Аннетт Мари

ВЫПУСТИ БУРЮ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Пайпер присела за камнем, ее сердце быстро билось о ребра. Вытянув шею, она выглянула из-за камня, щурясь, разглядывая ущелье впереди, скрытое тенями. Она сжала пальцы, ожидая движение.

За ущельем возвышались горы, склонялись над ней, куда ни поверни. Острые пики каменными лезвиями резали небо. Она привыкла к этому, но порой все еще ощущала клаустрофобию. Высоко над горами ярко светили два солнца Подземного мира. Они озаряли изогнутый кусочек большой планеты в небе золотым светом, другая половина была не видна, напоминая убывающую луну.

Перискиос, загадочная планета, почти закрыла первое солнце. Две звезды путешествовали по небу бок о бок, опережая друг друга на рассвете и опускаясь за горизонт раньше брата. Узоры света и тьмы в этом мире были непредсказуемыми. Порой ночи были черными и короткими, а порой длились, и тьму нарушало лишь сияние планеты в небе. Мутные сумерки дразнили ее, обещая свет, но солнца не поднимались еще пару часов.

Она щурилась, глядя наверх, первое солнце было все ближе к левому краю Перискиоса. Свет вспыхнул, пропадая за планетой, и потускнел. Она медленно выпрямила ноги, пригибаясь, чтобы все еще скрываться за камнем. Близилась тьма, чернота ночи затмения, и плохая видимость будет преимуществом не для нее.

Ее кожу покалывало в предупреждении. Она развернулась.

Черные крылья расправились шире, дракониан сорвался со скалы за ней. Ругаясь, Пайпер вскочила на камень и спрыгнула с него, дракониан врезался в землю, где она стояла. Она перекатилась, вскочила и побежала к ущелью. Ее мышцы деймона кипели силой, ее дайроккан тянулся за ней мерцающими лентами. Она рискнула оглянуться. Ее противник поднял руку, заклинание уже накапливалось там.

Она бросилась в сторону. Чары ударили по каменистой земле и взорвались дождем камней. Ее правая рука ударилась о землю, она сделала колесо и приземлилась на ноги, снова побежала. Она вбежала в полумрак ущелья. Земля стала подниматься, и каменные стены смыкались по сторонам. Она скользила на камнях, пыталась не сбавить скорость, уклоняясь от булыжников.

Вспышка движения слева. Она бросилась вправо и повернулась, камешки отлетели по ущелью. Второй дракониан бросился из теней в трех футах от нее. Ледяной ужас пронзил ее. Она вскинула руки, поймала его предплечья, пока он нападал. Она ударилась о каменистую землю плечом. Подняв ноги, она уперла сапоги в его живот и выпрямила ноги. Он улетел за ее голову и рухнул, крылья развернулись на камнях.

Пайпер перекатилась на ноги, перепрыгнула его и бросилась по ущелью. Конец манил. Солнце сияло на ручье, вода бежала перпендикулярно ее пути. На ветру трепетала полоска красной ткани, привязанная к ветке дерева у берега. Предвкушение кипело. Она почти была там.

Она заметила третьего дракониана на утесе, магия уже летела к ней. Пайпер рухнула на руки и сделала сальто вперед. Чары пробили дыру в камнях за ней. Она приземлилась на ногу, заскользила, пытаясь вернуть равновесие, и побежала дальше, легкие пылали.

Земля стала ровнее, она уловила журчание ручья. Два больших камня стояли часовыми по сторонам от стен ущелья, оставляя узкий проем, который нужно было пересечь, чтобы попасть к ручью. Идеальное место для засады, не было ясно, с какой стороны ждал противник. Бежать через центр было глупо. Нужно выбрать сторону.

Последний противник был справа, и она побежала влево. Перепрыгнув ближайший камень, она рухнула на другой, спрыгнула, собираясь ударить по дракониану за ним ногами.

Ее ноги ударили по гравию за камнем. Там никого не было. Блин! Она выбралась из бреши, озираясь в поисках следующей атаки.

Тело врезалось в ее спину. Она рухнула на склон, руки оказались прижаты к бокам, колени впились в ее спину.

— Сдаешься? — прорычал нападающий за ней.

— Ох, — выдохнула Пайпер. — Ладно. Сдаюсь.

Ее противник рассмеялся, высокий смех эхом отражался от стен ущелья. Вес пропал со спины Пайпер, она перекатилась, переводя дыхание. Дракониан стоял над ней, уперев руки в бока, приоткрыв крылья, покачивая хвостом, разглядывая жертву с улыбкой.

— Мы знали, что ты решишь, что мы спрятались за камнями, — заявила Раиса, — и я спряталась неподалеку. Это была идея Сивана.

Пайпер скривилась, поднялась на ноги и стряхнула с одежды гравий. Ее не удивляло, что Сиван угадал ход ее мыслей и использовал при планировке засады.

— Ты проиграла уже четыре раза подряд, — сообщила Раиса, подпрыгивая на носочках.

— Я умею считать, — проворчала Пайпер. Ее одолел ребенок. Это смущало.

Хруст камешков сообщил, что другие драконианы пришли в ущелье. Кив улыбнулся ей, стряхивая пыль с волос. Его она перебросила через себя.

— В этот раз ты была близко, — сказал он ей.

Она пожала плечами, глядя на Сивана. Второй мальчик-дракониан прошел мимо без слов, и она была удивлена, что земля под его ногами не покрылась инеем от его ледяной ауры. Когда она его встретила, то обрадовалась, что Киву требовалась ее помощь, а не Сивану. Она сомневалась, что Сиван был бы так рад, как Кив, опеке девушки-чеймона.

Сейя слетела с утеса, откуда бросила магией в Пайпер. Она приземлилась и осторожно сложила крылья, слишком быстро, чтобы выглядело естественно. Рана на ее крыле все еще заживала.

— Это было неплохо, — сказала она. — Ты все лучше оцениваешь местность.

Пайпер тряхнула головой и вздохнула. Когда она попросила помощи в сражениях, ведь в Консульстве ее учили только бою один на один с целью усмирить противника, а не убить, она не понимала, как сильны были пробелы в ее навыках. Даже просто пробежать по ущелью под атакой было сложно: ей нужно было выбрать путь, заметить возможных врагов, помнить, кого она уже сбила, предугадывать засады. Но она училась, и быстро.

Эти «игры» учили ее, как использовать эффективнее облик деймона, улучшали ее физическую форму. Ей нужно было готовиться к грядущему.

Следуя за Сиваном, она и остальные вышли из ущелья и пошли по ручью к другому берегу. Кив схватил ветку с флагом, и они пошли по ручью, пока Раиса болтала о том, как эпично сбила Пайпер.

Пайпер с горечью улыбалась и молчала. Раиса хотела уже быть наравне с подростками, но была слишком юной, чтобы соревноваться. Но хорошо, что она пробовала, ведь не все женщины-драконианы хотели учиться сражаться.

Она подняла голову и огляделась. Второй солнце приближалось к ярко озаренной полоске Перискиоса. Вскоре и оно скроется.

Они путешествовали почти три недели, хотя ей было непросто отслеживать тут время. С каждой сменой света и тьмы они уходили все глубже в бесконечную горную гряду Подземного мира. Наверное, где-то в горах были лей-линии, но они не знали, где, так что приходилось идти долгим путем. В этом был минус лей-линий: деймоны могли использовать только те, которые знали.

Они шли по бывшей территории драконианов, которую когда-то яростно защищала семья Таротов. Семья Аида заняла самые удобные части земли Таротов, уничтожив семью, но не брались за горы — там могли жить лишь касты с крыльями.

Но Пайпер не знала, почему Тароты хотели там жить. Горы были красивыми, но жестокими. В больших лесах были хвойные деревья, они поддерживали мало жизни, и земля была слишком твердой для выращивания еды. Это не было землями рюдзинов, точно.

Она и остальные шли по изгибу ручья, добрались до выступающих камней, и стало видно их лагерь. Восемь драконианш и инкуб сидели у маленького костра, за ними было несколько низких палаток из коричневой ткани. Она сдула челку с лица, страх заполнил ее и быстро прошел. В череде неудач и необходимости они с Лиром научились подавлять Кошмарный эффект постоянным его воздействием. Но если бы не ситуация жизни и смерти, она бы никому такое не советовала.

Когда она узнала, что проход через Пустоту в другой мир создал морок деймона, она не думала, что у деймонов, не побывавших на Земле, нет морока. Все женщины, кроме Сейи, не могли скрыться мороком, чтобы не воздействовать на Пайпер и Лира Кошмарным эффектом.

В постоянном окружении драконианов без морока было не весело. Пайпер и Лир не знали, смогут ли привыкнуть и жить так. Они похудели, страх мешал есть, пока они не привыкли, к общему облегчению. Теперь она ощущала лишь немного страха, если долго была вдали, но он быстро проходил.

Помахав женщинам у костра, Пайпер опустилась рядом с Лиром на одеяло на земле.

Она не сразу привыкла к нему в форме дракониана. Черная кожа хорошо смотрелась на нем — все отлично смотрелось на нем — но это все еще было странно. Она тоже выглядела необычно в форме дракониана и мерцающем топе рюдзина.

Раиса пронеслась мимо нее и опустилась рядом с Шоной, ее матерью, рассказала, как победила Пайпер, во всех подробностях.

— Хорошо прошло? — спросил Лир у Пайпер.

— Если избиение детьми — это хорошо, то все было отлично.

— Все на пользу, — с сочувствием сказал он. — Тебе нужно привыкнуть к нашему миру.

Я неделями был в ужасном состоянии, попав на Землю. Требуется время.

Она не хотела жаловаться, ее гордость пострадала. Ей нужно было набраться сил, особенно, если она хотела поспевать за драконианами. Подземный мир был словно на высоте — воздух был разреженным, все отличалось. Она еще и была в горах.

Второе солнце пропало за планетой, наступило затмение. Еще минуту из-за планеты сиял тонкий ободок света, а потом и он угас. Тьма накрыла землю, стирая горы вокруг.

Она придвинулась к огню, только он освещал, и Пайпер скользила взглядом по лицам. Хотя не все сейчас были тут, всего с ними было четырнадцать драконианов, включая Эша и Сейю. Четыре мужчины и десять женщин. На другой стороне костра на коленях матери сидела девочка с грубо сшитой игрушкой-дракончиком. Яна подняла игрушку, расправила ее крылья, словно та летела, и посмотрела на маму большим голубым глазом. Другой ее глаз был скрыт белой повязкой, шнурки от нее были вплетены в ее темные волосы. Пайпер не спрашивала, что случилось с девочкой. Она не хотела знать.

Сиван сидел напротив Пайпер, водил камнем по изогнутому ножу. От звука камня по металлу она скрипела зубами. Рядом с ним его наполовину сестра Жезель жевала сухое мясо и смотрела хмуро на огонь. Они были почти одного возраста, с разными матерями, но от одного отца — этот дракониан недавно умер.

Пайпер все еще разбиралась с отношениями среди них. Только у Кива была мать, сестра, две тети и две кузины среди четырнадцати драконианов. Насколько Пайпер знала, они избегали смешения, но Самаэл хотел добавить новую кровь. Его лучшим вариантом был Эш, который был связан лишь с Сейей, но, как рассказывала давно Сейя, Самаэл не смог заставить Эша размножаться, хоть это и стоило им с Сейей жестоких наказаний.

Пайпер поежилась и посмотрела на женщину ближе всех к огню. Она протягивала руки к пламени, греясь. Бока ее головы были коротко острижены, рыжие волосы падали на лоб длинными прядями. Коби выглядела так, словно побила бы любого парня, сказавшего ей не то, но ее живот говорил о другом. Хоть она была на вид не старше Пайпер, она была беременной. Отец не рожденного ребенка был мертв.

От доказательства, что женщин использовали как племенных кобыл, ей было плохо.

Эта судьба ждала Сейю, веселую Раису и даже маленькую Яну, робкую и не отходящую от мамы.

Раиса вскочила на ноги, спугнув мысли Пайпер, и указала на небо.

— Они вернулись!

Пайпер подняла голову, но ничего не видела в темноте. Только когда огонь заблестел на стали на их одежде и оружии, она заметила их. С широко расправленными крыльями, двое мужчин пролетели к лагерю и опустились в десятке ярдов от него. Ее сердце колотилось, возвращение Раума вызвало долю страха, а Эш вызвал радость.

Сложив крылья, Эш прошел к костру. Лир вытащил флягу воды из сумки за собой и протянул. Эш взял ее и отклонил голову, пока пил, встав спиной к огню, греясь после холодного воздуха высоты. Раум остановился за женщинами на другой стороне костра.

Яна отошла от мамы и тихо приблизилась к нему, протянула ручки с игрушкой в ладони.

Он подхватил ее, придерживая одной рукой, пока Иврия передала ему свою флягу с водой.

Пайпер оторвала взгляд, пока ее не поймали. Она все еще поражалась Рауму, держащему дочь, как любой другой отец. Она не знала, почему ей не приходило в голову, что у него есть дети, но отказ бежать из Асфодели теперь был понятен. Он не бросил бы ребенка страдать за его предательство.

Эш опустился на одеяло рядом с ней, глубоко дыша. Она с тревогой посмотрела на темные круги под его глазами и впавшие щеки. Он загонял себя. Ему стоило повременить, прийти в себя после ран в Надземном мире. Когда она и остальные отдыхали, Эш и Раум проверяли путь впереди, проверяли, не преследуют ли их, и спали лишь промежутками.

Эш закрыл глаза, фляга свисала в руке. Пайпер с тревогой переглянулась с Лиром, но уговорить Эша отдохнуть не вышло бы. Раум не мог все отслеживать один, Киву не хватало опыта, а у Сейи еще не зажило крыло.

— Как прошло? — спросила Раиса. — Что-нибудь интересное?

— Все еще нет признаков жизни впереди, — ответил Раум. Яна опустила голову на его плечо, обнимая игрушку. — Мы почти миновали пустошь. Скоро будет долина.

— Далеко еще нужно идти? — спросила Жезель сухим голосом, помахав сушеным мясом с раздражением. — Долго еще так терпеть?

Коби пронзила девушку взглядом, прижимая ладонь к круглому животу.

— Сколько угодно, лишь бы в безопасности, девочка. Хочешь вернуться в Асфодель и увидеть, как Самаэл наградит тебя за отсутствие?

Жезель убрала короткие волосы с глаз и оторвала его кусочек мяса.

— Собираемся, — сказал Раум. — Я хочу погасить костер как можно скорее.

Кив и Сиван взялись за ближайшую палатку. Лир потянулся с приглушенным стоном и начал собирать вещи неподалеку. Пока все были заняты, Пайпер придвинулась к Эшу и коснулась его руки.

— Как ты? — шепнула она.

Он взглянул на нее, серые глаза были уставшими.

— Порядок.

— Эш, ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь.

Улыбка коснулась его губ.

— Мы почти там. Еще половина цикла, и мы устроим лагерь надолго и отдохнем.

— Половина цикла, — пробубнила она, глядя на черное небо с невидимой планетой.

Звезды мерцали на небе.

Деймоны Подземного мира не мерили время днями и ночами, эти слова не имели в их мире значения. Они считали циклы. Цикл начинался со света и заканчивался черным затмением, когда Перискиос закрывал оба солнца. За затмением был еще день, и за ним самая длинная ночь, какую Пайпер испытывала. Когда тьма отступала, цикл начинался заново. Это занимало около семидесяти двух часов Земли.

Каждый цикл длился почти три дня Земли, и недели потеряли значение. По словам Эша и Лира, десять циклов были близки к месяцу, и она считала, что пробыла в Подземном мире три недели, но деймоны редко определяли время четко — только циклами и сезонами. Она бы не поняла из столкновений с ними на Земле, что деймоны вообще не интересуются временем.

Она встала, отвернувшись от черного неба.

— Я помогу собирать вещи. А ты отдохни.

Он кивнул и закрыл глаза. Она подавила тревогу о его здоровье и пошла помочь Раисе, которая пыталась разобрать палатку сама. Она взглянула на Эша, сидящего одного, и ее поразило, как он отличался без морока от других драконианов.

Она была потрясена, когда увидела его впервые среди группы. У них всех были крылья и хвосты, темная чешуя на плечах и руках до подвижных когтей на пальцах. Но Эш отличался, по бокам от его головы было по три рога, и темные рисунки на стыке кожи и чешуи были четче, чем на других драконианах. Другие были выцветшими рядом с ним.

Натания была права, Пайпер было сложно поверить, пока она видела его среди других, что он не был потомком Тарота.

Хотя Кошмарный эффект других драконианов влиял на нее, она все еще обладала иммунитетом к Эшу. Она спросила об этом, и то, как его лицо смягчилось, вызвало сальто ее желудка. Доверие, сказал он. Бесстрашное доверие. Магия Кошмарного эффекта питалась ноткой страха, и только отсутствие страха или сомнений — сознательное или бессознательное — могло подавить эффект.

— На что смотришь? — спросила Раиса, заглянув за плечо Пайпер, чтобы проследить за ее взглядом. Она скривилась, собирая палки и складывая их пополам. — Снова Эш? Ты все время его видишь.

Пайпер покраснела, ее снова на этом поймали.

— Просто он отличается ото всех, — сказала она, отводя взгляд на ткань.

— О, да, он всегда отличался.

— О чем ты?

Пайпер с Раисой сложили ткань в маленький квадрат.

— Ну, — сказала Раиса, — я была еще юной, когда он попробовал сбежать с Сейей, но до этого мама всегда говорила мне держаться от него подальше.

Пайпер замерла у палатки и оглянулась на девочку.

— Почему?

Глаза Раисы расширились.

— Он не слушал. Он постоянно ослушивался и ругался со стражей. От него вечно были проблемы, и мама не хотела, чтобы я пострадала, — девочка улыбнулась. — Я всегда считала его крутым, но и страшным. А потом он почти сбежал, и его стало редко видно.

Самаэл то отсылал его, то запирал, чтобы не было проблем.

— Эш делал это специально.

Пайпер вздрогнула и повернулась к Жезель, она слизывала соль с пальцев, стоя за ними.

— Он говорил, что он не хотел упрощать жизнь Самаэлу, — сказала девушка.

— В смысле упрощать?

— Подчинять драконианов.

Раиса просияла.

— Я же сказала, он крутой. И он сбежал! Он первый сбежал и не погиб.

— Сбежал с твоей помощью, — сказала Жезель Пайпер, ее сухой тон был резким контрастом рядом с энтузиазмом Раисы. — Как это произошло? Ты странный чеймон, но все же чеймон.

— Немного удачи и помощь со стороны, — ответила дружелюбно Пайпер. Она кивнула на палатку. — Поможешь убрать эту?

Жезель взглянула на палатку, потому на Пайпер и ушла в другую сторону. Пайпер вздохнула. Подростки. Она тоже была такой пару лет назад?

Раиса закатила глаза, они пошли к последней палатке.

— Не переживай. Она всегда такая.

— Я хотя бы с тобой, — сказала Пайпер. — Будь тут только Жезель и Сиван, я бы сошла с ума.

Раиса рассмеялась, Пайпер ощутила укол вины. Она не должна была их судить за такое поведение, учитывая, от чего они сбежали. Убрав челку с лица, она открыла палатку.

Внутри спали дракончики, занимая почти все место.

— Ладно, ребята, — сказала она. — Подъем!

Пара голов поднялась из кучи, сонные золотые глаза моргнули. Цви выбралась первой, ткнула остальных. Она толкнула нескольких, одного цапнула за бок. Вопль, и все выбрались друг за другом — Зала, Нили, Тева и еще пятеро. Цви тряхнула гривой и вышла последней.

Дракончики разминали крылья, пока Пайпер и Раиса разбирали палатку и складывали в сумку. Она отнесла сумки в груду у костра, где дремал, сидя, Эш, подперев голову рукой. Пайпер встала рядом с ним, пришел Кив. Его Тева появился у его лодыжек, изменил облик в черном огне. Он быстро загрузил вещи на спину Тевы. Один дракон нес четыре полных сумки, этот вес замедлял бы драконианов.

К Киву присоединилась женщина, ее серо-голубые глаза разглядывали оставшиеся сумки. Махала была одной из старших женщин, ей было за двадцать, что было большим возрастом для драконианов Самаэла. Старше были только ее сестры — Шона и Денна.

Махала тихо цокнула языком, подошел другой дракончик и изменил облик. Кив и Махала быстро нагрузили его.

Пайпер с любопытством наблюдала за Махалой. Она была тихой, редко выражала свое мнение, но от нее не ощущалось материнского тепла, как от ее сестер. Она напоминала Пайпер старшую версию Сейи, маленькую, изящную, с высоким хвостом черных длинных волос и глазами, что видели все.

Эш встал, Раум пришел осмотреть работу. Со вспышками огня изменились и Цви, Зала и Нили. Пайпер уже знала порядок, забралась на спину Цви и устроилась удобнее, гладя гриву дракона. Раиса села за ней, прижав к спине крылья. Лир сел на Нили, и Сейя подняла вторую маленькую девочку — Нетию — на спину Залы, а потом села за ней. Яна, самая младшая, летала на руках матери.

Раиса мрачно вздохнула, другие драконианы расправили крылья, разогревая мышцы.

— Хотела бы я летать, — проворчала девушка.

Пайпер оглянулась, Раиса с завистью смотрела на Жезель. Та училась после побега, ведь драконианы начинали летать только с подросткового возраста. Еще пара лет, и крылья Раисы станут сильными, и она сможет не только парить.

— Формация прежняя, — сообщил Раум. — Все готовы?

Пайпер огляделась, все кивали, лица озарял резкий свет костра. Денна, Шона и Махала, три старшие сестры. Иврия с Яной на руках. Коби прижимала ладонь к животу.

Кив и Сиван с Жезель между ними. Сейя и Нетия на спине Залы. Раиса за Пайпер. Лир на драконе. Эш и Раум вытащили оружие, готовые защищать их.

Раум расправил крылья и прыгнул. Дальше полетели Сиван и Жезель, потом женщины, а за ними драконы. Пайпер сжимала гриву Цви, дракон разбежалась в три шага и прыгнула в небо, поднимая их. Кив был в конце, летел за Тевой.

Она оглянулась. Эш был темной тенью на земле, он тушил огонь. Он облетит лагерь, уберет следы их присутствия и догонит их. Она прикусила губу и повернулась вперед, щурясь от ветра. Остальные были силуэтами, но белая точка впереди отмечала Раума, давала им не потеряться в ночи.

Она поражалась странной цепочке событий, что привела ее сюда. Месяцы назад она не представила бы, что будет прятаться в Подземном мире с группой драконианов-беженцев, летать среди гор бывшей территории Таротов в поисках места для нового дома.

Тоска сдавила ее горло. Новый дом. Ее старый дом пропал — от него остались обгоревшие обломки. Ей нужно было пустить новые корни, нужно было свое место, но она не знала, хотела ли это место звать домом.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Время во тьме не ощущалось. Ночь тянулась, прерываясь лишь на короткие остановки для отдыха. Эш, Раум и мальчики могли лететь долго, но женщины — нет. Коби уже было сложно, ее беременность была на приличном сроке, не стоило так утруждаться.

Иврия несла Яну, которая боялась лететь на драконе с кем-то еще. Жезель тоже не была выносливой. Поспевать за парнями могла только загадочная Махала.

Тело Пайпер болело от усталости, когда стало видно свет из-за Перискиоса, тонкий полумесяц в черном небе.

Раум начал опускаться. Цви парила во тьме, следуя за огоньком Раума. Острые горы окружили их, все больше солнца выходило из-за Перискиоса, и становилось видно летящих драконианов и драконов, их крылья бились устало. Она оглянулась на Эша вдали.

Раум опустился у горы, место не подходило для лагеря. Отвесный склон закрывал все собой, он повернул налево и пролетел между главной вершиной и небольшого отростка. На другой стороне укрытие в камне создавало большую чашу, невидимую со стороны, только сверху.

Они все опустились в чашу с шорохом крыльев. Драконы стонали от радости, опуская крылья, когда пассажиры слезали с них. Раиса спрыгнула на землю, ее веселая энергия угасла, но не полностью. Пайпер слезла осторожнее, ее ноги были слабыми и затекшими. Она ощущала усталость даже в облике деймона, что означало, что пора изменить облик и отдохнуть. Хотя магия истощала ее, человеческое тело не выдержало бы перелетов на спине дракона в порой жестокую погоду Подземного мира.

Кив, Тева и Эш прилетели последними. Они опустились, и два дракониана сняли сумки со спины уставшего дракона. Тева стал дракончиком, освободившись от груза, и запрыгнул на плечо Кива, где и обмяк.

— Ты не мог найти ничего удобнее, Раум? — спросила Коби, озираясь с недовольным видом, свет солнца озарял пустую каменную чашу. — Это не лучшее место.

— Мы не зря его выбрали, — ответил он. — Сама посмотри.

Он прошел к дальнему концу чаши, где стены поднимались к вершине и пропадали в скале. Пайпер вскинула брови, переглянулась с Лиром, и они поспешили за ним, а другие драконианы следовали с любопытством. Ее ноги болели, но она обошла выступ и обнаружила извилистую тропу меж камней. Тяжело дыша, она забралась на последний выступ и попала на ровную землю.

Раум стоял в стороне и ждал. За ним над большим прудом воды поднимался завитками белый пар. Вода ниспадала из низкого водопада в пруд, и пар отмечал еще пару прудов выше по склону.

— Горячие источники! — охнула Сейя. — Раум, как ты нашел это?

— Мы заметили пар, пока искали путь.

— Я тебя прощаю, Раум, — сказала Коби, жадно глядя на горячую воду. — Это лучше мягкой постели.

Радостно болтая, женщины пошли по тропе, разбирая задания по установке лагеря как можно скорее. Пайпер слушала, как их голоса отдаляются, пока она шла к краю пруда и опускалась на влажные камни. Горячий пар ударил ей в лицо. Запах серы был слабым, но все же предупреждал не пить воду. Она опустила в нее пальцы и закрыла глаза.

Идеальная температура.

— Ты в порядке?

Пайпер удивленно вздрогнула, оглянулась на Лира.

— Да, — вздохнула она. — Хотела побыть в тишине.

Он встал рядом с ней.

— Я знаю, о чем ты. Сложно быть постоянно среди людей.

Она кивнула, пошевелила рукой в воде, пуская рябь.

— Я скучаю по дому. По Консульству. Знаю, его больше нет, но часть меня убеждена, что если я вернусь, все будет так, как я помню.

Он смотрел на воду далеким взглядом.

— Тоска по дому — жуткое чувство. Не думаю, что драконианам проще. Даже плохой дом — все же дом, и знакомое успокаивает… — он пожал плечами. — Но со временем понимаешь, что люди — лучший дом, чем место.

Она задумчиво потянула за конец собранных в хвост волос. Это было так, да? Она лучше будет в бегах с Эшем и Лиром, чем в Консульстве одна. Любимые утешали больше, чем стены и крыша.

Горе вдруг ударило по ней. Дыхание прерывалось, печаль заполнила легкие, удушая, как вода. Она зажмурилась, вспомнив маму в детстве и последние мгновения, лезвие жнеца, кровь. Ее глаза пылали, всхлипы застревали в горле. Она сглотнула.

Лир коснулся ее плеча, опустившись рядом с ней.

— Плакать можно.

Она зло вытерла сбежавшие слезы.

— Я уже достаточно плакала, нет? Слезы ничего не изменят.

— Горе гниет, если его игнорировать, — нежно сказал он. — Слезы лечат душу.

Она склонила голову.

— Когда ты в последний раз плакал?

— Я? — он опустил взгляд, и она могла поклясться, что на миг там мелькнула жуткая печаль. А потом он улыбнулся и пожал плечами, но это поведение казалось натянутым.

Она случайно задела больное.

Отогнав горе на потом, Пайпер села на пятки и посмотрела на вершину.

— Мы так далеко от цивилизации, — сказала она, меняя тему разговора. — Ты не думаешь, что Эш и Раум перегибают с осторожностью? Как нас тут найдут?

— Мы не знаем, где в этих горах лей-линии, но другие могут знать, — сказал он, расслабившись от перемены темы. — И тревожат не только другие деймоны. В Подземном мире полно существ, которые считают добычу размера человека отличным ужином.

Она моргнула.

— О, я не подумала о других хищниках.

Он сжал ее плечо и встал.

— Нужно помочь остальным. Чем скорее установим палатки, тем быстрее попробуем горячие источники.

Она встала, но смотрела на воду.

— Это все? Так теперь мы будем жить? Прятаться в горах среди горячих источников, пока Земля горит?

— Ты не знаешь, горит ли она, — вдруг строго ответил Лир. — И мы так будем жить не всегда. Ничто не вечно, Пайпер. Ничто не вырезано в камне. Сегодня, завтра, еще неделю или год мы будем помогать Эшу и Рауму создавать безопасный дом для драконианов. А потом? Кто знает. Если не нравится, можешь уйти. Мы хотим защитить тебя, но не держим в плену.

Она повернулась к нему и выдохнула.

— Прости. Я прозвучала неблагодарно, да? Я просто ощущаю себя беспомощной…

Он замешкался, эмоции в глазах стали скрытными.

— Мы не можем его отдать.

Она вздрогнула. Смутные воспоминания о белой силе и разрушениях терзали ее сны с пробуждения в Подземном мире. Она не знала, у кого был Сахар — у Эша, Лира, Сейи или дракончиков, они ей не говорили. Опасности пока не было, и они не давали ей дотронуться до Камня. Она не винила их.

Она узнала от Лира немного деталей случившегося. Под влиянием Сахара она убила отряд гаян, всех Ра… и она билась с Эшем и Лиром, пытаясь убить их. Лир атаковал издалека и не пострадал, но не Эш. Она сломала ему четыре ребра и порезала живот. Он потерял много крови, чтобы утихомирить ее и забрать из здания гаян. Если бы Раум не вступил в бой, она могла убить Эша. От этой мысли ей стало плохо.

Она понимала опасность Сахара, риск, что она снова сорвется, был слишком велик, но без него она была как без правой руки. Сахар был ее козырем, огромной силой, которой она пользовалась в плохой ситуации. Без него она была слабой и беспомощной.

Кстати о слабости, боль в голове предупреждала, что магии осталось мало. Она закрыла глаза и сосредоточилась на облике человека. Кожу покалывало, ее усталость тут же усилилась вчетверо. Она покачнулась, и Лир поймал ее за руку.

— Ох, — она открыла глаза. — Ноги как желе.

— Горячие источники это исправят.

Вытянув руки над головой, она посмотрела на него в мороке.

— Тебе не обидно даже в своем мире быть в мороке?

— Я привык. Будет неудобно убрать морок среди такого количества женщин без причины. Если бы там были парни, эффект был бы не таким сильным.

Без морока облик Лира был таким чарующим, что он моментально завлекал. Его аура могла затмить женскую волю, дав ему власть над ней. Пайпер не винила его в том, что он не хотел использовать это на женщинах-драконианах, половина и без этого интересовалась им.

Она нахмурилась.

— Ты сказал, что на парнях эффект не такой сильный? Я не думала, что афродизия действует на мужчин.

Он изогнул губы, янтарные глаза хитро мерцали.

— Ну, не так быстро или хорошо, но я могу со временем заполучить любого, — он ухмыльнулся от ее сомнений. — Эш тоже не верил. Я ему доказал.

Ее глаза стали почти вдвое больше.

— Что?

— Он сказал, что моя афродизия на нем не сработает, — Лир пожал плечами. — Я решил, что это вызов.

— Лир! — ее щеки пылали от смущения. — Хватит издеваться!

— Я не издеваюсь, — его веселье пропало. — Он не думал, что это возможно, но я показал ему опасность, — его взгляд стал напряженным. — Нельзя считать, что у тебя есть к чему-то иммунитет. Так безопаснее.

Она медленно кивнула. Магия деймонов была сложной, особенно особенности каст.

Она помнила, что их нельзя недооценивать. Надув щеки, она посмотрела на Лира, думая, сможет ли спросить о том, как именно он научил Эша не шутить с афродизией.

Видя тихий смех, искрящийся в его глазах, пока он ждал ее вопроса, она решила, что лучше не спрашивать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пайпер стояла на тропе, слышала тихие голоса и плеск водопада за камнем. Ее тело обвивало одеяло, под ним было только нижнее белье.

Она уснула, пока остальные убирали после скудного ужина из сушеных продуктов и супа, и когда она проснулась, все были готовы идти к источникам. Она поспешила собраться, но они уже покинули лагерь, крича ей поспешить.

Кусая губу, она слушала их разговор, и ее охватило одиночество. Никто не исключал ее, они говорили ей двигаться. Не по их вине она уснула, и было глупо обижаться, что ее никто не подождал. Она не была ребенком, которого водили за руку.

Она расправила плечи и заставила себя двигаться. Она завернула за угол, и стало видно источники, угасающий свет отражался на поверхности воды. Пар приглушал свет солнц.

Драконианши рассеялись среди воды, погрузившись по плечи. Она видела, как он уходили, все они были в скромном нижнем белье — шортики и плотные повязки на груди.

Женщины дали и ей такой набор, чтобы она могла постирать свое нижнее белье, но сегодня она была в своих лифчике и трусиках, и они открывали тело сильнее их одежды.

Она подошла к пруду и поняла, что зря переживала — Эша, Лира, Раума, Кива и Сивана не было видно.

— Вот и Спящая красавица! — насмешливо крикнула Коби, помахав Пайпер. — Тащи сюда свой худой зад, пока мы еще не разбухли в воде.

Пайпер бросила одеяло на камень у пруда. Воздух был прохладным, мурашки побежали по коже, но потом она плюхнулась в пруд. Теплая вода окутала ее, тут же согрев.

Она радостно застонало:

— Как же хорошо-о-о-о.

Коби улыбнулась.

— Чудо, да? — она потрясла пальцами, и отлетали капли. — Чем ближе к водопаду, тем горячее вода, если тебе мало.

— Хмм, горячее будет даже лучше, — задумчиво сказала она, погружаясь до шеи. — Где…

В паре футов от нее Яна захлопала крылышками, расплескивая воду со смехом.

Пайпер прикрыла глаза рукой, Иврия вытащила ее, подняла на место мельче. Женщина повернулась, стало видно большой выпуклый шрам ниже ее лопатки. Иврия погрузилась в воду и виновато улыбнулась Пайпер.

— Прости, что ты говорила?

— А? О, я просто спрашивала, где парни.

Коби указала на пар в стороне от водопада, выше по склону.

— Там источник. Шона решила, что лучше не рисковать совместным купанием.

Пайпер взглянула на Жезель и Раису, одна молчала, а другая плескалась, как ребенок в бассейне. Хорошая идея. Она обрадовалась, потому что не смогла бы отвернуться от Эша.

Она повела плечами, ощущая напряженные мышцы.

— Я хочу попробовать горячую сторону.

— И я, — сказала Коби. — Поясница убивает. Не могу дождаться, когда рожу.

— Удачи, — сказала Иврия, прислоняясь к камню. — Обещаю выудить вас, если потеряете сознание.

Коби прошла в другую сторону пруда. Пайпер — за ней, помахала Сейе, болтающей и Шоной и Денной на глубине. Вода становилась все горячее, и Коби подошла к водопаду.

Махала сидела одна на камешке, закрыв глаза, ее окружал пар.

— Ого, тут горячо, — сообщила Коби, опустившись рядом с Махалой. Она отклонилась, вода доставала ей до ключиц.

Махала открыла глаза, смотрела, как погружается Пайпер. Было сложно не поежиться, Пайпер почти не говорила с Махалой с их знакомства. Она не была общительной как Коби, и Пайпер было страшновато. Проблемой была и красота Махалы, она была неотразимой с длинными черными волосами и милыми чертами.

Горячие источники и тихий плеск воды с разговором успокоили ее, она расслабилась и прислонилась к краю пруда. Где-то вдали вопили одиноко и яростно охотящиеся птицы.

— Роскошно, — сказала Коби с закрытыми глазами. — Жаль, нельзя тут остаться жить.

Я бы хотела каждый день так купаться.

Пайпер водила пальцами по воде, грея уставшие мышцы.

— Как это сработает? Как долго вы будете жить в лагере?

— Не вечно, — сказала Коби. — Пока не найдем что-то лучше.

— Мы не хотим временный дом, — сказала Махала низким, чувственным голосом. — Мы хотим постоянный дом. Нужно найти лучшее место, где будет укрытие, вода, растения и охота.

— Не требовательный список, — улыбнулась Пайпер. — Так вы хотите построить свою… деревню?

— Да. Жизнь не будет роскошной, но… — она пожала плечами. — Это намного лучше того, откуда мы пришли. Эти горы — наш дом, даже если мы никогда тут не были.

— Есть шанс, что мы присоединимся к обществу, а не начнем его, — сказала Коби. — Ходили слухи, что тут втайне живут драконианы.

Пайпер вдохнула. Драконианы здесь? Те, что не были в рабстве Самаэла?

— Слухи не помогают, — строго сказала Махала. — Если бы драконианы были здесь, Самаэл уже нашел бы их. Не стоит обнадеживать детей.

Коби скривилась.

— Ты права. Просто Кирия должна была откуда-то прийти, да?

Махала недовольно сжала губы.

— Кто? — робко спросила Пайпер.

— Мама Эша и Сейи, — ответила Коби. — Она была «пойманной дикаркой», как таких называли жнецы. Охотники Самаэла поймали ее юной. Они убили ее отца и старших братьев, а ее мать умерла в бою, осталась только она.

— Она была особенной для многих из нас, — сказала Махала. — Она была достаточно взрослой, знала традиции нашего народа, поделилась ими с нами перед смертью. Хоть она была с нами всего десять или одиннадцать сезонов, она многое изменила.

Пайпер сжала ладони под водой.

— Как она умерла?

Гнев вспыхнул на лице Махалы, неожиданно состарив ее.

— Приэль убил ее.

— Кто?

Взгляд Махалы стал сосредоточенным.

— Прости, дракониан, — она мрачно улыбнулась от шока Пайпер. — Самаэл умеет ломать дух и путать разум. Ему нужны послушные самцы, и они порой слушаются, потому что переживают за нас, а порой, потому что им нравится это делать. Приэлю нравилось.

— Самаэл сказал ему убить Кирию?

— Нет. Приэль решил, что хотел ее. Она отбивалась, и он убил ее. Самаэл мог казнить его за то, что он убил важную женщину, новую кровь, но Раум и Эш добрались быстрее.

— Но… Эшу тогда было лишь…

— Дитя. Все еще дитя.

Она раньше задумывалась, во сколько лет Эш впервые убил, но не догадывалась, что в детстве. Она чуть не спросила, сколько именно ему было, но передумала.

Тряхнув головой, она посмотрела на Махалу и Коби:

— Так родителей Эша поймали почти взрослыми?

Махала кивнула.

— Я была девочкой, когда привели Кирию, но я помню беспорядок. Его отец был… — она слабо улыбнулась, — хаосом во плоти.

Сейя рассказывала Пайпер об отце Эша. Солдаты Аида, возвращаясь с боя, нашли небольшое поселение драконианов. Отец Эша отбивался от армии один, пока его родня сбегала. Его поймали живым — не по его желанию — и он портил жизнь Самаэлу, пока его не казнили. Перед смертью его заставили под наркотиками и магией зачать ребенка в матери Эша. Перед смертью он сказал Кирие, что полным именем Эша будет Аштарот.

— Мы все связаны кровью — братья, тети, кузены, — сказала Коби, — но Эш в родстве только с Сейей. Даже у Сейи есть пара родственников, Сиван и Жезель — ее кузены по линии отца.

Пайпер посмотрела на Сейю, едва заметную в паре.

— Да?

— Жезель — моя племянница, — сказала Махала. — Она — наполовину сестра Раисы и кузина Кива по линии матери, наполовину сестра Сивана и кузина Сейи по линии отца.

Родословные запутаны. Мы все — большая семья, кроме Эша.

Пайпер подавила желание потереть виски, голова кружилась от сложности их родословной.

— Тебя тревожит, что он хотел спасти только Сейю?

— Меня — нет, — сказала Махала. — Я завидовала его свободе. Я понимала, что он держался подальше от нас не из жестокости, а защищая нас. Когда он сбежал, Самаэл не наказал нас. Он знал, что это не вернет Эша. Я была рада за него. Ему нужна была свобода больше, чем нам.

Пайпер склонила голову.

— Ты о чем?

— Его не запугать. Самаэл это знал. Эш или сломался бы полностью, или умер, но не стал бы послушным рабом.

— Как Раум? — робко спросила она.

— Раум… — Махала замолчала, взгляд был далеким.

— Раум долгое время был потерян, — медленно сказала Коби. — Он уже скатывался, а потом Самаэл убил его первого ребенка… она была еще малышкой. И Раум стал пустой послушной тенью. Он не был жестоким, как некоторые, но делал все, что приказывал Самаэл, даже если нужно было бить нас.

— Не знаю, когда он начал меняться, — прошептала Махала. — Это было едва заметно, он старался скрыть это от Самаэла. Два года назад он пришел ко мне, Денне и Шоне и сказал, что нужно осторожно готовить всех ко дню, когда мы попробуем сбежать или умрем, пытаясь.

Пайпер выдохнула, голова кружилась от эмоций.

— Он потерял ребенка и сделал еще одного, хотя все еще так молод?

Коби фыркнула.

— Не так и молод. Сколько ему? — она взглянула на Махалу. — Он на пару сезонов младше Шоны, да?

— Да, старше меня, но младше Шоны.

Пайпер посмотрела на них.

— Сколько это? Он выглядит лет на двадцать пять.

— Двадцать пять земных лет, да? — Коби покачала пальцем.

Пайпер моргнула.

— Почему ты думаешь, что у нас одинаковые годы? — спросила она, смеясь.

— Мы редко следим за возрастом, — объяснила Махала. — Разные касты деймонов стареют по-разному, и было бы глупо сравнивать их по количеству прожитых сезонов.

— Так… вы не знаете, сколько вам лет?

— Я знаю свой возраст относительно остальных. Раум на пару сезонов старше меня, а Эш — на пару сезонов младше, — она пожала плечами. — Что еще мне нужно знать? Зачем?

— Но… — она покачала головой. Ее возраст влиял на рост ее личности. То, что деймоны не знали и не переживали из-за возраста, потрясало. — Но Эш сказал, что когда первый раз пытался сбежать, ему было пятнадцать, а Сейе — тринадцать.

Женщины переглянулись.

Коби пожала плечами.

— Он мог сопоставить с возрастом людей для простоты. Он мог считать время на Земле — он часто там бывал — но я сомневаюсь, что он знает, сколько ему по меркам людей.

Пайпер нахмурилась. Эш соврал ей? Или упростил, выдумав возраст? Тот разговор случился, когда они знали друг друга всего пару дней.

— Как и сказала Махала, это не важно, все касты стареют по-разному, — Коби вскинула брови. — Разве мы стареем как люди?

Она встрепенулась.

— О чем ты?

— По сравнению с другими деймонами, мы быстро растем до пубертатного периода, а потом старение замедляется. Не знаю, как сравнить с людьми. Некоторые касты стареют быстрее нас, некоторые — медленнее, — она кивнула на пар, где грелись парни. — Например, твой друг-инкуб.

Пайпер убрала мокрую прядь волос за ухо.

— А что он?

— Ты не знала, что инкубы перестают стареть, когда взрослеют?

— Что? Серьезно?

— Да. Лиру может быть двадцать или тридцать сезонов, а может быть сто. Никто не знает.

— Сто? — охнула она. — А сезон — это сколько?

Коби сжала губы.

— В земных мерках? Не знаю. Сотня — большой промежуток.

— Не думаю, что инкубы живут долго, — буркнула Махала. — От старых деймонов ощущается возраст… как от Самаэла.

Пайпер поежилась.

— Самаэл?

— Да. Он намного старше всех нас. Три или четыре моих возраста.

— Да? — слабо прошептала она. Конечно, он так пугал.

— И, думаю, он еще юн по меркам его семьи. Его дед стер семью Таротов и первым поработил драконианов. Разрушение нашей семьи — недавняя история для Самаэла, не древняя.

— Я… это…

— Как видишь, — сказала Махала, — возраст для нас не имеет значения. Мы ценим силу деймона: опыт, знания, умения.

Пайпер медленно кивнула.

— Если жнецы живут так долго, сколько живут драконианы?

Коби промолчала, помрачнев.

— Не все жнецы живут так долго, как семья Аида, — объяснила Махала. — В кастах тоже бывает разница. Но драконианы… мы не знаем. Самаэл не давал нам умереть своей смертью.

— О… — Пайпер опустила голову, вытянула ноги, и носки показались из воды, воздух остужал мокрую кожу.

Она всегда поражалась, как Эш выстроил такую впечатляющую репутацию за пару лет, но, может, он был не на пару лет ее старше, как она всегда думала. А если драконианы жили сотни лет, как жнецы? Проживет ли Эш двести или триста лет? Если они будут вместе, не останется ли он юным, пока она будет стареть? Она закрыла глаза.

Не важно. Одна ночь, один месяц, один год. Она уже решила, что будет рада любому времени с ним. Если это не беспокоило его, а он точно обдумал бы проблему, то и она не должна переживать… пока что.

— Даже завидую инкубам, — буркнула Коби, отклонив голову к пару. — Перестать стареть, когда ты юный и красивый? Хорошо устроились.

— Мы тоже еще не в морщинах, — сухо ответила Махала. — Я бы не хотела вечно быть юной, как он. Никто не воспринимает юных всерьез.

— Ему нужны шрамы, — сказала Коби. — Шрамы придают мужчине важности. Стоит лишь посмотреть на Раума и Эша.

Пайпер скривилась.

— Шрамы показывают, что парень постоянно бьется. Надеюсь, Эш не хочет догнать Раума. Меня его лицо устраивает таким.

Коби рассмеялась.

— Вряд ли они соревнуются. И Эш неплохо собирает шрамы. Я видела его новый.

Если это не добавит уважения, то я не знаю, что может.

Несмотря на горячую воду, Пайпер похолодела.

— Какой новый?

— Из последнего боя, перед тем, как ты пришла к нам, — Коби указала на нее. — Ты не была там? Ты была избита. Может, пропустила.

— Эш был ранен в живот, — сказала Махала, — хотя я не помню, чтобы кто-то упоминал, откуда рана.

— Но раны, исцеленные магией, едва оставляют шрамы, — прошептала Пайпер.

— Только если исцелять медленно и осторожно, — сказала Махала, смягчив тон. — Раны на поле боя закрывают быстро. Шрамов не избежать.

— Иначе Раум был бы куда симпатичнее, — добавила Коби, смеясь.

Пайпер не могла глубоко вдохнуть. Она ранила Эша, пока сходила с ума от силы Сахара. У него остался шрам от этой раны?

Не думая, она встала и схватилась за край пруда.

— Пайпер? — воскликнула Коби. — Что такое?

Она выбралась, вода лилась с ее тела. Холодный воздух ударил по мокрой коже, но она едва замечала. Как и грубый скользкий камень под ногами, пока лезла через пар, на который до этого указала Коби. Она бросилась туда, пять силуэтов стало видно во втором пруду.

— Эш!

Тени повернулись в удивлении. Она бросилась в пар, в последний миг поняла, что пруд перед ней, и смогла прыгнуть, а не упасть. Она рухнула с плеском, едва заметила остальных, пока искала взглядом Эша.

Он сидел в пруду, вода доставала до ключиц. Шок на его лице выглядел почти глупо рядом с угрожающими рогами по бокам головы.

— Пайпер, что…

— Встань, — приказала она.

— Что…

— Вставай!

Ошеломленно взглянув на Лира, он встал. Вода стекала с груди сияющими ручьями, и она была бы очарована видом — мышцами под теплой кожей, выглядящей шелковой в приглушенном свете солнц. Но ее взгляд приковал жуткий неровный белый шрам ниже его грудной клетки, портящий гладкую кожу. Она смотрела на шрам, застыв от ужаса. Она это сделала. Она сделала это с ним.

Он увидел, куда она смотрит, и в тревоге нахмурился.

— Пайпер…

— Почему ты не сказал мне? — хрипло сказала она.

— Это не…

— Не говори, что это не проблема! — ее голос дрожал от эмоций. — Я это с тобой сделала. Почему ты не сказал мне?

— Пайпер… — начал Лир, вставая и собираясь ее успокоить.

Она отошла от его руки.

— И ты! Ты скрыл это от меня!

— Пайпер, — сказал Эш. — Это пустяки. Это лишь шрам.

— И его оставила я, — она смотрела на них с потрясением и ужасом. Они не понимали?

Не понимали, почему она расстроена? Она навсегда навредила его телу. Она испортила его своей магией. Как-то реальность содеянного, того, что она пыталась сделать, не осознавалась, пока она не увидела доказательство раны, что нанесла ему.

Она посмотрела на белый шрам шириной с ее палец, что пересекал почти весь его живот, искажая идеальный пресс, которым она восхищалась, когда он был без футболки.

Она это сделала и даже не помнила.

Эш посмотрел мимо нее, а потом на ее лицо.

— Пайпер, мы можем поговорить об этом позже?

Она оглянулась. Раум отдыхал в воде, подложив руку под голову, с нечитаемым лицом, но Кив и Сиван смотрели на нее, раскрыв рты. На миг она подумала, что они в шоке, что она ранила Эша. А потом поняла, что они не слышали ее, ведь она дала им отличный вид на свое почти голое тело.

Ее щеки покраснели. Она отпрянула от Эша и Лира, выбралась из пруда. Без слова она ушла, но не к другим женщинам. Она пошла в пар, и все пропали за ним. Смущение из-за того, что все парни видели ее почти голой, растаяло, она видела шрам Эша.

Почему она все еще тосковала по Сахару, натворив такое? Она чуть не убила Эша, навредила его телу. Она больше не тронет Сахар. Она не даст этому повториться, не ранит снова. Иначе она может убить его.

Пар окружал ее, теплый, хотя порой пробивался холодный ветер. Она обходила камни и горячие ручьи, пока шла по склону. Прижав пальцы к месту, где носила раньше Сахар, она сглотнула. Рана Эша могла убедить ее, что Сахар опасен для нее, но слова Лира про убитых ею людей в гневном состоянии — нет?

Она шла вверх, желая оставить все напоминания о других за облаками пара. Печаль терзала ее, давила весом на грудь, сжимая легкие. Может, мама дала бы ей совет. Она хотя бы обняла ее и успокоила. Ее отношения с Моной были сложными, болезненными, полными лжи и предательств — не всегда по вине Моны — но на глубине всегда была любовь.

Грубо вытерев слезы, Пайпер замерла на ступенях. Она моргнула и опустила взгляд.

Ступени?

Присев, она коснулась влажного от пара камня, явно в виде ступеней. Путь из ступеней вел вниз, усеянный обломками, но явно сделанный руками. Эш и Раум искали признаки жизни, недавней или древней. Они знали об этом?

Восторг воевал с тревогой, она подумывала позвать Эша, но нет. Сначала она убедится, что ей не показалось. Посмотрев в сторону остальных, она пошла по ступеням, двигаясь медленно. Ступени вели вверх по склону, горячие источники попадались все чаще, пока путь не повел ее по лабиринту булькающих ям. Пар окружал ее, делая все белым, и она слышала только кипящую воду.

Путь повернул, и в тумане стало видно темный силуэт. Она оказалась на входе в каменную беседку. С большими глазами она прошла в центр круглого пространства с вырезанными скамейками по бокам, украшенными потертыми геометрическими узорами.

Ее манила арка на другой стороне.

Она замерла под аркой, в столбиках была выемка для факела или лампы. За беседкой из круглого пруда поднимался пар. За ним тянулась долина, горы купались в мягком свете, поднимаясь к облачному небу. Вид был прекрасным.

Пайпер провела пальцем по вытертым узорам на столбике рядом с ней. Она узнала узоры: она видела их в воспоминаниях Натании о древнем доме драконианов. Они построили беседку и пруд сотни лет назад.

После трех недель в горах она нашла следы предков Эша. Она думала, что будет рада, но ее пронзила одинокая печаль, сожаление, что те, кто создал это красивое убежище, были уничтожены из-за жадности и амбиций.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

С чириканьем и трепетом крыльев Цви опустилась на перила рядом с Пайпер. Она недовольно щебетала.

— Привет, Цви, — Пайпер убрала руку от узора.

Если Цви нашла ее, то и Эш недалеко. Что он подумает об этом месте? Ветерок окутывал беседку, остужал ее голую кожу. Он был уже в пути, и ей стоило подождать.

Выйдя из беседки на ступени, она опустила палец ноги в воду и обнаружила идеальную горячую воду. Пожав плечами, она спустилась в пруд. Ступени уходили под воду до дна, их когда-то давно сделали гладкими.

Тихо удивляясь, она забрела на другую сторону и обнаружила под водой вырезанное сидение в камне. Она села, скрестила руки на краю и опустила на них подбородок, глядя на чудесный вид перед ней. Она была первый чеймоном, кто это видел, и, возможно, последним.

Она скользила взглядом по величавым вершинам гор и заметила дальнюю вершину, что была лишь тенью на фоне облачного неба. Ее форма была неестественной. Она где-то уже это видела.

Цви недовольно ворчала, сидя на перилах, а потом улетела в пар, ниже по склону.

Пайпер моргнула. Через миг стало слышно движение, и она посмотрела на беседку.

Эш появился из тумана, ее одеяло было на его плече, он разглядывал строение. Он был в штанах, и она поздно поняла, чего на нем не было, когда она бросилась на него в источнике. Но что-то на нем было. Иначе она заметила бы.

Он посмотрел на нее, и Пайпер перестала дышать. Он смотрел сквозь нее, одним взглядом проник в душу. Ее сердце забилось быстрее.

Вид за ней отвлек его внимание. Тени беседки приняли его, скрыли крылья и хвост, словно и они были из тени. Она посмотрела на его новый шрам и прикусила губу. Он повесил одеяло на перила и ступил в пруд, не думая о штанах.

— Эш, — начала она, — пытаясь не смотреть на шрам, ужас разгорелся в ней. — Знаю, ты не думаешь…

Без слов он пересек пруд. Его пальцы оказались под ее подбородком, приподняли ее голову, и он накрыл ее рот своим.

Жар наполнил ее, казалось, она растает изнутри. Ее руки обвили его шею, она прижалась к нему. Ее слова тут же забылись. С пробуждения в этом мире у них не было момента наедине… до этого.

Он придерживал ее подбородок, не отпуская, и она едва могла дышать, а другая ладонь Эша обвила ее талию и прижала Пайпер к его груди. Она охнула в его губы. Он притянул ее выше, развернулся и сел на скамейку. Она сидела на его ногах, поцелуй не прерывался, она прижала ладони к его груди, опустила их по изгибам мышц и гладкой чешуе по краям его живота. Она вспомнила, как в прошлый раз так касалась его, ее желудок сделал сальто.

А потом ее ладони опустились ниже и задели незнакомый силуэт нового шрама.

Она застыла. Его черные, как ночь, голодные глаза посмотрели на ее лицо. Она замешкалась, ей хотелось его, но боль от того, что она с ним сделала, была сильнее. Ее ладони все еще прижимались к шраму, напоминание нельзя было игнорировать.

Его пальцы нежно задели ее щеку.

— Я бы перенес и хуже, лишь бы спасти тебя.

— Не спасти, — прошептала она. — Остановить.

Он покачал головой.

— Нет. Ты была в хватке чего-то злого. И я хотел спасти тебя от этого, — тень мелькнула в глазах, призрак страха. — Я не был уверен, там ли ты, или уже сдалась Сахару.

— Но тебе пришлось остановить меня, — пробормотала она. — Иначе я убила бы всех в городе.

Тень снова мелькнула в его глазах, он отвел взгляд.

— Если бы остановить тебя можно было, только убив своими руками… я бы позволил тебе убить их всех.

Она охнула.

— Но, Эш, что моя жизнь по сравнению с городом невинных людей?

Он пожал плечами, глядя на пруд.

Он стоял бы в стороне и смотрел, как она убивает тысячи? Но… может, ей не стоило удивляться. Для него была важна честь, верность была выше всего, верность небольшой горстке тех, кого он знал: ей, Сейе и Лиру. Из-за этой верности он бросил драконианов, чтобы спасти Сейю, хотя спасти всех было бы благороднее. Верность была важнее.

Ее поражало, что она заслужила его верность.

Пайпер вытащила руку из воды, коснулась его челюсти, привлекая взгляд к себе. Она медленно обвела чешуйки на скуле, спустилась к узору на его щеке. Склонившись, она задела губами его губы. Его руки обвили ее. Закрыв глаза, она поцеловала его еще раз, пробуя, теряясь в нем.

Когда они были вместе, забыть обо всем было просто — о месте, опасностях, ответственности. Она желала, чтобы они жили в мире, где можно было убежать вместе и бросить все, но, хоть мечтать было приятно, они бы этого не сделали. Эш уже оставлял драконианов один раз, он хотел искупить этот грех — или Раум так считал. И она не была готова бросить отца и дядю, единственную оставшуюся родню, а еще Консульства и Землю, которых что-то ждало от Самаэла.

Но пока она думала только о руках Эша вокруг нее, о его губах.

Визг раздался над ними. Пайпер вздрогнула и чуть отскочила от Эша, он оглянулся.

Еще вопль: зов охотничьих птиц, что она слышала раньше, но намного ближе. Она вытянула шею, но не видела ничего в паре.

Эш встал, поднимая ее за собой.

— Стоит вернуться.

Разочарование сжимало ее, она не хотела, чтобы их время наедине так быстро закончилось.

— Из-за птицы?

— Из-за очень большой птицы. Вряд ли она там одна.

Он потянул ее к беседке.

— Погоди, есть вопрос, — она подняла голову. — Сколько длится сезон в этом мире?

Он вскинул брови от такой темы.

— Как земной год. У нас долгий теплый сезон, а потом долгий зимний.

— О. И сколько тебе сезонов?

В его глазах было удивление.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я говорила с Коби и Махалой, и мы затронули тему.

— И они сказали, что деймоны не записывают и не празднуют дни рождения?

— Ну… да, но… — она посмотрела в эти серые глаза, которые видели ее душу, и поняла, что это не важно. Махала была права. Возраст был важен для людей. Она покачала головой. — Не важно.

Он улыбнулся, обвил рукой ее талию и притянул ближе. Он не успел заговорить, охотничий вопль пронзил ее уши.

— Ох, — сказала она. — Похоже, нужно идти.

Они поспешили в беседку по ступеням. Холодный ветер терзал ее мокрую кожу, они пересекли строение и бросились к лестнице, ведущей по склону.

— Одеяло! — она отцепилась от него. — Мы его забыли. Я заберу.

Он взглянул на небо, его крылья напряглись.

— Скорее.

Она прошла к беседке, пар мешал идти. Пробежав по беседке, она схватила одеяло — у них было мало вещей, нельзя было бросать хорошее одеяло без причины. Она обвила себя одеялом, как полотенцем, повернулась уходить, и движение привлекло ее внимание.

Она посмотрела на пруд с горами за ним. На воде было что-то темное. Взглянув на пустое небо, она спрыгнула в воду, чтобы разглядеть.

Черное перо. Большое черное перо размером с ее руку и вдвое шире. Ого. Эш не шутил насчет больших птиц. Ее кожу покалывало от страха, она развернулась, собираясь скрыться в беседке.

С шумом больших крыльев что-то схватило ее и подняло в воздух.

Мир закружился, пар вихрился, а птица неслась в небо, сжимая Пайпер. Одеяло запуталось в опасных когтях, спасая ее от мгновенной смерти. Она посмотрела на загнутый клюв больше ее головы, большие крылья и длинный змеиный хвост с перьями по бокам.

Ветер терзал ее. Гора уже была далеко. Блин.

— Эш! — завопила она.

Птица завизжала, поняв, что она еще жива и шумит. Когти сжались, впиваясь в ее тело сквозь одеяло.

— Ай! — закричала она, безумно вытаскивая руку из одеяла. Она подняла руку, готовая бросить магией в голову птицы. Она огляделась, чтобы заметить Эша.

Свист прорезал воздух. Между ней и горой летел Эш, быстро ударяя крыльями, чтобы догнать птицу. Уже близко.

Она призвала магию, ощущение в голове предупреждало, что сил мало. Но она взмахнула рукой, и лилово-синий огонь полетел в клюв птицы.

Та завопила от боли… но не бросила ее.

— Хватит уже! — зарычала она. У нее не хватало магии! Страх стучал в голове. Она подняла руку и представила ленту сплетенного синего и лилового огня — эти чары она научилась использовать в затемнении, а потом старалась применять, оттачивая с периодическим успехом. Отчаянные меры.

Она ударила рукой по воздуху. Лента магии вылетела дугой, ударила по лапам птицы и животу. Горячая кровь брызнула на ее лицо. Вопль боли хищника чуть не оглушил ее, и она полетела вниз.

Одеяло отлетело, пока она падала на большой скорости. Гневные крики хищника звучали вокруг них, наполняя небо шумом.

Шелест крыльев, и руки схватили ее, спасая. Она обвила руками шею Эша, посмотрела за его плечо. В облаке черных перьев остальные хищники летали из-за ближайшей горы, захотев убить ее и Эша.

— Они идут! — завопила она.

Он сложил крылья. Они неслись вниз, набирая скорость. Его крылья раскрылись снова, и они резко повернули за каменный выступ к долине — прочь от горячих источников. Смятение билось с ее страхом, жуткая стая летела за ними, гром их крыльев оглушал. Она поняла, что он уводит птиц от остальных. Она представила, как масса клювов и когтей опускается на источник с беспомощными женщинами и детьми, и согласилась с его решением.

К счастью, птицы следовали за ними, думая о мести.

— У тебя есть план? — спросила она, перекрикивая ветер.

— Нет, — напряженно ответил он, быстро ударяя крыльями.

Она оглянулась через его плечо.

— Они догоняют нас.

Большие птицы нагоняли их быстро. Брешь сокращалась ужасно быстро. Эш летел изо всех сил, но они были в открытом небе, и крылья хищников были больше. Птицы поднялись выше, приближаясь.

— Они нападают! — заорала Пайпер.

Ближайший хищник, хвост тянулся за ним пернатым знаменем, издал яростный визг и бросился к спине Эша. Его руки сжали Пайпер, он повернул в сторону от птицы, пролетевшей мимо. Остальная стая напала, он развернулся в воздухе, уклоняясь от когтей и щелкающих клювов. Пайпер едва дышала, пока они носились по воздуху в тысяче футов над землей, черные перья и красные глаза хищников были всюду.

Эш уклонился от еще одной птицы и полетел влево, его удача закончилась. Две птицы врезались в него. От силы удара Пайпер вылетела из рук Эша. Она полетела вниз, кружась.

Паника впилась в нее, а потом мысли прояснились со спокойствием. Тело покалывало от смены облика, ее наполнила сила.

Когти схватили ее руку, пронзая плоть. Ее падение остановилось, она смутно ощущала боль, вырвала руку из хватки птицы. Она зло посмотрела на птицу в небе. Эш с мечами в руках, ударяя крыльями по воздуху, терзал хищника, разрезал от брюха до хвоста. Стая окружила его, и он пропал среди черных перьев.

Ярость закипала в ней — возмущение. Как они смели напасть на него? Он — ее.

Она сжала лапы птицы и провела когтями по коже. Птица завопила и отпустила ее, но Пайпер не отпустила ее. Держась за лапу, она подпрыгнула и сжала перья. Еще рывок, и она оказалась на спине птицы.

Та завопила. Крича от страха и извиваясь, птица кружилась, чтобы сбросить ее.

Пайпер держалась руками и ногами.

Вопль прорезал крики хищников. Пайпер оглянулась и увидела Цви в облике дракона, летящую к ним на полной скорости.

— Цви! — заорала Пайпер.

Дракон заметил ее и сменил курс, направившись к ней и птице. Как только дракон был близко, Пайпер спрыгнула со спины хищника и бросила за собой ленту магии, которая разобралась с птицей, пока Пайпер устраивалась на спине Цви.

Цви развернулась к хлопающим крыльям стаи, где бился Эш. Цви заревела, бросаясь на них, зубами и когтями терзая перья. Пайпер вскинула руку, и лента магии отрезала два крыла поблизости.

Где Эш? Она его не видела. Ей нужно было видеть его.

Цви вдруг отлетела от стаи. Она сжала крылья и понеслась прочь, оставляя Эша в их гуще.

Свет сиял из центра стаи. С тихим взрывом, черная сила разлетелась в стороны, ударяя по хищникам. Разлетелись перья. Остатки птиц падали на землю вдали.

Цви парила, опускаясь. Эш спустился к ним на своих уставших крыльях, упал на спину Цви за Пайпер. Дракон тут же повернула к горе. Со стуком когтей она опустилась на камень и сложила крылья.

Эш съехал с дракона и пошатнулся от усталости. Пайпер тоже спрыгнула и схватила его руку. Она толкнула его на землю, он охнул от удивления.

— Пайпер… — хрипло начал он, пытаясь дышать. Он хотел встать, но она толкнула его к земле. Она методично осмотрела его тело. Руки и грудь были в царапинах от когтей птиц, но не глубоких. Она проверила его ноги, крылья, даже хвост. — Я в порядке, Пайпер, — сказал он с опаской. — Можешь расслабиться.

Она села на пятки перед ним, щурясь.

— Ты убил их всех?

— Наверное, — он замешкался. — А что?

— Они напали на тебя, — она схватила его подбородок и повернула голову, разглядывая порез на щеке. — Они ранили тебя, — рычала она. — Им нельзя тебя ранить. Ты мой.

Он посмотрел на нее. Его глаза из серых тут же стали черными.

— Что ты сказала?

— Ты мой, — ее слова звучали как вызов, прося его отрицать, ее спокойствие вдруг смешалось с гневом и ревностью. Она схватила его за голову, за рога и поцеловала. Ее поцелуй был требовательным. Агрессивным.

Он зарычал в ее рот, целуя не менее пылко в ответ.

Вдруг ее ноги подкосились, и она упала на него. С покалыванием она невольно изменила облик. Усталость ударила волной, смывая ревность.

— О-о-ох, — застонала она.

Пайпер увидела на руке глубокие порезы над локтем, пятна крови на коже. Эш приподнял ее, пока все ее тело сковывала усталость.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Я… перестаралась, — выдохнула она, голова кружилась. — Сильно.

Он смотрел на нее темными глазами, анализируя, словно она была в клетке зоопарка.

— Что? — буркнула она, краснея. — Я не в себе, когда затемняюсь, ясно?

Его губы изогнулись, он быстро поцеловал ее в губы.

— Я не жалуюсь. Нам нужно вернуться, пока нас не стали искать.

Обвив ее рукой, он поднял Пайпер на ноги. Она прильнула к нему, дрожащие ноги едва поддерживали ее вес. Ночь в мороке деймона использовала почти всю ее магию, а потом она вернула морок деймона и билась с хищниками магией, и это истощило ее тело.

Следующие пару дней ей будет плохо.

Эш вел ее к Цви, а она оглядела пустое небо.

— А почему никто не помог? Вряд ли можно было это не заметить.

— Цви убедилась, что Раум увел всех в укрытие, — он посмотрел туда, где взорвал стаю. — Их было больше, чем я думал, и хорошо, что остальные были защищены. Эти птицы агрессивные, упрямые и тупые. Не лучшее сочетание.

Он поднял ее на спину Цви, выдохнул и расправил крылья, готовя себя к полету.

Пайпер обмякла на спине дракона, слабые пальцы сжали гриву Цви. Она надеялась, что не упадет.

Эш прошел к краю утеса и прыгнул в воздух, Пайпер спустилась ниже на спине Цви.

Дракон расправил крылья, чтобы лететь за Эшем. Сжав губы, Пайпер смотрела на дракониана.

Пока она была затемнена, мысли, что его ранят, вызывали ее гнев. Тихая яростная любовь, которую она ощущала как человек, становилась агрессивной. Она видела такую же реакцию деймонов, когда Лилит накачала Эша и Лира своей афродизией, и они боролись. Она думала, что ее реакция нормальна для деймона, это не пугало Эша, кроме того, что вызвало его агрессию в ответ. Ее немного смущала своя реакция, но что-то еще терзало ее, прогрызая дыру тревоги в животе.

Если она хотела защитить Эша в затемнении, почему пыталась убить у гаян?

Ядовитая ненависть Сахара подавляла ее инстинкты деймона… или что-то еще толкало ее убить его?

Она стиснула зубы, желая вспомнить тот бой. Но если она его вспомнит, но вспомнит и всех убитых ею людей. Тогда она спать не сможет.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Сон толком не восстановил ее силу. Даже проснувшись, она осталась в слабом облике человека. Они отправились в путь в мрачных сумерках. Перискиос висел в синем небе, наполовину озаренный солнцами, другая половина была во тьме. Когда она впервые увидела планету, она думала, планета будет двигаться по небу, но вскоре поняла, что двигались солнца, звезды и луны. Перискиос не менял положение, всегда висел над горами на юге.

Они летели над долинами, скрываясь в постепенно сгущающихся сумерках. Леса высоких деревьев казались бесконечными, покрывали склоны гор, и когда они опустились в крытом овраге в лесу, Пайпер уже казалось, что Раум говорил о том, что местность станет лучше, чтобы просто приободрить их. Она не видела хороших мест вокруг.

Солнца давно пропали с неба, когда они легли спать, но темно не было. Хотя свет солнца не касался земли, Перискиос получал весь свет незримых солнц. Планета сияла в небе, поверхность покрывали белые и золотые облака, медленно убывая, напоминая большую луну. Когда долгая ночь доходила до середины, Перискиос выполнял роль луны, отбрасывая на горы серебряный свет.

Она лежала под одеялом в палатке с Сейей с одной стороны и Раисой с другой, сон опускал ее веки, но она не могла отключиться. Эш был на разведке, снова не отдыхал.

Раум обещал еще день пути, пока они ели безвкусный суп, а потом они устроят лагерь надолго.

Она подумала о резной беседке и пруде. Она не успела рассказать Эшу, что то был след драконианов. Она медлила, потому что тогда придется объяснять, откуда она знает, что это архитектура драконианов.

Она не говорила ни с кем о снах с Натанией. Душа в Сахаре была опасной и безумной, но она много раз помогала Пайпер. Сны были не из приятных, но она хотела спросить у Натании про источники, была ли Натания там в прошлой жизни, может, ей показали бы больше. Или она пошутила бы над Пайпер и отказалась помочь. Их разговоры бывали разными.

Она была бы не против спросить Натанию, что случилось у гаян. Пайпер обезумела из-за затемнения? Или ее безумие исходило от Сахара, как верили Эш и Лир? Или она сходила с ума… потому что была безумной? А если она стала нестабильной после всех ужасов, что произошли с ней, и она снова сорвется? Ее мать была безумной. Может, это семейное.

Но Натания была безумнее, она манипулировала, и если бы не гнев, что гнал Пайпер убивать людей, Натания не получила бы столько власти.

Она вздохнула во тьме палатки и убрала волосы с лица. Еще около восемнадцати часов пути. Ее тело болело от усталости, а рука — от когтей птицы. Иврия бережно исцелила рану, но боль осталась на глубине и уйдет не скоро. Ей хотелось еще понежиться в источниках. Она улыбнулась, вспоминая пруд у беседки с видом на горы.

Она снова увидела ту странную вершину вдали в конце долины. Она смутно узнавала эту вершину. Может, из-за мыслей о Натании и их снах она вспомнила видение, когда Натания показала ей большого дракона, вырезанного на вершине в центре общины драконианов. Та странная вершина… могла быть драконом с другой стороны? Нет. Статуя не пережила бы войну и пять веков борьбы со стихиями.

Она зажмурилась, прогоняя идею. Но она слишком долго лежала без сна, думая, было ли древнее поселение так близко, или это были лишь мечты чеймона, тоскующего по дому.

* * *

Пайпер решила, что стоит сильнее верить в Раума.

Горы все еще были во тьме ночи, они полетели дальше, но волнение росло. В сиянии Перискиоса было видно, как менялся пейзаж, становясь с каждой милей все приятнее.

Голые пики гор смягчились, долины стали глубже и шире. Незнакомые деревья покрывали склоны, их рыжие листья добавляли вспышек света пейзажу даже в серебряном свете. Они спустились в небольшую долину, защищенную горами, и она заметила узкий водопад, что спускался с ближайшей горы, вода пропадала за деревьями.

Раум вел спуск к основанию водопада. Они приблизились, стало видно пруд внизу, сияющий в свете Перискиоса, слышался шум воды. Раум пролетел над водой и опустился с другой стороны. Другие — за ним, и Пайпер выдохнула с облегчением, когда лапы Цви коснулись земли. Она съехала со спины дракона на мягкую землю. Она коснулась низких растений, похожих на лозы, с зелеными листиками и оранжевыми цветами, покрывающими землю густо, как трава в мире людей. Было мягко стоять на этих листьях.

Они перевели дыхание, размялись, когда слезли с драконов, и осмотрелись. Раиса и Нетия побежали к воде и заглянули туда.

Пайпер стояла, переминаясь, глядя на темное небо. Круглое лицо Перискиоса было озарено, но этот свет не был ярким или теплым, как солнечный, зато в нем было все видно.

Эш опустился на поляну рядом с Цви. Пайпер выдохнула с облегчением и прошла к нему, он сложил крылья, тяжело дыша. Она коснулась его руки, больше ничего сделать не могла.

— Больше летать не хочется? — она слабо улыбнулась.

Он выдохнул:

— Хоть пару дней.

— Смотрите! — воскликнула Раиса, указывая на воду. — Рыба!

— Наконец-то, — сказала Коби, — настоящая еда.

Радостно смеясь, Яна побежала к воде. Раум подхватил дочь, не дав забежать на глубину.

— Вы выбрали это место, — сказал он, — за доступ к воде и мясу, а еще из-за укрытия горами и лесом. Пару недель можно побыть здесь.

— Но тут ничего нет, — Жезель недовольно смотрела на деревья. Девочка взглянула на Раума, не боясь его недовольного взгляда. — Только лес, больше ничего. Мы не можем жить здесь.

— Ты права, — рявкнул Кив с сарказмом. — Полетим в Асфодель. Там лучше.

— Мы не можем никуда уйти, — сказала строго Шона, вторая по старшинству из женщин. — Мы не можем прятаться у другой касты, они боятся Аида и выдадут нас. Пока мы можем лишь так не сдаваться в рабство.

— Может, тебе хочется вернуться к Самаэлу и растить новых рабов, — добавила Коби, указывая агрессивно на свой живот.

Жезель оскалилась, отвернулась и пошла к деревьям.

Шона возмущенно выдохнула.

— Кив, последишь за ней? Пусть остынет одна, но смотри, чтобы она не попала в беду.

Ворча, Кив пошел за кузиной. Раум и три старшие сестры обошли поляну у водопада, обсуждая план лагеря. Пайпер придвинулась к Эшу и взяла за руку, пока никто не смотрел.

Его пальцы обвили ее ладонь, теплые, хотя он закрыл глаза и почти засыпал, стоя.

— Эй, Пайпер, — позвал Лир.

Он стоял у пруда, Раиса и Нетия с ним. Он махал ей. Пайпер взглянула на Эша и с неохотой убрала руку и пошла к Лиру. Эш медленно следовал.

— Что такое? — спросила она, глядя на него и Раису, щурясь. У них были хитрые улыбки.

— Ну, — протянул Лир, кивнув на водопад, — мы смотрели на рыбу, думая, как поймать ее на ужин…

— О? — Пайпер прищурилась. Вода была прозрачной, было легко видно дно на глубине, и тени мирно мелькали, проносясь мимо.

— И тут, — продолжил он, — Раиса отметила, что ты, вроде как…

— Водный деймон! — выпалила Раиса.

— Чеймон с корнями в водной касте, — исправил Лир, — и что ты можешь знать, как добыть рыбу.

Пайпер посмотрела на Лира, на сияющую Раису, и снова на Лира.

— Шутишь?

Лир вскинул брови.

— Нет, конечно. Рыба на глубине, ее палкой не поймать, а удочек у нас нет. Кто-то должен нырнуть.

— Ты! — засмеялась Раиса. — Мы не видели, как ты плаваешь, но у тебя есть плавники!

— Плавники? — повторила она. Ее дайроккан, по ее мнению, вообще не был похож на плавники. — Они не для плавания. Вряд ли я лучше других.

— Почему не попробовать? — вдруг сказал Эш. — В реке в Надземном мире ты была ловкой.

Она удивленно посмотрела на него. Он пожал плечами.

— Цви видела тебя в действии.

— О. Точно.

Она переминалась. Она плавала в Надземном мире, словно родилась под водой, но она не смогла рассказать Эшу и Лиру о странной древней силе, что правила реками на территории рюдзинов. Кроме того раза, она ужасно плавала, едва могла грести по-собачьи, и она не хотела, чтобы все смотрели, как она тонет.

Эш, Лир, Раиса и Нетия выжидающе смотрели на нее. Она вздохнула, смиряясь с грядущим смущением. Ворча под нос, она передала Лиру меч и сняла сапоги. Она быстро разделась до нижнего белья — в этот раз в стиле дракониана с шортиками и повязкой на груди — и бросила одежду в кучу.

