть опыта в использовании данного оружия у меня было маловато, зато у него имелось несомненное преимущество. Причём в этом он обошёл даже своих предшественников, а именно технику «Секущих струй», создающих водяной бич, которым маги соответствующей стихии творили чудеса. А именно наличие материального компонента — льда, позволяло раз создав, тратить минимум маны на его поддержание. И при этом освободит руки, например, обмотав вокруг пояса. А затем взять и снова пользоваться.

Ну а ещё подобного от мага льда не ожидали. Добавление же нескольких рун и элемента электричества, превращало кнут в шокер. Нежить не таким не проймёшь, аватара тоже, пока цел его аурный щит, но вот других теперь достаточно было коснуться, и минут на десять он будет выведен из боя. Но сначала мне предстояло поработать дровосеком.

Рукоять формирующегося кнута оказалась в моей ладони в то же мгновение, как прозвучал взрыв и округу затопил туман. Разогнанное сознание давало мне качественное преимущество в битве магов, так что я не опасался выходить против более сильного ранга. Взмах, и полоса наэлектризованного льда перерубает сваи платформы на которой стояли Снегурочка и удерживающий её маг с правой стороны. Надеюсь, девушку поняла мой намёк, и сможет разобраться в ситуации.

Отслеживал обстановку я лишь с помощью эмпатии, выкрутив чувствительность до минимума. Да, в таком режиме я «слышал» эмоции всего лишь на пару метров вокруг, но иначе рисковал схватить шок, от слишком большого количества народу и ярких ощущений. Например, эльфики. Быть облитым с ног до головы кислотой – это не то, что я хотел бы почувствовать. Но этого было достаточно, чтобы схватить скатившуюся с помоста Ингу и потащить её в сторону ворот. Маг отреагировал именно так, как я от него и ожидал – бросил заложника и закрылся щитом. Классическая школа, не делать так было первым, что вбил с меня Батя.

– Уходи в лес, быстро, — сбив Снегурку с ног и прижав к земле, я пропустил над нами залп ледяными иглами — второй шаг классической школы, и зашептал ей прямо в ухо. – Там тебя встретят. Уходи с ними, ничего не бойся, жди меня.

— Но там же…

– А ну цыц! – хоть повышать голос не следовало, стандартная подготовка боевого мага включает в себя умение бить на слух, но тут я не выдержал. — Поговори у меня! Ты должна была дома сидеть, в Империи, крайний случай – на Базе. Но никак не тут, в жопе мира и в лапах врагов. Так что берёшь руки в ноги и бегом отсюда. А Тигру, с остальными я и сам вытащу!

Видимо Ингу проняло, раз она не стала спорить, а впилась мне в губы коротким, но страстным поцелуем, и тут же рванула бежать в сторону ворот. Об оставшейся там охране я не беспокоился. Вряд ли у них будут пули из материала что гоблины тут добывали, а с остальным внучка генерала Мороза справится легко.

А вот мне пора было браться за дело всерьёз. Маг льда — даже про себя я не мог назвать его Острожевым, ибо право на имя Рода тот потерял после бегства семьи – не зря имел ранг Волхва, и хоть прошло ещё меньше минуты, вокруг него туман уже редел, опадая росой на траву. Так что на десять минут невидимости, заложенные мной в план боя можно было не рассчитывать.

С другой стороны, в лагере творилось что-то непонятное. Повсюду слышалась стрельба, и даже с ослабленной эмпатией до меня то и дело долетали отголоски боли. Зачастую несущей оттенок агонии. Кто-то кого-то резал, и если со стороны загона это скорее всего были бывшие рабы, воспользовавшиеся удобным случаем для восстания, то вот что происходило там, где по моим подсчётам находились дирижабли гоблинов, было решительно непонятно.

Однако, как говорится в земной пословице, человек предполагает, а господь располагает. Туман, на который я возлагал столько надежд, начал стремительно рассеиваться. Причину установить оказалось не сложно. Ни огненный Волхв, ни Архилич, а сейчас это уже было абсолютно ясно, ни капли не пострадали от взрыва Верных, превращённых мной в ходячие мины. Эльфийка и несколько гоблинов, попавшие под волну кислоты ещё продолжали трепыхаться, но было видно, что это агония.

Следовало действовать быстро, ибо выстоять против трёх магов рангом выше, чем у меня было нереально. Но и сбежать, как планировал раньше, я не мог. Тигра всё ещё находилась в плену, значит придётся крутится, растягивая противников и разбираясь с ними по одному. А ведь был ещё Танцор Лезвий, чьё бездействие меня сильно нервировало. Данное поведение было несвойственно нежити и противоречило всему, что я знал до этого момента. А неведомое всегда страшит.

Однако и впадать в панику мне было некогда. Начав наращивать ледяную броню, я подскочил и хлестанул бывшего Острожева, рассчитывая, если не вырубить его, то хотя бы ранить и снизить подвижность. Хотя надеяться даже на это в отношении Волхва было излишне оптимистично. Однако попробовать ничего не стоит, а так же немного шугануть противника.

Как я уже понял, у того была классическая школа льда. А та подразумевает максимальную защиту и атаки на дистанции. В рукопашную адепты данного направления переходят крайне неохотно и только в крайнем случае. Зато и достать, если уж они окопаются, та ещё проблема.

Ледяной хлыст, скользнув по щиту, изогнулся и стеганул увлёкшегося атакой мага по спине, разрывая одежду и оставляя приличных размеров рубец. Надо отдать должное врагу, возможности атаковать второй раз он мне не дал – приличных размеров ледяное ядро буквально смело меня с ног, отшвырнув метров на пять. Если бы не броня, может и грудную клетку проломило бы, но кирасу я всегда создаю с «гусиной грудью», то бишь с выступом по центру, чтобы снаряды соскальзывали. Вот и сейчас удар пришёлся по касательной, но наглядно показал разницу в силах между Ведуном и Волхвом не в пользу первого.

Стоило мне приземлиться, как я тут же перекатом ушёл в сторону от добивающего удара. Пусть враг был сильнее, но я быстрее соображал, и ещё в полёте оценил готовящуюся технику и куда та будет направлена. Так что избежать атаки у меня получилось с лёгкостью, как и следующей. Перемещаясь по базе, ставшей полем боя, я старался укрыться за подпорками платформ, чтобы хоть как-то запутать противника и иметь возможность контратаковать. Но мои снаряды разбивались о магический щит, а использовать козыри в виде игл металлизированного льда я не спешил.

Ещё далеко не все бывшие рабы покинули базу, так что всё что мне оставалось -- так это метаться туда-сюда, молясь всем богам которых я знаю, чтобы за меня не взялись всерьёз до тех пор, пока я не буду готов валить. Точнее отступать, удерживая внимание и растягивая противника, чтобы была возможность атаковать их по очереди.

