Лина Диас

Жертва ради любви

Спасибо вам, Эллисон Лайонс и Налини Аколекар.

Моей семье… Джорджу, Сину и Дженнифер. Я очень вас люблю.

И в память о члене семьи, который сейчас на Небесах. Я всегда буду тебя любить, Спарки.

Глава 1

Кровь, так много крови. Джули стояла над ним, одной рукой она вцепилась в спинку кровати, другой сжимала пистолет. Его футболка пропиталась кровью, в крови была и его рука, которую он прижал к ране на боку. Он хрипел, его голубые глаза сквозь прорези в лыжной маске излучали ненависть. Те самые глаза, которые когда-то смотрели на нее с такой любовью, что у нее перехватывало дыхание.

Джули Уэбб тряхнула головой, отгоняя прочь воспоминания. Она крепче сжала руль, въезжая на подъездную дорожку. Тонкая бледная полоса на безымянном пальце – напоминание о кольце с бриллиантом.

Прекрати. Он больше не сможет причинить тебе вред. Надо жить дальше.

До окончания судебных разбирательств в Нэшвилле большая часть состояния Джули была заморожена на счетах, из-за этого ей пришлось искать недорогое съемное жилье. И такое нашлось в крошечном сельском городке Дестини, штат Теннесси. Это был старый фермерский дом с небольшим земельным участком, который пустовал так долго, что его владелец уже отчаялся найти для него постояльцев. Джули надеялась, что в Дестини она не встретит знакомых, ведь этот городок расположен, по меньшей мере, в трех часах езды от Нэшвилла.

Сигнал грузовика, стоявшего позади нее, заставил ее посмотреть в зеркало заднего вида и вспомнить, зачем она вообще села за руль. Мотор грузовика с ее пожитками работал вхолостую; водитель оставил его на гравийной дорожке, перед обширным палисадником, ожидая, пока она отгонит свою машину назад, чтобы он мог подъехать ближе к дому.

Она дала задний ход и замешкалась, увидев, как ее единственный сосед выходит на веранду своего дома. Несмотря на то что за ее домом были только деревья и луга, у нее все-таки был сосед. Симпатичный, привлекательный мужчина. Но это ее не касается, в ее жизни уже был очень привлекательный мужчина, с нее хватит.

Он одарил ее дружелюбной улыбкой и помахал рукой, он делал это всякий раз, когда ее видел. Она снова притворилась, что не заметила его, и выехала с подъездной дорожки.

Грузовик припарковался как можно ближе к веранде арендованного ею одноэтажного дома. Между домами не было заборов, так что она не знала, где заканчивается его участок и начинается ее. Но, конечно, его участок был намного больше того, что сняла она. Его ухоженный газон простирался до конца их улицы. Но ее это не касается.

В ее временной ссылке она должна вести уединенный образ жизни, чтобы никто не смог узнать, кто она такая. Значит, ей не стоит связываться ни с красавчиком-соседом, ни с кем-либо еще, кто мог бы узнать ее по имени или в лицо, на случай если недавние новости уже добрались и до этих мест.

Она украдкой бросила взгляд в сторону соседнего дома. Дружелюбный сосед ушел. Она почувствовала легкий укол совести. Может быть, он славный парень и не заслуживает такого обращения. Но ее жизнь приняла очень сложный оборот, и она никого не хочет вовлекать в свои проблемы.

– Куда поставить, мэм? – спросил грузчик, подняв одну из коробок.

Она легко взлетела вверх по лестнице, ведущей к входной двери, обернулась и посмотрела в сторону густого леса, начинавшегося на противоположной стороне улицы. Волосы у нее на шее слегка зашевелились.

– Мэм? – снова окликнул ее грузчик.

– Извините, вот сюда. – Она направилась внутрь, но никак не могла справиться с охватившим ее ужасом.

Глава 2

Стоя перед окном на втором этаже и наблюдая за соблазнительной брюнеткой, Крис заслонил рукой глаза от полуденного солнца. Он сразу понял, что его прекрасная соседка не хочет иметь с ним ничего общего.

Отдаленный шум оторвал его от раздумий и заставил бросить взгляд на улицу, по которой к его дому приближался целый караван внедорожников. Колонну возглавлял сияющий красный джип, он несся на такой скорости, что его водитель мог бы отправиться за решетку, если бы сам не был полицейским, следом за ним ехала половина полицейского управления Дестини.

Из-под колес джипа полетел гравий, когда он, снизив скорость, свернул на подъездную дорожку к дому Криса. Водитель – его лучший друг – Диллон Грей, не успев выключить мотор, выпрыгнул из машины и поспешил к пассажирской дверце, чтобы помочь своей глубоко беременной жене, Эшли, встать с пассажирского сиденья. Крис ухмыльнулся и спустился вниз.

Он едва успел выйти в прихожую, как внешняя дверь с москитной сеткой распахнулась, и в дом, придерживая руками свой живот, вбежала Эшли. Дверь с шумом захлопнулась, петли обиженно заскрипели, протестуя против такого обращения.

– Привет, Крис. – Она пробежала мимо лестницы в сторону коридора и с шумом захлопнула за собой дверь в ванную.

Входная дверь снова открылась, и на пороге появился Диллон. Друг Криса имел весьма измождённый вид.

– Извини, пожалуйста. – Он махнул рукой в сторону ванной. – Эшли было очень нужно. Она заставила меня гнать со скоростью девяносто миль в час по автостраде.

Крис похлопал его по спине.

– Ну, как протекает беременность?

Диллон испустил дрожащий вздох и провел рукой по своим взъерошенным волосам.

– Не знаю, смогу ли я пережить еще два подобных месяца.

Вскоре они услышали шлепанье босых ног по деревянным половицам. Друзья обернулись и увидели направлявшуюся к ним жену Диллона. Она остановилась позади Криса, держа в руках свои сандалии.

– Извини, что я босиком. Ноги так отекли, что обувь мешала нормальному кровотоку. – Она направилась к Диллону. – Дай угадаю. Он жалуется на то, какие трудности ему приходится преодолевать? Он забывает, что это мне предстоит родить арбуз. – Улыбка на ее губах смягчила последние слова. Она потянула Криса за футболку, чтобы тот наклонился, чмокнула его в щеку и пожала ему руку. – Не волнуйся. Я как следует о нем забочусь.

От удивления брови Криса поползли вверх.

– О нем? У вас будет мальчик?

– Нет, глупенький. Мы ждем до родов, чтобы пол ребенка был для нас сюрпризом. Я имела в виду Диллона. Я позабочусь о том, чтобы он смог пережить свое отцовство.

Диллон плюхнулся в одно из кресел с откидной спинкой, напротив висевшего на стене широкоэкранного телевизора.

– Меня беспокоит не факт моего отцовства, а беременность и роды. – Он положил руку на свой плоский живот. – Каждый раз, когда ее тошнит, тошнит и меня. А на прошлой неделе, клянусь, у меня были схватки.

Эшли цокнула языком, усаживаясь на ручку кресла, в котором сидел ее муж.

– Мнимая беременность. – Она улыбнулась Крису. – Разве это не прекрасно?

Крис расхохотался.

Диллон одарил его испепеляющим взглядом.

– Ты не забыл привезти стейки?

– Они у шефа, – ответил Диллон. – Я себя неважно чувствовал и попросил его сходить в магазин вместо меня. – Он снова прижал руку к животу и, откинув голову на спинку кресла, громко застонал.

Эшли закатила глаза и плюхнулась к нему на колени, а он немедленно обнял ее и поцеловал в макушку. Потом Диллон стал нежно массировать ей плечи, а она поцеловала его в шею. Крис никогда не видел двух людей, настолько любящих друг друга. Правда, они были женаты чуть меньше года. Все еще молодожены.

– Куда ты хочешь все это поставить? – окликнул его кто-то снаружи.

Крис отвернулся от голубков и посмотрел сквозь дверь с москитной сеткой.

– От этой парочки блевать тянет, верно? – поддразнил сотрудник спецназа и детектив Макс Ремингтон, который стоял на террасе и держал в руках большую сумку-холодильник.

– Привет, Макс. – Эшли помахала поверх плеча Диллона.

– Привет, Эш. – Макс кивнул в сторону сумки-холодильника и вопросительно посмотрел на Криса. – Пиво и лед холоднее не становятся. Куда их поставить?

– Тащи на задний двор, под навес, подальше от гриля. Он уже растоплен и готов.

Макс отправился с сумкой-холодильником на задний двор. Двадцать минут спустя на просторной террасе за домом Криса собрался весь отряд специального назначения полицейского управления Дестини, состоявший из пяти мужчин и одной женщины, а кроме того, шеф Уильям Торнтон со своей женой, Клэр, Эшли, диспетчер дежурной части Нэнси и некоторые другие сотрудники.

На двухуровневом гриле весело шипели стейки, приготовлением которых руководил Макс. По одну сторону от него спецназовцы Колби Вейл и Рэнди Картер обсуждали лучшие места для рыбалки. Стоявшая от него с другой стороны молодая практикантка помогала ему отправлять завернутые в фольгу картофелины и кукурузные початки на другой «этаж» гриля.

– Две недели. – Диллон выхватил бутылку пива из сумки-холодильника, стоявшей у ног Криса.

Поскольку Диллон смотрел на Эшли, которая неподалеку разговаривала с сотрудницей спецназа Донной Уотерс, Крис не был уверен, что понимает, о чем говорит его друг.

– Две недели до чего?

Диллон бутылкой указал в сторону симпатичной молодой практикантки, которая зарабатывала баллы в своем университете, работая во время летних каникул в местном полицейском управлении.

– Спорим, они с Максом пробудут вместе максимум две недели, – сказал Диллон. – У них нет ничего общего, и она так молода, что годится ему… в племянницы, или что-то вроде того.

Крис пожал плечами и тоже взял себе бутылку пива. Все остальные сотрудники отряда разговаривали и смеялись на его обширной террасе. Только шеф и его жена не улыбались. Они были слишком увлечены обсуждением наилучшего расположения десертов на дальнем конце стола. Крис ухмыльнулся. Ему всегда было смешно видеть мягкую сторону своего всегда сварливого шефа, когда рядом с ним была его жена, вместе с которой они прожили уже больше сорока лет. Он надеялся, что когда-нибудь ему так же повезет столько лет провести в браке и быть счастливым. Но пока он не встретил подходящей женщины.

Вдруг он услышал шум двигателя приближающегося автомобиля и подошел ближе к перилам террасы. Грузовик покинул соседний участок и поехал вверх по улице. Его новая соседка, стоя на лужайке перед домом, провожала грузовик взглядом.

Он наблюдал за ней. Она обернулась, их взгляды встретились, какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Затем она резко развернулась, взбежала по лестнице и поспешно захлопнула за собой дверь своего дома.

– Как ее зовут?

Крис не обернулся, услышав голос Диллона. Друг облокотился на перила рядом с ним.

– Понятия не имею, – ответил Крис. – Она живет здесь уже два дня и не признает даже факта моего существования.

Диллон негромко присвистнул.

– С тобой такое в первый раз. Наверно, теряешь хватку.

Он повернулся к другу лицом.

– Хм, ну, возможно. Но я, по крайней мере, не бегу к унитазу каждый раз, когда кто-нибудь при мне скажет «жареные желудки».

Глаза Диллона расширились, а с лица спала вся краска. Секундой позже он прижал ладонь ко рту и побежал в дом.

Эшли, глядя на Криса, уперла руки в бока.

– Что ты такое с ним сделал?

– Просто сказал «жареные желудки».

Она в отчаянии вскинула руки, а затем побежала в дом вслед за мужем.

Крис поморщился, заметив, что некоторые из его гостей смотрят на него с осуждением. Не следовало ему этого делать. Наверно, придется извиняться.

Но сейчас у него были другие поводы для беспокойства. В голове у него что-то не складывалось. Он повернулся в сторону дома своей таинственной соседки, пытаясь собраться с мыслями. Ему не давало покоя то, как она сжала руки, бросая взгляд через дорогу, выражение ее глаз, когда она посмотрела на него.

И вдруг до него дошло, он понял, что увидел в ее взгляде.

Страх.

Глава 3

Судя по пустым бутылкам из-под пива и мешкам с мусором у него на террасе, Крис мог считать ежегодное празднество по случаю открытия сезона для своего отряда специального назначения удавшимся. Может, они праздновали бы и дольше, но с заходом солнца их атаковали комары и мошкара.

Он мог бы позвать всех к себе домой, просто не подумал об этом. Его мысли были заняты другим. Все время, пока они жарили на гриле мясо и овощи, его занимало беспокойство о незнакомой женщине, которая более чем ясно дала ему понять, что не желает иметь с ним ничего общего.

В очередной раз посмотрев в сторону соседнего дома, он выругался и заставил себя отвернуться. Он взял в одну руку мешок с биологическими отходами, в другую – с мусором, предназначенным для переработки, и, спустившись во двор, направился в сторону гаража. Приблизившись к входной двери, он замедлил шаг. Позади синего БМВ теперь стоял еще и серебристый «форд-таурус», которого там раньше не было.

Он сказал себе, что не его дело, кого соседка пригласила в гости. Судя по номерным знакам на «форде», гость приехал из города.

Он набрал код, чтобы открыть гаражную дверь. Выбросив мусор в соответствующие контейнеры, он заторопился в дом, чтобы успеть к началу баскетбольного матча по телевизору.

Несколько минут спустя он уже сидел в своем любимом раскладном кресле с бутылкой пива и миской попкорна на приставном столике. Он предвкушал несколько спокойных часов, в которые он, посмотрев телевизор, несмотря на субботу, рано отправится спать.

С рассветом ему предстояла встреча с трактором и газонокосилкой, чтобы расчистить больше акра кустарника и помочь Куперу – соседу, который лежал в больнице. А после этого ему предстояло разобраться с кое-какими собственными делами по хозяйству, в том числе починить забор, чтобы коровы с соседней фермы перестали заходить на его участок. А вечером он должен успеть на вечернюю службу в баптистской церкви, если он туда не попадет, его матушка обо всем узнает и будет молиться за спасение его души.

Снаружи раздался пронзительный крик и тут же резко оборвался. Крис выпрыгнул из своего кресла, схватил пистолет с кофейного столика и замер, прислушиваясь. Он нажал на кнопку выключения звука на пульте. Тишина.

Как будто влекомый какой-то неведомой силой, он повернул голову и посмотрел в окно, выходившее на восток. Его дом стоял примерно на три метра ближе к дороге, чем соседний. Ему хорошо было видно соседнее крыльцо, после захода солнца освещаемое тусклым светом единственной желтой лампочки. Все выглядело так же, как раньше, когда он выносил мусор. На подъездной дорожке по-прежнему стояли два автомобиля. На улице не было ни души. Но на сердце у него по-прежнему было неспокойно, он не мог забыть испуганного взгляда своей соседки.

Обозвав себя дураком, он, не выпуская из руки пистолета, направился к двери. Его соседка, наверное, решит, что он идиот, но для собственного спокойствия ему необходимо убедиться, что с ней все в порядке. Пистолет Крис спрятал в кобуру на поясе у себя за спиной: не хотел пугать женщину. Он сбежал с крыльца и быстрым шагом направился к соседнему дому.

Звон разбившегося стекла застиг его у первой ступеньки ее крыльца и заставил остановиться. Изнутри послышался злобный мужской голос. Крис резко развернулся, меняя направление. Он подошел к крыльцу с той стороны, с которой его было бы не видно от входной двери, а затем подтянулся и перемахнул через перила. Пригнувшись, он подобрался к ближайшему окну и заглянул внутрь.

Расположение помещений в соседнем доме было точно таким же, как и в его собственном. Он не раз бывал там, помогая Хатчинсону, пока тот не перебрался в дом для престарелых. Сразу за входной дверью находилась большая гостиная. Слева, пройдя по сводчатому коридору, можно было попасть в кухню. В обоих домах со стороны заднего двора располагался длинный коридор, двери из него вели в две спальни и ванную комнату. Правда, в двухэтажном доме Криса с правой стороны в коридоре имелась лестница.

У задней стены слева в гостиной его соседки были аккуратно составлены коробки. Справа стояли диван и два стула. Посередине комнаты стоял высокий, худощавый мужчина с лицом искаженным гневом и что-то говорил женщине, стоявшей напротив него. Пол был усыпан осколками стакана. Внимание Криса привлек нож, который мужчина сжимал в правой руке.

Крис пригнулся, его рука сама собой потянулась к пистолету в кобуре. Но он не мог туда ворваться, держа оружие в руках. Мужчина стоял слишком близко к его соседке и мог ее ранить. Нужно было отвлечь их, чтобы каким-то образом отдалить их друг от друга.

А еще нужно было подкрепление, на случай если что-то пойдет совсем не по плану. Выключив звук на своем мобильном телефоне, он написал короткое сообщение в диспетчерскую для своих коллег. Как он и ожидал, в ответ немедленно получил указание ничего не предпринимать и ждать подкрепления. Подкрепление может прибыть сюда в лучшем случае через полчаса – часть цены, которую приходится платить за счастье жить на природе. Ему придется войти в дом.

Он сунул телефон себе в карман, а затем снова перемахнул через перила крыльца и приземлился на траву. В спешке придуманный им план был не слишком хорош. Он заключался, в основном, в том, чтобы создать достаточно шума, чтобы привлечь внимание тех, что находились в доме, а затем прикинуться деревенским дурачком. Если они типичные городские жители, о чем говорят БМВ и номерные знаки на «форде», то проглотят наживку и поверят, что он – обыкновенный деревенщина. Если его план сработает, он втиснется между ними и выбьет у гостя нож. Приходится надеяться, что при этом удастся избежать жертв.

Да уж, так себе план, но, поскольку в голову ему больше ничего не приходило, надо было действовать.

Он вытер ладони о джинсы и, громко топая, стал подниматься по ступеням крыльца.

Глава 4

Снаружи послышался громкий топот. Джули резко обернулась и увидела, как ее симпатичный сосед поднимается по лестнице, приближаясь к входной двери ее дома.

– Кто это? – рявкнул Алан, подходя к ней ближе. Она сглотнула, наблюдая за ножом у него в руке.

– Мой сосед. Его имени я не знаю.

– Избавься от него.

Он переложил нож в левую руку, которую держал у нее за спиной. Острый кончик ножа порезал ее кожу между лопатками. Она ахнула и выгнулась, пытаясь уклониться, но нож по-прежнему упирался в спину.

В дверь постучали. Высокий, широкоплечий мужчина, который одарил ее таким количеством безответных улыбок и дружелюбных приветствий, заглядывал в дом сквозь дверь с москитной сеткой. Увидев ее в центре комнаты, он широко заулыбался.

– Привет всем, – громогласно поздоровался он. – Меня зовут Крис Даунинг, я живу по соседству. Надеюсь, вы не против, если я зайду. Я решил, что сейчас – самое время наконец познакомиться.

– Хм, вообще-то, я не…

Он толкнул дверь и вошел. Его улыбка была настолько ослепительной, что наверняка очаровала бы ее, не будь она так сильно напугана.

Она бросила умоляющий взгляд через плечо и снова повернулась к соседу.

– Мистер Даунинг, сейчас не лучшее время…

– Крис, – поправил тот, подходя к ней поближе. – К чему такие формальности, мы же соседи!

Лезвие ножа, упиравшееся в ее спину, напоминало о том, что необходимо срочно что-то придумать.

– Вы чертовски симпатичны, мэм, – заулыбался сосед еще шире. – Добро пожаловать в наши края. – Он взял одну из ее ладоней в свои. – А каким замечательным именем вас нарекла ваша матушка? – Он выжидательно замер, глядя на нее своими зелеными глазами, которые были до странности серьезны на фоне его глуповатой улыбки.

Она почти чувствовала, как Алан закипает.

– Я… э-э-э… меня зовут Джули. Джули Уэбб. Извините, пожалуйста, но вам действительно надо…

– Не припомню, когда в последний раз слышал это имя. Прекрасное имя для прекрасной женщины! – Кивая, он энергично потряс ее руку, так, что она потеряла равновесие и вынуждена была сделать шаг ему навстречу, чтобы удержаться на ногах.

Алан угрожающе прорычал и положил правую руку ей на плечо. Но ее сосед неправильно истолковал его порыв. Он отпустил руку Джули и протянул ее Алану.

– Не думайте, что я не обращаю внимания на вас, – сказал он. – Можно подумать, меня не учили приличным манерам! Вы тоже мой новый сосед или вы просто заехали в гости?

Алан еще сильнее сжал ее плечо. Джули напряглась, ожидая, что вот-вот лезвие ножа вонзится ей в спину. Но ее сосед, казалось, ничего не замечал. Он все еще держал руку навесу, ожидая, пока Алан ответит на его рукопожатие.

Она могла поклясться, что слышала, как Алан пробормотал «тупой деревенщина», прежде чем ослабил хватку на ее плече и все-таки протянул руку незнакомцу.

Как только большая ладонь Криса сомкнулась вокруг пальцев Алана, он изо всех сил потянул его в сторону, стараясь увести его от Джули. Алан яростно взревел и сделал выпад ножом в сторону Криса. Крис отклонился, лезвие ножа прошло в сантиметрах от его живота. Он схватил Алана за левое запястье, оба мужчины сцепились в яростной схватке.

– Назад! – крикнул Крис Джули, снова отклоняясь в сторону.

Она отскочила, прижав ладонь к горлу.

Оба мужчины боролись, словно два разъяренных медведя. Алан был ниже, но оба обладали крепкими мускулами. Более высокий рост Криса, казалось, даже мешал ему.

– Джули, бегите! – крикнул он и снова потянул Алана в сторону.

Но Джули не могла пошевелиться, она словно примерзла к месту, а ее горло так сжалось, что она не могла произнести ни звука.

– Я из полиции, – с трудом выговорил Крис, продолжая бороться. – Бросайте нож, и мы постараемся все уладить. Никто не пострадает.

– Постараемся все уладить? – прошипел Алан сквозь стиснутые зубы. – Ты незаконно вторгся сюда. Я имею полное право тебя убить – никто мне и слова не скажет!

Крис рискнул бросить взгляд на Джули.

– Бегите. Выбирайтесь отсюда!

Она отступила, готовая послушаться, но остановилась. Очертания комнаты будто замерцали у нее перед глазами, и ей показалось, что она снова стоит в своей спальне. Она как будто перенеслась на пять месяцев назад во времени. Все вокруг было в крови, ее металлический запах наполнял воздух. Она была повсюду. Пол был скользким от крови, кровь была на ее ладонях.

Нет. Не смей думать о прошлом. Будь в настоящем!

Она сморгнула и снова увидела перед собой свою новую гостиную.

– Пожалуйста! – Она шагнула вперед. – Пожалуйста. – Еще шаг. Она смотрела на Алана, изо всех сил стараясь заставить его посмотреть на себя в ответ. – Не делай этого.

Что-то в ее голосе, должно быть, привлекло его внимание. Алан повернул к ней голову. В его взгляде блеснула жажда крови.

Он изо всех сил толкнул Криса назад, и тот, потеряв равновесие, выпустил его руку. Джули попыталась отскочить назад, но Алан уже бросился на нее с ножом. Она подняла руки вверх, стараясь защитить голову.

Бум! Бум! Бум!

Внезапно Алан замертво рухнул на пол всего в нескольких сантиметрах от нее. Она в изумлении уставилась на него, не в силах понять, что произошло. Затем по неровному, старому полу ручейками потекла кровь. Подавив всхлип, она, спотыкаясь, отступила назад.

Пронзительный визг эхом прокатился по комнате. И вдруг Джули оказалась крепко прижатой к груди Криса. Тот, словно желая защитить, обнял ее. Он повернулся так, чтобы скрыть от ее взгляда неподвижное тело на полу.

– Все в порядке. – Одной рукой он осторожно поглаживал ее по спине, а другой прижимал к себе. – Он больше не сможет причинить вам вреда.

Он больше не сможет причинить мне вред. Он больше не сможет причинить мне вред.

Она нервно вздохнула.

Издали послышался вой сирен. Откуда здесь могли быть сирены? Она никого не вызывала, Алан так внезапно ворвался к ней в дом, и ее сосед каким-то образом тоже оказался здесь. И он застрелил… Алана? Да. Звуки, которые она слышала, были звуками выстрелов. Ее снова забила дрожь.

– Полиция уже в пути, – продолжал он тихим, успокаивающим голосом. – Я их вызвал, когда увидел через окно, что вам угрожают ножом.

Полиция. Он увидел, как Алан ей угрожает.

– Н-не понимаю, – прошептала она. – Что случилось? Кто вы?

– Меня зовут Крис Даунинг, я – детектив и сотрудник отряда специального назначения полицейского управления Дестини. Перед тем как зайти к вам, я вызвал подкрепление. – Он осмотрел ее с ног до головы. – С вами все в порядке? Он вас ранил?

Она моргнула.

– Н-нет. То есть да. Моя спина. Но это не…

Он осторожно развернул ее к себе спиной, дотронулся до ее порезов, и она ахнула от боли.

– Извините. – Он снова развернул ее к себе лицом. – Крови совсем не много. Зашивать, наверное, не понадобится. Он больше ничего вам не сделал?

Она нахмурилась, пытаясь сообразить, что он имел в виду.

Затем до нее дошло. Он спрашивал, не пытались ли ее изнасиловать. Она почувствовала, как краснеет.

– Нет, он не… Он больше ничего мне не сделал. – Она высвободилась из его рук и потерла ладонями предплечья.

Сирены смолкли. В окнах, выходивших на дорогу, отражались красные и синие огни. До ее слуха едва-едва долетел звук открывшейся входной двери, а затем топот ботинок по старому деревянному полу. Крис подвел ее к дивану. Она села, и ее взгляд упал на лежавшее неподвижное тело. Кто-то что-то говорил низким голосом. Другой голос, женский, что-то ему отвечал.

Джули обхватила себя руками.

Сиденье дивана рядом с ней прогнулось. Женщина-полицейский. На ней был черный бронежилет. Большими белыми буквами на груди было написано «СПЕЦНАЗ».

– Добрый вечер, мисс Уэбб. – Голос женщины был мягкий, добрый. – Меня зовут Донна Уотерс. Я из полиции. – Она взмахом руки указала на свою форму, на пистолет у себя на поясе. – Не пугайтесь нашей формы. Мы готовились к тому, что придется освобождать заложников. – Она погладила Джули по руке. – «Скорая помощь» уже в пути, они доставят вас в больницу для обследования. Но сейчас вы в безопасности. С вами все будет в порядке.

Слова женщины доходили до нее словно сквозь очень густой туман.

– В больницу? Нет, нет, нет. Я не ранена. Я не хочу в больницу.

– Мисс Уэбб? – Уже знакомый ей мужской голос заставил ее поднять голову.

Крис Даунинг, человек, который рискнул своей жизнью, чтобы ее спасти, опустился перед ней на колени. На его лице читались участие и озабоченность.

– Мы снимем с вас показания, как только вас осмотрит врач. Могу ли я кому-нибудь позвонить…

– Он мертв?

– Боюсь, что да. Если вы хотите, я…

Она схватила его руки в свои ладони и посмотрела ему прямо в глаза. Может ли она ему доверять? Скажет ли он ей правду?

Он нахмурился.

– Мисс Уэбб…

– Вы уверены? Вы совершенно уверены, что он мертв?

Наверное, он подумал, что она сошла с ума. Но такое с ней уже было. Она уже сидела вот так на диване, а полицейский говорил ей, что он мертв. А он… Он не был. А потом… потом… Ее передернуло.

– Он – мертв? – В ожидании его ответа она задержала дыхание.

Прежде чем ответить, он переглянулся с женщиной-полицейским.

– Да. Мне очень жаль. Да, он умер.

Она прижала ладони ко рту, изо всех сил стараясь не расклеиться окончательно.

Он мертв. О боже. Он мертв.

– После того как вас осмотрят в больнице, ваши показания официально запишут. Но не могли бы вы прямо сейчас рассказать нам что-нибудь о человеке, который на вас напал? Вы его знали?

– Знала ли я его? – С ее губ сорвался истерический смешок. – Я была за ним замужем.

Глава 5

Стоя на коленях перед диваном, Крис ошеломленно переглянулся с Донной. Его соседка, Джули Уэбб, только что объявила, что он, Крис, вторгшийся к ней в дом, застрелил ее мужа. Но вместо того, чтобы гневаться и плакать, она, обхватив себя руками и крепко зажмурив глаза, раскачивалась взад-вперед и повторяла:

Спасибо, Господи. Спасибо, спасибо, спасибо.

Жестокие слова как-то не сочетались с потерянным выражением ее голубых глаз, словно она застряла в каком-то кошмарном сне, из которого никак не может выбраться. Ему хотелось обнять ее и убедить в том, что все будет хорошо. Но от слов, которые она снова и снова повторяла как мантру, в его голове зазвенел тревожный звонок.

Муж угрожал женщине ножом, и Крис мог понять ее облегчение при мысли о том, что такое больше не случится. Но он не раз сталкивался с историями семейного насилия, и практически всегда жертва вставала на защиту своего мучителя. Если полицейский пытался арестовать такого мужа, в девяти случаях из десяти жена немедленно бросалась ему на помощь. Здесь ничего подобного не произошло.

– Тебя зовет шеф, – тихо произнесла Донна. – Иди. Я посижу с ней, пока не приедет «скорая».

Он заколебался, чувствуя себя ответственным за все произошедшее. Именно он должен разбираться с последствиями, включая те из них, которые касались дальнейшей судьбы Джули Уэбб.

– Все в порядке. Я справлюсь, – заверила его Донна. – Иди. – Она слегка поглаживала Джули по спине, как ребенка. Джули, казалось, даже не замечала этого. Она продолжала раскачиваться и повторять свою странную молитву.

Крис бросил взгляд на неподвижное тело человека, который погиб по его вине. Ему не впервые пришлось убить человека на службе. Их отряд специального назначения был единственным в радиусе сотни миль вокруг Дестини, а это означало, что только они выезжали на серьезные происшествия в окрестные городки и поселения. Но всякий раз, когда ему приходилось лишать кого-то жизни, он еще долго мучился вопросом: что было бы, если… и можно ли было этого избежать.

– Даунинг.

Хриплый голос шефа Торнтона заставил Криса повернуться. Его начальник стоял на пороге гостиной.

– Выйди во двор. Сейчас же. – Шеф сам направился к выходу из дома.

Крис вслед за ним спустился по ступенькам крыльца. Здесь он увидел еще трех сотрудников отряда специального назначения, которые тоже были сегодня у него в гостях: Макс, Рэнди и Колби, точно так же, как и Донна, при полном обмундировании и в бронежилетах. До него внезапно дошло, что они должны были спешить изо всех сил, чтобы так быстро добраться, ведь никто из них, кроме Диллона, не жил поблизости, а именно Диллона-то среди них и не было.

– С Эшли все в порядке? – спросил он, подозревая худшее. Он представить себе не мог, чтобы Диллон не отозвался на призыв о помощи, если только с Эшли что-нибудь не случилось.

– Она сейчас в Мемориальном госпитале округа Блант. – Макс поднял руку, словно стараясь предотвратить возможные расспросы. – Когда ты отправил сообщение, Диллон и Эшли были уже на полпути к госпиталю, потому что у нее начались схватки. Я заверил его, что мы справимся…

– Слишком рано, – встревожился Крис. – Она же только на седьмом месяце.

– Я знаю, – ответил Макс. – Я попросил его не беспокоиться за тебя, сказал, что мы тебе поможем. Несколько минут назад я позвонил в больницу. Врачам удалось остановить схватки, но они оставят ее на ночь под наблюдением, а возможно, даже на несколько дней. Но с ней и ребенком все в порядке.

Крис кивнул и с облегчением выдохнул.

– Сам-то как, нормально? – спросил Макс, положив руку ему на плечо. – У тебя лицо зеленее, чем было у Диллона, когда ты сказал о жареных желудках.

– Я убил человека, так что совсем не нормально.

Макс поморщился, убрал руку, и Крис тут же пожалел, что слишком резко ему ответил.

