Аннетт Мари

СПЛЕТЕНИЕ ТЕНЕЙ

Глава первая

Спину Клио покалывало от веса взглядов.

Она хмуро оглянулась. Пять деймонов вокруг большого стола избегали ее взгляда.

Она повернулась к плите, опустила лопатку на сковороду и легким движением перевернула панкейк. Огонь на газовой горелке вспыхнул, когда она перевернула второй и третий. В сияющем окне духовки было смутно видно толстые полоски бекона, жарящиеся до корочки.

Не стоило ей готовить бекон. Запах пропитал все большое поместье, и через пять минут первый деймон забрел на кухню, будто случайно.

Ворча, Клио вытащила панкейки на тарелку рядом с собой и налила еще масла на сковороду. Когда появился третий деймон, изображая, что его не привлек запах бекона, ей пришлось увеличить количество панкейков.

Теперь ей казалось, что им с Лиром придется биться за еду с другими деймонами. Лир мог одолеть их чарами, но он старался скрывать свою сущность чародея из Хризалиды.

Она приоткрыла духовку, проверяя бекон. Жаркий воздух, наполненный вкусным ароматом, донесся до нее, Клио кивнула и закрыла дверцу. Почти готово.

Ее шею снова покалывало.

Она развернулась. Деймоны за столом голодно глядели на печь, но тут же сделали вид, что заняты. Она хмуро смотрела на них, ожидая, попросят ли ее поделиться едой. Но она не удивилась молчанию. Деймоны редко просили.

Четыре мужчины и женщина. Она не знала, каких каст они были, почему были здесь, или насколько опасными могли оказаться. Но деймоны не любили такие вопросы, особенно в таком месте.

Она потянулась за пачкой яиц и миской и оглядела просторную комнату. Она так отличалась от ее кухни в доме в городе, что казалось, что все это сон. Сияющие поверхности из гранита, большой остров по центру, стальные приборы без пятен, лампы под блестящими шкафчиками. Она никогда не бывала в Консульстве, но не ожидала такого.

Деймоны, что бывали на Земле, знали о Консульствах — убежищах, где обученные Консулы предлагали деймонам бесплатные комнаты, удобства и защиту. Деймоны за столом за ней могли быть из Подземного или Надземного мира, и без отличительных черт каст было сложно определить, откуда был деймон. Она надеялась, что в ней так же сложно узнать нимфу.

Может, ей стоило держаться в стороне от взглядов. Они с Лиром уже задержались тут. После побега из Асфодели два дня назад они почти все время спали — особенно Лир, потративший почти все запасы магии. Она тоже старалась выспаться, но кровать в их комнате была единственной. И сколько бы одеял она ни водружала между ними, он как-то придвигался все ближе, пока она не свисала с края кровати.

Этим вечером она проснулась от запаха пряной вишни в носу, его твердое тело прижималось ка ее боку, теплое дыхание задевало ее шею, посылая жар в глубины Клио, заставляя ее ерзать. Даже во сне он оставался привлекательным. И когда она с усилием выбралась оттуда, он открыл глаза, темный янтарь моментально мог поймать ее в плен.

Инкуб. Лорд соблазнения. Владыка похоти.

И она уже знала его губы, ощущение его тела, и как он мог…

Клио замотала головой, волосы чуть не выбились из небрежного хвоста. Она зарычала под нос и стала взбалтывать яйца сильнее, чем требовалось. Она оставила его просыпаться и мыться, пока ушла на поиски еды. Консулы кормили гостей пару раз в день, но позволяли и готовить на кухне.

Словно вызванный ее мыслями, инкуб прошел в комнату. Волосы были влажными и спутанными, его лицо заставляло женские сердца замирать, и у него были широкие плечи и подтянутый торс. Его изорванная одежда должна была портить впечатление, но лишь добавляла ему опасности и загадочности.

Другие на кухне заметили его появление, но быстро потеряли интерес. В отличие от многих деймонов, инкубов было легко узнать и в мороке. У других каст не было такого поразительного сочетания золота — светло-золотистые волосы, теплая золотистая кожа и глаза будто патина на желтом золоте.

Да, они узнали в нем инкуба и не скрывали оскалы и сморщенные носы. Лир или не замечал, или не переживал, а шел к ней, и впервые за два дня его лицо просветлело.

— Клио, — проурчал он тихо, чтобы чуткие незнакомцы не слышали, — твои силы соблазнения затмили бы любую суккубшу.

Она моргнула, сжимая миску взбитых яиц, возле нее шипела сковорода. Его настроение так сильно изменилось, что она не сразу сообразила, в чем дело.

— А? — вырвалось у нее. Как многословно.

— Так не честно. У меня нет сил противостоять таким тактикам, — он выждал миг. — Ты что-то планируешь делать с этими яйцами?

Она моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Точно, яйца. Яичница. Она вылила содержимое миски на сковороду.

— О чем ты, Лир?

— Бекон, — мечтательно вздохнул он. — Панкейки. Яичница. Ты меня убиваешь, любимая.

От слов «любимая» ее сердце замерло так быстро, что, наверное, оставило следы торможения на ребрах. Оно забилось в три раза быстрее обычного, и Клио сосредоточилась на лопатке так сильно, что чуть не вызвала косоглазие.

— Ты… не можешь так радоваться из-за моей готовки. Ты даже не знаешь, вкусно ли это.

— Я уже могу сказать, что будет вкусно.

Она поежилась. То, как он это сказал, делало слово запрещенным. Она поспешила помешать яичницу лопаткой, а он стоял так близко, что почти задевал ее, его тело было склонено к ней, словно она привлекала все его внимание. Но его взгляд холодно скользил по следящим деймонам и точно был недружелюбным.

Она соскребла яичницу со сковороды, достала бекон из духовки, вызвав оживление среди ждущих деймонов. Поймав зубами нижнюю губу, она вытащила тарелку из шкафчика, наполнила ее едой и протянула Лиру. Она приготовила поздний завтрак, чтобы приободрить его, но теперь в голову прокрались сомнения. Впрочем было поздно менять план.

Его улыбка только усилила ее румянец, он вытащил вилку из ближайшего выдвижного ящика, зачерпнул яйца и отправил их в рот. Клио затаила дыхание. Все притихли.

Его глаза закатились от удовольствия.

— Так вкусно, — простонал Лир.

Бам.

Клио обернулась. Женщина-деймон уронила тяжелую книгу на пол. Все посмотрели на нее, и щеки женщины порозовели. Она схватила книгу и спешно удалилась из комнаты.

Клио сглотнула, завидуя возможности женщины убежать. Стон Лира был ужасно чувственным, и если бы Клио не отошла до этого, уже пускала бы слюни, как дурочка.

Деймоны-мужчины не поддались на это. Они выглядели раздраженно. Самый большой из них, деймон с лысой головой и густой бородой, оттолкнулся от стола. Клио застыла, а деймон подошел к острову, хмуро глядя на Лира.

— Не собираешься поделиться, инкуб?

Лир улыбнулся и откусил немного бекона.

— Спроси у повара.

Деймон повернулся к ней, и Клио не дала себе сжаться. Она собиралась поделиться оставшейся едой, но ей не нравилось отношение, или как он едко произнес «инкуб», обращаясь к Лиру.

— Ну? — прорычал деймон, когда она не ответила.

Она повернулась к стойке, схватила еще тарелку, нагрузила ее так высоко, что яичница грозила сорваться с края. Она вытащила вилку и вонзила ее сверху, как флагшток. Деймон радостно потянулся к полной тарелке.

Вскинув голову, она понесла тарелку мимо него, направляясь к порогу.

— Если хотите, можете доесть, — сообщила она. — Но тогда вы и убираете.

Агрессивный деймон и трое других уставились на нее.

Она кивнула Лиру.

— Идем.

Лир ухмыльнулся тому деймону и прошел по кухне. Клио повела их в их комнатку на первом этаже.

Она опустила тарелку на стол и устроилась на стуле.

— Они такие грубые. Им было сложно попросить немного? Почему нужно проявлять власть?

Лир закрыл дверь ногой и махнул вилкой в непонятном жесте.

— Они, наверное, хотели быть вежливыми, пока я не появился.

Она нахмурилась.

— О чем ты?

— Деймоны мужского пола всегда пытаются что-то доказать, когда в комнате инкуб, — он пожал плечами и сунул половину панкейка в рот.

Клио взяла вилку, гора еды ее удручала. Она опустила вилку со стоном.

— О, нет.

— Хм? — выдавил Лир с полным ртом.

— Я забыла сироп, — она смущенно посмотрела на него. — Я дала и тебе тарелку без сиропа. Прости.

— Клио, это чудесно. Сироп и не нужен.

— Но… — она нахмурилась. Его тарелка уже наполовину опустела. Когда он столько съел? Еда пропала с пугающей скоростью. Может, она не зря взяла себе еды с запасом.

Клио смотрела, как он доедает, со странным чувством внутри. Последний раз она так нервничала из-за того, понравится ли кому-то ее готовка, когда угощала своего наполовину брата Бастиана. Что бы она ему ни готовила, простые блюда или изысканные, он пробовал пару кусочков, хвалил ее за старания, а потом откладывал приборы. Но Лиру даже не требовался сироп для панкейков, и он проглатывал все так, словно ничего вкуснее еще не пробовал.

Все внутри Клио сжалось, она сосредоточилась на еде, чтобы он не заметил, как она глазеет. Когда она наелась, он опустошил и ее тарелку.

После этого Лир устроился на кровати с довольным вздохом.

— Я бы хотел так есть всегда.

Клио чуть не покраснела снова, отвлеклась на сбор тарелок и утвари в стопку.

— В Асфодели плохо кормили?

— Хм, как-то так, — он задумчиво прищурился. — Повар делал все, что я хотел, и там было много мест с едой, но… — он пожал плечами. — Это не то же самое.

Она все-таки покраснела.

— У тебя был свой повар?

— Ага. Повар, горничная, слуги. Мы не… — он умолк и нахмурился. — Я ничего такого не делал.

Клио молчала, заметила переход на прошедшее время. Он уже не был напыщенным мастером-чародеем. В его будущем больше не будет поваров и горничных.

Он тоже подумал об этом. Свет угас в его глазах, сменился усталостью. Хорошее настроение, принесенное душем и едой, увяло, он лег на одеяла.

Она скривилась. В недолгие моменты после прибытия сюда, когда он не спал, его настроение было мрачным, сломленным. Она пыталась обсудить, что делать дальше, но он лишь согласился, что им нужно было забрать его чары-часы у ее телохранителя-предателя Эрикса.

— Лир, — мягко сказал она, повернувшись к кровати. — Знаю, ты устал, но нам нужно продумать следующий ход. Мы не можем и дальше тут оставаться.

Он открыл глаза, но взгляд был безжизненным. Клио не понимала, как он так быстро поддался печали. Если только его бодрое поведение на кухне не было спектаклем для других деймонов?

— Я не знаю, что делать дальше, — он потер лицо. — Нам нужно в Бринфорд. Там будет проще скрыться.

— Мы не можем прятаться вечно. Нам нужно вернуть твои чары-часы.

— Как? — он вжался в подушки. — Этот гад Эрикс мог забрать их куда угодно.

— Он забрал их в Надземный мир, — она заговорила тверже. — Хватит раскисать. Помоги мне сочинить план.

— Откуда ты знаешь про Надземный мир?

— Потому что он — телохранитель принца Бастиана. Он понес часы в Ириду Бастиану, в этом я уверена.

— Ты о принце, что хотел сотрудничать с Хризалидой? — он сел и сосредоточился, но на лице было слабое потрясение. — У правящей семьи в Надземном мире может быть мой КЛОК? Как мне вернуть чары?

Она поджала губы.

— Я планировала просто попросить Бастиана.

Он моргнул.

— Эрикс предал меня и… бросил умирать, — слова застряли в горле, но Клио вытолкнула их. — Но Бастиан был бы в ужасе, узнав о произошедшем. Если я объясню, как опасны чары, я смогу убедить его уничтожить часы.

— Эрикс слышал, как я описывал, как распространяется сила КЛОК, — со скепсисом сказал Лир. — Для него и твоего принца это оружие, что может стереть магию армии деймонов. Думаешь, они уничтожат нечто такое сильное?

— Если мы объясним, какую это может вызвать катастрофу, он уничтожит их, — сказала Клио, подавляя сомнения. — Для Бастиана важнее всего безопасность нашего народа. Его приоритет — защита Ириды.

Клио и Кассия часто спорили насчет Бастиана, но Клио могла доверить ему Ириду. Он всегда защищал и будет защищать свой народ. Тут не спорила даже Кассия. Сложнее будет убедить Бастиана, что чары слишком опасны, чтобы использовать их против врагов. Они поглощали магию и, чем больше ее получали, тем дальше расходились по цепочке, пока не вбирали в себя все.

— Нам предстоит узнать, права ли ты в этом, — Лир опустил плечи. — Так нам нужно в Надземный мир? Отлично.

— Там не так плохо, — возразила она. — Если я смогла выжить в Асфодели, то у тебя не будет проблем с Иридой.

Он кивнул, усталость не оставляла его, как зараза. Он все еще был в шоке. Вся жизнь осталась позади, и он оказался в другом мире без ресурсов и планов. И скоро могли прийти опасные охотники.

Он потерял все: высокое положение чародея, дом, семью, вещи. На нем была его единственная одежда, а еще лук и колчан стрел, несколько цепочек заряженных камней и то, что он носил под мороком. За один цикл Подземного мира он из недоступного чародея Хризалиды стал изгоем.

И все из-за нее.

Если бы не она, он бы не сразился со своим братом-психом Дульчетом. Если бы не она, никто не узнал бы о его чарах, поедающих магию. Если бы не она, его семья не обратилась бы против него, а он остался бы в Асфодели — не счастливый, но в безопасности.

Теперь он жил сам по себе на Земле. Ему было некуда идти, не у кого просить помощи, кроме нее. Но что она могла?

— Лир, — она замешкалась. — Ты в порядке? Ты не был…

Призраки эмоций пробрались в его глаза — страх, боль, горечь, поражение. Он сбросил ботинки и втянул ноги на кровать, отчасти отвернувшись от нее.

— Что дальше? — спросил он сухо. — К лей-линии?

Клио раскрыла рот, но закрыла его. Грудь сдавило.

— Хотела бы я, чтобы это было так просто, но…

— Что?

Она заставил себя глубоко вдохнуть.

— Я еще не путешествовала в Ириду сама. Я не знаю лей-линии, так что… не могу отвести нас.

Он повернулся и посмотрел на нее так, словно не верил ушам.

— Ты не путешествовала в Ириду? Никогда? Как можно не знать пути на свою территорию?

— Я не училась путешествовать до того, как ушла! — подавив возмущение, Клио прижала ладони к бедрам. — Моя ситуация была… необычной. Я научилась лей-линиям, прибыв на Землю, но с тех пор не бывала в Ириде. Я думала, что Кассия отведет меня домой, но она…

Боль пронзила грудь от мысли о смерти подруги, и Клио зажмурилась, чтобы не потекли слезы.

— Ты научилась путешествовать по лей-линиям тут? — поразился он. — Как давно это было?

— Два года назад.

— Почему не возвращалась?

— Я… из-за особой просьбы Бастиана.

Она не могла ничего добавить. Лишь дюжина людей, и все из Ириды, знали ее истинную сущность. Лир ничего не знал о ее связях с королевской семьей Нереид, об истинной природе миссии, что привела ее на его родину в Подземный мир, или о ее редкой способности подражать магии, которую она видела. Она не могла никому раскрыть эти опасные тайны.

— И как нам попасть в Надземный мир? — осведомился он. — Может, это тебя удивит, но я не знаю лей-линии твоего мира.

— Нужно найти проводника.

— Проводника, — сухо повторил он.

— Надземника, который может провести нас по лей-линии в Ириду — или хотя бы близко. Уверена, кто-нибудь согласится отвести нас.

— Возможно, но за цену. Не знаю, как ты, но у меня, как у недавнего беженца, денег нет.

— Есть идея лучше?

Что-то темное и недружелюбное мелькнуло в его глазах, он повернулся на бок спиной к ней.

— Нет.

Она потянулась к нему, но убрала руку. Она не могла представить его чувства, но, учитывая, что сложившаяся ситуация была ее виной, он не примет ее утешений.

— Почему бы тебе не поспать еще? — предложила она и поднялась на ноги. — Мы можем уйти в полночь.

Он молчал, и она оставила его и пошла к двери.

Лир был слишком умным, мог поверить, что деймон, научившийся путешествовать по лей-линиям два года назад, ни разу не побывавший с тех пор в Надземном мире, был из королевской семьи. Может, он подозревал раньше, но теперь знал наверняка, что она была кем-то другим… и она не могла сказать ему, кем.

Клио тихо закрыла дверь, ее плечи опустились. Она не знала, хватило бы правды, чтобы стереть подозрения в его глазах.

Глава вторая

— Прости.

Клио замерла посреди коридора, спешно вытерла глаза и повернулась на незнакомый голос.

Деймонесса с кухни стояла в стороне с тяжелым томом под рукой. Ее темные волосы были стянуты в пучок, на маленьком носу сидели очки в толстой оправе.

Клио потерла лицо, смущаясь, что ее застали в слезах. Пока Лир спал, она бродила по поместью, затерявшись в тревожных мыслях. Переполненная тревоги, одиночества и желания, чтобы Кассия все еще была с ней, она дала волю слезам. Неужели прошло всего несколько дней с убийства Эриксом ее лучшей подруги? Казалось, прошли годы.

— Да? — ответила Клио.

Женщина улыбнулась, но без искреннего тепла.

— Надеюсь, я не помешала, но мне хотелось узнать кое-что насчет твоего спутника, инкуба.

Клио насторожилась.

— Что именно?

— Он, — она деликатно кашлянула, — свободен?

— Свободен? — повторила без эмоций Клио.

Женщина поправила очки.

— Я слышала, что вы прибыли вдвоем, так что решила спросить.

— Погоди, ты… ты хочешь… — щеки Клио вспыхнули, а желудок пронзило что-то острое. — Почему ты спрашиваешь у меня?

— Это просто вежливость. Некоторые женщины плохо реагируют на соперниц.

— Ну, он не… То есть мы не…

Женщина закатила глаза, ее вежливость пропала.

— Я просто спрашивала, закончила ли ты с ним. Мне хватит да или нет.

Закончила с ним? Будто он был игрушкой, которая наскучила?

— Я с ним не закончила, так что проходи мимо.

Ярость ее слов удивила ее. Откуда это взялось?

Женщина ухмыльнулась.

— Но как скоро он закончит с тобой?

— Не лезь не в свое дело.

Деймонесса поправила очки на носу и тихо рассмеялась.

— Тебя ждет мир боли, девочка, — бросила она через плечо, уходя. — Ты должна была понимать это.

Она пропала за углом, Клио скрестила руки.

— Понимать что? — буркнула она под нос.

Она пошла в другую сторону и отметила, что не должна была удивляться. Инкубы привлекали внимание. Женщины хотели их, а мужчины — что-то доказать, когда они появлялись. Для касты с ограниченной магией это внимание точно было неприятным.

Но у нее были проблемы важнее, например, что им с Лиром делать, когда они попадут в Бринфорд. Во многих городах деймонов жило всего пару десятков, но в Бринфорде их было много. Посольства, офисы, магазины, всякие собрания. Потому Бастиан выбрал это место для ее изгнания, а Лир теперь — для их укрытия.

Ей хотелось вернуться в свой домик, но она не знала глубин предательства Эрикса. Если он поймет, что она жива вернулась в Бринфорд, он мог прийти добить ее, чтобы она не рассказала Бастиану, что он сделал. Им с Лиром придется найти временное жилье подальше от ее старого дома, пока они будут искать проводника в Надземный мир.

В Ириде ей не нужно было учиться путешествию по лей-линиям, и когда Бастиан отослал ее, она попала на Землю в защитном состоянии без сознания. Она не знала ни одной надземной лей-линии, и потому не вышло бы путешествовать через них.

В ее мысли проник неровный стук. Клио в тревоге прошла по коридору на шум и заглянула в комнату.

Большой зал был не таким, как она ожидала. На ближней стене висело разное оружие. Маты покрывали пол, а в дальнем конце было всякое снаряжение — куклы из пенопласта, веревки, мишени, грузы.

Девочка в центре била грушу, словно хотела, чтобы она треснула. Она била голенью по груше снова и снова, а потом обрушила молниеносные удары кулаками туда, где были бы голова и живот врага.

Клио замерла на пороге, ее рот раскрылся. Девочка была не старше двенадцати или тринадцати, с длинными ногами и рыжеватыми волосами, остриженными под мальчика. Пот блестел на ее лице и шее, она развернулась и ударила ступней по груше, та покачнулась на цепи.

Девочка отпрянула на пару шагов, тяжело дыша, и посмотрела на порог, где стояла Клио, с удивлением в зеленых глазах. Клио стало интересно, кем была девочка, и она включила аспер, моргнув.

Слабое сияние окружило девочку — такая слабая аура, которая не могла поддерживать колдовство. Но синее сияние плетения чар было в глубине тела девочки и удивило Клио куда больше. Синяя паутина была такой сложной, сияла в ее голове и груди, будто…

— На что смотришь? — агрессивно осведомилась девушка.

Клио сморгнула аспер, чтобы не пялиться дальше.

— Ты человек? — спросила она в смятении.

— Чеймон, — рявкнула девочка. — Я — чеймон.

Чеймон? Клио вспоминала свои жалкие знания о полудеймонах, хмурясь. Их было не так много, редкие деймоны решали размножаться с людьми. Физически чеймоны были людьми, но обладали ограниченной магией от родителя-деймона. Она слышала, что все Консулы были чеймонами.

— Я — младшая ученица, — добавила девочка с пылом, не так поняв хмурость Клио. — Я — Пайпер. Главный Консул — мой отец.

— Я Клио, — ответила она и быстро улыбнулась, чтобы рассеять напряжение. Пайпер представилась так, словно Клио должна была узнать ее имя, но она была не в курсе. — Главный Консул управляет Консульством?

Пайпер убрала мокрую челку со лба.

— Главный Консул управляет всеми Консульствами. Ты раньше не была в Консульстве?

— Нет, это мой первый раз.

Пайпер опустилась на мат и принялась тянуться в стороны.

— Тебя принесли без сознания два дня назад? С инкубом?

Клио кивнула, и девочка открыла рот, а потом закрыла с болью на лице. Она что-то пробормотала.

— Что, прости?

— Я сказала: «Глупое правило».

— Какое правило?

Пайпер вытянула ноги в идеальный шпагат и склонилась вперед.

— То, что запрещает мне задавать тебе вопросы. Например, кто тебя ранил, и почему инкуб тоже был в плохом состоянии. Он рухнул, как только дошел сюда. Мой дядя — он был на посту как Консул, когда вы прибыли — думает, что инкуб нес тебя какое-то время, — она выпрямилась и быстро добавила. — Это были не вопросы.

Клио прислонилась к двери и прикусила губу.

— Я потеряла сознание до того, как мы прошли лей-линию, так что не знаю, как долго он меня нес.

— Лей-линия? Это три часа ходьбы, — Пайпер подняла голову с потрясенным видом, остановив упражнение на растяжку. — Он нес тебя весь путь? Тогда он крепче, чем выглядит.

— Точно.

— А что слу… — девочка оборвала вопрос.

— Как это — быть ученицей Консула? — спросила Клио, уводя разговор от ее прибытия в Консульство.

Пайпер пожала плечами.

— Я начала официальное обучение пару месяцев назад. До этого я не могла спуститься вниз без отца или дяди, так что получить больше свободы приятно.

— Вниз? Ты про гостевые комнаты в подвале?

— Нет, я про все, что ниже верхнего этажа семьи, — она хитро улыбнулась, зеленые глаза блестели. — Хотя я постоянно выбиралась оттуда. Только папе не говори.

— Ты очень хороша в этом, — Клио махнула на грушу, — для начавшей пару месяцев назад.

— Я училась боевым искусствам с пяти, — она гордо подняла голову. — У меня уже черный пояс второй степени, и я буду проходить экзамен на третью степень в этом году.

— Ого, — Клио ошеломленно смотрела на стену оружия. Кассия показывала Клио, как ударять кулаком и держать кинжал, но ее сила была в магической защите.

Пайпер окинула Клио оценивающим взглядом.

— Одежда сидит на тебе ужасно.

Клио знала сама. Большая белая футболка свисала с нее, как парус, и ей пришлось затянуть шнурок в штанах так сильно, что они скомкались вокруг ее талии.

— Мне это дали.

Пайпер поднялась на ноги и склонила голову.

— Ты такая маленькая. Метр с половиной?

— Метр пятьдесят четыре, — пробормотала она.

— Я — метр шестьдесят, — ответила радостно Пайпер. И она еще могла подрасти в будущем.

— Поздравляю.

Пайпер рассмеялась. Она пошла, подпрыгивая, к двери, полная энергии после тренировки, помахала Клио идти за ней.

— Идем. Уверена, что у меня есть что-нибудь подходящее для тебя.

— Ты… не обязана это делать, — вяло возразила Клио. Она не хотела брать вещи девочки, но отчаянно желала избавиться от нынешней одежды.

— Все хорошо, — Пайпер нахмурилась, ведя Клио к фойе. — Ты же не суккуб?

— Нет.

— Я так и думала. Ты не похожа, — Клио охнула, и Пайпер скривилась. — Я не так хотела сказать. Ты милая. Просто ты не, знаешь, сверхъестественно красивая.

Клио вздохнула. Она понимала точку зрения Пайпер, сравнивая Лира с обычным мужчиной.

— А еще, — продолжила Пайпер, — было бы странно видеть инкуба и суккуба вместе, — она замерла у большой лестницы в фойе. — Деймонам нельзя наверх, но мы быстро.

Она побежала по лестнице, и Клио следовала за ней. Наверху в уютной гостиной была потертая мебель и толстый ковер. Маленькая кухня виделась за широкой дверью. Этот этаж был как отдельная квартира.

Пайпер повела ее по коридору в маленькую спальню. Одеяло валялось на кровати кучей, одежда, книги и даже оружие усеивали пол. Клио пошла по комнате, пока Пайпер шуршала по бардаку, пробираясь к шкафу. Его дверцы открылись, и вещи высыпались, как из перевернутой корзины.

— Что ты говорила до этого? — спросила Клио. — Про инкубов и суккубов?

Пайпер зарылась в шкаф, двигала плечики.

— Они одной касты, только мужчины и женщины, да? Но они не ладят. У них даже названия разные. У какой еще касты разные названия?

Клио не вспоминала такие. Пайпер отошла от шкафа и подняла две разные футболки.

— Какая?

Клио выбрала свободный черный топ с белым рисунком в виде пятна краски на груди.

— В моих книгах говорится, если инкуб и суккуб оказываются в Консульстве в одно время, жди беды, — Пайпер вытащила серые джинсы с дырой на колене. — Я хотела выбросить эти, но немного их еще поносить можно.

Клио взяла одежду и отвернулась, чтобы переодеться. Она бросила штаны на пол и натянула джинсы, кривясь, пока втискивалась в них. Ноги уместились хорошо — если не считать дыру на колене — но ее бедра были шире, чем у девочки. Она быстро поменяла футболки, радуясь, что новая не была тесной.

Она развернулась, Пайпер держала тонкую кожаную куртку.

— Это мне подарил дядя, но мне не подошло. Попробуй.

— Твой дядя купил тебе кожаную куртку? — удивилась Клио, принимая ее, глядя на серебряные пуговицы и агрессивную форму ворота. Это было хорошо для восемнадцати лет, но для двенадцати?

Пайпер захихикала.

— Да, он чудит порой. Думаю, отец обрадовался, когда куртка не подошла. Примерь, — как только Клио надела ее, Пайпер завопила. — Идеально! Тебе осталась подводка для глаз, и будешь выглядеть как чика рокера.

— Что?

— Забудь. Но тебе идет, — Пайпер пошла к двери. — Лучше спуститься, пока тебя не увидели тут.

Клио пошла за девочкой в гостиную и по лестнице. По пути было видно фойе внизу — трое деймонов прошли во входную дверь. Мужчины в черной одежде с лицами без эмоций.

Лед пробежал по венам Клио. Она сжала руку Пайпер и потащила девочку за угол.

— Что такое? — прошипела Пайпер.

Клио зажала рукой рот девочки и затаила дыхание, деймоны замерли в фойе и озирались. Деймон по центру. Высокий, худой, пепельные волосы были собраны в низкий хвост у шеи.

Она знала его. Деймон был из посольства Аида, он привел ее, Кассию и Эрикса к Хризалиде в Асфодели.

Жнец.

Они с Лиром задержались. Аид нашел их, а Лир, спящий в подвале, был в ловушке.

Глава третья

Лир открыл глаза с недовольным выдохом, когда в дверь застучали. Кто стучал? Не Клио. Она могла обезоружить его чары замка. Он сел и опустил ноги на пол, потер лицо, когда тихий стук прозвучал в третий раз. Он ощущал присутствие женщины.

Он поправил мятую футболку и пошел по комнатке, прижал ладонь к двери. В другой ладони он приготовил убийственные чары, золотой свет мерцал на пальцах. Обезоружив чары на двери, он открыл ее.

Женщина в очках с темной оправой стояла в коридоре. Он узнал ее из кухни — она уронила книгу. Он хотел захлопнуть дверь.

— Эм, — она скромно улыбнулась. — Привет.

— Поразительный призрак у моей двери? — слова вылетели сами по себе, урчащие, по давней привычке. Он скрывал убийственные чары за спиной. — Я еще сплю?

Ее глаза пылали, взгляд скользнул по его телу, задержался, а потом поднялся к его лицу. Она смело пришла к его двери, но боялась попросить о том, чего хотела.

Он посмотрел на коридор, не увидел Клио. Взяв себя в руки, он сосредоточился на податливой жертве перед собой. Он мог воспользоваться шансом и посмотреть, к чему это приведет.

Он безобидно рассеял чары, отпустил пару струек афродизии.

— Я бы пригласил тебя уйти из этого холодного одинокого коридора, но инкуб не может впустить какого-то деймона в свою комнату, какой бы красивой ты не была.

Она вскинула бровь.

— Я — подземник, как ты.

Блин. Он не на это надеялся. Но она уже двигалась вперед, и он отошел, впуская ее. Она посмотрела на лук и колчан в углу, потом на него, ее взгляд был тяжелым от афродизии. Она облизнула губы, он закрыл дверь и медленно улыбнулся ей.

— Что привело такую милую женщину в Консульство? Дела? — он понизил голос, мурлыкал. — Или наслаждение?

Она поежилась от слова.

— Дела, — ответила она с трепетом в голосе. — Но пока что… я бы отвлеклась на наслаждение.

Ее присутствие в его разуме росло, она поддавалась его влиянию. Он оттолкнулся от двери, обошел ее по кругу, его губы оказались возле ее уха.

— Дела бывают забавными, — он отошел на шаг, когда она попыталась прижаться к нему, и продолжил обходить ее по кругу. — Любишь играть, красавица?

— Во что? — ее лицо вытянулось, она не скрывала предвкушения. Она потянулась к нему, но он поймал ее запястья, погладил кожу, оценивая, насколько она рассеяна. Он окружил их афродизией сильнее.

— Пошалим, — выдохнул он, поднимая ее руки и обвивая вокруг своей шеи. — Сколько раз ты оставалась в Консульстве?

Она нахмурилась в смятении от неожиданного вопроса.

— Три раза.

— Три, — он повернул голову, задел губами ее запястье — раз, два, три раза. Она охнула, сердце так колотилось, что он слышал. — Сколько раз ты была в Бринфорде?

— Десятки, — рьяно ответила она.

— Это слишком много для такой игры, — надулся он. — Сколько лет ты приходила в Бринфорд?

— Три.

— Три, — он скользнул пальцами по ее горлу, расстегнул три пуговицы ее тесной блузки, открывая почти весь ее бюст. Ее грудь вздымалась, она потянулась к его губам. Ладони легли на ее талию, он остановил ее, смеясь. — Что за спешка, милая?

— Никакой спешки, — быстро сказала она.

— Мм, — он гладил ее запястье. — В Консульстве скучно. Какие еще интересные места есть в Бринфорде?

— Какие места?

— Забавные, — проворковал он. — Опасные.

— Опасные?

Его пальцы скользнули под ее блузку, пробежали по пояснице.

— Немного опасности заводит, не находишь?

Дрожа, она отодвинула его с неожиданной силой. Его ноги ударились о кровать, и он сел на нее. Она тут же оказалась на нем, оседлала колени, и Лир поймал ее за волосы, не дав прижаться к его губам. Поцелуи не требовались, чтобы он получил нужные ответы.

— Тебе нравится немного опасности? — спросил он.

Она кивнула, сжимая его футболку.

— Скажи… — дразня, улыбнулся он. — А если бы я хотел поиграть в опасную игру с… хмм… надземником? Где бы я нашел надземников в Бринфорде?

— Ты можешь поиграть со мной.

— Поиграю, — проурчал он. — Но инкубы любят разное.

— Лучше всего искать надземников в посольстве Ра, но там весело не будет, — хихикая, она выгнулась, и он поддерживал ее голову, ее груди почти вываливались из ее отчасти расстегнутой блузки. — Тебе понравилось бы в клубах на авеню Альтаир.

— Я был там. Я хочу что-то… интереснее.

— На севере есть надземный хостел, — она провела пальцем по его горле, ее язык ласкал верхнюю губу, пока она смотрела на него. — Несколько ресторанов в центре, клуб джентльменов… но если хочешь приключений, я слышала сплетни о конклаве под землей.

— Под землей? Звучит интригующе, — он погладил ее спину под блузкой. Осторожно. Игриво. Чтобы она не подозревала. Чтобы не удивлялась его вопросам.

— Но это не твое веселье, — она вскинула бровь, запустила пальцы в его волосы. — Если ты не хочешь поиграть с ворами?

Он притянул ее к себе и добавил еще дозу афродизии.

— Я не узнаю, пока не проверю, да? — проворковал он, сжимая ее волосы. — Где мне найти конклав?

Она выпалила адрес.

— Я слышала такое, — она опустила веки, соблазняя взглядом, обвила руками его шею. — Я слышала много и об инкубах.

— Что бы о нас ни говорили, — он приблизился к ее губам, — я могу даже лучше.

Дверь открылась.

Клио ворвалась в комнату, ее хвост волос дико раскачивался, она схватилась за раму двери. Она посмотрела на него и женщину на нем, обвившую руками его шею, и рот Клио раскрылся. Ее лицо стало ярко-красным, она охнула и залепетала.

Он моргнул, отвлекшись на ее новый наряд. Узкие джинсы, черная футболка, что подчеркивала ее фигуру, и приталенная кожаная куртка. Кожа? На невинной милой нимфе?

О, ему это нравилось.

Клио кашлянула, вдохнула и указала на женщину на его коленях.

— Ты!

Деймонесса хитро улыбнулась Клио, как женщина могла улыбнуться только другой женщине.

— Я же говорила, что он скоро закончит с тобой.

Клио оскалилась и, к его шоку, ее глаза из синих стали цвета моря в бурю. Блин. Она затемнялась? Из-за этого? Он видел ее агрессивной, только когда убили ее подругу.

Он встал так быстро, что женщина упала с его колен на попу.

— Клио, — осторожно начал он, — я просто…

Она резко посмотрела на него, ее глаза потемнели еще сильнее. Он замолк. Она сверлила его взглядом, лицо было красным, глаза были все ближе к черному, а потом она отпрянула на шаг и покачала головой. Глаза стали синими, но холодными.

— Нам нужно уходить, — сказала она, ее мягкий голос был острым, как мачете. — Сейчас.

Он уставился на нее, а потом бросился в угол и схватил лук и колчан. Он обулся, отодвинул женщину, которая только поднялась на ноги, и поспешил к Клио, пока она рассеивала его чары на двери, стирая следы их присутствия.

— Эй, стой… — зло начала женщина.

Он захлопнул дверь перед ее лицом, следуя за Клио в коридор.

— Что случилось?

— Прибыли три жнеца, — напряженно ответила она. — У нас есть пять минут, чтобы убраться отсюда, пока они отвлечены.

— Отвлечены чем? — спросил он, они спешили по общей комнате в подвале к лестнице в конце.

— Дочка Консула задержала их десятью формами, которые нужно заполнить. Она будет мешать им, сколько сможет, — она нахмурилась с тревогой. — Если они навредят ей…

— Нет, — он взбежал по лестнице, пытаясь вспомнить, видел ли Консулов-женщин, но такое не приходило в голову. — Какими бы ни были жнецы, но они не станут лезть к Консулу в Консульстве, особенно в этом.

Они вышли на первый этаж возле кухни и выбежали через задний ход. Они помчались по газону, скрылись за деревьями вокруг поместья. Лир скрыл себя чарами, и Клио последовала примеру. Была почти полночь, в лесу стояла кромешная тьма, и свет луны едва задевал листья. Они пробирались среди кустов, пытаясь двигаться быстро и не шуметь.

— Что теперь? — прошептала Клио. — Пойдем к городу? А если они найдут наш след?

Он нахмурился.

— Думаю, нужно…

Они вышли из леса на поляну, где стоял одиноко гараж, к нему вела тропа. Он не думал, что в Консульстве была машина, но они держали ее в стороне от главного здания. Как удобно для него и Клио.

— Итак, — он вскинул бровь, — ты против воровства?

* * *

Лир и Клио бросили машину в гниющем сердце города и пошли пешком. Они двигались медленнее, но зато выглядели не так подозрительно.

Он плелся за Клио, дал ей искать путь среди переулков. Его кожу покалывало, нервы были напряжены. Его лук и колчан были слишком заметными, и он отстал от Клио на миг и укутал мороком и это оружие. Теперь он был с пустыми руками, что ему не нравилось.

Они обходили мусор, миновали кирпичные стены в граффити, заколоченные окна и ржавые скелеты машин ушедшей эпохи. Когда-то эти большие города людей были совсем другими. Он мог лишь представлять, как выглядел Бринфорд, густонаселенный людьми, ведь это было задолго до него. Уже шесть десятилетий город был занят лишь на треть.

И это, как он полагал, отчасти было из-за деймонов.

Сколько все могли помнить, деймоны по лей-линиям ходили на Землю. Этот мир соединял два царства деймонов, и вести себя тут нужно было осторожно. Людей было много, они боялись — опасная комбинация. Тогда деймоны приходили и уходили скрытно, о них знали только Консулы, которые управляли убежищами.

Шестьдесят лет назад это изменилось. Война началась среди людей и быстро охватила планету. Люди владели оружием массового поражения и грозили уничтожить все живое. Деймоны обоих царств впервые объединились. Самаэл, военачальник Аида, и его подземные подчиненные, а еще самые сильные семьи Надземного мира: Ра, Валькиры и джинны.

Объединив информацию, ресурсы и силы, они создали план, чтобы спасти мост между мирами деймонов. Продумав нападение, деймоны быстро убрали всех лидеров людей, вовлеченных в войну, а потом отследили и уничтожили худшее оружие людей.

Война закончилась, но хаос только начался. Деймоны уже не были мифом. Их анонимность среди людей была навеки утеряна.

Люди, которых стало значительно меньше, которых окружали руины, бежали из городов и основали небольшие поселения и деревни. Только смелые, отчаянные и богатые застряли в городах, где уже не прятались деймоны. Может, Бринфорд когда-то станет прежним, но пока что это была адская дыра с парой неплохих районов. Лиру там не нравилось: было грязно, воняло, и было много нервных людей.

Он должен был привыкнуть. Бринфорд или другие города станут ему домом до конца жизни.

Он не дал этим мыслям забрать его угасающие силы, а оглянулся на Клио. Она шла в паре долгих шагов впереди него, ее спутанный хвост раскачивался с каждым шагом.

— Я ничего не делал с той женщиной, — сообщил он без вступления.

Она споткнулась. Вернув равновесие, она пронзила его яростным взглядом, и такую силу он не ожидал от маленькой нимфы.

— Не важно, — она повернулась вперед. — Ты можешь делать, что хочешь.

— И тебе все равно? — спросил он.

— Абсолютно.

Угу.

— Тогда тебе плевать на информацию, которую я из нее вытащил.

Она оглянулась со смятением на лице.

— Что?

— Ты сказала, что не знала, как найти проводника в Надземный мир, и… — он пожал плечами. — Я решил, что нужно начать хоть с чего-то.

— Ты добывал информацию?

— Иначе зачем я впустил бы ее в нашу комнату? И она не мой тип. Я предпочитаю блондинок.

Щеки Клио порозовели, она остановилась и повернулась к нему.

— Ты что-то узнал?

— Возле торгового центра есть черный рынок надземников. Не идеальное место, но там мы должны отыскать проводника. В отличие от важных лиц, воришки будут рады заключить с нами сделку, — он вскинул бровь. — Ты простишь меня за такое поведение с той леди?

— Мне все равно, что ты с ней делал, — она прикусила губу. — Но информация полезна. Это поможет нам продвинуться в плане быстрее.

Он подавил улыбку, а она пошла дальше, ее молчание было задумчивым, а не враждебным. Переулок привел их на узкую улицу с темной витриной магазина, и они замерли в тени. Лир посмотрел на двери и ниши в поисках жизни. Он был напряжен, спину покалывало — уловка разума, как он надеялся.

— Где мы? — спросил он, желая сесть, но не признаваясь, как устал. Потеря магии сильно сказалась на его теле.

Ее глаза хитро заблестели.

— Не узнаешь это место?

Хмурясь, он осмотрел печальные магазинчики, а потом повернулся к другому ряду, где в одном окне еще горел желтый свет. Знакомое окно.

— Погоди. Это не тот магазин чар, где…

— Где мы впервые встретились, — закончила она. — Мы не можем ничего сделать без денег, а этот продавец принимает и валюту людей, и деньги деймонов.

Он провел рукой по волосам, пытаясь пробудить мозг. Он должен был понять, что им стоило сразу пойти сюда. Почему было так сложно думать о препятствиях перед ними? Почему было так сложно переживать?

— Теперь Аид знает, что мы в городе, так кто нужно безопасное укрытие, — сказал он. — Сначала найдем временное жилье, а потом — проводника.

— И я думала об этом.

Хоть один из них думал. Он вздохнул, потянулся к бриллиантам в кармане.

— Не хочу расставаться с камнями, но даже один купит нам…

— Нет, — она коснулась его запястья, остановив его. — Тебе пригодятся камни. Жди здесь.

— А? Клио, что…

— Просто жди, — она прошла по переулку и пропала во тьме. Через миг стало слышно позвякивание цепей. Цепи? Она же не носила цепи?

Она вернулась через минуту, сжимая длинную золотую цепочку с дюжиной сапфиров, рубинов и изумрудов. Она показала это ему.

— Этого хватит?

— Ох, — Лир забрал цепочку, погладил хорошие звенья, сияющие камни. — Да, точно хватит, — он посмотрел на нее. На ней не было украшений до этого, особенно цепочки, что стоила небольшое состояние, значит, она носила это под мороком. — Уверена, что это можно продавать? Эти заряженные камни…

— Ничего, — она слабо улыбнулась. — Ожерелье — просто украшение.

Он покачал головой. У нимф была богатая земля, полная драгоценных камней и металлов, но носить идеальные камни просто как украшения было глупо.

— Идем? — он сделал шаг на улицу, но она не двигалась.

— Иди, — прошептала она. — Я подожду тут.

— Тут опасно. Нам нужно держаться вместе.

— Я не умею торговаться, ты это явно уже понял. Ты справишься лучше, — улыбка — первая за последнее время — изогнула ее губы. — Помнишь, как ты разбил тот шкафчик и флакон ртути, а потом ушел?

— Да.

Она скрестила руки.

— Хозяин магазина повернулся, когда ты ушел. Кого обвинили в твоем воровстве?

— Ох.

— Да. Так что я подожду тут.

— Так будет лучше, — он вспомнил их первую встречу. — Знаю, я сказал это тогда, но…

Он шагнул ближе, и Клио охнула, когда он обвил рукой ее талию, притянул ее ближе, как в первую встречу. И, как и тогда, его губы оказались возле ее уха, задели ее нежную кожу. Ее сладкий запах, манящий и знакомый, заполнил ее нос.

— Спасибо, — прошептал он.

Она поежилась. Он хотел сразу ее отпустить, но руки сжались. Он обнимал ее хрупкое тело, прижимался щекой к ее волосам, зажмурившись. На один миг он позволил себе признать жалкую радость, что был не один в этом.

И как он боялся того момента, когда придется справляться с будущим одному.

Он заставил себя отпустить ее и отошел. Клио пошатнулась, ее щеки пылали. Он не сдержался и провел большим пальцем по ее розовой щеке.

— Береги себя, Клио. Я быстро.

Оставив ее в тени, он поспешил по улице, чтобы продать ее украшение и купить им немного безопасности, в которой они отчаянно нуждались.

Глава четвертая

— Вряд ли это хорошая идея, — бормотала Клио. — Зачем нам комната у… улицы с клубами?

— Авеню Альтаир, — сказал Лир, они миновали еще темный переулок, двигались на гул музыки. — Ты не бывала там раньше?

— Конечно, нет, — фыркнула она. — Зачем мне?

Он не ответил, разглядывал здания вокруг и пошел дальше. Они были на улицах пару часов, и он вздрагивал от каждой тени. Он обменял ожерелье Клио на деньги людей и платиновые монеты деймонов, и они пошли по центральному району. Им нужно было найти укрытие.

Они завернули за угол, и перед ними раскинулась улица Альтаир — ряды зданий, полных огней и неоновых вывесок. Несмотря на поздний час, пара сотен прохожих бродили по тротуару, юные и старые, некоторые в обычной одежде, другие — в нарядах для клуба. Музыка гремела неприятной какофонией, каждый клуб хотел быть громче.

Люди были странными. Боялись темноты, нападения деймонов, но дайте им яркий свет и дешевое пиво, и они были смелыми как львы. Странно, сколько людей было здесь, когда в обычных районах почти никого не было. Но, чем сложнее были времена, тем больше люди хотели избавиться от стресса.

Группа смеющихся женщин в обтягивающих платьях, что едва прикрывали их попы, прошли мимо, оставив запах алкоголя в воздухе. Клио отпрянула в тени переулка.

— В толпе проще скрыться, — объяснил Лир. — И это самая людная улица в центре.

— Но как нам спать в таком шуме?

— Днем клубы тихие, тогда и поспим.

— Точно. Как нам найти комнату? — она хмурилась. — Я никогда так не делала.

Он посмотрел на шумных людей, смеющихся, словно все было хорошо, и ощутил неуверенность, что опустилась на него рядом с тревогой и страхом.

— Я тоже.

Его ладони коснулись. Теплые пальцы обвили его пальцы, Клио улыбнулась ему.

— Мы разберемся вместе. Идем.

Она пошла вперед, потянула его за собой. Лир шагал шире, чтобы успевать, и смотрел на нее краем глаза.

Он был экспертом в области женщин по многим стандартам. Он знал, как читать их лица, тела, запахи. Он мог предсказать их мысли, эмоции, реакции на его слова и поступки. И он мог управлять этими мыслями, эмоциями и реакциями с магией или без нее. Это было в его природе, инкубы должны были понимать, как вести себя с женщинами.

Так почему он не понимал то, как от улыбки Клио становилось тесно в груди, словно она сжимала его сердце и вытаскивала сквозь ребра?

— Привет, — лицо появилось перед ними, улыбаясь красными губами.

Он тут же застыл. Как только он замер, их с Клио окружили пять женщин. Блин.

— Ого, — выдохнул кто-то. — Ты великолепен.

— Малыш, потанцуешь с нами?

— Забудьте клубы. Я хочу забрать его домой.

— Я увидела его первой.

— Нет, я.

Они прижимались ближе, желали его внимания, и он тихо выругался. Что с ним такое? Пошел в толпу пьяных женщин с неприкрытым лицом? Пьяные, без комплексов и люди — три фактора делали женщин восприимчивыми к его афродизии, когда он даже не выпускал ее привлекать их.

Они обступили его, отталкивая Клио, и он сильнее сжал ее ладонь. Женщина прильнула к его боку, обвила его руками, бормотала, как сорвет его одежду. Словно он дал им разрешение, две других женщины схватили его.

— Дамы, — проворковал он, добавляя в голос силу. — Дайте мне немного воздуха, хм?

Его голос — и магия в нем — опустошили их лица. Они послушно отошли, врезались в толпу, что окружила их. Он притянул Клио к себе и пошел сквозь группу. Ближайшие женщины поспешили за ним, он махнул пальцами за собой, создавая невидимую растяжку. Девушка впереди запнулась и упала. Другие рухнули на нее.

Лир тащил Клио за собой, нырнул в мрачный вход бара, где курили трое парней. Он сосредоточился на одном, что был почти его размера.

— Эй, — сказал он. — Я хочу купить твой свитер.

— А? — удивился юноша.

— Твой свитер… толстовка. Сколько?

— Я не продаю…

Отпустив Клио, Лир шагнул ближе, улыбнулся и выпустил сильный удар афродизией. Глаза жертвы остекленели, рот раскрылся.

— Твой свитер, — проурчал Лир. — Я хочу его.

— Ты… да, конечно, — он ошеломленно стянул с себя зеленую толстовку и отдал Лиру. — Эй, хочешь пиво?

— Нет, спасибо, — Лир забрал свитер.

Он вытащил пару купюр из кошелька и бросил парню. Лир пошел прочь, надел свитер через голову, радуясь, что ткань не пропахла человеком или дымом, и поднял капюшон, скрывая волосы и лицо.

Клио сжала его руку, замедлила его шаги, когда они вернулись на людную улицу.

— Лир, ты только что использовал афродизию на мужчине?

— Привлечение — это привлечение, — мрачно сказал он. — Пол не важен.

— Но… ты… — она застыла и впилась пальцами в его руку. Он с тревогой посмотрел на нее, а ее лицо из румяного стало белым за две секунды. — Тот мужчина только что пропал, — охнула она. — Наверное, это был жнец. Он следил за нами, я посмотрела на него, и он пропал.

Рыча, Лир сжал ее руку и помчался прочь.

— Точно жнец. Ты его заметила, и он телепортировался. Аматор. Кто-то побьет его за это.

— Как они нашли нас так быстро? — от паники ее голос стал выше на октаву.

— Наверное, ждали меня тут. Проклятье.

Он нырнул в темный бар. Миновав столы, он потянул Клио на кухню, словно знал, куда шел. Повар в жирных пятнах поднял голову над фритюром.

— Эй, что…

Лир прошел насквозь и в заднюю дверь. В переулке он снова выругался.

— Я виноват. Я подозревал, что за этим районом будут следить, но думал, что мы сольемся с толпой. А потом как идиот забыл скрыть лицо.

И толпа женщин привлекала внимание, охотники заметили его.

Он оглядел тени, повел Клио по переулку к узкой бреши между зданиями, где они могли выглянуть на людную улицу. Он прислонился к стене и провел пальцами по волосам, а потом низко опустил капюшон.

— Лир, — прошептала Клио, — мы не должны уходить?

— Они могут преследовать нас, — он сжал виски. — Может, хотят поймать нас в менее людном месте. Если уйдем далеко от толпы, они нападут.

— Хм.

Ее задумчивый тон удивил его. Она посмотрела на переулок, на темные крыши зданий. Она прошла ближе к людной улице, медленно и тщательно оглядела ее.

— Я не вижу аур жнецов. Думаю, мы ушли от него.

— Не видишь… что?

Она отряхнула руки, словно разобралась с делом.

— Не ты один с полезными навыками, — сухо сказала она. — Я вижу всю магию, даже чары скрытия. Я легко могу заметить деймонов, а красную магию жнецов хорошо видно.

Он смотрел на нее. Астральное восприятие, уникальный дар нимф.

— Ты видишь ауры?

— Магические. Твоя — золотая, — она улыбнулась. — Милая.

— Милая?

— Да, — она кивнула на улицу. — Там шесть деймонов — два синих, два розовых, один лиловый, один бронзовый. Красных нет. Даже если жнец скрылся бы магией, я бы увидела.

— Ох. А если он скрывается из виду?

— Мой аспер не работает сквозь стены, но если он пойдет за нами, я замечу.

Он глубоко вдохнул. Ее аспер можно было обмануть, но у них было преимущество.

— Ладно, мы можем…

— Стой, — она склонилась к улице, приглушила голос. — Он вернулся. Идет на юг и… ха! Ищет нас.

Лир встал за ней, заметил деймона — теперь это было просто, он знал, куда смотреть. Мужчина в простой черной одежде шагал по тротуару, сунув руки в карманы, постоянно поворачивая голову.

— Упустил нас, — шепнул Лир. Его охватила холодная неподвижность. — Но он приведет других для поиска, пока они не найдут наш след… если мы не помешаем ему доложить.

Она напряглась.

— То есть…

— Жизнь или смерть, Клио. Наши враги нас жалеть не будут.

Он ждал ее реакции и решения. Она не любила жестокость. Смерть потрясала ее, была трагедией. Он подозревал, что ее руки и совесть были чисты от крови. Она не убивала раньше. В отличие от него.

Она посмотрела в его глаза, но рассеянно, быстро размышляя. Он приготовился, думая, где оставит ее, пока будет делать то, что необходимо.

Она расправила плечи.

— Ладно. Какой план?

Ох, она все удивляла его. Он с напряженной улыбкой наколдовал самые сильные чары скрытия на себя. Он не дал ей наколдовать свои, коснулся основания ее горла, ощущая трепет ее пульса под пальцами, и укутал ее теми же чарами.

— Мои сильнее, — ответил он на ее вопросительный взгляд.

Она кивнула без споров.

— Я за тобой.

Он проверил место жнеца, скользнул на улицу. Они с Клио шли на расстоянии, следовали за жнецом пару улиц. Деймон сдался и повернул в переулок.

Лир и Клио шли за ним прочь от авеню Альтаир. Улицы становились темнее и тише, пока гул музыки не остался вдали. Деймон замедлился, остановился на пустой парковке за рядом магазинов.

Лир замер. Дверь рядом с ними свисала с петель, было видно темный коридор, который вел в заброшенное здание офиса. Он потащил Клио за собой, вошел внутрь и поднялся в пустой офис, окно оттуда выходило на парковку. Жнец стоял на том же месте, переминался с ноги на ноги.

— Он активировал чары сигнала, — прошептала Клио. — Я это вижу.

— Зовет команду. Времени мало, — он попятился к двери. — Погоди секунду.

— Лир…

Он вышел из комнаты, завернул за угол, пропал из виду. Закрыв глаза, Лир сбросил морок. Вес оружия появился на спине. Он снял лук и колчан, вернул морок и поспешил к Клио. Он опустился на колени, вытащил стрелу, и она взглянула на него, но молчала. Он скрывал от нее истинный облик, но и она так делала. Кое-что жителю Подземного мира не стоило делать при надземнике.

Он поднял лук и прицелился. Легкий выстрел, мишень не подозревала об атаке. Клио присела рядом, напряженная и тихая. Лир натянул тетиву до щеки.

Она сжала его запястье, остановив за миг до выстрела.

Через миг по гравию зашумели шаги. Два силуэта стали мужчинами среднего размера в простой одежде, но третий был искажен из-за силуэтов оружия — мечей, судя по рукояти над его плечом.

Лед пробежал по спине Лира.

— Два жнеца, — шепнула Клио. — Третий… человек? Я не вижу его ауру.

Третий не был человеком. Холод в животе Лира говорил ему об этом.

— Ты звал нас? — спросил жнец властным тоном. Его тихие слова разносились эхом.

— Я видел их, — ответил агент, нервничая. — Они уходили с Альтаира, а потом пропали.

— Пропали? — осведомился жнец. — Как?

— Н-не знаю. Было людно.

Деймон с кучей оружия повернулся к агенту, и тот сжался.

— Они увидели тебя. Ты потерял их, потому что они увидели тебя.

Этот голос. Низкий и пробирающий до костей. Лир знал этот голос. Он знал, почему от одного силуэта того деймона ему стало не по себе.

Он был таким мертвым.

Клио перестала дышать рядом с ним. Она вдохнула со страхом.

— Черная аура, — слабо шепнула она. — Она есть. Просто черная.

Агент отпрянул на шаг.

— Астральное восприятие нимфы не дает…

Движение было очень быстрым. Другой деймон схватил агента за горло. Хруст, бульканье, и агент упал на землю, дергаясь и хрипя, умирая.

— Эш, — прорычал главный жнец.

— Я не терплю неумение и отговорки. Убери остальных дураков-шпионов, пока они не замедлили меня еще сильнее.

— Я не…

— Тогда я буду убивать их и дальше.