Пока же маг огня пытался откачать облитую кислотой эльфийку. Странный выбор, как по мне, вроде как вон тот гоблин, уже переставший дёргаться, был тут главным, но в чём-то я его мог понять. Местный босс и под удар попал сильней и задолбал тут всех, видимо до зубного скрежета. Даже я несколько раз хотел спуститься с пальмы и надавать ему по шее, настолько противный голос был у командующего экспедицией, а главное, что разговаривать не повышая голос, тот не умел принципиально.

Архилич на своем кресле находился поблизости, но ничего не предпринимал. Разве что возле него появился Танцор Лезвий, заставив меня напрячься, но мёртвый маг не спешил спускать убийцу с проводка. Я же опасался не нападения, хотя только дурак будет утверждать, что не боится высшую нежить, а того, почему Архилич отозвал его с поста. До этого Танцор ни разу не покидал свой пост возле заложниц.

И вроде как мне пора было начинать паниковать, ибо смерь Тигры я не простил бы себе никогда, да и Яна стала мне далеко не чужой, сейчас я это понял абсолютно ясно. Но какая-то часть меня чётко понимала, что девушки живы. Не знаю откуда пришла эта уверенность, я просто знал и всё. И планировал свои действия с учётом данной информации.

Только вот, в который раз я убедился, что все, даже самые выверенные планы идут насмарку, если в них замешана девушка и чувства. Я не сексист и знаю, что женщины могут быть умней, сильней, профессиональней, да вообще во многом превосходить мужчин, и меня это ни капли не напрягает, но стоит делу дойти до эмоций… куда девается весь разум и рассудительность. Вот и сейчас, вертясь ужом, уходя от атак бывшего Острожева, после моего удара вошедшего в раж, и отслеживая действия остальных противников, включая гоблинские шагоходы, сгрудившиеся возле командирского дирижабля, я элементарно прозевал возвращение Снегурочки.

Понял, что случилось лишь когда в защиту Волхва льда врезалась очередь острых как бритва снежинок. Мгновенья мне хватило чтобы обернуться и увидеть Ингу, закрывшуюся щитом и возводящую вокруг себя целую ледяную крепость. Будто это спасёт её от мага на два ранга сильнее. Но судя по серьёзной моське, настроена девушка была куда как решительно и уходить не собиралась.

В другой момент я бы умилился данному обстоятельству, но сейчас в груди проснулась дикая злоба. Все планы летели псу под хвост. О том чтобы отступить и речи быть не могло – я тупо не успел бы вытащить Снегурочку из её недокрепости. Оставлять же её тут… мне проще самому себе горло перерезать. Но то, что если… когда выберемся из передряги, у неё на заднице живого места не останется – это было однозначно.

Не скажу, чтобы гоблинский маг особо пострадал от атак Инги. Ранги на то и ранги, что каждый следующий качественно превосходит предыдущий. Так что Волхву и десяток Ведьмаков был бы нипочём. Я сам оставался цел лишь за счёт разогнанного на максимум сознания и ускоренной реакции, позволяющей мне легко уходить от одиночных атак, но и то пару раз меня достали ударами по площади. В остальном же даже контратаковать я не мог, сосредоточившись на защите. А вот чего делать сейчас – не представлял. В голове крутились десятки схем и тактик, но выхода я пока не видел.

И как говорится, беда не приходит одна. Стоило Снегурочке вмешаться в бой, как буквально через минуту раненая эльфийка отправилась в края Вечной охоты, или куда там улетают их души. И пёс бы с ней, но вот огненный маг от этого реально взбеленился. Даже несмотря на то, что я по максимуму заглушил эмпатию, его ярость просто обжигала. И что-то мне совсем кисло стало на душе. Перспективы превратиться в свежезажаренного порося не радовали, но были всё ближе.

Но вот тому, что случилось потом, я разумного объяснения с ходу найти не смог. Едва огненный маг собрался атаковать меня, как Архилич спустил Танцора с поводка и тот с ходу прыгнул… на этого самого мага. Надо отдать должное гоблинскому наёмнику, с реакцией у него было всё в порядке. Я даже стал подозревать, что тот поглотил Камень Души, того же типа что я выиграл на турнире. Ибо не то что увернуться, но даже среагировать на атаку этой твари мог далеко не каждый.

А вот этот аватар не просто смог, но практически ушёл от удара жутким клинком, мгновенно прижёг рану и активировал защитную технику, окружившую его стеной пламени такой температуры, что даже в ледяной броне я чувствовал доносящийся жар. Впрочем, это не особо остановило Танцора, но так как он потерял жертву из виду, даже с третьей попытки убить цель у него не получилось.

Ситуация на поле боя замерла в шатком равновесии. Никто не мог достать своего противника. Архилич так и остался наблюдателем. Оставшиеся наёмники гобилнов, по всей видимости, решили сваливать, поскольку вокруг дирижабля, на который грузили добытые материалы суетились матросы, подготавливая его к вылету, а шагоходы хищно водили стволами, готовясь открыть огонь по любому кто попытается приблизиться.

Я же тянул время, ожидая разрешения схватки огненного мага и Танцора. Надолго она затянуться не могла. Либо нежить не выдержит температуры и рухнет грудой углей, либо достанет аватар. В любом случае мои дальнейшие действия будут зависеть от того, кто победит. И чем выигравший займётся.

Если Архилич опять посадит свою зверушку на поводок – я сумею разобраться с бывшим Острожевым. Ну а если нет, или же это будет огневик… я в очередной раз ушёл от очереди сосулек способных пробить лист железа толщиной в пару сантиметров и приладил на рук очередную иглу из металлизированного льда… у меня будет чем их удивить.

Но пока все словно сговорились удивлять меня. Внезапно заработал пулемёт на втором дирижабле, в котором я ещё в начале драки чувствовал множественные отклики агонии. Длинная очередь крупнокалиберных пуль в одно мгновенье превратила шагоходы в груду металла и вспорола бок уже почти снявшегося с якоря летательного судна. И у меня появилась стойкая уверенность в том, кто сейчас сидит за гашеткой. Пропустить грандиозную драку Тигра никак не могла.

Интерлюдия 9

После того, как утащили Снегурочку утащили Виктория просто физически не могла сидеть и ждать у моря погоды. При этом девушка прекрасно понимала, что это её неуёмная натура привела её и молодого египтянина в лапы врагов. Но считала, что раз угодила в задницу самостоятельно, сама же и должна выпутаться. К тому же она могла бросить Ингу, и так пострадавшую от подлости однокурсника, а теперь ставшую приманкой для их жениха.