– Расскажи, что произошло, – потребовал шеф.

Крис, как можно подробнее, стал описывать события, которые привели к стрельбе. Поскольку в полицейском управлении Дестини, состоявшем всего из пятнадцати сотрудников, все члены отряда специального назначения исполняли так же должность детективов, теперь они внимательно слушали и записывали показания Криса.

Обычно ведущим следователем был Диллон, а помогал ему Крис. Но в данном случае Крис был одним из главных действующих лиц и не мог принимать участие в расследовании.

После того как Крис закончил давать показания, шеф кивнул Максу.

Тот достал из своего заднего кармана коричневый бумажный пакет для сбора улик и, неловко прокашлявшись, раскрыл его.

– Извини, приятель. Стандартная процедура. Придется тебе сдать служебное оружие как улику.

Крис прекрасно знал существовавшие порядки и даже, скорее, немного удивлялся тому, что никто из них не забрал у него пистолет сразу по прибытии. Но даже после того, как он сдал оружие, его опустевшая кобура все равно казалась ему тяжелее обычного, словно напоминание о том, что он убил человека.

Макс закрыл пакет и отступил назад, к Рэнди. При этом вид у него был не слишком счастливый, и Крис ободряюще кивнул ему.

– Значит, они спорили, когда ты подошел к дому, – проговорил шеф. – Ты не слышал, о чем шла речь?

Он снова мысленно вернулся к тому моменту, когда, пригнувшись, стоял у окна соседки, пытаясь вспомнить, что же он слышал.

– Кажется, они говорили о каких-то ключах… А может, обручах… Я точно слышал, как мужчина сказал что-то о пистолете. Но в руках у него был нож, так что, может быть, я просто неправильно понял. – Он пожал плечами. – Я был слишком далеко, чтобы все правильно расслышать. Меня больше занимал нож у него в руках и мысль о том, как бы его отобрать.

Завыла сирена. Из-за угла вывернула машина скорой помощи и направилась в их сторону.

– Давно пора, – прокомментировал шеф. – Я уж думал, нам придется будить доктора Брукса. Где они пропадали?

Крис не мог не улыбнуться. Несмотря на то что солнце зашло всего несколько часов назад, доктор Брукс, вероятно, уже спал. Единственный в городе врач был уже немолод и не раз давал всем понять, что после захода солнца будить его не следует, если только речь не шла об артериальном кровотечении или о торчащем наружу осколке кости. Но, поскольку ближайшая больница находилась в сорока пяти минутах езды от Дестини, им частенько приходилось прибегать к помощи сварливого доктора Брукса.

– Лучше я подвину свою машину, – сказал Макс.

– Ох, проклятье! – выругался Колби. Передний бампер его внедорожника частично блокировал подъездную дорожку. – Я тоже.

Они поспешили к своим автомобилям, чтобы расчистить место для «скорой».

– Шеф, есть минутка? – спросил Крис.

Торнтон бросил многозначительный взгляд на Рэнди. Тот понял непрозрачный намек и, неловко похлопав Криса по спине, зашагал к дому.

Как только Рэнди отошел на достаточное расстояние, шеф поднял руку, чтобы предвосхитить что-то, что мог бы сказать Крис.

– Я знаю, что нам еще придется провести расследование происшествия и дождаться приезда следователя по убийствам, провести юридическую экспертизу и тому подобное. Но, сынок, мне кажется, это был «чистый» выстрел. Я знаю, что не дает тебе покоя, но ты должен просто с этим смириться. Ты спас женщину. Вот о чем тебе стоит подумать.

«Скорая помощь» подъехала к дому, и они отступили дальше на траву. Из машины выскочили фельдшеры со своим оборудованием.

– Спасибо, шеф, – ответил Крис. – Ненавижу убивать. Но я знаю, что поступил как нужно. Я не об этом хотел с вами поговорить.

Крис все еще колебался. Облечь свои сомнения в слова оказалось труднее, чем он думал.

– Что ж, говори, сынок. Выкладывай, что тебя беспокоит. Комары уж очень жрут.

– Меня беспокоит миссис Уэбб, – признался Крис. – Дело в том, что после того, как я выстрелил, она спросила, умер ли человек, которого я застрелил. Нет, не так: она спросила, уверен ли я в том, что он мертв, как будто она думала, что я пытаюсь сыграть с ней какую-то злую шутку, как будто она желала его смерти. Убитый – ее бывший муж. И мне показалось, что она испытала облегчение оттого, что… я его убил.

– Ну, поскольку он угрожал ей ножом, возможно, она рада, что выжила и он больше не сможет на нее напасть.

Крис потер лицо ладонью и посмотрел на скрывавшуюся в темноте дорогу, там и здесь освещаемую всполохами отдельных светлячков. Атмосферу ночи дополнял симфонический концерт бесчисленных сверчков и лягушек. Все вокруг было как обычно и все-таки по-другому.

– Ты думаешь, за этим скрывается что-то еще? – Шеф внимательно на него посмотрел. – Почему?

– Потому что она не один раз спросила меня, мертв ли он. Она спрашивала несколько раз. Меня напугали даже не ее вопросы, а то, как она спрашивала. Ты знаешь, как это бывает. Если нас вызывают в тех случаях, когда муж избивает жену или пытается ее убить, мы вмешиваемся, и вот уже мы оказываемся «плохими парнями». Так бывает почти всегда. Но я застрелил мужа миссис Уэбб, а она стала громко молиться и благодарить Бога. Не знаю, было ли у вас такое, но у меня – в первый раз.

Какое-то время Торнтон сохранял молчание.

– Как она выглядела до всего произошедшего? – наконец спросил Торнтон. – Если ее муж долгое время издевался над ней, она, возможно, присоединилась к группе поддержки жертв насилия, и они помогли ей от него спрятаться. Может быть, она переехала сюда, чтобы сбежать от него. Но он вычислил, где она находится, и стал преследовать. Мне кажется, она тебе безумно благодарна за то, что он больше не сможет ее обидеть.

– Может быть. – Ему очень хотелось верить, что все так и было. Но даже он сам слышал сомнение в своем голосе. – Трудно сказать, что она собой представляет, она жила уединенно, даже не отвечала на приветствия. Сегодня, когда мы были у меня на заднем дворе, у меня сложилось впечатление, что я заметил в ее взгляде… страх. Это было еще до того, как к ней заявился ее муж.

– Вот видишь, ее поведение вполне объяснимо, учитывая обстоятельства. И ей очень повезло, что ты оказался поблизости и сумел прийти ей на помощь.

– М-да, – пробормотал он. – Нам обоим повезло.

Шеф посмотрел на него понимающим взглядом. И Крис сообразил, что Торнтон, как никто другой, понимал его чувства. Крис присоединился к отряду тринадцать лет назад, сразу после колледжа. Торнтон уже тогда был его начальником. Он никогда не рассказывал о том, с какими ужасами ему пришлось столкнуться в свою бытность участковым полицейским или даже позже, когда он был следователем, какую ношу тяжелых воспоминаний ему приходилось нести.

То, что ему пришлось убить человека, было уже плохо. Еще хуже, если окажется, что за этим скрывалось что-то еще. «Что-то еще» может нанести настолько серьезный вред репутации Джули Уэбб, что он не решился озвучить свои сомнения шефу. Но его очень смущала реакция этой женщины на смерть мужа.

Он подозревал, что сцена, в которой он вынужденно принял участие, была заранее спланирована. Что, может быть, Джули Уэбб знала, что по соседству с ней будет жить полицейский.

Что она использовала Криса в качестве оружия, чтобы совершить убийство.

Глава 6

Никто из коллег Криса по отряду специального назначения этой субботней ночью не ушел из полицейского управления Дестини. Макс, Колби, Донна и Рэнди стояли плечом к плечу с ним, в знак молчаливой поддержки, и смотрели сквозь большое двустороннее стекло, как их начальник допрашивает Джули Уэбб.

Позади них, в просторной комнате, которая, по сути, и составляла все полицейское управление Дестини, за столами сидели еще двое полицейских. Один из них, Блейк Салливан, был переведен к ним недавно и должен был вскоре тоже стать следователем и членом их отряда. Но пока он изучал работу полицейского управления Дестини с позиции дежурного ночной смены, в чьи обязанности, в том числе, входило заполнение целой кучи отчетов.

В комнате было всего пятнадцать письменных столов, расположенных рядами по пять. Кроме того, здесь было еще несколько камер временного содержания, туалет, кабинет шефа и его личная ванная комната, постоянно служившая предметом шуток всего отряда, а также комната для допросов.

Вся ночная смена состояла из двоих полицейских, в данный момент занятых написанием отчетов, и еще двоих патрульных. Дестини не был меккой для представителей преступного мира. В городе не было стриптиз-баров и ночных клубов, которые поставляли бы на улицы пьяных и обкуренных. Обычно дежурным ночной смены приходилось воспитывать подгулявших подростков.

Но сегодняшним вечером все было иначе, погиб человек. И Крис хотел, ему было просто необходимо выяснить, почему Алан Уэбб с ножом в руках набросился на свою жену. Шеф отстранил Криса от исполнения обязанностей до окончания расследования и запретил ему входить в кабинет для допросов. Но, понимая, что никакими силами он не сможет заставить детектива покинуть участок, ведь ему пришлось бы пойти против всего отряда специального назначения, мудро делал вид, что не замечает Криса.

Рядом с Джули сидела помощница окружного прокурора Кэти Нельсон.

А кроме того, еще двое каких-то лакеев из администрации – Брайан Хенсон и Джонатан Болтон, – которых Нельсон привезла с собой из Нэшвилла.

– Если она посчитала, что ей необходим адвокат, зачем позвонила помощнице окружного прокурора? И с каких пор у помощницы окружного прокурора есть свита? Или с каких пор помощники прокуроров едут с этой самой свитой посреди ночи три часа только ради допроса свидетеля, не говоря уже о том, что это не входит в их юрисдикцию.

– Не вижу в этом никакого смысла, – ответила стоявшая рядом с ним Донна.

Мастерски, словно заправский политик (кем она и была), уклонившись от очередной порции вопросов, Нельсон отодвинула свой стул и встала.

– Подождите, что она делает? – спросил Макс. Нельсон кивнула миссис Уэбб. Та взяла со стола свою сумочку и тоже встала.

Крис так и застыл на месте.

– Они уходят.

Донна была явно озадачена.

– Но они не ответили практически ни на один из вопросов шефа.

– К черту это все. – Крис сделал шаг в сторону двери комнаты для допросов.

Макс схватил его за плечо.

– Не делай этого, приятель. Шеф будет…

Крис смахнул руку Макса и рывком открыл дверь.

Джули поспешно отступила, чтобы оказаться на более приличном расстоянии от высокого широкоплечего мужчины, внезапно появившегося на пороге комнаты, – своего соседа, следователя Криса Даунинга.

Кэти не успела и слова вымолвить, как Торнтон поднял руку и обратился к своему подчиненному:

– Я тебя предупреждал, Крис. Ты не имеешь права здесь находиться. – Его резкий голос эхом отдавался в комнате. – Что я должен сделать, арестовать тебя? Запереть тебя в камере?

Щеки Криса покрылись пятнами румянца. Он окинул пламенеющим взглядом Джули, а затем снова посмотрел на шефа.

– Мне нужны ответы. А вы пока что не получили ни одного. Позвольте мне допросить ее. Я заставлю ее говорить.

От его резкого тона Джули вздрогнула. Она поспешно вернулась к своему стулу, но даже со столом в качестве преграды между ними она чувствовала, как его гнев заполняет всю комнату, концентрируясь на ней. Куда делся обходительный, заботливый мужчина, стоявший перед ней на коленях и уверявшей в том, что все будет хорошо?

Кэти не сдвинулась с места. Она лишь отклонила голову назад, чтобы посмотреть стоявшему перед ней Крису в глаза.

– Вы угрожаете миссис Уэбб, участковый Даунинг?

Торнтон бросил на Кэти раздраженный взгляд.

– Он – детектив, а не участковый. И он никому не угрожает. Оставьте его в покое.

Кэти явно была потрясена, похоже, никто не разговаривал с ней в таком тоне. Она даже не могла сообразить, что ответить.

– Не сомневайся в моих методах, сынок. – Он ткнул пальцем в грудь Криса. – Я допрашивал подозреваемых, когда ты еще пешком под стол ходил. Стрелял именно ты, поэтому не можешь принимать участия в расследовании. До его окончания ты – простой гражданин. А допрашивать свидетелей – не дело гражданских. А теперь разворачивайся и…

– Нет. – Джули вскочила со своего стула.

Все удивленно посмотрели на нее.

Она прокашлялась, сама удивляясь своей внезапной вспышке, но уже осознавая, что поступает правильно.

– Я хочу, чтобы он остался, – сказала она.

Выражение лица Криса стало подозрительным.

– Что вы сказали? – спросил Торнтон с таким выражением в голосе, словно проверяя, осмелится ли она повторить свое требование, удовлетворять которое он не собирался.

– Джули… – начала Кэти.

Но Джули отмахнулась от нее.

– Убийство человека – это тяжелая ноша, которую я никому не пожелала бы нести, даже если это убийство было необходимостью. Позволить детективу Крису Даунингу задавать мне вопросы о том, как он оказался в такой ситуации, – меньшее, что я могу сделать из благодарности за то, что он спас мне жизнь. Так что, шеф Торнтон, или вы разрешаете ему остаться, или допрос окончен.

Пока Торнтон мялся в нерешительности, Крис крепко закрыл дверь, а затем уселся на стул прямо напротив женщины. Он коротко кивнул, словно нехотя благодаря ее. Она так же коротко кивнула ему в ответ – словно они были дуэлянтами, приветствующими друг друга перед началом схватки.

Двое других наконец сдались. Кэти села, а Торнтон многозначительно посмотрел на свой стул, который занял Крис. Но тот не обратил на него внимания. Наконец, пробурчав что-то нелицеприятное про тех, кто ворует чужие стулья, шеф нашел себе другое место.

Джули молча ждала. Но вместо того, чтобы засыпать ее целым градом вопросов, Крис просто изучал ее. Если ему хотелось привести ее в смущение, его старания были совершенно излишни. Она испытывала перед ним смущение с того самого момента, как он появился на пороге ее дома.

Она сжала руки под столом, чтобы скрыть, как они дрожат. Нервничать ее заставлял не только Крис. Снова, оказавшись на допросе, она не могла подавить ужасные воспоминания. Последние несколько месяцев были для Джули невероятно трудными. Но она, по крайней мере, выжила. А ее муж – нет. И, хотя она испытывала облегчение при мысли, что ей больше не придется жить в страхе перед ним, сожалела, что все так закончилось. Ведь когда-то, очень давно, она его любила.

Тогда он был хорошим человеком – симпатичным, добрым, мягким. Он помог ей справиться с трагической утратой: ее родные погибли всего за месяц до их знакомства. Она оплакивала того Алана, которому она поклялась в любви и верности до гробовой доски. Человека, который тоже любил ее (или ей хотелось в это верить?), пока сказка не превратилась в трагедию.

– Миссис Уэбб? – Низкий голос Криса вмешался в ход ее мыслей. – Пожалуйста, ответьте на вопрос.

Она моргнула.

– Извините. А что вы спросили?

– Я отвечу на ваш вопрос, – вмешалась Кэти. – Миссис Уэбб приехала в Дестини, чтобы спрятаться от своего мужа, склонного к насилию.

Джули с недоумением посмотрела на нее. По ее словам получалось, что в семье Джули и Алана была долгая история домашнего насилия. На самом деле, до сегодняшнего дня, Алан был агрессивен по отношению к ней всего один-единственный раз, пять месяцев назад. После той ужасной ночи она подала на развод, положив конец их трехлетнему браку. И вот Алан погиб. Ничего хорошего в том, что случилось, не было.

– Каким-то образом ее муж выяснил, что она здесь, в Дестини, – продолжала Кэти. – Он вломился к ней в дом и напал на нее. Все остальное вам известно. Детективу Даунингу пришлось убить его, чтобы спасти ей жизнь.

– Как насчет того, чтобы позволить свидетельнице говорить самой за себя? – спросил Крис, пристально глядя на Джули. – Миссис Уэбб…

– Пожалуйста, называйте меня Джули, – попросила она.

– Джули, – поправился он. – Вы согласны с версией помощницы окружного прокурора о том, что произошло?

Она поколебалась, а затем кивнула.

Кэти с шумом выдохнула, словно от облегчения.

– За исключением той ее части, где она говорила так, будто мой муж меня постоянно избивал, – добавила она. – Наш с Аланом брак никогда нельзя было назвать «идеальным». Но до… недавнего времени… Он никогда не поднимал на меня руку. С ним что-то… случилось. – Она перешла почти на шепот, ее попытка как-то оправдать Алана прозвучала очень слабо. И все-таки она не хотела изображать его злым и жестоким, ведь большую часть времени, что они были вместе, он был к ней добр.

Кэти накрыла ее руку ладонью и с сочувствием на нее посмотрела.

– Ты слишком добра к человеку, который пытался тебя убить.

Джули сглотнула и отвернулась.

Кэти вздохнула и повернулась на стуле, чтобы посмотреть Джули в лицо.

– Вы готовы подтвердить для протокола, что ваш муж не был опасным человеком? Что вы его не боялись?

– Нет, конечно нет. Он определенно был опасным. Вам известно, что он сделал в Нэшвилле. – Кэти испустила тяжелый вздох и закрыла глаза.

– Я все никак не мог понять, почему вы до сих пор об этом молчали, – заговорил Торнтон. – Перед допросом я пробил имя вашего мужа по электронной базе данных. Почему вы не рассказали нам о том, что он совершил нападение не в первый раз?

Крис удивленно посмотрел на своего шефа. Джули сообразила, что Торнтон, наверное, не сообщил ему эти сведения.

Кэти посмотрела на часы. Быть может, она пыталась прикинуть, как поздно, или, теперь уже, как рано утром все это закончится и она сможет отправиться в долгий путь до дома.

– Ты можешь им рассказать,– сказала она. – Поскольку это они уже выяснили. А потом я отвезу тебя обратно в Нэшвилл, и…

– Я не поеду назад.

Кэти нахмурилась.

– Почему?

– Я только что приехала сюда. Я больше не хочу переезжать. Не так быстро.

– Ты переехала сюда, чтобы спрятаться от Алана. Теперь это, очевидно, больше не потребуется.

– Мы не знаем, в одиночку ли он прокалывал мне покрышки и разбрасывал яд во дворе, и делал еще много других вещей. Что, если в этом были замешаны его родственники? Я бы этому не удивилась.

– Я не думаю, что от них может исходить опасность, – ответила Кэти.

– Мы обе знаем, на что они могут быть способны, – парировала Джули. – Я предпочитаю остаться здесь, пока все не уляжется. Тогда, может быть, они наконец оставят меня в покое, и я смогу вернуться домой.

Кэти пожала плечами.

– Может быть, действительно имеет смысл остаться здесь, по крайней мере до окончания гражданского процесса.

– Гражданского процесса? – Торнтон снова поднял голос. Казалось, он вот-вот взорвется от негодования. – Это полицейский допрос, и вы обе должны говорить с нами, а не разговаривать между собой. Вы должны отвечать на наши вопросы.

– Шеф… – начала Кэти.

– Что он с вами сделал? Каким образом он вас обидел?

Что-то всколыхнулось в ней. Наверное, она слишком сильно устала. Она выпрямила спину и постаралась смотреть на Торнтона, отвечая на его вопросы. Она боялась, что если еще раз посмотрит на сердитое лицо Криса, то может не выдержать.

– Причиной моего переезда в Дестини, как уже говорила Кэти, было мое желание скрыться от мужа. Его выпустили под залог, а потом он исчез. Вскоре случилось несколько… инцидентов… На самом деле просто досадных мелочей, которые заставили меня подумать, не преследует ли он меня. И хотя он действительно никогда прежде не поднимал на меня руку, он все-таки сделал это однажды, пять месяцев назад, о чем вам, очевидно, уже известно. Мы разошлись. Он переехал и оставил мне дом. Но однажды Алан вломился туда посреди ночи. Он был одет во все черное, а на лице у него была маска. И в ту ночь, как и сегодня, в руке у него был нож. Сегодня, застрелив Алана, детектив Даунинг спас мне жизнь. И я очень признательна ему за жертву, которую ему пришлось принести. Но тогда, пять месяцев назад, рядом не оказалось никого, кто мог бы прийти мне на помощь. Так что мне пришлось спасаться самой. Я схватила пистолет мужа, тот, что он оставил в ночном столике еще до того, как выехал из дома, и выстрелила в него.

Крис удивленно заморгал.

– Вы стреляли в мужа?

– Да.

Крис переглянулся с Торнтоном.

– Мистер Уэбб был обвинен в незаконном проникновении и попытке убийства, – сказала Кэти. – С собой у него были скотч, нож и перчатки. Он напал на миссис Уэбб, вытащил ее из постели и бросил на пол. Ей удалось вырваться, подбежать к ночному столику и схватить пистолет, иначе ее бы просто не было в живых. Тем не менее, несмотря на очевиднейшие доказательства, судья пошел против наших рекомендаций и установил сумму залога в миллион долларов, которые мистер Уэбб немедленно заплатил. Затем он…

– Он заплатил залог в миллион долларов? – спросил Торнтон.

Они с Крисом с удвоенным интересом посмотрели на Джули.

– Сколько же у него было денег? И в чью же пользу они пошли?

Она закрыла глаза и сжала руки на коленях. Этого-то она как раз хотела избежать. Теперь они будут думать о ней так, как родственники Алана. Они так и не поверили ее версии произошедшего и обвинили ее в попытке убить его, чтобы добраться до его денег.

Кэти что-то ответила Торнтону, но Джули этого не слышала. Она снова и снова спрашивала себя, как же это получилось? Когда-то она была счастлива, и Алан тоже. А затем все вдруг изменилось. Алан стал капризным, злым, и все стремительно покатилось под откос. По ее щеке скатилась слеза. Затем еще одна. Она тяжело вздохнула и вытерла их.

– Держите. – Крис наклонился над ней и протянул ей коробку с бумажными носовыми платками. В другой руке он держал бутылку воды, тоже предназначенную ей. – Они так заняты спором, что даже не заметили, как я вышел из комнаты, чтобы раздобыть для вас воду и платки.

Он указал на окно, у которого стояли Торнтон и Кэти и о чем-то горячо спорили. Джули настолько погрузилась в размышления, что тоже не заметила ничего из того, что происходило вокруг нее.

Женщина вытерла слезы носовым платком, затем взяла бутылку с водой.

– Спасибо, – сказала она.

– Пожалуйста. – Он снова указал на Кэти и Торнтона: – Мне кажется, им еще потребуется какое-то время. Вы не хотите выйти отсюда?

Она удивленно моргнула.

– Вы разве не хотели меня допросить? Или вы хотите вытащить меня отсюда и задавать вопросы в отсутствие Кэти?

Он склонил голову набок и снова выглядел как симпатичный, привлекательный сосед, а не как черствый полицейский.

– Вы мне доверяете? – спросил он.

– Нет.

Он рассмеялся.

– Один – ноль в вашу пользу за честность.

– Извините.

– Не извиняйтесь. Никогда не извиняйтесь за правду. – Он посмотрел на Кэти и на своего шефа, по-прежнему поглощенных спором, а затем перевел взгляд на Джули. – Я хотел бы вам напомнить, что я – полицейский и принес клятву служить и защищать. И если вы не доверяете мне, я опущусь до шантажа.

– Шантажа?

Его улыбка поблекла, и он снова сурово посмотрел на нее.

– Как вы сказали раньше, я заслуживаю получения ответов на мои вопросы. Как вам идея убраться отсюда в какое-нибудь безопасное место, где никто не сможет вас потревожить? Тогда мы оба смогли бы выспаться. Никаких вопросов. Никаких разговоров до тех пор, пока вы сами не захотите. А завтра мы снова обдумаем всю ситуацию и попробуем найти выход.

– Звучит очень привлекательно, честно говоря. Но почему вы мне это предлагаете?

– Потому что этот допрос каким-то образом превратился в пытку. Мы хотим услышать ответы на наши вопросы и опасаемся, что Нельсон убедит вас уехать и не возвращаться. Сейчас уже поздно, мы все устали, и вы – не преступница и не находитесь под следствием. Вы – свидетельница, жертва и заслуживаете лучшего обращения. Я предлагаю вам перемирие. Что скажете? Позволите мне вызволить вас отсюда? – Он встал и протянул ей руку.

Теперь уже она посмотрела на Торнтона и Кэти. У них обоих покраснели лица. Кажется, они не скоро закончат.

Она взяла Криса за руку.

– Пойдемте.

Глава 7

Свернув с асфальтированного шоссе на дорогу, посыпанную гравием, Крис посмотрел на свою пассажирку. Благодаря помощи его коллег по отряду ему удалось вывести свидетельницу с территории полицейского участка так, что ни Хенсон, ни Болтон не пустились за ними в погоню. Для них это было бы сложно, учитывая, что единственный выход перекрывали трое вооруженных полицейских. Но его уже терзали угрызения совести.

Шеф его за это убьет.

Джули застыла на сиденье, крепко вцепившись в подлокотник, словно ища в нем опоры, и смотрела прямо перед собой сквозь лобовое стекло.

– По этой дороге я не попаду домой. – Она наклонилась вперед, всматриваясь в узкую, усыпанную гравием дорогу и окружавшие ее густые деревья, освещенные светом его фар. – Я думала, вы отвезете меня домой. Здесь что, объезд?

– Ваш дом все еще опечатан как место преступления. Пока он опечатан, входить в него нельзя.

Она кивнула с тяжелым вздохом.

– Вряд ли эта дорога ведет к отелю, кажется, мы отъехали очень далеко от города.

– То место, куда мы едем, называется «Небеса хармони». Вы увидите его, когда мы окажемся на следующем холме. Видите – там, впереди, небо светлее? Там яркое освещение.

– «Небеса хармони» – какой-то мотель?

Он объехал яму, удивляясь плохому состоянию дороги. Но все-таки не стоит забывать, что в прошлом месяце было много дождей, а он уже довольно давно не заезжал в эти края.

– Крис!

Он покачал головой.

– Это не мотель. Это – частный дом на ферме, где занимаются реабилитацией лошадей. Он принадлежит моим друзьям, Диллону и Эшли. Сейчас их нет дома, но я думаю, они не станут возражать, если мы у них переночуем.

Все возражения, которые она только могла бы придумать, немедленно испарились, когда они въехали на холм и увидели владения Диллона. От открывшегося ей невероятного вида у Джули пропал дар речи. Крису польстило ее изумление.

Учитывая, сколько Крис потрудился, помогая Диллону отстроиться и поддерживать ферму, он не мог не чувствовать ее отчасти своей. Но после того, как Диллон женился, Крис стал реже у него появляться. Новобрачным нужно было личное пространство, особенно сейчас, когда они ждали ребенка.

Он остановился возле двухэтажного белого фермерского дома, выключил двигатель и какое-то время сидел неподвижно, тоже наслаждаясь видом. Мягкий свет прожекторов, на установке которых настояла Эшли и которые больше создавали атмосферу, чем служили безопасности, освещал длинный белый чистый забор и простиравшиеся на многие километры заливные зеленые луга.

За домом виднелась часть огромных конюшен. Он остановился в конце длинной, опоясывавшей весь дом веранды, на которой стояли белые кресла-качалки и старомодные качели на цепях.

– Как красиво, – прошептала Джули. Легкий бриз раскачивал качели, их цепи слегка поскрипывали, сливаясь с ночным хором цикад.

– Еще бы, – ответил Крис.

Он заглушил двигатель и любовался ее профилем. Огни сада переливались в медовых прядях ее каштановых волос. У нее был маленький носик и светлая кожа, чуть присыпанная веснушками на обеих щеках.

– «Небеса Хармони», – прошептала она. – Вы сказали, что на этой ферме занимаются реабилитацией лошадей?

Он махнул в сторону конюшен, двери которых были заперты на ночь.

– Там внутри примерно пара дюжин лошадей, еще дюжина, или около того, – пасутся снаружи. Эшли и Диллон каждое лето проводят лагеря верховой езды, а потом оставляют у себя почти всех лошадей. Они лечат их в течение всего года и восстанавливают у них доверие к людям. Через пару месяцев начнут прибывать первые участники лагеря. Здесь, чуть подальше, стоит дом для наемных рабочих и еще один – для участников лагеря.

– Эшли и Диллон женаты?

Он кивнул:

– Уже почти год.

– А кто же тогда Хармони?

Улыбка Криса померкла.

– Младшая сестра Диллона. Она любила лошадей даже больше, чем он, что кажется почти невозможным.

– Любила? А почему в прошедшем времени?

– Она умерла уже довольно давно. Подождите минуту, я помогу вам выйти из машины.

Не дожидаясь, пока она спросит его еще о чем-нибудь и его снова одолеют тяжелые воспоминания, он выскочил из своего внедорожника и поспешил к пассажирской дверце. Дорожный просвет его полноприводного автомобиля был больше, чем у среднего внедорожника. При своем росте в метр восемьдесят семь Крис мог спокойно садиться в машину и вылезать из нее. Но Джули была намного ниже его, поэтому ему пришлось поднимать ее в салон, когда они выезжали из полицейского участка. Он понял, что совершенно не возражал против такой необходимости. Джули была очень хорошенькой.

Еле слышно извинившись, он обхватил ее за талию и опустил вниз. Как только ее туфли коснулись земли, она отступила и нервно одернула блузку.

– Почему мы не поехали в гостиницу? – Она пошла вслед за ним по направлению к крыльцу. – Зачем нужно было выезжать так далеко за город?

Поставив ногу на первую ступеньку, он остановился.

– В Дестини всего одна гостиница. Наверняка Нельсон уже побывала там, разыскивая вас.

Она резко подняла брови.

– Я и не знала, что мы от нее прячемся.

Он улыбнулся.

– Мы больше прячемся от моего начальника, чем от вашей помощницы окружного прокурора. Я временно отстранен от обязанностей, это означает, что я даже разговаривать с вами не имею права.

– Но вы хотите услышать от меня ответы, как вы говорили в участке.

Он кивнул.

– Выходит, не так-то хорошо вы подчиняетесь приказам?

– Только тогда, когда меня отстраняют от расследования дела, в котором мне пришлось убить человека.

Она сглотнула и отвернулась.

– Послушайте, – начал он. – Я не собираюсь заставлять вас делать что-то, чего вы не хотите. Пока что мы просто собираемся как следует выспаться. В качестве бонуса могу вас заверить, что Нельсон не сможет так быстро утащить вас обратно в Нэшвилл.

Она поднялась на одну ступеньку, затем еще на одну, пока их глаза не оказались на одном уровне.

– Почему вы решили, что я безоговорочно слушаюсь Кэти?

– Может быть, потому, что ей пришлось ехать сюда больше трех часов, чтобы прийти к вам на выручку. Если бы она позволила вам сказать нам больше, это нанесло бы ей явное поражение. Адвокаты никогда не разрешают своим клиентам говорить. Никогда.

Он поднялся наверх, остановился у двери и добавил:

– У этого места – наилучшая система безопасности во всей округе. Пока мы здесь, никто не сможет подобраться к вам незаметно. Вы в безопасности.

Она удивленно посмотрела на него. Он недовольно покачал головой.

– Мне ясно как божий день, что вы с вашим адвокатом что-то скрываете. Вы переехали в Дестини, чтобы укрыться от мужа, мужа больше нет, а вы по-прежнему напуганы.

– Почему вы думаете, что я напугана?

Он бросил взгляд на ее руки, которые она сжимала перед собой.

– Знает ли Нельсон о том, что вы скрываете?

Ее лицо окаменело, и он понял, что прав: она действительно что-то скрывает.

Она посмотрела на его внедорожник, словно размышляла, не потребовать ли ей отвезти ее обратно в город. Он молча ждал ее решения.

– Ваши друзья, Диллон и Эшли, знают, что мы здесь? У вас есть ключи от дома?