— Ты не главный, дракониан. Самаэл подписал контракт с тобой, но мы следим…

— Мне плевать, что вы делаете. С дороги, и все будет сделано быстрее.

Долгий миг тишины.

— Ты уверен, что сможешь убить мастера-чародея сам?

— Я могу убить любого.

Жнец фыркнул.

— Наглость тебя погубит.

— Человек или деймон, сильный или слабый — все с кровью. Все умирают, — он отвернулся. — Особенно, когда их пронзаешь мечом.

Он пошел прочь, тело мерцало. Черные крылья поднялись из его спины, раскрылись, и он взмыл в воздух. Два удара жуткими драконьими крыльями, и он пропал в ночи.

Лир сжал грудь, ужас сдавил его легкие. Клио рядом с ним сжалась, безумное дыхание шипело сквозь ее сжатые зубы. Паника угасла почти сразу, как только появилась, но он узнал это. Он ощущал такой парализующий страх в прошлую встречу с Эшем. Страх вызывался драконианом — магия была схожа с афродизией Лира, вот только вызывала страх, а не похоть.

Два жнеца замерли на миг, а потом без слов пропали во вспышках красного света.

Клио втянула воздух.

— Это… этот деймон был…

Лир кивнул, впиваясь пальцами в грудь. Хоть паника угасала, ледяной страх застрял в ребрах, и это вряд ли скоро пройдет.

— Но Эш не… он же не убьет нас?

— Он — один из лучших убийц Самаэла, — мрачно ответил Лир. — И у него приказ следовать. Хочет он или нет, он собирается убить нас.

Лир вырос в Хризалиде, так что знал, как себя вести. Он узнал, когда можно перечить, а где лучше послушаться. И порой он слушался приказов, что убивали частички его души, потому что так можно было выжить.

Эш знал, где была черта. Чтобы выжить, ему нужно было исполнять приказы. Он шел за Лиром и Клио и мог пощадить их только быстрой смертью.

Губы Клио дрожали.

— Он помог мне сбежать из темницы.

Лир пронзил ее взглядом.

— Да?

Она кивнула, в больших глазах блестели слезы.

— Мы бы не выбрались из Асфодели без него. Он…

— Он это сделает, — голос Лира дрогнул, и он поймал ее руку и нежно сжал. — То, что случилось раньше… что он сделал… уже не важно. Он не может перечить приказам, как не мог я в Хризалиде.

Ее пальцы сжались вокруг его.

— Что нам делать?

— Попасть в Надземный мир, пока он не поймал нас. Если он найдет нас раньше…

— Ты сможешь остановить его?

— Смогу ли я убить его? — исправил Лир. Он посмотрел на свой лук. — Возможно. Если я увижу его раньше, чем он меня.

Она тоже посмотрела на его лук, сглотнула.

— Лир, ты знаешь, что я сказала, что ни один деймон не может скрыться от меня, потому что я вижу магию?

— Да.

— Его аура, его магия… черные.

Его желудок сжался.

— Ты не сможешь его заметить, да?

— Не в темноте.

Он закрыл глаза. На них охотился один из самых опасных убийц Самаэла, и только он мог скрыться от астрального восприятия Клио.

Она сжала его руку другой ладонью, ее кожа была холодной и липкой. Он крепко сжал ее ладонь, челюсть была напряжена, он пытался не представлять ладонь Эша на ее шее, сжимающей ее горло так, как у того жнеца.

Их шансом было только оставаться впереди Эша. Если они смогут быстро найти проводника, он доставит Клио в Надземный мир, где она будет в безопасности. Если он отведет ее домой, она выживет.

А его выживание…

Он не мог оставаться постоянно в ее царстве. Ему придется вернуться на Землю. Его смертный приговор был подписан, его палач уже ждал, и было лишь вопросом времени, когда он станет еще одним пунктом в списке убийцы.

Глава пятая

Он хотел остановить мысли. Просто остановить.

Он лежал на диване, что пах давним дымом и старым пивом, смотрел на потолок в пятнах воды. Ветер снаружи свистел в трещинах плохо подходящей двери балкона, трепал плесневелые шторы, которыми он закрыл стекло от света дня. Тихий стук подтверждал, что запах грызунов был недавним. Он не считал себя брезгливым, но от этого места было не по себе.

Движение у потолка. Таракан размером с его ладонь пробежал по стене и пропал за розеткой.

Эта комната была лучшей находкой до рассвета. С деньгами за ожерелье Клио они могли позволить место лучше. Они не смогли найти ничего лучше после того, как ушли от авеню Альтаир.

Тут был диван и двуспальная кровать, разделенные ширмой, и невзрачная кухня, куда он не хотел входить. В шкафчиках было больше тараканов, чем посуды.

На другой стороне ширмы Клио уже спала, что и ему следовало делать. Он устал, наложив на комнату чары защиты и ловушки на здание и коридоры. Он все еще восстанавливал магию.

Все деймоны были с запасом магии в себе, и у них был максимум, которых их тело могло выдержать. Для деймонов, которые не владели большим количеством магии, заряженные камни служили как батарейки, которые они осушали и пополняли силы. Так Лир и его братья могли часами плести магию, не утомляясь.

Клио спасла бриллианты, заряженные магией, но Лир сразу же осушил их. Даже эта сила не перебила эффект чар КЛОК, когда они забрали все его магию одним ударом.

Он подвинулся на диване, пружины впивались в него сквозь жалкую набивку подушек. Он хотел бы уснуть, чтобы не беспокоиться, но уже пролежал тут час. Без удара по голове он вряд ли уснет.

Вместо этого он думал о своей новой «свободе». Хоть он желал ее всю жизнь, он не пытался сбежать, потому что знал, что реальность будет жестокой. Чтобы выжить, он должен бежать, прятаться в темных и грязных местах, как это. Ему придется держаться в стороне, но и как-то поддерживать себя. Продажа чар привлечет слишком много внимания, а других навыков для выгоды у него не было.

Кроме одного. Но он не хотел вести себя как инкубы, согласно стереотипам. Он был бы хорошей проституткой, но все же. Он еще не так отчаялся. Он должен еще дожить до момента, как его деньги кончатся.

Его мысли двигались по кругу, и он сдался. Лир встал с дивана, прошел к ширме и заглянул за край. Тени окутывали кровать. Клио сжалась в комок под одеялами, было видно только ее светлые волосы, спутанные на подушке.

Он долго стоял и молчал, глядя на нее. Думая. Гордость билась со слабостью. Достоинство с отчаянием.

Проклятая гордость.

Он миновал невидимую границу между их частями комнаты. Он замер у края кровати, а потом сдался.

Когда матрас прогнулся под его весом, она пошевелилась. Лир скользнул под одеяла и нашел ее тепло. Он подвинулся к Клио, и она напряглась. Не замечая невысказанный протест, он сжался возле нее, прижался грудью к ее спине.

— Что ты делаешь? — шепотом возмутилась она, словно боялась разбудить спящих соседей. К счастью, подслушать их могли только крысы.

— Я… — он закрыл глаза. — Не могу уснуть.

— И ты разбудил меня?

— А ты спала? — спросил он. Она не звучала сонно.

Миг тишины.

— Нет. И я не могу уснуть. Но это… ты сказал, что кровать моя.

Он тихо выдохнул. Ей не нравилось, что он с ней в кровати. В Консульстве им пришлось делиться, но она строила баррикады из одеял между ними. Он не мог ее винить. Ее опыт с его кастой не был положительным.

— Всего пара минут, — прошептал он. — Мне нужно… всего пара минут.

Одеяла шуршали, она повернула голову. Она молчала, но в этом был ответ. Он ощутил знакомый укол отказа. Женщины отвергали его раньше — редко — но это… ощущалось иначе. Он вздохнул и приподнялся.

Ее ладонь сжала его руку, остановив.

— Можешь остаться, — шепнула Клио. — Если хочешь.

Он чуть не спросил, уверена ли она, но он не хотел, чтобы она передумала. Лир опустился, прижался к ее спине и нежно обвил ее рукой. Она лежала напряженно, но через минуту расслабилась на неровном матрасе.

Закрыв глаза, Лир сосредоточился на запахе ее волос, пытаясь отвлечься от незнакомых запахов комнаты. Напряжение в мышцах медленно ослабевало.

— Ужасное место, — отметила она.

— Ага.

— В ванне гусеница.

— А на стенах тараканы.

Она поежилась, и он тут же притянул ее ближе. Ее пальцы сжали его запястье.

— Это всего на пару дней, — сказала она, приободряя.

Он приоткрыл глаза, но видел лишь ее затылок. Она утешала его в такой момент? Он повернул ладонь и поймал ее запястье, потер большим пальцем нежную внутреннюю сторону.

— Несколько дней, — согласился он. Для нее, по крайней мере.

— Что дальше? Пойдем ночью к ворам-надземникам?

Он замешкался.

— Мы могли бы, но я не знаю, опасно ли это. И если наши преследователи поймают нас, я не смогу биться. Потому я хотел комнату возле Альтаира. Там я мог зарядить свои камни.

— О, — она задумалась на миг. — Эм, как ты мог их зарядить?

Он ухмыльнулся, раз она не видела это. Вопрос был логичным.

Чтобы зарядить камни магией, требовался неожиданный ингредиент: люди без магии. Энергия деймона была привязана к их магии, так что ее нельзя было украсть у другого деймона. Но деймоны могли забирать энергию человека — их ауры, так сказать — в камни, чтобы питать магию.

Но забирать энергию было непросто. Человек должен быть в высоком эмоциональном состоянии, когда их энергия окружала их. У деймонов были свои способы вызвать эмоции, но было легко догадаться, как ее добывал у людей инкуб.

— Я предпочитаю танцевальные клубы, — объяснил он. — Я могу зарядить все камни, просто пройдя пару раз по танцполу.

Это было безумно просто. Добавить к толпе людей выпивку, минимум одежды и громкую музыку — и его ждало облако сексуальной энергии, подходящей для камней. Лиру было даже жаль деймонов, что специализировались на других эмоциях. Деймоны, вызывающие страх, как Эш, не могли просто пройти в паб ужаса и пополнить силы.

Клио заерзала на матрасе, обдумывая это, и ему пришлось отвлечься. Не стоило думать о возбуждении, пока она была прижата к нему.

— Мы не можем вернуться на авеню Альтаир, — сказала она. — Они могут ждать нас.

— Да, кто-то еще следит. Раз они нас уже видели, могли понять, что я хочу зарядить камни.

— Куда тогда идти? В городе не так много клубов.

Он перебирал мысленно варианты. Он уже обдумывал это, но надеялся, что придет к другому выводу.

— Они будут следить за клубами, где я бывал с братьями, — он сжал губы. — Но есть еще один, с репутацией… полного разврата.

— И ты никогда там не был?

— Нет, — он фыркнул. — Это клуб суккуба.

Долгая пауза.

— Ох.

Он знал, что она ждала объяснений, но он не хотел объяснять, как все сложно было в его касте.

Его каста была уникальной в том, что мужчины и женщины в ней были заклятыми врагами. Из-за природы их магии они постоянно сталкивались. У невинного разума и тела был естественный иммунитет, а инкубы, с их похотливыми разумами и повышенной сексуальностью, не могли сопротивляться афродизии в женщинах своей касты, и наоборот.

Так что он, идущий в логово суккуба, был как овца, шагающая в логово волка. Но бродить по Бринфорду почти без магии и с драконианом-убийцей на хвосте было хуже.

— Если суккубы в клубе меня заметят, они нападут, — сказал он. — Но, если мы быстро, то сможем выбраться без проблем. Ты же заметишь суккубов заранее?

Клио кивнула на подушке с комками.

— Сначала пойдем в клуб суккуба, а потом — на рынок воришек?

— Думаю, да.

Она рассмеялась.

— Так это свидание.

— Это может напоминать сарказм, но я обещаю, что свидания со мной будут романтичными.

— О, конечно.

Он фыркнул от ее сухого тона. Они притихли, и Клио зарылась в одеяла. Он гладил большим пальцем ее запястье, слушал, как ее дыхание смягчается, стараясь не обдумывать ее фразу о свидании. Она знала, что у инкубов не было свиданий? Ни один инкуб не был способен на долгую верность. Они не могли даже недолго сохранять верность.

Выдохнув, он закрыл глаза. Всегда одно и то же. Он хотел то, чего не получил, но, получив, терял интерес. Так было у инкубов. Повесы не по выбору, а по природе. Они не могли сопротивляться новому вкусу.

Но сейчас он мог думать только о ней, и он уткнулся лицом в ее волосы. Ее запах, тепло и пальцы, сжимающие его ладонь, помогли ему уснуть.

Глава шестая

Выглянув из-за плеча Лира, Клио напомнила себе вдохнуть. Она могла это сделать. Это был лишь клуб.

Но желудок мутило.

Если бы не очередь снаружи и не пульс музыки, она бы не угадала, для чего был этот заброшенный склад. Улица была грязной, пустой, и место казалось странным для клуба. Но она стояла в очереди, смотрела на других посетителей и понимала, как это место отличалось.

Клиенты тут были выше Альтаира в плане размаха одежды. Чулки из сетки и мини-юбки были стандартом. Волосы разных цветов, темный макияж — на мужчинах и женщинах — и много-много открытой кожи. Тут не было простых людей в футболках и джинсах.

Но тут были необычные деймоны.

Для ее аспера их ауры были очевидны, и многие деймоны могли ощущать свой вид. Но и люди как-то узнавали деймонов. Каждого деймона окружали не меньше шести поклонников, обычно противоположного пола, ждущих внимания деймона. Такое она видеть не привыкла.

Очередь двигалась к двери, Клио нервно поправила волосы. Они свободными волнами ниспадали на ее спину. Перед тем, как прийти сюда, они с Лиром быстро привели в порядок свой вид. Ее куртка и его толстовка были спрятаны в нише в переулке, и она завязала футболку так, чтобы часть живота шириной с ладонь было видно. Лир оторвал рукава от футболки, которая и без того пострадала. Простые чары иллюзии сделали его волосы каштановыми, впечатляющими меньше, чем его натуральный цвет, но он уже привлекал внимание.

Вышибалы, два деймона размером с медведей гризли, пропустили ее и Лира вперед. Они последовали за парой почти без одежды по длинному пустому коридору. В комнатке в конце улыбающаяся женщина держала бархатную шкатулку. Первая пара взяла что-то оттуда и пошла дальше.

— Первый раз здесь? — спросила женщина, когда Клио и Лир добрались до нее. — «Стикс» для всевозможного развлечения. Оставьте все запреты за дверью, надев маску. Вы можете быть кем угодно.

— Это обязательно? — спросил Лир.

Женщина посмотрела на него и не сразу взяла себя в руки.

— Нет, и было бы стыдно прикрывать такое лицо, как у вас, — она кашлянула. — Черные маски для людей, серебряные — для других гостей.

Женщина протянула шкатулку, и Клио взяла черную маску, не желая объявлять себя деймоном, и они с Лиром прошли в клуб. Вспыхивали красные и синие огни, но почти не разгоняли тьму. Длинный бар тянулся с одной стороны, окруженный столиками со стульями, и в центре был танцпол с сотнями тел, движущихся в такт музыке.

Это она ожидала, но не платформы с серебряными шестами, где женщины в нижнем белье кружились у металла. И она не ожидала сцену в конце, где танцовщицы в скандальных костюмах крутили друг друга и прижимались друг к другу, бодро двигая бедрами.

Щурясь, Клио снова оглядела комнату, но в этот раз с аспером. Минимум чар по краям — и все золотого цвета, который она уже ассоциировала с инкубами — и разноцветные ауры демонов в зале. Суккубов не было видно.

Тусовщики-деймоны в сияющих серебряных масках были в центре внимания, куда бы они ни шли. Люди с восторгом следовали за ними, и Клио понимала, почему клуб был скрытным. Смешение людей и деймонов не было табу, но деймоны обычно скрывали свои сущности возле людей. Но в «Стиксе» люди могли окунуться в фантазии о деймонах, а деймоны — получить внимание людей.

Как некий инкуб.

Лир рядом с ней смотрел на танцпол. Взяв его за руку, Клио оттянула его в сторону, чтобы они не загораживали проход. Напряженный и не мигающий, он смотрел на все, приоткрыв рот, с расширившимися зрачками.

— Ты готов? — он не ответил, Клио сжала его руку и повысила голос, перекрикивая музыку. — Лир, ты готов?

— А? — он посмотрел на нее, но взгляд был рассеянным.

— Ты в порядке?

— Да, — его внимание ускользало от нее к танцполу. — Это место… за пределами списков.

Она не знала, о каких списках он говорил, и было ли хорошо не входить в них.

— Ты сможешь зарядить камни?

— О, да. Тут? Легко.

Он снова оглядел комнату, но, когда повернулся к ней, его серьезный вид застал Клио врасплох.

— Готова? — спросил Лир. — Когда я пройду туда, я не смогу ощутить приближение суккуба. Если увидишь что-то подозрительное, уводи нас… даже если придется меня тащить.

— Тащить? — Клио нахмурилась.

Его глаза лихорадочно блестели.

— Это место — просто сауна похоти, и все купаются в ней. Я постараюсь держаться края танцпола, но… — он криво улыбнулся. — Я буду очень отвлечен.

— Ох, — это звучало зловеще. — Ладно.

Его улыбка увяла, и он провел пальцами по ее ладони.

— Я на тебя рассчитываю, Клио.

Она затаила дыхание.

— Я присмотрю за тобой, обещаю.

Его улыбка расцвела снова, лишив Клио последнего воздуха в легких. Лир направился дальше. Она позволила ему оторваться на десять шагов, а потом надела глупую черную маску и пошла за ним к танцполу. Там она из первого ряда увидела, что делали инкубы, заряжая камни.

Его природная грация усилилась, он покачивался под музыку, и каждое плавное движение воплощало соблазнение. Клио хоть смотрела издалека, ее сердце колотилось.

Женщины не упустили его приближения. Через мгновения одна девушка оказалась перед ним, другая сзади, и они терлись телами об него под видом танца. Еще пара секунд, и его окружила толпа, но он как-то выскользнул, пританцовывая в такт то с одной женщиной, то с другой, скользя ладонями по их бедрам, ловя взгляды и не позволяя отвернуться.

Хорошо, что Клио было на что отвлечься, потому что от вида этих девушек на нем внутри нее вспыхивала неприятная ревность. Она скользила взглядом, активировав аспер. Яркие ауры деймонов в клубе были как вывески, их было легко заметить и отследить, но она все равно проверяла. Танцпол, бар, столы, двери, снова танцпол, дальше по кругу.

Лир двигался вдоль края толпы, умело ускользая от одной группы женщин к другой. Она не знала, почему он двигался. Почему не оставался на месте, вбирая энергию женщин, идущих к нему? Золотой туман окружал его: его афродизия, видимая только ей. Он использовал немного, наверное, больше и не требовалось. Все были заведены, будто на весь клуб уже повлияли магией соблазнения.

Она прищурилась, снова осмотрела комнату. Воздух поблескивал золотом?

— Эй, детка, — жаркое дыхание с запахом алкоголя задело ее ухо. — Ты выглядишь одиноко.

Парень склонился к ней, его товарищи — за ним. Этого еще не хватало. Клио без слов указала им за спины. Они послушно повернулись к другому концу комнаты, и Клио в это время наколдовала на себя скрывающие чары, те сильные, которые Лир показал ей прошлой ночью.

Она пошла прочь, а парни развернулись, из ошеломление усилилось, когда они обнаружили ее пропажу. Скрывающие чары не могли сравниться с невидимостью, но в темном здании, полном невнимательных пьяных людей… они были схожи.

На танцполе грациозная девушка с длинными темными волосами двигалась вокруг Лира, будто была без костей. Его ладони были на ее талии, его бедра двигались в такт с ее. Клио прикусила губу, щеки пылали. Она хотела отвернуться, но то, как он двигался, очаровывало и вызывало трепет.

Запретная мысль прокралась в ее голову: желание прижиматься к нему, пока его ладони лежат на ее бедрах, а его тело так двигается возле нее. Хоть она не знала, как танцевать, извиваться, или что там делала та девушка.

Бит музыки изменился, и толпа разошлась шире. Лир пропал из ее виду за танцующими.

Она поспешила туда, где он пропал. Заметив мерцание его золотой ауры, она пошла сквозь толпу на танцполе. Сколько людей они собирались сюда уместить? Толпа сильно выросла с их прибытия.

Она протиснулась между извивающихся танцоров, чары скрытия потеряли эффект, и мужчины пытались привлечь ее внимание. Все вокруг толкались, локти, бедра и руки были всюду, и безумные движения толкали ее, как бушующие волны океана. Где Лир? Она была почти ниже всех, так что видела только незнакомые головы и плечи.

Его ауры рядом не было. Как и на краю танцпола. Клио видела лишь давку, брешь вокруг нее сжималась, как тиски. Трое танцоров протиснулись мимо. Чей-то рукав зацепился за ее маску, снял ее с головы, оторвав и пару прядей волос.

Она никогда не найдет Лира в этом безумии. Ей нужно было выбраться.

Она повернулась по кругу. Где был край танцпола? Где выход? Клио развернулась снова, вдохнула горячий воздух, пропитанный человеческим потом.

Кто-то врезался в нее, и Клио почти упала. Ужас сотряс ее, ведь давка мешала видеть. Она бросилась к бреши между двух женщин, отчаянно желая сбежать.

Руки поймали ее за талию и притянули к горячему мужскому телу. В нос ударил запах пряной вишни.

— Поймал, — пропел Лир ей на ухо, поднимая ее на свой уровень глаз. Она увидела поверх голов танцующих, ощутила свежий воздух.

Толпа смыкалась все сильнее. Не меньше десятка женщин прижималось к нему, крича невнятные слова поверх музыки, пытаясь привлечь его внимание. Клио обвила руками шею Лира, боясь, что ее выбьют из его хватки.

— Потанцуй со мной! — визжала девушка с красными пятнами на бледных щеках. Она толкалась к нему, прижимаясь грудью к Клио.

Лир пошатнулся, и когда ладони задели ноги Клио, она поняла, что люди хватали его сзади. Женщины — и несколько мужчин — прижимались сильнее, давили на Лира и Клио.

Теперь она понимала, почему он двигался в толпе. Настроение женщин быстро менялось от восторга к отчаянной агрессии, толпа бушевала. Лир не задерживался, и это позволяло ему управлять передвижением… и этот контроль был утрачен.

Клио поняла, что у них проблемы, и тут ее схватили за волосы и вырвали из рук Лира.

Она рухнула на пол. Лир нырнул за ней, отталкивая плечами двух танцоров, не давая им наступить на нее. Он подхватил Клио и бросился вперед. Женщина схватила его за футболку и потащила назад. С громким треском шов на футболке лопнул, и Лир вырвался из чужой хватки.

Он не церемонился, мчался сквозь толпу с силой деймона. Они вырвались к бару, где было свободнее, Клио скрыла его чарами, не дав женщинам заметить его.

Лир пошел к пустому углу, в относительной безопасности теней опустил Клио на ноги. Она шаталась пару шагов, прислонилась к колонне, чтобы перевести дыхание, пока адреналин угасал в теле.

— Кошмар, — Лир шумно выдохнул. — Это было напряженно. Ты в порядке?

— Да, — Клио прищурилась, отметив его растрепанные волосы и мятую футболку. — А ты?

Он улыбнулся, глаза пылали.

— Все хорошо.

— У тебя зрачки размером с тарелки.

— О? Ах, наверное… — он невинно развел руками, — я могу быть немно-о-ожко пьян.

— Пьян? — она моргнула. Когда он успел выпить? — Погоди, пьян от энергии?

— Ммм, — он склонился, еще улыбаясь, но уже глуповато, а не сексуально. — Это произошло не впервые, но… это нечто. Мне нравится этот клуб.

— А женщинам тут слишком нравишься ты, — ответила Клио, качая головой. Как долго он будет приходить в себя? Она не привыкла видеть его таким… расслабленным. — Ты зарядил камни?

Он моргнул.

— Я… что?

Ее веселье пропало.

— Зарядил камни. Мы сюда для этого пришли.

Он глядел на нее.

— Не верю, — Клио сжала кулаки. — Не говори, что ты так отвлекся на тех женщин, трущихся об тебя, что забыл…

Его ошеломленный вид сменился улыбкой, он откинул голову и рассмеялся. Лицо Клио вытянулось. Его опьянение уже не затмевало его привлекательность.

Оно добавляло ему очарования — не опьянение, а то, как оно смягчило его. Даже когда он дразнил ее, часть Лира оставалась напряженной, словно он обдумывал последствия каждого произнесенного слова. Но теперь напряженность пропала.

— Конечно, я зарядил их, — он рассмеялся. — Все готово. Мы можем уходить в любой момент.

Клио глубоко вдохнула и выдохнула сквозь сжатые зубы.

— Тогда зачем ты…

— Потому что, — проурчал он, подходя ближе. Его пальцы убрали прядь волос с ее лба. — Ты сексуальнее, когда злишься.

Она застыла, прижимаясь спиной к колонне.

— Я… нет…

— О, еще как, — ворковал Лир, прижался рукой к колонне возле ее головы. — Как когда ты стала ревновать меня к той деймонессе в Консульстве и затемнилась за секунду. Ммм.

Кровь прилила к ее щекам.

— Я н-не ревновала.

— Нет? А сейчас ревнуешь?

— Нет.

— И тебя не беспокоило, — мурлыкал он, окружая ее своим жаром, его янтарные глаза потемнели до бронзы, — что они меня трогали? Что я танцевал с ними?

— Конечно, нет.

— Хмм. Это плохо.

Клио сглотнула и не могла отвести от него взгляда.

— П-почему?

Упираясь рукой в колонну, Лир легонько провел большим пальцем по ее челюсти.

— Потому что я хотел танцевать с тобой.

Ее легкие сжались и отказывались раздуваться.

— Только тебя, — урчал он, темнеющий взгляд скользил по ее лицу, — я хочу касаться.

Он поймал ее запястье, прижал ее ладонь к своей горячей коже, открытой в дыре на футболке.

— Уверена… — он провел ее ладонью по твердым мышцам живота, — что ни капли не ревнуешь?

Биение сердца оглушало, было сложно дышать. Жар медленно растекался из ее центра, и Клио невольно сосредоточилась на его губах.

Эти губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Ее сердце гремело, а Лир склонился, но не пересек черту. Его губы зависли над ее, между ними почти не осталось пространства.

— Так что, Клио?

— О… чем ты?

— Я сказал, что хочу тебя, — его губы задели ее губы, будто крылья бабочки, и он снова отодвинулся. — Тебе нечего сказать?

Клио не сдержалась. Он отодвигался, и она склонилась к его губам.

— Например?

— Ты не можешь ничего придумать? — он снова склонился, почти целуя, и отстранился.

Клио потянулась за ним, привстала на носочки, но его губы все еще были недосягаемы.

— Я… не знаю, что…

Его теплые ладони сжали ее бедра, поднялись к открытому животу, гладя голую кожу. Клио трепетала, все еще тянулась к его закрытому рту.

— Лир, — выдохнула она.

— Да? — он вскинул брови, словно не знал, чего она хотела.

— Ты… — ее мозг отказывался складывать хоть одно внятное слово.

— Так ты лучше сделаешь вид, что не хочешь меня? — его ладони скользнули по ее талии за ее спину. Он с силой притянул ее бедра к себе, снова склонился, губы задевали ее рот, пока он говорил. — Потому что я больше не хочу притворяться.

Она охнула, одна ладонь еще прижималась к его голому животу, другая сжимала его руку. Он покачивал бедрами под музыку, прижимая Клио к себе, направляя ее движения. Она задыхалась, ритм дразнил ее желаниями, которые отчаянно пробивались в ней.

Его темные глаза обжигали ее, он двигал их тела, и это было сладкой пыткой — жаркой, восхитительной и дразнящей. Он скользил губами по ее губам, как перышком, а потом отодвинулся. Клио не могла терпеть, поймала его за волосы и опустила его голову.

Он вдруг перестал двигаться.

Он нахмурился. Лир отошел, убрал от нее руки и оглядел ее, поджав губы.

— Это мои чары скрытия?

Ее тело похолодело.

Его смятение росло, он разглядывал чары на ней, а потом проверил чары на себе.

— Это мои чары. Как ты так быстро им научилась?

— Я… знаю много продвинутых…

Он помрачнел.

— Я учил тебя плетению. Я знаю твой уровень. Как ты научилась моему плетению, увидев его лишь раз?

После его урока в Асфодели он примерно понял, что она знает о плетении чар. Но у нее знания и умения не совпадали. Она могла повторить все чары, которые видела, какими бы сложными они ни были.

Насколько глупой она была? Его чары скрытия были куда лучше, чем у нее, и она использовала их, не подумав, что он узнает магию.

— Клио, — прорычал он, — я хочу ответ.

— Я… я не…

— Как ты наколдовала мои чары?

Она отпрянула, но он следовал за ней, сосредоточенно хмурясь.

— Клио.

Ее спина ударилась о колонну. Он возвышался над ней, и она могла лишь смотреть на него, раскрыв рот, лишившись голоса. Кто ей сказать? Как она могла объяснить, не раскрыв свое подражание… и свой род?

Он хмуро смотрел на нее, ожидая ответа.

— Клио, — прорычал он снова, и в этот раз в голосе был намек на силу.

Она сжала его футболку, кулак оказался на его груди, мешая ему подойти ближе. Ее другая ладонь поднялась, пальцы сжались.

— Я один раз стреляла в тебя, — сказала она, голос был низким, чуть подрагивал. — Не заставляй меня снова.

Его лицо было пустым, он отошел. Его футболка пропала из ее хватки, и она выпрямилась, ее пульс трепетал от адреналина.

Он не успел ничего сказать, она пошла прочь, миновала бар, а потом оглянулась. Он не двигался, простая тень в темном углу. Резко вдохнув носом, Клио прошла в уборную и прижалась к рукомойнику.

Лир собирался вытащить из нее ответ афродизией?

Она не знала. Сила коснулась его голоса, было просто узнать после ее недавних столкновений с инкубами, но порой он невольно упускал магию соблазнения.

Она хотела доверять ему, но, может, это было наивно. Может, она была глупой. Подражать его сложным чарам при нем было глупо. Если она хотела скрывать способности, нужно было вести себя осторожнее.

Ее голубые глаза пылали на лице, глядели на нее в зеркале. Если она не хотела доверить ему свои опасные тайны, как она могла доверять его опасной силе?

Глава седьмая

Что с ним такое?

Лир прижался лбом к колонне и прижал кулак к бетону. Он прижимал все сильнее, пока боль не пробралась сквозь гул в голове, голодная эйфория угасала.

Он еще ощущал их — сотни присутствий, танцоров, затерявшихся в похоти и радости. Их энергия была наркотиком, звала его. Для инкуба это место было худшим сочетанием всего, что они любили, и что делало их слабыми. Возбужденные женщины всюду. Столько похоти. Это захлестывало. Это было прекрасно.

Его голод бушевал под поверхностью. Соблазн окружал его. Запахи, звуки и податливые тела. Ему было плохо от этого… он хотел больше этого.

Он вонзил кулак в бетон.

Он чуть не использовал афродизию на Клио, чтобы получить желаемое. Даже если он хотел ответа, а не ее тело, разницы не было. Если он хотел подавить ее волю для этого, то мог подавить ее в любой момент, когда сильно захочет.

Но с ней было так сложно. Он подавлял желание выпустить магию с тех пор, как притянул ее к себе на танцполе. С тех пор, как вынес ее из толпы. С тех пор, как коснулся ее лица, тела, притянул ее к себе и двигался с ней так, как хотел двигаться в ней.

Короче говоря, с тех пор, как начал соблазнять ее.

Разве он не решил, что не будет рисковать спать с ней? Она как-то стирала это решение из его головы. В клубе, полном согласных женщин, он хотел ее. Только ее. Когда он коснулся ее на танцполе, другие женщины будто исчезли, и его голод сосредоточился на ней.

Только на ней. На девушке, которую, как он решил, он не мог получить.

Надземница. Нимфа. Девственница. Три причины держаться в стороне. Этого должно было хватать. Это должно было остановить его.

Он глубоко вдохнул, чтобы очистить разум. Ему нужно было найти ее и извиниться за свое поведение. Она не должна быть одна, когда за ними охотились враги из Асфодели.

Но сначала ему нужно было совладать с собой. Даже один, он все еще желал ее. Он не мог перестать думать о ее губах, ее теле, тепле, запахе, вкусе. Он сходил с ума. Руки покалывало, кожа была чувствительной до боли. Желание не угасало, а лишь разгоралось.

Лир убрал кулак от колонны и разжал пальцы. Он в смятении смотрел на дрожащую ладонь. Он не мог думать. Пронзающая похоть стала пыткой, и он задыхался, а дрожь усиливалась.

Страх затрепетал в нем, но огонь поглотил и это. Буря бушевала в нем. Лир развернулся.

И увидел желтые глаза женщины, стоящей за ним.

* * *

Клио умылась и скривилась от своего отражения. Она вытерла лицо бумажным полотенцем. Она не могла прятаться тут вечно. Нужно было выйти к нему.

Она миновала веселых девушек, вернулась в главный зал, где сияли огни, и гул музыки снова ударил по ней. Она найдет Лира, и они уйдут, раз он уже зарядил камни.

И она решила, пока шла к темному углу, где оставила его, что, когда они выберутся отсюда, она расскажет ему о подражании. Учитывая, через что они прошли вместе, он заслуживал знать. Но поймет ли он проблемы ее редкой способности? Поймет ли, что только у членов королевской семьи нимф был такой дар?

Она жевала губу, разглядывая темный угол. Где он? Она ведь оставила его тут? Клио была уверена.

Холод проник в ее вены. Он ушел без нее? Он бы так не сделал, верно?

Быстро моргая, она сосредоточилась на аспере. Золотое облако афродизии висело в воздухе, густое, как с Мадригалом, когда он пытался управлять ее разумом. След тумана тянулся вдоль стены и пропадал за шторой в проеме, у которого стояли два вышибалы.

Она перевела взгляд от загадочного прохода на туман афродизии. Зачем Лир так выпустил магию соблазнения? Если только…

Это была не его афродизия.

Холод в крови стал льдом. Она оставила его одного. Она обещала присмотреть за ним, а потом бросила одного в клубе суккуба. Энергия похоти притупила его разум. Она сама это видела. Так почему оставила его одного?

Совладав с тревогой, Клио пошла к шторе. Вышибалы смотрели на танцоров, скользили по ним взглядами, но не заметили ее. Сильные чары скрытия еще работали. Держась теней, Клио подобралась ближе, и когда мужчины повернулись к драке у бара, она нырнула в брешь между ними, миновала штору. За ней был коридор и роскошная гостиная — место для ВИП-гостей?

Она услышала приглушенный смех. Остатки афродизии висели на закрытой двери паутиной золотого света на ручке — чары замка. Клио подбежала к двери, прижалась ухом к дереву и услышала женские голоса на другой стороне.

Она осторожно сломала чары и повернула ручку. Тихий щелчок, и Клио приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Комнатка была открыта в центре, диваны стояли у трех стен. Голубой свет доносился из-за диванов, придавая комнате зловещее сияние, как в сумерках. Столики с напитками были сдвинуты в угол, словно комната пока не использовалась.

В центре стояли три женщины — самые красивые женщины, каких видела Клио. Волны шелковистых светлых волос, смуглая кожа, большие золотые глаза с густыми ресницами, точеные скулы и полные губы. Без изъянов, экзотичные. Они потрясали своей красотой.

И в центре был Лир.

Чары иллюзии, что меняли цвет его волос, пропали, его пряди были бледными в голубом свете. Суккуб стояла перед ним, два пальца прижимала под его подбородком, глядя в его глаза и не мигая. Он смотрел на нее черными глазами, на лице не было эмоций.

Две другие суккубши стояли по краям, как возле призового жеребца.

— А он неплох, — отметила одна, сжав его бицепс. Он не отреагировал, все еще смотрел на женщину перед собой. — Десять из десяти, даже для инкуба.

Голос Лира был поразительным и музыкальным, но у суккубши голос был неописуемо красивым. Симфония не смогла бы передать этот приятный звук.

— Убери балл за его глупость, — сказала самая низкая из трех. — Думаешь, он знает, что тут управляют суккубы?

— Я все равно рада, — она снова погладила его руку и ухмыльнулась, когда он поежился. — Роза, он уже поддался?

Суккубша, глядящая ему в глаза, улыбнулась.

— Он борется. Он не хочет слушаться, — она провела языком по верхней губе. — Я люблю бойцов.

Клио сглотнула. Лир говорил, что суккубы нападут на него, но она не ждала такое.

А стоило. Она видела, как быстро женская афродизия охватывала инкуба — она сделала так с Мадригалом, подражая ауре. Как Мадригал сдался Клио, так и Лир сдался этим суккубшам. Против трех у него не было и шанса.

Придерживая его подбородок пальцами, Роза скользнула другой рукой по его груди. Он снова поежился, словно легкое прикосновение ранило его.

— Что с ним сделать? — проурчала она. — Что думаешь, Цинния?

Низкая суккубша тряхнула волосами длиной до талии. Как и многие в клубе, она была в тесной мини-юбке и блестящем топе с сильным вырезом. Клио прижалась лицом к бреши, отчаянно пыталась придумать план — как ей одолеть трех деймонесс, чтобы при этом не пострадал Лир.

— Почему бы не посмотреть, что мы получили, сначала? — предложила Цинния. — Пусть сбросит морок.

— О-о-о, — обрадовалась третья. — Отличная идея. Посмотрим на него.

Роза рассмеялась и сжала подбородок Лира.

— Убери морок, милый.

Он оскалился.

Цинния захихикала. Хоть звук был красивым, в нем звенело жестокое веселье.

— Хватит биться.

Пальцы Розы впились в челюсть Лира, и, когда она заговорила снова, даже Клио услышала силу в ее голосе.

— Убери морок.

Напряжение в его мышцах пропало, и его черные глаза потухли. Свет замерцал на нем волнами, а потом угас, и морок, придающий ему вид человека, пропал.

Клио не могла дышать.

Божество с небес не было бы таким идеальным. Падший ангел не был бы таким величественным. Его тело осталось прежним, но все в нем, что уже было роскошным, усилилось до нового уровня.

Его шелковистые спутанные волосы стали почти белыми. Тонкая косичка, длиннее остальных волос, свисала с одной стороны ниже челюсти, на конце блестел рубин. Его медовая кожа сияла, словно источала золотой свет его ауры. Его уши стали заостренными, левое было пробито двумя золотыми кольцами и бриллиантовым гвоздиком.

Загадочное одеяние, которое она заметила лишь раз, сменило его изорванную футболку и черные штаны. Одеяние цвета полуночи идеально сидело на его теле, швы были подчеркнуты серебряной нитью и черной окантовкой. Экзотичный наряд был простым, но красивым, оставлял руки открытыми, выставляя напоказ кожаный щиток на левом предплечье, и короткие ножны с ножами на другой руке. Лук и колчан стрел свисали с его плеч, еще больше оружия было прикреплено к телу. Он был готов биться.

Суккубши притихли, потрясенные, как Клио. Они тоже не могли дышать от его великолепия? Их сердца замерли в груди, боясь биться, словно только его прикосновение могло разбудить их? Или на них так подействовал его боевой вид?

— Ого, — шепнула Цинния. Она сжала ткань его одеяния. — Высокое качество.

Роза не двигалась, все еще смотрела в его глаза.

— Джессамина, что у него за метка семьи?

Третья суккубша посмотрела на правую скулу Лира. Под глазом был изящный узор из черных чернил.

— Я не узнаю ее, — сказала Джессамина.

Цинния посмотрела на метку, а потом зацепила пальцами его воротник. Она вытащила две цепочки с сияющими камнями… и маленький серебряный ключ от чар-часов.

— Нет! — охнула Джессамина. — Это все заряженные камни?

— Ого, — Цинния подняла их над его головой. — Это стоит целое состояние. Он — просто находка.

Роза ухмыльнулась, потирая большим пальцем челюсть Лира.

— Я впечатлена. Интересно, в чем еще он так хорошо одарен.

Клио сжала кулаки, две суккубши сняли его лук и колчан, отстегнули крупное оружие, поискали другие ценные вещи. Они нагло шарили руками по его телу, нашли еще несколько камней в карманах, а он не двигался под давлением силы Розы. Хихикая, Цинния расстегнула его пояс и просунула руку в его штаны. Клио отвела взгляд.

Ярость беспомощно обжигала ее. Она хотела ворваться туда и разбить суккубш на куски. Но ей нужно было выждать. Если она ударит по трем сразу, может задеть Лира. Если она нападет на одну суккубшу, две другие могут навредить Лиру, пока он беспомощен.

Лишив Лира ценных вещиц, собрав их на диване, Джессамина и Цинния вернулись к Розе.

— Что ж, — проурчала Цинния, — нам нужно сломить его сопротивление, пока мы еще можем повеселиться с ним. Я смогу заставить его кричать, как прошлого, как думаете?

— Нет, кричал позапрошлый, — исправила Роза. — Последний плакал, помнишь?

— О, да. И молил, — Цинния убрала руки Лира за его спину, вспыхнул свет, и она сковала его запястья чарами. — Я хочу услышать его мольбу.

Джессамина вздохнула.

— А нельзя не пытать его? Им не обязательно управлять.

Цинния потрясенно посмотрела на нее.

— Ты серьезно?

— Мне не нравится… — она заерзала, — мне не нравится ломать их афродизией. В этом… нет чести.

— Думаешь, он обошелся бы с тобой достойно, если бы поймал своей афродизией? — рявкнула Роза. — Ты такая наивная, Джессамина.

— Ладно, делайте, что хотите, — Джессамина, хмурясь, ушла к дивану и села, скрестив руки.

— Ты будешь просто смотреть? — дразнила Цинния. — Тогда я тебе устрою представление.

Она повернулась к Лиру, схватила его за волосы и притянула его рот к своему.

Клио вздрогнула, не могла ничего поделать, а суккубша целовала его, прижавшись к его лицу своим. Его руки были скованы, он просто стоял там, хотя Клио и не ждала, что он сможет действовать, пойманный…

Цинния завизжала и отпрянула, закрыла рот рукой.

— Он укусил меня! — она с силой ударила Лира по лицу, и он отлетел от нее — между ним и суккубшами появилась брешь.

Клио распахнула дверь и ворвалась в комнату. Ее быстрый заряд сбил их, вторые чары оттолкнули Лира от места боя. Она повернулась к суккубшам и начала сковывающие чары.

Движение в углу Джессамины. Золотой заряд сбил Клио с ног. Она покатилась по полу, не сбиваясь с чар. Она поднялась на колени, бросила чары в Розу и Циннию и поймала их сетью магии.

Джессамина подняла руки для колдовства. Клио призвала отражающий барьер, которому научилась от брата Лира Виола, и атака отлетела. Джессамина вскрикнула, сила ударила по ней. Клио сжала пальцы, и другие сковывающие чары были готовы сорваться.

Магия ударила ее в спину. Она упала на лицо, руки были прикованы к бокам.

Туфель с каблуком-шпилькой опустился на ее спину, грозил пронзить грудную клетку. Та, что стояла на ней, тихо цокнула языком.

— Инкуб, — проурчала она, и голос был как звон колокольчиков в гармонии, полный силы. — Не двигайся.

Клио, едва дыша, заметила светлые волосы женщины, прижавшей ее. Еще суккуб.

— Джессамина, освободи Розу и Циннию.

— Да, мэм, — буркнула Джессамина и поспешила к подругам.

Клио скрипнула зубами. Она была так близко. Еще полминуты, и она была бы готова биться с неожиданным врагом.

Джессамина порвала чары, и Цинния с Розой вскочили на ноги. Роза поспешила в угол, куда Клио оттолкнула Лира. Нога пропала со спины Клио, ее подняли и бросили на диван. Ее спина ударилась о кожаное покрытие, Клио неуклюже села, руки еще были скованы.

Четвертая суккубша уперла руки в бока. Она не была в клубном наряде. Ее юбка-карандаш, красная приталенная блузка и подходящие туфли на каблуках в четыре дюйма напоминали бизнес-леди. Ее волосы были собраны в высокий хвост, темный макияж добавлял ее виду страсти. Ее губы были вишневыми, манящими.

Она разглядывала Клио, посмотрела на Лира, стоящего на коленях со скованными запястьями. Роза перед ним снова смотрела ему в глаза, чтобы он сбросил афродизию.

— И кто же ты, милая? — спросила новая суккубша.

— Она пришла с инкубом, — ответила Цинния.

— О? Его спутница?

Клио двигала руками, проверяя оковы.

— Да. А они похитили его и пытали.

— Он вторгся в наш клуб, — заявила Цинния.

— Разве на входе есть табличка «Инкубам не входить»? — парировала Клио. — Он не навредил вашему клубу. И мы собирались уходить.

— Не навредил? — Цинния оскалилась, показывая окровавленные зубы. — Он укусил меня.

— Ты сама к нему лезла.

— Он хотел, чтобы…

— Если бы он хотел тебя, то не укусил бы.

— Наглая какая, — рявкнула Цинния. — Лилит, что с ней делать?

Бизнес-леди постучала красным ногтем по полной нижней губе, пожала плечами.

— Пусть вышибалы ее выкинут.

Клио дернулась.

— Я не уйду без друга!

— Друга? — Лилит вскинула брови. — Инкуб — не друг женщине. Ты еще не спала с ним?

Ее щеки вспыхнули.

— Н-нет. Мы не…

— Она девственница, — охнула Джессамина то ли от шока, то ли от радости. — Так ведь?

— Я… я не…

— О, милая, — Лилит вздохнула. Она взглянула на Лира, потом на Клио. — Ты не знаешь, во что он играет, да?

Клио напряглась от жалости Лилит. Суккубша селя на диван рядом с Клио.

— Позволь кое-что объяснить, девочка. У тебя есть слабая способность противостоять силе инкуба, и потому ты ощущаешь себя в безопасности рядом с ним, да? — она склонилась к Клио, ее карамельные глаза были напряженными. — Но инкуб для девственницы еще опаснее, чем для других женщин.

Клио стиснула зубы, не собираясь слушать суккубшу.

— Если он выпустит на тебя всю афродизию, тебя задавит его сила, — мрачно сказала ей Лилит. — Он захватит твой разум, порвет твои чувства и испортит для тебя секс навеки.

Красивый голос Мадригала зашептал в ее памяти:

«Я с удовольствием уничтожу тебя».

Клио покачала головой.

— Он… никогда так со мной не сделает.

— Даже если он настроен серьезно — хоть я сомневаюсь — он может случайно навредить тебе. Инкубы источают афродизию, когда возбуждены, и они не переживают из-за ее контроля, ведь опытный партнер не рискует.

— Он хочет поиграть с тобой, — вдруг добавила Джессамина. — Они любят играть. Многие женщины быстро сдаются им, так что инкубы нападают на неопытных девочек.

— Он не спал с тобой, потому что ему еще весело, — добавила Цинния. — Послушай совет, ладно? Мы-то знаем, какие инкубы.

Клио сжала губы.

Лилит поднялась на ноги.

— Нам не убедить влюбленную девственницу.

Клио нахмурилась. Она не влюбилась в Лира. Она еще не так долго его знала.

— Что ж, — пробормотала Лилит, — в таком случае мы…

Высокий стон перебил слова Лилит.

Рот Розы был приклеен к губам Лира. Он удерживал ее челюсть рукой, целуя ее, но разве его запястья не были скованы? Звук из суккубши стал еще выше, но уже не звучал с наслаждением.

Он отодвинулся, потянул ее за нижнюю губу, сжимая зубами. Кровь текла по ее подбородку. Роза отпрянула с криком боли, на пол падали красные капли.

— Роза! — завопила Цинния.

Все три суккубши бросились на него, и ток зашипел в воздухе. Клио не нужен был аспер, чтобы знать, что они выпустили на него афродизию. Неприятное тепло вспыхнуло в венах Клио. Она едва дышала, а Джессамина схватила Розу и оттащила. Цинния заняла ее место, пылающие глаза смотрели в черные глаза Лира, и она не переставала произносить приказы:

— Замри. Хватит использовать магию. Не говори.

— Роза, что случилось? — спросила Джессамина, крепко сжимая подругу.

— Я… слушала ваш разговор, — всхлипывала Роза, зажимая рот рукой, пытаясь остановить кровь. — Я не заметила, что он стал напевать. Его голос… — она задрожала. — Не стоило заставлять его сбрасывать морок.

— Ясное дело, — резким тоном возмутилась Лилит. — Не стоило играть с тем, чем не можете управлять. Некоторые деймоны от афродизии становятся агрессивными. Вы это знаете.

— Но с инкубами так не бывает, — возразила Джессамина слабым голосом, глядя нервно на Лира. Он сидел на коленях, подчинился Циннии перед ним, но все еще потрясал своим обликом деймона. — Он… другой.

— Стоило помнить, что вам нужно управлять им, — Лилит прошла к Лиру и схватила его за подбородок, задрала его голову. — И он не так и отличается от…

Он замолкла, глядя на темную татуировку на его скуле. Она долго смотрела на метку. А потом отдернула руку, словно его кожа обжигала ее.

— Лилит? — с тревогой спросила Роза.

Суккубша вдохнула с дрожью, плечи двигались. Она повернулась.

— Все вон.

— Ч-что?

— Вам не стоило трогать этого инкуба, — глаза Лилит потемнели от страха. — Вон. Живо.

— Но мы не можем так его оставить. Он…

— Он побудет немного один и уймется. Надеюсь, он решит уйти без мести, — Лилит щелкнула пальцами. — Шевелитесь.

Джессамина и Роза испуганно поспешили к двери.

Лилит махнула Клио.

— Скорее, девочка.

Клио скрестила руки.

— Я не уйду без него.

— Как только он вырвется из-под контроля Циннии, он бросится на первую девушку, которую увидит. Я удержу его, пока он не успокоится. Подожди за дверью.

Клио покачала головой, не доверяя суккубше.

— Ты не слушаешь? — спросила Цинния, все глядя на Лира. — Она говорит, твой друг-инкуб нападет, как только мы уйдем.

— Я справлюсь с ним, — сухо ответила она. Еще не факт, что Лир нападет на нее, но если это произойдет, она знала, что делать. В Хризалиде, когда она использовала на нем афродизию, чары сна за пару минут вернули его в чувство.

— Ты не можешь. — Джессамина замерла на пороге, в тихом голосе звучала тревога. — Ты не сможешь его остановить. Он…

— Если хочет, ладно, — рявкнула Лилит. Она убрала оковы с рук Клио. — Идем, дамы. Мне нужно вам много объяснить насчет вашего поведения.

Роза, закрывая рукой кровоточащий рот, пропала с порога, но Джессамина замешкалась, хмурясь.

— Но, Лилит, девочка не знает, что…

— Иди, Джессамина.

Джессамина сглотнула возражение, а потом пропала. Цинния отдала Лиру приказ замереть, а потом поспешила прочь, с жалостью посмотрев на Клио.

Лилит подошла к двери.

— Последний шанс, девочка. Ты не захочешь быть в этой комнате, — Клио не двигалась, и суккубша тихо фыркнула. — Девственницы. Все вы дурочки.

Она захлопнула дверь. Золотая магия оплела ее, создав сильные чары замка.

Клио вжалась в диван, а Лир поднял голову. Его черные глаза пылали от бездумного гнева и похоти, были направлены на нее, и в его взгляде не осталось ничего подавленного.

Глава восьмая

— Лир? — прошептала Клио.

Он смотрел на нее пугающе пристально, не узнавая. Только жар и ярость.

Когда деймона загоняли слишком далеко, их инстинкты становились такими сильными, что подавляли разум, включая часть, что узнавала союзников и любимых. И, судя по его взгляду, суккубши довели его до того, что Лир не узнавал ее.

Но она уже сопротивлялась нападающему инкубу, так что следовала его совету и не смотрела в его опасные манящие глаза, а сосредоточилась на его подбородке, вот только было почти невозможно удержать там внимание. Его облик деймона был невероятным, меньше отличался от людей, чем у многих деймонов, но во многом был красивее, чем она могла представить. Он восхищал, потрясал, притягивал. Его присутствие затуманивало ее разум.

Холод волной хлынул на нее, страх подавлял тепло его силы, и она боялась, что ошиблась. Она боролась с афродизией раньше, но не от инкуба без морока.

Лир хищно улыбнулся, холодно и голодно… и ужасно сексуально.

Паника пронзила ее, и Клио вскочила на ноги, на пальцах трещали чары оков. Она подняла руку, готовая колдовать.

— Стой.

Этот голос. Невозможно красивый, полный волшебной гармонии, что дрожала тихой силой. Одним словом он стер все ее мысли о самозащите и погрузил в приятную дымку.

Она послушно остановилась.

Лир подошел медленно, крадучись, их взгляды встретились. Разум Клио опустел, она затерялась в его бездонных темных глазах. Ее чары угасли.

И его ладони оказались на ней, а шансы на сопротивление пропали.

Он поднял ее над полом. Спина Клио ударилась о стену, Лир прижался к ней, его тело было горячим и твердым. Он поймал ее за волосы, отклонил голову и впился губами в ее губы.

Он целовал ее хищно, с языком в ее рту. Каждое движение вызывало в ней раскаленный жар. Клио не могла двигаться, он сжимал ее волосы в кулаки, прижимал своим телом к стене, а другая ладонь схватилась за ее попу. Она едва дышала, он все накрывал ее рот своим, и она сжимала его плечи, впиваясь пальцами.

Ее кровь стала огнем. Она сгорала изнутри. Ее голова кружилась, но ей нужно было больше. Ей хотелось больше, иначе она могла умереть.

Его ладонь скользнула по ее ноге, он задрал ее колено на свое бедро, а потом сильнее вжался в ее бедра своими. Лир впился губами в ее шею. Он целовал, посасывая, властно, а не чувственно, вызывая наслаждение и боль, и спину Клио покалывало от этого. Каждый нерв в ее теле пылал от желания. Она была беспомощна, неутолимый огонь поглощал ее изнутри, а его губы — снаружи. Она могла лишь сжимать его, подчиняться и тонуть.

Он потянул ее за волосы, отклонил голову, и его зубы задели ее шею, посылая новую приятную боль. Он напевал, и его прекрасный голос подавлял ее разум и тело. Ощущения и желание усиливались, огонь разгорался, и Клио уже не могла дышать. Наслаждение охватило ее, опьяняя, но с каждым прикосновением его руки и рта желание только росло, впивалось глубже, накапливалось. Клио не могла терпеть. Худший голод или жажда не могли с этим сравниться. Это было больно. Это было пыткой.

Ей нужно было больше. Желание было таким сокрушительным, что слезы полились по ее щекам.

Его ладони замерли. Он убрал губы от ее кожи.

Она смутно поняла, что открыто плакала. Она висела в его руках, жар и желание впивались все глубже до боли. Всхлип сотряс ее тело. Но отчаянное желание все прогоняло из головы.

Лир остановился, и без его прикосновений жаркая эйфория угасала, а вместо нее росла боль. Нервы были перегружены, болели и горели, а все внутри заполнила ужасная пустота, невыносимая пустота, которую он должен был закрыть, иначе она сойдет с ума.

Он отошел от стены, удерживая Клио с нежностью, чего не было в его движениях до этого. Он осторожно повернул ее спиной к своей груди и опустился, увлекая ее за собой, пока они не сели на пол. Клио дрожала, тряслась в его руках от боли и желания. Руки обвили ее, кулаки сжимали ее футболку. Лир прижался лицом к ее плечу.

— Прости, Клио, — прошептал он. — Прости. Мне так жаль.

Он снова и снова повторял слова, а Клио дрожала в его руках. Жар пропадал, и холодная пустота вызывала боль. Ее мысли прояснились, и она заплакала снова, поняв, что случилось, что он сделал с ней.

Он сжимал ее, шептал извинения в ее плечо. Клио смутно подумывала уйти. Ее ничто не держало. Она могла легко порвать чары на двери, и, если она уйдет, он не последует за ней. Он отпустит ее.

Будь она умнее, ушла бы.

Но она позволила ему сжимать ее, слушала его шепот, очаровывающий, хоть его сила пропала. Боль была в каждом слове, и Клио нашла его напряженный кулак. Она гладила его ладонь, пока его хватка на ее футболке не ослабла. После минуты он утих, но не убрал голову с ее плеча.

Клио далеко не сразу пришла в себя. Она робко потянула Лира за руку. Он отпустил ее, и она поднялась на ноги, пошатываясь. Мышцы болели, словно она приходила в себя после сильной лихорадки.