Контейнер, где держали пленников, был сделан из гофрированных металлических листов склёпаных между собой. И в примеченном на днях Тигрой месте они слегка разошлись. Скорее всего металл деформировался при установке, слишком небрежно скинули с дирижабля, но Викторию рукожопость гоблинов ни капли не интересовала. Скорее наоборот, она радовалась, что у врагов не нашлось достаточно квалифицированных специалистов, чтобы провести разгрузку без происшествий.

Клёпки ещё держали, да и вообще щель не превышала полутора сантиметров, но для начала этого было достаточно. Она не забыла о твари, что караулила их узилище, так что не собиралась шуметь. Пока, по крайней мере. Сейчас же Тигра взялась удалять те клёпки, что разболтались из-за деформации листов. Без инструментов сделать это было непросто, но Стрелкова была плоть от плоти своего рода, веками поглощавшего красные Камни Души, дарующие им невероятные силы.

Изящные девичьи пальцы мяли сталь, словно та была глиной, и не прошло и десяти минут, как все доступные заклёпки были вынуты. Дальше надо было гнуть листы, но Тигра опасалась, что скрежет сминаемого металла будет услышан — в соседнем контейнере, через стенку, шли какие-то работы, слышались голоса и шум, однако недостаточный чтобы скрыть её деятельность. Она уже собиралась заставить Нахти и чернокожую девушку изобразить внезапный приступ страсти, но тут снаружи раздались громкие крики, загремели выстрелы и необходимость в маскировке отпала.

Зато тревога за Снегурочку усилилась многократно. За себя Виктория не боялась, но если что-то случится с Ингой, она просто не смогла бы смотреть в глаза Фальку. В сердце девушки эти двое заняли много места, и она всеми силами стремилась защитить их и свои чувства. Пусть даже пожертвовав собой.

Удары сминали листы металла словно картон, но даже так Тигре понадобилось не меньше пары минут, чтобы расширить отверстие настолько, чтобы она смогла в него пролезть. За это время к ним никто не зашёл, хотя шум и крики снаружи и не думали утихать. Хорошо это или плохо было непонятно, но на всякий случай девушка потратила ещё минуту, чтобы разогреться и приготовиться к драке. Стычку с громадными неграми, поглотившими Проклятые Камни Души она не забыла.

Строго наказав остальным сидеть тихо и не отсвечивать, Стрелкова ввинтилась в проделанное отверстие, надеясь, что на неё не нападут, пока будет выбираться. Но хоть Виктория и была готова вступить в схватку, снаружи её никто не ждал. Она оказалась в узком проходе между контейнерами и высоким забором базы. Рядом располагалась сторожевая вышка, однако сейчас она была пуста.

Чуть левее виднелась прижатая к земле тросами туша дирижабля. Таких девушка никогда не видела, хотя по происхождению имела доступ к практически всем новинкам, как Империи, так и других стран. Тем не менее, хоть данная модель была ей незнакома, Виктория с ходу опознала в ней гоблинскую поделку. По расцветке и форме судно явно было предназначено для скрытого проникновения. Это Стрелкова отметила машинально, на рефлексах, вбитых годами тренировок. Как и то, что воздух был подёрнут лёгкой туманной дымкой, и уже привыкшая к местной жаре девушка почувствовала озноб. Хотя может это были нервы, что там со Снегурочкой было всё ещё не понятно.

Однако отправиться спасать подругу Тигра просто не успела. Едва она прикинула примерный план действий, как в дирижабле раздался шум, и от него отлетела неприметная техническая дверца, скорее небольшой лючок. А оттуда вылезла Костяная Гончая, перепачканная в кровище, будто она в ней купалась. Хотя зная повадки этих тварей такое было неудивительно.

Присутствие нежити не стало для Тигры сюрпризом. На того же Танцора приходилось любоваться каждый раз как в их камеру открывали дверь. И нельзя сказать что это зрелище способствовало душевному равновесию. Даже Виктория, считавшая себя сильнейшей в компании заключённых и то вздрагивала, когда морда чудища поворачивалась в её сторону. Однако при этом девушка не ожидала сразу столкнуться с этими монстрами.

Она не боялась стычки. Пусть Стрелковы давно уже не участвовали в войне с нежитью, сосредоточившись на усмирении мятежных Родов, ну или кого прикажет Император, однако навыки боя с монстрами Костяного Воинства отрабатывали регулярно. Благо денег на найм нагов с их наведёнными сновидениями хватало с лихвой. Так что Тигра мгновенно скинула оцепенение, и приготовилась к драке.

Тварь медлить не стала. Было видно, что она опьянела от крови и жаждет новых убийств. Для нежити смерть живых это не только смысл их существования, но и возможность эволюционировать. И лишь воля высших могла удержать их в узде.

Видимо теперь хозяева спустили монстров с поводка, Тигра мимолётно порадовалась что ей повстречался не Танцор и отбросила эти мысли, сосредоточившись на схватке. Гончая рванула с места, целясь девушке в горло, но та оказалась слишком быстрой для неё. Элегантным, буквально танцевальным па Стрелкова ушла с траектории прыжка костяной собаки, хотя казалось бы куда можно деться в узком коридоре, и когда та пролетала мимо, нанесла ей мощный апперкот, прямо под нижнюю челюсть.

Тварь буквально взлетела вертикально вверх, от удара хрупкого с виду кулачка. Впрочем, утончённый вид красавицы мог ввести в заблуждение кого угодно, кроме тех, кто видел как отлетают от её ударов двухсот килограммовые боксёрские груши. Вот и Гончей не посчастливилось встретится на пути с аватаром созданным убивать. Точку в битве поставил удар ноги, впечатавший голову нежити в забор и расколовший её на несколько частей. Обезглавленная туша дрыгнула пару раз лапами и затихла.

Девушка не спешила расслабляться. Гончие были стайными тварями и поодиночке не ходили. И хоть являлись низшей нежитью, отбиться от своры в десяток другой голов не у каждого аватара получалось. Немало Воев и даже Ведьмаков сложило голову из-за того, что недооценили этих монстров, расслабились, не рассчитали силы. Однако Фальк достаточно рассказывал об своём детстве в Крепости и монстрах, с которыми ему доводилось встречаться, чтобы быть настороже.

Но другие Гончие не спешили нападать. Зато у девушки появился план. Пусть данная модель дирижабля ей была не знакома, но все воздушные суда гоблинов отличали стрелковые полусферы расположенные по борам. Там обычно ставили крупнокалиберные пулемёты, и данная машина не была исключением. А это в свою очередь означало, что одна из полусфер в данный момент смотрела прямо в центр базы. И стрелок, расположившийся в ней, будет диктовать свои условия на поле боя.