Игнорируя ухмылку Лира и блеск его глаз, не смея смотреть на Эша, она опустила ногу в воду и поежилась. Это не был горячий источник. Стиснув зубы, она прошла по колени. Камешки двигались под ее босыми ногами.

— Холодно, — выдохнула она и с мольбой оглянулась на Эша, надеясь, что он отзовет ее. Но он веселился.

— Почему не использовать морок? — предложил он.

— Что? О, точно, — ее щеки запылали. Ох.

Закрыв глаза, она призвала магию, и кожу покалывало. Ледяная вода стала приятнее.

Открыв глаза, она замерла. Неглубокий берег обрывался в паре ярдов, резко становилось глубоко. Вода была прозрачной, как стекло. Все увидят, как она тонет.

Они скоро будут смеяться от ее нерешительности. Пора покончить с этим.

Сжав кулаки, она разбежалась по мелкой воде, посылая брызги в стороны, а потом нырнула. Холодная вода окутала ее, и она плыла глубже, зажмурившись.

Стоило ей погрузиться, в голове все переключилось. Ее глаза открылись. Она идеально видела под водой. Дайроккан развевался за ней, посылая тысячу сообщений в ее мозг — течение, глубина пруда, рябь на глубине от движения рыб. В этой воде не было древнего присутствия, как в Надземном мире, но она все равно ощущала себя дома сильнее, чем за все время в Подземном мире.

Вытянув руки перед собой, она плыла ко дну. Уши щелкнули, когда она погрузилась, и все стало серо-голубым. Дно было все ближе, и она поняла, что не рассчитала глубину с поверхности. Было глубже двадцати футов, хотя она не была уверена, насколько. Чувства говорили ей, как далеко она от поверхности и дна, но она не знала, как это измерить.

Свет потускнел у дна. Она выпустила струйку пузырьков, ослабляя давление в легких. Впереди у дна была темная рыба. Ох, почему она не взяла оружие? Она сжала пальцы. Значит, когти.

Она оттолкнулась ногами и полетела к рыбе. Она была почти над ней, когда поняла, что ошиблась и с глубиной, и с размером рыбы. Чудище перед ней было почти с нее размером. Пайпер замерла в воде, пытаясь наладить восприятие всего вокруг нее. Чувства говорили, что все рыбы были примерного одного размера.

Рыба, за которой она плыла, одним взмахом хвоста повернула на пару футов, оглянулась на Пайпер черным глазом. Тяжелое тело было темным, почти черным, сине-серебряные полосы были по бокам, а брюшко было серебристым. Острый плавник поднимался флагом над спиной. Другие тени приближались, чтобы исследовать нарушителя. Ой-ой.

Она оценила окружение, медленно выдохнула больше пузырей. Нервничая, Пайпер подплыла ближе к рыбе. Та отплыла еще на пару футов. Выдохнув еще воздуха, чтобы тело стало менее плавучим, она опустилась на дно и прижала ноги к камню.

Прицелившись, она бросилась к рыбе. Схватив ее за середину тела, она погрузила когти в чешую, но не знала, как убить рыбу. Где артерия? Есть ли она там?

Рыба извивалась, сбросила ее. Пайпер ожидала, что рыба уплывет, и ее старания будут напрасными. Но рыба развернулась и поплыла к ней. Она вскинула руку, рыба врезалась и толкала ко дну. Острые зубы задели чешую, что защищала руку Пайпер.

— Блин! — воскликнула она с облаком пузырей.

С колотящимся сердцем она ударила рыбу по брюху. Она отпустила. Пайпер прижала ноги ко дну, оттолкнулась и поплыла изо всех сил. Она неслась к сияющей поверхности, ощущая, что весь косяк рыбы преследует ее, и во главе была рыба, которую она потрепала. Пайпер доплывет до поверхности вместе с ними, и они смогут откусить части незащищенной плоти.

Она приближалась к поверхности, темная тень у берега мелькнула к центру пруда.

Она ударилась о поверхность, вода разлетелась брызгами. Пайпер вскинула руки, Эш схватил ее и вытащил из воды.

За ним опустилась Цви на больших крыльях дракона. Косяк рыбы ударил по поверхности, вода бурлила от их гнева, и дракон схватил одну большую рыбу зубами, а другую — передними лапами. Эш повернул к берегу, сжимая Пайпер за запястье. Зрителей стало больше — почти все стояли у пруда и смотрели.

Раиса, Коби и Иврия завопили, когда Эш опустил Пайпер на берег и приземлился рядом. Цви пролетела над их головами и бросила улов на землю. Вне воды две рыбы казались еще больше. Одна была мертвой, зубы Цви раздавили ее голову. Другая извивалась, бросаясь в стороны.

— Получилось! — Раиса подпрыгивала, хлопая в ладоши. — Это было круто!

— Сначала ты чуть не стала едой для птиц, — ухмыльнулась Коби, — теперь для рыбы.

Ты будто решила покормить местных диких.

Пайпер вскинула руки.

— Они не выглядели такими большими сверху. Все тут выглядит не так, как должно?

— Нет, тебе просто очень везет, — Коби потирала руки. — Я голодна. Давайте установим лагерь и приготовим еду.

Смеясь и болтая, драконианы пошли к сумкам, благодаря Пайпер по пути. Она не скрывала смущенной улыбки, стояла рядом с Эшем в нижнем белье, с нее стекала вода.

Другие ушли, и к ним прошел Лир.

— Эм, — он протянул ей одежду и полотенце. — Я должен извиниться. Я не знал, что та рыба может быть опасной.

— Да? Я думала, это был хитрый план, как избавиться от меня. Как можно не знать, что те рыбы — убийцы, ждущие, когда порвут меня?

Он фыркнул и протянул полотенце. Она приняла его с улыбкой.

— Не переживай, Лир. Нам просто нужна другая стратегия в следующий раз.

— Мы придумаем.

Она вытерлась, и Лир передал ей одежду.

— Откуда все взялись? — спросила она, одеваясь. — Прибежали, когда я нырнула?

Лир посмотрел на Эша и ответил:

— У них было много времени, чтобы прийти и посмотреть, в чем дело. Ты была под водой больше десяти минут.

Она застыла, запихивая ногу в сапог.

— Десять минут? Нет, — она потрясенно посмотрела на Эша.

Он кивнул.

— Может, дольше. Мы не знали, что делать. Ты вроде не страдала, но…

— Но мы не могли поверить, как долго ты там была, — закончил Лир, глаза горели восхищением. — Это впечатляет.

Она уставилась на него.

— Десять минут?

— Ага. У тебя точно нигде нет жабр?

— Точно, — слабо сказала она. Она даже не переживала в воде из-за дыхания. Казалось, она не была там так долго.

Качая головой, она закончила обуваться, думая, что стоило остаться у рюдзинов дольше. Она многого не знала о своей касте. Их сила связываться с древней стихией на их территории, их связь с серебряными водными драконами, их способности под водой, их загадочна телепатия — она ничего почти не знала об этом.

Она, Лир и Эш подошли к двум рыбам, что Цви вытащила из воды. Цви в форме дракончика сидела на мертвой, подняв голову, гордо растрепав гриву, глядя на вторую. Та перестала извиваться и лежала на боку, пытаясь дышать. Пайпер встала рядом, ощущая себя маленькой. Рыба была в пять футов длиной с выпирающей челюстью, полной зубов.

Пайпер рассеянно потерла чешую на руке, глядя на те зубы.

Лир и Эш обсуждали, как лучше разрезать рыбу, не звуча уверенно. Она не слушала, а смотрела на водопад. Взглянув на парней, она ушла к краю пруда. Тени рыб вернулись на дно. Она опустилась на мелководье, надеясь, что сапоги не промокнут насквозь, и присела, чтобы дайроккан коснулся воды.

Ее разум переполнили ощущения, но не было ни капли силы в воде. Она провела рукой по ряби, смотрела, как свет мерцает на чешуе ее ладони. Может, она не могла ощущать силу стихии в этом мире. Доминирующая линия в ней была из Надземного мира.

Эш говорил, что его подземная магия не сливается с магией Надземного мира, и он не мог скрыть себя в том мире. Может, ее надземная магия не могла сочетаться со стихией тут.

Когда Натания рассказала Пайпер, что Пустота откроет ее деймоническую кровь, она объяснила, что облик Пайпер будет зависеть от доминирующей линии. Если бы доминирующей был подземный деймон, поход через Пустоту в Надземный мир не помог бы. И хотя в ней была подземная кровь, она так и не отперла ее. Если подумать, она была больше рюдзин, чем отчасти деймон Подземного мира, так что она тут себя не ощущала как дома.

Она встала и повернулась. Эш и Лир все еще стояли у рыбы, но смотрели на нее и ждали. Она посмотрела на рога Элла и темные узоры там, где чешуя переходила в кожу.

Она подозревала, что правящие семьи были доминирующими, иначе им пришлось бы размножаться в рамках семьи, чтобы хранить кровь чистой. Эш унаследовал почти все гены от отца. И хотя они с Сейей были от одной матери, Эш был едва ли связан с сестрой.

— Что там?

Голос Эша прервал ее мысли. Она поняла, что смотрит на него, словно могла видеть глазами насквозь. Она тряхнула головой и пошла к другим драконианам и палаткам.

— Ладно тебе, Пайпер, — Лир догнал ее, Эш — за ним. — Взгляд был странным. О чем ты думала?

Она покачала головой. Нет. Она не скажет Эшу, что думала, как он не связан с другими драконианами, которые были большой семьей. Она не так жестока.

— Вряд ли она расскажет, — сказал Лир Эшу.

— Похоже на то.

— Эй, она краснеет. Может, нам и не стоит знать.

— Возможно.

— Вы можете заткнуться? — проворчала она, ускоряясь. Конечно, она краснела, это было нормально от таких взглядов, но теперь они думали, что она думала о пошлом.

Лир рассмеялся. Она оглянулась, парни шли бок о бок, Лир хитро улыбался, а Эш казался серьезным, но глаза весело блестели. Ее сердце наполнили эмоции. Она замерла, и деймоны тоже. Лир хотел заговорить. Она подошла к ним и обвила руками их шеи, насильно обнимая.

— Пайпер, что… — пролепетал Лир.

— Ничего, — она отпустила их после крепких объятий. — Поможем остальным.

Эш и Лир моргали. Переглянулись. Посмотрели на нее.

Она улыбнулась им и пошла дальше. Она услышала бормотание Лира за ней.

— Инкубы говорят, что понимают их, — ворчал он Эшу, — но ни один мужчина не может понять разум женщины.

— Лучше и не пытаться.

Пайпер фыркнула и поспешила к женщинам, оставляя парней философствовать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Удовлетворение скрасило ужин. Пайпер сунула в рот еще кусочек жареной рыбы, наслаждаясь вкусом после многих недель сухих продуктов и безвкусных супов. Охота на еду добавляла наслаждения, особенно, когда ужин чуть не съел ее саму.

Она сидела на бревне с Эшем с одной стороны и Лиром с другой, они уже доели и держали пустые миски. Остальные сидели у костра на принесенных из леса бревнах.

Палатки ждали их у утеса рядом с водопадом. После сна они начнут строить из дерева.

Перискиос снова угасал, и долгая ночь подошла к середине, но их ждало еще много часов во тьме.

Пайпер лениво скользила взглядом по лицам, пока доедала. Коби, Иврия и Шона радостно болтали. Денна уговаривала Яну, Нетию, самых младших, поесть незнакомой рыбы, пока Махала смотрела на огонь. Сейя тихо говорила с Раумом, Кив сидел и слушал.

Сиван, Жезель и Раиса играли в свете огня.

Она надеялась, что путь драконианов подходил к концу. Даже эта долина могла стать милым домом, поддерживать их, пока Раум и Эш будут искать идеальное место. И, может, они найдут племя драконианов в этих горах. Было бы чудесно присоединиться к своим, вернуться к народу и культуре.

Эш рядом с ней утомленно смотрел на огонь, покачивая головой, засыпая. Она прогнала бы его в палатки спать, но знала, что гордость не позволит ему уйти первым. Он будет ждать, пока не отправят хотя бы детей.

Лир с другой стороны склонился над зеленым камешком, медленно крутил его в руках. Вокруг его пальцев плясали искорки магии, он плел чары. Он почти все время в привалах проводил за этим. Она подозревала, что так он делал и раньше, просто она не видела.

Она смотрела, как он крутит камешек, и тихо спросила:

— Что ты делаешь?

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ничего интересного.

Она хмуро посмотрела на него.

— Вряд ли. Откуда секретность?

Он поджал губы и посмотрел на камень.

— Не секретность. Просто…

— Что?

— Я должен делать защитные чары или что-то полезное, но нет. Это немного магии иллюзии как побрякушка для… Сейи.

Пайпер вскинула брови, а Эш посмотрел на Лира.

Он пожал плечами.

— Она была подавлена в последнее время из-за того, как медленно заживает крыло. Я решил ее подбодрить.

— Мило, — осторожно сказала Пайпер, не зная, как ответить. Не было ли это… романтично? — Что за иллюзия?

— Я покажу, когда станет работать.

Эш склонился и мрачно посмотрел на Лира.

— Это не твоя вина.

Пайпер моргнула, растерявшись. Лир перевел взгляд на камешек, скривив губы.

— Ты вытащил ее оттуда, — продолжил Эш. — Не кори себя за ее раны. Ты остался, чтобы она смогла сбежать. Мы не могли просить о большем.

Лир вздохнул с сожалением. Пайпер было его жаль. Вот, в чем было дело. Не в романтике, а в извинении, что он не помешал поранить крыло Сейи при побеге от Ра.

— Ага! — вопль Раисы заглушил все тихие разговоры. — Мне выпал король драконов!

Ты проиграла.

Жезель бросила кубик, хмурясь.

— Король драконов? — повторила Пайпер.

Коби взглянула на нее, вытянув ноги.

— Три девятки, выше не бросишь. Автоматическая победа. В это играют почти все дети, но мы дали броскам свои названия.

— Я еще не получала короля драконов, — покраснела Раиса, Жезель закатила глаза. — Так круто!

— Ты бы так не радовалась, если бы кубик вызвал короля драконов, — пошутила Шона.

Глаза Раисы расширились.

— Радовалась бы! Это было бы круче всего.

— Это миф, — сухо сказала Жезель.

Хмурясь, Раиса бросила кубик перед Жезель.

— Я думаю, что это правда. Нет доказательств, что его нет.

— Как и нет доказательств, что он есть, — рявкнула старшая. — Это глупая легенда.

— Что за король драконов? — вмешался Лир, не допустив ссоры.

— Ну, — сказала Коби, — зависит от истории. В одних рассказах это всесильный волшебный дракон, создавший драконианов. В других историях это имя больших драконов.

— Больших? — с любопытством спросила Пайпер.

— Да, о них много историй, — сказала Коби. — Не ясно, были они, или это выдумка.

— О, расскажи ей о короле драконов! — сказала Раиса. — Она не слышала.

— Это история драконианов, — Жезель кивнула на Пайпер. — Она не дракониан.

— Это сказка, — возразила Коби.

— Но…

Шона хлопнула в ладоши, заглушая разговоры. Даже Раум оглянулся. Яна прошла к маме и забралась на ее колени, сжимая игрушку-дракончика. Шона выпрямилась, ее властная аура привлекла общее внимание.

— В начале времен, — начала она медленно и мелодично, — мирами правили два дракона. Черный дракон был Лордом небес, а его сестра, серебряный дракон — Леди морей.

Они танцевали в бесконечных небесах и водах всех миров, им нравилась красота земель.

Когда им надоедал один мир, они ныряли в ткань вселенной в новый, оставляя следы магии.

— Она про лей-линии, — шепнула Раиса Пайпер, боясь, что она не поймет.

— Миры развивались, вселенная старела, — серьезно продолжала Шона, — и драконы устали исследовать. Они оставили столько магии в мирах, где побывали, что ослабели. И однажды Лорд небес позвал сестру попрощаться. Он вернулся в свой любимый мир, где с ним когда-то летали родственники, небольшие драконы. Он выбрал огромные горы для своего сна. Он лег на землю, закрыл глаза, не надеясь, что проснется. Но, пока он готовился ко сну, он ощутил в себе немного магии и решил, что не даст ей угаснуть с собой. И он позвал маленьких драконов, пригласил самого смелого вперед. Тех он наделил своей силой. Дракончики стали от силы короля драконианами. Каждый новый дракониан нес в себе черный огонь короля, и король попросил драконианов поделиться дарами с их братьями и сестрами, дракончиками. А самому сильному из драконианов, который получил больше всех огня и силы, король сказал: «Ты несешь огненное сердце моей магии, и я прошу тебя защищать и питать огонь своего рода. Будь их щитом, их таротом, и защищай, пока я не проснусь». Глаза короля закрылись, и он уснул. И дракониан с огнем сердца короля назвался Таротом, чтобы никто из его потомков не забыл, что они — щиты их народа, стражи драконианов и дракончиков. Он увел их от спящего короля в мир, где они летали по небу, а с ними — избранные помощники-дракончики, с которыми они могли делить огонь и наделять духом короля драконов.

— И его размером, — шепнула Раиса Пайпер, — чтобы они становились большими.

Шона кашлянула.

— И драконианы летали по небу их мира, каждое поколение вел и защищал Тарот с огнем сердца короля в себе. Некоторые говорят, что король уснул мертвым сном. Другие говорят, что он и сейчас спит под землей, копит силы и дух, чтобы в далеком будущем вызвать Тарота и забрать огонь своего сердца, чтобы снова летать по небесам тысяч миров с сестрой.

Ее последние слова звенели над поляной. Тихая ночь давила на группу, они обдумывали историю, не делясь мыслями.

— Эш?

Голосок было едва слышно. Пайпер оглянулась, не понимая, кто заговорил. Все смотрели на Нетию, младшую девочку, сидящую рядом с Денной. Она сжимала ладошки на коленях и смотрела на Эша.

— Да, Нетия? — с интересом ответил он.

Ее взгляд стал пристальным.

— Почему у тебя нет ребенка?

Рот Пайпер раскрылся. Коби фыркнула.

— Ребенка? — повторил Эш, звуча удивительно собранно.

— Тебе нужен ребенок, — серьезно сказала Нетия. — Как у Раума Яна. Тебе нужен ребенок Тарот. Если ты умрешь, король драконов не получит огонь, когда проснется.

— Огонь сердца короля драконов очень ценен, — серьезно ответил Эш. — Я буду защищать его, пока не передам следующему Тароту.

— Не умри раньше.

— Я постараюсь.

Девочка кивнула и прислонилась к руке Денны. Денна похлопала ее по голове, кривясь, чтобы не рассмеяться.

Коби выдохнула, словно пыталась этим заменить смех.

— Хорошая сказка, Шона. Хотя часть о лей-линиях всегда меня удивляла. Легенды творили выдумщики, да?

— Возможно, — сказала женщина с улыбкой. — Это моя любимая версия. Я не так люблю версии, где король драконов пробуждается, забирает свою магию у драконианов и убивает нас, как и те, где он пробуждается и правит как наш бессмертный бог.

— Или наименее любимая у всех, — сказала Коби, — что драконианы украли магию короля драконов, и в темные ночи каждый год он летает по небу и забирает магию драконианов.

— Версия Шоны мне нравится больше, — сухо сказала Пайпер.

Раиса встала, оставив Жезель и Сивана играть, и села рядом со старшими.

— Шона, расскажи о дракончике Дизе.

Шона улыбнулась и начала историю о хитром дракончике, потерявшемся в опасном лесу. Пайпер слушала с улыбкой, а Эш встал и ушел от костра. Она оглянулась, он шел прочь из лагеря. С вопросом посмотрев на Лира, она встала и пошла за ним в лес.

Она попыталась догнать его, Эш пропал во тьме.

— Эй, — шепнула она. — В чем дело?

— Ни в чем, — ответил он тихо. — Мне нужно пространство.

— О, — она замедлилась. — Мне уйти?

Он взял ее за руку и повел за собой. Ее сердце трепетало. Она не отставала, пока они шли по лесу. Тишина окутала их, и Пайпер было приятно быть с ним.

Лес был тихим, листья поглощали их шаги. Деревья были узкими и высокими, на них были красные листья, тусклые в серебряном свете Перискиоса. Бледный свет падал на землю, озаряя белые лозы, что свисали с ветвей сверху. Эш не предупреждал, значит, тут растения ее есть не будут.

Она следила за ним краем глаза, они шли среди деревьев, держась за руки. Вопрос Нетии крутился в голове. Остальных он смешил, был неуместным, но Эш не радовался.

Пайпер не знала, подыграл ли он ребенку, но и ее вопрос не веселил.

Доминантная кровь Таротов передавалась от отца сыну, почти не слабея, но она не думала о продолжении рода. Может, она подсознательно блокировала эти мысли. Если Эш был последним Таротом, род мог продолжиться только от его детей. Даже как последний Тарот, он мог сам восстановить род — потому он был так опасен для Аида.

Если у Эша не будет детей, род и имя умрут с ним. Ответственность была на его плечах. И если он продолжит род, то с женщиной из драконианов.

Боль ревности жалила, но Пайпер подавляла это. Она говорила себе жить одним днем. Она будет рада любому времени с ним, даже если ему придется оставить ее ради детей Таротов.

— Что думаешь об истории? — вдруг спросил Эш, его низкий голос вызвал дрожь в ее костях. — О драконьем короле?

Не зная, какой ответ он ждет, она сказала:

— История неплоха. У многих культур есть мифы о происхождении или создателе.

Меня удивляет упоминание водных надземных драконов.

Он замер.

— Я не подумал об этом.

— Серебряный дракон, Леди морей, — сказала она. — Водный драконы и рюдзины в чем-то похожи на дракончиков и драконианов, хотя я не знаю, какая между ними связь.

Удивительно, что они есть в легенде драконианов, да?

— Да… — он тряхнул головой. Серебряное сияние Перискиоса озаряло его скулу, он смотрел на нее, другая часть лица была в тени. — Мне никогда не нравилась эта история.

— Почему нет?

— Это романтическое объяснение многому, чего мы не понимаешь. Откуда мы, наша связь с дракончиками, почему мы помогаем им менять облик. Даже лей-линии разных миров.

— Но история тебе нравится не поэтому, — поняла она. — Что тебя беспокоит?

Он отошел от нее на шесть шагов, развернулся и пришел обратно. Встав перед ней, он поднял руки и расправил крылья.

— Что ты видишь? — спросил он сухо, не раскрывая свои мысли.

Она смотрела на него. В голове были сотни ответов: любимый, начнем с этого.

Сильный дракониан, похожий на человека, бесстрашный воин. Но он ждал другой ответ, и она не знала, какой. Лир мог водить разговор по кругу, путая ее, но Эш был прямолинеен.

Он не играл словами, и она решила перейти к делу.

— Что ты от меня хочешь? Я вижу то же, что и ты в зеркало.

Он опустил руки, крылья беспокойно двигались. Он смотрел на лес, на все, кроме нее.

— Я не похож на остальных, — сказал он.

Она напряглась. Вот, на что он намекал. Он еще не упоминал раньше разницу между ним и остальными.

— Не так сильно, — осторожно сказала она. — Ты все равно дракониан.

— Я знаю, что я — дракониан, как и они, — бормотал он. — Но я всегда был другим, и не только внешне. Я не могу быть среди них.

Она выбирала слова осторожно, чтобы не навредить случайно.

— Остальные ведь в родстве? У тебя другая кровь, конечно, ты не можешь слиться с их семьей.

Он посмотрел на нее.

— Но что у меня за кровь?

Он спросил и напрягся, ожидая ее ответа. К этому он вел. Он начал расхаживать перед ней.

— Это лишь имя, — тихо и быстро говорил он. — Он был почти безумен, когда сказал его матери. Может, хотел навредить Самаэлу. Никто не знал, кем он был, даже она. Она не хотела давать мне имя, чтобы я не страдал с ним, но когда я родился, она знала, что должна почтить его желание. Она сказала перед смертью, что сделала правильно, что я выгляжу как он, и что я по праву ношу это имя. Она сказала, что мне хватит сил.

Он резко замер и повернулся к ней.

— Это лишь имя. Я выгляжу немного иначе, но это ничего не значит. Я не один из них.

Пайпер смотрела с болью. Он пытался убедить ее и себя, что не был Таротом. Он не хотел быть другим, нести это бремя. Дело было не только в детях и истории короля драконов. Что-то долгое время не давало ему покоя. Может, всю жизнь.

И ей придется раздавить его хрупкую надежду в последний раз.

— Я говорила тебе о видениях с воспоминаниями Натании, — сказала она, голос дрогнул. — Ты знаешь, что я видела Ниртарота ее глазами.

Он застыл, ощущалось напряжение.

Она глубоко вдохнула.

— Сходство между вами заметно сразу. Он мог быть тебе старшим братом. Ты похож на Ниртарота, как Майсис на Маахеса.

Его плечи опустились.

— Мне жаль, Эш.

Он тряхнул головой, отвернулся и прислонился к дереву. Она сжала руки, хотелось коснуться его, но стоило дать ему время собраться. Он смотрел в пустоту, и она хотела обнять его и сказать, что это ничего не меняет.

— Наверное, я всегда знал, — прошептал он. — Но не хотел верить. Было проще убедить себя, что это просто имя, чтобы запугать Самаэла.

Она прошла к нему, взяла за руки. Его пальцы сжали ее ладони. Эш смотрел на лес, его лицо было в профиль. Темные узоры на его щеках ясно говорили о наследии. Она и не думала, что Эш мог не верить — не хотеть верить — в правду своего имени.

— Быть Таротом плохо? — спросила она.

Он вздохнул.

— Ты слышала историю. Тарот — это щит, им суждено охранять драконианов, хотят они того или нет.

— Ты всегда всех защищаешь, — мягко сказала она.

— Я не обязан защищать любимых. Я делаю это по своей воле, потому что забочусь.

Но жертвовать жизнью ради… унаследованного долга? — он выдохнул. — Ниртарота ненавидят почти все подземные деймоны. Он ужасно запятнал имя Таротов. Другие касты ненавидят его, потому что Аид стал сильнее, и никто не может бросить вызов. Из-за Ниртарота драконианы из самой сильной касты стали рабами и изгоями.

Он повернулся к ней, прислонился к дереву. Его глаза были темными и печальными.

— Если мы найдем тут драконианов, что они подумают обо мне? Возненавидят за то, что я — Тарот? Они будут ненавидеть меня за службу Самаэлу.

Она сжала его ладонь.

— Или поприветствуют благородного воина, который поможет им защититься от Самаэла. Может, они хотят помощь последнего Тарота, чтобы сила касты выросла.

Он потер рукой волосы.

— Я не хочу быть лидером. Мне сложно оберегать нас двоих.

Боль в груди росла от сочувствия. Рожденный лидером народа, что может ненавидеть его за его кровь. Рожденный лидером, но не желающий вести, брать ответственность за большее количество жизней, чем сейчас, когда он с трудом мог уберечь небольшую группу любимых.

— Может, — поддразнила она, легонько стукнув его по груди, — они хотят, чтобы ты просто сделал им детей Таротов, если вдруг король придет искать огонь сердца.

Он фыркнул.

— Я против.

Она уперла руки в бока и строго посмотрела на него, шутя лишь отчасти.

— Это ужасно. Если у тебя не будет детей, род Таротов умрет с тобой.

— Может, это к лучшему, — он обвил руками ее талию и притянул ее ближе. — Даже если мы найдем драконианов, что примут меня как лидера, мне плевать. Моя жизнь не принадлежит им, как и не принадлежала Самаэлу.

Пайпер обвила руками его шею. Его тепло пропитывало ее тело. Он потерся щекой о ее волосы и сказал на ухо:

— Я хочу принадлежать только тебе, — прошептал он, низкий голос проникал в ее кости.

Она повернула голову, слепо нашла его губы своими, запустила пальцы в его волосы.

Он ответил на поцелуй. Ее кровь закипала, она прижалась к нему. Его ладони скользили все ниже, он прижал к себе ее бедра. Пайпер охнула и поцеловала его сильнее.

Время пропало, она затерялась в нем, но он отстранился, руки на ней ослабли.

Пайпер уткнулась головой в его плечо, перевела дыхание. Желание угасало, она не осталась сытой.

— Думаю, они погасили костер, — сказал он хрипло.

— Пора вернуться, — сказала она, но не двигалась. Она не хотела двигаться. В лагере они не были одни.

— Эш, — начала она, посмотрев на него. — Я думала…

— О чем?

— Я видела у Натании город драконианов в горах. Уверена, что в этих. И там была статуя на вершине горы. Когда мы были в горячих источниках, я видела статую вдали.

— Где? Я ничего не видел.

— В дальнем конце долины, если смотреть из беседки. Не знаю точно, но проверить ведь можно? Мы сможем побыть вдали ото всех, и, если найдем ее, будет круто там жить, да?

Он обдумывал ее предложение.

— Мы с Раумом там не проверяли, так что могли это упустить. Если там бывший город драконианов, я бы хотел посмотреть.

Она улыбнулась.

— Ты не против лететь обратно?

— Вдвоем мы управимся куда быстрее.

Она ощутила укол вины, ведь просила его лететь, когда они только прибыли в лагерь.

Она отпрянула на шаг.

— Но ты должен отдохнуть день или два. Или неделю, или…

— Цикл, — исправил он. — Или два цикла, это почти земная неделя.

— Да, два цикла. Или даже три. Тебе нужно восстановить силы и…

Он склонился и прижался губами к ее рту, заглушая. Ее ладони поднялись к его лицу, она даже не могла злиться. Она бы с радостью целовала его до конца света.

К сожалению, он вскоре отстранился.

— Нам обоим не помешает отдых. Когда лагерь будет готов и защищен, можно будет исследовать окрестности.

— Договорились, — она прикусила губу. — Нужно будет объяснить Лиру, почему мы не берем его с собой.

Эш ухмыльнулся и отошел от дерева.

— Не думаю, что Лиру нужно что-то объяснять.

— О, наверное.

Качая головой от глупости — Лир поймет, зачем им несколько дней наедине, как бы они ни старались выдумать оправдание — она взяла Эша за руку, они пошли к лагерю. Она надеялась, что они найдут древний город драконианов, но не будет переживать, если им не удастся. Важно было время с Эшем, потому что она не знала, сколько еще они будут вместе. По дню — циклу — за раз.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сумерки окутали горы. Ей не нравилась подземная версия. Сумерки должны были длиться недолго перед темнотой, тут они тянулись часами. И ей было не по себе из-за этого промежутка ни дня, ни ночи.

Она сидела на спине Цви, сжимала гриву дракона, они летели над долинами горной гряды. Склоны и острые пики окружали их. Камень был базальтом, темным даже в ярком свете солнца. В странных сумерках горы были черными, камень не было видно. В долинах внизу покачивались на ветру деревья с красными листьями, их цвет медленно пропадал, небо темнело.

Эш летел над ней и Цви, широко расправив крылья, он легко парил на потоках воздуха, что поднимались от остывающей земли. Пайпер ощущала тепло, что медленно несло их вверх. Они мирно парили, и вид был потрясающим.

Они улетели во время последнего затмения и летали весь день. С легкой сумкой и Пайпер на спине Цви могла лететь много часов без перерыва, а Эш — еще дольше. Их выносливость и любимая погода помогали им преодолевать большие расстояния. Эш не летел к горячим источникам и вдоль долины, а двигался напрямую к статуе дракона — как Пайпер показалось, она ее там видела. Они попали в долину час назад и летели, озираясь.

Пайпер казалось, что это та же долина. Эш так сказал, но для нее все долины были одинаковыми.

Она еще не заметила вершину странной формы, похожую на статую дракона. Ее беспокоило, что она не видела знакомые вершины. Она ошиблась? А если они столько пролетели зря? Долина впереди заканчивалась огромной горой, и на ней не было вырезанной вершины.

Эш не переживал. Он сказал, что любые поиски полезны, ведь они с Раумом хотели составить карту гор. Раум сказал так же, когда они предложили проверить долину. Лир и Сейя были не так рады, они сомневались, что среди гор остался заброшенный город, а еще им было тревожно, что Пайпер и Эш отправятся далеко без поддержки. Сейя хотела отправиться с ними, но Раум помешал ей. Сейя замедляла бы их со слабым крылом.

Сейя притихла и оставила Эша и Пайпер их планам. Пайпер видела, что Лир имел в виду, говоря, что Сейя подавлена: она так просто сдалась, а раньше яростно защищала брата. Или она теперь сильнее доверяла Пайпер.

Горы проносились внизу, Пайпер расслабилась на спине Цви. Они скоро приземлятся и поспят пару часов. Эш уже озирался в поисках хорошего места. Он рассчитал их путешествие, надеясь найти статую дракона до ночи, но, похоже, придется искать в темноте.

Крылья Эша накренились, он стал плавно спускаться. Долина внизу была покрыта густым лесом — не было видно, получится ли заночевать там. Ей было все равно, где они остановятся, но она ждала ночь наедине с ним. Она вспоминала парк, и это отвлекало ее от вида гор.

Пайпер села прямее, осмотрела горизонт еще раз, надеясь, что заметит хоть что-то.

Где эта драконья вершина? Может, ей показалось, это было слишком далеко от горячих источников. Она могла увидеть что угодно.

Цви полетела за Эшем, и вид Пайпер на гору в конце долины изменился. Угасающий свет упал на вершину странным образом, и она поняла, что широкая вершина была не одной горой — их было две. Они двигались к востоку долины, и брешь меж двух вершин стала заметной.

И между ними была далекая третья вершина, где величаво сидел на каменном троне дракон, приоткрыв крылья, изящно выгнув шею.

— Эш, смотри! — закричала она. — Вот она!

Крылья Эша хлопнули, он повернулся и прищурился, глядя в ту сторону. Его рот раскрылся, когда он увидел статую вдали.

— Черт, — он расправил крылья и поймал поток воздуха. — Хочешь продолжить?

— Да, давай проверим! — но летела не она, так что Пайпер сдержала энтузиазм. — Ты не против, Цви.

Та ответила положительным звуком.

— Она не против, — сказал Эш. — Вперед.

Он устремился вперед, хлопая крыльям. Цви — за ним. Они приближались к горам-близнецам. Эш взлетел выше, целясь в проход между ними. Пайпер пригнулась на шее Цви, глубоко дыша воздухом, что становился разреженным. Дракон на вершине манил их.

Пики по бокам возвышались над ними, ветер в проходе усилился, толкая Цви в стороны.

Дракониан и дракон летели, хлопая крыльями, борясь с потоками.

Ветер утих, и они вылетели из проема. Другая долина открылась перед ними.

Сияющее озеро виднелось внизу, вода была цвета аквамарина. Холмы в траве — нет, листьях — были усеяны яркими цветами, подступали к озеру с трех сторон. А на юге, с четвертой стороны от озера, был гравий, тянущийся на десяток ярдов, становясь базальтом, что поднимался на сотни ярдов к вершине, где сидел дракон и сторожил долину.

Они летели над озером к горе. Они приближались, и статую стало видно лучше.

Пасть дракона, когда-то открытая в беззвучном реве, была без нижней челюсти. Одно крыло было почти целым, но половина другого разбилась. Кусков не хватало, и рога с чешуей обветрились за годы.

Но он все равно поражал.

Эш полетел вверх, добрался до уровня груди дракона и замер, неловко хлопая крыльями. Он казался крохой рядом со статуей, его крылья нельзя было сравнить с драконьими. Тело Эша было меньше толщины шеи дракона.

Цви облетела статую по кругу. Эш — следом, они сделали несколько медленных кругов, изучая ее с разных углов. Пайпер посмотрела на долину. Не сразу, но она заметила балкон среди склонов гор на востоке и западе долины. В сумерках балконы были почти незаметными, тени среди трещин в камне.

Увидев один, она заметила и другой — а потом еще и еще. Два десятка были только на одном склоне горы.

— Сюда, Цви, — она указала на ближайший балкон. — Эш, сюда!

Цви полетела к горе, замешкавшись, пока не заметила балкон. Она издала низкий щебет и бросилась к нему. Пайпер сжала ее гриву, дракон опустилась со стуком на широкую площадку из камня, вытянула крылья, чтобы Пайпер спустилась.

Пайпер спрыгнула, Эш приземлился рядом с Цви. Он медленно развернулся, глаза расширились, он тоже заметил десятки скрытых балконов и входов в горах по сторонам от вершины с драконом. На горе со статуей балконов не было, она величаво возвышалась на юге долины.

Он провел рукой по вырезанным перилам, по едва заметному геометрическому узору.

Обойдя Цви, Пайпер присоединилась к нему.

— Мы нашли это, — просияла она. — Разве не чудесно?

Он кивнул, на его лице, обычно без эмоций, было восхищение.

— Статуя — это нечто.

— Жаль, ты не видел ее, какой она была пятьсот лет назад, — Пайпер взяла его за руку.

— Заглянем внутрь.

Они прошли в вырезанную арку входа. Кусочки камней усеивали пол, принесенные ветром, пыль покрывала все поверхности. В стороне были два низких стула — один лежал на боку со сломанной ножкой. Пайпер отошла от Эша и смахнула пыль с еще стоящего стула, обнаружила, что дерево было еще прочным в одних местах, а в других стало крошиться, но неплохо выдержало пятьсот лет. Она смахнула больше пыли и увидела узор на спинке.

Эш поднял кусок доски у входа. Он посмотрел на стену у двери.

— Смотри, — прошептал он. — Тут дорожка. Это была задвигающаяся дверь.

Пайпер посмотрела на доску в его руке, край был неровным, где она сломалась.

Другие части двери валялись на полу. Она посмотрела на стул, лежащий на боку. Ее радость из-за находки сменилась печалью. Она так хотела увидеть город, что не подумала, что все было кончено для народа, жившего тут, из-за войны. Эш держал кусок двери от дома дракониана, эту дверь сломали солдаты Аида, когда ворвались. Она могла представить, как мать убегала от двери с ребенком, сбивая стул, уходя от жнецов.

Эш посмотрел в ее глаза с тем же горем. Он осторожно опустил доску на пол и подошел к Пайпер. Они бок о бок вошли в следующую комнату. Окно с широким каменным подоконником впускало свет. Напротив стояла круглая каменная платформа в пару футов высотой, занимала почти всю комнату, вырезанная из горы. Пайпер прошла ближе, хмурясь в смятении, а потом подняла кусок сухой сгнившей ткани.

— Кровать, — тихо сказала она. — Это была спальня.

Эш прошел к углу возле окна и присел. В тенях стоял деревянный сундучок. Он осторожно убрал пыль и открыл крышку. Пайпер опустилась рядом с ним. В сундуке были камешки и деревянные игрушки, нетронутые погодой.

Ее губы задрожали, она подняла маленькую куклу из сундука, не больше ее ладони.

Она тихо щелкала, сделанная так, чтобы конечности из дерева двигались. Крылышки маленького дракониана свисали со спины, хвост покачивался. Она посмотрела на Эша со слезами на глазах. Он тихо взял игрушку, опустил в сундук и закрыл его.

Пайпер поднялась на ноги и быстро ушла из спальни в гостиную, где замерла, глубоко дыша, приходя в себя. Эш вышел за ней, замешкался у второго проема. Она шагнула за ним, взяв себя в руки. Но он резко попятился и поймал руку Пайпер.

— Эш, что…?

Он потянул ее к входу.

— Жди здесь.

— Почему? Что…?

— Пожалуйста.

Она закрыла рот, он прошел в комнату. Прошла минута, друга, она тревожно ждала.

Воздух зашипел магией. Черный огонь вырвался из комнаты, дико кружась, жар повалил из проема. Пайпер отпрянула, сердце колотилось в горле.

Огонь угас, и Эш появился на пороге, невредимый и спокойный.

— Что это было? — спросила она.

Он посмотрел на сожженную комнату.

— Прошло пятьсот лет, но они все равно заслужили последний ритуал.

Ее глаза расширились.

— Там были… тела?

— Только кости, — он смотрел на проемы, где они еще не побывали. — Я проверю остальные комнаты.

Она поспешила на балкон, где их ждала Цви, замерла у перил и обняла себя. Ее грудь болела. Через минуту Эш пришел к ней. Он посмотрел на статую дракона с печалью.

— Там были еще…? — прошептала она.

Он покачал головой.

— Прости, — сдавленно сказала Пайпер и сглотнула. — Идея была глупой. Когда я увидела это в воспоминаниях Натании, казалось, драконианы могут вернуться в любой миг. Я не подумала… не понимала…

Он обвил рукой ее талию и притянул ближе. Пайпер благодарно прильнула к нему.

— Все хорошо, — прошептал он. — Я… мне нужно было увидеть это.

Она посмотрела на него.

— О чем ты?

Он разглядывал статую дракона.

— Все драконианы, кого я знал, кроме моей матери, жили все время в Асфодели. Они не помнят, какими мы были раньше… кем мы были, или откуда мы. Мама знала больше.

Она рассказывала мне о нашей истории, научила ценностям и чести драконианов, сколько она знала. Она была молодой, когда ее забрали в Асфодель. Я думал, что понимал, кем мы были, пока Аиды не уничтожили нас. Но в этом месте… Как сильно мы пали? Сильнее, чем мы думали. Чем я думал. Наше прошлое… мы были сильными, нас уважали так давно, что то, что мы потеряли, уже стало лишь словами.

Он отпустил ее и повернулся к проему, прислонился к перилам.

— Но это место настоящее. Семья когда-то жила тут. Целое общество жило. Кем они были? Какими они были? Выжил ли кто-то, знающий, какими были драконианы? Откуда мне узнать? — он помрачнел. — Сколько культуры мы потеряли навеки, когда умерли те, кто жил тут?

— Самаэл сломил силу драконианов так же, как хочет сломать все правящие семьи деймонов, — сказала она едва слышно. — Он не перестанет, пока не будет править всеми, да?

— Хотел бы я вернуться назад во времени, — сказал Эш, — и сказал Ниртароту забыть о глупом плане и убить всех жнецов. Мирам было бы лучше.

Она провела пальцем по узору на перилах.

— Думаю, этого он и хотел. Маахес хотел оружие, против которого никто не пойдет, чтобы защититься от Аида. Но Ниртарот хотел использовать Сахар. Он хотел избавиться от Аида, чтобы его народ был в безопасности. Жаль, он не смог управлять Сахаром.

— Жаль, никто не может им управлять, — вздохнул Эш. — Казалось, ты можешь, но это было временно.

Она вздохнула. Ей хотелось возразить, сказать, что она управляла Сахаром, хоть и страдала при этом, но Пайпер закрыла глаза и вспомнила шрам на его животе. Сила того не стоила. Ее пугало то, что ей приходилось напоминать себе, что Сахар был слишком опасен. Разве гибели десятков деймонов ей не хватило?

Эш отстегнул их сумку от спины Цви. Дракон принял облик поменьше после вспышки черного огня. Она защебетала и пошла в арку.

— Мы будем спать тут? — спросила Пайпер.

— Тут безопасно.

— Наверное, — неуверенно сказала она.

Эш посмотрел на нее. Понимание смягчило его серые глаза.

— Они не были бы против. Их дома открыты, просторны. Думаю, они были рады гостям.

Она вспомнила факелы на балконах из воспоминаний Натании и согласно улыбнулась. Он протянул руку. Пайпер обхватила ее, и они пошли в жилище драконианов, и это место назвали домом, хоть и временным, впервые за пятьсот лет.

* * *

Пайпер стояла на балконе, сжимая каменные перила, глядя вверх. Перискиос висела в темном небе, как большая полная луна, отбрасывая серебряный свет на горы. Статуя дракона поднималась перед нижним изгибом планеты, озаренная бело-золотым сиянием.

Долина была серой, и Пайпер не хватало оранжевого сияния факелов из воспоминаний Натании.

Ничто не двигалось. Ветер даже не трогал листья. Только тишина и плеск воды в озере вдали, словно сама природа уважала печаль города, приглушая все звуки, кроме скорби воды.

Она ощутила приближение Эша. Пайпер оглянулась, и он вышел из арки. Он оставил оружие и их вещи внутри, и света хватало, чтобы было понятно, где футболка обтягивала его грудь и плечи. Было странно видеть его в мороке, его лицо казалось неполным без темной чешуи или рогов, обрамляющих его.

Они спали в объятиях друг друга, но не так романтично, как она представляла.

Пайпер не переживала, ей хватало того, что они вместе. Эш спал с мороком, чтобы не мешали крылья, обнимал ее, и ее ухо прижималось к его груди, Пайпер слышала биение его сердца.

Холод воздуха разбудил ее, она оказалась одна. Эш сидел на входе в дом, смотрел наружу. Она наблюдала за ним, серебряный свет бросал мягкие тени на его лицо. Пайпер встала на ноги. Она взяла с собой одеяло, села рядом и укутала их в одеяло, прильнула к Эшу. Статуя дракона смотрела, будто темный призрак в бледном свете Перискиоса, базальтовые крылья были широко расправлены. Эш обвил ее рукой, она прижала голову к его плечу и вскоре уснула.

Он подошел к ней у перил, и Пайпер задумалась, сколько он спал: он не выглядел уставшим. Он обвил ее руками, подойдя сзади, притянул ее спину к своей груди. Пайпер прислонилась к нему, тело заполнило спокойствие. Почему так не могло быть всегда? Так легко и просто. Тишина между ними была уютной, им не требовались слова. Но отдых не мог длиться вечно. Им придется вернуться в лагерь. Их ждали там, и Раум должен был узнать о городе. Им с Эшем нужно проверить эту местность. Если в этих горах жили драконианы, они тоже знали о потерянном городе, верно? Если Эш и Раум хотели найти своих, стоило начать с этой долины.

Она прислонила голову к плечу Эша. Взгляд Пайпер скользил по долине, остановился на статуе дракона. Хоть она и была не целой, все равно выглядела величаво.

Свет Перискиоса бросал смелые тени на статую и склон под ней. Казалось, дракон из камня вот-вот оживет. Две горы с балконами напротив друг друга с видом на озеро не мешали смотреть на третью вершину со статуей, значит, древним драконам нравилось глядеть туда, как ей.

Покалывание пробежало по ее спине. Пайпер застыла, прищурилась, глядя на статую.

Что-то было не так…

Тень под статуей двигалась.

Словно ожившая тьма, тень стала шире. Огромные крылья лениво развернулись, совпадая по размеру со статуей выше тени. Голова поднялась на изящной шее, вытянувшейся в тенях, и серебряный свет упал на обсидиановую чешую и рога.

Сердце Пайпер колотилось о ребра. Она не могла отвести взгляда, сжала запястье Эша, впившись ногтями.

— Это, — хрипло прошептала она, — настоящий дракон?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Дракон. Дракон держался за камень под статуей.

Пайпер застыла, боясь двигаться. Эш напрягся за ней, его руки тисками сжали ее талию, он тоже смотрел на южную вершину. Она не могла поверить глазами — настоящий большой дракон, как из легенды драконианов. Откуда он? Что он тут делал? Как долго он здесь? Его тут не было, когда они прилетели.

Дракон двигался по горе под статуей. Камень трещал под его когтями, звуки напоминали выстрелы, разбивающие тишину, разносящиеся эхом по долине. Древние драконианы идеально вырезали статую, они с драконом были почти идентичны по размеру. Пайпер еще не видела такого большого живого существа.

Дракон поджал крылья и двигал головой в воздухе, словно думал. А потом крылья развернулись с гулом воздуха. С поразительной грацией для своего размера он спрыгнул с камней и полетел над долиной, серебряный свет сверкал на его черной чешуе и шипах, красивых и жутких.

И Пайпер поняла, что он летит к ним.

Она оттолкнулась от перил, уводя Эша с собой. Он охнул и пришел в себя. Они попятились на балконе, но бежать можно было только в жилище — там был тупик. Дракон хлопнул крыльями и помчался к ним, заполняя все впереди своим темным телом. Его крылья расправились шире, он врезался в гору в тридцати футах над их балконом. Куски камней посыпались на них, он впился когтями в гору, чтобы удержаться на месте.

Существо его размера оказалось недалеко. Его огромная голова повернулась к ним, длинная шея изогнулась, как у лебедя. Шипы обрамляли его широкий лоб, который сужался к носу. Большие шипы над его плечами мешали напасть сверху, шипы короче спускались по его спине к длинному змеиному хвосту.

Он повернул голову и посмотрел на них большим голубым глазом. Сердце Пайпер колотилось. Он смотрел на них. Он прилетел для этого? Вжавшись в Эша, Пайпер старалась не задохнуться. Он не двигался, едва дышал.

Низкий гул донесся из зверя. Его пасть приоткрылась, сверкнув рядами острых клыков размером с ее ладонь от кончиков пальцев до запястья.

Странное давление заполнило ее голову, гудело, рассеивая ее мысли. Она отшатнулась на шаг от Эша, прижала ладони ко лбу. Что это было? Казалось, рычание дракона дрожало в ее голове. Что это за сила? Дракон обладал магией? Он был настоящим, она была уверена, но он не казался существом из истории Шоны о короле драконов.

Пайпер не знала, какие у него могут быть силы.

Еще сжимая голову руками, она оглянулась на Эша. Он прислонился к перилам, сжимал рукой голову, стиснув губы, его глаза были большими, остекленевшими.

Дракон хмыкнул, его глаза засияли синим. Невидимая сила полилась из него. Она ударила Пайпер волной, пронеслась по телу жутким холодом. По коже пробежало знакомое покалывание.

Она убрала руки от головы и потрясенно увидела перламутровую чешую на ладонях.

Она посмотрела на Эша — он тоже изменил облик, его крылья прижимались к спине, шок был написан на его лице. Магия дракона сменила им облик на деймонов. Как такое было возможно?

Он вытянул шею, голова оказалась ближе. Еще гул, и странное давление заполнило их головы. Пайпер скривилась, но в этот раз ощущало иначе — четче, но и сильнее.

Невидимая сила давила на ее разум, прижимая ее тело к земле.

Эш рядом с ней упал на колени. Он сжал голову руками и зажмурился. Пайпер пыталась сосредоточиться. Что происходило? Что дракон делал с ними?

Его крылья дрожали от напряжения. Эш поднял голову, скаля зубы.

— Нет! — яростно выкрикнул он.

Давление пропало, дракон отодвинул голову, оскалился. Его глаза засияли ярче.

С оглушительным ревом он бросился на Эша.

Его вес ударил по балкону, и строение разбилось. Камень пропал под ее ногами.

Пайпер падала, а дракон пронесся мимо нее к Эшу, прыгнувшему в сторону от его пасти.

Пайпер врезалась в камень. Сжавшись от боли, она пыталась дышать. Дрожа, она поднялась на четвереньки, дико озираясь. Она оказалась на балконе ниже того, где они были. Отгоняя боль, хрипя, она встала на ноги и бросилась к перилам.

В долине внизу дракон несся по воздуху, преследуя черную вспышку, которой мог быть только Эш, сильно бьющий крыльями. Он напоминал воробья, за которым гнался орел. Ее сердце билось в горле. Он не сможет улетать так вечно. Зверь догонит его и сразу убьет. Почему дракон напал на него? Почему Эш кричал «нет»?

— Цви! — завопила она.

Дракончик слетела с обломков балкона выше и опустилась на плечо Пайпер, испуганно щебеча.

— Меняй облик, Цви! Нужно помочь ему!

Дракончик пискнула в ужасе и спрыгнула с ее плеча. Она стала драконом после вспышки черного огня, и Пайпер запрыгнула на ее спину. Они взлетели.

Она знала в глубине души, что это тщетно. Они не могли одолеть дракона, которого драконианы считали богом. Если он решил убить Эша, ее силы не помогут — кроме Сахара, но его при ней не было.

Но это не имело значения. Она не могла убежать, пока Эш боролся за жизнь. Они сбегут вместе или умрут вместе.

Цви неслась к дракону, тот поворачивал, но не мог узнаться за ловкостью Эша. Они приближались, и Эш атаковал голову дракона черной магией. Эбонитовый огонь хлынул с сияющей чешуи дракона как вода по стеклу, ни капли не замедлив зверя.

Цви была все ближе за драконом, Пайпер подняла руки. Ее окутало спокойствие, очищая разум. Гнев кипел под спокойствием — ей нужно было защитить Эша. Она призвала огромную сферу магии. Сине-лиловый огонь кружился, мерцая оранжевыми искрами. Цви полетела над драконом, Пайпер целилась. Подняв руки над головой, она бросила сферу.

Она попала по правому крылу дракона оранжевой вспышкой. Зверь взревел, его полет замедлился, хотя атака Эша на него не подействовала. Дракон посмотрел на Пайпер и Цви, вспыхнув глазами. С гулким ударом крыльев, дракон повернулся к ним.

Цви заревела, резко повернув. Дракон выпустил свой рык, звук заглушил голос Цви.

Дракон несся к ним. Цви нырнула вниз, избежав пасти дракона. Его зубы могли легко перекусить Пайпер. Они юркнули под драконом. Эш летел к ним, хоть они вряд ли смогли бы прогнать дракона даже вместе.

Дракон повернулся, чтобы погнаться за ними, и она призвала магию. Крылья были слабым местом. Если она повредит крылья, он не сможет гнаться за ними. Цви повернулась к дракону, летящему к ним. Пайпер указала двумя пальцами на зверя, вытянув руку. Она видела заклинание лишь раз, но догадывалась, как его повторить.

Дракон мчался к ним, раскрыв пасть. Эш бросил в него спираль черной магии. Огонь окутал голову дракона, не вредя, но отвлекая.

Пайпер призвала копье из сине-лиловой магии, что вылетело из ее пальцев. Копье попало по крылу дракона и пробило кожаную мембрану.

Дракон закричал, все еще направляясь к ним. Цви нырнула. Пайпер сжимала ее гриву, Цви пронеслась мимо когтей под брюхом дракона. Пайпер подняла руку, чтобы снова атаковать.

Хвост дракона появился из ниоткуда, и они с Цви не успели отреагировать.

Удар был как от пушечного ядра. Агония. Терзающий ветер. Кружение, падение.

Земля все ближе. Отражение Перискиоса на воде, рябь. Тьма.

Она оказалась в воде.

Она вяло подумала сквозь тьму в голове, что это не правильно. Она не плыла, а падала. Она пыталась прийти в себя. Летела, падала… черный хвост ударил ее…

Дракон. Эш. Цви.

Ее глаза открылись. Она была под водой. Упала в озеро. Где была Цви? Она не ощущала Цви в озере. Как долго она была под водой? Ужас охватил Пайпер. Она поплыла к поверхности. Ее голова вырвалась из воды. Тишина. Большие крылья уже не хлопали в небе.

В сотне ярдов от нее дракон стоял на берегу у вершины со статуей. Его крылья были отчасти сложены над спиной. Синий огонь лизал землю рядом с ним. Синий свет сиял линиями на шее дракона, мерцал в его пасти. Его лапа была вытянута, что-то прижимала к земле.

Паника заморозила ее легкие. Пайпер поплыла к берегу и выбралась из воды. Она побежала изо всех сил. Ее тело болело и горело, но она не думала о ранах. Она бежала к дракону, призывая свою магию. Сфера засияла в ее руках.

Она бросила ее в голову дракона. Магия вспыхнула на его чешуе, и синий огонь поблизости рассеялся с оранжевым светом. Зверь вскинул голову и щелкнул пастью.

Синий огонь трепетал после ее атаки, и Пайпер заметила крыло, торчащее из-под когтей дракона — крыло Эша. Он поймал Эша.

Он не мог умереть. Только бы он был живым.

— Пусти его! — завопила она.

Дракон показал клыки. Он оглушительно зарычал.

— Он — дракониан! — слезы ужаса и отчаяния катились по ее щекам. — Зачем ты напал на него?

Гудение сдавило ее голову. Колени ослабели. Она упала на камни, сжимая голову.

Гудение менялось, словно кто-то крутил радио, а потом звук изменился.

Ты из драконов.

Низкий мужской голос зарычал в ее голове, четко слышался в голове, а не ушам.

Пайпер охнула и выпрямилась. Давление в голове — разум дракона? — все еще было невыносимым. Зверь мог общаться телепатией, как рюдзин.

— Как и он, — выдохнула она. — Отпусти его!

Кровь в нем сильна, — в гулких словах не было эмоций, лишь нотка… гнева?

— Так зачем ты ему вредишь? — она едва говорила, присутствие в ее голове затемняло все перед глазами.

Он сопротивляется.

— С чем он борется?

Уйди, серебряное дитя, — дракон опустил голову к лапе, которой сжимал Эша.

— Сначала отпусти Эша!

Дракон оскалился, огонь вокруг него стал выше.

Уйди.

Угроза была понятной. Дрожа, она встала на ноги и подняла руки, взывая к магии.

Она не бросит Эша. Ей не сравниться с драконом, но она не уйдет, даже если погибнет.

— Я не уйду без Эша! — она взмахнула руками и бросила еще сферу огня.

Дракон раскрыл пасть, и синий огонь вылетел из его горла. Пламя поглотило ее атаку и полетело к ней. Она подняла щит в последний миг. Огонь взорвался с жалким барьером и ударил по ней вспышкой агонии. И тьма окутала ее еще раз.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Холодная вода плескалась справа от нее. Слева жгло, словно кожа оказалась в кипящем масле. Боль привела ее в чувство, и Пайпер застонала. Она не умерла. Было слишком больно.

Страх боролся в ней с болью. Она с трудом открыла глаза. Она видела темные камни перед носом, в ее щеку до боли впивалась земля. Пайпер вяло приподнялась на локте и посмотрела на темную поверхность озера. Ее сердце колотилось в груди, и только боль ожогов не давала подумать о другой боли. Почему она не умерла? Лучше бы она умерла.

Ее горло сдавило от страха. Слезы обожгли глаза и пролились, будто кислотой на ее щеки. Охнув и подавив всхлип, она села. Было темно, собрались тучи, скрыв почти весь отраженный свет Перискиоса. Сумерки рассвета еще не начались, но она все равно была долго без сознания, хоть и не знала, сколько именно часов.

Ужас сдавил ее, и Пайпер заставила себя посмотреть на берег озера. Дракон пропал, долина была пустой. Жизни на берегу не было. На месте дракона осталась неподвижная тень павшего тела. Горе охватило ее, и это было ужаснее ожогов.

Пайпер с болью встала на ноги. Она не управляла собой, всхлипывала, агония и горе переполнили ее. Ослепленная слезами, она шагнула к неподвижному силуэту. Она упала на колени рядом с ним, не могла выдерживать вес горя.

Эш лежал лицом вниз, где его оставил дракон, крылья были криво расправлены.

Одно крыло было сломано в двух местах. Едва дыша сквозь слезы, Пайпер сжала дрожащей рукой его безжизненные пальцы.

Ее сердце дрогнуло в груди.

Его кожа не была холодной. Она была теплой. Нет, лихорадочно горячей.

— Эш! — охнула она. Живой? Он был живым?

Она склонилась над ним, сдерживая всхлипы. Без ее рыданий стало слышно его слабое дыхание. Ее ладони дрожали над ним, отчаяние сдавило ее легкие. Он был живым, но ранен. Сильно ли ранен? Ей нужно было перевернуть его и проверить. Она посмотрела на его крыло. Кости были сломаны, но мембрана не порвалась, к счастью, иначе дракониан мог больше никогда не летать. Кости еще могли срастись.

Забыв о своей боли, она быстро проверила его спину, руки и ноги, другое крыло. Она больше не видела ран, но они могли быть внутри него. Трясясь от стресса, Пайпер нежно сложила его целое крыло к спине и перевернула его на тот бок, поддерживая раненое крыло. Она теперь была благодарна своей силе деймона, как человек она бы не сдвинула бы его мертвый груз.

Эш оказался на спине, и Пайпер проверила его, но не нашла ран. Голова была целой — без порезов или шишек. Но он не открывал глаза, не отвечал на ее голос. Она приоткрыла его веки, глаза его закатились. Он дышал быстро и слабо, кожа пылала, как от лихорадки. Он заболел? Дракон отравил его? Или это была реакция на внутренние раны?

Паника кружила ее голову. Он был ранен, мог умереть. Они были одни. Дракон мог вернуться и добить их в любой момент. А все их вещи — и оружие — были в жилище на горе.

Она встала на ноги и посмотрела на себя. Ее штаны наполовину сгорели, но топ из драконьей чешуи защитил тело. Красные волдыри ожогов покрывали ее руки, она упала на лицо, потому оно и не обгорело — пока что. Может, ее попытка защититься ослабила почти весь огонь, или ее кожа наполовину рюдзина противостояла огню, потому что она была уверена, что тот залп огня должен был испепелить ее. Ее конечности и спина болели от падения, но кости не были сломаны.

Она медленно развернулась, превозмогая боль, пытаясь вспомнить, куда она упала, когда по ней ударил хвост дракона. Она побежала по берегу, хромая. Где-то неподалеку была Цви.

Она нашла Цви после двадцати минут поисков среди камней у берега. Она была в облике дракончика, ее маленькое тело было невозможно заметить среди камней.

Пайпер опустилась рядом с Цви, сердце билось в горле, душило ее. Цви приоткрыла золотые глаза и слабо пискнула.

— Эй, Цви, — прошептала Пайпер с дрожью в голосе. — Как ты, девочка?

Цви мяукнула едва слышно. Слезы стекали по щекам Пайпер, она гладила голову дракончика.

Крылья Цви были не просто сломаны. Они были искорежены, кости — сломаны, а кожа — изорвана. Она не могла унять дрожь рук, легонько коснулась тела Цви, проверяя на другие переломы. Цви скулила от каждого прикосновения, и Пайпер чуть не сдалась. Она не понимала, как сильно ранен дракончик. Не зная, что делать, она стянула с себя топ, помогла Цви забраться туда. Цви закричала, когда Пайпер подняла топ с земли, хоть она и старалась не трясти дракончика.

Не замечая холода на голой коже — на ее торсе осталась только повязка на груди — она поспешила к Эшу и уложила Цви рядом с ним. Дракончик ткнула его ладонь носом и заскулила, но он не дрогнул.

Пайпер стояла рядом с ними, содрогаясь. Она не могла исцелить их, не знала, как.

Она не могла путешествовать с ними, не могла их оставить одних. Она не могла добраться до припасов. Она не могла связаться с остальными.

Лир и Раум не ждали возвращения Эша и Пайпер до следующего затмения — это еще не скоро. Только потом Раум отправится искать их. Он знал, в какую сторону полетели они с Эшем. Но он не сразу найдет нужную долину, но он прибудет. Ей нужно лишь продержать Эша и Цви живыми до этого.

Их жизни были в ее руках, но она еще никогда не ощущала себя такой беспомощной.

* * *

Пайпер сидела рядом с Эшем, держала его за руку и старалась не срываться. Ей нужно оставаться сильной.

Прошли часы с тех пор, как она пришла в себя, но она не знала, сколько именно.

Было все еще темно, долгая ночь все тянулась. Тучи скрывали Перискиос, и она даже не знала, сколько еще ночи осталось по форме планеты. Усталость давила на нее, но она не могла спать. Она не уснет, пока не прибудет помощь. Ее голова болела, но это было пустяком по сравнению с агонией ее обгоревшей кожи. Она вернулась в облик человека, чтобы приберечь магию, и боль усилилась так, что она с тех пор с трудом сдерживала слезы. Порой было сложно просто дышать.

Боль было терпеть проще, пока она была занята. Она нашла безопасное место — насколько это было возможно в их обстоятельствах — чтобы ждать. Это была пещера в основании горы под жилищем, где они переночевали. Драконианы и тут когда-то были: в камне были вырезаны загоны, словно тут была конюшня или убежище для других зверей.

Перетащить Эша было сложно. Крылья драконианов были хрупкими и плохо заживали, и она не хотела тащить его сотню ярдов со сломанными костями. Она проклинала свою глупость — оставить оружие и прочие вещи там, куда не добраться без крыльев. Она прошла в озеро и сорвала длинные водоросли, что покачивались на дне. Она была слепой под водой, свет Перискиоса едва проникал сквозь тучи, не достигал глубин озера, но ее дайроккан вел ее. Она сорвала пару растений и принесла Эшу. Она оборвала листья и оставила прочные стебли, чтобы привязать его сломанное крыло к боку.

Она устроила его и Цви в одном из загонов в древней конюшне, вернулась на пляж и собрала прутья, что выбросило на берег, и мелкие водоросли. Перевязывать крылья Цви было больно для них обеих. Дракончик кричала от боли, терзая этим Пайпер, но она не могла оставить крылья малышки в таком состоянии. Теперь их удерживали прутья и листья водорослей, и Цви стало немного легче.

Пайпер вернулась к озеру еще пару раз в поисках чего-то полезного. Она собрала пару охапок веток и поймала мелкую рыбку, а потом вернулась в их убежище. За одной из стенок загонов, чтобы свет не было видно снаружи, она развела маленький костер и пожарила рыбу целиком: она не смогла бы почистить ее даже с ножом.

Пока рыба готовилась, она сорвала травы у ближайшего холма. Она сунула несколько под Эша, а потом разложила еще немного на полу для себя и Цви. Она забрала у дракончика свой топ, нуждаясь в тепле. Она могла только это. Одеял и другой одежды не было, а яркий костер был риском.

И она сидела, дрожала от боли и холода возле углей. Цви спала рядом с Эшем.

Пайпер дала ей немного жареной рыбы, остальное съела сама. Она не знала, как покормить Эша, он не мог жевать, пока был без сознания. У нее даже не было их фляг с водой, чтобы заставить его попить.

Она сжимала его руку. Его кожа все еще пылала, он быстро дышал. Он мог пережить высокую температуру, но она все еще боялась. Она проверила его, но не нашла другие раны. Она не знала, что с ним не так. Она не знала, почему он не просыпался.

Если бы он мог сказать ей, что не так — и что случилось… Она снова и снова обдумывала все. Дракон в тенях статуи — он ждал их или заинтересовался, когда они вдруг появились в заброшенном городе? Он магией заставил ее и Эша принять облики деймонов.

Она не сразу поняла, зачем это, но он явно пытался связаться с ними — точнее с Эшем.

Гудение его телепатии изменилось, когда она приняла облик деймона, и у Эша явно так было.

Из-за чего Эш ответил дракону отчаянным «нет»? Почему дракон напал на него и прижал к земле? Он сопротивлялся. Чему? Не хотел быть убитым?

Она вспоминала порой историю Шоны о короле-драконе. Это была лишь сказка. Она не хотела верить, что дракон, что преследовал их, что заревел от боли, когда ее магия порезала его крыло, был всесильным существом из другого мира. Но вдруг в мифе была скрыта правда? Коби упоминала версию, в которой дракон воровал магию драконианов.

Потому Эш не просыпался? Дракон оставил его живым, потому что получил то, что хотел?

Она смотрела на Эша, пытаясь успокоить панику. Он будет в порядке. Раум прибудет, и он будет знать, что делать.

Она прислонилась к стенке загона и посмотрела на вход в конюшню. Тусклый свет за тучами стал ярче, ночь наполовину закончилась — Перискиос была ярче всего в полночь, когда поворачивалась к невидимым солнцам. Хоть стало светлее, туман накрыл озеро за последние пару часов, закрывая все в трех футах от входа в пещеру. Ей было не по себе.

Время тянулось, она ждала, глядя на туман, слушая дыхание Эша. Она считала его вдохи, искала перемены в ритме. Раум и Лир не поймут, что пошло не так. Сколько они будут ждать, чтобы отправиться на поиски Эша и Пайпер? Вряд ли он отправится сразу, Раум был уверен, что Эш справится со всеми проблемами. Он будет ждать очень долго, думая, что Эш просто задерживается.

Минуты тянулись, уставшие мысли блуждали. Что сейчас делал ее отец? Пришел в себя от отравления? Он жалел о том, как вел себя под влиянием яда? Дядя Кальдер переживал за нее? Он поддержал ее поход к матери в штаб-квартиру гаян, но она не вернулась. Он мог бояться, что она умерла. Она жалела, что не написала ему.

Если бы она умела отправлять магией послания, то уже позвала бы Раума.

Мысли путались в ее голове, смешиваясь со страхом. А если Эш умрет? Это будет ее виной, она привела его сюда. Если он умрет, ее не найдут. Она не хотела продолжать.

Было глупо желать смерти себе, потому что умер любимый, но без него она не выдержит.

Ее сердце болело, она вспомнила мирный момент на балконе, когда он обнимал ее, а потом появился дракон.

Цви тихо, но резко чирикнула, отвлекая Пайпер от мыслей. Дракончик смотрела на вход пещеры, хоть ей и не было его видно из-за Эша. Пайпер посмотрела на туман за входом. Она смотрела туда, но мысли были далеко.

Она привстала. Цви что-то услышала? Все было тихо, и только медленно капала вода, где оседал на камни туман. Только несколько футов земли было видно за входом. Ее страх усилился, давил на ее легкие. Дракон вернулся? В проем пролезли бы только его голова и шея, но он все еще мог поджарить их одним залпом синего огня.

В тумане не было ни движений, ни звуков. Она прищурилось, и сердце подпрыгнуло.

Появилась тень: фигура осторожно приближалась к входу — фигура с крыльями.

Слезы обожгли глаза, облегчение чуть не подавило страх от Кошмарного эффекта.

Раум нашел их, она неправильно посчитала время. Она побежала к проему, он подходил ближе, пытаясь увидеть что-то за туманом, как и она.

Пайпер спешила к нему, и он увидел ее в тот же миг, что она рассмотрела его и застыла, ужас пронзил ее.

Дракониан на пороге не был Раумом.

Она его не знала. Она не видела его раньше. Судя по черной повязке на нижней половине его лица и сияющей пике, которую он направил на ее грудь, он не пришел их спасать.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Она не могла дышать от паники. Она стояла между драконианом на пороге и загоном, где были Эш и Цви. Она смотрела то на пику на длинном древке, то на его прикрытое лицо. Его глаза были темными, но не было ясно, затемнен ли он. Его взгляд скользнул по ней, но мысли не раскрыл, хоть она выглядела странно, и он вряд ли ждал увидеть невооруженную девушку в обгоревшей одежде и с ожогами на половине тела.

Ее мысли путались. Дракониан. Незнакомец. Эш и остальные не знали, найдут ли других драконианов в этих горах, но никто не ждал, что драконианы найдут их. Откуда он? Он был один? Как он нашел ее?

И что он думал о ней?

Ее сердце колотилось в груди. Она могла уговорить его помочь ей? Было глупо пытаться? Она не могла показать ему, что тут был беспомощный Эш, пока не узнала о намерениях дракониана.

Она не успела отреагировать, другая тень вышла из тумана за ним. Два дракониана.

Кошмар. Второй подошел к товарищу, тоже с повязкой и пикой, что тут же направилась на нее.

Она пришла в себя от этого движения. Ее страх пропал, спокойствие окутало тело.

Яростное желание защищать пылало в ней.

На лице первого дракониана мелькнуло удивление. Он увидел, как потемнели ее глаза? Он удивился, что она терпела Кошмарный эффект, что подавлял даже затемненных деймонов?

Она неспешно заняла боевую стойку — согнула колени, держала руки по бокам, сжав кулаки, готовая выпустить когти облика деймона. Ее инстинкты говорили ей, что грядет атака, и ее когти и магия были единственным оружием. Она одолела жнеца, но драконианы были сильнее, и их было двое.

Хвост главного дракониана дрогнул, и они бросились.

Она напала на них, став в прыжке деймоном. Первая пика задела ее плечо, отлетела от чешуи. Она сжала древко и толкнула вверх. Дракониан отвернулся от нее, защищая тело от атаки — но она не нападала. Ее ладонь сжала рукоять короткого изогнутого меча на его бедре. Он отпрянул, она отступила, выхватив оружие из ножен.

Она отскочила еще на пару шагов, держась между ними и загоном, где был Эш.

Крутя новое оружие в руке, она заняла защитную стойку, лезвие целилось в дракониана, что стоял ближе.

Они смотрели на нее темными глазами. Теперь они учтут ее скорость. Они застыли, ожидая первый ход.

Она прыгнула на ближайшего. В последний миг она пригнулась и ударила сапогом по лодыжке второго. Он пошатнулся, а она откатилась от пики первого. Вскочив на ноги, Пайпер взмахнула новым мечом, задела только воздух, дракониан ловко отпрянул, расправив крылья.

Второй напал сзади, и она пригнулась. Они плясали вокруг друг друга, сверкая оружием, пытаясь принести друг другу смерть, избегая ее для себя. Пайпер пригибалась и отскакивала от их пик, ее меч не мог задеть их. Они были быстрыми, но не умными. Если бы они были умными, перестали бы биться неудобными пиками, а напали бы с магией.

Каждый удар был все ближе к ее плоти. Она отклонилась, чтобы избежать лезвия, упала на спину, откатилась, и другая пика порвала ее штаны и задела чешую на ее левом бедре. Вскочив на ноги, она отпрянула, отступая глубже в пещеру — ближе к Эшу.

Ей нужно было увести их. У нее заканчивалось время и варианты.

Убрав руку назад, она бросила меч в лицо ближайшего дракониана. Он от потрясения едва успел поднять сияющий щит между головой и лезвием. Пайпер пока бросилась на другого. Его пика летела к ней, и она поймала лезвие предплечьем, защищенным чешуей. Она схватила его за плечо и перемахнула через его голову, срывая повязку с его лица. Она оказалась на его спине, уперлась ногой в пустые ножны на его боку, сжимая плечо, а другой обвивая шею, когти прижались к месту, где бился пульс.

Он застыл. Как и его товарищ, сжимающий оружие. Он не мог ударить. Она держала его в заложниках, тяжело дыша, адреналин кипел в крови. Ее маневр сработал только из-за его риска, они не ждали, что она бросит оружие и так нападет. Ей повезло, что это сработало, иначе она была бы мертва.

Она посмотрела в глаза второму дракониану.

— Уйди, — приказала она.

Он зарычал, и от его голоса дрожь побежала по ее спине. Она не ожидала, что он послушается, но он поднял пику и зло стукнул древком по каменному полу. Пайпер прищурилась, не доверяя ему.

Холодное лезвие коснулось ее горла.

Она застыла, как ее заложник, ярость и отчаяние пронзили ее.

— Отпусти его, — прорычал женский голос за ее спиной.

Пайпер держала заложника еще секунду, ощущая лезвие у шеи. Она могла убить дракониана, но и ее убьют, и два дракониана найдут Эша.

Выдохнув с шипением, она убрала руку от шеи дракониана. Пайпер медленно слезла с его спины, опустила ноги на землю и отпустила его. Он отошел и повернулся к ней. Его повязка висела на шее, он зло сжимал губы. Он был возраста Раума, лицо было красивым, но строгим.

Женщина сзади схватила Пайпер за волосы. При этом ее ноги выбили из-под нее.

Она упала, хватаясь руками. Женщина толкнула ее к каменному полу, и ее бывший заложник развернул пику. Лезвие прижалось к ее пояснице, приковав ее к месту. Она беспомощно лежала на полу, ее ожоги и волдыри болели, камень был холодным под щекой.

Женщина встала у головы Пайпер. Почему она не подумала, что драконианов могло быть не двое? Женщина была, как и мужчины, в темной кожаной одежде, схожей с одеждой Раума и Эша, повязка скрывала половину лица. Даже ее темные волосы были короткими, как у них, не длиннее, чем у Эша. Ее ледяные голубые глаза смотрели на Пайпер.

— Что ты такое? — осведомилась она с едким акцентом.

Пайпер стиснула зубы и молчала.

Женщина медленно обошла Пайпер по кругу, рассматривая ее. Она ткнула один из дайрокканов Пайпер сапогом, заставив ее сильнее стиснуть зубы.

— Я такого не видела. Откуда ты?

Пайпер повернула голову, чтобы видеть женщину, ее сердце колотилось в груди.

— Чем больше ответов, тем дольше проживешь, — женщина присела рядом с ее головой, мрачно глядя на нее. — Я спрошу еще раз. Что ты такое?

— Чеймон, — ответила с неохотой Пайпер.

— Чеймон? — потрясенно повторила женщина. — Они выглядят как люди. А ты — нет.

— Просто… я немного отличаюсь от них.

— Отличаешься, — сухо сказала женщина и встала. — Я не доверяю таким. Зачем ты здесь?

— Прячусь, — фыркнула Пайпер. — Я не знала, что тут кто-то жил. Если это ваша территория, я уйду.

— От кого ты прячешься?

Пайпер прикусила губу. Как они отреагируют, если она скажет, что прячется от Аида? Что ей сказать?

Женщина посмотрела на второго дракониана.

— Эял, проверь, что она прячет в загонах.

Пайпер застыла, пока второй дракониан пошел глубже в конюшню, заглядывая в загоны. Она хотела кричать, он был все ближе к концу.

Эял отпрянул у последнего загона, вскинув пику в защите.

— Вакаш! — воскликнул он в шоке. Резкое слово звучало как ругательство.

Высокое рычание дракончика было ему ответом.

— Что там? — рявкнула женщина.

Эял чуть опустил пику.

— Дракониан и его дракончик. Он без сознания.

— Кто? — осведомилась женщина, ее рука коснулась рукояти меча на ее бедре. — Никто не был тут десяток циклов.

Эял шагнул в загон, бормоча что-то Цви, та все еще рычала на него. Он склонился, голова пропала за стенкой.

— Я его не знаю, — ответил Эял.

Он склонился к лицу Эша — Цви не давала ему подойти ближе — и резко отпрянул.