Вместо ответа, он поднял свой брелок с ключами и взял один из них.

– Если Диллон не спит, он узнает. Охранная система сделала снимок и отправила ему нашу фотографию, как только мы свернули на подъездную дорогу к ферме.

От удивления она широко раскрыла глаза.

– Я уверен, что они не против, – продолжал он. – Но я позвоню им утром и все объясню.

– Тогда я остаюсь. Но только на эту ночь.

Он отпер дверь и жестом пригласил ее войти.

Глава 8

Джули понимала, что побег вместе с детективом Крисом Даунингом из полицейского участка – безрассудный поступок.

Когда он принес ей бумажные платочки, у нее возникло такое чувство, словно они сообщники – двое против всего остального мира. И она уже настолько отчаялась, что с готовностью ухватилась за протянутую им руку помощи, заставив себя поверить, что ему можно доверять. В тот момент он был именно тем, кто ей был нужен, кто мог защитить ее, быть ей другом, пусть даже всего на одну ночь.

Какой же она была дурой. Утром, как только они проснутся, он, скорее всего, атакует ее вопросами. Вот только рядом с ней не будет Кэти, которая могла бы ее от них оградить.

Как только они вошли в дом, он отключил сигнализацию, а заперев дверь, снова ее включил.

– Ну вот, – сказал он, показывая ей просторную гостиную. – Диллон снес здесь большую часть стен, чтобы превратить первый этаж в большое открытое пространство. Как видите, кухня – сзади слева. Не стесняйтесь взять оттуда что-нибудь, если проголодались или хотите пить.

Она кивнула, увидев барную стойку с гранитной столешницей, разделявшую кухню и гостиную. Гостиная соединяла в себе мужские и женские черты. Грубоватую мебель темного дерева смягчали покрывала и подушки пастельных тонов, на деревянном полу лежали коврики.

– Ваша комната – вот здесь. – Он провел ее через дверной проем справа от входа. – Эта комната предназначена для родителей жены, здесь есть собственная ванная. Эшли рассчитывает на то, что ее родители поживут здесь несколько недель после рождения ребенка. Я уверен, она уже положила туда шампунь, зубные щетки и тому подобное. Но если вам нужно что-нибудь еще, скажите. Я могу посмотреть наверху.

– Я уверена, что мне больше ничего не понадобится. – Она остановилась у кровати на четырех столбиках. – Я не взяла с собой никаких вещей, когда мы поехали в участок.

– Вам все равно ничего не разрешили бы взять. Ваш дом – место преступления, – напомнил он ей.

– Ох… – Она сжала руки, затем снова разжала.

– Завтра мы позвоним Донне. Она – тоже член отряда специального назначения. Она приехала сразу после…

– Я помню, – ответила она, вспомнив добрую женщину, которая сидела рядом с ней на диване, в то время как неподалеку от них, на полу, лежал Алан. Она сглотнула поднимавшийся в горле ком и потерла руками предплечья.

– Она сможет взять для вас то, что вам нужно, из дома.

– А вы? Вам тоже нужны вещи.

– Я несколько раз ночевал здесь, когда мы с Диллоном размышляли над какими-то делами или если нам нужно было рано встать во время охотничьего сезона, кое-какие вещи у меня тут остались, в гостевой комнате наверху. – Он махнул в сторону гостиной. – Если хотите, можем посмотреть, не найдется ли у Эшли ночной рубашки, которая могла бы вам подойти. Я уверен, она не стала бы возражать. У вас почти один и тот же размер, хотя вы немного ниже ее ростом.

– Я не хочу еще больше вторгаться в их жизнь.

– Поверьте мне, Эшли и Диллон отдадут последнюю рубашку тому, кто в ней нуждается.

Она заставила себя улыбнуться.

– Все будет в порядке, мне не нужно одалживать одежду. Где вы будете спать? В той комнате для гостей наверху?

Он посмотрел на ее руки, и она поняла, что снова сжимает их перед собой. Ей не хотелось, чтобы он понял, – она снова боится. Глупо и смешно было опасаться, что кто-нибудь обнаружит ее здесь. Но Алан нашел ее, а значит, кто угодно найдет. Так что же ей делать? Когда она сказала Кэти, что не уедет отсюда, она плохо соображала. Ей нужно было уехать еще куда-нибудь. Но как она могла уехать, не представляя себе даже примерной цели своего путешествия?

Крис пристально смотрел на нее и видел, что она пытается сохранять спокойствие, скрыть от него свои сомнения, колебания и даже страх.

Наконец он сказал:

– Диван в гостиной мне тоже очень подходит. Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите.

Диван. Дом огромный, на втором этаже, наверное, пять или шесть спален, а он собрался спать на диване. Либо он старомодный южанин-джентльмен и действительно хочет оставаться неподалеку на случай, если ей что-то понадобится, или же он что-то подозревает.

– Спасибо, – ответила она.

Он кивнул, словно снимая перед ней шляпу, но по-прежнему не двигался с места.

Она указала на телефон у него на поясе.

– Я удивляюсь, почему ваш начальник до сих пор вам не позвонил.

– У меня звук выключен. А как насчет Нельсон? – Он махнул в сторону ее сумочки. – Предполагаю, у вас там телефон? Но она вам не звонила.

– У меня тоже выключен звук.

Они оба улыбнулись.

Затем он показал на часы на прикроватном столике.

– Солнце взойдет раньше, чем вы думаете. Мне кажется, нам лучше немного поспать, пока есть такая возможность. – Он снова склонил голову. – Спокойной ночи, Джули.

– Спокойной ночи… Крис.

Его улыбка сделалась еще шире, а потом он вышел из комнаты. Не успел он схватиться за ручку двери, как она его снова окликнула:

– Крис!

Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Завтра всем станет известно о смерти моего мужа и Кэти расскажет, как это случилось. Его родственники обвинят меня в том, что я подстроила убийство. Они будут говорить обо мне ужасные вещи.

Он нахмурился.

Она сделала шаг ему навстречу, затем еще один и еще, пока кончики носков ее туфель не коснулись носков его ботинок.

– Но клянусь, я ничего такого не планировала. Мне очень жаль, что вы оказались втянутым во все это.

Он медленно протянул к ней руку, погладил по щеке, убрал прядь волос, падавшую ей на лицо, потом посмотрел ей в глаза. Она всем телом чувствовала тепло от его прикосновения.

– Кого вы еще боитесь? – прошептал он.

Ей хотелось доверять ему, попросить его о помощи. Но это была не его битва. Она не могла еще больше втягивать его в эту историю.

Она мягко отвела его руку и сжала ее в своей, а затем отпустила.

– Спокойной ночи, Крис.

Он какое-то время колебался, но кивнул.

– Спокойной ночи, Джули.

Он закрыл за собой дверь. Она села на кровать, прислушиваясь к звукам дома, к звукам его шагов, когда он поднимался по лестнице – наверное, чтобы взять подушки и простыни и постелить себе на диване. Несколько минут спустя она услышала звуки льющейся воды в туалете на первом этаже.

Вскоре после этого тонкая полоска света у нее под дверью исчезла.

Она продолжала сидеть на кровати и размышлять о том, что произошло, что случится завтра, о том, как ей поступить. Сжав руки на коленях, она наблюдала за секундной стрелкой. Когда часы пробили два часа ночи, она встала и взяла свою сумочку.

Глава 9

Крис щипцами выложил последний кусочек бекона на тарелку и выключил плиту. Он не был таким уж хорошим поваром: максимум, что он мог приготовить, когда к нему неожиданно заглядывали друзья, были стейк или свиные ребрышки на гриле. Главным шеф-поваром у них был Макс. Криса же вполне устраивали кукурузные хлопья, сэндвичи, иногда – овсянка и рыба или еда у «Мамы Джо». Но, поскольку он практически похитил Джули вчерашней ночью, ему хотелось, по крайней мере, порадовать ее горячим завтраком.

Жена Диллана, Эшли, была одной из лучших поварих, каких он когда-либо знал. У нее на кухне было все, что могло бы понадобиться для приготовления любого пира – или, в данном случае, омлета с сыром, жареным беконом и тостами. Он поискал какого-нибудь печенья, но готовая выпечка была, возможно, оскорблением для такого человека, как Эшли.

Теперь надо было разбудить Джули. Он посмотрел на часы. Семь тридцать. В обычный день он уже час как был бы на работе. Может быть, Джули вставала позже, чем он. Он надеялся, что запахи бекона и свежесваренного кофе заманят ее в кухню. Но если нет, может быть, надо дать ей еще немного поспать. А пока он сделает несколько звонков.

В первую очередь он позвонил Диллону. Узнав, как дела у Эшли и ребенка, рассказал Диллону о расследовании и о том, почему он ночью проник в «Небеса Хармони». Как он и ожидал, Диллон ни капли не возражал и уже видел фотографии, сделанные камерами системы безопасности его дома.

Второй его телефонный разговор прошел далеко не так приятно.

– О чем, черт возьми, ты думал? – кричал его шеф.

Крис поморщился и отвел руку с телефоном подальше от уха. Он подождал, пока шеф утихнет, и только тогда снова рискнул поднести его поближе. Выслушав нотации, он все объяснил шефу и пообещал после завтрака привезти Джули в участок.

Нельсон вчера поздно ночью уехала обратно в Нэшвилл, после того как шеф сочинил для нее правдоподобную историю, объяснявшую исчезновение Криса и Джули. Он представил все так, словно это он сам велел Крису отвезти Джули в какое-нибудь безопасное место, чтобы дать ей как следует отдохнуть, а затем они отвезут ее в Нэшвилл. По словам шефа, она с радостью ему поверила, потому что в городе ее ждала целая гора дел.

Разумеется, ни Крис, ни остальные не собирались отвозить Джули обратно в город. По крайней мере, до тех пор, пока не завершат свое расследование. Но Нельсон было не обязательно об этом знать.

Он повесил трубку и снова посмотрел на часы. Шеф, конечно, хотел бы немедленно видеть их в участке. Но он решил дать Джули еще немного поспать, накормить ее горячим завтраком, а потом вернуться с ней в город.

Он убрал телефон в чехол у себя на поясе, когда постучали в заднюю дверь кухни. Сквозь белую занавеску, скрывавшую стекло на двери, он распознал очертания Гриффина, главного помощника Диллона на ферме, и приветственно помахал ему рукой. Он поспешил к двери и уже собрался набрать отключавший сигнализацию код, как вдруг увидел, что огонек на панели не красный, а зеленый.

Кто-то уже отключил сигнализацию.

Он выхватил из кобуры на лодыжке свой запасной пистолет, его основное оружие осталось у шефа. В своем внедорожнике он держал еще два пистолета.

Крис рывком открыл дверь.

– Гриффин, вы тут не видели никого постороннего?

Ответная улыбка на загорелом лице Гриффина померкла, он осмотрелся по сторонам.

– Только рабочих, которые кормят лошадей и убирают в конюшнях. Я увидел вашу машину и подумал, что вы можете знать новости о мисс Эшли.

– Оставайтесь здесь.

Не дожидаясь ответа пожилого мужчины, Крис поспешил через кухню и просторную гостиную к двери в комнату для гостей. Он не стал стучать, а сразу распахнул дверь, держа перед собой пистолет.

Но в комнате никого не было. Кровать выглядела так, словно на ней не спали.

– Крис? – Гриффин, по всей видимости, не обратил внимания на его приказ оставаться на месте и уже стоял у него за спиной в дверном проеме.

Крис, не слушая его, проверил платяной шкаф и ванную комнату, а затем обернулся. Он прошел через всю комнату, по-прежнему держа в руке пистолет.

– Что происходит? – спросил Гриффин, отпрыгивая в сторону, чтобы пропустить его. – Мне позвонить в службу спасения?

– Пока не надо. – Крис пошел направо, обошел лестницу и вошел в комнату, окна которой выходили на задний двор. Он отодвинул стул и опустился за пульт управления камерами наблюдения.

– С мисс Эшли все в порядке? Что-то случилось?

Беспокойство в голосе последовавшего за ним Гриффина заставило Криса наконец обратить на него внимание и обернуться. В прошлом году Эшли чуть не стала жертвой преступников. Гриффин, наверное, увидел в руках Криса пистолет и предположил самое худшее.

– С ней все в порядке. Диллон с ней в больнице. Им удалось остановить схватки, но они оставят ее под наблюдением на несколько дней.

– Gracias a Dios. Слава Богу! – прошептал Гриффин, перекрестившись. – Я думал, что вернулись эти люди и ранили мисс Эшли.

Крис почувствовал легкий укол совести за то, что с самого начала не объяснил Гриффину, в чем дело. Диллон рассказывал ему, что тот до сих пор в кошмарах переживает ужасный день в прошлом году, когда бандиты окружили дом и угрожали Эшли.

Крис включил монитор компьютера и ввел пароль, чтобы получить доступ к информации с камер видеонаблюдения.

– Как я уже сказал, с Эшли и ребенком все в порядке. Я здесь совершенно по другому поводу. – Он ввел определенные команды и получил доступ к записям с камер, расположенных над парадной дверью и дверью кухни, открыв их параллельно. Увидев то, что искал, он выругался и остановил воспроизведение, затем убрал пистолет в кобуру.

– Детектив Даунинг, что происходит?

– Все в порядке, Гриффин. Когда я подошел к двери кухни, чтобы вас впустить, я понял, что сигнализация отключена, поэтому решил все проверить.

– Хорошо, это очень хорошо. Тогда Диллон будет вам пенять за то, что вы забыли включить сигнализацию. – Он улыбнулся.

Крис улыбнулся ему в ответ.

– Да, его это позабавит. Вам еще что-нибудь нужно?

– Нет-нет. Просто увидел вашу машину, хотел вас проведать и узнать новости о мисс Эшли. Если я вам не нужен, пойду работать.

– Спасибо, Гриффин. Был рад вас видеть.

– И я вас тоже.

Крис снова повернулся к монитору. На экране можно было видеть приоткрывавшуюся входную дверь. Ее открывали изнутри. Он нажал на кнопку воспроизведения и увеличил изображение, а затем увидел, как Джули Уэбб выскользнула из дома. Значит, она подсмотрела, как он ввел код безопасности, и отключила сигнализацию.

Он досмотрел до того момента, как она пропала с экрана, затем просмотрел несколько других видеозаписей. Потом он выключил монитор и взял мобильный телефон.

– Вы уже в пути? – спросил шеф Торнтон.

– Вообще-то нет. Мне тут нужно кое в чем разобраться. Мы с Джули приедем в участок через пару часов.

Крис ехал на своем внедорожнике, словно не знал, что в его кузове спряталась Джули. Он направлялся через поле к старому сараю, расположенному на ферме Купера. Белый внедорожник хозяина фермы стоял возле сарая – наверное, он оставил его там перед тем, как лег в больницу.

Крис собирался заставить Джули рассказать ему, что она скрывала, почему тайно сбежала из дома и спряталась в его машине. Наверняка его начальник заставит кого-нибудь заехать за ним в «Небеса Хармони», если ему покажется, что они слишком долго заставляют его ждать. Но никому и в голову не придет искать их здесь. Оставалось неясным, как долго еще Джули собиралась прятаться от него. Ей придется узнать, что Крис – очень терпеливый человек.

Он припарковался рядом с белым пикапом, заглушил двигатель, подождал немного, глядя в зеркало заднего вида, затем еще немного. Но, поскольку брезент не шевелился, он раздраженно выдохнул и выскочил из машины, засунув ключи в карман джинсов.

В загоне, прилегавшем к сараю, стояли две гнедые кобылы и одна пегая. Ферма Купера находилась на расстоянии семи миль от ближайших соседей, но все соседи по очереди присматривают за его участком, пока он не вернется из больницы. Кто-то из соседей уже покормил лошадей и выпустил их на улицу. Купер держал лошадей для своих внуков. Кроме того, он выращивал табак и траву на сено.

Тысячефунтовые круглые тюки свежескошенной травы лежали на пути от сарая к маленькому одноэтажному фермерскому дому. Трава уже начинала сохнуть и превращаться в замечательное золотистое сено. Через несколько дней очередной сосед пригонит трактор, чтобы собрать стога. К тому времени, как Купер выпишется из больницы, ему останется только заботиться о своем небольшом огородике, который он содержал для собственных нужд.

Если Джули в ближайшее время не вылезет из своего укрытия, Крис займется расчисткой зарослей кустарника вокруг дома.

В очередной раз посмотрев на свой автомобиль, Крис направился к сараю, в котором стоял трактор Купера. В тот момент, когда он как раз собирался прикрепить к трактору оборудование для косьбы, у него завибрировал телефон, звонил Диллон.

– Диллон, что-то случилось? С Эшли и ребенком все в порядке?

В трубке послышался усталый вздох.

– Все по-прежнему. Врачи все еще борются за то, чтобы ребенок пока оставался в животе у матери. Эшли начинает сходить с ума, она хочет встать с постели. Но врачи не разрешают и накачивают ее огромным количеством лекарств, чтобы остановить схватки.

– Сочувствую, приятель. Я могу чем-нибудь помочь? Может быть, привезти что-нибудь в больницу?

– Ты уже привез.

– Что?

– Эту помощницу прокурора, Нельсон. Она час назад послала в больницу двух головорезов, чтобы те спросили у меня, не знаю ли я, куда ты дел свидетельницу. Вот звоню, чтобы рассказать тебе об этом.

– Головорезов? Ты говоришь о Хенсоне и Болтоне, ее ассистентах? Они должны были поехать вместе с ней в Нэшвилл.

– Они не поехали. Может быть, ты не заметил, что они оба ростом под метр девяносто и выглядят как телохранители? Ты ведь не думаешь, что они на самом деле у Нельсон на побегушках?

– Стыдно признаться, но я, честно говоря, не особенно обратил на них внимание. Только заметил, что у обоих темно-каштановые волосы и похожие серые костюмы. Мне очень жаль, что они вас побеспокоили.

– О, я не позволил им меня беспокоить. Когда они постучали в дверь палаты Эшли и представились, я обратился к больничной охране, и они их выпроводили. Но у меня в связи с ними возникли неприятные предчувствия. Может быть, ты захочешь найти о них информацию и узнать, кто они на самом деле и почему ездят вместе с помощницей окружного прокурора?

Крис прислонился спиной к трактору.

– У тебя есть какая-нибудь рабочая версия?

Диллон какое-то время помолчал.

– Это скорее ощущения. Я им не доверяю. А потому я не могу доверять и Нельсон. Мне кажется, твоя соседка втянула тебя в какую-то очень нехорошую историю. А поскольку ты будешь крестным отцом моей дочери, я просто хотел предупредить тебя и попросить быть осторожнее.

Крис не мог сдержать улыбку.

– Так значит, у вас будет девочка.

В трубке послышалось довольное хмыканье.

– Мы планировали подождать до рождения ребенка, чтобы его пол для нас был сюрпризом, но после стольких сеансов УЗИ и анализов остаться в неведении оказалось невозможно. Так что да. У нас будет девочка.

– Прекрасно. Уже придумали имя?

– Мы боимся сглазить, так что с этим пока подождем. Придет время, подумаем. Врачи хотят, чтобы малышка еще хотя бы пару недель побыла в утробе. До этого времени Эшли предписали строгий постельный режим.

– Она с ума сойдет так долго лежать.

– Ты мне об этом говоришь? Слушай, Крис, давай вернемся к этой Джули Уэбб и тем головорезам, которые тут были сегодня утром. Когда они уходили, я наблюдал за ними из окна палаты. Они уехали на двух разных машинах, что показалось мне странным, учитывая, что они оба якобы приехали из Нэшвилла и вдвоем находятся в командировке. Оба были на мощных машинах. О чем это тебе говорит?

– Похоже, ты прав, они – телохранители. Но помощницы прокурора с ними не было?

– Нет, – ответил Диллон.

– Значит, они – не телохранители, и мы возвращаемся к версии с головорезами.

– Вот-вот. Будь осторожен, гляди в оба.

Он посмотрел на белый внедорожник. Его план по выманиванию Джули больше не казался ему жизнеспособным, учитывая, что ее, судя по всему, разыскивала парочка головорезов. Он пошел к выходу из сарая, чтобы извлечь ее из машины. Зарослям кустарника придется подождать.

– Спасибо, Диллон. Я перезвоню позже.

Он положил трубку и как раз вовремя вышел из сарая, чтобы увидеть, как белый пикап Купера едет по полю по направлению к дороге.

На водительском сиденье сидела Джули Уэбб. Крис выругался и побежал к своей машине. У водительской двери он остолбенел. Левая передняя шина – которая из-за своего размера стоила больше пятисот долларов – была абсолютно плоской. Он резко развернулся и увидел, как белый пикап выбрался на дорогу и повернул на север, по направлению к городу.

Прямо за оградой загона стояла пегая лошадь, просунув голову между досками ограды и поедая клевер.

Крис побежал в сарай. Меньше чем за минуту он надел на лошадь поводья и упряжь. Возиться с седлом времени не было. Он вывел лошадь из загона и запрыгнул ей на спину.

– Но! – крикнул он, сжимая колени на боках лошади.

Лошадь заржала и припустила галопом через поле. Немного не доезжая до дороги Крис направил свой транспорт в перелесок.

Глава 10

Джули изо всех сил старалась не съехать с дороги; ей казалось, что гравий водопадом сыпался из-под колес машины. Она слишком быстро ехала по этой ухабистой дороге, так недолго оказаться в придорожной канаве.

Отпустив педаль газа, она посмотрела в зеркало заднего вида. Краем глаза она увидела, как Крис выбежал из сарая, когда она угнала машину его друга. Слава богу, ей удалось спустить одну из его шин. Ей не хотелось бы столкнуться с ним лицом к лицу, когда он был в такой ярости.

Снова прибавляя скорости на более прямом участке дороги, она почувствовала укол совести. С первой встречи ее сосед был невероятно обходительным по отношению к ней. Он сделал все возможное, чтобы ее защитить. И чем она ему отплатила? Под покровом ночи тайно выбралась из дома, поняв, что у нее нет шансов выбраться отсюда самостоятельно, она забралась в кузов его внедорожника, понадеявшись, что там он ее не обнаружит.

Ее план сработал. За исключением той его части, в которой он, по ее соображениям, должен был поехать обратно в город. Вместо этого он завез ее еще дальше в глушь.

Теперь это было не важно. На угнанной машине она доедет до Дестини и оставит ее где-нибудь на видном месте, чтобы владелец смог ее найти. И еще она собиралась оставить в ней приличную сумму в качестве компенсации за то, что воспользовалась машиной.

Она снова сбросила скорость на очередном резком повороте и подумала, что быстрее дошла бы пешком.

Она выехала из поворота на очередной прямой участок дороги. Вдруг, примерно в полуметре от машины, из-за деревьев на дорогу вырвалось какое-то темное пятно. Лошадь! Она ударила по тормозам и в отчаянии вывернула руль. Пикап стал медленно соскальзывать на обочину.

Она сейчас врежется в эту лошадь.

Лошадь высоко заржала и понеслась к деревьям на другой стороне дороги, стоило пикапу остановиться.

Сердце Джули бешено стучало, она тяжело дышала и вглядывалась сквозь лобовое стекло.

– Что сейчас произошло?

Она моргнула, прерывисто вздохнула и посмотрела на дорогу, ища глазами лошадь. Та стояла слева от нее, примерно в десяти метрах, и безмятежно жевала траву. С ее морды свисали вожжи, но седла на ней не было. Джули нахмурилась. Разве кто-то был на ней верхом, когда она выскочила на дорогу перед ее машиной? Все случилось так быстро. Но она была почти уверена в том, что видела кого-то или что-то, склонявшееся над лошадиной шеей.

Вдруг дверь ее машины резко распахнулась. Она повернула голову и вскрикнула.

В дверном проеме стоял Крис, и он был в ярости.

– Вон из машины!

Крис медленно подкрался к лошади, пока Джули стояла рядом с машиной.

Он приглушенно выругался и заставил себя, насколько возможно, сохранять спокойствие, чтобы не спугнуть лошадь. Он снял с нее вожжи и уздечку и ласково погладил по бархатистому носу, тихо что-то приговаривая. Затем он перевел ее на другую сторону дороги и потрепал по холке, отправляя обратно через лес.

Потом он направился к Джули. Та смотрела на него во все глаза. Она покосилась на вожжи у него в руках, затем вслед лошади, пока та не скрылась за деревьями. Он не собирался объяснять ей, что лошадь легко найдет дорогу домой.

Он бросил поводья и уздечку в кузов машины и открыл водительскую дверь.

– Садитесь.

Она с тоской посмотрела в сторону деревьев, за которыми исчезла лошадь, а потом на дорогу по направлению к городу.

– Вы только что сказали мне выйти из машины. Он схватил ее за талию и поднял в салон внедорожника. Не давая ей возможности выбраться обратно или спорить с ним, он залез вслед за ней и сдвинул ее на пассажирское сиденье.

Не сводя с него удивленных глаз, она схватилась за ручку двери.

Крис притянул ее к себе и удерживал за плечи. – Отпустите меня! – гневно крикнула она.

Он наклонился к ней, и они оказались лицом к лицу.

– Я отпущу вас, если вы дадите мне слово, что не будете пытаться выпрыгнуть из машины.

У нее по спине пробежала дрожь, а гнев в ее взгляде сменился неуверенностью. Крис выругался и отпустил ее.

– Все, что вам нужно было сделать, – попросить меня отвезти вас обратно в город. Я бы так и сделал. – Он вставил ключ в замок зажигания и завел двигатель. – Прокалывать пятисотдолларовую шину и угонять машину моего друга было совершенно необязательно.

Он медленно развернулся и поехал в сторону фермы Купера.

– Я не прокалывала вашу шину. Я только выпустила из нее воздух, – пояснила она. – У меня нет ножа. – В доказательство своих слов она протянула ему руки ладонями вверх. – Я не хочу сказать, что стала бы прокалывать шины, если бы он у меня был. Мне просто нужно было выиграть время. Я собиралась оставить эту машину где-нибудь в городе, чтобы владелец смог ее найти.

– Ее владелец сейчас в больнице, поправляется после операции. Ему не очень помог бы стресс, связанный с тем, что его единственный автомобиль был угнан, а потом найден в городе. Зачем вы это сделали? Зачем вы выбрались из дома Диллона и спрятались у меня в кузове? Чтобы угнать машину Купера и покататься? Вы же не под арестом. И у вас есть телефон, не так ли? Если бы вы хотели вызвать такси, вы могли бы позвонить.

Она фыркнула и тихо рассмеялась.

– Я бы вызвала такси, но забыла название фермы вашего друга. И навигатор на моем телефоне не мог определить наше местоположение.

Он въехал в очередной резкий поворот.

– Она называется «Небеса Хармони». – Он посмотрел на нее. – Вы меня боитесь?

– Что? Боюсь вас? С чего вы это взяли?

– Вы сбежали, угнали машину и пытались от меня скрыться. Может быть, у меня просто слишком богатая фантазия?

– Ну, хорошо, хорошо. Может быть, я не очень вам доверяю, но все же вам я доверяю больше, чем кому-либо, очень долгое время. Просто я пришла к выводу, что не хочу еще больше вовлекать вас в эту историю. Это – моя битва, не ваша.

Он свернул на длинную подъездную дорогу к ферме Купера. Оказавшись рядом с его домом, он припарковал машину, но оставил двигатель включенным, чтобы работал кондиционер. Летний зной уже был непереносимым, несмотря на ранний час.

– Итак, давайте разберемся, правильно ли я вас понял. Ваш муж дважды пытался вас убить. Я – полицейский, который убил его, чтобы защитить вас. Мне кажется, я и так уже втянут в эту историю дальше некуда.

– Ну, если вы так на это смотрите… Но я могу оградить вас от всего, что может произойти в дальнейшем.

– Неужели вы меня не поняли, когда я сказал, что я – полицейский? Джули, я – детектив и сотрудник спецназа. Защищать вас – моя работа, так же как и выяснить, что происходит, несмотря на то что я временно отстранен от своих обязанностей. И если вы все еще находитесь в опасности, моя работа – узнать, почему и кто за вами охотится.

От удивления она широко раскрыла глаза.

Он покачал головой и глубоко вздохнул.

– Я работаю в полиции уже тринадцать лет, с тех пор как окончил колледж. Я умею читать язык тела, судя по всему, вы подозреваете, что за попытками вашего мужа убить вас кроется нечто большее, чем обычное домашнее насилие, если в этом может быть что-то «обычное».

Не получив от нее ответа, он выключил двигатель и открыл дверь.

– Ну же. По крайней мере, позвольте мне пригласить вас в дом, чтобы все обсудить. И, как только мы закончим, если вы все еще будете этого хотеть, я отвезу вас обратно в город. На моем автомобиле.

Она не выразила согласия с его планом, но и не возразила.

Когда они подошли к крыльцу, до их ушей донесся стук копыт. Он немедленно закрыл ее своей спиной, вытащил пистолет и развернулся. Из-за угла появилась лошадь, тряся гривой и фыркая, она остановилась в нескольких метрах от них.

Крис убрал оружие и открыл перед ними дверь.

– Входите, – сказал он.

Она не сдвинулась с места, и тогда он добавил:

– Пожалуйста.

Еще немного поколебавшись, она переступила порог.

Крис хотел закрыть за ней дверь, но она накрыла его руку своей ладонью.

– Что вы делаете? – спросила она.

– Я отведу лошадь обратно в загон и сразу же вернусь.

Глава 11

Несколько минут спустя Джули сидела за кухонным столом в доме фермера Купера и смотрела на Криса, который без рубашки сидел за столом напротив нее. Его футболка и рубашка пропотели во время скачки на лошади, он выстирал их в раковине и повесил сушиться. Кроме того, он вымыл голову под краном. Джули тоже постаралась, насколько это было возможно, привести себя в порядок в ванной. А сейчас она изо всех сил пыталась скрыть, что его внешность производит на нее впечатление.

Ей вдруг захотелось прикоснуться к его, еще влажным, густым каштановым волосам. Но еще больше ее возбуждала его мускулистая загорелая грудь.

У Криса Даунинга было не только умопомрачительное тело, но и симпатичное лицо. И она никак не могла устоять перед его обаянием. Впрочем, он так энергично атаковал ее вопросами, что ей пришлось отвлечься от разглядывания его прекрасного мускулистого торса.

Ей пришлось рассказать о том, как муж напал на нее пять месяцев назад, о той ночи и том, что случилось сразу после того, как муж вышел из тюрьмы под залог. После этого он исчез и практически оборвал с ней связь, общаясь только через своего адвоката. Джули призналась, она все время жила в страхе, что он вернется и завершит начатое.

– В первый месяц после его исчезновения все было в порядке. Но вскоре его родственники подали гражданский иск, обвинив меня в том, что я солгала о нападении. Потом кто-то проколол мне шины. Я была уверена, что за этим стоит либо Алан, либо его родственники. Администрация окружного прокурора не могла обеспечить меня круглосуточной охраной в Нэшвилле. А поскольку большинство моих счетов с началом гражданского процесса были заморожены, я тоже была не способна позволить такую охрану. Поэтому я переехала сюда до окончания уголовного процесса против моего мужа или до тех пор, пока мне не придется вернуться для участия в гражданском процессе. Я пыталась жить скрытно.

– У вас очень неплохо получалось, – сухо ответил Крис. – Почему, как вы думаете, родственники Алана подали на вас в суд? Мне показалось, что доказательств вины вашего мужа было предостаточно.

– Кэти сказала, что таким образом они могут попытаться развалить уголовный процесс против него.

Крис кивнул:

– Доказательная база для гражданского процесса должна быть гораздо менее внушительной, чем для уголовного. Приговор по гражданскому процессу мог бы склонить СМИ в их пользу, может быть, повлиять на присяжных, даже если предполагается, что они не должны обращать внимания на подобные вещи. Значит, вы позвонили помощнице прокурора сразу после вчерашнего происшествия из-за уголовного процесса? Чтобы удержать Нельсон на своей стороне?

Она кивнула:

– Поэтому, а еще потому, что мне, правда, больше некому было звонить. У меня нет своего адвоката, а она тут же согласилась приехать.