Люк, из которого выбралась нежить был небольшим, но хрупкой с виду девушке большего и не требовалось. Стрелкова легко забралась в него, оказавшись в техническом проходе. Он служил для осмотра и ремонта систем управления – это Виктория определила легко, и вёл на нижнюю, служебную палубу. Туда ей и было нужно, ибо оттуда можно было добраться до любой части дирижабля, в том числе до кабин стрелков.

Дверь ведущая на палубу была приоткрыта. Собственно это было логично – как-то же Гончая в коридор попала. А вот то, что оттуда невыносимо несло свежей кровью и дерьмищем, было плохо, но ожидаемо. Судя по размерам судна, матросов в экипаже должно быть не меньше полутора десятков. И явно большинство нашли здесь свой конец.

Осмотревшись, девушка одним движением сорвала со стены элемент тяги рулей управления. Это были такие трубы, тянущиеся вдоль всего корпуса и позволяющие дирижаблю поворачивать, повинуясь действиям рулевого. Каждая была метра полтора, и они плотно крепились между собой, однако для дочери рода Стрелковых не было ничего невозможного. Зато теперь у неё в руках был отличный шест, годный для противостояния с нежитью.

Как Виктория и предполагала её уже ждали. Но кроме пары Костяных Гончих в помещении была ещё одна тварь, которую девушка с ходу не опознала. Фальк про подобных не рассказывал, да и по виду можно было догадаться, что это чисто африканская зверушка. Такие региональные эксклюзивы иногда встречались в обширном бестиарии нежити и обычно они были гораздо сильнее собратьев по Костяному Воинству.

Встреченная Тигрой особь походила на слепленного из человеческих костей помесь скорпиона и богомола. Основу составлял длинный позвоночник, с одной стороны увенчанный черепом, а с другой изгибающийся на манер скорпионьего хвоста и заканчивающийся острым жалом. Опиралась тварь на четыре слепленные из берцовых костей многосуставные лапы. Ещё столько же конечностей распределились по парам – одна малая смотрела вперёд, и заканчивалась острыми когтями, а вторая, гораздо более длинная, вооружённая громадными клешнями, располагалась на спине и могла атаковать как вперёд, поверх головы, так и в любую другую сторону.

К счастью низкий потолок не давал возможности монстру использовать свои возможности в полную силу. Однако и в таком положении тварь была чрезвычайно опасной, это Виктория поняла с первого взгляда. А уж в компании с Гончими у её противников не оставалось и шанса, на что намекали несколько тел матросов, буквально рассечённые жуткими клешнями.

Вот только кому не повезло сегодня больше — это был ещё вопрос. Кинувшихся Гончих девушка встретила молниеносными выпадами свеже обретённого оружия. И пусть оно не несло на себе рун, и было выполнено из хорошей, но обычной стали, неживым собакам этого хватило. Их черепа лопнули от невероятно сильных ударов, и ещё секунду назад наводящие ужас создания рухнули недвижимой кучей костей.

Стоило Костяным Гончим пасть, богомолоскорпион мгновенно кинулся в атаку. Однако если тварь рассчитывала, что после первого успеха её противник расслабился, то явно просчиталась. Виктория встретила атаку во всей готовности, уйдя от одного удара клешнёй, перепрыгнув выпад хвоста, выскочившего снизу, и заблокировав вторую клешню.

Нежить надавила, однако в отличие от всех предыдущих противников, значительно превышавших теперешнюю в размерах, эта даже не сдвинулась, спокойно выдерживая натиск монстра. Подвело оружие. Обычная сталь не выдержала давления и клешня перекусила трубу, впрочем, не нанеся больше никакого урона. И тут же девушка отступила в коридор, отбив получившимися обломками выпады малых лап.

Даже на громадных дирижаблях технические проходы делались настолько узкими, насколько позволял их функционал. Что уж говорить об диверсионном судне, где в него и худенькая Виктория помещалась лишь боком. Естественно сунувшаяся за ней тварь мгновенно застряла, что, впрочем, не мешало ей грозно клацать клешнями. Но девушку это не пугало. Скорее наоборот. Она двигалась практически на грани досягаемости, дразня нежить и заставляя её всё больше вдавливаться в проход.

Из-за своего строения хоть с трудом но могла протиснутся в коридор. Однако ей для этого пришлось расположить хребет параллельно полу, вытянуть вперёд лапы с клешнями, а хвост совсем не помещался и остался снаружи. И в таком виде медленно, шаг за шагом тварь надеялась настичь вёрткую добычу. Но у той были свои планы.

Удостоверившись, что монстр достаточно завяз, а хвост всё так же торчит из дверей и не может нанести вреда, Виктория одним мощным рывком перемахнула жуткие клешни, и приземлилась прямиком на спину нежити. Теперь ни одна из смертельно опасных конечностей не могла её достать, зато сама девушка получила возможность безнаказанно крушить кости твари. Чем она и занялась.

В целом богомолоскорпион оказался покрепче Гончих, но для взбешённой девицы, подстёгиваемой страхом за жениха и подругу, даже укреплённые магией кости оказались не преградой. В стороны летели осколки, Виктория лихо орудовала двумя металлическими палками, и не прошло и пары минут, как череп был сбит с позвоночного столба, а затем расколот на мелкие части.

Со стороны могло показаться, что Стрелкова слишком легко расправилась с монстром которого видела в первый раз в жизни. Но тут наложилось несколько факторов и выбор места боя был одним из главнейших. На открытой местности за счёт возможности атаковать с разных уровней богомолоскорпион дал бы фору любой другой твари, разве что за исключением высших видов.

К тому же ему не повезло столкнуться с редким аватаром, чей род сделал упор на повышение физической силы и ловкости, а не на магические способности. Длинные лапы с клешнями и гибкий хвост могли с лёгкостью обойти любой щит, а силы хватило бы пробиться через наращённую броню, но Виктория действовала в совершенно ином ключе, заманив монстра в ловушку, где тот потерял свои основные преимущества, а потому убить его оставалось лишь дело техники.

Даже подохшая тварь, как бы забавно это не звучало по отношению к нежити, выглядела внушительно, а главное, надёжно запечатывала вход на техническую палубу. Девушке пришлось разламывать позвоночник в двух местах и выталкивать оторванный хвост, чтобы попасть к своей цели.

Других монстров за время скоротечной схватки на палубе не появилось. Да и вряд ли нежити тут было много. Если на базе присутствовал эмиссар Костяного Воинства, а больше ей взятся было неоткуда, то его свита вряд ли была многочисленной. Да этого и не требовалось, одного Танцора да богомолоскорпиона было за глаза. Гончие же были скорее поддержкой, и за серьёзную боевую единицу не считались. Но даже так их вряд ли было много. Трое — оптимальное количество. Но это совершенно не означало, что девушка расслабилась. Скорее наоборот. На судне могли остаться живые матросы, заныкавшиеся в недоступных нежити помещениях, а получить пулю в спину Виктории крайне не хотелось.