— Хедия, сюда! Он не из наших.

Женщина напряглась, прошла к Эялу. Пайпер дрожала от тревоги, но дракониан прижал пику к ее спине в предупреждении.

Эял указал:

— Посмотрите на его рога.

Хедия склонила голову и охнула.

— Что там? — нетерпеливо спросил дракониан возле Пайпер. Он тоже говорил с акцентом, и от его голоса тоже появлялась дрожь.

— Три рога, — сказал Эял. — У него по три рога.

Дракониан рядом с ней резко вдохнул.

— Это ведь не Джесир?

Пайпер затаила дыхание. Джесир? Другой дракониан с тремя рогами Тарота? Эял, Хедия и третий дракониан над ней были с двумя рогами по бокам, на коже выцвели метки.

Хедия прошла в загон. Цви зарычала сильнее, и женщина что-то агрессивно прошипела. Она потянулась вниз, наверное, повернула голову Эша, чтобы увидеть лицо.

— Он слишком юный, — сказала она. — Это не Джесир, но…

Пайпер едва видела происходящее, прижатая к полу. Напряжение кипело в ней, паника и отчаяние были подавлены затемнением. Она не могла и дальше лежать.

Дракониан над ней не знал, что его оружие упиралось в ее топ из драконьей чешуи. Он не мог ранить ее.

Она дернулась в сторону, и лезвие проехало по топу. Дракониан пошатнулся, не ожидая этого, она перекатилась и притянула к себе ноги, ударила ими его в пах. Пайпер вскочила на ноги и забрала из его рук пику. Она ударила его древком по голове.

Он упал на колени, ошеломленный. Пайпер уже повернулась с его копьем в руках, и бросилась к загону. Эял повернулся, и она прыгнула через стенку и приземлилась рядом с Хедией, склонившейся рядом с Эшем.

Пайпер схватила женщину за волосы — отплата — и оттолкнула от Эша. Она направила пику на грудь женщины и пригнулась, защищая Эша.

— Прочь от него, — прорычала она.

Хедия взмахнула рукой. Ее магия попала в грудь Пайпер и отбросила ее в стену. Ее голова ударилась о камень, звезды вспыхнули перед глазами, но она удержалась на ногах, чуть не запнувшись о ноги Эша. Она убрала руку с пики и взмахнула ею в сторону Хедии.

Ее сине-лиловая магия врезалась в щит Хедии, рассеяв его с оранжевыми искрами.

Пайпер ударила при этом пикой и попала концом древка в солнечное сплетение женщины.

Хедия отшатнулась, охнув. Эял бросился, но она схватила его за руку, оттянула на пару шагов. Третий дракониан замер рядом с Хедией. Пайпер напряглась, направив пику на них, сердце колотилось. Она ждала их следующей атаки.

Тяжело дыша от удара в грудь, Хедия смотрела на Пайпер, Эша, потом на Цви рядом с лодыжкой Пайпер, дракончик яростно рычала, хоть и не выглядела грозно в повязках.

Она потирала рукой грудь, мрачно глаза на Пайпер.

— Не тем концом ударила.

Пайпер не опустила оружие.

— У вас тоже было много шансов убить меня.

Хедия прищурилась. Пайпер поняла, что ее бой с отчаянными драконианами был лишен намерения убить ее. Они даже не использовали магию, а могли испепелить ее.

Женщина перевела взгляд с Цви на Пайпер. Она убрала повязку с лица. Она была старше, чем думала Пайпер — за сорок, хотя она плохо угадывала возраст драконианов.

— Что с ним? Он ранен? Болен?

Быстрые вопросы удивили Пайпер. Она с неохотой подняла пику и опустила древком на пол, помня об Эше за собой.

— Не знаю, — медленно ответила она. — На нас… напали… и он не просыпается.

Хедия посмотрела на Эша и повернулась к товарищам.

— Тиран, если поспешишь, догонишь Элиаду раньше, чем она улетит с поста.

Дракониан кивнул и повернулся, ушел из пещеры. Пайпер перевела взгляд на двух других, она злилась, что не могла остановить его. Она не хотела еще больше драконианов, настроенных враждебно.

Хедия посмотрела на Пайпер.

— Ты говорила, на вас напали. Кто?

Она замешкалась. Она не хотела говорить о драконе. Шона рассказывала о короле-драконе со страстью, и Коби упоминала великих драконов с трепетом. Пайпер не знала, как драконианы отнесутся к нападению дракона на Эша.

— Я не помню, что на нас напало, — сказала она. — Я отключилась, а когда пришла в себя, он был без сознания. Наши вещи на горе, и я не могу до них добраться. Я спрятала нас тут, чтобы придумать, что делать.

— Тебя обожгло при атаке? — Эял указал на ее руки. Некоторые волдыри лопнули в бою, кровь стекала по коже.

— Да, я…

— Ты не можешь ничего рассказать о напавшем? — голос Хедии стал тверже. — Ты не помнишь, что разбило каменные балконы и выжгло половину берега озера? Ты не знаешь, как обгорела?

Пайпер покачала головой, не доверяя себе с убедительной ложью.

— Нам нужно знать врага, — сказал Эял мягче, чем Хедия. Он подозревал, что она что-то скрывает. — Так навредило что-то сильное.

Он и не подозревал, что именно. Она покачала головой.

Хедия раздраженно зашипела.

— У тебя есть имя, чеймон?

— Пайпер.

— А у него? — она кивнула на Эша.

Пайпер молчала. Хедия разозлилась, и ее глаза из голубых стали синими.

— Ты сказала, что вы прячетесь. От кого?

Пайпер думала, стоит ли врать. Но как она могла объяснить, почему чеймон и Тарот без сознания были одни в заброшенном городе драконианов в тысяче миль от других?

— Мы прячемся от семьи Аида.

Эял заерзал, но не удивился. Драконианы должны были знать, что Аид — угроза для них, ведь эта семья была причиной, по которой они скрывались глубоко в горах.

Хедия стиснула зубы.

— Так он из драконианов Аида.

— Уже нет, — рявкнула Пайпер в ответ на едкий тон женщины. — И он не выбирал. Вы хоть знаете, что Самаэл делает с драконианами, которых ловит?

— Мы многое слышали, — холодно сказала Хедия, — но мы не знаем, потому что больше не видели любимых, попавших в лапы Аида.

Пайпер сжала пику, хмуро глядя на Хедию. Ее ноги дрожали, ожоги безжалостно болели. Она не знала, когда, но затемнение пропало. Она опиралась на пику, надеясь, что они не видят, как она дрожит от усталости.

К сожалению, Хедия ничего не упускала. Она шепнула что-то Эялу. Он ушел, оставив Хедию с Пайпер.

— Сядь, пока не упала, — сказала женщина. — Давно вы здесь?

Пайпер после паузы опустилась перед Эшем. Прислонив пику к стенке, она вытерла вяло кровь из лопнувших волдырей на руке. Если Хедия хотела напасть на нее, ей не поможет ничто.

— Я не знаю, как долго, — ответила она. — Мы прибыли в сумерках, на нас напали ночью.

Хедия присела, готовая защищаться, но уже не возвышаясь над Пайпер. Она посмотрела на Эша. Пайпер взглянула на него. Он не двигался, грудь вздымалась и опадала от быстрого дыхания. Цви сжалась рядом с ним, задыхаясь от боли и нервов.

У входа в пещеру все еще был густой туман. Над землей лежала тьма. Когда вернется Тиран с этой Элиадой? Что тогда будет? Драконианы не злились на Эша, но ей не понравилась реакция Хедии на то, что Эш был из крепости Аида.

Эял вернулся в пещеру с сумкой на плече. На другом была сумка Эша и Пайпер, в нее спешно сунули их оружие и вещи, брошенные в жилище в горе. Он опустил вещи у загона — вне ее досягаемости — и порылся в своей сумке. Он вытащил склянку с пробкой и передал Хедии.

Она протянула ее Пайпер.

— От ожогов. Нанеси на кожу.

Пайпер удивленно моргнула. Она взяла склянку, но не открыла.

— Что вы сделаете с нами?

— Решать Элиаде, — сказала Хедия. — Но пока нам нужно убедиться, что вы не умрете.

Она прошла в загон. Пайпер напряженно сжала склянку.

— Я поищу у него раны, — Хедия раздраженно посмотрела на нее. — Ты против?

— О… нет, это даже поможет.

Она подвинулась, чтобы Хедия могла подойти к нему. Ее сердце забилось быстрее, она отчаянно хотела знать, что не так с Эшем. Хедия могла много раз убить их, так что Пайпер хотела дать женщине шанс проверить его раны. Цви тихо зарычала, но отошла.

Хедия опустилась у плеча Эша и осмотрела его, легонько прижала пальцы к его шее.

Ее глаза потемнели, взгляд стал рассеянным.

— Сломано крыло, — сказала она. — Ребра треснули с той же стороны, внутренние ушибы. Раны от удара или падения.

— Голова не ранена? — нахмурился Эял. — Почему тогда он без сознания?

— Не знаю… у него высокая температура, — Хедия посмотрела на Пайпер. — Он болел до атаки?

— Он был в порядке, — честно ответила она. — Пару недель назад, кхм, семь циклов назад, он был сильно ранен в грудь, но это зажило…

Хедия посмотрела на Эша, взгляд стал далеким.

— Да, старая рана есть, но легкие в порядке. Почему же… — она нахмурилась. — Что-то странное… с его магией.

— С магией? — повторил Эял.

— Да, — сказала Хедия, прижав ладонь к шее Эша. — Будто…

Сила вырвалась из Эша. Залп черного огня отбросил Пайпер и Хедию от него, они упали на спины. Эбонитовый огонь вспыхнул синим светом и пропал так же быстро, как появился.

Эш выдохнул с болью. Он пошевелился впервые после атаки, подтянул руку к лицу и прижал предплечье к полу, пытаясь подняться.

— Эш! — закричала Пайпер, подбежав к нему, не думая об опасной магии, что могла ударить снова.

Она сжала его плечо и помогла перевернуться. Он упал на спину, грудь вздымалась.

Его открытые глаза смотрели сквозь нее, черные, как полночь. Она прижала ладони к его горячим щекам, склонилась ближе.

— Эш, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь.

На миг он посмотрел на нее, хрип вырвался из горла. Его глаза закатились, и он обмяк.

— Нет, — выдохнула она. — Эш, проснись. Прошу!

Ответа не было. Он снова потерял сознание.

Она сжимала его лицо руками, пыталась совладать с эмоциями, пока сердце разрывалось в груди. Это было так близко. Ее руки дрожали, она с неохотой отпустила его и прижала кулаки к коленям.

— Он еще там, Цви? — выдавила она. — Ты можешь дотянуться до него?

Цви заскулила и подползла к нему, прижалась, страдая. Пайпер сидела, расстроенная, а потом вспомнила, что она не одна. Она развернулась, сидя на коленях на полу.

Хедия стояла рядом с Эялом. Они отошли от загона. Эял держал пику наготове, и Хедия вытащила меч. Она холодно смотрела на Эша, а потом взглянула на Пайпер.

— С ним что-то не так, — сухо сказала Хедия. — Что-то опасное.

— Н-не знаю…

— В его магии яд? Это может заразить нас?

— Что? Нет…

— Что-то повлияло на его магию, — она отпрянула на шаг. — Элиада решит его судьбу, когда прибудет.

Пайпер сжала кулаки так, что когти порезали ладони. Эш не был отравлен. С ним что-то сделал дракон.

Драконианы отошли, встав в стороне. Губы Пайпер дрожали, она глотала слезы отчаяния. Она взяла себя в руки, нашла среди травы склянку мази. Она вытащила пробку и посмотрела на небольшое количество белой пасты внутри.

До нее донесся запах незнакомых трав, она намазала немного на руку. Она подавила вопль, когда боль резко пропала. Она намазала больше крема на руки и ноги, где одежда обгорела. Она сняла бы штаны, чтобы смазать все ожоги, но не при двух драконианах.

Она закончила и поставила склянку вне загона, подобралась к Эшу. Она обвила его руками и прижалась щекой к его плечу.

— Прошу, проснись, Эш, — хрипло прошептала она. — Я не знаю, что делать. Проснись.

Она легла рядом с ним, уставшая. Ее эмоции не давали покоя: отчаяние, страх, ярость, надежда, больше отчаяния. Глубоко вдохнув, она вернула себе облик человека.

Она так устала. Нужно немного отдохнуть.

Пока она лежала, в голову забралась мысль и не хотела уходить. Многое требовало ее внимания, но она не могла отогнать эту мысль на потом.

Она затемнилась, когда сражалась с драконианами. Это был третий раз в Подземном мире, и все три раза она прогоняла затемнение без дикой кровожадности. Она не напала на тех, кого не хотела бить, она не бушевала бездумно, не хотела пролить кровь врагов.

Она была жестокой и внимательной, но не безумной. Она была как Эш или Лир в затемнении, а не как кровожадный хищник.

Она не понимала. Почему она стала лучше управлять затемнением? Что изменилось?

Она не понимала, что отличалось, и вряд ли дело было в том, что она была в Подземном мире.

Судорожно вдохнув, она устроилась удобнее рядом с Эшем. Она не узнает ответы сейчас. Боль в ожогах заметно утихла, и она смогла расслабиться. Она застряла тут, так что стоило набраться сил. Всего пару минуток…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Боль резко пронзила ее руку.

Цви тихо чирикнула в предупреждении, укусила ее за руку. Пайпер резко села, вспомнив, где она. Как долго она спала? Что пропустила?

Шаги на камне. Она подняла голову, Хедия, Тиран и Эял остановились у загона.

Страх сдавил Пайпер, она пыталась осознать, в чем дело. Она отметила мрачный взгляд Хедии, повязку на лице, темные глаза Тирана.

Тиран вернулся. Пришел с драконианом, что решит судьбу Пайпер и Эша. Она прижалась к Эшу. Не думая, она приняла облик деймона. Став чуть сильнее, она совладала со страхом и вскочила на ноги.

Хедия протянула веревку.

— Скрести руки на груди.

Зачем бороться? Ей не одолеть их. Она скрестила руки на груди, прижала ладони к ключицам. Хедия прошла в загон и обвила веревкой ее запястья, быстро связала ее руки.

Веревка скрестилась на ее спине, и руки уже не двигались. Она могла лишь пошевелить пальцами.

Хедия коснулась локтя Пайпер и вывела ее из загона. Она схватила сумку Пайпер и закинула на плечо, потянула Пайпер за собой. Тиран и Эял подняли Эша, понесли его за Пайпер. Цви яростно завопила, поспешила за драконианами и сжала зубами штанину Тирана. Он замер, не желая пинать раненого дракончика.

Пайпер оттолкнула руку Хедии и присела.

— Идем, Цви, — утомленно сказала она.

Цви яростно рыкнула на драконианов, прошла, хромая, к Пайпер, и с болью забралась к ней на плечи. Пайпер встала. Хедия взяла ее за локоть и повела к выходу из пещеры. Пайпер обернулась и обрадовалась, что Тиран и Эял помнили о крыле Эша.

За пещерой все еще было темно, но близился конец ночи. Тучи и туман пропали.

Свет Перискиоса заставил ее прищуриться. Он озарял левую часть сферы, скоро вернутся солнца.

Семь драконианов ждали их на берегу, стояли полукругом. Пятеро мужчин, две женщины. На их лицах были повязки. Их взгляды были холодными.

Ее колени ослабели от Кошмарного эффекта семи незнакомых драконианов. Хедия подняла ее, придерживая, пока они шли к группе. Пайпер задыхалась, пыталась думать в тумане паники, подавляя желание затемниться. Это не поможет.

Они замерли перед полукругом драконианов. Хедия бросила ее сумку на землю, незнакомцы разглядывали чешую Пайпер и дайроккан с нечитаемыми выражениями. Эял и Тиран осторожно уложили Эша на спину рядом с Пайпер и отошли. Эш не дрогнул, был без сознания. Цви сползла с плеча Пайпер с воплем, ударилась о землю и забралась на грудь хозяина, скаля клыки на других деймонов.

Шестеро незнакомцев выглядели как воины, одежда напоминала форму Хедии, Эяла и Тирана. Одна из женщин была без оружия. Она пошла к Эшу и посмотрела на него.

После долгой паузы она заговорила:

— Ты права, Хедия, — сказала она ровным тоном. — Это не Джесир. Но похож.

Драконианы напряглись, словно ожидали падения незримого топора.

— Как такое возможно? — спросил один из них. — Джесир умер без детей.

— Мы так думали, — женщина глядела на Эша. — Или надеялись. Мы не нашли тело.

Женщина отошла от Эша и встала перед Пайпер. Ее голубые глаза были стальными, морщины расходились от уголков.

— Скажи, девочка, что ты знаешь о родословной этого дракониана.

Пайпер подняла голову.

— Его отца поймал Аид и заставил зачать ребенка с драконианшей, а потом его казнили.

— И как звали его отца? — спросила женщина.

— Не знаю. Он лишь назвал своего сына.

— Как?

Пайпер посмотрела в глаза старушки, надеясь, что не ошибается.

— Аштарот.

Драконианы резко вдыхали, тихо выражали потрясение. Старушка смотрела на Пайпер.

— Значит, мальчик может быть единственным живым потомком Джесиртарота, — прошептала она, словно размышляла вслух. — Внешность похожа, метки Тарота. Я хорошо знала Джесира, и мальчик — копия его в юности.

— Он — продукт Аида, — сказал один из воинов, постарше, судя по строгому голосу. — Даже если он — единственный сын Джесира, его растили как питомца Самаэла. Ты слышала истории, Элиада. Драконианы Аида — монстры, обученные убивать.

— Эш — не монстр, — рявкнула Пайпер.

Элиада подняла руку, утихомиривая воина.

— Хедия, ты определила, что не так с Аштаротом?

— Нет, — сказала Хедия, уперев руку в бок. — Но что-то с его магией.

Элиада посмотрела на Хедию.

— С магией?

— Да… я не знаю, что это было, но стоило мне ощутить это, как он напал огнем дракона… что стал синим.

Один из воинов прорычал что-то из-за нападения Эша на Хедию, но Элиада его не слышала. Она смотрела на Эша большими глазами. Она посмотрела на гору, где дракон разбил один из балконов, а потом на берег, где были черные камни. Она посмотрела на Пайпер, на ее ожоги.

— Что на вас напало, девочка? — осведомилась старушка.

— Я не помню…

— Что на вас напало?

Пайпер отошла от Элиады, Хедия удержала ее на месте.

Элиада повернулась к Хедии.

— Ты уверена, что огонь был синим? Точно?

— Д-да, — пролепетала Хедия, в смятении, как Пайпер. — Синий.

— Я тоже это видел, — сказал Эял. — Черный огонь стал синим.

Старушка подошла к Эшу и опустилась на колени. Она коснулась его лба. Она знала, что у него была лихорадка? Ее плечи опустились.

— Проклятие Мойраи, — вздохнула она. — Зверь еще охотится.

Пайпер напряглась. Зверь? Она знала о драконе?

Элиада встала и посмотрела на Эша с эмоцией в глазах. Сожалением? Печалью? Она пошла к воинам и сказала:

— Он должен умереть.

Пайпер показалось, что она ослышалась, а потом ее кровь похолодела.

— Что? — воскликнул один из воинов. — Вы хотите убить его? Покончить с родом Таротов тут, нашими руками? Он может быть последним.

— Он должен умереть, — Элиада посмотрела на Эша стальными глазами, сожаление пропало. — Он умрет до рассвета. Если боги милосердны, он умрет. Если нет… нам нужно покончить с ним ради общей безопасности.

Драконианы переглянулись с испугом и тревогой.

— Смерть воина для последнего Тарота. Он этого заслужил.

Элиада махнула старому воину. Он посмотрел на нее, вытащил большой меч из-за спины. Звон стали разнесся над озером.

— Нет! — закричала Пайпер, вырываясь из рук Хедии. Она неловко отшатнулась, руки все еще были привязаны к ее груди. — Нельзя так!

Хедия схватила Пайпер и оттащила от неподвижного Эша.

— Нет! — закричала она, борясь с женщиной. — Прошу! Он не ваш враг!

— Я не держу на него зла, — сказала Элиада без эмоций. — Так надо. Твою судьбу мы определим дальше.

Эял и Тиран взяли Эша под руки и подняли на колени, он свисал с их рук. Его здоровое крыло лежало на земле. Цви издала жуткий вопль и бросила на Эяла, но еще три дракончика возникли из ниоткуда. Они оттолкали Цви, не пуская к хозяину. Убив Эша, они обрекут Цви.

— Нельзя его убить! — закричала Пайпер. — Чем он это заслужил?

Они не слушали ее. Мужчина с мечом шагнул к Эшу. Паника охватила Пайпер, а потом стала яростью.

Рыча, как зверь, она вырвалась из хватки Хедии. Хедия схватила ее за веревки и потянула назад. Двое из шести оставшихся драконианов направились к Пайпер. Один из них взял ее за другую руку, другой — за подбородок, пальцы впились в ее щеку, магия побежала по ее коже — сонные чары.

В это время дракониан с мечом замер перед Эшем и поднял оружие.

— Клятва воина — защищать народ, и ты своей смертью исполняешь эту клятву, — сообщил мужчина. — Пусть твой дух летает вечно среди звезд.

Он коснулся клинком лба, а потом вытянул руку, чтобы перерезать шею Эша одним ударом.

Пайпер призвала магию, и та пульсировала в ней, пока в нее проникали чары дракониана. Агония охватила ее, магия поглощала заклинание деймона. Она выпустила магию наружу, и она вылетела из ее тела во все стороны.

Порыв магии сбил Хедию и двух мужчин. Пайпер бросилась к Эшу, она смотрела на меч, что уже двигался к его шее. Ее руки все еще были связаны, она не могла призвать заклинание или щит. И она сделала только то, что могла.

Она бросилась на Эша раньше, чем меч достал его.

Клинок попал по ее левой руке, вспорол спину и задел правую руку. Ее вес врезался в Эша, вырвав его из рук Тирана и Эяла. Эш упал на спину, Пайпер неловко растянулась на его груди. Она задыхалась, оглушенная болью. Ее топ из чешуи дракона защитил спину, но порезы на руках были глубокими. Кровь лилась, обжигая, по коже.

— Дура! — зарычал палач. Он схватил ее за волосы, оттащил отчасти от Эша. А потом его горячие ладони сжали ее руки над локтями.

Она посмотрела на него в шоке. Эш держал ее за руки, ее кровь текла на его костяшки. Его глаза были открытыми, смотрели — стеклянные, не видящие — черными дырами.

Давление в голове пропало, палач отпустил ее. Ноздри Эша раздулись, он вдохнул, и его глаза почернели еще сильнее. Он не совсем понимал, но что-то разбудило его — запах ее крови?

Он отпустил ее руки, одним движением сел и обвил Пайпер руками, прижимая к своей груди. Он напряг ноги под собой, встал и поднял ее. Он отшатнулся, его объятия душили. Эш восстановил равновесие. Воины окружили его с оружием в руках. Эш не смотрел на них, он прижимал Пайпер к себе.

— Что они с тобой сделали? — слова вырвались хриплым рычанием не громче шепота.

Гнев дрожал в них, и дрожь побежала по спине Пайпер. Воздух вокруг них трещал от собирающейся магии. Хоть он смотрел на нее, взгляд видел словно на тысячу миль дальше. Сила шипела под его кожей, покалывала тело Пайпер. Она охнула, пытаясь дышать в его руках. Обычно он был осторожен со своей силой, и она боялась, что он не до конца пришел в себя.

Он посмотрел на драконианов за ней.

— Что вы с ней сделали? — прорычал он.

Его крылья расправились, водоросли лопнули. Он не замечал сломанные кости или боль в раненом крыле. Он скалился, гнев и сила исходили от него.

Нога Эяла скользнула по гравию в паре ярдов от них, и этого хватило. Черный огонь вырвался из Эша. Огненный торнадо разлетелся шоковой волной, синий огонь сплетался с черным, как северное сияние на ночном небе. Пайпер сжала Эша, боясь, но в безопасности в центре бури, магия двигалась в стороны.

Вихрь огня угас в двадцати ярдах от Эша, но не полностью. Черный и синий огонь высотой до колен плясал на земле, лениво окружая его. Тот же огонь был на его хвосте и мерцал на крыльях, капая на землю, как горящая нефть.

Эш не замечал этот огонь, он смотрел на драконианов, которых взрыв отбросил, но почти не навредил — наверное, успели поднять щиты. Пайпер не замечала их. Она не могла отвести взгляда от Эша.

Его глаза уже не были черными. Они сияли синей силой — белков и зрачков не было, только синева. Темные узоры извивались на его теле, где чешуя переходила в коже, и на нем они были темнее, чем на других драконианах, сияли синей силой. Лазурные линии пересекали его чешую, сияние было в щелях между чешуйками, словно из его тела вытекал синий огонь.

Он убрал от Пайпер одну руку и поднял ее. Драконианы вздрогнули. Тишина давила на долину, лишь огонь трещал вокруг него. Драконианы не двигались, были потрясены и боялись. Элиада, не воин, была медленнее со своим щитом, и она была без сознания.

Прошло тридцать секунд, но никто даже не дышал.

Три дракончика с громким щебетом вылетели из тьмы и опустились на землю перед Эшем. Огонь вокруг них стал выше. Синий огонь охватил трех дракончиков, угас, и они оказались в обликах драконов. Синий огонь сиял между их чешуи линиями на шеях и вдоль спин. Они зарычали на других драконианов.

Пайпер все еще была у его груди, Эш шагнул к их сумке и закинул ее на плечо. Он забрался на спину среднего дракона, забрав Пайпер с собой. Цви подбежала и схватилась за ногу Пайпер, забралась на ее спину и вцепилась в веревки, что все еще удерживали ее руки у груди.

Дракон расправил крылья и прыгнул, другие два полетели за ним с рычанием. Эш крепко сжимал Пайпер, и она прижалась щекой к его плечу и смотрела, как драконианы становятся меньше. Фигуры внизу встали на ноги, но не собирались гнаться за ними. Они смотрели на Эша, пока три дракона улетали в ночь.

* * *

Пайпер не открывала глаза, подавляла головокружение, пока дракон нес их сквозь холодную ночь. После двадцати минут — расстояние явно еще не было безопасным — их дракон направился вниз, и желудок Пайпер сжался от быстрого спуска. Через минуту дракон приземлился и пробежал пару шагов, а потом замер.

Рука Эша ослабла вокруг нее, она открыла глаза. Зловещее синее сияние в его глазах и метки на коже и меж чешуи пропали. Свет Перискиоса не задевал их, и она не видела его в темноте.

— Эш? — пробормотала она, голова кружилась.

Он соскользнул на землю и помог ей слезть. Как только ее ноги коснулись земли, они задрожали. Земля словно раскачивалась под ней. Цви слезла со спины Пайпер, и даже ее небольшой вес чуть не сбил Пайпер с ног.

Эш обвил рукой ее талию. Огонек засиял в его ладони. Он озарял его лицо снизу, отбрасывая резкие тени. Он подбросил огонек в воздух, искра зависла там и озарила драконов, ждущих возле Эша. За ними были черные силуэты деревьев — они опустились в лесу.

Он просунул пальцы под веревкой на ее руках, искра магии — и они порвались. Он коснулся глубоких порезов на ее руках. Пайпер вздрогнула от тошнотворной боли. Магия покалывала на ней, и боль перекрывали волны жара. Раны онемели.

— Я закрыл раны, — хрипло сказал Эш. — Останутся шрамы, прости. Я — плохой целитель.

Она с дрожью улыбнулась ему.

— Но теперь хоть не течет кровь.

Он снял с плеча сумку и бросил на землю. У Пайпер был лишь миг, когда он покачнулся и стал падать. Она поймала его, но была не сильнее, чем он теперь, и упала с ним.

— Эш, — охнула она, вставая на колени. — Ты в порядке?

Он лежал на спине, закрыв рукой глаза. Огонек завис над ними, и было видно его лицо.

— Не знаю, — прошептал Эш. — Я не знаю, что он со мной сделал.

— Кто? — она сглотнула, вспомнив жуткое синее свечение его глаз. Она уже видела такие глаза. — Дракон?

Он кивнул. Может, это было из-за огонька, но он казался белым, как снег. Пайпер прижала ладонь к его лбу над рукой. Кожа все еще была горячей, но не такой, как раньше.

Она сглотнула.

— Он сказал… дракон сказал, что ты сопротивлялся.

— Ты его слышала? Я думал, голос был только в моей голове.

— Я не слышала его, пока он не поймал тебя. Не знаю, что он говорил тебе.

Он выдохнул с трепетом. Пайпер сжала его руку, поддерживая без слов. Она не видела его таким ни разу. Три дракончика, измененные синим огнем, с любопытством смотрели на них.

— Я плохо помню, — прошептал он. — Он сказал, его позвала моя магия, что у меня сильный огонь дракона. И он сказал, что я был ребенком драконов и должен ему свою магию. Он приказывал подчиниться ему.

Она вспомнила, как Эш кричал «нет» — отказ подчиняться?

— А что было, когда он прижал тебя к земле?

Эш задрожал под ее рукой.

— Он… как то влил магию в меня, забрав при этом мою. Он пытался захватить мой разум своей телепатией, подчинить меня, чтобы я не сопротивлялся. Не знаю, что было бы, если бы я сдался. Не понимаю, почему он хотел управлять мной.

Пайпер сжала губы, отгоняя головокружение и слабость. Она потеряла много крови, и следы засохли на ее руках, от этого кожа казалась стянутой и холодной.

— Он выбрал него того дракониана, — сказала она. — Ты всю жизнь бился с Самаэлом не для того, чтобы сдаться первой ящерице, потребовавшей этого.

Он слабо улыбнулся. Рука закрывала его глаза от Пайпер — или он закрывался от нее?

Она легла рядом с ним, вздрогнув, когда ожоги задели траву. Она взяла Эша за руку, убрала с его лица. Он повернул голову и посмотрел на нее уставшими глазами. Не просто уставшими. Страх мелькал в его глазах, затемняя их.

Потому он не хотел, чтобы она видела. Он боялся.

Она обвила его руку своими руками и прижала к груди.

— Дракон впустил в тебя свою магию? — тихо спросила она. — Этот синий огонь?

— Наверное, — пробормотал он. — Я почти не помню, что было, когда дракон прижал меня к земле. Только жар… во мне. Я думал, что сгорю.

— У тебя была ужасная лихорадка. Я не хотела оставлять тебя на берегу… надеюсь, я не повредила тебе крыло еще сильнее, когда двигала тебя. Я не знала, что делать, наши вещи были на горе…

Его рука напряглась.

— Прости, что тебе пришлось проходить через это. Я исцелил бы твои ожоги, но я не…

— Все хорошо, — сказала она. — Драконианы дали мне крем от ожогов, уже не так плохо. Это подождет до возвращения к остальным, — она огляделась, заметила Цви с другой стороны от Эша. — Меня больше волнуют крылья Цви.

Он стиснул зубы, глядя наверх.

— Все плохо. Это мне не исцелить.

— Мне жаль, — прошептала Пайпер. — Я заставила ее лететь за драконом. Если бы мы подождали…

— Я говорил Цви ждать, но она все равно отправилась бы помогать мне, с тобой или без тебя.

Пайпер прикусила губу, посмотрела на драконов, терпеливо ждущих в стороне.

— А что с ними? Это дракончики других драконианов?

— Нет, — сказал он еще тише. — Это дикие дракончики.

Он прищурился, но смотрел на небо, упрямо избегая ее взгляда.

— Но я думала, только связанные дракончики могут становиться большими.

— И я так думал, но…

— Но что?

Он издал недовольный звук и посмотрел на нее. Страх и неуверенность затемняли его глаза, отражались на лице.

— Я не знаю, Пайпер. Я не понимаю. Я не до конца проснулся тогда. Я смог как-то ощутить их неподалеку. И я позвал их, как зову Цви.

Он посмотрел на ее руки, где их порезал меч дракониана, а потом на ее лицо.

— Что случилось?

Она вспомнила странную реакцию Элиады и вердикт, что ему нужно умереть.

— Они пытались казнить тебя. Думаю, из-за того, что с тобой сделал дракон, — она посмотрела на небо. От холодной решимости старушки ей было не по себе, казалось, Элиада еще придет за Эшем. — Они могут попробовать снова. Нам нужно убираться отсюда, но… вы с Цви не можете лететь, а Раум отправится искать нас не раньше следующего затмения.

Эш закрыл глаза с усталостью. Он вздохнул и вяло сел. Она поднялась с ним, шатаясь на ногах, он повернулся к ждущим драконам. Он потер нос ближайшего, и тот дружелюбно загудел.

— Они отнесут нас в лагерь, — сказал он.

— Д-да?

Он открыл их сумку, порылся там. Эш выпрямился с мотком веревки в руках.

Пайпер с опаской посмотрела на веревку.

— Зачем это?

Он вздохнул и оценил длину.

— Не знаю, как ты, но я не долечу целым, если меня не привязать к месту.

Пайпер поежилась и поняла, что придется десять часов лететь на драконе, когда она уже была уставшей и ослабевшей. Скривившись, она протянула руки за концом веревки.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Хорошо, — Лир провел рукой по волосам. — Еще раз. С начала.

Пайпер выдохнула и потерла лоб пальцами. Другие в палатке ждали ее слов.

Эш лежал рядом с ней в волшебном сне, пока Шона и Сейя работали над его крылом.

Сейя поддерживала сломанные кости руками и магией, пока Шона осторожно исцеляла.

Мембрана не была порвана, и крыло должно было зажить, хоть и медленно. В углу палатке Махала сидела с Цви на коленях, придерживала руками крыло дракончика, хмурясь от концентрации. Крыльям Цви не повезло.

С другой стороны от Пайпер напряженно сидел Лир, стучал пальцами по колену, глядя то на перелом Эша, то на Цви, то на ожоги Пайпер, которые она не давала тронуть, пока не позаботятся об Эше и Цви. Раум присел у входа в палатку, не двигался из-за напряжения, и она подозревала, что он расхаживал бы, будь в палатке место.

Полет в лагерь был кошмаром холодного ветра и жуткой усталости. Она смогла немного поспать, привязанная к дракону, но этого не хватило, чтобы прогнать головокружение из-за потери крови. Они пару раз меняли драконов, и они несли их без колебаний и возражений. Небо посветлело с сумерками, первое солнце появилось из-за горизонта и озарило теплом горы.

Драконы оставили их на другом краю поляны у лагеря, опасаясь незнакомцев. Эш поблагодарил их, и они стали дракончиками и улетели домой. Она чуть не погибла от похода по долине, Эш был белым, как простыня, когда Кив нашел их среди деревьев.

В палатке, где собирались исцелять Эша и Цви, Пайпер смогла быстро передать события, но не удивилась тому, что все хотели услышать это снова, чтобы разобраться.

— Мы нашли древний город, — утомленно начала она, сдерживая эмоции. — Он был заброшен. В одном из жилищ мы нашли кости драконианов, умерших века назад, и Эш сжег их, выразив уважение. Думаю, так дракон и нашел нас.

Лир перестал стучать пальцами, сжал кулак и посмотрел на ее ожоги.

— Он… ждал снаружи, когда мы вышли, — она описала приближение дракона, его связь с Эшем и атаку. Ее голос дрожал, когда она рассказала, как боролась с драконом, пока он прижимал Эша под жуткими когтями.

— Серебряное дитя, — пробормотал Лир. — Но у тебя не серебряная чешуя, а бирюзовая.

— Я не серебряная, но водные драконы Надземного мира такие. Помнишь серебряную Леди морей из легенд? Не знаю, сколько правды в тех историях, но что-то есть. Как дракон Подземного мира узнал бы о Надземных драконах?

— Так Эш потом не просыпался? — Раум не отходил от темы. — И у него была лихорадка?

Она кивнула.

— Есть истории о драконе, забирающем магию дракониана, — сказала Шона, оторвав взгляд от крыла Эша, — но не о дарении магии. Это легенды, но…

— Не думаю, что в этом была милость, — мрачно ответила Пайпер. — Дракон хотел управлять им… как-то использовать. Я ощущала в его разуме гнев, когда он поговорил со мной. Это не добрый дракон из твоей истории.

— Есть другие легенды, — медленно сказала Шона. — Кирия рассказывала мне много, я запомнила лишь любимые. Во многих историях драконов была раса, хоть их и было немного. Отношения их с драконианами во всех мифах были разными. В некоторых они были защитниками. В других — хищниками.

— Там есть подсказки, что дракон хотел от Эша?

— Похоже, — проворчал Раум, — тот дракон хотел сделать Эша своим дракончиком.

Пайпер резко вдохнула. Дракончики получали магию и способности — менять облик, например — после связи с драконианом, а те могли управлять своим дракончиком. Эш получил способности и магию от дракона, и дракон хотел управлять им…

Она сжала кулаки.

— Но зачем? Зачем это дракону?

— А есть разница? — рявкнула Сейя, глядя на крыло Эша на своем колене. — Мы не получим ответы из того, что у нас есть. Мы уже знаем важное: дракон чуть не убил Эша.

И он хочет управлять Эшем. Это опасно для него.

— Может, и для всех нас, — сказал Раум. — Мне не нравятся слова этой Элиады о нем.

Холодок пробежал по спине Пайпер. Его хотели убить ради общей безопасности. Что это значило? Что знала Элиада о том драконе? Пайпер сжала руку Эша.

— Кому есть дело до слов карги? — прорычала Сейя. — Они пытались казнить его.

— Но мы не знаем, почему, — напомнил Раум. — У них могли быть причины…

— Они пытались его казнить. Как бы они ни объясняли, им нельзя доверять. Нам не стоит связываться с ними.

— Нельзя решать за всех нас, — прорычал Раум. — Эш выбрал рамки своей верности годы назад.

Сейя впервые оторвала взгляд от Эша, пронзила Раума взглядом, как кинжалом.

— Уже давно пора перестать дуться на него, — ее слова дрожали от сдерживаемого гнева. — Ты отвернулся от своей семьи после смерти Талии. Эш никого не предал, пытаясь сбежать со мной. Никто на него не обижается, кроме тебя.

Раум тяжело посмотрел на нее, неловкая тишина наполнила палатку.

— Сейя, сейчас не время, — сказала Махала. Ее тихий голос было едва слышно.

Сейя нахмурилась и посмотрела на крыло Эша. Пайпер глядела на нее и Раума. Раум не давал Эшу отдохнуть последние недели, но, может, он еще и вымещал обиду.

— Судя по словам Пайпер, эти драконианы не держат на нас зла, — продолжила Махала. — Но их желание убить Эша делает их нашими врагами. Мы не позволим им убежать своего. Они убьют и нас, если мы попробуем защитить его?

— Нужно отступить, — Раум звучал устало, словно смирился с неизбежным. — Если Пайпер права, драконианы придут за Эшем. Мы уйдем в безопасное место подальше от их территории, а потом попробуем связаться.

— Зачем связаться? Чтобы дружить? — Сейя посмотрела на Раума и Пайпер. — Если бы ты не закрыла его от меча палача, он был бы мертв. Я не прощу их.

— Как и я, — сказала Пайпер.

— Ваш выбор, — сказал Раум. — Я не буду бросать свой народ без попытки наладить мир. Но важнее безопасность детей. Мы вернемся в предыдущий лагерь, когда Эш и Пайпер выздоровеют.

Раум встал, пригнулся у верха палатки. Он холодно посмотрел на Пайпер и Сейю.

— Еще одна причина связаться с драконианами. Нам нужно узнать, что им известно о драконе… и что с Эшем.

Он вышел наружу, позвал Кива и Сивана — наверное, собирался облететь долину и проверить, нет ли преследования.

И хотя она не видела погони, Пайпер была уверена, что Элиада придет за ними. Она не могла забыть холодный, но сожалеющий взгляд женщины. «Если боги милосердны, он умрет». Эш не умер, он был жив и набирался сил. Что будет, когда его лихорадка пройдет?

* * *

Она связала ткань палатки в сверток, стараясь не выглядеть сломлено, как себя ощущала. Женщины двигались по лагерю, лишь отдавая указания по собиранию вещей.

Разочарование было горьким в воздухе.

Первое солнце уже пропало за Перискиосом, второе тоже скоро скроется, но его свет пока еще озарял поляну. Их лагерь выглядел печально и пусто, они складывали вещи у холодных углей костра. Два строения ждали, когда их достроят, в тени утеса у водопада.

Кто знал, смогут ли они вернуться и достроить их?

Раум, Кив и Сиван проверяли, не видно ли Элиаду и ее воинов или дракона. Эш все еще был в последней стоящей палатке, отдыхал после исцеления. Цви спала с ним, ее исцеляли еще сильнее. Махала постаралась. Когда Эш проснулся после исцеления, она вложила Цви в его руки и с дрожью в голосе и слезами на глазах сказала то, чего Пайпер боялась, обнаружив раны дракончика.

Цви вряд ли сможет летать.

Пайпер не могла забыть, как Эш притянул дракончика ближе и уткнулся лицом в ее гриву, опустив плечи в невероятном горе. Цви заплакала, ее голосок был высоким от страха и отрицания. Махала взяла Пайпер за руку и вывела из палатки, оставив их одних с болью. Пайпер ушла к краю лагеря, чтобы поплакать в одиночестве, но ее нашел Лир и обнимал, пока она плакала от боли и вины. Она не должна была вести Цви в бой с драконом. Она должна была сделать что-то еще, нечто большее.

Она сглотнула, не давая горю сокрушить ее. Скоро затмение, Раум хотел отправиться, как только тьма сможет укрыть их. Она подняла сверток, мышцы дрожали от слабости. Ее тело болело от усталости, но она хотя бы была исцелена. Махала сделала для Цви все, что могла, и исцелила ожоги Пайпер, довершила грубое исцеление ран на ее руках. Шрамы были страшными, ее кожа неприятно натянулась, но она могла двигаться.

Она прошла к груде вещей и опустила сверток. Голос Эша тихо звучал в палатке, низкий тон гудел, и она не могла разобрать слова. Ответил голос Лира, тоже тихий, но выше. Она подавила боль из-за того, что ее не включили в разговор, о чем бы он ни был.

Эш что-то сказал, и слова Лира стало слышно:

— Но, Эш…

Он замолк, но Пайпер услышала, как дрогнул его голос, словно их разговор причинял ему физическую боль. Ее сердце нервно колотилось. Эш ответил слишком тихо.

— Это твоя вина.

Горькие слова отвлекли Пайпер от палатки. Жезель стояла перед ней, сжимая в руке шесты от палатки.

— Это твоя вина, — повторила Жезель тихо, но едко. — Ты притащила Эша в тот город, заставила других драконианов ненавидеть нас, а теперь мы уходим из-за тебя.

Горло Пайпер сжалось. Она сглотнула, но не могла говорить. Она согласилась. Как она могла отрицать?

— Молчи, Жезель, — Раиса появилась рядом с Пайпер, яростно хмурясь. — Молчи. Ты ничего не знаешь. Ты жаловалась и скулила все время, стоило нам уйти из Асфодели.

— А она только делает все хуже, — рявкнула Жезель. — Она — жалкий чеймон, желающий быть деймоном, но из-за своей слабости она портит жизни всем остальным.

— Пайпер старается помочь. Ты ничего не делаешь. Ты эгоистка, таким был и Ярон.

Жезель охнула, побледнев. Она нахмурилась, развернулась и ушла. Раиса скрестила руки, глядя своей сестре вслед. Лир вышел из палатки без эмоций на лице. Он ушел, не взглянув на нее.

Она моргнула и повернулась к Раисе.

— Эм, спасибо. Кто такой Ярон?

— Мой отец, — ответила Раиса сухим тоном. — И папа ребенка Коби. Он не был как Эш и Раум, Самаэл испортил его. Он напал на Жезель, и Раум чуть не убил его. Он умер, но Коби успела забеременеть.

Пайпер робко спросила:

— Как он умер?

— Яд? Похоже на яд Ра, и Самаэл заподозрил убийство, но я слышала, что что-то не сходилось, — она пожала плечами.

— Ты… не расстроена из-за его смерти?

— Нет. Он стал плохим. Он бил меня без причины. Ему нравилось вредить.

Пайпер вдохнула.

— Ты знаешь, кем была Талия?

— Первой дочерью Раума.

— О, — прошептала Пайпер, вспомнив, как Коби говорила, что Раум лишился эмоций и стал послушным зомби после того, как Самаэл накал его, убив его первого ребенка.

Солнце ярко вспыхнуло, свет потускнел, второе солнце скрылось за Перискиосом.

Пайпер посмотрела на большую планету, темная вспышка упала с неба. Кив быстро ворвался в лагерь, раскрыв крылья в последний миг. Он ударился о землю и пошатнулся.

— Раум! — закричал он, разворачиваясь. — Раум вернулся?

Пайпер, Махала и Лир побежали к нему.

— Нет, — сказала Махала. — Он отправился в дальнюю часть долины. Что такое?

Кив посмотрел на темнеющее небо.

— Они здесь.

Лир выругался. Он развернулся и прыгнул к палатке. Эш стоял на входе с Цви в руке.

— Уйди внутрь, — Лир толкнул его обратно и закрыл палатку. — Будь там! Не показывайся.

Эш прорычал что-то, Пайпер не разобрала, но она и не слышала. Она искала на небе крылья. Женщины схватили детей, повели всех в центр лагеря. Сейя встала перед Иврией и двумя маленькими девочками. Кив вытащил мечи, боясь, но желая защитить семью.

Они появились из ниоткуда, сбросив чары маскировки. Девять драконианов с оружием приземлились на поляну, широко расправив крылья. Элиада опустилась последней и за воинами.

Подавляя ужас, Пайпер прошла за Кивом и вытащила кинжал из ножен на бедре Сейи. Почему она не взяла оружие? Она расставила ноги в защите, глядя в глаза Элиады.

Она, Лир, Кив и Сейя могли сражаться, но их было четверо против девяти воинов.

Краем глаза она заметила, как Махала вытащила меч легким движением. Хорошо, пятеро против девяти.

Она смотрела на врага, оценивая, но помнила о палатке сзади. Эшу нужно было оставаться внутри. Его помощь была бы полезной, но драконианы нападут на него, желая убить.

Элиада смотрела на группу, ее взгляд задержался на детях, и она шагнула вперед.

— Мы не хотим навредить вам, — начала она.

— Вы прибыли убить Эша, — парировала Пайпер, ярость пылала в ней.

Элиада прорезала рукой воздух.

— Вы не понимаете. Вы все — мы все в большой опасности, пока он жив.

Холод охватил Пайпер.

— О чем вы?

— Он не должен был пережить печать. Это должно было убить его, но он жив, и лучше вам самим прикончить его.

— Вы пытаетесь оправдать убийство! — закричала Сейя. — Мы этого не позволим!

— За ним придет дракон! — громко сказала Элиада с тревогой на лице. — Он должен умереть, пока дракон не забрал его!

Никто не успел ответить, Раум спустился с неба и приземлился перед своей семьей.

Крылья выгнулись за его спиной, он сжимал в руке большой меч, черные глаза смотрели на Элиаду и воинов. Он занял боевую стойку с мечом наготове. Он источал опасность, бросал вызов без слов. Он был почти таким же жутким, как Эш в режиме хищника.

Элиада посмотрела на Раума, узнала в нем лидера группы и угрозу ее миссии. Раум был готов сражаться, и шансы стали равными. Пайпер смотрела на врагов, голова кружилась от решимости, тревоги и усталости, которая не прошла после потери крови.

Элиада открыла рот, но вопль паники дракончика нарушил тишину раньше нее.

Пайпер повернулась, Цви вскрикнула снова в палатке. Забыв обо всем, Пайпер побежала мимо остальных к палатке. Эш сидел на коленях на одеяле внутри, склонившись так, что лоб почти касался колен. Он сжимал голову руками, и Цви испуганно щебетала рядом с ним.

Пайпер опустилась рядом и схватила его за руку. От его кожи исходил жар, лихорадка была почти такой же сильной, как когда он был без сознания на берегу озера.

Эш поднялся на ноги, вырвавшись из хватки Пайпер. Он шагнул вперед, упал на колени, и Пайпер не успела поймать его. Он все еще держался за голову. Он склонился, крылья вздыбились над спиной.

— Нет, — прохрипел он. — Хватит.

Страх пронзил ее, она поняла, что происходит. Пайпер обернулась. Лир потрясенно смотрел на Эша с порога палатки.

— Это дракон, Лир! Дракон неподалеку!

Он побелел.

— Эш, борись, — она сжала его руку, чтобы он знал, что она здесь. — Ты можешь!

Он стонал, дышал быстро и безумно. Метки на его руках, где чешуя переходила в кожу, стали синими, воздух вокруг него нагревался, запахло гарью.

Лир схватил ее, и они упали на землю вне палатки, черно-синий огонь вырвался из Эша. Огненный шар раздулся, сорвал палатку и пронесся над спешным щитом Лира. Жар ударил по Пайпер, лишив ее легкие воздуха.

Сфера огня угасла, куски горящей ткани трепетали в воздухе, падая. Эш поднялся на ноги, руки висели по бокам, уже не сжимал голову. Синий огонь пылал на его хвосте и капал с крыльев на землю вокруг него. Он не двигался, лишь плясал огонь. Синий свет сиял среди чешуи на его руках, плечах и скулах и от меток. Его глаза смотрели вперед, синие, и он ничего не видел.

Все драконианы, свои и враги, уставились на него и не двигались. Опасность в воздухе была осязаемой, дым поднимался от останков палатки.

В другом конце поляны громко треснуло дерево. Три дерева рухнули, их стволы были разрублены. За ними появилась огромная тень. Тусклый свет скользнул по обсидиановой чешуе, широким плечам и узкому носу. Голова дракона поднялась над деревьями, он вышел на поляну и приподнял крылья над боками.

— Нет, — выдохнула Пайпер едва слышно от ужаса. Она оттолкнулась от Лира и поднялась на ноги. — Раум! Всех в воду, быстро!

Синие глаза дракона смотрели на Эша. Они засияли. Гудение усилилось в голове Пайпер.

Эш медленно шагнул к зверю.

— Нет! — она бросилась к нему, но Лир схватил ее, оттянул от синего огня.

Эш сделал еще шаг. Пошатываясь, он шел к дракону, огонь слетал с его крыльев. С каждым его шагом глаза дракона сияли все ярче, синий огонь растекался между его чешуи, по изогнутой шее и бокам.

— Эш!

Он не слышал ее крик. Он снова шагнул к дракону, медленно, как зомби. Его руки висели по бокам, крылья были полураскрыты. Он не боролся или делал это внутри, пытался противостоять хватке дракона силой воли.

Она убрала руки Лира и побежала за Эшем. Пайпер едва заметила, как Раум ведет остальных к водопаду. Она едва заметила Лира, бегущего за ней. Она не замечала, что делали Элиада и ее воины. Она смотрела на Эша, ей нужно было остановить его.

С ужасом осознавая, какой дракон огромный, она бросилась вперед Эша, прижала ладони к его груди. Его горячая кожа обжигала ее ладони. Она толкнула его.

— Эш, стой! Борись с ним, Эш! Не дай ему победить!

Эш смотрел сквозь нее, его глаза были далекими, как планета сверху. Он не видел ее.

Он сделал еще шаг, заставляя ее отступать.

— Эш! — закричала она. Пайпер повернулась, прижалась к нему спиной и уперлась пятками в землю, глядя на дракона. — Отпусти его!

Дракон зарычал, жуткий звук вырвался из его горла, но он не отвлекся от Эша, не разорвал взгляда. Он сосредоточился на контроле Эша. Она подняла руки, призвала сферу магии. Если ему нужно было сосредотачиваться для контроля, она отвлечет его. Пайпер бросила сферу в дракона.

Стена синего огня вспыхнула перед зверем. Ее жалкая атака попала по огню и рассеялась. Огненная стена угасла, и дракон шагнул ближе, опустил голову, глядя на Эша.

Эш сделал еще шаг, чуть не сбив Пайпер с ног.

— Нет! — взмолилась она. — Эш, хватит! Остановись!

Дракон раскрыл пасть. Синее сияние озарило его горло, и Пайпер знала, что грядет.

Огонь вырвался из его пасти и полетел к ней и Эшу.

Лир схватил ее во второй раз и рухнул с ней на землю. Его золотой купол щита появился за миг до удара огня. Адское пламя окружило их, жар был невыносимым. Щит Лира трепетал, дрожал, появились дыры, словно их пробил сильный ветер. Щит разбился, огонь почти не задел их.

Пайпер перекатилась и вскочила на ноги, но застыла, повернувшись к дракону.

Зверь стоял перед деревьями, раскрыв крылья, синий огонь бежал по ним. Эш стоял перед ним, тоже раскрыв крылья, покрытые синим огнем. Синие глаза дракона впились в него. Дракон поднял голову и оглушительно взревел в гневе и триумфе.

Ужас сдавил ее желудок.

— Эш! — завизжала она.

Дракон опустил голову и впервые посмотрел на нее. Гудение усилилось в голове, и она чуть не упала на колени.

Тщетно, серебряное дитя, — прогудел дракон в ее голове. — Он мой.

— Он тебе не принадлежит! — закричала она. Эш шептал ей в воспоминании, что хотел принадлежать только ей.

Сомневаешься? — дракон обнажил клыки, улыбка была ужасающей.

Эш пошевелился. Он повернулся к ней и Лиру с поражающей грацией. Она смотрела на его лицо, но оно было без выражения, как у статуи. Без эмоций. Без жизни. Его сияющие глаза не мигали, там не было того, кого она любила.

Синий огонь на его теле трепетал, как от незаметного ветра. Воздух стал жарким и тяжелым, трещал силой. Синий огонь слетел с него, закружился, медленно расширяясь.

Эш в центре направил на нее руку, двигаясь как робот.

Она смотрела на него, застыв, не шевелясь. Она не реагировала. Он нападет на нее.

Она это видела. Знала. Но не могла поверить.

— Пайпер! — взревел Лир.

Он схватил ее за запястье и вложил в ее ладонь что-то мелкое. Эш выпустил огонь.

Холодное пятно в ее ладони вспыхнуло. Бушующая кровожадная сила ворвалась в ее тело, как молния. Сила Сахара поднялась в ней, ожидая приказа. Пайпер вскинула руки, поднимая серебряный щит над ней и Лиром.

Волна черно-синего огня ударила по ее щиту с силой взорвавшегося солнца. Пайпер охнула, ее тело дрожало от усилий, она удерживала щит. Огонь терзал ее барьер, серебряный свет вспыхивал, щит грозил разбиться. С Сахаром в руке она подняла руки над головой, словно поддерживала барьер, и воззвала к силе. Она хлынула в ее тело с ослепительной агонией. Она бросила силу в щит, огонь терзал магию, как делал с куполом Лира.

Она уже не выдерживала, и щит мог вот-вот рухнуть, но огонь отступил. И угас.

Пайпер упала на колени, не могла стоять, задыхаясь. Нервы гудели от магии Сахара.

Эш стоял перед драконом, все еще направляя на них ладонь, огонь все еще плясал на его крыльях. Он смотрел на нее, не видя, безжизненный, как камень.

Магия покалывала в воздухе, исходя от Лира. Она подняла голову, ее желудок сжался. Он сбросил морок. Его невероятно красивое лицо было спокойным, но мрачная решимость ожесточила его золотые глаза. Его светлые волосы мерцали. На конце тонкой косички у его щеки блестел рубин, как капля крови.

Он потянулся за плечо, пальцы задели перья стрел. Он вытащил одну из колчана.

Лир не стал вставлять ее в лук, а повернул в руке. Направив острием вниз, он провел лезвием по руке, в которой держал лук. Кровь потекла по его запястью.

Пайпер пришла в себя и поняла, что это была кровавая магия. Он активировал чары на стреле, это могло быть его самым сильным заклинанием.

Стрела повернулась в его руке, он натянул тетиву до щеки. Кровь зловеще засияла красным на острие стрелы. В ее сердце появилась надежда, что его чары будут такими сильными, что убьют дракона и освободят Эша от его контроля.

Ее сердце колотилось, но время замедлилось. Прошли секунды с момента, когда Лир убрал морок и вытащил стрелу. Дракон раскрыл пасть, рыча, Лир прицелился.

Она с трудом заметила, едва понимала.

Лир целился не в дракона.

— Нет! — завизжала она, бросаясь к ногам Лира, когда он выпустил стрелу.

Сияющий снаряд пролетел мимо левой щеки Эша, почти задев его. Вспышка пронеслась под крылом дракона в деревья за ним. Раздавался треск и хлопки, стрела терзала деревья, чего не должна была делать.

Миг тишины.

Стрела взорвалась в лесу с силой динамита. Стволы взлетели в воздух, как снаряды, и изогнутые лезвия красной магии терзали верхушки.

Дракон яростно заревел от промазавшей атаки. Его крылья снова широко раскрылись. Синий огонь вспыхнул на чешуе, полетел к небу. Огонь кружился, расширяясь. Дракон пропал в адском пламени, он окутал и Эша. Черный огонь сплелся с синим, трепетал в вихре.

Пайпер заслонила лицо рукой от жара, стена огня поднялась выше. Черно-синий огонь извивался. Земля задрожала под ней, как от землетрясения. Деревья дрожали, листья сыпались с ветвей.

Огонь вырвался в стороны от дракона. Черно-синий огонь стал бледно-зеленым и поднялся еще выше, даже выше деревьев. Он медленно угас, и осталась только полоска трепещущего зеленого света, вдвое выше Пайпер, и пламя медленно рассеивалось.

Дракон и Эш пропали.

Еще сидя на земле, Пайпер смотрела с колотящимся сердцем. Голова кружилась.

Она не могла дышать.

Он пропал. Эш пропал. Как он мог пропасть?

Осталась лишь странная полоска света. Сила шептала в воздухе, дразня ее. Знакомая.

Древняя. Она знала эту магию.

— Это… — прохрипела она, едва издавая звуки. — Это же не…

Лир опустился на землю рядом с ней, едва удерживая лук в руке.

— Лей-линия, — прошептал он.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лей-линия. Линия света поражала, и в другой ситуации ее красота очаровала бы Пайпер. Она еще не видела линию, лишь ощущала ее присутствие.

И она не могла ощутить эту раньше — лей-линии не существовало минуту назад.

Коби шутила, что в легендах драконианов заявлялось, что драконы создали лей-линии.

Пайпер не думала, что легенды были правдой. Она считала, что смертные не могут создать лей-линию.

Она явно проиграла.

Эш пропал. Дракон создал лей-линию, и они ушли туда. Они могли быть где угодно в Подземном мире, Надземном мире или на Земле. Их не отследить. Не найти. Пока Эш не вырвется из хватки дракона, или пока дракон не решит вернуть его, их не найти магией или силой.

Дрожа, Пайпер прижала ладони к груди, сердце невыносимо болело, разбиваясь.

Сахар в ее кулаке был холодным весом. Слезы текли по ее щекам.

Лир устало встал на ноги. Он пересек обожженную землю и встал у трепещущего света. Он выставил лук и ткнул им линию, и свет задрожал на миг. Он опустил руку и повернулся, оглядел лагерь за Пайпер. Его сияние лишило бы ее дыхания, если бы она могла дышать. Но ее раздавило отчаяние, и ее легкие едва работали. Она посмотрела на лук в его руке.

— Ты собирался убить его, — прохрипела она.

Он сжал лук, сухожилия проступили на ладони.

— Он попросил, — невозможные переливы в его голосе окутали ее, но красота звука не скрывала боль в каждом слове. — Я пообещал.

— Пообещал убить его? — Пайпер посмотрела ему в глаза. Обвинение звенело в ее вопросе.

— Я обещал, что не дам дракону забрать его живым, — ответил Лир, гнев смешался с болью в его голосе. — Он знал, что не поборет хватку дракона. Я обещал ему быструю смерть, а не рабство у зверя, которого ему не одолеть, — он скривил губы. — Я не справился.

«Из-за тебя», — он не сказал этого, но Пайпер слышала. Слова были в его глазах, прожигали ее почти с презрением.

Она опустила голову, зажмурилась, а ее сердце разбивалось снова. Эш боялся проиграть дракону, и он попросил Лира спасти его от этого. Не ее. Лира. Эш знал, что она откажется. Он знал, что даже если бы уговорил ее, она могла затормозить в последний миг.

Она так уже сделала. В Асфодели она стояла, пока он сходил с ума, и не освободила его единственным возможным способом.

Лир не колебался. Не мешкал. Как только стало ясно, что Эш потерян, он напал. И она помешала. Но в Асфодели Эш ушел от края. Может, он найдет путь и в этот раз. У него не было бы шанса, если бы он погиб.

Но если он не найдет путь, она обрекла его на ужасную судьбу.

Пайпер поднялась на ноги. Ее колени дрожали. Усталость подавляла бурю внутри нее: она ужасно ослабела, использовав столько силы Сахара. Не глядя в глаза Лира, она повернулась к лагерю.

Все было разрушено. Все почернело — земля, камни долины, камни у водопада.

Деревья стали черными крошащимися обломками, все еще слабо горели. Все, чего коснулся огонь, пропало. Их груда вещей стала пеплом и погнувшейся посудой. Огоньки весело трепетали по краям разрушений.

Другие только выбирались из пруда у водопада. Иврия держала на руках маленькую Яну, вода стекала с них. Другие женщины стояли с девочками, держась друг за друга, глядя на хаос. Раум стоял перед ними с мечом в руке, его темные глаза вбирали в себя руины лагеря.

Сейя стояла впереди, одну ее руку сжимала Махала, другой она прижимала Цви к груди. Зала свисала с ее плеча. Сейя смотрела на лей-линию черными глазами, полными ужаса, застыв на месте. Махала заставила Сейю уйти в воду, иначе она сражалась бы за брата.

Придя в себя, Сейя вырвалась из хватки Махалы и побежала по обожженной земле мимо Пайпер. Она остановилась перед новой лей-линией, вытянула свободную руку и коснулась магии. Цви скулила.

— Как… как… — лепетала Сейя.

Лир медленно покачал головой, зацепил лук за крепеж на спине. Он вернул морок.

Раум хрустел сапогами по гравию, звук был громким в давящей тишине. Он шел к ней, а Кив — следом.

Он повернулся на половине пути, подняв меч. Пайпер посмотрела туда, куда глядел он. Фигуры стояли на краю обожженной земли — Элиада и ее воины. Они ушли в лес подальше от огня. Солнце угасало за Перискиосом, тьма упала тяжелым покрывалом.

Некоторые воины создали огоньки, подбросили их в воздух, чтобы озарить поляну.

Пайпер смотрела на Элиаду, и отчаяние стало яростью. Она бросилась к старушке.

Воины напряглись, но Элиада отмахнулась от них, повернулась к Пайпер. Она остановилась перед женщиной, смотрела на нее, сжав кулаки по бокам.

— Откуда вы знали, что дракон придет за ним? — осведомилась она. — Что вы знаете?

Элиада убрала повязку с лица, глядя на Пайпер стальными глазами.

— Теперь ты понимаешь, почему его нужно было убить? — холодно сказала она и кивнула на сожженную поляну. — Это был кусочек силы дракона, которой он повелевает теперь через Аштарота.

Пайпер стиснула зубы, едва сдерживая гнев.

— Великие драконы искали Таротов, чтобы связать их магию. Слияние магии обычно убивает дракониана: магия дракона слишком сильна для тела дракониана. С печатью на них смерть — это подарок.

— Но если дракониан выживает? — едко спросила Пайпер.

— Сила дракона невероятно увеличится. Тароты боялись этого поколениями, передавали предупреждения от отца к сыну, сколько себя помнили.

— И что будет с Эшем? Он будет бездумной куклой дракона до смерти?

Старушка склонила голову.

— Я говорила, что его лучше убить.

Она ждала, пока женщина расскажет больше, но Элиада молчала.

— И все? Это все, что вы знаете?

— Знание о великих драконах передавалось от Тарота к Тароту по праву рождения и в тайне, и секрет затерялся с их родом. Я знаю лишь то, что Джесир рассказал мне.

Пайпер сжала кулаки, и Сахар прижался к ее правой ладони. Ей нужно было больше информации. Как ей придумать, как спасти Эша, если она не знала, чего хотел дракон, и куда он мог улететь? О тайнах Таротов могла что-то знать Натания… но с чего Ниртарот обсуждал бы с ней запретные знания, если она была его любовницей-чеймоном?

Все расплылось перед глазами. Мир покачнулся под ногами, закружился. Она заморгала, вернула равновесие.

Обгоревший лес пропал. Она стояла перед тяжелым деревянным столом в большой комнате. Стены были почти скрыты за полками с книгами. Сотни ящиков, корзин и разных банок стояли беспорядочно на полках.

Она не успела запаниковать, взгляд упал на женщину, сидящую за столом, закинув ногу на ногу, ладони лежали на столе. Она улыбнулась, убрала золотые волосы с плеч.

— Давно не виделись, Пайпер, — проурчала Натания.

Пайпер огляделась, сердце билось в горле.

— Я не сплю, не без сознания. Как ты забралась в мой разум, пока я бодрствую?

Глаза Натании невинно расширились.

— Тебе нужно было поговорить со мной. Ты не хочешь поговорить со мной?

— Это невозможно! — паника трепетала в ней. — Ты не должна так уметь. Что делает мое тело? Я упала перед всеми?

— Конечно, нет, — спокойно ответила Натания. — Прошли секунды, твое тело будет стоять, сколько нужно. Пайпер, ты не понимаешь, что разум двигается быстрее реальности?

Пайпер поджала губы. Порой ей снилось то, что длилось часами, хоть проходило всего пару минут. В разуме время могло идти медленнее — точнее, в разуме Натании.

Натания провела руками по столу, деревянная поверхность была покрыта тонким слоем бумаги и металлических предметов, а еще сияющими рубинами и сапфирами, от которых был бы в восторге любой ювелир.

— Моя темная луна много времени проводила тут. Он предпочитал темное время.

Порой я не спала ночами, глядя, как он работает. Его гениальность мог затмить только Маахес и, может, твой милый инкуб.

— Лир?

— Мм, да, Лир, — Натания выдохнула его имя, как сладость. — Такая загадка. То заклинание на стреле, связанное кровью. Отличное оружие. Кто научил его? Мастер-чародей. Годы изучений для одной стрелы. Да, твой милый инкуб куда интереснее, чем кажется.

Пайпер села на стул напротив Натании.

— Я не хочу говорить о Лире. Ты знаешь, что случилось с Эшем. Ниртарот рассказывал о великих драконах?

Натания встала на ноги. Ее серебряное платье кружилось у ног, она прошла во главу стола, скользя по нему пальцами.

— Моя луна часами провела за этим столом, и многие ночи были с солнцем рядом с ним, и они продумывали заклинания для Сахара, пока не добавили «последний ингредиент», — Натания скривила губы с горечью в голосе.

Пайпер убрала челку с лица. Натания знала ее мысли, знала, как отчаянно она хотела знать о драконе. Конечно, женщина тянула с ответом.

— Его решимость завершить камень, — сказала Натания, — вела его, словно он был конем, убегающим от хлыста. Он не унимался, пока не закончил. Знаешь, почему?

— Чтобы остановить Аида, — сухо сказала она, не желая играть с Натанией, но у женщины были все карты. — Он хотел оружие, чтобы семья Аида не лезла к ним.

— Нет, — тихо сказала Натания, замерев у стеллажа и смахивая пыль с кожаных обложек. — Маахес хотел отомстить Аиду, и Нир поддерживал это, но у него была другая цель.

Пайпер нахмурилась, невольно ощущая любопытство.

— Какая?

— Он признался мне одной ночью, незадолго до… — Натания сжала губы, и они побелели. — Может, ощущал вину за то, что они задумали со мной сделать, и он хотел, чтобы я знала, что его ведет не жажда власти.

Она посмотрела на Пайпер, серебро мерцало в голубых глубинах.

— Моя луна была бесстрашным воином против любого врага. Но одного врага он боялся, по-настоящему боялся, — она приподняла бровь. — Он не мог одолеть этого врага, и этот враг мог уничтожить его. Дракон.

Пайпер выпрямилась. Натания не играла. Ниртарот тоже боялся великих драконов?

Натания взяла металлический диск, смахнула пыль, и поверхность заблестела.

— Я рассмеялась, когда он рассказал. Дракон? Я подумала о его дракончике в другом облике. Но он описал существо, от которого мне стало не по себе. Эбонитовый зверь больше чего, что я видела, и его крылья могли затмить небо. Этот зверь лишил его деда, когда он был маленьким. Его дед умер пару часов спустя, его поглотил огонь дракона в нем, и моя луна рыдала от облегчения — ведь дракон не получил его душу.

Она опустила диск и повернулась к Пайпер.

— Он обещал мне, что великий дракон не тронет его семью, как только он завершит оружие.

Пайпер вдохнула.

— Ниртарот хотел создать Сахар, чтобы защищаться от драконов? Маахес знал?

— Нет. Луна просил меня не говорить об этом.

Пайпер потрясенно покачала головой. Она посмотрела на Натанию.

— Что будет с драконианом, если он выживет, как Эш?

— Он потерян. Я не знаю ничего, но Нир был рад смерти деда, считая это лучшей судьбой.

Пайпер прикусила губу со слезами на глазах.

— Эша не спасти?

Натания пожала плечами. Она изящно опустилась на стул напротив Пайпер.

— Луна создал Сахар, чтобы одолеть дракона. И он теперь у тебя.

— Я не могу одолеть дракона. Я едва смогла остановить один удар.

— Сахар безграничен, а твое тело — нет. Деймон сильнее сможет использовать достаточно силы, чтобы одолеть дракона.

Пайпер напряглась.

— Ни за что. Ты знаешь, что Сахар — ты — делает с деймонами, что используют его. Я не дам другим получить его магию.

— То, что ты не управляешь своей кровожадностью, не значит, что другие деймоны так слабы.

Пайпер вздрогнула, вспомнив хищность в затемнении, хоть этого не было в последнее время.

— Эш управляет собой лучше всех деймонов, но он не сдержался с силой Сахара. Я поищу другой способ, — она потерла лицо рукой. — Все это бессмысленно, ведь Эша не найти.

Искра гнева в глазах Натании пропала.

— О, он сам тебя найдет.

Пайпер прижала ладони к столу, подавив трепыхания надежды.

— О чем ты?

— Или дракон тебя найдет. Ты отразила его силу. Он уничтожит тебя.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю разум гордых сильных мужчин.

Пайпер не была впечатлена.

— Вряд ли дракон рискнет, ведь Лир или я можем убить Эша. Дракон неуязвим, но не Эш, — она встала. — Отправь меня обратно. Мне нужно договорить с Элиадой.

Натания отклонилась с опасным блеском в глазах и мило улыбнулась.

— Как прикажешь.

Все расплылось перед глазами Пайпер.

— Пайпер?

Ладонь летала перед ее лицом, она увидела рядом с собой Лира. Элиада стояла перед ней, хмурясь. Ничто не изменилось, пока она отсутствовала.

— Простите, — буркнула она. — Так что вы говорили?

Выражение лица Элиады немного смягчилось.

— Ты не понимала, что ждало Аштарота, и почему смерть была бы милостью. Я не виню тебя за защиту. Если боги улыбнутся, может, дракон не вернется, и мы не познаем гнев зверя.

Старушка посмотрела на женщин и детей за Раумом.

— Надеюсь, вы понимаете, что мы надеялись помочь Аштароту и защитить все жизни от дракона. Мы не ненавидим его… или вас, — она взглянула на детей. — Мы можем помочь вам. Ваши припасы были уничтожены, а вам нужны еда и укрытие.

Пайпер отпрянула, и Раум быстро занял ее место, Махала и Шона — за ним. Сейя стояла в паре футов от них, безжизненно смотрела в пустоту, выглядя так, как ощущала себя Пайпер. Уставшая и сломленная, она отошла, пока Раум и Элиада разговаривали. Ей было все равно, о чем они договорятся. Ей не было до этого дела.

Лир пошел за ней, оставаясь рядом.

— Что это было? — прошептал он. — Ты отключилась на минуту.

— Позже объясню, — буркнула она. Лир не знал про ее сны с Натанией, и ей придется описывать и это. Она слишком устала для разговоров.

— Сахар еще у тебя? — еще тише спросил он.

Пайпер сжала холодный камень.

— Да.

Он прищурился и протянул руку.

— Отдай его мне.

Она убрала кулак за спину подальше от Лира.

— Лучше иметь его наготове. Дракон может вернуться в любой миг.

Он не опустил руку.

— Тебе опасно использовать его. Не стоит даже держать его.

— Я хорошо справилась в этот раз.

— А до этого вышла из себя и многих убила.

Она вздрогнула и отпрянула от его едкого тона и резких слов.

— Я дал его тебе, потому что мы могли умереть, — сухо продолжил он. — Это уже не так. Отдай его мне.

Она сжала камень, глядя в его мрачные глаза.

Сейя появилась рядом с ними, кипя от ярости. Она хлопнула крыльями и злобно посмотрела на Раума, болтающего с Элиадой. Цви висела на плече Сейи, Зала — на другом.

Цви тихо поскуливала, золотые глаза были тусклыми.

— Как он может говорить с ними, когда они пытались убить Эша? — едко сказала Сейя.

— Как вообще им доверять? — она посмотрела на Пайпер. — Что теперь? Ты же его не бросишь?

Потирая пальцами висок, Пайпер поняла, что Сейя говорила, что она не бросит Эша, а не Раума. Она хотела бы, чтобы Сейя говорила медленнее и уточняла, о ком идет речь.

— Конечно, нет, — утомленно ответила она. — Пока он жив, я не сдамся.

— Какой план?

Пайпер потерла висок сильнее. С каких пор Сейя просит ее указаний?

— Я отправлюсь в Надземный мир. Легенды драконианов говорили о водных драконах, так что нужно узнать у рюдзинов про великих драконов.

Надежда озарила глаза Сейи.

— Хорошая идея. Я с тобой.

Пайпер замешкалась.

— Сейя… думаю, тебе лучше остаться здесь, — она понизила голос и заговорила тихо, пока Сейя не разозлилась. — Кому-то нужно оставаться тут с Цви, если дракон с Эшем будет рядом. И я не знаю, раскрыла ли Элиада всю информацию. Может, другие драконианы что-то знают. Если Раум поведет остальных с Элиадой туда, где они живут, ты сможешь узнать больше.

Сейя нахмурилась и стиснула зубы. Ее плечи опустились.

— Думаю, ты права.

— Лир, ты можешь сделать для нее сигнал тревоги? Чтобы она вызвала нас, если Цви ощутит Эша?

— Один уже есть, — он вытащил из кармана серый камень. — Двусторонний сигнал, у меня такой же камень. Мы сможем вызвать тебя, когда вернемся из Надземного мира. Но сигнал не работает между мирами.

Сейя кивнула на новую лей-линию за Пайпер.

— Я смогу тут прыгнуть в Надземный мир, если нужно будет послать сигнал.

— Тогда увидимся, когда мы вернемся от рюдзинов.

Они прошли к новой лей-линии. Несмотря на усталость, Пайпер спешила. Она хотела двигаться, пока Элиада и другие воины не задумались, откуда у нее такая сила, какой она отразила атаку Эша. Они не должны подумать о Сахаре, и она не хотела рисковать.

Свет мерцал, отбрасывая странные зеленые тени. Пайпер повернулась к Сейе. Она замешкалась и вытянула руки. Девушка удивилась, но обняла в ответ.

— Я не сдамся, — пообещала Пайпер.

Сейя слабо улыбнулась ей.

— Я знаю.

Пайпер погладила гриву Цви.

— Береги Сейю, ладно, Цви?

Цви чирикнула, звук был печальнее и тише обычного.

— Ты уходишь, Пайпер?

Она вздрогнула, обернулась и увидела Кива. Он улыбнулся от ее реакции. На миг она задумалась, откуда он знал, а потом поняла, что можно было заметить, что она шла к лей-линии.

— Да, — сказала она. — Я попробую узнать больше о великих драконах.

Он вытянул руки.

— Удачи.

Она крепко обняла его.

— Будь осторожен с этими драконианами, — прошептала она ему на ухо.

Он отошел, Пайпер удивилась, увидев за ним Коби, Махалу и Иврию. Шона, Денна, Раиса и даже маленькая Яна ждали неподалеку.

— Ты же не хотела уйти, не попрощавшись? — спросила Коби.

— К-конечно, нет, — пролепетала Пайпер.

Коби обняла ее, и Пайпер попадала из рук в руки, прощаясь с ними. Лир тоже прощался, обнимал женщин.

Раум появился среди группы, удивив Пайпер. Они с Лиром пожали предплечья, и он повернулся к Пайпер.

— Так вы идете с Элиадой? — спросила она.

Он кивнул.

— На их заставу, а там поглядим. У них поселение в горах.

Поселение. Значит, драконианов было еще больше.

— Береги себя, — проворчал он.

— Буду. А ты береги остальных.

Он кивнул.

Они с Лиром пошли к лей-линии. Древняя сила хлынула на нее теплым ветром. Она ощущала взгляды остальных, те ждали, пока они пропадут в линии. Даже с перспективой нового будущего — был шанс попасть в общество драконианов — они провожали ее и Лира.