– Очень мило с ее стороны.

– И я так думаю.

Он какое-то время молча смотрел на нее.

– О чем вы с мужем спорили, когда он вломился к вам в дом в Дестини?

– Спорили?

– Вы говорили на повышенных тонах, потом я увидел вашего мужа. Он угрожал вам, ранил ножом. Но о чем вы спорили?

– Я помню, что он был в ярости, угрожал мне, схватил меня за руку, тряс меня. Может быть, тогда я закричала. В основном я просила его убраться и оставить меня в покое.

Он смотрел на нее так, будто не верил. Она попыталась вспомнить, о чем они с Аланом говорили, когда в дом ворвался Крис. Но она была тогда так напугана. Все смешалось у нее в голове.

– Во время предыдущей встречи вы его подстрелили. Он боялся, что и на этот раз у вас окажется пистолет? – спросил Крис.

– У меня нет пистолета. Мне пришлось сдать его как улику, когда в ту ночь ко мне домой приехала полиция.

– Ваш муж об этом знал?

– Возможно. Мы никогда не говорили о… Я не уверена. Вообще-то, мне кажется, я вспоминаю, что он спросил, нет ли у меня пистолета. Так что да, мне кажется, его это волновало.

Его взгляд стал менее подозрительным, как будто он проверял ее и она только что прошла его проверку. Что бы случилось, если бы она ее не прошла?

– У него был с собой нож, когда он к вам вошел? Или он взял его с кухни? Или отобрал его у вас?

– О чем вы говорите?

– Не схватились ли вы первой за нож? Ваш муж не отбирал его у вас?

– У меня в руках не было ножа.

– Тогда мы не сможем найти на нем ваших отпечатков?

Она развела руки в стороны.

– Я не знаю.

– Вы не знаете? – Его вопрос прозвучал скептически.

– Когда я вышла из спальни, передо мной стоял Алан и держал в руках нож. Я не знаю, принес ли он его с собой или взял у меня в кухне.

– Вы должны знать, какие ножи с собой привезли, когда сняли этот дом. Судя по коробкам, которые я видел, у вас не было времени распаковать вещи до прихода вашего мужа.

– Я распаковала коробки с кухонными принадлежностями, собиралась приготовить свой первый скромный ужин в Дестини. Я правда не знаю, взял ли он один из моих ножей или принес свой собственный.

– О чем вы спорили? – снова спросил он, едва давая ей возможность перевести дух.

– Я попросила его оставить меня в покое. Почему вы все время задаете мне один и тот же вопрос?

– Потому что у меня что-то не сходится. Если бы целью вашего мужа было вас убить, он бы к вам подкрался и зарезал или застрелил прежде, чем вы его успели бы заметить. Вместо этого он стал с вами разговаривать. Значит, на самом деле вопрос в следующем: чего так хотел от вас ваш муж, что решился рискнуть своей жизнью?

Глава 12

Рубашка Криса наконец высохла настолько, что ее можно было снова надеть. Он натянул ее через голову и как следует разгладил на себе руками.

– Мне кажется, Алан говорил что-то про ключ от сейфа, – ответила Джули, сидевшая на стуле напротив него.

– От сейфа? Какого сейфа?

– Когда мы с Аланом расстались, около девяти месяцев назад, он стал злым, капризным, агрессивным – точнее, он часто злился, но никогда по-настоящему на меня не срывался. Раньше он таким не был, и это меня напугало. Я через суд добилась того, что ему было запрещено появляться у меня дома. И сменила замки. Это только еще больше разозлило его. В последовавшие за этим месяцы он одолевал меня бесконечными звонками. Всякий раз он говорил, что ему нужны какие-то вещи из нашей квартиры, и я отправляла их с курьером. Но он не унимался. Казалось, он пытается каким-то образом заставить меня впустить его. Эти споры продолжались четыре месяца. Затем, однажды ночью, он проник ко мне, а остальное вы знаете.

– Какое событие заставило вас расстаться с ним девять месяцев назад?

Она подумала над его вопросом, потом пожала плечами.

– Может быть, не какое-то одно, а несколько событий сразу. В первые годы нашего брака он никогда не упоминал моих родных. А в последний год то и дело заговаривал о них без какой-либо видимой причины. Он спросил, не осталось ли у меня от них чего-нибудь на память. Я ответила, что у меня осталась от них единственная важная вещь – воспоминания. Кажется, мой ответ его не на шутку разозлил. Тогда я сказала, что те немногие вещи, которые мне от них остались, были коробка с фотографиями и безделушками. Он потребовал, чтобы я ему все показала. Но он так странно себя вел, что я отказалась. Он пришел в ярость. На следующий день я поменяла замки.

– Вы говорили о каком-то сейфе. В нем у вас хранилась коробка с фотографиями?

– Нет. Фотографии, бижутерия, заколки Наоми, отцовские билеты на бейсбол – все они хранятся в сейфе в банке, и я ни разу не открывала эту коробку с того момента, как они умерли. Сейф, о котором я говорила, стоит в нашем доме в Нэшвилле. Когда Алан проник ко мне в дом здесь, в Дестини, он ругал меня на чем свет стоит, обвинял в том, что я стреляла в него и трусливо сбежала. В какой-то момент он потребовал, чтобы я дала ему ключ.

– Какой ключ? – спросил Крис.

– Я как раз собиралась спросить его о том же, когда пришли вы, и ситуация совершенно вышла из-под контроля. У меня сложилось впечатление, что он собирался сказать что-то. Но ему не удалось этого сделать. Если он думал, что у меня в сейфе было что-то, принадлежащее ему, то он ошибался. Дело в том, что после того, как Алан на меня напал, я подала на развод. Я отдала ему все, что было обозначено в судебном решении о разводе, – это помимо всего того, что я уже ему отослала. Так что я могу только предположить, что он потерял что-то важное, может быть, какие-то важные документы, о которых никто не должен был узнать. Я не знаю. Но, как вы и сказали, это было, наверное, что-то важное. Мне только что пришло в голову, что он мог иметь в виду большой сейф в нашем доме в Нэшвилле. Я помню, когда мы купили дом и переехали, он говорил, что там будет удобно хранить наши свидетельства о рождении и подобные вещи. Но потом я об этом забыла. Я никогда не пользовалась этим сейфом, а он, может быть, пользовался. И, может быть, он думал, что ключ от него – у меня.

– А он у вас?

Она пожала плечами.

– Я правда не знаю. Алан был своего рода барахольщиком. Я изо всех сил старалась поддерживать в доме чистоту и порядок. Всякий раз, когда он оставлял в доме что-нибудь не на месте, я за ним прибирала. Очень может быть, что он оставил этот ключ в каком-нибудь неподходящем месте, и я его положила в какой-нибудь ящик с другим барахлом. Но даже если он думал, что ключ у меня, разве не проще было проникнуть в дом и попытаться, скажем, подобрать ключ? Неужели он выследил меня только для того, чтобы забрать ключ?

– Зависит от того, что находится в этом сейфе. Он не мог просто так проникнуть к вам в дом, и, если он не был медвежатником, ему пришлось бы прихватить с собой слесаря, чтобы его взломать. А найти такого слесаря, который без лишних вопросов взломал бы и входную дверь, и дверь сейфа, не так-то легко. Слесарь понял бы, что дело нечисто, и позвонил бы в полицию.

Она кивнула:

– Может быть, у него были совершенно другие мотивы. Но это – единственный ключ, который мне приходит в голову.

– Вы рассказывали о сейфе Нельсон?

Она покачала головой.

– С какой стати я стала бы ей о нем рассказывать? Я вообще вспомнила о сейфе только потому, что вы спросили меня, о чем мы говорили с Аланом.

– Не говорите.

Она нахмурилась.

– Не говорить помощнице прокурора? Почему?

– Насколько хорошо вы ее знаете?

– А почему вы спрашиваете?

– Потому что именно она посоветовала вам уехать из города, чтобы спрятаться от мужа. И все-таки он вас нашел. Кто, кроме нее, знал, что вы здесь, в Дестини?

Какое-то время Джули молчала.

– Больше никто. Кэти – единственная, с кем я поделилась. Но она бы не стала говорить Алану, где я. Кэти помогала мне бороться против него в суде.

– Тогда скажите мне, как вашему мужу удалось вас найти?

– Вы же следователь. Вот вы и скажите.

Нотки сарказма и отчаяния в ее голосе заставили его улыбнуться.

– Из Нэшвилла вы сразу направились в Дестини? – спросил он.

– Нет. Я не знала точно, где мне спрятаться. Я поездила по штату, заезжала в несколько маленьких городков, пока не выбрала этот. Принятие решения о том, чтобы здесь остаться, заняло у меня примерно неделю.

– Машина, на которой вы здесь ездите, ваша?

– Моя.

– А как вы покупали еду и бензин после того, как уехали из дома?

– Я платила за все наличными. Я достаточно насмотрелась детективных сериалов, чтобы знать, как не оставлять за собой «электронных» следов.

Он кивнул:

– Хорошо. А как вы сняли дом в Дестини?

– Я тоже заплатила наличными. Увидела его в рекламе, позвонила по телефону, встретилась с владельцем лично, заплатила наличными и подписала договор под вымышленной фамилией. – Она сильно покраснела. – Может быть, это и незаконно, но я боялась, что Алан меня найдет. Я думаю, если бы владелец дома попросил у меня удостоверение личности, я могла бы навлечь на себя большие проблемы, но он не попросил.

– В здешних краях люди не такие подозрительные, как в больших городах. Вы так и не ответили на мой вопрос о Нельсон. Насколько хорошо вы ее знаете?

– Мы – не такие уж хорошие подруги, скорее, знакомые. Я общалась несколько месяцев с ней и с Аланом в выпускном классе в колледже. – В ее глазах появилось какое-то неопределенное выражение.

– С вами все в порядке? – спросил он.

Она глубоко вздохнула.

– Да, извините. Просто… Задумалась. Так или иначе в колледже я как раз переживала непростые времена и держалась особняком. Кэти ходила вместе со мной на один из курсов. Я знала ее только по имени. Мне кажется, ей стало меня жалко. Мы стали время от времени ходить куда-нибудь вместе после занятий. Однажды, мне кажется, она заметила, как мне тяжело, и настояла, чтобы я в этот день пошла вместе с ней на футбольный матч, в котором участвовала команда колледжа. У нее был лишний билет, потому что кто-то из ее друзей не смог пойти. Мы сидели рядом с Аланом. Ни я, ни Кэти его до этого не знали, но он представился, и мы немного пообщались во время игры. После этого мы несколько раз ходили в кино или на другие мероприятия, которые проводились в колледже.

– Значит, можно сказать, что вы втроем подружились?

– Мы были, скорее, хорошими знакомыми, чем друзьями. Я довольно хорошо общалась с Аланом и с Кэти, но они не очень хорошо переносили друг друга. Она терпела его присутствие, но он ей не очень нравился. Я пыталась сохранить дружбу с обоими, но у нас с Аланом довольно скоро стало все серьезно. Он… помог мне пережить действительно тяжелые времена. Мы с Кэти так и не стали по-настоящему близкими подругами, потому что я обычно встречалась с Аланом. Мы поженились сразу после выпуска. Ну, если точнее, после моего выпуска. Алан завалил несколько экзаменов и так никогда и не закончил свое обучение в колледже. После того как я закончила учебу, он тоже перестал ходить на занятия и решил войти в семейный бизнес, компанию «Уэбб энтерпрайз». – Она махнула рукой. – Впрочем, все это, наверно, не важно.

– Нельсон была у вас на свадьбе?

– Нет. Мы ее не приглашали. – Ее щеки слегка порозовели. – Сейчас мне неловко об этом говорить. То есть она была моей подругой, даже если и не очень близкой. Но Алан ее не любил, и мы ее не пригласили. Наверно, вы скажете, что я предпочла ей Алана.

– Может быть, вам только казалось, что они с Аланом не ладили? Может быть, он ей нравился?

Джули покачала головой.

– Она всегда была очень добра ко мне, никогда не показывала никакой обиды. А Алан и не смотрел в ее сторону. Его не интересовал такой тип женщин. Я знаю, вы наверняка скажете, что большинству мужчин нравятся высокие блондинки, такие как она, в то время как я – миниатюрная брюнетка. Но даже если так, Алан не любил женщин с сильным характером. Все в ней раздражало его. И он показывал мне фотографии нескольких своих бывших подружек – все они выглядели как я – невысокие брюнетки.

Крису тоже гораздо больше импонировало обаяние Джули, чем глянцевый, неестественный блеск красоты Кэти Нельсон, фальшивой, как представлялось Крису, в то время как Джули отличалась простой красотой. И все-таки это не означало, что Алан не мог быть пленен обеими.

– Если ни один из вас так тесно не общался с Нельсон, почему она с таким рвением занимается вашим делом?

– Мы с ней совсем не общались. В первый раз после окончания колледжа я увидела ее в ту ночь, когда арестовали Алана. А причина, по которой она так интересуется этим делом, состоит в том, что Алан… был… своего рода знаменитостью в Нэшвилле. Его семью хорошо знают в высших кругах, он известный филантроп. Кэти – карьеристка, выиграв дело против такого человека, как Алан, она бы доказала, что беспощадна к нарушителям закона. На этом она собиралась построить свою политическую карьеру.

Эта часть рассказа Джули совсем не удивила Криса. Даже в Дестини все слышали имя Кэти Нельсон и знали о ее политических амбициях. Но у нее должны были быть и другие мотивы. Если Джули ошибалась и Кэти все-таки нравился Алан, а он предпочел ей Джули, то, может быть, она приняла участие в процессе против него, желая ему отомстить. Хотя маловероятно, что Кэти три года лелеяла свою обиду. Особенно учитывая тот факт, что она замужем.

Крис мысленно сделал заметку – не забыть обсудить со своей командой, нельзя ли включить Кэти в список подозреваемых. Просто на всякий случай.

– Давайте вернемся к той ночи, когда ваш муж напал на вас в Нэшвилле. Когда это случилось?

– Около пяти месяцев назад, в мой двадцать пятый день рождения.

– Не хочу сказать, что бывают более удачные дни для убийства, но вы серьезно? В ваш день рождения?

– Да, серьезно. – Она снова сжала руки. – Как я уже сказала раньше, к тому времени мы уже около четырех месяцев не жили вместе. Оглядываясь назад, я могу сказать, что этот брак не оправдал моих надежд. В колледже он души во мне не чаял. Но как только у меня на пальце появилось кольцо, все изменилось. Он ко мне охладел. Сначала я думала, что это из-за того, что он бросил колледж и был вынужден взять на себя бремя управления делами семьи. Мне кажется, он был разочарован тем, что так и не смог работать в той сфере, которая его действительно интересовала.

– Что это за сфера?

– Ботаника. Он обожал работать с растениями, часами мог обсуждать их свойства и каким образом можно добиться более высокой урожайности от органически выращенных зерновых культур. Он планировал строить свою карьеру в этой области до вступления в семейный бизнес. Но он был единственным ребенком в семье, а здоровье его отца стало ухудшаться. Ему пришлось заняться делами семьи раньше, чем он планировал. Как только он начал работать в «Уэбб энтерпрайз», впал в депрессию, все больше уходил в себя и «закрывался» от меня. Может быть, я просто придумываю для него оправдания. Может быть, я ему просто разонравилась.

В ее глазах он снова увидел боль. Когда-то она любила своего мужа – это было очевидно. И даже сейчас она не могла понять, почему он вдруг так к ней переменился.

И Крис тоже не понимал, почему Алан пытался ее убить.

– Незадолго до того, как мы разъехались, однажды ночью он пришел домой после работы мрачный и надолго заперся у себя в кабинете. Не вышел даже на ужин. А когда я попробовала к нему войти, передо мной оказался… как будто другой человек. Он злился, потребовал, чтобы я на следующий же день взяла недельный отпуск, сказал, что нам нужно уехать. Я не могла просто так все бросить. Люди на меня рассчитывали. – Она сжала руки. – По крайней мере, раньше. Мне пришлось бросить работу, как только журналисты узнали о том, как Алан на меня напал, а я его подстрелила. Я почувствовала, что, работая там дальше, ставлю своих коллег в неудобное положение.

– А где вы работали?

Она какое-то время колебалась и отводила взгляд.

– Я основала некоммерческий фонд, мне показалось, что таким образом я нашла хорошее применение моему образованию в сфере бизнеса и смогу помогать людям. Офис находился в центре Нэшвилла. Мы боролись за то, чтобы больше людей узнавало о редких заболеваниях и собирали пожертвования на их лечение. Эти заболевания настолько редки, что фармацевтическим компаниям не выгодно вкладываться в их исследование и разработку подходящих лекарств. Но они ужасны для тех, кто ими страдает и для их родных.

Он внимательно на нее посмотрел. Она проговорила это слишком беззаботным голосом, словно пыталась сделать вид, что эта тема ее напрямую не затрагивает. Она явно что-то скрывала. Он понял это, когда она начала рассказывать о тяжелых временах в колледже, предшествовавших ее знакомству с Аланом.

– Джули?

– М-м-м? – Она смотрела в окно.

– Как назывался ваш фонд?

Она с трудом сглотнула.

– «Фонд Надежды Наоми». – Она снова избегала смотреть ему в глаза.

Неожиданно до него дошло.

– Наоми была вашей подругой или родственницей?

Она удивленно посмотрела ему в глаза. Она смотрела на него так долго, что он начал сомневаться, что она ответит. Джули тяжело вздохнула, вид у нее был пораженный.

– Наоми – моя сестра. Она была на год старше меня. Мои родители, сбиваясь с ног, таскали ее по разным больницам, летали по всей стране к самым разным врачам. Они даже летали в Мексику, к врачам нетрадиционной медицины. Но ничего не помогло. Ее болезнь была такой редкой, что у нее даже не было названия. Она ставила в тупик всех врачей, которые пытались ее лечить. Она заболела в ее выпускной и мой первый год в колледже. Четыре месяца спустя она умерла. По крайней мере, она больше не страдала от боли. Она освободилась. Но мои родители…

Она покачала головой.

– Мои родители были иммигрантами. Им пришлось уехать из Лондона. Ни его, ни ее родители не одобряли их союза. Так что, как только они достигли совершеннолетия, они поженились и переехали в эту страну. Они решили все начать сначала: создать семью, свою собственную историю. Они были практически Ромео и Джульеттой, которые приехали сюда за американской мечтой. Их родители лишили их наследства, и им пришлось всего добиваться тяжелым трудом, так что у них никогда не было много денег. Все свои сбережения они потратили на то, чтобы отправить нас с Наоми в колледж. Но когда Наоми… – Она снова покачала головой. – Наоми была папиной дочкой. Он не смог пережить ее смерть. Он застрелился. На следующий день после его похорон моя мать выпила слишком много снотворного, запив его алкоголем.

По ее лицу побежали слезы, губы задрожали.

– Я всегда гадала, о чем они думали, накладывая на себя руки. Я знаю, им было очень тяжело. Но за всем этим они забыли о том, что у них есть еще одна дочь. Они оставили меня совсем одну. У меня больше никого не осталось. Но я не могла позволить пропасть их жертве. Наоми умерла летом, после того как я окончила первый год в колледже. Мои родители – сразу после нее. Месяц спустя я записалась на осенний семестр моего выпускного года. Я чувствовала, что обязана ради памяти родителей завершить обучение. Но я была несчастна, я не могла сосредоточиться на учебе. Несколько месяцев спустя я была готова все бросить. Тогда-то я и познакомилась с Аланом. Он полностью изменил мою жизнь. Он был рядом, подбадривал меня. А потом он… Потом он…

Она закрыла лицо руками, ее плечи затряслись от рыданий.

Крис встал и подошел к ней, заставил ее тоже встать и обнял ее.

– Мне очень жаль, Джули, – прошептал он, прижавшись щекой к ее макушке. – Мне очень, очень жаль.

Как только он прикоснулся к ней, она вся сжалась. Но потом ему показалось, что она словно оттаяла в его руках. Она обхватила его за пояс и прижалась к нему. Слезы текли по ее щекам.

Они долго не двигались. Он шептал ей успокаивающие слова. Наконец она немного успокоилась, перестала дрожать и плакать.

В конце концов, всхлипнув последний раз, она разжала руки, улыбнувшись ему печальной улыбкой.

– Спасибо.

Он убрал пряди волос, упавшие ей на глаза, и вытер слезы с ее щек.

– Обращайтесь. – Он отступил назад, чтобы снова восстановить между ними дистанцию. – Нам не обязательно…

– Нет, обязательно, – возразила она. – Я хочу знать, почему Алан сделал то, что он сделал. А вам нужно завершить расследование. Нам обоим нужно, чтобы эта история закончилась, чтобы продолжать жить. Так что давайте. Спрашивайте все, что вы еще хотели спросить.

– Хорошо. Как насчет грузчиков?

– А что с ними не так? – нахмурилась она.

– Вчера днем они привезли вам ваши вещи. Я предполагаю, что они тоже приехали из Нэшвилла. Вы им тоже платили наличными? Или расплатились кредитной картой?

– В день отъезда я сходила в банк и сняла несколько тысяч долларов со своего текущего счета, чтобы быть в состоянии какое-то время жить на эти деньги. Грузчикам я тоже заплатила наличными.

– Несколько тысяч долларов – с текущего счета, не из сбережений? – уточнил он. – Не то чтобы я жил от зарплаты до зарплаты, но мне пришлось бы залезть в свои сбережения, чтобы получить несколько тысяч долларов наличными.

– Несмотря на то что из-за гражданского иска наши общие счета были заморожены, на личных счетах у меня довольно много денег. Если я не начну ими разбрасываться, то вполне смогу продержаться до тех пор, пока не закончатся процессы. Деньги никогда не были проблемой для нас с Аланом. Как я уже говорила, он взял в свои руки семейное предприятие, занимавшееся импортом и экспортом товаров. Он посетил достаточно курсов по бизнес-менеджменту – чтобы как следует управлять делами компании. И он был умным, очень умным. Во время кризиса компания испытывала определенные трудности, но Алану хватило нескольких недель после того, как он занялся ее делами, чтобы прибыли снова пошли вверх.

Крису показалось сомнительным, чтобы молодой человек, только что исключенный из колледжа за неуспеваемость, смог уладить проблемы семейного бизнеса. Очень многое из того, что касалось Алана, казалось ему подозрительным.

Джули продолжала стоять, обхватив себя руками за талию.

– Вот почему я смогла заняться своим некоммерческим фондом вместо того, чтобы устроиться на работу, которая приносила бы мне настоящий доход. Я сказала Крису, что тоже буду работать в их семейном предприятии, чтобы помочь ему им управлять. Но он настоял на том, чтобы я воплотила свою мечту и создала фонд помощи страдающим редкими заболеваниями. Это был самый порядочный из всех его поступков.

Горечь в ее голосе подсказала ему, что в их браке было еще множество подводных камней, но он решил пока что не касаться этой темы.

– Хорошо. Давайте вернемся к нашей грузовой компании. Я удивлен, что они взяли с вас наличные. Большинство подобных фирм принимают только кредитные карты.

– Ну да. Вы бы очень удивились, узнав, на что способны пара-тройка сотен долларов сверх озвученной цены.

– Вы им дали взятку.

– Я сделала все, чтобы остаться в тени. Алан не был вовлечен ни в какие мафиозные структуры, и правительство не предоставляло мне возможности изменить личность, чтобы спрятаться от него. Он был просто мужем, который попытался убить свою жену. Я была предоставлена самой себе. Так что, когда я решила уехать из Нэшвилла, я заказала перевозку моих вещей на склад, многое оставив дома. Примерно через неделю я уже знала, где хочу остановиться. Сняв дом в Дестини, я позвонила в грузовую компанию и договорилась о доставке вещей.

– Значит, между вашим домом здесь и грузовой компанией существовала прямая связь, по которой вас можно было выследить. Таким образом, Алан мог напасть на ваш след. Но вряд ли он мог наблюдать за тем, куда могут деться ваши вещи со склада двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Могу поспорить, что у него был сообщник. Он вас искал не в одиночку. – Он внимательно на нее посмотрел. – И вас это не удивляет?

Она пожала плечами.

– Тот факт, что Алану так быстро удалось меня найти, меня неприятно поразил. И навел на мысль о том, что он, может быть, работал не один. Ему должен был кто-то помогать. Я не могу поверить, что он нанял частного детектива – вряд ли он пошел на это, ведь он находился под следствием. В суде это наверняка сработало бы не в его пользу. Я думаю, его сообщником был кто-то из криминального мира, кто-то по-настоящему опасный, каким стал и Алан в последнее время. Так что нет, это меня не удивляет. Вопрос только в том, кто это и угрожает ли мне все еще опасность.

Боль в ее голосе вызывала у него смесь смущения и гнева, которые практически вытеснили его прежние подозрения о том, что она могла использовать его в качестве орудия для убийства мужа. В своих ответах она была последовательной. И язык ее жестов подсказывал ему, что она говорила искренне.

Но ему по-прежнему не давал покоя еще один вопрос.

– Вы мне все рассказали? – спросил он.

– Да, конечно.

– Тогда зачем вы спрятались в кузове моей машины, украли внедорожник Купера, чтобы сбежать от меня, если вы не совершили ничего противозаконного? Вы подозреваете, что у вашего мужа мог быть сообщник, который, вероятно, за вами охотится. Почему же вы не доверяете полицейскому, который вчера рисковал из-за вас жизнью? Здесь что-то не сходится, если не предположить, что причина, по которой вы хотите действовать в одиночку, заключается в том, что вы хотите отомстить.

Она удивленно заморгала.

– Что-что?

– Вы не хотите, чтобы за вами таскался полицейский, пока вы пытаетесь вычислить, кто мог быть сообщником Алана. Потому что вы хотите ему отомстить.

– Глупости. Я хочу быть в безопасности, вот чего я хочу.

– Тогда почему вы бежите от меня? Я могу вас защитить.

– Я вас знала не дольше двух секунд, – ответила она, ее голос дрожал от гнева. – А Алана я знала три с половиной года, из них три года была за ним замужем. С чего вдруг я должна доверять вам, если я не могла доверять ему?

Наконец нашлась последняя часть головоломки. Она все время была у него перед носом. Он уже не думал о ней, как о конспираторше, и видел в ней только ту, кем она была: жертву. Она столкнулась с ужасным предательством и не доверяла никому.

– Джули.

Она не ответила, и тогда он подошел к ней и взял ее руку в свои ладони. Она попыталась отдернуть ее, но он держал крепко.

– Джули, может быть, вы мне пока не полностью доверяете. Это можно понять, после всего, через что вам пришлось пройти. Но нам с вами нужно выяснить, зачем Алан пытался вас убить, вы ведь хотите вернуться домой и жить без страха? И я хочу вернуться к своей обычной жизни. Нам обоим нужно одно и то же – покончить со всем этим. Так, может, будем работать вместе, как одна команда?

В ее взгляде он увидел нерешительность, словно она продумывала, какие у нее могут быть альтернативы. Но затем, очень медленно, она вложила свою руку в его.

Он не мог не заметить, какой мягкой была кожа ее рук, как приятно было это ощущение. И по тому, как от этого прикосновения у нее расширились зрачки, он понял, что и ей приятно держать его за руку.

В этот момент у нее на лбу появилась крошечная красная точка.

Он рывком притянул ее к себе – как раз вовремя: под неожиданным градом пуль со звоном разбилось окно, выходившее на дорогу.

Глава 13

– Не вставайте! – Крис выдернул пистолет из кобуры.

Джули и не смогла бы встать: прикрывая ее от огня, он придавил ее к деревянному полу своим почти девяностокилограммовым весом.

Он откатился в сторону и, пригнувшись, поспешил к окну, держа перед собой пистолет.

Он выстрелил сквозь зиявшие в стекле дыры, затем пригнулся. Тот, кто по ним стрелял, выпустил сейчас целую серию ответных выстрелов.

Джули закрыла руками уши и зажмурилась. На пол рядом с ней падали куски штукатурки и дерева, отколотые от стен пулями. Как только пыль и шум улеглись, Крис снова склонился над ней с пистолетом в руке. В другой – он держал телефон.

– Вы в порядке?

Она кивнула.

– Это Крис, – сказал он в трубку. – Я на ферме Купера, вместе с Джули Уэбб. Кто-то стреляет в нас из винтовки.

Пока Крис произносил какие-то полицейские шифры, которые звучали для нее совершенно бессмысленно, Джули смотрела через разбитое вдребезги окно. Она могла видеть лишь плотную стену деревьев, начинавшуюся за пределами фермы. Где сейчас был стрелок? Пробирается ли он к дому? Может быть, он сейчас влезет через разбитое окно и расстреляет их?

Джули уже не испытывала страха – она была в ярости. Ей казалось, если сейчас стрелок влезет к ним через окно, она убьет его голыми руками. Она была сыта по горло покушениями на ее жизнь. А что же Крис? Он снова оказался в смертельной опасности из-за нее.

– Дайте мне ваш запасной пистолет, – выпалила она, когда он закончил говорить по телефону.

– Мой запасной пистолет?

– У вас же есть запасной пистолет? У всех полицейских в кино они есть. У вас он, наверное, на лодыжке. Стрелок я не самый меткий, но стрелять училась. Я хочу помочь.

– Нет, я оставлю свой запасной пистолет при себе. Вставайте. Вы сможете мне помочь, если выберетесь с линии огня, чтобы мне не пришлось за вас беспокоиться. Наш приятель с улицы в любую минуту может снова набраться смелости, и я не хочу, чтобы вы получили пулю.

– Или приятельница.

– Да-да. Вставайте.

Он склонился к ней, прикрывая ее своим телом, и они вместе прошли через гостиную и небольшой коридор. Выстрелы снаружи больше не раздавались, из-за чего она начала еще больше нервничать. Судя по его взгляду, его это тоже беспокоило.

– Сюда. – Он втолкнул ее в ванную комнату.

У противоположной стены стояла старомодная ванна на когтистых лапах, а высоко над ней располагалось небольшое окно.

– Влезайте внутрь.

Не дожидаясь, пока она поймет, что он имеет в виду, взял ее на руки и посадил в ванну.

– Это – чугун. Самая лучшая защита от пуль, которую я могу вам предложить.

Ей и в голову не приходило, что пули могут пробить стены. Гнев, который помогал ей сохранять спокойствие, начал уступать место страху, от которого она задрожала так, что начала стучать зубами.

– А к-как ж-же в-вы? – спросила она. – Вы тоже влезете?

На его губах появилась легкая улыбка.

– Как бы мне ни хотелось присоединиться к вам в ванной, – сказал он с улыбкой, – не могу, время неподходящее. – Он подмигнул ей и хохотнул.

Она хотела сказать ему, чтобы он бросил шутки и влез к ней в ванну, как вдруг до них донеслось эхо выстрелов.

Крис опустился на пол.

Грохот выстрелов заставил Джули зажать руками уши и зажмурить глаза. Казалось, стрельбе не будет конца. Когда выстрелы смолкли, она все еще лежала в ванне, зажмурившись и закрыв уши руками.

Джули открыла глаза и села. Свет солнца пробивался сквозь маленькие круглые отверстия в стене, на полу лежали кусочки краски – такого же цвета, как и ванна. Оглушительные звуки, которые она слышала, издавали пули, рикошетом отлетавшие от чугунной ванны. С ней ничего не случилось, как и обещал Крис. Но где же Крис?

– Крис! – позвала она шепотом, боясь, что ее может услышать стрелок, если он где-то рядом. – Крис! Где вы?

Никто не отвечал. Не слышала она и звуков шагов в других комнатах. Может быть, он ранен шальной пулей, лежит там, раненый, и истекает кровью?

Дрожа всем телом, она стала подниматься в ванне. Что-то скользнуло у нее по ноге, и она удивленно вскрикнула, Крис оставил ей свой запасной пистолет.

Крис осторожно крался вокруг дома с пистолетом в руке. Как только снова раздались выстрелы, он понял, что рано или поздно стрелок окажется в доме.