Однако на пути ей так никто и не встретился. Живые, если и остались, не спешили выбираться из безлопастных убежищ, и их можно было понять. Хотя весьма возможно, что Гончие нашли всех, ведь их создавали специально для поиска жертв. Но судьба экипажа и пассажиров интересовала Стрелков постольку поскольку. Не встретились и ладно. А иначе она сама завершила бы начатое нежитью, щадить врагов девушка не собиралась.

Стрелковый пост нашёлся именно там где она и ожидала. И вооружён был одной из моделей крупнокалиберного пулемёта с вращающимся блоком стволов производства СШГ. Фанатка всего что стреляет, Виктория могла назвать каждую деталь данного оружия, но сейчас ей важнее было, что выглядел пулемёт ухоженным и готовым к бою.

А вот с выбором целей возникла небольшая заминка. Из полусферы территория базы гоблинов была как на ладони. И то, что Тигра видела, ей не особо нравилось. Посреди платформ, нависших над шахтами, Фальк рубился с Волхвом льда, что уволок Ингу. Та, кстати тоже была там же, атакуя врага издалека, и судя по выражению лица, их жениху это дико не нравилась. Тигра его понимала, и сделала себе пометку дома отлупить своенравную Снегурочку по заднице так, чтобы сидеть не смогла. Ну как её саму Соколов, когда она вытаскивала его из внутреннего мира. Ей тогда экзекуция пошла на пользу, может и у Острожевой мозгов добавится.

Левее шла ещё одна драка. Огненный маг отбивался от наседающего на него Танцора Лезвий. Глядя на них Виктория поёжилась. Рассказы Фалька об этой твари вдруг обрели плоть, и оказалось, что он даже преуменьшал её опасность. Маг держался только за счёт опыта и высокого ранга, просто запалив вокруг себя непроходимую стену пламени.

Однако было видно что долго он не продержится. Нежить только на глазах девушки дважды быстрее мысли метнулась через огонь, пытаясь достать аватара своими жуткими конечностями. Видимо это было не в первый раз, поскольку одежда мага была разрезана в нескольких местах. Кровь, правда, не бежала, опытные огневики умели прижигать раны, однако долго так продолжаться не могло.

Пусть к наёмнику гоблинов, а никем иным огненный маг быть не мог, Виктория тёплых чувств не питала, но нежить была общим врагом, и если бы была возможность, девушка не задумываясь помогла бы. Пусть даже гоблины сами виноваты что заигрывали с монстрами, но если получится перетащить на сторону Империи хотя бы одного аватара, к тому же посвящённого в планы СГШ, это окупит все риски.

Однако попасть по такой юркой цели как Танцор, особенно когда поле боя залито пламенем, было нереально. К тому же был немалый шанс зацепить Фалька со Снегурочкой. Тот тоже на месте не стоял, постоянно перемещаясь и атакуя какой-то новой техникой, выглядящий как снежный хлыст, перемежая удары с более привычными техниками.

Поэтому целью Стрелкова выбрала необычные машины, похожие на гротескных рыцарей, у которых вместо рук находились пулемёты. Четыре таких устройства расположились вдоль второго дирижабля, и хоть в бой не вступали, было видно, что они готовы открыть огонь, как только некому будет попасть под «дружеский огонь». Это было странно, ибо в традициях гоблинов было пожертвовать даже аватарами, если это позволит уничтожить врага, но видимо, отдать приказ было некому, а сами бойцы не стремились проявлять инициативу. Ибо идиома «инициатива имеет инициатора» в армии СГШ была возведена в абсолют.

Довернув тяжёлую с виду, но легко скользящую по направляющим конструкцию, Виктория поймала в круглый прицел крайнюю левую фигуру и, задержав дыхание, зажала гашетку. Даже не грохот, а рёв крупнокалиберного пулемёта услышали все. И увидели результат – как в дребезги разлетаются новейшие игрушки гоблинов, а затем очередь вспарывает бок готовящегося к вылету дирижабля.

Глава 13 Сила Рода.

Расклад мгновенно изменился в пользу одной из сил. Это я о себе любимом и моих девицах. Крупнокалиберный пулемёт с вращающимся блоком стволов, способный за минуту выпустить до десяти тысяч пуль — вещь заставляющая считаться с собой как аватар так и высшую нежить. Недаром последнее время наметился перелом в тысячелетнем противостоянии живых и мёртвых. Там, где раньше лишь зверолюды и гномы ходили в рукопашную с порождениями Зиккуратов сейчас всё больше делают ставку на мобильные отряды, вооружённые по последнему слову оружейной техники.

И хоть по идее мне следовало радоваться, я наоборот, сильно напрягся. Ибо непонятно было что в этой ситуации предпримет Архилич, и так внёсший элемент хаоса на поле боя. Вот кто мог ожидать, что союзник гоблинов натравит своего Танцора на их же мага. И я не мог. Только это не значит, что тут же преисполнился к нежити тёплыми чувствами. Скорее уже совсем наоборот.

Как по мне, дохлый маг в который раз доказал свою репутацию умного и подлого врага. Дождаться момента, когда двое сцепятся и напасть на ослабленных боем противников, добив обоих – это стиль Личей. Недаром, именно они всегда стоят во главе легионов Воинства.

Но и выбора у меня особого не было. Будь моим противником любой имперский аристократ или представитель Чжунго, какие бы отношения между нами не были бы, я мгновенно объединился бы с ними для атаки на нежить. Ибо разобраться между собой мы можем и потом, а вот мёртвые должны лежать в земле, а не нападать на живых.

Но гоблины не просто сделали свой выбор. Они целенаправленно заключили союз с Костяным Воинством, и занимались разработкой оружия, способного окончательно уничтожить аватар. То есть тех, кто многие годы защищал все разумные расы от гибели. И те из магов, кто встал на их сторону, не могли этого не понимать. А значит, сделали свой выбор сознательно, отказавшись от земли и Рода. Недаром же бывший Острожев был готов убить свою племянницу лишь бы выманить меня. И это делало невозможным любой союз или договор с ними.

Так что всё, что я мог, это плыть по течению, продолжая свои убийственные салочки с Волхвом льда, отслеживая обстановку на поле боя и молясь про себя, чтобы у девок наконец включился мозг и они свалили отсюда. Хотя тут не знаешь что лучше. Если Архилич натравит на них Танцора, то сейчас я хотя бы попытаюсь вмешаться, даже рискнув своей жизнью, а вот если это будет в джунглях… не уверен, что они даже заметят, откуда придёт смерть. А главное я, связанный боем, не смогу ничем им помочь. В общем, мяч находился на стороне нежити, и дохлый маг не затянул со своим ходом.