Слезы показывали на ее глазах. Если бы не дракон, Эш тоже сейчас осторожно радовался новому шансу, и она не уходила бы.

Она сморгнула слезы и сосредоточилась на линии.

— Ты знаешь место? — спросила она у Лира.

— Да, — он нахмурился. — Готова?

Она не знала, насколько видна ее усталость. Наверное, сильно.

— Я справлюсь.

Она закрыла глаза. Призвав остатки магии и шагнув к линии, она боялась оставлять Подземный мир, оставлять Эша. Другая часть была рада покинуть эту проклятую землю тьмы.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Глубоко вдохнув, Пайпер задержала воздух в легких, сущность Надземного мира пропитывала ее изнутри. Ветер был сладким и сложным, полным запахов растений, зверей и деймонов, живших тут. После горечи воздуха Подземного мира, Надземный был слишком насыщенным.

Она моргнула, привыкая к перемене цветов: темный камень и красные листья сменились голубым — синеватые горы, голубые леса, реки. Несмотря на усталость и боль в сердце, она слабо улыбнулась. Было приятно вернуться.

Лир рядом с ней повел плечами, его неудобство не вязалось с ее легкостью.

Надземный мир не был его домом, но был ближе для Пайпер.

Мысль удивила ее. Земля не была для нее домом? Она скользила взглядом по вершинам гор и синему небу, все озарял свет двух солнц. Жар ласкал ее лицо, роскошно приятный после тьмы. Планета словно приветствовала ее.

Пайпер прошла пару шагов, склонилась у края утеса. В сотне футов внизу бежала река. Она указала.

— Река принесет нас к рюдзинам, — сказала она.

Лир посмотрел на нее, потом на каньон и обратно. Он не приближался.

— Хочешь прыгнуть?

Она пожала плечами.

— Так быстрее всего. Я так уже делала. Почти не было больно.

Он вскинул брови.

— Ты серьезно?

— Да?

— Ты вообще думаешь? — спросил он с тревогой и изумлением. — Я не прыгну с обрыва, даже если будет больно лишь немного.

Она посмотрела на обрыв в сотню футов. Было высоко.

— Стоит найти место ниже…

Он покачал головой.

— Ты выглядишь как ходячий мертвец, Пайпер. Стоит немного отдохнуть.

— Мы отдохнем у рюдзинов. У них есть еда. И одеяла. И это недалеко.

Вздохнув, он взял ее за руку, и они пошли по тропе. Она постепенно спускалась вдоль края горы. Тропа закончится у начала другой горы, что перекроет путь, и там река пропадала в пещере. И в этих пещерах ждал скрытый город рюдзинов.

Когда она шла тут в последний раз, Эш следовал за ней, а Майсис вел всех. Мысль об Эше ударила по обломкам ее сердца. Она отогнала боль, отказываясь думать об этом.

Она не могла сейчас выдержать это. Сначала нужно поспать. Как долго она не спала? Она подремала пару часов, когда Хедия нашла ее и Эша в городе драконианов, но потом она поругалась со старейшинами, потеряла много крови, сбежала с Эшем, долго летела в лагерь, ее исцелили, она помогала собирать вещи, а потом билась с драконом с Сахаром.

Даже от мыслей об этом хотелось плакать. Она держалась на чистом упрямстве, не обращала внимания на дрожь в ногах с каждым шагом. Она отдохнет. Скоро…

Она не думала об Эше и отвлекала себя другим. Майсис был где-то здесь на территории Ра? Она не видела его после того, как чуть не убила на краю утеса после его попытки убить Эша. И хоть она никогда не доверяла принцу Ра, он ей нравился. Его обаяние и уверенность завоевали ее, и она стала потом уважать его. Но уже нет. Она не простит его. Но часть нее горевала, лишившись их странной дружбы.

— Итак, — Лир перебил ее мысли, — ты хотела рассказать о странном поведении в разговоре с Элиадой.

Она напряглась, рука дернулась к карману, куда она сунула Сахар. Они сошли с тропы, обходя нависающее дерево, длинные листья невинно покачивались. Но она не ошибется так снова.

— Да, — буркнула она, они вернулись на тропу. Она посмотрела на реку, но прыгать все еще было высоко. — Помнишь, как я связалась с Натанией, душой в Сахаре, когда мы были тут?

— Да. Она намекнула тебе открыть морок деймона в Пустоте.

— После этого… она начала мне сниться.

— Сниться?

— Да, но не снами. Пока я спала, я могла говорить с ней, как в первый раз.

Он нахмурился.

— Как часто это происходило?

— Пару раз, а потом вы с Эшем забрали Камень. Когда я говорила с Элиадой, я подумала, что Натания может знать что-то о случившемся с Эшем, — она вздрогнула, произнося его имя, отгоняя отчаяние, — и вдруг я снова оказалась как во мне. Мы поговорили пару минут, и я… вернулась.

Лир тихо шел минуту.

— И эта душа в Сахаре знает, о чем ты думаешь, раз откликнулась, когда ты подумала о разговоре с ней, и она может влиять на твой разум, пока ты спишь и бодрствуешь?

Пайпер кивнула.

— И это тебя не тревожит?

— Тревожит, — возмутилась она, ей не нравился сарказм в его потрясенном тоне. — Мне не по себе от того, что она влезает в мою голову и отключает меня посреди разговора, но это не угрожает жизни.

Лир остановился и повернулся к ней.

— Ты не думаешь, Пайпер. А если она отключит тебя посреди боя? А если затянут твой разум в этот «сон» и не отпустит?

Пайпер скрестила руки.

— Ты перегибаешь. Она не погубит меня, она хочет, чтобы я жила. И без моего разума мое тело умрет, да? Если я умру, никто не включит Камень, и она останется одна. Она этого не хочет.

— Ты слышишь себя? Ты позволяешь ей управлять тобой, потому что она не хочет остаться одна, когда ты умрешь?

Пайпер опустила руки, зло покачала головой и пошла дальше.

— Я не «позволяю» это. Так нужно. Натания многое знает. Ты знал, что Ниртарот создал Сахар, чтобы биться с великими драконами?

— Что? — Лир догнал ее. — Натания тебе это сказала?

— Да. Ниртарот боялся драконов. Один из них пытался привязать к себе его деда, но его дед умер.

— Натания знала что-то еще о драконах?

— Она не сказала, — призналась Пайпер. — Может, я выведаю больше в следующий раз.

— Нет, — Лин сжал ее руку, остановив и повернув к себе. — Другого раза не будет.

— А?

Его глаза блестели с той же решимостью, как когда он собирался пронзить стрелой сердце лучшего друга.

— Ты покончила с Сахаром, — твердо сказал он. — Ты так запуталась с призраком Натании, что не понимаешь опасности. Отдай Сахар.

— Я не…

— Почему ты споришь? Тут нет драконов. Отдай его.

Она отклонилась, пытаясь вырваться из его хватки.

— Мне нужно поговорить с Натанией…

— Нет. Она уже рассказала, что знала о драконах.

— Она никогда не рассказывает всего. Она может знать…

— Она играет тобой! Открой глаза. Она хочет, чтобы Сахар был у тебя, чтобы и дальше проникать в твой разум.

Пайпер прикусила губу. Натания всегда играла с ней, но пока Пайпер была осторожна с силой Камня, Натания толком ничего не могла, лишь порой отключала ее… да? Она не сорвется так, как у гаян. Она этого не допустит. Тогда были особые обстоятельства.

Лир легонько сжал ее руку.

— Поверь, Пайпер. Ты не понимаешь, но Сахар слишком опасен для тебя.

Возражения кипели в ее горле, но она посмотрела в его тревожные золотые глаза и не смогла озвучить их. Лир не ошибался раньше. Если он думал, что что-то не так, стоило довериться. Паника сдавила ее грудь от мысли, что она отдаст Сахар. Это не должно быть так сложно.

— Ты прав, — прошептала она. — Ты…

Что-то с силой врезалось в нее.

Она взлетела в воздух, но ее тело не двигалось, не реагировало на удар. Лир держал ее за руку, ждал, пока она закончит, но Пайпер едва ощущала его прикосновение. Она словно парила, не привязанная к телу, словно тот удар пришелся по ее разуму, а не телу.

— Ты прав, — повторила она.

Слова звучали из ее рта, но она не хотела говорить, и она не урчала, как довольная кошка.

Ее ладонь сама поднялась, и палец чувственно задел нижнюю губу Лира. Шок смешно исказил его лицо, и этот же шок наполнил Пайпер. Что делала ее рука? Она этого не приказывала!

— Ты невероятно прав, — проурчала она радостно. — Умный инкуб. Осторожный. Тебя не обмануть так просто, да?

Нет. Нет, нет, нет. Пайпер узнала певучесть речи, хоть голос был другим. Это был ее голос, но слова Натании.

Пайпер изо всех сил приказывала себе отойти. Ничего не произошло. Ее тело не слушалось, словно не принадлежало ей. Это было неправильно. Натания утянула ее в видение?

Лир отпустил ее и отпрянул. Он посмотрел на нее со смятением. Рука Пайпер полезла в карман, пальцы сжались на Сахаре. Она поднесла его к лицу, покатала между пальцами. Белые искры силы сверкали на поверхности.

— Я не могу отдать его тебе, любимый Лир, — промурлыкала Натания через Пайпер. — Ты ведь так мило вернул его.

Он посмотрел на Камень, а потом на лицо Пайпер.

— Пайпер, что…

— Ты ошибся в одном. Я хотела не доступ к разуму Пайпер. Мой разум прекрасно работает. Мне не хватало тела.

Рот Лира раскрылся в беззвучном ужасе.

— В другой жизни мы насладились бы друг другом, — сказала Натания соблазнительным шепотом, который Пайпер не повторила бы, даже если бы захотела. — Но мне придется тебя убить.

Паника охватила Пайпер, она билась за власть, но будто хватала воздух. Было нечего хватать, не с чем бороться. Натания отрезала ее разум от тела.

Лир отпрянул еще на шаг, совладал с шоком на секунду позднее. Натания сжала Сахар в кулаке, и сила наполнила тело Пайпер. Лир вскинул руки, вспыхнул золотой свет, и серебряная сила вырвалась из Сахара.

Порыв ударил по Лиру и отбросил на камни тропы. Он скатился по склону и не двигался так долго, что Пайпер чуть не сошла с ума от ужаса. Он пошевелился и встал на четвереньки.

— Ах, ты притупил большую часть удара, — проурчала Натания, шагая по тропе к нему, покачивая бедрами. — Впечатляет, как для инкуба. Но я знала о твоем таланте. Пайпер не видит этого, она видит просто щит, а не красивое сплетение, что поглощает силу и отражает ее.

Лир скривился, вставая на ноги. Порезы на его переносице и скуле кровоточили.

Радость Пайпер быстро рассеялась, как дым на ветру. Было сложно держаться за мысли и эмоции.

— Ты, видимо, Натания, — он повернул голову и сплюнул кровь. — Я не рад видеть, что мои подозрения оправдались.

Натания улыбнулась губами Пайпер и замерла в паре ярдов от него.

— Не зазнавайся, любимый. Ты ничего не заподозрил в нашу прошлую встречу.

— Прошлую?

— Ты забрал у меня Сахар раз, но не сможешь во второй.

— Так ты… про штаб гаян? Ты управляла Пайпер, когда она…

— Да, — проворковала Натания. — Ты думал, это она такая умелая? Вы с Аштаротом победили бы ее за мгновения.

Лир покачал головой, сжав губы в линию. Кровь капала с его челюсти.

— Не понимаешь? Я знаю ее разум, ее мысли, желания и страхи. Я знаю ее лучше, чем она знает себя, и она не так сильна, как ты считаешь, — Натания вздохнула. — Лир, любимый, Пайпер ошиблась в выборе. Аштарот — лишь верный пес, сильный и послушный страж. У него нет хитрости моего Нира. Но ты… — она одобрительно хмыкнула.

— Пайпер сделала верный выбор, — с горечью сказал он. — Инкубы — любовники, но не истинная любовь женщины.

Улыбка Натании стала опаснее.

— Кто разбил твое сердце, дорогой Лир?

Он холодно улыбнулся в ответ.

— Я разбиваю сердца, не иначе.

— Ты разбил многие, да? — пропела она. — Я могла сломать твое, если бы наши пути пересеклись.

— Да? Сомневаюсь.

— Какая уверенность, — сказала Натания. — Ты не знаешь, кто я.

— Кем ты была, — исправил Лир, вытирая кровь с лица рукой, размазав ее на щеке. — Не важно. Ты все еще женщина.

Натания прищурилась, а потом расхохоталась, откинув голову.

— Решил победить меня афродизией?

Глаза Лира потемнели.

— Уже.

Натания отпрянула, сжала Сахар и призвала силу. Лир потянулся к цепочке зачарованных камней. Он сорвал ее, пальцы в крови сжали камень. Вспыхнул золотой свет.

Мир почернел. Горы, утес и тропа пропали. Натания отшатнулась, сжимая Сахар, накапливая силу, готовясь отпустить ее, но цели не было. Тьма, озаренная белыми звездочками, двигалась, как туман. Бесформенная тьма кружилась, все твердое пропало, даже тьма под ее ногами. Странные силуэты поднимались и опадали во тьме. Натания развернулась, пытаясь найти мишень для атаки, крепко сжимая Сахар в руке.

— Это не сила инкуба! — завизжала она. Странная тьма заглушала ее слова. — Такая иллюзия невозможна! Я знаю правила магии!

Она повернулась, и Лир оказался перед ней, почти касался ее.

Его морок пропал. Его глаза были черными магнитами. Сияющие звезды кружились в его глазах. Во тьме он почти сиял аурой красоты. Его притяжение было сильным, влечение напоминало гравитацию.

Натания смотрела в эти глаза, сжимая Сахар, сила бушевала под ее кожей.

— У твоей магии есть правила, — сказал он, звуки были многослойными, словно играл оркестр, и мелодия была слишком красивой для ушей смертных, — но я могу сплести все, что пожелаю.

Его голос сковывал ее теплыми цепями. Его глаза держали ее в плену. Жар исходил от него, растекался по ее коже, словно прикосновения нежных пальцев. А потом его ладонь задела ее щеку, глаза затягивали ее глубже.

Его магия полилась в нее через его губы и пальцы, жар и наслаждение наполняли ее, затмевая. Сила Сахара отступала, рассеивалась, жар и желание поглощали ее разум. Ее воля пропала, он захватил над ней власть, заполнил ее, и ее мир сузился до ощущения его губ, до его пальцев на ее щеке, и жар стирал все.

— Спи, — прошептал он, задевая губами ее губы.

Ее глаза закрылись, слушаясь его. Она тихо погрузилась в сон, проиграв радости от его прикосновения и желанию большего.

И Пайпер отключилась в пустоте, тоже пропав.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Пайпер сонно перевернулась, уткнулась лицом в подушку. Уютно. Ей не было так удобно… неделями? Месяцами? Казалось, вечность. Подушка под ее щекой была мягкой, теплые одеяла приятно давили на нее. Она глубоко вдохнула, постепенно просыпаясь.

Пахло благовониями и камнем. Знакомо, но не запах ее спальни.

Она приоткрыла глаза. В паре футов от нее голубой свет озарял каменную стену. На ней были вырезаны волны, плавные линии следовали вдоль естественных изгибов камня.

Это была не ее спальня. Смятение заполняло ее, а потом все встало на места в голове.

Точно. Ее дом был грудой обломков. Ее отец и дядя прятались в Бринфорде, ее мать была мертва, а Эш пропал с великим драконом, и никто не знал, где они.

Она прижала голову к подушке и судорожно вдохнула. Эта комната хотя бы была знакомой. Она пять дней провела в городе рюдзинов, когда была в прошлый раз в Надземном мире, и каждую ночь она спала тут. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что волны вырезаны во всей круглой комнате, что кристаллы размером с кулак были в потолке, и они мягко сияли, и что тяжелые шторы закрывали выход в паре футов от ее ног.

Боль дрожала в ней, она не могла выдерживать это горе. Она думала, что проснулась дома… и вспомнила, что дома давно нет. Вспомнила смерть матери, их отношения закончились, только начав налаживаться. Неделями в Подземном мире она ощущала себя изгоем, и потом Эш…

Она укусила подушку, чтобы подавить вой боли, поднявшийся в горле. Эш пропал.

Его пустой взгляд. Безжизненное лицо без эмоций — без души. Дракон украл у него душу, а потом забрал Эша у нее, и она не могла спасти его. Это была ее вина. Не стоило вести его в тот заброшенный город.

В уединенности комнаты она плакала в подушку, плечи дрожали, грудь болела. Она плакала, пока слезы не кончились, а потом села, скрестив ноги. Вытерев слезы, Пайпер прижала ладонь к животу. Она была ужасно голодной. Желудок болел так, словно она не ела днями. Как долго она спала? Она пыталась вспомнить, как прибыла в город, но не вышло. Она шла по тропе, говорила с Лиром. И… пустота. Но она привела Лира в город, да? Он не добрался бы без нее.

Пайпер убрала одеяла и встала на ноги, удивилась слабости в теле. Ох, как она проголодалась. И хотелось пить. Наверное, она проспала весь день после жуткой усталости. Лир тоже еще спал? Он не устал так, как она.

Она отодвинула штору и вышла в широкий коридор с проходами в гостевые комнаты.

Пайпер покачивалась, пока шла, задевала руками свою одежду. Ее темные вещи дракониана сменили серебряным топом, наручами и штанами из одного материала.

Кожаные шнурки скрещивались на каждой ноге, на концах были каменные бусинки, что постукивали, пока она шла. Каменный пол был холодным под ее босыми ногами, но она не нашла обувь в комнате.

Пайпер вышла в главную пещеру. Медленно текущая река была в центре комнаты.

Высоко свисали сталагмиты с неровного потолка, на них виднелись вены цветного камня.

Солнце на незримом небе отражалось в этих венах, и радуга света падала на пол. Двери, проходы, мосты и коридоры сплетались вдоль стен пещеры, вели в другие части подземного города.

В стороне собрались рюдзины. Они сидели на коленях на камне, не переживая из-з твердой поверхности под чешуйчатыми коленями. Их волосы длиной до пояса разных оттенков зеленого покачивались, когда они двигали головами. Неподалеку отдыхали у воды шесть водных драконов, их серебристая чешуя мерцала, как перламутр. В центре небольшого круга рюдзинов выделялась светлая голова.

Пайпер пошла туда, Лир поднял руки, удерживая в них что-то невидимое. Золотой свет заискрился в его ладонях и разлетелся, словно маленький фейерверк. Искры янтарного света закружились над их головами разными узорами, а потом стали золотыми воробьями из тысяч огоньков. Воробьи летали среди рюдзинов, пока зрители весело смеялись — и смех был женским. Конечно.

Лир посмотрел на Пайпер с улыбкой, она остановилась у круга. Его золотые воробьи пропали.

— Доброе утро, спящая красавица, — бодро сказал он.

Рюдзины плавно поднялись на ноги, двигаясь в унисон. Каждая девушка нежно обняла Пайпер и тихо поприветствовала, а потом они ушли. Пайпер ощущала тепло при каждых объятиях. Она почти ничего не знала о телепатии рюдзинов, но ощущала их эмоции.

Она смотрела им вслед, их шаги были плавными, как вода. Солнце сверкало на их синей и зеленой чешуе, бледной коже, их дайроккан трепетал за ними, как и длинные хвосты с плавниками.

Лир поднялся и отряхнул штаны. Он был в мужской версии ее наряда, и ему шла эта одежда. Пайпер окинула его взглядом, отметила тунику без рукавов, наручи длиной до локтей и похожие штаны. Он оставил обувь, свои прочные кожаные ботинки. Она посмотрела на его лицо и увидела розовую полоску исцеленной кожи на переносице и скуле. Пайпер нахмурилась.

— Что случилось с твоим лицом?

Он постучал по щеке под порезом.

— Просто порез, но Ацуми исцеляет его постепенно, на всякий случай. Она сказала, что будет стыдно испортить мое лицо шрамами.

Пайпер фыркнула, но все еще хмурилась.

— Что произошло? Я не помню…

Его улыбка угасла.

— А мне было интересно, сколько ты вспомнишь.

От тревоги ее желудок сжался.

— Лир, просто расскажи. Ты меня пугаешь.

— Ты и должна бояться, — прошептал он.

Лир отошел к воде и сел на камень, указал ей сесть рядом. Пайпер отпустила и сжала ладони на коленях. Страх усилился. Почему она не помнила путь в город?

— Помнишь, как мы прошли лей-линию? — начал он. Она кивнула, и Лир спросил. — Помнишь, как рассказала о Натании? И как я сказал отдать мне Сахар, потому что он опасен?

Она нахмурилась.

— Эм. Отчасти? Ты переживал, что Натания заберется мне в голову.

— Да, — мрачно сказал он. — Помнишь что-то после этого?

Пайпер пыталась хоть что-то призвать, но покачала головой.

— Скажу кратко, там я обнаружил, что говорю с Натанией, а не с тобой.

Ее желудок сдавило еще сильнее.

— Ч-что?

— Она захватила твое тело, — он впился в нее золотыми глазами. — Ты пропала. Она заявила, что задумала это. Сказала, что у нее идеальный разум, но нет тела.

Пайпер смотрела на него, раскрыв рот. Было глупо ощущать себя преданной — она и не доверяла Натании — но у нее установились отношения с женщиной, Пайпер даже сочувствовала ее страданиям.

— Что случилось? — прошептала она.

— Мы с Натанией интересно поговорили. И она пыталась убить меня, — он указал на щеку. — Но она слишком любит говорить, так что я успел использовать на ней афродизию.

— Я знаю, что она любит говорить, но почему афродизия? — ужасная мысль возникла в голове. — Погоди, ты же не… не с…

Он фыркнул и отмахнулся от ее догадки.

— Не так.

Конечно. Без морока Лир был таким красивым и манящим, что мог поработить волю женщины и сделать ее рабыней его желаний. Она почти не видела эту опасную силу.

Он выдохнул.

— Было близко. Если бы она сразу исполнила полную силу Сахара, я бы не успел… но я смог подавить ее, так что все сработало.

Пайпер прищурилась, уверенная, что он что-то приукрасил. Она только не знала, что.

Он точно скрывал, как близко был к гибели.

Пайпер сглотнула и коснулась его руки.

— Прости. Стоило тебя послушать. Стоило сразу отдать Сахар.

— Нет, — он слабо улыбнулся. — Хорошо, что все так произошло. Так и нужно было.

— О чем ты?

Он посмотрел на воду, проносящуюся мимо, лицо осунулось.

— Я забрал Сахар и попытался разбудить тебя, но… тебя не было. Я не знал, что она сделала с тобой, но словно держал пустую оболочку, не тебя. Хинотэ не смог объяснить это. Они две недели соединяли тебя и тело.

— Две недели?

— Натания планировала это, и очень давно. Когда мы с Эшем забрали у тебя Сахар в штабе гаян, она явно поняла, что ей нужен способ все время управлять тобой.

— Все время… она управляла мной?

Его теплая ладонь сжала ее руку.

— Я не знаю, откуда началось ее вмешательство, но в штабе не ты одна в ответе за произошедшее, — сказал он нежно и с состраданием. — Я знаю, что не ты напала на меня и Эша. Это была Натания. Она сама мне сказала.

— Я н-не… — вес пропал с ее плеч. Пайпер потерла рот свободной рукой. — Это моя вина. Стоило понять…

— Как ты поняла бы, что она так сделала? — он сжал ее ладонь. — Мы бились с тобой — с ней — и сами не поняли. Не забирай себе вину за ее грехи, Пайпер.

Она минуту думала только о дыхании.

— И Хинотэ смог вернуть меня?

— С помощью десятка целителей-рюдзинов. Если бы не их способности к телепатии… вряд ли тебя смогли бы спасти.

Дрожа, Пайпер подумала о словах Натании, обо всех их разговорах. Она издала горький смешок.

— Она все время играла мной, да? Начала строить планы после первого разговора.

Она говорила, что оставит меня с собой навеки для компании, а потом почему-то передумала. Я заметила, что стало проще использовать Сахар. Она делала это для меня, чтобы я использовала Камень, пока она придумывала, как захватить мое тело. Она хотела вторую жизнь.

— И как только я вернул тебе Сахар, она решила, что не даст тебе потерять его снова, не после ее проигрыша у гаян.

— Она делала так с… — Пайпер вспомнила кое-что еще: слова Натании о том, как Пайпер не могла управлять своей кровью деймона. Она удивлялась, что в Подземном мире затемнение стало другим, не таким кровожадным, но изменилось лишь одно — у нее больше не было Сахара. — Она влияла на меня в затемнении, — прошептала она. — Вся та жестокость… была от нее. Почему я не поняла? Она хотела, чтобы я была слабой и полагалась на Сахар. Каждый раз, когда я почти убивала кого-то, кого не хотела, в затемнении, был ее поступком.

Кровожадность ощущалась чужой в ней, доводила до жестокости, и Пайпер списывала это на кровь деймона. Но это была Натания, только это объяснение подходило к ее обретенному контролю над затемнением.

Отвращение подступило к горлу, и Пайпер сглотнула и посмотрела на Лира.

— Я больше не могу трогать Сахар, да?

— Вряд ли тебе стоит быть к нему близко.

Убрав пальцы из его руки, Пайпер прижала ладони к лицу.

— Становится все лучше и лучше, — горько сказала она. — У нас есть оружие, что может спасти Эша от дракона, но единственный его пользователь — я — не может его трогать.

Слезы обжигали ее глаза, она надавила на них ладонями.

— Мы не сможем спасти Эша, да? Даже если найдем, у нас нет шансов против дракона.

Лир вздохнул, и он явно сожалел, что не смог убить Эша, пока дракон не забрал его.

Он не смог из-за ее вмешательства.

Она опустила ладони на колени и смотрела на них.

— Сахар — злое творение. Чем думали Ниртарот и Маахес? Привязать живую душу к камню, чтобы получить неограниченную силу… Это гадко. Вряд ли Натания была злобной раньше, но пять веков в камне превратили ее в монстра.

— Я посмотрел на него, пока тебя исцеляли, — он обвел выступ на камне, глядя вдаль. — Я смотрел на него и раньше, чтобы понять, что сплели Маахес и Ниртарот, но в этот раз хотел узнать, как порвать сплетение.

Она посмотрела на него.

— И?

— Вряд ли это возможно, — он серьезно посмотрел на нее. — Они были гениальными чародеями. Сахар полон гнева и ненависти, да? Это эмоции души Натании, а эмоции питают магию. Все сплетение привязано к этому источнику, и круг эмоций и магии замкнут. Даже камень привязан к этому, его не разбить.

Пайпер подавила отвращение.

— Они сделали так, что Натанию не освободить?

Он кивнул, испытывая то же отвращение, что и она.

— Они сделали сплетения, что не ослабнут со временем. Чары питаются от нее, сковывая ее вечность.

Ногти впились в ладони Пайпер.

— Ниртарот и Маахес хотели, чтобы камень был полон любви к ним, а не вечной ненависти.

— Тогда у них не вышло, — сказал Лир сухо.

— Думаешь, они знали? — спросила она, вспомнив о двух древних правителях из видений. — Они знали, на что обрекают Натанию?

— Может, и знали, может, нет. Порой изобретатели слишком сосредоточены на том, что могут создать, а не на том, что должны, — он встал на ноги и протянул ей руку. — Поговорим с Хинотэ. Он искал информацию о великих драконах. И тебе стоит поесть, да?

Ее желудок громко заурчал. Пайпер скривилась, взяла его за руку, и он поднял ее.

— Я еще никогда не была такой голодной.

Его хитрая улыбка изогнула губы.

— Я всегда голоден.

Она закатила глаза и чуть не отвернулась, но остановила себя. Его улыбка сменилась удивлением, она смотрела на него, а потом подошла и обняла, уткнувшись лицом в его плечо. Он обвил ее руками, укутывая пряным вишневым ароматом инкуба.

— Спасибо, что был со мной во всем этом кошмаре, — пробормотала Пайпер в его плечо, ее голос дрожал от непролитых слез.

— Я бы не оставил тебя, — сказал он так нежно, что она чуть не заплакала.

Пайпер отошла от Лира и всхлипнула, пытаясь подавить слезы.

— Пойдем к Хинотэ, — сказала она, пытаясь вернуть себе достоинство.

Он издал смешок от ее жалкой попытки звучать собранно, взял ее за руку и повел от реки.

* * *

Стоило Пайпер войти в комнату, она побежала обнять Хинотэ. Он нежно обнял ее и отошел. Прижимая ладони к ее плечам, он заглянул в ее глаза. Его темные глаза без различимого зрачка смотрели на нее.

— Ты хорошо исцелилась.

Его тихий медленный голос звучал сухо, но она научилась улавливать тонкие намеки на эмоции. Рюдзины не выражали эмоции открыто, они делились ими на более глубоком уровне, чем тон и выражения лица.

— Я в долгу за… — она замолкла от его строгого взгляда. — В семье долгов нет?

— Конечно. Я не буду о таком слушать.

— Спорить с Хинотэ бесполезно, — отметил Лир. — Он такой же упрямый, как Эш.

Рюдзин улыбнулся, и Пайпер поняла, что Лир знал Хинотэ не хуже нее, а то и лучше.

Она провела тут только пять дней — в сознании — а Лир оставался тут две недели один.

— У меня обед, — сообщил вдруг Хинотэ.

Он повел их к низкому столику, окруженному подушками, в центре комнаты. Она не знала, был это его дом или кабинет, но она уже была тут в прошлый раз. В стенах были вырезаны ниши со свитками и тяжелыми листами, но она почти не замечала комнату, когда перед ней стояли миски с едой.

Она опустилась на подушки, скрестила ноги и нетерпеливо ждала, пока Лир и Хинотэ устроятся удобнее. Они сели, и она взяла маленькую деревянную тарелку — больше похожую на маленькую разделочную доску, а не тарелку — и нагрузила ее кусочками фруктов, овощей на пару и рыбы. Рыба была и приготовленной, и сырой. В прошлый раз Пайпер узнала, что рюдзины — или именно Хинотэ — отлично готовили.

Хлеба, лапши или каши не было, но она и не скучала по ним. Все было таким вкусным.

Пару минут она только ела, пару раз добавляла еды, ведь маленькая посуда рюдзинов заставляла брать добавку. Хинотэ передал ей изящную чашку с кристальной водой. Пайпер проглотила белую жареную рыбу в хрустящих соленых водорослях и быстро осушила чашку.

— Поразительно, как всегда, Хинотэ, — заявила она, опуская тарелку и чашку на край стола. — Я скучала по твоей стряпне.

— Мой стол всегда открыт, дитя.

Она улыбнулась, одинокая боль в груди немного ослабла.

— Лир рассказал о твоей встрече с великим черным драконом Подземного мира и о судьбе Эша.

Он не утешал, но она ощущала его сочувствие в каждом слове. Пайпер сглотнула комок в горле.

— Он рассказал о легенде короля-дракона?

— Да, — Лир ухмыльнулся, бросив в рот кусочек оранжевого фрукта. — Слово в слово.

— Пока ты исцелялась, — сказал Хинотэ, — я поискал в архивах и историях информацию.

Те, у кого было время, прислали записи из библиотек.

Он поднялся на ноги и поднял почти пустой поднос. Лир сыто вздохнул, Хинотэ убрал поднос в нишу рядом со шторой выхода. Он вытащил плетеную корзинку из другой ниши и поставил на стол. Там было много тяжелых свитков. Он взял свиток сверху, осторожно развернул его и разложил на столе, открывая содержание.

Красивый рисунок покрывал весь пергамент, изящно изображенный мазками кисти.

Серебряный дракон извивался над волнами океана, словно только выпрыгнул из воды, его плавники подняли брызги до неба. Над серебряным драконом летел черный дракон — очень знакомый.

Лир склонился над свитком рядом с ней с большими глазами. Он тоже еще не видел рисунок.

— Великие драконы не привязаны к одному миру, — Хинотэ передал край свитка Лиру, чтобы он не свернулся, и пальцем обвел линии водного дракона, не касаясь краски. — Мы не знаем, выбрали ли они родину из-за близости с магией того мира, или магия миров напиталась их сущностью. В Надземном мире мы зовем своего великого дракона Шинрю.

Мы не знаем, одна он или нет. Хоть Шинрю не выбиралась из глубин тысячи лет, ее присутствие ощущается в воде, — он посмотрел на Пайпер. — Ты ощущала ее силу. Она ответила на твой зов о помощи.

Ее сердце трепетало в груди.

— Сила стихии воды? — прошептала она потрясенно.

— Говорят, драконы — мать и отец всех деймонов, и мы созданы их магией. Правда неизвестна, но они стражи своих земель и магии своего мира.

Пайпер смотрела на рисунок.

— Шинрю — страж? Но почему тогда черный дракон злой?

— Вряд ли он такой.

Он свернул свиток и убрал его в корзинку, выбрал другой. Он развернул другой рисунок. Тут серебряный водный дракон был окружен в воде сине-зеленой магией, что напоминала вихрь огня и воды. Рюдзин стоял перед драконом, тоже окутанный магией.

— В легендах Шинрю когда-то была всесильной богиней морей, пока не пожертвовала почти всю магию на создание нас… и других деймонов нашего мира. Ей уже не нужна была ее сила, и она уснула под водами, пока мы заботились об этом мире за нее. Наши древние истории описывают темные дни, когда враги сильнее нас угрожали нам. Во времена необходимости Шинрю поднималась из глубин и искала рюдзина, с которым объединяла магию, чтобы вернуть часть своей силы. Они вместе защищали нас и земли.

— Она убивала рюдзинов, пытаясь связать их магию? — спросила Пайпер, вопрос прозвучал резче, чем она хотела.

— Я не удивился бы, если бы некоторые погибли, — тихо сказал Хинотэ. — Ты ощущала шепот ее силы в тех водах, ее магия велика, а наши тела слабы. Если бы Шинрю появилась сегодня, избранный рюдзин посчитал бы честью быть с ней, даже если это погубило бы его.

— Честью? — рявкнула она, не сдержавшись. — Как это может быть честью? Ты не видел, что дракон сделал с Эшем. Он поглотил его душу. Сделал его пустой оболочкой, безжизненным оружием!

Темные глаза Хинотэ были нежными.

— Я могу говорить только за рюдзинов и Шинрю. Если бы она попросила тебя рискнуть жизнью и помочь, ты согласилась бы?

Она застыла, вспомнив нежные объятия древнего присутствия в реке, готового помочь. Ее плечи опустились.

— Но что тогда с черным драконом? Почему он такой?

— Шинрю считается матерью, стражем и кормилицей. Черный дракон — патриарх, страж-воин. У него нет натуры кормильца, и на ранних рисунках черного дракона изображали агрессивнее.

Пайпер скрестила руки, хмуро глядя на рисунок и бормоча:

— Это сексизм.

— Шинрю все еще яростна, Пайпер, — изумленно сказал Хинотэ.

Она выдохнула.

— Дракона манила магия Эша. Тут есть связь, но если великие драконы — стражи, почему Тароты боялись их сотни лет?

Хинотэ свернул свиток, тишина была ответом. Тароты могли бояться, потому что дракон убил многих из них, но это не отвечало на вопрос, почему зверь хотел управлять Эшем. Какой была его цель?

— Мы знаем теперь больше о драконах, — сказал она. — Но спасение Эша ближе не стало. Ты знаешь, как дракон может отвязаться от деймона?

— Не знаю, возможно ли такое. Мы знаем о Шинрю только ее присутствие, воспоминания о ней и записи историков. Последний раз Шинрю связывалась с рюдзином больше трех миллиардов лет назад.

Ее глаза расширились.

— Ужасно давно.

Он убрал свиток в корзинку.

— В наших историях нет желания подвить волю деймона, как ты описала с Эшем. Но телепатия — наша сила, великое умение. Я бы не назвал себя способнее Шинрю, но мы можем быть подготовлены лучше выдержать ее сильный разум.

— У драконианов есть ограниченная способность, — отметил Лир. — У них телепатия с дракончиками.

Хинотэ кивнул.

— И он мог общаться немного с корью, что удивило нас.

— Корью — водные драконы в городе, — объяснила Пайпер растерянному Лиру и посмотрела на Хинотэ. — Я не знала, что Эш мог общаться с ними.

— Немного. Он пробовал, пока исцелялся. Он не мог так общаться с нами, — Хинотэ вздохнул. — Вряд ли он сможет обрести власть над собой, пока он с великим драконом.

— Если мы не можем порвать связь, можно нарушить телепатическую хватку дракона на нем? Так он сможет бороться.

Хинотэ сложил руки на столе, мрачно глядя на нее.

— Я не буду смягчать правду, Пайпер. Я не верю, что есть магия у тебя или других деймонов, что может освободить Эша от великого дракона, пока тот не захочет отпустить его.

Ее плечи опустились, отчаяние стало густым.

— Только одно существо может помочь тебе.

Она посмотрела на него, сердце трепетало.

— Ты про Шинрю?

— Если попросишь ее, она может помочь. Врать не буду, дитя, шансов мало. Она не шевелилась тысячи лет, кроме прикосновения силой.

Ее сердце забилось с надеждой.

— Но я могу попробовать.

— Она может не ответить, но спросить всегда можно.

Пайпер вскочила.

— Я должна попробовать. Я…

Хинотэ указал ей сесть. Она с неохотой опустилась, ощущая напряжение.

— Чтобы попросить Шинрю о помощи, нужно очистить тело и душу. Ты искупаешься в источниках под городом, наберешься сил и успокоишь медитацией разума и сердца. Ты должна искать ее, будучи сильной и чистой.

Отчаянная надежда и страх поражения сплелись в ней.

— Понимаю. Мы можем начать?

Он улыбнулся от ее нетерпения.

— Да. Начнем.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Пайпер плеснула водой в лицо, охнула от холода на коже. Она потянулась слепо к полотенцу, вытерла лицо и открыла глаза. На нее смотрело ее лицо с отполированной поверхности кристалла над чашей.

Ее глаза даже ей казались большими и беспокойными. Чешуйки на лбу сияли аквамарином, и ее глаза казались зеленее. Лицо было острым, кожа — бледной, как фарфор, без солнца. Пайпер похудела за две недели исцеления, и пара плотных обедов не исправила это.

Она стянула шнурком с бусинками свои рыжеватые волосы в пучок. Она не хотела, чтобы волосы мешали ей сегодня. Может, ничего не будет. Может, случиться хоть что-то.

Может, будет нечто самое важное в ее жизни.

Она поднялась на ноги и отвернулась от зеркала, вышла в извилистый коридор. В воздухе она ощущала молчаливое волнение, все общество рюдзинов ждало того, что будет сегодня, хоть никто их них не помешает ее связи с Шинрю.

Хинотэ весь день до этого проводил с ней традиционный ритуал очищения рюдзинов, и она долго мылась в источниках под городом, медитировала пару часов и ела особую еду. Хинотэ заставил ее три раза провести медитацию, пока не удовлетворился ее спокойствием. Он отправил ее поспать и набраться сил.

Этим утром она ощущала покалывание нервов в животе, но не была дерганной, как сутки назад. Она не станет спокойнее, так что надеялась, что Шинрю поймет ее состояние.

Дракон забрал Эша уже две недели назад. Она знала, что он еще жив, потому что Сейя не вызвала Пайпер и Лира сигналом тревоги. Они поймут, если Эш умер… ведь Цви умрет вскоре после этого. Так что он жив, но ей было страшно думать, что он испытывает.

Две недели могли быть началом его рабства, если Шинрю не захочет помочь ей — или не сможет помочь. Если великий дракон не поможет… у Пайпер не было идей. Если Хинотэ был прав, то других вариантов не было. Или Шинрю, или ничего.

Глубоко дыша, чтобы успокоиться, она замерла перед шторой в кабинет Хинотэ и постучала пальцем по тяжелой ткани. Она ощутила приветствие Хинотэ в разуме, отодвинула штору и вошла.

Он сидел за низким столиком, свиток был расправлен перед ним. Она села на подушки напротив него и посмотрела на свиток — первый рисунок серебряного и черного драконов. Два чашки и кувшин фруктового сока стояли рядом со свитком, словно он знал, что она зайдет перед походом к реке.

Он без слов налил сок в чашки и вручил ей одну. Пайпер сделала глоток, сладкая жидкость окутала язык.

— Если я не справлюсь, — прошептала она, глядя на чашку, — если Шинрю не поможет, то Эша ничто не спасет. Он обречен, и я подведу его.

— Разум сильнее всего. Думай о том, что сейчас, а не о далеком будущем из «может» и «если». Даже сильные верой дрогнут, когда смотрят далеко.

Она разжала зубы и сделала еще глоток. Желудок сжался.

Хинотэ опустил чашку с тихим стуком.

— Хоть порой это может быть слабостью, любовь ведет сильнее всего, соперник ей — лишь ненависть. В наших легендах Шинрю всегда была любовью и состраданием, и если у тебя и есть качества, на которые она ответит, то это сила твоей любви.

— Не знаю, что говорит обо мне то, что моя величайшая сила — любовь.

— Любви не нужно стесняться, дитя. Она поддержит, когда ничего не осталось. Ты унаследовала любовь от деда, и это не первый день, когда она придает тебе сил сражаться, я уверен.

Пайпер медленно опустила чашку, подняв голову.

— Почему Вейовис покинул земли рюдзинов?

Плечи Хинотэ опустились со вздохом.

— Он выбрал изгнание.

— Он выбрал его?

— Даже в юности у Юуши было сильное сострадание, — он произнес настоящее имя Вейовиса, а не то, под которым его знали в легендах. — Деймон с другой территории, девушка, поранилась у нашей границы. Хоть это было против наших законов — жестоких, но необходимых для защиты народа — он исцелил ее, а не дал природе забрать ее. Он еще не видел деймонов другой касты. Он был восхищен ею, а она — им. Они встречались, сблизились… влюбились. Она была милой и храброй, с чистым сердцем, достойная любви.

Но его любовь перекрыла мудрость, и он раскрыл ей многое о своем народе и доме. Она была с земель, что давно хотели захватить нашу территорию. Ее семья была высокого ранга, и они узнали про ее отношения с ним. Их жадность была сильнее верности семье, и когда она отказалась рассказать, что знала, они обрушили на дочь ужасную жестокость, пока она не раскрыла все.

Пайпер прижала ладонь к лицу, боясь отвечать.

Печаль Хинотэ пропитала воздух.

— Они ударили быстро, и впервые в нашей истории успешно атаковали один из наших скрытых городов — дом Юуши. Многие умерли. Мы одолели их, но большой ценой.

Юуши был безутешен. Он принял вину за все смерти на себя и не мог выдержать горе и боль семей, потерявших любимых. Наша телепатия, наш источник утешения и поддержки, стала для него пыткой. Он ушел. Ушел подальше от дома от боли, что причинил, и покинул мир в поисках утешения в анонимности, где даже Шинрю не могла связаться с ним.

Сморгнув слезы, Пайпер ощущала груз печали Хинотэ в воздухе. Он заговорил об атаке на город, и она почти слышала крики и ощущала ужас невинных жителей. Когда он заговорил о боли выживших, она слышала сотни рыдающих голосов в голове.

— Много лет спустя он вернулся на наши земли. Мы приветствовали его, открыли сердца, но он был отдален. Он был далеко, многое видел, но все еще не мог справиться с грузом вины. Он не мог быть частью общего разума. Хоть он приходил, он не вернулся в общество.

Пайпер прижала ладони к коленям и сглотнула. Вейовис был странным, но сочувствие было его главной чертой. Она не представляла, что он столько страдал. О нем рассказывали, как о целителе, поклявшемся всех исцелить, несмотря на касту или преступления. Он был нейтрален в легендах. Своим желанием спасти всех, кого можно, он отплачивал за смерти своего народа… потому что он сильно любил ту девушку.

Любовь была силой и слабостью. Она запомнит это.

Она поднялась на ноги, Хинотэ — за ней. Она крепко обняла его, отошла и медленно вдохнула.

— Спасибо за все, Хинотэ, — она улыбнулась, когда он недовольно нахмурился от ее благодарности. — Пожелай мне удачи.

— Удача нужна тем, у кого ничего нет. Я желаю тебе силы и смелости.

Она обняла его еще раз и быстро ушла, не желая оттягивать. Страх трепетал в ней, но она подавила его, держась за спокойствие, которое обрела в медитации вчера, хоть и тщетно. Она поспешила по коридорам и посту. В главной пещере города на кристальных венах сверкало солнце.

Лир сидел у воды, почти так же, как и вчера. Он теребил в руках что-то маленькое, глядя на поток реки. В этот раз он был один. Рюдзины не лезли к ней, чтобы не мешать связаться с Шинрю.

Она остановилась рядом с Лиром. Он поднял голову с тенью улыбки. Его золотистая кожа посветлела за недели в темноте Подземного мира, а потом в пещерах. Его волосы напоминали свет луны. Пайпер села рядом и со страхом смотрела на реку. А если Шинрю откажет? А если даже не ответит?

— До этого я держалась, — призналась тихо она. — И теперь я будто и не медитировала.

Он посмотрел на предмет в руке — маленький зеленый камешек. После мига колебаний он протянул ей камешек.

— Что это?

— Заклинание для Сейи. Попробуй.

Попробовать? Она вскинула брови. Активировав камень искрой магии, он уронил кристалл в ее ладонь.

Пещера и река пропали. И Лир пропал. Она была одна на краю бурлящего ручья, что брызгал на ступени камней. Широкие деревья с тяжелыми ветвями, полными красных и золотых листьев, тянулись вверх, озаренные светом невидимого садящегося солнца.

Светлячки плясали над водой, и папоротники окружали каменистые берега.

Ветерок шуршал ветвями, трепал ее челку и поднимал опавшую листву рядом с ней.

Она ощущала ветер кожей. Сжимая камешек в руке, Пайпер протянула другую руку к ручью. Ее пальцы ощутили гладкий камень пола пещеры рюдзинов, но она ощущала при этом и прохладную воду.

Она пораженно села, скрестив ноги, и смотрела на пляшущих светлячков, пока не успокоилась, пока не нашла в себе прочную решимость.

Иллюзия угасла. Лир появился перед ней, забрал у нее камешек.

— Как тебе? — спросил он, нервно ожидая оценки его умений.

— Просто невероятно.

Он улыбнулся и убрал камешек в карман.

— Я подумал, что красивое место может приободрить Сейю.

— Мне помогло, — улыбнулась она. — Мне стало лучше. Это настоящее место?

— Да. Я сделал его по образу места, где был когда-то давно.

Она замешкалась, глядя на него. Его лицо было задумчивым, но она была уверена, что видела горечь печали в его глазах. Ручей был местом, связанным у него с печалью. Он выбрал его из-за красоты, не учитывая свою реакцию.

— Где ты научился делать такие чары? — спросила она, не подумав.

— Есть места, — ответил он, и горечь печали пропала. — Готова?

Она прищурилась. Он уклонился, как и в прошлый раз. Он закрыл эмоции так быстро, что Пайпер удивилась, что не услышала грохот от того, как они захлопнулись.

Она кивнула, подавив эмоции на лице.

— Я готова.

Его прошлое было не ее делом. Ей нужно было перестать спрашивать, он расскажет, когда будет готов, или вообще не расскажет. Она понимала желание забыть о прошлом.

Отогнав мысли о его загадках и прочем, Пайпер дышала, как ее учил Хинотэ, чтобы очистить разум. Закрыв глаза, она думала о грядущем задании. Эш. Ей нужно спасти его.

Нужно убедить Шинрю помочь ей. Часть ее хотела оттягивать и дальше, ведь, как только она начнет, будет ясен результат. Она или сможет убедить Шинрю помочь, или подведет Эш в последний раз.

Она поднялась на ноги и подошла к реке. Лир схватил ее за руку и сжал, быстро выразив поддержку, а потом отпустил и отошел. Она остановилась одна на краю. Радуга от солнца сверкала в пещере и плясала на поверхности реки.

Глубоко вдохнув, она нырнула.

Холод охватил тело, она погружалась в голубую воду. Дайроккан тянулся за ней, посылая тысячи сообщений в мозг о потоке, дне, рыбе и растениях, даже о корью, что плавали у дна на сотни ярдов ниже.

Древнее присутствие Шинрю окутало ее. Нежная и мудрая сила гладила ее разум.

Когда она просила спасти Эша, когда он упал в реку с тремя ранами в груди, ответ реки был мгновенным.

Она сосредоточилась на своем желании, направляла мысли и эмоции, чтобы Шинрю слышала их громко и ясно. Она показывала древнему существу черного дракона, и что он сделал с Эшем. Ее слезы смешивались с рекой от мысли о любви к нему, и как она не знала, как жить без него, как он боялся великого дракона. Как она должна была спасти его, но не знала, как.

«Прошу, помоги мне. Прошу, спаси его».

Она думала изо всех сил, сосредоточившись на любви к нему и желании помочь ему.

Присутствие Шинрю окутало ее и слушало. Но в этот раз мгновенного ответа не было, сила не хлынула помочь ей. Шинрю думала. Пайпер отчаянно размышляла, что еще сказать — подумать — чтобы убедить древнее существо. Она невольно вспомнила слова Эша из леса в Подземном мире: «Я хочу принадлежать только тебе».

Присутствие Шинрю замерло. Сила притихла, будто отступила.

Паника вспыхнула в Пайпер, чуть не раздавив ее.

Туда.

Она дернулась под водой. Она не слышала слова, а ощущала их в костях.

Присутствие за ней. Она повернулась и оказалась лицом к лицу с корью. Дайроккан над его головой развевался, чешуйки в форме слез сияли на лбу. Она ощутила его пару минут назад выше по течению.

Водный дракон не был Шинрю, это был обычный корью. Сила Шинрю притихла.

Она не ответила, не обещала помочь. И все? Шинрю отказалась помочь?

Чешуя на лбу корью засияла ярче, и он подплыл к Пайпер и указал носом на поток.

Туда.

Пайпер замешкалась и позвала Шинрю. Ответа не было. Она обвила руками шею корью, не видя других вариантов.

Хлопнув сильным хвостом, корью поплыл. Он несся, как торпеда, берега и темная вода проносились мимо. Пайпер держалась руками и ногами, прижимаясь к спине дракона, чтобы не сорваться. Тьма окутала их, они покинули освещенную пещеру. Вода стала бурной, и она ощутила, что они попали в главную реку. Корью несся в воде быстрее, чем текла река. Острые камни мелькали внизу — они ломали ее тело, когда ее несло в пещеры после падения в реку.

Вскоре воду пронзил слепящий свет солнца, корью вырвался на поверхность, подняв Пайпер к теплому воздуху. Она вдохнула с благодарностью, но времени радоваться не было. Они нырнули снова, и Пайпер сжала дракона, зная, что грядет. Впереди был водопад Двух драконов. Она сжала шею дракона, они приближались. Корью махнул хвостом и сорвался с края.

Они вылетели из воды в воздух. Дракон расправил лапы и плавники, ловя ветер, чтобы замедлить падение. Они падали вдоль ревущей воды, пруд внизу приближался.

Корью сложил лапы и плавники. Они ворвались в воду.

Река стала шире и медленнее у дна водопада. Но корью не замедлился. Хвост развевался, толкал их дальше, и они редко всплывали, чтобы вдохнуть воздух. Руки Пайпер болели от напряжения, но она не отпускала. Что-то вело водного дракона, звало его.

Она едва замечала смену пейзажа, не видела горы под водой, но знала, что они миновали мили. Прошел час, другой, корью не замедлялся. Пайпер не знала, как далеко еще течет река, но тут ощутила соль во рту. Она растянула свои ощущения.

Река впереди соединялась с открытой водой. Она выходила в море. Это был конец территории рюдзинов. Куда корью нес ее?

Дракон двигался дальше, Пайпер держалась за его шею, надеясь, что он остановится.

Они не могли плыть в море. Они не были рыбами. Они с корью не могли плыть вечно.

Корью раздраженно покачал головой от ее хватки и понесся к поверхности. Пайпер вдохнула, огляделась с большими глазами. Горы заканчивались утесами по краям. Река расширялась, впадая в море, поток стал сильнее. Водный дракон плыл вдоль поверхности, медленнее, но не замирая. Пайпер смотрела на синий горизонт, где море встречалось с небом. Она не видела океан раньше.

Волны моря бились о скалы, громко ревя. Корью плыл к потоку, первая волна накатила на них — шесть футов высотой с пеной на вершине. Пайпер крепко держалась, дракон нырнул под волну. Они плыли под волнами, а потом вынырнули на миг, вдохнули и погрузились снова. Поток был сильным, тянул их. Она держалась, боясь воды впервые после принятия облика рюдзина.

Она так сосредоточилась на этом, что не ощутила остров, пока они почти не добрались до него. Корью вынырнул, и стало видно камень с песчаным пляжем шириной в четверть мили.

Водный дракон приплыл к мелководью пляжа. Его укрыла от волн другая сторона островка, воды были относительно спокойными. Она все еще пялилась, а корью остановился и уперся лапами с когтями в песок дня, чтобы волны не двигали его.

Пайпер держалась, дрожа, морской ветер трепал ее мокрую кожу. Что теперь?

Корью повернул голову и посмотрел на нее синим глазом. Смысл был понятен.

Сглотнув, Пайпер с неохотой убрала руки и слезла со спины дракона в воду, что доставала до груди. Волны тянули ее, пытались унести от острова. Корью повернулся и нырнул, пропал под водой, махнув хвостом.

— Не бросай меня, — прошептала она, зная, что уже поздно. Пайпер поплыла под поверхностью к пляжу. Куда еще? Она могла поплыть к реке сама, но корью не зря доставил ее сюда… да?

Когда стало мелко, она поднялась на ноги и пошла на пляж, остановившись, когда хлюпала возле ее лодыжек.

Она тревожно смотрела на камень с обломками домок. Сила, не похожая на Шинрю, касалась ее ощущений. Пайпер быстро моргала, пытаясь успокоиться. Все расплылось перед глазами, и она увидела. Зеленая линия вдвое выше нее мерцала вдоль острова. Лей-линия.

Корью принес ее к лей-линии? Но другая была ближе — через нее она приходила к рюдзинам. Почему он принес ее сюда?

Шею покалывало. Пайпер обернулась.

Море бурлило. Волны бушевали, словно поток тянул их во все стороны. Воды пенились, темная тень росла под поверхностью. Вода двигалась, что-то поднималось под ней.

Большая голова в серебряной чешуе вырвалась из воды, за ней — изогнутая шея.

Большой водный дракон поднялся из моря, волны хлынули к пляжу.

Пайпер едва дышала, упала на колени в песке и глядела. Великий дракон поднялся из воды, выбрался на мелководье, длинный тяжелый хвост тянулся за ним. Древняя сила сгустилась в воздухе, покалывала легкие, и Пайпер смогла вдохнуть.

Шинрю ответила на ее зов.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Большой серебряный дракон вышел на пляж, движения были изящными, как набегающая волна. Она прошла мимо Пайпер к каменистой части острова. Ударил ветер, брызги отлетели в лицо Пайпер с тела дракона.

Шинрю напоминала корью, но намного больше. Она даже была с таким же дайрокканом на макушке, три капли-чешуи сияли на ее лбу. Пытаясь собраться с мыслями, Пайпер смотрела, как дракон движется мимо, потрясенная видом величавого существа.

Искры синего и зеленого света мерцали на теле Шинрю. Огни — или сияющая вода без гравитации? — поднялись выше, существо подошло к лей-линии. Линия ответила, свет вспыхнул сильнее, плясал. Свет на чешуе дракона вспыхнул, лей-линия затрепетала в ответ. Магия окутала тело Шинрю, когда она дошла до лей-линии. Два света слились, обе силы поднялись к небу, кружась спиралью.

После вспышки свет пропал. Лей-линия продолжила спокойно трепетать. Шинрю повернулась и отошла от линии к песку.

Дракон прошел мимо, ее большая голова повернулась на длинной изогнутой шее, большой синий глаз посмотрел на Пайпер. Чешуя на лбу мягко сияла, она опустила голову ближе. Бледное лицо Пайпер с большими глазами отражалось в огромных глазах дракона, и они были цвета моря.

Сила ласкала ее разум, предлагала надежду.

Большое серебряное существо повернуло голову к океану и задвигалось. Волны утихли, Шинрю скользнула в море, двинулась в воде, и та поднялась до ее плеч. Дракон повернулась к острову, замерла, как море вокруг нее, и лишь изящно двигался ее дайроккан.

Пайпер глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Шинрю стояла тихо и неподвижно, голова и плавник на спине торчали из воды, похожей на стекло. Дракон ждал… чего? Пайпер повернулась к линии, но она не изменилась. Что теперь делать?

Шинрю не дала ей указаний. Она встала на ноги и прошла в воду, пока та не достала до колен, глядя на Шинрю и не зная, можно ли спросить, чего они ждут.

Сила лей-линии странно дрогнула.

Пайпер развернулась. Линия тревожно мерцала, синие полоски бегали в зеленом свете. Синий стал шире, огонь вылетел из сияния. Волна жара вырвалась из линии, и Пайпер закрыла лицо руками, отшатнулась глубже в воду, воздух обжигал кожу, как в пустыне.

Линия взорвалась синим огнем, и зеленый свет пропал. Черный силуэт оказался в огне, и большой черный дракон вырвался из линии, расправив широко крылья, оглушительно взревев.

Пайпер охнула. Черный дракон был здесь. Шинрю как-то вызвала его через лей-линию.

Она посмотрела на дракона, чуть не закричала от отчаяния, не увидев Эша. Как он мог явиться без Эша? Они ведь теперь были связаны?

Движение у шеи дракона привлекло ее внимание, и ее глаза снова расширились. Эш был там, стоял на спине дракона, за его змеиной шеей. Она не увидела его сперва, потому что он сливался, словно был частью зверя.

Дракон серьезно воспринял атаку Лира. Одежду Эша сменила сияющая обсидиановая броня, прикрывающая грудь, плечи и руки, бедра и колени. Тонкая броня была даже по краям крыльев. Кусок брони из чешуи дракона закрывал нижнюю половину его лица вместе повязки дракониана.

Страх задавил ее облегчение. Если Эш пугал в своей обычной одежде, теперь он напоминал военачальника демонов из глубин ада.

Черный дракон повернул голову, сияющие синие глаза посмотрели на Пайпер и Шинрю. Он оскалил клыки, изображая ярость. Он не был рад тому, что Шинрю вызвала его в Надземный мир.

Ты призвала меня помочь врагам? — его голос был гневным ревом, таким громким, что Пайпер чуть не рухнула. — Ты вмешиваешься, не имея права. Вернись к апатии в глубинах, как тебе нравилось.

Сила Шинрю кружила в море, она спокойно смотрела на черного злого зверя.

Ты забыл, Тенрю, — ее голос донесся до Пайпер, нежный, как журчание горного ручья.

— Ты можешь забрать жизнь, но разум и душу?

Гнев Тенрю пронзил воздух, как невидимый меч.

Он не подчинялся.

Ты позволил им забыть тебя. Ты научил их бояться тебя.

Он замотал головой и зло взревел, широко раскрыв пасть.

Они отвергли нас. Предали нас.

Дитя, что у тебя в плену, этого не делало.

Он сопротивлялся!

Море забурлило.

Ты забыл, Тенрю, — повторила Шинрю с печальным вздохом.

Тенрю раскрыл пасть, обнажил клыки.

Ты бросаешь мне вызов, сестра?

Если придется, — прошептала она.

Бушующее море поднялось за Шинрю, стало огромной волной. Тенрю расправил крылья, издал возмущенный рев. Как пес, сорвавшийся с цепи, волна бросилась вперед, миновала Шинрю, не задев ее, направляясь к острову.

Волна ударила по Пайпер, поглотила ее. Она оттолкнулась ногами, поплыла в волне, пока та ударила по Тенрю. Дракон и Эш оказались под водой с ней и Шинрю.

Пайпер пронеслась мимо головы Тенрю и схватила Эша, сила воды сорвала его со спины дракона.

Волна ударила по острову и выбросила Эша и Пайпер на камни. Вторая волна поднялась за ними и врезалась в Тенрю. Он взмахнул крыльями, пытался удержать голову над водой.

Она едва видела. Все ее внимание было приковано к Эшу. Пайпер сжимала его голову, отчаянно смотрела в глаза. Вместо синевы его глаза были с белками и зрачками.

Его серые глаза были с синими прожилками, но все же он был похож на себя.

И он смотрел на нее. Видел ее.

— Эш? — охнула она, подавив всхлип.

Если он и ответил, она не услышала.

Гневный вопль Тенрю сотряс воздух. Она вскинула голову, его лапа с когтями летела к ней.

Она попала по боку Пайпер, отбросив ее от Эша. Она прокатилась по камням, крутясь, пока не растянулась на песке. Земля задрожала, дракон бросился за ней. Она встала на четвереньки, не могла вдохнуть из-за ушибленных легких, так что поспешила к волнам, накатывающим на песок.

Море снова поднялось. Волна подхватила Пайпер в прохладные объятия и обрушилась на Тенрю. Гневно крича, дракон широко раскрыл крылья. Сине-черный огонь охватил его тело, горел даже под водой. Жидкость кипела, пузырьки поднимались к поверхности. Огонь рос, кружился все быстрее вокруг дракона, и пар повалил белыми облаками. Огонь вырвался в стороны, отгоняя воду, пока дракон не оказался в вихре пламени, что испарял воду.

Волна распалась, обрушилась на камни и отступила в море. Пайпер уносило с водой, но она схватилась за камень, хоть и осталась по пояс в воде. Шинрю стояла, отчасти погруженная, и смотрела на Тенрю, огонь ревел на его чешуе. Сине-зеленые свет мерцал под ее серебряной чешуей. Свет плясал на ее теле, она подняла голову выше. Богиня морей поплыла к пляжу, собирая океан за собой.

Тенрю застыл, даже Пайпер заметила его колебания. Он заревел и отвернулся от Шинрю. Он бросился к Эшу на пляже. Эш встал на четвереньки и сонно качал головой.

Дракон схватил его в пасть и прыгнул к лей-линии.

— Нет! — завизжала Пайпер.

Шинрю воззвала к морю. Волна ударила Пайпер в спину, поглотила ее и бросила на остров, погребая его под водой. Вода отступила в море, Пайпер плыла ближе. Она побежала по мелководью, но знала, что было поздно.

Остров был пустым. Тенрю забрал Эша в лей-линию.

— Нет, — простонала она и упала на колени.

Шинрю стояла, две ее лапы оказались во влажном песке, задние были в воде, что отступала от острова к морю. Печаль и сожаление дракона пропитали воздух.

Пайпер прижала руки к лицу, всхлипывая. Она была глупой. Хоть Эш временно освободился от контроля дракона, пока Тенрю был отвлечен, это не помогло. Вместо того чтобы глупо сжимать его, нужно было храбро пронзить кинжалом грудь и освободить его.

Не отвергай любовь, дитя, — прошептала Шинрю в ее голове. — Надейся. Брат еще может вспомнить.

Пайпер подняла лицо в слезах.

— Что вспомнить?

Шинрю повернулась к морю. Вода застыла, когда она прошла в нее и поплыла от острова. Ее изящный плавник прорезал стеклянную поверхность, а потом пропал. Волны снова двигались, набегали на остров естественным образом. Шепот сочувствия коснулся Пайпер и утих. Присутствие Шинрю пропало, она погрузилась в глубины моря.

Она не справилась. Как можно было так подвести Эша? Он освободился от дракона и пропал снова. Если бы она утащила его под воду, Шинрю защитила бы его. Но она не сделала ничего полезного. И теперь Тенрю с Эшем вернулся в Подземный мир или куда-то еще, где дракон снова поработит Эша.

— Прости, — прошептала она едва слышно. — Мне так жаль, Эш.

Она впилась пальцами в песок, волны нежно омывали ее ноги. Одна на пляже, окруженная пустым морем, она сжалась в комок на песке и рыдала, пока слезы не кончились.

* * *

Закрыв горящие глаза, закрыв разум от общества рюдзинов, она лежала на кровати и старалась не думать.

Она недолго была одна на острове, корью вернулся с тремя рюдзинами. Юноши прибыли, надеясь увидеть великую Шинрю своими глазами. Хорошо, что они прибыли, ведь она не заметила сразу, как сильно навредил удар Тенрю. Ее одежда из чешуи дракона защитила от когтей, но удар сломал руку и треснул пару ребер.

Юноши исцелили ее и помогли добраться до скрытого города. Пайпер не сразу отблагодарила их за прибытие. Они не только увидели, что она не спасла Эша, но и не смогли скрыть свое радость от следов силы Шинрю и великого дракона из другого мира.

Они сочувствовали, но не разделяли ее отчаяние.

Но после пути она была благодарна за помощь. Корью нес ее почти весь путь, но они двигались дольше, ведь нужно было обходить водопад, и это было адски. Солнце садилось, когда они прибыли в город рюдзинов.

Хинотэ и Лир ждали ее. Они сразу поняли по ее лицу все, что нужно было знать, и Хинотэ забрал ее и увел в ее комнату. Пайпер набралась сил и рассказала им всю историю.

Прошло три дня. Скоро они с Лиром пойдут к лей-линии на утесе. Они вернутся в Подземный мир к Сейе, Пайпер не ждала этого разговора. Она не знала, что делать потом.

Ей не нужно было оставаться в Подземном мире без Эша. Она не хотела быть с Элиадой и другими драконианами, примут ее или нет. Рауму не нужна была ее помощь для защиты семьи. Она никому не была нужна. Без Сахара она была бесполезной.

— Пайпер? — послышался тихий голос за шторой ее комнаты.

Она с неохотой села.

— Заходи.

Хинотэ отодвинул штору и вошел, его длинный хвост шуршал за ним, плавники были сложены, как веера.

— Лир собрал вещи для пути, — он присел рядом с ней. — Ты готова?

Она кивнула, но не двигалась, одеяла все еще обвивали ее ноги. Пора уходить, но горечь из-за еще одной потери Эша была тяжелым грузом, держала ее на месте. Пайпер посмотрела на колени, отчаяние сжало ее грудь.

— Что Шинрю имела в виду, говоря, что Тенрю забыл? — сломлено спросила она. — Почему она думала, что если он вспомнит, это спасет Эша?

— Я не могу сказать, — прошептал он. — Великие драконы — древние существа с давней историей. Кто знает, что она имела в виду? — он выпрямился. — Умойся, дитя, и приходи к реке. Многие собрались попрощаться.

Он ушел, и она сидела на кровати и подавляла желание лечь и уснуть. Сон был побегом от вины из-за поражения и агонии от потери. Было хуже, чем если бы она потеряла конечность — казалось, она потеряла душу в жаре синего огня Тенрю.

Она поднялась и вышла из комнаты, пошла, спотыкаясь, по коридору. Она видела перед глазами, как черный дракон схватил Эша в пасть и прыгнул к лей-линии. Она могла как-то остановить Тенрю? Или все было безнадежно изначально?

Она старалась отогнать это от себя, думая, как привести себя в порядок. И хоть она не смогла спасти Эша, рюдзины были поражены, что Шинрю пришла к ней на помощь, три юноши, что вернули ее, уже рассказали историю всем в городе и не только. Пайпер не хотела, чтобы, пока она в депрессии, все радовались, что она видела их божество.

Она выглядела храбро, пока не ушла из Надземного мира. А потом она собиралась понять, сколько боевого духа осталось в ее разбитом сердце и сожженной душе.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Воздух в Подземном мире никогда не казался таким горьким. Пайпер пинала обожженную землю их бывшего лагеря, морщила нос от запаха влажных углей в воздухе.

Недавний дождь сделал все мокрым и свежим, кроме сгоревшего леса. Была поздняя ночь, Перискиос угасла наполовину. Еще пару часов, и небо станет светлеть, начнутся долгие сумерки.

Лир прислонился к дереву у края лагеря, теребил в руках цепочку с зачарованными камнями. Он был тихим после ее возвращения — скорбел по потере лучшего друга, справлялся с весом вины за невыполненное обещание. Может, пытался скрыть недовольство ею. Он призвал Сейю камнем, когда они прибыли, но нужно было ждать, пока она прилетит из заставы драконианов, где бы она ни была. Пайпер боялась. Как Сейя отреагирует на новости, что брат был близко, но она упустила его? Она будет в ярости.

Что потом? Может, пора домой. Казалось, она полжизни не была на Земле. Что там происходило? Прошло больше семи недель, как ей казалось, с тех пор, как они с мамой были против Маасехет и Самаэла в центре управления гаян. Началась ли война Ра и Аида на Земле? Как гаяне справлялись с потерей лидеров? Они разошлись или остались?

А ее семья? Квинн и Кальдер смогли сообщить другим Консулам о контроле Ра над Консульствами?

Столько вопросов без ответов. Она смотрела на землю, зная, что ответы можно найти только на Земле. Ей нужно вернуться. Но вопрос давил на нее мертвым грузом: Было ли ей дело до ответов, чтобы вернуться?

Если не было дела, не стоило терять время. Она будет лишь мешать тем, кому была важна судьба Земли. Ее пыл, ее желание остановить деймонов, что хотели захватить ее родной мир, были теперь пустым воспоминанием другого человека. Она так сильно переживала за судьбу незнакомцев?

Она подняла голову, взгляд стал рассеянным. Конечно. Ее всегда волновала судьба остальных. Все деймоны в Консульстве были незнакомцами, но она все еще хотела быть Консулом. Она всегда хотела хранить мир, оберегать людей.

Ничто не изменилось, но она потеряла Эша. Пустота от этого поглощала ее целиком, лишала пыла к остальному. Но Эш не был началом и концом ее существа. Он сильно изменил ее, помог вырасти, и после этого она не могла просто статься, потому что осталась одна. Эш не сдался бы. Он бился бы, как всегда.

Вздохнув, она медленно побрела по лагерю, размышляя. Пальцы теребили маленький кинжал на щитке на руке. Хинотэ подарил на прощание два маленьких кинжала из сияющей бирюзовой чешуи дракона: тверже стали, не поддавались магии, способные резать чары и сплетения. Они были бесценны, и она постоянно проверяла, на месте ли они, боясь, что потеряет их.

Она прошла еще круг. Глядя на землю, она все равно не сразу заметила странные следы среди влажного пепла и грязи. Она замерла и склонилась. Это были следы птиц.

Большие, с тремя длинными пальцами и глубокими следами от когтей. Огромные хищники искали добычу. Пайпер была рада, что ее тут не было в то время. Она устала и поняла, что их груду сожженных вещей, брошенную недели назад, тоже побеспокоили.

Что-то порылось там, разбросало кривую посуду и мечи. Она отбросила искаженный от жара кинжал, злясь, что глупые птицы влезли сюда. Они зря тратили время. Тут не было ничего съедобного.

Делать было нечего, она подтолкнула кинжал к куче, вернула почерневшую сковороду на место. Она ударила ее слишком сильно, и лавина пепла и сажи обрушилась с кучи, крышка котелка стукнулась о землю. Ворча, Пайпер подняла крышку.

Серебряный блеск привлек ее взгляд, она застыла. Тут не было ничего сияющего, все почернело от атаки Эша. Она склонилась и уловила блеск — что-то мелкое в центре груды стало видно после обвала сажи.

Пайпер с тревогой шагнула ближе и склонилась. Тонкий стальной диск, чуть меньше ее ладони, лежал в котелке, не тронутый сажей и пеплом. Пайпер смотрела с растущей тревогой. Все в котелке было черным, а диск был чистым, сиял, словно его только натерли.

— Лир… — она замолкла. Почему диск казался знакомым? Может, это была часть их снаряжения. — Лир, посмотри на это.

Его шаги захрустели по горелой земле, он подошел.

— Посмотри на диск, — сказала она, потянувшись к нему, когда Лир оказался рядом. — Ты видел…

Он схватил ее запястье и оттащил от котелка.

— Не трогай его!

Пайпер отшатнулась, чуть не упав от силы его рывка. Она открыла недовольно рот, но ее возмущения утихли от бледного вида Лира. Он смотрел на диск, едва дыша.

И она вдруг поняла, почему диск ей знаком: он был похож на зачарованный диск, что она нашла на агенте Аида среди гаян. Диск был с кровавой магией и передавал сообщения между жнецами Аида, включая прямые указания шпиону от Самаэла.

Ее сердце колотилось в горле.

— Он… зачарован?

Лир отпустил ее, упер руки в колено и склонился. Его глаза потемнели.

— Зачарован, — едко сказал он. — Я не могу определить чары, ведь его лучше не трогать, но… — он выпрямился и посмотрел на нее черными глазами. — Думаю, это маячок.

— Маячок? — прошептала она.

— Военное заклинание, — сказал он мрачно. — Шпионы Аида отметили место… для остального отряда.

Она медленно покачала головой, а потом все быстрее и быстрее.

— Нет. Этого не может быть. Ты не знаешь точно. Ты его даже не трогал.

— Но на нем есть магическая подпись, — он посмотрел на диск. — Простое заклятие, похожее на сигнал тревоги, что я сделал себе и Сейе. Так создатель чар ведет носителя к разным маякам, иначе их почти не отследить. Они выглядят одинаково.

— Все они выглядят одинаково? — повторила она, не скрыв подозрение в голосе. — И сколько таких ты видел?

Он посмотрел на нее и промолчал.

Она сжала кулаки и отогнала тайны Лира на потом.

— Это не может быть маячок Аида, его шпионов тут не было. Сюда не добраться без крыльев. Жнец никогда бы не…

Она посмотрела на следы птиц на земле. Она вспомнила, как во сне, жуткий день, когда она, Эш и Сейя убегали по лесам Аида, покидая Асфодель. Солдаты Аида напали с неба, и они сидели на больших птицах.

Воспоминания о побеге были размытыми из-за паники и усталости. И даже когда стая птиц напала на нее на горячих источниках, она не связала диких хищников с солдатами Аида.

Она указала на диск дрожащей рукой.

— Кто-то был тут после нас. Они оставили маячок. Они… как-то проследовали за нами сюда, — она с ужасом посмотрела на Лира. — Раум говорил, рядом поселение драконианов.

— Если его найдут…

— Аид убьет всех, — прошептала она и быстро повернулась. — Они оставили маяк, чтобы снова найти это место, да? Чтобы прийти с солдатами для нападения на драконианов. Но для передвижения армии нужно время… Они могут провести армию через эти горы? Это долго. Недели полета, так что…

— Но, Пайпер, — перебил Лир мертвым голосом, — им не нужно переносить армию через горы. Уже нет.

Она уставилась на него. А потом повернулась и охнула, увидев трепещущую лей-линию на краю поляны. Тенрю создал лей-линию прямо посреди неприступных гор, убрав недели или месяцы тяжелого пути сюда.

Она побежала к лей-линии. Призвав свет над головой, она пригнулась и разглядывала землю. Лир побежал к другому концу линии, создав свой свет для поиска.

Она бежала зигзагами, но земля была гладкой, без следов, кроме нее и Лира, оставшихся от их обхода тут пару часов назад. Облегчение охватило ее.

— Нет следов, — сказала она. — Они еще не прошли. У нас есть время предупредить драконианов.

Лир перестал искать, но не радовался.

— Нет никаких следов, — сказал он. — Вообще.

Она моргнула.

— Где наши следы, когда мы прошли в линию? — он тревожно взмахнул рукой. Он отошел от линии. — Все приходили попрощаться. Где их следы?

Она посмотрела на землю.

— Они… Их смыло дождем.

— Но не следы птиц в лагере?

Пайпер поежилась от страха и отчаяния.

— Думаю, они убрали их, — сказал Лир, сжимая кулаки, словно хотел сжать лук. — Они убрали следы у линии, чтобы никто не знал, сколько их.

— Боже, — она сжала себя руками, чтобы не дрожать. — Сейя идет, да? Они не… не…

— Она идет. Я ощущаю, что она все ближе, — он повернулся и стал расхаживать. — Армии медленны, и для нападения на группу драконианов их должно быть немало.

Драконианы сильнее жнецов, но я не знаю, сколько их в поселении. Самаэл отправит больше сил, чтобы точно победить.

Он повернулся и пошел в другую сторону.

— Нас не было чуть больше двух недель — это почти шесть циклов тут. Шпионы были в паре дней за нами, или Эш и Раум заметили бы их. Элиада брала Сейю и остальных сначала на заставу, да? Сейя все еще далеко, так что застава в милях отсюда. И мы не знаем, как далеко поселение оттуда. Армия, идущая пешком по грубой местности без дорог, будет двигаться медленно.

Он замер и повернулся к ней, провел рукой по светлым волосам.

— Все это догадки, но у нас еще есть время предупредить драконианов. Армия близко, но… у нас может быть время.

Она сжала свои руки до боли, обнимая себя.

— Как это произошло? Как они последовали за нами?

— Один из драконианов мог нести с собой вещь, зачарованную как маяк. Другого объяснения нет, — он указал на груду сгоревших вещей. — Тут ничего нет, иначе след тут и закончился бы. Шпионы не смогли бы пройти за другими к заставе. Они не привели бы армию, и наши следы оставались бы у лей-линии.

— Думаешь, один из драконианов — предатель? — было больно спрашивать это.

Лир замер.

— Не думаю. Надеюсь, нет.

Пайпер кивнула, невольно подумала о злости Жезель и холоде Сивана. Но они были детьми. Разве они предали бы своих?