Он посмотрел на часы. С того момента, как он позвонил в отряд, прошло всего лишь десять минут. Он надеялся, что его команда – Донна, Колби и Рэнди – изо всех сил торопится к ним на выручку, но даже в самом лучшем случае они прибудут не раньше чем еще через десять минут.

У них с Джули не было десяти минут – перед лицом неизвестного, вооруженного винтовкой с лазерным прицелом.

Он пригнулся и выглянул из-за угла. На заднем дворе никого не было, и за его пределами тоже никого не было видно. Но справа от него, вдоль усыпанной гравием дороги – стена густого леса. Человеку с винтовкой несложно там спрятаться. Если Крису не удастся встретиться с ним лицом к лицу, его пистолет ему не пригодится. Надо выманить стрелка из укрытия и увести подальше от дома и от Джули.

Он снова отступил за угол, посмотрел на сарай, на свой внедорожник и загон с лошадьми. Они тревожно фыркали и бегали от волнения взад-вперед по загону.

Крис скользнул взглядом по большому серебристому баллону с пропаном, стоявшему примерно в сорока пяти метрах от дома, невдалеке от одного из стогов с сеном. С правой стороны расстилалось поле, на нем еще стога. За стогами – сарай и загон с лошадьми – на достаточном расстоянии, чтобы взрыв не мог им навредить, но достаточно близко, чтобы лошади запаниковали и зашумели. Диллон и Эшли убили бы его за такой план, но он посчитал, что три насмерть перепуганные лошади – приемлемая цена за жизнь Джули.

Слева от него были сосны и дубы, которые могли бы послужить хорошим прикрытием, если ему удастся до них добраться. Тогда он сможет осмотреться и найти стрелка.

Он поднял пистолет и направил дуло на баллон с пропаном.

Но, услышав справа от себя звуки выстрелов, Крис резко развернулся. В проеме задней двери дома стояла Джули и целилась в ближайший стог сена. Из-за его левого края появилось дуло винтовки, направленное прямо на нее.

– Назад! – Крис сделал несколько выстрелов в сторону стрелка, чтобы дать Джули время скрыться в доме.

Но вместо того, чтобы скрыться в доме, она побежала к нему.

У нее над головой посыпались деревянные щепки. Крис снова выстрелил в сторону стога сена и побежал навстречу Джули. Нападавший снова выстрелил. Крис схватил Джули за талию и заставил ее сесть, прислонившись к фундаменту дома, а сам встал перед ней, целясь в стог.

– Бегите в дом, – прошипел он не поворачиваясь. – Спрячьтесь в ванне, пока я не пристрелил этого подонка!

– Не могу. – Казалось, ей не хватает воздуха. – Я волновалась за вас, боялась, что вы ранены, потом услышала, как открывается входная дверь. В доме кто-то есть.

Дуло винтовки просунулось сквозь сено. Крис и Джули вместе начали стрелять. Вскоре, однако, патроны у Джули закончились.

Как только винтовка снова скрылась, Крис перезарядил свой пистолет.

– Мне нужны еще пули. – Джули, словно профессиональный стрелок, вытащила магазин и протянула его Крису.

– Запасные патроны для этого пистолета у меня в машине.

Она наградила его рассерженным взглядом, и он усмехнулся. Многие на ее месте были бы сейчас в панике, а она требует патроны.

Из дома послышалось эхо чьих-то шагов. Кто бы там ни был, он, возможно, ищет Джули. Если он выйдет через заднюю дверь, они пропали. Нужно спрятаться.

Он схватил женщину за талию, поставил на ноги и указал в сторону деревьев. Она инстинктивно попыталась сесть обратно и прижаться к стене дома. Крис снова поднял ее на ноги.

– Бегите, – приказал он. – Я вас прикрою. Бегите к деревьям. Сейчас же!

Она побежала со всех ног.

Сквозь сено вновь просунулось дуло винтовки. Крис сделал несколько выстрелов, заставляя неизвестного направить винтовку в свою сторону. Пули пробили стену совсем близко от него. Он выругался и отскочил. Изнутри кто-то бегом приближался к задней двери. Крис направил пистолет в сторону баллона с пропаном и спустил курок.

Его накрыло горячей взрывной волной, которая сбила его с ног. Он ударился головой о деревянную стену дома, и на миг его взгляд затуманился. Он помотал головой, стараясь сфокусироваться. Перед ним выросла стена черного дыма, предоставляя ему такое желанное в данный момент укрытие. Оторвавшись от стены дома, он, шатаясь, со всех ног побежал в сторону деревьев.

Глава 14

Джули осторожно выглянула из-за того же дерева, за которым прятался теперь и Крис, чтобы посмотреть на дом и на горящий газовый баллон.

– Похоже, одного стрелка выбило взрывной волной, – сказал Крис. – Стог, за которым он прятался, сгорел. Непонятно только, где второй?

По спине Джули пробежала дрожь.

– Надеюсь, что он жив.

Крис удивленно посмотрел на нее.

– Вы беспокоитесь о человеке, который пытался вас убить?

Она пожала плечами, чувствуя себя глупой.

– Мне просто не нравится мысль о том, что я могу быть виновна в чьей-то гибели.

– Вчера вечером вы благодарили Бога за то, что я убил вашего мужа.

Она отшатнулась, словно он ее толкнул.

– Я никогда не желала Алану смерти. Я благодарила Бога за то, что он больше не сможет причинить мне вред. Но я не рада, что он погиб.

– В любом случае не мне вас осуждать. Мне не следовало бы говорить вам ничего подобного. – Он снова повернулся к дому, высматривая второго стрелка.

– Почему? – вырвалось у нее прежде, чем ей удалось остановиться.

– Что – почему? – Он даже не обернулся, держа пистолет наготове.

– Почему вы мне помогаете, если думаете, что я радовалась смерти своего мужа?

Он тяжело вздохнул и протянул ей руку.

– Возьмите меня за руку, Джули.

Она колебалась.

– Пожалуйста.

Она засунула пистолет с пустым магазином за пояс брюк и вложила свою правую ладонь в его левую.

Он притянул ее к себе, по-прежнему не отводя взгляда от здания и затухавшего огня.

– Я – полицейский, – ответил он. – Детектив. В моей природе – сомневаться во всем, подозревать худшее. Таким образом мне не раз удавалось выжить. Да, я думал, что вы рады гибели мужа. Я также подозревал, что вы это спланировали – поселились по соседству с полицейским и устроили ссору в момент, когда я был дома.

Она попыталась вырвать у него свою руку, но он только крепче сжал ее.

– Я больше так не думаю. Понятно? Я увидел правду в ваших глазах, услышал ее в вашем голосе, когда вы отвечали на мои вопросы.

Большим пальцем он слегка поглаживал ее запястье, из-за чего у нее чаще забилось сердце.

– Вы – жертва…

– Нет. Я не жертва.

Он сжал ее руку.

– Вы правы. Вы не жертва. Вы – свидетель, и вы – сильная женщина. Большинство людей, которых я знаю, осталось бы сидеть в ванне. Они не стали бы беспокоиться из-за того, что полицейский, который их защищает, нуждается в помощи. А услышав, что в дом вошел кто-то еще, они бы замерли от ужаса или с криком пустились бежать. Вместо этого вы меня прикрыли. Вы отвлекали стрелка, пока я целился в газовый баллон. Возможно, вчера я спас вам жизнь. Но сегодня вы спасли мне жизнь. Вы – одна из самых смелых женщин, которых я знаю. И, поверьте, мое уважение к вам выросло за сегодняшнее утро в геометрической прогрессии.

– Спасибо, – прошептала она. У нее сжалось горло. – Я вам доверяю.

Он улыбнулся и снова повернулся лицом к дому. Потом он весь напрягся и разжал руку и выпустил ее ладонь.

– Второй стрелок бежит к первому. Он направляется к стогу сена. Ждите здесь! – Крис бегом направился к дому.

Он остановился у дальнего угла, держа перед собой пистолет.

Лошади пронзительно заржали и стремглав понеслись к дальнему краю загона, как можно дальше от горящего стога сена. Неизвестно откуда возникла темная фигура, обежала пикап Криса и помчалась к стогу.

Крис упал на колени, держа пистолет обеими руками.

Воздух вдруг наполнился воем сирен.

– Да, пожалуйста, скорее! – шептала Джули, молясь, чтобы помощь пришла как можно быстрее. Она не могла смотреть, как Крис рисковал жизнью.

Он несколько раз выстрелил. Пули с металлическим звуком врезались в дверцу со стороны водительского кресла, едва не поразив второго стрелка.

Тот выстрелил в сторону Криса. Крис ответил градом пуль. Стрелок схватился за плечо и, обернувшись вокруг своей оси, рухнул на землю.

Крис пустился бежать. Наблюдая за ним, Джули изо всех сил вцепилась в ствол дерева. Звуки сирен приближались.

Стрелок перекатился под машину и несколько раз выстрелил в сторону Криса. Крис нырнул под забор, снова выставляя перед собой пистолет. Но стрелок выкатился из-под машины с другой стороны.

Внезапно в поле зрения Джули появился еще один пикап. На крыше у него ослепительно сияли синие огни. Джули узнала водителя – это был Рэнди Картер, один из бойцов отряда спецназа, он был у нее дома после того, как застрелили ее мужа.

Крис вскочил на ноги и побежал в том направлении, где скрылся стрелок.

Другой «додж-чарджер» выехал из-за сарая, где он был припаркован, поднимая клубы пыли. Он поехал через открытое поле, покачиваясь, словно пьяный, между огромными стогами сена.

Джули услышала, как Крис кричал Рэнди, указывая ему на удалявшуюся машину. Откуда-то издалека раздавалось завывание других сирен. Крис наблюдал за машиной напарника, преследовавшей удалявшийся внедорожник. Джули из-за деревьев больше не могла их видеть. Когда она снова перевела взгляд на Криса, тот уже бежал в сторону останков взорванного газового баллона и того, что осталось от стога сена, за которым скрывался стрелок с винтовкой.

Повинуясь его приказу, она все еще скрывалась за деревом.

Две машины – старая черная «тойота-камри» и белый «форд-эскейп» – остановились по обе стороны от фермерского дома.

Водители – мужчина и женщина в полном обмундировании – выскочили из машин и спрятались за капотами своих автомобилей.

Крис склонился над темным пятном на земле у его ног, затем медленно распрямился и поманил к себе обоих коллег. Они бегом поспешили к нему.

Недолго посовещавшись с Крисом, полицейские сняли свои шлемы. Джули узнала в них тех, что были сначала у нее дома, а потом вместе с ней в полицейском участке. Среди них была Донна Уотерс. Она сидела рядом с Джули после того, как застрелили ее мужа.

Донна побежала к Джули, по всей видимости, по указанию Криса. Расправив плечи, Джули оторвалась от дерева и вышла навстречу.

Донна была немногим старше Джули, может быть, ей было двадцать восемь или двадцать девять лет. У нее были коротко подстриженные светлые волосы, которые волнами обрамляли ее лицо. Донна участливо улыбнулась и обняла ее.

– Благослови вас Бог, – сказала сотрудница полиции, сделав шаг назад. Взгляд ее голубых глаз излучал искреннее сожаление. – Не самый лучший прием, который Дестини смог оказать своей новой жительнице. Я вам так сочувствую, дорогая. Как вы держитесь?

– Хм, ничего, наверное. Спасибо.

Донна сжала ее плечо.

– Мне действительно очень неприятно об этом просить. Но Крис хочет, чтобы вы опознали тело.

Джули инстинктивно отступила.

– Тело?

– Вы не обязаны. Все будет в порядке, и вас все поймут. Но мы думаем, что вы могли быть знакомы с человеком, который попытался застрелить вас обоих. Он, скорее всего, отвернулся, когда Крис выстрелил по баллону. Так что…

– Его лицо не обгорело.

Донна кивнула.

– Это не займет больше секунды. Только если вы действительно согласны. Крис попросил меня заверить вас, что вы не обязаны этого делать.

Она сглотнула ком, поднимавшийся у нее в горле.

– Но он думает, вы все думаете, что я знаю человека, который… Что я знаю стрелявшего?

– Да.

– Почему?

– Чтобы понять, вам нужно его увидеть. – Она немного помолчала, затем, с улыбкой, кивнула. – Подождите здесь, я скажу им, что вы не можете…

– Я это сделаю.

Вместе с Донной она подошла к мужчинам, остановилась в нескольких шагах до тела.

– Вы не обязаны… – сказал Крис.

– Знаю. Но вам это нужно?

– Да.

Она вздохнула.

– Хорошо. Тогда я посмотрю.

Собираясь с силами, она закрыла глаза, потом открыла и посмотрела на тело. Она никогда прежде не видела человека, который только что пытался ее убить, но поняла, почему ее позвали сюда в надежде, что она его опознает.

Он мог бы быть ее братом-близнецом.

Глава 15

Крис поблагодарил менеджера ресторана и закрыл дверь в зал. В центре комнаты было составлено несколько столов, чтобы за ними могли сидеть Джули, шеф и весь отряд специального назначения за исключением Диллона, который оставался с женой в больнице.

Шеф обращался с Крисом так, будто бы не отстранял его от обязанностей.

На столе стояли блюда с жареной курицей, с картофельным пюре, бобами лима и с кукурузными лепешками – прекрасный воскресный обед после долгой воскресной службы в церкви. Или, как в случае Криса и Джули, утра, проведенного в попытках спастись от убийц.

Крис сидел рядом с Джули.

– Давайте, – настаивал Крис. – Вы сегодня еще ничего не ели.

Она кивнула и взяла у Донны, сидевшей по другую сторону от нее, миску с картофельным пюре.

За едой все молчали, не слышно было обычных разговоров и сплетен, которыми они обычно обменивались, собираясь вместе за одним столом – что случалось редко, а потому всеми очень ценилось. Но сегодня было не так. Сегодня еда была просто едой – источником энергии, чтобы справиться со всем, что могло еще произойти во время расследования.

Поскольку ферма Купера стала местом преступления, сейчас она была оцеплена полицией, и дюжина полицейских и криминалистов искали там улики. Лишь пять из этих полицейских были из Дестини, остальных «одолжили» у полиции штата и соседних округов, как часто бывало, когда место преступления было достаточно обширным.

Джули положила себе куриную ногу и передала блюдо Крису. Он, пробормотав «спасибо», положил себе куриную грудку и бедро, а затем передал блюдо своему шефу.

– Значит, второму стрелку на «чарджере» удалось скрыться? – спросила Джули.

Рэнди, сидевший рядом с шефом, поморщился.

– Ему удалось выстрелом пробить мне левую переднюю шину. Я попытался выровнять руль и врезался в дерево.

– Мне очень жаль, – сказала Джули. – Но вы сами не пострадали?

Он кивнул, довольный, что Джули его об этом спросила.

– Со мной все в порядке. Мою машину надо было подкрасить. Теперь мне это сделают бесплатно – знак благодарности полицейского управления Дестини.

Торнтон, нахмурившись, посмотрел на своего подчиненного, но не стал отрицать, что полицейское управление возьмет расходы на себя.

Крис отметил, что Джули больше играла с едой, чем ела. Он ее не винил. Его собственный обычно здоровый аппетит – особенно если перед ним была жареная курица – сегодня куда-то пропал. Слишком много вопросов в его голове не давало ему покоя. Кроме того, он беспокоился за Джули.

Несколько минут спустя шеф Торнтон отодвинул свою тарелку и вытер руки салфеткой. Все последовали его примеру и отложили приборы.

– Я уже знаю, о чем вам хочется узнать в первую очередь, – начала Джули. – Я голову сломала, думая о нашем стрелке. Но я не знаю, кто он.

– Он удивительно похож на вас, – ответил Крис. – Вы уверены, что он не ваш брат?

– Если бы у меня был брат, мне об этом было бы известно.

– Двойник, – сказал Рэнди.

Джули нахмурилась.

– Двойник?

– Не надо, – предупредил Крис, – предлагать сумасшедшие теории.

Рэнди прижал руку к сердцу, сделав вид, что обиделся, но тут же подмигнул Джули и продолжил:

– Двойник – это злобный близнец. Говорят, у каждого из нас где-то в мире такой есть. Сегодня вы встретились с вашим.

– Злобный близнец? – переспросила Джули.

Донна покачала головой.

– Это не двойник. Двойник – это дух, призрак, который точь-в-точь похож на вас, и он должен быть женщиной.

Рэнди скрестил руки на груди.

– Тогда как вы объясните сходство стрелка с миссис Уэбб? Они были похожи как две капли воды. Но она утверждает, что у нее нет пропавших без вести братьев. Так какое еще тут может быть объяснение?

– Очевидно, что Джули с этим стрелком находились в каком-то родстве, – заметил Крис. – Криминалисты предоставили нам отпечатки его пальцев. Надеюсь, нам вскоре удастся выяснить, кто он был. А пока необходимо перетрясти все фамильное древо семейства Уэббов и посмотреть, кого не хватает. Джули, вы могли бы помочь нам, рассказав немного о своей семье.

– Я уже рассказала вам о своей сестре и о том, что случилось с моими родителями.

Желая помочь ей, Крис вкратце сообщил остальным то, о чем она уже успела рассказать ему.

Донна вынула из сумочки маленький блокнот и ручку, сделала пометки у себя в блокноте и улыбнулась Джули.

– Не могли бы вы сказать мне, как звали ваших родителей?

Джули посмотрела на Криса.

– Это должно помочь вам установить личность стрелка?

– Это – отправная точка, виктимология, – пояснил Крис. – Чтобы выяснить, почему ваш муж попытался вас убить и кто еще может за вами охотиться, нам необходимо как можно больше узнать о вас. А значит, и о ваших друзьях, родителях, вашей работе – обо всем.

Она страдальчески вздохнула.

– Хорошо. Мою маму звали Беатрис. Моего отца – Джил Линвуд. Они оба родились и выросли в Лондоне, в Англии. Но их родители не одобряли их отношения. В основном родители моей матери не одобряли. Мамины родители были состоятельными людьми, они думали, что мой отец хотел жениться на ней из-за денег. После того как умер мой дед, моя бабушка – Элизабет – стала еще настойчивее возражать против союза моих родителей. Но они все равно поженились. Бабушка лишила мою мать наследства, и они с отцом переехали в Америку, чтобы начать здесь новую жизнь.

– Лишила наследства, – повторила Донна. – Звучит старомодно.

– Вы когда-нибудь ее видели? – спросил Крис.

– Нет. Я никогда не общалась ни с ней, ни с другими родственниками моих родителей. Но у моей мамы было ожерелье, которое ей подарила бабушка, когда ей исполнилось восемнадцать лет. Когда моей сестре Наоми тоже исполнилось восемнадцать, она передала его ей, сказав, что это – семейная традиция и что она ни в коем случае не должна его потерять. Когда Наоми… Когда Наоми умерла, мама сказала, что теперь ожерелье принадлежит мне. Мое английское наследство – всего-навсего дурацкое ожерелье. Когда мои родители умерли, я устроила гаражную распродажу, избавилась от мебели, одежды, от вещей, которые, как я думала, могли кому-нибудь пригодиться. Я никогда не была особенной барахольщицей. Но мысль о том, чтобы отдать некоторые вещи, была для меня невыносимой – в основном это касалось фотографий, бижутерии моей матери, которую она так любила, отцовских билетов на бейсбол. И некоторых вещей, которые остались у меня от Наоми, включая это ожерелье и ее заколки для волос. Она просто с ума сходила по этим заколкам, скупала их на блошиных рынках и гаражных распродажах, чем ярче, тем лучше. Я и забыла об этом. Я сохранила коробку со всеми этими вещами, но так ни разу с тех пор к ним не прикоснулась. Мне кажется… Если посмотреть на эти вещи, я отчетливо пойму, что никогда больше не увижу родных.

Крис только собирался поподробнее расспросить ее о сестре, как зазвонил телефон шефа. Тот извинился и вышел из-за стола.

Несколько секунд спустя телефон Макса тоже зазвонил. Общий разговор застопорился, поскольку оба сейчас говорили по телефону. Когда они закончили, Крис посмотрел на них, переводя взгляд с одного на другого.

– Ну? – спросил он. – Что-то по поводу нашего расследования?

Шеф кивнул.

– У меня – да. Кэти Нельсон потребовала, чтобы мы немедленно сопроводили миссис Уэбб в город. Говорит, что нужно найти недостающее звено в уголовном деле против мистера Уэбба. – Он посмотрел на Джули, приподняв бровь.

– Не понимаю, зачем я там нужна. У нее уже есть мои показания о том, как Алан ночью проник ко мне домой в Нэшвилле. То, что случилось здесь, к тому делу отношения не имеет.

– Согласен, – ответил шеф. – А потому я сказал ей, что вы приедете, когда будете готовы.

– Ну, спасибо, – восхитилась Джули его ответом помощнице прокурора.

– И мой звонок тоже относится к нашему расследованию. Проверка номерных знаков на черном «додже-чарджере» показала, что машина принадлежит прокатной компании. Головной офис компании расположен в Нэшвилле, – сообщил детектив Макс Ремингтон. – А машину взяла напрокат помощница окружного прокурора Кэти Нельсон.

Джули удивленно выдохнула.

– За рулем была не она, – пояснил шеф. – Она только что звонила мне, и звонок поступил с нэшвилльского номера. Секретарша сказала мне, что Нельсон все утро была в суде, вместе с другой помощницей прокурора, и они обе только что вернулись в офис. Она не могла успеть побывать в суде и одновременно прокатиться по полям за несколько часов до этого.

– Согласен, – кивнул Крис, все еще глядя на Макса. – Но я не думаю, что она арендовала машину для своего личного пользования. Она была заказана для одного из ее ассистентов, не так ли, Макс?

– Ага. Правильный ответ – это был Брайан Хенсон. Вторая машина, тоже черная, «шевроле-камаро», была взята Нельсон напрокат для другого ее ассистента, Джонатана Болтона.

Шеф встал и снова взялся за свой телефон.

– Я сейчас же перезвоню Нельсон насчет ее ассистентов и о прокате машин. – Он направился в другую часть обеденного зала.

– Я не понимаю, – подала голос Джули. – Вы хотите сказать, что подчиненный Кэти пытался убить нас сегодня утром? Это же полная бессмыслица. Она – помощница окружного прокурора. И моя старая подруга по колледжу. Чем моя смерть может быть выгодной для нее?

– Если предположить, что за покушением на вас этим утром стояла Нельсон, то логично было бы заключить, что они с Аланом были в сговоре.

Джули прижала ладонь к горлу.

– Я не… Я не понимаю, как это возможно. Они с Аланом терпеть друг друга не могли.

Крис наклонился вперед.

– Вы в этом уверены? Весьма вероятно, что Кэти и Алан в колледже могли быть больше, чем просто друзьями, и скрывали это от вас. Может быть, они уже были друг с другом знакомы, когда вы обе якобы впервые с ним встретились.

Джули покачала головой.

– Нет. Нет, этого не может быть. Они действительно не выносили друг друга в колледже. Хотя в Алане Кэти могла быть заинтересована. Если бы они друг другу нравились, что им мешало начать встречаться? И если бы Кэти нравился Алан, она бы не стала поощрять меня встречаться с ним.

– Она поощряла вас с ним встречаться? – переспросил Крис.

– Она не подталкивала меня к нему в прямом смысле, но заверила в том, что не станет обижаться, если я предпочту проводить больше времени с моим бойфрендом, чем с ней.

– Вы сказали, что в ее интересах было бы встречаться с Аланом, – продолжил Крис. – Почему?

– Из-за денег, конечно. Он ими, конечно, не бросался в колледже, но и не бедствовал. Все знали, что он был наследником «Уэбб энтерпрайз», фирмы его отца, которая занималась экспортом и импортом товаров, и что он однажды должен будет встать во главе компании. Мне же совершенно нечего было предложить. Женитьба на мне не представляла для Алана никакой финансовой выгоды.

– Я не уверен, что это так… – подал голос Макс.

Шеф жестом прервал его, он закончил разговор по телефону и вернулся на свое место.

– Нельсон пыталась скормить мне какие-то отговорки – якобы ее люди хотели посмотреть окрестности, а потому нужно было взять машины напрокат. А она подвезла их в участок, потому что они остановились в одном отеле и было удобнее ехать вместе на допрос миссис Уэбб. – Он закатил глаза. – Я этому не верю, – продолжил шеф. – Особенно учитывая тот факт, что они не остались ночевать в отеле. Конечно, она объяснила это тем, что Джули прервала допрос и уехала. Но я не могу себе представить, чтобы городской бюджет Нэшвилла мог позволить себе предоставить Нельсон средства на то, чтобы она брала машины напрокат для своих помощников. – Он снова махнул Максу рукой. – Продолжай. Ты собирался сообщить нам еще о чем-то, что тебе удалось выяснить?

Макс кивнул.

– Миссис Уэбб, вы сказали, что в семье вашей матери водились деньги. Вы знаете, сколько?

Джули покачала головой.

– Мама не слишком часто рассказывала о своих родственниках. У меня сложилось впечатление, что жили они не бедно, но не более того. Вряд ли они были миллионерами, не знаю, сколькими сотнями фунтов стерлингов нужно обладать, чтобы считаться богатым. – Она улыбнулась, но Макс сохранял серьезную мину.

– Вы не упоминали ранее девичьей фамилии вашей матери, – сказал он.

– Эббот, а к чему вам это?

Он кивнул, словно она сказала то, чего он и ожидал.

– Вашу бабушку зовут Элизабет Виктория Эббот, правильно?

Джули нахмурилась.

– Да, правильно. Это имеет какое-то отношение к делу?

– Покойного мужа вашей бабушки звали Эдвард. Они оба происходили из очень состоятельных семей и с помощью своего наследства основали чрезвычайно успешную корпорацию, которую назвали просто «Виктория и Эдвард». Ваш дедушка умер много лет назад, но бабушка все еще жива и процветает. Она – генеральный директор корпорации. И вы правы, корпорация не стоит миллионов. Она стоит более, чем два с половиной миллиарда.

В комнате воцарилось молчание.

От удивления Джули раскрыла рот.

– А вот, что мне еще передали во время телефонного разговора, – начал Макс, переводя взгляд с Криса на своего начальника. – Исследование отпечатков пальцев нашего стрелка и работа с базой данных паспортов дало нам вот что. – Он снова посмотрел на Джули. – Его звали Гарри Эббот.

Глава 16

Джули расчесала свои мокрые волосы и бросила щетку в спортивную сумку с вещами, которые Донна собрала в опечатанном доме. Шеф любезно позволил ей принять душ в ванной комнате, расположенной рядом с его кабинетом. Такая роскошь ее удивила и вызвала смешки у членов отряда специального назначения.

Джули размышляла о том, что узнала. Она думала, что Элизабет Эббот давно умерла, но бабушка жива и в добром здравии, да еще стоит во главе компании, стоимость которой оценивается миллиардами фунтов стерлингов.

Джули так хотелось иметь родного человека. Ей был нужен кто-то, кто помог бы заполнить пустоты в ее сердце, возникшие после гибели родителей и сестры. Но на взаимность ей, похоже, рассчитывать не приходилось. Если бы Элизабет Эббот любила свою единственную дочь, она попыталась бы каким-нибудь образом с ней связаться. Тогда она бы узнала, что у нее есть две внучки.

Джули убрала волосы с глаз, прибрала в ванной, взяла свою сумку и направилась в кабинет шефа. Увидев там Криса, который что-то писал на доске, она остановилась.

Он развернулся и приветливо улыбнулся ей. Но ее лицо было таким грустным, что его улыбка померкла.

– Джули, что случилось?

Она посмотрела на закрытую дверь, порадовалась, что, кроме них, в кабинете никого нет, и села на один из стульев возле письменного стола.

– Я начинаю по-настоящему ненавидеть бабушку, хотя никогда ее не видела. Не могу прийти в себя при мысли, что она – баснословно богатый человек, но так и не простила свою дочь и не пришла ей на помощь, когда Наоми заболела, не помогла оплатить лечение, которое было моим родителям не по карману. Если бы она помогла им, может быть, Наоми все еще была бы жива.

Крис подошел и наклонился к ней, взяв ее руки в свои.

– Ваша бабушка каким-то образом общалась с вашей матерью? Она знала, что у нее есть внучки, и ничего не предприняла, когда ваша сестра заболела?

– Нет. Но я просто не могу понять, почему моя любящая, прекрасная мама не обратилась к своей матери за помощью, чтобы спасти своего умирающего ребенка. Если что-то могло спасти Наоми, мама бы все сделала. Поэтому мне приходится предполагать, что она связалась с моей бабушкой, рассказала ей обо всем и попросила о помощи.

Джули покачала головой, по щекам у нее побежали слезы.

– Но помощь так и не пришла. Моя бабушка предпочла лелеять свою обиду. Разве смогу я простить ее?

Он обнял ее и крепко прижал к себе, и она почувствовала, как хорошо ей в его руках. К его груди было так приятно прислониться щекой. И от него чертовски хорошо пахло. Но он привлекал ее не только физически. Он был смелым, защищал ее…

Всего на одно мгновение она позволила себе представить, что Крис ее муж и она может опереться на него и ценить его. Это было так заманчиво, но вряд ли возможно.

Она видела, как близок он с членами своей команды, все они словно одна семья. Он никогда не оставит своих друзей. И она не стала бы требовать от него подобной жертвы. Но и она не смогла бы всю оставшуюся жизнь прожить в таком маленьком городке. Работа слишком много для нее значила, а работа ее была связана с благотворительностью, заниматься которой по-настоящему можно было только в большом городе.

Джули высвободилась из его объятий, отступила назад и снова села.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Вы же знаете, что я буду вас защищать? Почему вы так испуганы, что вас тревожит?

Она не удержалась и погладила его по лицу. Ох, как же ей хотелось, чтобы ее жизнь была другой, чтобы она встретила этого мужчину в другом месте и в другое время.

Он улыбнулся ей тепло и нежно. И это тепло она ощутила всем телом, до кончиков пальцев на ногах.

– Все будет хорошо, Джули, – заверил он ее. – Мы во всем разберемся. Вместе.

– Спасибо, – прошептала она.

Ее взгляд упал на его губы, она положила ладони ему на грудь. По его телу пробежала дрожь, и она подняла глаза. От голодного выражения его глаз у нее перехватило дыхание. Он стал очень медленно наклоняться к ней, давая ей возможность в любую минуту остановить его, сказать «нет».

Ей не хотелось говорить «нет».

Его теплое дыхание коснулось ее кожи, когда он сначала поцеловал ее в одну щеку, затем – в другую.

Его губы так мягко и нежно касались ее губ, что она почувствовала себя любимой, желанной. Поцелуй был прекрасен своей нежностью.

Но вдруг нежный любовник исчез. Голод и страсть ощутила она в том, как крепко он прижал ее к себе, как впился в ее губы. Его язык проник к ней в рот. Ее сердце так забилось, что грозило вот-вот вырваться из груди, когда она обняла его за шею.

Он поднял ее со стула. Не прерывая поцелуя, они вместе закружились по комнате. Он прижал ее спиной к стене. Она начала медленно расстегивать на нем рубашку. Когда она расстегнула третью пуговицу, ее ладони скользнули ему под рубашку, и она погрузилась в блаженное ощущение прикосновения к его пылающей коже. И в ту же секунду их поцелуй прервался, и они оба, пораженные, уставились друг на друга.

– О боже, – выдохнула она. – Мне кажется, я собиралась вас раздеть.

– А я собирался вам в этом помочь. – Он рассмеялся и прижался лбом к ее лбу. Прерывисто вздохнув, он отошел и улыбнулся ей. – Как это произошло?

– Понятия не имею. Но с вами такое, наверное, часто случается.

– Почему вы так говорите?

– Ну, вы великолепны: привлекательны, умны… И еще очень много чего. Женщины, наверно, так и вешаются вам на шею.

Под его скептическим взглядом у нее покраснели щеки.

– Ну, что? – спросила она, борясь с застенчивостью.

– Вы давно видели себя в зеркале, Джули? Не говорите мне, что не заметили, как Макс и остальные смотрели на вас за обедом. Вы – красавица.