Лир тоже встал, но не смотрел в ее глаза, когда она повернулась к нему. Его лицо было бледным, на подбородке осталось пятно крови Розы.

Она тоже опустила взгляд.

— Давай уйдем отсюда.

Лир кивнул и прошел к дивану, где лежало его снаряжение. Он возвращал оружие на место, а Клио отвернулась от него. Она дрожала от притяжения к нему. Только когда он вернул морок, ощущение утихло.

Клио сломала чары замка, толкнула дверь и ждала, чтобы Лир прошел вперед. Он не взглянул на нее, проходя мимо, направляясь по коридору к главной части клуба. Клио пошла за ним, но заметила движение.

Лилит стояла в проеме со шторой, придерживая ткань рукой, и смотрела на нее с нечитаемым выражением лица.

Клио глядела на нее. Она не знала, что чувствовала, но лед пульсировал в ней при виде суккубши. Она отвернулась от женщины и поспешила за Лиром.

Лилит ошиблась насчет Лира, но была и права. И Клио не знала, сколько льда в ее венах осталось после угасшего жара его афродизии… и каким сильным был ужас его власти над ней.

* * *

Расстояние между ней и Лиром стало больше, чем выглядело снаружи.

Клио обвила руками колени, холодный ветер трепал ее волосы. Они сидели на крыше, темное небо сверху было усеяно звездами, улица внизу была еще темнее.

Единственным источником света был четырехэтажный торговый центр с несколькими фонарями.

Судя по словам деймонессы, которую Лир допросил в Консульстве, тут они найдут незаконное собрание надземников — место, где деймоны торговали запрещенными товарами и услугами. Вот только они с Лиром не знали, где именно был этот рынок. Пока что они видели четверых деймонов, вошедших в закрытый торговый центр и не вышедших. Теперь они с Лиром ждали, пока еще один деймон появится, чтобы они прошли за ним в загадочное место.

Ветер усиливался, Клио подавила дрожь, и Лир взглянул на нее. Они почти не говорили после клуба. Он поднимал тему, но она перебила его и убедила, что он был не виноват, и она хотела забыть об этом.

Он не владел собой, поразительно, что он вообще пришел в чувства. Она не винила его, но понимание и логика не стирали ее ощущения. А она ощущала страх.

Расстояние между ними не изменилось, но она ощущала, как брешь зияла все шире.

Деймоны держались своего вида, и только на Земле могли пересекаться деймоны разных царств. Они с Лиром были из разных миров. Разве удивляло, что между ними была разница?

«Непреодолимая разница», — разве так она хотела описать его беспощадную способность делать ее рабыней его желаний?

— Клио.

Она вскинула голову. Лир смотрел на нее, хмурясь, тени мелькали в глазах.

— Что? — спросила Клио, отводя взгляд.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — почему он спросил? Она была в порядке. Она просто сидела тут. Просто…

Она поздно заметила, что дрожит, еще и не от холода.

— Я в порядке, — тверже повторила она.

— Можешь признаться, если это не так, — его голос был тихим, слова — едва слышными. Он поднял ладонь, растопырив пальцы. Она посмотрела на его ладонь и увидела слабую дрожь его пальцев. Он дрожал? — Столько афродизии — шок для организма, — прошептал он, сунув ладони под руки. — Какое-то время вызывает слабость…

Он притих, глядя в пустоту, и ее сердце сжалось. Клио была так сосредоточена на своей травме, что не подумала, как он справлялся с тем, что испытал в руках суккубш.

— А ты в порядке? — тихо спросила она.

Лир кивнул.

Клио замешкалась и прошептала.

— Можешь признаться, если это не так.

Он слабо улыбнулся, когда она повторила его слова.

— Такое… со мной еще не случалось.

— Что именно?

— Столько афродизии. Те суккубши перегнули.

— Двух из них ты укусил, — отметила она.

— И я не жалею, — прорычал он, — но это их вина.

— Они удивились, что ты отбивался вот так.

— Наверное, потому что инкубы до этого не были к такому готовы.

— А ты был готов?

Он заерзал.

— Не сказал бы… просто первый раз хуже всего, потому что такое еще не испытывал.

Она смотрела на его профиль, но не успела задать вопрос. Лир выпрямился и посмотрел на улицу.

— Кто-то идет. Смотри.

Одинокая фигура в темном плаще быстро шагала по улице к торговому центру, поворачивая голову, словно проверяя, нет ли слежки. Столько проникших в закрытый центр деймонов не могло быть совпадением.

— Деймон, — прошептала она, подтвердив это аспером. — Идем.

Лир повел на первый этаж, они поспешили по улице. Деймон пробрался в здание. Лир замедлился, его охватило мерцание золотого света, когда он скрыл себя чарами. Он взглянул на нее.

— Тебе нужно…?

Клио скривилась от его настороженного тона, а потом вздохнула и прижала ладонь к груди. Она наколдовала те же скрывающие чары, и он пристально наблюдал.

— Идентично, — пробормотал Лир, качая головой.

К ее облегчению, он ничего не добавил. Раз он не догадался, что она умела подражать, он мог не знать о редкой способности.

Они миновали двери, попали в широкий пустой зал с темными витринами за решетками. Из-за резкого света внутри были заметны трещины на линолеуме на полу.

— Я вижу его ауру впереди, — прошептала Клио.

Они поспешили за мишенью, следовали так близко, как хватало смелости. Деймон, кутаясь в плащ, спешил по просторному торговому центру, замер у прямоугольного отверстия в полу, откуда лестница вела вниз. Он огляделся и спустился.

Он не вернулся, и Клио подошла к перилам и посмотрела вниз. Лир — за ней. На пути вниз к стенам был прибит барьер из дерева, мешая спуститься, но деймон пропал. Клио сосредоточилась на аспере, смотрела на лестницу и дерево.

— Чар нет, — сказала она.

— Посмотрим, — Лир пошел вниз, замер в двух ступенях от баррикады, упер руки в бока, разглядывая преграду. Его бледные волосы сияли от света ламп, напоминая его истинный облик под мороком. И напоминая ей о его острых ушах и метке семьи на щеке, как суккубши назвали ту татуировку. В голове всплывали и другие картинки: его зубы скользят по нижней губе Розы, его хищная улыбка, его черные голодные глаза, глядящие на нее.

Страх пронзил ее, но мозг еще не закончил пытку, потому что за страхом пришла волна жаркого желания. Она взглянула на Лира, проверяя, что он не использует афродизию. Он был сосредоточен на преграде, его аура была спокойной.

Ее дыхание шипело сквозь сжатые зубы. Хоть он был очень привлекательным, она не позволит ему ни целовать ее, ни делать что-либо еще. Одна ошибка, и она не сможет сказать «нет», «погоди», «стоп». Его сила была слишком опасной, подавляющей, и она не могла доверять этому. Не могла доверять ему.

Отогнав эти мысли, Клио сосредоточилась на центре. Следов жизни не было, как и шороха движений, но по ней скользнул холодок, вызывая мурашки на шее.

— Ага!

Клио вздрогнула и чуть не упала назад. Лир стоял у преграды, нашел дверцу, что открывалась на петлях.

Он с улыбкой указал на вход.

— Это другое дело.

Как его улыбка могла вызывать такой трепет ее сердца? Клио прошла к нему у дверцы и посмотрела во тьму на другой стороне.

— Куда ведет проход?

— Думаю, на станцию метро. В городе есть подземные пути для поездов, но их не использовали десятки лет.

Клио проверила аспером — магии не было видно — и выжидающе взглянула на него.

Он вскинул брови.

— Помнится, ты говорила, что не боишься темноты.

— Так и есть.

— Так ты ждешь, чтобы я пошел первым, потому что…?

— Потому что ты большой и сильный мужчина. Тебе логичнее идти первым.

Лир закатил глаза и шагнул вперед.

— Не пойму, это сексизм или трусость.

Она пошла за ним вниз, двигалась медленно, чтобы глаза привыкли к темноте. Влажный запах плесени заполнил воздух, стук капель воды отражался от стен. Ступени вели на два этажа вниз, и внизу свет слабо пронзал тьму. Длинная платформа тянулась вдоль ямы с ржавыми рельсами. Склизкие стены покрывало граффити, грязь и мусор усеивали плитку на полу.

Платформа была пустой. Как и рельсы. Деймона, за которым они пришли, не было видно.

— Хм, — задумался Лир. — Как думаешь, куда дальше?

Куда? Путь был только обратно по лестнице. Если только не…

Клио посмотрела на один конец станции, потом на другой. Платформа кончалась стеной, а рельсы тянулись во тьму туннеля.

— Эм, — Клио сглотнула, во рту пересохло. — Может, стоит дождаться того, кто покажет путь дальше.

— Нет времени ждать, — он стучал по подбородку, не переживая, что рядом был темный туннель. — Ветер доносится из южного, идем туда.

— Ты выбираешь путь наугад? — спросила Клио, голос стал выше. — И планируешь идти, не зная, что там?

— Это прямая линия, Клио. Мы не заблудимся, — он ухмыльнулся. — Ты точно не боишься темноты?

— Точно, — но ее голос неубедительно дрогнул. — Я уверена. Но мне не очень нравится… темнота под землей.

— Хм, что ж, — он посмотрел на нее, словно она могла укусить, а потом протянул руку. — Я буду с тобой. Если это… поможет.

Клио замерла. Когда она не ответила, глаза Лира закрылись, но он не успел опустить руку, она сжала его ладонь.

Он расслабился, лицо смягчилось. Он улыбнулся, притянул Клио к краю платформы и спрыгнул. Она прыгнула за ним, ноги захрустели то ли на гравии, то ли на слое пыли. Лир прошел в центр рельс и зашагал в южный туннель.

Она шла рядом, думая о его теплых пальцах вокруг ее ладони. Они впервые касались друг друга после клуба, и она не могла понять, почему сердце колотится о ребра. То ли она боялась темного туннеля, то ли его прикосновения и своей реакции на него.

Они шли все глубже в удушающую тьму, и Клио радовалась теплой связи между ними. Не думая, Клио повернула ладонь и переплела пальцы с его.

Тьма была кромешной, и Лиру пришлось призвать огонек. Туннель тянулся вечно, пустой, нетронутый, кроме старых граффити на стенах.

— Видишь? — отметил Лир. — Под землей не так плохо.

Клио вскинула бровь.

— Конечно, тебе хорошо. Ты — упырь из ночного царства, который едва видит солнце.

— Что, прости? Упырь?

— Нимфы же, — продолжала она, — предпочитают солнце и небо. Я всегда выберу утес, а не пещеру.

Он сморщил нос.

— Высота хуже всего.

— Ты боишься высоты?

— Не боюсь. Но опасаюсь, ведь есть возможность упасть и разбиться.

— А я не боюсь высоты.

— Хорошо тебе.

— Вот, что я скажу, — она хитро улыбнулась, подняв их переплетенные пальцы. — Если нам придется идти туда, где высоко, я буду держать тебя за руку.

К ее удивлению, он не улыбнулся. Он посмотрел на их ладони, а потом ей в глаза.

— Договорились.

Клио смотрела в его серьезные янтарные глаза, приглушенные тенями эмоций, которые она не могла понять, и забыла, как дышать. А потом споткнулась о шпалу.

Она полетела вперед. Лир поймал ее, и она сжала его свитер, чтобы удержаться.

Она должна была просто выпрямиться и пойти дальше, но не смогла. Он мог просто отпустить ее, но не стал. Вместо этого она прильнула к нему, прижалась щекой к его груди. Его руки обвили ее, окутывая теплом и ароматом пряной вишни.

В тишине и темноте, где мелькал огонек, они стояли, не двигаясь, не говоря. Ладонь Лира скользнула в ее волосы, касаясь так нежно и осторожно, что слезы выступили на глазах Клио. Она замерла, а потом легонько погладила его спину.

— Почему ты так отличаешься, Лир? — вопрос вырвался сам. — Ты не похож на своих братьев.

— Не знаю, — он провел пальцами по длинным волнам ее волос. — Они всегда были талантливыми. Фаворитами. Они не боялись чьей-то силы.

Она медленно выдохнула, управляя эмоциями в себе. Он долго молчал, и она не думала, что он что-то добавит.

— Ты первая, — прошептал он, — кто жертвовал собой, защищая меня.

Она крепче сжала его руками. В этом опасном мире он с самого начала был сам за себя? Конечно, под его веселым видом пряталось лезвие. Он не переставал бороться за выживание.

Лир напрягся.

— Ты слышишь это?

— Что? — Клио замерла и прислушалась. Тихий шепот был едва уловим за каплями воды. — Погаси свет.

Лир тряхнул пальцами, и его чары потухли. Тьма окутала их. Клио отошла от него и прищурилась, активируя аспер.

Вот. Слабое, едва заметное, но все же сияние магии вдали в туннеле.

— Лир, — выдохнула она. — Думаю, мы нашли это место.

И теперь их ждала настоящая опасность.

Глава девятая

Они не зашли далеко, столкнулись с новым препятствием.

Клио стояла возле Лира, скрестив руки, глядя на чары, что пересекали туннель по ширине. Руны и символы складывались в сложные геометрические узоры, сияющие незнакомым лавандовым светом. У основания чар магия отливала красным оттенком.

— Тут есть элемент кровавой магии, — сказал Лир, опередив Клио. — Но это не атакующие чары. Это не помешает никому пройти, но…

— Но если ты не подходишь под определенные критерии, прозвучит тревога, — закончила Клио за него.

Он опустился перед основанием чар.

— Неплохое сплетение чар. У колдуна есть умные идеи.

Она присела рядом с ним.

— Думаю, чары привязаны к определенным кастам деймонов. Если не подходишь под касты в чарах, зазвучит тревога.

— Хочешь поспорить, что инкуба в принятых тут кастах нет?

— Можно смело спорить.

На другой стороне чар рельсы поворачивали, и где-то оттуда свет и звук доносились до них. Голоса гудели в постоянном разговоре. Они нашли нужное место.

Она с любопытством взглянула на Лира.

— Как бы ты прошел эти чары?

— Я? Ну, — он пожал плечами, — я уже нашел десяток слабых мест, где легко прорваться.

— Ах, — сказала она самодовольно, — но они сплетены с…

— Сигналом тревоги, если начнут рваться, — ответил он таким же тоном. — Потому я бы сперва изолировал и отключил ту часть плетения, а ее даже не старались скрыть.

Клио фыркнула, и он сверкнул улыбкой. Ее желудок сделал сальто.

— Я могу сделать лучше, — сказала она. — Я могу обезвредить их, не разрывая.

— О? — в глазах Лира заискрился интерес. — Где? Как?

Она думала, что он разозлится из-за того, что ее аспер давал ей преимущество над его годами опыта и обучения, но его искреннее любопытство было логичным. Если бы он не любил учиться, не достиг бы такого в относительно юном возрасте.

Клио показала ему ту часть плетения, вытянула руку и перерезала поток силы в одной из главных артерий. Нити потемнели, и Лир прошел на другую сторону. Клио тоже перешла и убрала руку. Чары снова заработали, не ощутив, что их прошел подземник.

— Итак, — прошептал Лир, надев капюшон на голову. — Я могу использовать чары иллюзии, которые заметит внимательный деймон, или попытаться не выделяться и оставить разговор тебе.

— Тогда мне придется говорить, — Клио стало не по себе. — Просто не поднимай голову.

Они пошли по рельсам за поворот, за широким углом попали на другую станцию метро, и она сильно отличалась от прошлой.

Пересекающиеся арки создавали изящные купола над платформой, мягкий свет проникал сквозь мозаику витражей на стеклах, вот только снаружи была ночь. Щурясь, Клио заметила чары иллюзии, подражающие лучам солнца, проникающим сквозь цветное стекло.

Красочный свет искрился на длинной платформе, дальняя стена которой была чуть изогнута, пересекалась аркой, за которой наверх вела широкая лестница. Ближняя часть платформы была заполнена пухлыми круглыми подушками ярких цветов, лежащих на циновках. Некоторые были окружены ширмами. Деймоны сидели на подушках или бродили вокруг, болтая с владельцами каждой небольшой зоны.

Другая половина платформы, дальше арки выхода, была с яркими палатками. Напоминало приехавший стихийный рынок, но только товары здесь были не такими, как на людских рынках. Всего тут было около сотни деймонов, и почти четверть собралась у палатки в дальнем конце рынка.

— Сторона ближе, — прошептал Лир, — скорее всего, для шпионов и переговоров. А на другой — торговля.

— Даже не знаю, откуда начать, — как ей найти того, кто доставит их в Ириду? Если поговорить не с тем деймоном, можно навлечь беду. — Давай сначала осмотримся. Если кто-то продает товары из Ириды, я начну с них.

— Хорошая идея.

Лир плелся за ней, пока Клио поднималась на платформу и шагала к подушкам, стараясь изображать уверенность. Несколько деймонов с любопытством поглядывали на нее и Лира, но все были в мороке, одетые как люди, и не один Лир скрывал лицо.

Клио старалась вести себя и шагать спокойно, пока они бродили среди собравшихся. С некоторыми деймонами связываться не хотелось. Она миновала трио, сидящее вокруг миски со сладким, терпким ароматом, их узкие лица были хмурыми. Вокруг звучали обрывки разговоров, и не все языки она узнавала.

Клио стало легче дышать, когда они прошли на открытое пространство меж двух половин платформы. В первой палатке впереди была одежда разных стилей. Она замерла перед товарами и разглядывала их, пока продавец следил за ней. Лир скрывался за Клио, повернулся так, чтобы лицо было скрыто.

Не увидев ничего из Ириды, Клио перешла к следующей палатке, в этой были оружие и кожаная броня. Некоторые предметы были в каплях крови. Клио поспешила мимо этой палатки.

В следующей была еда их Надземного мира — пирожки, булочки, консервы, сушеные коренья, овощи и даже конфеты. Она сглотнула слюну от вида. Она не ела нормальную еду два года, даже консервы выглядели вкусно. Тут не было ничего именно из Ириды, но она знала почти все товары.

Палатка была популярной. Вокруг стояли шесть деймонов, торговались или ждали своей очереди. Не только она хотела ощутить вкус дома.

Лир склонился над ее плечом, с интересом разглядывая стол. Клио втиснулась рядом с высокой женщиной и помахала продавцу, указала на две булочки с мясом. Он поднял три пальца, она вытащила платиновые монеты и отдала. Он вручил ей булочки в коричневой бумаге. Клио вышла из толпы, дала одну Лиру, развернула свою и пошла дальше по ряду.

Клио попробовал кусочек и чуть не застонала. Булочка была холодной и не самой свежей, но вкус вызвал тысячи воспоминаний. Тесто было слоеным и сладким, а мясо и овощи окутывал сливочный соус. Она откусила еще немного, шум рынка пропал, Клио медленно брела вперед, минуя палатки и смакуя угощение.

Он бросила в рот последний кусочек и поняла, что замерла. Лир стоял рядом с ней. Сжимая отчасти съеденную булочку, он смотрел на нее, вскинув брови в тени капюшона.

— Что? — буркнула она, комкая пустую обертку.

— Ничего, — он коснулся уголка ее рта. — У тебя крошки на лице.

Его большой палец скользнул по ее нижней губе, и ее сердце затрепетало. Клио отпрянула, вытерла быстрым движением рот, но не заметила крошки. Лир откусил еще, пристально глядя на нее.

Клио огляделась и заметила, что они приблизились к толпе у дальней палатки. Возле края толпы ее внимание привлек небольшой прилавок: на нем был сад ярких листьев разной формы и размера. Несколько больших горшков с растениями стояли возле прилавка.

Клио направилась туда и радостно разглядывала растения. У одного были большие восковые листья с синими прожилками, в другого — тонкие голубые листья, а у третьего — розовые цветы размером с ее раскрытую ладонь. Все три растения были с гор ее родины.

Она разглядывала растения, и по телу пробежал холодок. Растения, которые она узнала, мама говорила ей обходить стороной, их листья или семена использовали для ядов и наркотиков.

Продавец за прилавком был младше, чем она ожидала — чуть за двадцать — с темно-каштановыми волосами, собранными в хвостик, щетиной пары дней и квадратными очками в черной оправе перед карими глазами с лиловыми крапинками. Щурясь, Клио увидела его ауру — серебристо-серая с блеском по краям. Она не знала, что это была за каста.

— Это шипастая галлия? — спросила она, указывая на растение с синими прожилками на листьях. Чай из нее мог придать сил, а съеденные листья сохраняли деймона бодрствующим, даже если он устал.

Он кивнул.

— Она собрана в дикой природе, или вы выращиваете?

— Эта из моей теплицы, — сказал он, и Клио пришлось склониться ближе, чтобы расслышать его низкий хриплый голос. — Но побег был от дикого растения.

— У него прекрасное состояние, — похвалила Клио. — Они обычно плохо растут не на горе.

Он взглянул на нее, словно оценивал взглядом, но она не знала, что он думал. Он не был общительным, и большое количество вопросов могло вовсе оттолкнуть его.

Она посмотрела на растения и указала.

— Можно посмотреть вот это?

— Это? — он взял керамический горшок с вьющейся вокруг столбика лозой, из примечательного в ней был лишь синий отблеск мелких зеленых листьев.

Клио взяла горшок и осмотрела маленькую лозу. Здоровая. Пара недель усиленной заботы, и она зацветет. Лир за ней отодвигался от шумной толпы, приближаясь к Клио, но держась спиной к торговцу растениями.

— Сколько? — спросила она.

— Ты хоть знаешь, что это? — сухо спросил он.

— Лоза морского сияния. Соком можно заживлять мелкие порезы и ожоги, и растение отлично смотрится как украшение.

Его брови поползли вверх от удивления или скепсиса, и Клио с трудом удержала улыбку на месте, его отношение ее злило. Он не хотел продать растения? Она думала, что он подобреет, если у него что-нибудь купить. И ему было сложно говорить громче? Толпа рядом становилась все более шумной.

— Сколько? — спросила она, сохраняя приятный тон. Может, она и нашла проводника, вот только он не хотел общаться. — Я бы хотела его купить.

Он перевел взгляд с горшка на ее лицо.

— Две платы.

Она протянула две монеты. Он взял деньги, и она прикусила губу, думая, как заговорить о его знаниях о территориях Надземного мира. Особенно об Ириде. Прямой вопрос был опасен. Деймоны были настороженными по своей натуре.

Лир знал бы, что сказать. Он хорошо говорил с другими, а не она. Она с трудом могла произнести три предложения, не покраснев и не сбившись.

Звериный вопль пронзил гул голосов. Небольшая толпа у палатки неподалеку отпрянула, задела Клио и Лира. Появилась брешь, и стало видно популярный прилавок. Он был в три раза длиннее других прилавков, забитый клетками разных размеров. Мелкие существа метались или жались за прутьями, некоторые были с яркими перьями, другие — с мерцающими крыльями, некоторые — с мехом и чешуей. И все были из Надземного мира.

К самой большой клетке на полу у стола и было приковано внимание собравшихся деймонов. Внутри было существо, похожее на волка с сине-черным пятнистым мехом, яркие желтые перья торчали вокруг его шеи, тонкие лапы заканчивались птичьими пальцами и когтями. Кто-то постучал костяшками по крыше клетки, и существо бросилось, раскрыв пасть и вопя — звук был полон страха.

— Что такое? — спросил Лир, задев теплым дыханием ее ухо и вызвав дрожь.

Клио поняла, как была напряжена, только когда расслабилась. Торговля надземными существами была запрещена на многих территориях, так что их приносили продавать на Землю. Но Клио было не по себе от этого вида.

— Это ликаон, совсем кроха, — сказала она. — Они живут в горах возле Ириды.

— Хочешь поговорить с тем торговцем?

— Я не хочу иметь дела с браконьером, — пробормотала она. — Думаю, торговец растениями был возле Ириды, но он не хочет со мной говорить.

Лир склонился ближе, будто смотрел на ее новую лозу, его янтарные глаза поймали свет и заблестели под капюшоном.

— Флиртуй с ним.

— А?

— Флиртуй с ним, — повторил Лир, сверкнув улыбкой.

Она уставилась на него, а потом покачала головой.

— Я не могу…

— Доверься мне, Клио, — проурчал он, поворачивая ее к прилавку с растениями.

— Но…

Он чуть подтолкнул ее в спину, и Клио шагнула неловко, сжимая лозу. Торговец посмотрел на нее, за очками глаза были тусклыми. Флиртовать с ним? Он едва мог смотреть на нее.

Лир просил довериться ему. Она обдумала это и склонилась, сжав рукой край стола, чтобы деймон обратил внимание на ее грудь. Он опустил туда взгляд, перевел его на ее лицо, и Клио ощутила себя глупо. Если бы их миссия не была такой серьезной, она подумала бы, что Лир так над ней шутит.

— Я… — Клио улыбнулась, мысленно сжимаясь. — Меня впечатлила твоя коллекция растений.

Лир кашлянул за ней. Он скрывал так смех. Она скрипнула зубами, желая сбежать, пока не опозорилась.

— Многие растения из этих сложно вырастить, — решительно продолжала она. Она кивнула на кустик с заостренными листьями. — Ванделла очень привередлива. Ты — умелый ботаник.

Деймон растерялся, но смотрел на нее с долей интереса.

— Спасибо.

— Я бы хотела узнать больше о твоей коллекции, — сообщила Клио. Что еще она могла сказать? Если бы она флиртовала с Лиром, было бы просто, но…

Хм. Флиртовать с Лиром было бы ужасно просто, да?

Она посмотрела еще раз на деймона перед собой. Теплая бронзовая кожа, темные волосы и глаза — он был экзотично красивым, хоть ему не мешало бы побриться. Но он не мог сравниться с Лиром. Она опустила лицо и посмотрела из-под ресниц, пытаясь представить, что на его месте Лир.

Чувственные губы Лира всегда отвлекали ее. Она посмотрела на тонкие губы деймона, подняла взгляд и снова улыбнулась. Она протянула руку.

— Я Клио. Приятно познакомиться.

Деймон замешкался, но пожал ее руку.

— Сабир.

— Привет, Сабир, — она пыталась звучать с трепетом, словно ее коснулся Лир. — Давно ты изучаешь растения?

— Ох, — он нахмурился, будто лишился дара речи. Он все еще держал ее за руку, хоть уже не пожимал. — Всю жизнь. Меня учил отец.

— Это круто. Тогда ты очень опытный.

— Да…

— Я училась у мамы, — она убрала руку и коснулась тонких голубых листьев иридийского растения. — Я варила ей чай из канавуса, как только смогла держать чайник.

— Я предпочитаю настой канавуса, а не отвар.

— Настой сильнее, — согласилась она. — Но мы пили чай как релаксант, так что не хотели его сильным.

— Интересно, — он сел прямее. — Я готовил его только как седативное. Как ты делаешь отвар?

— Три свежих листа или один сушеный. Я люблю добавлять каплю меда, чтобы подсластить. Отвар хорошо пить горячим перед сном после тяжелого дня.

Он задумчиво кивнул, словно запоминал информацию. Она пристально смотрела в его глаза, надеясь, что не выглядит глупо.

— Канавус растет только на северо-восточных горах. Ты был там? Там очень красиво.

— Ты про долину Кио Кава?

— Это закрытая территория, так что я и не думала, что ты мог побывать там, — она издала глупый смех. — Там слишком опасно.

— Не так опасно, если знаешь, что делаешь.

— Ты был на территории рюдзинов? — в этот раз изумление было искренним.

Сабир поправил очки на носу.

— Много раз.

— Ого. Это… — она снова заговорила с трепетом. — Ты такой смелый.

Лир снова кашлянул, но Клио не слушала его, сосредоточилась на Сабире. Он смотрел на нее, карие глаза сияли. Она не знала, что он думал о ней, но он хотя бы стал дружелюбнее. Флирт. Кто бы мог подумать?

— А другие горные регионы? — спросила она. — Ирида и северная часть территории Ра?

— Я был в Ириде пару раз, но нимфы мало покупают, а я лучше буду собирать сам растения, чем покупать у них. Города грифонов бывают прибыльными, но если знаешь, где продавать. У них жестокие налоги для маленьких торговцев.

Она вскинула брови. Он выглядел непримечательно, но играл с огнем. Закрытая территория Кио Кава, где убивали нарушителей, незаконная торговля в границах Ра? Он был смелым… или глупым. Или все сразу.

— Я думала… — она смущенно притихла.

Он склонил голову, ожидая продолжения.

— Мне нужно заглянуть в Ириду, но я туда еще не путешествовала, — она снова умоляла взглядом из-под ресниц. — Ты не хотел бы немного побыть моим проводником?

Он моргнул.

— Ох…

— Я заплачу за потраченное время.

Он посмотрел в ее глаза, странный холодок пробежал по ее спине. Он впервые улыбнулся, на миг изогнул губы, а подом задумчиво сжал их.

— Я еще не путешествовал в Ириду по лей-линии, а идти по горам непросто, — Клио разочарованно опустила голову, и он поспешил добавить. — Но я отправляюсь в горы для следующего похода, буду возле юго-западной границы Ириды. Могу доставить тебя туда.

Восторг вспыхнул в ней, но Клио изобразила сдержанную радость.

— Правда? Ты сделаешь это для меня?

Он улыбнулся, и теплое выражение лица сделало его другим.

— Да, но компенсация остается.

— Конечно, — согласилась она. — Назови цену.

Он озвучил цену, и Клио парировала половиной. Они поторговались и сошлись на сумме, что серьезно сократит запасы монет Клио и Лира.

— Когда можем отправиться? — спросила она. — Лучше бы поскорее.

Он с опаской отклонился.

— Сначала мне нужно многое продать.

— У меня спланировано много дел, так что… — она замолкла, не желая показывать, в каком отчаянии была. — Если мы не сможем отправиться в ближайшие несколько дней, мне придется отказаться. Я не хочу нарушить планы.

— Ближайшие несколько дней? — он потирал лоб. — Ох, думаю… через две ночи от этой? Раньше не получится.

— Это было бы чудесно, — она поймала его ладонь и сжала. — Большое спасибо, Сабир. Встретимся здесь?

— Да, так будет проще.

— Класс! — она вытащила кошелек и отсчитала монеты. — Двадцать пять процентов сейчас, двадцать пять при отправлении, а остальное у Ириды.

Сабир взял деньги и спрятал под стол.

— Не забудь взять…

Грохот, громкий скрежет, и толпа вокруг прилавка с существами отпрянула. Деймоны сталкивались, спеша убраться прочь, а желтые перья вспыхнули.

Юный ликаон выбрался из сломанной клетки, яростно крича, прижав большие уши к волчьей голове. Он бросился на спину деймона, орлиные когти порвали рубашку мужчины с брызгами крови.

Клио вздрогнула, отступающая толпа задевала ее и Лира, стол Сабира шатался, и он схватил растения, чтобы они не упали. Ликаон взвыл и прыгнул в толпу, ударяя когтями, деймоны толкались, отбросили Клио в стол. Другой деймон врезался в Лира, и они упали кучей.

Кричащее существо пронеслось по платформе и спрыгнуло. Торговец побежал за ним по туннелю. Половина присутствующих деймонов могла бы остановить ликаона, но никто не попытался, боясь, что торговец обвинит их в порче товара.

Звуки преследования утихли, вернулся гул голосов. Пара деймонов подняли парня в крови, осмотрели раны и предложили исцелить его, но за цену. Клио поправила растения Сабира, радуясь, что они не упали.

— Подземник!

Возмущенный вопль прогремел поверх других голосов. Клио развернулась.

Два деймона — один до этого сбил Лира — держали его за руки. Его капюшон съехал, стало видно светлые волосы и янтарные глаза. Все неподалеку притихли.

Один из деймонов возле Лира схватил его за волосы и поднял голову.

— Инкуб, — оскалился деймон. — Как ты сюда попал, паразит?

Клио застыла. Что она могла сделать? Против пятидесяти деймонов — сотни, если присоединятся клиенты с другой стороны — не выстоял бы даже мастер-чародей. Лир не двигался, его лицо странно опустело. Что-то в нем изменилось, но она не могла определить, что именно.

А потом он развратно улыбнулся, повернул голову, хоть надземник держал его за волосы.

— Такое обращение оплачивается дополнительно, милый, — протянул он с урчанием в голосе. — Я предупредил.

Деймон моргнул, а потом отдернул руку. Лир выпрямился, но язык его тела изменился. Его конечности двигались свободно, дразнили открытостью.

— Боюсь, на эту ночь я забронирован, милый, — промурлыкал он деймону с другой стороны. — Но если интересно, можем что-нибудь устроить, хм?

Оба деймона отпустили его с отвращением на лицах. Лир повел плечами, вытянул руки над головой, и футболка задралась, показывая его живот. Он снова расслабился, не переживая из-за опасности.

— Что ты тут делаешь, инкуб? — осведомился кто-то, голос казался громким в тишине.

— Работаю, — ответил он с развратной улыбкой.

Он скользнул в сторону, покачиваясь при ходьбе эротично и агрессивно. Он обвил рукой талию Клио и притянул ее к себе. Она сжала горшок с лозой, будто щит от взглядов.

— Уже куплен и оплачен, — мягко сообщил он двум деймонам, отпустившим его. — Но на ночь.

— Зачем ты притащила сюда инкуба-проститутку? — рявкнул на нее деймон.

Она глупо глядела на него, щеки пылали. Лир снова пришел ан помощь.

— Разве леди не может прогуляться за покупками в приятном обществе? — его голос стал ниже и глубже. — Парни, вы не умеете играть в это.

Деймоны отпрянули, словно Лир упомянул нечто ужасное. Но деймонессы смотрели на него с разной степенью интереса и смущения.

Клио ощущала не просто смущение. Она была где-то между ужасом и «просто убейте меня».

Лир провел пальцем по ее горячей щеке.

— Давай повеселимся в другом месте, сладкая. Я не против зрителей, но я знаю, что ты предпочитаешь… мм… мы поговорим о твоих предпочтениях позже, ладно?

— Уводи свою шлюху отсюда, — рявкнул деймон Клио. — Мы не хотим эту грязь в своем деле.

Лир улыбнулся, скользнул рукой по ее спине и обвил ею плечи Клио.

— Вам же хуже, — он оглядел зрителей, задерживаясь на женщинах, медленно провел языком по верхней губе. — Вы даже не знаете, что упускаете.

Хрипло рассмеявшись, он повел Клио прочь. Она споткнулась, но вязал себя в руки. Оглянувшись на Сабира, потрясенно глядящего на нее, она извинилась одними губами и подняла два пальца, надеясь, что он поймет, что она вернется через две ночи.

Он замешкался, а потом кивнул.

Обрадовавшись, она позволила Лиру увести ее к лестнице. Все деймоны на станции смотрели, как они уходят, в воздухе повисла враждебность. Чары преграждали лестницу на середине, но Лир не замер, и она прошла за ним сквозь чары. Магия искрилась на коже, но если «тревога» и зазвучала, она не заметила и не смотрела на чары, чтобы понять это.

Она не дышала, пока они не добрались до небольшого фойе с двойными стеклянными дверями. Лир открыл одну, и они вышли на темную улицу напротив высокого старого театра, который видел дни лучше. Вход на станцию находился под высоким строением с большим количеством окон. Поднялся холодный ветер, пока они были под землей, и он хлестал по ним и пах дождем.

Лир прошел три шага от выхода и убрал руку с Клио, потер лицо. Он задрал голову к небу и шумно и протяжно выдохнул. Она смотрела на него, все еще лишенная дара речи. Она не смогла выдавить ни слова с его изменения от мастера-чародея к проститутке.

— Это, — проворчал он, звуча уже нормально, хоть и все равно сексуально, — было близко. Я думал, мне конец.

Клио раскрыла рот, но смогла лишь хрипеть. Она сглотнула и попробовала снова:

— Как ты это сделал?

— Что?

— Стал вести себя как…

Он вскинул брови.

— Я был убедителен?

— Ну, — ее щеки снова вспыхнули, — мне ты показался убедительным.

— Хорошо, — он криво улыбнулся. — Не хотелось бы зря жертвовать достоинством.

— А ты… эм…

— Что?

— Забудь.

— Что я?

— Ничего. Забудь.

Он склонился ближе, улыбка из игривой стала опасной.

— Торговал ли я телом за деньги? Это ты хотела спросить?

— Н-нет, — пролепетала она, отступая на шаг.

Он следовал, не давая расстоянию появиться между ними.

— Это логичный вопрос. Секс — наш основной навык. Многие инкубы так зарабатывают. Почему нет?

Клио все пятилась. Его тон был напряженным, и она не понимала это, но пыл в его глазах было легко узнать.

— Это не твой основной навык, — тихо парировала она.

— Вообще-то, — его глаза потемнели до бронзы, — это все же так.

Она уставилась на него, не могла связно мыслить. Он хотел сказать, что в сексе был лучше, чем в чарах? Потому что она сомневалась, что такое возможно.

И почему она вообще думала о сексе? Почему думала о том, как было бы, если бы он показал свои навыки? Показал на ней? Ответил на желания, которые пробудил в ней, и подарил наслаждение, которое обещал?

Разве она не боялась его? Разве не решила, что даже целоваться с ним больше не будет?

Она отпрянула на шаг и моргнула, активировала аспер, но его аура была тихой. Ни капли афродизии. Ни намека. Он держал себя под контролем.

Его темные глаза скользили взглядом по ее лицу, он отошел. Жаркое требование в его взгляде остывало.

— Две ночи.

Она растерянно моргнула. Он понял, что она проверяла его на афродизию? Так легко прочел ее?

— Две ночи чего?

— Две ночи… ожидания? Пока абсолютно невнятный парень с растениями не отведет нас в Надземный мир?

— О… верно.

— А ты о чем подумала?

— Н-ни о чем. Я не… — проклятие, она опять краснела.

— Ты о чем-то думала. Давай. Рассказывай.

Она не собиралась признаваться, что разум подумал о двух ночах с ним в самом неприличном смысле. Что с ней? Всего несколько часов назад он напал на нее своей магией, а она снова думала только о поцелуе?

Поймав зубами нижнюю губу, она взглянула на Лира краем глаза и заметила отчасти скрытую ухмылку.

Этот инкуб! Он отлично знал, о чем она подумала. Он сам ее к этому подвел!

Скрипнув зубами, Клио прошла мимо него, направляясь по улице. Ветер донес его тихий смех, и ее желудок трепетал от этого звука.

Ей нужно было сосредоточиться. Им нужно было выжить еще два дня в городе, а потом они сбегут в Надземный мир. Она чуть не оглянулась на Лира, шагающего в паре футов за ней, но сдержалась. В Ириде она будет в безопасности, но для него Надземный мир был полон угроз.

Кусая губу, Клио отогнала эти мысли. Пока что им нужно было выжить следующие сорок восемь часов. А потом она будет переживать, как сохранить Лиру жизнь в Надземном мире… и дальше.

Глава десятая

Следуя за Клио по темным улицам, Лир ждал, пока сердце замедлит биение. После трех улиц он должен был успокоиться, но нет. Адреналин все еще двигался по его венам. Ничто так не действовало на сердце, как сто опасных надземников, глядящих на тебя.

Среди задержавшейся тревоги искрилось изумление, и он подавил еще один приступ смеха от реакции Клио на его игру проститутки. Он переживал, что их выдаст ее красное лицо, но любой смутился бы, если бы его «странности» открылись публике. Он хотел еще подразнить ее, но она уже была на взводе.

Дразнить ее было так весело. Он радовался, что это не изменилось. Он боялся, что после выходки тех суккубш Клио даже не улыбнется ему.

Позже он признает темную яму гнева и унижения внутри себя. Позже он наедине с собой выместит жестокость, скопившуюся в разуме, больное желание свернуть шеи тем суккубшам. Позже он потушит голод, который не давал покоя его душе и разуму с похода в клуб.

Как только они доберутся до их комнаты, он будет очень долго принимать ледяной душ.

Клио шагала по центру улицы впереди него, обвив себя руками, сунув ладони в рукава куртки, ветер выл меж небоскребов. Первые капли дождя блестели на черной коже куртки. Клио сжимала купленное растение, которое покачивалось от ходьбы.

Лир сделал шаги шире и догнал ее. Она взглянула на него, раздраженно сжимая губы. Он изобразил преувеличенную невинность, и ее губы дрогнули, она пыталась подавить улыбку.

— А мне все было интересно, — тихо сказал он, чтобы ветер не разнес его голос, — что с растением?

Клио взглянула на горшок с лозой.

— А что с ним?

— Зачем ты его купила?

— Я думала, что покупка смягчит Сабира, — она нахмурилась и перевела взгляд с растения на него. — Откуда ты знал, что флирт сработает?

— А как не знать? — рассмеялся Лир. — Он следил за тобой раньше, чем ты его заметила.

Она нахмурилась сильнее с сомнением на лице.

— Тогда почему он сначала был таким отчужденным?

— Потому что у него нет природного обаяния, и он не умеет говорить с женщинами.

— Хм, — она шагала в задумчивой тишине. — Это тебя беспокоило?

— А?

— Мой флирт с другим парнем, — ее синие глаза расширились от вопроса. — В клубе ты спрашивал, ревную ли я из-за твоего танца с другими девушками. Ты ревновал меня к Сабиру?

Он скрывал эмоции, но сотни мыслей кипели в голове, и он просил себя не видеть лишнего в ее вопросе.

— Нет.

Мелькнуло разочарование? Клио опустила взгляд, помешав разглядеть.

— Ох.

Он встал перед ней, заставляя остановиться.

— Если бы я хоть на миг подумал, что он мне конкурент, я бы ревновал, — он улыбнулся и провел пальцем по ее нежным губам. — Но такой парень, как он, не украдет тебя у меня.

Ее глаза расширились.

Ветер подул еще раз, и небеса разверзлись. Ледяной дождь полился, и Лир помрачнел. Мило. Он увел Клио под навес крыльца с заколоченной дверью. Порывы ветра все равно доносили до них дождь.

Клио прижималась к нему, лоза дрожала вместе с ней, а Лир втайне радовался, что погода перебила его. Куда он вел словами, что никто не украдет ее у него? Он закрыл глаза. Всего несколько часов назад он напал на нее в порыве гнева, напитанного похотью. Почему он не мог держать рот на замке?

Если он продолжит говорить такой бред, она может подумать, что они изображает любовь к ней. Это раздавит ее доверие к нему — если там что-то оставалось — потому что никто не мог поверить, что инкуб влюбился. Даже наивная нимфа.

Инкубы не влюблялись. Они лишь испытывали похоть.

— Лир? Ты в порядке?

Его глаза открылись, он увидел тревогу в ее взгляде. Блин. Каким было выражение его лица?

— Я в порядке, — быстро сказал он. Клио нахмурилась, не поверив, и он решил сменить тему. — Ты не рассказала о растении.

— Рассказала. Я купила его, чтобы умаслить Сабира.

— Но почему это растение? У него точно продавалось что-нибудь полезнее.

— Ну… наверное, да.

— Так почему ты купила это?

Она посмотрела на лозу.

— Я просто подумала…

Он склонил голову, ее робкий тон удивил его.

— Что подумала?

— Ничего, — ее плечи сжались. — Я выбрала его наугад.

— А вот и нет.

— Я решила, что оно будет дешевым. Ты не можешь опустить тему?

Он чуть не послушался, а потом увидел румянец на ее щеках. Она краснела?

— Почему ты не рассказываешь? Причина не может быть такой плохой.

Клио покачала головой.

— Это… просто глупо… — она притихла и что-то невнятно бормотала, хмурясь сильнее.

— Что глупо? — не унимался Лир. — Я не буду смеяться над тобой.

— Будешь, — буркнула она.

— Не буду. Обещаю.

Он ждал, а дождь лил на улицы, наполняя их лужами и смывая вонь города. Клио смотрела на землю, сжимая горшок, и жевала нижнюю губу.

— Я выбрала это растение потому что… — она попробовала снова, замолчала и заговорила едва слышным шепотом. — Я думала, тебе понравится.

Он не этого ожидал.

— Мне? — его голос дрогнул.

Клио сжалась над растением, щеки пылали.

— Я думала… я не знаю, как у тебя все сложится после… но ты, наверное, будешь вот так жить в городах, а они гадкие, без травы или деревьев, так что… оно лечебное, им можно обрабатывать порезы, и оно крепкое, так что небе не придется переживать, что оно зачахнет, и оно маленькое, так что ты сможешь взять его с собой и… и я подумала, что тебе придется часто менять места в поисках решений, и было бы приятно брать с собой что-нибудь знакомое… что-то, что добавит жизни в… новое…

Дождь все лился, журчание заполняло тишину между ними. Он смотрел на нее, лишенный дара речи, не мог подобрать слова. Не мог ответить. Он не знал, что сказать.

Не знал, что чувствовать.

Она взглянула на него и сжалась еще сильнее.

— Знаю, это глупо. У тебя будет достаточно важных проблем, и носить с собой растение будет неудобно. Это было глупо…

— Ты выбрала его для меня? — он не хотел перебивать ее. Вопрос вылетел сам, в голосе звучали смятение и потрясение.

Она посмотрела на него, хмурясь.

— Да?

Он посмотрел на маленькую лозу, будто впервые. Ее стебелек изящно изгибался вокруг столбика, острые зеленые листики блестели синим в тусклом свете. Маленькое, простое, но с тихой красотой.

Он не мог толком вдохнуть. Почему так болела грудь? Что за вес давил на него? Она выбрала для него растение. Пустяк. Просто растение — живой сувенир, немного тепла и жизни, чтобы это было при нем, куда бы он ни пошел. Это было важно для нее, и она надеялась, что он сбережет подарок.

Но она убедила себя, что он не захочет это, и смотрела на него с уязвимостью во взгляде и морщиной на лбу, ожидая отказ.

Все его силы уходили, чтобы не шевелиться, держать руки по бокам, не тянуться к ней. Потому что он не знал, что сделает, если коснется ее. Потому что он хотел дотронуться до нее больше всего в жизни.

Он хотел коснуться ее, но не ради его или ее наслаждения. Он хотел коснуться ее, потому что что-то горячее и болезненное сдавило его грудь и мешало дышать. Он хотел поцеловать ее медленно и нежно, пробовать ее, познавать ее, создавать связь между ними, чтобы понять эту странную боль. Он хотел держать ее и никогда не отпускать.

Лир хотел ее так сильно, но еще ни разу не ощущал эту сторону желания. И он боялся.

Не думая, он поднял руку, словно ею управляла невидимая сила, словно у Клио была афродизия, и она влекла его к себе.

Его пальцы задели ее нежную щеку, ее кожа была теплой от ее румянца и в каплях дождя. Он нежно провел пальцами к ее шее, его ладонь обхватила ее шею. Он провел большим пальцем от ее челюсти до уголка рта.

Лир собирался поцеловать ее. Хоть он знал, что не должен. Хоть это было глупо и опасно для них обоих. Он не мог удержаться.

Лир не успел склониться и поймать ее губы своими, холодная дрожь пробежала по его спине, стала осколками льда. Он напрягся, инстинкты кричали на него.

Они были не одни.

Не убирая ладонь с шеи Клио, Лир прислушался. Темная улица тянулась в стороны от них, скрытая ливнем, свет редких фонарей отражался от луж и не помогал видеть.

— Лир? — прошептала Клио с тревогой.

Он искал угрозу и молчал. Страх пронизывал его все сильнее, граничил с паникой. Он снова осмотрел улицу, искал источник опасности.

И увидел его. Не скрытый, а на виду. Следящий. Ждущий.

В конце улицы, в пределах его ограниченного поля зрения, стояла темная фигура. Ноги широко расставлены, оружие выпирало на силуэте, руки были скрещены. Дождь лился вокруг наблюдателя, но он не вздрагивал. Ждал.

Ждал, пока его заметят.

Сердце Лира колотилось о ребра. Он знал этот силуэт, как и ледяной холод в теле.

Эш.

Эш нашел их.

Когда Лир посмотрел на него, дракониан пошевелился. Он вытащил из-за плеча длинный изогнутый меч. Свет тускло сиял на клинке, деймон поднял его в позиции готовности. И ждал.

Страх Лира рассыпался, включились инстинкты выживания.

Почему Эш ждал? Зачем раскрыл себя? Почему пожертвовал элементом неожиданности? Если бы он сразу напал, мог бы убить Лира и Клио одним ударом, не рискуя собой.

«Почему, Эш?» — ему хотелось кричать эти слова в расстояние между ними. Он знал, что переговоров не будет — меч ясно это показал. Он раскрыл себя не просто так, и это была не доброта — напасть на Лира открыто, не убив его из засады.

Справедливого боя между теми, кто учился биться на тренировочных землях Аида, быть не могло. Но что тогда?

— Лир? — снова прошептала Клио и начала поворачиваться.

Меч Эша двигался, свет вспыхивал на клинке.

Лир сжал ладонь на Клио, удерживая ее, и холодное осознание наполнило его.

— Зачем тебе нужно найти ее?

— Все тут гадкое. Этот город. Деймоны в нем. Мы. Мы черные от грязи этого места. Она — нет. И я не дам им испортить ее. Я не хочу, чтобы она закончила как мы.

Лир вспоминал темную крышу, где они обменялись этими словами пару дней назад. Он помнил каждое слово, каждый миг, так что помнил и Эш.

Их с Эшем души были черными от тьмы Асфодели. Но у Клио — нет.

Лир сжал Клио и приготовился к предательству. У него не было выбора. Он не упустит шанс, что Эш дал ему. Он отогнал слабые эмоции и выпустил инстинкты. Резкая агрессия пронзила его.

Он сбросил морок.

По телу пробежало мерцание. Клио охнула. Лир поймал ее лицо ладонями, прижав их к щекам. Прикоснулся.

Он посмотрел ей в глаза. Поймал ее взглядом.

— Клио, — проворковал он, используя гипнотизирующие тона полного облика инкуба. Голос.

И он обрушил на нее заряд магии соблазнения.

Клио выгнулась, рот раскрылся, зрачки расширились. Прикосновение, взгляд, голос — три условия, что усиливали силу афродизии до максимума. Его магия смела ее волю, оставила ее беспомощной.

— Беги, — приказал он, сила гудела в голосе, взгляде, прикосновении. — Беги к станции метро. Не останавливайся. Не возвращайся.

Она смотрела на него пустыми глазами, дрожала от его магии.

Лир отпустил ее и отпрянул на шаг.

— Иди!

Горшок выпал из ее рук и разбился об асфальт. Она сломя голову побежала по улице. Клио не замирала, не оглядывалась, быстро пропала за углом, направляясь к станции метро и относительной безопасности рынка надземников.

Лир медленно выдохнул. Он говорил Клио, что Эш не знал пощады, но это… это была его пощада. Он дал Лиру шанс спасти Клио.

Лир взглянул на лозу, примятую дождем, осколки горшка валялись на тротуаре, и ливень уже смывал землю. Он не позволял себе чувствовать, сожалеть, страдать. Он не давал себе думать, простит ли его Клио.

Скорее всего, он будет мертв раньше, чем его афродизия рассеется вокруг нее и даст ей понять, что он сделал… и почему.

Глава одиннадцатая

Лир сошел с крыльца и активировал чары защиты в цепочке на шее: одни для магической защиты, другие — для физической. При этом он вытащил из-за пояса перчатку лучника с тремя пальцами и надел ее.

Дождь лил стеной, Лир повернулся к темной улице, где стоял Эш… но улица была пустой.

«Проклятие».

Он снял лук с плеча и вытащил три стрелы из колчана. Он вложил первую, паника ударила его, как волна океана. Ужас терзал его разум, замораживал тело, словно цепи льда сковали его конечности.

Если бы он впервые столкнулся с паникой, вызванной драконианом, он бы тут же умер.

Он вырвался из паралича и развернулся, поднял лук. Из дождя и тьмы развернулись широкие крылья, Эш падал с неба.

Лир выпустил стрелу, их разделяли дюжина футов. Эш повернулся, стрела пронеслась мимо его горла, не попав лишь на дюйм. Он рухнул рядом с Лиром, чудовищный клинок в руке уже кружился. Лир отскочил от него и вложил вторую стрелу.

Все противники Лира, столкнувшись с лучником, обычно быстро отступали.

Эш вместо этого бросился вперед. Он схватил лук, наконечник стрелы гремел о броню на его перчатке. Он толкнул лук вверх, заставляя Лира открыть защиту. Эш взмахнул жутким мечом, клинок сиял в дожде.

Лир активировал чары на наконечнике стрелы. Чары взорвались, меч Эша почти врезался в грудь Лира.

Они отлетели. Лир врезался в тротуар, легкие сдавило от удара. Его щиты спасли его от острого края оружия и отразили часть силы, но не весь удар, а Эш ударил его сильно.

Не дожидаясь, пока он сможет дышать, Лир вскочил, готовый стрелять. Эш оставался на ногах, его влажная одежда дымилась от взрыва. Он изменил стойку, взгляд был цвета темных туч. Холодный, без эмоций.

Страх гремел в Лире, фальшивый ужас дракониана заражал его, и Лир понимал, почему драконианы, как и инкубы, оставались в мороке даже в их мире.

Черные крылья дракона поднялись за спиной Эша, длинный хвост удерживал его равновесие, заканчивался черной кисточкой. Обсидиановая чешуя была на его скулах, шесть рогов, по три с каждой стороны головы, изгибались за ушами, придавая его лицу жестокий вид.

Та же черная чешуя была на его руках сверху, щитки защищали голые части с другой стороны. Оружие было пристегнуто на всем теле, но он двигался легко, вес не мешал ему. Черная повязка закрывала нижнюю половину лица, и знакомой в его облике была лишь красная лента, заплетенная с одной стороны.

Руки Эша сжалась, и его длинный изогнутый меч, предназначенный только до убийств, дрогнул. Сила срывалась с клинка, черный огонь трепетал на стали, словно она была покрыта бензином.

Лир натянул тетиву и выпустил вторую стрелу. Эш отскочил в сторону, прижал крылья, чтобы они не пострадали, а потом бросился к Лиру. Он выпустил третью стрелу.

Взмахом меча дракониан разрезал стрелу в воздухе. Его клинок взмыл, и Лир отпрянул. Лезвие плашмя ударило по его луку, выбивая его из рук. Лук пролетел по воздуху и застучал по асфальту в десяти футах от него.

Эш врезался в Лира плечом, его меч последовал за ним. Он попал по телу Лира, скользнул по щиту, окруженный темным огнем.

Лир ощущал, как его плоть разделяется от опасного клинка.

Меч вырвался, и Лир пошатнулся, потрясение затуманило его мысли. Кровь пропитала его футболку. Его щит не справился? Эш пронзил его? Как?

Эш снова атаковал мечом.

Лир удвоил защиту, окутав ладони щитами, поймал клинок и запыхтел, когда сила оттолкнула его. Эш расправил крылья, толкал Лира, заставляя меч опуститься.

Огонь на мече обжигал щиты Лира, выедал их. Стиснув зубы, Лир послал магию в клинок дракониана. Быстрее, чем когда-либо, он сплел простые чары, что должны были выжить в поглощающем огне. А потом толкнул меч вверх и отпустил.

Золотой свет вспыхнул на стали. Заряд тока скользнул по клинку в Эша. Ноги дракониана подкосились, и Лир побежал к луку.

Трещащая сила, не связанная с Лиром, заполнила воздух. Черная магия вырвалась из Эша — взрыв, сила которого порвала парализующее плетение. Сила долетела до Лира и оттолкнула его. Он рухнул в двух футах от лука.

Он схватил лук одной рукой, стрелу — другой, перекатился на спину. Он снова был вооружен, но держал оружие не теми руками — лук был в правой ладони вместо левой.

Эш бросился, магия окутала тело. Он не закрывался, не избегал, зная, что Лир не успеет поменять руки и выстрелить.

Лир, лежа на спине, вложил стрелу в лук и выпустил ее в дракониана.

Эш дернулся в сторону. Стрела, пробивающая щит, не попала по его груди, вонзилась в предплечье над щитком.

Взмахнув крыльями и хвостом, Эш отскочил на пару шагов. Он схватил стрелу, торчащую из его руки, сломал ее и отбросил кусок. Дракониан выдернул другую половину, Лир поменял руку на луке, сжал цепочку на шее. У него было время и место развернуть бой в свою пользу. Он сорвал камень, активировал чары и бросил его в пространство между ним и Эшем.

Свет вырвался из камня сложной паутиной линий и рун. Они сияли, клинки магии вырвались из плетения — атака, что прорвет щиты Эша и пронзит его.

Эш поднял ладонь и колдовал, но было поздно останавливать чары.

Огонь вырвался из дракониана жутким вихрем и столкнулся с плетением Лира. Золотой свет боролся с эбонитовым огнем с ревом силы, и дождь испарялся с шипением. Взрыв вспыхнул и угас.