— Кто-то мог нести маячок, не зная этого, — сказала она громко и твердо. — Они не предали бы любимых.

Он согласно хмыкнул, хоть он явно не до конца верил ей. Он посмотрел на темное небо. Она смотрела на горизонт, желая увидеть крылья в небе. Но было еще рано: Сейя прибудет через часы.

Они с Лиром могли только ждать.

* * *

Пайпер стояла перед лей-линией, сжав кулаки по бокам, глядя на темно-синее небо.

На фоне сумерек приближались темные фигуры, почти в унисон ударяя крыльями. Одной точно была Сейя, но она не знала, чем были другие пять.

Лир рядом с ней тоже был напряжен. Они ждали и искали в лесу, обнаружили следы солдат почти в миле от поляны, и они двигались в сторону заставы дракониана. Они шли рядами по четыре, и не получалось понять, сколько их прошло по лесу.

Страх трепетал внутри нее, она просила Сейю и остальных лететь быстрее. Она переминалась с ноги на ногу, драконианов стало лучше видно. Помимо Кива и Махалы, с Сейей были Хедия, Тиран и Эял. Сейя широко расправила крылья и летела к ним.

Опустившись на землю в паре футов, она поспешила к Пайпер и Лиру с надеждой на лице.

Пайпер испытала волну ужаса от Кошмарного эффекта шестерых драконианов, и ей было сложно стоять на ногах. Часть иммунитета пропала за последние две недели.

— Лир, Пайпер, — Сейя перевела дыхание. — Я уже думала, что вы не вернетесь.

— Ты узнала что-то о драконе и Эше? — спросил Кив, опустившись рядом с Сейей, Махала приземлилась с другой стороны.

Пайпер покачала головой, надежда в их глазах была кинжалами по сердцу.

— Простите, — прошептала она. — Я узнала больше о драконе, но… мы ничего не можем сделать для Эша.

Плечи Кива опустились, Сейя прижала ладонь к лицу, пытаясь сдержаться. Пайпер хотела утешить их, но были тревоги важнее. Она повернулась к Хедии и двум мужчинам, которые опустились в паре ярдов от них.

— Мы с Лиром нашли маячок Аида, — сказала она им, — и следы большой армии в лесу.

Хедия напряглась.

— Покажи.

— Маячок там, — Лир повел их к груде вещей, где лежал нетронутый диск. Хедия, Тиран и Эял следовали за ним. Кив и Махала отправились за ними чуть позже, Сейя взяла себя в руки. Они с Пайпер подошли, когда Лир объяснял, как они нашли следы и маячок.

— Они пришли за вами, — возмутилась Хедия, глядя на них. — Вы привели их к нам!

— Не понимаю, — тихо сказал Кив. — Как они нашли лагерь? Эш и Раум следили, чтобы за нами не гнались.

— Кто-то в группе нес маячок, — мрачно сказал Лир. — Это единственный вариант.

— Предатели своего народа! — рявкнула Хедия. — Вы…

— Никто из нас не выдал бы других Самаэлу! — закричала Сейя. — Не намеренно.

— Но вы можете стать причиной конца своей касты.

— Что? — охнула Пайпер. — Конец касты? Я знаю, поселение в опасности, но…

Хедия перебила ее, процедив сквозь зубы:

— Это не просто поселение. Это город всех оставшихся драконианов.

Пайпер побелела, голова кружилась.

— Если они найдут город, то уничтожат всех нас, — Хедия повернулась к Тирану и Эялу. — Мы немедленно летим домой. Оставьте все, что замедлит вас.

Тиран и Эял сбросили сумки и открыли их, вывалили припасы и запасное снаряжение.

— Погодите, — быстро сказала Пайпер, собираясь с мыслями. — Ты привели группу к заставе, так что армия не узнает…

— Застава меньше, чем в сотне миль от города, и Элиада пригласила твоих друзей в город, — Хедия выпалила ругательство.

— Они забрали наши вещи, а потом впустили в город, — едко сказала Сейя. — Даже оружие, ведь и его могли зачаровать.

Сейя потянула за воротник туники, и Пайпер поздно поняла, что у нее другая одежда — тоже обтягивающая и из черной кожи, но не такая же. На ее бедрах были два коротких меча, но рукояти были обмотаны красной коже, а не черной, как раньше.

— Они привели армию не для заставы, — холодно сказала Хедия. Она повернулась к Тирану и Эялу. — Готовы?

— Погодите, — резко сказал Кив. — Вы отправитесь прямо в город? А как же армия?

— Нам нужно предупредить общество, чтобы они эвакуировались. А потом найдем армию.

— Мы можем поискать армию, — сказал Кив.

Хедия посмотрела на Эяла и Тирана, не доверяя их помощи.

Эял закинул сумку на плечо.

— Тиран быстрее. Пусть принесет весть. Остальные поищут армию. Между этим местом и городом десятки проходов, которые нужно проверить. Чем больше глаз, тем лучше.

Хедия шумно выдохнула.

— Ладно. Тиран, лети. Как можно быстрее.

— Я не остановлюсь, — пообещал Тиран, вытащил флягу из сумки, а остальное оставил на земле. Он прикрепил флягу к поясу. — Берегите себя.

Она кивнула. Он расправил крылья и прыгнул в небо. Дракончик выпрыгнул из деревьев и полетел за ним, быстро двигая крылышками. Они полетели над лесом и пропали во тьме.

— Мы тоже поспешим, — сказала Хедия, мрачно глядя на темное небо. — Если не будете успевать, останетесь позади. Нам нужно найти армию, пока они не нашли город, или мы все потеряем.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Пайпер сжимала гриву Тевы, он летел над очередным горным переходом. Она не обращала внимания на усталость в мышцах, на холод, что проник до костей от часов на холодном ветру. Тева летел, расправив крылья, борясь со своей усталостью.

Они разделились на две группы: Пайпер и Кив с Эялом, а Сейя, Махала и Лир с Хедией. По указанию Эяла они разделились на разные пути. Планом было проверить все доступные тропы, где могла пройти армия. Если они найдут следы армии, то сузят круг поисков.

Их план плохо работал. Они летали часами, разделялись и встречались, когда пути пересекались. Пайпер и Тева летели над большими долинами, но в глуши не было следов армии. Сумерки светлели, солнца поднимались над горизонтом. Они медленно двигались по небу, пока озаренная сторона Перискиоса не стала тонким серпом.

Только адреналин и тревога помогали ей. Как это произошло? Вопрос крутился в голове, как хищная птица, ждущая, пока она падет от сомнений и вины. Раум и остальные были такими осторожными. А теперь Аид догнал их тут, мог убрать драконианов раз и навсегда.

Тева тихо заурчал, поджал крылья, перелетел каменный проход и оказался над долиной.

— Пайпер!

Кив пролетел узкий проем меж двух вершин и понесся к ним. Он расправил крылья и поравнялся с ней.

— Кив! — Пайпер вытянула шею и посмотрела на него. — Нашел что-нибудь?

— Нет, — ответил он, шумно выдыхая. — Эял тоже. Мы миновали заставу, она на пару миль западнее. Хедия проверит ее и предупредит драконианов там.

Ее желудок сжался.

— Так армия где-то между этим местом и городом?

— Да, и Эял сказал, что с этой стороны города есть только два перехода, куда пролезла бы армия. Хедия и остальные проверят западный, а Эял уже летит к восточному.

Он послал меня направить тебя туда.

Он повернул туда, откуда прилетел. Тева вздохнул и полетел следом, тяжело взмахивая крыльями.

— Кив, — позвала Пайпер. — Если армия так близко, как драконианы эвакуируют поселение вовремя?

Он оглянулся, и хотя их разделял десяток рядов, она видела страх на его лице.

— Не знаю.

* * *

Они нашли Эяла на выступе скалы, он переводил дыхание и набирался сил для последнего рывка. Его дракончик сидел на плече, опустив устало крылья, прижав голову к шее хозяина. Узкая долина с быстрой рекой по центру тянулась вдаль, терялась в тени, хоть сверху и светили солнца.

— Я не вижу их, — сказал дракониан, когда Кив и Тева с Пайпер на спине опустились на выступ рядом с ним. — Западная долина шире и ровнее. Тот путь лучше, но мы проверим еще милю, а потом только направимся к Хедии.

— Город далеко?

— Десять миль, пара долин на юго-запад, — сказал сухо Эял. — Лучше бы Хедия нашла их. Если они так близко к городу…

Его усталость пропала, тревога озарила глаза, и он раскрыл крылья. Он тряхнул хвостом и сорвался с утеса. Дракончик цеплялся за его плечо. Кив тут же последовал за ним, и Пайпер сжала гриву Тевы, дракон спрыгнул с места мощным прыжком, поймал крыльями ветер.

Они парили над долиной, искали на земле следы движения. Красные листья трепетали на ветру, и было сложно что-то разглядеть. Миля долины пронеслась под ними, Эял резко повернулся на запад. Его крылья быстро ударяли по воздуху, он набирал высоту, целясь в брешь меж двух вершин. Кив — следом, с трудом поспевая, воздух становился разреженным, ледяным. Ветер трепал их, пока они летели к горе. Вершины окружали камни, их не вышло бы перейти.

Эял повернул южнее, и они осторожно облетели большую вершину и нырнули в узкий проем. Ветер выл. Драконианы старались лететь прямо, Тева хрипел, взмахивая крыльями. Они миновали горы и попали в широкую долину с лесом. Драконианы парили, переводя дыхание, обозревая долину.

Раздался высокий щебет сверху, дракончик появился из ниоткуда, чешуя была черной от камуфляжа. Он тревожно чирикал. Эял посмотрел на него и понесся к склону с лесом. Удивленно замерев, Кив полетел за ним. Тева и Пайпер — следом.

На миг ей показалось, что Эял врежется в деревья. Но он выровнялся у верхних ветвей и помчался меж крон деревьев. Кив следовал за ним, а потом Тева, ломая ветки крыльями.

Незнакомый дракончик вел их, летел быстрее, чем должен был такой малыш. Они неслись над долиной, она сужалась. Дракончик замедлился, опустился среди камней. За ними кончался лес, и голые камни тянулись пару сотен ярдов, а потом долина становилась проемом.

Тева опустился рядом с Эялом и Кивом, его бока вздымались. Пайпер похлопала его шею и размяла затекшие ноги и спину.

— Что это? — спросил Кив. — Чей это дракончик?

Дракончик Эяла на его плече щебетал новому. Тот ответил быстрыми трелями, взмахнув крыльями.

— Дракончик Хедии, — сухо сказал Эял. — Его послали перехватить нас, чтобы нас не увидели.

Холодок пробежал по Пайпер.

— Кто не увидел?

— Армия. Они в лесу.

Она обернулась и посмотрела на стену темных стволов и трепещущих красных листьев.

— Они там?

— Другие ждут нас в переходе. Нам нужно скрыться чарами, чтобы пересечь открытый участок.

Кив кивнул, его тело странно замерцало. Он не пропал, став невидимым, но, стоило отвести от него взгляд, он скрывался из виду.

— Я… — она покраснела. — Я так не умею.

— Я могу сделать это для тебя и Тевы, — Кив вернулся, когда голос привлек ее внимание к нему. Он подошел и коснулся руки Пайпер. Магия окутала ее, кожу покалывало. Он сделал так и с Тевой.

Эял тоже замерцал, пропадая из виду. Он повернулся к открытому участку камней.

— Как можно быстрее.

Он снова полетел. Дракончик Хедии был первым, Тева и Кив следовали за ними, Пайпер держалась, как делала все время. Ее сердце колотилось, они летели над открытой землей. Как близко армия? Они смотрят? Они видели сквозь чары?

Они добрались до проема. Он был опаснее, чем казался издалека, усеянный булыжниками размером с хижины. Дракончик Хедии пролетел над большим камнем и скрылся за ним. Эял и Кив пропали там же, Тева нырнул, почти упав, в брешь, и приземлился с громким стуком. Пайпер спрыгнула с него, чтобы он изменил облик. Она отошла, черный огонь охватил его, и дракончик стал маленьким. Пайпер уперлась руками в колени, чтобы не упасть, пока ослабевшие ноги набирали силу.

Хедия выбежала из-за камней, черная повязка на лице натянулась. Ее глаза были огромными, пот блестел на лбу. За ней вышли Сейя и Махала, осунувшиеся от усталости.

— Вы здесь, — сухо сказала Хедия, протягивая флягу. — Вас видели?

Эял взял флягу и открутил крышку.

— Вряд ли. Если и видели, то не отреагировали. Где они? Мы их не увидели.

Хедия поманила его за собой, вернулась, откуда пришла. Эял вылил воду в рот и передал флягу Киву. Тот усадил Теву на плечо, попил немного воды, пока они шли за Хедией в лабиринте камней.

Они протиснулись в узкую брешь, вышли к проему между рядов булыжников. Там были вооруженные драконианы в черном. Пайпер поежилась и сжала камень, когда ужас ударил по ней, превращая кости в воду. Сейя подошла к ней и подхватила за локоть.

— Кто… — выдохнула Пайпер.

— Воины из города, — Сейя помогла Пайпер отойти от камня. — Они сторожат проемы после предупреждения Тирана, но они не знали, что армия так близко, пока Хедия не нашла их следы на другом конце долины.

— Они эвакуируют город? — тихо спросила Пайпер, ужас угасал.

— Да, — Сейя поджала губы. — Но они только начали. Там много детей, что еще не летают, и им нужны припасы, или они не выживут долго вне города. Потому это долго.

Им нужны часы, а не минуты.

— Минуты? — пискнула она.

Сейя подвела ее к каменной стене, за которой собрались воины-драконианы. Лир стоял в стороне, смотрел на долину черными глазами, словно очарованный чем-то, что видел только он. Сейя указала на край леса в сотне ярдов отсюда.

— Они в лесу, — сказала она. — Ждут… собираются… Мы не знаем. Мы не знаем, почему они еще не напали.

— Мы не можем остановить их, — с горечью сказала Хедия. — Не наша защита сдерживает их.

— Им будет сложно переправить большую армию через этот проем, — прогудел воин.

— Это замедлит их. Как только они придут, мы займем места на скалах и обрушим на них ад.

— Этого не хватит, — рявкнул другой. — Они будут готовы к такому.

— Мы не можем остановить их, — ответил первый. — Нам нужно дать время для эвакуации.

— Много их там? — спросила Пайпер.

— Мы не знаем, — ответила Хедия. — Но у нас только пара сотен воинов, многие из них нужны для эвакуации. Нам помогут, но…

Пара сотен? Пайпер оглянулась на невидимое поселение драконианов. Она думала, что город — это преувеличение. Судя по количеству воинов, драконианов было около нескольких тысяч — часть населения гор, какое было тут пятьсот лет назад. Если они не задержат армию Аида, их останется пара десятков.

— Они не спешат, — сказал Эял, рассеянно похлопывая дракончика на плече. — Почему они не наступают? Чего ждут?

Хедия сжала рукоять меча на бедре.

— Может, они…

Лир вдруг запрыгнул на большой камень, что был барьером между ними и невидимой армией в лесу.

— Лир! — прошипела Сейя. — Спустись, пока они тебя…

Его тело замерцало, он сбросил морок. Его рука вытащила стрелу из колчана за плечом. Пайпер открыла рот, его красота стерла все мысли из ее головы. Хедия охнула от потрясения.

— Что ты делаешь? — почти прокричал Эял.

Лир натянул тетиву до щеки.

— Они уже наступают.

Его голос звенел в воздухе прекрасными тонами, и Пайпер не сразу поняла смысл слов. Они уже наступают? Но камни между ними и лесом были пустыми, и она не видела движения в лесу.

Он поднял лук, целясь ввысь, и выпустил стрелу. Она пролетела высокой дугой, пересекла почти половину расстояния между их расположением и краем леса, а потом понеслась к земле. В десятке футов от камней золото вспыхнуло, как молния.

Пайпер вздрогнула, черные точки мелькали перед глазами. Она прищурилась, и ее легкие сжались.

Камни долины уже не были пустыми. Солдаты в черной форме рядами заполняли половину пространства без деревьев, лезвия их кос на длинных рукоятях сияли на солнце.

Сотни клинков. Сотни солдат. Это было больше, чем сила, что была в паре миль от ее Консульства. Она вспомнила их отчаянный бой — крики умирающих солдат Ра, кровь, запах горелой плоти, красные вспышки перемещения жнецов. Холодные глаза и жуткая улыбка Самаэла.

Сто пятьдесят ярдов разделяло драконианов и армию. Слишком близко. Они не были готовы. Паника сдавила ее горло, и она была близка к затемнению. Она подавила это.

Рано. Но скоро этот инстинкт ей пригодится.

— К-как? — пролепетала Хедия, Лир спрыгнул за камни. — Что…?

— Иллюзия, — прорычал Лир. Хоть грубый звук казался прекрасным из-за его неземного голоса. — Иллюзия, похожая на щит, скрыла их движения, и они наступали незаметно.

— Откуда ты знал? Как разбил чары? — Эял нахмурился, глядя на Лира. — Кто ты?

— Готовьтесь! — приказал воин. — Они движутся!

По армии пошла рябь, они пришли в себя от удивления, что Лир сорвал их прикрытие. Ряды расступились, открывая проем посередине, и он вел до деревьев, где скрывалось еще неизвестное количество врагов.

Что-то двигалось в тенях. С грохотом в тихой долине дерево рухнуло на землю. За ним появился большой силуэт. Красные щупальца в чешуе толщиной с тело человека ударили по земле, извиваясь, как змеи, монстр вытаскивал себя из леса.

Коронзон. У них был коронзон.

Огромный зверь двигался по тропе в центре армии, направляясь к драконианам. Он был размером с грузовик, вдвое больше того, что она видела много месяцев назад. Он выполз из леса, и другая тень за ним стала вторым коронзоном, его щупальца извивались от неуправляемой ярости. Двое?

— Блин, — выдохнул Лир. Он вытащил другую стрелу.

— Вряд ли у тебя остались еще те взрывные стрелы? — вяло спросила Пайпер.

— Только одна, — сказал он. — И мне нужно быть намного ближе, чтобы ее использовать, и чтобы они не уничтожили стрелу в воздухе.

— Одной мало. Коронзонов два.

— Три, — исправил он.

Пайпер оглянулась и увидела, как третий монстр выбирается из леса. Рябь прошла снова по армии, первый коронзон добрался до первого ряда. Солдаты подняли косы с ревом, сотни голосов сливались в боевом кличе. Страх побежал по ее спине, это было хуже Кошмарного эффекта драконианов.

А потом первая линия бросилась в бой.

Воин-дракониан рявкал приказы. Волна тел приближалась к ним, десятки солдат становились сотнями. Они за минуты подавят драконианов. Коронзоны порвут всех, кто выживет после первой атаки. Армия минует проем и попадет в город. И будет бойня.

Ужас сдавил ее, спокойствие затемнения подступало. Она стала деймоном, повернулась и сжала руку Лира.

— Сахар, — выдохнула она.

Его глаза, черные, какими были и ее, расширились от потрясения.

— Нет.

— Лир, они истребят драконианов! Никто их не остановит. Сахар — единственный шанс.

— С Сахаром нас истребишь ты, а не они.

Она пыталась сосредоточиться. От его голоса ее коленки слабели, мысли разбегались. Сейя подбежала, посмотрела на армию и обратно, хмурясь от смятения и страха.

— Я смогу управлять им, — сказала Пайпер.

— Не сможешь! — заорал он, сила его гнева потрясала от магии в его голосе, и она отпрянула на шаг. — Ты не видела, что она с тобой сделала, и как рюдзины возвращали тебя. Она разрушила твой разум, и второй раз ты не переживешь!

— Я знаю, что она задумала, — завопила Пайпер. — Я удержу ее, чтобы напасть на армию. Я смогу!

— А потом? Она захватит твое тело и добьет нас?

— Так прибереги взрывающую стрелу для меня.

Он застыл. Рот Сейи открылся. Драконианы за ними занимали стойки, брешь между ними и армией слишком быстро сокращалась.

— Ты хочешь, чтобы я убил тебя?

— Если Натания захватит меня, да, — заявила она. — Что еще мы можем, Лир? Эта армия уничтожит драконианов. Мы не позволим. Нужно остановить их.

Он замешкался.

Красная вспышка, жней появился на камне за Лиром. Сейя бросилась, мечи оказались в руках. Клинки вонзились, брызнула кровь. Она сбила тело с камня, и оно пропало из виду.

— Лир! — прокричала Пайпер. — Отдай его мне, пока не поздно!

Он посмотрел на армию. Первый коронзон бросился впереди солдат, щупальца обвили первый из камней прохода. Десяток жнецов пропал в красном, они перенеслись.

Драконианы закричали, жнецы появились среди них, крутя косами в воздухе. Магия взорвалась, драконианы защищались, и первые жертвы падали от клинков и красной магии.

Лир выругался и оттащил ее за камень. Сейя прыгнула перед ними, защищая их, а Лир полез в карман. Он вытащил аметист размером с грецкий орех и вложил в руку Пайпер.

— Сахар внутри. Как только внешний камень треснет, Натания захватит тебя.

Пайпер сжала камень, знакомая теплая магия покалывала кожу.

— Это сделали рюдзины?

— Да, чтобы защитить тебя от Натании, — рявкнул он, сжал ее руку, впиваясь пальцами. — Уверена?

Паника охватила ее.

— Я продержусь долго. Должна.

Он кивнул с черными глазами, его красивое лицо было холодным, что он едва напоминал инкуба, которого она знала.

Красный свет вспыхнул вокруг, больше жнецов переносилось к ним. Дракониан закричал, красное щупальце обвило его, ломая крылья и ребра. Коронзон забрался на камень, за которым они прятались, размахивая щупальцами в стороны.

Лир прыгнул со стрелой в руке, тут же натянул тетиву. Он выстрелил вплотную в голову зверя, как у осьминога. Его стрела была сияющей золотой точной на огромном звере, а потом взорвалась, создав дыру в черепе зверя. Тот взревел, извиваясь, но остался в живых, хоть из дыры вытекали внутренности.

Лир выстрелил другой стрелой, как-то попал в ту же точку, хоть зверь двигался. Он закричал и взмахнул щупальцем. Сейя прыгнула перед ним, создала щит между ним и щупальцем. Сила удара разбила ее щит, они упали на землю. Вторая стрела взорвалась, и брызги зеленой крови разлетелись в стороны. Коронзон обмяк, съехал с камня и склона.

Волна солдат Аида подобралась к камням, бросилась на драконианов. Армия подошла вплотную. Второй коронзон яростно взвыл, добравшись до булыжников перехода.

Сейчас или никогда. Она сжала аметист, мысленно закрывая разум. Только бы она сдержала Натанию. Она глубоко вдохнула, воззвала к магии, чтобы разбить защищающий камень.

Но вой коронзона заглушил рев со стороны, прерывая все звуки.

Она застыла, мышцы напряглись. Она знала этот рев.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Все на поле боя замешкались на миг в общем удивлении и смятении. Даже коронзоны замерли. Все подняли головы, смотрели на яркое небо. Пайпер с ними.

Большая черная тень накрыла западные вершины. Великий дракон снова издал боевой клич, его крылья сияли синим огнем.

Тенрю пролетел мимо драконианов к долине. Широко раскрыв пасть, он обрушил огонь на армию. Пламя окутало десятки солдат, их крики разбили паралич остального отряда. Сотни жнецов бросили в Тенрю залпы красной магии, пока он летел над ними.

Атаки отлетали без вреда от его чешуи.

Дракон повернулся в воздухе, нырнул, из его тела вырвался синий огонь. Он сорвался с неба и ударил по третьему коронзону с поражающей силой. Огонь разлетелся черно-синим вихрем. Дракон поднял крылья и взлетел в небо. Огонь угас, оставив обгоревшие куски коронзона.

Драконианы радостно завопили и напали на ближайших жнецов с новой яростью. С Сахаром в аметистовой оболочке в руке Пайпер забралась на камень, отчаянно глядя на Тенрю. Она прищурилась, пока он летел по небу и нырнул для еще одного удара по армии Аида.

Там, на спине дракона меж плеч была крохотная фигурка, его крылья сияли синим огнем. Это был Эш!

— Пайпер!

Рука схватила ее за ногу и стащила с камня, залп магии пролетел мимо ее головы.

Она упала на землю рядом с Лиром. Жнец повернулся к ним. Лир ударил луком по лицу деймона, а потом вонзил стрелу рукой в глаз жнеца. Он вырвал стрелу и выстрелил ею в горло другого жнеца.

— Защищайся! — прорычал он, вытаскивая другую стрелу.

Пайпер вскочила и сунула Сахар в топ. У нее были только мелкие кинжалы рюдзинов, и они не подходили для войны. Почему она не взяла другое оружие?

Она заметила движение в лесу. С грохотом крыльев стая огромных птиц вылетела оттуда, жнецы сидели на спинах. Они устремились в небо, направляясь у Тенрю и Эшу.

— О, нет, — выдохнула Пайпер.

Больше пятидесяти птиц неслись к дракону. Тенрю бил крыльями, поднимаясь выше.

Эш спрыгнул с его спины. Он полетел вниз на невероятной скорости. Он раскрыл крылья в гуще птиц. Черно-синий огонь вырвался из него, сжигая десятки птиц.

Тенрю тоже нырнул, ударил по растерянной стае. Он пробил их, сбросил с неба своим телом, крыльями и хвостом, не замечая атаки их всадников. Эш вернулся к дракону, занял свое место, и Тенрю терзал оставшихся птиц.

С красной вспышкой жнец появился перед Пайпер, закрыв ей вид на небо. Он направил на нее косу.

Махала спрыгнула с ближайшего камня на плечи жнеца. Она вонзила в него меч, вытащила и ловко повернулась, остановив косу другого жнеца. Она порезала его бедро своим мечом. И жнец тут же пропал.

Махала повернулась к Пайпер. Она вытащила короткую катану из ножен на бедре и вручила ей.

— Эш тут, — сказала она спокойно, словно они обсуждали погоду на солнечном лугу, полном бабочек. — Дракон нападает на армию Аида.

Пайпер вяло кивнула.

— Что это значит? — спросила Махала. — Нам еще нужно бояться дракона?

— Я не знаю.

— Ясно, — она подняла меч. — Избавимся от врагов, а потом узнаем, враг он или союзник.

Пайпер стиснула зубы. Эш не был их врагом.

Она подняла клинок и отдалась инстинкту затемнения. Спокойствие окутало ее, очищая разум от всего, кроме врагов перед ней и крови, что она собиралась пролить. Она бросилась в бой, сверкая мечом. Быстрая, как жнец, защищенная одеждой из чешуи дракона, она беспечно бежала среди солдат, нанося раны. Лир следовал за ней, стрелы пронзали жнецов за ней.

Вокруг нее воины-драконианы выбегали из прохода, некоторые летели к врагу.

Жнецы разбегались под атаками Тенрю, и драконианы били их, отгоняли к огню великого дракона.

Пайпер билась с Махалой с одной стороны и Сейей и Кивом с другой. Пайпер выбралась в каменистую долину за воинами. Ее меч пронзил плоть жнеца, и он уже не мог управлять ведущей рукой. Она взмахнула мечом и порезала его горло. Другой появился перед ней. Еще одна жертва. Их было слишком много, долина кишела ими, пока она и драконианы бились. Ее лезвие резало снова и снова, рука горела от усталости.

А потом врагов перед ней не осталось. Она подняла голову.

Тенрю летал над полем боя, выпуская залпы огня, где собрались последние жнецы.

Лес горел, колонны черного дыма валили в небо. Солдаты убегали, но идти было некуда, раз лес горел. Те, кто мог, переносились подальше от огня.

Дракон пролетел над открытыми солдатами, сжигая их. Пайпер огляделась, но бить было уже некого. Последний коронзон был мертв, еще горел. Армия была уничтожена.

Они это сделали, благодаря Тенрю.

Она опустила меч, другие стояли вокруг нее. Лир все еще сжимал стрелу в луке.

Последние воины-драконианы вылетели из проема и опустились за ними. Они смотрели, как дракон облетает разрушение, но в этот раз он не нашел солдат. С триумфальным ревом он повернул к ним. Все напряглись, а Тенрю опустился в пятидесяти ярдах от них.

Было просто забыть, какой большой дракон — ее разум едва осознавал это. Тенрю пытался убить ее не один раз, и она много раз видела демонстрацию его силы. Если он решит убить их…

Дракон громко и зло фыркнул, дым вылетел из его ноздрей.

Эш соскользнул со спины дракона на землю. Синий огонь трепетал на его крыльях и в щелях меж его чешуи на руках и плечах. Он все еще был в странной черной броне, кусок прикрывал нижнюю половину его лица. Он не взглянул на Тенрю, а пошел к ним.

Сердце Пайпер билось в горле. Он не двигался скованно. Он шел, словно управлял собой. Могло такое быть? Он был свободен от власти Тенрю?

Ее меч выпал из руки, звякнув о камни. Она бросилась вперед, побежала на огромной скорости. Земля мелькала незаметно под ногами. Пайпер могла лишь смотреть в его глаза, хоть их разделяли пятьдесят ярдов. Его глаза не сияли синей жуткой силой. Его глаза стали синеватыми, но она видела в них Эша, видела в них его душу.

Она не замедлялась. Подняв руки, она бросилась на него.

Он обвил ее руками, крепко сжал, пока обломки ее сердца становились целым.

Шрамы от боли останутся на ее сердце, но оно исцелилось. Пайпер обняла его шею, всхлипы поднимались в груди.

Через миг, что длился вечность, она убрала руки и отклонилась. Он встретил ее тревожный взгляд, остатки синего огня погасли на крыльях, и синева в глазах пропала.

Знакомые серые глаза смотрели на нее.

— Ты вернулся, — прошептала она, выдавливая слова мимо кома в горле.

Он отцепил край брони на лице. Эш убрал ту часть к плечу, и Пайпер голодно смотрела на его лицо, упивалась его видом. Она думала, что потеряла его… она думала, что он потерян навеки по ее вине.

Не думая, она сжала его лицо и прижалась к его губам в отчаянном поцелуе.

Кто-то за ней свистнул, и она отпрянула так быстро, что Эш не успел вернуть поцелуй. Сильно краснея, Пайпер опустила руки, словно он обжигал ее, и развернулась.

Лир, который явно и свистнул, улыбался. Сейя рядом с ним разрывалась между радостью из-за возвращения брата и недовольством из-за поцелуя. Махала улыбалась, а Кив решительно смотрел себе под ноги, румянец было видно над его повязкой на лице.

Пайпер хотелось растаять. Кроме их первого поцелуя на ринге Стикс — что был уж очень публичным — они держали отношения скрытными. Но не теперь.

В двух десятках ярдов за ними Хедия и Эял стояли перед группой драконианов. Хоть и крепкие воины, они опасались Эша и Тенрю.

Лир шагнул вперед, улыбаясь. Он вернул морок, выглядя безобидно. Он сжал плечо Эша и окинул его взглядом.

— Рад, что ты вернулся. Вовремя. И… неплохой прикид?

Эш слабо улыбнулся.

— Рад вернуться.

Пайпер задрожала от его голоса, по которому она тосковала.

— Так ты… теперь в порядке?

— Да, — он посмотрел на дракона. — Мы с Тенрю многое обсудили. Он не так и плох.

Тенрю зарычал, звук дрожал в его большой груди, но звучал… ворчливо? Он вытянул шею, опустил голову на уровень Пайпер. Если бы он открыл пасть, легко проглотил бы ее по пояс. Пайпер подавила желание отойти, она не даст огромной ящерице запугать ее. Хоть она и боялась, она не показывала этого.

В голове загудело.

От тебя столько проблем, серебряное дитя, — проворчал он, — но я благодарен тебе за настойчивость.

Она смотрела огромными глазами. Эш хмуро взглянул на дракона.

— Это не было извинением, — недовольно сказал он.

Пайпер тревожно посмотрела на него, тряхнула головой. Ей не нужно было извинение, она не хотела злить зверя, что мог раздавить ее, как мышку.

Казалось, Эш ясно слышал дракона, как и она. Судя по смятению остальных, они ничего не слышали.

Тенрю фыркнул, порыв воздуха из его ноздрей отбросил волосы с ее лица. Он опустил крылья и лег. Обожженное поле боя хрустело под его весом.

Эш заговорил что-то, но замолк и посмотрел на горизонт. Стало видно летящие силуэты — группа драконианов направлялась к ним. Они приблизились, и Пайпер узнала Элиаду, а еще дюжину незнакомых взрослых драконианов. Они опустились рядом с Хедией и Эялом, в двадцати ярдах от Эша — или они держались подальше от Тенрю.

Элиада быстро поговорила с Хедией и с опаской прошла вперед. Другие следовали в паре шагов за ней. Она замерла в нескольких шагах, смотрела на дракона, а потом на Эша.

— Аштарот, — сказала она настороженно. — Похоже, мы в долгу за безопасность своих семей перед тобой.

Он молчал, хмуро смотрел на нее. Пайпер думала защитить Элиаду, но отказалась от этой затеи. Пусть старушка сама защищается, если может.

— Похоже, наша история оставила опасные бреши в наших знаниях, — она посмотрела на Тенрю. — Мы не знали, что ты можешь управлять великим драконом.

Тенрю низко рыкнул.

— Я не управляю им, — холодно сказал Эш. Он посмотрел на драконианов вблизи, а потом на старушку. — И я не остановлю его, если он решит вас убить, так что осторожнее со словами.

Элиада сжала губы, взглянула на Тенрю.

— Теперь Аид знает, где ваш город, — сказал Эш. — Что вы будете делать?

— Придется оставить город.

— Убежите и спрячетесь снова? — резко спросил он. — Солдаты и шпионы, что сбежали сегодня, вернутся к Аиду, и Самаэл отправит еще армию уничтожить вас. Он заполнит эти горы солдатами, пока не отыщет ваше укрытие. Теперь он знает, что вы здесь, и он не уймется, пока не убьет всех драконианов. Вы будете вечно прятаться?

Держаться в пещерах и норах до конца жизней, молясь, что вас не найдут?

Элиада смотрела на него без эмоций.

— Мы уничтожили два отряда его армии, — продолжил он. — Самаэл сосредоточен на войне с Ра на Земле. Его армии разделены, ослаблены. Впервые Асфодель уязвим для атаки.

— Напасть на Асфодель? — охнула Элиада.

Он посмотрел на других драконианов.

— Я не буду больше рабом Аида. А вы? Мы слишком долго были пленниками страха.

Теперь у нас есть шанс освободиться от его тени раз и навсегда.

— Ты безумен! — взрослый дракониан вышел из-за воинов. — У тебя рога Тарота, но ты не Джесир. Мы не пойдем за тобой к смерти.

Эш не отреагировал на имя отца.

— Смерть все равно найдет вас, даже если прятаться в горах. Но если ударить сейчас…

Дракониан отмахнулся.

— То, что ты летишь на спине великого дракона, не делает тебя нашим лидером в войне. Мы пойдем за воином, но не за воробушком под крылом дракона.

Эш смотрел на дракониана. Он выглядел старше своего возраста, словно прожил еще жизнь, пока отсутствовал с Тенрю. Он сжал рукоять меча и с громким звоном стали вытащил его. Шепот в конце группы утих.

— Если считаешь меня недостойным, проверь меня.

В ответ старший дракониан вытащил меч, лезвие покрывала засохшая кровь жнеца.

Эш свободной рукой закрыл нижнюю половину лица броней. Сердце Пайпер забилось быстрее, она не знала, как тот воин мог быть таким уверенным против Эша, когда Эш ужасал в сияющей черной броне и с огромным изогнутым мечом.

Два дракониана надвигались друг на друга, Элиада быстро попятилась. Эш и старший воин медленно прошли по кругу, оценивая друг друга с мечами наготове.

Воин бросился без предупреждения. Меч Эша повернулся в руках, но он не напал.

Он даже не защищался. Он вонзил конец меча в землю, бросил его и ускользнул от воина.

Другой дракониан застыл, повернулся и едва успел поднять меч, как Эш напал на него. Она еще не видела такого быстрого владения мечом, Эш ускользал от ударов.

Клинок не касался его. Она уже видела, как быстро двигается Эш в бою, как он предугадывал атаки, но его навыки еще не были такими ясными. Он обычно был вооружен и быстро пробивал защиту врагов.

Через миг Эш оказался рядом с воином. Пайпер не поняла, что он сделал, ведь это было слишком быстро, но меч дракониана улетел, и он оказался на земле. Эш сжимал его ведущую руку, до боли выгнув ее назад, прижимая сапог к лопатке воина. Он мог сломать ему кости, просто прижимая к земле.

Воцарилась тишина, воин на земле дышал с болью. Эш отпустил его, спокойно прошел к мечу и поднял с земли. Он повернулся к драконианам, взгляд бросал вызов.

Но никто не ответил на вызов.

Побежденный воин поднялся на ноги и забрал меч. Он убрал меч в ножны, повернулся к Эшу и склонил торс в уважении. Эш кивнул, и воин ушел к группе.

Гудение задело разум Пайпер.

Они забыли об уважении, — шепнул Тенрю, радуясь навыкам Эша. — Но скоро они поймут, что такое — правление Тарота.

Она дрогнула от его голоса в голове, стараясь не показывать внешне, что слышит его.

«Эш не хочет никем править», — усиленно подумала она, не зная, услышит ли Тенрю.

Править — его право по рождению. Его кровь требует этого.

Она сжала губы. Эш не хотел быть лидером, он сам ей так говорил. Тенрю сам этого хотел.

Серые глаза Эша обжигали драконианов взглядом.

— Самаэл лишь запугивает вас, и вы это позволяете, — он повернулся к Элиаде. — Мы зовем вас биться за свободу нашего народа, за право существования. Вам выбирать: биться или убегать. Вы будете биться?

Она посмотрела на него, потом на Тенрю и обратно.

— Я не могу решать одна.

— Так обсудите с лидерами. Я вернусь до следующего солнца, чтобы услышать ваше решение, — он пронзил ее взглядом. — Это конец игры. К мирному неведению не вернуться.

Пора драконианам вернуть небеса… или покинуть их навеки.

Он отвернулся и пришел к Пайпер и остальным. Он кивнул, чтобы они шли за ним, и он направился к боку Тенрю. Пайпер замерла в тени зверя. Лир, Сейя, Кив и Махала подошли, Эш посмотрел на Тенрю.

Пайпер смотрела на него, лишенная слов после его речи драконианам. Он не хотел, но был способен совладать со многими ситуациями, но она не видела его таким… властным. Он звал их на войну, и хоть он не сказал именно так, он собирался вести атаку.

Может, Тенрю был прав. Может, Эшу было суждено править ими.

Эш повернулся к ним.

— Я хочу еще раз проверить долину на солдат, а потом мне нужно поговорить с Раумом и остальными.

— Можем встретиться в городе, — сказала Сейя. — Цви приведет тебя к нам. Она захочет тебя увидеть.

— Я встречу вас там, когда закончу.

Сейя строго посмотрела на остальных, грубо обняла брата и что-то шепнула ему на ухо. Она отпустила его, строго посмотрела на них — чтобы они не смели даже обсуждать ее сентиментальность — а потом расправила крылья и прыгнула в небо. Кив вяло улыбнулся Эшу, все еще приходя в себя после боя или боясь присутствия Тенрю, а потом последовал за Сейей.

Лир похлопал Эша по плечу.

— Скоро увидимся. Нам тоже нужно много сделать.

Эш помрачнел, но спокойно кивнул.

Лир отошел и огляделся.

— Ах, Сейе и Киву стоило подождать. Мы с Пайпер не можем лететь.

Махала подошла к нему и улыбнулась.

— Хочешь прокатиться?

— Да, спасибо.

Она посмотрела на Пайпер.

— А ты?

Пайпер повернулась к Эшу. Она не хотела расставаться с ним. Не хотела упускать его из виду.

— Пайпер может пойти со мной, — Эш будто прочитал ее мысли.

Махала обвила руками пояс Лира сзади. Она расправила крылья, Лир подмигнул Пайпер, приподняв уголок рта в сексуальной улыбке. Ее рот раскрылся. Он улыбнулся, Махала улетела, ее сила деймона могла выдержать его вес. Пайпер смотрела им вслед. Он улыбался из-за того, о чем она подумала? Лир и Махала? Серьезно?

Эш протянул руку, нарушая ее мысли. Она забыла обо всем, глядя ему в глаза. Она так по нему скучала. Без него было очень больно. Она взяла его за руку, проглотила комок в горле.

Эш обвил рукой ее талию, прижал к себе и расправил крылья. Он взмахнул ими и взлетел на спину Тенрю. Чешуя дракона ощущалась неровным камнем под ее ногами. Они сели за шеей Тенрю, и она увидела темную веревку вокруг двух шипов на его спине с петлями для рук.

Эш сжал одну петлю, крепко держа Пайпер другой рукой, и дракон хмыкнул и поднялся на лапы. Драконаины стояли в стороне, вздрогнули в унисон, когда великий дракон выпрямился во весь рост. Цепляясь за Эша, Пайпер смотрела на землю. Она была так далеко.

Тенрю расправил крылья. Фыркнув, он сделал два шага и взмыл в небо. Воздух гудел под его крыльями, пока он бил ими, поднимая их выше. Драконианы и поле боя уменьшились внизу, Пайпер сжимала Эша, крепко обвив его руками.

Он вернулся. Она получила его обратно, и она была счастлива, что он жив и в порядке сейчас. Но как долго это продлится, если он решил вести драконианов в атаку на крепость Самаэла?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Пайпер стояла рядом с Эшем, смотрела, как Тенрю пропадает за северной грядой гор.

Огромный зверь решил поохотиться, пока они не вернулись в город драконианов, ведь им могло не понравиться, если он заберет их скот.

Они уже проверили долину и землю рядом. Тенрю легко убрал нескольких солдат, но остальные жнецы пропали. Она не знала, как далеко они могли переноситься, но долина была чистой. Жаль, некоторые сбежали, но зато им придется долго добираться до лей-линии. У них было время, пока Самаэл получит отчет о поражении у поселения драконианов.

Страх трепетал в ней. Что сделает Самаэл, услышав об Эше и Тенрю? Их общая сила была слишком опасной, чтобы военачальник Аида пропустил это.

Она посмотрела на Эша, сердце пело. Радость из-за его возвращения была особой болью, но она ощущала расстояние между ними. Что-то в нем изменилось, но она не понимала, что.

Второе солнце все еще выглядывало из-за тени Перискиоса, но собиралось вскоре скрыться. Золотой свет падал на высокие деревья, окружающие их, и сиял на быстром ручье, утекающем в лес, но уже темнело, вскоре затмение погрузит горы во тьму. Тенрю оставил их в долине в милях от города драконианов. Кроме звука воды, тут было тихо.

Угасающий свет коснулся лица Эша, подчеркивая его впавшие щеки и круги под серыми глазами. Он перевел взгляд с неба на Пайпер и утомленно улыбнулся.

— Ты такая серьезная, — он легонько коснулся пальцем уголка ее рта, и она поняла, что поджимала губы. — Я думал, ты будешь мне рада.

— Я рада, — она глубоко вдохнула, успокаивая голос. — С тобой… я словно ожила.

Его улыбка увяла.

— Прости.

Она прижала ладонь к броне на его груди, провела пальцами по гладкой прохладной чешуе.

— Что случилось, когда Тенрю забрал тебя?

Он вздохнул, казалось, даже это утомляло его. С рукой на ее талии он направил ее к ручью и стал снимать броню. Он убрал части с лица и шеи, бросил на землю нагрудник.

Он сел на землю в листве, Пайпер опустилась рядом с ним. Сидеть было чудесно. Она и забыла, как сильно устала, но вес слабости быстро вернулся. Она удерживала облик деймона, боясь, что если превратиться в человека, то просто отключится.

Пайпер сжала руку Эша ладонями. Его кожа была удивительно теплой, будто у него все еще была температура. Он смотрел, как солнце искрилось на ручье.

— Я мало помню, — сказал он тихо. Он взял камешек и бросил его в воду. — Мы были… в разных местах. Я их еще не видел. Наверное, другие миры. Все время… его разум был таким сильным и большим. Я затерялся в море его гнева.

Она сжала его руку.

— Я четко помню тебя, — он перевел взгляд с воды на Пайпер, его серые глаза смягчились. — Ты была передо мной, звала по имени.

Она прикусила губу.

— Прости, что я не смогла забрать тебя тогда.

— Я рад, что ты этого не сделала, — он обхватил ее ладони своими пальцами, посмотрел на воду. — Другой дракон… Шинрю… ее вызов потряс его… изменил его. Вряд ли они ссорились раньше. И весь гнев… пропал, и нас осталось двое. Он был другим.

Меня не захлестывала его ярость, а он… — Эш пожал плечами. — Мы заговорили и…

Он притих, и она робко сказала:

— И вы… разобрались?

Кивнув, Эш посмотрел на нее.

— Думаю, он ненавидел меня сначала. Ему не нравилось, что я нужен ему. Он злился и долгое время был одиноким.

Он осторожно убрал руки из ее ладоней и потер ими лицо.

— Думаю, это началось тысячи лет назад. Тенрю не все рассказал, думаю, для него история — это больно, или он не помнит ее в точности. Тысячу лет назад великие драконы и драконианы жили в гармонии, особенно близки были драконы и семья Таротов, но что-то случилось. Не знаю, было это из-за одного случая, или отношения развалились постепенно, но драконианы начали восставать против драконов. Что-то случилось, и драконы ушли из этого мира. Некоторые отправились в другие миры. Некоторые уснули под землей, медленно умерли. Великие драконы вскоре стали для драконианов мифом и легендой. Тенрю тоже уснул, но не так крепко, как остальные. И через тысячу лет он ощутил беспокойство в магии планеты, что-то разбудило его впервые за долгое время.

— Беспокойство в магии планеты? — повторила она, хмурясь.

— Почти болезнь. Он соединен с лей-линиями и ощутил, что что-то не так. Он поискал источник и решил, что это исходит от территории Аида. Семья Аида экспериментировала с магией долгое время, другие деймоны даже не осмеливались на такое. Они портили саму магию планеты.

Она вспомнила жуткую экскурсию по зданию Хризалиды в Асфодели — там проходили основные эксперименты с магией. Она могла четко представить большую темную комнату, полную снаряжения и странных машин.

— Тенрю большой, — продолжил Эш, — но у него одного магия ограничена, он не мог напасть на Асфодель сам. Он искал других драконов для помощи, но не мог найти их — они давно умерли или покинули этот мир. Он был единственным. И он обратился к драконианам, но они изменились за века без драконов. Первый Тарот, с которым он пытался связаться, умер. И второй. И третий. Драконианы видели в нем угрозу и прогоняли. Он покинул этот мир, но все же вернулся. Он пробовал снова и снова, Тароты умирали. Их лидеры погибали, и для драконианов он стал монстром. Он хотел помочь, защитить этот мир, но они нападали, увидев его. Слишком давно драконы и драконианы были союзниками, и он видел их только как слабых зверей, не знающих, как страдает магия их мира.

— Шинрю это имела в виду, говоря, что он забыл, — отметила Пайпер. — Он забыл, что драконы когда-то были его союзниками?

— После враждебности между ними Тенрю решил, что Тароты — лишь инструмент для отпирания его магии. Он продолжал пытаться связаться с Таротами, но они умирали. Их тогда оставалось мало. И пока он был далеко от Подземного мира, Аиды напали и стерли Таротов. Когда Тенрю вернулся, ничего не осталось. Он сдался.

Пайпер разглядывала его профиль, он серьезно сжимал губы.

— Но потом появился ты.

— И он устроил связь, и я выжил.

— Почему? Почему ты выдержал, а другие Тароты умерли?

Он скривился.

— Тенрю говорит, дело в том, что я не умею сдаваться, — он тряхнул головой. — И он сказал, что Тароты слабели веками, но не по крови, а по духу. Без драконов они стали эгоистичными и наглыми… но его мнение тогда было предвзятым.

Солнце вспыхнуло в небе и пропало за Перискиосом. Абсолютная тьма упала на горы. Пайпер не успела, Эш создал огонек в ладони и подбросил в воздух над ними.

Рассеянно постукивая по топу, где был спрятан Сахар, она задумчиво склонила голову.

— Тенрю был близок к правде. Ниртарот так боялся великого дракона и связи с ним, что сделал Сахар, чтобы защититься.

Эш моргнул.

— Он сделал Сахар, чтобы использовать против Тенрю?

— Да, он все время обманывал Маахеса насчет причины создания такого мощного оружия, — она снова взяла Эша за руку, ей нужна была связь с ним. — Поэтому ты хочешь напасть на Асфодель? Чтобы Тенрю помешал Хризалиде делать нечто ужасное?

— Если источник Хризалида — хоть я тоже так думаю — но мне нужно спросить… — он притих на миг и продолжил. — Тенрю хочет уничтожить Асфодель, чтобы там перестали угрожать магии Подземного мира. Я хочу уничтожить Асфодель по тем причинам, что озвучил драконианам. Я не знаю, как им описать, как мы далеко пали после того, как драконы ушли тысячу лет назад. Я… хочу узнать, сможем ли мы снова стать такими, как драконианы из воспоминаний Тенрю.

Гулкий голос Тенрю раздался в ее голове:

«Ему суждено править. Этого требует его кровь».

— О чем ты?

— Ты не видела, какими слабыми и напуганными они были? — спросил он с гримасой.

— Мы с Раумом сражаемся лучше них, а так не должно быть. Почему они не на уровне с нами? Почему старшие не сильнее нас? Но они лишь прятались веками, ослабевали. Я не хочу, чтобы мой народ пропал. Я хочу, чтобы мы снова были сильными.

— Но ты не хотел быть лидером. Ты даже не хотел быть Таротом.

— Н-не хотел. И не хочу, — он провел свободной рукой по волосам. — Но Тенрю обрисовал мне перспективы.

Он обвил Пайпер руками, усадил к себе на колени. Она прижалась к груди Эша, отклонила голову и смотрела на его лицо. Он хмуро глядел на ручей, взгляд был отстраненным.

— Он помнит, какими были драконианы. Не только до того, как нас подавил Аид, но и задолго до этого. Тысячу лет назад Аиды не напали бы на нас; мы стерли бы их. Они знали это и боялись нас. И страх все еще живет в них, потому Самаэл и стремится уничтожить нас.

Он поднял руку, свет огонька попал на обсидиановый щиток на его предплечье.

— Этой броне тысячи лет, ее носили древние Тароты, когда они знали драконов. Тогда Тароты редко умирали от связи. Они с драконами были союзниками, почти братьями.

Пайпер смотрела на Эша, видя в его глазах взрослую мудрость, какой раньше не было.

— В Асфодели, — прошептал он, — все построено на выживании. Пережить день как можно лучше, ведь все может закончиться в любой миг. Прошлое и будущее были не важны. Борьба за выживание сделала меня сильным, но… она пуста. Тенрю показал мне нечто большее. И я хочу быть больше, я хочу нечто большее, чем проживать каждый день, не надеясь на следующий.

Пайпер улыбнулась ему.

— Думаю, я понимаю. Я всегда так хотела стать Консулом, потому что не хотела жить как человек, существовать без великой цели. Я хотела быть частью чего-то большего, чем просто я. Я хотела влиять на мир.

Его губы изогнулись в ответной улыбке.

— До этого моей целью было сбежать от Самаэла. Но после этого я был растерян. Я, в отличие от тебя, не знал, что искал.

Она улыбнулась.

— Не все такие умные, как я.

Он фыркнул, глаза весело блестели.

Она глубоко вдохнула носом, улыбка увяла.

— Так ты собираешься сделать это? Напасть на Асфодель?

Его веселье угасло быстро, как у нее.

— Это должно случиться. Асфодель и Аид — тень на Подземном мире. Я не знаю и не понимаю, что они делают с магией лей-линий, что так расстраивает Тенрю, но это не важно. Самаэл сейчас слабее всего. Его силы разделены между Подземным миром и Землей, и мы убрали часть его войска.

— Но Асфодель ведь почти неприступен? — встревожено спросила Пайпер. — Я помню… обрыв меж гор. Ближайшая лей-линия в часах пути, даже если двигаться быстро. И всюду его солдаты и шпионы.

Эш мрачно улыбнулся.

— Да, до Асфодели сложно добраться, и ближайшая лей-линия слишком далеко для успешной засады, но Тенрю все меняет. Он может открыть новую лей-линию прямо на плато. Мы нападем раньше, чем Самаэл поймет, что происходит.

Она кивнула, глаза расширились от осознания, как полезны способности Тенрю.

— Но хватит ли этого? Даже с силой Тенрю драконианов мало, а у Самаэла армии.

— Некоторые его силы на Земле. Мне придется пролететь над Асфоделью и посмотреть, сколько там солдат.

Она сцепила пальцы.

— Но сколько солдат у него на Земле? Это тоже важно.

— Не знаю, но нет времени выяснять. Если ждать информацию с Земли, Самаэл успеет получить отчеты об армии, которую мы разгромили. Он сможет забрать войска с Земли и укрепить Асфодель таким количеством солдат, что у нас не будет ни шанса. Нам нужно ударить сейчас, пока его силы и внимание разделены.

Она замешкалась, кусая нижнюю губу.

— И как скоро это сейчас?

— Следующее затмение, через один цикл.

Три земных дня. Это даже не время.

— Слишком опасно идти вслепую, — тихо сказала Пайпер. — Ты не знаешь, сколько солдат на Земле, где они, что они делают. У тебя нет времени искать информацию, но у меня есть.

Он напрягся.

— О чем ты?

— Мой отец должен следить за передвижениями Аидов в Хабинале или другом городе.

Даже если он не знает, он поможет выяснить. Я могу пойти на Землю, собрать как можно больше информации и вернуться сюда до следующего затмения.

Тревога Эша стала задумчивостью. Он опустил взгляд на нее, и Пайпер знала, что он согласился.

Он притянул ее ближе.

— Если ты хочешь собрать побольше информации, тебе нужно отправляться сейчас.

Она обмякла в его объятиях.

— Я не хочу разлучаться с тобой так скоро.

Его пальцы коснулись ее щеки, поднимая голову. Он нежно прижался губами к ее губам, не робко, а смакуя каждый миг долгого ожидания. Пайпер обвила руками его шею, сильнее прижалась губами к его рту. Его нежность пропала, он притягивал ее к себе, словно хотел стать единым целым. Она пылко целовала Эша, отчаянно нуждаясь в нем, не понимая, как смогла ждать еще целый разговор.

Она отстранилась для воздуха и посмотрела в глаза Эша, запоминала снова его лицо.

— Уверена? — тихо спросил он.

— Мне нужно как-то помочь, — Пайпер прижалась к нему, уткнулась лицом в его шею и закрыла глаза. — Я не хочу уходить, но… должна. Я не хочу потерять тебя в Асфодели, только вернув.

— Ты меня не потеряешь. Тенрю почти непобедим.

— Но ты — нет, — прошептала Пайпер, зажмурившись еще сильнее. — Все жнецы Асфодели будут метить в тебя, потому что, убив тебя, они лишат Тенрю силы.

— Мы будем осторожны. С армией в долине проблем не было.

— Вряд ли там будет так просто, — Пайпер открыла глаза, посмотрела на деревья и прижалась сильнее к Эшу. — Я не могу потерять тебя снова. Я этого не вынесу.

— Я должен сделать это, — прошептал он в ее волосы. — Я не могу уйти от этого.

— Знаю, — она судорожно вдохнула и выдохнула. Каждый их день был подарком, и она это ценила. Подняв голову, Пайпер заглянула в его глаза, увидела там отражение своего отчаянного желания.

Она обвила его руками, их губы снова соединились. Она толкнула Эша на землю, растянулась на его груди, не прерывая поцелуя. Его ладони были в ее волосах, не давали разорвать поцелуй. Дышать не нужно было. Ей нужен был только он.

Жаль, она не могла остановить время, чтобы они не расставались.

* * *

Пайпер сжала руками веревки на плечах Тенрю. Она пригнулась на его спине, тело болело от напряжения, пока она пыталась игнорировать высоту за собой.

Тенрю цеплялся за склон скалы, длинные когти впивались в камень, как ножи для колки льда в ледник. Даже изогнутые когти на вершинах его крыльев зацепились за камень и удерживали его огромный вес на месте. В темноте затмения будет почти невозможно отличить дракона от базальта горы, потому они и были тут.

В другом конце долины виднелись здания. Страх сдавил ее желудок, сплетался с ее мыслями. Пайпер невольно начинала вспоминать темные стальные камеры, белые комнатки, где на невинных деймонах ставили эксперименты, большой кабинет, где ее душу пронзали красные глаза, пуская кровь.

Воздух стал тяжелым и едким в ее легких, пока она смотрела на далекие силуэты Асфодели, и воспоминания пытались захватить ее.

Дыши, серебряное дитя.

Гулкий голос Тенрю подавил кошмары в ее голове. Пайпер судорожно вдохнула.

— Прости, — выдавила она. — С тем местом связаны плохие воспоминания.

Она могла лишь представить, как ощущал себя Эш, он был ближе, чем они с Тенрю.

Даже в темноте дракон привлек бы внимание шпионов. Скрытый чарами покрова и быстро двигающийся, Эш был посреди перехода к поместью, чтобы понять, какие силы у Самаэла при себе. Им нужно было знать, с чем они столкнулись, а потом строить план.

Тенрю подвинулся на скале, и Пайпер дернулась от этого. Она сильнее прижалась к его теплой твердой чешуе. Часть ее разума не понимала происходящее — она держалась за спину дракона на горе в Подземном мире. Как сильно изменилась ее жизнь с того вечера, как отец дал ей Сахар и попросил посторожить его одну ночь.

Чувствуешь? — прогудел дракон.

— Что? — спросила Пайпер с дрожью. Хоть Эш уверял ее, что Тенрю можно доверять, она отчасти боялась его. Давление его огромного разума в ее голове заставляло Пайпер ощущать себя еще меньше, чем она была рядом с ним.

Яд в земле, воздухе. Боль магии мира.

Она прищурилась, напряглась, но не ощущала тут ничего необычного.

— Я ничего не ощущаю, — призналась она. — Что они делают с магией?

Он пошевелил большими крыльями, не радуясь ее непониманию.

Магия мира течет по земле, как артерии под кожей. Тут мир кровоточит.

Она решила, что и он не знал, что Аид делал с магией Подземного мира, или он не мог объяснить так, чтобы она поняла. Она не могла осознать того, что он тысячу лет пытался помешать этому. Тысяча лет поражений, которые разбили отношения Тенрю и касты драконианов так, что Ниртарот изобрел всесильное оружие, чтобы защититься от дракона.

Она вытянула шею, чтобы увидеть синий сияющий глаз Тенрю.

— Эш отличается от других Таротов, что ты… знал? — она замешкалась на последнем слове, не захотев сказать «убил».

Смертные больше всего боятся смерти, — прогудел он. — Дитя не знает ничего о смертности, но с возрастом неминуемые смерти происходят, и этот страх становится болезнью, ослабляющей тело, разум и душу. Аштарот знает о своей смертности, но не боится ее. Его душа не испорчена смертным страхом.

Пайпер медленно кивнула. Эш не боялся смерти. Для него каждый день был подарком, а не чем-то привычным. Он был готов умереть в любой момент, потому он всегда казался ей бесстрашным. Да, было то, что пугало его — потерять любимых или свою волю — но он уже прожил дольше, чем ожидал, и каждый новый день был ценным. И от этого приходила сила, которую не портили возможность боли или смерти.

— Потому он выжил от связи с тобой, чего не смогли другие драконианы?

У него смертное тело, но душа дракона.

Пайпер посмотрела на темный силуэт Асфодели, где незаметно разведывал Эш. Если бы он вырос среди драконианов, что всю жизнь скрывались в горах, обладал бы он этой бесстрашной силой?

Самаэл сам создал себе худшего врага. Он наказывал и пытал Эша, и тот становился сильнее, решительнее и бесстрашнее с каждым годом. Он закалил волю Эша, как сталь, за годы страданий. Предки Самаэла пытались истребить Таротов, но Самаэл оставил последнего из их ослабевшего рода и заставил его стать драконианом, силы которого хватит, чтобы выдержать огонь великого дракона. Ирония поражала.

Самаэл не хотел, чтобы Эш сбежал, и он сделает все, чтобы уничтожить Эша, особенно когда узнает про Тенрю.

Он возвращается, — проурчал дракон в ее мыслях.

Пайпер подняла голову. Эша стало видно, он сбросил чары покрова, тихо подлетел к ним. Ее охватило облегчение. Она старалась не переживать за Эша — он лучше всех знал, как оставаться незаметным — но не могла утихомирить страх полностью.

Он опустился на спину Тенрю рядом с Пайпер, тяжело дыша от полета. Дракон расправил крылья. Пайпер сжала веревки, Тенрю оттолкнулся от скалы, отпустил камень.

Его крылья поймали поток воздуха, и они полетели от горы к длинной темной долине.

Пайпер устроилась удобнее, Тенрю летел среди неровных вершин, направляясь к далекой лей-линии, через которую они прибыли.

— Ну? — спросила она, прижимаясь плечом к Эшу.

Он отцепил заслонку от лица, сжал кусок брони в руке, не переживая, что сорвется со спины дракона, в отличие от Пайпер. Он был мрачным.

— Я надеялся, что он отправил на Землю больше отрядов, — сказал он. — Но бараки в поместье и долине полные.

— И сколько солдат в долине?

— Больше тысячи.

Пайпер моргнула.

— Но это… в четыре раза больше, чем драконианов.

— А еще Самаэл может прятать подмогу возле поместья или внутри. Обычно у него есть от пары десятков до сотен наемников.

— Но… — кровь Пайпер похолодела в венах, остужая все тело. — Драконианов слишком мало. Как победить?

— У нас больше магии, и мы лучше сражаемся. И мы с Тенрю наносим ущерб как сто солдат любой касты.

— Но…

Он посмотрел на нее, глаза Эша были мрачными. Он сжал ее пальцы.

— Я и не говорил, что будет просто.

— Это звучит невозможно.

— Нет. Нам просто нужно сражаться хитро. На нашей стороне элемент неожиданности.

Пайпер повернула ладонь, чтобы крепко сжать его руку.

— Мне нужно узнать, что происходит на Земле. Если он приведет еще воинов за следующий цикл…

В небольшом бою количество не было важным, но в войне… Как двести пятьдесят драконианов и один дракон победят, когда Асфодель так сильно защищен?

Она надеялась, что драконианы не согласятся идти с Эшем, но это его не спасло бы.

Он пошел бы в бой один, только с Тенрю, потому что они не могли уйти от этого.

А еще с ней, потому что ни одна сила в трех мирах не заставила бы Пайпер остаться позади, даже если это было самоубийством. Она уже побывала в аду ради него однажды, и она сделает это еще раз, не задумываясь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Она хотела бы увидеть город драконианов, но тьма затмения не давала ничего различить. Если бы не способность дракониана лететь в темноте — этим явно поделился Тенрю — Эш был бы беспомощен без света, как она.

Когда дракон приземлился, Пайпер создала небольшую сферу света в руке, чтобы озарить небольшой каменный утес, куда они опустились, окруженный пустым склоном горы. Пара стражей-драконианов вышли из тени ущелья и посмотрели с опаской на Тенрю.

Эш соскользнул со спины дракона и протянул руку Пайпер. Она спрыгнула, и Эш поймал ее и опустил на камень. Тенрю раздраженно тряхнул крыльями, фыркнул на стражей. Дракон был довольно спокоен только рядом с Эшем и Пайпер, но другие драконианы портили его настроение. Из-за плохих воспоминаний?

Безумный писк пронзил уши Пайпер. Цви вырвалась из ущелья, без устали щебеча, прыгнув к хозяину. Эш подхватил ее, прижал к себе и гладил гриву, пока она мяукала и чирикала с радостью и тревогой. Его отсутствие тяжело далось не только Пайпер.

Сейя и Лир выбежали за Цви, а за ними — Раум. Старший дракониан запнулся, подходя к дракону, но прошел за Сейей и Лиром в тень Тенрю. Эш и Раум пожали руки, Пайпер огляделась, ничего не видя за сиянием ее шарика света.

— Это их город? — спросила она у Сейи.

— «Город» — понятие относительное. Места тут больше, чем драконианов. Тут много скрытых входов, и почти весь город внутри горы.

— Я слышал, ты хочешь напасть на Асфодель, — сказал Раум Эшу.

Эш вскинул брови.

— Я упоминал такое.

— До или после того, как бросил одного из их воинов на землю?

— Не одобряешь?

Раум почти улыбнулся.

Эш пожал плечами.

— Что сделано, то сделано. Важен их выбор.

— Они готовы, так что долго ждать не придется.

Эш посмотрел на Тенрю — наверное, сказал что-то мысленно — и пошел в темное ущелье. Стражи поспешили за ним. Пайпер сделала пару шагов, но поняла, что Лир, Сейя и Раум не пошли за ними. Она не успела спросить, почему они стоят тут, Тенрю заворчал и зашуршал крыльями. От этого движения все трое отпрянули от него.

Мешаетесь.

Она моргнула, поняв, что Тенрю хотел лечь на каменном выступе.

— Идемте, — сказала она троице. — Тенрю хочет отдохнуть тут.

Сейя странно посмотрела на нее и пошла к узкому ущелью. На другой стороне в горе тянулся гладкий коридор. Огоньки прерывали тьму через промежутки, их хватало, и Пайпер потушила свои чары света.

Внутри Сейя снова остановилась.

— Откуда ты знаешь, что говорит дракон?

— Вы его не слышите? — они покачали головой, Пайпер пожала плечами. — Порой он говорит со мной, но я не знаю, почему я его слышу.

Сейя и Раум переглянулись.

— Пока мы не догнали Эша, — сказала Сейя, — мы хотим узнать… как он?

— Как… Эш? — повторила Пайпер. — В порядке.

Они снова переглянулись.

— Он похож на себя? — спросил Лир.

Она нахмурилась.

— Он немного изменился после Тенрю, но… куда вы клоните?

— Он хочет напасть на Асфодель, — сказал Раум. — Мы не знали, его это идея или дракона.

— О, — она старалась не обижаться за Эша, другие не знали всего. Они еще не говорили с Эшем. — У Тенрю есть свои причины, но это план Эша. И он прав, это наш единственный шанс разбить Асфодель.

Лир кивнул, напряжение в плечах Сейи ослабло. Раум долго смотрел на Пайпер — не убежденный? — а потом отошел и повел их по коридору. Взглянув на двух других, она пошла. Каменные коридоры извивались, превращаясь в бесконечный лабиринт, который прерывали проемы со шторами или деревянными раздвижными дверями. Пайпер не улавливала логики в коридорах. Как они различали путь?

— Это хитрый лабиринт, — Сейя заметила ее смятение. — Чтобы замедлить нарушителей.

— О, — она снова огляделась. — Древний город, где побывали мы с Эшем, был не таким.

Балконы были на горах, и никаких лабиринтов.

Сейя пожала плечами.

— Этот город на границе территории Таротов, так что он сильно защищен. Может, они не думали, что тому городу нужна такая защита.

Зря, ведь драконианов там убила армия Аида. Пайпер была удивлена, что драконианы жили в глубине горы: они терпеть не могли замкнутые пространства. Хорошо, что коридоры и комнаты были просторными.

Раум повернул за угол — откуда он так хорошо знал путь? — и прошел в большую открытую комнату. На стенах и колоннах были узоры, как в другом городе драконианов, но стол и стулья в центре были простыми, из грубо обработанного дерева. Эш уже стоял перед столом, Цви сидела на его плече. Десяток драконианов постарше стояли на другой стороне, низкие стулья остались незамеченными.

Элиада стояла впереди группы, смотрела на Эша пронзающими голубыми глазами.

Эш стоял, не дрогнув от их взглядов, одна рука сжимала рукоять меча на его бедре.

Пайпер подошла с остальными, окинула его взглядом, и ее сердце подпрыгнуло от желания. Он был прекрасным, загадочным, ужасающим. Он стоял перед старейшинами, и хотя они должны быть лидерами, его аура уверенности и власти была заметной сразу. Его серые глаза сияли синими искрами, требовали всех, на кого он смотрел, признать его власть. Чувство шептало в воздухе, давило на них — сила шипела в воздухе, как перед бурей.

Она запнулась. Пайпер ощущала такую силу под взглядом другого деймона. По сравнению с Самаэлом, аура власти Эша была мягкой, но все же была. Сила военачальника. Его по праву рождения. Понимали старейшины или нет, но Эш будет их правителем.

Элиада уперлась ладонями в стол, глядя на Эша.

— Мы обсудили твое предложение. Наше решение такое: мы не пойдем воевать с Асфоделью.

Желудок Пайпер сжался, и она не знала, какая эмоция была сильнее.

— Нападение на сердце семьи Аида, на их защищенную столицу и бараки — слишком большой риск, даже с великой силой дракона. Нас слишком мало, и наши воины слишком ценные. Даже если мы победим — во что мы не верим — мы потеряем слишком много воинов, будем беззащитны во время контратаки. И месть Аида будет яростнее, чем нападения до этого. Нас истребят полностью. Если отступить, есть шанс выжить. Если нападем на Асфодель, мы погибнем.

Элиада затихла, Эш просто смотрел на нее. Осуждал. Старейшины почти дрожали, и он, наконец, заговорил.

— Вы правы, — его тихий голос заполнил комнату. — Риск высок. Ставки против нас.

Враг силен. Но вы ошибаетесь, что выживете, если отступите. Нет. Отступление довершит смерть нашей касты, что началась с гибели Ниртарота. Наша сила угаснет быстрее, чем наше количество. Вы потеряли волю к сражениям. Вы потеряли сущность того, кто мы.

Синева в его глазах стала ярче.

— Вы боитесь биться ради спасения, но ваши воины — нет. Они видели победу в той долине. Они видели силу. Они видели, какими мы были, какими можем быть. Вы можете скрываться и увядать — хотя Аид добьет вас раньше — но я — нет. И когда мы с Тенрю позовем ваших воинов в бой, они пойдут.

Элиада побелела.

— Они выберут сражение, — сказал Эш. — Они отвоюют свободу или умрут, сражаясь.

— Наши воины не бросят семьи, чтобы идти за тобой к смерти, — хрипло сказала Элиада. — Они не последуют за тобой.

— Когда мы с Тенрю отправимся в Асфодель, — сказал он, — они выберут сражение со мной ради своих семей, а не жалко прятаться. Вы можете вести воинов организованно со мной, а можете встать в стороне. Вам выбирать.

Тишина в комнате удушала. Элиада переглянулась со старейшинами и судорожно вдохнула.

— Ты не оставил выбора, Аштарот, — резкий выдох. — Мы пойдем воевать.

Пайпер стояла в стороне с Лиром и Сейей, глядя, как старейшины садятся за стол, а Эш и Раум устраиваются напротив. Они обсудили приготовления, Эш поделился собранной в Асфодели информацией.

Глядя на старейшин и Эша, Пайпер ощущала, как смесь страха и печали сдавливают ее грудь. Она подозревала это, когда он говорил о помощи драконианам, но теперь это стало ясно. Она это видела.

Их пути разделялись.

После атаки Тенрю он сбросил шкуру бывшего раба Аида. Он хотел помочь драконианам, но не только это. Он собирался занять место лидера, что было его по праву.

И вместе с Тенрю он пойдет по дороге, что приведет его туда, куда ей не пройти.

Она сжала ладони перед собой, надеясь, что никто не заметил ее дрожь. Пайпер теряла его. Уже. Тенрю был виноват, но лишь как катализатор. Она была уверена, что инстинкты и честь Эша привели бы его к этой дороге, к этому месту, но не так скоро.

Может, у них было бы больше времени вместе, а потом их пути разделились бы.

Но их пути разделятся. Разве она, надземный чеймон, могла быть тут? Она пойдет за Эшем, как груз? Будет плестись за ним, пока он будет шагать по дорогам к величию? Она пошла бы. Если они выживут после войны с Аидом. Эшу было суждено величие. Не ей.

Пайпер прикусила нижнюю губу, подавляя эмоции, пока они не вышли из-под контроля. По дню за раз. Это она себе обещала. Их последний день еще не наступил.

Эш отодвинул стул, отвлек ее от эмоционального боя с собой. Он взглянул на нее, нахмурился, уловив ее расстройство, но переключился на Лира. Он кивком позвал его за собой.

Лир опустил смиренно плечи. Он вздохнул и кивнул.

Пайпер посмотрела на них, загнав боль подальше, и то место заняло смятение. Что это за разговоры без слов? Почему Эш хотел поговорить с Лиром до конца встречи? И откуда Лир знал, о чем разговор, раз был так несчастен?

Эш посмотрел на старейшин.

— Поблизости есть уединенная комната?

Элиада быстро передала указания. Они ушли, Лир волочил ноги, словно ребенок, которого накажут. Эш взглянул на Пайпер. Она напряглась и прищурилась. Что означал этот взгляд? Она взглянула на стол, Раум и старейшины обсуждали защиту Асфодели. Она шагнула к двери.

— Пайпер, — Сейя пронзила ее взглядом. — Если пойдешь, тебя не простят.

Пайпер скривилась с сомнением. Она не так поняла взгляд Эша? Он попросил уединенную комнату, и предупреждение Сейи было понятным. Если Пайпер подслушает что-то не то, Эш или Лир — а то и оба — не простят ее за предательство их доверия.

Потирая ладони о штаны, она быстро вышла из комнаты, борясь с совестью с каждым шагом. Ей стоило заняться своими делами, но она была уверена, что Эш хотел, чтобы она в тайне пошла за ними. Иначе просто позвал бы ее с собой. Эш, наверное, хотел поговорить с Лиром про его знания чар Аида или про его способности к плетению чар — обе темы Лир отказывался обсуждать с ней.

В конце коридора стало слышно тихие мужские голоса.

Подавив сомнения, Пайпер пошла по коридору, оказалась у двери. Дерево было тонким, приглушало слова, но они были понятными.

— …беспокойство магии, что ощущает Тенрю, было почти тысячу лет, — говорил Эш.

— Я знаю, что Хризалида появилась позже на века, но если Аиды проводят эксперименты с магией лей-линий, то сейчас это происходит точно в Асфодели.

Лир ответил холодным и жестким тоном, она слышала веселого инкуба таким лишь пару раз.

— Безопасное предположение.

Пауза, и Эш ответил:

— Прости, Лир. Я не спрашивал бы тебя, если бы были другие варианты.

Лир хмыкнул.

— Не удивлен, что Тенрю ощутил что-то не то, а Асфодели. Аид всегда хотел власти, и как можно больше. А разве есть власть опаснее, чем над лей-линиями? Они искали способ подчинить магию лей-линий веками, и при этом они вполне могли задеть магию Подземного мира.

— Они ведь еще не смогли подчинить магию лей-линий?

— Это не было моим профилем, — сухо ответил Лир. — Я знаю, что работа была в процессе.

Рот Пайпер раскрылся, она нахмурилась. Его профиль?

— Почему Тенрю ощущает беспокойство в Асфодели? — спросил Эш. — Как они могут экспериментировать с магией лей-линий, если возле долины их нет?

Лир издал звук, схожий на жесткий смешок.

— Самаэл и моя семья по многим причинам хотят моей смерти. Я знаю слишком много их тайн. Но та…

Тишина затянулась.

— Под Асфоделем, — сказал Лир, — под зданием Хризалиды, если точнее, есть лей-линия.

Эш зашипел.

— Лей-линия под поместьем. Она все время была у них для экспериментов. Уверен, что они еще не овладели ее магией?

— Я ни в чем не уверен, — ответил Лир. — Есть прибор, что забирает магию из лей-линии — наверное, это и ощущает Тенрю — но плетение той магии в заклинание почти невозможно. Она нестабильна. У нее словно свой разум, и она часто взрывалась, когда я был внизу в последний раз. Мой кузен умер от случайного взрыва.

Он звучал даже радостно, что кузен погиб.

— Ты там работал? — спросил Эш.

— Недолго, потому я знаю, что это там есть, но я сделал так, чтобы мои плетения жутким образом рассеивались. Меня быстро перевели.

Она задержала дыхание, поняв, что говорил Лир. Его профиль… его убрали от экспериментов с лей-линией… Он работал в Хризалиде. Ужас сдавил ее горло. Он был один из «ученых», что изобретали орудия пыток и ставили жуткие эксперименты на деймонах?

— У них есть прибор, но не заклинания для его использования? — спросил Эш.

— Я не знаю, — Лир был растерян. — Прошли годы, Эш. Все, что я знаю, устарело.

— Ты — единственный источник информации. Мне не у кого спросить.

— Хорошо, — выдохнул он. — Что еще тебе нужно знать?

— Разрушение Хризалиды уничтожит этот прибор?

— Разрушение здания — нет. Лей-линия глубоко под землей. И уничтожение прибора — временное решение, потому что они могут сделать еще один. Нужно уничтожить и записи.

Все хранится в сейфах информации. Они хорошо охраняются, тоже под землей. Вряд ли даже твой дракон сможет уничтожить их снаружи.

— Тогда нам нужно пробраться внутрь.

— Не выйдет, — вяло сказал Лир. — Ты не умеешь разоружать чары.

— Придется использовать жестокую силу.

Сапоги шаркнули по камню, она представила, как расхаживает Лир.