Теперь настала ее очередь смотреть на него с недоверием.

– Ну да, вы же ударились головой, когда взорвался галлон с пропаном. Я правильно помню?

Он рассмеялся и, к большому ее сожалению, застегнул рубашку. Она тоже рассмеялась, потому что уже давно не чувствовала себя так легко – и это было странно, учитывая, что кто-то за ней охотится.

Эта мысль ее отрезвила и испортила настроение. Крис печально улыбнулся.

– Вы снова грустите, я вижу. Мне очень хочется, чтобы был какой-нибудь способ заверить вас, что у нас все получится.

– И мне тоже. – Она указала на доску. – А что все это означает?

Он взял со стола ручку и бумагу и протянул ей. – Я расскажу вам через минуту. Но сначала мне нужно ваше письменное разрешение на проведение обыска в вашем доме в Нэшвилле и на вскрытие сейфа. Шеф заверит документ у нотариуса. Нам понадобятся ключи от дома. И с помощью вашего письменного разрешения нам удастся вызвать слесаря, чтобы он мог вскрыть сейф.

Она взяла у него бумагу и быстро набросала разрешение.

– Откуда вы узнали адрес? – Она положила бумагу на стол, подписала ее и взяла свою сумочку.

– В ту ночь, когда вы были здесь на допросе, вам нужно было заполнить кое-какие документы с основной информацией о вас, в том числе и ваш адрес. Вы не помните?

Она сняла со своего брелока нужный ключ и покачала головой.

– На самом деле, нет. Все, что происходило той ночью, я помню только урывками. Я бы хотела, чтобы так все и осталось.

Она положила ключ поверх подписанного ею разрешения и сунула остальные ключи к себе в сумочку.

– Мне нужно что-нибудь еще подписать?

– Пока нет. Я сейчас же передам это кому-нибудь из наших парней. – Он взял ключи и бумагу и направился к двери кабинета.

Джули подошла к доске, стараясь понять, что написал на ней Крис. Там она увидела несколько столбцов, написанных разными цветами, под каждым лежал маркер соответствующего цвета.

– Я составляю список, – объявил он, вернувшись в кабинет и закрыв за собой дверь, – таким образом привожу в порядок свои мысли, представляю общую картину, а затем собираю все детали воедино.

Она улыбнулась.

– Я тоже люблю составлять списки. Что все это означает?

Он объяснил ей, и она заметила, что он использовал маркеры разного цвета для разных категорий людей. Подозреваемых он записывал зеленым цветом.

Кэти Нельсон.

Брайан Хенсон.

Джонатан Болтон.

Алан Уэбб – погиб.

Гарри Эббот – погиб.

Она обхватила себя руками.

– У Кэти алиби на то время, когда мы были на ферме Купера.

– Так и есть. Но она могла все это организовать. Такое объяснение кажется самым простым. Я не верю в совпадения. Все выглядит так, будто Кэти и Алан действовали против вас вместе. Но нам нужно выяснить, какую цель они преследовали, для чего нам нужно обратиться к следующему столбцу.

Под заголовком «Мотивы» – значилось следующее:

Любовь.

Деньги.

Месть.

Ненависть.

Что-то скрыть.

Он обернулся.

– Каждое дело, которое я расследовал, подпадало под одну из этих категорий, иногда и не под одну. Одна из этих причин является основной. Если мы сначала посмотрим на Алана – мы знаем, что он хотел вас убить. Но, по всей видимости, его основной целью было нечто другое – может быть, тот ключ, о котором вы говорили. Какой же мотив кажется нам в его случае наиболее вероятным?

Она изучала список и вспоминала, как начались ее отношения с Аланом, какими теплыми и полными любви они были в колледже, и как все изменилось – вскоре после свадьбы.

– О чем вы только что подумали? – спросил Крис.

– Вы сказали, что не верите в совпадения. И все-таки Алан появился в моей жизни как раз в тот момент, когда я в нем больше всего нуждалась. Сильный, понимающий. Учитывая все остальное, это кажется… неправильным.

Крис медленно опустил руку с маркером.

– Расскажите мне, пожалуйста, еще раз, как погибли ваши родные. Постарайтесь вспомнить все детали.

Она нахмурилась.

– Я не понимаю, как это…

– Сделайте мне одолжение.

Она пожала плечами.

– Хорошо. Наоми заболела…

– И врачи не могли понять, что с ней происходит?

– Верно.

– Почему?

– Простите?

Он положил маркер на край доски.

– Чтобы поставить диагноз, врачи обычно опираются на свою память или на толстые медицинские справочники. Сегодня они могут также воспользоваться Интернетом в поиске сведений о похожих симптомах. Вам не кажется странным, что в случае с вашей сестрой они этого не сделали?

Она покачала головой.

– В этом заключается проблема редких заболеваний. Информацию о них невозможно найти в Интернете, потому что они настолько редки, что нет их описаний. Врачи сочли, что у Наоми именно такое заболевание.

– Но они не могли дать ему название?

– Нет, не могли.

– И снова – почему?

Она беспомощно вскинула руки.

– Я предполагаю, потому, что симптомы все время менялись. И каждый из них возникал неожиданно. На самом деле, к тому времени, как мои родители поняли, что она не выздоравливает, жить ей оставалось всего несколько недель. Она умерла через четыре месяца после появления первых симптомов. Но мои родители начали обращаться к врачам всего за шесть или восемь недель до ее смерти. Я думаю, поэтому они так тяжело это перенесли. Они мучились чувством вины.

– Я могу себе представить, что родители думали, будто их ребенок простудился или подхватил какой-нибудь вирус, но это скоро пройдет. Очень сложно было понять, насколько серьезна болезнь, учитывая, что симптомы все время менялись.

– Точно. Вот почему отец после ее смерти погрузился в глубокую депрессию. Он считал, что сделал недостаточно для ее спасения. – Она сжала руки у себя на коленях. – Нам всем так казалось.

Крис написал следующий заголовок «Наоми. Симптомы».

– Опишите мне симптомы заболевания в порядке их проявления и скажите, как долго они держались.

– Я не понимаю. Зачем вы заставляете меня снова пережить эту боль?

– Я не хочу делать вам больно, Джули, я хочу спасти вам жизнь. И если для этого нужно причинить вам немного боли, я готов на это пойти. Джули, вы сказали, что доверяете мне. Это была неправда?

Его мягкий, успокаивающий голос, словно бархат, окутал ее сердце.

– Я действительно вам доверяю, – наконец выдавила она из себя.

– Тогда поработайте вместе со мной, пожалуйста. Расскажите, что вы или ваши родители заметили в самом начале?

Они вдвоем около получаса работали над составлением нового списка. Всякий раз, когда ей казалось, что они уже закончили, он задавал ей очередной вопрос, заставляя глубже погружаться в воспоминания.

Наконец он отступил от доски, чтобы охватить взглядом сразу весь список. Он погрузился в глубокую задумчивость, а когда повернулся к ней, Джули могла поклясться, что увидела у него в глазах вспышку гнева. Но он быстро справился с ней, потом взял Джули за руки, подвел к двери и открыл ее. Она смущенно посмотрела на него.

– Вы хотите, чтобы я вышла?

Взмахом руки он подозвал Донну, которая печатала что-то на своем компьютере. Она поспешила к нему, вопросительно приподняв бровь.

– Донна, пожалуйста, покажи Джули нашу мини-кухню. Мне нужно сделать один звонок.

Донна улыбнулась и приобняла Джули за плечи.

– Конечно. Пойдемте, дорогая. Благодаря Эшли, жене Диллона, у нас тут всегда есть чем поживиться. Я выну из морозилки пакет ее бананово-ореховых маффинов и разогрею их. Они великолепны.

Она проводила Джули к тому, что Крис назвал «мини-кухней» и что на деле оказалось просто длинным столом у стены с правой стороны от кабинета шефа и слева от главного входа в участок. На нем лежало печенье и всевозможная выпечка. Там же стояла кофеварка, а под столом, с другой стороны – маленький холодильник и морозильная камера.

– Газированная вода, кофе или простая вода? – спросила Донна.

– Пожалуй, газировка. Спасибо.

– Будет сделано. – Донна открыла холодильник.

Джули бросила взгляд в сторону кабинета шефа, но Крис уже закрыл за собой дверь.

✽ ✽ ✽

– Извини, что снова пристаю к тебе, Диллон. Но это на самом деле важно, – сказал Крис в трубку, не сводя взгляда с доски. Одна только мысль о том, что его предположение могло оказаться верным, вызывала у него желание отправиться в морг и снова убить Алана Уэбба.

– Ничего страшного, – прошептал Диллон. – Дай мне секунду.

Крис услышал приглушенные звуки шагов.

– Я вышел из палаты Эшли. Она впервые, с того момента, как нас сюда доставили, заснула, и я не хотел ее будить.

– Это значит то, о чем я думаю?

– Мы полагаем, что опасность миновала, да. У нее уже довольно долгое время не было схваток. Теперь давай говори, что ты хотел сказать.

– Я хотел бы попросить тебя вспомнить все, чему тебя учили в ветеринарной школе.

– О каких именно курсах ты говоришь?

– У тебя были какие-нибудь семинары по ботанике?

– Конечно. Мне нужно было знать, какие бывают ядовитые растения и какие симптомы их случайное употребление может вызывать у животных. А почему ты спрашиваешь?

– Я так и думал. У меня для тебя есть список симптомов, и я прошу тебя сказать мне, что тебе придет в голову, когда ты меня выслушаешь.

Прежде чем ответить, Диллон долгое время молчал.

– Разве тебе не следовало бы сразу обратиться к профессиональному ботанику или врачу?

– Обращусь обязательно, если ты не скажешь, что мои предположения – полный бред.

– Ну, хорошо. Я приготовил блокнот и ручку. Давай.

Перечисление симптомов не заняло у него много времени. Гнев, нараставший у Криса внутри, теперь был готов вырваться наружу.

– Какой предмет был основным в колледже у этого типа, Алана Уэбба? – спросил Диллон.

– Растениеводство.

– Ты знаешь, что делать.

– Да уж. Нам нужно эксгумировать тело Наоми.

Глава 17

Джули качала головой, гневно глядя на шефа полиции, Макса и Криса.

– Я на это не пойду, – повторяла она. – Не могу поверить, что вы осмелились меня об этом просить.

– Разве вы не поняли того, что я объяснил вам насчет растений? О том, что кто-то может получить из них соланин, гликоалкалоиды, мышьяк…

– Я очень хорошо вас поняла. Вы сказали, что ваш приятель – полицейский Диллон – изучал растения в ветеринарной школе. И опираясь на короткий телефонный разговор и список симптомов, вы оба выдвинули сумасшедшую версию о том, что мой муж, изучавший растениеводство, отравил мою сестру. Вы думаете, что он менял растения с целью запутать врачей. Одни симптомы сменялись другими, так что ее смерть была естественной, хотя ничего естественного в ней не было. Я правильно вас поняла, Крис? Я правильно изложила вашу теорию?

У нее по щекам текли слезы, и это были гневные слезы.

– Я правильно вас поняла? – спросила она.

Крис медленно кивнул.

– Кроме того, что это не сумасшедшая версия. Я попросил Макса проверить наши предположения у специалиста по ботанике. Мы не ошиблись, Джули. Специалист в точности рассказал нам, как можно вызвать такие симптомы при помощи растений, достать которые очень легко.

– Молодцы. Вам можно вручить золотую медаль. А сейчас, если вы закончили, я ухожу, – заявила она и решительно шагнула к двери.

Крис посмотрел на шефа, а потом встал перед Джули, преграждая ей путь.

– Отойдите, – сказала она.

– Не отойду, пока вы нас не выслушаете.

– Я услышала все, и даже сверх того. Больше я слушать не хочу. – Она промокнула слезы. Проклятие. Почему она не могла перестать плакать?

– Джули, прошу. Нам нужно закончить разговор. Я уверен, что Алан отравил вашу сестру. Если бы нам удалось эксгумировать…

– Нет. Я вам сказала, что нет. Я не передумаю. А ваши предположения не имеют под собой никакой почвы. Алан и моя сестра никогда не встречались друг с другом. Я познакомилась с ним только через два месяца после смерти моих родителей и через три – после смерти Наоми.

– Я знаю, – ответил Крис поразительно спокойным голосом. Он махнул Максу. – У тебя с собой распечатка?

Макс вытащил из кармана пиджака лист бумаги и передал его Крису.

Крис развернул бумагу и стал зачитывать краткую биографию Алана.

Джули покачала головой и сжала руки в кулаки. – Ну и детективы! У вас неправильно записана дата его рождения. Он не был на два года старше меня. Мы ровесники.

– Макс, – мягко произнес Крис, – откуда вы взяли дату рождения Алана?

– Миссис Уэбб, я знаю, ваш муж сказал вам, что он одного с вами возраста. Но это ложь, благодаря которой он записался на те же курсы, на которые ходили вы, не возбуждая лишних подозрений. Хуже того, курсы, которые он выбрал в вашем колледже, не подразумевали получение им степени, поскольку он уже окончил другой колледж. В этом заключается истинная причина того, что он прервал свое обучение. Он не мог вместе с вами сдавать выпускные экзамены. Отчисление было единственной возможностью скрыть от вас, что он никогда не собирался получать диплом в вашем колледже.

Она покачала головой.

– Неправда. – Но сказала она это почти шепотом. Ее охватила паника.

– Помимо его школьного аттестата, в котором была указана его истинная дата рождения, мне удалось найти его свидетельство о рождении и сопоставить информацию о нем в базах данных служб безопасности. И если этих доказательств недостаточно, я попросил в библиотеке копию из его школьного ежегодника. Он окончил школу на два года раньше вас. – Он достал из кармана пиджака очередной лист бумаги и передал его Крису. – Еще более важно – мне удалось связаться с подругой вашей сестры по колледжу. Вот – ее ответ на мой письменный запрос. Я отправил ей фотографию Алана из Интернета. На этой фотографии он принимает участие в одной из церемоний открытия в офисе фирмы его отца.

Крис поднял лист бумаги так, чтобы Джули было видно. Она не пожелала на него смотреть.

– Эта подруга вспомнила Алана, сказала, что он ходил почти во все бары с Наоми во время ее выпускного года в колледже. Это началось всего за два месяца до начала ее болезни. Наоми терпеть не могла Алана. Он продолжал к ней приставать и не принимал отказов. Через месяц после их первой встречи она написала на него жалобу в полицию.

– Но она никогда… Никогда не рассказывала мне о нем, – прошептала Джули.

Он пожал плечами.

– Может быть, она не хотела, чтобы родные за нее беспокоились, и думала, что заявление в полицию может решить ее проблему. – С этими словами он вынул и передал Крису очередной документ.

– Это – отчет об аресте, – пояснил Крис.

Все замолчали в ожидании. Она во все глаза смотрела на Макса, взяла у Криса бумагу – лист дрожал у нее в руках. Перед ней был короткий отчет, напечатанный на официальном бланке полиции, к нему прилагалось заявление, подписанное Наоми Линвуд. Линвуд была фамилия их отца и девичья фамилия Джули.

В конце отчета желтым маркером было подчеркнуто имя человека, который преследовал сестру Джули – Алан Блэквуд Уэбб. Ровно через месяц после того, как она написала это заявление, Наоми позвонила матери и сказала, что не сможет приехать на семейный обед, потому что у нее было расстройство желудка и ее трижды стошнило. Четыре месяца спустя Наоми умерла. А когда, через три месяца после этого, Джули познакомилась с Аланом Блэквудом Уэббом, он сказал ей, что очень жалеет, что ему не выпало счастье познакомиться с ее сестрой или родителями.

Джули опустила лист бумаги.

– Мой отец, – с трудом начала она, – застрелился вскоре после того, как Наоми… умерла. Интересно, что он всегда очень жестко высказывался против оружия, которого у него никогда не было. Но никому это не показалось странным. Мы были так убиты горем! Полицейские предположили, что он купил пистолет с рук, на улице. Настоящего расследования не было.

– Джули. – Крис потянулся к ней, но она отвела его руку.

– А моя мать, – продолжала она, – была ужасно опустошена после смерти папы. Она перенесла смерть Наоми с солдатской стойкостью. Но папа… Мама просто не могла вынести его смерти. Не могла спать. Ей выписали снотворное. Потом мне сказали, что она выпила всю упаковку таблеток и запила их бокалом вина. – На последнем слове она поперхнулась, и ей пришлось откашляться, чтобы продолжить говорить. – Многие сказали бы, что женщины обычно пьют вино, а мужчины – пиво, но мама… – Джули покачала головой. – Моя мама любила пиво. Мне всегда казалось странным, что для того, чтобы свести счеты с жизнью, она выбрала что-то, что она даже не любила.

Она больше не могла сдерживать слезы и посмотрела сквозь них на Криса.

– Он их убил. Всех. А я никогда ни о чем не спрашивала. Я приняла их смерть, как и все остальные. А потом я вышла замуж за убийцу.

Стены комнаты начали вращаться вокруг нее. Шум в ушах становился все громче и громче, пока не заглушил все остальные звуки.

А потом вокруг нее наступила тишина.

Крис выругался и подхватил Джули.

– Она потеряла сознание. Позвоните доктору Бруксу, – приказал шеф, махнув рукой в сторону Макса.

– Нет, – возразил Крис, поднимая ее повыше и прижимая к груди. – Ей не нужны доктора. Ей нужны тишина и покой. Она только что потеряла все ориентиры в жизни, и ей нужно время, чтобы во всем разобраться. Макс, положи ее сумочку в эту спортивную сумку и отнеси ее ко мне в машину, хорошо?

– Будет сделано. – Макс поспешил исполнить его поручение, оставив дверь кабинета открытой.

Крис последовал за ним.

– Стой! – крикнул шеф ему вслед. – Ты не можешь во второй раз просто так взять и уйти отсюда со свидетельницей.

Проходя через помещение для инструктажа, Крис старался не обращать внимания на изумленные взгляды коллег. Макс открыл перед ним дверь.

Его начальник упорно преследовал его до машины и поспешил встать между ней и Крисом, когда тот остановился.

– Детектив Даунинг, я приказываю тебе вернуть миссис Уэбб в участок.

– Макс, ты не откроешь мне дверцу? – попросил Крис.

Макс, пряча улыбку, открыл пассажирскую дверь. Крис усадил Джули на пассажирское кресло и пристегнул ремень безопасности, а затем опять закрыл машину.

– Детектив, – пролаял шеф, чье лицо все больше багровело.

Крис обошел его и сел за руль.

Шеф стоял в дверном проеме.

– Если ты это сделаешь, считай, что уволен.

Крис замялся и посмотрел Джули в лицо. На щеках у нее все еще блестели дорожки слез. Сам того не желая, он довел ее до такого состояния, когда она просто закрылась от всех, чтобы выжить. Он должен увезти ее подальше от всего, что причиняет ей такую боль. Он о ней как следует позаботится.

Крис повернулся к шефу.

– Отойди.

Лицо его начальника так покраснело, что, казалось, его может хватить удар. Вместо того чтобы отойти, он обложил Криса всеми возможными и невозможными ругательствами, а затем потянулся к своему пистолету.

Макс бросился к нему.

– Эй, шеф, давайте не будем заходить слишком далеко.

– Заткнитесь, Ремингтон. – Шеф выразительно посмотрел на Макса, а затем повернулся к Крису. – Вот, возьми это. Твой все еще под арестом в качестве улики. – Из заднего кармана он вынул запасной магазин и передал все это Крису.

От удивления Крис едва не потерял дар речи, но не сказал начальнику о том, что у него в машине есть и другие пистолеты. Ему показалось, что в нынешнем состоянии его шеф не сможет адекватно воспринять эту информацию.

– Эти патроны – все, что было у меня при себе, – продолжил шеф. – Их хватит, чтобы отбиться от гремучих змей и медведей, если вы собрались в горы. Лично я бы на вашем месте так и поступил. Если будут неприятности – любые неприятности! – звони мне. Нет, звони в любом случае. Мне нужны регулярные отчеты до тех пор, пока мы во всем этом не разберемся. Ты меня слышал, сынок?

Крис был настолько поражен этим жестом своего шефа, что не нашел в себе смелости рассказать ему о том, что, помимо оружия в машине, у него имелась еще спортивная сумка, в которую Донна и Макс положили целую кучу боеприпасов, а также одежду для него и для Джули. Учитывая, насколько взрывоопасным становилось их положение, поездка в горы была действительно разумной мыслью.

– Есть, сэр, – наконец сказал он. – Спасибо, шеф.

– За что? – Если позвонит помощница окружного прокурора и спросит, где миссис Уэбб, мне ничего не известно. Ты меня понял?

– Да, сэр. Я понял. – Он посмотрел на Макса. – Продолжайте работать по тем направлениям, о которых мы говорили. Я позвоню позже.

Макс ухмыльнулся.

– Вы с Диллоном всегда были любимчиками. Если бы я отколол что-то подобное, мне бы уже давно дали пинка под зад.

– Если вы сейчас же не вернетесь в участок и не продолжите работать, именно это и произойдет. – Шеф смерил обоих гневным взглядом, развернулся и отправился к главному входу в участок.

– Держись подальше от больших дорог, когда вы выедете из города, – предупредил Макс. – Несколько минут назад мой осведомитель сообщил, что родственники Алана Уэбба пришли в ярость, узнав о его смерти, и в скором времени захотят нанести нам визит. – С этими словами он бодро отсалютовал Крису и закрыл дверь.

Крис выехал с парковки и направился к дороге, ведущей в Туманные горы. Там находился охотничий домик, в котором они с Диллоном останавливались во время сезона охоты. Сейчас – это лучшее место для Джули. Там была спутниковая антенна, так что Крис сможет участвовать в расследовании.

Глава 18

Джули перевернулась на другой бок в мягкой постели, вдыхая аромат свежих простыней, потом вздохнула и резко села. Прижав одеяло к груди, она осмотрела комнату. Рядом с кроватью горела лампа. Стены были из полированного дерева, пол сосновый. Кроме лампы, ночного столика, на котором она стояла, и кровати, в комнате ничего не было. Не было даже комода. Где же она оказалась? И как?

– Не бойтесь. Вы в безопасности.

Он удивления она вскрикнула и покраснела, увидев в дверном проеме Криса.

– Мы снова в «Небесах Хармони»? – спросила она. – Я не узнаю этой спальни.

– Я хотел, чтобы вы немного отдохнули в тишине, и отвез нас в охотничий домик в горах. Это – единственная спальня на первом этаже, а мне хотелось, чтобы я мог быть поблизости от вас, на случай если вы проснетесь и вас охватит паника. Вы очень долго были без сознания. Не знаю, что вы запомнили из нашей поездки сюда.

Она ничего не помнила.

Джули медленно выдохнула и пригладила волосы. Бросив быстрый взгляд вниз, она убедилась, что на ней все еще белая блузка и брюки цвета хаки, в которые она переоделась после душа в кабинете шефа полиции Торнтона.

И вдруг на нее обрушились сразу все воспоминания о том, что произошло в кабинете шефа полиции. Она зажмурила глаза, пытаясь подавить вновь нараставшую панику.

Он их убил. Алан, ее муж, убил ее родных, а потом женился – на ней.

– Все наладится.

Она распахнула глаза. Теперь он стоял возле ее кровати.

– О чем вы говорите, что наладится? Ваша жена тоже убила ваших родных?

Он нахмурился, и она тут же пожалела о своих словах.

– Не совсем, – ответил он. – Я никогда не был женат. Но я знаю, каково это – потерять любимого человека. Однако то, что выпало на вашу долю, – намного тяжелее всего, что мне когда-либо доводилось пережить. Мне не стоило так говорить. Простите меня.

Он повернулся, словно собираясь уйти.

– Нет, постойте. Пожалуйста.

Она подвинулась, освобождая место возле себя на постели.

– Расскажите мне о тех, кого вы любили и потеряли. Может быть… Может быть, это поможет. Нам обоим.

Он медленно опустился на постель лицом к ней.

– Я никогда и ни с кем об этом не говорил.

– Никогда?

– Нет. Я не мог. Я был слишком занят, помогая другу справиться с его горем. Я держал это при себе. По прошествии лет молчать об этом стало намного проще.

– Ваш лучший друг – это Диллон?

– Да.

– Его горе как-то связано с женщиной, именем которой он назвал свою ферму, с его сестрой?

– Связано напрямую.

– И эту женщину вы любили и потеряли?

Он рассмеялся.

– Я любил Хармони, но как сестру. Она была ребенком, на шесть лет младше нас с Диллоном. – Его улыбка померкла. – Хармони умерла в Дестини, когда мы с Диллоном оба были далеко, в колледже – в разных колледжах. Женщина, которую я любил, Шерри, погибла в автомобильной аварии. Я остался на ее похороны, а когда приехал домой, узнал о Хармони. Диллон уже был дома, совершенно убитый горем.

Он покачал головой.

– Если бы я рассказал ему о своем горе, он попытался бы меня поддержать. Это было бы неправильно. Я был влюблен в Шерри всего несколько месяцев. Диллон же потерял свою младшую сестренку, с которой он вместе вырос. Это – не одно и то же.

Ее сердце заныло при мысли о том, что все эти годы Крис страдал в одиночестве, скрывая свою боль. Она взяла его руку в свои ладони.

– Мне так жаль, Крис. Так несправедливо, что вы оставались один на один со своим горем.

Медленно, очень медленно он наклонился к ней и мягко, очень нежно поцеловал ее в губы, а затем снова выпрямился.

– И вы не должны были оставаться наедине со своим горем. Вот почему я привез вас сюда, Джули. Вы так много потеряли. Вам пришлось пережить столько страданий! Я хочу, чтобы вы знали, здесь вы в безопасности и я не буду больше донимать вас вопросами. Мы останемся на горе до тех пор, пока вы не будете готовы спуститься вниз. А в это время мои товарищи по отряду постараются окончательно разобраться в вашем деле. Мы выясним, кто за вами охотится. Я не могу смягчить вашу боль от потери ваших родных и от того, что, как мы предполагаем, с ними случилось. Но я могу постараться оградить вас от лишних волнений, по крайней мере от их части. Вам что-нибудь нужно? Вы не голодны?

– Сейчас мне нужно почувствовать себя нормальной. Я не хочу говорить о расследовании, или о моем прошлом, или еще о чем-нибудь в этом роде. Просто… Поговорите со мной несколько минут. О чем-нибудь, только не о расследовании.

Он кивнул, у него на губах заиграла легкая улыбка.

– Где вы выросли? В Нэшвилле?

Она кивнула.

– Вы были когда-нибудь в Туманных горах?

– Разве не все там бывали? Я каталась на карте по трехэтажной трассе в Пиджен-Фордж, смотрела представление Долли Партон в парке Долливуд и ходила по магазинам в центре Гэлтинбурга.

Он ухмыльнулся.

– Типичная туристка. Вы думаете, что видели все, но на самом деле ничего так и не видели. – Он встал. – Пойдемте.

Она откинула одеяло и взяла его за руку.

Он провел ее по сводчатому коридору, который, как она думала, вел в туалет. В конце коридора он отпер дверь.

– Подождите, мои туфли…

– Они вам не понадобятся.

– Хорошо вам говорить – вы-то обуты.

Он вывел ее на балкон. От изумления перед простиравшейся перед ней красотой она открыла рот. Справа и слева картину обрамляли высокие сосны и дубы, но прямо перед ними был крутой обрыв, а внизу – долина с сочной зеленой травой. А дальше, растянувшись на многие километры, перед ними поднимались силуэты Туманных гор.

– Как красиво, – сказала она.

– Самые красивые места в Туманных горах – те, о которых туристы ничего не знают, узкие тропинки, которые ведут в глубь леса. В горах есть сотни водопадов, и все вокруг них выглядит совершенно нетронутым, словно никто не прикасался к ним и даже не видел их тысячи лет. Неиспорченная красота. Рай. Посмотрите, – прошептал он, – они как раз выходят из-за деревьев.

Она с изумлением наблюдала за тем, как из леса появилась целая группа оленей, лань с двумя оленятами. Мать принюхивалась и шевелила ушами, проверяя, нет ли поблизости опасности. Вокруг них летала желтая бабочка, и оленята пытались ее догнать.

– Они такие… Невинные… И счастливые. Они изумительны, – сказала она, стараясь говорить тише, чтобы их не спугнуть.

Он кивнул. Они стояли рядом, пока олени не ушли и солнце не начало опускаться за горы. В долине, возле полосы деревьев, вспыхивали и гасли крохотные огоньки.

Она восторженно засмеялась.

– Светлячки. В последний раз я их видела еще в детстве.

Легкая полуулыбка играла у него на губах.

– Здесь они были всегда. Просто нужно знать, где их искать.

– Вы здесь выросли? – Она обвела рукой окружавший их великолепный ландшафт. – В окружении всего этого?

Он кивнул.

– Не могу представить себе более красивого места. Я уезжал на несколько лет, чтобы учиться в колледже, немного посмотреть мир. Но мое сердце всегда оставалось здесь. Не важно, куда я отправлюсь, я всегда вернусь в Дестини.

– Вы ничего не рассказывали о своей семье. – Сказав это, она забеспокоилась. Возможно, она наступила ему на больную мозоль. Весьма вероятно, в прошлом у него тоже имелось немало того, о чем ему, как и ей, хотелось бы забыть. Но его улыбка убедила ее в обратном. Семья не была для него плохим воспоминанием.

– Я думаю, что половина обитателей этих гор – так или иначе мои родственники, – пошутил он. – Я не могу пойти куда-нибудь без того, чтобы не столкнуться с каким-нибудь двоюродным или троюродным братом. И это не считая моих родителей и троих братьев. В церкви Даунинги занимают три скамьи. И обычно мы собираемся все вместе пару раз в месяц на совместный обед или ужин, и каждый приносит что-нибудь с собой. Мы жарим зефир на гриле, рассказываем страшные истории или рыбацкие байки о том, кто поймал самую большую рыбу. – Вдруг он спохватился. – Простите. Мне не стоило так об этом распространяться.

– Не извиняйтесь, я сама вас спросила. И мне очень нравится слушать про ваших родных, про вашу жизнь здесь. Это звучит… волшебно. Расскажите мне еще что-нибудь.

Когда они вернулись в дом, луна уже стояла высоко в небе и ярко сияли звезды.

Крис мягко поцеловал ее в лоб.

– Вы, наверное, просто умираете с голоду. Вы – плотоядная или одна из этих вегетарианцев? – Его передернуло, словно отказ от мяса был для него хуже смерти.

– Я могу съесть стейк, – заверила она его. – Но прямо сейчас я не голодна. Я просто еще немного полежу, если можно.

– Конечно. Я буду в соседней комнате. Если что, просто постучите мне в стену…

Он уже повернулся, чтобы уйти, но она потянула его за руку, поднялась на носочки и взяла его симпатичное лицо в свои ладони. То острое желание, которое она испытывала к нему в кабинете шефа, когда они слились в поцелуе, было ничто в сравнении с тем, как ее тянуло к нему сейчас.

Этот мужчина был добрым и чутким, ее израненная, измученная душа, казалось, не так болела, когда он рядом. Она не могла просто позволить ему уйти, не дав понять, как много он для нее сейчас значит.

Она с надеждой подставила губы ему навстречу. Он прищурился и наклонился к ней. В его глазах сверкнули жажда и желание, и он прижался губами к ее губам.

Она вложила в этот поцелуй всю свою нежность и все чувства, которые к нему испытывала. Она была уверена в том, что он спас ей жизнь и что сейчас он спасал ее душу.

Когда он захотел поцеловать ее еще крепче, ей было почти больно прерывать их поцелуй. Но она не была готова на большее, пока не была. Ей нужно отдохнуть, подумать и во всем разобраться.

Он вопрошающе посмотрел на нее. Она провела пальцами по его щекам и улыбнулась.

– Я не была готова, – прошептала она. – Вы – сюрприз. Мое сердце… – Она покачала головой и разгладила его рубашку. – Спасибо вам.