Чары Лира пропали, их поглотил огонь дракониана.

Эш опустил крылья, бросился в пространство между ними. Лир сжал горсть стрел и выпустил одну в лицо Эша. Стрела порезала его щеку, пролетая мимо.

Он врезался в Лира. Они запутались, Эш пытался пробить мечом в огне щиты Лира. Лир вспышкой магии и другой стрелой вырвался, но Эш следовал за ним, не отступал, снова и снова атаковал мечом, волны черной магии обжигали Лира.

Его щит ослабевал с каждым ударом. С каждым ударом появлялась новая брешь в его барьере, и клинок находил его плоть. Эш целился с те же точки, резал уже существующие раны.

Лир игнорировал боль, кровь и холод в теле. Стрела попала в плечо Эша. Другая задела его бедро. Одна пронзила правую ладонь, но Эш перебросил меч в другую руку, это не мешало ему, как и Лиру.

Они столкнулись снова, дракониан метнул чары в его лицо. Лир отпрянул, и меч Эша попал по нему сзади со звуком трескающегося дерева. Его запасной лук упал на землю обломками.

Лир упал на плечо, вскинул ладонь и призвал ослепляющую вспышку. Эш вздрогнул, прикрыл лицо. Лир перекатился на ноги, побежал назад, следя за врагом, вытащил две стрелы из колчана. Он не мог промазать в этот раз.

Эш опустил руку, еще щурясь, а потом бросился в бой.

Лир вложил две стрелы бок о бок в лук, активировал чары на одной. Он выстрелил обеими.

Чары вырвались вспышкой лент, что полетели вперед стрелы. Они обвили Эша, остановили его, и две стрелы прилетели следом за магией.

Эш смог защититься только от одной, и он разрезал зачарованную стрелу в воздухе, не дав ей попасть по его груди. Вторая ударила по бедру, вонзилась глубоко в мышцу. Дракониан вспышкой огня порвал путы на себе. Он вырвал стрелу из ноги и шагнул к Лиру.

Его нога подогнулась.

Он упал на колени, меч ударился о землю. Эш еще сжимал рукоять, но не мог поднять вес. Он накренился, уперся рукой, чтобы не упасть. Его крылья дрожали на спине.

Лир подавил сожаление. Он не хотел побеждать отравленной стрелой, но другого выбора не было. Он взял себя в руки, вытащил еще стрелу, активировал чары, пробивающие щит. Он натянул тетиву, целясь в опущенную голову Эша.

Яд действовал быстро, но Лир мог убить его чисто. Только так он мог отплатить за милосердие Эша к Клио. Он позволил пальцам расслабиться, и тетива отлетела с тихим гулом.

Эш вскинул голову и отбил стрелу.

Кровь брызнула из его раненой ладони, красные капли тут же затерялись в дожде. Его меч чиркнул по земле, он с болью поднялся на ноги. Не веря своим глазам, Лир выхватил другую стрелу.

Эш поднял меч обеими руками, а потом ударил им по асфальту. Клинки эбонитового огня вырвались из меча раскручивающейся спиралью с Эшем в центре. Лир взглянул на опасные чары и бросился в противоположную сторону, дав себе пару драгоценных секунд, чтобы призвать самый сильный щит и укрепить его своей магией.

Чары попали ему в спину, прорвали щит-пузырь и отбросили его вперед. Его защитные плетения и без того ослабели, а теперь рвались от атаки. Лир прокатился и растянулся на асфальте, все нервы болели. От всего плетения чар почти ничего не осталось.

Только эти щиты помогали ему выжить так долго. Без них Эш убьет его одним уларом меча.

Лир вдохнул, поднялся на ноги и прищурился среди дождя и пыли. Вокруг него улица была в глубоких трещинах, которые оставила в асфальте атака Эша, куски бетона отваливались от ближайших домов.

Навык Лира, как мастера-чародея, всегда давал ему преимущество над другими деймонами, и его сила была не так важна, как умения. Но он впервые понял, как широка пропасть между инкубом и драконианом. Инкубы были внизу цепочки, а драконианы одиноко стояли на вершине как самая сильная каста Подземного мира.

Силуэт поднялся среди ливня — Эш пошатывался. Он поднял меч и медленно повернулся к Лиру. Невозможно. Яд в его стреле сковывал за секунды и убивал за минуты. Эш не должен был стоять. Он не должен был двигаться.

Он был слишком сильным. Он мог разорвать лучшие плетения чар Лира грубой магической силой, просто выбрасывая такие заряды, которыми Лир не мог владеть. Лир мог плести мощные чары, но не мог обрушить их мгновенно во время боя. Хоть у него были полностью заряжены камни перед боем, он уже уставал, резервы были наполовину истощены и быстро иссякали.

Но если он не встретит силу Эша равной силой, он не переживет следующую атаку дракониана.

Ему нужно было открытое пространство.

Повесив лук на плечо, прижав ладонь к кровоточащему боку, Лир побежал по улице, надеясь, что яд и раны Эша замедлят его.

Впереди здания резко кончались. Дорога тянулась вдоль темной реки, ее поверхность бушевала под дождем.

Лир взбежал на мост и замер в центре. Он развернулся и сжал цепочку зубами, камень лег ему на язык, ведь для активирования требовался физический контакт. Он потянулся за плечо, задел пальцами стрелы, мелкие вплетения в оперение подсказывали ему, где какие чары.

Он вытащил стрелу, черное оперение выделялось на фоне его мокрой кожи. Он провел пальцами по крови из одной из многих ран, вытер их о наконечник стрелы, вложил ее, поднял лук и приготовился.

Но он не активировал чары. Пока что.

Щурясь, он смотрел на улицу, ждал появления Эша, ждал момента, когда он обрушит свое второе по силе оружие. КЛОК был его самым мощным творением, но он не намеревался использовать его как оружие. Эта стрела была с его вторым по силе изобретением: теми чарами, которыми он убил Дульчета.

И теперь он убьет этим Эша.

Дракониан не мог спастись от этого. Он не мог отбить это своей силой. Не мог поглотить черным огнем. Кровавая стрела была слишком разрушительной. Ее нельзя было остановить.

Лир стиснул зубы и ждал. Эш придет. Если яд не добил его, он придет. И Лир покончит с этим раз и навсегда. Пока не истек кровью насмерть.

Секунды ускользали.

Страх трепетал в нем, усиливаясь до ужаса. Паника сдавила его горло, он понял свою ошибку.

Лир посмотрел на небо.

Из дождя появились черные крылья. Эш вылетел из мрака, спикировал к мосту, мерцая темной силой. Лир вскинул лук, но поздно. Эш был слишком близко. Если Лир выстрели кровавой стрелой, она убьет их обоих.

Он активировал камень между зубов. Лучший барьер-купол окружил его, и Эш попал в золотой свет. Сила дракониана порвала плетение, не дав ему затвердеть, и он на огромной скорости врезался в Лира.

Его тетива хлопнула, кровавая стрела вылетела из его хватки. Он ударился о перила моста так сильно, что металл изогнулся со скрежетом вырываемых крепежей. Эш воспользовался моментом и прижал его к перилам.

Лир висел в его хватке, оглушенный, боль не давала двигаться. Его ребра были сломаны. Кости в плече и левой руке были сломаны. Лук вылетел из его хватки.

Эш поднял одной рукой меч, клинок сиял в дожде, направленный на грудь Лира. Лир смотрел в глаза, такие же темные, как эбонитовый огонь, и ничего не читал в них. Они были пустыми, без эмоций.

Просто наемник следовал приказам. Просто убийца добрался до жертвы.

Но Лир не был готов умирать.

Защиты не было, и он не успевал ничего наколдовать, так что использовал единственное оставшееся оружие. Когда меч Эша стал двигаться, Лир выпустил афродизию — полную силу магии соблазнения.

Меч замер, рука Эша застыла, клинок был в дюймах от тела Лира.

Лир сжал лицо Эша. Агония пронзала тело, но он не обращал внимания, вливал афродизию в дракониана. Он опустил повязку на лице Эша, прижал ладони к коже дракониана, чешуя странно ощущалась под пальцами. Его голос окутывал жертву гармонией. Слова текли из него постоянным потоком, но он не знал, что говорил. Он знал лишь, что ему нужно говорить, или он потеряет контроль.

Эш смотрел на него большими пустыми глазами. Его меч колебался. Его не привлекали мужчины, и многие думали, что это защищало от силы инкуба.

Никто не был защищен.

Магия Лира заполняла Эша, подавляла его разум и волю. Меч дракониана задрожал снова, а потом выпал из его руки и ударился об асфальт со звоном.

Его воля теперь принадлежала Лиру.

Эш был беспомощным, и его сила была бесполезна. Его присутствие пульсировало в разуме Лира. Дракониан был подвластен ему, и он мог приказать ему… убить.

Он смотрел в пустые глаза Эша. Увидел искру на глубине. Ощутил дрожь в его разуме — Эш сопротивлялся. Эш боролся за власть. Эш отчаянно старался восстановить власть, как Лир боролся против суккубш.

Ему нужно было просто сплести убивающие чары.

Ему не нравилась мысль, что он победит отравленной стрелой, но убивать Эша так было в сто раз отвратительнее. Они всю жизнь старались выжить под чьим-то гнетом, а теперь Эш умрет от силы Лира.

Сплести убивающие чары.

Почему до этого дошло? Почему они должны убить друг друга? Почему они не могли найти способ удержаться от такого?

Сплести убивающие чары!

Дрожь охватила его. Судорожно вдохнув, он притянул голову Эша ближе, двигаясь у перил.

Металл заскрипел. С грохотом перила сломались.

Он полетел назад, утаскивая за собой Эша. Они пролетели пятьдесят футов и рухнули в ледяную реку.

Глава двенадцатая

«Беги».

Клио стояла в тени на лестнице, без эмоций смотрела на знакомый ряд палаток, торговцы заканчивали с торговлей и начинали собирать товары. Никто не смотрел в ее сторону, слишком занятые своими делами.

«Беги к станции метро».

Ее легкие пылали, она не могла перевести дыхание. Мышцы ног дрожали до боли. Клио прижала ладонь к пыльной стене.

«Не останавливайся».

Она перевела взгляд от палаток до подушек на другой части платформы, посмотрела на арки потолка, витражи и иллюзию солнечного света.

«Не возвращайся».

Почему она была здесь? Где был Лир? Разве она не была с ним снаружи, направлялась в их съемную комнату? Почему она прибежала сюда без него? Клио потерла лицо, мокрое от дождя, и стала отворачиваться от платформы.

«Не возвращайся».

Мышцы сдавило, они не слушались, и Клио врезалась в стену.

«Не возвращайся».

Чарующий приказ крутился в ее голове. Вес слов вернул ее в станцию метро, и она сжала перила, подавляя желание спускаться по лестнице.

«Беги к станции метро».

Что с ней такое?

«Не останавливайся».

Почему она была тут одна?

«Не возвращайся».

Куда не возвращаться?

Она зажала переносицу. Она помнила, как шла по улице с Лиром, и начался дождь. Помнила, как стояла на крыльце под навесом с ним и призналась, что купила лозу в подарок для него.

Он что-то увидел на улице и побледнел, а глаза почернели. А потом…

«Его морок пропал, освобожденная сила пролетела по ее телу покалыванием. Его черные глаза смотрели на нее, Его ладони были на ее лице, его афродизия охватила ее, накрыв волной жара и желания. Его поразительный голос окутал ее, сила гудела в каждом приказе: Беги. Беги к станции метро. Не останавливайся. Не возвращайся. Беги!»

Она убежала. Она оставила его одного на улице с тем, что вызвало у него на лице страх. А она знала, какого охотника он боялся больше всего.

Оттолкнувшись от стены, Клио бросилась вверх по лестнице, хлопнула дверями и выбралась под дождь.

Лир. Идиот. Глупый инкуб, жертвующий собой. Зачем он отослал ее? Она могла помочь. Магию Эша было сложно увидеть, но она могла повторить…

Но Лир не знал, что она умела такое. Она не рассказала ему.

Клио бежала туда, откуда пришла, стуча по тротуару ногами, не замечая ни дождя, ни ветра. Повернув за угол, она заметила навес, под которым они с Лиром укрывались от ливня.

Лоза лежала в луже, горшок был разбит. Неподалеку на асфальте появились вмятины в десять футов шириной. Стены здания тоже задело, а окна, что были целыми несколько минут назад, были разбиты. Наконечник стрелы, разломанной пополам, блестел посреди улицы.

Клио замерла, затаила дыхание и слушала. Активировав аспер, она искала на улице золотую магию. Где был Лир? Куда он ушел?

Он не мог быть мертвым. Убийца не стал бы утаскивать его.

Гул вырвавшейся магии перекрыл шум дождя. Ливень сотрясался, шоковая волна задела Клио, будто заряженный ветер. Она ощущала темную хищную магию.

Она бросилась в действие, побежала к источнику магии.

* * *

Холодная вода и тьма сомкнулись на нем. Лир тонул как камень, но смог оттолкнуться ногами. Подавляя боль в изломанном теле, он выбрался на поверхность и безумно вдохнул.

Поток был вялым, и он смог подплыть к берегу. Его ноги нашли дно, и он выполз на гравий берега, левая рука не слушалась. На половине пути из воды здоровая рука подогнулась, и Лир рухнул, все побелело перед глазами от боли в ребрах, ударившихся о землю. Ледяная вода еще тянула его за ноги, он задыхался и отчаянно старался не потерять сознание.

Гравий хрустел под тяжелыми неровными шагами. Лир повернул голову.

Эш замер в трех шагах от него. Его повязка свисала на шее, с нее стекала вода, он яростно сжимал губы в тонкую линию. Его лицо было бледным, кровь текла из ран от стрел. Его крылья были прижаты к спине, длинный хвост метался в стороны.

Он схватил рукоять и вытащил из ножен на бедре короткий меч.

— Вставай.

Лир моргнул. Эш впервые заговорил с тех пор, как появился.

— Что?

— Вставай, — он указал на Лира мечом. — Не заставляй меня убивать тебя, пока ты валяешься в грязи.

Лир хрипел, пока дышал. Он не хотел умирать в грязи. Он собрался с силами, оттолкнулся здоровой рукой, дрожащие конечности не слушались.

— Вставай!

Лир зарычал в ответ, пытаясь совладать с дрожащими конечностями. Агония пронзила его грудь, и он боялся, что пробил легкое. Не важно. Эш пронзит его через минуту.

Эш схватил лямку его колчана и поднял Лира с земли. Лир едва смог восстановить равновесие, и Эш отпрянул, опасаясь приближаться, но Лир знал, что использовать афродизию снова не стоит. Эш убьет Лира раньше, чем тот успеет завладеть им. У него ничего не осталось. Он был обречен.

Он уперся ногами в неровный гравий, руки висели по бокам. Лир поднял тяжелую голову.

Эш стиснул зубы.

— Это был хороший бой.

Лир слабо улыбнулся, все расплывалось перед глазами. Проигрывать было неприятно. Умирать — еще обиднее.

— Точно.

Эш поднял меч. Черный огонь мерцал, он готовился пробить щиты и плоть с равной легкостью. Лир смотрел в глаза Эша, не желая отводить взгляда в последний миг.

Дракониан переминался, он готовился броситься для убийственного удара.

Рябь холодной незнакомой силы зашипела в воздухе. Эш посмотрел за Лира, его темные глаза расширились.

Что-то ударило Лира в спину. Удар по ребрам вызвал агонию в теле. Он пошатнулся от удара, лезвие покинуло его тело.

Лир качнулся вперед, упал на колени, когда клинок пропал из его спины. Эш стоял перед ним с мечом в руке, сталь сияла в дожде. Лир смотрел на дракониана, мысли были слишком медленными.

Его ударили в спину. Кто-то ранил его в спину.

Какой глупый способ умереть.

Сил не осталось даже на ругательство на труса, который прошел к нему за спиной. Лир обмяк на земле, все потемнело.

* * *

Клио взбежала на мост. На его середине были сломаны перила, показывая, что тут был бой, и она поспешила туда, искала следы Лира и его магии.

Ее нога задела что-то, и Клио упала на бетон, ободрала ладони и колени. Охнув, она развернулась, поняла, что запнулась о лук Лира, с которого свисала порванная тетива. Ее желудок стал каменным, Клио поднялась.

Свет блеснул на чем-то в луже — длинном изогнутом мече. Другое оружие, но где воины? Она была одна на мосту.

— Вставай!

Слова гремели, их разносил ветер, и их было слышно за дождем, хоть и издалека. Клио бросилась к перилам и посмотрела на темную воду и берега.

Золотом мерцала аура Лира, в сотне футов от Клио на берегу. Она думала, что он был один, но заметила блеск света на клинке. Неестественный ужас пронзил ее.

Эш был темным силуэтом на берегу, меч в его руке отражал свет, пока он пятился. Лир стоял напротив него без оружия. Его руки вяло висели по бокам, он не защищался.

Клио сжала перила, сердце билось в горле. Слишком далеко. Она была слишком далеко, чтобы что-то сделать.

Эш что-то говорил, тихие слова заглушал ливень. Он поднял меч, готовясь к атаке. Лир не двигался.

Нет. Нет, это не могло происходить.

— Не делай этого, Эш, — выдавила она. — Нет!

Последнее слово прозвучало визгом, и его унес ветер.

Эш застыл, но не от ее крика.

Время замедлилось, красный свет вспыхнул за Лиром. Он дернулся, пошатнулся и упал на колени. Жнец за ним сжимал длинный кинжал.

Этим кинжалом он пронзил Лира.

Лир рухнул на бок и застыл.

Клио не двигалась. Не дышала. Не существовала, пока каждая ее клеточка кричала в отрицании.

— Что ты творишь? — прорычал Эш, ветер доносил его голос над водой.

Жнец убрал кинжал в скрытые ножны.

— Не в твоем стиле играть с едой.

Эш опустил меч.

— Это был мой контракт. Мое убийство.

В голове Клио гудело, слова кружились там, повторяясь по тысячу раз в секунду: «Он не мертв, он не мертв, не мертв». Лир не мог умереть. Это было невозможно.

Горе сжало ее сердце, давило, и ее тело могло взорваться от пытки. Кассия, теперь Лир. Она не могла потерять и его. Она не могла это вынести. Горе выло в ней, становилось все громче и громче, пока она уже ничего не слышала.

А потом это прекратилось.

И она уже не ощущала горе, боль или страдания.

Она ощущала гнев.

Она не решала сбрасывать морок, но, когда отпустила перила и повернулась, он уже пропал. Сила заполнила ее тело, дождь стекал по ее голой коже, ее простая повязка на груди и шорты не защищали. Клио склонилась и обвила руками рукоять меча, что валялся у сломанных перил.

Она подняла меч и повернулась к фигурам на берегу внизу, ее аура уже менялась. Чужая сила наполняла ее ярость, красный свет затуманил ее зрение. Скалясь, Клио шагнула вперед.

Мир пропал. Тьма лишила ее воздуха, давила на уши поглощающей тишиной.

Мир вернулся с хлопком звука и ощущениями: холодный дождь стучал по ее голове, река плескалась, в ее голые ноги впивался гравий, в ее руках была холодная рукоять меча. А перед ней была широкая спина жнеца, ауре которого она подражала.

Она сделала выпад, направив в него все силы.

Клинок погрузился в его тело до рукояти, без сопротивления скользил сквозь плоть. Сила оттолкнула жнеца на колени, он уставился на меч, торчащий из его груди. Оставив оружие в его теле, Клио прошла в поле его зрения.

— Ну как тебе? — прошипела она.

Его глаза выпучились. Кровь текла изо рта, он рухнул с мечом в спине.

Лир сжался на боку в нескольких футах от него, не двигался. Его лицо было призрачно-бледным, а волосы — белыми на темном гравии. Гнев гремел в ней, поглощал ее горе. Она посмотрела на Эша.

На его лице мелькнуло потрясение. Недоверие из-за увиденного. Из-за того, что она переместилась как жнец.

Страх задел ее, но сосредоточенности хватило, чтобы подавить его. Если бы не это, она сжалась бы при виде Эша без морока. Его крылья, хвост, рога и черная чешуя, зловещий узоры там, где чешуя встречалась с кожей, делали его ожившим кошмаром. Темным призраком из царства ночи.

— Теперь ты, — прошептала она, не узнавая свой голос — лед в сладком яде.

Его глаза расширились.

Она взмахнула рукой, первые чары полетели к нему. Он поднял щит, рефлексы были быстрее, чем она ожидала, и ее чары взорвались о барьер — но ее вторые чары в другой руке уже летели к нему. Хлыст силы ударил по его лодыжкам ниже края щита.

Он упал.

Клио ударила третьими чарами, но Эш перекатился, хлопнул крыльями. Он вскочил на ноги и бросил в нее ленту черного огня. Она отразила атаку щитом мастера-чародея, а потом атаковала чарами из другой руки.

Он закрылся щитом, но ее атака пробила его и оттолкнула Эша. Он едва устоял на ногах. Она наступала, колдуя так быстро, что он не успевал ответить своей сильной магией.

Если бы он был полон сил, бой был бы другим. Она видела его раны. Его слабость.

И от этого ей сильнее хотелось убить его.

Он поднял другие щиты — такие она еще не видела — но Клио видела их форму, их изъяны. Она вспышкой магии разбила барьер и направила крутящийся диск силы в его раненую ногу. Ее чары попали по ране от стрелы с брызгами крови, и его нога подкосилась.

Эш удержался, смог остаться на ногах. Клио обошла Лира и наступала, бросая в дракониана чары, заставляя его защищаться, а не нападать. Он отшатнулся, хромая, и Клио подняла руки, на пальцах сверкали убивающие чары.

Что-то коснулось ее ноги. Она отпрянула и посмотрела вниз, готовая убить чарами.

На земле у ее ног была вытянута рука Лира. Янтарные глаза затуманились, взгляд был рассеянным, но Лир смотрел на нее, кровь текла из его рта, а губы шевелились без звука: «Клио».

Он был живым. Он еще был живым.

Ее чары тут же рассеялись, Клио упала на колени, прижала ладони к его груди и направила в него исцеляющую магию. Живой. Еще живой. Разбитые кости, потеря крови, пробитое легкое.

Она могла спасти его. Время еще было. Еще хватало.

Она схватила цепочку на его шее, нашла знакомый камень. Щит в форме купола окружил ее и Лира, закрывая их.

Эш неровными шагами приблизился к барьеру, и его свет отбрасывал на его лицо зловещие тени. Он прижал крылья к спине и долго разглядывал Клио, лицо было нечитаемым. Холодным. Пустым. Он повернулся, прошел, хромая, к павшему жнецу и вырвал из его тела меч.

С оружием в руке, сжатыми крыльями Эш пошел прочь, хромая. Десяток ярдов по берегу реки, и его силуэт расплылся. Дождь, тьма и скрывающие чары помогли ему пропасть за миг.

Клио сжала плечо Лира и сосредоточилась на исцелении. Остальное могло подождать.

Глава тринадцатая

Клио сидела на краю кровати и сжимала руку Лира. Каждые пару минут она гладила пальцами его ладонь, костяшки, запястье, запоминая черты и формы. Его кожа была теплой, наконец-то теплой после часов холода и пота.

Он спал за ней под всеми одеялами, что она нашла в комнате. Клио даже бросила на него пару банных полотенец для дополнительного тепла.

Четыре сломанных ребра. Разбитое плечо и ключица. Глубокая рана на боку. Десяток порезов на теле. Эти раны оставил Эш.

Последней раной была дыра в спине, задевшая его левое легкое, чуть не попавшее по сердцу: летальный удар жнеца.

Она смотрела на стену, напряжение с болью растекалось по телу. Воспоминания вспыхивали в голове. Меч Эша. Сияющий клинок. Незащищенная спина жнеца. Ее ладони, словно чужие, направляющие убийственную сталь в тело жнеца.

Она еще никого не убивала. Деймоны сами по себе были жестокими существами, но нимфы были пассивной кастой. Они редко участвовали в схватках, к чему были склонны другие.

Она еще так не срывалась. Она еще не ощущала такую жажду крови. Теперь, снова спокойная и собранная, она вспоминала, как перенеслась за жнеца и пронзила его в спину, как он сделал это с Лиром. И она не могла вызвать раскаяние. Хоть гнев затемнения утих, она не жалела, что убила того деймона. Это делало ее ужасной?

Клио оглянулась. Лир спал глубоко и тихо после исцеления. Пройдут часы, и он пошевелится. Она нежно погладила его ладонь, проверяя, что кожа еще теплая.

Она не жалела, что убила жнеца, который чуть не убил Лира, но в случае с Эшем она была рада, что он ушел.

Клио посмотрела на лицо Лира, на темную татуировку на его скуле. Он еще не восстановился настолько, чтобы вернуть морок — потому она сидела спиной к нему. Она смотрела на него сначала, но поддавалась его очарованию. Ей хотелось обводить рисунок на его скуле, заостренные уши, косичку, что висела сбоку от лица, украшенную рубином на конце. Даже без сознания он пугал властью над ней.

На берегу реки он впервые увидел ее без морока, но она не знала, запомнил ли он. Он был почти без сознания.

Клио отпустила его руку, встала на ноги и потянулась. Усталость тянула ее за конечности, голод сдавил живот, но еды в квартире не было. Ей придется выбраться за запасами, пока Лир не проснулся.

Она еще не исцеляла такие серьезные раны, какие были у Лира, и от этого ослабела. Исцеляющая магия требовала обучения и таланта, и деймоны без склонности к ней могли научиться далеко не всему. Клио унаследовала дар исцеления от матери, но все равно процесс был утомительным.

Она повела плечами, повернулась к двери комнаты и прищурилась, включая аспер. Зеленые спутанные линии и сложные руны были на дверях, стенах, даже на полу и потолке: многочисленные чары пересекались.

Не просто чары. Чары Лира. Те сильные убийственные плетения, которыми он защищал свой дом в Асфодели.

Под ее плетением слабо мерцали золотом его чары на комнате. Они были хорошими, но пока Лир был беспомощным, а Клио почти без магии, она не доверяла этим чарам.

Она осторожно осмотрела чары, убеждаясь, что они были идеальны и работали. Быстро обойдя комнатку, она вернулась к кровати и посмотрела на него. Так близко. Она была так близко к тому, чтобы потерять его.

Она видела перед глазами клинок в руке жнеца. А потом увидела другую ладонь, блестящую от красной крови.

Крови Кассии.

Картинки мелькали в голове. Кассия падала. Лир падал. Кровь Кассии. Кровь Лира. Большие от шока глаза Кассии, ее ладони сжали грудь. Глаза Лира, затуманенные от боли, его ладонь тянулась к ней над гравием.

Клио поежилась. Она забралась на кровать резкими движениями и прижалась к Лиру. Она надеялась, что он исцелялся дальше во сне, а сама взяла его за руку, уткнулась лицом в одеяла и заплакала.

От горя, страха, потери и сожалений.

Она спасла Лира. Почему не смогла спасти Кассию?

* * *

Дождь хлестал Клио по лицу, плечи почти прижимались к ушам от ветра. Ее новая шапка — черная почтальонка с коротким козырьком — почти не защищала ее голову от воды, но Клио спрятала в ней волосы, и этого хватало.

Крупный мужчина задел ее, и она скривилась, сжимая бумажные упаковки товаров. Рынок закрывался, солнце опускалось за высокие небоскребы вокруг района. Когда Клио была с Кассией, они обычно закупались днем, когда на рынке преобладали люди. Но теперь, когда тени тянулись на площади, а свет быстро угасал, деймоны появлялись в неожиданном количестве.

Сияющие ауры мелькали перед глазами, но Клио не позволяла асперу выключиться. Голова болела от напряжения, но деймонов было слишком много — с красными аурами тоже — чтобы она могла рисковать.

Выходить открыто было опасно, но им с Лиром — особенно Лиру — нужна была еда. Она больше не ела после того пирожка на рынке надземников. Их встреча с Сабиром все еще была назначена на ту ночь, и она взяла припасы в путь, сколько удалось найти на людском рынке. Теперь ей нужно было найти им еды.

Поправив тяжелые пакеты, Клио подошла к столику с несколькими товарами, обернутыми фольгой. Аромат свинины и чеснока заставил ее сглотнуть. Торговец повернулся к Клио, когда клиент отошел. Глаз торговца нервно дергался.

— Я собираюсь, — буркнул он. — Чего надо?

Она подавила гримасу. Почему торговцы сегодня были злыми? Она указала на оставшиеся четыре упаковки с едой и сказала:

— Беру все.

— Восемьдесят долларов.

— Восемьдесят! Это…

Золотой свет вспыхнул сбоку. Клио сжалась, готовая бежать. Но она заметила не инкуба.

Четверо высоких мужчин шли мимо палаток. Цвет их волос менялся от пшеничного до сливочного. Их глаза были разных оттенков зеленого. Не подземные инкубы, а надземные грифоны. Почти такие же плохие, ведь грифонами правила семья Ра, которую она считала врагами. Но, в отличие от инкубов, грифоны вряд ли пришли за ней. Они прошли мимо.

Клио повернулась к столику, игнорируя их бледно-желтые ауры, схожие с золотой магией инкубов.

— Ладно, восемьдесят долларов, — согласилась она, ведь цена не имела значения, даже если торговец привирал. — Заверните их, пожалуйста.

Торговец опустил четыре свертка в бумажный пакет, а она вытащила деньги. Они обменялись, и Клио прижала к боку новый пакет, радуясь теплу еды. Она поспешила по рынку, уклоняясь от покупателей, направляясь к переулку, чтобы сбежать.

Почему ей казалось, что все деймоны на площади следили за ней?

Ей явно показалось. Три красные ауры двигались в другом конце площади, но ее путь с рынка был чистым. Она ускорилась, оглянулась через плечо. Она заметила две синие ауры и одну ярко-фиолетовую.

Ее шаги замедлились, но она заставляла себя шагать.

Она видела эти три ауры у другой палатки. Теперь они были в двадцати шагах от нее: два крупных мужчины и один низкий и тощий, все были в темной неприметной одежде. Они случайно оказывались рядом или следовали за ней по площади?

Подавляя страх, Клио резко повернула в новый ряд палаток со свежими продуктами, где почти все уже собрались. Она мчалась мимо столиков и оглянулась.

Три деймона повернули в тот же ряд.

Блин. Они преследовали ее. Почему? Они не были жнецами, драконианами или инкубами, но она не знала, каким кастам принадлежали их цвета.

Она дала себе время подумать, замерев у палатки с морковью и картофелем в потрепанных корзинках. Ее преследователи удобно остановились у овощей на другом столике, сохраняя между ними двадцать шагов. Они не хотели пока приближаться. Они ждали, пока она уйдет от людей, повернет в заброшенный переулок.

Она взяла картофель и делала вид, что разглядывает его, подавляя панику. Что ей делать? Ей нужно было добраться до Лира без нападения преследователей. И она не могла привести их в их комнату.

Проклятие. Она не знала, как справиться с проблемой.

С гулом голосов два грифона из тех, кого она видела ранее, повернули в тот же ряд рынка. Она смотрела на картофель в ладони, изображая неведение, но пара деймонов прошла мимо нее, не взглянув в ее сторону. Ветер бросал дождь в ее лицо.

Черный зонт появился над головой Клио, закрывая от дождя. Она выпрямилась с удивлением и повернулась к хозяину зонта.

Картофель выпал из ее руки и ударился о стол со стуком.

На нее смотрели холодные и бесстрастные янтарные глаза. Золотая аура деймона ярко сияла для ее аспера, и сложные чары окутывали его тело с головы до пят, сильнее были на шее и запястьях, где он носил зачарованные цепочки и браслеты. Капюшон скрывал его бледные волосы, а темная одежда — сильное тело.

— Рид? — прошептала она с паникой и смятением.

Брат Лира наклонил зонт над их головами, закрывая их от обзора преследователей. Он поднял свободную руку, камень заискрился между пальцев. Магия невидимости, как она видела, спрыгнула с камня на торговца за столиком. Сияющие чары окутали его, и глаза мужчины опустели.

Рот Клио раскрылся. Эти чары парализовали человека и лишили сознания. Он не двигался, как и не замечал ничего вокруг себя.

— Ты не должна быть здесь, — Рид говорил тихо, слова звенели гармонией инкубов.

— Зачем ты здесь? — парировала Клио, звуча пронзительно от тревоги. — Как ты меня нашел?

— Так же, как они, — он кивнул на трех преследователей. — Ты одна. Где Лир?

— Он… недалеко.

— Жив?

— Да, — она прищурилась и снова спросила. — Зачем ты здесь?

Рид помрачнел.

— Сказать Лиру, что он дурак. Он был тут слишком долго. Вам нужно покинуть город.

— Это мы и хотим сделать, — рявкнула она, не впечатленная его тоном. — Нужно просто…

— Нужно уйти сейчас, — он скользнул взглядом по площади. — Лучший убийца Самаэла вернулся с пустыми руками и раненый. Самаэл назначил награду за инкуба и нимфу, добавил ваши описания. Вас должны поймать живыми и обменять на награду в Асфодели.

Ледяная дрожь пробежала по Клио.

— Каждый охотник, связанный с Аидом, тут или в пути. Вскоре другие наемники услышат о новости.

— Мы уходим ночью, — прошептала она, сжимая покупки, чтобы подавить дрожь.

— Хорошо, — Рид прижался ближе, подвигая пакеты Клио, его губы оказались возле ее уха. Его дыхание согревало ее кожу, и он прошептал. — Я отвлеку охотников, а ты сбежишь.

— Но… поему ты…

— Я не могу тут оставаться, — он отошел. — Уводи Лира из города.

— Но…

— Иди.

Она беспомощно смотрела на него, а потом нырнула под стол. Она выбралась на сторону обездвиженного продавца, не разгибалась, пряталась за рядами палаток, пока бежала к ближайшему темному переулку.

Она бросилась туда, оглянулась. Рид стоял с зонтом на плече, глядя на нее. Когда их взгляды пересеклись, он поднял руку перед грудью. Свет вспыхнул между его пальцев.

Золотое облако тихо вылетело из камня в его пальцах. Туман окутал площадь за секунды. Зазвучали тревожные крики, вспыхивали огни, деймоны пытались биться магией.

Клио вдохнула, повернулась и побежала, оставляя площадь позади.

Если Рид нашел ее так легко, то и остальные могли. И, если все наемники Аида охотились на них, избежать поимки было ужасно сложно.

Им нужно было выбираться из города, и она отчаянно надеялась, что их проводник будет ждать их, как и обещал.

* * *

Клио убрала чары на входе и прошла в комнату, вернула защиту. Задыхаясь, она вяло вытерла мокрые ботинки о коврик и прошла к ширме, что закрывала кровать от остальной комнаты.

Лир лежал под одеялами. Его кожа стала нормальной, и он вернул морок. Он смотрел на потолок, и, когда она заглянула за ширму, его янтарные глаза нашли ее.

— Ты проснулся, — выдохнула с облегчением Клио, поспешила к кровати, шурша пакетами.

— Хм, — отозвался он, перевел взгляд на потолок, чуть хмурясь.

Она с тревогой нахмурилась, посмотрела наверх, чтобы понять, что там такого. Потолок был пустым и скучным, в пятнах от воды и коричневых следах. Зеленое мерцание магии ее чар было едва заметным без аспера.

Лир смотрел на потолок, взгляд скользил по разным точкам. Там были только чары.

Ее желудок сжался.

Он посмотрел на нее со странной пустотой в глазах.

— Мои чары, — прошептал он.

Сглотнув, Клио кивнула. Когда она колдовала в их комнате, она понимала, что он заметит их. Просто она не ожидала, что он проснется и заметит это сразу.

— Как? — его вопрос был спокойным, но что-то в этой простоте требовало ответа.

Она села на край кровати, опустила рядом покупки. Вдох. Выдох.

— Все нимфы могут использовать астральное восприятие, но некоторые… редкие нимфы обладают еще одной способностью. Подражанием.

Его лицо лишилось всех эмоций. Лир молчал.

— Я могу подражать всей магии, которую вижу аспером. Когда я была в твоем доме в Асфодели, я разглядывала чары, чтобы убрать их. Это лучшие чары, которые я видела — и лучшие, которые ты создал, как я думаю — я защитила нас ими.

Она сжала ладони и ждала ответа. Тишина затянулась, трещала от невысказанного.

— Подражание, — сухо повторил он.

— Да, — прошептала она, глядя на колени. — Прости. Прости, что не сказала раньше.

Тишину нарушал только стук дождя по крыше. А потом вдруг зазвучал его смех.

Вскинув голову, Клио уставилась на него. Он смеялся полминуты, а потом подавил изумление и сел, прижимая ладонь к боку, где были сломаны ребра.

— Подражание, — охнул он, переводя дыхание. — Ох, не верится.

Веселье плясало в его глазах, и она сжала кулаки, желая проверить, не стало ли ему хуже, но боясь его обидеть.

— Что смешного?

— Это все объясняет. Твой визит. Твою одержимость прототипами, — он снова рассмеялся. — Сколько ты увидела? Наши лучшие чары. Наши… блин, — он прислонился к стены у изголовья кровати, улыбаясь ей. — Ты не собиралась ничего покупать, да? Вот хитрый принц.

— Эм, — она моргнула. — Ты не злишься?

— Злюсь? Нет, конечно, — он посмотрел на потолок. — Нет, я раздражен, что ты повторяла мои чары, но забрать такое из Хризалиды… Я бы хотел увидеть, как мой отец узнает, что ты сделала.

Она моргнула пару раз, пытаясь понять его реакцию, не совпавшую с ее страхами.

Он напрягся.

— Ты сказала, что можешь повторить все. И КЛОК?

— Нет, — быстро ответила Клио. — Только эти чары я не могу повторить. Из-за движущихся частей я даже не понимала, как это активировать.

Он расслабился, снова улыбался. Она смотрела на него. Она так переживала из-за его реакции, а ему это казалось забавным?

Он вскинул брови.

— Ты чего хмуришься?

Она спешно убрала выражение с лица.

— Ничего.

— Но ты хмурилась, — он склонился и поймал ее взглядом. — Ты злишься на меня?

— Я расстроена только о том, что ты чуть не умер при мне.

— О, точно, — он огляделся. — Разве меня не ударили в спину? Как я выжил?

— Я тебя исцелила.

— Как мы сюда попали? Ты не могла донести меня.

— Мы пришли.

— Да?

Она кивнула.

— Пришлось разбудить тебя зарядом магии. Я забрала твой лук и столько стрел, сколько смогла найти. Ты не помнишь этого?

Он хмурился, пытался вспомнить, а она взглянула на его лук и колчан в углу. Собирая стрелы, большая часть которых была с использованными чарами, она нашла одну на мосту, которую не использовали. По крайней мере, чары. Потом она спросит у него про жуткую кровавую магию в той стреле с черными перьями.

Ирония была жуткой. Она рисковала собой, пытаясь найти в Хризалиде сильное оружие, что могло напугать врагов Ириды, а нужное было все время с ним.

— Не помню ничего после удара в спину, — Лир нахмурился. — А что с Эшем?

— Он был ранен, но не так сильно, как ты. Я бросила в него пару чар, и он ушел.

— Я попал в него ядовитой стрелой. Не знаю, почему это не убило его, но должно было повлиять, — он посмотрел на пакеты с покупками. — Я ощущаю запах еды?

Клио радостно раскрыла пакет с едой и подняла сверток из фольги. Тепло проникло в ее кожу, и она передала еду ему, а потом взяла второй сверток себе. Она смотрела на фольгу мгновение.

— Вообще-то, — резко сказала она, — я на тебя злюсь.

Он замер, перестал разрывать обертку, и его вид стал настороженным.

— Ты заставил меня убежать от Эша.

Он опустил взгляд и сжал губы.

— У меня не было времени объяснять или спорить об этом.

— Ты заставил меня уйти афродизией.

— Не было выбора. Я не жду, что ты меня простишь, но это только для…

— Ты чуть не умер, — ее ладони сжались, сминая еду. — Почему ты не дал мне помочь? Мы могли бы одолеть его вместе!

Он поднял взгляд с удивлением на лице.

— Эша? Он убил бы нас обоих. У тебя был шанс…

— Убежать и дать тебе умереть? — она хмуро взглянула на него. — Это неприемлемо. Ни за что. Мы в этом вместе, Лир.

— Вместе? — повторил он, голос был странно тихим.

— Мы сбежали из Асфодели вместе, и мы пойдем в Надземный мир вместе, чтобы вернуть твои часы. Так что больше так не прогоняй меня. Если я захочу уйти, то это я решу. Не решай за меня.

Он кивнул, повернулся к еде, но не продолжил открывать ее. Клио поджала губы, протянула руку и стукнула его по голове.

— Эй!

— Это за использование афродизии на мне. Снова.

Он потер ухо, мрачно посмотрел на нее.

— Я спасал твою жизнь.

— Ты вел себя глупо. Я не бесполезна, — он ухмыльнулся, и Клио недовольно посмотрела на него. — Лучше не говори то, о чем ты думаешь.

Он рассмеялся и раскрыл пачку, обнаружил пухлую булку с кусочками свинины и полосками жареных овощей. Пока Клио съела одну булочку, он проглотил три.

Он смял упаковки и бросил в сторону кухни.

— Что еще ты купила?

— Припасы для Надземного мира, — ответила она, притянув к себе ближайший пакет. — Сменная одежда, бутылки воды, сухая еда…

Она подвинула первый пакет, и второй упал, загремев металлом, зашуршав бумагой. Клио замерла, глядя в смятении. Она осторожно сжала край пакета и перевернула его. Выпали штаны цвета хаки, серая футболка, а еще черный мешок со шнурком — это она не покупала.

Лир поднял раньше, чем она успела предупредить. Содержимое звякало, пока он развязывал шнурок. Он раскрыл мешок, порылся, высыпал необработанные камни, мрамор и наконечники стрел.

— Что это такое? — прорычал он.

— Я это не покупала, — пролепетала она.

— Знаю. Это мои чары. Это все… что я оставил. Все чары, что были у меня дома, в мастерской и нескольких других местах.

— Рид, — прошептала Клио.

Он резко поднял голову.

— Что?

— Я не успела рассказать. Рид нашел меня на рынке. Он пришел предупредить тебя, что Самаэл назначил награду за нас, — она посмотрела потрясенно на мешок. — Я не знала, что он подбросил это мне.

Подозрения Лира сменились удивлением.

— Рид пришел предупредить меня? Он говорил что-то еще?

— Только то, что не может остаться дольше.

Лир медленно кивнул.

— Он, наверное, сбежал, но его отсутствие быстро заметят. Вряд ли во второй раз он сможет так сбежать.

— Какие у тебя отношения с Ридом? — спросила она с запинкой. — Он отличается от других твоих братьев.

Лир порылся в содержимом мешка на коленях, наводя порядок.

— Мы с Ридом часто работали вместе, дополняя таланты друг друга. Он не соревнуется, как остальные, так что у него не было проблем со мной.

Рид явно переживал за Лира сильнее этого. Клио кусала нижнюю губу.

— Он как ты? Тоже в плену Хризалиды?

— Он… — рука Лира замерла над осколком рубина. — Рид любит плести чары. Ему все равно, что, зачем или для кого. Хризалида ему нравится, ведь только там ему всегда есть, что плести.

— Ему все равно, что он создает злые чары?

— Ему все равно, как используются чары. Ему нравится процесс плетения, — он выбрал три кусочка мрамора и выстроил на ладони. — И он пришел предупредить меня… я такого от него не ожидал.

— Думаешь, это уловка?

— Вряд ли. Рид обманывает меньше всех, — он вскинул бровь. — Рядом с ним ты выглядишь как мошенник.

— Я? Мошенник?

— Мошенница, — исправил он, ухмыляясь. Он спрятал чары в мешок. — Но его предупреждение о награде значит… — он зевнул. — Значит, нам нужно… — он зевнул до хруста челюсти.

Она забрала у него мешок и встала.

— Пока что мы в безопасности. Ты должен поспать еще пару часов.

Он кивнул, веки уже слипались. Лир опустился на неровную подушку. Она слезла с матраса, убрала покупки в угол. Когда она вернулась к кровати, Лир уже спал, набирался сил после боя и исцеления.

Клио замерла, а потом убрала прядь волос с его лба. Он заставил ее убежать от Эша афродизией. Он напомнил, что мог управлять ее разумом, когда захочет. Но он сделал это не для того, чтобы навредить, использовать или предать ее.

Он сделал это, чтобы спасти ее жизнь. И он ждал, что она не простит его.

Пальцы Клио скользнули по его щеке, задели его губы — губы, что с пылкой похотью и нежной страстью целовали ее. Ее сердце колотилось от последнего, но первое вызывало трепет страха.

Его нежное очарование было одной его стороной. Жестокая похоть была другой стороной. Нежный и яростный. Чарующий и соблазняющий. Он был и тем, и другим, а она забывала это.

Клио еще раз провела пальцами по его губам, вспоминая страх, который вызывала афродизия, когда стирала ее волю. Ей нужно было держаться за этот страх, иначе она не сможет защитить свое сердце.

Он очаровывал, соблазнял… и мог разбить сердце, если она не будет осторожна.

Глава четырнадцатая

Лир вытянул руки в стороны и ждал реакции Клио. Ее синие глаза окинули его взглядом, вернулись к его лицу.

Она сморщила нос.

— Выглядит ужасно. Черный совсем тебе не идет.

— Это камуфляж. Он и не должен украшать.

— Но… — она поджала губы. — Ты не похож на инкуба.

— Это важнее всего, — он взглянул на свое отражение в стеклянной двери балкона. Иллюзия сделала его волосы черными, а глаза — цвета коры дерева, и это не походило ему. Но даже это ужасное сочетание цветов не лишало его красоты. — Может, мне стоило создать иллюзию кривого носа.

— Ты в порядке. Охотники ищут блондина, — она схватила свитер с кровати и бросила ему. — Идем, пока не упустили Сабира.

Он надел толстовку и поднял капюшон, Клио собрала волосы в пучок и надела сверху новую шапку. Они проверили комнату еще раз и спустились по лестнице. Лир не собирался скучать по этому месту. А вот тараканы могут по ним соскучиться.

Дождь кончился, но улица блестела лужами, и воздух был тяжелым от угрозы продолжения. Они ступили наружу, и Лир насторожился.

Эш дал им шанс, но больше милосердие не повторится. Не после их боя. Женщины не прощали инкубов за афродизию, а мужчины злились из-за этого сильнее. Они были потрясены тем, что мужчина мог подавить их такой магией, и они хотели мстить за это.

И теперь, по словам Рида, на них с Клио начнут охоту наемники.

Он шагал рядом с Клио, думал о том, что Рид пришел в Бринфорд, чтобы передать предупреждение или отдать его чары. Черный мешочек магии был источником сложной иллюзии на нем. Создать простую иллюзию цвета волос было просто, но создать такую, чтобы не засекли другие деймоны, было куда сложнее.

Его брат прибыл вовремя: еще пара часов, и Клио не столкнулась бы с ним. Лир ценил то, что Рид принес его чары, но не это привлекло его брата в город. Он пришел не за предупреждением об охотниках за наградой.

Рид был не тем, кто отходил от своего стиля жизни в простых обстоятельствах. Награда за поимку — это плохо, но Лир был мастером-чародеем. Он мог разобраться чарами и обычным наемником. Эш был исключением, но дракониан и не был «обычным».

Рид пришел с другим предупреждением, которым не поделился с Клио. Но Лир догадался. Пока что приходили охотники из Аида — жнецы, драконианы, а теперь наемники. Но был кое-кто еще, кто хотел, чтобы Лира убили как можно быстрее.

Лицеус. Его отец.

Рид не стал бы говорить Лиру о наемниках. Он не предупредил бы, если бы на Землю за Лиром отправились Анданте, Ариос или Мадригал.

Но если их отец присоединился к охоте… то это Рид считал достойным предупреждения. Это объясняло, почему Рид посчитал, что его первая попытка связаться с Лиром будет последней. Если Лицеус поймет, что Рид сделал, он убедится, что блуждающий сын останется дома надолго.

Лир поежился от мысли об его отце, охотящемся на него, и он был рад, что скоро покинет этот город… и этот мир.

Он и Клио шли по темным улицам в тишине, следили за опасностью. Они задержались у закрытого торгового центра на полчаса, а потом прошли внутрь и проникли в скрытую дверь в заброшенную станцию метро. Путь по рельсам был самой пугающей частью — длинный и пустой участок темноты, где было легко напасть внезапно.

Они быстро миновали чары у станции и проникли на рынок. Лир скользил взглядом по деймонам, кожу покалывало.

Когда они остановились, чтобы выждать, пока группа пройдет мимо, Клио склонилась к нему.

— Это мне кажется, — прошептала она, — или тут стало куда больше народу?

— Похоже на то, — мрачно ответил он.

Их путь расчистился, и она пошла впереди него с напряженными плечами. Дрожь пробегала по спине Лира, пока он следовал за Клио у палаткам торговцев. Толпа снова собралась вокруг палатки с существами, и Лир задумался, поймали ли того зверя, ликаона.

Сабир, продающий растения, сидел на стуле за своим прилавком с горшками, но стол заметно опустел за две ночи, все большие растения пропали. Он нашел Клио взглядом раньше, чем она подошла к столу.

Лиру было почти жаль парня — у него не было харизмы — но его раздражало то, что они полагались на деймона, чтобы попасть в Надземный мир. Хоть он говорил Клио, что не ревновал, от надземника ему было не по себе.

— Сабир, — Клио покраснела, все еще ужасно флиртуя. Лир подавил улыбку. — Я так рада, что ты тут. Я переживала…

Деймон взглянул на Лира, тот вскинул брови с беззвучным вызовом. Сабир посмотрел на Клио, зловеще мрачнея.

— Я не ожидал, что ты приведешь инкуба еще раз.

Блин. Камуфляж не сработал.

— Он, кхм… — она склонилась, приближаясь к Сабиру. Хм. Может, она соблазняла не так плохо, как он думал. — Он мой… бизнес-партнер. В прошлый раз… пришлось играть, чтобы его не разорвали.

Сабир поджал губы.

— Что за бизнес?

— Эм…

Лир снисходительно улыбнулся деймону.

— Ты так у всех тут спрашиваешь?

Сабир нахмурился сильнее.

— Ты не был в моем уговоре с Клио.

Лир ожидал это, так что вытащил кошелек из кармана и бросил его на стол.

— Нас двое, так что плата двойная. Это честно, да?

Сабир недовольно раскрыл кошелек и заглянул. Его выражение лица не изменилось, но он завязал мешочек и убрал из виду. Умелый торговец не реагировал на деньги и тут же убирал их со стола. Он знал, что делал, и, как многие дельцы, не собирался отказываться от денег, потому что ему не нравился инкуб.

— Когда мы уходим? — спросила бодро Клио.

Сабир заерзал на стуле, наверное, все еще свыкаясь с тем, что не пойдет только с Клио.

— Ночь необычайно активная. Я соберусь, когда все утихнет.

Лир насторожился. Значит, рынок не показался ему активным. Если это было необычным для Сабира, то…

Он отошел на шаг, оглядел деймонов вблизи. Клио тоже об этом подумала, потому что повернулась в другую сторону, махнула ладонью перед глазами — этот сигнал он понимал, как активацию ее астрального восприятия.

Деймоны ходили по делам, никто не обращал внимания на Лира и Клио, но он не верил в это. У многих были капюшоны, шапки, солнцезащитные очки и другие методы скрыть лицо. Он придвинулся к Клио, но не замечал, чтобы на них смотрели. Палатки, группы, разговоры, двое мужчин, торгующихся из-за сияющего стеклянного шара…

Его взгляд задержался на темной нише у лестницы — только там не было деймонов.

Но там не было пусто.

Он чуть не упустил это. Он чуть не подумал, что там просто темно в углу. Но деймон поднял шар, взмахивая рукой, и свет упал на стену, пронзил те тени. Стало видно силуэт мужчины, а потом он пропал.

Лир вдохнул так быстро, что чуть не подавился. Скрытый мужчина был в длинном пальто, голову скрывал капюшон, а нижнюю половину лица — черная повязка. Уже?

Он чуть не выскочил из кожи, когда Клио схватила его за руку. Он склонил голову, не сводя взгляда с того угла.

— Лир, — прошипела она с тревогой. — Думаю, нас ждут проблемы.

— Знаю, — ответил он шепотом.

Пауза.

— Куда ты смотришь?

Он напрягся сильнее.

— Явно не туда, куда смотришь ты.

Она сжала его руку.

— Шестеро грифонов собрались у палатки браконьера. Похоже, будет плохо.

— Грифоны? — рявкнул Сабир, Лир не успел ответить. Он схватил большой мешок и стал запихивать туда товары. — Мы уходим сейчас.

— Грифоны плохие? — спросил Лир, глядя на угол. Пусть дракониан знает, что Лир его видел.

— Грифонам сюда нельзя, — Сабир понизил голос, запихивая растения в мешок, не заботясь о них. — Они управляют или влияют на половину торговли в Надземном мире. Это из-за их законов и тарифов мы здесь.

Клио прижалась ближе к Лиру.

— Еще восемь в толпе. У них скрыты головы и лица, но выглядят они схоже. Может, солдаты.

— Почему не сработали чары? — Сабир выругался на чужом языке. — В десяти улицах севернее отсюда есть старый собор. Встретимся там. Я не хочу, чтобы меня видели, уходящим с кем-то.

Он закинул мешок на плечо, схватил последний керамический горшок со стола и успел сделать три шага, когда начался ад.

Лир не видел, что произошло, но магия взорвалась со стороны прилавка браконьера. Крики и яростные вопли, что-то ударилось об пол с грохотом, и стальные клинки зазвенели, покидая ножны.

Лир прижал Клио к себе и прыгнул за пустой стол Сабира. На другой стороне он притянул стол, чтобы создать баррикаду. Магия взрывалась отовсюду, грифоны напали на браконьера, и клиенты браконьера напали на грифонов. Жестокость растекалась, как пожар, и деймоны сбросили морок, направляясь в бой. Сабир пропал в хаосе, может, ему удалось сбежать.

Клио вздрогнула от свистящей вспышки силы.

— Нужно убираться отсюда!

Лир согласился, но…

С вспышкой желтого света шестеро деймонов отлетели, и половина рухнула на него и Клио. Лир ударился об бетон, какой-то идиот растянулся на половине его тела. Деймон зарычал, оттолкнулся и порвал футболку Лира.

Его камень иллюзии выпал из кармана, и глаза деймона расширились, когда облик Лира изменился. Рыча, Лир ударил деймона в живот и оттолкнул, схватил деймона, который рухнул на Клио. Он отбросил парня в сторону и поднял ее.

Вспыхнул свет, шум стал оглушительным, магия стреляла со всех сторон. Грифоны на другой стороне платформы тоже бросились в атаку, и бой охватил всю станцию.

Но деймоны, которых отбросил Лир, решили, что он тоже был грифоном. Они напали на него. Он ударил по ним чарами паралича, и они обмякли на пол.

За ними шел Эш.

Его короткая катана сияла, он прыгнул над павшими деймонами и врезался в Лира. Падая, ударяясь об пол во второй раз, Лир схватил Эша за предплечье, пока его не пронзили.

Эш с поворотом запястья высвободил руку с мечом, клинок вспыхнул.

Шар лилового огня вылетел из соседней схватки и попал по затылку Эша. Он дернулся, и Лир столкнул его с себя. Он откатился, вскочил на ноги, и кусок дерева от взрыва попал по его спине. Он упал на колени и выругался.

Эш бросился к Лиру, но какой-то деймон схватил дракониана за пальто и дернул его.

Лир вскочил, оставил Эша с дураком, схватившим его, и огляделся в поисках Клио. Она выскочила из хаоса к нему, и он моргнул от магии вокруг ее ладоней. Она метнула два заклинания в ближайших деймонов. Один упал от сковывающих чар, а другой отлетел от невидимого удара.

Он моргнул еще раз. Он мог колдовать одновременно, но разные чары?

Она уже колдовала снова, зеленый свет мерцал на пальцах. Деймон с черными глазами, кипя от кровожадности, бросился на Лира. Он схватил парня за футболку и оттолкнул с дозой магии. Эш отскочил с дороги, когда тело полетело в него.

Дракониан повернулся к Лиру. Его пальто осталось в стороне, и стало видно кучу оружия на его темной одежде.

— Подземники! — завыл деймон, его голос прозвенел над какофонией.

— Серьезно? — прорычал Лир, десяток деймонов неподалеку отвернулись от сражений и посмотрели на Эша и Лира на виду.