Взвыл воздух, рассекаемый острым, как бритва ледяным лезвием, и голова огненного мага покатилась по земле. Архилич стоял посреди бушующего пламени, держа в лапах ледяную косу, с которой на землю капала кровь и не испытывал малейших неудобств. А вот я почувствовал что седею. Этот вид нежити приравнивался к Волхву, то бишь, в схватке один на один они были равнозначны. Но то, что я увидел сейчас… это был уровень Иерарха. А значит, передо мной был Принц мёртвых, сильнейший маг нежити. За всю историю случаи их появления можно было сосчитать на пальцах и каждый раз они несли с собой разрушения и неисчислимые жертвы.

Панику удалось подавить с огромным трудом. Я никогда не давал воли чувствам, даже когда жизнь висела буквально на волоске. Да и умирать мне доводилось, того же Джаггернаута я завалил ценой собственной жизни, но и тогда страх не имел надо мной власти. Но сейчас я оказался буквально в миллиметре от того, чтобы бежать отсюда с мокрыми штанами и вопя во всю глотку. И уверен, узнай об этом в моём отряде, не нашлось бы никого, кто упрекнул бы меня в этом. Ибо есть вещи гораздо страшнее смерти.

Однако здесь и сейчас я отвечал не только за себя. Три бестолковые девицы, умудрившиеся попасть в лапы к врагам, висели на моей шее не хуже пудовой гири. Но они же не давали мне впасть в панику. Ведь моя смерть будет их гибелью и это ещё в лучшем случае. Что ещё может случиться я предпочитал не думать, уж слишком жуткие слухи ходили о Принце мёртвых.

И видимо не только я их слышал. Стоило пасть огненному магу бывший Острожев мгновенно прекратил атаковать меня, сосредоточившись на защите. Причем щиты были направлены в сторону бывшего союзника. При этом он поглядывал на меня, как бы призывая объединиться, но я не спешил этого делать. Пусть Принц мёртвых был гораздо опаснее всех сил гоблинов вместе взятых, это они привели его сюда, в центр Африки. В место, где покоится сила способная уничтожить аватар. То есть сами дали врагу всего живого сильнейшее оружие против их единственных защитников.

Моих девушек произошедшее тоже зацепило. Я не успел оглянуться, как и Тигра и Снегурочка оказались у меня за спиной. Причём первая хоть и обошла нежить широким кругом, была готова драться. Да и Инга, хоть зубы выбивали чечётку, но держала наготове какую-то технику.

Однако мертвый маг нападать не спешил. И Танцор, обожжённый магическим пламенем, послушно замер на месте, словно ручная собачонка. Кутаясь в тряпки, являющиеся его одеждой, Принц мёртвых направил своё кресло к нам, но вплотную подходить не стал. Уж не знаю, как он почуял, но остановился владыка нежити буквально за шаг до черты, за которой я атаковал бы, несмотря на всю его силу.

– Аватары… Личи… маги живые и мёртвые… две стороны одной медали... – если бы он хотел удивить меня больше, у него вряд ли получилось бы, ибо Принц мёртвых желающий почесать языком, это за гранью моего понимания. — Души в бесконечном круговороте… вынужденные сражаться друг с другом…

Никто не торопился вступать с нежитью в диалог. Для большинства сам факт того, что мёртвые могут говорить, сам по себе был шоком. Нет, девочкам я рассказывал об эмиссаре Костяного Воинства в поместье Шилова, но слышать это одно, а вот увидеть своими глазами — совершенно иное. К тому же даже я не знал, что сказать. Бросаться пафосными фразами, в стиле «Ты не пройдёшь!» не хотелось. Рисоваться мне было не перед кем, девочки и так знали меня как облупленного, а на остальных я плевать хотел. В том числе на самого Принца. Что бы он не сказал, он станется моим естественным врагом.

– Мы рождаемся, во мраке Зиккуратов, чтобы убивать… — впрочем, пока нежити собеседник не требовался. – Но иногда, чем сильнее становишься, тем чаще тебя посещают видения… мысли… чувства того, кем ты был раньше.

Я сглотнул. Был в моём прошлом один знакомый профессор, утверждавший, что аватары и нежить это две грани одного целого. И, дескать, если первый погибнет в области действия Зиккурата, то появится новый Лич. Я в это не верил. Да, найти логику в подобной теории можно было, однако доказательств ей не было. А сочинить можно всё что угодно. И вот теперь я слышу то же самое из уст нежити. Да ещё с заявлением, что мёртвые могут вспоминать, кем были прежде. От этого у кого угодно волосы дыбом встанут.

– Мы вспоминаем себя… Род… семья… жена… дочь… Снежинка… — Принц поднял голову и уставился прямиком на Ингу своими ярко-голубыми, и невероятно знакомыми мне глазами.

За спиной звучно всхлипнули и маленькая, но крепкая рука впилась мне в плечо так, что я ощутил это даже через ледяную броню. И не услышал, а скорее почувствовал беззвучно произнесённое «Папа». Да что там, даже меня проняло. Я, конечно, прекрасно понимал, что это ничего не изменит, но сам факт шокировал почище, чем удар боевым молотом гномов в лоб. Знаю, о чём говорю, доводилось пробовать в Крепости.

– Даже те из нас, кто имеет разум, не верят в судьбу… наш удел нести смерть по воле Повелителя… но иногда случается, что прошлое настигает даже нас… — никогда не думал, что увижу растерявшуюся нежить, но сегодня вообще был день сюрпризов. – Нити переплелись, сведя нас воедино…

Снегурочку трясло, я чувствовал бушующие в ней эмоции, но она, хоть и с трудом, но держалась. Тигра выглядела более спокойной, но я знал, что и её зацепило. Однако Виктория была прирождённым бойцом, к тому же понимала, что нужно держать себя в руках. Ибо ещё ничего не кончилось. Скорее наоборот именно сейчас и решается судьба не только наша, но и, без преувеличения, мира в целом. Мне тоже было полегче, когда я ощущал за спиной человека, на которого можно положиться. Причём настолько, что я даже сумел задать терзающий меня вопрос.

– Чего ты хочешь? -- от волнения горло пересохло, и голос звучал хрипло, будто старый граммофон.

– Род не должен прерваться… Это единственное, что я могу сделать перед грядущим… но продолжить его должен лучший… – в хриплом, отрывистом голосе Принца мёртвых появился намёк на эмоции, он словно извинялся… а может это у меня уже крыша плыла от событий сегодняшнего дня. – Кому можно доверить Снежинку…

Инга, было, что-то пискнула, но тут же затихла. Тигра вовремя успокоила подругу, понимая, что сейчас всё висит на волоске. Не будь у мёртвого мага остаточных воспоминаний отца Снегурочки или будь он чуть менее разумным, не способным принять их и соотнести с происходящим, мы все были бы давно мертвы. А так был шанс сыграть на родственных чувствах и желании защитить Род.