Он выглядел таким же смущенным, как и она сама.

– Спасибо, что спасли меня столько раз, – сказала она. – Спасибо, что вы всегда были рядом, за то, что поделились радостью своего детства, своей семьи, вашей любовью к этим горам. Но больше всего я благодарна вам за то, что вы поделились своей болью. Вы дали мне надежду, что я могу справиться с моими собственными потерями, жить дальше и быть… счастливой. Когда-нибудь. Так что спасибо вам.

Она снова поцеловала его, затем опустила руки и забралась в постель, подняв одеяло до подбородка.

– Я на самом деле устала. Наверное, все, что случилось, так меня измотало. Я просто полежу здесь еще немножко, хорошо?

Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал.

– Если вам что-нибудь понадобится, я буду в соседней комнате. – Он махнул в сторону закрытой двери рядом с прикроватным столиком. – Это ванная. Сумка, которую для вас собрала Донна, уже там.

После того как он вышел и закрыл за собой дверь, она закрыла глаза и попыталась вспомнить о своих родных до всех несчастий, до того, как Алан Уэбб вмешался в их жизнь и все разрушил.

✽ ✽ ✽

Крис вот уже час стоял над кухонным столом, передвигая листы бумаги, словно кусочки пазла, но все еще не мог составить целостной картины.

Благодаря звонкам и электронным письмам от товарищей по отряду он получал все больше новой информации. Но пока ему не удавалось найти нужные связи.

Крис распрямился и потер шею. Услышав шаги по ковру, он обернулся и увидел приближавшуюся к нему Джули. Она переоделась в топ и шорты, которые позволяли видеть ее великолепную, белую и гладкую кожу. У Джули были невероятно красивые ноги. Он не мог удержаться от того, чтобы не представить себе, каково это, когда они обнимают его талию, в то время как он…

– Повернитесь, – сказала она. – И сядьте. Я могу помочь вам с вашей затекшей шеей.

Повинуясь ее распоряжению, он сел. Она положила руки ему на плечи и начала плавными круговыми движениями массировать их, убирая напряжение, накопившееся в его мышцах, чего он даже не замечал.

Когда она перешла на его шею, он уронил голову на грудь и издал стон чистого удовлетворения.

Она рассмеялась и продолжила его массировать.

– У вас действительно хорошо получается.

– У меня многое хорошо получается.

Понимала ли она двусмысленность своих слов, эхом отдававшихся в его затуманенной желанием голове? Он ждал. Но она больше ничего не сказала.

Джули нужно было время, чтобы разобраться в своей жизни. А Крису не полагалось думать о ней в каком-то ином ключе, кроме как о женщине, которую он по службе обязан защищать.

К сожалению, предательское тело не слушалось его.

На столе завибрировал телефон Криса. Поскольку Джули все еще массировала его шею, он осторожно наклонился вперед и поднял трубку. И в тот же момент туман в его голове рассеялся. Он взял Джули за руку, отводя ее в сторону.

– Большое спасибо, – сказал он ей. – Но мне нужно ответить на этот звонок.

Разочарование, которое он увидел в ее взгляде, заставило его подумать, что, может быть, он не ошибся в интерпретации ее слов. Он вымученно улыбнулся Джули и прижал телефон к уху.

– Привет, мам.

Джули широко открыла глаза и засмеялась. Он нахмурился, что ее еще больше рассмешило.

– Нет, мам. Нет, я, м-м-м, работаю. Нет, это была не Донна. Ты не знакома с этой женщиной. Нет, это не Нэнси – оператор 911. Нэнси работает на дому, мам. Да, в наши дни можно работать диспетчером удаленно.

Джули ухмыльнулась и послала ему воздушный поцелуй, а затем вернулась к себе в комнату. Его мама спросила, не ранен ли он. Крис застонал.

– Что? Ох, нет, извини, мам. Со мной все в порядке, правда. А как ты? Уже очень поздно. Что? Ты не можешь заснуть? А я что? Я просто работаю над одним делом – ты знаешь, все как обычно. Церковь? Ох, прости. Я забыл. – Он забыл позвонить ей и сказать, что не сможет сегодня пойти в церковь.

Слушая взволнованную речь матери о том, как важно ходить в церковь, он откинулся на спинку деревянного стула. Его проступок в глазах матери был смертным грехом. Она наверняка всю ночь будет молиться за его бессмертную душу.

Он вздохнул, из-за прохладного ночного ветра в гостиной сильно похолодало. Время от времени продолжая повторять «Да, мам» в телефонную трубку, когда его мать умолкала, чтобы перевести дух, он развел огонь в камине, сел на диван и положил голову на одну из диванных подушек. Ночь обещала быть долгой.

Глава 19

Низкий, хриплый голос Криса давно умолк. К сожалению, он не понял намек Джули и не пришел к ней в спальню. Или, может быть, он понял ее намек, но его ответом было «нет».

Тяжело вздыхая, она смотрела в потолок и размышляла. Она уже поняла, что Крис хороший человек, и думала о том, «что было бы, если…».

Благодаря щели под дверью она видела, что свет в кухне погас и сменился мерцанием огня в камине. Ей было тепло в мягкой постели среди множества подушек, но огонь в очаге манил в гостиную, пусть даже только потому, что там был Крис.

Ворочаясь с боку на бок, она размышляла о том, что ей делать. Лежать всю ночь, мечтая о том, чтобы быть с Крисом? Или же пойти и проверить, хочет ли он ее? Самое страшное, что могло с ней случиться, – это его отказ. Тогда она сгорела бы со стыда, но она никогда не слышала о том, что кто-то умер от смущения.

Приняв решение, она откинула одеяло. Торопясь, чтобы не передумать, она открыла ящик комода, зная, что в нем обнаружит, взяла одну из упаковок и вышла в гостиную.

Камин был очень красив, по сравнению с ним ее газовый очаг в Нэшвилле дешевая подделка. Она обошла большой коричневый диван, расположенный у камина, и замерла в восхищении.

Возможно, Крису стало жарко у камина, он разделся до трусов-боксеров. Одну руку он закинул за голову, и можно было без помех любоваться его великолепным телом, на его коже играли золотые отблески пламени.

Он был прекрасен. Она понимала, что наблюдать за ним исподтишка – нечестно. Ей следовало либо разбудить его, либо вернуться в свою комнату. Она вздохнула и в нерешительности закусила губу.

Вдруг Крис глубоко вздохнул, открыл глаза и посмотрел на нее. Он не пошевелился, не попытался прикрыться или сесть, он просто ждал. Мысль о том, что она может быть отвергнута, показалась Джули смешной, когда она увидела в его глазах неприкрытое желание. Он хотел ее, жаждал ее, так же как она хотела и жаждала его.

Она медленно подошла к нему. Он увидел, что она держит в руке, и его ноздри расширились. Она остановилась возле дивана, и он протянул к ней руки. А потом она оказалась под ним, и он жадно целовал ее.

Его руки заставляли ее дрожать от наслаждения. Они сплетались телами и целовали друг друга.

Он приподнялся, надевая презерватив и не переставая ее целовать. И, когда она подумала, что умрет, если он сейчас же не овладеет ею, он оказался у нее между бедер.

Она нетерпеливо прижалась к нему. Но он не вошел в нее, она открыла глаза и с удивлением посмотрела на него.

– Ты уверена? – спросил он.– Я должен защищать тебя, а не спать с тобой.

Она провела пальцами по его ребрам, заставив его вздрогнуть.

– Я уверена в этом больше, чем в чем-либо еще в своей жизни. Не останавливайся, Крис. Люби меня. Пожалуйста. Просто люби меня.

И он вошел в нее. Наслаждение, давление его тела, полностью заполнившего ее, заставили ее стонать и выгибаться ему навстречу.

Она целовала его горло, царапала ногтями его спину, поощряя его словами, которыми поколение за поколением обмениваются любовники.

Он все выше и выше поднимал ее на высоты такого наслаждения, о котором она и мечтать не смела.

Он просунул ладони ей под ягодицы, приподняв, вышел из нее, а затем вошел так глубоко, что она буквально взорвалась, выкрикивая его имя. Ее тело содрогалось волнами оргазма. Он вошел в нее еще раз, а затем замер у нее внутри и опустился в ее объятия, испустив вздох наслаждения и заставив ее снова испытать оргазм.

Их кожа блестела от пота. Она чувствовала, как бьется его сердце, с какой силой ее собственная кровь течет по венам.

Он медленно вышел из нее, развернув ее у себя в руках, и положил руку ей на живот. Она заснула, а он шептал ей на ухо нежные слова.

Глава 20

Крис в кухне пытался сосредоточиться на деле, а Джули в спальне приводила себя в порядок. В четыре часа утра они жарили омлет, кормили друг друга, смеясь, словно парочка новобрачных, а затем вдвоем приняли душ.

Он снова подумал о Шерри, своей первой любви. Потерять ее было невероятно тяжело. Потерять Джули? Он даже представить себе этого не мог.

Он изучал список, который начал составлять в кабинете шефа. Теперь у него было больше информации.

Любовь.

Деньги.

Месть.

Ненависть.

Необходимость что-то скрыть.

Из своего списка он сразу же вычеркнул любовь, бывший муж Джули пытался убить ее не из ревности.

Следующий возможный мотив – деньги. После того, как он получил подробный отчет о финансовом положении Алана Уэбба и фирмы, принадлежащей его семье, Крис стал склоняться к тому, что деньги – ключ к этой паршивой истории.

– Ты выглядишь так, словно несешь на плечах тяжесть всего мира.

Он поднял глаза и увидел, как к нему подошла Джули. Сегодня на ней была голубая блузка, заправленная в голубые брюки, которые подчеркивали все округлости ее фигуры. Ее волосы спускались на плечи блестящими волнами.

– Я говорил тебе, как ты красива? Ее лицо очаровательно порозовело.

– Примерно дюжину раз. Спасибо. – Она прокашлялась. – Над чем ты работаешь?

– Финансы. В особенности твои и твоего мужа. Ты знала, что до вашей свадьбы его семейное предприятие было на грани банкротства?

Она нахмурилась.

– Этого не может быть. В колледже у Алана всегда были деньги. Если он шел с кем-то в бар, то всегда платил за напитки. Он никогда не говорил о том, что у него заканчиваются деньги, и не выражал беспокойства по поводу фирмы своего отца.

Крис через стол передал ей отчет о финансовом положении «Уэбб энтерпрайз».

– Через несколько недель после вашей свадьбы компания получила большую сумму денег от другой корпорации.

Она нахмурилась, скользя взглядом по бумагам отчета.

– Каково назначение платежа?

– Он был обозначен как доходы от инвестиций. Но полиция штата, которая занимается финансовой стороной расследования, не смогла обнаружить ни одной компании, которая бы сотрудничала с «Уэбб энтерпрайз» и получала бы прибыль от инвестиций.

Платежи продолжались ежемесячно в течение нескольких лет. А недавно внезапно прекратились.

Она подняла взгляд.

– Прекратились? Когда?

– В твой двадцать пятый день рождения.

От удивления она широко раскрыла глаза.

– В мой день рождения? Это… совпадение. Странно, какое этому может быть объяснение? Как называлась другая корпорация?

– «Виктория и Эдвард».

Она моргнула, ее лицо побледнело.

– Компания моей бабушки?

Он кивнул.

– Дай-ка мне сообразить. Моя бабушка, Элизабет Виктория Эббот, та самая, которая лишила мою мать наследства и никогда не предпринимала попыток что-нибудь о нас разузнать, платила моему мужу с тех пор, как я за него вышла? Ты это хочешь сказать?

– Именно это я и хочу сказать.

– Но… Я никогда об этом не слышала. Подожди, подожди. Ты сказал, что «Уэбб энтерпрайз» грозило банкротство. Но затем моя… бабушка… начала делать эти переводы. Потом, все это время, Алан не был таким уж богатым. Не его работа принесла нам наш дорогостоящий дом и дорогие машины. Все это мы получили благодаря моей родственнице из Лондона?

Он кивнул.

– Очень похоже на то.

– Деньги. Ты говорил, что одним из мотивов для убийства могут быть деньги. И ты сказал, что не веришь в совпадения.

– Правильно. – Крис чувствовал, что разгадка где-то рядом. Он ждал, давая ей время все обдумать, в любую минуту готовый выслушать ее.

Прошло несколько минут. Когда она снова подняла глаза, в них не было слез, которые он ожидал там увидеть. Вместо них на ее лице было написано… Облегчение.

– Так вот почему наш брак был таким неровным с самого начала. Алан женился на мне из-за денег. Смешно, его родители делали вид, будто я вышла за него из-за денег. – Она покачала головой. – Полный бред. Алан, наверное, был сумасшедшим. Он каким-то образом узнал о связи моих родных с компанией моей бабушки и… придумал способ завладеть деньгами? О господи! Теперь я все понимаю.

То, о чем ты вчера говорил – ужасная правда. Алану нужны были деньги. Он каким-то образом разузнал о моей бабушке. Затем сделал попытку увлечь мою сестру. Но ей он не понравился. Наверное, он понял, что не сможет ею манипулировать, убил ее, а потом и родителей, которые могли помешать ему жениться на мне. Позволь мне угадать. Она сожалела о том, что лишила мою маму наследства и основала целевой фонд или нечто подобное? Ты сказал, что она еще жива, значит, наследством это быть не может. Но тогда должен существовать фонд, через который можно делать выплаты наследнику – которым, поскольку все остальные умерли, являюсь я. Я правильно поняла, Крис?

Ее голос прервался, она закрыла глаза.

Крис кинулся к ней, хотел обнять и прижать к себе. Но выражение ее лица говорило о том, что сейчас ее надо оставить в покое. Она должна во всем разобраться. Но он будет рядом.

Она сидела с закрытыми глазами несколько минут, а когда открыла их, посмотрела на него. Ее глаза были сухими, взгляд – полным решимости.

– Мне нужно услышать это от тебя, – сказала она. – Скажи мне, что я права, или скажи, что я ошибаюсь. Просто скажи.

– Прости меня, Джули. Но я думаю, что ты абсолютно права. Парни, которые занимаются финансовой стороной дела, пытаются связаться с твоей бабушкой и ее представителями в компании «Виктория и Эдвард», чтобы узнать больше подробностей. Но поиск этой информации может занять некоторое время. По эту сторону океана они подтвердили размер платежей, время их начала и окончания, финансовые проблемы у «Уэбб энтерпрайз», к слову сказать, возникли опять. В предыдущем месяце они не смогли заплатить сотрудникам. Им снова грозит банкротство.

– Потому что, по какой-то причине, платежи, которые получал Алан, прекратились в день моего рождения. И теперь у его родителей нет финансовой «подушки безопасности», так что они снова не могут свести концы с концами.

– Похоже на то, да. Вопрос, конечно, заключается в том, в чем вообще была цель этих платежей. Если они предназначались для тебя, почему они поступали на счет Алана? И, что еще важнее, почему они прекратились в день твоего рождения? Если мы найдем ответы на эти вопросы, сможем понять, почему Алан пытался тебя убить после того, как тебе исполнилось двадцать пять.

– И почему кто-то все еще пытается меня убить, – закончила она. – В этих стремлениях Алан был не одинок. Вы все время говорили о том, что ему нужен был сообщник. Это объяснило бы, почему те люди на ферме Купера попытались меня убить. Им нужно было закончить то, что начал Алан. И если вся эта история – только из-за денег, мне приходится думать, что их цель – возобновление платежей.

– Я сомневаюсь в том, что это может быть их целью.

– Я думала, мы сошлись на том, что все это – из-за денег.

– О, в этом можно не сомневаться. Все это – точно из-за денег, даже если сейчас на первое место вышли другие мотивы. Но если все это время – прости за выражение – ты была дойной коровой, зачем нужно было тебя убивать, если их целью было получение ежемесячных денежных переводов? Они уже прекратились, но твоя жизнь все еще в опасности. Это заставляет задуматься о возможности еще какой-то выплаты. Может быть, ежемесячные переводы были только частью этого фонда, и ты должна была в двадцать пять лет получить крупную единовременную выплату.

Она кивнула:

– Возможно, так и есть. Если есть такой фонд и я – единственная наследница, когда мне исполнится двадцать пять лет, мне нужно… Что-то сделать? Чтобы получить эту выплату. Но поскольку я не знаю – или не знала – об этом фонде, Алану нужно было сделать что-то еще. – Ее глаза расширились. – Он мог стать моим наследником. Если бы я умерла, он бы получил эти деньги. Разве не так все это устроено?

– В принципе, так. Но в данном случае мне не кажется, что такое объяснение нам подходит. Если бы нужно было всего лишь убить тебя и сделать Алана твоим наследником, он…

– Убил бы меня сразу после свадьбы, – закончила она.

– Да. Я думаю, так бы он и сделал.

Она встала и принялась мерить шагами комнату.

– Алану я была нужна живой, чтобы получать переводы. Наверное, ему нужно было подтверждать, что я жива, попечителям фонда. Как ему удавалось это делать таким образом, что я этого не замечала?

– Мне кажется, здесь мы возвращаемся к нашей версии о сообщнике. Возможно, один из сотрудников фонда стал сообщником Алана. Может быть, Алан предоставлял сообщнику твои фотографии, и этого было достаточно, чтобы сделать перевод. Вот, посмотри на это.

Он порылся в стопке бумаг и извлек одну из них.

– Я распечатал это из моей электронной почты сегодня утром. Рэнди прошлой ночью съездил в Нэшвилл и работал вместе с местной полицией при обыске твоего дома. Он также привел слесаря, который вскрыл сейф. В этой бумаге перечислено его содержимое.

Она прочитала:

– Свидетельства о рождении: мое, моей сестры и моих родителей. – Она прижала руку к горлу. – Свидетельства о смерти моих родных. Мое свидетельство о браке?

– Мне кажется, эти документы он использовал, чтобы получать переводы. Но после этого они были ему не нужны. Я сомневаюсь, что это – то, чего он хотел от тебя, когда приехал в Дестини.

– Нет, наверное, нет, – согласилась она. – Я не очень хорошо разбираюсь в трастовых фондах. Но мне кажется, что они могут работать так, как угодно их учредителю. Если моя бабушка приберегала эти средства для наследника моей матери, то эти документы подтверждают мои права на наследство. А свидетельство о браке доказывает, что Алан был моим мужем. Поскольку моя бабушка не предпринимала никаких попыток увидеться с нашей семьей лично, она наверняка полагала, что и я не желаю ее видеть. Попечители ее фонда или, может быть, сообщник считали, что, платя Алану, они платят мне. Условия фонда были соблюдены без семейных драм и воссоединений.

Крис молча обнял ее, и она прижалась к нему. Они долго сидели так. Наконец Джули судорожно всхлипнула, нежно поцеловала его и отстранилась.

– Спасибо, – сказала она. – Мне кажется, без тебя я бы со всем этим не справилась. Это – тяжелая ноша, слишком тяжелая. Если бы не ты, я наверное, уже давно бы сдалась.

Он покачал головой и взял ее за плечи.

– Нет. Ты бы так не поступила. Ты для этого слишком сильна. Алан использовал тебя, убил твоих родных. Теперь он мертв, и я рад этому.

Она улыбнулась.

– Пожалуй, я тоже рада, что он умер, хоть это и звучит ужасно. – Ее улыбка померкла. – Что же нам делать дальше? Я все еще не понимаю, почему кто-то еще за мной охотится или как Алану удалось получать переводы, не показывая никому меня.

– Это точно один из вопросов, над которым нам предстоит подумать. Алану ты была нужна живой, чтобы получать деньги, но как только тебе исполнилось двадцать пять, что-то изменилось и платежи прекратились. Но ему все еще что-то было от тебя нужно. Значит, у тебя было что-то, с помощью чего он мог бы получить эту единовременную выплату.

Она кивнула.

– Но теперь, когда он мертв, его сообщник хочет меня убить. Почему?

– Предполагаю, чтобы замести следы. Поскольку они пытаются тебя убить, а не поговорить с тобой, как пытался Алан, значит, они либо нашли другой способ добраться до денег, либо они решили отказаться от этого и просто позаботиться о том, чтобы ты не могла навести на них подозрений. У твоего мужа была генеральная доверенность от тебя? Это могло бы объяснить, каким образом он мог получать за тебя переводы.

– Я никогда не давала ему доверенности. Да он меня об этом и не просил.

– Если бы он попросил о ней сразу после вашей свадьбы, у тебя могли возникнуть подозрения. Мне кажется, об этом он к тому времени уже позаботился. Может быть, он уже купил поддельный документ. Учитывая, какие дьявольские планы он разработал, чтобы избавиться от твоих родных, подделка доверенности для него – просто ерунда.

– Действительно.

– Когда мои коллеги получат копию документа об учреждении фонда, она прояснит многие из наших вопросов и, я надеюсь, поможет нам выйти на сообщника Алана.

– Мне не дает покоя Гарри Эббот. Вам не удалось разузнать о нем что-нибудь еще?

– Кажется, он – твой дальний родственник, судя по фамилии, со стороны матери. Мои коллеги все еще пытаются выяснить, какое отношение он имел к делу. Брайан Хенсон, тот человек, который ездил на черном «чарджере», должен быть еще одним наемным убийцей, которого нанял ваш муж. Это снова приводит нас к помощнице окружного прокурора, поскольку Хенсон был ее ассистентом. Нам нужно будет так же выяснить информацию о Болтоне, просто на случай, если он тоже окажется замешанным в эту историю. Если Нельсон была сообщницей Алана, сейчас она, возможно, заметает следы. Может быть, это она наняла киллеров, а не ваш муж. Может быть, она пытается оградить себя. Я собираюсь обговорить все это с Максом. Благодаря своей работе на конференциях и семинарах ему удалось завязать несколько очень ценных контактов. Может быть, один из этих полезных людей поможет нам раздобыть нужную информацию. Нам нужно побольше разузнать о Кэти Нельсон.

Она кивнула и отошла к окну.

Крис позвонил Максу и сообщил ему последние новости.

– Подожди, – сказал Макс в трубку. – Шеф хочет мне что-то сказать.

Крис отодвинулся от стола и направился к Джули. Он обнял ее за плечи, и они вместе любовались прекрасной картиной начинавшегося дня в горах.

Он радовался тому, что привез ее сюда. Несколько дней в горах пойдут Джули на пользу.

Как только Макс снова вернулся к телефону, то передал ему все, что узнал от шефа. Крис выругался и схватил Джули за руку.

– Мы уходим – немедленно, – сказал он ей и Максу одновременно. Он потянул Джули к спальне, по телефону разрабатывая вместе с Максом маршрут. – Все верно, мы сейчас спустимся и встретимся с тобой в… Макс? Макс? Ты все еще здесь?

Он отвел телефон от уха. Сигнал все еще был сильным, но в трубке слышались только помехи. Он снова выругался, сунул телефон в чехол на поясе и схватил стоявшую у кровати спортивную сумку.

– Что происходит?

Испуг в голосе Джули заставил его заколебаться.

– Сотрудник полиции штата был убит несколько минут назад у подножия этой горы. Другой полицейский обнаружил припаркованный служебный автомобиль и тело своего коллеги. Просмотрев запись видеорегистратора, он выяснил, что его коллега пытался задержать водителя черного «шевроле-камаро», за «шевроле» следовал «чарджер». Это были Хенсон и Болтон. А дорога, по которой они едут, – единственная, по которой можно попасть на эту гору.

– О господи…

– Обувайся. Мы уходим. – Дважды проверив пистолеты и боеприпасы в своей спортивной сумке, он застегнул ее и закинул на плечи, словно рюкзак. Он затянул ремни, так что сумка плотно прилегала к его спине.

Снаружи раздался рев мощного двигателя, а затем резко смолк.

Крис поспешил к окну. На подъездной дорожке стоял «чарджер». Вторая машина была припаркована чуть поодаль, обе были пусты.

Глава 21

Входная дверь дома с шумом распахнулась как раз в тот момент, когда Крис посмотрел в окно.

Он успел несколько раз выстрелить из спальни в коридор и, похоже, попал Хенсону в плечо. Затем он захлопнул дверь спальни и придвинул к ней ночной столик. Потом они с Джули поспешили по сводчатому коридору на балкон.

За ними охотились два наемных убийцы, которые в любой момент могли появиться буквально из ниоткуда, а они стояли на балконе и под ними – бездна. Джули старалась смотреть на ступени у себя под ногами, а не на сваи слева от нее, удерживавшие часть дома от падения в пропасть. И, конечно, она изо всех сил отгоняла мысли о том, что ступени заканчиваются в нескольких метрах от земли – от крутого, усыпанного острыми камнями склона. Одно неверное движение, и они оба могли лишиться жизни.

– Стоп, – велел Крис, притягивая ее к себе.

Она словно приросла к месту, ее нога застыла в воздухе над последней ступенькой. Он спустился к ней, а затем ударил ногой по ступени, на которую она собиралась встать. Она разлетелась на мелкие кусочки.

– Сгнила, – прошептал он.

– Почему здесь вообще есть эти ступеньки, если они никуда не ведут?

– Кажется, когда-то здесь были еще шесть ступеней. Они были нужны для того, чтобы проверять почву под домом и фундамент.

Он посмотрел наверх, туда, откуда они пришли, и осмотрелся, затем бросил взгляд на сваи. Еще один, последний взгляд на гору внизу, затем – назад, на сваи.

– Держись за перила, – прошептал он. – Не двигайся. – Он поднял ногу и вынул пистолет из кобуры у себя на лодыжке, затем засунул его в левый передний карман ее брюк. – На всякий случай.

– На какой случай? – с ужасом спросила она. Он снова посмотрел на сваи.

– Подожди! – крикнула она. – Здесь почти два метра, если ты промахнешься мимо этого клочка земли под нами, упадешь с горы. Ты ведь не собираешься…

Он прыгнул со ступеней, оттолкнувшись с такой силой, что вся лестница заходила ходуном.

У Джули перехватило дыхание, и она вцепилась в перила, в страхе наблюдая за Крисом, который уцепился за нижнюю сваю и старался подтянуться, чтобы встать на поперечную балку. Ему удалось за нее ухватиться и подтянуться наверх.

– Осторожно, – предупредил он и стал расстегивать свой пояс.

Она посмотрела на балкон, расположенный над ними.

– Я никого не вижу.

– Хорошо. Перейди на ту сторону лестницы. Скорее.

Он вытащил ремень и пропустил его конец через пряжку, затем обернул другой его конец вокруг запястья и закрепил, зажав конец в ладони.

Она сделала так, как он сказал, и посмотрела вниз.

– Земля не слишком далеко. Может быть, я смогу прыгнуть.

– Нет. Там слишком круто и слишком много камней. Ты сорвешься со скалы.

Она наклонилась вперед и тут же отпрянула.

– Ох. Да. Скала. Вот почему мне нравится Нэшвилл и жизнь в городе. Теперь я вспомнила.

Он ухмыльнулся.

– Может быть, ты и права.

Снова быстро посмотрев наверх, он взглянул через плечо в сторону дома, туда, где сваи врастали в гору, удерживая дом на своем месте. В чем заключался его план: чтобы они оба висели на сваях, пока не прибудет помощь?

– Ты справишься, – сказал он, словно услышав ее мысли. – Я перекину тебе другой конец ремня. Поймай его и просунь руку в петлю. Потом затяни его как можно крепче, чтобы было больно. Я серьезно. Застегни его как можно крепче. Я не хочу, чтобы твоя рука оттуда выскользнула.

– Может быть, я могла бы просто вернуться в дом и посмотреть, что там можно сделать? Они наверняка не ожидают, что у меня пистолет.

– Они – убийцы, Джули. Они профессионально убивают людей.

Она вцепилась в перила и снова посмотрела вниз. – Но я и не хочу превратиться в блин.

Он рассмеялся.

– Ты прекрасна, ты знаешь об этом?

– Могу поспорить, что ты говорил это каждой женщине, которую сбрасывал с этой горы.

– Ты права. – Он подмигнул ей. – Ну, давай. Хенсон только потому еще не вышел на балкон, что переоценивает меня, думает, что я поджидаю его на балконе в засаде.

– Это могло бы сработать.

– Если бы дело было только во мне, я бы так и поступил. Но у меня нет прикрытия. Ты могла бы погибнуть в перекрестном огне. Давай, Джули. Хватай ремень!

Не дожидаясь, пока она придумает еще какие-нибудь возражения, он присел на корточки и перебросил ей другой конец ремня. Она схватила его с первой попытки и просунула руку в петлю.

Ремень натянулся между ними, притягивая их друг к другу, его левая рука была в одной петле, ее – в другой.

– Ты крепко затянула ремень? – крикнул он. – Так крепко, что тебе кажется, что он пережимает вены?

– На самом деле, да. Наверное, надо ослабить… Ремень неожиданно стянулся, и она почувствовала, что летит в воздухе. Не успела она закричать, как тут же столкнулась с Крисом с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Он схватил ее обеими руками и, повиснув вверх ногами, потянул наверх.

Она хватала ртом воздух и изо всех сил схватилась за сваю, перпендикулярно к которой она находилась. Петля у нее на запястье ослабела. Крис вынул руку из своей петли, перескочил к ней и улыбнулся.

– Было круто, а?

– Круто? – пробормотала она. – Мы могли погибнуть.

Он посмотрел ей через плечо, и его глаза расширились.

Она резко обернулась и увидела человека, склонившегося через перила балкона с пистолетом в руке. Он целился в них с Крисом.

– Держись! – крикнул ей Крис, когда раздался первый выстрел и разнес все вокруг них в щепки.

Она потянулась к балке и не дотянулась. Внезапно она поняла, что находится в свободном падении.

Крис прыгнул вслед за Джули, разворачиваясь в воздухе и одновременно стреляя в сторону киллера на балконе. К нему стремительно приближался каменистый склон горы. Он снова развернулся и натянул ремень так сильно, как только мог. Она вскрикнула и упала ему на грудь. Он схватил ее в тот самый момент, как ударился спиной о камни крутого склона горы. Его спину словно обожгло пламенем в тех местах, которые не были защищены спортивной сумкой. Они падали вниз, иногда их падение задерживали острые камни. Он из последних сил прижимал к себе Джули, чтобы защитить ее, и пытался подошвами хоть немного замедлить их падение.

– Крис!

Ее сдавленный вскрик заставил его развернуться и увидеть, что они стремительно приближаются к дереву. Он метнулся в сторону и перекатился, чтобы избежать столкновения. Джули вскрикнула, и он понял, что она серьезно поранилась. Он снова и снова переворачивался, отскакивал, тормозил руками и ногами, чтобы защитить свою драгоценную ношу.

Наконец падение замедлилось. Их ступни ударились о землю, заставив их резко остановиться. Они, словно тряпичные куклы, свалились в гущу деревьев. Весь мир кружился вокруг них, как карусель. Крис зажмурил глаза.

Он лежал навзничь на спине и на том, что осталось от сумки, крепко обнимая Джули, в ее волосах был целый ворох листьев и веток. Она застонала, и он заставил себя перевернуться, со свистом втягивая воздух, чтобы облегчить жгучую боль в боку и в спине.

Он положил ее на траву и убрал волосы с лица. Из уголка ее рта медленно сочилась струйка крови. Ее глаза были закрыты.

– Джули, ты меня слышишь, дорогая? Джули? Земля рядом с ним взорвалась фонтаном зеленого и коричневого.

Он отпрянул и оглянулся в сторону дома, который стоял на горе высоко над ними. На балконе стоял наемный убийца и, опершись о перила, спокойно целился в них из винтовки.

Крис выругался и схватил Джули на руки. Когда раздались следующие выстрелы, он нырнул под дерево. На коленях он прополз глубже в укрытие, пока не удостоверился, что они надежно спрятались.

Он попытался привести Джули в чувства, но она только стонала от боли, хотя дыхание ее было ровным, пульс нормальным. Но почему тогда она без сознания? Он провел рукой по ее спутанным волосам, и, когда прикоснулся к коже за ее правым ухом, она вздохнула и выгнулась.

Он чуть не закричал от облегчения, по крайней мере, она не парализована.

Господи, спасибо!