Клио возникла между ними и бросила два заклинания в лица ближайших деймонов.

Лир выругался снова и оттащил ее от Эша. Дракониан направился к Лиру, но ему пришлось уклониться, заряд пролетел над головой. И другие деймоны напали на него.

Лир не любил близкий бой, но у него было преимущество. Он схватил цепочку на шее, активировал щиты — новые, он заменил их теми камнями, что принес Рид. Деймон неподалеку попытался вонзить кинжал в грудь Лира. Он попал по невидимому щиту, и лезвие съехало в сторону.

Лир окружил ладони одним из любимых небольших плетений — щитом, который усиливал удары — и его кулак попал по челюсти деймона. Парень отлетел на шесть футов и рухнул. Один упал, оставалось одиннадцать, вот только толпа росла, и уже двадцать кровожадных деймонов шли в бой.

В этом была проблема инстинктов деймонов. Как только начинался бой, те, кто был агрессивен по натуре, не могли уняться. Они хотели крови.

Лир принял несколько ударов магии, пока бил тех, кто подбирался близко. Три крупных надземника подошли к нему, и Лир уклонился от удара, что навредил бы ему даже со щитом. Подняв в защите руки, он попятился… и врезался в кого-то еще.

Он оглянулся и оказался спиной к спине с Эшем. Надземники окружили их с трех сторон.

Эш оглянулся на него с мечами в руках, а потом напал на деймонов впереди. Кровь брызнула, и деймоны падали, крича — дракониан никого не жалел.

Стиснув зубы, Лир напал на своих врагов. Клио оставалась на фоне. Магия вспыхивала, она бросала чары обеими руками, нападая на надземников.

Лир пробил путь сквозь еще пару деймонов, но оказался окруженным. Он ударил кулаком по одному деймону, убрал щит с другой ладони, чтобы колдовать. Его сковывающие чары попали в другого деймона.

Кто-то схватил его сзади за шею. Страх охватил его. Щиты отражали удары и раны, но они были гибкими, чтобы он мог двигаться. Ему могли сломать шею. Он начал колдовать.

Клио вылетела из-за угла к большому деймону, сжавшему Лира. Она подпрыгнула, ее кулак взлетел — ее ладонь окружала идеальная копия усиливающих чар Лира.

Ее кулак попал с треском. Хватка деймона пропала, и Лир отлетел. Он рухнул на ноги, пошатнулся, схватился за первое, что попалось — за руку Эша. Эш тоже пошатнулся, промазал. Его меч блестел от крови. Лир отскочил на шаг, повернулся и увидел, как Клио ударяет по горлу жертвы кулаком. Деймон рухнул на спину.

Лир моргнул. Эш обернулся в двух шагах от него и с долей потрясения глядел на Клио.

Клио повернулась к ним с дикими глазами.

— Осторожно!

Лир и Эш обернулись одновременно. Два грифона со светлыми волосами, заплетенными в косы, бросились на них с чарами на ладонях. Эш ударил мечами, отгоняя их, и Лир призвал щит-пузырь, накрывая себя и дракониана. Атаки грифонов без вреда взорвались на барьере.

Эш прыгнул вперед, и Лир убрал щит, пока дракониан не ударил по нему. Он напал на главного грифона, Лир прыгнул за ним. Эш повернулся ко второму деймону, грифон наколдовал щит. Лир бросил заряд, что разбил щит, и меч Эша вонзился в грудь грифона.

Деймон пал, и Лир с опаской взглянул на Эша. Глаза дракониана были нечитаемыми, почти все лицо было скрыто.

Клио подбежала и встала спиной к ним. Эш отвернулся, и Лир последовал примеру. Они встали треугольником и столкнулись со злыми грифонами, окружившими их.

Грифоны не обрадовались гибели их товарищей, а они — в отличие от идиотов, которых он, Эш и Клио успели сбить — не были обычными деймонами. Грифоны двигались как солдаты. Несколько усиленных магией ударов кулаком не остановят их.

Эш поднял меч, указывая вперед, и воздух затрещал от собирающегося веса его силы. Лир оглянулся с большими глазами.

Эш встретился с ним взглядом, спокойный и холодный, и посмотрел на потолок.

Лир взглянул на пересекающиеся купола из стали и толстые витражи. Ох. Он сжал цепочку на шее, нашел нужный камень. Воздух зашипел, искры плясали от растущего напряжения.

Эш взмахнул мечом и указал на потолок.

Сила вырвалась из него, пробежала по стали и вспыхнула спиралями черного огня. Кружащиеся вихри попали по витражам, разбивая их, и куски стали и тяжелые осколки полетели на платформу.

Лир активировал щит. Золотой купол накрыл их троих за миг до падения огромного куска. Раздавались крики, стекло и металл пронзали деймонов. Солдаты-грифоны быстро закрывались щитами, и все деймоны падали, колдовали щиты или искали укрытие.

Как только обломки перестали падать, Лир убрал барьер и повернулся к Эшу. Дракониан уже двигался, но меч не летел к Лиру. Эш перепрыгнул ближайших деймонов и побежал к лестнице.

Поняв, что Эш прав — передышка была короткой — Лир схватил Клио за руку и бросился за драконианов. Они попали на лестницу, и заряд магии попал по стене, крошка бетона посыпалась им под ноги. Он не оглядывался, чтобы узнать, сколько грифонов их преследовало.

Они с Клио взбежали по лестнице. Они поднялись на нужный уровень, и Лир увидел закрытые двери. Если бы Эш прошел их, они бы раскачивались, но они остались нетронутыми. Слева был поворот, и другая лестница вела в здание над зданием метро.

Лир бросил заряд силы в двери. Они распахнулись, окна разбились. Он потащил Клио за собой, повернул за угол и взбежал по лестнице. За ними шаги хрустели по осколкам, преследователи выбежали наружу.

Не зная, сколько продержится обман, Лир ускорился. Клио хрипела, пытаясь успевать за его большими шагами. Лестница вела все выше, и он начал паниковать. Он ожидал, что поднимется на пару этажей, но ступеням не было конца.

Наконец, они выбрались на открытую площадку. Мост отсюда проходил над улицей и соединялся со зданием на другой стороне. Тяжелые запертые врата перекрывали мост, а другого пути не было.

Лир замер. Перед окнами во всю стену стоял Эш, убирая мечи в ножны. Он напрягся от появления Лира и Клио.

На лестнице зазвучали злые крики.

Эш посмотрел в сторону лестницы, а потом повернулся к окну и разбил стекло вспышкой магии.

Проклятие. Лир привел себя и Клио в тупик, откуда Эш мог сбежать, и грифоны догоняли их.

Тело Эша замерцало, словно его окутала волна жара. Лир сжал ладонь Клио и бросился вперед. Искажения вокруг Эша пропали, и крылья развернулись, под ними появился хвост. Ужас ударил Лира кулаком в живот, но инкуб не замедлился, несся по площадке.

Эш оглянулся, глаза были темными, рога обрамляли голову. Он прыгнул в окно.

— Лир! — закричала Клио, замедляясь.

Лир подхватил ее рукой, подняв ее над полом, и побежал в бреши, куда прыгнул Эш. Лир оттолкнулся и прыгнул, добавив силы прыжку чарами толчка.

Они замерли на миг в пустоте. А потом врезались в воздухе в Эша.

Лир обвил рукой пояс дракониана и крепко сжал. Эш яростно взревел, рухнувший на него вес заставил его кружиться в воздухе. Тротуар — он был дальше, чем Лир ожидал — проносился мимо, вызывая головокружение, а Эш хлопал крыльями. Он попытался убрать руку Лира, но когти без вреда скользнули по щиту.

Они описали в воздухе широкую дугу, чуть не задев угол здания. Они направились в узкий переулок, стена приближалась. Эш отчаянно бил крыльями, но не мог остановить падение.

Они врезались в стену. Они отлетели кучей. Эш замерцал, его крылья пропали раньше, чем ребята рухнули в урну.

Лир подвинул Клио на себя, смягчил для нее удар своим телом. Боль охватила всего его. Было ужасно больно. Разве урны не должны были смягчать падение?

Он лишь на миг успел задуматься, как ошибался, и тут он уловил кое-что хуже боли. Вонь.

Он поднялся и бесцеремонно выбросил Клио из урны впереди себя, а потом сжал склизкий край и выбрался. Фу. Отвратительно. Вонь была такой, словно мертвые звери и гнилая еда испортились так, что стали бурлящими лужами.

Упав на тротуар, он отпрянул на несколько шагов от едкого облака вокруг урны, а потом вспомнил, что они были не одни. Он напрягся и обернулся.

Эш выпрыгнул из урны и приземлился со стуком, зажимая ладонью рот и нос. Он сильнее ощущал запахи, так что вонь была жутко гадкой для дракониана.

Глаза Эша, черные от ярости, впились в Лира.

Лир открыл рот, но, даже если бы знал, что сказать, он не успел. Эш врезался в него с жестокостью в каждом движении. Лир попятился, но недостаточно быстро. Эш даже не вытащил оружие, просто отвел назад руку.

Его кулак попал по лицу Лира. Голова Лира дернулась, боль пронзила щеку.

— Придурок! — заорал Эш. — Что с тобой вообще такое?

Он снова отвел руку. Еще раскачиваясь от первого удара, Лир зарычал и бросился на Эша. Он успел задеть его кулаком вскользь, Эш толкнул его. Они упали на асфальт и покатились по нему, ударяя друг друга. Точнее, Эш бил Лира, а тот смог в лучшем случае три раза задеть дракониана.

Клио двигалась, вспыхнул зеленый свет. Его пронзила шоковая волна. Его тело содрогнулось, Эш растянулся на нем, рухнув от тех же чар.

Эш первым пришел в себя и оттолкнулся от Лира. Кровь текла из уголка его рта, он повернулся к Клио. Лир попытался встать, но еще даже сесть не успел, как с улицы неподалеку прогремел крик — грифоны.

Эш повернул голову на звук, хмуро взглянул на Клио и посмотрел на Лира. Он оскалился, словно думал, стоило ли вырывание рук Лира схватки с грифонами.

Передумав, он прорычал ругательство, развернулся и пошел по переулку прочь от голосов грифонов. Десять шагов, и его окутало темное мерцание, его тело скрылось в тенях.

Лир осторожно ощупал щеку. Его глаз уже опухал, боль пронзала голову.

Клио посмотрела на него.

— Ты знаешь, что ты сумасшедший?

— Да.

— И глупый.

— Не могу спорить. Но мы хотя бы живы, да?

Клио покачала головой и без слов пошла по переулку во тьму. Лир встал на ноги и последовал за ней, с опаской искал в тенях Эша. Чем скорее они уйдут в Надземный мир, тем лучше. Он не хотел узнавать, что будет при следующем столкновении с Эшем. Лир находил все больше причин для Эша поспешить убить его.

Он потер болящую щеку. Дракониан ударял сильно.

Глава пятнадцатая

Два года Клио была в незнакомом мире. Изгнанная к людям, без связей, без цели, и она не ощущала родства ни с Землей, ни с ее домиком в городе. Два года она желала хоть каплю тепла, которую приносил настоящий дом.

Но теперь она ощущала это. Ощущала в воздухе. В земле под ногами. В тихом гудении силы в этом мире.

В ее мире.

Клио вышла из лей-линии, сжимая руку Сабира, и ее ощущения оказались перегружены, она впитывала все знакомое и чужое. Песок двигался под ее ногами, Клио пошатнулась, шагая. Солнце слепило ее, жаркий ветер приносил запахи нагретого камня, сухих листьев и воды. Клио прищурилась, сердце болело, билось в горле.

Камень, изрезанный ветром, образовывал глубокую чашу в земле, и стены напоминали застывшие волны, а естественные колонны изгибались арками над чашей. Камень был оранжевого цвета с прожилками голубого кристалла, что искрился в свете двух солнц.

Песок заполнял чару, такой же оранжевый, как стены из камня, и синий кристалл искрился, когда ветер трепал крошки. В темном углу из камня лились два узких водопада в маленький пруд. Низкие кусты окружали этот источник, лозы с большими восковыми листьями поднимались по стенам из камня. Древняя жизнь Надземного мира заполняла воздух.

Клио попыталась шагнуть вперед, руку потянули. Сабир еще держал ее. Он улыбнулся, глаза за очками в черной оправе были теплее, чем раньше.

— Что думаешь?

— Красиво, — ответила она автоматически, скользя взглядом по чаше. — Где мы?

— Возле северо-восточной границы Ра. Мы пойдем отсюда на север, а потом на восток к Ириде. На это уйдет три дня.

— Я уже хочу в путь, — она чуть покраснела и осторожно убрала руку из его хватки. — Стоит забрать Лира, пока он не подумал, что мы забыли о нем.

Сабир помрачнел, он явно был бы не против забыть о Лире. Кивнув, деймон вернулся к лей-линии. Мерцающая лента сине-зеленого света была в бреши в каменной стене, едва ли десять футов шириной. Он прошел в линию и пропал, поток силы дрогнул.

Лучи света падали на песок в центре чаши, и жар заставлял его плясать и мерцать, как воду. Клио вышла из тени и будто оказалась в печи. Она вдохнула сухой воздух, подставила лицо двум солнцам. После холода и дождя Земли жар ощущался приятно на коже.

Что Лир подумает об ее мире?

После их расставания с Эшем они с Лиром легко нашли Сабира. Он ждал там, где и говорил, его мешок растений сменился походной сумкой. Грифоны и охотники за наживой искали их, и Сабир поспешил отвести их к лей-линии на юге Бринфорда. После дней стресса и борьбы Клио оказалась в Надземном мире.

За ней затрепетала сила лей-линии. Клио повернулась, появились Сабир и Лир, держась за руки, чтобы не потеряться при переходе из одного царства в другое.

Лир сделал пару сбивчивых шагов, его глаза расширились, взгляд скользил по чаше. Он сменил вещи, побывавшие в урне, на серую рубашку и крепкие штаны цвета хаки, и рюкзак с их припасами свисал с его плеч. Синяки пропали с лица — Клио исцелила его на пути к лей-линии.

Лир закончил разглядывать чашу и повернулся к Клио. Даже в тени его янтарные глаза блестели, теплый цвет усиливался из-за оранжевого камня за ним. Его лицо смягчилось от удивления.

Радость заполнила Клио, и она хотела подбежать к нему, обнять и отпраздновать их прибытие. Но Сабир смотрел на нее, и она смогла лишь улыбнуться и сделать вид, что возвращение домой было пустяком.

— Пора идти, — сказал Сабир, поправляя рюкзак на спине. — Первая часть пути не будет веселой, но в горах жара уже не будет проблемой.

— Далеко до гор? — спросила Клио, пока он шел по песку к камням у водопадов.

Сабир стал рыть вокруг камней.

— Зависит от вашей скорости, но большую часть дня точно придется потратить. Один я двигаюсь быстрее, но жара мешает, если к ней не привык.

Он отодвинул камень и что-то перебирал там, но не было видно. Он выпрямился, в руках оказались несколько свертков белой ткани и три большие фляги.

— Наполни это, — он бросил фляги Лиру. — И нужно попить сейчас. Придется растянуть содержимое фляг до конца дня.

Лир подставил первую флягу под водопад, а Сабир развернул белую ткань и подошел к Клио.

— Вытяни руки.

Она послушалась, и он накинул ткань на ее голову, формируя капюшон, укутал ее тело, создав нечто среднее между плащом и платьем, а потом завязал уголки за ее плечом.

— Где ты это взял? — спросила она, Сабир отошел, чтобы оценить свою работу. — Ты всегда хранишь припасы здесь?

— Это не конкретно мое, — он накинул второй кусок ткани себе на голову, прикрыл кожу, снял очки и убрал под одеяние. — Мой народ использовал этот оазис сотни лет, и мы всегда делились припасами тут.

— Ого, — пробормотала она. Клио хотела спросить, кем был его народ, но спрашивать деймона о его касте было не только грубо, но и опасно.

Лир подошел к ним с флягами, и Сабир укутал его третьим куском ткани, а потом показал, как привязать фляги под тканью.

— Не потеряй их, — предупредил он. — Это ваш источник жизни в пустыне.

Он отошел и оглядел их, и его борода, длинные волосы, стянутый в небрежный хвост, и экзотическая внешность уже не казались неуместными, пока ткань прикрывала тенью его лицо.

— И еще одно, — сказал он Лиру. — Рекомендую оставаться в мороке. Он приглушает твой магический след, который может привлечь ненужное внимание.

Клио нахмурилась. Она сбрасывала морок в Подземном мире, но, может, ее аура была не такой заметной среди скопления магии обитателей Асфодели. Ей уже хотелось принять свой истинный облик — она впервые была в мороке в родном мире — но она решила пока скрывать от Сабира свою касту. Если он еще не догадался, стоило оставить тайну об ее аспере как небольшое преимущество.

— В путь, — сказал Сабир. — Держитесь близко, и, если закружится голова, сразу говорите. Тепловой удар происходит быстро.

Клио и Лир переглянулись с тревогой, а потом пошли за Сабиром вдоль изгиба стены чаши. В камне была вырезана тропа, отвесная и узкая, но ловкий деймон мог с ней справиться.

Клио добралась до вершины чаши, ветерок стал сильными порывами. Он ударял по ней как таран, чуть не сдул ее. Клио сжимала капюшон, ветер бросал раскаленным песком ей в лицо.

Земля тянулась от каменной чаши склоном, вдали уходили лишь оранжевые дюны со всех сторон, мерцающие от жары. Песок летал над вершинами дюн, два солнца пылали на безоблачном небе.

Сабир взял ее за руку, развернул и указал. На северном горизонте, едва заметные от трепета жара, были силуэты гор. Клио привстала на носочки, пыталась увидеть восточные вершины, надеясь, что узнает родину. Но было слишком далеко.

Лир с другой стороны от нее тихо присвистнул.

— Я знал, чего ожидать, но это нечто.

Она не спрашивала, о чем он. Над горами вдали нависала огромная планета. Облака кружили над ее поверхностью, белые в свете ярких солнц. Они шли в ту сторону, планета будто поднималась выше на синем просторе неба, но ее позиция была зафиксирована, Надземный мир и другая планета были соединены орбитой.

Сабир обвел их вокруг чаши, и они направились к далеким горам. Пять минут ходьбы, и Клио вспотела от жары. Десять минут, и она хотела выпить всю воду из фляги, не слушаясь предупреждения Сабира. Полчаса, и ее ноги заболели от постоянного напряжения на скользящем песке.

После часа Клио поняла, что этот день будет самым утомительным в ее жизни.

Рябь от жары была неожиданно сильной, а воздух таким сухим, что все сильнее лишал ее тело влаги с каждым вдохом. Клио будто пеклась под слоями ткани, но не убирала их. Он не просто так обмотал их тканью.

Дюны поднимались и опадали, заставляя их карабкаться и спускаться. Песок усиленно мешал идти. Он скользил и двигался под ногами, и Клио было сложнее делать шаги. Сабир дал им платки, чтобы обвязать нижнюю половину лиц, чтобы не дышать песком, но это не мешало ветру хлестать ей по глазам.

Горы не приближались. Их бледные силуэты на горизонте дразнили Клио — близкие, но недосягаемые. Часы тянулись, Сабир подбадривал ее, сообщая, как далеко они прошли, и сколько еще осталось идти, но она не доверяла его словам. Они с Лиром замедляли его.

Сжимая руку Лира, Клио заставляла уставшее тело подняться на еще одну дюну. Сабир в пятидесяти ярдах впереди приближался к вершине. Некоторые дюны были большими, как холмы, но на такую большую они еще не забирались.

Сабир махал им с вершины.

— Отсюда хороший вид, — кричал он. — Можно сделать небольшой перерыв.

Перерыв? Хоть Сабир и помнил, что его спутники были не такими привычными к климату, он не позволял им остановиться больше, чем на минуту или две за день, заявляя, что так они только быстрее устанут.

Стиснув зубы, Клио заставляла себя подниматься. Мышцы ног горели, но она поднималась рядом с Лиром, пока они не добрались до вершины дюны. Задыхаясь, она схватила Сабира за протянутую руку, и он втащил ее на узкую вершину дюны. Лир забрался следом, тоже задыхался.

— Смотри, — сказал Сабир, указывая на восток.

Клио повернулась спиной к солнцу и охнула.

С этой высоты огромные волны песка тянулись милями, но у горизонта другой силуэт прерывал монотонность. Там были башни того же оранжевого оттенка, что и песок. Шпили собрались в окружившей их стене, и Клио видела вокруг зелень растений.

— Это Алдендахар, — сказал Сабир. — Самый дальний город грифонов на северо-востоке. В центре города источник, так что в его стенах как в тропическом оазисе.

Алдендахар. Клио знала название. Этот город Ра ближе всех находился к границе Ириды, и она смогла представить их местоположение на карте в голове.

— Тогда Ирида на северо-востоке, — указала она. — Почему мы идем прямо на север?

— Так из пустыни можно выйти быстрее, — Сабир поймал ее за руку, не дав ветру сдуть Клио с дюны. — А если мы так пойдем, придется останавливаться в Алдендахаре за водой.

Она не хотела бы посещать город грифонов.

— Если мы пойдем отсюда на север к горам, то окажемся западнее Ириды. Но это долина Кио Кава.

Он кивнул, но не переживал, как она.

— Мы будем у границ их территории. Это безопасно.

— Чьей территории? — спросил Лир.

— Рюдзинов, — нервно ответила Клио.

— Никогда о них не слышал.

— Водная каста рептилий, — сказал Сабир. — Они враждебно относятся почти ко всем, но долина Кио Кава — огромная сеть рек и полян, и встречи с рюдзинами легко избежать, если знаешь путь.

— Не стоит заходить в Кио Кава, — Клио переминалась с ноги на ногу. — Рюдзины жестоко обходятся с чужаками.

— Я знаю, как их избежать, — уверенно сказал Сабир.

— Сабир? — голос Лира прозвучал с запинкой. — Глупый вопрос, но… так должно выглядеть?

— А? — Сабир посмотрел, куда указывал Лир.

Клио прищурилась, на горизонте бесконечной пустыни собирались облака. Облака? На горизонте?

— Ах, блин, — выдохнул Сабир. — Будет песчаная буря.

Лир поправил капюшон.

— Звучит плохо.

— Да. Особенно когда она движется сюда.

Клио смотрела на коричневые облака.

— Буря далеко. Она может утихнуть раньше, чем доберется до нас.

— В пустыне расстояние обманчиво, — мрачно сказал Сабир, взял Клио и Лира за руки. — И буря движется быстро. Идем.

Он прыгнул, потащил Клио и Лира с дюны. Они съехали, местами бежали двести ярдов к равнине между дюн.

— Неподалеку укрытие, мы должны успеть. Скорее!

Он побежал, и Клио поспешила за ним, но бежать по песку было еще сложнее, чем идти. Легкий бег Сабира вдохновлял, но они с Лиром двигались неуклюже, тратили вдвое больше энергии. Ее горло горело, но Сабир кричал им поторапливаться, бежал спиной вперед и махал им.

— Мы не хотим попасть в бурю. Скорее!

Она бежала. Лир следовал за ней, его резкое дыхание пропадало за усиливающимся ревом ветра вдали. Сабир говорил, что буря двигалась быстро, но как она могла уже быть здесь?

— Скорее! — орал Сабир.

Клио заставляла ноющие ноги, но от этого быстрее не бежала. Стоны бури становились громче, раздавался свист. Ветер дул над дюнами, снимал песок с вершин.

Сабир обернулся. Он подбежал к Клио и Лиру, схватил ее за талию и забросил себе на плечо. Она тревожно пискнула и сжала его для равновесия, а Сабир побежал к невидимому укрытию. Он почти летел над песком, едва задевал его, быстро отдаляясь от Лира.

— Сабир, медленнее! — закричала Клио. — Лир не успевает.

— Он догонит, — пропыхтел Сабир, впервые начиная задыхаться. — Мы почти там.

Ее сердце сжалось, брешь между ними и Лиром росла. Лир бежал изо всех сил, но не мог сравниться с Сабиром. Оранжевая пелена сгущалась в воздухе, свист бури становился громче.

— Лир! — закричала она. — Сабир, медленнее!

Сабир не слушал ее и бежал по изгибу равнины. Лир пропал из виду.

— Сабир, стой! — Клио толкнула его в плечо. — Опусти меня!

— Мы почти там. Я вернусь за Лиром.

Она прикусила губу, паникуя, но не зная, что делать. Бежать за Лиром было глупо. Что толку? Сабир заберет Лира, когда она будет в безопасности.

Он пробежал еще долину дюн, остановился, тяжело дыша. Впереди из земли торчал голубой кристалл, с одной его стороны собрался песок. Сабир повел Клио к подветренной стороне и опустил ее.

Свет потускнел. Воющий ветер оглушал.

Сабир повернулся, сделал два шага в сторону, откуда они пришли, но остановился.

С ревом и грохотом стена песка полетела с дюны и окутала их убежище. Свет пропал, пыль визжала, удушая, а мир превратился в черный кошмар ветра и песка.

Глава шестнадцатая

Сабиру пришлось удерживать Клио силой, буря окружила их. Она чуть не сорвалась искать Лира, но песок был плотной стеной, она не видела дальше фута. Так ей его не найти.

— Это ты виноват! — закричала она на Сабира, борясь с его крепкой хваткой. — Нельзя было бросать его!

— Я не мог нести двоих, — рявкнул он, злясь больше, чем Клио ожидала. Он подвинул ее глубже в убежище кристалла, пыль вихрилась вокруг них. — Молчи, а то в рот попадет песок.

Она опустила плечи, подавляя вопли паники и критики. Даже с повязкой на лице ее рот был с песком, а горло жгло. Песок пролетал мимо их убежища оранжевыми частичками и камешками побольше. Что эта буря делала с Лиром, оказавшимся без укрытия от ветра и песка?

Песок порвет его кожу? Ослепит его? Он задохнется от песка?

Клио дрожала, глаза слезились то ли от страха, то ли от песка. Казалось, буря бушевала часами. А потом свист песка утих, оставив только шорох ветра и облака пыли.

Отпусти ее, Сабир осторожно подвинулся к краю их убежища.

— Ты можешь подождать тут, а я поищу…

— Нет, — заявила она. — Я иду с тобой искать Лира.

Он прищурился, а потом пожал плечами.

— Ты только зря потратишь силы. Держись рядом. Видимость почти на нуле.

Они попили воды из фляг, и Сабир повел ее в долины дюн. Песок сложился новой рябью, ловил их ноги. Сабир двигался быстро, и Клио приходилось периодически бежать за ним. Густая пелена висела в воздухе, приглушая свет солнца, и ветер уже хлестал не так больно.

— Он должен быть тут, учитывая его скорость, — Сабир замер и осмотрел песчаный каньон. — Если он упал, и его накрыло песком, будет сложно найти его.

Упал. Накрыло песком. Эти слова вызвали новую волну паники. Клио согнулась, моргнула, включая аспер. Его аура. Где была его аура? Он упал? Его засыпало песком? Он задохнулся? Она не видела ни капли золотого света в бесконечном море оранжевого.

— Лир? — закричала она, поворачиваясь по кругу. — Лир, где т…

Она повернулась в сторону, откуда они пришли, и из горы песка появилось мерцание. Охнув, Клио побежала туда и вытянула руки. Ее пальцы врезались во что-то твердое в нескольких дюймах под песком, боль пронзила ее суставы.

— Ай! — охнула Клио и отпрянула на шаг.

Сабир появился рядом с ней.

— Что это такое?

Он стряхнул песок, и стало видно поверхность, сияющую золотом. Руны и пересекающиеся линии формировали сильный и сложный барьер. Она провела руками и открыла верх дюны.

Внутри, подперев голову рукой, закрыв глаза, сидел Лир.

— Лир! — завопила она.

Его глаза открылись. При виде нее и Сабира за барьером он сел и потянулся к сияющему камню перед ним. Он коснулся камня, вспыхнул золотой свет, и барьер рассеялся. Песок, что оставался на щите, рухнул туда, где сидел Лир.

— Блин, — вскрикнул он, когда его засыпало. — Проклятие.

Сабир с изумленным видом протянул руку. Лир схватил ее, и Сабир вытащил его. Лир отряхнулся, песок отлетел в стороны. Он снял рюкзак и отряхнул и его.

— Рад, что ты уцелел, — настороженно сказал Сабир. — Неплохой барьер. Я такого еще не видел.

— Хорошо, что он у меня был, — уклончиво ответил Лир, звуча сдержанно, хоть пережил песчаную бурю в одиночку в пустыне Надземного мира. — Рад, что вы показались. Я бы не понял, что буря кончилась.

— Казалось, что ты там уснул.

Лир пожал плечами.

— Было скучно. Нечего делать.

Сабир покачал головой.

— Ты крепче, чем выглядишь, инкуб.

— Спасибо… наверное.

Клио молчала, сжимая кулаки по бокам, скрывая эмоции. Ее сердце колотилось от утихающего страха, ее охватило облегчение, такое сильное, что колени ослабели. Она боялась, что он погиб.

Сабир смотрел на нее, словно ожидал, что она разрыдается и бросится в руки Лира.

— Идемте. Найти путь в пыли будет сложнее, но я хорошо чувствую направление.

Он зашагал, часто оглядываясь, проверяя, что Клио и Лир следуют за ним. Она не двигалась, чтобы Сабир ушел вперед, Лир ждал рядом.

— Я в порядке, — прошептал он, угадав, что она хотела услышать. — В полном.

Клио кивнула, почти рыдая, и сжала губы, чтобы он не увидел их дрожь.

— Как ты? — спросил он.

— Я в порядке.

— Хорошо, — он прижал ладонь к ее пояснице, чтобы подтолкнуть вперед, и горячее покалывание пробежало по ее спине.

Клио удивленно вздрогнула. Лир хитро улыбнулся и подмигнул ей. Клио уставилась на него, потом тихо рассмеялась и поспешила за Сабиром, Лир шагал за ней.

Немного афродизии, чтобы успокоить ее и показать, что он в порядке. Позже она отругает его за использование магии соблазнения на ней, но пока что она радовалась этому теплу.

Мили пустыни лежали за ними, но их все еще ждал долгий путь.

* * *

Клио потеряла счет часам, и с пеленой после песчаной бури она не видела горы, чтобы судить об их прогрессе. Со временем песчаные дюны сменились оранжевым камнем и синими кристаллами, порой встречались пучки травы, кусты или одинокие деревья. Когда солнца опустились к горизонту, пытаясь прожечь пелену, дюны остались позади, их окружили каменистые холмы.

Хоть видно было плохо, Сабир уверенно вел их. Он не уставал, не запинался, а Клио и Лир ослабевали с каждым часом.

— Устроимся на ночлег в следующем овраге, — сказал он им, пока они поднимались по каменистому холму, усеянному сухой травой и парой кустов с синеватыми листьями. — Я думал пройти дальше в горы, но буря нас замедлила. Наверстаем завтра.

Клио скривилась от перспективы провести в пути еще день. У нее мили назад кончилась вода, теперь они допивали остатки во флягах Сабира и Лира. Ее ноги ужасно болели, и она соглашалась с решением Сабира не останавливаться. Если она остановилась бы, больше никуда не пошла бы.

Они забрались на холм, его склон с другой стороны переходил в овраг. Короткие деревья росли скоплениями по четыре-пять, по центру извивался узкий ручей, отражал сияющий свет планеты, что стала ярче последний лучей света на западе.

Клио спускалась из последних сил, пока они съезжали по склону. Она хотела броситься в воду и смыть всю пыль и пот пути, но когда добралась до оврага, поняла, что это был жалкий ручеек в пару дюймов глубиной, бодро журчащий по камням и кусочкам кристалла. В таком не помоешься.

Сабир повел ее и Лира к чаще деревьев. Клио села на мягкий песок, слишком устав, чтобы пить свежую воду в паре футов от нее.

— Тут заночуем, — Сабир прислонил рюкзак к дереву. — Это место достаточно закрыто для костра. Когда солнца опустятся, похолодает.

— Насколько похолодает? — спросил Лир, снимая рюкзак и опускаясь у воды. Он опустил пустую флягу в ручеек.

— Так холодно, что захочется костер и одеяла.

— Смешно, — буркнул Лир.

— Тут мало хвороста, — продолжал деймон, указывая на ближайшее худое деревце, на его ветках сверху были шипы размером в шесть дюймов. — Я соберу немного по округе, и мы приготовим что-нибудь поесть.

— Тебе помочь? — спросила Клио, хоть от мысли, что снова придется встать, ей захотелось сжаться в комок и плакать.

— Нет, — он снял белую ткань с себя и покачал головой. — Лес дальше и на возвышении. Я быстрее схожу туда и обратно сам.

— Спасибо, Сабир, — утомленно пробормотала она.

— Отдыхайте пока что. Попейте. Умойтесь. Я вернусь через час, — он взглянул на небо, определяя время по отчасти затемненной планете сверху. Сабир перепрыгнул ручеек, в нем не было ни следа усталости. Он быстро пошел по другому берегу и пропал за вершиной холма.

— Я и не думал о нем так, — сказал Лир, закрывая свою флягу и наполняя ее флягу. — Но этот парень крепкий.

— Ага, куда крепче, чем казалось, — Клио вскинула бровь. — То есть теперь ты будешь ревновать, когда я флиртую с ним?

Он фыркнул и передал ей полную флягу.

— Может, немного. Рядом с ним я выгляжу жалко.

— Если ты так выглядишь, то что говорить обо мне? — Клио подавила стон, садясь и развязывая белую ткань, откуда посыпался каскад песка. Она сложила ткань, полезла в их сумку и вытащила запасную футболку. — Мне нужно ополоснуться.

Клио нашла уединенное место дальше по ручью, оттерла себя тканью, которую до этого завязывала на лице. Клио переоделась в чистую футболку. Помыть волосы без ведра не выйдет, так что она смогла лишь вытрясти из них пыль. Став чище и свежее, Клио постирала старую футболку и вернулась к их месту ночлега.

Лир сидел на корточках у воды, его платок был мокрым. Его рубашка была не заправлена, а первые пуговицы — расстегнуты, и его волосы были влажными. Наверное, и он помылся. Клио приближалась, и он прижал ладонь к голове у лба, а потом опустил ткань и посмотрел на нее, словно ожидал что-то увидеть.

— Что такое? — спросила она, повесив мокрую футболку на ветку дерева сохнуть.

Он снова ощупал бок головы.

— Там есть порез?

Клио опустилась рядом с ним и нашла царапину у его виска. Она уже подсохла, но Клио взяла платок и все равно промыла ранку.

— Не так все и плохо, — сказала ему Клио. — Что случилось?

— Камень из песчаной бури. Я не сразу смог возвести щит, — добавил он от ее растерянного взгляда.

Она опустила ткань. Ее неприятно сдавило изнутри, эту тошноту она ощущала, когда исцеляла его на берегу реки в Бринфорде после нападения жнеца.

— Если бы не твой сильный щит, — прошептала она, связывая платок в узел, — что бы с тобой стало?

— Не знаю, — он забрал у Клио платок, пока она не порвала ткань. — Но у меня есть щит, что выстоял в бурю, и я выжил. Может, я пережил это даже лучше тебя и Сабира.

Она вяло улыбнулась, но тошнота не оставляла ее.

— Клио, — он коснулся ее щеки, — не делай такое лицо.

Ее сердце забилось быстрее от тепла его ладони на ее коже.

— Какое лицо?

Он потер большим пальцем ее челюсть.

— Расстроенное.

— Просто… — она выдохнула с дрожью. — Я не смогу без тебя.

— Сможешь.

— Я не хочу.

— И не нужно. Я здесь.

Она сжала его запястье, удерживая его ладонь на своей щеке.

— Хорошо. Оставайся здесь.

— Есть, мэм.

— Фу, — Клио сморщила нос. — Пожалуйста, не называй меня так.

— Есть, Клио.

Она покраснела. То, как он произнес ее имя… бархатный голос ласкал каждый звук. Сердце вдруг громко забилось в ушах Клио. Лир удерживал ее взглядом, и она тонула в янтаре.

Она обещала себе, что между ними ничего не может быть из-за неравновесия сил между инкубом и женщиной, не позволяющего доверие. Но она забыла о страхе.

Клио прильнула к нему. В его глазах мелькнули тени, Лир отодвинулся. Она застыла, ее пронзила боль отказа. Он убрал от нее руку и встал. Клио в смятении расстроено опустила взгляд, прикусив губу.

— Клио, — простонал он. — Я не выдержу этот расстроенный вид.

Она в еще большем смятении взглянула на него.

Лир отошел на пару шагов и опустился, прислонился к узкому деревцу и уперся локтем в колено.

— Думаешь, я не хочу тебя поцеловать?

Ее щеки вспыхнули.

— Я… я не…

— Я устал, Клио. У меня почти не осталось самоконтроля. Я не могу сейчас тебя поцеловать, — его глаза потемнели. — Но я хочу. Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

Его голос стал ниже, слова вызывали дрожь на ее спине.

— Потому я не могу тебя поцеловать, — добавил он уже нормальным тоном.

— О, — пробормотала она. — Дело только в этом? В контроле?

— Только в этом.

Нервы вспыхнули в ее животе холодом. Если он сомневался в своем контроле, ей тоже стоило переживать. Но, когда Сабир вернется, ей придется держаться в стороне от Лира, а она не могла. Она не могла выдерживать это расстояние между ними.

Она поднялась на ноги, посмотрела на него с сердцем в горле. Она сошла с ума?

Он смотрел на нее, растерянно моргая.

Подавив сомнения, Клио шагнула за дерево, к которому он прислонялся, подцепила ладонями его локти и потянула их назад. Быстрой вспышкой зеленой магии она связала его локти, поймав его у ствола дерева.

— Эй! — заорал Лир, дергаясь в путах. — Что ты делаешь?

Клио обошла деревце и присела перед Лиром. Он дернул руками и хмуро глядел на нее.

— Проклятье, Клио, я сказал, что не доверяю контролю при поцелуе, но можно обойтись без такого!

Притворяясь, что ее ладони не дрожат, она вытащила платок и сложила его полоской, а потом потянулась к Лиру. Он отклонился с рычанием, пытаясь увернуться, но она завязала ему платком глаза.

— Что такое? — зарычал Лир, опасные нотки злобы зазвучали в голосе. — Если думаешь, что это смешно, то…

Он замолк, когда она прижала ладонь к его груди. Опустившись перед ним на колени, Клио глубоко вдохнула. Она сошла с ума. Только это могло все объяснить.

— Лир, — прошептала она, громче говорить не получалось. — Теперь я могу тебя поцеловать?

Его рот раскрылся, потом закрылся.

— Что?

— Если ты сорвешься, ты не сможешь мне навредить. И ты не подавишь мою волю, пока твои глаза закрыты, да?

— Н-наверное… нет? Но, Клио, это…

— Лир. Мне нужно поцеловать тебя. Сейчас.

Он застыл, не дышал. Клио подвинулась, села на коленях между его ног. Повязка скрывала его глаза и его реакцию в них, но его плечи были напряжены, пятки впивались в песок, он не расслаблялся. Ему не нравилось быть скованным, уязвимым и бессильным, но он не боролся с ней. Он доверял ей.

Закрыв глаза, Клио приблизилась к нему. Их губы соединились, и она падала во что-то темное, сладкое и сковывающее.

Она прижалась к его губам сильнее, желая направить все свои чувства через эту связь между ними. Она не знала, что чувствовала, но хотела, чтобы и он это чувствовал — то, как ее грудь сдавливало от страха, что она потеряет его, необходимость быть с ним, касаться его, целовать его. И это было связано не с его магией, а с ним самим.

Он приподнялся, целуя ее сильнее, и ударился о ствол из-за сковывающих чар. Клио запустила пальцы в его волосы, удерживала его и приоткрыла рот. Его рот голодно слился с ее, и жар охватил Клио.

Она прижалась к нему, прижимая его к деревцу. Их рты двигались вместе, прогоняя все мысли из ее головы. С каждым прикосновением губ их связь становилась сильнее и жарче. Она не могла отодвинуться. Не могла остановиться, и ее усталость пропадала.

Она хотела только поцеловать его, но ее ладонь скользнула по его шее к воротнику рубашки. Она сгладила его ключицы пальцами, нашла верхнюю пуговицу рубашки. Еще миг, и она расстегнула первую пуговицу.

Прижимаясь к его губам своими, Клио расстегивала его рубашку с растущей спешкой. Когда она расстегнула последнюю пуговицу, она раздвинула ткань и прижала ладони к его горячей коже. Лир резко вдохнул.

Клио провела пальцами по его груди, исследуя его силуэт — твердую грудь, впадину между ключиц, мышцы живота. Ее ладони сжали его сильные плечи, мышцы там были твердыми от часов стрельбы из лука. Проводя пальцами по его рукам, она подвинула рубашку с его плеч, пока рукава не застряли на локтях.

Его губы двигались с ее, и Клио снова и снова водила по нему ладонями, запоминая каждый дюйм его кожи, куда она могла достать. Плечи, грудь, живот. Большие пальцы скользнули под его штаны, обвели кости бедер. Лир тихо зарычал, поймал ее нижнюю губу зубами, укус был нежным, но властным.

Едва дыша, Клио отодвинулась. Он поднялся с ней, пытался удержать ее губы, пока его не остановили сковывающие чары. Прижимая ладони к его груди, Клио активировала аспер, моргнув.

Золотой свет окружил его, густой и пьянящий. Но не настолько. Не так плохо. Он еще управлял собой. Почти.

И ей нужно было больше.

Она склонилась, ее губы были почти в его досягаемости. Лир напрягся, рыча, и она нежно скользнула губами по его рту, ее ладонь спускалась по его руке к локтю.

Искра магии, и она порвала сковывающие чары.

Он оттолкнулся от дерева, его руки обвили ее, пока она падала на спину. Клио рухнула на сложенную белую ткань, и он оказался на ней, прижался к ее губам своими.

Клио выгнулась к нему, не могла дышать, а он целовал ее глубоко и пылко, его язык гладил ее язык, посылая по ее телу жар. Она развязала повязку за его головой и отбросила ее.

Он оторвался от ее губ, приподнялся. Его глаза, черные как ночь, глядели на ее лицо, упивались ею. Клио тяжело дышала, трепет страха проснулся в ней, но она не двигалась, пока он неспешно разглядывал ее тело, любуясь каждой деталью.

Он посмотрел на ее живот, сжал ладонями ее бедра. Он опустил голову, но не к лицу. Он задрал ее футболку, и его губы прижались к ее животу над джинсами. Клио охнула.

Он задрал футболку еще выше, и его губы следовали, влажные и горячие. Его пальцы ласкали ее голую кожу, скользили по бокам, а губы и язык — по центру. Ее футболка собралась под грудью, и он поднял ткань выше, за грудь, открывая ее лифчик.

Ее пальцы оказались в его волосах, сжали его голову, и он провел зубами по ткани лифчика, дразня чувствительную кожу под ним. Его пальцы скользили по ткани с одной стороны, губы дразнили с другой. Клио могла лишь сжимать его и напоминать себе дышать, пока желание усиливалось, а жар растекался в центре нее.

Его большой палец скользнул под ее лифчик, и резкое наслаждение пронзило ее. Клио прижалась к его ладони, застонав.

С ответным рычанием Лир задрал ее лифчик, прижал ладонь к одной груди, губы прижались к другой, язык дразнил. Клио задыхалась, постанывала, извиваясь под ним, пылая от наслаждения и желания, собирающегося между ног, грозя взорваться.

Он приподнялся на локте, другая ладонь скользнула по ее животу, по джинсам и оказалась между ее ног. Он прижал к ней пальцы, и Клио дико охнула от вспышки ощущений.

Без предупреждения он оказался на ней. Клио обвила ногами его бедра, соединяя их тела. Она ощущала его, его желание, барьер из ткани был неприемлемым. Он опустил голову, дразнил ее губы своими. Клио сжала его плечи и притянула его ниже.

Хотела, но то ли она дернула слишком сильно, то ли его мышцы уже были на пределе, но его руки не выдержали, и весь его вес рухнул на нее. Воздух вылетел из легких Клио.

Лир выругался и поднялся над ней. Он откатился в сторону и лег на спину, тяжело дыша, сжимая локоть и вытягивая руку на груди.

Она села, и голова закружилась. Клио тяжело дышала, не зная, нужно ли винить афродизию Лира или день, проведенный в жаркой пустыне в ее головокружении.

— Ты в порядке? — спросила она у Лира, опуская футболку.

— Мышцу свело, — проворчал он, осторожно крутя руку и плечо. — Проклятье.

Желание все еще обжигало ее, но уставшие мышцы жаловались так, что она уже не могла игнорировать. Кривясь, она сжала ближайшую флягу и передала Лиру.

— Пей. Тебе нужно пополнить запасы воды.

Он сел и осушил флягу в пару глотков. Бросив флягу к их рюкзаку, он посмотрел на Клио, и его черный голодный взгляд лишил ее дыхания. Его ладонь нашла ее щеку, скользнула в ее волосы, и он прижался к ее губам в требовательном поцелуе, от которого ее голова закружилась еще сильнее.

Но поцелуй был коротким, и Лир отодвинулся, задел пальцами ее челюсть, а потом прислонился к стволу дерева.

Он смотрел на нее глазами, что становились бронзовыми.

— Завязала глаза и связала. Ты довольно испорченная, как для девственницы.

— Лир! — ужаснулась Клио. Она встала, хотела уйти подальше, но Лир поймал ее за руку и потянул вниз. Она рухнула на его колени, не было сил управлять падением.

Он обвил ее руками, удерживая в плену, и Клио расслабилась в его объятиях. Она утомленно вздохнула, прижалась щекой к его плечу, голова была под его подбородком. Его рубашка все еще была расстегнута, и она гладила пальцами его грудь.

Жар окутывал ее, желание поцеловать его, касаться его, ощущать его поцелуи и прикосновения. Но после их адского пути по пустыне у нее не было сил, да и он устал, потому что иначе не остановился бы. Может, было даже хорошо, что их тела не слушались разумов.

Она закрыла глаза. Игра с огнем была не так опасна, как игра с инкубом. Чем она думала? Может, проблема была в том, что она не думала.

Или в том, что она доверяла ему. Она верила, что он не навредит ей, но он не доверял себе, и если он был прав, а она ошибалась, то в следующий раз они могли заплатить ужасную цену.

Глава семнадцатая

В последнее время Лиру было сложно сосредоточиться. Точнее, в этот день. Он смирился с фактом, что под угрозой смерти его образ мыслей вряд ли изменится.

Он посмотрел на Клио, шагающую впереди него, и его внимание приковали ее покачивающиеся бедра.

Кто бы мог подумать, что его невинная маленькая нимфа может быть такой шаловливой? Связать парня и завязать ему глаза было неплохим ходом, но от Клио? Он такого не ожидал. Она все больше удивляла его.

А теперь он не мог думать о другом — только о ее теле, губах, вкусе, запахе, звуках, которые она издавала, когда он касался и целовал ее. И он не мог перестать думать обо всем, что хотел сделать с ней дальше.

Ох, ему нужно было побыть под ледяной водой.

Если бы она знала, по какому опасному пути шла, может, не мучила бы его так. Ему нужно было, когда они окажутся наедине, объяснить ей, почему ей нельзя больше так делать. Он почти все время хорошо управлял собой, но это не продлится долго, если она будет сама заводить его. Ему повезло, что уставшее тело подвело его, не дав узнать, как хорошо он может сдерживаться.

Вздохнув, Лир отогнал эти мысли. Ему хватало переживаний без мыслей об опасности отношений с Клио. К счастью, ему было на что отвлечься. Он все-таки шел по Надземному миру. К этому нужно было привыкнуть, и, несмотря на их веселый день вчера, он так и не осознал это.

Этим утром они начали рано, Сабир торопил их за завтраком, пока вокруг собирался туман. А потом они вернулись к каменистым холмам. Ноги Лира болели после первого часа, мышцы разогрелись. Воздух ранним утром был прохладным и свежим. Без убийственной жары пустыни было не так плохо.

Солнца сожгли туман к середине утра, открыв вершины гор слева, они шли параллельно гряде. Горы были не такой формы, как он привык видеть — не острые черные пики, как вокруг Асфодели, а плавные, лениво раскинувшиеся на земле, скованные оранжевым, коричневым и синим камнем. Леса поднимались по некоторым склонам густыми покровами синих и зеленых листьев.

Много синего было в этом мире. Растения, камни, кристаллы. Это было странно.

Солнца нагревали землю, и становилось все жарче. Сабир вел их севернее в горы. Когда жар снова стал невыносимым, они прошли в прохладные тени леса, где тишина холмов сменилась шелестом листьев и песнями диких обитателей.

Он не видел существ, но слышал их — трели и чириканье, гул и кваканье, стук когтей по коре, скрип ветвей под весом невидимых зверей. Каждый несколько миль было слышно громкий стук вдали, словно что-то большое уходило, топая большими ногами по земле. Один раз они замерли из-за шума больших пернатых крыльев, но не увидели источник за листвой.

Они шли по лесам весь день. Тропы вились среди больших старых деревьев с кривыми стволами, обвитыми лозами с мягкими листьями. Сабир шел по тропам несколько сотен ярдов, а потом пошел сквозь кусты. Он несколько раз говорил Клио и Лиру остерегаться определенного растения — дерева с синими шарами, висящими на ветвях, куста с листьями с оранжевыми пятнами, лозы с мелкими синими цветами.

Теперь их проводник вел их по почти отвесному оврагу, и ноги Лира снова болели. Солнца опускались на западе, озаряя облака алым и красным. Тени окутывали землю.

Лир щурился, глядя на Сабира, забравшегося на булыжник, а потом протянувшего руку, чтобы помочь Клио.

Когда их проводник вернулся прошлой ночью, всего через минуты после того, как усталость помешала Клио и Лиру довести дело до конца, Сабир не подозревал, что что-то не так. Это вызвало у Лира подозрения. Лир ощущал запах возбуждения Клио, и его запах мог его выдавать. Если Сабир не плохо ощущал запахи, то он должен был догадаться, что пропустил.

Или у Сабира были ощущения человека, что казалось маловероятным, или он сделал вид, что не заметил — и он хорошо играл, учитывая его интерес к Клио. Деймон, которого интересовала женщина, не мог делать вид, что не заметил наступления другого мужчины. Такая вежливость была для людей. Деймоны действовали прямо… и агрессивнее.

И если Сабир играл прошлой ночью, у него был повод избегать ссоры. Вот только Лир не мог понять причину.

Впереди деревья редели, утес из камня выпирал из леса. Лир ускорился, догнал Клио и Сабира, выбравшихся на камни. Сабир остановился, прикрыл глаза рукой, глядя на садящиеся солнца, а потом повернул на восток.

— Вот, — указал он. — Ирида.

Клио поднялась на носочках, словно пара дюймов помогли бы ей лучше увидеть.

— Павшие сестры! Лир, смотри!

Лир подошел к ней и прищурился. Она склонилась и показывала, пытаясь поднять руку на уровень его зрения, хоть она была на десять дюймов ниже него.

— Видишь три наклоненных пика бок о бок? — пылко сказала она, обводя их пальцем. — Те три горы — западная граница Ириды.

— Почти дома, — прошептал он с улыбкой.

Она просияла.

— Сколько еще, Сабир?

Деймон взглянул на небо, огляделся. Выступ тянулся зигзагом на восток и пропадал за лесом. Долины, полные деревьев, окружали их тут, а слева поднимались высокие горы. Справа, за отвесным утесом, были холмы. На юге едва заметно мерцал песок.

— Мы доберемся до границы Ириды к вечеру завтра, — ответил Сабир. — В миле отсюда земля ровнее. И мы там заночуем.

— На утесе? — Лир нахмурился. — Разве мы не будем открыты стихиям?

Сабир пожал плечами и пошел вперед.

— Там есть укрытие. Мы не можем идти на юг, потому что утес, — он указал направо, — отвесный. И скоро стемнеет, дальше идти не выйдет.

— А долина? — Лир кивнул на лес слева. — Она не выглядит отвесной.

Сабир взглянул на долину. Она спускалась от утеса плавно, а потом становилась ровной. На дне за деревьями сияла золотом и янтарем вода в свете угасающих солнц.

— Нам нельзя в ту долину, — Сабир ускорился. — Мы на территории рюдзинов. Там река.

— Мы так близко к водам рюдзинов? — голос Клио стал высоким от тревоги. — Я думала, мы держались края их земель.

Лир повел плечами. Ему не нравилось, как они говорили об этих рюдзинах.

— Ты лучше рискнула бы столкнуться с патрулями Ра? — раздраженно спросил Сабир. — Рюдзины нас не тронут, пока мы далеко от воды. Я сто раз тут ходил, проблем не было.

Его шаги стали шире, он оторвался от них. За ним опускались солнца, одно из них уже пропало за горизонтом. Лир взглянул на долину и поспешил догнать Клио.

— Сабир недооценивает рюдзинов? — тихо спросил он.

Она прикусила губу, и Лиру пришлось отвести взгляд, чтобы не думать об ее губах. Он ощущал рядом с ней ее запах, и это отвлекало.

— Не знаю. Ирида граничит с Кио Кава, и мой народ опасается рюдзинов, — она скривилась. — А те не терпят нимф на своей земле.

— Почему?

— Матери часто рассказывают своим дочерям историю, — она убрала хвост волос с плеча. — Несколько веков назад король Ириды был амбициозным, хотел расширить наши границы. Ирида находится возле необитаемых Драгоценных гор, на другой стороне она граничит с Кио Кава и Ра. Он не мог пойти на грифонов, так что выбрал Кио Кава.

Она замолчала, поднимаясь на камень, а потом продолжила:

— У Ириды границы с двумя другими территориями, а Кио Кава окружена пятью королевствами. Рюдзины тысячи лет защищали свою землю, а пару сотен лет назад мы, нимфы, были с ними в осторожных отношениях. Они давали нам использовать определенные дороги на своей территории, некоторые даже торговали. А этот жадный король решил, что рюдзины совсем не страшные. И он решил забрать себе часть их земли. Но города рюдзинов скрыты. Никто не знает, где они живут. А потом король услышал о дочери аристократа.

— Дочери? — удивился Лир.

— Девушка говорила, что полюбила рюдзина, и он водил ее в свой город. Жадный король заставил девушку раскрыть расположение города, он заплатил армии наемников, чтобы они напали на рюдзинов и стерли их, а та территория досталась ему.

Клио помрачнела.

— В истории рюдзины убили нарушителей, запретили все связи с другими кастами и закрыли свои границы.

Лир скривился.

— А как же девушка и ее рюдзин?

— Девушка умерла от горя и вины. Никто не знает, что случилось с ее возлюбленным, — Клио покачала головой. — Мама рассказывала мне историю, когда я была младше, длинную и печальную историю любви и трагедии. Уверена, она преувеличивала, но суть в другом. Я не знаю, насколько это правда, но это причина, по которой нимфы не ходят на земли рюдзинов.

— Хм. Не очень патриотичная история. Я сочувствую рюдзинам.

— Да, и я так всегда думала. Я спрашивала маму, и она сказала, что суть истории не в патриотизме или поучении насчет жадности и войны.

— Тогда в чем?

— Что влюбленные совершают глупости. Глупый рюдзин показал девушке свой город, и девушка глупо рассказала своей семье об этом, чтобы доказать, что он любит ее. Так говорила мама.

Лир фыркнул.

— Разве матери не должны вызывать у дочерей желание найти пару и выйти замуж?

— Моя мама учила меня не влюбляться, потому что я могу оглупеть, — сухо ответила она. — Но этот урок из ее опыта с…

Она вдруг замолкла. Лир взглянул на нее, удивившись тому, что ее губы были сжаты так сильно, что побелели. От вопроса в его взгляде Клио улыбнулась, но он не поверил.

— Какому уроку тебя учила мама? — спросила она.

— Никакому, — ответил он. — Я ее не встречал.

Клио споткнулась, и Лир поймал ее за локоть. Она выпрямилась и потрясенно посмотрела на него, а потом с сочувствием.

— Мне жаль. Она умерла?

Он пожал плечами.

— Без понятия.

Она поджала губы, думая, что спросить.

— У тебя ведь есть младший брат? Он тебе наполовину брат?

— У меня два младших брата — Дульчет и Виол — но я не знаю. Я не знаю, кто их матери, — он вскинул бровь от ее ошеломленного вида. — В Асфодели нет суккубш. Инкубы и суккубы не ладят, помнишь?

— Но тогда как ты… как твой отец…

Он вздохнул, жалея, что начал эту тему. Ей не нужно было знать гадкую правду о стратегиях инкубов и суккубов насчет потомства.