— Это может уничтожить прибор, но не сейфы. Комната рухнет в случае атаки. Там слои защитных плетений, — Лир замолчал. — И тебе будет плохо под землей, Эш.

— Выбора нет, — упрямо сказал он. — Нужно уничтожить знания о приборе, как и саму машину.

Прошла долгая минута, даже не было слышно шагов Лира. Инкуб вздохнул с болью, которую не описали бы слова.

— Нет, — Эш опередил Лира. — Мы найдем другой выход.

— Другого выхода нет.

— Я не прошу тебя возвращаться туда, Лир.

— Знаю. Потому я вызываюсь. Ты сам сказал, что нужно уничтожить записи.

Нападение на Асфодель не поможет, — он издал горький смешок. — Если ты сможешь, смогу и я. Мы не сбежим оттуда, пока место не будет разрушено. Так сожжем его.

Пайпер прикусила губу, вина растекалась по ней, отгоняя ужас. Как она могла сомневаться в Лире? Было ясно, что связь Лира с Хризалидой была темной частью его прошлого, которую он ненавидел. Его заставили, как и Эша?

— Ты не можешь идти туда один, — сказал Эш. — Тебе нужна защита, пока ты будешь разоружать заклинания.

— Ты будешь занят, — ответил Лир. — И раз ты будешь в центре внимания, лучше не приближайся к Хризалиде, пока я там.

— Ты можешь призвать меня, когда нужно будет сжигать, но тебе нужен тот, кто прикроет спину, — Эш сказал чуть громче. — Да, Пайпер?

Ее глаза расширились. Она прижала ладони к лицу, щеки пылали. Блин. Опустив плечи, она отошла от стены и отодвинула дверь. Деймоны стояли бок о бок, скрестив руки в похожих позах. Золотые глаза Лира были холодными, глаза Эша бодро блестели.

— Конечно, я защищу Лира, — тонким голосом сказала она.

Лир резко кивнул и повернулся к Эшу.

— Я начну с того, что подавит чары поместья, а там и поглядим, что еще выйдет.

— У тебя хватит времени на что-то еще? — спросил Эш.

Пайпер старалась не показывать смятения, но Лир посмотрел на нее.

— Я могу сплести убийственные чары во сне, — ответил он Эшу, пронзая ее взглядом, как золотыми ножами. — У меня будет время. Не забудь поговорить с драконианами о вещах, что мне понадобятся.

Он отвел взгляд, с горечью посмотрел на Эша и вышел за дверь. Она судорожно вдохнула и взяла себя в руки.

— Я плохой друг, да? — пробубнила она, вспомнив предупреждение Сейи. Лир простит ее за то, что она подслушала его тайну, что он так долго скрывал? Эш позвал ее без слов, но она сама решила подслушивать, когда Лир не знал, что она там.

Эш выпрямил руки и расслабился.

— Лир доверяет тебе, но привык скрывать тайны. Ты бы все равно узнала, а так ему было проще, чем говорить тебе в лицо.

— Но он злится на меня…

— Скорее на меня. Не переживай, он не будет обижаться на тебя.

Она потерла ладони, чтобы согреть их.

— Так Лир работал в Хризалиде?

— Это была его тюрьма, как у меня — Асфодель. И хоть он забрал с собой много тайн, когда выбрался, он хорошо постарался, скрываясь от них. Только Маасехет, насколько я знаю, связала Лира с мастерами-чародеями Хризалиды.

Она медленно кивнула. Потому жнецы пришли, когда Маасехет хотела продать Лира семье.

Мастера-чародеи. Было странно звать Лира мастером. Хоть она много раз видела его чары, она не могла связать это с веселым инкубом, которого знала. Каким был настоящий Лир? Или они были настоящими, но двумя сторонами одной монеты?

Эш подошел к ней, задел пальцами ее руку.

— Все хорошо? Ты была расстроена, когда я говорил со старейшинами.

Она видела вопросы в его глазах, отогнала страх, что их время вместе быстро подходило к концу. Ему хватало переживаний без ее проблем. Она слабо улыбнулась.

— Просто переживай из-за похода на Землю. Нужно знать, что Аид там делает.

Он еще миг смотрел ей в глаза, и она не знала, верит ли он ее жалкой лжи. Он прижал ладонь к спине Пайпер и подвел ее к двери.

— Стоит найти тебе припасы, — сказал он, они вышли из комнатки.

Она пошла за ним, прогнав все из головы. Ей хватало переживаний — три дня нужно было собирать на Земле как можно больше информации, а потом будет война.

* * *

Пайпер шла по коридору, стараясь не забыть указания Сейи. Ее новое оружие тихо позвякивало от шагов — длинный меч, два коротких меча и кинжалы с метательными ножами, а еще кинжалы рюдзинов. Она была готова воевать.

Кив и Тева ждали ее. Несмотря на ее протесты, Эш не пустил ее одну. Они с Лиром не могли пойти с ней из-за дел, и Кив был ее сопровождением. Она возмущалась бы больше, но они с Тевой могли доставить ее быстрее от лей-линии в Бринфорд. И Кив был хорошей компанией.

Но она не могла уйти сейчас. Она не хотела уходить, пока Лир все еще злился на нее.

Она не видела его с тех пор, как он ушел после разговора с Эшем, и она боялась, что Сейя была права, и он не простит ее.

После пары неправильных поворотов она нашла нужную комнату. Стиль был тем же, что у драконианов в заброшенном городе: круглая комната с парой комнаток рядом.

Открытый проем показывал инкуба за низким деревянным столом. Он склонился над камнем в руках, но поднял голову, когда Пайпер вошла. Его лицо не было дружелюбным.

Сияющие камешки и горсть стрел лежали на столе перед ним.

Стыд заставил Пайпер запнуться, но она двигалась, пока не дошла до стола. Она опустилась на колени рядом с его низким стулом. Он холодно смотрел на нее.

Она сглотнула.

— Прости, Лир. Я не имела права так делать.

Тишина.

Ее нижняя губа задрожала.

— Я у-ухожу. Я хотела… попрощаться.

Она посмотрела на свои ладони, сжатые на коленях, не выдерживая его ледяной взгляд. Она не хотела так все оставлять. После всего, что они пережили вместе, она не хотела уходить, пока он обижался на нее.

Пальцы коснулись ее подбородка, поднимая лицо. Лир, которого она знала и любила, нежно улыбнулся ей. Его большой палец вытер слезу с ее щеки, она и не знала, что плакала.

— Любопытство тебя погубит, Пайпер, — прошептал он.

— Мне так жаль, — выдавила она, покатилась еще одна слеза. — Я просто… просто…

Он обнял ее теплыми руками. Пряная вишня ударила ее по носу, и Пайпер крепко обняла его, зажмурилась со слезами радости.

Она отодвинулась и посмотрела на него.

— Ты говорил мне, что это твои тайны, и я не имею права их знать. Ты был прав, не стоило слушать.

Его золотые глаза искрились.

— Эш почти пригласил тебя идти за нами, но даже не предупредил, что ты была там.

Лир точно не хотел, чтобы она защищала Эша, и она просто кивнула. Он выглядел спокойно, но она смотрела на его маску веселого инкуба. Под вуалью изумления он был на грани, ждал ее осуждения из-за того, кем он был, и что делал.

— Это ничего не меняет, — она вскинула бровь. — Не думай, что теперь ты меня соблазнишь, потому что я знаю, что ты — знаменитый чародей.

Он моргнул и рассмеялся. Юмор согрел его глаза, его радость была искренней, без тайн во взгляде.

— Если это не сработает, — спросил он, — может, я возьму теплом?

Она фыркнула.

— Нет. Гений тебе со мной не поможет.

Он отмахнулся.

— Тот еще гений. Я был позором семьи. Даже мой младший брат сплел комплекс тетраэдра раньше меня.

— Что? — она покачала головой. — Мне пора, но есть кое-что еще.

Она вытащила Сахар в кристалле из кармана и дала Лиру. Он посмотрел на Камень и на нее с вопросом во взгляде.

— Сохрани его. Мне… не стоит носить его с собой.

Он забрал камень с ее ладони.

— Все еще соблазняет? — слова были тихими и понимающими.

Она фыркнула.

— Отчасти. Боюсь, я запаникую и использую его для спасения жизни, и это все испортит.

— Испортит.

— Так что лучше придержи у себя.

Он отложил его к камешкам, большой аметист сиял среди мерцающих крошек.

Пайпер отвела взгляд от Сахара и встала.

— У меня кое-что для тебя есть, — он встал и сунул руку в карман. Он вытащил два камушка. — Новые сигналы для тебя и Эша. У меня третий, и у Сейи четвертый. Радиус действия — пара сотен миль.

Она взяла камни.

— Это сильно отличается от радиуса заклинания поиска Эша.

— Гений-чародей, помнишь? Конечно, я лучше Эша.

— Ты говорил, что не был гением.

Он ухмыльнулся.

— Только рядом с моими братьями.

Она отбила его руку, а потом обняла еще раз. Он обнял в ответ без колебаний, и она выдохнула с облегчением, их дружба не пострадала.

— Не задерживайся, — он отошел. — Мне нужна пара для похода в Хризалиду.

Она не знала, как можно так бодро говорить о грядущей битве. Она выдавила улыбку, хоть и нервничала.

— Я это не пропущу.

Она вышла, оставив его с чарами, желая обладать навыками или магией, чтобы остановить войну. Но процесс уже не остановить. Оставалось лишь склонить чашу весов в их пользу, потому она боялась, что ставки совсем не в их пользу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

В синеватых сумерках огни в каменной церкви были желтым сиянием в щелях между досок на окнах. Кто-то был дома.

Пайпер оглянулась на Кива. Он выглядел не так опасно, как обычно, на лице была тревога, когда он закрывал нижнюю половину повязкой. Они почти не увидели Бринфорд при полете, но ей хватило. Если город выглядел как поле боя, когда она оставила его, то теперь вид был апокалиптичным. Сияние огней делало горизонт красным, но весь кошмар будет видно утром. Почему город так плохо выглядел? Гаяне так навредили ему, отгоняя деймонов от города?

Фыркнув и поправив сумку с припасами на плече, Пайпер перешла пыльный луг и открыла дверь. В другом конце фойе открывался большой зал. Тихие голоса доносились издалека, люди небольшой группой сидели кругом и играли в карты. Спасали город от деймонов.

Она прошла туда, Кив плелся за ней. Сапоги Пайпер громко стучали по камням.

Несколько голов поднялось на звук. Одна из девушек вскочила на ноги.

— Боже! — охнула Мелони. — Пайпер?

Выдавив улыбку, Пайпер подняла руку, вяло помахав, и пошла к ним. Другие встали, Мелони бросила карты и побежала к Пайпер, крепко обняла ее.

— Боже, — лепетала она. — Тебя так долго не было! Консул Кальдер так переживал, что тебя убили в Хабинале.

Пайпер вздрогнула. Она — точнее, Натания — была в ответе за смерти гаян в Хабинале.

— Я не успела, — она старалась говорить ровно, хлопая Мелони по спине.

— Ты была там? — спросил недовольный тон.

Она посмотрела на Рэнди, тот щурился, скрестив руки. Мелони отпустила ее и отошла, неуверенно посмотрела на Рэнди. Другие пошли к ним — Джером и Ли, несколько учеников того же возраста, которых тут раньше не было.

— Я была там, — сухо ответила она Рэнди. — Мы выбрались до того, как пришли жнецы.

— Вот как? — сказал он с вызовом. — Они сказали, выживших не было, кроме «силы Аида», конечно.

Она вскинула бровь.

— Кто «они»?

— А?

— Ты сказал: «они сказали». Кто они? Это сказали жнецы?

Его лицо исказило раздражение. Он отмахнулся, словно это не было важно, и сосредоточился на Киве за ней. Он оскалился.

— Кто он? Очередной деймон?

— А ты не видишь? Деймонов учат отличать на первом уроке.

— Он — дракониан, да? — он посмотрел на кожаную одежду Кива, оружие и повязку на лице, скрывающую его возраст, делающую его зловещим. Даже в мороке он устрашал. Он верно угадал касту Кива, и она была удивлена, что Рэнди вел себя так агрессивно.

— Грубо говорить так, будто его тут нет, — сказала она. — Почему не спросить у него?

Рэнди чуть опешил, но оскалился снова. Не глядя на Кива, он вскинул голову в сторону ее тела в сияющей одежде рюдзина с мечами драконианов везде, где можно было их прикрепить.

— Похоже, ты улучшила снаряжение, Пайпер, — процедил он. — Получила от нового друга-дракониана или снюхалась с деймонами, уничтожающими город?

— Вот так? — она закатила глаза. — Ты понимаешь, что не все существующие деймоны связаны с конфликтом в одном городе?

Ли захихикал, но замолк, когда Рэнди хмуро посмотрел на него.

— И все же спасибо за теплый прием, Рэнди, — Пайпер уперла руку в бок. — Мне нужно увидеть отца и дядю. Они тут?

— Сейчас — нет, — быстро ответила Мелони. — У них встреча, но они вернуться через час.

— С кем встреча?

— Не говори ей, — рявкнул Рэнди, когда Мелони открыла рот. — Она не получит ответов, пока не начнет отвечать на наши вопросы.

Пайпер повернулась к нему, хмурясь, хоть она и пыталась оставаться дружелюбной.

— Ваши вопросы?

— Да. Что случилось в Хабинале? Где ты была с тех пор? Что делала все это время? — Рэнди скрестил руки. — Когда Консулы вернутся, они тоже это спросят.

Мелони скривилась, глядя на пол, Ли было неловко, но Джером и другие четверо — знакомые лица, но она не помнила имена — кивали после слов Рэнди.

— Тогда, — сухо сказала она, — я приберегу дыхание и отвечу им.

Она отошла и бросила сумку на ближайшую скамью, села рядом и уперла сапоги в скамью впереди. Она улыбнулась, поняв, что изобразила позу Эша, когда он ждал ее в церкви много недель назад. Кив подошел к скамье за ней, но не сел, ледяные голубые глаза скользили по ученикам.

Рэнди и Джером хмуро смотрели на нее. Она игнорировала их. Когда-то их отношение беспокоило бы ее — когда они обвинили ее в подозрительной активности, в прошлый раз она расстроилась — но теперь ей было все равно. У нее было дело, и она берега энергию для этого.

Мелони смотрела на Пайпер и парней, а потом прошла мимо них и села рядом с Пайпер.

— Ты слышала о Совете Консулов? — спросила она. — Месяц назад они…

— Мелони! — закричала Рэнди. — Молчи!

— Нет! — заорала она. — Она должна знать, что происходит, и ее отец и дядя не расскажут ей сразу!

— Но она…

Кив заерзал, и Рэнди заметил это. Он побледнел от взгляда дракониана, закрыл рот.

Мелони повернулась к Пайпер.

— Совет Консулов распустили.

Пайпер опустила ноги на пол. Новости не удивляли, но она не ожидала этого так быстро.

— Ра пытались заставить Совет принять особые санкции, — продолжила Мелони, — чтобы префекты могли убивать деймонов, а не арестовывать. Половина Совета сопротивлялась, обнаружили коррупционеров в их рядах, и все развалилось. Все Консульства региона сожжены или брошены, и мы не знаем, что с остальными.

Пайпер подавила горькое разочарование в груди. Все кончено. Консульств больше нет. Она подозревала, что так будет, даже обсуждала с дядей Кальдером, но в реальности было большее, чем она представляла. Как-то, несмотря на все произошедшее, она еще надеялась, что когда-то доучится и станет Консулом, как всегда мечтала. И лишение этой картинки будущего было как лишением одного из столбов, что поддерживали ее фундамент.

— Что ж, — тяжко сказала она, — это лучше, чем Консульства в руках Ра.

Она хотела задать больше вопросов о падении Консульств, но нужно было сосредоточиться. У нее были проблемы важнее системы, что разваливалась до того, как она ушла, а теперь не поддавалась восстановлению.

— Что происходило в городе? — спросила она. — Тут словно война прошла. Выглядит хуже, чем когда я была тут.

Мелони странно посмотрела на нее.

— Так тут и идет война. Ты не знала?

— Что не знала?

— Тут война деймонов.

Она застыла, глядя на девушку. Кив прошел к ним, его внимание заставило Мелони сжаться. Она с усилием расправила плечи.

— После Хабинала армия Аида пришла сюда. Они напали на посольство Ра.

Пайпер тревожно взглянула на Кива, Мелони продолжала:

— Видимо, в посольстве Ра скрыта маленькая армия, потому что они стали сражаться на улицах, и… — она глубоко вдохнула. — Мы сначала подумали, что правительство пришлет военных остановить их, или хоть пару префектов. Но они были в панике, Совета Консулов не было, и без их совета они боялись ухудшить ситуации.

Пайпер нахмурилась.

— Я понимаю, почему они не послали военных — люди не выстояли бы против армии деймонов — но как можно было игнорировать это?

— Они боялись, — повторила Мелони. — Они разбивали дома в Хабинале, словно на них бросали бомбы.

— У нас нет бомб, — перебил Рэнди, — потому что деймоны запретили делать их.

Удобно, да?

— Они запретили делать оружие массового поражения, чтобы мы не уничтожили свою планету, — возразила Пайпер. — Это было необходимо.

— Ты всегда защищаешь их! — яростно выпятил грудь Рэнди. — Консульства пали, а тебе плевать. Ты пропадаешь с деймонами неделями и возвращаешься с их проблемами.

Что ты с ними делаешь? Куда уходишь? Я хочу ответы.

— Мы не можем получить желаемое, да? — Пайпер сдерживала раздражение. — И мне все равно, чего ты хочешь, Рэнди. Я не должна отвечать тебе. Я ничего тебе не должна. Я пришла к отцу и дяде, а не слушать твою паранойю.

Он шагнул, но замер, Мелони заслоняла Пайпер от него.

— Шлюха деймонов, — рявкнул он.

— Убить его? — тихо и грозно сказал Кив, и все ученики задрожали.

Рэнди посмотрел на дракониана, отпрянул на пару шагов. Отходил от хищника? Он вообще учился?

Она отмахнулась.

— Он не стоит траты сил. Но спасибо.

— Я бы потратил силы.

Рэнди надулся, его уязвленное эго задавило страх.

— Спокойно, Рэнди, — быстро сказала Мелони. — Просто…

Он повернулся к легкой мишени.

— Ты стала такой, как она? — оскалился он. — Хочешь дружить с Пайпер, чтобы она познакомила тебя со своим инкубом?

Щеки Мелони покраснели.

— О, заткнись, Рэнди, — жестким тоном сказала Пайпер. — Ты выглядишь как идиот.

— Не обвиняй меня! — он сжал кулаки. Джером схватил его за плечо, но он стряхнул друга. — Ты меня не обманешь. Я вижу сквозь твой бред! Я знаю, что ты предатель!

Дверь хлопнула. Вошла группа Консулов во главе с ее отцом и дядей Кальдером.

— Что за крики? — недовольно крикнул Кальдер, подходя. — Вас слышно на…

Он бросился и замер, увидев Пайпер. Лекса за ним врезалась в его спину. Пайпер смотрела на дядю через весь зал, в ней кипела сотня эмоций, сдавив горло. Радость при виде него, тревога из-за его бледного лица и кругов под глазами, страх из-за его реакции на нее.

Она посмотрела на мужчину рядом с ним. Квинн остановился позже, потрясенно уставился на Пайпер. Она не понимала его выражение, и все старые опасения и замкнутости добавились к буре эмоций в ней.

Кальдер пришел в себя первым. Он посмотрел на Рэнди и остальных.

— Ученики! Выйдите и не возвращайтесь, пока не проверите периметр.

Ученики застонали.

— Но… — начал Джером.

— Живо!

Пайпер ждала, ученики с неохотой шли к дверям. Мелони слабо улыбнулась ей и последовала за остальными. Они миновали Консулов и пропали из виду. По быстрому сигналу Кальдера ушли и другие Консулы, хоть только что пришли.

Они ушли, и Кальдер поспешил по ряду. Пайпер вышла из-за скамей и встретила его объятия, раскинув руки. Он поднял ее с пола, сжал, лишив воздуха.

— Дядя Кальдер, — охнула она, почти смеясь. — Мне нужны целые ребра!

Он рассмеялся и опустил ее.

— Ты стала тяжелее со всей этой сталью на себе.

— Немного, — она посмотрела на Квинна рядом с дядей. Они смотрели друг на друга, неловкость была очевидной после ее простого воссоединения с Кальдером. В их прошлую встречу отец ударил ее по лицу. Он был не в себе, но все же.

После колебаний она подняла руки. Его лицо смягчилось, и он быстро обнял ее. Она закрыла глаза, которые покалывали слезы. Он отошел, сжимая ее плечи, разглядывая ее лицо здоровым глазом.

— Ты вернулась, — просто сказал он.

Пайпер кивнула. Дядя Кальдер обвил рукой ее плечи, оттянув от Квинна к себе.

Краем глаза она видела, как Кив ушел в другую часть зала, чтобы не мешать им.

— Я боялся худшего, когда ты не вернулась, Пайпс, — мрачно сказал Кальдер, посерьезнев. — Что случилось? Ты встретилась с матерью?

Ее горло сжалось. Она кашлянула, словно пронзила горло ножом.

— Да. Мы нашли доказательство, что Самаэл был связан с гаянами, и отправились в Хабинал предупредить их командующих. И… думаю, остальное вы слышали.

Квинн нахмурился.

— Если Самаэл связан с гаянами, почему он привел солдат, чтобы уничтожить их штаб?

— Потому что мы раскрыли связь, — прошептала она, опустив взгляд. — Гаяне были ему полезны, пока никто не знал его тайну. Он стирал доказательства связи.

— Это не твоя вина, — мягко сказал Кальдер. — Если таким был его план, Самаэл сделал бы так и без твоего появления.

— А твоя мать? — спросил Квинн. — Она все время была с тобой?

Она стиснула зубы, подавляя горе, что стерло все эмоции в ней. Она прижала дрожащие ладони к ногам.

— Она… она… умерла.

Кальдер до боли сжал ее плечи.

— Он… Самаэл был там, — она сглотнула, с трудом говоря. Она посмотрела на бледное лицо Квинна, его выражение застыло. — Он пришел с армией и… убил ее. На моих глазах.

Кальдер снова обнял ее, прижал ладонь к затылку Пайпер, и ее лицо оказалось у его плеча. Она всхлипнула и взяла себя в руки. У нее не было времени горевать. Она должна быть сильной.

Отодвинувшись от дяди, она провела рукой по лицу, убирая слезы и расправляя плечи. Лицо Квинна было нечитаемым, и она не знала, что он чувствовал из-за смерти бывшей жены. Но она не ждала, что он будет скорбеть по Моне при ней.

— Многое случилось с тех пор, как я ушла, — сказала она. — Мне нужно знать, что я пропустила — все про Аидов и Ра.

— Пайпс, ты только прибыла, — возразил Кальдер. — Тебе нужно отдохнуть. Мы нагоним все утром и…

— Нет времени. У меня плотный график.

— Что за график?

— Я объясню, но сначала мне нужно знать, что происходит в городе. Мелони сказала, что солдаты Аида напали на посольство Ра?

— Да, силы Аида окружили посольство, но не смогли преодолеть защиту, так что они пока не уничтожили Хабинал.

— Чего они ждут? — спросил он. — Не понимаю, почему они тянут.

Кальдер посмотрел на брата и пожал плечами.

— Мы не знаем. Может, гаяне отгоняют их.

— При чем тут гаяне?

— После Хабинала они собрали силы тут, в Бринфорде, — Кальдер потер щетину на челюсти. — Мы не знаем, что происходит, но они нападали на солдат Аида в городе. Или солдаты на них. Не совсем понятно.

Она стала расхаживать по ряду. Кив приблизился, не говорил, но слушал.

— Аиды загнали Ра в посольство, гаяне в городе, — она посмотрела на отца и дядю. — Сколько солдат Аида? Вы знаете?

— Несколько отрядов точно, — сказал Кальдер. — Их сложно сосчитать.

— А сколько Ра?

— Мы не знаем. Пока они только защищались.

Она тихо выругалась.

— Несколько отрядов, — около шести сотен солдат или больше, они могли сокрушить посольство Ра, если хотели. Она не знала, что их сдерживало, и как долго они тут будут.

Три дня. Они смогут задержаться тут на три дня?

Она замедлилась. Шестьсот солдат Аида. Даже если драконианы успешно нападут на Асфодель, эти шестьсот солдат тут же покинут Землю и нападут на драконианов. Вряд ли те смогут снова биться: они будут ранены, устанут, и их станет меньше после сражений.

— А сколько гаян? — резко спросила она.

— Пара тысяч, — ответил Кальдер, щурясь. — Мы думаем, что они собрали и солдат, и граждан.

Неизвестное количество Ра в посольстве, две тысячи гаян, шестьсот солдат Аида в одном городе. Вот-вот будет взрыв. И взрыв им как раз подходил.

Она резко повернулась к Киву.

— Солдаты Аида могут отступить в любой миг. Ра даже не отбиваются.

Он склонил голову.

— Но каковы шансы, что они уйдут за эти три дня?

— Мы можем так рисковать? А потом? Ты будешь готов одолеть три или четыре отряда свежих солдат Аида, когда они придут в Асфодель?

— Мы уже уйдем.

— Они поймут, где вас искать.

Он скривил губы.

— Ничего не поделать.

— Может, это и не так, — она стала быстро расхаживать. Квинн и Кальдер следили за ней со смятением. — Ра удерживают позиции, а если они пойдут в наступление? Силы Аида не уйдут, если будут в бою.

Кив дернул повязку на лице.

— Да, но Ра не нападают.

— Может, нападут, — пробормотала она и замерла. Пайпер посмотрела на Кальдера. — Майсис в городе?

— Не знаю, — осторожно сказал он.

Она постучала пальцами по рукояти меча, размышляя.

— Что такое, Пайпер? — осведомился он.

Она не ответила и повернулась к Киву.

— Мы пришли для информации, но так это оставлять нельзя. Мы слишком полагаемся на шанс. Даже если силы Аида не сдвинутся за три дня, они побегут в Подземный мир, как только услышат об атаке.

— Какой атаке? — воскликнул Кальдер.

— Что ты решила? — спросил Кив.

— Может, Ра способы не только защищать посольство. Может, мы одолеем Аидов в обоих мирах, — она сжала рукоять меча. — Мне нужно поговорить с Майсисом. И гаянами.

— Что? — перебил Кальдер. — О чем вы говорите?

— Я объясню, — Пайпер взяла Кива за локоть и повела к двери. — Вернись и расскажи все Эшу.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя?

— Ему нужно знать. Я останусь тут и попробую что-нибудь сделать.

Он замешкался и кивнул.

— Хорошо. Я вернусь как можно скорее.

— Нет, останься. Тебе тоже нужно готовиться, я не хочу, чтобы ты устал из-за полетов. Я подам сигнал с лей-линии, когда закончу тут.

— Уверена? — он явно кривился, судя по морщинам вокруг глаз. — Эш не обрадуется.

— Он переживет.

— Хорошо, — он сжал ее руку. — Удачи.

Он ушел за секунды. Она надеялась, что поступила правильно.

— Пайпер? — осведомился Квинн.

Она с неохотой повернулась к ним.

— Сейчас, — сказала она, — драконианы в Подземном мире собираются напасть на Асфодель. Пока силы Самаэла разделены между Землей и Подземным миром, они уничтожат его базу и лишат сил.

Они ошеломленно смотрели на нее. Что тут поражало? Они не поняли этого из ее разговора с Кивом?

— Мы пришли узнать, сколько тут сил Самаэла, — продолжила она, — и я хочу убедиться, что эти отряды не уйдут в Асфодель.

Они смотрели на нее, словно у Пайпер выросла вторая голова. Она подавила желание закатить глаза.

— И… — медленно от потрясения сказал Кальдер. — Ты хочешь убедить Ра напасть на Аидов?

— Как-то так.

— Не выйдет, — сухо сказал Квинн.

Она нахмурилась.

— Должно сработать. Если Майсис тут, его можно убедить, особенно, когда на кону поражение Самаэла. С гаянами сложнее, но можно хоть узнать их планы.

Глаз Квинна прищурился.

— Как ты хочешь связаться с Майсисом? Ты же не хочешь пойти в их посольство посреди военной зоны? Тебя сразу убьют. Без матери ты не повлияешь на гаян. А город?

Сколько будет жертв, если ты убедишь Майсиса напасть? Это слишком…

Она подняла руку.

— Отец, — она спокойно посмотрела ему в глаза. — Я не буду обсуждать, хорошая ли это идея, и смогу ли я. Я делаю это. Нам нужно делать все, чтобы это получилось. Самаэл хочет править Землей — уже начал — и это наш шанс остановить его. Это наше будущее.

Это спасение нашей планеты.

Она посмотрела на Кальдера и сосредоточилась на отце.

— Мы можем обсудить, как снизить риск, но не нужно говорить мне, что это опасно.

Я знаю лучше вас, с чем столкнулась. У меня или получится, или я умру, пытаясь. Никак иначе. Армия собирается в Подземном мире, все хотят остановить Аида. Тысячи жизней зависят от того, справлюсь ли я тут за три дня.

Он отклонился, обдумывая ее слова. Она выдерживала его взгляд, не дрогнув. Она ощущала, что он оценивал ее, анализировал слова и дочь, которую знал — в которую никогда не верил, которую отталкивал в сторону. Она выдержала, ведь была не такой, как раньше.

Он медленно кивнул.

— Что нужно от нас?

Пайпер выдохнула, напряжение пропало из мышц. Хоть он не согласился, не перестал сомневаться, но он уже поддерживал. Он не спросил бы, если бы не хотел что-то делать. Она медленно улыбнулась.

— Спасибо. Нам нужно много сделать, а времени мало.

* * *

Пайпер открыла дверцу машины и выпрыгнула. Дядя Кальдер выбрался из-за руля и закрыл дверь. Улица была слишком тихой. Поездка по центру чуть не лишила ее нервов.

Она увидела, каким стал город за недели боев деймонов. Вряд ли город восстановится.

Если это не закончится вскоре, Бринфорд станет заброшенным мегаполисом, который захватит природа.

Здание перед ними было тихим и безжизненным, как остальные. Знакомый склад почернел от огня с одной стороны, но строение выдержало. До этого она приходила в «Стикс» через главный ход, но он был заколочен. К счастью, Кальдер знал, где черный ход.

Пока они отправились к суккубше, Квинн работал на задании: искал лидера гаян.

Все Консулы в церкви — пришли к Квинну, когда она ушла — работали над этим. Ей было не по себе, что она управляла их силами. Но только Квинн и Кальдер понимали это.

Кальдер привел ее к металлической двери и постучал. Пайпер стояла рядом с ним, глядела на тени в темном переулке. Воняло старой мочой, мусором и жженым деревом.

— Уверен, что она еще тут? — шепнула она.

Он постучал снова.

— Вряд ли Лилит бросит свой клуб, даже если город вокруг него сгорит. Она всю жизнь строила это место из ничего.

Кальдер знал Лилит лучше, он провел в клубе много времени, когда ситуация в городе стала ухудшаться. Она скривилась и скрестила руки, закрываясь от холода воздуха.

Не так холодно, как в Подземном мире. Она даже скучала по горькому привкусу того воздуха — или дело было в вони в переулке.

Дверь с грохотом приоткрылась. Показалось лицо, и деймон открыл дверь.

— Этер? — удивилась Пайпер.

Он моргнул, склонил голову, пытаясь узнать ее. Худой деймон не изменился: непримечательное лицо, синие глаза, свитер поверх рубашки с длинными рукавами. Она не знала, намеренно ли он придавал себе безвредный вид, или просто плохо умел одеваться как человек.

— Ах, — бодро сказал он тихим тенором, узнав ее. — Подруга Киндры. Она не здесь.

— Знаю. Она ушла домой пару месяцев назад.

— Это хорошо. Безопаснее.

— Почему ты еще тут? — с любопытством спросила она.

Он смотрел на нее, синие глаза ничего не выдавали.

Она неловко кашлянула.

— Нам нужно поговорить с Лилит.

Этер шире открыл дверь. Пайпер вошла, морща нос от затхлого запаха в здании, что было закрытым слишком долго. Кальдер прошел за ней, и Этер запер дверь за ними.

— Сюда, — сказал он.

Он шел по лабиринту коридоров, пока они не попали в главную комнату клуба.

Разбитые столы и стулья усеивали пол вместе с мусором. Светили только аварийные лампы под потолком. Пайпер огляделась с печалью в сердце. «Стикс» не пережил конфликт в городе невредимым.

— Я приведу ее, — Этер ушел в другой коридор, шаги разносились эхом.

Пайпер и Кальдер ждали в тишине. Она старалась не ерзать, минуты тянулись, а она не могла успокоить тревоги и мысли. А если Лилит не сможет помочь ей? Ей не хотелось снова просить ее об услуге, но выбора не было.

— Ах, — вздохнула женщина. — Кальдер и Пайпер. Интересная встреча.

Тень появилась в коридоре, Лилит медленно вышла на свет. Ее щеки впали, фарфоровая кожа выглядела болезненно, светлые волосы ниспадали на плечи. Она была в кожаных штанах и красном топе, без макияжа. Все еще красивая, но не роскошная суккубша, которую помнила Пайпер.

— Даже не представляю, почему вы вернулись, — продолжила Лилит, горечь звучала в певучем голосе. — Тут некого спасать. Оставшиеся деймоны не хотят уходить, — она вскинула бровь, глядя на Пайпер. — Или ты пришла отплатить долг?

— Мне нужна услуга, — Пайпер не видела смысла медлить.

Лилит скривилась.

— Конечно. Зачем еще приходить? Ты ошиблась, приняв меня за щедрую женщину, Пайпер.

— Мы можем спасти город от войны Аида, — нейтрально сказала она, не реагируя на уловку Лилит, — если ты поможешь.

Лилит скривила губы.

— Шанс спасти город. Как заманчиво. Прости, но я не верю, что ты справишься.

— Я ничего не обещаю. Но шанс есть, — Пайпер разглядывала Лилит в тусклом свете.

Суккубша была изможденной. Она потеряла почти все, начиная с кулона правды, что одолжила Пайпер.

Она принялась расшнуровывать щиток на руке.

— Кулон, что я потеряла в Подземном мире, был бесценным, и я не могу отплатить за него. Он помог мне найти и спасти Эша, он спас мне жизнь. Так что он еще ценнее.

Она убрала щиток под руку, придерживая локтем. Маленький кинжал в черных ножнах был пристегнут к ее руке. Гладкая рукоять сияла, как перламутр. Она отцепила ножны, игнорируя укол сожаления в груди.

— Это мне подарили рюдзины, — она вытащила кинжал из ножен. Чешуя дракона сияла, была в форме острого клинка. — Это не твой кулон, эта вещь может не быть ценной для тебя, но оно не хуже чар Ра по редкости.

Она протянула кинжал Лилит. Суккубша приняла его и осторожно покрутила в руках. Она вытащила его из ножен, свет сиял на лезвии.

— Что за материал? — спросила она.

— Чешуя дракона. Прорежет почти всю броню, сопротивляется магии, пронзает чары.

Лилит потрясенно посмотрела на Пайпер. Суккубша должна была оценить оружие рюдзинов — касту боялись в Надземном мире, они убивали всех, кто приходил на их земли без спросу. Чары Ра можно было купить, но кинжал был бесценен.

— Это тебе подарили?

Пайпер знала, что Лилит не говорила. Как можно дарить такую ценность? Она улыбнулась и вернула щиток на место.

— Кулон спас жизни мне и Эшу. Может, когда-то этот кинжал спасет тебя.

Лилит сжала ножны.

— Я не согласилась на услугу.

— Знаю.

Суккубша чуть расслабилась и указала на бар, там еще стояла пара металлических стульев.

— Присядем и обсудим услугу.

Они прошли к стульям и сели, Пайпер оказалась между Лилит и Кальдером. Лилит осторожно опустила кинжал на стойку бара, словно он мог сломаться, если она будет двигаться резче.

— Удивлена, что Эш не с тобой, — она улыбнулась и посмотрела на Пайпер из-под длинных ресниц. — Он всегда был уверен, что найдет ко мне подход.

Пайпер стиснула зубы от подтекста. Хоть она не могла доказать — и не хотела — все указывало на то, что Эш переспал с Лилит хотя бы раз до встречи с Пайпер. Она не ценила напоминание Лилит сейчас. Может, после подарка Пайпер, суккубша решила, что она главнее.

— Эш… занят подготовкой.

Лилит посмотрела на нее внимательнее, отбросив кокетство.

— Подготовкой к чему?

Пайпер прижала скрещенные руки к стойке бара.

— Покончить с этим.

— С Самаэлом, — выдохнула Лилит, ее глаза расширились, она уловила невысказанное.

— Ясно. Расскажи об услуге.

— Мне нужно передать послание Майсису.

— Майсису? Ра не лучше Аидов. Хочешь, чтобы они завоевали нас?

— Я не хочу никому победы, но мы можем разобраться с кем-то одним. Ра уже потеряли наследника, они давно были на шаг позади Аида. Майсис лучше Самаэла.

Майсис беспощаден, но не злой. Он в посольстве?

— Наверное, — Лилит постукивала пальцами по бару перед новыми кинжалом, красные лак на ногтях жутко облупился. — Многие связные убежали из города. Я не знаю, как добраться до Майсиса, когда он закрылся за солдатами в посольстве. Его старшая сестра мертва, и он следующий командующий после матери. Он не будет ходить там, где его могут убить солдаты Аида.

— В семье Ра матриархат, — отметил Кальдер. — Майсис не унаследует власть, верно?

— Он не будет возглавлять семью, пока живы его младшие сестры, но они в безопасности в Надземном мире, — Лилит пожала плечами. — Он не может занять место матери, но все еще управляет и продолжит так делать, пока сестры не подрастут.

Майсис во главе сил Ра в Бринфорде был удачей. Пайпер осталось убедить его, а не его мать или других членов семьи.

— Можно безопасно подобраться к посольству? — спросила она. — Белый флаг или как-то еще?

— Даже если Ра решили бы впустить тебя, — сказала Лилит, — Аиды не позволят этого.

Они убьют тебя на подходе. Они окружили посольство, хоть внешне не скажешь. Там много укрытий для солдат.

Пайпер прижала ладони к бару.

— Мне нужно с ним поговорить. Должен быть способ.

Тихие шаги захрустели за грязном полу за ними.

— Я могу добраться до ворот.

Пайпер резко обернулась. Этер стоял, сунув руки в карманы, глядя на них.

— Ты… можешь?

Он кивнул.

— Я знаю стоки под городом. Я могу подобраться к кругу Аида, оставить записку для Ра.

Этер был келпи — каста амфибий. Он был связан с водой, как она. Но он ненавидел Ра, они держали его в плену в посольстве неделями. Могла ли она доверить ему послание?

— Ты можешь взять меня? — спросила она. — Послание они могут и не заметить, времени для другого шанса не будет.

— Я не возьму тебя, — тихий тон не терпел возражений. — Я не буду в ответе за твою жизнь.

— Мы убедимся, что они найдут записку, — сказала Лилит. — Есть чары, что превращают вещи в волшебные маяки, и деймоны в сотне ярдов не упустят это.

Пайпер нахмурилась, думая. Записка с таким маяком у посольства была хорошей идеей, но если Ра решат, что это уловка Аида? А если записка не дойдет до Майсиса? А если он поздно увидит ее?

— Сделаем это, — сказала она. — Может, появятся другие идеи, но нужно хоть что-то делать. Как спрятать записку? Не хотелось бы, чтобы ее сожгли.

Лилит улыбнулась и потянулась под бар. Она вытащила пустую бутылку от водки и подняла ее с хитрым видом.

— Записка в бутылке. Их любопытство не даст им пройти мимо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Пайпер расхаживал по залу церкви, глядя на ряды скамеек при каждом повороте.

Нервная энергия заставляла ее двигаться, хоть она и устала. Она не спала с перехода через лей-линию. Ей нужно было отдохнуть, но она не могла спать. Она не знала, сработала ли записка.

Они около часа готовили записку и бутылку, а еще просили у сильных деймонов, что прятались в клубе, зачаровать ее маячком для Ра. Потом Этер забрал его и ушел. Лилит нервничала почти как Пайпер, пока минуты превращались в часы. Посольство было на краю центра города — с другой стороны от Стикса — и Этер не мог быстро сделать это.

Он вернулся почти три часа назад, вонючая вода стекала с его одежды на пол. Он бросил бутылку за ограду посольства и убрался оттуда. Он был уверен, что они заметили и без маячка. Пайпер поблагодарила его и обняла бы, если бы он не был мокрым после канализации.

Оставалось лишь ждать, ответит ли Майсис, и они с Кальдером вернулись в церковь.

Уходя, Пайпер вовремя оглянулась и увидела, как Лилит взяла Этера за руку и в тревоге коснулась его лица. Пайпер поспешила прочь, удивленная и немного смущенная. Простой и тихий Этер и поразительная смелая суккубша-бизнесвумен? Не такого она ожидала, но это объясняло, почему Этер все еще был в клубе.

Прошло еще три часа, от Майсиса ничего не было. В записке она просила прийти в церковь. Она надеялась, что раскрытие убежища «сопротивления Консулов» убедит его, что это не уловка, и как важно им встретиться.

Он ведь поймет? Она плохо умела предсказывать его действия, и было еще сложнее после гибели их дружбы. Когда он приказал убить Эша и попытался похитить ее, она попыталась убить его на том обрыве в Надземном мире. После этого она убила его сестру.

Если бы она не нуждалась в его помощи для своего плана, она была бы рада не видеть его.

Шумно выдохнув, она замерла и сжала кулаки.

— Он не придет. Стоило написать письмо длиннее.

— Не думаю, что он будет сопротивляться, — сказал Кальдер со скамьи. — Если бы ты дала ему слишком много информации, он принял бы решение, не поговорив с тобой. И вы знакомы, так что он придет.

Разжав кулаки, пока не заболели мышцы, Пайпер смогла не вздрогнуть. Ее отец и дядя знали, что они с Майсисом плохо расстались, но они не знали, что она убила Маасехет. Но Майсис мог не знать, что она в ответе, если штаб гаян сравняли с землей. Но Пайпер сомневалась в этом. Магия деймонов и чеймонов оставляла разные следы, а у Сахара точно был свой отпечаток.

Дверь открылась, и она повернулась к входу в церковь, но дверь была боковой, и на пороге стоял Рэнди, щурясь. Джером выглядывал из-за его плеча.

— Что вы делаете? — строго спросил Кальдер.

— Мы услышали голоса, — сказал Рэнди, глядя на Пайпер. — Уже середина ночи.

— Ты научился пользоваться часами, поздравляю, — Пайпер закатила глаза, успокоившись. Из-за глупого Рэнди она подумала, что пришел Майсис.

— Это не ваше дело, — сказал Кальдер. — Вернитесь в комнату, пожалуйста.

— Кто не придет? — спросил Рэнди. — О какой записке вы говорили?

Кальдер встал со скамьи.

— Дело Консулов. Рэнди. Вернитесь в комнату.

Рэнди сделал пару шагов в комнату, и Джером робко шел за ним.

— Это снова тот дракониан? Мы имеем право знать, бывают ли тут деймоны, пока мы спим.

Дядя Кальдер помрачнел.

— Вы имеете право знать то, что я решу сказать вам, и сейчас мне нечем поделиться с вами.

Взгляд Квинна, пронзивший парней, остановил бы деймонов. Рэнди и Джером отпрянули.

— Если не пропадете с моих глаз, вы…

Мелони и Ли ворвались в ту же дверь, чуть не сбив Рэнди и Джерома. Увидев в церкви Пайпер, Кальдера и Квинна, они затормозили. Они напоминали испуганных зайцев.

— Консул Кальдер! — выпалила Мелони. — Снаружи деймоны!

Пайпер выпрямилась. Это Майсис? Он пришел?

— Где? — осведомился Кальдер.

— Везде! — заявил Ли. — Я услышал шум и выглянул в окно, а там они. Десятки на лугу.

Деймоны… с крыльями.

— Грифоны, — сказала Пайпер, повернувшись к главным дверям церкви. Если Ра были без морока, они могли прийти не с миром. Блин. — Вы, четверо, идите в подвал и оставайтесь там.

Рэнди возмущенно залепетал:

— Не указывай мне…

— Иди! — прикрикнул Кальдер. — Не сейчас!

— Но что…

Пайпер ощутила покалывание магии, и через миг купол церкви взорвался.

Камни обрушились на пол в центре зала. Пайпер отшатнулась, закрылась рукой от пыли. Тени с расправленными крыльями рухнули в новую дыру, опустились среди скамей.

Пыль осела, желтые сферы сияли у стен, отражаясь в десятке клинков алебард.

Тринадцатый грифон спустился из бреши в центр ряда. Золотые волосы задевали его лицо, почти все пряди были заплетены в густую косу, достающую до его пояса. В косу были вплетены топазы на цепочках из белого золота, все сверкало. Его одежда была смесью красного шелка и легкой брони, красивая и функциональная. Он сжимал в руке длинный меч.

Его желто-зеленые глаза были черными, глядели на нее, как лев на раненую газель.

— Майсис, — она произнесла его имя с опаской.

Он поднял меч, выглядя спокойно, но при этом он был готов к атаке.

— Пайпер. Вытаскивай меч, — слова были ледяными, но звучали мелодично, почти так же красиво, как гармонии голоса Лира.

Черт. Он явно знал, кто убил его сестру, и хотел убить Пайпер, восстанавливая справедливость.

— Майсис… — начала она.

Он тряхнул мечом — некий сигнал. Его солдаты двигались ужасно быстро. За секунды они окружили ее и Майсиса, встав в круг. Она оказалась внутри с Майсисом, ее отец и дядя остались за кругом воинов. Рэнди, Джером, Мелони и Ли отошли к двери подвала, но не уходили.

— Пайпер! — безумно кричал Кальдер, направляясь к солдатам Ра.

— Назад! — крикнула она, вскинув руку в его сторону. — Ждите!

Майсис приблизился к ней на пару шагов, не сводя с ее лица взгляда черных глаз.

Его золотисто-коричневые крылья были прижаты к спине, его хвост, короче, чем у драконианов, медленно покачивался в стороны с веером перьев на конце.

— Майсис, мы можем… — попробовала она снова.

— Вытаскивай меч, — он поднял свой, свет скользнул по сияющей стали, и Пайпер знала, что это последнее предупреждение.

С колотящимся сердцем она вытащила меч, крепко сжала незнакомую рукоять. Она подняла меч в защите. Майсис пронзил ее взглядом, его лицо было знакомым, но странным. Оставалось лишь биться с ним; ее дядя и отец не справятся с этими солдатами Ра. Ей стоило встретиться с Майсисом в другом месте, где не пострадали бы случайные жертвы.

Чуть прищурив глаза, Майсис бросился на нее.

Она вскинула меч и остановила его атаку. Сила его удара сбила Пайпер с ног, она рухнула на спину. Его клинок сверкнул, она откатилась, едва избежав атаки. Вскочив на ноги, Пайпер взмахнула своим мечом, чтобы отогнать его, но он парировал и бросился.

Пайпер повернула меч, его клинок задел ее штаны, и рана была бы глубокой, если бы не защита драконьей чешуи.

Он отпрянул от нее на пару футов, окинул взглядом ее одежду — больше он ударять по чешуе не станет. Теперь он будет целиться в голую кожу.

— Майсис, прошу, мы можем…

Он хлопнул крыльями и прыгнул к ней, прервав ее слова. Поговорить она сможет, только победив его.

Она взмахнула мечом и приготовилась. Он ударил по ее мечу, и ноги Пайпер чуть не упали. Он надавил сильнее, опирался на свой меч, их клинки скрежетали. Ее руки дрожали. Он был слишком силен. Она не выдерживала и не могла оттолкнуть его.

Пайпер посмотрела ему в глаза, скаля зубы от усилий. Майсис посмотрел на нее, глаза были черным льдом, и она поняла, что это не вся его сила. Он мог сокрушить ее, но не делал этого. Почему?

Страх пронзил Пайпер, ее руки задрожали сильнее, она сдвинулась на пару дюймов на каменном полу. Ее меч приблизился к ее лицу, и за ним был клинок Майсиса, он давил все сильнее. Она не одолеет его так. Он был слишком сильным. Ей нужен был облик деймона.

И тут она поняла, чего ждал Майсис. Ее отец с дядей смотрели. Они не знали про ее облик деймона. И Мелони с другими учениками…

Майсис надавил сильнее, и ее руки не выдержали.

Сила наполнила ее, тело покалывало. Пайпер скользнула в сторону и повернула меч, отбила его клинок и толкнула его к полу. Оба меча стукнулись о камень, высекая искры.

Она бросила рукоять и прыгнула к нему, схватила за плечо, чтобы забраться на его спину.

Он раскрыл крылья, отгоняя ее, и не дал вцепиться в горло.

Пайпер рухнула на ноги и вытащила два коротких меча из ножен на бедрах. Он выбил ее длинный меч из круга, не давая забрать его. Она посмотрела в глаза Майсиса, позволила затемнению наполнить ее спокойствием. Она забыла об отце и дяде. Забыла об учениках. Ее мир сузился до ее противника.

Держа один меч низко, а другой на уровне плеч, она бросилась на Майсиса. В последний миг Пайпер пригнулась. Он отпрянул, меч пронесся рядом с ее лицом. Она развернулась к нему, крутя мечи в руках. Он отбил оба меча взмахом своего. Они отпрыгнули в стороны.

Майсис холодно улыбнулся и поднял свободную руку. Магия зашипела в воздухе.

Пайпер скрестила мечи перед собой и направила магию в клинки — Сейя целую неделю учила ее этому, пока они были в горах в Подземном мире. Его атака рассеялась о щит, Пайпер бросилась сквозь потрескивающий свет. Ее левый меч снова ударил по его мечу, а другой она направила к животу Майсиса.

Из него вырвалась магия, отбросила Пайпер, не дав ей задеть его клинком. Она рухнула на ноги, уперлась на носки. Если он хотел играть с магией, так тому и быть.

Пайпер вытянула меч и воззвала к силе. Сине-лиловый свет, кружась, вспыхнул вдоль клинка. Она взмахнула мечом, и хлыст магии полетел к лицу Майсиса.

Он создал щит, и ее магия врезалась в него. Оранжевая вспышка от столкновения — но его щит не сломался. Золотой барьер странно пульсировал, Пайпер убрала свою магию.

Она растерянно оскалила зубы. Она ломала его щиты в Надземном мире, и он нашел технику против ее магии гибрида. Натания предупреждала, что ее магия будет сжигать не все чары.

Пригнувшись, Пайпер с мечами прыгнула на него.

Они столкнулись, мечи кружились, магия сверкала. Он поднял щит, и она вонзила туда меч, разорвала его магией. Его залп магии пролетел над головой, Пайпер пригнулась.

Они плясали по полу, звенели клинками, магия взрывалась. Пайпер так еще не сражалась, она атаковала и защищалась магией, при этом быстро ударяя мечами. Все, чем она научилась от Сейи и других драконианов, помогало ей выжить против его силы и навыков.

Он взмахнул мечом и заставил ее отпрянуть. Она ударила магией, но он отбил залп рукой, окруженной щитом, а Пайпер уже прыгала к бреши под его левой рукой. Он повернулся, закрыв брешь — уловка! Она упала на пол, его меч чуть не задел ее голову.

Она перекатилась, но его сапог наступил на один из ее мечей, вырывая его из ее ладони.

Пайпер извернулась на полу и пнула его лодыжку, на миг лишив его равновесия. Она вскочила и весь вес бросила на его колени. Он пошатнулся, взмахнул крыльями, и она сжала его запястье руки с мечом и вскочила. Его другая рука сжала ее запястье с мечом.

Они давили друг на друга, его вес и сила давили на нее.

Пригнувшись, она толкнула его руку и вырвалась из хватки. Он бросился в тот же миг и оказался за ней — слишком близко. Он схватил ее за волосы, его меч летел к ее шее.

Пайпер, охнув, вскинула руку. Клинок ударил по ее щитку, а не по горлу, но удар выбил из ее хватки последний меч.

Он все еще держал ее за волосы. Пайпер была в ловушке, слишком близко, отступать было некуда. Она не могла защититься и остановить его меч во второй раз.

Он извернулась, чуть не лишившись волос, и выхватила оставшийся кинжал из чешуи дракона из ножен в щитке на руке. Щит окружил торс Майсиса ужасно быстро, его меч сверкнул, взмывая в атаке.

Она подняла кинжал, прорезала щит, будто его там не было, и прижала лезвие под его подбородком.

Холодная сталь коснулась ее шеи — его меч прижался к ее коже, ничто не защищало ее от смерти.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Они с Майсисом замерли, почти соприкасаясь носами. Его черные глаза впивались в ее. Она вдохнула, глядя на Майсиса. В церкви было ужасно тихо, слышно было только их тяжелое дыхание.

Он невесело улыбнулся. Холодная линия у ее шеи пропала, он опустил меч и отпустил ее волосы. Она отошла, опустила кинжал и убрала его в ножны в щитке на руке Майсис тоже убрал меч в ножны. Его крылья с шелестом свернулись на спине. Тело замерцало. Крылья и хвост пропали, он вернул морок. Знакомые растрепанные светлые волосы появились вместо косы, и его роскошный наряд из красного шелка и бледно-золотой брони стал просто красно-золотой военной формой.

Переведя дыхание, она отогнала спокойствие затемнения, закрыла глаза и отпустила облик деймона, стала человеком. Открыв глаза, она сосредоточилась на Майсисе.

— Теперь мы можем поговорить? — протянула она.

Его желто-зеленые глаза странно сверкали, и она не догадывалась, о чем он думал.

— Думаю, да.

— Она — деймон!

Панический крик Рэнди заставил ее и Майсиса повернуться. Ученики все еще жались на пороге, бледные, как призраки. Рэнди указывал на нее дрожащей рукой.

— Она — чертов деймон! — заорал он высоким голосом на грани истерики. — Я знал, что с ней что-то не так! Она — шпион деймонов!

Пайпер невольно вздрогнула. Она посмотрела на Квинна и Кальдера, но они были потрясены не меньше учеников из-за ее перевоплощения. От ее взгляда Кальдер взял себя в руки. Он быстро кивнул брату и пошел к ученикам. Он схватил Рэнди за руку, пока тот громко вопил, что Пайпер — мутант, и потащил его за порог, заставляя и других учеников уйти. Дверь захлопнулась.

— Хмм, — Майсис перевел взгляд с двери на Квинна и Пайпер. — Все ученики Консулов такие… эмоциональные?

Она покачала головой. Ей было сложно не реагировать на обвинения Рэнди и взгляды остальных, близкие к отвращению.

Она посмотрела на спокойного Майсиса. Гнев и ненависть, что она испытывала к нему на утесе в Надземном мире, а еще обида, которую она затаила на него после этого, заполнили ее грудь жаром. Она сглотнула, подавляя это. Она видела такую же ненависть в его черных глазах в бою. Он навредил ей и Эшу, но она лишила его сестры. У него повод для ненависти был сильнее, но он остановил меч, хотя мог убить ее.

Он мог все еще хотеть убить ее. Может, он хотел сначала ее выслушать.

Он спокойно смотрел, как она борется с эмоциями. Пайпер глубоко вдохнула и расправила плечи, и он махнул солдатам. Они тихо отступили к дверям, оставив ее, Майсиса и Квинна одних в зале.

Майсис собрал три меча с пола и протянул рукоятями к ней. Она поспешила забрать их. Ноги Пайпер дрожали после боя. Она огляделась и указала на ближайшую скамью.

— Хочешь присесть?

Он вскинул брови, забавляясь от идеи, что будет сидеть в церкви, как набожный человек, но все же сел. Она опустилась рядом, облегченно выдохнув. Квинн шагнул ближе, но не приблизился, что удивило Пайпер. Она думала, он будет участвовать в разговоре.

После пары секунд неловкой тишины она сказала:

— Спасибо, что пришел.

— Приглашение было интересным.

— Эм, — она прижала ладони к коленям и смотрела на них. Левый бок болел, и она вспомнила его удар локтем в бою. Она надеялась, что ребра не треснули… снова.

— В штабе гаян, — начал он.

Она скривилась, ожидая его требований объяснить, что она сделала с его сестрой.

— Мы нашли тело твоей матери, — он удивил ее. — Мы не смогли найти тебя или ее родню, так что включили ее в похоронные ритуалы наших жертв.

Она посмотрела ему в глаза.

— Д-да?

— Мы рассеяли ее прах над пустыней Шириллани в Надземном мире. Надеюсь, для тебя это приемлемо.

— Это… — она пыталась держать себя в руках. — Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— Мы не почтили так других гаян, но я надеялся, хоть у тебя с матерью были сложные отношения, что ты не захотела бы оставить ее останки там.

— Спасибо, — прошептала она и смутилась от всхлипа. — Поверить не могу, что ты сделал это для тебя, хоть…

Он помрачнел, но не от жестокости — он словно строго контролировал свои эмоции.

— Война — гадкий бог, Пайпер. Он заставляет нас совершать то, что не пришло бы в другом случае в голову. Я хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что произошедшее в той комнате было для тебя ужасным отчаянием.

Слезы покатились по ее щекам. Она грубо вытерла их.

— Если ты так думаешь, — медленно сказала она, — почему пытался убить меня?

— Я надеялся проверить, что ты не держишь на меня зла, и чтобы выманить… неожиданности.

— Ясно. Шанс ударить меня пару раз не связан с твоим планом?

— Конечно, нет. Я не люблю бить женщин. Но тебе явно понравилось меня бить.

Она фыркнула.

Он склонил голову на бок, разглядывая ее.

— Расскажи, почему ты вызвала меня сюда, Пайпер.

— Все изменилось, когда Самаэл привел армию на Землю. Это уже не игра политики и маневров.

Он осторожно кивнул.

— Моя семья не хотела конфликта с Аидом. Война на Земле — кошмар. Если бы мы могли избежать ее, так и сделали бы.

— Аид напал на твое посольство, но я слышала, что вы только защищались. Теперь он начал войну, и он вряд ли так все бросит. Нельзя защищаться вечно.

Раздражение вспыхнуло в его глазах, ему не нравилось, что девушка давала ему военный совет.

— Мы знаем об этом.

— Тогда почему ничего не делаете?

— Потому что мы не хотим уничтожить этот мир. Если мы приведем больше отрядов в этот город, Самаэл пришлет больше солдат, чтобы удержаться. Город будет уничтожен, станет бесполезным, а конфликт охватит следующий город, — он тяжело посмотрел на нее.

— На войне территорию или захватывают, или защищают. Ни у него, ни у нас нет войск, чтобы занять весь континент. Самаэл хочет выгнать нас из всех городов, где есть наша власть, пока мы не оставим Землю ему.

— И пока вы удерживаете позиции, потому что не хотите тратить дополнительные ресурсы на конфликт, чтобы Самаэл не привел больше отрядов.

— И ситуация только ухудшается.

— А если Самаэл не сможет прислать еще отряды на Землю?

Он прищурился.

— Что может помешать ему?

Она нервно потерла ладони.

— Силы Самаэла разделены меж двух миров, и это впервые, да? Никто еще не посылал армию на Землю. Самаэл сделал это, и Асфодель уязвим впервые за пять веков.

Он издал недовольный звук.

— Я знаю последствия, Пайпер, но мы не можем напасть на его территорию в Подземном мире. Я не отправлю своих воинов на смерти в том черном аду, особенно зная, что это будет пустая трата их жизней. Напасть на Асфодель можно в Подземном мире — вторжение кого-то оттуда на ту территорию. Но Аид последние века потратил на то, чтобы другие семьи Подземного мира боялись даже думать о таком.

Она повернулась к нему, и раздраженный сарказм пропал с его лица.

— Я пришла из Подземного мира, — сказала она, тихий голос добавлял веса словам, это привлекло его внимание. — Там собирается произойти то, о чем даже Самаэл не знает.

Он выпрямился на скамье, глаза потемнели — он явно проверял ее слова на правду своей магией.

— Почти сутки назад два отряда Самаэла напали на поселение драконианов на их бывшей территории.

— Драконианы? — он нахмурился, пытаясь понять, к чему она клонит. — Я не думал, что они могут сражаться с двумя отрядами.

— Вряд ли так думал и Самаэл, но драконианы уничтожили его армию.

Он застыл.

— Да?

Она зажала ладони меж колен, чтобы не ерзать. Она не видела смысла упоминать, что больше всех постарался Тенрю.

— И Самаэл еще не знает? — спросил он.

— Не знает, — сказала она, глядя ему в глаза, чтобы он не сомневался в ее словах. — И пока Самаэл не понял, с чем столкнулся, пока его силы разделены между Подземным миром и Землей, драконианы готовятся напасть на Асфодель и уничтожить. Они хотят сломить власть Аида ради общего блага.

Майсис смотрел на нее темными глазами, догадываясь, что она рассказала ему не все.

После напряженной паузы он сказал:

— Ты хочешь, чтобы я помешал силам Аида вернуться с Земли в Асфодель?

Прикусив губу, Пайпер кивнула.

— Это отчаянный ход, — отметил он. — Драконианы знают об этом?

— Знают. Потому им нужно напасть, пока…

— Когда они собираются атаковать? — перебил он.

— Через два дня.

Его глаза расширились.

— Эш верит, что они могут захватить Асфодель, какой он сейчас, — сказала она. — Но если Самаэл вызовет отряды с Земли до этого, у драконианов не будет ни шанса.

Глаза Майсиса сияли хитростью, которая ей не нравилась.

— Если отряды Аида на Земле уйдут за эти два дня, — сказала она, — драконианов истребят. И хотя у тебя временно пропадут проблемы, в Подземном мире не останется касты, что может бросить вызов Аиду. Аид наберется сил, и ничего не изменится. Они вернутся и нападут на твоих на Земле.

Она посмотрела в глаза принцу Ра.

— Но если мы нападем на силу Аида, ты сможешь изменить это. Если ты уничтожишь силы Самаэла здесь, а драконианы уничтожат его силы в Подземном мире, его сила будет рассеяна.

Майсис медленно отклонился на скамье.

— Когда еще выпадет такой шанс? — спросила она. — Ты сам говорил, что не можешь напасть на Аида в Подземном мире. Семья Ра никогда не сможет одолеть Аида, только прогонит с Земли. Но драконианы могут напасть на него. Если их истребят из-за отрядов с Земли, другого шанса никогда не будет. Только ты можешь помочь навсегда уничтожить семью Аида.

Он скрестил руки, сотня мыслей вспыхивала в его пронзительных зеленых глазах, он обдумывал ее слова. Он мог задать десяток вопросов, но молчал.

После пары минут он резко выдохнул.

— Мы не собирались нападать на силы Аида. Вся наша стратегия — защита. Нас меньше. Если мы нападем, солдаты Аида быстро одолеют нас, и старания будут напрасными.

Холодок окутал ее. Блин. Она не подумала, могут ли силы Ра успешно напасть.

— Ты не можешь привести больше солдат?

— Это сразу объявит о моих намерениях Самаэлу. Атака должна быть внезапной, и нельзя позволить силам Аида отступить. У меня нет столько воинов.

Голос ее отца прозвучал из угла, и Пайпер вздрогнула.

— А если мы предоставим дополнительную силу?

Она посмотрела на Квинна. Она забыла, что он был там. Странно, что он слушал обсуждение, не выражая своего мнения.

— Зависит от природы дополнительных сил, — осторожно ответил Майсис.

— Силы гаян легко затмят силы Ра и Аида, — сказал ему Квинн.

— Гаяне? — Майсис издал невеселый смешок.

Пайпер старалась скрывать эмоции, но ей хотелось рассмеяться, как Майсису.

— Хоть они в бою не так эффективны, как деймоны, — продолжил Квинн, — они могут отвлечь, и твои отряды смогут развернуться, а еще у гаян есть оружие против деймонов.

— Они помогут нам? — с сомнением спросил Майсис. — Даже если они согласятся, они могут предать.

— Нужно вплотную связаться с их командованием, чтобы двигаться сообща, — ответил Квинн. — И твоя способность видеть правду заметит их ложь.

— Верно. Но согласятся ли они на такое?

Оба посмотрели на Пайпер.

— Согласятся, — пообещала она, скрывая сомнения. — Я уговорю их.

— Ради победы над Аидом… — Майсис поднялся. Он сунул руку в карман и вытащил маленькую рацию. — Мне нужно сейчас же начать приготовления. Сообщи, как только гаяне согласятся, чтобы я отправил своих генералов на встречу с их лидерами.

Она взяла рацию, скрывая удивление из-за редкой технологии, которую он легко раздавал. Так с ним будет проще связаться. Она отошла от скамьи, выпуская его. Он замер, глядя на нее пронзительными зелеными глазами.

— Если не уговоришь гаян, я ничего не сделаю.

Ее желудок сжался.

— Понимаю. Они будут там.

Майсис кивнул и повернулся. Он направился к своим и тихо свистнул. Они поспешили к нему и почти как один взмыли в небо, вылетели из дыры в крыше. Майсис сбросил морок, расправил крылья и улетел, сверкнув золотыми перьями.

Пайпер выдохнула, тряхнув руками, прогоняя напряжение. Она уговорила его, хоть и с небольшой помощью.

Она повернулась к отцу и робко улыбнулась.

— Спасибо, что вмешался.

— Не за что. Это были отличные переговоры. Я сам не справился бы лучше.

Она с трудом подняла челюсть с пола. Отец никогда не хвалил ее навыки.

— Ты… правда так думаешь?

Он склонил голову.

— И твой бой с ним…

— Насчет этого… — пробормотала она, кривясь. — Когда гаяне сломали печать на моей магии, мне пришлось научиться управлять обеими магиями во мне, чтобы выжить. Для этого пришлось пойти… на такое.

Он окинул ее взглядом.

— Так теперь это морок?

— Нет, это настоящая я, а облик деймона, технически, мой морок — не так, как у деймонов.

— Ясно. Рад, что ты нашла способ выжить.

Она моргнула. И все? Больше никаких вопросов?

— Теперь я понимаю, — пробормотал он, — что я видел то, что ожидал увидеть, когда смотрел на тебя. Дети так быстро растут. Ты была маленькой девочкой, бегала вокруг с игрушечным мечом. А потом ты стала ученицей, ищущей место в мире. Я не могу забыть ту девочку.

Он сел на ближайшую скамью, глядя на обломки, оставленные деймонами Ра.

Холодный ветер дул из бреши в потолке.

— Я не всегда поступал с тобой хорошо, Пайперель. Но у меня были недели на раздумья, пока тебя не было, и я не знал, вернешься ли ты. Кальдер рассказал, что случилось в «Стиксе», как ты спасла жизнь Рэнди в опасной стычке со злыми деймонами.

В таких ситуациях не всякий Консул справился бы, а ты была вне Консульства, без правил, в комнате, полной агрессивных деймонов, желающих боя. Он сказал, что вряд ли забрал бы Рэнди, не будь тебя там.

Она вспомнила, как вызвала смех деймонов, утаскивая Рэнди за лодыжку, но она не считала «спасение» таким поразительным. Она злилась на глупое поведение Рэнди.

— А потом ты помогла предотвратить бой между гаянами и деймонами и спасла этим много жизней, — Квинн почти улыбнулся. — Брат завершил лекцию, заявив, что я был слепым идиотом, что ты не хуже меня, и что, если бы он выбирал, кто будет охранять его спину в опасной миссии, он выбрал бы тебя, а не меня.

Она с трудом отыскала голос.

— Он так сказал?

— Да, — он потер челюсть. — Всю твою жизнь я хотел защитить тебя от своего опасного мира. Твоя мама бросила нас, потому что не выдержала, и она выбрала простые взгляды гаян. Я не хотел потерять тебя, как ее.

Тишина после этих слов была невыносимо тяжелой. Он хотел защитить ее, она всегда знала, что это двигало его решениями, но при этом он обрезал ей крылья всякий раз, когда она достигала следующего уровня в опыте или навыках. Если бы она не была такой упрямой, он сломил бы ее дух, защищая ее.

Глубоко вдохнув, она отпустила гнев и горечь с выдохом. Они не могли изменить прошлое, Квинн не понимал, как сильно его действия и отношение — и ложь — ранили ее годами, даже когда она объясняла ему это. Но разве это имело теперь значение? Он увидел, какой она была, а не девочку с игрушечным мечом или ученицу, ищущую свое место.

Она уже потеряла маму. Она не хотела потерять отца, жалея о том, чего уже не изменить. Она обняла его с улыбкой. Он вздрогнул, но обвил руками ее плечи и сжал.

— Итак, — она осторожно отодвинулась. — Думаешь, мы сможем убедить гаян объединиться с Ра?

Он встал, разглядывая ее здоровым глазом, проверяя, все ли в порядке. Он вскинул бровь.

— Мы их не уговариваем. Это твоя работа.

Она вздохнула. Она боялась, что он так скажет.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Пайпер шагала за отцом и дядей по улице, пытаясь выглядеть так, словно знает, куда идет, если кто-то следил. Ее шею покалывало, так что они были не одни.

Майсис ушел, и она легла спать. Пока она отдыхала, Квинн и Кальдер удвоили усилия по поиску гаян в городе. Было несложно найти следы, но куда сложнее было понять, где была их база. Центр был просторным, заброшенных зданий было много.

Большую часть дня они искали, но все же нашли.

Солнце садилось за небоскребами, они шли по пустой улице, надеясь, что их не пристрелят. Как можно… просто прийти к воинственной группе? С Майсисом ей было проще, а это о многом говорило.

Они повернули направо, ряды небоскребов закончились. Открытое пространство заполнял старый стадион и высокие строения. Стенды окружали невидимое поле на другой стороне. Высокие колонны поддерживали ряды зрителей, множество дверей ждало фанатов, которые не придут.

— Что это за стадион? — шепнула она дяде.

— Бейсбольный.

— О. Как ты понял?

Он забавно посмотрел на нее. Ладно, вопрос был глупым. Она кашлянула.

— Почему мы еще никого не видели? У них не должны быть стражи?

— Думаешь… — он пожал плечами.

Ее нервы покалывало от адреналина, она шла вперед. Они миновали еще пару зданий, добрались до края большой парковки. Они с опаской переглянулись и пошли по потрескавшемуся тротуару. Никто их не остановит? Серьезно?

Они не могли связаться с гаянами заранее и сообщить о разговоре, так что решили прийти, надеясь, что гаяне поймут, раз они не скрываются, что они не враги. Но она ждала, что их кто-то остановит — выстрелит — особенно с тех пор, как ощущала, что за ними следят. Самая высокая часть сидений была с окошками, что казались темными глазами.

В зданиях тут было много места. Сколько солдат там пряталось? Все две тысячи?

Гаяне не были глупыми, чтобы оставить солдат в одном месте. Она нервно потянула за длинные рукава черного кожаного топа дракониана, который был поверх ее подозрительного одеяния рюдзинов. Она не ожидала, что нужно будет переодеваться, но обрадовалась, что взяла вещи. Подходящие кожаные штаны закрывали ее ноги до лодыжек. В ее сапогах были два длинных кинжала и оставшийся клинок рюдзинов, но достать их было непросто. Она надеялась, что они не понадобятся.

Они прошли до середины парковки, были открыты, и раздался гул двигателя.

Фары появились из-за края здания. Пайпер прикрыла лицо рукой, свет слепил ее.

Черный джип взревел и поехал к ней. Ее сердце колотилось в горле, Пайпер была готова прыгать в сторону, пока их не переехало.

Шины заскрипели, и машина остановилась. В свете фар выпрыгнул десяток солдат в темном, направил на них оружие.

— Дальше ни шагу! — прокричал кто-то.

Пайпер прижала руки к груди, скрестив их, это был знак, что маг сдавался. Ее отец и дядя сделали так же. Солдаты окружили их, двигатель джипа громко гудел. Один шагнул вперед и быстро охлопал их, проверяя — не очень тщательно — на оружие.

— Мы пришли с миром, — сказала Пайпер как можно спокойнее, ее сердце колотилось в груди. — Нам нужно поговорить с вашим генералом.

— Кто ты такая? — грубо потребовал один из солдат.

— Пайпер Гриффитс. Дочь Моны Санто.

— Мона Санто мертва.

— Да, я з-знаю, — она сглотнула, подавляя дрожь в голосе. — Я знаю еще Уолтера и нескольких члена совета.

Два солдата склонили головы, быстро обсуждая. Она пыталась изображать спокойную уверенность, зная, что другие солдаты, как и скрытые за окнами, следили за ней. Она подозревала, что гаяне давно следили за ними, но ждали, пока они будут открыты, а не на тесной улице, чтобы поймать их. Довольно умно.

Два солдата обсуждали, что делать, солнце пропало за горизонтом, и сумерки превращались в ночь. Она почти забыла, что на Земле сумерки не длились долго.

Взрыв прогремел в тишине.

Она, Квинн, Кальдер и солдаты пригнулись в унисон. Дым, озаренный красными огнями, поднимался с севера от трибун.

— Черт возьми, — прорычал главный солдат. — Сковать их и в джип! Мы возвращаемся!

Второй удар попал по трибуне, новая колонна дыма поднималась к небу. Солдат сковал ее руки за спиной и отвел в джип. Кто-то напал на гаян сейчас? Как она могла уговорить их, пока они под атакой? Все как в Хабинале!

Солдат бросил ее в джип рядом с Квинном и Кальдером, гаяне забрались внутрь и повисли на прутьях снаружи. Джип поехал вперед, сорвавшись с места.

Они завернули за угол, Пайпер ударилась коленями.

Земля опускалась, они ехали под трибуну. Бетон закрылся вокруг них. Они пронеслись через проем в просторное место. Машина остановилась, солдаты выпрыгнули, один вытащил Пайпер и поставил ее на ноги. Голоса звучали всюду в тусклом помещении, некоторые близко, другие далеко, но все — безумные. Еще один взрыв сотряс здание.

— Что нам с ними делать? — спросил солдат, сжимающий ее руку.

— Пусть Уолтер решает.

Командующий солдат ушел, крича отряду. Несколько гаян повели ее, Квинна и Кальдера к двери. Пайпер быстро огляделась, увидела неподалеку ряды джипов. Стены были бетонными, поддерживали вес огромного строения сверху. Она не знала, было ли это место только для машин, но с въездом с одной стороны и двойными дверями с другой это место было безопасным.

Солдаты поспешили через двери в коридор, на потолке были трубы и провода. Их вели по лестнице, а потом по зданию, что стояло вдоль трибун, стены украшало старое граффити. Бетонные ступени прерывали длинные коридоры через равные промежутки, вели на разные уровни рядов.

Солдаты повели ее, Квинна и Кальдера по одной из лестниц. Они бежали, поворачивали снова и снова. Наконец, они достигли вершины, свет лился в темный коридор из открытой двери.

Они прошли в длинную комнату, где был только стол в конце. Высокие узкие окна на дальней стене открывали вид на темную парковку, окна ближе давали вид на поле, но сейчас было слишком темно. Комната была полна людей: солдаты рявкали приказы, требовали указаний, другие стояли у стола и смотрели на карты, еще несколько у окна вытягивали шеи, разглядывая что-то.

Пайпер, Квинн и Кальдер остановились у двери. Она выглянула в окно на северную часть трибун. Дымящиеся кратеры виднелись среди сидений.

Один из сопровождающих поспешил в хаос и вернулся с мужчиной за ним. Лидер гражданской ветви гаян ощущал себя неловко в темной одежде, пот блестел на его темной коже и нахмуренном лбу. Он заметил Пайпер, запнулся. Шок сменил его тревогу, а потом он осмотрел ее с жадным видом.

— Пайпер! — он добежал до нее. Он махнул солдатам. — Отпустите ее.

Кто-то схватил ее за запястья, она выдохнула с облегчением, когда оковы убрали.

— А эти двое? — спросил солдат.

Уолтер посмотрел на Квинна и Кальдера, только заметив их. Шок снова отразился на его лице.

— Бывший Главный Консул! Не ожидал увидеть вас тут.

Он не сказал солдатам убрать оковы с ее отца и дяди, и Пайпер кашлянула.

— А можно…?

Уолтер замешкался, но с неохотой кивнул солдаты, и тот освободил Квинна и Кильдера.

Еще взрыв загремел окнами. Уолтер вздрогнул, но взял себя в руки. Командиры гаян — заменившие тех, кто погиб в Хабинале — стояли у стола и спорили об эвакуации, не глядя на Уолтера и гостей. Пайпер придвинулась к столу и взглянула на карту у ближайшего угла. Несколько мест были отмечены зеленым и красным. Один из зеленых кругов был на стадионе, где они находились.

— Мы расстроились, потеряв твою мать и командование в Хабинале, — сказал Уолтер, ведя себя деловито. Взрыв снизу заглушил его слова, он снова вздрогнул. — Признаюсь, ты не вовремя, Пайпер.

— Что происходит? — спросила она, перестав читать карту.

— Атака Аидов. Они хотят наше оружие.

— Что?

— Оружие! — взмахнул руками Уолтер. — Ружья, джипы, волшебные щиты и все снаряжение для борьбы с деймонами. Они перехватывают наши патрули и воруют их вещи.

Это объясняло снаряжение, что они хранили под землей. Уолтер не понимал, что Самаэл забирал свое. Теперь гаяне не были ему полезны, и он не хотел, чтобы они были опасны. У него были свои планы на оружие.