И тут же увидел кровь на своих пальцах. Склонившись над ней, он убрал с ее шеи волосы. Порез у нее на голове был неглубоким, но рана рваная и сильно кровоточила. Он снял со спины спортивную сумку и бросил ее на землю рядом с собой. Крис отыскал аптечку первой помощи на дне сумки, которую собрал для него Макс, и мысленно поблагодарил его за предусмотрительность.

Через несколько минут он уже наложил повязку на голову Джули. Затем продолжил осмотр. У нее на боку обнаружил глубокие царапины и обработал их антибиотиками.

Наконец Джули открыла глаза. Склонившись над ней, он улыбнулся.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Крис.

– Это – мое имя. А как тебя зовут? – снова спросил он.

Она покачала головой, затем подняла палец.

– Крис, боже мой. Твой бок!

Он нахмурился и опустил взгляд.

Кожу на его спине пронзила ветка, конец которой торчал с левой стороны.

– Так вот почему мне кажется, что моя спина в огне.

– Скажи мне, как тебя зовут, – снова потребовал он и поднял три пальца. – Сколько пальцев ты видишь?

– Джули, три. Со мной все в порядке. Но ты ранен. – Она попыталась подняться, но застонала и снова легла. – Все кружится.

– Сотрясение мозга. Тебя нужно отвезти к врачу.

Она села с закрытыми глазами, а затем снова их открыла.

– Уже лучше. Что, ради всех святых, произошло? Мы упали со скалы?

– Вообще-то упала ты, а я за тобой прыгнул.

Прыгни он хотя бы долей секунды позже – не сумел бы смягчить ее удар о камни. Если бы склон был еще хоть немного круче, ни один из них не пережил бы падения.

– Ты можешь встать? – спросил он.

– Я думаю, да.

Они вместе попытались подняться на ноги, и им это удалось.

Джули засмеялась.

– Если я выгляжу хотя бы наполовину так плохо, как ты, нам нечего бояться хищных животных. При виде нас они просто разбегутся.

Он схватил спортивную сумку, и половина ее содержимого вывалилась на землю. Ткань сумки прорвалась. Во время падения он потерял свой пистолет, и оставшееся в сумке оружие его очень обрадовало. К сожалению, запасные магазины тоже остались где-то на склоне горы.

Он спрятал пистолет в кобуру и проверил карман Джули, куда он раньше положил запасной. Удивительно, но он был на месте.

Посмотрев на солнце, он попытался сориентироваться.

– Мы пойдем в ту сторону. – Он указал налево. – Там – восток. Так мы должны выйти на ближайшую дорогу. Идти надо как можно тише и все время смотреть по сторонам.

– Почему? Вряд ли убийца прыгнул с балкона за нами. Они не смогут нас догнать.

– На балконе был только один киллер – Хенсон. Болтон где-то скрывается. На его месте я бы направился вниз по дороге, чтобы отрезать нам путь.

– Тогда, может, нам надо пойти в другом направлении?

– Если бы у тебя не было сотрясения мозга, а у меня в боку – ветки, и у нас была бы с собой провизия, чтобы продержаться пару недель, тогда – да. Идти на восток – наша единственная возможность. Это всего лишь несколько миль. Пойдем.

Глава 22

Рана на боку Криса выглядела ужасно. Джули не понимала, как он вообще смог идти! Крис убеждал Джули, что у них нет времени на перевязку, но все же сдался и позволил ей обработать его рану антибиотиками. Затем она обмотала бинтом те места, из которых торчали концы ветки.

Он стоял, застыв на месте, во время ее манипуляций. К тому времени, когда она закончила, его глаза остекленели от боли. Несмотря на повязки, его раны продолжали кровоточить.

– Нам нужно остановиться. Ты теряешь слишком много крови.

Но Крис и слышать об этом не хотел. Он был невероятно упрямым и невероятно прекрасным. Ее глаза наполнились слезами, и она сердито мотнула головой. Он сказал ей, что она – сильная и смелая. И, хотя она такой не была, ради него стоит притвориться. Каким-то образом она должна постараться быть стойкой и защитить его.

Пистолет не внушал ей особенной уверенности. Ее шансы в перестрелке с профессиональным убийцей невелики. Но Крис становится все слабее и слабее, значит, она должна придумать, как защитить его и себя.

Он зашатался и припал к дереву. Она потянулась к нему, но он стряхнул ее руку, выпрямился и снова пошел вперед. Как долго он еще выдержит? И где, черт возьми, их подкрепление?

Телефон Криса не пережил падения с горы. Но он говорил с Максом о дороге, к которой они с Джули сейчас продвигались, до появления Хенсона и Болтона. Где же подмога?

Откуда-то спереди раздался еле слышный треск. Крис замер и вытянул правую руку, чтобы остановить Джули. Оба замерли. Снова раздался треск, словно кто-то наступил на сухую ветку.

Крис посмотрел вниз, затем налево, подав знак Джули, чтобы она следовала за ним.

Они остановились за парой деревьев с толстыми стволами, вглядываясь в промежуток между ними и прислушиваясь. Крис медленно поднял пистолет, направив его в промежуток между деревьями и прицелившись.

Из-за кустов вышел олень. Джули рассмеялась и с облегчением оперлась спиной о дерево. Крис нахмурился, но не стал опускать пистолет и стоял не двигаясь.

За кустами зашевелилась темная тень. Крис выстрелил шесть или семь раз.

Джули замерла на месте. На тропу, шатаясь, вышел мужчина, прижимая руки к ране на животе.

Это был Хенсон.

– Помогите, – взмолился он почти шепотом и камнем свалился на землю.

Джули хотела броситься к нему, но Крис схватил ее за руку.

– Стой. Ты не сможешь ему помочь. И поблизости бродит еще один убийца. Хенсон был на балконе. Это он в нас стрелял, другой должен быть где-то рядом. Он идет за нами по пятам. Еще пять—десять минут, и мы будем на дороге. Если мои товарищи по отряду нас еще не ищут, мы поймаем машину. Мы справимся, Джули. Доверься мне.

Он был таким бледным и ослабевшим, что она едва не рыдала, но вместо этого улыбнулась.

– Я справлюсь. Ты обо мне позаботишься. Как и всегда. – Она взяла его под руку, словно в знак дружбы, а на самом деле, чтобы поддержать.

В руке он сжимал пистолет. Она старалась идти с ним в ногу, чтобы, в случае чего, легко достать пистолет, прикрепленный к ее лодыжке. Бок о бок они углубились в лес.

И тут раздались выстрелы. Крис толкнул ее на землю и лег на нее сверху. Вокруг них в разные стороны разлетались ветки и прутья. Оглушительный автоматический огонь прошелся по деревьям рядом с местом, где они только что стояли.

Джули не могла достать свой пистолет, потому что Крис придавил ее всем своим весом и она едва могла пошевелиться.

Он стрелял по деревьям, из-за которых раздавались выстрелы, пока у него не закончились патроны. Тогда он встал на колени, схватил Джули и поволок ее за дерево. В землю и ствол дерева, за которым они спрятались, полетели пули.

А потом, внезапно, все прекратилось. Наступила тишина.

Крис стоял на коленях, его грудь тяжело вздымалась и опускалась. По его боку струилась кровь. Джули сидела, прислонившись спиной к дереву и сжимая в руке запасной пистолет.

Слева, а затем и справа от них послышался треск деревьев. Неужели в лесу скрывались и другие преследователи? А затем треск раздался прямо у Криса за спиной.

Когда из-за деревьев вышел Болтон, у Джули перехватило дыхание. В руках был автомат, он целился Крису в спину.

– Что мне делать? – прошептала она.

Он слегка улыбнулся ей.

– Живи, – шепотом ответил он. – Просто живи. Потом он выхватил у нее пистолет, развернулся, заслоняя ее своим телом, и несколько раз выстрелил в Болтона.

Убийца ошеломленно заморгал, из пулевого отверстия в его горле потекла кровь. Киллер медленно опустился на землю.

И в то же мгновение лес наполнился людьми: Рэнди в полном спецназовском обмундировании склонился над Болтоном, пощупал ему пульс и покачал головой. Донна, тоже в полном обмундировании, бежала во главе группы полицейских штата, указывая на тропинку, по которой ушел другой убийца. Колби в ужасе смотрел на бок Криса. Макс опустился перед Крисом на колени. Тот не двигался, а Джули прижимала его к себе.

– Миссис Уэбб, Джули, вы должны его сейчас же отпустить. – Голос Макса был добрым. – Отпустите его, тогда мы сможем ему помочь.

Она смотрела на своего спасителя. Его глаза были закрыты. Кровь заливала его спину, кровь была на ее руках, потому что она его обнимала.

– Врача! – крикнул Макс.

Два фельдшера скорой помощи с носилками поспешили к ним из-за деревьев.

– Джули, позвольте им оказать ему помощь, – сказал Макс. – Отпустите его.

Кажется, его слова наконец дошли до нее сквозь облако тумана у нее в голове.

– Джули? Джули, с вами все в порядке?

Голос Макса изменился. Он выругался и снова прокричал:

– Врача!

Джули погрузилась в медленно обступавшую ее темноту.

Глава 23

С момента перестрелки прошел уже месяц. И вот она снова сидит в полицейском управлении Дестини, в комнате для допросов в ожидании остальных.

Она потерла левое плечо, стараясь смягчить боль в том месте, куда, пройдя сквозь тело Криса, вошла пуля Болтона. И Крис, и Макс стреляли в Болтона и, поскольку оба ранения были смертельны, они не знали, кто из них его убил.

Джули выписали из больницы через несколько дней после перестрелки в лесу, но она не ушла, спала на раскладушке в палате Криса. Правда, им редко удавалось побыть наедине.

Шеф Торнтон приставил к ней детектива Колби Уэйла в качестве телохранителя. Он должен был следить за каждым ее шагом до тех пор, пока они не выяснят, кто за ней охотится.

Криса выписали из больницы накануне. Во время их ужасного падения с горы он содрал себе кожу на спине. Ему пришлось пережить несколько пересадок кожи. Но, по крайней мере, он мог ходить, и ему наконец позволили уйти из больницы.

Она любила его. Она поняла это, когда они в очередной раз переговаривались шепотом в его палате, рассказывая друг другу о себе, делясь воспоминаниями и мечтами. Лишь о любви они пока не говорили. Весь месяц они занимались лечением и распутыванием дела.

Дверь открылась, и в комнату вошел Крис, улыбнулся и сел на стул подле нее.

– Привет! – поздоровался он.

– Привет!

– Спасибо, что пришла, – сказал он. – Шеф придет через минуту.

– Не могу поверить, что ты уже вышел на работу. Ты же еще не до конца вылечился. Я скажу шефу, чтобы он отправил тебя домой.

– Джули, я не вернулся к работе, во всяком случае, еще не полностью. Я работал по телефону с шефом и остальными, чтобы попытаться связать концы с концами в расследовании твоего дела. И только что мы получили ключевую информацию, которая, как я полагаю, поможет нам окончательно все распутать.

– Вы узнали, кто за всем этим стоит? Кто посылал за мной киллеров?

– Не совсем.

В этот момент в комнату, приветственно кивнув, вошел шеф полиции и закрыл за собой дверь.

– Миссис Уэбб, большое спасибо за то, что пришли. – Он сел с противоположного конца небольшого стола.

– Ну, хорошо, – сказала она. – Скажите, за всем, что произошло, действительно стоит Кэти?

Крис взял ее за руку.

– У нас пока еще нет достаточно веских доказательств, но есть идея, как мы могли бы их заполучить. И она основана на тех сведениях, которые нам удалось собрать за несколько прошедших недель, а еще на снимках Кэти Нельсон с камер наблюдения. Но ключевой фигурой в нашем деле является твой двоюродный брат, Гарри Эббот.

Джули нахмурилась.

– Я не понимаю. Он все это затеял?

– Он – ключ к пониманию всего случившегося и того, каким образом твоему мужу удавалось получать выплаты из фонда так, чтобы ты даже об этом не догадывалась. Гарри Эббот был мелким адвокатом. Он работал в адвокатской конторе, которую твоя бабушка наняла, чтобы управлять фондом. По всей видимости, твоя бабушка тяжело занемогла незадолго до того, как заболела Наоми.

Я не знаю, может быть, это побудило твою бабушку задуматься о совести и долге, а может быть, все дело в чем-то другом. Но тогда она послала Гарри Эббота на поиски своей дочери и возможных внуков. К тому времени, как она получила от него нужную информацию, твои родные уже погибли. Тогда она создала фонд для тебя. Выплаты должны были начаться либо с того момента, как ты окончишь колледж, или когда выйдешь замуж.

– Вы серьезно? – спросила Джули. – Значит, если бы я не получила высшее образование или не вышла замуж, она не посчитала бы меня достойной своих денег?

Он пожал плечами.

– Она старомодна. Что я могу сказать?

– Не то слово. Продолжайте.

– Твоя бабушка сказала, что наняла именно эту фирму для управления фондом из-за твоего двоюродного брата, он ведь был членом семьи, – добавил Крис.

– Вы говорили с ней?

Он кивнул.

– По телефону. Она с готовностью с нами пообщалась. Как я и говорил, Гарри от имени фонда был уполномочен на поиск американских родственников твоей бабушки. Но соблазн больших денег был слишком велик. Он был возмущен тем, что не являлся прямым наследником твоей бабушки, и планировал наложить руки на эти деньги. Вероятно, он считал, что заслужил их. Как только он установил местоположение твоей семьи, стал искать кого-то настолько же злобного, каким был он сам. И нашел Алана. Они заключили сделку: Алан должен был жениться на ком-то из вас и помочь Гарри предоставить в фонд необходимые документы о наследнице, а затем они могли делить между собой ежемесячные доходы.

– Откуда ты все это узнал? Ведь Гарри погиб. Шеф постучал по столу, привлекая ее внимание.

– Помогли широкомасштабные поиски и допросы людей, которые контактировали с Гарри, когда он был в Штатах. Я не люблю неразгаданных тайн и не собираюсь позволить какой-то там помощнице прокурора злоупотреблять доверием ее избирателей и дискредитировать полицию, она должна расплатиться за это перед обществом. Я бросил на это расследование половину моих сотрудников. И мы добились результатов.

– Я вам за это искренне признательна. Но теперь я в еще большем замешательстве, чем прежде. Мы ведь говорили о моем двоюродном брате.

Крис посмотрел на шефа, который ему кивнул, словно давая разрешение на продолжение рассказа.

– Я постараюсь все объяснить, – начал Крис. – Гарри спелся с Аланом. Но у Алана не очень задалось с твоими родными. Наоми он не понравился. После того как он избавился от твоих родных, скорее всего, попытался тебя увлечь, но ты была слишком поглощена горем, чтобы его заметить. Но у тебя была подруга Кэти.

– Значит, они были знакомы до того, как я познакомилась с Аланом.

– Да. Встреча на футбольном матче была подстроена. Алан и Гарри настолько отчаялись, что решили принять ее в игру. Она должна была помочь Алану привлечь твое внимание. Отчеты со счетов Гарри подтверждают, что ежемесячные платежи были поделены на три части.

– Со счетов Гарри? Но не Кэти?

– Она слишком умна для этого. Мы считаем, что она скрывает свои деньги в офшоре. Она изворотлива. Но она, возможно, единственная выжившая участница этой преступной группы и ей есть что терять, если все это вскроется, а потому она могла нанять киллеров. Теперь нам известны все условия перечисления денег, включая то, которое твоя бабушка добавила за четыре месяца до твоего двадцать пятого дня рождения, и есть догадка, что сейчас пытается сделать Кэти, чтобы получить последнюю выплату.

– За четыре месяца до дня моего рождения? Подождите, именно тогда мой брак дал трещину.

Он кивнул.

– Я думаю, это случилось, когда Гарри сообщил обо всем Алану.

Она перевела взгляд с Криса на шефа и обратно.

– О чем он ему сообщил?

– О том, что платежи прекратятся в день твоего рождения, если ты не поедешь в Англию для встречи с бабушкой и не привезешь с собой ожерелье Эбботов – то самое, которое раньше принадлежало твоей бабушке. Я почти уверен, что Алан искал именно его, когда ворвался к тебе в дом. Он хотел заполучить ключ от сейфа, чтобы уничтожить все свои документы, которые хранились у вас дома. Но он также хотел, чтобы ты сказала ему, где хранишь вещи Наоми, чтобы добраться до ожерелья.

– Подождите. Так, значит, мне нужно было не только окончить колледж или выйти замуж, чтобы получить наследство, – я должна была еще и хранить ожерелье? А если я бы продала его или потеряла? Меня лишили бы наследства?

– Похоже на то. Твоя бабушка… Не слишком гибкая, как мне кажется. Похоже, семья и верность действительно много для нее значат. Я думаю, поэтому ее так оскорбил побег твоей матери. Для нее это было нечто сродни предательству. А это условие относительно ожерелья могло быть ее способом вознаградить свою наследницу за уважение к семейной истории и ценностям, которые оно символизировало.

– Ты говоришь так, будто восхищаешься ею, – обвиняющим тоном сказала Джули.

– Я просто пытаюсь ее понять. Но сейчас не об этом, ты можешь представить реакцию Алана, когда он узнал от Гарри о новых условиях.

– Думаю, он пришел в ярость. Он не смог бы отвезти меня в Лондон, не рассказав о том, чем занимался все это время. Теперь я понимаю, почему он донимал меня расспросами о вещах, которые остались у меня от родных. Ему нужно было заполучить ожерелье. Подожди. Но без меня он бы не смог им воспользоваться. – Она покачала головой. – Неужели он думал, что сможет заставить меня лгать бабушке? Ведь все это время выплаты получал он?

Крис снова быстро посмотрел на шефа и взял ее руки в свои. Беспокойство, отразившееся у него на лице, ее испугало.

– Ты меня пугаешь, Крис.

– Я не хочу тебя пугать. Но я задавался теми же вопросами. Я уверен, ты бы не согласилась лгать в угоду Алану. Вот почему он и его сообщники придумали новый план. Он пытался узнать у тебя, где ты хранишь вещи родных. Но ты ему не сказала, и тебе исполнилось двадцать пять…

– Он хотел похитить меня, чтобы заставить ему рассказать, где ожерелье.

– Правильно, – подтвердил Крис. – Но ты дважды ему помешала. Он так и не смог добраться до ожерелья.

– И к чему это нас привело? – спросила она. Шеф вынул из кармана своего пиджака фотографию. Крис взял ее и положил изображением вниз на стол перед Джули.

– Гипотетически, если бы Алану удалось завладеть ожерельем, он должен был привезти тебя в Англию. Но он знал, что ты не поехала бы. Поэтому он и его сообщники должны были подготовиться к твоему двадцатипятилетию и по-другому обмануть твою бабушку. Помнишь, я говорил, что шеф приставил человека наблюдать за Кэти?

– Да.

– Твоя бабушка изменила условия выплат примерно за три с половиной месяца до твоего дня рождения. И спустя две недели Кэти сняла дом за городом. По всей видимости, она сняла его для другой женщины. Соседи сообщили нам, что она поправлялась после какой-то травмы, судя по повязкам и тому, что к ней часто заглядывали медсестры. Сейчас она полностью выздоровела. И вот как она выглядит.

Он перевернул фотографию. Джули прижала ладони ко рту.

Женщина на фотографии выглядела точь-в-точь как она сама.

Неделю спустя Джули открыла входную дверь своего дома в Нэшвилле, чтобы поприветствовать гостью.

– Спасибо, что заглянула ко мне. За прошедшие несколько месяцев столько всего произошло. Я вернулась в Нэшвилл только пару дней назад. Очень приятно видеть знакомое лицо. – Джули отступила, придерживая дверь для Кэти Нельсон.

– Ну конечно, конечно. – Кэти вошла в дом. – Для меня такое облегчение, что все наладилось. Больше тебе не придется все время оглядываться в страхе, что кто-то может тебя преследовать. Я по-прежнему не могу поверить, что Алан все это время охотился за твоими деньгами и хотел тебя убить. Мне так жаль, что люди, которых Алан рекомендовал мне в качестве ассистентов, оказались на самом деле жестокими убийцами. Я, разумеется, ни о чем таком не подозревала.

Джули выдавила из себя улыбку.

– Откуда тебе было знать? Во все это так трудно поверить. Я даже не знала, что вы с Аланом по-прежнему общались все эти годы.

Глаза Кэти на мгновение сузились, но она сразу же спохватилась, и ее лицо приняло невинное выражение.

– Мы не общались. Но он… был важным человеком в городе. Когда он узнал о том, что администрации окружного прокурора нужна помощь, он тут же поспешил ее оказать. Я не знаю, кто из нас больше удивился: он, когда узнал, кто работает помощницей прокурора, или я, когда узнала человека, который мне позвонил.

Кивая, словно она поверила в эту не вполне правдоподобную историю, Джули рассеянно поигрывала украшением себя на шее.

Кэти стихла, впившись взглядом в драгоценность. Она прокашлялась и вымученно улыбнулась.

– Боже, какое у тебя красивое ожерелье! Я никогда не видела ничего подобного.

– Оно перешло мне по наследству по материнской линии. Я держала его в сейфе вместе с другими вещами моих родных. Но после всего, что случилось, я… Я просто хотела почувствовать себя ближе к ним. – Она расстегнула цепочку и сняла ожерелье. – Оказывается камни настоящие. Так что я, наверное, помещу его в банк, чтобы не потерять.

Она открыла верхний ящик письменного стола и убрала в него украшение.

– Я займусь этим завтра. – Она повернулась. – Но я же пригласила тебя на обед, а помощница прокурора вряд ли располагает большим запасом времени. Давай насладимся вкусной едой и расскажем друг другу новости.

Кэти взяла Джули за руки.

– Я действительно очень рада снова видеть тебя. И ты права, у меня не так много времени. Давай поедим.

Джули с вымученной улыбкой высвободила руки из Кэтиной хватки и вместе с нею отправилась в столовую.

Менее часа спустя она проводила Кэти, махнув ей рукой, когда та отъезжала на машине. Потом она вошла в дом и оказалась в объятиях Криса.

– Ты вся дрожишь, – заметил он и прижал ее к себе.

– Ты не представляешь, каково мне было вести с Кэти светскую беседу, зная, что она затеяла. Если бы Алану удалось раздобыть ожерелье, она бы использовала ту несчастную женщину. Подумать только, она заплатила ей за то, чтобы та сделала пластическую операцию! И она стала выглядеть, как я. А что бы Кэти сделала потом? Скорее всего, убила бы ее, а потом и меня. Сейчас она, наверное, рада, что не убила мою точную копию на случай, если придумает способ, как добраться до денег без ожерелья. Увидеть на моей шее это украшение для нее – настоящий праздник.

– Ты расставила ловушку, – сказал Крис. – Теперь нам остается ждать.

– Но столько всего может пойти не так. Эта несчастная женщина не знает, что Кэти убьет ее, как только получит деньги.

– Мы этого не допустим. Доверься мне.

Она обняла его за шею.

– Я всегда тебе доверяю, – призналась она и поцеловала его.

– Мы не знаем точно, когда Кэти явится сюда, – сказал Крис. – Поднимайся наверх и жди.

– Хорошо. Будь осторожен. Обещаешь?

– Обещаю.

И Джули направилась к винтовой лестнице.

✽ ✽ ✽

В ее дом проникли так умело, что даже не сработала сигнализация. Но Крис и его команда были начеку. Взломщик передал ожерелье через окно машины, а детективы на безопасном расстоянии последовали за ней.

Помощница окружного прокурора Кэти Нельсон была задержана в аэропорту вместе с женщиной, которая выглядела точь-в-точь как Джули Уэбб. Крис был ошеломлен их сходством, но подделку выдавали глаза. Это были тусклые глаза женщины, которая видела худшее из того, что может предложить жизнь.

Поговорив с Джули, женщина согласилась пойти на сделку со следствием и дать показания против Кэти. По требованию Джули она согласилась вернуть себе прежнее лицо. Кроме того, ей обеспечат необходимое лечение. Джули собиралась помочь ей получить квартиру, работу и снабдить ее кое-какими деньгами, чтобы начать новую жизнь.

Шеф даже подумал, что Джули сошла с ума, помогая женщине, которая согласилась принять участие в коварном плане Алана, Кэти и ее двоюродного брата. Но Крис понимал, биография несчастной женщины убедила Джули в том, что та не была закоренелой преступницей, как о ней думал шеф. Девушка сбежала из дома и торговала своим телом на улицах, чтобы выжить. Джули по-человечески пожалела ее.

Крису нравилось в Джули это качество, эта способность сочувствовать людям. Она была самой доброй женщиной из всех, кого он знал, и он любил ее. Поэтому ему было так тяжело.

Он собирался отпустить Джули.

Она зашла в кофейню и поискала взглядом Криса. Судебный процесс был окончен, и ему не нужно больше выступать в качестве свидетеля. Они еще не говорили о своих планах на будущее, хотя она несколько раз пыталась затронуть эту тему. Он избегал подобных разговоров, а она готова была вернуться с ним в Дестини. Теперь ее бабушка финансировала фонд «Надежда Наоми», а больше ее ничто не удерживало в Нэшвилле.

Джули решила продолжать руководить фондом, несмотря на то что эксгумация тела Наоми доказала: причиной ее смерти являлось вовсе не редкое заболевание. Но Криса это не удивило. Джули верила в пользу поисков методов лечения редких заболеваний, она не хотела поворачиваться спиной к людям, которые нуждались в ее помощи. Видимо, ее бабушка с ней согласилась. Она выразила желание финансировать фонд.

Но она решила не выплачивать Джули запланированную крупную сумму денег по крайней мере до тех пор, пока та не выполнит некоторые условия. Об этих условиях она сообщила Крису, а не своей внучке. Однако Джули вскоре предстояло о них узнать. И тогда у нее появится бездна причин, по которым ей не стоит возвращаться в Дестини. Или к Крису.

Но пока она о них не знала.

Увидев его, она просияла. А он с тяжелым сердцем наблюдал, как она подходит к его столику. Она быстро поцеловала его, когда он выдвинул для нее стул.

Как только официантка приняла заказ и удалилась, Крис вытащил из кармана конверт и передал его Джули.

– Что это? – спросила она.

Он отодвинул свой стул и встал.

– Это – письмо от твоей бабушки. Я хотел доставить его тебе лично. Меня ждет такси. Шеф с нетерпением ждет, когда я примусь за новое расследование.

Джули нахмурилась.

– Ты уезжаешь из Нэшвилла? Прямо сейчас?

– Сию же минуту. – Он не смог удержаться и наклонился к ней, чтобы ее поцеловать. – Прощай, Джули.

А затем он вышел из кафе, и навсегда – из жизни Джули.

Глава 24

На двухэтажном гриле на террасе за домом у Криса весело шипели стейки. Макс снова руководил их приготовлением. И снова очередная молодая практикантка полицейского управления Дестини помогала ему класть картофель и завернутые в фольгу кукурузные початки на другую решетку гриля.

– Неделю. – Диллон схватил бутылку пива из сумки-холодильника, стоявшей у ног Криса.

Крис не понял, о чем говорит его друг, потому что Диллон смотрел на жену, которая показывала их новорожденную дочь, Лету Мэй, собравшимся на террасе полицейским.

– Неделю до чего?

Диллон бутылкой указал на практикантку.

– Я даю этой практикантке и Максу неделю. В прошлый раз я настаивал на двух неделях и проиграл пари.

Крис пожал плечами и тоже взял себе пива.

– Кажется, нам нужен еще лед. Я возьму из морозилки в гараже.

– Почему бы тебе не купить билет и не полететь в Лондон, чтобы устроить Джули сюрприз? Мы все устали от твоей хандры. Это нагоняет тоску.

Крис смахнул его руку со своего плеча.

– Миллиард долларов, Диллон. Бабушка Джули предложила ей миллиард долларов, если она согласится жить с ней в Лондоне. И, самое интересное, – старуха хочет выбрать для Джули нового мужа. Какая женщина откажется от миллиарда долларов, чтобы выйти за какого-то деревенщину на краю света, в Теннесси?

– Именно эта женщина.

Крис замер, а затем медленно повернулся. У нижней ступеньки террасы стояла Джули и смотрела на него. Она выглядела так… чертовски… прекрасно. Они не виделись больше месяца. Боже, как он ее любил.

Он сделал шаг ей навстречу и остановился.

– Что ты здесь делаешь?

Она закатила глаза и поднялась к нему.

– Если это – предложение, то я слыхала и получше. – Она скрестила руки на груди.

Он сделал еще шаг навстречу, потом еще и оказался прямо перед ней.

– Я не думал, что еще когда-нибудь тебя увижу.

– Почему нет? – спросила она. – Ты думал, что я люблю деньги больше, чем тебя? Серьезно? Мне казалось, ты меня лучше знаешь после всего, что нам пришлось пережить. Мои родители отказались от богатства ради совместного будущего и не позволили моей бабушке выбирать, кого им следует любить. Так с чего бы мне позволять ей решать, кого любить мне?

К концу ее речи все, кто стоял на террасе, смолкли, а она тыкала пальцем ему в грудь. Крис сморщился и отвел ее руку в сторону, но не выпустил, а крепко сжал.

– Прошу тебя, повтори, пожалуйста!

– Всю мою речь? Я ее не запомнила.

– Нет, только ту часть, где ты сказала, что любишь меня.

На ее лице медленно расцвела улыбка.

– Вообще-то ты должен был первым сказать мне, что любишь меня. Забудь, что я сказала. Тебе, конечно, следует знать, что я на самом деле навестила бабушку. В конце концов, она – моя родственница, и я должна была рассказать ей о Наоми, и…

– Я люблю тебя.

– Что ты сказал?

– Я люблю тебя. – Он обхватил ее лицо ладонями. – Я не имел права сомневаться в тебе. Прости меня. Я люблю тебя. И хочу на тебе жениться.

Он опустился на одно колено.

От удивления она ахнула и прижала руки к груди.

– Нет, подожди. – Он встал. – Жди здесь.

Он развернулся и вбежал в дом.

✽ ✽ ✽

Джули заморгала и огляделась по сторонам. Все смотрели на нее и выглядели такими же удивленными, как и она. Она перелетела через половину земного шара, чтобы сюда добраться, ожидая, что Крис будет молить ее о прощении и сделает ей предложение. Но, вместо этого, он упал на одно колено, а затем убежал. От смущения у нее горели щеки.

Она уже собиралась развернуться и пойти к своей машине, когда из дома выбежал Крис. Он остановился перед ней и снова опустился на одно колено.

– Джули, – сказал он, – дай мне левую руку, – достал из-за спины бархатную коробочку и открыл ее. В ней лежало кольцо со сверкающим бриллиантом.

Она вздохнула и прижала ладони ко рту.

– Он не слишком большой, – заметил Крис. – Но это – самое лучшее, что я мог себе позволить на зарплату полицейского.

Она прокашлялась и опустила руки.

– Когда… Когда ты купил его?

– В тот день, когда вышел из больницы. Я ждал, когда расследование будет окончено, чтобы больше ничто не стояло у нас на пути. А потом твоя бабушка прислала это письмо, и я подумал…

– Ты подумал неправильно.

– Я знаю, я знаю. Сейчас я попытаюсь это исправить. Джули Элизабет Уэбб…

– Линвуд. Джули Элизабет Линвуд. Я вернула себе девичью фамилию.

– Джули Элизабет Линвуд, я люблю тебя. Окажешь ли ты мне честь быть моей женой?

В ответ она протянула ему левую руку и улыбнулась.

Крис надел кольцо ей на палец и встал.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Он наклонился и поцеловал ее.

Терраса взорвалась аплодисментами и смехом. Все обступили их с поздравлениями, хлопали по спине и говорили, как они за них рады.

Он взял ее лицо в свои ладони, восхищенно глядя на нее.

– Я потрясен, ты отказалась от таких денег ради того, чтобы быть со мной.

– У меня не было выбора, – поддразнила она.

– Не было?

Она покачала головой.

– Это судьба.

Content

Лина Диас
Жертва ради любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24