— Скажем так, все инкубы и суккубы предпочитают быть родителями-одиночками.

Она нахмурилась, и он сменил тему:

— Нам нужно переживать еще о ком-то в Надземном мире, кроме рюдзинов?

Она мрачно посмотрела на него, заметив перемену. Утес стал шире, и Клио обвила его руку своей. Долина рядом с утесом стала значительно ниже, а склон был теперь отвесным, на нем торчали одинокие кусты. Внизу была широкая река, вода была так близко, но по склону забраться не вышло бы.

— Рюдзины сильные, — отметила Клио, — но никто не знает, насколько. Их сил хватает на защиту своих земель. Но они держатся обособленно, и когда надземники говорят об опасных деймонах нашего мира, обычно рюдзинов не упоминают.

— Тогда кого упоминают?

— Грифонов Ра, — она загибала пальцы, — Валькиров и джиннов.

Он слышал обо всех, но лишь названия.

— И все?

— Как-то так, — ее глаза расширились. — И трех хватает. Грифоны могут победить только количеством. У них самая большая территория, они управляют большой частью континента прямо или торговлей и другими соглашениями. Валькиры держатся западного края, и они всегда бьются с Ра за торговые порты и границы территории, — она криво улыбнулась. — Рюдзины на западе граничат с Валькирами. Так что они не расслабляются.

— Повезло им, — он сделал глоток из фляги, жалея, что она почти пустая. — А джинны? Это каста или правящая семья?

— Каста. У джиннов нет одной правящей семьи, у них много мелких кланов. У них нет и территории. Они бродят по континентам всю жизнь.

Лир обдумывал это.

— Мелкие бродячие кланы делают их слабее, чем единая нация, как грифоны.

— Политически, да. Но никто не лезет к джиннам. Никто не хочет их злить.

— О?

— Ты знаешь, как все в Подземном мире нервничают, когда в разговоре упоминают драконианов?

— Ага.

— Так надземники говорят о джиннах. Они очень опасные, — Клио понизила голос, словно джинн мог ее подслушивать. — Они — убийцы в нашем мире. Их силы ужасны.

Ее глаза блестели, ей нравилось рассказывать о страшных деймонах ее мира.

— Какая способность их касты? — спросил он, немного опасаясь ответа.

— Они зовут ее «тенешаг», и…

— Ну как? — крикнул Сабир, перебивая шепот Клио.

В пятидесяти футах впереди из утеса выпирал ровный камень, образуя стену. Сабир стоял там и ждал их. Лир скривился. Камень закроет от холодного ветра, но ночь будет не из приятных.

Последние лучи пропали за горами на горизонте, и они быстро устроились на ночлег, Лир благодарно опустился на белую ткань, что осталась от пустыни, используя ее как подушку. Клио сидела, скрестив ноги, на своей, с опаской поглядывая на реку, блестящую в свете темнеющей планеты на севере, отчасти скрытой облаками.

Сабир прошел дальше по утесу и вернулся через пару минут с охапкой веток.

— Как насчет костра и горячего чая?

Клио просияла.

— Хорошая идея.

Лир молчал, хоть разводить костер на открытом утесе было глупо. Свет будет заметно на мили вокруг. Но иначе они замерзли бы.

Сабир быстро сложил ветки и поджег их искрой магии. Он вытащил котелок из своего рюкзака и вылил содержимое своей фляги. Он спросил Клио, какой чай она любила. Их сравнение чаев дошло до подробного анализа растений, и Лир перестал слушать. Его день был долгим и без разговора о растениях.

Он засыпал, огонь согревал, и тихий треск хвороста был знакомым и приятным. Сабир передал ему металлическую чашку горячего чая. Лир обвил ее руками и вдохнул горько-сладкий запах.

Клио сжала свою чашку, все еще радостно описывая свои любимые травы с очаровательным оживлением. Лир сделал глоток, его не впечатлил сладкий ягодный вкус с горьким привкусом, и он смотрел, как Сабир озирается на долину с рекой и утес. Наступила ночь, но серебряный свет планеты проникал из-за облаков и прогонял тьму.

Сабир бросил в остатки горячей воды сушеные овощи. Лир пил чай. Тепло было приятным. Он снова сонно кивнул, не открывал глаза, слушал, как голос Клио становился громче и тише, не улавливая слова.

— Что это за чай?

Он вздрогнул от пронзительного тона Клио. Она держала чарку под носом, вдыхала пар. Она смотрела на Сабира, ее спина была напряжена, губы — сжаты в линию.

Сабир моргнул, уголки его губ опустились.

— Это лист зеленоды. Невкусно? Он не должен был испортиться. Я сам высушил листья пару недель назад.

— Запах не тот, — сказала она с враждебностью. Если бы она была кошкой, ее шерсть стояла бы дыбом.

Лир посмотрел на свою почти пустую чашку. Проклятие.

— Ты отравил его?

Несмотря на его спокойный тон, Клио дернулась, словно он ударил ее. Она побелела.

Сабир улыбнулся, словно Лир пошутил.

— Конечно, нет. Заплесневевшие листья зеленоды не навредят. Я сделаю другой.

— Он пил чай? — спросил Лир у Клио.

Сабир показал свою наполовину пустую чашку. Клио схватила ее и понюхала.

— Твой не пахнет горьким. Почему мой горький? Зеленода сладкая.

— Плохие листья?

Лир вздохнул.

— Что ты добавил в чай?

Сабир отклонился, упираясь одной рукой.

— Тащить вас так далеко, чтобы отравить, было бы тратой сил.

Логично. Лир холодно и спокойно смотрел на деймона.

— Но ты что-то добавил в чай.

Сабир ухмыльнулся.

— Что ты сделал? — осведомилась Клио, сжимая чашку так, словно это был ключ к жизни и смерти. — Говори!

— Что говорить? — протянул Сабир, разглядывая тьму вокруг. — Я мог бы объяснить, почему вы — два самых больших дурака из всех, кого я встречал, но… — он поднялся на ноги. — Это уже не важно.

Лир вскочил, чтобы выстрелить чарами в лицо Сабира, вот только магия не ответила. Голова резко закружилась, когда сила не выполнила его приказ. Он пошатнулся, мир вертелся. Клио вскочила с земли, поднимая в защите руки.

Сабир резко взмахнул, и Лир ожидал, что чары попадут по нему. Но деймон попал по костру, сбил котелок и потушил огонь, угли разлетелись по утесу. Стало еще темнее.

Чары попали по спине Лира. Он ударился коленями об землю, руки были прикованы к бокам.

— Лир!

Клио бросилась к нему, тени за ней кипели, как чернильный суп. Она бежала к нему, а в другой миг деймон появился из тьмы, как призрак. Он схватил ее за руку и потянул ее назад, прижал сияющий клинок кинжала к ее горлу.

— Ты поздно, — раздраженно сказал Сабир.

Тень пошевелилась рядом с Лиром, второй незнакомый деймон замер рядом с ним. Он схватил Лира за волосы и отклонил его голову. Лир оскалился, хмуро глядя на деймона с коричневой кожей, пытаясь призвать магию, но ощущая лишь головокружение.

— Это он? — спросил напавший на него.

— Да, — ответил Сабир, убирая припасы в свой рюкзак. — Нужно дать ему больше Теневой руны, а потом уйдем отсюда.

— А что с этой? — спросил другой деймон, потянув Клио за волосы, заставляя ее встать на носочки. Она заскулила, пыталась отпрянуть от кинжала возле ее горла.

— Ты про шлюху-нимфу? Какая разница, — темные глаза Сабира взглянули на Лира. — Мне нужен чародей.

Лир тихо зарычал. Хитрый гад.

Сабир самодовольно улыбался, не сводя взгляда с Лира. Он махнул в сторону Клио.

— Убей ее.

Глава восемнадцатая

— Убей ее.

Сухой приказ Сабира вызвал панику в сердце Клио. Ее тело напряглось до боли, но с ножом у горла она не могла двигаться.

Лир дернулся, но деймон опустил его на колени. Сабир ухмыльнулся инкубу и взглянул на деймона, что держал ее.

— Чего ты ждешь?

— Уверен? — спросил деймон за ней. — Это похоже на напрасную жертву.

— Она не нужна. Просто убей ее. Или это сделать мне?

Деймон за ней хмыкнул, его рука вокруг ее плеч сжалась, он собирался перерезать ей горло.

— Стойте! — завопила она. — Ты слышал о награде, да? Хочешь отдать Лира Аиду?

Сабир явно знал, что Лир был чародеем, с самого начала, иначе не успел бы продумать эту засаду. Она взглянула на Лира. Теневая руна — наркотик, что притуплял магию деймона, не давая колдовать. Эту горечь она учуяла в чае.

— Знаешь, Клио, ты мне даже понравилась в первую встречу, — Сабир вытащил из-под одежды длинный сияющий кинжал. — Если бы только ты хотела попасть в Ириду, я бы тебя отвел.

— Если ты за наградой, — отчаянно сказала она, — то выдай меня и Лира королю Ириды.

Сабир шагнул к ней с улыбкой.

— Зачем мне это?

— Король Ровин заплатит вдвое больше.

Он замер, взглянул на товарищей и посмотрел на нее.

— Он может купить чародея, но с чего королю Ириды платить за тебя?

— Потому что я… его дочь.

Тишина.

Сабир откинул голову и резко рассмеялся.

— Думаешь, я идиот? Принцессе Нереиде девять? Или десять?

— Петрине одиннадцать, — сказала Клио, стараясь звучать ровно. — Она и Бастиан мне наполовину родные. Я дочь короля, но не королевы.

— О, принцесса-бастард, — он шагнул ближе и прижал кинжал под ее подбородком. — С чего мне тебе верить, Клио?

Она замерла, подавляла желание отклониться от клинка.

— Потому что это правда. Я с чародеем, потому что отец и брат послали меня в Асфодель шпионить в Хризалиде. Когда Лир вернулся со мной, Аид назначил награду за нашу поимку.

Сабир смотрел ей в глаза, словно читал там правду. Он медленно отошел.

— Интересно. Зачем тогда тебе проводник на родину?

— Мое сопровождение убили в Асфодели, а я никогда не путешествовала по лей-линиям сама.

Сабир раскачивался на пятках, постукивая кинжалом по своей щеке.

— Интересно.

— Король Ровин заплатит вдвое больше за мое безопасное возвращение… и Лира, — она смотрела в карие глаза Сабира и не понимала, как не заметил раньше их пустоту. — Ты не хочешь иметь дело с Аидом, да?

Сабир ухмыльнулся.

— Я не собирался связываться с Аидом ради их жалкой награды. Чародей, как он, на аукционе стоит гораздо больше.

— А-аукцион? — пролепетала она.

Сабир убрал кинжал.

— А ты, если ты Нереида, будешь стоить почти столько же. Подражание — редкий навык.

— Н-но король…

— Он, наверное, был бы рад, чтобы его незаконный ребенок пропал навеки, и он не заплатит столько, сколько я могу получить за вас, — Сабир махнул товарищам. — Свяжите ее и ведите туда с инкубом. Я хочу подготовить их к пути.

Деймон, что держал ее, опустил кинжал, сжал ее руки и связал их за ней магией. Он потащил Клио за локоть и толкнул на колени рядом с Лиром, а потом ушел к Сабиру, пока тот искал в рюкзаке Теневую руну.

Она не могла позволить Сабиру опоить ее, но что она могла? Сразу троих одолеть не выйдет, и она не знала даже, какой касты они были. Она активировала аспер, посмотрела на второго деймона. Как и у Сабира, его аура была серебристой, блестела.

Она сжала кулаки, с тревогой взглянула на Лира. Его темные глаза смотрели на нее, он был напряжен. Если он и расстроился, узнав о ее происхождении, он не показывал этого. У них были проблемы важнее. Деймон стоял за ними, и она не могла даже шепнуть Лиру. Глядя на него, она произнесла губами два слова.

Он нахмурился в смятении.

— Отвлеки их, — сказала она почти беззвучно, усиленно артикулируя.

Понимание мелькнуло на его лице, он повернулся к Сабиру и его подельнику, который наливал воду в чашку. Сабир держал маленький флакон черного порошка.

— Эй, Сабир, — насмешливо начал Лир, — все джинны — работорговцы, или только ты?

Клио ждала, пока остальные отвлекутся на Лира, и удивленно вздрогнула. Джинн? Сабир? Лир что-то понял или сказал наугад?

— Ты стал экспертом Надземного мира? — фыркнул Сабир. Он высыпал порошок в воду.

— Не экспертом, — парировал Лир. — И ты оставляешь плохое впечатление о своей касте.

Сабир закупорил флакон.

— Думаешь, знание моей касты тебе поможет?

— Кто знает.

— Ты же не в курсе, что мы умеем? — Сабир держал чашку воды с порошком в руке. — Почему бы мне не показать?

Серебряная аура Сабира резко вспыхнула. На глазах Клио его тело стало чернильной тьмой. Черный силуэт пропал, как дым на ветру, и она его не ощущала.

Не дым. Тени. Способность джиннов: тенешаг.

Она безумно озиралась, но даже его аура пропала. А потом свет вспыхнул сбоку, и силуэт вырвался из тьмы к Лиру. Тело Сабира стало твердым, тени пропали.

Сабир был джинном. Их поймали три джинна. Подавляя растущую панику, Клио сосредоточилась на путах на запястьях.

Сабир схватил Лира за волосы и отклонил его голову, другой джинн раскрыл его рот. Лир зарычал, но деймоны были слишком сильными. Сабир налил воду в его рот, проливая на его лицо.

— Глотай, а то захлебнешься, инкуб, — сказал Сабир.

Клио повернулась, чтобы видеть запястья, и с болью выгнула пальцы, чтобы дотянуться до узла, сияющего серебром. Искра ее магии порвала путы, и она бросилась к Лиру и джиннам.

Она врезалась в Лира, выбила его из хватки джиннов. Их ауры вспыхнули, они стали тенями. Лир упал на землю, выплюнул испорченную воду. Она потянулась к сковывающим чарам на нем, но рядом вспыхнули серебряные искры. Она инстинктивно отпрянула.

Сабир появился из теней, схватил пустоту, где она была.

Она отскочила, второй джинн появился из тьмы. Она пробежала десять шагов по утесу, исполнила чары света. Сияние вспыхнуло над камнями, озаряя землю вокруг нее.

Три джинна отошли от света. Тенешаг. Способность принимать облик тени и сливаться с тьмой вокруг них. Они были неуязвимы во время тенешага. Это была идеальная защита, и им нужна была одна тень, чтобы спрятаться.

Сабир улыбнулся, и серебряный свет засиял на его пальцах.

— Что теперь, Клио?

Она подняла чары над головой, чтобы тени не касались ее. Магия в руке Сабира стала зарядом, который мог погасить ее свет — и тогда трое нападут на нее.

Она не могла одолеть всех. Она не была уверена, что одолеет хоть одного, ведь они были защищены тенями. Лир не мог дотянуться до магии. На решение был лишь миг, и она посмотрела на утес, на склон, ведущий к реке, блестящей в свете планеты.

Голубое сияние мерцало в воде.

Сабир метнул чары. Она пригнулась, магия попала по ее свету и разбила его. Тьма охватила утес, и три джинна растаяли в ней.

Клио вскочила на ноги и застыла, сердце колотилось в ушах. Она не могла их увидеть. Где они были? Куда они пошли?

Мерцание за ней. Она прыгнула вперед, едва ускользнув от джинна. Она повернулась, подняла руки, чтобы колдовать, но джинн снова растаял. Она отпрянула на шаг. Пока джинны были в тенях, даже ее аспер не мог различить их. Но когда они входили и выходили из тени, она это видела. И с этим мигом она могла выжить, если будет быстрой.

Скалясь, она убрала морок.

Кожу покалывало, сила наполнила ее тело. Ее одежда пропала, сменилась белыми шортами и повязкой на груди. Она поднялась на носочки, голые пальцы впились в гравий. Клио побежала к Лиру.

Искры мелькнули на пути, и джинн появился из теней, его ладони сияли магией. Но она уже бросала зарядом магии в его грудь. Он снова пропал.

Искры вспыхнули за ней.

Сабир обвил рукой ее шею и поднял ее над землей. Он ударил ладонью по ее боку, магия пылала на коже, он начал колдовать. Клио ударила локтем в его живот, и он охнул, его чары дрогнули. Ее пальцы плясали от быстрых чар, и магия загорелась, треща током, что побежал по ее телу. Сабир отпрянул и растаял.

Она бросилась в другую сторону. Искры взорвались снова, Клио перекатилась, избегая джинна, давая себе время закончить два заклинания.

Джинн пропал, и она замерла и ждала. Один удар сердца. Второй. Третий.

Искры вспыхнули — две вспышки по бокам — и она метнула чары, пока тени еще не затвердели. Ее чары попали по Сабиру и другому джинну, они отлетели на камни с потрясенными воплями.

Зеленый свет вспыхнул на ее руках. У нее был лишь миг, чтобы добить, пока…

Серебряное мерцание за ней, и она бросилась вперед. Сияющий клинок попал по месту, где Клио только что была. Третий джинн держал кинжалы в руках. Он не пытался ее поймать. Он пытался ее убить.

Она метнула вспышку силы в его сторону и бросилась к Лиру. Джинн пропал, и Сабир с другим джинном тоже стали тенями. На утесе были только она и Лир, с одной стороны мешала каменная стена, с другой — опасный склон. Джинны были невидимыми, непобедимыми, и теперь они знали, чего ожидать от нее.

Выбора не было, Клио схватила руку Лира и порвала путы на его запястьях. Она подняла его, сделала два шага и спрыгнула с утеса в долину.

Они с Лиром ударились ногами о склон, поехали по нему. Они спускались по камням. Вода приближалась, и Клио отчаянно искала, за что ухватиться, но замедлиться не получалось.

Они упали в холодную воду, ударились о песок на дне, остановившись с болью. Клио вскочила на ноги по пояс в воде, сжала руку Лира, глядя на реку шириной в пятьдесят футов с ровной поверхностью, отражающей воду.

— Ох, — выдохнул тихо Лир. — Разве вода не плохая?

Клио молчала, смотрела на сорок ярдов впереди, где под поверхностью мерцал синий свет. Точка света поплыла к ним.

Серебряные искры, джинн появился на темном берегу, ухмыляясь.

— И что ты собираешься делать, маленькая нимфа?

Она стояла в воде, тяжело дыша. Ее ладони были под водой, скрытые из виду, и она сжала пальцы, готовя два заклинания. Свет отражался от воды, и этого хватало, чтобы помешать джиннам подойти к ней в тени. Но безопасность воды была иллюзией.

Поверхность зарябила выше по течению, что-то двигалось под ней, приближаясь.

Клио вытащила кулак из воды, бросила первые чары в воздух. Джинн стал таять, но ее чары взорвались вспышкой, что разогнали тени. Он стал твердым с ругательством, и она выпустила вторые чары.

Зеленая лента силы вылетела из ее руки. Она обвила его пояс, и Клио потянула свой край чар. С трещащей вспышкой он взлетел в воздух. Он пролетел пятнадцать футов и рухнул в реку с плеском, оказался между ней и синей аурой под водой.

Джинн вскочил на ноги, сплюнул воду.

— Гадкая нимфа!

Искры замерцали на берегу, прибыли двое других джиннов, но Клио игнорировала их. Она схватила Лира за руку и потянула его вперед.

— Плыви, Лир! По реке!

Его глаза расширились, но он послушался, нырнул и поплыл вперед. Она погрузилась следом.

Сабир за ними закричал в тревоге, его голос отражался от воды.

— Выбирайся из воды, дурак!

Джинн в воде начал отвечать, но замолк. Стало тихо.

Деймон завизжал. Вода взорвалась, и Клио оглянулась, пенная волна накрыла джинна. Он пропал под поверхностью, появились красные пузырьки. Облако кровавой воды растекалось от того места, неслось по течению.

Страх сдавил ее грудь. Клио поплыла быстрее, оглядываясь с каждым движением.

Сабир яростно кричал, ее чары света пропали, он сбил их с неба. Тьма окутала долину, и джинны не могли подойти только к воде, где отражался свет.

Но ее теперь пугали не джинны.

Сияющая аура под водой двигалась — неслась к ней и Лиру. Она плыла как можно быстрее, вода тянула за конечности. Клио будто едва двигалась. Лир рассекал воду впереди нее, плыл под углом к берегу. Слишком далеко. Синяя аура наступала, быстрая и опасная.

И Клио увидела ствол огромного дерева, упавшего в реку, его край торчал из поверхности. Туда направлялся Лир — к естественному мосту, что пересекал почти половину реки.

Они могли туда добраться. Должны были.

Синяя аура не отставала. Лир выбрался из воды на большой ствол. Клио схватилась за кору и вылезла следом. Как только она оказалась на ногах, она развернулась, подняв руки.

Сияющий свет несся к бревну, взлетела волна. Большое существо вырвалось из воды, широко раскрыв пасть.

Клио бросила в его голову дикий заряд магии. Почти вся сила отлетела от чешуи, но существо отпрянуло, оборвало атаку. Оно впилось в край ствола, длинные когти уцепились за кору в паре футов от Клио и Лира.

Его чешуя сияла синим и зеленым в свете луны, и тело было длинным и изогнутым, плавник торчал на спине. Его голова рептилии была маленькой и изящной, длинные отростки, как усы сома, торчали из носа и макушки. Три чешуйки в форме капли треугольником сияли на широком лбу.

Это был дракон. Серебряный дракон.

И он собирался убить их.

Глава девятнадцатая

Лир схватил Клио за повязку на груди и оттащил от дракона, когда тот бросился на них. Большие челюсти сомкнулись, чуть не задев ее. Лир толкнул ее, и она приземлилась на ноги и побежала. Он помчался следом.

Дракон вернулся в воду, пропал, но Лир не верил этому. Клио спешила по стволу, едва касаясь ногами коры. Ее волосы развевались за ней, сияя, как луна на воде, и тусклые зеленые метки на ее светлой коже тянулись по рукам и ногам.

Если они переживут следующие пять минут, он хотел бы рассмотреть ее облик деймона.

Они спрыгнули в воду, оказавшись там почти по колено. Они побежали по мелководью, выбрались на широкий берег. Дальше темной стеной возвышались деревья.

Тяжело дыша, Клио остановилась и обернулась. Лир оглянулся с колотящимся сердцем, голова кружилась от проклятого чая. На дальнем берегу Сабир и другой джинн стояли подальше от воды. Река блестела, мешая им, и джинны не могли использовать тенешаг. Одна проблема была решена.

Тихий плеск.

С дикими брызгами серебряный дракон вырвался из реки. Лир отпрянул. Без магии он был бесполезным.

Клио прыгнула впереди него и бросила чары в голову чудища. Оно убрало голову. Магия попала по сияющей чешуе и отлетела.

Лир обхватил Клио за талию и потащил на землю, когда дракон сомкнул челюсти на месте, где была до этого ее голова. Существо застыло, тяжелый хвост пронесся мимо и чуть не попал по груди Лира. Дракон был над ними, опасные когти впивались в гравий в дюймах от их плоти.

Клио бросилась в одну сторону, Лир откатился в другую. Он вскочил, сбросил морок. Сила наполнила его, убирая часть головокружения. Он все еще не мог использовать магию, но он хотя бы уже не был слабым и медленным.

Дракон повернулся к Клио и щелкнул большими челюстями. Она пятилась с грацией и ловкостью. Лир снял лук с плеча и вытащил стрелу. Клио прыгнула на голову дракона. Она схватила его за нос, оттолкнулась и перелетела через его голову. Она оказалась на его плечах, спрыгнула и приземлилась рядом с Лиром.

Он едва сдержался, чтобы не пялиться. С каких пор его неуклюжая нимфа стала такой ловкой?

Он вложил стрелу в лук, поднял его и выстрелил. Снаряд ударил дракону в грудь и разбился. Проклятие. Ему нужны были чары, но он не мог активировать плетения без магии.

Дракон бросился на них с Клио. Она бросила сковывающие чары в зверя, они связали его передние лапы. Лир использовал миг, чтобы вытащить кинжал из ножен на бедре. Он ударил по голове дракона.

Клинок попал по чешуе на его щеке, скользнул по ней и попал в глаз существа.

Кровь брызнула, дракон отпрянул с пронзительным скулением. Он отпрянул, передние лапы были еще связаны. Лир отступал, Клио — с ним, и он схватил еще одну стрелу из колчана — эта была с лучшим плетением, пробивающим броню. Он вложил стрелу в лук, и Клио коснулась ее и активировала чары.

Он натянул тетиву и выпустил стрелу.

Она погрузилась глубоко в грудь дракона. Вспыхнул золотой свет. Чары взорвались с брызгами крови, и дракон завизжал, упал на брюхо. Лир отшатнулся, переводя дыхание.

Свет потускнел. Он посмотрел на тучи, закрывающие постепенно планету. Свет, отражающийся от реки, пропал, вода потемнела.

Он обернулся к другому берегу, но два джинна уже пропали. Лир разглядывал темную воду, все внутри сжималось. Они решили напасть.

Клио тоже это поняла, сложила ладони чашей, чтобы призвать свет чарами. Лир вытащил новую стрелу и поднял лук, ожидая знака, где они появятся.

Клио отпрянула. Сабир появился из ее тени, кинжал вспыхнул. Он задел ее предплечье и запястье. Ее чары не успели сложиться, взорвались, и отдача попала по Лиру и оттолкнула его. Клио рухнула на землю неподалеку.

Лир приподнялся и выстрелил. Сабир пропал, а потом появился в шаге от того места, направляя руку на Клио, магия сияла. Лир не успевал схватить другую стрелу, отчаянно взывал к магии, но ощущал лишь головокружение.

Раздался пронзительный крик.

Другой джинн вышел из тени на берегу реки, но не бился. Он остался один на гравии, был на коленях и держался за голову. Он не выглядел раненым, но визжал, словно его голову давили тисками, его голос становился все выше, пока не оборвался.

Его крик боли пропал, но он не двигался, сжал кулаками волосы, зажмурился. В тишине Лир похолодел. Он не сразу понял. Почему.

Вода перестала шуметь о берег. Река затихла. Он оглох? Тучи подвинулись, свет снова озарил реку серебром, и Лир понял, что не потерял слух.

Вода стала гладкой, как стекло. Она отражала небо идеальным зеркалом, ни одной ряби не было на поверхности.

И в тени необычно неподвижной реки был деймон.

Свет планеты мерцал на синей, зеленой и лиловой чешуе, похожей на драгоценные камни, покрывающей его тело, темно-зеленые волосы ниспадали до пояса. Вода не двигалась, а деймон неспешно шел к берегу. Его хвост с двойным плавником на конце поднялся из воды, и на поверхности появилась рябь, поток вернулся.

Лир не двигался. Не мог. Что это была за сила? Какой деймон мог управлять рекой?

Деймон приближался к застывшему джинну, сжимающему голову, стоя на коленях. Деймон замер перед жертвой, коснулся лба джинна. Синий свет мелькнул под его пальцами. Джинн выгнулся в беззвучной агонии и рухнул на спину.

Замертво. Он умер раньше, чем коснулся земли.

Сабир охнул со звуком боли и недоверия. Сжимая кинжал, покрытый кровью Клио, он растаял в тени.

Новый деймон повернулся. Он скользнул взглядом по Лиру и Клио, в центре его лба три чешуи-капли сияли, как у серебряного дракона.

— Рюдзин, — хрипло прошептала Клио.

Деймон плавно поднял руку. Синий свет плясал на его пальцах, их когти сияли, а чешуя на лбу зловеще загорелась.

Он быстро развернулся и вонзил сияющие когти в пустоту.

Но в момент атаки на его пути появился Сабир. Когти впились в шею джинна, и рюдзин порвал его горло.

Сабир отшатнулся, пьяно размахивая кинжалом, словно не мог понять, что случилось. Лир тоже не понимал. Откуда рюдзин знал, где появится Сабир?

Джинн рухнул на землю, и рюдзин повернулся к Лиру и Клио.

Лир еще был на коленях, вытащил стрелу из колчана. Он вложил стрелу, Клио потянулась активировать чары, прижимая раненую руку к груди.

Рюдзин широко раскинул руки, словно хотел обнять невидимого незнакомца.

Магия вырвалась из него. Волна синего света пролетела по берегу. Клио встала перед Лиром и подняла над ними зеленый щит-пузырь. Сильный заряд, схожий с атакой Эша, врезался в щит, разорвал его и попал по ним, сила едва уменьшилась.

Река и небо закружились перед глазами Лира, пока он катился по камням, чуть не выпустив лук. Боль пронзила конечности, голова все кружилась. Он едва мог двигаться, приподнялся на руках и коленях и огляделся. Клио растянулась в паре футов от него. Не двигалась, из раненой руки текла кровь.

В двух десятках ярдов рюдзин двигался к ним, хвост раскачивался, странные узкие отростки развевались. Лир потянулся к колчану, но чуть не упал, потеряв равновесие.

Рюдзин наступал. Лир должен был что-то сделать. Победить деймона. Найти способ. Клио рядом с ним была без сознания, раненая. Он выпрямился и схватил стрелу. Он поднял лук дрожащими руками.

Рюдзин замер. Их взгляды пересеклись, и Лир стиснул зубы, натягивая тетиву, зная, что стрела бесполезна без магии.

Тихо скуление.

Рюдзин повернулся на звук. Серебряный дракон, раненый Лиром, снова застонал, тяжело дыша.

Лишь взглянув на Лира, рюдзин поспешил к дракону. Он упал на колени, прижал ладони к груди чудища. Синий свет засиял под его ладонями.

Лир замешкался, готовый выстрелить. Рюдзин не оглядывался, смотрел на дракона. Он пытался исцелить жуткую рану? Он не сможет спасти существо.

Но, если он хотел попробовать, он будет занят пару минут.

Лир убрал стрелу в колчан, повесил лук на плечо, поднял Клио на руки. Он вскочил на ноги и пошел к темной стене деревьев.

Возле тени леса он оглянулся. Рюдзин смотрел на него странными глазами, полностью черными, без склеры или зрачков, холоднее глубин океана. А потом он повернулся к умирающему дракону.

Лир побежал в лес, зная, что, как только дракон умрет, рюдзин отправится за ними, еще сильнее желая их крови.

* * *

Он пробивался сквозь кусты как можно быстрее. Как только он оторвался на несколько сотен ярдов от рюдзина, он замедлился, тяжело дыша, и опустил Клио на мох на земле. Кровь была на ее руке, пятнами покрывала ее бледную кожу.

Лир проверил рану, злясь, что не мог управлять магией и остановить кровотечение. Выбора не было, и он снял рубашку, футболку, потом порвал последнее и крепко перевязал ее руку. Одевшись и повесив лук и колчан на спину, он поднял Клио, закинул на плечо и пошел, надеясь, что она не умрет от потери крови, пока он ждет возвращения магии. Он ничего не мог пока что сделать.

Он не знал, куда шел, не мог призвать свет. Он мог лишь надеяться, что двигался на восток. Кусты были густыми и спутанными, полными странных растений. Он старался ничего не задевать, Сабир и Клио прошлый день рассказывали о ядовитых растениях. Насекомые и амфибии чирикали, гудели и квакали в темноте.

Надземный мир был красивым, он не мог отрицать. Но, чем красивее что-то было, тем опаснее оно оказывалось.

Как серебряные драконы. И рюдзин с красивой чешуей на половине тела. Красивые, но опасные. Клио не знала, какими сильными были рюдзины, но Лир мог сравнить это с боем с драконианом, так что был уверен, что рюдзины могли соперничать с самой сильной подземной кастой.

Клио проснулась. Они обменялись парой напряженных слов и пошли дальше. Рюдзины знали, что на их территории чужаки. Они не могли вернуться. Им с Клио оставалось только идти дальше.

Долгая ночь тянулась, планета сверху сияла все сильнее, пока круглое лицо не озарило землю. Холмы тянулись бесконечно, и им с Клио было сложно найти путь без проводника.

Лир смог использовать магию несколько часов спустя, и они с Клио устроили перерыв, чтобы он смог исцелить ее руку. Он плохо умел исцелять, знал, что это было далеко от того, как идеально его исцелила она. Ее рука останется со шрамом, но рана была закрыта.

Они пошли дальше. Холмы стали все сложнее для прохождения, и Лиру с Клио пришлось вернуться на территорию рюдзинов. Они шли по темному лесу со спутанными корнями на земле и мхом на всех поверхностях. Запах гниющих растений бил по их носам.

Их путь вел их все выше, пока они не выбрались из леса на утес, похожий на тот, на котором они бились с джиннами. На одной стороне была долина, на другой — резкий обрыв. За ним водопад впадал в узкую реку, где мерцали облака брызг.

С высоты Лир видел дальше горы Кио Кава. Он думал до этого, что Надземный мир был красивым, но он еще не видел такого.

Перед ними раскинулись мили долины, и темные леса сияли. Сферы мерцали среди деревьев лазурными звездами, а над деревьями плясали и кружились тысячи огоньков зеленого, синего, розового и лилового цвета.

— Что… — пробормотал он с потрясением.

— Мотыльки-колокольчики, — ответила Клио, голос был хриплым от усталости. — А крупные огни — веллата, плоды на лозе. Они светятся ночью.

— Красиво.

Она утомленно улыбнулась, ее бледная кожа сияла в свете луны. Он вернул морок, чтобы рюдзин не пошел за незнакомой подземной магией, но Клио осталась в облике нимфу. Кстати, о красоте в этом мире…

— Ирида тоже такая. Думаю, тебе… — она замолкла, сжала губы, глядя на реку внизу. — Я вижу синие ауры в воде. Драконы или рюдзины. Они могут искать нас.

— Они пойдут за нами в Ириду?

— Я так не думаю.

— Тогда мы будем идти, но держаться подальше от воды.

Она закрыла глаза, собралась с силами — расправила плечи, подняла голову, сжала кулаки. Он тоже так сделал, призывая силы и выносливость, чтобы уйти отсюда. Страх помогал идти.

Рюдзины пугали его сильнее, чем искусственно вызванный страх Эша. То, как рюдзин загадочно опустил джинна на колени. Как рюдзин спокойно убил деймона, как спокойно и легко порвал горло Сабира. То, как рюдзин превратил реку в ровное стекло.

Он прогнал эти мысли из головы. Лир сосредоточился на пути по долинам и оврагам, они избегали реки, где могли прятаться рюдзины. Каменистая земля сменилась мягкой почвой, Лир даже пропустил момент, когда произошла перемена. И теперь он шагал по волшебному надземному лесу.

Сияющие синие плоды висели на ветвях, длинные щупальца свисали с них бледными лентами. Мох сиял, покрывая все поверхности, но оттенок его был зловещим и бирюзовым. Насекомые летали, кружили, их крылья и тела сияли или вспыхивали, некоторые были размером с его ладонь. Их крылья тихо жужжали, воздух заполнял гул, птицы и лягушки негромко чирикали и квакали неподалеку.

Деревья становились огромными, их корни извивались по земле волнами и арками, они с Клио проходили под ними чаще, чем перешагивали их. Цветы на низких лозах порой сияли яркими метками или целиком. Яркие насекомые летали среди них.

Лир шагал за Клио, озирался. С ветки наверху моргали зеленые глаза, а потом маленькое мохнатое существо прыгнуло в листву и пропало. Он уловил движение краем глаза, Лир повернулся к толстому корню дерева, где насекомое, типа гусеницы, длиной с его руку и почти такой же толщины двигалось по коре, перебирая огромным количеством лапок, что мерцали ярким желтым светом.

Клио остановилась, и Лир почти врезался в ее спину. Он с тревогой огляделся.

— Смотри, — она едва дышала. — Мы это сделали.

Вдали, почти скрытая листвой, сияла двойная линия зеленых огней среди деревьев. Лир пытался понять, что за огни, и прищурился.

Он не успел спросить, Клио поспешила вперед с новой силой, обходила корни деревьев и высокие растения с яркими лиловыми шариками цветов наверху. Лир торопился за ней, а потом замер, отпуская ее без него.

Впереди были два простых деревянных столба с кусочками кристаллов, что сияли зеленью чарами, наверху. Столбики отмечали начало деревянной дорожки, что вела по лесу, простые доски над кустами или под высоко поднимающимися корнями, покрытыми нежным мхом и лозами. Каждые десять шагов были сияющие кристаллы, что озаряли путь.

Впереди была развилка — первые дороги, которые он видел в этом царстве. Один путь вел на запад к горам рюдзинов, а другой — на север. Столбик с сияющим кристаллом был с тремя метками троп.

Клио подбежала к столбику, осмотрела незнакомые отметки. Лир наблюдал за ней, поражаясь этим прекрасным созданием в лесу, что было волшебнее всей магии, которую он видел или создавал. Клио двигалась, не переживая, хоть была почти без одежды, и ей было удобно шагать босиком по земле. Метки на ее коже — точки и завитки светло-зеленого цвета — были едва заметными, но они мерцали от света. С каждым мелким движением Клио становилась произведением искусства.

Медленно выдохнув, Лир пошел вперед. Он приближался, и Клио повернулась, ее серебристые волосы трепетали вокруг нее, ее большие глаза сияли от непролитых слез.

— Мы это сделали! — радость звенела в ее голосе, хоть она и устала. — Мы в Ириде!

Он улыбнулся, радуясь ее счастью.

— Ты дома.

— Наконец-то, — прошептала она, слеза покатилась по ее щеке. Она посмотрела на его лицо, обвила руками его шею и подняла голову, приглашая его.

Лир ответил, не думая, поймал ее губы своими. Ее руки сжали его крепче, он гладил ее талию, большие пальцы скользили по ее гладкой коже и ощущали грубую текстуру меток на ее коже. Он запустил пальцы в ее волосы, углубляя поцелуй. Клио таяла.

В тот же миг он понял, что целует надземницу. Он, инкуб, держал в своих руках нимфу. Теплые отношения между двумя царствами деймонов были такими редкими, что они с Клио попадали в меньшинство. Как-то это осознание поразило его больше, чем красота леса.

Клио отодвинулась. Родина манила ее слишком сильно. Она повернулась к дороге, взяла Лира за руку, ее пальцы были нежными, но хватка — крепкой. Она удерживала его рядом.

Лир подошел к ней, смотрел на огни, тянущиеся вдаль. Ирида. Наконец-то. Узел напряжения пропал из его спины. Они были спасены от рюдзинов.

— Если я правильно помню, — прошептала Клио, — мы в десяти милях от границы Ириды с Кио Кава. Еще день пути до столицы.

— Десять миль от границы с рюдзинами? — он оглянулся. — Я не помню, чтобы мы миновали границу.

— Никто не думает о границе на этой стороне. Рюдзины не приходят сюда, так что… — Клио пожала плечами.

— Но разве Ирида не под угрозой вторжения Ра?

— Уверена, на этой стороне границы есть солдаты.

Он задумчиво прищурился.

— Я не знаю всей карты, но, похоже, территории Ра, Кио Кава и Ириды соединяются в одной точке. Разве Ра не могут напасть на Ириду, пройдя с этой стороны по землям рюдзинов? Разве твоему королю не стоит защищать эту сторону?

Она нахмурилась.

— Может… я не знаю.

Он оглянулся на пустой лес за ними. Ни одного солдата или стража. Это было странно, но не тревожило их. Он посмотрел на Клио.

— Еще день я не выдержу. Скоро нужно будет отдохнуть.

— Спать в этом лесу неудобно — насекомые сведут нас с ума. Нам нужно укрытие, но я не знаю… — ее взгляд стал рассеянным. — Ох.

— Клио? Что такое?

— Я просто поняла… мы не так далеко от…

— От чего?

Клио медленно моргнула, ее лицо вытянулось, словно много эмоций заполнило ее.

— Недалеко от дома.

Он нахмурился.

— Дома?

Ее глаза заблестели, и она улыбнулась, но ладонь сжала его руку, словно ей нужно было держаться за жизнь.

— От моего старого дома. Где я жила с мамой. Он в восьми милях на северо-восток отсюда. Мы можем отдохнуть там.

— Это город или деревня?

— Деревня есть в двух милях севернее. Но дом отдельно. Вряд ли… там может кто-то жить, но я сомневаюсь в этом.

— Похоже, это лучший вариант, — согласился Лир, подавляя настороженность из-за ее реакции на место. Он сделал шаг, нога стукнула по первой доске.

Клио посмотрела на дорогу, словно боялась наступать туда. Ее радость от возвращения угасала, и за ее бодростью он ощущал другие эмоции.

Что прогнало ее из дома два года назад?

Он еще не спрашивал ее насчет ее слов, что она была внебрачной дочерью короля. Он хотел узнать ответ, но на это еще не было времени или сил. Она говорила до этого, что покидала Ириду в угоду Бастиану, принцу, но Лир подозревал, что это не все.

Он подозревал, что что-то гадкое было скрыто за не озвученными деталями ее прошлого, но он не знал, как спросить. И стоит ли спрашивать.

Он вернулся на тропу, обвил Клио рукой. Она посмотрела на него, хмурясь, в глазах были эмоции, которые она пыталась скрыть.

Лир легонько потянул ее вперед, и вместе они ступили на доски. Клио замерла, напряженная под его рукой, а потом расслабилась. Она зашагала вперед, и он пошел с ней, прижав пальцы к ее боку.

Если она так отчаянно хотела вернуться… то почему так боялась?

Глава двадцатая

Она так долго хотела вернуться домой, а теперь не знала, что чувствовала.

За последние два часа небо посветлело, солнца появились на горизонте. Золотые лучи падали сквозь листву, озаряя тропы, что становились все более знакомыми. Она еще не заходила так далеко на запад по дороге, но тут каждое дерево, каждый камень и столбик были знакомыми.

Ее возвращение было не тем, что она представляла. Вместо торжественного прибытия в столицу с Кассией и объятий Бастиана Кассия была мертва, Бастиан мог считать Клио мертвой, и с ней был беглец-чародей из Подземного мира.

Когда она придет к Бастиану, он обрадуется, что она жива? Или расстроится, что она пришла в столицу, рискуя безопасностью семьи? Если Ра узнают о ней, используют против короля.

Усталость утяжеляла тело, каждая кость болела, но Клио не остановилась, пока не пришла к знакомому высокому дереву с огромными корнями, растянувшимися на земле. Мох покрывал древнюю кору, лозы свисали с широких ветвей, алые листья на них, будто шторы, покачивались на ветру.

Главная дорога вела дальше, но узкая тропа, усеянная листьями, уходила под арку из корней дерева.

— Деревня в конце основной дороги, — сказала она Лиру, он остановился рядом с ней. — Мой старый дом по этой тропе.

Он скользнул взглядом по ее лицу.

— Ты в порядке?

— Да… думаю, да. Я не была там с… с тех пор, как мама умерла.

Он вглядывался в ее глаза еще миг.

— Вместе?

Он протянул руку. На его коже были грязь и засохшая кровь, но Клио все равно сжала его пальцы. Вместе. Держа Лира за руку, она пошла под аркой и последовала по тропе между огромными деревьями.

После сотни ярдов деревья кончились. Перед ними раскинулся небольшой луг с густой изумрудной травой, покачивающейся на ветру. В центре стоял домик, его стены покрывали мох и лозы так сильно, словно здание выросло из земли, как деревья. В стороне от дома три изящных церина, существ, похожих на оленей с золотыми рогами, подняли головы и посмотрели на деймонов, а потом грациозно ушли в лес за лугом.

Клио и Лир пошли по пояс в траве к низкой деревянной ограде, которая не давала дикой природе добраться до домика. Клио открыла калитку, примяв траву, замедлилась еще сильнее, подходя к двери, отчасти скрытой лозами. Она потянулась к засову, но ее ладонь замерла по пути. Она долго стояла, пальцы зависли над рукой. Горе и одиночество сдавили ее грудь, не оставив места воздуху.

Она поняла, что сжимает пальцы Лира ужасно сильно, и ослабила хватку.

— Пойдем за дом. Там колодец. Сможем попить.

— Хорошо, — согласился он. В его голосе не было нетерпения или недовольства. Не было осуждения. Она могла поцеловать его только за это.

Трава на заднем дворе была еще выше, скрывала колодец. Только маленькую острую крышу было видно, прежнее ведро висело на столбике по центру. С одной стороны двора ограда была крепче, и там был сад, где спутались в траве стебли и листья разных форм и цветов.

— Поверить не могу! — она отпустила Лира и подбежала к ограде, склонилась там. — Тут овощи!

— А? — он подошел к ней у ограды.

— Поверить не могу, что сорняки не задушили тут все, — Клио просияла и перепрыгнула ограду, раздвинула траву. — Мы можем поесть перед походом в столицу. Как насчет овощного супа?

Он радостно согласился и пошел к колодцу, пока Клио разглядывала сад, разбираясь, какие растения выжили, и какие уже созрели. Присев среди низких растений с широкими листьями, она порылась в земле и вытащила пучок толстых серых клубней.

Лир вернулся от колодца и передал ей поверх ограды флягу — только это осталось у них из вещей. Фляга была привязана к его поясу, когда они сбежали, остальные вещи пропали.

Клио попробовала холодную воду, привкус колодезной воды был до боли знакомым. Она отдала флягу и протянула Лиру клубни.

— Можешь почистить?

— Почистить? Наверное…

Она нахмурилась от его тона, а потом рассмеялась.

— Ты никогда раньше не чистил овощи?

— Эм… нет.

Она подавила смех.

— Хочешь, я покажу, как?

Он опустился на траву и прислонился к ограде.

— Думаю, я разберусь.

Клио вернулась в сад и делала вид, что не заметила, как он убрал морок, чтобы взять один из метательных ножей, пристегнутых к его руке. Если она вела себя, будто не видела, то могла притвориться, что ее сердце не забилось быстрее от его истинного облика. К счастью, получив нож, он вернул морок и взял серый клубень.

— Ого, — пробормотал он, надрезав плотную кожуру. — Внутри он оранжевый.

— Он вкуснее, чем выглядит, — Клио сорвала пучков травы, и от стеблей улетела стая больших бабочек, их розовые крылья сверкали.

— Хм, — он продолжил чистить. — Так ты жила тут с мамой?

— Да, — Клио присела возле большого растения, склоненного от веса зеленых плодов, что почти перезрели. — Мы с мамой часто переезжали, когда мне было два-три года, но я почти не помню это. А потом мы поселились тут и жили, пока она не умерла.

— Как она умерла?

— От болезни, — руки Клио дрогнули, но она заставила себя собирать плоды. — Она слегла с лихорадкой, и мы не думали, что это было серьезно. Когда мы поняли, что что-то не так… было слишком поздно.

Лир притих на миг.

— Мне жаль.

— Это было шесть лет назад… но мне все еще трудно говорить об этом, — Клио закончила собирать плоды, подошла к ограде и опустила возле Лира. — Можешь срезать верхушки и низы, когда закончишь с камнекорнем?

— Конечно.

Она пошла среди растений, наслаждаясь теплой почвой под ногами, утренним солнцем за деревьями. Присев, она сорвала мелкие круглые фрукты с куста, ее мысли бродили по лугу, с которым было связано много воспоминаний. За ней дом был как темная тень, что притягивала внимание.

— Это место изолировано, — отметил Лир, возвращая ее в настоящее. — Одна женщина и ее ребенок… почему вы не жили в деревне?

— Мама… — Клио кусала нижнюю губу. — Нимфы ориентированы на семью, но у нас с мамой нет другой семьи, и потому мы не ладили с жителями деревни. Моя мама пыталась… потому мы столько переезжали сначала… но она не могла найти место, где были бы рады матери-одиночке с ребенком и без отца или другой родни.

— Так вы были изгоями? — тихо спросил Лир.

— Жители деревни были добрыми. Были вежливыми, но… отчужденными. Нас пускали на большие собрания, праздники, но никто не приглашал нас в их дома или куда-то еще.

— Это было одиноко.

— Мы с мамой были друг у друга. Мне не было одиноко… пока она не умерла.

— Что потом случилось?

Она смотрела на свои ладони.

— Жители помогали мне пару недель. Мы провели церемонию прощания для моей матери, они кормили меня, кто-то проверял меня раз в пару дней, но… они забыли обо мне.

— Тебе было некуда пойти?

— Я ощущала себя одиноко в деревне, а тут я была скрыта ото всех, никто меня не судил.

Стало тихо, и лишь пели невидимые птицы. Бабочки осторожно вернулись, порхали вокруг растений, которые она потревожила.

— Как долго ты жила тут одна?

— Полгода, — она подняла красный фрукт, смотрела на него, не видя. — А потом в мою дверь вдруг постучали. Я не встречала его раньше, но он назвался моим братом.

— Братом? — осторожно спросил Лир.

— Наполовину братом. Он сказал, что я не должна дальше жить одна. Он сказал, что отведет меня домой… к нашему отцу.

— Твой отец, — пробормотал Лир. — Король.

— Король, — вздохнула она. — Бастиан заставил меня собрать вещи в тот же день, и он повел меня в столицу. Я больше сюда не возвращалась.

Она взглянула на Лира, он смотрел на нее с серьезным видом.

— Если нимфы ориентированы на семью, но вас с твоей мамой не пускали в общество, — прошептал он, — почему король позвал тебя в свою семью подростком?

— Он не звал, — она высыпала фрукты на землю рядом с камнекорнями. — Он не хотел, чтобы я вернулась. Я — угроза его репутации. Бастиан заставил короля принять меня.

Она взяла камнекорень и проверила, как Лир его очистил.

— Только королевский совет знает, что я из семьи Нереид. Меня считают там фрейлиной Петрины, юной принцессы, — она подняла голову. — Не хмурься, Лир. Это в сто раз лучше, чем жить одной. У меня было все, что нужно. Было место.

— А король? Как он к тебе относился?

— Думаю, он немного подобрел ко мне. Бастиан устраивал раз в месяц семейный ужин. Как только король понял, что я не хочу, чтобы он признал меня дочерью, и не расскажу правду, он стал дружелюбнее.

— Ты не хочешь признания? Не хочешь быть частью семьи?

— Я… — она встала и ярко улыбнулась. — Я принесу еще овощей в суп.

Она ощущала, что он следил за ней, пока она брела по саду и вытаскивала надземный вариант картофеля. Вскоре он задал новый вопрос:

— Как ты оказалась на Земле?

Она сжала губы. Она не хотела ничего объяснять, но должна была открыться ему.

— Угроза Ра. Бастиан и король переживали, что я была слишком заметна при дворе. Ходили слухи, ничего серьезного, лишь вопросы: кто я и откуда.

— Они заставили тебя уйти.

— Бастиан попросил, и я согласилась.

— Он привел тебя в удобства дворца, а потом через пару лет прогнал на Землю? Почему нельзя было просто переселить тебя из столицы в деревню?

Она заерзала от его неодобрительного тона.

— Бастиан хотел отправить меня куда-нибудь подальше. В безопасность. Это было временно.

— Месяц — это временно, а не два года, — буркнул Лир тихо, будто не хотел, чтобы она услышала.

Она принесла картофель и добавила в кучу.

— Можешь и это почистить? Я соберу травы, и можно начинать суп.

— Чистка овощей утомляет, — пожаловался он, но глаза весело блестели. — Мне такое не нравится.

— Привыкай, — бодро парировала она. — Теперь тебе придется готовить самому.

— Логично.

— А еще, — добавила она, пока искала среди сорняков что-нибудь выжившее из съедобных трав, — сейчас утомительно все, потому что мы устали.

— И это логично, — он зевнул. — На солнце приятно. Теплее, чем в Подземном мире.

Клио подняла голову. Он прислонился к ограде, подставил лицо солнцу, закрыв глаза. Золотые лучи озаряли его кожу, блестели на его бледных волосах и убирали морщины усталости.

— Тут мирно, — прошептал он, не открывая глаза. — Мне нравится. Так… безопасно.

Бабочка плясала над его головой, ей нравились его волосы. Она опустилась, задела крыльями его лицо, и Лир открыл глаза, золотые в свете солнца. Он подул на насекомое, и бабочка взлетела от порыва воздуха.

Грудь Клио сдавило. Он был так прекрасен, что было больно смотреть, как на солнце. Он прислонился к ограде, сжимая в руках нож и картофель, но глаза снова закрылись.

Безопасно. Она тоже это ощущала, эту ауру спокойствия. Ее родина была спокойной. Нимфы были мирными, у них не было агрессии, в отличие от многих каст. Их союзники-химеры тоже жили на этой земле, и они были их агрессивными защитниками, сторожили за жизнь на земле нимф.

Ирида была безопасной. Тихой. Тут можно было исцелить пострадавшую душу.

Она поняла, о чем думает, и отвлеклась на сбор трав для супа. Лир не останется тут. Он не мог. Хоть ему нравилось в Ириде, это был Надземный мир, а он был подземником. Она не слышала о подземнике, посетившем Надземный мир, тем более, о жившем тут.

Она прикусила губу, запретные мысли все равно лезли в голову. А если бы он мог остаться здесь? Остаться с ней?

Захотел бы он? Ему нравилось в ее обществе, или они были связаны случайно? Он хотел связать свою судьбу с ее?

Хотела ли она этого?

Было просто представить такие дни. Солнечные. Работа в саду. Отдых в траве. Никакой опасности и угрозы. Янтарные глаза Лира, сияющие на солнце. Его гулкий смех, от которого ее желудок делал сальто. Тут он мог плести чудесные иллюзии, скрытый от своей семьи.

Она оглянулась. Голова Лира опустилась, глаза закрылись, он не мог уже оставаться в сознании. Клио собрала травы, подошла к ограде и опустилась рядом с ним. Он не пошевелился, дышал медленно и глубоко.

Она замерла, а потом легонько провела пальцами по его волосам. Он так устал. Как и она, но он бился дольше и сильнее, чем она. Он устал душой и разумом раньше, чем она его встретила, и теперь он устал еще и телом и магией.

Ее пальцы скользнули по его щеке, губам, и она вспомнила, как поцеловала его. Как он целовал ее. Инкубы целовали так всех женщин? Из-за его очарования и афродизии она думала, что он что-то чувствовал к ней? Что-то сильнее просто дружбы или похоти?

Ее нервы гудели, она убрала руку от его лица. Покачав головой, Клио убрала нож из его ослабевшей хватки, быстро почистила последний картофель. Она бросила кожуру в сад, наполнила ведро в колодце и ополоснула овощи. Вылив воду, она наполнила ведро снова, бросила туда овощи и с тяжелым ведром под рукой повернулась к домику.

Темные окна смотрели на нее, пыльные и покрытые лозами.

Оставив Лира спать, Клио пересекла двор к задней двери и встала перед ней. Шли секунды. Минуты. Она взяла себя в руки, сдвинула засов и повернула ручку. Петли скрипнули, когда она толкнула дверь.

Пыль поднялась облаком, сверкая на солнце. Клио прошла внутрь, сердце сжалось от знакомого запаха дерева и незнакомого запаха пыли и влажности.

Главная комната была такой, как она ее оставила, только прикрылась пылью. Кухня с одной стороны, небольшой остров, над которым висели кастрюли и сковороды. Большой камин, решетка осталась в нем после того, как она готовила еду шесть лет назад. На другой стороне были яркие подушки, припорошенные пылью, на деревянном диване.

Клио почти слышала смех мамы в комнате.

Она поднесла ведро к стойке и опустила его. Она долгую минуту стояла и смотрела на все мелочи. Деревянная фигурка ликаона стояла на полке над камином. Букет сушеных цветов висел над входной дверью. Ее детские учебники, потрепанные, аккуратно лежали стопкой у дивана.

Закрыв глаза, она глубоко вдохнула. И приступила к работе. Развела огонь, протерла стойку, помыла кастрюлю, наполнила ее водой и поставила в камин. Нарезала овощи, порубила травы и добавила в воду.

Вода кипела, а Клио рассеянно вытирала пыль, затерявшись в воспоминаниях. Она замерла и посмотрела на свою ладонь. Ее рука была в грязи. Другая рука была в засохшей крови от запястья до локтя, розовая линия осталась от кинжала Сабира.

Клио бросила тряпку в рукомойник, прошла к двери спальни и открыла ее. Внутри было две узкие кровати с лоскутными одеялами ярких цветов и деревянным трюмо в центре. Горшки цветов стояли на подоконнике, растения засохли, их листья валялись на подоконнике и полу.

Клио смотрела на мертвые растения, которые она бросила, не подумав о них. Растения, которые они с мамой выращивали годами, были брошены, не нужные в ее новой жизни с новой семьей.

Слезы лились по ее щекам.

Клио подавила всхлип, прошла к трюмо и выдвинула верхний ящик. Пусто. Она забрала свои вещи, когда ушла. Она присела и выдвинула нижний ящик. Там были сложены аккуратно свертки из коричневой бумаги. Она не открывала этот ящик со смерти мамы.