– Рик… Я чую в тебе его силу... – глаза нежити уставились на меня, но я выдержал его немигающий взгляд, – Ты иной крови, но принял наследие… принял силу Рода…

– Украл! – не смог промолчать маг гоблинов, но тут же стушевался, когда Принц посмотрел уже на него.

– Докажи это, отщепенец… – похоже Принц прекрасно знал, кто перед ним, но факт бегства этой ветви семьи в СГШ его не беспокоил, – докажи и получишь то, чего так жаждешь… дочь… Снежинка, достанется лучшем…

Я скрипнул зубами. Проклятая нежить! Хотя злится тут бесполезно. Как я понял, мёртвый маг, по сути, выполняет последнюю волю Михаила. Сохранить Род вообще и Снегурочку в частности. Никакой личности погибшего Острожева в нём нет. Иначе он элементарно поинтересовался бы у самой Инги, чего хочет она. Ну а без крови нежить не может. Вот и устроила шоу в силу своего разумения.

С другой стороны, играть по его правилам – единственный способ остаться в живых. Выполняя заложенную программу, Принц не тронет лишь группу победителя. Если я откажусь драться – автоматически попаду в разряд целей. Но я и сам согласен решить всё здесь и сейчас. Дуэль дело нехитрое, а у меня есть чем удивить даже Волхва.

Я пришёл к этим выводам, перебрав сотни вариантов, учитывая информацию, полученную как от самого Принца, так и тут теорию, что мне рассказывал профессор. А вот бывший Острожев, похоже, не особо понимал, что происходит, но к идеи дуэли отнёсся с энтузиазмом. Ну а как же, появилась возможность решить всё разом.

Я двинулся в сторону бывшего загона для рабов. Среди шахт и платформ, где мы дрались до этого было, и места маловато для маневров, к тому же, там всё было усеяно останками строений и следами магических ударов. Рисковать нарваться на лужу переохлаждённой воды или ещё какую гадость не хотел ни он, ни я.

Вот только гоблинский наёмник выйдя на площадку, вдруг начал что-то искать на груди, а затем рванул было назад, но наткнувшись на взгляд Принца остановился и направился назад. Явно потерял что-то, вот только почему спохватился именно сейчас... вопрос был интересный. Я сделал себе пометочку потом глянуть место, где в первый раз достал его хлыстом. Судя по следу на спине и разорванной одежде – именно тогда данная вещица и слетела, потому, как цепочку тоже перерубило. А в том, что победа будет за мной, я даже не сомневался.

Сигнал к началу боя нам никто не давал. Просто мы замерли друг напротив друга, напряжённо вглядываясь и стараясь уловить движение противника. Конечно, у меня было значительное преимущество, но играть по правилам я не собирался. Хватит! Моя цель была увести отсюда девушек, а не мериться честью с человеком, не постеснявшемся угрожать собственной родне.

И стоило мне засечь лёгкие движения пальцев, начинающих формирование техники, я вскинул руки и в бывшего Острожева полетели две иглы из металлизированного льда. Надо отдать ему должное, среагировал он мгновенно, но совершенно предсказуемо. Основа классической школы, стационарный щит, мощный, фактически непробиваемый… и совершенно бесполезный. Ибо целился я не в тело, а в землю по обеим сторонам от врага. И стоило воткнуться последней игле, как тело Волхва льда пронзил сильнейший заряд электричества.

Не зря я готовил свой ход всё то время, когда он пытался отправить меня на небеса своими атаками. Они не прошли даром, под доспехами из льда у меня скрывалось пяток ранений разной тяжести, замороженных до поры. Я же делал ставку на один удар, победить мага старшего ранга можно было только этим. И вот момент для него настал.

Шок от удара был краткосрочным, но этого хватило. Щит рассеялся, и я одну за другой вогнал четыре иглы прямо в голову мага. Этой же техникой я не так давно завалил Танцора. Поэтому решил подстраховаться и не зря. Только третья полноценно прошла истощившийся аурный щит и пробила череп. Последняя же расколола его, разбросав содержимое по округе.

Победа далась мне легко, но расслабляться я не спешил. Именно сейчас был самый опасный момент – становилось ясно, отпустит нас Принц или же мы все останемся здесь. Я старался не пропустить ни одного движения нежити, готовясь выпустить остальные заряды в того из них, кто первым атакует, но на удивление ни дохлый маг, ни Танцор не спешили кидаться на нас. Более того, мне на секунду показалось, что в глазах первого мелькнула усмешка.

Может, показалось, но через секунду тот махнул рукой, подзывая свою зверушку, и направил кресло к выходу с базы. Радоваться я не спешил, но агрессии нежить так и не проявила. Лишь Принц проходя мимо меня притормозил на секунду, и тихо прошелестел.

– Уходите из Африки… это наша земля… Повелитель пробуждается, а мой долг исполнен… теперь мы враги…

Я, конечно, мог сказать, что и до этого с ним не братался, но только идиот будет таскать тигра за хвост. Так что лишь кивнул, показывая, что понял. И лишь когда жуткие фигуры скрылись в полумраке тропического леса, почувствовал как же устал за этот длинный и безумный день. Доспехи, в которых ещё полчаса назад я скакал аки горный козёл, показались неподъёмными и я скинул их. Тут же заболели потревоженные раны.

То есть я чувствовал всё что угодно, только не вкус победы. И лишь когда в меня врезались две вредные, но любимые девушки, тормоша и заливая слезами, до меня дошло, мы сделали это. Фактически невозможное, абсолютно нереальное, буквально в одиночку. Подвиг? Бред! Скорее безумие, просто удачно закончившееся.

– Я знала, что ты придёшь! – а вот и последняя потеря нашлась.

На крыше контейнеров, служивших гоблинам складами и карцером, стояла Яна, подпрыгивая и размахивая руками. Мелькнула было мысль, как она туда забралась, но я тут же вспомнил, что она воздушник. А тем, даже самым слабым, взлететь не проблема. Вот эта коза и нашла себе место, абсолютно не понимая, что тому же Танцору добраться до неё проблем бы не составило. А Принцу и того не нужно было, увернуться от его удара дурында вряд ли бы успела.

Но ругаться не хотелось. Так что я просто махнул рукой, подзывая Растопчину к нам. Мои красавицы не спешили возмущаться, а я сегодня понял, что и эта девица сумела змеёй просочиться мне в душу. Как там будет на родине, не скажу, но здесь и сейчас она мне была нужна.