— Все испортилось две недели назад, — продолжил Уолтер, почти лепеча. — Они как-то узнали, как работает все наше оружие, и мы не могли перехитрить их, потому что они маскировались чарами…

— Чарами покрова?

— Да, да, чтобы следить за нами. Мы не могли ударить в ответ, ведь не могли найти их.

Он вдохнул, она смотрела на него. Он был вне своей стихии и знал это. У него не было тут места или цели. Генерал гаян не говорил ей этого — они заперли бы ее где-нибудь, если бы было время — но Уолтер был бессилен, и он делал то, в чем был хорош: говорил.

Еще взрыв сотряс пол, но по ним не попали.

— Что под нами? — спросила она у Уолтера, перебив его бормотание.

— Что? О, небольшие отряды артиллерии на втором уровне трибун… Куда ты?

Она развернулась и пошла в коридор. Солдаты прошли мимо нее в комнату, не спрашивая, кто она. Квинн и Кальдер не отставали, она спустилась, пока не увидела на стене 209 черной изолентой. Поняв, что это второй уровень, Пайпер повернула к двери.

Оттуда она собиралась идти на голоса.

Гаяне убрали сидения на втором уровне, открыв большую платформу посреди трибун. Шесть больших ружей стояли на батоне, направленные к небоскребам. Уолтер назвал их небольшими, но они для нее выглядели огромными.

Три десятка солдат стояли у пушек, один стоял позади с биноклем на шее и рацией в руке. Пайпер пошла к нему, делая вид, что имеет право находиться тут.

— Кто ты? — осведомился он. Сержант, как догадалась Пайпер.

— Меня отправили помочь, — сказала она, надеясь, что он не поймет, о чем она. — Где они?

Он прищурился, но явно хотел помощи, откуда бы она ни была.

— Они в двух зданиях напротив нас, — сказал он. — Мы видим их в окнах, но не знаем, откуда они стреляют.

Она прищурилась, глядя на темные здания на другой стороне поля: небоскрѐбы с сотнями почти темных окон. Здания были не так далеко, но было сложно различить детали в темноте. Сержант снял бинокль и отдал ей. Она поднесла его к глазам, впечатленная зеленоватым, но четким видом. Она направила бинокль на небоскреб, где дымились дыры от выстрелов гаян. С биноклем она сразу заметила тени за многими окнами.

Она опустила бинокль и отдала ему.

— Вы стреляли отсюда несколько минут?

— Да.

— Но они не попали ответным огнем?

Он замешкался.

— Пока нет.

Она нахмурилась, огляделась. Их место было немного прикрытым, но…

— Но они явно видят вас оттуда.

Солдаты нервно заерзали. Они знали об этом.

Рация сержанта затрещала, голос сообщил, что все эвакуировались, и им нужно было стрелять, отвлекая врагов.

Пайпер посмотрела на тени вдали, она их теперь видела, ведь знала, куда смотреть.

Почему солдаты Аида бегали перед окнами, как испуганные курицы? Почему они стреляли по северной трибуне, а не по заметным пушкам гаян? Она смотрела на дымящиеся дыры в небоскребах. Стрельба по теням лишь тратила их снаряды.

Тратили снаряды.

Ее плечи опустились.

— Это уловка.

Все посмотрели на нее.

— Это уловка, чтобы вы тратили снаряды, — она повернулась к сержанту. — Они могут сделать еще снаряды, но им нужны пушки. Потому они стреляют не по вам — чтобы испугать и заставить ответить. Те тени в окнах — лишь иллюзии.

Стратегия была такой простой: выстрелить пару раз, испугать гаян, дать им мишени, чтобы у гаян кончились снаряды — простые иллюзии, как делал Кив. Как только у гаян кончатся снаряды, силы Аида легко подойдут к ним. Самаэл не хотел терять солдат из-за гаян, ведь ему нужно было удержать Ра в посольстве.

— Вы знаете, откуда они стреляют? — спросила она.

— Нет, они как-то прячутся. Мы даже не знали, что они стреляют, пока они не попали.

Пайпер развернулась, посмотрела на здания неподалеку. Враги стреляли с близкого расстояния, но не ближе их приманки. Как они скрывались? Иллюзия, как в долине драконианов? Нет. Самаэл не тратил бы такую магию на гаян. Чеймоны не видели магию.

Их обманули бы простые чары.

Она глубоко вдохнула, пытаясь расслабиться. Гаяне не видели магию, но она могла.

Она потянула к себе затемнение, холодное спокойствие охватило ее. Быстро моргая, она осмотрелась. За парком на юге гараж в несколько этажей соединялся с высоким офисным зданием.

Там. Красное сияние магии доносилось от края гаража, второй этаж от верха. Еще одно сияние озарило другой угол гаража на том же этаже.

Она сжала руку сержанта и указала.

— Видите тот гараж? Второй этаж сверху, углы? Цельтесь в те точки.

Он взял бинокль.

— Но там ничего…

— Поверьте, они там. Нужно что-то сильное, чтобы пробить их щиты.

Сержант смотрел на нее, а потом указал на две пушки слева.

— Грузите сильные снаряды.

Солдаты у пушек зашевелились, брали снаряды размером с футбольные мячи и заряжали их.

— Как только попадет первый, — сказала она сержанту, — сразу выпускайте еще четыре, пока деймоны не подняли щиты или не перенеслись.

— П-перенеслись?

— Это жнецы. Они могут переноситься. Нам нужно застать их врасплох и покончить с ними, пока они не сбежали. Если есть зачарованные снаряды, это подойдет лучше.

Сержант взял себя в руки и стал рявкать приказы. Солдаты побежали к другим четырем пушкам, готовясь стрелять. Пайпер быстро попятилась, присоединилась к отцу и дяде. Они молчали и смотрели на быстрые приготовления. Солдаты заняли места, прицелились, и сержант повернулся к ней.

— Уверена?

Она кивнула.

Он повернулся к солдатам и приказал:

— Огонь!

Другие солдаты зажали руками уши, она успела так сделать. Два солдата дернули за шнуры. Звук напоминал выстрелы сотни пушек, он чуть не разорвал барабанные перепонки Пайпер. Пушки отдернулись, дым повалил из дул, снаряды улетели очень быстро. Воздух свистел, они попали, огонь и дым охватили гараж.

— Огонь!

Еще четыре пушки выстрелили. Дым заполнил воздух, обжигая ее нос. Пайпер зажимала звенящие уши, щурилась, глаза слезились.

Снаряды попадали один за другим, обломки отлетали большими кусками. Огонь вырвался, активировались чары. Лезвия магии кружились во все стороны, терзали бетон, как масло. Большой кусок угла гаража отвалился и рухнул на парк внизу. Пылающий джип повис на краю дыры. Он упал на землю и взорвался. Огонь охватил другой угол гаража.

— Попали! — закричал один из солдат. Другие хрипло вопили.

— Как ты поняла, что они там были? — спросил сержант. — Другие есть?

— Только эти, — быстро сказала она. Две команды отвлекали гаян, заставляя тратить снаряды.

Она нахмурилась. Двух групп не хватит, чтобы украсть тяжелые пушки. Двух команд не хватит, так что они были не одни. Тяжелые неподвижные пушки будет сложно украсть, но подвижное оружие — нет.

Она снова сжала руку сержанту.

— Нужно спуститься к джипам!

— Что?

— Они хотят забрать ваше снаряжение!

Глаза сержанта расширились. Он указал шестерым солдатам.

— Охраняйте пушки. Тейлор, доложи генералу. Остальные — за мной!

Он пошел к двери, Пайпер — следом. Они спускались по лестнице, добрались до главного этажа. Сержант повернул к двери, что вела к этажу ниже, но сотня солдат преградила путь.

— Что происходит? — осведомился сержант.

— Они перекрыли доступ к нижнему этажу каким-то щитом! — закричал кто-то. Никто не может сломать его, и они убивают всех, кто остался там!

Пайпер посмотрела на сержанта.

— Мне нужно к тому щиту.

— Пропустите ее! — заорал он, толкая толпу. Пайпер шла за ним, сержант и его команда расталкивали солдат, расчищая ей путь к лестнице. Она едва заметила, что отец и дядя застряли в толпе, а она ушла, оставив их. Когда они дошли до ступеней, солдаты поняли, что происходит, и освободили проем. Они побежали по лестнице в широкий коридор внизу.

В конце сиял разноцветный щит на пороге открытых дверей. Гаяне отходили, Пайпер и сержант бежали к дверям, солдаты высокого ранга спорили рядом с ним.

Она миновала их и замерла перед щитом. Да, похожее она уже видела: щит-купол жнецов, похожий на щит Лира. Он был почти неразрушим, но не в случае с гибридом-чеймоном. За ним вспыхивала красная магия, стреляли ружья гаян, что застряли там и отчаянно отбивались.

Она повернулась к коридору, полному злых беспомощных солдат.

— Я могу пробить щит.

Но все спорили, кричали и не слушали. Она сжала кулаки.

— Эй! — заорала она. — Я могу сломать щит!

Сразу стало тихо. Группа офицеров повернулась к ней.

— Нам нужен план, — она говорила быстро, надеясь, что ее не перебьют вопросом, кто она. — Все знаю, как поднимать щит?

— Все, — ответил один из офицеров.

— Хорошо. Деймоны полагаются на магию, так что вот так нападут. Поднимите щиты.

Если там жнецы, они могут перенестись за спину, так что встаньте парами спиной к спине.

У вас есть зачарованное оружие?

Несколько солдат отозвалось на это.

— Этим лучше атаковать группы, так что не тратьте на одиночек. Деймоны Аида хотят снаряжение, они не будут сильно атаковать рядом с оружием. Мы растянемся на краю комнаты, прикрываясь машинами, и загоним врагов в центр.

— А потом мы нападем зачарованным оружием, — закончил тот офицер. Он повернулся к товарищам, они обменялись указаниями. Они закричали приказы, толкались с солдатами в коридоре и у лестницы. Тридцать секунд спустя стало тихо, все были готовы. Руки сжимали оружие, от магии шипел воздух, чеймоны поднимали щиты.

Все смотрели на нее.

— Готовы? — спросила она.

— Готовы! — ответил офицер. Он указал на нее двумя пальцами — пора идти.

Она повернулась к щиту, воззвала к магии. Сфера огня выросла между ее поднятых рук, сине-лиловый огонь кружился, оранжевые искры вспыхивали, где цвета сталкивались.

Она сплетала магию плотнее, а потом бросила ею в щит.

Барьер вспыхнул оранжевым светом, пропадая.

Пайпер нырнула в гараж, бросилась в сторону. Солдаты с ревом бросились за ней, разделились и скрылись за машинами, некоторые стреляли, другие бросались магией.

Пайпер присела за джипом, вытащила кинжалы из сапог. Она привстала и выглянула.

Полный хаос. Ружья, магия, солдаты и деймоны. Бегали, кричали, умирали. Ее голова кружилась, Пайпер хотела биться на горе, как было у драконианов и жнецов, а не в этом безвоздушном месте.

Жнецы не были готовы к такому количеству гаян. Стратегия работала. Деймоны не хотели навредить джипам, так что не сильно нападали. Гаяне в паре не открывали спины внезапным атакам жнецов.

Пайпер с короткими кинжалами оставалась за джипом, прикрываясь щитом от обломков и обрывков магии. Солдаты Аида сжались в центре для защиты, прикрываясь от пуль и магии гаян. Их щиты были слишком сильными для чеймонов, но не для оружия гаян. Она подняла голову, искала взглядом солдат с зачарованным оружием, зная, что они вот-вот выстрелят.

Перед этим вспыхнул свет. Купол появился над жнецами, кружился радугой цветов, как масло на воде. Блин! Волшебное оружие не сломает этот щит.

Она бросила кинжалы и сжала край джипа, забралась на него. Подняв руки, она создала кружащуюся сферу сине-лилового огня. Ее магия была маяком, озаряла комнату.

Все враги посмотрели на нее.

Охнув, она метнула залп в щит. В тот же миг красная магия вылетела из купола в нее.

Ее атака попала по щиту, но магия ударила и по ней. Оранжевый свет заполнил комнату, щит пропал, их магия врезалась в Пайпер, сбив ее с джипа. Она ожидала удар о бетон, но рухнула на несколько тел. Руки схватили ее, опустили на пол, ружья стреляли, красный свет слепил ее. Крики и топот, возня и выстрелы, шипение магии. А потом стало тихо.

Пайпер ошеломленно смотрела, пытаясь догнать реальность. Над ней возникли размытые лица, там был и сержант из артиллерии.

— Ты ранена? Она ранена?

Кто-то убрал растерзанный кожаный топ.

— Ч-что это?

Пальцы постучали по ее топу рюдзина. Сколько раз одежда спасала ей жизнь? Эта атака жнецов могла разрезать ее пополам.

— Сработало? — прохрипела она.

— Ты сломала их щит, — сказал сержант. — Мы задели некоторых, остальные пропали — телепортировались.

Она попыталась сесть. Они помогли ей, чуть отодвинувшись.

— Я в порядке, — сказала она. Пайпер начала вставать, и они вскочили и подняли ее.

Она ощутила ноги под собой и огляделась. Больше половины солдат собрались рядом и смотрели на нее.

— Она в порядке, — сообщил сержант.

Солдаты были рады. Они смотрели на нее… и ждали. Она стряхнула пострадавшую одежду на пол. Ее сияющий топ был пятном цвета в темном море.

— Кто ты? — спросил сержант.

Другой голос ответил раньше нее.

— Уолтер уже говорил о ней, — мужчина прошел в гараж, остальные офицеры следовали за ним. Уолтер плелся в конце, нервно глядя на дымящиеся следы боя. Сержант и остальные отсалютовали новоприбывшим. — Я хочу знать, мисс Гриффитс, — сказал генерал, глядя на Пайпер, — почему вы здесь?

— Эм… — она выпрямилась и посмотрела ему в глаза. — Вам не понравится, но нам нужна ваша помощь.

* * *

Она стояла перед нижним рядом трибуны, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух.

Убедить гаян помочь семье Ра было не так сложно, как она думала. Солдаты услышали «победить Аида» и согласились на все. Им надоело проигрывать, они не хотели упускать шанс отомстить за гибель командующих.

Командиров пришлось уговаривать, но и они сдались. Они знали, что проигрывают Аиду. Она изменила исход боя, так что они понимали, что деймоны помогут им победить.

С небольшой помощью они смогут использовать оружие на полную против Аида.

Шаги захрустели по обломкам, и Пайпер подняла голову. Квинн и Кальдер спустились за ней и встали рядом.

— Десяток солдат Ра в пути, — сказал Кальдер, помахав рацией в руке. — Они оценят ресурсы гаян и помогут им со стратегией и планами.

— Командиры послушаются деймонов? — спросила она.

— Мы проверим, — сказал Квинн с уверенностью, что обеспечила его работой Главного Консула в молодом возрасте. Он мог вести переговоры между гаянами и Ра.

Она кивнула и заговорила, но отряд гаян прошел мимо них к краю трибуны. Все солдаты махали ей. Она помахала в ответ, выдавив улыбку. Вся армия знала, что они победили из-за нее, и эта благодарность потрясала.

Она повернулась к отцу и дяде.

— Все под контролем?

— Да, — сказал Кальдер. — Мы проверим, чтобы все было в порядке.

Загудел двигатель, джип проехал по коричневой траве поля и остановился ниже ее места на трибуне. Ей улыбнулись шесть солдат. Пассажирское место ждало ее.

Она фыркнула.

— Похоже, мне пора. Еще сутки, и мы нападем на Асфодель. Кто-то из Подземного мира встретит вас тут через двенадцать часов, чтобы подтвердить детали атаки.

Кальдер обнял ее, а потом передал Квинну.

— Береги себя, Пайпс, — сказал Кальдер хрипло. — И будь с друзьями.

— Буду.

Еще раз обняв их, она спрыгнула и села в джип. Они поехали, солдаты представились, и она передала им направление к лей-линии за ее бывшим Консульством — путь был дольше, но безопаснее. Они ехали по улицам, и она смотрела на здания и думала, сколько их выстоит спустя сутки… и сколько гаян умрут, потому что она убедила их отправиться в бой.

Но город не выжил бы из-за боя деймонов, а гаяне все равно погибли бы. Вскоре они рискнут всем, чтобы одолеть семью Аида ради общего блага.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Шел дождь, когда она вернулась через лей-линию на выжженную поляну. Небо только начало светлеть после долгой ночи. Активировав сигнал, она поговорила с несколькими драконианами, что прилетели встретить ее. Их назначили следить за линией, чтобы не произошло ничего подозрительного, и чтобы убрать выживших солдат Аида.

Она была рада, что их предупредили про ее прибытие, ведь не хотелось быть взорванной, только прибыв сюда.

Она не успела спросить, что они знали о подготовке к войне, сила лей-линии замерцала. Сейя вышла оттуда, осмотрелась с Залой на плече. Заметив Пайпер и других драконианов, она поспешила к ним.

Пайпер растерянно моргнула.

— Где ты была?

— Тенрю открыл новую лей-линию прямо у города драконианов, чтобы мы быстро двигали воинов. Я покажу по пути.

— О, это хорошо. Где Эш и Лир?

— Готовят все в городе. Вряд ли они спали с тех пор, как ты ушла.

Сейя улыбнулась, но сразу посерьезнела.

— Кив рассказал о твоем плане. Сработало?

— Да. Я все устроила с Майсисом и гаянами.

— И гаянами? — Сейя обрадовалась. — Слава Мойраи. Эшу нужно узнать это. Идем.

Она взяла Пайпер за руку, они подошли к лей-линии. Пайпер приготовилась к прыжку через Пустоту. Путешествие по лей-линиям было сложным и опасным. Делать это дважды за пять минут было глупо, но у нее не было выбора. Сжимая руку Сейи, она окутала разум защитной магией, и они шагнули в теплую магию линии.

Они вышли из кричащей Пустоты, и мир вернулся вспышкой вида и ощущений — дождь стучал по голове и плечам. Пайпер вдохнула, пошатнувшись. Сейя удержала ее и отпустила руку. Пайпер огляделась, удивившись, что они стояли на дне опасно выглядящего оврага.

— Мы в миле от города, — сказала Сейя. — Зала понесет тебя.

Дракончик стал большим, Пайпер хмуро посмотрела на утес над ними.

— Странное место для линии.

— Тенрю выбирал место, чтобы линию можно было закопать в экстренном случае.

Это объясняло жуткий утес сверху. Она поспешила забраться на спину Залы, желая покинуть место. Сейя взлетела, повела во тьме. Из-за туч сумерки были темнее обычного, и Пайпер могла лишь держаться за Залу и стараться не дрожать слишком сильно. Ее одежда не пропускала воду, но дождь был холодным.

Зала опускалась, стало видно силуэт горы. Сейя приземлилась на выступ, что был меньше, чем выбранный Тенрю, и нырнула в ущелье. Зала опустилась, едва уместившись.

Пайпер съехала с ее спины и втиснулась в брешь за Сейей, оставив Залу менять облик и следовать за ними.

Сейя вела ее по лабиринту коридоров в горе. Шепот голосов донесся до них, Сейя отодвинула штору. В комнате тихо говорили драконианы из Асфодели. Только Эш, Раум, Кив и Махала отсутствовали.

— Пайпер!

Мелькнули темные волосы, в ее живот врезались и крепко обняли.

— Эй, Раиса, — охнула она и обняла девочку. — Не могу дышать.

Раиса отпустила и отошла, широко улыбаясь.

— Ты вернулась!

— Да. И я даже не пыталась умереть в этот раз.

Раиса рассмеялась, Иврия и Коби подошли к ним, последняя тяжело опустилась на стул и прижала ладонь к большому животу. Пайпер обняла их.

— Ну? — спросила Коби. — Принц Ра согласился?

— Да. И гаяне тоже будут биться.

Коби улыбнулась.

— Отлично. Не все делать нам.

Она не была потрясена тому, что гаяне согласились помогать деймонам, но драконианы плохо знали политику Земли.

Сейя коснулась плеча Пайпер, привлекая ее внимание.

— Я приведу Эша, — она понизила голос. — Попробуешь уговорить его поспать?

Пайпер кивнула, и Сейя ушла. Зала ехала на ее плече. Пайпер повернулась к женщинам.

— Что тут происходило? — спросила она.

— Ох, — Коби пожала плечами. — Они все заняты, суетятся. Воины готовят припасы, планируют маневры, смотрят карты Асфодели, что нарисовали Эш и Раум, и все такое.

Все готовятся. Старейшины решили, что тут не безопасно жить, что бы ни случилось в Асфодели.

— У них есть запасные убежища, — сказала Иврия. — Они разделились на три группы, выступают на рассвете.

— С какой вы группой? — спросила Пайпер, скользя взглядом по почти пустой комнате. Нетия и маленькая Яна играли в углу без ковра. — И почему вы сидите тут, а не помогаете им готовиться?

— Они не хотят нашей помощи, — ответила хмуро Коби.

Пайпер напряглась.

— О чем ты?

— Мы не смогли понять, как Самаэл отыскал нас в горах, — тихо сказала Иврия. — Мы могли привести Аидов к одному из укрытий драконианов. Мы не можем рисковать.

— Но они забрали ваши вещи, — возмутилась Пайпер, указав на новую одежду женщин.

— Как Самаэл может и дальше отслеживать вас?

— Мы не знаем, но они не хотят рисковать. И мы тоже, если честно.

Пайпер взглянула на Жезель и Сивана, они сидели в углу, недовольные, как всегда.

— И что? — спросила она. — Вы просто сидите тут и ждете?

Коби пожала плечами.

— Пока так.

Пайпер фыркнула, но не успела ответить, штора зашевелилась. Сейя вернулась.

Эш прошел за ней. Он был без черной брони, а в одежде воина-дракониана. Сердце Пайпер вздрогнуло при виде него, она расслабилась, даже не подозревая, сколько в ней было напряжения. Его глаза с темными кругами посмотрели на нее, он проверял, что она цела.

Лир пришел следом, тоже в черной одежде. Она не думала, что инкуб мог выглядеть грозно, но дрожь пробежала по ее спине. Его лицо все еще было отстраненным, его кожа словно стала твердой броней.

А потом улыбка изогнула его губы, и он стал инкубом, которого она знала.

Они подошли к Пайпер. Она с трудом сдержала себя от порыва броситься в руки Эша. Цви появилась на его плече — наверное, висела на спине — и прыгнула на плечо Пайпер, потерлась об ее щеку. Пайпер погладила гриву дракончика.

— Сейя сказала, ты уговорила его, — сразу сказал Эш. Она обиделась бы на отсутствие приветствия, если бы не знала, как важен для него ответ.

— Да. Пришлось поговорить, но он согласился с парой условий. У Майсиса мало солдат на Земле, но он и гаяне вместе нападут на отряды Аида у посольства. Майсис уверен, что они поймают и уничтожат армию.

— Гаяне? — поразился Лир. — Ты потрудилась.

— Мы можем доверять гаянам? — спросил Эш. — Они смогут работать вместе?

— Мой отец и дядя Кальдер следят за обеими сторонами.

— Хорошо, — сказал он. — Все по графику. Эвакуация начинает на рассвете, и мы будем готовы отправляться к затмению.

Сейя многозначительно посмотрела на Пайпер. Точно. Убедить Эша поспать — все равно, что уговорить камень двигаться, но если ей нужно было отдохнуть… Стоило подумать о сне, как она зевнула. Цви открыла пасть, тоже зевая, показав зубки всей комнате.

— Ох, я устала, — Пайпер не изображала усталость в голосе. Она немного поспала в церкви, но не отдохнула. — Тут есть тихое место, где можно прилечь?

— Конечно, — Эш забрал Цви на свое плечо и прижал ладонь к пояснице Пайпер. — Там есть пара комнат.

Он повел ее в коридор, Сейя и Лир — следом. Раиса помахала на прощание, стоя в пустой комнате. Пайпер застыла, гнев на драконианов вернулся к ней.

Она повернулась к Лиру.

— Чары слежки можно поместить в тело?

— Я о таком не знаю, — он удивился из-за такого вопроса. — Я всех проверил на всякий случай. Я ничего не уловил от них. Я даже проверил дракончиков. Чары или слабые, или скрыты там, где мы и не подумали.

— Они забрали все — оружие и одежду, — Сейя скрестила руки, впилась пальцами в кожу. — Я не знаю, как Самаэл сделал это.

— Все, — пробормотала Пайпер, закрыла глаза и потерла виски пальцами.

Эш нежно надавил на ее спину, чтобы она шла дальше.

— Тебе нужно поспать, Пайпер.

Ее глаза открылись.

— Не все.

Она вернулась в комнату. Другие удивленно оглянулись на нее. Она прошла к Нетии и Яне, играющим в углу. Яна посмотрела большим глазом, второй был скрыт под повязкой, и прижала игрушечного дракончика к груди. Пайпер присела перед девочкой.

— Яна, — мягко сказала она. — Можно посмотреть твоего дракончика?

Яна сильнее сжала игрушку.

— Пожалуйста?

Иврия опустилась рядом с дочерью и обняла ее, улыбаясь с напряжением.

— Пайпер не ранит Лалу. Она обещает.

— Я обещаю не ранить Лалу, — серьезно сказала Пайпер.

С дрожащей нижней губой девочка отдала игрушку. Пайпер взяла ее и встала. Эш, Сейя и Лир с мрачным видом стояли за ней.

Пайпер протянула игрушку Лиру.

— Ты проверил это?

— Нет, — хрипло сказал он. — Я и не подумал…

Он взял игрушку, покрутил в руках, его глаза тут же почернели. Крылышки трепетали, пока он медленно крутил ее. Он вытащил кинжал из рукава и распорол живот игрушки.

Яна закричала, истерически всхлипывая. Иврия сжала дочь, глядя на Лира. Он запустил пальцы в живот игрушки и вытащил их. Между указательным и большим пальцем он сжимал стальную гранулу.

Драконианы молчали и смотрели на гранулу.

— Он использовал ребенка, — прорычал Лир. — Кто подумал бы проверить игрушку?

Он сжал стальную гранулу и протянул игрушку Иврии.

— Теперь чисто.

Она приняла ее, глаза блестели от слез. Иврия отдала игрушку дочери.

Коби сжала плечо Иврии.

— Ты не знала, — прошептала она. — Это не твоя вина. И не вина Яны.

— Это Самаэл, — зло сказала Сейя. — Он во всем виноват, и мы заставим его заплатить.

Иврия кивнула без слов. Яна плакала, словно на ее глазах распороли настоящего дракончика. Лир виновато посмотрел на девочку и отошел к двери. Пайпер виновато помахала и пошла за ним.

В коридоре с Эшем и Сейей она посмотрела на Лира.

— Ты можешь уничтожить чары?

— Могу, но я думал отдать это Тирану, чтобы он полетал подальше отсюда.

— О, это даже лучше, — еще одно отвлечение для Самаэла.

Он убрал гранулу в карман.

— Ты разве не хотела отдохнуть?

— Точно. Куда идти, Эш?

Он повел их по коридору, повернул налево к деревянным дверям. Они были грубыми, но лучше штор. Он открыл дверь, в комнатке были кровать и одеяло.

— Можешь поспать тут, — сказал он. — Я пришлю кого-нибудь с едой.

— Мне нужно рассказать о Ра и остальном, — сказала она. — Посиди со мной немного.

Он нахмурился.

— Но…

— Можно подождать, — Лир не стал говорить «поспать». — Я скажу принести вам еды.

Ты давно не ел.

— Я могу…

Сейя прижала ладони к его спине и подтолкнула к двери в комнату к Пайпер.

— Расслабься, Эш, — она схватила дверь. — Ты не нужен им для эвакуации, а все пока будут сосредоточены на этом.

— Пока? — повторил он. — Я не…

— Увидимся позже, — его сестра закрыла дверь перед его лицом.

— Эй, — недовольно начал он, потянулся к двери.

Пайпер взяла его за запястье и развернула к себе. Она обвила рукой его шею и привстала, чтобы достать губами до его губ. Он бросил дверь и обвил Пайпер руками, отвечая на поцелуй.

Он поднял голову и посмотрел на нее с подозрением.

— Мною будто манипулируют.

— Может, немного, — она улыбнулась. — Я скучала по тебе, и я устала, но не смогу спать, зная, что ты доводишь себя.

Он вздохнул.

— Нет времени на сон.

— Хоть посиди со мной немного.

Она повела его к кровати. Усадив его на одеяла, она сняла с себя все оружие и сложила в углу. Пайпер села рядом с Эшем, прижалась к его боку. Он обвил ее руками, и она расслабилась сильнее, закрыла глаза, вдыхая его аромат.

— Расскажи, что случилось на Земле, — сказал он.

Она рассказала все, от разговора с отцом до боя с гаянами. Он слушал, пока она не закончила, а потом прижал ее к себе.

— Когда Кив вернулся и сказал, что ты задумала, я не мог представить, что это получится, — он провел рукой по ее волосам. — Не верится, что ты смогла. Ты изменила ставки в нашу пользу сильнее, чем я рассчитывал.

— Хотела бы я помочь в Асфодели, — пробормотала она, щеки пылали. — Без Сахара от меня толку мало. Я неплохо управляю магией, но слабее всех драконианов.

— Ты уже повлияла на исход.

Она отклонилась и заглянула в его глаза.

— Думаешь, ты сможешь победить? И драконианы уничтожат Асфодель и Хризалиду?

— Мы сможем. Должны, — его тон не позволял другого результата. От их успеха многое зависело.

— Ты же будешь осторожен? — прошептала она, зная, что этого не будет. Он всегда был беспечен в бою, думал о защите других, а не о своей безопасности. — Я не могу потерять тебя. Я этого не переживу.

— Переживешь, — его пальцы коснулись ее щеки. — Ты все переживешь. Потеря может быть цепями, что держат на месте, или огнем, что толкает вперед. Мы сами выбираем, как будет для нас.

Пайпер сжала его запястье, удерживая его ладонь у своей щеки.

— Не заставляй меня выбирать и проходить через это.

Он улыбнулся, но с печалью.

— Я буду осторожен.

Она сжала его запястье сильнее, зная, что он не обещал. Он не обещал выжить, потому что не знал, сможет ли.

Он осторожно убрал руку и вытащил что-то из кармана. Он замешкался, сжимая предмет, а потом выпрямил пальцы. Сахар в аметистовой оболочке лежал на его ладони.

Пайпер посмотрела на камень, а потом на Эша.

Он медленно выдохнул.

— Тебе стоит взять это завтра.

Она не дотронулась до камня.

— Лир не рассказал, что Натания пыталась со мной сделать?

— Рассказал. И он сказал, что ты уверена, что сможешь продержаться против Натании… если ситуация ухудшится.

Ужас сдавил ее легкие.

— Ты сомневаешься в нашей победе завтра?

— Думаю, мы сможем победить. Но с Самаэлом… — он нахмурился, впервые показав ей тень страха, которую старательно прятал ото всех. — С Самаэлом никогда не знаешь, на чьей стороне перевес.

Она все еще не брала Сахар.

— Вряд ли я одолею Натанию. Я буду помехой, а не помощью, даже если смогу управлять камнем короткое время.

Он вложил камень в ее ладонь.

— Ты сильнее, чем Натания.

Пайпер сжала камень.

— Я возьму его, но не буду использовать, пока будет другой выбор.

Тень осталась в его глазах. Ответственность за сотни — тысячи — жизней лежала на его плечах, и хоть он изображал непоколебимую уверенность, он знал, что они могли проиграть. Когда начнется затмение, они нападут на неприступную крепость Асфодель.

Все драконианы могли умереть, включая его. Все жнецы в Асфодели будут пытаться убить его. Это мог быть их последний момент вместе.

— Эш, — прошептала она, — ты же знаешь, как отчаянно я тебя люблю?

Он поцеловал ее жаркими и требовательными губами. Жар вспыхнул в ее животе, Пайпер отбросила Сахар и запустила ладони в его волосы.

— Ты — мое сердце и душа, — прошептал он в ее губы.

Пайпер безумно прижималась губами к его губам, целуя, пока не лишилась воздуха.

Они рухнули на кровать, прижались друг к другу до боли, словно боялись отпускать. Она не могла потерять его, но не могла и защитить или остановить. Он должен сделать это.

Пайпер уткнулась лицом в его грудь, находясь в его объятиях, надеясь, что он не заметит ее слезы. Она лучше умрет, чем потеряет его, но если завтра все пойдет не по плану, они потеряют куда больше, чем друг друга.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

В конце долины оранжевый свет озарял силуэты зданий. Пустые поля заполняли остальную часть долины, острые горы скрылись во тьме. Овраг огибал дальнюю часть поместья, уходил в горы, и он тоже был незаметным. Тяжелые серые тучи собрались перед затмением, лил дождь, но не сильно. Холодный ветер тянул за ее дайроккан, посылая дрожь по ее спине от странного ощущения.

Рядом с Пайпер на краю утеса, едва заметный в темноте, Лир нервно теребил цепочку зачарованных кристаллов, глядя на далекие огни Асфодели. Он стиснул зубы, мышцы на щеках напряглись. Как и она, он был в черной одежде драконианов и с кучей оружия. Но не с мечом: он нес много кинжалов и метательных ножей. Пайпер была сильно вооружена, под черным одеянием были вещи рюдзинов, слишком яркие, чтобы носить их открыто. Цви на плече Пайпер дрожала от дождя.

Тенрю с другой стороны цеплялся за скалу, нетерпеливо потряхивая крыльями. Эш прошел через новую лей-линию за ними, чтобы провести первую группу воинов-драконианов, чтобы они забрали других. Тенрю создал линию на другой стороне вершины за ними, чтобы туда могли попасть только деймоны с крыльями.

Тенрю недовольно заворчал, размахивая хвостом. Он чуть не сбил камень с края утеса. Дракон поправил его задней лапой. Пайпер сделала вид, что не заметила.

Лей-линия трепетала, драконианы шли. Началось.

Нет, все уже началось на Земле. Перед затмением они получили подтверждение, что Ра и гаяне напали на силы Аида у посольства Ра. Самаэл пока еще не знал.

Минуты тянулись медленно, воины перелетели вершину и опустились на утес и скалу рядом, держались за камни. Их количество росло, пока две сотни драконианов и столько же дракончиков не оказались на горе, ожидая в зловещей тишине. Последние воины эвакуировали остальных — были их единственной защитой, если атака потерпит поражение.

Она оглянулась, чтобы увидеть Раума. Сейю, Махалу. Пайпер не видела их в ночи, но они были где-то там. Они хорошо знали Асфодель, собирались вести группы. Эш будет вести четвертый отряд. Столько драконианов было в одном месте, что она потеряла бы сознание от их Кошмарного эффекта, но смесь тьма, дождя и переживаний защищала ее.

Пайпер повернулась, следя, чтобы не сорваться с края. Кив нервно улыбался за ней, а дальше стояли десять драконианов. Он вел ее команду: ту, что поможет Лиру прорваться в Хризалиду.

Цви тихо чирикнула, и Эш опустился рядом. Черная броня закрывала нижнюю половину его лица. Их взгляды встретились, передавая тысячи слов. Пайпер сжала его руку. Он сжал в ответ, притянул ее ближе и усадил на спину Тенрю. Она сжала шипы и потянулась. Эш забросил Лира и запрыгнул на спину дракона. Тенрю был таким большим, что места им хватило с лихвой. Пайпер и Лир пригнулись, схватившись крепче, Эш стоял между ними. Она ощущала гудение телепатии между ним и Тенрю.

Тенрю выпрямился, поднял голову и расправил огромные крылья. Эш поднял руку.

Четыре отряда и команда Кива смотрели на него, крылья были наготове. Сердце Пайпер билось в горле. Вот и все.

Эш резко опустил руку, подав сигнал выступать. Тенрю спрыгнул со скалы, поймал крыльями воздух. Кив и его воины последовали за драконом. За ними полетели остальные драконианы, гремя сотнями крыльев.

Ее тревогу унесло ветром. Спокойствие охватило Пайпер. Она думала о первом визите в Асфодель, она давно закопала эти воспоминания. Ужас тюрьмы, холодная жестокость Самаэла, боль Эша, когда его пытали, чтобы наказать ее, жертвы в Хризалиде, на которых ставили жуткие эксперименты.

Они остановят это. Покончат с этим.

Огни и силуэты Асфодели становились ярче и четче за дождем. Изящные старинные здания соединялись дворами и переходами, заполняя поместье, в окнах и на мостиках горели от чар фонари или факелы. Здание Хризалиды было практичнее, с трех сторон прижималось к центру, и бараки тянулись в оставшемся месте в стенах поместья.

Тенрю опускался, его крылья замерли. Драконианы следовали за ним, четыре отряда разделились у поместья.

Лир склонился вперед.

— Что это? Те башни?

Пайпер растерянно прищурилась. Периметр поместья окружала высокая стена, которую пересекали узкие вышки, но это не удивляло. А потом она увидела четыре невысокие башни по углам центра. Она летела над Асфоделью лишь раз, но этих жутких башен тут точно не было.

— Не знаю, — ответил напряженно Эш. — Надеюсь, и не узнаем.

Пайпер сжала шипы Тенрю. Даже если башни были новым оружием, они не остановятся. И какое оружие выстоит против Тенрю и Эша?

Великий дракон приподнял крылья, повернул к югу поместья. Отряды Эша и Сейи, группа Кива следовали за ним, две другие команды полетели на север. Они быстро приближались, Тенрю смотрел на стену. Они не могли пока напасть на город. Сначала нужно было убрать защитные чары — эти чары Пайпер, Эш и Сейя обходили, сбегая отсюда месяцы назад.

Прогудела сирена, ее было слышно даже за ветром и шумом крыльев. Их увидели.

Тенрю сложил крылья и полетел к ближайшей дозорной вышке. Синий свет озарил трещины меж его чешуи, засиял огонь на его крыльях. Он широко раскрыл пасть и выпустил поток синего огня. Он ударил по вышке, уничтожая ее.

Взрыв с севера показал, что другие драконианы успешно напали с другой стороны.

Они использовали чары Лира, созданные убирать охранные чары башен.

Тенрю полетел к следующей башне. Вспышки красной магии летели к нему, Пайпер пригнулась. Магия безвредно взрывалась на его чешуе, он оглушительно заревел и снова выпустил огонь. Башня рухнула.

Еще одна. По словам Лира, чары падут, если уничтожить три башни. Если они не разрушат чары, на поместье не напасть. Ударяя большими крыльями, Тенрю направился к третьей башне. Еще один залп огня, и она упала кусками черного дерева и камня.

Шипение магии задело ее кожу, чары сломались. Драконианы проревели боевой клич, Тенрю полетел над Асфоделью, где раньше были защитные чары. Внизу безумно бегали фигуры, пытаясь укрыться, отряд Сейи полетел к ним. Группы Эша и Кива следовали за Тенрю, он ударял по зданиям внизу, двигаясь к Хризалиде.

Здание возвышалось, Тенрю снижался. Он выпустил еще залп, сорвав крышу потоком синего огня, что быстро стал оранжевым, когда материалы загорелись. Пайпер сняла Цви с плеча и крепко прижала к себе. Эш повернул голову, его черные глаза посмотрели в глаза Пайпер.

— Не умирай, — хрипло сказала она. Ветер унес ее голос, но Эш точно услышал ее.

Кив пролетел над ней, схватил кожаные ремни на ней. Он поднял ее с Тенрю, другой дракониан забрал Лира в воздух. Они и еще девять драконианов улетели от Тенрю, дракон отвернулся от Хризалиды, сжег по пути еще несколько зданий, устраивая хаос, скрывая основную мишень атаки.

Тенрю и драконианы полетели к баракам, Кив и его группа нырнули в дыру в крыше Хризалиды. Они миновали огонь и попали в сожженный коридор. Кив опустил Пайпер на пол, встал рядом с ней. Другие сгрудились за ними. Это не была просторная комната с гудящими приборами, которую Пайпер видела в Хризалиде. Та комната была в другом конце здания.

Шум снаружи оказался громким — гудели сирены, кричали жители Асфодели и драконианы, направляя атаки. Крики звучали и в здании. Работники Хризалиды должны были убежать. План был таким.

Ее сердце колотилось от адреналина. Им нужно спешить. Она повернулась к Лиру.

Он шагнул вперед, сбрасывая морок. Пайпер отвела взгляд от его невозможной красоты, пока она не затуманила голову: потому она была единственной девушкой в их команде. У нее было преимущество, ведь она давно сопротивлялась его чарам.

Он снял лук с плеча, выбрал золотую стрелу и посмотрел на драконианов.

— Как только спустимся под землю, ничего не задевайте магией. Почти все поверхности зачарованы на защиту.

Он пошел вперед, Пайпер с одной стороны, Кив — с другой. Она усадила Цви на плечо, дракончик устроилась сама. Цви была связью с Эшем, и Пайпер не могла потерять дракончика. Они поспешили по коридору, другому, никого не встречая. Лир вел их, его знание пути было очевидным для всей команды.

Первым они встретили деймона в белом халате, бегущего по коридору. Лир всадил стрелу меж его лопаток раньше, чем Пайпер вытащила меч. Она сжала рукоять, костяшки побелели. Они шли к лестнице. После лестницы они попали в ярко освещенную приемную, и тут не было пусто.

Деймоны, некоторые в мороке, но большинство — без, бежали на выход, спеша покинуть здание после атаки Тенрю, так что не заметили, как драконианы бросились на них. Кто-то прокричал предупреждение, и многие деймоны, оглянувшись в панике, ускорились. Но некоторые повернулись сражаться.

Стрела из лука Лира убрала ближайшего. Драконианы встретили врагов.

Дракончики меняли облик, вспыхивая черным огнем, и бросались на деймонов.

— Двигайтесь, — кричал Кив поверх шума.

Лир побежал по фойе в другой конец, Пайпер — за ним. Они миновали деймонов, один из ученых в халатах повернулся к Пайпер, заметил ее чешую и дайроккан. Она пронзила мечом его живот. Он отшатнулся, а она побежала за Лиром.

Они открыли белые двери и попали на темную лестницу, взрыв перекрыл все звуки.

Земля дрожала, лестница скрипела и стонала. Пайпер сжала перила, Цви впилась в ее плечо.

— Блин, — выдохнула она. — Это были Эш и Тенрю?

Цви подтвердила чириканьем.

Пайпер выдохнула с облегчением. Эш еще был целым. Невредимым.

Лир поспешил вниз по лестнице, перепрыгнул последние ступени. Пайпер и Кив не отставали, четыре дракониана и их дракончики двигались за ними. Шестеро других остались в фойе, чтобы не допустить преследования. Внизу лестницы усиленная стальная дверь преграждала путь. Пайпер знала по опыту, что на ней чары: она не впустила Цви в тот раз, когда Пайпер тут проходила.

Они с Кивом повернулись в другую сторону, защищали Лира, пока он присел перед дверью и прижал ладони к стали. Магия трещала вокруг него.

Красный свет вспыхнул и отбросил его.

— Лир! — она подбежала к нему и сжала его плечо.

Он стряхнул ее руку, прорычал под нос ругательство.

— Я держусь.

Он прижал ладони к двери. Странное шипение исходило от нее, замок щелкнул. Лир распахнул дверь. Комната за ней была с большим столом, озаренным одной лампой. Три коридора уходили дальше, на них были таблички: Комнаты экспертизы, Оборудование и Подопытные.

Пайпер с дрожью прошла за Лиром внутрь. Ее воспоминания об этом месте были плохими, хуже всего визита в Асфодель. Она посмотрела на коридор Подопытных, там она видела жуткие эксперименты на деймонах, пока не нашла Эша в цепях в последней комнате.

Лир обошел стол и прижал ладони к пустой стене за ним. Пайпер, Кив и другие драконианы нервно собрались в центре комнаты и ждали. Лир не двигался, его плечи напряглись, и это тревожило.

После долгой минуты воздух зашумел, словно сняли печать, и стало видно щель в форме широкой двери. Он надавил на стену в центре, и она вжалась и отъехала в сторону, оставляя темный прямоугольный проем. Создав парящий огонек, он прошел во тьму.

Пайпер поспешила за ним, сжимая меч. Кив не отставал.

Стальные стены были в ржавчине. Пахло влажной плесенью, они оставили основной уровень подвала позади. Лестница опустилась на десяток ступеней, повернула и опустилась снова. Кив почти наступал на Пайпер, не только Эшу не нравилось под землей.

Лир вел их, свет сиял над головой, он сжимал лук и стрелу в руках.

Они сошли с лестницы. Широкая металлическая дверь преграждала путь, на ней не было ни замка, ни ручки.

— Это сейф? — прошептала Пайпер.

— Нет, — Лир подошел к стальной баррикаде. — Но мы близко.

Магия задрожала у двери, когда он подошел. Он не успел коснуться двери, зеленые линии засияли на стали: большой круг, полный десятков маленьких, и они пересекались, создавая узор и символы. Появившись, они задвигались. Большой внешний круг поворачивался по часовой стрелке, и внутри круги двигались по и против часовой стрелки, напоминая сложную систему шестеренок. Символы в центре каждого круга вертелись быстро или медленно.

Стоило узору засиять на двери, сияющее зеленое кольцо появилось под ногами каждого перед дверью.

Лир отошел, круг под ногами двигался с ним. Он вытянул шею, глядя на крутящийся узор.

— Что за… — нервно начала она.

Лир поднял руку, требуя тишины. Его взгляд двигался от круга к кругу, он стиснул зубы. Он смотрел, а зеленое свечение стало желтым, а потом оранжевым. Кольца под ногами тоже меняли цвет.

— Почему меняется цвет? — шепнул Кив Пайпер.

— Когда станет красным, мы все умрем, — сухо сказал Лир.

Она посмотрела на оранжевый круг под сапогами.

— Я разберусь, — бормотал он. — Я должен знать… ах!

Бесцеремонно бросив лук и стрелу, он шагнул вперед и коснулся крутящегося символа. Он сразу стал зеленым. Лир прижал другую ладонь ко второму символу, и он тоже позеленел.

Но остальные линии темнели, становясь красными.

— Блин, — прошипел Лир. — Пайпер!

Она бросилась к нему.

— Видишь символ, похожий на звездочку, возле моего левого колена?

Она присела с колотящимся сердцем, разглядывала сияющие линии. Было сложно видеть, ведь все двигалось. Пайпер прищурилась, красный цвет становился ярче. Вот: звездочка в центре маленького круга.

Она указала.

— Этот?

— Да! Коснись его — это просто звездочка.

Ее сердце замерло. Линии стали ярче и зловеще шипели, она прижала два пальца к центру звездочки. Металл опалил пальцы.

Кружение остановилось, все линии стали зелеными и угасли. Кольца у их ног тоже пропали. Лир выдохнул и осторожно толкнул дверь. Она беззвучно приоткрылась на пару дюймов. Лир отпрянул на шаг, присел и закрыл лицо руками, медленно дыша.

— Лир? — она опустилась рядом и коснулась плеча. — Ты в порядке?

— Да, — хрипло сказал он из-за ладоней. — Просто нужно перевести дыхание. Это было слишком близко.

— Что это было?

— Головоломка, — буркнул он, потерев лицо и убрав руки. — Я не должен был решать ее так долго.

Головоломка для мастера-чародея. Такое решили бы эксперты Хризалиды, остальные не прошли бы. Пайпер не хотелось знать, что заклинание сделало бы с ними, если бы Лир не решил головоломку вовремя.

Инкуб подобрал лук и стрелу, вернул ее в колчан и оглянулся на остальных.

— Ничего не трогайте в этой комнате.

Драконианы закивали, все еще потрясенные реакцией Лира на обезоруживание двери, и как они чуть не умерли от магии, которую не понимали. Лир толкнул дверь свободной рукой и прошел в комнату.

Стены большой прямоугольной комнаты были отчасти из грубого камня, стальные колонны пропадали во тьме. Несколько тяжелых стальных дверей виднелись в стенах, но пара больших… штуковин занимали место. Приборы, похожие на башни, были вдвое выше Пайпер, металлические рамы и провода. Провода мотками тянулись по полу, пропадая во тьме комнаты, где гудели ровно генераторы.

Два высоких устройства стояли напротив друг друга, между ними трепетала линия зеленого света.

Она смотрела на извивающийся свет, кожу покалывало. Это было как магия лей-линии… но она ощущалась неправильно. Совсем неправильно. Она понимала, что ощущал Тенрю. Как она не почувствовала раньше? Волоски на ее теле встали дыбом.

— Сейфы здесь, — Лир повернулся к одной из стальных дверей. — Мы разберемся с записями, а потом…

Он замолк и повернулся к приборам с лей-линией.

Мужчина появился из темноты, прошел спокойно под извивающейся веревкой силы лей-линии. Он замер, руки беспечно лежали в карманах белого халата. Светлые волосы, золотые глаза, красивый. Если бы Лир был в мороке, этот инкуб был бы его двойником — но глаза Лира не были такими жестокими. Такими мертвыми.

— С возвращением, братишка, — проворковал инкуб, голос был жестоким, как и взгляд.

Его не пугали пять драконианов в комнате, он даже не взглянул на них. — Ты понимаешь, что уничтожение записей не сотрет твое прошлое?

— Ясное дело, — холодно сказал Лир, но его голос не был таким сухим, как у его брата.

— Но мне станет лучше.

Другой инкуб улыбнулся.

— Ты еще помешаннее, чем я помнил, братишка.

— Не сильнее обычного, Ариос.

Взрыв сверху сотряс пол, пыль посыпалась с каменного потолка. Цви тихо заскулила.

Ариос без тревоги посмотрел на потолок, повернулся к левому прибору с лей-линией. Он улыбнулся Лиру и сунул руку в брешь в панели.

Луч зеленого света затрещал, стальные башни задрожали с громким гулом. Свет извивался, от него отлетали маленькие молнии.

— Что ты сделал? — прорычал Лир.

Ариос улыбнулся шире и убрал руку. Он махнул рукой.

С яркими вспышками света десяток жнецов перенесся в комнату, они направили оружие на драконианов. Двое сразу погибли от атаки жнецов. Тева и пара дракончиков изменили облик, Кив и два оставшихся дракониана бросились на жнецов.

Пайпер бросила Цви в темный угол, чтобы та спряталась, и выхватила меч, жнец напал на нее. Их клинки столкнулись.

Лир стоял за ней и смотрел в глаза Ариоса. Оба почти не замечали бой жнецов и драконианов. Спина Лира была открыта жнецам. Идиот даже не защищался. Жнец отпрянул и замахнулся косой в сторону ее лица, и Пайпер отбросила осторожность. Она выставила руку и остановила лезвие. Коса прорезала черную кожу, но не щиток из чешуи дракона под ней. Жнец замешкался, потрясенный, что его оружие не лишило ее руки, и Пайпер распорола мечом его живот.

Лир пошевелился, потянулся за стрелой. Ариос сбросил морок, в его руке был черный лук. Он сразу выпустил стрелу в Лира. Стрелы столкнулись в воздухе и взорвались, золотая вспышка заставила инкубов отпрянуть на шаг.

Пайпер бежала к Лиру, но замерла от взрыва, потрясенная точностью Ариоса.

Черные глаза инкуба поймали ее взгляд.

Ее разум опустел, ей захотелось быть рядом с этим прекрасным созданием. Она не понимала, что шла к нему, пока Лир не схватил ее за ремни для полета и не дерну так, что Пайпер упала. Она ударилась об пол и пришла в себя. Ариос повернулся к Лиру, но она ощущала притяжение к нему. Плохо дело.

Лир убрал лук на плечо и снял цепочку кристаллов. Он скользнул пальцами по цепочке, выбрал камень по одному прикосновению. Ариос улыбнулся и тоже убрал лук, вытащил похожую цепочку из-под рубашки.

— Жнецы, Пайпер, — сказал Лир, не сводя взгляда с брата.

Блин. Она не могла помочь инкубу без морока, так что вскочила и повернулась к сражению со жнецами. Кива и остальных драконианов подавляли, они с трудом держались. Магия вспыхивала на их клинках в тусклом свете, жнецы уклонялись и переносились, их косы искали бреши.

Пайпер прыгнула в гущу, забыв о страхе и мыслях. Ее меч нашел жнеца, что отвлекся на Кива и не заметил ее. Слева закричал дракон и пал с косой в горле, один из драконианов пошатнулся, выронил меч. Тева с ревом бросился на убийцу дракона, терзал зубами плоть.

Пайпер разбежалась, перепрыгнула жнеца, направляясь к ошеломленному дракониану. Жнец развернулся и сбросил ее. Она упала на ноги, вонзила меч в его колено.

Он отшатнулся, от этого Пайпер выпустила рукоять, магия полетела к ее лицу. Она подняла щит и махнула пальцами, посылая хлыст магии в его тело.

Она заслонила собой потрясенного дракониана, Кив убрал еще одного жнеца.

Вытащив два коротких меча, Пайпер огляделась.

Золотой свет вспыхивал вокруг Лира и Ариоса, волна сбила всех с ног. Приборы лей-линии дрожали, зеленый свет безумно плясал. Угасло первое заклинание, и взорвалось второе: золото извивалось как тысяча змей. Щит-купол появился в центре атаки, отталкивая змей. Через миг вспышка с зелеными прожилками сверкнула странным узором извивающихся линий и символов, разлетелась шире, становясь все ярче. Узор вспыхнул красным, рассеялся, заклинание не успело даже загореться. Пайпер не видела двух инкубов за искрящимся облаком магии, их атаки и контратаки летели быстрее, чем можно было уследить.

Рука опустилась на ее плечо, и Пайпер чуть не взвизгнула.

Я в порядке, — сказал дракониан за ней, его голос был слабым. — Защищай Лира.

Он подобрал меч с пола, и Пайпер кивнула и побежала дальше. Жнецов осталось шестеро — Кив и двое других справятся. Она миновала их, побежала к дымке магии в другом конце комнаты. Они не могли потерять Лира. Без него они не смогут пройти в сейфы и уничтожить записи, и Пайпер не знала, как безопасно разрушить приборы с лей-линией.

От еще одного взрыва инкубов Пайпер отлетела. Она проехала по полу. Быстро вдохнув, она бросилась в гущу света.

Магия зашипела на коже, опаляя. Лир и Ариос стояли в паре шагов друг от друга.

Они даже не пытались физически напасть друг на друга; это был бой магических навыков, словно они договорились без слов, что определят в этой схватке, кто из них лучший чародей.

Пайпер ворвалась в гущу состязания, и на нее посмотрели две пары черных глаз.

Ариос яростно оскалился из-за вмешательства и направил на нее руку. Пайпер воззвала к магии, окружила свое тело сине-лиловым светом и бросилась к заклинанию. Лезвия магии били по ее щиту, оранжевый свет вспыхивал вокруг, ее магия гибрида пожирала заклинание, но этого было мало.

Лезвия прорезали ее щит, и полосы боли пронзили ее тело, чары рассекали чешую дракона. Но щит достаточно задержал заклинание. Пайпер миновала заклинание Ариоса, и его глаза расширились от страха, она врезалась в него.

Он сжал ее запястье, но не поймал другую руку. Она ударила, он отчаянно извернулся. Ее короткий меч задел его бок. Кровь пролилась на пол. Он сжал запястье Пайпер, магия опалила ее плоть, Ариос призывал убийственное заклинание.

Лир сжал горло Ариоса, золотая магия затрещала на его руке. Ариос застыл, его спина выгнулась, он откинул голову. А потом обмяк. Его мертвые глаза смотрели в пустоту, Лир отпустил его. Тело Ариоса ударилось об пол.

Пайпер отшатнулась, едва ощущая боль в ранах. Она подняла мечи, хотела помочь Киву и двум драконианам с последними тремя жнецами. Природы с лей-линией за ней трещали и громко гудели.

Взрыв прогремел в комнате. Пайпер вздрогнула, боясь, что взорвались приборы — но они не пострадали и гудели. Звук продолжался, низкий гул бил по ее ушам, сотрясал голову.

Жуткая какофония гремела в комнате, все три дракониана упали на пол, держась за головы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Драконианы упали, их драконы вскрикивали от боли, рухнув.

— Пайпер! — безумно закричал Лир.

Она бросилась к драконианам, но недостаточно быстро.

Два жнеца взмахнули косами, одному дракониану распороли грудь и живот. Его дракон закричал и превратился в дракончика после вспышки черного огня.

Жнец стоял над Кивом, коса сверкнула, опускаясь. Пайпер бежала, зная, что она слишком медленная, зная, что она не успеет.

Кив бросился в сторону. Лезвие задело его плечо, оставив глубокую рану, но он отпрянул. Пайпер вонзила меч в спину жнеца, сбивая деймона на пол. Последний жнец порезал бедро дракониана, и Лир попал в его горло стрелой.

Пайпер опустилась, схватила Кива за руку и приподняла. Он сжимал голову, закрывал ладони ушами, не замечая кровь, текущую по плечу.

— Что с ним? — прокричала она поверх гула.

— Это звук! — не помог Лир. Он схватил ее за руку, оттащил от Кива и повернул лицом к себе. — Это как ультразвук гаян, но покрывает большое поле. Звуковые волны ударяют по их внутренним ушам.

— Нет, — в ужасе охнула она.

Звук ранил и ее уши, но она не корчилась на полу. Драконианы с их чувствительными внутренними ушами для полетов в темноте не могли этого вынести.

— Волны подавят всех драконианов, чтобы жнецы могли убить их, включая Эша и Тенрю, — он указал на прибор с лей-линией. — Смотри!

Она повернулась к устройству и увидела, как линия зеленого света пульсирует одновременно с волнами звука, башни дрожали сильнее, как работающие двигатели.

— Видишь, как линия колеблется? Лей-линии, похоже, питают чары усиления.

Ее глаза расширились от страха.

— Нужно остановить это!

— Я не знаю, как! Ты не ощущаешь, как все нестабильно? Одна ошибка, и я взорву все поместье, — его пальцы впились в ее плечи. — Чары усиления где-то еще. Их может быть несколько, и они больше. Ты должна найти их и уничтожить!

Она убрала его руки с себя.

— Хорошо. Постарайся выключить эту машину.

Не дожидаясь его согласия, Пайпер схватила свои мечи, сунула окровавленные клинки в ножны. Кив встал, пошатнувшись, мотая головой. Если он поднялся, звуковые волны были не такими подавляющими, как колонка ультразвука, которую гаяне использовали на Эше — из-за их прибора Эш потерял сознание. Но и это было плохо. Даже если драконианы могли терпеть и оставаться на ногах, они не могли сражаться в полную силу.

Пайпер повернулась к двери, Цви выбежала из тени и запрыгнула на ее спину с воем боли. Пайпер выбежала из комнаты с Цви, оставив Лира с машинами с лей-линией, не зная, был ли шанс для него остановить их без знаний брата, доступ к которым теперь пропал.

Она взбежала по темным ступеням к основному уровню подвала, а потом к фойе.

Пайпер бежала, и даже затемнение не спасало от паники. Как они могла забыть о слабости драконианов? Гаяне первыми использовали их чувствительный слух против них, но тогда они с Эшем не знали, что все оружие гаян было от Самаэла. Стоило догадаться! Почему она не подумала, что Самаэл поступит схоже для защиты своего поместья?

Она пересекла приемную, перепрыгнула тела незнакомых деймонов и драконианов в черном, не замерев. Пара драконианов стояла у входных дверей, они сжимали головы, звук гремел в комнате.

— Пайпер! — закричал один из них.

Она не могла остановиться, она пересекла комнату на скорости и врезалась в дверь, выбралась на лестницу. Наверху она побежала по белому коридору, возвращаясь по их пути, пока не добралась до дымящейся дыры в потолке. Она прыгнула и схватилась за почерневшие края. Впившись в кусок стали, как в перила, Пайпер выбралась на крышу.

Дождь лил на ее голову, она дико озиралась.

Дым поднимался в небо от зданий с каждой стороны, огонь хаотично плясал под дождем, Асфодель охватило красно-оранжевое сияние. Синий свет в небе заставил ее повернуться. Эш и Тенрю развернулись в небе над бараками, с них летел огонь. Пайпер увидела их мишень: одну из черных приземистых башен, что они заметили, подлетая к крепости.

Их могло быть несколько, и они были большими. Конечно, башни! Она посмотрела на горизонт поместья, увидела три другие башни в зареве огней.

Она посмотрела на Тенрю, он выпустил сильный залп синего огня. Пламя скатилось с невидимого барьера над башней. Они были так хорошо защищены, что даже магия Тенрю не могла пробить щит.

Гудящая волна ударила по ушам, отвлекая вместе с паникой.

Тенрю повернул для атаки, но вдруг к ним полетели красные ядра с нескольких сторон. Они взорвались на нем, и дракон полетел к земле.

— Нет! — закричала она.

Поздно. Он пропал за крышами. Синий свет и огонь полетели к небу. Они с Эшем были живы и боролись, но надолго ли? Сколько драконианы смогут защищаться, пока звук причиняет им столько боли? Каждая секунда убивала все больше драконианов.

Она не могла больше ждать.

Дрожащей рукой Пайпер вытащила Сахар из мешочка на поясе. Сжав его рукой, она воззвала к магии, чтобы разбить защитную оболочку. Если это не был худший вариант событий, то она не знала, куда еще хуже. Пора было узнать, была ли она так сильна, как надеялась.

Перед тем, как сломать оболочку, Пайпер представила, что закрыла разум стальным барьером воли. Она не поддастся Натании. Она не потеряет контроль.

Покрытие разбилось в ее ладони.

Магия Сахара хлынула в нее бурей с молниями. А следом прибыла и Натания.

В этот раз Пайпер ощутила удар по разуму. Сила атаки сотрясла ее, и она пошатнулась на месте. Удерживая изо всех сил барьер, она подняла кулак, сжав в нем Сахар, сосредоточившись на ближайшей башне. Сила накапливалась в ней, обжигала нервы, уже причиняя боль. Она опустила кулак резким движением.

Сила обрушилась на башню. Серебряный свет вспыхнул и чуть не ослепил Пайпер.

Свет гас, ее сердце билось в горле. Башня стояла. Она не пострадала.

Нет! Даже силы Сахара не хватило? Та машина с лей-линией могла питать и щит. Ни один барьер не мог выдержать Сахар.

Ей нужно было больше. Стиснув зубы, Пайпер призвала больше магии. Она бушевала в ней, вызывая агонию. Натания ударила снова, врезаясь в разум Пайпер с сокрушительной силой. Пайпер охнула, сжавшись, подавляя Натанию и боль от накапливающейся силы.

— Нет! — выдавила она.

Она подняла руку, игнорируя дрожь. Пылающая агония. Безумие и ярость. Она сосредоточилась не на одной башне перед собой, а на всех четырех, собрала их в голове и отметила как мишени. Сила все больше накапливалась в ней.

Чтобы уничтожить защиту над Асфоделем, им пришлось атаковать башни по сторонам одновременно. Все четыре башни питал один источник, так что щиты явно были связаны. Может, хватит попадания по всем четырем. Она должна попробовать.

Она вобрала в себя еще больше силы, ощущала, как магия терзала ее. По ее разуму снова ударили будто тараном, чуть не лишив ее власти над собой одним ударом. Пайпер закричала, пытаясь удержать себя и силу Сахара, Натания ударяла снова и снова, не сдаваясь.

Дрожа с головы до пят, она подняла руку, собирая бушующую бурю под свой контроль. Пайпер сосредоточилась на башнях, уточняя мишени. Звуковые волны гудели, как бесконечный взрыв, пульсируя в ее голове.

Она вдохнула, готовясь обрушить атаку.

Натания врезалась в ее разум снова, терзая ее защиты, как торпеда. Разум Пайпер разорвало, и ее засосала тьма.

* * *

Агония. Искажение, падение. Борьба.

В ее разуме, в странной далекой тьме, они с Натанией боролись за власть. Не было ни мыслей, ни стратегии. Как-то все это рассеялось, когда их разумы столкнулись. Теперь была только яростная битва за власть.

Она была в разуме Натании, но и та была в ее разуме — они сплелись, их воспоминания и эмоции смешались.

В пылу боя Пайпер ощущала, как обрывки Натании проникают в нее. Пульс эмоции-боли, что копилась веками, одиночества и потери такой силы, что они смогли бы жить сами, отчаяния и едкой горечи. Пятьсот лет ненависти превратили ее разум в смертоносное оружие.

В том отстраненном внутреннем мире Пайпер ощущала себя, вспышки того, что вело ее вперед: отчаяния, страха, желания, тревоги. Пылкая ненависть Натании прорезала все это. Но в глубине себя, в душе, ее сердце оставалось сильным. Любовь была ярким огнем в ней, ей нужно было выжить, вернуться к Эшу, Лиру, к ее отцу, дяде, друзьям. Она не могла подвести их. Не могла.

Их сознания спутались, они терзали слабости друг друга, пока не осталось только горькое желание Натании причинить боль и безумное желание Пайпер не подвести любимых. Они столкнулись, огонь и боль, они разорвались на клинки эмоций друг друга.

«Впусти меня! — кричала Натания где-то в ее голове. — Тебе не победить!»

Пайпер боролась с ненавистью женщины. Она снова ощущала боль и одиночество, потерю и отчаяние, бесконечные годы, за которые безумие в ней усиливалось. Ее душа привязана к безжизненному камню. Предательство возлюбленных, которое она вспоминала в плену снова и снова, ведь только это осталось с ней. Это терзало ее. Одну.

Она так долго была одна.

Сочувствие заполнило разум Пайпер.

«Не смей жалеть меня, — яростно завизжала Натания. — Прочь! Теперь это тело мое!»

Пайпер должна была злиться или даже ненавидеть женщину, что пыталась уничтожить ее. Но нити души Натании сплетались с ней, и она не могла. Она ощущала лишь сострадание. И все ужасные поступки Натании все еще не были такими же подлыми, как поступок Маахеса и Ниртарота с ней.

«Нет! — выла Натания. — Хватит!»

Одиночество. Сотни лет одиночества в плену. И еще сотня. И еще. Только уединение, невыносимая боль и растущее безумие, и этому не было конца. Сочувствие пропитало истерзанный разум Пайпер. Натания так сильно пострадала. Она не заслужила того, что они сделали, и не заслужила ненависти Пайпер.

Любовь поднялась из глубины вслед за сочувствием: ее любовь к Эшу, друзьям и семье — и ненависть Натании не могла коснуться этой эмоции. И с силой, рожденной из этой любви, она прорезала защиту женщины, добралась до нее и, не думая, предложила безмолвное сочувствие боли Натании.

И в странном темном месте в их спутанных сознаниях Натания закричала от боли и отчаяния. Ее воля к сражению разбилась, и борьба между ними угасла.

* * *

Натания плакала.

Сидя на мягких матах, Пайпер прижимала женщину к себе. Они сидели в углу тренировочного зала в Консульстве Гриффитса. Ближняя стена была в оружии всех форм и размеров, дальнюю стену украшали мишени и куклы в форме людей.

Пайпер осмотрелась, обнимая Натанию. Сюда она уходила, когда была ученицей, в тихое место, где могла спрятаться, когда все было плохо — в этой комнате она ощущала себя сильной, тут она управляла ситуацией, это место она любила. Теперь оно было только в ее памяти.

Это и было воспоминание. Ее воспоминание. Они с Натанией были в ее разуме, а не наоборот.

Пайпер потирал плечо Натании, женщина всхлипывала, ее тело содрогалось. Она ощутила разум и душу Натании, это разбило ее сердце. Слезы лились по ее лицу, капали с ее подбородка.

— Почему, — плакала Натания, — ты такая мягкая?

Пайпер продолжила потирать ее плечо.

— Как я могу ненавидеть тебя?

— Ты ненавидела меня до этого.

— Раньше я не понимала.

— Я могла победить, — плакала Натания. — Если бы ты не… — всхлипывала она. — Я любила их. Почему они так поступили?

Она крепче обняла Натанию. Женщина любила Маахеса и Ниртарота всем сердцем, она хотела лишь любви в ответ. Им нравилась идея — сильная и уверенная женщина, что смело влекла их обоих — но они не любили ее по-настоящему. Она была игрушкой, наградой. Они не испытывали сильных чувств. Они не любили ее.

Пайпер не думала об это, когда отпустила негатив и укутала Натанию сочувствием.

Она просто хотела хоть немного облегчить боль женщины. Она не ожидала, что это сломает волю Натании к сражению. Она ничего не ожидала.

Она отодвинулась и убрала руки от Натании. Женщина вытерла щеки и убрала волосы с лица. Она посмотрела на Пайпер.

— Я просто хотела шанс пожить еще раз, попробовать.

Пайпер коснулась ее руки.

— Я знаю. Все хорошо.

Слезы покатились по ее лицу.

— Не заставляй меня возвращаться. Я не выдержу… Я не могу… нет…

Пайпер сжала ее руку и нежно улыбнулась.

— Тебе не нужно возвращаться. Не знаю, что будет дальше, есть ли после этого другая жизнь или только покой, но твое время давно прошло.

Надежда с болью озарила глаза Натании.

— Так… все кончено?

— Думаю, да.

— Пожалуйста, — прошептала она, сжимая Пайпер. — Я просто хочу, чтобы это закончилось.

Пайпер обняла Натанию, прижала ее к себе, как расстроенного ребенка.

— Закрой глаза, — шепнула она Натании.

Та уткнулась лицом в плечо Пайпер, крепко прижалась, как одинокий ребенок, которому было очень больно. Пайпер закрыла глаза и сосредоточилась на любви и сострадании. Она окутала ими Натанию, заполняя раны, оставленные предательством и заточением, успокаивая бурлящую ненависть и едкую горечь.

Натания тихо вздохнула, напряжение покинуло ее тело. Она обмякла в хватке Пайпер, и та ощущала, как спокойствие растекается в Натании, прогоняя жестокость и оставляя только меланхолию и тихую ноту надежды.

— Спасибо, — прошептала Натания.

— Покойся с миром, Натания, — прошептала она в ответ.

С болью в сердце и слезами на лице она ощущала, как цепи магии, что удерживали Натанию в камне, рассеиваются, и гнев отступает. Разум и душа женщины утекали как вода сквозь пальцы, и Пайпер осталась одна в своей голове.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Ее глаза открылись.

Она сразу ощутила все: бушующую бурю силы, терзающую ее тело, кулак все еще был поднят для атаки, которую перебила Натания, и магия Сахара быстро рассеивалась в камне, что она сжимала. Слои плетения Сахара, что продержались пятьсот лет, трещали по швам.

Одной вспышкой вся сила из Сахара ворвалась в ее тело.

Она закричала от боли и яростной решимости и опустила кулак, выпуская бурю силы из себя. Магия вырвалась из нее. Четыре башни взорвались от зарядов серебряной силы.

Белые молнии поднялись в небо, обломки разлетались в стороны, упали на поместье раньше, чем взрыв рассеялся, на месте башен остались большие черные кратеры.

И стало тихо.

Пайпер упала на колени, хватая ртом воздух, нервы обжигала слепящая боль. Хоть буря магии Сахара ушла, дышать было больно. Ее мышцы содрогались, сердце гремело в ушах.

Она с болью подняла дрожащую руку и разжала пальцы.

Комок серебряной пыли лежал на ее ладони на месте Сахара. Она смотрела на останки всесильного и неразрушимого камня. Порыв ветра забрал пыль и рассыпал ее по влажной крыше.

Душа Натании освободилась. Пайпер слабо улыбнулась, слезы смешивались на ее лице с дождем.

Громкое чириканье заставило ее обернуться, и она с потрясением увидела рядом Цви, выгнувшую спину, где грива стояла дыбом. Она совсем забыла о дракончике. Цви рычала на нее, укусила Пайпер за локоть и привела в чувство.

Стряхнув пыль Сахара, она поднялась на ноги, пошатнулась, мышцы грозили отказать. Пайпер восстановила равновесие, красный свет вспыхнул вокруг нее, дюжина жнецов появилась на крыше.

Цви яростно зарычала и превратилась со вспышкой черного огня. Она расправила крылья и встала перед Пайпер. Она выгнула спину и опустила голову с угрозой, синий огонь вспыхнул на ее крыльях и хвосте — огонь Тенрю. Цви тоже получила новую силу.

Ближайший жнец метнул в нее красной магией. Пайпер пыталась призвать щит, но чуть не упала от вспыхнувшей агонии в теле.

Цви взревела, синий огонь поднялся выше на ее чешуе, поглотил атаку лазурной вспышкой. Дракон прыгнул вперед, сбил жнеца раньше, чем он отреагировал. Цви сбила его, вонзила клыки в его тело, а потом ударила хвостом, попав по другому жнецу. Его крик боли не скрыл треск костей.

Другие жнецы замешкались, Цви развернулась и прыгнула к ней. Пайпер через миг потрясения поняла, что делала Цви — дракон своей головой забросила Пайпер на спину и спрыгнула с крыши.

Растянувшись на спине дракона. Пайпер держалась, пока Цви опускалась, расправив крылья, что не могли летать и едва замедляли ее падение. Дракон рухнула на землю, ее лапы согнулись. Пайпер слетела с нее через крыло в огне на мокрые камни брусчатки. Ее одежда зашипела, лужи гасили огонь, что прицепился к ней. Хорошо, что кожа и чешуя дракона не возгорались.

Она встала на ноги, пошатнувшись, Цви поднялась, качая головой. Пайпер посмотрела на крышу и увидела жнецов, озаренных ближайшими огнями. Она выругалась, посмотрела на вход в здание Хризалиды. Она должна быть с Лиром, но не могла привести жнецов к нему.

— Идем, Цви! — прокричала она.

Пайпер побежала, хромая, заставляя тело слушаться. Цви — следом. Они выбрали темный узкий проход между зданиями. Красный свет вспыхнул за ними, жнецы перенеслись на землю. Они с Цви бежали по переулкам и проемам, пытаясь уйти от жнецов. Дождь заглушал их шаги, но и скрывал звуки погони.

Она уже не могла бежать, остановилась в тени, где переулок открывался в просторный каменный двор. Тяжело дыша и дрожа после силы Сахара, Пайпер прислонилась к стене оной рукой и огляделась, ее отчаяние росло.

Она не знала, где была. И не знала, где все, включая погоню.

Синий свет сверкнул в тучах наверху.

Тенрю летел над бараками, выпустил еще залп синего огня. Тут же красная сфера полетела с крыши под драконом. Она попала по его брюху, Тенрю заревел так громко, что даже издалека звук вызвал дрожь в ее груди. Черно-синий огонь окутал дракона, он нырнул к крыше, откуда атаковали. Огни разлетелись в стороны, растерзали здание.

Красное сияние появилось на другой крыше возле дракона, полетела новая сфера, озаряя силуэт большой пушки вдали. Еще три сферы полетели с разных крыш, Тенрю поднялся в небо, пропав из зоны досягаемости пушек.

Пушки против летающих противников: жуткое соединение магии и оружия людей.

Эшу и Тенрю нужно было помочь драконианам внизу, но они не могли, ведь отвлекались на пушки. Она сжала кулаки, беспомощность душила ее. И как теперь она поможет?

Она разглядывала ближайшую пушку, безумно размышляя, как уничтожить ее, и другая красная вспышка привлекла ее внимание. Жнец появился рядом с дюжиной солдат, управляющих оружием. Он быстро поговорил с ними и пропал.

Тревога в ее голове притихла, стала льдом. Тот жнец разносил приказы солдатам с пушкой — приказы генерала. И чары со звуком не зря заработали очень вовремя, помешав сильнее навредить поместью, кто-то дождался, пока все драконианы будут в стенах и в бою, а потом ударил по ним волной звука. И кто-то приказал напасть на Тенрю.

Не стоило недооценивать подготовку Самаэла. Даже с войной на Земле он был готов к атаке на Асфодель. Он все просчитал и продумал все их атаки. Они не победят, пока Самаэл у власти.

Она знала, что должна сделать.

Она повернулась к дракону за собой.

— Цви, ты знаешь, где может быть Самаэл? Можешь меня туда привести?

Дракон склонил голову, прогудел низким голосом. Вспышка черного огня. Цви стала дракончиком и чирикнула Пайпер. Повернувшись, она побежала по двору и в другой проем. Пайпер бросилась за ней, вытаскивая короткие окровавленные мечи из ножен.

Цви вела ее к центру Асфодели. Хоть драконианы хотел сосредоточить атаку на бараках, бой шел и в остальном поместье. Она бежала, жнецы и драконианы мелькали на пути, яростно борясь, пытаясь убить. Она уклонилась, но не остановилась. Каждая прошедшая минута была шансом для Самаэла удивить чем-нибудь еще, а Пайпер сомневалась, что они переживут такие сюрпризы.

Проносясь мимо пылающего здания, она закрыла нос рукой, дым опалял легкие.

Глаза Пайпер слезились, едкий дым слепил ее, пока она бежала в нем к орде монстров.

Шесть зверей ростом в два метра, с черной чешуей и большими рогами как у быков.

Их когти стучали по брусчатке, они повернулись к Пайпер, сверкая желтыми глазами.

Ужас заполнил ее, она узнала в них ту касту деймонов, как тот, кого она видела в кабинете Самаэла при первом визите в Асфодель.

Цви прокричала предупреждение и изменилась снова. Пайпер отскочила, первый зверь бросился на нее, грязные когти почти задели ее лицо. Она вскинула меч, порезала его ладонь. Он зарычал, напоминая злого гризли.