Она подняла первый предмет и развернула легкое платье с вышитыми розовыми бабочками, как в саду. Сотни воспоминаний атаковали ее: мама в платье кружится по кухне, пока готовит, шагает среди цветов на лугу, держа Клио за руку, направляясь в деревню на рынок.

Она прижала лицо к мягкой ткани, плечи приподнялись. Пахло старой бумагой и затхлым деревом. А должно было пахнуть травами и золотыми колокольчиками. Как ее мама.

Половицы за ней скрипнули. Воздух двигался от движения двери. Лир опустился рядом с ней. Он обвил ее руками, платье осталось прижатым к ее груди.

Клио хотела перестать плакать, извиниться за срыв, но не смогла. Горе поднялось в ней сильной волной, и она могла лишь проливать слезы, которые подавляла в себе с момента, как ушла из этого дома.

Лир держал ее и молчал. Просто обнимал, но его молчание было полным понимания и сострадания.

Зажмурившись, она сдалась печали и его объятиям.

Глава двадцать первая

Если в доме ее детства было спокойно, то столица Ириды кипела энергией.

Клио шагала медленно, чтобы скрыть тревогу, пока они с Лиром двигались по улицам, хоть «улицы» было не лучшим названием. Скорее, они шли по дорожкам.

Маленький город поднимался перед ними, держался за склон горы. В центре города водопад лился с высокого утеса в узкую реку, что вилась по лесу. Древние огромные деревья стояли на склоне, их извивающиеся корни были толщиной с колонны. Растения, лозы и мох покрывали все поверхности, превращая город в живой зеленый гобелен.

Деревянные домики с острыми крышами были в, на и вокруг деревьев, их стены были украшены растениями. Чем выше они с Лиром поднимались на гору, тем больше и замысловатее становились дома, а на самом верху были стены и шпили дворца Нереид.

Все было соединено проходами и мостами — некоторые были широкими, украшенными столбиками с кристаллами, другие были узкими и отвесными. Они поднимались и опускались, изгибались, повторяя силуэты гор и деревьев.

Солнца пылали днем, и в их тепле проходы были полны деймонов, идущих по делам и домой после работы. Нимфы с бледной кожей и мерцающими волосами были почти без одежды, как Клио, и они с любопытством поглядывали на Лира. Они шептались. Некоторые нимфы даже шли за ними, заинтересованные загадочным незнакомцем.

Лир был сразу за ней, и хоть она знала, что он пытался выглядеть спокойно, он излучал напряжение. Она не винила его. Она дала ему темно-зеленый плащ длиной до колен, капюшон закрывал его лицо, но он все равно выделялся, как подсолнух на поле белых лилий. Он был выше и шире в плечах, чем хрупкие нимфы, его загорелая кожа была темной на фоне их бледности, и его одежда отличалась.

И даже хоть он скрывал лицо и подавлял очарование инкуба, мужская сила была в каждом его движении.

Клио улыбалась и кивала всем, кто смотрел ей в глаза, но никто пока не заговорил с ними. Она решительно шагала, радуясь, что помылась и надела старые вещи мамы. Если бы они с Лиром пришли в грязи и крови, они привлекли бы больше внимания.

Извилистая дорожка привела к развилке, и Клио видела тихую узкую тропу меж двух домов. Когда гул голосов утих, она выдохнула.

— На меня еще никогда столько не пялились, — буркнул Лир. — Все глядят на меня.

Он настороженно прищурился, глядя на изящные шпили выше на склоне.

— Ты живешь там?

— Жила. Не знаю, как сейчас… — Клио вздохнула. — Бастиан, наверное, думает, что я умерла. Эрикс явно сказал ему так.

— И у тебя есть план для…

Низкий рык перебил его. На крыше над ними лежали два ликаона и смотрели на нее и Лира темно-синими глазами. Взрослые версии зверя, которого они видели на рынке в Бринфорде, они были крупнее львов, с подтянутыми телами, черно-синей шерстью и желтыми перьями на загривке. Их большие волчьи уши подрагивали, пока они разглядывали с подозрением Лира.

— Добрый день, — поздоровалась вежливо Клио и, не глядя, поймала Лира за руку. С уважением кивнув существам, она поспешила увести его. Ликаоны не двигались, смотрели им вслед, насторожив уши и покачивая хвостами.

— Ох, — прошептал Лир. — Они говорят?

— Не говорят, но ликаоны очень умные. Мама учила меня обходиться с ними, как со всеми деймонами.

— Я им не понравился.

— Они поняли, что ты из Подземного мира, — она с тревогой нахмурились. — Все тут видят, что ты не нимфа или химера, но они не знают, что ты…

Она замолкла, они вышли на открытую дорогу, где, словно услышав ее, шагали три химеры.

Их красные волосы раскачивались за ними длинными косами, татуировки покрывали всю видимую кожу, которая была красноватой, как у обгоревшего на солнце человека. Острые рога, как у козлов, поднимались над их головами, длинные хвосты, как у змей, тянулись за ними.

Они заметили Клио и Лира, сияющие алые глаза сосредоточились на чужаке со скрытым лицом.

— Кто это? — спросил один, остановившись. — Гость?

Блин. Она надеялась, что они не столкнутся с огненным деймонами. Нимфы были слишком вежливыми, чтобы резко задать вопрос, но химеры были другими.

— Да, — ровно ответила она. — Мы идем во дворец.

— О, королевский гость? — вмешался другой, улыбаясь, показывая острые зубы. — Они вас ждут?

— Мы спешим, — уклонилась Клио. — Прошу, простите.

Она пошла мимо, но они преградили путь.

— Кто ты? Давайте познакомимся, — сказала третья химера Лиру, убирая волосы с плеч, показывая больше темных татуировок. — У нас тут редко бывают чужаки.

Лир приподнял голову, чтобы свет попал на нижнюю воловину его лица. Он дружелюбно улыбнулся.

— Боюсь, мы спешим. Но я буду тут какое-то время. Может, позже покажете мне хорошее место, где можно поесть.

Химера моргнула, не ожидая его плавного низкого голоса. Она улыбнулась и хлопнула его по плечу.

— Хорошо! С меня горячая еда и напитки. Увидимся.

Она помахала своим спутникам и пошла по проходу. Мужчины-химеры оглянулись с подозрением в алых глазах, но не остановились.

Клио и Лир переглянулись и поспешили по дороге. Ее ноги стучали по доскам тихо, а его сапоги топали куда громче. Путь вел все выше, его пересекали ступени и другие дороги. Они проходили под и над корнями деревьев, их грубые поверхности были покрыты мхом и висящими лозами. Водопад постоянно шумел, заглушая все другие звуки.

С каждым шагом ближе к дворцу тревога Клио росла. Она не знала, как Бастиан и король отреагируют на ее возвращение, но не из-за своей безопасности она переживала, а из-за Лира. Как король и принц отреагируют на чародея в их столице?

Может, они примут его как потенциального союзника. Может, они будут напуганы. Может, решат, что он — шпион, и арестуют его.

Улыбка Сабира сверкнула в памяти. «Мне нужен чародей».

Чародеи ценились за их навыки, и Лир был чародеем Хризалиды. Он был среди элитных чародеев трех царств, это делало его бесценным. Сколько еще деймонов отреагируют на него как Сабир? Многие богатые и властные семьи деймонов заплатили бы королю за мастера-чародея для своих дел.

Если она приведет Лира в замок, король Ириды примет его как врага, союзника или инструмент для королевства?

Она сжала кулаки. Может, ей не стоило вести Лира сюда. Может, ей стоило оставить его в домике. Пару дней назад она бы не подумала, что ее семья может пленить Лира — или продать его — но после предательства Сабира она не доверяла себе.

Они поднимались в тишине, миновали изящные дома и дорогие магазины. Рев водопада становился громче, а потом они пошли по широким ступеням с водой, падающей возле перил, брызги освежали лицо. Когда они добрались до вершины лестницы, перила закончились изящно вырезанными столбиками с кристаллами размером с кулак на вершинах.

Горный склон переходил в плато, и на нем было южное крыло замка — паутина зданий, стены которых были вырезаны как кора дерева и спутанные лозы, камень покрывали настоящие лозы и мох. За передним крылом поднимались шпили. За ними кончались деревья и поднималась вершина горы, камень был с прожилками кристалла.

Рядом с вратами стояла дюжина стражей — шесть нимф и шесть химер. Астральное восприятие и умение сражаться — опасное сочетание.

Она посмотрела на стражей, а потом сжала руку Лира и потянула его, но не к замку, а вдоль плато.

— Куда мы? — нервно спросил он.

— Думаю, лучше, если я пойду одна, — она повела его мимо внешних стен замка, увитых лозами, что было красиво и функционально. — Проверю обстановку.

На другой стороне за каменной аркой был большой сад. Мощеные дорожки тянулись среди клумб с яркими цветами и широкими листьями. Маленькие деревья с ветками, полными цветов, перемежались с кустами, всюду виднелись вырезанные столбики с кристаллами наверху. Ночью кристаллы сияли радугой мягких цветов, и ночные насекомые часами плясали среди растений в красивом танце.

Клио прошла в сад, вела Лира за собой. Она направилась по узкой тропе вдоль задней стены. В дальнем углу, вдали от троп и скамеек, был маленький склад. Она открыла дверь, увидела полки удобрений и инструментов для сада.

— Ты можешь подождать тут, — сказала она. — Никто не побеспокоит.

— Уверена? — он оглядел сад.

— Я приходила сюда, чтобы отдохнуть от шума дворца. Тут тихо, садовники работают только по утрам, так что никто не придет до рассвета. Это публичный сад, — она указала на каменные шпили. — Он соединен с дворцом. Там есть стража, но она остается на постах.

Он подвинул капюшон, свет упал на его лицо, озаряя мрачное выражение.

— Разве тебе можно туда одной?

— Да, — твердо сказала Клио, ее колебания сменились решимостью. Она не раскроет Лира, пока не поймет, что это безопасно. — Если я не приду до ночи, тебе нужно уходить.

— Уходить? — поразился он. — Клио, как я могу уйти сам? Я еще смогу выбраться из города, но я не отыщу ту лей-линию в пустыне сам.

— Я з-знаю, но… если я не смогу за тобой прийти… значит, мне придется искать тебя потом.

Он стиснул зубы, отошел в сарай. Он замерцал, сбросил морок. Изящное сине-серебряное одеяние, которым она восхищалась, было изорвано и в пятнах засохшей крови.

— Лир, — выдохнула она, перестав соображать. — Что ты…

Он вытащил из кармана мешочек чар, который ему передал Рид. Он порылся, что-то достал и убрал мешочек. Он вернул морок с мерцанием.

Лир протянул руку. Пара похожих зеленых камней лежала на его ладони.

— Соединенные ищейки, — объяснил он. — Активируй одно, и другой тоже заработает. Мы сможем так найти друг друга.

Она взяла камешек и посмотрела на плетение аспером.

— Если не придешь за мной до ночи, я уйду из города и активирую чары, — он убрал камешек в карман и накрыл ее ладонь, сжимая пальцы на другом камне. — Если будет нужна моя помощь, активируй свой, и я тебя найду.

Ее горло сжалось.

— Я постараюсь быстро. Жди меня.

— Буду ждать, — он провел пальцами по ее щеке, прижал их к ее шее сзади. Клио подняла голову, уже приоткрыв рот, а Лир опустил свою голову. Его губы прижались к ее губам, жаркие и пылкие. Жар охватил Клио, но Лир уже отстранялся. — Береги себя.

Клио отошла с судорожным вдохом.

— Не используй чары, — предупредила она. — Нимфы это видят.

Он кивнул, янтарные глаза сияли в тенях. Клио заставила себя закрыть дверь, запереть его внутри. Ее сердце колотилось с тревогой, нервы кричали предупреждения: «Не оставляй его». Предупреждение гремело в ней. «Не оставляй его».

Она подавила страх. Разве у нее был выбор? Брать его в замок было опаснее, и они не могли пройти так далеко, чтобы отступить теперь. Ей придется оставить его, хоть и ненадолго. Он будет в безопасности. Только садовники знали об этом сарае, а они придут утром.

Клио вышла из сада через арку и вернулась к входу в замок. Подняв голову и расправив плечи, она прошла к ждущим стражам.

Первые две пары двинулись на перехват. Нимфы были в бледно-зеленой ткани с кожаными поясами с простыми мечами. Химеры были с тяжелым оружием и в кожаной броне. Они носили длинные пики, сталь сияла в свете солнца.

Клио замерла и ждала.

Нимф поджал губы и прищурился. Его подозрения пропали.

— Леди Клио?

Она кивнула и слабо улыбнулась. Химеры переглянулись, их каменные лица не изменились. Стражи-нимфы больше знали королевскую семью и их окружение, так что химеры могли не узнать ее.

— Леди Клио! — воскликнул нимф. — Я не знал, что вы вернулись. Ее высочество ждет вас?

— Боюсь, мой визит не запланирован, — сказала Клио. — Я хочу встретиться с королем и принцем Бастианом. Это срочно.

— Срочно? — он нахмурился, голубые глаза пронзали. Он замешкался, подозвал другого нимфа. — Привели вооруженное сопровождение для леди Клио. Ее нужно отвести в нефритовую приемную. Пусть гонцы сообщат Его величеству и его высочеству, что она тут.

Страж кивнул и убежал, его ловкость нимфы унесла его прочь за секунды. Вооруженное сопровождение было не для ее защиты. Это было для защиты короля и принца, если ее «срочный» визит был опасностью, но она не возражала. Стражи ее не тронут.

— Принц Бастиан тут? — спросила она. — Я боялась, что он отсутствует по делам.

— Не уверен. Если он есть, гонец предупредит его.

Она кивнула, зная, что давить нельзя. Стражи были верны семье Нереид, он ничего не раскроет.

Секунды становились минутами, и прибыло ее сопровождение — четыре химеры и две нимфы. Хвосты химер покачивались, пока они разглядывали ее. Нимфы тоже внимательно смотрели на нее.

Один указал.

— Я могу посмотреть на чары, которые вы носите?

Скрывая эмоции, но ругаясь мысленно — она привыкла, что аспер был только у нее — она вытащила чары поиска Лира и протянула солдату. Он смотрел на камешек, его глаза расширились.

— Это плетение высокого уровня, — выдохнул он. — Поразительно. Какой радиус действия? Похоже, оно может…

Его товарищ кашлянул.

— Да. Точно. Леди Клио, я не узнаю источник магии. Кто это сплел? Грифон?

Химеры напряглись, но Клио покачала головой.

— Нет.

— А кто?

— Не могу сказать, простите, — она улыбнулась. — Это чары поиска с сигналом. Как вы видите, его можно активировать только прикосновением. Если хотите, можете носить его за меня.

Он кивнул, его устраивало, что она не сможет подать сигнал опасным союзникам, пока чары были у него. Он поманил ее за собой. Он и другой нимф встали по бокам от нее, химеры следовали и наблюдали за ее движениями.

Они миновали красивый сад на входе, на дорогу падали тени двух больших деревьев с широкими ветвями. Они вошли в двойные высокие двери. Перед ней тянулась главная приемная — ряды резных колонн вели к платформе с одним пустым креслом. Золотые лозы с изумрудными листьями и цветами из рубина и сапфира, обвивали его.

Стражи не вели ее далеко — они повернули налево в нефритовую приемную, названную из-за узора на полу. Тысячи мелких зеленых плиточек изображали семейный герб Нереид — цветок с камнем в центре, окруженный лозой с листьями. Деревянные скамьи с мягкими подушками стояли напротив друг друга, в одном углу вода текла по стене и наполняла пруд на полу. Рыбка плавала там.

Арка в дальнем конце вела в сад, резные колонны поддерживали потолок, украшенный цветущими лозами. Фонтан журчал где-то в стороне.

Клио опустилась на скамью, ее ладони сжались на краю. Нимфы стояли неподалеку, Химеры разделились — два у одного входа, два у другого.

Ее сердце колотилось все быстрее с каждой минутой тут. Она так долго мечтала, что вернется домой, но все было не таким. Подозрения, вооруженное сопровождение. Лир ждал в саду.

Как Бастиан отреагирует, узнав, что она была тут? Что он скажет, когда она опишет, как Эрикс убил Кассию и бросил Клио умирать? И, что важнее, что он сделает, когда она объяснит, почему им нужно уничтожить чары в часах?

Она заерзала. Ее сопровождение тоже с трудом держалось спокойно. Ожидание тянулось, они поглядывали на двери все чаще. Она не понимала, почему никто не приходил. Бастиан и король были на важной встрече?

Она дрожала от напряжения, когда в зале рядом раздались шаги и гул голосов. Химеры отошли от двери, и со вспышкой цвета и движения мужчина пересек порог. Голубые глаза, умные и удивленные, посмотрели на нее.

Она вскочила на ноги и опустилась на колени в поклоне.

Ровин, король Ириды, стоял перед ней, и она не знала, что думал ее отец про ее резкое возвращение в его замок… и его королевство.

Глава двадцать вторая

— Встань, Клио, встань, — сказал король.

Она встала и поправила короткую юбку, жалея, что не выбрала что-нибудь более подходящее. Король выглядел… величественно. Он был подтянутым, крупнее многих нимф, морщины были на его лице, длинные серебристые волосы были заплетены на спине. Его одежда была простой, но хорошего качества — туника без рукавов с серебряной вышивкой и сапфирами на воротнике, штаны голубого цвета и мягкие ботинки.

За ним собралась дюжина советников и стражей, но он отмахнулся от них и прошел в комнату.

— Ваше величество, — поприветствовала она его.

— Твое прибытие неожиданно, милая, — сказал он, быстро махнув ее сопровождению. Деймоны вышли из комнаты, нимф, забравший ее чары поиска, замер на пороге.

Она напряглась от такого приветствия.

— Я не смогла сообщить заранее о возвращении, но…

— Мы рады тебя видеть. По тебе скучали.

— С-скучали? — пролепетала она. Кто-то скучал по ней? Правда? — Я тут по срочному делу. Бастиан идет?

— Гонец ушел за ним, — Ровин скрестил руки и смотрел на нее глазами цвета зимнего неба. — В чем дело?

— Я х-хотела бы обсудить это при Бастиане. Думаю, он сообщал о… моих делах?

— Обычно он сообщает.

Она прикусила губу. Бастиан рассказал отцу о чарах, которые Эрикс украл из Хризалиды? Может, он хотел скорее пустить это в дело.

— Ты выглядишь уставшей, Клио, — сказал Ровин, не дав ей придумать, что спросить дальше. — Сядь, дитя, и я прикажу принести воды, пока мы ждем моего отстающего сына.

Он щелкнул пальцами слуге в комнате, пока Клио опустилась на скамью. Ее ладони дрожали, она сжала их на коленях.

Ее отец стоял рядом, неприступный и бесстрастный, как всегда. Клио никогда не могла достучаться до него, не могла даже поговорить с ним нормально. Она не помнила, чтобы говорила с ним без Бастиана.

Король кашлянул, показывая, что и ему было неловко.

— Петрина будет рада твоему возвращению.

— Да? — выдохнула Клио.

— Она обиделась, что ты не попрощалась, — сказал он с долей укоризны. — Ты ведь останешься в этот раз?

Она вскинула голову.

— Останусь?

— Петрина страдала без тебя. Она не признавала этого, конечно, в этом она пошла в свою мать.

Клио смотрела на него, пыталась прочесть его лицо.

— Вы хотите, чтобы я осталась?

— Я не хотел, чтобы ты уходила.

Она сжала кулаки, слезы полились по щекам.

— Я н-не знаю, что сказать. Спасибо.

Он нахмурился, словно не понимал ее реакцию, но вежливо кивнул и повернулся к фонтану, пока Клио подавляла эмоции.

Она быстро вытерла глаза.

— Я так рада вернуться. Я не хотела уходить.

Король взглянул на нее, хмурясь сильнее.

— Так почему ушла?

— Я… должна была.

— Так говорил Бастиан, — фыркнул король. — Я все еще думаю, что можно было найти решение лучше, чтобы тебе было удобнее.

Грудь странно сдавило, холод окружил ее сердце. Король не хотел отсылать ее на Землю? Это придумал Бастиан?

— Так было безопаснее, — прошептала она.

— Безопаснее? — строгое неодобрение ожесточило его тон. — Как твоей безопасности угрожали в этих стенах?

Она сжалась.

— Еще не угрожали, но риск…

Он уперся ладонью в спинку скамьи, склонился к ней и понизил голос:

— Хоть в твоей жизни я могу быть лишь твоим королем, я буду и дальше твоим опекуном, как для всех в замке. Тут тебе безопаснее, чем в любом городе Земли.

Ее рот раскрылся и закрылся, звука не было. Король еще так с ней не говорил. Он никогда не намекал, что заботился о ней.

— Вы… король Ровин? — выпалила она.

Его глаза расширились, он выпрямился с изумленным видом.

— Уверяю, это я. Хотя, судя по твоему взгляду, мне стоит проверить свое отражение.

— Просто… я… — ее щеки пылали. — Я не думала, что мое отсутствие вас потревожит.

— Как ты могла бы узнать мои мысли, если даже не дала шанс отговорить тебя? — он покачал головой. — Сбегать без прощания — не лучший поступок.

Она склонила голову, словно так слова стали бы понятнее.

— Петрина была разбита, — добавил Ровин. — Тебе придется завоевать ее доверие. Она ощутила, что ее бросили.

— Я не убегала, — возразила Клио, обретя голос. — Я должна была уйти. Чтобы защитить вас.

— Меня? От чего, дитя?

— От… от… — мысли разбегались. — Мне пришлось уйти из-за угрозы Ра.

— Ра? — он нахмурился сильнее. — Напряжение выше обычного из-за грядущего возобновления нашего торгового соглашения, но я не назвал бы это угрозой.

— Торговое соглашение? — прошептала она.

— Ирида и Ра давно заключили соглашение о торговле, и переговоры по нему проводятся каждые десять лет. Политика сложная, и есть напряжение насчет переговоров, но я успешно возобновлял соглашение каждые десять лет с тех пор, как занял престол.

— Но как же… как же угроза вторжения? Возможность войны?

— Вторжение? Война? Клио, не знаю, с чего ты это взяла, но нам не грозит война ни с одной территорией, — он шагнул к ней и заглянул в ее лицо. — Ты белая, как снежная лилия. Что происходит?

— Ра хотят вторгнуться в Ириду, — вяло сказала она. — Они год подступали к нашим границам. Они заказывали особую магию и готовились к войне. Вы избегали столкновения, но знаете, что грядет конфликт.

— О чем ты говоришь, Клио?

Невидимые тиски на груди сжались сильнее.

— Их шпионы ищут способы ослабить вас. Мне пришлось уйти из Надземного мира туда, где меня не найдут.

Ровин смотрел на нее, а потом нежно сжал ее ладони. Его кожа была горячей под ее ледяными пальцами.

— Глубоко вдохни, дитя. Вдох. Выдох. Хорошо, — он сжал ее ладони. — Почему ты не рассказала Бастиану о своих страхах?

— Ч-что?

— Он отыскал тебя после того, как ты ушла, да? Он проверял тебя два года, но ты так и не рассказала настоящую причину своего побега?

Ее мозг не работал. Почему его слова были лишены смысла?

— Настоящую… причину?

— Он не говорил, что ты боишься шпионов. Я знал лишь, что ты решила, что тебе нужно время и место. Я думал, или Бастиан намекнул, что я… в ответе за то, что ты убежала.

Она потрясенно смотрела на отца, оглушенная грохотом камней в голове — весь мир разваливался вокруг нее.

— Бастиан сказал, что я убежала? — слова застревали в горле, и она выдавливала их. — Что я хотела покинуть Ириду?

Ровин осторожно кивнул.

— Нет угрозы от Ра? Нет шпионов? И не грядет война?

— Нет. Дитя, откуда такие мысли?

Она не могла дышать.

— Бастиан.

— Что?

— Бастиан сказал об угрозе. Он говорил об этом больше шести месяцев, а потом попросил меня покинуть Ириду ради безопасности моей семьи.

— Он попросил тебя уйти?

Она едва его слышала, глаза были огромными. Только ладони Ровина не давали ей пропасть в буре открытий.

— Все, что я знаю о Ра, от него. Никто больше не упоминал, но он сказал, что это конфиденциальная информация, которую обсуждали только в совете. И он сказал… не говорить об этом вам, потому что вы уже нервничаете из-за этого.

Сотня воспоминаний вспыхнула в голове.

— Мы с Кассией на Земле знали лишь то, что он говорил нам. Эрикс не перечил. Даже хотя… но почему он заставил меня шпионить за заказами чар Ра?

— Шпионить за Ра? — Ровин сжал ее ладони. — Клио, дыши. Дыши, дитя. Ну же.

Она поняла, что задыхалась.

— Угроза Ра есть, — выдавила она. — Должна быть. Иначе… иначе…

— Иначе мой сын врал тебе больше двух лет? — закончил за нее король тихим голосом. — И врал мне, — он отпустил ее руки и встал. Он повернулся, вышел из комнаты, и его голос зазвенел. — Бастиан!

Клио поднялась на ноги и побежала за ним. Он шагал по залу, его советники окружили его.

— Найдите принца! — рявкнул Ровин. — Немедленно! Мне все равно, что вы перебьете! Тащите его голым, если надо.

Клио опустила плечи, зная, что на нее смотрят в смятении.

— Ваше величество, что…

— Мы скоро узнаем причину обмана моего сына, Клио, — убедил ее король, мрачный гнев дрожал в его голосе. — Уверен, у него есть причина.

Она не понимала, почему он рычал на последнем слове. Причина. Бастиан мог по какой-то причине так жестоко обманывать? Разве было объяснение, которое могло все исправить? У него должна быть причина, такая серьезная, чтобы она и король могли его простить. Может, он защищал ее, защищал отца и семью, защищал королевство.

Она и король, окруженные советниками, ждали в центре большого зала. Они молчали, гнев короля заставлял их молчать.

Дверь хлопнула, послышались бегущие шаги. Нимф-страж подбежал к королю и опустился на колено.

— Ваше величество, — выдохнул страж. — Покои принца Бастиана пустые. В последний раз его видели час назад, когда гонец сообщил о прибытии леди Клио.

— Куда он ушел? — потребовал король Ровин. — Он где-то тут. Ведите его ко мне.

— Ваше величество, он… — нимф кашлянул. — Он покинул дворец… скрытно.

Гремящая тишина лишила зал воздуха.

— Найдите его, — эти два тихих слова заставили всех деймонов в зале действовать.

Клио поежилась, обвила себя руками. Бастиан узнал, что она была тут, что она была жива после того, как ее взяли в плен в Хризалиде, и он покинул замок? Почему?

— А? — за ней раздался потрясенный вопль. — Что…

Клио повернулась, нимф-страж рылся в кармане, хмурясь в смятении. Он поднял что-то двумя пальцами: зеленый камень, пульсирующий мягким золотым светом.

Чары поиска Лира.

Они были активны? Он активировал двойные чары? Но он не должен был делать это до ночи.

Страх охватил Клио, она забрала камень из ладони стража. Как только она коснулась прохладного камня, пульс поманил ее вперед. Сигнал бил, как барабан, доносился до нее с северо-востока.

Это было дальше, чем сад, где она оставила Лира.

— Как давно? — спросила она, сжимая камень. — Как давно чары активны?

— Н-не знаю, — пролепетал страж, не ожидая ее напора. — Я обратил внимание…

Он замолк, они посмотрели на камень в ее руке. Свет вспыхнул и погас, пульс в ее голове пропал.

Чары поиска затихли.

Глава двадцать третья

Лир устроился в сарае, прислонился к стене с инструментами для сада по бокам от него. Он крутил пальцами зеленый камешек, слабый свет из брешей вокруг двери мерцал на поверхности.

Ему не нравилось подождать. Ему не нравилось сидеть тут без дела. Ему не нравилось ощущать себя беспомощным и уязвимым, и ему не нравилось быть обузой.

Он ощущал себя бременем с тех пор, как ступил в Надземный мир. Они были тут за его чарами, но он не помогал. Теперь еще и прятался в сарае, пока Клио пошла в замок одна.

Конечно, ее не тронут, как дочь короля. Но телохранитель ее брата чуть не убил ее, а потом бросил умирать в Асфодели. Так что он не был уверен.

Но что он мог сделать? Он мог скрыться среди других каст, но не здесь. Нимфы с астральным восприятием это заметят. Он не осмеливался даже выйти из сарая, хоть ощущал себя уязвимо в тесном месте, где не мог увидеть, если угроза будет близко.

Он прислонил голову к стене. Нимфы. Странная каста. Поход по этому городу открыл ему глаза. Мужчины и женщины были хрупкими и красивыми, ходили почти без одежды, не стесняясь. Юноши были милыми, как девушки, и их было сложно различить внешне.

Химеры были совсем другими. Клио объясняла, как жили нимфы и химеры, так что это его не удивило, но при виде высоких красноволосых деймонов с татуировками среди бледных нимф он испытывал шок. И если нимфам не хватало подозрений, химеры все исправляли еще и с агрессией.

Но среди химер Лиру было удобнее. Химеры с уверенным поведением и готовностью к бою были знакомы ему. А нежные бодрые нимфы были… странными.

Клио была исключением. Она была его нежной и бодрой нимфой.

Он подбросил камешек с чарами и поймал. Как долго ему ждать? А если Клио не вернется? Уходить в темноте будет сложно. Он заблудится в городе две минуты спустя, и он не знал, куда идти за городом. Если Клио не вернется за ним… было ужасно застрять в мире врага без шанса сбежать.

Он пытался сосредоточиться на чем-нибудь другом.

Дом детства Клио был хорошим местом. Ему нравился тихий луг. Огромные деревья были как древние внимательные стражи. Он мог с радостью остаться там на пару дней и набраться сил. Жаль, у них не было времени.

Его мысли двигались по кругу, смешанные с тревогой. Если встреча Клио с братом пройдет хорошо, он отдаст КЛОК? Лир сомневался. Он ожидал, что ему придется украсть чары. Как украсть — другой вопрос.

Может, ему придется рассказать им, что может сделать КЛОК, настоящую опасность, которую он не раскрыл даже Клио. Может, страх заставит их вернуть чары, чтобы Лир мог их уничтожить. Если он мог их уничтожить.

Было проще переживать из-за КЛОК. У него не было сил думать о том, что будет потом. Как бы все ни прошло, когда он закончит, ему придется вернуться к кошмару, который он оставил на Земле. Охотники будут следить за ним. Темный влажный город, где ему придется как-то выживать. И, если он правильно понял предупреждение Рида, его отец хотел присоединиться к охоте или уже плел опасные сети в Бринфорде.

Что бы ни ждало его в мире людей, он справится с этим один. Клио останется тут, со своим народом и семьей. Оставлять ее было… неправильно, казалось предательством. Они сбежали из Асфодели вместе, и его подсознание решило, что они должны оставаться вместе. Но это было невозможно. У нее была своя жизнь, а его ждала новая жизнь. Ее нужно было как-то построить. Лир сомневался, что успеет хотя бы попробовать.

Затерявшись в мрачных мыслях, он смотрел, как пыль плясала в свете солнца, проникающем вокруг двери.

А потом линия солнца потемнела.

Он напрягся. Что-то — кто-то — встало перед дверью и закрывало свет. Лир сжал цепочку на шее, готовый активировать щиты, и не дышал.

Стук по дереву заставил его вздрогнуть. Кто-то стучал?

— Я открываю дверь, — предупредил приглушенный деревом мужской голос. — Не атакуй.

Лир поднялся на ноги спиной к стене, дверь распахнулась. Свет залил сарай, озаряя силуэт мужчины на пороге — рогатого химеры с пикой в руке. Оружие стражей замка.

Солдат отошел, оставляя дверь открытой.

— Лир, да? — позвал тихий голос. — Прошу, выйди.

Ветерок приносил запахи многих деймонов, но Лир не знал, сколько именно их было. Оставаться в темноте было глупо, и он коснулся камней на шее, активировал защиту, а потом сжал чары поиска между указательным и большим пальцами.

Чары были его надеждой на жизнь. Если его поймают, с чарами Клио найдет его. И он не мог рисковать тем, чтобы их забрали.

Он старался двигаться спокойно, поднес ладонь к лицу, словно поправлял капюшон, а потом сунул камень в рот. С пустыми руками он осторожно прошел к двери.

Пять незнакомых солдат-химер ждали его свободным полукругом. В центре был нимф. Его длинные светлые волосы были стянуты назад, его черты были слишком красивыми, чтобы зваться мужскими. В отличие от полуголых нимф в городе, он был одет в серо-голубую тунику и штаны, одежда выглядела дорого. Его ледяные голубые глаза смотрели на Лира из-под изящных бровей, его скулы были подчеркнуты зелеными метками всех нимф.

Лир не знал, было ли это очевидно, потому что он искал этого, но он не знал, как можно было упускать сходство между этим нимфом и Клио.

Лир скрестил руки и прислонился плечом к дверной раме. В это же время он прижал языком камень к щеке и надеялся, что его аура скрывала сияние чар от аспера нимфа.

— Бастиан, да? — холодно спросил он.

— Его высочество, — исправил с рычанием химера. — Принц Бастиан Нереид, кронпринц Ириды.

Бастиан поднял руку в сторону стража. Лир вскинул брови. Интересно, что принц ждал, пока химера закончит называть его титул, а потом уже утихомирил.

— А ты — Лир Ризалис, мастер-чародей и пятый сын Лицеуса Ризалиса, главы Хризалиды, — улыбнулся осторожно Бастиан. — Ты — деймон, который спас Клио жизнь.

Лир улыбнулся в ответ, подыгрывая. Ну-ну. Всего двумя предложениями принц заставил Лира напрячься. Он играл в опасные игры манипуляции с детства, так что видел, намеки.

— Ты уже говорил с ней? — спросил Лир, пытаясь понять, что знал Бастиан… и во что он играл.

— Еще нет, — признался он. — Я хотел сначала поговорить с тобой.

Хм. Лир этого не ожидал.

— Почему это?

Бастиан сложил ладони за спиной с серьезным видом. Его стражи ждали, держали пики ровно, но следили за Лиром.

— Я узнал, что случилось с Клио, от своего телохранителя Эрикса, когда он вернулся, — сказал Бастиан. — Я знаю немного о твоей роли в ее выживании… и побеге из Подземного мира.

— Эрикс рассказал, как убил Кассию, предал Клио и оставил ее умирать?

— Да, — Бастиан помрачнел. — За свои действия Эрикс был в тюрьме.

— Так почему ты говоришь со мной, а не с Клио?

Бастиан не отреагировал на обвинение в тоне.

— Я тут, потому что мой отец не толерантный король. Угрозы королевству растут, и он в паранойе. Если он узнает, что в городе деймон Аида, он может сорваться.

— А ты не любишь срываться, да? — насмешливо спросил Лир.

Бастиан проигнорировал и это.

— Я не верю, что твое наказание в интересах моей семьи или королевства. Ты — талантливый деймон, еще и благородный, или не защитил бы Клио, рискуя собой. Я пришел поговорить с тобой, чтобы убедиться, что тебе можно доверять, чтобы я мог убедить отца предложить тебе убежище.

— Убежище?

— Новый дом. Убежище, где тебя не тронет Аид.

Он был прав. Это был хитрый говорящий слизень в облике принца-нимфа.

— А ты в ответ просишь моего безоговорочного послушания? — Лир выпрямил руку и помахал пальцами в сторону Бастиана. — Ты укроешь меня на своей территории, и в ответ я должен плести чары, которые ты хочешь. Если я не послушаюсь, кто знает, что случится со мной, оказавшимся под твоей властью в мире, откуда я не могу сбежать.

— Какая вялая реакция на щедрое предложение, — нахмурился Бастиан. — Убежище для тебя рискованно для нас. И есть смысл попросить тебя о сотрудничестве, да?

— Дело в том, что я пришел сюда не за убежищем. Я пришел забрать свои чары.

— Твои чары?

— Да, те, которые у меня украл твой друг Эрикс.

Бастиан нахмурился сильнее.

— Эрикс не отдал мне никакие чары, когда вернулся. Ты уверен, что он украл их?

Лир улыбнулся, и это почти можно было принять за дружелюбную улыбку.

— Хочешь играть со мной в такое, маленький принц?

Химеры напряглись, но Бастиан лишь приподнял брови.

Лир оттолкнулся от двери и вышел из сарая.

— Эта земля — нечто. Нимфы отличаются от всех каст, что я видел в Подземном мире. Они почти как дети — доверчивые и наивные, — его улыбка стала опасной. — Тебе явно было просто.

— Боюсь, я не понимаю.

— Все еще притворяешься? — Лир провел рукой по волосам, убирая капюшон. Он упал, и стражи напряглись. Их большие глаза смотрели на его лицо. Лицо Бастиана не изменилось.

Лир сделал еще шаг к нему. Он хотел бы использовать афродизию, но принц мог увидеть ее аспером.

— Я кое-что скажу, Бастиан. Ты, может, и сволочь, по сравнению со всеми этими беспечными нимфами, но для меня ты — неуклюжий аматор.

Бастиан поджал губы. Ага. Вот и реакция.

— В моем мире, — продолжил он, — мы дышим ложью и обманом. У тебя нет навыков, чтобы играть в это на моем уровне.

Принц разглядывал его, выражение лица было нечитаемым. И все же Бастиан был не таким уже аматором. Но насмешка была частью игры.

— Ясно, — ответил принц. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я говорил прямо?

— Да. Мы не можем болтать весь день, да?

— Верно, — согласился Бастиан, и в этот раз его улыбка была насмешливой, как у Лира. — Тогда я буду честен, Лир. Я хочу, чтобы ты работал на меня. Ты будешь защищен, со всеми удобствами. Взамен ты будешь плести чары по моему приказу.

— Ты так говоришь, будто я раньше такое не слышал.

— Думаю, жизнь тут для тебя будет приятнее, чем в твоей семье. Но, если ты откажешься, я арестую тебя как шпиона Аида.

Лир тихо цокнул языком.

— Еще один ход аматора, Бастиан. Не угрожай тем, что не собираешься исполнять.

— Поверь, это не блеф.

— Но это блеф. Ты не арестуешь меня и не бросишь в подземелье. Слишком много риска, что ты потеряешь контроль над ситуацией раньше, чем получишь желаемое.

— И что же я хочу? — холодно спросил Бастиан.

— Мы прекрасно это знаем, — Лир понизил голос до опасного урчания. — Чары в часах. Ты стоишь тут со стражей, пытаешься убедить меня пойти тихо, потому что не можешь отпереть чары в часах без моей помощи.

Глаза Бастиана вспыхнули — удивление сменилось гневом.

— Ты не арестуешь меня. Ты не хочешь, чтобы король или кто-то еще в замке знал, что я тут. Потому ты пришел искать меня раньше разговора с Клио, — Лир склонил голову. — Дай угадаю. Твои шпионы сообщили о незнакомце с золотой аурой и множеством чар, идущем к твоему замку, и ты понял, где Клио меня спрячет — в своем любимом месте в саду.

Бастиан поднял руку. Химеры опустили пики, направив их на грудь Лира.

Он вскинул бровь.

— Разве мы не согласились, что ты не хочешь меня убивать?

Бастиан отошел на шаг и кивнул.

— Договорились, и твои щиты не дадут пикам пронзить твою плоть.

Лир напрягся. Отвлечение. Бастиан хотел, чтобы Лир сосредоточился на защите, на угрозе перед ним, но атака будет другой.

У него оставался лишь миг. Сражение будет бессмысленным. Бастиан увидит, когда он соберется колдовать. Без чар и с врагами рядом с ним он не мог одолеть шестерых. И если он нападет на кронпринца Ириды, чем бы это ни кончилось для Бастиана, Лира убьют.

Потому он поймал языком чары поиска и активировал их. Чары запульсировали в его голове, их близнец включился, и, чтобы сохранить чары скрытыми и вблизи, он проглотил камешек.

Бастиан посмотрел на что-то над Лиром. Сигнал.

Веревка упала на голову Лира. Петля затянулась на его шее, дернула, пытаясь задушить даже со щитом. Он сжал веревку, но химеры поблизости схватили его за руки и убрали их от тела. Петля потянула наверх, и он привстал на носочки.

— Начнешь колдовать, тебя изобьют до потери сознания, — Бастиан встал перед Лиром и коснулся двумя пальцами его груди. Жаркая магия вспыхнула на нем, за ней последовала холодная волна, нимф убрал его чары защиты. — Ты предпочтешь идти сам, или тебя понести?

Лир хрипел, веревка давила на горло. Он закатил глаза и заметил химеру на крыше сарая. Знакомую химеру.

— Рад встрече? — рассмеялся Эрикс. — Поверить не могу, что ты еще жив, но это нам на руку, да? — он дернул за веревку, и ноги Лира оторвались от земли. — Хотя тебе повезло меньше.

— Свяжите его, — приказал Бастиан. — И не забудьте кляп.

Химеры завели руки ему за спину, Лир оскалился принцу, насколько мог, свисая на веревке, но он не смог придумать остроумное оскорбление. Он был беспомощен и снова в плену. Это уже ему надоедало.

Чары поиска пульсировали в голове. Свет плетения потерялся в его ауре, был приглушен его телом, и принц не заметил эти чары… пока что.

Бастиан сжал цепочку с чарами Лира. Прикосновение его магии порвало звенья, и он забрал цепочку, чтобы рассмотреть чары.

— У нас могут быть долгие и выгодные отношения. Или короткие и жестокие. Тебе решать. А я в любом случае получу от тебя то, что хочу.

Он отвернулся с цепочкой чар, оглянулся, бледные глаза блестели, как лед.

— Я кое-что скажу тебе, Лир, — негромко заявил он, повторяя фразу Лира. Бастиан жестоко улыбнулся. — Ты можешь знать, как работает игра, но ты проиграл раньше, чем игра началась.

Глава двадцать четвертая

Сжимая утихшие чары, Клио ждала, что сигнал вернется. Иначе как ей найти Лира?

В приемной гудели голоса, советники, гонцы и стражи суетились вокруг. Ровин кричал приказы, так сосредоточился на поиске сына, что едва смотрел на нее с тех пор, как чары поиска угасли.

Почему они угасли? Почему Лир был далеко от сарая в саду? Ее дрожащая рука сжалась на камне. Если стражи замка поймали его, они привели бы его сюда.

Почему сигнал оборвался?

— Леди Клио.

Она подняла голову. Страж, забиравший у нее чары поиска, с опаской глядел на нее.

— Что это за чары? — спросил он. — Почему они активировались?

Она посмотрела на свой кулак, в котором был камешек.

— Вы подавали сигнал? — с подозрением спросил он. — Кто-то ждет вас у лей-линии?

Она вскинула голову.

— Лей-линия?

— Я ощутил сигнал, — сказал он, его тон показывал, что он считал, что она притворяется, что не знает. — В той стороне только Северная дорога и лей-линия Белого камня.

Лей-линия. На севере лей-линия. Клио смотрела на стража с раскрытым ртом. Лей-линия объясняла пропажу сигнала чар. Они не могли ощутить Лира, если он был не в одном мире с ней.

— Ваше величество, — страж опустился перед королем. — Мы ищем и в городе. Похоже, принц Бастиан покинул земли замка.

Ровин скрестил руки.

— И не было следов? Он точно ушел сам?

— Его стражи пропали, — ответил химера. — Наверное, они с ним. Мы не нашли указаний, куда он мог пойти, но в восточном саду есть следы.

Клио напряглась.

— Какие следы? — спросил Ровин.

— Дверь сарая была открыта, и следы ног были на земле. А еще следы драки. Мы не знаем, связано ли это.

— Узнайте, — приказал король, и деймон отсалютовал.

Клио смотрела на суету без эмоций. Следы в саду, где она оставила Лира. Следы драки. Лир активировал чары поиска, а потом направился к лей-линии, о которой не знал.

Бастиан пропал. И его стражи. Пропали с земель замка. Следы драки.

Слишком много совпадений.

Какими были шансы, что Бастиан знал, что она пришла не одна? Сотни нимф в городе видели золотую ауру Лира и странные чары на нем. Она думала, что успеет поговорить с королем и Бастианом раньше, чем слухи о загадочном госте дойдут до замка.

Она посмотрела на короля, высокого и властного среди своего народа, а потом развернулась. Она решительно пошла прочь. В суете солдат и гонцов Ровин и не взглянул на нее. Все сосредоточились на заданиях, занятые приказами и поиском кронпринца, чтобы переживать о бывшей фрейлине принцессы. Все, кроме…

— Куда вы?

Настойчивый страж шел за ней.

— Мне нужно кое-что проверить, — процедила она.

— Что?

Она пошла быстрее. Клио вышла из приемной в длинный коридор, а страж преградил ей путь.

— Вам не разрешили…

Клио щелкнула пальцами. Ее сковывающие чары были такими быстрыми, что он успел лишь охнуть, а потом оказался обездвиженным.

— Прости, — сказала она. — Я ухожу. Скажи королю… что я вернусь, как только смогу.

Она обошла застывшего стража и побежала. Скорость нимфы несла ее по знакомым коридорам, Клио вырвалась в боковую дверь. Она прожила в замке больше трех лет, умела избегать стражи. Пара минут, и она перепрыгнула стену и направилась по тропе.

Она еще не бывала на Северной дороге, и если бы не табличка, она пробежала бы мимо. Она ждала дорогу, но это была лишь тропа вытоптанной травы, что отделялась от улицы. Клио побежала по тропе, надеясь, что лей-линию будет не сложно найти.

Она хотела бы уйти с благословением отца и помощью стражи, но не могла рисковать. Ей придется сделать это одной.

Сабир показал ей, как другие деймоны, даже надземники, могут реагировать на редкого мастера-чародея. Если она расскажет Ровину о Лире, он может решить, что инкуб — оружие, возможность торга, шпион или преступник. Ровин не знал о лжи Бастиана, значит, не знал, что Бастиан отправлял ее в Подземный мир.

Она бежала, высокая трава хлестала по ее рукам. Тропу было едва видно. Большие деревья сменились мелкими, листья на них напоминали иголки, и они больше подходили каменистому пейзажу и холодной горной погоде. Дорога вилась среди кристаллов и булыжников от древних камнепадов, и вскоре тропа пропала, а Клио бежала по гравию.

Клио понимала, что это была глупая идея. Путешествие по лей-линии не отследить. Бастиан мог забрать Лира куда угодно.

Но если он покинул замок, значит, он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о Лире. Их не было в Ириде, иначе она ощутила бы чары поиска. Если бы он отправился на земли другой касты или правящей семьи, то рисковал бы привлечь внимание. Значит, он отправился на Землю.

Она была там только в Бринфорде, только там деймонов принимали, так что оттуда она начнет. Пока чары поиска активны, она сможет найти Лира.

Она не знала пока, что сделает, добравшись до него.

Ей не стоило переживать из-за лей-линии. Найти ее было просто — ее защищали отряд солдат нимф и химер в открытой долине, лей-линия пересекала ручей в конце.

Клио замерла на тропе и оглядела долину, но подкрасться к линии не удалось бы. Она сошла с тропы и спустилась по склону. Солдаты смотрели на нее, пара нимф отделилась от хижин, у которых стояли остальные.

— Леди Клио? — нахмурился нимф. — Я не слышал, что вы вернулись. Эта лей-линия перекрыта. Что вы тут делаете?

— У меня указания принца Бастиана. Мне нужно пройти через линию.

Он нахмурился сильнее.

— Он вас не упоминал.

Значит, Бастиан прошел через эту линию. Клио подняла голову.

— Иначе зачем я пришла бы? Мне нужно догнать его. Это срочно.

Нимфы переглянулись, первый пожал плечами.

— Тогда идите, но вернитесь с Его высочеством.

Нервно кивнув, Клио подошла к лей-линии. Она почти час добиралась сюда быстрым бегом. Бастиан и его стражи поймали Лира почти сразу же, как она оставила его, и пошли к лей-линии. Она сильно отставала.

Ее желудок сжался. Ей нужно добраться до Лира. Только она знала, что с ним случилось. Больше никто не мог его спасти.

Никто и не попробовал бы.

Осознание пришло с волной горя. Только она переживала за него, могла бороться за его жизнь. Еще был Рид, но он уже сделал, что мог.

Осталась только она. Больше у Лира никого не было.

Боль в легких и ногах пропала. Решимость заполнила ее, и она сжала кулаки. Клио не подведет его. Она придет за ним.

Она шагнула в лей-линию.

* * *

Как только она вышла из лей-линии, сразу ощутила пульс чар поиска. Маяк в голове звал ее следовать за сигналом.

Она отошла от ленты сине-зеленого света и огляделась. Хоть в Надземном мире только начались сумерки, на Земле было уже темно. Звезды мерцали на ясном небе, почти полная луна озаряла лес вокруг лей-линии.

Чары поиска бились в ее голове, указывали, куда идти.

Клио пробиралась сквозь кусты, игнорируя шипы, что царапали открытую кожу. Впереди виднелось старое шоссе, по этой дороге она шла с Сабиром на пути к линии пару дней назад.

Она побежала, шаги были в такт пульсу чар поиска. Клио отчаянно размышляла. Бастиан привел Лира в Бринфорд. Она не хотела надеяться, что все было так просто, но в этом был смысл. Бринфорд был городом людей, который Бастиан знал. Он посещал его раз в месяц два года.

Бастиан соврал. Ужасное осознание, что было в ее голове после разговора с королем, пронзило все мысли. Бастиан соврал обо всем. Зачем? Почему заставил ее покинуть Ириду? Зачем сказал, что их родина в опасности, и послал ее разведывать заказы чар Ра? Почему попросил ее украсть чары из Хризалиды?

Почему?

Как бы она ни повторяла вопросы, ответов не было. Она не знала, где заканчивалась правда и начиналась ложь. С каждым вопросом щит онемения трескался все сильнее. Под ним ждала боль, а за болью — ярость, что раскалялась все сильнее.

Ее ноги пылали, горло болело от жажды, но Клио не замедлялась. Ей нужно было догнать. Найти Лира и не дать Бастиану… сделать то, что он хотел сделать.

Вдали сияли бело-желтые огни среди тьмы: Бринфорд. Чары звали ее вперед. Они были такими сильными, что она чуть не упустила мягкий пульс других чар — маяка Консульства.

Она замедлила шаги. Когда они с Лиром были там в прошлый раз, то украли машину. Консульство нашло себе новую машину?

Она приняла резкое решение и побежала по длинной дороге. Стало видно изящное поместье, лампы горели снаружи, маня к себе. Клио не смотрела на крыльцо, а побежала за деревья к скрытому гаражу и узкой дорожке. Магия сорвала замок с двери, и Клио открыла ее и увидела тьму.

Она призвала свет чарами, зеленое сияние озарило тусклый серый седан в центре гаража. Старая, ржавая и битая машина отличалась от той, которую они с Лиром угнали, но это все же была машина.

Клио открыла дверцу, ощутила затхлый запах. Она села за руль, поискала ключи. В тот раз Лир включил машину, соединив провода — она не успела спросить его насчет этого навыка — но она так не умела. Ей нужен был ключ.

Клио искала в машине, потом проверила гараж. Ругаясь под нос, она думала, как долго будет искать ключи. Каждая минута была риском, но она могла наверстать время, если поедет в город. В любой миг чары поиска могли пропасть, и она не найдет Лира.

Она призвала морок, чтобы привлекать меньше внимания, а потом побежала по лесу сзади поместья. Она открыла заднюю дверь, вошла на кухню, где когда-то готовила панкейки. Было пусто, горели лампы под шкафчиками. Клио быстро налила стакан воды и выпила, думая, где Консулы могли прятать ключи от машин. Они точно скрывали их от деймонов.

Выпив два стакана воды, Клио прошла по кухне в коридор, слушая звуки. В здании было тихо, гул голосов и тихий треск радио доносился из подвала.

Она остановилась у двери и прижала к ней ухо. Ни звука на другой стороне. Чары замка сияли на дереве, и она рассеяла их и дернула ручку. Она не повернулась, запертая еще и ключом.

Клио толкнула ручку с магией. Замок громко щелкнул, и она застыла. Гул голосов снизу не изменился.

Она открыла дверь, прошла в кабинет, где почти все место занимал стол из красного дерева. Хоть мебель была роскошной, комната казалась холодной. Стол был пустым, а полки с книгами во всю стену сливались из-за кожаных корешков.

Она обошла стол и дернула первый выдвижной ящик. Закрыто. Она взломала его магией и порылась в содержимом, не нашла ключи. Она взломала следующий ящик, выбросила на пол в спешке папки бумаги.

— Проклятье, — прошипела она, взламывая последний ящик. Конверты, скрепки и прочие принадлежности. Она выбросила их на пол и порылась в куче. Ничего.

— Что тут твори…

Клио вскочила на ноги. Юная ученица стояла на пороге, прижав ладонь к двери. Ее ярость сменилась удивлением.

— Клио?

— Пайпер?

— Что ты делаешь? — осведомилась Пайпер. — Это кабинет Главного Консула! Тебя занесут за такое в черный список.

— Все равно. Это срочно.

— Что срочно? — возмутилась Паупер. — Вы с инкубом украли машину моего отца, когда ушла, да? Когда ты вернулась?

— Только что, — Клио стиснула зубы. — Пайпер, мне нужна еще машина.

— Что? Вы уже увели одну хорошую! Как можно…

— Она мне нужна! — ее голос стал выше в безумно желании двигаться, искать Лира, пока она не потеряла пульс в голове. — У меня нет выбора.

Пайпер моргнула, ее гнев угасал. Она убрала руку от двери, но не ушла с порога, преграждая Клио путь.

— Что происходит? Что срочно?

— Мой друг — инкуб — похищен.

— Похищен? — глаза Пайпер расширились. — Кем?

— Не могу сказать, по его жизнь в опасности. Мне нужно добраться до него… пока не поздно.

Пайпер перевела взгляд с Клио на бардак на полу и обратно.

— Он в такой большой опасности?

Клио кивнула.

— Мне нужно к нему как можно скорее.

— Где он?

— В городе. Я уже потеряла много времени, пока бежала от лей-линии…

— Бежала? Ты бежала весь путь? — Пайпер окинула Клио взглядом, оценивая ее. Девушка переминалась, хмурясь. — Ох, меня за такое запрут на месяц.

— За что? — спросила Клио без эмоций.

— За помощь тебе, — смятение девушки пропало, она радостно улыбнулась. — Давай спасем твоего друга-инкуба!

Клио моргнула.

— Давай спасем…?

Пайпер прошла к стеллажу, привстала на носочки и схватила толстый том с верхней полки. Он звякнул, она раскрыла книгу. Внутри была выемка, где лежали несколько связок ключей.

Пайпер подняла ключи, закрыла книгу и вернула ее на полку.

— Идем!

— Но… Пайпер. Я не могу взять тебя с собой, — Клио поспешила за ней к двери. — Слишком опасно…

— Ты не украдешь нашу единственную машину, — Пайпер помахала ключами над плечом, шагая по коридору. — Я иду с тобой.

Клио прикусила губу, направила ладонь на спину Пайпер. Сковывающие чары попали вспышкой, и Пайпер рухнула вперед с громким стуком. Ключи пролетели по полу.

— Эй! — заорала Пайпер. — Что ты делаешь?

— Я не могу тебя пустить, — Клио обошла девочку и взяла ключи. — Прости. Это слишком опасно.

— Я могу помочь!

— Нет. Ты не понимаешь.

— Стой! — Пайпер ерзала, пытаясь освободиться. — Ты умеешь водить?

Клио замешкалась, прикусив губу.

— Это не выглядит сложно.

Глаза Пайпер выпучились.

— Ты разобьешь нашу машину! Дай мне это сделать.

— А ты умеешь водить?

— Дядя научил.

Клио переминалась, желая двигаться. Сколько еще времени она потеряет, пытаясь поехать на машине? Она особо не следила за тем, как Лир вез их в город.

Она повернулась и склонилась перед Пайпер.

— Ты можешь отвезти меня, но там ты высадишь меня и вернешься сюда. Хорошо?

Пайпер скривилась.

— Хорошо.

Клио коснулась руки девушки, и сковывающие чары рассеялись.

Пайпер вскочила и побежала впереди, ведя Клио до кухни.

— Я побью тебя потом за сковывающие чары.

— Попробуй, — буркнула Клио. Пайпер могла лучше биться руками, но Клио могла легко одолеть ее чарами. Судя по странной ауре девочки, у нее не хватало магии для колдовства, тем более, для защиты.

В гараже Пайпер открыла дверь, потом запрыгнула на место водителя, все время улыбаясь. Для нее это было приключением — миссия по спасению красивого инкуба.