И видимо это было взаимно, ибо Яна взвизгнула и прыгнула прямо к нам… попыталась. Потому как её прямо в воздухе перечеркнула очередь, выпущенная одним из шагоходов. Уж не знаю, целился он специально или просто в агонии нажал на гашетку и случайно попал, но больше выстрелов не последовало, а тело девушки, буквально перерезанное, пополам рухнуло на землю. Вместе с моим сердцем.

Я не помню, как оказался возле неё. Яна ещё была жива, но это явно было ненадолго. Кровь толчками выплёскивалась изо рта Растопчиной и становилось понятно, что унести её из аномальной зоны не получится. Всё что я мог – это взять её за руку и смотреть, как стекленеют глаза, в которых застыло неверие. Всё пройти и погибнуть в шаге от дома, подобного издевательства не заслужил никто. И меньше всего молодая и глупая девчонка.

Я на полную запустил эмпатию, принимая её боль и стараясь утешить, как могу. Пусть это отдавало лицемерием, обещать, что всё будет в порядке, но что ещё сделать я просто не знал. Ровно до того момента, когда твёрдая рука буквально отшвырнула меня от умирающей девушки. Всё таки Тигра была значительно сильней большинства не только людей, но и гномов со зверолюдами, так что не удивительно, что Снегурочка попросила её освободить место.

Сама же Инга, под моим удивлённым взглядом, рухнула рядом с Растопчиной на колени, сунула ей что-то в руку, сжала, и быстро зашептала чего-то на ухо. Я хоть и отлетел недалеко, но разобрал лишь «куда денется», «свадьба» и «устроим ему». Яна улыбнулась… и умерла.

Эпилог

Главный венчальный зал столичного Храма Жизни использовался редко. По традиции там заключали брак лишь члены имперского Рода и пятьдесят древнейших аристократических Родов, входящих в Совет, и внутрь не допускались даже дворяне, не говоря уже о простолюдинах. Но сегодня его двери распахнулись для всех желающих.

Внутри собралась колоритнейшая компания. Тут можно было найти и аристо, причём из Родов, приближённых к Императору, и дворян разных классов и даже обычных наёмников, откровенно плюющих на любой этикет, даже если были ему когда-то обучены. Однако атмосфера царила праздничная, и бутылки и фляги то и дело ходили по рядам, не особо разбираясь в чинах и регалиях.

И это несмотря на то, что саму Империю лихорадило. Уже два месяца как было объявлено черезвычайное положение. По слухам, просыпался Повелитель нежити, и страна готовилась отражать самое больше нашествие в обозримой истории. Но кроме этого умные люди могли заметить ещё кое что.

Во-первых, резкое потепление отношений с Чжунго. Настолько, что с границ между империями снимались войска и срочно перебрасывались, усиляя арктическую или африканскую группировки. Более того, в качестве жеста доброй воли зверолюдям были переданы последние разработки в оружейном деле, а именно автоматическое оружие. Те отдарились новейшими двигателями для дирижаблей, за считанные недели повысившие маневренность воздушного флота в разы.

Однако внутри Империи творились дела и посерьёзней. Коалиция Императрицы и собравшиеся вокруг неё древние аристократические Роды, всеми конечностями держащиеся за свои послабления и свободы вдруг попали в опалу. Имперская евгенистическая комиссия, главный оплот их сопротивления потерял почти все полномочия, став, по сути, совещательным органом, на чьи решения не только Император теперь мог с лёгкостью наложить вето, но и любой чиновник областного значения.

Так же были разоблачены и взяты в полном составе разведсети Валинора и СГШ. Что мгновенно подняло авторитет СИБ до невообразимых высот. Князь и раньше не обделённый властью, с опалой Императрицы и этими достижениями мгновенно стал вторым человеком в государстве. И тут же развил бурную деятельность, создавая новые оружейные заводы и формируя отряды самообороны на местах. Контракты наёмников так же были пересмотрены в лучшую сторону, за что те были готовы носить Николая Георгиевича на руках. О чём уже много раз заявляли.

Самое удивительное, что все эти события имели прямое отношение к одному человеку, ради которого сегодня все и собрались. И пусть публика была разношёрстной, но стоило ему появиться, как трибуны разразились восторженными воплями.

С виду в нём не было ничего необычного. Обычный паренёк лет двадцати, таких в любом городе двенадцать на дюжину. Разве что глаза выделялись необычным жёлтым цветом, словно у сокола. Но каждый из собравшихся считал его своим. Наёмники знали, что под правым рукавом новенькой офицерской формы, таится змея, обвивающая руку от запястья до плеча, и символы трофеев на её шкуре заставили замолчать самых въедливых скептиков.

Военные помнили, что он сам добился всего, что имел. Начав безродным мальчишкой из крепости на краю обитаемого мира, теперь он являлся одним из ведущих оружейников Империи, однако при этом сам пошёл служить и добился там немалых высот.

Аристо видели в нём наследника одного из древнейших Родов, давших стране немало Иерарха, последний из которых, генерал Мороз, до сих пор был страшилкой в северных районах Чжунго. Приняв наследие опального мага, паренёк с честью нёс его, служа Императору и государству. И даже более того, байки о стычке молодого Ведуна льда и электричества с Принцем мёртвых передавались из уст в уста, обрастая всё новыми подробностями.

Однако сегодня всё это было не важно. Поскольку, как бы не был близок всем присутствующим этот паренёк, сейчас он отошёл на второй план, ибо в зал вошли они. Три ослепительно красивые девушки шли к алтарю, ведомые родными. Белая как снег платиновая, золотая словно солнце блондинка и чёрная как ночь брюнетка притягивали взгляды как магнит. Было видно, что девушки волнуются, оглядываются на соперниц, но при этом чувствовалось, что между ними нет вражды. Словно они уже были одной семьёй. И общий настрой собравшихся выразил чуть хмельной гномий бас

– Ну, Фальк, ты попа-ал!

Content

Широков Алексей Викторович Сафари [Author.Today]

Глава 1. Засада

Глава 2 Камни ифульгурит

Интерлюдия №1

Глава 3 Скандалы, интриги, расследования

Глава №4 Старая знакомая.

Интерлюдия №2

Глава №5 Ночные гости

Глава 6. Антошка и Великое мангровое побоище

Глава 7 Эльфы, химеры, маги и Суматошный день

Интерлюдия №3

Глава №8 Невесты, свои и чужие.

Интерлюдия №4

Интерлюдия №5

Глава №9 Шаман и снова гоблины.

Интерлюдия №6

Глава №10

Интерлюдия № 7

Интерлюдия №8

Глава 11 Один против всех

Глава 12 Чей лёд крепче

Интерлюдия 9

Глава 13 Сила Рода.

Эпилог