Цви прыгнула на двух монстров, Пайпер подавила страх и напала. Отбив ладонь существа первым мечом, она пригнулась под его рукой и вонзила клинок в его ребра — но ее меч ударился о чешую, едва поцарапав ее. Он взревел и махнул рукой, ударил Пайпер по голове и сбил с ног.

Она рухнула и перекатилась, получила зеленой магией по груди от одного из зверей.

Ее одежда из драконьей чешуи притупила удар, но ее все равно отбросило на землю еще раз. Пайпер рухнула на Спину, Цви яростно взревела. Деймон прыгнул вперед, когти тянулись к ней.

Темный силуэт рухнул из облака дыма на широкие плечи деймона. Сейя провела когтями по его горлу, спрыгнула, когда он рухнул, и запустила три клинка из черного огня в другого деймона.

Пайпер вскочила, приготовившись к боли, и воззвала к магии. Она обжигала ее, как кислота, но Пайпер смогла призвать хлыст извивающейся сине-лиловой магии. Она тряхнула рукой, послала хлыст к двум чудищам. Они пытались прикрыться щитами, но вспыхнул оранжевый свет, и ее атака прорезала их барьеры и тела. Цви прыгнула на последнего деймона и сжала зубами его шею.

Сейя повернулась к ней, ее хвост волос раскачивался за ней.

— Пайпер! — Сейя схватила ее за руку. Кровь стекала по ее лицу из пореза на виске. — Ты в порядке? Тот удар Сахаром был безумен.

— Порядок, — выдохнула Пайпер, все еще переводя дыхание после боли от использования магии. Она не была в порядке. Ариос неплохо порезал ее чарами, а потом она пострадала от Сахара. — Где твой отряд? Почему ты не с ними?

— Нас разделили, — Сейя стиснула зубы. — Начался этот звук, и мы едва справлялись с защитой сквозь боль. Они разделили нас, чтобы было проще убрать. Мы многих потеряли.

Она замолкла и взяла себя в руки.

— Нам нужно помочь Эшу. Ему и Тенрю мешают пушки.

— Можешь заняться пушками, — сказала Пайпер, — но я иду за Самаэлом.

Глаза Сейи расширились.

— Он здесь?

Они надеялись, что Самаэл следит за войной на Земле, но Пайпер не верила в это.

— Плохо дело. Он здесь, я это знаю. Я должна найти его.

— Отрубить змею голову, — яростно сказала Сейя. — Да. Он будет в главном зале.

Пайпер выпрямилась, отвлекшись от боли.

— Где это? Ты уверена?

— Там особые чары защиты. Защита поместья не справилась, и он будет только там.

Идем.

Они быстро побежали. Цви — за ними в облике дракона. Зала вылетела из темноты и бросилась вперед, искала опасность. Сейя привела их в узкий переулок, и они ускорились, направляясь к центру Асфодели. Вдали взрывалась магия, земля дрожала. Пайпер оглянулась и увидела зловещее синее сияние на горизонте.

Зала помогала избежать встреч со жнецами, и они двигались быстрее. Здания из простых стали изящными и старыми, из камня и дерева, с острыми крышами и украшениями. Они бежали по садам, срезали под деревянными мостиками.

Они ворвались в узкую брешь меж двух длинных зданий, Сейя замедлилась и пригнулась, кралась к выходу. Пайпер не отставала, дождь и далекие — а порой и не далекие — взрывы прикрывали их шаги. Они замерли и выглянули из укрытия.

Огромное изящное здание поднималось в дальнем конце мощеного двора. Под изогнутой крышей были огромные двойные двери с сияющим серебряным узором, в пятнадцать футов высотой, шире обычных дверей. Вход в тронный зал, не иначе.

Пайпер взглянула на здание и сосредоточилась на дворе. Около тридцати солдат — элита, судя по золотым повязкам на правых бицепсах — стояли с пиками в руках.

— Здание и двор хорошо охраняются, — прошептала Сейя. — Войти можно только через ту арку.

Впереди двора была большая деревянная арка со схожим серебряным узором.

Выглядела она как простое украшение, но в арке нельзя было пройти незаметно. И даже если они пройдут в арку, они с Сейей, Залой и Цви не одолеют тридцать рыцарей элиты.

— Как нам пройти их? — хрипло прошептала Пайпер.

Сейя не успела ответить, жнецы во дворе насторожились. Они подняли выше пики.

Пайпер и Сейя вздрогнули, но жнецы не смотрели на них.

С неба на большой скорости спустились два десятка драконианов, словно темные снаряды пролетели арку и попали во двор. Они врезались в стену жнецов с боевым кличем.

Вспыхивала черная и красная магия, два десятка дракончиков стали драконами. Они терзали жнецов.

— Это Раум! — охнула Сейя, подпрыгнув. — Раум ведет их! Идем!

Она выбежала из укрытия и направилась к арке. Пайпер поспешила за ней, подняв мечи, спокойствие затемнения охватило ее. Они бросились через арку и в бой.

Отовсюду сверкали магия и клинки, черные крылья драконианов. Пайпер ворвалась, уклонилась от пики и порезала жнеца по пути. Еще один преградил путь, метнул красный залп. Она создала щит, игнорируя боль от использования магии. Пайпер вырвалась из оранжевой вспышки от столкновения ее магии и его, сбила его плечом с дороги. Сейя бежала за ней, пронзила его живот мечом. Цви следовала за ними в облике дракона, рыча, ее чешуя сияла черно-синим огнем.

Сейя обогнала Пайпер и высоко подпрыгнула, перемахнув двух жнецов. Она приземлилась напротив Пайпер, и они вместе напали на пару. Пайпер двигалась близко, отбивала удары. Она сделала выпад, но жнец перенесся. Другой был слишком медленным, и быстрые мечи Сейи нашли его.

Вместе они с Сейей продвигались вглубь двора. Бой становился яростнее, жнецы наступали плотнее, мешали драконианам пройти мимо них к зданию. Пайпер и Сейя столкнулись со стеной пик и не могли пройти дальше. Двери возвышались за жнецами, дразня их.

Пайпер сжала рукояти мечей. Им нужно пробраться туда.

Взмахнув крыльями, Раум опустился рядом с ними. В одной руке у него был тяжелый меч, с него капала кровь жнеца. Он окинул девушек взглядом черных глаз.

— Готовьтесь, — сказал он.

Пайпер напряглась. Он резко свистнул.

Все драконы заревели. Синий огонь вырвался из их тел — огонь Тенрю. Его сила у Цви не удивила Пайпер, но у других дракончиков? Она подавила шок, вспомнив странное взаимодействие Эша с дикими дракончиками. Драконы бросились на стену жнецов, огонь окутывал их тела. У Пайпер не осталось времени думать.

С силой Тенрю драконы терзали защиты жнецов. Раум бросился вперед, Пайпер и Сейя — следом. Он перепрыгнул сражающихся драконов и деймонов, взмахнул крыльями.

Сейя схватила Пайпер и тоже прыгнула. Они рухнули на ступени, побежали к дверям.

Другие драконианы летели над сражающимися жнецами и нападали на них сзади, загоняя их между своими мечами и пылающими драконами.

Пайпер не оглядывалась, старалась не слышать крики умирающих драконов, пока деймоны Аида давали отпор. Они с Сейей поднялись за Раумом по ступеням. Он не толкнул двери, а выбил их, подняв руку. Дерево и металл разлетелись на гладкий мраморный пол внутри.

Они побежали среди обломков, Цви — следом. За дверями тянулся длинный зал, высотой в три этажа, ряды красиво изрезанных колонн были по краям. Раум замедлился в комнате, их шаги разносились эхом во внезапной тишине.

В дальнем конце пять широких ступеней вели к возвышенности с кроваво-красными шелковыми шторами сзади. Один большой, но простой стул стоял рядом с трепещущим красным. И на этом стуле сидел Самаэл. Его окружали другие жнецы, но Пайпер видела только эти красные глаза, глядящие на нее. Даже издалека она ощущала весь его взгляда, давление его внимания было сотней клинков у ее кожи.

Он махнул свите. Половина перенеслась, тут же пропала — понесли новые приказы отрядам? Другие повернулись к ней, Сейе и Рауму. Шесть жнецов в черном, у каждого было по три золотые повязки на правом бицепсе.

Раум пошел вперед, приблизился наполовину. Он дошел до середины, и телохранители ожили. Они двигались как змеи, спустились по ступеням и встали в ряд перед Самаэлом, красные глаза тускло сияли.

Со вспышкой сине-черного огня дракончик Раума, Нили, принял облик дракона. Зала последовала примеру. Два дракона и Цви встали за Сейей, Пайпер и Раумом, тихо рыча.

— Раум и Сейя, — сказал Самаэл, его тихий голос заполнил просторную комнату с силой и уверенностью. — Вы так старались сбежать от меня. Я удивлен, что вы по своей воле вернулись умирать.

Сейя стиснула зубы, но молчала. Ненависть в ее черных глазах была достаточным ответом. Лицо Раума было пустым. Самаэл посмотрел на Пайпер. Она выпрямила спину, борясь с весом его взгляда.

— И Пайпер, — сказал Самаэл, — ты была неуловимой, но я заметил твою работу с Сахаром.

Она оскалилась, но молчала. Как Сейя и Раум, она не купится на это.

— Мне было любопытно с прошлой встречи. У тебя милый новый облик, кстати.

Рюдзин, да?

Она молчала. Тишина между ней, Сейей и Раумом была густой и тяжелой, как дождь снаружи.

Самаэл поднялся, улыбаясь почти милосердно.

— Понимаю. Не время для разговоров.

Он указал своим телохранителям. Они перенеслись с красными вспышками.

Ее сердце дрогнуло. Она не успела отреагировать, металлические клинки столкнулись по бокам от нее. Она обернулась, Сейя и Раум были окружены, отбивались от трех жнецов каждый. Драконы помогали им.

Пайпер стояла между ними, жнецы отталкивали ее друзей. Цви стояла за ней, дрожала и рычала, глядя на Сейю и Раума и обратно. Цви бросилась к Сейе, когда девушка споткнулась. Пайпер подняла мечи, хотела тоже присоединиться, но Самаэл поднялся на ноги.

Она застыла, он спустился, глядя на нее, сковывая ее льдом. Он выглядел просто и изящно в серебряной военной форме, его короткая серебряная коса лежала на плече. Если бы не этот жуткий взгляд, он выглядел бы обычно.

Он коснулся ногой последней ступени и пропал в красной вспышке.

Ладони схватили ее руки сзади. Воздух затрещал, перед глазами все почернело.

Пайпер лишилась воздуха, комната пропала из ее ощущений. Жуткое давление крушило ее со всех сторон, он перенес ее. И мир вернулся с хлопком.

Ее спина ударилась о стул от толчка. Ее запястья оказались на подлокотниках, и мечи выпали из рук. Лицо Самаэла было перед ней, он прижимал ее к месту. Незнакомая комната была в полках с книгами, в углу стояла птичья клетка… хотя нет. Она знала эту комнату. Это был его кабинет — тут она впервые дрожала под его беспощадным взглядом.

Пайпер не успела прийти в себя, он вжал ее в стул и сдавил рукой ее горло. Его пальцы сжимались, лишая ее воздуха все сильнее.

Где-то внизу загудела магия, проревел дракон. Пол дрожал.

— Слышишь их? — тихо сказал Самаэл. — Ты можешь спасти их. Можешь спасти и Эша с его питомцем-драконом.

Пайпер сковал паралич, легкие не слушались. Нет. Он врал, чтобы управлять ею.

— Сдавайся, Пайпер, — его красный взгляд приковывал к стулу, как и его руки. — Отдай Сахар и пообещай, что будешь слушаться, и я пощажу их всех.

Она вонзила когти рюдзина в подлокотники стула, пока боль не пронзила пальцы.

— Не пощадишь, — выдавила она. Еще взрыв внизу. Сейя еще сражалась? Раум сдерживал телохранителей?

Самаэл впился пальцами в ее шею сильнее, отвлекая от звуков внизу. Ее сердце колотилось, Пайпер сглотнула, ее горло двигалось под его ладонью на ее шее.

— Не важно, что вы предложите, — прошептала она. — Сахара уже нет.

Он застыл.

— Нет?

— Да. Его нет, — она оскалилась в улыбке. — Я уничтожила его вместе с башнями.

Его глаза вспыхнули от непонятной эмоции.

— Нет, — сухо сказал он.

— Да. Он рассыпался пылью. Сгинул навеки.

Он смотрел на нее, взвешивал слова. Гнев вспыхнул на его лице, магия побежала по ее коже от его ладони на ее шее. Пайпер впилась в свою магию и пустила по телу, сжигая его чары. Он не сразу понял, что заклинание не работает — и она успела вырваться из его хватки и потянуться когтями к его горлу.

Он отпрянул. Ее ногти задели его лицо, оставив четыре царапины на щеке. Кровь потекла по его бледной коже.

От гнева его глаза почернели. Воздух трещал, Самаэл поднял ладони и резко опустил их. Пайпер отчаянно призвала щит между ними.

Сила ударила по ней. Порыв попал по ее щиту, отбросил Пайпер назад. Стена пропала от магии, и Пайпер полетела в новую брешь, рухнула на пол среди обломков. Она перекатилась и поднялась, вытащила длинный кинжал из ножен на бедре, окинула новую комнату взглядом — тут были стильные кресла и диваны, окна на дальней стене были с тяжелыми расшитыми шторами.

Самаэл стоял за брешью в стене, отчасти скрытый пылью. Он пропал. Пайпер повернулась и ударила по воздуху кинжалом. Но появился за ней и уже колдовал. Он выбил оружие из ее руки, с другим взмахом его пальцев красный клинок магии полетел к ее груди.

Обломки на полу спасли ее. Пайпер отдернулась, споткнулась о кусок дерева и упала.

Его красный клинок задел не грудь, а ее плечо, прожигая одежду рюдзина. Только чешуя на плече спасла ее руку.

Пайпер с болью рухнула на спину. Перекатившись, она вскочила на ноги, вытянула руки, сжала пальцы — когти были наготове. Выдохнув, она бросилась на него.

Самаэл пропал. Она повернулась, магия ударила ей в спину, сбила ее на колени.

Пайпер вскочила и развернулась, но он пропал снова. Вспышка красного сбоку. Второй удар попал по ее боку, сбил с ног в мебель. Пайпер перекатилась через диван, упала на кофейный столик, и тот рухнул под ней. Она поднялась, шатаясь.

Он стоял у разбитой стены с рукой в кармане. Он подбрасывал трещащую сферу магии в другой руке, как теннисный мяч. Она отчаянно выхватила другой кинжал и метнула в него. Он поднял щит, оружие отлетело и звякнуло об пол.

Приглушенный женский крик снизу заставил Пайпер невольно опустить взгляд на пол.

— Думай о своем бое, — прошептал Самаэл ей на ухо, вдруг оказавшись за ней.

Она охнула и ударила локтем, но задела лишь воздух. Красный свет заполнил все перед глазами, он появился перед ней, два пальца прижались к ее груди.

Его чары ударили с такой силой, что Пайпер не помнила падения. Она оказалась на спине, не могла дышать от огня в теле. Ее сердце отчаянно бились, пока она пыталась вдохнуть.

Самаэл появился над ней, улыбался из-за ее мучений. Он присел, разглядывая ее, Пайпер держалась за грудь. Она не могла дышать. Почему? Ее глаза выпучились, рот открылся в отчаянной попытке набрать воздух.

— Ты дитя, Пайпер, — прошептал он. — Для меня ты младенец. Твои попытки биться — лишь баловство ребенка.

Перед глазами темнело. Дитя? Она была ребенком, когда гаяне впервые напали на ее Консульство, и она убежала с Эшем и Лиром. Но она много прошла с тех пор, много увидела, много выучила, переписала свою душу в процессе. Пайпер была не самой сильной, умной или быстрой в бою, но она не была ребенком.

Ярость прогнала часть паники из головы. Чары мешали дышать. Не чары сна, но магия была в ней. Она воззвала к своей магии, смешала синий и лиловый до боли, толкая свою магию по венам.

Она отчаянно вдохнула.

Он прищурился.

Пайпер вскинула руки, выгнала магию из тела и бросила в его лицо. Он взмахом руки легко отбросил ее чары. Он сжал ее челюсть, магия затрещала у ее кожи — еще чары, чтобы обездвижить или убить ее. Он хотел показать, что его магия одолеет ее.

Оглушительный рев прозвучал сверху, здание и их тела дрожали от звука. Синий свет озарил все окна, и стены посинели. Эш и Тенрю. Самаэл поднял голову, на миг ей показалось, что в его красных глазах мелькнул страх.

Пока он отвлекся, Пайпер ударила когтями, но он поймал ее запястье. Она вырвалась, сжала его запястье и потянула вниз, к себе, ударила кулаком в его живот.

Он пропал, появился в шести футах в стороне, магия уже вспыхнула. Пайпер отскочила, его копье из магии ударилось под пол, пронзая доски, где она была, словно она была из бумаги. Пайпер поднялась на ноги, побежала к ближайшему окну и выпрыгнула, разбив стекло. Она пролетела два этажа, согнула колени, чтобы смягчить удар от приземления на камни брусчатки. Она перекатилась, боль пронзила лодыжки. Пайпер поднялась на ноги, оказалась во дворике за зданием.

Тенрю пролетел над головой, крылья затмили небо. Синий огонь сиял меж чешуи и на его крыльях и хвосте. Пламя падало на невидимый барьер, как горящее масло, трепетало и угасало — чары над зданием не давали Тенрю напасть.

Но это не имело значения, ведь он не нападал. Он пролетел мимо, ударяя крыльями.

Пайпер в смятении раскрыла рот, красное вспыхнуло сбоку.

Самаэл появился в паре шагов перед ней, чары собирались над его ладонями.

Тучи стали синими. Они посмотрели на небо.

Черно-синий огонь собрался вокруг Тенрю, вихрь увеличивался, становился все ярче, пока он несся к востоку Асфодели. Огонь затмил Тенрю, остался лишь большой шар огня в небе.

И он обрушил всю силу на здание Хризалиды.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Вся мощь силы Тенрю и Эша обрушилась как перевернутый атомный взрыв. Сине-черный огонь упал на землю и ослепительно вспыхнул. Рев взрыва терзал уши Пайпер, она отпрянула. Тенрю был темной крылатой тенью среди огня и дыма.

Земля под ее ногами дрожала.

Огромная колонна трепещущего зеленого света вырвалась из центра атаки Тенрю.

Она полетела к небу, синие огни отлетали в стороны. Все дрожало, ревущие стоны доносились из-под земли.

С треском камня лей-линия взорвалась, как вулкан.

Пайпер упала на колени, держась за раскачивающуюся землю. Здание сотрясало.

Стены рядом с ней была в трещинах, а потом центр здания обвалился в трещину в земле, что быстро расширялась, забирая с собой половину строения. Полоска зеленого света вылетела из трещины — самая большая лей-линия из всех, что Пайпер видела. Она пересекла двор, следуя за трещиной, что пронзала зигзагом сердце Асфодели.

Сферы синего огня сыпались вокруг, земля притихла. Пайпер задыхалась, смотрела на новую лей-линию, расколовшую крепость надвое. Ветви зеленого света отделялись там, где трещины пронзили поместье.

Лей-линия вспыхнула и стала еще выше.

Тенрю вырвался из линии, зеленый свет смешивался с синим огнем над ним. Он нырнул ко двору, широко расправив крылья. Его пасть широко раскрылась, он победоносно взревел.

Дракон пролетел над ними, Эш спрыгнул с его спины. Его крылья едва замедлили падение, он рухнул во двор, ударился о брусчатку в десятке шагов от Самаэла. Стоило ему ощутить под ногами землю, магия зашипела в воздухе. Огромный щит-купол накрыл их, захватив двадцать ярдов в диаметре. Щит мерцал радугой цветов.

Стоило Эшу призвать щит, Самаэл переместился. Он появился за ней, его ладонь сдавила горло Пайпер во второй раз, опустив ее на колени. Магия опалила ее кожу, чары пронзили тело. Ее мышцы сковал паралич. Пайпер не успела разбить чары своей магией, второе заклинание хлынуло в нее.

Агония наполнила ее вены огнем, охватывая каждый дюйм ее тела. Боль захватила ее сознание. Пайпер не могла разбить чары. Она с трудом видела, не могла сосредоточиться на магии. Парализованная, она могла лишь кричать без звука, пока его чары поглощали ее изнутри.

Эш выпрямился. Синие линии сияли на его руках и плечах, огонь слетал с крыльев, его глаза были лазурными полностью. Зловещий взгляд был прикован к ней и Самаэлу, остальное его лицо закрывала черная броня.

Если бы Пайпер не была парализована и в агонии, она сжалась бы от взгляда Эша, но Самаэл даже не дрогнул. Тенрю над ними резко повернул и бросился к главному залу, где драконы бились со жнецами. Он выпустил синий огонь, но ни Эш, ни Самаэл не отреагировали.

— Аштарот, — промурлыкал Самаэл. — Чары Хризалиды против меня… я разочарован.

— Это не чары Хризалиды, — ответил Эш с презрением в каждом слове, его голос звучал пусто из-под маски. — Это создал Лир. Он позволил тебе переместиться внутрь.

— Интересно увидеть, что он улучшил в заклинании, что придумал для меня.

Эш вытащил черный меч из ножен на спине.

— Больше никаких игр, Самаэл. Пора покончить с этим.

Пайпер не знала, чего ожидала. Она была готова, что Самаэл будет угрожать, что убьет ее, потребует у Эша убрать чары, использует ее для победы — он любил забирать у врагов любимых и манипулировать ими.

Она не представляла, что он оттолкнет ее. Пайпер упала, больно ударившись о землю, агония и без того бушевала в теле. Паралич пропал, но мышцы дрожали от огня в венах. Слабая и дрожащая, она отодвинулась от Самаэла в сторону Эша. Она едва могла двигаться, точно не могла встать.

Самаэл улыбнулся Эшу, выглядя почти спокойно, хотя кровь текла по его лицу из порезов на щеке.

— Да, — тихо сказал он. — Пора, Аштарот. Так и должно быть. Я уничтожу тебя своими руками.

Он развел руки в стороны почти в добром жесте. Его тело замерцало, морок пропал, словно вода обрушилась на землю. Черная мантия заменила его военную форму, две косы были в его руках, с короткими рукоятями, в отличие от длинных у других жнецов. В отличие от них, его черный капюшон висел на плечах, и впервые она увидела лицо жнеца без морока.

Глубоко посаженные красные глаза сияли из глазниц. Бледная, почти прозрачная кожа натянулась на выпирающих скулах, много мелких рогов, как косточки, тянулись под каждым глазом и к затылку. Рога побольше были у висков, уходили в волосы. Его шея была впавшей, сухожилия проступали резко, было видно голубые вены под тонким слоем белой кожи.

Ей было сложно поверить, что Самаэлу больше сотни лет, но это лицо, похожее на череп, с сияющими красными глазами, было древним, жестокость в нем стала искусством, отточенным за годы причинения боли врагам. Ужас придал ей сил отползти от него, она двигалась по влажной траве, пока ее спина не ударилась о купол щита.

Эш не отвел взгляда от Самаэла, на его лице не было эмоций. Он осторожно подвинул ногу назад, становясь шире, готовясь к бою. Дождь лил с неба, проникал сквозь щит и стучал по брусчатке.

Самаэл пропал со вспышкой.

Эш бросился вперед, и Самаэл появился, две косы со свистом разрезали воздух. Он снова пропал.

Пайпер прижалась к барьеру, застыв, и едва замечала боль от чар, глядя на самое жуткое сражение. Самаэл легко перемещался, быстрее всех жнецов, пропадал и появлялся со вспышками при каждом безумном ударе ее сердца.

Эш тоже двигался легко, не замирая, не мешкая, не давая Самаэлу шанса напасть.

Его меч кружился, невесомый в его руках, и синий огонь плясал на его теле, не давая Самаэлу подобраться ближе, переместиться вплотную. Его реакция была мгновенной, движения были размытыми из-за скорости. Он ощущал, где появится Самаэл, и даже если Эш его не видел, он уходил, и его скорость и инстинкты потрясали.

Их клинки зазвенели, разделились, снова звякнули. Они добавили магию в бой.

Красный свет вырвался из ниоткуда, его поглотил синий огонь на теле Эша, его чешуя сияла синевой. Огонь подпрыгнул высоко, заставляя Самаэла снова пропасть, но он появился почти на Пайпер, там, где под куполом не было огня.

Она сжалась, но Самаэл не повернулся к ней. Он смотрел на Эша, к этому бою Эш шел всю жизнь. Самаэл сделал Эша оружием, создал инструмент своего уничтожения.

Самаэл снова переместился, чуть не задел косами спину Эша, и Пайпер поняла, что так отвлеклась на бой, что забыла о чарах боли. Она сосредоточилась и снова их ощутила.

Она прижалась к куполу, корчась в агонии.

«Как?» — отчаянная мысль прорвалась сквозь бурю. Как она могла забыть о чарах, когда боль была такой ужасной?

Потому что боль не была настоящей.

Осознание щелкнуло в голове и отогнало боль. Это было не настоящим. Чары заставляли ее думать, что она в агонии, но с ней все было в порядке. Собрав остатки воли, Пайпер воззвала магию внутри себя. Управление разумом рассеялось, настоящая боль обожгла внутренности.

Она встала, пошатнувшись, вдохнула. Пайпер смотрела на Эша и Самаэла, они кружились в смертельном танце, оружие и магия вспыхивали быстрее, чем она могла уследить: Самаэл все время перемещался, Эш искал его ошибку, колебание, чтобы ударить. Но он не мог все время двигаться без остановки. Вскоре и он устанет. И он ошибется, и Самаэл убьет его.

Пайпер смотрела, а Эш резко отпрянул, прыгнул к пустому месту, где появился Самаэл. Жнец пропал, и Эш проехал по влажной брусчатке. Он повернулся, а Самаэл появился в том месте, где был до этого. Коса Самаэла вонзилась в крыло Эша, тот отпрянул. Кровь пролилась на землю, смешиваясь с дождем. Эш повернулся, огонь вырвался из него. Самаэл переместился.

Сердце Пайпер билось в горле, она увидела другие порезы на теле Эша. Глубокая рана была на его бедре, броня там была расколота, и кровь текла по ноге. Она не видела, как его ранили, не заметила, чтобы Эш вздрагивал. Он бился, зная, что колебания добьют его.

И она понимала, что вопрос был не в том, выиграет ли Самаэл. Вопрос был, когда он выиграет. Эш не мог уклоняться вечно. Он не мог атаковать. Самаэл был слишком быстрым и непредсказуемым, слишком хитрым. Хоть Эш был быстрым и с инстинктами, Самаэл был непобедим.

Паника Пайпер усилилась, а потом притихла. Спокойствие охватило ее, и она сосредоточилась.

Эш мог уничтожить Самаэла, если хотел убить и ее, заполнив весь купол огнем дракона, сжигая Самаэла живым, куда бы он ни перенесся, но он так не сделает. Он говорил ей, что пожертвуем всем и всеми, включая себя, лишь бы она выжила.

Она этого не допустит.

Пайпер скользила взглядом по куполу, сквозь ливень, и казалось, что с каждой каплей, что касалась ее кожи, ее наполняла древняя мудрость Шинрю. Эш двигался по брусчатке в смертельном танце ног, крыльев и меча, полагаясь на навык, что тяжело оттачивал всю жизнь. Молниеносные движения Самаэла, его черная мантия то появлялась, то пропадала. Сияние его клинков и вспышки магии отвлекали и сбивали с толку.

Она смотрела и видела течение их движений. Они двигались как рыба в потоке, плясали в воде. Даже у диких потоков была логика движений, и в их действиях она была.

Вода была ее стихией, и они плясали среди дождя. Пайпер взяла в руки длинные кинжалы.

Эш шагнул, крутя мечом, к Самаэлу, и он пропал снова.

Она прыгнула вперед. Три шага до Эша, он повернулся, защищая открытый бок. Она нырнула под его раскрытые крылья, задела его бок по пути и перекатилась. Она вскочила, взмахнула правым кинжалом. Клинок прорезал красную вспышку света, Самаэл появился перед ней лицом к Эшу.

Кинжал погрузился в его левую ногу.

Хриплый испуганный вопль вырвался из него, зловеще грохоча в его горле. Красные глаза сверкнули, ярость и шок пылали в них, и он пропал снова.

Течение было нарушено, камень бросили в ручей.

Пайпер отскочила. Самаэл вернулся, три клинка магии пронзили камни, где она была. Она приземлилась, синий огонь вылетел из Эша, чуть не окутал Самаэла, но он исчез снова.

Двигаясь легко, как корью в воде, Пайпер скользнула за Эша, поймала его взгляд и увидела там удивление и ярость. Она надеялась, что он видел в ней спокойствие, ее опасную сосредоточенность. Это был их бой. Это будет их победа.

Самаэл вернулся. Эш бросился с мечом. Она отскочила в другую сторону, легко приземлилась и повернулась. Она бросила кинжал в пустоту.

Вспыхнул красный свет. Ее кинжал пролетел мимо правой щеки Самаэла, почти задев его. Он пропал, не атаковав.

Эш двигался быстрее, кружился в смертельном танце, заставляя Самаэла двигаться.

Она двигалась вокруг Эша рыбой в бушующей воде, ее клинок искал, где появится Самаэл.

Вместе они гоняли Самаэла по куполу. Они двигались слажено, без изъянов, его опыт и ее инстинкты слились идеально и опасно.

Самаэл появился в другом конце купола, бросил в них сотни красных линий магии.

Она пригнулась под крылом Эша, убралась в сторону, он призвал полосу синего огня посреди купола, поглощая чары Самаэла. Жнец пропал.

Она повернулась перед Эшем, схватилась за его плечо и подпрыгнула. Он подтолкнул ее за левую ногу, она перемахнула через его плечи в пустую половину купола за ним. Пайпер летела по воздуху, вытаскивая кинжал рюдзина из ножен на руке.

Красный свет вспыхнул, Самаэл появился прямо перед ней. Она врезалась в него, вонзая кинжал из чешуи дракона в его спешно призванный щит и плечо. В полете она повернулась, выбила его из равновесия, отпустила и отпрянула, с болью рухнув на ноги.

Он пришел в себя, быстро выпрямился, и красный свет заискрился на нем, он начал телепортацию. Их взгляды пересеклись, его красные глаза обжигали, как кислота.

И меч Эша вырвался из центра его груди.

Она выдерживала взгляд Самаэла, шок мелькнул на его лице, а потом гневное отрицание.

Одна ошибка. Одна заминка. Лишь один миг вне равновесия, утраченный момент, и Эш добрался до него.

Красное сияние в глазах деймона угасло, оставив пустой темный взгляд на белом лице, застывшем в искаженной гримасе отрицания, что его победили. Победили его бывший раб и девушка-чеймон.

Эш вытащил меч из спины Самаэла, и тело упало, косы звякнули о брусчатку.

Пайпер села, вдруг ощутив боль в теле и жуткую усталость. Шепот силы Шинрю в ней утихал.

Она посмотрела на утомленные глаза Эша, синее сияние отступало, и его глаза стали серыми. Она утомленно улыбнулась. Они сделали это.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Наконец, стало тихо.

Она смотрела на разрушения перед собой. Усталость давила на нее, как ужасно тяжелое одеяло, укутавшее ее тело, но Пайпер двигалась, забираясь на обломки зданий.

Бывшие улицы и дорожки были почти непроходимыми, но она шла.

Далекие звуки боя утихли. Но это заняло слишком много времени. Война не закончилась с поражением Самаэла — его смерть была одной из сотен — но гибель лидера и жуткая демонстрация силы Тенрю в уничтожении здания Хризалида и половины Асфодели сломили дух жнецов. Сражения из яростных состязаний стали отступлением, которые становились все быстрее. Драконианы собрались и гнали последних солдат к краям поместья. Судя по тишине, даже это закончилось. Осталось лишь исцелить раненых и сосчитать мертвых.

Ее беспокоил сейчас один раненый или мертвый.

Она прыгнула над трещиной в земле шириной в два фута, пошла дальше по краю огромного кратера, где раньше было здание Хризалиды. Пару минут назад Сейя нашла Кива, ослабевшего от потери крови, и повела его к целителю. Пайпер искала. Он где-то был. Где-то рядом. Должен быть.

Лей-линия трепетала и плясала над кратером. Пайпер видела ее без затемнения, но не знала, стала ли она лучше в этом, или линия была такой большой, что ее не вышло бы упустить. Светлее от нее не было — она была магией, а не светом — но огонь в поместье помогал видеть.

Разбитая стена здания преграждала путь, Пайпер утомленно фыркнула. У нее хватало магии, чтобы удержать морок деймона, но она была благодарна дополнительной силе, пока перебиралась через преграду и спрыгивала на другой стороне. Она осмотрела обломки и забыла об усталости.

Светлая голова выделялась среди почерневших от огня обломков, словно алмаз среди углей. Лир сидел на земле и не двигался. Он не лежал без сознания, не был мертв.

Она обрадовалась и побежала к нему.

А потом она увидела тела.

Ее шаги замедлились до опасливых, она приближалась. Два тела. Два инкуба. Она замерла в паре футов за Лиром, сжав губы. Оба были очень похожи на Лира, всех убили стрелы — стрелы Лира, без сомнений.

Она осторожно подошла и опустилась рядом с Лиром. Он говорил о братьях. Не только Ариос был в Хризалиде.

Лир смотрел на них, не видя их. Его золотые глаза были далеко, видели то, о чем она и не догадывалась. Воспоминания прошлого, детства? Лир не заметил Пайпер рядом.

Красные ожоги покрывали его щеку, из глубоких горизонтальных порезов текла кровь.

Одно плечо было сильно обожжено, одежда там почернела. Его лук лежал на земле рядом с ним, колчан был пустым, на его вещах было много засохшей крови. Он был без морока, но это не отвлекало ее. У него не осталось магии для афродизии.

— Лир? — прошептала она.

Он медленно поднял голову и посмотрел на нее.

— Пайпер, — выдохнул он. В его красивом голосе не было сил. — Все кончено?

— Да, — сказала она. — Все закончилось.

Он кивнул, но вяло. Посмотрел на тела.

— Я должен был сделать это, — прошептал он. — Так было нужно.

Она нежно потянула его за руку.

— Идем, Лир.

Он подавленно позволил ей поднять его на ноги, двигаясь скованно, словно сидел тут давно. Он забыл, и Пайпер сама подняла его лук и повела прочь. Когда тела пропали их виду, она остановилась и сжимала его руку, пока он не посмотрел на нее.

— Ты в порядке, Лир? Ты ранен?

Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, беря себя в руки. Он выдохнул и выдавил слабую улыбку.

— Пойдем отсюда.

Крепко сжимая его целую руку, Пайпер повела его среди обломков, мимо места, где они нашли Кива. Он тоже искал Лира, кровоточа от раны в плече и шатаясь. Она хотела спросить у Лира, что случилось, когда она оставила их в комнате под Хризалидой, но это могло подождать. Она не хотела, чтобы он снова вспоминал это, едва успокоившись.

В поместье было слишком тихо, лишь трещал огонь, порой драконианы звали друг друга. Она следила, ожидая скрытых врагов, но не нападения. Они захватили Асфодель.

Свист больших крыльев в воздухе остановил ее. Она посмотрела на Тенрю над ними.

Дракон опустился на почти чистый участок впереди, и Эш спрыгнул на улицу. Тенрю разбежался и улетел. Его крылья несли его над зданиями, его темное тело исчезло в ночи.

Эш прошел к ним, заметно хромая из-за раны на бедре. Он остановился перед Лиром, посмотрел на лицо друга и прищурился.

— Где ты ранен?

Лир скривился и пожал целым плечом.

— Лир.

Фыркнув, он поднял край туники. Пайпер резко вдохнула. Две раны в его левом боку истекали кровью.

— Я почти остановил кровотечение, — пробормотал он.

— Раны от стрел глубокие, идиот, — прорычал Эш.

Лир растерянно нахмурился и покачнулся. Пайпер сжала его руку, помогая устоять.

Эш повернулся, взвалил Эша на спину. Он пошел, несмотря на боль в ноге. Пайпер поспешила за ними, неся лук Лира, пока они двигались к центру поместья.

В большом дворе в пару зданий от обломков главного зала драконианы собирали раненых. Она не видела тела, была рада, что мертвых они собирали в другом месте.

Целители двигались среди раненых, пока целые воины носили раненых во двор и из него.

У края хаоса Сейя и Махала склонились над Кивом, лежащим на спине. Зала чирикнула, Сейя подняла голову и заметила их.

— Вы нашли его! — подпрыгнула она. — Он сильно ранен?

— Не умирает, но быстро нужен целитель, — ответил Эш. — Есть кто свободный…

— Я могу исцелить его, — Махала встала. Сажа была на ее лице, но она не выглядела раненой. — Я только закончила плечо Кива.

Они с Сейей сняли Лира со спины Эша. Инкуб обмяк, был без сознания или близко к этому. Они опустили его на землю, и Махала разрезала его тунику кинжалом, чтобы осмотреть раны.

Пайпер отошла, чтобы не мешать, и Сейя с ней. Незнакомый дракониан помахал Эшу, остановив его. Потирая руки, чтобы согреться, Пайпер смотрела, как он идет к нескольким другим воинам для разговора. Столько боли и крови наполняли двор, но раненые драконианы, ждущие лечения, молчали, лишь порой постанывали. Пайпер отвернулась и посмотрела на небо. Было темно, затмение продлится часами.

Сейя разминала рядом с ней плечи.

— Как ты? — спросила Пайпер. Сейю порезали в бою с телохранителями Самаэла.

— Неплохо. Получила пару новых шрамов, — Сейя посмотрела на Пайпер. — Мы найдем тебе целителя.

— Мне? — Пайпер посмотрела на себя. Чары Ариоса порезали ее, но кровь уже не текла. Ее бросали магией и взрывали, и, если подумать, ее лодыжка болела от прыжка в окно от Самаэла, но она не ощущала себя плохо.

— Целителям стоит сперва разобраться с критически ранеными, — сказала Пайпер. — У меня лишь царапины. Ничего серьезного.

Она слишком встала, чтобы переживать из-за боли. Лук Лира все еще был в ее руке, незнакомый вес. Она посмотрела на темные силуэты разбитых зданий, некоторые озарял огонь.

— Мы сделали это, да? — сказала Пайпер. — Завоевали Асфодель.

— Да, — согласилась Сейя.

— И Самаэл мертв.

Они постояли в тишине минуту.

— Что теперь? — спросила Пайпер.

— Это еще не конец, — они с Сейей повернулись на голос Эша. Он стоял за ними, смотрел на ряды раненых. — Бой не единственный.

Конечно. Ра и гаяне бились с силами Аида на Земле, пока они атаковали Асфодель.

Она выпрямилась, отогнав усталость.

— Нам нужно узнать, победили ли они, — сказала она.

— И нужно узнать, ждать ли нам отряды, если они проиграли, — он помахал кому-то.

Раум отошел от группы воинов и направился к ним.

Эш посмотрел на Пайпер.

— Знаю, ты устала, но мы еще не закончили.

* * *

Усталость была огромным преуменьшением. Ее человеческое тело казалось таким слабым, ее порезы и ушибы болели ужасно, стоило сменить облик. Пайпер двигалась только от осознания, что она устала не больше всех в группе.

— Похоже, будет весело, — сухо сказала она.

Дядя Кальдер потер щетину на обычно бритой голове и огляделся.

Она проследила за его взглядом. К счастью, бой с силами Аида закончился, когда она прибыла в Бринфорд, и было несложно найти отца и дядю. Но ей не нравилось напряжение в воздухе, несмотря на недавнюю победу.

Посольство Ра поднималось над ними. Почти. Треть башни пропала, ее словно срезали. Майсис явно не был рад тому, что лишился красивого последнего этажа. Следы сражения были всюду: сгоревшие джипы гаян, обломки зданий, сажа и трещины, темные жуткие лужи среди мусора. Тела врагов и союзников уже собрали и унесли.

У посольства собрались все Ра. Они убирали обломки от здания, но слишком напряженно смотрели на другую сторону улицы…

Напротив них на открытой парковке собрались гаяне. Хоть они были заняты, Пайпер показалось, что они играют. Их оружие было удобно направлено в сторону Ра, которых было меньше.

Дорога между ними была пустой, и там теперь неловко стояли она, ее дядя, отец, Сейя и Раум.

Сейя и Раум были единственными драконианами, что пошли с ней. Эш остался управлять отступлением из Асфодели с другими командирами. Пайпер и Сейя поговорили с Махалой, и она пообещала проверить, чтобы худшие раны Эша исцелили перед его визитом на Землю — особенно порез на крыле от боя с Самаэлом.

Цви пришла с Пайпер и тихо сидела на плече, глядя на все внимательными золотыми глазами. Солнце опускалось к горизонту, длинные тени упали на улицы, усиливая напряжение в воздухе.

Она огляделась и тихо выругалась. Им не хватало только еще одного боя. Гаян было больше, чем Ра, и они могли легко победить, но Ра не были слабаками. Она стиснула зубы, глядя на гаян. Они боялись отступить, пока тут были солдаты Ра? Или думали, что стоило убрать деймонов из города одним ударом? Но это было не так просто.

— Им не хватило смертей и разрушения? — рявкнула Пайпер.

— Можешь сама спросить, — сказал Кальдер. — Майсис идет.

Она оглянулась. Наследник Ра шагал к их маленькой группе с небольшой свитой грифонов. Они хоть были в мороке, так что не собирались нападать. Красная форма Майсиса была чистой. И это не удивляло: семья Ра точно не хотела рисковать другими наследниками, посылая их в бой.

— Что такое, Майсис? — осведомилась она, когда он смог ее слышать.

Кальдер и Квинн потрясенно посмотрели на нее из-за грубого обращения. Лицо Майсиса не изменилось, он замер перед ней, оглядел ее потрепанную одежду в крови.

— Я так понимаю, в Асфодели все прошло успешно? — холодно спросил он.

— Асфодель разрушен, — ответила она. — Самаэл мертв. И вы с гаянами справились.

Майсис обдумал новости о гибели врага его семьи и ответил:

— Все прошло неплохо. Жаль, посольство пострадало — силы Аида были вооружены лучше, чем мы ожидали — но наши общие атаки застали их врасплох.

— Рада слышать. Раз все кончилось, что вы делаете?

— Прости, что?

— Что это такое? — она махнула его маленькую армию, скрывая раздражение. — Убирать мусор так важно сразу после войны.

Он посмотрел на гаян, потом на нее. Он молчал.

Она скрестила руки.

— Мне надоели игры со словами, так что скажу прямо. Ты хочешь еще бой?

Он стиснул зубы.

— Конечно, нет. Я не хотел и первый.

— Тогда почему ты не уводишь солдат?

— Думаю, это очевидно.

Она посмотрела на гаян, что оставались рядом с бронированными джипами и мобильной артиллерией, направленной на уже пострадавшее посольство.

Она повернулась к дяде.

— Где генерал гаян?

Кальдер пошел к гаянам. Остальные стояли в неловкой тишине и ждали. Майсис смотрел с любопытством на Раума и Сейю, но молчал. Прошло несколько минут, и Кальдер вернулся с несколькими гаянами. Она не удивилась тому, что Уолтера с ними не было.

— Генерал, — сухо сказала она. — Почему ваши отряды не уходят?

Генерал кашлянул.

— Боюсь, пока мы не можем этого сделать.

Она медленно вдохнула, удерживая терпение.

— Почему?

Генерал посмотрел на Майсиса, тот сверлил взглядом генерала. Пайпер сжала кулаки, подавляя желание бросить их в воздух или ударить хоть одного. Идиоты. Они переживали, что другой пойдет домой и покончит с войной.

Цви тихо защебетала, почти… с насмешкой.

С оглушительным ревом Тенрю вылетел из сгущающейся темноты. Все деймоны и чеймоны бросились к земле. Он пролетел по небу и рухнул на землю почти на ее группу.

Его огромные крылья поднялись над ним, и он выглядел еще крупнее.

Она уставилась на Эша на голове Тенрю, он держался за рог, лицо скрывала черная броня. Синий свет сиял у него и Тенрю меж чешуи, зловещее свечение в сумерках. Пайпер знала, что Эш хотел прибыть, но не думала, что он возьмет Тенрю. Великий дракон на Земле?

Она повернулась к остальным и кашлянула. Глаза Майсиса почернели на белом лице.

Он никогда не выглядел таким потрясенным, даже испуганным. Он отошел на пару шагов, гордость не давала ему убежать от огромного дракона. Гаяне не переживали за гордость.

Большая часть отошла, некоторые упали. Только генерал остался на месте.

— Господа, — сказала она, Майсис и генерал посмотрели на нее. Она мило улыбнулась.

— Военачальник Тарот и его великий дракон хотели бы, чтобы вы и ваши солдаты ушли.

Может, начнете собираться?

— Военачальник… — прошептал потрясенно Майсис. Он посмотрел на дракона, Эша на голове Тенрю и Пайпер. Он глядел на нее без слов, а потом рассмеялся. — Ах, Пайпер, твои секреты… Вот как драконианы захватили Асфодель.

Не зная, как ответить, она повернулась к генералу гаян. Она не успела ничего сказать, он быстро кивнул.

— Конфликт с Аидом завершен, наша цель достигнута, — сказал он, глядя куда угодно, но не на дракона. — Мы начнем отступление.

— Отлично, — сказала она.

Он кивнул ей и отошел, повернулся и быстро зашагал по улице, его солдаты — за ним.

Чеймоны ушли, Эш спрыгнул с головы Тенрю, убрал с лица щиток, отвел его к плечу. Цви приветственно чирикнула и прыгнула на его плечо.

— Аштарот, — сказал Майсис.

— Майсис.

— Ты поднялся.

— Можно и так сказать.

Два деймона смотрели друг на друга. Пайпер подавляла напряжение, не зная, чего ожидать. Они не видели друг друга с того момента, когда солдаты Майсиса чуть не убили Эша. Одно неверное слово, и тишина перейдет в жестокость. Но они не говорили. Майсис протянул руку.

Эш с неохотой пожал его руку.

— Баланс сил меняется, — сказал Майсис. — На Земле, в Подземном и Надземном мире.

Когда будет время, я бы хотел послушать тебя насчет грядущей эволюции.

Эш посмотрел на силы Ра за Майсисом.

— Армиям деймонов нет места на Земле.

— Согласен. Мои солдаты уйдут домой, — он махнул свите, и они пошли к посольству.

— Мы оставим посольство, но без Аида нет смысла оставлять в этом мире дополнительные силы.

Пайпер держалась, а хотелось выдохнуть. Армий деймонов не будет на Земле. Как хорошо.

— Но есть кое-что еще, — Майсис повернулся к ней. — Моя семья не успокоится, ведь не ясно, где Сахар.

— Ох, — быстро ответила она. — Он был у меня, но он уничтожен, — она не собиралась говорить, что сама разрушила его.

Он побелел, глаза потемнели.

— Повтори.

— Сахар был уничтожен в бою в Асфодели. Его больше нет.

Он задержал дыхание, проверяя слова на правду, а потом резко выдохнул.

— Уничтожен. Матери это не понравится.

Пайпер расслабилась, он не потребовал детали.

— Сахар был скорее проблемой, чем помощью.

— Возможно, — он отошел и повернулся к посольству.

Вдруг она кое-что вспомнила, посмотрела на великого дракона за собой.

Тенрю? — подумала она.

Серебряное дитя.

А можно… — она показала ему идею.

Можно, — прогудел он веселым тоном.

Она быстро повернулась.

— О, кстати, Майсис, — принц Ра замер и посмотрел на нее. Она дружелюбно улыбнулась. — Теперь Аид тебя не беспокоит, и я не знаю, что твоя мама задумала в Надземном мире… например, расширение территорий… но ты должен знать, что Тенрю, — она кивнула на великого дракона, — связан с водными драконами… и рюдзинами.

Майсис взглянул на дракона. Тенрю оскалил изогнутые клыки.

— Важная деталь, — ответил спокойно Майсис. — Я передам это матери.

— Спасибо.

— Пайпер, если придешь в Надземный мир, загляни и ко мне. Я показал бы тебе наши земли и пустыню, где мы развеяли прах твоей матери.

Она моргнула.

— О. Это… было бы мило.

— Тогда до встречи.

Она проводила его взглядом и посмотрела на Эша.

— Думаешь, приглашение было искренним?

— Да, — задумчиво сказал он. — Он пригласил тебя увидеть его дом. Предложение мира.

Взглянув на Майсиса, она повернулась к отцу и дяде.

— Ра уходят, но гаяне не двигаются, — заерзала она. — Они не плохие, и они правы, что деймоны в последнее время ощущали себя слишком свободно, но меня волнует их оружие.

Они быстро могут напасть.

— К сожалению, — сказал Кальдер, — они вряд ли разойдутся, особенно после тяжелой победы.

Она нахмурилась.

— Мы хотим, чтобы они разошлись? У людей и чеймонов не было сил в нашем мире долгое время. Мы не могли защищаться от деймонов.

— Одна маленькая армия не решит эту проблему, — отметил он. — Деймоны вернутся, раз конфликт завершен.

— Консульств нет, — отметила она, — но деймоны не решатся нападать на гаян. Хотя мы не хотим, чтобы они гоняли деймонов. Это может выйти из-под контроля.

— После боя с деймонами, — сказал Квинн, — думаю, гаяне изменят свою позицию. Нам нужно поработать с ними над этим.

И угроза большого дракона, что может показаться в любой миг, вызовет у них осторожность.

— Что будешь делать дальше, Пайпер? — спросил Квинн.

— А? Я? Эм, — она не подумала об этом. — Вернусь пока в Подземный мир…

— Ты сработалась с гаянами. Мы могли использовать твою помощь.

Ее помощь? Он хотел ее помощи?

— Нам нужно уйти, — ответила она. — Но я… вернусь, как только смогу.

Она быстро попрощалась, Раум и Сейя полетели к лей-линии. Эш поднял ее на спину Тенрю, все деймоны и чеймоны поблизости бросили дела и смотрели, как взлетает великий дракон. Ее отец и дядя уменьшались, Тенрю поднимался выше. Они пропали среди небоскребов.

* * *

Тенрю опускался к горам. Пайпер держалась за Эша, радуясь, что его рука обвивала ее талию. Она не доверяла своим уставшим мышцам. Она не становилась деймоном с возвращения с Земли. Она не скоро накопит на это силы.

Асфодель был разрушен. Драконианы унесли раненых и мертвых домой. Эш и Тенрю покинули крепость последними, ждали, пока все доберутся до лей-линии, а потом обрушили свою магию на поместье, сожгли все здания, сравняв с землей. Пайпер смотрела на это издалека. Она могла уйти с остальными, но ждала его. Она не хотела быть далеко от него.

Тенрю прижался к земле, чтобы спуститься было проще. Пайпер съехала. Несмотря на ее осторожность, колени подогнулись от столкновения с землей. Она пошатнулась, и нос Тенрю возник перед ней, подтолкнул, чтобы она выпрямилась. Пайпер прижала ладонь к его носу и восстановила равновесие. Эш подошел к ней.

— Спасибо, Тенрю, — утомленно сказала она.

Ты постаралась, серебряное дитя.

Она потерла рукой его нос, восторг подавил ее усталость.

— Магия Подземного мира стала нормальной?

Исцеление началось, — прогудел он, подняв голову. Он расправил крылья. Его голова склонилась на бок. — Серебряное дитя. Передай мою благодарность моей сестре, если побываешь в ее водах.

— Хорошо.

Тенрю повернулся и взлетел, ударил крыльями по воздуху. В небе из-за Перискиоса показались первые лучи солнца, сверкнули на обсидиановой чешуе великого дракона, и он пропал за горами.

Она прильнула к Эшу, он обвил рукой ее талию. Глядя вслед дракону, Пайпер ощутила укол печали.

— Он не вернется, да? — прошептала она.

Эш пожал плечами.

— Возможно. Поживем — увидим.

Она с любопытством посмотрела на него, но он просто потянул ее за собой. Она едва заметила темные коридоры, что они миновали, затерявшись в тумане, ведь он вел ее… куда-то. Она надеялась, что в постель. Еда подождет. От одной мысли о еде ее тошнило. Взрыв звука привел ее в чувство. Коби и Иврия добрались до них первыми, обняли ее и Эша, а потом и другие женщины-драконианы окружили их. Все бывшие драконианы Асфодели были в большой комнате, даже Раум, Кив и Сейя. Лир сидел в углу. Большая черная рубаха — вместо его изорванной одежды — делал его золотистую кожу блеклой. Или он просто был бледным.

Осторожно выбравшись из объятий Раисы, Пайпер прошла к Лиру. Остальные окружили Эша и ждали подтверждения, что Самаэл мертв.

Пайпер опустилась рядом с Лиром и прислонилась к стене.

Он утомленно улыбнулся ей.

— Ты выглядишь хуже, чем я себя чувствую.

— Я могу отключаться на месте, — призналась она. — Но боюсь закрывать глаза.

Он помрачнел.

— Это мне знакомо. Все кончено в Асфодели?

— Сожжен дотла, — прошептала она, прислоняя голову к стене. Она посмотрела на него. Ожогов на его лице уже не было, но три красноватые полоски остались на щеке.

Махала была осторожной, но у нее не хватило времени, чтобы исцеление было идеальным.

— Ты веришь, что все кончено? — выдохнула она, будто только себе. — Сахар уничтожен, Самаэл мертв, драконианы свободны. Это просто… — она покачала головой.

— Через пару дней осознаешь.

Эш смог уйти от группы в угол, где сидели Пайпер и Лир. Кив рассказывал остальным о приключениях под зданием Хризалиды, а Эш вернул морок и сел рядом с ней.

Она так устала, что не сразу поняла, что он использовал морок, чтобы не мешались его крылья. Пайпер это использовала. Она прижалась к его боку, прильнула головой к его плечу и переплела их пальцы. Голоса других доносились до нее слабо.

Они это сделали. Все кончено. Семья Аида была сломлена и рассеяна, как когда-то драконианы. И Сахара больше нет. Ее охватило спокойствие. Душа Натании освободилась.

Ее страдания, попавшие в бесконечную войну деймонов за власть, закончились.

Она сонно поняла, что закрыла глаза. Пайпер приоткрыла их. С одной стороны Лир прислонился к ней, голова легла на ее плечо, он уснул. С другой стороны голова Эша прислонялась к стене, он закрыл глаза и медленно дышал. Тоже уснул.

Она улыбнулась и закрыла глаза, придвинулась еще ближе к Эшу, обняла его руку у своей груди. Теплый вес Лира с другой стороны успокаивал. Под шепот драконианов в комнате и с двумя деймонами рядом она уснула.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— И это моя комната.

Проведя Пайпер в дверной проем, Раиса заявила о своей власти как ребенок, у которого раньше не было своего места. Овальная комната была маленькой и простой, там были лишь деревянная кровать, стул и сундук для вещей, но у нее и такого раньше не было.

— Разве это не круто? — просияла Раиса, махнув на кровать. — Мне не нужно ее ни с кем делить, и если я закрою дверь, войти можно будет только с моего разрешения.

Пайпер улыбнулась. Раиса мало знала о личном пространстве в Асфодели.

— Прекрасная комната, — она кивнула на квадратик синей ткани, бережно расправленный на кровати. — А что это?

— Что… о, это. Ох… — щеки Раисы стали красными. — Дети говорили о сладких булочках, но я такие никогда не ела, и… — она покраснела еще сильнее. — Один из мальчиков меня угостил.

Пайпер подавила улыбку. Кусочек ткани, в который была завернута булочка, ценился, как ее растущая любовь.

— Было вкусно, — поспешила сменить тему девушка. — Я про булочку. Попробуй, пока ты здесь.

— Постараюсь получить хоть одну, — улыбнулась Пайпер. От невинного румянца Раисы из-за внимания мальчика она испытала бурю эмоций. Еще не так давно в будущем Раисы не было сладостей и влюбленности. Романтики не было, как и своей спальни, и жизнь племенной кобылы сломила бы ее игривый дух.

Но теперь ее будущее изменилось. У нее будет детство, свидания и любовь. Она вырастет свободной и счастливой. Пайпер была в этом уверена.

Сморгнув глупые слезы, она забыла о достоинстве и обняла девочку.

— Пайпер, — возмутилась Раиса, хоть и обняла ее в ответ. — Ты же еще не уходишь.

Откуда такие эмоции?

— Пустяки, — она смахнула слезу со щеки. — Покажи мне остальные комнаты.

Раиса выбежала в коридор и указала на соседнюю дверь.

— Рядом с моей комната Жезель. У нее чуть больше, но моя лучше.

Пайпер шла за Раисой по комнатам членов ее семьи. Весь коридор с дюжиной комнат отдали вывшим драконианам Асфодели — теперь у всех было свое место. Дом.

Семь циклов — три недели — прошло с поражения Асфодели. Драконианы вернулись в скрытый город, жизнь стала нормальной. Печаль смешалась с их триумфом, все горевали о потере многих жизней, но больше половины воинов вернулись, и это был повод для праздника.

— Ты должна уйти?

Пайпер вздрогнула, поняв, что отвлеклась. Они с Раисой шли по коридору после комнаты Раума, Иврии и Яны. Пайпер не знала, какие отношения у родителей Яны, но спрашивать не стала.

Раиса смотрела на нее, надув губы.

— Ты не должна уходить. Драконианы сказали, что тебе можно остаться. И Эш хочет этого, а ему никто перечить не станет.

— Меня не заставляют уходить, — сказала она. Я просто… не отсюда. Я не дракониан, даже не из Подземного мира. Но я буду приходить. Так часто, что всем успею надоесть.

Фыркнув, Раиса покачала головой.

— Последняя — комната Сейи.

Она привела Пайпер к двери. Она была закрыта, в отличие от остальных. Раиса постучала, и голос Сейи ответил.

Раиса сдвинула дверь.

— Эй, Сейя! Я устроила Пайпер тур.

Сейя лежала на кровати, теребила что-то в руках. Она помахала им, вытянув сонно ноги. Она была в широких темных штанах и свитере, длинные волосы не были собраны в хвост, а разметались по одеялам. Пайпер была удивлена, но счастлива, что Сейя так расслаблена.

Ее комната была чуть больше, чем у Раисы, но тоже почти пустой. Как и Раиса, Сейя не возражала.

— И как тур? — спросила Сейя, глаза задорно блестели, она села и скрестила ноги.

— Впечатляет, — сказала Пайпер.

— Если попросишь, и тебе выделят комнату, — Раиса все намекала Пайпер остаться.

— Не думаю, что Пайпер нужна ее комната, — Сейя взглянула на Пайпер, вскинув бровь.

Щеки Пайпер вспыхнули. Сейя точно дразнила ее за то, что та спала в комнате Эша — каждую ночь с их возвращения — но ее тон было сложно понять. Сейя хитро улыбнулась, теребя маленькую вещицу в руках. Пайпер заметила зеленый блеск.

— О, — воскликнула она. — Это чары, что сделал Лир для тебя?

— Хмм? О, да, — она повернула ладонь, показывая камешек. — Он тебе показывал?

— Да. Тебе понравилось?

Выражение лица Сейи смягчилось, она посмотрела на кристалл.

— Он чудесен, — она вздохнула. — Мне будет не хватать этого инкуба.

— Не хватать? Ты о чем?

Сейя подняла голову.

— Он заходил попрощаться. Ты его не видела?

— Нет, я… Он уходит? Когда?

Громкое чириканье у ее ног заставило Пайпер опустить взгляд. Цви стояла рядом с ней, раздраженно покачивая хвостом, ведь ее долго не замечали.

— Цви!

Чириканье прозвучало как приказ. Дракончик повернулась и пошла из комнаты, у двери она оглянулась, будто спрашивая: «чего ты ждешь?».

— Думаю, Цви послали за тобой, — сказала Сейя. — Лучше поспеши, если хочешь попрощаться.

— Веди, Цви! — воскликнула Пайпер, помахав Сейе и Раисе.

Она выбежала за Цви в коридор. Дракончик снова чирикнула, спеша вперед. Пайпер следовала за ней по извивающимся коридорам горного города, двигаясь вверх. Они направлялись на север, что подтверждало догадки Сейи.

Лир уходил? У Пайпер были свои планы, но она не подумала про него. Она привыкла видеть его с Эшем, и ей казалось, куда Эш, туда и Лир. И почему он прощался со всеми в городе, даже не намекнув ей, что уходит?

Северная площадка была самым большим входом в город, платформа естественного происхождения у вершины. Коридора озарял свет солнца, а потом Пайпер вышла на свежий воздух, Цви бежала впереди нее.

Эш и Лир стояли на другом конце платформы, за ними раскинулась горная гряда.

Они тихо и серьезно говорили, Лир сжал плечо Эша, как старший брат, сказал что-то, улыбаясь.

Шаги Пайпер замедлились, она смотрела на них. Они отличались от пары, которую она встретила в своем Консульстве: Эш, сильный и решительный дракониан с темными тайнами, и Лир, игривый, будто бы неглубокий инкуб с заигрываниями и простотой. Они не сильно изменились, но Пайпер теперь видела больше. Эш под покровом тайн слушался простых, но значимых желаний — бесстрашия, верности, любви к тем, о ком он заботился.

Лир под своей простотой был загадочным, сложнее, чем она думала об инкубе.

Инкуб заметил ее, игриво улыбнулся. От этого растянулись тусклый, но заметные шрамы на его щеке — три тонкие горизонтальные белые линии. Пайпер поспешила к нему.

— И куда ты собрался? — осведомилась она, уперев руки в бока. — Еще и не попрощавшись!

— Конечно, я собирался попрощаться, — невинно сказал он. — Потому и ждал тебя.

Она нахмурилась.

— Но зачем вообще прощаться? Почему ты уходишь?

— По той же причине, что и ты.

— Но… куда ты пойдешь?

— О… в разные места, — он улыбнулся и пожал плечами. — Это важно?

— Конечно, важно! Тебе не нужно идти одному. Если не хочешь оставаться здесь, можешь пойти со мной.

Улыбка Лира стала мягче.

— У тебя своих дел хватает. Пайпер. Тебе не нужен такой груз.

Она взглянула на Эша. Слова Лира совпали с ее тревогами — которые она старалась игнорировать — что их с Эшем пути расходятся, и она не сможет последовать за ним. Лир тоже это видел, как представлял и ее путь. Цви за ними принялась играть с камешком, гоняя его по земле.

— Но как же ты? — прошептала Пайпер.

— Не переживай за меня. Множество роскошных женщин ждут встречи со мной.

Она закатила глаза и посмотрела на Эша.

— И ты не против?

— Конечно, — ответил он. — Я уже думал, он никогда не уйдет.

— Ч-что?

— Мы когда-то проводили столько времени вместе? — спросил он у Лира, забавляясь.

— Ни разу, — сказал Лир. — Такими темпами нас начнут считать парой.

— Да, тебе лучше убираться отсюда.

Лир ухмыльнулся и взглянул на Пайпер.

— Это она виновата. Втянула нас в передрягу с Сахаром, и нам пришлось вместе заботиться о ней.

— Эй! — возмутилась она. — Никого я не втягивала. Он пытался украсть Сахар, помнишь?

— И ты обвинила нас в краже. Все равно ты виновата. Да, Эш?

— Точно.

— Так не честно!

— В любви и на войне все честно, — проурчал Лир, подмигнув ей. Он вздохнул. — И, хоть я сильно старался, я так и не смог тебя раздеть.

Она фыркнула.

— У тебя не было и шанса.

— Эй, тогда в машине…

— Лир!

Он рассмеялся, выражение его лица смягчилось.

— Вы с Эшем идеальны вместе, — он хитро улыбнулся. — Оба упрямые и беспечные. Мне такой стресс в жизни не нужен.

Пайпер быстро заморгала, пытаясь удержать себя в руках.

— Тебе нужно уходить именно сейчас?

— Ага, — бодро сказал он. — Я уже попрощался. Тебя я оставил напоследок, потому что ты споришь.

Она скривилась.

— Не знала, что я такая предсказуемая.

Он посмотрел на что-то за ней. Пайпер обернулась и увидела Махалу, ее дракончик сидел на плече.

— Готов? — спросила женщина.

Пайпер в смятении посмотрела на Лира.

— Махала донесет меня до лей-линии, — объяснил он. — Эш все еще не может летать после раны.

— О, — Пайпер прикусила губу. Она хотела спорить и дальше. Она не хотела, чтобы он уходил.

Лир легко понял ее мысли. Его ладони поймали ее плечи, он обнял Пайпер, и ее окутал аромат пряной вишни инкуба.

— Это не прощание навсегда, — мягко упрекнул он. — Не переживай, у нас еще будут приключения. И Эш знает, как меня найти.

Она обняла его в ответ. Он отпустил слишком быстро и отошел. Лир повернулся к Эшу, они обнялись, похлопав друг друга по спине, а потом сжали предплечья друг друга.

— Береги себя, — сказал Эш.

— И ты.

Пайпер нахмурилась от их слов и поняла, что они расставались не навсегда, а временно, и они так уже много раз делали. У Лира была своя жизнь, свои цели, о которых она не знала. У него был свой путь, и он не хотел идти за ней или Эшем. И ему не нужна была помощь, чтобы проложить свою дорогу.

И она подозревала, что это Лир появится, когда им потребуется помощь, а не наоборот.

Эш обвил рукой ее талию и отвлек от мыслей.

— Пора идти.

— А? Но Лир…

— Готов уходить. И тебе не стоит смотреть, как он улетает в закат.

Она посмотрела на яркое небо.

— Но закат не…

Он потянул Пайпер к коридору. Она уперлась пятками и обернулась. Лир, стоя рядом с драконианшей, помахал ей и криво улыбнулся.

— До встречи, красавица.

Она перестала сопротивляться и помахала в ответ. Она увидит его снова. Она это знала.

Они с Эшем вошли в каменный коридор, Цви бежала за ними. Пайпер смогла не оглядываться. Она смотрела на Эша. Лир уходил, и ее время почти настало. Было глупо не понимать, что Лир не будет в городе драконианов вечно.

Теперь им не нужно было прятаться от Аида, и драконианы планировали вернуть себе древний город со статуей дракона. Эш предложил это, и драконианы были рады начать. Вскоре они отправят группу восстанавливать жилища. Это был первый шаг в восстановлении их культуры и территории, и Эш будет занят этим.

Для Пайпер не было места в тех планах. Потому ей нужно было уйти.

Они прошли по тихим коридорам, держась за руки. Пайпер кусала щеку изнутри, думая, что ему сказать. Он знал, что она собиралась уйти в следующем цикле, но они не говорили об этом. И не хотели. Они не были готовы обсуждать будущее.

Они прошли в незнакомый коридор в городе драконианов. Пайпер знала мало коридоров, но тут она раньше не была. Коридор сужался и все сильнее извивался, как естественная трещина. Путь становился все отвеснее, воздух пах затхло.

— Куда мы идем?

— Увидишь, — сказал он.

Пайпер шла за Эшем в любопытной тишине, пока они не добрались до тупика.

Ветерок задел ее лицо, солнце сияло в бреши наверху. Эш схватился за выступ и выбрался в отверстие, а потом протянул руку к Пайпер. Она сжала его ладонь, и он вытащил ее.

Яркие солнца слепили ее, ветер хлестал волосы, собранные в хвост. Она прищурилась и охнула от головокружения. Она прижалась к Эшу, он обвил руками ее талию.

Они стояли на небольшом выступе камня на самой вершине горы. Перед ней раскинулось море из гор, темные базальт впивался в небо. Леса с рыжими листьями раскинулись в долинах. В соседней долине водопад ниспадал с горы с высоты в сотню футов в густой лес.

В небе изящно висел полукруг Перискиоса, прямо над вершинами. Завитки белых и золотых облаков парили над поверхностью планеты, Пайпер казалось, что их двигает чужой ветер.

— Все это — территория Таротов, — прошептал Эш ей на ухо, притягивая ее ближе. — Это все наше.

— Твое, — прошептала она, сжимая его руки у себя на талии, ей хотелось, чтобы он никогда не отпускал ее. Его «наше» означало не его и ее, а Эша и драконианов. — Красиво.

Он отошел от выступа за собой и придвинул Пайпер ближе к краю. В ней встрепенулась паника. Она не успела возмутиться, Эш сел на краю и усадил ее на свои колени, чтобы их ноги свисали с обрыва. Пайпер отклонилась, сердце билось быстро.

— Эм, — тихо сказала она. — Это хорошая идея. Тебе еще нельзя летать.

— В прошлом цикле целители разрешили.

— Да? Почему тогда ты не полетел с Лиром к линии?

— Махала хотела этого сильнее. И Цви не могла отнести его, а я не люблю носить кого-либо, кроме тебя, конечно.

Она рассмеялся.

— Потому что это слишком близко?

— Немного.

— Ты носил Лира раньше.

— Только при необходимости.

Она опустила голову на его плечо.

— Я рада, что твое крыло зажило.

Он потер ладонями ее руки, его пальцы задели бугорки ее шрамов.

— Все еще собираешься уйти в следующем цикле?

Она вздрогнула. До этого он не спрашивал ее прямо об этом. Пайпер прижалась к нему ближе, красота горного вида не ослабила боль ее сердца.

— Мне пора уйти, — сказала она. — Как Лиру. Я хочу навестить Хинотэ и пожить немного в Надземном мире. И мне нужно поблагодарить Шинрю за все и передать ей слова Тенрю.

Как она и подозревала, больше они Тенрю не увидели. Эш молчал об этом и не беспокоился. Она спросила, связаны ли они до сих пор, Эш лишь пожал плечами. Или не знал, или не хотел говорить. Она не давила, она не понимала его отношения с Тенрю, и если он не хотел делиться, она не будет из него это выдавливать.

— После этого, — продолжила она, — я вернусь в Бринфорд к отцу и дяде Кальдеру.

— С гаянами будет непросто, — отметил он.

Она сжала ладони. Неделями ее терзало решение уйти, но она знала, что должна сделать это. С Эшем она была ужасно счастливой, но это не продлится долго, если она останется. И ощущение, что она чужая в этом месте, испортит их любовь. Она хотела поддержать его, но не могла быть его тенью. Она хотела жить своей жизнью, исполнять свои мечты, влиять на миры своими силами.

Она не знала, как сказать ему, что не хотела единственное будущее, что он мог ей предложить.

— У тебя тоже много работы, — сказала она едва слышным шепотом. — Тут столько всего происходит. Твое будущее здесь. Но… — она сглотнула и выдавила слова. — Мое — нет.

Мое будущее не здесь… с тобой.

Его ладони замерли на ее руках.

Тревога охватила ее. Она повернулась на коленях Эша, чтобы видеть его лицо, но выражение там было загадкой, его серые глаза ничего не говорили о его мыслях, и лишь морщинка между бровями показывала, что ее слова его задели.

— Я хочу быть с тобой. С тобой… — она коснулась его лица, прижала ладонь к его щеке, желая, чтобы его выражение дало подсказку. Ее губы дрожали, она боялась, что разбивает его сердце. — Я люблю тебя, Эш, но я не могу остаться здесь. С тобой, как вожаком Таротом… я… я просто не отсюда и…

Он склонил голову на бок.

— Это не давало тебе покоя с Асфодели?

— Я… — она запнулась в смятении из-за задорных искр в его глазах. Он не понимал ее слова? — Может, тебя это не беспокоит, но мне больно оставлять тебя…

Его пальцы поймали ее подбородок и повернули ее лицо к его. Он поймал ее губы в поцелуе, прервав ее слова. Она закрыла глаза и страстно ответила на поцелуй, прижав ладонь к его шее сзади, чтобы он не отстранился, боясь, что это будет их последний поцелуй.

— Я всегда знал, что будущее разведет нас по разным местам, — прошептал он в ее губы. — Как и знал, что ты не сможешь просто идти за мной. Ты не ведомая. Пайпер, и это я люблю в тебе.

Она едва дышала. Он никогда не говорил столько слов о любви к ней. Ей не нужны были особые фразы — это было слишком человеческим — чтобы понимать его чувства к ней, но от слова «любовь» все внутри затрепетало.

Он поцеловал ее снова, губы двигались медленно, а потом он заговорил:

— Я и не ждал, что будет легко и просто. Не для таких, как мы, — он поднял голову, впился взглядом в ее глаза, словно заглядывая в ее душу. — Но разве мы не можем что-нибудь придумать?

Она смотрела на него, тонула в его глазах.

— Я говорил, что я твой, пока ты хочешь меня. Расставание этого не изменит.

— Н-нет?

— У нас разные пути, но разве они не могут пересечься?

— Но у тебя есть долг… тебе нужно продолжить род Таротов, — с ребенком от драконианши. Но этого она не сказала.

Эш снова коснулся ее подбородка, чтобы она не отводила взгляда от его глаз.

— Это будет не сегодня и не завтра. Даже не в ближайший сезон. Я твой, пока ты меня хочешь, и расстояние и время не изменят этого.

По одному дню. Она ведь это обещала себе? Но она не ожидала, что эти дни будут через время. Она думала, его дорога уведет его туда, куда она не сможет последовать.

Может, однажды так и будет, то, что она уходила, не означало, что между ними все кончено, да?

— Но… думаешь, у нас получится?

— А это должно получиться? Есть какой-то список? — он притянул ее ближе. — Мы создаем свои правила, Пайпер. Ради нашего счастья. Ради твоего счастья.

Улыбаться стало легче. Он был прав. Они не должны были соответствовать чужому определению отношений. Они могли сделать свое. Это все-таки касалось только их двоих.

Это был не ее мир. Она ощущала это костями, она не могла игнорировать это, хоть ей и понравилось бы оставаться рядом с ним вечность. Но она не бросала его. Она уйдет — но вернется. Как и с Лиром, это прощание было не навеки.

Она обвила руками его шею, нашла его губы своими. Жар поднимался в ней, смешиваясь с облегчением и огнем ее любви. Сколько они пережили вместе? Казалось, она ужасно давно сидела на полу в своем Консульстве, смотрела на дверь спальни, думая, как забрать коробочку с кольцом отца у его дракончика. Он открыл дверь и увидел ее, сидящую там. Он завораживал, хоть и оставался угрожающим. Что он думал о ней? Он видел глупую ученицу, такую же, как все? Она так не думала.

Могла ли она догадаться тогда, как много он будет значить для нее? Понимала ли это на ринге в «Стиксе», когда ощутила пылающую страсть в том поцелуе? Или когда она увидела его в Асфодели, где истерзали его душу и тело, а боль и ярость чуть не свели с ума? Стоило ли ей понимать это, когда он целовал пульс на ее шее, когда мог порвать ее горло? Знала ли она, какими глубокими будут ее чувства к нему, когда они выступили вместе против Самаэла и его армии, когда она дала ему Сахар, зная, что так они могут погибнуть?

Когда она поняла, что любовь к нему — все для нее? Когда думала, что он погиб, упав с обрыва в реку? Или раньше, когда он держал ее, умирающую, терзаясь за то, что не спас ее от падения?

Между ними было столько боли. Столько страданий. Но были и страсть, любовь, огонь и сила, что согревали их, помогали держаться, когда ничего не оставалось. Разве не это говорил Хинотэ? Любовь давала ей силы бороться, несмотря ни на что. Эта сила одолела Натанию и разбила Сахар.

Эш задел губами ее щеку, отклонился и заглянул в ее глаза. Она погладила пальцами чешуйки на его скулах. Когда-то его истинный облик ужасал ее. Но теперь это был просто он. Это было его настоящее лицо, а морок был маской, ножнами на сияющем мече.

Эш поднялся на ноги, увлекая Пайпер за собой. Он обвил ее руками и расправил крылья, рана от косы Самаэла зажила так хорошо, что не осталось ни следа.

— Погода идеальна для полета, — сказал он.

— О?

— Та долина с водопадом прекрасна.

— Да?

— Да.

— И там… уединенно?

Его глаза потемнели, он крепче сжал Пайпер в руках, заставив ее резко вдохнуть. Он прижался к ее губам, когда она открыла рот для вдоха, от голодного поцелуя ее сердце колотилось.

— Нам стоит увидеть водопад, — сказала она, едва дыша.

Он опасно улыбнулся, глаза хитро блестели. Он повернулся и отошел к краю, обрыв был прямо за ним. Пайпер висела в руках Эша, тревожно глядела на обрыв.

— Эй, ты же не думаешь…

Цви прыгнула с камня на спину Пайпер, возбужденно щебеча.

Эш сжал Пайпер крепче, поднял ее так, что ноги не касались земли. Он прижал крылья к спине. Только не это. Она знала, что он задумал.

— Эш, не смей…

Он улыбнулся и отклонился. Они сорвались с края.

Пайпер закричала, хватаясь за его шею, его смех звенел в ее ушах. Свободное падение донесло их до середины горы, крылья Эша раскрылись, поймали теплый поток воздуха и понесли их над долиной. Потрясающие горы проносились внизу, но Пайпер едва замечала. Она знала лишь чудо полета в его объятиях, эта свобода была прекраснее всего во всех мирах.

Content

Аннетт Мари
ВЫПУСТИ БУРЮ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