Клио села в машину, подняв облако пыли. Ей хотелось бы испытывать такой восторг. Но этот путь не был приключением для нее или Лира. Она не знала, чем это было, но, когда Пайпер завела двигатель, и машина выехала из гаража, Клио не смогла отогнать страх.

Она любила брата. И он тоже заботился о ней, и, то бы ни случилось, она не должна была бояться его. Но глубоко в сердце ледяной страх пульсировал в такт с чарами поиска.

Она не могла доверить Бастиану жизнь Лира… или свою.

Это было не приключение. И не миссия по спасению. Это была хватка на жизнь или смерть с деймоном, который мог уничтожить все, что было для нее важным.

Глава двадцать пятая

Спина Лира ударилась о твердую поверхность. Ладони сжали его плечи, усадили его, и повязку сняли с его глаз.

Деймоны окружали его. Стражи-химеры были в мороке, их форму сменила непримечательная темная одежда. Они были без оружия, но могли вооружиться, быстро сбросив морок.

Принц-нимф стоял напротив Лира, скрестив руки, глядя на пленника. Он тоже был в мороке. Его стильное черное пальто и слаксы придавали ему вид юного богатого бизнесмена, который собирался на встречу с клиентами в ресторане.

Лир посмотрел за него, пытаясь понять, где он был. Город людей, это он сразу понял по вони мусора и влажного асфальта. Они были в заброшенном парке, окруженные мертвыми или умирающими деревьями с редкими желтыми листьями на ветках. Гниющие деревянные скамейки обрамляли потрескавшийся тротуар, напротив него был старый фонтан, где уже не было воды. Памятник войне, разбитый и грязный, как весь парк, был за спиной Лира, когда-то блестящая поверхность, покрытая сотнями имен, теперь была непонятной.

Парк окружали тени старых зданий с изящной архитектурой, они виднелись из-за деревьев. За ними поднимались небоскребы, включая далекую бледную башню, заметную и в темноте. Знакомое здание посольства Ра.

Они вернулись в Бринфорд, где были все убийцы и охотники на него. Мило.

Со стуком дерева по камню страж-химера вытащил простой деревянный стул и опустил за Бастианом. Принц сел и закинул ногу на ногу, устраиваясь удобнее.

Сцепив пальцы, он разглядывал Лира.

— Начнем?

— Сначала вопрос, — Лир заерзал, руки были связаны за спиной от запястий до локтей. — Что со стулом?

— Прошу прощения?

— Стул, — Лир кивнул туда. — Откуда он? Зачем тебе стул посреди заброшенного парка? Ты так часто проводишь тут допросы, что хранишь неподалеку мебель?

— Я люблю быть готовым ко всему, — холодно ответил Бастиан. — Отныне я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать.

— А если я не отвечу?

— То мои стражи убедят тебя ответить.

Эрикс за левым плечом Бастиана радостно улыбнулся Лиру.

Когда Бастиан только поймал его, Лир думал, что принц спрячет его возле города нимф, дав Клио время устроить спасение. Он не ожидал, что принц заберет его с территории Ириды. На Земле спасения не будет.

Он вздохнул. Ночь будет очень долгой.

— Так спрашивай, — сухо сказал он.

Бастиан скрестил руки, расслабляясь.

— Мы начнем с чар в часах.

— Кинетическая ликвидирующая обостренная конструкция.

— Что?

— Вкратце — КЛОК.

Бастиан прищурился.

— Кинетический из-за движущихся частей, — объяснил Лир со снисхождением, хоть и сидел на земле со связанными за спиной руками. — Я сделал их, чтобы ликвидировать остатки чар в камнях, оттуда следующая часть. Обостренная…

— Что делают чары?

— Они показывают магию иначе. Потому называются…

— Чары поглощают магию. Это не одно и то же.

— Но это не совсем точно, — Лир вскинул бровь. — Они превращают нечто в его противоположность. Когда КЛОК касаются другой магии, они превращают энергию в другое.

— Во что?

— Обычные чары становятся… теневыми плетениями.

— Теневые плетения, — повторил Бастиан.

Лир кивнул. Он не собирался рассказывать о КЛОК, но мог кусочками заставить Бастиана думать, что собирался помочь. Информация была не опаснее того, что Бастиан мог узнать у Эрикса или осмотрев часы.

— Что за теневое плетение?

— Ты же смотрел на КЛОК?

— Конечно. Ты про темный оттенок чар. Как ты это сделал?

Лир повел плечами, мышцы болели из-за оков.

— Я не знаю.

Принц смотрел на него, думая, сколько нужно давить. Лир пока что отвечал, и Бастиан, наверное, не будет злиться из-за одного уклончивого ответа.

— Как работают чары? — спросил он.

Лир расслабился у стены. Пока не пытки. Ура.

— Когда их активируют, теневое плетение переворачивает всю магию, какую задевает, а потом измененная магия начинает сама задевать энергию вокруг, и так продолжается по цепочке, пока не кончится магия на пути, пока чары не угаснут от этого.

Эрикс глупо моргал, посмотрел на Бастиана.

Принц стучал пальцами по колену.

— То есть чары не поглощают магию, а превращают в теневое плетение, чтобы существовать дальше… и дотягиваться дальше.

Хм. Хитрый, врущий и умный принц. Он понял природу чар лучше, чем ожидал Лир.

— Насколько быстрая цепная реакция? — спросил Бастиан.

— В радиусе сотни метров она почти мгновенная. Она может замедлиться дальше, но я не проверял чары на большом пространстве.

— Что за магию они переворачивают?

— Любую, — Лир замешкался, но Эрикс уже подслушал это. — От внедренных плетений до запасов силы деймонов.

— Что будет с деймоном, чью силу поглотили?

— Кроме того, что их магию полностью стерли? Физическая слабость, сильная усталость, потеря морока, — он пожал плечами. — Это не весело.

Бастиан обдумывал следующий вопрос.

— Зачем во всем этом вода?

— Жидкость замедляет распространение теневых чар, сокращает радиус действия.

— Ты использовал КЛОК в ванне, чтобы ограничить чары.

Лир кивнул, напряжение проникло в мышцы. Бастиан задавал простые вопросы, но скоро у него кончатся те, на которые Лир был готов отвечать.

— Как можно безопасно использовать КЛОК?

— Опустить в воду. Чем больше воды, тем лучше.

— Как мне безопасно использовать их для своей цели? — нетерпеливо уточнил принц.

— Если хочешь очистить камни, опусти их в воду с КЛОК.

Бастиан долгую минуту смотрел на него.

— Как его активировать?

Лир резко выдохнул. Вот. На это он не собирался отвечать.

Он промолчал, Бастиан выпрямился.

— Лир, я рекомендую тебе и дальше сотрудничать. Я все равно получу ответ.

Он молчал. Что он мог сказать? Не выйдет соврать об активации КЛОК так, чтобы Бастиан не понял ложь.

Принц склонился, уперся локтями в колени.

— До этого было почти приятно, Лир. Подумай о моем предложении. Работа на меня не будет сложной. Я буду хорошо с тобой обходиться. У тебя будут свободы.

— Я не вижу свободы, когда есть ограничения.

— Эта жизнь будет лучше той, откуда ты пришел. Ты лучше умрешь тут, в этом гнилом городе людей?

Лир посмотрел в ледяные глаза принца.

— Да.

Бастиан отклонился.

— Ты больше не будешь отвечать? Почему тогда вообще отвечал?

Лир пожал плечами.

— Разве я поведал то, о чем ты не догадался сам?

Бастиан поджал губы.

— Ясно. Мы начнем с вопроса об активации КЛОК. Когда ответишь, перейдем к следующему.

Он махнул Эриксу.

Улыбаясь, Эрикс прошел к Лиру, схватил его за руку и поднял. Другие стражи приблизились, и они вместе повели Лира мимо Бастиана к фонтану, что был в два уровня по восемь футов высотой. Главная чаша была большим квадратом. Мутная вода, оставшаяся после дождя, заполняла чашу, блестела в свете городских огней.

Желудок Лира сжался, а на его глаза вернули повязку. Он напрягся, пытался сопротивляться, пока его тащили, а потом опустили. Его живот ударился о край фонтана, воздух вылетел из него.

Ладонь сжала его волосы. Лир не успел вдохнуть, а его голову толкнули в холодную воду.

* * *

Клио сжимала дверь внутри, думала, смогла бы вести машину сама. Если она умрет в аварии, кто спасет Лира?

Пайпер яростно улыбалась, сжимая руль, машина неслась по улицам, огибая мусор. В городе осталось мало машин, так что проблем не было, но Клио боялась за жизнь.

— Сигнал все еще впереди? — спросила Пайпер, ударяя по тормозам, чтобы обогнуть урну, стоящую на улице.

— Да, — Клио охнула, сжимая ремень на груди. — Тебе нужно ехать медленнее. Нам стоит приближаться осторожно.

Пайпер убрала ногу с педали газа, ее лицо сияло.

— Еще немного, да?

— Да, — пульс в голове Клио становился все сильнее, доносился спереди. — Мы почти там.

Пайпер поехала медленнее, поправила хватку на руле.

— Как ты спасешь инкуба?

— Пока не знаю.

— Ты справишься сама?

Видя, на что намекает девочка, Клио решительно кивнула.

— Я разберусь.

— Разве не лучше иметь поддержку?

Она строго посмотрела на Пайпер.

— Деймоны, поймавшие моего друга, опытные маги. Ты не можешь помочь.

Боль мелькнула в глазах Пайпер, она помрачнела.

— Уверена, ты можешь биться, — быстро добавила Клио. — Но тебе нужно много магии, чтобы выстоять против тех деймонов.

Пайпер стиснула зубы.

— Откуда ты знаешь, что у меня нет магии?

— Я… знаю.

— Я чеймон, — пробормотала она. — У меня должна быть магия.

Клио не знала, что сказать. Девочка была чеймоном, но ее аура была не обычной.

Дорога закончилась развилкой, впереди была чаща деревьев с мощеной дорожкой, что уводила во тьму.

Пайпер остановилась и прищурилась.

— Мне объехать парк?

— Нет, — чары гремели в ее голове. — Это достаточно близко.

Пайпер потянулась к ключам в зажигании.

— Я могу…

Клио сжала руку девочки, не дав ей выключить двигатель.

— Ты поедешь домой. Ты же не хочешь потерять место ученицы?

Тревога мелькнула в ее глазах, словно она и не думала о таком варианте.

Клио отстегнула ремень и открыла дверцу.

— Сразу в Консульство, хорошо?

— Ладно, — Пайпер склонилась и смотрела, как Клио вылезает. — Будь осторожна, Клио.

— Буду, — она улыбнулась, закрыла дверцу и прошла на дорожку.

Пайпер развернула машину, двигатель взревел, и она поехала обратно. Клио ждала, проверяя, что девочка не остановится и не развернется, а потом повернулась к темному парку.

Ее сердце колотилось до боли в груди. Клио коснулась горла, окутала себя скрывающими чарами, а потом пошла по дорожке. Тропа огибала деревья, тихая и пустая. Чары поиска звали вперед, гремели так сильно в ее голове, что Клио почти хотелось отключить их. Но она не могла сейчас.

Она добралась до края деревьев, что-то громко плюхнуло, послышался влажный кашель. Памятник впереди мешал все видеть. Едва дыша, Клио выбралась из-за деревьев и выглянула из-за мемориала.

Она увидела спину Бастиана. Он сидел на деревянном стуле, который выглядел неуместно в гниющем парке, лицом к фонтану с водой. Шесть деймонов с красными волосами и татуировками стояли у фонтана, и ей не нужен был аспер, чтобы понять, что это были его стражи-химеры.

У их ног рядом с фонтаном сжался Лир, повязка была на его глазах, вода капала с подбородка, пока он сильно кашлял. Его тело сотрясалось, словно он вдохнул ведро воды.

— Сколько еще, Лир? — спросил Бастиан, спокойный голос был до боли знакомым. — Еще раунд, я удвою время.

Лир откашливал воду.

Он утих, и Бастиан потер подбородок.

— Ты ужасно упрямый. Говори, как активировать КЛОК, или мы продолжим.

Лир судорожно вдохнул, словно хотел заговорить, но он плюнул в сторону Бастиана. Понятный ответ.

Бастиан махнул рукой и отклонился на стуле, скучая. Химеры сжали руки Лира, развернули его и опустили его лицо в фонтан.

Голова Клио кружилась. Лир корчился, руки были связаны за спиной, ноги беспомощно двигались по земле. Страж жестоко смеялся, ударил коленом в спину Лира, удерживая его на краю чаши.

Бастиан вздохнул.

— Это так скучно. Я не ожидал, что он продержится так долго.

Клио даже не понимала, что двигалась, пока не вырвалась из-за памятника. Она не решала действовать, но тело двигалось, и в голове была только ярость, такая сильная, что была как яд в ее теле.

Все смотрели на Лира и не заметили ее, пока она почти не добралась до них. Принц вскочил со стула, три химеры повернулись к Клио, но она уже добралась до Бастиана и отвела руку.

Она ударила его по лицу изо всех сил.

Он пошатнулся, и заряд магии стража попал по груди Клио, отбрасывая ее. Она рухнула, два деймона бросились на нее, их морок пропал, в руках появились мечи.

— Стоять.

Химеры замерли от приказа Бастиана, их мечи целились в ее грудь. Она поднялась на локтях, слишком злясь, чтобы бояться. У фонтана три других стража вытащили Лира из воды и бросили его на землю. Его тошнило, он кашлял, содрогаясь.

Как долго они так топили его? Бастиан говорил, что скучал. Пытки деймона были скучными?

Она с гневом посмотрела на Бастиана… и деймона рядом с ним. Эрикс радостно улыбнулся. Ее гнев дрогнул при виде него, горе поднималось в ней, но Клио подавила это.

— Клио, — прошептал Бастиан. Его щека краснела, но он не признавал, что она ударила его. Он взглянул на Эрикса. — Проверь, одна ли она.

Эрикс убежал за деревья.

— Как ты нашла нас? — спросил Бастиан.

— Если я не отвечу, ты и меня будешь топить в фонтане?

Он поджал губы.

— Посмотрим.

Она сунула руку в карман, вытащила чары поиска и бросила камешек в него. Он смотрел, как камешек стучит по асфальту, а потом посмотрел на Лира, хмурясь.

Клио тоже взглянула на Лира, щурясь с аспером, пока думала, как он скрывал чары так долго. Она видела только его ауру.

Бастиан издал тихий удивленный звук.

— Он проглотил чары?

Лир поднял голову, невесело улыбаясь.

— Сюрприз, придурок.

Раздражение мелькнуло на лице Бастиана. Он повернулся к Клио.

— Я рад видеть тебя целой и невредимой.

— Да? — игнорируя химер с оружием, Клио встала на ноги. — Ты был так же рад, что Эрикс убил Кассию атакой труса? Или что он бросил меня умирать в Асфодели?

— Его методы не лучшие, но Эрикс — верный слуга.

— Верность важна, да? — оскалилась Клио. — Тебе нравится, чтобы все были верны тебе, как бы ни приходилось врать, чтобы завоевать их.

— Ты поговорила с королем, — Бастиан опустился на стул, спокойный, словно они обсуждали планы на выходные. — Что узнала?

— Что ты соврал обо всем!

— Все — это преувеличение.

— Ты врал мне об угрозе вторжения Ра! Обманом прогнал меня из Ириды! Ты отправил меня за чарами в Хризалиду, хоть войны нет!

Он слабо улыбнулся.

— Но война будет, Клио.

Она сжала кулаки, дрожа от ярости.

— Ты — грязный лжец. С чего мне тебе верить?

— Я изменил правду, только и всего. Хочешь обсудить это или злиться и кричать?

Гнев сдавил ее от его снисходительного тона. Она вдохнула, подавляя эмоции. Глубоко вдохнув, Клио разжала ладони.

— Ты должен мне все объяснить, Бастиан.

Он смотрел на нее, словно на интересный образец в лаборатории.

— Ты много раз говорила мне, что хотела помочь защитить нашу родину. Это ты и делала, Клио.

— Но угрозы нет…

— Угроза есть, и ее игнорируют мой отец и его предшественники, — он стучал пальцем по колену, словно подчеркивал свои слова. — Веками назад Ра заставили Ириду согласиться на торговлю. Они заставили нас купить свою независимость. И мы продолжаем платить за это веками спустя.

Она взглянула на Лира, тот еще был на коленях у фонтана, окруженный стражей.

— Не понимаю.

— Мой отец боится разобраться с конфликтом, а я — нет. Пока соглашение не возобновлено, я покончу с властью Ра над нами, — он поднялся на ноги и сунул руку в карман. — Ра считают нас слабыми. Я докажу обратное. Ты помогла мне подготовиться к этому дню, и я почти готов создавать новую судьбу для нашего королевства.

Он вытащил руку с зачарованными часами Лира, украшенными камнями.

— Ты постаралась в Хризалиде. Справилась лучше, чем я надеялся.

— Ты бросил меня там умирать, — выдавила Клио.

— Это сделал Эрикс, — Бастиан провел пальцем по краю часов. — Нет жизни важнее нашей цели. Это спасение Ириды.

— Спасение от торгового соглашения? — она пыталась собраться с силами, найти ярость, что умерла от его холодной логики. — Я бы пошла в Хризалиду и безо лжи про вторжение Ра. Зачем ты отправил меня на Землю?

— Чтобы защитить. Я ошибся… Не нужно было подвергать тебя опасности, приводя в замок. Там для тебя опасно, Клио.

Она сжала кулаки, глядя ему в лицо. Его искренность так хорошо звучала…

— Нет, Клио, — хриплый голос Лира испугал ее. Его плечи были опущены, голова свисала, с повязки на глазах лилась вода. — Он привел тебя в замок, чтобы показать то, чего ты больше всего хотела — семью — а потом забрал это. Он сделал это, чтобы ты зависела от него. Он обратил твое желание против тебя.

Клио смотрела на Лира, повернулась к Бастиану. Его лицо было пустым, но он прищурился, поджал губы. Гнев. Недовольство.

Боль пронзила ее грудь, сердце разбивалось по кусочку.

— Таким был твой план? — прошептала она, голос дрожал. — С самого начала? Ты хотел использовать меня… как твоего тайного подражателя чарам.

— Ты постаралась, Клио. Научилась нужному быстро. И ты была готова пойти в Хризалиду раньше, чем я ожидал, — Бастиан поднял часы, как заслуженную награду.

Она подавляла боль.

— Нельзя использовать эти чары. Это слишком опасно. Ты не можешь управлять тем, как далеко они распространятся, и сколько чар поглотят.

— Это важно? Если их активировать в нужном месте, распространение будет мне на руку.

— Но…

— Я уберу тень Ра с нашего королевства, Клио. Я верну Ириде силу и славу. Вопрос лишь… — он холодно посмотрел на нее. — Где будешь ты?

— Что?

— Ты показала себя находчивой и стойкой. Твоя верность… немного натянутая, но я могу это простить. Ты показала свое стремление защитить Ириду, — он прошел к ней, остановился в паре футов и улыбнулся — нежная улыбка так легко завоевала ее при их первой встрече. — Ты пойдешь со мной в бой, чтобы освободить наш народ от тени Ра?

Ее горло сжалось до боли.

— Я использовал тебя, — тихо признался он, — и я сожалею, что ранил тебя, но это ради Ириды. Помоги мне защитить наш народ, Клио. Борись за них как союзник, а не инструмент.

Боль в разбитом сердце стал ледяным огнем.

— Сначала освободи Лира.

Бастиан нахмурился.

— Что?

— Отпусти Лира. Докажи, что ты лучше Ра и Аида, лучше других военачальников, жадных до силы, которые только подавляют всех, желая ими управлять.

Картинки мелькали в ее голове — Лир в цепях в подвале Асфодели, Рид с затемненными глазами от беспомощности, Эш в крови и синяках, пока он шел в темницу.

Она дрожащей рукой указала на Лира.

— Докажи это, Бастиан. Если не отпустишь его, то не лучше Аида, и ты не имеешь права звать себя принцем Ириды.

— Клио… — Бастиан вздохнул. — Он слишком полезен и опасен, чтобы отпускать.

Она опустила руку, остатки надежды рассыпались пеплом.

— Я выгораживала тебя перед Кассией, — сломлено прошептала она, — но она была права.

Бастиан раздраженно помрачнел. Другой голос зазвучал за ней, и его знакомая наглость вызвала у нее презрение.

— Я же говорил, что она слишком глупая, чтобы понять.

Она охнула, рука мужчины обвила ее тело, и холодный клинок прижался к ее горлу.

— Двое за двоих, — прошептал Эрикс в ее ухо.

Бастиан опустился на стул.

— Снимите повязку с глаз инкуба.

Химера сорвал ткань с головы Лира. Его черные от ярости глаза сразу посмотрели на Клио, и он зарычал при виде Эрикса с ножом у ее горла.

Бастиан щелкнул пальцами, привлекая внимание Лира.

— Лир, давай попробуем другой подход. Мое терпение лопнуло. И я не хочу больше медлить, — он наклонил КЛОК, камни сияли в свете луны. — Говори, как активировать чары, или Эрикс перережет горло Клио. Считаю до десяти.

Глава двадцать шестая

— Десять, — начал Бастиан холодно и без эмоций в голосе.

Лир стиснул зубы до боли в челюсти. Проклятие.

— Девять.

Все стало хуже. Он перевел взгляд с принца на Клио. Ее глаза были огромными, у ее горла был кинжал Эрикса.

— Восемь.

Он хотел отмотать время и уничтожить чары поиска. Он жалел, что дал их ей.

— Семь.

Он думал, что она приведет помощь — стражу из замка хотя бы. Он не представлял, что она придет одна, ворвется без плана.

— Шесть.

Гадкий принц. Он впутал Клио в эмоциональные игры. Она даже не думала, что он так ее подставит.

— Пять.

Кому-то еще ее действия могли показаться глупыми, но он понимал. После всего, что с ним сделал Лицеус, часть его все еще хотела порадовать отца. Годы насилия сокрушили его надежду, что тот, кого он хотел любить и защищать, был не таким плохим.

— Четыре.

Клио узнала самый жестокий урок. Ее брат никогда не любил ее. Он не заботился о ней.

— Три.

Она отказывалась подчиняться ему. Она стояла на ногах, была бесполезна для брата.

— Два.

И теперь он убьет ее.

— Один.

Клинок сверкнул в руке Эрикса. Лир перевел взгляд с Клио на Бастиана.

— Хорошо, я расскажу.

Клио охнула с ужасом.

— Нет, Лир, нельзя…

Эрикс зажал рукой ее рот, прижал нож к ее горлу. Струйка крови потекла по ее шее.

— Отличное решение, Лир, — похвалил Бастиан.

Он оскалился.

— Убери нож от Клио.

— Нет, нож останется, ведь ты еще можешь передумать.

Лир тихо зарычал.

— Развяжи меня.

— Зачем это?

— Если хочешь ключ к КЛОК, развяжи меня.

Бастиан прищурился, но кивнул стражу.

— Одно подозрительное движение, и Эрикс перережет его горло.

Клио издала яростный звук за ладонью Эрикса. Химера порвал волшебные путы на руках Лира, боль пронзила его плечи, когда мышцы смогли расслабиться. Он судорожно вдохнул и поднялся на ноги.

— Ну? — тихо спросил Бастиан.

— Я сброшу морок — на миг, держите себя в руках, — Бастиан кивнул. Лир убрал морок. Кожу покалывало, и сила наполнила его. Немного афродизии пролилось в его ауру. Он схватил цепочку на шее, защищенную обликом деймона, и сорвал с нее серебряный ключ.

Он вернул морок. Лир ощущал химер слишком близко, они не знали, что он начал очаровывать их.

Он взглянул на ключ, который носил со дня, когда понял, как опасен КЛОК. Он бросил ключ Бастиану.

Принц поймал его, посмотрел на рубин.

— Что это?

— Ключ к часам.

Бастиан стиснул зубы, поняв, что Лир говорил о ключе не образно.

— Объясни.

— Вставь ключ сзади в часы и поверни против часовой стрелки. Отмотай стрелку на минуту, — Лир выпустил больше афродизии, пока нимф был отвлечен на КЛОК. — Когда вытащишь ключ, вторая стрелка начнет отсчет. Через минуту чары будут активны.

Бастиан посмотрел на часы сзади.

— Звучит слишком сложно.

— Но когда создаешь магию, какой раньше не было, можно создать любой спусковой крючок.

Не слушая его, принц продолжил разглядывать часы.

— Ясно. Потому мне было так сложно понять плетение или спусковой крючок. Поразительно.

Лир хотел направить больше афродизии в химер рядом, но тут Бастиан вставил ключ в часы.

— Что ты делаешь?

Бастиан поднял голову от резкого тона Лира.

— Проверяю. Ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово?

— Ты не можешь использовать их тут.

— Почему?

— Ты не понимаешь, как просто лишиться контроля над чарами? Если они коснутся магии, смогут распространиться. Я даже не знаю, как далеко, но…

— В фонтане вода, — перебил его Бастиан. — Я выбрал это место не по одной причине.

— Слишком опасно, — возразил Лир. — Даже я не знаю радиус действия в воде или без нее. Если ошибешься…

— Почему ты переживаешь, если у всех тут пропадет магия? Это не сделает твою ситуацию хуже.

Лир закрыл рот. Блин.

— Ты нервничаешь, Лир, — отметил Бастиан. — Почему тебя пугают твои чары? Ты что-то не рассказал, что я должен знать?

Лир шумно выдохнул. Он не хотел раскрывать опасность КЛОК, но не мог позволить Бастиану бездумно использовать чары. Лир в Асфодели уже рисковал с ними.

— Теневые чары влияют на всю магию на пути, — недовольно прорычал он. — На любую магию.

— Ты так говорил. И?

Лир скрипнул зубами.

— Лей-линии — магия.

Бастиан замер.

— Ты хочешь сказать, что чары могут поглотить лей-линию?

— Не знаю, но ты хочешь так рискнуть? Лей-линии — артерии планеты. Если теневое плетение коснется хоть одной, может распространиться по всем. И стереть их.

Бастиан посмотрел на часы. Он должен был испугаться, а стал задумчивым.

— Мы можем прыгнуть из одного мира в другой, — прорычал Лир с тревогой в голосе. — А если теневые чары коснутся Пустоты? Ты сможешь стереть всю магию в трех мирах. Все лей-линии, силы всех деймонов, всех существ. Вся магия пропадет за миг.

Химеры вокруг него нервно ерзали, но Бастиан все смотрел на часы как на билет лотереи.

— Ты держишь чары конца света, дурак! — заорал Лир. — Их нельзя использовать! Даже рисковать лей-линиями!

Бастиан задумчиво склонил голову.

— Если они такие разрушительные, почему ты не уничтожил их?

— Они поглощают всю магию. Я не знаю, как их уничтожить.

Принц покрутил часы на ладони.

— Рядом нет лей-линий.

— Ты серьезно? — Лир кивнул на небоскребы за парком. — Посольство Ра неподалеку. Сколько там магии? Хватит, чтобы теневые чары накрыли весь город? Несколько деймонов не в том месте, и чары доберутся до ближайшей лей-линии.

— Это маловероятно, — Бастиан снова вставил ключ в часы. — Мы рискуем каждый день, и этот риск самый скромный.

Лир бросился, но стражи схватили его. Один из них завел руки ему за спину, удерживая на месте.

— Эм, принц Бастиан? — Эрикс отодвинул немного нож от горла Клио. — Я не хочу соглашаться с инкубом, но, может, стоит проверить чары в более управляемых обстоятельствах?

— Почему ты так говоришь?

— Этот гад не стал бы срываться без повода, — Эрикс смотрел на Лира, щурясь. — Но теперь он напуган. Если он боится этого, нам не стоит спешить.

Лир затаил дыхание, ожидая реакцию Бастиана на слова своего помощника.

Принц поджал губы, а потом вздохнул.

— Я забыл об осторожности, когда покинул Ириду втайне. Я не могу мешкать. Мы начали, и пауза приведет к поражению.

Лиру стало не по себе, и он посмотрел на Клио. Ладонь Эрикса все еще закрывала ее рот, кинжал замер в двух дюймах от ее горла. Она хмурилась, смотрела то на Бастиана, то на Лира.

Они глядели друг на друга миг, что длился вечность, без слов общаясь. Бастиан рискнет всем, выпустит теневые чары — и Лир рискнет всем, чтобы остановить его.

Даже если его следующий ход мог привести к смерти Клио.

Он оторвал взгляд и сосредоточился. Бастиан повернулся к часам, и Лир вырвался из хватки химеры. Он сбросил морок и обрушил всю силу афродизии на деймонов вокруг себя.

* * *

Клио смотрела в черные глаза Лира. Она знала. Она знала, что он будет действовать, и ее выживание в ее руках.

Эрикс чуть отодвинул нож от ее шеи, пока предупреждал Бастиана. Она не могла поверить, что Бастиан не послушал Эрикса. Эрикс был беспечным и наглым, и если он предупреждал, то как Бастиан мог это не послушать?

Но принц игнорировал это, и она сосредоточилась на выживании в следующие тридцать секунд. Она повернула ладонь к телу Эрикса за ней.

Лир вырвался и сбросил морок. Его афродизия ударила ее в грудь, но Клио держалась, выпустила свои чары. Простые чары ударили Эрикса по животу, отбрасывая его. Она увильнула от его кинжала, но он порезал ее щеку.

Эрикс быстро вскочил на ноги. Клио повернулась к нему, подняв руки. Его кинжал сиял красным от ее крови, он отвел от нее взгляд.

Она осмелилась отвести взгляд в тот же миг. Лир был без морока, из кулаков торчали метательные ножи. Две химеры застыли от его афродизии. Еще три пятились, сбрасывая морок.

Лир подбросил нож, поймал его и бросил в лицо очарованного химера. Деймон упал на спину, нож торчал из глазницы.

— Подавите его, но не убивайте, — рявкнул Эрикс. Его алые глаза темнели, он повернулся к Клио. — Я разберусь с девчонкой.

Она расставила ноги шире, скользнула в сторону, чтобы краем глаза видеть Бастиана. Он не двигался. Он держал КЛОК, стоял возле дурацкого стула и смотрел на бой Лира.

Только она и Эрикс.

— Хотел бы я, чтобы все обернулось иначе, — сказал химера, жестоко улыбаясь. — Я бы хотел задушить тебя. Я представлял это много раз в Асфодели.

— Удушение — твой стиль, — согласилась она, сжимая пальцы как когти. — Это подходит трусу.

Он замерцал и сбросил морок. Козьи рога торчали из головы, длинный хвост появился за ним. Оружие было пристегнуто к его телу, он стал шире улыбаться, показывая острые клыки, пока вытаскивал второй длинный кинжал.

Клио должна была бояться. Должна была дрожать от страха, но гнев и боль гремели в ее венах. Он убил Кассию, и она не боялась. Только ненавидела.

Она сбросила морок, Эрикс прыгнул на нее. Она отскочила, выстрелила магией. Он отбил чары, щит сиял на груди, защищая его там, но не сдерживая оружие.

Клио развернулась и начала еще два заклинания. Он быстро приближался, и она пригнулась. Его кинжал пролетел там, где только что было ее горло, и Эрикс проехал по асфальту, ударяя хвостом для равновесия.

Он был слишком быстрым. Нимфы были ловкими, но у нее не было преимущества над ним.

Она бросила острый зеленый дротик. Он попал по его щиту и разбил его. Клио бросила следом вторые чары. Эрикс отпрянул, диск задел его плечо, порвав кожаную броню.

— Подлые чары, Клио, — он повернул кинжал и бросил его в нее.

Она возвела щит и отразила оружие. Эрик бросился, второй нож направляя на ее грудь. Клио пригнулась, перекатилась, едва избежав клинка. Нож ударил по асфальту с искрами.

Она еще катилась, схватила камешек с пояса и стала плести. Она вскочила на ноги, другая ладонь сжалась, она начала сложное колдовство.

Эрикс вытащил еще один кинжал, бросился на нее. Она подняла сильный щит-пузырь, которому научилась в Хризалиде.

Эрикс ударил хвостом, побежал вокруг нее, впиваясь ногами в землю. Он напал сзади, и физический удар попал по Клио даже сквозь щит. Она упала и покатилась, потеряв щит.

Боль пронзила руку, кинжал задел ее плоть. Сжав кулак, Клио бросила камешек в лицо Эрикса.

Новые чары взорвались током, что пробежал по его телу. Эрикс упал на колени, парализованный, и она вскочила на ноги, задыхаясь. Он был обездвижен. Клио подняла руку и начала колдовать.

Вспыхнул зеленый свет.

Пылающий шар попал в спину Эрикса. Зеленый свет рассеял ее сковывающие чары. Химера вскочил на ноги, Бастиан в дюжине шагов за ним повернулся к схватке Лира с другими химерами.

Эрикс набросился на нее, крутя кинжалы в руках, магия мерцала на них. Он направил в клинки простые чары, слишком умный, чтобы пытаться превзойти магией нимфу.

Он напал быстро, не давая ей времени призвать что-то, кроме щитов. Он ловко кружил, и Клио безумно отбивалась, усталость мешала сосредоточиться. После отчаянного побега из столицы Ириды а Бринфорд она быстро устала. Ее ноги не слушались, пока она отступала от бури атак Эрикса.

Она развернулась, чтобы Эрикс был перед ней, и золотой свет вспыхнул в стороне. Аура Лира.

Стиснув зубы, Клио прижала ладонь к груди, другой рукой возвела щит. Жар охватил ее, она сосредоточилась на цвете, вкусе и ощущении ауры Лира, почти такой же знакомой, как аура нимфы.

Сила наполнила ее. Глядя в глаза Эрикса, Клио выпустила свою новую афродизию.

Глава двадцать седьмая

Стоя на краю фонтана, Лир пнул химеру в лицо, ударил другого метательным ножом. Он не успел активировать защитные чары. Он мог лишь отбиваться от четверых.

Он отскочил назад с ножами в одной руке, бросил вверх чары вспышки света. Четыре химеры отпрянули, ослепленные. Он обрушил еще волну афродизии на ближайшего стража и прорычал:

— Замри.

Деймон застыл. Лир спрыгнул с края фонтана, задрал голову химеры и погрузил нож в его шею.

Удар попал по его спине. Он и умирающая химера упали на землю. Он хотел откатиться, но оказался возле фонтана, три яростных химеры напали на него.

Невидимая волна жара накрыла его, как неосязаемый ветер. Желание обожгло его телу, и ему нужно было коснуться источника той силы.

Афродизия. Но он был тут единственным инкубом.

Его отвлечение стоило бы ему жизни, если бы противники тоже не отвлеклись. Они отвернулись от него и смотрели… на Клио? Лир привстал, глядя на нее. Желание снова обожгло его. Афродизия… исходила от нее. Как?

Похоже, она подражала в магии не только чарам и плетениям.

Она поймала Эрикса своей имитацией афродизии, деймон беспомощно застыл, и другие химеры тоже были пленены. Ее женская сила лучше действовала на деймонов-мужчин, чем его.

Он тоже отчасти попался, но ощущал афродизию достаточно раз, чтобы быть в состоянии думать… и действовать.

Он вскочил на ноги, сжал цепочку на шее и активировал физическую защиту. Он схватил химеру за волосы, задрал его голову и перерезал горло, не дав отреагировать. Он не видел смысла тратить магию, когда нож отлично справлялся.

Двое противников пришли в себя от шока и повернулись к нему, их глаза почернели от гнева.

Если бы он не поднял щит, долго не протянул бы. Их было лишь двое, и они не мешали друг другу — защищаться стало сложнее.

Они разделились, обошли его, ударяя сразу с двух сторон. Он бросил чары подножки, но поймал лишь одного, и химера быстро вскочил. Лир отступал, а они следовали, не отставая, не давая ему оторваться. Он отпрянул, чтобы избежать сияющего клинка, и чуть не споткнулся о дурацкий стул. Бастиан отошел от схватки, и Лир не мог о нем пока думать.

Лир пригнулся от удара, прыгнул на другую химеру. Удар афродизии испугал деймона, Лир сжал спинку стула и замахнулся им. Он ударил по одному стражу, и тот рухнул на землю. Лир повернулся к другому и атаковал сковывающими чарами. Химера закрылся щитом, но чары Лира пробили барьер и приковали руки деймона к бокам.

Лир отскочил на три шага, снял с плеча лук. Стрела через миг оказалась в его руке, и он активировал чары, вложил ее в лук, чтобы пробить снарядом череп химеры.

Он уловил движение краем глаза. Лир оглянулся на миг и увидел, как Клио падает в зеленых искрах. Эрикс бросился к ней, кинжал двигался к ее груди.

У Лира было три секунды на ее спасение, но угол был не тем. Он не мог выстрелить в Эрикса, не попав по Клио. Выругавшись, но поднял лук и выпустил стрелу.

* * *

Она ошиблась, а теперь умрет.

Зеленые искры вспыхнули вокруг нее. Чары Бастиана прилетели со стороны и попали ее, когда она нашла брешь в защите Эрикса. Сильная доза афродизии не лишила воина воли, но замедлила его. Она хотела нанести последний удар.

И Бастиан ударил по ней чарами.

Она отлетела, и Эрикс уже приближался. Чары Бастиана шипели на ней, мешая отступать. У нее не было оружия, защиты, магии. Она упала на асфальт, кинжал Эрикса опускался. Она вскинула руки, пытаясь защититься.

И сияющая стрела попала в ее поднятую ладонь.

Она завизжала, стрела застряла в ее ладони. Клинок Эрикса замер, химера был удивлен, как она. Лир выстрелил в нее. В нее. Он мог попасть в движущуюся цель три раза подряд, а попал в нее?

Чары на наконечнике стрелы вспыхнули, и сквозь шок пришло понимание.

Клио сжала ладонь на стреле, все перед глазами побелело от боли. Но ей не нужно было видеть. Эрикс опускался к ней, и она подняла ладонь. Наконечник стрелы ударил его в грудь, пробил чары щита, кожаную броню и плоть.

Он отшатнулся, вырвал стрелу из груди и отбросил ее руку. Клио подавила крик, выдернула стрелу из ладони. Все побелело еще раз, потом почернело, она пыталась оставаться в сознании. Она подняла голову и увидела Эрикса. Он держался за грудь, кровь лилась по пальцам.

Клио поднялась на ноги и ударила его магией в лицо. Он упал на землю и не встал, держась за рану на груди, словно мог удержать жизнь голыми руками.

Спотыкаясь от боли и усталости, она развернулась и огляделась.

Золотой свет вспыхнул снова, Лир бросил чары в химеру, сбил деймона на землю. Он вложил стрелу в лук и выпустил ее. Она попала в грудь второй химере. Трепет золотого света, и стрела взорвалась, открывая дыру в теле деймона, пока тот падал.

Бастиан стоял в центре площадки и сжимал мелкий предмет с зеленым светом пальцами. Лир выхватил еще стрелу, повернулся и поднял лук, глядя черными глазами на принца.

Сердце Клио остановилось. Бастиан был ее братом. Он предал ее и пытался убить, но все еще был ее братом. И Лир собирался убить его.

Рука Лира двигалась медленно, наконечник стрелы загорелся чарами, пробивающими щит. Он разжал ладонь, и последний выживший страж ударил его по ногам.

Стрела пролетела мимо головы Бастиана. Кровь брызнула, он отпрянул, алое потекло по его лицу, испачкало волосы. Бастиан поднял предмет в руке — камешек.

Камешек Клио.

Камень, куда она вплела сильные сковывающие чары Лира, пока билась с Эриксом. Бастиан поднял его… и восстановил плетение.

Лир ударил луком по лицу химеры, вырвался, но рука Бастиана уже двигалась. Одной рукой он бросил сияющую сферу в Лира, а следом метнул сверкающий камешек. Шар рассеял щит Лира, и камешек застучал по земле у его ног.

Вспышка, и чары активировались. Ток пробежал по нему и химере, они рухнули на колени, скованные чарами.

Клио замерла, парализованная, как Лир.

Бастиан зло зашипел.

— Пять моих лучших стражей, — пожаловался он, убирая руку в карман. — Такие потери, инкуб, и все без толку.

Он вытащил КЛОК и ключ из кармана. Улыбаясь беспомощному Лиру, он сунул ключ в часы.

Ее сердце сжалось во второй раз. Бастиан собирался проверить КЛОК на Лире и своем страже. Как он мог быть таким беспечным? Таким эгоистом?

Ее сердце безумно забилось, и Клио разжала кровоточащую руку. Магия искрилась на пальцах.

Бастиан взглянул на нее, а она метнула в него сковывающие чары. Он отбил ее чары в воздухе, словно это был скомканный кусок бумаги.

— Серьезно, Клио? — спросил он, его голос был тихим и опасным, таким его Клио еще не слышала. — Ты хочешь биться со мной?

— Нельзя использовать чары в часах, — хрипло сказала она.

— Я могу делать, что пожелаю. Ты не можешь меня остановить.

Кем был этот деймон? Не такого принца она знала.

— Ты рискуешь царствами.

Он пожал плечами и сунул КЛОК в карман, почти скрыл зеленый свет на руке.

Она призвала щит мастера-чародея, и его чары взорвались об него. Убрав барьер, она начала два заклинания. Бастиан напротив нее тоже колдовал. Она бросила атаки друг за другом.

Он поднял тот же щит, что и она. Подражал ей.

Ее чары безвредно взорвались на нем. Стиснув зубы, Клио снова стала колдовать. Свет мерцал на ее пальцах, сияние окутало ладони Бастиана. Она следила за его чарами, пока творила свои, пыталась понять, что он колдовал раньше, чем закончит.

Но он тоже мог предугадать ее атаки.

Она бросала чары за чарами, он отбил все. Магия взрывалась между ними, ее волосы отлетели с лица. Клио стала использовать редкие чары, чтобы застать его врасплох.

Но он управлял ее обучением. Он знал почти все, что знала она… и больше.

Волна магии отбила ее чары, и его атака полетела в нее. Чары врезались в землю у ее ног и взорвались. Взрыв отбросил Клио, и она рухнула, боль пронзила тело. Охнув, она перекатилась и встала на ноги.

Зеленый свет мерцал на его ладонях. Клио возвела щит, но его первые чары убрали его, а вторые взорвались на ее груди. Она проехала по грубому асфальту.

Ее голова кружилась, она поднялась на дрожащих руках. Клио едва успела встать на ноги, как другие чары попали в нее. Она перекатилась по земле и остановилась на животе.

Шаги хрустели, Бастиан шел к ней. Она подняла голову, пыталась управлять руками и ногами. В паре футов от нее все еще был обездвижен Лир. Она упала у края сковывающих чар, что держали его в плену, постоянные поток электрической магии трещал на земле.

Шаги Бастиана остановились рядом с ней.

— Полежи тут хоть минуту, ладно, Клио? Всего минуту.

Металл щелкнул над ней. Задыхаясь от боли, она подняла голову. Бастиан стоял рядом, кровь текла по его лицу. Он сжимал ключ, торчащий из часов. Шестеренки громко скрипели в тихом парке, пока он заводил их.

Дрожь охватила тело Клио, она протянула руку. Ее окровавленные пальцы коснулись зеленого сияющего края сковывающего круга.

Шестеренки щелкали. Часы были заведены.

Клио впилась ногтями в асфальт, прорывая круг своей магией и убирая сковывающие чары. Но Бастиан уже вытащил ключ из часов, отсчет начался.

Глава двадцать восьмая

Сковывающие чары рассеялись. Мгновение мышцы Лира отказывались отвечать. А потом он вскочил на ноги и бросился на Бастиана.

Принц отпрянул, магия вспыхнула в его руке, и Лир оскалился. Подражатель против мастера-чародея.

Он вскинул лук и зацепил им голову Бастиана, потянул его вперед — к своему кулаку. Голова нимфа отдернулась, Лир яростно улыбался. Он был мастером-чародеем, но не полагался только на магию.

Пятьдесят секунд.

Сжимая лук, Лир потянулся за часами. Бастиан сжал их и уклонился от лука. Лир бросил оружие, освобождая руки. Его ладони окутала магия, он напал на нимфа.

Бастиан замерцал и сбросил морок. Отступая с пугающей ловкостью, он стал колдовать. Лир тряхнул пальцами, и его чары разбили магию нимфа, не дав ему закончить.

Сорок секунд.

Рыча, Лир наступал, магия пылала на его ладонях в постоянном создании чар, он запускал их друг за другом, и Бастиан безумно защищался, но не успевал. Лир не мог на такой скорости плести сильные чары, но против нимфа сила и не требовалась.

Бастиан возвел щит-пузырь, и Лир чуть не рассмеялся, пробивая его кулаком. Рябь пошла по барьеру, и он взорвался. Он изобрел эти чары, так что умел их одолеть.

Его другая ладонь взлетела, быстрый заряд силы сбил Бастиана с ног. Он упал на спину, но сжимал чары.

Тридцать секунд.

Бастиан перевел взгляд с часов на Лира, вскочил на ноги, откатившись подальше. Лир бросился за ним, а тот выбросил часы. Они пролетели по воздуху и упали на землю где-то за Лиром.

Бастиан ухмыльнулся, повернулся и побежал.

Двадцать секунд.

Лир выругался и развернулся. Клио прислонялась к фонтану, кровь была на ее руке и лицу, в паре футов от нее последний химера был в ее сковывающих чарах. Лир бежал по неровному асфальту среди тел и крови.

Где они? Где часы?

Пятнадцать секунд.

Он бросился к Клио. Если он не мог найти часы, им нужно убираться отсюда. Он остановился и поднял ее на ноги.

— Они там, — указала она.

Он развернулся. В двадцати футах от него в тени неподвижного тела что-то блестело. Его охватила нерешительность. Убежать от чар или схватить их и попытаться опустить в воду?

Десять секунд.

Зеленый свет взорвался в деревьях. Сияющая линия понеслась к нему и Клио. Лир быстро парировал. Его чары ударили по атаке принца, всюду вспыхнул свет.

Шесть секунд.

Убежать. Им нужно убежать. Без них КЛОК не найдет магию. Он обвил Клио рукой, собираясь убежать от чар.

Пять.

Клио охнула, и он обернулся. Тело рядом с часами двигалось — не мертвое. Эрикс поднял голову, потянулся к часам рукой.

Четыре.

Он был живым! И теперь часы активируются на нем, и его магия будет питать распространение чар. Они дотянутся до Лира и Клио, им не помешает вода. Они дотянутся дальше до Бастиана и химеры, а оттуда — еще дальше.

Три.

Он посмотрел в черные глаза Эрикса. Кровь текла изо рта химеры. В тот миг между ними возникло взаимное понимание.

Два.

Пыхтя от усилий, Эрикс бросил часы. Они пролетели двадцать футов, и Лир поймал их в воздухе. Времени на побег не было.

Один.

С часами в ладони, обвивая рукой Клио, он повернулся и бросился в черную воду фонтана.

Ноль.

* * *

Дышать было сложно.

Боль впилась в его подбородок, лежащий на краю фонтана. Его голова прислонялась к руке, остальное тело было еще к воде. Часы с тихими и тусклыми камнями свисали в его ладони.

Клио рядом с ним обмякла наполовину в воде. Он, наверное, вытащил ее, но не помнил, как это сделал. Он помнил, как упал в холодную воду и вернул морок, чтобы защитить зачарованные стрелы и камни, а потом теневые чары охватили его тело.

Его морок пропал, но он спас чары. И, раз земля не рушилась вокруг него, теневые чары не ушли далеко. Если бы они получили силу всех его плетений, история была бы другой.

В двадцати футах от них Эрикс лежал на асфальте, тянулся рукой к фонтану. Его мертвые глаза смотрели туда. Своим последним действием он бросил часы Лиру.

Лир что-то ощутил и с трудом поднял голову.

Бастиан остановился в шаге от него, радостно улыбаясь.

— Похоже, работает, как ты и говорил. Успешная проверка.

Он склонился, и Лир никак не мог помешать принцу вытащить часы из его ладони. Его магия пропала, тело устало и не шевелилось. И в этот раз рядом не было Клио с заряженными камнями, чтобы пополнить его силы. Он с трудом оставался в сознании.

Бастиан осмотрел КЛОК, а потом поднес к свету луны, глядя на искрящиеся камни. Со стоном и звоном оружия последний выживший страж-химера поднялся на ноги и подошел к хозяину с кровью на лице.

— Отлично, — шепнул Бастиан и посмотрел на Лира. — Что с тобой делать, мастер-чародей? Ты оказался умелым, но и опасным.

Лир молчал, не хотел тратить силы на ответ.

— Мне убить тебя? — Бастиан стучал пальцем по часам. — Ты изобрел чары, которые могут поглощать магию и распространяться дальше. Твоя гибель — потеря гениального разума.

Он убрал КЛОК в карман.

— Может, ты мог бы помочь мне изменить эти чары в нечто более… податливое. Я был бы рад убрать магию армии деймонов, но если эти чары могут стереть лей-линии, я бы лучше избегал этого.

— Ими не выйдет управлять, — хрипло прорычал Лир. — Их нужно уничтожить.

— Хм. Жаль.

Лир не нашел силы двигаться. Тело сдалось.

— Полагаю, тогда…

Бастиан отскочил как испуганный кот. Темный силуэт пронесся мимо. Раздался хруст. Страж-химера, стоявший за Бастианом, упал с ножом в груди. Принц отступал.

Вспыхнул красный свет. Мелькнула черная ткань, появился жнец в капюшоне с косой в руке.

Еще вспышка, второй жнец появился с другой стороны от Бастиана. Глаза принца потемнели, он пятился, глядя на двух деймонов Аида с капюшонами на головах.

— Думал, можно бросаться такой магией и не привлечь внимания? — насмешливо спросил жнец. Он опасно тряхнул косой. — Сдавайся, и мы сохраним тебе жизнь.

Бастиан сделал еще шаг назад.

— Если побежишь, мы убьем тебя, — пригрозил другой деймон. — Никто не может сбежать от жнеца.

Бастиан перестал пятиться, посмотрел на жнеца. Он вдруг сосредоточился.

Красный свет окутал нимфа, и он исчез.

— Что? — рявкнул жнец. — Он пропал!

— Он телепортировался? Какой он касты? — прорычал другой и зло выругался. — Мы поймаем его, когда разберемся с чародеем.

Лир выдохнул с шипением. Он хотел бы остановить сердце. Он все равно теперь умрет, но не мог убить себя, ведь не было сил даже поднять руку.

Он должен был понять, что их бой заметят. Город был полон охотников, и никто не объявился раньше, потому что парк был заброшен. Но теперь прибыли жнецы, и ему не сбежать. Они поймают Лира, вернут в Асфодель и отдадут Лицеусу.

Деймон встал перед Лиром и опустился на колени. Его костлявые пальцы сжали волосы Лира и подняли его голову. Красные глаза слабо мерцали во тьме капюшона.

— Готов идти домой, чародей? Твой отец ждет, — белые зубы сверкнули, деймон улыбнулся. — Но ему придется подождать, пока Самаэл закончит с тобой. Военачальник узнает все об этих чарах, которые могут лишить армию магии.

Ужас сдавил легкие Лира. Они услышали? Дурак Бастиан и его насмешки. Самаэл не мог знать о КЛОК. Его отец не мог знать об этом. Амбиции Бастиана были ничем, по сравнению с Самаэлом и Лицеусом, а с теневыми чарами они могли уничтожить царства.

Жнец поднял голову Лира до боли в его шее.

— Ты не можешь сопротивляться, да? Это сделали чары? — он тихо рассмеялся. — Как интересно.

Он отпустил волосы Лира. Его подбородок ударился о край фонтана, кровь наполнила его рот. Свет и тьма плясали перед глазами, но он держался за сознание. Он ощущал поражение. Все было кончено. Это было началом конца.

Жнец выпрямился во весь рост и посмотрел на парк.

— Что он так долго?

— Эй! — крикнул второй деймон пустому парку. — Скорее, пока другой не ушел далеко!

Холодок появился в воздухе, ветер принес с собой ужас.

Во тьме за памятником зашевелились тени. Фигура появилась из ночи, неспешно шла к фонтану, шаги были тихими на разбитом асфальте. Холод охватил Лира, приводя немного в чувство.

Эш.

Дракониан замер в паре шагов от жнецов, посмотрел темными глазами на Лира. Оружие было пристегнуто поверх его брони, его повязка снова закрывала нижнюю часть лица. Он опустил ладонь на рукоять меча на бедре.

— Наконец-то, — рявкнул жнец. — Свяжи чародея и девчонку-нимфу.

Лир смотрел на Эша с коктейлем эмоций внутри. Эш не слушал деймонов Аида, глядел, словно видел мысли Лира.

Все расплывалось перед глазами. Лиру было сложно смотреть на Эша, все темнело. Мир кружился, и он падал. Эш повернулся к жнецам. Его низкий голос сотряс кости Лира, когда он все-таки ответил:

— Мне приказано убивать.

Лир выдохнул с дрожью. Теряя сознание, он не знал, ощущал он ужас… или облегчение.

Глава двадцать девятая

Глаза Лира остекленели, лицо вытянулось, и Эш посмотрел на жнецов.

— Мне приказано убивать.

— Я меняю приказы, — прорычал жнец. — Ты слышал, что сказал другой деймон… о чарах.

Эш взглянул на инкуба без сознания, обмякшего на фонтане. От него едко пахло слабостью. Нимфа свисала рядом с ним, не двигаясь, сияющие волосы оказались в луже крови.

Эти загадочные чары девушка украла из мастерской Лира. Этим она пыталась спасти его жизнь, и это раскрыла его семья и восстала против него. И эти чары поглощали магию деймонов и оставляли их беспомощными.

— Оружие с такой силой? — продолжил жнец. — Мы не убьем этого чародея.

Эш слышал, что Лицеус просил привести Лира живым, но Самаэл все равно отдал приказ об убийстве. Самаэл, видимо, пока что не знал о чарах.

Эш перевел взгляд с Лира на двух жнецов.

— Свяжи его, — приказал жнец. — Мы пойдем для другим деймоном.

Эш смотрел на темные деревья, искал признаки жизни неподалеку. Он сжал кожаную рукоять меча до треска.

— Дракониан, — рявкнул жнец. — Не заставляй…

Эш выхватил меч из ножен. Лунный свет сверкнул на стали, он молниеносно ударил им.

Кровь вылетели из-под капюшона ближайшего жнеца.

Клинок летел дальше по дуге, второй деймон не успел отреагировать, и лезвие пронзило его грудь. Эш довел меч до его плеча, повернул рукоять и вытащил меч. Он стряхнул с клинка кровь, а потом убрал меч в ножны.

Жнецы упали на землю, их оружие выпало из рук.

Непослушание. Измена. Эш будто пробовал вкус этих слов на языке, а потом отмахнулся от них так же легко, как от жизней жнецов.

Он подобрал лук, лежащий возле его ног, сжал его пальцами. Хорошее оружие, которое использовали, о котором заботились. Он повесил его на портупею на спине, а потом повернулся к Лиру и его спутнице-нимфе. Схватив нимфу за повязку на груди, он вытащил ее из чаши и закинул себе на плечо. Он схватил Лира за лямку колчана и вытянул инкуба из фонтана. Вода в чаше плескалась, смешиваясь с кровью.

Он нес нимфу и тащил Лира по парку к лесу. Он замер и повернулся к фонтану, мертвые жнецы и тела окружали его. Медленно вдохнув, Эш поднял руку и сжал кулак.

Сила поднялась в нем, обжигая нервы, потекла по руке и собралась в кулаке. Воздух вокруг Эша шипел.

Он раскрыл пальцы, черный огонь вырвался из его ладони. Темное пламя терзало тротуар, поглощало все на своем пути. Красно-оранжевый огонь вспыхивал там, где его драконье пламя поджигало все, что можно было, и расплавляло остальное.

Он опустил руку и смотрел на трещащий огонь, что очищал место боя и убирал тела. Следы смерти пропадут, а с этим и знак того, что было обрушено нечто ужасное.

Чары, что могли бесконечно расширять свою силу. Стирать магию целой армии деймонов. Которым хватало сил стереть лей-линии.

Некоторую магию было слишком опасно выпускать. Некоторая магия не должна была существовать. И такую силу должно быть невозможно создать.

И она не могла попасть в лапы Аида.

Черный огонь угас, а обычное пламя голодно растекалось по ковру мертвых листьев под деревьями. Эш схватил Лира и поднял его. С инкубом на одном плече и нимфой на другом он отвернулся от горящего парка и ушел в ночь.

Content

Аннетт Мари
СПЛЕТЕНИЕ ТЕНЕЙ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая